© С. А. Кривошлыкова, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Иллюстрации и дизайн Марии Поздняковой

Право пользования библиотекой имеют учащиеся, педагогические работники и другие сотрудники школы;

Читатель обязан возвращать взятые им документы из фонда в установленный библиотекой срок;

Нельзя выносить из помещения библиотеки документы без записи;

Учебная, методическая литература выдаётся читателям на срок обучения в соответствии с программой. Редкие и ценные книги, альбомы, единственные экземпляры справочных изданий могут использоваться только в Ресурсном центре;

Необходимо соблюдать тишину в тихом зале библиотеки!

Тёмный осенний вечер окутал школу-пансион. Большинство учеников давно разъехались по домам, а те, кто обучался с проживанием, ушли в жилой корпус. Здание погрузилось в неуютную тишину. Казалось, уставшее за день, оно дремлет, изредка поскрипывая, словно переворачиваясь во сне. Пустые коридоры тянулись, как бесконечные туннели, с высокими сводами и узкими окнами, пропускавшими лишь слабые отблески только что появившейся на небе луны.

В школьной библиотеке приглушённо горели настольные лампы.

Галина Сергеевна, библиотекарь, задержалась допоздна. Она аккуратно расставляла книги и хмурилась.

«Эти учебники для младших классов все не на месте, – недовольно подумала она, поправляя очки. – Кто же их всё время переставляет?»

Шорох.

Галина Сергеевна замерла.

– Кто здесь? – спросила она дрогнувшим голосом.

Тишина.

Почувствовав холодок, пробежавший по спине, библиотекарь шагнула вперёд, внимательно всматриваясь в полутьму.

Опять шорох.

Она испуганно застыла, сердце застучало быстрее.

В дальнем углу читального зала что-то мелькнуло – лёгкая тень, будто кто-то юркнул за шкаф.

– Так-так, – строго сказала она. – А ну выходи!

Внезапно с глухим стуком с верхней полки одного из стеллажей упали книги. Галина Сергеевна вздрогнула и побежала на звук.

На полу валялись буквари.

Она огляделась. Никого. Тишина вдруг стала гулкой, воздух сгустился. Вновь почудилось движение где-то справа, но едва она успела повернуть голову, там уже никого не было.

Свет ламп мигнул.

Скрип. Тихий, чуть слышный.

– Кто здесь?! – запаниковала она.

Ответа не последовало. Но тень, неуловимая, мимолётная, скользнула вдоль дальней стены.

Галина Сергеевна больше не раздумывала. Она бросилась к выходу, выскочила в коридор и захлопнула за собой дверь, не осмеливаясь даже оглянуться.

За закрытой дверью библиотеки снова что-то упало.

На следующее утро слухи о призраке в библиотеке облетели всю школу. Столовая гудела как улей.

– Я тебе точно говорю, там не обошлось без мистики! – Илья откусил булочку. – Она сама видела тень! Ну зачем библиотекарше что-то сочинять?!

– Это бред. – Сашка Самсонов, сидевший напротив, скептически хмыкнул, пододвигая к себе чай. Его веснушчатое лицо выражало абсолютное равнодушие. – Тени бывают от всего. Даже от швабры.

– Самсон, – Илья подался вперёд и прошипел: – Это не швабра. Это призрак!

– Ага, конечно, – пробубнил Сашка. – Уже боюсь.

– Серьёзно! Библиотекарша видела тень и заперла её. Потом позвала нашего Корнеева. Когда пришли – дверь открыта и никого. А утром книги на полках оказались опять перепутаны!

– Ты слышал это от кого-то? – Сашка вздохнул, понимая, что так просто разубедить друга не получится.

Илья вскочил, но, увидев, что привлекает внимание, сел на место.

– Да говорю же тебе! – Он оглянулся и, убедившись, что никто не подслушивает, продолжил, чеканя каждое слово: – Галина Сергеевна разговаривала с Корнеевым – нашим смотрителем. В коридоре. Корнеев сказал, что разберётся, но по голосу было понятно, что он сомневается.

Сашка закусил губу:

– Ты уже в шестом классе, а веришь во всякую чушь. Ничего же не случилось! Подумаешь, книги кто-то переставил в библиотеке. Ерунда!

– Пока не случилось! А появление самого призрака – разве это нормально? Мы обязаны выяснить, что происходит.

– Мы? – Сашка приподнял бровь, отчего его веснушки смешно скакнули вверх.

– Ну да, мы. – Илья расплылся в улыбке, но почти сразу сделался серьёзным. – Без тебя мне не справиться. Пойдём часов в восемь в библиотеку…

– Тебе лишь бы влезть куда не надо, – разозлился Сашка. – А если нас поймают так поздно в учебном корпусе? Соображаешь, чем нам это грозит?

– Да брось ты. За такое не выгоняют.

– Выгоняют! Кодекс надо читать.

– Самсон, перестань. Мы всего-то зайдём в библиотеку, осмотрим место преступления, может, поснимаем или попробуем выйти на контакт с призраком. Если он там, мы его обнаружим.

– Ты совсем? – Сашка не мог поверить своим ушам. – Так, ладно. Давай начистоту. Во-первых, призраков не существует. Во-вторых, мне неприятности на ровном месте не нужны. Меня стипендии лишить могут за нарушение дисциплины. Понимаешь? И это в лучшем случае. А так выгонят обоих. И ещё, проносить в школу камеру, тепловизор или доску для спиритизма нельзя. Если поймают – всё.

– Никто нас не поймает. – Илья махнул рукой, но не рассчитал, и стакан с чаем опрокинулся Сашке на грудь. На белой рубашке расплылось тёмное пятно.

– Илья-я-я! – тихо, но очень выразительно протянул Сашка.

– Ой! Я нечаянно… прости!

Сашка схватил салфетку и попытался оттереть пятно. Тщетно.

– Это всего лишь чай… Уже холодный чай. – Илья с сожалением посмотрел на друга.

– Да. – Сашка скомкал салфетку и положил на стол. – Начали с чая, закончим тем, что ты случайно обрушишь на нас весь стеллаж в библиотеке. Вот как мне теперь рубашку поменять? Я в комнату не могу до шестнадцати часов попасть. У меня блок на пропуске. Между прочим, тоже из-за тебя! И кто только придумал такие дурацкие наказания?!

– Ну перестань! – взмолился Илья, пытаясь спасти остатки своей репутации. Ему до сих пор было стыдно, что из-за него Сашка влип в историю с батончиком в коробке с пиццей и теперь целую неделю жил по индивидуальному графику без возможности вернуться в жилой корпус раньше четырёх, даже если уроки заканчивались в час дня. – Давай так. Я сгоняю, принесу тебе чистую рубашку, а ты со мной вечером пойдёшь в библиотеку. Обещаю, буду предельно осторожен.

Сашка закатил глаза, затем вытер руки салфеткой и огляделся. Вроде бы никто их не слушал.

– Ладно, – скрепя сердце согласился он. – Только, пожалуйста, без резких движений. Не делай ничего, не посоветовавшись.

Илья просиял:

– Кстати, идея со спиритической доской неплоха.

– Да я пошутил! Какая доска?! Ещё раз говорю: призраков не существует. Зуб готов дать, что это либо кто-то подстроил, либо библиотекарша что-то выдумывает.

– Хорошо, хорошо. Вот и разберёмся.

– Где моя рубашка? – Сашка насупился.

Илья сунул в рот недоеденный пирожок, показал пять пальцев, давая понять, что вернётся через пять минут, и побежал к выходу из столовой.

Сашка одёрнул липкую от сладкого чая рубашку и прикрыл пятно изрядно поношенным пиджаком. Холодная ткань неприятно коснулась кожи, но это было пустяком. По правде говоря, ему была любопытна история с призраком, но он единственный из класса учился в школе-пансионе бесплатно да ещё получал стипендию, и лишиться её из-за глупости совершенно не хотелось. Но и ссориться с другом было неправильно. Нужно было действовать обдуманно. Самсонов осмотрелся.

Учителя сидели за большим столом в столовой и слушали библиотекаря Галину Сергеевну. Та нервно сжимала пальцами край вязаного кардигана.

– Я видела… тень… И книги падали сами. Кто-то ходил. Я отчётливо слышала шаги. Честно вам говорю. – Её глаза наполнились слезами. Она еле сдерживалась, чтобы не расплакаться.

Математичка обняла библиотекаря за плечи. Литераторша взглянула на неё с искренним сочувствием. А Корнеев… Иван Павлович, отвечавший в числе прочего и за обеспечение безопасности, смотрел на Галину Сергеевну испытующе, словно пытался уличить во лжи.

– Призрак, значит? – Усмешка тронула уголки его губ. – Скорее всего, просто розыгрыш. Я с этим разберусь. Хулиганы будут наказаны. Всё под контролем.

«Ну и дела. Учителя – взрослые люди, верят ей, а вот Корнеев – нет… – подумал Сашка. – Галину Сергеевну жалко. Илья прав. Надо выяснить, что происходит».

Школа-пансион, расположенная в купеческой усадьбе девятнадцатого века, жила обычной размеренной жизнью. Уроки закончились, и воспитанники разошлись по своим делам: кто на кружки, кто в жилой корпус, кто-то сидел в коридорах на комфортных диванчиках, ученики начальных классов и вовсе разъехались по домам. Всё было, как всегда, вот только история с призраком будоражила всеобщее воображение и пугала мыслью: а что, если он действительно разгуливает по библиотеке?

В этой школе всё хранило тайны: высокие своды; отреставрированная лепнина на потолках; массивные деревянные двери, за которыми прятались классы с интерактивными досками и библиотека с запахом старых книг; винтовые лестницы, куда вход ученикам был строго запрещён; парк, где сохранились беседки и остатки старинного фонтана. Пожалуй, лишь жилой корпус, соединённый с учебным стеклянным переходом, не представлял собой ничего интересного: современное здание, возведённое на старом фундаменте. Там были широкие коридоры, окна в пол и большие гостиные, предназначенные для отдыха и выполнения домашних заданий. Хотя и в нём присутствовало нечто загадочное. Например, метровые стены и потайные лестницы в спальных блоках, которые пришлось сохранить при реконструкции. Правда, сейчас это никого не волновало.

Илья и Сашка вошли в библиотеку. Столы, на которых стояли лампы с зелёными абажурами, размещались за стеллажами с книгами, а по периметру помещения были установлены стеклянные переговорные кабины с компьютерами, подключёнными к интернету.

– Давай сюда, – предложил Сашка, показав на переговорную, где сидела с книгой Кира Ломова – новенькая из их класса. Умная, вежливая, всегда опрятная, в чёрном приталенном пиджаке, юбке, идеально выглаженной рубашке, с тёмными, немного вьющимися волосами, словно уложенными в парикмахерской. Самсонову она понравилась сразу, как только он её увидел, в первый учебный день.

– Так там же… – поморщился Илья.

– И что? – Сашка пожал плечами. – Остальные переговорки заняты. А она одна. Вроде нормальная девчонка. – И, не дожидаясь ответа, Самсонов открыл дверь кабинки. – Привет. Можно к тебе?

Илья неохотно вошёл вслед за другом.

Кира подняла голову и слегка растерянно посмотрела на мальчишек.

– Саша Самсонов, Илья Абрамов, – выпалил Сашка, догадавшись, что она не помнит их имён.

– Ага… А зачем?..

Друзья сели за стол рядом с Кирой.

– Ну… – Сашка замялся, – мы тут… хм… нам надо стратегию обсудить.

– Стратегию? – Кира блеснула глазами и отложила книгу.

– Да он шутит! – вспылил Илья. – Позаниматься пришли, а свободных переговорок нет.

– Эй, расслабься, – фыркнул Сашка. – Тоже мне тайная операция! Призрака в библиотеке хотим поймать! – выпалил он.

– Самсон! – Илья застонал.

– Да ладно тебе! – отмахнулся Сашка.

Кира усмехнулась:

– И как искать планируете? В интернете? Или спиритический сеанс устроите?

– А ты соображаешь! – Илья улыбнулся своей самой задорной улыбкой и подмигнул, вытаскивая из кармана цифровой диктофон. – Для начала попробуем записать призрака! Вдруг он нам сам всё расскажет.

Сашка вытаращил глаза:

– Откуда?! Тут же пропускной режим!

– Магия, Самсон! Магия! – ухмыльнулся Илья. – У меня свои связи. Доставку замаскировали под коробку с пиццей. Пиццу съели на посту, а коробку – мне. Остальные вещи для следствия чуть позже достану. Пока только диктофон.

– Опять пицца, – скривился Сашка.

Кира не поняла, что случилось, но ребята были забавные. Она засмеялась:

– Неплохо. А почему бы просто не поговорить с библиотекарем? Галина Сергеевна хорошая. Она ведь основной свидетель.

– Мы с ней как-то не в контакте, – признался Сашка и посмотрел на свои потёртые туфли, вспомнив, что не вернул книгу, взятую ещё в прошлом году.

– Да и что она скажет? Слышали уже всё. Камер-то в школе нет, так что доказательств ноль. А нам нужны доказательства.

– Или опровержение существования призрака.

– А как вы допрашивать призрака собираетесь?

– Вот это мне нравится! – оживился Илья. – Диктофон поможет записать то, что мы не способны воспринять на слух. Считается, что призраки могут оставлять свои голоса на таких устройствах.

Сашка нахмурился:

– Но как?

– Мы сейчас в самом тихом месте в библиотеке, – продолжил Илья. – Устанавливаем диктофон на высокое качество записи. – Он что-то нажал на диктофоне, загорелась зелёная лампочка. – Теперь можно включать запись и задавать вопросы, оставляя паузы для ответов. Потом прокрутим – возможно, услышим что-то необычное.

Кира кивнула и, еле сдерживая улыбку, сказала:

– Главное – тишина и чёткие вопросы.

– Точно! Ломова, а ты схватываешь на лету! – Илья поставил диктофон на стол перед собой. – Итак… – Он нажал на «запись». – Спрашиваем.

Троица замерла, раздумывая. Кира заговорила первой, хотя и с некоторым волнением.

– Кто ты? – спросила она. – Почему ты здесь?

Пауза.

– Ты кого-то ищешь? – Голос Ильи звучал серьёзно, как у полицейского на допросе. – Зачем ты напугал Галину Сергеевну?

Пауза.

– Чего ты хочешь? – добавил Сашка.

Илья подождал несколько секунд и нажал на «стоп». Они прослушали запись – ответов не было.

– Он явно не в духе, – резюмировал Илья.

– Или не любит допросы, – предположила Кира.

– Ладно! Пойдём другим путём, – бодро заявил Сашка. – Пошутим! Включай!

Илья снова запустил запись.

– Эй, мистер Призрак, ты домашку списывал или сам делал? – весело поинтересовался Сашка.

Пауза.

– Как тебе борщ из столовки? Ты пришёл за добавкой? – хихикнула Кира.

Пауза.

– Ты пришёл сдать книги, но не удалось? Мы можем помочь? – Илья, выдержав паузу, нажал на «стоп», перемотал и включил воспроизведение.

Послышался шорох. Лёгкий, будто кто-то осторожно передвигается между стеллажей. И… едва различимое бормотание.

– Есть что-то! – прошептала Кира, затаив дыхание.

