Команда «ИКС». Детский детектив

Иллюстрации и дизайн Марии Поздняковой

© С. А. Кривошлыкова, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Если бы стены кабинета химии смогли заговорить, они, пожалуй, начали бы изъясняться на древней латыни – сипло, сквозь пыль и вековую тишину. Не словами, а эхом воспоминаний, затаившихся между штукатуркой и кирпичами.

Школа-пансион, устроенная в купеческой усадьбе девятнадцатого века, бережно хранила дыхание времени. Усадьба когда-то принадлежала купцу Семёну Платонову, в начале двадцатого века он отдал свой дом под школу, а сам бесследно исчез. С тех пор прошло много лет, чего только не видело это здание: пережило не одну войну, но западное крыло второго этажа оставалось нетронутым. Стечение обстоятельств? Или магия, колдовство?

В этом крыле всё казалось скрывающим тайну, но ожидающим, чтобы кто-то однажды её раскрыл. И тот день, когда двое рабочих вошли в кабинет химии, стал не просто началом ремонта, а первым шагом к возвращению того, что здесь когда-то решили спрятать. Навсегда.

– Слушай, я, конечно, не эксперт, но это, по ходу, дорогая штука. – Гриша, коренастый, плотный, с круглым лицом и мощной шеей, которая всегда краснела, когда он злился или напрягался, и большим, как у Бабы-яги, носом, погладил по дверце старый шкаф, стоявший в нише.

Ниша была узкой, тесной, словно вырезанной под шкаф специально: по бокам оставалось всего несколько сантиметров, а вперёд он выступал едва ли на ладонь. Смотрелось это неуклюже, но основательно.

– Ага, редкость… – буркнул Федя, высокий и жилистый, с длинными мозолистыми руками.

– Да ты глянь, это старинный шкаф из массива дерева! Если его аккуратно достать и не выкинуть, а, скажем, нежно, с уважением – коллекционерам…

– Да как аккуратно-то? – Федя придирчиво осмотрел фронт работ. Два заржавелых изогнутых гвоздя крепко держали передние ножки шкафа, чтобы тот, покосившись вперёд от времени, не рухнул наружу. Кто-то когда-то хотел, чтобы он остался здесь надолго. – Его тронь – и развалится. Выломаем, да и дело с концом.

– Тебе лишь бы ломать, – проворчал Гриша, поддевая гвоздодёром один из гвоздей. – Давай вытащим его и потом переместим этот культурный объект. Я сто лет с такими вещами работаю. Зуб даю, денег нормально отвалят за него.

– Ага, вынесем культурный объект под самым носом охраны, – нахмурился Федя. – Мне в тюрьму неохота.

– Да успокойся ты! Я так миллион раз делал! – Гриша перешёл на заговорщицкий тон. – Отвезём ко мне в гараж. Сфоткаем. Я знаю, где спросить. Коллекционеры всякие, интерьерщики… Шкаф старый, добротный, ручная работа, между прочим. Продадим и деньжищ зашибём.

– А он точно кому-то нужен? – Федя с сомнением почесал затылок. – Старый хлам. Его только на дрова.

– Дрова? Да ты чего, глаза разуй. Он ещё царей, может, видел! Это ж история. Эпоха. Стиль! Впарим кому-нибудь. Давай-давай! Помогай. Я без тебя не справлюсь.

– А вдруг Саныч узнает? – Федя опасливо оглянулся.

Саныч, их бригадир, был ещё тот тип. Чуть что не так – орал как потерпевший. А Федя с детства боялся, когда кричат.

– Саныч… – фыркнул Гриша. – Я с ним договорюсь. Против не будет. Мы вместе много раз такое проворачивали. Не боись. Тихонько вынесем – и всего делов. Скажем – мусор. На помойку.

Федя замолчал. Вид у него был напряжённый – как у человека, которого совесть ещё держит, но воображение уже рисует пачку купюр.

– И… много получим? – спросил он и как будто сам удивился тому, что это произнёс.

Гриша многообещающе улыбнулся:

– Больше, чем за несколько месяцев работы. Каждый.

Федя сглотнул:

– Ну ладно. Срубим по-быстрому!

– Что значит «срубим по-быстрому»?! – В дверях появился Саныч с фомкой в руке. Маленького роста, с уже обозначившейся лысиной, он влетел в кабинет химии с таким лицом, словно собирался не руководить ремонтом, а проводить обряд экзорцизма. Голос грохотал как отбойный молоток. – Я вас, значит, оставил на десять минут, а вы уже успели бизнес придумать?! Без меня.

Гриша вытянулся в струнку. Федя застыл с гвоздодёром в руках, как статуя неразумного труда.

– Мы просто подумали… – промямлил Гриша. – Ну как бы…

– Сроки! – Саныч понизил голос до шёпота. А его шёпот был даже страшнее крика. – Завтра должна прийти комиссия! Полы – не вскрыты, стены – не зачищены, и если вы продолжите здесь мечтать, вместо того чтобы вкалывать, – вылетите оба как пробки! Поняли меня?!

Рабочие кивнули, как два подсолнуха в ураган.

– Заказчик сказал подготовить помещение к ремонту! Действуйте! Шкаф – убрать. Немедленно.

– Так жалко его выбрасывать-то! Это ж антиквариат! – Гриша на всякий случай попятился от наступающего на него разъярённого Саныча.

– Жалко у пчёлки! – проревел Саныч. Его лицо пошло пятнами, на шее вздулись вены, щёки затряслись. – Я про «выбрасывать» ничего и не говорил! – Он многозначительно посмотрел на Гришу. – А того, кто ещё раз скажет слово «антиквариат», лично отправлю на свалку! Живо за дело! И поаккуратней тут! Здание историческое! Дети учатся!

Гриша и Федя схватились за инструмент.

Гвозди запищали. Шкаф недовольно скрипнул, будто пытался напомнить, что он стоит здесь гораздо дольше, чем эти двое живут. Последний гвоздь поддался, издав обиженный «чпоньк», и шкаф, потеряв опору, стал заваливаться вперёд.

– Держи! Держи его! – крикнул Саныч, но было поздно.

«Бам. Бу-у-ум. Хрусь». По стене с противным хрустом поползла трещина.

– А-а-а! – выдохнул Федя и прыгнул вбок.

Гриша споткнулся, но чудом успел отскочить.

Шкаф, как влитой простоявший в нише бог весть сколько лет, упал со звуком, от которого вздрогнули стены, ровно туда, где мгновение назад топтались рабочие.

– Живой? – откашлявшись, спросил Гриша напарника.

– Вроде да… – пролепетал Федя, глядя на шкаф, который на удивление легко перенёс падение: не разлетелся на куски, а, как был, целёхонький лежал на полу. – На совесть раньше делали…

– Федя!.. Ёшкин-матрёшкин, – процедил Саныч, но не закончил ругательство, потому что в опустевшей нише начала осыпаться штукатурка. Сначала мелкой крошкой, а затем целыми кусками. Густое облако пыли закружилось в воздухе.

– Гр-р-р… – прочистил горло Саныч.

Он стоял с открытым ртом, как человек, потерявший контроль над реальностью. Минуту назад здесь едва не убились два балбеса, а теперь из стены сыпется вековая тайна.

– Это… – сказал он. Потом вновь повторил: – Это… – И замолчал.

Федя, отряхнув пыль с плеч, просиял счастливой улыбкой:

– А чё, нормально мы так. И штукатурку сразу сняли.

Гриша глянул в нишу и остолбенел.

– Это ещё что… – начал было он.

Но Саныч уже подошёл к тому месту, где обвалился слой штукатурки. Кирпичи там были светлее и мельче остальных, как будто их вставили позже. Он постучал по ним фомкой. Один раз, второй – глухо. И вдруг на третий раз звук изменился. За третьим кирпичом явно была пустота. Саныч нажал на кирпич, и тот с негромким щелчком ушёл внутрь.

Стена дёрнулась, и медленно, со скрежетом её часть отъехала в сторону. За раскрывшейся панелью обнаружился проём. Пройти можно, если пригнуться. Оттуда потянуло запахом подвала, в который давно никто не заходил.

Федя закрыл нос рукавом:

– Обалдеть…

– Молчи, – оборвал его бригадир, а сам, немного помедлив, вошёл внутрь.

Внутри оказалась небольшая комната. Или лаборатория. Или… тайник.

Саныч положил фомку на пол, включил фонарик на телефоне. Луч скользнул по комнате. По обе стороны – дубовые полки с латунными табличками: «Купорос медный», «Сурьма», «Ртуть»… На полках – бутылки с мутной жидкостью, завёрнутые в марлю склянки, пробирки в деревянных держателях, маленькие ящики с оловянными застёжками. У дальней стены – массивный стол. На нём – весы с бронзовыми чашами, пузатый перегонный аппарат, стеклянные колбы. На стене приколоты булавками пожелтевшие исписанные листы. Чернила хоть и выцвели, но слова и формулы вполне разборчивы. Под столом – квадратная заплатка провалившегося паркета.

Саныч наклонился и провёл пальцем вдоль щели между досками.

– Интересное местечко, – пробормотал он, поднимаясь. – Хорошо сохранилось.

Федя с бегающими глазами стоял возле проёма, не решаясь пройти дальше.

– Ничего не трогать? – спросил он неуверенно.

– Пока – нет, – отозвался Саныч и обратился к Грише: – Сам понимаешь, тут без бумажек – никуда. По документам этого помещения нет. Надо допработы оформлять.

Гриша едва заметно кивнул. Он работал с Санычем не первый день и схватывал всё на лету.

– Комиссия-то завтра, – напомнил он.

– Вот именно. Потому и надо всё… – Саныч усмехнулся, – …привести в порядок. – Он ещё раз провёл фонариком по комнате и опять выразительно взглянул на Гришу.

– Понял, – буркнул тот.

– Только с инструментом поосторожней, – бросил Саныч через плечо. – Без шума и пыли чтобы. Я к Корнееву. А вы пока тут… приберите. Ясно?

– Ага, – ответил Федя, хотя совершенно не представлял, что шеф имеет в виду.

– Если что… – Саныч посмотрел на Гришу и указал ему глазами на пол. – Ну, ты разберёшься.

– Разберусь, – ответил тот, качнув головой.

Саныч быстро вышел из потайной комнаты, а потом и из кабинета химии. Дверь кабинета он закрыл на ключ.

– Давай. – Гриша кивнул на стол. – Быстро глянем. Пока Саныч не вернулся с Корнеевым.

Федя не двинулся с места.

– Что давать? – растерянно спросил он.

– Люк видишь?! – Гриша нервно потёр ладони. – Тайник, наверное. Прятали что-то – значит, было что прятать. Слитки, монеты, золото… Понимаешь? Приберём, что успеем, и загоним по спекулятивной цене.

Федя покачал головой:

– Ты знаешь, что мы нашли?

– Тайник мы нашли! Тайник купца Платонова. Давай посмотрим!

– Не-е… – Федя отступил назад.

Гриша с недоумением посмотрел на бледного как смерть напарника.

– Я думаю, это тот кабинет, где Платонов алхимией занимался. Опыты ставил. А знаешь, что случилось с его сыном? – Федя понизил голос. – Он сгорел при невыясненных обстоятельствах. Ему шесть лет всего было. И говорят, что это Платонов что-то… вызвал. Что-то не то. Ребёнок стал случайной жертвой. А может, и нет. Но вот интересный факт – никто так и не знает, где мальчик похоронен.

Гриша беспечно отмахнулся:

– Это было больше ста лет назад. Может, он в другой комнате сгорел. Если вообще сгорел.

– А вдруг пацана не похоронили? – прошептал Федя. – Вдруг его прямо в этой кладовке замуровали. Принесли в жертву. И теперь его дух там… и скелет… Или на комнату наложено проклятие?

– Проклятие? – Гриша усмехнулся. – Это, брат, не проклятие, это удача века. А про парня выдумки – сто пудов! Сокровища там! А иначе стал бы Платонов тут тайную комнату делать. Так что сундуки, слитки – всё на продажу. Всё, что найдём, наше. Давай откроем, пока мы тут одни.

Федя поёжился.

– Как хочешь. Только потом не просись в долю. – Гриша досадливо сплюнул и, присев на корточки, начал ковырять что-то под столом. – Ну? – обернулся он к Феде. – Последний раз спрашиваю: поможешь или нет?

Федя перекрестился – на всякий случай, как учила бабушка, и скрепя сердце встал на колени.

Люк под столом открылся почти беззвучно. Гриша посветил фонариком – и они увидели: вниз уходит старая железная лестница. Узкая. Крутая. Ржавчина на ступенях легла, как налёт времени.

– Ну и ну… – Федя со страхом заглянул вглубь.

Там была непроглядная тьма. И пугающая пустота, в которую не хотелось соваться.

Гриша полез первым.

– Ступеньки, похоже, крепкие, – сообщил он, немного спустившись. – Люк за собой закрой.

Федя тяжко вздохнул – и стал спускаться следом. Что ему оставалось? Первый день на новой работе. Лучше не спорить, ещё уволят.

Крышка люка встала на место. Рабочие исчезли. И наступила тишина.

Пятнадцать минут спустя, когда Саныч открыл дверь кабинета химии и они со смотрителем школы – Корнеевым – вошли, он сразу понял: что-то не так. На полу – распластанный, как поверженный солдат, лежал шкаф. Тот самый – старый, тяжёлый, словно сделанный из железного дуба. Рядом валялся гвоздодёр. Всё в пыли и штукатурке… А Гриши с Федей нет.

– А где толстый и тонкий? – Корнеев окинул взглядом помещение.

– Эй, вы тут? – позвал Саныч.

Ответа не последовало.

Повисла тишина.

Рабочих нигде не было. Корнеев стоял неподвижно, пристально осматривая пыльный пол, поваленный шкаф, нишу в стене. Он не был человеком пугливым. Работал здесь не первый год, и за это время школа не раз подкидывала сюрпризы.

Корнеев знал, что в школе-пансионе есть стены, которые «гуляют» на чертежах. Лестницы, ведущие в никуда. Углы, где вроде бы ничего нет, а всё равно тянет сквозняком. Здания с прошлым хранят много секретов.

Особенно такие, как эта усадьба.

Рабочие не могли взять и испариться. Это противоречило законам физики и логики.

– Где они? – Корнеев шагнул к проёму, ведущему в потайную комнату. – Саныч, у нас комиссия, сроки. Я же просил держать всё под контролем!

– Да откуда мне знать? – Саныч стёр платочком пот с лысины. – Ты же видишь! Их нет! Оставил их в потайной комнате.

– Так, ладно, давай по порядку. Что тут произошло?

– Мы шкаф сдвинули, а там – вот это…

– Вся школа слышала, как вы «сдвинули»! – Корнеев недовольно хмыкнул. – Сейчас посмотрим. – Он направился к проёму в стене.

