Капитан Арианна Центури проснулась, вздрогнув от толчка, прервавшего ее сон. Встревоженная взрывом, она приподнялась в своем спальном мешке и окинула взглядом наблюдательную платформу. День только начинался, и листва джунглей впитывала первые солнечные лучи. Вокруг нее громко кричали гимеры, заполняя все вокруг своими испуганными воплями. Деревья вздрагивали, когда существа в панике продирались сквозь их нежные ветви. Раздался следующий взрыв, заставивший Арианну выбраться из своего спального мешка, выхватив из кобуры удобно разместившийся там дизраптер. Из лагеря экипажа, находившегося пятьюдесятью метрами ниже, донеслись пронзительные крики.

Арианна ползком приблизилась к краю настила и взглянула вниз. От земли туманной дымкой поднимались сырые и теплые испарения джунглей. Сквозь туман ничего нельзя было разглядеть. Ей пришлось немного подождать, прежде чем просвет в тумане позволил увидеть окрестности.

Бенары!

Пришельцы налетели на разведывательный лагерь как саранча, стреляя из акустических ружей и тяжелых бластеров. Они пришли с запада, тяжело ступающие, с телами, покрытыми шерстью. Целый отряд.

В воздухе раздавались хриплые крики гимер, похожие на вопли обезьян. Испуганные до безумия мощными взрывами, они метались близ настила, на котором съежилась Арианна. Она видела, как кто- то метался внизу, пораженный смертельным, оглушающим звуком.

Клыкастые, покрытые шерстью бенары были бичом Галактической Лиги Планет. Они опустошили звездный эстуарий Перлинианского Шельфа и добрались до космического пространства человечества, где совершали пиратские набеги на пограничные планеты, жертвой которых стала на этот раз крошечная планета-сад Зената.

В воздухе метались птицы. Их карканье и пронзительные крики сливались с ревом гимер. Животные стремглав убегали, прыгая с веток через настил. Одно из них приземлилось на спине Арианны; она, изогнувшись, смахнула его вниз в листву. Перекатившись снова на живот, Арианна оперлась локтями в край настила, проверяя устойчивость своего положения. Внизу все опять затянуло туманом.

Глухой гул по ту сторону тумана донесся до Арианны, и настил задрожал. Арианна изо всех сил зажала уши, пытаясь спастись от шума. Тщетно. Страшная боль, вызванная звуками выстрелов акустических ружей, пронзила мозг, и предметы перед ее глазами стали раздваиваться. Она поморгала, чтобы избавиться от двоения, но это не помогло, и боль не отпускала, а становилась все сильнее, заполняя каждую клетку ее головы. Испарения вновь рассеялись, и Арианна открыла глаза. В лагере шла резня.

Несколько убитых лежали на открытом месте рядом с лабораторией сбора данных. Их тела были превращены бенарами в месиво. Смерть настигла Джида Лиари рядом с бочкой, наполненной водой, и он был отправлен к праотцам, все еще продолжая сжимать в руке ковш для воды. Пятеро бенаров, вооруженных дизраптерами и акустическими ружьями, методически добивали застигнутых атакой членов экипажа. Один из покрытых золотистой шерстью пришельцев упал, истекая кровью. Остальные продолжили свой путь, не обратив на него внимания.

Гнев охватил Арианну, заставив боль уступить место ярости. До этого момента Арианна никогда не сталкивалась с бенарами. Она знала историю их набегов лишь из докладов, присылаемых ее отцу. Слова не могли передать всего ужаса бойни.

Несколько человек, среди которых были женщины, отделились от затененного пространства вблизи лаборатории. Они искали спасения в зарослях желтых цветов и мелколесья на выходе из лагеря, но их побег в джунгли не удался. Бенары хрипло прокричали тревогу и обрушили на них залпы своего оружия, не дав им даже приблизиться к спасительному укрытию. Арианна вскинула свое оружие и прищурилась, глядя в перекрестье прицела. Ее руки вспотели от напряжения. Она передохнула, вытирая их о свой комбинезон и ища момента, чтобы выстрелить наверняка. В поле ее зрения попал покрытый каштановыми волосами бенар, держащий оружие на взводе. Следя за его приближением к столовой палатке, она перекатилась налево. Прицелившись прямо в его торс, Арианна уже готова была нажать на спусковой крючок, когда увидела, как в проеме, прикрытом брезентом, появился, пошатываясь, Кев Викери с ружьем в руках. Ружье запуталось в качающемся брезенте, и Кев замешкался с выстрелом. Бенар убил его до того, как Кев успел нажать на спусковую кнопку.

Кев!

Арианна видела, не веря своим глазам, как ее любимый был убит выстрелом прямо в грудь. Потеряв цель, потрясенная, она не могла оторвать глаз от Кева. Бешеные вопли в деревьях заглушили его крик, но тем сильнее он отозвался в душе Арианны. Кев упал лицом вниз, его белая рубашка была залита кровью. Бенар пролаял победный крик, поддержанный его товарищами. Через некоторое время все замерло. Тишина установилась внезапно.

Туман исчез, и утреннее солнце окрасило росу на листьях в золотистый цвет.

Под зеленым шатром листвы джунглей, окружающих Арианну, было тихо. Палец Арианны вновь вернулся к спусковому крючку. Бенар снял с пояса звуковое ружье и стал скручивать две половины гранаты. Три других воина присоединились к нему, держа в руках ружья и также заряжая их. Они лениво оглядели место погрома.

Арианна нажала на спуск, целясь прямо в центр акустического ружья, которое держал бенар. Оно сдетонировало, вызвав цепную реакцию у рядом стоящих. Всех смело в воронку. Деревья закачались от взрыва, и град веток и птиц обрушился на платформу. Арианна прильнула к ней всем телом, выставив вперед свободную от оружия руку и пытаясь свернуться в клубок и спрятаться от все усиливающегося шума, эхом раскатывающегося по туманному лесу Зенаты.

Шум, продолжавшийся, казалось, долгие часы, наконец смолк. Арианна медленно села. Около нее на куче пурпурных листьев, слетевших со сферических ветвей дерева юнига, лежала маленькая убитая гимера. Ее очертания расплылись в сплошное пятно. Арианна подняла глаза вверх, чтобы восстановить зрение. Солнечный свет пробивался сквозь кольца, образованные ветками.

Арианна поднялась. Ее затошнило, она ухватилась за ветку и держалась за нее, пока нервное возбуждение не прошло. Постепенно приходя в себя, Арианна осторожно шагнула с платформы, поставив ногу на толстый сук юниги. Глубоко вздохнув, она стала медленно спускаться вниз по закругленным веткам, как по лестнице.

Она прибыла на Зенату, чтобы принять участие в ботанической экспедиции Кева Викери по планете-саду. Потом Арианна и Кев должны были вернуться на родную планету Арианны Корсикату, где они собирались обвенчаться. Этот брак укрепил бы связи между их кланами и стал бы надежной опорой в борьбе против мародерства бенаров на Перлинианском Шельфе. Этот союз мог быть полезным и помог бы усилению западных окраин Галактической Лиги Планет.

Специальностью Центури являлась антропология и экспедиции по исследованию растительного мира она былав мертвым грузом. Викери занимались торговлей — растения, которые они собирали в Перлинианском Шельфе, пользовались хорошим спросом, особенно в Зонтериан-ском и Нуксийском кланах миров Первого Сектора.

Чем ниже спускалась Арианна, тем труднее ей было дышать. Изумрудные и жадеитовые капли стекали на ее лицо и волосы. Вьющиеся растения спускались с крон джунглей до самой земли. Легкий ветерок принес за собой беспорядочно снующие стайки насекомых с жесткими хитиновыми телами. Арианна почувствовала укусы в шею и поскользнулась на сырой ветке. Она повисла, не смея взглянуть вниз и ища опоры. Тут же найдя ее, она снова стала спускаться, теперь уже более медленно и осторожно.

Прошло много времени, прежде чем Арианна оказалась внизу по колено в грязно-коричневой воде. Она повернула к лагерю. Всюду были расщепленные деревья, порванный брезент и тела. Лабораторный барак был смят в лепешку. Дым поднимался из-под обрушившейся столовой палатки. Пламя костра, на котором должен был готовиться обед, опалило брезент. Вокруг валялись остатки тел бенаров и тела людей в таком же состоянии. Шрапнель звуковых ружей полила свинцом все вокруг, куски добела раскаленного металла превратили землю в тлеющие очаги. Ветви деревьев преломляли солнечный свет, покрывая всю сцену рябью.

О прекрасная богиня Нагали!

Как ты допустила это? Добравшись до территории лагеря, Арианна направилась прямо к Кеву. От любимого ею человека осталось лишь немногое, сохранившееся после взрыва. Тело его было изрешечено. При виде его у Арианны защемило сердце. Она тихо застонала, скользя пальцами по дизраптеру и пытаясь вложить его в кобуру на правом бедре. Арианна упала на землю около Кева, нежно коснувшись пальцами его лица. Оно был залит кровью, и Арианна почувствовала, как ее липкое прикосновение проникло сквозь ткань комбинезона. Время остановилось, и эта сцена осталась в ее памяти живой картиной.

Тут раздалось эхо хриплого лая.

Оторвав взгляд от Кева, Арианна оглянулась на шум. На дальнем конце просеки за грудами листвы и щебня стоял бенар, направив на нее акустическое ружье и сделав шаг вперед, чтобы вернее прицелиться.

Арианна схватила оружие и мгновенно выстрелила, упав при этом на землю и как можно сильнее прижавшись к ней. Ее выстрел попал в череп бенара, и он упал, хрипло рыча. Арианна вскочила, бросила последний взгляд на Кева и побежала. Вознося молитву богине за своего возлюбленного, она пересекла живую изгородь цветущих растений между лагерем и просекой.

Бенар снова взревел, заставив Арианну оглянуться. Он шел, спотыкаясь, оценивая направление и скорость своей жертвы в мелколесье. Его шаги были широкими, и он, конечно, настиг бы ее, если бы она вскоре не потерялась из виду. Арианна повернула назад к тропинке, ведущей к глубокому скалистому оврагу, где она совершила посадку на «Солнечном Ветре». Джунгли уступили место глубокому ущелью. Корабль был хорошо виден. Если бенары совершали разведывательные полеты, они не могли не обнаружить его.

Арианна стала пробираться через зеленую изгородь, шипы мешали ей. Она все же перешла через нее, хотя шипы кололи ее тело и сильно исцарапали ей руку. Она с рычанием рванулась вперед, ища спасения в роще. Гигантские деревья почти не пропускали солнечных лучей. Мелкой растительности больше не было. Сгустившийся туман и свисающие до земли голубые жемчужины фруктов прикрыли ее.

Бенар спешил вслед за Арианной. Она свернула по направлению к огромному сплетению корней, поднимавшихся из земли подобно острым мечам. Пробормотав что-то невнятное, она сбросила рюкзак и побежала в чащу, пробираясь между толстыми, ровными как копья деревьями, не шелохнувшимися под ее натиском. Бенар был уже так близко, что она могла слышать его свистящее дыхание. Арианна остановилась, развернулась, чтобы изменить направление и увидела сквозь листву деревьев пришельца. Он остановился, склонившись над ее рюкзаком, гнусаво бормоча что-то себе под нос и ощупывая большой карман концом своего акустического ружья.

Арианна смотрела на воина, сдерживая тяжелое дыхание. Бенар, казалось, весь состоял из сухожилий и мускулов, рельефно выделявшихся под кожей. Когда он посмотрел в ее сторону, она увидела его кожистое лицо и глаза на выкате — такие бывают у летучих мышей.

Держа оружие на уровне бедра, он принюхивался и двигался осторожно, чтобы не наткнуться на острые корни. Арианна тщательно прицелилась. Существо с лицом летучей мыши издало лающий звук и умолкло, выйдя на след, ведущий к «Солнечному Ветру". Один лишь шаг определил будущее бенара, разлучив его с жизнью и погрузив в пучину смерти, когда Арианна Центури нажала на спусковой крючок и попала прямо в цель. Он пошатнулся, вскрикнув, и с минуту издавая свист и извиваясь, упал мертвым прямо на ее рюкзак.

Арианна собралась с духом, переждав, пока сердце не перестало так сильно колотиться, и вышла из своего укрытия за корнями. Туман уже окутывал мертвого бенара, когда она выбралась из зарослей деревьев. Остановившись, чтобы взглянуть на пришельца, она увидела, что ее выстрел превратил его в сгусток покрытых кровью волос. Она шагнула к нему и быстрым движением выхватила акустическое ружье из его скрюченных пальцев.

Бросив свой рюкзак, Арианна скачками бросилась на восток, блуждая между деревьями, пока снова не вышла на правильный путь. Ее ноги утопали в грязи, тени быстро бежали за ней. Розовые цветы склонялись рядом с папоротниками, в роще царила тишина, и было слышно лишь жужжание насекомых да писк обитателей крон деревьев.

Два километра она пробежала не очень быстро из-за охватившей ее слабости. Она с трудом добралась до оврага, тесно прижимаясь к узорчатым скалистым стенам. «Солнечный Ветер" стоял на посадочной площадке, сверкающий и серебристый в свете заходящего солнца с эмблемой рубиново-красного кинжала на корпусе, которая служила символом его принадлежности к клану Центури.

Арианна побежала изо всех сил, огибая валяющиеся на пути камни, пока не оказалась у расположенного на крыле люка «Солнечного Ветра". Она повернула замок и влетела внутрь корабля еще до того, как дверь наполовину открылась, по пути включила реверс, вбежала в кабину, откинув рулевую панель, чтобы начать стартовую процедуру.

Независимо от того, чем он занимался, письма и цифры продолжали поступать в том же порядке. Он не мог жонглировать цифрами, появляющимися на экране компьютера, и, выданные принтером на бумагу, они оставались верными электронной матери, которая родила их.

Доктор Билл Оска вынул лист из принтера и поднес его к глазам, сдвинув вверх свои очки в золотой оправе, чтобы посмотреть на текст своими глазами. Он провел рукой по своим седым, когда-то рыжим волосам, взъерошив их и затем пригладив. Как это могло произойти?

Все еще уставившись на листинг, он прошел в свой офис, шаркая ногами по пустому коридору, ведущему в главный больничный отсек. Он молча прошел мимо ассистента и захлопнул за собой дверь. Это не понравится повелителю клана, но результаты проверки не обманывали. За ту неделю, что Арианна Центури провела здесь, вернувшись после побоища на Зенате, он делал анализы ее крови восемь раз. У нее был контакт с ДЛП во время отсутствия. ДЛП. Диолинопротозом.

Оска бросил листинг на свой заваленный бумагами стол и плюхнулся в старое кожаное кресло.

— Ты слабый старик, — пробормотал он сам себе и стал думать об Арианне.

Она была сильной, эта девочка. Высокая, в отличие от людей ее расы, с густыми янтарного цвета волосами, доходившими ей до бедер и подчеркивающими ее женственность, которую она пыталась скрыть нарочитым молчанием и высокомерной демонстрацией своего дизраптерного пистолета «полночь-пять". Татуировка с изображением голубых и пурпурных перьев, украшающая веки Арианны, свидетельствовала о ее ранге. Кроме того, она была дочерью Ночного Ветра, жрицы богини Нагали.

Билл потер глаза, пытаясь отделаться от начинавшейся мигрени. Как профессионал он должен был смириться, но его мысли отказывались укладываться обычным образом. Они прыгали вперед и назад, остановившись в конце концов на дне рождения Арианны.

Она появилась на свет неожиданно в последний день летнего Фестиваля Крыльев. Несмотря на жару бриза, покачивающего пальмовые ветви, палатки оставались открытыми до позднего вечера, и гуляки все еще танцевали на улицах. На рассвете он легко принял кричащую во весь голос девочку. Передавая ее в протянутые руки Джоэль, он услышал ее первое дыхание, равно как и последнее той женщины, что дала ей жизнь.

Арианна Центури. На кэзарском диалекте ее имя значило «хороший воин" и она, без сомнения, была им. Семь дней назад она вернулась с задания из далекого мира Зенаты, физически изможденная, с симптомами дезориентации, вызванными звуковым шоком. Как она смогла в таком состоянии управлять «Солнечным Ветром" уже являлось загадкой. Арианна лишь в редких случаях сама управляла кораблем, и все же она справилась и вернулась на Корсикату. Оска видел, как она упала в объятия Ефрима и пыталась рассказать о том, как была уничтожена бенарами ботаническая экспедиция Викери, но она так и не рассказала, как смогла вернуться.

Оска вздохнул и достал бутылку бренди из нижнего ящика стола. Он вынул пробку и хлебнул прямо из бутылки вместо того, чтобы налить содержимое в кофейную чашку, как он обычно делал. Дио-линопротозом. Три мира, входящие в состав Перлинианского Шельфа, были на карантине. Четвертым стала Зената.

Он поднял изящную белую трубку телефона и услышал шепелявящий голос помощника.

— Договоритесь о встрече с повелителем клана, — распорядился Оска. — Скажите, что это срочно, и я хочу увидеться с ним как можно быстрее. Потом соедините меня с Жанной Вандервульф из Отдела Контроля над паразитами в ГХО. И проследите, чтобы линия не прослушивалась.

Он положил трубку. Ему оставалось лишь ждать и обдумывать слова, которые он скажет Ефриму Центури.

— Прошу Вас, Повелитель! Это очень важно. Нам необходимо поговорить.

Низкий голос Билла прервал мысли Ефрима Центури, и удар прошел мимо центра подвесной груши — суставы пальцев попали по шву. Рука горела от боли.

Голова тоже раскалывалась. Реорганизация клана проходила неудачно, с обычными разногласиями и борьбой. Подчиняющимся ему семьям не был по вкусу его выбор, и он не нравился также его сыну Адрику. Перлинианскому Шельфу снова угрожали бенары. Утро было плохим и теперь еще Оска собирался расстроить его. Он опять ударил по груше, почувствовал отдачу и понял, что на этот раз он попал точно по центру.

— Мой господин? — осторожно начал Оска.

— Говорите, — проворчал Ефрим. — Слушаю Вас.

— Я надеялся встретиться с вами в вашем кабинете, а не в спортивном зале, мой повелитель. Это важно.

Ефрим вздохнул.

— Послушайте, доктор, Вы видите, что мы здесь одни. Вы сказали, что это срочно. Я постарался принять вас, но у нас мало времени. У меня назначена другая встреча. Что вы хотели? — Ожидая ответа Оски, он обрушил серию ударов на коричневую грушу.

Доктор повернулся и встретился взглядом с Ефримом, голос его был тихим.

— У Арианны обнаружен диолинопротозом.

— Что? — он снова не попал по груше и удар опять пришелся по шву, из суставов закапала кровь. Он уставился на Оску.

— Арианна заражена диолинопротозомом. ДЛП.

"У Арианны ДЛП? Нет, — подумал он. — Должно быть, это ошибка".

Он потер руки.

— ДЛП? Вы уверены?

Билл кивнул.

— Анализы, взятые на этой неделе, указывают на недавнее заражение. Она, видимо, подхватила инфекцию на Зенате.

В организме его дочери инфекция. ДЛП. О великая Нагали! Он никогда не позволил бы Джилу Викери уговорить его разрешить Арианне присоединиться к ботанической экспедиции на еще плохо исследованную планету. ДЛП быстро становился проклятием систем Перлиниальского Шельфа. Как только о этом заболевании стало известно, стали объявляться карантины, и все окрестные планеты были обязаны сообщать об опасности. Теперь, как оказалось, возникла необходимость в очередной блокаде.

— Нет! — Боль Ефрима вылилась в серии ударов, груша то и дело отлетала. Оска молча с состраданием наблюдал за ним.

Ефрим вдруг остановился. Он посмотрел на доктора, но его старый друг оставался спокойным. Стон вырвался у повелителя. Он отошел от груши и посмотрел в длинное окно, тянущееся вдоль всей стены спортивного зала.

Солнце опускалось за Кристальный Манор. Рыбаки к вечеру возвращались в гавань; паруса казались розовыми в вечернем свете. Деревенские дома, составлявшие единый большой дом, превратились в геометрические тени, совершенные по форме среди неровных скал. Зеленые и голубые птицы мика медленно кружились в воздухе, грациозно взмахивая крыльями, между ними проворно мелькали к своим гнездам, свитым высоко на башнях замка, быстрые маленькие птички. Женщины останавливались на верхних стенах высокой части города и махали руками, когда замечали своих мужей и сыновей, возвращавшихся с дневным уловом.

Да, жить бы так, как они. Так же хорошо знать своего сына и дочь, и чтобы рядом была его любимая Джоэль. Но все это было недоступно ему, абсолютно все.

Ефрим повернулся. Рядом с ним стоял Оска и также наблюдал за обычной жизнью Корсикаты, возможно, тоже желая быть рыбаком. Он опустил руку на плечо доктора, осознав в этот момент, как черты его лица были схожи с чертами Арианны. Боль кольнула, как всегда, когда он вспоминал свое обещание, данное умирающей жене.

— Я так хочу быть частью ее жизни, Билл, но она не разрешает мне.

— Арианна немногим позволяет это.

«Неправда, — подумал Ефрим. — Тебе позволяла. И Кеву тоже.»

— У меня был двоюродный брат, заразившийся ДЛП. Он сошел с ума. Это случится и с Арианной?

Оска сжал рот.

— Клянусь Нагали, надеюсь, что нет.

— Как мы можем помочь ей?

— Располагаете ли вы временем для полного освещения событий, мой господин, или вас ждут? — спросил он.

— Я найду время. Начинайте, пожалуйста.

Оска проглотил слюну и заговорил.

— Диолинопротозом — это микробный организм, который живет в воде, в основном во влажных мирах, подобных Зе-нате. Микроб откладывает яйца на брюшной полости сагаланского москита, обитающего во многих мирах Перлинианского Шельфа. Когда насекомое кусает человека, яйца откладываются прямо ему под кожу. Зародыши в форме личинок движутся по кровеносной системе и проникают в гипоталамический отдел мозга.

— Стоп. За что отвечает этот отдел?

— Он контролирует многое, но основное — это поведение в сражении или во время полета.

— Вы имеете в виду инстинкт самосохранения? — спросил Ефрим.

Оска кивнул.

— Да. Рассмотрим ситуацию битвы. Когда человек понимает, что он находится в состоянии крайней опасности, этот участок мозга срабатывает. Защитный механизм вызывает цепную реакцию, а начало ее лежит именно в гипоталамусе, в котором вырабатывается химическое вещество, называемое ЦРФ. Оно, в свою очередь, отдает команду гипофизарным железам, которые начинают вырабатывать и подавать в кровь другое химическое вещество — АЦТХ. АЦТХ влияет на надпочечники, помогающие организму справляться в стрессовой ситуации. Насколько нам известно, микроб поедает ЦРФ. Чтобы выжить, паразит атакует передатчики нервных импульсов в мозг, и, имитируя через них в мозгу состояние тревоги, обеспечивает себе запасы пищи.

Ефрим поежился. Он хотел глубоко вздохнуть, но закашлялся.

— Что происходит потом? — спросил он.

— Высшие отделы мозга блокируются, включая и прилегающие к ним центры логического мышления. При захвате человек ведет себя как загнанное животное. — Оска прикусил нижнюю губу. — Из всех исследований жертв ДЛП было установлено, что, повышая концентрацию ЦРФ в мозгу, паразит лишает человека его человеческих свойств. Основные инстинкты активизируются, и жертвы теряют способность осмысления во время питания паразита. Эти промежутки времени называются гипоталамическими захватами. Работающие с жертвами заболевания называют их фазовыми периодами.

Жертвы заболевания. Арианна стала одной из них. Ефрим остановившимся взглядом смотрел в окно, пытаясь осмыслить слова Оски. По латунного цвета небу плыли в последних лучах солнца медные облака.

В порту стоял большой корабль из Джиуполя. Судно все еще было ярко, как днем, освещено; искрились в последнем вечернем свете его снасти, моряки ставили мачты, разворачивая полотна парусов и демонстрируя при этом усыпанный звездами герб города, расположенного на окраине южного континента. Они собирались воспользоваться священным ветром Нагали. Значит, на борту корабля были предметы религиозного культа для храма. Он вспомнил, что утверждал документы на этот заказ, но вереницы овладевших им мыслей не дали ему вспомнить, что он отменил это распоряжение. Внимание Ефрима снова переключилось на Оску.

Доктор продолжал:

— Существует наркотик под названием гералотамин, или герал. Ученые обнаружили, что он может контролировать поступление ЦРФ в системы организма, удерживая пациента в спокойном состоянии. Стрессы, повышенная активность, внезапная ярость — все это вызывает химические реакции в организме человека. При поддержании ровного эмоционального уровня паразит начинает поглощать меньше пищи. Герал осуществляет контроль, выступая в качестве сильного депрессанта. Он вводится внутримышечно инъекциями в бедро. Пациент должен соблюдать строгий режим, примерно такой же, как у больных сахарным диабетом. Важными для повышения эффективности лечения являются также правильная диета и отдых. К сожалению, герал не может совсем остановить питательный процесс паразита.

Гипоталамические захваты будут продолжаться, но при правильной программе они могут быть сведены к одному-двум разам в месяц.

— Значит, вот так? — спросил Ефрим. — И как трудно достать это лекарство?

— Особых проблем нет, — ответил Оска. — Гералотамин производится искусственным путем, он синтетический и его производство не дорого. Имеется готовый запас…

— Но?

— Ефрим, вам известно что-нибудь о священности человеческого разума?

Повелитель клана на мгновение задумался, вызывая в памяти нужную информацию.

— Вы имеете в виду зонтерианскую Шэмони? Это не из религии Охотников?

Оска кивнул. — Шэмони является основой веры зонтерианских охотников. Они специализируются на том, что они сами называют искусством метафизического исцеления.

Ефрим нетерпеливо потер пальцем кольцо с рубиновой инкрустацией клана Центури.

— Продолжай, Билл. Какое это имеет отношение к моей дочери?

— Большое, — сказал Оска. — Арианна не сможет избавиться от ДЛП без такого человека.

— Что?

— ДЛП — необычное заболевание, мой повелитель. При нем смешиваются все чувства, и жизнь становится трудной даже с гералом. Шэмонийцы не знают герала и наших методов лечения ДЛП. Они пользуются своими обычными методами — медитацией и гипнозом, а также так называемой «связью энергии". Как мне объяснили, это чистая энергия эмоций, самая решающая в процессах управления мышлением.

— Клянусь дыханием Нагали! Управления мышлением?

— Это не так страшно как кажется. У нас имеется очень мало времени. Пока паразит не активен, но у Арианны уже наблюдаются первичные симптомы.

— Я видел ее сегодня утром, и она неплохо выглядела, — сказал Ефрим, — только усталая, но это можно понять после всего того, что ей пришлось испытать.

— Симптомы первичной фазы заболевания внешне почти не проявляются, — ответил Оска. — В них входят колебания температуры, потеря аппетита, жажда и тому подобное. Все эти функции также контролируются гипоталамусом.

— У вас, конечно, имеются более точные способы для проверки ее на ДЛП?

— Конечно. Паразит выделяет продукты жизнедеятельности, которые появляются в крови в виде газов. Измеряя количество газа, мы можем установить приблизительный уровень заражения, который мы далее определяем как средний, высокий или очень высокий.

— A y Арианны?..

— Приближается к очень высокому.

Что же это? В кошмаре не было никакого просвета. Голос доктора продолжал гудеть. Взгляд Ефрима опять остановился на большом корабле.

— Арианна изменится. Она будет все более слезливой и апатичной, пока мы не начнем лечение по гералотаминовой схеме.

— И мы не можем приступить, пока не найдем для нее служителя Шэмонийского культа?

— Мы могли бы, но лучше, если она перенесет первый приступ не подготовленной, чтобы мы увидели, как прогрессирует болезнь.

— Но ведь это жестоко по отношению к ней, Билл.

— Я знаю. — Оска вынул из кармана своего белого халата полоску бумаги. — При Организации Здравоохранения Галактик имеется Центр Контроля над паразитами. У них есть списки священнослужителей, работающих в данное время с жертвами ДЛП. Я сделал запрос о служителе такого же социального ранга, как Арианна.

Он протянул лист Ефриму:

— Вот их ответ.

С трудом разбирая почерк доктора, Ефрим разобрал, наконец, написанное там имя. Он свернул бумажку в крошечный серый комок.

— Вы сообщили Арианне о ее состоянии? — спросил он.

— Нет, мой господин.

— Не говорите пока. Может быть, у меня не получится устроить все это именно таким образом, и нам придется искать другие способы.

— Я понимаю.

Повелитель клана прошел за спиной Оски к линии связи, находившейся на стене у окна.

— Вы думаете, получится? — пробормотал доктор. Ефрим молча поднял трубку.

Мысли-нашептывания (только так могла их определить Арианна) приходили теперь чаще. Они не были по-настоящему мыслями, а больше походили на обрывки эмоций, вызывавшие странный назойливый звук голоса в ее мозгу. Мысли- нашептывания все время напоминали ей о Зенате, бойне и Кеве. Уже целую неделю она искала источник этих эмоциональных вспышек и пыталась подавить их разумом, прежде чем они вырастали из зародышевого состояния в яростные вспышки. Но всякий раз они ускользали, чтобы спрятаться в глубинах ее мозга.

Арианна сидела на изогнутой в форме лошадиного копыта банкетке и смотрела в огромное окно на море. Солнечный свет проникал в комнату, вырезая полоску на белом коврике и создавая атмосферу спокойствия. В комнате было тихо.

Глубоко вздохнув, она положила ногу на кушетку. Приятная тяжесть ручного оружия, которое было при ней, действовала успокаивающе, так как была такой реальной и знакомой частью ее жизни. Она не смогла бы объяснить, почему эти ощущения были так важны для нее, но поняла, что привязалась к ним.

Оска и отец попросили о встрече. Опаздывать не входило в привычки ни того, ни другого. Арианне удалось подавить возникшее раздражение, хотя она была не в состоянии определить, настоящее это чувство или мысль-нашептывание.

Нервозность вдруг овладела ею, как это уже было сотни раз за последние пять дней. Арианна спрыгнула с дивана и подошла к стойке с напитками. Взяв с полки чашку и нажав кнопку автомата с чаем, подставила чашку под горячую струю. Арианна почувствовала запах заварки, вдохнула сладкий аромат растений и сделала глоток, пытаясь отогнать от себя мысли о бойне.

Старинная карта Корсикаты висела на стене над баром. Арианна вгляделась в тонко выгравированные линии морских торговых путей по океану, завершающиеся в таких отдаленных портах, как Рабиниа и Соуффини. Заядлая путешественница, она в этот момент начала скучать по таким местам.

Дверь в комнату открылась. Ефрим Центури появился из-за квадратного силуэта Билла Оски. Доктор пригладил волосы и молча кивнул. Ее отец сделал шаг по направлению к банкетке и сел.

— Садись, дитя мое, — сказал он.

Арианна села рядом. Билл Оска сел по другую сторону от нее.

— Капитан, — начал Ефрим, — вы должны понять, чем вы являетесь для этой семьи. Ваша храбрость послужила как клану, так и всей Лиге. — Он посмотрел вниз на свои руки. — Я очень горжусь вами.

Арианна напряглась, ожидая продолжения. Стареющий человек взглянул на нее глазами цвета бронзы. Он провел рукой по волосам.

— Вы должны верить мне; мне очень жаль, что у вас с Кевом все так кончилось. Я понимаю ваши чувства по отношению к нему, но наступило время, чтобы вы вступили в брак.

При упоминании имени ее возлюбленного Арианна представила его таким, как видела в последний раз — пищей для стервятников. Ей стало нехорошо, и она постаралась справиться с этим.

— За последние несколько дней я вел переговоры с кланом Форрестов и их верховным вождем. Мы обсудили свадебный контракт между вами и повелителем их клана, вице-королем Уинном Форрестом.

Арианна моргнула. Она была уверена, что его слова дублируются мыслями-нашептываниями.

— Сэр?

Ефрим медленно повторил.

— Я договорился о вашей свадьбе.

— С вице-королем?

— Да.

Она должна была выйти замуж за зонтерианца, человека из мира Второго Сектора. Гнев внезапно поднялся в ней:

— А в чем дело? Неужели ни один из кэзари не хочет купить меня?

Ее отец нахмурился.

— Я не продаю тебя, Арианна, — ответил он. — Существует множество причин для заключения брака между нашими домами.

Ефрим откинулся назад, окунувшись в мягкое сиденье, и сложил на коленях свои большие руки.

— Во-первых, я беспокоюсь по поводу бенаров. Я уверен, что они добиваются войны. Они уже атаковали три Кэзарских аванпоста, все в густонаселенных окраинах Перлинианского Шельфа. Я беспокоюсь за Корсикату, и меня, откровенно говоря, очень беспокоит уязвимость Лиги. Союз с кланом Форрестов может оказаться полезным и необходимым.

О Нагали! У вице-короля была белая кожа. Она не могла хорошо представить его внешне, но знала, что цвет его кожи совсем не был темно-янтарным, как у кэзари. В голове ее закрутились предлоги отказа от свадьбы.

— Как вы можете доверять им, сэр, после того, что случилось с Мирел Центури?

— Это старая история, дитя мое. Мирел Центури и Джон Форрест давно умерли. Забудь об этом, как забыли верховный вождь и вице-король. — Он сжал губы. — С точки зрения политики это выгодно для обеих сторон. Лига нуждается в усилении, чтобы выжить в войне с бенарами. Получив тебя, клан Форрест получит и твое наследство. К ним перейдет также командование военными силами, если дело дойдет до войны.

— Разве не достаточно моего наследства? Ведь я еще приумножила его своими руками. Зачем вам понадобилось предлагать им еще и военное командование?

Ефрим посмотрел на Оску. Она проследила за его взглядом. Доктор нахмурился.

— Ваш отец делает это для вас и для безопасности своего клана и всей Лиги.

— Продолжайте, я слушаю.

— Несколько дней назад пришли результаты ваших медицинских анализов. Вы заражены диолинопротозом.

Мир рухнул и стало трудно дышать. "Диолинопротозом. ДЛП». Чашка выскользнула из ее пальцев и покатилась по полу, хотя она и сделала попытку поймать ее. Чай разлился на коврик темнокровавым пятном. Ефрим отступил в сторону. "ДЛП. У нее ДЛП».

— Ты поняла, что я сказал тебе, Арианна? — спросил он мягко.

Она сглотнула, попыталась ответить, но слова застряли в голове, а мысли-нашептывания не дали произнести их. "Заражена ДЛП». Носком мокасины она провела по темно-коричневому пятну на коврике. Поняла ли она? Конечно. Жизнь, к которой она привыкла, для нее закончилась. Она изо всех сил старалась оставаться спокойной, но сердце ее упало и стало бешено колотиться в груди. Каждый вздох оставлял песок в горле.

— Дочь моя?

Ефрим попытался успокоить ее.

— Кэзари ничем не смогут помочь тебе при твоей болезни. Уинн Форрест один из лучших, кого могут предложить зонте-рианцы. Он провел годы учебы у жрецов Шэмони и зарегистрирован в Центре Контроля над паразитами как специалист, который умеет обращаться с жертвами ДЛП. Он позаботится о тебе.

— Позаботится обо мне? — прошептала она. — Я не хочу, чтобы обо мне заботились. В этом нет необходимости. Пожалуйста, не надо.

— У тебя нет выбора, — отрывисто произнес Ефрим. — Я уже обо всем позаботился.

— Ефрим, — прошипел Оска.

Но, вовремя спохватившись, Повелитель клана замолчал.

— Это не так уж страшно, — сказал Билл ровным голосом. — Шэмони помогут тебе снова нормализовать твою жизнь.

«Нормализовать? Идиот! У меня в голове микробы, и в эту самую минуту они пытаются свести меня с ума.» Как ей хотелось произнести эти слова вслух! Но Арианна сдержалась. Она вытерла пот со лба. Оска посмотрел на ее отца.

— Мы отбываем на Алун завтра в 08:00, — сказал Ефрим. Он положил руку ей на плечо и продолжал: — Мэмми поможет тебе уложить самое необходимое. Остальное доставят потом. Я договорился, и «Солнечный Ветер» будет помещен вместе с шаттлом на борт «Звездного Странника». Все происходит очень быстро, я понимаю, но твоя болезнь на такой стадии, что мы не можем позволить себе медлить. То, что я сделал, я сделал для тебя. Я люблю тебя, Арианна, и хочу, чтобы ты жила полноценной жизнью. А это возможно лишь в том случае, если ты выйдешь замуж за Уинна Форреста.

Повелитель клана сделал жест рукой в сторону доктора:

— Билл вызвался ехать с тобой. Ему предоставляют там место врача.

«Ну не мило ли это? Билл собирается со мной в качестве сторожевой собаки. Я должна быть благодарна, не так ли? Должна быть благодарна. Благодарна».

— Я хочу, чтобы ты пошла сейчас с доктором Оска. Он расскажет тебе о твоей болезни и о том, чего от нее можно ожидать.

Арианна поднялась, но колени ее подогнулись, и она снова

села.

— Извините, сэр, — сказала она слабым голосом.

«Будь же сильной, — подумала она. — Я должна быть сильной. Иначе это не понравится Ефриму».

Мужчины помогли ей подняться. Оска крепко подхватил ее под локоть и повел к двери.

— Капитан!

— Арианна повернулась к отцу.

Старик потер заросший подбородок, голос его дрогнул:

— Из-за непредсказуемости твоей болезни я вынужден просить тебя сдать оружие.

Отдать оружие? Она заслужила право носить его. Она была капитаном по рангу в клане Центури, и дизраптер был символом ее власти. Вздрогнув всем телом, Арианна отошла от Оски и прошла в середину комнаты. Быстрым движением руки она расстегнула кобуру и протянула оружие отцу. Его холодные пальцы слегка царапнули ее руку, когда он забирал дизраптер.

Слова расплылись перед ее глазами. Арианна моргнула, и взгляд снова сфокусировался, но желания читать не было. Она выключила компьютер и положила ноги на стол. Вибрация мощного мотора флагмана Центури «Звездного Странника» заставила вибрировать палубу, стул, на котором сидела Арианна, и саму Арианну, напоминая, что ее увозят на Алун, чтобы выдать замуж.

Арианна нажала на несколько кнопок на щитке рядом со столом. В комнату проникла тихая музыка из спрятанной где-то музыкальной системы, жалюзи открылись, и перед ней оказался большой, во всю длину ее кабины, пункт наблюдения. Она выключила круглые плафоны, молча подошла к окну и стала смотреть на открывшуюся ей космическую панораму. «Звездный странник" приближался к системе Тенли.

Планет было пять, они казались тенями в ярком свете раскаленного белого солнца, и все эти вращающиеся небесные тела имели орбитальные кольца. Алун была самой большой. Арианна прищурилась, но так и не увидела ничего, кроме кривой астероидного пояса, изогнувшегося в системе, находящейся далеко вверху.

Арианна устала. Она несколько часов подряд смотрела на экран компьютера, пытаясь узнать как можно больше об Уинне Форресте и его религии Шэмони, о диолинопротозоме и о том, что предпринималось, чтобы найти средство от него. База данных в компьютере корабля была ограниченной в отношении всего, что не касалось тактической информации. Арианна не имела возможности получить доступ в главную библиотеку Корсикаты.

Сведений о ДЛП было немного: несколько характерных историй болезней пострадавших, но совсем мало о медицинских исследованиях по паразитическим заболеваниям.

Данные, которые она нашла по Уинну Форресту, были лишь перечислением текущих событий, перехваченных у галактических служб бульварного характера. Составленные, чтобы вызвать интерес у читателей, они были полны описания блеска и романтического ореола его публичной жизни. Но одно было ясно. У него уже была женщина. Ее звали Дженни Хендерсон-Стюарт.

Арианна вздохнула. Зачатки ревности вспыхнули в ней. Она понимала неразумность этих эмоций и все же не могла стряхнуть с себя кошмар мыслей о том, что человека, которого она любила, больше нет, он больше не существует, и теперь ей предстоит борьба с этой Дженни Хендерсон-Стюарт, чтобы завоевать любовь человека, единственный интерес которого к ней заключался в том, чтобы получить военное командование над ее кланом.

«Звездный Странник" приближался к порту, выверяя курс при вхождении в систему. Пояс астероидов таял, тихо удаляясь из виду.

Арианна нашла несколько историй о празднике зимнего солнцестояния Кан Хале. Жители Алуна проводили пять дней в кутежах и обрядах очищения. Один день люди собирали пищу у друзей и даже у незнакомых. На следующий день они постились, усиливая очищающий ритуал тем, что отдавали всю свою еду. Кан Хал показывал, получали ли алуниане годовой дар или нет. Они воздавали молитвы богу Анье, благодаря его за мудрость в ниспослании им хорошего урожая. Дар года имел какое-то отношение к прошлым жизням, но как подводились при этом дебет и кредит, из статей понять было невозможно.

В некоторых историях описывались мистерии жрецов Шэмони, но то, что прочитала Арианна, смутило ее. Они вступали в родство на основании дружеских отношений и связей, сформировавшихся во время прежних инкарнаций. Если кто-то держал другого в неведении о прошлом, то это скорее всего был старый враг, реинкарнированный, чтобы испытать чье-то терпение доброжелательность. Появление тех, кто приносил в настоящуюи жизнь любовь и смех, считалось возрождением надежды и счастья — даром Аньи.

Арианна вздохнула. Даже религиозные обычаи народа Чэви на Корсикате не были такими странными. Охотники и их религия Шэмони ни за кем не признавали их настоящих добродетелей. Присутствие или отсутствие у человека талантов, его поведение, его физические свойства определялись заблуждениями и ошибками его прошлой жизни. Как можно было постичь что-то из этой мозаики, Арианна понять не могла. Могла возникнуть ситуация, когда надо было полностью доверять человеку или приходилось зависеть от него. Если все это узнавалось на основании дел, которые, как предполагалось, человек совершал, обитая в другом теле, тогда существовала возможность ошибиться в суждениях. Человек мог быть хорошим и честным в жизни, но заклеймен Шэмони характеристикой его в прошлой жизни как человека, способного на коррупцию и обман.

Арианна негнущимися ногами поднялась с кресла. Подойдя к пункту обзора, она головой прислонилась к прозрачному окну из пластика и стали и скользнула взглядом вниз по корпусу «Звездного Странника". Космический гнедой выпускал самолеты с треугольными крыльями и всасывал подлетающие к нему шаттлы, запускаемые из различных систем. Издали Арианна увидела мерцающий свет космической станции «Девория».

Конечно, ее сведения о верованиях Охотников были неполными, но ей действительно казалось, что многие из их идей были темными и непонятными. По большому счету, она не могла представить, как предыдущие реинкарнации могли направлять клан или влиять на дела планеты.

Арианна, как и ее соплеменники, поклонялась культу Ночного Ветра Нагали. Она почитала дары творения и своих предков, потому что без них никто не просил бы за нее богов. Через мертвых

Нагали посылала милости или кары. Последние несчастья Арианны явно указывали на то, что она рассердила богиню. Отчаяние охватило ее, и она прикусила губу, борясь нарастающими эмоциями. Она курила ладан в храме, помнилас молитвы, даже оставляла еду в качестве пожертвования, усердно исполняя ритуалы, чтобы предки знали, что она почитает их своими священными приношениями. И все же…

Внезапно раздался сигнал корабельной сирены, заставив ее вздрогнуть. Арианна прошла через кабину к пульту управления, чтобы убрать звук. Сирена продолжала звучать за дверями, подавая сигнал членам экипажа о том, что «Звездный Странник" переходил на межсистемную крейсерскую скорость. Притяжение обрушилось на нее, когда корабль перешел на малую скорость. Красный, розовый и желтый цвета планеты внезапно заполнили портал наблюдения. Они прилетели на Алун.

Капитан Стак элан Эмок был черным бенаром. Это генетическое отклонение заставило его отца все решить в конце зимы, не дожидаясь весенней переписи новичков. Черный мех был редкостью среди его соплеменников, и Стака забрали у родителей, воспитав по специальной программе правительства, разработанной для таких, как он. С тех пор он никогда не видел родных, так ни разу и не вернулся к полям, где его родители и их дети выращивали овес даша, служивший пищей для тех, кому мясо было не по карману. Он даже не знал их имен. Эмок был обычным увальнем, но это не имеет значения, если мех у вас правильного цвета.

Стак стоял в своей личной каюте на борту военного крейсера «Крууктан», глядя на себя в зеркало, подвешенное над туалетным столиком. Кувшин свежевскипяченного молока кумы распространял по кабине тонкий запах специй, слегка поднимая его настроение. Он поднес чашку к губам и жадно глотнул. Сладкая жидкость освежила пересохшее горло.

Стак открыл шкатулку с драгоценностями, до конца откинув крепившуюся на петельках резную крышку. Перед ним открылись ровные ряды золотых дисков, медных колокольчиков причудливых безделушек. Стак выбрал вирминианский амулет изи крученого серебра. Расстегнув застежку браслета, бенар стал надевать его на шелковистую черную гриву, росшую по центру головы между его большими ушами, напоминающими по форме ложки. Ниспадавшие до переносицы волосы были туго схвачены серебряным обручем, который позволял искусно разделить их на два каскада, струящихся по обеим сторонам его морды. Он захватил прядь волос передней лапой и начал аккуратно вплетать амулеты, которые пользовались большой популярностью среди его соплеменников.

Его родной мир Бенарус был в отчаянном положении. Годы засухи привели к огромной нехватке продовольствия. Плохое управление сельским хозяйством на местах истощило ресурсы и, ко всему прочему, солнце планеты вошло в период низкой звездной активности и не давало достаточно света в течение целых пяти сезонов. Единственным шансом накормить голодных граждан было найти основные центры человеческой цивилизации и доставить чужаков в качестве пищи. Уже несколько месяцев, как никто из бенаров не наслаждался такой роскошью, как мясо. Император дал воинами и правительству поручение доставлять домой добычу, захваченную в звездной охоте.

Стаку очень не хватало информации. Люди были неуловимыми существами. Ему приходилось слышать, как некоторые воины сравнивали их с агилями, бесшумными охотниками за тенями на Бенарусе 4. Охотник мог быть рядом с бенаром, тот же никогда не догадывался об этом, пока чертенок не вцеплялся в него сзади зубами.

Информация и только информация была нужна ему в тот момент, когда корабль вышел на круговую орбиту над планетой джунглей. Это был его первый вылет, но идиоты, высадившиеся на планету, не подчинились его приказу наблюдать и докладывать. В результате приземлившийся десант был уничтожен. Они заслужили это за неподчинение, но и он не приблизился к цели, состоявшей в обнаружении других человеческих миров. Гнев переполнил Стака, когда он вспомнил о глупости воинов. Лапа его дрогнула, и он поцарапался, застегивая застежку амулета. На ней выступила капля оранжевой крови.

Многое зависело от успеха их миссии. Если бы человеческие существа не были такими вкусными, а нехватка пищи такой острой, у него было бы больше времени на настоящую разведку. Суровые засухи и опустошенные продовольственные склады на его родине создавали угрозу гражданской войны. Бенары голодали, и время превращалось во врага. Император не мог обеспечить персонал и финансовые средства, чтобы сделать подробный топографический обзор звездного пространства на границах с человеческими мирами.

Стак смахнул крошечную каплю крови когтем большого пальца своей лапы. Было трудно поверить, что человеческие существа из мира джунглей были способны нанести поражение отряду вооруженных бенаров, но твари смогли это сделать, обратив против бенаров их же оружие.

Пятеро из десяти участников экспедиции погибли в звуковом взрыве, остальные пропали и считались погибшими. Кроме обрывка бумаги, найденного в щебне, не осталось никаких ключей к разгадке. На бумаге были нацарапаны две строки символов, но даже это ничем не смогло помочь.

Он уронил медный колокольчик. Тот отскочил от края стола и упал на пол. Раздраженно сопя, Стак потряс головой, чтобы услышать звон украшений, надетых на его гриву. Звон был недостаточно громким, надо было поднять колокольчик. Опустившись под стол, он стал шарить по ковру. Ковер был теплым на ощупь.

Основной проблемой было общение. За годы, прошедшие со времени открытия человеческой цивилизации, бенары пытались с помощью компьютеров расшифровать их язык. Но каждый раз, когда удавалось овладеть космическим кораблем или найти их форпост, бенарам попадались диалекты, не зарегистрированные в компьютерах. Еще более осложняло положение то, что общение было односторонним. Ни один бенар не мог повторить человеческие звуки. Они научились синтезировать образцы речи чужаков и затем пропускали их через компьютерные программы, но все процедуры трансляции были медленными и утомительными. Язык был сложным и динамичным и нельзя было найти хотя бы двух людей, пользующихся в разговоре одинаковым синтаксисом. В большинстве случаев было невозможно проследить за ходом человеческих предложений, и компьютеры часто выдавали неправильную интерпретацию.

— Должно быть, разобраться в написанном было бы легче, — подумал Стак. Используя записанные знаки и ту информацию о человеческой речи, которая уже имелась в компьютерах, они, возможно, смогут расшифровать стандартный язык и при этом исчезнет необходимость воссоздания этих непроизносимых звуков. Тогда скорость работы интерпретаторов резко возрастет, и бенары получат необходимую информацию о нахождении планет и космических маршрутах людей.

Стак нашел колокольчик и сгреб его. Поднимаясь, он почувствовал, как захрустело в коленях. Стыдно, конечно, что он потерял высадившийся десант, но это будет хорошая наука для его воинов. Он вспомнил испуганное выражение на лицах членов экипажа, находившихся на капитанском мостике, когда он передавал подробный отчет с борта «Крууктана». Они теперь будут исполнять его приказы.

Стак сделал еще один завиток в гриве и полюбовался на свою работу. Сверкающий черный мех отсвечивал золотом и бронзой, подчеркивая изгибы морщин, испещривших кожу его морды и рыла.

Он должен будет написать доклад о происшествии на планете джунглей. Военачальнику не очень-то это понравится, но Стак был с ним в хороших отношениях. А если ему понадобится помощь, ну что ж, у него было достаточно знакомых чиновников, чтобы избежать трепки.

Громкоговоритель внутренней связи резко свистнул, заставив его прижать уши, чтобы приглушить высокий звук. Стак подошел к столу в дальнем углу своей кабины и сгреб лапой трубку. Аппарат ожил.

— Капитан Эмок, — произнес Стак, растягивая слова.

В голосе офицера связи звучал металл:

— Рулевой докладывает о неопознанном корабле на экране локатора дальнего обнаружения, сэр. Тип неизвестен. Какие будут приказы?

"Люди. Дух великого бога Гистаса не оставил его». Он постарался ответить спокойным голосом:

— Общий сигнал тревоги, огни убрать. Я иду. Связь окончена. Эмок.

Украшения в гриве музыкально звенели, когда черный бенар выходил из кабины.

Стоя на капитанском мостике военного крейсера «Крууктан» и наблюдая на экране за движущимся на фоне звездного потока кораблем людей, Стак думал о том, как ему повезло. «Крууктан» был его недавним повышением и, как он ни старался, ему было тяжело соблюдать необходимую дистанцию со своими подчиненными и не проявлять неуместного энтузиазма в их присутствии.

Его корабль был великаном даже среди машин класса Регал. Он превосходил остальные военные крейсеры по длине, обхвату и оснащению оружием. Число членов экипажа доходило до тысячи, и корабль был нашпигован техникой и бихевиоралистами, рвущимися к практическому изучению человеческих существ.

Раздавшийся на «Крууктане» звон оповестил о смене караула. Офицеры появились на капитанском мостике заблаговременно, что так любил Стак.

Он опустился на вращающееся кресло, чтобы понаблюдать за изображением корабля людей. Корабль был большой и белый, похожий на металлическое привидение, и всего лишь на расстоянии парсека от них. На стальном корпусе были какие-то знаки и ярко-зеленые рисунки — непонятные и зловещие.

Стака охватило волнение, и он медленно развернулся по кругу на стуле, стараясь не выдать своих эмоций. Энсин Силик сидел без дела за своим консолем связи, почесывая за ухом. Лейтенант Битак пытался подавить зевок, но рот выдавал его, растягиваясь, и губы в попытке скрыть зевоту приоткрыли желтоватый клык. Диагностические мониторы получили новые данные от шефа службы безопасности, и на экране графических дисплеев стало появляться цветное изображение. Поглощенный своей работой писарь, не обращая внимания на экран монитора, нес копии полученных ночью сообщений в зал совещаний. За ним шел офицер из министерства, занимающийся правительственными делами. Он тоже ничего еще не знал о найденной ими добыче.

Стак вздохнул, увидев Финика элан Кема. Весь вид этого коричневого говорил о том, что он готов залпом выпалить всю чепуху, присланную из штабов. Совещание этим утром обещало быть многословным.

Бюрократический аппарат у бенаров мог служить на пользу отдельного индивидуума, если тот знал, как обращаться с чиновниками высокого ранга. Стак провел годы, пожимая руки и «ловя вшей". Он встречался с государственными чиновниками и был с ними на дружеской ноге, хотя часто у него шерсть вставала дыбом из-за их ежедневной мелочной торговли по каждому пункту правила или процедуры. Но в результате политическое маневрирование оправдало себя, и он отделался от канцелярской работы в интендантских войсках. Стак пробил себе путь. Минуя Форму 1492с и перепрыгнув сразу несколько ступенек служебной лестницы, он стал помощником заместителя начальника по военному снабжению. Там Стак затмил всех коричневых. Он встречался со всеми чиновниками, которые могли замолвить слово другим чиновникам о том, что было расточительством держать черного в интендантских войсках и что нужно было найти соответствующий пост для одаренного бенара.

Наконец время пришло. Его имя вошло в список, представленный в Главное Военное Управление. Он был отозван со службы и провел месяцы специальных тренировок, упражняясь в военном искусстве. По окончании он получил свое первое назначение в качестве старшего офицера на борту «Крууктана», где подчинялся непосредственно капитану. Но в тот момент, когда корабль должен был покинуть док и направиться к плотному звездному скоплению на границе с человеческим миром, капитан заболел. Один из чиновников предложил назначить капитаном Стака. Император дал согласие, и Стак элан Эмок стал командиром своего корабля.

— Какова скорость судна? — спросил он.

— Четверть скорости света, — ответил вахтенный офицер.

Корабль чужаков двигался медленно и лениво, очевидно, не подозревая об их присутствии.

— Находимся ли мы достаточно близко, чтобы начать атаку?

— Да, капитан.

— Вводите в действие хатеонную ловушку, — приказал Стак. Пальцы офицера забегали по клавишам панели управления. На мостике стало так тихо, что был слышен стук его когтей.

— Триангуляция закончена, сэр.

— Можете начинать.

Он увидел, как офицер нажал на кнопки консоли, выстреливая серию зарядов вокруг корабля людей. Сверкнули взрывы, яркие на фоне космической черноты. Стак вцепился в ручки кресла, и, вытянувшись вперед, наблюдал за добычей через главный экран обзора. Хатеонная технология еще только развивалась на Бенарусе и «Крууктан» являлся первым боевым крейсером, на котором применялась техника бесконечных скоростей. Хатеонный капкан захватывал добычу с помощью атомных захватов, размещаемых вокруг корабля противника. При скорости, превышающей световую, хатеоны вибрировали, и их присутствие создавало в космосе особое вакуумное поле, которое ослабляло ионные источники энергии, и для кораблей, использовавших магнетизм в качестве основной движущей силы, не оставалось никакой надежды на спасение.

— Первая ступень введена в действие.

— Установить фильтры на максимум.

— На судне наблюдается перенос энергии, — объявил штурман. — Оно увеличивает тягу.

На экране было видно, как корабль людей рванулся вперед, но быстро наткнулся на хатеонную преграду. Заметно дрогнув, он прекратил движение и стал медленно смещаться в направлении боевого крейсера.

— Приборы показывают, что они наводят оружие, — доложил офицер.

Стак улыбнулся про себя.

— Тогда затяните петлю.

Пучок хатеоновых частиц отделился от «Крууктана» и понесся в капкан, закрывая зону скоростей и притягивая захваченный корабль к крейсеру. Корабль чужаков завибрировал, но ответного огня не последовало.

— Ловушка захлопнулась, сэр, — доложил офицер.

— Выпускайте десант, Силик, и подготовьтесь к абордажу, — пролаял Стак.

Стена воинов, несущихся по главному коридору, рассыпалась под мощным встречным огнем тяжелого оружия. Одна из стрел пролетела совсем рядом с ухом Стака и, вонзившись в переборку, смяла металлическую распорку. Черный бенар повалился вниз, защищаемый сверху телами сопровождающих его коричневых. В ответ прогремел выстрел звукового ружья. Последующая перестрелка изрешетила стены прохода над их головами. Стак слышал крики людей. Они перемешивались с лаем и рычанием его воинов и еще более увеличивали шум в огромном коридоре.

Путь к судну людей был быстрым. Компрессорная волна протолкнула летательные аппараты через рассеянное поле хатеонного капкана. Штурмовая группа легко захватила корабельную причальную платформу, но продвижение внутрь сопровождалось серией столкновений. Хотя главный проход судна был обычным, похожим по форме на хребет, в нем было много закоулков, где могли прятаться люди и откуда они могли отражать атаку десанта. Боковые проходы вели к другим частям корабля. Незамеченные палубные люки мешали их продвижению капитанскому мостику. Стак с трудом рассмотрел высоко наверху вк неярком тлении подвесных ламп очертания узкого металлического мостика. Укрытые за кабелями и маскировочными сетями, человеческие существа ударили оттуда по его воинам, когда те вошли в коридор. Огнем звукового рипалсера командир группы сбил их с насеста, и трое упали на палубу. Четвертый повис на висящих под потолком проводах и шлангах.

Стак оттолкнул своих телохранителей, поднялся на четвереньки, и, задержавшись на секунду, встал на ноги. Он проверил свое лучевое ружье и обнаружил, что заряд почти на нуле. Отбросив его, он достал из кобуры пистолет и подтолкнул стволом коричневого, чтобы заставить его двигаться. В коридор вошла вторая группа десанта, Стак слышал гул их шагов. В проходе было тепло и с появлением все новых и новых бенаров становилось совсем жарко. Лапы у Стака вспотели и пистолет стал скользким на ощупь. Он потер лапой о бедро, чтобы вытереть пот. До мостика, по-видимому, было недалеко. В этот момент некоторые из его воинов, должно быть, уже добрались до пульта управления.

Человеческое существо с головой, покрытой рыжим мехом, высунуло голову из темного угла прямо около Стака. Он увидел это боковым зрением. Стак среагировал, но чужак был быстрее и выстрелил первым. Он не попал в черного бенара, но стоявший рядом с ним телохранитель не успел отскочить и упал. Стак открыл огонь, и град выстрелов ударил по перегородке. Он не попал, и существо скрылось в тени.

Под напором воинов Стак переступил через упавшего коричневого и толпа увлекла его вперед. Он завернул за угол и побежал по поперечному коридору, стреляя по человеческим существам, появляющимся из верхних люков и из-за перегородок. Наконец он наткнулся на двойную дверь, ведущую на корабельный мостик. Стак протиснулся в комнату.

Его солдаты уже подавили остатки обороняющихся, и угрозы нападения больше не было. Группа дрожащих человеческих существ выстроилась перед Стаком. Они выли и лаяли. Он чуял странный запах страха, кисло-сладкий и тяжелый, с примесью пороха. Одна особь мужского пола с головой, покрытой золотистой шерстью, издавала пронзительные, завывающие звуки, и из глаз его лилась вода.

Как ему повезло! Первый вылет и сразу человеческий корабль. Имя Стака элан Эмока навсегда войдет в историю. Может быть, его скульптурное изображение даже поместят в Музей Воинов.

Человеческое существо с золотым мехом теперь хныкало, и Стаку стало интересно, какие слова оно при этом произносило. Его товарищи молча стояли кучкой, окруженные тремя воинами. Такие маленькие, с бледной бежевой кожей, мясистые и мягкие. Прямо чувствовалось, какие они вкусные. Он ткнул в руку одного из ноющих, коготь легко проткнул тонкую зеленую ткань. Тварь завопила и отпрыгнула назад, наткнувшись на одного из солдат Стака.

Стак подумал, что это не просто везение. Он заслужил этот подарок своей хитростью и ловкостью. Его еженедельный доклад о ходе действий будет размножен и доставлен во все отделы главного командования, его увидит даже император.

Стак развернулся на одной лапе и стал рассматривать окружавшие его предметы. Капитанский мостик был квадратной комнатой розовато-лилового цвета. Пурпурные тона плавно переходили в розовые. Это создавало впечатление, что корабль вывернули наизнанку, и все было залито светом какого-то жаркого солнца — стены, потолок, ковер, мебель и даже осветительные приборы. Детали, в которых не использовался розовато-лиловый цвет, были изготовлены из отражающего свет материала — изогнутые, сияющие ручки кресел, хромированные вставки в пульте управления, три обрамленных серебром экрана наблюдения.

Предметы отражались в зеркалах правильной геометрической формы, спрятанных среди мигающих приборов управления кораблем. Стак не смог сдержать довольной улыбки. Что-то нравилось ему в представителях этой расы. Он понял, что ему приятно было обнаружить, что добыча, которую он подстерег, была такой же развитой, как любой бенар.

Конечно, он никому не признался бы в своей симпатии к человеческим существам. Официальной политикой правительства было рассматривать их как удобный источник пищи. В то время как существование народа Бенаруса подвергалось такой опасности, было бы неуместно предполагать, что люди могут представлять и другого рода ценность. Может быть, позднее, когда ситуация в его родном мире стабилизируется, они смогут заняться сбором всех сведений об этих существах.

Стак коснулся пальцем лапы одной из конструкций, оставив на блестящей поверхности небольшой маслянистый отпечаток. Но, великий Хьюстас, это было восхитительно! Он стоял на капитанском мостике их космического корабля и чем внимательнее изучал комнату, тем больше замечал предметов, свидетельствующих об их высоком интеллекте и творческих способностях. Он еще раз окинул взглядом комнату и в тот момент, когда уже собирался уходить, чтобы отдать приказы своим воинам, он увидел ее. Она лежала на столике одного из пультов управления среди электронных приборов, и лиловый переплет делал ее совсем незаметной. Книга.

Это уж слишком! Стак приблизился к предмету, почти танцуя. Он заставил себя не торопиться, помня, какую решающую роль играло его поведение для членов экипажа. Взяв тонкий томик дрожащей лапой, он откинул корешок когтем указательного пальца. Перед ним была карта звездного неба.

Стак элан Эмок сидел за столом комнаты, где проводились совещания, и осторожно переворачивал страницы звездного путеводителя когтем большого пальца. Он был один и ценил эти минуты одиночества, хотя тишину нарушали приглушенные голоса на капитанском мостике.

Переплет был тяжелый, несмотря на небольшое количество страниц. Одна карта была сложена втрое. Там были отмечены туманности и звезды-близнецы и даже местонахождение черных дыр — этих нехороших мест в космосе, которых старался избегать каждый неглупый бенар. Человеческие слова были разбросаны по карте — белые, похожие на каракули знаки. Широкие темные линии образовывали двойной треугольник на краю листа, внизу страницы помещалась расшифровка условных обозначений. В центре карты находилось огромное солнце — навигационный ориентир для людей, путешествующих в космосе. Он был уверен, что это была путеводная звезда, пульсирующий квазар, который было хорошо видно из всех точек плотного созвездия, граничащего с пространством, где обитали бенары.

Стак на мгновение задумался, глядя на карту, где была изображена эта звезда. Потом мысли его унеслись прочь, он вспомнил древние сказания о священном Инторе, мифы о Хьюстасе, которым учили с детства. Эти причудливые хитросплетения повествовали о том, как великий вождь отверг притязания небес и принес достоинство, храбрость и силу своему народу. История Прихода всегда была у Стака любимой, и он вспомнил, как она поражала его детское воображение.

Когда империя еще не была империей, жизнь бенаров проходила в гражданских войнах. Бенары с коричневой шерстью сражались с бенарами, у которых шерсть была золотистой. Они убивали друг друга, опустошая мир своей ненавистью и страхом. Этому, казалось, не будет конца — сезон за сезоном приносил лишь новые разрушения и разорение. Многие говорили, что причиной всех бед была богиня большой пульсирующей звезды, которая сеяла зло на планете. Все было хорошо, пока в одну из длинных ночей не произошел звездный взрыв, и она не появилась на горизонте мигающим квазаром. Богиня звезды страстно стремилась к бенарам, но они не обращали на нее внимания, и тогда богиня пришла в ярость. Она обладала большой властью, но власть эта не распространялась на трансмутации. Она могла лишь влиять на их разум и трезвость суждений и подталкивать к конфликтам, надеясь лишить планету ее обитателей и избавиться, таким образом, от предмета своего желания. Бенары показывали на звезду и в отчаянии трясли кулаками, но квазар лишь мигал в ответ на вызов.

Со временем леса засохли и стали прибежищем привидений и демонов. Озера и реки стали такими солеными, что воду нельзя было пить. Ветер мел землю и воздух и был полон пыли. Женщины стали бесплодными, как планета, на которой они жили. Со временем и войны прекратились, потому что не из-за чего больше было сражаться. Бенары с коричневой шерстью и бенары с золотистой доживали в ожидании того, что и миру скоро придет конец. И вот когда все уже казалось потерянным, среди них появился учитель — бенар огромного роста. Его имя было Хьюстас, а мех его был цвета безлунной ночи.

Хьюстас бросил вызов власти большой пульсирующей звезды, направив бенаров на путь мирной жизни. Он дал им законы и научил, как воскресить планету. Он создал правительство и стал его первым главой. В самом начале, пока дела по оживлению планеты шли медленно, жители ее требовали, чтобы он сделал большое звездное ружье, унес его в небо и убил навсегда богиню. Хьюстас советовал быть терпеливыми и мужественными, объясняя недовольным, что такие действия не положат конец их бедам. Его методы казались странными бенарам, которые привыкли всю жизнь держать руку на спусковом крючке мощных ружей. Но и они постепенно смягчились. От войны устали все, даже те, кто не знал другого ремесла, кроме военного.

Черному дали время закончить работу. Вскоре Хьюстас очистил от соли реки и озера, в лесах выросли высокие деревья, а поля приносили хорошие урожаи. Даже привидения и демоны исчезли, оплакивая свой уход жалобным воем.

Богиня большой пульсирующей звезды не могла побороть Хьюстаса. Много раз пыталась она наслать на Бенарус беды в виде наводнений или огня, и каждый раз он отражал ее атаки. В конце концов она оставила попытки уничтожить мир из-за своей зависти к нему.

Хьюстас жил среди бенаров долгие годы после того, как остановил опустошение планеты. И вот пришло время передать управление Бенарусом, а с ним и всю ответственность кому-нибудь другому. Он был уже стар и хотел остаться один и умереть, но, перед тем как уйти из жизни, дал бенарам последний особый дар. Он оставил свое семя во многих женщинах. У рождающихся от него детей всегда был черный мех, и они были безупречны во всем. Он постановил, что сыновья Хьюстаса будут новыми вождями и наставниками. Так было века. Все императоры, все высокопоставленные чиновники, все удачливые интеллектуалы были наделены шкурой черного цвета.

Лай снаружи оторвал Стака от его грез. Его внимание снова переключилось на путеводитель, палец мягко постукивал по изображению путеводной звезды. Ориентируясь на квазар, можно сделать триангуляцию, чтобы найти местоположение объекта в галактике.

Это было так просто. Он мог прямо сейчас начать поиск какой- нибудь звезды на карте, хотя бы вот этой — в левом нижнем углу, изображенной ярким голубым пятном на краю большого звездного поля.

Стак наклонился к пульту связи и нажал на кнопку. Переговорное устройство ожило.

— Пришлите офицера Тэли, — пролаял он.

Спустя минуту послышался стук в дверцу люка.

— Заходите.

Первый офицер Мек элан Тэли вошел в комнату и, отдав честь, молча ждал, когда заговорит капитан.

Стак захлопнул книгу, переключив внимание на подчиненного.

Мек был коричневым, но его шкура, очень темная и красиво причесанная, была похожа цветом на кору горного дерева после дождя. Он происходил из состоятельной семьи, в которой до него было два черных ребенка. Юноша обладал умом черного бенара. Ум, а также его темно-коричневый мех обеспечили ему уважительное отношение со стороны экипажа.

— Докладывайте, — приказал Стак.

— Мне только что сообщили, что человек с головой, покрытой золотистой шерстью, умер.

— Как?

— Внутреннее кровоизлияние.

— Как наши языковые возможности? Есть ли в компьютерной библиотеке что-нибудь подходящее под их диалект?

— Ничего, сэр.

Стак изучал взглядом молодого офицера.

— Вы хорошо служите, — сказал он ровным голосом. — С вашим почти черным мехом вы могли бы стать капитаном корабля, если бы за вас было кому замолвить слово.

Мек повел ухом, и кольцо, которое он носил, сверкнуло на свету.

— Если мы преодолеем языковой барьер с людьми, у нас появится шанс найти их густонаселенные центры, — продолжал Стак. — Научившись расшифровывать их письменные знаки, мы сможем найти им звуковые аналоги и ввести в компьютеры- переводчики правила данного диалекта. Если нам удастся доставить шифр, а также самих людей, к императору, то экипаж «Крууктана» ждут дополнительные награды. В результате это может привести к значительному росту в наших карьерах, и мне кажется, именно вы можете помочь мне найти ответы. Вас это заинтересовало?

Мек провел языком по верхней губе и кивнул:

— Могу я говорить свободно, сэр?

— Да.

— Нам вряд ли удастся обнаружить письменные документы. Во время последнего захвата команда стерла данные из компьютеров перед абордажем. Мы не знаем, с чего начать. К тому же, даст ли нам штаб необходимое время для решения этой задачи?

— Как только мы найдем их населенные центры, мы получим много образцов их письменности.

— Могут быть миры, не имеющие письменности.

— Я думаю, что перевес будет на нашей стороне. Имея на руках их технику письма, мы смогли бы совершить переворот в вопросе понимания тварей. — Стак улыбнулся, оглянувшись на справочник с картами. — Я просмотрел эту книгу, написанную людьми. Это их космический атлас, и на нем есть интересная маленькая планета, которая может скрывать как раз такую колонию, какая нам нужна. Он еще раз открыл книжку, бросив взгляд на Мека. — Садитесь. Мы должны вычислить ее навигационные координаты, чтобы добраться туда.

Стак уселся на вращающееся кресло на капитанском мостике «Крууктана». Помощник был справа от него, просматривая списки дежурств и копии докладов, поступившие от писаря и младших инженеров пульта управления. Выделив команду, которая должна была доставить корабль людей на Бенарус, он начал определять координаты планеты, указанной в звездном каталоге. Если карта точно отражала ее местонахождение, то путь до планеты составлял шесть звездных дней.

Довольно щелкая языком, Стак изучающе смотрел на экран переднего обзора. В толще звездного скопления он обнаружил крошечный мир, почти невидимый на краю астероидного поля. Звездные обломки, разбросанные в беспорядке вокруг него, давали обычные отметки на экранах локаторов дальнего обзора, использовавшихся для разведки окружающего пространства. Недалеко от самой планеты Стака на мгновение охватило туманное предчувствие. Он прищурился и наклонился вперед, выискивая находящиеся в засаде корабли. Мек придвинулся ближе к Стаку. Его лапы, сжимающие спинку кресла, выдавали ожидание и волнение.

— Включите передний телескоп, — приказал Стак.

Широкоугольная панорама звездного поля исчезла с экрана, на его месте появилось изображение приближающейся, окутанной в белую дымку планеты. С каждой секундой оно становилось все больше и отчетливее.

Чем ближе корабль подлетал к планете, тем более сильный энергетический прилив чувствовал Стак у членов команды. Комната наполнилась сопением и подвыванием. Дежурный офицер стал уменьшать изображение, чтобы сохранить его в пределах экрана, и техники засуетились над своими приборами, тихо ворча что-то о размерах и поперечном наклоне.

— Выходите на околопланетную орбиту, штурман, — сказал Стак. Офицер не успел подтвердить приказ, как экран обзора потемнел. Освещение погасло. В полной темноте были слышны толчки и царапанье когтей. Лай и сопенье еще более увеличили вызванную тьмой растерянность. Стак несколько секунд молчал, ожидая доклада о неисправностях.

— Из машинного отделения докладывают о неисправностях в заборнике, — доложила офицер связи.

— Объясните, — потребовал Стак.

Она ответила с промедлением, слушая информацию, поступающую в шлемофон.

— Посторонние предметы, попавшие через систему первичной сортировки, вызвали обратный поток в реверсивном коллекторе, — сказала она. — Мы в состоянии текла, сэр. Релейная защита главного компьютера оказалась перегруженной. Все. силовые кабели расплавились. Дублирующая система вышла из строя из-за резкого скачка напряжения. Управление кораблем через главный компьютер невозможно.

У Стака перехватило дыхание. Состояние теклы могло захватить все машинное отделение из-за проникновения магнитной оболочки сквозь прокладки. Компьютеры, подключенные непосредственно к реверсивному коллектору, попадут под ионизационный удар, и все электронные компоненты сгорят. Тогда включатся в действие запасные компьютеры, и энергия опять начнет поступать в сеть, но и они будут погублены потоком ионов. Все системы корабля попытаются улучшить работу двигателей, и вскоре он лишится всех находящихся в машинном отделении компьютеров.

Необходимо восстановить управление кораблем. Без компьютеров «Крууктан» может легко налететь на более крупный космический мусор, а так как для питания оборудования необходимы двигатели, то можно оказаться даже без связи. Включилось аварийное освещение, избавляя от темноты. Стак оглянулся, ища Мека. Тот был рядом.

Как бы повел себя в такой ситуации Хьюстас? Думай! Ты черный бенар.

— Каким образом снижают клапанное давление в сортирующей системе? — спросил он.

— Вручную регулируя вторичный и третичный приводы, — ответил вахтенный офицер. — Состояние теклы распространяется через дистанционно управляемые камеры сгорания.

Стак похолодел. Он прижал уши, думая об этом. В ответ на его молчание Мек тихо завыл.

— Срочно пошлите боевую команду на аварийные участки, — скомандовал офицер. — Прикажите перекрыть все подходы.

Продолжалось временное затишье, пока черный бенар думал о том, как остановить состояние текла.

— Хатеонные инжестеры работают? — спросил он.

— Да, сэр, — ответил вахтенный офицер. — Пострадал бункер номер 1. Остальные в полной готовности.

Это может сработать. Риск, конечно, но если ему не удастся изменить направление дрейфа «Крууктана», они врежутся в скалу размером с луну, и всем придет конец. Нужно использовать демпфирующий эффект хатеонного поля, развернув его в обратную сторону, и направить через параллельную цепь компьютеров, работающих в линию с двигателями. Слой частиц может покрыть возбужденную магнитную оболочку и нейтрализовать раскручивающуюся по спирали волну повреждений, останавливая развитие состояния текла. Он читал о подобных экспериментах, проведенных на Бенарусе, когда велась дискуссия об использовании поля на кораблях.

— Включить инжестеры в бункерах 3 и 4, — приказал Стак. — Перестройте критическую загрузку замедлителя и облучите помещения навигационного компьютера. Сделайте то же самое с бункерами 5 и 6 и направляйте волну на главную переключающую станцию.

— Это может вызвать аномальное расширение, — пролаял Мек. — Корабль может погибнуть.

Стак не обратил на него внимания.

— Поднимите все летательные аппараты с первой платформы. Для движения корабля используйте короткие импульсы хатеонного генератора из бункера номер два. Прикажите летчикам занять места в эскорте и немедленно докладывать в случае заметного дрейфа «Крууктана». А мы будем использовать хатеонные залпы, чтобы скорректировать наше положение.

Когти застучали по клавишам, и корабль закачался, когда рулевой изменил направление частиц, чтобы потушить компьютерные системы. Последовали долгие минуты. На мостике воцарилась мертвая тишина. Экипаж ждал взрыва, который должен был привести их к гибели и вписать их имена в анналы бенарской мифологии.

Первым нарушил тишину голос офицера связи.

— Инженерные службы докладывают. Состояние текла в навигационных приборах остановлено. Линии диагностики заработали. Ждите следующих сообщений.

Стак вздохнул и провел языком по пересохшим губам, опускаясь в кресло. Сработало. Конечно, это временная передышка, но она даст им время для ремонта. Он посмотрел на Мека и увидел, что у его подчиненного влажный нос, и он облегченно улыбается.

Стак неподвижно сидел на вращающемся кресле. Любое движение могло выдать его беспокойство, а его воины не должны видеть этого. Прошли долгие часы, прежде чем техникам удалось восстановить большую часть компьютерной релейной защиты. Для ремонта других компьютеров, находящихся, например, машинном отделении, потребуется больше времени. Семьдесятв процентов мощности «Крууктана" было восстановлено. Кроме того, после нескольких резких маневров, выполненных с помощью пилотов легких летательных аппаратов, Стак выбрал путь, свободный от большого количества астероидного мусора. Пока они висели в космосе, но инженеры уверили Стака, что если разобрать на части компьютеры-переводчики, а также медицинские компьютеры и пустить их на ремонт других, то эффективность корабля будет восстановлена на девяносто процентов, и можно будет выйти на орбиту вокруг планеты. Конечно, тогда не могло быть и речи о каком-либо общении с людьми, и с рукописями придется подождать,

Эта мысль раздражала Стака, и все же ничего нельзя было поделать. Надо было принимать решения и разрешить вставшие проблемы. Возможно, при некотором везении ему удастся выделить компьютер и начать составление каталога своих находок по письменности чужаков. Если не получится, придется подумать над другими альтернативами.

Экраны все еще были черными, так же как и мониторы диагностики. Он послал летательные аппараты второй и третьей пусковых платформ на планету, чтобы начать ее покорение. Делая это, он смотрел вперед. К тому же это внушало экипажу уверенность, что капитан не считает, что из-за неполадок на корабле придется прервать их миссию. Жаль, конечно, что нельзя наблюдать на экране за развитием событий с помощью камер, установленных на летательных аппаратах.

Мек отдавал приказы, бегал от одной станции к другой и подавал лапу помощи, где мог. Мимо Стака с опущенными глазами проскользнул писарь. Он нес моток кабеля офицеру связи. Энсин Трэл пытался переключить командование на запасной пульт управления и что-то раздраженно гнусавил, так как стрелки продолжали оставаться на нуле.

Связь земля-корабль продолжала функционировать. Стак мог слышать, что происходит, даже если и не видел этого.

— Поступил новый доклад. Команда Химчока начинает первый разведывательный полет.

Стак взглянул на офицера связи.

— Соедините их с капитанским мостиком, — пролаял он.

Голос пробивался через помехи. Тона были высокими и резали слух.

— Концентрация выше обычной… люди… бегут… хвойный лес…

Последовала долгая пауза, затем голос летчика снова прорвался сквозь помехи.

— Подбитые машины… свет. Хорошее посадочное поле… Снижаемся.

Ну, все ясно! Стак тряхнул гривой и послушал дребезжание и тарахтение своих золоченых колец. Он был прав. Люди везде!