– Подожди… – насторожился Сашка. – Давай ещё раз прослушаем.

Илья отмотал назад. На записи снова: шорох… бормотание…

– Это… – Сашка прислушался и вдруг хлопнул себя по лбу: – Это ты, Илья, ногу по полу протащил!

– Может, чуть-чуть… – Илья виновато заёрзал на стуле.

– А бормотание? – спросила Кира.

Сашка покраснел:

– Эм… Похоже, я буркнул что-то про борщ…

Повисло молчание, а потом все разом расхохотались.

– Великолепно, – простонал Илья. – Эксперимент провалился! Говорил, днём бесполезно. Надо ночью идти. Все охотники за привидениями по ночам работают.

Самсонов укоризненно посмотрел на друга:

– Только прошу без этого.

– А я согласна с Ильёй. Если ловить призраков, то ночью.

Илья в благодарность за поддержку пожал Кире руку.

– Вот видишь.

– О-о-о! – Сашка закатил глаза. – Я лишь взываю к вашему разуму. Мне лично нравится тут учиться и вылететь не хотелось бы.

– А что, выгнать могут? – Кира побледнела.

– Конечно. Ты кодекс школы читала?

– Нет, – призналась Кира.

– А зря. Там страниц сто из того, чего делать нельзя. И кстати, диктофон надо убрать. Вон Галина Сергеевна сюда идёт. Увидит – Корнееву доложит, и не сносить нам всем головы.

Илья оглянулся и, увидев, что библиотекарша приближается к их кабинке, быстро спрятал диктофон.

Кира вздохнула:

– Давайте я с ней поговорю. Может быть, узнаю какие-то важные детали для расследования. Она ко мне хорошо относится.

Илья кивнул:

– Ладно, Ломова, уговорила. Если сможешь выяснить что-то полезное… ты с нами.

– В команде? – Кира лукаво прищурилась.

– Хм… Команда детективов, что ли? – Сашка задумался. – А как назовём?

– По первым буквам: Илья – «И», Кира – «К», Сашка – «С», – предложил Илья.

– «КИС»? – заулыбалась Кира, радуясь тому, что будет вести расследование с мальчишками. Друзьями обзавестись в новой школе она пока не успела.

– Как-то не очень, – поморщился Сашка. – Лучше «СИК».

Кира рассмеялась:

– Ага… очень смешно.

– Говорю же – ИКС: Илья, Кира, Самсон, – загорячился Илья. – Икс – это тайна, загадка. И звучит круто! Как шифр или тайное общество.

– Ну а кто будет главным в ИКС? – спросила Кира.

– Конечно, я! – стукнул себя кулаком в грудь Илья.

– С чего вдруг ты? – фыркнул Сашка.

– Ладно. – Илья примирительно поднял руки. – Не будем спорить. Мы – команда. Кира будет главная по поиску информации. Ты, Самсон, – самый главный мозг, потому что много чего умеешь и кучу всего знаешь. Ну а я главный детектив и добытчик. Если что-то необходимо, всё достану, даже то, что невозможно.

– Значит, так, – объявил Сашка, – ИКС выходит на первое дело!

– И первое правило – не попадаться! – Кира глазами указала на дверь, к которой уже подошла Галина Сергеевна.

Все замолчали.

– Самсонов, ты когда сдашь книгу, которую брал в прошлом году? – Войдя в переговорную, библиотекарь строго глянула на Сашку, а затем перевела глаза на Илью: – Абрамов, я сколько раз тебе говорила: переговорную надо бронировать через электронный календарь. Вы чего девочке мешаете?

– Кира Ломова, – представилась Кира, встав из-за стола. – Я бронировала на нас троих. Мы реферат вместе готовим.

Илья и Сашка облегчённо выдохнули.

– Я верну, – пообещал Самсонов, но не очень уверенно.

Галина Сергеевна приподняла очки и пристально посмотрела на него.

– Жду. – Она закрыла дверь и направилась к своему рабочему месту.

Выждав минуту, Кира прошептала:

– Пойду с ней поговорю. Мне кажется, сейчас подходящий момент.

Мальчишки синхронно кивнули.

– А мы пока подумаем, как ещё можно пообщаться с призраком. Ну и место преступления исследуем. – Илья загадочно улыбнулся и добавил: – Отвлеки её.

– Что за книгу ты не сдал? – спросил Илья, когда Кира вышла из переговорной.

– Да так… одно редкое издание. – Сашка в смущении почесал затылок. – Каким-то непостижимым образом пропало прямо из комнаты.

– Как называлось? – Илья достал мобильный телефон и начал набирать сообщение.

– Франкер. Полный курс чистой математики 1838 года. Кучу денег стоит. – Сашка огорчённо вздохнул. – Хотел купить, чтобы вернуть вместо потерянного, но мне не потянуть. Похоже, будут у меня неприятности. Библиотекарша ни одной книги не даст, когда узнает.

– Ясно. – Илья убрал мобильник в карман и, увидев, что Кира разговаривает с библиотекарем, оживился: – Пойдём осмотрим место преступления.

Самсонов внутренне возмутился. Он только что открылся, поделился тем, что его тревожило, а его друг – лучший друг! – даже не удостоил его ни словом поддержки, ни сочувственным взглядом. Будто бы ничего не произошло. Будто бы его переживания были пустяком. Сашка почувствовал, как в душе поднимается обида – горькая, давящая. Хотелось рассердиться, сказать что-нибудь резкое, но он лишь сжал кулаки и заставил себя не придавать этому значения. Не злиться. Хотя, если честно, очень хотелось.

Ребята, стараясь не шуметь, вышли из переговорной. В воздухе висел запах книг – терпкий, немного пыльный, впитавший в себя эхо сотен историй.

– Судя по тому, что Галина Сергеевна говорила Корнееву, призрак был где-то тут, – прошипел Илья на ухо Сашке и показал на длинный стеллаж вдоль стены рядом с входной дверью.

Они оба посмотрели в ту сторону, где Кира увлечённо беседовала с библиотекарем.

– Прекрасно. Им не до нас. Пошли.

Илья присел, чтобы его не было видно, и на корточках двинулся к стеллажу. Сашка последовал его примеру. Книги стояли на первый взгляд на своих местах – по алфавиту. Самсонов провёл пальцами по корешкам и вдруг наткнулся на лист бумаги, торчавший между двух букварей. Он осторожно вытащил его. На листке были выведены корявые буквы, словно их написал человек, плохо владеющий ручкой, а на обратной стороне кто-то неразборчиво нацарапал детскую считалку.

– Странно… – пробормотал Сашка, разглядывая дрожащие, слегка размытые чернильные линии.

– Самсон, смотри! – прошептал Илья, указывая себе под ноги.

Сашка опустил глаза.

На паркетном полу виднелись капли воды. Они вели в угол, где возле стеллажа лежала потрёпанная тканевая закладка. Илья поднял её за край: по выцветшему полотну расплылось чернильное пятно, а рядом проступил отпечаток ладони – небольшой, но явно взрослой.

– Кто-то держал закладку в мокрой руке. Это было совсем недавно. Наверняка полы в библиотеке моют каждый день. Уборщица бы убрала, – глухо произнёс Илья, но в его голосе слышалась радость. Ещё бы! Нашлась первая улика.

– Кира возвращается! – с тревогой сообщил Сашка. – Быстрее назад, пока библиотекарша нас не засекла.

Ребята так же, согнувшись в три погибели, поспешили обратно к переговорной и шмыгнули за дверь буквально за секунду до того, как Галина Сергеевна оторвалась от бумаг на рабочем столе и оглядела зал. Кира с видом победителя зашла сразу вслед за мальчишками и села за стол.

– Ну, не томи. Выкладывай! Что удалось узнать? – Илья нетерпеливо уставился на одноклассницу.

Кира, сдерживая волнение, пересказала то, что поведала ей Галина Сергеевна:

– Она делала обход библиотеки перед закрытием, когда все уже ушли. Горели только настольные лампы, люстры она включать не стала. И тут… – Кира перевела дыхание, – она услышала шорох, как будто кто-то трогал книги на полке. Она спросила: «Кто здесь?» – но в ответ была тишина. Она подумала, что это кто-то из учеников, но… – Кира на мгновение замолчала, а затем продолжила: – Потом раздался стук. Чёткий, как будто постучали пальцем по корешкам книг. И вдруг… Галина Сергеевна увидела, как из-за стеллажа мелькнула тень. Она сказала, что тень была без формы, размытая. И свет мигнул, словно его случайно выключили и сразу включили. И тогда она… – Кира понизила голос до шёпота, – услышала: «Не мешайте…»

Сашка сглотнул. Илья сжал руки в замок.

– Она обернулась к стеклянному шкафу… и в отражении увидела… сгусток темноты, со страшным пустым лицом. И тут… – Кира замерла на секунду, – за её спиной с грохотом упала книга – детская азбука.

– И что дальше? – хрипло спросил Сашка.

– Она выбежала из библиотеки… – Кира посмотрела на мальчишек. – В общем, она уверена, что это призрак.

В воздухе повисла тяжёлая тишина.

«Тринь! Тринь!» – зазвонил в кармане Ильи телефон. Он быстро достал его, прочитал сообщение и поднялся из-за стола.

– Сейчас вернусь. – Ничего не объясняя, он вышел из переговорной, а затем и из библиотеки.

– Куда он? – Кира поправила выбившуюся из хвостика непослушную прядь.

– Без понятия, – отозвался Сашка, разглядывая оставленную на столе тканевую закладку. – Смотри, что он нашёл на полу, пока ты отвлекала Галину Сергеевну.

Кира повертела в руках кусочек ткани:

– А где нашёл?

– Вон там, в углу.

– Ага, как раз там находится выключатель. Если предположить, что это был не призрак, а человек, то получается, он стоял в углу и задел выключатель. Свет погас, и он тут же включил его вновь.

– То есть ты тоже не веришь в призраков? – уточнил Сашка. Кира всё больше ему нравилась. – А как же голос, который слышала библиотекарша, и отражение?

– Знаешь, я готова поверить в рассказ Галины Сергеевны. Но она сильно испугалась и могла… – Кира замялась, подбирая слова, – запутаться в показаниях. А ещё я обратила внимание, что призрак питает особый интерес к букварям и прописям. Это как минимум странно. Зачем призраку понадобились буквари? – Она закончила свою мысль и нахмурилась.

– Может, кто-то из начальной школы?

– Тоже маловероятно. Вся началка уезжает после уроков домой, так ведь? Жилой корпус же только для старшеклассников?

– В принципе да. Но может быть, кто-то и остаётся. Я точно не знаю.

– А может быть, мы и не улики нашли. – Кира скептически прищурилась и вздохнула, будто ей приходилось объяснять очевидное. – Ну посуди сам, разве первоклашка полезет ночью в библиотеку, нарушит кучу правил, напугает взрослых – и всё ради каких-то книжек?

– Да, ты права. – Самсонов поморщился, отчего его веснушки сбежались к переносице. – Мы явно идём по ложному следу. Закладку мог обронить кто угодно. А перепутанные книги в библиотеке в зоне открытого доступа вообще нельзя считать уликой.

Илья вошёл в переговорную, держа в руках пакет, внутри которого лежало что-то твёрдое.

– Галину Сергеевну вызвал директор. Она просила нас выключить свет, когда будем уходить. Мы последние остались, – как ни в чём не бывало доложил Илья, аккуратно достал содержимое пакета и положил на стол перед ребятами.

Это оказалась старинная или сделанная под старину деревянная доска с выгравированными буквами, цифрами и надписями «да» и «нет». В центре лежал указатель – маленький деревянный диск с окошком.

– Ты… серьёзно? – Глаза Киры округлились от изумления. – Откуда она у тебя?

Илья напустил на себя загадочный вид:

– Скажем так… меньше знаешь – крепче спишь.

– Это же спиритическая доска! – обомлел Сашка. – Ты реально хочешь провести сеанс? Сейчас?

– А что нам ещё остаётся? – парировал Илья. – Улик нет. Всё, что мы нашли, да вы и сами, наверное, поняли, не улики. Нам нужны факты. А как их получить? Надо поговорить с первоисточником. Галина Сергеевна вся на эмоциях и на роль свидетеля не годится. Следовательно, надо допросить призрака. Кстати, спиритический сеанс ты сам предложил. С камерами быстро не получилось, вот я и попросил достать доску.

Сашка качнул головой:

– Оперативно…

– Ладно… – сказала Кира. – Ты хоть знаешь, как этим пользоваться?

Илья провёл рукой по гладкой поверхности доски, будто проверяя её качество.

– Конечно, знаю. – Он уверенно кивнул. – Главное – соблюдать правила. Не задавать вопросов о будущем, не разрывать круг, если начнётся движение указателя, и самое важное – не провоцировать того, с кем говоришь.

Кира и Сашка переглянулись. Илья был так спокоен, точно уже проделывал это тысячу раз.

– Хорошо. – Кира поправила волосы. – Начнём.

Они сели за стол, положили руки на доску, кончиками пальцев едва касаясь указателя. Воздух в переговорной стал напряжённым, будто стеклянные стены удерживали что-то незримое.

– Что теперь? – спросил Сашка.

– Теперь задаём вопросы, на которые призрак сможет ответить «да» или «нет», – проинструктировал Илья, глядя в центр доски. Он глубоко вдохнул и заговорил: – Здесь кто-нибудь есть?

Прошла минута. Доска молчала.

– Может, он не хочет говорить? – Кира опасливо обвела взглядом пустую библиотеку за стеклянными стенами.

– Или не слышит, – тихо добавил Сашка.

Однако Илья не собирался останавливаться:

– Ты здесь?

Никакого движения. Только гулкое молчание.

– Ты кого-то ищешь? – Кира наклонилась ближе.

И снова ничего. Секунды тянулись невыносимо долго.

– Либо он нас игнорирует, либо… – Илья замолчал, не решаясь закончить фразу.

Но в этот момент доска еле заметно завибрировала под их пальцами. Кира вздрогнула, но не убрала руки. Указатель качнулся, но остался в прежнем положении.

– Это ветер? – прошептал Сашка, но сам понял, насколько глупо прозвучал его вопрос. Воздух в переговорной был неподвижен.

– Спокойно, – предупредил Илья, хотя, как и остальные, тоже испытывал смутную тревогу. – Давайте попробуем ещё раз. – Он опять посмотрел на доску и твёрдо спросил: – Ты нас слышишь?

Ответом было гнетущее молчание.

– Оно ушло? – Кира убрала руки с доски и размяла пальцы.

– А было ли оно здесь вообще? – Сашка откинулся на спинку стула. – Может, мы зря теряем время?

Илья пропустил вопросы мимо ушей. Он потянулся к стоявшему рядом компьютеру. Его экран был тёмным, как будто техника отключилась сама по себе. Но когда Илья дотронулся до монитора, тот на мгновение вспыхнул и тут же погас. В этот же миг указатель на доске слегка дрогнул, сдвинувшись на миллиметр.

Кира подпрыгнула на месте от неожиданности:

– Вы это видели?

– Что? – Сашка на всякий случай отстранился от доски.

– Указатель пошевелился.

– Тебе почудилось. – Голос Ильи прозвучал расстроенно. – Похоже, надо использовать более современные методы для общения с призраком.

