— Армандо? Вот ваш ключ, — комендант протянул мне не глядя, делая пометку в журнале. — Четвертый этаж, четыреста тринадцатая. Ваш сосед уже въехал.

— М-мой сосед? — у меня дрогнула рука.

Вот именно тут до меня дошло, что жить я будет не просто не одна, а с каким-то парнем. Ох, ты ж… Даже сердце в пятки ушло. И что теперь делать?

Комендант наконец оторвался от журнала и удивленно поднял на меня глаза.

— Что?

Он, конечно, даже примерно не понимал причину моего замешательства. Ну, типа — ты ж одиночное проживание не оплатил, на родовитого аристократа не похож. Так чего ж тебе?

— Да, спасибо. Все понял, — поспешила я. И ключ схватила прежде, чем мне всякие вопросы начнут задавать.

— Вот здесь распишитесь.

Расписалась. Хотя в глазах темнело и тряслись пальцы. Но я изо всех сил постаралась себя в руки взять. Ничего… Сейчас мы что-нибудь придумаем.

А все из-за того, что в Карагону я поступила под именем брата.

Не то, чтобы девочек сюда не брали, на том же медицинском — не меньше половины, на менталистике тоже хватает, на аграрном, среди воздушников тоже были… А вот на боевой магии нет.

Я ведь пыталась, и даже первый тур испытаний успешно прошла. Но потом узколицый носатый маг из приемной комиссии отозвал меня в сторону.

— До следующего тура вас не допустят, — сказал он. — Заберите документы и езжайте домой. Учиться здесь вы все равно не сможете.

— Почему? — не поняла я. Хотя нет, конечно, поняла сразу, я ожидала такое, но не сразу смогла поверить, что мне откажут вот так. — Я ведь хорошо сдала первое испытание.

— Нет, — холодно сказал он. — Мы пересмотрели результаты и обнаружили, что при выполнении заданий были допущены существенные недочеты и нарушения. Так что члены комиссии, общим голосованием, отозвали часть набранных балов.

Тогда я почувствовала, как холодеет внутри, сердце ухнуло в пятки.

— И в чем же эти нарушения и недочеты?

Я очень старалась смотреть ему в глаза, хотя от волнения просто трясло.

— Результаты по запросу могут быть представлены вашему отцу или законному опекуну.

— Я совершеннолетняя!

— Таковы правила, — сказал он. — Идемте, я покажу где забрать документы.

Так недолжно быть! У меня внутри начало закипать.

— Это несправедливо! Незаконно! Вы не можете просто выкинуть меня! И я уверена, что нет никаких нарушений!

— Прекратите! — маг шагнул ближе, в его бледно-серых глазах мелькнула ледяная смерть. — Не стоит так, сеньорита. Публичные голословные обвинения членов приемной комиссии — это серьезный проступок. Обвиняя меня, вы выступаете против Карагоны, а следовательно, против официальной власти. Это недопустимо. Вас могут счесть опасной для общества. Вас поместят под арест и выпустят только после того, как ваш законный представитель оплатит административные штрафы и издержки по вашему содержанию. Так что советую не нарываться.

Это безумие какое-то.

Я отлично понимала, что меня запугивают и пытаются от меня избавиться, но не понимала, что с этим делать.

Отец изначально не одобрял моего желания учиться в Карагоне. Он сам закончил военное училище и всю жизнь посвятил армии. Он за дисциплину, и мой бунт не одобрит. Мама — воздушник со слабым даром, но она не училась, только прошла обязательное домашнее обучение по контролю. Мой брат Антонио тоже собирался в училище через год, он на год младше меня. Я буквально сбежала из дома, чтобы попасть сюда.

И если отца вызовут и обяжут платить за меня штраф … я не знаю, что будет. Он разозлится и выдаст меня замуж, и тогда уже об учебе не будет речи.

Нужно решать как-то иначе.

Сердце колотилось.

— Это несправедливо, — тихо сказала я, скорее от безысходности. — Почему вы так со мной?

— Это справедливо, — узколицый маг хмуро смотрел на меня, словно я бездарно тратила его драгоценное время. — Зачем вам это, сеньорита? Да, способности у вас есть, контролировать их вас научили. Но учиться дальше? Что толку? Вы не успеете закончить, как выскочите замуж. А там — семья, дети, вам будет не до того, чтобы гонять чудовищ по подземельям. Диплом уберете в ящик и будете изредка показывать гостям. И выйдет, что пять лет учебы потрачены впустую. Что все пять лет вы просто занимали чье-то место. Место юноши, который, может быть, чуть менее талантлив, но готов посвятить свою жизнь работе. Возможности Карагоны не безграничны, лучше отдать место тому, кому это действительно нужно. Вы не будете здесь учиться.

— Не вам решать кто…

— Мне, — прервал он. — Мне решать.

Я поджала губы. Собраться как-то…

— Я готова посвятить магии жизнь! Как вы не понимаете? Это мой дар!

Он скептически усмехнулся.

— Ваш дар — рожать детей. Предназначение женщины — хранить домашний очаг, предназначение мужчины — защищать свой дом и свою родину. Не делайте глупостей, потом другим придется расхлебывать за вас.

— Что расхлебывать?

— Так, хватит! — маг попытался схватить меня за руку, но я увернулась. — Идемте со мной, заберете документы. Или я сейчас вызываю полицию.

Я хотела попытаться еще, но тогда не нашлось сил.

Я запаниковала и сдалась.

Я не такая уж сильная и храбрая, чтобы противостоять давлению. Я не умею так… Я ведь понимала, что это не частное мнение узколицего, это позиция, пусть и неофициальная, всей Карагоны. Мне не дадут учиться. Даже если каким-то чудом добьюсь сейчас пересмотра баллов за вступительные испытания, это ничего не изменит. Всегда можно найти к чему придраться и отчислить.

Я это не вытяну.

Пошла с ним. Он заставил меня забрать документы, я…

Потом разрыдалась. Не понимала, как быть. Я не видела для себя другой судьбы. Не знала, что дальше.

Но узколицый неправ. Боевая магия это не всегда война, я не в военную академию поступаю. Гражданские боевые маги, как правило, это частная охрана, сопровождение обозов, сопровождение исследовательских миссий и все такое. Я всегда мечтала увидеть мир… Да, это опасно, но не так ужасно. В мире куча опасных профессий. К тому же, всегда можно остановиться и взять перерыв на пару лет, если захочется создать семью. Маги живут долго, и все можно успеть. В Деларии куча женщин боевых магов, и им это не мешает. Нечестно отказывать мне так!

Но тогда, у дверей приемной комиссии, я была в отчаянье.

Решение пришло неожиданно.

Я остановилась в дешевой гостинице на окраине города, здесь по большей части рабочие или мелкие фермеры, приехавшие в город по делам. В основном мужчины, женщин совсем мало, разве что кто-то приехал семьей. Я в таких местах, да и дороге в целом, предпочитаю одеваться по-мужски, так спокойнее, я не слишком бросаюсь в глаза. Да и не так уж редко меня принимают за мальчика. У меня с женскими формами как-то не задалось, ни груди ни попы, так что…

И вот тут опять. Я сидела вечером в углу, доедала свой ужин, когда мужик за соседним столиком окликнул.

— Эй, парень! Ты чего такой грустный?

Я шмыгнула носом, стараясь собраться с силами. Хотела было сказать, что я не парень, а девушка. Но вдруг — словно молнией ударило. Неужели и правда так похоже? А если попытаться подыграть? Как быстро он поймет?

— Я, кажется, экзамен провалил, — сказала осторожно. — Не знаю теперь, как быть.

— А куда поступаешь? — спросил мужик.

— В Карагону.

— О-о! — он присвистнул. — Эк ты высоко метишь! А ты маг, да?

— Да. Боевая магия, как у отца.

— А отец где учился?

— Военное училище в Куштояше.

— Так и ты в училище иди. Не захотел? В военку-то, небось, без проблем возьмут.

— Да, — согласилась я. — Наверно пойду…

Вот уж в военное училище женщин не берут точно. Да и не хочу такого. Но сейчас глупо спорить.

— Парень, да ты не переживай! — подбодрил мужик. — Угостить тебя пивом? Давай! А то грустный сидишь. Ты ж маг! А вам магам вообще все дороги открыты.

Он подсел ко мне и заказал еще пива. Начал мне рассказывать, что вот, с братом на заработки приехал, меня расспрашивал — что да как. Я все думала — когда же он поймет? Но у него и мысли такой не возникло. И даже мои длинные волосы, собранные в хвост, его не смущали, для магов, в целом, это не редкость. Очевидно, просто не складывалось в голове, что девушка может одна сидеть вот так…

И вот тогда я задумалась.

Если бы я была мальчиком… если бы выглядела как мальчик — у меня был бы шанс? Определенно был бы.

Я и так не слишком по-женски выгляжу, а если постричь волосы, если прийти на экзамены так, в своих дорожных штанах, а не в платье, как я ходила. Я ведь думала — надо прилично одеться, как подобает, но — нет, не надо. Если что-то еще в себе изменить… даже не знаю, но они видели меня и могут узнать. Иллюзия здесь не пойдет, маги сразу распознают. Да я и не умею иллюзию. Накладную бороду заметят тоже… Да и какая мне борода? Я и как девочка выгляжу молодо, а как мальчик — лет на пятнадцать. А вот если волосы не только постричь, но и покрасить? И брови тоже. Осветлить немного. Красоты мне это не добавит, но узнать будет сложнее. А то что похож — так брат же.

Дурацкая идея, но у меня вдруг загорелось. Я не могу просто так отказаться и вернуться домой. Я так не сдамся.

Идея настолько увлекла, что я даже не слишком думала, как потом буду учиться. Главное поступить. А там… ну, какая разница? И девочки и мальчики учатся одинаково, я справлюсь. Магия — для всех магия. И даже с физподготовкой у меня проблем никогда не было, боевая магия делает тело крепче, выносливее. Даже если ты в магии пока не умеешь ничего, но она сама действует. Я и бегаю хорошо, и подтягиваться умею.

Приемная комиссия еще две недели работать будет и еще два потока для меня есть. На тот, что на следующей неделе, я наверно уже не успею, а вот на последний — вполне. Желающих много, может быть, меня никто толком не запомнил?

Хоть попытаться. Я не могу просто так все бросить. Тем более, что результаты первого тура у меня вышли очень хорошие, значит все шансы есть. Я смогу.

Нужно получить документы на имя брата. И я даже почти знаю как…

Резать волосы было немного страшно, но в целом я думала только о том, что должна попытаться. Старалась в зеркало на себя не смотреть. Ничего. Красить буду перед экзаменами, пока нет смысла, да и корни отрастут. И действительно короткая стрижка меняла лицо. Еще бы говорить правильно научиться, двигаться, ходить. Но я потренируюсь, время есть.

Пришла в городскую магистратуру, сказала, что вот, я Антонио Армандо, приехал поступать в Карагону, но где-то в дорожных трактирах потерял документы. И нельзя ли мне получить дубликат? Так-то все рода, в которых есть одаренные с уровнем выше начального, заносятся в реестр, и подтвердить принадлежность к роду можно анализом спектрального слепка ауры. Личность нет, но принадлежность к роду — можно. Дело не слишком быстрое, требующее специалиста. Поэтому на меня, конечно, для начала наорали за безответственное отношение к важным бумагам и за пьянство заодно, иначе как я мог все потерять? Но потом, все же, велели приходить через пару дней, анализ проведут и документы выдадут.

Я боялась страшно, эти две ночи не спала, издергалась. Но все прошло хорошо. И ведь никто же во мне девушку не заподозрил. Ну, такой вот мелкий, хилый и безбородый мальчик, что ж поделать. Может, повзрослеет еще. Кто-то даже сказал, что: «Рановато, парень, тебе на боевой, тебе бы подрасти еще». Но их мнение тут не важно. А анализ ауры — что я девушка не покажет, только специфику магии. И вот тут как раз поцокали с интересом, сказали, что у меня отличный потенциал. «Иди, и больше не теряй». И: «Да он пацан совсем, что с него взять».

Подать документы я успела почти впритык. И еще — несказанно повезло, что того узколицего в этот раз не было. Вместо него была какая-то женщина, которая посматривала на меня странно, но за выполнение заданий хвалила. И я, конечно, очень старалась выложиться максимально, все что могла. Сдала, кажется, еще лучше чем в первый раз. И первый тур и второй.

И вот — мое имя в списках.

Я стояла там и не могла поверить. До слез почти.

Запоздало подумала, что если настоящий Тони захочет поступать на будущий год, то как он объяснит все это? И как тогда объяснять мне? Но Тони в Карагону не собирался, а если пойдет в училище, то может и не узнает никто.

Главное — я поступила! А там как-нибудь разберемся. Важно ведь то, что я смогла и достойна. А остальное… О мелких бытовых проблемах я не думала. Пока успех кружил голову.

Но вот, теперь я стою тут с выданным ключом от своей комнаты и не понимаю, как справляться с этим.

— Лестница направо, — окликнули меня.

— Ага, — я кивнула.

Может, не поздно еще все бросить и сбежать?

В последний вечер перед началом занятий Рик решил устроить небольшую вечеринку. Вот как раз там, в том доме, который они снимали. Теперь уже переедут в кампус, последний вечер здесь. Но место отличное. Можно разжечь костер и петь песни под гитару под звездами. В этом что-то такое есть… настоящее.

Народу собралось немного, в основном, с его же курса. Немного девочек с курса Лауры. Бен, конечно. И меня тоже позвали.

Некоторых я знала, как Итана, например, других видела в первый раз. И даже плохо понимала, кто из них кто. А ведь половина из них наверняка дети каких-то влиятельных лордов. Вот парень в нежно-голубом камзоле — тоже какой-то королевский родственник, мне Бен объяснял, но я не запомнила, что-то там — сын брата жены… или наоборот. Вот его так и распирало от аристократического снобизма и собственной значимости, но Бен сказал, что, если не обращать на это внимания, то в целом нормальный парень, как доходит до дела — все очень адекватно. Что ж, возможно. Девочки на него явно заглядывались и подавали закуски, подливали пунш в кружку, он снисходительно пользовался.

Рик, на правах хозяина, жарил мясо на огне, очень умело и обстоятельно. На него девочки если и поглядывали, то мельком, Рико был очень основательно занят. Лаура за этим следила.

Я сидела рядом с Беном, очень стараясь не тянуть к нему руки, не класть голову на плечо и не бросать многозначительные взгляды. Вообще не смотреть. Надо помнить, что я парень. Вот в компании Лучо это было просто, я и не замечала даже, нужно было следить за тем, что говорю, а в целом, все как с братьями, даже стараться не надо. Но с Беном так не выходило. В какой-то момент я даже подумала, что не стоило вообще идти, а то сейчас спалюсь снова на какой-нибудь глупости. Потом решила, что надо бы сесть подальше. Но сейчас вдруг вставать и пересаживаться — будет совсем странно.

Удивительно, но не чувствовала себя в этой компании чужой. Зеленой неопытной малолеткой — да, это было немного. Но в целом — было впечатление, что я тоже вполне имею право здесь находиться, я тоже будущий маг Карагоны, я…

Не знаю, глупо, наверно, я даже учиться не начала. Но Рико сразу представлял меня как друга, и с ним никто не пытался спорить.

Обсуждали, кто как провел лето, где были, что делали. Бен даже рассказал, как мы с ним за гарпиями ходили, и как я отлично могу шарахнуть силой.

Так что все как у всех.

Мясо у Рико вышло отличным — нежное и сочное, и с какими-то травами, специями, но это Лаура мариновала, это к ней. Эти двое уже сейчас выглядели так, словно они семья, и то, что Рико учиться еще два года — не имело значения.

Потом, когда начало заметно темнеть, какой-то парень… Мартин, кажется, достал гитару и начал играть.

И вот где-то под эту музыку к нам подъехал всадник. Я даже не сразу поняла.

Но она дождалась конца песни, и только потом спрыгнула на землю. Девушка. На вид обычная такая девушка, одетая по-мужски, и очень просто, для верховых прогулок.

— Рик! Празднуете?

— Лиска!

Он поднялся, и она подскочила, сгребла его в объятья, потрепала по волосам.

— Решила, что мне нужно чуть-чуть вечеринки тоже! — сказала веско. — Мясо жарите? Еще есть?

Это, конечно, слегка внесло смуту, но не настолько, как можно было предположить. Думаю, многие были знакомы, встречались не раз. Но дернулись встать все равно.

— Сидите! — отмахнулась Алисинья. — Я просто забежала к брату. Очень рада всех вас видеть. Завтра еще встретимся в Карагоне! Я планирую честно и ответственно посетить все занятия!

Рик представил сестре тех, кого она не знала. Одного парня, как оказалось, тоже водника, как и Лаура, и двух девушек из той же группы. Огневиков Алисинья знала всех, очень вежливо и чуть официально улыбалась каждому, так по-королевски профессионально. В этом мелькнуло что-то такое… одиночество, пожалуй. Высокий статус предполагает особые обязанности, вот так с братом у костра полночи не посидишь.

Меня представили тоже.

— О, Тони Армандо! Я видела сегодня вашего отца. Вы очень похожи.

Я осторожно кивнула.

— Ты одна? — спросил Рико.

— Нет, конечно, — фыркнула она. — Вон охрана за кустами, но они подождут. Я недолго. Вы тут поете, я слышу. Рик, сыграй? Про чужие звезды, как папа играл, помнишь?

Рик весело усмехнулся.

— Ты за этим сюда столько скакала?

— Конечно! — весело возмутилась она. — Имею я право хоть чуть-чуть почувствовать себя просто студенткой?

Рико взял гитару.

— Нас родители в детстве вечно в походы таскали, — сказал он. — Так, чтобы палатка, костер и звезды над головой. Маме всегда нравилось, и папа, конечно, никогда не отказывал. Он всегда знал, как развлечь свою женщину. Как-то раз даже мертвяков в болото натащил, и не предупредил заранее. Чтоб элемент неожиданности.

Алисинья засмеялась, вспоминая.

— Да его мама чуть не убила на месте с этими мертвяками!

— Насколько я помню, там все хорошо закончилось, — пожал плечами Рико. — Я был уже достаточно взрослый, чтобы оценить. И мертвяков побили, и потом в кусты удалились по-тихому, зато после полночи громко ржали, вытаскивая репей друг у друга из волос. Так что все нормально. Точно договорились.

— Слушай, а про репей я не помню… — задумалась Алисинья.

Рико дернул плечом, словно говоря, что это ее проблемы. Но даже я не сомневаюсь, что так все и было.

А потом ударил по струнам.

— Слушай! — остановила его Алисинья и даже чуть переменилась в лице. — А мы тут недавно в Эстаду ездили… — замерла и даже прикусила губу.

— Ы-ы! — радостно, чуть хоть сдавленно заржал Рико. — Да!

— Так это была твоя идея?! — возмутилась она.

— Не совсем. У Альберто тоже фантазия нормально работает. Но с моей подачи, не могу не признать. Тебе разве не понравилось?

И даже в темноте было видно, как Алисинья покраснела.

— Вот олень!

Хотя я видела, ей тоже весело. И понравилось однозначно, что бы там ни было.

— Ага, — согласился Рико. — У нас семейное. Ты садись, мясо бери, вкусное! Сам делал!

И заиграл.

Чудесная такая песня — романтика дальних странствий, про верное дружеское плечо, чудовищ в кустах и маленькие искорки костра, летящие к далеким звездам. Я не слышала никогда, и прямо заслушалась. И пел Рико просто необыкновенно красиво, у него такой глубокий поставленный голос… и играл…

Потом еще одну песню о любви, поглядывая на Лауру, и словно только для нее.

И потом еще, чуть неприличную, но веселую, про охоту на дракона.

Алисинья улыбалась. А потом вздохнула, сказала, что так все прекрасно, но ей пора, ее там уже ждут, было очень приятно и все такое. У нее действительно не так много времени для простых радостей. Она обняла брата, потрепала по волосам снова и вскочила в седло.

— До завтра!

А Рико отдал гитару Бену.

— Давай, твоя очередь.

К себе мы возвращались уже за полночь.

Я знаю, что кто-то остался, Рик с Лаурой обещали найти место в доме.

Но ведь все равно завтра рано вставать. Да и честно — хотелось спать вместе, рядом с Беном, обнимая его, а не изображать мальчика. Поэтому мы ушли.

И так хорошо было идти с ним, держа за руку, смеясь и целуясь под ночным небом. Такая теплая ночь… Хорошо, спокойно и радостно.

И завтра начнется буквально новая жизнь. Начнутся занятия. Это очень интересно, я очень ждала, хоть и боялась, вместе с тем. Вдруг я не смогу? Вдруг что-то пойдет не так?

Но сегодня бояться почти не выходило. Только радоваться.

И все бы хорошо, но…

Пустые коридоры. Все спят или гуляют где-то в последний свободный вечер.

И вот, наша дверь…

Я не сразу поняла, что это. Не сразу разглядела. Темно.

Что-то вставлено в замочную скважину.

Роза.

Я вздрогнула даже, оглянулась на Бена.

Он вытащил сам, недоуменно покрутил в пальцах. И я прямо видела, как у него меняется лицо, как от расслабленности не остается и следа. Вытягивается.

И розу, словно бумажку, он сминает в ладони.

— Вот с-скотина… — и дергается было, но я успеваю поймать за руку, удержать.

— Подожди! Ты куда?

— Готов поспорить, я знаю, кто это сделал!

— Бен!

Сильва? Я тоже почти уверена. Сегодня утром мы видели его в столовой. Мельком. Но он так ухмылялся. Но ведь это ничего не доказывает. У нас ничего нет. Да и даже если бы было, то разве это можно считать преступлением? Ну, роза… Да, только дураку будет непонятно, что это намек. И все же…

— Не надо, Бен! Я обещала, что буду вести себя тихо. Что никакого шума… Не нужно лишний раз внимание привлекать. Не сейчас! Завтра начало занятий. И уж точно не со скандала начинать…

Да, я сама в панике и не понимаю, что делать. Сделать вид, что ничего не было?

Нельзя закрывать глаза.

Потому что это намек. И дальше будет больше. Однозначно будет.

Я не понимаю, какая в этом может быть выгода, но это…

А что, если я ошибаюсь, и это сделал кто-то другой? Тогда кто и с какой целью?

Я все еще держала Бена крепко.

— Не надо, пожалуйста.

Он стоял, стиснув зубы, глядя на меня.

— Это нельзя так оставлять.

— И что ты сделаешь? Подерешься с ним? Начнешь его запугивать? И что дальше? Ты ничего не докажешь. Наоборот, он все расскажет про меня.

— Леоне и так все знает.

— Не только ему. Бен, не надо. Не сейчас…

Бен зло засопел, размышляя.

Огонь сверкнул в глазах.

— Я не трону его, не бойся. Даже не подойду. Я просто оставлю ему свое послание под дверью, — и ухмыльнулся так криво и хищно, что мне стало не по себе.

— Какое?

— Потом скажу. Не бойся, — и чуть мягче уже, погладил меня по плечу. — Я просто принесу кое-что и оставлю Сильве под дверью. Только и всего. Подожди меня здесь. Хорошо? Все нормально будет.

Как мне не нравятся эти «все будет нормально»! Но с этим ничего не сделать.

Потолки тут высоченные, так что бегать на четвертый этаж — это не для слабых.

И вот где-то между третьим и четвертым дорогу мне перекрыл шкаф. Такой огромный, что его толком не обойти. Тащили его двое парней.

Я остановилась растерянно.

— Тебе пройти? — поинтересовался один, кудрявый такой, светлый со свежей царапиной на щеке. Ну, не блондин, но на эстелийца мало похожий. — Новенький?

— Да, — сказала я. — Мне на четвертый.

— О! — обрадовался кудрявый, поцарапанную щеку потер. — К боевикам? Наш, значит. Давай, относи свои вещи и приходи мебель таскать.

Я глянула на шкаф и ужаснулась. Я такое не подниму. Парни здоровые, крепкие и точно не первый курс, они не только руками, они и магией себе помогать умеют. И то вон, до лестницы шкаф донесли и отдыхают стоят.

— Шкафы таскать? — осторожно спросила я.

Второй парень выглянул из-за шкафа.

— Да отстань от него, Рико. Ты посмотри, какой от него толк? Мелкий и тощий как селедка. Мы и без него справимся.

Вот второй выглядел классическим южным эстелийцем, только высокий, я ему едва до плеча. Впрочем, я всем до плеча, роста мне тоже не додали, как и женственных форм.

Кудрявый Рико окинул меня оценивающим взглядом.

— Селедка, да, — согласился он, весело усмехнулся, но не обидно. — Ну, пусть хоть стулья таскает. Стулья ты можешь? Как тебя зовут?

— Антонио, — сказала я. — Стулья могу.

Не то, чтобы очень хочу, но раз уж такое дело, то отчего бы не начать вливаться в коллектив.

— Отлично, молодец! — обрадовался Рико и протянул руку. — Я Федерико. А он, — кивнул на второго. — Бенедикто Гарсиа. Ты только заселяешься?

Я кивнула. Руку пожала. Лапища у него здоровая…

— Ты давай, кидай вещи и приходи, — сказал Рико. — У нас тут на втором этаже, где девочки, ремонт летом делали и всю мебель по этажам распихали. Так надо обратно принести, не им же это таскать. Вот… И мы либо там, либо на пятом будем, приходи, покажем.

— Ага, — снова кивнула я. — Приду.

Девочкам помогать. Ну да… куда ж мне теперь от этого деваться? Но если на то пошло, то хорошие отношения лучше сразу заводить. Таскать стулья я вполне осилю. А там может и пригодиться.

Парни подняли шкаф и живенько понесли.

А я осторожно, по стеночке, протиснулась мимо них на свой этаж.

Четыреста тринадцатый.

Я долго стояла перед дверью, думала — стоит ли постучать или сразу открыть своим ключом. Потом решила все же, что без стука не вежливо. Тем более, что присутствие человека в комнате хорошо ощущалось.

Постучала. Думала, он отзовется, но он даже не подумал. Спит? Не слышит?

На всякий случай постучала еще. Отчетливо ощутила движение, но снова тишина.

Ладно, я и сама могу открыть.

Но стоило мне щелкнуть ключом, как мой сосед тут же вскочил с кровати и кинулся к двери.

— Эй! Какого хрена происходит?!

И даже попытался было навалиться на дверь и не пустить.

Но вот какого хрена действительно?! Я успела всунуть ногу. Мне чуть прищемили, конечно, но ничего.

— А ну, прекрати! — от неожиданности очень зло возмутилась я. — Я твой новый сосед и это моя комната тоже!

Он что-то буркнул недовольно, но дверь все же отпустил.

— Чего тебе? — поинтересовался, все еще загораживая проход.

Я показала ему ключ.

— Я здесь живу.

— Предупреждать надо! — фыркнул он.

— Я стучал!

— Я думал это опять эти… — сосед неопределенно махнул рукой. — Шкафы таскать.

— А ты отказываешься?

— Больно мне надо!

— Понятно, — сказала я. И решительно шагнула внутрь, заставляя соседа посторониться.

Он мне не нравился. Вот так прямо сходу не нравился, я сразу поняла, что проблемы с ним будут. И смотрит на меня так… чуть брезгливо даже.

— Чего тебе понятно? — возмутился он.

Я пожала плечами.

— Да так. Я их тоже встретил. Пойду сейчас помогать, тренировка никогда не помешает. Какая кровать свободна?

Так-то понятно — но на одной лежал мой сосед, другая плотно завалена вещами.

— Эта, — сосед показал на ту, что завалена. И совершенно явно убирать ничего не собирался.

Да, чувствую, будет весело. И поменять соседа не выйдет. Но у меня двое братьев, я все свое детство с ними и с их друзьями провела. Меня так не испугать, я привыкла с ними бодаться. С другой стороны, братья у меня младшие и они все же… братья.

— Уберешь? — сказала я.

— Потом. Ты же сейчас не ложишься, уходишь, — сосед усмехнулся, наблюдая за мной.

Он тут главный, да? А я, такой мелкий пацан, испугаюсь, конечно и не буду настаивать.

Вот и нет.

Я просто подошла и разом стряхнула все вместе с покрывалом. Впрочем, покрывало бросила обратно на кровать.

— Эй! Ты чего творишь! — завопил сосед. — А ну, поднимай!

— Ты же все равно убирать собрался, — сказала я.

Честно говоря, уверенности, что поступаю правильно, у меня не было. Зато была уверенность, что нарываюсь. Но я отлично понимала одно — если поддамся сейчас, то потом будет хуже. Парень этот явно привык чтобы делали, как он хочет. Поэтому выпятила челюсть вперед, изо всех сил стараясь казаться выше и внушительнее. Знаю, это мне плохо удавалось.

— А ну, поднял все! — сосед от злости краснеть начал. — Быстро!

Я бросила свой рюкзак на кровать, занимая место.

— Ты меня ни с кем не путаешь? — поинтересовалась, глядя ему в глаза. — Дома на мамку орать будешь.

Тут он побагровел окончательно. Слишком, я знаю. Но, а что мне делать? Честно говоря, уже слегка начала паниковать, понимая, что добром не кончится. Хуже всего даже не то, что меня побьют, я драться и сама могу, а то, что лишнее внимание мне не нужно.

Он прямо двинулся на меня.

Ох, ты ж…

Вообще-то, драки строго запрещены, только этого не хватало.

Я почти рефлекторно выставила щит — за него меня вряд ли ругать будут. Так-то магию использовать отец учил, да и в целом учителя были, даром все же надо уметь управлять, иначе опасно для других. Ничего сложного не умею, но щит — могу.

И этот сразу на щит натолкнулся. Выругался.

— Ах, ты тварь! Силой решил? Только попробуй! Если ударишь магией, я сообщу, и тебя тут же отчислят!

У меня даже голова закружилась. Да, этот может. Даже если не силой — будет повод и нажалуется в любой момент.

Использоваться магию в драке — это однозначно отчисление. Но я…

Спокойно… Что с этим делать?

Поняла, что ком к горлу подкатывает.

Спокойно. Надо собраться и взять себя в руки.

— Шпага у тебя есть? — спросила с вызовом. Щит все же убрала.

— Что? — не понял тот.

— Шпага. Магические дуэли запрещены, но с холодным оружием — разрешены. До первой крови. Сегодня вечером на тренировочном дворе. Я только со шкафами помогу, закончу и к твоим услугам.

Мне даже самой страшно от собственной наглости. Тем более, что у меня нет шпаги. Но если пойду с мебелью помогать, то попрошу у старших, у кого-то точно есть, старшие дуэлями точно развлекаются.

Во что я ввязываюсь?

Такие поединки до первой крови совсем не опасны, для мага — тем более, но все же…

— Ты хочешь драться со мной? — искренне удивился мой сосед. — Ты совсем сдурел?

И как-то его пыл разом пошел на убыль. Он не умеет? Так и я не умею. Ну, умею, но не сказать, что хорошо. Вот уж не думала, что это когда-нибудь пригодиться.

Сдурел, конечно. А что мне еще делать?

Только стиснула зубы сильнее.

— Приходи, если не зассышь. После ужина, — сказала я. — Не забудь.

И не раздумывая, выскочила в коридор.

Твою ж…

Даже коленки тряслись.

И что теперь делать? Драться? Как я умудрилась с первой минуты так вляпаться?

Отошла немного по коридору, села у стены, обхватил голову руками, зажмурилась.

Сейчас, минутку посижу и пойду.

Ничего, как-нибудь все устроится…

— А вот и мелкий наш! — обрадовался Федерико. — Я знал, что придешь! Мы наверх сейчас, давай покажем где брать стулья и куда носить.

Помощников и без меня было человек десять, но и работы хватало.

— Ага, — кивнула я, все еще слегка потряхивало. Ничего, немного физической работы сейчас будет только на пользу. От лишних мыслей избавит.

— Как ты? Устроился? — спросил Федерико. — Что-то быстро.

— Я только вещи кинул и пришел, — сказала я.

— Слушай, мелкий, у тебя нормально все? — это второй, Бенедикто, кажется.

Я чуть вздрогнула невольно.

— Да, нормально.

Он хмыкнул недоверчиво, но пока приставать с расспросами не стал. Мы пришли наверх, они вперед, показывать, я за ними. Тут этих стульев целый склад был.

— Вот смотри, — Федерико ловко подхватил в каждую руку по два стула, сложив их спинками друг к другу, — берешь здесь и на второй. Там в каждую комнату по два надо, каждой по стулу. Так… давай, мы сейчас тоже возьмем, тебе покажем куда ставить, а потом стулья ты сам, нам еще кровати таскать.

— Ага, — согласилась я.

Попыталась было тоже как-то поднять два стула одной рукой, но выходило с трудом.

— По одному бери, Селедка, — Бенедикто усмехнулся, глядя на меня. — Куда тебе столько? За один раз устанешь, потом толку не будет.

— Ага, — вздохнула я. Селедка так селедка.

Вот по одному стулу в руке — это еще ничего. Они, конечно, не особо легкие, но это я осилю. Да ладно, что я, стулья не поднимала никогда?

Так и пошли в низ. Удивительно, но эти двое так легко бегали по лестницам и пролезали во все двери, все повороты, с кучей стульев в руках, что я завидовать начинала. Я и с двумя пролезть в дверь смогла не сразу.

Ничего, справлюсь.

И надо бы спросить.

— Слушайте, — окликнула я, — а у вас у кого-нибудь шпага есть? У кого бы можно одолжить?

— Что? — Бенедикто остановился, даже стулья поставил, удивленно посмотрел на меня.

Федерико стулья не ставил, просто развернулся с ними, удивленно вскинул бровь.

— Шпага, — я очень старалась спокойно и твердо. — Мне только на один вечер. Потом верну.

— Драться собрался? — поинтересовался Федерико, его это удивило, но, кажется, позабавило.

— Ну… да.

— Когда?

— Сегодня после ужина.

— А ты умеешь?

— Ну… У нас с братьями был учитель, — я немного сморщилась, понимая, что врать тут бессмысленно, скоро все сами увидят. — Но ученик из меня был так себе.

— Зря, — серьезно сказал Федерико. — Надо было учиться старательно. Фехтование координацию хорошо развивает, внимание и реакцию. Очень полезно. У вас, кстати, в программе будет.

То, что будет — это хорошо, конечно…

— У меня рапира тяжелая, — сказал Бенедикто. — Селедка мелкий, не справится. Рик, у тебя тоже… У Рохи надо спросить, у него вроде подходящая была.

— Да, пожалуй, — согласился Федерико. — Роха небось опять в библиотеке сидит. Давай, сейчас еще пару ходок за кроватями сделаем, и сбегай, спроси у него. А ты не бойся, мелкий. Я вот тоже дрался с первого дня, и ничего, — он развел руками, прям вместе со стульями, словно показывая, что до сих пор жив и здоров.

Мне оставалось только кивнуть.

Пока таскала стулья, познакомилась еще с двумя парнями, мы как раз одновременно заносили — они столы, а я стулья. Тоже с четвертого, как и Федерико. С первого тут только я, так случайно вышло. Они посмеялись еще — вот, мелкого припрягли тоже. Рико небось? Ему только командовать! Он всех в дело пристроит!

— Откуда ты?

— Из Вентозы, — сказала я.

— О, у меня там тетка, я бывал как-то в детстве! — обрадовался один, Итан Ландо. — Тетка у Мертулы, за Синим холмом живет. Розарио, может знаешь?

Честно сказать, я напряглась. Вот только старых знакомых мне не хватало.

Розарио…

— Да, у нее дочери. И сын Гильермо. Так? Он немного младше меня. Не сказать, что хорошо знакомы, но встречались. Они природники все.

Возможно, Тони знает этого Гильермо лучше меня, но стоит осторожнее.

— Да, у тетки муж природник, и им всем передалось. Но стоящий дар только у старшей, насколько знаю. Ну, надо же! — Итан весело хлопнул меня по плечу. — Слушай, а мы встречались на какой-то ярмарке вроде. Помнишь? Мне лет восемь было, а тебе… наверно, пять. Ярмарка в Мертуле была.

Я мотнула головой. И вдруг…

— Помню! — обрадовалась, сама не знаю чему. — Мы камешки кидали… Конкурс был, кто дальше всех кинет, получит здоровенного сахарного петушка.

— Да! Сеструха твоя выиграла. Вот она мелкая, но шустрая, зараза!

Вот помню.

— Она тебе в лоб хорошо засветила.

Итан губы поджал и лоб потер, слегка смутился, но все же заулыбался. Помнит. Сам виноват, между прочим, нечего было возмущаться, что девчонкам вообще в таких соревнованиях не место. Обиделся тогда, что мелкая девчонка его обыграла. Потом весь вечер со здоровенным синяком на лбу ходил. Но вроде никому не пожаловался, по крайней мере, мне ничего не сказали.

— И как она сейчас? — спросил Итан.

— Замуж собирается, — соврала я.

— Понятно, — вздохнул он. И как-то даже сожаление скользнуло.

Стулья я таскала уже почти час, когда прискакал радостный Бенедикто.

— Шпагу тебе нашли! — объявил он. — Со всеми договорились. Не бойся, мы проследим, будет все по правилам, как надо.

Вот радость-то. Хотя, конечно, я очень благодарна за помощь. И то, что проследят чтобы по правилам — это действительно очень ценно.

— Спасибо, — сказала я.

— А из-за чего дерешься?

— Да так вышло, — вздохнула я. — Разошлись во взглядах на уборку с соседом.