Уинн Форрест сидел на кушетке, стоявшей вдоль стены оранжереи. Стеклянная комната шестиугольной формы пристроилась на самой высокой опоре Арчер Холла. Он уединился в тишине зеленого дома рано вечером после дневной встречи со своим братом Микаэлом — верховным правителем Галактической Лиги Планет.

Уинн был пьян. Не до чертиков, как говорится, потому что еще мог думать. Однако вскоре исчезнет и эта способность, и он опьянеет до такой степени, что изо рта по подбородку потекут слюни. Да и что уж в слюнях такого? Он чувствовал, как слабеют от спиртного мускулы рук. Еще несколько больших глотков, и ослабеет все тело, и ему уже будет трудно вспомнить причины своего теперешнего раздражения. Вот если бы наполнить сейчас красивый стакан из граненого стекла остатками «Хоусук» — любимого бренди Микаэла, он бы даже смог отключиться. А если действительно повезет, то и умер бы.

Уинн усмехнулся про себя при этой мысли. Он слишком многого хочет. Нет, просто он проснется завтра с головной болью и в дурном настроении. Он даже не сможет поворчать по этому поводу, потому что ларингит, из-за которого его голос был обычно хриплым и грубым, завтра заставит его молчать. По крайней мере, Микаэл не будет дразнить его на этот раз. Нет, ему надо быть в форме, чтобы его старший брат не смог опять утверждать, что Уинн был великолепен во всем, кроме того, что действительно необходимо. Представьте себе, политик, лишенный дара речи.

Он окинул взглядом туман, окутывавший плоскую крышу замка. Сияние луны смягчило очертания серого круга в ночном небе, но плотные кольца Алуна невидимо парили по ту сторону тумана. Здания правительственного центра и дома города Алунатабора терялись в горах вокруг Изумрудного Озера. Единственным свидетельством их существования были пробивающиеся сквозь дымку огни. Было время жагариана — демона смерти, зимы в мире, где и была только зима, где весна была не более, чем древний миф из историй предков. Солнца не было целыми днями.

Правда, у него и времени не было, чтобы любоваться солнцем. Практические отнимали все время обязанности вице-короля Лиги и вождя клана Форрест. Не оставалось даже свободной минуты, когда он мог бы посидеть и помолиться, что очень беспокоило его как Шэмони. Этот вечер был первым после долгого периода, когда он поддался на уговоры и запер за собой дверь оранжереи. Сначала он попытался медитировать, но не смог сосредоточиться. Он решил, что это из-за нежного аромата цветов с белоснежными лепестками. Тогда он зажег бездействующий камин, ну, а потом он случайно заметил, что бар пополнен напитками. Уинн хотел сделать только один глоток, но, о Анья, было так прекрасно ощущать, как бренди смягчает его пересохшее горло. Если выпить еще, может быть, снимется хоть часть напряжения, и к утру он опять сможет говорить.

Хватит извинений. Уинн вылил остатки брэнди Микаэла в стакан, переворачивая бутылку вверх дном, чтобы вытекло все до капли. Его внимание привлекла хрустальная бутылка, и он стал смотреть на отражавшийся в ней оранжевый свет пламени камина. Крошечная капля спиртного, оставшаяся в горлышке бутылки, выкатилась и упала ему на лицо. Он медленно поднес руку, чтобы вытереть ее, и почувствовал сухость кожи под короткостриженой бородой.

Вице-король бросил бутылку на кушетку и приподнялся, чтобы убрать из-за спины косу волос. Он причесывал свои каштановые с рыжиной волосы в традиционное манере Шэмони — коротко спереди и по бокам и длинная коса сзади. Так хотел Микаэл, чтобы в Лиге создавалось впечатление о прочности клана Форрест и его приверженности традициям. Кажется, он всегда делал так, как хотел Микаэл. Всегда.

Уинн потянул из стакана. Интересно, когда начнет двоиться в глазах? Половины бутылки из специального запаса верховного вождя как не бывало. Микаэл рассердится. Уинн начал смеяться, при этом от боли в горле у него на глазах выступили слезы. Пусть сердится. Сейчас как раз время достать его лучшие напитки. Надо ведь отпраздновать! В конце концов, женить меня — это его идея.

Женить. От этого слова ему стало нехорошо. Глотни еще, старик. Проглоти это слово и, будем надеяться, оно выйдет назад, когда тебе удастся найти ванную.

Мысли Уинна медленно вернулись к встрече с Микаэлом. Брат получил официальное сообщение с Корсикаты, от этого ублюдка Ефрима Центури. От предложения нельзя было отказаться. В нем говорилось, что у его дочери ДЛП и ей был нужен Шэмони. Бенары уничтожили многих кэзари и досаждают Перлинианскому Шельфу. Вскоре они обнаружат основные объекты Лиги и приступят к уничтожению миров Первого Сектора. Наступило время урегулировать тот случай с Мирел Центури. Женись на моей дочери, позаботься о ней, не дай ей умереть, и тебе будет предоставлено командование моим кланом. Дело идет к войне, уважаемый верховный вождь.

Пошел дождь, тихий и монотонный. Капли его стекали по окнам оранжереи. Где-то над Карадишскими горами гремела буря, заливая водой бесплодную пустыню.

Температура опустится очень низко, и к утру с юга придут пыльные бури. Воспоминания детства нахлынули на Уинна, смешиваясь с мыслями, вызванными в нем выпитым бренди.

Когда приходили муссоны с Трахизара, умывавшие пустынное нагорье, сухая грязь в оврагах, впадавших в озеро, впитывала воду. Нахлынувшая вода переполнит притоки и с шумом помчится к отстойным плотинам, а к концу лета русла рек высохнут и можно будет копать алмазы, всплывшие к поверхности, пока песок мокрый. Они с Микаэлом всегда удирали из Арчет Холла, чтобы поохотиться на самородки. Эти побеги прекратились, когда родители погибли при несчастном случае с шаттлом недалеко от Космической Гавани Капра. Его брат вскоре принял на себя обязанности верховного вождя и усложнил их существование до такой степени, что воспоминания детства становились болью.

Воспоминания улетели прочь, чтобы смениться мыслями о сегодняшнем дне. Мир стоял перед угрозой войны. Он подумал, что вина за это лежит на бенарах. Он не мог всерьез сердиться на Микаэла.

Возможность убрать трещину в отношениях кланов Центури и Форрест появлялась не чаще одного раза в сто пятьдесят лет времени Лиги, и в глубине души он не мог винить Ефрима Центури за желание продать свою дочь. Если не сделать этого сейчас, возникнет ответственность, и она станет помехой ему и всему клану. Микаэл перечислил ему все причины, по которым ему надо было принять предложение. Им нужна была мощь Центури. Необходим был опыт военных действий. Кроме того, невеста была богата. Арианна Центури занимала должное социальное положение. И, наконец, такой выдающийся Шэмони не должен зарывать в землю свой талант.

Да, Микаэл, да, да, да.

Он всегда знал, что однажды Микаэл обратится к нему с предложением о браке, но он был уверен, вопрос выбора будет принадлежать ему. Уинн спорил с братом и заставил его совсем потерять терпение, доказывая, что он не сможет помочь Арианне Центури из-за недостатка времени. Он был слишком занят делами клана и Лиги. Да и к тому же она принадлежала к другой религии. Арианна Центури, как и ее народ, поклонялась ветру. Она и понятия не имела об истинах, которые исповедовали Охотники. Как же он мог связать себя с женщиной, которая не верила в Анью? В довершение ко всему прочему, Ефрим Центури гордился тем, что его дочь была верховной жрицей в их храме — Дочерью Ночного Ветра Нагали. Все они там фанатики. Это означало, что она была украшена татуировкой, изображающей животное, и неважно, насколько хорошо была выполнена татуировка, все равно вид ее не мог быть привлекательным для любого гражданина Первого Сектора.

Уинн поднес стакан к губам и допил остатки. Он окинул взглядом бар, выбирая крепкий напиток, от которого ему не стало бы преждевременно плохо. Тут надо было сначала подумать чего ты хочешь, прежде чем встать.

Да, Микаэл, да, да, да. Всегда да.

Да и что знал Микаэл о его жизни Шэмони? Как он мог сказать, что Уинн Форрест зарывает свой талант в землю? Если бы ты только знал, большой брат. В измерении Полусвета, земле, где проповедник гордо шел через реку Нал, жизнь была совсем другой. Она подчас становилась суровой и опасной. Сконцентрированная мужская энергия изолировала его и заставляла тех, кто был рядом, поклоняться ему в знак превосходства.

В Полусвете, дорогой брат, я говорю «да», только когда хочу этого. Там я не второй. Там я недолго был им. Там я — верховный вождь, член Ронина, священного Совета Шести.

В камине потрескивал огонь. Уинн чувствовал его тепло, и вдруг ему стало холодно. Он потер руки, покрывшиеся гусиной кожей. В голове стало тоже потрескивать, и перед ним появилось лицо Дженни. Ей надо было сказать.

— С тебя должок, братишка. Это был мой последний бренди. И он немало стоил.

— Я отмечал радость.

— Ты оплакивал горе.

Уинн Форрест засмеялся.

"Да, мой повелитель, — подумал он. — И за твой счет. Надеюсь, это тебе дорого стоило».

Они с Микаэлом опустились в кресла, стоявшие перед камином оранжереи. Все еще стоял туман, и, как он и предполагал накануне вечером, в голове и в желудке горело. Кровь стучала в висках, и кружилась голова, но говорить он мог, хотя скорее это был шепот. Все же он был в состоянии произносить слова.

Уинн посмотрел на Микаэла, профиль брата был наполовину скрыт спинкой кресла. Взгляд верховного вождя был прикован к огню, голова опущена, густые темно-каштановые волосы падали на расстегнутый воротник его белой рубашки. Микаэл был лишь на четыре года старше Уинна, но рассматривая брата при свете камина, Уинн видел, что тот осунулся под грузом служебных обязанностей и выглядел гораздо старше своих тридцати шести.

— Это ты подходил ночью и укутал меня одеялом? — спросил Уинн.

Микаэл улыбнулся, но не оторвал взгляда от огня.

— А еще я снял с тебя мокасины. Ты все время проклинал меня. Думаю, я это заслужил.

Уинн поднял глаза и заметил морщины под почерневшими глазами брата.

— Думаю, что да.

— Да? Значит, тебе уже не так плохо при мысли о женитьбе на Арианне Центури?

Уинн отрицательно покачал головой, и она заболела. Он не смог подавить стона.

— Я думаю, ты не понимаешь, чего хочешь от меня, Микаэл.

— Думаю, что понимаю. Будет нелегко соединиться с Арианной. И я знаю, что, когда это произойдет, тогда, возможно, тебя допустят до испытания Монтори. Я также знаю, что для этого настало время.

Испытание Монтори. Монтори — то же, что и Шэмони, но в женском варианте. Монтори могла обладать большой властью, которую жрец мог использовать как дополнение к своей, но она могла оказаться слабой и ненужной и, таким образом, бесполезной. Каждый Шэмони знал, что ему надо отыскать свою половину — женщину, которая проводила с ним жизнь за жизнью. Но в основном это была философская сказка. В самом начале это испытание имело смысл. Много лет тому назад женщины обладали такой же энергией, как и мужчины, но в течение следующих тысячелетий они утратили способность отвечать энергетическим запросам Шэмони. Теперь быть

Монтори не значило ничего. Этим именем просто назывались подруги жрецов после совершения ритуала.

— Страх перед браком? — спросил Микаэл.

Уинн взъерошился. Да, страх. Именно это было причиной его тревоги.

— А ты не волновался бы слегка на моем месте? — спросил он.

— Может, и нет. Наши жизни посвящены одному и тому же — благу Лиги.

— Я принес файл с ее биополем, почитай, — тихо сказал Микаэл, снова уставившись в пламя огня. — Она очень красива. Экзотична, если верить фотографиям. Ефрим Центури, судя по всему, долго хранил это в тайне. Я взял бы ее себе, если бы обладал твоими талантами.

— В этом я могу тебе помочь.

Микаэл засмеялся. Какое-то время они сидели молча, слушая треск огня. Над головой прошумел шаттл, от чего задрожали окна консерватории.

— Я смотрю, кое-кто решился на рискованное предприятие, — сказал Уинн.

— Помолись, чтобы все было хорошо. Я всегда волнуюсь в такие туманные дни. — Микаэл повернулся к Уинну. — Свадьба планируется в конце недели. Невеста и сопровождающие ее прибудут послезавтра.

— Что? — У Уинна пропал голос и ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем он смог снова заговорить.

— Что ты делаешь со мной, Микаэл? — он вскочил со стула и быстрым шагом прошелся по Консерватории. — Ты сообщил мне об этом всего лишь вчера вечером! Не могу поверить, что ты уже успел связаться с ними после этого.

— Я и не делал этого, — ответил Микаэл. — Ефрим Центури срочно связался с нами утром. Ему нужен был ответ, Уинн. У его дочери классические симптомы ДЛП. Он не мог ждать.

— А меня ты не мог спросить? — Уинн остановился перед баром, схватил хрустальный стакан и швырнул его в камин. Микаэл отклонился, потому что стакан разбился о топку камина. Сукин сын! Гнев распалил Уинна. Он протянул руку за вторым стаканом, но слова брата остановили его.

— Швырни этот стакан, и я позову охрану и прикажу бросить тебя в тюрьму, пока не успокоишься.

Уинн стукнул стаканом по стойке бара и уперся в нее локтями, прикрыв лицо. Ну зачем он так сопротивляется? Это еще не конец жизни. Он вздохнул и посмотрел на брата.

— Дженни сейчас на Вералоне. Я должен сказать ей до того, как об этом будет знать вся Лига. Она вернется только на следующей неделе.

— Она вернется раньше. Можешь быть уверен. — Микаэл снова уставился на огонь. — Утром я сделал сообщение.

Уинн смотрел на Дженни Хендерсон-Стюарт, пытаясь сохранить спокойствие, но чем громче она говорила, тем сильнее росло в нем чувство беспомощности. Он хотел сказать ей, что объявление о его бракосочетании с принцессой было политической игрой, и их отношения останутся прежними. Все без лишнего шума могло продолжаться и дальше. Но слова замерли на губах, и он молчал, чувствуя, что расстройство может вылиться в гнев и нетерпимость.

Он уже говорил об этом с Микаэлом. Тот замахал руками и запретил думать о таком компромиссе. Он должен был помочь Арианне Центури с ее ДЛП и вести такой образ жизни, чтобы Лига видела, что он нашел счастье с женщиной клана Кэзари. Они спорили два часа. Оправдания Уинна трогали только воздух. Микаэл не стал слушать.

В тот день, когда верховный вождь объявил о помолвке вице- короля с Арианной Центури, Уинн не мог избавиться от прессы и постоянных напоминаний о предстоящем событии. Как только об этой новости стало известно от его брата, заработала телеграфная служба галактики, заполняя специальным сообщениями телевизионные передачи и первые страницы газет. Дженни тут же услышала о помолвке и прибыла первым транспортом, чтобы в глаза высказать ему свое недовольство. Он не удивился бы, узнав, что и бенарам известно о предстоящей свадьбе.

Дженни была дочерью лорда Иссика Хендерсона-Стюарта. Он принадлежала к его классу, была хорошо воспитана в духе понимания своего скромного по отношению к мужчине места. Но при ее появлении в Арчер Холле он сразу увидел, что она в ярости. Это чувство пересилило ее обычную мягкость и позволило ей найти смелость, чтобы презирать его.

Они встретились в центре гостиной, как часовые на границе. Стройная фигурка Джейн напряглась, ее коротко подстриженные светлые волосы, зачесанные назад, подчеркивали надутое выражение лица.

— Почему ты не сказал мне? — прошипела она. — Ты знал. Почему ты продолжал заставлять меня верить в наши отношения?

— Я не сказал, потому что сам узнал об этом в начале этой недели, — ответил он. — Свадебный контракт был составлен срочно, и у меня не было времени связаться с тобой.

— Да, конечно. И вместо того, чтобы подождать несколько дней и сказать об этом самому, ты сделал это достоянием гласности в полной уверенности, что я с удовольствием послушаю об этом в вечерних новостях?

— Дженни, прошу тебя. Ты так все усложняешь. Ты думаешь, я действительно хочу жениться на этой женщине? Более того, ты думаешь, она хочет выйти за меня замуж? Да мы друг друга даже не знаем.

— Я не могу поверить, что все это так.

— Не кричи.

— О Уинн! Скажи, что это все твой брат! Скажи мне, что ты против этого фарса со свадьбой!

— Клянусь Аньей, Дженни, как заставить тебя понять? Это необходимо. Я думаю о Лиге и о семье, а на самом деле я думаю о тебе.

— Моя семья недостаточно влиятельна для тебя, Уинн? Моего приданого тебе мало?

— Не в этом дело.

— Именно в этом! Твой брат хочет чего-то от Центури и поэтому убедил тебя жениться на этом солдате в юбке.

— Хватит!

Дженни отвернулась, всхлипывая и уставившись в стену, пока он говорил. Затем произнесла:

— Я не могу понять, что происходит. Как ты можешь доверять ей и ее семье после случая с Мирел Центури?

— Это старая история, Дженни. Она больше ничего не значит. Мы с ней должны соединиться из соображений безопасности. Сейчас надо укреплять Лигу.

Если мы не сделаем этого, то можем стать жертвой бенаров.

Дженни резко развернулась и посмотрела ему в глаза.

— А как насчет того, что ей придется сопровождать тебя во время приемов, связанных с твоим положением? Она годится для этого? Или будет ставить тебя в неловкое положение своими провинциальными манерами? А твои молитвы-медитации? Думаешь, она будет терпеть их, как я?

— Перестань! Вещи, о которых ты говоришь, здесь ни при чем. Это ничего не меняет. Я все равно не могу жениться на тебе.

— Я думала… Я думала, что ты любишь меня!

Уинн покачал головой и вздохнул, крепко обняв Дженни. Она уткнулась ему в грудь, и рыдания звучали глуше. Он с трудом произнес хриплым шепотом:

— Я правда люблю тебя, Дженни. Люблю. Но я всегда знал, что в моей жизни на первом месте долг перед семьей и Лигой. — Он погладил ее по голове, но это ее не успокоило. — Неужели ты не понимаешь, дорогая? От меня зависит так много. Иногда приходится принимать трудные решения… такие, как этот брак по расчету. Мне только жаль, что я женюсь не на тебе.

С каждым разом, когда Уинн думал обо всем этом, он становился все мрачнее. Его ссора с Дженни была самым сильным воспоминанием, таким волнующим, что он не мог подавить растущее в нем беспокойство. Усилия вернуться к своим обязанностям ни к чему не приводили, так же как и попытки уснуть. Забрезжило утро, когда Арианна Центури должна была прибыть на Алун. Он чувствовал себя так, как будто его долго тащили за быстро двигающимся транспортом по скользкой дороге. По существующим традициям он должен был встретить ее и сопровождающих на космодроме и лично сопровождать их в Арчер Холл. Он страшно волновался, и его подводил голос. Никакие традиции не будут соблюдены, если ему не удастся привести себя в нормальное состояние.

Уинн открыл дверь комнаты, где он занимался медитацией. Он приспособил под нее бывшую камеру для заключенных в одвале замка. Подвалом больше не пользовались, и он представлял из себя темное затхлое помещение, в которое надо было спускаться по винтовой лестнице. Место его уединения было, однако, удобным, свежепобеленным и чистым. Оно было также обставлено со всем возможным комфортом, который мог позволить себе обеспеченный Шэмони.

Уинн чиркнул кремниевой зажигалкой и подошел к медному подсвечнику, чтобы поджечь фитили у огарков свечей, вставленных в плоский подсвечник. Уинн опустился на одну из валявшихся на полу подушек, скрестил ноги и положил руки на колени. Взгляд его скользил по стенам, украшенным орнаментом. Он останавливался на поющих сосудах золотой чеканки, деревянных колотушках, палочках из песчаника, настенных драпировках ручной работы и бронзовых храмовых колокольчиках, которым не хватало ветерка, чтобы зазвенеть. Предметы в комнате подняли его дух, заставили почувствовать себя защищенным и снова стать могущественным жрецом, а не маленьким человеком, ставшим жертвой обстоятельств. Он сделал глубокий вдох и весь наполнился сладким запахом восковых свечей. В святилище было прохладно, и от этого хотелось закрыть глаза.

Ему нужно было лишь короткое путешествие в Полусвет, чтобы освежить свой внешний вид. Еще один глоток воздуха, и он поплыл, подавив беспокойство, сделав волевое усилие расслабившись. Он переплывал реку Нал, широкими взмахамии преодолевая мертвую зыбь пустого пространства между пространственными мирами. Вызывая в себе силу, Уинн мысленно пробивался к берегу противоположного царства, чувствуя, как увеличивается вибрация его тела по мере того, как он приближался к Полусвету. Это было головокружительное, упоительное чувство. Оно давало освобождение от тяжести физического бытия. Глухой удар и толчок прервали его продвижение и дали знать, что он достиг цели. Он открыл глаза и увидел Остров Дирахан.

Уинн продолжал процесс концентрации дальше, тщательно выбирая переменные, необходимые для того, чтобы конкретизировать мир Полусвета — скалистые горы, сверкающий водопад, деревья и летнее тепло. Он окрасил картину в нежно- голубые тона и вписал в нее птиц и тропинку, посыпанную мелким гравием, которая вела к бассейну у подножия склона. Все это было создано воображением Уинна. Он рисовал эти картины в своем воображении и впечатывал в пространственный клей, сгенерированный путем частотного сдвига пространственновременного континуума. Затем он переселился в созданный вибрационной рисунок, плавно переходящий в ландшафт Полусвета.

Выбранный им период времени был близок к тому, в котором он обитал в физическом мире. Ему не составляло труда удерживать свое расположение, и нужно было лишь небольшое умственное напряжение, чтобы войти в соседнее измерение. При желании проникнуть в более отдаленное прошлое необходима была помощь связного, который мог сообщить ему энергию, необходимую для выбора переменных, чтобы он мог появиться в нужном отрезке времени.

Уинн сделал несколько шагов вниз по тропинке и почувствовал брызги водопада на своем лице. Вдоль тропинки росли белые цветы и папоротник. Он еще раз глубоко вздохнул, и на этот раз уловил запахи сосны. Подойдя к скалистому пляжу, окружающему бассейн, Уинн медленно снял с себя одежду. Нырнув, он почувствовал прикосновение холодных пузырьков. Его дух вдруг совершенно освободился от забот, и он перевернулся на спину, чтобы плыть дальше. Расслабившись, он позволил воспоминаниям взять верх над грустными мыслями.

Уинн разделял часы, проведенные в Полусвете, с разными людьми, помогая выведенным из равновесия, стать лицом к страхам и сомнениям, сопровождавшим их психологическое развитие. Приходилось ему работать с несколькими больными ДЛП. Хотя сначала наладить связи было трудно, в результате ему всегда удавалось обеспечить им необходимую поддержку для восстановления эмоционального равновесия и они принимали Шэмони, который мог помочь им на протяжении всего времени их физического существования. До контракта с Арианной Центури он держался вдалеке от проблем, мучивших больных паразитом.

Существовало много способов манипуляции выбранными им переменными Полусвета. Слабое напряжение воли могло привести к сюрпризам, позволяя импульсу вибрации давать директивы, которые управляют миром. Все могло случиться в ходе естественного развития первоначального творения. Птицы могли потерять крылья, водопад высохнуть, его одежду могли украсть любопытные аборигены Острова Дирахана. С другой стороны, более сильный контроль над частотами позволял ему получить только те переменные для его пространственного мира, которые он хочет. Именно это было интересным и именно это давало ему чувство чистой власти, которого у него не было в реальной жизни.

Уинн сделал еще пару взмахов рук в воде и остановился, подплыв к подобию естественной ванны. Он посмотрел на противоположную сторону бассейна и ввел в игру новую переменную. Во-первых, он представил длинную деревянную скамью у кромки воды, а рядом с ней Арианну Центури.

Информация, которую он получил из ее биофолдера, позволила ему нарисовать ее черты. Там было несколько фотографий женщины в белых одеждах клана Центури, которая стояла у круглого люка легкого летательного аппарата. Судя по снимкам, она была маленькой и гибкой, с копной рыжих волос и стояла в важной позе. Внизу на правом бедре была видна кобура. Отшлифовав ее изображение в Полусвете, он проигнорировал оружие и одел ее в пышную юбку и блузку. После секундного размышления Уинн вообразил ее сидящей на скамье. Он не дал своему творению свободы и, не вселив в переменную жизнь, создал иллюзию гибкого манекена, пустого и не имеющего сознания и все же способного двигаться и реагировать на его приказы в Полусвете. Уинн улыбнулся про себя и перевернулся на спину, чтобы поплавать еще.

До самого начала медитации он винил во всех своих жизненных переменах все и всех. Неопределенность и неудачи вошли в его жизнь — потому что он был вице-королем, потому что он был Шэмони, потому что надо было подчиняться Микаэлу, потому что Арианна Центури была больна, потому что нападали бенары. Ни одна из этих причин не оправдывала его реакции. Он прекрасно знал теперь, что начало всех событий лежало в прошлых реинкарнациях. Арианна заразилась ДЛП и должна была стать его женой, потому что он определил направление движения своими действиями в другой жизни. Его положение дел определялось прямыми причинно-следственными связями, а уход в Полусвет дали ему пространство и тишину, в которых он нуждался, чтобы постичь истину.

Уинн задержался в бассейне, слушая звук падающей в него воды. Вокруг порхали и чирикали птички, цветы источали сильные ароматы. Постепенно спокойствие вернулось к нему. Он закрыл глаза и запер в себе чувство умиротворения.

— Я не желаю, чтобы меня лепили только для того, чтобы угодить твоим полусветовым прихотям, — неожиданно прозвучал ее голос.

Уинн открыл глаза. Откуда был этот голос? Он был женским по тембру и звучал враждебно. Он не программировал никаких разговорных переменных. Уинн повернулся в сторону Арианны Центури. Фигура поднялась сама! Она стояла и смотрела на него и была достаточно близко, чтобы он мог рассмотреть золотистые глаза с затаенным в них упреком. Он принял прямое положение в воде, чтобы изучить ее.

Это было невозможно. Он всегда правильно составлял переменные. Он точно помнил, что не сообщал конструкции способности жить и обладать свободой воли. Так как же она могла встать и обрести сознание? Может быть, он сместил фокус, пока расслабился в бассейне, и частоты вибрации пространства повлияли на скульптурное изображение, увлекая его в сторону генезиса Полусвета.

— Вы что-то сказали? — спросил он.

— Разумеется, сказала, — ответила она.

Рот его открылся, и голос пропал. Он смотрел, как ее рука потянулась к бедру, а упрек во взгляде сменился яростью.

Он вел себя беспечно и потерял край мира. Его чувство неудовлетворенности вернулось, на этот раз вооруженное копьем, которое кололо его уколами презрения к себе. Никогда он не был таким небрежным. Уинн ворча убирал сцену Полусвета, стирая птиц и водопад, горы и бассейн и под конец он затер фигуру Арианны Центури. С огромной скоростью Уинн покинул альтернативное пространство и вернулся в физическую плоскость.

Голова пилота скиммера разорвалась на части. Арианна сидела рядом с ним на переднем сиденье шикарных саней, рассеянно слушая его болтовню о пустыне. Внезапно он остановился на полуслове, и череп его разорвался, забрызгав белую униформу мозгами, кровью и осколками костей.

Арианну как будто парализовало. Мысли смешались и сначала ей показалось, что она снова на Зенате и бенары начали атаку. Но нет, она же была на Алуне. Вместе с Оской и Ефримом она ехала по дороге в открытой машине с тремя сопровождающими их вооруженными охранниками. За ними следовал второй скиммер с десятью вооруженными до зубов солдатами. Они направлялись из космического порта в Арчер Холл — наследственное владение Уинна Форреста. Наверно, это паразит пытается обмануть ее, чтобы получить питание из ее мозга. Но ее колени чувствовали влагу. Кто-то закричал, и она поняла, что это происходило в реальной жизни.

Они только что прибыли на планету, и это была ее первая встреча с поросшей кустарником землей северного полушария Алуна. Огромные деревья, лишенные листвы, с сучковатыми кривыми ветками были похожи на древних воинов, навсегда застывших в строю в этой песчаной местности. Вокруг поднимались холмы с остроконечными вершинами, среди которых лежали огромные корявые валуны, принесенные когда-то накатившимся ледником.

— А вдали, — говорил молодой пилот, — по левую сторону от горной цепи, там, где начинается долина и все небо в туманной пурпурной дымке, находится столица Лиги.

— Ложись! — крикнул Ефрим с заднего сиденья.

Стрела, выпущенная из мощного оружия, просвистела над ветровым стеклом и заставила Арианну лечь на сиденье. Окрик заставил ее очнуться, и она стала отталкивать погруженное в вечный сон тело от пульта управления. Скиммер ткнулся в песчаную обочину дороги, его отражающее поле струилось над неровной поверхностью. Арианна схватила руль управления, протиснувшись на место пилота. Его тело застряло между сиденьем и дверью, и кровь из шейных артерий, густая и теплая, текла на ее униформу. Арианна рывком вытащила оружие пилота из кобуры, одновременно откатив скиммер от стены валунов на краю дороги.

Отец приказал охраннику прикрывать их сзади. Крики на незнакомом языке. Громкие звуки выстрелов. Отдаленные раскаты грома — контрмелодия в волнующей симфонии.

Тут Арианна увидела преследователей. Пустынные разбойники были похожи на демонов в своих серовато-коричневых одеждах. Они мчались на рипеллерных мотоциклах и палили из дизраптеров. Они промчались вверх по дороге, свернули в кустарник и укрывшись за скалами, обстреливали скиммеры лазерными стрелами. Они мелькали у нее перед глазами, как артисты в цирке на открытом воздухе.

Где-то на пульте управления должна быть кнопка поднятия защитного купола, но стерев кровь, чтобы видеть обозначения, Арианна поняла, что не сможет прочитать написанные по-алунски знаки.

Нагали! Как же это? Такого не должно происходить в мирах Первого Сектора. В пограничном мире — да, но не на Алуне, занимавшем первое место среди миров Первого Сектора. Она нажала на ножные педали управления и включила скорость передач. Мотор задрожал, и скиммер повис в воздухе, как ждущий попутного ветра ковер-самолет. Секундой позже он дернулся вперед, выбросив одного из охранников на землю. Арианна вывела машину на середину дороги. Прямо на них двигались двое атакующих. Одна рука у них была на руле, в другой — оружие. При приближении Арианны они разъехались в разные стороны. Арианна вскинула пистолет пилота скиммера в сторону ближайшего бандита. Она нажала на курок, но отдача вскинула вверх ее руку, и она промахнулась. Он тоже выстрелил через плечо, и она почувствовала ожог от луча лазера в правой руке.

Жгучая боль обратила страх в ярость. Арианна увеличила скорость, слыша как в тумане крики Ефрима и доктора. Она рванула за бандитом в кустарник, скиммер, виляя, запрыгал по кочкам к песчаным дюнам около красно-коричневого холма.

Рядом с ней вдруг оказался Ефрим.

Как он забрался на сиденье так, что Арианна не заметила?

— Довольно, Арианна, — прокричал он, стараясь перекричать рев мотора. — Оставь его! Нам идут на помощь!

Нет! Глаз за глаз, кровь за кровь! Я не стану слушать тебя, старик. Мысль о мести смешалась с болью, подступающей к шее. Месть всем и всему, а вы, вы пустынные подонки, заплатите по счету первыми. Она кинула беглый взгляд на Ефрима. Она видела, как открывается его рот, но ничего не слышала. Не мешай, лорд клана! Оставь свои команды для твоих солдат. Я больше не принадлежу тебе. Арианна посмотрела на восток и увидела очертания еще одного скиммера, приближающегося к ним на большой скорости.

— Арианна! — Отец рывком остановил машину рычагом ручного управления.

— Они уходят. Вернись на дорогу, я сказал!

От скалы отделился мотоциклист. Разбрасывая песок отражающими щитками его машины, он догонял своих товарищей, отступающих в сторону высохшего русла реки. Один за другим они стали исчезать в высохшем водоводе, защищенные высокими берегами мертвой реки.

Она приблизилась к мотоциклисту так близко, что могла видеть его лицо, когда он развернулся вполоборота и выстрелил. Выстрел пришелся слишком высоко, затерявшись в небе. Арианна одной рукой направляла скиммер по пустыне, а другой прицелилась.

Внимание. Помни об отдаче. Давай, Центури, пока еще есть силы. Она моргнула, чтобы лучше видеть цель. Нагали дуновением ветра смахнула слезы с ее глаз.

Арианна выстрелила и продырявила ему спину.

Ступив на борт скиммера, он сразу услышал свистящее дыхание женщины. Везде была кровь, и тут же обезглавленное тело одного из его солдат. Анья, ну и вид! Его замутило, и он стал отрывисто отдавать команды охранникам клана Форрест, сгрудившимся в центре машины. Они растеклись как дождевые струи, выпрыгивая из скиммера и кидаясь выполнять приказы. Пока они занимались делом, он заметил трех воинов Центури — старого Ефрима, врача и женщину.

Уинн Форрест пристально посмотрел на Арианну Центури. Она сидела на полу скиммера в залитой кровью форме. На груди алело пятно, брюки в каплях крови, молния на рукаве расстегнута. Она опустила голову в тюрбане, в то время как доктор срезал плечико ее блузки, говоря ей что-то мягко по-корсикатски. Ефрим бережно поддерживал ее за талию. Когда охранники расступились, старик поднял на него глаза. Его морщинистое лицо было сердитым, и он нахмурился, увидев вице-короля.

— Лорд Ефрим, — прохрипел Уинн. — С леди Арианной все в порядке?

Тот не сделал попытки подняться, только крепче обнял дочь.

— Капитан Центури ранена в руку во время атаки, господин вице-король, но рана не серьезная. Ее форма покрыта кровью пилота.

При упоминании титула Уинна Арианна откинула голову назад и взглянула на него влажными глазами цвета меда. Глаза были большими, обрамленными татуировкой с изображением голубых, красных и мягкого оттенка белых перьев. В долгих серых тенях алунского солнца она была похожа на соколицу, яростную, но утомленную, измученную охотой на короткой привязи.

— Капитан Центури. Запомни это, Уинн. Эта женщина заслужила свой ранг. Она горда и сейчас очень смущена, потому что входит в жизнь человека, которого совсем не знает, с трудом произнес Ефрим.

— Я приношу свои извинения, — сказал Уинн. — У нас существуют трудности с мешрани, но это первое открытое столкновение. Я поехал вам навстречу, как только мы обнаружили ваше местоположение с помощью детекторов. Мы постарались приехать как можно скорее.

— Ваша охрана была достаточно энергичной, — сказал Ефрим. — Я полагаю, вы справитесь с этой проблемой ко времени прибытия остального нашего транспорта со «Звездного Странника"?

— Я прослежу, чтобы на их пути в Арчер Холл не было происшествий.

— Кто такие эти мешрани, мой господин? — спросил врач.

Уинн взглянул на него.

— Это доктор Оска, — произнес Ефрим ровным голосом.

— Доктор, — внимание Уинна снова переключилось на женщину, даже пока он отвечал врачу, — мешрани — номадские воины. Они кочуют по северной пустыне и являются родственным нам кланом. Они были когда-то изгнаны за измену. Затем они попытались стать самостоятельным кланом, но мой отец отказал им в этом, и они поклялись нашей семье в курде.

— Курде? — переспросил Ефрим.

— Месть, мой лорд. Может показаться, что…

В этот момент Арианна охнула, черты ее исказились от боли.

— Нагали! — сдавленно прошептала она.

— Заканчиваю, капитан. — Медик протер рану ватным тампоном из аптечки скиммера. — В Арчер Холле мне бы хотелось как следует прочистить ее.

Она посмотрела на Уинна и быстро перевела взгляд на свои колени, тяжело вздохнув.

Он хотел заговорить с ней, лично извиниться перед ней за перенесенный страх, но его прервал один из солдат, и Уинн был даже рад этому.

— Что случилось? — спросил он по-алунски.

Сержант немедленно ответил ему на местном диалекте и тихо, слегка отвернувшись от Центури:

— Мы нашли тело Обаэла — первого лейтенанта Агабы Сина, мой господин.

— Где?

Солдат кивнул в сторону кустарника.

— Тело там. Капитан Центури гналась за ним, свернув с дороги, после того как все это началось, и уложила его из пистолета Тедди… то есть капрала Ньюсона. Я был на заднем сидении скиммера, когда все это произошло.

Женщина застрелила его? Женщина. Он улыбнулся при мысли, что Обаэл был мертв, и у Сина стало на одного убийцу меньше. Микаэл будет счастлив узнать об этом.

— Я жду от вас и ваших людей полного отчета, сержант.

Сержант взглянул на тело молодого пилота.

— Может быть, сэр, у леди Арианны были свои причины на курду. — Он отдал честь и, спрыгнув на землю, стал собирать своих солдат.

Доктор Оска и лорд Ефрим помогли Арианне подняться на ноги. Она встала между ними, дрожащая и слабая, опершись на плечо отца.

Уинн скользнул взглядом по ее лицу, остановившись на секунду на ярких полных губах.

— Леди, — обратился он к ней и вдруг поймал себя на том, что все еще говорит по-алунски. Ему пришлось порыться памяти, чтобы вспомнить трансланг — официальный язык общенияв Лиги. — Капитан?

Арианна смотрела ему прямо в глаза, и в голове у него все смешалось при мысли о том, что эта женщина убила Обаэла. Уинн потер пальцами переносицу, заставив себя произнести осмысленную фразу.

— Вам пришлось пройти через очень неприятное испытание. Я приношу вам самые большие извинения. Такое не должно было произойти с женщиной накануне свадьбы.

Он ожидал, что она заговорит с ним, но Арианна Центури молчала.

Арианна села в кровати и осмотрелась, пытаясь вспомнить, где она находится. Ее мысли были в густом тумане, и ей потребовалось время, чтобы вспомнить. Она была в Арчер Холле, в комнатах вицекороля, запрятанная в своей маленькой спальне с бледно- желтыми стенами и такого же цвета ковром со следами чистки пылесосом. За застекленными дверьми, ведущими на террасу, было видно, как вдали за горами садилось бледное желтое солнце, и ей стало интересно, был ли это тот же день или уже следующий.

Арианна потерла виски и почувствовала жесткий бандаж на плече. Оска оставался с ней какое-то время после их прибытия, болтая о том о сем и охая и ахая по поводу этого роскошного дворца так высоко в горах. Он промыл ей рану оранжевым лекарством из своей аптечки, говоря о том, как все было замечательно, даже несмотря на то, что она убила человека. Он усыпил ее.

Вице-король. Ему было очень неудобно за случай в пустыне, и, пока они ехали в Арчер Холл, он искоса посматривал на нее, даже если разговаривал в это время с ее отцом. Смотрел на нее странными красивыми глазами такого же голубого цвета, какой бывал у воды, после того как люди народа Чэви мыли в ней ягоды тека на Корсикате.

Память стекала и сворачивалась, как капли, выжатые из лимона в молоко, и очищала мозг. Она вспоминала то время, когда она помогала старой Линье чистить фрукты и выжимать из них сок, чтобы покрасить пряденую шерсть и продать ее на рынке. И с рук неделями не сходила краска индиго. У Уинна Форреста были глаза цвета ягод тека.

Арианна откинула стеганое одеяло бледно-желтого цвета и почувствовала холод от кондиционера. Отдушина вентилятора находилась на полу у кровати. Она опустила ноги на пол и ощутила мгновенную слабость, в глазах замелькали крошечные звездочки. Она посидела немного, наслаждаясь освежающей кожу прохладой. Затем встала и подошла к чемоданам с вещами, которые были сложены в углу комнаты.

Она открыла один из ящиков, порылась в вещах, нашла домашнее платье, которое дала ей Мэмми перед отъездом с Корсикаты. Арианна надела платье, почувствовала прикосновение к телу мягкой коричневой кожи. К платью за одну из петель был привязан пояс. Арианна стала возиться с ним, пытаясь застегнуть, и не могла попасть в нужное место. Вспышка раздражения остановила желание застегнуть пояс как надо, и она затянула его, не сделав очередной попытки.

Арианна подошла к двери спальни, открыла ее и выглянула в соседнюю комнату. В гостиной на диване сидел какой-то человек. Он был смуглолицый и черноволосый, в просторных одеждах темнобордового цвета. Грудь украшали золотые цепи. Руки были скрыты под широкими рукавами. Она осторожно вошла в комнату. Человек посмотрел на нее и улыбнулся.

— Кто вы? — спросила она на трансланге.

— Я — Коман Сай, — ответил он. — Второй священник Храма Шэмони Номер Четыре. Я здесь для исполнения очищающего ритуала. Он необходим для брака с Уинном Форрестом.

— Где вице-король?

— Не знаю. Возможно, проводит встречи. Вас беспокоит, что мы с вами вдвоем? В таком случае мы можем позвать кого-нибудь из домашних.

Арианна отрицательно покачала головой и сделала еще несколько шагов вглубь комнаты. Она обошла по периметру комнату, провела рукой по черному лакированному буфету, взяла в руки бронзовую статуэтку с изображением гоннателя в прыжке, провела пальцем по стоявшим на столе часам. Солнце заглянуло в комнату через двойные стеклянные двери и осветило семь резных деревянных боевых щитов, окрашенных в яркие зеленый и красный цвета. Каждый из них был длиной в метр и они оживляли светлые стены. Они напомнили ей о подвешивании дани для предков, в храме ветра на Корсикате. Арианна чувствовала на себе взгляд священника.

— На столе в чайнике чай, — сказал Коман Сай. — Не хотите ли?

— Нет. — Она бросила осматривать комнату и села на другой конец дивана, положив руку на спинку. Сиденье прогнулось под тяжестью ее веса, и тело утонуло в мягких подушках. — В чем заключается этот очищающий ритуал? Мне ничего о нем не говорили.

— Это простая демонстрация веры, — ответил он. — Нужно проглотить очищающую соль.

Он двумя пальцами достал из скрытого в складках одежды кармана пластиковый пакет, наполненный коричневыми таблетками.

— Их надо жевать.

— А из чего они?

— Высушенные ячменные зерна, специи и, может быть, немного пыли. — Он улыбнулся. — Они вам не повредят.

— А смысл?

— В организме Шэмони поддерживается более сильная физическая вибрация, чем у большинства обычных людей. Вам это известно?

— Я знаю очень мало.

— Увеличенная скорость вибрации позволяет Шэмони входить в измерение Полусвета. Научившись контролировать резонансные частоты физического тела, священник может развить свою способность к ориентации, чтобы применять ее в этой плоскости.

— Биохимические манипуляции? — спросила Арианна.

— Они лежат в основе нашего учения, да, но есть также много других секретов. Нужны годы учебы, прежде чем Шэмони становится достаточно сильным, чтобы удерживаться в Полусвете. Когда такой человек, как Уинн Форрест, берет себе спутницу жизни, она должна символически очиститься, чтобы не загрязнять его вибрационный заряд. Этот многовековой ритуал, капитан Центури. Он соблюдается в честь Аньи и сохраняет целостность религии.

Арианна молча смотрела на Комана Сая.

— Мы не ожидаем, что вы все полностью понимаете, — сказал он.

— Разве вы не имели в виду «полностью принимаете»? — ответила она. — Понять мне не трудно.

Священник нахмурил брови и слегка наклонил голову.

— Мои извинения, если я обидел вас своим замечанием. Конечно, я имел в виду «принимаете».

Центури посмотрела на него долгим взглядом, затем взяла пакет с солями из его рук, открыла его и слегка понюхала.

— Скажите, — спросила она, доставая таблетку, — а Уинн Форрест считается могущественным Шэмони?

Коман Сай кивнул:

— Очень.

Арианна Центури сидела за туалетным столиком и смотрела в зеркало на двух сопровождающих из свадебной свиты. Они, перешептываясь, раскладывали на кровати ее свадебное платье, ощупывая пальцами качество материала и делая замечания на алунском языке, которые она не могла понять. Настроение у нее было отвратительное, хотелось остаться одной, но если отослать женщин, она не успеет одеться и не будет готова к тому моменту, когда за ней приедут, чтобы увезти в храм Шэмони.

Если не считать визита священника, целый день она была одна. Никто не заходил и даже мельком не заглядывал к ней — ни Билл, ни Мэмми, ни Ефрим, и ни Уинн Форрест. У двери комнаты стоял часовой. Он объяснил, что по алун-ской традиции невеста должна оставаться одна в течение нескольких часов, предшествующих брачной церемонии.

Одна из служанок хихикнула над чем-то, и Арианна почувствовала прилив ярости.

Коман Сай долго оставался с ней. Они пили чай и говорили о религии Шэмони. Попробовав жидкость, она выпила ее всю, чтобы запить таблетку очищающей соли, оставившую раздражение в горле. Священник наслаждался напитком, объясняя, что это был их любимый напиток в храме. Одна из служанок стала чистить ее мокасины, и Арианна поймала себя на том, что приглядывается к ее движениям и ждет, когда щетка соприкоснется с мягкой кожей и забегает по ней.

Священник сказал ей, что венчание происходит форме ритуала разделения. Он объяснил, как Охотники верили в то, что инкарнации повторялись и как Шэмони узнавали о содержании своих прошлых жизней, пересекая границы между пространствами и попадая в Полусвет. Во время церемонии главный священник храма будет руководить хореографической постановкой, изображающей путешествие в эту альтернативную вселенную, чтобы она и Уинн Форрест могли посмотреть сцену из их прошлой совместной жизни. Это делалось для того, чтобы они могли понять причину их соединения. Это казалось чепухой.

— Пора. — Арианна оттолкнула стул и встала. Служанка, чистившая ее туфли, протянула их Арианне, чтобы та посмотрела на работу. Арианна кивнула, не глядя на обувь. Вместо этого она повернулась к другой женщине, которая держала в руках ее свадебное платье. Серебряные застежки были расстегнуты и кружева из шелка отвязаны. Платье она нашла еще в детстве, когда рылась в сундуке, находившемся в одном из помещений старого крыла Кристального Манора. Когда она показала его Мэмми, та удивилась, а бабушка сказала, что это то самое платье, в котором была ее мать в день свадьбы.

Арианна сунула руку в рукав, с интересом подумав о том, где будет сидеть Ефрим во время венчания.

Звук их шагов по гравию казался слишком громким. Он плохо сочетался с ночными звуками пустынной горы, и Уинну резал ухо хруст, раздававшийся там, где должны быть слышны только вечерние песнопения.

Вице-король почувствовал, как обломок камня попал ему под ногу. Они с Микаэлом шли по садовой тропинке, ведущей к храму Охотников Шэмони. Ночь была сырая, и лишь маленький кусочек луны виднелся из-за облаков. Темнота, раньше никогда не беспокоившая его, усиливала плохие предчувствия.

Жениться! Это случится через час, а потом торжество в Арчер Холле. Микаэл крутился как безумный. Он распоряжался составлением списка гостей, персональными приглашениями, обедом, резервированием храма, свадебным платьем невесты, транспортом. Буквально всем. Служащие измучились, устали и издергались. Даже управляющий с трудом сохранял спокойствие.

— Все уже должны были прибыть, — пробормотал Микаэл.

— Все, кроме невесты.

— Ее экипаж тоже прибудет. Ты торопишься?

Уинн мысленно усмехнулся. По традиции Шэмони жених и его свидетель должны были войти в западные ворота и только вдвоем. Но быть вместе с верховным вождем значило, что не было и минуты, когда за ними не следовали бы солдаты и охрана. Пятьдесят солдат несли охрану вокруг храма, скрытые в листве и прилегающих кустах. Они были вооружены ружьями и луками, им выдали инфракрасные очки и аппараты связи. Сто человек гостей, цифра, по мнению Микаэла, небольшая, были уже в храме и ждали начала церемонии. Они бы никогда не догадались, что вся территория окружена часовыми.

На изгибе тропинки пробивался из темноты мягкий оранжевый свет. Каменные светильники высотой в пояс освещали путь. Они были сделаны из шлифованного стекла цвета спелых дынь, внутри горела защищенная от ветра свеча. Храм находился в самом центре сада, и три его отполированных купола, сделанных из песчаника, возвышались один над другим как молитвенные колокольчики Кале-аиы. Архитектор однажды сказал вице-королю, что это был шедевр архитектуры, построенный так давно и с такой плавной симметрией. Казалось, что купола светятся сами по себе, хотя Уинн знал, что источник света был спрятан под изогнутыми карнизами. Когда Уинн удалился в монастырь, в его обязанности входило заменять старые цветные фитили.

Он и это исполнял с удовольствием, с любовью, наполовину свесившись вниз, чтобы вставить длинные трубки в светильники, находящиеся между софитами. У него сохранились самые нежные воспоминания о времени, проведенном в храме. Здесь он был лишь одним из священнослужителей, пришедшим, чтобы постигнуть секреты Аньи.

Братья остановились у подножья мозаичных ступенек, которые вели вверх по холму к Входу Знания. Кусты лизула рядом со ступеньками задрожали. Там занимал позицию часовой, притаившийся в своем укрытии.

— Готов? — мягко спросил Микаэл.

Уинн поправил отворот своих свадебных одежд.

— Да, я готов. — И он сделал первый шаг.

Арианна задержалась под двойными арками входа в храм Охотников, ожидая, пока ее глаза привыкнут к комнатному освещению. Она ни за что бы не подумала, что это возможно, однако ей показалось, что в этом месте есть привидения. Арианна чувствовала насыщенную атмосферу их присутствия, подобную той, которая была в храмах Нагали, где прятались духи их предков. Скрытые дымом курящегося ладана, здесь были Шэмони трехтысячелетнего возраста, пришедшие на свадьбу еще одного жреца. Они были повсюду, и Арианна не могла даже сделать глубокий вздох.

Куполообразный свод церемониального зала изгибался над изящными арками каменных колонн. Она посмотрела наверх и в сумраке смогла рассмотреть картину, нарисованную на потолке. Этот зал назывался Кахум Калал, и именно здесь совершались браки Шэмони, живших на Алуне. Зазвенели йесперинские колокольчики. Они объявляли о ее прибытии.

Арианна вошла в зал. В темноте горели сотни восковых свечей. Голые стены из песчаника походили на оранжевую овсянку. Многие места в зале были скрыты глубокими тенями черного и темно- бордового цвета. На колоннах ярусами висели резные металлические купели. Вода переливалась из одного резервуара в другой, вытекая из скрытой системы труб и уходя в них.

Гости, сидевшие на брошенных на пол набивных подушках, молча встретили ее появление. От каждого клана — Кэзари, Зонтерианцев и Нукса — были посланы представители на свадьбу вице-короля. Красный ковер делил толпу на две части, образуя проход, по которому должны были пройти новобрачные. Колокольчики снова зазвенели.

У алтаря стоял Уинн Форрест. Там было гораздо светлее, почти как же светло, как в полдень. Он стоял в центре звездного сияния, высокий и казавшийся сильным. На нем был белый кожаный вест и брюки, украшенные бахромой и бисером. Бриллианты, вставленные в обод клановой короны, сверкнули, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

Арианна шагнула на ковер и пошла, чувствуя себя маленькой голубой птичкой в свадебном наряде своей матери. Ее лазурное платье имело разрез от низа до бедра, там оно было туго зашнуровано и украшено пучком перьев. При движении полы платья расходились, показывая крепкие мышцы ног. Головной убор из бледных перьев, цвета зимнего неба, сзади переходил в длинный шлейф. Вшитые серебряные нити создавали впечатление, что на нее одета сверкающая диадема. Перья перемешивались с ее волосами и спадали вдоль плеч. Арианна шла, гордо подняв подбородок.

Среди гостей почти не было знакомых ей лиц. Большинство составляли приглашенные Верховного вождя, члены семей, над которыми доминировал клан Форрест, и бывшие военные начальники. Она узнала всего несколько человек, однако заметила присутствие Билла Оска, когда проходила мимо него. Сразу за ним сидел Джил Викери, наполовину скрытый в сумеречном свете свечей. Родной отец Кева был на свадьбе, которая на самом деле должна быть свадьбой его сына.

«О Нагали. Дай ему понять! Дай ему узнать, что я любила Кева!*

Потом Арианна прошла мимо своего отца, сидящего впереди отдельно от других гостей. Если бы свет на был таким обманчивым, то она могла бы поклясться, что слезы увлажнили его лицо. Нет. Не может быть.

Уинн стоял около алтаря рядом со своим братом. Широкие кожаные ленты, усеянные блестками, охватывали запястья его обнаженных рук, и золотой медальон удобно устроился в черных волосах, покрывших торс. Его живот был твердым и рельефным. Он быстро взглянул на нее, прикусил нижнюю губу и усмехнулся. Затем он наклонил голову, как он делал обычно, и прочистил горло.

Кто-то кашлянул, и Верховный вождь тронул вице-короля за локоть. Уинн слегка вздрогнул и сделал нерешительный шаг вперед чтобы встретить Арианну. Бахрома его веста зашелестела, когда он протянул руку, чтобы помочь ей подняться на алтарь. Его ладонь была мокрой от пота.

Уинн снова улыбнулся, помогая ей сесть на подушку, положенную около прямоугольного стола. Он сел рядом с ней. Она почувствовала запах чистой новой кожи, исходивший от его одежды, и его собственный свежий запах. Верховный вождь отошел от света, присоединившись к публике первого ряда. Он сел на подушку, и его черный костюм сверкнул золотом пуговиц и тесьмы.

Алтарь был сделан из массивного блока белого мрамора. На его лицевой стороне был вырезан рельеф, изображающий охотника и охотницу — почитаемых Детей Аньи. Они подкрадывались к большому зверю с мощными когтями.

Взгляд Арианны вернулся к столу. Он был покрыт штандартами клана Форрест и в центре герба стояла простая коричневая чашка, наполовину прикрывая вышивку трех перекрещивающихся алебард Первого Дома. Ладан вспыхнул в ближайшей жаровне, аромат дымящихся благовоний ударил ей в ноздри. Кахум-Хал снова погрузился в тишину.

Внезапно появился главный жрец храма, отделившись от стены подобно привидению Шэмони, и сел напротив Арианны и Уинна. Он наклонился к свету и она увидела, что он старый, с лицом, похожим на корявое дерево алунской пустыни. Его густые белые волосы были заплетены в длинную косу и на нем было черное одеяние. Он начал говорить голосом, который эхом раздавался по залу.

— Добро пожаловать, уважаемые гости. Вас всех пригласили принять участие в ритуале Разделения, соблюдаемом Шэмони, который соединит брачными узами Уинна Форреста и Арианну Центури. Перед каждым из вас есть хрустальная чаша. Выпейте, пожалуйста, налитый в нее чай.

Арианна слышала шуршание, производимое чашами, когда гости поднимали их с гладкого каменного пола. Главный жрец взял в руки кувшин и сделал большой глоток, затем передал его Арианне.

Чай был сладкий, как мед, и она чувствовала, как он, тяжелый и густой, проникает в ее желудок. Она протянула кувшин Уинну.

Священник снова заговорил.

— Магический чай позволит мужчине и женщине войти в пространство Полусвета, где они станут свидетелями сцены из прошлой жизни, которую они разделяли друг с другом. Только наблюдая эту сцену, мы можем понять, где пересеклись их судьбы и почему они вернулись, чтобы соединиться в следующей инкарнации. Силой своей власти я поведу вас вместе с Уинном и Арианной назад к тому моменту, который предопределил данный союз. Сцена, которую мы увидим, ясно останется в их памяти. Для всех других образы Полусвета забудутся с концом церемонии.

Немногим, кроме тех, кто проходил специальную тренировку, придется когда-либо еще увидеть другое измерение — место, называемое нами Полусветом. Там, где время жидкое, а прошлое, настоящее и будущее определяются поддержанием желаемой точки зрения. Вы будете стоять на пороге Полусвета. Моя власть защитит вас от любой опасности. Вам не будет причинено никакого вреда. Я буду охранять всех присутствующих. Закройте, пожалуйста, глаза и расслабьтесь.

Арианна подчинилась жрецу, чувствуя, как слипаются глаза, когда она закрывала их. Нагали! Подумать только, что Джил Викери был здесь и принимал участие в этой свадьбе. В ее воображении на мгновение возникло лицо Кева, но мысли- нашептывания отвлекли ее картинами резни и искалеченного тела ее любимого. Она бы уже была его спутницей, если бы не трагедия на Зенате.

Она плывет. Вот ее подхватило медленным водоворотом, и она потеряла чувство направления. Не успела она привыкнуть к кружению в водовороте, как попала в сильное течение. Это была зона быстрого скольжения, и она была рада, что не понимает, где верх, где низ. «Это река Нал", — сказала себе Арианна. Коман Сай объяснял, что это прозрачное пространство между измерениями, где нет времени. Голос главного жреца направил ее вниз по реке:

— Продвигайся назад по потокам времени над прошлыми жизнями, отброшенными и забытыми. Ищи ту, которая имеет значение для Уинна и Арианны. Она там, за изгибом реки. Ты уже близко. Остановись.

Вдруг понимание происходящего, покачиваясь, остановилось, как будто лодка, наткнувшаяся на выступ мола. Неприятное чувство.

— Ты на берегу Полусвета. Успокойся, расслабься. Доверься своим ощущениям.

Она была в незнакомом месте на этой территории Шэмони, где- то высоко на крыше какого-то здания и затаилась над стеклянной комнатой, похожей на оранжерею. Она вдруг осознала присутствие вора, и что-то прикоснулось к ней сзади, прямо около уха, нашептывая, чтобы она посмотрела на него. Она помедлила, не подчинившись сразу, уверенная, что это голос ДЛП толкает ее. Однако, сконцентрировавшись, она поняла, что это главный жрец каким-то образом перенес ее в ситуацию, где она приняла образ действующего лица этого измерения. Она смотрела на себя со стороны и в то же время была тем, на кого сама смотрела. Двойственность чувства смутила Арианну, и в ней поднялось чувство протеста, но выпитый чай и жрец поймали ее в ловушку и заставили принять участие в сцене. Она ничего не могла поделать, кроме того, как следить за развитием действия.

Стояла ночь, но яркая луна высоко в небе освещала ей путь. Вокруг искрились кольца планет, и мерцали звезды, обострявшие чувство происходящего. Золотистый свет перенесся из стеклянной комнаты на крышу, и вор воспользовался этим, чтобы приблизиться, оставаясь в тени. Арианне было хорошо видно приближающегося, и она сразу поняла, что эта женщина кэзари. Одетая в черные облегающие одежды, та несла в руках длинную веревку и крюк, за спиной был рюкзак. Арианна знала, что бесшумно приближаясь, женщина пыталась оценить высоту здания. Она была закаленным и хорошо обученным вором и выполняла задание. Ей надо было найти что-то, что было в здании.

Арианна смутилась и попыталась успокоиться, рассматривая лицо женщины, но ее усилия ни к чему ни привели. Теперь и остальные присоединились к ней в мире Полусвета.

Женщина подошла ближе к оранжерее и остановилась около прикрытой двери. Внутри среди кувшинов с листьями и букетами цветов находилась другая женщина с миловидным лицом, очень смуглой кожей, с отливавшими медью волосами. Она была в пышном розовом платье и сидела в кресле. Арианна пригляделась к юбке из блестящей ткани с замысловатой вышивкой. Ткань сверкала в свете, падавшем на нее от ламп. Эту женщину в сверкающем наряде и искала похитительница.

Мужчина-зонтерианин, широкоплечий и высокий, вошел в стеклянную комнату. Он подошел к горке из темного дерева и остановился около нее. Арианна услышала звон стекла — он наливал напиток в стаканы. Она попыталась увидеть, что он смешивал в бокалах, но ей это не удалось. Она чувствовала аромат цветов, смешивающийся с легким запахом дыма, идущего из камина.

Зонтерианин повернулся. Его лицо казалось как бы изваянным из камня, печальная улыбка появилась на его тонких губах. Выражение лица подчеркивалось линией носа с горбинкой. Голос прошептал Арианне, что это был Уинн Форрест. Он протянул один бокал женщине и отошел к камину, изучающе глядя на нее, пока она пила.

— Ты предала меня, Мирел, — сказал он тихим голосом.

Похитительница подошла ближе, чтобы слышать их разговор. Она сняла с себя рюкзак и бесшумно положила его у своих ног.

— Ты подчинил бы клан Кэзари, — ответила женщина. — Как я могла это допустить?

— Ты неправильно поняла. Они перешли бы под протекцию миров Первого Сектора.

— И разделил бы их владения между старыми членами Лиги? Многие кланы едва сводят концы с концами. Твой план разорил бы их, и им ничего бы не оставалось, кроме как просить твоей помощи. Они являются последним препятствием для захвата полного контроля над Генеральным Советом, не так ли?

— Где письмо? — спросил мужчина.

— В безопасности. Оно будет доставлено союзником из приграничных миров.

Арианна на несколько мгновений отвлеклась. В голове у нее всплыли исторические факты и лица. Появились слухи об инспирированном захвате Лиги. Имя Мирел Центури было в центре этих разговоров. Говорили, что она навлекла беду своими планами, осуществление которых привело бы к захвату кланом Кэзари больших богатств и ресурсов. Джон Форрест помешал его исполнению, захватив гонца, который должен был доставить документы, подтверждающие план. Это привело к разрыву отношений двух кланов и стало причиной их длительного недоверия друг к другу. Джона Форреста стали считать спасителем Лиги. Но, если верить тому, что было видно в Полусвете, то именно Мирел рисковала всем, чтобы сохранить прежний порядок среди планет — участниц конвенции. А вор! Показавшись вначале преступницей, Арианна оказалась тем человеком, который пришел забрать доказательства.

Увиденное потрясло Арианну, как удар током. Она попыталась заглушить чувства, но усилия забыть все оказались бесполезными. Главный жрец своей магией запер воспоминания в ее мозгу. Такого странного колдовства не знали в царстве Нагали.

— Я не могу позволить тебе сделать это, — сказал Джон Форрест.

Мирел сделала глоток.

— Как ты можешь остановить…

Женщина задохнулась, и бокал выпал у нее из рук.

Арианна, оцепенев, наблюдала, как она стояла, схватившись руками за горло и кашляя. Колени ее подогнулись, и мужчина подбежал, чтобы подхватить ее. Под ногами у него захрустели осколки разбитого стекла.

Хрипя и кашляя, Мирел пыталась восстановить дыхание. Джон молча склонился над ней, откинув назад ее голову и не окликнув ее по имени. Тишина. Женщина вцепилась скрючившимися пальцами в отворот его жилета и испустила последний вздох, склонив голову ему на плечо. Она была мертва.

Похитительница не могла поверить своим глазам. От ярости она забылась и вышла из тени, стоя на виду. Опомнившись, она шагнула назад и споткнулась. Джон Форрест взглянул вверх и увидел женщину кэзари, крадущуюся по краю крыши. Была же веревка, но где она ее оставила? Глухой звук от двух выстрелов из дизраптера, последовавших один за другим, вызвал чувство страха. Растерянность замедлила ее отступление, и Арианна услышала в глубине комнаты голос Уинна Форреста, зовущий стражу.

Картинка исчезла, и Арианну снова увлекло в прилив Полусвета. Теперь она отчаянно пыталась освободиться от воли жреца. Ее борьба была протестом против силы Шэмони. Ослабленная чаем, она была не в состоянии проложить себе путь в физическое пространство. Жрец почувствовал ее оцепенение. Его голос проник в нее:

— Расслабься, Арианна Центури. Ты почти завершила путь.

Арианна ничего не могла поделать. Она была скована.

Новая сцена в Полусвете происходила в огромной открытом амфитеатре. Солнце ослепительно сияло, отражаясь в черепичных арочных перекрытиях входов, прорубленных в стенах, сложенных из песчаника. Двор был заполнен людьми, которые несли в руках корзинки с завтраками. На плечах у них сидели дети. Многие уже начали пикник с друзьями, устроившись в тени деревьев, росших вокруг арены. На кострах готовилась пища, от нее отгоняли бегающих вокруг собак.

Посмотрев в дальний конец двора, Арианна увидела две тяжелые деревянные двери. По другую сторону был воздвигнут длинный высокий помост с ведущими к нему ступеньками. За ним стояло примыкающее к двору низкое здание. Крыша его едва виднелась из-за стен. Она взглянула вверх и снова увидела кольца планет. Повсюду царили шум и веселье. Воздух был по-летнему теплым.

Стражник, вооруженный дизраптерным ружьем, в красной форме и белом плаще, вышел из двери. За ним следовала группа людей. При их появлении толпа затихла. Фигуры, закутанные в коричневые балахоны, с лицами, прикрытыми капюшонами, шли за стражником, чтобы занять свое место на помосте. Они становились один за другим по одну сторону помоста, пока не поднялись все и остались стоять на нем, похожие на статуи. Затем появился Джон Форрест. Завершала эту процессию женщина кэзари с крыши. Ее отличало блестящее зеленое платье. Арианна наблюдала, как она медленно поднималась по лестнице, подметая длинной юбкой каменные ступеньки.

Стража призвала к вниманию. Джон Форрест выступил вперед и обратился к публике.

Он говорил хриплым, громким голосом.

— Уважаемые гости Совета, добро пожаловать. Вы пришли сегодня сюда, чтобы увидеть торжество правосудия. Того правосудия, которое определит будущее наших миров. Да станет известно, что женщина по имени Тира Визолела обвиняется в убийстве жены Джона Форреста — вождя клана и верховного вождя Планет Галактической Лиги. Она воровски проникла в мой дом и, пойманная на месте преступления, выхватила пистолет и убила Мирел Центури. В силу прямой связи с организацией мятежников, планировавших расколоть Лигу этим ужасным актом, Тире Визолеле было отказано в просьбе о помиловании. Верховный суд приговорил ее к смертной казни через расстрел энергетическим оружием.

Человек кивнул и осужденную подтолкнули к свободному краю помоста. Толпа зашумела, кто-то выкрикнул непристойность. Затем внимание переключилось на стражу, которая готовила ружья.

Арианна чувствовала страх женщины и еще что-то. Она видела, как Тира Визолела повернула голову в сторону вождя клана, яростно сверкнув глазами. Искра внутреннего прозрения открыла причину ее ярости. Это было возмущение, смешанное с отвращением.

Но что это? Гнев охватил Арианну, ее собственный гнев. Свадьба должна быть счастливым событием. Это не подходящее время для наблюдения публичных казней. Она содрогнулась от отвращения, в ней все восстало против происходящего, и она почувствовала презрение к главному жрецу и его трюкам. Нагали, будь проклято это постыдное представление!

Стража выстрелила из дизраптерных ружей, и тело кэзари было разорвано в клочья.

В тот же самый момент Арианну перенесли назад в поток времени. Ее несло с огромной скоростью. Видения Полусвета растаяли.

— Вы можете открыть глаза, — сказал главный жрец.

Арианна подчинилась. Она снова в Кахум Калале, и кругом наполовину сгоревшие свечи. Она успокоилась и взглянула на гостей. Они потягивались и вздыхали, бормоча что-то и затихая. Она вспомнила про Уинна Форреста. Он все еще выглядел оцепеневшим. Слегка, и все же она видела остатки этого оцепенения, частично скрытые за нахмуренными бровями.

Главный жрец снова заговорил.

— Изображения, которые вы видели, забудутся через несколько секунд. Соберитесь с духом и радуйтесь, потому что там, где есть знание, есть место и для мудрости. Уинн и Арианна теперь знают источники своих сегодняшних отношений. Они проживут хорошую жизнь, если достигнут меры зрелости в понимании причин, по которым они вернулись. — Жрец склонил голову и скрестил руки.

Шепот привидений Шэмони нарушал тишину Кахум Калала, и эти журчащие звуки заставили задрожать Арианну Центури.

Вечерело. Уинн Форрест только что лег в постель, уютно устроившись под теплыми одеялами, и стал погружаться в приятный сон, и в это время кто-то постучал в дверь. В комнате царил полумрак, свет пробивался лишь в щели оконных штор.

Уинн со стоном сел, свесив ноги с кровати. Он ожидал услышать шум женской возни, но единственным доносившимся до него звуком был громкий стук настойчивого посетителя. Может быть, Арианна ничего не услышит. Прием затянулся, было столько рукопожатий и поцелуев. Его жена хорошо держалась, была приветлива и весела до конца.

Он потянулся за халатом, валявшимся на полу у кровати, и накинул его на плечи, сражаясь с вывернутым рукавом. Поднявшись, он прошел к двери, ведущей в ванную. Темноту освещал красный свет настенного цифрового хронометра. Он взялся за ручку двери.

Арианна хорошо показала себя вечером, но ДЛП измучил ее. Он отыскал ее на террасе. Она сидела на столике под навесом, обхватив голову руками и слегка раскачиваясь. Тошнит, сказала она, пересохло в горле, и устала от жары и суматохи. Арианна тихим голосом извинилась за то, что покинула гостей. Взяв себя в руки, она встала и вернулась, хотя он советовал ей еще немного отдохнуть. Оказавшись снова среди гостей, она поддерживала разговор и с улыбками приняла традиционные подарки в виде золотых монет, завернутых в ярко-желтые конверты.

Даже после того, как подали обед и официальная часть закончилась, Арианна сохраняла спокойный и важный вид перед гостями. В свадебной суматохе и спешке в качестве горячего блюда были выбраны молодые голуби, вынуждая кэзари есть рожки из теста и овощи. Ведь птицы были священными среди поклонников Нагали. Есть их было нельзя.

Арианна слегка нахмурилась, когда перед ней поставили блюдо, но ничего не сказала. Она просто взяла несколько кусочков и спрятала их под лапшой.

Эта маскарадная игра в хорошее настроение продолжалась до тех пор, пока не закончился вечер. Потом она пошла за Уинном в его покои и стояла со смущенным видом посередине гостиной, ожидая, что он позовет ее в постель. Вместо этого он посоветовал ей поспать немного. Арианна ушла в свою комнату, не оглянувшись.

Стук в дверь становился все громче, мешая Уинну вспоминать свадебную церемонию.

— Иду! Подождите минуту, черт возьми!

Он открыл дверь и увидел перед собой брата, взъерошенного после ночного кутежа и уставившегося в пачку бумаг, которые держал в руках. Верховный вождь вошел в комнату, оттолкнув Уинна и уселся на кушетку, кинув содержимое папки на кофейный столик.

— Доброе утро, — пробормотал Уинн. Микаэл не ответил.

Уинн с силой захлопнул дверь. Замок громко щелкнул.

— Что случилось? — спросил он, подходя к Верховному вождю.

Микаэл потряс головой над кофейным столиком. Затем он вздохнул и посмотрел на Уинна. Его глаза были мутные, грязноватого цвета.

— Я извиняюсь, старик, но медовый месяц должен подождать. Наши люди на границе получили несколько дней назад срочное высокочастотное сообщение. Из-за ионного шторма было невозможно переправить его сюда.

Он вынул телеграмму из папки и отдал вице-королю.

Красная рамка, обведенная вокруг слов, привлекла внимание Уинна; он не мог оторвать взгляда от цветной линии. Это, наверное, был остаточный эффект от чая, выпитого во время свадебной церемонии. Он моргнул и вышел из транса, но затем он осознал, что вряд ли это из-за чая. Встряхивание головой не очень- то помогло.

— SOS. SOS. Радирует фрегат GCP «Горный Разведчик*. Порт приписки Ин-нандал. Меня преследует боевой крейсер бенаров, сектор четыре, подсектор два. Уничтожаю все навигационные коды и компьютерную библиотеку. Угрожает столкновение. SOS. SOS. Радирует фрегат GCP Гор…

Взгляд Уинна соскользнул со страницы и он увидел, что его рука дрожит. Он смял бумажный комок.

— Я только что говорил с Иссиком Хендерсеном-Стюартом по ближнему космическому канале, — сказал ему Микаэл. — Этим фрегатом командовал Джеффри.

Уинн откинулся на спинку кресла и посмотрел на Микаэла. В уголках глаз опять появилась пелена, но он не обращал внимания. Брат Дженни был мертв, убит бенарами. Эти звери подбирались совсем близко.

Они знали, что придет день, когда бенары пересекут границы Перлинианского Шельфа. В расчетах будущее было не очень угрожающим. Однако, внезапно столкнувшись с реальностью, опасения перешли в страх.

— Через два часа я собираю военный совет, — сказал Микаэл. — В нем будет участвовать Арианна? Мы могли бы использовать ее опыт.

— Нет, — прошептал Уинн. — У нее сейчас пик первого фазового периода. Я не могу позволить.

Микаэл поднял бровь и пожал плечами.

— Подчиняюсь вашей команде, Вождь клана. — Он порылся в бумагах на столе. — Нам надо подготовиться. Я рад, что Ефрим Центури на Алуне.

Ему хотелось есть, поэтому сконцентрироваться было очень трудно. Напротив него за столом сидела Дженни, растерянная, с красными распухшими глазами, что еще более усложняло ситуацию.

Уинн Форрест перевел взгляд с женщины на ее отца — лорда клана Иссика Хендерсена. Антипатия к этому человеку усиливала его физический дискомфорт.

Микаэл сидел рядом с Уинном за длинным, широким столом, которому было более ста лет. Брат сидел так близко, что касался рукавом руки Уинна. Вицекороль посмотрел за спину Микаэла и увидел, что тот еще и наклонил к нему свой стул, забирая энергию и силы у Уинна, возможно, даже и не подозревая об этом.

Верховный вождь был в возбужденном состоянии, неистовая энергия, присущая семье Форрест, вылилась у него наружу. В это утро он вытащил Уинна из его комнат, дав ему перед совещанием время, которого хватило только на то, чтобы взглянуть на заголовки докладов. Брат сыпал проклятиями и угрозами и приходил в дикую ярость из-за инцидента. Все это время Уинн пытался сосредоточиться на словах доклада.

Голова у него трещала от боли — спереди, за левым ухом, ближе к шее. В кабинете Микаэла было слишком жарко, и окна были закрыты толстыми голубыми шторами, вызывая клаустрофобию. Уинн откинулся на стуле, украдкой взглянув на Дженни. Она была тонкой, сухощавой и интересной. Симпатия к этой женщине болью отзывалась в нем, добавляясь к утреннему недомоганию. Он был готов продать свой титул за что-нибудь, что уничтожило бы чувство тошноты.

Микаэл просматривал доклад, не обращая внимание на судорожно дергающегося Иссика, поджатые, невероятно тонкие губы которого издавали при вздохе чмокающие звуки. У него была тяжелая нижняя челюсть, мягкий живот и дряблые руки. Тем не менее он воображал, что является великим воином. Единственное, что напоминало в нем военного, была слишком короткая стрижка, в которой его голова уже не очень нуждалась. Как могло такое чудо, как Дженни, вырасти из такого семени? А что она, между прочим, делает здесь, если она не была приглашена к Верховному вождю?

Микаэл поднял голову от папки на столе. Его глаза сощурились и превратились из карих в черные. Он коротко и шумно вздохнул, сверкнув глазами в сторону Хендерсена-Стюарта.

— Что ваша дочь делает здесь? — спросил он.

Вождь клана сложил руки на толстом животе.

— Дженни является моей единственной наследницей. Она должна знать то, что здесь происходит.

— Скажете ей позже. — Микаэл взглянул на женщину. Она опустила голову так, что ее глаза видели только стол, бумаги, но не хмурый взгляд Верховного вождя. — Вы свободны, леди.

— Я протестую! — взвизгнул Хендерсен-Стюарт. — Она присутствует здесь в качестве выбранного мной свидетеля. Вы не можете удалить ее. Я имею право на присутствующего с моей стороны.

— Ваш протест принимается к сведению, лорд Иссик, — сказал Микаэл. — Я не вызывал эту женщину. Повторяю, что вы свободны.

Дженни кивнула и встала из-за стола, не подняв взгляда на мужчин. Уинн смотрел, как она исчезает в дверном проеме, и сердце у него билось.

Микаэл пристально посмотрел на Хендерсена-Стюарта.

— Я приказывал, чтобы движение на Перлинианском Шельфе было ограничено, за исключением случаев, когда есть специальное разрешение вице-короля. А только что из моих собственных пунктов наблюдения сообщили, что получили SOS с фрегата «Горный Разведчик», записанного в ваших реестрах. Корабль, который не был подготовлен для полетов в четырнадцатом секторе. Что он делал там?

Хенденсен-Стюарт издал хрюкающий звук и начал говорить:

— Вы правы, вас ослушались, но в том, что случилось, нет моей прямой вины. — Он сделал паузу, театрально вздохнул и продолжал: — Мой сын Джеффри не обращал внимания на приказы, которые я издавал в своем клане. Он принял на себя командование без моего ведома. Когда я обнаружил это, было уже слишком поздно возвращать его, не создавая опасности для моего клана.

— Почему вы сразу не сообщили мне об этом инциденте? — спросил Уинн.

— Я не знал, что должен был докладывать вам, сэр, обо всем, что касается моей собственности и моих людей.

— Ты безмозглый дурак! — взревел Микаэл.

Этот рев заставил Уинна подпрыгнуть. Голова страшно заныла от резкого голоса брата.

Верховный вождь продолжал говорить сквозь стиснутые зубы:

— Вы знали о возможности вторжения бенаров, и ваше отношение ослабило безопасность Лиги.

Человек в мольбе распростер руки ладонями вверх.

— Я умоляю вас о прощении. Как я мог знать, что это окажется чем-то серьезным, а не очередной шалостью испорченного взрослого ребенка, который вернется домой самое большее через неделю, полный приключений и готовый понести наказание.

Микаэл молчал, но Уинну казалось, что мысленно он колотит этого человека.

Хендерсен-Стюарт снова вздохнул, нарушив тишину:

— Я потерял сына, и уже слишком поздно.

— Вы останетесь на Алуне до дальнейших распоряжений, — приказал Микаэл. — Я вас смещаю.

Хенденсен-Стюарт, поднимаясь, провез стулом по дубовому полу.

— Слушаюсь, мой Верховный вождь. — Он, переваливаясь, пошел к двери и оставил братьев одних.

Они долго молчали. Микаэл был озабочен, взгляд его остановился на стене, где висел портрет их отца.

— Иссик Хендерсен-Стюарт не был похож на человека, горюющего о смерти сына, — сказал, наконец, Уинн.

Два длинных дня. Был момент днем, когда Уинн думал, что свалится, но он преодолел себя и продолжал работать. Он испытал глубокие потрясения, те, что проникают прямо в жизненные центры. Чтобы расслабиться, ему нужны были медитация и покой. Но разве это было возможно? Он должен был установить связь с Арианной, а после этого он не сможет спать.

Уинн стоял на балконе своей комнаты. Был поздний вечер, туман стелился низко, превращая Алунатабор в желтое пятно. Город, построенный из песчаника, бетона и металла, был островом теплоты, удобно устроившимся по одну сторону Оларабской долины. Алунатабор был жарким и знойным, собирая тепло пустынного солнца. Даже когда ночами температура в окружающих горах была невысокой, от города шел пар. Узкие улицы утопали в кольцах клубящегося тумана, поднявшегося от вод Изумрудного озера.

