Ребята во дворе друг дружку дразнят, играют в прятки, водят хоровод. А Катечка ждала заветный праздник — когда уже наступит Новый год. Она мечтала трогательно, робко, прижавшись лбом к холодному стеклу — как с антресолей мать возьмет коробку, как встанет ель из пластика в углу, как мать тайком звонит в агентство: «Просим! Пусть Дед Мороз зайдет поздравить дочь!» И Катечка в свои неполных восемь ждала его отныне день и ночь. Он приходил — огромный, шумный, яркий — мужик в костюме, с белой бородой! Торжественно шутил, вручал подарки. И пахло алкоголем и едой от этого костюма, этой ваты, от этих слов мужским усатым ртом. И Катечка мечтала, что когда-то сама зайдет вот так же в чей-то дом.

Вот на уроке «Разговор о главном», где ставят всем оценку только «пять», учительница Жанна Ярославна спросила, кто кем хочет в жизни стать. Башар — врачом. Саида — президентом. Пилотом — Костя. Майнером — Игнат. А Катечка ждала того момента, когда вопрос придет на дальний ряд. И принимая царственную позу (как ей казалось в этот скорбный час) произнесла: «Хочу быть Дед Морозом!» И в тот же миг заржал над ней весь класс! Смеялись все — девчонки и ребята. И Жанна Ярославна. И друзья. Как будто снега целую лопату швырнула в сердце правда бытия! И было больно. Рассыпалось чудо. Ломалась жизнь, подобно миражу. А Катечка твердила: «Буду! Буду! Я докажу! Я всем вам докажу!» Но педагог лишь поднимала пальчик: «Ты женщина! Ты девочка! Ты мать! Быть Дед Морозом может только мальчик! Ты, Катечка, наверно можешь стать Снегурочкой, учителем, вожатым…» И Катечка, чтоб слышал каждый ряд, впервые в жизни выругалась матом. Хоть Дед Морозы так не говорят.

И был скандал, и маме стыдно было. Потом дразнили много-много лет. «А бороду ты дома не забыла?» — кричали одноклассники ей вслед. Но пролетели годы, словно птицы. Прошел звонок последний, выпускной. Кто поступил работать, кто учиться. Кто с бизнесом связался, кто с войной. Лишь Катечка осталась не при деле, и мать её корила: «Стыдоба!» Судьба звала её в вебкам-модели. Звала её в закладчицы судьба. А Катечка без устали всё лето стишки учила, позабыв про лень. И соблюдала строгую диету: три тысячи калорий каждый день! Чтоб рос живот, чтоб щеки были туже. Чтоб голос был внушителен и груб. Чтоб тело из штанов рвалось наружу, вальяжно на плечах висел тулуп. Чтоб с первым снегом и с мечтой из детства, готовясь к наступающей зиме, во все конторы и эвент-агентства подать на Дед Мороза резюме! Анкеты, тесты, справки, формуляры. Портфолио, созвоны, интервью. Эйчары, бессердечные сучары. Она бежит искать судьбу свою! Куда там! Ни ответа ни привета! А если есть — то не ответ, а боль. Снегурочкой — мы поняли бы это. Но Дед Морозом?! Ты трансгендер штоль?! Там у тебя нормально с головою? Девчонка в Дед Морозы — вот позор! Вдобавок время на дворе какое — Роскомнадзор да Роспотребнадзор. Сейчас за шутку, за проступок малый — донос, допрос, и жди повестки в суд! Отправишься копать руду Ямала, как только анонимно донесут! Но скоро к новогоднему салату сама собой потянется рука. И Катечка на низкую зарплату Снегурочкой устроилась пока.

Поплакала три дня, мол, я не парень, я буду жалкой тенью за плечом… Поставили ее работать в паре со стареньким Иваном Ильичом. Когда-то он гремел на сцене ТЮЗа! Им восхищался каждый театрал! Он со времен Советского Союза в спектакле «Репка» Сталина играл. Но губят нас не прожитые даты, а выпивка, как люди говорят. Он приходил все более поддатым, пока не блеванул на первый ряд. Потом искал работу в новом зале. Потом херак — ковид. Херак — война. Пошел в военкомат — его не взяли. Пошел в стэндап — накушался говна. Вот так бывает в жизни нашей хрупкой. Сегодня ты — любимец и кумир. Блюешь на мир, попыхивая трубкой. А завтра на тебя блюёт весь мир. Он скучно жил, читал стихи и прозу. Не мылся, спал в котельной, нюхал гарь. И раз в году трудился Дед Морозом. Точнее, с декабря и по январь.