Бенедикто засмеялся.

— Достойный повод! Тебе много таскать еще?

— Еще два-три раза и все.

— Два-три? Давай, пошли вместе, я помогу. И потом иди, отдыхай уже, а то сегодня первый день, и так мы тебя впрягли.

— Да ничего…

Куда я пойду? К себе сейчас совсем не хочется. В парке на скамеечке посидеть?

Бенедикто фыркнул.

— А шпагу, — сказал он, — лучше купи свою. Вряд ли у тебя это последний раз. Тебе и на занятия потом пригодится. Там выдают, но своей всегда удобнее, чтоб привычно по руке.

— Да, вот стипендию получу и…

— Пф-ф! — он засмеялся. — Да на стипендию ты ничего не купишь, только пожрать себе хватит, да может ботинки новые раз в год. А чего, родители денег не дали?

— Я с отцом поругался, — вздохнула я. — Считай, из дома сбежал. Он хотел, чтобы я в военное училище поступал, а я — вот…

Это почти правда, и Антонио скорее всего так и сделает. В смысле — в военку пойдет. А я действительно поругалась, отец сказал, что если так хочется делать по-своему, так и делай, а он помогать мне не станет. Денег только на дорогу и немного на первое время, точно не на хорошую шпагу.

— Бывает, — легко согласился Бенедикто. — Мне тоже родители денег не шлют, но им просто не до меня, у них и так еще шестеро, не хватает, я-то старший и взрослый уже. Но и я сам справляюсь. Слушай, мы с Рико в порту подрабатываем грузчиками. Нам до конца четвертого по специальности работать нельзя, да и в городе студенту работы не найти, тут хороших магов хватает. Но грузчиком нормально. С нами не хочешь?

Ох, ты ж… Где я и где грузчики! Что-то не уверена в своих способностях.

— Вряд ли из меня хороший грузчик.

Он заулыбался с пониманием.

— Да ладно, ты стулья хорошо таскаешь, не отлыниваешь. Там за объем работы платят, а потом уж поделим…

И как раз до стульев дошли, Бенедикто привычно и ловко подхватил четыре разом. А мне достался последний один.

— Вот, держи, — вечером во дворе Федерико протянул мне шпагу. — Попробуй, должна подойти. Легкая и баланс хороший.

Я взяла. Да, действительно легкая, хорошо ложится в ладонь.

Махнула пару раз для разминки.

Федерико наблюдал, чуть скептически ухмыляясь. Да, я знаю, что шпагой так не машут, у нее только острие, ей колоть надо. Но для студенческих поединков это даже безопаснее. Хотя меня больше рапирой учили.

— Умеешь? — спросил он. — Давай разок со мной. Покажи.

— Зачем?

Как-то я не очень готова.

— Ну как? — Федерико усмехнулся. — Мы с Беном тебе шпагу нашли, деньги на тебя поставили, так что интерес есть. Ты уж не посрами.

— Деньги поставили?

Мне даже слегка нехорошо стало.

— А как ты думал? У нас тут дуэль — это всегда ставки. Давай. Вон, Бен идет. Сейчас уже все собираться начнут.

Вот же ж… Я тихо выругалась сквозь зубы. Не нравится мне это. Но теперь уже совсем поздно отступать. Не то, чтобы я отступать собиралась, но и массовое зрелище из этого устраивать не хотелось. С другой стороны — куча свидетелей, что все по правилам.

— Чего ты испугался? — удивился Федерико. И легким движением свою рапиру из ножен достал, вставая в стойку. — Ну, давай.

Ладно. Терять я точно ничего не теряю. Куда уж мне еще-то терять?

Аккуратно положила ножны в сторону на землю. Встала в стойку напротив. Все как учили… кажется.

— Чуть назад корпус, — поправил Федерико, разглядывая меня. — На переднюю ногу не наваливайся. И легче. Так… чуть больше боком развернись. Подбородок выше. Угу… А теперь шагни на меня, посмотрим, как двигаешься. Так… легче, за положением стопы следи, вперед не наклоняйся. Теперь…

— Рик! — окликнул Бенедикто, сам подходя ближе. — Ты неправильно делаешь. Ему не техника нужна. Технике его потом научат, никуда не денется. Ты дрался хоть раз, Селедка? Не в учебных поединках, а по-настоящему?

Я мотнула головой.

— А твой сосед, как думаешь, дрался?

Учитывая, как он попер на меня…

— Не знаю на счет фехтования, но морду бить ему точно случалось.

Бенедикто кивнул.

— Да. Скорее всего. К тому же, скорее всего, он выше и крупнее тебя. Сильнее. Глядя на тебя, он будет думать, что легко с тобой справится. Что ты испугаешься, растеряешься и проиграешь. Значит, он будет стараться напугать. Вот смотри…

И вдруг… я даже не успела уловить как, но он выхватил рапиру и с широким замахом резко шагнул на меня.

Твою мать! Я чуть не заорала от страха. Мне показалось, он мне сейчас снесет голову. Я не успеваю вообще ничего! Чуть шпагу не выронила. Но от первого удара почти инстинктивно уклонилась, от второго тоже, отступая назад, потом дернулась было отразить, как учили, но лезвие рапиры Бенедикто замерло буквально в волоске от моей шпаги.

— Не делай так, — спокойно сказал он, опуская клинок. — Если бы я ударил в полную силу, то вывихнул бы тебе плечо. И дальше — все, ты проиграл. У тебя силы не хватит удержать удар. Не пытайся блокировать, уклоняйся и уходи. Жди момента, когда противник откроется, чтобы ударить самому. Если будешь уходить, он, скорее всего, расслабится и потеряет бдительность.

Я кивала и пыталась отдышаться. У меня сердце так колотилось.

— И не бойся, — сказал Бенедикто. — Тебя никто не убьет. Если ты поступил сюда, то с магией у тебя все в порядке. Убить такого, как мы, обычным клинком — почти нереально. Даже прямой удар в сердце сразу не убьет. Скорее всего даже хватит сил восстановиться самостоятельно, но даже если и нет, то будет достаточно времени, чтобы дождаться врача. Так что реальной опасности нет, поэтому такие поединки разрешены. Но если ты боишься, то слишком сосредоточен на защите, забываешь нападать. Значит, шансов победить у тебя нет. Для победы нужна атака. Так что не бойся. На таких, как мы, шрамов не остается, переломы срастаются, кровь останавливается. Больно — да, но можно потерпеть. Единственное, что реально стоит беречь — это глаза. Но в глаз тебе вряд ли ткнут, это еще попасть надо. Твоя тактика сейчас — уклоняйся и лови момент.

— Ага, — я сосредоточено кивнула.

Глянула на Федерико, он стоял рядом и с большим интересом слушал, убрав рапиру в ножны, сложив руки на груди.

— А ты чего ужинать не приходил? — спросил вдруг Бенедикто.

Я растерялась на мгновение.

— Я… в городе. Ходил погулять и перекусил заодно.

Соврала. Бенедикто не поверил, нахмурился.

— Никогда не отказывайся от еды, даже если боишься встретиться с кем-то в столовой. У тебя не останется сил, чтобы драться. Приходи раньше, позже, подходи сразу к тем, кого знаешь. Ко мне, к Рико, вон. К нему вообще никто не сунется.

— Почему к нему не сунется?

Я глянула на Федерико снова, тот широко заулыбался.

— Репутация такая.

— Репутация, конечно, у него тоже весьма своеобразная, — вздохнул Бенедикто. — Но еще он брат королевы. Федерико Морейра. Так что…

Я честно вытаращила на этого Федерико глаза.

Он ведь не эстелиец, да… делариец скорее. И Морейра… я слышала… Но при знакомстве он фамилию не назвал.

— Не похож? — Федерико взъерошил волосы.

— Не знаю… — призналась я.

— Да ну, — фыркнул Федерико. — Я же не принц. Ничего такого. Из обычной, в целом, семьи. И в Карагоне начал учиться еще до того, как моя сестра замуж вышла. Ну так да, какие-то корни там есть, моя прапрабабка была эстелийской принцессой, поэтому и сложилось. Мой дядя служит в эстелийской Госбезопасности, отец в деларийской. Но у нас тут у половины родственники на высоких постах, это же Карагона. А я — так… Но если что, со мной действительно мало желающих связываться. Только больше не потому, что у меня такие родственники…

— Именно потому что родственники, не тешь себя надеждой, — усмехнулся Бернардо. — Вспомни, как первый год вечно ходил с разбитым носом. А потом, как дядя сюда приехал, как начались переговоры о свадьбе, так желающих драться поубавилось.

— Ну, — Фердерико чуть сморщился. — Не без этого.

— Ага, — согласился Бернардо. — Но так-то он нормальный парень, не зазнается, шкафы вон таскает. Если что, обращаться можно всегда. Ну или ко мне. Я и без родственников могу.

— А у тебя синдром наседки, прям, — прочем Федерико это скорее забавляло. — У него шестеро младших, — сказал мне. — Родители вечно заняты, так он всех воспитывал. И как отец и как мать. Буквально. Так втянулся, что до сих пор пробивает, вечно порывается кого-нибудь из младших опекать. Но в остальном да, нормальный парень тоже.

Засмеялся.

Бенедикто пожал плечами. Словно говоря, что он и не отказывается. Что есть, то есть.

— Ну что, попробуем еще раз? — предложил он. — Бери шпагу.

Мой сосед шагнул во двор и замер, глядя на меня со шпагой в руке, на всех нас. Тут уже и зрителей собралось порядочно.

Даже чуть дернулся назад, но понял, видимо, что отступать не выйдет.

— Вы что это все серьезно? — громко и чуть нарочито насмешливо поинтересовался он.

— Это он? — спросил Бернардо.

— Да, — кивнула я.

— Конечно серьезно, — громко сказал Федерико. — По кодексу Карагоны, если вызов брошен, то он должен быть принят. Иначе отказавшийся будет считаться трусом.

Мой сосед заметно напрягся.

— У меня нет шпаги, — сказал он.

— Ничего, одолжи у кого-нибудь, — пожал плечами Федерико. — Селедка вон сразу одолжил. А ты чего не позаботился заранее?

— Эта ваша Селедка сразу понеслась жопу старшакам лизать, чтобы защитили!

Я дернулась даже, чуть не запаниковала… Но нет, дело не в том, что он понимает, что я девочка, а в том, что пытается подколоть.

— Ты бы поаккуратнее, — холодно сказал Бенедикто. — Язык бы придержал. А то не он, а я тебя вызову. Поверь, я драться хорошо умею, тебя отсюда унесут. С максимально допустимым уроном.

Глядя на Бенедикто — я даже не сомневаюсь.

Мой сосед заскрипел зубами и слегка побледнел.

— Унесут? Ты не забываешься? До первой крови…

— До первой, до первой, — согласился Бенедикто. — Я с одного раза могу.

— Советую поторопиться с поисками, — сказал Федерико. — А то мы зачтем тебе техническое поражение. Ищи оружие и секунданта.

Честно скажу, наблюдать за растерянностью соседа было приятно. Он даже чуть побледнел. Оглядел собравшихся. Но оружие было только у нас троих, остальные пришли просто посмотреть.

Сосед подошел ближе. Видно было, что он совсем не рад, что в это дело ввязался.

— Ну вот, ты и одолжи, — чуть с вызовом предложил он. — Как тебя там?

— Федерико Морейра.

Сосед икнул, сглотнул с усилием. Ну да, фамилию он оценил сразу.

— Марселино де Сильва, — выдавил почти через силу и так же через силу протянул руку.

Федерико руку пожал. Так пожал, что у Марселино отчетливо хрустнули кости и побелели губы.

— Я уже согласился быть секундантом Антонио, — Федерико кивнул на меня. — Так что твоим быть не могу. И рапиру вон, у Бена возьми. У него лучше.

И прищурился так, что в этом отчетливо виделся подвох.

Бенедикто ухмыльнулся тоже, твою рапиру Марселино протянул.

— Аренда — пять золотых за вечер, — небрежно бросил он.

Марселино побледнел еще больше. Обвел взглядом остальных. Пять золотых — это очень много, две недели можно на эти деньги жить. Без излишеств, но хватит.

— У меня с собой нет, — немного хрипло сказал он.

— Ничего, мы на твой счет запишем. Ты потом заглянешь, отдашь. Мы тебе верим.

Такой сарказм. И взгляд Бенедикто ясно говорил, что уйти от расплаты не выйдет.

Марселино сглотнул снова. Но выбора у него сейчас не было.

А я так невольно порадовалась, как удачно налетела на шкаф и предложение потаскать мебель с этими парнями. Я им сходу помогла, теперь они мне.

— Хорошо, — согласился Марселино.

Бенедикто ему рапиру отдал. По тому, как Марселино взял ее, как рука дернулась вниз, я поняла в чем дело. Рапира у Бенедикто тяжелая. Она и на вид-то тяжелая, гвардейский палаш, а не рапира, и непривычным рукам такой махать будет сложно. Бенедикто боевой маг, и справляться с тяжестью и неповоротливостью клинка ему помогает собственная магия. А Марселино пока так не умеет.

Тяжелее — значит медленнее. У меня будет лишний шанс.

— Секундант? — поинтересовался Федерико.

Марселино глянул было на Бередикто снова…

— Не-а, — сказал тот. — Другого ищи. Какого хрена ты заранее не подумал?

Марселино тихо выругался, оглянулся, обводя взглядом всех собравшихся.

— Мне нужен секундант! — громко объявил он. — И мне нужна справедливость! Этот мелкий паршивец думает, что ему все можно, дружков уже нашел! Он ворвался ко мне, скинул все мои вещи на пол, начал качать права. А когда я возмутился, то ударил меня магическим щитом! Это ведь запрещено! А теперь вот… Мне нужен секундант!

И — нет. Никто даже не подумал отозваться. Тихо. Пара смешков и все. Я, честно, с большим удовольствием наблюдала смятение на лице Марселино.

Совсем уж терять лицо в первый же день ему не хотелось.

— Я заплачу! — крикнул он. — Еще пять золотых!

— За это нельзя брать деньги, — мрачно сказал Федерико.

У Марселино дрогнули губы.

— Давайте я! — вдруг крикнул парень в красном камзоле, шагнул ближе. — Ты… как тебя? Марселино? Ты неделю стираешь мои носки, а я буду твоим секундантом.

Марселино выругался снова, зло зашипел. Ему такой подход точно не нравился. Но делать было нечего.

— Договорились, — буркнул он, уши его стали пунцовыми.

— Вот и отлично! — согласился Федерико, глянув на меня. — Итак! Все готовы? Встали по местам. Кто из вас бросил вызов?

— Я, — у меня вышло тихо, чуть хрипло.

Я вдруг подумала, что такого унижения Марселино мне не простит. Чем бы сейчас не закончилось — это далеко не конец.

— Сеньор Марселино де Сильва нанес оскорбление сеньору Антонио Армандо, — Федерико, кажется, наслаждался процессом и ролью арбитра. — Сеньор де Сильва, не желаете ли вы принести извинения и закончить дело мирно?

И так скептически дернул бровью, что понятно — извинения никого не устроят, все хотят зрелищ.

— Нет, — буркнул Марселино.

— В таком случае сатисфакция будет получена в поединке. По правилам Карагоны можно использовать любое холодное оружие на выбор, использование магии строго запрещено, как для нападения, так и для защиты. Использование магии для нападения — приводит к отчислению из Карагоны, использование для защиты — засчитывается как поражение в поединке. Поединок проходит до первой крови, либо пока один из участников не пожелает его остановить любым явным образом. Удары в лицо и жизненно важные органы не желательны, но правилами допускаются. Сеньоры, у вас что сказать друг другу?

— Нет, — я мотнула головой.

— Я этого так не оставлю! — сквозь зубы процедил Марселино.

Ладно, об этом я подумаю потом, пока главное не проиграть слишком позорно. А то ведь парни болеют за меня, не хочется подводить. Да и в целом не хочется…

В стойку. Марселино со шпагой в средней позиции, я — опустив клинок вниз.

В глаза ему смотреть. Надо в глаза, тогда лучше ловятся внезапные движения. А он стоит криво. Не то, чтобы неправильно совсем, но очень напряжены плечи, слишком подался вперед. Даже я это вижу. У него мало опыта.

Уклоняться и ждать момент. Что ж, я почти готова.

— Начали! — дал отмашку Федерико.

И Марселино тут же сорвался с места, яростно размахивая рапирой как дубинкой рванул на меня.

Уклоняться.

Это даже не поединок, это дико как-то. Салки-догонялки, с рычанием и криком: «А ну, стой!» Тут техники вообще никакой, один напор. Но правилам это прямо не противоречит. Если б против Марселино поставить Бенедикто, все бы совсем иначе выглядело, и закончилось бы куда быстрее, потому что никто бы не стал бегать и уклоняться. А у меня почти никакого выбора. Бенедикто прав, я удар не удержу.

И вот, Марселино гонял меня по двору, а я очень старалась не попасться. Главное что нужно — не поворачиваться к противнику спиной, отскакивать назад, хоть изредка пытаясь делать выпады, чтобы это не было совсем уж похоже на бегство.

Зрители ржали и улюлюкали.

Я чувствовала себя последней неудачницей, но ничего поделать не могла. Ничего, главное результат! Достать меня он пока не мог. Если я смогу хоть как-то извернуться и достать его, то я молодец. Марселино уже уставать начал.

Да, медленнее… Я видела, как тяжело он дышит, видела, как рапиру он пытается ухватить обеими руками, хоть она к такому не приспособлена. Он устает. Это хорошо.

Еще немного.

Устает настолько явно, что я даже начала нагло улыбаться ему в лицо. Это его злило еще больше.

И вот, в какой-то момент он замахнулся так широко и с такой силой, что почти потерял равновесие… Вот! Скорее! Это мой шанс! Я рванулась вперед, лишь только уловив его промах, к нему и в сторону, пригнувшись под свистнувшим над головой клинком, пока он сам завершает движение, и острием своей шпаги чиркнула Марселино по бедру! Р-раз! Я прямо почувствовала, как задела его, и даже успела заметить капельку крови на острие. Поэтому мне показалось что все, игра закончена, можно больше не убегать.

Но Марселино смириться не смог, а, может быть, действительно просто не успел осознать поражения, но тут же мгновенно с ревом развернулся ко мне и рубанул рапирой наотмашь. Почти одновременно с криком Федерико: «Стоп!» И обожгло.

Я вскрикнула от неожиданности совсем по-женски отчаянно, отпрыгнула назад.

И только потом почувствовала боль по-настоящему. Он мне по животу полоснул. Я прижала ладонь, чувствуя, как кровь бежит под пальцами. Закружилась голова.

Не знаю, упала бы или нет, но меня быстро подхватил Бенедикто.

— Спокойно, Селедка, — тихо, очень сосредоточенно сказал он.

Его пальцы уже успели оттолкнуть мою ладонь, легли на живот. Я почувствовала, как магия льется в меня, и дрожь уходит. Любого боевика учат полевой медицине. Вот только…

— Не надо… — я дернулась из его рук. Скорее, пока он ничего лишнего не нащупал.

Или нащупал уже? Я как-то совсем упустила момент.

Его глаза совсем близко, он внимательно смотрит на меня. Так смотрит, что кажется — все понимает.

— Не бойся, — говорит шепотом, очень спокойно и ровно. — Все хорошо.

Не знаю, о чем он. Хочется думать — о том, что кровь уже успела остановиться. Да и рана не серьезная совсем. Я попыталась посмотреть сама… Хотя тут у меня ноги чуть не подогнулись снова. Все пальцы в крови… Но нет, не глубоко, просто большая царапина. Спокойно.

— Стоишь? — так же шепотом спросил Бенедикто.

— Ага, — я попыталась кивнуть и чуть отдышаться.

Все нормально, все живы. Я просто никак не ожидала такого. Губы дрогнули.

Бенедикто отпустил.

Я стою. Да, нормально стою. Просто ноги дрожат слегка.

А потом Бенедикто разворачивается к Марселино, словно медведь. Тот разом пригибается от одного только взгляда.

— Ты нарушил правила! — рявкнул Бенедикто. — И ты проиграл.

— Я достал его! Кровь! Видишь! — запротестовал было Марселино, но спорить с Бенедикто сейчас не слишком разумно. — Мы ведь до крови! Да ничего с ним не стало! Вон… стоит! Он же вообще драться не умеет, только бегает тут… Какого хрена…

Бенедикто шагнул на него так, что мне показалось — сейчас свернет шею.

Но влез Федерико, встал между ними, остановил.

— Бен, уймись, — тихо, но очень жестко сказал он. — Второй удар был одновременно с моим сигналом остановиться. Так что формально нарушения нет. Он просто не успел среагировать и осознать. Антонио выиграл, его удар был первый. Марселино проиграл. Это однозначно. Но нарушения не было. Ничего особенного не случилось, все живы, все на ногах. Хватит. Сейчас точно не время устраивать разбирательства.

И так глянул на Бенедикто, а потом на меня, словно что-то такое про меня понимал тоже.

Или понимал? Мне не нужны лишние разбирательства.

— Это ничья! — попытался было Марселино. — Одновременно ведь!

— Ты проиграл! — не поворачиваясь рявкнул Федерико. — Заткнись и прими это. Верни рапиру и проваливай.

Марселино скрипнул зубами и с силой вогнал рапиру в землю.

— Ничего, мы с этой Селедкой еще поговорим! — фыркнул он. — Куда ему от меня деваться?

Я видела, как Бенедикто дернулся, но Федерико схватил его за плечо.

— Не лезь, Бен.

Бенедикто тряхнул головой, и повернулся ко мне.

— Селедка! А давай поменяемся с тобой? — вдруг предложил он. — В рамках факультета меняться комнатами никогда не запрещали. Так что давай я пойду жить к твоему соседу, заодно и расскажу ему в лицах, как и что у нас тут принято. А ты с Федерико. Ты не думай, он… нормальный…

Сам сморщился, понимая, что как-то не так это звучит.

Федерико тяжело вздохнул.

— Вот спасибо, Бен. Давно хотел нового соседа, устал от твоей рожи, — ухмыльнулся криво. — Давай уж лучше я пойду к Сильве, раз уж тебя так не остановить. Я тоже умею объяснять. А ты разбирайся тут сам.

И так глянул на меня, что мне вдруг показалось — они оба все знают. И Федерико точно не хочется в это ввязываться. Одно дело с поединком помочь, другое — что-то более личное.

Если он про меня понял, то обязан сообщить.

Неужели это очевидно? Или это только моя фантазия?

— Селедка?

Вот честно, после всей этой истории — оставаться в комнате с Марселино наедине мне хочется меньше всего. Да ладно, это ведь на один вечер. Вряд ли они надолго собираются так.

Я только кивнула.

— Рик, вещи его заодно принеси.

Федерико вздохнул и отмахнулся. Принесет. И вообще. Что уж теперь делать, если сам уже влез.

— Пошли, Селедка, — Бенедикто вздохнул тоже, повернулся ко мне, похлопал по плечу. — Ты молодец. Выиграл. Идти можешь? Пошли.

Я шла за Бенедикто…

Он чуть вперед, я за ним. Да, он старался не торопиться, ждал меня, но у меня все равно чуть тряслись ноги и быстро я не могла.

Бенедикто хмурился, глядя прямо перед собой, почти не глядя на меня. Весь ушел в свои мысли. Плечи напряжены.

Я старалась этим мыслям не мешать.

Он думает, что со мной делать?

Только сейчас начала осознавать, как серьезно может быть то, что я успела провернуть. Подделала документы, выдала себя за другого, под чужим именем поступила в Карагону. По идее, любой, кто раскроет подлог — должен сообщить сразу. Даже если Бен не раскрыл до сих пор, то он раскроет. Одно дело встречаться на парах в аудитории, и совсем другое — жить вместе. Что-то наверняка проскочит. Он же не идиот, в конце концов.

И если он не сообщит, то неприятности будут у него.

Я ведь не хотела никого подставлять.

Я хотела только учиться.

— Сейчас в душевые сначала, — бросил через плечо Бенедикто. — Тебе надо умыться и кровищу смыть. Рубашку застирать. Есть во что переодеться?

— У меня есть еще одна… но там, в рюкзаке.

Бенедикто тихо вздохнул.

В душевые… Но… он ведь понимает?

— Штаны еще есть? — спросил Бенедикто.

— Нет, — призналась я.

Есть два платья. Но в этом я признаваться не стала. Ну и белье…

— Ладно, разберемся.

Слава всем богам, в душевых было пусто. Рано еще.

И еще, успела заметить и выдохнуть — тут отдельные кабинки с дверцами. То есть я, в принципе, могу раздеться внутри.

— Так, Селедка, давай, разувайся, снимай рубашку и в душ. Смой все. Потом… у тебя, вон, сюртук еще есть, на голое тело пока наденешь, ничего. На штанах крови немного, они темные, не заметно, пока и так сойдет. Голова не кружится?

— Нет, — я мотнула головой.

Кружится, но несильно, так-то это сейчас нормально. Было бы странно, если бы не кружилась.

— Шрам затянулся? Покажи.

— Все нормально, — я дернулась невольно. Нет…

Бенедикто вздохнул и, кажется, какое-то ругательство беззвучно шепнул, но вслух не стал.

— Если не до конца затянулось, то под водой снова закровить может. Давай я, может быть, подлечу. Я умею. И не дергайся так, только на животе приподними рубашку, ну я же не… ничего больше.

Сморщился слегка. Ему все это не нравилось. И да — он совершенно очевидно все про меня понимал.

Ладно, не стоит дергаться. Я чуть приподниму, он действительно ничего лишнего не увидит. Живот и живот, подумаешь, ничего там интересного нет.

Бенедикто наклонился, внимательно разглядывая. Крови много и весь живот измазан, но сам шрам действительно затянулся. Он осторожно провел кончиками пальцев, проверяя, а то на глаз так не всегда понять. Сосредоточенно. Я поежилась.

— Больно? — серьезно спросил он.

— Щекотно немного, — сказала я честно.

— У тебя своя регенерация просто отличная, — сказал Бенедикто, выпрямился, глядя теперь мне в глаза. — А уровень магии какой? Тебе же измеряли силу потока при поступлении?

Я кивнула.

— Девяноста семь.

Он аж присвистнул.

— Серьезно?

— Да.

А чего ты думал, я тут делаю?

— Ничего себе! И еще ведь расти будет, как будешь учиться. У меня шестьдесят четыре. При поступлении пятьдесят шесть было, я прям по самой нижней границе проскочил. Еще б чуть меньше и завернули бы. У меня, конечно, своя специфика, это пошло в плюс, но… А у тебя серьезно. Вот я понимаю — перспективы!

Усмехнулся.

— Перспективы у меня? — вдруг даже обидно стало. — Какие?

Бенедикто нахмурился.

— Ничего, Селедка, разберемся с твоими перспективами. Если что, вон Рикову родню подключим. У его дяди жена в Карагоне преподает. Некромантию. Серьезная тетка. Так что… Ты давай, иди мыться пока.

Некромантию, да… я даже что-то слышала, что приезжали из Деларии… Но подробностей не знаю. Некромантия вообще традиционно неженское дело, даже больше боевой магии. А тут преподает даже. Так что… ну, может и ничего?

Стащила ботинки, пошла в душ.

Сначала хотела только быстренько кровь смыть, но включила воду… тепленькая! И что-то так хорошо… Так что штаны я тоже сняла и влезла под душ вся. И вообще — надо пользоваться моментом, а то сейчас под дверью Бенедикто сторожит, в нем я, в принце, не сомневаюсь. А как потом ходить одной?

Бенедикто как раз мою рубашку забрал.

— Я застираю пока.

— Спасибо! — отозвалась я. Сейчас вообще ни о чем думать не хотелось.

Жалко мыла у меня нет. И вещи бы свежие переодеть… Ничего, пока так, потом все будет. Просто постоять под горячей водой и немного расслабиться.

Полотенца нет тоже, но я умею неплохо сушиться сама. Да и волосы короткие, так что не проблема. Сюртук на голое тело только очень странно ощущался, но вроде бы не топорщился и расстегивался. Хотя топорщиться там нечему, у меня грудь как два прыща, я уже всю надежду потеряла. А теперь вот, даже на пользу.

Когда вылезла, Бенедикто отжимал мою рубашку. Встряхнул потом… удивительно — ни пятнышка. Но он, думаю, бытовой магией умеет, мне как-то самой особо не приходилось.

— Держи, — протянул мне, как-то странно разглядывая. — Зашить сможешь? Если у тебя только одна на смену, то лучше не разбрасываться.

— Смогу, — кивнула я.

В комнате уже ждал нас Федерико.

— Я твои вещи принес, — кивнул мне. — Только знаешь что… есть у меня подозрения, что в них покопались. Ты проверь, не пропало ли чего.

Вот тут я сильно напряглась.

— Ничего ценного у меня там нет, — сказала я.

Это, с одной стороны, чистая правда. Но с другой — у меня платья там. Копаться в платьях сейчас? Да и вообще… Если Марселино все видел, то даже не знаю… Он все понял? Сдаст меня?

— Твое дело, — пожал плечами Федерико. — Как живот? Сильно поцарапали?

— Все нормально, — сказала я.

Взгляд Федерико такой… он присматривается.

— Бен! — еще позвал он. — Твоя доля за ставки. Держи. Мы с тобой заработали. Я пока вещи свои соберу…

Достал из кармана и протянул Бену горсть монет. Тот кивнул, взял. На меня искоса глянул. Федерико начал свою одежду из шкафа собирать, на кровать складывать… ну как складывать — сваливать в кучу скорее.

— Так, — он еще раз оглянулся на нас. — Постель я свою заберу, я ее все равно неделю не менял, а Селедка не брал еще. Так что пойдешь, возьмешь себе новую. Бен покажет куда, если что. А этот Марселино тот еще… сукин сын. Но есть подозрение, что в ближайшее время он не только от Селедки отхватит. Я с ним буквально десять минут пообщался, и то руки зачесались. Но дуэли — это ерунда. От него любой подлянки ждать можно. Я ему, конечно, объясню, что за это будет, но таких людей здравый смысл плохо держит.

— Злишься? — немного глухо спросил Бен.

— А? — Федерико залез под кровать, вытащи оттуда три разных носка, бросил в общую кучу. — Я? На кого?

— Ну, что пришлось к нему идти, — сказал Бен хмуро.

Федерико вздохнул и усмехнулся так, словно говоря: «Вот идиот».

— В белом корпусе есть свободные одиночные номера с личным душем, — сказал он. — Если я захочу жить без неудобных соседей, поверь, я смогу оплатить. Но с вами тут веселее. И все же, мне не хотелось бы вот просто так, на ровном месте словить неприятностей. Я никого не осуждаю, и… — он глянул на меня. — Если причины веские, я готов поддержать и сделать все, что в моих силах. И все равно мне это не нравится. Слушай, Бен… выйдем на минутку поговорить, а?

И никаких прямых вопросов мне?

На самом деле я даже понимаю почему — если это никак не озвучено и не подтверждено явно, то Федерико может смело утверждать, что ничего не знал. Даже менталист ничего не выкопает в его памяти, потому что догадки и предположения так и останутся догадками, а не фактами.

— Поговорим, — согласился Бен.

Они вышли в коридор, а я осталась. Осторожно присела на край кровати Бена. Просто на той, которая теперь будет моя — сейчас куча вещей и сесть некуда. Так что…

Ох… Да, я понимаю, что все это так себе… из-за меня у парней могут быть неприятности.

И ничего не слышно из-за двери. Не то, чтобы я хотела подслушивать, но все же. Это ведь касается меня. Ладно, все нормально будет. Сдавать меня руководству парни точно не собираются. По крайней мере сейчас. А там посмотрим еще.

Они говорили там, я ждала.

Долго говорили. Или, может быть, мне так показалось, потому что ждать невыносимо, и время тянулось бесконечно. Я сидела, прислушиваясь к звукам из-за двери, слушая собственное дыхание, слушая, как колотится сердце.

Потом дверь открылась, и они оба вошли. Спокойно так, Федерико даже чуть усмехнулся. Кивнул мне. Потом сгреб все свои вещи, разом завернув в простыню, взвалил на плечо.

— Удачи, — то ли мне, то ли Бену, то ли обоим.

Бен кивнул тоже.

Потом, когда дверь за Федерико закрылась, молча отошел к окну и долго стоял, опираясь о подоконник, навалившись на него, глядя в даль.

Я молчала тоже, ожидая… Честно — очень странно и неловко себя чувствовала.

Потом Бенедикто повернулся ко мне.

— А ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил он.

И одновременно с вопросом щелкнул купол против прослушки.

Вот и все.

Ладно. Бен совершенно точно все понимает. И будем играть в открытую.

— Меня зовут Мария, — сказала я. В горле ком встал, тяжело говорить.

Бен кивнул.

— И как все это вышло? — упрека в его голосе не было точно. Но что было — я понять не могла.

Так… собралась.

— Я пыталась поступить нормально, под своим именем. Я первый тут хорошо прошла, результаты были одни из лучших, я видела… А потом ко мне подошел один… из приемной комиссии и велел забирать документы, сказал, что учиться я тут точно не буду, он не позволит. Я пыталась спорить, но он начал угрожать. Сказал, что за необоснованные обвинения членов приемной комиссии меня заберет полиция и придется выплачивать штраф. Причем штраф только моему отцу, и пока он не заплатит, я буду сидеть… Я испугалась и забрала.

Сглотнула.

В глазах Бена хорошо читалось: «Ну и дура». Да, сейчас, пожалуй, я понимаю это и сама. Надо было стоять до конца. Не уверена, что вышло бы лучше, но стоять надо было. И пусть бы полицию вызывал, я не виновата.

Бен сел на кровать напротив, задумчиво потер подбородок, потом провел ладонью по волосам, взъерошил.

— Так… — сказал он. — А кто к тебе подходил?

— Я не запомнила его имени. Такой узколицый, носатый.

— Отавио Дуарте, — сказал Бен. — Он у нас ведет, у старших с третьего курса. У вас пока не будет. Но тип да, тот еще… Жесткий очень, со своими взглядами и убеждениями, которые не пробьешь. На счет предубеждения к девочкам — ничего не могу сказать, у нас на потоке не было ни одной, я как-то не сталкивался. Материал объясняет хорошо и в целом в своем деле опытный.

То, что у нас не будет пока — это уже хорошо. Но конечно никакой гарантии, что я не столкнусь с этим Дуарте в коридоре или еще где. А если он меня узнает?

— Вообще-то, — Бен вздохнул, — стоило не заниматься этой дурью, а сразу на него жалобу подавать. Ректору. Он в этом плане нормальный.

— Помогло бы? — спросила я.

Бен вздохнул снова.

— Не знаю, — сказал честно. — Судя по тому, что последний раз девушка училась тут… вот я как раз на первый поступил, и на пятом была одна. После выпуска в Деларию уехала, сказала здесь не останется, работы нет. И два года потом ни одной, в этом году тоже ни одной вроде, так что три. Да и раньше только единичные случаи совсем. Не думаю, что нет талантливых. Скорее всего заворачивают как тебя, отговаривают, заваливают экзамены.

— Вот ты и сам признаешь, что у меня не было шанса поступить честно! — сказала я.

Бен кивнул.

— Да, скорее всего. А документы где взяла?

— В городской магистратуре получила, — сказала я. — Вот так просто пошла, сказала что я Антонио Армандо, приехал поступать, но где-то в дорожных кабаках просрал документы. Принадлежность к роду несложно подтвердить, все есть в реестре. Тони мой брат, одна кровь, у нас год разницы. На меня наорали, конечно, но поверили.

Бен кивнул снова.

— Подделка документов — это серьезно. Подлог, выдача себя за другого в любом официальном деле. Если вскроется, тебя не просто отчислить, а посадить могут.

Поняла, что все леденеет внутри.

Не то, чтобы я это не понимала сразу, но как-то… Это не казалось так очевидно и неотвратимо.

— А так заметно, что я девочка? — спросила тихо. — Ты сразу понял? А Федерико?

Бен кривовато усмехнулся.

— Рик не понял, — сказал он. — Я ему сказал, он поначалу не поверил. И не бойся, он будет молчать. Но Рик огневик по большей части. А вот для большинства природников — это будет очевидно. А у меня такая специфика, что огонь и земля примерно в равных долях, так-то это плохо обычно, ни одно, ни другое полноценно не развивается, мешает друг другу. У меня огонь чуть больше, поэтому удалось сюда поступить, мне хватило. Но и чтобы тебя почувствовать — хватило тоже.

— Почувствовать?

— Да, — сказал он. — Наверно те, кто на медицине учатся, могут это более разумно и правильно объяснить, но я скорее ощущаю как запах. Это просто есть и все.

Заледенело и скрутило прям. Вот я вляпалась.

Короткими волосами мага не обманешь, он просто почует правду.

— То есть все скоро поймут? Я ведь по любому с природниками буду встречаться.

— Будешь, — согласился Бен. — У вас с первого курса полевая медицина, первая помощь. Не знаю точно, кто будет вести у вас, но кто-то из природников точно. Матош обычно. Тут надо подумать… По идее, экранировать можно, замаскировать, и тогда без прямого сканирования понять будет сложно. А сканирование… ну, кому это нужно? Просто так никто не станет. Хотя некоторые занятия по медицине тебе придется прогуливать, — он усмехнулся, а меня невольно передернуло, когда я представила это. — Не бойся, придумаем что-нибудь. Я завтра у Агнешки спрошу, она толковая и точно не выдаст, может что по экранированию подскажет. Хотя тут может не природники, а энергетики нужны. Подумаем… Я еще с Рико поговорю завтра.