– Что ещё ты придумал? – насторожился Самсонов.

– Узнаешь, но позже, – с лёгкой усмешкой сказал Илья. – Нам нужно подготовиться. Если призрак не хочет говорить через диктофон и доску, значит, мы попробуем другой способ.

Кира покачала головой:

– Может, пока хватит экспериментов?

Илья положил доску в пакет.

– Нет, – ответил он. – Что-то есть в этой библиотеке. Оно наблюдает за нами. Я чувствую.

Сашка хотел было возразить, но внезапно в библиотеке мигнул свет. Ребята инстинктивно посмотрели на стеллажи – и обмерли.

За стойкой библиотекаря кто-то стоял. И это была не Галина Сергеевна. Фигура не двигалась. Секунда – и она пропала.

– Что это было?! – Кира судорожно вцепилась в край стола.

– Уходим! – процедил Самсонов, резко вставая.

Илья спрятал пакет под пиджак и посмотрел в ту сторону, где они только что видели таинственную фигуру.

– Нет. Надо сначала проверить.

Чья-то тень мелькнула между стеллажами, а затем исчезла в глубине зала. Ребята замерли.

– Там кто-то есть, – взволнованно сказала Кира.

– Или что-то, – уточнил Сашка.

Они прислушались, но в библиотеке вновь воцарилась глухая тишина.

– Пошли проверим, – выдохнул Илья.

Они медленно вышли из переговорной. В библиотеке было темно, лишь приглушённый свет настольных ламп слабо освещал пространство. Вдруг возле одного из дальних стеллажей возникла тёмная фигура.

– А вы чего так поздно? – раздался женский голос.

Ребята вздрогнули.

Перед ними, сжимая в руках влажную тряпку, стояла худенькая, с высоким хвостом светлых волос девушка в комбинезоне. На груди поблёскивал бейджик с надписью «Марина Петровна Иванова. Специалист по клинингу». Но она совсем не походила на уборщицу. Её ясные, почти детские глаза широко распахнулись от удивления, а щёки чуть порозовели, будто её поймали на месте преступления. Она сняла с лица маску, которую полагалось носить при работе с чистящими средствами, и сунула её в карман. Комбинезон был ей слегка великоват, да и вообще она выглядела так, словно оказалась здесь случайно. Если бы не униформа и не бейдж, её легко можно было бы принять за одну из учениц.

– Мы просто… э… занимались, – не сразу нашлась Кира.

– А вы чего здесь? – спросил Илья, пытаясь выглядеть непринуждённо.

Марина неловко улыбнулась уголками губ:

– Да вот, пришла немного раньше убраться. Нужно пораньше сегодня уйти… – Она замялась, озираясь вокруг. – А правда, тут призрак завёлся? Мне как-то не по себе.

Ребята переглянулись.

– Мы не видели. Не стоит верить слухам. – Сашка, сделав шаг назад, потянул друзей к выходу.

Когда они вышли из библиотеки, Кира глубоко вздохнула:

– Уборщица.

– Да… – Илья оглянулся на закрытую дверь. – Но почему тогда у меня ощущение, что мы упустили что-то важное?

Вечер подходил к концу. На улице сгущались сумерки, а в маленькой комнате уютно горела настольная лампа, освещая тесное пространство: кровать Сашки слева, кровать Ильи справа, между ними – небольшой общий шкаф, две тумбочки, письменный стол. На столе – ноутбук, стопка книг и пара обёрток от карамелек, которыми любил лакомиться Илья.

Абрамов, лёжа на животе, смотрел в монитор ноутбука – что-то искал в интернете.

– Так, если сопоставить улики, – это уже кое-что. Завтра мы всё выясним. У меня тут идея родилась… – Он написал кому-то сообщение.

Ноутбук сразу же брякнул. Пришёл ответ.

Сашка, устроившись на кровати с подушкой под спиной, молча разматывал на пальце тонкую верёвочку – привычка, оставшаяся с детства.

– Эй, ты со мной? – Илья обернулся.

Сашка не успел ответить – зазвонил телефон. Он вздрогнул и потянулся к тумбочке. На экране высветилось: «Мама».

Сашка поднял трубку:

– Привет, мам.

Голос на том конце был тёплым и спокойным:

– Сашенька, ты как? Всё хорошо?

– Да, нормально. Уроки, всё как обычно…

Сашка сжал телефон сильнее. В груди кольнуло.

– Всё в порядке, правда. Не переживай.

– Ты все домашние задания делаешь? Готовишься к контрольным?

– Мам, ну конечно.

– Мы гордимся тобой. Ты умничка.

– Угу, – пробормотал Сашка, опустив глаза.

– Сынок, одну важную вещь хочу тебе сказать. Если ты не получишь все пятёрки и не сможешь претендовать на стипендию, мы с отцом не сможем оплатить твоё обучение. Финансовая ситуация у нас не очень хорошая.

Сашка кивнул, хотя она не могла его видеть.

– Я знаю. Я стараюсь.

Разговор длился ещё минуту, и после «пока» и короткого сигнала комната погрузилась в тишину.

Илья ничего не сказал, хотя, Сашка был уверен, друг слышал всё, что говорила мама. Он просто отвернулся обратно к ноутбуку.

Сашка немного посидел, уставившись в одну точку.

– Если нас поймают, – как бы через силу проговорил он, – меня точно отчислят. Так что я с тобой, но я тебя очень прошу – давай доживём до экзаменов без нарушений. Я и так на индивидуальном графике, а вдобавок ещё эта книга пропала. Если библиотекарша расскажет директору… Понимаешь?

– Понимаю, – тихо, почти виновато отозвался Илья. Помолчал и твёрдо добавил: – Но я не дам тебе вылететь. Обещаю.

Школа-пансион встретила новый день привычной суетой: ученики спешили на занятия, а библиотека снова оказалась в центре внимания. Утренние обсуждения в учительской крутились вокруг животрепещущего вопроса: кто опять напугал Галину Сергеевну и перепутал книги?

Тем временем Кира шла по коридору блока для девочек жилого корпуса вместе с Алисой – своей соседкой по комнате и, пожалуй, уже подругой. У Алисы были густые рыжие волосы, заплетённые в косу, из которой выбивались пушистые пряди, но ей это, кажется, совсем не мешало. Весёлая, общительная, позитивная. Кира радовалась, что ей досталась такая соседка.

Солнце, пробиваясь сквозь окна, ложилось на пол золотистыми полосами. На стенах висели доски объявлений, графики дежурств и правила проживания. В воздухе сладко пахло шампунем. Хлопнула дверь, стайка девчонок пробежала мимо, шумно переговариваясь. Всё вокруг было по-утреннему громко и оживлённо.

– Ломова? – остановила Киру дежурная. – Тебя вызывает Корнеев. Срочно.

Кира замерла, в животе точно узел затянулся.

– За что?.. – пролепетала она. – Я вроде ничего не… – Она бросила испуганный взгляд на Алису. – Что, если я уже накосячила?

Алиса посмотрела на неё ободряюще:

– Да брось. Скорее всего, он просто что-то спросить хочет. Или бумажки какие-то отдать.

Кира кивнула, но губы её чуть дрогнули. Она догадывалась, о чём может пойти речь. Они с мальчишками до самого закрытия торчали в библиотеке. Может, слишком поздно вернулась в комнату?

– Папа меня прибьёт… – начала она и осеклась, будто слова были слишком колючими, чтобы выговорить их вслух.

– Он узнает только то, что ты ему скажешь, поняла? – Алиса взяла Киру за руку. – А ты скажешь, что всё в порядке. Потому что ты умная. И у тебя есть я. – Она успокаивающе улыбнулась.

– Ага… – выдавила Кира. Затем, словно о чём-то вспомнив, направилась к компьютеру, стоявшему в общей гостиной, достала флешку и отправила файл на печать. Принтер нервно зажужжал. Первый лист, второй, третий… Кира подхватила напечатанные страницы.

Алиса коснулась её плеча:

– Иди, Корнеев не любит ждать. Всё будет хорошо.

Кира собралась, как перед прыжком в холодную воду, и пошагала в сторону административного блока.

Иван Павлович Корнеев ожидал троих главных подозреваемых у себя в кабинете. Илья, Сашка и Кира, не до конца осознавая, почему их вызвали, с тревогой переглянулись, прежде чем войти.

Кабинет смотрителя отличался строгостью и минимализмом. Высокие книжные шкафы, расставленные у стен, хранили подшивки отчётов, досье на учеников. В одном из углов стояли тяжёлые дубовые стулья, выдержанные в классическом стиле, а над столом висели часы с маятником, отмерявшие минуты тихим мерным тиканьем. Вдоль стены у окна располагался камин с тяжёлой чугунной решёткой – подлинный, из девятнадцатого века. Его массивный портал с резными углами и затейливым орнаментом был выточен из тёмного, местами потрескавшегося мрамора. Несмотря на возраст, камин был в хорошем состоянии: ни следа ржавчины, только благородная патина времени. Над полкой – тонкая лепнина и почти стёртый герб – возможно, купца Платонова. По бокам, как часовые ушедшей эпохи, стояли два бронзовых канделябра.

На письменном столе из красного дерева лежала стопка аккуратно подшитых документов, несколько книг из библиотеки, чернильная ручка на латунной подставке. За столом сидел Корнеев. Вид у него был озабоченный.

– Вы вчера ушли из библиотеки последними, – начал он, не ходя вокруг да около. – Утром Галина Сергеевна обнаружила, что книги опять переставлены. – Он указал на стопку учебников на столе. – Вы можете объяснить, что происходит?

Кира посмотрела на Илью, затем на Сашку и как можно спокойнее ответила:

– Нет. Мы не знаем.

Корнеев побагровел. Кира приготовилась к тому, что Иван Павлович устроит им взбучку, но тот продолжил на удивление сдержанно:

– Я только одного не пойму: зачем вам понадобились буквари и прописи? Вы что, решили поиздеваться над бедной женщиной? Это новая мода такая? Хайп? Или как там у вас сейчас это называется?

– Мы ничего не трогали. – Сашка сжал кулаки. Больше всего его злило, когда его безосновательно обвиняли в том, чего он не совершал. – И уж тем более ни над кем не издевались.

– Тогда объясните, что вы там делали так поздно?

– Мы работали над рефератом по истории. – Кира полезла в рюкзак, достала оттуда несколько листов бумаги и протянула смотрителю, радуясь, что успела обеспечить себе и мальчишкам алиби: – Вот только что распечатала.

– Уборщица видела, как мы уходили, – добавил Сашка, решив укрепить позицию.

Корнеев хмыкнул:

– Видела, значит… Ну-ну… Ладно, но вот вы скажите мне одну вещь. Почему опять перепутаны именно учебники для младших классов?

– Может, первоклашки развлекаются? – высказал предположение Илья. – Нам почём знать?!

Корнеев качнул головой:

– Если бы это были малыши, их давно бы поймали. На ночь в жилом корпусе остаются только трое. Вчера они его не покидали и в библиотеку не ходили. Я лично это проверил.

– Может, Галина Сергеевна сама поставила книги не на то место, а утром обнаружила ошибку? – озвучил своё мнение Сашка. – Всякое бывает. Нам-то уж точно незачем буквари и прописи трогать.

– Или это всё-таки призрак, – тихо пробормотала Кира. – Она же слышала шаги.

Корнеев приподнял брови:

– А вы откуда это знаете?

– Я вчера с ней говорила, и она мне всё рассказала.

– Мы ничего не утверждаем, – поспешно сказал Илья. – Но разве вы сами не находите это странным? Каждый раз одно и то же. Она могла и перепутать. А шаги могли послышаться. Здание старое. Мало ли.

Иван Павлович смерил Илью взглядом, полным сомнения:

– Хорошо. Ваша версия хоть и не внушает доверия, но я пока не могу доказать обратное. Однако учтите – если узнаю, что это ваша работа, простым выговором не отделаетесь! Ты, кстати, – Корнеев указал на Самсонова, – ещё на индивидуальном графике. Помнишь? Очередной проступок, и я буду говорить с директором о твоём отчислении.

Сашка, опустив глаза, кивнул. Неделю назад Илья попросил его забрать пиццу на КПП – сам почему-то не смог. Сашка пошёл, взял коробку, не заглядывая внутрь… А охрана заглянула. Рядом с пиццей оказался запрещённый в школе шоколадный батончик с орехами. Ну вот Сашку и наказали – посадили на индивидуальный график – жёсткий режим для особо злостных нарушителей кодекса школы.

– Да помню я, – буркнул он.

Сейчас слова Ивана Павловича показались особенно жестокими. Перед Кирой вообще как-то неудобно стало. Неужели он такой плохой, что нужно было вот так при девчонке отчитывать?

– Мы понимаем, все переживают, – примиряюще сказала Кира. – Но мы правда ни при чём. Мы втроём после уроков готовили реферат и ничего подозрительного в библиотеке не видели.

Корнеев некоторое время изучающе смотрел на неё, затем кивнул.

– Значит, так, – заключил он, – с сегодняшнего дня вы втроём после семи вечера не должны покидать жилой корпус. На пропуска ваши я уже поставил ограничения на выход. Пока на неделю.

– Что? – Кира вытаращила на него глаза.

– Принято, – вздохнул Сашка.

Илья лишь невозмутимо пожал плечами.

– А теперь можете идти, но… Если что-то вспомните – сразу ко мне. Ваша изоляция для вашего же блага. Посидите, уроки поделаете, подумаете над своим поведением. – Корнеев поднял вверх указательный палец и самодовольно прибавил: – Вот так! Теперь всё под контролем!

Ребята вышли из кабинета, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

Илья расслабленно выдохнул:

– Ну, кажется, пронесло.

– На этот раз. – Сашка оглянулся на дверь, будто опасался, что она распахнётся и их позовут обратно.

– Как думаете, он позвонит родителям? – обеспокоенно спросила Кира.

– Вряд ли, – отмахнулся Илья. – Он звонит только в самых крайних случаях. Типа если кто-то разобьёт стекло. Или заведёт хорька в комнате.

Они вышли из приёмной и будто вынырнули в другую реальность, которая гудела голосами, шуршала шагами, захлёбывалась в спешке. Ученики заходили в классы, кто-то догонял друзей, кто-то что-то кричал, кто-то, наоборот, уткнулся в планшет, не замечая ничего вокруг.

– Нам на третий, у нас сейчас русский. – Сашка поправил рюкзак за спиной и заторопился к лестнице, а по ней – наверх.

Коридор третьего этажа напоминал муравейник. Самсонов шагал первым, как штурман, прокладывающий курс корабля. Кира держалась рядом, а вот Илья постоянно отставал – его то и дело окликали.

– Илья, привет! Вот держи…

– Зря вчера ушёл!..

– Илья, ты мне нужен после четвёртого, срочно!

Его хлопали по плечу, обнимали, ему что-то шептали на ухо или просто приветственно кивали издали. Илья умудрялся на ходу ответить каждому. Он будто купался в море внимания: заводила, выдумщик, свой для всех.

