© Маркатун, М.В., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Отец, каким он должен быть? Каким мы хотим его видеть? Какой должна быть его роль? Ожидания женщин и мужчин по этим вопросам часто разнятся. Задумываются ли мужчины о том, каким отцом хочет стать каждый из них?

Безусловно, какая-то их часть, будучи еще только в ожидании ребенка, размышляет об этом. На первый взгляд заметны всего лишь два варианта: «таким, как мой отец» и «лишь бы не таким, как мой отец».

А что, если отец по каким-то причинам отсутствовал в жизни? На кого тогда ориентироваться в процессе воспитания? Как растить сына или дочь?

Для мужчин во все времена на первом месте оказываются социальный статус и сексуальная востребованность. К семейному же статусу отношение разное. Поэтому, как правило, воспитание ребенка по умолчанию возлагается на материнские плечи, а для папы предполагается периодическое включение в процесс.

Особенно ситуация усугубляется, когда необходимо быть вдвоем, а не втроем с мамой.

Папа занят своими мужскими делами, в которые входит не только работа, но и личностные проявления: от спортзала и встреч с друзьями до сидения на диване за просмотром телевизора или проведения времени в интернете. Если мужчину научили в детстве поддерживать порядок доме, он разделит бытовые обязанности с женой; если его с ранних лет обучали восстанавливать что-то сломавшееся, он будет самостоятельно ремонтировать вещи и во взрослом возрасте. Если отец занимался с ним спортом, историей, географией, посвящал в политические и экономические вопросы, то все это, став папой мальчика, он будет передавать своему сыну. Но что, если мужчина стал отцом дочери? Тут выручит опыт, что с ребенком нужно заниматься и разговаривать. Если у мужчины есть сестра и он видел, как с ней общается отец, как хвалит ее, защищает, поддерживает, возит на кружки и интересуется тем, что происходит в ее жизни, то ему будет понятно его отцовское предназначение.

Однако мало кто из мужчин задумывается о влиянии собственной личности, поведения и отношения на жизненный сценарий дочери. Предлагаю погрузиться в истории реальных семей и на их примерах рассмотреть, каким образом это происходит.

Прием. На диване напротив сидят супруги и держатся за руки. Муж выглядит растерянным, его выражение лица я интерпретирую как отголосок надежды и отчаяния одновременно.

Пара беспокоится о старшей из трех детей. Супруги рассказывают, дополняя друг друга, что их двадцатидвухлетняя дочь Ира стала вести странный образ жизни: захламляет квартиру, приглашает в нее подозрительных людей. Разговоры с девушкой не помогают – огрызается. Ира учится в институте на факультете маркетинга и особых проблем с учебой не испытывает. Но то, как она ведет себя вне стен учебного заведения, родителей очень пугает.

В семье есть еще два ребенка: тринадцатилетний сын Игорь и шестилетняя дочь Аня. Ира младших любит, но вот на родителей кричит и совсем их не слышит.

Девушка готова обратиться к специалисту, но супруги решили сначала прийти сами. «А то она вам самого главного не расскажет», – утверждают они.

Дочь меня очень беспокоит: если с мамой она еще хоть как-то общается, то на меня или орет, или делает вид, что я не существую. К нам приходит редко, а в свою квартиру, которая ей досталась от бабушки в наследство, не пускает. У нас, конечно, есть запасные ключи, и мы с Тамарой иногда туда заходим украдкой. Квартира в ужасном состоянии, не жилье, а помойка: бардак, окурки всюду валяются, грязное постельное белье. Пробовали повлиять на Иру, говорили, что так нельзя, но она только кричит, чтобы мы не лезли на ее территорию. Пытались лишить ее денег, но она стала угрожать, что тогда бросит учебу и пойдет работать. У нас с женой есть высшее образование, мы считаем, что учеба важна. Я считаю.

Дочь полагает, что у меня слабый характер, говорит, что ненавидит меня. Все это из-за того, что у меня есть другая женщина, о которой жена и дети знают.

Дело в том, что я люблю двух женщин и никак не могу определиться. Вскоре после рождения младшей дочери Ани я встретил женщину, Людмилу, в которую влюбился, и вот уже около шести лет люблю. Мы давно работали вместе в проектном институте – я инженер-строитель. Однажды разговорились с ней, почувствовал родную душу. В то время моя жена, Тамара, была занята детьми. Я, конечно, ей помогал, но чувствовал себя одиноким. Мила же меня поддерживала, иногда ходили вместе пить кофе, и как-то незаметно она вошла в мою жизнь. Мы начали встречаться у нее, а потом она забеременела. Я честно рассказал о наших отношениях Тамаре и ушел. Год жил с Милой, детей навещал. Было очень жалко Тамару, она постоянно просила вернуться, и иногда я оставался ночевать, чтобы на выходных побыть с детьми. С этого момента Ира стала уговаривать маму развестись со мной и выгнать. Конечно, она не понимает, как сложна жизнь.

Мила попросила меня определиться, и я вернулся в семью. Прожили так полтора года, я ходил к Миле общаться с сыном. Она ждала, а Тамара устраивала истерики каждый раз, когда я возвращался. Я не выдержал и снова ушел к Миле, но все выходные проводил с младшими детьми. Ира тогда уже поступила в институт и не жила с нами. Она сказала, что мы ей противны. И я, и мать. И ушла к бабушке, моей матери. Моя мама очень ее любила, все-таки первая внучка. Они дружили. После смерти бабушки Ира осталась в завещанной квартире.

Сейчас мне трудно с обеими женщинами. Я не развожусь, как того хочет Мила, да это и странно, она же ведь знала, что я женат, когда забеременела. Кроме того, сына Сережу я не бросал, занимаюсь им, обеспечиваю, но Мила не дает мне возможности познакомить его с братом и сестрами, а судиться с ней я не хочу. Мои старшие дети не проявляют интереса: Анечка плачет, когда я ухожу, хотя я говорю, что еду в командировку, она не верит; Игорь все время молчит, ему не до нас, сидит в компьютере.

Никто не пытается понять, как мне сложно, и не хочет входить в мое положение. Я зарабатываю, все отдаю детям, а каждая из женщин требует, чтобы я определился. А я никак не могу сделать выбор, потому что люблю обеих.

Я не знаю, зачем мне общаться с психотерапевтом, высказаться разве что. Родители настояли на посещении, но я, собственно, не против. К счастью, живу отдельно от них. Родителей я ненавижу, даже не понимаю, кого больше. Отец, мягкотелый кролик, бегает туда-сюда, а мать каждый раз, когда он уходит, выливает на меня свои страдания и просит совета. Я предлагала ей уйти от него, он же ведет себя как скотина, но она говорит, что любит его. С шестнадцати лет она мучает меня своими слезами при каждом удобном случае. Конечно, та женщина моложе, мужикам такие нравятся. Я давно поняла, что им всем хочется молодого тела, и с десятого класса научилась ими управлять.

Мужчина мне нужен, чтобы обеспечивать мои потребности, покупать мне модную одежду, а еще лучше – машину. Я сейчас окучиваю одного женатика, обещает подарить автомобиль. Мне интересны женатые мужчины, потому что они не претендуют на совместную жизнь. Зачем мне это, чтобы я мучилась, как мама? Нет уж, увольте.

С бабушкой мы дружили, но она умерла. Она спасла меня от ужаса проживания с родителями, оставив свою квартиру. Милая бабуля, я ей благодарна. Жалко только брата и сестру, они остались в этом аду. Я редко там бываю, потому что с моим приходом мать сразу начинает стонать, как она без него не может. Противно, достала. Когда же отец живет с ней, она глупо счастлива. В этот момент они оба начинают заниматься моим воспитанием. Но поздно уже, мне двадцать два, я сама буду жить как хочу.

Они пытаются ограничивать меня в финансах, но меня это только веселит, потому что у меня столько денег, сколько им и не снилось. Мужикам так хочется молодого мяса, что они с легкостью дают деньги. Им только это и нужно, а женщины вроде мамы этого не понимают.

Я охотница, мужикам мщу и всегда буду, потому что все они сволочи, я это знаю. Бывает, прихожу в какой-нибудь кабак, нахожу там сорокалетнего самца и начинаю на него похотливо поглядывать. Такой взгляд работает как наживка, от этого и смешно, и мерзко. Каждый ведется, если он не с женщиной, но я на таких внимания не обращаю. Если же он один или с другими такими же, то идет за мной, как телок. У него прямо слюни текут, все готов отдать за молодое тело. Надо успеть, пока не состарилась, побольше из этих тварей вытянуть.

Я знаю, насколько кого хватит и сколько кто может дать, поэтому если чувствую, что он начинает привыкать, то бросаю. В этот момент мужики готовы на все, лишь бы не лишаться секса на стороне. Еще ни один не устоял.

Я не собираюсь останавливаться. У меня все в порядке, учусь, потому что это легко и само получается, хорошая память. Учеба пригодится, когда постарше стану и потеряю привлекательность. Хотя всегда найдутся старикашки, из которых можно что-то вытрясти, но это такое жалкое зрелище. Меня бесят сорокалетние, как мой папаша.

Радуюсь, когда они жалуются на жен, потому что те им скандалы устраивают. Порой, когда мне надоедает мужик или с него нечего уже взять, я нахожу телефон его жены и звоню ей. Прикольно, когда он спит после секса, а я с его телефона звоню, произношу коронную фразу: «Мы с вашим мужем любим друг друга, отпустите его!», и потом удаляю уведомление о звонке. Забавно представлять, как с ним дома разбираются. Так ему и надо, очередной сволочи.

Я не хочу меняться. В квартире бардак? Ну и ладно, мужиков это не смущает. Я, бывает, убираюсь, но мне это не нравится. Надо бы замок поменять, а то родители по-тихому заходят, когда меня нет, но все не соберусь.

В институте у меня есть подруги, но они не разделяют мое отношение к мужчинам, считают, что их отцы другие. Однажды я соблазнила отца одной из них: оказался такой же, как и все, шубу купил. Отстал, когда я пригрозила, что все расскажу его дочери. Подруге я об этом не сказала, не смогла, но шубу ношу и посмеиваюсь над наивностью девочек.

Я не какая-то невероятно сексуальная, просто женатым проще не заморачиваться с проститутками. А тут сама добыча в руки просится, так еще и с квартирой. Только вот они не подозревают, кто из нас тут добыча…

Уверена, что у меня все хорошо, так что пусть родители сами ходят к психологам, разбираются. Я в этом смысла пока не вижу, разве что снова захочется поговорить, а вам ведь можно все подряд рассказать. Вы по закону родителям не донесете.

Сначала Ира вовлекалась, пыталась помочь, но потом начала испытывать к матери злость за ее нерешительность и отказалась поддерживать женщину. Однако психотравма привела к деформации личности, и Ира возненавидела отца, а в его лице и всех мужчин, выстроив психологическую защиту. Чтобы не оказаться в позиции своей матери, она стала мстить отцу за нее, избегая собственных чувств и боясь быть покинутой или обманутой.

Она расчетливо бросает мужчин и обманывает, блокируя теплые чувства и тем самым разжигая собственную ненависть.

Девушка остается достаточно эмпатичной и продолжает думать о близких: переживает за брата и сестру и не хочет обидеть подругу. В этой истории явно присутствует конфликт между чувствительностью и вынужденной злостью, необходимой Ире как топливо для мести.

К сожалению, родители не всегда задумываются о том, что их собственные проблемы в отношениях могут сильно ранить детей. В этой семье конфликт не разрешается и продолжает быть как незаживающая рана. Дети неизбежно страдают, что мешает им формироваться как целостным личностям. Они на постоянной основе находятся в противоречивом мире, не в состоянии сделать выбор, поскольку это решение должны принимать родители.

Ира явно отразила этот конфликт, рассказывая об отношении к мужчинам, которое у нее сложилось. В рамках семьи она отказалась от обоих родителей, сведя к минимуму общение с ними. Возможно, столкнувшись в будущем с проблемой тотального недоверия мужчинам, естественное желание быть в отношениях приведет девушку к специалисту. Однако чем позже это произойдет, тем сложнее ей будет помочь. В своей практике я встречала женщин с тотальной ненавистью к людям, одиноких и злых. Некоторые частично компенсировали свою проблему через любовь к питомцам.

Родителям, скорее всего, только прибегнув к помощи специалиста, нужно будет сделать выбор. Роману необходимо решить, с кем он все-таки остается жить, и выстроить отношения с детьми на нейтральной территории, не вступая в близкое взаимодействие с их матерью, которую он оставил. Если Роман не сможет определиться, то каждой из женщин следует принять такое жесткое решение, заручившись поддержкой специалиста, и отказаться от попыток выстроить с этим мужчиной семью. Продолжить взаимодействовать с Романом можно только как с отцом детей. Женщинам необходимо помнить, что детская психика травмируется в ситуации неопределенности, и их задача как матерей этого не допустить, они в ответе за благополучие своих чад.

Тамаре следует обратиться за консультацией к детскому психологу, чтобы помочь Игорю и Ане максимально аккуратно пройти через этот семейный конфликт, а Людмиле – помочь через работу со специалистом Сергею. Такой жесткий любовный треугольник, где трое взрослых думают исключительно о себе, может искалечить психику младших детей, как это уже произошло с Ириной.

Тамара не сделала выбор в пользу развода, что могло бы помочь выстроить отношения с Романом в качестве родителей, но уже не супругов. Вместо этого женщина предпочла бороться с соперницей за своего мужчину, уговаривая его вернуться и принимая каждый раз, когда он уходил от Людмилы.

Тамара делилась собственными переживаниями со старшей дочерью, что стало тяжелой психотравмой для ребенка, не способного выдержать накал отчаяния матери, а также нести ответственность за советы и рекомендации. Женщина показала детям, что самым важным для нее человеком является муж, а ее эмоции приоритетнее их переживаний, того, как они переносят ситуацию ухода и возвращения отца, как сложно им надеяться, что он вернется и что он их любит.

Кроме того, дети недостаточно чувствуют или совсем не чувствуют любви матери. Позволяя мужу периодически бросать семью, Тамара не учитывает мнение детей, которые на определенном этапе могут не хотеть возвращения отца, поскольку слишком больно переносить его очередной уход.

Дети в семье должны быть. Моя старшая дочь от первого брака со мной не общается. Думаю, ее мать не позволяет ей этого делать.

От сына пришлось отказаться, потому что он родился инвалидом. Все врачи вокруг сказали, что это правильно, иначе моя жена не смогла бы работать. Я так и сказал: «Иришенька, от ребеночка нужно отказаться». Она согласилась, хотя и не сразу, но коллеги уговорили. Потом она долго плакала, но что уж теперь, надо жить дальше.

Я уговорил ее переехать в другой город, туда, где жила ее мама. Здесь мы жили в общежитии и ждали квартиру, а мне надоело мыкаться, хотелось уже собственное жилье. Ира сопротивлялась, но не очень долго. Она меня слушает, я ведь старше и опытнее. После переезда стали готовить Иру к беременности. Она все время плакала, но к рекомендациям врачей прислушивалась, потому что у нее есть медицинское образование, она врачам доверяет.

Затем мы с женой вышли на работу. Она продолжила бегать по врачам, а я занялся наукой. С тещей у меня отношения были так себе: она со мной почти не общалась, а свое недовольство выливала на дочь. Не понимаю, что ей было нужно, постоянно что-то не так, не угадаешь. Впрочем, меня это не волновало.

Я люблю природу, рыбалку. На выходных часто уезжаю ловить рыбу, нахожу новые места. Еще люблю петь и играть на гитаре. Ира в меня сразу же влюбилась, как только я начал ей петь. Когда жена забеременела, я обрадовался – что за семья без ребенка? Про отказ от сына ранее мы никому не говорили, хотя теща знала.

Беременность оказалась трудной: жена постоянно лежала на сохранении, а я работал в научном институте, куда меня взяли, и делал все, что нужно, даже еду готовил. Перед родами принес Ире под окна котенка, которого по ее просьбе взяли. Я внимательный человек и знаю, что нужно делать.

После рождения дочь сразу попала в реанимацию, а потом вместе с женой в больницу. Я делал все, что нужно: поддерживал жену, помогал после выписки, вставал ночью к дочери, когда она плохо спала, гулял с ней, пока она была в коляске. Но главное – я продолжал работать. Наука мне нравится.

Я часто возил жену и дочь на природу, на дачу, к друзьям. Все у нас было хорошо, но жена часто ссорилась с тещей и на меня нападала, что я мало зарабатываю. А я что могу сделать? Всем младшим сотрудникам мало платят.

Ира вышла на работу, когда Оле не было и года. Я не возражал, раз ей хочется, тем более что теща вышла на пенсию и делать ей все равно нечего, она могла сидеть с ребенком. Однако с женой они все время ссорились и иногда орали друг на друга. Ко мне теща не особо цеплялась. В итоге жена сказала, что больше не может так жить, и мы переехали в съемную квартиру. Олю перед работой отводили к теще, она жила недалеко, а потом в садик. Дочь росла капризной, часто кричала. Однажды я схватил ее за воротник шубы и тряс, потому что она не хотела идти в детский сад. С этого момента Ира собирала ее в садик сама.

Мне нравилась наша жизнь: работа, гости, рыбалка, песни. Вскоре жена открыла бизнес, и я устроился на работу к ней. Часто ездили в гости к моим родителям, они нас ждали, я ведь младший ребенок в семье. Я говорил Ире, что родители уже старенькие, когда она не хотела каждый отпуск проводить у них, а мне дома было хорошо. Рядом была река, я ходил ловить рыбу, жена иногда тоже со мной рыбачила, вместе за грибами ходили. Родителям Ира нравилась, в отличие от моей первой жены, ту они не любили. Спрашивали, почему я не езжу к своей дочери от первого брака, но я отвечал, что мне некогда.

Когда Оля пошла в школу в центре города, которую ей выбрала Ира, мы переехали в другую квартиру, поближе к учебному заведению. Отдали дочь учиться вокалу, потом в музыкальную школу – она вся в меня, хорошо поет. Жили хорошо, потом снова переехали. Я нашел новую работу, помимо фирмы жены, зарабатывал достаточно. Жена продолжала заниматься своим бизнесом, я поддерживал. И тут внезапно Ира влюбилась в какого-то врача и заявила, что будет разводиться со мной. Совсем с ума сошла! Я пытался ее отговорить, даже к ее подругам обращался, чтобы они ее в чувство привели, но не вышло, оформила развод, а следом уволила из своей фирмы. Но это не страшно, у меня же была еще одна работа. Оле было тогда девять лет.

С дочкой мы виделись нечасто из-за Иры. Жена поставила условие, как сейчас помню: «Или платишь деньги, или дочь не будет с тобой общаться, потому что я просто перестану уговаривать ее делать это». Я до восемнадцати лет платил дочери каждый месяц по пять тысяч рублей, иногда даже больше давал. Жена считала, что это смешная сумма, но сама такую назвала при разводе.

Я не отказывался встречаться с дочерью, брал ее с подругами на природу, но она сама не проявляет ко мне интерес. Оля уехала жить в другой город, обо мне вообще не беспокоится… Я против ее переезда! Совсем не думает о том, что родителям в старости нужно помогать. А тут еще выяснилось, что сын нашел меня, ну и свою мать, конечно…

Отец у нас никакой. Я так и сказала брату, когда он объявился. Родной брат нашелся сам, когда мне было уже двадцать четыре года, а ему двадцать пять. Я раньше думала, что он умер, а тут вдруг появился, и не один, с семьей. Тогда это был шок, но сейчас я привыкла, что у меня есть брат и племянница, даже рада. Мы хорошо проводим время, когда ездим куда-нибудь вместе с мамой или встречаемся у нее.

С отцом ярких воспоминаний у меня нет, скорее обрывки со слов мамы: как мы поехали на рыбалку, и я упала в воду в два года, а отец забыл взять приготовленную одежду, потому что слишком торопился. Неудивительно, он всегда был рассеянным, но при этом очень самоуверенным.

Помню, как бесил его вечный аргумент на все мои возражения: «Так все делают». При этом так, как он что-то делал, не делал никто! Если что-то прибивал, то все отваливалось, было кривым. У него странная логика, сразу не догадаешься, как он вывернет мысль и, соответственно, поступит. Как-то мы с мамой ждали его из магазина, стояли точно напротив входа.

– Спорим, – сказала мама, – что папа сейчас нас не увидит?

– Невозможно, – ответила я. – Мы стоим прямо перед дверью.

Однако отец вышел, повернул голову налево, потом направо, скользнув по нам взглядом, и пошел в сторону. Когда мы его окликнули, он рассердился, что мы стоим где попало.

Отец охотно меня брал с собой на природу, но никогда не заботился о моем комфорте от слова совсем. Так, в десятом классе он пригласил меня с подругой поехать с ним к красивому озеру. Мы согласились, ехали с ночевкой. В итоге папа спал в машине, а мы с подружкой спали в палатке. Как оказалось, он забыл взять матрас, одеяло и еду, поэтому мы до утра грелись у костра, съев печенье, которое прихватила подруга. Папа сказал, что планировал поймать рыбу, но не вышло, и мы остались голодные. Он часто думал как бы до половины. Продумает, например, как доехать, а что необходимо взять с собой – нет. Я не люблю проводить с ним время, но он ноет, что я не уделяю ему внимание. Так что прилетая в гости к маме – мы с ней живем в разных городах – мне приходится проводить два часа с ним. Наше общение часто превращается в крик, поскольку ему невозможно что-либо доказать, он упертый и упрямый. Вроде и с интеллектом у него все в порядке, и читает он много, но в голове у него какой-то хаос. Он думает исключительно о себе.

Все его женщины, которые хотели создать с ним семью, очень быстро сбегали. Не понимаю, как маме удалось прожить с ним двенадцать лет? Я помню женщину, с которой он меня познакомил, у нее было двое сыновей. Старшему тогда было тринадцать, и он ненавидел моего отца, а младший к нему тянулся и выполнял все его нелепые требования. Через полгода эта женщина ушла от него.

Другой женщине отец дал 100 000 рублей на ипотеку под расписку, что она впишет его в долю. Помню, как сильно я тогда разозлилась: вместо того, чтобы помочь детям, он отдал деньги какой-то чужой тетке. Я иногда прошу его помочь, и он присылает копейки, ссылаясь, что у него нет денег, а брат даже и не просит. Он все надеется, что наш отец – мужчина, но каждый раз в этом разочаровывается. Мужчина у нас в семье мама, и это грустно.

С отцом я общаюсь редко. Иногда он звонит, раз в два месяца, и постоянно спрашивает, чем я занимаюсь. Удивляется, что я не меняю профессию, то ли не помнит, то ли не хочет помнить. Спрашивает, вернусь ли я в наш город. Это меня очень бесит, и разговор часто заканчивается конфликтом.