Он все это так… хоть и без энтузиазма, но твердо и уверенно.

— Зачем ты мне помогаешь? — спросила я.

— А не должен? — удивился он.

— У тебя могут быть неприятности из-за этого.

— Могут. Но я считаю, что все это с тобой несправедливо вышло. Если ты поступила, у тебя должен быть шанс. У любого должен быть шанс. Если есть дар, то нельзя просто зарывать его в землю.

— Это ваш Дуарте сказал, что никакого толка от меня не будет. Что не успею закончить, как выскочу замуж и потом уберу диплом в шкаф. И я только чужое место занимаю.

Бен улыбнулся.

— Ну, так-то это не редкость, — сказал он. — Много девчонок поступает в Карагону чтобы найти себе мужа. Не на боевой, но все же. Это же Карагона, здесь каждый второй из какого-нибудь знатного влиятельного рода. Хороший шанс отхватить. Вот такого, как Морейра. За ним знаешь как девки бегают? Породниться с королем, еще бы! Он и без короля, конечно, хорош, но это всегда козырь. Так что отчасти я Дуарте понимаю. Хотя это не значит, что нет тех, кто поступает в Карагону учиться. И вот, тетка Рикова — некромант, на войне была, огромный опыт. Сейчас преподает у нас и при морге консультант. При том, что вполне счастлива замужем, у нее сыну год наверно уже. Рикова бабка в Деларии — придворный энергетик, на ней вся система безопасности дворца держится. У нее пятеро детей, куча внуков, правнук уже — принц наш Умберто, — Бен весело хмыкнул. — И ничему это не мешает. Так что все зависит от тебя. От того, что ты хочешь и зачем ты здесь.

— Я хочу учиться, — сказала я твердо. Да, в этом я уверена. — Знаешь, всегда мечтала о путешествиях, всегда мечтала работать где-нибудь в сопровождении дальних экспедиций. Увидеть мир. У нас в библиотеке карта висела, и я с самого детства вечно сидела под ней, представляла, как я брожу где-то там, по горам, по далеким островам…

Вздохнула. Вдруг мечты показались такой глупостью… детской глупостью, за которую должно быть стыдно.

— Понимаю тебя, — согласился Бен. — Многие хотят. Хотя реально долгие экспедиции выдерживают не все, это выматывает. Но это и хорошо. Покатался сам, дай покататься другим, у кого энтузиазм еще прет.

— Я хочу учиться, — сказала настойчиво. Не знаю, кому и что сейчас доказываю.

— Мы что-нибудь придумаем, Селедка. Не бойся. Если вдруг что, то тихо сбежать отсюда ты всегда успеешь. Ладно… — он хлопнул ладонями по коленям, потер. — Ты не сильно устала вообще? Пошли в «Пьяного кашалота»? Там пиво и танцы, весело. Мы туда часто ходим, это недалеко. Отметим, твою победу в дуэли, раз денег нам за это внезапно привалило. Пошли? Я угощаю. В конце концов, заработал я на тебе.

Видела бы моя мама, как я собираюсь в кабак с парнями, она была бы в ужасе!

А мне вот как-то ужасаться не выходило.

Штука в том, что я практически выросла с мальчишками. Причем мальчишками чаще всего младше меня, которых девочки начли интересовать вот только совсем недавно, и то не такие, как я. Меня как девочку мало кто воспринимал, даже когда я в платье и все как положено. Они же с детства ко мне привыкли и не видели во мне ничего по-женски привлекательного. Да и я, если честно, видела в них только мелких пацанов, с которыми я раньше лазила по деревьям и ловила рыбу на речке. Я тоже воспринимала их чисто по-дружески, по-братски.

С Беном все было как-то иначе. Во-первых, потому что он года на три старше и выглядел не как пацан, а как взрослый мужик. Это слегка смущало. Да, магия земли каждого делает выше и крепче, все закономерно. И еще у него к вечеру уже заметная щетина на подбородке, что тоже добавляло взрослой серьезности. Но главное — он смотрел на меня как взрослый на ребенка, чуть снисходительно и чуть покровительственно. Если у него шестеро младших, то и не удивительно, пожалуй.

И вместе с тем — он вел себя так спокойно и уверенно, что я даже не могла представить никакой угрозы от него. И когда он спросил — выйти ему или просто отвернуться, пока я переодеваю рубашку, я даже сомневаться не стала, сказала, что отвернуться нормально. Глупо заставлять его каждый раз бегать за дверь. Да и что он там может увидеть? Мою костлявую спину? Что-то не верится мне, что это кому-то интересно. Бен честно отвернулся и не смотрел.

Мама бы точно не одобрила.

Но если бы меня так волновало мамино мнение, я никуда бы не поехала, осталась бы дома и, как полагается, прилично вышла бы замуж.

— А мы же не вдвоем? Мы позовем кого-нибудь? — спросила я.

Просто потому, что мне всегда казалось — студенты по кабакам всей толпой ходят.

А вот Бену, похоже, казалось что-то другое. Он особо вида не подал, но легкое замешательство я уловила.

— Конечно, — сказал как-то не очень уверенно. — Хочешь, Рико позовем?

А это я хотеть должна? Он не хотел? Честно сказать, слегка растерялась.

— Да, Селедка, — вдруг вспомнил еще Бен, — пойдем тебе постель возьмем. Ты же не брала?

Нет. Мне когда ключи давали — сказали куда за всякими хозяйственными вещами идти, но я сначала поругалась с соседом, потом таскала стулья. И ничего не взяла.

— Мне сказали — там до ужина.

— Ничего, — отмахнулся Бен. — Кастелянша, конечно, ушла к себе, но мы к ней сами сходим. Я знаю куда. Не бойся. Еще не ночь, так что нормально, она поворчит и выдаст.

И Бен был прав. Когда он постучал, кастелянша действительно страшно ворчала из-за двери, что рабочий день закончен и идите все прочь. Но Бен был настойчив.

— Это я, сеньора Фонческа! Бен Гарсиа! Простите за беспокойство, но нам правда очень нужно.

Она выглянула.

— Бен… — и тяжело вздохнула. — Что у тебя?

— Постельное белье, сеньора Фонческа. Полотенце и все такое.

— Тебе? — с сомнением окинула нас взглядом.

— Для Тони, — сказал Бен, хлопнул меня по плечу. — Он нам мебель помогал таскать, увлекся и забыл вовремя за бельем сходить. Вы не могли бы ему все выдать?

И широко улыбнулся так, словно уже заранее благодарен. Обезоруживающе, после таких улыбок не отказывают.

Кастелянша тяжело вздохнула, видно было, что никуда идти ей не хотелось.

— Надо было не забывать!

Бен развел руками.

— Сеньора Фонческа, а может быть вы дадите нам ключ? Мы возьмем, я знаю где. Потом занесу вам обратно. Вы же меня знаете.

Она снова вздохнула, так тяжело на этот раз, покачала головой.

— Ладно, — согласилась наконец. — Тебе я дам, ты хороший парень. Но возьмете и сразу ключ обратно. Договорились?

— Конечно, сеньора Фонческа.

И вот, мы уже идем вещи забирать.

— Репутация много значит, — усмехнулся Бен, помахав ключом, когда по коридору шли. — Мы помогаем вещи таскать, за это нам готовы выдать все, что нужно в любое время. Иногда бывает очень полезно.

Дальше все просто — вещи для первокурсников уже разложены на полке аккуратными стопками. Белье, полотенца, мыло… Сейчас отнесем и пойдем в город…

Вот только когда уже с вещами поднимались к себе на четвертый, на лестницу выскочила девица.

— Бен! — и буквально на шею ему бросилась, но хоть не целоваться, а просто обняла радостно, потянулась, потрепала по волосам. — А я к тебе! Мы сегодня отмечаем окончание ремонта и переезд к себе. Как здорово, что вы вещи перетаскать успели! Спасибо! — и чмокнула его в щечку. — Ой, колючий ты стал за лето! Бородища так и лезет! Придешь?

Удивительно, но я видела, как у Бена краснеют уши.

Он быстро глянул на меня, потом на девицу снова.

— Мили, я сегодня не могу, — все же сказал он и осторожно выскользнул из ее рук. — У меня дела. Я в другой раз.

Она удивленно на него посмотрела.

— Куда-то идешь? С кем? С Морейрой? Ну так мы его позовем тоже.

— Вот Рика зови, да, он наверняка не откажется.

— А ты? Бен, у нас там вино домашнее, Лотти привезла. И пироги, и колбаса и вообще много всего. Что у тебя за дела такие?

Бен покачал головой.

Эта Милли нахмурилась, губки обиженно надула. И на Бена, потом на меня.

— Это ты с ним, да? — спросила она. — Новенький? Который на дуэли дрался. Что у вас там?

И так на меня глянула, словно сейчас испепелит на месте.

— Новенький, — согласился Бен. — Тони Армандо.

— Милагрес, — девица улыбнулась и руку мне протянула, правда улыбка вышла слегка хищной, особой радости не обещающей. — Ты тоже на боевом?

Я сдуру потянулась руку пожать — это же так естественно. Но Бен успел первый, обхватив Милагрес за талию, развернул и потащил в сторону с таким видом, словно вообще никакой протянутой руки не заметил, словно все идет как надо.

— Пошли за Морейрой, — небрежно предложил он. — Тони, а ты пока вещи отнеси, я сейчас приду.

Мили усмехнулась и, пользуясь случаем, прильнула к Бену боком, потянулась, что-то шепнула ему на ухо. Он тихо усмехнулся.

У меня где-то кольнуло невольно…

Так…

Эта Мили наверняка из природников. А значит, мне от нее и ее подружек мне стоит держаться подальше. И если на вид и издалека, вероятно, совсем не каждый может меня раскрыть, то прикосновение дает больше возможностей. Так что жать руку точно не стоило. Бен сейчас меня спас. Вот так помог снова…

Нельзя расслабляться. Нельзя терять бдительность ни на минуту. Если Бен раскусил меня так легко и быстро, то и другие могут. И это студенты, а уж о преподавателях что и говорить?! Поэтому ошибаться совсем нельзя.

По-хорошему, мне вообще стоит поменьше с людьми общаться, никаких вечеринок. Тихо пришла, позанималась магией и ушла. Чтобы никто на меня внимания не обращал. И сейчас лучше всего тихо пойти к себе и лечь спать. И не высовываться.

Только эта Мили вот совсем девочка-девочка, у нее все на месте, и… В чем дело-то? Почему меня это задевает? Если Бен взялся мне помогать, это не значит, что я имею на него какое-то право. У него была какая-то жизнь до меня, и дальше будет. И друзья, и вечеринки, и… девушки.

Но я о чем-то не о том думаю.

И вообще, я здесь учиться, а не за этим. А то если так, то может быть этот Дуарте был прав, не стоило и начинать.

Вся в этих мыслях я вернулась к себе в комнату. Нужно было делать что-то, а не просто так сидеть. Поэтому я постелила постель, разобрала вещи. Очень похоже, что в них действительно копались, все сложено не так. Не сказать, чтобы у меня был порядок, а теперь просто напихано, но как-то не так лежало. Я посмотрела, но вроде не пропало ничего. Платья тут… Надо придумать, как можно объяснить. С Беном посоветоваться.

Но Бен никак не возвращался.

Или рано еще? Он не может так быстро дойти до Рико и поговорить. Да и вообще.

Не нужно мне никуда ходить, лучше сейчас тихо лечь спать. Разумнее и безопаснее.

И я почти убедила себя в этом, настолько, что сняла ботинки, потом штаны, оставшись в одних коротких подштанниках, влезла под одеяло. Все. Спать буду.

Только почему-то обидно, почти до слез.

И вот как раз тут и вернулся Бен. И совсем точно увидеть меня под одеялом не ожидал.

— Селедка, ты чего?

Мне вдруг захотелось зажмуриться и провалиться сквозь землю.

— Я что-то очень устала, лучше буду спать, — сказала почти уверенно, только в конце голос чуть дрогнул. — А ты иди.

Он нахмурился, пытаясь что-то понять. Потом подошел ко мне и присел рядом на корточки, заглядывая в лицо.

— Так, бросай это, — сказал он серьезно. — Не знаю, что ты там себе придумала, но точно бросай.

Я мотнула головой. Ужасно захотелось одеялом с головой накрыться и спрятаться, потому что казалось — Бен видит меня насквозь. Но я не стала, конечно. Наоборот, села на кровати.

— Ты легко понял кто я. Вдруг еще кто-то поймет? И что тогда делать? Мне лучше не ходить туда, где люди. Лучше тихо. Не высовываться.

Бен вздохнул и покачал головой.

— Не лучше, — сказал он. — Стабильная магия может быть только при стабильной психике. Особенно сейчас, когда происходит развитие. Если будешь бояться и прятаться, будут срывы. Даже не «могут быть», а точно будут. Неконтролируемые выбросы. Чем выше сила магии, вот как у тебя, тем сильнее срывы могут быть. Боевая магия — это прежде всего контроль. А контроль — это уверенность. Так что… — он ухмыльнулся, — кончай страдать, одевайся и идем в «Кашалота». Я тебе как раз теорию магии по дороге расскажу.

— Крылышки или ножки? — улыбаясь, предложил Бен.

— Острые?

— Огонь! — и даже еще шире заулыбался. — Крылышки особенно. Берем?

— Давай, — согласилась я.

Вообще с Беном было легко и как-то естественно. И вдвоем так вдвоем, я даже думать об этом больше не стала. В конце концов, разве это странно — пойти со своим новым соседом в кабак, чтобы получше познакомиться? Нам еще жить вместе. Да, в этих рассуждениях я чувствовала подвох, но решила не обращать внимания. Тем более, что Бен никакого повода усомниться в своих честных намерениях не давал.

Он меня еще по дороге спросил, чему я в магии уже научиться успела, я рассказала. Если дар есть, то, как минимум, контролировать его учат всегда. Ну и какой-то базе, больше защите, конечно, потому что учить приемам атаки вне специальных полигонов будет просто опасно. Ну и за одно про братьев, как занимались вместе, про друзей, как вообще… Он — о своих.

— А, думаешь, у меня получится скрывать кто я до самого конца? — спросила я. — До окончания учебы?

Бен хмыкнул, подбородок потер.

— Нет, долго прятаться точно не выйдет. Не думаю даже, что выйдет до конца года. Если бы ты пошла в какое-то мелкое училище, где только боевые маги, то там, может, и смогла бы. Тут нет. Природники, менталисты, эмпаты — видят куда больше, и ты с ними будешь сталкиваться каждый день. Поэтому тебе нужно будет показать и зарекомендовать себя, чтобы было очевидно — ты справляешься с боевой магией не хуже других и серьезно относишься. Тогда будет шанс. Важно продержаться достаточно долго.

От такой категоричности становилось не по себе.

— Ты же сам говорил, что выдавать себя за другого — преступление.

— Да, — кивнул Бен. — И неприятности у тебя точно будут. В любом случае, ты уже влезла в это. И если не готова, то не стоит и начинать, просто тихо уйти сразу. Нужно понимать, что тебя точно раскроют. Вопрос лишь в том, насколько сурово будет наказание, и что будет потом. Ты же понимаешь, что не сможешь прятаться всю жизнь? И даже если диплом и лицензию тебе выдадут на имя Антонио Армандо, то прийти на задание в платьице ты уже не сможешь. И как? Всю жизнь притворяться? Оно того стоит? Правду придется раскрыть, это вопрос времени. Но точно не сейчас. Если узнают сейчас, то просто вышвырнут вон.

— И что мне делать?

— Для начала — хорошо учиться, — усмехнулся Бен. — Ну и кушать тоже хорошо! Вот, бери крылышки!

Крылышки — действительно огонь! Буквально целый тазик крылышек! И с пивом — вот то, что надо. И еще — лепешки с сыром и зеленью. А учитывая то, что поужинать я не успела, да и обед у меня, честно сказать, не задался, то сейчас хотелось просто урчать от удовольствия. И честно хотелось сожрать тут все. Я стеснялась слегка таких порывов, но Бен, как ни в чем не бывало, пододвинул тазик с крылышками мне поближе, не торопясь потягивая пиво и довольно глядя на меня. Ну и сам виноват.

Вот только мне показалось, Бен кого-то ждал.

И даже, пока я крылышки обгладывала, подходил к хозяину за стойкой, о чем-то спрашивал. Потом вернулся. Я как-то сначала и значения не придала, мало ли какие у него тут дела и знакомые. Но тут появился этот парень.

Бен заметил его еще от дверей, вытянулся и заметно напрягся. Но сразу махнул рукой.

Тот парень подошел. На вид — скорее ровесник, вероятно тоже студент. Только какой-то растрепанный, взъерошенный, и глаза такие… тьма в глазах.

— Хорхе где? — сходу просил Бен.

Парень плюхнулся на стул рядом, молча отобрал у Бена недопитую кружку и в один глоток выпил оставшееся, а там больше половины было. Головой мотнул.

— Ну? — Бен зубами заскрипел. — Я утром видел «Арабеллу» в порту. Спрашивал у Марвина, он сказал, что вы с Хорхе вернулись, заходили, сорили деньгами, и к вечеру будете здесь, все расскажете. Говорил, с хорошей добычей.

— Нужна твоя помощь, Бен.

Я видела, как у Бена ноздри дернулись, злился. Быстро глянул на меня, словно извиняясь, и на этого парня снова.

— Что у вас?

— Хорхе у Косого Вально! Он его убьет, — парень даже голову в плечи втянул, словно боясь, что сам сейчас получит от Бена, и Бен почти оправдал, тихо, но страшно зарычал.

— Что у вас произошло, я спросил?! Как это вышло?

— Бен… я не знаю, как вышло. Я бы вообще в это не лез, я бы отдал Вально сколько запросил. Но Хорхе… Ты же его знаешь? Он уперся, что ничего сверх оговоренного не отдаст. Он же такой… Сдохнет, но не отдаст! А они ошейник на него! Бен, его убьют!

— И чего ты хочешь от меня? — зло поинтересовался Бен. — В полицию иди обращайся.

— Так нельзя же в полицию! Ну как? Нас же за такие дела обоих вышвырнут из Карагоны. За то, что заказы брали раньше времени, и уж точно за то, что в городе…

— Вы и в городе магией шарахнули?

— Мы защититься пытались! Что нам делать?! Да не видел никто… но если полиция возьмется, то раскопает. Менталисты их… Но магией не я, это Хорхе…

Бен выругался.

— Так чего ты хочешь, Аль? — спросил он. — Чтобы я со всей бандой Косого Вально разбирался?

«Да ты в своем уме?» — это слышалось отчетливо.

Этот парень судорожно сглотнул, пустую кружку в руках стиснул.

— Просто сходи со мной Бен. Я боюсь к ним один. Я им деньги отдам, я все отдам… мы действительно много привезли. Там знаешь сколько золота! Я отдам сколько надо. Лучше без денег, чем без головы.

— Тогда зачем тебе я? Иди сам и отдай ему. Вы договоритесь.

Парню точно надо было собраться с силами. Он старался.

— Они забрали девчонку, Бен, — сказал глухо. — Хорхе с собой девчонку привез, местную, ну, оттуда… шитаинку… любовь у них там… Девчонку не отдадут. Вально сказал — ее тоже, в счет добычи. Поэтому Хорхе так и психанул. Бен, если пойти в полицию, они девчонку просто убьют.

Бен выругался снова. Так затейливо, зло и грязно, как я и не слышала никогда. Покосился на меня.

— Почему сразу не сказал? — спросил он.

— Ты… разозлишься.

— Еще как! — согласился Бен. — Я ему сколько раз говорил… Куда он вечно своих баб тянет? — и снова на меня покосился, зубами скрипнул. — Вот олень, твою мать…

— И что делать, Бен?

— В полицию пошли, — сказал он вставая. — И лучше к Торресу лично.

Парень разом изменился в лице.

— Но если узнают… Это все! Нас выкинут из Карагоны!

— А как ты хотел? — резко и зло поинтересовался Бен, подавшись вперед. — Пока это касалось вас двоих — это ваше дело. Можете играть в любые игры. Но когда вы втягиваете сюда кого-то еще… Умейте за свои поступки отвечать.

— Я не втягивал! Это Хорхе все, Бен! Нет! Я не хочу!

— Вот так и расскажешь.

Бен резко, за шкирку поднял парня на ноги.

Я дернулась было тоже.

— Так, Селедка, — Бен повернулся ко мне. — Ты сиди здесь. Доедай крылышки, возьми еще пива… Вот, — он вытащил деньги из кармана. — Я обещал, что за мой счет, я тебе должен. Потом тихо иди домой. Все понял? Только ты, ради всего святого, никуда не влезь!

Я кивнула. Если честно, даже не знала, что сказать. Чуть сжалась под его взглядом тоже.

Вот же меня угораздило с первого дня…

— Не пугайся, Селедка, — сказал Бен мягче. — У нас тут… ну, не в первый раз. А вообще привыкай.

Честно сказать, крылышки после этого уже не очень в меня лезли. Я посидела, пожевала еще немного, выпила пива… но как-то не помогло.

Решила, что хватит с меня. Лучшее, что я могу сделать сегодня — это пойти спать. Этот день, наконец-то закончится, а завтра, кто знает, может быть будет лучше.

Недоеденные крылышки мне любезно завернули с собой. Ну и отлично. Они тут наверняка понимают, что никакая еда для студентов лишней не будет.

До кампуса тут недалеко…

Поднимаясь по лестнице, со второго этажа слышала гитару и чьи-то нестройные голоса. Это наверно та вечеринка, на которую нас звали, но мы так и не пошли. И что-то мне подсказывает, Бену даже не со мной хотелось прогуляться в «Кашалота», он планировал встретить там старых друзей, вернувшихся из дальней поездки. А вышло вот так…

В нашей комнате тихо и пусто.

Ох…

Ладно, ничего не случилось ведь. Для меня — ничего. Просто долгий тяжелый день.

Я сняла ботинки, разделась, залезла под одеяло. Вряд ли получиться быстро уснуть, но хоть просто полежу в тишине.

Хотя и усталость сказывалась. Я несколько раз проваливалась в сон и просыпалась снова. Неспокойно было. Все прислушивалась, не идет ли Бен? Так ведь явно хрень какая-то, и он влез… Но его все не было.

И только где-то под утро, когда голоса и музыка совсем стихли даже при открытых окнах, у меня вдруг дернулась дверь. Кто-то пытался открыть ключом, но не выходило. Бен вернулся? Но у Бена-то точно все есть. Мне открыть самой?

Но я успела только сесть, как в замке щелкнуло. И дверь распахнулась со стуком.

И тихое бурчание.

— Вот, твою мать! Да что тут такое?

Это Рико. Пьяный. Да еще бы! Они там хорошо посидели. Рико едва на ногах стоит, но закрывает дверь, заходит нетвердой походкой, меня не замечая совсем, отбрасывая по дороге куртку в сторону. И плюхается рядом со мной на кровать. Принимается ботики стаскивать.

Да, он просто забыл что переехал и сейчас пришел к себе спать.

— Рико! — возмутилась я.

Он вздрогнул, дернулся, головой закрутил.

— А? Что? Кто здесь?

И только теперь меня заметил.

— Я Тони, — сказала я, так не решившись назвать настоящее имя. — Мы с тобой поменялись комнатами вчера. Ты не помнишь?

Рико изо всех сил нахмурился, пытаясь сообразить, даже лоб потер.

— А, да… — медленно согласился он. — Селедка! Да, мы поменялись… А я сюда, да? Прости… Слушай, а Бен… Бен! — крикнул он, хотя совершенно явно было, что на кровати Бена никого нет.

— У него какие-то друзья вернулись, — сказала я, решив, что подробности сам Бен потом расскажет. Да и не готов Рико сейчас какую-то информацию воспринимать. — Ну там Хорхе и еще… И вот они ушли. Я думаю, к утру будет.

— А… — сказал Рико, и еще немного посидел, пошатываясь. — Слушай, я на Беновой кровати посплю тогда. А то что-то никаких сил куда-то идти. Он вернется, тогда разбудит меня. Ладно? Ну…

И попытался встать. Честно попытался и даже смог. Хотя вышло у него попытки с третьей, шатнуло сильно. Но таки вышло, он сделал пару шагов и мешком завалился на кровать Бена. Комната тут небольшая, так что недалеко.

Надеюсь, храпеть он не будет.

Рико завалился на кровать, чуть подполз повыше, обнимая подушку, что-то пробормотал еще и вырубился сразу. Но храпеть, к счастью, не начал, только посапывал.

Ладно…

Скорее бы Бен вернулся.

Главное, чтобы ничего не случилось у него там. А то я как начала в голове прокручивать всякие бандитские разборки… Как-то нехорошо… Но почему-то присутствие Рико рядом даже скорее успокоило, потому что я тоже заснула почти сразу.

Проснулась, когда было уже совсем светло. Тихо было. Я долго лежала, смотрела в потолок. И Бена нет, он не возвращался. Он ведь явно влез в какую-то темную историю, его позвали защищать, и какого-то Хорхе там даже убить грозились. Насколько все серьезно на самом деле? А Бен даже не лицензированный маг, он студент, три курса закончил… хотя наверняка умеет уже многое.

Тихо…

Они ведь в полицию? Очень надеюсь, что полиция разберется. И Бену ничего не будет, он ведь ничего не сделал и не виноват. Это те двое…

Как мне это не нравится!

Я полежала еще, поняла, что больше не усну точно. Пойти, что ли, хотя бы умыться? Что-то от мысли о душе мне тоже слегка не по себе. Как я вообще это представляла? Прийти туда, а там куча голых парней, и я… Это тогда днем никого не было, но вечно так не будет. Вот хотя бы вернулся Бен, с ним было бы спокойнее.

Но, по крайней мере, умыться и зубы почистить, а там будет видно.

Главное, чтобы с Беном все нормально было…

Осторожно встала, взяла вещи, чистое белье, стараясь не шуметь и не будить Рико. Хотя, что-то мне подсказывало, его сейчас не разбудить так просто.

И вот да — из душевых отчетливо слышались голоса.

Так, спокойно. Я просто умоюсь. Умывальники там вначале, душевые дальше. Вот дура я была, когда во все это влезла! Но теперь поздно.

— О, мелкий! — заметили меня сразу. — Это ты вчера ну дуэли дрался?

— Да, я. Тони Армандо, — и решительно протянула руку.

Так-то они боевики, меня распознать не должны. И вообще — невозможно бояться всех постоянно.

Парень мне руку пожал.

— Гильерме Сантана. А я признаться, вчера ставил не на тебя. Не ожидал. Но ты молодец!

Я вежливо улыбнулась. Поняла, что не готова сейчас к разговорам, уж очень волнуюсь, как бы не сделать что-то не так. Не в душевых точно. Поэтому просто включила воду и принялась чистить зубы.

Уже почти закончила, думала, что и хватит на сегодня. Потом посмотрю днем, когда никого не будет, и помоюсь нормально. А пока…

Но тут внезапно появился мой бывший сосед.

— О, мелкая Селедка! — радостно воскликнул он. — И ты здесь!

Я скрипнула зубами, что-то говорить с ним не хотелось.

— Как твой шрам на пузе? — он точно молчать не планировал. — Покажешь?

И заржал так мерзко, что мне вдруг показалось — он знает, что я девушка, он в моих вещах копался, платья видел. Даже в глазах слегка потемнело. А ведь нам в одной группе учиться будем, и встречаться постоянно.

— А твой шрам на ляжке? — поинтересовалась я. — Не беспокоит?

— Да что там? Царапина, как кошечка погладила, — он заржал. — Хорошо развлеклись вчера?

И бровкой так… Намекает? Так мерзко, что я почти не сомневаюсь — этот де Сильва знает. С Беном развлеклись? Но лучшее, что я могу сейчас сделать — это притвориться, что не понимаю намеков. Будь я парнем, я бы и не понял, ведь ничего же такого не могло быть…

— А тебя девочки не позвали? — спросила я, вышло чуть с вызовом. — Один скучал? Ничего, когда-нибудь и тебе повезет.

У него уши краснеть начали.

Осторожно, главное границ не переходить.

И вообще, я умылась, так что самое время тихо смотаться отсюда. Но он стоит, почти загораживая дверь.

— Нашел себе защитников, да? — де Сильва широко ухмыльнулся. — Они тебя защищают. А ты им что?

Так… Спокойно.

Но ответить я не успела.

— Эй! Какого хрена? — окликнули его. — Чего прицепился? Не можешь смириться, что проиграл?

— Да ему просто повезло! — возмутился де Сильва. — Он драться не умеет, только бегает. Если б по-настоящему, я б его убил!

Я уже хотела было ответить, но тут дверь снова распахнулась.

— Эй, вы видели? К нам полиция приехала! — крикнул парень с порога. — Я только что в окно видел. Гарсиа с ними! И Хорхе Сантьяго и Домингес, и девка какая-то. Куда-то в деканат, похоже, пошли. Бен весь в кровище! Пошли, посмотрим?!

Я хотела было бежать в деканат тоже, но потом подумала, что Рик тоже должен знать. Надо разбудить его! В конце концов, Бен его друг.

Да и честно сказать, без поддержки мне к деканату идти страшно. А если меня о чем-то будут спрашивать тоже? Я ведь в «Кашалоте» была.

Так что первым делом я рванула к себе.

— Рико! Рик, проснись! Там полиция! — изо всех сил тряхнула его за плечо.

Он что-то проворчал сонно, собирался повернуться на другой бок.

— Рико, там Бен весь в крови! И еще двое! И полиция!

— Что?!

Он дернулся и резко сел, головой тряхнул, глядя на меня. Кажется, пытался понять — приснилось ему, или на самом деле.

— Там полиция и Бен, — у меня голос дрогнул. — Я не видела сама, но говорят — они только что приехали, прошли уже, куда-то в деканат. Бен и еще второй, который вчера приходил. И Хорхе. Там у них что-то нехорошее вышло…

Рико моргнул, потер глаза.

— Так, Селедка, — сказал немного хрипло, но очень серьезно. — Во-первых, «я не видел сам». Понятно. Даже наедине. Во-вторых, что там у вас вчера произошло?

Я кивнула. Да, Рико прав, мне точно не стоит забывать.

Глаза у него чуть красные, но трезвые. Но он маг, у него отличная регенерация и быстрый метаболизм. Такие, как мы, трезвеют очень быстро. Я правда не проверяла на себе, в смысле — не пила много, но говорят.

Так, выдохнула.

— Мы вчера в «Кашалота» пришли. И потом к нам подошел еще парень. Я не знаю, как его зовут, не запомнил. Они с каким-то Хорхе куда-то летом вместе отправились… на «Арабелле». И, вроде как, должны какому-то Косому Вально денег, и тот начал требовать, но Хорхе не захотел отдавать больше, чем договорились. И вот этот второй пришел к Бену за помощью, сказал, что Хорхе хотят убить, и девчонку какую-то тоже. Бен сказал, что надо в полицию идти… И вот…

Я сглотнула, сама стараясь все осознать. Так себе объяснения. Мне бы самой понимать…

— И что, Бен к Вально решил сунуться? — Рико нахмурился.

— Я не знаю, я думал, что они в полицию… Но вот сейчас с полицией приехали.

— Угу… — кивнул Рико, тихо выругался и рывком поднялся с потели. — Пошли, Селедка, посмотрим. Если так, тебя, наверняка, тоже вызовут.

— Меня? Я…

— Не бойся. Им точно не до тебя сейчас. Пошли.

В коридоре перед деканатом уже было полно народу, но близко никто не подходил, все наблюдали со стороны.

Сердце стучало и кровь шумела в ушах.

Секретарь выглянул, махнул мне рукой.

— Армандо? Вас велели позвать тоже.

У меня коленки подогнулись.

— Пошли, Селедка, — Рико толкнул в спину. — Я с тобой.

— А вас нет, Морейра. Вам ждать за дверью.

— А вдруг мне тоже есть что сказать? — резко поинтересовался Рико. — Я иду тоже.

Он это, конечно, не из-за меня, из-за Бена. Думаю, Рик действительно что-то такое знает и, может быть, действительно есть, что сказать. У него свои цели. Но мне с Рико спокойнее.

Молоденький секретарь попытался было преградить дорогу, только у него не вышло.

И все же, как чудесно у меня выходит внимание не привлекать… Вот заодно и с деканом познакомлюсь, он меня запомнит.

Кабинет у декана большой, просторный, тут можно легко собирать студентов всей толпой и устраивать массовый разнос и разбор. Декан кафедры боевой магии — Николау Леоне, за большим столом. Вид у него хмурый, не предвещающий добра. Напротив, на высоком стуле полицейский со стопкой бумаг. Рядом у стены еще двое из полиции.

Чуть в стороне у стены на табуретках четверо: Бен, вчерашний парень, еще один, с отчетливо разбитым носом, и маленькая хрупкая девушка-шитаинка, крепко держащая Хорхе за руку.

У Бена вся рубашка в крови, и так прям щедро забрызгано, что становится не по себе. Но с ним вроде нормально все, даже сама рубашка не порвана. Так кровь не его?

— Доброе утро, мастер Леоне, — сходу громко поздоровался Рико. — Доброе утро, майор Торрес.

— Вас не звали, Морейра, — мрачно сказал декан.

— Ничего, я пришел сам, — бодро улыбнулся он. — Вдруг вы и у меня чего спросить захотите.

— Если я решу, что вы можете что-то ценное рассказать, то сразу позову вас, не сомневайтесь.

— И все же…

— Рик, пошел на хрен! — небрежно бросил через плечо майор.

А интересные у них отношения…

— Во что Бен снова влез? — уже как-то иначе, серьезно поинтересовался Рико.

Вот «снова» — это весьма показательно.

Майор тяжело вздохнул.

— Защищать пришел? Твой друг умнее тебя, Морейра. Он сначала думает, а потом делает. Так что со стороны полиции к нему претензий нет. И со стороны деканата, думаю, не должно быть, потому что магию он не использовал, и шею свернул тому ублюдку голыми руками. В моем присутствии, так что я могу подтвердить, что Гарсиа защищался и защищал девушку. Все, проваливай, не мешайся тут.

Свернул шею голыми руками? Бен сидел молча и мрачно глядя в пол. Меня даже чуть передернуло.

— А Селедка зачем? — спросил Рико.

— Что?

— Тони, — Рико хлопнул меня по плечу. — Тони Армандо. Зачем его позвали?

— Он свидетель встречи Домингеса и Гарсии. Нам нужно записать показания. Так, Армандо! Давайте, подойдите сюда, расскажите все, как было.

А ничего? Можно рассказывать? Я ничего лишнего не скажу?

Оглянулась на Бена, он молча кивнул.

Ну и ладно.

А Рико не ушел, только тихо отошел к двери, привалившись плечом к стене.

— Мы с Беном пошли в «Пьяного кашалота», — сказала я.

Из деканата вышла на негнущихся ногах. Как-то все это…

Как-то слишком.

Одно дело студенческие дуэли до первой крови, когда ты отлично понимаешь, что не можешь противнику навредить. И совсем другое… Когда все на самом деле.

Но если я пошла на боевую магию, то убивать — моя работа. Так или иначе. Раньше все это рисовалось мне далеко и отстраненно, а тут вдруг, даже без всякой магии…

Мы вышли с Рико. Отошли немного.

— Подождем Бена? — тихо предложил он. — Ты иди, если хочешь. Я подожду.

— Да, — согласилась я. — И я тоже.

— Тогда садись, — сказал Рико.

— Куда?

Мы в коридоре и тут ничего.

— На пол садись, — сказал Рико, и сам уселся у стены. — У тебя колени дрожат. Сядь. Успокойся немного.

— Ага, — согласилась я и буквально сползла по стене, села, обхватив колени руками.

— Испугался? — спросил Рико.

— Да, — я обхватила голову руками. — И что теперь будет?

— С тобой ничего не будет, — пожал плечами Рико. — Бену, думаю, тоже ничего. Раз Торрес сказал, что у полиции претензий нет, и он на его глазах, — тут он чуть запнулся, кашлянул, на меня глянув. — Значит, все так и есть, Бен защищался и защищал других. Тут Леоне может ему в воспитательных целях что-то назначить, полы там помыть или еще… Но это ерунда.

— В воспитательных?

— Ну, он же заранее знал, что его друзья в мутную историю влезли, и никому не сообщил. Ну и так, в целом… За компанию. Вот Хорхе отчислят, скорее всего, у него уже несколько предупреждений есть. На счет Аля не знаю…

— А что за Косой Вально?

— Ну, это наш… скажем, пират в отставке. В море уже не ходит, обосновался на берегу. Но связи остались. Да и команда у него — отморозки еще те, портовые районы держит в страхе. Сам Вально обычно оказывается не при делах. Это вон — парни его палку перегнули, он не хотел, он ничего такого, только иногда ценной информацией приторговывает. А это не противозаконно.

Да…

У меня все никак не шла из головы кровь на рубашке Бена. Так, что даже шумело в ушах.

— Рик, а ты… — я постаралась собраться с силами. — Ты когда-нибудь убивал?

Он посмотрел на меня, долго молчал, потом вздохнул тяжело.

— Ты на боевой магии, Селедка. Рано или поздно это случается со всеми. Нас учат убивать, это наша работа.

И нет, не ответил…

— Но ты… у тебя…

У меня подбородок дрогнул.

— Нет, — сказал Рико. — Я пока нет. Мертвяков жечь доводилось, нас весной на Серую гать возили, вот там… Но живых нет.