И тут Кира увидела Алису. Та, смеясь, сказала что-то однокласснице и пошла в класс. На пороге обернулась вполоборота и встретилась взглядом с Кирой. Махнула ей коротко, но очень по-доброму. Кира улыбнулась в ответ. И вдруг поняла: этот третий этаж с его шумом, беготнёй, хлопающими дверями уже стал ей родным. Чуть-чуть. Совсем немного. Но уже да.

Они втроём зашли в кабинет.

– После уроков идём в библиотеку. Есть одна идея. – Илья раскрыл рюкзак и вытащил учебник с тетрадью.

Он сел на своё обычное место – рядом с Сашкой. Кира, как всегда, – за соседнюю парту слева.

Сашка нахмурился:

– Без меня.

– Нет, Самсон, тебе придётся пойти. – Илья достал из рюкзака книгу и протянул другу: – Держи.

– Что это?

– Наш хороший повод сходить в библиотеку.

Самсонов с недоверием взял книгу в руки и не поверил собственным глазам.

– Ты не шутишь? Франкер. Полный курс чистой математики 1838 года… Это же раритет! Как? Она же кучу денег стоит!

– Именно, – подтвердил Илья. – Достать было непросто, но я ведь не мог бросить друга в беде. И теперь у нас есть уважительная причина вернуться и завоевать доверие Галины Сергеевны.

– Ты! Ты! – Не найдя подходящих слов, Сашка крепко обнял друга. Он с трудом сдерживал слёзы. – Илья, я не знаю, как ты это делаешь! Где ты её достал? Мы же всё время были вместе. Ты волшебник!

– Вот уж точно! – восхищённо согласилась Кира, рассматривая книгу. Она успела заметить, как один из старшеклассников, подходивших к Илье в коридоре, передал ему свёрток. Сашка не видел, потому что шёл впереди. – Откуда только в школьной библиотеке такие издания?

– Так они остались ещё от бывшего владельца, – пояснил Самсонов.

– В смысле?

– Наш учебный корпус расположен в бывшей усадьбе девятнадцатого века купца Семёна Платонова. От него и сохранилась библиотека. Мне Галина Сергеевна рассказала, когда выдавала книгу. В интернете, правда, больше никакой информации я не нашёл. Но на книге действительно был старинный штемпель и даже пометки на полях. Может, Платонов учил детей математике? Не знаю.

Кира с Ильёй переглянулись.

– А что, если это призрак того купца? – В глазах Ильи зажглось любопытство. – Мы во всём разберёмся! Я кое-что придумал! И да, я помню про семь вечера. Мы всё успеем! Не волнуйся.

Сашка удручённо посмотрел на друга, потом на Киру. Они точно теперь не отступятся. И зачем только он про купца ляпнул?

Зазвенел звонок – прозрачно, тонко, как струна.

Галина Сергеевна, увидев книгу, протянутую Сашкой, всплеснула руками:

– Не может быть! Я уже думала, что она навсегда потеряна.

– Мне бы и в голову не пришло оставить у себя такую ценность, – с достоинством ответил Сашка.

Библиотекарь ласково улыбнулась:

– Хотите поработать? Сегодня свободных кабинок много, проходите. – Она понизила голос и уже шёпотом добавила: – Все боятся идти в библиотеку из-за призрака. Представляете, все переговорные были забронированы, но никто не пришёл.

– Значит, нам повезло. – Кира одарила её ответной улыбкой. – Мы не боимся.

Ребята прошли в стеклянную переговорную комнату, закрыли за собой дверь. Илья расстегнул рюкзак и достал оттуда устройство, похожее на рацию, только с большим дисплеем.

– Это ещё что такое? – Сашка сел поближе к другу, не сводя взгляда с непонятного предмета.

– Спирит-бокс. Работает на каких-то суперчастотах, как мне объяснили. Короче, если призрак войдёт с нами в контакт, на дисплее появятся слова. Ну, мы увидим то, что он нам говорит.

Кира и Сашка воззрились на Илью как на сумасшедшего. Тот немного смутился.

– А чего? С доской спиритической не получилось. Вероятно, призрак не может или ещё не умеет двигать предметы. А тут ничего делать не придётся. Мы зададим вопрос и получим ответ. Мне сказали, эта штука работает как синхронный переводчик.

Илья положил спирит-бокс на середину стола. Кира достала тетради и пару учебников на случай, если кто-нибудь решит проверить, чем они тут занимаются. Для конспирации. Сашке это понравилось.

– Ну что ж, начнём. – Илья включил прибор. – Посмотрим, что скажет наш невидимый собеседник.

Экран замигал.

– Тут кто-нибудь есть?

«Да», – высветилось на экране, и ребята, не сговариваясь, шарахнулись в сторону.

Кира побледнела, у Ильи волосы встали дыбом. Сашка почувствовал, как у него вспотели руки.

– Что за… – Самсонов не договорил.

На экране стали появляться слова – одно за другим: «звук», «опасность», «впереди».

Неожиданно дверь в переговорную медленно открылась. Ребята вскочили со своих мест. Кира закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Стенки переговорной комнаты были стеклянными. Они совершенно точно видели, что за дверью никого не было. Никто не мог подойти и открыть её.

– Что это такое? – Сашка схватил спирит-бокс. На нём появились ещё слова. «Три», «уходи», «опасность». – Абрамов, что ты притащил?

– Илья, правда. Это розыгрыш? – Кира посмотрела на него с подозрением.

– Не-не-не знаю. – Илья поспешно выключил устройство, и все трое уставились на открытую дверь.

– Капец… – выдавил Сашка. – Что это было вообще?

– Да откуда я знаю? – Илья швырнул прибор в рюкзак. – Мне друзья достали. Видели в какой-то передаче. Сказали, что это лучшие современные технологии для общения с призраками.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Сашка посмотрел на часы. Половина седьмого вечера. Осталось полчаса, и пропуска на вход в жилой корпус школы заблокируются.

– У меня ещё кое-что есть… – Илья потянулся к своему рюкзаку. – Ты наверняка идею не поддержишь, но после контакта с призраком мы должны это сделать.

Сашка заглянул в рюкзак друга и изменился в лице:

– Для тех, кто не читал кодекс, напоминаю: съёмка в школе без разрешения запрещена.

– Как это? – Кира вспомнила, что только вчера они с Алисой снимали видео для её блога.

– Да забей, никто не узнает. А нам нужно увидеть призрака. Надо понять, кто он и чего хочет. – Илья достал две небольшие камеры.

– Они же дорогущие! Откуда? – вырвалось у Киры.

Илья улыбнулся:

– У папиного коллеги одолжил. На пару дней всего – потом нужно вернуть.

Кира взяла одну из камер в руки. Повернула, осмотрела объектив, корпус.

– Это же модель с инфракрасной съёмкой… – поразилась она. – И с ночным режимом и датчиком движения. У неё даже стабилизация по трём осям. Такие штуки используют для съёмок в полевых условиях. Или… на телепроектах. Серьёзных. Где нужна точность.

Сашка присвистнул:

– Ты в этом шаришь?

– Я монтирую ролики. И снимаю. У меня, конечно, техника попроще… – Кира любовно погладила камеру. Пальцы будто сами нащупали кнопку включения. – Ты хочешь сказать, мы реально будем ночью снимать призрака?.. – спросила она у Ильи.

Тот кивнул:

– А почему бы и нет, если у нас всё для этого есть?

Самсонов поморщился:

– Мы точно нарвёмся на неприятности.

– Ты же против ночного дежурства в библиотеке. Вот я и подумал… Это камеры с тепловизором. Мы их незаметно установим, и, когда призрак придёт, они его запишут.

– Ну, ребят, вы даёте. – Кира плотно прикрыла дверь в переговорную.

– Ладно, – сдался Сашка. – Но сразу говорю: я от этой затеи не в восторге. – Он нехотя взял камеры и установил так, чтобы они охватывали максимальный угол обзора.

– Ну что ж, посмотрим, что мы зафиксируем этой ночью. – Илья довольно потёр руки.

В комнате Киры и Алисы было тихо. Она выглядела как комната отличниц, но при этом – очень мило, душевно. У одной стены – кровать Киры, под ней – ящик с аккуратно сложенными вещами, рядом на стойке – тщательно вытертая от пыли гитара. На стене – маленький календарь, распечатанный распорядок дня, совместная фотография с отцом. У противоположной стены – кровать Алисы.

Между кроватями на штативе был установлен телефон. Кира нажала «стоп».

– Всё. Съёмка завершена, – объявила она. – Завтра смонтирую. Надо спать ложиться.

Алиса кивнула, потянулась и, сев по-турецки на своей кровати, уставилась в экран телефона.

– А ты кодекс школы читала? – поинтересовалась Кира, убирая камеру.

– Не-а.

– Оказывается, в школе снимать нельзя.

– Да ерунда! О нашем блоге никто не знает… Всего двадцать просмотров. Почему-то никак в топ не зайдёт. Надо фишку какую-то придумать. – Алиса отложила телефон. – Кстати, ты так и не рассказала, как прошло у Корнеева.

– Нормально, – ответила Кира с нарочитым спокойствием и принялась возиться с наушниками. – Сказал, что я после семи вечера должна быть тут. Папе звонить не собирается вроде. Так что всё в порядке.

– Угу, – протянула Алиса. – Только у тебя после «нормально» лицо как будто ты лимон съела. – Она замолчала на секунду и вдруг спросила: – Почему ты так боишься отца?

Кира вздрогнула.

– В каком смысле? – Она хотела отшутиться, но почувствовала, что краснеет.

– Ну, ты утром обмолвилась, что он тебя прибьёт.

– Вот и нет.

– Вот и да.

Кира собиралась сказать, что Алиса всё не так поняла, что это просто выражение… Но потом посмотрела на неё и передумала.

– Ладно, если ты правда хочешь знать… – начала она как бы с усилием. – Когда мне было семь, я участвовала в конкурсе по ментальной арифметике. Прошла в финал, готовилась месяцами. Занималась каждый день, даже на каникулах. Папа всё время проверял, говорил: «Если стараешься – должна быть первой». А я… в финале ошиблась в последнем туре. Стала четвёртой. – Она прервалась ненадолго, потом продолжила: – Родители поздравляли своих детей. А он даже не подошёл. Просто сказал: «Жаль. Надеюсь, ты извлечёшь из этого урок».

– И ты извлекла, – тихо произнесла Алиса.

Кира горько усмехнулась:

– С тех пор я всё делаю заранее. И проверяю по сто раз. Если что-то идёт не так, стараюсь сразу исправить. Чтобы он не узнал и не разочаровался во мне. Окончательно. – Кира закусила губу и опустила глаза в пол.

Алиса села с ней рядом, забрала у неё из рук наушники, положила на кровать.

– Слушай. Я, конечно, не твой папа. Но думаю, ты себя накручиваешь. Ты учишься в самой престижной школе страны. Ты умная, красивая. Он должен тобой гордиться.

Кира слабо кивнула, по-прежнему не поднимая глаз.

– Давай не вешай нос. Ты лучшая, а если ты случайно это забудешь – я тебе напомню. Столько раз, сколько понадобится. – Алиса легонько толкнула её плечом.

И Кира подумала, что, может быть, именно с таких слов жизнь постепенно начинает меняться. Она улыбнулась.

Следующий учебный день в школе-пансионе тянулся мучительно долго. Во-первых, ни с того ни с сего поменялось расписание. В шестом «В», где учились Илья Абрамов, Сашка Самсонов и Кира Ломова, добавили к шести урокам ещё две математики. Во-вторых, за весь день ребятам так и не удалось попасть в библиотеку, чтобы забрать камеры. То она была закрыта, то Корнеев осматривал стеллажи.

На вопросы, почему библиотека не работает, Галина Сергеевна отвечала уклончиво, тщательно выбирая слова, чтобы не сказать лишнего. Её обычно мягкий взгляд стал встревоженным, а улыбка – натянутой. Все разговоры о библиотеке она переводила на другую тему или спешила уйти.

Корнеев же выглядел ещё более подозрительно. Он наблюдал за детьми крайне внимательно, словно пытался предугадать их дальнейшие шаги. Порой он будто ненароком останавливался в коридоре и бросал быстрые взгляды на дверь библиотеки, как бы проверяя, всё ли хорошо. Казалось, он владел какой-то важной информацией, но держал её при себе, точно выполнял чьё-то поручение.

«Взрослые от нас явно что-то скрывают», – подумал Сашка.

Он знал это чувство – оно возникало всякий раз, когда в книгах начинались странности. Сашка обожал такие сюжеты: призраки в старых особняках, необъяснимые исчезновения, двигавшиеся сами по себе тени в зеркалах. Он часами слушал подкасты о загадочных происшествиях, читал про таинственные находки и просматривал документальные расследования до поздней ночи. Поэтому сейчас он не мог ошибиться: Корнеев вёл себя как человек, который что-то утаивает.

На ужин в столовой давали курицу с пюре и салат. Кира с кислой миной ковыряла любимое блюдо. Настроения не было совсем. Алиса предпочла компанию одноклассниц. Из-за их столика без конца доносился громкий смех. Кира пыталась сделать вид, что ей всё равно, но внутри всё скукожилось – будто снова стала никому не нужной. «Наверное, я ей надоела», – печально вздохнула она.

– Что будем делать? – заговорщически спросил Илья, присаживаясь с Кирой рядом. По другую руку от неё расположился с подносом Самсонов.

– А что тут сделаешь? Уже семь. Сегодня в библиотеку точно не попадём. – Кира наколола на вилку дольку помидора и отправила её в рот.

– А вам не показалось поведение Корнеева сегодня очень странным? – Сашка залпом выпил компот и принялся за курицу.

– Они все сегодня странные, – отозвалась Кира. – Подхожу к Галине Сергеевне, а она мне: «Иди, сегодня нет времени. Книги завтра вернёшь». Я ей говорю, что хотела бы уроки поделать в переговорке. Представляете, я даже забронировала её через электронный календарь. А она мне говорит: «Санитарный день». – Ломова отложила вилку и посмотрела на ничего не понимающих мальчишек. – Санитарный день был на прошлой неделе. Он вообще-то раз в месяц проводится.

– Сто процентов что-то затевают. – Илья невесело хмыкнул.

– Или камеры наши нашли, – хмуро заметил Самсонов.

– Лучше даже не думать об этом. – Илья полез в карман. – Нам обязательно нужно их забрать сегодня, посмотреть, получилась ли запись. А завтра мне кровь из носа надо их отдать. Иначе, если ещё раз понадобятся, больше не дадут.

– Ну и как мы это сделаем? Пропуска-то заблокированы. До утра из жилого корпуса нас не выпустят. – Кира отодвинула тарелку с остывшей едой и налила из чайника компот себе и мальчикам.

– А если бы можно было обойти систему, ты бы пошла? – хитро улыбнувшись, поинтересовался Илья.

Кира опешила:

– Ты что, пропуск достал?

– Сначала ответь. Пошла бы?

– Ну да. Не бросать же вас одних.

– Самсон, а ты?

Сашка замялся. Уж очень ему не хотелось влипнуть в неприятности. Но как сказать при Кире? Она-то готова идти. Да и Илья ему помог, книгу купил. Подводить друга тоже как-то не по-мужски.

– Не знаю, – буркнул Саша. – Тебе правда обязательно камеры надо завтра отдать? Подождать нельзя?

– Нельзя.

– Тогда пошёл бы. Но ради тебя! Не ради призрака.