Периодически у отца возникают похожие на бред идеи. Отговорить его невозможно, и он едет на какую-то очередную немыслимую работу, надеясь, что там много заработает. В этот момент он уверен в своих возможностях и результате, а потом возвращается в состоянии депрессии, потеряв и силы, и деньги. Тогда он начинает звонить и нести всякий бред о преследовании и прочем, из-за чего маме приходилось дважды класть его в психиатрическую больницу. Она говорит, что у отца маниакально-депрессивный психоз, однако он так не считает, несмотря на госпитализации.

Маму жалко, но мы с братом в других городах, а они в одном, поэтому ей приходится включаться. Он сам звонит ей и жалуется, а потом даже не помнит и считает, что у него все хорошо и госпитализация ему не была нужна.

На удивление, все мои длительные отношения с мужчинами заканчиваются разрывом, потому что в какой-то момент они становятся похожими на моего папу. Точнее, они изначально такие, но я этого не замечаю, даже если мама мне указывает на их особенности: неспособность и нежелание нести ответственность за других, невозможность предусмотреть последствия своих действий и нарциссизм. Я попадаюсь на их уверения и рассказы, как все будет у нас хорошо, подкрепленные подарками и старанием, но достаточно быстро оба раза я обнаруживала, что каждый из них садился мне на шею и удобно со мной жил.

К сожалению, от отца мне досталась нестабильная психика и нарциссизм. В отличие от него, я это принимаю и делаю все, что можно, используя лекарственное лечение и психотерапию. Кроме того, мне приходится изучать, как именно устроен мой мозг, чтобы не винить себя при любой мелкой неудаче и стараться не строить невыполнимых амбициозных планов, ведь все равно получу одно разочарование. Но как же трудно делать маленькие шаги, прилагая столько усилий, и не получать классный результат. Кажется, что у других все сразу и легко, и только у меня все как попало, что я сама виновата. Иногда это такие мощные чувства, что хочется что-нибудь сделать с собой. Собственно, эти состояния и были причиной моей госпитализации в психбольницу, правда, недолгой. Я быстро восстанавливаюсь, мои положительные эмоции возвращаются, и меня отпускают. Однако очень тяжело жить, когда не знаешь, в какой момент тебя накроет. Вместе с психотерапевтом я учусь подкреплять внутренние позитивные убеждения относительно себя самой и ценить те маленькие шаги в сторону своего успеха, которые я делаю.

Несмотря на все, что мне приходится переживать, папа считает, что я здорова, и никакие таблетки и врач мне не нужны, а следует просто собрать волю в кулак и делать. Его собственный опыт ничему его не учит.

Сегодня у него еще день рождения, и как же не хочется звонить…

В этой истории заметны особенности отца, который был младшим и избалованным ребенком в семье. Старшие сестры помогали родителям, а от Валентина ждали лишь успехов в учебе. Будучи любознательным, мальчик учился хорошо и много читал, но особенности личности по шизоидному типу препятствовали нормальному систематизированию им материала. Именно поэтому дочь видела в поступках отца только понятную ему самому логику.

Валентин вырос эгоцентричным парнем, малоэмпатичным. Поскольку мужчина привык, что основное внимание уделяется его личности, то все самые важные события в семье те, которые происходят в его жизни и связаны непосредственно с ним. Он не задумывается о комфорте окружающих, хотя уверен, что многое для них делает. Для таких людей характерно обесценивание потребностей окружающих даже в тот момент, когда они напрямую о них говорят. У мужчины своя логика, поэтому он может концентрироваться на чем-либо важном для себя, упуская из виду все остальное.

Работа со специалистом может помочь Валентину лучше анализировать происходящее и воспринимать реальность такой, какая она есть. Благодаря приему препаратов могут сгладиться фазы мании и неизбежно следующей за ней депрессии. Однако препятствием к лечению служит мнение Валентина, что ему это не нужно.

Работа с психотерапевтом дает свои результаты, и Оля не только осознает особенности функционирования своего мозга, но и принимает это. Принятие того, что ты не можешь, как многие, опираться на свое ментальное состояние из-за его частой нестабильности, – один из самых сложных процессов в психотерапии. В момент, когда ты теряешь психические и физические силы и остаешься один на один с самоуничижающими и самообвинительными мыслями, трудно помнить, что это всего лишь кратковременный период, который нужно пережить. В таких ситуациях помогает дневник позитивных мыслей, где собственной рукой написаны приятные заметки о себе и своих делах. Подобная практика позволяет унять состояние ужаса, который может охватывать.

Ольге важно научиться замечать других мужчин, это могут быть друзья мамы, родственники или брат. Работая со специалистом, она сможет понять, как доверять не только словам и мнениям мужчин, но и обращать внимание на их поступки и взаимодействие с родительской семьей. Если мужчина обладает навыками заботы о родителях, то можно рассчитывать на его помощь и ответственность в семейных отношениях. Знания об этом, а также информация, полученная в период ухаживания, позволят Оле выстроить здоровые отношения с противоположным полом.

В детстве у Оли не было примера матери, о которой заботятся, поскольку ее мама выполняла в семье функции добытчика, эмоциональной и финансовой поддержки. Ни муж, ни отчим после не оказывали маме Оли столько необходимого ей внимания и не разделяли всю взваленную на женщину ответственность. Теперь это тот опыт, который транслирует ее уже повзрослевшая дочь, несмотря на то, что сама Оля хочет выстраивать отношения «по-другому».

Поскольку Оля с рождения эмоционально нестабильная и не обладает таким большим количеством энергии, как ее мать, она постоянно испытывает чувство, что не успевает и не делает все достаточно хорошо. Такое состояние усиливает ее мысли о собственной безуспешности и недостаточной организованности. Постоянная занятость матери вызывает у девушки только раздражение и ступор, потому что рядом с более энергичным человеком трудно быть активным на таком же уровне, если ты устроен иначе. Подобный ступор характерен для многих детей активных родителей, если генетически они унаследовали другой темп физической и психической активности.

Шестилетняя девочка выбирает фигурки для песочницы, стоящей в кабинете. Девочку на консультацию привел папа. Я слежу за выбором Саши и тем, как она располагает фигурки относительно друг друга в этом маленьком песочном мире, который создает на моих глазах. В нем не очень много персонажей. Отдельно от остальных, лицом вниз лежит фигурка солдата. Я спрашиваю, кто это?

– Папа, – отвечает девочка.

Как же я люблю свою доченьку Сашеньку! Когда ее принесли из роддома, я сидел над ней всю ночь и плакал от счастья. Все готов для нее сделать! Она у меня замечательная, красивая и самая лучшая!

С Сашиной матерью я давно развелся – Ирка ужасная женщина. Она постоянно пьет и гуляет, выглядит как неряха, дома грязь и бардак. У нее еще есть сын от первого брака. Он уже взрослый и живет отдельно, ушел сразу после того, как она с ним подралась и воткнула ему вилку в плечо. Оказалось, не поделили ноутбук: Ирка играет в «Танки» все свободное время.

Сколько судов я прошел, чтобы Сашеньку забрать! Но наша система оставила ее с матерью, несмотря на то, что она бьет Сашу и не всегда кормит. Когда удается ее взять на выходные, я со своими родителями пытаюсь накормить и одеть ребенка, потому что все время она приезжает голодная и немытая.

Несколько лет я жил с Наташей, она тоже всячески помогала и в суде, и с воспитанием Саши. Но Наташа решила, что я много пью, глупость какая! Она бросила нас с Сашей прям перед последним судом, на котором мою дочь вернули матери.

Я пью не больше других, знаю многих, кто пьет сильнее, кого на свете уже нет, а я вот на работу выхожу и многое умею руками делать. Для Наташи я очень старался, но она не оценила. Наверное, потому что я не зарабатывал столько, сколько она, поэтому и оказался неугоден. Женщинам всегда нужны только деньги.

Хорошо, что я многим нравлюсь: на меня давно смотрела женщина на работе, поэтому я вскоре переехал от родителей к ней. Оля не парится, что я выпиваю, правда с Сашей не хочет общаться категорически. Своих детей у нее нет, она их не любит, только свою кошку.

Я периодически пытаюсь взять Сашу к своим родителям, но получается редко – то я на работе, то Ирка ее не дает. Она трубку не берет или матом наорет и телефон выключит. Саша подросла и тоже научилась не отвечать по телефону. Поэтому мы и видимся мало, а я так люблю свою девочку!

Мама меня бьет, а папа не защищает. Они оба пьют и постоянно дрались. Дома часто нет хлеба, а я его очень люблю.

Когда мне было четыре года, папа ушел к другой женщине. Она жила рядом с бабушкой и дедушкой, они строгие. Папа и тетя Наташа часто меня забирали, вместе мы ездили в аквапарк, театр и кино, иногда я оставалась с ними ночевать. Тетя Наташа добрая, у нее есть в городе большая квартира. Кажется, с шести лет я жила с ними почти все выходные, а остальное время – с бабушкой и дедушкой. Они готовили меня к школе, а тетя Наташа учила читать. Это мне не очень-то и нравилось, я и сейчас не люблю читать.

Когда я ночевала с папой и тетей Наташей, мне все время хотелось спать с ними, но тетя Наташа не разрешала. Она говорила, что я должна спать в отдельной комнате, потому что уже большая. Я любила тихонько заходить в их спальню и смотреть на них. Правда, тетя Наташа сразу просыпалась, но пару минут мне удавалось понаблюдать.

Вообще, я люблю наблюдать: мама все вермя встречалась с мужчинами, и я видела, как они занимались сексом. Полгода с нами жил какой-то Игорь, мне было с ним очень некомфортно. Мама часто меняла мужчин, все искала своего, особенно когда папа ушел к тете Наташе. С ней он не пьет, а с мамой пил.

Мама работает на заводе, а вечером играет в «Танки». Из-за этого они даже подрались с моим старшим братом Артемом. Он не пустил маму к компьютеру, когда она хотела поиграть, и она ударила его вилкой в плечо. Было страшно и много крови. Поэтому он ушел из дома. Отец Артема повесился, а с моим папой он почти не общается.

Последний раз мама избила меня шлангом от стиральной машины. Тогда меня забрали к бабушке и перестали к ней пускать. Был суд, где меня спрашивали, с кем я хочу остаться, а я отвечала, что с тетей Наташей, конечно. Но нужно было выбрать только между мамой и папой.

Когда я пошла в первый класс, тетя Наташа и папа забирали меня только на выходные, остальное время жила с бабушкой. Она и тетя Наташа покупали мне платья и разные нужные вещи. Тетя Наташа все время говорила, что нужно учиться, чтобы потом самой себе покупать то, что захочу. В первом классе я была отличницей и лучшей ученицей. Бабушка с дедушкой заставляли учиться, но у меня и так получалось. Потом случилась катастрофа: папа снова начал пить, и тетя Наташа не захотела с ним жить. Сначала мы с ним жили у бабушки, а потом меня вернули маме, поскольку папа не пришел на суд. Ему вообще было все равно, все делала тетя Наташа. Так я снова оказалась в доме с мамой, где одно окно было забито картоном. Да, у тети Наташи у меня была своя комната, но она от нас с папой отказалась.

Маму я люблю, здесь свобода, можно не учиться. К деду не хочу, он все время ругает меня и маму. Они с бабушкой и папу ругают за то, что он пьет и не работает. Помню, дед как-то рассказывал тете Наташе, что они приехали к маме с папой, когда мне было одиннадцать месяцев, и забрали меня. Поскольку родители были в стельку пьяные, то они даже не заметили, что меня забрали.

Я хожу в школу, но там меня дразнят «помойкой», потому что в нашем доме нет душа и мы моемся в тазике. Холодно, конечно, но мне все равно. Бабушка периодически звонит, но я не беру трубку. Зачем? Они с дедушкой будут нас с мамой ругать.

Мне сейчас тринадцать, я нравлюсь мальчикам. Мама говорит, что главное в жизни – правильно выйти замуж. Папа звонит редко, потому что снова женился, а его жене я совсем не нужна. Да и ему тоже. Иногда я пишу что-нибудь тете Наташе, прошу повлиять на папу, но она отвечает, что давно не общается с ним.

Отец меня не интересует, он все равно сам мало что может, да и не хочет. Вроде сейчас пьет меньше, но мне без разницы.

В этой семье дочь не нужна никому. Мать забеременела, чтобы снова выйти замуж, но надежды на счастливую семейную жизнь не оправдались. Поскольку отказываться от алкоголя супруги не собирались, то часто, будучи в пьяном состоянии, дрались и забывали о ребенке.

Отец девочки занят в основном своей жизнью и всячески пытается устроиться поудобнее. О дочери и своей любви к ней он говорит много, но действий за этим мало, они непоследовательные и поэтому не приносят результата. Саша чувствует, что мужчине все равно, его слова фальшивы, поэтому отстраняется от него.

В таком контексте жизни дочь невольно будет следовать модели поведения матери и повторять ее. Примеры поведения другой женщины в данном случае не работают, поскольку взаимодействие Саши с тетей Наташей было слишком коротким. Кроме того, чтобы придерживаться их, необходимо было прикладывать усилия, чего девочка делать не хотела. Аналогичная ситуация была с бабушкой и дедушкой – первый класс, законченный под их влиянием на отлично, остался лишь в Сашиных воспоминаниях без желания продолжить хорошо учиться.

Сейчас, в тринадцатилетнем возрасте, особенно трудно сориентироваться в жизни без поддержки со стороны родителей и знания определенных границ, поэтому трудно предположить, какой жизненный путь в итоге выберет Саша. Также сложно сказать, будет ли иметь значение тот небольшой опыт жизни с тетей Наташей на ее желание изменить жизнь к лучшему или же трудности реальности станут невыносимыми. В таком случае, возможно, Саша обратится к специалисту.

Сложно давать какие-либо рекомендации людям, которым они не нужны. Бабушка и дед относительно беспомощны против закрытых дверей дома матери и решения суда и опеки по проживанию ребенка с мамой. Отец же строит свою жизнь как может.

Сексуальное возбуждение, испытываемое маленькой девочкой из-за того, что она с раннего детства видела секс матери с отцом, а затем и с другими мужчинами, лег в основу ее усиленного интереса к мужчинам как к сексуальным партнерам.

Мать показала Саше, что мужчина может быть любым: агрессивным, пьяным, но главное – сексуально активным. Также она подала пример того, что жизнь женщины завязана на компьютерных играх после работы, а забота о себе и чистоплотность далеко не на первом месте. В школе нужно учиться хотя бы на тройки, чтобы мать не вызывали к учителям, а образование как таковое не имеет никакого смысла в жизни.

Когда мать эмоционально холодна, дети сильнее привязываются к ней, стараясь заслужить любовь. Несмотря на агрессию и насилие со стороны матери, Саша очень привязана к ней и предпочтет ее общество любому, даже заботливым бабушке и дедушке. Поэтому девочка постарается быть такой же, как мама, хотя осознанно ее поведение она не принимает, но бессознательно копирует.

На приеме семья, состоящая из родителей и дочери. Родители переживают за эмоциональность своей дочери Юлии. Супруга обвиняет мужа в том, что он не помогает ей воспитывать Юлю, а, наоборот, раззадоривает ее идти против материнского слова. Дочь сидит молча.

Я не лезу в отношения жены и дочери: они ругаются, орут друг на друга. Я вмешиваюсь, когда до рукоприкладства доходит, жену усмиряю. С дочкой у нас прекрасные отношения, можно обо всем договориться по-тихому. Жена, Василиса, очень взрывная, у них в семье все эмоциональные.

Если бы жена не орала, то вообще было бы хорошо. У нас две дочери, старшая, Таня, уже замужем и живет в другом городе. Когда она приезжает, дома всегда праздник. Она веселая и умная, с ней никогда не было проблем, а с младшей когда как. Но я разборок не люблю, так что в ссорах жены и Юли не участвую. Они обе эмоциональные, в конфликтах пыль до потолка поднимают и никак договориться не могут.

Я человек спокойный, делаю свои дела потихоньку, никого не трогаю. Моя мать говорит, что я похож на родного отца. Он ушел из семьи, когда мне не было еще и года, и меня воспитывал отчим, но с ним отношения не сложились. Он работяга и пытался меня приучить, а я спортсмен. У меня вообще два интереса в жизни – спорт и машины. Одно время я гонял машины и продавал, но потом это перестало быть прибыльно, да и Василиса была против.

Сейчас у нас совместный бизнес с женой. Я, конечно, хочу что-то свое, отдельно от нее, но пока не придумал. У нас несколько павильнов с бытовой химией и другими мелочами. Я отвечаю за все поставки в магазины, если нужно что-то подвезти, то езжу на оптовые базы сам. На жене общение с коллективом.

Юля учится в школе, она умная, но учится средне, потому что не нравится. Хочет поступать в колледж на что-то, связанное с творчеством. Считает, что делает достаточно, и так поступит, но жена заставляет учиться. Я же согласен с Юлей – будет интересно, будет и учеба. Я вообще считаю, что человек должен заниматься тем, что ему нравится и интересно. Мне неинтересно в торговле, это была идея жены, но поскольку мой небольшой бизнес не приносил особого дохода, Василиса настояла на моем участии, чтобы я помогал. С женой мы тоже ссоримся, ей не нравится, что я периодически выпиваю. Так происходит иногда, могу по два-три месяца не пить, но потом что-то происходит, и я ухожу в гараж, выключаю телефон и пью пиво. Никого не трогаю, утром прихожу домой. Я бы сам не пил, поскольку ужасно себя чувствую, да и жена потом мозг пилит две недели. Однако через некоторое время жизнь снова заставляет идти в гараж. Надоедает скука и ссоры жены с Юлей: она ее все в союзники пытается призвать, но дочь говорит, чтобы разбирались сами, мы ее достали.

Василиса постоянно требует от меня любви, а я не умею говорить теплые слова, да и не хочу. Не вижу смысла, живем и живем. Да и потом, какие могут быть слова любви, если жена все время орет и на меня тоже.

Я всегда на стороне дочери. Василиса говорит, что они с Юлей не ссорятся, если меня нет дома. Не знаю, при мне они всегда враждуют.

Дочь мне ничего не говорит, если я выпиваю. Считает, что я сам знаю, что делаю. Уважает меня.

Я считаю, что со всем справлюсь сама. Точно знаю, что не хочу жить, как мама, и выберу себе другого мужа, который будет меня обеспечивать, а я буду делать то, что хочу, и заботиться о нем. Мама показала мне своим примером, какой муж мне точно не нужен. Папу я, конечно, люблю, но жить с таким человеком я бы не смогла. Он сам по себе, и никогда не знаешь, что он думает на самом деле. Мне кажется, что у него вообще нет своего мнения ни по какому вопросу. Вроде не скажешь, что он слабоумный, высшее образование есть, но не помню, какое, но я никогда не видела его с книгой. Я и сама не очень-то люблю читать, но их поколение вроде читало. Маму, правда, тоже не помню с книжкой. Она все за всех решает, у них с отцом свой бизнес. Смешно, когда говорю «у них». Мама заставляет отца что-нибудь делать, словно он школьник, а он сопротивляется, откладывает все на потом. Жесть. Не понимаю, зачем он ей такой нужен?

Я несколько раз начинала учиться. Первый раз пробовала в другом городе, потом дома, но нет, учеба все-таки не мое. Попробую поработать официанткой, хотя подумаю… Мой парень Саша дает мне деньги. Я наконец-то уехала от родителей, с ними невозможно. Мама постоянно что-то хочет от меня, это бесит, а папа ничего не хочет, но сам его вид раздражает. Другое дело Саша! Он профессиональный спортсмен, зарабатывает. А папа только тратит деньги в зале. Он готов ходить на две тренировки в день, лишь бы ничего не делать дома и на работе. Я считаю, что он неудачник и пьяница, может, даже алкоголик. Он исчезает из дома, отключает телефон, а утром приходит в жутком виде, валится спать и только дня через два приходит в себя. Никогда не знаешь, когда он исчезнет. Мне-то все равно, но мама бесится и меня дергает. А я-то тут при чем? У меня своих проблем полно.

Решила худеть, но это трудно. Ем и вызываю рвоту – самый лучший способ не толстеть. Мама вечно мучается на диетах, все старается папино внимание привлечь, но это глупо, ему все равно: толстая она или худая. Ни подарков, ни комплиментов в мамин адрес я от него не слышала.

Отец гордится моей старшей сестрой, я ее тоже люблю. Таня с мужем давно живут отдельно, у них все хорошо. Я с ней советуюсь, она добрая, но переживает за родителей. В этом я ее не понимаю. Взрослые, сами разберутся.

Жалко маму иногда, хотя, когда она орет, не жалко. Думаю, что так ей и надо. Нет, у меня с Сашей все будет по-другому.

Мы не всегда учитываем роль генетики, полагая, что все зависит исключительно от воспитания. В описанной ситуации видно, что низкая эмпатия отца, ушедшего из семьи, по наследству передалась сыну, такому же равнодушному и отстраняющемуся. Олег не уходит из семьи, поскольку ему достаточно удобно, хоть и не всегда комфортно, с женой, которая все решит и не даст пропасть. Он стремится делать только то, что нравится, и, несмотря на свой возраст, ведет себя как избегающий ответственности подросток. Это верно подмечает его дочь Юлия, которая так же, как и отец, не любит прилагать усилия ни в учебе, ни в работе.

Юле восемнадцать, и, вероятно, пример поведения ее матери проявится в дальнейшем в построении девушкой семейных отношений. Дочь видела, как мама несет ответственность за благополучие семьи, и, несмотря на то что Юля не хочет быть похожей на мать, девушка частично или полностью будет вести себя так же, как она, в своих отношениях с Сашей. Кроме того, ухудшению в дальнейшем отношений Юлии и Саши будет способствовать унаследованный генетически от отца низкий уровень эмпатии и выученное пренебрежение к мужчинам, взращенное мамой. В связи с нарушением пищевого поведения Юля обратилась к специалисту, работа с которым может помочь ей не только с текущей проблемой, но и найти баланс в отношениях с парнем.

Олега раздражает потребность жены в знаках внимания и ее желание более чувственных отношений. Мужчина испытывает радостное возбуждение только в периоды физической нагрузки, поэтому постоянно занимается спортом. Его нарциссическое представление о собственных возможностях является психологической защитой.

Эмоциональное напряжение, связанное с тем, что Олег не может выполнить необходимые дела вовремя, но не признает это, приводит к спонтанному желанию выпить. Олег «выпадает из жизни», где все «надо», пропадая в гараже и выключая телефон, или прячется на даче, куда его не поедет искать жена. Токсичное действие алкоголя на мозг постепенно за многие годы делает личность Олега беднее, снижая интенсивность изначально не очень ярких мотивационных процессов. Мужчина верит, что все еще сможет и успеет, а неудачи приписывает негативному влиянию жены.

Старшей дочерью Таней Олег гордится: она не приносит хлопот, будучи самостоятельной и ответственной с ранней юности. Младшую же мужчина использует для конкуренции с женой, сам не осознавая этого. Олег неуважительно относится к Василисе, не понимая того, что подает Юле пример «как следует относиться к женщинам». Это может проявится в отношениях его дочери с мужем не сразу, а когда она, как и мать, будет оправдывать проявления неуважения со стороны супруга, чем будет провоцировать его на дальнейшую распущенность в отношении нее.