Я зажмурилась, носом в коленки уткнулась.

— Селедка, — тихо позвал Рико. — Бен своих защищал. Он же… Если так вышло, то не было выбора. Он вообще герой.

— Да, — я кивнула. — Я просто… я наверно никогда не смогу. Я представила, что однажды мне придется тоже.

Рико ничего не ответил, промолчал. Только прислонился затылком к стене.

Не знаю, сколько времени так сидели. Мне казалось — безумно долго. Столько всяких мыслей я успела передумать…

Бен вышел первый. Сразу увидел нас. Молча подошел.

— Бен! — Рико вскочил на ноги. — Ну как?

Я тоже поднялась.

— Хорхе отчисляют, — глухо сказал Бен. — У него и так предупреждения были, а тут еще это. И работа без лицензии… хотя по большому счету он работал на себя. И особенно за применение магии в городе. Пусть и для самозащиты, но все же. Тут скорее все вместе дало. Потому что Аля не отчисляют, а просто лишают стипендии. Ну и плюс общественных работ ему навалили до самой зимней сессии.

— А ты сам?

— А что мне? — у Бена вышло как-то нарочито небрежно. — Я все по согласованию с полицией и даже без магии. Ну, там, конечно, не совсем по согласованию вышло, но Торрес записал как надо. Так что наказывать не за что. Ну, конечно, Леоне совсем без внимания оставить не может, поэтому меня на три дня чистить картошку на кухню в воспитательных целях. За участие в деле, порочащем честь Карагоны. Я типа знал и молчал. Но так-то это вообще ни о чем.

Устало потер ладонью лицо. У него на виске кровь, волосы чуть слиплись. Само лицо он наспех умыл и вытер, но сбоку осталось.

— Спать пойдешь? — спросил Рико.

И ничего о том, как все было. Я тоже не решилась спрашивать такое, но мне казалось, что Рико должен относиться проще. А вот нет…

— Да, сейчас в душ, а потом спать, — он глянул на меня, чуть поджав губы. — Селедка, мне жаль, что втянул тебя…

Я мотнула головой.

— Ты же не виноват.

Он только устало сморщился.

Но не все, конечно, так деликатны…

Пока шли к себе, вокруг нас собрались люди.

— Бен! Бен, а ты правда кому-то шею свернул? — поинтересовался тощий кудрявый парень. — Прям руками?

— Хочешь, и тебе сверну, — мрачно огрызнулся Бен.

Парень заржал было, но быстро замолк, и в целом вид Бена, перемазанного кровью, к шуткам не располагал.

Из того, что я смогла понять по скупым ответам — первым делом Бен пошел в полицию. А потом уже, под прикрытием, к бандитам Косого Вально. Вот вместе с Алем пошел, тот с деньгами, предлагал все отдать. Но что-то у них не задалось, вроде как Хорхе отпустили, а девчонку отпускать не хотели. И Хорхе психанул снова, хоть и обещал вести себя тихо. Ну и потом — драка. Бен кому-то сломал руку, кому-то ребра, и одному, который пытался в суматохе прирезать девчонку, свернул шею… просто так вышло. А кровь? Ну, это он потом у одного тесак отобрал… В общем, когда полиция ворвалась в дом, работы ей уже не было.

— Теперь я буду тебя бояться! — в шутку крикнул кто-то.

— Бойся, — серьезно сказал Бен. Так серьезно, что дальше шли молча. Мне и самой слегка не по себе.

А потом, как-то по дороге все постепенно отвалились и к нашей двери мы пришли втроем.

Бен полез в свои вещи, достал чистую рубашку, штаны, взял мыло…

— Ну… мы тебя, наверно, здесь подождем, — сказал Рико.

— Да не нужно ждать, — устало сказал Бен. — Я все равно потом буду спать. Идите… погуляйте.

— Я подожду, — упрямо сказал Рико, уселся на бенову кровать. — А потом пойдем.

Бен кивнул.

— Знаешь, Селедка… — тихо сказал Рико, глядя, как за Беном закрылась дверь, — про Бена сейчас я хочу сказать… Просто ты сейчас смотришь на него с ужасом. Это очень заметно. Я вовсе не к тому, что надо делать вид, что ничего не случилось. Потому что случилось. А делать вид — это хуже всего. Лицемерие до добра не доводит. Только не надо его бояться. Потому что Бен точно не причинит тебе зла.

— Я это знаю, да… Я вовсе не с ужасом.

— Я понимаю, что не специально, — сказал Рико. — Мне дядя про войну рассказывал… он на войне был, и под Брайницем тоже. Отец не был, он при дворе в Службе безопасности, у него другие обязанности были… хотя, уверен, убивать ему приходилось. Так вот, тут важно не то, что с нами происходит, не сам наш опыт. Потому что происходить может любая дичь. Важно то, как мы это воспринимаем, как относимся, какие выводы делаем. Один и тот же опыт на разных людей влияет по-разному. На войне это в чем-то проще, когда ты точно знаешь, что сражаешься за свой дом, своих близких, когда все вокруг поступают так же. И ты точно знаешь, что поступаешь правильно. А вот так — оно сложнее. Сомнения ломают сильнее всего. Бен он… По нему не скажешь, конечно, но я его хорошо знаю. Он очень хороший правильный парень и будет переживать. Даже если никому никогда не скажет. Тут важно, чтобы он не начал чувствовать себя чудовищем.

Я немного вздрогнула, подобралась. Кивнула.

— Да, я… Я понимаю.

Рико вздохнул.

— Ты знаешь что, почаще проси его помочь тебе. Без перегибов, конечно, когда это нужно, но не стесняйся просить. Показать, где библиотека, донести тяжелые книги… ну, не знаю. Попроси, чтобы он научил тебя фехтованию, он отлично умеет. Меня больше теории учили, как красиво и правильно, а он умеет по-настоящему.

Я кивнула снова, чуть улыбнулась.

— Да, думаю это была не последняя моя дуэль, научиться очень надо.

— Вот-вот, — фыркнул Рико. — И все польза. Бену сейчас важно понимать отношение к нему не изменилось, и чувствовать себя нужным.

Честно говоря, немного сомневаюсь, что Бену так нужно, чтобы я просила его о помощи, но спорить с Рико сейчас не хотелось. Он действительно лучше знает.

И вот где-то тут постучали в дверь. И почти сразу открыли, не дожидаясь приглашения. На ключ никто не закрывал.

— О, ты тут, Морейра! А где Бен? — радостно поинтересовался вчерашний парень. Аль? Как его там?

— Бен в душ пошел, — сказал Рико. — Радуешься, что легко отделался? Не выкинули тебя?

— Не-а! — Аль, широко улыбаясь, потер руки. — Я уж думал все! Хана! Куда идти непонятно. Отец меня бы домой обратно не пустил, сказал бы, что я позор семьи и вообще… Работать не выйдет. Куда без лицензии? Это после четвертого еще базовую дают, а у нас-то пока… Ох… Ну, а без стипендии я как-нибудь протяну!

— Вот и не лез бы в это дело изначально, — сказал Рико.

— Ага! Тебе легко говорить! У тебя с деньгами-то никогда проблем не было. А нам тут такая возможность.

— И много бы вам деньги помогли, если бы отчислили? Хорхе вон как?

— Хорхе жениться собрался! — вдруг словно вспомнил Аль. — Да! Нам же нельзя жениться, пока учимся, а его отчислили, так что теперь можно. Он говорит, может и к лучшему. Тут же Кэм беременна… да… так что он говорит, что может и к лучшему. Все равно бы бросать пришлось. Ты думаешь, чего он так психовал, когда ее забрать пытались?

Рико даже присвистнул.

— Ну вы даете!

— Да это Хорхе все… я-то что…

— А ты ничего не делал, просто рядом стоял?

— Рик, да ну брось! Можно подумать, ты бы от пиратских кладов отказался, если бы тебе кто предложил.

— А вы с ним не подумали, что у всего будут последствия? Не думали, что Вально не просто так малолетних придурков ищет, которые лишних вопросов не задают? Бена еще втянули…

— Да ладно, Бену ничего за это не было.

Рико нахмурился, быстро глянул на меня.

— А если бы было?

— Рик…

— А ты знаешь, чьи это деньги изначально?

— Ничьи, — удивлено пожал плечами Аль. — Они с затонувшего корабля, он там уже сколько лет лежит! Мы со дна достали.

— А чей был корабль? Золото ничьим не бывает. Почему Вально не достал золото сам?

— Шитаинский корабль, — уверенно сказал Аль. — Пиратский. Там на нем и на сундуках защита стояла, так просто не открыть. И давно уже все затонуло. Если б кто знал и кому надо было, давно бы уже подняли.

— Ну-ну, — вздохнул Рико. — Будем надеяться, что на этом все и закончится. Главное, чтоб не всплыло ничего.

— Тони! — в столовой совершенно неожиданно подошел Итан, тот, с которым мы когда-то в детстве встречались. — Слушай, Тони, — чуть неуверенно начал он. — А сестра твоя точно выходит замуж? Или это так?

Я даже немного растерялась, Рико удивленно вскинул бровь.

— Точно, — сказала я. — Зачем тебе моя сестра?

— Да вот, знаешь… Из головы никак не идет. Она на меня еще в детстве впечатлении произвела, не могу не признать, — и лоб потер. Да, в лоб ему тогда хорошо прилетело, сложно не запомнить. — А тут тебя увидел, вспомнил… Вы ведь с ней похожи?

Честно сказать, внутри чуть кольнуло.

— Конечно похожи, она же моя сестра.

— Красивая, наверно, сейчас…

Вот мне даже смешно, хотя и чуть неловко вместе с тем.

— Мелкая и тощая, — фыркнула я. — Да, мы похожи.

— Характер у нее огонь! Я думал, она учиться пойдет…

— Зачем девушке боевая магия? — спросила я. — Все равно потом не пригодится, будет дома сидеть.

— Ну, не знаю, — Итан пожал плечами. — У нас-то да, а в Деларии в Дорнохе девчонки на боевом учатся. Может она туда…

Вот да, надо было в Дорнох ехать, но я побоялась. Одна, в другую страну, далеко. Думала — не справлюсь. Но если бы вышло, то все было бы намного проще.

— Девочкам обычно домашнего обучения хватает.

— У меня мама закончила Дорнох, — вдруг сказал Рико. — Они с отцом вместе учились, на боевом. И даже потом на границу с Олунхаем уезжала, ну еще до войны. Правда потом я родился, а потом почти сразу Лиска, и мама больше этим не занималась.

— А на войне не была? — осторожно спросила я.

Рико мотнул головой.

— Нет. У нее тогда уже трое детей было, а женщин, у которых дети несовершеннолетние — не брали. Бабка была, но она энергетик, она щитами занималась.

— А бабка тоже Дорнох заканчивала?

— Бабка Гринбей, она норанширка.

Итан присвистнул даже.

— Ничего себе!

— А ты не знал? — удивился Рико.

— Что норанширка знал, конечно. У тебя у самого вон — борода рыжая лезет. А про Гринбей — нет. Там же вообще все серьезно.

— Так у меня серьезная бабка.

— Да у тебя там вообще… — отмахнулся Итан, — кого ни возьми — все серьезно. Слушай, Тони, а если я напишу твоей сестре?

— Зачем? — удивилась я.

— Ну, так… Вдруг она захочет пообщаться.

Вот только этого не надо! Если домой придет письмо из Карагоны, там, как минимум, удивятся. Я же написала, что поступила и все хорошо. Но, конечно, не думала писать, что поступила под именем Тони. И если я поступила, то почему мне из Карагоны пишут домой? Будут вопросы. А то и вовсе отец приедет разбираться. И тогда может все выплыть наружу.

— Ит, брось эту дурь, — Рико решил меня поддержать. — У девчонки там живой и настоящий жених, которого можно пообнимать в кустах. Вдруг он ревнивый? На кой хрен ей сдался друг по переписке? Не мути воду, ты опоздал.

У меня даже уши краснеть начали от такого.

Зато на Итана вроде подействовало. А Рико потащил меня к раздаче еды… вот так, поглядывая на мои уши и весело ухмыляясь.

Ни с кем я никогда не обнималась в кустах. Как-то вот… И вообще — приличная девочка не должна. Мама была очень сильно против моей учебы. И папа тоже против, но мама особенно. Мама даже плакала, что я собираюсь загубить свою жизнь, что девушку, которая с парнями училась, потом замуж в приличную семью не возьмут. Что я так и останусь одна. Я понимала, но как-то не очень осознавала это тогда. А вот сейчас…

Вдруг вспомнила девушку, которая подходила к Бену вчера, завала на вечеринку. Почему-то мне кажется, она точно в кустах обнималась, она и так… И возможно не только обнималась даже. И Бен… Отчего-то думать об этом было неприятно. Про Бена особенно.

— Чем планируешь заняться после обеда, Селедка? — просил Рико. — На Чаячьих скалах был? Здесь не так далеко. Хочешь сходить?

Я кивнула. Отчего бы и нет. Чем заняться еще — я все равно не очень знаю.

Пока шли к скалам, Рико трепался не переставая. Да и я сама успела много рассказать о себе, о братьях, всяких детских играх. Поймала себя на том, что Рико я воспринимаю совершенно как брата, или какого-то старого друга. Странно, наверно, мы и знакомы-то буквально сутки, но столько всего уже успело произойти.

Честно сказать, мне с парнями всегда общаться было проще, а обществе девушек я чувствовала себя лишней и какой-то не такой. Не женственной. Не умеющей и не знающей то, что нормальной девушке знать положено. Зато вот по деревьям умела лазить…

Подумала вдруг, что Бена я воспринимаю как-то иначе. Не знаю, в чем разница, но… иначе. Рядом с Беном я чувствовала себя девочкой. Да, пусть не прекрасной леди, но девочкой все равно. А тут…

— Ты хорошо бегаешь, Селедка? Давай до того дерева — кто быстрее!

И вжух! Как ветер! Попробуй, обгони его!

Впрочем, бегаю я тоже неплохо. И Рико весело смеется. И подает мне руку, когда мы лезем по крутому каменистому склону вверх. Но в этом нет ничего такого, просто как старший — младшему. Думаю, он и сам меня как девушку не очень воспринимает.

Но с ним весело. Весело и легко.

Он горным козлом скачет по камням, а я очень стараюсь не отставать.

— Закаты оттуда шикарные! — говорит он. — Вот сейчас, еще немного дойдем и увидишь.

— Мы здесь до заката?

— Не знаю, посмотрим, — он беспечно пожимает плечами. — Не бойся, я знаю дорогу, мы и в темноте не заблудимся.

И со скалы действительно невероятный вид на скалистую небольшую бухту, где с одной стороны груды камней, с другой — узкая полоска белого песка.

И чайки. Да, чаек здесь видимо-невидимо, у них тут гнезда.

— Вон там можно спуститься к воде, — показал Рико. — Мы сюда купаться ходим… — тут он чуть с сомнением смерил меня взглядом. — Но сейчас наверно нет? Мы переодеться не взяли, а так, голой, ты вряд ли со мной купаться захочешь.

Я вздрогнула даже.

Мотнула головой.

Рико засмеялся.

— Пойдем, к воде подойдем просто. Здесь тихо. Наши ходят купаться, а так, местных здесь обычно нет. Мне нравится.

Тропинка вниз такая крутая, что у меня даже чуть закружилась голова. Но и вниз Рико честно страховал меня, чтобы не поскользнулась. Он шел на пару шагов вперед, я за ним.

На песке внизу сразу стащил ботинки, закатал штаны до колен… ноги у него волосатые, как у сатира.

Ну, что ж, закатать я могу тоже.

Песок горячий, но не обжигает, так приятно идти. И по кромке прибоя.

А Рико, словно щенок, бегает по воде туда-сюда, и вдруг ногой с широкого замаха поднимает брызги! И р-раз! Я мокрая с ног до головы! Не насквозь, но вся! Вот зараза! И ржет!

Но я тоже так могу и уж точно в долгу не останусь. Так мы и бегаем там друг за другом, с визгом и криками поливая водой. Уж можно было и купаться прямо так, куда уж еще сильнее мокнуть? Меня только слегка смущает, что рубашка на мне тоже совсем мокрая и отчетливо облепила грудь… а я-то думала, у меня и облеплять-то нечего. Или, может, со стороны это не так видно?

— А чего не купаетесь, мальчики? — вдруг окликнули нас.

Я обернулась, быстро одернула рубашку на груди, руки так сложила, словно я просто стою и не пытаюсь ничего прикрыть. Рико-то все знает, но этой девице не стоит.

Красивая… туфли у нее в руках…

— О, Лаура! — весело воскликнул Рико. — Не знал, что ты уже приехала. Думал, ближе к началу занятий.

— Дома скучно, — она небрежно дернула плечом и вдруг начала раздеваться. — И моря нет. А я море люблю.

— Она водник, — Рико кивнул в ее сторону. — И уже с лицензией, на пятый перешла.

— Ничего, Рико, — засмеялась она. — Ты тоже когда-нибудь вырастешь и станешь большим серьезным мальчиком. Но пока, я смотрю, тебе еще далеко!

И разом скинула с себя платье, а потом, ничуть не смущаясь, сорочку тоже, оставшись совсем голой. Очень спокойно, не торопясь, явно давая Рико возможность все разглядеть. Красивая… вот достается же кому-то…

— Пошли поплаваем, — махнула Рико рукой, ни капли не сомневаясь, что он пойдет.

Рико обернулся ко мне.

— Прости, Селедка, — сказал тихо и чуть виновато, — но я думаю — это приглашение.

И принялся раздеваться тоже. Но, надо признать, остался в белых льняных подштанниках.

А потом бегом, поднимая брызги, поскакал за девицей в воду.

— Вот смотри, сейчас сделаем так, — очень спокойно говорил Бен по дороге. — Сначала ты раздеваешься до белья, кладешь вещи, идешь в кабинку. Я поставлю легкую защиту на дверь, для верности. Потом иду мыться сам, постараюсь побыстрее, чтобы закончить раньше. Но и ты не торопись. Потом сниму с двери защиту. Ты одеваешься и выходишь. Главное самой не дергаться и не переживать, все идет как должно. И по большому счету всем плевать.

Я кивнула — да, все понимаю. А вообще можно ходить позже, когда все уже легли спать, или раньше, пока еще не пришли. Но сейчас уже очень хотелось побыстрее разобраться с этим и в кровать.

Главное сильно не краснеть и глаза не прятать — это будет заметно. А то ведь я впервые среди голых парней.

Бен посмотрел на это, фыркнул и кинул на меня какое-то заклинание.

— Для отвода глаз, — сказал он. — Легкое, как магия почти не ощущается, если не присматриваться специально. И в целом, если от тебя ничего не нужно и особого интереса изначально нет, то внимание не задерживается, соскальзывает. Потом научу, это удобно бывает, и никаких ограничений на использование нет.

— Спасибо, — тихо кивнула я.

В душевые…

Не краснеть очень сложно. Потому что парни тут переодеваются на скамеечках.

«Ничего, привыкну», — от этой мысли хочется одновременно спрятаться и истерически заржать. Не то, чтобы это страшно было, но как-то слегка дико и по-дурацки.

— Вон смотри, там в конце есть кабинка свободная и лавочка напротив, — сказал Бен.

— Ага…

Не смотреть по сторонам, не привлекать внимание.

И все бы ничего, но когда уже почти успела в кабинке скрыться, меня окликнули.

— Эй, мелкий! Ты чего, в одежде моешься?

И что сказать?

— В моей дикой деревне все такие стеснительные, не то что у вас в столице. Ничего не могу поделать, — пожала плечами я и быстро закрыла за собой дверь.

Успела увидеть только, как Бен улыбается.

Ладно, забивать голову сейчас не буду, просто сниму все и включу воду.

И хоть немного расслабиться, вода всегда помогает.

И не торопиться. Воду выключила только после того, как услышала голос Бена.

— Селедка! Ты еще там?

Значит, он уже закончил и можно выходить.

— Да! Я почти… Сейчас.

Тянуть тоже не стоит, да и спать очень хочется.

Плохо только, что полотенце не взяла. Но ничего, сушиться магией я умею. Даже свои длинные волосы сушила, хотя это куда более тонкая работа. У меня ведь огонь преобладает в стихийной магии, так что ничего сложного.

Когда вышла, Бен неподалеку вытирал полотенцем спину и разговаривал с каким-то, наверно, знакомым. Штаны он уже успел надеть, так что ничего такого… Спина у него и широкая и такая рельефная, мускулистая. Да и… Он поворачивается ко мне и… «Нихрена себе парень мне достался!» — эта мысль лезет назойливо, как не гони. Потому что ничего такого, он просто сосед и… Но, мать твою! Нельзя не признать, что красивый парень.

Со мной, наверно, впервые такое, и щеки разом вспыхивают. И особенно глупо это в мужском душе, где кроме Бена куча вообще совсем голых парней, которые только одеваются или наоборот раздеваются чтобы помыться. И как-то меня это почти не волнует. А я вот…

Бен чуть заметно улыбается и берет рубашку.

Дальше зубы мы чистим молча, у одной свободной раковины. И ничего поделать не могу, но от того, что он стоит так близко, у меня вдруг начинает отчаянно стучать сердце.

А Бен, наверно, и не думает ничего такого. С чего бы? Он и получше девушек найти может. Ну, куда я… Он просто помогает мне, но не как девушке, а как… щеночку. Заботится. И сейчас так странно смотрит и молчит. Понимает, о чем я думаю? Очень надеюсь, что нет.

Он так смотрит…

— Стой, у тебя мыло… вот здесь, — и осторожно, кончиками пальцев что-то поправляет у меня за ухом.

И отворачивается.

Вот же…

А потом мы идем по длинному коридору к себе в комнату. Тоже молча. И это молчание как-то неловко тянется.

А потом он открывает дверь и делает полшага назад, пропуская меня. Я на мгновение замираю.

— Селедка, — тихо говорит Бен, — я не знаю, о чем ты думаешь, но не стоит меня бояться. Я ничего плохого не сделаю.

— Я вовсе не боюсь.

— Хорошо, — он пытается улыбнуться, но улыбка выходит слегка натянутой.

И я захожу, потом он за мной.

— Да, слушай, — говорит он, — я там твои крылышки съел…

— Крылышки?

— Ну, которые ты вчера из «Кашалота» принесла.

— А! — мне даже немного смешно, что он таком вспомнил. — Отлично. А то я боялась, что они засохнут совсем. Да и вообще, это тои крылышки, ты же их покупал.

Он кивает.

И вообще, пора уже спать.

— Та-ак… — Агнешка, которую Бен привел после завтрака, разглядывала меня с интересом. — И ты сразу понял, что она девочка?

Глянула на Бена, удивленно вздернув бровь.

Не должен был?

— Ну, почти сразу. Когда мебель таскали, — Бен пожал плечами.

— Хм, интересно, — сказала она. — Вообще у нее не так очевидно. Но я слышала, что у мужчин более развито. Самец быстрее учует самку, чем другая самка. У него такая биологическая потребность.

Вот ж… У меня снова уши краснеть начинают. А Бен — спокойно.

— Так вот, надо сделать, чтобы ни один самец не учуял, — сказал он. — У нас тут хватает.

— Это да, — Агнешка усмехнулась. — Слушай, но ты же понимаешь, что я все равно не могу дать стопроцентную гарантию? Если у кого-то возникнут подозрения и он решит просканировать — тут я бессильна. У них же Матош полевую медицину будет вести? Если на ней попытаться продемонстрировать диагностику, то будет очевидно. Тут даже для однокурсников с почти нулевым опытом — если проводить учебную диагностику грудной клетки или органов малого таза, то тут только идиот не заподозрит неладное.

Бен задумчиво закусил губу.

— И что с этим делать? — осторожно спросила я.

— Делать надо было раньше, — вздохнула Агнешка. — Сначала думать, а потом делать. По-хорошему, нормально ехать в Деларию и поступать в Дорнох. Но сейчас вступительные уже закончились. Может, на следующий год?

— Агни… — Бен нахмурился, — так уже не выйдет. Надо думать, что делать с тем, что есть.

— Ее раскроют рано или поздно, — сказала Агнешка. — И отчислят, как минимум. И скорее всего, отчислят с большим штрафом. А если ты будешь вмешиваться, то тебя отчислят вместе с ней.

— Ты обещала помочь.

— Я обещала посмотреть.

— И что такого нового необычного ты увидела, чего не могла предположить раньше, когда соглашалась? — в голосе у Бена скользнули ледяные нотки, и мне даже не по себе стало. — Что изменилось, когда ты посмотрела? Решила, что стоило запросить больше? Хочешь — вдвое?

У меня екнуло сердце.

— Бен, ты заплатил за меня? Я отдам, — мне страшно неловко стало. — Я… не знаю, у меня не так много, но я найду подработку. Сколько нужно? — я посмотрела на Агнешку.

Она криво усмехнулась.

— Не деньгами, — сказал Бен. — Все нормально, я сам.

Вот уж, сразу легче стало.

— Кровь гарпии, — сказала Агнешка спокойно. — У нас тут в двух днях пути есть острова, там гнездятся белокрылые гарпии. Они мелкие, сами на человека не нападают, только если разозлить стаю. Овец иногда таскают… но больше рыбу. Кровь в разные зелья идет, я продаю потом.

Гарпии…

Я с ужасом посмотрела на Бена.

— Да это не сложно, — отмахнулся Бен. — Я уже приносил.

Признаться, в этот момент я была почти готова плюнуть на все, собрать вещи и тихо сбежать отсюда. Ну да, пойду в Дорнох на будущий год, а пока… не знаю куда, что-нибудь придумаю. Деларийский надо подучить, а то я знаю, конечно, но с разговорным не особо. Не стоит это, чтобы вот так рисковать.

— Пойдешь за гарпией, еще огнецвет захвати, — сказала Агнешка. — Ладно, давайте подумаем, что тут можно сделать.

— Селедку за гарпиями возьми, — предложил Рико, доедая вторую тарелку рагу, и пододвигая к себе третью.

— Тебя неделю не кормили, что ли? — усмехнулся Бен.

— Да как-то так вышло, — пожал плечами Рико, подбирая остатки хлебушком.

— А ты прогуляться не хочешь?

— Не-а, — Рико мотнул головой. — Прости, Бен, но мне страшно не хочется лезть в это еще больше. Ну, и к тому же Лаура приехала, — он довольно заулыбался, словно сытый кот.

Бен усмехнулся.

— Это ты с ней так… — на меня покосился, — ну, что две тарелки рагу тебе мало? Куда в тебя столько влезает?

— А то сам меньше жрешь! — усмехнулся Рико. — Оно сразу в энергию перерабатывается! Ну, а вообще, мы к Драконьему камню плавали. Я думал — сдохну пока доплыву. Но она же как рыба, ей вообще не сложно.

Не знаю где это, но судя по охреневшему Бену это очень далеко.

— И что, доплыл?

— А куда мне деваться? — пожал плечами Рико. — Пришлось не отставать. Ночью там, а утром обратно. Рассвет с Камня невероятный просто. Но сейчас хочу только жрать и спать. У меня руки теперь не поднимаются после такого заплыва.

— Да вижу я… — Бен кашлянул, на меня снова глянул, но комментировать не стал. Там явно предполагалось, что еще не должно не подниматься после таких развлечений. Или подниматься… Что-то я не хочу об этом даже думать.

— Вот… — Рико успел расправиться с половиной тарелки. — Селедка, а ты ведь огневик тоже? Огненной стеной широким фронтом шарахнуть сможешь?

Ох… Мне как-то даже слегка икнулось.

— Я больше чистой силой, — сказала я. — Огнём могу, но вряд ли это стена огня будет.

— Рик, он даже не начинал ещё учиться, это опасно.

«Он». Говорить обо мне как о девочке в столовой точно не стоило, могут услышать.

Но у Рико своя идея была.

— Но все равно же его чему-то учили, раз он здесь. Пусть больше чистой силой, но может же. А у тебя с этим так себе. Ты прости, Бен, ты во многом хорош, но вот именно бить широкими площадями — это не твое. А если гарпии налетят стаей, тебе только щиты ставить. Ну, щиты, конечно, ты ставишь отлично, но это не всегда выход. Одному тоже опасно, в конце концов. У тебя у самого не слишком много опыта, тут нужно за небом следить. Не стоит переоценивать. Селедка, а тебе бы интересно было сходить?

Интересно. Немного страшно, но интересно, я даже спорить не буду. Так-то, если у тебя нет склонности лезть в такие дела, то вряд ли на боевую магию ты добровольно пойдёшь.

— Рик прекрати! — возмутился Бен. — Я один схожу.

— Места там красивые, — не обращая внимания, сказал Рик. — Закаты, восходы… море в конце лета у нас всегда спокойное, ночи тёплые. Одному конечно без подготовки идти не стоит, но вдвоём — я не понимаю в чем проблема? Будут у меня дети, я их начну лет с десяти-двенадцати в такие места таскать, пусть учатся. Никакая теория практику не заменит. Селедка, у тебя силу потока измеряли? Сколько?

— Девяносто семь, — сказала я.

— Правда?! Нихрена себе! — засмеялся Рико. — У меня сейчас девяносто пять, при поступлении восемьдесят три было. Тогда да! Тут и чистой силой шарахнуть можно. Без проблем! Чего тут думать? Или ты боишься, Бен, что Селедка лучше тебя справится? Селедка, ты хочешь пойти?

Я неуверенно кивнула, посмотрев на Бена. Напрашиваться не хотелось, хотя заманчиво, конечно… Да, я бы хотела. И пойти, и посмотреть на гарпий и вообще…

Бен тихо засопел, недовольно.

— Хватит, Рико.

— А чего ты так раскомандовался? — насмешливо удивился Рико. — На подвиги собрался? Это не те подвиги. Если б я сеструхе в детстве сказал, что куда-то не возьму ее, потому что она младше и вообще девочка, она б мне тут же в лоб со всей дури засветила! А дурь у нас семейная, ты знаешь — ого-го!

— Чего ты добиваешься, Рико?

Рико чуть подался вперёд.

— Бен, ты серьезно не понимаешь, чего я добиваюсь?

— Понимаю. Поэтому — нет.

— Поэтому?

Вот тут я впервые увидела, как у Бена начинают уши краснеть, увидела как он смутился.

Так… Рико хочет организовать нам романтический вечер? Романтический поход. Судя по тому, как он сейчас смотрит — да.

И козырь у него тоже есть.

— А кто будет присматривать за Селедкой, пока тебя не будет? — поинтересовался Рико, и бровкой так сделал. — Два дня туда, два обратно, день-два там. А если здесь что-то не так пойдёт? Сильва задурит? Или просто… мало ль? Банально в душ сходить. Нет, ну в душ-то я, конечно могу за компанию сходить. Да, Селедка?

И ухмыльнулся так двусмысленно, потянулся через стол ко мне, накрыв мою ладонь своей.

Спокойно. Не дергаться. Он Бена провоцирует. И Бен страшно скрипит зубами, вот ещё немного и…

— Так-то в морду и я могу засветить, — сказала, глядя Рико в глаза. — У меня тоже братья и опыт в этом деле.

Рико весело засмеялся и руку убрал.

— Вот видишь! — радостно сказал он Бену. — Если что, Селедка и тебе засветит. И гарпиям засветит. Так-то подумай, там с тобой и гарпиями куда проще, чем тут со всеми нами. Селедка, ну скажи уже, что хочешь пойти.

— Хочу, — сказала я. Честно, сейчас больше от того, что представила, как мне тут неделю одной ходить в душ. Но и увидеть, конечно, живых гарпий — тоже интересно.

— Ну, вот! — обрадовался Рико. — Я вам свой арбалет дам. А то если гарпия нужна на кровь, то по ней магией нельзя, попортит. И вон Селедке могу свой плащ, в нем хоть зимой на снегу спать можно, он греет, защитными рунами прошит. Носки тёплые…

Вот смешно почти.

— Носки у меня есть, — улыбнулась я.

— Мои лучше, поверь! Бери, не пожалеешь!

Ему самому весело, и Бен тоже, наконец, начинает улыбаться.

— Ладно, я тогда схожу куплю еды на двоих, я знаю где лучше и что брать.

— Я деньги отдам, — попыталась я.

Бен даже чуть сморщился.

— Да брось, не надо ничего отдавать.

— А с него бы тоже деньги не взял? — я кивнула на Рико.

Бен тяжело вздохнул.

— Ну, если хочешь, — сказал он, — купи крупы и лепёшек. Лепешки лучше у Мартина на углу Веселой площади, скажи ему, что в поход с собой, он знает как надо. Вот, а я остальное.

Что-то мне подсказывает, это далеко не равное разделение. Ну и ладно, все равно совесть уже не будет так мучить. Мне бы хоть первую стипендию получить.

— И ещё, Селедка, — усмехнулся Рико. — Если хоть немного умеешь готовить, не давай Бену варить рагу. У него чудовищно выходит. Отвратительно. Вот мясо он хорошо жарит, а с рагу — совсем беда.

— Да ладно, — буркнул Бен. — Не так уж и плохо.

— Просто отвратительно!

— Так, отлично, — Бен бегло глянул на мои покупки. — Крупы правда много, можно было меньше брать, ты отсыпь половину, на следующий раз останется. И собирай вещи, завтра встанем пораньше, чтобы дойти до Масана, там заночуем. Давай, я тебе сейчас Риков плащ найду, у него здесь, он только вещи, которые сейчас носит забрал. И носки, да… бери, хорошие, тонкие, теплые и вообще не промокают. Что там еще… — Бен заглянул в шкаф. — Тарелка и ложка у тебя есть? Рик сказал — брать что нужно. Вот, его возьми. Фляжка для воды есть? Хорошо… Ну и посмотри там сама. А я пока пойду капусту рубить.

— Капусту? — не поняла я. Как-то внезапно это вышло.

— Мне же отработку на кухне назначили. Я договорился, что разок сегодня, остальное когда вернусь. Сегодня капусты нарубить надо, завтра будут тушеную капусту готовить.

— Я могу помочь, — предложила я.

— Зачем? — удивился Бен. — Это же наказание, считай. Общественные работы.

— И помогать нельзя?

Бен усмехнулся.

— Да можно. Только зачем? Там ничего сложного.

— Ну так, — я пожала плечами. — Должна быть от меня какая-то польза. Ты мне помогаешь, так почему бы мне не помочь тебе с тем, с чем я тоже могу справиться?

— Боишься, что начнешь чувствовать себя в чем-то обязанной?

— Уже начала, — сказала я.

Бен чуть кривовато усмехнулся.

— Боишься, что я начну что-то требовать от тебя взамен?

Я покачала головой. Но промолчала. Потому что — да, такие мысли были. Не то, чтобы я готова заподозрить Бена в чем-то таком… в хитром расчете или в желании воспользоваться ситуацией. Но все же. Мне было куда спокойнее сделать что-то в ответ.

— Да пошли, — пожал плечами Бен. — Почему бы и нет.

Вот только когда я увидела сколько капусты нам предстоит нарубить, я почти засомневалась в разумности своего предложения. С другой стороны, в одиночку это еще сложнее. А заодно оценила масштабы кухни Карагоны, сколько и в каких объемах тут готовится. И что-то слегка задергался глаз.

А Бен, видя мой ужас, весело заулыбался.

— Да не бойся, все не так страшно.

Вот уж не скажи…

Ножи нам дали на выбор разные. Бен взял здоровый тесак, я — поменьше, большим я не справлюсь.

— Умеешь? — спросил Бен.

— Ну… с мамой бывало на засолку капусту резали. Думаю, что смогу.

Хотя уверенности уже прям не было.

Особенно, когда посмотрела, как это делает Бен. Он брал большой кочан, и — хрясь! Пополам! Своим тесаком разрубал одним ударом, потом в одно движение вырезал кочерыжку, клал половинку на стол и так вжух-вжух-вжух! Рубил тонкой соломкой, точными движениями, а потом резал еще пополам вдоль… Я даже засмотрелась.

Я так не смогу!

— Не бери в голову, Селедка, — фыркнул Бен, поймав мой растерянный взгляд. — Режь как умеешь, это вообще не важно. Голодные студенты сожрут все. Главное — совсем уж большие куски не оставлять.

— Ага, — кивнула я.

Нет, вначале я действительно очень старалась, резала тонко, аккуратно. Да, выходило медленно, но угнаться за Беном у меня все равно не выйдет. Хотя резать быстрее я все же старалась — у нас вон сколько еще! И оно не заканчивается!

К концу часа поняла, что силы мои на исходе, руки ноют и нож уже не держат.

— Можно помогать себе магией, — сказал Бен, наблюдая за мной. — Я уверен, у тебя тоже должно получиться. Просто сделать так, чтобы руки меньше уставали, и добавить силы. Умеешь? Это довольно просто, один раз получится, и дальше уже будет выходить само. Почувствуй силу внутри себя. Только бери немного, примерно столько, сколько надо чтобы зажечь свечу пальцами. И осторожно, медленно, направляй эту силу бежать по рукам, представь, что она словно кровь по венам, наполняет собой все. И будет легче. Может не с первого раза, но это все осваивают. Главное — не торопиться. Прервись сейчас, давай, закрой глаза.

Я в теории знала, но у меня как-то не особо выходило.

Что ж…

— Нож только отложи подальше, — сказал Бен.

Да, это правильно.

Я отложила, закрыла глаза. Я знаю, что магия — это прежде всего контроль, но мне не всегда это легко дается. Дело опыта, конечно. Почувствовать силу внутри и толкнуть ее в руки.