– Тогда у меня для вас хорошие новости! – Обрадованный Илья достал из кармана три дежурных пропуска. – По данным системы ресепшен, зелёный уровень. Без сопровождения.

– Как ты это провернул? – Кира от удивления даже приоткрыла рот.

– Ну как. Принёс от нас троих заявления, что мы школьные пропуска потеряли, и отдал наши заявки на их восстановление. А мне дали дежурные на время.

– Ты подделал заявления? – Сашка не знал, как и реагировать на выходки друга. – Это же документы!

Илья пожал плечами:

– Самсон, ты слишком серьёзно ко всему относишься. Ну подделал. Сегодня заберём камеры, завтра сбегаю их отдам и вернём дежурные пропуска. Никто и внимания не обратит.

– Илья… ну ты даёшь! – Кира взглянула на Алису. Та продолжала весело болтать с подругами из класса. «Ну и пусть видит, что я тоже не скучаю», – решила она, наклонилась к мальчишкам и, чтобы никто не услышал, прошептала: – Раз у нас есть пропуска, предлагаю не тянуть. Пошли, пока ещё не очень поздно. Надеюсь, нас не поймают…

Коридоры были пусты. Никого из учителей, охраны или уборщиц ребята не встретили. Звенящая тишина усиливала неприятное ощущение охватившей их тревоги.

Когда они добрались до библиотеки, Илья покрутил ручку двери.

– Открыто, – произнёс он, с недоумением глядя на приоткрывшуюся створку. – Очень странно.

– Может, кто-то ещё тут? – Сашка воровато, стараясь ничем себя не выдать, заглянул в библиотеку.

Свет в помещении не горел. Густая темнота за стеклянными стенами переговорных комнат шевелилась, словно живая. Спина покрылась холодным потом. Нехорошее предчувствие сдавило грудь, заставив сердце колотиться быстрее.

– Назад уже нельзя, – сказала Кира.

– Побудь здесь. Если кто-то появится – подашь сигнал, – попросил её Илья.

Кира кивнула и отступила вглубь коридора.

– А мы с тобой, – Илья повернулся к Сашке, – быстро забираем камеры.

Ребята проскользнули внутрь, оставив Киру на посту. В зале стояла полная тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра за окнами. Воздух казался застывшим, как перед грозой.

Илья включил на телефоне фонарик и провёл лучом по полкам. Книги стояли ровно и выглядели нетронутыми… но что-то было не так. Что-то невидимое, но ощутимое кожей. От неясного беспокойства дыхание стало прерывистым.

Ребята сделали несколько шагов и замерли.

Где-то в глубине библиотеки между стеллажами мелькнула тень, но, когда Илья осветил этот участок, там никого не оказалось.

Вдруг раздался глухой звук. Будто на стол опустилась стопка книг.

Сашка сглотнул вставший в горле комок:

– Либо это очень ловкий первоклашка, либо…

– Берём камеры и уходим! – решительно сказал Илья.

Но только ребята зашли в переговорную и Сашка потянулся за камерой, как скрипнула входная дверь.

– Всё под контролем! – Громовой голос Корнеева заставил друзей вздрогнуть.

Они обернулись резко, словно по команде.

В дверях, скрестив руки на груди, стоял смотритель школы. Его тень растянулась по полу, делая фигуру ещё внушительнее. Рядом с ним с виноватым видом переминалась с ноги на ногу Кира.

– Я знал, что вы вернётесь. – Корнеев шагнул вперёд, перекрывая выход. – Я нашёл ваши камеры. Думали, никто не заметит?

Кира побелела как полотно. Её взгляд затравленно метался, но она не смела посмотреть на мальчишек.

– Мы… просто… – начала она, но не смогла договорить.

– Я так и знал, что это вы! – перебил Корнеев. – Навели страх на всю школу, и всё ради того, чтобы снять это на камеру? Очень плохая шутка. – Он укоризненно замолчал.

Тишина давила со всех сторон. У Ильи вспотели ладони, сердце норовило выскочить наружу. Самсонов попятился назад, но наткнулся на полку. Он не боялся, но сознавал, что дело серьёзное.

В этот момент за спиной смотрителя послышалось сбивчивое дыхание, и в зал влетела Галина Сергеевна. Лицо у неё было красное, глаза полны ужаса.

– Ребята… ну как же так?! – воскликнула она, заламывая руки. – Я же к вам со всей душой, всегда вам помогала, доверяла, а вы… вы меня так напугали!

Она покачала головой, будто не веря в происходящее. Голос её дрожал, и в этом дрожании звучало не только возмущение, но и искреннее разочарование.

– Я думала, вы хорошие, честные… а вы… – Она сделала глубокий вдох, прикрыв губы ладонью.

Ребята не протестовали. Это не имело смысла. Их оправдания ничего бы не изменили.

– Наша школа старая, – Корнеев прошёлся по залу, – у неё длинная история. Случались и странности: звуки, шаги, исчезающие предметы. Но вот чего не было никогда, так это призраков. Ни одна легенда, ни одно предание не говорит о том, что здесь водится что-то сверхъестественное. Так что я сразу понял, что это чья-то шутка, притом весьма злая. И теперь я знаю чья.

Кира, преодолев замешательство, в отчаянии спросила:

– Но кто тогда переставляет книги? Кто… кладёт их на стол?

– Вы, разумеется! А уж точно не духи! – отрезал Корнеев. – И если хотите убедить меня в обратном, вам придётся придумать что-нибудь получше.

– Давайте посмотрим записи с камер! – выпалил Илья. – Мы докажем, что невиновны.

– Ах да, как я про них забыл! – Корнеев зашёл в переговорную и сорвал камеры. – Записи останутся у меня.

Дети опустили головы. Доказательства с камер получить не удастся. Корнеев своих решений не меняет. А хуже всего то, что отныне все будут думать, что призрак в библиотеке – их рук дело. Галина Сергеевна непременно всем расскажет про ловлю на живца.

– Всё под контролем! – заключил Корнеев своей любимой фразой. – И я надеюсь, что выводы вы сделаете.

– Подождите, – вновь заговорила Кира. – Вы правда считаете, что это сделали мы?

Корнеев хмыкнул:

– Это выглядит именно так, а не иначе. И если завтра директор назначит вам наказание, я не стану вас защищать.

Илья прищурился:

– То есть настоящего виновника вы даже искать не будете?

Корнеев усмехнулся:

– Приберегите свою риторику для директора. А сейчас – марш в жилой корпус.

Ребята понуро поплелись к выходу, чувствуя на себе неодобрительный взгляд смотрителя.

– Дежурные пропуска оставьте на ресепшен, – бросил Корнеев вдогонку.

Они безоговорочно проиграли этот раунд.

Слухи распространились со скоростью лесного пожара. Утром вся школа обсуждала, как Илья, Сашка и Кира проникли в библиотеку, достав дежурные пропуска. Одни говорили, что они пытались устроить розыгрыш, другие шептались о том, что они действительно столкнулись с чем-то потусторонним и скрывают правду. И никто не верил в их непричастность к истории с призраком. Алиса тоже не поверила да ещё и обиделась, что Кира не посвятила её в подробности, и на время даже перестала разговаривать с ней.

– Это несправедливо! – возмутился Илья, сидя в приёмной у кабинета директора. – А как же презумпция невиновности?! У них нет никаких оснований считать, что это сделали мы.

– Это школа. – Кира устало потёрла виски. Она выглядела измотанной, тёмные круги под глазами выдавали бессонную ночь. – Если тебя назначили виновным, оправдаться практически невозможно. К тому же нас, как ни крути, взяли с поличным.

– Ещё хорошо, что Корнеев не знает про спиритический сеанс и разговор с призраком, – подлил масла в огонь Сашка.

– Боже, что теперь делать? Мой папа расстроится. А если про спиритический сеанс узнает – здравствуй, психолог. Ка-та-строфа. – Кира закрыла лицо руками.

– Ребят, простите. Похоже, я перегнул с камерами и пропусками, – с жаром извинился Илья. – А хотите, я скажу, что это я вас заставил?

Кира посмотрела на него иронично:

– Ты перегрелся? Во-первых, тебе никто не поверит. Мы взрослые люди и сами принимали решение. Во-вторых…

– Во-вторых, – продолжил за неё Самсонов, – у нас есть доказательства. Надо достать записи с камер. И мы заставим Корнеева дать нам их. Я не знаю, как вы, но мне ни в коем случае нельзя вылететь из школы. У меня второго шанса поступить сюда может и не быть.

Когда их вызвали к директору, воздух в приёмной буквально искрился от напряжения. Казалось, даже стены понимали, насколько высока ставка. Дверь с латунной ручкой закрылась за друзьями с глухим щелчком, и тишина, наступившая в кабинете, оглушила их и сдавила со всех сторон своим почти ощутимым присутствием.

За огромным дубовым столом сидел директор школы, Алексей Сергеевич Громов – мужчина лет сорока, с цепким, проницательным взглядом. В его чертах не было ни резкости, ни жёсткости, но исходившая от него внутренняя сила заставляла каждого чувствовать себя как под рентгеновским сканером. Не говоря ни слова, он медленно сложил руки перед собой.

Ребята переглянулись. Тишина затянулась.

– Всё под контролем, – наконец отчеканил Корнеев, стоявший у окна. Его губы искривились в насмешке, но в глазах мелькнула тревога.

– Что именно у вас под контролем? – невозмутимо уточнил Громов.

– Они нарушили кодекс школы! – Слова смотрителя хлестнули, как удар плетью. – Незаконно установили камеры в библиотеке! Это вопиющее пренебрежение правилами.

Иван Павлович положил на стол директора две небольшие камеры, которые прошлым вечером забрал из библиотеки. Илья открыл было рот, но директор поднял руку, пресекая его попытку заговорить.

– Незаконная установка камер – серьёзный проступок, – с расстановкой произнёс Громов, пристально всматриваясь в лица подростков. – Особенно в образовательном учреждении. Вы осознаёте последствия?

На мгновение повисла тяжёлая пауза.

– Да, но… Мы действовали из лучших побуждений! – собравшись с духом, заговорила Кира. – Мы хотели помочь Галине Сергеевне во всём разобраться. А нас обвинили в том, чего мы не совершали, а все доказательства у нас забрали!

– Ваше желание помочь похвально. Но нарушение кодекса школы я игнорировать не могу, – веско сказал Громов.

– Мы знаем, что перестарались, – вмешался Илья. – Вернее, это я перестарался. Камеры достал я, пропуска тоже я. – Он посмотрел в глаза директору. – Ребята помогали мне. Мы, конечно, виноваты и приносим свои извинения. – Он сделал глоток воздуха. – Но зато теперь мы можем узнать, кто хулиганит в библиотеке… или же, – он на секунду запнулся, – там и в самом деле творится что-то странное. Пожалуйста, перед тем как нас отчислить, дайте хотя бы посмотреть записи.

– Отчисление – это крайняя мера, – изрёк Громов всё тем же бесстрастным голосом.

– Нам нечего скрывать! – воскликнула Кира. – Давайте посмотрим, что записали камеры. Вы увидите, что мы ничего не трогали в библиотеке.

Директор не ответил сразу. Он изучал их лица, словно взвешивал, говорят они правду или лукавят. Корнеев не преминул воспользоваться ситуацией, чтобы склонить начальство на свою сторону.

– Не вижу смысла в этих записях. – Он демонстративно пожал плечами. – Это всего лишь попытка выкрутиться. Совершенно очевидно, что это они всё подстроили. Хотели поиздеваться над библиотекарем?!

Сашка не выдержал таких обвинений.

– Алексей Сергеевич, – обратился он к директору. – Пожалуйста, позвольте мне объяснить, зачем мы установили камеры.

Директор кивнул:

– Хорошо, Самсонов. Слушаю.

Сашка глубоко вздохнул:

– Камеры, которые мы установили, – это тепловизоры. Они работают в инфракрасном диапазоне, то есть фиксируют не просто движение, а тепловое излучение объектов. Обычные камеры могли бы не заметить «призрака», если он… ну, допустим, был в темноте. Но тепловизоры покажут, кто хозяйничает в библиотеке – настоящий человек или нет. Любой живой организм испускает тепло. А если нет? Тогда это действительно что-то странное. Да, мы нарушили кодекс. Но это и не совсем камеры. Они сняли только тепловой след.

– Это звучит… – Громов явно заинтересовался услышанным, – логично.

– Мы можем доказать свою невиновность, – добавила Кира. – Пожалуйста, разрешите посмотреть записи.

– Это… – Корнеев фыркнул, – очередной трюк! Пустая трата времени!

Но Громов не торопился с ответом. Он в раздумье посмотрел на ребят.

– Значит, вы считаете, что на записях будет тот, кто хулиганит в библиотеке?

– Мы в этом уверены, – сказал Илья. – Как раз после установки камер книги опять были перепутаны, а библиотеку по непонятным причинам закрыли.

– Записи камер – конфиденциальная информация. – Корнеев определённо занервничал. – А библиотеку я закрыл потому, что Галина Сергеевна опять обнаружила, что книги переставлены местами, хотя перед уходом всё проверяла. Ради безопасности детей и до выяснения всех обстоятельств я распорядился закрыть библиотеку.

– Так почему вы не хотите показать нам записи? – холодно спросил директор. – Или вы сожалеете, что не вам в голову пришло установить камеры? Хотя это было самое простое и разумное решение. Кстати, до конца года надо будет организовать видеонаблюдение во всей школе. Возьмите себе на контроль.

Корнеев на секунду застыл, после чего коротко кивнул, как человек, который всё понял и уже внёс задание в список поручений.

– Покажите запись, – потребовал Громов.

– Но… – Корнеев отступил назад. – Алексей Сергеевич, это…

– Немедленно, – отрезал директор.

Корнеев скрипнул зубами. Достал из камеры карту памяти и вставил в ноутбук. Запись загрузилась. Все замерли, глядя на экран.

Сначала тёмное помещение библиотеки было пустым, но спустя некоторое время там появился какой-то силуэт. Фигура небольшого роста двигалась между стеллажами, брала книги, перелистывала страницы. Вдруг она насторожилась, словно услышав что-то, и скрылась из виду. Затем в кадре возник ещё один силуэт. В отличие от предыдущего, очень чёткий.

– Это вы? – выдохнула Кира, обернувшись на Корнеева.

На экране Иван Павлович осмотрел библиотеку и, не мешкая, ушёл, а исчезнувшая фигура появилась снова.

Видео оборвалось.

Директор пробуравил Корнеева взглядом:

– Почему вас зафиксировали камеры ночью в библиотеке? Кто был там кроме вас? Я не узнал первый силуэт.

Кровь отхлынула от лица Корнеева.

– Я… я делал обход… Проверял…

– Проверяли? – Голос Громова стал ледяным. – И никого не видели? – Он повернулся к ребятам: – Вы остаётесь в школе. Но только большая просьба – больше никакой самодеятельности. А вам, Корнеев, я приказываю разобраться в происходящем незамедлительно.

– Но…

– Все могут быть свободны! – Громов поднялся с кресла и, вынув из ноутбука карту памяти, протянул её Илье: – Камеры тоже можете забрать. И, Абрамов, я, конечно, всё понимаю: твой отец может купить тебе любую технику. Но в школе это запрещено. Чтобы сегодня же ничего этого тут не было!