– Иван Павлович! – раздался вдруг в дверях кабинета бодрый голос.

Корнеев обернулся.

На пороге стоял Илья Абрамов. Вид у него был запыхавшийся. Волосы взъерошены, взгляд любопытный, на лице – полуулыбка, неизменно обезоруживающая учителей и одноклассников. Как обычно, на полшага быстрее всех.

– Мы тут… – начал он, но осёкся, заметив выражение лица смотрителя.

За плечом Ильи возникла Кира Ломова – в белой блузке и приталенном жакете, с идеально гладким хвостом вьющихся каштановых волос. Она заглянула в кабинет одним быстрым взглядом, как хирург в операционную: всё увидела, всё поняла – ничего не сказала.

Следом подтянулся Сашка Самсонов. Пиджак не застёгнут, длинная чёлка падает на глаза. Он глянул на Корнеева, потом на шкаф, потом – на пыль, висящую в воздухе. Казалось, он уже приступил к сбору улик.

– Опять вы! – рассердился Корнеев.

– Мы просто… – скороговоркой произнёс Илья, – услышали шум… Всё в порядке?

– Всё под контролем, – отрезал смотритель. – Ремонтная зона! Вам сюда нельзя! А ну-ка, разойдись!

Он сделал шаг в их сторону. Ребята попятились.

Дверь в западное крыло – старая, с табличкой «ПРОХОД ЗАПРЕЩЁН. ИДЁТ РЕМОНТ» – приоткрылась бесшумно. Сначала вышла Кира, за ней Сашка и последним – Илья. Все трое, один за другим, проскользнули под жёлтой сигнальной лентой.

– Абрамов… как всегда, без бейджа.

Голос – надменный, холодный, с тем оттенком, который отличает обиженного человека, неожиданно получившего власть.

Илья резко поднял голову.

У лестницы, скрестив руки на груди, стоял Николай Якобсон. Он появился словно из ниоткуда и, судя по всему, прекрасно видел, как троица выходила из западного крыла. Не отвертеться.

– Слушай, Колян… – Илья натянуто улыбнулся. – Мы не…

– Не вы? – перебил Якобсон, шагнув вперёд. – Это ж не вы трое сейчас вышли из ремонтной зоны. Где всё, между прочим, закрыто. Где написано «Проход запрещён». Не вы, конечно. А я с привидениями говорю. – Он подошёл ещё ближе. – А знаешь, что я думаю? Что вы меня опять хотите подставить. Как с тем шёпотом. Но на этот раз у вас ничего не получится!

Кира заглянула Якобсону прямо в глаза:

– Ты сам себя подставил. Не надо было всех убеждать, что в усадьбе Платонова живёт призрак.

– Это шутка была, – процедил Якобсон. – А вы пошли стучать. Теперь ваша очередь попадать в списки. Я запомнил. – Он достал из кармана брюк ручку и блокнот.

Сашка вздохнул. Сплошная несправедливость. Якобсона, казалось бы, наказали, назначив дежурным за историю с таинственным шёпотом. А по факту – наделили полномочиями. Теперь он тут почти как прокурор: фиксирует, назначает, контролирует.

– Время: 14:12. Ломова, Самсонов и Абрамов – нарушение запретной зоны. – Якобсон озвучил сделанную в блокноте запись.

– Тебе что, заняться нечем? – не выдержал Илья. – Ты теперь охранник или следователь?

– А ты – не нарушай, и не придётся выяснять. – Колян щёлкнул ручкой. – А пока… доложу Корнееву. Думаю, ему будет интересно.

– Да чего ты цепляешься? – пробормотал Сашка, косясь на Киру.

– Это низко! – возмутилась она.

– О да, – подтвердил Якобсон. – Особенно теперь, когда в здании обнаружили старую замурованную кладовку. Я с вас глаз не спущу.

Друзья переглянулись.

– Можешь не утруждаться. Корнеев знает, что мы тут были. Ходили к нему как раз, – сказал Илья.

– Один шаг за ленту – и вы опять в рапорте. После трёх замечаний вылетите из школы за нарушение порядка. – Якобсон сделал вид, что не слышал слов Абрамова, убрал блокнот в карман и пошёл прочь.

– Бесит. – Илья сжал кулаки.

– Он теперь от нас не отстанет, – расстроилась Кира, думая о том, как это может осложнить им жизнь.

– Это мы ещё посмотрим. – Илья широко улыбнулся. – Что думаете про «старую кладовку»?

– Предлагаю поговорить в кафе. – Сашка бережно стряхнул пыль со старенького пиджака. – Хочу вам кое-что рассказать – накопал, пока мы таинственный шёпот расследовали.

Внезапно Илья прижался к перилам и замер. На первом этаже к лестнице приближались двое рабочих. Один, что потолще, шёл первым, опустив голову, но, когда поравнялся с лестничным пролётом, обернулся, будто кто-то его окликнул. Второй, высокий и худой, нёс какой-то узел. Не рюкзак, не коробку – что-то неровной формы, обёрнутое в куртку. Он прижимал его к груди обеими руками, словно боялся, что оно убежит.

– Смотрите, – шепнул Илья. – Не похоже, что несут стройматериалы, да?

Кира посмотрела вниз.

– Да, странно себя ведут, – подтвердила она. – Они же ремонтом должны заниматься. Что они делают на первом этаже?

– Может, что-то нашли… – предположил Сашка. – А может, и украли…

Он поморщился. Интуиция буквально орала, что творится неладное.

– Пошли в сторону библиотеки, – сообщила Кира, проводив взглядом удаляющихся рабочих.

– Они точно что-то задумали. Надо бы за ними проследить, – вскинулся Илья.

– Ты опять? – вздохнул Сашка.

– Да ладно! Я мигом. Узнаю – и назад, – успокоил Илья. – Ну что рабочим может понадобиться в библиотеке? Это очень подозрительно. Нужно проверить.

– Да уж, – согласилась Кира. – И Корнеев, и их начальник в кабинете, а они гуляют по школе. – Она снова посмотрела вниз. Мимо лестницы, о чём-то переговариваясь, прошли Артём Власов и Борька Долгов из седьмого «А», за ними Алиса – соседка Киры по комнате. Она снимала видео, ничего вокруг не замечая.

– Идите в кафе. Я всё разузнаю – и к вам, – сказал Илья с полной убеждённостью в том, что это самое разумное решение на свете.

В школьном кафе в жилом корпусе даже воздух казался сладким. Он пах яблоками, ванилью и свежими пирожками. Из-под абажуров бра лился тёплый желтоватый свет, как будто кто-то развесил по стенам маленькие солнышки. На улице шумел октябрьский ветер – мокрый, сердитый. А здесь было тепло и уютно.

Илья, Кира и Сашка сидели в дальнем углу, у окна. За их столиком можно было и обсуждать тайны, и спорить, и делиться пирогом – никто не мешал.

– Они исчезли, – сказал Илья, отделяя вилкой кусочек яблочного штруделя. – Как сквозь землю провалились. Я спросил – библиотекарша их не видела.

– Может, вернулись и через чёрный ход вышли? – Сашка сделал большой глоток какао.

– Я там тоже был, – фыркнул Илья. – Даже заглянул в подсобку охраны. Рабочих нет.

Кира достала из рюкзака блокнот.

– Ладно, давайте к делу. Сашка, ты что-то хотел рассказать про «старую кладовку», – напомнила она. – Что ты накопал?

– Ага, – кивнул Сашка. – Помните, когда мы искали источник таинственного шёпота, Галина Сергеевна дала мне посмотреть архивные документы? – Он многозначительно посмотрел на друзей.

– Ну и? – Илья с аппетитом проглотил кусок штруделя. – Наша библиотекарша удивила своей добротой.

– Так вот, – продолжил Сашка. – Там куча старых планов школы. Я их изучил. И некоторые… странные. Например, на чертеже 1863 года есть помещения, которых на чертеже 1975 года нет.

– Такое бывает. – Кира левой рукой что-то записала в блокнот, а правой взяла кружку с какао и сделала глоток. – Ремонт, перепланировка. Старое снесли, новое построили.

– Но ты подумай. – Сашка оживился. – Если кладовку действительно замуровали… и в планировку не внесли, значит, это сделали нарочно. Может быть, хотели что-то спрятать!

Илья откинулся на спинку стула и прищурился:

– Возможно, там клад!

– Или труп, – поёжилась Кира.

– Ну, это сомнительно. Платонов же тут жил и потом под школу помещение отдал.

Кира хмыкнула:

– Значит, в нашей школе есть потайные комнаты, о которых много десятилетий никто не знал! Вот это очень интересно.

Дверь в кафе открылась.

– Ага, вот вы где.

Трое друзей повернули головы.

Николай Якобсон. Красная повязка на рукаве, в руке – блокнот. На лице – смесь самодовольства и подозрительности.

– Что-то потерял? – небрежно бросил Илья.

– Рабочих, – ответил Колян. – Корнеев ищет. Их нигде нет. Не встречали?

– Мы? – переспросила Кира с самым невинным видом.

– Вы же у западного крыла были. И кто, если не вы, мог их заметить? Они как раз в то время пропали.

– Колян, мы не сотрудники ФСБ. – Сашка пожал плечами. – И не охрана.

– Зато вы всегда где-то рядом, когда случается странное. – Якобсон записал в блокнот что-то явно не поддающееся расшифровке. – А я наблюдаю. И докладываю.

– Вот именно, ты же наблюдаешь, и не мы, – буркнул Сашка.

– Ну что, видели их или нет? – надменно повторил вопрос Колян, игнорируя замечание Самсонова.

Сашка, Кира и Илья, не сговариваясь, синхронно покачали головами.

– Ладно. – Колян с недоверием посмотрел на ребят. – Так и сообщу Корнееву. – Он недовольно сдвинул брови, фыркнул, резко развернулся и направился к двери.

– Странный какой… – отметила Кира.

– Он точно в прошлой жизни был дверным звонком, – сказал Сашка. – Только слышит шаги – и сразу орёт.

Когда за Коляном закрылась дверь, в кафе сразу стало легче дышать – и говорить тоже.

Илья первым вынырнул из молчания:

– Чудеса! Рабочие реально исчезли! Нам надо осмотреть потайную комнату!

– Думаешь, нашли клад и тю-тю? – усмехнулась Кира. – Не сходится. Они же шли в сторону библиотеки, а там никакого выхода нет. Но и версию с трупом я бы не исключала.

– А вдруг это полтергейст? – предположил Илья.

Сашка и Кира хихикнули.

– Я серьёзно. В комнате никто не был лет сто. Может, она проклята или заколдована? – Лицо Абрамова вытянулось, словно он понял, что произошло на самом деле. – А вдруг это Платонов их… хрясь – и в свою реальность?!

Кира скептически взглянула на него, приподняв бровь, но не выдержала и задорно рассмеялась:

– То есть берём на подозрение дух купца, жаждущий мести?

– Ну а почему бы и нет? Всё ведь складывается, – воодушевлённо продолжил развивать свою мысль Илья. – Сначала тайная дверь, потом исчезновение. Никаких следов. Значит – сверхъестественное. Сашка, ты мне книгу давал, в ней как раз похожая история. Помнишь?

Сашка задумчиво кивнул и наморщил лоб.

– Одного не пойму… – Кира постучала пальцем по столу. – Мы их видели у лестницы. Что они там делали? И как им потом удалось исчезнуть? Илья же сразу за ними пошёл.

Лоб Сашки разгладился, глаза заблестели. Осенённый внезапной догадкой, он подался вперёд и, упираясь локтями в холодную мраморную столешницу, затараторил:

– А что, если между кабинетом химии на втором этаже и кабинетом под ним – тем, что на первом этаже, – есть потайной ход? А вход в него и был в той самой кладовке, которую нашли рабочие? Тогда они могли незаметно по потайному ходу выйти из кабинета химии, прихватив с собой какие-то ценности. Потом отнести их в машину и вернуться тем же путём: через кабинет на первом этаже по потайному ходу обратно на второй этаж в ремонтную зону.

Илья, размешивавший в кружке сахар, замер. Ложка задела край, и тонкий звон прозвучал так, будто кто-то невидимый на мгновение остановил время.

– Потайной ход? – Он вскинул голову. – Ты хочешь сказать, что у нас под носом может быть настоящий ход, как в старых замках?

Кира пригладила выбившуюся прядь волос. Её зелёные глаза сузились, словно она прикидывала, насколько правдоподобна эта версия.

– Вряд ли, – возразила она таким тоном, каким учительница объясняет нерадивым ученикам элементарные вещи. – Выход из потайного хода давно бы обнаружили. Под кабинетом химии – на первом этаже кабинет литературы. Сложно представить, что за столько лет никто не заметил потайную дверь.

– А если дверь за книжными шкафами? – Сашка отставил кружку так резко, что капли какао брызнули на стол. – Или, может, она замаскирована под стену? Старые замки так и строили – с секретами. Чтобы никто не догадался! Я недавно один детектив читал, так там в стене был кирпич, стоило на него надавить, и открывалась потайная дверь. Раньше такие тайники все в домах делали.

– Может быть, но маловероятно, – твёрдо сказала Кира, однако рука её непроизвольно сильнее сжала кружку. – Тайники, ходы, спрятанные двери… Это всё романтика. В реальной жизни такого не бывает. Это школа, а не средневековый замок.

– Но ведь наша школа когда-то была усадьбой! – не унимался Сашка. – И не простой усадьбой, а домом купца. Богатого, умного, любившего тайны и загадки! Может, этот ход – один из его тайников?

– Поддерживаю! – Илья поднял вверх указательный палец. – За пять лет в этой школе я чего только не наслушался. У Платонова реально могла быть потайная комната.

Сашка облизал пересохшие губы, почувствовав, как по спине побежали мурашки. Он хотел рассказать друзьям, что, когда перебирал старые чертежи, наткнулся на записи о подземных ходах, но пока решил не торопиться. Вдруг он что-то не так понял? Выглядеть глупо в глазах Киры не хотелось.

– И всё-таки вдруг рабочие нашли этот ход и теперь выносят оттуда что-то ценное? – спросил он.

– Мне кажется, – ответил Илья, – нам срочно надо выяснить: во‑первых, куда делись рабочие, во‑вторых, что они нашли в той потайной комнате, а в‑третьих, – он нахмурился и посмотрел на дверь, – как-то проучить Якобсона, чтобы не строил из себя начальство. Команда «ИКС», что скажете?

– Согласна, – кивнула Кира.

– Но, если мы найдём какие-то вещества или пробирки с чем-то непонятным, пообещай, что мы их трогать не будем, – попросил Сашка. – Ещё одной выволочки от Корнеева я в этой школе могу и не пережить.