П-пух! И капуста перед мной разлетелась в стороны! Таз, в который я складывала — качнулся и зазвенел. Ой! Я даже чуть вскрикнула.

— Что вы там делаете?! — к нам заглянула кухарка.

— Простите! Мы сейчас все уберем! — пообещал Бен. — Все нормально.

В принципе, Бену тут вполне доверяли, поэтому настаивать и ворчать кухарка больше не стала.

— Давай, наверно, не здесь, — осторожно предложила я. — Как-нибудь потом попробуем.

Очень уж не хотелось разрушений на кухне, это не место.

— Подожди, не пугайся, — Бен отложил все и подошел ближе, протянул мне руки. — Давай, меня за руки возьми. Если вырвется, то просто уйдет в меня, я ее впитаю, и ничего не будет.

— Ты щит поставишь?

— Нет, щит — слишком близко, ударит отдачей. Я могу загасить и амортизировать, если резко. Потом просто впитаю. У нас конфликта нет, как у природников с некромантами, так что то, что выплеснется — усвоится без проблем. Не волнуйся, мне ты точно не навредишь. Ты же не будешь бить со всей дури.

Конечно, не буду. И все равно немного страшно сделать больно.

— У меня не очень с контролем, — честно сказала я.

— Ничего страшного, — пожал плечами Бен. — Между прочим, примерно так вы будете делать на занятиях. Есть такое упражнение… в разный вариантах, но есть. И над водой руки держать, и в песок. Ну и за руки держать тоже предлагают. Так ответственности больше, начинаешь лучше стараться, когда перед тобой живой человек. Не бойся. Давай.

Ух… Ну, ладно. Думаю, Бен знает, что делает.

Я взяла его за руки… Честно сказать, вот уже где-то тут сердце застучало быстрее. Но сейчас надо думать о деле. Хорошо…

Ладони у Бена крепкие, теплые и вдвое больше моих. Он держит аккуратно, не сжимая, но уверенно.

— Закрой глаза, — говорит тихо. — Представь силу внутри и направь ее в руки. Только не выталкивай, а оставь, отпусти, пусть она распределяется внутри. И понемногу. Дыхание не задерживай, дыши ровнее. Давай.

Я попыталась.

И вначале даже что-то похожее вышло, я почувствовала, как по рукам бежит волна, наполняя… Вот только сходу удержать и остановить я не смогла. Там не то, что Бена, меня в руки ударило изнутри. Его пальцы дернулись, но он не отпустил.

— Все нормально, Селедка. Сейчас постой, подыши, расслабься немного. И потом попробуй снова. Только силы меньше бери, пока через край.

Ага.

Постоять, подышать и снова.

Бен держит меня спокойно и расслабленно, так что ничего.

С третьего раза получилось лучше, я прямо ощутила, как сила наполняет руки, как покалывает пальцы… почти до дрожи… распирает, так что самой почти больно… А потом — раз! И выплескивается разом, причем так неожиданно, словно силу черпнули извне.

— Это я забрал, — сказал Бен. — А то бы сама обожглась, такое тоже бывает. Встряхни руками сейчас, сбрось лишнее.

Он отпустил, и я увидела, как на его ладонях красные следы от моих рук.

— Больно? — мне даже не по себе стало.

— Не, не волнуйся. Во-первых у меня в принципе болевой порог очень высокий, надо очень постараться, чтобы чувствительно было. Во-вторых сейчас быстро само пройдет. Зато я сейчас твоей силы на халяву натырю, как из накопителя. Это тоже на пользу, — и ухмыльнулся так довольно.

Не думаю, что на пользу. Одно дело перед боем или каким-то действием, которое предполагает большой расход. А так чужая сила сама собой скоро стабилизируется до привычного уровня, превышение долго не удержать.

— Кстати, — сказал он, — если понадобится подкачать силы, то это тоже делается примерно так, нужно лить ровно, без рывков. И это даже скорее пригодится с гарпиями, чем сейчас с капустой. У меня резерв не очень большой, так что Рико отчасти прав, твоя помощь может действительно оказаться не лишней. Но для этого надо уметь заранее.

Вот же… Ну, если так, то действительно стоит хорошенько потренироваться. Важен контроль потока, а у меня пока сильно хромает.

— Отдохнула? Давай еще, — Бен протянул мне руки. — Не торопись.

Я закрыла глаза и сосредоточилась снова. Спокойно, ровно, не больше, чем чтобы зажечь свечу.

И потом еще раз.

И еще.

Хорошо получилось у меня только раза с десятого. Но вот теперь действительно получилось. Я прямо почувствовала, как руки наливаются теплом и силой, как укрепляются мышцы, и внутреннее давление сменяется легкостью.

— Да? Выходит? — поинтересовался Бен. — Возьми кочан, попробуй с ладони на ладонь перекинуть, только осторожно, не закинь в потолок.

И улыбается так довольно.

А я беру капусту, подкидываю слегка, и действительно кажется — это легкий мячик. Ничего себе!

— Слишком часто только не стоит, — говорит Бен. — Не злоупотреблять. Мышцам нужна естественная работа, а на постоянной стимуляции они слабеют и изнашиваются. Так что без классической физподготовки никуда. Но в поединке вот — самое то использовать, это не запрещено и дает хорошее преимущество. А вообще, по тому же принципу работает направленная регенерация, когда нужно залечить что-то определенное, не тратя силы на общее восстановление организма. Ну, это тебе пока рано… Но в целом потренируйся потом еще, как будет время. И давай уже вернемся к капусте.

Мы вышли на рассвете.

У Бена огромный рюкзак, в котором аккуратно упакованный арбалет, палатка, котелок для костра, все наши запасы еды. У меня только личные вещи. Но ничего лишнего мне Бен не дал нести, сказал, что он-то точно все это донесет без проблем, а я устану по дороге и начну отставать. Оно конечно разумно…

По дороге вдоль побережья. Сначала рядом с городом было много людей, повозки, большая часть ехала в город с утра, продукты везли, товары на продажу. Но чем дальше, тем свободнее.

Бен все поглядывал на меня, спрашивал — не устала ли я?

— Я не такая уж слабая девочка, поверь. Ходить пешком могу очень долго, без проблем. И я ведь тоже боевой маг.

Он усмехнулся.

— С магией еще стоит потренироваться.

— Тебе тоже, — буркнула я. — Не так уж ты опытнее и старше. Меня ведь уже чему-то учили дома, отец учил, и учителя нам с братьями нанимал.

— Тут ты права, — согласился Бен. — У меня до Карагоны толком учителей не было.

— А как же ты поступил?

— Ну, я сам тренировался как мог. Очень уж, знаешь, хотел вылезти из той жизни…

Вздохнул и немного нахмурился.

Да, я даже понимаю. Если его отец зарабатывал тем, что выбивал долги для местной мафии, то… Нет, наверно, не очень понимаю. У меня всегда была пусть не слишком богатая, конечно, но вполне обеспеченная и благополучная семья. Все тихо, спокойно, безопасно… скучно немного в нашей провинции, поэтому мне всегда хотелось приключений и увидеть мир. Да, отец военный, но все эти сражения происходили где-то там, в другой жизни, которой я не видела.

А Бена брали с собой ломать людям ноги…

— И чем ты планируешь заниматься после Карагоны? — спросила я.

Бен пожал плечами.

— Майор Торрес уже предлагал мне место в полиции, — сказал он. — Для начала неплохо, я считаю. А там, может, и в Госбезопасность удастся устроиться.

— А приключения? — улыбнулась я. Он сам говорил, что да, многие хотят.

Бен покачал головой.

— Если честно, то не особо. Я бы предпочел спокойную и стабильную работы у столице, или в каком-то другом большом городе. В столице перспективы больше. А так, приходить домой по вечерам, как по мне, лучше чем вечно мотаться по лесам и оврагам.

— А как же увидеть мир? — не то, чтобы меня удивляло, но все же.

Бен усмехнулся, посмотрел на меня.

— Если честно — нет, — сказал он. — Это вон Рико вечно несет куда-то, в дальние края. У него это семейное, пожалуй. Ему скучно сидеть на месте, хочется движения. А мне… — он улыбнулся снова. — Ну, если только в хорошей компании. С Рико в прошлом году за лето все побережье обошли, во все дыры залезли, он же не может спокойно. Я без него раньше нигде не был. В этом году он в Нораншир ездил, у него там родственники. Меня звал. Но я не поехал. Нашел здесь подработку на месяц. Рико буквально за четыре дня до тебя вернулся, скоро учеба уже.

— Я бы хотела поехать в Нораншир…

— Да увидишь еще, почему нет, — Бен пожал плечами. — Так-то маги всегда хорошо зарабатывают, с твоим уровнем — так уж точно. Никаких проблем, чтобы поехать куда угодно. По работе-то вряд ли, у них своих магов хватает, а просто посмотреть — почему нет.

Да. Вот заработаю и поеду. И в Нораншир и куда-нибудь еще. Маги живут долго, я все успею. Главное — не вылететь с учебы сейчас. А то… куда мне деваться?

— Я знаешь, всегда боялась, что меня выдадут замуж и заставят сидеть дома, — сказала тихо. — Не то, чтобы у меня были такие строгие родители, но это обычно ждет всех девочек. Моя мама вышла замуж в двадцать и больше никуда не уезжала из дома. Через год родилась я… Мама всегда говорила, что ей нравится такая жизнь и ничего другого не надо — дом, семья, хозяйство. Да, наверно, каждому свое. И даже отец предлагал ей съездить на море семьей, но у нее огород, заботы, она не может. Я злилась на нее, потому что отец в итоге взял братьев и поехал сам. А меня не взяли. Как девочка поедет одна с мужчинами? Я бы не хотела всю жизнь так. Даже в ближайший город раз в год на осеннюю ярмарку.

— Но ты все равно сбежала и вот теперь одна с мужчинами тут. И я так понимаю, твоя семья в целом знала, куда ты едешь. Тебя отпустили.

Я вздохнула.

— Да. Почти. Я ночью сбежала. Они знали, конечно, но не одобряли. Хотя, если бы совсем были против, то догнали бы и вернули. Но папа просто махнул рукой, сказал, что со мной все равно не сладить. Мама истерику устроила, что нормальные девушки так себя не ведут, что жизнь загублена и теперь меня не возьмут в приличную семью.

— Не возьмут в семью? — фыркнул Бен. — Мне казалось, когда люди женятся, они создают свою семью. Приличную или неприличную — это уж как получится. Но свою семью по своим правилам.

Я посмотрела на него почти с удивлением.

— Что? — удивился Бен. — Да, я наверно от Рико нахватался, мне не раз говорили. Мы с ним три года соседи. Он же делариец, хоть и с эстелийскими корнями. А у них там немного по-другому. У меня со своей семьей всегда было сложно. Уж чего-чего, благополучия в семье я никогда не видел, только скандалы. Какие уж там семейные поездки к морю? Отец и пил, и бил… Мама от него ушла почти сразу, как я учиться уехал. При мне отец руки распускать еще особо не решался, потому что я мог ответить. А как уехал… Но я знал, что за мамой другой мужчина давно ухаживал, звал, но она не решалась. А потом решилась, видимо совсем плохо стало. Собрала вещи, детей и к нему ушла. Надеюсь, сейчас она счастлива, тот мужчина, он… надежный, совсем другой. Не знаю как они живут, мы почти не общаемся. Я когда решил уехать, мама страшно обиделась, сказала, что я безответственная свинья, раз ее бросаю. Я им деньги пытался посылать, но она все вернула, сказала, что не нужно от меня никакой помощи, деньги у нее есть, и… — Бен вздохнул. — В общем, что знать не хочет. Так что с приличной семьей… я даже не знаю. Наверно, для меня семья Рико стала примерном, они все дружные очень. У него дядя здесь живет, мы не раз у них были. Но там бы точно никого не смутило, что у девушки своя карьера и работа среди мужчин. Хотя уж так-то куда приличней семья? Рикова сестра — наша королева.

Усмехнулся, чуть волосы взъерошил.

— На самом деле, мне как-то до сих пор не верится, — сказала я.

Просто Рико не производил впечатление человека, у которого… ну, вот так.

— Да, — согласился Бен. — Мне самому привыкнуть сложно было. Но потом как-то… ну, есть и есть. Они все обычные очень. Даже Лиска… ну, королева Алисинья. Это странно, но… привыкаешь, да.

Да, наверно привыкаешь.

До полудня мы останавливались дважды, хоть и ненадолго, но — посидеть немного в тени, попить водички. Бен яблоки достал.

Я видела, он бы и дальше мог спокойно не останавливаясь идти, но мне без передышки было тяжеловато.

После полудня отдыхали уже основательно, сидели почти час. Бен сказал, что горячий ужин лучше к вечеру, сейчас не стоит тратить время. У нас были лепешки и холодное мясо, сыр, яйца, зелень — вполне достаточно, чтобы пообедать.

К вечеру должны выйти к Масану, это рыбацкая деревушка. И заночуем там, под крышей. Договоримся с кем-нибудь на лодку. Утром на острова. Можно, конечно, и в палатке заночевать, но под крышей лучше. В палатке еще успеем, на острове других вариантов не будет. А там уж как получится — одна ночь или две.

Я вдруг подумала — мне ведь с Беном в одной палатке спать… С другой стороны, мы и так с ним в одной комнате живем. Если мне стоило чего-то опасаться, то лишняя пара метров между кроватями никого бы не остановила. Но опасаться нечего. Бен он…

С другой стороны, что я в жизни понимаю? У меня просто никогда не было реально опасных ситуаций, я не привыкла чего-то бояться. С обычными людьми вообще все иначе, меня с самого детства учили, что раз я сильнее и у меня магия, то должна быть внимательна и осторожна, никому не навредить. А такого, чтобы могли навредить мне… пусть даже потенциально… Нет, я не сталкивалась. Из всех людей, кого я знала, сильнее меня был разве что отец. Но он свой, это ж отец, и тут уж точно никакой опасности не было.

Невольно подумала — а если бы Бен вдруг решил приставать ко мне? Я не думаю, конечно, но вдруг? Физически он сильнее, тут даже говорить нечего. Но если ударить магией… Это в городе запрещено, а тут никаких запретов. Бен опытнее, но у меня куда выше уровень силы. Так что я его не убью, щиты он поставить сумеет, но и сделать мне ничего не сможет.

Если он…

Я сидела, смотрела, как Бен кладет зелень, заворачивает мясо в лепешку… разглядывала его.

Он почувствовал мой взгляд, посмотрел, улыбнулся…

Я вдруг подумала — а может я и вовсе бы не против была? То есть, он бы вряд ли стал делать это как-то грубо, силой, а так… И от этой мысли как-то кольнуло и сжалось внутри.

Только я вряд ли ему интересна как девушка. Глупости, даже думать нечего.

Вот где-то здесь поняла, что отчаянно краснеют уши. Принялась жевать с удвоенной силой, чтобы хоть как-то отвлечься от всех этим мыслей.

Я засыпала, прижавшись спиной к спине Бена. Так вышло, в деревне нас положили на одну кровать. Так-то ничего удивительного, это не гостиница, в домах обычно лишнего места нет. Тут и свои дети впятером на одной кровати спят. Бен дернулся было вначале, тихо сказал мне, что может поспать на полу. Но это было бы слишком странно, вызвало бы вопросы. Не стоит. Так что он придвинулся к стенке насколько это возможно, а я с краю, чтобы можно было встать, если нужно и не перелезать через него.

Места было немного, поэтому отодвинуться так, чтобы не касаться друг друга, не выходило. Разве что совсем на край. Так что я хорошо ощущала его глубокое, хоть и чуть-чуть рваное дыхание. Чуть напряженное. Все это довольно странно, конечно. Но так уж вышло.

Я очень долго не могла уснуть, старалась не вертеться и не мешать, хотя совсем уж не вертеться не выходило. Бен лежал тихо, не двигаясь. Заснула уже почти под утро.

А когда проснулась, поняла, что Бена нет, и начинает светать.

Где-то на кухне шорохи, кажется, хозяйка уже встала и готовит завтрак.

Пора вставать, наверно? Хотя я понимала, что не выспалась совсем.

Бена я нашла на улице, он с каким-то местным мужиком обсуждал лодку.

— Селедка! — махнул мне рукой. — Ты чего так рано?

— А сам чего? — фыркнула я. — Мы на этом поплывем?

Небольшая весельная лодка без паруса.

— Тут не так далеко, — пожал плечами Бен. — К обеду уже на месте будем.

— Эт ты хватил, парень! — не поверил мужик. — Хорошо если к вечеру. И то, столько грести…

— Я хорошо гребу, — заверил Бен. — Я уже плавал, был там. Да и море сегодня спокойное. Сейчас позавтракаем и отправимся.

Так-то я в способностях Бена я не сомневалась, уже успела посмотреть.

Нас накормили кашей и пирогом с рыбой, завернули с собой.

Край острова виднелся далеко в туманной дымке. Бен сказал, что нам нужно немного обогнуть слева, там будет хороший пологий спуск, где можно оставить лодку, а если просто прямо — тут скалы. Потом передохнем немного и пойдем дальше пешком.

Греб он действительно как-то не по-человечески быстро, технично, без широких замахов, экономично и словно совсем без усилий. Но лодка летела вперед. Я думала вначале предложить подменить его, но тут очевидно, что я и близко так не смогу. Что ж, это специфика его силы, у каждого есть своя сильная сторона. Со временем я разберусь со своей.

Где-то через час солнце поднялось выше и начало припекать, Бен снял рубашку. Жарко же, тем более, если активно работать. Босиком, ботинки он снял еще когда толкал лодку в воду, закатав до колен штаны… Вот так близко… плечи у него широкие, сильные руки, при каждом движении видно, как работают мышцы, хоть анатомию изучай. Честно говоря, я не могла не смотреть на него, чувствовала, что краснею, смущаюсь, но не смотреть не могу. Бен старательно делал вид, что ничего такого в моих взглядах не замечает, хотя я видела, как довольно улыбался.

И все равно, словно действительно нчиего… он рассказывал истории об учебе, о Рике, друзьях, о том, как они в прошлом году обошли все побережье. Я тоже рассказывала о себе.

К концу второго часа скалы были уже совсем близко, мы повернули, пошли вдоль берега. И вот только здесь я почувствовала, как Бен начинает немного уставать. Нет, веслами он работал все так же технично, но разговаривать стал меньше, дыхание сбиваться начало, на висках заблестели капельки пота. Оно конечно, может и от жары, припекать стало серьезно, но любой нормальный человек устал бы уже давно.

Мелькнула мысль, что если бы мне пришлось так плыть самой, я и бы и до вечера не справилась.

— Устал? — спросила я.

Бен усмехнулся.

— Нам уже недалеко, — обернулся, вглядываясь в береговые скалы. — Вон, видишь, там выступающая скала впереди? Сосна на вершине. Вот за ней будет бухта, там можно выйти на берег. Можно искупаться, если захочешь, время есть.

— Ага, — неуверенно сказала я. — То есть, купаться я хочу, вообще люблю плавать, но… не знаю…

— У тебя ведь есть во что потом переодеться? — спросил Бен. — А вечером остановимся у ручейка, там можно одежду от соли немного постирать.

Да, у меня есть, я взяла с собой. Где-нибудь за камнями переодеться… в крайнем случае Бен просто отвернется. Он отвернется ведь? Мы здесь одни… Но купаться голой, как та девушка, Лаура, я не готова.

И еще примерно час до скалы. Только кажется, что близко, а на самом деле не так. Да и Бен грести начал немного медленнее.

Когда наконец подошли к берегу, Бен выпрыгнул в воду, чуть выше колена было, затащил лодку на берег вместе со мной. И так потянулся, наконец, расправляя плечи и спину, с наслаждением, даже со стоном, встряхнул руками, что я невольно заулыбалась.

— Непросто было?

Он засмеялся.

— Да уж! Но ничего, это полезно, — оттащил лодку подальше, привязал в кустах. — Пойдешь купаться? Только недолго. Потом тогда перекусим и пойдем.

Быстро стащил штаны, оставшись в льняных подштанниках, и прямо с разбегу, поднимая брызги, влетел в воду.

Ну что ж, я тоже.

Верхнюю одежду сняла, у рубашки закатала рукава до локтей.

Честно сказать, голой купаться лучше. Не здесь, конечно. Но дома я как-то бегала на речку ночью одна… Но и так можно. Прохлада воды манила.

Я видела, как Бен нырнул и долго плыл под водой, потом вынырнул уже довольно далеко от берега и широки гребками поплыл дальше. Не так уж он и устал, выходит.

Я заходила в воду осторожно, привыкая к воде. Да и заход каменистый, у края воды мелкая галька, но дальше прямо булыжники попадаются, надо осторожнее наступать. Прохладно, да, здесь ощущается холодное течение у берега. А волн почти нет.

Никогда раньше не купалась в море. Так удивительно.

Когда зашла настолько глубоко, чтобы окунуться, Бен был уже далеко. Ну и ладно, я просто немного поплаваю, после жаркого солнца очень приятно в воде. Соленая! Надо же, я не и думала, что такая соленая в море вода, соль остается на губах… С непривычки немного тяжеловато, у нас только река была и не такая уж большая, там просто некуда далеко плыть. Но стоит немного расслабиться… навстречу волнам… и они подхватывают тебя, качают почти без усилий. Сказочно хорошо.

Где-то там вдалеке Бен снова нырнул, вынырнул и поплыл обратно ко мне.

Я помахала ему рукой.

— Как тебе море? — крикнул он.

— Отлично!

— Ты хорошо плаваешь!

— Ты тоже!

Он весело фыркнул.

— Я родился на побережье. Уж что-что, а плавать умею сколько себя помню.

— А мы все лето торчали на речке. Сначала, когда маленькие были — в пруду у дома, но там реально по пояс, не поплаваешь. Так что бегали на речку потом.

— С братьями?

— Да.

— Еще поплаваешь? Я, наверно, уже на берег.

Нам ведь еще идти сегодня, искать место, ставить палатку…

— Я тоже. Карагона ведь тоже недалеко от берега, успею наплаваться еще.

Обратно Бен не торопился, тихо и размеренно плыл рядом со мной.

— А правда, что водники могут дышать под водой? — спросила я.

— Не все, но некоторые умеют. Аль, который к нам в «Кашалота» приходил, он скорее может надолго дыхание задерживать. И еще умеет формировать воздушный пузырь, в котором долго находится под водой. А вот Лаура — она может плавать под водой часами, как рыба. Так как-то дыхание перестраивается, мне объясняли, но я так толком не смог понять.

— А русалок ты видел?

Бен засмеялся. Да, я пристаю с расспросами как ребенок.

— Я нет. Вот Хорхе рассказывал, что видел русалок, когда они к затонувшим кораблям ныряли.

— Они не опасны?

— Насколько я знаю, русалки не нападают на людей, вообще стараются избегать. Временами наблюдают издалека, но обычно просто уплывают. Думаю, магу особенно бояться нечего. Но обычных людей могут утащить на дно.

— Зачем?

— Не знаю. Наверно, если люди их чем-то напугают или разозлят.

Уже почти у берега… Мы выплыли чуть подальше к скале, не там, где заходили, здесь больше камней. Я уже почти чувствовала валуны под ногами. А Бен уже стоял, протянул мне руку.

— Давай, а то скользко.

— Не поскользнись сам!

Он только фыркнул.

Но, стоило выйти где-то по пояс, и я поняла, что вода держит уже не так хорошо. Набегающие волны толкают в спину. Еще шаг и… ух! Я действительно поскользнулась на камнях, и нырнула бы, если бы Бен не подхватил.

Он вообще даже не просто поддержал, а как-то разом подхватил и… И так и потащил на берег на руках. Ой…

Я даже замерла, дышать перестала. Меня никогда никто на руках не таскал, разве что совсем в детстве.

Бен отпустил уже на песке, поставил на ноги. И видимо тут заметил мои слегка ошалевшие глаза.

— Прости… — чуть неуверенно, тихо сказал он. — Не бойся. Я не…

— Я не боюсь.

Я смотрела ему в глаза. Так близко. Он уже отпустил, но все равно.

Видела, как Бен сглотнул, кадык дернулся.

И еще немного словно старался собраться с мыслями.

— Иногда мне кажется, ты как-то слишком мне доверяешь, — сказал совсем тихо, немного хрипло.

— А не должна?

Честно сказать, внутренне немного напряглась.

Он чуть заметно покачал головой — нет.

— Да нет, конечно, — а сказал совсем не так. — Я точно ничего плохого не сделаю. Но ты ведь меня совсем не знаешь.

— И что я должна знать?

— Ну… я точно далеко не праведник. И вообще…

Не каждая бы девушка пошла вот так неизвестно куда с парнем, которого знает буквально два дня? И только вдвоем.

Внутри кольнуло.

— Знаешь, — сказала я, — просто рядом с тобой я чувствую себя немного котенком, подобранным в подворотне. Пользы от меня никакой, одни блохи. Но вроде жалко… А ты не из тех, кто будет обижать котят. И даже здесь мы сейчас здесь только потому, что ты обещал кровь гарпии в обмен на то, что твоя знакомая поможет мне. А мог бы спокойно сидеть дома. Не для себя…

Немного не так, но я не знаю, как лучше объяснить.

Бен так смотрел… я не могла понять — улыбается он или хмурится.

Все же улыбается скорее.

— Почему бы не прогуляться? — сказал он.

— Ты ведь сам сказал, что никогда особо не интересовался приключениями.

— Я сказал, что это интересно только в хорошей компании, — он улыбнулся как-то шире, хоть все еще не очень уверено. — Ладно, пойдем сушиться уже, — и как-то так выдохнул. — Поедим и пойдем. Вон там на склоне чабрец растет. Хочешь чаю с чабрецом, приблудный котенок?

Первую гарпию мы видели еще до заката.

Я оказалась не готова.

Мы шли и до места стоянки у ручейка, о котором говорил Бен, оставалось не так далеко, когда в небе появилась она…

Бен первый среагировал, и разом — пшш, нас накрыл купол щита. Бен схватил меня за руку.

— Стой. Вон там, смотри.

Вначале мне показалось — крупная птица.

Бен скинул рюкзак, принялся арбалет доставать. Так-то сегодня мы еще охоту не планировали, но раз летит, то глупо упускать.

Учуяв нас, гарпия пронзительно закричала, да так, что захотелось спрятаться, зажав уши.

И вот это — не опасно для людей? Я смотрела и у меня сердце замирало. Тогда чего она от нас хочет? Да, скорее птица на вид, можно подумать, что орел, только крупнее. И человеческое лицо… жуткое, с оскаленной пастью. Я понимала, что щит закрывает, и все равно хотелось спрятаться Бену за спину.

Бен и сам шагнул вперед с арбалетом в руках. Гарпия, увидев это, закричала снова. Какой-то очень человеческий и очень страшный крик.

— Они разумные? — тихо спросила я.

— Не очень. Умнее собак, но точно не как люди. Здесь наверно рядом гнездо.

— Их может быть много?

— Может, — сказал Бен. И я поняла, что становится все страшнее.

Бен стоял передо мной, почти совсем закрывая. Вскинул арбалет, взвел тетиву.

— Ты хорошо стреляешь? — спросила осторожно.

Он хмыкнул.

— Так себе, если честно. Рик хорошо стреляет, это его арбалет. Но огнем могу куда точнее. Не бойся, до нас она не достанет. Не так, так так.

Хорошо, да… Гарпия с криком неслась на нас.

Бен ждал. Я понимала, что он не хочет торопиться, пусть уж поближе и поточнее.

— У меня крепкий щит, так что не дергайся и не беги, — сказал Бен, не оборачиваясь на меня. — Она не пробьется.

— Угу…

Да, я стою.

Все нормально. Но я все равно чувствовала, как Бен напряжен, как вытянулся. Он готов… уже почти. Ждет момент.

И уже вот… Ну, давай же! А то у меня руки чешутся шарахнуть самой. Я тоже не умею, но ничего не могу с собой поделать.

Ближе.

Да, я понимала, что Бен хочет наверняка. И все равно не могла спокойно ждать.

Даже при том, что все очень быстро.

Еще…

Он выстрелил, когда гарпия была уже буквально в нескольких шагах. Попал! Гарпия дернулась, закричала… я видела, как стрела воткнулась в тело, но не убила сразу, гарпия не упала… Бен взводил арбалет снова… Не успевая… Еще мгновение и гарпия налетела на щит, ударившись о него, истерично забив крыльями, так близко, что я не сама заорала от страха. И инстинктивно ударила по ней.

Огонь!

Не рассчитала. Я вообще не очень это умею пока. Совсем не умею. Шарахнуть могу, а с расчетами совсем плохо. Поэтому шарахнула со всей силой и дурью, какая была. Так близко, что жаром обдало.

Бен успел развернуться и закрыть меня собой.

Близко… Там щит, конечно, но он защищает от того, что летит извне, а от моей магии защитить никак не мог. Меня отбросило.

Еще пару мгновений я приходила в себя. Потом поняла, что почти лежу на земле… на четвереньках стою. Бен на мне, закрывает.

Резко воняет паленым.

Ох, ты ж…

— Ну ты даешь! — фыркнул Бен мне на ухо, отпуская, с усилием поднимаясь на ноги. — Вот, твою ж…

Оглянулся через плечо, попытался отряхнуть пепел со спины.

Ох…

Потом глянул на меня снова.

— Не ударилась?

Я успела испугаться, что он меня сейчас за такое убьет, но ему было весело, улыбался, глаза смеялись.

— Прости… — все же попыталась я.

— Да брось! — усмехнулся он. — У тебя совершенно нормальная, правильная реакция. Да, технику надо отработать, но это дело опыта. А так, вот если на тебя летит орущая тварь, то лучше сначала бить, потом думать, иначе сожрет, и думать будет некогда. Все нормально.

И ухмыляется еще шире.

— Тебя не обожгло?

— Не, — он мотнул головой, делая шаг в сторону, подбирая рюкзак, осматривая его. — Я еще один щит успел подставить. Рюкзак чуть подпалило, но не прожгло, — поковырял пальцем. — Он крепкий… Нормально все. Ты только в следующий раз где-то в половину силы… в четверть.

— Ага, — согласилась я. — Надо потренироваться.

Тоже поднялась на ноги, чуть качнуло. Бен мне руку подал, я схватилась. Потом отпустила. Ох… сердце все еще колотилось.

Ладно, мы живы, ничего страшного не произошло.

Бен подошел к гарпии, присел рядом. Вернее к тому, что от гарпии осталось.

Я тоже подошла.

А там головешки буквально. Все спеклось и обгорело, толком даже не понять, как эта тварь выглядела при жизни. Крупная… хотя не такая крупная, как мне в начале показалось. Размером с собаку. Ну, такую, среднюю собаку. Конечно, у нее когти, и если налетит, то мало не будет, но огромной она показалась скорее из-за размаха крыльев. Стрела припеклась где-то сбоку.

— Ты попал в нее, — сказала я.

— Пфф, — фыркнул Бен. — Как-то не очень помогло. Вот ты точно попала. Охренеть… Слушай, ну теперь я буду тебя бояться!

Ему весело. А мне, честно сказать, не очень, потому что я впервые вот так.

Даже коленки дрогнули. И губы… Вот сейчас вдруг запоздало накатило.

Таким ударом ведь и убить можно. Да легко…

Бен глянул на меня, поднялся, шагнул ближе.

— Ну, что ты, Селедка, — погладил меня по плечу. — Все же хорошо.

— Да, — я кивнула, постаралась взять себя в руки. — А почему она напала? Ты говорил, он не нападают на людей.

— Не нападают, — согласился Бен. — Не знаю, честно сказать. — Может быть, ее уже успел кто-то разозлить, может мы не первые охотники за последнее время. Тут случается. Но ничего, надо просто внимательнее быть. Здесь пещера есть неподалеку, можно на ночь остановиться. Безопаснее, чем на открытом месте. На вход поставить щит. И стоит успеть до сумерек.

Стрелу он вытащил и убрал к себе. Оперенье обгорело, но древко почти полностью осталось, и наконечник тоже. Так что не стоит разбрасываться, стрел не так много.

И кровь, конечно, тут выжимать уже не из чего.

А ведь если бы я не ударила и если бы Бен успел выстрелить снова, у нас уже убитая гарпия могла бы быть. И на этом можно было закончить.

Ладно. Все получится. Бен расстроенным точно не выглядит, даже как-то наоборот. Даже как-то поглядывает на меня с интересом. Не ожидал? Я сама не ожидала.

До пещеры оказалось еще около часа ходьбы. Это просто отлично, что Бен знал дорогу, сама бы я никогда не нашла. А на открытом месте теперь было страшновато, я шла, постоянно оглядываясь, прислушиваясь к каждому звуку, стараясь держаться к Бену поближе.

Темнело уже.

Бен запустил светлячка, тот залетел внутрь пещеры, освещая.

Мы явно не первые, кто тут ночевал. У входа старое кострище, много углей. Чуть дальше валяется пустая бутылка. Вот же… Тоже охотники? Возможно, они так разозлили этих тварей?

— Тут скорлупа, — сказал Бен, разглядывая что-то в углу. — Яйца гарпий. Если охотники разоряли гнезда, то не удивительно, что гарпии теперь на людей кидаются.

— А зачем им яйца?

— Кто знает, — пожал плечами Бен. — Может тоже на какие-то зелья. А может, хотят вырастить птенцов. Так-то гарпии не приручаются, но я где-то слышал, что если взять совсем новорожденных, то это возможно, они просто будут считать людей своими родителями. Почему тогда скорлупа только… но, может быть, что-то пошло не так.

— А сюда, внутрь, они ведь не залетят.

— Я поставлю завесу на вход, она задержит. Щит я ставлю хорошо, с ним проблем не будет. А вот с ударной магией, тут Рико прав, если нападут сразу несколько, то справиться будет непросто. Тут надежда на тебя.

Вот только сразу стаи гарпий мне не хватало!

— Думаешь, я справлюсь?

Не то, чтобы я не верю, но просто никогда как-то раньше не приходилось.

— После того, что сегодня видел — даже не сомневаюсь, — серьезно сказал Бен. — Ты только не торопись, а то от жареных тушек толку не будет. Ну и я очень постараюсь бить поточнее. Не знаю… в голову им надо целиться, что ли? У Рико получалось.

Спала я снова у Бена под боком. Так вышло.

Конечно, когда легли спать, то каждый сам по себе, завернувшись в теплый плащ. Вот плащ у Рико действительно отличный, очень теплый и мягкий. Но только заснуть в пещере, когда рядом летают гарпии — никак не выходило. Я долго вертелась, не могла успокоиться. Но все бы ничего, только с улицы начали доноситься далекие крики. Я вздрагивала каждый раз.

— Хочешь, я рядом посижу? — тихо предложил Бен.

— Да, — кивнула я. — Знаешь, я первый раз вот так, на улице, а не в доме под крышей сплю. Как-то не по себе. Когда в Карагону ехала, всегда ночевала в гостиницах.

— Ничего, — улыбнулся Бен. — Это нормально, потом привыкнешь. Так-то при нашей работе еще не раз придется. И практика у вас будет, тоже возят по разным местам.

— Да… — снова согласилась я, заворачиваясь в плащ как в одеяло по самые уши.

Бен сел рядом, протянул мне руку.

— Все нормально, Селедка, не волнуйся.

Я за руку взяла, сама ближе пододвинулась.

И вот, сначала просто рядом, потом как-то постепенно вышло, что почти прижимаюсь к нему, Бен даже не пытался отодвигаться и возражать. И рядом с ним действительно стало спокойнее.

Проснулась я вообще прижимаясь к нему спиной, а он осторожно обнимал меня. Правда стоило мне шевельнуться, и Бен сразу руку убрал.

Я немного повернулась к нему… его лицо оказалось так близко… глаза темно-серые, чуть в рыжину, длинные ресницы. Щетина на подбородке такая, что уже почти борода, быстро отрастает… вдруг ужасно захотелось потрогать, погладить по щеке, но я смогла удержаться.

— С добрым утром, — тихо сказал Бен, и что-то такое мелькнуло. — Выспалась?

— Я тебе не мешала?

Что-то в его взгляде меня все же смущало, как-то иначе.

Бен усмехнулся.

— Если честно, пока не встречал ни одного парня, который стал бы жаловаться, что ему мешает спать красивая девушка.

Вот тут кольнуло внутри.

Я даже сразу попыталась сесть.

— Вот уж, красивая девушка — это точно не про меня.

— Кто тебе такую глупость сказал? — честно удивился он. — Очень красивая.

— Маленькая и тощая, и вообще на девушку не похожа, — я села, обхватив колени руками.

Было приятно и чуть страшно одновременно. Я не очень понимала — что теперь?

Бен сел тоже.

— Хрупкая и изящная, — сказал он. — Ну, на счет хрупкой я уже не очень уверен, после той гарпии… — и заулыбался так. — Но вообще, я же сразу понял, что ты девушка, с самого начала. Я тебя как мальчика как-то никогда и не воспринимал, — и вдруг посерьезнел немного. — Я понимаю, что это может быть не слишком уместно сейчас. Но а когда будет уместно? Я тут просто лежал, смотрел на тебя и думал, что буду идиотом, если не скажу, что ты мне нравишься. Я ничего за это не прошу и не предлагаю, просто стоит быть честным, как думаешь? Ты, наверно, и сама все прекрасно видишь.

У меня ухнуло и заколотилось сердце. Я даже не знала, что думать теперь.