Когда ребята вышли из кабинета, их сердца бились с удвоенной силой. Корнеев вышел следом мрачный, как грозовое небо.

– Всё под контролем, – повторил он как мантру, словно пытался убедить в этом прежде всего себя самого. – А вам, ребятки, – он скользнул по ним колючим взглядом, – советую впредь держаться подальше от дел, которые вас не касаются. Любопытство – штука опасная.

Корнеев задержался взглядом на Илье, а потом круто развернулся и зашагал прочь.

– Он точно что-то скрывает, – сказала Кира.

– Вопрос в том, что конкретно. – Сашка непроизвольно сжал в руках камеру.

Илья свёл брови на переносице:

– Нам нужно ещё раз пересмотреть записи. Может, мы что-то упустили.

– Тогда вечером, после ужина, собираемся в общей гостиной, – предложил Сашка. – Посмотрим всё ещё раз, не спеша, кадр за кадром.

– Согласен, – кивнул Илья.

– Шикарный план! – одобрила Кира.

Они разошлись, зная, что этим вечером их ждёт новая интересная загадка.

Общая гостиная жилого корпуса была тем местом, в котором девчонки и мальчишки могли расслабиться после насыщенных учебных будней. Просторная, с мягкими диванами и креслами, расставленными группами, она казалась островком тепла и уюта, где не действовали строгие правила школы. Высокие окна занавешивали плотные шторы, неяркий свет настольных ламп создавал приятную полутень. В углу потрескивал искусственный камин, наполняя комнату мерцающими бликами. На полках шкафов стояли книги и настольные игры, на дальнем столике лежала раскрытая шахматная доска. В воздухе ещё витал слабый аромат свежезаваренного чая, который кто-то пил здесь недавно.

Ребята сидели на широком, чуть продавленном диване. Они были вымотаны после долгого трудного дня. Кира устало тёрла глаза, Сашка рассеянно постукивал по колену шариковой ручкой. Илья был прикован к экрану ноутбука, стоявшего на низком столике перед ними.

Экран освещал лица подростков голубоватым светом, рябил кадрами ночной съёмки. Изучая слегка размытые записи тепловизора, друзья пытались докопаться до истины.

– Ладно, – сказал Илья, потянувшись к клавишам. – Прокрутим ещё раз.

Кира, стряхнув оцепенение, кивнула.

Сашка чуть подался вперёд.

Все трое внимательно всматривались в изображение.

На экране вновь появились силуэты. Второй уже был опознан. А вот первый…

– Кто это может быть? – прошептала Кира.

– Однозначно не призрак, – заявил Сашка. Он замолк, собираясь с мыслями, а затем продолжил: – Смотрите, тепловизор фиксирует не сам объект, а его тепловое излучение. Любой живой организм, у которого есть циркуляция крови – человек, животное, – выделяет тепло. Чем активнее процессы в теле, тем ярче изображение на тепловизионной камере. Призраки, если они вообще существуют, не могут выделять тепло – у них нет ни тел, ни обмена веществ.

Он отмотал запись немного назад, поставил её на стоп-кадр и указал пальцем на экран.

– Видите? Корнеев, как и должно быть, светится ярче. У него чёткий тепловой контур – можно даже различить, что руки и лицо теплее одежды. Это нормальная реакция тела. А вот эта фигура… – Он ткнул в первый силуэт. – Она тоже излучает тепло, но слабее. Причём равномерно, без явного перегрева на конечностях. Это либо человек в плотной одежде, плохо пропускающей тепло, и вдобавок в перчатках, либо…

– Либо что? – спросил Илья.

– Либо что-то, что само по себе не живое, но недавно взаимодействовало с источником тепла, – ответил Сашка. – Например, предмет, который кто-то держал в руках, или, допустим, манекен, который нагрели перед тем, как поставить в кадр.

Кира наморщила лоб и нахлобучила на голову капюшон кофты. Мимо прошла Алиса, о чём-то живо переговариваясь с девочкой из своего класса. На Киру она даже не взглянула, и та будто сжалась внутри. Не обиделась, нет – просто кольнуло что-то острое. «Ну и ладно», – подумала Кира и сделала вид, что увлечена разговором с мальчишками.

– Манекен отпадает. Движения как у человека. К тому же сложно представить, что Корнеев всё это устроил: достал манекен, нагрел его. Чем? Феном? Исключено. Да и зачем это делать? – Она несколько раз промотала кадры туда-сюда.

На видео как раз в этот момент фигура взяла книгу, села за один из столов и начала перелистывать страницы.

Сашка щёлкнул языком:

– Такое впечатление, что между объектом и камерой что-то мешает теплу распространяться. Вполне возможно, это костюм или плащ из какой-то плотной ткани, которая сдерживает тепло тела.

Кира задумчиво постучала ногтем по экрану:

– Значит, это человек. Кто-то, кто намеренно хотел выглядеть странно, но при этом не мог полностью скрыть своё тепло.

– Но, если он так замаскировался, – сказал Илья, – получается, он знал, что его могут искать.

Друзья замерли, осознавая, что это меняет всю картину. Сердца их бешено колотились, адреналин бурлил в крови, будто они стояли на пороге великого открытия.

Кира сдвинула брови, её мозг работал на пределе.

– Выходит… – пробормотала она, мысленно складывая фрагменты пазла. – Кто бы это ни был, он знал про камеры.

– Или, наоборот, не знал. – Сашка наклонился ближе к экрану, его пальцы забарабанили по клавиатуре. – Но явно не хотел, чтобы его узнали.

Кира прищурилась, словно вспоминая что-то важное. И вдруг в её голове вспыхнула догадка.

– Или… – Глаза Киры загорелись восторгом. – Или не знал про камеры, а просто был в спецодежде!

Илья и Сашка удивлённо переглянулись.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Илья.

Кира помчалась вперёд по цепочке логики.

– Ну подумайте! – Её голос зазвенел от возбуждения. – У него плотная одежда, которая не так хорошо пропускает тепло. На руках… перчатки! Лицо закрыто чем-то вроде маски! А рост… – Она ткнула пальцем в экран. – Он невысокий!

Мальчишки уставились на запись.

– Погоди… – пусть и с опозданием, но начал догадываться Сашка.

– Это же… – Илья резко выпрямился, зрачки его расширились.

– Уборщица! – воскликнули они в унисон.

На секунду повисла тишина. Потом Самсонов откинулся на спинку дивана и покачал головой:

– Кира, ты – гений!

– Ой, брось. – Она закатила глаза, но гордость всё же промелькнула в её улыбке.

Илья всплеснул руками:

– Как мы сразу не догадались?!

– Мы искали что-то мистическое, – пожал плечами Сашка. – А ответ был прямо под носом.

Друзья снова посмотрели на экран. Теперь всё сходилось. Они не понимали лишь одного: зачем?

Библиотека утопала в полумраке. Стеллажи, подобно древним стражам, охранявшим книжные богатства, стояли безмолвно, отбрасывая причудливые длинные тени. Между рядами витала тишина – густая, давящая, наполненная слабыми шорохами, будто книги перешёптывались друг с другом, обсуждая события последних дней. За окнами мерцали фонари, их блёклое сияние пробивалось сквозь витражные стёкла, рассыпаясь по полу дрожащими бликами. Они то вспыхивали, то угасали, словно сомневались, стоит ли проливать свет на то, что происходило в этих стенах.

Ребята поспешили сюда сразу после того, как пересмотрели записи тепловизора. Плотная одежда, перчатки, закрытое лицо… Призраком оказалась та самая уборщица Марина. Но её поведение было очень странным. Она выбирала книги, читала… Почему она брала только буквари и прописи? Почему делала это тайком? Для чего пряталась?

Они должны были получить ответы на все эти вопросы.

Илья, Кира и Сашка притаились за дальним стеллажом. Они знали, что в этот час им запрещено здесь находиться, но решили идти до конца. Минуты тянулись бесконечно, пока Галина Сергеевна не завершила обход, мельком оглядывая полки в поисках забытых книг. Удовлетворённо кивнув сама себе, она выключила свет, даже не подозревая, что не все читатели покинули библиотеку. Дверь за ней закрылась с мягким щелчком, оставив ребят наедине с тайной, которая не давала им покоя.

Вскоре снаружи раздался шорох, хотя и очень тихий, но всё же чуждый ночному спокойствию, затем – почти неслышный поворот ключа в замке. Скрип двери нарушил тишину, отозвавшись в пространстве гулким эхом.

Кто-то вошёл. Друзья задержали дыхание в томительном ожидании.

В поле их зрения появилась фигура, и в свете ночных фонарей они смогли хорошо её рассмотреть. На Марине был рабочий комбинезон, резиновые перчатки и медицинская маска, закрывавшая нижнюю часть лица. Волосы, собранные в высокий хвост, почти не спадали на плечи. Она двигалась бесшумно, уверенно, словно каждый шаг здесь был ей привычен.

Кира легонько толкнула Сашку локтем, но тот и без того уже пристально следил за каждым действием «призрака». Предположения ребят оправдались: плотная ткань сдерживала тепло тела, маска скрывала лицо, а перчатки не позволяли теплу рук передаваться на окружающие предметы.

Марина подошла к одному из стеллажей, бережно провела рукой по корешкам книг, как бы проверяя их на ощупь, затем слегка нагнулась, всматриваясь в названия. Выбрала. Вытащила книгу, прижала её к груди, словно что-то по-настоящему ценное, и направилась к ближайшему столу.

Ребята неотрывно наблюдали за ней.

Марина села, включила лампу, спустила маску на подбородок и открыла книгу. Тонкие пальцы, затянутые в перчатки, аккуратно перевернули страницу. Склонившись над текстом, она… начала негромко читать.

– По слогам… – изумился Сашка. – Она учится читать?

Кира почувствовала, как в глазах защипало. Илья потрясённо выдохнул.

– Одна. Вечерами. – Кира прошептала это губами, но мальчишки её поняли. – Учится тогда, когда никто не сможет её увидеть. Но если она так боится, что другие узнают… значит, есть причина.

Ребята переглянулись.

В этот момент Илья, переступая с ноги на ногу, задел ножку стула. Тишину разорвал громкий скрежет. Уборщица вскочила из-за стола.

– Кто здесь?! – вскрикнула она.

Ребята вышли из укрытия. Марина стояла перед ними, прижимая книгу к груди, будто щит.

– Мы… мы не хотели вас пугать. – Илья поднял руки в успокаивающем жесте. – Не убегайте.

– Вам нельзя здесь быть… – В её глазах плескалась паника.

– А вам? – спросил Сашка.

Марина отвела взгляд. Губы её дрогнули, но она промолчала.

– Мы знаем, что это вы… – Илья сделал шаг вперёд. – Вы берёте здесь по вечерам книги.

– Я… – Она закусила губу и так крепко вцепилась в книгу, что костяшки пальцев побелели.

– Вы учитесь читать, – сказала Кира.

Уборщица вздрогнула, будто её уличили в страшном проступке. Потом её плечи ослабли, и она тяжело вздохнула.

– Да, – призналась она и тут же взмолилась: – Не говорите никому, пожалуйста.

– Почему? – мягко спросил Сашка.

Марина взглянула на ребят снизу вверх заблестевшими от слёз глазами. На её лице читались страх, стыд… и какое-то глубокое, пронзительное отчаяние.

– Мне… двадцать пять. – Её голос дрожал как натянутая струна. – У меня сын. Пошёл в первый класс. Спрашивает, как пишутся слова, а я… я не могу показать. Я не могу помочь ему сделать уроки.

Она опустила голову, пальцы мёртвой хваткой держали книгу, как будто это была единственная опора, которая у неё осталась.

– Но как так получилось? – задала Кира интересовавший всех вопрос. – Вы же совсем молодая…

Марина вскинула взгляд. В нём вспыхнуло что-то болезненное, что-то такое, от чего сердце Киры защемило.

– Сейчас все читать умеют, – вырвалось у Ильи, и он тотчас смутился глупости собственных слов.

Кира и Сашка неодобрительно глянули на него, но Марина засмеялась. Тихо, коротко, горько.

– Все? – переспросила она, а потом покачала головой. – Я детдомовская.

Наступила тишина.

– Конечно, нас учили читать и писать, – продолжила она после паузы. – Но кому тогда это было нужно? Нам было важно другое – выжить. Я вышла из детдома в восемнадцать. По программе мне дали комнату в квартире, но я понятия не имела, как жить. Что делать с квитанциями, документами. Как искать работу.

Она невесело усмехнулась:

– На постоянную работу меня никто не брал. Потому что я детдомовская, ну и, по правде говоря, делать ничего не умею. А потом… я узнала, что жду ребёнка. Парень сбежал, как только я ему рассказала. У меня не было ни семьи, ни друзей, ни поддержки. Подрабатывала где могла: мыла полы, разгружала товар, иногда просто жила на то, что давали добрые люди. Воровать или чем-то ещё нехорошим заниматься мне не по душе.

Она замолчала, сцепив пальцы на книге ещё сильнее.

– Потом я встретила Корнеева. Он добрый и хотел помочь, поэтому устроил сюда уборщицей. Но я не сказала ему, что не умею читать. А тут… – Её голос сорвался. – Тут надо заполнять всякие бланки, читать распоряжения, разбираться с документами. А я не могу. Я смотрю на буквы, но они не складываются в слова. Я… я не знаю, что мне делать.

Кира отвернулась, сделав вид, что поправляет рукав, но её плечи подрагивали.

Илья тупо смотрел перед собой.

– Но… это же… – Он поморгал, как будто хотел разогнать абсурдность происходящего. – Как такое вообще возможно?

Сашка стоял неподвижно. Его лицо побледнело.

– Сейчас, в России, – пробормотал он ошеломлённо. – В двадцать первом веке… И не уметь читать?..

Марина слабо улыбнулась:

– Думаете, я одна такая? – Она качнула головой. – Таких, как я, много. Просто про нас никто не говорит. Они идут воровать или спиваются.

Ребята молчали. Потому что не знали, что сказать. Потому что все их представления о мире только что рассыпались в прах.

– Мне нужно это место, – всхлипнула Марина. – Мне нельзя его потерять. Я думала, смогу притворяться, как раньше, но… теперь надо заполнять бумаги, списки… Если узнают, что я не умею читать… меня уволят. И тогда…

Она не договорила. Слёзы вновь наполнили её глаза, но она упрямо моргнула, не позволяя им пролиться.

– Мы никому не расскажем, – твёрдо пообещал Илья.

– Никому, – поддержала его Кира. – Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Марина украдкой вытерла глаза и кивнула, словно тяжкий груз упал с её плеч.

– Спасибо… – сдавленно произнесла она.

Ребята пребывали в полном смятении. Это был не призрак, скрывающий тайну прошлого, не потусторонняя сущность. Это был живой человек, борющийся за право жить и растить своего ребёнка. И они, не сговариваясь, решили ей помочь.

– Значит, она не знала, что попала в объектив тепловизора… – рассуждала Кира, будто пытаясь окончательно сложить воедино все детали. – Она просто была в своей рабочей одежде.