В юности Уинн часто прогуливался по городу в сумерки, прислушиваясь к шумам уличных базаров и медленно заполнявшихся людьми гостиниц. Алунатабор был для него необыкновенно привлекательным. Он был как город Полусвета, пробравшийся в физическое пространство. Уинн посмотрел на небо, чтобы убедиться в его физическом существовании, и увидел картину, усеянную звездами и кольцами — драгоценными дарами Аньи.

Ветерок донес до него пение Шэмони, которым они приветствовали приход ночи. В сердце у него кольнуло, и он на минуту закрыл глаза и с наслаждением слушал звуки мужских голосов, доносившихся через долину.

К нему на балкон вышла Арианна Центури. Она села рядом с ним на балконную стену и молча смотрела на него огромными золотыми глазами. Маска-татуировка подчеркивала ее красоту, придавая мягкость густым длинным ресницам. Рыжие как пламя волосы завитками обрамляли лицо. Она повернула голову, чтобы посмотреть сверху на его любимый город.

— Эти звуки принадлежат Жрецам Охотникам? — спросила она.

Уинн глотнул, чтобы прочистить горло, и прислонился к стене балкона. Арианна продолжала смотреть на Алунатабор.

— Ты много знаешь о моей религии? — спросил он.

Арианна медленно покачала головой.

Проклятье! Дженни заполнила бы эту тишину. У нее был острый ум и также острый глаз. Может, бог Анья будет так добр и ответит, как ему вести себя с этой женщиной?

— Могу я задать вам вопрос, мой господин?

Ее голос прервал эти мысли, и ему пришлось вернуть ей свое внимание.

— Ты можешь спрашивать обо всем, о чем пожелаешь, пока ты называешь меня Уинном. Ты одна имеешь право не называть меня «мой господин*. Мне хватает этого за целый день.

Арианна посмотрела ему в лицо. Она носила в ухе бриллиантовое кольцо клана Форрест. Оно сверкнуло, когда она повернула голову.

— О чем ты хочешь спросить? — напомнил он.

Кэзари снова отвернулась.

— Я хочу знать, какое наказание ждет меня за то, что я убила кочевника.

Вопрос застал его врасплох. Он признался себе, что не задумывался серьезно над этим инцидентом, да тут и свадьба и все остальное. Смерть Обаэла была приятным событием и потерей для Агаба Сина, но это не очень заботило его.

— Ваш скиммер был атакован, Арианна. Ты сражалась честно и храбро. За самозащиту не бывает никаких наказаний.

— Это была не самозащита, — ответила она. — Они отступали, а я продолжала преследовать. Расследование покажет, что я стреляла в спину.

— Я знаю, и все равно это самозащита. Законы Лиги склоняются к защите женщин.

Она снова замолчала и смотрела в темноту, слушая пение священников. Его эхо раздавалось в горах.

— Я хотел сказать тебе, что ты была самой красивой из невест, — сказал он. — Ты была похожа на маленькую птичку.

Арианна улыбнулась, но промолчала. Она глубоко вздохнула.

— Как ты себя чувствуешь? Плечо сильно болит?

— Все хорошо, — прошептала она. — Боли нет. Доктор Оска — хороший врач.

— Я в этом не сомневаюсь, — Уинн повернулся так, чтобы больше быть в поле ее зрения.

Она посмотрела на него пристально, как боевой сокол, и нахмурилась. Ее правая бровь поднялась вверх. Снова наступила тишина.

Вдруг ноздри ее раздулись, морщинка между глаз сменилась отчаянным морганием. Арианна ухватилась за стену, чтобы не упасть, но руки не удержали ее, и колени подогнулись.

Атака фазового периода. Симптомы Киндлинга. Уинн поднялся, поняв, что она теряет сознание. Он подхватил ее, тело было тяжелым. Если бы это случилось, когда она сидела на стене, они могли бы упасть и разбиться. Уинн поднял Арианну, отнес в комнату и положил на кушетку.

Ее свалила резко поднявшаяся температура. Арианна быстро приходила в себя, но Уинн знал, что она пытается рассмотреть окружающее через мелькающие в глазах жаркие звездочки.

— Мы должны приступить к гералота-миновой программе, — прошептал Уинн.

Ее волосы пахли снежными лепестками.

Разговаривая с Арианной, Уинн низко склонился над ней, но Арианна на самом деле не слышала его слов. Ее внимание продолжали привлекать его глаза цвета ягод тека. Колдовские глаза — гипнотизирующие и горящие. Черты его стали расплываться.

Арианна моргала изо всех сил, чтобы снова сфокусировать взгляд на Уинне. ДЛП вцепился в нее своими челюстями и высасывал из нее силы. Она не могла позволить паразиту заставить ее покориться! От отчаяния она не сдержалась и зарычала. Уинн схватил ее за руки, твердо, но не больно. В конце концов ей удалось восстановить зрение, и она увидела, что вице-король лежит рядом на кушетке, все еще тесно прижавшись к ней. Он озабоченно хмурился.

— Мне уже хорошо, — прошептала Арианна.

Она попыталась приподняться на локтях, но вдруг почувствовала страшную слабость. И вдобавок ее охватил страх, который своим крадущимся беспокойством был ужасней, чем любое бегство от бенаров.

— Лежи спокойно, Арианна, — сказал Уинн. Он убрал волосы с ее лица, его пальцы задержались на шее. Наклонившись над ее головой, перегнулся через широкую кушетку и убавил освещение.

— Мне очень жаль, мой гос… Уинн, — выдохнула она. — Я думала, что смогу держаться лучше. Я не хочу причинять беспокойство.

— Ты и не причиняешь. — Он улыбнулся. — Ты держишься хорошо, даже в этот близкий к фазе период. Многие в твоем состоянии уже бились бы в истерике.

— У меня не бывает истерик.

Уинн опустился на колени.

— Ну что ж, я рад слышать это. Это облегчит многие вещи.

Вещи? Какие вещи? Что он имел в виду? Арианна снова попыталась сесть, но Уинн нежно похлопал ее по плечу, и она тут же упала на постель. Мысли-нашептывания взрывались у нее в голове, смеясь и без слов говоря ей колкости. Если она начинала к ним прислушиваться, эти беззвучные слова становились громкими и реальными и, вне всякого сомнения, могли довести ее до безумия.

«О, Кев! Как тебе повезло, что ты умер!»

Арианна крепко сжала закрытые глаза, заставляя умолкнуть безумный хохот. Когда она открыла их опять, то увидела, что Уинн рассматривает ее, наклонившись над ней.

— Побудь немного одна, — приказал он. — Я должен подготовиться к вечернему сеансу.

— Ты уходишь? — вопрос вылетел из ее губ и улетел к Ветру Нагали.

— Я буду с тобой все время, — сказал он. — Не беспокойся, через несколько минут ты будешь опять чувствовать себя хорошо. Ты сможешь встать и немного расслабиться. Когда я вернусь, то зажгу огонь в камине, и мы выпьем по чашечке чая. Если тебе что- нибудь понадобится, я буду в спальне.

Он поправил матрас и притушил свет, сумрак поглотил удаляющиеся очертания лорда клана.

Арианна повернула голову к террасе. Полная луна, яркая и желтая, уже поднялась над балконной стеной, притягивая ее внимание. Мысли-нашептывания немного утихли, приглушенные, пока она рассматривала ночное небо Алуна.

Весь день она размышляла о связи. Память от брачной церемонии, так же как и чувство направления, внушенное ей жрецом и его драгоценной точкой зрения, были еще свежи. Было очень трудно принять мудрость Шэмони, природа ее была слишком чуждой.

Будет ли связь с Уинном Форрестом насильственной и неприятной? Предполагалось, что путешествие в Полусвет увеличит ее физическую силу вибрации и приблизит к его силе. Повышающиеся частоты должны были обмануть чувство голода паразита, изменив биохимические продукты. Сколько на это понадобится времени и к чему это приведет, все еще оставалось вопросом, на который ей хотелось бы получить ответ.

Арианна закрыла глаза, стремясь избавиться от нервной дрожи, нарушающей ее самообладание. Она чувствовала себя усталой даже после нескольких часов сна. Доносившийся в комнату звон ветряных колокольчиков убаюкивал ее.

Уинн правильно разжег огонь в камине. В этом вопросе он был консерватором. Он сложил дрова почти так, как их складывали кэзари. Огонь будет долго гореть. Комната стала оранжевой в его свете, и воздух нагревался.

Арианна наблюдала за Уинном с кушетки. Силы вернулись к ней, и она села, откинувшись на массивные подушки. Он заваривал чай в маленькой кухне, звеня чашками, когда доставал их из буфета и ставил на поднос.

У нее болела голова, и волнение снова возвращалось. Арианна дрожала, хотя в комнате было тепло.

— Ты любишь сахар? — крикнул из кухни Уинн. Она видела, как он наливает чай из медного чайника.

— Нет, спасибо. Без сахара.

— Как скажешь.

Уинн вошел в комнату с чаем и поставил кружки на прикроватную полку. Сам он сел рядом.

— Видишь, — сказал он с улыбкой. — Тебе лучше.

Он протянул ей чашку и взял другую себе.

— Как ты готовился к связи? — спросила Арианна. Ей хотелось задать вопрос обычным тоном, но нервы страшно дребезжали и заставили ее голос задрожать.

— Мне нужно было немного времени, чтобы собрать свою силу.

Она перенесла взгляд на его грудь, привлеченная блеском золотого медальона на черном свитере. Медальона не было, когда он уходил в спальню. Уинн поймал ее взгляд, и рука его скользнула по золотой цепи вниз, пока медальон не оказался у него на ладони.

— Это геральная ампула, — объяснил он. — Ее называют слэппером. Внутри находится крошечная игла. Если на нее нажать, брызнет сыворотка. Он поднес медальон ближе к огню. — В основном ты будешь получать заряд таким образом.

— Как еще?

— В еде. Герал растворяется в воде.

Нагали! Она терпеть не может уколов. Маленькой иглой или большой. ДЛП захохотал: «Не поймаешь! Не поймаешь!»

Арианна сделала небольшой глоток. Это был чай Шэмони. Уинн смотрел на нее, и она опустила голову.

— Это все? Я имею в виду связь.

— Нет. Связь — это символический союз.

Арианна кивнула и стала теребить платье.

— Почему ты Шэмони? — спросила она прямо.

— Почему бы и нет?

— Коман Сай сказал мне, что ты очень могущественный. Я не понимаю. Каким образом?

— Я научился манипулировать многими частотами Полусвета. Шэмони выбирает переменные, чтобы увеличить выбранные им миры и восстановить их в этом измерении.

— Переменные? И ты говоришь о таких вещах, как дома и скиммеры?

— Это и многое другое. Сам воздух, солнечный свет или ночь. Реки, горы. Людей. — Уинн стал пить чай, больше ничего не объясняя. Взгляд его бродил по комнате.

Он был такой большой, с густыми рыжеватыми волосами, затянутыми сзади в косу. Они были коротко подстрижены спереди и с боков и падали ему в глаза, когда он слегка наклонялся к ней.

Арианна выпила чай, Уинн забрал у нее чашку и поставил на полку. Она проследила за ним взглядом и заметила, что за кушеткой в ряд стояли книги. Там были тома в кожаных переплетах, на алун-ском языке, но одна была открыта, и там был трансланг. Она взяла книгу, чтобы раскрыть ее и посмотреть на слова.

В этот момент начался приступ, быстрый в своей атаке, как солдат. Паразиты принялись за свой пир, и тревога загремела в сознании Арианны, а она не могла помочь в беде своему биохимическому веществу мозга. Она постаралась успокоиться. Может быть, что-нибудь обычное, например, чтение слов на открытых страницах книги, поможет ей восстановить самообладание. Но попытка почитать только усилила ее беспокойство. Маленькие, симпатичные закорючки, которые всего минуту назад были понятными буквами, рассыпались и потеряли смысл.

Арианна уронила книгу на кровать и схватилась руками за голову. Она чувствовала, как растет в ней страх. Чувство опасности побеждало логику, но когда она старалась подумать о том, к какому вреду это приведет, она не могла. Она попыталась заговорить с Уинном, но в горле пересохло, и она смогла только поднять голову и зарычать. Дыхание стало прерывистым. Мир вокруг мерцал красным светом, перед ней в яркой вспышке мелькнул образ бенарского воина.

Мысли-нашептывания кричали: «Беги!»

Арианна соскользнула с кровати и стала медленно уходить от мужчины. Спина ее уперлась в барьер, который был между ней и внешним миром. Она протянула руку назад и ощутила препятствие. Оно было гладким и холодным.

Мужчина скатился с кровати и двинулся к ней. Она зарычала, пытаясь увернуться. Его движения были быстрыми, и он успел схватить ее. Грубо бросив ее на пол, мужчина уселся на ее ноги. Она пыталась замахнуться, но он крепко держал обе ее руки одной своей.

Арианна продолжала бороться и рычать. Внезапная боль пронзила ее ногу, и свободная рука мужчины оказалась у нее под головой. Он хочет задушить ее! Она дернулась из всех сил и освободила руки, чтобы накинуться на него с кулаками. Но удары скользили по его груди и были бесполезными. Мужчина сильно нажал ей на позвоночник, и свет угас перед ее глазами.

— Слишком поздно, Центури. Ты мертва.

Информационное Агентство Галактики в Алунатабор, Алун, 22 Тертирианский Цикл, день 7, 12:00 по Центральному Времени Лиги.

Верховный вождь ЛПГ, Микаэл Форрест, заявил сегодня, что он принимает Верховное Военное Командование над всеми кланами, за которые несет ответственность Лига. Мобилизация войск должна начаться немедленно. Эта новость вызвала протесты со стороны многих членов совета, которые были объявлены на совещании открытой сессии сегодня утром.

— По причине ничем не вызванных атак на корабли, принадлежащие Лиге, со стороны Бенарской империи, — Верховный вождь Форрест составлял адрес к основным правящим домам, — …эти действия крайне необходимы для защиты владений Перлинианского Шельфа, где произошли все конфликты. Эти владения являются жизненно необходимыми для экономики Лиги и самого ее существования.

С целью демонстрации полной поддержки Верховного вождя лорд клана Иссик Хендерсон-Стюарт срочно откомандировал четыре боевых крейсера для патрулирования южных границ Перлинианского Шельфа.

Лорд клана Ефрим Центури, дочь которого, Арианна, на этой неделе стала женой вице-короля Уинна Форреста, также является преданным союзником. В одухотворенной речи, призывавшей к сотрудничеству Генеральный Совет, лорд Центури поклялся сделать все, чтобы помочь делу, предложив «объединенные средства людей клана Кэзари".

Арианны не стало. Казалось, она сама превратилась в микроба — непоследовательного исследователя неизвестных областей своего существа. Исчезли самоориентация и осознание себя как личности. Она просто существовала.

Мысли кометами пролетали у нее в мозгу, нанося удары сверкающими хвостами. Семена, посеянные мозгом, всплывали и переплывали через летящие опоры синопсических реле, пересекая реки под микроорбитальными мостами шипящих электрических импульсов. Они накапливали импульсы от крошечных нейронных звезд, собирая их эллиптическими контурами и выбрасывая только с тем, чтобы они упали вниз, разбившись, как метеоры, попавшие на плюшевые серые поляны этого странного мира.

Она была завернута в кокон яйца с алмазной оболочкой. Арианна пыталась спросить, что происходит, но пролетающий в мозгу ветерок сдувал прочь ее биохимическое вмешательство. Воздушный змей свободно взмыл вверх, она полетела вместе с туманным полуденным ветерком. Она стала крылатой мыслью, летящей в атмосферном море какой-то части Полусвета.

Арианна Центури растворилась в Уинне Форресте. Он был здесь, с ней в этом созданном воображением месте. Он потратил много энергии, и ему ее не хватало. Она пыталась пополнить его запасы, брызгая на него своей внутренней энергией. Он впитывал этот ливень и возвращал ей энергию с удвоенной силой, обдавая ее всю.

Зрение отказало, и она оказалась в ловушке темноты. Если бы только она могла видеть человека, чтобы бороться с ним!

Надо расстаться с Шэмони. Надо разрушить связь и вырваться. Арианна ослабила усилия, подсчитывая заряд его власти и надеясь, отдохнув, ускользнуть от его хватки. План сработал с точностью до наоборот, и она еще глубже растворилась в Уинне, теряя себя.

«Нет! Я не сдамся тебе!»

Боль ударила ему в лицо, уколов нервные окончания. Он хотел остановить ее, хотел закричать, хотел остаться один. В покое. С женщиной.

Уинн Форрест очнулся от жгучей боли в челюсти, она подтолкнула его к поверхности, к пробуждению. Кто-то бил его. Кто-то сильный, и руки его колотили как таран. Слух восстановился.

— Проснись, черт побери! Ну же! — Еще удар по щеке и ему удалось открыть глаза, но свет в комнате был слишком ярким. Он прищурился.

— Уинн! Ты меня слышишь? Уинн? Проснись!

Микаэл. Брат снова ударил его, возвращая сознание в окружающую реальность.

Стон превратился в вой, когда Уинн увидел, что брат поднимает руку, чтобы дать еще одну пощечину.

— Я проснулся! — Для полной уверенности он помолчал. — Я проснулся.

О милосердный Анья! Боль раскалывала его череп и отдавалась в мозгу. И в горле сухо. Сухо, как в Мершанской пустыне.

Он услышал, как Микаэл произнес благодарственные слова богу, и почувствовал на спине руку, которая помогла ему сесть, опершись на подушки кушетки. О, какая слабость! Голова не держалась на шее, и он опустил ее на подушку. Микаэл был здесь, склонившись над ним, и изучающе и озабоченно глядел на него своими черными глазами.

Голос у него пропал. Каждый глоток воздуха царапал горло.

— Воды, — беззвучно произнес Уинн.

Микаэл кивнул и включил пульт связи по пути на кухню.

— Трой, пришлите врача в покои вицекороля. Нет, двух врачей, — сказал он.

Уинн попытался громко запротестовать, но голоса не было, и протест не был услышан. Он услышал звук льющейся воды, когда брат наполнял стакан.

Арианна. Божественная колдунья! Она лежала около него на кушетке. Волосы огненного цвета, они целовали ее кожу, как утешитель. Стремление снова установить с ней связь вдруг снова овладело им. Уинн попытался сесть, не опираясь на подушки, но, когда он сделал это, движение отдалось болью в голове, и заныл желудок. Его начало рвать, но Микаэл был здесь, чтобы спасти его от самого себя. Он прижал Уинна к себе, укачивая его до тех пор, пока тот не мог снова нормально дышать.

Тошнота постепенно отступила вниз в изолированные каналы, заполнив крошечные резервуары в его теле. Он не смог сдержать слезы. Они лились из глаз теплыми струями прямо в бороду. Микаэл уложил его на подушки. Тошнота заплескалась в глубине его желудка.

— На, брат, выпей это.

Стакан приблизился к губам, и холодная вода плеснула в горло, превращая песок в грязь, а затем грязь в бурную реку. Он схватил руками стакан.

— Спокойно, Уинн, — прошептал Микаэл. — Я могу дать еще.

В этот момент дверь в помещение открылась, и Микаэл оглянулся. Это был Билл Оска. Войдя в комнату, он раскрыл свой чемоданчик.

— Женщина, доктор. — Микаэл кивнул подбородком в сторону Арианны. — Уинн скован до конца жизни.

Скован? Его душа была искромсана. Душа — это радость и муки, и она должна вернуться к нему. И откуда это известно, что он скован?

Арианна Центури была могущественной. Ее сила завладела им во время связи, управляла им. Она, как пламя, вошла в его существо, сжигая его, стараясь его разрушить. Она поймала его в ловушку во время связи и держала их обоих прикованными на границе с Полусветом, сражаясь так яростно за свою индивидуальность, что он не мог двинуться ни вперед, ни назад, чтобы попасть в одно или другое пространство. Не все еще кончено, черт возьми! Он должен восстановить контроль над связью.

Уинн разозлился. Он отшатнулся от брата, чтобы вернуться к Арианне, потому что это было все, что он мог сделать.

Микаэл и Оска боролись с ним.

— Забудь об этом, — резко произнес Микаэл. — Ты не можешь возобновить связь! Ты убьешь ее!

— Нет. Нет. Нет! Я буду нежным, и заботливым, и внимательным. Микаэл, позволь мне!

Они переговорили между собой, эти двое, и пальцы Микаэла сжали руку Уинна, чтобы успокоить его. Оска вернулся к женщине и осторожно приподнял ее правое веко, исследуя плавающий в золоте зрачок.

— Арианна, видимо, подавила его, — сказал Оска. — Это так, мой господин?

— Видимо, да. Я пришел сюда, когда искал Уинна, потому что он не пришел на совещание. Оба были без сознания. Связь — вещь деликатная, доктор, а мой брат отдавал слишком много времени работе и слишком мало сну. Мне просто не приходило в голову, что он не справится с этим.

Микаэл перестал крепко сжимать руку Уинна. Когда он делал это, было похоже, что брат открыл клапан в его плече, по которому уходила энергия Уинна. Он был уверен, что она текла вниз по руке. Открыть окно. Он весь взмок.

— И так будет каждый раз, мой господин? — спросил Оска.

Микаэл что-то ответил, но Уинн опять ничего не слышал. Накатившееся на его сознание отчуждение овладело им, поймав его на крючок и унося в темные воды. Он потерял сознание.

«Так будет каждый раз, мой господин?»

Уинн Форрест вздохнул, когда открытый кран на плече превратился в тонкий ручеек. Он закрыл глаза.

Свободное падение.

Им вскоре придется уйти под землю. Пенджаб Нэнни всегда боялась того времени, когда ранний снег начинал покрывать высокий пик вулкана, созревал и был готов для уборки нип. Дети часто плакали первое время, когда им приходилось уходить под землю, чтобы провести холодные месяцы на Энергетической станции. Но тут ничего нельзя было поделать. Зимняя погода приносила бураны и температуру ниже нуля. Жить в деревне было нельзя.

Пенджаб Нэнни любовалась на своих двух внуков через нити ткацкого станка. Маленькие детишки с серой кожей, они, смеясь, играли в салки и палочки. Всего детей было трое, если считать младенца. Старшие держались молодцами, когда она приказала жителям деревни уйти на станцию прошлой зимой. Ее единственный сын Тон хорошо поработал с детьми, подготовив их к длинной зиме.

Она провела гребенкой по шерстяному одеялу, которое ткала, плотно прижав последний ряд пряжи к другим. Узор был древний. Это был подарок предков Лиги ее народу — Детям Пламени. Тон может воспользоваться им, когда будет навещать другие деревни и помогать больным. Узор, выполненный в голубых и зеленых тонах, многим успокаивал нервы.

Пенджаб Нэнни оторвала взгляд от работы и посмотрела на зеленые поля, террасами расположившиеся на склоне Ревенлы. Вулкан давал им хорошую землю для земледелия и выращивания садов, и даже теперь она видела, как многие поселяне набирают воду из грязных луж и открывают ирригационные шлюзы, чтобы полить низкие сады.

Через несколько дней дворовые постройки будут закрыты на зиму. Время буранов с каждым годом ее жизни приходило все раньше. Ей шел шестидесятый год. Интересно, сколько еще сезонов ей придется покидать поверхность.

Тона выбрали в этом году прислуживать в Ума-Эре. Подготавливать храм исцеления к зиме было большой честью, и жители деревни серьезно относились к выбору сезонного уборщика.

Она перевела взгляд на дом на краю деревни. Сооруженный из плотно подогнанных досок, он освещался только через открытую дверь. В этом доме уборщик оставался три дня, предшествующих его путешествию в Ума-Эре. Сейчас Тон был там, молясь и размышляя об энергии, которая необходима ему для выполнения его обязанностей.

Ее сын должен был очищать и намазывать сосуды и складывать их в мягко обитые изнутри сумки, чтобы снести Ре-венле ее долю. Когда эта работа закончится, он будет перебирать сухие целебные травы, запаковывая их между тонкими плетеными циновками, и наполнять эликсирами и настоями плотно закрывающиеся глиняные кувшины. Тон будет тщательно мыть стены мягким мылом, так что рецепты, выгравированные на них, очистятся от копоти фонарей, и храм будет готов к открытию, когда опять вернется весна.

Будет стыдно, если Тон не станет ее преемником на месте нэнни Ума-Эре. Он был прекрасный целитель, однако мужчины ее мира не умели посылать мысленные сообщения в эфир, что было необходимо для занятия этой должности. В ее мире было несколько храмов, и, вне зависимости от того, что они собой олицетворяли — знания по науке исцеления, сельскохозяйственные знания или даже календарные знания, — мужчины для службы в них набирались из посторонних нэнни. Этот закон был принят в самом начале и благословлен первой нэнни, Сикарой Фэт, которая объединила людей вместе, спасая их всех, когда предки Лиги отвергли правила Корпорации и объявили планету Фиама свободной от акционеров. Иногда это правило казалось несправедливым, как, например, в случае с Тоном, однако уважение к обычаям Детей Пламени было жизненно необходимым.

Тон мог бы быть членом Ума-Эре, как все мужчины ее деревни, мог быть экспертом в лекарственных средствах первого уровня, однако ему никогда не позволят узнать рецепты второго уровня — целительные препараты, приготовленные Пенджаб Нэнни или ее последователями.

Звук отдаленного грома заставил Пенджаб Нэнни оторвать взгляд от ее работы. Жизнь в деревне и внизу на террасах замерла, так как все прислушивались к шуму и смотрели в небо. Тон открыл дверь своего дома и огляделся. Взгляд его остановился на вершине вулкана. Она взглянула туда же и увидела, что Ревенла спокойна, и дыма над ней нет. И все же гром продолжался, становясь все сильнее.

Пенджаб Нэнни бросила свой ткацкий челнок в корзинку с нитками и встала, приложив козырьком руку к глазам, чтобы лучше разглядеть отдаленные горные хребты. И тогда она увидела их: два летящих корабля, гладких и узких, как резные наконечники стрел. Птицы вряд ли смогли обогнать их. Ничего подобного не было с тех пор, как прилетал Агаба Син. Корабли снизились, и она на секунду потеряла их из виду в полуденном свете. Мгновением позже они появились вновь и нанесли страшный удар по верхним полям террасы, атакуя на бреющем полете и прижимая урожай к земле.

Земля дрожала, когда они неслись к деревне. Женщину сбило с ног. Она почувствовала под собой острые камни, и боль в пораженных артритом суставах заставила ее вздрогнуть. Вибрация земли усиливалась, на ней появились трещины.

Она увидела Тона. Он бежал к ней через выгон и кричал остальным, чтобы они бежали в укрытие. Мимо пробежала женщина, ее младенец подпрыгивал в рюкзаке для переноса детей, одетом на спину. Внуки прижались к ней, плача от страха.

Тон подбежал к ней и, кряхтя, поднял. Летающие корабли развернулись над головой и опять помчались к полям. Она слышала доносимые ветром крики людей.

— Нас атакуют, — закричал Тон ей в ухо. — Надо помочь всем уйти!

О Сирака Фэт!

— Надо идти на Энергетическую станцию! — пронзительно закричала она. — Это единственное безопасное место!

Тон схватил ее за руку. Рука болела, но она не обращала внимания на боль и бежала рядом с сыном, призывая мечущихся на поле людей бежать к узкой полосе деревьев, где был укрыт южный вход в Энергетическую станцию.

Корабли пролетели против солнца, их тени упали на землю. Сын потащил ее быстрее, в другой руке в него была младшая дочь. Жители деревни присоединились к ним, в спешке толкая друг друга связками урожая, свисающими с их поясов. Ужас охватил Пенджаб Нэнни. Она несколько раз споткнулась и прерывисто дышала.

В тот момент, когда они уже были почти у цели, атакующие загудели над головами, сбрасывая бомбы. Поляна задрожала от взрывов, и Пенджаб Нэнни снова упала. Она изо всех сил пыталась встать. Все вокруг смешалось, голова кружилась, уши болели от шума. Линия деревьев была впереди, за сангровым садом. Нырнув под густые заросли фруктовых деревьев, они стали передвигаться перебежками, на мгновение останавливаясь, чтобы передохнуть. Вокруг раздавались очереди, так как налет продолжался.

Пенджаб Нэнни не могла вынести поселившегося в ней страха. Ответа на вопрос, как защититься от захватчиков, не было. Никогда за всю ее жизнь на Фиаме не случалось ничего подобного. Она настроилась на мысленный канал, используемый нэнни, но эфир был наполнен шумом, голоса ее сестер кричали о причинах и о расплате. Одно было совершенно определенно: атакующих было много, и они уже захватили большую часть их мира.

— Слушай, — сказал Тон. — Звуки летающих кораблей затихли. Они повернули вниз по ветру. У нас есть шанс пересечь сад и добраться до полосы деревьев до того, как они вернутся.

— Да, — ответила она и опять побежала.

Приближались предрассветные сумерки. Пенджаб Нэнни стояла рядом с Тоном недалеко от входа в Энергетическую станцию. Во второй половине дня наступила тишина, после того как они добрались до убежища. Летающие корабли закончили атаки, как только солнце село за горами. Большинство жителей деревни пришло в убежище, устроенное глубоко в вулканических гротах Ревенлы. У одних текла кровь, другие получили повреждения — в основном при падениях, когда бежали через открытые поля. У многих кружилась и сильно болела голова. Она догадывалась, что причиной был оглушительный шум. Энергетическая станция только что открылась на сезон, и фармацевтические средства еще не привезли на хранение.

Пенджаб Нэнни подняла подбородок и посмотрела на небо. Звезды говорили о близости дня, и фигура Трана-рудокопа поднялась на востоке. Звезды, образующие его секиру, выглядели почти голубыми. Много старых историй рассказано о планетах, находящихся в этом звездном кластере. Из которого из этих миров пришли захватчики?

— Я должен идти, — промолвил Тон.

Его жена и младший сын не пришли на Энергетическую станцию. Она чувствовала его беспокойство, все время усиливающееся из-за их отсутствия.

— Где ты будешь искать? Кара Нин и ребенок могут быть где угодно.

— Или они убиты — сказал ее сын. Он тоже взглянул на небо. — Мои другие дети находятся с друзьями. Они в безопасности. Я должен знать, где остальные. Я должен найти их.

— С момента атаки я не ощущаю Кара Нин. Если она жива и невредима, то почему не попытается связаться со мной? Твоя жена сильный передатчик мыслей. Я должна была получить какие-либо сообщения от нее.

Подул резкий ветер, развевая концы шали Пенджаб Нэнни и сдувая в глаза пряди ее белых волос. Деревья зашумели. Она плотнее завязала шаль. Тон переждал, пока порыв прекратится, улетая в направлении вершины Ревенла.

— Я пойду к Джангерсонскому Проходу. Если она не могла попасть на Энергетическую станцию, то, может быть, спряталась в пиджиновых норах. Запас продовольствия позволит продержаться ей и ребенку некоторое время.

Пенджаб Нэнни опустила подбородок, разглядывая сына. Тон взглянул на нее, и она поняла, что он был почти на грани истощения. Его глубоко запавшие глаза почти потерялись в расщелине его скул. Он покусывал нижнюю губу. На месте укусов на ней была пунктирная красная полоска.

Его беспокойство было настолько сильным, что он не мог слушаться разума. Нэнни и ее помощники всегда общаются при помощи мыслей. Этим путем древние знания передавались между поколениями. Не все женщины имели одинаковые способности, однако годы тренировок были сильнее врожденного таланта тех, кто мог получать и передавать не только слова, но и впечатления. В данный момент эфир был забит голосами людей. Кара Нин была очень способным помощником. Если она не могла ответить на вызов, значит, она была или без сознания или мертва. Пенджаб Нэнни послала запрос всем, надеясь получить ответ от других нэнни о судьбе ее невестки. Никто с уверенностью не знал, жива ли Кара Нин. Она говорила об этом сыну много раз после полудня, но он все еще продолжал настаивать. Пенджаб Нэнни повернулась к входу в Энергетическую станцию.

— Когда ты собираешься идти?

— Завтра, — ответил он.

Пенджаб Нэнни сидела в комнате совещаний Энергетической станции. Как и в деревенском длинном доме, это было место, где Дети Пламени собирались во время метели, чтобы петь песни и рассказывать подросткам истории прошлого. Огонь обычно горел в камине, и на вертел насаживались фрукты и куски недавно убитой дичи. Пенджаб Нэнни усмехнулась про себя, вспомнив лучшие времена. В комнате не было собрания. Она была одна.

Решения вставших проблем не было ни у нее, ни у кого-либо в сети мысленной связи. В эфирных переговорах продолжался хаос, и никаким образом ее голос не мог подавить общее смятение. Ее попытки были подобны слабому шепоту.

Тон ушел на один день. Она пока могла проследить его мысли, но шум, посылаемый другими женщинами, портил чистоту его сигналов. Становилось так шумно, что она была вынуждена отдыхать, переключая внимание на создание теорий о пришельцах.

Пенджаб Нэнни в задумчивости смотрела на единственную свечу, стоявшую в центре длинного стола. Пламя трепетало на набросках, отбрасывая слабое зарево. В комнате было холодно.

Сообщения, полученные ее сознанием после начала вторжения, говорили о покрытых мехом чужестранцах с большими ушами. Многие передачи были странными, сбивающими с толку. Некоторые говорили о том, что их поднимают летательными машинами и выгружают в большой корабль, скрывающийся между звездами. Когда Агаба Син прилетал к ним, он говорил о таких космических кораблях. Все соответствовало описаниям в старых преданиях, за исключением одной вещи. Существа, жившие там, были подобны людям. Этого определенно нельзя было сказать о пришельцах.

Крики неожиданно разрушили тишину в комнате совещаний. Пенджаб Нэнни поднялась со стула и подошла, волоча ноги, к двери, открыв ее с большим усилием. Торшеры ярко горели в зале, и на мгновение она отшатнулась от света. До нее долетел шум голосов, но невозможно было ничего понять. Переключившись на мысленный канал, настроенный на коридор, она была поражена чувством огромного отчаянья. Страх. У кого-то дикая боль. Пенджаб Нэнни поспешила к людям находившимся в паническом состоянии в комнате.

— Что случилось? — спросила она громко.

— Только что пришла группа из Сто-кфинда, — ответил человек. — За деревней они встретились с пришельцами и получили очень тяжелые раны.

Испуганные люди загородили дорогу к раненым. Пенджаб Нэнни пробилась через них.

Трое мужчин и женщина лежали у дальней стены, все разбитые и пахнущие мочой. У одного из мужчин была растерзана когтями грудь. Он стонал, и слезы промыли дорожки в грязи на его лице. Другой, казалось, был в шоке и терял сознание, как и женщина, чье тело распухло, как парус, наполненный ветром. На них было немного крови, за исключением человека с растерзанной грудью.

Пенджаб Нэнни сняла с женщины обувь и краги. Явных признаков обморожения не было. Она подошла к мальчику и распахнула на нем куртку. Он закричал, когда она прикоснулась к нему, но все же, шумно дыша, позволил осмотреть себя. На коже выступила кровь, но не текла. Еще один мужчина застонал, она взглянула в его сторону. Он был белый как простыня и прерывисто дышал.

Внешний вид ран говорил о внутренних разрывах, но не было видно ни резаных, ни колотых ран. Ничего, что говорило бы об их причине. Пенджаб Нэнни ничего не понимала и только постаралась скрыть растущий в ней страх.

В полном молчании прозвучал ее голос, старый и глухой.

— Скажи мне, что случилось, — приказала она мальчику.

— В нас стреляли из шумовых ружей, — прошептал он.

Пенджаб Нэнни опустилась на колени. Как прикажете лечить раны, нанесенные оружием, которое поражало живых людей, оставляя кожу нетронутой?

Она подошла к женщине и проверила у нее пульс. Слабый, но прощупывается. Взяв рукой в клочья изорванный рукав ее блузки, Пенджаб Нэнни отрезала кусочек материи и, поплевав на него, потерла руку женщины. Когда рука очистилась от грязи, на коже выступила кровь.

Пенджаб Нэнни дремала у камина в комнате совещаний. Уже начался сон, когда она увидела ужасы по каналу передачи мыслей, заставившие женщину проснуться. Обеспокоенная, она огляделась и через секунду рассмотрела фигуры лежавших, в тени у стены мужчин и женщин. Еще мгновение, и эфир снова зашумел у нее в голове, заставив включиться в сеть, несмотря на то, что она изо всех сил старалась не слушать.

Вниманием Пенджаб Нэнни завладели мысли Диты Танис, администратора отдела сообщений из Брэнсин Ярда. Она наблюдала сцены, передаваемые по вещанию, как будто сама видела их глазами Диты Танис. Все было освещено дневным Светом, и снег так сверкал, что Пенджаб Нэнни прищурилась. Моргая, она увидела низкий вход в подвал кирпичного здания — школа послушниц. Их обучение передаче мыслей начиналось в отделе сообщений, где женщины были промежуточным звеном в сети каналов, по которым осуществлялась коммуникация на дальние расстояния. Они принимали сообщения и передавали их различным адресатам.

Ужас, охвативший Диту, звенел в эфире. Несколько мохнатых пришельцев нашли школу и, находясь за укрытием земляного вала, стали бросать шумовые заряды. Дита и ее питомцы были обнаружены на открытом месте и старались найти укрытие. Она прикрывала глаза и уши, так как взрывы охватили весь район. Из-за этих взрывов Пенджаб Нэнни не могла разглядеть чужестранцев. Послушницы пронзительно кричали. Они бежали, пытаясь скрыться в подвале, но оглушающий шум разрушал все их усилия, нанося по ним звуковые удары. Одна из сестер неподвижно упала на землю. Две женщины остановились и начали волочить ее к двери. Дита была рядом, толкая их к проему. Послушницы убежали в дальний угол палаты. Крича и стеная, они звали Сираку Фэт.

Едва Дита успела запереть дверь колом, как один из чужестранцев с силой ударил по ней. Пенджаб Нэнни успела только мельком увидеть пришельца перед тем, как все погрузилось в темноту.

Она сидела в тишине комнаты совещаний, не желая вспоминать те несколько минут ужаса, который она видела через чужое сознание. Зажав голову руками, Пенджаб Нэнни пыталась заплакать, но не смогла.

Раненная женщина умерла внезапно, вскоре после того, как Пенджаб Нэнни стала свидетельницей атаки отдела сообщений. Через некоторое время за ней последовал бывший без сознания мужчина. Юноша еще был жив. Она поклялась сделать для него все возможное, хотя знала, что это будут напрасные усилия.

Пенджаб Нэнни наполнила свой джутовый мешочек сушеным нипом, ломтиками высушенных фруктов и орехами. Спецодежда защитит ее от пронизывающего ветра. Вместе с двумя парами краг она надела перчатки и кожаную куртку. Этого будет достаточно, чтобы не замерзнуть, пока она не дойдет до пиджиновых нор.

Прошло три долгих дня с тех пор, как ушел ее сын. Отсутствие Тона добавило к ее заботам дополнительное беспокойство. Несмотря на риск, она собиралась уйти из Энергетической станции, чтобы найти Тона и чтобы начать организацию сопротивления против пришельцев. Монашеская жизнь в темноте подземелья не очень подходила для осуществления плана. Многие нэнни делали то же самое, осторожно выходя на поверхность, чтобы подглядывать за пришельцами в надежде найти способ их выдворения.

В эфире все еще не было новостей о Кара Нин, но Пенджаб Нэнни слышала, что Тон прошел через Аугер, направляясь на Джангерсон.

Пенджаб Нэнни закинула узел за плечи. Она ушла прямо из спальной кельи, минуя комнату совещаний и кафетерий. Скальные стены Энергетической станции сходились вместе немного дальше, образуя низкую галерею с желобом, по которому бежала свежая вода.

Кто-то зажег пламя внутри священного круга. Слабый маленький огонь, но он показывал, что здесь были те, кто верил в силу учения Сираки Фэт. Пенджаб Нэнни остановилась, чтобы сказать про себя молитву. Подбрасывая сено в огонь, она подумала, что это был первый раз за все время, которое она помнит, когда ей приходится просить за выживание Детей Пламени.

Старая женщина искала ступеньки, ведущие к поверхности, которыми она ходила много раз за эти годы. Она не удивится, если этот раз будет последним.

Пенджаб Нэнни задержалась на выходе из Энергетической станции, наблюдая за лесом. Она начала про себя декламировать молитву Фанта Аум Сирака, ее мысли забегали, как круги молитвенного колеса, в надежде, что кто-то где-то может услышать ее призывы о помощи и прийти, чтобы снова вернуть мир его законным владельцам.

Стак элан Эмок сидел в мягком кресле в своей каюте и рассматривал через портал наблюдения маленький мир. Инженерной команде «Крууктана» удалось ввести в действие инерционный привод. Этого было достаточно, чтобы вести корабль, не задевая мусора, плавающего вокруг планеты. Они отвели корабль на участок чистого пространства, пока шли работы по восстановлению компьютеров и поврежденного двигателя. Нежданный стук в дверь отвлек внимание Стака от окна.

— Войдите.

Дверь плавно открылась, и вошел Мек. В руках у него был серебряный поднос с покрытыми узором чашами. Он приостановился, поведя ухом. Надетые на него колокольчики зазвенели.

— Что это? — спросил Стак, раздраженный вторжением.

Мек помедлил, сконфузившись.

— Вы хотели поговорить со мной, командор?

— Да, сэр.

— Говорите.

Мек сделал несколько шагов по направлению к порталу.

— Я озабочен уязвимостью корабля, сэр. Мне кажется, что мы должны вернуться на Бенарус сразу, как только восстановим компьютеры и двигатель. «Крууктан» нуждается в капитальном ремонте.

— И уйти с пустыми лапами, хотя мы знаем, что открыли центр человеческой популяции.

— Как вы предполагаете защищаться, если нас атакуют?

— Мек, послушайте меня. Вы должны научиться рисковать. Это то, что определяет лидера. Стремитесь быть похожим на великого Хьюстаса и соображайте, что это влечет за собой. Хьюстас увидел бы здесь возможность уменьшить тяготы наших братьев бенаров, привезя домой источник пищи. Возвращение домой, не попытавшись выполнить полностью наш долг, — обесчестит нас, особенно если мы поставим на первое место нашу безопасность.

— Значит, вы считаете, что император не примет наше возвращение?

— А вы хотели бы быть тем, кто скажет ему, что его лучший боевой крейсер засосал скалу и повредил периферийные системы? Я нет.

— Это не пустяковая поломка. Она угрожает всему.

Стак сделал паузу в беседе, чтобы глотнуть из стакана варанту и кой. Облизнув края стакана кончиком языка, он сказал:

— У нас все еще есть хатеонная ловушка и компрессорная волна. Два вида прекрасного оружия в нашем арсенале.

Помощник еще раз посмотрел в окно портала наблюдения.

— Спасибо за беседу, капитан, — он отвернулся от портала и слегка поклонился Стаку.

— Пожалуйста. Я хочу, чтобы вы знали, что я ценю вашу заботу.

Мек провел языком по морде и вышел из каюты, тихо прикрыв за собой дверь.

Стак стал снова рассматривать планету. Проблемой Мека было то, что он не мог думать, как черный бенар.

Прошло четверть дня, прежде чем инженеры, наконец, привели «Крууктан» в рабочее состояние. Корабль был все еще ограничен в своих возможностях и времени реакции, но, наконец, они могли выйти на орбиту вокруг планеты. Работа моста была восстановлена. Склады запасных частей были истощены, и техники разбирали каждый пригодный электронный блок на корабле, пытаясь спасти главную переключающую станцию и компьютеры, сгоревшие во время состояния текла.

Стак элан Эмок взглянул на изображение планеты на экране переднего обзора моста, пытаясь избавиться от нервозности и не продырявить когтем подлокотник вращающегося кресла. Атмосфера планеты была влажной даже на такой большой высоте, и было трудно получить чистую картинку.

— Три летательных аппарата приземлились на посадочную платформу номер один, — доложил офицер связи. — Все были посажены из-за всасывания мусора в водородные сепараторы. У одного — выбоина на кольце силового трастера.

Звездная пыль буквально нашпиговала пространство вокруг планеты. Проводить полеты в таких условиях было рискованно, и даже постоянные попытки усилить энергетические каналы в шаттлах и летательных аппаратах оказывались скорее раздражающей потерей времени, чем помощью. Стак выскочил из кресла и забегал взад и вперед по командной платформе.

— Каково состояние связи с наземной группой, лейтенант Акну? — спросил Стак. — Ремонт закончен?

— Я могу мониторировать только низкие пространственные частоты, пока энергоснабжение полностью не восстановлено. Какие будут приказы, капитан?

— Продолжайте. Объявите состояние готовности. Я надеюсь, что наши наземные силы на этот раз подчинились моей команде и уже захватили важный центр популяции.

Данные, которые им удалось до этого собрать, показывали большую вероятность огромных человеческих скоплений. Здесь было достаточно воды, и низкая, но пригодная для жизни температура. По оценкам, семьдесят пять процентов земли были покрыты хвойными лесами. Остальные двадцать пять процентов покрывали льды. Имелись также горные области. Хребты пересекали и опоясывали планету. Ему было интересно, где его корабли нашли людей.

— Мек, — промолвил Стак, — прикажите зарядить летательные аппараты и привести их в состояние боевой готовности. Вы и я отправимся на планету. Я хочу провести инспекцию.

— Вы думаете, это разумно — сразу обоим покидать корабль, когда у нас такие проблемы, сэр?

— Не обсуждайте мои приказы. Исполняйте их.

Его заместитель отдал честь и повернулся, чтобы отдать распоряжения.

Стак снова сел и сердито сунул коготь в крошечное отверстие, которое он сделал в кожаном подлокотнике своего вращающегося кресла.

Челнок трясло во время полета к планете из-за холодных воздушных потоков, закручивавшихся в маленькие смерчи над высокими горами. Шел снег. О, как Стак ненавидел холодный, мокрый снег! Он всегда примерзал к его меху, особенно на морде. Иногда замерзал даже защитный экран для глаз.

Стак, прищурившись из-за сильного ветра, осматривал территорию бивуака. Ветер спустился с гор и кружил вокруг вулкана, вихрями опускаясь к земле между высокими деревьями. Повернув уши, Стак мог слышать их протестующий шелест. Снег уже примерз к его меху, и он вскоре прекратил осмотр.

— Выдайте войскам экраны для глаз, — пролаял он Меку. — Ослепленные снегом солдаты ни на что не способны.

— Да, сэр. — Мек повернулся, разыскивая воинов. Его слова были заглушены ветром, но прозвучали достаточно ясно, когда долетели до Стака. — Хьюстас, на такой планете могут выжить только люди, — сказал он.

Мек говорил таким же тоном, когда они летели вниз с «Крууктана», презирая все, что видел из окна. Тихое благоговение больше подходило при любовании силой чужой природы.

— Отдайте приказ разжечь костры в бивуаке и вокруг него, командор. Пошлите рабочий экипаж в горы нарубить деревьев, чтобы разжечь огонь. Уясните себе, что если вы обнаружите и захватите в плен людей, их надо сохранить живыми. Проследите, чтобы мои приказы строго выполнялись. За неподчинение виновный будет стоять и карауле до тех пор, пока не свалится от усталости или мороза.

Мек отдал честь и удалился по направлению к группе воинов, только что прибывших на транспорте. Стак знал, что его неприязнь к Меку была беспричинной, но после того, как подчиненный решился обсуждать решения, которые Стак принимал, чтобы поддерживать корабль в рабочем состоянии, он не мог думать хорошо о юноше. Может, это из-за всего, что творилось вокруг него, — напряжение, суматоха. А может быть, он ошибся в Меке, предполагая, что тот когда-нибудь сможет перейти границу цвета и действовать как опытный черный бенар.

Помощник капитана быстро отправил в горы рабочий экипаж, в основном бенаров с золотистым мехом, назначив начальником группы коричневого. Они зашагали к полосе деревьев, а в это время шел снег, смешанный со льдом, падая на землю мелким горохом.

Стак наблюдал за Меком, когда его первый офицер стоял в центре площадки — темная тень с поднятой головой, лапы на бедрах — и смотрел на горы и удаляющиеся фигуры солдат. Он пошевелил ухом с серьгой. Это движение заставило Стака оглянуться на лес. Было почти темно, но он мог поклясться Хьюстасом, что видит человека, взбирающегося на гору. Мек опять повел ухом и видение исчезло.

— Мек, — залаял он, указывая в ту сторону, — Пошлите туда команду, и пусть прочешут хребет. Я только что видел человека. Там могут быть и другие.

Его первый офицер отдавал лающие приказы, и солдаты, устраивающиеся на бивуаке, подчинились, бросив лопаты и топоры. Они построились и пошли, вдвое быстрее, вверх по горному склону. Только теперь пошли коричневые, и их шкуры выделялись темными тенями в падающем снеге.

Мек подобрал брошенную лопату и начал рыть яму для костра. Стак подхватил алебарду и присоединился к юноше.

Безумная старуха! Теперь они были прямо позади нее, целыми дюжинами. Волосатые твари с большими ушами. Она хорошо рассмотрела их, хотя и убегала. Большие, похожие на чашки уши.

Пенджаб Нэнни повернула в глубь леса и изо всех сил бежала по замерзшей земле. Она все еще чувствовала погоню совсем близко. Как волки на охоте, они развернулись веером и несли с собой оружие разрушения.

Она свернула в заросли на берегу ручья. Шипы высоких кустарников цеплялись за одежду и царапали лицо. Пенджаб Нэнни натянула шляпу ниже на щеки и заспешила вниз к скользким берегам медленного потока, который быстро покрывался льдом.

Сахарная мельница должна быть недалеко. Она сможет спрятаться там, пока пришельцы поднимаются на высокий кряж. Снег кружился вокруг нее, и Пенджаб Нэнни поскользнулась на скользком камне. Ее ступня провалилась сквозь лед, покрывавший ручей у берега. Нога промокла до колена.

Сирака Фэт, двигай эти ноги! Глупо было пытаться поближе рассмотреть этих волосатых людей. Деревья образовали над головой крышу, и она сильно щурилась в вечерних сумерках. Впереди, на изгибе ручья, стояло здание с гребным колесом, крепко вмерзшим в лед. Пенджаб Нэнни вскарабкалась на берег и перешла через деревянную дамбу. Она зашла в барак с противоположной стороны, оставив здание между собой и чужестранными волками. Дверь, которую редко открывали, заскрипела.

Внутри сахарной мельницы было темно. Последний раз она была здесь давно, но помнила, что за большим чаном был люк, сделанный Емри Алином, когда тот был еще мальчиком. Он связывал заднюю часть сарая со скалистым склоном Гротового Кряжа и скрывал вход в естественным образом охлаждаемый грот, где они хранили патоку. Пенджаб Нэнни, споткнувшись, захлопнула дверь изнутри и быстро забаррикадировала ее пустыми бочками, стоявшими у входа. Царапая ладони рук о грубую деревянную стену, она нащупывала рычаг, которым открывался люк.

Она нашла его и изо всех сил потянула. Люк открылся так же тихо и гладко, как первый раз, когда они сделали это сорок лет назад.

Пенджаб Нэнни ступила в сырой темный грот и повернула рычаг изнутри, захлопывая люк. Она нащупала задвижку и заперла люк, с затаенным дыханием прислушиваясь к вою, доносившемуся с ветром. Сирака Фэт, что же это за демоны?

На стене, если она правильно помнит, должен быть факел, но она не осмеливалась его зажечь. У тварей большие глаза, и они могут увидеть свет, проникающий из щелей между деревянными досками стены. Когда они уйдут, она сможет зажечь его и освещать себе путь до самого Седрикова входа, если только ручей не затопил туннель и не превратил пол в лед. Если это так, то ей снова придется идти поверху.

До нее донесся скребущийся звук. От удара по двери дома у Пенджаб Нэнни похолодело сердце. Бочки загремели. Это, конечно, плохая защита от захватчиков. Они попадали и раскатились, когда в дверь вломились.

И теперь она чувствовала их запах. В тусклом свете, пробивающемся сквозь щели планок, она видела, как один из них рыскает по комнате. Он был высокий и широкоплечий, с длинным носом и противно пахнущей коричневой шерстью, мокрой от снега. Руки с когтями крепко сжимали какое-то оружие.

Чужак остановился, чуть-чуть повернувшись к стене, и застыл. Через мгновение она услышала, как он скребет когтями по грубо оструганным доскам. Щеколда была как раз слева. Потом последовала пауза, и Пенджаб Нэнни уже собиралась бежать в темноту. Существо медленно облизнулось. Из клыкастого рта шел пар.

К нему подошел еще один. Они стали выть и принюхиваться, шевеля ушами. Оба уставились на стену. Вдруг один из них залаял, и они повернулись и вышли из дома.

Пенджаб Нэнни нащупала факел.

Стак стряхнул с гривы лед, который намерз под мордой и прилипал к языку, когда он облизывался. Ледяные кристаллы густо покрывали шерсть, несмотря на огонь, который они с Меком разожгли. Он придвинулся ближе к яркому пламени, пытаясь растопить хотя бы самые большие ледяные наросты, которые причиняли боль. Ночь сменила день. Снег все шел.

— Командор, — пролаял Стак, — дайте солдатам команду вернуться.

— Да, капитан.

Юноша направился к палатке связи и просунул в нее голову. Стак видел, как он размахивает лапами, отдавая приказы офицеру связи. Всегда казалось, что Мек говорит лапами.

— Сэр? — позвал из палатки Мек. — Только что пришло сообщение от группы Якта. Мне кажется, вам стоит посмотреть.

Стак встал и вошел в палатку к Меку. Аппаратура заледенела и покрылась инеем. Офицер связи дрожал от холода. Тепло от работающего от подзаряжаемой батареи обогревателя уходило наружу. Мек протянул ему сообщение, и Стак дважды прочитал его.

О, Хьюстас, отец всех бюрократов! Даже во время этого проклятого снегопада обнаруживается еще что-то, касающееся этих людей. Он взглянул на офицера связи.

— Свяжитесь опять с командой Якта. Пусть повторят сообщение. Мне надо знать, является ли оно абсолютно точным.

Офицер стал послушно налаживать связь. Стак вышел из палатки, недовольно ворча на порывистый ветер, дующий со стороны вулкана. Они, наверно, упустили этих мошенников на хребте. Ничего. Зато его солдаты нашли высоко в горах постройку, скрытую в деревьях и снегу. Они решили, что это, должно быть, место их сборов. Она была большая и защищенная и находилась в глубине самого вулкана. Техник доложил, что на внутренних стенах высечены какие-то знаки. Стак улыбнулся. Наверно, это надписи.

Дух Сираки Фэт был с ней все время ее пути по пещере до самого Седрикова входа. В низком туннеле не было льда, и пламя факела было достаточно ярким, чтобы освещать стрелки указателей. Она двигалась быстро, но все равно дошла до грота только поздно ночью.

Пенджаб Нэнни стояла у края Седрикова входа, вглядываясь в темноту. Снежная буря немного успокоилась, и все же она не осмеливалась идти с факелом, когда кругом были эти глазастые пришельцы. Нет, ей надо подождать рассвета, прежде чем она продолжит свой путь.

Женщина вернулась в пещеру и обогнула стенную арку, удаляясь от входа и царящего снаружи холода. Она закрепила факел между камней и села у конусообразного сталагмита. Нога безбожно болела в бедре. Она стала болеть после того, как Пенджаб Нэнни упала в деревне, а после того, как ей пришлось карабкаться в гору и бежать, стало хуже.

Двигаться по поверхности становилось трудно, она была высоко в горах, около Прохода Джангерсона. Недалеко отсюда были скрытые в изгибах Ревенлы пиджиновые норы, где хранились скудные годовые запасы пищи. Тон попытался бы пробраться туда, как он обещал, но прежде чем продолжить путь, она должна убедиться, пришел ли он.

Набрав в себя воздух, Пенджаб Нэнни вошла в эфирный хаос с призывом умолкнуть на короткое время, чтобы дать ей возможность проникнуть в мысли Тона. Другие нэнни послушались, и, когда они успокоились, она мысленно отыскала сына. Было трудно сказать, откуда шли сигналы, но они тем не менее были.

Пенджаб Нэнни поблагодарила товарищей за то короткое время, что они подарили ей. Затем она открыла свой мешок и достала оттуда горсть ниповых чипсов. Облизнув сухие губы, она стала медленно жевать высушенные овощи. Она наслаждалась передышкой от страха и сосредоточилась на покалывающих язык терпких овощах. Глотнув воды из фляги, Пенджаб Нэнни подержала ее во рту, чтобы смягчить терпкий вкус.

Можно было предположить, что пришельцы с их большими глазами и ушами были какими-то ночными существами. У них также было оружие разрушения. В первые дни отделения Корпорации от ее мира Сирака Фэт запретила такое оружие. Она заперла его в своей собственной могиле на Амаруне. Вскоре после ее смерти люди вновь открыли склеп, чтобы поместить ее тело в центре Ревенлы. Говорили, что Сирака Фэт лежала в середине широкого круга по пояс высотой, сложенного из оружия.

Пенджаб Нэнни много раз совершала паломничество к могиле. Дух Сираки Фэт был очень сильным на Амаруне и многие нэнни не могли находиться слишком близко. Может, это то место, где они найдут средства защиты? Она послала эту мысль в эфир на пути к Седрикову входу, спрашивая мнение людей, работающих на тех же каналах. Никто не сказал ничего определенного.

Пенджаб Нэнни охватила страшная усталость, и она уснула прямо там, где сидела. Рука с фляжкой опустилась, сухие овощи рассыпались из сумки. Она проснулась от пронзительного холода. Собрав сумку, она медленно потащилась к выходу. Видимо, было уже позднее утро, но сказать точно было трудно. Бушевавшая снаружи снежная буря не позволяла определить время дня. Пенджаб Нэнни затянула потуже шарф, вышла из безопасной пещеры и зашагала к снежной равнине Джангерсона.

Она остановилась у края высокогорного луга, прячась в зарослях нависающих ветвей кустарников. Птичка вспорхнула с ветки, унеся в клюве горькую красную ягоду. Лишь шум ее крыльев нарушил царившую вокруг мертвую тишину.

Ей надо было пересечь снежное поле. Идти надо было прямо по центру. Другого пути не было, потому что с одной стороны была пропасть, с другой — ответная скала, где во время сильного извержения Ревенлы отщепилось ребро. Сквозь густой снег ей было видно вершину этого ребра, и там, вверху, солнце светило, как будто все в мире было нормально и просто наступил очередной день.

Женщина сделала шаг от куста. Торопливо оглядываясь, она пошла сквозь пургу. Еще час, и она будет у пиджиновых нор, где хоть можно будет разжечь костер и согреться.

Пенджаб Нэнни опять почувствовала усталость, но зашагала еще энергичней, молясь о том, чтобы хватило сил дойти до нор с продовольствием. Не успела она сделать и несколько шагов, как увидела три темных силуэта.

Они шли к ней, но снег был такой густой, что она не могла определить, кто это был. В этот момент силы оставили ее, и как будто рука Сираки Фэт бросила ее на колени и заставила остаться в этом положении. Выхода не было.

Пенджаб Нэнни чувствовала, что вся облеплена мокрым снегом. Снег попадал под одежду, и она ежилась. Она сощурилась, но в глазах двоилось, и ей никак не удавалось понять, человек или монстр приближается к ней.

Это было как в кошмарном сне. Она слышала, как лед хрустит у них под ногами. Страх пронзил ее и был момент, когда она почти сдалась и была согласна умереть, не сделав последней попытки спасти себя и свой мир от объявившегося зла.

Нет! Пока живо ее дыхание, живы и мысли. Лежа на снегу, Пенджаб Нэнни вложила свое отчаяние в последнюю, паническую передачу, посылая сигналы всему миру. Кто-то же должен услышать. Это не может быть концом для ее народа.

Они теперь были совсем рядом и остановились. Женщина опустила глаза и стала ждать, что твари схватят ее. Ветер завывал в снежном поле. Пенджаб Нэнни подняла голову, чтобы посмотреть на их ноги, с которых ветер сдул снег.

Ноги у них были, это точно, но были ли такие кожаные башмаки? Один из незнакомцев шел, пока другие ждали. Она узнала руку, которая шила эти башмаки. Она принадлежала доброму Ралу Анну. Хорошо спряденный волос гритона, вышитый шелком. Замысловатый узор был виден сквозь снег.

Рука в мягкой варежке похлопала ее по спине и нежно прикоснулась к плечам. Это прогнало прочь ее страхи, и Пенджаб Нэнни подняла глаза.

Тон.

Арианна Центури стояла у кухонного столика и резала грибы. В комнатах вице-короля стояла тишина, и слышен было только стук ножа по разделочной доске. Дверь в комнату Уинна была плотно прикрыта, и ей стало интересно, там ли он и спит в своей меховой кровати или ушел и занимается делами Лиги. Арианна проснулась голодная, когда солнце уже заходило. Она встала час назад, с головой, прояснившейся после мрачного сна о смерти.

Приступ пробудил все самое плохое в ней. Она точно знала, что вела себя как животное: кусалась, дралась и рычала, и не могла остановиться. Арианна почувствовала, как горло перехватило от растерянности. Способность размышлять была захвачена инородным разумом, ее врожденное право было отнято у нее, и она не могла его вернуть.

Уинн начал связь, когда она вошла в фазу. Он сел на нее и сделал укол в бедро. Она почувствовала это. Бедро болело до снх пор, и на нем был синяк на месте укола. Уинн был проворным и сильным. Она никак не могла вырваться. Когда он нажал на маргинальную точку вверху позвоночника, у нее перехватило дыхание. Она утихомирилась и поплыла в успокоившемся мире.

Арианна вынула большую круглую луковицу из подвесной овощной корзинки и надрезала ее по кругу, отделяя шелуху. От надреза пошел едкий запах. Она заморгала от рези в глазах.

Во время связи он как будто растворился в ней. Их души встретились на каком-то невидимом поле, где ничего нельзя было увидеть. Она подумала, что это, должно быть, одна из иллюзий Шэмонийского Полусвета. Он попытался навязать ей свою волю, и они столкнулись. Он заполнил ее своей энергией, одновременно ослабляя своим превосходством. Еще немного, и она подчинилась бы его неистовости и стала бы его покорным рабом. Арианна поежилась. Его нельзя было победить. Очень скоро так и будет.

Женщина зажгла пропановую горелку крошечной печки и начала обжаривать овощи. Она добавила чашку риса и немного белого вина, все время перемешивая ингредиенты. Грибы потрескивали от тепла чугунной кастрюли.

Когда она проснулась, домашняя прислуга сновала по комнатам, убирая и нося еду из главной кухни. При ее появлении все они прекратили свою работу и, склонив головы, ожидали приказов. Она выпроводила их, не дав им даже стряхнуть крошки с покрывала кушетки. Слуги в Кристалл Маноре были подобны теням в сравнении с ними. Сейчас ей нужно было одиночество, а не толпы слуг клана Форрест, нарушающих ее покой.

Мысли Арианны на какое-то время замедлили свой ход. Она почувствовала, как мозги загустели и отупели, будто голова наполнилась сливками. Оска говорил, что потребуется время для того, чтобы герал впитался в организм. Он никогда не упоминал, сколько времени уйдет на то, чтобы привыкнуть к Уинну Форресту и энергетической связи с ним.

Ее душевное волнение все еще не прошло. В ней были живы переживания во время свадебной церемонии и мука несправедливо обвиненной похитительницы. Она, казалось, была готова вспомнить что-то, но воспоминание ускользало, вызывая вспышку раздражения. Беспокойство, которое она испытывала при казни молодой женщины, было вызвано идеями Шэмони о возмездии и прошлых жизнях. Ей не стоило так мучиться, учитывая, что эти истины не поддерживались ее богиней. Но, признавая их или нет, Арианна все равно помнила трагедию, и это лишало ее покоя.

Арианна налила воду в чайник и поставила его на плиту. Пошарив в буфете, она выбрала одну из металлических банок с чаем, стоявших на первой полке. Сняв крышку, она понюхала содержимое. Запах был сильный и горьковатый и подходил к ее настроению.

Например, она видела сон. Она прилетела к какому-то дикому берегу на крыльях Нагали. Небо было розовато-лиловым, как на Алуне, и таким же было море. Вершины серых скал поднимались вверх, сливаясь внизу в одно целое. У их подножия было плато, местами поросшее травой. Спланировав, Арианна приземлилась на черный береговой песок, и, когда она пошла по нему, за ней оставались черные следы. Скалы в этом месте вдавались в море, и она вскарабкалась на утес, чтобы посмотреть вокруг. То, что она увидела, заставило ее застыть на месте.

Уинн Форрест был крепко прикован цепями к зубчатой отвесной скале, обнаженный и беззащитный. Вокруг него плясал человек в фиолетовом плаще с откинутым и свободно болтающимся капюшоном. Человек с темным, как и у вице-короля, лицом и с такими же длинными волосами, стянутыми сзади в косу, как носили Шэмони. Кружась и напевая хриплым баритоном, он вдруг замолчал и замахнулся на Уинна саблей. Ее муж подался вперед и закричал, но человек только засмеялся. Он занес кривую саблю прямо над головой Уинна.

— Добрый вечер.

Арианна вздрогнула при звука голоса и оторвала глаза от плиты.

Грезы отступили.

Уинн Форрест заглянул через перегородку, отделяющую кухню от комнаты и увидел, как Арианна помешивает ложкой в сковородке, стоящей на плите. Она не видела его, так как мысли ее витали где-то далеко от сковородки.

Он ощутил запах пищи. Запах появился во время сна и разбудил его. Это был роскошный запах готовящихся овощей, совсем не похожий на запахи тех овощей, что обычно доставляли с центральной кухни уже обжаренными, вареными и порезанными на маленькие кусочки.

— Добрый вечер, — произнес он, заходя на кухню за ее спиной.

Арианна посмотрела на Уинна, оторвавшись от своих мыслей. Увидев ее блестящие глаза, он остановился. Было похоже, что Анья лишает его контроля над собой и двигает его рукой. Он прикоснулся пальцами к ее подбородку. Если он не будет достаточно осторожным, то может стать рабом этих глаз. Он провел рукой по ее волосам и локон цвета корицы завернулся вокруг его пальца. По яркому цвету ее щек было ясно, что она существует на энергии, украденной у него ночью во время связи. Пока он смотрел на нее, ему в голову пришла другая мысль. Ее взгляд, подумал он. В нем что-то знакомое, он у кого-то видел уже такой.

— Я почувствовал запах, — проскрипел он и отпустил ее. Она не шевельнулась. — Там хватит на двоих?

Арианна кивнула.

— Ты могла бы заказать что-нибудь снизу.

Она снова кивнула, и ее внимание опять заняла сковородка.

Черт! Что ему делать с этой женщиной? Расстройство охватило Уинна и отдалось в желудке. Почему он чувствует себя обманутым из-за ее молчания?

— Когда же ты заговоришь со мной?

При этих словах она взглянула на него, и он подумал, не проявилось ли в его голосе внутреннее ожесточение. Арианна прищурилась, и между глаз на маске появилась морщинка. Сверкающий взгляд опять делал ее похожей на яростную и опасную богиню. Она правда была похожа на маленькую птичку.

— Я не понимаю. Тебе нравятся болтливые женщины?

Уинн вернулся в гостиную и обратил внимание на холодный камин, погасший как минимум день назад. Он набрал воздуха в легкие, чувствуя, как прохлада опускается ему в грудь.

— Мне нравятся женщины, которые могут себя выразить, — пробормотал Уинн, взглянув в сторону Арианны. — Здесь холодно. Я разожгу камин, пока ты готовишь обед.

Она собиралась было кивнуть головой, но остановилась.

— Да, — сказала она.

Уинн стал выгребать золу из решетки, размышляя о своей новой спутнице. У нее горячая душа воина. Она хорошо скрывала это, но он прикоснулся к этой части ее «я" во время сеанса связи. Гордая, умеющая за себя постоять, сильная, она не была похожа на женщин Первого Сектора, она слеплена из другого теста. В ней не было подобострастия, которое он встречал у других женщин. Если он не будет осторожным, Арианна начнет вызывать у него восхищение. Она уже очаровала его своей экзотической красотой иностранными манерами. И никогда за всю его практику Шэмонии сеанс связи не приводил его в такой восторг.

Электричество зажигало в нем невидимые подкожные лампочки, когда он вспоминал об этом, и мускулы напрягались, как если бы он был в Полусвете. Он застонал и выпрямился, стоя на коленях и стараясь заглушить спазм. Причиной, конечно, был холодный воздух. Уинн потер шею сзади, стараясь дышать медленнее, но боль мешала ему, наступая с каждым вдохом.

Ее руки оказались вдруг там, где надо. Сильные пальцы массажировали и мяли ему плечи, опускались вдоль позвоночника по ребрам. Ему стало легче, но размяв узлы на его спине, она, сама того не желая, расшевелила в нем узелки желания.

Ох, Маленькая Птичка, какая же ты, должно быть, колдунья!

Она шла с чаем из кухни, когда услышала его стоны и увидела, как он, оцепенев, держится за плечо. Арианна поставила чашки на стол, подошла к Уинну и глубоко погрузила пальцы в его затвердевшие мускулы, не тратя время на выяснение, нуждался ли он в ее помощи. Арианна разминала узел на шее и его густые распущенные волосы путались у нее между пальцами.

Уинн не возражал против ее прикосновений, что уже было неплохо. Хотя такая фамильярность, может быть, не очень подходила для их недавно начавшихся отношений. Трудно знать наверняка. Правила поведения в кланах Первого Сектора часто были странными.

— Спасибо, — прошептал он. — Анья, это пришло так внезапно.

Арианна отошла.

— Это из-за холода. Мне надо было заранее разжечь огонь.

— Нет. Все хорошо, — Уинн бросил на нее быстрый взгляд и стал складывать дрова в камин.

— Позволь, я помогу тебе. Еда должна еще покипеть. — Она протянула ему полено из корзинки. Он работал молча, и Арианна, как ни пыталась, не могла найти тему для разговора. Нагали отняла у нее язык. Она опустилась на колени рядом с ним, надеясь, что ее присутствия будет достаточно.

Уинн поднес зажигалку, и огонь загорелся, охватив полено, которое она ему подала. Он поднялся и взял чай со стола, предложив Арианне чашку, перед тем как сесть на пол рядом с ней. Он улыбнулся и отхлебнул из чашки.

— Мне бы хотелось услышать о связи, — сказала она вдруг.

Глаза его расширились, и он усмехнулся:

— Вы не теряете время на то, чтобы подойти к теме разговора, не так ли?

— А зачем?

— Действительно, незачем. Я просто не привык к такой прямолинейности. Я более политик, чем сам о себе думаю.

— Я не хочу доставлять тебе неудобства.

— Ты и не доставляешь.

В этот момент подул сильный ветер, и стеклянная дверь, ведущая на балкон, задребезжала. Оба оглянулись на звук.

— Будет буря, — сказал Уинн, поворачиваясь к Арианне. — Что бы тебе хотелось знать о связи?

— Я не уверена. Но мне кажется, я была очень буйной до и во время сеанса, но воспоминания такие обрывочные, что я не могу собрать их. Это напоминало то, что было во время свадебной церемонии, только я плыла и при этом не видела лиц и ничего не слышала.

— Это потому, что мы так и не попали в Полусвет, — ответил он. — Потребуется еще две или три попытки, чтобы завершить связь, Маленькая Птичка…

Уинн замолчал, уставившись на чашку.

— Прости. Тебя обижает, когда я тебя так называю?

— Нет. Птицы священны для Нагали. Такое имя нравится мне.

— Видишь ли, — сказал он, — то, что мы знаем друг о друге, мы прочитали из наших био. В связи должны участвовать тело и душа. И там должно быть много эмоциональных уступок с обеих сторон. Когда мы станем друзьями, будет легче.

— Это будет похоже на свадебную церемонию? — спросила Арианна. — Я буду бояться?

Уинн нахмурился и с трудом прошептал охрипшим голосом:

— Ритуал разделения показался тебе таким неприятным?

— Ваш жрец показал, как меня казнили. Что это за свадьба?

— Я вижу, наши верования еще не понятны тебе.

Арианна поглядела на огонь. Она пила чай, медленно поднося чашку к губам. Кажется, требуются извинения. В конце концов, Уинн Форрест помогал ей, это было правдой. Уводя ее в Полусвет, он помогал ей увеличивать скорость вибрации, обманывая паразита, и приключения, в которых она принимала участие по воле Шэмони, были расплатой за помощь.

— Скажи, ты веришь, что я была Тирой Визолелой?

— Шэмони может путешествовать во времени, Арианна. Это одна из тех вещей, которые происходят в результате изменения собственных частот тела. Та жизнь, как губка, впитывает нас. Ты можешь не соглашаться с правдой, если хочешь, но я не буду отрицать ее. Для меня ты была Тирой Визолелой, а я Джоном Форрестом, тем самым, который вероломно обвинил тебя в убийстве Мирел Центури.

— Где же тогда историческая правда? Нам не показали, как Тира Визолела стреляла в Мирел, но та умерла от выстрелов из энергетического оружия.

— Два выстрела прозвучали после ее смерти. Разве ты не слышала их?

— Ты хочешь сказать, что у Джона Форреста хватило сообразительности, убив собственную жену, сфабриковать улики?

Он кивнул.

— Атопсия так и не была проведена. Причиной смерти был признан выстрел в сердце.

Уинн скрестил ноги и наклонился к Арианне. Отблески пламени играли на его коже, и гераловая ампула блеснула на цепи, висящей на его шее.

— Никто не доказал, что он убил Мирел Центури. Но я не собираюсь приносить извинения за действия, совершенные в прошлой жизни. Все возвращается к тому факту, что я потерпел неудачу в наших отношениях в той жизни, и поэтому мы здесь снова вместе. Ты хочешь возмещения убытков — я их возмещаю.

— Я не хочу быть источником дилемм твоей прошлой жизни.

— Ты им являешься.

Нагали! У них не было отправной точки для взаимопонимания! Его мысли были заняты долгами и кредитами. Как могла она жить среди народа, который, видимо, ничего не знал о личной целостности, за исключением той, которая опиралась на какое-то событие многовековой давности? Минута, в течение которой Арианна изучала лицо Уинна, была мучительной.

— У нас будет появляться все больше и больше воспоминаний, касающихся той инкарнации, — сказал он, нарушив тишину. — Сначала мы часто будем проводить сеансы и в основном не во время фазового периода. Тебе надо научиться дисциплине, требуемой при усиленной физической вибрации. Путешествия в Полусвет и возвращение к тому времени жизни будет полезным для нас обоих.

— Я не думаю, что мне захочется делать это в ближайшее время, — сдавленно произнесла Арианна.

Они какое-то время помолчали, слушая, как бьется в окна ветер. Он поднял в воздух тучи песка, закрывшие солнечный свет. Кухонные запахи донеслись в комнату.

— Ты не ответил мне, — сказала Арианна. — Я буду бояться связи?

Он покачал головой и пожал плечами. — Думаю, что это зависит от тебя.

Из-за песчаной бури Арчер Холл два дня был отрезан от мира. Уинн Форрест почти не бывал в своих комнатах, и Арианна оставалась наедине с нарастающим в ней шумом ДЛП. Она часами сидела перед компьютером в алькове, изучая данные по лаборатории Лиги и заказывая книги о Шэмони и паразитических заболеваниях, но и это развлечение не спасало от нарастающего волнения.

Когда солнце, наконец, проглянуло через облака, прислуга открыла металлические вентиляционные отдушины в балконных стенах и убрала из них скопившийся мусор, с каждым взмахом метлы посылая в Алунотабор облако песка. Глядя на них, Арианна сильнее чувствовала свое одиночество и была благодарна за компанию, когда Оска, остановившись у дверного косяка, пригласил ее пофехтовать на только что расчищенном внутреннем дворике.

Они сошлись, вынув клинки из ножен, и несмотря на медленный темп боя, она почувствовала возраст доктора. Арианна внутренне ощутила его дискомфорт. Она видела, что он просто не может держаться, как раньше. Оска говорил, что сила притяжения на этой планете замедляет его движения, и Арианна соглашалась с ним.

Арианна опустила саблю и сощурилась от солнечного зайчика, запрыгавшего по изогнутому клинку. Оска с трудом улыбнулся ей, тяжело дыша, и оперся острием клинка о бетонный пол балкона. Учитель фехтования за это заставил бы его пробежаться хорошенько.

— Спасибо, — пропыхтел он. — Мне надо было подумать, прежде чем предлагать поупражняться вместо того, чтобы ограничиться прогулкой.

— Мне становится стыдно за себя, — засмеялась Арианна. — Я вас не слишком утомила?

— Если мы не присядем, я окажусь в своем собственном лазарете, чтобы получить новое сердце и легкие.

— Будьте моим гостем. — Арианна проводила его на балкон и усадила за столик под оранжево-желтым тентом. Оска сел напротив ее и вздохнул.

— Вот так лучше. Откуда в тебе столько сил? Ты сегодня как ветерок.

Арианна постукивала по желтой пластиковой поверхности стола, размышляя о том, как сказать Оске о своей тревоге по поводу верований Шэмони. Она много думала об этом, стараясь понять, как может Полусвет помочь ей. Уинн долго и терпеливо объяснял ей суть учения Шэмони, но иногда оно было таким чуждым, что она не могла принять его концепции.

Желание понять перешло в растерянность и раздражение. Эмоциональное напряжение обострялось еще тем, что ей все больше нравился Уинн. Последнее так смущало ее, что она начинала теряться.

— Перед мной стоит столько проблем, и вы знаете, как я обеспокоена некоторыми вещами. Я начинаю нервничать и приходится переключаться на другое.

— Я приму это во внимание, — сказал Оска. — Моя работа отчасти Состоит в том, чтобы помочь тебе приспособиться и твердо встать на ноги. Чтобы сделать это, мне надо знать, что ты чувствуешь.

Ей пришлось перевести разговор на нейтральную тему. Она бы выглядела глупо, попытавшись описать быстро проносящиеся в ее голове мысли.

— Я слышала, что Верховный вождь уже принял на себя командование.

— Это не новость. Итак?

— Микаэл Форрест так быстро вырвал свадебный контракт из рук моего отца, что тот, возможно, уже разорвал его. Контракт позволяет ему подчинить своей власти клан Центури.

Оска встал и обхватил руками бедра, разминая их.

— Это, конечно, важный мотивирующий фактор. Но бенары угрожают территориям Ефрима. Его владения разрушаются, люди гибнут. Они почти отняли у него тебя, а когда ты заболела ДЛП, он решил, что этими укусами Нагали упорно толкает его к Верховному вождю.

Он закончил разминку и улыбнулся ей. Арианна почти упала на стул.

Оска сел, придвинувшись на край стула.

— Ты понимаешь, что для клана Форрест этот контракт был не из лучших? Они не знали точно, что получат. Ты была для них темной лошадкой. — Он прищурил глаза и прошептал: — Ты могла оказаться старой ведьмой.