Олегу необходимо проанализировать собственную жизнь и понять, насколько она его устраивает, оценить степень ее насыщенности – интересна ли она для него, много ли в ней событий, хочет ли он чего-то большего для себя. Специалист может помочь мужчине при наличии мотивации к изменению с его стороны и в процессе работы с Олегом подобрать ему вдохновляющие задачи. В любом случае, согласно закону гомеостаза[1], мужчина будет возвращаться к привычному образу жизни и паттернам поведения, в том числе и в отношениях с женой. Поэтому мотивация Олега может становиться слабой или пропадать совсем. В такие моменты мужчина будет уходить из терапии, а потом возвращаться. Важно отношение к происходящему со стороны его супруги.

Юлия в период влюбленности и становления отношений не испытывает проблем. Возможно позже, если привычные паттерны поведения в родительской семье перестанут устраивать девушку и начнут мешать ее собственной семье, ей придется работать над тем, чтобы освоить новые навыки взаимодействия с супругом.

Василиса находится в созависимых отношениях с мужем. Попытки спасти его от алкоголизма криками, угрозами и контролем ни к чему не приводят, но она продолжает повторять весь этот круг раз за разом, тем самым показывая дочерям, что самое главное в жизни женщины – наличие мужа. Без него жизнь не имеет смысла, и, если что-то у него не ладится, важно помочь – спасти, вылечить и верить в него. Сама Василиса признает, что без мужа ей все в жизни неинтересно, поэтому она продолжает жить надеждой и верить, что он изменится, а жизнь идет день за днем.

Василиса не подает дочерям пример, что можно иметь свои интересы, увлечения и удовольствия, что можно принять решение о разводе, чтобы не испытывать разочарование и не терпеть унижения со стороны мужа.

Изредка Олег проявляет интерес к своей жене, и Василиса считает, что именно ей этого достаточно, чтобы оставаться рядом.

Поскольку пара находится на стадии «опустевшего гнезда», когда последний ребенок покидает семью, им придется научиться выстраивать отношения друг с другом без посредничества Юли.

От Василисы зависит, продолжит ли она служение алкогольной зависимости Олега или все же станет что-то делать для себя. От этого также зависит и уверенность ее дочерей в том, что жизнь взрослой женщины может приносить удовольствие.

Я считаю, что все это выдумки психологов. Просто слишком хорошо им живется. Я про дочерей. Старшая есть перестала, похудела, а за ней и вторая. У женщин всегда найдется повод пострадать.

Если бы старшая не пыталась покончить с собой, то я бы не согласился прийти к психотерапевту. Глупости все это, несерьезно. У меня в юности был опыт посещения психологической группы, мы там с женой познакомились. Вот и весь результат – не очень-то, конечно, но жить можно.

Я работаю и всех их обеспечиваю. Жена, конечно, тоже работает, но заработок смешной, скорее, это ее хобби – знает два языка, подрабатывает репетиторством. Наш дом, дача, разве это можно иметь педагогу? Смешно. Хотя мне все равно, я делаю то, что хочу, работаю там, где хочу, и покупаю то, что считаю нужным.

Дочери. Старшая просилась к психологу, но я не считал нужным тратить деньги и время на эту болтовню. Конечно, попытка суицида кого хочешь напряжет, пришлось идти. Ходила она к ней года два. Трудно сказать, помог ли врач или она просто выросла и поумнела, но результат неплохой. Правда, сначала колледж бросила, но институт заканчивает, с парнем живет. Я, конечно же, до сих пор оплачиваю ее жизнь и походы к психотерапевту, теперь, к счастью, редкие.

А вот младшая пошла по ее стопам в плохом смысле. Школу закончила, но на домашнем обучении и больше нигде не училась. Также боится потолстеть, поэтому постоянно вызывает рвоту, а еще вечно смотрит в телефон. Собственно, она и сейчас это делает. Хотя иногда пытается работать, но ее хватает на месяц, два, а потом снова сидит дома. Вроде на йогу пошла, но тоже бросила. Ходит к тому же врачу, но только не очень-то эффективно. Я махнул рукой на нее. Пусть делает что хочет. Матери тоже все надоело. Мы с ней и не обсуждаем эту проблему. Мне надоело и ей, кажется, тоже.

Я живу в основном на даче, но почти каждый день к ним заезжаю. Ужинаю иногда с кем-то из них, с дочерью или женой, иногда один. Увлекаюсь снегоходами, охотой. Живу своей жизнью. Ну, праздники проводим вместе, скучно, но у нас же семья, во всяком случае, другой у меня нет.

Сейчас возраст дает о себе знать, спина болит, лечусь. В конце концов они все взрослые, сами справятся. Деньги даю в разумных пределах, а что еще должен отец? Дом построил, дача есть, деньги даю.

Рассказать про мои отношения с отцом? Сейчас мне двадцать два, и когда я попыталась ответить на вопрос: «Какие отношения были с отцом?», то поняла, что не могу вот так сразу сказать. Мне понадобилось достаточно много времени, чтобы все обдумать. Сейчас мы немного общаемся, так как я живу отдельно, но и раньше мы не то чтобы часто проводили время вместе.

Папа редко был с нами, особенно когда мы с сестрой стали подростками. Как будто было две версии нашей семьи: в одной были я, мама и сестренка, а в другой иногда приходил папа.

В детстве, я помню, меня часто называли «папиной дочкой», а младшую сестру «маминой». Сейчас, думаю, это было потому, что я чаще соглашалась на папины авантюры. Не помню, чтобы папа предлагал выбрать, как провести семейное время, это была либо его идея, в которую он брал нас, например, поездки на Алтай или за грибами, или дела, которые нужно было сделать, такие как поездка в магазин. Все такие «нужные дела» вызывали у него недовольство – только мы переступали порог магазина, он уже начинал торопить всех и говорить, что он уже устал от этого. Некоторые его идеи было тяжело выносить, но я боялась, что если сильно возмущаться или отказываться, то времени вместе с папой вообще не будет.

У папы были свои представления о женской красоте, и, кажется, я почти никогда в них не вписывалась. Помню, как дома лежали журналы «Максим» с полуголыми моделями, мы рассматривали их с сестрой, и помню папины одобрительные фразы «глянцевым» девушкам в фильмах. Я сильно располнела в подростковом возрасте, часто слышала от папы неприятные комментарии в духе «сколько можно жрать» или предложения записаться в спортивную секцию. Это ранило меня, но я никогда на них не отвечала. Когда в шестнадцать лет из-за РПП я похудела и услышала от папы похвалу моей внешности, тогда это были самые драгоценные слова. Вот только эти слова в итоге сделали все только хуже. Казалось, что, если я похудею еще, меня сильнее похвалят, но этого не происходило.

Не помню точно, сколько мне было лет, наверное, восемнадцать, к тому времени я уже работала с психотерапевтом и лечилась от РПП. Папа повез меня к пластическому хирургу, потому что у меня грудь разного размера. Мы с ним никогда не говорили об этом, он просто сам решил, что мне нужна консультация такого специалиста. Хирург сказал, что можно сделать, но до операции дело не дошло. Это просто был крайне травмирующий опыт. Мне было так обидно, что отец хочет меня исправить, что я какая-то неправильная в его глазах.

Через несколько лет, когда я уже училась в вузе и продолжала работать над проблемой РПП, в наших отношениях с папой вновь случился подобный опыт. Он очень долго настаивал на том, чтобы я записалась на консультацию к диетологу по вопросу внутрижелудочного баллона для похудения. Да, я набрала вес, но не настолько же много. Мои аргументы о том, что мне это не нужно, не сработали. В итоге я сходила к диетологу, только чтобы принести ему подписанные врачом документы, что я недостаточно толстая, чтобы мне делали такую операцию. Второй раз переживать подобное было немного легче, но все равно это сильно сказалось на мне.

Вспоминаю редкие случаи, когда мы оказывались с папой в компании его знакомых, и он любил похвастаться какими-либо достижениями дочерей или жены, особенно если он приложил к ним руку. Вообще многое в отношениях с папой было направлено на то, чтобы получить его похвалу. Внешность, учеба, достижения – все должно было быть таким, чтобы не стыдно было представить отцу.

Совсем не помню от него каких-то внезапных подарков, у всего должен быть повод и причина. Если просишь деньги, то обязательно нужно сказать, зачем они тебе. Думаю, в целом это было даже неплохо, на все дни рождения и праздники цветы и подарки. Если что-то случалось и это можно было решить деньгами и связями, он решал. Помню, как в седьмом классе я сломала руку и в обычной больнице мне несколько дней откладывали операцию, тогда папа быстро договорился со знакомым хирургом в частной больнице, и за большие деньги меня за один день прооперировали и отпустили домой.

Отношения с деньгами всегда были очень неоднозначные. Папа мог потратить много денег на что-то, если это было – самое главное – нужным или, например, классным в его представлении и если этому было еще какое-то практическое применение. И напротив, мог сказать, что что-то слишком дорогое, если, по его мнению, это какая-то глупость. Порой «глупость» могла быть слишком дорогой, если ее цена превышала триста рублей. Такая двоякость часто вызывала тревогу и непонимание ценности вещей. Даже сейчас, если я покупаю что-то, чтобы порадовать себя, и у меня нет в этом жизненной необходимости, то я часто ловлю себя на мысли, что, возможно, это просто «глупость» и я зря потратила деньги.

У меня главенствовала мысль, что папа и так делает много. Он почти всегда был на работе, но у нас было все необходимое: хорошая квартира, техника, одежда, машина у мамы, а потом и у меня. Иногда я грустила из-за отсутствия с его стороны действий в духе «я сделал это для тебя или для семьи, потому что просто очень люблю вас», думала, что это уже моя какая-то проблема. Только уже позже я стала считать, что папа просто не умеет так любить, как я бы этого хотела.

Каких-либо разговоров по душам никогда не было. Наверное, это отразилось в моих отношениях с мужчинами. Мне всегда трудно говорить с партнером о моих чувствах, особенно выражать недовольство. Порой замечаю, что копирую поведение мамы в отношениях с папой. Также долго коплю в себе обиду, а потом она выплескивается спустя месяцы в очень эмоциональную тираду и много слез. Несколько раз я просто заканчивала отношения, когда критическая масса обид накапливалась.

Я не могу сказать, что у меня плохой папа. Да, у меня осталось достаточно поводов злиться на него, но, несмотря на это, все же он был с нами, обеспечивал нашу комфортную жизнь, порой с ним можно было приятно провести время. Думаю, мне самой спокойнее от мысли, что он просто такой человек, который может только так проявлять свою заботу о семье и обо мне. Я уже взрослая и могу сама найти тех, кто сможет дать мне ту любовь, которой мне не хватает.

С детства отец был для меня крайне важным человеком. Мы виделись не так часто, как мне бы хотелось, поскольку он всегда много работал, а редкие выходные предпочитал проводить с друзьями и собой. Однако время с ним ощущалось таким счастливым, хотя и не всегда простым. Чаще всего именно он выбирал способ времяпрепровождения, такой, чтобы в первую очередь ему было интересно. И даже если мне не хотелось или было страшно, я старалась его не разочаровывать – не ныть, не уставать, не бояться, а если что-то случилось, то не расстраиваться. А «что-то» регулярно случалось – я падала, резалась, простужалась, обжигалась, тонула и прочее. Дважды проваливалась под лед. Но я боялась, что, если откажусь от его очередного опасного предложения, он меня больше не позовет или вообще не придет домой, бросит нас…

Благодаря отцу у меня было много счастливых воспоминаний и необычного опыта, за что я ему очень благодарна. Я много где побывала, пока пыталась поспеть за его идеями, но эта гонка вымотала меня еще в детстве и совершенно лишила способности слышать свои желания и чувства.

Мне кажется, все, что я делала до подросткового периода, было продиктовано желанием получить похвалу и одобрение родителей, прежде всего отца. Быть хорошей дочерью, внучкой, ученицей, подругой. Никто не требовал от меня наивысших оценок, особо не сравнивал меня со сверстниками, но я делала это сама. Мне казалось, что если я что-то делаю, то обязана быть лучшей, иначе и начинать не стоит. Изначально это даже не требовало так много усилий, так что позже, когда я уже не могла быть во всем первой, это давалось мне очень болезненно. Никакое занятие не приносило мне удовольствия, я думала лишь о том, как его оценят извне.

С одной стороны, мне хотелось получить одобрение, а с другой – максимально провалиться, не подавая вида, что меня это беспокоит, чтобы от меня уже ничего не ждали. При любой возможности мне хотелось спрятаться от лишних глаз, потому что в полном одиночестве удушающая тревожность сменялась на убаюкивающую апатию. Хотелось занять свой мозг максимально простой для обрабатывания информацией, например, просмотром развлекательных каналов на телевидении, а позже и на «Ютьюбе».

В одиннадцать лет я случайно узнала, что у отца есть любовница. Я не стала с кем-то делиться этим, так как не хотела разрушать нашу семью, не хотела ставить маму в непростое положение и добавлять папе проблем. Пыталась об этом особо не думать, ведь эти мысли погружали меня в сильную тревогу, старалась убедить свою совесть, что, может, в этом нет ничего ужасного и мне просто не повезло об этом узнать. В разговорах с одним из родителей оправдывала второго, надеясь стать клеем между ними. И вроде бы все было хорошо, но примерно с этого момента я стала доверять отцу все меньше – до меня вдруг дошло, что, возможно, он не приходит домой, потому что не хочет, и свое свободное время предпочитает проводить подальше от семьи по этой же причине. Приняв, что, вероятно, отцовской любви я не дождусь, несмотря на все старания, мне даже стало немного легче.

Годом позже я все же почувствовала его искреннее одобрение. Тогда, после смерти бабушки, самого близкого мне родственника, я заметно похудела. У меня была орторексия, которая переходила в анорексию, и мое отношение к еде и себе было явно нездоровым. Но всех это устраивало, особенно папу. Как будто это было наиболее стоящее мое достижение для него. Я была крайне рада, ведь ко мне относились лучше не только родители, но и сверстники, что было особенно приятно мне, неуверенному в себе нарциссу.

К сожалению, светлая полоса длилась недолго. Очень быстро все мои мысли начали крутиться вокруг моего тела, а уверенность, что прибавка в весе снова сделает меня ненужной и незаметной, закрепилась где-то на подкорке.

После я начала жить бок о бок с нервной булимией. Об этом родители знали, но предпочитали не упоминать: мама потому, что эти разговоры и мысли были для нее крайне болезненны, а отец попросту не воспринимал это как серьезную проблему и болезнь. Впрочем, может, он не точно выразил свою мысль, когда сказал, что все это блажь и я не права в своих заключениях. Однако в период моего взросления с двенадцати до семнадцати лет мы стали почти чужими друг для друга, совсем не общались и даже виделись не всегда.

Я старалась быть как можно менее заметной. Мне было стыдно за себя, казалось, что я совсем не оправдала ожиданий, которые были на меня возложены. Поняла, что гордиться мной уже не будут и кем-то стоящим мне для отца не стать, так что просто пыталась не мозолить глаза.

Мой отец не из тех, кто показывает свои чувства, и его отношения с мамой (по крайней мере, то, что видела я с детства) сложно назвать теплыми. Не помню, чтобы замечала с его стороны какие-либо прикосновения, комплименты, слова поддержки или подарки без повода, но всегда видела его усталость и скуку, а также мамину напряженность. Когда мои ровесники в подростковом возрасте примеряли на себя роли парень-девушка, мне это казалось бессмысленной тратой времени и сил, проявлением несерьезности и глупости. Если я чувствовала симпатию, то начинала убеждать себя, что мои ощущения ошибочны, а внимание со стороны меня пугало – ответить взаимностью мне хотелось, но я боялась, что при более близком общении парню станет так же скучно, как и моему отцу.

В позднем пубертате желание быть любимой привело меня в крайне тяжелые отношения. В моей семье я не видела примера, чтобы мужчина относился к своей женщине бережно, с трепетом, поэтому и я проглатывала задевающие меня насмешки, манипуляции, физическую небрежность, откровенный алкоголизм, игнорирование моего комфорта. Мне казалось, что это абсолютно нормально и привычно. Мне постоянно хотелось сбежать и спрятаться, но я очень долго оставалась из-за сомнений, что, может, так и должно быть, и стыда за то, что меня это не устраивает.

После окончания школы, оборвав все немногочисленные контакты с социумом, я живу дома с редкими попытками начать работать. У меня нет целей на жизнь или интереса к получению новых навыков, а радость мне приносят наши домашние питомцы и моменты, когда получается позаботиться о родителях, особенно об отце.

И, к сожалению, я даже не уверена, что хочу что-либо менять.

Компромиссом в жизни супругов стало совместное проживание, проведение праздников, дни рождения, Новый год и так далее.

Сначала старшая дочь пыталась привлечь внимание отца, сплотить семью. Выбором стала болезнь – сначала анорексия, потом булимия и рвота. Отчаяние, связанное с тем, что родителей это не сплотило, стало попыткой суицида.

Длительная работа с психотерапевтом помогла Дине выстроить более высокую и адекватную самооценку. Она смогла настоять на том, чтобы младшая сестра тоже начала работу со специалистом.

Однако Дине стоит продолжить психотерапию, поскольку самооценка зависит от идентичности личности, и девушке предстоит длительный процесс, в котором ей необходимо будет вести себя так, словно у нее уже адекватно высокая самооценка. Такой подход позволит ей почувствовать себя подобной личностью. Это процесс выстраивания новой идентичности.

Что касается младшей дочери, Яны, то ей работа со специалистом поможет постепенно привыкнуть к доверительным отношениям и обрести чувство собственной значимости, которые она сможет развивать в своей жизни вне дома и кабинета. Также девушке необходим опыт периодического трудоустройства. Он даст ей уверенность в том, что она может справиться с коммуникацией и решать непростые вопросы на рабочем месте. Пока, судя по рассказу Яны, она удерживается на работе относительно недолго, но понимание, что она на это способна, дает ей возможность в будущем определиться, что же ей может подойти и с чем она точно справится. Закон гомеостаза пока возвращает Яну домой, но там ей уже не так нравится, как тогда, когда дом был единственной защитой от мира. Возможно, девушка будет проходить курс психотерапии еще много лет.

Убежденность матери в необходимости семьи помогла ей сохранить видимость крепкого брака, несмотря на то что супруг живет отстраненно. Возможно, в период его возрастной немощи или болезни их отношения станут теплее, поскольку даже при жизни «как соседи» люди становятся родными, важной частью жизни.

Младшая дочь бессознательно стала инструментом, помогающим маме удерживать образ семьи, постоянно оставаясь в доме и пытаясь объединить родителей болезнью.

Мама работала и развивала свою профессиональную экспертизу не только из-за собственного интереса, но и с необходимостью иметь свои деньги, чтобы не выпрашивать их у мужа. Такова жизнь взрослой женщины, желающей сохранить семью с партнером, который по собственному усмотрению иногда учитывает, а иногда игнорирует потребности жены и дочерей. Сама мать не была готова к разрыву отношений, поскольку не верила в свои возможности обеспечить детей и не хотела быть одинокой, без мужа. Ее согревает надежда, что муж оценит преданность и станет теплее.

Эту модель отношений переняли и дочери. С помощью психотерапии старшая дочь, Дина, начала выстраивать собственную жизнь, в то время как младшая, Яна, полностью усвоила модель поведения матери, что мешает ее самостоятельности.

– Я до сих пор люблю своего папу, – говорит женщина. Она плачет, меняя салфетки одну за другой. Душевная боль мешает ей говорить, но постепенно она справляется с эмоциями.

Любовь может быть жестоким и вечным наказанием, даже если это любовь взаимная. Сейчас я могу об этом рассказать, только немного еще выпью, совсем чуть-чуть, для храбрости. Когда я трезв, я даже признаться себе в этом не могу, так это мучительно. Ну вот, полегчало. Слушайте.

Сначала немного обо мне, чтобы не сразу с места в карьер. Я строитель, закончил вуз, но всю жизнь проработал на стройке. Парень я был веселый, женщин любил, а они меня. Женился, когда уже все спрашивали, почему холостой, и сильно не выбирал. Катя оказалась рядом, немного постарше, хотела замуж. Ей было уже двадцать пять. Простая, удобная, без загонов. Девочки в институте были интересными, но для жизни слишком уж сложными, а Катя настоящая жена, из тех, кто будет прощать. Я тогда об этом не думал. Чутье у нас есть мужское, кто для веселья, а кто для дома. Ладно, рассказываю дальше.

С Катей мы поженились, а детей все нет и нет. Как в семье без детей-то? Жена старалась, лечилась, а я времени не терял, работал, общался с женщинами. Ей то можно, то нельзя, а я был активным в плане секса, выпивал. Когда Катя забеременела, все сказали: ну, наконец-то. Выдохнули. Я продолжал жить своей жизнью. Катя ревновала, злилась, мы ссорились. Я стал выпивать чаще и домой приходил подшофе.

Когда родилась Валя, все стало только хуже. Никаких отцовских чувств я не испытал. В каждой семье должен быть ребенок, вот у нас он и есть. Я работаю, ты воспитывай. Жена требовала, чтобы я был верен, всегда была злой, раздраженной, но обязанности свои выполняла. Второго ребенка не хотела и делала аборты.

Потом что-то изменилось. Катя сказала, что хочет второго ребенка. Я тоже хотел, сына, но оказалось, что не получается. Катя беременела, но случались выкидыши. Помню, пришла вся в слезах, врач ей сказал, что она сама не знает, чего хочет, то ей дети не нужны и она делает аборты, то теперь нужны и она лечится.

Когда Катя забеременела, я ждал сына, а она дочь. Родилась дочка, такая чудесная, родная и уже сразу любимая. Оля, моя Ольча. Я ее так всегда и звал ласково – Ольча. Я шел домой с радостью и желанием увидеть маленькую. Вот это действительно ребенок, не то что старшая.

Ольча оправдала все мои надежды. Она росла такой красивой, в нашу породу, похожей на мою маму. Была умницей и любознательной, не как Валя тупая и злая. Я всегда замечал, что как только Оля появлялась в комнате, становилось светлее, радостнее, спокойнее. Она вносила в нашу семью умиротворение. Очень любила танцевать со мной. Маленькая, нежная прижималась ко мне. Это было так трепетно. Я был счастлив. А как она играла на пианино! Такая серьезная, милая, волшебная девочка. Неужели это моя дочь?

Я всегда был сдержан в семье на проявление эмоций, но алкоголь развязывал мне язык. Я уже не мог держаться и называл ее принцессой, чудом, самой прекрасной на свете и самой умной. Катя разделяла мои чувства к Ольче. Все, что могли, мы с матерью делали для нее – пианино для Оли, самые лучшие платья для нее.