– А ещё вот это. – Сашка достал из кармана помятый листок с неразборчивой, наспех нацарапанной детской считалкой, который нашёл между книгами. – Марина училась писать. Возможно, переписывала буквы, запоминала их.

Илья взглянул на бумагу:

– А ведь всё сходится… Когда мы её встретили в первый раз, она спросила: «А правда, тут призрак завёлся?» Она даже не поняла, что это её за призрака приняли.

– Нам нужно что-то предпринять, – сказала Кира.

– Да, но нам не справиться в одиночку, – заметил Илья.

Сашка поморщился:

– Ты клонишь к тому, что стоит привлечь Корнеева?

– Именно, – утвердительно кивнул Илья. – Он её сюда устроил, он видел запись с камер и наверняка, как и мы, догадался, что это была она. Следовательно, если кто-то и может помочь, то только он.

– А если он просто решит её уволить? – мрачно спросил Сашка.

Кира задумчиво накрутила на палец прядь волос:

– Тогда мы постараемся его переубедить. Он не злой человек, просто… строгий.

Илья вздохнул:

– В любом случае без него мы ничего не сможем сделать.

В кабинете смотрителя – строгом, как и сам Корнеев, – не было ничего лишнего. Узкие жалюзи на окнах, внушительных размеров стол из тёмного дерева, на котором ровными стопками лежали служебные бумаги. На стенах – грамоты и благодарности за многолетний труд. Ни одной личной фотографии, ни единого намёка на что-то неофициальное. Казалось, здесь всё подчинено порядку и дисциплине.

Иван Павлович сидел за столом, просматривая документы, и даже не поднял головы, когда ребята вошли.

– Я знаю, зачем вы явились, – сухо сказал он, перебирая бумаги.

– Знаете?.. – осторожно уточнил Илья.

Корнеев отложил документы в сторону и бросил на них угрюмый взгляд.

– Давайте не будем притворяться. – Его голос был твёрдым, но без обычной резкости. – Вы хотите поговорить про Марину. Сразу скажу – всё под контролем.

Кира выступила вперёд:

– Значит, вы понимаете, что она не виновата?

– Не виновата? – Корнеев криво усмехнулся. – В чём? В том, что напугала полшколы? Когда мы смотрели запись, я понял, что это была она. Моя ошибка, что я не проверил её, когда брал на работу. Но мне и мысли такой не могло прийти…

– Тогда помогите ей! – попросил Сашка.

– И чем я могу помочь? – Корнеев скрестил руки на груди. – Что вы предлагаете?

Илья взглянул на него прямо:

– Дать ей шанс.

Корнеев откинулся на спинку кресла.

– Я дал ей шанс, когда взял на работу. А она вместо благодарности вон что устроила, – нехотя выдавил он.

Кира посмотрела на Илью и Сашку и, получив от них молчаливое одобрение, глубоко вдохнула.

– Марина Петровна не делала ничего плохого. Она действительно приходит в библиотеку по вечерам, но не только убраться, а ещё и для того, чтобы научиться читать.

Корнеев приподнялся с кресла.

– Она что?.. – На его лице отразилась смесь удивления и негодования. – Это какая-то нелепица. Она взрослый человек. Как можно не уметь читать?

– Можно, – тихо, но отчётливо сказала Кира. – Мы говорили с ней. У неё было трудное детство. Жизнь сложилась так, что ей было не до учёбы. А теперь, когда ей поручили заполнять документы, она понимает, что не справляется. И боится, что потеряет работу.

Корнеев молчал. В его глазах промелькнула растерянность, но он быстро вернул себе строгий вид.

– Это не моё дело, – буркнул он. – Если она не справляется, ей придётся уйти.

– То есть вы собираетесь её уволить? – с укором спросил Сашка. – Что же с ней тогда будет?

– Увольнение – не конец жизни, – отрезал Корнеев. – Можно найти другую работу.

– Можно, – согласился Илья. – Только куда возьмут человека, который не умеет читать? Вы же понимаете, что это поставит на ней крест.

Корнеев стиснул губы, невольно задумавшись над тем, что банальный «рабочий вопрос» для кого-то может быть судьбоносным.

– Она растит сына одна, – добавила Кира. – Мальчик учится в первом классе. Вы представляете, каково это – не иметь возможности заполнить дневник, помочь собственному ребёнку с уроками? Она боится не только за себя, но и за него.

Смотритель отвёл взгляд, постучал пальцами по столу.

– У школы есть репутация, – проговорил он. – Если обнаружится, что один из сотрудников не умеет читать…

– Это репутация, за которую стоит бороться, – убеждающе сказал Илья. – В нашей школе люди всегда на первом месте. Мы не только учимся, но и поддерживаем друг друга. Если бы директор знал об этом, он бы поступил по-человечески. Разве не так?

Корнеев подавил тяжёлый вздох. Он был приверженцем правил, дисциплины. Для него существовал лишь один путь – формальный. Но теперь трое подростков говорили ему о чём-то гораздо более важном, чем правила.

– Если вы дадите добро, мы могли бы научить её читать, – сказал Сашка. – Не афишировать это. Просто помочь.

– Это нереально, – усомнился Корнеев. – У вас что, есть педагогическое образование?

– У нас есть книги, – возразил Илья. – И желание помочь. Если мы объединим усилия, то всё получится.

Корнеев долго не отвечал. Внутри него шла борьба. В конце концов он принял решение.

– Хорошо. – Он поднял руку, останавливая радостную реакцию ребят. – Это отчасти и моя вина, я взял её на работу. Поэтому я помогу. Но при одном условии. Если через месяц я не увижу прогресса, увольнения не избежать.

Кира улыбнулась:

– Договорились.

Иван Павлович покачал головой, но в его взгляде уже не было прежней суровости. Впервые он, кажется, увидел не только правила, но и людей, которые за ними стоят. А ребята поняли, что вместе могут изменить чью-то жизнь к лучшему.

Стоял ещё только конец сентября. Листья на деревьях у школы постепенно меняли цвет, обретая золотистый оттенок, но пока крепко держались на ветках. Утренний воздух дышал прохладной свежестью, но днём солнце напоминало о лете, заливая школьный двор мягким тёплым светом. Учебный год начался недавно, до каникул было далеко, а ребята уже ввязались в историю, которая изменила их привычный образ жизни в школе-пансионе.

Илья, Кира и Сашка сразу для себя решили: никто не должен узнать про Марину.

Они чувствовали, как взгляды учеников порой задерживались на них, полные немых вопросов. Почему они стали проводить столько времени в библиотеке? Почему после уроков вместо отдыха пропадают среди книжных стеллажей?

Но ни Кира, ни Илья, ни Сашка не сказали ни слова. Они хранили этот секрет, как хрупкую тайну, ведь одна неосторожная фраза могла разрушить всё. Кира ничего не рассказала даже Алисе, хотя та и пыталась выведать, что происходит. Вообще отношения с ней складывались сложно: то она лучшая подруга, то даже не подходила на переменах. А вот с Сашкой и Ильёй общаться было легко и просто: мальчишки относились к Кире по-дружески и никогда не обижали.

Обучить взрослого человека чтению оказалось намного труднее, чем думали ребята. Оказалось, они взвалили на себя огромную ответственность.

– Начнём с букваря, – сказала Кира, раскрыв перед Мариной книгу с крупными буквами.

– Кир… – Марина в испуге отпрянула, точно увидела перед собой не буквы, а неразрешимую головоломку. – Мне так стыдно… Я как будто снова маленькая.

Кира улыбнулась:

– И это прекрасно! Значит, всё ещё впереди.

– Я так учил своего сына, – неожиданно раздался голос от двери.

Ребята вздрогнули.

В дверном проёме возник Корнеев. Он подошёл к столу и посмотрел на страницу букваря.

– Начинать нужно с самых простых слов. «Ма-ма», «па-па». Чем меньше букв, тем легче. Так процесс пойдёт быстрее.

Марина взглянула на него широко распахнутыми глазами:

– Вы… правда так думаете?

– Я знаю, – коротко ответил он.

Марина перевела взгляд на букварь. Кончики её пальцев дрожали, когда она провела ими по бумаге.

– Ма… – Её голос был почти неслышен. – Ма…

– Отлично! – подбодрил Сашка. – Давайте ещё разок.

Занятия шли почти каждый день. В выходные ребята с Мариной часами занимались в библиотеке.

– Попробуйте прочитать вот это. – Илья указал на текст в учебнике.

Марина стала по слогам произносить слова. Она читала медленно, но уже довольно уверенно, и это внушало оптимизм.

– Я никогда не думала, что смогу, – однажды призналась она, закрывая книгу. – Но теперь… теперь я не боюсь.

Илья ободряюще улыбнулся:

– Главное – не останавливаться.

– Вы делаете большие успехи, – похвалила Кира. – У вас обязательно всё получится.

Спустя пару недель ребята поняли, что научиться читать – только полдела. Для работы с документами этого недостаточно.

Марина уже хорошо складывала слова и читала короткие предложения почти без запинки. Пусть она овладевала чтением и письмом не так быстро, как хотелось бы, но её прогресс был впечатляющим. Она больше не боялась книг, с каждым днём всё смелее раскрывала букварь или газету, всё чётче выводила на бумаге буквы.

Но в тот день у неё был другой страх.

– Мне нужно заполнить авансовый отчёт. – Марина держала в руках какой-то бланк.

– Авансовый? – переспросил Илья.

– Да… Мне выдали деньги на закупку чистящих средств, а теперь нужно отчитаться. Там какие-то графы, суммы, подписи… – Марина со вздохом опустила глаза. – Я не знаю, с чего начать.

Кира открыла рот, собираясь сказать, что всё просто, но… осеклась.

Они тоже не знали, как это делать.

– Давайте разберёмся вместе, – предложил Сашка, но тут раздался голос, от которого у всех троих обычно напрягались спины.

– Конечно, давайте. – В библиотеку вошёл Корнеев. – Если бы вы сразу сказали мне, что у вас с этим проблемы, я бы помог.

– Мы… не хотели вас беспокоить, – пролепетала Марина.

Корнеев покачал головой и жестом подозвал всех к столу.

– Садитесь. Сейчас объясню. – Он взял у Марины бланк и положил на стол. – Смотрите. В начале указываются фамилия и должность, потом – дата составления документа. Дальше самое главное – таблица расходов. – Он медленно провёл пальцем по строкам. – Вот здесь вписываются суммы, а тут – покупки. Например, «Чистящее средство» или «Губки для уборки». Если есть чек, его номер также нужно указать.

Ребята наклонились ближе.

– А это? – Кира ткнула в нижнюю часть бланка.

– Подпись. Здесь расписывается сотрудник, а тут – руководитель, который проверяет отчёт. Если что-то не так, документ возвращается на доработку.

Марина взирала на Корнеева с благоговением.

– Это… оказывается, не так уж и страшно.

– Всё страшно, если не знать, как это делать, – резюмировал Корнеев. – Но если разбираться не торопясь, шаг за шагом, всё становится проще. – Он выпрямился и оглядел ребят: – И вам, значит, тоже нужно этому учиться?

Илья виновато пожал плечами:

– Если честно… да.

– Что ж, – Корнеев усмехнулся. – Тогда учитесь. Если уж взялись помогать, доводите до конца.

Марина с надеждой посмотрела на ребят:

– Поможете мне?

Кира кивнула:

– Конечно.

Илья сел за ноутбук, его глаза засветились азартом. Это был тот самый случай, когда он чувствовал себя настоящим экспертом, когда он знал не просто больше других, а знал то, что может реально помочь.

– Ладно, заполнять отчёты вручную – это прошлый век, – сказал он, набирая что-то на клавиатуре. – Видите? Здесь есть автоисправление. Программа сразу подскажет, если вы где-то ошиблись.

Марина с сомнением взглянула на экран:

– А если ошибок много?

– Тогда лучше вот так… – Илья кликнул мышкой, и перед ними открылось новое окно. – Искин-чат.

– Чат? – Марина сжала пальцы, будто хотела спрятать руки в рукава.

– Да! – с энтузиазмом продолжил Илья. – Смотрите, вот сюда вводите текст, а он помогает исправить ошибки и сформулировать предложения так, чтобы они выглядели профессионально.

Глаза Марины расширились от удивления.

– Я даже не знала, что такое возможно…

– Теперь знаете, – подбодрила её Кира.

– Мы научим вас, – добавил Сашка.

Но Илья не остановился.

– Это ещё не всё. – Он бойко застучал по клавиатуре, загружая новый запрос. – Допустим, вам нужно написать служебную записку. Смотрите, как это работает.

На экране замелькали строчки:

«Прошу предоставить дополнительные чистящие средства для уборки учебных помещений. В связи с увеличенной нагрузкой…»

Марина прикрыла рот ладонью:

– Но это же… будто кто-то написал за меня!

– Почти, – поправил её Илья. – Но самое главное – задать хороший промт, то есть правильно составить запрос. И, конечно, проверить, что получилось.

Он стёр несколько слов, добавил другие.

– Например, если вам необходимо что-то попросить, надо написать: «Составь официальное письмо-просьбу о…», если нужен отчёт – «Напиши аналитический отчёт о расходах на чистящие средства…» Понимаете?

Марина нетвёрдо кивнула:

– А если он напишет неправильно?

– Тогда ваша задача – проверить всё самой. Чат-бот – это помощник, но последнее слово за вами.

Марина перевела взгляд с экрана на Илью:

– Значит… теперь я могу сама писать документы?

– Не просто писать, – уточнил Илья. – А писать грамотно, быстро и уверенно.

Она посмотрела на него с восхищением.

В это мгновение Илья понял: он сделал что-то важное.

Не просто научил, а дал инструмент, который изменит её жизнь.

Прошло несколько недель. Марина уже не просто читала – она работала с текстом, самостоятельно заполняла школьные отчёты, используя подсказки и проверяя себя через искин-чат. Она формулировала служебные записки, проверяла цифры. Пусть медленно, пусть с ошибками, но она делала это сама. И ребята гордились ею.

А сегодня произошло кое-что особенное.

– Ну как успехи? – спросил Корнеев, зайдя в библиотеку в тот самый момент, когда Марина перечитывала текст перед отправкой.

Она подняла голову, и на её лице было нечто новое – уверенность в себе.

– Я… я смогла! – Голос её был торжествующим. – Сегодня сын попросил помочь ему с заданием. И знаете что?

Ребята замерли.

– Я смогла объяснить ему правила. Я смогла проверить его задание, помочь сделать упражнение. А потом он посмотрел на меня и сказал: «Мама, ты у меня самая умная».

В её глазах блестели слёзы, но теперь это были слёзы счастья.

Тишина, повисшая в библиотеке, казалась почти святой.

Корнеев кашлянул и с видом крайней заинтересованности поправил рукава.

– Ну что ж… – Он поощрительно кивнул. – Работать с документами научились, за сына взялись… Глядишь, скоро на повышение пойдёте.

Марина рассмеялась – не натянуто, не нервно, а свободно и искренне.

Ребята ликовали.

Кира крепче сжала плечо Марины, чувствуя, как радость разливается по всему телу приятным теплом.

Сашка с довольным видом откинулся на спинку стула.

А Илья…

Илья улыбался.

Они не просто помогли. Они взяли на себя ответственность за другого человека. И это стало самым важным уроком в их жизни.