И да, я отлично вижу, хоть и боюсь признаться даже самой себе. Как признаться? Не очень понимаю, что мне с этим делать дальше.

А еще щеки горят и уши тоже совсем отчаянно.

— Да, наверно вижу, — тихо сказала я, очень стараясь говорить честно, хотя вдруг голос чуть сел. — Ты мне тоже нравишься. Но со мной такое в первый раз.

— Все бывает впервые, — Бен поднялся на ноги. — Я за водой схожу, сварю кофе. Пойдешь? Ну, умыться там… Или подождешь? И ты не бойся, я… ну, я вовсе ничего такого от тебя не хочу и не собираюсь тянуть к тебе руки. Это ничего не меняет.

Ох, ты ж…

— Ко мне никто никогда не тянул руки, — совсем тихо сказала я. Сразу подумала, что не стоило наверно, как-то это не так звучит и вообще. Неуместно точно. Словно намек. Или не намек даже… Но вот я смотрела на Бена сейчас и…

Он облизал губы, словно пытаясь что-то решить.

Руку мне протянул, предлагая подняться. Я взяла… встала тоже. Он не отпустил, осторожно, вот как держал, мою ладонь большим пальцем погладил. Я поняла, что сердце колотится просто отчаянно.

— Я бы тянул, — чуть хрипло сказал Бен. — Но очень боюсь тебя напугать.

А я бы испугалась? Даже не знаю… Это так странно все.

— Я не ребенок…Мне все время кажется, что ты относишься ко мне как к ребенку. Но я точно совсем не ребенок. Мне через месяц девятнадцать. Я еще в прошлом году могла учиться поехать, но тогда не решилась.

Я ему едва до плеча достаю. Смотрю сейчас снизу вверх… вижу, как у него глаза темнеют… это так…

Одной рукой Бен держит меня за руку, другой вот сейчас осторожно дотрагивается до моей спины, сначала пальцами, потом ладонью, чуть меня к себе прижимая.

— Мне летом исполнилось двадцать, — сказал он. — Так что выходит, я всего на год тебя старше. Так обычно благородные мальчики ближе к восемнадцати получают аттестат гимназии и идут учиться дальше, а я вот не благородный, я раньше успел, но у меня и попроще аттестат. И уж очень хотелось сбежать из дома. А с тобой… если честно, то да, сначала почти как на ребенка на тебя смотрел, и это не вопрос возраста, пожалуй, это вопрос опыта. Ты такая домашняя и благополучная девочка, а я… ну, я не очень. У меня в жизни чего только не было. Но когда ты по гарпии шарахнула, — усмехнулся, немного сморщил нос, — понял, что стоит относиться серьезно.

— Если по гарпиям могу, то и по тебе могу тоже, если мне вдруг не понравится?

— Именно, — он довольно заулыбался, и очень осторожно коснулся губами моего лба. — К ручью пойдешь? Или потом сама?

Я невольно выдохнула. Уф… ну ничего такого прямо сейчас не будет, это просто разговоры. Я так сразу не готова. Просто он говорит, что я ему нравлюсь, и это так удивительно… И он мне нравится тоже. Потому что сейчас он ничего такого не пытается сделать.

К ручью? Лучше с ним, самой ходить тут у меня никакого желания.

— Да, пойдем.

Я даже рядом с Беном и то шла, постоянно поглядывая на небо. Насколько издалека я могу почувствовать приближение гарпии, если только магией? Вряд ли издалека, скорее к этому времени я уже успею увидеть или услышать.

— Потом к Черной скале пойдем, — сказал Бен. — Они там часто гнездятся. И лучше осторожно, не соваться прямо туда, а устроить засаду. Мы с Рико были, гарпии там по одному пути из ущелья периодически летают. Больше вечером и ночью, конечно. Но ночью, боюсь, я из арбалета не попаду. Ты хорошо в темноте видишь? Я вижу, но вот так, чтобы издалека попасть — вряд ли.

Да, я, пожалуй, тоже.

Вода в ручье ледяная, так, что сводит пальцы.

Я умылась немного. Мы набрали в котелок для каши и в кружки еще, чтобы прямо в них сварить кофе. Бен сказал, что для кофе он лучше магией нагреет, так равномернее и проще контролировать. А для каши надо побольше огня, там можно и нормальный костер развести.

Так что потом я взялась за кашу, а Бен за кофе.

А я все смотрела на него и пыталась понять — что-то изменилось для меня или нет? Как вообще все будет дальше?

Для начала мы пошли добывать огнецвет. Гарпии с утра спят, так что нет особого смысла утром их выслеживать. А вот скальный огнецвет нарвать вполне можно. Надергать. Бен сказал, там Агнешке корневище больше нужно, хотя и цветы тоже не помешают.

Если бы я не знала, где его искать, то сама бы никогда не нашла. Он высоко на камнях, в расщелинах, и снизу часто невидно. Да и сам по себе цветок не сильно приметный. И только вблизи видишь, как он мягко переливается огнем, а вот издали скорее мелкие неприметные оранжевые звездочки.

Только лезть за ним приходится так…

— Подожди здесь, ладно, — сказал Бен, углядев что-то на почти отвесной скале. — Там высоко, тебе точно не стоит.

Я глянула, куда он показывает, и голова закружилась.

— А ты не сорвешься оттуда?

— Не-а. Я умею за землю, за камни цепляться. В смысле магией. И она держит. Не бойся. Вон, козы по таким камням без проблем прыгают.

Вот уж козлик, то б тебя!

Но лезть по скале у Бена действительно получалось всем козам на зависть. Я иногда даже толком не могла понять, за что там вообще уцепиться можно. Благо, что несколько кустиков огнецвета рядом, если уж залез, то можно сразу несколько нарвать.

И все равно мне хотелось зажмуриться и не смотреть. Потому что сначала еще ничего, тут максимум на дорожку можно было свалиться, а потом Бен полез дальше, и вот оттуда если сорваться, то уже по другому отвесному склону вниз, а там такое ущелье, что я потом его поломанные кости даже найду.

А этот горный козел еще оттуда радостно рукой машет, типа — смотри, куда я залез! А у меня смотреть на это — коленки трясутся и темнеет в глазах.

И все бы ничего, но последний огнецвет уж очень крепко корнями за камни уцепился. Бен его и так тянул, и эдак, а он никак. Надо бы бросить, но он упрямый, и в какой-то момент, видимо, так сильно и резко дернул, что козлиное равновесие его нарушилось, он качнулся, чуть не свалился совсем, резко съехал метра на полтора вниз, еще бы немного и там обрыв и… но все же за что-то там уцепиться смог.

Я чуть не заорала со страха, ноги подогнулись. Села на землю, закрыв руками лицо, только немного сквозь пальцы выглядывая…

Но и Бену хватило тоже. Он немного повисел там, приходя в себя, потом очень медленно и аккуратно заполз обратно и спустился ко мне.

А у меня слезы по щекам…

Бен спрыгнул к дорожке.

— Эй, ты чего?

— Ты идиот! — всхлипнула я.

Он подошел, обнял, хотел было поднять меня, но я встать не могла, ноги не держали. И вообще я вдруг почувствовала, как зла на него. А если бы он сорвался сейчас? И что бы я делала тогда? Неужели лезть туда было так необходимо? Вот надергал бы то, что пониже и попроще, потом еще какое-то место с огнецветом найти? Ну, куда понесло?

Бен сел рядом, обнял, но я сидела сжавшись, и меня так сложно обнимать.

Тогда он сам лег на дорожку, завалив меня на себя.

Ох…

Я чувствовала, как у него сердце колотится.

— А если б ты свалился, что бы я потом тут одна делала? — буркнула сердито. — Я даже на лодке одна обратно не доплыву, у меня сил не хватит!

Он вздохнул, потерся носом о мои волосы.

— Прости. Испугалась?

Да он сам испугался, у него до сих пор пальцы дрожат.

— Козел горный, твою мать!

Он усмехнулся, обнял меня крепче. Я прижалась щекой к его груди.

Где-то на этом мы решили, что огнецвета нам, пожалуй, хватит, Бен и так много нарвал. Нет, он по дороге достал еще парочку, что пониже, но и все.

Теперь бы гарпий добыть еще.

Мы нашли хорошее место в камнях, откуда просматривалось ущелье. Здесь не на виду, зато сами можем видеть много.

Где-то вдали над скалами — я видела, как кружила одна, иногда слышались далеки крики. Но здесь довольно тихо.

— В ущелье их много, — сказал Бен. — Но туда нам лучше не соваться. Если нападут стаей, то отбиваться будет очень тяжело. Будем надеяться, что какая-нибудь пролетит рядом.

Сначала страшновато было, я все сидела, наблюдала за небом, за скользящими над скалами гарпиями. Потом, честно сказать, стало скучно. Ничего не происходило никто на нас не нападал. Я вообще-то не совсем так охоту представляла, хотя умом понимала — примерно так все и происходит. Нужно уметь ждать. И уж самой соваться туда мне точно не хотелось.

Может как-то попытаться привлечь? Но как привлечь одну, а не много сразу?

Ладно, Бену виднее…

И ведь не уйдешь никуда. То есть, я могла бы уйти, но что-то одной бродить здесь совсем не хотелось.

Мы сидели там, ждали, тихо разговаривали…

В какой-то момент я даже начала дремать, удобно устроившись в тени.

И вдруг поняла, что что-то происходит. Даже не сразу поняла что, но слегка подбросило.

Открыла глаза разом.

Спина Бена передо мной. Я вижу, как он осторожно поднимает арбалет, пока не взводит, но уже почти готов.

— Летит? — спросила шепотом. Сердце замерло.

— Да. Тихо.

Ну, паниковать я, конечно, не буду, но очень хочется посмотреть.

Очень осторожно приподнялась, выглянула из-за камней.

Гарпию я увидела сразу, она летела не совсем к нам, скорее мимо, но похоже, что достаточно близко должна пролететь.

Бен напряженно ждал.

И все же далеко, во-он над теми кустами, над той стороной склона.

— Далеко? — шепнула я.

Бен кивнул.

— Да, не уверен, что попаду, — но как-то так поджал губы, вытянулся. — Или попробовать?

Это ты меня спрашиваешь?

Так-то в принципе гарпия одна, и даже если Бен промахнется, это может привлечь ее внимание, и она может полететь на нас. Тогда будет больше шансов. Главное мне опять с перепуга огнем не швырнуть.

Бен выдохнул, плавно взвел арбалет, прицелился. Я видела, как он провожает гарпию взглядом, плечи напряжены… Она уже успела пролететь самую близкую к нам точку, и Бен так и не выстрелил. Поджал губы, вглядываясь.

И — нет.

— Далеко, — сказал тихо. — У меня не выйдет.

Опустил арбалет, повернулся ко мне.

— Подождем еще, — сказал мне. Снял стрелу, спустил тетиву, головой покачал. Видно было, что ему не нравится, но тратить стрелы впустую он тоже не хочет.

И вдруг этот крик за его спиной. Так близко!

Бен развернулся разом.

Я не знаю, как это произошло и когда, но гарпия вдруг решила повернуть на него. Заметила что-то? Услышала? И сейчас с клекотом неслась на нас!

Бен зашипел сквозь зубы, разворачиваясь, и очень быстро, четко поставил стрелу на место, снова взвел, вскинул к плечу. Вышло так близко, что едва не в упор. Я даже не успела понять — успел ли он щит поставить? Или так? Вскинул арбалет к плечу.

Одно мгновение буквально…

Выстрел!

И он уже почти не глядя тянется за второй стрелой, а гарпия истошно орет и хлопает крыльями.

Попал! Но как и с первой — не убил сразу. Только эта не спешит бросаться на нас. Или не может? Она мечется, и кажется пытается вытащить стрелу, застрявшую в крыле.

А Бен готов снова. Еще выстрел!

И гарпия падает!

— Попал! — радостно вскрикивает Бен, бросает арбалет, выхватывает нож и перемахивает через камни одним прыжком, бежит к упавшей гарпии.

Я за ним. Вниз по склону…

Тут к счастью совсем рядом упала, только успела немного откатиться.

Вон она!

Эта мне кажется чуть мельче вчерашней, она лежит в пыли, неестественно вывернув шею… Дохлая. Все, с этой уж точно покончено.

— Получилось! — радостно говорит Бен.

Подбегает. Сначала переворачивает ее носком ботинка, потом наклоняется.

Когти огромные. Такими когтями если схватить, то руку насквозь проткнуть можно. Перья с внутренней стороны крыла действительно белые. А лицо… Нет, на самом деле вблизи на человеческое лицо это похоже мало, скорее звериная морда. Я слышала настоящие гарпии куда больше похожи, они куда крупнее и разумнее, а белокрылые — это так… Ничего, нам пока и такой хватит.

Бен переворачивает ее, тело безвольно перекатывается.

Кровь же нужна?

Достает специальную стазисную фляжку, в ней кровь не свернется и не испортится даже за неделю, отдает мне.

— Давай я сейчас подниму и надрежу горло, а ты подставишь.

— Ага, — я киваю.

Честно сказать, немного противно, когда теплая кровь попадает на пальцы… С другой стороны, я всю жизнь в деревне росла и как режут куриц видела не раз, да и не только куриц. Бен еще смотрел на меня так с сомнением, словно ожидая, что я сейчас все брошу, но нет.

И вроде бы все хорошо, и уже почти полная фляжка…

И вот тут за спиной Бена я услышала далекие крики.

Дернулась…

А там целая стая! Они поднимаются со скал и летят к нам! Это наша убитая гарпия их позвала?

Я когда увидела — чуть не заорала сама, у меня оборвалось все, сердце в пятки.

Бен резко развернулся тоже, выругался.

— В укрытие! — бросил гарпию и дернул меня за рукав. — Бежим!

Я не сразу смогла, на меня просто оцепенение напало, мне показалось — все, уже и так конец! Их там столько! Ничего не выйдет.

Но Бен схватил меня поперек туловища и побежал.

До пещеры нам не успеть точно, но хоть с открытого места уйти.

Вон туда, к камням. Бен дотащил меня и сунул в расщелину.

— Прячься! Не высовывайся!

Нет уж.

— Ты сможешь справиться с ними? — спросила я, понимая, что в глазах начинает темнеть. — Со всеми?

Они нас сожрут сейчас! Разорвут!

Бен бледный совсем, в глазах такая же паника, хоть и отчаянно старается сохранить спокойствие. Он готов драться.

— Я попытаюсь. Прячься. Щиты ставь!

Я замотала головой.

— Так не пойдет! Бен, нет! Я щиты плохо ставлю, они не удержат… зато могу сильно ударить! Ты ставишь, я бью!

Я видела, как ему усилие над собой пришлось сделать, чтобы решиться.

Но он коротко кивнул.

— Да. Приготовься.

— Ух, ты вернулся! — Аль хлопнул Бена по плечу, подтащил стул и уселся рядом.

Мы чудом успели к концу ужина, уже почти все расходились и на раздаче не очень хотели нас кормить, но посмотрели на Бена и пожалели, выдали нам, тем более, что у них всегда оставалось. Мы прямо так, не переодеваясь, даже к себе не заходя, голодные и уставшие.

— Угу, — кинул Бен, пододвигая к себе кружку с компотом. У него три кружки и две тарелки с мясом и овощным рагу.

По глазам Бена я отлично видела, что ему бы поесть сейчас, а потом уже вся прочая болтовня.

— У Хорхе свадьба завтра! — сказал Аль, подавшись вперед.

И Бен чуть компотом не подавился, закашлял.

— А что так быстро? Официально прям?

— Да, — кивнул Аль. — Они уже городскому магистрату заявку подали, так все официально по бумагам. Завтра утром бумаги получают, вечером празднуют к «Кашалоте». Все ваши, и тебя тоже зовут. А быстро… так Кэм беременна, они затягивать не хотят.

Бен нахмурился.

— А тебе не кажется вся эта история с беременностью странной? Как это вышло?

Аль нервно усмехнулся.

— Они говорят, что случайно вышло, что не хотели.

— Как может случайно? — удивился Бен. — Я вот ни разу не слышал, чтобы у кого-то случайно что-то слетало. Хорхе Ангешка защиту делала, у нее все четко, так что слететь не должно было. Да и заметно же сразу, если что, это ведь магия. Так что либо это осознанно, либо… брехня это.

Аль вздохнул, потер подбородок.

— Да, мы тоже сомневались сначала. Я сомневался, а Хорхе… Слушай, я не знаю, но он ей буквально в рот заглядывает, всему верит, делает все, как она скажет. Я пытался ему что-то объяснять, но он орет прям, что это не мое дело, что я ему просто завидую и не понимаю, что такое любовь. Ага… Ну, так-то, с одной стороны, мы когда ныряли, то много всяких ловушек обезвреживать пришлось, и где-то могло отдачей накрыть так, что защита слетела. Хорхе говорит, что сразу не почувствовал, не до того было, а сейчас защиты точно нет никакой. Так что могло быть, что просто проморгал.

Бен поболтал остатки компота в кружке, вытащил вишню прямо пальцами, вздохнул. Я видела, он что-то обдумать пытается и ему это не нравится.

— А что за Кэм вообще? — спросил серьезно. — Кто она? Откуда взялась?

— Так она… — Аль собрался уже отвечать и вдруг запнулся, замолчал. — Местная она, — сказал неуверенно.

— Местная шитаинка в Керхе? — Бен недоверчиво поднял бровь.

Аль хотел было ответить, но тут замялся еще больше.

— Ну… да… Она жила там…

— В деревне? — Бен пододвинул к себе миску с рагу, зачерпнул. Что бы там ни было, но от ужина он отказываться не планировал.

— Н-нет, — Аль озадаченно мотнул головой. — Там никакой деревни, дикие места. Ну, то есть деревни есть, но далековато…

— И где жила Кэм?

— Там… — Аль посмотрел на Бена с удивлением. — Слушай, а я как-то не задумывался никогда. Она просто появилась… ну, рядом… сказала, что живет неподалеку. Она такая милая, так улыбалась… Я даже не знаю толком как все это вышло.

— И тебе это не кажется странным?

— Вот теперь кажется, — согласился Аль. — Но я все равно не понимаю. Кто она по-твоему?

— Не знаю, — сказал Бен. — Но тут не чисто. В ней сила есть, я почувствовал. Но Хорхе уверяет, что нет ничего. А ты как?

Аль задумался, потом мотнул головой.

— Я не замечал. Может, тебе показалось?

— Может, — вздохнул Бен, зачерпнул побольше рагу. — Еще вопрос. Она шитаинка? Она же на эстелийском говорит?

Аль заморгал даже, точно не ожидая такого вопроса.

— Да, — сказал он. — Я, честно, даже не слышал, чтобы она на шитаинском говорила. Только по-нашему. У нее акцент такой, чуть странный, но я думал всегда, что это нормально. Она же…

— А теперь? — спросил Бен. — Теперь что думаешь?

Аль с усилием потер лицо.

— Да хрен его знает… — и как-то так странно на Бена глянул. — И Хорхе последнее время какой-то не такой стал… нервный такой. И ничего ему кроме этой Кэм не надо, никуда он не хочет… С одной стороны — влюбился человек, почему нет. Но с другой… Мне это не нравится, Бен.

— Да, — согласился Бен. Мне тоже не нравится. — И еще больше не нравится такая скорая свадьба. Кстати вот, Вально ее все отобрать хотел. Зачем она ему?

— Ну как? — Аль удивился. — Симпатичная девка… необычная такая… такую продать можно. Всегда есть любители на таких.

Бен кивнул.

— А если Вально знает, что с ней не так? Если ему именно это и надо? Это ведь он наводку вам дал.

— Думаешь, он знал?

— Не исключаю. Причем не исключаю, что это было в договоре. Хорхе ведь обо всем договаривался? Если так, то скорая свадьба может быть законным способом девку не отдавать. Законную жену отобрать сложнее. Ты вообще с Хорхе давно разговаривал?

— Хочешь сказать, что может там и беременности никакой нет?

В глазах Аля пополам ужас и усмешка — вот сейчас раскроют все тайные схемы!

— Может и нет, — пожал плечами Бен, выскребая остатки рагу из тарелки, пододвигая следующую. — Я бы еще поговорил с ним. Неоднозначно это. С одной стороны, Кэм может оказаться темной шитаинской тварью в человеческом обличье, которая использовала вас, чтобы выбраться к людям. С другой — она может быть ценным артефактом, за которым идет охота. Может и все сразу. Но в то, что она обычная девушка — я как-то не верю.

— Тебе надо самому с ним поговорить.

Бен тяжело вздохнул, поджал губы. Долго смотрел на Аля с таким видом, словно желая сказать: «Тебе надо, ты и говори».

— Я поговорю с Торресом, — сказал он. — Думаю даже, в Госбезопасность сообщить было бы неплохо, мало ли чем все это кончится. Они там больше о специфике шитаинской магии знают. Но туда… С Рико поговорить надо, а он с дядей. Ты, кстати, Рико не видел?

Аль мотнул головой.

— Они с Лаурой сняли какой-то домик на побережье, где-то дальше к Асфоре, до начала занятий. Вроде на свадьбу Хорхе Рик обещал прийти, но я не уверен. А ты сам к этому Алестеру Морейре обратиться можешь? Ты с ним знаком.

— И с чем я к нему пойду? — поинтересовался Бен. — У нас ничего конкретного нет, одни догадки. Я с ним не настолько хорошо знаком, чтобы исключительно своими сомнениями отвлекать от работы. С Торресом поговорю, а он, если сочтет нужным, то сообщит дальше. Может завтра еще с Хорхе поговорить выйдет. А там будет видно.

— Да… — Аль покивал, почесал шею сзади, глядя куда-то в стол, потом глянул на меня. — А ты сам-то как сходил? За гарпиями? Чего тебя вдруг понесло?

— Для Агнешки, — Бен пожал плечами. — Ей кровь была нужна. Отчего бы не сбегать, не помочь хорошему человеку? Да и развлечься заодно. Сейчас все равно делать нечего.

— Для Агнешки? — Аль как-то так с пониманием хмыкнул. — У тебя до сих пор с ней что-то, да? Серьезно?

Бен чуть заметно вздрогнул, дернулся было на меня оглянуться, но не стал.

— Ничего у меня с Агнешкой нет. С чего ты взял?

— Да так… Но ведь было же? Было, я знаю, ты с ней спал. Я подумал, может опять? — и заулыбался так, Бена чуть в бок пихнул. — А то вон Мили тебя ищет, а ты, говорит, он нее бегаешь?

— Не бегаю я, — буркнул Бен.

— А чего не заходишь? Она тебя ждет. Не знаю… если б меня такая девка ждала, я б давно уже из штанов выпрыгнул и побежал.

Бен подобрался.

— Я уж как-нибудь сам разберусь, куда мне выпрыгивать, — и поднялся на ноги, так и оставив последние пару ложек рагу в тарелке. Компот только одним глотком допил. — Пойду, а то поздно уже.

Аль покачал головой и тоже встал, хлопнул Бена по плечу.

— Как ты это делаешь, а? Вот что за тобой девки там бегают. Морейра — я понимаю, он даже если бы кривым и косым был, но брат королевы, тут все равно бегать станут. С тебя-то что взять?

Я видела, как Бен собрался ответить, даже воздуха набрал, но на меня покосился и не стал.

— Да иди ты, — отмахнулся только.

Мы отнесли посуду, Бен взял рюкзак…

— Я тогда сейчас кровь и огнецвет отнесу. А ты… Хочешь, со мной сходи?

Если честно, мне чуть-чуть смешно даже.

— Зачем? Чтобы убедиться, что у тебя с Агнешкой ничего нет? — удивилась я. — Я-то тут причем?

— Ну, так… — Бен пожал плечами. — Да, она наверно зелье для тебя сделала, заодно и отдаст.

За зельем, так-то, сходить логично. Пузырек ей потом вернуть, ну и рекомендации, может быть, какие послушать.

— За зельем пойдем, — согласилась я.

Бен вздохнул.

— У меня нет никаких отношений, Селедка. Ни с Мили, ни с кем. Это так…

Так? Ничего такого, ты просто иногда спишь с ними?

Но этого я говорить не стала, конечно. Хотя, честно говоря, чуть кольнуло. Очень уж хотелось определенности, а не только моих фантазий.

— Это ведь точно не мое дело, Бен, — сказала я. — Причем тут я? Ты же сам говорил, что в отношении меня ничего такого не думал и руки тянуть не собирался. А меня вот, Итан уже замуж звал, между прочим. Не совсем меня, мою сестру, но тут уж, — я развела руками.

Немного странно себя ощущала при этом. Я пытаюсь его подколоть? Спровоцировать на признания? Чуть неловко и чуть весело. Бен так нахмурился, но как-то ничего говорить не стал.

Действие зелья ощущалось странно, голова немного кружилась и чуть подташнивало. Но Агнешка сказала, что для первого раза это нормально, сейчас стоит поспать и потом уляжется, это пройдет.

Немного пожалела, что выпила сразу, а не перед сном. Мне бы еще в душ после похода сходить. А вдруг там накроет в теплой водичке? Но время еще не так много и в душевых народу почти нет, так что Бен обещал постоять рядом с дверью. «Если что, если вдруг голова закружится, ты сразу зови».

И он вот так честно действительно стоял рядом и ждал, пока я моюсь.

На самом деле, тут даже наоборот, после душа стало легче, но кто мог заранее знать?

Что бы я делала, если б не встретила его?

И где-то там, подставив лицо воде, я подумала, что вообще неважно какие у нас отношения, нравлюсь ли я ему как девушка или он мне просто как бездомному котенку помогает. Не важно. Как бы там ни было — вот это, то, что происходит сейчас, это самое важное. То, что я могу опереться на него, почувствовать себя в безопасности. Не в битве, там каждый будет стараться себя героем показать. А вот в таких простых бытовых мелочах.

И мне безумно повезло на самом деле.

— Что? — удивился он, когда мы шли по коридору спать. — Ты так на меня смотришь.

— Спасибо, Бен, — от души сказала я.

— За что?

— За то, что помогаешь, не бросаешь одну, вот за дверью стоишь… и вообще.

Он фыркнул.

— За дверью? Да ну, это ведь ерунда.

— Вот именно поэтому. Это ерунда, поэтому большинство бы просто отмахнулось.

— Да ну, — чуть смущенно буркнул Бен. — Никто бы не отмахнулся.

А как пришли, я сразу завалилась спать.

Проснувшись утром снова увидела Бена, читающего о шитаинской магии.

Он сидел, забравшись с ногами на кровать, положив книгу перед собой. У него там закладки и рядом блокнот с заметками. Интересно, давно он так сидит?

— Что-то нашел? — спросила я.

Он задумчиво покачал головой.

— Много разного, но ничего конкретного. Ничего такого, что могло бы однозначно указать. Ну, например, в Шитаине раньше ставили стражей, охранять особо ценные сокровища. Для этого заключали душу в специальный сосуд… Но в разных источниках «душа» упоминается по-разному, где-то как человеческая душа, где-то как некая потусторонняя субстанция. И те и другие источники — перевод древних шитаинских текстов, никто из наших не описывал это на основе собственных наблюдений. Так что перевод может быть неточным. Большинство источников утверждает, что технология утрачена, но с другой стороны, сказать это наверняка невозможно.

Как-то мне не по себе становится от такой магии.

— И что эти души-охранники могут делать?

— Должны убивать любого чужака, который приблизится к объекту, который они охраняют. Еще, вот интересно… Один из исследователей записал историю о том, что такие сосуды с охранниками помещались над входом, а открывающий дверь неизбежно разбивал сосуд и выпускал тварь. Потом тварь убивала его. Ну и соответственно, разбившийся сосуд дергал сигналку к хозяевам, сообщая, что была попытка проникновения. Хозяева приходили и наводили порядок, а тварь помещали обратно в сосуд. Вроде как первое время тварь оказывалась привязана к месту, но это не точно, я ничего конкретного не нашел.

— И ты думаешь, что Кэм может быть такой тварью? Но разве она кого-то убила?

Бен покачал головой.

— Нет, насколько я знаю — никого. Возможно я чего-то не знаю. И я говорю, что не нашел пока ничего такого, что можно использовать и что может объяснить происходящее. Еще кстати… Если сосуд с тварью унести от того места, которое она должна охранять, то получив свободу тварь будет стремиться в это место вернуться. Вот это, кстати, может объяснить то, зачем Кэм Вально. Ему нужны сокровища и он надеется, что Кэм может его к ним привести.

— То есть, ты в любом случае исходишь из того, что она тварь, а не человек?

Бен вздохнул, провел ладонью по волосам.

— А тебе не кажется странным, что одинокая девушка жила в диких местах? Что она там делала? Еще и говорит на эстелийском. Откуда? Я буду рад, если окажусь неправ, если просто чего-то не знаю или не понимаю. Но мне эта история не нравится. Для меня скорее вопрос — понимает ли Хорхе? Кто из них двоих кого использует? Кэм задурила ему голову или это изначально его план?

— И что ты будешь делать? — спросила я.

— Для начала, попытаюсь еще раз с Хорхе поговорить. А то он как-то не очень на разговоры настроен… В любом случае пойду к магистратуре, поздравлю со свадьбой, попытаюсь… Не знаю. Может еще разок на Кэм посмотреть… Потом еще к Торресу в полицейский участок схожу, он умный мужик и у него связи, так что может быть что и подскажет.

— А пойти к декану Карагоны? — спросила я. — Это ведь магия… определенно магия. И кто как ни маги должны понимать, что происходит.

Бен снова вздохнул тяжело, чуть скривился.

— Понимаешь, Селедка… если Аль с Хорхе нашли какие-то древние шитаинские артефакты, то по закону они должны уведомить об этом Госбезопасность. А они этого не сделали. И если это станет известно, то у них будут большие неприятности. Аля тоже отчислят однозначно. И я пока не уверен, в каком случае неприятности будут больше — если узнают или если нет. С чем мы вообще имеем дело? Поэтому решать проблему вот так в лоб я готов. Хочу хоть что-то понять. Вот Рико тут бы не помешал… Если вдруг увидишь, если он придет без меня, отправь его к Торресу.

Что ж… пока все решают важные вопросы, разгадывают загадки и ищут древних тварей, я решила пробежаться по магазинам. А то у меня одни штаны, пара относительно мужских рубашек. Платья есть, но вряд ли они мне в ближайшее время пригодятся. Очень надеюсь, что не пригодятся. Так что стоит расширить гардероб. Денег у меня не то, чтобы много, но на штаны хватит.

Я узнала у Бена — куда лучше идти, чтобы прилично и не очень дорого.

И действительно оказалось все как надо. Купила две рубашки, штаны выбрала, оставила пока укоротить и подогнать по фигуре, мне сказали, что через три-четыре дня можно забрать. Вроде как удобные, мягкие и крепкие, для активной носки и всяких походов в горы. Присмотрела еще сюртук на холода, но с этим я пока подожду, сразу на все мне не хватит. Да и сюртук подгонять сложнее, это тоже дороже выйдет. Ладно, пока у меня все есть, а там посмотрим.

Побродила по городу, купила жареных каштанов, посидела у фонтана. Потом еще взяла рыбу в лаваше у Горбатого моста, как Бен советовал. Действительно самая лучшая.

И даже думала — как неплохо прошел день…

Но на обратном пути, на дороге встретила Марселино де Сильву.

Кампус Карагоны чуть в стороне, дорога к нему идет в горку заворотами, и часто полупустая. Честно сказать, когда де Сильву увидела, был соблазн тихо нырнуть в соседние кусты. Но если он уже заметил? Куда мне прятаться? Да и невозможно же прятаться от него вечно.

Что он мне сделает, в конце концов?

— Селедка! — обрадовался де Сильва, разведя руки в сторону, словно собираясь меня обнять. — Что это ты один? Или одна? — он хохотнул. — Как к тебе обращаться? Где дружки твои?

Твою мать! Не хватало только, чтобы кто-то услышал!

— Сеньор Антонио Армандо! — резко сказала я. — Чего тебе надо?

— Да ничего! — он мерзко ухмыльнулся. — Просто увидел тебя, решил поздороваться.

И ближе подошел.

Мне тихо обойти его по дуге и поскорее свалить? Но ведь нам с ним учиться вместе, мы будем встречаться постоянно. И ведь скоро уже!

Я попыталась даже, к чему мне лишние конфликты?

Но он тут же заступил мне дорогу. Нет, просто так пройти не даст и без конфликтов не выйдет. Ладно, я больше бегать я не стала, ближе подошла. И так, глядя ему прямо в глаза. Отец говорил: с людьми всегда стоит разговаривать на том языке, который они понимают.

— Не можешь смириться с поражением, Марселина? Ты проиграла, зайка. Или хочешь еще?

Его ощутимо передернуло, ноздри зло раздулись.

— Сучка! У тебя платья с собой, — и подбородок вперед выставил, словно это помогало что-то доказать. — Кого ты обманывать пытаешься?

Спокойно. Если я испугаюсь и запаникую — у него будет лишний повод давить на меня.

И нужно как-то самой. Если просить Бена, то потом у Бена будут неприятности. Не стоит, я не хочу никого подставлять.

— Это платья моей сестры, — как можно более спокойно сказала я. — Мы вместе поступали, но у нее не вышло. Она так расстроилась, что половину вещей забыла, уехала домой. Я ей при встрече верну.

Де Сильва скривился, всем своим видом показывая, что не верит, что я какой-то бред несу.

— Это ведь несложно проверить, — широко ухмыльнулся де Сильва и шагнул ближе. — Нужно всего лишь пощупать! Ну-ка, посмотрим, девочка ты или мальчик!

И дернулся ко мне руки протянул, прям реально пытаясь мне за грудь схватить.

Только вот хрен!

Первым порывом было врезать ему в морду, так-то я могу. Но щупать, так щупать!

Я извернулась и схватила его за яйца. Между прочим, меня Тони учил, говорил, что пусть лучше не понадобиться, но уметь постоять за себя надо. Это противно, честно сказать, но такая радость накатывает, когда лицо Сильвы искажается ужасом и непониманием как это вышло. А я прямо как Бен показывал — направляю силу в пальцы, чтоб уж сжать наверняка.

Удивительно, что получается. Да, против Бена у меня не было бы ни единого шанса, потому что Бен драться умеет и нужного момента не упустит. А этот… он только слабых задирать готов. Тех, кого считает слабым. Но со мной не выйдет. Бен прав, я на боевой не случайно попала.

Де Сильва орет, словно поросенок, дергается отбиваться, но у него колени подгибаются, и отбиваться вообще нет сил, оседает на дорогу. И я сажусь рядом, все еще не отпускаю. Только чуть-чуть, чтобы он хоть вздохнуть мог.

У него буквально слезы из глаз.

— Так вот, дорогая Марселина, — сказала я, — если ты еще раз откроешь рот или потянешь ко мне руки, то сама, зайка моя, станешь девочкой. Я даже никаких друзей звать не буду, справлюсь и так. Но если что пойдет не по плану, то и друзья мне помогут. У меня хорошие друзья. Ты все понял?

Он громко всхлипнул и закивал.

— Отпусти, — попросил сдавленно. — Хватит!

— Ты все понял?

— Да! Понял! Отпусти!

Что ж, я отпустила, и он отполз чуть подальше, все еще всхлипывая.

— Ты пожалеешь!

Он ведь не успокоится. И что с этим делать — не понятно. Главное — не вмешивать Бена, не пугать, что Бен с ним разберется, а то еще и Бену прилетит. Но есть другой вариант… хоть и блеф чистый.

— Что? Расскажешь всем? — поинтересовалась я. — А ты думаешь, ректор Карагоны не знает? Я ведь по знакомству, не просто так. Как бы я без знакомства сюда попала, сам подумай? Документы ведь нужны, аттестаты, экзамены пройти нужно. Но у меня, к счастью, есть хорошие друзья. Дядя Рико договорился с ректором Морено, и меня взяли. Так что не лезь и мешай, это слишком для тебя. Будешь мутить воду, ты сам отсюда вылетишь, предлог найдется.

— С-сука! — обижено зашипел он. — Я тебе не верю!

— Спроси Морейру, — я пожала плечами. С Рико я как-нибудь договорюсь, он подыграет. — И не лезь. Тебе ведь не нужны неприятности?

А потом развернулась и пошла к кампусу скорее, пока никто больше на дороге не появился. Прям чувствовала, как горели щеки. Страшно было. А стоило отойти подальше и за поворот — колени начали подгибаться. И дрожь… до истерики почти.

Как я буду разбираться со всем этим?

Надо бы найти Рико.

Рико, к счастью, нашелся сам собой.

Он сидел на крыльце с каким-то парнем, потягивал что-то из фляжки.

— О, Селедка! — махнул мне. — Ты один? А Бен?

— Он с Хорхе поговорить пошел, и к Торресу. Тебя искал, хотел с тобой обсудить.

Рико на ноги поднялся.

— Что-то случилось?

— Это по поводу Хорхе и Кэм, он хотел с тобой поговорить…

— Да не, — Рико отмахнулся. — С Беном понятно. У тебя что-то случилось? Вид такой…

Ох… Это до сих пор заметно? Меня чуть потряхивает.

— Можно с тобой поговорить? — сказала я.

— Конечно, — с готовностью согласился Рико и куда-то в сторону кивнул. — Пойдем, вон там беседка есть. Поговорим.

Спокойно и серьезно так. И по дороге мне фляжку протянул.

— На, глотни. Только немного, а то в голову сразу ударит.

Я чуть засомневалась сначала, но если немного, то, может, и правда на пользу. Из фляжки пахло горьковатыми травами… И… Ох! Обжигало горло и все внутри разом, я даже закашляла.