Чем старше становилась Оля, тем сильнее я ее любил. Трезвый я очень стыдился своих чувств, гнал их от себя, постоянно говорил себе, что это моя дочь, доченька. А она так любила прижаться ко мне, присесть рядом на диван. Это было мучительно приятно. Ее любящий взгляд делал меня счастливым и несчастным одновременно.

Нет, я никогда не думал о том, чтобы переступить черту. Это было невозможно, недопустимо. Все мое восхищение и любовь выливались в подарках и комплиментах, да и то, когда выпью. Это создание было неприкосновенным.

На выпускной Оля пригласила меня погулять с ней. Она пошутила, что я буду вместо парня. Оля тогда ни с кем не дружила, а я не мог отказать. Это было пыткой. Я был трезв и встречал рассвет с самой любимой на свете девушкой, но она была моей дочерью. В голове не было ни одной мысли, кроме того, что я не повторю это никогда. Чувство стыда заполняло меня с ног до головы. Мне казалось, что все видят то, что я испытываю в этот момент, а Ольча была счастлива, болтала, нежно держа меня за руку.

Вторым мучительным воспоминанием стала ее свадьба. Моя любовь покидала меня. Какой-то обычный парень будет обладать ей, жить с ней. Я давил эти мысли в зародыше, но они проявлялись в чувствах. Горе и радость бились во мне… Олечка была влюблена и счастлива, и вскоре они уехали.

Дом стал пустым, ненужным и бессмысленным. Теперь меня здесь ничего не держало, и я ушел к женщине, с которой встречался много лет. Когда Олечка приезжала с мужем к Кате, я приходил домой, и мы проводили время вместе. С Катей мы не разводились, но не общались, только когда младшая приезжала.

Помню, как увидел Олю беременной. Как он мог тронуть мою девочку! Я тут же говорил себе, что это глупо, и старался выпить, чтобы смягчить свое странное, нелепое недовольство и осуждение. А когда родился внук, я почувствовал такую радость, как будто это наш общий с Олей ребенок. Это я сейчас понимаю и могу сказать. Тогда я считал, что просто очень рад внуку. Мы с ним такие друзья!

Я всю жизнь пил, от этого, наверное, и уйду в мир иной. Алкоголь мне позволял смягчить невыносимую боль любви и проявлять свои чувства к Ольче хотя бы в словах и подарках. Ради нее все, только с ней жизнь имела смысл и краски.

Спасибо тебе доченька, что ты осветила мою жизнь!

Папу я любила всегда, до самой его смерти. Вопреки его пьянству, вопреки всему… Я была его избранницей, принцессой, любовью. Мама с этим как-то смирилась, а сестра меня ненавидела, да и сейчас тоже.

Валю родители не любили. Она – дитя «социального заказа». Раз поженились, значит, нужно родить ребенка. Тогда не задумывались, хотите – не хотите. Так положено.

Валя им радости не принесла, одни заботы. Папа выпивал, а мама шла на аборты. Она сама мне рассказывала. Потом решила, что рождение ребенка ее осчастливит, возможно, думала, что муж изменит к ней свое отношение. Папа тоже хотел сына, но их ждала неудача. После абортов одна замершая беременность, потом вторая. И вот пятая… Ждали мальчика, но родилась я. Папа был счастлив, для мамы я тоже долгожданный ребенок, наконец-то. Но счастья не случилось.

Я помню себя рано. Меня любили, восхищались, наряжали. Я обожала папу, он был самый лучший. Помню, как в шесть лет я пригласила его на танец, помню волшебное чувство прикосновения его рук! Так хотелось быть еще ближе! Восхитительно! Я готова была танцевать с папой всегда.

Позже я стала различать папины состояния: его сдержанность, когда он был трезв, и распущенность, когда был пьян. Мама спала в комнате с нами, со мной и сестрой. Отец мог вломиться в комнату, перепутав ее с туалетом, и приставать ко всем, кто под руку попадется. Мама ограждала нас, уводила его, хотя это было непросто. Чтобы не пропустить его вторжения, мы поставили мой обруч между шкафом и кроватью так, чтобы папа не мог распознать дверь. Мама просыпалась и уводила его в туалет, а потом в его комнату. Однако, будучи трезвым, папа был очень сдержанным. Выдавали только его глаза, наполненные восхищением, но смотрел папа так только на меня.

С моим взрослением радость своей исключительности для папы сменилась тревогой и осознанием, что мама и Валя ему совсем неинтересны. С одной стороны, это было привычно, а с другой – я мало понимала, что вся наша семья держалась на мне. Точнее, на привязанности отца ко мне. Валю он ненавидел. Мама ее просто не любила. Валя злилась, иногда высказывала, что все из-за меня. Если бы меня не было, то было бы по-другому. Это только усиливало напряжение. Мама заняла позицию жертвы. Обвиняла отца в своей несчастной жизни, но не уходила. Они ругались неистово, но сразу затихали, когда я заходила в комнату.

Отец изменял, пил. Я знала, как его успокоить, например, сесть за фортепиано и играть. Я старалась снизить напряжение в семье, всех немного повеселить, внести радость. Чувство собственной исключительности накладывало на меня ответственность, всем должно быть хорошо. Однако с Валей это совсем не получалось: она отталкивала меня и ненавидела. Ничего не изменилось, даже когда мы выросли. Мои попытки помочь ей, предложения пойти к специалисту получали такой отпор, что в следующий раз я не скоро подходила. Психологов она считает сектой и уверена, что она не создала семью, потому что я, младшая, вышла замуж первой. Впрочем, все в семье были в этом убеждены, но моему раннему замужеству никто не препятствовал. Я всегда была на пьедестале.

Сейчас я понимаю, что была ответственна за их смысл жизни и совместное проживание, я про родителей. И я старалась: училась отлично, прекрасно закончила музыкальную школу. И, хотя меня очень привлекала музыкальная карьера, я пошла учиться на факультет психологии. Я хотела разобраться, как помочь папе, маме и сестре.

С мужем мы прожили двадцать пять лет, и опять я попала в ситуацию, где приходилось быть «склеивающей» их жизнь фигурой. Все праздники, общение, поездки проходили хорошо и весело, если я в них участвовала. Свекры настаивали, чтобы мы жили с ними, их возможности позволяли это. Но, к счастью, муж согласился со мной, и мы никогда не жили вместе. Свекровь, такая любезная внешне, была настоящим тираном, готовым поглотить всех своим контролем.

Я продолжала общаться с папой, мамой, как могла с Валей, с семьей мужа, постоянно поддерживая и регулируя их настроение, и не выдержала. Я давно уже не испытывала чувств к мужу, о чем честно сказала ему и ушла. Только теперь, мне кажется, я избавилась от бремени быть предметом радости и восхищения других. Однако потребность быть нужной, полезной и помогающей осталась со мной уже как часть меня. Я психолог.

Папа сделал мою жизнь замечательной и тяжелой одновременно. Быть самой прекрасной рядом с людьми, которые сами несчастны и только смотрят на тебя так, как будто от тебя зависит их жизнь, тяжкий крест. Говорят, что формула счастливого детства это когда тебя любит мама, а папа восхищается тобой. В моем случае это не так.

Сверхсильные чувства отца к дочери привели к тому, что специалисты называют перевозбуждением ребенка. Несмотря на то что отец не нарушает телесных границ дочери, эмоциональные границы между ними отсутствуют. Оля стала для отца любимой женщиной, наполнившей его жизнь противоречивыми чувствами желания и запрета.

Отец не мог скрывать свои чувства, хотя пытался для себя и других проявлять их в виде родительской любви. Однако ребенок, не ведая того, реагирует на истинное отношение папы как на отношение мужчины к женщине, поэтому эдипальный период пяти-шести лет, когда ребенок влюблен в родителя противоположного пола, растянулся на всю жизнь.

Теперь, когда она вышла из созависимых отношений со своей семьей, а также семьей мужа, ее собственная профессия и работа с психотерапевтом помогут ей освободиться от чувства вины и долженствования, понять свои желания и исполнять их, а также построить новые отношения.

Нелюбимая женщина, живущая рядом с мужчиной, игнорирующим ее, чаще всего несчастна. Особенно сильно это несчастье кристаллизуется, когда ее собственная дочь становится соперницей, навсегда лишающей надежды на любовь мужа. Мама Ольги, ввиду ситуации, все свои чувства перенесла на дочь. Женщина заботилась об обеих дочках, но любить могла только Олю, ту, которую любил муж. Восхищение младшей дочерью хоть как-то объединяло супругов и сохраняло иллюзию семьи.

Такое отношение родителей сделало Ольгу заложницей счастья других, ответственной за сохранение хрупкого мира семьи и за состояние ее членов. Нести на своих детских плечах любовь взрослого мужчины, блокируя естественные проявления этого чувства, – тяжелая задача для детской психики.

Мать не смогла выстроить уважительные отношения с мужем, функциональные, если не любовные, то дружественные, направленные на поддержку детей. Это не всегда возможно даже с помощью специалиста, но определенный компромисс может быть найден. Иногда для этого необходимо развестись.

И хотя в современном мире это не так, но женщины продолжают бояться остаться без мужа, поскольку уверены заранее, что их жизнь станет несчастнее.

К тому, что нужно постоянно быть в тонусе, я привык давно. После женитьбы на Эмме, одной из двух близнецов, я вскоре осознал, что всегда буду только вторым. Связь моей жены с сестрой остается настолько более значимой, чем наши с ней отношения, что остается выбирать – либо принять этот факт, либо развестись. Я выбрал первое. Тем более что много времени провожу на работе, как и положено мужчине, особенно руководителю.

У нас две дочери. Со старшей нет хлопот, она старается помогать, всегда хорошо училась. Элеонора много читает, выбрала институт, в котором я преподавал, и мою специальность. Это приятно. А младшая, Белла, отодвинула меня от жены еще на одну ступень. Я стал третьим после сестры и младшей дочери.

Белла родилась после отчаянных попыток Эммы выносить беременность. Выкидыши следовали один за другим, мы уже опустили руки, но на десятой попытке беременность состоялась. Рождение Беллочки казалось чудом! Я был очень рад и дочери, и тому, что Эмма счастлива. Однако довольно быстро я почувствовал себя третьим лишним, точнее, четвертым. Эмма погрузилась в заботы о младшей дочери, забыв не только обо мне, но и о нашей старшей девочке.

Я много работал, когда что-то было нужно жене и дочерям, всегда доставал. В то время все было в дефиците, но руководящая должность позволяла иметь связи. Поэтому в доме всего было в достатке. Белла росла капризной, но труднее было то, что жена требовала выполнять все ее желания. Эля тоже росла с пониманием, что ей уделяют меньше внимания, и начала требовать справедливости. Это было невыносимо, спасала работа.

Когда Эля вышла замуж, я обрадовался. Помог зятю с работой, хотел, чтобы он обеспечивал семью так же хорошо, как я. У них родился сын, но на вахте зять запил, и это перешло в алкоголизм. Когда внуку было семь, они развелись. Эля снова часто бывала у нас с внуком и выражала недовольство чрезмерной заботой мамы о младшей сестре. Я не вмешивался, так как это было бесполезно. Делал все, что просила жена и младшая дочь. Скандалов не выносил. Не хотел портить отношения с Эммой и даже старался заслужить ее внимание. Мне его так не хватало.

С одной стороны, полное удовлетворение своей мужской ролью в семье, а с другой – супружеская сексуальная невостребованность, бесконечная работа, командировки и потакание капризам Беллы. Радовали внук и дача, встречи с друзьями, пока жена не стала настаивать на использовании дружбы в целях обеспечить Беллу женихами. Мне было стыдно, я метался между настойчивыми требованиями жены и стыдом. После того как один из сыновей знакомых сбежал перед свадьбой с моей младшей дочерью, я не выдержал.

Мне ничего не интересно, ничего не хочется, я чувствую, что прожил жизнь несчастливым и нелюбимым человеком. Стыдно перед старшей дочерью и внуком.

Мой отец очень важен для меня. Хотя я злюсь, что все внимание родителей занимает Белла, капризная, злая и неблагодарная стерва, но мама так ее любит, а папа любит маму. А кто будет любить меня? Я думала, что моя собственная семья заменит мне родительскую. Поначалу чувствовала себя счастливой, но отец «помог» в кавычках и отправил мужа на вахту, где тот спился. До этого как-то держался в пределах нормы, а тут уж совсем.

Отца жалко, я его уважаю, но он не может постоять за себя и уж тем более за меня. Нет, меня не обижают. Принимают, зовут в гости, на дачу, но родители как ужи на сковородке вертятся перед Беллой. Даже жениха папа ей нашел, красавчика, но познакомившись ближе с моей сестренкой, он слинял. Конечно, он – не папа, и терпеть приказы жены не будет. Странно, он же может быть строгим, особенно на работе. Но не перед мамой, они с сестрой из него веревки вьют. После позора с несостоявшейся свадьбой он совсем изменился и замкнулся в себе.

Я уже привыкла все решать в жизни сама, без мужчин. Воспитываю сына, Мишу, он мне помогает, радует. Я его ращу как настоящего мужчину, как положено. Он хорошо учится, рассказывает мне о том, что происходит, мы вместе путешествуем, ходим к моим друзьям. Сын относится ко мне с уважением, не то что дети подруг. Даже сейчас, в пятнадцать лет, он проводит почти все свое свободное время со мной. Он уже умеет и готовить, и прибираться. Занимается спортом, ходит в музыкальную школу. Я внимательно слежу за его кругом друзей, их немного, но все хорошие мальчики и девочки.

Сын любит общаться с дедом. Когда отец не занят, он уделяет Мише внимание, они о чем-то беседуют. Миша говорит, что папа, то есть дед, рассказывает ему о родственниках, о том, какие правила были в их семье. Отец родом из деревни, до войны там была совсем другая жизнь. Я сама ближе по духу к родственникам мамы. Интеллигенция в пятом поколении, люди образованные и с достатком. Я тоже человек с широким кругозором и сыну стараюсь это привить.

Папа умер во сне внезапно. Заснул и не проснулся. Я не верю, что он мог специально выпить много снотворного. Ошибся. Да, он был грустный последние года два, нога болела, на дачу перестал ездить, но, чтобы специально… Нет, не верю.

Последнее время он несколько раз мне говорил, что ему жаль, что так получилось в жизни, а однажды сказал: «Не оставляй им все». Я не поняла тогда, а сейчас, когда делим наследство, вспомнила его слова.

Сестру презираю, я перестала с ней разговаривать. Общались только по вопросам наследства, и то через маму. Мама продолжала ей во всем уступать, это меня злило, но я старалась быть хорошей дочерью. Только родителям это было не нужно, точнее, я им не мешала, и ладно.

Сейчас и мамы нет. Я обижена на родителей всю жизнь, но продолжаю исполнять свой долг дочери, ухаживая за их могилами.

Больше всего меня бесит сестра, потому что все детство ее ставили мне в пример. Она в школе была отличница, и меня заставляли учиться и читать книги. А я родилась, чтобы быть любимой, потому что я красивая. Есть такая артистка Анастасия Вертинская, вот я очень похожа на нее.

В школе мне нравился самый красивый мальчик, Борис, но в десятом классе его увела моя подруга, отличница. Мне кажется, что ее отец занимал более высокий пост, чем мой. Вот Борис и сообразил. Они быстро поженились после школы, а я долго переживала. Какая же она гадина. Да и Борис предатель.

В институте были одни девушки. Ну кто еще пойдет на учительницу начальных классов? Институт еле закончила, так было скучно.

Я мечтала о муже. Он должен был быть красивым и из хорошей семьи. Папа плохо старался, один раз нашел среди своих знакомых Сашу. Мы быстро решили пожениться, и я хотела, чтобы Саша выглядел на свадьбе шикарно, он же рядом со мной. Папа долго отказывался, но я умею настоять, и мы заказали ему костюм у портного. В магазине ничего не купишь, дефицит. Саша не очень был доволен этой идеей, но и здесь я решила по-своему. Все шло хорошо, но за день до свадьбы его родители позвонили папе и сказали, что их сын категорически отказался жениться. Сволочь! Как он мог! И отец не смог их уговорить, точнее, не пытался. Он еще и на меня наорал, сказал, что дальше я сама буду искать женихов и он больше такого позора не переживет.

Раньше родители находили женихов, а теперь где искать? В школе? Там одни тетки. А я хочу замуж и, как мама, не работать. У нас одно время была прислуга, но потом она куда-то делась, и мама все делает сама. Ну уж нет, это не для меня! Я хочу жить красиво, как я сама. Мне уже тридцать, а я не замужем. Ужас!

Мама говорит, что у меня высокие требования, поэтому такого мужа найти не просто. И красивого, и с высшим образованием, и из хорошей семьи. Но я нашла! Борис, конечно, не красавец, как Саша, обычной внешности, но ничего, зато какая у его родителей квартира!

Свадьба была красивой, почти как я хотела! Я хотела жить отдельно, и родители переселили нашу престарелую тетку в мою комнату, а мы переехали в ее квартиру. Вот сестра возмущалась! Гадина. Она-то сама жила в отдельной двухкомнатной квартире! Сейчас-то она одна, так ей и надо. Ее любимый муженек оказался алкоголиком, а у меня все должно сложиться красиво.

Когда я родила, все ликовали! Устроили праздник, все соседи пришли. Ну и сестра с сыном, они на все праздники приходили. Я не хотела, но родители настаивали. Они хотели, чтобы мы дружили! Глупость какая, она мне только мешает в жизни. Карьеру делает, смешно! В проектном институте! Тоже мне работа. А я вообще не хочу работать.

Борис оказался подлецом. Он внезапно ушел, сказал, что не может со мной жить. Папа решил-таки с ним поговорить, но он уехал в другой город. Его родственники сказали, что не знают, где он, и перестали с нами общаться, даже к внучке не приходили. Пришлось воспитывать самой, мне это неинтересно. Дети нужны, чтобы муж никуда не ушел, я так думала. Ладно, есть родители, пусть нянчат Ольгу, а я займусь личной жизнью.

Потом отец умер, блин. Так некстати. Кто будет помогать? Ходили слухи, что он покончил с собой, напился таблеток, как девочка. Мама помогала, но пришлось снова работать в школе. С моим педагогическим образованием никуда больше не пойдешь. Ольга росла странной, вся в Бориса. Она дружили с мамой, а на меня шипела, словно змея.

В тридцать четыре я нашла мужа. Так себе, со средним образованием. Он детей не хотел, уже были от первого брака, но я родила вторую дочку, Алю. Муж семью не обеспечивал, как мне хотелось, впрочем, подруги тоже все развелись. Когда и Толя ушел, я не страдала. Я красивая, выгляжу лет на десять моложе, найду еще кого-нибудь.

С сестрой мы не разговариваем. Поделили дачу на два участка, она даже не здоровается. Я иногда беру что-нибудь у нее, дом-то общий. Я так привыкла, что мне все можно. Подумаешь, взяла теннисные ракетки племянника, но Эля так орала, что соседи спрашивали, что это с ней. У нас участки маленькие, шесть соток, как у всех, все видно и слышно. А эта орет, как ненормальная. Ракетки взять нельзя, дура. И моя старшая дочь тоже со мной не общается. После смерти мамы она заставила меня поделить квартиру и живет в маленьком домике с дочкой. Недавно в кафе встретились. Она сначала отвернулась, а потом, уходя, подошла, сказала «привет» и тут же ушла.

Не понимаю, как это у меня так все сложилось в жизни. За что другим и муж, и возможности, а у меня нет?

Иосиф – заботливый и ответственный отец и муж. Не получая любви жены, он старался заслужить ее через попытки ублажить младшую дочь, которая была так важна для женщины. Подобным образом действуют мужья, не получившие взаимной любви, благодарности, особенно те, кто по общепринятым представлениям этого заслуживают. Иосиф не понимал, почему он не становится самым близким человеком для своей жены, несмотря на все старания. Может показаться со стороны, что Эмме нужен муж как средство достижения своих задач. Мужчина, похожий на Иосифа, с одной стороны, чувствует, что «недостаточен», что-то упустил и нужно делать больше, а с другой стороны – думает, что жена без него не справится, только он может выдержать и выполнить ее ожидания. То есть постоянно чувствует свою значимость.

Хорошее отношение окружения, иногда даже восхищение, подтверждает, что муж достоин любви, но почему-то именно в семье не выходит ее получить. Значит, стоит лучше стараться.

В погоне за чувствами жены отец относится к старшей дочери формально. Тем более что Эля старается заслужить внимание хорошим поведением и учебой, то есть не приносит значительных хлопот. В этом случае старшая дочь чувствует себя исключенной третьей лишней в семье. Эля пыталась отстаивать внимание к себе, но не очень удачно. Формальная забота со стороны родителей осуществлялась, но эмоционально они были сосредоточены на младшей дочке. В подобной ситуации дочь мечтает о человеке, который будет любить только ее. Муж не оправдал надежд, поскольку достаточно быстро начал злоупотреблять алкоголем и, соответственно, не подходил на роль мужчины, похожего на отца и достойного любви.

Теперь таким человеком для Эли становится сын, которому отведена роль послушного и любящего мужчины, который всегда рядом и никогда не предаст. Эля бессознательно отвела Мише роль «психологического мужа». Дальнейшая судьба мальчика зависит от возможности сепарации от матери. Если это не произойдет или произойдет недостаточно полно, он может повторить сценарий деда, разрываясь между мамой и женой.

Когда родилась Белла, у Иосифа появилась дополнительная возможность заслужить расположение жены посредством угождения капризам дочери, которая заняла в жизни Эммы первое место. Поэтому так важно было ублажать младшую дочь, чтобы посредством удовлетворения ее желаний угодить жене.

Таким образом, Белла, несмотря на то, что все в семье крутилось вокруг ее потребностей, не получила истинного интереса к себе. Она хорошо научилась требовать посредством капризов, скандалов и выросла злой, нарциссической личностью, которую преследуют зависть и чувство неудовлетворенности. Родители, заботясь о Белле подобным образом, приучили ее к тому, что весь мир должен выполнять ее прихоти, желательно сразу как они возникли, поэтому она испытывает разочарование за разочарованием, но это не приводит к саморефлексии. Белла четко убеждена, что в ее неудачах виноваты другие, поэтому вероятность, что она обратится к специалисту, крайне мала.

Несмотря на разное отношение родителей, обе дочери выросли с выраженным нарциссическим радикалом. Каждая убеждена в том, что ее собственное счастье зависит от других людей. Белла их ищет, одного за другим, не меняя тактику в отношениях. Эля выращивает для себя нужного ей мужчину, для которого она будет самой любимой всю свою и его жизнь.

Иосиф потерпел и осознал фиаско в своей жизни. Это стало причиной депрессии, которая не была никем распознана. Мужчине не была оказана соответствующая помощь, что стало причиной суицида.

Родившись вторым близнецом, Эмма всегда была зависима от своей сестры. Это часто встречается в парах близнецов, где один ведущий, а другой ведомый. Поэтому быть привязанной к кому-то по умолчанию для нее привычно. Зависимость всегда избирательна.