Осень неуклонно вступала в свои права. Дни становились короче, в воздухе пахло прелыми листьями и первыми холодами, а к вечеру по школьному двору растекался жёлтый свет фонарей. Гасли последние окна учебных классов, воспитанники расходились по своим комнатам, но в библиотеке кипела оживлённая работа.

Здесь, среди стеллажей, заставленных книгами, проходил необычный урок, на котором в центре внимания были не ученики, а учителя и сотрудники школы.

По предложению Корнеева школа внедряла искусственный интеллект в образовательный и административный процесс, и весь персонал учился с ним работать. Заполнение документов, составление отчётов, проверка заданий и выполнение других повседневных задач благодаря автоматизации становилось быстрее, удобнее.

Но обучение учителей оказалось не менее сложным, чем обучение Марины.

– И что, он прямо сам пишет текст? – недоверчиво покосился на экран ноутбука один из лаборантов.

– Не просто пишет, а помогает формулировать мысли правильно, – пояснила Кира. – Только важно корректно составить промт, то есть запрос, иначе может выйти не то, что заказывали.

– А если я хочу составить служебную записку? – осторожно спросила секретарь.

– Тогда вы пишете: «Действуй как профессиональный секретарь. Напиши официальную записку о…» и дальше подробно описываете, что вам нужно, – ответил Илья и продемонстрировал, как это делается.

– Это как игра в загадки, – добавил Сашка. – Чем точнее задаёшь вопрос, тем лучше ответ.

По залу пронёсся заинтересованный гул.

– А если нужен отчёт?

– Или аналитическая справка?

– А расписание можно составить?

Ребята терпеливо объясняли, показывали примеры, помогали подгружать документы и создавать правильные запросы.

Марина сидела за одним из ноутбуков, набирая текст отчёта.

– И как я раньше жила без этого? – пробормотала она, занося данные в столбец таблицы.

Рядом стоял Корнеев, внимательно наблюдавший за происходящим.

– Ну что скажете? – с улыбкой спросил его Илья.

– Что скажу?.. – Корнеев покачал головой и улыбнулся в ответ. – Всё под контролем!

Ребята дружно рассмеялись.

– По правде говоря, я думал, что вся эта затея – напрасная трата времени. А теперь смотрю и понимаю… мы, взрослые, многому можем у вас научиться.

Кира довольно заулыбалась:

– Главное – не бояться пробовать новое.

Марина закончила печатать и откинулась на спинку стула, с удовлетворением глядя на экран.

– Первый официальный отчёт, который я сделала полностью сама, – объявила она.

Ребята переглянулись и, не сговариваясь, опять засмеялись.

В этот момент по школе разнёсся звонок. Звон разлился по коридорам, однако была в нём какая-то странность. В гуще звуков чуткий слух друзей уловил тихий шёпот. Слова, которых нельзя было разобрать.

Кира рывком подняла голову:

– Вы… это слышали?

Илья нахмурился:

– Да.

Сашка резко обернулся к двери.

– Опять призрак?.. – выдохнул он, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Звонок прекратился, и странный шёпот исчез вместе с ним. В школе воцарилась тишина.

Где-то вдалеке хлопнула дверь, кто-то тихо кашлянул, клавиши на клавиатурах вновь негромко застучали.

– Наверное, показалось, – помотал головой один из учителей.

Взрослые, пожав плечами, вернулись к экранам ноутбуков, будто ничего не случилось. Но трое друзей насторожились.

Илья замер, ощущая, как сердце гулко отстукивает удары в груди. Кира почти перестала дышать. Сашка, сидевший на краю стола, распрямился, его глаза метнулись по библиотеке, точно он ожидал увидеть того, кто только что говорил.

Никто больше не отреагировал.

Учителя печатали на клавиатурах, Марина сверяла цифры в отчёте, библиотекарь Галина Сергеевна задумчиво перелистывала страницы книги.

Кира поймала взгляд Ильи и посмотрела на Сашку. Тот медленно кивнул.

Ребята поняли друг друга без слов. Произошло что-то необычное.

Что бы это ни было – они втроём это слышали.

Ветер внезапно тряхнул деревья за окнами, бросив колеблющиеся тени на стены библиотеки. Чувство тревоги усилилось и стало почти осязаемым.

Что-то началось.

И друзьям предстояло выяснить, что именно.

Перед воспитанниками школы-пансиона, в которой учился Сашка Самсонов из шестого «В», открывались блестящие перспективы. Здесь преподавали лучшие учителя, а выпускников ждали самые престижные вузы.

Сашка был одним из немногих, кто учился бесплатно и даже получал стипендию. Для него эта школа стала шансом, билетом в другую жизнь, где его мечта поступить в Московский университет могла воплотиться в реальность. Несколько лет назад, живя в ста километрах от Полярного круга, он и подумать не мог, что когда-нибудь окажется здесь, среди тех, кого с детства окружали возможности. Но он поступил. Причём на бесплатное место. И хотя отец зарабатывал неплохо, такую школу он бы не потянул.

Но теперь у Сашки появилась ещё одна, не менее важная причина держаться за это учебное заведение. Друзья. Настоящие. Вместе они создали команду детективов и назвали её по первым буквам своих имён – ИКС: Илья Абрамов, Кира Ломова и он, Сашка Самсонов. И пусть их первое расследование дела о призраке в библиотеке получило неожиданный поворот, именно тогда они поняли, что умеют больше чем слепо верить байкам. Они могут распутывать тайны. И это было захватывающе интересно.

Школа-пансион располагалась в бывшей купеческой усадьбе девятнадцатого века. Длинные коридоры, высокие потолки, массивные двери, за которыми, как поговаривали, находились секретные комнаты. Тяжёлые портьеры, старые люстры, лепнина, казалось, прятавшая среди завитков древние символы, послания из давних времён… Это был удивительный мир, хранивший секреты прошлого.

Но интриговало не только старинное здание. Уже больше года второй этаж западного крыла учебного корпуса оставался закрыт «на ремонт». Официальная версия гласила: бюджетные задержки, проблемы с документацией. Однако Сашка замечал, что рабочие туда захаживали редко, а двери «ремонтируемых» помещений были заперты на мощные замки. Как будто эту часть школы хотели не привести в порядок, а скрыть.

А ещё слухи. В школе рассказывали много историй. О потайных ходах под усадьбой. О комнатах без окон и лестницах, ведущих в никуда. Кто-то клялся, что поздно вечером слышал скрип полов в пустых коридорах, а один из старшеклассников утверждал, что видел, как чья-то тень растворилась в стене.

Выдумки? Или здесь и правда пряталось нечто, о чём взрослые предпочитали молчать?

Самсонов точно знал одно: если школа таит загадку – рано или поздно команда ИКС её раскроет.

Сашка думал, что они могли бы всё это расследовать, но никак не мог решить, за что взяться в первую очередь. Пока это были лишь слухи, пересказанные десятками учеников и приукрашенные каждым новым рассказчиком. Возможно, они и вовсе не имели под собой никакой основы. Но неужели в старинной усадьбе не осталось чего-то действительно загадочного? В это как-то не верилось. Нужно было срочно найти какое-нибудь дело для расследования. Но какое? Ничего странного не происходило. Учёба, сплошная учёба.

Сашке хотелось приключений. Вести расследование оказалось для него важнее, чем он готов был признать даже самому себе. Во-первых, с Ильёй Абрамовым – его лучшим другом в школе – невозможно было заскучать, хотя частенько из-за неугомонного и везде сующего свой нос Ильи он, Сашка, попадал в неприятности. Но именно с ним он впервые почувствовал, что может быть частью чего-то большего.

Во-вторых, с Кирой Ломовой – новенькой в их классе и третьим членом детективной команды – всё становилось серьёзным, настоящим. В её зелёных глазах не было ни насмешки, ни жалости – была искренняя заинтересованность. Рядом с ней он чувствовал, что его мысли – ценны, что он – не просто «отличник Самсонов», а человек, без которого расследование не продвинется.

Поэтому ИКС значил для Сашки гораздо больше, чем клуб по интересам, и поэтому он очень дорожил так удачно сложившейся тройственной дружбой.

Сашка оглядел класс. Напряжение в воздухе было почти осязаемым. Кира писала быстрее, чем обычно. Как всегда опрятная, в белой блузке и приталенном чёрном пиджаке, она выглядела крайне сосредоточенной, и Сашка её понимал. Она не могла позволить себе ошибиться. Ошибки значили для неё не только баллы в журнале, но и то, что её отец расстроится. Для неё это было недопустимо.

Илья, наоборот, вёл себя так, будто контрольная – это всего лишь досадная пауза между весёлыми переменами. Он задумчиво водил ручкой по листу и время от времени посматривал на часы, явно мечтая вырваться из кабинета как можно скорее.

Между рядами ходила Анна Сергеевна, учительница математики. Невысокая, стройная, с проницательным взглядом, она умела держать аудиторию в тонусе. Каблуки её туфель негромко постукивали по паркету. Она внимательно следила за всеми учениками, замечая малейшие попытки заглянуть в чужую тетрадь или вытащить шпаргалку.

– Кто закончил, можете сдавать, – строго сказала она, продолжая расхаживать по классу.

Этот голос и вырвал Сашку из размышлений о расследовании. Он опустил глаза на лист с заданиями. Все решены, кроме одного. Ладони чуть вспотели от мысли, что может не успеть. До конца урока оставалось пять минут. Получишь четвёрку – и прощай, стипендия. А там и вылететь из школы недолго. Родители не смогут оплатить его обучение.

Сашка глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Время ещё было. Он схватил ручку и принялся решать.

Никто не спешил сдавать работу. Оставалось две минуты, и каждый пытался использовать их по максимуму.

Сашка смотрел на последний пример. Что-то в нём не давало покоя – казалось, в условии был подвох, который он пропустил. Что-то беспокоило, как тревога или навязчивое предчувствие ошибки.

Он хотел перепроверить решение, но в голове уже всё путалось: цифры, знаки…

Он поднял глаза – и встретился взглядом с Кирой. Та уже отложила ручку. Илья зевнул и потянулся. Все закончили.

И тут у его парты остановилась Анна Сергеевна.

– Время вышло. – Она потянулась за тетрадью. – Сдаём работу.

Сашка не стал спорить. Не успел. Всё.

В животе предательски заурчало.

Вдруг из школьных динамиков прозвучало… нечто неожиданное.

Будто чей-то голос пробился через стены, прошёл сквозь класс, проскользнул между партами. Он был тихим, тягучим, похожим на шёпот, слов разобрать невозможно. А в следующий миг последовал звонок с урока.

Анна Сергеевна резко обернулась к динамикам, сдвинула брови. На её лице мелькнуло непонимание. Сашка вздрогнул, поднял голову и моргнул. Может, ему показалось? Он бросил взгляд на Илью, но тот сидел нахмуренный и прислушивался. Кира вытянулась как струна.

– Это что сейчас было? – ошеломлённо выдохнул кто-то с задней парты.

Класс загудел. Ученики начали шептаться, переглядываться.

Урок был закончен, но никто не двигался с места.

– Все слышали? – неуверенно спросил Сашка, застёгивая молнию на рюкзаке.

Несколько человек кивнули ему в ответ. Кира машинально убрала тетрадь в рюкзак.

– Как будто кто-то говорил… Шёпотом… – пробормотал Илья.

– Да ну. – Сашка встал из-за парты. – Просто шум в колонках. Не стоит обращать внимания.

Словно поддерживая Самсонова, учительница собрала контрольные и как ни в чём не бывало пожелала всем приятного аппетита. Все поспешили в столовую.

Однако на следующий день шёпот повторился.

Он прокатился по школе в то же самое время – сразу после пятого урока, перед обедом. Пробежал по всем кабинетам и коридорам, затаился в углах, отразился от стен… Глухой, едва различимый, но, несомненно, живой.

Сашка замер в ожидании. Но шёпот прозвучал только один раз.

– Ты это… – начал было Илья, но раздумал говорить. – Пойдём. Киру позови.

Ребята вышли из кабинета и встали в коридоре возле окна – подальше от шумной толпы, чтобы можно было немного посекретничать без свидетелей.

– Ладно, скажите честно. – Илья скрестил руки на груди. – Вы тоже слышали?

Кира и Сашка утвердительно кивнули.

– Думаете, что это призрак?

За стеклом тянулся серый октябрьский день: морось размыла очертания деревьев, ветер кружил в воздухе опавшие листья, поднятые с газонов, и носил их между корпусами. Осень здесь всегда наступала быстро: ещё вчера было тепло, а сегодня небо низко нависло над крышей школы, наливаясь дождём.

– Не знаю. Скорее шум, похожий на шёпот. – Кира провела пальцем по подоконнику. – Я слов не разобрала, но они точно были.

Сашка нахмурился:

– Я сперва подумал, что мне показалось, но, если и вы… значит, там действительно были какие-то слова. Глюк системы? Или…

– Вот что странно, – продолжила Кира, будто разговаривая сама с собой. – Как и вчера, звук появился прямо перед звонком с пятого урока.

– В школе уже обсуждают, – сказал Илья, наклонившись к друзьям. – Некоторые говорят, что слышали своё имя.

– Свои имена? – усомнился Сашка.

– Ага, – заулыбался Илья. – И чем дальше, тем больше этих «свидетелей».

– Слухи всегда множатся быстрее, чем факты, – фыркнула Кира.

– Может, кто-то играет с системой оповещения? – предположил Сашка, почесав затылок. – Устроили розыгрыш, а теперь наблюдают за реакцией.

– Тогда кто-то очень хорошо подготовился, – заметила Кира. – Потому что я слышала, как Корнеев попросил у уборщицы Марины ключ от технической комнаты. А она ответила, что ключа нет.

Сашка вытаращил на Киру глаза, и его веснушки сбежались к переносице.

– Ключ? Пропал?

– Я так поняла – да. – Кира пожала плечами. – Иван Павлович решил проверить систему. Только вот дверь от комнаты с оборудованием была заперта, а ключа нигде не оказалось.

– Любопытно… – Сашка прищурился.

– Да это точно призрак, – сказал Илья, склонив голову набок. Его вечно взъерошенные волосы и так торчали в разные стороны, но сейчас казалось, что они встали дыбом.

– Ну да, конечно! – Сашка саркастически вскинул бровь. – Тащи спирит-бокс. С призраком в библиотеке он единственный сработал. Устроим допрос с пристрастием.

– Да не сработал он… – Илья махнул рукой. – Те ребята, которые мне его притащили, просто решили приколоться. Записали слова заранее… Короче, разыграли нас.

Кира в задумчивости постучала пальцами по локтю:

– Значит, у нас есть два факта: шёпот повторяется, и ключ пропал.

Илья возбуждённо переминался с ноги на ногу.

– Говорю, сейчас это точно призрак. Он нам хочет что-то сообщить. А ключ найдётся. Просто положили его не на место.

В карих глазах Сашки Самсонова мелькнул азарт.

– Да уж, пора включить детективный режим.

Илья выпрямился, в голосе зазвучали командные нотки.

– Отлично! У команды ИКС новое дело! Дело о таинственном шёпоте!

Сашка тяжело вздохнул, маскируя радость:

– Пойдёмте обедать. За едой думается лучше.