Арианна нахмурилась. Какая здесь связь? Она смотрела на Оску, в то время как он откинулся назад, смеясь и приглаживая волосы. Арианне пришлось дважды вздохнуть, прежде чем до нее дошел смысл сказанного им. Неужели ДЛП так притупил ее восприятие, что она не понимала больше скрытого смысла его юмора? Она не засмеялась и опустила глаза, чтобы он не догадался об этой ее слабости.

— Арианна? — Голос Оски стал вдруг нежным. Он, должно быть, уловил ее дискомфорт, так же как она почувствовала, что он стареет. Он прикоснулся к ее руке и этого было достаточно, чтобы отвлечь ее от мыслей о Полусвете и паразитах.

Арианна подняла на него глаза.

— Прости, Билл. Думать становится трудно и многого не улавливаешь. Иногда мне трудно подобрать слова, да я никогда и не умела хорошо говорить. — Голова болела и она потерла виски. — Думаю, что лорду клана не понравилась моя молчаливость. Он сказал, что ему нравятся женщины, которые умеют выразить себя.

— Ну, это, вероятно, потому, что лорд клана сам не очень силен в самовыражении.

— Что ты имеешь в виду?

Оска нетерпеливо щелкнул языком.

— Министр информации стал при Уинне Форресте очень важной персоной по очень простой причине. Вице-король не может выступать перед аудиторией. У него больное горло, и эта трудность непреодолима. Я подозреваю, что иногда он совсем теряет голос.

Это правда, его голос напоминал трение гравия о гладкий камень, но ей не приходило в голову, что так было всегда. Если это было так, тогда, может быть, связь была скорее формой общения, чем жестким контролем мозга.

— Поэтому он стал Шэмони, Билл? Чтобы иметь возможность иначе выразить себя?

— Это твои слова, я этого не говорил. Причин могло быть много.

Арианна вздохнула.

Оска усмехнулся и опять заговорил.

— Прошлой ночью Верховный вождь назвал тебя мошенницей.

— Вы были с ним? Почему?

— Медицинский вызов. Он обнаружил тебя и вице-короля практически в коматозном состоянии. У тебя от герала, у него, видимо, из-за тебя. Верховный вождь сказал мне, что Уинн Форрест очень сильный Шэмони с десятилетней практикой связи. Он многих научил дисциплине путешествия в пространстве. Фактически он помог твоему двоюродному брату, когда он готовился к тому дальнему космическому путешествию за Кирийскую Границу. Уинн научил его, как снимать напряжение, которое приходит после месяцев межпланетных полетов. Потом появилась ты и своим упрямым сопротивлением выбила его из колеи. Этого с ним никогда не случалось.

— Я не пыталась бороться с Уинном, — ответила Арианна.

— Твой муж недооценил твою силу, и ты подавила его. Мы в конце концов вывели его из сеанса связи, он почти отдал концы и был в состоянии коллапса.

— Я не знала.

— Конечно. Я уверен, что сам он тебе об этом не скажет. Но, Арианна, пожалуйста, постарайся быть с ним помягче в следующий раз. Обещаешь?

Как могло случиться, что она поймала его во время сеанса? Ей такого не показалось, но, видимо, так и было.

Оска прервал ее размышления словами.

— Не оглядывайтесь, капитан, — сказал он, — сюда идет этот молодой человек.

Вице-король прогулочным шагом подошел к столику. Арианна нахмурилась, глядя на него из-под тени, отбрасываемой зонтом и откинулась назад в мягком кресле. Она была одета в черное тренировочное трико, облегающее крепкие мускулы.

На коленях лежала сабля. В ней не было женской мягкости и не чувствовалось ее необходимости.

Уинн Форрест подошел к ним под зонтик, улыбнулся Арианне и кивнул Биллу Оске.

— Выходили размяться, мой лорд? — спросил доктор, скользнув взглядом по шортам для бега, которые были на Уинне.

— Да, — ответил Уинн. Он сел на стул напротив Арианны. — Мы с Микаэлом обычно играем несколько партий в гандбол в спортивном зале. Сегодня мы сократили программу. У Микаэла еще одна встреча.

— Ну, тогда, может быть, пофехтуете с Арианной, и это еще снизит ваше напряжение? Она хорошо фехтует.

— Дуэль с женщиной? Я этим еще никогда не занимался. Я могу нечаянно ударить ее.

Арианна внезапно вскинула на него глаза и, опершись локтем о стол, наклонилась вперед:

— Вы хотите сказать, что это увеличит ваше напряжение?

Уинн задержался с ответом, озадаченный ее язвительным тоном. А она жесткая, не то что его милая Дженни.

— Ну что ж. Тогда сражаемся. Один на один, — проскрипел он.

— Посмотрим, из чего вы сделаны.

Арианна откинула стул и пересекла балкон, подойдя к тому его краю, что выходил на Алунотабор. Она помахала саблей, разминаясь и разогревая мускулы. Уинн смотрел на ее движения, и мысли его ушли в сторону. Перед его мысленным взором промелькнула срочная телеграмма из Президиума, которую он получил этим утром. Ему предписывалось прибыть на Испытание Уунама Абелона. Пройдя его, Уинн станет жрецом с Мон-тори. Это принесет ему новое уважение, но власти прибавит не много. Уинн вспомнил лицо Дженни. Оно появилось всего на секунду и исчезло в облаке дыма. Он долгое время думал, что она будет его Монтори.

Уинн поднялся вместе с Оской, и доктор слегка наклонился к нему, отвернувшись от Арианны.

— Она мыслит фрагментарно, мой господин, — шепнул он. — Возможно, пора вернуться к гералу.

Он поклонился и протянул Уинну саблю.

Уинн взял оружие, а Оска отошел к дальней стене и сел, чтобы понаблюдать за сражением.

— Я буду вести счет, — крикнул он.

Сабля была тяжелой. Лезвие, слегка утяжеленное за изгибом посреди клинка, имело смещенный центр тяжести. Клинок был рассчитан на кэзари, которые были меньше ростом. Все отчасти походило на вызов, на попытку получить компенсацию.

Арианна стала в позицию, перенеся центр тяжести в бедра. Она была великолепна во всех изгибах тела, с развевающимися на ветру волосами. Уинн стал в позицию и приготовился.

Сразу, без предупреждения, она направила удар по центру, что обычно делалось в завершающей атаке! Никаких красивых движений или танца, как он ожидал. Уинн был в трудном положении, но ему удалось отклонить ее саблю и отступить за пределы ее досягаемости. Он начал ходить кругами, выигрывая время, чтобы понять ее стратегию и фехтовать, не нанося ей вреда.

Движения Арианны были мягкими и спокойными, и она ни разу не шаркнула мокасинами по бетону. Кружась, она пробивалась через его защиту и наносила удары. Ей удалось задеть его тупым концом сабли по запястью.

Он отклонил ее оружие, нанеся ответный скользящий удар справа. Она отразила его, шагнув в сторону, и так сильно нажала на его саблю, что он почти выронил ее. Арианна отступила и опять закружилась.

Она точно была Центури! Если мужчины у них были такими же смелыми в битве, как эта женщина, у бенаров не было шанса на победу. Она высоко подняла саблю обеими руками, отвлекая его. Когда он поднял клинок, чтобы парировать удар, Арианна быстро, как молния, ударила Уинна тупым концом по ребру. Он отступил. Женщина повторила свой прием с торжествующей улыбкой на лице.

Арианна ударила так, чтобы не сделать ему больно. Ноздри ее раздувались, она тяжело дышала и вспотела в своем черном трико. Уинн видел, как сокращаются крошечные мускулы ее плоского живота, когда она дышала.

Он сделал круг и заставил ее встать против солнца. Она не привыкла к разряженной атмосфере Алуна и тяжело дышала. Надо было заканчивать раунд ради самой же Арианны. ДЛП ослабил ее, и ей нельзя перенапрягаться.

Уинн занял позицию, чтобы стать спиной к балконной стене. Она затаилась, что-то предчувствуя. Он отпрыгнул влево и потянул ее руку с саблей в этом направлении. Она сманеврировала, чтобы отклониться, но он повернулся вправо, зацепил ее ногой за колено, и она потеряла равновесие. Он поймал женщину, выбивая у нее саблю из рук, и, отбросив свою, крепко прижал ее рукой к груди. Затем Уинн быстро вынул ампулу герала и шлепнул ее по бедру.

— Нет! — Она смотрела на него снизу вверх, и сердце его разрывалось от этого взгляда, в котором читалось поражение.

Дженни Хендерсон-Стюарт изучающе смотрела на Агабу Сина, пока подавала ему чай. Он сидел в кабинете ее отца с Иссиком, развалившись в кресле, как будто опершись о какое-то вьючное животное. Это был мерзкий человек. Его одежды пропитались пылью пустыни, и от него пахло навозом и грязью. Кожа Мешрани была темной, как алунская грязь. Он не был похож ни на одного из зонтериан, которых она знала. Он больше напоминал кэзари- полукровку.

— Сливки к чаю? — спросила Дженни.

Агаба Син кивнул и протянул чашку. Тут Дженни заметила, что его ногти были грязные и обкусанные. Годы жизни в пустыне сказались на руках. Отец громко отхлебнул из чашки, привлекая ее внимание. Он расплылся в улыбке.

— Оставь нас, Дочь. Нам с Агабой Сином надо обсудить деликатные вопросы.

Дженни слегка поклонилась, краснея под взглядом кочевника. Уходя в гостиную, она прикрыла дверь, оставив щелку, и приложила к ней ухо.

— Приступим к сути дела, Мешрани, — сказал отец. — Я хочу знать, как вы собираетесь завершить нашу сделку.

— Я, конечно же, не поеду в Арчер Холл в наземном скиммере, если вас это интересует, — отвечал Агаба Син.

— Вы знаете, что я имею в виду. Я хочу быть уверенным в том, что вы сделаете это лично.

— Разумеется. Соглашение с вами заключил я, а не кто-нибудь другой.

— Каким образом вы это сделаете?

— Какая разница, если дело будет сделано?

— Я хочу убедиться, что следы не приведут ко мне.

— Не беспокойтесь, никто не узнает.

— Откуда вы знаете? Кто-нибудь может помешать.

— Я Шэмони и обладаю такой же силой, как и он. Я лишу его жизни, пока он будет в Полусвете.

— И все же кто-нибудь может спасти его. И что тогда?

— Я выберу время, когда смогу контролировать переменные в том мире. Кто сможет спасти его?

— Все Шэмони колдуны. У каждого свои трюки.

Агаба Син засмеялся:

— Это правда, и у меня есть свои. Они помогут нам выиграть дело. Будьте уверены, я все до конца сделаю как надо. За спиной у меня слишком много погонь, чтобы быть небрежным.

— Успех послужит на благо нам обоим, — отвечал Хендерсон- Стюарт.

— Нам остается уточнить условия нашего договора. Я готов к обсуждению.

— Я тоже.

— Хорошо. Давайте обсудим вашу дочь Дженни.

Алунатабор Таймс Ридер.

Министр информации объявил сегодня, что мобилизация сил Лиги началась набором 100 000 членов кланов Форрест, Центури и Хендерсон-Стюарт. Мобилизованные должны в течение недели прибыть в пункты набора рекрутов для общей подготовки и получения назначения. В военные академии поступили приказы обеспечить кадетов, которые будут выполнять функции младших офицеров.

Срочность, с которой лорды трех кланов начали подготовку к войне, заставляет предполагать, что другие союзные дома поступят так же и обеспечат не только людские силы, но также ресурсы и экспертов. Сессия Генерального Совета состоится в ближайшем будущем. На ней будут обсуждены вклады кланов. Ожидается, что наибольшие из них будут внесены кланами, обитающими в секторе Перлинианского Шельфа Лиги.

Сон на этот раз был более жарким. Она стояла на пляжном мысе и видела Уинна, плотно прижавшегося к скале. Он не мог никуда деться от человека в плаще, который плясал, изгибался и замахивался на него саблей. Было удушающе жарко, в воздухе стоял запах серы.

Арианна Центури вдруг узнала пейзаж этого сна. Сердце ее быстро забилось, она старалась сохранить ясность и чистоту зрения.

Это… слова… Нагали.

Ее богиня разговаривала с ней с помощью сна! Черт побери! Почему, Нагали? Твоя дочь не умеет разгадывать сны. И никогда не умела. Почему она должна начать сейчас?

— Ты — воин Ночного Ветра. Веди себя соответственно.

Арианна заставила себя сосредоточиться на сне и на линии берега. Она посмотрела вниз на пляж, который стал широким, огромным храмом без крыши, поддерживаемый плавающими арками. Стены его были потеряны где-то в вечности. Несколько черных скал были жертвенными алтарями в этом храме, и, когда она наклоняла голову, они сверкали золотом. В лужах, оставляемых приливом, лилась серная жидкость. Мощные потоки святой воды.

Уинн закричал, и она вовремя повернулась, чтобы увидеть, как его мучитель открывает артерию на его бедре. Человек заскользил по кругу, остановился и лениво очистил от крови саблю песком.

— Оставайся спокойной. Оцени обстановку. Это вещий сон.

Арианна глубоко и прерывисто вздохнула и окинула взглядом храм без крыши. Полдень, судя по углу, под которым падает свет. Она стала спускаться назад к пляжу, и тут какое-то мерцание между камней привлекло ее взгляд.

Там что-то случилось. Она это ясно видела теперь. Старуха металась между колонн, ныряя, убегая и прорываясь к пляжу.

Еще одно мерцание, и она увидела, почему бежала женщина.

Бенар.

При виде бенара Арианна Центури выпорхнула из сна. Она пронеслась через мир снов, тяжело приземлившись в своем "я».

Она открыла глаза. Все было в тумане, и ей пришлось поморгать, чтобы туман рассеялся. Ее усилия были вознаграждены, и она ясно и четко увидела перед собой Уинна Форреста. Утопая в мягких подушках кушетки, он сидел, держа ее голову у себя на коленях. Он смотрел прямо перед собой, внимательно прислушиваясь к словам из телефонной трубки, которую прижимал к уху. Другой рукой он рассеянно водил по щеке локоном ее волос.

Арианна сделала попытку пошевелиться, но мускулы отяжелели. Уинн посмотрел на нее сверху вниз, улыбнулся и, подмигнув, пощекотал ей нос волосами. Она снова зашевелилась, но он остановил ее, положив руку на ключицу. Его пальцы гладили ее шею. Через мгновение он отвлекся, внимание его было занято разговором по телефону.

— Я понимаю, лорд Кениан. Ефрим Центури теперь патрулирует ваш сектор. Уверяю вас, что мы сделаем все, чтобы уберечь от опасности силидианские копи.

Пока Уинн говорил, перед Арианной опять всплыли образы из сна, и она закрыла глаза, чтобы вспомнить. Она была уверена, что видения были посланы ей Нагали. Они были символичны и запутаны. Но ей надо найти им объяснения, потому что богиня разговаривала только в очень важных случаях. Перед ней стояла сложная загадка, и решить ее было нелегко. Арианна чувствовала руку Уинна, сухую и мозолистую.

— Я знаю, — проворчал он в трубку.

Человек в плаще с капюшоном был, очевидно, живым существом, врагом, в ситуации, где он имел преимущество. Потом были старая женщина и бенар. О чем это говорило? Попытка расшифровать сон привела Арианну в волнение. Что-то должно было случиться с Уинном, но ей трудно было сообразить что, она не умела читать сны. Правильное понимание сна требовало больше способностей, чем у нее было.

— За этим мы тоже проследим.

Арианна почувствовала, как желудок ее сжимается, пока мозг работает над проблемой. Что, если видения были не от Нагали? Что, если они были результатом воздействия наркотика, побочной реакцией герала? Или, что еще хуже, пытка во сне, устроенная ДЛП?

— У нас слишком много владений, нуждающихся в защите, чтобы посылать боевой крейсер на орбиту Дефлона. У вас в силидиуме будет все в порядке.

Нет, не может быть. С ней разговаривала именно богиня.

— Мы вернемся к этому вопросу, после того как мне удастся переговорить с Верховным вождем.

Ей нужно будет подробно разобрать сон, попытаться обнаружить все возможное, чтобы разрешить загадку. Если вице-король был в опасности, ее долгом офицера Лиги было защитить его. Это входило в кодекс клана Центури. Союзников надо защищать. И это значило, что ей надо сделать все возможное, чтобы лорд клана остался живым и невредимым.

— Маленькая Птичка, — шепчущий голос ее друга звучал не так хрипло. Арианна открыла глаза. Трубки пульта связи уже не было у него в руке. Он наклонился к ней так близко, что она чувствовала его приятное дыхание, его пальцы все еще нежно касались ее лица. Уинн Форрест поцеловал ее. Удивление от соприкосновения их губ помешало Арианне сопротивляться, и, немного помедлив, она ответила на поцелуй.

Уинн мягко привстал, чтобы посмотреть на Арианну. В этот момент она выскользнула от него и, освободившись, села, накручивая кудри на палец. Она чувствовала, что краснеет. Уинн шумно вздохнул:

— Как ты чувствуешь себя?

— Хорошо, но немного тошнит.

— Это действие герала. — Уинн сменил позу и сел, скрестив ноги, и лениво потянувшись. — Ты спала только два часа, наркотик еще действует. Время твоего отключения будет постепенно сокращаться, пока ты не сможешь оставаться стоять после инъекции.

— На этот раз я прямо наткнулась на нее, — задумчиво сказала Арианна.

— Прости. Доктор Оска сказал мне, что ты терпеть не можешь иглу, и я подумал, что это избавит тебя от лишних волнений.

— Ты так и будешь подлавливать меня?

— Никогда нельзя сказать заранее.

Тут Арианна улыбнулась и засмеялась. Взгляд ее упал на покрывала кушетки, но мысль бежала дальше.

— Не подходящий ли сейчас момент для сеанса связи? — спросила она.

— Да, ты права. Очень подходящий, но, к сожалению, у меня совещание. Мне придется уйти ненадолго. Давай займемся этим, когда я вернусь.

Арианна кивнула, соскользнула с кровати и, слегка пошатнувшись, встала. Сосредоточившись на том, чтобы идти вперед, она исчезла в своей спальне, думая о нежном поцелуе и улыбаясь.

Дженни Хендерсон-Стюарт стояла у окна в комнате своего отца в его доме в Алунатаборе и смотрела в сторону Арчер Холла. Большой дом представлял из себя массивное строение из песчаника и бетона, пристроившееся на склоне голубых гор и подставившее солнцу свои беленые стены. Свет отражался в стеклах и металле, и ряды балконов и небольших террас были похожи на кусочки луны.

Арчер Холл должен был стать ее домом. Теперь все ее планы свелись на нет. Она была в сильном замешательстве в первые дни после того, как Арианна Центури вышла замуж за Уинна Форреста. Друзья из других кланов, забегавшие выразить уважение, говорили, что, возможно, это было к лучшему, что она не вышла замуж за вице-короля. Они полагали, что она будет более счастлива с человеком, который не так занят своей работой. Другие же считали, что она должна была стать его женой. Уинну необходима мягкая сила такой, как она, женщины. Ей было очень тяжело все это слушать, и в конце концов она отказалась встречаться с кем- либо.

Дженни повернулась от окна к отцу, который вошел в комнату. Он был на что-то зол сегодня, лицо его покраснело, он пыхтел, бормоча проклятья. Сопя, Иссик тяжело плюхнулся в кресло. Она молча посмотрела на него и вспомнила своего брата Джеффри. Старик в конце концов выгнал его прочь, так же, как раньше он выгнал их мать. Ненависть к своему отцу кипела в ней.

— Что ты смотришь на меня? — спросил он требовательно.

— Я надеялась, что вы пересмотрите ваш союз с кочевниками, — ответила Дженни тихим голосом. — Пожалуйста, отец, не выдавайте меня замуж за Мешрани.

— Я должен, разве ты не понимаешь? На карту поставлена честь клана и его будущее.

— И вы решили продать меня, как старую корову. И все это, чтобы сохранить наш дом? Или больше нет подходящих женихов из членов клана? Почему я должна выходить за него замуж?

— Потому, что ты должна, дочь, и это все.

— Это не настоящий клан, и он не входит в Лигу. Что мы можем предложить ему сейчас, когда наши сундуки пусты и наши вассалы переходят в другие дома?

Отец фыркнул и измученно вздохнул.

— Он нуждается в союзе с другими кланами и с радостью наполнит наши сундуки золотом. Не секрет, что он очень богат. От этой свадьбы выгадают все. Все, кроме меня. А мне придется рожать ему отпрысков и подвергаться побоям. Неужели тебе все равно, что со мной будет?

— Конечно, нет. Но долг есть долг. Ты дочь лорда клана и должна делать, что тебе говорят. Твои желания не играют роли. Стыдно, что тебя не посватали из высокого клана, как я надеялся. Что ж, это судьба.

— Ты кажешься таким равнодушным.

Он положил ноги на оттоманку и откинулся в кресле.

— Какая разница? Все равно ничего не изменится.

Место и время действия: Алун, Первый Сектор, Третий Квартал, День 42. Министр информации Лиги, Дуг Маккинли, сообщил сегодня, что генеральный совет единодушно поддержал подготовку к войне, решив объединить силы и снарядить армаду с привлечением гражданского населения. Лорд клана Ефрим Центури был назначен Верховным Адмиралом Флота.

Кланы взяли обязательство в каждом необходимом случае пополнять военную казну, ответственность за которую будет нести администрация вице-короля и военный совет, состоящий из пяти членов и включающий лорда Жиля Викери, лорда Ашлина Монтенегра, лорда Хилори Тесфа, лорда Самюэля Оламоса и лорда Иссика Хендерсона-Стюарта.

Лорд Центури уже расположил базы снабжения в нескольких мирах Перлини-анского Шельфа, пытаясь решить проблемы с запасными частями и ремонтом. Были доставлены также космические станции-склады обмундирования, чтобы обеспечить мобильность кораблям, патрулирующим пограничные области Лиги.

Сообщается, что несколько независимых научных технологических фирм представили по просьбе правительства своии предложения. Маккинли отметил, что Министерству обороны необходимы идеально выполненные компоненты для наземных машин и летательных аппаратов — роботов. Многие контракты предлагают сосредоточиться на развитии специального снаряжения для пехоты, которое поможет бороться с поражающим эффектом эха от звукового оружия. Другими предметами обсуждения явились финансовая оценка антигенных дивайнеров и биологической одежды. Производители компьютеров также имеют шанс принять участие. В последнее время было создано много молодых самостоятельных фирм, не являющихся филиалами поддерживаемых кланами компаний, и они уже готовятся получить индоссамент на ближайшие пять лет.

Уинн Форрест вернулся с совещания поздно, и Арианна почти весь вечер провела одна. Эффект герала прошел через пару часов, и, когда ее муж вернулся, она не вышла из спальни. Он даже не повернул ручку двери, чтобы посмотреть, спит она или нет. Только поздно утром следующего дня он разбудил ее.

Арианна последовала за Уинном через старый кирпичный туннель глубоко под Арчер Холлом. Подземный ход стал слегка подниматься вверх и пол там был немного скользким. Мужчина маневрировал с привычной легкостью и вдруг остановился. Она наткнулась на него, отскочила и зацепилась каблуком за камень.

— Дай мне руку, — сказал он.

Он направлял ее впереди себя, крепко держа за руку.

— Впереди ступеньки, две.

Они дошли до площадки с тяжелой дверью. Уинн вынул из кармана ключ и открыл ее. Дверь откинулась на петлях, и они оказались в комнате, залитой ярким, слепящим светом.

Он вошел, осторожно подталкивая ее. Комната состояла из сплошных окон, потому что стены почти не загораживали вид на горы и небо. Мебель была удобной: много старых выцветших стульев и мягкая кушетка. В подвесных горшках цвели цветы успокаивающих тонов. Арианна прошла вглубь комнаты.

— Это место мы видели во время свадебного ритуала, — сказала она. — Здесь она… умерла.

— Эго так, Маленькая Птичка, — ответил Уинн. Он провел ее к длинной кушетке. — Я сразу узнал ее. Это оранжерея. Мы с Микаэлом часто приходим сюда, чтобы отдохнуть от шума заседаний правительства. Это уединенное место, с давних времен принадлежащее Верховным вождям и вице-королям нашей династии.

Он помолчал, сглотнув слюну.

— Я надеялся подтвердить впечатление, которое произвела на тебя свадебная церемония.

— Ты имеешь в виду, что это помогло бы мне принять точку зрения Шэмони на такие вещи?

Он кивнул, заставив Арианну слегка вздохнуть. Доброта Уинна пробивала брешь в ее сопротивлении, и все же у нее было много возражений по отношению к его верованиям.

— Мне необходимо время, — прошептала она.

— Я знаю, — ответил он, перенеся взгляд на кафельный пол.

Нагали заставила ее прикоснуться к его лицу, и Уинн посмотрел на нее своими глазами цвета индиго с золотыми искорками. Арианна некоторое время вглядывалась в них, загипнотизированная их красотой. Вдруг он накрыл ее руку своей и, поднеся к губам, поцеловал в ладонь, пощекотав ее бородой.

— Мне бы хотелось начать сеанс связи с тобой, Арианна, — сказал он.

— Сейчас?

— Да, момент самый подходящий, ты не находишь?

Сцены из свадебной церемонии проникли в ее сознание. Волнение, должно быть, отразилось на ее лице, потому что он нахмурился и наклонил голову.

— Что-нибудь не так? — спросил он.

— Нет, ничего. Это просто нервы.

— Естественно. Я обещаю, что это не причинит тебе боли. Если ты научишься расслабляться хоть немного, процедура станет приятной.

— Только не надо возвращаться к Джону и Мирел, пожалуйста, — сказала она. — Я не готова к этому.

— Обещаю тебе, что мы не вернемся к этому времени.

Арианне хотелось уклониться, но повод для отказа так и не пришел ей в голову.

— Ладно, я согласна.

Уинн повернулся к ней и сел на кушетку, скрестив ноги. Она сделала так же. Он положил руку ей на шею.

— Готова?

Арианна прикусила губу и выдохнула:

— Да.

Он нажал на ее затылок в определенном месте, чтобы они соединились для сеанса, и мир сместился по оси. И не существовало больше борьбы между ними.

Нырнув в Реку Нал, Уинн понес ее со скоростью света сквозь пустоту. Они неслись так быстро, что не успела она сосредоточиться на своей неуверенности, как они уже были на месте.

Арианна открыла глаза. Небо пересекали толстые нити, сквозь которые на землю падал ослепительно яркий жасминовый солнечный свет. Как и небесный свод, он был раскаленным, с коралловым оттенком, и местами сверкал как алмаз.

Арианна шла с Уинном по саду, окаймленному высокой скалистой стеной. Валуны с белыми прожилками плавали в море зеленого гравия. Розовые сланцевые шпалеры и высеченные в скалах портики заполнили все пространство. И повсюду над их головой были нити. Они плыли, подвешенные между лежащими вдали плитами, напоминавшими по форме демонов. Взглянув на своего спутника, Арианна невольно остановилась, ошарашенная этой картиной.

Он весь сиял, очертания его фигуры казались расплывчатыми и туманными. Она посмотрела на свои руки и увидела, что их очертания так же расплывчаты. Хриплый голос Уинна прервал ее размышления.

— Это дворик Йомиу-Татуна, — произнес он. — Она была древней правительницей мира Джимкарли. Мы в далеком прошлом, почти шестнадцать тысячелетий назад. Мне хотелось показать тебе это великолепие, и я воспользовался возможностью передать необходимую тебе энергию.

— Твою энергию? Я не понимаю.

— Все, что ты видишь, это мое представление о дворике. Мне нужно большое количество энергии, чтобы удержать нас здесь. Я прошу тебя помочь мне.

— Как?

— Просто расслабься. Я сам определю, сколько твоей энергии мне необходимо.

Его слова обеспокоили Арианну, и она почувствовала, что ей трудно помочь ему восстановить контроль. Это путешествие держалось на ее энергии. Как она могла расслабиться, зная это? Внезапная злость нарушила ее спокойствие. Она попыталась избавиться от нее, но злость не проходила, и сад заколебался, нежный свет стал исчезать. Уинн обнял ее.

— Не надо, Маленькая Птичка, — тихо произнес он. — Если ты не поможешь мне, мы не сможем остаться в этом времени. Этот Полусвет находится очень далеко от нашего пространства. Мы должны действовать вместе, ты и я. Только тогда мы сможем путешествовать, не покидая Арчер Холла. Я не причиню тебе вреда.

— А я когда-нибудь смогу сама путешествовать в Полусвете? — спросила она.

Шэмони нахмурился, и брови его сошлись на переносице, правая высоко поднялась, и он изучающе посмотрел на Арианну.

— Нужно много лет практики, чтобы попасть в это измерение, — ответил он.

— И ты никогда не слышал о женщине, которая могла бы это сделать, не так ли?

— И это тоже.

Они направились по открытой галерее, украшенной изысканными скульптурами. Над ними плыло прозрачное одеяло, обращая солнечные лучи в радужные капли.

— Какой красивый сад, — прошептала Арианна. — А что это за нити, которые плавают над нами?

— Это паутина Арахны. Йомитанцы пользовались ей, чтобы соткать этот чудесный купол, под которым мы идем, — Уинн повернул назад голову и глубоко вдохнул воздух через пылающие ноздри.

Волна энергии. Сердце Арианны билось вдвое быстрее. Она не могла точно определить, было ли это действие ДЛП, или Уинн забирал у нее энергию. Дыхание у нее перехватило, и она остановилась.

Уинн взглянул на нее сверху вниз, глаза его были дымчато- темными. Он стал гладить рукой ее шею, чтобы отогнать растущее в ней сопротивление и заставить ее идти дальше. Он потрепал рукой ее волосы.

— Ты когда-нибудь видела арахнидов? — спросил он.

— Нет. А какие они?

— О, уродливые твари. У них около пятидесяти рядов глаз. Конечно, только так можно было соткать эту небесную красоту. Они хорошо видели, что делают, — его алунский акцент усилился, и голос стал глухим.

Арианна оставила его и подошла к деревянному мостику, под которым бежал быстрый ручей. Маленький водопад неподалеку ронял в него свои воды. Уинн быстро и молчаливо приблизился сзади и прижался к ней.

— Я не верю тебе, Уинн Форрест, — тихо прорычала Арианна.

— Я знаю. Всему свое время.

— Ты забираешь мои силы. — Она попыталась вырваться от него, но он крепко держал ее. Она чувствовала себя так, будто на нее набросился большой темный леопард. Вот он снова остановил ее попытку вырваться. Арианна изогнулась, Уинн прижал ее еще крепче.

— Ты плохой, — пробормотала она.

— Ага, вот это здравая мысль.

— Может быть, причина не в том, что ты прожил жизнь Джона Форреста. Возможно, я невзлюбила тебя в другой инкарнации.

Уинн Форрест засмеялся.

— Если я был таким, как теперь, наверно, у тебя были на это причины.

Власть Арианны была такой явной и сильной, что Уинну пришлось прервать сеанс. Он медленно отделился от женщины и почувствовал, что его охватила боль. Он уже успел привыкнуть пользоваться ее энергией.

Уинн открыл глаза и увидел, что Арианна Центури смотрит на него. Он прокашлялся, пытаясь восстановить голос. Анья, хоть бы раз ему легко удалось сделать это.

— Тебе было плохо, как ты и ожидала? — спросил он.

— Нет. Я очнулась с чувством эйфории.

— А я с пересохшим горлом. Хочешь пить?

— Нет, спасибо.

Уинн подошел с стойке бара и налил стакан воды, потом поискал лед в крошечной морозилке переносного холодильника. Он посмотрел на нее. Взгляд ее был устремлен в горы и озеро внизу. Она вздохнула. Это был вздох одиночества.

Он опять сел рядом с ней, и Арианна обратила на него свое внимание.

— Почему в Йомитанском саду не было людей? — спросила она.

— Потому что я хотел остаться с тобой наедине. Я настроился на создание сада. Если бы я захотел, то мог бы ввести много переменных, и там были бы люди, животные. Все, что угодно.

Арианна слегка покачала головой.

— Очень трудно понять некоторые концепции.

— Полусвет — это аномалия в пространственно-временном континууме, изгиб или, если хочешь, рябь в энергии вселенной, — продолжал он свои объяснения. — Шэмони с помощью своей энергии может войти через эту рябь в пространственную реальность, которая обычно закрыта для людей физического мира.

— Значит ли это, что в Полусвет устремляется твой дух, в то время как тело остается в материальном мире?

— Да. Оказавшись в Полусвете, Шэмони может использовать сколько угодно переменных. С помощью своей энергии я могу стимулировать частоту колебаний и почти свободно передвигаться во времени и пространстве. Я не ограничен в своей точке зрения и способности создавать такие размерные миры, какие пожелаю.

— Ты терял когда-нибудь контроль над переменными будучи в Полусвете?

Что за вопрос! Уинн посмотрел на Арианну, пытаясь понять, о чем она думает и надеясь, что это проскользнет во взгляде ее широко раскрытых золотистых глаз. Но нет, ему ничего не удалось увидеть, хотя она смотрела ему прямо в глаза.

— Я никогда не терял контроля над переменными, пока владел перспективой, — солгал он.

— Ну, а если другой Шэмони будет контролировать переменные, это окажется опасным?

— Да, если это будет жрец, обладающий более сильной точкой зрения. Ты беспокоишься, что в Полусвете опасно?

Она отрицательно покачала головой, снова отвлекаясь от вида в окне. Ее маска слегка наморщилась.

— Ты мог бы умереть в схватке с другим Шэмони, оказавшись в Полусвете?

— Да, — ответил он. — Какие странные вопросы, Маленькая Птичка.

Она кивнула, но ничего не ответила.

Арианна мысленно шевельнулась, хотя хорошо сознавала, что спит, лежа в своей кровати в Арчер Холле, покрывшись потом под желтыми простынями. Она уснула вскоре после того, как Уинн вытащил ее на поверхность, на этот раз совсем не теряя сознания после укола. Она постепенно привыкала к гералу и сеансам.

Перед тем как уснуть, Арианна сказала себе, что если ей придется оказаться в том сне, где мучился Уинн, она должна иметь при себе нож для защиты. Это сработало. Действительно, она оказалась в пределах досягаемости сабли, которой размахивал тот человек. Но она не собиралась подходить настолько близко. Все, что она собиралась сделать, это так вести себя в этом сне, чтобы понять, чего хочет от нее богиня.

Попав в сон, она была на этот раз внизу, на самом пляже. Воздух был плотным и влажным. Интересно, насколько она удалилась во времени и куда попала.

Она увидела перед собой человека, пляшущего вокруг Уинна, не подозревающего о ее присутствии. Арианна подкралась поближе, прячась за валунами. Уинн закричал, и Арианна застыла, зная, что этот крик был вызван ударом сабли по его ноге. Она глубоко вздохнула, заполнив легкие плотным воздухом.

Арианна вышла из своего убежища, оказавшись гораздо ближе к сцене действия, чем была раньше. Человек оказался высоким, и плащ ниспадал с него складками. На нем были прочные кожаные башмаки, высокие и черные. Его руки были смуглыми, но без того золотистого оттенка, который имели ее руки. Он все еще не замечал ее.

Арианна вынула нож, который прихватила с собой, и застыла в боевой стойке. Ей нужен был лишь миг, чтобы рассмотреть его лицо, и тогда она разгадает сон… если Нагали позволит ей.

Человек хохотал и крутился. Но вдруг он остановился, увидев Арианну. У него были черные глаза и длинные черные усы. У него была неровная борода и квадратное лицо. В этот момент с него упал капюшон, и она увидела, что это был Шэмони, у него были такие же, как у Уинна, волосы, короткие спереди и стянутые в косу сзади.

Человек взревел и дико замахнулся на нее мечом. Арианна уклонилась влево, споткнулась и покатилась по песку, пытаясь зацепиться за ускользающую почву. Жрец снова засмеялся и пошел к ней тяжелыми медленными шагами. Арианна изо всех сил попыталась встать, но ей удалось лишь подняться на колени, когда демон оказался рядом и занес над ней свой меч. Нагали! Это конец!

Уинн закричал. Сон прервался, но она все еще слышала его голос, пробуждаясь.

Прошла минута, прежде чем Арианна Центури поняла, что кричала она сама.

Нагали! Что он делал?! Девушка пришла к нему конфиденциально, спрашивая его мнение о том, каким образом лучше вести себя, а он побежал докладывать ее мужу.

Билл Оска погладил свои усы, чувствуя бисеринки пота, выступившие на его губах ниже усов. Он сидел перед вице-королем в его офисе, глядя на медальон с гералом, висящий на шее у лорда клана. Он не мог взглянуть в глаза лорду клана, поэтому решил переменить позу в тяжелом кожаном кресле. Стало лучше. Оска через силу поднял взгляд вверх.

Уинн Форрест наклонился немного назад, положив ногу на ногу, и повернул свое кресло, рассматривая Оска с боку. Свет из окна, расположенного позади него, оставлял его лицо в тени, и гераловый медальон исчезал, потерявшись в солнечном сиянии. Неровный голос вице-короля прозвучал как будто извне. Он пользовался тем, что находился в тени.

— Что я могу для вас сделать, доктор Оска? — спросил он.

— Мне нужно сказать вам кое-что, касающееся Арианны, мой лорд.

— Что?

— Этим утром она пришла ко мне взволнованная. Очевидно, у нее опять был возвращающийся сон, который ее очень беспокоит.

Уинн помолчал немного, потом спросил:

— Какой сон?

— Тот, в котором она видит смертельную угрозу вам от другого Шэмони.

Вице-король не ответил.

— Капитан Центури сказала, что видела этот сон несколько раз, и теперь это мучит ее.

— Сны и видения бывают часто, как боковой эффект на ранней стадии комбинированного применения связи и герала, — ответил Уинн.

— Это верно. Я пытался объяснить ей это. Она согласна, что может быть комбинированное воздействие вызывает эти сцены, но она также считает, что это может быть предупреждение Нагали.

— Предупреждение? Я никогда не слышал о подобных вещах.

— Вы должны понять, мой лорд, Арианна ортодоксальна в ее религиозных воззрениях. Она жрица в храме, одна из Дочерей Ночного Ветра. Дочери служат как прорицательницы. Мы верим, что божество разговаривает со всеми нами, но чаще всего оно обращается к тем, кто посвящен в его секреты. Эти сообщения приходят разными путями. Через медитативные видения, интуицию, сны. Сейчас Арианне очень трудно разобраться в картинах ее снов, так как она не уверена, что слова Нагали не были искажены ДЛП. Она заботится о вашей безопасности.

— Почему она сама на рассказала мне обо всем?

— Потому, что рассказывая все это, она может выглядеть глупо.

— Но если я не буду в курсе, то все может стать смертельно опасно.

Оска вздохнул.

— Это не в правилах Арианны — вмешиваться в чужие дела. Отец хорошо научил ее этому, — сказал он.

— Я поговорю с ней, Билл. Я все же думаю, что она страдает от побочных эффектов. Она почти по горло загружена наркотиком. В следующий фазовый период она будет более расслабленной, и эти сны закончатся.

— Да, сэр, — ответил Оска. — Но я думал, что вы все-таки должны знать.

— Спасибо, доктор. Это то, что я ожидал от вас, если мы хотим поставить Арианну на ноги.

Оска кивнул и встал. Он чувствовал окостенелость в нижней части спины, глубоко внизу в той части тела, которая всегда беспокоила его, когда он вспоминал свою вину. Однако, что было делать и что он делал до сих пор? Арианна была одиноким воином. Сейчас она должна была понять, что ей нужна помощь других.

Он взялся за ручку двери, но голос вице-короля остановил его. Оска повернулся. Из-за солнца он все еще не видел лица говорившего.

— Да, лорд Уинн?

— Что бы вы посоветовали Арианне? — Что посоветовал? Молиться.

Арианна закурила фимиам и глубоко вдохнула в себя воздух, наполняя легкие ароматом дыма, а голову воспоминаниями о Корсикате. Она была одна в своей бледно-желтой комнате в этот длинный день и представила, что она не на Алуне, а дома, в Храме Ветра.

Арианна вставила в плейер кассету и нажала на кнопку, в комнате раздались звуки колокольного звона и струнных инструментов. Музыка вместе с фимиамом создавали атмосферу эфирную и таинственную, как небо за ее окном. Сквозь звуки музыки доносились гармоничные голоса птиц. Это успокаивало. Такие звуки не часто можно было услышать в этом пустынном мире.

Она рассказала Оске о сне с Уинном Форрестом, старой женщиной и бенаром. Он посоветовал ей молиться, чтобы богиня помогла ей. И она знала, что он прав. Нагали настойчиво посылала ей видения, не оставляющие ее даже в моменты пробуждения, а мысли-нашептывания мешали ей, что было невыносимо. Если она в ближайшее время не разгадает смысл снов, мозг ее расплавится.

Веселая и ритмичная музыка захватила Арианну. Она стояла, не двигаясь, с закрытыми глазами, вся отдаваясь звукам ветра. Это была запись из храма, ее передали Арианне, чтобы она могла найти успокоение и утешение и погрузиться в медитацию.

По корсикатскому календарю начался Год Трансформации. Такое бывало раз в сто лет, и по этому поводу устраивался фестиваль Экки-Десры-Уды. Уды были предками демонов, которым разрешалось покидать духовное измерение без разрешения богини. Они могли бы явиться в телесный мир и уничтожить его, если бы люди не объединились и не укрепили Договор о Равновесии, молясь, чтобы демоны превратились в их союзников и служили человечеству. Дочери Ночного Ветра принимали в этом участие, предоставляя свою сфокусированную энергию, чтобы помочь трансформации Уд во время последнего часа пятидневного фестиваля. Люди толпами приходили на празднество со множеством приношений, чтобы соблазнить предков демонов задержаться в храме. Когда наступал энергетический пик, они как один присоединялись к Дочерям, чтобы объединить усилия, и посылали молитвы ветру.

Арианна должна была принимать участие в общении с мирянами. На короткое время ее охватила досада на то, что она лишена такой возможности, но Нагали знала, что лучше, и хотела, чтобы Арианна была на Алуне.

Она дала волю воображению, представив широкую дорогу в храм. Был теплый весенний день, с океана дул ветер, и пахло водорослями. Высоко в небе парили и пронзительно кричали птицы. Дочь Ночного Ветра шла через толпу, протискиваясь мимо носильщиков сладкой альмы и янтарного меда. На ней была одежда Ночного Воина — плотно прилегающий кожаный костюм. Темные и золотые блики играли на плечах. Волосы были затянуты в узел, и линии ветра пересекали подбородок в виде красных и голубых полос.

Арианна сделала шаг, ее манила музыка храма. Она начала танцевать. Медитация становилась все глубже.

Двигаясь, Дочь смотрела вперед, иногда отпрыгивая в сторону, чтобы пропустить кого-то. Она слегка улыбнулась и сунула руки в карманы сверкавшего на солнце жакета. Далеко впереди она видела то, к чему стремилась, — статую Гивиан Нагали, богиню в боевой позе. Она стояла в центральном дворе храма, двадцатиметрового роста, изваянная из бронзы, золота и серебра.

Музыка стала настойчивой и ритмичной. Арианна кружилась, делала шаги вперед и назад и опять кружилась. Ветер проносился сквозь нее.

Дочь поднялась по шести высоким ступенькам к входу в атриум и прошла через дверь с двойными арками во двор. Внутри пилигримы сложили горы даров вокруг статуи. На разукрашенном резном деревянном алтаре лежали букеты ярких цветов и экзотических перьев. В дар приносили огромное количество вещей — от старых туфель до новых ярких одеял. Многие верующие стояли на коленях и кланялись, опершись руками о пол, читали духовные стихи Гивиан и пели.

Ночная Воительница прошла мимо них, не обращая внимания на смеющихся озорных прислужников, и обошла стоявших в круг и играющих в игру вуни стариков. Это был момент просветления. Она подошла к подножию статуи.

Арианна танцевала и молилась, потерявшись во времени и пространстве.

Там был Кев. В мерцающем свете Арианна увидела сквозь толпу его улыбающееся лицо, но оно тут же исчезло. Снова тени предков. Струны раппи зазвучали быстрее, она закружилась.

Дочь искала лицо богини и мысленно прикидывала: руки по сторонам, ноги расставлены, колени слегка согнуты. Звуки ветряных колокольчиков становились все интенсивней. Она вспотела под жакетом, и пот катился по ногам. Мышцы бедер свело в судороге. Глубоко дыша, Дочь вся отдалась Нагали.

Раппи. Флейта.

Укрепилась в вере и готова, чтобы ветер вознес ее в небо.

Арианна открыла глаза. Уинн Форрест стоял в ее комнате и смотрел на нее.

Молитвенный танец ускользнул, и она остановилась, пристально глядя на него. Он ничего не сказал и вышел из комнаты.

Уинн Форрест мерил шагами балкон за своим кабинетом, прохаживаясь вдоль длинной стены и бросая взгляды на тенистый Алунатабор, раскинувшийся внизу. Его внутренне трясло, и он сам не знал почему. Впрочем, знал. Из-за этой женщины.

Он определенно терял выдержку, и не помогал даже его самоконтроль. Он не мог сосредоточиться на своих обязанностях и не слышал порой, что ему говорил Микаэл. Он всегда думал об Арианне Центури, в его мечтах они были вместе, и эти фантазии были, конечно, интереснее, чем отчеты о предметах, необходимых для подготовки к войне.

Уинн случайно увидел, как она танцевала в своей спальне, так глубоко погруженная в медитативное состояние, что долго не замечала его. Так глубоко уйти в себя было непросто даже Шэмони.

Туман поднялся и плыл вокруг горных вершин, день перерастал в темный вечер. Уинн ворчал про себя.

Клянусь Аньей! Такая настойчивая озабоченность просто смешна! Возможно, он перенес на жену тоску по Дженни, но даже во время пика их взаимоотношений Уинн никогда не был так увлечен Дженни. Как красиво и грациозно танцевала Арианна! И как энергично. Молилась своей Нагали из-за этих снов? Он опять заворчал.

Он чувствовал себя незваным гостем, когда смотрел на нее, но был так захвачен, что не мог уйти и оставить ее в одиночестве, чего она явно заслуживала. Он был очарован, и, когда она наконец увидела его, он просто вышел, чтобы не произносить глупых слов извинений.

Уинн взглянул на часы и понял, что опоздал на совещание к Микаэлу. Он помедлил еще мгновение, вспомнив о Жу-меле Корзона — Шэмони-алхимике, который был знаком с наукой комбинирования элементов и готовил магические настойки.

Интересно, согласится ли старый жрец помочь Уинну и сможет ли. изготовить любовное зелье для Арианны Центури?

Уинн смог увидеть Арианну лишь на следующий день. Она сидела на террасе в полотняных зеленых брюках и черной рубашке с широкими рукавами. Она была босиком и положила ноги на стол. На коленях у нее лежала книга, но взгляд Арианны был направлен не в нее, а в сторону Изумрудного озера. Он остановился позади Арианны. Она была так погружена в свои мысли, что не замечала его. Уинн посмотрел ей через плечо в книгу, чтобы узнать, что она взяла с книжной полки. Название «Полусвет. Перспектива Шэмони» удивило его. Должно быть, он пробормотал что-то, потому что Арианна взглянула на него.

— Можно мне посидеть с тобой? — спросил он.

Она кивнула, захлопнув книгу и положив ее на стол.

— Тебе интересно это читать? — спросил он.

— Да. Я читала о способах медитации, необходимых для того, чтобы войти в Полусвет. Кажется, для того чтобы изменить ритм вибрации, нужно научиться замедлять биение сердца и дыхание, снижая при этом кровяное давление.

Уинн кивнул.

— Да, это простой биохимический кон-гроль.

— Это является частью того, что ты делаешь, когда входишь в Полусвет?

— Я так давно занимаюсь этим, что не задумываюсь. Главное наступает потом. Успокоив естественное воздействие телесных сил, чтобы они не мешали, я сосредотачиваю внимание на увеличении скорости вибрации. С помощью связи я подстраиваюсь под твой диапазон частот и расширяю его.

— Сколько времени требуется для того, чтобы ввести ДЛП в ложное состояние насыщения?

— Это зависит от того, насколько серьезен фазовый период. Если ты будешь чувствовать себя здоровой между этими эпизодами, то сеанс отнимает не больше получаса.

— И в это время с нами происходят все приключения в Полусвете?

Уинн улыбнулся:

— Прогулка по саду Йомиу была такой неприятной?

— Нет.

Арианна снова стала смотреть в сторону гор. Он оставил ее в покое и любовался ее лицом в свете полуденного солнца. Странно, подумал он, когда она поднимает подбородок, то становится похожей на Билла Оску.

— Почему тебя так интересует, как надо попадать в Полусвет? — спросил он.

Она встретила его взгляд.

— Мне хотелось бы научиться контролировать этих тварей в моем мозгу без твоей помощи.

Ее ответ ошарашил его. Какое-то время он не мог вымолвить ни слова. Такое желание было естественным, но сама мысль оставить Арианну на волю ее собственной энергии беспокоила его. Он помог другим бальным научиться пользоваться методами Шэмони и никогда прежде не испытывал собственнических инстинктов, теряя контроль над связью. На самом деле он был рад освободиться от их проблем.

— Это вполне возможно, — прошептал он. — Ты умна, и у тебя хороший энергетический баланс. Наверное, этому тебя научили в Храме Ветра.

— Мне кажется несправедливым отягощать тебя моими заботами. У тебя достаточно своих, взять хотя бы управление Лигой.

— Семья — самое важное, Арианна. Когда я помогаю тебе, то чувствую удовлетворение.

Она посмотрела на него, слегка прищурившись.

— Ты хороший человек, Уинн, и заслуживаешь жить так, как хочешь сам. — Она помолчала. — И иметь жену по собственному выбору.

Он замахал головой, и в горле у него стоял ком. Неужели она все еще мечтает о Кеве, зная, что это невозможно, и все же тоскуя по нему? Для него самого после встречи с Арианной Дженни отошла в область воспоминаний.

— Наши прошлые совместные жизни определили причины, по которым мы вместе сейчас, — произнес, наконец, Уинн. — Но у нас есть определенная свобода выбора.

— Я никак не могу поверить в это, — ответила Арианна. — Я стараюсь, муж мой, но меня беспокоит эта предопределенность.

— В конце концов ты поверишь.

— Я не променяю Нагали на Анью.

— Я и не прошу тебя об этом. Скажи, ты считаешь мои верования предосудительными?

— Это слишком сильно сказано.

— Как ты сама определяешь свое отношение к ним?

Арианна скользнула взглядом по столу, избегая глаз Уинна.

— Они неудобны.

Ветер усилился, заставив их уйти в комнату. Уинн был спокоен. Он сел на софу и рассеянно листал бумаги на столике для кофе.

Арианна села в кресло у стеклянной двери и смотрела на него изучающе. Ее слова о его религии ранили его. Она не хотела быть резкой, но как иначе она могла выразить свое отношение? Она поступила неправильно, обидев Уинна. Он стал ей близким, недоверие переросло в дружбу. Ведь он только старался помочь ей, а она постоянно строила стену между ними, доверяя лишь собственным истинам. Неужели так трудно было принять хотя бы часть его верований?

Уинн вдруг заговорил, отвлекая ее от этих мыслей.

— Я хочу рассказать тебе, Маленькая Птичка, о том, что мне предстоит в ближайшее время.

— Что же это будет?

Он откинулся назад и позвал ее сесть рядом. Арианна подошла и устроилась на мягких подушках.

— Я собираюсь принять участие в ритуале Шэмони, который называется Суд Уунама Абелона. Он означает вступление в седьмой уровень — первая ступень вступления в мастера.

— И тогда ты станешь магом?

— Магом? Я думаю, да.

— А что ты должен делать во время церемонии?

— Не знаю. Это просто ритуал, не имеющий большого значения.

— Этот титул сделает тебя настоящим воином Шэмони?

— Да, одним из немногих. Но я не смогу пройти это испытание один.

— Почему?

— Мне потребуется помощь моей Мон-тори. Она мой спутник, единственная, энергия которой подходит моей. Узы Шэ-мони- Монтори являются высшей степенью единения между мужем и женой, но за последнее тысячелетие это стало фантазией, далекой от реальности.

— Почему же ритуал потерял свой смысл? Я не понимаю.

— В далеком прошлом как мужчины, так и женщины имели способность входить в Полусвет и делить там свою энергию, но с течением времени эта способность исчезла почти у всех, кроме Шэмони. И тогда наше учение стало тайным и известным только в храмах. В старые времена любая женщина, которая обладала достаточной силой, чтобы попасть в Полусвет и оставаться там наравне с мужчиной, называлась Монтори. Ей для этого не надо было быть его подругой в реальном мире. Теперь эта концепция претерпела изменения. Главный жрец храма не допустит Шэмони до испытания, пока тот не женится.

— В чем состоит испытание? — спросила Арианна.

— Сначала Шэмони должен встретиться с главным жрецом храма и своими экзаменаторами, чтобы создать мир Полусвета, где только они могут контролировать переменные. Они придумают ситуацию, в которой Шэмони потребуется помощь его спутницы — Монтори, чтобы он освободился от влияний реального мира. В зависимости от силы двух людей Полусвет может оказаться чем угодно. Они могут оказаться связанными и с кляпами во рту над котлом с кипящим маслом или сражаться в битве с бенарами. Монтори воспользуется точкой зрения экзаменаторов, изменяя переменные Полусвета и спасая Шэмони от беды. Это было испытание в верности и любви. Оно было олицетворением истинного союза между жрецом и его спутницей.

— Ну, а теперь, когда спутницы не могут менять что-либо в пространстве без помощи Шэмони, что происходит во время теста?

— Безобидный фокус, — ответил он. — В Полусвете воспроизводится какая-нибудь простая ситуация. Ничего, что угрожало бы жизни или хотя бы волновало. Так что здесь не о чем беспокоиться. Ты просто последуешь за мной на место испытания. После того, как ты явишься туда, я буду уже в другом мире. С помощью экзаменаторов ты последуешь туда за мной и освободишь меня. Может быть, жрецы заставят меня принять позу человека, который подвергается порке. — Уинн улыбнулся. — Это, кажется, их любимая переменная. В любом случае, все, что тебе придется сделать, это развязать меня. И на этом ритуал закончится. Мы будем единым целым в их глазах.

Видения из сна помешали Арианне ответить. Может быть, Нагали показывала ей испытание Уунама Абелона, когда в нем что- то пошло не так? Картины сна мелькали перед ней, а ДЛП еще больше путал ее своими нашептываниями, и она не могла сосредоточиться на чуждых ей религиозных понятиях. Она не хотела быть ничьей Монтори. Это лишило бы ее той самостоятельности, которая все еще была при ней. И тогда Уинн Форрест стал бы окончательно доминировать над ней.

— У меня еще не было достаточно опыта в Полусвете, — пробормотала она.

— Не волнуйся, — успокаивал ее голос Уинна. — Экзаменаторы будут следить за тем, чтобы мы спокойно вернулись в реальный мир.

Она постаралась, чтобы голос ее звучал уверенно, и даже улыбнулась.

— Я постараюсь помочь тебе дойти до седьмого уровня.

Уинн тоже улыбнулся и повернулся к ней.

— А теперь, когда я рассказал тебе об этой волнующей церемонии, может быть, ты скажешь мне что-нибудь?

Арианна замешкалась с ответом.

— Что тебе хотелось бы услышать? — пробормотала она.

— Тебя, насколько я понимаю, беспокоит сон, вызванный гералом. Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Тебе что-то сказал Билл Оска?

— Да, но только потому, что волнуется за тебя, Маленькая Птичка. И я тоже. Я не хочу, чтобы ты беспокоилась.

Уинн порывисто взял ее руку в свою, нежно поглаживая ее.

— Я счастлива, что оказалась здесь, — произнесла она. — После того, что случилось со мной в последние недели, приятно знать, что есть кто-то, кому я небезразлична.

— Ты моя спутница. Иначе не может быть.

— Даже при всех этих сложностях мы становимся друзьями, не так ли?

— И может быть, даже больше.

— Воздействие любви из прошлой жизни? — спросила она.

Он улыбнулся.

— Вполне возможно. — Уинн помолчал, прокашлялся и прошептал: — Расскажи мне о твоем сне, Маленькая Птичка.

Она уже хотела было рассказать ему все, но Нагали остановила ее признания. Зазвенел телефон на столе. Уинн нахмурился, отпустил ее руку и взял трубку.

— Здравствуй, Микаэл, — сказал он в трубку.

Во время их разговора смешливые голоса мыслей-нашептываний все громче звучали в мозгу Арианны, заставляя ее подняться с дивана. Она постаралась вести себя при этом, как обычно, чтобы не беспокоить Уинна. Телефонный разговор отвлек Уинна, и она спокойно ушла на кухню.

«Ты Монтори. Впереди опасность, Монтори. Что будем делать? Ты ничего не можешь, ничего».

Она схватилась руками за голову и глубоко вздохнула. Чтоб вы провалились, монстры! Бормотание ДЛП затихло.

— Через несколько минут здесь будет Микаэл, Маленькая Птичка, — сказал Уинн, положив трубку. Он стоял, потягиваясь, как кот.

Арианна нехотя улыбнулась. Уинн пробормотал что-то о документах и удалился в свою комнату. Арианну внезапно охватила жаркая волна, и в глазах появились звездочки. От охватившей ее слабости она оперлась о полку и, прикрыв глаза, ждала, пока не спадет температура.

Легкий стук вдруг заставил ее прийти в себя. Арианна открыла глаза, и воспоминания о Зенате и бенарах пронзили ее. Это было ее второй болью, светящейся молнией, которую зажигал в ней паразит. Она прогнала эти картины и взглянула на стеклянную дверь. Прямо за ней на террасе стоял Микаэл, держа в руках стопку книг.

Арианна пересекла комнату, стараясь не шататься, и открыла дверь.

— Привет, сестренка, — сказал Верховный вождь. — Я встретил разносчика книг из библиотеки Лиги. Он нес это тебе. — Микаэл остановился около нее. — Куда мне положить их?

— На обеденный стол, мой господин.

Он подошел к столу, чтобы положить книги, но в этот момент одна тоненькая книжка упала на пол.

— Я подниму, — сказала Арианна.

Книга раскрылась, и на первой странице был виден портрет автора. Она посмотрела на текст и фотографию и вдруг застыла, узнав его. Это был Шэмони из ее сна.

Группа Прессы Галактики (Сообщение — 01700) Третичный Цикл, День 65.

В 11:00 по Алунскому времени лорд Иссик Хендерсон-Стюарт объявил о помолвке своей дочери, Дженифер, с Шэмони Агаба Сином. Син считается духовным вождем Мешрани, большого племени кочевников, обитающего в пустынях Алуна. соответствии со свадебным контрактом, который, по словамВ Хендерсона-Стюарта, обсуждается в настоящее время, Син станет наследником клана, и все мешрани, согласные стать его членами, получат ранг и привилегии Верховного Дома Иннандейл.

Дата свадебной церемонии еще не известна, но лорд Иссик сказал, что его дочь волнуется перед предстоящей церемонией. Детали контракта будут уточнены в течение ближайших двух недель.

Это является хорошей возможностью для пустынных кланов возобновить свое членство в Лиге, которого они были лишены из-за войны с кланом Форрест. Мешрани считаются одной из наиболее многочисленных групп населения на Алу-не. Точное число их неизвестно, но примерно исчисляется двадцатью тысячами прямых потомков клана и пятью тысячами присоединившихся к нему.

В отдельном заявлении, сделанном сегодня Агабой Сином, он изъявил желание прекратить враждебные действия между его людьми и кланом Форрест. Он просит о встрече с Верховным вождем Микаэлом Форрестом, чтобы обсудить условия вступления его народа в Лигу. Из Кабинета Верховного вождя, а также из Кабинета вице-короля не поступило никаких комментариев.

Стак элан Эмок смотрел на огромный храм в чаще леса. Встроенный в стену вулкана, он утопал в зарослях листвы и был скрыт от постороннего взгляда. Естественные отверстия были превращены во входы, окруженные изящными арками и каменными балконами. Затемненные двери были покрыты снегом. Он насчитал четырнадцать дверей, сливающихся в одно отверстие наверху. Он был поражен огромным количеством цветущих вокруг растений. Даже в такой холод они поражали буйством красок, покрывая близлежащие скалы и порталы между ними. Солнечный свет пробивался сквозь них, рассекая глубокие тени.

Снегопад прекратился перед закатом солнца, и он начал подъем, послав вперед воинов и поднимаясь за ними по тропинке к храму, где, по сообщениям его техников, были найдены надписи. Стак прерывисто. вздохнул, наполнив легкие болезненно холодным воздухом.

— Это, возможно, место поклонения людей? — спросил Мек.

— Не знаю. Возможно. Видите эту прекрасную резьбу на арках? Она очень красива, вы не находите? — Стак посмотрел на своего помощника.

Мек окинул оценивающим взглядом внутреннее пространство. Как знать?

Стак вошел в темноту и углубился на несколько метров. Это напоминало лоно великой богини какой-нибудь пульсирующей звезды, потому что свет уносился вверх. Темнота была совсем другим миром.

— Принесите фонари, — пролаял он Меку.

Бенар с золотистым мехом протянул лампу на батарейках. Он отдал честь и присоединился к Стаку в туманном проходе.

— Включи лампу, идиот!

Воин повозился с переключателем, и вдруг все осветилось. Это действительно могло быть могилой богини, так как все вокруг было разукрашено. Стак забрал лампу у златошерстного и высоко поднял ее, осветив стены.

Тайны! Человеческие тайны были повсюду. Рельефные фигуры, вырезанные в камне, круги, кресты и стрелы. Знаки от пола до потолка, белые и желтые. Там были картины, фрески и странные кривые линии.

Это была большая комната, совершенно пустая, если не считать настенных рисунков. Стак причмокнул губами, вглядываясь в каракули. Это, должно быть, письмена. Чиновники в HQ стали бы подшучивать над ними, не зная, что с этим делать. Они бы созвали совещание, чтобы обсудить, что ему предпринять в данном случае, а он, скорее всего, не согласился бы с их оценкой его открытия. Он должен опоздать с еженедельным докладом, чтобы иметь возможность изучить ситуацию.

Стак провел пальцем по рельефному изображению. Камень был гладким и отполированным. Да, это действительно было прекрасно.

Пиджинова нора номер один была согрета потрескивающим пламенем. Теплое тесто пузырилось в глиняном кувшине, и Пенджаб Нэнни вдыхала аромат тушеной бараньей ноги, приправленной луком и сыром.

Она сидела на мягкой циновке перед огнем, пошевеливая пальцами и надеясь, что милостью божьей ей удастся сохранить хоть пару пальцев. Тон и его деревенские товарищи быстро доставили ее в убежище, после того как обнаружили в снегах Джангерсо-на, но ее ноги были уже обморожены из-за плохого кровоснабжения.

Тон и Срил Хиат, муж послушницы, закатили камень на место, скрывая вход от больших волков. Пенджаб Нэнни взглянула на Емета Джори, сына ее кузена Нана, который ел тушеное мясо. Он передал его Пенджаб Нэнни с застенчивой улыбкой.

— Почему ты не осталась на Энергетической станции с другими? — спросил Тон, садясь рядом с ней.

— Мы в экстремальной ситуации, и у меня не было времени ждать. Мне нужна была твоя помощь и твоя сила, и я думала, что ты, может быть, нашел Кара Нин.

Вместо Тона ответил Срил.

— Она была с бригадой вязальщиц, когда начались взрывы. Я никогда не слышал такого грохота. Я видел Кара Нин с Джатера на груди, но они упали на землю. Небо было забито атакующими машинами. Они почти касались поля в полете. Мы убежали, Пенджаб Нэнни. Все, кто мог. Я не думаю, что Кара Нин поднялась.

Он посмотрел на Тона и затем перевел взгляд на огонь.

Они долго молчали, и в конце концов старая женщина решила, что она совсем не голодна. Тон уставился на свои руки, которые он сжал в кулаки.

— Мы должны бороться с ними, — сказала Пенджаб Нэнни.

— Как мы будем бороться, если мы даже не знаем, кто они, — пробормотал Тон.

— У нас нет никакого оружия, — напомнил Емет.

— Может быть, есть, — ответила она. — Мы можем кое-что взять из Амаруна.

Тон наклонился. Он повернулся, глядя на нее своими большими карими глазами.

— Пойдем к могиле Сираки Фэт и воспользуемся этим шансом, чтобы начать наше самоуничтожение?

— Я думала над этим долгие мили пути. Мы должны.

— Может быть, захватчики сами уйдут?

— Может быть, но я думаю, что нет. Я думаю, что они здесь, чтобы завоевать наш мир. Как одна из защитниц Детей Пламени, я должна исполнить свой долг и помочь изгнать их.

Тон медленно наклонил голову в знак молчаливого и неохотного согласия.

— Да, — пробормотал он.

Пенджаб Нэнни взяла миску с мясом и поднесла ко рту, прислушиваясь к отдаленному вою больших волков.

Стак элан Эмок принюхался к холодному воздуху внутренних помещений человеческого храма. Высоко в горах воздух пах свежестью и чистотой без малейшей примеси затхлости или серного дыма от вулкана. Но все же чем-то сильно пахло. Он не мог определить чем. Заходя в каждую комнату, он увлажнял нос языком и принюхивался. Исследование продвигалось вперед.

Одни помещения были широкими и высокими, другие узкими и очень низкими. Повсюду были человеческие письмена, поблескивавшие под светом его фонаря. Следом за Стаком шел Мек тоже с лампой. Звон его серег служил опознавательным маяком в темноте.

— Вы думаете, это письмена, капитан? — спросил он.

— Определенно. Мы на пороге понимания этих существ, Мек. Как только нам это удастся, мы начнем их одомашнивание. И бенары избавятся от голода. И, — тут он ухмыльнулся, — от овощей.

При этих словах Мек фыркнул.

— Но, сэр, как же мы будем расшифровывать письмена, если наши компьютеры-дешифровщики не работают? Без интерпретаторов это отнимет очень много времени. Вы думаете, генеральный штаб поддержит нас?

— Не знаю. Именно это меня беспокоит.

— Конечно, капитан, — ответил Мек. — Я прослежу, чтобы ваши приказы выполнялись немедленно.

— Хорошо. Я возвращаюсь на борт «Крууктана» на несколько временных периодов. Вы остаетесь главным.

Его помощник отдал честь одеревеневшей рукой. Стак направил свет фонаря в другую комнату. Он повел ухом и уловил звук журчащей воды.

Пенджаб Нэнни сидела у огня, аккуратно расстелив Акуменскую материю на полу пиджиновой норы номер один. Это был голубой квадрат, сотканный вручную с вышитыми на нем фигурами Сираки Фэт и ее супруга Эмбала Йиваха. По краям, украшенным тонкими белыми кружевами, находились изображения звезд, лун и солнц. Ковер соткала ее прапрабабушка, и он переходил из поколения в поколение, пока не достался Пенджаб Нэнни.

Нащупав руками черный кожаный мешочек, лежавший у ее ног, она развязала завязку и высыпала содержимое себе на ладонь. Оттуда высыпалось несколько оракульских камней, сверкавших золотом, с вырезанными на них знаками. Спирали, приносящие счастье, кресты и еще три линии, проходящие через центр четвертой. Лучше было не бросать этот камень. Вселенная состояла из находящихся в равновесии противоположностей. В ней было столько же хорошего, сколько и плохого. Сирака Фэт была первой, кто стал предсказывать по этому камню. Говорили даже, что она сама придумала его, а небо подсказало ей нужные символы.

Пенджаб Нэнни сменила позу и села на колени. Бедро играло с ней скверные шутки. Она старалась не обращать внимания на спазмы, и все же у нее на мгновение захватило дыхание от боли. На самом деле ей надо было бы попасть в Ума-Эри и почитать советы о том, как его лечить. Держа оракульский мешочек обеими руками, она высоко подняла его. Тон наблюдал за ней из тени бочек с зерном, глаза его блестели в плохо освещенной комнате.

— Пусть катализатор вселенной зарядит Акуменский Оракул, и пусть дух Си-раки Фэт предскажет моей рукой будущее Фиамы.

Пенджаб Нэнни перевернула мешочек, и камни упали на ковер. Пять упали плашмя, остальные укатились. Цепочка была проложена. Это послание из вселенной Детям Пламени.

Четырьмя из выпавших камнями были Ассан, Кун, Уни и Фел. На них были изображения кругов, черточек, звездных точек. Спиралей не было. Фел — это квадрат Сираки, это может быть благоприятным. Далее шли указания на защиту, выступление сил — как естественных, так и потусторонних. Предсказывалось также умение ждать. Кун представлял лунное время. Должен закончиться длинный сезон, прежде чем спутник снова можно будет видеть более или менее регулярно. В то время, когда любимые люди умирали, вселенная подчеркивала необходимость терпения. Судя по всему, их спасение зависит от последнего камня — Торра-эти- Финол — оракула общения и двойного смысла. Они должны будут измениться как народ и с доверием отнестись к тем, кто прибудет, чтобы им помочь. Торра-эти-Финол представлял кооперацию незнакомых людей.

Старая женщина вздохнула и устроила поудобнее свои больные ноги и бедро. Она сделала большой глоток «Якузала», почувствовала, как ликер проник в желудок и согрелась. Тон все еще смотрел на нее, стиснув зубы.

Она вытерла губы рукавом, все время глядя на него. Он не отвел взгляда. В нем шевелились гнев и печаль, и Тон впитывал их, как губка. Месть и жажда крови занимали его мысли. Итак, началось действие Торра-эти-Финола.

Еще не кончилась первая половина дежурства Стака на «Крууктане», как поступило сообщение от его помощника. Связи сильно мешали метеорологические помехи. Он не был уверен, что правильно понимает Мека, пока не прибыл курьер. Связь не была уж настолько сильно искажена.

Стак напряженно смотрел на подчиненного, чем выдал свои чувства. Молодой лейтенант, стоявший перед ним, определенно понял их.

— Повторите сообщение! — пролаял Стак.

— От командора Тели. Под покровом темноты несколько людей проникло в палатку, убив часового. Его оружие украдено, в том числе звуковое ружье. Тело воина было найдено при смене караула. Территория патрулировалась, но из-за сильного снегопада невозможно было уследить за людьми. Какие будут приказы, сэр?

О великий Хьюстас! Эти люди умели убивать не хуже бенаров. Проникнуть в их лагерь и спокойно уйти! Надо отдать им должное. Не зная точно его сил, они все равно пытались нанести вред. Жалкая попытка, конечно, но достаточная для того, чтобы держаться настороже. Они напоминали ядовитый зуб змеи, опасный, пока его не выдернуть.

— Передайте командору Тели, — сказал Стак. — Усильте охрану вдвое и продолжайте действовать по старому плану. Я пришлю пополнение, чтобы окружить храм. По окончании следующего периода я прибуду на планету сам. Все. Вы свободны.

Курьер отдал честь и удалился. Стак вернулся к докладу императору, которым он занимался. Это был уверенный, смотрящий в будущее доклад, и он был хорошо составлен. Стак тщательно выбирал слова, описывая открытие храма и надеясь этим отвлечь внимание от вторжения людей в лагерь. Если он хотел получить еще техников и средства, ему надо было создать картину полного контроля и превосходства над чужаками. Стак не мог позволить себе колебаться на службе. Он знал, что те, кто так делал, смещались, и о них потом ничего не было слышно.

Пенджаб Нэнни дрожала, холодный ветер пронизывал ее насквозь. Она стояла в дверном проеме пиджинской норы номер один. Боязнь замкнутого пространства держала ее снаружи, там она могла хотя бы восстановить дыхание. Как правило, ее не беспокоила необходимость находиться под землей, но помещение было заполнено живущими там людьми, и теснота заставила ее выйти наружу. Вдалеке выли большие волки, звук доносился с востока. Ей нужно вернуться в пещеру, чтобы не привлечь их своим запахом. Пенджаб Нэнни все медлила.

После многих часов обсуждений и споров они решили идти на Амарун, как только стихнет пурга. Тон рвался туда, печаль его обратилась в гнев, и ярость взяла верх над чувствительностью. Его трудно было контролировать. Он ходил по пиджиновой норе, пока они спорили, высказывая одно предположение за другим.

Им надо взять снежные сани. Они были достаточно большими, чтобы вместить достаточно пожитков, если каждый из них будет управлять своими санями сам. Мальчики волновались, что она не сможет удержать паруса при сильном ветре, но они не могли знать, что она прекрасно управляла ими в дни своей молодости. Она управится с ними, это не представляло особой проблемы. Трудность заключалась в маскировке.

Им придется ехать в санях по открытой местности, пока они не прибудут к реке Шут. Там можно увеличить скорость, двигаясь по образовавшемуся льду. При попутном ветре они смогут преодолеть много миль за день, и Амарун окажется всего лишь в четверти оборота луны от них.

Но маскировка, вот в чем проблема! Им придется двигаться днем, при свете, и чужаки с их большими глазами могут заметить их. Им был нужен хотя бы легкий снегопад. Она надеялась, что вселенная поможет им в этом. Слишком сильный снегопад сделает движение невозможным. Они могут оказаться на виду в самый неподходящий момент.

— Мама?

Она повернулась на звук голоса Тона.

Он стоял прямо позади нее. Взглянув на него, она вспомнила о Нерине. Взрослея, ее сын все больше походил на отца.

— Тебе надо вернуться к огню, — сказал он. — Вокруг бродят большие волки, и мне не хочется встречаться с ними этой ночью.

— Да, ты прав. Давай, я помогу тебе привалить камень.

— Нет, я сам поставлю его на место.

Тон пошел впереди и затем медленно поставил камень на место, дюйм за дюймом. Вот так они и должны теперь двигаться. Дюйм за дюймом.

Вернувшись на планету, Стак обнаружил, что Меку повезло, и он захватил группу людей. Он поместил пленников в одном из домов заброшенной деревни. Войдя туда, Стак увидел, что чужаки сбились в кучу, пытаясь спастись от холода. Трудно было представить себе существа, настолько лишенные меха. Их защищала от холода грубая одежда, которая не помогала, и некоторые из них превратились в застывшие трупы.

Стак задержался на входе в дом. Несмотря на свежесть воздуха, он все равно чувствовал острый запах страха, исходящий от людей. Он попытался не обращать на него внимания, но Хьюстас говорил ему, что они на вкус приятнее, чем на запах.

Он вошел в комнату. Пленники отступили и сбились в кучу, опустив глаза вниз. Он поискал глазами человека, который выглядел бы разумным. Достаточно разумным, чтобы понять движения лап, но трудно было выделить черты, по которым он мог бы определить разумность. Стак внимательно изучал пленников.

Его техники сходились в том, что было невозможно расшифровать письменные документы. Очень не хватало вышедших из строя компьютеров. По поступившим рекомендациям им надо было прекратить действия и вернуться на Бенарус или попытаться открыть другие центры, исследуя окрестные планеты. Первое решение считалось наиболее подходящим и поддерживалось чиновниками.

Громкий крик заставил Стака прижать уши и сжать зубы. Это был младенец, прильнувший к соску женщины. Он пытался сосать, но сосок был пустым. У самки, которая держала его на руках, голова была покрыта длинным кудрявым мехом цвета угля с проблесками седины. Стак удивился, как много оттенков естественной окраски было у людей и как много среди них было грязных. Особа женского пола прижала к себе ребенка, но он снова протестующе закричал. Тонкий и пронзительный крик был не похож на то, что прежде приходилось слышать Стаку.

Стак вырвал у нее из рук ребенка. Она вдруг закричала точно так же, упав на пол и рыдая. Он держал ребенка на расстоянии от себя, рассматривая его. Это была девочка, лишенная меха, с ушами, прижатыми к голове. Они были бесполезными, эти придатки, потому что не двигались. Он представил, как трудно им было слышать.

К Стаку присоединился Мек. Младенец еще раз крикнул и замолчал, уставившись на его помощника.

— Вы нашли подходящего кандидата? — спросил Мек.

— Вот эта женщина, кормящая ребенка. Она кажется самой подходящей.

— Вы считаете, что научив людей понимать движения наших рук, вы станете лучше понимать их язык?

— Я полагаю, что так. Так как нам надо загрузить в новые компьютеры-интерпретаторы образцы речи этой планеты, мы заодно могли бы собрать информацию для расшифровки письменных знаков.

Мек молча кивнул. Особа женского пола снова привлекла внимание Стака. Она была слишком маленькой, чтобы внушить ему страх, и в этой группе она казалась ему самой разумной. Он указал на нее, и женщина съежилась у стены под его взглядом.

Ага, она поняла, что он хотел ее. Отправная точка для взаимопонимания. Да, она подходит.

— Давайте эту, Мек, — приказал он.

— А что делать с младенцем, капитан? Она ведь мать.

— Оставьте младенца с другими. Я не хочу, чтобы она отвлекалась.

Необходимо было продезинфицировать эту особь женского пола, прежде чем доставить ее на борт «Крууктана». Как такая бесшерстная тварь могла подцепить столько клещей, было выше его понимании. Для полного счастья ему не хватало только самому подцепить их.

Стак почесал у себя под мышкой и подумал, не были ли его заботы уже слишком запоздалыми. Человеческая женщина стояла перед ним. С нее сняли все тряпки, которые были на ней, и от нее исходил легкий аромат дыма. Она сильно дрожала даже в его теплой комнате и одной рукой прикрывала грудь, а другой черный мех внизу живота. Странные эти люди. Зачем же прикрывать места, где уже растет мех?

Стак сделал шаг вперед, чтобы получше рассмотреть женщину. У нее действительно была серая кожа такого же оттенка, как воздух при только занимающемся рассвете. Глаза были карие с белыми ободками. Нос явно слишком короткий, чтобы хорошо ощущать запахи. Удивительно, как люди вообще смогли выжить при совершенном отсутствии физического развития. Она, однако, обладала прекрасной черной гривой, что говорило в ее пользу.

Стак указал на стул и пролаял слово. Женщина подпрыгнула при звуке команды, но быстро села.

Хорошо! Она понимала его! Она налил воды из кувшина в стакан и протянул ей. Женщина посмотрела на него осторожно и пугливо. Было в ее взгляде что-то, от чего Стаку стало не по себе.

— Пей, — приказал он.

Женщина взяла у него стакан, но пить не стала. Стак поднес стакан к губам. Она повторила его жест, понюхав жидкость своим маленьким носом, и отпила маленький глоток. Затем жадно прильнула к стакану и осушила его до конца. Она протянула ему стакан и что-то сказала. Его ухо уловило две интонации ее высказывания.

Стак снова наполнил стакан, женщина взяла его и опять выпила содержимое, снова молчаливо уставившись на него.

Ладно, лиха беда начало. Он и не ожидал, что дело пойдет быстро. Надо было обдумать следующие шаги, зафиксировать их и передать данные технику для статистического анализа. Важно было получить доверие женщины. Стак был уверен, что она понимала знаки, начертанные в человеческом храме. Ему необходимо было время, чтобы получить положительные результаты и убедить генеральный штаб в их ценности.