Поскольку у нее с сестрой разные жизни, обе вышли замуж и жили в разных городах, связь несколько ослабла. Это повлияло на Эмму, и она выбрала жить жизнью дочери, сделав девочку частью своей личности, ее идентичности. С этого момента Эмма строит свое счастье за счет благополучия дочери, вовлекая в этот процесс мужа и игнорируя старшую дочь.

В результате Эля выросла самодостаточной, но лишенной любви. Ее чувство эмпатии не было развито в полной мере в детстве, поэтому основной мотивацией в жизни является желание быть лучшей.

Младшая дочь выросла с убеждением, что весь мир ей должен, и была разочарована, поскольку, кроме родителей, никто не хотел брать на себя ответственность за ее счастье. Полное вовлечение мамы в ее жизнь не принесло ожидаемого результата. Белла выросла эмоционально холодной и несчастливой, однако в силу своего нарциссизма она в этом не признается.

Я вижу красивую, высокую, с прекрасной фигурой длинноногую блондинку. Она немного сутулится, как будто стесняется своего роста, хочет казаться маленькой. Никакого макияжа. Девушка говорит с интонацией кокетливого ребенка. Такой парадокс красоты и робости я встречаю не первый раз.

Ко мне ее направили два человека – психиатр, у которого она наблюдается давно, и подруга. В свои двадцать пять лет Регина не имеет отношений с мужчинами. Есть общение с сотрудниками на работе, но ни разу ни в кого не была влюблена. Это ее беспокоит, что вполне понятно.

И, конечно, очень важно познакомиться с отцом, чья личность так сильно повлияла на отношение Регины к мужскому полу.

Я знаю мир, чувствую Вселенную и Бога. Большинство людей занято суетой, я тоже из таких: учился, работал, но рано понял, что это тюрьма, а человеку нужна свобода. Эта истинная потребность – освободиться от рамок, включая одежду, – хорошо чувствуется на нудистском пляже, в компании друзей. И девчонки мои рядом, под присмотром. Ты и мир, никаких преград между телом и Вселенной, красота всего натурального. Обычные люди это не понимают, как, например, моя жена, приземленная женщина.

Мои дочери, пока были маленькими, понимали меня, но выросли и превратились в обычных баб. Обидно, но что я хотел, похожи на своих матерей, они у них разные. Первая совершила грех, покончила с собой. Я это тяжело переживал – как она могла оставить нас с ребенком? Моя мама воспитала Настю. Она замужем, есть ребенок, приходят к нам в гости.

Я развиваюсь в своем познании мира, в истинном великом смысле существования. Мы живем в мире единой энергии, и это можно использовать во благо человечества. Я собираюсь исцелять себя и других людей не варварскими методами медицины, а правильным распределением энергии. Изучаю мантры – это волшебные заклинания, имеющие не только смысл, но и определенные энергетические волны, необходимые для тех, чья энергетическая оболочка потеряла целостность. Еще изучаю тибетский массаж, но пока еще не практикую. Работа и быт отвлекают, не дают полностью сосредоточиться. Мне пятьдесят два, и я имею возможность уже в этой жизни пройти значительный путь.

Дочери и жена меня не понимают, но я молюсь Всевышнему и надеюсь на их вразумление. Младшая дочь решила жить отдельно, у меня есть однокомнатная квартира, в которой хранятся все важные для меня вещи. Я не хочу ничего выбрасывать, потому что все это имеет значение и может еще пригодиться. Под их, жены и дочери, давлением пришлось перенести часть в нашу квартиру. Но не выбросить, ни в коем случае! Остальные укладываю на балконе, пусть временно поживет без балкона, пока я все не пристрою. Теперь там еще нужно делать ремонт.

Я молюсь Всевышнему, чтобы дал мне сил преодолеть и это препятствие, отделяющее меня от возможности сосредоточиться на главном.

Свое детство я не очень хорошо помню, лишь отдельными фрагментами. Тем не менее с рождения и лет до четырнадцати мои отношения с папой были теплыми. Я называла его «милый красавчик», ходила с ним на любые тренировки, смотрела боевики по телевизору и немного общалась на немецком, ведь папа работал в консульстве. Папа был для меня лучшим на свете, несмотря на то, что были случаи, как я совсем маленькая вела его пьяного с корпоратива домой, выслушивала жалобы на маму и просьбы никогда такой не становиться. Для меня все было нормой, да и папа в моей голове был добрым, а мама – злой. Много теплых детских воспоминаний и ощущений, связанных с ним, например, как мы любили вместе смотреть на звезды, он мне показывал самые яркие. Это было как в сказочном фильме.

У нас были свои традиции. На пути к центральному пляжу есть длинные ступеньки и мост. После пляжа я всегда возвращалась по ступенькам и через мост на руках, а папа держал меня за ноги. Особенно мне нравилось находиться с папой в его коллективе. Помню, как он брал меня на свои корпоративы в немецкое консульство, где тогда работал. Там мне маленькой наливали глинтвейн и дарили множество подарков. А каждый год, в апреле, папа брал меня с собой на празднование Дня геолога с его сокурсниками. На природе мы ели шашлыки и грелись у костра, для меня это был любимый праздник! Каждый раз, когда я возвращалась после таких встреч домой, говорила маме, что буду поступать на ГГФ, еще не зная, как расшифровывается аббревиатура этого факультета.

Помню, как мы ездили в Омск к родственникам и впервые поели в кафе! Оно называлось «Да тан ши дя», на сумму в шестьсот рублей! Там было так вкусно, и я радовалась, что мы посетили заведение, ведь в детстве я в них даже не заходила.

Дома были конфликты. Хорошо помню, как мама ругалась на папу, а он толком не мог ответить и только бил руками воздух, как он обычно делал во время выслушивания маминых нотаций. Мама громко выплескивала эмоции и уходила в комнату, захлопывая двери, а папа подходил ко мне, пьющей чай на кухне, и говорил каждый раз одно и то же: «Никогда не будь, как твоя мама!» Я такой и не хочу быть. Папа жаловался на нее, и я все больше переходила на его сторону, ведь внутри ощущалось, что папа хороший, а мама плохая.

А еще одно яркое воспоминание было связано с ботаническим садом. Мы с родителями гуляли и впереди был ручей, через который лежало бревно. Папа перебегал по бревну на другую сторону и предлагал мне сделать то же самое, а я понимала, что не смогу так сделать:

– Регина, давай, переходи!

– Я не смогу.

– Держи баланс и переходи, ничего сложного.

– У меня нет такого баланса.

– На тебе еще одну палку. Я буду держать ее с одной стороны, а ты с другой, и переходи.

Я держусь за палку, делаю первый шаг и понимаю, что не могу устоять, но все равно делаю второй шаг и падаю в ручей. Мне было не столь печально само падение, как мамины нотации папе.

Когда умер дедушка, я задавала вопрос:

– Папа, а мы дедушку еще увидим?

– Нет, Регина, он ушел навсегда. Так и не поел этим летом горох, который очень любил. И больше не поест.

С папой я была повсюду, даже посещала нудистский пляж с ним и его друзьями. Хорошо помню свои детские впечатления от этого. Я не понимала, почему женщины ходят голые, а также почему у них растут волосы на лобке. Моя старшая на пять лет сестра Настя обращала мое внимание на других людей на пляже, и я уже тогда понимала, что вокруг происходит то, что мне не нравилось, хотя еще не понимала почему.

Папины друзья постоянно общались с сестрой, и она жаловалась мне на них, а не папе. Я не хотела это слушать.

Примерно после моих четырнадцати мы с папой начали отдаляться друг от друга. Я не помню, как именно это произошло, но, подозреваю, что в подростковом возрасте мне захотелось быть больше девушкой, чем папиным «дочка-другом». Мы практически перестали общаться, да и на самом деле я начала закрываться от обоих родителей. Много училась, подрабатывала официанткой и занималась танцами, которые стали для меня целым миром.

В глубине души мне очень хотелось почувствовать папину поддержку в те редкие моменты, когда я оголяла душу и показывала ему свои танцевальные видео. Однако в ответ я получала не комплименты, а постоянные комментарии из разряда: «Тебе бы капоэйрой позаниматься», «Не, ну индийские танцы подошли бы тебе больше, там такие руки интересные, и танцы древние», «Что вы танцуете на этих копытах, кроссовки – нормальная обувь» и так далее. Мне было дико больно это слышать, долго переживала, но не плакала. Я запретила себе плакать. Постепенно я выработала стратегию не делиться с родителями ничем для меня важным вообще.

Папа постоянно говорит про спокойствие ума, что это основа всего, сам практически никогда не выходит из себя, либо всячески скрывает свои эмоции. Какое-то время назад он ходил к «психологу», которая меняет ДНК через слова. Потом делал прижигание энергетических точек на теле на занятиях кунг-фу. Папа увлекается Таро и делает расклады на рабочие и жизненные ситуации, следит за лунным календарем и бреется только в подходящие дни. Он ходит в буддистский храм на молебны, ритуалы, а также вешает в храме «коней удачи», хочет вылечить катаракту иглоукалыванием, гимнастикой для глаз и мантрами.

Отец постоянно сожалеет об упущенных возможностях: «Вот если бы я раньше начал, тратил бы больше времени на…», «Были бы финансы, то сейчас бы был…». При этом он многое откладывает на потом, «когда будут деньги, здоровье, время» и так далее. Папа наивный и добрый.

В период с шестнадцати до девятнадцати лет я очень много выступала, но ни разу не смогла позвать родителей на концерт, поскольку чувствовала, что эту часть меня они не принимают.

Сейчас мне двадцать семь лет, и папу я вижу, скорее, как маленького ребенка, чем взрослого мужчину и надежную опору для его жены, моей мамы. Он ударился в буддизм, работает изредка в командировках, за копейки. То папа хочет обучиться тибетскому массажу за шесть дней и лечить людей массажем и мантрами, то решает, что нужно стать инструктором по скандинавской ходьбе, выучиться за месяц и работать в центре ЛФК. Главное – быстро, в удовольствие, и чтобы «про здоровье» в папином понимании. Его не беспокоит, что мама вынуждена зарабатывать деньги, поддерживать быт и отвечать вообще за все. Он еще и упрекать может, что один за всю семью молится Всевышнему…

Из-за того, что вскрылись такие факты, как неоднократные измены отца, я вообще перестала его уважать. Также, будучи уже во взрослом возрасте, меня поразило, что свою дочь от первого брака, оставшуюся без мамы, покончившей с собой, он отдал на воспитание своей маме, нашей бабушке, а сам начал строить семью с моей мамой, когда старшая дочь жила в другом городе, никому не нужная…

Как итог, не знаю, связано ли это напрямую с отношениями с папой, но в свои двадцать семь лет у меня ни разу не было серьезных отношений. Я чувствую себя недостаточно красивой, стройной, зарабатывающей, успешной, интересной – можно использовать любое прилагательное, всего недостаточно, чтобы мужчина, если и не замуж взял, то хотя бы просто пригласил погулять или на кофе.

Сейчас перспектива стать «сильной и независимой» кажется мне куда более реальной, чем «просто любимой», да и в целом, со своими тремя работами, я будто уже и определилась. Нет времени в моей жизни такой нагрузке, как мужчина, не хватит сил ни психических, ни физических.

С этого момента формируется отношение к мужчинам как к «папе» – ими можно восхищаться, но не заниматься сексом. Желание не возникает, поэтому нет флирта и потребности выстроить отношения.

Впрочем, и семейные отношения выглядят для Регины малопривлекательно: мама работает, содержит семью и жалуется на жизнь, но не уходит от мужа, а папа обесценивает все, что делает супруга, идеализируя собственный вклад – молится за заблудшие души.

Виктор реализует свою значимость в мировом масштабе, очевидно, не имея влияния на работе и в семье. К специалисту он вряд ли обратится, поскольку его психологические защиты, включая мистифицированное мышление, помогают ему оставаться в образе своего всемогущества, а «всемогущество» не требует коррекции, точнее, в ней нет потребности.

Регине предстоит длительная работа с психотерапевтом. Изменение привычных, часто малоосознаваемых установок по отношению к миру и к себе, требует длительного времени. Прежде чем чувствовать себя привлекательной девушкой, не достаточно об этом услышать. После того как установки, мешающие ее осознанной сексуальности, будут приняты как деформирующие, необходимо научиться думать и жить, используя новые убеждения. Это совместная работа Регины и психотерапевта – найти оптимальное для девушки отношение к себе и к другим.

Желание танцевать – это неосознанный путь к своему телу, легальный способ выразить свои чувства, поэтому танцы на пилоне (Pole dance) были выбраны не случайно, хотя и бессознательно.

Регине следует не только освободить свою сексуальность и научиться ее проявлять, но и понять, какой вариант отношений ей подходит, что она хочет получить и дать в супружестве.

Мама Регины дала дочери красивое имя, но не показала, какой прекрасной может быть жизнь. Ее собственный взгляд на жизнь пессимистичен. Она злится на мужа и дочь за то, что те позволяют себе иметь собственные интересы, вместо того чтобы самой облегчить свою жизнь. Переживая множество измен и болезненных увлечений мужа, мать Регины не думала о том, чтобы оставить его. Такая жизнь – ее собственный выбор, хоть и неосознанный в достаточной мере. Жалобы и поиски виноватых – два процесса, психологически защищающих ее от собственной ответственности за свою счастливую жизнь.

Идеализация, а затем разочарование Регины в отце затруднили сепарацию от материнской фигуры, поскольку в таком случае дискредитировать образ жизни матери было невозможно, иначе она осталась бы одна. Неспособность опереться ни на одну из предложенных систем жизни – ни отцовскую, ни материнскую – психика Регины не выдержала, и в юном возрасте девушка была госпитализирована.

Заручившись сначала поддержкой и помощью психиатра, а затем и психотерапевта, Регина постепенно строит свою жизнь, в том числе проходя процесс сепарации от материнской фигуры.

На приеме родители и шестнадцатилетняя дочь. Мама выражает беспокойство по поводу активности дочери вне школы, задает вопросы о том, в какой мере нужно давать свободу общения со сверстниками, насколько следует ее контролировать. Папа высказывается весьма категорично, что до восемнадцати лет дочь должна быть под его полным контролем, сообщать, где и с кем находится, и в полдесятого вечером обязана быть дома.

Дочь, худенькая блондинка с карими глазами, вжалась в кресло. Всем видом она показывает, что сейчас ей вынесут приговор и надежды на специалиста нет никакой.

Я не сомневаюсь, что дочь должна быть под контролем. Так принято в нашей семье и в нашем роду. Я с семнадцати лет живу в России, родители отправили сюда на заработки, а потом я закончил колледж. Всю жизнь много работаю. Веду свой бизнес, нужно помогать родителям и сестре: она неудачно вышла замуж и постоянно в бедности.

Свою дочь хочу воспитать как положено. Я всегда в курсе ее дел, знаю, где она и с кем. Но в последнее время Лиза злится, и мы ссоримся. Моя жена русская, Лида, пытается уговорить нас не ругаться, не кричать, но я человек эмоциональный и не терплю неподчинения, а тут собственный ребенок не слушается. Кроме того, в нашей культуре так не принято.

Дочь пытается доказать мне, что она уже взрослая. Хочет дружить – пусть, но не с парнями, еще рано. От них сегодня ничего хорошего не дождешься. Я ей так и говорю: «Хочешь в шлюхи податься?»

Она не понимает, что на улице опасно. Всем парням нужно только одно, и я не допущу, чтобы какой-то там сопляк воспользовался ее наивностью. До восемнадцати лет из школы домой. Понятно, что хочет погулять немного, но под моим присмотром. Думать нужно об учебе, скоро в институт поступать. Какие могут быть отношения?!

Я заставляю Лизу давать мне номера телефонов подруг, с которыми она идет гулять, и после того как она уходит, обзваниваю каждую. Потом еще несколько раз проверяю, звоню, спрашиваю, где она и что делает в этот момент. Дочь грозится выключить телефон, но я отвечаю, что тогда посажу дома на онлайн-обучение. Теперь это возможно.

Я люблю Лизу и не хочу, чтобы она пострадала. Много людей злых, я это знаю. Жена меня поддерживает, но как-то не совсем, говорит, что Лизе нужно разрешать общение, в классе же у нее есть мальчики. Они все равно вместе время проводят, да в школе и ладно. Там все же учителя присматривают, хотя я переживаю, вдруг научат курить, сейчас таких много.

Хотелось бы уберечь дочь от невзгод, она такая красавица. Лиза не красится, я не разрешаю, да и жена у меня тоже. Это самые дорогие мне люди. Ну, конечно, мама и сестра тоже. Я все время посылаю им деньги. Жена говорит, что не видит благодарности со стороны моих ближайших родственников, что они требуют, а не просят финансовой помощи. Но я считаю, что это мой долг. Правда, недавно я задумался над этим вопросом. У нас были финансовые трудности, и я не мог прислать обычную сумму. Позвонила мама и отругала, спросила, что я о себе возомнил, совсем не думаю о них и бросила трубку.

Может, жена права? Может, и про дочь она права в чем-то. Поэтому я согласился обратиться к психологу. Они уже были у этого специалиста со старшей дочерью, вроде обе были довольны. Старшая с ребенком и мужем давно живет в другом городе. Она старше Лизы на пятнадцать лет, всегда была послушной. Замуж вышла в восемнадцать. Кажется, из-за этого они с женой и были у психолога, но тогда были другие времена.

Я папу люблю, но он деспот. Мне становится все сложнее жить, поскольку много приходится врать, чтобы погулять. Мои подруги уже четко знают, что и как ему отвечать, если он названивает, когда мы гуляем. Я и мама пытаемся ему объяснить, что я уже выросла достаточно, чтобы отвечать за свои поступки. Я не дура, могу постоять за себя и отвечать за свои действия, но он как камень – ни туда ни сюда. Нет, и всё.

Я уже не выдерживаю его контроля, иногда вообще ничего не хочется. У всех отцы как отцы, никуда не лезут, спросят про учебу в лучшем случае. Мой же хочет жить моей жизнью. К старшей сестре так не лез, я не помню, но мама так говорит.

Мы с мамой ведем двойную игру, она меня прикрывает, ей можно почти все рассказать. Правда, она, как и отец, считает, что девственность можно потерять только после свадьбы. Смешно. Мама, будучи руководителем на работе, с высшим образованием, да так отстает от жизни. Думаю, что это отец на нее так влияет. Все девчонки в классе уже пробовали заниматься сексом, я тоже хочу. Мы со Славой в отношениях почти полтора года, но по-настоящему не пробовали. Я боюсь родителей, вдруг узнают.

Слава такой классный, я его люблю, мама знает, но скрывает от отца, что у меня есть парень. Я переживаю, что у нас не все гладко. До меня Слава дружил с другой девушкой, Соней. Она его бросила, но, кажется, он до сих пор не успокоился. Иногда пишет мне, что не может со мной быть, поскольку все же любит ее. Это невыносимо. Я его так люблю. Когда он исчезает, я места себе не нахожу, плачу. Мама считает, что от него нужно отказаться как от парня, а я не могу. Мы два месяца не виделись, он перешел в другую школу.

Я рассказала об этом психотерапевту. Она по полочкам разложила, что меня может ждать в отношениях с таким человеком, как Слава. Это, конечно, с моих слов, но, кажется, все ее предположения правда. Как хотелось услышать что-то другое! Зато с отцом ей как-то удалось договориться, это удивительно. Обычно, если папа что-то решил, то это навсегда. Они с мамой без меня приходили.

С этим психотерапевтом мы говорили о сексе, что сейчас нет жесткого ограничения со стороны общества, как раньше, и в моем возрасте это возможно, особенно если любишь. Правда, нужно предохраняться и все такое. Это я и сама знала. А Славу я люблю и очень хотела близости с ним!

Спустя какое-то время Слава снова ушел от Сони, и мы вновь стали встречаться. Выкручивались с мамой как могли, чтобы папа не узнал. Он перестал контролировать меня по телефону, но мнения своего не изменил – сначала учеба, а потом уже личная жизнь. Он так трясется за эту учебу, жуть. Я почти отличница, институт выбираю, еще год есть. Что ему нужно?

Так вышло, что один из дней мы со Славой провели полностью вместе. Это такое счастье! От секса я осталась не в восторге, но, кажется, кто-то говорил, что это не с первого раза приятно. Но важен сам факт: Слава со мной, мы вместе. Два дня я летала как на крыльях, правда, болел живот. Сразу во время секса появилась боль и не проходила. Маме сказать боялась, ведь тогда придется обратиться к врачу, а там все узнают. Нет, это было невозможно. Как же ужасно, что родители такие консервативные. Причем все же живут по-другому!

Когда у меня поднялась температура, мама заметила, что что-то не так, и они с отцом увезли меня в больницу. Меня прооперировали, я умоляла врачей ничего говорить о потере девственности. Оперировали в отделении гинекологии, оказалось, что это был разрыв яичника. Возможно, случилось все во время секса, но врач говорит, что это только совпадение. У меня действительно были некоторые проблемы по-женски, но я не обращалась к гинекологу, а мама и не настаивала. Я ее понимаю, пришлось бы объяснять отцу, зачем мне гинеколог.

После выписки мама объяснила отцу, что так бывает, но про Славу ничего не сказала. Мы обе уверены, что он не стал бы разбираться, а просто убил бы его. Слава писал, пока я была в больнице, а когда я вернулась домой, он снова ушел к Соне. Сказал, что мы не подходим друг другу. Это был удар.

Я некоторое время работала с психотерапевтом, чтобы пережить депрессию, но мне пока все равно плохо. Сейчас уже прошло несколько месяцев, а я все равно часто о нем думаю. Стараюсь не смотреть о нем ничего в соцсетях, общаюсь с подругами. Отец стал мягче, испугался за меня, не наседает больше, что с парнями дружить нельзя, но иногда спрашивает. Я отвечаю, что дружу только с девочками.

Я уже сказала маме, что уеду в другой город, чтобы поступить в институт. Теперь понимаю, почему сбежала моя сестра к первому мужчине. Они уже развелись, и она замужем во второй раз.

Папу хорошо любить издалека.

Если бы не поддержка матери, Лиза могла бы стать изгоем в группе подростков и подвергнуться насмешкам со стороны сверстников.

Мама Лизы взяла на себя весь груз ответственности за свободу дочери и спокойствие мужа. Ей пришлось держать баланс между правдой и враньем в отношениях с супругом. Напряжение высокое, мучительное, что заставило вспомнить о специалисте и уговорить мужа пойти втроем на консультацию.

Собственные сложные отношения Карима со своими родителями заставили мужчину задуматься о том, что родители могут быть не всегда правы. Он перенес этот опыт на себя и позволил себе отступить от жестких рамок в отношении дочери. Это серьезный пункт в подготовке к экзамену на родительскую любовь. Карим настроен к изменениям, и в этом ему поможет любимая жена, которой он доверяет.