Рико усмехнулся, фляжку у меня забрал.

Но и действительно, дрожь ушла, чуть отпустило.

И только в беседке, убедившись, что никого нет…

— Я де Сильву встретила, — сказала тихо. — Он знает, что я девочка, платья мои видел в рюкзаке и… пытался меня за грудь пощупать.

Поняла, что щеки краснеют.

Рико нахмурился.

— Морду ему набить? — поинтересовался спокойно, по-деловому. — Да легко. Ты только, знаешь… Бену не говори. А то он полезет, у него неприятности будут. Мне сойдет с рук, если не заходить слишком далеко. Я ему там пощупаю…

Спасибо, Рико. Я немного выдохнула — всегда спокойнее понимать, что тебе помогут.

— Да я сама пощупала, — и поняла, что краснею еще больше. — Сказала, что в следующий раз оторву. Но боюсь, что это его не остановит.

— Сама? — Рико удивленно моргнул, осознавая, вскинул брови, потом заржал. — Ну, и правильно! Молодец, Селедка! Так-то он трус, чуть что, сразу хвост поджимает. Но такой будет действовать исподтишка.

Да. Вот сейчас…

— Он сказал, что этого так не оставит, и я… Рико, может не стоило, но… я не знала, что делать, сказала, что не стоит в это лезть, мутить воду, потому что ректор Карагоны и так все знает. Все по договоренности с тобой и твоим дядей… ну там… как-то вот по знакомству. Поэтому, если Сильва влезет, у него будут неприятности. Наверно, не стоило так, да? Я… испугалась просто.

Рико задумался. Долго смотрел на меня, потом кивнул.

— Все нормально. И, думаю, ты права. На счет ректора я, конечно, сильно сомневаюсь, но с дядей о тебе поговорить стоит. Может быть, он что и подскажет. И не бойся, дядя Лес тебя осуждать не будет. Может, повздыхает о бестолковости и самонадеянности… дело-то такое. Но осуждать не будет точно. Пойдем завтра к нему сходим? Он вроде в городе.

Ох! У меня разом сердце пятки ушло. Вот так внезапно?

Даже не знаю, что сказать.

— Пойдем, не бойся, — ухмыльнулся Рико. — Я сам поговорю, а ты просто постоишь рядом. Хуже в любом случае не станет, он тебя не сдаст, даже если помогать не будет.

Бегать мне точно не стоит, если есть хоть какой-то шанс.

— А там Бен как раз тоже хотел с ним поговорить, — осторожно сказала я. — Ну, по поводу Хорхе и Кэм, как-то ему все это не нравится. Он считает, что Кэм не человек, скорее всего, а… ну, не знаю… какая-то шитаинская тварь. Он книжку про них читает.

Рико вздохнул.

— Да, с Беном я тоже поговорю. Он говорил, что сомневается. Вот сейчас и… Так, а ты как, на свадьбу идешь?

— Я? Зачем? — вот тут честно удивилась. — Меня вроде никто не звал. Да и не знаю я этого Хорхе, чтобы ходить.

— Да какая разница? — Рико беспечно пожал плечами. — Зато халявная еда, выпивка… э… танцы. И вообще. Пойдем со мной, тебя точно никто не выгонит, даже слова не скажет. Чего ты боишься?

— Я не боюсь. Просто… ну, зачем? Да и Хорхе, наверно, на посторонних гостей не рассчитывает.

— Пф-ф! — усмехнулся Рико. — Хорхе как приехал, так сорит деньгами, словно они сами из него сыплются! Он никого лишнего даже не заметит. Пошли!

— Нет, — сказала я. — Не хочу. Вот на твою свадьбу я бы сходила, а так… Нет.

Рико засмеялся.

— Ну, моя еще когда будет! Но я запомню, Селедка! Ты заранее приглашена!

Одной вечером было немного непривычно.

На ужин сходить бы, не сидеть же так… А вдруг я там снова этого де Сильву встречу? Поэтому нервничала.

Хотя Рико сказал, что перед тем, как уйти, де Сильве записку оставит с разъяснениями. Но кто знает: вдруг Сильва не прочитает ее? Вдруг ему на записку будет плевать? Одно дело, когда в лицо сказать, другое так. Но сидеть и ждать ужина Рико тоже справедливо не хотел, там все без него начнется.

А я точно не хотела сидеть голодной.

Я пошла к самому началу, оглядываясь по сторонам, почти готовая сразу сбежать, сделать вид, что на ужин я вовсе не собиралась. Глупо, наверно. Чего я боюсь? А если он начнет перед всеми рассказывать, что знает, кто я? Что мне делать? Снова вызвать на дуэль за оскорбления? Но ведь разговоры все равно пойдут.

К счастью, мне повезло, Сильву не встретила. Очень быстро взяла себе еду, и так быстро, как только смогла, все съела. Благо, там были еще пирожки, их я взяла с собой. И почти бегом до своей комнаты.

Заперла дверь для верности, так-то ключ у Бена есть. Да и постучит, если что.

Ну, и делать особо нечего, поэтому я села книгу про шитанскую магию читать.

А там… действительно так специфично все. Я даже не знаю, на что это больше похоже? На некромантию? Но ведь тоже не то. Хотя у нас с душами сейчас только некроманты полноценно работают. Только тут не совсем мертвые души, тут про покойников особо и нет ничего. Зато про извлечение душ, про работу с живым материалом… Я почитала немного, потом поняла, что не хочу такое на ночь. Как-то уж слишком. Когда из живых людей делали непонятно что… То есть я так до конца и не разобралась, но модифицировали тело, запирали душу в сосуд…

Отложила. Зато, немного посмотрев на полках, нашла у Бена историю магии. Вот это классическая история, это я точно буду изучать, так отчего бы не почитать. И до самого вечера мне хватило.

Бен пришел ночью. Я так и не заснула, пока его не было. Пыталась, но поняла, что не могу, пока не вернется. Лежала, читала.

Он дернул дверь, потом еще раз. Потом открыл сам. Зашел, сел на кровать.

Мне сначала показалось, что пьяный. Ну, со свадьбы — и не удивительно. Только что-то не совсем так.

— Как погуляли? — спросила я, тоже на кровати села. — Поговорил с Хорхе?

Бен посмотрел на меня как-то слегка удивленно.

— Да. Отлично все, поздравил его…

И как-то снова что-то не то. Или у меня паранойя?

— А про шитаинских тварей? — спросила я. — Про Кэм вообще. Как все это вышло?

Бен нахмурился немного, потом головой тряхнул, потер ладонью лицо. Зажмурился, тряхнул снова…

— Слушай, я, наверно, сейчас в душ пойду. Потом спать. Что-то каша такая в голове, ни хрена не соображаю.

— Я тоже с тобой. А то я вечером побоялась одна идти.

А завтра утром он наверняка будет долго спать, и опять я не схожу.

— Пошли, — Бен кивнул.

И как-то чуть замедленно полотенце взял, и во что переодеться.

Да нет, обычно же все, просто они на свадьбе хорошо погуляли. Насколько я вообще в пьяных разбираюсь? Нормально же все? Обычно? Отца пьяным я никогда не видела. Нет, он что-то пил, конечно, но никогда столько, чтобы это как-то реально заметно было. Тони однажды с парнями напился где-то, но его просто спящим по-тихому друзья в дом занесли и уложили, чтобы родители не увидели. Так, случайные люди на улице…

Но вот сейчас мне не давала покоя навязчивая мысль, что что-то не так.

В душе никого, по случаю позднего часа.

Бен как-то быстро и сразу разделся, бросил все на скамейку, в кабинку пошел. Я даже успела подумать, что — вот те на! Он никогда при мне вот так полностью не раздевался. Но, с другой стороны, вряд ли он сейчас сильно об этом задумывался. Да и в целом, уж на голых парней в душе я успела насмотреться, у всех там все одинаково.

Тоже верхнюю одежду сняла, собралась в соседнюю кабинку, взялась за ручку, слышала, как Бен включил воду…

И вдруг какой-то то ли всхлип, то ли стон… и грохот. Словно упало…

— Бен!

Из-под двери выглядывает его нога. Он свалился, сознание потерял.

— Бен!

Да что ж делать-то? Пытаясь хоть что-то решить, я постучала в дверь, понимая, что это совсем бессмысленно. Вода включена, дверь закрыта на щеколду, а он лежит там.

После почти бессонной ночи я проснулась уже ближе к полудню.

— Бен!

Поняла, что он сидит на своей кровати, завернувшись в одеяло, на меня смотрит. Серьезно, внимательно.

— Ты в себя пришел! — обрадовалась я, села тоже. — Так напугал меня вчера!

Бен вздрогнул.

— Слушай… — и как-то неуверенно начал. — А штаны мои где?

— Вон, на стуле. Я принесла. Как ты себя чувствуешь?

— Ты принесла? — как-то с еще большим сомнением поинтересовался он, напрягся. — А-а… что вообще…

— Ты не помнишь? Ты вчера вернулся, пошел в душ и там сознание потерял. Тебя Рико обратно притащил. Агнешка приходила, но сказала, что тебе просто отоспаться надо. Ты как?

— Пф-ф… — Бен явно с облегчением выдохнул, словно гора с плеч. — Я что-то вообще почти не помню, даже как вернулся, а про душ — совсем. Да и свадьбу как-то урывками, — он нахмурил лоб, потер его немного. — Вообще не понимаю, что это…

— Рико говорит, что на тебя ментальное воздействие было. Но у тебя в принципе иммунитет хороший, а потом еще ледяной водой… и сорвало все.

Бен моргнул, задумался.

— Может быть. Думаешь, это Кэм?

На меня так выжидающе посмотрел.

— Не знаю, — сказала я. — Но Агнешка сказала, что она, конечно, в ментальной магии не разбирается, но ничего непривычного не видит, все очень обычно. То есть следы магии есть, но вряд ли она шитаинская. А ты не думал, что менталистом может быть кто-то с того корабля? С «Арабеллы»? Может, это не случайно все?

Тут Бен явно задумался еще больше, даже затылок почесал.

— Не думал, — признался честно. — Но да, такой вариант тоже исключать не стоит. Я с Торресом вчера разговаривал, но нам бы опытного мага…

— Да. Рико предлагает сегодня к его дяде пойти, говорит, он должен быть в городе.

Алестеру Морейра разглядывал нас троих с живым интересом.

И честно сказать, под его взглядом слегка не по себе. Кажется, он видит насквозь и понимает абсолютно все про меня… да и вообще. Или это от того, что я знаю, что он служит в Госбезопасности? А еще я чувствую просто чудовищную мощь магии. Меня все это слегка пугает.

А еще пугает, что я впервые в таком доме… Я видела его — роскошная вилла на склоне с видом на море, кипарисовая аллея до крыльца, мраморная лестница, белоснежные колонны классического портика. Да, это дом влиятельного человека, дяди королевы. Как-то вот, глядя на Рико, и не думаешь о таком, а тут…

И Рико радостно обнимает дядю при встрече, тот треплет его по волосам.

А старший Морейра лысый… поэтому при первом взгляде кажется, что он серьезнее и старше, хотя если присмотреться… Да ему немногим больше тридцати, для мага это вообще не возраст.

Но от всего этого я невольно делаю шаг за спину Бена, а тот сразу касается моей руки. «Все хорошо, Селедка. Не бойся». Нет, он молчит, но я отлично вижу это в его взгляде.

— Рад видеть, Бенедикто! — Морейра подает Бену руку. Надо же, Бен даже чуть ниже его. — Значит, у вас есть для меня интересное дело? Признаться, с шитаинской магией я раньше лично дела не имел.

Бен сдержанно кивает.

— Надеюсь, нам удастся с этим делом разобраться.

Морейра улыбается.

— А вы? — и протягивает руку мне. — Антонио? Рико говорил.

— Да, — осторожно говорю я. — Антонио Армандо из Вентозы.

Пока, наверно, рано признаваться, что я девочка? Это Рико потом сам.

У старшего Морейры крепкое рукопожатие, и взгляд такой… изучающий, внимательный. Но вместе с тем никакого превосходства во взгляде, только искренний интерес.

Я думала, нас проводят в кабинет, но оказалось — в гостиную, не как посетителей, а как членов семьи и друзей. Принесли чай с печеньем. И Рико сразу сгреб себе несколько штук.

— Тебя не кормят там, в твоей Карагоне? — усмехнулся Морейра.

— Кормят, но… недокармливают, — Рико заулыбался, сунув целую печеньку в рот, принялся довольно жевать.

Я тоже осторожно взяла одну. А Бен только как-то так выпрямился…

— Нам нужна помощь, сеньор Морейра, — сказал он. — Возможно, тут стоит сразу обратиться к властям, но у меня нет ничего конкретного, только подозрения и догадки. И я бы очень не хотел, чтобы у моих друзей были неприятности.

— Понимаю, — согласился Морейра. — Расскажите то, как вы сами это видите.

Бен рассказал. Как еще в начале лета Хорхе пришел такой довольный и сказал, что нашел на лето интересное развлечение. Буквально за десять золотых и процент от добычи он достал информацию о том, где затонул богатый шитаинский корабль. И что даже знает, кому предложить, его друг Альберто Домингес отлично ныряет и вообще управляется со всем, что касается воды. Надо только найти корабль, который будет готов туда отвезти. Но и тут зацепка имеется.

Скоро и корабль нашелся тоже — «Арабелла», они шли дальше за Керху, но готовы были захватить молодых магов с собой и потом забрать на обратном пути.

Само по себе дело довольно обычное, каждый год кто-то да отправляется за сокровищами. Но тут, как Бен потом узнал, наводка была от Косого Вально, что само по себе вызывает подозрения. Вально задешево информацию продавать не будет, и если уж он взял вперед только десять золотых, то рассчитывал на серьезную добычу потом. А еще, скорее всего, в этом был какой-то подвох, который маги посерьезнее раскусили бы сразу, а вот неопытные студенты повелись.

— Да, — кивнул Морейра, — скорее всего, так и есть. С этим делом что-то нечисто.

— Проклятие на ловушках? — предположил Рико.

— Не думаю, — Морейра покачал головой. — Проклятия шитаинцам не очень свойственны, скорее всего, что-то другое. С другой стороны, проклятие могло быть наложено не шитаинским магом. Или даже не так… — он чуть закусил губу, нахмурился задумчиво. — Эпидемия красной чумы в Танжене, лет так пятьсот назад… вы о ней слышали? Так вот, большинство исследователей сходится на том, что это дело рук шитаинцев. Попытались захватить Танжен силой, но не вышло, тогда устроили эпидемию. Они сами больше специализировались на биологических модификациях, и работали не только с людьми и животными, как многие думают, но и с возбудителями болезней. Так что проклятие, с одной стороны, может быть и чумой. Но с другой стороны, Вально не такой уж дурак, чтобы собственными руками тащить заразу сюда. Ему, как минимум, жить охота. И все же учитывать вероятность того, что кладоискатели могли какую-то дрянь подцепить — все же стоит.

— Они там Кэм подцепили, — хмыкнул Рико. — Девчонку-шитаинку, которая у Керхи жила, и, судя по всему, в одиночестве, потому что никаких поселков рядом нет. Мутная история. И внезапно любовь. Вон, Хорхе женился на ней вчера.

Я тихо сидела, слушала, и что-то чем дальше, тем меньше мне нравилась эта история.

Морейре тоже не нравилась, он хмурился все больше.

— По-хорошему, надо посмотреть на это вблизи, — сказал он. — Потому что действительно может быть что угодно. И просто девчонка, которой так же задурили голову, привезли, пихнули наивным студентам. Мало ли какие цели. А может, она и вовсе не человек… — потер колени ладонями. — А адрес, где живет этот Хорхе, вы, конечно, не знаете?

И бровью дернул так, словно точно уверен, что не знает никто. Рико озадаченно посмотрел на Бена, тот покачал головой.

— Нет. Хорхе отчислили из Карагоны, и он снял где-то жилье… Но где — я не знаю. А вот Аль все еще живет в нашем кампусе… по крайней мере, еще вчера был…

И что-то дрогнуло в голосе.

Морейра вздохнул тоже.

— Держу пари, что уже не живет.

Лицо Бена заметно вытянулось, он даже дернулся было встать. Но не бежать же проверять прямо сейчас.

— Ментальное воздействие? — осторожно сказал он. — А на меня тоже вчера пытались, но… — и на Рико посмотрел. — Вроде как не вышло, сорвало.

Вот тут старший Морейра явно заинтересовался. Быстро поднялся на ноги, обошел диван, на котором сидел Бен, сзади, встал у него за спиной.

— Откинься назад и закрой глаза.

Бен послушно закрыл.

Морейра положил пальцы Бену на виски, сосредоточился. Я видела, как в уголках губ мелькнула усмешка, словно он почти что-то разгадал, и нужно подтверждение. А еще у него легкие, но все же заметные вблизи шрамы на подбородке и на макушке тоже. И на пальцах…

— О, ну, менталист точно местный, — сказал Морейра, убирая руки. — Ну, и такой себе, средненький менталист. Да, воздействие определенно было, но слетело… Вам повезло, Бенедикто, иначе могло кончиться плохо для вас. Но по остаточной структуре зацепок могу сказать, что все прям по методичке, все, как учат в Карагоне. У меня был опыт… хм-м… близкого общения с менталистами. И вот — это точно оно.

— И ты знаешь, кто этот менталист? — поинтересовался Рико.

— Нет, — качнул головой старший Морейра. — Кто он, я, к сожалению, сказать не могу. Но это, в целом, делает игру более понятной. Есть у меня кое-какие предположения… Но я бы сначала хотел посоветоваться с Мендешем. Вы только сами сейчас больше никуда не лезьте. Особенно вы, Бенедикто. Боюсь, можете оказаться под угрозой, раз уже взялись за вас. Вернее, вас сочтут угрозой для себя те люди, которые пытались ментально повлиять. Будьте осторожным. И если вдруг придут со странными предложениями, то лучше подыграть. Я на вас сейчас сигналку повешу. Если что — дергайте. Умеете пользоваться? Вот и отлично.

— Думаете, ко мне могут прийти?

— Почти уверен, — сказал Морера. — Возможно, для вашей же безопасности вас стоит временно спрятать, мало ли что…

— Нет, — прервал Бен. — Если что, я дам знать, но останусь в Карагоне.

— Насчет вашей учебы не волнуйтесь, — сказал Морейра, и почему-то на меня посмотрел. И главное — снова заулыбался. — С учебой все можно легко уладить. Скоро начало занятий уже, но вы можете позаниматься отдельно, потом догоните. Или вы не хотите оставлять девушку одну?

Аля Домингеса Бен не нашел. Его сосед сказал, что после свадьбы Аль не возвращался. Ну, наверно, еще проспится и придет.

Да, так может быть.

Но после всего, о чем мы говорили, кажется — что не придет больше. Что-то случилось.

И где искать — непонятно.

— Так, я пойду в «Кашалота», поспрашиваю, — серьезно сказал Бен.

— Слушай… — Рико хлопнул его по плечу. — Не лез бы ты. Сейчас к этому делу дядя подключился, он поговорит с Мендешем, направит опытных людей… Тебе страшно повезло, что ментальное воздействие не удалось и соскочило. Второй раз может не соскочить. И где тебя искать потом? В подземельях, где шитаинские маги будут ставить на тебе опыты?

Он ухмылялся, конечно, но я видела, что Рико действительно волнуется.

— Я только попытаюсь спросить, не видел ли кто Аля.

— И они сразу поймут, что их ментальное воздействие не удалось. Если бы удалось, то вряд ли бы ты захотел спрашивать. Ты не думал, чего от тебя вообще хотеть могли?

Бен вздохнул.

— Думал, но так и не придумал ничего.

— Не лез бы ты…

— Скажи еще, сам больше лезть не планируешь! — хмыкнул Бен. — Я знаю, что у тебя уже свой план есть.

— Я аккуратно, — возмутился Рико. — Не так в лоб! Да и меня всегда прикроют, если что.

— Если что? Это смотря как влезть, там еще успеть прикрыть надо. Если тебя шитаинские твари сожрут с потрохами, прикрывать будет нечего. Разве что простынкой.

Рико коротко засмеялся. Потом вздохнул.

— Слушай, у меня сейчас другое дело есть. Я к Лиске пойду. Так что тебе к тварям, а мне к королеве.

Меня, конечно, никто никуда брать не собирался. Да и я сама не горела желанием, мне и так хватит.

Я взяла книжку по истории маги и пошла в парк — посидеть и почитать, пока погода хорошая и не зарядили осенние дожди. Как-то после всего случившегося одной далеко идти гулять не хотелось, но и в комнате сидеть не хотелось тоже.

Благо, книжка оказалась интересная. Я нашла себе тихое место в стороне от дорожек под старым платаном, постелила плед.

Но и получаса не успело пройти, как появился парень.

— Привет! — он издалека еще помахал рукой. — А ты же из наших? С боевого? Я тебя на этаже видел. Первый курс?

Совсем пацан на вид, худой, кудрявенький. Широкая, чуть смущенная улыбка.

— Да, боевой, первый курс, — согласилась я, улыбнулась в ответ. Что ж, пора знакомиться со своими.

Отложила книжку.

Парень подошел, протянул руку.

— Лучо! — представился он. — Лучано Мартинес из Кадаверы.

— Тони Армандо из Вентозы, — и руку пожала.

Парень уверенно плюхнулся рядом, достал яблоко из кармана, протянул мне.

— Хочешь? Мы тут в заброшенном саду недалеко натырили. Притащили по мешку. Уже никаких сил нет это есть. Но они вкусные! Красные. Бери. Я тут почти со всеми нашими перезнакомился, всех ж рядом поселили. А тебя как-то далеко.

— Спасибо.

Яблоко я взяла, но пока положила рядом.

Вообще-то брать еду у незнакомых людей не очень разумно… С одной стороны, конечно, — кому я нужна? С другой — да кто ж его знает? На Бена вон пытались ментально воздействовать, вдруг и на меня тоже? Не таким образом, конечно, но все равно. Попыталась вспомнить, видела ли я этого Лучо раньше… и как-то не смогла. Я больше с Беном, с Рико, а на остальных не особо и смотрела.

Вдруг подумала, что, если бы не эта история с шитаинскими тварями, то я бы, наверно, не сильно и задумывалась о яблоках.

— Меня сначала тоже рядом поселили, — сказала я. — Но потом мы поменялись. Так вышло…

— А это же ты на дуэли уже дрался? В первый день, как приехал? Я не видел, но слухи ходят!

— Да. С Сильвой…

Лучо засмеялся.

— Понимаю тебя! Я с ним пару раз разговаривал, и тоже мелькало желание дать в морду! — он весело хлопнул меня по плечу. — И со старшаками дружишь.

— Это как-то случайно вышло, — пожала плечами я. — Когда приехал, они мебель таскали. Предложили помочь. Ну, и я согласился, и как-то все…

— Это правильно! — согласился Лучо. — Слушай, а мы тут завтра на рыбалку идем! Заодно и познакомиться получше можно. Тут Эд узнал, что ручеек есть, можно пешком дойти, там форели видимо-невидимо! Не знаю, правда или нет, но хотим посмотреть. Не хочешь с нами?

Вот внезапно!

— У меня удочки нет, — осторожно сказала я.

— Пять удочек есть, — радостно заулыбался Лучо. — Нашли, у кого одолжить, и вот есть пять удочек. Нас трое: я, Эд и Липе, ты еще, и может, еще кого найдем. А то скоро учеба, времени осталось совсем мало. Так отчего бы не отдохнуть! Давай, завтра в пять утра на лестнице. Большой компанией веселее!

— Да… я подумаю.

— Да чего тут думать? — удивился Лучо. — У тебя что, дел полно?

— Да нет… Никаких дел.

— Ну, и что тогда тебе мешает?

Он смотрел на меня так искренне и незамутненно, что я даже не нашла, что ответить.

Есть такие люди, им, чем больше движухи, тем лучше, на месте сидеть не могут. У меня дома сосед такой, друг Тони, его тоже вечно куда-то несет.

Допустим, я соглашусь.

— И что брать с собой?

— Да чего тут брать… — Лучо даже слегка задумался? — Если есть — возьми ведро! Для рыбы. Ну, а так… Пирожков с ужина возьмем. Я уже сходил, договорился, нам обещали отложить. А то ведь завтрак пропустим. А обед там уже. Что наловим, то и поедим! Да ладно, че там? Мы же без ночевки. Ну что, договорились?

Так-то, отчего бы и не сходить. Это просто рыбалка, мы дома на речку часто ходили. И со своими как раз будет хороший повод познакомиться. Я вон с Беном за гарпиями ходила, а тут просто прогулка, считай.

Или я уже всех на ровном месте подозревать начала?

— Договорились.

В конце концов, если я утром передумаю, меня силой никто не потащит. А так еще вечером с Беном поговорю.

— Вот и отлично! — обрадовался Лучо и уселся поудобнее, достал из кармана еще одно яблоко, откусил с хрустом, принялся жевать. — Как тебе Карагона? Многие в семье тут учились? Или ты первый?

Да почему бы и нет?

Совсем-то уж в паранойю ударяться не стоит. Никакого секрета тут нет.

— Отец военный, учился в Куштояше. Так что да, в Карагоне я первый.

— А у меня дядя тут учился, и вообще мамина родня. У меня дар от матери, у отца слабый, и… другой.

Другой? Что-то меня чуть насторожило.

— А какой у отца?

Лучо фыркнул.

— Он менталист. Я знаю, менталистов особо не любят, но вот так… Он всю жизнь в полиции проработал, там даже слабый дар на пользу. Хорошая работа, стабильная, спокойная, но скучная, — он усмехнулся. — А дядька на контрактах, полевой работе. И где он только не был! Я вот тоже так хочу! Вот летом с Дымных гор вернулся, на мантикор ходил. Видел когда-нибудь мантикор?

Я мотнула головой.

— А каменных гарпий? — увлеченно поинтересовался Лучо. — Гарпий видел? Мне дядька перья привозил. И коготь. Там коготь с пол-ладони!

— Каменных нет, — сказала я. — Белокрылых видел. Тут недалеко. Мы с Беном ходили…

Может, не стоило, но вроде никакого секрета тут нет. И кровь нужна была для Агнешки, она просила. И даже для особо любопытных всегда можно сказать, что у Бена с Агнешкой точно что-то есть, для нее это, по дружбе, а вовсе не для меня.

— Ух ты, правда?! — еще больше оживился Лучо. — Надо и нам тоже сходить посмотреть! А далеко?

Вот не надо! Я снова туда идти не готова. Впрочем, узнав про два дня в одну сторону и несколько часов грести — Лучо энтузиазм подрастерял.

Но так мы проболтали часа два, наверно, — о разном. Я как-то даже и забывать стала обо всей куче проблем, все это просто болтовня. Потом Лучо ускакал по каким-то своим делам, а я посидела, почитала еще полчасика. Но дело к вечеру, так что пошла к себе.

Бен еще не возвращался.

Не то, чтобы он должен был, но я немного волноваться начала — мало ли что.

И к ужину не пришел тоже.

Ладно… после ужина я сразу в душ, там как раз почти никого в столь ранний час. И даже если кто-то решит поинтересоваться — что это я так рано, скажу, что завтра на рыбалку и вставать еще до рассвета. Так что закономерно все.

Поздно вечером заглянул Рико.

— А что Бена нет еще? — удивился он.

— Нет, — вздохнула я. Хочется верить, что с ним все в порядке, а то я волнуюсь.

— Ладно… — Рико задумчиво поджал губы. — Тогда я сам схожу в «Кашалота». Ну, так, на всякий случай. Да, слушай, — и чуть заулыбался. — Я с Лиской говорил. Она готова в этом году. Так она хотела немного в себя прийти, Берто еще совсем маленький. Но быстрее начнет — быстрее закончит. Так что будешь учиться с королевой.

И так искренне радостно потер руки.

Дико слегка. То есть от понимания, что сама королева будет рядом, — просто внутри все сжимается от волнения. С другой стороны — вот ее родной брат. И перед ним я никакого трепета не испытываю.

— Думаешь, из этого что-то выйдет?

— Даже не сомневаюсь, — заверил Рико. — Лиска давно идею женского образования в Эстелии хочет продвигать. Защиту прав в целом. У нас просто немного не так дома, и ее тут местами прям бесит. Так что ты просто попала в удачный момент. А у Лиски хватка, знаешь, какая?! Это она выглядит как девочка-цветочек, миленькая, щечки розовые. А там внутри… жесть просто! — он чуть нервно засмеялся. — Честно сказать, я ее всегда немного боялся. Так что она тебя в обиду не даст.

Это, конечно, все прекрасно, но сейчас я могу думать только о том, когда вернется Бен.

— А можно я с тобой в «Кашалота»? — спросила я.

Рико посерьезнел, вздохнул.

— Волнуешься?

— Да.

— Давай я пока сам схожу. Я быстро. Если не найду, то вернусь и скажу тебе. Если найду, скажу ему, чтобы побыстрее возвращался. Ты давай пока, не влезай в это. Мы с Беном уже влезли, а тебе не надо. Все будет хорошо.

Бен вернулся сильно заполночь.

Я слышала шаги в коридоре, и все рано почти подпрыгнула, когда скрипнула дверь. Вскочила на ноги.

— Бен!

— Тихо, — шепнул он. — Разбудил? Прости.

Первым порывом было — кинуться ему на шею, но я удержалась. Смутилась немного. Но Бен это движение уловил, сам подошел, осторожно обнял плечи, чуть зарылся носом мне в макушку. Выдохнул так…

— Я не спала еще, — сказала ему тихо. — Не могла уснуть. Все ждала, когда ты вернешься.

— Я у Торреса что-то засиделся, — сказал Бен, словно извиняясь. Его пальцы осторожно поглаживали мое плечо, потом по лопатке… — Наверно, еще бы сидели, к нам и Рико потом пришел, сидели вместе. Но потом пришла жена Торреса и разогнала всех по домам.

Усмехнулся.

Да, жены — они такие.

Я немного лбом о его плечо потерлась. Сама обняла его. Как-то впервые вышло вот так — крепко, прижимаясь к нему, телом чувствуя его дыхание… которое все чаще становится. И надо бы отпустить, а то как-то не очень… ну, не знаю, не очень прилично, что ли. Но отпустить не выходит. Я ждала его. И как-то вот сейчас, в темноте, особенно остро ощущаю, как он мне дорог. И как удивительно быстро успел стать близким, почти родным.

— Я волновалась за тебя, — сказала шепотом, вдруг поняла, голос сел, царапает. Подняла на него глаза.

Почувствовала, как он замер, даже, кажется, дышать перестал. Только сердце стучит отчаянно.

— Все будет хорошо, — еще тише сказал он, сглотнул судорожно. — И насчет тебя Рико там с сестрой договорился…

Он смотрел мне в глаза. Так близко.

Мне вдруг показалось — он меня сейчас поцелует. А потом… Просто его пальцы замерли на моей спине и…

И я вдруг испугалась. Не поцелуя, а того, что может быть потом. Того, что одним поцелуем это может не закончиться. Это я никогда с парнями не целовалась и вообще не знаю, как, а у него точно с девушками все было. Я даже не знаю, что Бена сдерживает сейчас.

И даже не столько его я боюсь, как-то уверена, что ничего плохого он мне точно не сделает. А себя… Да просто все это слишком внезапно и ново, я не успеваю осознать.

Испугалась, да.

— А я завтра на рыбалку иду, — выдала вдруг.

И захотелось зажмуриться, потому что почувствовала, как вся магия наших объятий вдруг разрушилась.

Бен вздрогнул немного, но изо всех сил попытался улыбнуться, сделать вид, что ничего такого и не хотел.

— На рыбалку? С кем?

И чуть отпустил меня. Не совсем, но сейчас уже совсем не так обнимал.

Я тоже отпустила. Глупо все это. Глупо вышло.

Даже слегка дурой себя ощутила.

— Я тут с однокурсниками познакомилась. И вот, они на рыбалку утром идут, меня позвали. У них лишние удочки есть.

Бен чуть нахмурился.

— Далеко? — и голос чуть напряженный.

— К какому-то ручью. Я все равно не знаю, где это.

— К Телено? — спросил Бен. — Это где-то пара часов пути.

— Я не знаю… — вдруг поняла, что толком и не спросила.

Бен вздохнул и отпустил меня.

— Слушай… а ты не против, если я завтра слегка провожу тебя, на твоих новых друзей посмотрю? Ты не думай, я вовсе не… ну… просто со всей этой историей с Хорхе становишься параноиком. Начинаешь подозревать всех и во всем. Мы просто подойдем вместе, потом я пойду в город, а ты на рыбалку. Как если просто вышли бы вместе. Хорошо?

Если честно, это заставляло слегка напрячься.

— А что не так? — спросила я.

Бен тяжело вздохнул, подбородок потер.

— Рико говорит, что когда он в «Кашалота» заглянул, попытался расспрашивать про Хорхе, то почувствовал, как к нему пытаются ментально подцепиться. Прощупывают. У него так-то защита сильная, и собственная, и родственники ему там все обеспечили. Все же брат королевы, стоит быть осторожным. Поэтому и чувствительность лучше. Я вот не почувствовал. Хотя теперь почти уверен, что ко мне пытались тоже. Что-то им нужно… то ли опасаются, что ли… не знаю пока. Но если метят в меня, то тебя тоже, как соседа, зацепить могут. Я за тебя волнуюсь. Просто если бы ты уже начала учиться и со своими знакомыми, то да. А так… какие-то новые люди. Прости, но я волнуюсь.

Виновато губы поджал.

Да, в целом, я отлично понимаю его. У меня у самой были такие мысли.

— Я понимаю. Я даже отказаться хотела, но потом… Да, если ты подойдешь и посмотришь со мной, то мне будет спокойнее.

Бен чуть выдохнул и улыбнулся.

— Ну, и договорились. Во сколько встречаетесь? До рассвета еще?

Я кивнула.

— Ладно… — он тоже кивнул как-то задумчиво. — А я тогда сам по берегу пробегусь еще…

И как-то так это сказал…

— А что на берегу?

— Да там… — он вздохнул. — Утром на берегу труп странный нашли. По официальной версии — утонул. Тем более, это как раз один из местных рыбаков, два дня как ушел в море и не вернулся. И… ну, записали, что тело упало в воду, и потом его сильно поели рыбы. Только там реально повреждения такие… прижизненные. То есть от этих ран он и умер. И это не акула даже, что-то другое.

Вот спасибо, Бен! Умеешь ты успокоить!

— И что это было, по-твоему? — спросила я. Прям сердце сжалось.

— Какая-то морская тварь. Причем из живого еще выгрызла сердце и печень. Ну, остальное уже после смерти обычные рыбы, тут да.

Вот чудесно. Я не усну теперь.

Твою мать…

Я тихо выругалась.

Бен фыркнул.

— Прости, я тебя пугаю? Но если тварь морская, то тебе на рыбалке у ручья бояться нечего. Я волнуюсь не потому, что она может напасть на тебя. Это как-то слишком. Но я уже влез в это дело, и за мной, скорее всего, следят. А теперь могут и за тобой. Поэтому просто внимательной нужно быть.

Я кивнула.

— Буду. А откуда эта тварь взялась? Ведь не было же…

— Ну… — Бен пожал плечами. — Мы этот вопрос обсуждали. И если шитаинцы модификациями увлекаются, то та же Кэм может быть оборотнем. Но, может, что и вовсе не она, а какая-то тварь пришла за ней. Или даже не за ней, а за поднятыми сокровищами. А может быть, вообще не имеет отношения к сокровищам, и это что-то другое. Так что пока непонятно, дел хватает, и скучно не будет.

Бен повесил на меня сигналку, показал, как дергать, если вдруг что. Он, конечно, не сможет быстро оказаться рядом, но, по крайней мере, будет знать, и это уже немного успокаивает.

Да ну, все нормально будет.

Утром все вчерашние переживания казались глупыми и несущественными.

Бен сварил кофе. Я пока не научилась нормально и ровно греть воду в кружке, поэтому за такое дело пока не бралась.

Не выспалась страшно, но ничего, сейчас погуляю, и будет лучше.

И мы специально подошли чуть позже, Бен выглядывал, смотрел, все ли собрались, чтобы ему посмотреть на всех разом.

Да, ведро мы нашли. Как ни странно, но ведро было у Рико, тоже здесь, в комнате оставленное.

Немного странно себя чувствовала, когда мы с Беном шли туда.

И даже видела, как парни с удочками чуть насторожились, увидев нас вместе.

— Привет! — Бен широко улыбнулся. — Я сосед Тони.

— Ты с нами, что ли? — осторожно спросил Лучо.

— Нет! — Бен усмехнулся. — Я в город. Просто Тони меня разбудил, пока собирался с утра, я решил сразу и выйти. У меня свои дела.

— А-а, — Лучо, кажется, выдохнул с облегчением. — А то у нас удочки только на пятерых.

— Еще кто-то подойдет? — спросил Бен.

Лучо как-то слегка озадаченно покрутил головой, словно пытаясь посчитать, сколько их сейчас.

— Э-э, да… подойдет еще.

Бен протянул ему руку.

— Бенедикто Гарсиа.

Лучо представился и руку пожал, потом и все остальные тоже. Я видела, Бен как-то очень внимательно смотрит на них, даже чуть волноваться начала. Что-то не так? Но потом Бен мне кивнул.

— Ну, до вечера!