Стак надеялся, что женщина не описает его стул.

Стак продвигался вперед. Женщина оказалась способной. В генеральном штабе были не в восторге от его экспериментов, но дали добро на исследования, так как у него имелись положительные результаты.

Стак рассматривал женщину, устраивавшуюся на куче одеял, которые он кинул в углу своей комнаты. Под его взглядом она заплела волосы в тонкие длинные косы, и он осознал, что ее лапы были такими же ловкими, как у любого бенара. Когти, естественно, отсутствовали, но тут надо было еще доказать, что все существа нуждались в них.

Женщина больше не прикрывалась. Ее движения были грациозными и плавными и напоминали ему об Уфан Кекта, оставшихся на Бенарусе. Это были женщины, танцевавшие для элиты. Ходили слухи, что у императора были свои фаворитки, которые содержались в его гареме и скрывались от похотливых глаз. Он понимал почему. Уфан Кекта были куртизанками- чародейками.

Перед мысленным взором Стака возникли очаровательные образы прекрасных танцовщиц. Он улыбнулся про себя, вспомнив о ночи, когда он был приглашен на одно из их представлений. Оно проходило во дворце, и он первый раз в жизни видел такое богатство и роскошь. Огромная и сверкающая великолепием резиденция императора возвышалась на Сольветской равнине. За мили были видны шпили замка и яркие цвета штандартов, развевающихся на ветру с канала.

Когда он прибыл, там уже было много бенаров, ожидающих начала вечера. Это были в большинстве своем черные и коричневые, все получившие хорошее образование и претендующие на хорошие должности в личных войсках императора. Стак постарался вспомнить свои впечатления после представления, его стремление к богатству и власти, подогреваемое близостью привилегированного класса. Император так и не появился той ночью, но это не имело значения. Стака слишком сильно захватила окружающая роскошь, и он даже не вспомнил о нем.

Бенар снова переключил внимание на женщину и нахмурился. Эта женщина водила руками как Уфан Кекта. Это беспокоило его, и он не мог объяснить почему. Надо будет проявить осторожность, сообщая сведения об интеллекте и созидательных способностях людей. Его бросало в жар от мысли, что придется приглаживать и тушевать свои открытия.

Люди становились тяжелым грузом, разрушая мечты Стака. Женщина все еще возилась со своей гривой и раскачивалась из стороны в сторону. Она уже однажды проделывала это, когда он отдыхал. В движениях угадывались страх и печаль — бенарские женщины делали так же. Эмоции успокаивали их и приносили облегчение. Он попытался успокоить женщину, тихо и нежно завывая, но это не помогло. Оставалось лишь надеяться, что ее пугает разница в их психике.

Стак поднялся со своей постели и подошел к ларцу с побрякушками. Он открыл его и покопался в колокольчиках, кольцах и прочих украшениях для гривы, остановившись на витых кольцах и медных цепях. Интересно, что будет делать с ними женщина. Отшлифованные цветные камни бросились ему в глаза. Нет, они слишком тяжелые для нее. Ей подходили более легкие предметы, с которыми она могла забавляться.

Стак нежно заворчал. Она испугалась и прекратила стонать.

Вот то, что надо! Три крошечных серебряных колокольчика. Изящные и покрытые филигранной резьбой, они подходили ей по размеру.

Он подцепил их когтями и присел с ней рядом. Женщина съежилась и спряталась в угол. Стак протянул ей украшения в открытых ладонях. Она испуганно посмотрела на него и взяла.

Стак поднялся и размял мускулы, чувствуя, как легкие мурашки бегают по коже. Он вернулся в свою постель, поправил подушки и устроился на них, наблюдая за ней.

Крошечные колокольчики зазвенели.

Утром Срил помог Пенджаб Нэнни проверить полозья саней перед дорогой. Они были грубо отесаны. Надо было знать, где были сучковатые участки. Парусные сани хранились в пиджиновых норах на случай необходимости и не отличались хорошим качеством изготовления.

При неумелом управлении можно было потерять контроль над ними при спуске с горы.

Пенджаб Нэнни с силой нажала на ручку руля, почувствовав, как парус наполнился ветром, и она затряслась по неровностям покрытой льдом поверхности. Санки катились с грохотом, и ей пришлось убрать один из парусов, чтобы снизить скорость. Тон недалеко впереди от нее пытался преодолеть ледяную зыбь. Его капюшон подпрыгивал в такт саням. Она слышала звуки приближающихся саней, в которых ехали Срил и Эмет. Возможно, они вскоре пронесутся мимо нее, не в силах справиться с управлением.

Во второй половине дня разыгралась буря. Их быстро несло, и не оставалось времени, чтобы сообразить, когда нужно поворачивать паруса. Под большой нагрузкой веревки, крепящие паруса, вытянулись и превратились в большие дуги, выгнутые по направлению ветра. Это была трудная и изматывающая работа.

Пещера Марехейна находилась прямо за узким ущельем, и при попутном ветре они должны быть там до сумерек. Они смогут спрятаться в гроте, зажечь огонь, поесть и поспать. Если, конечно, Эмет подаст руль влево.

У юноши барахлил руль. Он попытался освободить его, стараясь сохранить движение прямо вперед. Его сани подошли близко к Пенджаб Нэнни. Она рванула крепление кливера, убирая парус и пытаясь уклониться от Эмета. Срил тоже прибавлял скорость. Краем глаза она видела изгиб его полозьев. Последним ехал Тон.

Вдруг сани затормозили в глубоком снегу и круто повернули, парус отклонился вправо. Последовал глухой толчок, и ее сани на мгновение соприкоснулись с санями Срила. Он успел повернуть парус на другой галс. Как ему удалось, это Пенджаб Нэнни не знала. Она посмотрела влево. Эмет подал немного дальше от нее, подпрыгивая по хрустящему и ломающемуся под полозьями льду. Парус у него был слишком туго натянут. Его несло по ветру.

— Ослабь парус, — крикнула Пенджаб Нэнни. Вместо этого мальчишка вцепился в руль поворота. Порыв ветра унес ее слова в сторону. Тон внезапно вырвался вперед. Полозья ее саней скребли лед совсем близко за его санями. Эмет опять несся на нее. Женщина натянула парус, чувствуя, как разрываются мускулы в больном бедре. Оглянувшись назад, она увидела, что Срил убрал, наконец, большой парус. Спасибо за это Сираке Фэт. Срил теперь ехал сзади на достаточном расстоянии от нее. Если так будет продолжаться, пришельцы попадут прямо на пир, обнаружив их свежие трупы.

адресуется: Дукалу элан Воку, Советнику по науке, Генеральный штаб.

от: Стака элан Эмока, капитана Боевого Крейсера 0941.

предмет: Отчет об изучении поведения людей.

Арианна Центури боролась с Уинном Форрестом. Он снова запер ее во время сеанса связи, но она не могла вспомнить почему. Они были в том месте, где не было видимости, и сражались за превосходство. Ее охватывала власть Шэмони, и она боролась с ней, стараясь вытолкнуть его. Она сознавала, что он где-то внутри нее. Стоит ей замешкаться на секунду, и она пропадет, растворится в нем и не сможет больше сопротивляться.

— Перестань бороться со мной! — прохрипел он. — Я не сделаю тебе ничего плохого.

— Нет! Я не позволю тебе овладеть собой.

— У тебя нет выбора. Теперь ты моя. — За его словами последовала мощная волна энергии, закрутив Арианну и лишив ее сил. — Расслабься, Центури, и все пройдет.

Она ударила его, ее мысли-нашептывания ругались принуждали к сопротивлению. Уинн забирал у нее энергию, и ослабляя ее сопротивление, она становилась все слабее и уже совсем не могла думать.

Спустя мгновение все вокруг погрузилось во тьму, и вдруг Арианна увидела, что стоит на том пляже с черным песком, который ей снился. Она смутилась. Рядом стоял Уинн, обнимая ее за талию.

— Мы в Полусвете, Маленькая Птичка, — сказал он. — Ты в фазовом периоде.

— Почему именно здесь? — спросила она.

— Потому что ты так хотела. Вместо того чтобы искать новые переменные, я взял твои.

— Ты это можешь?

— Как видишь.

Арианна освободилась от его объятий и подошла к розовато- лиловому океану. Легкий, теплый ветерок пах серой. Он обдувал ее. Тишина, стоявшая на пляже, нарушалась лишь плеском волн. Не было слышно ни криков птиц, ни звуков, издаваемых рыбаками в лодках. Она медленно прошлась вокруг и увидела лишь высокие вершины скал, как это было во сне. На берегу были только скалы и лужи от приливов, через которые бежали та женщина и бенар.

Уинн шел позади.

— Это и есть то место, которое ты видела во сне?

— Да. Ты знаешь, где мы?

— Это в далеком будущем. Четыреста лет вперед.

— Такой пляж есть на Алуне?

— Да. Мы недалеко от Калнезии, на западе Лоианы. — Уинн прикоснулся к Арианне, воруя ее энергию. Она стала сопротивляться, но не хватало сил.

— Хорошо, — проворковал он. — А теперь расслабься.

Она постаралась примириться с ним, отвлекая свое внимание на пляж. У нее почти получилось, до тех пор, пока она не увидела жреца, стоящего в тени мыса.

— Он здесь, — сказала она.

— Кто?

— Тот человек из сна. Ты воссоздал его?

— Нет, я позволил пространственному потоку воссоздать мир. Я никого не вижу. Куда ты смотришь?

Человек промелькнул и исчез вместе со своим капюшоном и мечом. Арианна покачала головой.

— Это неважно. — Она посмотрела на Уинна. — Мне здесь не нравится. Давай уйдем.

— Сначала расскажи мне о своем сне.

— Нет.

— Почему?

— Это же просто сон. Это не важно.

— Ты видела, что я в смертельной опасности. По крайне мере, так сказал доктор Оска. Или моя жизнь не играет никакой роли, Маленькая Птичка? — Уинн забрал еще часть ее энергии и она обнаружила, что ищет его защиты. — Я приказываю тебе как твой господин, — прохрипел он.

— Здесь есть еще один жрец, — вяло ответила она. — Я лучше посмотрю на женщину и на бенара.

— Что происходит?

— Не обращай внимания. Это видения из-за воздействия герала.

— А почему ты так сопротивляешься? — спросил Уинн.

— Я должна. Я не могу отказаться от своей индивидуальности.

— В конце концов ты это сделаешь. Твоя душа и тело будут принадлежать мне.

— Я была права. Ты хочешь, чтобы я стала твой рабой.

Уинн засмеялся. Его действия утратили натиск, он потерял власть, которую имел над Арианной, и она вырвалась, вернув назад энергию, которую он отнял у нее. Все произошло интуитивно. У нее была лишь секунда, чтобы сообразить, что она сделала, но пространственные картины за это время успели стать плоскими, подобно испорченным голограммам, и постепенно исчезли из вида. Она снова осталась одна в том месте, где не было видимости.

У Арианны был только легкий приступ, симптомы атаки, но, слава Анье, паразиты только легко закусывали, а не пировали. Их связь была управляемой, хотя они влетели в Полусвет на гиперскорости, пререкаясь и враждуя всю дорогу.

Уинн Форрест лежал на кушетке. Арианна была рядом. Она крепко спала, утомившись после длинного сеанса, во время которого они побывали в двух разных местах Полусвета. Он быстро устал от ее рассуждений и потерял контроль над переменными. Ему бы хотелось не сражаться с ней, а сменить пейзаж ее сна на более спокойное место в прошлом.

Шквал песка обрушился на долину с востока. Его привлек шум за стеклянной дверью. Система очистки и увлажнения воздуха была включена. Песок и камни стучали по стене, которая защищала портал. Микаэл, должно быть, нажал кнопку выключателя, когда выходил. Уинн слегка поежился, прислушиваясь к шуму ударов песчинок. Женщина была теплой, а он немного замерз. Он украл немного ее тепла для себя.

Его брат находился в комнате, когда у Арианны начался приступ. Она держала в руках книгу, уставившись в нее странным взглядом, пока он разговаривал с Микаэлом. Уинн попытался взять у нее книгу, но она отказывалась отдать ее, не в силах ничего объяснить. Как хорошо ему было знакомо это чувство. Он сделал ей укол и извинился перед Микаэлом за отсутствие во время обсуждения бюджета.

Книга лежала на кушетке. Уинн протянул руку и взял ее.

«Традиции и мудрость Детей Пламени», автор Агаба Син.

Этот ублюдок! Вечно от него неприятности. Что-то в этой книге вызвало у его жены приступ. Он почувствовал ее потрясение в первые же минуты сеанса связи, и причиной его был Мешрани. В ее мозгу активировалось достаточно химических препаратов, чтобы соблазнить ДЛП на атаку. Его сердила мысль, что он не знает, каким образом Син нападает на его семью.

Арианна забормотала во сне. Уинн отложил книгу и осторожно помассировал ей бедро. Надо будет прочитать эту книгу Мешрани, но не сейчас. Сейчас он очень устал. Хорошо бы вздремнуть, и тогда снова можно будет заняться делами. Уинн Форрест закрыл глаза.

Он так крепко спал, что было почти не слышно дыхания. Неподвижный, как хорошо изваянный идол, с распущенными по плечам волосами и бородой, тесно прилегающей к подбородку. Темноволосый Адонис. Колдун.

Арианна сидела на кушетке рядом с Уинном и боялась подняться. Он так хорошо спал, что разбудить было бы жалко. Она стала рассматривать его лицо, нежно прикоснулась к ямочкам на щеках. В них притаились две тени, которые подчеркивали линию подбородка.

Во время сеанса Уинн перенес ее в сон. Это было в Полусвете, она так и думала. Нагали послала своей дочери верное видение. Вице-король был в опасности.

Арианна опустила глаза и увидела на кушетке книгу жреца, закрытую Уинном. Мысли вернулись к Шэмони-убийце из сна. Демон! Богиня предупредила меня, и я буду сражаться с тобой.

После того как Уинн рассказал ей об испытании Уунама Абелона она поняла, что видела во сне место испытания, где он должен был умереть от руки этого человека. Но почему же такой могущественный Шэмони, как ее муж, не подозревал о грозящей ему опасности? И почему она не могла заставить себя рассказать ему?

Она осторожно потянула к себе книгу, и та открылась в том месте, где была фотография жреца. Его лицо было испещрено следами от оспы, отчасти скрытыми под черными, свисающими усами. У него был свирепый вид. Крючковатый нос разделял меленькие, глубоко сидящие под низким лбом глазки. Агаба Син был уродлив.

Арианна взглянула в аннотацию. Это была псевдоантропологическая работа об одном из приграничных миров — Фиаме. Там описывались приключения Сина во время его пребывания на планете. Множество фотографий перемежали страницы книги и делали ее толще.

Почему она заказала именно эту книгу из Библиотеки Лиги? Она стала вспоминать, герал замедлял работу ее мозга. Арианна вернулась к каталогу и стала водить пальцем по колонкам названий, составленным в алфавитном порядке, пока не нашла то, что пробудило в ней интерес. В книге была глава о ДЛП.

Уинн Форрест украдкой взглянул на Арианну Центури, сидящую рядом с ним в санях. Прошла неделя со времени последнего сеанса связи, когда он заставил ее показать пейзаж из беспокоившего ее сна. Она отказывалась говорить о нем, мрачнея каждый раз, когда он спрашивал.

Арианна опять ушла в себя, по отсутствующему взгляду было видно, что мыслями она далека от Уинна. Мимо них проносилась пустыня, которую трудно было узнать. Уинн посмотрел из окна и увидел, что его сани оказались в хвосте каравана, как раз поворачивающего по дороге и тяжело подвинувшегося влево при появлении машин с его охраной. Перед машиной Уинна ехало еще три транспорта с вооруженными солдатами. Как неприятно было встретить их, стоило выехать на прогулку. Впрочем, были сообщения о том, что лагеря мешрани на северном склоне гор. Так что он не мог тут попасть в ловушку.

— Куда мы едем?

Голос Арианны прервал ход его мыслей, и Уинн переключил на нее свое внимание.

— Я ждал этого вопроса, — ответил он. — Я решил, что тебе будет интересно увидеть Меридианную Точку Шэмони.

— А что это такое?

— Это древнее священное место. Именно там Шэмони проводят некоторые ритуалы.

— Такие, как Суд Уунама Абелона?

— Да. — Уинн любовался пейзажем. Кругом вздымались бежевые дюны. Он попытался говорить, а не шептать, но Анья отнял у него голос. — Через три дня мы вернемся сюда.

— А что особенного в этой меридианной точке?

— Это водоворот, где энергия концентрируется в одной точке. Есть ритуалы, для проведения которых необходима гораздо большая энергия, чем та, которой обладают люди. Тогда нужна меридианная точка. Это сила, взятая из самой планеты. Вибрационные частоты в этом вихре гораздо сильнее. Во всех мирах, практикующих нашу веру, есть такие места.

— Я думала, что храмы Шэмони строятся в местах концентрации энергии. Наши храмы строятся именно так.

— Наши храмы — места уединения жрецов и просто молящихся людей. Меридианная точка служит местом проведения ритуалов. Мастера и Шэмони от первого до шестого уровня могут регулярно посещать его, остальные бывают здесь только по приглашению.

Они приблизились к каньону Иделли, узкому проходу, по которому транспорт мог проехать, только строго придерживаясь центра. Уинн посмотрел через прозрачный купол машины и увидел далеко впереди поднимающиеся скалистые стены. Они сливались в естественные арки, летящие и грациозные. Солнце слабо светило, дымка сгущалась в туман у вершин скал. В горах раздавалось эхо от шума моторов. Затем показался проход в стенах, каменный потолок исчез, и они оказались в широком амфитеатре в форме эллипса. У Арианны перехватило дыхание, когда они вынырнули из Иделли. Она плотно сжала губы и сильно прищурилась.

Шофер остановил машину у отметок с приветственными словами. Это были большие жертвенные камни с начертанными на них знаками Шэмони. Шофер выпрыгнул из машины и помог Арианне выйти. Ее мокасины заскрипели по гравию.

— Свяжитесь с патрулем, — приказал Уинн шоферу. — Наблюдайте за территорией и докладывайте мне, если увидите что-то необычное.

Солдат отдал честь и отбежал к другим машинам, затормозившим прямо за его спиной. Уинн взял Арианну за руку и повел в глубь Меридианной точки, удаляясь от воинов в тень.

— Это ущелье веками использовалось Шэмони Алуна, — объяснял он. — Жрецы со всего мира собираются здесь для проведения обрядов вознесения. Она занята все ночи. Храм получает доходы, взимая плату с тех, кто желает воспользоваться ею.

Арианна ничего не ответила. Она стояла и смотрела. Казалось, она что-то рассчитывала в уме, и от этого прищуренные глаза раскрылись, и осталась лишь морщинка на ее маске.

Было уже за полдень, и пустынные возвышения отбрасывали тень. Уинн посмотрел вниз на красно-коричневые переплетения, покрывавшие углубление между двумя полюсами в центре помоста. За солнечными часами был жертвенный алтарь и водосток — квадратный камень с желобом, по которому стекала кровь жертв, приносимых Шэмони Нагами. За ним были видны сложенные в углублении стены черепа и кости, останки жрецов, похороненных здесь, чтобы председательствовать на судах, и которые страшно мешали концентрироваться.

Арианна подошла прямо к алтарю, чтобы осмотреть его. Она напрягла зрение.

— Это были животные или люди? — спросила она.

— И те и другие, — ответил он.

Она резко подняла вверх голову.

— Что-нибудь подобное будет при исполнении твоего ритуала?

— Нет. Человеческие жертвы приносятся побочной сектой Шэмони. Эти люди более свирепые, чем того требуют наши убеждения. Тебя беспокоят жертвы, Маленькая Птичка?

— Да, если бы потребовалось принести в жертву тебя.

— Судом Уунама Абелона не предусматривается принесение физических жертв на этом алтаре. В истинах Полусвета и так слишком много боли. — Он положил ладонь на каменный алтарь. — Еще в одной нет необходимости.

Арианна молчала. Уинн чувствовал, что ее молчание проникает в него и превращается в нервозность, колотящуюся глубоко внутри.

Она отступила от него и подошла к высокому мавзолею из костей и нежно погладила один из черепов.

— А кочевники мешрани бывают здесь? — спросила она.

— Только если они Шэмони. Меридианная точка так пугает людей, что большинство держится от нее подальше. Кочевники относятся к этим местам с таким же уважением, как и все остальные.

— Но Агаба Син. Он Шэмони и может приходить сюда, как и ты.

— Анья! Опять Агаба Син! Почему ты о нем спрашиваешь? Какое это имеет значение?

Она пожала плечами, опустив глаза.

— Это не важно. Мне просто было интересно, может ли он безнаказанно проникнуть сюда.

— Да, Арианна. Син имеет право упражняться здесь, как любой

другой Шэмони, — проворчал Уинн.

Арианна вздрогнула, услышав в его голосе яростные нотки.

Уинн шагнул к ней, взял в свою руку ее подбородок и нежно откинул ей голову назад.

— Извини, — прошептал он. — Я суровый человек, Маленькая Птичка, тут нет никаких сомнений. Я не хотел быть резким с тобой. Твой интерес к моему миру и моей религии похвален. Дело в том, что Агабе Сину удалось украсть многое из того, что по праву принадлежит мне.

Глаза Арианны заблестели и стали похожи на священные сокровища Аньи, сверкающие в ярком солнечном свете.

— Например, Дженни, — сказала она.

адресуется: Верховному вождю Микаэлу Форресту.

oт: лорда Ефрима Центури.

дата: 169 день Лиги, Четверть Номер Три.

Сэр! Сегодня в 09:00 по времени Лиги «Рителли» овладел боевым фрегатом бенаров в секторе семь, подсекторе два. Последовала стычка, в которой мы одержали победу, выведя из строя их двигатель и разрушив системы жизнеобеспечения. В настоящее время сто десять бенаров находятся в нашем самом большом помещении в качестве военнопленных. Предлагаю устроить для них лагерь на Гехеросе. Клан Кэзари-Уми установит там аванпост и возьмет на себя осуществление этого проекта, пока не будут доставлены добровольцы из Лиги, чтобы помочь в осуществлении этой задачи.

Для ремонта и изучения технологии, применяемой бенарами, на вражеский корабль доставлены техники. Как вам уже известно, мы обратились в Администрацию вице-короля с просьбой об эскорте разбитого корабля. Члены клана Монте-негра ожидают его прибытия на аванпосту Тезериан в секторе десять.

Подробный доклад о ходе битвы будет доставлен вам вместе с копией капитанского журнала, чтобы вы могли проследить ход действий «Рителли». Просим срочно принять меры по данному вопросу.

Ей придется отправиться в Полусвет, чтобы помочь Уинну. Больше никто не мог этого сделать. Она не могла ему ничего сказать, потому что он подумал бы, что ее разум затуманен ДЛП. Может, она уже и стала ненормальной, но лорд клана должен выжить. Этому ее учили с детства.

Арианна смотрела, как Уинн ходит по кругу Мерйдианной Точки. Потом он повернулся и пошел вдоль стен, впитывая энергетические соки этого места. Он сцепил руки вместе и то поднимал их над головой, то опускал сзади на шею.

Нагали правильно направляла ее. Теперь Арианна была уверена, что все было правдой, особенно после того, как увидела это ущелье. Ее муж должен умереть во время Суда Уунама Абелона, а он этого не понимает. Безобидный ритуал станет местом его вечного успокоения. Если она примет в нем лишь поверхностное участие, появившись в ущелье и представ перед экзаменаторами, будет слишком поздно. Она не могла определить, откуда знает об этом. Но она знала. Уинн относился ко всему этому как к игре, к иллюзии, необходимой для принятия очередного сана. Это отношение приведет его к гибели.

Агаба Син был действующим лицом и должен был показаться. Ее муж не подозревает о его участии, и, возможно, это и будет являться неожиданным элементом, о котором он рассказывал ей на прошлой неделе. Попытка убедить его в опасности только поставит ее в глупое положение. В любом случае ей придется подумать о том, как проникнуть в Полусвет без помощи Уинна или судей. Только так она могла спасти его.

Микаэл вышел и вернулся с одеждой Уинна, которая была предназначена для ритуала. Одежда состояла из плотно облегающих брюк, сшитых из мягкой кожи гоннатейла, подобранных в тон мокасин и кожаных браслетов, застегиваемых на запястьях рук застежками из кованного золота. Высокий колпак увенчивался длинными перьями, опускавшимися сзади в виде шлейфа. Этот наряд заставит Арианну вспомнить их свадьбу. Зная Микаэла, можно было предположить, что все так и было задумано.

Уинн смотрел на себя в зеркало, рука его потянулась к гераловой ампуле, висящей на шее. Она была теплой на его обнаженной груди. Сегодня ночью состоится испытание Уунама Абелона, и Арианна весь день только об этом и думала. Ее, казалось, ничто не могло отвлечь. Он сказал ей, что скиммер прибудет в третьем часу вечера, чтобы увезти ее в Меридианную Точку. Она рассеянно кивнула, а он задумался, не слишком ли недооценил роль, которую ей придется исполнить. Если она не появится, он не получит седьмую степень. Это, конечно, было не очень важно. Просто ему оказывалось бы больше уважения и почтения в храме. Легкий стук в дверь спальни заставил Уинна вздрогнуть. Возьми себя в руки!

— Войдите, — приказал он.

Дверь потихоньку открылась, и в нее проскользнула Арианна. Ее глаза были того же янтарного цвета, что и его костюм. Интересно, это тоже были штучки Микаэла?

— У тебя есть несколько минут перед отъездом? — спросила она.

— Для тебя всегда, — ответил он, приглашая ее присесть на кровать.

Она села, и он устроился рядом. Арианна смотрела на свои руки, и он увидел, что она крутит в пальцах медальон.

— Я хочу дать тебе кое-что перед испытанием, — сказала она. — Если, конечно, это позволяется.

Женщина с улыбкой протянула ему медальон на цепочке. Он был золотой, сверкающий и по форме напоминал монетку с выдолбленным внутри кругом.

— Это символ Нагали. Он представляет Ночной Ветер, и его энергия защитит тебя. Мне подарили его во время ритуала вступления в Дочери. Он хорошо служил мне в прошлом, и я подумала, что тебе, может быть, захочется надеть его сегодня вечером. Если с тобой что-нибудь случится, он будет указывать на то, что ты являешься одним из детей Нагали, и она придет тебе на помощь.

Уинн взял медальон из ее пальцев и почувствовал их холод. Анья, она все время преподносила ему сюрпризы и была совершенно непредсказуемой.

— Спасибо, — сказал он хрипло. — Я тебе обязательно его верну потом.

— Я напомню тебе, — ответила она.

Она улыбнулась ему одними глазами.

Уинн смотрел на Арианну, взгляд его упал на ее губы. Он поцеловал ее.

Ночь стояла ясная, в высоком небе две луны светили так ярко, что при желании можно было бы читать. Кольца планет разбрасывали вокруг себя яркие брызги.

Арианна Центури оторвала взгляд от неба, задернула бледно- желтые шторы и присела на стул перед зеркалом своей спальни. Уинн Форрест рано отправился на испытание. Сейчас он должен подъезжать к Меридианной Точке. Весь день она размышляла о том, как лучше сказать ему об опасности, но так и не нашла нужных слов. Она позволила ему уехать, так и не предупредив его. Ушел, не оглянувшись, уверенный, что она поедет за ним в следующем скиммере. Чувство вины заглушали мысли- нашептывания, голос паразитов одерживал победу. Даже если она неправильно поняла сон, все равно она должна быть там, на этом черном песке пляжа, готовая помочь ему.

Уинн сказал ей, что Охотники верили в прямую справедливость. На всякое действие существует противодействие. Случайные эффекты имели свои пределы. Правонарушения переходили из одной жизни в другую, возникая тем или иным образом между виновником и жертвой до тех пор, пока они не разрывали цепь случайностей, уравновешивая долги. Уинн говорил, что она искала возмездия в этой жизни. Он решил исправиться и разорвать узы недоверия и антипатии между ними, научив ее жить с ДЛП. Это было благородно с его стороны и являлось заслугой в глазах Аньи, но он ошибался в своих расчетах. Когда Уинн был Джоном Форрестом, ему не удалось спасти Тиру Визолелу от плохого конца. Чувства Арианны во время свадебной церемонии граничили с ненавистью к этому человеку. Чтобы вырваться из этого круга, она должна тоже победить в себе мстительные чувства и спасти жизнь своего мужа.

Арианна вздохнула, размышляя над этим. Спустя некоторое время после появления в доме Уинна Форреста она начала понимать, что его религия не беспочвенна. Еще несколько дней тому назад она говорила, что все это кажется странным, но чем чаще она видела сон, тем больше смысла находила в идеях Шэмони. Возможно, Анья и Нагали были союзниками.

Было не совсем ясно, как ей удастся спасти Уинна и проникнуть в Полусвет без помощи связи. Сильная доза гералотамина, концентрация и настойчивое стремление попасть туда — вот и все, что имелось у нее в распоряжении. Оставалось надеяться, что этого окажется достаточно, чтобы попасть в энергетический канал между измерениями.

На туалетном столике стояла толстая белая свеча. Она сняла воск с фитиля и подожгла его. От свечи исходил аромат снежных лепестков.

Арианна открыла разрисованные керамические горшочки, которые украшали ее стол. Горшочки были привезены с Корсикаты. Она хранила в них свою коллекцию красителей, которые наносились для защиты в бою и использовались исключительно воинами Ночного Ветра. Они наносились на тело, чтобы ясно провозглашать имя Нагали и силу Дочери. Это и был весь ее наряд, да еще черный кожаный пояс, к которому пристегивалась кобура. Арианна взяла кисточку из шелковистой щетины и начала наносить краску на грудь, наклонив зеркало так, чтобы лучше видеть свое изображение. Линии протянулись вниз через грудь, она сменила цвет охры на голубой. Уверенными движениями Арианна рисовала точки и круги, изображающие щит, на своем туловище. Считалось, что этот рисунок придает силы и защищает.

Дочь учили полагаться на себя во время битвы. Подготовиться и усилить себя магией Нагали было важным шагом к выживанию, но, кроме того, требовалось проявлять сообразительность и гибкость во время битвы, что являлось залогом успеха. Богиня будет сражаться не за тебя, а рядом с тобой.

Так как не приходилось рассчитывать на помощь Уинна, чтобы попасть в воды реки Нал, она была вынуждена приспособить учение Ветра к религии Шэмони. Когда она сегодня думала об этом, ей вспомнилась старая Линья. Мать-жрица народа Чави знала путь. Линья взяла ее под свое крылышко, когда Арианна появилась в их мире на Нижней Расщелине Корсикаты Андоли. Мудрость богини в отношении астральных прогулок была весьма туманной, и учение Линьи было единственным, на которое Арианна могла опереться, чтобы покинуть материальный мир. Эту информацию она собирала для своей антропологической диссертации, никогда не применяла ее на практике и не была уверена, что она сработает. Но это был ее единственный шанс. В хрониках Нагали не было никаких указаний, как попасть в другое измерение.

Насколько она понимала, ее способность находиться между призрачными обитателями мира теней Бруггена обеспечит ей доступ. Линья часто рассказывала об этом месте. Возможно, это был мир из Полусвета.

Еще мазок, и щит будет готов. Затем лицо, руки и ноги. Арианна быстрее задвигала рукой, часто опуская кисточку в горшки с краской.

Одно было ясно. Она не могла открыто убить Агабу Сина. Этого она не должна была делать. Это было против всех клановых правил, так как акт агрессии повредил бы Уинну. Будучи лордом Клана, он должен был решать судьбу угрожавшего ему человека. Нет, она должна была захватить Агабу Сина и привести его к своему мужу, Шэмони перед Шэмони, и позволить Уинну решить, что делать с агрессором.

По ущелью Иделли гулял ветер, играя с пламенем факелов и поднимая вверх песок. В нем был зимний холод. Неприятный ветер, дующий песком в лицо.

Уинн делил ковер Наханджи с четырьмя Шэмони. Он смотрел, как песок перекатывается по площадке для церемоний и недоумевал, почему эти люди решили проводить испытание так далеко от Центра Меридианной Точки. Она находились ближе к восточному краю ущелья, Уинн стоял спиной к стене. Никто не обращался за разъяснениями и никто не давал их. Он не знал этих жрецов. Все они были с другой части Алуна и подобраны так, чтобы провести испытание непредвзято. Он уже принимал участие в таких испытаниях, но все же был рад, что сзади защищен стеной. Он уловил запах дерева Акер, и факелы уже догорали.

Уинн видел, как жрец, стоявший к нему ближе всех, готовил гераловую микстуру. Тройная порция, вылитая из резного хрустального флакона в простую деревянную кружку подслащенная сиропом. Держа ее в вытянутых руках, жрец начали молиться Анье. Уинн склонил голову, но молился с открытыми глазами.

Шэмони, судя по всему, прибывший с юга, пел с сильным акцентом. Закончив молитву, он глотнул из чаши и передал ее жрецу напротив. Все выпили по очереди, и наконец последний глоток выпил Уинн. Вкус был горько-сладким, Уинну достался густой осадок на дне, он был крепче остальной части смеси. Не успел он поставить кружку, как почувствовал действие герала.

Жрец с южным акцентом продолжал медитировать, остальные присоединились к его пению, призывавшему власть Меридианной Точки.

Пламя факелов поплыло перед глазами, и Уинн Форрест нырнул в реку Нал.

Арианна шарила в тростниковой корзинке, где ее муж хранил герал. Корзинка стояла на столике в его спальне, до краев наполненная маленькими золотыми ампулами-слэпперами. Они были гладкими и холодными, несмотря на тепло спальни. Она спрятала в руке две ампулы и обернулась, чтобы рассмотреть сокровища, грудами лежавшие в углах комнаты и около стеклянной двери. Его убежище было хранилищем предметов культа. Уинн говорил ей, что он потратил годы на сбор коллекции античных поющих сосудов и барабанов для медитации. Ярко раскрашенные подушки и шерстяные одеяла, лежавшие между остатками древней культуры, придавали артистичный оттенок предметам коллекции.

Совсем не повредит взять на время несколько вещей, чтобы окружить себя ими, когда она будет искать пляж Полусвета. Даже Нагали не осудит за такую идею.

В конце концов, раз она рискнула посетить царство Шэмони, то должна использовать религиозные объекты, принадлежащие Охотникам. Арианна подошла к стене и остановила свой выбор на посохе. Он был тяжелый, сделанный из длинного куска дерева и покрыт резьбой, описывающей легенды, которых она не знала. Она взгромоздила посох на плечо, с трудом удерживая гераловые ампулы и заодно прихватив храмовый колокольчик.

Арианна положила взятые предметы на кушетку расположилась среди них. Она прервала свои приготовления, и чтобы зажечь еще несколько свечей, поставив их в ряд на полке, находящейся над глубоким мягким креслом. Пламя отодвинуло назад тени в зашторенной комнате. Взяв обе гераловые ампулы, она приставила их к своему бедру, но возникшее чувство неуверенности заставило ее усомниться в своих действиях. Заколебавшись, она начала проверять содержимое своих сумок, пристегнутых к ее поясному ремню. Удостоверившись, что у нее есть все необходимое, чтобы защитить Уинна Форреста от Шэмони- убийцы, Арианна прижала шприц-ампулы к ноге.

Герал подействовал мгновенно. Все слилось перед ее глазами. Она изо всех сил пыталась сохранить сознание и отдавать себе отчет в происходящем. Поэтому она начала глубоко дышать. Арианна молилась о помощи вслух, чтобы услышали и Нагали и Анья. Кровь бурно побежала по венам, дыхание ускорилось вдвое. Внезапно голова стала легкой, и она поплыла, все вокруг закружилось. Ей пришлось крепко зажмурить глаза из-за этого кружения и ухватиться за посох, который лежал рядом с ней.

Через несколько минут чувство тошноты прошло, и она открыла глаза. Кругом было сумрачно. Унесенная с постели вице-короля в Арчер Холле и по собственной воле попавшая на орбиту, Арианна приземлилась в каком-то месте. Воздух там был плотным на ощупь, с примесью белого тумана. Этого было достаточно, чтобы ее глаза раскрылись. Это, наверное, Брагген из старинных учений Линьи. Считалось, что он находится в сером пространстве между мирами. Значит, она попала в трещину между пространствами не через реку Нал, а через другие ворота.

Предчувствия охватили Арианну, и, вглядываясь в сумрак, она подумала, не повернуть ли назад. И все же она постаралась подавить трусливые мысли и шагнула вперед. Мысли- нашептывания бормотали в голове, и впервые она обрадовалась этому единственному в царящей вокруг тишине шуму. Получалось, что она не совсем одинока в своем приключении.

Ее тело вошло в атмосферу и как будто шло через невидимую воду. Земли под ногами не было, но она чувствовала плотную среду, и массу, и притяжение. Это, конечно, сбивало с толку. Почему об этом месте ничего не упоминалось в хрониках Нагали? Чави знали, что это место действительно существует, и ей удалось найти его с помощью небольшой концентрации. Ветер Нагали не дул в Браггене, не было его и в Полусвете.

Голоса прорывались сквозь туманный воздух. Сначала они доносились издалека, потом зазвучали совсем близко и громко звенели в ушах, но не было того, кто их произносил. Голос стал опять удаляться, и Арианна рванулась в его сторону.

Дочь уходила все дальше в Брагтен, осторожно ступая вперед.

— Меня кто-нибудь слышит? — позвала она. — путешественница, и я потеряла дорогу. Мне надо узнать куда идти. Я Слышит ли меня кто-нибудь?

Никакого ответа. Арианна вдруг почувствовала паническое биение сердца прямо под своим военным нарядом. Опять подкатила тошнота. Она должна найти Уинна Форреста.

— Эй!

— Эй! — Ответ заставил ее подпрыгнуть. Никого не было.

— Покажитесь, — попросила она.

Арианна всмотрелась в туман перед собой и увидела, что белый туман немного сгустился и перед ней появились очертания женщины кэзари. Она была в радужной юбке и под вуалью. Арианна узнала Мирел Центури. Она выглядела точно так же, как в сценах на свадебной церемонии.

Потрясенная увиденным, Арианна на мгновение прекратила концентрироваться, и образ Мирел стал меркнуть, колебаться и почти исчез. Арианна сконцентрировалась на лице женщины, подавив чувство удивления.

— Что вы делаете здесь? — выдавила она.

Мирел улыбнулась.

— Что за вопрос. Я живу здесь, конечно же. Ты пришла, потому что ищешь дорогу в Полусвет, и времени у тебя немного. Твои вопросы только затянут путешествие.

Уинн. Обо всем этом можно будет поразмыслить потом, Центури. Это привидение право.

— Не могли бы вы показать мне дверь в Полусвет? — попросила она.

— Конечно. Все измерения связаны между собой и все измерения являются одним целым. Выбирай любую точку и отправляйся в путь.

Губы Арианны расстроено опустились.

— Это мне ни о чем не говорит, кэ-зари. Где точки, о которых ты говоришь?

— Так как сферы миров разделяют общее существование в пространственновременном континууме, то точки существуют во всех пространствах. Место, на котором ты стоишь, так же подходит, как и любое другое, чтобы войти в Полусвет.

— Я не понимаю.

— Это потому, что ты мыслишь линейно. Бесконечность не тянется по прямой линии, Арианна Центури. Это любая точка.

— Как то, что я узнала, поможет мне попасть в Полусвет в то время, где находится Уинн Форрест? — спросила Арианна.

— С помощью концентрации, конечно. Как же еще? — Мирел сделала шаг по направлению к Арианне и вместе с ней приблизился аромат роз. — Тебе, действительно, не надо идти по стране Брагген. У тебя сильная воля, а это все, что требуется. Просто представь то место, куда хочешь попасть, и ты окажешься там.

Все это звучало довольно странно. Все, что ей оставалось, это приготовиться и сконцентрироваться, мысленно представив, где сейчас может быть лорд клана. Уинн говорил, что это будет пляж в Кал-незии, далекое будущее. Она возьмет это за отправную точку. Арианна посмотрела вниз, туда, где не было никакой почвы, и представила, что вход в Полусвет был у нее под ногами. Когда она стала настраивать свое зрение, неожиданная мысль прервала ее. Она взглянула на Мирел.

— Джон Форрест… убил вас? — спросила она.

Привидение отрицательно покачало головой.

— Нет. Виновницей моей смерти являюсь я сама. Я добавила медленно действующий яд, но плохо рассчитала дозу. То, что должно было тянуться несколько дней, произошло за несколько часов.

Арианна не нашлась, что ответить, и только моргнула.

— А теперь иди, — велела Мирел. — Ты опаздываешь. Испытание Уунама Абелона началось.

Перед пурпурным океаном раскинулся пляж из черного песка. Кругом возвышались мысы, отвесные и прямые, точно как те, что он видел, когда украл у Арианны мысленные образы во время сеанса связи.

Уинн Форрест постарался не сопротивляться экзаменаторам. На одной из скал были прикреплены болтами цепи и кандалы. Жрецы молча поставили его против стены, приковав за руки и за ноги. Отступив, они оценивающе окинули взглядом свою работу. Южанин что-то пробормотал, но его слова унес в сторону ветер, гуляющий по пляжу. Один за другим они исчезли за скалистой аркой у самой воды.

Уинн извивался, стараясь освободиться от кандалов, беспокойство по поводу испытания нарастало в нем с каждойи ударяющейся о берег волной. Его привели сюда, и он шел по собственному желанию… проклятый дурак, позволил заковать себя так, что нельзя было пошевелиться.

Однако где же Арианна? Неужели опять остается пассивной в своих видениях и побоится обидеть его своим вмешательством? Он ждал, что она появится в Меридианной Точке, как обещала, попросит суд о помощи и потребует, чтобы ее немедленно послали в Полусвет освободить ее спутника.

К беспокойству Уинна прибавилось раздражение и злость. Не упрощал ли он? Ему были знакомы истории о великом родстве Шэмони-Монтори, полные приключений в разных измерениях. Но Арианна была Дочерью Нагали. Нельзя было требовать, чтобы она действовала, как человек из мира Охотников. В конце концов, ее вера в Нагали могла оказаться сильнее любого самого сильного чувства по отношению к Уинну.

Вдруг он увидел, что кто-то приближается к нему со стороны валунов. Это явно был мужчина, одетый в плащ с капюшоном. Он шел энергичной походкой и нес в руках кривую саблю. Подойдя поближе, он остановился и молча окинул сцену оценивающим взглядом.

Уинн рванулся, пытаясь освободиться от оков, но тщетно. Его энергия подвела, превратившись в беспомощность.

— Покажись, черт возьми! — проревел он.

Человек начертил краем сабли линию и, воткнув ее обеими руками в песок, откинул капюшон.

Агаба Син.

Арианна тяжело приземлилась на черном песке пляжа. Она встала на ноги, размотала тонкую проволочную удавку, прикрепленную к поясу, и свободно обмотала ее вокруг руки. Движением руки она могла привести ее в действие. Кинув быстрый взгляд вправо, увидела скользкий склон скалы и через мгновение уже забиралась на утес.

Она нашла нужный ей мир Полусвета, спасибо Нагали. Остается молиться, чтобы она не опоздала спасти Уинна.

Острые камни и осколки ракушек впивались ей в ноги. Жаркий ветер проносился по пляжу, взметая вихри песка. Тяжелый воздух пах дымом и серой, обжигал ей ноздри и обволакивал кожу, как кисель. Вынув из ножен нож и, таким образом, вооружившись, Арианна взбиралась на вершину самого высокого утеса, осторожно укрываясь за камнями.

Все было, как во сне, до малейшей детали. Уинн Форрест был прикован к стене утеса, и убийца со своей смертоносной саблей плясал вокруг него.

Слишком поздно. Слишком поздно.

Мысли-нашептывания мешали Арианне сосредоточиться и врывались острые, как меч. Они отнимали у нее решительность и заставляли колебаться. Осмелится ли она вмешаться? Она зашла уже далеко, но все еще не была уверена, является ли это игрой Шэмони или происходит всерьез. Мысли ее рассеялись, но наблюдая за Агабой Сйном, она увидела, как он медленно приближается и нацеливает свою саблю на Уинна. Арианна взобралась на кучу щебня и стала осторожно и по возможности бесшумно спускаться вниз. Острые, как нож, камни, резали ноги, но она не обращала внимания, на порезы и царапины.

Убийца замахнулся мечом.

Порывшись в одном из карманов своего пояса, Арианна вытащила два маленьких коричневых шарика — изобретение ее брата, вещь, в которой она нуждалась для битвы лицом к лицу. Она выбежала на открытое пространство, оказавшись совсем недалеко от Сина. Он не слышал ее шагов, так сильно был увлечен, говоря колкости Уинну. Лезвие сабли сделало небольшое движение, и ее муж изо всех сил прижался к скале, но утес держал его крепко, не давая пошевелиться.

Слишком поздно. Слишком поздно.

— Син!

Человек резко развернулся и в течение короткого времени оставался неподвижным, пораженный этим вторжением. Арианна сжала один из шариков между пальцами и бросила перед собой. Шарик ожил, скорлупа раскололась, и из него с шипением пошел дым. Стена дыма быстро росла, давая ей время броситься к Сину бегом по пляжу, минуя скалы. Ветер унес ее защиту, и человек оказался перед ней лицом к лицу.

В этой проклятой сабле много свинца! Он рассекал ею воздух, делая ненужные движения. Тренер, обучавший Арианну, прекратил бы это кручение и верчение, ударив его по голове. Методы его обороны не выдерживали критики.

Арианна медленно шла по кругу, заманивая его на открытое место, подальше от Уинна.

— Кто ты? — спросил Мешрани.

— Я? — переспросила она. — Я — Монтори Уинна Форреста. — Женщина опять кинула шарик, создав новую пелену дыма.

Это не позволяло ей видеть, что делает мужчина, но, судя по всему, он должен был сделать шаг по направлению к пленнику. Ей надо было отклонить его удар. Арианна бросилась на землю и покатилась прямо к ногам Уинна, вскочила на ноги и выставила свое лезвие вперед. Она сжала его обеими руками, чтобы атаковать с достаточной силой.

Она успела вовремя. Агаба Син тоже приблизился, держа меч наготове, но поскользнулся и оказался слишком близко от нее. Арианна ударила его в грудь и попала, но ее удар только порвал капюшон. Он слегка отступил и посмотрел на разорванную одежду. Взгляд его был диким, и он тяжело дышал.

— Кто ты? — прогремел его голос.

Арианна ничего не ответила.

Син сделал выпад, она быстро уклонилась, бросившись на землю и схватив его за ногу. Этого было достаточно, чтобы он потерял равновесие. Убийца полетел вперед, но тут же поднялся, поспешно отбегая в сторону и приседая. Выражение лица его было злобным.

Урод.

Уинн зарычал, дергаясь в своих цепях. Син снова нападал на нее, целясь в бедро. Она попыталась ускользнуть, но он задел ее ногу, и по колену полилась кровь.

Арианна притаилась, глубоко поставив ногу в песок. Она ухватилась за кристалл, прикрепленный к ее свободно свисающему поясу. Талисман Нагали, необыкновенно прозрачный и чистый, он обладал способностью отнимать энергию у врага и запирать ее в стеклянном мире с зеркальными границами. Чтобы освободиться, надо было произнести имя Нагали, но Шэмони не знал секрета. Она сжала камень между зубами.

Ну же, Центури.

Арианна с силой ударила ножом, вынуждая человека парировать удар. Его меч отлетел влево, и он споткнулся. Он барахтался в песке и подвернул ногу, когда пытался снова встать.

Центури движением руки вытащила жгут. Упершись коленом ему в грудь и навалившись на него с достаточной силой, она обмотала удавку вокруг шеи убийцы.

Син захрипел и выронил саблю, пытаясь скинуть ее. Все было бесполезно, Арианна налегла на него и стянула удавку. Он начал задыхаться. Тогда она взяла кристалл свободной рукой и приложила его к середине лба человека.

Искры и горячий ветер! Син испарился во вспышке. Унесенный волшебной силой камня, он попал в ловушку Нагали.

Арианна тяжело дышала. Она вдруг поняла, что сделала. Кристалл нагревался, и жар от него нагревал руку. Она прицепила камень к ремню и отдышалась, глядя на пляж.

Тут она увидела конец сна. Оцепенев, она наблюдала сцену, когда старая женщина мечется под каменными арками, и ее преследует огромный бенар с черной шерстью. Они проследовали вниз по пляжу и исчезли из поля зрения.

Арианна посмотрела вверх, ища глазами мужа, но увидела лишь обрывки цепей и кандалов, одиноко свисающих со скалы.

Его не было.

Уинн вернулся в физический мир в мгновение ока. Экзаменаторы Шэмони, все еще сидевшие на ковре, уставились на него. Он тоже смотрел на них молча, и в нем нарастал гнев. Его начинало трясти. Это вселяло страх в пробудившихся жрецов. Он свистнул, призывая воинов, стоявших на страже у входа в Меридианную Точку. Они поспешили к нему с оружием в руках. Жрецы напряглись.

— Что это было за испытание? — требовательно спросил Уинн.

— Оно прошло не так, как намечалось, — ответил южанин на плохом трансланге. — Испытание было нацелено на то, чтобы посмотреть, сможет ли ваша спутница войти в Полусвет и освободить вас от оков. А поскольку Арианна Центури является Дочерью Нагали, ей было важно продемонстрировать свое желание помочь вам. В этом случае испытание должно было потребовать смелости и верности. Благодаря усилиям вашей Монтори вы получаете седьмую степень.

— Где она?

— Ее нет здесь. Ваша спутница проникла в Полусвет сама, из какого-то другого места. Она не появлялась в Меридианной Точке.

— Вы сказали, что Арианна должна была только освободить меня. Что случилось? Она по-настоящему сражалась из-за меня.

Южанин вздохнул, возведя руки к небу.

— Переменные были на своих местах. Агаба Син вмешался в мою перспективу. Он сильный Шэмони и победил меня. Я не в силах был остановить эпизод. Вам действительно повезло, что Арианна Центури расстроила его планы.

Уинн долго смотрел на жреца.

— Тогда это заговор против меня. Говори правду, Шэмони, ты должен мне все объяснить. Это братство желает мне смерти?

Арианна сидела на кушетке, когда Уинн вернулся домой с испытания, совершенно обнаженная. Тело ее было покрыто лишь символами, да кожаный пояс висел на талии. Она прихрамывала и все еще не пришла в себя. Сначала Уинн испугался, но, подойдя поближе, понял, что она все еще путешествует в Полусвете.

Уинн снял Арианну с кушетки, отнес в свою комнату и уложил на кучу мягких мехов. Он сидел на краю кровати и нежно гладил ее, водя рукой по тоненькой талии, пытаясь разбудить ее.

Она почти ничего не весила. Как может такая кроха быть такой сильной? У Сина не было шансов справиться с ее проворством. Его оружие и сила Шэмони были ничто по сравнению с ловкостью и магией Дочери.

Уинн вздохнул. Его подруга не просыпалась. Надо потерпеть. Скоро Арианна снова будет с ним.

Он встал и подошел к ящику шкафа, где хранилась шаль для молитв. Она набросил ее на плечи и подошел к окну, чтобы охладить лицо под зимним ветерком. Уинн задержался там, глядя на две луны, которые исчезали за чистым горизонтом, чтобы уступить свое место восходящему солнцу.

Мысли о покушении на него, совершенном Агабой Сином, не давали ему покоя все время, пока он ехал в Арчер Холл. Мешрани мог играть в эту игру один, рассердившись на Арианну за то, что та убила Обаэла, но, хотя люди этого племени были мстительными, они вряд ли пошли бы на такие усилия без будущего вознаграждения. Нет, у Агабы Сина был союзник, которому смерть короля была так необходима, что он пошел на убийство. Экзаменаторы несколько раз повторили то, что сказали сразу. Это не был заговор братства.

Женщина провела их обоих, посмеявшись над убийцей и быстро покончив с ним с помощью какого-то кристалла. Она крепко сжимала камень в руке, когда он нашел ее на кушетке. Когда он вынул камень из ее руки, тот был страшно горячим. Агаба Син точно был пленником Центури.

Уинн почувствовал, что его желудок сжимается, когда вспомнил сцену из Полусвета. Он видел, как Арианна тяжело дышала после сражения. Грудь ее поднималась, волосы растрепались на ветру, и кровь бежала по ноге, стирая боевую раскраску. Ее победа сделала легким конец испытания, и в тот момент, когда экзаменаторы забирали его, он увидел, что Арианна смотрит на пляж широко открытыми от ужаса глазами. Но с того места, где он был прикован, ему не было видно, что заставило ее оцепенеть. Она так и не услышала его крик, зовущий ее.

Уинн выглядывал из окна, опершись скрещенными в коленях ногами о раму. На нем была длинная светло-зеленая шаль, вышитая бисером и блестящими нитками. Она треугольником опускалась вниз к его коленям. Его темные волосы тоже свободно ниспадали на шаль и гармонировали с ней. Ее муж был жив.

Арианна Центури смотрела на Уинна с кровати. Он был жив, но даже на расстоянии она хорошо чувствовала его волнение, лежа в кровати и опершись на подушки в своем меховом гнезде. Она забеспокоилась. Не сильно ли она нарушила правила, не появившись в Меридианной Точке? Правильно ли она вела себя при спасении?

У нее вырвался вздох, и звук его оторвал Уинна от окна. Его взгляд был строгим, но тут же лицо его прояснилось, и он улыбнулся. Он пересек комнату в три больших шага, сел рядом с ней на кровать и взял ее руку в свои. Арианна молча ответила сильным пожатием.

— Маленькая Птичка, — хрипло сказал Уинн.

— Твое испытание. Я все испортила?

— Наоборот. Все прошло успешно. Ты спасла мне жизнь и являешься, возможно, единственной настоящей Монтори за последнее тысячелетие. Тебе досталось. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, и рада снова оказаться дома.

— Ты, должно быть, хочешь пить. Ты долго отсутствовала. — Уинн протянул ей стакан с водой, но когда она взяла его, его пальцы продолжали оставаться на стакане и нежно гладили ее, пока она пила.

— Я никогда не видел, чтобы сражались так храбро, — прошептал Уинн.

— Это была борьба за твою жизнь.

— Я не знал, что ты так беспокоишься за мою жизнь.

Арианна пила воду и не ответила, так как его пальцы отвлекали ее внимание. Она вернула ему стакан, и он поставил его на столик.

Он продолжал гладить ее лицо, движения были легкими как перышко. Уинн наклонился, нежно поцеловав ее, и Арианна вдруг поняла, как ей не хватало утешения и настоящей дружбы. Так много всего произошло за такое короткое время. С тех пор как умер Кев, она никому не дарила своего доверия. Теперь ей хотелось чувствовать себя в безопасности в руках друга, вдалеке ото всех бед и забот.

Женщина ответила на поцелуй и услышала, как Уинн застонал. Его дыхание стало тяжелым. Это означало конец нежным прикосновениям, губы его становились все более требовательными, а ртом он стер линии, нарисованные на ее лице.

— Ты соблазнительница, Маленькая Птичка, — прошептал он ей на ухо. — Ты победила меня своими чарами.

Губы Уинна снова на ее губах, и она не успела ничего ответить, как его рука оказалась у нее сзади на шее. Он обнял ее, и, нажав ей на позвоночник, Шэмони увлек их обоих в Полусвет.

Уинн Форрест ощутил вес болтающегося на поясе Арианны кристалла. Агаба Син попался, как того и хотел Уинн, и это ее заслуга. Мысли его перешли на Арианну. Он размышлял, какой яростной она была во время испытания и какой нежной и нуждающейся в ласке, когда они занимались любовью. Теперь они были связаны духом и телом — невероятный дар Аньи. Какое удовольствие быть с ней; никогда раньше не было ничего подобного. Энергия была такой чистой, что его даже сейчас покачивало.

Он посмотрел на пустой камин, внезапно почувствовав холод. Но не хотелось тратить энергию на разведение огня. Тогда у него ушли бы на это все ее остатки. Солнце взошло, он сидел и, пока женщина спала, рассчитывал свои действия и разрабатывал стратегию мести и наказания.

Стук в дверь прервал ход его мыслей.

— Войдите, — позвал он.

В комнату вошел Микаэл в черном одеянии клана Форрест. Оно было открытым в вороте и обнажало грудь. Волосы растрепаны, лицо небритое. Он был на очередном приеме, потом проработал всю ночь.

— Почему ты не связался со мной после возвращения? — спросил брат. Голос его прозвучал медленно и утомленно. — Мне было интересно узнать результат.

— Я был со своей подругой, брат. Она завладела моим вниманием прошлым вечером.

Микаэл сел на диван с ним рядом.

— У нее опять был приступ?

— Нет, — голос Уинна сел от переживаний и был еле слышен. — Она спасла мне жизнь, на меня покушался Агаба Син. — Уинн протянул Микаэлу кристалл, чтобы тот посмотрел. — Она заманила сюда этого ублюдка после кровавого сражения.

Он вспомнил, как Арианна поймала Мешрани в ловушку, связала, как поросенка, и, кроме всего прочего, нанесла главное оскорбление, передав его лорду клана.

Его прервал голос брата:

— Син был в Меридианной Точке? Почему ты не вызвал охрану?

— Ты не понимаешь, брат. Он не появлялся в Меридианной Точке. Он атаковал меня из какого-то отдаленного места, связав своей властью судей и изменив пространственные переменные во время испытания. Храмовые жрецы ничего не могли поделать, я попал в ловушку. Но Арианне удалось попасть в Полусвет самой и спасти меня.

Микаэл нахмурился.

— Как она это сделала?

— Не знаю, но теперь у меня есть энергетический партнер в полном смысле этого слова. — Уинн помолчал, поиграв кристаллом. Он был горячим. — У Арианны, должно быть, дар ясновидения. Ей снился сон обо мне, а я решил, что это действие герала.

— Мешрани действовал один?

— Не похоже. Моя смерть не приносила ему больших доходов, если не считать морального удовлетворения доставить меня Анье. Все равно оставался ты, значит, ничего не менялось.

— Тогда заговор? Кто-нибудь из братства?

— Может быть. Судьи клянутся, что не имеют к этому никакого отношения. Но кто знает? Предложи кому-нибудь деньги или власть, и честность Шэмони отступит в сторону.

Он вздрогнул. Если это Шэмони, он может сделать другую попытку, когда Уинн меньше всего этого будет ожидать.

— Здесь у нас могут появиться неприятности. А как насчет антивоенных настроений в некоторых домах? Твоя жена ничего не знает?

— Арианна? Нет. Она видит куски и фрагменты, даже когда действует ради меня, но она сама не может даже разместить игроков.

Как напряженно Арианна вглядывалась в пустынный пляж Полусвета и как застыл ее взгляд. Уинн потер выступившую на руках гусиную кожу. Что же еще она увидела? Получить от нее информацию было труднее, чем ее саму, и, боясь разрушить возникшее между ними чувство доверия, он заменил разговоры ласками и поцелуями.

Микаэл взглянул на камень.

— Я совершенно не понимаю эту засаду в Полусвете, но полагаю, что тебе все понятно. Как ты будешь содержать Агабу Сина?

— Вернусь в Полусвет и выпущу его. Он расскажет сценарий, можешь мне поверить.

— А что ты сделаешь с ним после того, как узнаешь все?

Уинн Форрест покосился на холодный камин.

— Убью его, — сказал он. — Или нет.

— Когда ты отправишься в Полусвет и сделаешь это?

— Через некоторое время. Ты присмотришь за Арианной, если она проснется? Меня нельзя будет беспокоить, и в то же время мне не хочется оставлять ее одну после всего, что ей пришлось испытать.

— Она больна?

— Нет, но она может захотеть поговорить. Арианна потихоньку раскрывается. Я хочу, чтобы ей было у нас хорошо и чтобы она доверяла нам. Понимаешь?

— Конечно, — Микаэл улыбнулся. — Жизнь налаживается у вас двоих?

Уинн ответил с улыбкой:

— Она просто замечательная.

Микаэл отошел к камину.

— Ты не возражаешь, если я разведу огонь? Здесь холоднее, чем на улице.

Уинн кивнул. Он потянулся и зевнул, глядя, как его брат укладывает дрова в камине. Они посидели несколько минут молча, любуясь на пламя и чувствуя, как теплеет в комнате. Затем Уинн поднялся, взглянув на Верховного вождя. Он положил руку на плечо Микаэла и сжал его.

— Это благодарность за то, что заставил тебя жениться на Арианне Центури? — спросил Микаэл.

Уинн не ответил и, отпустив плечо брата, прошел в спальню Арианны. Он закрыл за собой дверь, задвинул задвижку и осмотрелся. Бледно-желтые тона и темное дерево, все в идеальном порядке. Он вдохнул воздух и почувствовал аромат женщины — мускусный, темный и совершенно таинственный.

Пока Арианна спала, он выбрал лучший арбалет из своей коллекции и положил на его кровать, чтобы он был рядом, когда Уинн отправится в Полусвет. Внимание Уинна привлек ряд горшков с красками на туалетном столике. Они все были керамические, кроме одного, сделанного из золота, с высокой рельефной крышкой. Уинн взял кувшин и открыл его. Внутри была черная краска. Он прикрыл горшок и перевернул его. На дне была сделана надпись на трансланге. Он покрутил горшок в тусклом свете, стараясь прочитать надпись. «Верной Дочери Ночного Ветра с любовью от Кева*.

Ревность вспыхнула в Уинне. Он поставил горшок на стол. Кев Викери. Анья, если бы только ему удалось стереть память о нем! Арианна была Дочерью, но она принадлежала Шэмони.

Уинн поворчал про себя. Надо было позаботиться о более важных вещах, а он тут завидует умершему. Не время фантазировать на тему о победе над Викери. Это не за горами. Арианна забудет о существовании человека по имени Кев.

Сев на кровать и скрестив ноги, он положил арбалет на колени. Осторожно вынув кристалл за кожаный ремешок из кармана брюк, Уинн прикоснулся к нему пальцами. Голубой кристалл был очень горячим.

Шэмони заставил себя успокоиться, медленно дыша и заполняя свой энергетический резервуар. У него стало покалывать в верхней части головы. Покалывание превратилось в давление, сначала легкое, потом усиливающееся и давящее на голову и шею. Внезапно обрушилась волна. Как будто из головы выдернули штепсель. Его жизненная сила, его дух вылетел в открывшийся ход и окунулся в воду реки Нал. Он оседлал частоты пустот между измерениями.

Уинн резко остановился и поплыл вниз по времени. Атомы материи и антиматерии соединились и слились в нужную Уинну картину Полусвета.

Он стоял в огромной галерее просторного помещения, Уус Алуна, стараясь сфокусироваться на окружающей биосфере. Уинн поморгал, чтобы приспособиться к приглушенному свету, проникающему через купол орбитальной станции. Огромная масса Алуна была видна из окон галереи. Слои окружающих планету колец наклонялись под большим углом. Солнце светило из-за биосферы, освещая ледяной мусор из гало планеты. Солнце светило не так уж слабо в это время дня. Его лучи мягко освещали пустую комнату.

Биосфера была огромная и круглая. Это убежище было построено потом и кровью людей его мира для последнего императора Кашинского Машахизилика.

Уус Алун был энергетической станцией Уинна, местом уединения, где энергетическое поле идеально подходило частотам его души. Вибрация в этом месте была так близка его собственной, что ему не составляло труда поддерживать эти картины Полусвета, несмотря на огромное расстояние между этим временем и его собственным.

Уинн поправил арбалет на плече и прошел через галерею. Он приблизился к низкой двери на петлях. Белая и гладкая, она обеспечивала доступ в другие помещения станции. Уинн поднял руку и поводил ею, дверь открылась, и он вошел.

Место было удивительно тихим, здесь не было шума и людей, мешающих ему концентрироваться и требующих введения многих переменных. Воздух был наполнен ароматом снежных лепестков, и он полной грудью вдыхал их сладкий запах.

Уинн прошел еще немного по коридору — длинному проходу с кабелями, низким потолком и крутыми поворотами. Он заканчивался впереди, и Уинн почувствовал силу искусственного притяжения. Еще одна стена и еще одна дверь, и он в личных покоях императора.

Это была просторная комната с высоким потолком, где хрустальные светильники ловили свет сияющей звезды. Сделанные из резного цветного хрусталя, они складывались в форме картин, изображающих славные подвиги Машахилизика. Отражая свет Тенли, они заливали комнату светом всех оттенков радуги. Комната была полна сокровищ, которые вскоре перейдут в Зонтерианский музей. Веками опекаемая магистратами Алуна станция была межпланетным центром туризма.

Но сейчас, в данный промежуток времени, прошло всего несколько месяцев после свержения Машахизилика. Он покинул эту площадку для игр в небе, удалился в один из безымянных миров, и больше о нем никто ничего не знал.

Уинн прошел через комнату для банкетов с инкрустированным жемчугом столом на сто персон, миновал проход через комнаты, который также был пышным, и попал в огромный тронный зал, где сидели когда-то на тронах Машахизилик с императрицей. Оттуда он вышел через боковой проход и очутился там, куда с самого начала направлялся.

Аквариум был длинным помещением, которое освещалось круглыми светильниками, вставленными в стены. В пол были встроены шесть прямоугольных резервуаров, отделанных мрамором и керамикой. Бассейны в этом экзотическом месте отдыха раньше заполнялись водой, песком, морскими водорослями и редкими рыбами.

Резервуары давно стали местом захоронения погибших рыб, воду откачали. Уинн взялся за хромированные перила лестницы и спустился в самый глубокий бассейн. Под ногами захрустели кости рыб.

До сих пор здесь сохранялся затхлый запах, хотя прошло много времени с тех пор, как бассейн осушили. Запах был сильным. Уинн глубоко вздохнул, подготавливая себя. Он вырыл ямку в песке в центре резервуара и положил туда кристалл. Отступив назад, он вставил стрелу в арбалет. Арианна говорила, что для того, чтобы вызволить Сина, надо призвать Нагали и верить, что она поможет. Уинн поднял арбалет к плечу и прикинул расстояние, прицеливаясь в то место, где лежал кристалл. Его пальцы были готовы к выстрелу.

— Услышь меня, Нагали Ночного Ветра. Отпусти своего пленника.

Агаба Син материализовался так же быстро, как исчез, темный и мрачный, настоящий демон песков. Хотя теперь безоружный и беспомощный. Женщина проследила за этим.

Уинн опустил глаза к светящейся радужной выемке. Он отметил сияние, несмотря на оранжевый свет, заливающий аквариум.

Агаба Син удивленно озирался вокруг и, наконец, уставился на вице-короля.

— Где я? — требовательно спросил он.

— Теперь, когда ты вышел из кристалла, какое это имеет значение? — ответил Уинн самым ровным голосом, на какой был способен.

Син нахмурился.

— Я благодарен за это, но чего ты ждешь, Форрест? Разве ты не собираешься убить меня?

— Убить тебя? Не сейчас. Может быть, попозже. Сначала мы поговорим.

— Что ты хочешь знать?

— Кто послал тебя?

Агаба Син помедлил, и Уинн шагнул вперед. Человек отступил назад, споткнулся о рыбные кости и упал локтями в песок.

— Ага, теперь я лучше вижу тебя, — сказал Уинн, перестав напрягать палец на арбалете. — Я хочу получить ответ. Если ты откажешься, я продырявлю тебе ногу. Видишь ли, это кладбище принадлежит мне, это игровая площадка в моем энергетическом поле. Так как я здесь контролирую частоты, то я могу запереть тебя в этом дне, и ты не сможешь двигаться вперед во времени, и все закончится твоей смертью.

Уинн сделал небольшое движение, и человек испугался.

— Ты навечно останешься в этом бетонном ящике среди скелетов. А теперь скажи мне. Кто хочет моей смерти?

— Я, — пролаял Син.

— Нет, мы с тобой играем в интересные игры, ты и я. Ты сам не пошел бы на это. Кто-то еще хочет видеть меня мертвым. Может быть, тот, кто может платить драгоценными камнями и золотом. Такой человек, как, например, Хендерсон-Стюарт.

Агаба Син открыл рот и уставился на Уинна:

— Откуда тебе известно?

Уинн лениво засмеялся. Он этого не знал. По крайней мере, не был уверен.

Но за те часы, что прошли со времени испытания, он перебрал много имен. Сообщение о помолвке его дочери с Мешрани долго крутилось в мозгу Уинна.

— Мне был предложен альянс, — пробормотал Син. — Жениться на Дженни и убрать тебя. За это у меня бы был настоящий клан.

— Почему он хочет убить меня?

— Он хочет свой титул. Второй по рангу после Генерального консула. Старик разорен, и дом его разваливается. Убрав тебя с пути и имея на своей стороне силы Мешрани, он снова смог бы стать платежеспособным.

— Да, и тут же лишил бы тебя права наследования и вышвырнул тебя и твоих людей на съедение волкам.

— Я убил бы его раньше, чем он успел бы издать приказ.

Вице-король снова прицелился в мягкую часть его ноги, оценивая расстояние.

— В таком случае, тебя это все еще интересует?

Уинн стоял, потягиваясь. Это была короткая экскурсия, но стоящая, если не принимать во внимание злости против Дженни. Она пришла к нему, рассчитывая выйти замуж. А любовь? Нет, она хотела богатства клана Форреста. Син не мог сказать, знала ли она о готовящемся заговоре. Сердце Уинна кольнуло, когда он подумал об этой женщине. Он прогнал прочь эти мысли, вспомнив об Арианне Центури и о том, что она для него сделала.

Уинн хрипло вздохнул и отпер двери. Его захватила теплая волна прогревшегося от камина воздуха. Микаэл все еще был там, как и обещал. Брат взглянул на появившегося Уинна, в его темных глазах стоял вопрос.

— Ну?

— Иссик Хендерсон-Стюарт является этим человеком. Дело в его финансовых делах, брат. После того как я не женился на его дочери, он связался с кочевниками.

Микаэл спал с лица:

— Какую сделку ты заключил с Мешрани?

Уинн сел рядом с ним на кровать.

— Он хочет быть вождем клана и мужем Дженни. Я пообещал ему и то и другое при условии, что клан Форрест будет управлять их имуществом в течение тридцати пяти лет или до тех пор, пока их наследник не достигнет совершеннолетия. Мы будем все контролировать и, когда это станет нужным, у нас будут дополнительные средства на ведение войны. Если все пойдет хорошо, мы на добрую треть увеличим фонды на войну с бенарами.

— Все это хорошо, Уинн, но клан Хендерсон-Стюарт не заявил о банкротстве, и мы не можем предъявить им претензии. Как ты собираешься уладить этот вопрос?

— Мне и не придется ничего улаживать. Этим займется Агаба Син.

Арианна Центури неслась на страшной скорости через глубокий космос подобно звездному зонду, запущенному с какой-то планеты, чтобы разведать, что представляет из себя окраина вселенной. Перед ней были просторы Перлинианского Шельфа, приграничная полоса, где среди миллионов солнц скитались свободные кэзари. Она приблизилась к ним, сама как луч света, бестелесная, мчащаяся на священном ветре Нагали.

Арианна ощущала неожиданные деформации кривой полета, изменения скорости и направления движения. Вот она прибыла на планету, которую искала, вышла высоко над ней на орбиту, сориентировавшись на линию горизонта, и разведала все вокруг.

Это было видение Нагали. Испытание Уунама Абелона успешно закончилось, Дочь должна теперь иметь дело с конечной частью сна.

Планета была голубой, белой и черной и размером не больше пятнышка. Ребенок, заброшенный слишком далеко от звезд системы, он был один без родственных миров, которые бы соперничали за солнечный свет. Пространство вокруг планеты было полно космического мусора. Находившиеся в бахроме астероидного поля крупные обломки маскировали его.

Ветер, который ее доставил, достиг атмосферы, и Арианна стала опускаться к поверхности планеты. Она увидела большой неуклюжий контур боевого крейсера бенаров, затем опустилась через толщи воздуха к планете. Сон взял ее еще сильнее в свой плен, направляемый рукой ее богини.

На малых высотах шел снег, и высокие горные пики были погружены в безмолвную тишину. Он кружился над ледниковыми полями и темной, покрытой лесом землей. Низкая температура затрудняла дыхание. Странно, однако. Ей не было холодно.

Еще ниже и очертания земли стали ясно различимы. Снежная круговерть, из-за которой трудно было рассмотреть землю, стала слабее. В поле зрения появился вулкан, парящий над основанием, покрытым высоким хвойным лесом.

Арианна почувствовала резкое торможение. Она спиралью пошла на посадку, легко и мягко коснувшись земли. Она приземлилась в глухой, темный лес, ее путь был перегорожен толстыми ветвями сосновых деревьев.

Тишина. Безмолвный мир зимы, белый, серый и коричневый. Арианна посмотрела вокруг. Все выглядело так, как будто у нее в глазах были длиннофокусные линзы, открывающие вид сквозь лес на поля и долины. И повсюду, как вши, ползали бенары.

Арианна, вздрогнув, пробудилась от странного сна почувствовала запах подгорающей пищи. Она все еще находилась ви его кровати, закутавшись в плед и нежась в его мягком мехе.

Она села и потянулась. Послеполуденное солнце светило через окно. Она окинула взглядом комнату с ее чистым коричневым ковром и кладами Шэмони и подумала о Уинне Форресте. Как энергичен он был в предыдущую ночь, как желал ее. Арианна укрылась его пледом, крепко прижав его к груди, вспоминая его мужскую силу с легкой дрожью и улыбкой.

Она слышала звон посуды в жилых помещениях, находившихся за закрытой дверью. Аромат жареного мяса разносился по комнате. Внезапно она почувствовала голод.

Арианна поднялась с постели и осмотрела стенной шкаф, разыскивая какую-либо одежду. Уинн мог быть в комнате не один. Она не могла пройти в свою спальню, чтобы ее не заметили.

Бриджи и шорты были аккуратно повешены. Весты и мокасины находились в идеальном порядке, все кружева были привязаны и пуговицы застегнуты. Мужчина, который заботился о своей чистоте. Ей это нравилось. Мужчины кэзари были не очень чистоплотны, даже Кев.

Его лицо всплыло в памяти Арианны, но ее умерший любимый превратился в темную фигуру, притаившуюся в одном из лабиринтов ее мозга. Кев порадовался бы тому, что она встретила такого сильного человека, как Уинн, который не уступал ее собственной неистовости.

Она выбрала короткую рубашку из мягкого плотного материала темных тонов. Арианна сняла ее с вешалки и скользнула в нее. Рубашка была ей почти до пола, рукава надо было подворачивать, если она хотела видеть свои руки. Аккуратно подпоясавшись и вынув из-под рубашки волосы, Арианна подошла к двери. Она тихо открыла ее и заглянула в гостиную.

Там никого не было видно, поэтому она пошла в самую большую комнату и заглянула на кухню. Уинн стоял у открытой двери холодильника и изучал содержимое. Он увидел, что она пришла, и улыбнулся, захлопнув дверцу и уже не думая о еде.

— Маленькая Птичка.

— Муж мой.

Ноздри его слегка раздулись, но он быстро сглотнул, чтобы скрыть это, и повернулся к плите.

— Я готовлю кое-что для нас, — проскрипел он. Он подцепил почерневший кружок вилкой и проверил его на готовность. Затем, нахмурившись, положил обратно на сковородку. — Я, кажется, сжег его, но внутри оно точно сырое.

— Почему ты не убавишь пламя и не прикроешь его крышкой? — предложила Арианна. — Тогда оно пропарится.

— Наверное, ты права, — ответил Уинн. Он последовал ее совету, извиняясь при этом: — У меня не очень хорошо получается готовить. Мне просто не хотелось, чтобы нас беспокоила прислуга. Здесь так тихо первый раз за последние месяцы. Я действительно отдыхаю и решил попробовать приготовить что-нибудь.

— Я думаю, у нас будет чудесный обед, — сказала она.

Уинн снова улыбнулся ей.

— Я заварил чай. Хочешь?

— Да. Мне подать его?

— Нет, я сам. Почему бы тебе не сесть у камина?

Арианна кивнула и устроилась ждать на диване. Маленький столик рядом был завален бумагами. Ее внимание привлекла раскрытая и заложенная ручкой книга.

Арианна заинтересовалась. Агаба Син. Истории приграничного народа Нукса. Со всеми этими волнениями она тогда не положила томик на место. Она стала читать загнутую страницу.

«Считается, что члены секты, известной под названием Дети Пламени, обитающие на планете Фиама, являются носителями медицинских знаний. Их храм, где регистрируются болезни и их причины, безусловно свидетельствует о благосостоянии этой маленькой деревни, находящейся в гористой местности на склоне вулкана Ревенла.

Когда я гостил у этих людей, то узнал от нэнни, что мужчины этого племени не имеют права изготовлять некоторые лекарства, которые они называют «древними снадобьями*. Рецепты изготовления передаются устно из поколения в поколение, при этом соблюдается традиционный сложный ритуал, в котором принимают участие только женщины.

Когда я стал спрашивать нэнни об этих лекарствах, она отвечала очень туманно. Тогда я решил спросить женщину, имеется ли у них лекарство от диолинопротозома, или ДЛП, паразитического заболевания, в значительной мере распространенного в Лиге и вызвавшего карантины целых планет. Сначала она, казалось, не знала, о чем идет речь, но когда я описал симптомы заболевания и стадии болезни, она узнала в ней болезнь, известную на Фиаме под названием «мозговые личинки*. Нэнни ответила, что у них имеется соответствующее лекарство».

Тут подошел Уинн с кружкой дымящегося чая. Арианна положила книгу на стол и взяла чай. Он сел совсем близко.

— У Сина написано, что у обитателей Фиамы есть средство от ДЛП, — заметила она.

— Мне кажется, тебе не стоит слишком полагаться на это, Маленькая Птичка. Агаба Син не самый надежный источник медицинской информации.

— Можно спросить, что с ним стало? — Арианна поднесла чашку к губам и отпила. Жидкость была крепкой и горькой.

— Я освободил его. Он будет служить клану Форрест, как только выполнит свой первый долг по отношению к нашему дому.

— Ты думаешь, разумно доверять ему?

— Он жадный человек. Я предлагаю ему то, чего не может предложить ни один лорд клана. Син хочет спокойствия и комфорта для себя и своих людей, и он согласен почти на все, чтобы получить это.

— Даже убить тебя?

— Да. Но моя Монтори не позволила ему сделать это, не так ли?

Уинн наклонился и поцеловал ее, слегка пощекотав бородой.

— Я не осмеливаюсь дотронуться до твоих губ, Центури, — нежно прошептал он. — Так мы никогда не доберемся до еды.

Арианна улыбнулась, но в уме у нее стояли сцены из последнего вещего сна Нагали. Видений смерти Уинна больше не было, они ушли по воле ее богини. На смену им пришли другие.

Мысли-нашептывания вдруг заговорили, начав издевки. Рука у нее задрожала, и чай пролился на пальцы.

— Что Маленькая Птичка? — встревожился Уинн, но ей удалось скрыть дискомфорт и упрятать его в дальние переулки своего мозга. Мысли-нашептывания превратились в отдаленное эхо.