– Договор! – Илья встал из-за стола. – Команда «ИКС» берётся за дело. Идём искать.

Тишина в кабинете химии, расположенном в западном крыле, стала плотной, густой. Корнеев и Саныч молчали, пытаясь понять, куда подевались рабочие. Вдруг из потайной комнаты послышался шорох. Будто кто-то… прошёлся. Мягко. Осторожно. Потом треск – словно наступили на стекло.

Саныч напрягся. Корнеев нахмурился и сделал шаг к проёму. Взгляд приклеился к темноте.

Шаг. Скрип. Тишина. И снова шаг.

Из проёма медленно выступила фигура.

Сначала появилась пыльная ладонь. Потом – рукав рабочей куртки, весь в штукатурке и паутине. Потом – лицо.

– Ты что, сдурел?! – невольно отпрянул Саныч. – Так пугать!

– Это я! – прохрипел Гриша. – Всё нормально…

За ним, споткнувшись, из проёма вывалился Федя.

– Вы где были?! – заорал Саныч. – Я вам сказал туда не заходить и ничего не трогать!

– Мы… это… – Гриша растерянно глянул на Федю.

– Просто заглянули, – пробубнил тот.

– В кладовку?! На полчаса?! – Саныч рвал и метал.

– Щётку искали, – еле выдавил Федя. – Пыль стереть…

– Хватит! – оборвал Корнеев. – Я заглядывал. Вас там не было.

Повисла тяжёлая пауза. Гриша насупленно молчал, словно не понимая, о чём речь.

Федя почесал в затылке:

– Ну ладно. Там… пол оказался не весь цельный. Смотрим – крышка. С замочком. Мы подумали… что вдруг подвал.

– Подвал?! – Саныч закашлялся. – На втором этаже?!

– Ну да! – ничуть не смутился Федя. – А там лестница. Вниз. Мы немного спустились. А потом… нашли ещё один люк.

– Где? – спросил Корнеев.

Гриша вздохнул:

– Там как бы шахта! Проходит через потайную комнату. Ступеньки, все дела. Соединяет первый, второй и третий этажи. Один люк в потолке, второй в полу.

Саныч смотрел на него как на сумасшедшего.

– Кто вам разрешил туда лезть? А если бы вас там завалило? Никакого соблюдения техники безопасности! – Он хлопнул себя по лбу. – Вот что с вами делать?

– Да ладно, мы ж не маленькие, – пожал плечами Гриша. – Интересно стало. Лестница крепкая, металлическая.

Федя подтвердил:

– Там всё надёжно сделано. Рисков ноль.

Саныч побагровел от злости:

– Идиоты!

– Значит, в этой усадьбе есть потайной ход. Со второго этажа – вниз и вверх. Теперь ясно, почему здесь поставили этот шкаф, – задумчиво промолвил Корнеев и, включив фонарик на телефоне, зашёл в потайную комнату. – Саныч, пошли осмотрим, – позвал он бригадира изнутри.

Саныч взглянул на рабочих. Упёр руки в бока. Заговорил негромко, чтобы Корнеев не услышал.

– Ну что, народ, всё путём? – Он заводил бровями, будто на самом деле спрашивал о чём-то другом.

– А то. Всё, как вы велели, – отчитался Гриша. – Кое-что уже есть.

– Вот и отлично, – сказал Саныч. – До завтра – тишина. Поняли?

– Поняли, – шмыгнул носом Федя.

– С утра как обычно, – продолжил Саныч, делая вид, что всё это – часть стандартного инструктажа. – Если будет время до обеда – аккуратненько там разберитесь, как умеете.

– Туда же? – уточнил Гриша.

– Да. – Саныч утвердительно моргнул. – Сначала – то, что ближе. Дальше видно будет. – Он прервался, глянул на дверь. – А если кто спросит – всё по плану. Шкаф, пол, штукатурка. Тихонько работаете. Здесь теперь каждый чих на контроле.

Гриша быстро кивнул. Федя прикусил губу и пробормотал:

– Мы как тени, Саныч.

– Вот и хорошо. – Саныч поправил манжет чёрной спецовки. – Трудитесь по совести. – Он чуть приподнял бровь, и Гриша понял значение этого жеста: «По нашей совести». – А теперь – марш отсюда. Завтра день будет длинный.

Саныч дождался, пока за рабочими закроется дверь, а потом обернулся к Корнееву, возившемуся в потайной комнате. И лишь тогда позволил себе улыбнуться. Ненадолго. На миг.

– Иду!

Команда «ИКС». Так называли себя Илья, Кира и Сашка. Три головы, три взгляда, три совершенно разные версии ответа на любой вопрос. А «ИКС» – это не просто первые буквы имён. Это неизвестное. Загадка. Тайна. И конечно, будоражащие кровь приключения.

Выйдя из кафе, где остались кружки с недопитым какао и крошки от яблочного штруделя, юные детективы направились в кабинет литературы для старшеклассников, который находился на первом этаже напротив библиотеки в западном крыле школы – прямо под кабинетом химии.

Кира первой ступила в погружённое в сон царство литературы. Мягкий свет пробивался сквозь тяжёлые зелёные шторы, тени танцевали на деревянных панелях стен. Повсюду висели фотографии писателей в рамочках.

– Мне здесь нравится, – призналась она, оглядывая ряды книжных шкафов, заполненных старыми томами в тканевых переплётах. – Уютно. И тихо. Жалко, что у нас нет тут уроков.

– Ага, – поддакнул Илья, небрежно засунув руки в карманы. – Идеальное место для литературных страданий и тайных обществ.

Сашка, как заправский исследователь, направился прямиком к нише в стене. Та располагалась между двумя книжными шкафами, на том же самом месте, как и в кабинете химии этажом выше. Но здесь она была обита деревянными панелями. Сашка остановился, провёл рукой по гладкой поверхности, приложил ухо к панели и постучал.

– Глухо, – расстроенно констатировал он. В сердце кольнуло иглой разочарование. – Я был уверен…

– Что найдём люк в подземелье? – уточнил Илья, подпрыгнув на одной ноге, как будто собирался сигануть в этот люк прямо сейчас. – Скрытая дверь, лязг цепей, затхлый воздух и шорох крыльев летучих мышей?

– Скорее, скелет в шкафу, – подала голос Кира, которая уже вовсю изучала книжные полки, проверяя, не спрятан ли между книгами рычаг.

Илья, подойдя к Сашке, хлопнул его по плечу:

– Не расстраивайся, Самсон. Может, это не то место. И вообще, если бы мы сразу нашли потайной ход, было бы скучно. А так – расследование продолжается!

Погрустневший Сашка постучал по панели ещё раз, но звук был таким же глухим, как его настроение. Он прижал пальцы к панели, проверяя, не холодит ли она, как тайный камень в древнем храме. Но – нет. Никаких признаков обнаружить не удалось.

– Ладно, пойдём отсюда, пока никто не пришёл. – Кира поправила хвост и бросила настороженный взгляд на дверь. – Не хватало ещё, чтобы нас застукали.

Илья театрально вздохнул:

– Так и знал, что придётся идти в запретную ремонтную зону!

Он сказал это с таким трагическим выражением, словно его обрекли на подвиг.

– Конечно. – Кира двинулась к выходу. – Героическое самопожертвование.

Но Илья не обратил внимания на её сарказм, распрямил плечи и торжественно произнёс:

– Ну что, команда «ИКС», вперёд – к правде и новым неприятностям! Надо проверить, вернулись ли рабочие. А если вернулись – проследить, что они там делают.

Никто возражать не стал.

Они проскочили мимо поста, где обычно дежурил Николай Якобсон, – его не было. Может, ушёл ещё за кем-то следить? Может, наконец, кто-то пролил воду в столовой или поставил портфель на пианино в холле?

Окно рядом с дверью, ведущей в западное крыло, было заклеено плёнкой, свет пробивался сквозь неё тусклыми пятнами, и тени от деревьев, колыхавшиеся на стекле, казались лапами чудовищ, которые пытаются пробраться внутрь.

– Готовы? – спросил Илья, поправляя рюкзак. Его глаза засверкали, как у охотничьей собаки, почуявшей добычу.

Сашка кивнул, хотя и заметно нервничал. Его одолевало какое-то беспокойство – то ли страх попасться, то ли дурное предчувствие.

Кира молча оглянулась, чтобы убедиться, что за ними никто не идёт. Потом осторожно потянула дверь. Петли пронзительно скрипнули, и она поморщилась, как будто кто-то громко крикнул ей в ухо.

Коридор западного крыла напоминал шахматное поле: свет и тень, свет и тень. Кругом лежала пыль, а старый паркет поскрипывал, словно предупреждая: «Назад! Вам сюда нельзя!»

– Пошли быстрее. – Кира ускорила шаг.

Неожиданно дверь кабинета химии приоткрылась, и на полу коридора протянулась узкая полоска света – тёплая, как от фонаря в зимний вечер. Свет скользнул по паркету, зацепил обшарпанную стену и замер на чём-то тёмном – прямо напротив двери громоздились коробки.

– Прячемся, – шепнул Сашка, указывая на зону рекреации слева.

Кира и Илья мигом шмыгнули за ним в укрытие. На их удачу там стоял широкий стол с глухими боковинами. Под него друзья и залезли.

Дверь щёлкнула. Закрылась. Раздались шаги. Илья выглянул из укрытия, но Сашка предостерегающе дёрнул его за рукав.

– Ну ты, Федя, молодец, – одобрительно сказал один из рабочих. – Даже бровью не повёл.

– А чё говорить-то? – отозвался Федя и мечтательно добавил: – Гриш, ты гений! Бабла заработаем!

Они шли по коридору, точно по минному полю. Федя бросал взгляды по сторонам – не следит ли кто. Его не покидало какое-то странное чувство. Но коридор был пуст. Детективы команды «ИКС» затаились, когда рабочие поравнялись с ними. Сашка даже перестал дышать.

– Главное, что спрятать успели, – сказал, понизив голос, Гриша и почесал большой нос. – Если завтра до трёх не вынесем – труба. Комиссия всё перекопает.

– Ты думаешь, они реально туда полезут? – спросил Федя.

– Конечно! Это же находка века. Полезут и всё опишут. Потом ничего не унесёшь. – Гриша приостановился. – Там же… сам видел, Федь. Штуки всякие драгоценные. А если глубже копнуть… Надо повнимательней посмотреть будет. – Он потёр пальцами, будто перебирая купюры. – Завтра с утра. Рано. Я принесу мешки. Посмотрим, что там ещё есть. Всё завернём, под мусор замаскируем.

– А потом?

– Потом? – Гриша усмехнулся. – У меня один человечек есть. Коллекционер. Любит всякие древности. Шкафы, книги, алхимию и тому подобное. Скажем – из старинной лаборатории.

– А если Саныч…

– Да нормально всё. Надо только успеть всё провернуть до трёх. Потом нас могут туда и не пустить.

Рабочие подошли к выходу из западного крыла. Федя обернулся, прежде чем открыть дверь. Неприятное чувство, что за ними наблюдают, усилилось. Кира, Сашка и Илья сидели под столом, пригнувшись и затаив дыхание – как разведчики.

– Ты уверен, что это всё не… ну, не опасно?

– Опасно? – фыркнул Гриша. – Опасно с Санычем спорить. А это, Федя, называется удача. Мы с тобой джекпот сорвали!

Когда за рабочими захлопнулась дверь, коридор снова погрузился в тишину.

– Ты это слышал? – Илья выбрался из-под стола. – Драгоценности! Ты понял? Они нашли что-то ценное!

– И хотят утащить до трёх часов, – добавила Кира, вылезая из укрытия и отряхивая жакет. – Если мы не найдём это до комиссии – всё пропало.

– Ну так что? – Илья заозирался, будто уже видел, как сундуки с сокровищами прячутся за каждой дверью. – Они могли спрятать это здесь, в коридоре. В коробках. На видном месте – и никто бы не догадался. Вон там, у кабинета химии, стоят какие-то.

– Сомневаюсь, – покачала головой Кира. – Ценные вещи на видном месте? Они бы сразу вынесли, если бы могли. Что-то не сходится.

– Они только сегодня нашли комнату. Я думаю, они не успели сообразить, что делать, – возразил Сашка. – Потом придумали вынести ценности под видом мусора. Но что-то пошло не так: или охранник поблизости вертелся, или Корнеев пришёл и помешал их планам. Вот и пришлось временно тут оставить.

Друзья переглянулись. На секунду воцарилось молчание.

– Проверим, – дала команду Кира. – Только быстро. Хотя бы те коробки у кабинета.

– А если нас застукают? – заколебался Сашка.

– Значит, узнаем, что испытывают настоящие шпионы, – ответил Илья, сдерживая улыбку.

Они гуськом двинулись по коридору, стараясь не издать ни звука.

– Вот эти. – Кира указала на две коробки, стоявшие у стены. – Смотри, сверху подпись: «Архив».

– Это же прямое приглашение открыть, – хмыкнул Илья.

– Тихо! – Кира приложила палец к губам.

Из-за двери кабинета химии донёсся глухой скрежет.

– Кто там? – выдохнул Сашка.

– Не знаю. – Кира прислушалась. – Но если это Корнеев…

– То у нас появится пара новых забот: как выжить после отчисления и где найти новую школу, – пошутил Илья.

Они замерли. За дверью всё стихло.

– Проверяем коробки, – твёрдо сказала Кира. – У нас очень мало времени.

Но только команда «ИКС» принялась за дело, как дверь в коридор западного крыла открылась. И, словно ядовитая змея из-под плинтуса, в проёме возник Николай Якобсон.

– Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать, – издевательски прошипел он, широким размашистым шагом направляясь к друзьям. – Кто не спрятался, я не виноват.

– Мы… – начал Сашка, но осёкся, встретившись с Якобсоном взглядом. У того был такой вид, будто он только что поймал их за руку, запущенную в банку с шоколадной пастой.

– Абрамов?! – Колян приблизился и хищно растопырил пальцы. Илья тут же закрыл коробку, торопливо загнув створки внутрь. – Ты знаешь, что брать чужое нельзя?

– Мы просто… – пробормотала Кира, чувствуя, как сердце колотится где-то у горла.

– Просто?! – Лицо Коляна стало ещё злее. – Пробрались в ремонтную зону, копаетесь в чужих вещах, вскрываете коробки! Да я вам такое устрою… Два дежурства вне очереди. Каждому!

– Да перестань ты, Колян! – рявкнул покрасневший от возмущения Илья. – Тебе-то какое дело? Что, шпионить за нами – твоё новое хобби?!

– Это моя работа! – огрызнулся Колян. Его щёки вспыхнули. – Следить за такими, как вы! А за то, что споришь, – по пять дежурств каждому! Вне очереди. – Он сделал запись в блокноте.