С юности Карим пытался заслужить любовь родителей, но она всецело принадлежала его сестре и младшему брату. Карим был источником финансов, так как его отец был творческим человеком, капризным и грубым. Мужчина помнил детство, когда маме приходилось много работать, чтобы накормить детей. Он решил, что будет зарабатывать во что бы то ни стало, надеясь на то, что отец будет им гордиться. Однако этого не происходило. А когда Карим женился, родители ревновали его к жене, а потом и к дочерям, как к конкурентам за финансы. Внучки отказывались к ним ездить, несмотря на то, что Карим пробовал выстроить традиционную дружную семью. Он хотел, чтобы дочки росли в традициях его национальности, но неприятие со стороны родителей его заслуг как личности заставило мужчину задуматься о тщетности стараний получить родительское признание.

Проанализировав свое отношение к родителям, Карим позволил себе пересмотреть и свое отношение к воспитанию младшей дочери. Не во всем, но Лиза получила бо́льшую свободу, исчез источник напряжения и страданий в лице отца.

По отношению к Славе Лиза проявила настойчивость и уверенность, что его можно завоевать, нужно только правильно себя вести. Упрямство, характерное для ее возраста, наложилось на характер, унаследованный от отца. Поэтому ей пришлось долго выходить из отношений, которые формально были прекращены.

Страх нарушения запретов родителей не позволил девушке своевременно рассказать маме о болезненных симптомах, поэтому она перенесла тяжелую операцию и долго лежала в стационаре. Мать все это время испытывала чувство вины и страх, что могла потерять дочь.

Современным родителям в быстро меняющемся мире приходится нелегко. То, что казалось незыблемым и правильным, сейчас уже не является таковым.

Постмодернистское общество характеризуется не только скоростью изменений, но и отсутствием устойчивых ценностей, социальных осей опоры. Молодым людям не на что опереться, общество не говорит им, что правильно и будет одобрено, а что нет и будет осуждено. Поэтому родителям необходимо уметь удерживать доверие детей и сохранять с ними крепкую связь, чтобы вовремя оказать поддержку, когда они будут в этом нуждаться.

Лидия всячески старается сохранить баланс в отношениях между Лизой и отцом, однако ей не хватает сил достаточно долго поддерживать в Кариме желание шире смотреть на мир. Поэтому они с дочерью учатся врать все более изощренно и обе страдают от это несвободы. С одной стороны, необходимость скрывать от папы истинную жизнь дочери объединяет их, и у Лизы есть поддержка в лице мамы, что очень важно для целостного развития девочки. С другой стороны, обе чувствуют злость, возможно, неосознанную, друг на друга. Лиза недовольна, что мама не может настоять и убедить мужа в том, что он живет не в своей стране и в современных реалиях. А мама, хотя «все понимает», может сердиться на дочь, что та своей естественной свободой заставляет ее врать супругу.

То, что Лидия убедила мужа узнать мнение специалиста, позволило изменить ему свою точку зрения, что дало Лизе возможность быть свободнее в своей жизни. Напряжение в семье снизилось, и Лиза, имея пример мамы как Великого Дипломата в будущем сможет выстроить здоровые отношения со своим партнером, принимая особенности его взглядов и уважая их.

– Наша дочь не хочет учиться, – говорят мне родители, пришедшие на прием. – У нас две дочери, но с младшей все в порядке, а семнадцатилетняя София, несмотря на свой ум, спит целыми днями, а вечером гуляет с парнями. Мы обращались к неврологу, но он направляет к психологу или к психотерапевту.

В основном говорит отец, прерывая жену, когда она пытается что-то рассказать.

Сделайте что-нибудь. Моя дочь ничем не интересуется, дерзит, особенно матери. Девочки привязаны ко мне: они с удовольствием проводят время со мной, когда я их куда-то приглашаю, но двенадцатилетняя Дина учится нормально, а вот с Софией что-то происходит. Может, депрессия? Вы разберитесь, пожалуйста. О вас многие говорят, что вы классный профессионал, надежда вся на вас.

Еще я хочу разобраться с моими отношениями с женой. Она всем вечно недовольна, ходит с кислым лицом. Я слышу постоянные претензии, что не уделяю ей внимания, но я его даю, только ей всегда мало.

Надо сказать, что жена не вызывает у меня сексуального интереса. Всегда же виноваты двое, я готов работать над этим. Скажите, что делать? Я поэтому и за компьютером подольше сижу каждый вечер, чтобы не иметь с ней секса, но она ждет, и это меня раздражает. Эти ее постоянные придирки и ревность. Ужасно! Надоело оправдываться.

Я много работаю, езжу в командировки, кручусь, они ни в чем себе не отказывают. Жена тоже работает, но что там, копейки зарабатывает. Требует, чтобы мы переехали в более просторную квартиру, мы живем в двушке. Я пообещал, потому что и сам этого хочу, но она постоянно теперь спрашивает – когда? Что я могу сказать, бизнес – дело сложное.

Я хочу наладить отношения с женой. Вы сможете нам помочь, если мы будем работать? У нас есть перспектива, как вы считаете как профессионал?

Я лично хочу строить отношения, но она же тоже должна что-то делать, быть более ласковой, нежной, сексуальной. Она ревнует меня к прошлому: я был увлечен другой женщиной, но это же прошло давно, лет десять назад. Сейчас же я хочу выстроить хорошие отношения. Скажите, что нам нужно делать? У вас же большой опыт.

Что я могу сделать для дочери, я имею в виду старшую? Разговоры не помогают. Все советуют работать с психологом, вот мы и пришли к вам. Вы же классный специалист, к плохому я бы не пошел.

Сама не знаю, почему не могу проснуться утром. Я будильник не слышу, а когда мама будит, то посылаю ее. Она уходит на работу, а я сплю часов до двенадцати, иногда дольше. Потом я могу заняться уроками, но очень не хочется. Я жду, когда мои друзья освободятся, и мы идем гулять. Порой я прихожу домой в три часа ночи, бывает и раньше.

Мне все говорят, что я красивая и умная, но ленивая. Да, я это знаю. Ну и что делать с этой ленью? Прекрасно понимаю, что учиться нужно. Хочу в какой-нибудь институт поступить. Сейчас конец десятого класса, а у меня почти все двойки в четверти. Я могу, конечно, собраться и сдать предметы, но так не хочется.

Это уже мой второй десятый класс. Меня перевели в частную школу из обычной, чтобы дать возможность заново пройти обучение. Сначала я взялась за учебу, но потом снова начала пропускать занятия и спать.

До пятого класса я училась хорошо, даже отлично, мне все давалось легко. В школе было прикольно, я многим нравилась, и девочкам тоже. Одна согласилась делать за меня уроки, потому что ей хотелось со мной дружить. Это было очень даже здорово, мне понравилось. Но в восьмом классе она перешла в другую школу, и я быстро пошла ко дну, поскольку ничего не знала. Однако учителя ставили мне тройки «за былые заслуги». Это меня устраивало. Потом и тройки перестали ставить. В девятом классе папа вмешался и уговорил директора перевести меня в десятый. Я могу выучить и сдать предмет, но на постоянной основе мне так делать скучно.

Так глупо тратить свою жизнь на школу, особенно когда я нравлюсь парням. У меня уже были одни серьезные отношения, около полугода. Я заметила, что теряю интерес через несколько месяцев: завоевала и дальше скучно. Сейчас я тоже в отношениях с Колей. Он покупает мне вкусняшки и жижу для вейпа. Прикольно с ним в компании гулять по улицам, когда тепло, или сидеть в кафе. Скоро уже полгода, думаю бросить его в августе. Сейчас я начала встречаться параллельно с другим парнем. Мы даже переспали разок. Может, он будет следующим, еще не решила.

В институт хочу, но не знаю, в какой именно. Работать не хочу, лучше поучиться, тем более там много интересных парней, это меня вдохновляет. Да, ВУЗ нужно выбирать, где парней побольше.

Родители устроили скандал, потому что мне снова не хотят выдавать аттестат. Папа орет, что он зря тратит деньги, мама кричит на него, что он совсем не занимался моим воспитанием, поэтому он виноват, что мне ничего не нужно. Они смешная пара. Хотя иногда сильно достают.

У папы новая любовница. В прошлый раз мне надоедало, что мама рыдает у меня на плече и спрашивает, что делать, как дальше жить? Будто я знаю. Она вечерами обзванивала подруг и спрашивала это же у них. Даже ходила к психологам, но ей это не помогло. Она категорически не хочет разводиться с отцом. Хотя в чем прелесть жизни с ним, я не понимаю.

Ладно, мы с сестрой получаем от него подарочки и деньги. Я в принципе могу выманить у него почти все, что мне надо, важно только нежно заглядывать ему в глаза, поглаживать по руке и говорить, что он лучший папочка. Я так и делаю. Он падок на лесть и ласку. По-моему, он сексуально озабочен, несмотря на его любовниц, потому что каждый день смотрит порно. Иногда забывает закрыть дверь, и мы с сестрой подглядываем. Был еще забавный случай. Папа ходит по дому в широких семейных трусах, из которых периодически высовывается его мужское достоинство. Однажды он разлегся, раскинув ноги, на кровати и заснул, а мы с сестрой взяли линейку и измерили его член. У моих парней больше.

В этот раз новая любовница. Папа то уходит к ней жить, то снова возвращается к маме, а та принимает и на что-то надеется, наивная. Папа ходит на прием к психологу, сам сказал, и работает там над тем, чтобы построить отношения с женой. Интересно, что ему говорит психолог? Можно выстроить что-то с женой, живя с любовницей? Впрочем, он периодически возвращается, у них с мамой два дня мир, а потом снова крики. Нам с сестрой это все надоело. Уж развелись бы, а то ни то ни се.

Нет уж, я не позволю так со мной обращаться. Меня никто не бросит, лучше я первая.

Хочу делать эротический массаж, за это и платят хорошо, и приятно. Но нужно ждать восемнадцати лет, иначе на работу не берут, я узнавала. Мне нравится возбуждать мужчин, а потом их динамить. Не всегда, конечно, но иногда прикольно.

Папа познакомил нас со своей новой женщиной. Нам все равно, во всяком случае мне. Мне лишь бы хорошо отдохнуть и в ресторане вкусно поесть. Кажется, сестра проболталась об этом маме, судя по тому, как она на него кричала по телефону. Потом она сообщила, что подает на развод. Сколько раз мы это слышали, уже никто не верил. Однако в этот раз мама сдержала слово и показала нам копию заявления в суд.

Папа тут же вернулся строить отношения, а мама потребовала, чтобы он тут же позвонил любовнице и сказал, что он понял, что любит жену, а с ней расстается навсегда. Папа долго ныл, что это невозможно, они разругались, и он опять ушел.

Как же они оба достали. Сестра плакала, а я смеялась.

Евгений – мужчина, желающий делать то, что ему нравится и приятно. Это не редкость. Выраженный нарциссический радикал личности не позволяет увидеть последствий своего поведения. Он живет здесь и сейчас, быстро меняя решения в зависимости от смены обстоятельств или контекста ситуации, в которой находится в данный момент. Он искренне считает, что можно выстроить отношения с женой, живя у любовницы, надеясь на чудо психолога. Вначале идет процесс идеализации специалиста, а потом обвинение, что тот не совершил чуда, происходит обесценивание.

Поскольку процесс саморефлексии у Евгения отсутствует, то он совершает одни и те же ошибки. Причем каждый раз не узнает ситуацию, в которой уже был, и делает то же самое. Обычно у таких людей набираются кредиты, в том числе и на бизнес, так как они уверены, что все получится. Мышление по желанию дает ощущение уже сделанного. Стоит рассказать о своих планах и появляется чувство, что все уже сделано. Однако они строят новые планы и рассказывают об этом так убедительно, что люди верят, в том числе и женщины.

В психотерапии Евгению удержаться сложно, поскольку он ждет конкретных указаний и быстрых изменений. Но если он поставит перед собой такую цель – выйти из шаблонного круга своих привычных действий, – то постепенно сможет научиться со специалистом распознавать ситуации и останавливаться от импульсивных желаний. В том числе накопления долгов, о которых такие люди забывают, вытесняя неприятные мысли с помощью психологической защиты.

Люди возвращаются к своей идентичности, подобно роботу в фильме «Терминатор», который восстанавливался в единой целое после полного разрушения.

После обсуждения с Евгением его влияния на сексуальное развитие дочерей, раннее и чрезмерное сексуальное возбуждение, формирование отношения к сексу и отношений с мужчинами, он логически все принял и согласился со специалистом. Однако это не означает, что через две недели он не поступит так же, в очередной раз не распознав проанализированную до этого со специалистом ситуацию. Вероятно, он вновь сядет смотреть порнографические сайты, «забыв», что дома находятся дочки, и не закроет дверь. При этом его очень волнует, нравится ли он дочерям, конкурирует за их внимание с женой, но, скорее, на словах.

София, частично унаследовав от отца предрасположенность к импульсивности и низкому уровню эмпатии, выстраивает отношения со сверстниками и взрослыми по нарциссическому типу «Король и свита». Она манипулирует другими и использует свое обаяние, ей нравится процесс и результат. Достаточно высокий интеллект позволяет девушке решать определенные задачи в цейтноте, но повседневная учеба для нее настолько скучный процесс, что выраженная сонливость является спасением. Если предстоит рано отправиться с друзьями куда-то, София легко проснется рано утром.

Поскольку обращение Софии к специалисту было изначально инициировано родителями, то она перестанет приходить на прием, как только столкнется с необходимостью приложения усилий во время учебы. Отец, оплачивающий сеансы, также ждет быстрых результатов, поэтому работа специалиста будет обесценена.

У родителей есть способ помочь дочери закончить школу и поступить в институт с помощью репетиторов. Собственная мотивация Софии, связанная с желанием поступить в институт, довольно слабая, и, скорее всего, решение будет принято путем принудительной учебы с помощью репетиторов в обмен на удовольствия как награду. Интеллект позволит ей относительно быстро освоить материал и, возможно, появится интерес к учебе. Однако этот процесс также требует контроля со стороны родителей.

Есть еще один вариант – полностью предоставить Софье нести ответственность за свое поведение. Но позиция родителей в таком случае должна быть четкой – если не школа, то работа. Возможно, дочь выберет работу массажистки или в «веб-салоне», о которых она много знает в связи со своей сексуальной заинтересованностью этой темой. Однако может выбрать и институт как более социально одобряемое занятие.

Мать была отвлечена от воспитания дочерей, поскольку все ее внимание поглощал контроль за мужем. Она находила адреса его любовниц, пыталась разговаривать с ними, убеждая отстать от мужа. Получая в ответ грубость и обвинения, она тяжело переживала, чем делилась со старшей дочерью, рассказывала ей в подробностях, что сказала очередная любовница, как обманывает их отец.

Свое поведение женщина оправдывала большой любовью к мужу, невозможностью жить без него. Эта позиция беспомощности матери вызвала протест Софии, которая рано научилась манипулировать мужчинами, прежде всего сверстниками, чтобы не оказаться в положении матери.

Мать Софии и Дины не смогла своевременно сделать выбор: либо развестись, либо принять свободу мужа и максимально дистанцироваться от его жизни вне семьи. Оба выбора трудны, но еще тяжелее не принимать решения и ждать. Часто люди не осознают, что когда они не решаются сделать выбор в пользу развода, то автоматически соглашаются с изменами мужа. Протест за счет скандалов и выяснений отношений сохраняет иллюзию, что они не смирились.

Тем временем София выбрала протестный сценарий, а Дина может повторить сценарий матери, будучи более мягкой и послушной.

После попытки суицида, скорее, демонстративного, шестнадцатилетнюю девушку направили к психиатру, а затем к психотерапевту.

Я всем своим женам сразу говорил, что свою совесть променял еще в детстве на булочку с маком. Это правда, но почему-то ни одна из них не поверила, а следом была куча претензий: «У тебя нет совести!» Так я об этом сразу и сказал. Нынешняя тоже не верит.

Детей у меня много, от разных жен. Все сыновья, но одна дочь от первого брака моей четвертой женой. Я ее воспитывал и баловал. Ее портрет висел у меня в кабинете, и все спрашивали, кто эта красивая девочка, а я гордо говорил, что она моя дочь. Инна называла меня папой, а своего родного отца по имени. Я старался, радовал ее. На 8 Марта дарил ей такой же букет, как и жене. Правда, Катю, ее маму, это как-то не очень радовало, зато на работе все женщины оценили, когда я рассказал, что жене и дочке подарил по пятнадцать белых роз.

Я везде брал их с собой, жену и Инну. Даже в тайгу, на вездеходах. Я тогда работал в охотничьем хозяйстве. Мужики все злились сначала, вроде едем без баб, но Катя умеет находить со всеми общий язык. В общем, в результате все были довольны. Правда, Катя вскоре стала отказываться ездить со мной. Стала ближе к дочери, а от меня отдалялась. Это меня злило.

Я продолжал делать дорогие подарки. Всю зарплату истратил на сноуборд для дочери, а потом купил ей айфон, но жена вечно была недовольна. Ей вечно было мало того, что я зарабатывал, хотя и мясо, и рыба дома были. Я же охотник.

Я везде был с Катей и Инной. В периоды безработицы, всякое в жизни бывало, возил жену на работу, как водитель. Однако она становилась все злее, и меня это сильно напрягало. Кричала на меня, точно не помню, что именно. Я вообще-то злопамятный, как говорится, обид не прощаю, но на жену особо не реагировал. Дочь выросла, начала претензии предъявлять, мол, видите ли, весь торт съел, никому не оставил. Ну, люблю я сладкое, что же теперь. Тоже мне, трагедия.

У нас всегда жили собаки. Я сам убирал за ними, выгуливал. Ни жена, ни дочь не следили за щенками, только требовали ремонт сделать в квартире. А что его делать, если все равно дом покупать? Я все же продал квартиру, чтобы купить дом, как жена хотела. Она больше хотела новую квартиру, но тут я настоял. Только дом. Нашли-таки домик в деревне, который Катя одобрила. Я устроил в нем классный Новый год! Приехали мои сыновья, нарядили елку, супер!

Весной я уехал работать в другой город. Часто приезжал, но жену это не устроило. Она отказалась жить в деревенском доме зимой, и они с дочкой сняли квартиру в городе. А еще через год Катя заставила меня подписать брачный контракт, собралась брать квартиру в ипотеку. Потом через несколько лет, когда квартиру построили, развелась со мной, а дом разделила по суду. Вот так обошлась со мной. С ее дочерью я больше не общался, а сыновья мои общаются с Катей, и это меня злит.

Развод мамы с отцом я почти не заметила. Наоборот, мы больше проводили время с мамой и ее друзьями, а когда появился отчим, он меня сразу обаял. С ним было весело, интересно, мы постоянно куда-то ездили. Очень быстро он предложил называть его папой, а мне этого и самой хотелось, как-то сразу получалось.

Он придумывал разные поездки, например, в зимний лес, где на поляне была наряжена елка, или на вездеходе по Васюганским болотам, к озеру. Ничего подобного в моей прежней жизни не было. Это было их с мамой свадебное путешествие. Мне исполнилось одиннадцать лет, и это было интересно! Мы познакомились с охотниками, меня научили кататься на коне и стрелять по банкам. Отчим работал на базе, и каждая поездка туда была особенной.

Со своим родным отцом я в это время виделась нечасто, он всегда был печальным, ругал маму из-за развода. Дома же было весело. Мы быстро нашли общий язык со старшим сыном отчима и невестой, а про младшего я только слышала.

Вскоре что-то стало меняться. Первое ощущение, что что-то не так, я поймала как раз в поездке по болотам. На вездеходе, где кроме нас с мамой были только мужчины и мой ровесник, парень тринадцати лет, было интересно. Вездеход периодически ломался, они его приводили в порядок, а мы с мамой просто ждали и смотрели. Было необычно видеть маму, которая ничем не руководила. Потом мы поехали через молодняк, молодые березы, и они с хрустом ломались и ложились под вездеход. Это было жутковато. Когда перед нами полетела птица и кто-то из мужчин ее подстрелил, стало совсем нерадостно. Мама тогда сказала, что мы с ней не готовы к развлечениям мужчин, но раз поехали с ними, значит, смотрим и не возмущаемся, хотя ей тоже было не по себе…

В охотничьем домике было интересно: утром рыбалка и возвращение через поляны клюквы. Однако первое чувство, что есть что-то жесткое в отчиме, осталось.

Затем напряжение стало нарастать, когда у нас появились собаки. Это было здорово, пока отчим не увез одну из них на базу, где ее загрызли другие собаки в вольере. Он рассказал об этом просто, не печалясь и не переживая. Было впечатление, что он специально туда ее отвез.

Это был мир каких-то других мужчин, я раньше таких не видела. Маму всегда окружали интеллигентные и образованные люди, эмпатичные, многие из них врачи. А тут совершенно другие, некоторые из них бизнесмены, но все любители охоты и рыбалки.

Отчим работал в разных местах, не всегда долго и зарабатывал мало. У них с мамой начались споры из-за этого. Ей пришлось много времени проводить на работе, я ее почти не видела, а когда она приходила, то выглядела уставшей и скучной. Отчим оставался веселым. Только когда выпивал, он мог внезапно стать агрессивным и обвинять во всем подряд других, себя же всегда считал правым. Находил разные аргументы, почему он еще не миллионер, но уже очень скоро им станет.

Он всем рассказывал о моих успехах. Это было приятно, но странно, ведь у него есть свои дети.

Дома становилось все хуже, я закрывалась в своей комнате. Мне надоели его рассказы о своих заслугах, постоянно одно и то же, и о своих планах, которые он не осуществлял. Было впечатление, что ему достаточно представить, и появлялось ощущение, что он уже все сделал. Мама сказала, что это называется «мышление по желанию». Потом я видела многих таких людей, но он был первый. Правда, иногда он делал дорогие подарки. На всю зарплату купил мне сноуборд. Это было круто, но жили мы на заработок мамы.

Все же несколько лет маме удавалось сглаживать острые углы в их отношениях, но ближе к десятому классу отчим так распоясался, что это стало трудно не замечать. Бесконечные придирки к маме и ко мне, вечно недовольное лицо, все у него были виноваты. Видно было, что он злится. Один раз, напившись, он громко орал, чтобы я посадила попугая в клетку, но тот так боялся, что я не смогла его поймать. Отчим изловчился и, поймав Карлушу, выкинул его в форточку. Была зима, минус тридцать два. Помню, как мы с мамой понеслись вниз, выскочили из подъезда, но Карлушу не нашли. С этого момента и по сей день я его ненавижу. Мама тоже резко поменяла к нему отношение, она как будто что-то задумала, но не говорила.

Весной они с мамой решили купить дом, продав его квартиру. Точнее, он хотел, а мама согласилась. Дом был выбран в чудесном месте, но он уехал, предоставив маме самой разгребать все и следить за рабочими, которые перестраивали домик-избушку в коттедж. В результате к осени жить было негде. Мы снимали квартиру у маминых друзей, точнее, просто там жили, а отчим уехал работать в другой город и его вообще не заботило наше существование. На следующее лето каркас дома был построен, благодаря друзьям отчима и мамы, но жить все еще было негде. Тогда мама взяла ипотеку и подписала с ним брачный контракт, а через год развелась.