Он к Катечке отнесся, будто к внучке. Учил ее профессии азам. Показывал приемы, фишки, штучки — всё то, что знал о Дед Морозах сам. Они несли к назначенному часу, оплачены родительским баблом, не только лишь китайскую пластмассу, но праздник с человеческим теплом! Порой в домах встречались пьянки, драки, обычные приметы бытия. Им рвали плоть домашние собаки. При них ругались тёщи и зятья. Без лифта шли в многоэтажных высях. Искали адрес, путались в лесу. Один кавказец ущипнул за сиси. Другой ротвеллер оторвал косу. И Катечка часу на двадцать пятом, в свой первый день, устав нести добро, второй раз в жизни выругалась матом. Но не при детях, а потом, в метро.

Встречались дети, словно Гитлер в шортах: кидались в бой, хватали весь мешок, хамили, отворачивались гордо на просьбу выйти прочитать стишок. А большинство детей молчали робко и прятались скорей за ноги мам. А яркая конфетная коробка пугала их до ужаса и там. И как поверить, что вот эти дети, что писают от стресса на паркет, так дерзко будут сраться в интернете спустя каких-то двадцать-тридцать лет? А эти драмы! «Нахера мне книжка? Ведь я всю жизнь мечтаю про планшет! Ты экономишь на чужих детишках! Ты жадный, жадный, бессердечный дед! Ты не читаешь наших писем что ли? Зачем тебя я в гости позвала? Гляди скорее, отчим дядя Коля, на этого бездушного козла!» И тут задача профессионала — перевести на шутку, хохоча… Всё это наша Катечка узнала от мудрого Ивана Ильича. Он был такой актер! Такая школа! Однажды в доме странном и чужом какой-то человек поднялся с пола и принялся гостям грозить ножом. На что Иван Ильич лишь рявкнул крепко с отсылкою к грузинским голосам: «Товарищ Жуков!!! Пасадите рэпку!!!» И хулиган от смеха рухнул сам.

И всё же было много позитива, поскольку так устроен этот мир! Встречались и квартиры, где красиво! И дети, что милее тех квартир! И Катечка в своей одежде яркой, работая с Иваном Ильичом, дарила детям праздник и подарки! И не мечтала больше ни о чем! Но год спустя она явилась просто в дирекцию и задала вопрос: «А что у нас с моим карьерным ростом? Когда уже я буду Дед Мороз?» В ответ ей приводили аргументы. Мол, дело же не в ватной бороде. Так быть не может, не поймут клиенты. Такого в мире не было нигде! Хоть занимайся боксом, хоть футболом. Хоть самолет сквозь облака веди! Хоть поменяйся с кем попало полом и переделай пластику груди, получишь справку — возвращайся с нею. Но та ребром поставила вопрос: «Я женщина, я буду только ею! И милостию божьей — Дед Мороз! Не надо притворяться дураками! Не может быть профессий для мужчин! Вы не давали женщине веками носить штаны и генеральский чин! Работать в шахте, ездить по дороге! Стрелять из пушки, поднимать тоннаж! Но мы же как-то справились в итоге? И Дед Мороз по праву будет наш!» «Давайте-ка вернемся к позитиву, — сказал директор, хмуро глядя вниз. — Я вас повышу до корпоративов. Единственный возможный компромисс.»

Корпоратив! Как много в этом звуке! Звучит как фестиваль и Диснейленд! Там люди ждут совсем иные штуки, а не стишков и разноцветных лент! Но GPT и Яндекс, слава богу, всегда тебе расскажут, что почем. И Катечка отправилась в дорогу — со стареньким Иваном Ильичом. И полчаса в заполненной маршрутке, достав свои листы из-под пальто, показывала найденные шутки, которые он скажет, если что. ЗАО «Вкусняшка», ООО «Монтажка», ЦК, КБ, НИИ и ГБОУ СОШ — сперва вести корпоративы тяжко, но если уж втянулся, то ведешь. В любой конторе елка да игрушки. И Дед Мороз войдет в трапезный зал и всем подарит с логотипом кружки, которые начальник заказал. Но радуются прямо будто дети! А палец покажи — заржут опять! И Катечка корпоративы эти с Иваном Ильичом вела лет пять. И вдруг средь бела дня раскатом грома невиданный, неслыханный заказ! Вас ждут в центральном офисе Газпрома! Слетел артист. Начало через час.