Сашка стиснул зубы, ощущая, как на лбу выступает холодный пот. Эти дежурства были совсем некстати, учитывая, что им срочно надо найти то, что спрятали рабочие. Времени вообще не было. А если Колян ещё настучит Корнееву, им точно конец.

– Колян, это несправедливо… – Сашка попробовал переубедить Якобсона, но голос его дрогнул.

– О! – Колян ехидно усмехнулся. – Знаете что? А пойдёмте-ка к Корнееву. Он сейчас как раз в кабинете химии.

Якобсон подошёл к двери, нажал на ручку.

Команда «ИКС» не шелохнулась.

– Иван Павлович, можно? – спросил Колян с порога.

– Я занят. Подожди, – ответил Корнеев.

Илья, Кира и Сашка переглянулись – один короткий взгляд, в котором было всё: паника, азарт и готовность сломя голову умчаться прочь.

– Бежим, – шепнул Илья, и в то же мгновение все трое сорвались с места.

Коридор западного крыла – длинный, пыльный, с зыбким светом от мутных окон – внезапно стал похож на туннель в квесте на выживание. Под ногами отчаянно скрипел старый паркет, из-под подошв летела пыль. Где-то позади хлопнула дверь.

– Эй! – донеслось вслед друзьям. – Стоять!

Но стоять никто не собирался.

Сашка мчался первым. За ним – Кира, с выражением сосредоточенного отчаяния на лице. Илья, замыкавший колонну, оглянулся на бегу. Колян пробежал несколько метров, кажется, закричал что-то, но слов они уже не разобрали.

– В лестничный пролёт! – скомандовала Кира. – Справа!

Они влетели в поворот, чуть не сбив с ног уборщицу Марину, облокотившуюся на стену, и рванули вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступени.

– Только не по комнатам! – предупредил Сашка. – Там сразу найдут!

– Под лестницу! – крикнул Илья, хватая ртом воздух.

– В библиотеку! – предложила Кира.

– Гениально! – выдохнул Сашка.

Они свернули ещё раз, промчались по коридору первого этажа и нырнули за дверь библиотеки – как будто растворились в здании, став частью той самой тайны, которую пытались раскрыть.

Позади остался только стук убегающих ног, исчезающий пыльный след да обескураженный дежурный Николай Якобсон. Потеряв беглецов из виду, он беспомощно похлопал глазами и хмуро произнёс:

– Всё равно попались.

В библиотеке все переговорки были заняты. В зале тоже было людно. За столами сидели старшеклассники: кто-то читал учебник и что-то конспектировал в тетради, кто-то щёлкал по клавишам ноутбука, кто-то что-то объяснял шёпотом, кто-то, кажется, даже смеялся. Библиотека кипела жизнью – деловой, усердной, пусть и негромкой, но полной напряжения.

Кира подошла к единственному свободному столу у окна. Он стоял чуть поодаль и как будто грустил оттого, что до него ещё никто не добрался. Тяжёлый, с резными ножками и полированной, но местами исцарапанной поверхностью. Лампа под зелёным абажуром горела неярко, словно старалась не мешать остальным и в то же время приглашала: «Садись. Тут можно думать».

– Хоть одно свободное место нашлось, – с облегчением выдохнула Кира, усаживаясь поудобнее.

Сашка плюхнулся рядом. Волосы упали на лоб, ворот рубашки чуть выбился из-под аккуратно застёгнутого, но изрядно поношенного пиджака.

Илья, по обыкновению, устроился сбоку – пододвинул стул и развалился с видом человека, которому будет подвластен весь мир, если он того пожелает. Он положил телефон на стол, а руки сцепил за головой.

– Ну, мы молодцы, – сказал он, стараясь не шептать, но и не говорить громко. – Удрали. И от Коляна, и от Корнеева.

– Это отсрочка. – Кира выразительно скосила глаза на переговорную, за стеклянными стенками которой сидели Артём Власов и Борька Долгов – одноклассники Якобсона и его лучшие друзья. – Он нас найдёт рано или поздно. Надо решить, что говорить. Просто «гуляли» не прокатит.

Сашка и Илья посмотрели в ту сторону, куда указала Кира. Долгов и Власов заметили их и, показав жест, означавший «мы за вами наблюдаем», отвернулись.

– Да уж, никуда не скрыться. – Илья посмотрел на часы. – Неужели уже им позвонил?

– Может, прямо сказать, что услышали разговор рабочих? Что они собираются что-то утащить? – предложил Сашка.

– А что мы делали в запретной ремонтной зоне? – резонно поинтересовалась Кира.

Илья провёл ладонью по столешнице. Пальцы нащупали царапины, вмятины, следы от циркуля. Этот стол, вероятно, помнил ещё тех, кто учился здесь до войны.

– Главное, мы знаем, что рабочие что-то нашли, – произнёс он. – Надо разобраться, пока они это не вынесли.

– Помните, – оживился Сашка, – один из рабочих сказал: «А если глубже копнуть…»

Кира возбуждённо подалась вперёд:

– Когда мы заглянули в кабинет химии, там на полу лежал шкаф. За ним была ниша и дыра. Так?

Самсонов и Абрамов кивнули.

– Вот там и есть та самая «кладовая». – Кира пальцами изобразила кавычки. – Ребят, я реально начинаю верить в существование потайных комнат и ходов.

– Они есть. Я уверен. – Сашка достал мобильник с трещиной на экране, быстро начал листать фотографии. – Вот что я сфоткал в библиотеке, когда разбирал архив. Это бювар. Старинная папка. Внутри – чертежи. И другие документы.

– А можешь рассказать подробнее? – попросила Кира.

– На обложке бювара – монограмма «С. П.» В нём – листы. Один – схема: коридор, кабинет, кладовка и… пустое место. Второй – с надписью «Закрытые проходы. Отчёт о замурованных помещениях». Я сделал снимок. – Сашка пролистал несколько фотографий на телефоне и показал друзьям нужную. – Так что тут точно существуют и потайные ходы, и скрытые помещения.

– Например, тайная лаборатория, – предположила Кира. – Вы представляете, что там могли обнаружить рабочие?

– Наверняка что-то очень ценное. – Сашка взглянул на Илью.

Тот набирал сообщение в телефоне.

– Есть одна задумка, – объявил он, нажав на кнопку «отправить». – Мне завтра кое-что принесут.

– Что? – с подозрением прищурился Сашка.

– Увидите. – Илья хитро склонил голову набок. – Это поможет нам в расследовании.

Кира напряглась:

– Очередная безумная идея?

– Найдём все потайные комнаты! Только дождитесь утра.

Сашка протестующе замахал руками:

– Я против. В прошлый раз из-за твоей идеи нас чуть из школы не вытурили.

– Зато было весело! – ухмыльнулся Илья.

– Весело, когда тебя не отчитывают, – буркнул Сашка.

И тут с грохотом распахнулась дверь. В библиотеку ворвался взмыленный, раскрасневшийся Колян Якобсон.

– Ага! – обрадованно закричал он. – Так и знал, что вы тут. Прячемся, значит?

– Мы читаем, – ответила Кира и только тогда сообразила, что на столе нет ни одной книги. Как она об этом не подумала заранее?

– Прекрасно, – с иронией изрёк Колян. – Тогда ты, Кира, идёшь в женский блок. У тебя сегодня дежурство. Самсонов – в мужской. То же самое. А вот тебя, Абрамов, – он ткнул в Илью пальцем, – ждёт Иван Павлович. Немедленно.

Сашка и Кира встали.

– Удачи, – шепнула Кира Илье.

– Держитесь, детективы, – кивнул тот и, подхватив рюкзак, бросил взгляд на переговорную, где, показывая на мобильный телефон, язвительно улыбались Власов и Долгов.

Илья шагал по коридору уверенной неторопливой походкой, словно это был его личный марш славы. Он чувствовал свою правоту и не собирался извиняться перед Корнеевым. Да, он ходил без бейджа. Да, его видели в западном крыле. И что с того? Он и его друзья ничего не украли. Просто пытались понять, что скрывают рабочие.

Когда Илья подошёл к кабинету Корнеева, тяжёлая дверь была приоткрыта. Иван Павлович стоял у окна, устремив взгляд вдаль. Высокая внушительная фигура казалась вырезанной из камня. Услышав шаги, он обернулся.

– Проходи, Абрамов. – Голос смотрителя прозвучал низко и гулко, напоминая звон колокола в пустом храме.

Илья зашёл внутрь и приблизился к столу.

– Поступила жалоба, – начал Корнеев, перенося вес с одной ноги на другую, будто готовился к сложному разговору. – От дежурного Якобсона. Ты опять ходил без бейджа. И тебя видели в западном крыле второго этажа. Там, где сейчас ремонт. И что самое интересное, ты и твои друзья были замечены, когда копались в коробках, которые приготовили рабочие. Что всё это значит? И что за гонки вы устроили? Я что, бегать за вами должен?

Илья вскинул голову.

– Мы просто хотели выяснить, что происходит, – сказал он, глядя Корнееву прямо в глаза. – Рабочие подозрительно себя ведут. Нам кажется, они собираются вынести что-то ценное.

Корнеев помрачнел. Его скулы напряглись. Илья посмотрел на письменный стол и увидел старинную переносную папку для бумаг. Тёмная, потрескавшаяся с годами кожа. Края прошиты, на клапане – потускневшая бронзовая застёжка. В точности такой же бювар Самсон показывал им с Кирой на телефоне.

– Это не твоё дело, Абрамов. Займись учёбой! – загремел Корнеев. – Тебя ждут экзамены, проекты. Зачем ты постоянно лезешь куда не следует? Да ещё и Самсонова с Ломовой подбиваешь?

– Никого я не подбиваю.

– Так зачем? В школе идёт ремонт. Там строительный мусор, гвозди, штукатурка сыплется. Я запрещаю ходить в западное крыло! Тебе ясно?

– Да я просто хочу узнать правду, – ответил Илья. – А Якобсон… – он слегка усмехнулся, – не простил нам ту историю с таинственным шёпотом. Вот и мстит теперь. Пять дежурств вне очереди! Это что, справедливо? С какой стати он занимается самоуправством? Мы его за дело проучили, между прочим.

Корнеев прищурился:

– А, так это вы тогда подсуетились? Ловили на живца, стало быть. Я так и думал.

Илья прикусил губу, осознав, что проговорился. Но Корнеев не стал разбираться – что было, то прошло – и сменил тему.

– Значит, ты признаёшь, что нарушил правила?

– Я признаю, что хочу понять, что собираются украсть рабочие, – упрямо повторил Илья. – И что мы не сделали ничего плохого. А Якобсон злоупотребляет полномочиями!

Несколько секунд Корнеев молчал, затем медленно выдохнул, как человек, решивший отпустить натянутую до предела тетиву.

– Фантазия у тебя богатая, Абрамов. В следующий раз, когда ты вознамеришься «искать правду», подумай дважды. Школа – не место для детективных игр. И о друзьях не забывай. У Ломовой и Самсонова нет таких родителей, как у тебя. Так что давай договоримся: вы больше не суётесь во взрослые дела. А с Якобсоном я поговорю.

– Хорошо.

Илья кивнул, повернулся и вышел из кабинета. Сердце билось ровно, шаг был твёрдым. Он не боялся. Просто понимал, что нужно действовать осторожнее.

Кира закончила дежурство, только когда в женском блоке все начали готовиться к отбою. Она открыла дверь в комнату, и её встретил тёплый свет настольной лампы и запах мандариновой жвачки. На полу, в обнимку с толстым блокнотом, сидела Алиса в своём любимом «лисичкином» худи. Рыжие волосы торчали из-под капюшона неуправляемыми прядями.

– Привет! – Алиса радостно вскинулась, увидев соседку. – А я тебя ждала! У меня тут гениальная идея родилась. Точнее, мегагениальная!

– Опять блог? – Кира улыбнулась, снимая жакет и вешая его на плечики.

– Ну конечно! – Алиса с горящими глазами начала излагать замысел. – Смотри: «Одна ночь в школе-пансионе». Полумрак, шёпоты. Пугающие кадры. Всё настоящее. Никаких фейков!

– Нас за это выгонят.

– Нет, если снимать аккуратно. – Алиса кивнула на свой смартфон. – Завтра с утра пораньше, пока народ спит, часов в пять, ты со мной по коридору пройдёшь, снимешь пару фрагментов – и готово. А я к вечеру смонтирую. Поставлю музыку, титры, может, даже фальшивые глаза на заднем плане…

– Ага. Я видела сегодня, как ты снимала на первом этаже. Не боишься, что Корнеев узнает? По кодексу школы это запрещено, – хмыкнула Кира и, сев на кровать, стянула туфли. – А потом нас поставят мыть лестницу зубной щёткой.

Алиса рассмеялась, подбросила в воздух резинку для волос, поймала, нацепила на запястье.

– Да ладно тебе! Ерунда! – беззаботно отмахнулась она. – Это будет бомба. Слушай, Кир, ну ты же классно снимаешь! Без тебя не выйдет. А потом ещё на переменах подснимем кое-что. А?

Кира в задумчивости распустила хвост, волосы мягкими волнами упали на плечи. Она встала к окну и на мгновение задержала взгляд на тёмном парке с фонтаном перед корпусом. Там, в тени, прятались другие дела – серьёзные. Те, о которых Алисе пока не стоило знать. Но с другой стороны…

– Ладно, – сказала Кира, повернувшись. – Я завтра дежурю весь день. Но, думаю, получится.

– Ура! – Алиса прыгнула на кровать. – Обещаю, будет супер! Точно больше сотни просмотров!

– Ты это говоришь после каждого видео.

– Это будет другое! Ты увидишь! Я уже придумала начальную заставку. И даже фоновый звук. – Она протянула Кире смартфон: – Ну ты только глянь, что у меня получилось! Правда, не совсем, как я хотела, но это даже круче! – Её голос звенел от возбуждения. – Смотри, как красиво свет прошёл! Завтра доснимем, добавим музыку – и всё, блог взорвётся!

Кира взяла телефон, промотала видео. Вот первый этаж школы. Алиса идёт через холл и дальше по коридору. Что-то весело рассказывает в камеру, волосы чуть выбились из хвоста, губы шевелятся – видно, как она увлечена. А на заднем плане…

– Подожди, – Кира нажала на паузу. – Это кто?

Она сделала шаг назад по таймлинии. Там, позади Алисы, в кадре чётко были видны двое рабочих. Проходят по коридору и скрываются за дверью, но за дверью не библиотеки!

– Это… – Кира нахмурилась. – Они что, зашли в кабинет литературы?

Алиса взглянула поверх её плеча:

– Ага, точно. Они ещё до этого с Власовым и Долговым о чём-то разговаривали. Мешали мне. Но быстро ушли.