— Все хорошо, муж мой.

Отрывок из книги кочевника не давал ей покоя. Во сне она видела женщину народа Нукса, преследуемую бенаром. Арианна была уверена в этом. Она снова взяла томик и посмотрела на обложку. Книга была той самой, которую она видела в недавнем сне.

Уинн поднялся и снова прошел на кухню. Арианна услышала, как он тихо ругается, откинув крышку со сковородки и ошпарившись.

Могло ли быть, что богиня указывала ей на книгу и все, что в ней было написано? Она быстро пролистала ее, остановившись на некоторых фотографиях. Хвойные леса, ледники, вулкан… Вдруг Арианна задохнулась и минуту не могла дышать. Она начала медленно переворачивать страницы. Там была фотография Агабы Сина и высокой фиамской женщины. Они держались за концы вертела, на который было насажено большое животное. На другой фотографии Агаба Син стоял на окраине деревни.

Арианна лизнула пальцы и перевернула страницу. Агаба Син был изображен на следующей фотографии с пожилой женщиной племени Нукса. Это была та самая, которая убегала от бенара.

Уинн снова вернулся и сел на диван.

— Хочешь еще чая?

Хотела ли Нагали, чтобы она поехала на планету Фиама? Наверное, там было лекарство от ДЛП и существовала угроза потерять его из-за бенаров.

— Маленькая Птичка?

Мысли-нашептывания вмешались: «Не поймаешь! Не поймаешь!»

— Арианна!

Голос Уинна был у самого уха. Быстрым движением она захлопнула книгу, одновременно подавив голоса ДЛП. Изобразив на лице улыбку, Арианна взглянула на него.

В результате блюдо, приготовленное вице-королем, было приготовлено более чем хорошо. Она ела, как будто сто лет голодала. Они пальцами отделяли мясо от костей, смеялись и кормили друг друга хлебом с маслом, твердым сыром гонатейла, забыв о чае и перейдя к вину.

Уинн все это время оказывал ей внимание и не отвлекался. Ей была приятна его забота. Возможно, он боялся приступа. Неважно, какие у него были причины, его живой и веселый взгляд увлекал Арианну. Она отдыхала с ним. На несколько минут ей удалось посмеяться в ответ на издевки мыслей-нашептываний и не вспоминать о волнениях, принесенных вещим сном Нагали.

Арианна упала на кровать рядом с Уинном, чувствуя приятную тяжесть в желудке. Она прижалась к нему, он обвил ее рукой.

— Нагали, как было хорошо, Уинн, — выдохнула она.

— Спасибо, Маленькая Птичка. Немного тяжеловато для пищеварения, но согревает. Тебе нужна энергия. Я украл у тебя всю.

— И еще украдешь, да?

Он оценивающе посмотрел на нее.

— Еще, и еще, и еще, — хрипло шепнул он.

Арианна слегка вздрогнула и посмотрела в окно. Солнце скрылось за пурпурной дымкой, поднимающейся со стороны гор. Тени стали длинными, и песок, поднимаемый ветром, стучал в окна. В вечерней тишине ДЛП начал речи о планете Фи-ама: «Давай, давай. Попытайся найти от нас лекарство. Только попробуй и попадешь к бенарам. Ступай и умри такой смертью, если хочешь».

Уинн проследил за ее взглядом.

— Ночью будет буря, — сказал он. — Кажется, она как раз вовремя. Температура опустится на добрые двадцать градусов, и к нам не будет доступа два дня. В административном здании останутся лишь инженеры-строители, если начнется буря.

Он улыбнулся.

— Я могу работать здесь, так что тебе придется терпеть мое общество.

— Мне было бы тяжело отказаться от такой перспективы.

Уинн в ответ поцеловал ее нежным щекочущим поцелуем. Затем он отстранился, отпустив ее, и протянул руку назад к полке за кушеткой. Он открыл маленький резной ящичек и вынул оттуда коробочку еще меньшего размера. Уинн открыл коробочку.

— Я купил это тебе перед свадьбой и ждал случая, чтобы подарить. Я хотел быть уверенным, что ты примешь подарок.

Это было золотое кольцо, инкрустированное рубинами и бриллиантами, маленькое и изящное.

— Какое красивое, — прошептала Арианна.

— Камни символизируют союз наших кланов. — Уинн вынул его из коробочки и надел на палец Арианны. Оно сверкнуло в тусклом полуденном свете.

— Благодарю тебя, мой лорд, — сказала она.

Уинн еще раз поцеловал ее, прижав к себе и лаская ее волосы.

Как она могла думать о том, чтобы покинуть этого человека, лишиться его лучистого взгляда, нежной заботы о ней и его любви? Он опять притягивал ее волю, лишая ее сил сопротивляться. Где-то в глубине ее сознания смеялся ДЛП.

На следующий день Арианна сидела за обеденным столом рядом с Уинном, помогая ему разбираться в корреспонденции. Это были текущие бумаги, в основном приказы и предписания, деловые письма и военная переписка. Там были меморандумы, хозяйственные счета и счета, требующие срочной оплаты.

Небольшой приступ украл у них несколько часов, но Уинн быстро увлек ее в Полусвет. На этот раз он воссоздал базар в древнем Алунатаборе. Они шли мимо прилавков, проталкиваясь сквозь толпу. Торговцы вразнос кричали, нахваливая свой товар, и она даже ощутила запах мясной грудинки, поджариваемой на жаровнях. Она испугалась при наступлении фазового периода. ДЛП хохотал и фыркал, стреляя очередями в ее мозгу, но Уинн сражался с паразитом и победил его.

Арианна взглянула на мужа. Зависеть от другого человека, даже такого, как Уинн, было невыносимым. Ненависть Арианны к этому факту заставила принять не менее болезненное решение. Она отправится на Фи-аму за лекарством от ДЛП. Если она этого не сделает, Нагали сохранит повод для недовольства, и галлюцинации, сопровождаемые противными замечаниями мыслей-нашептываний, усилятся.

— Я опять голоден, — пробормотал Уинн, протягивая фрахтовый счет к раскаленному светильнику. — Мне кажется, что я становлюсь слепым.

— Отдохни, и ты почувствуешь себя лучше, — предложила Арианна. — Хочешь, сделаю тебе травяные примочки? Мягкая вата, смоченная в круто заваренном анеразеле, принесет облегчение твоим глазам.

— Если ты так будешь заботиться обо мне, Маленькая Птичка, я никогда не покину этой квартиры, — ответил он. — Может быть, позже. Я думаю спуститься в зал поговорить несколько минут с Микаэлем. Он любит поболтать, так что я, по крайней мере, не должен буду много читать.

— Пока ты будешь там, я рассортирую меморандумы и письма. Я сейчас чувствую себя хорошо.

— Прекрасно! — Уинн встал, подвинув стул. — Я недолго.

— Чем позже придешь, тем больше тебе будет работы. Так что не торопись.

— Не будь слишком усердной, командир, — усмехнулся Уинн и исчез за дверью.

Арианна просеяла стопку бумаг, разыскивая самые короткие — что-нибудь быстрое и легкое для просмотра. На глаза попался эдикт Микаэла.

Приказ по Лиге — номер 4В801

по. Сектору безопасности, клан Форрест Всем командирам батальонов.

Входит в силу немедленно. Закрыть для гражданского движения дорогу, ведущую к космическому порту. Ввести ее патрулирование и установить контрольные посты.

Не пропускать в космический порт никакие транспортные средства без письменного разрешения из штаба Начальника Службы безопасности. Транспортные средства, не имеющие разрешения, должны временно задерживаться, и их груз досматриваться. Персонал, находящийся на этих средствах, должен задерживаться и допрашиваться.

Доступ в космический порт закрыт для всех лиц, не имеющих разрешения. Как она покинет планету, если не сможет добраться до «Солнечного Ветра»?

Уинн обнаружил, что Микаэл просматривает газеты, положив ноги на край стола, пиджак расстегнут, в волосах след от проведенной по ним руки. Он поднял глаза на Уинна, кивнул ему и щелкнул пальцем по странице.

— Видел это?

— Нет. — Уинн наклонился над братом и пробежал глазами по колонке.

Галактическая Пресса Лиги — Алун, Третичный Цикл, День 77.

Лорд клана Иннандейл Иссик Хендерсон-Стюарт 58, был найден сегодня мертвым в своих покоях. Причиной смерти явился сердечный приступ. Главный инспектор Дан Кори заявил, что признаков насилия нет. Хендерсона-Стюарта обнаружили привалившимся к маленькому столику, за которым он писал письмо своей дочери Дженнифер. Кори отказался прокомментировать содержание письма.

Смерть Хендерсона-Стюарта оставляет много вопросов, требующих ответов. Сын лорда клана Джеффри недавно погиб в столкновении с бенарами, и у клана не осталось наследника. Хендерсон-Стюарт недавно объявил о помолвке своей дочери с Агабой Сином Мешрани, который после свадьбы должен был войти в клан. Свадьба не успела состояться до смерти Хендерсона- Стюарта, и клан остался без преемника. По законам Лиги в данном случае Дом со всей его собственностью оказывается под опекой Высшего клана до тех пор, пока не появится наследник.

Администрация Верховного вождя провела этим утром пресс- конференцию через час после трагедии. Было объявлено, что опека над имуществом Хендерсона-Стюарта будет осуществляться Администрацией вице-короля. Вице-король не сообщил, каким образом будет выбран наследник, и отказался прокомментировать будущий брак между Агабой Сином Мешрани и дочерью Хендерсона-Стюарта Дженнифер.

— У меня не было случая спросить тебя, — сказал Микаэл. — Как Агабе Сину удалось изобразить видимость сердечного приступа?

— Он сделал с ним то же, что планировал сделать со мной, — ответил Уинн. — Перенес его дух в Полусвет. Мне, правда, неясно, как ему удалось уговорить того. Может, пообещал, что там золото под ногами валяется и ждет, когда его подберут.

— Итак, тело его умерло, а дух в другом измерении?

— Нет, если Мешрани выполнил уговор. Предполагалось, что он должен был заманить Хендерсона-Стюарта в Полусвет прикончить его там этим своим проклятым мечом. Судя по отчетуи медицинского эксперта, сделанному по эту сторону пространственно-временного континуума, я сказал бы, что он именно так и поступил. Об этом свидетельствует дыра в сердце.

Арианна Центури сидела за компьютером в алькове своих покоев. Она нажимала пальцами на кнопки клавиатуры, но не могла понять слова, возникающие на экране. Мигание курсора вводило ее в транс. Попытка сконцентрироваться была испытанием воли, потому что мысли ее постоянно возвращались к Уинну Форресту. Песчаная буря, наконец, кончилась, и он вернулся на один день в свой офис, ворча на всех, кто осложнял его жизнь своими мелкими проблемами. Он задержался в двери, крепко обняв Арианну. Улыбка, и он ушел через холл, чтобы прихватить брата на брифинг в Генеральный Совет.

Арианна встряхнула головой, прогоняя оттуда образ мужа. Она думала о своем плане два дня, в результате придумав, как она получит разрешение проехать в космический порт. Конечно, она была женой вице-короля, но кто-нибудь мог все же потребовать письменного разрешения.

Она оторвала взгляд от гипнотического мигания на экране и стала изучать графическое изображение пропуска, выдаваемого Администрацией вице-короля.

Именно Уинн подсказал ей, как можно получить доступ в космический порт.

В течение длинного разговора вечером он сказал, что часто работает дома, когда погода плохая, используя компьютерную связь с главным компьютером в административном центре. Он имел право доступа практически везде и поэтому было легко установить связь через его личный компьютер, так как он сам сказал ей пароль.

Введя бланк в компьютер и послав его в отдел безопасности, можно было получить его копию и захватить с собой. Тогда она могла проехать через все посты, не вызвав подозрений.

Больно было делать это за его спиной. Он верил ей, а она обманывала его доверие. И все же было бы так чудесно избавиться от ДЛП и не принимать больше доз, не слышать голосов- нашептываний. Уинн сможет отдохнуть, и ему не придется все время заботиться о ней. Если он, конечно, примет ее назад, после того как она найдет лекарство.

Арианна Центури посмотрела на пропуск и вздрогнула. Осталось только нажать кнопку, и он будет послан в отдел безопасности, выполнен в трех экземпляpax. Копия поступит вице- королю в течение недели. К этому времени ее уже не будет на Алуне. Будет ли она готова? Сможет ли попасть на «Солнечный Ветер»?

Женщина встала и потянулась, расправляя мускулы спины. Она отвернулась от компьютера, взгляд ее упал на картину, висящую напротив алькова. На Кор-сикате художники считались порочными, но она находила привлекательность в этой работе. Подумать только, что ее муж был частью той же жизни, в которой жила и она. Улыбка ее исчезла.

Нагали! Почему она всегда возвращалась мыслями к Уинну?

Арианна Центури снова повернулась к компьютеру и нажала на клавишу, посылая приказ подготовить документ.

Стак алан Эмок смотрел на съежившуюся на одеяле в углу комнаты женщину. Сначала все шло хорошо, и кто бы мог подумать, что что-то может разрушить его планы.

Все началось с того, что бенар с золотистым мехом принес ужин в его каюту. Стак заказал себе овес даша и медовые овощи, обжаренные и политые бульоном. Но кухонный персонал совершил грубую ошибку, прислав еще запеченные лапы людей. Они были поданы на треугольных тостах и политы густым соусом. Женщина находилась в каюте, когда с блюда снимали крышку. Ее охватил дикий ужас, выразившийся в стонах и криках. Стак отослал блюдо назад, но было уже поздно.

Женщина отказывалась реагировать на его команды и отвечала на его лай тонкими, режущими ухо завываниями. Это продолжалось часами, и ему ничего не оставалось делать, как запереть ее обратно в загон, пока не успокоится. Если она вообще когда-нибудь успокоится. И все это после того, как он написал радужный отчет императору.

Стак приказал страже увести женщину и вернулся на капитанский мостик «Крууктана». Вахта была спокойной, они вышли на постоянную орбиту вокруг планеты. Он был рад оказаться подальше от рыдающей особи и мог, наконец, сосредоточиться вдали от этих завываний. Жужжание системы жизнеобеспечения и раздающиеся время от времени тихо рычащие голоса членов экипажа успокаивали нервы. В ушах его все. еще стоял шум, производимый женщиной. Этот визг напомнил ему о ее ребенке. Интересно, смогут ли когда-нибудь эти существа преодолеть желание кричать?

После случая с едой он больше ничего не мог поделать с женщиной. Техники предлагали отправить ее к мяснику, пока она не превратилась в суповые кости, но он сопротивлялся. Он продвинулся слишком далеко вперед в обучении ее разговору лапами. Зарезать ее свело бы на нет все его усилия, а он не любил тратить время зря. В конце концов, что-нибудь заставит ее прекратить визг.

— Открыть экран! — пролаял он.

Окно обзора через секунду ожило, открывшись после движения когтем вахтенного офицера. Под ними вращалась планета, бело- голубая с темными пятнами. Может, стоит отвезти женщину назад. Люди, как оказалось, доставляли много хлопот, с которыми Мек не справлялся. Твари нападали на склады провианта обмундирования, крали оружие и еду, убивали охрану. Егои помощнику нужна была помощь. И, быть может, удастся как-нибудь успокоить женщину, если вернуть ее в привычную среду обитания.

Стак моргнул и отвернулся от экрана. Скоро генеральный штаб потребует следующий отчет. Надо сделать его хорошим.

Вот теперь наступил подходящий момент. Они летели в санях, прикрытые от лишних глаз легким снегопадом. Пенджаб Нэнни подняла вверх руку в варежке, дав сигнал для перерыва. Она с силой нажала на рычаг, складывая паруса, чтобы сбавить скорость на речном льду. Женщина взяла вправо и свернула под развесистое хвойное дерево. С него до самой воды свисали длинные пряди мха. Мужчины свернули за ней и остановились рядом. Сбоку подъехал Срил. Он стал сдвигать свисающий мох, чтобы укрыть за ним сани, как за занавеской.

Из саней вылез Тон. Он подошел к ней и протянул руку, чтобы помочь подняться на берег. Лед был гладким и скользким, и Пенджаб Нэнни порадовалась, что у нее такой сильный сын. Она уже почти забралась наверх, как вДруг увидела, что что-то движется между деревьями. Ее охватила паника.

Тон тоже заметил и застыл на месте, махнув рукой Срилу и Эмету. Серые тени. Из-за снегопада видимость была плохой, но она была уверена, что они двигались в определенном порядке и быстро приближались к ним. Тон толкнул ее к широкому стволу дерева, и они спрятались за ним. Остальные быстро взобрались на берег и укрылись в низком кустарнике.

Пенджаб Нэнни прижалась к стволу дерева, но толку от этого было мало. Она была открыта со всех сторон, как и Тон. Не вовремя они решили передохнуть. Тени надвигались на них. Она не осмеливалась вглядеться и посчитать их. В лесу раздавался шум от их движения.

Вот тени совсем рядом. Пенджаб Нэнни прерывисто вздохнула, узнав дородные формы своего старого друга Уилиса Уоррена. Благослови бог его старые кости! Увидев его, она не знала, плакать или смеяться.

Уилис был другом ее юности, в то время неотразимо красивый, всегда приходивший на помощь со своими редкими лекарствами, которые как божий дар успокаивали болезни ее матери.

Человек заметил ее и потянулся к странному оружию. Остальные сделали то же самое.

— Уау, это ты, Уоррен! — выпалила Пенджаб Нэнни.

— Пенджаб? — удивился он. — Неужели это ты? Я думал, ты погибла.

— Вполне могла. От испуга при вашем приближении.

Уилис протянул к ней руку и вытащил из-за дерева. Он крепко обнял ее своими мясистыми руками.

Его оружие ткнулось ей в бок. Потом он произнес, поворачиваясь к юношам, сопровождавшим его:

— Это Йен Карлил и Верди Морс. Они мастера по металлу.

Взгляд Пенджаб задержался на том, что был повыше. Темные пятна на лице юноши и дрожь его изможденного тела ясно указывали, что у Верди Морса была болезнь харпера. Он, видимо, пошел добровольцем на службу к Детям Пламени в надежде получить лечение. Снадобий, которые могли бы спасти молодого человека от этой изнуряющей болезни, не было. Он будет все слабее и слабее, дрожь в теле будет усиливаться, и однажды он не сможет сам встать. Если только организм у него не окажется очень сильным, он умрет через три полных оборота луны.

Опять зазвучал голос Уилиса.

— Мы не рискнули выйти за пределы нашего округа. Захватчики контролируют большую часть проходов. Из-за плохой погоды нам не удалось воспользоваться подземными ходами. — В этот момент с его головы упал капюшон. Волосы у него сильно поседели. — А ты что здесь делаешь?

— Иду на юг и по пути ищу подмогу, — ответила Пенджаб Нэнни. — У нас есть план, который поможет нам спастись, если мы объединимся.

— Я слышал, что нэнни подали межпланетный сигнал о помощи. Ты тоже выходила в эфир?

— С самого начала. Милостью Сираки Фэт кто-нибудь может услышать и выручить нас. А если нет, то эта борьба станет только нашей.

— Ты права, — сказал он. Уилис взглянул на ее спутников, его оценивающий взгляд остановился на парусных санях. — Они сгодятся на какое-то время. Пошли с нами. У нас лагерь в Гроте Софт Рок. Неплохая еда и относительно тепло. Нам надо поговорить, и заодно отдохнете.

— Чудесно, Уилис. Спасибо тебе.

Они последовали за Уилисом и его людьми. Уилис обнял Пенджаб Нэнни, уводя всех в лес.

— Я уж правда думал, что никогда тебя не увижу.

— Я крепкий орешек. И мне еще надо успеть много сделать. — Пенджаб Нэнни дотронулась до странного оружия. — Похоже, ты не терял времени зря?

Уилис улыбнулся и, убрав руку с ее талии, положил ее на деревянный приклад.

— Захватчики небрежно относятся к своим складам провизии. Их часовые тоже.

На планете наступило временное затишье, снегопады прекратились. Стак решил сделать несколько быстрых инспекций, но если и другие лагеря выглядели так же, как главный, то его воины не могли сделать из них ни шагу. Он вышел из шаттла, осторожно подталкивая впереди себя человеческую женщину. Он дал ей два своих одеяла, в которые она была теперь плотно завернута с головы до ног. У нее не было меха, и она могла замерзнуть на таком холоде. Женщина живо спрыгнула на землю и запрыгала по снегу. В конце концов ей удалось выбраться на непокрытый снегом участок. Тяжелыми шагами к ним подошел Мек.

— Докладывайте, — приказал Стак.

— Люди опять атаковали нас прошлой ночью, капитан, — отвечал Мек. — Они украли провизию, убили двух часовых и забрали их звуковые ружья и пояса с гранатами.

Разговаривая со Стаком, он поглядывал на женщину.

— Я считал, что вы удвоили охрану.

— Да, сэр, и еще четверо коричневых патрулировали по периметру. Я не могу понять. Они наносят удар и потом как будто испаряются. Мы прочесывали местность, но никого не обнаружили.

— Следы?

— Их заметает снегом. Кроме того, они во что-то заворачивают свои лапы, и мы не можем отличить их следы от следов животных.

Стак пошел к прямоугольному строению, которое было прежде деревенским домом.

— Возьмите женщину, — приказал он и услышал ее визг, когда Мек взял ее за руку. — Обращайтесь с ней осторожно, командор. Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось.

— Да, сэр.

Испаряются в воздухе? Неужели эти человеческие существа обладают магической властью, о которой бенары ничего не знали? Стак смотрел на человеческую женщину, которую уводил Мек. Она была маленькой и непонятной. Если она могла исчезнуть, то почему не сделала этого на корабле? Нет, тут что-то не так.

Он посмотрел на ее ноги. Она старалась идти по местам, где не было снега. Кожа на них потемнела, хотя она была на холоде всего несколько минут.

Его вдруг осенило. Он повернул голову в сторону деревни. Почему он не подумал об этом раньше? Длинный дом и другие строения были предназначены для теплой погоды и имели много вентиляционных отверстий.

Если люди так плохо переносили холод, куда они скрывались на зиму? Стак замер.

Это же было очевидно! Он не видел того, что было у него под носом.

Он громко залаял при этой мысли. Мек остановился и посмотрел на Стака. Его помощник выглядел огромным на фоне снега.

— Капитан?

Стак не сразу оторвался от своих мыслей.

— Возьмите женщину и отведите ее в длинный дом.

Мек недоуменно поморгал.

— Немедленно исполняйте! Пока она не превратилась в сосульку.

Мек тут же схватил женщину и взвалил ее на плечо.

Стак шагал впереди своего офицера, разметая ногами снег и чувствуя, как напрягаются мускулы ног. Он не хотел, чтобы Мек увидел его взмыленную морду.

Грот Софт Рок был глубокой и сырой пещерой, промытой в течение тысячелетий рекой Шут. Пенджаб Нэнни осторожно спускалась в нее по мокрым камням. Пожилой женщине с больным бедром сделать это было непросто, но Тон шел впереди нее. Он поймал бы ее, если бы она потеряла равновесие.

Уилис Уоррен протянул ей руку в конце спуска. Внутри был разложен маленький костер, от которого было больше дыма, чем огня. За ним стояли корзины, полные запасов продовольствия. Рядом было аккуратно сложено оружие, похожее на то, что она видела у Уилиса и его друзей. В основном длинные металлические ружья. Пенджаб Нэнни подошла к ним и взяла одно в руки. Оно было тяжелым.

— Мы нападали на их лагеря и забирали все, что могли, — объяснил Уилис. — Здесь все изрыто норами, из которых действуют наши ребята. Монстры не поймали еще ни одного.

— Со временем поймают, — ответила Пенджаб Нэнни. — Что это за оружие?

— Звуковое.

— Какое?

— Это все, что мы знаем. Когда звук отражается от предмета, он разрывает его на части. Если попасть в человека, то оно убивает на месте. Если промахнуться и захватить цель лишь частично, то человек распухает и умирает от внутренних кровоизлияний. Как те раненые на Энергетической Станции!

— Как оно действует на стреляющего?

— Болят уши и тошнит, иногда болит живот. Это зависит от силы выстрела. — Он взял ружье у нее из рук и пощелкал рычажком у затвора. — Здесь задается мощность огня. Оно действует на захватчиков точно так же, как на нас. Я сам разорвал на части двоих или троих из них.

— Дай нам, пожалуйста, три таких ружья, Уилис, и научи Тона и мальчиков стрелять из них, — попросила Пенджаб Нэнни. — Мы подождем, пока они научатся этому, и двинемся дальше.

— А куда вы, собственно, направляетесь? — спросил он.

— К Амаруну, чтобы раскрыть могилу Сираки Фэт.

— Значит, ты веришь в старую легенду? Ты думаешь, что там мы найдем что-либо подобное этому оружию и сможем использовать его против захватчиков? — спросил Уилис, бережно возвращая на место ружье.

— Я полагаю, что то, что было оставлено нашими предками, обладает гораздо большей силой, чем звуковые ружья, — ответила Пенджаб Нэнни.

— Осквернять могилу Сираки Фэт — это антирелигиозное действие.

— Я это уже слышала, — Пенджаб Нэнни взглянула на сына, но мысли ее были далеко.

— А что, если ты ничего не найдешь?

— Тогда мне придется переменить наши планы. Я уверена, что дух Сираки Фэт не будет против того, чтобы спасти наш мир.

Пенджаб Нэнни отошла и уселась около костра. Там было не очень тепло, но ей нужно было пристроиться куда-нибудь, чтобы сесть. Уилис сел рядом.

— Кто-нибудь обязательно откликнется на твои призывы о помощи, — произнес он.

Стак элан Эмок вошел в длинный дом и задохнулся от запаха испражнений. Мек вошел за ним и опустил женщину на пол. Там свернулось в калачик, пытаясь согреться, несколько людей. Кожа их потемнела от холода. Женщина тут же присоединилась к ним, укрыв своими одеялами кричащих младенцев. Все начали обнимать и усаживать ее.

Стак дотронулся до женщины, ткнув своими когтями ей в спину. Она отпрянула и повернулась к нему. Младенцы прильнули к ней, тихо мяукая. Он дал ей знак подняться. Она поняла и оставила младенцев. Ее одеяло осталось у одного из людей, и она предстала пред ним обнаженная. Женщина вся дрожала.

Он должен заставить ее понять, чего он хотел от нее. Иначе у него не будет повода оставить ее в живых.

Стак знаками указал на его и ее морды.

— Говори со мной. Ты знаешь, чего я от тебя хочу.

Он указал на людей и на женщину, широко простирая руки полукругом. Затем он опустил их вниз.

Она поморгала, как незадолго до это Мек.

— Ответь мне!

Женщина не сделала ни единого движения. Стак повернулся к своему заместителю.

— Принесите мне самого маленького, — приказал он.

Юноша подал одного из младенцев капитану. Тот так пронзительно закричал, что Мек вздрогнул и прижал уши. Стак внутренне дрогнул, но скрыл это, тряхнув гривой. Он медленно достал свой звуковой пистолет и направил его прямо в голову младенца.

Человеческая самка взвизгнула, пытаясь защитить младенца, но он не подпустил ее к нему. Его помощник двинулся к ней, реагируя на ее выпад, но резко остановился, когда Стак перекрыл ему дорогу своим телом.

Стак взглянул на Мека. Все еще глядя на него, он оттолкнул женщину. Она упала на пол, но через секунду поднялась и снова бросилась на него. Инстинкт защиты играл у них большую роль.

Мек стоял молча. Искоса наблюдая за женщиной, Стак пальцем взвел курок пистолета. Поняв его намерение, женщина отчаянно затрясла головой. Она завизжала и подпрыгнула.

Так он и знал! Женщина поняла его! Стак отдал ей ребенка и положил пистолет в кобуру. Она схватила младенца и отошла к людям.

Люди исчезали, словно сквозь землю проваливались. Почему же он раньше не догадался?

Стак взглянул на группу людей. Они почему-то молчали и как- то странно смотрели на женщину.

Мужчины отсутствовали. Разместившись по двое на парусных санях, они ненадолго уехали в Квартиры.

В тех местах склон вулкана образовал террасы, и вода собиралась в крошечный резервуар. В районе Квартир было много пещер. Люди укрывались в них от холодов еще с тех давних времен, когда Си-рака Фэт была среди них.

Они все помогали Уилису Уоррену наносить удары по захватчикам и красть у них еду и припасы. В результате они не голодали и имели оружие. В санях она была уверена, их было много, и на них можно было быстрее всего передвигаться в районе Квартир зимой.

Пенджаб Нэнни медленно спускалась по скользким ступенькам входа в пещеру. Наконец под ногой она почувствовала такой же скользкий пол. Пещера была затхлой и влажной, но зато в Шут впадали горячие источники, нагретые раскаленными газами, выходящими из пор Ревенлы.

Сыро, но тепло. Женщина подложила в огонь два небольших полена и солому. Они вспыхнули и загорелись.

Она долго прислушивалась к завыванию ветра на реке. После их отъезда стихия разбушевалась и она не знала, удалось ли им добраться. Она не смогла проследить их путь. Эфир был наполнен мыслями-болями, стекающимися со всех концов Фиамы.

Она отказалась от соблазна вмешаться в эфир и найти след Тона и его людей. Пенджаб Нэнни занялась приготовлением супа. Уилис пополнял запасы в пещере в основном продуктами чужаков, обычных было очень мало. Она обнаружила высушейное мясо, приправленное острыми специями, овощи странных цветов и форм и нип.

Пенджаб Нэнни взяла по горсти из каждого мешочка и кинула в горшок, добавила воды и поставила котелок на огонь. Она помешала варево и вздохнула, чувствуя подкрадывающуюся усталость.

Она действительно переутомилась и нуждалась в отдыхе. Начало зимы было временем, когда можно было спокойно посидеть и поговорить у камина Энергетической Станции. Ей не хватало безделья в период снежных бурь, но мечтать об этом значило лишь терять зря время. Надо было наносить встречный удар, и вселенная была главной ставкой в игре.

Время летело, она решила попробовать суп. Он сильно пах сушеными овощами. Она попробовала несколько ложек супа, прежде чем обнаружила нечто, похожее на плавающий в супе человеческий палец.

Пенджаб Нэнни склонилась над дымящимся супом и выловила кусочек мяса деревянной ложкой. Она не могла поверить своим старым глазам. Этого не может быть. Она протянула ложку к свету от огня, чтобы лучше рассмотреть предмет.

Так и есть! Палец распух и потерял форму. И на нем все еще сохранился ноготь.

Ее стало тошнить, и ложка выпала из рук. Палец дважды перекрутился в золе и лежал там, грязный и сырой. О Сирака Фэт! Помоги нам! Эти твари собираются съесть всех на своем пути по вселенной.

Пенджаб Нэнни услышала шум. Это вернулись мужчины, тихо переговариваясь между собой по дороге к Гроту Софт Рок. Кто-то смеялся.

Они вошли, побелевшие от холода. Уилис сухо и резко закашлялся, войдя в теплую пещеру. Пенджаб Нэнни смотрела, как они спотыкались, спускаясь по скользким ступенькам. Скованная ужасом, она не могла заставить себя подняться им навстречу.

— У тебя тут тепло и так хорошо пахнет, — сказал Уилис. — Что там в горшке?

— Не трогай его, — сказала она глухо.

— Почему?

— Я только что обнаружила там человеческий палец, — ответила она. — Чужаки прибыли сюда, чтобы найти пищу, и этой пищей являемся мы.

Уилис сел рядом с ней. Глаза его округлились. Тон прошелся вокруг огня, снимая варежки и отряхивая снег.

— Где палец, который ты нашла? — спросил он.

— Вон там, в золе. И подумать только, я еще попробовала бульон.

Сын подошел к огню и, откинув капюшон, посмотрел туда. В его волосах все еще был снег, лицо стало злым. Он подцепил предмет пальцем и посмотрел на него в свете пламени.

— О Сирака Фэт, — прошептал он.

Уилис и остальные тоже склонились над огнем.

— Черт меня побери, — поразился старик. — Он задохнулся. — Мы все пропадем. Вселенная против нас.

Грот Софт Рок погрузился в молчание. Только потрескивание огня нарушало тишину.

Вдруг сильная волна ударила Пенджаб Нэнни, у нее перехватило дух. Эфир был прорван, и боли-нашептывания беженцев были заглушены самым сильным ощущением стремления, которое она когда-либо встречала в своей жизни. Мысли были ясные и четкие. Читая их, она вздрогнула и откинулась назад.

— Мама! — Тон подошел к ней и поддержал.

— Что с тобой, Пенджаб? — умоляюще спросил Уилис.

— Нам надо двигаться к Улма-Эри. Наш призыв услышан.

— Кем? — спросил Тон.

— Не знаю. Это очень далеко отсюда. Из другого мира.

— Может, это захватчики? — засомневался Уилис. — Мы ведь не знаем точно, могут ли они подслушивать наш эфир.

— Нет. Мы сосредоточились на их мыслях и услышали лишь шум и помехи. Они не слышат нас так же, как и мы не слышим их. Это точно. Но я не уверена, подаются ли сигналы нам или в пространство. Они исходят от людей, но источник очень отдален.

Пенджаб Нэнни еще раз проверила эфир, стараясь избавиться от помех. Это были люди. Все, что она могла сказать. Но так далеко!

— Мы должны идти к Ума-Эри, — еще раз повторила она.

— Как же нам пройти к Ума-Эри? — спросил Тон. — Кругом чужаки.

— Не знаю, но нас поведет Сирака Фэт. И там нас встретит Тот, Кто Слышит.

Пенджаб Нэнни отошла от огня и забегала по Гроту Софт Рок. Она чувствовала на себе любопытные взгляды мужчин.

Как ей было объяснить волну энергии, прихлынувшую из вселенной? Ее сестры тоже почувствовали ее. Телепатическая связь переполнилась разговорами и обсуждениями. Кто-то шел к ним, но этот кто-то знал лишь то место, где находился храм.

— Идти в Ума-Эри — это самоубийство, — прямо сказал Тон.

— Это правда, но туда придет Тот, Кто Слышит, — ответила Пенджаб Нэнни. — Верьте мне. Мы должны идти туда.

— Тогда мы больше уже не собираемся в Амарун? — спросил Уилис.

— Нет. Мы пойдем туда. Тот, кто отвечает на наши позывные, не знает нашу планету. Нападение на нас — это наша проблема. Мы должны сами справиться с ней. Тот Кто Слышит — сам по себе, я в этом уверена. Наше спасение в нашей мудрости и знании, а не в силе.

— Какая нам польза от этого сигнала, Пенджаб Нэнни? — вмешался Эмет. — Среди нас не много борцов, и ты только что сказала, что пришельцы хотят съесть нас. Как нас может спасти отклик одного человека?

— Не могу сказать. Вселенной лучше известно, что требуется, чтобы излечиться от той болезни, что поразила нашу планету. Мы будем руководствоваться указаниями свыше. Вы не можете сомневаться в их правоте.

Пенджаб Нэнни вернулась к огню и села рядом с Уилисом. Происходящее стало постепенно проясняться, как надпись в пергаментном свитке, с которого снята печать. Им надо быть готовыми ко всему.

— Сколько времени нам ждать помощи? — спросил Уилис.

— Я думаю, несколько дней, — ответила она. — Не больше.

— Когда мы отбываем? — спросил Тон.

— Как только рассветет, — ответила Пенджаб Нэнни.

— Путь будет трудным и по поверхности, — сказал Уилис. — Ты одолеешь его?

— Да, — ответила она. — Путь будет трудным, но долг есть долг.

Другие Нэнни тоже услышали позывные, так же как и она, и они тоже стягивались к Ума-Эри, зная, как и Пенджаб Нэнни, как много они теряли. Даже легкая проверка эфира показывала всеобщую суматоху.

Голос Тона прервал ход ее мыслей.

— Как мы найдем Того, Кто Слышит? — спросил он.

— Тот, Кто Слышит, найдет нас сам.

— Не знаю, стоит ли доверять сигналу. Мне бы хотелось иметь побольше уверенности.

— У тебя ее не будет! — Пенджаб Нэнни снова отошла от огня, чтобы проверить запасы. Она постукивала пальцем по мешкам, подсчитывая их. При этом женщина отвернулась от огня, ее спина оказалась в свете пламени.

— Я не хотел обидеть тебя, мама, — прошептал Тон.

— Не бери в голову.

— Мы всегда полагаемся на Нэнни, — вмешался Уилис. — Вы всегда знаете больше. Мы идем за вами вслепую. Вы же не можете обижаться на нашу озабоченность?

Пенджаб Нэнни посмотрела на него через плечо.

— Нет, — пробормотала она. Это чувство было ей знакомо теперь.

Стак приказал прочесать территорию. Он сказал своим воинам, чтобы они осматривали норы и расщелины, выступы и щели. Операция отнимет много времени, и послать он мог только светлых бенаров. Он не ждал от них многого, но делать было нечего.

Черный бенар захлопнул входной тент палатки, взвившейся под натиском ветра. Температура быстро понижалась, и на морде замерзали сосульки. Солдаты пока держались. Он понимал, что в них надо поддерживать моральный дух, раз уж он поставил перед собой цель обнаружить этих ужасных людей. Он помучится несколько дней, но останется с ними.

Стак присел на край своей кровати. Обогреватель находился рядом с ним, выбрасывая пары горячего воздуха, тут же исчезавшего в окружающем холоде. Он не очень помогал согреться. Стак собирал сосульки с меха и вспоминал свой родной мир и тепло солнечного курортного города на южном берегу. Он первым делом поедет туда, когда онивернутся на Бенарус.

Мысли о приморской деревне унесли его к воспоминаниям о Иак элан Ритате. Он встретился с ней во время отпуска. У нее был замечательный коричневый мех, отливавший на солнце каштановым оттенком. Стак однажды увидел ее на базаре, когда подбирал ожерелье из камней столла. Его внимание привлек изящный жест, когда она открывала кошелек, чтобы расплатиться. Стоя за ней в очереди к прилавку, он тряхнул гривой, чтобы послышался перезвон колец и колокольчиков. Иак оценила его внимание улыбкой и тихим приветственным рычанием.

Стак начал разговор, спросив ее, зачем она покупает эти камни. Она объяснила, что у ее недавно родившегося ребенка было осложнение после желудочного заболевания, и она надеялась вылечить его с помощью камешков. Он мог бы сообразить, что она лгала, но стремление понравиться заставило его пренебречь логикой, и он оставил без внимания ее объяснения. Не пускаясь в размышления, он пригласил ее выпить.

Они долго разговаривали в кафе на тротуаре. Она была безработной музыкантшей. Иногда ей удавалось найти работу в местных пивных. Ее спутник умер в стычке с коричневыми, которые не помнили своего места в компании черных. Он получил удар ножом, защищая честь подруги.

К вечеру они наговорились, и перед расставанием Стаку удалось узнать ее адрес. Он пообещал навестить ее на следующий день, и она радостно кивнула, пролаяв ему что-то одобрительное на прощание, и удалилась с сумкой, полной камней.

Он так и не смог увидеться с ней. В отеле, где он остановился, его ждало сообщение, что он немедленно отзывается в столицу. Для срочного обеспечения продуктами города Лайа требовались его бюрократические таланты. Он вернулся в Овелин лишь поздней осенью.

Первым делом он постарался найти Иак. Он пошел по адресу, который она оставила. У двери его встретила старая тощая женщина с серой мордой. Она сказала, что ее невестка и ребенок умерли от голода за несколько недель до его прибытия. Им в течение месяцев было нечего есть и не было денег, чтобы купить хоть что-нибудь. Стак ушел ошеломленный и подавленный. Стало понятно, что Иак покупала камни, чтобы дать их ребенку не для того, чтобы избавить его от болезни, а чтобы заглушить аппетит.

Лающая команда Мека оторвала его от этих мыслей, возвращая в реальность. Холод все еще уносил тепло из крошечной палатки, и он тихо завыл про себя, пытаясь избавиться от воспоминаний того чудесного дня, проведенного с Иак. Он накинул на плечи тонкое покрывало с кровати и решил сосредоточиться на текущих событиях. Когда все кончится, он вернется к образу женщины и вспомнит на досуге сцену их встречи.

Четверо человеческих существ умерло за тот короткий промежуток времени, в течение которого он находился здесь. Остальных он отправил на «Крууктан», приказав предварительно окурить их. Он распорядился не резать их, а откормить и дать им одеяла. Некоторые из экипажа пожмут при этом ушами, но что из этого? Послав императору человеческую дань, он продемонстрирует умение быть бережливым. В генеральном штабе отметят его умение содержать продукт в хорошем состоянии и отличное качество мяса. Его техники тем временем должны изучить привычки людей и доложить ему о новых открытиях, которые внесут свой вклад в успешное приручение аборигенов.

Стак решил держать человеческую самку около себя. Ее доставили на обогреваемый склад. Он даже оставил при ней новорожденных. Это ничего не стоило и могло помочь заставить ее возобновить контакт.

— Капитан? — приглушенно прозвучал снаружи голос Мека.

— Войдите, — скомандовал Стак.

Мек тут же вошел в палатку. В одной руке он держал потемневший горшок с едой, другой придерживал хлопающую дверь палатки. Мех заледенел на Меке.

— Еда, сэр, — пропыхтел он. — Тушеное мясо. Тяжелая пища, но полезная. Я проследил за тем, чтобы все солдаты получили ее наряду с обычным рационом.

— Хорошо. Оставьте у обогревателя. Я сейчас поем. Вам поступили сообщения от наших офицеров?

— Нет, сэр. Погода опять ухудшается. Нет видимости. Может быть, с прекращением снегопада мы сможем получить дополнительные сведения от летчиков.

— Хорошая мысль. На борту корабля есть техники, которые готовят карты возвышенностей и остальной хорошо просматриваемой местности. Для общей картины потребуется время при таком количестве бездействующих компьютеров, и все же их данные окажут большую помощь.

— Да, сэр. Будут еще указания?

— Пока все. — Стак посмотрел на Мека в свете палатки. Он выглядел утомленным. Его помощник повернулся, чтобы выйти, но лай черного бенара остановил его. — Командор, вы ели сегодня?

— Нет, сэр, — ответил он и повернулся, опустив глаза. — Я раздал свою порцию, чтобы поделить ее между воинами. Это моя вина, что наши припасы были разграблены людьми. Воины не должны страдать из-за меня.

— Справедливо, Мек, но в этом нет необходимости, — ответил Стак. — Давайте устраивайтесь рядом и пообедаем вместе. Мы отдохнем и поговорим о наших проблемах.

Юноша облизнул нос своим длинным языком и подсел к Стаку. Несмотря на трудности и близость человеческих существ, от его меха хорошо пахло.

— Благодарю вас, капитан. Вы очень добры.

Стак потянулся к горшку. Когда-нибудь его помощник станет хорошим капитаном, подумал он. Ах, если бы им теперь удалось обнаружить людей!

Тон почти весь вечер просидел один, поджав колени, прижавшись к мокрой стене и избегая общества. Он прятал в тени себя и свои мысли.

Пенджаб Нэнни наблюдала, как ее сын укрывается ото всех. Она сидела рядом с Уилисом в другом конце Грота Софт Рок, тихо перешептываясь с соседями, пока Эмет готовил кашу.

— Что происходит с Тоном? — шепнула Пенджаб Нэнни Уилису.

— Когда мы прибыли в Квартиры, мы увидели Марг Хейуорд, — ответил он. — Она сказала, что видела ребят с Энергетической Станции. С ними были двое детей Тона. Это точно.

Уилис помолчал.

— Марг сказала, что они шли вместе, но наткнулись на засаду. Некоторые убежали, как Мэгги, но не всем это удалось. Среди пленников остались малыши Тона.

Что-то запротестовало в женщине, какой-то крик души при этих словах. В желудке вспыхнуло, и она уже испугалась, что ей станет плохо. Пенджаб Нэнни подняла к лицу трясущуюся руку, загораживаясь, чтобы Уилис не заметил слезы, катящиеся по ее щекам.

О Сирака Фэт! Мир сходил с ума, и вселенную трясло в лихорадке! Ее дорогие внуки!

Эмет отошел от огня и предложил Тону кашу, протягивая ему тарелку. Но Тон так и не оторвал голову от руки. Эмет озабоченно повернулся к Пенджаб Нэнни.

— Оставь его в покое, — велела Пенджаб Нэнни.

Тон был оглушен горем.

Разведчики вернулись до рассвета и доложили, что найдено несколько нор, но там не было людей и не было никаких следов их пребывания. Их осветительные приборы были не из лучших, и снег все усиливался. Так что, если капитан был согласен, они могли продолжить поиск днем.

Стак элан Эмок кивнул своему заместителю и вернулся к еженедельному докладу. Лапы его замерзли, и писать было больно, несмотря на то, что обогреватель стоял рядом.

Задержка не нравилась там, в генеральном штабе, где не нюхали огня. Но что было делать? В этом мире погода менялась, и он застал зиму. Здесь были люди. На борту «Крууктана» было достаточно пленных, чтобы убедить в необходимости исследовать планету. Но текущие заботы заставляли его шерсть вставать дыбом. Стак представил себе одного из этих искателей блох, перечеркивающих плоды его работы в безуспешных усилиях выправить бюджет.

Мек скрылся в пурге, бушующей за дверями палатки, уходя заодно подальше от утреннего настроения его капитана. Стак встал рано и вышагивал не в состоянии скрыть раздражение, и пытаясь найти необходимые слова, чтобы продлить его пребывание здесь, в этом холодном мире.

— Командор! — пролаял Стак. Он услышал, как его подчиненный снова подошел к палатке и просунул в нее голову.

— Сэр?

— Проследи, чтобы женщину и щенков накормили. Я хочу, чтобы она была в сытости и тепле. Накорми ее силой, если потребуется. Когда погода улучшится, мы сформируем еще одну разведывательную команду. Ее возглавим мы с вами, а женщина поведет нас.

— Есть, сэр, — ответил Мек и ушел.

Бенар облизнул ручку и начал писать, обращая мысли в слова, которые надо передать офицеру связи на «Крууктане». Но рука безбожно отставала от мыслей.

Во-первых, он, конечно, должен проверить, нет ли подземных туннелей в том месте, где он нашел письмена людей. Стак стряхнул с себя поднимающееся чувство одиночества. Но оно все равно подступало.

Ее сын, наконец, поел немного перед самым рассветом, когда костер почти потух и все похрапывали, что-то бормоча во сне. Тихо подойдя к горшку, он зачерпнул кашу и ушел в тень, отправляя ее в рот деревянной ложкой. По крайней мере, он ел, может быть, даже не ощущая вкуса.

Пенджаб Нэнни села на сани вместе с Тоном, не отводя взгляда от реки и думая о сыне. Их было по двое в команде, так что все могли уехать. Ее сын был во главе, Уилис и Срил держались рядом с ним. Эмет ехал втроем с Иеном и Верди сзади, отставая из-за добавочной нагрузки.

Тон управлял рулем в то время, как она следила за парусами. Пенджаб Нэнни бросила взгляд на сына. Он смотрел вперед с безучастным выражением. Его волосы развивались на ветру, и капюшон трепетал.

— Каждый из нас терял близких людей, сын, — сказала она вдруг. — Из-за твоего горя мы можем потерять шансы на успех. Ты сейчас должен забыть об этом.

— Забыть? Нет, мама. Мой гнев растет с каждым часом. Я хочу убивать этих зверей, которые занимаются людоедством. — Тон приподнял руль над острыми рифами прессованного льда. Его челюсть упрямо выпятилась. — Я не забуду своих мучений. Они разжигают во мне месть.

Пенджаб Нэнни не ответила. Она понимала его, но она никогда не думала, что ее сын может быть таким жестоким.

Это не было присуще его натуре, но теперь он изменился. Он ушел глубоко в себя. Животные инстинкты, жившие в глубине души, подталкивали его выслеживать и убивать чужестранцев.

— Когда я в последний раз говорил с Кара Нин, мы поругались, — без интонаций в голосе сказал Тон.

— Это усиливает твою боль? — спросила Пенджаб Нэнни.

— Чувство вины влияет сильно на человека. Оно вызывает непрекращающие-ся нестерпимые мучения.

— Ты должен побороть себя. Что сделано, то сделано. Ничего нельзя вернуть.

Тон посмотрел на нее и тряхнул головой:

— Я ни с чем не буду бороться. Я приветствую боль, она теперь часть меня.

Пенджаб Нэнни отвернулась. Она ощущала толчки саней, движущихся под напором ветра. В их борьбе за выживание ее сын, вероятно, был потерян.

Стоя внутри палатки, Стак элан Эмок смотрел через входной проем на падающий снег.

Было безумием летать в такую погоду, и он был вынужден послать приказ приостановить транспортное сообщение между кораблем и землей. Потом он отозвал разведывательные группы. Они были незнакомы с местностью, и он не мог позволить себе потерять группу золотистых в этой белой мгле.

Они были связаны по рукам и ногам и к тому же страдали от холода. Его воины жались друг к другу у слабых костров, от которых было больше дыма, чем тепла. Все поводили ушами и потряхивали гривами, морды заледенели. Стыдно, что ему не удалось найти планету, на которой сейчас было бы тепло. Лишь Хью-стасу было известно, как здесь удавалось выживать людям.

Они, однако, должны принадлежать к древней расе. Такая сообразительность была результатом многовекового развития. Они почти такие же умные, как любой золотистый. Это было ясно по женщине, которую он знал совсем недолго.

Мек проявил скептицизм, когда Стак объявил их первое место охоты. Человеческий храм был привлекательным, хоть малыш и сомневался. Он был построен высоко на краю вулкана и скрыт в тени хвойного леса. Все говорило о том, что в горе существуют туннели, проделанные лавой. Людям было удобно маневрировать там в зимние месяцы.

Он видел, как Мек двигается среди солдат, приветствуя их и тормоша. Он делал хорошее дело, поддерживая в них моральный дух, несмотря на собственную усталость. Стак почувствовал ее прошлым вечером, когда они разделили ужин, хоть юноша и пытался скрыть это от капитана. Мек должен быть первым среди тех, кто вернется на корабль после того, как связь будет налажена.

Стак возьмет женщину в храм, и она скажет ему все, что он хотел знать. Гарантией были младенцы.

По мере их продвижения вниз по Ре-венле погода становилась все более ненадежной и бурной. Шел сильный снег, и завывал ветер. Однажды сани Уилиса и Эмета с грохотом столкнулись, вызвав визг и крики, приглушенные ветром. Пенджаб Нэнни потянула Тона за рукав.

— Нам надо остановиться и передохнуть, — прокричала она.

— Где мы? — спросил Тон.

— Высоко, где-то у рыбного инкубатора. Поворачивай налево. Он может появиться в любой момент. — Пенджаб Нэнни высоко подняла левую руку, подавая сигнал следовать за ней.

Рыбный инкубатор был построен у самой реки. Тон завернул к берегу. Пенджаб Нэнни приметила приземистое здание, частично вросшее в берег. Его фасад был сделан из ветвей и взятой из оврага грязи. В лесу не было страшного ветра, который вечно дул здесь, и добраться до тайников с запасами продовольствия, скрытых у самой кромки берега, было просто.

— Привяжись к молу, — скомандовала она.

Они быстро добрались до пристани и Тон помог Пенджаб Нэнни выбраться из саней.

— Мы здесь можем замерзнуть, — заметил Уилис. — Костер разводить нельзя, будет виден дым.

— Да, — ответила женщина. — Но я надеюсь, что здесь есть подземный склад.

— Там, наверно, очень сыро, в такой близости от реки. Может, нам стоит продолжить путь. Камыши скроют нас, а в Пещере Ларека должно быть сухо.

— Я бы не воспользовалась этим шансом, Уилис. Пещеру Ларека может затопить в один момент, и мы окажемся в ловушке. Нет. Мы останемся здесь. Здесь мы укрыты от чужих глаз и от ветра.

Пенджаб Нэнни направилась к постройке.

Арианна Центури бросила ручку и встала. На минуту она задержалась около стола, чтобы взглянуть на свои каракули. Арианна несколько часов писала письмо Уинну, объясняя, почему она ушла, и выражала надежду, что он поймет ее. Слова письма казались ей самой бессмысленными. Они были странными и не внушающими доверия. Попытка объяснить свои действия настояниями Нагали походила на обман. Но все же нельзя отрицать, что, бездействуя, она потеряет единственный шанс избавиться от ДЛП и проиграет бенарам.

Арианна присела на кровать, поправляя туго затянутую манжету ее комбинезона. Она подумала, что нужно прихватить еще одежду, скроенную в стиле клана Форрест, — черное на черном, со множеством карманов, и мягкие мокасины. У нее также был капюшон, которым можно было закрыть лицо. Согласно расчетам, на Фиаме сейчас была зима, планета, двигаясь по своей сильно вытянутой эллиптической орбите, сейчас была на наиболее удаленном расстоянии от солнца.

Были ли сны достаточной причиной, чтобы оставить Уинна и его клан? Говорила ли с ней богиня или это были всего лишь мысли-нашептывания? Она спрыгнула с кровати и прошла по ковру. Вернувшись к столу, она взяла ручку, и поставила точку на бумаге. Первый раз со времени смерти Кева она чувствовала нежную любовь мужчины.

Чувство все еще было свежим и новым, и убегать от него, гоняясь за ночными видениями, значило разрушить хрупкие отношения, созданные ей и Уинном. Это было просто глупо.

Зазвенел телефон. Она нетерпеливо сняла белую трубку, желая поскорее услышать, кто звонит.

— Ваш транспорт прибыл, командор.

Арианна посмотрела на письмо.

— Я сейчас выйду. — Она подписала письмо и стала искать конверт. Наконец она нашла его и вложила туда бумагу вместе с кольцом, которое подарил ей Уинн. Запечатав его, Арианна прихватила свой багаж, задержавшись на секунду, чтобы положить письмо на кофейный столик.

Незаметнее всего уйти через задний вход. Арианна торопливо прошла по широкому залу, граничащему с апартаментами Уинна. Голубой ковер заглушал ее шаги. Ее взгляд скользил вдоль дорогих картин, висящих на стенах. Личная охрана отдала ей честь, при этом они вежливо уставились в пространство. У входной двери стоял такой же охранник. Не обратив на него внимания, Арианна побежала дальше.

Вскоре она уже ехала на полной скорости по Старой Почтовой Дороге. Шофер оказался лихачом. Он, однако, сдержался и не стал особенно бахвалиться, чему Арианна была рада при скорости двести километров в час. Она сосредоточилась и не хотела лишних осложнений.

Пустыня кончилась, и шофер подрулил к космодрому. Все это время Уинн Форрест не покидал мыслей Арианны. Даже смерть Кева так не подействовала на нее. Она тысячу раз хотела оставить это рискованное предприятие, но Нагали настаивала, подталкивая и подталкивая ее до тех пор, когда уже не было другого выхода. Ее поведение расстроит Уинна и удивит ее отца, но пути назад не было, нельзя было отказаться от видений.

Под ногами у Арианны был мешок с гераловыми ампулами, которые она взяла у Уинна. Она прихватила пистолет с его стола, длинный нож и гарроту. «Солнечный Ветер" был хорошо экипирован, когда прибыл на Алун, но сейчас у нее не было уверенности, осталось ли там хоть одно ружье или арбалет.

— Мы почти у цели, — сказал шофер.

Арианна ничего не ответила. Она устремила взгляд на приближающиеся квадраты и прямоугольники космодрома.

Письмо ждало Уинна. Она была уверена, что он найдет его. Хорошо, что у нее хватило сообразительности оставить кольцо, которое он подарил ей. Она не могла позволить себе потерять его. Может быть, этот поступок смягчит его, если она выживет, и он примет ее назад.

Арианна стояла на крошечном капитанском мостике «Солнечного Ветра» и смотрела в окно обзора. Прибыла стартовая команда. Размахивая руками и что-то крича друг Другу, они ходили по внешнему трапу, дозаправляя топливо, проверяли уровень воды в резервуаре и зарядку батарей, тестировали систему регенерации кислорода.

Все прошло гладко. У нее даже не проверили документы при въезде на космодром. Шофер просто притормозил, проезжая через ворота. Он ни разу не остановился до того, как доставил ее к приземистому кораблю, который должен был унести ее к Перлинианскому Шельфу, к планете Фиама.

Предстартовая проверка скоро завершится, и она запустит двигатели. Главный компьютер был включен, и eго лампочки мигали на командном пульте, их мерцание притягивало ее внимание. Корабль был небольшим и быстрым. Легкий в полете, он хорошо слушался руля. «Солнечный Ветер» по праву принадлежал ей, хотя теперь он был в подчинении у Уинна. Она подумала, помнит ли он еще, что приземлившись на этом космодроме, корабль был поставлен на консервацию на дальнюю стоянку, где не мог помешать гигантским кораблям, поставляющим припасы и солдат на боевые крейсеры.

На мостик поднялся техник. Он приветствовал ее, прижав кулак к груди и отдавая честь другой рукой, приложив ее к голубой кепи.

— Проверка почти закончена, командор, — доложил он.

— Хорошо. Доложите, когда можно будет включать двигатели, — приказала она.

— Есть, мадам, — отсалютовал он, убегая.

Путешествие к рифу будет быстрым, если двигаться со световой или даже удвоенной световой скоростью, в зависимости от погодных условий в подпространстве. На Ворконианской Дороге ионные бури были не редкостью, но этот путь оставался самым быстрым. Неважно, был ли он опасным или нет, скорость компенсировала риск.

Арианна покинула мостик и спустилась в коридор. Он был тесным даже для нее, не говоря уже о зонтерианском технике, которому, с его весом и ростом, надо было сильно нагибаться. Повсюду на стальных переборках висели кабели и приборы, в одном месте ей пришлось обогнуть огнетушитель. Сбоку коридора был прямоугольный отсек, служивший жилым помещением. Места хватало только для того, чтобы готовить на плите, устроившись на лавке. Здесь также находился маленький холодильник.

Женщину не смутила теснота, она спустилась, держась за перила лестницы, в нижнюю часть корабля. Машинное отделение было прямо у нее под ногами. Его отделяла лишь стальная плита, укрепленная на шарнирах. Конструкция крепления была тщательно продумана, и при желании даже хрупкая женщина с легкостью могла отодвинуть плиту, чтобы получить доступ к двигателям. Маленькое оружейное отделение находилась впереди, рядом с ракетной пусковой установкой, около которой были размещены контейнеры с ракетами. Не большая подмога, если придется столкнуться с чем-либо побольше, чем бенарский флайер, и все же кое-что.

Арианна пересекла узкий проход и вошла в оружейную. Техник распаковывал патроны и гранаты. Отдав ей честь, он объяснил, что эти приготовления были обычными для отбывающих кораблей.

Раздался свист переговорного устройства. Арианна взяла трубку.

— Центури.

— Командор, взлетные проверки закончены. Можно включать двигатели.

— Спасибо. Я стартую немедленно.

Она закончила разговор и посмотрела тяжелым отсутствующим взглядом на техника. Пришло время улетать. Ей остался час времени.

«Солнечный Ветер» набирал скорость, компенсируя промедление при старте. Арианна всем телом чувствовала ее. Точка Додсона была прямо над головой и, хотя на звездной карте она была отмечена как черная дыра, в действительности она ею не была. Больше похожая на пространственную рябь, она являлась прослойкой в континууме между складками искривленной вселенной. Ей нужно будет хорошенько прицелиться, чтобы попасть туда.

Арианна нажала на клавиши пульта управления и услышала, как включился кислородный регенератор, заполнив кабину свежим воздухом. Температура корпуса корабля поднималась, но была пока в допустимых пределах. Оставалось надеяться, что с магнитным полем тоже все будет в порядке. Перелет через туннель в гиперпространстве был опасным, и она совершала его всего лишь дважды.

Стабилизатор не справлялся, и космические потоки захватывали «Солнечный Ветер», отклоняя его к порту. Она некоторое время маневрировала, пока не восстановила равновесие корабля. Сердце билось.

Прошло пять часов, и она благополучно миновала систему колец Алуна. Пространство вокруг планеты было наводнено кораблями, осуществляющими местные перевозки, фрегатами, персональным транспортом. Среди них был боевой крейсер, который Арианна не смогла идентифицировать. Она включила переговорный консоль, но эфир был так перегружен, что она слышала только искаженные голоса и обрывки разговоров. Она выключила его и сосредоточилась на том, чтобы пролететь сквозь ледяные кольца.

Около Точки Додсона был пограничный пост, контролирующий космос около входа в гиперпространство. Экипаж его был недоукомплектован и состоял, в основном, из одиночек и лодырей, которые промышляли тем, что предлагали дешевое топливо кораблям и содержали ресторан для пилотов. Это последняя преграда!

Арианна приближалась к нему, поэтому ей пришлось включить передатчик, чтобы настроиться на волну пограничной станции. Вокруг было много кораблей, в основном осуществляющих поставки из миров Первого Сектора в Перлинианский Шельф. Кабину заполнил длинный гудок вызова. Арианна попробовала подавить помехи перед тем, как ответить на запрос.

— Хорошего полета. Говорят с границы Точки Додсона. Назовите себя, пожалуйста. Перехожу на прием.

— Говорит «Солнечный Ветер», приписан к клану Форрест, командор Арианна Центури. Назовите ваше имя. Перехожу на прием.

Ответ последовал не сразу. Казалось, человек отошел от консоля связи, чтобы переговорить с кем-то. Вскоре голос вернулся.

— Говорит Чиф Нурит. Вы летите одна, командор? Перехожу на прием.

— Одна. По заданию Администрации вице-короля. Перехожу на прием.

— Лига посылает женщину одну и в легком корабле? Корабли вашего типа редкость с тех пор, как мы находимся в состоянии войны. В прошлом месяце даже большие мальчики уже не летали в таких кораблях. Перехожу на прием.

На другом конце провода не выключили связь, и Арианна услышала.

— Ну точно. Не могу завестись из-за того, что моторы засорены тяжелыми ионами от выхлопов их двигателей. Я уже ремонтировался шесть раз. Идиотское положение, если разобраться.

— Никто тебя и не просит, — ответил чей-то голос.

Арианна улыбнулась про себя и откинулась в кресле, положив ноги на край пульта управления. Болтовня продолжалась еще минуту и, наконец, прекратилась. Голос Нурита прорвался сквозь помехи.

— Не остановитесь ли, чтобы отдохнуть и перекусить? — спросил он Центури. — Сегодня наше фирменное блюдо. Соленые хвосты, приготовленные целиком, только что доставлены из Уиллоут-раста. Уступаю за полцены за новости с войны. Перехожу на прием.

— Спасибо за приглашение, Чиф, но у меня нет времени, — ответила Арианна. — У меня срочное боевое задание. Может быть, на обратном пути. Перехожу на прием.

Помехи заглушили ответ. Она еще несколько минут слушала разговор капитанов, обсуждающих «Солнечный ветер*. Они дали простор своей фантазии, высказывая предположения, что за задание она выполняла. Арианна прекратила разговор, выключив связь. В эфире слишком часто мелькало слово «бенар».

Она повернулась, чтобы просмотреть изображения со сканирующих телескопов корабля, пытаясь найти покрытую легкой рябью точку входа в промежуточное пространство. Вот она, слабая, но различимая, выглядящая как волна теплого воздуха, поднимающаяся от невидимого тротуара. Арианна направила свой корабль туда, внимательно следя за изображением другого аппарата, влетающего в створ перед ней. Он медленно исчезал, размываясь в волнах континуума.

Она включила передатчик еще раз, вызывая пограничный пост.

— Вы даете разрешение на выход в Точку Додсона? Перехожу на прием.

Голос Чифа ответил:

— Вы можете стартовать, как только будете готовы. Другие транспорты ожидают вас. Счастливого полета. Связь окончена.

Связь прекратилась, как только она приблизилась к воронке. Арианна развернула стартовое кресло поперек движения, ногами к палубе, и застегнула ремни. Процесс входа в промежуточное пространство проходил плавно и легко, хотя временами он был похож на тряскую езду.

Она миновала пограничную станцию, и мертвая зыбь входа надвинулась на портал обзора, закрывая блеск звезд. Волны континуума вращались вокруг корабля. Рябь окружила ее со всех сторон, подталкивая «Солнечный Ветер», который она вела, ориентируясь по виртуальному горизонту промежуточного пространства.

Темнота подпространства. Теперь она управляла кораблем по приборам, свет не проникал сюда, и не было ни низа, ни верха. Ощущение дискомфорта. Внезапно ее начало немного подташнивать.

Арианна выключила камеры внешнего обзора «Солнечного Ветра» и смотрела, как на консоли семь экранов гаснут один за другим. Времертинская летаргия всегда охватывала ее быстро и глубоко. Нерегулярности скорости света, часто встречавшиеся в туннелях гиперпространства, производили локальный сдвиг времени и создавали неразбериху, вызывавшую вялость и двойное видение. Многие пилоты в такой ситуации теряли ориентацию и сбивались с курса, не в состоянии достаточно сконцентрироваться, чтобы придерживаться нужного направления.

Спустя мгновение после входа в темноту мысли-нашептывания подали голос, их болтовня разрушила тишину. Арианна сделала глубокий вздох, пытаясь подавить их внезапную активность, и нажала пальцем на один из переключателей рулевого управления. Пересекая пространственную складку, эту приводящую замешательство фабрику бесконечности, она была одна, исключая, в конечно, ДЛП.

Этот день стал одним из самых длинных в его памяти. Оторванный от Арианны совещаниями и Микаэлом, занятый неотложными текущими делами, он в конце концов подумал, что надо освободиться во что бы то ни стало. Была уже почти полночь. С совещаниями было покончено, с Микаэлом нет.

Уинн Форрест толкнул дверь в свои комнаты. За ним шел, наступая на пятки, Верховный вождь. Голова Микаэла была все еще занята работой. Избавиться от него было невозможно, не обсудив с ним нескольких, или хотя бы одного, вопросов. В комнате было темно и холодно. Никакого следа Арианны. Из кухни не проникало ни тепла, ни запахов еды. Тишину нарушал лишь голос Микаэла.

— Маленькая Птичка? — окликнул ее Уинн. Лишь серые тени от лунного света, освещавшего комнату.

— Может, она плохо себя чувствовала и рано легла спать, — предположил Микаэл.

— Может быть. Подожди, я посмотрю. Включи, пожалуйста, свет.

Через секунду он уже открыл дверь спальни и заглянул внутрь. Постель была в таком же виде, как он оставил ее утром. Комната Арианны также была пуста.

— Ее здесь нет, — сказал Уинн, возвращаясь в гостиную.

Брат взял конверт со столика.

— Тут что-то есть. Это адресовано тебе.

Он протянул конверт Уинну. Тот подошел, обогнув кушетку и взял его.

— Она, наверно, оставила тебе записку, где все объясняет.

Желудок Уинна вдруг свело от плохо прожеванного бутерброда, который он съел на обед. Конверт был слишком увесистым для записки. Уинн разорвал его. Внутри было кольцо Арианны. То самое, что он подарил ей. Он развернул письмо и взглянул на него.

Письмо было написано от руки. Уинн развернул его дрожащими руками, глаза забегали по строчкам. Внутри у него все упало.

Микаэл говорил что-то Уинн ничего не мог понять. Микаэл дотронулся до его плеча, приводя в сознание.

— Что там? — спросил брат.

Уинн, кашлянув, прочистил горло, но ответил не сразу:

— Арианна ушла.

— Куда?

— Она улетела с планеты.

— Как она смогла сделать это, если все дороги к Космодрому перекрыты?

— Не знаю.

Уинн подошел к телефону, который стоял на столике у окна. Ночь была ясной, светило две луны. Хорошая летная погода, спасибо Анье.

— Куда ты звонишь? — спросил Микаэл.

— На космодром. Я лечу за ней следом.

Верховный вождь рванулся к Уинну.

— Ты не можешь лететь! Во имя Аньи, брат, ты же вице-король!

Это глупо. Мы пошлем кого-нибудь вернуть ее.

Уинн не обращал на него внимания, набирая номер. Оператор!

— Да ты вообще знаешь, куда она направилась? — голос Микаэла задрожал. — Это безумие. Я не разрешаю тебе.

Ярость захлестнула Уинна. Он выпустил трубку и схватил брата за грудки. Микаэл уставился на него широко раскрытыми глазами, не веря в происходящее. Уинн понимал, что так нельзя, но не мог заставить себя отпустить Микаэла.

— Это ты хотел, чтобы я женился на этой женщине, — прошипел он. — Я послушался тебя, и теперь она моя. — Помолчав, он добавил. — Я точно знаю, куда направилась Арианна, и убью всякого, кто попытается меня остановить. На этот раз ты не сможешь меня уговорить.

Он выпустил брата. Руки казались чужими, когда он снова набирал номер. Арианне Центури снова было видение Нагали, и в ее письме говорилось о бенаре.

Через час после того, как Уинн обнаружил исчезновение женщины, он уже был на пути к Космодрому, не обращая внимание на протесты брата, и сухим твердым голосом отдавал приказы по связи.

Он вышел из транспортных саней, ноги ступили на макадамовое покрытие. Его ожидал легкий флайер, мотор работал. Уинн быстро прошел мимо офицера, который, волнуясь, отдал ему честь, и сел на переднее сиденье. Надо было еще подождать несколько долгих минут, пока не прибудут остальные. Он нервно постукивал ногой по полу, пытаясь успокоиться. Каждая секунда задержки отдаляла его от Арианны.

Откинувшись на сиденье шаттла, он вспомнил сражение с Микаэлом. Верховный вождь пришел в ярость, когда понял, что не может заставить Уинна отказаться следовать за Арианной. Их громкий спор продолжался даже в тот момент, когда Уинн бежал к ожидающему его транспорту, остановившемуся у кухонного входа. В конце концов брат прислонился к посадочной лестнице с изумленным и растерянным видом. Он качал головой, глядя вслед удаляющимся саням.

Когда же прибудут Оска и Син? Его нервы были натянуты. Минуты проволочек давали возможность восстановить события этого вечера. Страх за Арианну вспыхивал все с большей силой.

Уинн поднялся с сиденья и прошел в головную часть шаттла. Он отвернул кран раковины и подставил руку, ворча в ожидании струи. Набрав воды, он отхлебнул из руки. Вкус был противным и отдавал металлом. Уинн лишь слегка смочил горло.

Он не подчинился Микаэлу. Это было большой редкостью. В большинстве случаев он слушался брата.

Потом, когда пройдет время и брат отвлечется на другие предметы, Уинн спокойно сможет заявить о его личных желаниях.

Перед ним вдруг снова возник образ Арианны, затмив все остальные. Уинн оперся о раковину, пытаясь избавиться от мучительного волнения, от которого его кидало в жар и голова становилась пустой.

Проклятье! Не может же он ждать всю ночь, когда корабль, наконец, отправится в путь. Где остальные?

Уинн закрутил кран и вернулся на место. Пошарив рукой в кармане рубашки, он вынул оттуда кольцо, которое когда-то подарил ей. Он не отрывал взгляда от сверкающих бриллиантов и рубинов и вдруг вздрогнул, вспомнив, как замахнулся кулаком на Верховного вождя. Ему придется заплатить за это, когда он вернется. Но какое это имеет значение, если он вернется вместе с Арианной Центури.

— Вам что-нибудь нужно, мой лорд? — спросил младший лейтенант, входя в кабину шаттла.

— Нет. Только будьте готовы стартовать сразу по прибытии остальных членов экспедиции. — Уинн почти не слышал ответа. Он положил кольцо в карман и вынул письмо Арианны, разгладив бумагу и снова переживая слова, которые она написала ему.

«Нагали не дает мне покоя, мой муж, — говорилось в нем. — Она все время посылает мне указания во сне и призывает к действию. Я уверена, что на Фиаме существует лекарство от ДЛП, так же, как была уверена, что твоя жизнь будет подвергаться опасности во время испытания Уунама Абелона. Фиаму постигло несчастье, причиной которого являются бенары. Богиня показала мне это. Мой долг помочь этим людям и попытаться спасти накопленные ими знания*.

Надо было спросить ее о том, что она видела на пляже во время испытания. Он сам во всем виноват. Он вел себя эгоистично, решив, что экстрасенсорные способности женщины были сфокусированы только на нем. Если бы он спросил, она доверилась бы ему. Однако его реакцию можно было предвидеть, так ведь? Жалкий кочевник написал книгу, но ее можно было не принимать во внимание. Реакция, продиктованная ненавистью предрассудками. Она видела ее так же ясно, как каменистуюи поверхность пляжа на берегу пурпурного моря в Полусвете.

Он продолжил чтение и, не удержавшись, щелкнул языком и прокричал какие-то слова. На этот раз он был рад, что его туго натянутые голосовые связки превратили крик в шепот.

«Я прошу тебя о прощении, Уинн Форрест, если смогу выжить и тенью появиться у твоих дверей. В любом случае мне будут понятны твой гнев и отказ принять меня. Я понимаю, что должна быть наказана за свои действия. На самом деле наказание уже началось, тебя нет рядом».

Шум у двери заставил его оторваться от письма. Все наконец прибыли, и младший лейтенант закрывал люки. Уинн сложил письмо и положил его в карман. Билл оска выглядел озабоченным, Агаба Син раздраженным.

Арианна благополучно миновала звездные рифы, находящиеся у дальнего конца Точки Додсона. Отверстие в туннеле открывалось в хаос окраинного мира. Вокруг было множество солнц, лун, планет и осколков метеоров. Она шла со скоростью сто десять октав по шкале гиперскоростей. Так быстро она никогда не летала на «Солнечном Ветре».

Арианна потерла глаза тыльной стороной ладони. Она уже подлетала к Пер-линианскому Шельфу, и, кто бы мог подумать, над ней снова насмехался ДЛП и пробуждал чувство тревоги. В голове раздавалось эхо ударов, слышался шепот и хихиканье, миллионы звуков. Время от времени прорывался ясный и четкий голос и колющая боль так пронизывала переносицу, что в глазах двоилось.

Яркое оранжевое солнце заполнило главное окно обзора. Арианна опустила затенение и свет стал менее ярким. Она повернула корабль в сторону и вниз, следуя по Ворконианскому Пути, чтобы обогнуть солнце. Она включила внешние камеры и осмотрелась.

На пульте замигал красный свет. Проклятье! Левый стабилизатор вышел из строя. «Солнечный ветер» накренился, Арианна чуть на выпала из кресла. Она изменила осевую нагрузку, и корабль стабилизировался. Однако его было трудно держать на намеченном курсе. Еще одна неприятность.

Арианна переключила волновой контроль на векторное чтение, на четверть увеличивая относительный угол. Надо соблюдать осторожность, чтобы избежать пробоин в борту корабля. О его обшивку ударялась космическая пыль и стучали мелкие обломки метеоров, находя слабые места в защитном поле. Вскоре ей придется дезактивировать пространственный ингибитор, чтобы вытряхнуть этот хлам. Простые расчеты показывали, что без этого не обойтись. Но если большой осколок пробьет корабль, ее путешествие по Фиаме закончится, не начавшись.

Шаттл летел, подрагивая и преодолевая сильные алунские приливы к находящемуся на орбите фрегату «Кадизу». Уинну казалось, что они летят недостаточно быстро, но пилот уверил его, что приходится бороться с сильными воздушными потоками. Всю дорогу дул встречный ветер.

Уинн провел рукой по лбу. Вытерев пот, он почувствовал прохладу воздуха в кабине. Он был не в состоянии говорить. Четверть часа прошла в полном молчании. Билл Оска тоже нервничал, движения его были порывистыми и неверными. Он смотрел по сторонам, окидывая Мешрани хмурым прищуренным взглядом. Щека его дергалась. Точно как у Арианны, когда она нервничала. И в том же месте.

— Могу я набраться смелости, лорд, и спросить, зачем нас собрали? — вдруг спросил Агаба Син. Он сидел в кресле, положив руку на колени, и крутил ус. — Я выполнял задание вице-короля в качестве Регента, занимаясь делами клана Хендерсон-Стюарт. Мне бы хотелось вернуться к ним.

— Да, я знаю, что вам хватало дел.

— Это связано с Арианной, так ведь? — прямо спросил Оска.

Уинн посмотрел на доктора.

— Да, Билл, с Арианной. — Он повернулся к кочевнику. — Мешрани, из-за тебя все мои беды.

— Из-за меня? Каким образом?

— Из-за тебя моя жена улетела с планеты без моего разрешения.

— Почему ты обвиняешь меня? Я даже не знаю ее.

— Нет, ты ее хорошо знаешь, — продолжал Уинн. — Из-за нее ты потерпел неудачу. Или у тебя такая короткая память?

— Вы говорите о Суде? Эта женщина и есть ваша Монтори?

Глаза его округлились.

Уинн не ответил. Сердце его билось в такт шаттлу.

Дрожащий голос Оски прозвучал низко и умоляюще:

— Прошу вас, мой лорд, объясните. Куда отправилась Арианна Центури?

— Она улетела на планету Фиама, — ответил Уинн. — Она нашла книгу, написанную этой песчанкой. В ней говорится, что на Фиаме есть лекарство от ДЛП.

Оска снял очки и потер нос. Он внимательно посмотрел на Сина.

— Это, конечно, бездоказательно?

Син отвел взгляд и скрестил на груди руки.

— Все, о чем написано в этой книге, правда. Не спорь со мной, тюремщик. Я не потерплю никаких обвинений.

— Заткнись! — рявкнул Уинн. — Этот выпад заставил Оску повернуться к нему. — Мы немедленно полетим, чтобы ее вернуть. Все знают, что капитан Центури страдает тяжелым психическим заболеванием, доктор. Те сны, о которых вы говорили мне, сильно мучили ее последние две недели. Я уверен, что все произошло из- за чтения так называемых научных трудов этого человека по изучению жителей Фиамы. Арианна уверена, что бенары нашли дорогу в этот мир и лекарство, если оно существует, будет утеряно вместе с его обитателями.

Агаба Син выпрямился в кресле.

— Бенары? О Анья, только не это. Дети Пламени — добрые, великодушные люди. Я провел среди них много времени. Они мои друзья.

— Именно поэтому, — сказал Уинн Форрест, — я забираю вас с собой.

Капитан Ларч прибыл точно вовремя встречать шаттл. Уинн видел через портал наблюдения, как он суетился, ожидая, когда откроется люк.

Вице-король выпрыгнул из транспорта, проявляя нетерпение из- за нерасторопности в действиях причальной команды. Он отдал честь Ларчу. Оска и Син опускались за ним, покачиваясь на трапе.

— Начинайте заправку, капитан, — приказал Уинн.

Ларч обернулся к помощнику.

— Проконтролируйте, командор.

Молодой офицер молча ответил поклоном и отправился в гавань, быстро петляя между легких флайеров и их пилотов, техников и грузчиков.

— Сколько времени займет путь до Фиамы? — спросил Уинн.

— Четыре с половиной дня в единицах Лиги, сэр.

— При максимальной скорости?

— Да, сэр. При максимальной нагрузке двигателей.