Игла высотки протыкает небо. Бьют молнии, из туч струится мрак. Кто никогда внутри Газпрома не был, тем надо объяснять примерно так. Там вечный газ горит и не сгорает из золотой немыслимой трубы. Вокруг трубы сады и кущи Рая, поля для гольфа, тиры для стрельбы. Там дирижабли с черною икрою. Там соболя резвятся на траве. Там сделаны бассейны с фуагрою. И обнаженных гурий семист две. Там всё, что вы смотрели на Ютьюбе. А также всё, что снилось вам как сон. И золотая цепь на каждом дубе. И сцена как футбольный стадион. А в центре сцены у большой конторки, надрывно заикаясь в микрофон, топ-менеджер из топовой восьмерки. Приветственную речь читает он. Внимает зал — ни шороха, ни вскрика. Всем кажется, что это длится век. Но что поделать, если он заика? Зато прекрасный честный человек. И вы бы с детства заикался стали, когда вам дали в первый ряд билет, и вдруг на вас блюёт товарищ Сталин, а вам в то утро ровно восемь лет.

А что за сценой? Как всегда за сценой: гримерки, будуары, бардаки. Какие-то обшарпанные стены. Укуренные вусмерть дураки. Прожекторы, технические трубы. Лебедка, доски, крышка сундука. Но здесь еще неубранные трупы. И запасной бассейн из коньяка. Не райские, но тоже в целом кущи. И темнота. И в темноте — хуяк! Иван Ильич, давно уже непьющий, споткнувшись, с головой летит в коньяк. Коньяк хороший, дорогой, французский. Он льется изо рта, ушей и глаз. И Катечка по-нашему, по-русски, здесь выругалась матом в третий раз. Иван Ильич, держась за стену крепко, сказал скромней: «Фиаско и разгром. Не вытянуть нам, внучка, эту репку. Не блевануть бы нам на весь Газпром…» Вдруг раздались аплодисменты зала — доклад заики был не навсегда. И Катечка решительно сказала: «Мне нужен твой тулуп и борода!»

Надев тулуп без лифчика на тело (чтоб не испачкать лифчик коньяком), она на сцену словно бы взлетела. Сценарий был привычен и знаком. И басом шутки нужные сказала в движении величественных поз! И даже распоследний клерк из зала поверил, что явился Дед Мороз! Как искрометны были поговорки! Где надо — смех. Где надо — тишина. Вдруг — менеджеров топовой восьмерки на сцену грозно вызвала она! И завела такие викторины, что полный зал глядел с открытым ртом, как ползают и ловят мандарины все те, кого считали божеством! А менеджеры были все в восторге! И возвращались за свои столы, от пиджаков отряхивая корки и улыбаясь как от похвалы!

И заставляла всех людей из зала кричать то «раз, два, три», то «три, два, раз». Вдруг «Елочка гори» она сказала! И запылал в трубе над сценой газ! И зал вскочил! И с Дед Морозом вместе вокруг трубы пустился в хоровод! Таким веселым в этом сложном месте еще ни разу не был Новый год! И Катечка, заканчивая шоу в тулупе этом жарком и сыром… вдруг скинула его! И вот такого… еще не видел даже наш Газпром! И ей — и Дед Морозу, и танцорке — рукоплескал в экстазе целый зал! А менеджер из топовой восьмерки с тех пор и заикаться перестал! И стал успешней проводить эвенты, и говорил слова красиво ртом. И даже стал в России президентом (но это позже, это уж потом).

В Газпроме были счастливы и рады! Все щедро были вознаграждены! Агентство получило все награды! А Катечка — контракты всей страны! Иван Ильич со сталинскою трубкой вернулся в ТЮЗ, наладил бытиё. Но в Новый год в кокошнике и юбке Снегурочкой работал у нее. А женщинам с тех пор сказать не смели, что Дед Мороз — мужское ремесло! Ведь Катечка смогла добиться цели! И доказала это всем назло! И пусть нам служит Катечка примером! Наш дух силен! Наш нрав неукротим! Мы — женщины! И нет для нас барьеров! Мы всё осилим, если захотим!