– Ты знаешь, о чём они говорили? – Кира вернула Алисе мобильник.

– Нет. – Алиса пожала плечами. – Я в наушниках была. А почему ты спрашиваешь?

Но Кира уже не слышала вопроса. Она размышляла. Рабочие. Кабинет литературы. Власов и Долгов. Совпадение? Очень странно. О чём им беседовать?

Алиса между тем вновь уткнулась в свой телефон и начала листать альбом с другими кадрами и видео.

– Вот тут просто отличный свет. Может, завтра после уроков переснимем? Ты сможешь?

– Да, всё сделаем. – Кира подошла к столу и принялась собирать рюкзак на завтра. – Кстати, если надо, могу отснять и западное крыло. Завтра там до обеда дежурю.

– Вау! Круто!

Алиса подскочила к Кире и обняла. Так порывисто и крепко, как умеют только такие девочки – вспыльчивые, но настоящие.

– Я так рада, что мы снова дружим, – прошептала она.

Кира обняла её в ответ. Она вспомнила, как подруга игнорировала её и не разговаривала с ней несколько дней только потому, что приревновала к команде «ИКС», – решила, что Кира променяла её на Сашку и Илью. Вдобавок ещё гадостей наговорила. Повторять историю не хотелось. И правда, хорошо, что помирились.

– Я тоже очень рада. – Кира улыбнулась, и обе рассмеялись.

Потом вместе пошли чистить зубы и мыться, обсуждая будущий успех блога, а через полчаса нырнули в свои кровати и быстро уснули.

Ночь наступала медленно, как бы нехотя. За окнами деревья скреблись в стекло, будто хотели что-то прошептать, но не решались. А в жилом корпусе, в блоке для мальчиков, в комнате номер 23 на втором этаже, тихо горел ночник, и в полумраке виднелись две совершенно разные половины внутреннего пространства. Половина Сашки Самсонова – образец порядка. Всё по линеечке. Под кроватью – коробка с вещами, на столе аккуратно сложенные тетради и учебники, а на стене – открытка от мамы и рисунок с раскопок: старая монета в земле и подпись «Место находки: д. Корхово, Тверская область». Книги – «Мифы и легенды Европы», «100 настоящих привидений» и потрёпанный «Справочник юного сыщика» – лежат на подоконнике идеально ровной, как мечта библиотекаря, стопкой.

Половина Ильи – настоящий хаос под девизом «мне так удобно». Постель небрежно смята, на стене – доска со стикерами, рисунками и странной схемой, испещрённой стрелками. Под кроватью – коробки от гаджетов, моток проводов. На столе – планшет, умные часы, наушники и металлические детали, назначение которых знал только он. На подоконнике – баночки с «образцами», фонарик с цветным фильтром и упаковка жвачки с наклейкой «Опознание через вкус».

Но хотя эти половины комнаты были такими разными, они жили в одном ритме – ритме команды «ИКС».

Сашка вошёл в комнату молча. Закрыл дверь, снял кроссовки и сразу уселся за стол, открывая на телефоне папку с фотографиями чертежей здания. Он их сделал совсем недавно, когда библиотекарь Галина Сергеевна разрешила ему посмотреть архивные документы школы.

– Ты чего как призрак? – спросил Илья, поедавший чипсы прямо в постели. – Хоть бы «привет» сказал. Я тут лежу скучаю, а ты и глазом не ведёшь.

– Привет, – бросил Сашка, не отрывая взгляда от экрана. – Подожди. Тут кое-что…

– Угу. Только не взорви телефон, профессор. – Илья поднялся и сел. – Корнеев мне не поверил, между прочим, – сообщил он. – Я рассказал всё как есть про рабочих. А он такой – «фантазия у тебя, Абрамов».

– А ты чего ждал? Медаль? – Сашка пожал плечами. – Это же Корнеев.

– Ну, знаешь… хотя бы «молодец, Абрамов, держи пряник». А он – ворчит как старик.

Сашка провёл пальцем по экрану:

– Вот, смотри. Кабинет литературы. Первый этаж. И прямо над ним – кабинет химии. Всё сходится. Пропавшее пространство в обоих помещениях есть. Я думаю, там потайной ход.

– Обожаю, когда ты говоришь как герой из книги, – фыркнул Илья.

– Абсолютно уверен – они ЭТО нашли, – сказал Сашка. – Вот бы туда попасть.

– Попасть сложно, но можно. – Илья загадочно улыбнулся. – Завтра, Самсон, завтра.

– Что ты задумал? – с подозрением спросил Сашка.

– Ничего такого, – протянул Илья. – Просто… кое-что достану. Ты доверяй, а остальное – сюрприз.

Сашка со вздохом прикрыл глаза:

– Опять твои идеи.

Илья довольно зевнул:

– Самое главное, я теперь в настоящем детективном деле. Команда «ИКС» рулит и не пасует перед трудностями!

– Ага. Только перед дежурствами в туалете, – пробурчал Сашка, но уголки его губ задрожали. Он не смог долго удерживать серьёзность и рассмеялся.

Мальчишки выключили свет. На улице завывал ветер. И пока они спали, школа-пансион жила своей ночной жизнью: шептались стены, скрипел паркет, в старых коридорах вздыхала история.

А где-то между первым и вторым этажом хранилась тайна.

Утро в школе-пансионе начиналось со звона будильников, которые кто-то выключал сразу, а кто-то – лишь с третьего раза.

За окнами ещё серел предрассветный туман, когда в коридоре жилого корпуса раздались шаги.

Кира появилась первой – как будто и не ложилась вовсе, а всю ночь гладила форму: белоснежная блузка, жакет, аккуратно завязанный галстук. Волосы – в высоком хвосте, без единой выбившейся пряди. В руках – блокнот и планшет. За спиной рюкзачок.

Сашка вынырнул следом – сонный, на щеке полоска от подушки. Воротник пиджака торчком, но рубашка заправлена, кроссовки начищены. Он зевнул и помахал Кире в знак приветствия.

Илья вышел последним – как всегда, с растрёпанными волосами, зато на лице – самая довольная в мире улыбка.

– Ну и утро, – протянул он, прикрывая рот рукой. – Кто вообще придумал дежурства до завтрака?

– Якобсон, – буркнула Кира, не сбавляя шага.

– Не пойму, почему Корнеев ему это позволяет? Прям бесит, – высказался Сашка.

– Ничего, будет и на нашей улице праздник. А пока я, как самый голодный, предлагаю сначала позавтракать. – Илья потёр руки. – Вас где поставили? Я на первом. Ближе всех к столовке. Судьба ко мне благосклонна.

– Я – на третьем. Как назло, – вздохнул Сашка, зацепившись рюкзаком за перила. – Самый скучный. Ни призраков, ни рабочих.

– А у меня – второй, – отозвалась Кира, энергично спускаясь по лестнице. – Как раз возле западного крыла.

– Раскинули нас, как шпионов по территории, – сказал Илья. – Получается, ты у нас сегодня на передовой.

– Ну, если кто-то сунется – пиши в чат. – Сашка посмотрел на Киру с некоторым беспокойством. – Без самодеятельности.

Кира пожала плечами, но не возразила. В одиночку противостоять рабочим она и не планировала.

Друзья прошли коридор, соединяющий жилой и учебный корпуса, и свернули к столовой, откуда уже доносился звон подносов и запах пирожков, омлета и фруктового чая. На стене возле входа висело расписание работы и меню. Рядом – объявление: «Поел – убери за собой».

Они взяли подносы, налили чай, положили омлет, хлеб. Столовая была ещё пустая. В такое раннее время завтракали только дежурные и учителя, которые приезжали в школу пораньше. Заняли столик. Илья с аппетитом впился зубами в пирожок, как вдруг Кира сказала:

– Кстати. Вчера вечером моя соседка по комнате – ну, вы её точно видели, рыженькая такая, из параллельного, Алиса…

– Ага… помню, – пробубнил Илья с набитым ртом.

– Я тоже, – отозвался Сашка, жуя омлет.

– Так вот… она вчера снимала кое-что для блога. Я глянула, и, знаете, что там?..

Мальчишки перестали есть и посмотрели на Киру вопросительно.

– Там рабочие попали в кадр. Примерно в тот момент, когда мы их увидели с лестницы второго этажа.

– Офигеть! – Илья от удивления вытаращил глаза.

– И? – не выдержал Сашка.

– На видео очень хорошо видно, что они зашли не в библиотеку, а в кабинет литературы.

– Вот оно! – Сашка аж подпрыгнул на стуле. – Вот доказательство! Я прав! Там потайной ход!

– Что?! – Илья выронил пирожок из рук. – Кир, ты уверена?

– Абсолютно. Я промотала пару раз. За Алисиной спиной, на заднем плане, открывается дверь, рабочие заходят. Чётко не видно, чем занимаются, но они точно не в библиотеку зашли. И ещё…

– Что? – Сашка наклонился ближе.

– Там мелькнули Власов и Долгов. Они с рабочими рядом. Что-то говорят. Но Алиса была в наушниках и разговора не слышала.

– Вот это поворот, – опешил Илья. – Власов и Долгов помогают рабочим? Быть не может. Власов – умный парень. Зачем ему? Да и Долгов из приличной семьи.

– Это всё очень-очень странно. – Кира нахмурилась.

Все трое замолчали, доедая завтрак в глубоких раздумьях. Время поджимало. Пора было идти на свои посты и начинать дежурство.

– Разбегаемся. Каждый на свой этаж, – сказала Кира. – Но, если кто-то что-то заметит, сразу пишем в наш чат.

– Договорились, – кивнул Сашка.

Они вышли из столовой и дошли до холла.

Илья вдруг резко остановился.

– Тихо. Смотрите! – Он прижал палец к губам.

Между гардеробом и турникетом они увидели Власова. Тот о чём-то разговаривал с рабочим, у которого нос был как у Бабы-яги. Рабочий сунул Артёму в руки какой-то свёрток. Власов поспешно спрятал его в рюкзак и направился к выходу.

– Что он делает? – вскипел Сашка. – Он что, с ними заодно?

Кира сжала зубы:

– Может, он просто… не понимает, что творит?

– А может, наоборот, – прекрасно понимает. – Илья прищурился. – Но если мы сейчас рванём за ним…

– Тогда что?

Илья улыбнулся той самой улыбкой, за которой всегда скрывался какой-то грандиозный план.

– Я прослежу. Один. А вы – по местам. И будьте на связи.

Илья приложил пропуск к турникету и вышел на улицу через несколько минут после Власова. Промозглый осенний ветер ударил в лицо. Илья втянул голову в плечи и ускорил шаг. Он успел заметить, как Власов свернул направо, за угол школы, и двинулся за ним. Затаился, выглянул из-за угла. Власов шёл, чуть сутулясь, с рюкзаком на одном плече. Он явно старался выглядеть так, будто просто решил прогуляться. Но уж слишком часто он озирался, слишком напряжённо держался. Илья понимал: он не гуляет – он проверяет, не следит ли кто.

За школой, в тенистом углу двора, находился старый склеп – небольшая полуподземная постройка с округлой каменной крышей, напоминающая вход в винный погреб. Легенда гласила, что в девятнадцатом веке здесь была чья-то могила. А теперь – просто заброшенное, поросшее мхом строение с почти развалившейся деревянной дверцей и висящим замком, который давным-давно никто не открывал.

Власов подошёл к склепу, оглянулся, присел, потянул за торчащий камень внизу кладки – и небольшая плитка у основания двери сдвинулась с места. Под плиткой оказалась полость. Не глубокая, но её вполне хватало, чтобы спрятать что-то не слишком объёмное.

Власов достал из рюкзака продолговатый свёрток, засунул в чёрный мусорный пакет и запихнул его внутрь. Прижал плитку обратно, прикрыв пучком сухой травы. Всё – за минуту. Раз – и готово.

Илья не верил своим глазам. «…У него есть тайник. Схрон краденого!»

Власов ушёл. Илья подождал немного. Приблизился к склепу, отбросил траву, потянул за торчащий у самой земли камень. Плитка отъехала в сторону.

Осторожно раскрыв пакет и развернув свёрток, Илья увидел толстый альбом в кожаной обложке, на которой еле виднелись стёртые золотые буквы: «Химическая лаборатория. Учёт». Ещё там лежали два тома в потрёпанных переплётах – один явно старинный, второй – из библиотечного фонда, с ярлыком и штампом, и несколько предметов, завёрнутых в ткань: серебристая мензурка, подсвечник, похожий на церковный, резной латунный футляр с застёжкой, а ближе ко дну – пузатая серебряная колба с герметичной крышкой.

Илья почувствовал, как леденеют пальцы. В голове запульсировала мысль: «Всё серьёзно. Очень серьёзно. Это уже не игра».

– Сдать? – спросил он сам себя. – Или…

Он не договорил. Телефон в кармане завибрировал.

«Доставлено», – гласило сообщение.

Илья судорожно выдохнул и метнулся в обход здания к проходной. Там, как всегда, сидел охранник с лицом каменного гриба. При виде Ильи он оживился:

– О, Абрамов! Тебе посылочка пришла.

– Спасибо, дядь Вить. – Илья выложил из рюкзака заранее приготовленный сок. – Как договаривались.

– А ты – как швейцарские часы, – хмыкнул охранник. – Не вскрывал. Сказали, хрупкое.

Коробка оказалась размером чуть меньше микроволновки. На ней была надпись: «ОКО-3. Комплект подповерхностной радиолокационной разведки». Под крышкой – прибор с двумя блоками, похожими на пульт управления дронами, длинный кабель, антенна и инструкция на три страницы. Схемы, кнопки, предупреждения.

Илья побежал к лестнице, на свой пост, где должен был дежурить.

В подлестничном шкафчике – том самом, где прячут тряпки и швабры, он положил ОКО-3 между ведром и бутылкой с наклейкой «Химия. Не трогать». Закрыл дверцу.

– Так вот, – начал Илья, когда все собрались. – Власов спрятал свёрток в тайнике под склепом. Я проверил. Там вещи. Ценные. Старинные. Документы, приборы… Они точно из лаборатории.

Кира замерла. Сашка уставился куда-то в одну точку.

– Власов? Ворует? – выдавил он. – Это… просто не укладывается в голове.

– Как-то всё очень странно, – задумчиво проговорила Кира.

– Получается, он в сговоре с рабочими? – Сашка растерянно сглотнул. – Это ж тюрьма.

– Я не хочу, чтобы его посадили, – тихо сказал Илья. – Но что делать? Я это видел. Это факт. Однозначно Власов помогает рабочим выносить вещи из лаборатории.

– Так. Стоп. Давайте думать. Зачем он это делает? – прошептала Кира. – Его заставили? Шантажируют? Или он…

– Или он просто любит деньги, – угрюмо закончил фразу Сашка.