Это было значительное время, что его сильно озаботило. «Солнечный ветер» Арианны был быстр, и она хорошо управляла им. Вскоре после прибытия на Алун он был поставлен в один из доков. Ему заменили силидиумные блоки и заказали новые батареи. После этого потребление топлива заметно уменьшилось, и скорость корабля возросла. Это был шедевр клана Кэзари. Такая изобретательность позволяла им выживать в путешествиях вдоль Перлинианского Шельфа.

— Поторопите их, капитан. Я не хочу опоздать.

— Конечно, сэр. Пойдемте со мной, я покажу вам вашу каюту.

Они вошли в длинный центральный коридор «Кадиза», проходящий вдоль всего фрегата. Он него ответвлялись поперечные коридоры, ведущие в остальные части корабля. Фотонный крейсер принадлежал Уинну. Он был построен и оплачен кланом Форрест и использовался в мирное время как флагманский корабль вице-короля. Это было быстрое судно, в обычное время вооруженное звуковым оружием, но сейчас действовал приказ, что корабли, идущие к шельфу, должны были иметь еще более тяжелое вооружение. Это могло уменьшить скорость, но вряд ли было полезно.

— Вице-король, вам сообщение от лорда клана, — доложил Ларч. — Он просил вас ответить до того, как вы будете вне зоны радиосвязи.

— Хорошо. — Микаэл беспокоится о нем. Ничего не поделаешь.

— Вы говорили, что в этом секторе предполагается большая концентрация военных сил бенаров, — сказал капитан. — По вашему приказу я связался с Ритэлли. Мы договорились встретиться через семь дней.

Черт! Значит, пойти в открытый бой с бенарами можно будет только через семь дней. У него не было достаточно огневой мощи, чтобы сражаться с целой эскадрой вражеских кораблей. Если вокруг Фиамы их много, «Кадизу» придется отступить, а потом брать планету с налета.

Это снова задержка.

— Проводите Регента клана Сина в его каюту, — приказал Уинн. — Доктор Оска, пройдите со мной на обзорную палубу. Нам надо поговорить.

Вице-король решительно шел по коридору, врач семенил за ним. Уинн не стал подниматься лифтом, а пошел по лестнице. Оска поднимался за ним, недовольно ворча. Уинн молча вел его к палубе.

Секция «Кадиза", предназначенная для обзора окружающего корабль пространства и называемая также комнатой обзора, была свободна. Команда была занята предстартовыми работами. Уинн остановился, чтобы взглянуть на Алун, плавно проплывающий вдали. В этот момент он услышал шум включившихся моторов. Казалось, что корабль стартует очень медленно.

Он тяжело сел в одно из плюшевых кресел, в которых обычно отдыхали в свободное время офицеры. Обзорная палуба переходила в комнату отдыха с длинным баром.

— Доктор, нам надо кое-что обсудить перед дорогой.

— Насколько я понимаю, это касается Арианны, лорд?

— Да, это определенно касается Арианны, — ответил Уинн. — И не дает мне покоя с тех пор, как вы двое прибыли на Алун. Сначала я думал, что мне просто кажется, но теперь я точно знаю, что нет.

— Могу я узнать, что вы имеете в виду?

Уинн сплел пальцы, раздумывая, как лучше сформулировать вопрос.

«Прямо», — посоветовал бы Микаэл.

— Я хочу знать, почему Ефрим Центури утверждает, что Арианна является его дочерью, хотя совершенно очевидно, что она ваша дочь.

Оска подскочил и заморгал. Он молчал, тяжело дыша.

— Объясните, доктор.

— Что заставило вас прийти к таким выводам? — прошептал тот.

— Вы очень похожи. Множество мелких деталей. В основном манеры и движения. Мне кажется, в молодости вы были таким же горячим, как Арианна сейчас. В ней нет ничего от Ефрима Центури.

Оска погладил усы, потом поправил очки. На их стеклах появился туман.

— Если вы узнаете, это изменит ваше отношение к Арианне? — спросил он.

— Нет, не думаю. Но мне интересно. Я хочу знать правду и имею на это право, не так ли?

Оска прикусил верхнюю губу.

— Да, мой лорд, вы правы, — Оска сник и стал похож на шар, из которого выкачали воздух.

— Объясните, почему Ефрим признает Арианну своей дочерью.

— Мой лорд, это история старше Арианны. Она ничего не знает. Всем известно лишь, что Арианна прямой потомок клана Центури.

— В то время как она является ребенком вассала.

— Вы скажете ей? — спросил Оска.

Уинн пожал плечами.

— Сначала я хочу послушать, а потом решу, надо ли ей знать. Расскажите же мне.

Оска нахмурился и заговорил. Голос его звучал мягко.

— За несколько лет до рождения Арианны Ефрим Центури был ранен в битве над Херамонтом. Бенары уже тогда проникали в приграничное кольцо. Херамонт принадлежал клану Центури. Они обратились за помощью. Когда мы прибыли туда, почти все корабли бенаров уже улетели, но на самой планете их оставалось достаточно, чтобы лорд клана отправил команду для борьбы с ними. Ефрима ранило в брюшную полость. Он чуть не умер, пока мы доставляли его на корабль.

— Но не умер, — вставил Уинн.

— Нет, но его сильно задело. Чтобы не вдаваться в подробности, скажу лишь, что ранение сделало Ефрима Центури импотентом.

— Он был тогда женат?

— Да. Ее звали Джоэль. Может быть, вам трудно поверить, но Ефрим Центури нежно любил ее. Она была смыслом всей его жизни. Она была очень красива, и Арианна, слава Нагали, очень похожа на нее. У Ефрима в это время был уже сын, рожденный Джоэль.

— Вы имеете в виду Адрика?

— Да, законного наследника клана Центури. Члены моей семьи долгое время служили Эвенди, отец был советником лорда клана. Я вырос с Джоэль. Она пригласила меня с собой на Корсикату в качестве личного врача. — Оска помолчал, сглотнув. — Когда стало ясно, что Ефрим Центури не способен больше к оплодотворению, почти тут же обнаружилось, что Джоэль заразилась болезнью деверас.

— Если я не ошибаюсь, это заболевание, поражающее центральную нервную систему?

— Да. Оно практические неизлечимо. В начале заболевания я поставил диагноз и определил, что Джоэль осталось жить не больше пяти лет, после чего прекратится действие безусловных рефлексов. Она настаивала, чтобы ей дали возможность перед смертью родить еще одного ребенка Ефриму Центури.

— Зачем?

— Ну, по законам кэзари у нее было такое право. Она хотела, чтобы в клане остался еще один наследник.

— Но Арианна женщина, и не имеет права на наследование.

— Эта правда, но и девочка представляла ценность. С ее помощью можно было заключить полезные союзы. Учитывая, что Ефрим был импотентом, а Джоэль леди клана, она имела дополнительное право выбора мужчины.

— И им стали вы?

— Да. По этому поводу было много шума. Я ведь был вассалом, а не полноправным членом клана Центури или клана Эвенди. Джоэль была упрямой, как сейчас Арианна и настаивала на своем праве. Ефрим очень любил жену, мой лорд. И сдался.

— Арианна — плод искусственного осеменения? — поинтересовался Уинн.

Оска слегка улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Такие методы противоречат нашей религии. Нет, мы провели вместе ночь. С нами была рука Нагали. Нам хватило одной ночи.

— Я готов поспорить, что это совсем не понравилось Центури.

Оска фыркнул:

— Ефрим не разговаривал со мной несколько месяцев. Может быть, он был смущен.

— Что случилось с его женой?

— Напряжение, связанное с ребенком, ускорило ее смерть. Она умерла вскоре после рождения Арианны.

Он замолчал и, развернувшись в кресле, стал смотреть в окно обзора, ничего там не видя. Взгляд его был устремлен в прошлое.

— Ефрим приказал мне молчать об этом случае, — тихо произнес он. — Я говорю об этом первый раз.

— Ваша тайна священна, — признал Уинн.

Оска снова повернулся лицом к вицекоролю, в его глазах читалось одобрение.

— Я тоже так считаю, так будет лучше для Арианны.

— Я люблю ее, Билл. Если бы не любил, то не стал бы тратить столько усилий на ее возвращение. Если она узнает, это принесет ей боль. Она гордая и решительная. Я ей ничего не скажу.

— Благодарю вас, мой лорд.

Уинн встал.

— Идите к себе, доктор. Отдохните. На Фиаме нас ждет драка.

Оска поднялся и уже сделал шаг, но остановился, и оглянулся через плечо.

— Есть еще одна вещь, которую вы должны знать.

— Какая?

— Арианна не чистокровная кэзари.

— Да?

— Да. Моя мать зонтеарианка.

«Солнечный Ветер» завис в космосе прямо над второй стартовой точкой и на расстоянии всего несколько часов от Фиамы. Укрывшись в тени остановившегося метеора, корабль казался маленькой металлической пылинкой. Обнаружить его было трудно, так как все системы работали в минимальном режиме.

Арианна Центури встала с кресла и размялась. Она устала и хотела есть, голова болела и ей самой казалась выжатой старой тряпкой после этого последнего туннеля гиперпространства. Она долетела быстро и прямо. И все же при отсутствующем левом стабилизаторе это было рискованным предприятием, удавшимся лишь благодаря Нагали. Ей надо было отдохнуть, иначе, прибыв на Фиаму, она окажется совсем без сил. С бенарами надо быть настороже.

Она ушла с капитанского мостика и прошла через коридор. По пути она проверила крепление такелажа и контейнеров с запасами. Она нашла, что все хорошо подогнано и крепления натянуты. Огнетушитель несколько раз срывался со стены и валялся где-то в каюте, но это была мелочь. «Солнечный ветер» справился с полетом лучше, чем она.

Арианна не стала заниматься огнетушителем, а вместо этого залезла в длинный ящик под койкой, достала оттуда рюкзак и вынула из него одну из тех гераловых ампул, что взяла в шкафу Уинна.

Сунув остальные на место, она упала на койку. Арианна некоторое время рассматривала ампулу в неярком свете дежурных огней. Она открыла ее и увидела острие иглы, по которому герал проникнет в ее тело.

В ней начала подниматься волна неуверенности и волнения.

ДЛП шептал: «Тебе это не надо».

Уинн сидел напротив Агабы Сина за столом в комнате для совещаний на борту «Кадиза». Билл Оска тоже был здесь. Он, наклонившись к Мешрани, слушал его. Глаза казались совсем круглыми за линзами очков, выражение лица было жестким. Фрегат миновал Точку Додсона. Капитан Ларч пришел в кабину Уинна сразу, как только они вошли в тоннель гиперпространства. Связавшись с караульной станцией, они узнали, что Арианна Центури пролетала здесь за несколько дней до них. Начальник станции сказал, что она разговаривала с ним по космическому каналу, но не останавливалась, так как очень спешила.

В кабине раздался голос кочевника:

— Дети Пламени живут на Фиаме уже несколько тысячелетий. Они превратили ее в место, пригодное для существования даже во время снежных бурь.

— В вашей книге я не нашел истории этого народа, — сказал Уинн. — Расскажите все, что вы о ней знаете.

Син подкрутил кончики усов, взглянул на доктора, потом снова на вице-короля.

— У меня сложилось впечатление, что Дети Пламени сами не очень хорошо знают свою историю. Ее истоки остались лишь в форме мифов и легенд.

— Что же все-таки вам известно? — повторил Уинн свой вопрос хриплым голосом.

— Я знаю только то, что удалось прочитать в библиотеке Лиги по возвращении на Алун. Когда я вернулся из путешествия, я изучил о них все доступные материалы, потому что мне это было интересно. Возможно, потому что я чувствовал родство с ними. На них, как и на кочевников, распространялись старые предрассудки. — Он моргнул, посмотрев на Уинна. — Первые поселенцы появились на Фиаме во времена Машахизилика и были завезены туда Урановой Корпорацией — большой компанией по добыче муридиумной руды.

— Что это такое? — прервал его Оска.

— Это металл, пользовавшийся в то время большим спросом. На Фиаме были обнаружены самые большие залежи в Галактике. После обработки он становился стойким металлом, которым Машахизилик облицовывал поверхность корпуса кораблей своего флота. Урановая Корпорация была единственным поставщиком.

— Почему они прекратили добычу?

— В старых записях указывается, что запасы Фиамы истощились. Председатель правления компании отдал приказ прекратить добычу и организовал эвакуацию зонтерианцев и кэзари, оставив там народ нукса.

— Они оставили там всех? — спросил Оска.

— Всех, — ответил Уинн. — Видимо, решили, что вывозить их будет дорого. Это были, в основном, рудокопы неквалифицированные рабочие. Корпорация бросила их там бези всяких запасов пищи и медикаментов, хотя надвигалась зима. Многие умерли в первые годы, я уверен в этом. Но они научились прятаться под землей вместе с семьями в холодное время года. Они даже построили под землей завод по выплавке металла. Его разместили в естественном боковом углублении одного из двух самых больших вулканов. Дети Пламени называют его Энергетической Станцией, и некоторые из них укрываются там во время зимних буранов.

— Почему вы ничего не написали об этом в вашей книге? — спросил Уинн. — По вашим словам, эти люди напоминают фермеров.

— Теперь они и есть фермеры. Вся информация, которую я сообщил, в жизни была утеряна или искажена. Сейчас народ Фиамы считает, что это было успешное избавление от Корпорации. Дети Пламени не верят, что их бросили на произвол судьбы, как зверей. Они представляют это себе как освобождение и хранят память о своем освободителе. Эту личность с течением веков обожествили.

Звали ее Сирака Фэт, и именно она не дала им погибнуть.

— Что это значит? — заинтересовался Билл.

— Люди неохотно говорили об этом, и я пришел к выводам, что этот период считается темным в их цивилизации.

— А кем именно была Сирака Фэт?

— В документах Корпорации указывается, что она чистила туалеты.

Арианна Центури внимательно следила за передним окном обзора, стараясь увернуться от летящих навстречу кусков астероидов и обломков метеоров. Все вокруг было заполнено этим мусором, а как раз в центре его находилась Фиама.

От гераловой инъекции было не много толку. Голова по- прежнему раскалывалась. Боль понемногу усиливалась каждый раз, когда камень прорывался сквозь защитное поле и ударял по корпусу корабля. Она немного поспала, но ДЛП увеличил активность. Может быть, напряжение ускорило начало нового фазового периода. Следующий приступ может быть еще сильнее и даже может убить ее. Конечно, если на планете не окажется лекарства, это не играло роли.

Арианна повернула корабль, уклонившись от огромной, летящей прямо на нее глыбы. Она оглянулась, провожая ее взглядом, и вдруг увидела Фиаму. Она была ближе, чем ожидала Арианна, и быстро увеличивалась в размерах. Она увидела белое от жара солнце планеты, но оно было от нее слишком далеко, чтобы приносить пользу. Включив телескоп Солнечного Ветра», она осмотрела сектор. На орбите был боевой крейсер бенаров.

Увидев корабль, Арианна стала быстро устанавливать помехи. Она нажала на кнопку, и главный компьютер окружил "Солнечный Ветер» силовым магнитным полем. Он сталкивал атомы, вызывая статические помехи. Этого было достаточно, чтобы сенсорный оператор воспринимал движение ее корабля как нормальный космический шум.

Корабль трясло в силовом поле из-за поломки стабилизатора. Полная скорость, несмотря ни на что, пусть даже все зубы вылетят из-за вибрации.

Она перешла на чисто визуальный полет. Не было видно никаких следов бенарских шаттлов. Бенары разбирались в постановке помех так же хорошо, как и люди. Они, как волки, прятались среди астероидов и обломков метеоров, подстерегая пролетающие мимо корабли, и были большими специалистами в области засад.

В телескопе прорисовались детали планетной поверхности. Арианна взяла курс на самый большой континент, где должны были обитать Дети Пламени и где находился их храм целителей. В это время прямо у нее над головой пролетел боевой крейсер бенаров. Центури наклонила «Солнечный Ветер» еще на десять градусов, заставив его пикировать.

Фиама медленно вращалась по своей оси. Чем ближе она подлетала к ней, тем быстрее мелькали ее цвета. Она вошла в слои атмосферы и почувствовала сильный толчок, но не такой, как при пересечении виртуального горизонта в промежуточном пространстве. Цифры на пульте управления показывали увеличение температуры корпуса. Сопротивление воздуха вызывало нагрев.

Арианна пикировала, отклонив нос корабля, чтобы компенсировать притяжение планеты. Земля была прямо под ней, и она выключила телескоп. Он был огромным, этот континент, который удалось когда-то обнаружить Агабе Сину.

Мысли ее вернулись к курсирующему вверху кораблю. Вещие сны Нагали оказались правдивыми и в этом. Значит ли это, что она найдет в этом крошечном мире и лекарство от ДЛП?

Воздушные потоки охватили корабль и заставили ее вернуться к управлению. Мелькавшие на диагностическом экране цифры, показывающие силу лобового сопротивления и давление на корабль, вынудили Арианну изменить угол спуска, чтобы замедлить движение «Солнечного Ветра» через слои атмосферы. В результате подъем температуры корпуса приостановился, но перегрузка стала не намного слабее, и чем ближе была земля, тем сильнее росло в ней беспокойство. Уменьшив тягу двигателей, она попыталась использовать тепловые потоки, поднимающиеся с планеты. Арианна затормозила, убирая скорость, и позволила кораблю скользить вниз по спирали.

Мониторы сигнализировали о повышении влажности, которая амортизировала рост давления воздуха на «Солнечный Ветер». Воздушные потоки немного утихли, когда она направила корабль к поверхности планеты, но в нижних слоях атмосферы она нашла подходящий тепловой поток. Нырнув в него, она еще более приглушила главные двигатели. Слабой тяги было достаточно, чтобы управлять кораблем, удерживая его в воздушном потоке, пока она преодолевала последние километры до поверхности.

На большом континенте стояла темная, мрачная ночь. Из-за ветра снег падал на землю под большим наклоном. Света звезд не было видно, и Арианна воспользовалась находившимися на «Солнечном Ветре» прибором ночного видения на инфракрасных лучах. Включив его на самое высокое разрешение, она стала искать флайеры бенаров. Нащупывая путь с помощью альтиметра, она кружилась над землей. Она потушила навигационные огни и внутренне освещение и надеялась, что света панели управления будет ей достаточно.

Приборы показывали повышенный уровень тепла вокруг самого большого вулкана. Являлось ли оно природным или говорило о присутствии людей, определить было невозможно. Но там, где присутствовало тепло, обычно можно было найти и жизнь. Арианна направила телескоп на другую гору, но там тепло отсутствовало, и монитор инфракрасного света лишь иногда оживал. В книге Агабы Сина были рассказы о людях, живущих на краю действующего вулкана.

Она приостановила «Солнечный Ветер» над круглой площадкой рядом с вулканом и подыскивала место для посадки. Сколько еще времени его не обнаружат, было известно лишь Нагали.

Арианна взяла право руля, пролетая над восточной частью вулкана. Она заметила узкую расселину, расширяющуюся по мере удаления к густому лесу. Время бежало. Скоро наступит день, на горизонте уже пробивался свет.

Она полностью убрала тягу, остановив движение корабля вперед. Затем Арианна осторожно направила корабль в расселину. Ее окружили высокие отвесные скалы, черные и гладкие. Во время снижения инфракрасные локаторы отметили присутствие металла в камне.

Цифры на экранах менялись теперь медленно. Арианна приглушила моторы и включила посадочный редуктор. «Солнечный ветер» мягко приземлился.

— Если мы уйдем прямо сейчас, то утром будем к востоку от Ума-Эри, около Ярина. Оттуда хороший обзор. Мы увидим все, что хотим, перед тем как идти в него.

— Правильно. Надо проявлять осторожность.

Пенджаб Нэнни сильнее натянула одеяло на уши и слушала, о чем тихими голосами говорят Уилис и Тон, свернувшиеся калачиком в углу подвала станции по разведению рыб. Холодно и сыро. Было даже хуже, чем в Гроте Софт Рок.

Обнаружив, что нора действительно существует, они перенесли туда припасы, и ребятам даже удалось разжечь огонь, чтобы приготовить пищу. Маленькое, слабое пламя, как от свечи, но на нем можно было оттаять сухие овощи и подогреть воду.

— Я спрашиваю тебя еще раз, ты справишься? — раздался голос Уилиса с того конца подвала.

— Я выдержу, — ответила она. — Мы будем продвигаться медленно.

— Нам надо уходить, — продолжал он. — Нам придется держать путь в темноте, но мы сможем пользоваться светом мокса.

— Это почти невозможно, — запротестовал Тон. — При такой плохой погоде будет трудно даже найти мокс.

— Мы должны попытаться, — ответила Пенджаб Нэнни. — Только так мы можем пройти в Ума-Эри незамеченными.

Тон ничего не ответил и только прислонил голову к скользкой стене. Он вздохнул. Опять им командовали.

Срил и Эмет приготовили суп и раздали каждому по чашке. Тон съел немного, продолжая молчать и размышляя о мести и убийствах.

— Мы должны взять как можно меньше припасов и ехать на одних санях, — сказала Пенджаб Нэнни. — Ведь нам придется тащить их.

Все согласились, даже ее сын. Несколько минут они молча хлебали суп. Пенджаб Нэнни включилась в эфир, чтобы послушать новости. Тот, Кто Слышит, уже прибыл в их мир и приземлился ночью. Было явное ощущение, что гость — женщина, но точно определить никто не мог. Она не стала выходить в эфир, там все терялись в догадках, кто же это такой.

Они закончили есть. Парни пошли к саням, чтобы убрать самые тяжелые ящики с провизией. Тон и Эмет отвязывали главную мачту, лишь изредка переговариваясь.

— Забирайся в сани, Пенджаб Нэнни, — сказал Уилис. — Становись к рулю, пока мы будем натягивать паруса.

— От меня лишний вес.

— Не такой уж большой, — ответил он, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться в сани.

Мужчины впряглись, привязавшись веревками к саням. Тон и Уилис заняли ведущие места и переминались на снегу, нетерпеливо ожидая, когда остальные будут готовы. Наконец, они двинулись, налегая на веревки, пока сани не сдвинулись с места. Снег и ветер замедляли движение. В высоком хвойном лесу погода не так донимала. Пенджаб Нэнни ехала в санях, управляя рулем и стараясь, чтобы они не перевернулись на неровной поверхности. Снегопад был таким сильным, а небо таким облачным, что к ним не проникал свет ни луны, ни звезд, и они шли в кромешной тьме. Вместо этого женщина порылась в снегу около стволов деревьев, мимо которых они проезжали, и улыбнулась про себя, когда обнаружила светящийся зеленый мокс. Состоящий из крошечных светящихся организмов мокс всегда можно было найти на возвышенностях в зимнее время.

Группа свернула в плавно изгибающееся узкое ущелье, вздохнув с облегчением, когда почва пошла под уклон. В лесу звучало отдаленное лающее эхо, заставившее мужчин вдвое быстрее тащить сани с припасами и парусами.

Прошли часы, и уже светало, когда они пришли в Ярин. Это была широкая пещера, в которой молились вновь посвященные в Ума-Эри. Здесь они очищались и духовно пробуждались. Место считалось священным и освященным самой Сиракой Фэт.

Пенджаб Нэнни слезла с саней и утонула по колено в снегу. Они шли всю ночь, ни разу не остановившись передохнуть. Мужчины уже разгружали сани, фыркая и ворча. Ярин был прямо перед ними, вход в него был прикрыт скалами. Женщина взяла ящик с едой и понесла туда.

Тот, Кто Слышит, был теперь совсем близко.

Стак элан Эмок повел своих воинов через лес, пробираясь на гору к храму. Снегопад стал не таким сильным. Они сложили палатки и отправились в путь.

Несмотря на то, что шли они быстро, лапы замерзли. Была большая вероятность обморозиться, но это грозило не ему одному.

Перед уходом с бивуака Стак отослал Мека на корабль. Его шаттл должен сейчас делать последний круг перед приземлением на «Крууктан». Мек слегка посопротивлялся, но мысли о сухом и теплом мехе ускорили его отлет.

С севера подул резкий ветер. От него у Стака заболело внутри ушей, где были особенно нежные места. Он прижал уши к голове, хотя этого нельзя было делать. Раз он сделал это, то, по правилам, его подчиненные имеют право сделать то же самое и они могут пройти мимо цели, не услышав ее. Человеческая женщина шла рядом с ним. Коричневый нес ее щенков. Она часто падала в сугробах. Временами ему приходилось вытаскивать ее и тащить на плечах, когда снег был слишком глубоким.

Деревья стояли тесно, они загораживали небо и превратились в зимние джунгли. Ничего подобного не было на Бенарусе. Невероятная безмолвная красота. Увивая стволы деревьев, цвел вьющийся виноград, рассыпавшись по заснеженному лесу красными, голубыми и желтыми цветами. Над ними порхали птицы и клевали почки и бутоны. Интересно, смотрит ли женщина на всю эту красоту такими же, как он, глазами. Он взглянул на нее и увидел, что она совершенно равнодушна.

В хвойном лесу сугробы стали меньше, и идти было намного легче. Они прибавили шагу и спустя некоторое время подошли к человеческому храму.

Стак ждал с внешней стороны здания. Мех у него стоял дыбом, кожа под ним была мокрой и красной от холода. Он вышагивал, чтобы разогнать кровь в лапах, и с нетерпением ожидал возвращения группы своих солдат, проверяющих, нет ли в храме людей.

Женщина сидела у входа в храм, укутанная с головы до ног одеялами, и прижимала к себе младенцев. Он слышал ее мяуканье. Звук был нежным, как старинная мелодия на фоне безмолвия снегов.

Его воины жались друг к другу небольшими группами, трясли гривами и звенели кольцами в ушах, стараясь вытащить сосульки из меха. Несколько коричневых собирали дрова на костер, и самые нетерпеливые уже протягивали руки к огню. Пламя было еще слабым, но солдаты толпились вокруг него, прижимаясь друг к другу. Лейтенант Битак, один из участников группы разведки, коричневый в светлую крапинку бенар, вышел их глубины храма.

— Никого нет, сэр, — доложил он.

— Хорошо, — ответил Стак. — Идите за мной. Я еще раз хочу взглянуть на него изнутри.

Воин замешкался, вновь зажигая лампу и возясь с фитилем. Наконец, ему это удалось. Лампа горела ярко-желтым светом, когда он последовал за Стаком.

После того, как женщина призналась в том, что имеются подземные ходы, он стал вспоминать свое первое посещение храма. На стенах одной из комнат он запомнил высеченную на камне картину. Сначала он решил, что на ней изображено какое-то историческое событие, подобно рельефам в Зале Хьюстаса на Бена- русе. Но во время марша он засомневался в своих выводах.

Стак быстро шел из комнаты в комнату в глубь храма. Коричневый следовал за ним, лампа его подпрыгивала при каждом шаге. Все помещения казались ему одинаковыми, все были покрыты резьбой. В комнате, которую он искал, стоял сладкий запах. Он помнил его. Стак остановился, принюхиваясь. Он почувствовал слабый запах. Он прошел еще две комнаты и нашел ту, которую искал.

Стак немедленно нашел рисунок. Он находился между двумя продольными рельефами и имел форму ромба с четкими линиями контуров. В каждом углу ромба были изображены квадраты, а в них крошечные человеческие фигурки. Это была карта, их Атлас на каменном рельефе, вырезанный искусной, точной лапой.

Лейтенант Битак фыркал и завывал, обращая на себя внимание. Стака охватило раздражение.

— Держите факел ближе, чтобы я мог рассмотреть, — проворчал он.

Воин торопливо подчинился. Стак водил лапой по желобкам, остановившись, чтобы убрать набившуюся в одном месте грязь. На рисунке были изображены дома и улицы, но были ли эти дороги подземными или наземными?

Он повернулся к коричневому:

— Приведите мне женщину.

Ярин был теплым и сухим, в камине горело хорошее пламя. На белом молитвенном камне у стены было разложено сырое белье. От дымящихся тушеных овощей исходил приятный аромат. Уилис спал на соломе рядом с Пенджаб Нэнни, остальные разбрелись по гроту. Они ели, потягивались и вели разговоры о захватчиках и о Том, Кто Слышит. Тон сидел один в темном углу. Пенджаб Нэнни с трудом поднялась и, волоча ноги, подошла к сыну. Он молча посмотрел на нее и она села рядом.

— Ты говоришь, что не голоден, — произнесла она. — Тогда почему не попытаешься уснуть?

Он покачал головой.

— Не могу.

— Помощь уже здесь, на Фиаме, — доверилась она ему.

— Ты уверена?

— Да. Эфир буквально взрывается от этой новости. Тот, Кто Слышит, даже сейчас с нами.

— Как Тот, Кто Слышит, найдет нас, зарывшихся в нору Ярина?

— Мы сами найдем его. Трудно проследить за ее мыслями, но ее присутствие очевидно.

— Значит, выручать нас прилетела всего одна женщина? Я не хотел бы показаться неблагодарным, но тебе не кажется, что нужна мужская сила, чтобы победить этих тварей? Они огромные и с оружием. Женщины обладают хитростью, а нам понадобится физическая сила, чтобы встать на пути захватчиков.

— Мы сами станем этой силой, сын мой. Нам нужны идеи и знания Той, Которая Слышит. Я полагаю, она много знает об этих монстрах.

Тон вздохнул и пожал плечами, затем поднялся.

— У нас нет времени ждать, пока эта женщина найдет нас. Я сам пойду ее искать.

— Тебе не кажется, что сначала надо поесть и отдохнуть?

— Может быть, я посплю после того, как найду Ту, Которая Слышит?

— А может, уснешь по пути.

— Если такое случится, то скорее всего, монстр найдет меня и съест на обед.

— Как раз это я и имею в виду.

— Это не имеет никакого значения.

— Ты хочешь покончить жизнь самоубийством?

Тон уставился на нее пустым взглядом и вдруг засмеялся. Ее сын начинал сходить с ума.

Холод, холод, холод. Низкая температура забирала тепло ее тела, несмотря на парку, перчатки и толстое белье. Пальцы Арианны Центури онемели, пока она тащилась по расселине вулкана. Она опускалась все ниже, и путь становился все труднее. Однажды она споткнулась на камнях, потеряла равновесие и упала на спину.

Арианна остановилась, сняла с плеча тяжелое ружье и села на плоский камень. Она шла с раннего утра, прячась от света в тени высоких черных стен вулкана. Она устала до потери сознания, а ведь ее путешествие только началось. От тупой боли в позвоночнике сильнее заболела голова.

Женщина осмотрелась вокруг и прислушалась к тишине. Слабый снег еще попадал на нее, но на подходе к деревьям проход сузился, и ветви деревьев скрыли от нее небо. ДЛП победил в ней боязнь закрытого пространства. Арианна глубоко вздохнула, успокаивая себя. По крайней мере, было легче защищаться, так как вести наблюдение нужно было только спереди и сзади. Все эти камни на дне расселины не дадут бенарам свободно маневрировать.

Она поела, прежде чем покинуть «Солнечный Ветер» и использовала еще одну гераловую ампулу. После каждой инъекции оставался синяк. Обычно для инъекции она выбирала правую ногу, это было менее болезненно. Рюкзак был нагружен оружием, что заставляло двигаться медленно.

Набравшись сил, Арианна встала, надела рюкзак и снова повесила на плечо оружие. Расселина впереди была шириной всего лишь в метр. Если она кончалась тупиком, придется искать другой путь. И если так, то ей придется пройти еще мили пути.

Она поскользнулась на гравии и быстро поднялась. Позади нее раздался вой одинокого волка. Арианна остановилась оглянулась. Там никого не было. Она углубилась в расселину. и Просто смешно, но волков в галактике можно было найти повсюду.

Арианна шла дальше, осторожно обходя острые, как кинжалы, выступы камней. Неожиданно ее рюкзак зацепился, она раздраженно дернула его, освобождая, и услышала звук рвущейся нейлоновой ткани. Что она делает здесь? Это была сумасшедшая и опасная идея. Она уже соскучилась по уюту Арчер Холла и обнимающим ее рукам Уинна.

Теперь расселина сузилась до такого размера, что могло протиснуться только человеческое тело безо всякой одежды. Арианна сняла парку и рюкзак и протолкнула их вперед. Теперь над головой была крыша и путь освещал лишь ручной фонарик. Это была обледеневшая могила, которая могла кончиться тупиком в любой момент. Тогда ей опять придется вернуться наружу.

Арианна протиснулась в щель, низко пригнув голову, чтобы не удариться о нависший над головой камень. Внезапно каменные стены расступились. Через мгновение она поняла, что расселина кончилась, и она стояла в небольшом леске, опоясанном высокими хвойными деревьями. Опустилась ночь, пока она шла через проход.

Снег здесь был неглубокий, так как ветви сосен образовали толстый шатер над головой. Ветра не было, и вокруг стояла полная тишина. Арианна не торопилась тушить карманный фонарик. С трудом натянув парку, она вытащила из кармана инфракрасные очки и надела их. Пластиковая оправа была холодной, однако без их помощи было невозможно двигаться по незнакомой местности ночью.

Арианна пошла пешком прямо вперед, продираясь сквозь густо растущие деревья. Окружающий пейзаж сквозь очки выглядел кровавокрасным и производил ужасное впечатление. Арианна сняла из-за плеча ружье и повесила его спереди.

Дорога шла вниз. Голые валуны, подобно придорожным алтарям, вздымались к небу. Вдруг издалека послышался лающий звук, который заставил Арианну остановиться и замереть, как статуя. На этот раз это был не волк. Это был бенар.

Дрожь охватила Арианну. Она сняла ружье с предохранителя и нащупала пальцем спусковой крючок. Это было лазерное оружие, бесшумное и смертоносное, идеальное для тихого убийства.

Арианна осторожно подошла к камням и прислонилась к ним спиной. Справа проскользнула легкая тень, скрывшись за большим камнем.

Хрустнула ветка. Она затаила дыхание. Очки запотели. Ружье к плечу. Прильнула к прицелу. Вот он.

Нукса.

Он был высокий и угловатый, в старом изодранном пальто и шапке, откинутой назад. В двух метрах от нее, остолбеневший. Руки в рукавицах сжимают ствол звукового ружья бенаров. Он уставился на нее, не дыша.

Арианна медленно опустила карабин. Житель Фиамы слегка расслабился и тоже отвел ружье. Установилась тяжелая тишина.

— Я Тон, — первым нарушил он молчание.

У него был глубокий голос, и говорил он, слава богине, на трансланге!

— Я Арианна Центури с планеты Алун, — ответила она.

— Ты Та, Которая Слышит. Мы ждем тебя.

"Нет, все-таки не совсем трансланг. Искаженный. Фиамский диалект. Будут трудности в общении».

— Та, Которая Слышит? — переспросила она.

Он кивнул, повернулся и шагнул назад, откуда пришел.

— Стой, — крикнула она.

Тон обернулся к ней через плечо.

— Почему?

— Куда ты идешь?

— Назад. К остальным. — Он пошел прочь.

Арианна пошла следом маленькими шагами.

— Мой лорд, мы только что получили сообщение от лорда Адмирала Центури, приоритетный канал номер один.

Уинн Форрест отвел глаза от кольца Арианны, которое она оставила ему на хранение. Перед ним стоял капитан Ларч, сжимая в руке желтую бумагу. Он вошел прямо в комнату для совещаний на капитанском мостике. Слышал ли он стук и дал ли разрешение войти? Может быть. Должен. Он был как в тумане.

Уинн положил кольцо в карман и взял бумагу у капитана, который отступил назад. Аккуратно напечатанные на бумаге буквы прыгали у него перед глазами и стали похожими на выстроенные в ряд квадратные иероглифы.

адресуется. Вице-королю Уинну Форресту.

от: Ефрима Центури, капитана «Рителли».

Не в состоянии немедленно выполнить ваш приказ о встрече в секторе четыре, подсекторе семь. На «Рителли» технические неполадки. На ремонт потребуется примерно неделя. Как только закончим, на полной скорости последуем на Фиаму.

Уинн еще раз перечитал сообщение. Именно теперь, когда ему так нужна была помощь самого мощного дредноута флота! Анья! За что все эти осложнения? Его охватил страх, перед глазами стояла Арианна. Они только что прибыли в пространство, где находилась Фиама, и находились в центре поля астероидов. Боевой крейсер бенаров неторопливо и грациозно делал круги вокруг планеты, преграждая доступ к ней.

Вице-король медленно встал с кресла и вернулся на капитанский мостик. Капитан Ларч шел сзади в нескольких метрах от него. Он не ответил на приветствие часовых. Взгляд его был прикован к кораблю бенаров, который было хорошо видно на экране обзора.

Это был сверкающий металлический демон с выставленными когтями, готовый наброситься и разорвать на части. Мощный корабль без опознавательных знаков. За исключением нескольких фигур с левой стороны корпуса. Из его брюха вылетели флайеры и кружились рядом. Некоторые нырнули и полетели вниз к планете.

— Какие будут приказания, сэр? — спросил капитан.

Звук его голоса оторвал Уинна от экрана.

— Остаемся здесь, — ответил он. — Мы нанесем удар отсюда. Продолжайте сканировать «Рителли». После того как будет установлен визуальный контакт дальнего действия, идите ему навстречу. У адмирала Центури будет план операции, ему понадобится ваша помощь при взятии корабля бенаров.

— Слушаюсь, сэр! Вам нужен для помощи отряд солдат?

— Нет. Чем меньше нас полетит на планету, тем лучше. Я не хочу тревожить бенаров нашим появлением раньше, чем надо. Это тайная вылазка, капитан.

— Да, лорд.

Уинн еще раз посмотрел на экран.

— Покажите круговой обзор, — приказал он.

Изображение корабля бенаров стало расплываться и исчезло. Вместо него появилось окружающее пространство. В нем летало множество мусора. Ему надо будет пробираться быстро, а он очень давно не управлял кораблем самостоятельно.

— Пусть Регент клана Син и доктор Оска ждут меня на взлетной палубе. — Уинн удалился с мостика, не дожидаясь ответа. Его нетерпение было явным, но он не мог скрыть своей озабоченности.

Хотя в храме было тепло, коричневый сказал ему, что человеческая женщина с детьми сидела на холоде у входной двери. Странное поведение.

Стак элан Эмок смотрел на женщину, стоявшую перед ним в комнате внутри храма. Она уставилась в пол, придерживал руками распадающиеся одеяла. Он осторожно тявкнул, она подняла на него глаза. Мертвые глаза. Застывшие.

Указав на наскальные рисунки, он попытался лапами изобразить передвижение. Женщина нахмурилась. Стак повторил свои жесты, постукивая когтями по разным местам картинки. Она, наконец, поняла и кивнула. Да это была карта.

Он почувствовал, как у него потекли слюни и провел языком по морде. Они понимали друг друга все лучше и лучше! Его недельный доклад в генеральный штаб будет что надо.

Стак дотронулся до какого-то места на карте и провел рукой, озираясь. Женщина отрицательно покачала головой в ответ и прикоснулась к изображениям в восточной части ромба. Это был храм, в котором они сейчас находились. Другие строения были в северной части, на западе, востоке и юге. Но не надо было гадать, насколько они удалены друг от друга. Вместо этого он пошлет туда разведчиков.

Стак показал на пол, затем на выгравированные линии. Женщина снова нахмурилась, пожав плечами. Это значило, что она не понимает. Он повторил свой жест, она сделала то же самое и уставилась в пол. Стак нежно прикоснулся к ее передней лапе и выжал улыбку. Она подняла на него глаза, но в них ничего нельзя было прочитать.

— Заберите ее назад ко входу, — приказал он лейтенанту Битаку. — Проследите, чтобы младенцев накормили. Я хочу, чтобы она была готова идти с нами.

Они были в пещере, глубоко под землей. Там горел небольшой костер из навоза, от него сильно пахло, но было тепло и совсем мало дыма. Арианна Центури стояла в полумраке подземного лагеря около самого входа, готовая при необходимости повернуться и убежать. От порабощенных людей можно было ожидать любого зверства.

Там было пятеро мужчин и одна женщина. Когда она спустилась в пещеру, женщина поднялась. Тон подошел к ней и тихо сказал что-то. Остальные в это время стояли рядом, и у всех в руках были звуковые ружья.

Пожилая женщина подошла к ней.

— Ты Та, Которая Слышит, — сказала она. — Мы молились о твоем прибытии. Ты оказала нам честь, ответив на наш призыв.

«Ответила на ваш призыв? Нет, на сны, посланные Нагали. Но им этого не понять, не так ли?»

— Я капитан Арианна Центури из клана Форрест. Кто вы такие?

— Я Пенджаб Нэнни, администратор Ума-Эри, — ответила женщина. — Мой сын нашел вас. Проходите, пожалуйста, к огню и согрейтесь.

Арианна заколебалась и крепко ухватилась за ружье.

— У нас есть еда, — продолжала Пенджаб Нэнни. — Хорошая тушенка. Вы, должно быть, проголодались.

— Да.

Женщина потянула ее за куртку. Арианна пошла за ней и села на подстилку из соломы. Пенджаб Нэнни села рядом.

— Эмет, — сказала она, — подай еду капитану Центури.

Один из мужчин тут же налил коричневую жидкость с плавающими в ней кусочками в деревянную миску, быстро подал ей и отошел.

— Спасибо, — прошептала Арианна.

Она зачерпнула жидкость деревянной ложкой, понюхала и попробовала ее языком. Ей понравился соленый вкус, и она приступила к еде.

— Сколько времени здесь бенары? — спросила, не прекращая есть.

— Бенары? — переспросила женщина. — Так зовут этих пришельцев?

— Насколько нам известно.

— Слишком давно, — вмешался Тон, который сидел рядом с матерью.

— Они многих поймали, — рассказывала Пенджаб Нэнни. — Многих убили и съели. Мы точно знаем это.

— Похоже на правду.

— Вы хорошо знаете этик бенаров?

— Не так хорошо, как хотелось бы. Мой народ сражался с ними некоторое время. Недавно Лига начала вести с ними войну.

— Вы из Лиги? — Спросил Тон.

— Да

— Почему вы явились? — спросил он. — Здесь не было сторонников Лиги со времен Корпорации.

Пенджаб Нэнни повернулась и посмотрела на него.

Арианна не донесла ложку до рта.

— Я прилетела, потому что мне снилась во сне планета, осажденная бенарами. Мне понадобилось время, чтобы понять загадку, предложенную мне моей богиней, но я нашла вас. Из Лиги я или нет, я здесь, чтобы помочь вам.

Пенджаб Нэнни откинулась назад и улыбнулась, снова посмотрев на сына и щелкая языком.

Арианна, причмокнув, доела тушеные овощи и вытерла рот рукавом куртки.

— У меня была еще одна причина прилететь.

— Какая? — спросил Тон, прищурившись.

— Вы целители. Я слышала, что у вас есть лекарство от диолинопротозома.

— Что это такое? — Пенджаб Нэнни казалась смущенной.

— Полагаю, что эта болезнь известна вам под названием «мозговые личинки".

Старая женщина кивнула.

— Мне знакома эта болезнь. И у нас действительно есть средство от нее. Зачем оно тебе?

— Потому что я больна.

— Тогда нам есть чем заплатить за твою помощь, — пробормотал Тон, сверкнув глазами.

— Человек всегда может чем-нибудь отплатить, — возразила Центури. — Я рисковала всем, чтобы прилететь сюда. Я здесь, чтобы помочь вам. Если за доброту надо платить, что ж, тогда я хочу лекарство.

— Простите, пожалуйста, моего сына. Вам много пришлось пережить, а мы слишком далеко зашли в своей подозрительности. — Пенджаб Нэнни перевела дыхание, посмотрела на Тона, затем опять обратилась к Арианне. — Помогите нам, и мы поможем вам, — сказала она. — Но как нам знать, что у вас действительно «мозговые личинки"? Вы не из этого мира. Всякая разница в физиологии может повредить.

Арианна смотрела на женщину, она не была уверена, что все поняла правильно.

В пещеру вбежал мужчина, скользя по камням и нарушая установившуюся вновь тишину. Арианна испугалась и вскочила, схватившись за оружие и вглядываясь в сторону входа в пещеру, нет ли там еще кого-нибудь в темноте. Он прирос к месту, обиженно пыхтя. У него была серая кожа и черные холодные глаза, которыми он искал Пенджаб Нэнни.

— Кара, — выдохнул он. — Я видел Кару Нин.

Пенджаб Нэнни встала между Арианной и Срилом. Она быстро толкнула мальчишку, и он уселся на пол, и раскинула руки перед Арианной, загородив его. Ее сын встал, сверкая глазами.

Арианна опустила ружье. Брови над ее большими золотистыми глазами сошлись на переносице, где была татуировка. Она продолжала смотреть в сторону входа.

— Кара Нин? — прошептал Тон. — Ты правда видел ее?

— Да, — ответил Срил. — Клянусь Сиракой Фэт, я не вру.

— Где?

— В Ума-Эри, напротив главного входа с двумя ее детьми. Она жива, но там много чужаков. — Он перевел взгляд на Арианну, и его верхняя губа нервно дернулась.

— Мы должны освободить ее, — закричал Тон.

— Как тебе удастся пройти мимо бенаров? — спросила Арианна.

— Я найду путь. Она моя подруга. Это мое дело.

— Ты не сможешь даже подойти к ним, если заранее не спланируешь все.

— Мы уже не раз с успехом нападали на их лагерь, — перебил старик и вытащил звуковое ружье.

— Но вы не пытались освободить женщину с двумя детьми, — ответила Арианна. — Бенары до сих пор не убили ее. Значит, у них есть причина держать ее в живых. Подумай, что ты делаешь, Тон. Не подвергай опасности ее жизнь непродуманными действиями.

Тон мерил шагами Ярин. При слабом свете костра было видно, что он дрожит.

— Я не могу тут сидеть, зная, что она жива.

— И не надо, — сказала ему Арианна. — Но ты должен проявить ловкость, и даже тогда шансы на успех не в твою пользу.

— Я должен попытаться, — прошептал Тон.

— Согласна.

Уинн Форрест бросил горсть снега на крыло, помогая товарищам. Они спрятали его, забросали снегом в стиле кэзари. Руководил Билл Оска. Замаскировать серебристый корпус — это был единственный способ скрыть его от бенаров.

После быстрого перелета они посадили шаттл в тени одной из террас вулкана. Агаба Син объяснил, что храм целителей находился около полосы деревьев. Это место попытается найти Арианна. Уинн был в этом уверен.

Сердце его болело от напряжения и холода, но он помогал остальным закидывать аппарат снегом.

— Это далеко отсюда? — Уинн тяжело дышал, и изо рта шел пар, пока он ожидал ответа от Агабы Сина.

— День хода, я бы сказал.

— Мы все замерзнем, — пробормотал Билл.

— Нет, — ответил Син. — Туг есть подземные помещения, где мы можем остановиться. Геотермическая активность способствует накоплению там тепла, и жители Фиамы всегда держат там запасы соломы и еды.

— Как вы можете быть уверены, что там никого нет? — спросил Оска. — Может быть, бенары тоже знают о них.

— Возможно, но у нас нет выбора.

— Никакого. — Оска перестал кидать снег и взглянул на Мешрани. Измеряя его взглядом, он пытался оценить границы его честности. Оска не доверял ему, но его никто и не принуждал. Глаза его были скрыты за голубыми стеклами очков.

Уинн бросил еще снега на крыло, засыпая открытые места. Он почувствовал присутствие ее энергии, как только они приземлились. Она была близко и живая. Он переживал, и от этого в груди болело еще сильнее.

Через некоторое время с крылом было покончено. Металл местами просвечивал, но не настолько, чтобы это заметили с бенарского флай ера. Не должны были заметить. Они дружно взяли вещи и оружие и пошли прочь от шаттла. Кочевник вел их. Прошел час. Они уже были на подходе к узкому оврагу, как вдруг издалека послышался лай и вой.

— Волки? — спросил Уинн.

— Бенары, — ответил ему Оска и направился к валунам на краю ущелья. Уинн и Агаба Син поспешили за ним, прячась за каменные гряды. Лай стал сильнее, и через несколько минут показалась группа чужаков.

Уинн первый раз видел бенара. Он нашел щель между камнями и старался рассмотреть их получше. Они были безобразные, с когтями, и напоминали носящихся по галактике летучих мышей без крыльев. Тела их были покрыты мехом от светлого до темного оттенков. На них были звуковые ружья и на поясе висели гранаты.

Команда остановились около валунов. Они о чем-то тихо перелаивались и принюхивались. Один из них пересек овраг и направился прямо к ним. Он уже был совсем рядом, когда коричневый бенар махнул рукой и скомандовал двигаться дальше. Команда отправилась, топот ее приглушался папоротником, росшим на дне оврага.

Оска вздохнул, Мешрани тоже перевел дух. Уинн потряс головой и набрал воздуха в легкие.

— Надо быть настороже, — прошептал Оска. — Этих тварей, видимо, здесь много.

Уинн кивнул и подал кочевнику знак двигаться дальше. Они вышли из укрытия и пошли в противоположном от бенаров направлении.

День прошел быстро. Вслед за утром наступил день, и часы опять побежали.

Уинн распорядился остановиться, когда они вошли в маленький лесок. Солнце совсем не проникало сквозь листву хвойных деревьев. Было холодно, зато не было ветра. На земле лежал нетолстый слой снега.

Он снял рюкзак и присел на корточки, прислонившись спиной к широкому стволу дерева. Билл Оска и Агаба Син присоединились к нему. Доктор тяжело дышал.

Фиама была наводнена бенарами. Три раза им пришлось сегодня бежать и прятаться, потому что низко над головой, жужжа, пролетали легкие флайеры. Дважды пришлось укрываться от разведывательных групп. Время от времени чужаки лаяли, и тогда эхо разносило лай по горам.

Уинн опять думал об Арианне. Если она продолжала придерживаться графика лечения, то ей нужен был герал. Обстановка напряжения и битв ускорит фазовый период, и она это почувствует. За приливом энергии последует слабость и скачки температуры.

— Мы прямо над Ума-Эри, — прошептал Агаба Син.

— Бенары тоже, кажется, прибыли, и их немало, — добавил доктор.

— Должно быть, они обнаружили храм, — отвечал кочевник.

— Держу пари, у них там лагерь, — вздохнул Оска. — Тепло и кормят. — Он стащил с глаз очки и повесил их на шее, а сам тер глаза.

Уинн всматривался в деревья.

— Мы уже недалеко от пещеры, про которую ты говорил? — спросил он Мешрани.

— Да. Мы будем там до наступления ночи.

— Хорошо. Мы там передохнем немного и отправимся дальше в сумерках.

— И, может, убьем какого-нибудь бенара, — сказал Оска.

— Пошли дальше, — приказал Уинн. — У меня кости перестают гнуться от холода.

Они дружно поднялись, и Мешрани снова вывел их из леса. Уинн тащился сзади. Мысли об Арианне мешали ему помнить еще и о бенарах и держаться настороже. Он продолжал чувствовать ее энергию, текущую по тонкой нити их связи. После того, как он найдет ее, они всегда будут вместе.

Несколько минут прошло в молчании. Потом Агаба Син остановился и указал на груду валунов. Сквозь ветви деревьев на склон вулкана падал свет, и было видно покрывавшие скалы яркие цветы.

— Это пещера, — прошептал он.

Они осторожно приблизились к входу, чутко прислушиваясь к доносящимся оттуда звукам. Вокруг было спокойно, только слегка шуршал падающий снег. Агаба Син зажег свой фонарик и вошел в темную пещеру. Уинн и Оска держались ближе к нему.

Внутри было тепло от геотермических испарений, в воздухе пахло серой. Уинн провел фонариком вокруг себя, осветив деревянные ящики и полотняные мешки. Пещера была большая, но это не избавило его от чувства клаустрофобии. Наверно, причина заключалась в том, что в прошлой жизни он был похоронен заживо. Это ощущение беспокоило его с детства.

Уинн смотрел, как Агаба Син копается в припасах, что-то нюхает, кладет назад и снова ищет. Оска ходил по пещере, освещая ее фонарем.

— Я нашел сухой навоз, — сказал он, — и мы можем разжечь огонь.

Доктор прицепил фонарик к поясу и набрал горсть брикетов. Он сложил их в центре пещеры и поджег кремниевой зажигалкой. Затем стал раздувать пламя. Через минуту тлеющий костер загорелся. Оска уселся рядом и стал греть руки, приглашая остальных последовать его примеру.

Уинн сел. Доктор поглядывал на него, очевидно, хотел заговорить, но решил получше обдумать свой вопрос и промолчал.

— Вы что-то хотели сказать? — спросил Уинн.

Оска отрицательно покачал головой:

— Я просто думал, каким образом вы собираетесь наказать Арианну.

— Зачем наказывать ее? — удивился Агаба Син, оторвавшись от пакетов с продуктами и посмотрев на Уинна. — Он проявила замечательную смелость, прилетев сюда, чтобы помочь жителям Фиамы.

— Я имею в виду то, как она это сделала.

— Она ушла. Ну и что? Если бы она этого не сделала, народ Фиамы наверняка был бы уничтожен, а мы никогда не узнали бы об этом. Теперь у них, по крайней мере, есть шанс выжить.

Уинн освободился от своей ноши и поближе пригнулся к огню. Мешрани был прав. Как он мог даже допустить мысль о каком-то наказании? Он хотел одного: чтобы Арианна снова оказалась на Алуне живой и невредимой и чтобы ее хорошо охраняли и все обошлось без приключений. Костер потрескивал. Все сидели молча.

Провались ты пропадом, Нагали, со своими вещими снами.

Стояла глубокая ночь. Холодный воздух щипал нос, и каждый вдох заполнял легкие ледяным воздухом. Дул, слегка завывая, Ночной Ветер Нагали. Она слышала свистящий смех предков, попавших сюда по воле богини, чтобы провести вечер среди живущих.

Арианна Центури медленно продвигалась за Тоном по густому фиамскому лесу. Они перебегали от дерева к дереву, прячась за широкими, круглыми стволами хвойных деревьев и озираясь по сторонам. Остальные тоже были рядом. Пенджаб Нэнни предпочла остаться в пещере.

Вверху прожужжал бенарский флайер, и Арианна прижалась к дереву, пережидая момент. Голоса-нашептывания, разбуженные шумом шаттла, встрепенулись и стали говорить колкости. Только не приступ! Не сейчас! Она стряхнула с себя нервную дрожь и подошла к Тону, который стоял под развесистыми ветвями сосны.

— Мы совсем рядом с храмом, — сказал он тихо. — Там сейчас должно быть много этих тварей, вернувшихся с охоты. Вы думаете, план сработает?

— Должен, или мы все погибнем. Будем надеяться, что Каре Нин все еще хватает сил, чтобы не войти в храм неочищенной.

— Сама она не осмелится сделать это. Моя подруга должна стать администратором после Пенджаб Нэнни. Она будет верна своему долгу и останется у двери храма, если ей это позволят.

Уилис Уоррен, пыхтя, подошел к ним.

— Готовы? — спросил он. — Остальные раскладывают взрывчатку.

Взрывчатка. Звуковые гранаты, украденные у бенаров. И их немного. У них было еще несколько пачек взрывчатки, которые она, к счастью, прихватила в оружейной «Солнечного Ветра".

— Иди на свое место, — приказала Арианна, — и жди моего сигнала.

В лагере бенаров было тихо. Могут еще, правда, вернуться группы разведчиков. Надвигалась ночь, высоко в небе светила луна, и те места, которые обычно были в тени, теперь были освещены.

Арианна вгляделась в возвышающееся над землей здание Ума- Эри. Там было лишь несколько часовых, и те оставили свои посты и грелись у небольшого костра. Она слышала обрывки их завывающей речи. За ними было видно вход в храм целителей. Он был залит падающим из храма светом. На пороге сидела закутанная в одеяла женщина.

Тон подкрался к Центури.

— Мы готовы, — прошептал он. — Срил и Эмет к востоку от нас. Уилис и остальные тоже готовы.

— Это Кара Нин, — шепнула Арианна, — у двери, рядом с костром, который разожгли внутри?

Тон посмотрел и выдохнул:

— Да.

— Ты уверен, что поступаешь правильно?

Он кивнул.

— Тогда пусть нас не оставит Нагали. Арианна свистнула.

Уинн Форрест повалил Билла Оску в снег. Он крепко прижал доктора к земле, зажимая ему рот и не позволяя издавать никаких звуков. Совершенно неожиданно темноту над их головами прорезали лучи лазеров.

Оска приподнял голову. Он лежал совершенно раздавленный весом человека, вдавившего его в снег. Вице-король все еще был сверху него, целясь из ружья и шепча проклятья. Агаба Син стоял по другую сторону и тоже целился в темноту деревьев. Оска зашевелился. Уинн сполз с него, и доктор дотянулся до своего собственного ружья, лежавшего в полуметре от него.

Они появились из ниоткуда. Группа бе-нарских разведчиков. Спасибо Анье, это была небольшая команда. Всего четверо или пятеро сидевших в засаде бенаров. Оска не заметил их так быстро, как Син и Уинн. Уинн повалил доктора на землю и прикрыл его собственным телом.

Оска подобрал свое ружье и приложил его к плечу. Воздух задрожал от выстрела звукового ружья. В живых остался всего один бенар, разорванные на куски останки остальных упали на землю. Уцелевший пришелец был самым темным, с мехом черным как ночь. Он скрылся за камнем, превратившись в тень.

— Черт! — прошипел Син.

Спрятаться от бенара, совершенно невидимого в темноте, было негде. О том, чтобы отступить или бежать, не могло быть и речи. Надо было лежать и не паниковать.

Ночь была светлой. Луна висела низко, ее свет хорошо освещал лес. Время от времени по нему проносился завывающий ветерок. Здесь гуляли тени предков вместе с душами только что умерших бенаров и смотрели на происходящее.

Уинн увидел, что доктор надел свои ночные очки и рассматривает окружающие предметы в инфракрасном свете, его рука потянулась к затвору ружья. Уинн краем глаза заметил быстрое движение. Билл Оска поймал на мушку удаляющуюся фигуру и выстрелил.

Затем все вокруг задрожало от звуковой вибрации. Земля так тряслась, что невозможно было подняться и бежать. Уинн растерянно озирался. Сверху на него падали ветки, осколки камней. Он прикрыл лицо руками, защищаясь от осколков. Син полз на коленях рядом.

— Что это? — спросил Мешрани.

— Бенарское звуковое ружье, — процедил Оска сквозь зубы.

— Ума-Эри! — Агаба Син с трудом поднялся на ноги и, шатаясь, побежал к лесу.

— Проклятый идиот! — пробормотал Оска.

Уинн дернул Оску за рукав, и они побежали к деревьям следом за кочевником. В воздухе звучало многоголосое эхо перестрелки. Уинн помедлил секунду, пытаясь определить, где разгорелось сражение.

Син резко свернул влево и исчез в тени скального выступа. Выглянув из-за ствола дерева, Уинн увидел, как тот карабкается вверх по камням. Очередной взрыв заставил землю содрогнуться, и Мешрани взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие. Оска упал в снег, разлетевшийся под ним в разные стороны.

— Пошли! — прохрипел Уинн. Он схватил Оску за рукав пальто, заставил его подняться и потащил к скалам. Доктор бежал по скользким камням, продираясь сквозь скалистые уступы. Уинн бежал позади, грудь его болела от напряжения.

— О богиня, смотрите! — вскрикнул Оска.

Сверху Уинн увидел, что впереди был обрыв, с которого открывался вид вниз. Храм целителей располагался в уединенном месте на склоне вулкана. Его вход был ярко освещен. Рядом с ним находился лагерь бенаров.

На снегу валялось еще несколько убитых пришельцев. Один из них упал прямо на костер, мех его загорелся. Полоса ярко-голубого огня прорезала темноту. В лагерь входили люди.

В числе нападавших была Арианна Центури.

Взрыв сбил Стака элан Эмока с ног и он упал на твердый каменный пол человеческого храма, растерянный и сбитый с толку. Он поднялся и оглядел комнату, которая была его личной резиденцией в храме. Извержение вулкана? Нет, больше похоже на звуковое ружье. Следующий взрыв заставил его пойти, шатаясь и держась за стены, к главному входу. Охрана лагеря разбежалась, и вбегавшие солдаты почти сбили его с ног. Они в панике выли. Прямо около входа валялся в снегу золотистый. Он извивался в мучениях, из раны бежала кровь. Человеческая женщина подхватила своих детенышей и прижалась к стене, стараясь держаться в тени.

Что это было? Стак вернулся внутрь и стал искать подходящее оружие. Выбор был небольшой, но вот, кажется, звуковое ружье. Он прошел в угол комнаты и взглянул оттуда на входную дверь. Слух его уловил звон разряжаемых ружей.

Люди заполнили зал у входа. Они были хорошо вооружены и атаковали молча. Подняв женщину на ноги, они подхватили детей и побежали к двери. Один из них оторвался от остальных и направился в комнату, где был радиопост. Это оказалась женщина, но он никогда не видел таких. На лице у нее были нарисованы перья, и оно было яростным. Сзади развевалась кудрявая грива.

Люди заглянули в помещение связи. Этот идиот золотистый, видимо, оставил свой пост, когда поднялся весь этот шум! Стак увидел, как женщина подняла дизраптер к бедру и дала очередь по комнате. Аппаратура с шумом взорвалась. Из нее полетели искры, части компьютеров вылетели в открытую дверь в коридор. Повернувшись на каблуках, человеческая женщина быстро вышла вслед за остальными.

Стак вышел из угла и поднял звуковое ружье, целясь в сверкающую золотом гриву удаляющейся женщины. Он откинул затвор, чтобы вставить звуковой заряд и, конечно, уложил бы ее. Но из темноты раздался выстрел. Луч из лазерного ружья попал ему прямо между ушами, задев правое. Стак упал, схватившись за голову. Он прорычал проклятья и снова спрятался за углом.

В коридоре никого не осталось.

Арианна бежала из всех сил. Дышать было трудно из-за сильного притяжения на планете и слишком плотного воздуха. Она отстала от фиамцев. Последним из них бежал Эмет, он оглянулся на нее через плечо и остановился, чтобы подождать.

Арианна подбежала к нему, перепрыгивая через повалившиеся деревья и скользя по покрытым снегом камням. В лесу звучало эхо от лая бенаров. Люди свернули к высохшему руслу реки, гладкая поверхность позволяла двигаться быстрее. Тон просил Кару Нин поспешить.

Арианна подумала, что операция по освобождению прошла гладко. Взрывчатка, которую они разложили вокруг, оправдала ожидания и помогла им войти в лагерь. Много шума, летящих комьев земли и молодых деревьев. Однако чертовски трудно было сохранять равновесие. Был момент, когда Тон поддержал ее своим телом, чтобы она не упала.

Она, по крайней мере, разрушила часть их оборудования. Похоже, это был их пункт связи. А если и нет, то все равно она отомстила, убив многих бенаров. Простая засада и немного стрельбы. Она уложила всех четверых, греющихся у огня. Она хотела, чтобы они падали один за другим. Нагали позволила миру двигаться чуть медленнее, пока Арианна завершала свою задачу, посвящая каждый выстрел Кеву.

Арианна чувствовала, что легкие переполняются, и больное бедро ослабело. Она, спотыкаясь, подошла к развесистому дереву и упала на него. Эмет поддержал ее, и Арианна повисла на его руке.

Дальше был резкий поворот в ров, а мужчины снова были далеко впереди. С каждым шагом ров становился все глубже, и под конец края его возвышались в полуметре над ее головой. Фиамцы исчезли за поворотом, и тут Арианна совсем близко услышала шум погони. Это, конечно, бенары взяли след и бежали, принюхиваясь. Слюнявые и красноглазые, с побрякушками в гривах.

Шаги фиамцев затихали впереди в отличие от других шагов — позади нее. Женщина ринулась вперед и побежала по изгибу ручья. Мужчины исчезли из виду, она осталась одна под луной. Инфракрасные очки болтались у нее на шее.

Ей никак не удавалось оторваться от приближающихся бенаров. Фиамцы исчезли в овраге, их шаги заглохли. Арианна потянулась к своему лазерному ружью и приготовилась стрелять, не целясь. Секунды казались вечностью и, наконец, они подбежали. Арианна зарычала и повернулась в их сторону. Она уже готова была открыть огонь, как вдруг замерла от представшей перед ней картины.

Уинн Форрест.

О привидения Нагали, не может быть! Ее муж, и Билл, и, о Ночной Ветер, кочевник! Арианна смотрела, как приближается Уинн. Выражение его лица было свирепым. Он потащил ее вперед, пустив перед ними Оску и Агабу Сина. Из-за поворота появился Эмет и, не задав ни единого вопроса, побежал рядом.

— Беги же! — проворчал Уинн ей в ухо. — Мы уложили

компанию.

Она подчинилась ему и ринулась вперед. Уинн подхватил ее под руку и заставил бежать рядом. Она опять задыхалась, но потрясение от встречи с этими тремя заставляло ее бежать.

Может, это сон? Как мог здесь оказаться ее муж, преследуемый бенарами, которые хотят захватить их в плен? У Арианны закружилось в голове. Ее затошнило, и в мозгу застонал и заохал ДЛП. Не сон, не сон.

Оставшаяся в Ярине Пенджаб Нэнни слышала оглушительные взрывы. Ее страхи вылились в обычные мысли о том, что они все погибнут. Она мерила шагами пещеру и вздрагивала от бликов пламени факела. Как ей хотелось стать моложе и быть вместе со всеми. Но здравый смысл подсказал ей укладывать в мешки припасы пищи, подготовить факелы и погасить костер. Когда она гасила последние угольки, в голову пришли мысли об Арианне Центури.

Та, Которая Слышит, оказалась совсем не такой, как представляла Пенджаб Нэнни. Во время их споров о том, как спасти Кару Нин, она в основном хранила молчание, ограничиваясь немногословными замечаниями, и лишь в конце рассказала им о бенарах и о том, что все их планы будут разрушены. Тон спросил, что, по ее мнению, надо делать. И она объяснила ровным тихим голосом. Уилис запротестовал, но она просто пожала в ответ плечами, посмотрев на него своими золотистыми глазами. Это была не ее планета и не ее друзья. Она делала все, чего желали они. После долгих обсуждений решили принять план Арианны Центури.

Они решили уходить подземными ходами, потому что один из них был проложен к Ярину. Ходы были широкими и связывали Амарун с храмами далеко на западе и севере. Пенджаб Нэнни никогда не проделывала весь путь, но участок от Ярина до могилы Сираки Фэт был ей хорошо знаком. Когда все вернутся, у них, может, останется всего несколько секунд на сборы. Факелов им хватит до первого остановочного пункта.

Пенджаб Нэнни подключилась к эфиру и передала их планы, но эфир был странно молчаливым. Это молчание подкрепило опасения женщины.

Уинн Форрест тащил Арианну перед собой. Она прерывисто дышала, изо всех сил стараясь не терять скорости. Ей, должно быть, больно. У него самого грудь горела.

Билл Оска, спотыкаясь, бежал впереди сразу за фиамцами. Рядом с ним бежал Агаба Син. Он поминутно оглядывался на Уинна с Арианной. Не смотри, Мешрани. Бенары прекрасно чувствуют нас по запаху. Они все равно идут по следу.

Его подруга погибла бы там, в храме целителей, если бы Анья не направил его. Он вовремя подоспел к двери и увидел, как целится в нее черный бенар. Уинн торопливо выстрелил и помешал бенару, но выстрел пришелся слишком высоко и не попал в пришельца. Потом он отошел в тень, чтобы прикрыть отступление Арианны. Теперь она висела на его руке. Он знал, что причиняет ей боль, но не мог расслабить руку. Если он это сделает, может потерять ее навсегда.

Он увидел среди убегающих еще одного мужчину с женщиной и двумя детьми. Похоже, что они и являлись целью вылазки. Женщина придерживала на бегу накинутое на нее темное одеяло. Ветер, гулявший по узкому рву, поднимал его, и оно походило на вздымающиеся крылья.

За очередным поворотом устье ручья кончалось, дальше шли десять гигантских ступенек. Уинн почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Арианна оступилась на скользких камнях, и только благодаря Анье он не выпустил ее руки. Иначе она полетела бы вниз по крутому спуску.

Рывок налево, и фиамцы начали исчезать в темном пятне на краю горы. Уинн вошел последним. Он оказался в низком гроте, освещенном тусклым светом факелов, которые держала в руках старая женщина.

Она что-то сказала Сину. Уинн ничего не разобрал из-за шумного дыхания Арианны. Женщина сунула Уинну факел. Он быстро перекинул ружье через плечо, освобождая руку, и взял факел. Другой рукой он продолжал крепко держать Арианну. Фиамцы молча проходили мимо один за другим и ныряли в другое отверстие. Его было не видно в темноте.

Уинн направил Арианну вслед за женщиной и вошел сам, низко пригнувшись и сжавшись. Боязнь замкнутого пространства душила.

Перед Стаком аланом Эмоком в центре лагеря лежали в ряд мохнатые трупы. Тело его капрала было разорвано на части и обгорело в костре. Многие воины погибли от лап людей. Как это могло случиться?

И что это за женщина с перьями? Она сражалась, как лучшие бенарские воины.

Стак лаем вызвал лейтенанта Битака. Коричневый вырос как из- под земли.

— Доложите ситуацию! — пролаял Стак.

— Разведывательные группы используют связь корабль-земля. Командор Тели сообщает, группа под командованием Миона идет по следу людей.

Слава Хьюстасу.

— Только что поступили сведения из группы Эниона. Они выследили и взяли в плен большую группу людей, сэр.

— Координаты?

— На юго-востоке, сэр.

При этих словах коричневого внимание Стака переключилось на резную карту в храме. Сообщение об атаке будет неприятным местом в его докладе. Однако, можно сгладить его описанием победы, когда он будет отсылать окончательный вариант в генеральный штаб.

Стак взял в лапы фонарь, висевший у входа, и пошел по главному коридору храма. На полу валялись обломки от разбитых компьютеров, но он не обратил на них внимания и прошел к комнатам.

Без женщины им будет труднее, но он был слишком близко у цели, чтобы отказаться от нее. Задержать еженедельный доклад и срочно найти людей. Только так он мог выиграть время и спасти свою честь.

Стак вошел в комнату и встал перед схемой. В полном одиночестве он стал изучать четкие линии рельефа, освещая его лампой на батарейках. Он проследил когтем прямую линию карты. Юго-восток. Битак сказал, что группа Эниона наткнулась на людей, двигающихся на юго-восток. Лапа его прикоснулась к холодному камню. Он был уверен, что это не совпадение. Что-то собирало людей вместе.

Он повернулся и вышел из комнаты, мягко ступая. Мысли его были заняты засадами и маневрами. Стак задержался в дверях, оглядывая бивуак. Энион вернулся с пленниками и выстраивал их в ряд во дворе храма для проверки. Они были полуголодные, у некоторых текла кровь. И все грязные. Он внимательно присмотрелся к ним. Никто из них не был похож на женщину с перьями.

Стак поднял лапу в приветствии, лейтенант Битак ответил ему,

стараясь угодить капитану.

— Отправьте эту группу на «Крууктан» вместе с телами погибших.

— Слушаюсь, сэр, — ответил Битак, облизнувшись. — Капитан?

— Да?

— Поступило сообщение из группы Миона.

— И?

— Они потеряли след людей. — Битак не стал ждать ответа. Он быстро отбежал и стал отдавать команды солдатам.

Стак вернулся в храм расстроенный. Он вошел в комнату связи и встал за спиной оператора. Мек прислал новую консоль и коричневого, который умел с ней работать. Он хотел вернуть Мека обратно на планету, но потом отказался от этой мысли. Его помощник отдалялся от него, не уверенный в правильности принятых Стаком решений.

Заговорило радио. Стак развернул уши, пытаясь расслышать.

— Локаторы обнаружили подозрительные скопления тепла в южном квадрате. Приборы указывают на возможное присутствие там людей. Конец связи.

— Сколько шансов, что это геотермальное явление? — пролаял Стак.

— Геотермические показания оставались относительно стабильными до последних дней. Концентрация увеличилась почти вдвое. Конец связи.

Дух Хьюстаса был с ним. Он сначала привел Стака в храм, чтобы он увидел карту, затем позволил ему сохранить человеческую женщину, пока он в ней нуждался, чтобы научиться понимать тварей. Погода была нормальная. Можно было двигаться на юг.

Фиамцы привалили камень к отверстию, заперев Ярин от прилегающих помещений. Внизу их путь прошел в полном молчании. Был слышен лишь шум шагов. Несколько минут они опускались по каменным коридорам.

Арианна Центури попросила остановиться и попыталась вырваться из рук Уинна. Он все еще крепко держал ее, пусть даже они были под землей и в безопасности. На лице у него появилось такое гневное выражение, что на минуту она испугалась. Он становился лидером, как мужчины кэзари.

— Хватит, — зарычала она. — Зачем ты пришел?

Услышав выпад Арианны, люди остановились и уставились на них. Билл Оска направил на нее самодовольный взгляд. Провались ты, старик! Арианна снова повернулась к Уинну и хотела упереть руки в боки.

Уинн смотрел на нее, как и другие, но лицо его посуровело.

— Разве ты этого не хотела? — спросил он хрипло.

Хотела? В мечтах, может быть. Но на самом деле? Она расстроенно вздохнула и попыталась прикусить верхнюю губу, но слова вырвались прежде, чем она успела остановиться:

— Ты вице-король. Ты должен жить. Лига. Все люди, которые от тебя зависят.

Уинн мягко обнял ее за плечи:

— А ты разве не зависишь от меня?

— Я не хочу увидеть, как ты погибаешь, защищая меня.

— Я люблю тебя, Маленькая Птичка, — сказал Уинн. — Ты для меня значишь больше, чем вся Лига.

Арианна смотрела ему в глаза. Выражение ее лица смягчилось. Она перестала хмуриться и слабо улыбнулась. Он проник в центр битвы и был готов отдать за нее жизнь. Любовь к Уинну поднялась в ней. Арианна внутренне удивилась, что она заняла такое прочное положение между ее страхами и кричащим голосом паразита. Несколько дней она пыталась отрицать ее существование, но ее нельзя было подавить, как и ДЛП.

Арианна оторвала взгляд от мужа и повернулась.

— Сейчас не время для признаний, — сказала она.

Они снова пошли за Пенджаб Нэнни. Оска шел следом за ней, и они тихо разговаривали. Арианна чувствовала на себе взгляд Уинна.

— Почему ты не хочешь признать? — спросил он.

— Что?

— Твои чувства ко мне.

— Я уже сказала тебе. Я не хочу видеть тебя раненым или погибшим. — Он ничего не ответил, и она взглянула на него. — Мне не все равно, что происходит с тобой. Если бы это было не так, я не отправилась бы из-за тебя в Полусвет.

Уинн продолжал молчать. Он смотрел вперед на дорогу.

Минуты складывались в часы. Арианне пришла в голову мысль проверить ружье, и она обнаружила, что заряда почти нет. Оно принесло бы ей мало пользы, если бы в русле около нее появились бенары, а не Уинн с друзьями. Теперь это был бесполезный вес, и она остановилась, чтобы положить ружье за большой камень. У нее был еще пистолет, но и из него она сможет сделать лишь несколько выстрелов. Уинн ждал ее молча и только проворчал несколько слов, когда они снова двинулись в путь.

На первом привале они впервые собрались вместе. Уставшая до изнеможения, Арианна отдыхала. Свежий, прохладный ветерок пробивался в проход откуда-то сверху. От него колебался свет факелов.

Арианна убрала руку Уинна с плеча и села у стены. Она смотрела, как остальные разбивают лагерь, и чувствовала себя виноватой, но не могла подняться и помочь. Усталость разлилась по ней тяжелой волной.

Тон держался около своей подруги и детей. Пенджаб Нэнни тихо разговаривала с Агабой Сином. Оска помогал Уилису укладываться, а молодежь занималась костром.

— Мы направляемся в Амарун, — сообщила она Уинну.

— Что это такое?

— Это место, где фиамцы надеются найти оружие, чтобы сражаться против бенаров.

— Всего лишь надеются? А не знают?

— Не знаем. Амарун — место, где Сирака Фэт захоронила наше оружие, — объяснила Пенджаб Нэнни. — Дети Пламени давно не применяют насилия.

— Ну, теперь вы вернулись к старой привычке, — сказал Уинн, развязывая рюкзак. Арианна услышала звяканье гераловых ампул. Он взял одну из них.

— Жизнь многих поколений прошла с тех пор, как среди нас не стало Сираки Фэт. Мы не знаем точно, что она заперла. Быть может, в Амаруне нет ничего, кроме духа Сираки Фэт.

Уинн ничего не ответил. Он снова переключил внимание на Арианну. Пенджаб Нэнни отошла, шаркая ногами.

— Посмотри на себя, — шепнул он. — Ты измучена, и лицо побледнело. Я вижу это даже при таком освещении. Напряжение укорачивает промежутки между фазовыми периодами. Ты еще не почувствовала повышения температуры?

Он не стал ждать ее ответа, а просто наклонился, чтобы сделать укол в бедро.

— Раза два. В основном я теряюсь от того, что не могу понять разницу между своими мыслями и ДЛП. Я боюсь теперь своей инициативы. Я могу быть не права. — Арианна отвела глаза и уставилась в пол. — Например, мой приезд на Фи-аму. Мое это было желание, или паразит заставил меня улететь?

Уинн нежно прикоснулся к ее подбородку.

— Старая женщина сказала мне, что на Фиаме есть лекарство, — сказала Арианна.

Клаустрофобия Уинна таяла с каждым часом ходьбы под землей, но он еще посматривал на потолок впереди себя. При этом у него сосало в желудке, и подкатывала тошнота.

Он сел рядом с Арианной и обнял ее. Она была такой тоненькой и хрупкой. Это чувствовалось даже сквозь плотную ткань одежды. Слава Анье, он нашел ее.

Женщина с детьми, Кара Нин, говорила, обращаясь ко всем громким, дрожащим голосом:

— Там есть один с черной шерстью. Он главный.

— Почему он не убил вас? — спросил Уинн.

Кара Нин потрясла головой:

— Сначала я думала, что так и будет. Но он взял меня на корабль в небо.

— Вы были на боевом крейсере бенаров? — удивился Оска.

— Да. Там есть еще люди. Они заперты в комнатах, где нет света. С них сняли всю одежду и несколько раз полили какой-то вонючей жидкостью.

— Что, по-вашему, хотел от вас черный бенар? — поинтересовалась Арианна.

— Он хотел общаться.

— Что? — Оска повернулся к Кара Нин. — Это звучит неправдоподобно. Бенары видят в нас лишь источник пищи. Зачем им с нами общаться?

— Чтобы узнать точно, где находятся наши центры популяции, — объяснила Арианна. — Если они научатся общаться с людьми, им будет открыт путь в Лигу.

Арианна остановила взгляд на Кара Нин:

— Как черный бенар хотел общаться?

— С помощью сигналов рук. — Кара Нин вдруг посмотрела на Пенджаб Нэнни: — Вы знаете, как мы произносим Молитву Исцеления?

— Да, — ответила старая женщина. — Без слов, только движения рук и пальцев.