Он еще долго мешал нам жить, пытаясь заводить на маму гражданские и уголовные дела.

Многие мужчины с нарциссическими чертами сразу сообщают о том, что у них есть определенные особенности, которые вызывают негативное отношение в обществе. Например, что у него нет совести, ему никого не жалко и так далее. Часто это звучит вызывающе, несколько демонстративно. Поскольку они обращаются в этот момент к человеку, для которого это неприемлемо, то сказанное воспринимается как шутка. Однако это не так. Женщина начинает строить с ним отношения, не принимая сказанное всерьез, что и произошло с Катей. А зря.

В первый период отношений мужчина с нарциссическими чертами старается произвести приятное впечатление не только на избранницу, но и на ее детей. Дочь сразу попала под обаяние своего отчима, сравнивая его с малоэмпатичным отцом. Фигура сильного, веселого человека, придумывающего развлечения, сразу расположила ее к себе.

Инна готова была восхищаться отчимом, принимая его как фигуру отца, но постепенно его поведение перестало совпадать с ее представлениями и ожиданиями. В этой ситуации первая реакция дочери – оправдать поведение отца, принять это как случайное, исключительный случай. Однако ребенок может реагировать на подобное деструктивно по отношению к себе – через чувство собственной вины, неуспешности и неполноценности. Папа ведет себя так, потому что я это заслужила. В данном случае важна позиция матери, которая также может присоединиться к мужу, оправдывая его слова и поступки тем, что дочь сама вывела его из себя. Мать может предложить дочери проявлять свои желания, мнение, учитывая, как отец может отреагировать. Так часто ведет себя и сама мать, пытаясь сгладить конфликты, оправдать унижающие высказывания мужа в свой адрес и в адрес детей. Ее желание сохранить семью в приоритете. Надежда, что «все наладится, он все поймет, оценит», мешает женщине увидеть истинные цели нарциссической личности. А цели достаточно просты – члены семьи должны создавать удобное пространство для жизни, не мешать ему заниматься тем, чем хочется, и быть достаточно успешными, чтобы можно было хвастаться и ставить это себе в заслугу.

Развод таких людей не пугает, поскольку они никем не дорожат, но если их покидают, а чаще всего жена не выдерживает и уходит, то это вызывает злость и желание отомстить. Что мы и видим в случае развода Василия и Кати.

Опыт замужества матери не может не сказаться на отношениях Инны с мужчинами, когда она вырастет. Возможно, что определенный период взросления Инна будет строить близкие отношения с плохими партнерами. Травмирующий опыт взаимодействия с отчимом пришелся на пубертатный период Инны, в который каждый человек наиболее уязвим, поэтому девушке понадобится помощь специалиста для формирования собственной идентичности с адекватной самооценкой.

Василий не сможет сделать адекватных выводов, поскольку процесс осознанности и рефлексии у людей с выраженной нарциссической организацией личности не развит или развит незначительно. Это подтверждает то, что Катя является уже четвертой женой, которая рассталась с ним. Василий обесценит отношения и найдет новую жертву для своего проживания.

В данном случае Инне нет необходимости в продолжении общения с отчимом. Нет сводных сиблингов, нет или почти нет информации о его жизни. Однако желание обрести надежного и ответственного папу потерпело крах, на смену которому пришли разочарование и ужас проживания вместе с такой разрушительной личностью. Это послужило одним из поводов попытки суицида подростка, чья жизнь и так непроста в переходный период.

Имея опыт работы с психотерапевтом, Инна сможет выстроить свою жизнь в здоровых отношениях. Ей придется принять, что мир людей состоит из разных личностей, в том числе патологических, а также научиться отделять здоровых психически от нарциссических психопатов, которым является ее отчим.

Мать Инны находится в поиске своего мужчины, но пока ее опыт неудачен. Развод со вторым мужем произошел уже после того, как он успел нанести обеим, и матери, и дочери, психологические травмы. Дочь оказалась наиболее уязвима и, несмотря на поддержку со стороны мамы, трудно пережила часть совместной жизни с отчимом до развода матери. Понятные и логичные цели сохранения матерью формального брака продолжали ранить дочь.

Мама показала Инне, что жить можно интересно благодаря собственным целям и увлечениям, друзьям. Но также своим поведением женщина показала, что это дается тяжело, продолжая много работать, приходя ежедневно уставшей и невеселой. Кроме того, Катя показала дочери, что нужно терпеть и ждать, надеясь на лучшее, что муж поймет и изменится. Поняв, что этого не произойдет, она приняла решение ждать, так как хотела частично вернуть вложенные в супружескую жизнь финансы.

Мама может дальнейшей своей жизнью показать, что многое из сделанного «было не зря», если ее настоящая жизнь будет наполнена интересными, веселыми и радостными событиями, а не только изнуряющим трудом.

Я был очень удивлен, когда жена сказала, что дочь обратилась к психиатру. Что с ней может быть не так? Учится прекрасно, в одном из лучших вузов, не понимаю. Впрочем, Настя, моя жена, разберется, она у меня умница.

У наших детей высокий интеллект, а у дочери Алисы особенно. Она все схватывает на лету с самого детства. Я предлагал ей задачки не по возрасту, и она справлялась. В молодости я проводил с детьми время, но сейчас они выросли и у каждого своя жизнь. А меня поглотила наука. Задачи, которые ставит наш коллектив, все сложнее и интереснее. И хотя я занимаюсь фундаментальный наукой, наши решения и заключения оцениваются высоко на государственном уровне.

Сейчас я директор института и, помимо науки, приходится много времени уделять административным вопросам. Мне этот момент не нравится, хотя работать с молодыми учеными интересно, перенимать их новый неожиданный взгляд на вещи и решать задачи. Конечно, о науке я могу говорить часами. Жена меня понимает, поскольку мы учились вместе в одной группе. Работаем в разных институтах, но можем во время прогулки обменяться идеями. Настя мне заменяет общение с друзьями. Они есть, но в основном Настины.

Я легко общаюсь с коллегами на работе, но вне ее мне достаточно жены. Иногда что-нибудь интересное обсуждаем с сыном, редко с Алисой.

Я всегда думал, что мои дети тоже станут учеными, как будто это само собой разумеющееся продолжение нашего с Настей мира. Сын работает в IT-сфере, а дочь заканчивает магистратуру. Пока Алиса была увлечена спортом, жена очень переживала, но дочь оставила свои бои и теперь работает в науке, в биологии.

Так что в семье у меня все сложилось. Мне очень комфортно, думал, и потом будет тоже. Но тут внезапно понадобился психиатр для Алисы. Зачем? Ладно, женщины разберутся.

Я с детства смотрела на папу как на идеального человека. Он казался мне самым умным и красивым. Очень хорошо помню наши прогулки в детстве и интеллектуальные игры.

Я увлеклась фехтованием. Мне хотелось быть всегда первой, как папа. Он рано стал академиком, и это вызывало огромное уважение и восхищение окружающих. Я так стремилась не отставать, быть в числе лучших и самой лучшей. Тренер внушал мне, что я все могу и должна выигрывать у любой соперницы. И я старалась. А когда проигрывала, то несколько недель приходила в себя, выбираясь со дна полного отчаяния и самоуничижения. Затем вновь шла к победе. Спорт стал моей жизнью. Мне казалось, что я дышать не смогу без дорожки.

Мое невыносимо мучительное стремление к идеалу родители не поддерживали. Папа никогда не интересовался, как будто это настолько несерьезно, что спрашивать не о чем. Спорт как таковой для него не существовал. Вот наука – это значимо, это элита общества, а остальное так себе, для глупых.

А мама откровенно отговаривала. Они ни разу не пришли на соревнования. Нет, мама один раз была. Похвалили так, что было понятно, что здорово, что я первая, но где… И на какой же факультет университета я собираюсь? Вот где достойно быть первой, а спорт…

Но я держалась, не могла и подумать, что перестану фехтовать! Это недопустимо!

Тренер занимал жесткую позицию – или первая, или плохо старалась. И я выходила на дорожку с высоченной температурой, буквально уезжая на «Скорой» сразу после боя. Мне все казалось естественным, позицию тренера я разделяю и сейчас, хотя после обсуждения с психотерапевтом немного в ней засомневалась. Сомневаться стала еще и потому, что мой организм не выдержал: воспалились коленные суставы и, несмотря на все усилия врачей, я не могла больше оставаться в профессиональном спорте. Я ушла, совсем. Поступила в университет, но и здесь тоже стремлюсь быть лучшей.

Может, сейчас папа начнет меня учитывать в своей жизни? Он не спрашивает меня ни о чем, а мне так хочется с ним обсудить что угодно. Но папа общается только с мамой. Нет, он меня и брата не игнорирует, нет, но просто через пару минут он уже думает о чем-то своем! Но мы же его дети! Как можно нами не интересоваться? Как? Это не укладывается в моей голове. Я настолько скучна, глупа, страшна, что со мной не так?

Три года я не могла произнести слово «фехтование» без бурного потока слез. Это мой проигрыш, я слабак, я никто. Свое отчаяние выливала в стихи и даже рискнула их прочитать на небольшом конкурсе. Так я попала на городской уровень и заняла первое место.

Мои эмоции, как качели, порой невыносимые: сначала ты почти наверху, секунда – и вот уже с грохотом падаешь и ударяешься о землю. Я пыталась изменить свое состояние: в мою жизнь вошли алкоголь, мужчины без разбора – все для того, чтобы лишний раз не чувствовать ужас бытия. Иногда приносили облегчения порезы, потом захотелось украсить свое тело татуировками. Иногда я их делала, чтобы было больно.

Это трудно понять людям, которые так не страдают, но психиатров мое состояние не удивляет. С препаратами закончилась мучительная бессонница, и меня направили к психотерапевту, чтобы разобраться с моими нереальными установками и облегчить жизнь. Это я сейчас начинаю понимать их нереальность, но принять пока трудно. Как же отказаться от стремления к идеалу? Зачем жить, если не стремиться к идеалу? И почему папа меня все еще мало замечает?

Все внимание мы с братом получаем от мамы, а она в семье и за себя, и за папу. Она помогает всем, чем может: может нас поддержать, поговорить с нами, о чем-то спросить. С интересом, подробно. А она тоже работает, но в ней столько энергии и тепла! Но почему не папа, хоть немного?

Примерно через год работы с психотерапевтом я стала чувствовать себя стабильнее и спокойнее по сравнению с тем, что было. Но еще многое нужно не только понять, проанализировать, но и научиться применять в жизни.

Я живу с мужчиной, ему за пятьдесят, он старше меня в два раза. Может, это такая компенсация? Он утешает меня, когда я истерю, но уже тоже устал. Бесконечные подъем и падение, подъем и падение. Теперь качели задерживаются вверху чуть дольше и уже не бьются о землю.

Интересно, мне придется находиться в психотерапии пожизненно? Такое ощущение, что да.

Известно, что если у девочки холодная мать, то эмоционально теплый отец не сможет полностью компенсировать нехватку материнской любви. Однако если мама поддерживающая, внимательная и заботливая, то роль отца не столь значима, если он дистантен.

Настя дает своим детям много любви, но Алиса хочет большего. В силу специфики личности тренера – жесткого, амбициозного и нарциссического человека – Алиса с детства стремилась быть только первой. Ей никто не объяснил, что проигрыши в жизни неизбежны по разным причинам.

Папа, будучи талантливым ученым, увлеченным своей работой, сам того не зная, стал примером идеального результата. При этом его погруженность в науку воспринимается Алисой как то, что она не заслуживает его внимания и нужно быть совершенной.

В работе с психотерапевтом Алисе предстоит принять и учесть невозможность выполнить что-либо идеально. И каждый раз думая о том, какого результата она хочет достичь, формулировать цель конкретно, понимая, что она будет достигнута достаточно хорошо, но не идеально.

Алисе важно научиться принимать отдых, сон, творчество и общение с близкими как значимую часть жизни, а к работе относиться как к интересному процессу без постоянной мысли, что нужно скорее проявить себя, открыв нечто великое. Кроме того, необходимо будет принять личность папы, который, с ее точки зрения, гениален, как человека, конечно, выдающегося, но не всемогущего. Ведь именно эта черта, приземленность его фигуры, человечность, дает ему энергию на работу и общение с женой, которая так же о нем заботится, как и о детях.

Мать Алисы могла бы помочь дочери в принятии того, что в жизни невозможно только выигрывать, но женщина не воспринимала спортивные переживания своего ребенка как что-то важное, поскольку была заинтересована преимущественно в научной карьере дочери. И, когда Алиса вынуждена была покинуть спорт, мама приняла это не как трагедию дочери, а как естественный процесс перехода от увлечения к зрелому отношению к жизни. Поэтому девушка пришла в институт с такой же жесткой установкой – либо ты лучшая, либо никто.

Психика не выдерживает такой запредельной нагрузки и начинается депрессивный эпизод с разной глубиной и непредсказуемой периодичностью. Психиатр поставил Алисе диагноз пограничное личностное расстройство, а это всегда то, с чем трудно и долго справляться как для пациента, так и для врача.

Поддержка матери – это то, что осознаёт и ценит Алиса и что еще до обращения к психиатру помогало и помогает девушке удерживаться на поверхности жизни и не тонуть.

Одним из важных понятий в вопросе влияния отца на жизнь дочери является комплекс Афины-Антигоны, корни которого кроются в древнегреческой мифологии.

Богиня Афина, согласно мифу, была рождена «полностью вооруженной» из головы своего отца, Зевса, и стала отождествлением всех его возможностей, силы, ума и мудрости. Она, по сути, не имела матери. Антигона также не имела матери, однако в несколько ином смысле: девушка была ребенком инцестного союза между Эдипом и его матерью Иокастой. То есть ее мать фактически была ее бабушкой по отцовской линии. Функция Антигоны, ее судьба заключалась в том, что она должна была поддерживать, направлять и охранять слепого, стареющего Эдипа, подобно ребенку, а значит, становиться матерью для своего отца.

Само имя Антигона переводится с греческого языка как «заместительница матери». Иногда говорят о комплексе Афины-Антигоны как о комплексе «вечной дочери отца», предназначение которой – быть постоянно и навсегда только дочерью своего отца. В этом случае нет потребности в других ролях – быть дочерью матери, сестрой, женой, – важно быть только матерью своему отцу. В такой системе убеждений важен исключительно папа, и только в этом случае его дочь приобретает значение, становясь его силой. Рядом с отцом девушка может проявляться подобно Афине, восхищая своей силой духа и мудростью, или может выступать в роли Антигоны, оказывая постоянную помощь и быть опорой, необходимой отцу для выживания.

Примеры таких личностей встречаются в истории, в политике. В качестве яркого проявления Афины можно назвать премьер-министра Великобритании с 1979 по 1990 г. Маргарет Тэтчер. Известную как «железная леди», Тэтчер описывали как настоящую Афину. Так, ее политический биограф Лео Абсе в психобиографии «Маргарет, дочь Беатрисы» («Margaret, daughter of Beatrice: a politician’s psycho-biography of Margaret Thatcher», 1989) утверждал, что никогда от Тэтчер ничего нельзя было услышать о ее матери. Женщина никак не упоминала родительницу, не говорила о ее заслугах и оказанном на Тэтчер материнском влиянии. Маргарет в интервью неоднократно подчеркивала, что обязана всем исключительно своему отцу. Лео Абсе считает, что Тэтчер выступает для народа преимущественно в образе Афины, словно она родилась без участия матери, парнетогенезом.

Другим интересным примером, близким для аналитиков и психиатров, является Анна Фрейд – дочь Зигмунда Фрейда. Женщина выступает для основоположника психоанализа в роли Антигоны. Сам Фрейд относился к своей дочери как к Антигоне. Постепенно, когда он слабел из-за ракового заболевания, он все больше полагался на нее и много общался с ней. В последние годы его жизни Анна организовала профессиональную деятельность отца вокруг себя.

Как понятно из мифа, Антигона фактически является служанкой отца, концентрируя все свое внимание на его интересах. Отец выступает для нее как фигура, которая уже не обладает прежней магической мужской силой, фаллосом. Фрейд становится полностью зависим от дочери, причем на всю оставшуюся жизнь. Анна же самозабвенно посвящает себя отцу, что выходит за пределы ее собственной жизни – она продолжает поддерживать его образ даже после смерти Фрейда, как воспоминание. Необходимо также сделать оговорку, что Анна Фрейд никогда не выходила замуж.

Известный психоаналитик Мелани Кляйн рассматривает позицию Афины как идентификацию с агрессором, а позицию Антигоны она предлагает называть «альтруистическим подчинением». Кляйн не была в хороших отношениях с Анной Фрейд, однако она упоминает, что женщина описывала себя как «гувернантку» Фрейда, что ярко иллюстрирует позицию Антигоны.

Если обратиться к реальной практике комплекса Афины-Антигоны, то можно сказать, что большое количество женщин занимает эти позиции временно, в виде циклических процессов. Об этом говорит и ряд современных специалистов: они замечают, что в процессе психоанализа у женщин на каком-то уровне появляется этот комплекс, становятся очевидны позиции. Поначалу комплекс нарастает, достигает своего зенита, а потом медленно снижается. В ряде случаев это приводит к тому, что женщины совершенно отказываются от своей сексуальности: у них часто возникают фантазии, что они хотели бы быть мужчинами.

Преодоление выраженного комплекса Афины-Антигоны возможно в психотерапии. Необходимо восстановить нормальный женский взгляд на происходящее, который бы удовлетворял женщину и не вызывал бы дезадаптацию. Это может быть достигнуто в процессе квалифицированного психоанализа.

Интересно, что во всех этих достаточно сложных сценариях совершенно отсутствует мать, ее роли здесь не видно. Анализ комплекса маскулинности показывает, что все проблемы берут свое начало в ранних материнских отношениях. Отношения с родителями, а особенно с матерью были обычно нарушены. Однако если рассматривать комплекс Афины-Антигоны, то связь с матерью не просто нарушена, а отсутствует. Нет, например, источника материнской любви, глубинного понимания ребенка. Кроме того, очень важно, что мать отсутствует и как соперница по отношению к отцу.

Когда в процессе анализа происходит возврат к детским переживаниям, то в них многие детские воспоминания исключены, а ранние воспоминания начинаются со сравнительно позднего возраста.

Женщина с комплексом Афины-Антигоны наделяет себя званием самой мудрой и справедливой, пеняя на то, что ее дети, а иногда и муж, таковыми не являются, а значит, перед ней стоит задача научить их жизни и уму-разуму. Особенно сильно такие перекосы заметны в неполных семьях, где мать занимает доминирующую позицию и сильно воздействует на детей. Не встречая сопротивления, такое материнское влияние будет только усиливаться.

Если женщина, имеющая такой комплекс, также обладает педантичным складом характера и придает большое значение различного рода схемам и логическим построениям, то она может создать целую систему воспитания детей и требовать ее безукоризненного выполнения. В семьях с таким подходом к взращиванию детей нередко наблюдается жесткость, отсутствие гибкости и лабильности. Если же дети пытаются выскользнуть из выстроенных матерью рамок, то их наказывают, что ведет к появлению у них чувства вины и ощущению, что они недостаточно совершенны.

Если в семье отец присутствует, то он может поддерживать детей, тем самым облегчая для них восприятие нрава матери. Однако чаще всего в современных семьях отец отсутствует в прямом смысле или фигурально (его не бывает дома, он занят работой, выяснением отношений с женой и так далее), и на него постоянно ссылаются.

К сожалению, в современном мире наблюдается тенденция уменьшения времени, проведенного отцами со своими детьми.

В этой главе собраны примеры ответственных, надежных отцов, для которых семья является источником энергии, счастья и поддержки. Это отношение отражается и на их взаимодействии с женами и дочками.

Рождение дочери – такое счастье! Она прекрасна! Всегда! С самого рождения и сейчас, когда она уже взрослая. Я каждый раз любуюсь, глядя на нее. Мы с женой не сразу обрели нашу дочурку: Маша долго не могла забеременеть, но поначалу мы не очень расстраивались.

Мы полюбили друг друга, еще будучи студентами: сначала симпатия, общение, и вот захватывающая радость от встречи, объятий и поцелуев. Я сделал предложение и получил согласие. После свадьбы так приятно было стать парой, семьей, мы вовлеклись во все, что предлагает юность и учеба в институте. Мы оба выбрали специальность по душе, поэтому с увлечением обсуждали новые темы, практику. После окончания института задались вопросом – а почему не возникает беременность? Врачи особой причины не нашли, и это тоже несколько озадачило. Однако в силу молодости мы не сильно расстраивались, думали, что скоро все получится.

И случилось! Машенька всю беременность прекрасно себя чувствовала. Я гладил живот и разговаривал с дочкой, как только узнал пол ребенка. Меня спрашивали, хотел ли я сына, как обычно мужчины, а я знал, что просто хотел ребенка! Это я помню точно. Мы с Машей ждали нашего ребенка.

И вот родилась Мариша. Мне хотелось, чтобы имя дочери немного напоминало имя жены, а Маша согласилась. Дочь уже выросла, закончила институт, работает, а я до сих пор помню, как впервые взял ее на руки на первом этаже роддома, куда ее вынесла медсестра.

Мы втроем очень дружны. Мариша наш единственный ребенок. Она сейчас живет отдельно, я сделал все, чтобы заработать и купить ей квартиру. Мы с Машей любим свою работу. Помимо супружеского, у нас с женой есть еще и профессиональное пересечение интересов. Но, как положено мужчине, во всяком случае, я так считаю, основной заработок обеспечиваю я.

Мы любим путешествовать как вдвоем, так и втроем. Маринка всегда с нами. Правда, после того как мы завели собак, а мы все трое собачники, приходится кому-то оставаться с питомцами. То я, то Марина, то Маша – кто-нибудь точно остается, а двое отправляются в поездку и ведут репортаж. Так что полное ощущение, что мы вместе. Я счастливый человек.

Есть только две причины, которые тревожат меня: первая – это здоровье родителей, моих и Машиной мамы. Мы все делаем, чтобы заботиться о них. Мои родители уважаемые многими интересные личности. С ними всегда есть о чем поговорить, посоветоваться и поспорить иногда. Но, к сожалению, чувствуется возраст и нарастающие болезни. Пока удается справляться, хочется как можно дольше быть вместе. Маришу они обожают, и это у них взаимно. Не так часто получается встречаться с ними, я много работаю.