– Ну не знаю… – Кира посмотрела на мальчишек. – Если расскажем – будет скандал. Если нет – украдут. А потом нас обвинят, что знали и молчали.

– У нас есть только один выход, – Илья встрепенулся. – Нам надо им помешать.

– Это ты сейчас про что? – хмуро поинтересовался Сашка.

– Мы же дежурные? Вот и будем дежурить на совесть. С постов не уходим, если кто-то из них пойдёт – просим показать, что он несёт. Просто не дадим им выйти на улицу. Если что, скажем, это личное распоряжение Корнеева. До трёх часов дотянем. Потом приедет комиссия, и они уже ничего не вынесут. А ночью… Ночью мы окончательно разрушим их планы.

– Вот тут поподробнее, пожалуйста. – Сашка сдвинул брови, и его веснушки сбежались к переносице.

Кира озабоченно вздохнула, мысленно прикидывая, что она скажет Алисе, если соберётся на ночь глядя уходить из комнаты. Соседка попросится пойти с ней или опять устроит бойкот?

– ОКО-3, – ухмыльнулся Илья. – У нас теперь есть настоящий георадар. Подключим, проверим. Ночью пойдём в ремонтную зону, в класс химии, посмотрим, что там за кладовку нашли, ну и с «оком» мы запросто найдём вход или что там есть. А уж обнаружить припрятанные сокровища не составит труда.

– Ты шутишь? – Кира округлила глаза.

– Нет. Прибор у меня. Под лестницей. Сегодня ночью – операция. Мы отыщем этот ход. И узнаем, что там спрятано.

Сашка посмотрел на друга, как на безумца. Но потом тяжело вздохнул и кивнул.

– Тогда до вечера. Дежурим, следим. Всё пишем в чат.

Кира тоже кивнула, но неуверенно. Идея с ночным походом в западное крыло ей совсем не понравилась.

Кира стояла у лестницы второго этажа, где начинался коридор западного крыла, когда к ней на всех парах подлетела Алиса.

– Кира! – выдохнула она. – Игровая!.. Пропали игрушки!

– Какие ещё игрушки?

– Деревянные, развивающие… – Алиса сжала кулаки. – Почти все, что лежали в шкафу на второй полке. Просто исчезли!

– А ты что там делала?

– Я урок проводить должна в началке. Хотела взять реквизит. Мне игрушки были нужны. А тут такое. – Алиса шмыгнула носом. – Скажи Корнееву, ладно? Я попробую выкрутиться, конечно, но кто их взял? Учителя там панику развели. Дети не брали. – С этими словами она развернулась и побежала обратно.

– Да, обязательно, – крикнула Кира ей вдогонку и сразу же схватилась за телефон. Пальцы застучали по экрану.

Секунду спустя Кира подняла глаза. Дверь, закрывающая вход в западное крыло, скрипнула. Двое рабочих в спецовках выкатили тележку. На ней лежали две большие картонные коробки, обмотанные скотчем.

На первом этаже Илья уже ждал, стоя у лестницы рядом с постом охраны.

– Добрый день, – вежливо поздоровался он с рабочими. – Утилизация временно приостановлена. Распоряжение Корнеева. До завтра.

Гриша недоверчиво прищурился:

– С чего это вдруг? Ты кто такой, чтобы нам указывать?

– Дежурный. – Илья продемонстрировал свой бейдж. – А ещё я умею нажимать на тревожную кнопку у охраны. Проверим?

Федя, топтавшийся рядом, хлопнул ладонью по коробке:

– Да что ты прицепился! Это просто мусор!

– Мусор – вон тот. – Илья показал на ведро у лестницы. – А у вас тут может быть что-то ценное.

– Парень, не нарывайся. Это строительный хлам. – Гриша почувствовал, что закипает. План вынести всё до трёх часов разваливался как карточный домик.

– В таком случае пусть хлам подождёт. Проверим содержимое? – Илья посмотрел на охранника дядю Витю, который уже не сводил взгляда с собравшейся у его поста компании. И тут в коридор вышли двое. Долгов и Власов из седьмого «А».

– Ты чего тут раскомандовался, Абрамов? – усмехнулся Власов.

– Да ты и сам прекрасно знаешь, что в этих коробках, – бросил Илья. – Не лезь.

Власов побледнел. Его рука дёрнулась к рюкзаку – машинально, словно он хотел что-то проверить.

– Это ты не лезь, – прошипел он и со всей силы толкнул Илью.

Тот еле устоял на ногах. Рабочие оторопели.

– Не трогай его! – Словно из ниоткуда возникший Самсонов вклинился между Артёмом и Ильёй. В его голосе звучало твёрдое намерение во что бы то ни стало защитить друга.

Охранник вскочил с места.

– Ты что, герой? – Власов резко толкнул Сашку в плечо.

В долю секунды всё вспыхнуло. Сашка схватил Власова за ворот, тот рванулся в ответ. Илья попытался встать между ними. Долгов вцепился в Илью и повалил его на пол, задев тележку с коробками. Одна из коробок качнулась и упала. Сквозь трещину в картоне блеснуло серебро.

– Стоп! – подскочивший к дерущимся охранник дядя Витя с трудом разнял подростков. – Что тут происходит?!

В коридор вбежала Кира. В руках лист бумаги или какой-то документ. Не разобрать.

– Корнеев сказал: всё выносится только после комиссии. Завтра. Ни минутой раньше, – крикнула она. – Вот письменное распоряжение.

Сашка от удивления даже рот открыл. Молодец девчонка, и когда только успела добыть бумагу?

Воцарилось молчание.

Долгов, Власов и Абрамов, тяжело дыша, смотрели друг на друга исподлобья, готовые возобновить стычку. Напряжение в воздухе было такое, что даже свет замигал.

Из-за угла показался Саныч. Маленький, с лысиной на макушке. Лицо – мрачнее тучи. Он подошёл, скользнул взглядом по коробкам, потом по рабочим, ребятам и охраннику. Убрал мобильник в карман брюк.

– Телефон не берёт, – посетовал он. – Коробки несите обратно. – Он ткнул пальцем в направлении западного крыла, где шёл ремонт. – До завтра терпит.

«Вот хитрюга! – подумал Илья. – Быстро переобулся».

Рабочие подчинились. Гриша поправил коробки на тележке, позвал Федю. Они вдвоём, пыхтя и ругаясь, потащили всё обратно. Кира с облегчением выдохнула. Она не была уверена, что поддельная бумажка сработает. Однако получилось. Власов с Долговым зло посмотрели на Сашку и Илью, но дальше выяснять отношения не стали. Охранник укоризненно вздохнул:

– Илья, ну что ты тут устроил! – Он махнул в сердцах рукой и поспешил на рабочее место.

Кафе, вечно пахнущее сдобной выпечкой, в этот вечер казалось особенно тихим. Никто не прибегал за ватрушками и булочками, старшеклассники разбрелись по комнатам, и лишь трое шестиклассников, погружённые в свои мысли, сидели за дальним столом у окна с кружками какао.

Кира заняла место у стены и, закусив губу, впала в глубокую задумчивость. Сашка с усталым, но упрямым выражением лица устроился напротив. Илья, присевший рядом с Сашкой, вертел в руках ложку, будто размышлял, можно ли пробить ею бетонную стену.

– Не пойму, как так получилось, – прервал молчание Сашка. – Власов и Долгов… они же нормальные были. Ну, обычные. А теперь – с ворами заодно? В драку полезли. Вы видели, как Долгов замахнулся?

– Ага, – отозвался Илья. – У Власова глаза стали бешеные.

– Может, их заставили? – предположила Кира. – Шантажируют чем-то…

– Или они просто деньги получили, – буркнул Сашка. – Не все такие правильные, как ты, Кир. Если бы тебе дали, к примеру, десять тысяч – ты бы отказалась?

– Да, – без колебаний ответила Ломова. – Потому что не всё за деньги продаётся и покупается. Это предательство. Школа ведь не их личная кладовка!

– Согласен, – качнул головой Илья. – И именно поэтому мы пойдём туда. Сегодня ночью.

На улице уже темнело, и загоревшиеся за окном фонари усиливали ощущение тайны, таившейся в старых школьных стенах.

– Давайте утром? Я ночью не могу. Не представляю, что сказать Алисе. Она точно заметит, что я ушла. Рассказать ей нельзя. Она слухи распускает на раз-два. Завтра вся школа будет знать…

– Проблемка. – Сашка сложил руки на груди. – Нам с Ильёй проще. Главное – выйти незаметно из жилого корпуса.

– Решено. Идём вдвоем, – подытожил Илья.

– Вы что, с ума сошли?! – вспыхнула Кира, выпрямившись, как струна. Ей очень хотелось пойти с ребятами, но страх перед сплетнями и игнором Алисы, потеря её дружбы пугали не меньше, чем ночной поход в западное крыло. – Вы хоть понимаете, насколько это опасно? Ночью! В потайную комнату!

– Понимаем, – ответил Сашка. – Но у нас нет выбора. Нам нужны неоспоримые доказательства. Завтра утром может быть поздно.

Он сидел, сцепив пальцы на коленях, и выглядел непривычно серьёзным – без своей обычной скромной мягкости.

Илья, раскачивавшийся на стуле, вдруг резко остановился и опёрся локтями о стол:

– Кира, послушай. Рабочие что-то нашли. Мы знаем, что это не просто мусор. Я сам видел – серебро, книги, старинные вещи. Всё – в чёрном мешке. Власов отнёс это к склепу, как в кино про контрабандистов.

– Ты забыл, что тебе Корнеев сказал? – Кира прищурилась. – Это не твоё дело. А если вас поймают?

– Пусть лучше нас поймают, – вмешался Сашка, – чем они всё украдут.

Кира шумно выдохнула. А Самсонов продолжил, как будто давно держал это внутри:

– У меня есть чертёж. Там показано – между кабинетами химии и литературы пустое пространство. И ещё: запись о замурованных помещениях. Если там действительно лаборатория Платонова, то это часть истории школы! Мы не можем просто сидеть и ждать.

– И что вы сделаете? Посмотрите и скажете: «О, как интересно!» – спросила Кира. – Как это поможет?

– Мы не просто посмотрим, – возразил Илья. – Сашка возьмёт телефон, я – ОКО-3. Этот прибор ищет пустоты в стенах. Мы найдём вход, даже если его закрыли перед уходом. Мы всё снимем, задокументируем, а ценности перепрячем. Ну, хотя бы те коробки, которые сегодня хотели вынести. А утром пойдём к директору. Или даже в прессу, если Корнеев откажется действовать.

– Это сумасшествие! – Кира закрыла лицо руками, представляя, как мальчишки ночью пойдут в зону ремонта. – Давайте что-то другое придумаем.

– Нет, – отрезал Самсонов. – Корнеева полдня не было в школе. Потом не поймать его было – делами занимался. У нас просто нет времени. – Сашка вздохнул. – То, что рабочие нашли в лаборатории, должно остаться в школе. В музее. А не осесть у какого-то «коллекционера» за границей.

– Именно. – Илья грустно усмехнулся.

Кира опустила глаза. Внутри неё бушевала буря. Один голос твердил «это безумие», второй – «а вдруг они правы?».

– Если не мы, то кто? – тихо произнёс Сашка.

Над столом повисла тишина.

Кира, долго боровшаяся с собой, наконец кивнула. А потом прошептала:

– Будьте осторожны. – И уже громче добавила: – И всё мне сразу сообщайте. Я – на связи. Всю ночь.

Сашка с Ильёй стояли под лестницей плечом к плечу, как перед входом в логово чудовища. В школе было тихо, только слабо гудела ночная вентиляция да изредка поскрипывал старый паркет. Тени вокруг дрожали, будто кто-то невидимый дышал в затылок.

– Здесь. – Илья скользнул лучом фонарика по дверце шкафчика и взялся за холодную ручку.

Шарниры пискнули, как мыши в панике. Фонарик Сашки осветил то, что было внутри.

Пусто.

Казалось, оттуда кто-то тщательно выдул всё до последней пылинки.

– Нет, – опешил Илья. – Не может быть! – Он стал шарить фонариком по углам, словно подумал, что это обман зрения. – Я его тут оставил! В коробке. Припрятал, всё как надо!

Сашка присел на корточки, провёл пальцем по полу.

– Чисто, – сказал он. – Недавно убрали. И пыль вытерли…

– Кто?! – Илья заскрипел зубами. – Кому он вообще мог понадобиться?

– Может, уборщица? – предположил Сашка. – Убиралась, увидела чужую коробку и забрала вместе со всем остальным.

– Уборщицы сюда не ходят, – заявил Илья, прекрасно осознавая нелепость своих слов. Было очевидно, что кто-то из персонала наводил порядок. – Этот шкаф никто не должен был трогать.

– Слушай, – Сашка проглотил подступивший к горлу комок, – давай вернёмся? Без прибора всё бессмысленно. Мы даже не знаем, как искать вход.

– Нет, – упрямо процедил Илья. – Раз прибор пропал – значит, нам пытаются помешать. А из этого следует, что мы почти у цели. Ты же сам говорил: между химией и литературой ход. Мы видели чертёж!

– Да, но…

– Мы идём, – тоном, не терпящим возражений, бросил Илья. – Даже без прибора. Рабочие попали в этот ход из кабинета химии, к тому же там находится потайная комната. Так что идём в западное крыло. Если они догадались, как открыть вход, мы тоже справимся.

Он развернулся и пошёл. Его решительные шаги глухим эхом отдавались в пустом тёмном коридоре.

Сашка постоял секунду – потом вздохнул и двинулся следом. В животе противно засосало, червячок сомнения зашевелился в душе, но Самсонов знал: если сейчас отступит – позже себе не простит.

Дверь в кабинет химии в ремонтной зоне на втором этаже была приоткрыта. Илья заглянул первым и жестом подозвал Сашку. Они вошли, светя впереди фонариками. На полу лежал упавший шкаф. За ним – стена с осыпавшейся штукатуркой. Часть кладки выглядела странно неровной: кирпичи выпирали, как косточки на старых пальцах.

– Видишь? – прошептал Сашка, подойдя к стене и присев на корточки.

– Ну, вижу. Стена как стена, древняя. Сто лет никто не ремонтировал. – Илья оглянулся на дверь, будто опасался, что кто-то вот-вот войдёт.

– Нет. Смотри внимательнее. – Сашка посветил фонариком сбоку. – Кирпичи в этой части не такие, как везде. Их или перекладывали в другое время, например, дырку заделывали. Или… – он сверкнул глазами, – …или это люк. Нажимаешь – и открывается потайной ход. Как в фильмах.