— Было очень похоже. — Кара Нин снова повернулась к Арианне: — Мы научились разговаривать друг с другом. Когда мы вернулись на планету, мне вернули моих детей. Милостью Сираки Фэт мне удалось вернуть их.

— Кажется, милость богов почти всегда с нами, — прошептал Уинн. Арианна погладила его колено.

— Пришельцы угрожали, что убьют их, если я не соглашусь помогать им. — Кара Нин обратилась к Оске: — В этом я не сомневаюсь.

Она стала смотреть на костер и продолжала вспоминать:

— Потом мы пошли в Ума-Эри. Черный бенар нашел карту ходов в комнате путешествий. Он понял, что знаки соответствуют другим постройкам, подобным храму целителей.

— Там был Амарун? — спросила Арианна.

Кара Нин кивнула.

В желудке Уинна Форреста опять все перевернулось.

— Я предлагаю остаться здесь и переждать.

— Я не согласна.

— Послушайте. Когда прибудет корабль Лиги, мы сможем сразиться с бенарами, и вы вернетесь к нормальной жизни. Зачем бесполезно рисковать жизнью?

— Мы не знаем, прогонит ли бенаров боевой крейсер Лиги. И мы сами тоже хотим действовать.

Арианна сидела на куртке Уинна, завернув в нее ноги. Он снял ее, как только они разложили костер. Разгоряченный и голодный, он пошел к горшку, чтобы положить себе тушеных овощей. Там он поспорил с Пенджаб Нэнни и голоса их становились все громче.

— Бенары недооценивают наше развитие, — убеждал Уинн женщину. — Они не отберут у вас планету.

— Правда. Вселенная послала нам Ту, Которая Слышит, и в конце концов она выгонит этих паразитов из нашего мира.

Арианна улыбнулась про себя. Выгонит паразитов. После последней дозы герала она плохо слышала и теперь хихикала почти вслух.

— Моя жена больна. Неужели вы не видите?

— Вижу.

— Как же она сможет действовать наравне со всеми?

— Вселенная не послала бы ее, если бы она не могла.

— Мы говорим о войне и смерти, а не о сверхъестественных силах.

— Как мало вам известно о действиях вселенной.

— Я знаю больше, чем вам кажется. И я не люблю рисковать зря.

— Может быть, нам посоветоваться с Той, Которая Слышит? — предложила Пенджаб Нэнни. — Что она чувствует по этом поводу?

Уинн посмотрел на нее через плечо.

— Арианна? — сказал он нежно.

О Нагали! Смотри в лицо правде и говори ее.

— Мой муж, я разочаровывала вас много раз за последние дни, но моя богиня хочет от меня большего. Я вынуждена согласиться с Пенджаб Нэнни. Мы не можем ждать, пока другие вокруг нас умирают, защищая свои дома. Поступить так — значит опозорить своих предков и тех, кто недавно пришел к Нагали.

— Ты имеешь в виду таких, как Кев?

— И других. Война не для избранных. Это забота всех. Существует много способов победить.

Уинн сел напротив нее и посмотрел ей в лицо. В пещере слышалось только потрескивание огня.

— Ты хочешь воевать или получить лекарство? — спросил Уинн.

Ее ответ был неожиданно резким.

— Какая разница? Война есть война. На ней сражаются, выполняя смертельно опасную работу, она и есть смертельно опасная работа. Совершаются сделки. Сражаются. Выживают и уносят, что могут. Вещи, которые вы смогли унести, могут пригодиться для победы в следующем сражении. — Арианна тяжело сглотнула. Горло у нее пересохло и болело.

Уинн долго молчал, размышляя. Внезапно выражение его лица смягчилось.

— Моя подруга права, — сказал он. — Как бы сильно мне не хотелось, я не могу уберечь ее от опасности. В этой войне должны воевать все люди.

Уинн Форрест встал и отошел в тень.

Текли часы. Количество фиамцев, прибывающих в подземные коридоры, быстро увеличивалось. Арианна Центури вцепилась в плечо Уинна, когда они бок о бок шли по проходу. Он озабоченно посмотрел на нее, но она постаралась улыбнуться как можно веселее.

Последняя доза герала успокоила ярость голосов- нашептываний, и у нее нашлось несколько часов, чтобы забыться сном. Она чувствовала себя лучше, но все равно перед фазовым периодом она становилась нервной.

Фиамцы разбились на маленькие группы, которые направились к Амаруну. Многие подошли за последние несколько часов. Уинн подошел к руководителям группы и пробормотал что-то Тону, помогая себе жестами. Она не слышала слов. Арианна взглянула на Билла Оску и увидела, что он смотрит на нее. Последнее время они лишь изредка переговаривались и только на медицинские темы. Но она постоянно чувствовала на себе его взгляд.

— Почему вы так смотрите, доктор? — спросила Арианна.

— Мне интересно, почему иногда ты бываешь просто умницей, а временами невероятно тупой, — отвечал он. — Как ты не понимаешь, что у тебя паразитическое заболевание и что Уинн Форрест делает все возможное, чтобы ты жила нормальной жизнью?

Арианну охватила злость. Она смотрела на его, прищурившись.

— Что вы об этом знаете? — зарычала она.

Слова ее разнеслись по пещере и заставили группу людей остановиться. Она не обращала на них внимания, изливая свой гнев на Оску:

— Вы говорите, я тупая. Нет, доктор. Я отчаялась. Этот паразит, которого вы, по вашим словам, так хорошо знаете, мучит меня день и ночь. Я бесконечно благодарна Уинну за помощь, но и он не может дать мне нормальной жизни, о которой вы говорите. Пока ДЛП у меня в мозгу, я его раба. Любви моего мужа недостаточно, чтобы выгнать его. Иначе я давно была бы здорова.

Арианна посмотрела на Уинна, и гнев ее утих, встретив его взгляд. Он молча повернулся и пошел впереди.

Лапы Стака замерзли, а им еще предстояла большая часть пути. Так холодно не было со времени их прибытия. Планета продолжала удаляться от обогревающего ее крошечного солнца.

Позади Стака фыркал и ворчал лейтенант Битак. Коричневый наступал на пятки, такой же неуклюжий и шумный, как и другие. Они двигались через лес по свежевыпавшему снегу. Особых причин для беспокойства не было. Теперь было очевидно, почему так много людей избежало плена. Лейтенант Битак чихнул.

Из-за отсутствия объяснений к карте на стене храма он не мог точно привязать к местности южную структуру. Флайеры, находившиеся над его головой, вели разведку дороги, но их доклады не внушали оптимизма. Пилоты не видели больших зданий. Структуру было бы значительно легче найти, если бы с ними была человеческая женщина.

Вдруг Стак заметил расселину в земле и поднял руку, приказывая остановиться. Сухой глубокий овраг проходил по подножию длинного кряжа и уходил в лес насколько было видно. Было бесполезно терять время, разыскивая более удобное место для переправы.

Он видел, как Лейтенант Битак подходит к краю канавы. Внезапно коричневый остановился, по его мускулам пробежала дрожь. В мгновение ока земля поглотила его, не оставив и следа от его пребывания.

Стак подобрался к месту, где несколькими моментами раньше находился Битак. Поверхность казалась нормальной.

Только небольшая ямка и немного подтаявший снег выдавали место, где стоял коричневый. Стак осторожно прощупал землю под его лапами. Она казалась прочной, однако он отступил на полшага назад на всякий случай.

— Битак! — пролаял он, нагнув голову и навострив уши, пытаясь услышать ответ.

В ответ была тишина.

Хорошо, это не может быть бездонная яма. Битак должен быть где-то там внизу. Может быть, они наткнулись на одну из подземных дорог?

Уинн Форрест сел напротив остро отточенного сталагмита. Его внимание было направлено на Арианну, которая помогала Пенджаб Нэнни приготовить еду.

Они были почти у Амаруна, как сказал Тон. Во время их подземного путешествия они прошли через много различных пещер и, несмотря на его клаустрофобию, Уинну понравилось их тихое очарование, сравнимое с красотами миров Полусвета.

В стенах черной лавы были проходы. Камни были украшены кружевным орнаментом, вырезанным водами давно умершей реки и прошиты тонкими жилками руды, сверкающими золотом в свете факелов. Один из залов выглядел как подземный сад, выступы известняковых скал поддерживали изящные белые папоротники и ветви, изогнутые в виде зонтиков и приспущенных шаров. Маленькие красные птички проносились в потоках воздуха, проникающего через находящиеся вверху отверстия. В некоторых залах были родники и бассейны. Одна пещера напомнила ему Алун. Она была сухой, с рыжевато-коричневым цветом стен.

Уинн переключил внимание на Агабу Сина, который стоял в тени, разговаривая с Уилисом. Он смотрелся среди фиамцев как дома и большую часть времени держался близко к Тону и его товарищам, избегая контакта с Арианной, когда это было возможно. Уинн усмехнулся. Специально избегает Центури.

Билл Оска тяжело уселся рядом с Уинном. Он попытался улыбнуться вице-королю, но улыбка получилась болезненной. Поэтому он постарался скрыть ее, начав стаскивать обувь и растирать ступни.

— Вы знаете, который теперь день, Билл? — спросил Уинн.

— Только Нагали знает, — ответил тот. — Я потерял ощущение времени в этом путешествии. Фиамцы сказали мне, что прошло всего несколько дней.

— Все смешивается, когда вы под землей, независимо от промежутка времени, как мне кажется.

— Такая же вещь случалась со мной на борту корабля. Как Ефрим Центури мог путешествовать целые месяцы без остановки на планетах, я никогда не понимал. Его тело переходило на естественные часы или что-то вроде этого. Я же предпочитаю восходы и заходы солнца.

Они молчали несколько минут. Оска сопел, массируя ступни.

— Вы поговорили с Арианной? — неожиданно шепотом спросил Уинн.

— Коротко. Я все еще сердит на нее.

— Она говорит, что ее богиня заставляет ее поступать так.

— Значит, пора ей перестать слушать свою богиню, — пробормотал доктор.

Уинн хотел ответить, но ему помешало появление Мешрани.

Он присел напротив Уинна.

— Мой лорд, — сказал он низким голосом, — я должен вам кое- что сказать.

— Что?

— Фиамцы не знают, как снять печать с Амаруна.

Он, должно быть, не так понял кочевника. Глаза слипались, и он очень устал. Уинн уставился на Агабу Сина.

— Что вы имеете в виду, говоря, что они не знают, как снять печать? — спросил он.

— Это могила, — ответил Син. — Она многие века назад была закрыта способами, которые неизвестны современным фиамцам.

— Я думал, что это пещера.

— Нет, мой лорд. Сирака Фэт погребена в подземном здании, и его надо открыть, чтобы взять оружие.

— Если оно там есть, — сказал Оска.

Уинн почувствовал, как к горлу подкатывает комок ярости, и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Как они собираются войти? — спросил он.

— Фиамцы верят, что Та, Которая Слышит, даст ответ.

Стаку было интересно, как люди воспринимают свет и сколько цветов знают. Видят ли они радужные тени на стенах скал, где сейчас обитают, или слепы к окружающим оттенкам?

Черный бенар оттолкнулся от стены лапой и опустился по веревке в нору. Внизу он видел коричневых, которые спустились туда раньше. Среди них был лейтенант Битак. Его усадили у гладкой стены и оказывали первую помощь. Он ударился головой.

В норе было тепло. Стак чувствовал, как лед тает на морде и вода течет с гривы. Лапы его заскользили по веревке, и он крепче ухватился за нее когтями.

Внизу он сделал круг на веревке и спрыгнул на твердую землю. Все вокруг было странным и незнакомым. Скалы сверкали серебром, золотом и бронзой. Блеск этот был похож на свет звезд в темноте ночи. Он дернул за веревку, и ее тут же подняли на верх.

Они очутились в бывшем лагере людей. Там были остатки костра и гниющего мусора. Грязнули эти люди, и, подумать только, они все время уходят у него из лап.

Коричневый приблизился к Стаку, и Стак без единого слова взял у него фонарь и осветил закоулки пещеры. Повсюду был беспорядок. Разбитая посуда и остатки прогорклой пищи. Пучки соломы, видимо, подстилки. Глиняная урна, поднимавшаяся ему до гривы, с лепной крышкой и круглыми ручками. Изящный сосуд, сделанный лапами человека, заинтриговал его.

Стак посветил фонариком на пол. Под его лучом что-то сверкнуло за большим камнем, и он подошел, чтобы вытащить находку. В руках у него оказались маленькие светлые цилиндрики с золотыми колпачками. При нажатии на колпачок появлялась небольшая игла. Он осторожно понюхал и услышал сладковатый запах.

Он уже совсем близко от них. Люди не могут быть далеко. Он осветил фонарем галерею. Она шла под уклон, и, если его расчеты были правильными, пещера окажется на юго-востоке. В конце концов, на карте не было указано дороги по поверхности.

Интересно, какое преимущество во времени имеют люди? Ему придется спустить сюда как можно больше воинов. Охота будет более чем интересной. Это будет захватывающая игра, полная сюрпризов.

ДЛП расшумелся. Невозможно было заставить его замолчать. Он угрожал, подкалывал, насмехались. Он выл от голода и требовал еды.

Арианна Центури отошла от костра и от спорящих там Уинна Форреста и Пенджаб Нэнни в тень пещеры. Звуки их голосов становились все тише, свет от пламени костра все слабее. У всех нервы легко взрывались от напряжения.

Она тяжело опустилась на плоский камень на крутом повороте подземной тропы. Фаза наступала слишком быстро. Найдет ли она когда-нибудь лекарство? Да и было ли оно здесь, на этой планете, похожей на снежный ком? И если это даже так, то в чем заключается лечение и позволит ли Уинн прибегнуть к нему?

Арианна обхватила руками голову. Она так устала, что готова была сдаться. У нее больше не было сил, и она чувствовала себя столетней старухой.

В темноте послышались торопливые, шаркающие шаги. Они заставили Арианну поднять голову. Она вытащила нож и встала, притаившись, готовая прыгнуть при первом появлении незваного гостя.

Арианна замерла, когда увидела, что это Срил. Фиамец остановился, тяжело дыша. Глаза его были круглыми от ужаса. По лицу тек пот. Он увидел ее и прошептал:

— В проходе бенары.

Шепот показался Арианне громким криком.

Все воины, которыми он располагал, были в туннеле. Они толпились вокруг огня. Лейтенант Битак переходил с места на место, несмотря на опухоль и повязку, и руководил воинами, отсылая партии разведчиков. Связь заработала. Пришлось потратить часы, чтобы опустить аппаратуру вниз. Мека информировали о состоянии дел, и он готовил подкрепление.

Стак элан Эмок повернулся к двигающимся по полу теням. Это Битак приказал воинам построиться. В ответ послышалось царапанье когтей по полу. Стак дождался, когда коричневый займет свое место впереди команды, и его фонарь осветит путь. Его воины ушли вниз по подземной тропе, они начинали охоту.

Они долго шли по проходам, минуя огромные комнаты со сводчатыми потолками, которые оставались темными даже при свете факелов. Временами приходилось продвигаться цепочкой по одному в ряд, что замедляло преследование. В некоторых местах скалы росли подобно подземному лесу. Верхушки камней были в изобилии покрыты странными растениями с изогнутыми корнями. В одной из пещер они нашли водопад, вода которого стекала в бассейн и булькала там, нагретая до кипения теплом земли.

Они вошли в очередную комнату, всю состоявшую из острых выступов и углов. Стак замедлил шаги и подождал, пока Битак не пометит их путь красными отметинами. Разведчики громко лаяли. Стак прошел вперед, чувствуя, что дорога продолжает идти под уклон.

Продравшись через очередной узкий проход, Стак разрешил своим воинам передохнуть. Они опустились на корточки и облегченно вздохнули. Стак присоединился к ним и прислонил голову к стене. Несколько минут отдыха, и они снова будут на ногах.

Пещеры, по которым они шли, были удивительно красивы. Дерзнет ли он отметить это в своем докладе? Это может сгладить некоторые отрицательные моменты в его действиях. Если оставить в стороне все удивительные стороны этой планеты, интересно, какие еще ресурсы могли бы заинтересовать командование. Эта экспедиция была отправлена с исследовательскими целями, а не просто на добычу пищи.

Его внимание привлек лай, раздавшийся со стороны групп, шедших во главе процессии. Он развернул уши и услышал звуки ударов и рычание. Царапая камни всеми четырьмя лапами, он устремился на шум. За ним шло еще несколько воинов.

За поворотом была сухая пещера. Там передовая группа столкнулась с бандой людей. Последовали суматоха и шум. Дичь быстро удирала, скрываясь в узких щелях стен и отверстиях, образованных лавой. Его воины вели себя как полные идиоты, глядя на быстро исчезающих людей.

Стак с отвращением смотрел, как последняя тварь скрывается в отверстии. В желудке загудело от расстройства. Они знали все извилины подземных лабиринтов, знали, как по ним лучше двигаться и где прятаться.

Он снова недооценил их.

Арианна Центури шла уже долгое время между Уинном и Оской. Сзади шел Мешрани. Проходы были заполнены беженцами, стекавшимися из боковых ответвлений и вливавшихся в ряды идущих в Амарун.

Становилось все жарче, и Арианна задыхалась от дополнительной нагрузки. Она прислонилась к Уинну. Ей надо было хоть на несколько секунд закрыть глаза, чтобы избавиться от мелькавших искр, вызванных повысившейся температурой. Он поддержал ее, обняв за талию сильной рукой.

Они уперлись в огромную нависающую стену и свернули налево. Там было большое помещение. Уинн тяжело дышал и мрачно хмурился, ноздри его пылали. Волосы и борода были мокрыми от пота.

— Это Амарун? — хрипло спросил он.

— Нет, — ответил Тон. — Мы в прихожей. Она называется Бенсен Рил.

Воздух был полон испарений, исходящих из стен и пола. Арианна чувствовала сильный запах серы. Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь заглушить уколы в мозгу. Посреди комнаты был гейзер, выбрасывающий горячую воду. Арианна почувствовала брызги на лице. Факелы шипели от сырости и окрашивали пары в оранжевый и желтый цвета. Они медленно шли по пещере, направляясь к зубчатой стене сталактитов.

— За ней могила Сираки Фэт, — прошептал Тон.

Камень был похож на белый мрамор. Наросты на нем напоминали клыки, охраняющие вход в Амарун. Арианна остановилась перед этой громадой, которую увенчивал темно- желтый известняк. Она увидела сверкающие пылинки кристаллов на камне.

Фиамцы стали исчезать в щелях между сталактитами. Арианна и Уинн под нажимом толпы подошли ближе. Оска двинулся вслед за Мешрани в тень между камнями, преодолевая последний барьер. Его рюкзак застрял, он замешкался, освобождая его. Затем исчез, как по волшебству. Щель поглотила его.

— Иди вперед, Маленькая Птичка, — сказал Уинн и подтолкнул ее к известняковой колонне.

Она легко проскользнула и протянула руку Уинну. Он сначала просунул рюкзак, затем стал протискиваться сам, ворча и ругаясь. Кто-то подтолкнул его сзади, и он, наконец, пролез.

Они шли, пригнувшись, по низкому коридору. Затем за аркой и поворотом, проход опять расширился и неожиданно окончился выходом на Амарун. Зал пещеры был огромным, все пространство заполняло высохшее озеро. Там чувствовалось пространство и перспектива. Это было пригодное для жизни, цветущее место под землей. Когда Пенджаб Нэнни говорила о размерах Амаруна, Арианна относилась к этому скептически, но увидев его, она поняла, что люди Фиамы были больше, чем простые фермеры и рыбаки. Они были людьми одухотворенными.

Арианна стояла на входе в Амарун совершенно очарованная. Сзади к ней подошел Уинн. Она услышала, как он задыхается. За ним подоспели Оска и Мешрани и стояли, не в силах шевельнуться.

От низа до самого потолка стены опоясывал непрерывный комплекс зданий, полностью сбалансированный, совершенный в линиях и единый в архитектурном стиле. Его чисто побеленные здания с окнами стояли одно над другим, сияя в свете восковых свечей, стоявших по бокам тропинки, ведущей в этот выросший вверх поселок.

В верхней части находились деревянные подмостки, молчаливые и покинутые. Огромные сплетения корней, пробившихся сюда от росших на поверхности деревьев, остались нетронутыми. Они свисали длинными прямыми букетами сверху до самого низа. Перистые растения белого оттенка присосались к черным базальтовым скалам. В нише было большое озеро, освещенное факелами и украшенное папоротниками и цветами. Щебетали птицы. Их пение, эхом отзывающееся в пещере, гармонировало с голосами собравшихся здесь людей. Холодный воздух, поступавший через несколько вентиляционных отверстий, смешивался с жарким воздухом подземелья.

В центре огромного зала находился гладкий, правильной геометрической формы цилиндр, сделанный из темного камня. Никаких украшений. Он был опечатан от верха до низа. Его окружала круглая площадь, покрытая мерцающими камнями. Пустоту площади нарушали только высокие резные мемориальные камни.

Гробница Сираки Фэт.

Внезапное головокружение застало Арианну врасплох. Ноги не слушались ее. Она пошатывалась, изо всех сил стараясь сохранить равновесие. Уинн подхватил ее на руки, подняв на высоту груди ее хрупкое тело. Он заглянул в золотые глаза, увидев там упадок сил и истощение. К нему, спотыкаясь, поспешил Билл Оска. От собравшейся толпы отделилась Пенджаб Нэнни. Она ласково и нежно притронулась к щекам Арианны.

— Пойдем сюда, — скомандовала она, торопливо шагая через площадь к комплексу зданий.

Уинн и Билл последовали за ней. Билл на ходу щупал пульс на шее у Арианны.

Амарун был заполнен беженцами. Казалось, что они лезли из всех щелей, скрытых в тенях и за валунами.

На ходу он слышал, как в толпе говорили:

— Та, Которая Услышала, появилась!

Фиамцы пристроились за ним, шепчась и шаркая ногами. Слева Уинн почувствовал присутствие Мешрани. Он быстро взглянул туда через плечо.

— Разузнайте все об этом месте, — приказал он. — Все. Бенары идут по нашему следу. Я хочу иметь возможность построить оборону.

Кочевник кивнул головой и повернулся к Тону. Взяв его под локоть, он направился к могиле Сираки Фэт.

Арианна слабо пошевелилась на руках Уинна. Он крепко прижал ее. Пенджаб Нэнни подвела их к строениям и исчезла за дверью комнаты, расположенной на первом этаже. Вокруг Уинна собралось много людей. Чувство клаустрофобии опять не давало покоя. Он пошел внутрь вслед за Пенджаб Нэнни.

Комната была слабо освещена светом большой свечи. Внутри стояла деревянная кровать и стол. Коричневый ковер приглушал звуки шагов. Уинн положил Арианну на кровать и сел рядом, сняв с плеча ружье и рюкзак.

— Она близка к фазовому периоду, Билл, — прошептал Уинн Оске. — Мы обязаны увезти ее с этой планеты. Как можно скорее.

— По моим расчетам, Ефрим должен прибыть в течение нескольких часов.

— Боюсь, она не продержится так долго.

Арианна моргнула глазами и тихо застонала.

Пенджаб Нэнни положила свою серую грязную руку на лоб Арианны.

— У нее жар. У меня есть с собой микстура, которая должна помочь.

— Давайте, — сказал Оска.

— Вы не можете провести с ней сеанс? — спросил он Уинна.

— Я боюсь, что он будет слишком глубоким. И я не уверен, что нам удастся выбраться из него, если появятся бенары. Это не самая удачная мысль.

— Значит, на этот раз ей придется справляться самой, — пробормотал Оска.

Уинн кивнул и снял с шеи ампулу с гералом. Он забыл о ней, пока Арианна не упала. Рука потянулась за ней автоматически. Он отвернул крышку и сделал ей укол. Она вздрогнула и слегка потянулась к нему, но тут же снова откинулась на кровать. Лекарство оказало свое действие.

Он поднял голову и увидел, что в окно и в дверь заглядывают люди со стиснутыми зубами и серыми лицами. Они теснились, чтобы все могли увидеть Ту, Которая Слышит.

Пенджаб Нэнни вернулась с чашкой и маленькой бутылкой. Уинн сел на стул около стола и смотрел на Оску и фиам-скую женщину. Они разжали Арианне рот и влили туда немного жидкости из бутылочки. Она закашлялась, заморгала и пошевелила руками.

— Подождите несколько часов, и она встанет, — сказал он тихо Пенджаб Нэнни, которая подошла к нему.

— Но когда это будет?

Уинн пожал плечами.

В комнату вошла женщина с подносом, на котором стояла еда. Пенджаб Нэнни кивнула ей, и она поставила поднос на стол и вышла, не взглянув на Уинна.

— Вы должны поесть, чтобы сохранить силы, — сказала Пенджаб Нэнни и протянула руку за маленьким желтым шариком на тарелке.

Уинн не обратил внимания на ее совет. — Что это за здание? — спросил он. — Это комнаты, в которых останавливаются пилигримы, пришедшие посмотреть на могилу Сираки Фэт. Комнаты обычно заполнены, особенно в это время года.

— Почему именно в это время года?

— Обычно в это время мы отмечаем День Освобождения. Мы разыгрываем сцены, рассказывающие о том, как Сирака Фэт опечатала оружие разрушения.

— Самое смешное в том, — сказал Уинн, — что если нам повезет, содержание сцен будет прямо противоположным.

Пенджаб Нэнни фыркнула:

— Мы делаем то, что от нас требуется. Никто не знал этого лучше, чем сама Сирака Фэт.

Уинн собирался ответить, но тут появился Мешрани.

— Что вам удалось обнаружить? — спросил вице-король, напрягаясь.

— Что в могилу нет входа, — прозвучал ответ.

Нет входа? Но он должен быть. Фи-амская мифология не может ошибаться и заставить их поклоняться пустому каменному монументу. Они похоронили Сираку Фэт… конечно, ее мумия должна быть в могиле.

Уинн Форрест выглянул из окна поверх голов столпившихся фиамцев, разглядывая цилиндр. Затем, отодвинув стул, он подошел к двери. Люди расступились, пропуская его к могиле. Она была сделана из плотно подогнанных камней, вытесанных соединенных между собой с большой тщательностью. Вырезаннаяи из черной лавы цвета полуночи, гробница находилась в резком контрасте с белым известняком, покрывающим окружающую ее площадь.

— Билл, — сказал он, — попробуйте помочь Агабе Сину найти туда вход.

— Я пойду с вами, — предложила Пенджаб Нэнни. — Мы попробуем найти вход вместе.

Он остался один в комнате для пилигримов. Арианна дремала под действием герала. Во сне она что-то бормотала, вздыхала, не подозревая, что вокруг собирается все больше и больше фиамцев, и поток их был нескончаем. Все они устраивались вокруг могилы, заполняя пространство вокруг. Оска и Мешрани вскоре вернулись к Уинну. Они только отрицательно потрясли головой, не высказывая вслух своих сомнений.

В пещере воцарилось глубокое молчание. Оно установилось, как будто по какой-то неслышимой команде. Все сидели молча, не двигаясь, и больше никто не входил. И вдруг в этой полной тишине раздалась барабанная дробь.

Стак элан Эмок сидел у края временного лагеря и вполуха слушал сообщение золотистого. Помехи, исходившие из подземелья, мешали связи с базовым лагерем, и ему приходилось полагаться на гонцов. Но у них не было ничего нового.

Стак сделал привал в огромной пещере, где шел туман испарений и били гейзеры. Его воины сбились в кучки. Шерсть их была мокрой от испарений. Они проверяли свои электрические кнуты, щелкая ими друг перед другом. От статического электричества их шерсть вставала дыбом. Двое коричневых тестировали свои стан-неры, выставив их навстречу друг другу и включив лазерный разряд. Между их концами вспыхнула голубая дуга молнии.

Стак устало прислонился к каменной колонне. Он мог поклясться Хьюстасом, что услышал барабанную дробь. Звук был приглушенным. Он наклонил голову, и звуки стали четче. Он пошел вдоль стены, огибая выступающие камни и колонны, чтобы понять, откуда исходил звук. Он шел, затаив дыхание, чтобы не потерять источник звука.

Звук был лучше всего слышен за сталактитовой стеной. Стак приблизился к ней, чувствуя под ногами скользкую поверхность пола. Он всматривался в темные щели. Сквозь них трудно было пробраться бенарам, и все же он обнаружил небольшой проход между скалами.

Тра-та-та-та. Тра-та-та-та. Звуки были четкими. Стак пролаял команду Битаку и тот подошел.

— Да, сэр?

— Слышите? — проворчал Стак.

— Шум, как будто колотят палками?

— Да.

— Что это, сэр?

— Я полагаю, это барабанная дробь.

— Люди?

— Очевидно.

— Какие будут приказы, капитан?

— Исследуйте расселины. Обращайте особое внимание на те, сквозь которые может проникнуть человеческое существо.

— Это все, сэр?

— Нет. Прикажите командору Тели доставить низкочастотный импульсный молот… немедленно.

Арианна Центури очнулась ото сна. Прямо в сердце била барабанная дробь, в ушах стоял шум. Ей удалось, наконец, освободиться от видений сна. Они зашипели и растаяли. Арианна проснулась.

Она увидела комнату со столом и стулом и Уинна Форреста. Он сидел, закинув нога на ногу, и смотрел на нее.

Он выглядел усталым.

Звуки барабанной дроби раздавались откуда-то извне. Она быстро села, и ее слегка затошнило. Проклятый ДЛП!

— Привет, — медленно произнес Уинн. — Я долго спала? — спросила Арианна.

— Довольно долго.

— Что происходит?

— Не знаю. Какой-то танец. Наверно, ритуальный.

Арианна опустила ноги с кровати. Но ее опять затошнило, и она ухватилась за спинку кровати. Наконец ей удалось встать и подойти к окну. Представшая перед ней картина изумила ее.

Сотни мужчин и женщин заполнили пространство перед могилой Сираки Фэт. На многих были маски с перьями и рогами. Барабанная дробь исходила из огромного, обтянутого кожей барабана. Она заставляла танцующих двигаться все быстрее и быстрее. Пенджаб Нэнни и такие же пожилые люди сидели вокруг склепа на одинаковых расстояниях друг от друга. Они были в белых одеждах, резко контрастирующих с полуночной чернотой гробницы.

Началось тихое гипнотизирующее пение.

— Не стоит делать этого, — произнес ее муж, — бенары могут услышать.

— Ты прав, Уинн, — сказала Арианна и вышла.

При ее появлении все умолкли. Они расступились, как страницы открывающейся книги, и пропустили ее к Пенджаб Нэнни.

Арианна посмотрела на фиамцев. Тошнота прошла, как только она начала свой путь. Мысли стали ясными, ДЛП отступил под действием герала.

— Тебе лучше, Та, Которая Слышит? — приветствовала ее Пенджаб Нэнни.

— Сейчас да, — ответила Арианна. — Нам надо поговорить.

— О чем?

— Надо прекратить танцы, пение и остановить барабанную дробь. Иначе услышат бенары и придут прежде, чем мы будет готовы встретить их.

— Это молитва о наставлении и мудрости, — объяснила Пенджаб Нэнни. — Но, может быть, ты права. Шум может привлечь врага.

Она окинула взглядом таких же пожилых женщин, как и она сама.

— Это мои сестры. Они администраторы Священного Знания Фиамы. Все они считают, что наше спасение внутри могилы Сираки Фэт. Мы осмотрели склеп, но тщетно. Мы не можем войти.

Арианна ничего не ответила. Она отступила на несколько шагов и ощупала холодную черную стену. Та была абсолютно гладкой. Арианна снова посмотрела на Пенджаб Нэнни.

— У меня есть идея, — сказала она.

— Нет, нет и нет! Как ты можешь предлагать такое?

— Мы в безвыходном положении.

— Это слишком опасно.

— Почему? Мы уже так делали.

— Это было дома, в Арчер Холле, а не перед широкой аудиторией обитателей другого мира.

Арианна невольно нахмурилась. Она смотрела на Уинна Форреста, который сидел по другую сторону стола в той самой комнате, где она спала. Пенджаб Нэнни молчала во время их спора. Оска стоял у окна, облокотившись о подоконник, Мешрани сидел на кровати. Она чувствовала, как он сверлит ее взглядом.

— Объясните, пожалуйста, о чем вы говорите, — попросила Пенджаб Нэнни. — Народ не находит себе места и очень напуган.

Арианна взглянула на нее. Она указала рукой на Уинна.

— Иногда мы становимся единым целым. Это называется сеанс связи. Уинн Форрест жрец, как и Мешрани. Он умеет путешествовать назад во времени, моя энергия помогает ему делать это. — Арианна снова посмотрела на мужа. — Я предлагаю совершить путешествие в тот период времени, когда Сирака Фэт заперла оружие. Так мы сможем скорее обнаружить секреты Амаруна. Поиски потайной двери займут гораздо больше времени.

Пенджаб Нэнни повернулась к Агабе Сину.

— Это правда, мой старый друг? — спросила она.

Кочевник кивнул.

— Да. Вице-король очень хорошо умеет делать это.

— Это слишком опасно, — прохрипел Уинн.

— Почему? — удивилась Арианна.

— Маленькая Птичка, а ты знаешь, сколько тебе осталось до фазового периода? Когда мы проводим сеанс во время приступа, это другое дело. Твоя энергия могуча, но она рассеяна. Ее трудно контролировать. Она подавляет.

— Ты имеешь в виду первый раз?

Уинн опустил глаза.

— Да, — прошептал он. — Попытка сконцентрироваться в таком далеком времени может убить тебя. Ты очень слаба. И это будет моя вина, потому что, быть может, мне не удастся прервать сеанс.

— Я знаю необходимые признаки, — прервал его Агаба Син. — У меня нет Монтори, но я знаком с опасностями. Если я замечу что-нибудь неправильное, я верну вас.

Уинн пристально посмотрел на него. Арианна произнесла за него слова, которые он не смог выговорить.

— Он не доверяет тебе, — сказала она. — И я тоже.

— Я теряю столько же, сколько и вы, если мы не сможем в ближайшем времени выбраться с этой планеты, — ответил Мешрани. — Я не хочу, чтобы вице-король умер. В его руках мое будущее и будущее моего народа.

Оска подошел и опустил руки на стол.

— Мы все забываем об одном. Кто-то должен подняться наверх, чтобы привести подкрепление. Ефрим прибудет, но мы не знаем куда. Нам надо поднять опознавательные знаки, чтобы их могли увидеть с флайеров. По логике вещей, это должны сделать вы, лорд Уинн. Солдаты узнают вас, и Ефрим подчинится вашим приказам.

— Бенары тоже увидят сигнал, — сказал Агаба Син.

— Надо рискнуть, — ответил Оска. — Бенары идут сюда, так что они и так знают, где мы. Оставаться наверху и ждать «Рителли» будет трудной часть операции.

— В ваших словах есть смысл, доктор, — сказал Уинн и повернулся к Арианне. — Ты видишь, мы не можем перейти к сеансу. Оска напомнил нам о том, о чем мы совершенно не подумали. В конце концов нас спасет вмешательство твоего отца, а вовсе не путешествие в Полусвет, чтобы узнать секрет могилы.

— Бенары совсем близко, — вспылила Арианна. — Иди наверх, я согласна с Оской. Именно ты должен подать сигнал нашим и привести их сюда, но и я не могу сидеть и ждать. Не сделав попытки войти в склеп, мы можем погибнуть все.

Она поднялась и сделала несколько шагов. Развернувшись на каблуках, она повернулась к Уинну:

— Я уже была в Полусвете без тебя, я снова могу сделать это.

Уинн открыл рот, глаза его широко раскрылись от удивления.

— Я не верю своим ушам, — сказал он. — Я запрещаю тебе делать это.

Гнев охватил Арианну. Она оперлась о стол.

— Это не играет никакой роли. Я все равно поступлю как хочу.

Уинн пристально смотрел на Арианну. Через несколько минут аргументы сменились взаимным криком. Пенджаб Нэнни удалось прекратить спор. Она поставила на стол дымящиеся тарелки с едой, велела всем есть и передохнуть, а за это время спокойно решить все вопросы. Оска и Син начали обсуждать тихими голосами время, детали предстоящего сражения и пути отступления. Их речи раздражали его.

— Твоя еда стынет, Уинн, — заметила Арианна, откусывая кусочек.

Он не обращал внимания на тарелку.

— Почему ты не хочешь послушать разумные слова?

— Тут нечего обсуждать. Я должна выполнить свою миссию.

— Твоя миссия состоит в том, чтобы улететь отсюда вместе со мной. Не забывай, что ты жена вице-короля.

— Я не забываю.

— Мой лорд, — сказал Оска, — ружье с сигнальными ракетами все еще при вас?

Уинн посмотрел на доктора.

— Оно у меня в рюкзаке, а что?

— Это единственное, чем мы можем подать сигнал флайерам в нашем положении.

— Как вы пройдете наверх? — поинтересовался Агаба Син. — В проходах можно натолкнуться на эти существа с мордами летучих мышей.

— Надо положиться на случай, — ответил Уинн, еще раз взглянув на Арианну. — Мне бы хотелось, чтобы ты передумала. Прошлый раз ты вернулась из Полусвета через несколько часов. Что, если бенары найдут Амарун, пока ты будешь отсутствовать?

Арианна посмотрела на него, слегка прищурившись.

— Я не боюсь за себя, Уинн. Анья научил меня, что я уже много раз умирала. Умереть, не попытавшись разгадать секрета могилы Сираки Фэт, было бы трусостью, и тогда мне придется поплатиться за нее в следующей жизни.

— Значит, ты принимаешь религию Охотников? — спросил он.

Арианна ничего не ответила и снова принялась за еду.

Стак элан Эмок смотрел, как его воины устанавливают импульсный отбойный молот на стержень металлической подставки. Аппарат работает на низкочастотных звуковых волнах и может поворачиваться на сто восемьдесят градусов. Его быстро доставили от Мека вместе с пополнением солдат, вооруженных кнутами и станнерами. На этот раз они в основном состояли из золотистых. Это не очень понравилось Стаку, но он понимал, что коричневых надо сменить и дать им отдохнуть.

Он отошел назад и стал наблюдать за ними на расстоянии. Кроме того, надо было прочитать сообщение, присланное Меком. Генеральный штаб настаивал на подробном отчете.

Что им можно было сообщить? Он считал, что человеческие существа за стеной, но это могло быть ошибкой. Звуки барабанной дроби могли быть лишь эхом. Он приказал разведчикам осмотреть проходы, но каждый раз они возвращались с пустыми лапами.

И все же ему, по его мнению, везло больше, чем любому другому черному бенару, командующему боевым крейсером. Он, в конце концов, нашел центр популяции. Иногда для того, чтобы продвинуться вперед, требовалось больше недели, но генеральном штабе этого, по-видимому, не понимали. Как многов высших чинов действительно побывали на охоте за людьми? Никто. Все они были стариками с седеющей шерстью, привыкшими, чтобы их обслуживали. Все они облизывались в предвкушении мясного. Что у них действительно хорошо получалось, это набивать живот. Пока еда была, они не заботились о способах ее получения.

Битак остался в пещере после того, как сменили последнего коричневого. Он сказал, что с ним все в порядке, и снял последние повязки с головы.

— Молот установлен и функционирует, сэр, — доложил он.

— Отлично, лейтенант. Начинайте.

Битак развернулся и пролаял приказ.

Молот включили, и он слегка свистнул. Ствол направили на каменную глыбу и он врезался в нее. Вибрация была минимальной, процедура потребует достаточно времени.

Стак прижал уши, чтобы шум был не таким сильным. Вокруг разлетались острые куски камней. Он смотрел, как осколки падают в гриву сверлящего. Воздух наполнился пылью, смешавшейся с влагой. Скоро он узнает, подвела ли его интуиция.

Ефрим Центури ходил по капитанскому мостику, поглядывая то на носки своих ботинок, то на экран. Его трясло от волнения. Арианна улетела в далекий мир Перлинианского Шельфа, и ради чего? Чтобы найти средство от ДЛП, которого, скорее всего, и не существовало. Пришло сообщение от вице-короля, сопровождающееся запиской от Верховного вождя. Все срочно. Как будто иначе он и не поспешил бы! Он гнал корабль, превышая все скорости. Если бы он остановился и прислушался, то услышал бы, как «Рителли» хрипит и скрипит от перегрузок. Он молился, чтобы двигатели выдержали.

— Наше местоположение! — потребовал он от дежурного офицера.

— Входим в сектор, лорд адмирал! — последовал ответ.

— Увеличьте изображение в десять раз.

Приборы вздрогнули, и изображение окружающего пространства приняло увеличенные формы.

— Теперь улучшите качество изображения.

Экраны опять дрогнули. Между «Рителли» и планетой летал космический мусор и где-то в его центре находился флагманский корабль вице-короля. Из режима радиомолчания следовало, что он должен обнаружить его только визуально. Если он не найдет его достаточно быстро, ему придется самому решать, как лучше взять планету.

Он несколько минут смотрел на экраны в поисках «Кадиза».

— Дополнительные сенсорные приборы обнаружили «Кадиз», сэр, — поступило неожиданное сообщение.

— Покажите изображение на экране.

Фрегат появился на экране. Он прятался в тени метеора. Молодец этот капитан Ларч. Не зря вице-король доверил ему управлять кораблем. Теперь он посмотрит, может ли Ларч сражаться.

Ефрим уставился на главный экран обзора и стал рассматривать контуры корабля. Он был гладким и обтекаемым. Ефрим быстро наметил план битвы. «Кадиз» должен был выступить первым и открыть огонь. Это было опасным, но, насколько ему было известно, корабль был быстрым. Пока вражеский корабль сосредоточится на нем, «Рителли» подойдет сзади.

Он получил сведения, полученные сенсорными датчиками, о корабле бенаров, кружащимся на орбите вокруг Фиамы. По цифрам даже без визуального наблюдения он мог определить, что это был боевой крейсер. Он не мог рассмотреть его лучше, пока корабль не направится к перигелию.

— Командор Йиркенсон, примите командование кораблем, — сказал Ефрим. — Я полечу шаттлом на «Кадиз», как было предусмотрено ранее. Следите за дислокацией кораблей. Я не задержусь.

Помощник капитана «Рителли» вытянулся, отсалютовал и занял капитанское место.

Ефрим спустился с мостика в коридор, и в этот момент его охватил спазм. Он оперся о перегородку, зажав язык между зубами. Старая рана. Так было каждый раз перед сражением.

Тон и Мешрани собирались наверх с Уинном. Арианна задержалась в проходе и видела, как Уинн ищет в рюкзаке сигнальное ружье. Он нашел его и передал Агабе Сину.

Кочевник схватил Тона за руку, и они исчезли в замаскированном корнями проходе.

Уинн выпрямился. Он расстегнул молнию и опустил руку в карман, вытащив оттуда маленькое колечко. Оно сверкнуло, отразив свет Амаруна. Уинн нежно взял руку Арианны и надел кольцо ей на палец. Его прикосновение было теплым, и он быстро убрал руку.

— Ты не передумала, жена?

Арианна улыбнулась и медленно покачала головой, глядя прямо в его глаза цвета ягод теки.

— Я люблю тебя, — шепнула она.

Уинн тихо застонал и обнял ее, спрятав лицо в ее волосах.

— Может быть, мы никогда не увидимся больше.

Она освободилась из его объятий и прикоснулась руками к его лицу.

— Увидимся. Если не здесь, то в Полусвете.

Он кивнул и тяжело сглотнул. Потом повернулся и исчез в щели, не обернувшись.

Ефрим Центури стоял в комнате для совещаний корабля «Кадиз» и рассматривал карту Фиамы и окружающего ее пространства. Капитан Ларч показывал пальцем на большой темный континент планеты.

— Вице-король приземлился сюда, — сказал он.

— Как только нам удастся обезвредить корабль бенаров, вы пошлете туда как можно большее число флайеров. Включите приборы наводки и постарайтесь обнаружить группу. Я окажу вам помощь, чтобы справиться с наземными силами. Ваша цель забрать оттуда вице-короля и его сопровождение. При первой возможности я вышлю вам на помощь боевые корабли.

— Вас понял. Могу спустить одиннадцать флайеров.

— Опускайте флайеры с кормовой части. Они должны покинуть корабль бесшумно. Моторы выключать сразу после вылета с фрегата. У вас будет только один шанс атаковать этого монстра, поэтому все должно быть точно рассчитано.

— Да, сэр. Я предчувствовал нечто подобное, когда мы остановились здесь, поэтому я уже проинструктировал командиров флайеров. Я проведу с ними последнее совещание после вашего отбытия.

— Хорошо. Мы начнем точно в 10:00. У вас есть время сделать последние проверки ваших шаттлов.

Арианна Центури сидела, скрестив ноги, на покрытой белым известняком площади, окружающей гробницу Сиракки Фэт. По бокам ее сидели Оска и Пенджаб Нэнни. Толпа зрителей держалась в отдалении, толкаясь, чтобы увидеть происходящее. Арианна осмотрела людей. Ее взгляд часто возвращался к нэнни, собравшимся кучкой в первом ряду. За их белыми покрывалами она отчетливо видела их серые лица. Они хмуро смотрели на нее, и волна холода обдала Арианну, несмотря на теплоту пещеры.

— Вы во всем уверены? — прошептал Оска. — Вы еще можете отказаться от попытки.

Арианна взглянула на доктора. Выражение его лица было мягким. Глаза за очками казались большими. От одного из стекол очков был отколот большой кусок.

— Вы хороший друг, Билл, — сказала она мягко. — Спасибо за поддержку. Я прошу прощения за все трудности, которые вам причинила.

Он усмехнулся:

— Все в порядке. Только чтобы это не повторялось. Арианна улыбнулась ему в ответ. Затем она обратилась к Пенджаб Нэнни.

— Ваши люди оборачивают факелы, как мы договорились?

Фиамка кивнула головой.

— К этому времени почти все должно быть закончено.

— Хорошо. Я постараюсь быстро, если смогу.

— Это путешествие в прошлое, — сказала Пенджаб Нэнни. — Ты исчезнешь на наших глазах?

— Нет. Я не могу объяснить, что произойдет. Я не уверена, что понимаю все сама.

— Тебе пора, если мы хотим успеть, — сказал Оска.

— Если бенары придут раньше, чем я вернусь, спасайтесь. Не беспокойтесь обо мне.

Оска промолчал.

Арианна закрыла глаза и глубоко вздохнула. Последняя порция герала, которую дал ей Уинн, еще сильно действовала на ее ощущения, вызывая головокружение, когда она дрейфовала в темноту, закрыв глаза.

Как все было, когда она пыталась достичь измерения в тот раз? Беспокойство, руководившее ею тогда, касалось одного человека. Теперь она боялась, что от нее требовалось мастерство, которым она, может быть, еще не обладала. Она подсознательно чувствовала, что должна создать переменные, которые воссоздадут мир древнего Амаруна. Арианна еще раз глубоко вздохнула. Она использовала в прошлый раз путь старой Линьи, но это был долгий окружной путь в Полусвет. Что сказал дух Мирел Центури?

Поток вечности не течет прямолинейно. Время и пространство поровну поделили всю вселенную. И, чтобы заставить вибрировать телесную оболочку, надо думать о том, куда она хочет попасть, а потом сделать шаг в вечность.

Она плыла, внезапно оторванная от физических ощущений. Звуки комнаты уплыли прочь, стали далекими и призрачными. Арианна слышала эхо голосов, ропот и бормотание толпы. Но они постепенно исчезли, и через некоторое время она погрузилась в полную тишину. Понемногу к ней стали возвращаться звуки, усиливаясь до тех пор, пока крик не заставил ее открыть глаза.

Арианна была в Амаруне далекого прошлого.

Она очутилась в тени скалы, образующей арку, около места, где сейчас находится бассейн. Ее выбор переменных прибыл с ней из будущего, и ее глаза приспосабливались к странному желтому свету, заполняющему зал. Она видела, что каждая переменная, которую она затребовала, была здесь. Но не в том виде, как она ожидала. Это был Амарун, она его узнавала. Но в то же время, это было другое место.

Кельи пилигримов не испещрили стены. Уродливый деревянный ящик занимал большую часть пространства. Рейки для него были взяты из старых ящиков. На нескольких рейках сохранился остаток надписи «диумная руда». Площадь была только наполовину закончена, и на ней находились сотни фиамцев. Они размахивали длинными ножами и горняцким инструментом. У некоторых были кирки и молотки. Другие поднимали факелы и квадратной фермы лопаты. Фиамцы были злы. Они громко кричали и ругались. Танцоры в масках демонов кружились в толпе, еще больше взвинчивая обстановку.

Раздавались удары барабана, сопровождаемые завывающим духовым инструментом. Меловая пыль кружилась в воздухе. Она облаками поднималась вверх вместе с вентиляционным воздухом, поступающим через трещины в стенах. Арианна вздохнула и закашлялась. Спазм в груди грозил потерей концентрации, картина заколебалась. Она сглотнула, чтобы подавить кашель, и взглянула поверх толпы на могилу Сираки Фэт.

Склеп был на своем месте, как и в будущем — черный, гладкий и огромный. Все было так, кроме одного. Он не был запечатан. Она видела свет факелов, проникающий сквозь вход. Насколько она поняла, дверь открывалась приводными ремнями, ни одного из которых не было видно во времена Пенджаб Нэнни. Она видела, как туда входят люди и выходят обратно, переговариваясь между собой. В руках у них ничего не было. Какой-то мужчина задержался, чтобы проверить механизм лебедки. Он дернул цепь, и дверь в склеп слегка повернулась. Арианна вышла из своего укрытия и подошла поближе.

Ее немедленно заметили.

Шум мгновенно стих, и слышно было только дыхание людей. Лишь глухо раздавалась барабанная дробь. Все лица обратились к ней. Они были хмурыми, и в глазах стоял вопрос. На секунду Арианна испугалась. Она попыталась успокоиться, но сердце, казалось, бьется, как колокол.

Молодая фиамка, стоявшая у дверей гробницы, оторвалась от разговора с человеком бочкообразных пропорций. Она была высокая и стройная, с шапкой угольно-черных волос. Одежда была такой же серой, как и ее лицо. Она уставилась на Арианну. В толпе стоял шепот, усилившийся, когда фиамка подошла к Арианне.

— Кто вы? — спросила женщина низким голосом.

— Меня зовут Арианна Центури. А кто вы?

— Я Сирака Фэт, новый администратор Фиамы. — Она отошла к краю площади и остановилась. — Я не помню вашего имени в списках работников.

— Я здесь недавно. Может быть, его не было в старых списках. Какое это имеет значение? Вы же видите, что я здесь.

— Да, но каким образом? Вы должны были покинуть планету вместе с остальными.

— Я пришла, чтобы принять участие в уничтожении оружия разрушения, — ответила Арианна.

— Кэзари? Корпорация эвакуировала вас с планеты. Почему же вы среди нас?

— Я предпочла остаться.

— Почему? — спросила Сирака Фэт.

Толпа не унималась все это время, а теперь они начали выкрикивать оскорбления в адрес Арианны.

— Мне некуда идти, — громко сказала Арианна. — За то время, что я провела здесь, я полюбила этот мир. Когда корпорация предложила мне покинуть его, я отказалась. Несколько наших людей поселилось в уединенной долине.

— Мы знали бы о поселении кэзари, — сказала Сирака Фэт. Толпа вторила ей.

Арианна сделала шаг по направлению к женщине.

— Я много слышала о вас. Я знаю, что вы великий руководитель и спасли Фиаму. Наши люди тоже хотят принимать в этом участие, потому что мы тоже фиамцы. Другие, и все же фиамцы. Мы выбрали представителя, чтобы принять участие в церемонии уничтожения оружия разрушения. Если я нежеланный гость, я понимаю. — Арианна опустила глаза.

Сирака Фэт долго молчала, и явное неодобрение толпы тоже перешло в молчание. Затем женщина подошла к Арианне и положила руку ей на плечо.

— Если вы здесь, значит, вас тоже бросила Корпорация. Добро пожаловать, но должна предупредить вас, что после того, что вы увидите, вы можете пожалеть, что не улетели вместе с другими.

Ефрим Центури тяжело опустился в кресло и застегнул на плечах ремни безопасности. Нет ничего хорошего в том, чтобы выпасть из собственного кресла. Офицеры проделали то же самое.

Завыла сигнальная система. Свет стал слабым, так как энергия стала поступать в главные ускорители.

— Зарядить батареи! Привести оружие в боевую готовность!

Усталость вызвала у Ефрима Центури колебания. Время от времени ему приходилось отдавать одни и те же приказы, и никогда не было сомнений, только оживление перед битвой. Теперь же глубоко внутри засел страх. Он мог проиграть, и что тогда будет с ними со всеми? Фиама окажется во власти бенаров, и его дочь умрет.

— Включите сканирующие экраны. — В горле пересохло, и он с трудом отдавал приказы. Он увидел на экране «Кадиз».

Изображение было увеличено дистанционными датчиками. — Доложите готовность артиллерии.

— Батареи готовы на шестьдесят процентов, лорд адмирал! — доложил первый офицер. — Дизраптерные бустеры в боевой готовности. Пакетные генераторы заряжены.

— Поднять орудия носовых башен на сорок градусов к цели!

— Подготовиться к включению кормовых ускорителей. Выключить ионную тягу. — Лицо его покрылось потом, хотя внешне он проявлял обычное беспристрастное спокойствие. Ефрим видел, как включались моторы «Кадиза» и он выплыл из-за метеора, служившего ему укрытием. — Вахтенный, включить ускорители, четверть скорости.

«Рителли» двинулся вперед.

— Батареи полностью готовы к бою, сэр.

Фрегат в открытую помчался к планете.

— Скорость «Кадиза» увеличилась на три четверти.

— Переходите на половину.

Поставив на максимум дроссельную заслонку, Ларч выжимал все возможное.

Флагманский корабль засверкал в свете звезд солнечной системы.

Старая рана в живот давала о себе знать и снова заболела. Спазм был таким сильным, что Ефрим боялся, что не сможет сосредоточиться. Он напрягся под стягивающими его ремнями и наблюдал, как «Кадиз» отрывается от «Рителли».

— Полный ход! — приказал он. — Подходите к цели сбоку, штурман.

— Есть, сэр!

Корабль всколыхнулся и повернул по дуге влево.

— Прибавьте еще энергии к передним орудиям.

— Включить защиту! — отдал команду его помощник.

— Задержите этот приказ.

— Адмирал?

— Мне нужен мощный огонь, Йиркен-сон. Все, что мы имеем. Надо нейтрализовать противника быстрым маневром, и мы прибегнем к хитрости.

— Слушаюсь, сэр!

Солнечный свет попал во внешние камеры, и обзорный экран вдруг стал белым, видимости не было. Ефрим заморгал от яркого звездного света.

— Включить фильтры!

Вскоре на капитанском мостике потемнело, и на экране снова появилось изображение «Кадиза», а также корабля бенаров.

Огромный серебристый корпус вражеского корабля покачивался в космосе. Его части были соединены друг с другом зубчатыми линиями, на корме имелись выступы. Отсек кормовых двигателей был тройным. Все три ряда кохезионных рефракторов излучали яркое пламя. Орудийные гнезда испещряли брюхо корабля, бортовые лазеры были направлены на фрегат.

Ефрим видел, как крейсер рванулся вперед. Изменив курс, он сошел с высокой орбиты вокруг Фиамы и устремился к «Кадизу».

— Орудия заряжены и готовы к бою, сэр, — доложил вахтенный офицер.

— Курс на цель, лейтенант, — приказал он. — Тридцать градусов.

Дрожание корабля передавалось Ефри-му. Он напрягся под ремнями с такой силой, что на груди появились синяки. Изображение крейсера росло, заполняя весь экран.

Он должен обезвредить корабль, а не разбить его. Там могут быть Арианна и Уинн, не говоря уж о других пленниках.

С боевого крейсера открыли огонь по фрегату. Голубые молнии лазеров полетели из носовых орудий. «Кадиз» отбил атаку, послав встречный энергетический веер, который не дал лазерам достигнуть цели. Бенары дали еще залп, но промахнулись, опалив космос перед носом «Кадиза». Ларч открыл ответный огонь и попал в один из выступов на корпусе корабля бенаров. Следующий залп бенаров по фрегату нашел брешь в защите и скользнул вдоль правого борта флагманского корабля. Обшивка со стороны правого борта потемнела.

Ближе. Еще немного. Держись, Ларч. Ефрим осмотрел верх вражеского корабля. Надо целиться в капитанский мостик. Он вверху и далеко от средней секции корабля, где могут оказаться люди.

— Носовые орудия пять градусов к цели!

— Приборы показывают перераспределение энергии на крейсере, — сказал вахтенный офицер. — Они убрали всю защиту. Энергия концентрируется в районе юта.

Что они хотят сделать? Может быть, фузионная ракета? Ефрим напрягся под ремнями.

— Будьте настороже, вахтенный.

— Цель поймана, сэр.

Бенары еще раз открыли огонь, но разрывы прозвучали гулким стаккато и кон-центрично легли вокруг фрегата.

— Приборы показывают выход энергии с борта корабля. «Кадиз» охвачен какой-то энергетической волной. У мерзавцев есть капкан из элементарных частиц.

— Приготовиться носовым и бортовым орудиям, целиться в капитанский мостик.

Ефрим наблюдал, как фрегат дергается, наклонившись вперед, пытаясь вырваться из энергетической ловушки.

— Цель в пределах досягаемости, лорд адмирал.

Ефрим Центури увидел ярко освещенное пространство на носу боевого крейсера и инстинктивно понял, что это и есть капитанский мостик.

— Прицел один, точка, пять. Огонь из носовых батарей!

Вахтенный действовал быстро. Раздались шипенье и хлопки выстрелов. Оспины взрывов покрыли обшивку корабля.

— Огонь!

Грянул еще один залп его орудий, распарывая швы на верхней части корпуса корабля бенаров. «Кадиз" освободился из ловушки и плавно отошел в сторону, выпустив несколько залпов из кормовых дизраптерных орудий. Ефрим наблюдал, как Ларч выпускает парами флайеры из брюха корабля.

— Приведите в готовность кормовые орудия!

— Кормовые орудия заряжены и готовы к бою, сэр!

— Огонь!

Они снова попали в цель и пробили большую брешь в носовой части вражеского корабля. Бежали секунды, никакой реакции. Ларч подал «Кадиз» назад. Ефрим не отрывал глаз от экрана. Боевой крейсер бенаров начал вибрировать. Затем последовал взрыв на мостике, по кораблю пробежала судорога.

Фиамец протиснулся сквозь толпу к Пенджаб Нэнни.

— Чужаки нашли восточный вход, — прошептал он.

Женщина нахмурилась.

— Передайте, чтобы зажгли факелы. Будьте готовы. Поджигайте бенаров, когда они попытаются войти.

Мужчина кивнул и исчез в толпе.

Оска озабоченно пощупал пульс Арианны Центури.

Рука ее была холодной, и сердце билось слабо. Оска посмотрел на толпу. Люди, не отрываясь, смотрели на Арианну и не обращали внимания на тех мужчин и женщин, которые вооружались факелами.

— Я не понимаю, как это поможет нам, — сказала Пенджаб Нэнни, глядя на Арианну.

— Я понимаю, что кажется, что ничего не происходит, — ответил Оска. — Она сейчас в далеком прошлом. Я не могу сейчас объяснить лучше. Если в склеп есть вход, то она скажет нам об этом, когда проснется.

— Я не вижу в этой магии никакого смысла.

— Я знаю, но мы зашли уже слишком далеко. Дайте ей еще немного времени.

— Но бенары. Как нам привести ее в сознание до того, как они проникнут в Амарун?

— Не беспокойтесь, это моя забота, — голос его прозвучал так смело и уверенно, на самом же деле он сомневался и боялся. Все зависело от Арианны. Ответит ли она на его попытки увести ее из Полусвета?

Уинн Форрест с ворчанием преодолевал косой вентиляционный ход пещеры. Он шел за Тоном, за ними следовал Мешрани. Поверхность была скользкой от снега и льда, и идти приходилось вверх. Он все время скользил и слышал, как сзади ругался на свою неловкость Агаба Син. Тон продвигался без особых трудностей и время от времени потягивал руку Уинну.

Ход выходил на открытое пространство на вершине горы, чуть выше полосы деревьев, спасших их от обнаружения бенарами, крутившимися на своих флайе-рах. Был день. Солнечные лучи играли золотым блеском на черных базальтовых скалах. Снежная пыль покрыла блеском все вокруг, придавая картине особые тона. Уинн посмотрел в небо, прикрыв глаза рукой, чтобы не слепило солнце. Он слышал отдаленный шум шаттлов, но так и не увидел их. Вскоре он присоединился к Тону и Агабе Сину, которые ждали его под скалистым навесом.

Фиамец оценивающе смотрел на Уинна.

— Вы большой человек в Лиге, я не ошибаюсь?

Агаба Син фыркнул и взглянул вниз на деревья.

Уинн не обратил на него внимания и повернулся к Тону.

— Да, а почему ты спрашиваешь?

— Теперь, когда Та, Которая Слышит, снова нашла нас, что сделает Лига с нашим миром?

Вопрос удивил Уинна. Мешрани тоже прислушался.

Тон продолжал:

— Мы люди бедные, и у нас есть только накопленные нами знания, которые мы храним веками. Арианна Центури прилетела в поисках лекарства от мозговых личинок. Что еще вы потребуете от нас послё того, как она получит его?

Уинн уже собирался ответить, но туг вспомнил о своей жене и том риске, на который она шла из-за фиамцев. Злость охватила его.

— Арианна рискует жизнью ради вашей планеты. А вам-то есть до нее какое-нибудь дело? Или до тех воинов, которые прибыли, чтобы освободить вас от бенаров? Или вы больше заботитесь о том, чтобы сохранить ваши драгоценные секреты? Моя жена была права. В войне вы берете, что можете, потому что то, что вы получите, возможно, поможет победить в следующей битве.

— Вы произносите красивые слова, но так и не ответили на мой вопрос. Вы, я полагаю, являетесь одним из руководителей Лиги и будете решать нашу судьбу, не так ли? Вы ведь не улетите так просто, забыв о нашем существовании?

— Мы не бенары. Мы не завоевываем другие миры.

— По крайней мере, не так, — пробормотал Агаба Син.

Уинн сверкнул на него взглядом.

— Думай, что говоришь, Мешрани. Твоя судьба, в отличие от этого человека, целиком в моих руках.

Шум пролетающего низко над их головами шаттла прервал разговор. Уинн выглянул из-за камня и увидел знак цепи и меча на крыльях корабля. Он нырнул в укрытие, достал сигнальное ружье и выстрелил из обоих стволов. Вспышки сверкнули рядом с флайером. Пилот заметил их и дал об этом знать, выпустив залп из носового орудия.

Рядом были люди. Стак был уверен в этом. Волнение его росло вместе с ударами отбойного молотка, пробивающего скалу. Большие куски, откалывавшиеся от стены, подпрыгивая, падали на землю. Операторы вклинились в стену и стали вращать молоток, увеличивая отверстие. Воздух наполнился пылью, и Стаку никак не удавалось глубоко вздохнуть.

Коричневый появился рядом, мех его был чистым. Он отдал честь и ждал реакции капитана.

— Докладывайте, — пролаял Стак.

— Сэр, мне поручили сообщить, что мы потеряли связь с «Крууктаном».

Стак провел языком по морде. Губы были шершавыми.

— Давно? — спросил он.

— Четыре часа назад, сэр.

— Офицер связи проверил свое оборудование?

— Да, сэр. Оно в рабочем состоянии.

Стака охватила тревога.

— Продолжайте попытки связаться с кораблем. Пошлите батальон флайеров в верхние слои атмосферы и проверьте, свяжутся ли они с «Крууктаном». Немедленно доложите.

Он отвернулся от коричневого и снова стал смотреть на увеличивающееся отверстие в стене. Он уже было почти достаточного размера, чтобы его воины могли войти туда. К нему подошел лейтенант Битак, отмахиваясь от пыли. Солдаты нервно слонялись по помещению, кашляя и чихая.

Раздался сильный хлопок, и от стены отвалился большой кусок, упав на пол и разбившись на мелкие кусочки. Оператор отскочил в сторону. Молот тут же выключили. Все трясли головами и отряхивали пыль с меха. Вокруг поднимались волны пыли.

Стака охватило сильное предчувствие близости людей, заглушившее мысли о «Крууктане». Он потом разберется с Меком. Люди были близко. Он почти чуял их. Пыль осела, и Стак элан Эмок отдал приказ своим воинам заходить.

Сирака Фэт возвратилась к двери гробницы и подняла руки, призывая к вниманию. Люди перестали смотреть на Арианну. Все с нетерпением ждали. Мерцали факелы, танцоры сняли свои маски, люди замолкли. Арианна задержалась на краю толпы.

Сирака Фэт заговорила. Ее слова эхом отдавались в пещере.

— Мы собрались здесь, чтобы быть свидетелями для следующих поколений. Это наша обязанность — передать потомкам историю нашего народа. Жители Фиамы запомнят этот день навсегда. Отдадим честь памяти и подтвердим законы Детей Пламени.

Вождь сделала паузу, вглядываясь в толпу. Она остановила свой взгляд на Арианне и нахмурилась.

— Как вы знаете, Корпорация попыталась устроить заговор против народа нукса. Совет директоров планировал отправить с Фиамы управляющий персонал, оставив рабочих без продовольствия и надежды. К счастью, мы обнаружили это предательство и предприняли меры, чтобы оно не увенчалось успехом. Было решено, что мы разрешим эвакуацию кэзари и зонтерианцев. И они в большинстве своем покинули планету.

Сирака Фэт положила ладонь на стену гробницы.

— Мы были великодушны к кэзари и зонтерианцам, так как не они были нашими настоящими врагами. Заговорщики были схвачены до того, как они смогли уйти.

Она кивнула головой в сторону мужчин, стоявших около большого деревянного ящика. Они направились к другому его концу, и все вместе стали сдвигать крышку. Скрежет дерева по дереву гулко звучал в пещере, и ощущение беспокойства возникло у Арианны. Она взяла себя в руки, чтобы не покинуть Полусвет.

Присутствующие оживились. Толпа развернулась. Люди с трудом удерживались на своих местах. Кирки и палки взмыли вверх. Десять пленников, кэзари и зонтерианцев, прикованных друг к другу за шеи кандалами и связанные толстой цепью, вышли из ящика. Фиамские охранники медленно вели их по коридору, образованному людьми. Заключенные были грязными, одетыми в покрытые кровью лохмотья, с босыми ногами. На всех были следы тяжелого физического насилия.

Сирака Фэт продолжила свою речь:

— Перед вами, свидетели, зачинщики. Совет директоров.

По толпе прокатился тихий шепот. Сирака Фэт опять подняла руки вверх, призывая к тишине, но она установилась не сразу. Один из пленников поежился, и Арианна услышала звон кандалов.

— Было решено, что их наказание послужит заветом. Это первые постановление женского братства. Нэнни хотят продемонстрировать этим актом свою заботу о народе. Эти люди будут помещены в склеп и заперты там. Таким образом, мы запечатаем силы разрушения и начнем строить наше будущее.

Этого не может быть! Удивление Арианны было таким сильным, что оно грозило нарушить переменные Полусвета. Она постаралась сохранить их, но жалящая боль появилась в голове после объявления приговора. Горячая волна прокатилась по лицу, и она двумя руками схватилась за голову, надеясь остановить неожиданный прилив боли. Оружия не было! В Амаруне покоились лишь кости. Историческая правда об истоках существования фиамского народа была утеряна.

Арианне удалось увидеть, как пленников заводили в склеп Сираки Фэт. Пещеру заполнило пение, сначала тихое, а затем переросшее в мощное крещендо, сопровождаемое барабанной дробью. Боль в голове Арианны стала такой невыносимой, что она покинула свое место в альтернативном измерении. Воля перенесла ее через пространство и время.

Арианна открыла глаза. Перед ней было лицо Билла Оски. Доктор занес руку, готовясь ударить ее. Боль, которую она чувствовала, являлась результатом его пощечин. Лицо и сейчас пылало. Она слабо протянула руку, чтобы защититься, и их пальцы встретились.

За время ее отсутствия в Амаруне развернулась бурная деятельность. Сверкали факелы, люди занимали оборонительные позиции. Женщины плакали, дети визжали. И тут вдруг голоса- нашептывания затянули свое: «Слишком поздно! Слишком поздно!"

— Оружие! — потребовала Пенджаб Нэнни. — Оно необходимо нам! Бенары совсем близко!

— Оружия нет, — хрипло сказала Арианна. — Только кости.

За ее словами последовал отчаянный крик и горловой лай. Она взглянула вверх. Билл тоже посмотрел туда и нахмурился.

Арианна попыталась встать, отгоняя слабость, возникшую после путешествия в Полусвет. Ее затошнило. Она на секунду остановилась и смотрела на толпу фи-амцев, собравшихся к восточному входу. Они держали в руках горящие факелы вместо оружия. Оска достал из кобуры пистолет, Арианна последовала его примеру. Пенджаб Нэнни исчезла из виду в толпе.

В пещеру ворвались бенары, с кнутами и станнерами. Они направили свои стан-неры на людей, пробивая себе дорогу внутрь силой лазерных разрядов. Щелкали кнуты, заряжая воздух электрической энергией. Фиамцы уворачивались от ударов и сами пытались нанести их факелами, выкрикивая оскорбления в адрес бенаров. Одного бенара удалось поджечь. Мех его шипел и пах паленым. Пришелец выпустил станнер. Он покатился по полу, не замеченный сражающимися людьми. Арианна потянулась к нему, подняла и включила. Он вибрировал в ее руке.

Оска отбежал в сторону, привлеченный золотистым бенаром. Он выстрелил ему в спину, и чужак упал, извиваясь и пытаясь вытащить оружие из кобуры. Арианна отвернулась, прицеливаясь в приближающегося коричневого. Она помедлила, рассматривая его лицо и побрякушки в гриве. Бенар щелкнул кнутом. Она отпрыгнула и покатилась по полу, целясь одной рукой из дизраптера. Стрела попала бенару в голову. Он несколько секунд оставался в вертикальном положении, шевеля ушами и облизываясь. Затем рухнул.

Арианна вскочила и сделала еще два выстрела приближающихся бенаров. Один из них упал рядом с первым, нов второй выстрел не достиг цели, пролетев далеко от пришельца. Бенар на мгновение приостановился, свирепо глядя на нее, и она увидела, что мех у него не коричневый, а черный.

Стак вышел из прохода вслед за лейтенантом Битаком и остановился, пораженный. Сотни людей набросились на его воинов. Они жгли бенаров огнем факелов, кололи и резали ножами и топорами. Пол уже покрылся кровью, и она скапливалась в углублениях. Запах горящего меха заставил его прикрыть лапой нос. Из-за шума в пещере его приказов не было слышно. Многие бенары были убиты, как и многие из людей, а битва только начиналась. Он не ожидал, что люди смогут оказать такое сопротивление.

Стак взмахнул кнутом и попал женщине по коленям. Она упала, съежившись от удара пронзившего ее электрического тока. Он переступил через нее и повернулся, услышав шум выстрела из энергетического оружия. Стрела пробила Битаку череп, и он рухнул на месте. Стак проследил взглядом траекторию выстрела, чтобы иметь возможность уклониться от следующих. Источником выстрелов была похожая на птичку женщина с пистолетом в руках. Она оскалилась, показывая маленькие белые зубы. Вдруг она отбросила пистолет. У нее в руках оставался станнер. Стак приостановился, чтобы рассмотреть ее. Огненная грива развевалась вокруг ее головы. Она тоже смотрела на него яростным взглядом.

Сражающиеся перекрыли Стаку дорогу, закрыв от него женщину. Рыча, он грубо оттолкнул ЗОЛОТИСТОГО В сторону, И попытался настичь ее. Она отступила назад, укрывшись в белом облаке тумана, поднимавшегося из расселины в полу. Стак устремился за ней, но на секунду потерял ее в тумане. Похожая на птичку женщина ускользнула от него, опалив мимоходом коричневого своим станнером.

Безумие вокруг Стака усиливалось. Количество людей все увеличивалось. Они входили через другой вход, и в руках у них было энергетическое оружие. Стрелы, рикошетом отскакивающие от потолка и стен, поражали его воинов. Стак взревел, продвигаясь вперед к женщине с пламенной гривой. Он полоснул человека, который был слишком неповоротлив, чтобы увернуться. Чужак закричал и исчез в толпе. Толпы сражающихся не дали ей уйти, и она оказалась лицом к лицу со Стаком. Она рассекала воздух станнером, целясь ему в ноги, и внезапно атаковала, нанеся удар в колено. Его сильно тряхнуло, и он пошатнулся от удара. Женщина воспользовалась тем, что он потерял равновесие, и ударила еще раз. Его опять тряхнуло, но ему удалось щелкнуть кнутом, и синие электрические брызги вспыхнули между ними. Они смотрели друг на друга, тяжело дыша и намечая стратегию битвы.

По полу прокатился пистолет, выроненный кем-то рукопашном бою. Женщина бросила станнер и отпрыгнула от Стакав в сторону, пытаясь поднять пистолет. Стак последовал за ней, подняв руку с кнутом, готовый нанести удар. Правое колено, задетое станнером, болело. Он замешкался на секунду, но этого было достаточно. Она направила на него оружие и выстрелила, попав в плечо.

Боль разъярила Стака. Он зарычал от гнева. Похожая на птичку женщина нажала на спусковой крючок еще раз, но пистолет дал осечку. Он стал надвигаться на нее. Пути отступления не было из- за массы сражающихся. Стак был уже у цели и протянул к ней здоровую лапу, но в этот момент он почувствовал, как стрела впилась ему в другое плечо. Бенар вздрогнул и остановился. Позади женщины он увидел целящегося в него человека большого роста. Тот выстрелил еще раз. Выстрел прошил Стака насквозь.

Уинн Форрест шел рядом с Тоном по темным галереям Ума- Эри. Пять дней прошло после битвы. Фиамцы жаждали крови и едва ли нуждались в энергетическом оружии солдат Лиги, которых он привел к гробнице. Они сражались факелами, поджигая бенаров и заставляя их бросать кнуты и станнеры.

Он нашел Арианну Центури. Ее преследовал черный бенар, и ей было бы трудно отразить его атаку. Просто счастье, что Уинн вернулся в пещеру вовремя.

Ефрим Центури и капитан Ларч обезвредили корабль бенаров и захватили его. Там они обнаружили несколько помещений, заполненных фиамцами. Отправив их на планету, «Рителли» взял курс назад, доставляя дредноут на Алун. Верховный вождь будет доволен добычей.

Путешествие Арианны в Полусвет оказалось бесполезным. Она сказала Пенджаб Нэнни, что войти в склеп было невозможно, что там было слишком много секретов, которые лучше оставить в прошлом. Позже Арианна рассказала Уинну правду. Она была права. Было лучше не ворошить прошлое.

Уинн еще раз окинул взглядом стены храма целителей. Сложные выгравированные фигуры выступали на поверхности в свете факела, который нес Тон. Свет еще нескольких факелов, установленных в металлические держатели, освещал зал. Фиамец зажег их от своего факела. Уинн пришел в Ума-Эри из-за Арианны Центури. Перед тем как доставить ее на борт «Кадиза», он выполнял свое обещание. Тон должен был показать рецепт, необходимый для излечения от ДЛП.

Он был написан на стенах. Так сказала Пенджаб Нэнни. Это был шанс вылечиться от болезни, и ответ на смертельную тайну. Может быть, здесь, в этом храме, они найдут разгадку, высеченную на каменных стенах, чтобы все смогли ее узнать.

Под конец Арианна оказалась в состоянии стресса. Через мгновение после того, как он убил черного бенара, с ней случился приступ. Возможно, фазовый период начался после того, как она с облегчением увидела Уинна. По крайней мере, ему хотелось так думать. Было трудно положить на плечо Арианну, обезумевшую под влиянием паразита, но ему удалось сделать это с помощью Билла Оски. Доктор появился из гущи битвы вместе с Мешрани. Он схватил Арианну за ноги, не давая ей биться, и не отпустил ее даже тогда, когда кочевник всадил стрелу из энергетического оружия в надвигающегося бенара. Отступая, они скрылись в тихих вентиляционных проходах. Уинн провел сеанс связи с Арианной, унося ее в Полусвет от всех передряг. У него не было гераловой ампулы, чтобы успокоить ее, и она долго сражалась, прежде чем подчинилась его власти.

Тон остановился.

— Вот здесь. Рецепт тут, в углу, под потолком, — он показал пальцем. — Вот эта надпись.

Там были закорючки, кривые и прямоугольники. Их пересекала большая трещина, разделяя слова, которые могли вернуть к нормальной жизни таких, как Арианна. Уинн вздрогнул. Секрет найден.

Тон закудахтал:

— Эту стену надо немедленно починить. Трещина, наверно, появилась здесь от взрывов, когда мы освобождали Кару Нин. — Он взглянул на Уинна. — Я схожу в хранилище и найду папирус, чтобы переписать рецепт. Подождите, пожалуйста, я не задержусь.

Фиамец исчез в проходе под аркой, шаги его гулко раздавались в темноте. Уинн стал изучать надписи. В них хранились секреты спасения целых планет и, конечно, Арианны Центури.

Вице-король медленно расстегнул кобуру и вынул оружие. Он поднял дизраптер и прицелился в надписи.

Это, может быть, было единственное средство от ДЛП. Оно могло пригодиться многим людям. В нем нуждалась и к нему стремилась Арианна. Ради него она прилетела на Фиаму и рисковала жизнью, предпочитая умереть, чем жить без надежды. Если рецепт действительно был правильным, удержит ли он ее, когда она не будет нуждаться в нем, чтобы спастись от паразита? Она сказала, что любит его, но это было в пылу сражения.

Их отношения были такими новыми, такими изменчивыми и непостоянными. Арианна научилась проникать в Полусвет без его помощи. Сейчас она еще нуждается в нем во время фазового периода болезни, но если вылечится, его присутствие станет ненужным. Сохранит ли она свои чувства к нему, когда избавится от болезни?

Уинна передернуло от мысли снова потерять Арианну. Рука дрогнула, и дизраптер качнулся. Он схватил себя за запястье, пытаясь унять дрожь.

Он мог дать Арианне надежду. В конце концов, он был могущественным Шэмони, и в его силах было сделать ее жизнь стоящей. ДЛП вскоре не будет играть такой большой роли, у нее будут муж и дети.

Трещина была большой и длинной. Части рецепта совсем не было видно. Она лежала пылью под его ногами. Обнаруженная тайна может стать тайной потерянной. Его жена никогда не узнает правды.

Он сглотнул, потому что в горле у него совсем пересохло, и палец соскользнул со спускового крючка. Женщина говорила, что любит его и только хочет быть снова здоровой. Вице-король был почти самым могущественным человеком в галактике. Выше его был только брат. И все же он не мог сказать, что его власти подчинялись все. Неважно, кем он был, он никогда не сможет командовать Арианной.

Уинн Форрест медленно опустил оружие.