Вторая причина моего беспокойства – это личная неустроенность дочери. Мариша привязана к нам с женой, часто проводит вечера у нас, иногда остается ночевать. В ее жизни были отношения и любовь, но это не принесло ей счастья. Первый парень был молод и психологически незрел: веселый, безответственный, обаятельный. Мы не очень хорошо его знали, но после их расставания узнали, что он обижал нашу девочку, увлекаясь другими девушками, то исчезал, то возвращался. Марина долго переживала. Она чувствительная, нежная девушка, несколько замкнутая, но, если доверилась, привязывается сильно. Думали, что нужна будет помощь психолога, но она отказалась. Потом появился Денис. Мы сначала очень обрадовались, ведь Мариша прям летала. Так приятно было видеть ее счастливое лицо. Однако через полгода примерно она стала более озабоченной. Советовалась с мамой, спрашивала, почему Денис начал вести себя более отчужденно. Мы не знали, чем помочь, не разговаривать же с ним, как в прежние времена. И снова мучительное расставание. Марина верила, что все можно исправить, а мы не могли смотреть на ее измученное переживаниями лицо. Это длилось около года. Психолог не помог, но со временем Мариша повеселела.

И вот уже несколько лет она не дружит ни с кем из парней, да и друзей у нее немного, она все больше с нами или на работе. Я не знаю, чем ей помочь, и переживаю. Только никому это не показываю, незачем.

Сейчас мне нравится жить в отдельной квартире, хоть сначала и было трудно психологически. С родителями так уютно, тепло, интересно. Папа всегда в курсе событий, новостей не только политических и экономических, но и новостей культуры. Мы очень любим театры, симфонические и джазовые концерты, балет, заранее покупаем билеты. Иногда я хожу с подругами, но с родителями интереснее. В путешествия я тоже люблю ездить с ними или только с папой. Это так здорово. Он умный, много знает, рассказывает и говорит на разных языках. Не знаю, как он это делает, так как никакому языку, кроме английского, не учился специально. И то английский только в школе и в институте давно был. С папой весело, у него особый юмор. Он всегда за меня и никому не даст в обиду. Это так надежно и комфортно. С папой жить нестрашно.

Мама у меня тоже любимая и замечательная, заботливая, всегда волнуется. Ей можно все рассказать, ну или почти все. Чтобы она не сильно переживала, я все же не посвящаю ее в некоторые проблемы или делаю это позже, когда уже все разрешилось. Однако свои переживания по поводу отношений скрыть не смогла. Я и не думала, что существуют другие мужчины, не такие, как папа. Нет, конечно, я это знала, но в первый и второй раз я видела в начале отношений что-то похожее на отношение мамы и папы. Затем ошиблась и сильно.

Мне не хотелось признавать, что передо мной другой, совсем иной человек. Одно дело, когда ты знаешь, что кто-то где-то неверен. Другое дело, когда сама чувствуешь, что что-то не то, и начинаешь оправдывать, придумывать за него ситуации, которые помешали ему ответить на звонок, не читать сообщение или почему телефон был выключен. Потом радостно принимаешь его объяснения, хотя понимаешь же, что-то не то. Но я привыкла, что в нашей семье никто не врет и не выкручивается. Может, у родителей и бывают сложные ситуации в отношениях, но я этого не видела и совсем не была готова к тому, что происходило в моих отношениях.

Когда родилась Марина, отношения родителей были зрелыми. Они уже умели договариваться, находить компромисс, поэтому Марина видела, что у них распределены роли и обязанности в зависимости от занятости каждого. Если папа пришел с работы позже, его уже ждет ужин, и, наоборот, Маша приходит к готовому ужину, если муж уже дома. Маме редко приходится настаивать на чем-то, поскольку муж соглашается, либо приводит веские аргументы, которые она принимает. Пара с удовольствием проводит время вдвоем и с близкими.

Мама показала дочери, какими должны быть комфортные отношения, каким должен быть мужчина рядом, чтобы в семье было надежно, спокойно и интересно. Маша научила дочь тому, что можно полагаться на мужчину, с удовольствием заботиться о нем, принимать решения вместе и как можно проводить досуг.

Рождение дочери изменило всю мою жизнь, потому что появился человек, ради которого я готов был сделать что угодно. Это удивительное чувство, никогда ранее меня не посещавшее.

Я занимался наукой и довольно успешно. Мне со школы нравилась химия, поэтому все время в институте я провел, помимо учебы, в лаборатории. Потом были магистратура и аспирантура. Я достаточно амбициозен, мне прогнозировали блестящую научную карьеру. Но когда появилась Лера и Рита, моя жена, перестала зарабатывать, остро встал финансовый вопрос. Общего заработка нам хватало, но зарплаты научного сотрудника не было достаточно, чтобы прокормить семью, слишком мало. Пришлось думать, что же делать. Я хотел лучшего для своей дочки, и это желание стало важнее карьеры в науке.

Более высокая оплата была в продажах. И, выбрав путь от оператора до регионального менеджера, я начал быстро строить карьеру там. На мой взгляд, моя семья не только не должна нуждаться, но и должна иметь все необходимое и даже больше. Решение о смене карьерного пути было принято с душевной болью, но я сделал выбор в пользу благополучия моей семьи. Такова роль мужчины, если он действительно Глава семьи с большой буквы, а не формально, по гендерному признаку. Несколько утешало, что продажи были связаны с химическим производством.

Через шесть лет родилась Полина. Чудесная девочка, совсем другая. Скорее похожа на мою жену, а старшая вся в меня и внешне, и по характеру. Это так интересно, что они совсем разные. Лера тянулась больше ко мне, старалась вести себя ответственно. Она хорошо училась, всегда знала, что хочет, выбрала химический факультет для поступления. Она и сейчас активная, собранная, уже замужем. Недавно подарила нам внучку. Еще одно счастье! Жаль, что они живут далеко, но я и зять можем обеспечить частые встречи несмотря на расстояние.

Я давно уже занимаю должность заместителя директора, производство выросло. Кроме того, некоторым образом имею отношение к химическим экспериментам. Правда, приглашение в столицу на должность директора семья, прежде всего жена, не поддержала. И я отказался от дальнейшего повышения опять же в пользу семьи. Это не жертва, семья для меня имеет большее значение, чем карьера. Сейчас, когда возраст ближе к пенсии, я осознаю, что всегда делал правильный выбор. Именно для себя, хотя кто-то из близких, может, и считал по-другому.

Полина, младшая, более нежная и чувствительная. Но, взрослея, тоже больше становится похожей на меня. Она ответственная, принимает решения, умеет договариваться с зятем. Дочь вышла замуж и теперь тоже живет отдельно, хотя намного ближе, чем Лера. Мы часто ужинаем вместе, вчетвером. Балуем друг друга чем-то вкусным, так как все в нашей семье любят и умеют готовить. Путешествуем тоже часто вместе. И, конечно, театр и концерты. Это наше любимое времяпрепровождение. Нужно сказать, что наши дети и дети друзей с удовольствием проводят время в нашей компании. По-моему, это и есть счастье.

Да, я похожа на папу и этим горжусь. Я его очень люблю. Я во всем старалась походить на него, кроме того, что я все же девочка. Но по характеру я вся в него: решительная, не унывающая, жизнерадостная. Папа научил нас интересоваться миром, а мама всегда его поддерживала. Но инициатива, конечно, папина. У них с мамой и друзья такие же веселые, умные и интересные.

Зато мой муж не похож на папу. Его трудно поднять и вытащить куда-то, он преимущественно сидит у компьютера и по работе, и так. И весь мир у него там. Зачем куда-то выезжать, если на все можно посмотреть на экране. Игорь очень умный и много знает. Я всегда думала, что если мужчина умный, то по умолчанию он много всего хочет и может, как папа. Но, оказывается, это далеко не всегда так. Приходится прилагать много усилий, чтобы провести досуг вместе. Иногда мне кажется, что он больше привязан к кошке, чем ко мне. Во всяком случае, это является аргументом против поездок: «А куда мы кошку денем, она будет скучать, это для нее стресс!» А то, что это стресс для меня, это не столь важно. Игорь часто соглашается, но следом говорит, что поедем или сделаем что-то потом. О! Как я ненавижу это «потом»!

Я успешно строю карьеру, у нас обоих хороший заработок. У Игоря больше, но так и должно быть. Мы особо никуда не тратим деньги, имея их. Точнее, трачу я, но хочется же вместе, как папа с мамой. Они почти всегда путешествуют, ходят в гости, театр, кино, в общем, везде вдвоем. А раньше еще и со мной, и с сестрой.

В какой-то момент я серьезно задумалась: может, развестись? Это не входило в мою систему ценностей, я всегда хотела выйти замуж раз и навсегда. Но здесь прям накрыло. После консультации с психологом я слегка успокоилась, сконцентрировалась на том, каким образом могу сама строить свое собственное счастье, опираясь на Игоря только там, где можно. Все же он родной и дорогой мне человек и не препятствует в моих желаниях, хотя и не всегда их разделяет. Стало легче, я перестала предъявлять претензии, и наши отношения стали теплее. И, о счастье, я узнала, что беременна.

Теперь мы втроем, и это уже совсем другая жизнь. У меня растет чудо-дочка! Игорь тоже стал более активным. Правда, мне кажется, что лучший папа для моей дочки – это мой папа, а ее дедушка. Когда мы приезжаем в гости друг к другу, то чувствуется большая разница во внимании и интересе к дочке со стороны мужа и папы. Но я не расстраиваюсь, в конце концов у нее есть «два хороших папы». Папа-папа и папа-дед.

Я прекрасно осознаю, что таких мужчин, как мой папа, крайне мало. Однако мой муж очень на него походил сначала, был такой же заботливый и внимательный.

После свадьбы многое поменялось, и достаточно быстро. Гриша стал вести себя как подросток, все откладывал на потом. Сначала я стала делать все необходимое по дому сама, но это мне не нравилось. Мои родители распределили обязанности, вероятно, уже давно. Хотя, если кто-то не может по объективной причине, другой это делает за него. Для меня такая модель привычна. Я неожиданно столкнулась с тем, что это не во всех семьях так. Присмотревшись к семье Гриши, увидела, что мама делает все, что скажет папа, и в основном всю заботу о семье несет на своих плечах. Папа тоже делает много, но только то, что ему самому хочется или он считает правильным. Раньше я не обращала на это внимания, это же их семья, а у нас будет все по-другому.

Мы завели собаку, но быстро выяснилось, что гуляю с ней только я. Нет, это меня совсем не устраивало. Пришлось читать, спрашивать маму, что делать, и обратиться к психологу. Специалист помог. Я перестала нервничать и стала более терпеливой. Если сказал, что сделает позже, жду. Главное, не делать за мужа то, что он сказал, что сделает сам.

Большое спасибо папе. Его авторитет для мужа был столь высоким, что сейчас, через несколько лет, Гриша изменился. Стал ответственным и еще более заботливым.

Мы часто общаемся с моими родителями, проводим вместе время. Наша семья все больше похожа по взаимоотношениям на родительскую. Это устраивает нас обоих с Гришей. Друзья радуются нашему взаимопониманию и даже говорят, что немного завидуют.

Для Риты, без сомнений, семья – самое главное. Так вышло не только для женщины, но и для ее мужа. Ее уверенность и их взгляд в одном направлении не оставили для мужа места для сомнений относительно выбора между карьерой и потребностями семьи. Как итог, на муже самые важные вопросы обеспечения семьи, а жена заботится и принимает заботу.

Важно, что Рита показала, что женщина принимает заботу мужа, а не только отдает. Это помогло Полине выстроить таким же образом свои отношения с Гришей, а Лера научилась принимать заботу своего мужа в той форме, в какой он способен ее дать – в основном в решении жизненных вопросов, в эмоциональной и финансовой поддержке.

Сама Рита показала, как важно уважать и ценить мужа, его нелегкие решения, заботу и ответственность. Разделяя досуг и интересы, продолжая оставаться друг для друга самыми близкими и счастливыми людьми.

Мои девочки – мои радость и счастье! Сейчас у меня их три! Жена Светлана, дочь Диана и внучка Алина.

Я всегда знаю, чего хочу. Так уж получилось, весь в отца. Сначала занимался авиастроением, а потом перешел в бизнес.

Во время учебы мы с парнями попали на студенческий вечер в соседний институт, и там я увидел ее, мою Светлану. Я сразу понял, что она будет моей женой. Красивая, стройная блондинка. Правда, пришлось поухаживать, проявить себя, чтобы Света согласилась, но на ее четвертом курсе мы поженились. Я уже тогда работал.

Столько лет прошло, но до сих пор, если я неожиданно встречаю Светлану на улице или в магазине, испытываю такую радость, что становлюсь внутри похожим на щенка, виляющего хвостом. Несмотря на то, что только разошлись утром, после завтрака, по своим делам.

И моя волшебная Светлана родила мне Диану. Описать мои чувства невозможно! Я как будто стал более цельным человеком, хотя и раньше чувствовал себя вполне состоявшимся.

Энергии у меня много, Светлана иногда в шутку успокаивает меня немного. Как мы говорим, приземляет слегка. Светлана умница, много умеет и делает. Это всех удивляет, поскольку, глядя на нее, многие предполагают, что такая красивая женщина должна быть капризной белоручкой. Мы любим многое делать вместе, так быстрее: час уборки в четыре руки, и мы свободны для выходных.

И моя Диана всю в маму. Невероятно красивая, умница и все умеет делать. Чувство юмора такое же, как у нас со Светланой, поэтому мы часто смеемся. Друзья Дианы так же, как и наши, очень похожи по энергетике, интересам и отношению к жизни, поэтому и неудивительно, что моя дочка встретила и вышла замуж за мужчину, похожего на меня. Не внешне, конечно, но юмор, ответственность, умение зарабатывать и решать все основные вопросы семьи. Это наш зять.

Я сделал им подарок на свадьбу – мы, самые ближайшие родственники и их друзья, отправились в волшебное путешествие на яхте вокруг Канарских островов. Какие же они у меня красивые, моя Светлана и Диана. Обе подготовились и выглядели сногсшибательно! Диана в своем свадебном наряде и Светлана в платье под цвет океана.

Пока не родилась моя внучка, мне казалось, что я невероятно счастливый человек. Но, оказалось, что можно быть еще счастливее.

Моей дочке во время беременности приснился сон, в котором маленькая девочка говорит, меня зовут Алина, не иначе. Поэтому, когда родилась внучка, мы уже знали ее имя. Веселая, жизнерадостная наша красавица Алина.

Бизнес, спорт, встречи с друзьями все становится успешным, интересным, насыщенным благодаря любви. Я очень люблю своих девочек!

Я счастлива. У меня такой муж, как я хотела, прекрасная доченька и мои родители рядом. Моя мамочка, лучший друг и поддержка, и папа, который всегда тыл, с ним спокойно и надежно.

Я встретила своего мужа совсем случайно, в другой стране, где мы с мамой отдыхали. Саша уронил поднос, когда увидел меня утром в ресторане. Потом сказал, что сразу понял, что перед ним его будущая жена. Совсем как в истории папы и мамы.

С Сашей весело, интересно и надежно, как с папой. Они дружат, понимают друг друга. Пока мы с мамой болтаем, они что-то обсуждают или делают. Саша сам к тридцати годам уже занимает пост управляющего финансовой организацией. Но так же, как и папа, уделяет нам внимание в нерабочее время.

Мы все очень легкие на подъем, можем быстро собраться и куда-нибудь поехать. У нас и друзья такие.

Саша решает все основные проблемы. Мама всегда говорила, что такие важные вопросы, как квартира, машина и тому подобное, – вопросы мужчины. И папа все обеспечивал, да и Саша такой же.

Сейчас, когда Алина в детском саду, я тоже вышла на работу. Мама научила меня все делать быстро, поэтому есть время на досуг. Хотя у нас прекрасная компания, мы с удовольствием проводим время с родителями и их друзьями. Они современные и молодые, несмотря на разницу поколений.

Я очень люблю родителей и очень люблю Сашу и доченьку. Я счастлива!

Светлана умная, красивая спокойная, любящая женщина, трудолюбивая и с чувством юмора. Она показала дочери, как можно опереться на мужа, отдав ему инициативу в финансовых и серьезных бытовых вопросах. Но также она дала дочери понять, как можно успевать и работать, и выполнять домашние дела, и оставаться красивой и спортивной. Светлана все делает без суеты, но быстро и конструктивно. Два высших образования в разных сферах помогают ей мыслить логично и творчески. Также без суеты и истерик она помогает в решении сложных ситуаций мужу и дочери. Рядом с ней уютно и тепло всей семье.

Эти же паттерны поведения усвоила Диана, поэтому мы видим историю семьи в разных поколениях, где счастье передается не только генетически, но и обучением в семье. Как относиться друг к другу, как находить компромиссы, как мириться, если поссорились, как быть счастливыми.

Во всех приведенных примерах видно, что папы имеют общие черты. Их объединяет ценность семьи, взаимопонимание с членами семьи, они любознательные и целеустремленные личности с широким кругозором. Эти мужчины всегда за свою семью. Мы вряд ли услышим от них жалобы на супругу или детей.

Вадим так и сказал: «Я не понимаю, когда говорят, что нужно взять на себя ответственность. Ответственность – это то, что у тебя есть с самого рождения».

Любовь в семье держится на эмоциях, которые могут быть позитивными, а иногда не очень, уважении, интересе друг к другу и активном действии (заботе), а также на личном пространстве (хобби) каждого. Нюансы характера, которые есть у каждого и которые мы можем оценить как негативные черты, принимаются близкими как особенности характера, учитываются в общении и перекрываются любовью. А любовь в этих семьях берегут, соблюдая правила, описанные Эрихом Фроммом в книге «Искусство любить». Я предполагаю, что Фромм создал это определение, глядя на такие семьи.

Есть один общих недостаток у таких мужчин – их чересчур мало. Поэтому Марина пока еще не встретила своего будущего мужа, но обязательно его найдет.

Тема, которую можно определить как «Роль и значение отцов в воспитании дочери», к сожалению, очень мало разработана. Частично это связано с тем, что отцу отводится главная роль в воспитании сына как будущего мужчины, а по отношению к дочери ожидается, что ее достаточно просто любить.

Можно выделить несколько важных моментов, которые влияют на развитие личности дочери в зависимости от ее взаимоотношений с отцом.

Первый момент. В период пяти-шести лет дочь увлечена отцом как мужской фигурой. Это так называемый эдипальный период развития ребенка, когда он старается привлечь внимание родителя противоположного пола. В поведении родителей должно отражаться понимание и одновременно показываться супружеское объединение (закрытые двери спальни; отношение к жене как к женщине, занимающей первое место в жизни отца). Таким образом дочь понимает, что в ее жизни будет другой, ее мужчина, и интуитивно выстраивает с отцом детско-родительские отношения. Иначе мы видим попытки заменить роль мамы в качестве жены, что само по себе травматично для дочери.

Второй момент. Отец, который своим присутствием, наличием позволяет ребенку сепарироваться, отделиться от матери. Свои первые годы ребенок проводит много времени с мамой, их отношения симбиотичны, поэтому фигура отца нужна для расширения пространства за пределы общего с мамой.

Третий момент. Отец как фигура, которая создает треугольные отношения в семье. Дочь чувствует любовь к каждому из родителей по отдельности. Родители, испытывая чувства друг к другу, также имеют не общие на двоих, а отдельные чувства к своему ребенку. Эта сложная система помогает ребенку выстроить будущие взаимоотношения со своим кругом общения.

Четвертый момент. Отец существует как символическая фигура, которая оказывает воздействие даже при отсутствии реального отца. Ребенок фантазирует образ отца, каким бы он мог быть, каким было бы общение с ним. Желательно, чтобы мама делилась с ребенком информацией о его отце, а если зачатие было с помощью банка спермы, то придумала легенду о случайной встрече и описывала характеристики личности своего отца, брата, деда. Если таковых нет, то можно обратиться к характеристикам реальной личности, которая вызывает у нее уважение.

Отец в психике ребенка начинает занимать важное место еще до его рождения. Ребенок слышит голос отца, который раздается ближе или дальше от ребенка, в то время как голос матери звучит всегда на одном расстоянии. Таким образом начинает формироваться ощущение пространства, чего-то, что существует за пределами мамы.

В зависимости от того, что чувствует мать при возвращении мужа с работы, ребенок испытывает вместе с мамой эмоции различного спектра. Это важно не только потому, что отец занимает определенное место, а потому, что у ребенка появляется возможность образования пространства для замещения кем-то, кроме матери. Происходит подготовка к тому, чтобы в психике возникали места для заполнения какими-то другими людьми. Этот процесс позволяет не только концентрироваться на симбиотических отношениях с матерью.

Если муж регулярно подходит к своей беременной жене, гладит ее по животу, доброжелательно разговаривает с ней, то ребенок узнает голос отца как безопасного объекта сразу после рождения. Современные курсы подготовки беременных включают обучение отцов правильному поведению по отношению к жене и еще не родившемуся ребенку.

К сожалению, в данный период нашей жизни общество не определяет роль отца в воспитании ребенка, оставляя это без внимания. По умолчанию предполагается, что мужчина научится понимать, как взаимодействовать с ребенком так же, как это делает женщина. Но мать чувствует ребенка, поскольку это генетически обусловленный механизм.

Мужчина может получить знания о том, как вести себя с ребенком, в своей семье, копируя поведение своего отца. Но если отец дистантный или отсутствует, то только нормы, навязанные обществом, могут показать ему, каким образом взаимодействовать с дочерью или сыном. Впрочем, это касается не только воспитания детей. В данный момент общество не навязывает мужчинам стандарты поведения между собой, в команде, в семье, с коллегами и друзьями. Предполагается, что это произойдет само собой. Однако поведение мужчины в полной мере формируется обществом, ведь именно так называемые социальные оси опоры определяют выбор паттернов взаимодействия.

Установки, ценности и принципы не рождаются вместе с человеком, они идут от окружения ребенка сразу, как только тот выходит в социум. Сегодня общество навязывает весьма аморфные и сомнительные установки в духе «будь успешным, лучшим, известным». По умолчанию предполагается «любой ценой».

Поскольку генетическая потребность заботы о ребенке наилучшим образом стимулирует женщин к самосовершенствованию, они используют не только женские, но и мужские варианты поведения: водят машину, зарабатывают и решают вопросы семьи. Такое поведение называется андрогинным. Современные женщины намного больше предъявляют требований к участию мужей в воспитании детей, в то время как современные мужчины все больше устраняются, будучи заняты собой и своей реализацией, карьерой.

Однако, какой бы ни была влиятельной роль отца, более значимыми для девочки остаются отношения дочери с мамой. В своей книге «Мама, которая не любит»[2], я писала, что наличие теплого и заботливого отца не может компенсировать травматичное воздействие матери, если она таковой является. Поэтому те дочери, мать которых проявляет заботу по отношению к ним, интерес к их мнению и событиям в жизни, могут выстроить здоровые дружеские и семейные отношения и иметь адекватную самооценку. Самостоятельно или с помощью специалистов эти девушки могут выстроить свою счастливую жизнь несмотря на психологические травмы, полученные в отношениях с отцом.

Закон, который непременно противостоит изменениям любой системы в положительную или негативную стороны, пытаясь сохранить систему неизменной. – Прим. ред.

Маркатун М. В. Мама, которая не любит. Взгляд психотерапевта на сложные отношения матери и дочери. – М.: Бомбора, 2023. – Прим. ред.