– Ну, в фильмах и книгах понятно. Но у нас-то кирпичи настоящие. Как они откроются? – Илья подсел к Сашке, пристально рассматривая стену. Протянул руку, надавил на первый попавшийся кирпич.

Ничего.

Илья пожал плечами, собираясь сказать, что это глупо, – но Сашка не сдавался. Он старательно надавливал на каждый кирпич кладки.

– Не тот. Нет… но ведь рабочие нашли комнату. Она тут есть, значит, и вход есть… – говорил он как бы сам себе. – Тогда тут должна быть… контрточка. Второй замок. Или просто рычаг. Видишь, тут? – Он надавил. Не резко, а уверенно, с усилием.

Щёлк.

Звук напоминал скрип замка, который давным-давно не открывали.

– Обалдеть! – выдохнул Илья.

За скрипом последовал нарастающий скрежет. Часть стены вдруг поехала вбок – сантиметр за сантиметром, открывая проём. Каменная плита будто сдвинулась по направляющим в стене, как дверца сейфа.

Мальчишки отшатнулись. Сердца застучали где-то в горле.

– Ты это сделал! – чуть не захлопал в ладоши Илья. – У нас получилось!

– Я знал. Я чувствовал. Всё указывало на это. – Сашка расплылся в счастливой улыбке. – Чертёж, расположение комнат, шкаф… и неровность в кладке.

Из проёма пахнуло спёртым запахом пыли. Узкий проход притягивал взгляд, приглашал и пугал одновременно.

– Ну что… – Илья сжал фонарик покрепче. – Идём!

Сашка кивнул. Ему не терпелось узнать, что скрывает потайная комната.

Друзья шагнули внутрь.

Лучи фонариков осветили комнату. Пыльные полки вдоль стен с табличками «Купорос медный», «Ртуть», «Сурьма»… Различные пробирки и колбы, стеклянные баночки с засохшими остатками каких-то веществ, весы с цепочками. На стене приколоты булавками пожелтевшие листы с формулами и схемами. Всё будто застыло во времени, замурованное, забытое.

– Это лаборатория, – прошептал Сашка с таким благоговейным чувством, точно боялся потревожить прошлое.

– Смотри. – Илья посветил на полки. – Здесь… Саш, ты это видел? Журналы. Старинные. – Он достал один из кожаных переплётов. На потёртой обложке едва читалась надпись: «Опыт № 41. Перегонка в полнолуние». – Это же… алхимия. Смотри, сколько страниц!

Сашка уже держал в руках другой том – с рисунками. На одном листе была нарисована какая-то конструкция из нескольких сосудов с надписями: «тигель», «гретая ртуть», «ёмкость для сбора испарений»…

– Тут не просто химия, – сказал он. – Тут… кажется, кто-то пытался открыть какую-то тайну. А может, создать… не знаю… эликсир бессмертия? Или золото?

– Или ящик Пандоры, – ответил Илья с тревожной серьёзностью.

Они замолчали. Фонарики выхватывали из темноты новые объекты: ещё одну полку с бутылками, запечатанными сургучом. В углу – стол, на котором под стеклом лежала бумага с надписью: «Не трогать до завершения цикла». Кто её оставил? Когда?

– Слушай. – Илья сглотнул. – Здесь никто не был… лет сто. А то и больше. И всё это время всё вот так лежало.

– Как будто ждало, – трепетно выдохнул Сашка.

Он вытащил из кармана телефон. Индикатор камеры засветился зелёным огоньком.

– Нужно всё зафиксировать. Посвети туда, – попросил он Илью, кивнув на стену, где посреди облупленной кладки темнело пятно – словно само время оставило свою подпись.

Илья поднял фонарик. Тонкий луч осветил инициалы «С. П.»

Сашка, почти не дыша, подвёл камеру ближе. В кадр попали пыльные дубовые полки, ящики с оловянными застёжками, пузырьки, в которых мерцали остатки зелёной жидкости.

– Снимаю. – Голос Самсонова сорвался от внутреннего волнения.

– Только не забудь вот это показать. – Илья подсветил полуразобранную установку на столе. Колбы, бронзовые чаши, стеклянные трубки…

– Это лаборатория купца Семёна Платонова, – сказал Сашка чуть громче для тех, кто будет смотреть запись. – Лаборатория алхимика.

– И инициалы, – добавил Илья. – С. П. Семён Платонов…

Сашка выключил камеру. Сердце возбуждённо билось в груди.

– Всё заснял? – спросил Илья.

– Да. – Сашка открыл чат «Команда ИКС», прикрепил видео, ввёл короткое сообщение «Мы нашли!!!» и нажал «отправить».

Голубая галочка мигнула. Сообщение ушло. И тут же пришёл ответ.

Кира: Ура!!! Хочу к вам! Пришли ещё!

Сашка сделал несколько снимков и отправил в чат.

Они стояли в полумраке среди забытых формул и колб, посреди тайн, которые жили здесь раньше. И все они пока оставались неразгаданными.

– А это… – Илья направил луч вниз. – Похоже на люк.

Заплатка просевшего паркета на полу имела форму квадрата. Сашка опустился на колени и потрогал края досок. Его лицо светилось, как у археолога, нашедшего фреску под слоем вековых грунтов. Наконец-то его знания пригодились. Не зря он столько времени провёл с друзьями на раскопках.

– Паркет не родной, – определил он. – Цвет отличается. И зазор вот тут шире. Это точно потайной вход. Мы его нашли! – Он поднял на Илью горящие глаза. – Этот люк, я уверен… он ведёт туда. В кабинет литературы. Всё сходится!

– Помоги. – Он протянул другу руку.

Илья присел рядом, и вместе они нащупали край доски. Сначала люк не поддавался. Но в конце концов что-то хрустнуло, сдвинулось… и крышка, чуть скрипнув, открылась.

Перед ними зияла чёрная дыра. Металлическая лестница уходила вниз – как в шахту. Ступени узкие, но ровные, почти не проржавевшие.

– Ну что… – сказал Илья дрогнувшим голосом. – Кто первый?

– Я. – Сашка снял с плеч рюкзак, чтобы ни за что не зацепиться и не застрять, – и шагнул на слегка звякнувшую ступеньку. – Прочная. Надёжная, – обернулся он снизу. – Всё нормально. Идёт вниз метра на два-три. По идее внизу должен быть выход в кабинет литературы.

– У меня предчувствие какое-то… не очень, – признался Илья, вглядываясь в черноту за Сашкиной спиной.

– Все великие открытия начинаются с плохого предчувствия, – подбодрил друга Самсонов. – Мы уже нашли потайной ход! Надо посмотреть, что там.

Илья хмыкнул, не разделяя оптимизма.

– Ага. Уже вижу сообщения в газетах: «Двое шестиклассников бесследно пропали в потайном ходу между этажами. Школа-пансион в бывшей усадьбе купца Семёна Платонова продолжает наводить ужас на местных жителей. Следствие ведёт сторож Кузьмич».

Они переглянулись – и улыбнулись. Как улыбаются друзья, когда им не на шутку страшно, но они всё равно идут вперёд – вместе.

Илья со вздохом положил рюкзак на пол и принялся спускаться. Лестница казалась бесконечной. Металл слабо поскрипывал под ногами.

Внезапно снизу донёсся странный звук. Что-то зашуршало в темноте. Что-то живое. И очень близко.

В лицо друзьям ударил ослепляющий луч.

– Стоять!!! – рявкнул чей-то голос.

Илья шарахнулся назад, стукнувшись лопатками о стену. Сашка отшатнулся от неожиданности и распластался на ступеньках.

– Власов?! – прохрипел он, поднимаясь.

– Самсон?! – Артём был потрясён не меньше его.

Рядом показался Борька Долгов.

– Ага, попались! – Долгов ухмыльнулся.

– Ты издеваешься?! Это вы попались! – вскинулся Илья и наставил на него телефон.

– Камеру убери. – Власов шагнул вперёд.

– Не выйдет! – Илья держал устройство прямо перед лицом Артёма. – Мы вас поймали на месте преступления. – Он заговорил, обращаясь к тем, кто будет смотреть запись: – Перед вами Артём Власов и Борис Долгов. Они пойманы с поличным при попытке проникнуть в секретную комнату с целью кражи вещей купца Семёна Платонова.

– Что ты несёшь?! – Власов рванулся к Абрамову, но Сашка не дал ему пройти.

Илья продолжил снимать репортаж:

– Я видел, как рабочий передал Власову утром свёрток. Видел, как он прятал его у склепа! А теперь мы застали их на месте преступления!

– Ты ничего не знаешь! – Власов вновь устремился к Илье, но Сашка встал между ними, упёршись руками в стены потайного хода.

Власов зарычал и сжал кулаки. Долгов схватил его за плечо:

– Артём, хватит.

– Что я не знаю? – вспыхнул Илья, готовый врезать первому, кто попадётся под руку.

– То, что мы хотели им помешать! – вдруг резко, с горечью бросил Власов. – У нас был план, который вы испортили!

– Мы? – Илья замер. – Да мы сделали всё, чтобы вас не уличили в сообщничестве!

– Прекрасно. Все всех подозревают. – Долгов тяжело вздохнул. – Детективы, блин.

– Давайте по фактам, – вмешался Сашка, стремясь прояснить ситуацию. – Что у вас был за план и что, по вашему мнению, мы испортили?

– Рабочий сунул мне свёрток с краденым, потому что думал, что мы в деле. Мы с ними специально подружились. Чтобы выяснить, что они выносят, – сказал Власов. – Это был план.

– Очень правдоподобно, – фыркнул Илья. – А ворованное ты зачем спрятал?

– Случайно получилось, – признался Артём. – Глупость совершили. Он, Гриша, так рабочего зовут, поймал меня утром, попросил быстро припрятать… Сунул в руки свёрток. Я растерялся. Он меня за своего держал, отказаться было нельзя. Ну я взял. Что было делать? В школе я оставить не мог. Тут пришла идея спрятать у склепа. Я давно там камень приметил. Отодвигаешь, а там пустое пространство. Вот туда и положил.

Долгов в подтверждение кивнул, и Власов продолжил:

– Я хотел Корнееву потом всё отдать. Рабочие про тайник не знали. Припрятал. Потом только до нас дошло, что, если мы помогли из школы вынести ценности, значит, мы сообщники. Но уже поздно было что-то менять. Вот мы и решили прийти сюда и устроить им ловушку.

– И мы должны вам просто поверить? – Илья всё ещё держал телефон, но рука уже была готова опуститься.

– Не верьте, – пожал плечами Борька Долгов. – Но Артём правду говорит.

– Прикольно. А я позаимствовал игрушки в игровой и заменил все драгоценности в тайнике, – сказал Илья.

– Вот же ж! – Власов хлопнул себя по лбу.

– Ага, – выдохнул Илья. – Вещи, кстати, у меня в рюкзаке. Принёс сюда.

– Круговорот сокровищ в природе, – прокомментировал Долгов.

– Так что теперь? – Илья выключил запись и убрал телефон в карман.

– Мы хотим остановить их, – заявил Власов. – Они грабят нашу школу. А Корнееву некогда. Да и он верит Санычу.

– Мы тоже хотим остановить их. – Сашка обвёл всех взглядом.

Повисло напряжённое молчание.

– Ну что ж… – миролюбиво сказал Власов. – У нас ещё есть информация… До восьми утра они вернутся за тем, что уже успели спрятать в коробки. Ну и за вещами, которые я якобы припрятал для них. Что делаем? Так и будем тут препираться или займёмся грабителями?

– Погоди-ка… – Илья сдвинул брови. – А этот где? Ваш третий друган. Якобсон?

– Хе… – хмыкнул Долгов. – Тебе ли не знать?

– Мне-то откуда?

– Да Корнеев по твоей наводке отчитал его за злоупотребление полномочиями, велел с вас все дежурства снять и самому отработать. Так что Колян спит. Ему завтра с шести утра дежурить.

– Отличная новость! – обрадовался Абрамов. – За что боролся, на то и напоролся.

– Всё выяснили? – Сашка внимательно посмотрел на Власова и Илью. Те кивнули. – Тогда не тратим время. Поднимаемся, смотрим, что они припрятали, и решаем, что делать.

Вчетвером, один за другим, они пошли через узкий тёмный ход. Уже не враги. Ещё не друзья. Но точно – соратники. По делу, которое могло стать самым важным приключением их жизни.

–Так, вот и коробки. – Артём Власов шлёпнул ладонью по одной из картонных коробок, сложенных у дальней стены лаборатории.

В углу потайной комнаты, за старым лабораторным столом, стояли три больших короба, подписанных чёрным фломастером: «Стекло», «Архив», «Утилизация». Ребята открыли их и, заглянув внутрь, увидели аккуратно упакованные бутылочки, старинные металлические приборы, серебряные и стальные вещи, книги с потёртыми корешками.

– Ого! – Сашка вынул один из предметов – термометр в деревянной оправе с выгравированными инициалами. – Прям музейный экспонат.

– Вот и отлично. – Власов опустился на корточки. – Метим всё. Чтобы потом никаких «это наше» не прокатило.

– Чем? – насторожился Илья.

– Угадай с трёх раз, – ухмыльнулся Артём и извлёк из рюкзака пакетик с блёстками и… флуоресцентный маркер. – Готовиться надо заранее, детективы.

– Мда… – буркнул Сашка с лёгкой завистью. – Вы молодцы.

Илья огорчённо вздохнул. И как это не пришло в голову команде «ИКС»? Всё взяли, даже прибор почти добыли, чтобы стены просвечивать, а до таких простых вещей не додумались.

– Абрамов, бери маркер и давай метить, – скомандовал Власов. – Борька и Самсон, посыпайте всё блестками. Только быстрее. Глаза уже слипаются.

– Точно сработает? – уточнил Сашка, рассыпая блёстки по краям коробок и по полу.

– Да. Блёстки прилипнут к рукам и одежде. Рабочие не смогут их стряхнуть. Так мы докажем, что они именно отсюда вынесли коробки.

Когда всё было промаркировано и посыпано блёстками, Власов вытащил из рюкзака три прибора «Дозор-Х2». Прочный корпус, чёрная матовая поверхность и объектив на гибкой ножке.

– Работают двадцать часов автономно, снимают, записывают видео и звук. – Он достал клейкую ленту. – Один «Дозор» ставим здесь, остальные в кабинете химии – там света больше, лица будут лучше видны. Первый устанавливаем в районе окна и направляем камерой на вход, второй – около входной двери. Борька, пошли, мы там установим. – Власов посмотрел на Илью и Сашку. – Вы тут. Держите. – Он протянул ребятам один из приборов и упаковку скотча.

– Где лучше? – Сашка задумчиво поводил фонариком по стенам.

– Над стеллажом. Там глубокая ниша. Будет незаметно, – подсказал Долгов.

В кабинете химии при тусклом свете от налобных фонариков Артём Власов нажал на кнопку записи на «Дозоре».

– Сегодня в 03:24 мы – Артём Власов и Боря Долгов – находимся в кабинете химии, у входа в потайную лабораторию. Здесь – три коробки, которые, по нашим данным, рабочие приготовили к выносу. Все предметы промаркированы и обсыпаны мелкими блёстками. Установлены три видеозаписывающих устройства. Если это видео кто-то смотрит – досмотрите до конца.

– Хорош, как в криминалистике, – хмыкнул Долгов. – Голос чуть не прокурорский.

– Нам нужны доказательства. – Власов намотал клейкую ленту на ножку второго прибора.

Тем временем в лаборатории, над самым высоким стеллажом, Сашка цеплялся за выступы. Илья освещал угол фонариком.

– Полки старые, – предупредил он. – Держись крепче, не грохнись.

– Угу, – отозвался Самсонов и вдруг замер. – Смотри… Тут что-то…

В бетонной кладке потолка над стеллажом едва виднелось потускневшее металлическое кольцо.

– Это люк! – радостно вскрикнул Сашка. – Точно, люк! – Он схватился за кольцо и дёрнул.

Первый рывок дался тяжело. После второго дрогнули стены. Люк чуть поддался.

– Осторожно! – Илья отпрянул.

Раздался резкий щелчок – и сверху медленно, со скрипом начала опускаться лестница.

«Грох!» – нижняя ступенька лестницы задела ящик у стены.

В следующую секунду в лабораторию влетели встревоженные Власов и Долгов.

– Что за звук? Вы что натворили?! – Власов подскочил к Илье и Сашке. – И вдруг увидел лестницу. – Это… Офигеть… – прошептал он.

– Жесть, – выдохнул Долгов.

Сашка спрыгнул вниз, его лицо горело от возбуждения.

– Я же говорил! Я знал! В стенах – ходы. И этот ведёт наверх. То есть лаборатория соединена с первым и третьим этажами.

– Вот так школа у нас… – Долгов устремил взгляд в чернеющую над головой дыру.

– Предлагаю закрыть люк и расходиться. – Власов зевнул. – Уже почти четыре. Нам скоро ловить рабочих.

– Я только гляну. Быстро, – сказал Сашка и начал подниматься вверх, ловко взбираясь по ступеням.

– Мы держим. – Илья крепко взялся за лестницу.

Самсонов исчез в темноте.

Лестница скрипнула, послышался короткий шорох.

– Видно, что кто-то лазил… Пыль стёрта, – донёсся сверху приглушённый голос Сашки.

– Всё, возвращайся. Не время для экспедиций, – поторопил Власов. – Нам бы поспать хоть немного.

Сашка спустился.

– Ход ведёт в кабинет на третьем этаже. Но там выход замурован, – сообщил он.

Мальчишки вернули крышку на место, и люк с глухим щелчком закрылся. Потом все вместе вышли в коридор и дружно пошли в жилой корпус.

До утра оставалось меньше двух часов.

По дороге Илья достал телефон и написал в закрытый чат команды «ИКС».

Утро в школе-пансионе выдалось непривычно тихим. Даже звон посуды в столовой звучал глуше, чем обычно. И только в западном крыле развернулась невидимая подготовка к бегству.

– Скорей, Федь! – прошипел Гриша, согнувшись над коробкой. – Бери самое ценное.

– Да понял я! – огрызнулся Федя, вытирая рукавом вспотевший лоб.

В кабинете химии рабочие спешно кидали в коробки всё, что, как им казалось, можно будет выгодно продать: старинные бутылки, пузатые реторты, книги в кожаных переплётах, весы с бронзовыми чашами. С каждой минутой напарники становились всё беспокойнее – то роняли вещи, то цеплялись за стулья, то оглядывались на дверь, будто за ней уже стоял кто-то с ключами и наручниками.

– Бери всё, что из серебра. Ну, книги ещё. Их дорого загнать можно. – Гриша говорил торопливой скороговоркой, словно это могло ускорить процесс. – И не забудь про шкатулку!

– Не забуду! Надо было вчера всё сложить. – Федя схватил маленький резной ларец, втайне мечтая оставить его себе. – А он точно это всё одобрил?

– Да. Велел утром подготовить и вынести. Машину пригонит к восьми.

– Дети в школу уже придут, – сказал Федя, заклеивая коробки скотчем.

– Ага. Отдадут припрятанное. Под шумок и вынесем. – Гриша потёр руки. – Откуда тут блёстки взялись?

Через несколько минут всё было закончено. Восемь коробок, крепко перемотанных скотчем, выстроились возле двери, напоминая чемоданы перед отъездом. Рабочие подхватили их и спустились вниз по лестнице.

Во дворе было сыро и тихо. Листья лежали мокрой коркой вдоль дорожек. Ветер едва заметно шевелил почти голые ветки деревьев.

У ворот стояла машина – заведённая, с включёнными фарами. Тусклый свет резал сумрак, выхлоп поднимался в серое небо и исчезал без следа.

Дети только начинали собираться, до уроков оставался ещё целый час. По дорожке прошла девочка с рюкзаком – быстро, не глядя по сторонам. Невдалеке показался мальчик в наушниках.

Никто из них не обратил внимания на рабочих, которые укладывали коробки в машину. Всё выглядело как обычная погрузка.

Гриша захлопнул крышку багажника, посмотрел на часы.

Мальчишек нигде не было.

– Что-то пацанов нет.

– Может, ну их? Поехали, а? – Федя нервно покосился на здание школы.

В этот момент школьная дверь распахнулась. На крыльцо вышел Корнеев, а за ним – Илья, Сашка, Борька Долгов, Артём Власов и Кира. Все они были в наскоро накинутых куртках. Сашка на ходу натягивал шапку, Илья застёгивал молнию, Кира обматывала вокруг шеи шарф.

– Остановитесь! – приказал Корнеев, приближаясь к машине.

Ребята гурьбой окружили машину, чтобы рабочие не уехали.

– Иван Павлович… – Гриша в растерянности отступил на шаг. – Здрасте…

– Покажите, что в коробках.

– Там… это… – замялся Федя. – Хлам. Мусор.

– Откройте багажник, – настойчиво сказал Корнеев.

Ни один из рабочих не пошевелился.

Илья вытащил из кармана небольшой ультрафиолетовый фонарик.

– Разрешите? – спросил он у Корнеева.

Тот кивнул.

Илья открыл багажник, направил на коробки луч фонарика и показал Корнееву засветившуюся надпись «С. П.»

– Всё из потайной комнаты.

Гриша побелел. У Феди затряслись руки.

– Саныч! – вдруг выкрикнул он. – Са-а-ныч!

– Я вообще ни при чём! – заверещал Гриша. – Саныч дал задание вывезти.

– Так, – глухо произнёс Корнеев. – Где он?

Из машины с водительского места медленно выбрался Саныч. У него был вид человека, которому внезапно стало душно.

– Иван Павлович, – заворковал он успокаивающим тоном, – ну зачем так? Мы тут всё по делу. Просто вывоз мусора.

– Мусора? – Корнеев достал из кармана ключи и, разрезав ими скотч на коробках, открыл их. – Серебро, алхимические инструменты, книги с печатями девятнадцатого века… Это мусор?

Саныч старательно выдавил улыбку:

– Так я ж… Я думал – просто хлам… Мужики сложили, я не проверил.

– То есть вы, Саныч, не в курсе, почему всё это оказалось у вас в багажнике? – холодно поинтересовался Корнеев. – Не переживайте, я уже вызвал полицию. Они разберутся.

Саныч изменился в лице:

– Иван Павлович, давайте договоримся! Не портите людям жизнь! Ну… вернём мы весь этот мусор! Как будто ничего и не было. Всё ж на месте. Ничего никуда не делось.

– Вы называете это мусором, хламом… – не торопясь, спокойно и негромко сказал Корнеев, и каждое его слово будто рассекало воздух. – Думали, никто не заметит – утащим, продадим, поделим. – Он посмотрел на Саныча в упор.

– Так ничего ж не случилось… – попытался оправдаться Саныч, но Корнеев не дал ему закончить.

– Вы говорите «ничего не случилось». С одной стороны – да, мы уже вернули вещи благодаря ребятам.

Илья, Кира и Сашка переглянулись и улыбнулись друг другу. Долгов усмехнулся себе под нос. Власов бросил короткий взгляд на Илью. Они знали: без них ничего бы не раскрылось. И это было чертовски приятно.

– Ну а что тогда? – спросил Федя.

– Вы спрашиваете, почему нельзя воровать? – Корнеев упёр руки в бока.

– Ну да. Вещи-то никому были не нужны сто лет. Вы даже не знали, что они там, пока мы их не нашли. Подумаешь, одной больше, одной меньше.

– Нам по закону полагается двадцать пять процентов от найденного, – вставил Гриша.

– Полагается… вам? – Корнеев обвёл взглядом присутствующих. – Запомните, когда человек ворует, он в этот момент признаёт: я не могу. Не могу придумать. Не могу построить. Не могу заработать или заслужить. И потому беру чужое. Как только человек отказывается творить – он начинает падать. Всё глубже и глубже. Вот как они. – Он указал на Саныча, Гришу и Федю. – А дальше два пути: теряешь либо свободу, либо здоровье. Но чаще – самого себя.

Где-то неподалёку завыла сирена.

– Семён Платонов не продал всё это на аукционе, не увёз за границу, а отдал школе. Почему? Потому что верил: главное, что можно передать, – это шанс. Возможность учиться. Стать лучше. Стать творцом, а не потребителем. – Корнеев сделал красноречивую паузу и, обернувшись к ребятам, чуть тише добавил: – Да, вещи можно вернуть. Но, если вы когда-нибудь столкнётесь с выбором – взять или создать, надеюсь, вы вспомните сегодняшний день.

Вой сирены стал громче, и вскоре на парковку школы-пансиона въехала полицейская машина. Тормоза пискнули, мотор затих.

В ту же секунду мир как будто тоже решил выдохнуть: небо немного прояснилось, появилось солнце. Его лучи скользнули по асфальту, блеснули на мокрой крыше машины, коснулись окон. Во дворе стало светлее. Ветер прекратился. И каждый – как дети, так и взрослые – почувствовал: справедливость восторжествовала.

В кафе школы-пансиона пахло вафлями, какао и победой. За столиком у окна сидела команда «ИКС» – в полном составе. Илья, Сашка, Кира. Настроение у них было как после финального аккорда в приключенческом фильме.

– Так вот, официально заявляю, – Сашка отхлебнул какао, – если бы не я, лестницу мы бы не нашли никогда. Никогда! – Он выразительно взмахнул ложкой, едва не уронив её в тарелку с тостами.

– Ты молодец! Настоящий Археолог года. – Кира улыбнулась и хитро сощурилась. – А ничего, что, пока вы с Ильёй потайные ходы исследовали, я всю ночь не спала?

– Ага, – протянул Илья с полуулыбкой. – Переживала, небось?

– Переживала? – Кира фыркнула. – Само собой! А ещё монтировала видео!

– Видео? – оживился Сашка. – Какое?

– А вот такое! – Кира с гордостью выпрямилась. – Пока вы ходили по потайным ходам, мы с Алисой – это моя соседка по комнате, если вдруг кто забыл, – подготовили первое видео новой рубрики. Теперь наш блог называется «Школьные расследования». Прощайте, «Обеды недели» и «Куда делся наш интернет?». Здравствуйте, загадки, призраки и скрытые лестницы!

– Ты что, ушла от нас в другую команду? – нахмурился Сашка.

– Да вы что?! Просто помогаю подруге с блогом. Снимаем всякое. Идеи подкидываю.

– Это круто, – одобрил Илья. – И сколько просмотров?

– Сто тысяч. За утро.

– Сто… – Сашка чуть не поперхнулся. – Ты шутишь?

– Вовсе нет. И люди требуют продолжения. Там, кстати, первый выпуск про призрака в женском блоке. Мы услышали шорох за стеной и сразу включили камеру. Всё сработало! Сняли, смонтировали, залили. Бум! – Кира махнула руками, изображая тот самый «бум».

– Надо же… – удивился Сашка. – У вас и вправду в блоке привидение?

– Нет, конечно! – Кира задорно рассмеялась. – В соседней комнате девчонки в «Мафию» играли. Ну мы и использовали момент.

– Прикольно! Но… – Илья многозначительно поднял указательный палец, – …у нас-то реальное расследование было. И потайная комната, и потайной ход!..

– Вот я и подумала, – встрепенулась Кира, – можно те видосы, что вы мне прислали, для блога позаимствовать?

В этот момент в кафе вошла уборщица Марина. В руках она держала пакет, в котором, судя по форме, находилась коробка.

– Илья, – сказала она, – это тебе.

Илья подскочил как пружина:

– А что там?

– Какая-то штука… Я нашла в старой кладовке, где раньше была электрика. Хотела отдать сразу, но Корнеев в тот день устроил проверку – все кладовки, вентиляции и шкафы смотрел. Я спрятала. А теперь вот…

Абрамов быстро достал из пакета коробку, открыл – и на свет показался странного вида прибор с линзой, антеннами и кнопками.

– Это он! – просиял Илья. – ОКО-3 – устройство для поиска скрытых полостей. Тепловые сигналы, отражённые волны, электромагнитные поля… Спасибо! Спасибо! Спасибо! Можно вас угостить? Кофе? Какао?

– Да не надо, зачем?! – Марина смутилась.

– Во как заговорил, – присвистнул Сашка. – Сейчас запоёт.

– С такой штукой… – Илья прижал коробку к груди, – мы найдём все потайные комнаты в школе!

– Скорее, кучу неприятностей на свою голову… – вздохнул Сашка, но не сдержал улыбки. По правде говоря, ему очень хотелось найти все потайные комнаты в этой школе, особенно теперь, когда его первые догадки подтвердились.

– Прекрасно! Учебный год обещает быть очень интересным, – резюмировала Кира.

Они переглянулись, и в воздухе будто щёлкнул выключатель. Весёлое напряжение, предвкушение, азарт. Что-то снова начиналось. Что-то новое. И опять – вместе.

Снаружи шумел дождь. Холодный, осенний. Деревья гнулись на ветру.

– Смотрите… – сказал Сашка, заглянув в окно. – Радуга. Полная.

Над крышей старой усадьбы через всё небо, как добрый знак, протянулась разноцветная дуга.

Илья и Кира встали и приникли к стеклу рядом с Сашкой. Детективы команды «ИКС» и верные друзья. Каждый – со своей историей. Каждый – с тайной, которая уже прожита. И с той, что ещё ждёт впереди.

Продолжение следует. Потому что настоящие тайны в хорошей школе никогда не заканчиваются!