Я немного почувствовала себя маленькой девочкой, которая отпрашивается у родителей погулять. И все же, так спокойнее.

Или нет?

Где-то на краю сознания все не давал покоя вопрос про пять удочек. Кто пятый? То есть я сначала была почти уверена, что нас пятеро. Вот только пыталась сосчитать… Я, Лучо, Эд, Липе и… Эд, Липе, я еще… Лучо… Никак не могла сосредоточиться, все словно ускользало. Казалось даже — да, все нормально, нас пятеро. Я вижу перед собой четверых парней.

Мы шли, болтали о разном… Сначала почти по побережью, потом дальше в горы. На широком уступе с видом на море — сделали привал, съели взятые с собой пирожки. День как раз выдался отличным, солнечным, кузнечики стрекотали в траве…

В какой-то момент я вдруг поняла, как что-то изменилось, и нас точно четверо. Ну, то есть, я прямо пальцы могу загибать — я, Лучо, Липе и Эд. Нас четверо.

— Лучо, — осторожно поинтересовалась я. — Мы ведь вчетвером, да? Мне почему-то казалось, что пятеро.

— Пятеро, — уверенно сказал он. — Ну, у меня было пять удочек, я каждому раздал. Вот, последнюю тебе.

Забавно. Значит, это не только мне померещилось.

— А кто пятый? — спросила я.

Он удивленно посмотрел на меня, потом на остальных. Я видела, как губы шевелятся, он пытается сосчитать и осознать все.

— Подожди… Ну… У меня удочек пять было, я всем раздал.

Мы посчитали удочки, но их оказалось четыре.

— Ничего не понимаю, — вздохнул Лучо. — Но ведь брал я точно пять!

— Может, одна дома осталась?

На этом пока и решили. И если для Лучо это виделось всего лишь случайной невнимательностью, то мне как-то тревожно стало.

Но если раньше я никак не могла сосредоточиться, а теперь легко осознаю, что нас всего четверо, то никакого влияния на нас сейчас нет? Что-то было вначале, но когда мы ушли достаточно далеко от Карагоны — влияние ослабло? Или дело в чем-то другом?

Обсужу это с Беном, когда вернусь.

Мы дошли до быстрой горной речки, нашли там хорошее место в кустах.

И как-то со всем этим я отвлеклась и расслабилась, словно снова дома, с друзьями занимаюсь чем-то простым и понятным. Весело и легко. Я так расслабилась, что разок слегка сбилась, крича: «Я поймала! Поймала! Смотри!» Но, кажется, никто не обратил внимания. По крайней мере, мне никто ничего не сказал, и ничего не изменилось.

Самую жирную форель поймал Липе! Просто короля форели! Во-от такая рыбина! Ее мы потом запекли на огне, вышло ужасно вкусно. Я поймала одну средненькую и три мелких, которых скормили потом кошке, увязавшейся за нами от поворота. Правда, потом оказалось, что кошки две, но обе черные, глазастые, так что мы сначала недоумевали, куда в нее столько лезет, она всех по очереди обошла, а потом увидели двух кошек, сидящих рядом, выжидающе смотрящих на нас.

Мы сидели у костра, рассказывали истории из детства, о своих мечтах, о том, как впервые пробовали магию. О том, кто где был и куда хотел бы отправиться. Кто кем бы хотел стать.

Искорки трещали и уносились в небо…

Рыба на огне, Эд принес с собой свежие помидоры и зелень, еще мы заварили в котелке ароматные луговые травы… Мне казалось — это едва ли не лучший обед в моей жизни. Давно я не отдыхала так хорошо!

Но вдруг посреди этого меня накрыло острое ощущение одиночества. Словно все это ненастоящее… вернее, я ненастоящая, я притворяюсь. И даже не так. Я поймала себя на том, что мне было бы по-настоящему хорошо, если бы рядом был человек, которому я могла бы абсолютно доверять. Который бы все про меня знал…

Если бы Бен был рядом…

Да, вдруг поняла, что мне его не хватает. Я все еще улыбаюсь, слушаю, как Эд ходил с отцом на охоту, но думаю только о том, что хочу Бена обнять, положить голову ему на плечо…

Да что же это? Я влипла окончательно? Он мне нужен.

В Карагону мы вернулись уже поздно, в темноте.

Я почти бежала домой.

Бен сидел у себя, читал все ту же книжку о шитаинской магии.

Быстро поднялся, когда я вошла.

— Селедка! Как прошла рыбалка?!

И улыбается так, словно тоже ждал и рад меня видеть.

— Отлично! — сказала я. — Как минимум, кошек мы накормили до отвала!

Бен засмеялся.

— Удочку своему другу отнеси. Скажи, что на лестнице забыли, я потом подобрал.

И-и, ох… Я даже вздрогнула, поняла, что тут все не так просто.

— А что было на самом деле? — спросила осторожно.

— Угадай, — Бен чуть дернул бровью.

— Нас было пятеро в самом начале. Я почти уверена. А потом один куда-то делся.

— Точно! — ухмыльнулся Бен. — Ты почувствовала? Я не зря вышел с вами, тоже заметил его. Хотя я заметил, потому что очень старался, и еще потому, что я его знаю. Он чуть дальше через пролет лестницы стоял и потом пошел за вами. Есть такой прием, когда человек становится почти невидимым, но результат зависит от уровня, если слабенький, то просто внимание слегка соскальзывает. Это Бело с третьего курса менталистики. Вечно влезает в мутные истории, старается заработать, на чем может. И вот тут подрядился за тобой следить. Но мы с Рико его поймали и сдали Торресу. Завтра пойдем, тебе тоже ментальную защиту наладим.

— Вы с Рико? — я очень старалась все осознать.

— Да. Я решил, что один менталиста не потяну. Я вот морду хорошо бью, если надо, а с менталистами не очень, — фыркнул, чуть дернул плечом. — Поэтому я спустился по лестнице, а потом по другой поднялся и пошел Рико звать. Вот с ним мы Бело и поймали. Вы когда на привал останавливались, мы его тихо дернули, позвали, и… ну и вот.

— То есть вы за нами шли?

— Недалеко. Он нас почти сразу почувствовал, заволновался, но все время рядом с вами держался, никак не хотел отходить. А беспокоить вас мы не хотели. Зачем вмешивать посторонних? А на привале он не выдержал и попытался сбежать. Тут мы его и повязали.

Вот охотники, чтоб их там! Даже не верилось.

— Ну, вы даете! — выдохнула искренне и потрясенно. — И что с ним теперь?

— Торрес разберется. Ну, или Госбезопасности сдаст. Нам самим из менталиста толком ничего не вытрясти, если, конечно, не пытаться сломать ему руки. Но мы же не звери. Пусть полиция разбирается.

И как-то так это говорит, словно все в порядке вещей, словно совсем обычно все.

И еще шаг ко мне…

— А я сначала все пыталась понять, столько нас, — сказала я. — Пятеро должно быть, я и вроде вижу четверых, и я еще… так что все сходится. Но как начинаю считать, то перестаю понимать, кто пятый. А на привале вдруг отпустило.

Бен кивнул.

И как-то…

Как-то вышло, что он стоит совсем рядом. Настолько близко, что хочется коснуться.

И я протягиваю руку…

Он улыбается и обнимает меня в ответ. Просто обнимает, как мог бы, наверно, сестру. Но в его объятьях тепло и хорошо.

— Я тебе пирожков с ужина принес, — говорит он. — И вишневый компот. Подумал, ты на ужин опоздаешь, придешь голодная.

— Спасибо, — говорю я, закрываю глаза, щекой к его плечу прижимаюсь.

— От тебя костром пахнет, — улыбаясь, говорит он. Не вижу, что улыбается, но отчетливо чувствую.

— Сейчас пойду, помоюсь…

— Мне нравится, когда костром, — говорит он, и что-то меняется в голосе.

Так, что я даже поднимаю глаза.

Близко. Совсем близко.

Бен…

Он чуть наклоняется и осторожно касается губами моего лба. Теплыми…

А я невольно тянусь к нему…

И тогда он целует меня в губы. Так же осторожно сначала, словно спрашивает — можно или нет. Можно, да… Я не могу ответить, да он и сам ничего не говорит… но я просто обнимаю его за шею… по шее пальцами, и зарываюсь пальцами в волосах. Волосы мягкие… и это как-то так удивительно… очень личное… я чувствую его тепло, чувствую, как колотится сердце. И как темнеют его глаза. Он тянется ко мне в ответ и целует снова, долго и горячо, и так… у меня щеки огнем вспыхивают. Все это чуть-чуть странно, но не страшно совсем. Я просто чувствую, что это мой Бен, и все как надо. И мне с ним хорошо.

Мы целовались как-то совсем бесконечно и безумно. И сердце готово было выпрыгнуть, горели щеки и дрожали коленки. И самое главное — глядя на Бена, я понимала, что те же эмоции накрывают его ничуть не меньше. Это ведь так важно на самом деле — видеть, что чувства взаимны, видеть, как сильно тебя любят и хотят. Вот именно тебя хотят, а не просто удовольствий. Потому что ничего лишнего Бен не позволял, я отлично чувствовала, что хотел бы, сложно не чувствовать, когда тебя так крепко обнимают. Но вот это — как раз то, что действует ничуть не хуже поцелуев, — ощущение полного доверия и безопасности, возможность расслабиться.

— Мне еще надо удочку отнести, — где-то на пятой минуте осторожно сказала я.

— Я отнесу, — фыркнул Бен.

Потом. Потому что просто невозможно остановиться. Потому что именно этого момента ждали, и вот… искра вспыхнула, и полыхнуло все. Говорят, огненная магия так действует, требует эмоций, любви. Если пламя вспыхнуло, его обратно не загнать. Не знаю…

Честно говоря, под конец я уже была готова пойти дальше, даже чуть под рубашку Бену пальцами полезла. И вот тут он вдруг напрягся. Вздрогнул даже.

Чмокнул меня в лоб.

— Ладно, я сейчас быстренько отнесу и вернусь. Хорошо?

Я чуть напряглась тоже.

— Прости… Что-то не так?

Он вздохнул, обнял меня. Потом чуть отстранился снова. Долго смотрел, собираясь с мыслями. Я видела, как сначала он смутился тоже, щеки вспыхнули. Потом побледнели, и вот тут, наверно, было сложнее всего.

— Я делаю что-то не так, да? — спросила осторожно, потому что непонимание меня пугало.

Бен сглотнул.

И как-то почти виновато фыркнул.

— Прости… наверно, это я боюсь сделать что-то не так, — сказал совсем тихо и глухо. — Не знаю… боюсь накосячить, ты испугаешься, и… все сломается. Как мне тогда быть? Думаешь, у меня прям такой большой опыт с девушками? Ну, было что-то, но… либо ничего хорошего не вышло, либо было больше игрой, ну… развлечением. А сейчас… — он тихо засопел, — это не игра. Это важно, правда.

И как-то очень искренне у него выходит.

Хотя где-то внутри все равно покусывает мысль: «Да ладно, ты всем это говоришь!»

Но я смотрю ему в глаза, и верю, что не всем. Он действительно растерян сейчас. И это подкупает. А еще я помню, как у Морейры он мимоходом рассуждал о том, что можно бросить Карагону и уехать в Деларию, и «так даже проще». Со мной уехать. Он ведь серьезно это. Он думал об этом и уже все сам для себя решил.

Да и я, наверно, решила тоже. Вот когда сидела сегодня у костра, поняла, что просто не могу без него жить.

И улыбнулась невольно.

Да все хорошо будет. Мы разберемся. Все будет хорошо.

Ткнулась лбом в его плечо, чуть потерлась.

— Иди, удочку отнеси, — сказала почти улыбаясь. — Только недолго. Ладно?

Он заулыбался в ответ.

Со мной, наверно, будет сложно потом. А вот с Беном уже сейчас.

Но я не Лаура, и у нас отношений толком никаких нет, мы знакомы пару недель. То, что мы успели переспать — не дает мне права запрещать Бену лезть в самоубийственную дурь. Силы запретить — точно не дает. Я, конечно, сказала ему, что очень за него волнуюсь, но это не помогло. «Прости». Но и только.

Он даже, кажется, стал меня слегка избегать.

Хотя очень сложно избегать человека, с которым ты живешь в одной комнате.

Они с Рико тогда проводили меня почти до кампуса, а сами куда-то в город. Рико вот прям так, с корзинкой для яиц. «Да не волнуйся, Селедка, мы быстро. Надо с одним человеком поговорить». Меня в подробности никто посвящать не собирался.

Но быстро, конечно, у них не вышло. Я даже не удивилась, когда Бен не вернулся к ужину, я так рано и не ждала.

Он и к ночи-то не вернулся. Хотя к ночи я начала волноваться. Но ведь он там с Рико, не один. Они могут за себя постоять. Вместе — так точно.

Что может случиться с боевым магом в городе?

Только вот Хорхе с Алем пропали, и неизвестно, где они. Тоже ведь боевые маги, ничуть не хуже. Вернее, Хорхе боевой маг, а Аль водник, но это не важно. Может быть, с ними все хорошо, и Бен зря волнуется. Хорхе вообще имеет полное право пропадать после свадьбы, его в Карагоне ничего больше не держит. Тем более, с Вально проблемы, так что тихо свалить отсюда было бы даже правильно. А Аль… кто знает, может, за компанию. Все же денег они привезли немало. А пропасть с кучей денег… может, они сами так захотели?

Бен вернулся во втором часу.

Удивительно, но, что он идет и где-то рядом, я почувствовала раньше, чем услышала шаги в коридоре. Не поверила сначала. Но словно кольнуло. Потом села на кровати, прислушалась. Да, где-то там шаги. Ближе. Сюда. И лишь только скрипнула дверь — бросилась к нему.

— Мари! Ты чего не спишь? — тихо сказал он.

От него пахло рыбой и морским портом.

— Попробуй, усни тут, — я шмыгнула носом.

— Ну, все, я вернулся. Ложись, — он легонько погладил меня по плечу. — Слушай, я грязный весь, сейчас в душ схожу, переоденусь. Все нормально. Ты ложись.

— Где вы лазили?

— Да… по складам там. Слушай, я устал очень, давай, я завтра расскажу?

Быстро чмокнул меня в лоб.

И все, никаких объяснений.

И в душе торчал так долго, что мне даже показалось — он специально, чтобы я устала ждать и уснула, не приставала с расспросами. Хотя тут я преувеличиваю, скорее всего. Когда пропах рыбой — то попробуй, отмойся.

А он еще и одежду стирал.

Но, вернувшись, все же влез ко мне без особых раздумий. Обнял. И вот за это я была готова простить почти все.

— Давай спать, ладно? — попросил он, обнимая меня, прижимая к себе.

Никаких объяснений.

Но сдалась. Сложно не сдаться, когда тебя так обнимают. Так и уснула, уткнувшись ему в плечо.

А утром, едва встало солнце, он сбежал снова. Я даже подумала, что никакой необходимости уходить так рано нет, он просто не хочет объяснять. Мне ничего с этим не сделать.

Он боится, что я влезу тоже? Что лишние знания могут мне навредить? Или просто не хочет волновать лишний раз?

И снова вернулся за полночь, а потом сбежал на рассвете.

Когда он спит вообще? Я хоть потом успеваю.

И никакой возможности поговорить. Я попыталась, но он полез целоваться. И так горячо и так искренне, что я сдалась снова, и совсем не до разговоров стало. Только объятья, и ласки, и поцелуи. И купол делает «пш-ш» над нами, чтобы не слышно было скрипящую кровать.

Немного успокаивала мысль, что занятия должны начаться вот-вот, и тогда у Бена просто не будет на это времени. Уж учебу-то он не бросит?

Главное — чтобы до начала учебы ничего не случилось.

На третий раз, когда он так пришел ночью, я не стала вставать, просто отвернулась к стене и сделала вид, что сплю. Хватит уже!

Он постоял немного в темноте.

— Мари… — позвал тихо.

Я не стала отзываться.

Тогда он подошел, присел рядом с моей кроватью на корточки.

— Обижаешься? — спросил еще тише и так виновато.

Я вздохнула только.

— Я, наверно, завтра только совсем к утру приду. Или даже днем потом. Как выйдет. Ты не волнуйся, хорошо?

Вот молодец какой! Я не приду, но ты не волнуйся!

Тут я все же повернулась к нему, успела увидеть, что Бен чуть улыбнулся мне, на мгновение, но тут же снова стал серьезным.

— И не хочешь объяснить, что будете делать? — спросила я.

Он покачал головой.

— Настоящее дело для настоящих мужчин? — спросила я чуть с нажимом.

Бен засопел.

— Дело не в этом, Мари. Да, я не хочу тебя вмешивать. Но это… Вот Лаура тоже не хочет, чтобы Рико лез, потому что переживает. Они поругались даже. Но это наш друг, и это важно для меня и для Рико, а для тебя это совершенно незнакомый человек. Ради чего тебе влезать в опасное дело?

— А оно так опасно?

— Ну… как-то там пока мутно все. Мы нашли место хорошее, завтра ночью хотим посидеть, понаблюдать.

— А почему этим не полиция занимается? — я приподнялась на локте.

— Полиция сейчас занята олуханскими торговцами. Контрабандистами. Торрес говорит, что первым делом стоит понять — кому выгодно. И вот… А мы решили немного с другой стороны зайти. Просто понаблюдать, ты не бойся.

Вот уж молодцы.

— А Госбезопасность? Для чего мы к дяде Рика ходили?

— Не знаю, — качнул головой Бен. — Госбезопасность точно перед нами не отчитывается. Они там как-то сами. Вообще-то предполагается, что мы не лезем.

— Вот и не лезьте.

— Я не могу.

И как-то это вдруг царапнуло.

— Ты? Так ты с Рико там сидеть будешь или один?

— С Рико, — Бен засопел снова. — Мы вдвоем, так что нормально. Просто он с Лаурой поругался, она ему сказала, чтоб не приходил больше. Ну и… вот.

Значит, все серьезно. У Лауры точно больше опыт, и она лучше понимает.

Я смотрела Бену в глаза… Нет, он все решил, и его ничего не остановит. И Рико не остановит, а уж его точно.

— Очень хочется сказать тебе то же, — вздохнула я, понимая всю свою беспомощность в этом вопросе. — Собрать вещи и съехать обратно к Марселино.

— Не надо, — попросил Бен. — Если хочешь, можешь не разговаривать со мной, обижаться. Я все понимаю. Но к Марселино точно не надо. Ты знаешь, что он с Тэдом со второго курса подрался? Там ему тоже наваляли, конечно, но понимания вряд ли добились. Это к Рико он не цепляется, боится. А тебе с ним тяжело будет. Не надо.

И смотрит так…

И вообще от всего этого у меня слезы к горлу подкатывают. Я не могу…

— Вернешься завтра, тогда поговорим, — буркнула я и отвернулась к стенке.

Не знаю пока, что с этим делать.

Так-то нельзя сказать, что все те дни, пока Бен неизвестно где пропадал, — я страдала одна.

Меня сразу же после рыбалки подхватил Лучо с компанией, иногда они втроем, иногда Лучо с Эдом, и мы ходили в город, шлялись там без особой цели. Ментально зацепить меня больше никто не пытался, по крайней мере, никто ничего не замечал.

А в этот раз решили пойти в горы и к побережью. Разве что купаться с ними я отказалась, но это не мешало сидеть на берегу или гулять, собирая ракушки. Сказала, что не умею плавать и боюсь воды. Даже историю придумала о том, как детстве чуть не утонула в пруду. Чуть не утонул, да. Как поскользнулся и никак не мог встать, хотя там и воды-то было по пояс. Но пока хоть кто-то заметил, я же успел нахлебаться воды. И до сих пор желания лезть в воду нет.

У меня действительно была похожая история. Правда, страха после такого нырка хватило лишь до конца лета, потом стало холодно, а весной мы снова, как ни в чем не бывало, бегали на речку. Но рассказать выходило правдоподобно.

Да и без купания я переживу.

И вот сейчас, пока все плескались, эту чайку нашла я.

Мы еще в какое-то совсем дикое место ушли, здесь и пляжа-то нет, только скалы, парни прыгали с этих скал в воду. А я гуляла по берегу… и нашла в траве.

Сначала не обратила особого внимания даже. Ну, мало ли — дохлая птица.

Но на птице кровь, кто-то пытался ее поймать и сожрать. И как-то…

Перевернула носком ботинка на спину. А там вся шея и грудка располосованы тонкими длинными линиями. Когтями? Но что за хищник мог такое сделать? И почему не сожрал тогда? Птица вырвалась и улетела? Так-то вполне похоже, что умерла уже позже, от ран.

Что за зверь?

Кто здесь водится вообще? Судя по следам — зверь крупный, да и морская чайка сама не мелкая.

Я присела рядом, разглядывая.

Какие хищники тут могут быть? Волки? Но волчьи когти не оставят таких следов, чайку когтями пытались поймать, а волк скорее уж зубами прихватит. Крупная кошка? Я слышала о пумах в этих местах, но они обычно близко к людям не подходят. С другой стороны, тут как раз до жилья далеко. И даже для пумы, на мой взгляд, следы слишком ровные и глубокие. Слишком острые когти? И так идеально ложится человеческая ладонь…

Если б не рассказы Бена о тварях, я, может быть, решила б, что пума, и пошла дальше. Но тут вдруг засомневалась. Позвала парней.

Вблизи Рико выглядел еще страшнее, чем издалека.

То есть шатало его совсем не от усталости. Правый рукав почти оторван, и рука когтями изодрана. Да и не только рука, у него и на боку полосы от когтей, и на бедре тоже. Красный весь от усилий, мокрый, пот ручьем льет. Как он на ногах стоит?

Но рука… там буквально кусок выдран, настолько, что, кажется, даже проглядывает кость. Или не кажется?

— Тихо, тихо, Селедка, — фыркнул Рико. — Крови боишься? Ты только в обморок не падай, мне вас обоих точно не дотащить. Пошли. Давай, поможешь, сбегаешь, позовешь Хименеса, он, скорее всего, спит еще. Пошли… Вон, смотри, там в медицинском корпусе слева отдельный вход, там жилые комнаты. Первый этаж, налево и до конца, будет третья дверь, ручка зеленая, ты увидишь. Стучи к нему и говори, что мне срочно нужна помощь. Хорошо? Я Бена сразу в палату сейчас.

— Да, я все сделаю!

И все же, хоть глянуть, как Бен. Рико держал его на левом плече, я заглянула за спину, осторожно коснулась.

Глаза Бена были закрыты, но он точно дышал. Чуть хрипло и натужно, как-то со свистом. Немного засохшей крови из носа и на губах. И ран от когтей на нем куда больше, чем на Рико.

— У него ребра поломаны, — хрипло сказал Рико. — Я поправил, как мог, но тут природник нужен. Конечно, на плече тащить неправильно, но иначе я сейчас просто не допру. И время терять тоже не стоит, чем быстрее, тем лучше. С нами всегда так — время и магия важнее, чем осторожность. Давай, беги за Хименесом.

— Ага!

Я сразу кинулась, конечно. Даже подумать о том, что мне к природникам не очень стоит соваться — не выходило, сейчас это не так важно. Важно привести помощь. Успеть. Время важно. Скорее!

Нужную дверь я очень быстро нашла, принялась стучать.

— Что там? — сонный голос из-за двери.

— Там Рик Морейра! — крикнула я, понимая, что Рико скорее помогут. — Он и Бен. Они оба все в крови, ранены! Очень нужна помощь!

Шум и быстрые шаги, дверь мне тут же открыли. Высокий, худой и совершенно сонный, растрепанный мужчина смотрит на меня, словно пытаясь понять — не розыгрыш ли это? Но у меня, пожалуй, слишком напуганный для розыгрыша вид.

— Ранены? — уточнил он.

— Какая-то тварь напала, я не знаю! Рик Бена в палату потащил, но он сам на ногах еле стоит, у него рука разорвана до кости. А у Бена ребра…

Я едва удержалась, чтобы не всхлипнуть.

Хименес серьезно кивнул.

— Сейчас, я оденусь.

Действительно очень быстро, я только успела немного перевести дыхание, и вот, мы уже бежим на улицу и потом к главному входу в медкорпус. Хименес и сам знает, куда.

Здесь кровати…

Бена Рико уже успел свалить на ближайшую и сам на другую кровать рядом завалиться. Когда Хименес появился, Рик чуть поднял голову, попытался приподняться сам.

— Лежите, — велел Хименес. — Голова кружится?

— Со мной нормально все, — Рико скривился и все же смог сесть, хоть и с усилием, зубами скрипнул. На раненой руке свежая кровь выступила. — Бена посмотрите сначала.

Хименес глянул на него и коротко кивнул. Присел рядом с Беном на кровать.

— Что случилось? — спросил он.

— Мы в горах были, — сказал Рико. — На нас напала какая-то тварь. На меня… Бен прикрыть попытался, шиты ставил, она на него кинулась… — кашлянул, тихо засопел. — Я дядю дернул уже, так что Госбезопасность в курсе, скоро тут будут. У Бена ребра и легкие… вы посмотрите… Я его еще тащил так, на плече. Знаю, что это плохо, но боялся терять время.

Напряжено и чуть виновато.

Удивительно, но сейчас Рико выглядит совсем мальчишкой, провинившимся и растерянным, я его таким не видела. Боится, что неправильные действия могли навредить. Да он только учится еще и ни в чем не может быть уверен.

Хименес кивнул снова, положил Бену руки на грудь и долго сидел так, сосредоточенно всматриваясь куда-то вглубь. Потом я почувствовала движение магии, не сильно, но… так отчетливо, что даже чуть озоном пахнуло.

— Парень крепкий, жить будет, — сказал Хименес наконец. — Вы, в целом, все правильно сделали, Морейра. Это же вы постарались? Да… Ребра зафиксировали, легкие, чтобы новых повреждений не было. Грудную клетку жестко зафиксировали в целом. Это правильно. Дышать ему сейчас, конечно, тяжело, но зато куда больше шансов дотянуть до оказания помощи. Крови потерял много, но ничего, он вполне способен восстановиться. Только следует учесть, что был бы на его месте кто-то послабее… даже не общий уровень магии я имею в виду, а именно жизненные силы, способность регенерации. Вот у Гарсии очень активное восстановление. Но если бы кто-то послабее, то тем, как его тащили, можно было и добить окончательно.

Рико поджал губы.

— Не стоило? Надо было дождаться помощь там?

Хименес обернулся и долго смотрел на него.

— В любой другой ситуации — пожалуй, — согласился он. — Но именно сейчас для вашего друга это лучший вариант. Для него куда важнее было выиграть время. Чем быстрее мы начнем, тем быстрее будет восстановление. Вы правильно оценили возможности, если, конечно, это не случайность.

Рико сосредоточенно кинул. И немного выдохнул. Я видела, он сам едва держится, его накрывать начинает, прямо видно, как голова кружится и перед глазами плывет. Силы закончились, он сделал все, что мог.

— Сейчас попросим мальчика… — Хименес обернулся ко мне. — Как вас зовут?

— Антонио Армандо.

— Вот. Антонио, вы бегите сейчас на второй этаж, по лестнице и налево, двести второй кабинет. Там должен быть дежурный. Если нет, то поищите где-то рядом. Тогда дежурный займется вами, Морейра, у вас ничего срочного и критичного, а я займусь Гарсией.

— Да у меня и само… — попытался было Рико.

— Вот это не стоит, — холодно сказал Хименес. — У вас сильно порваны мышцы. Да, это не критично и с вашим уровнем силы однозначно само зарастет. Но повреждение слишком большое, без правильного вмешательства срастется, скорее всего, криво, со спайками. Уверен, шрамами вас не напугать, но это также означает некоторую ограниченность движений. Все же — правая рука, и терять собственную физическую силу не очень хорошо, даже при том, что магия потом скомпенсирует. Понимаете, как это работает?

Словно на занятии.

— Да, — кивнул Рико. — У моего дяди шрам через всю ногу после Брайница, и пальца на ноге нет. Он говорит, что обычно это никак не ощущается, но если большой выплеск магии, то нога подгибается, мышцы сводит, он начинает хромать.

— Вот именно, — согласился Хименес. — Вместе с магией еще и физические возможности терять — это для боевого мага может стать критичной потерей последнего шанса. Так что помните, что всегда важно своевременно обращаться за помощью. Армандо, не стойте, мы ждем.

Дежурный нашелся сразу.

И меня тоже пристроили в дело. Вернее, не совсем в дело, но в обучение.

— Армандо, вы ведь тоже из боевиков? Первогодок? Понаблюдайте, вам будет полезно. Срастить мышцы большинство боевиков может самостоятельно, но стоит понимать, как правильно.

И вот, Рико усадили на кровать поближе к окну. Он туда добрался, спотыкаясь и хватаясь за все по пути, я пыталась помочь, но он только шикнул. И все же дошел. Дежурный наблюдал за этим очень спокойно, словно все, как должно, велел снять рубашку, деловито осмотрел. Сказал, что внимания стоит только плечо, остальное само восстановится. Взял скальпель. Рико чуть передернулся, глядя на это.

— Зарастать начало уже не очень правильно, — сказал дежурный. — У вас быстрая регенерация, Морейра. Это хорошо, но некоторые процессы важно вовремя контролировать. Сейчас надо будет немного надрезать, вытянуть и срастить уже, как положено. Сами обезболить сможете? К четвертому курсу это уже неплохо уметь.

Рико кивнул, хоть и побледнел еще больше. Но он справится.

А меня поставили рядом смотреть и слушать все объяснения, вдруг мне тоже это однажды пригодится. Честно говоря, смотреть было страшновато, хотя крови почти не было. Но видеть, как режут руку, как Рико чуть рвано дышит сквозь зубы, напряженно… И вот, под пальцами природника порванные мышцы срастаются уже ровно, как положено.

— Вот и все, — сказал природник. — Силы я вам тоже немного подкачал. Так что теперь только отдохнуть, и все придет в норму. Пару дней без нагрузок на правую руку, потом постепенно стоит тренироваться. Через четыре-пять дней нагрузки даже рекомендованы, быстрее восстановится в полной мере. Вот фехтование, например.

Рико кивнул.

И как только с ним закончили, откинулся на спину, лег, закрыл глаза.

— Сейчас… Минутку, ладно?

Ему надо время немного прийти в себя. Капельки пота на висках, щеки совсем бледные, запавшие глаза.

С Беном еще возились, и я так понимаю — это не быстро, и мешать не стоит.

— Кто на вас там напал? — тихо спросила я, сев рядом с Рико. — Гарпия?

Рико глаза открыл и посмотрел на меня удивленно.

— Откуда ты знаешь?

— Мы с Лучо чайку на берегу нашли. Дохлую, — сказала я. — Со следами когтей. Агнешка сказала, что это похоже на гарпию. Только странную, крупнее, чем местные белокрылые.

Рико хмыкнул.

— Да, что-то такое. На самом деле, я такую тварь не видел никогда, но больше всего похоже именно на гарпию. Темно еще было, толком не разглядел. Мы ее зажарили в угли, теперь не разобрать. Но она Бена порвала сильно.

Я кивнула.

— Слушай, он мне жизнь спас, — сказал Рико. — Бен… Эта тварь сначала на меня бросилась, я ее дальними пытался сбить, а она… В общем, разозлил ее только. Она на меня, и в руку вцепилась. Бен на нее бросился и меня отбил, но и она его тоже… Там толком не разобрать было. Потом уже мы ее огнем, с близкого расстояния лучше вышло. Огнем, наверно, я больше… Когда она сдохла, я так обрадовался! Но потом оборачиваюсь, понимаю, что Бен на четвереньках стоит, и его прям рвет кровью. Ребра сломаны, легкие пробиты, а он еще и столько силы в огонь выплеснул. Я, честно, запаниковал сначала, но пришлось очень быстро вспоминать все, чему учили. И вроде вот… — Рико кивнул в сторону Бена. — Вроде обошлось. Должно обойтись. У него огня меньше, зато земля больше живучести дает, его хрен убьешь вообще… Но… — Рико шумно выдохнул, — страшно было. Страшно не успеть, что-то не так сделать, навредить, — зажмурился, ладонью лицо потер. — Страшно, что моя ошибка может стоить кому-то жизни. В общем, так пересрал…

Рико…

Понимаю. Не то, чтобы сталкивалась с таким, но понять могу.

— Там Лаура очень переживает, — сказала очень тихо. — Она просила, как что-то станет известно, дать ей знать.

Рико глаз открыл, глянул на меня и как-то сразу заулыбался, и так страшно довольно.

— А кричала, что пусть меня сожрут, ей все равно.

— Не все равно точно, — сказала я. — Но она злится. Потому что ей тоже страшно.

— Да, — согласился Рико. — Я сбегаю к ней, поговорю. Да, вот сейчас Госбезопасность… Как закончат, я сбегаю. Они, думаю, уже вот-вот появятся. Сейчас, полежу минутку… Слушай, можешь мне новую рубашку принести? Или… — он запнулся, задумался. — Да, ты к Сильве не ходи, не стоит. Возьми у Бена чистую, я ему потом верну. И Бену тоже принеси, во что переодеться, а то на нем одни клочья остались. Не знаю, сколько он проспит, но переодеться точно надо будет.

Когда вернулась с рубашкой, Рико тут уже не было. С Беном еще занимались, так что лезть и спрашивать, как он, было чуть рановато, не хотелось мешать.

— Они в соседнем кабинете, в приемной, — сказал мне дежурный. — И вас, Армандо, тоже просили зайти.

Немного страшновато было идти, все же Госбезопасность. Но в приемной оказался только дядя Рико, которого я уже видела. Старший Морейра по-хозяйски сидел за столом, а Рико перед ним на стульчике.

— А, Армандо! — Морейра улыбнулся мне. — Проходите, садитесь. Вашу чайку тоже обсудим.

И звуконепроницаемый купол опустился за моей спиной, ничего лишнего никто не услышит.

Я протянула Рико рубашку, он быстро поблагодарил и принялся одеваться, хотя я видела, что правую руку никак не удается нормально поднять и просунуть в рукав. Дернулась было помочь, но Морейра тихо жестом остановил меня, качнул головой. Рико сам справится. Что ж…

Я нашла еще один стул, села с Рико рядом.

— Хочу сказать вам всем троим… Ну, пока двоим, Бену я потом отдельно скажу, — Морейра строго смотрел на нас. — Чтобы в это дело больше не лезли. За вашей гарпией уже поехали, и скоро узнаем подробности, но велика вероятность, что это не последняя тварь. Мари, возьмите, — он достал из кармана и протянул мне маленькую коробочку. — Знаете, что это? Для быстрой связи. Если вдруг станет известно, что кто-то из этих парней намерен лезть в новую самоубийственную дурь, вы пишете записку, кладете в коробочку, и записка тут же оказывается у меня. Я иду и за шкирку вытаскиваю их из той задницы, в которую они залезли. Не сомневайтесь и не думайте, что так вы доносите на друзей. Но если будете медлить, это может стоит им жизни. В этот раз все удачно обошлось, а потом может не обойтись.

Я взяла коробочку из его рук… У него пальцы правой руки тоже все покрыты шрамами… и ладонь… на мизинце ногтя нет. Наверно, неприлично так смотреть, но при таком уровне магии — шрамы выглядят необычно. Морейра поймал мой взгляд и широко ухмыльнулся.

— Поверьте, Мари, я знаю, о чем говорю. Лезть в самоубийственную дурь — это черта любого огневика, и ваша тоже. Очень часто выходит, что, чем больше силы нам боги отмерили, тем меньше отмерили осторожности и мозгов, — он чуть развел руками. — Я и про себя тоже. Сила дает иллюзию безопасности и неуязвимости, но реальной безопасности не дает. Посмотрите на меня, — он провел ладонью по лысой макушке. — Это мне еще сказочно везет в жизни, а могло и не повезти. Я научился писать левой рукой, потому что правой мелкие точные движения до сих пор даются с трудом, и теперь уже это вряд ли можно изменить. Я удачно успел прикрыть рукой глаза, иначе зрение могло бы необратимо пострадать тоже. Это было проклятие. И все равно, если подвернется шанс в новую дурь влезть, я влезу, ничто не остановит. Но лучше лезть подготовленным и с уверенной поддержкой за спиной. Лучше, чтобы были люди, которые знают, откуда потом бренные останки выковыривать.

Я кивнула.

— Если что-то станет известно, я сразу сообщу, — сказала тихо. Глянула на Рико, он слабо улыбнулся.

— Надеюсь на это, — сказал Морейра. — Давайте, расскажите, что у вас там с чайкой?

Бен проспал до следующего утра.

Я сидела с ним весь день и всю ночь. Потом спала на соседней кровати, тут были места. Меня не прогоняли, но странно косились. По-хорошему, не стоило, это выглядело странно — что у меня за такие близкие отношения с новым соседом, что я не отхожу ни на шаг. Но уйти я действительно не могла. Глупо, наверно, если у кого-то возникнут подозрения. Я ведь все равно ничего не могу для Бена сделать.

Бегала только на обед, так быстро, как смогла.

Вечером приходили Рико с Лаурой, так что ужин они принесли мне сюда.

Хименес вечером тоже заглядывал. Я узнала, он глава университетской медчасти и преподает полевую медицину для боевиков, и у нас будет, но на старших кусах. Очень сильный природник. Хименес долго пристально смотрел на меня, потом вздохнул и сказал, что у Бена восстановление идет, как надо, к утру должно стать значительно лучше. И еще, что в конце коридора за лестницей есть лаборантская, там чай, кофе и коробка с печеньем. Душевые напротив.

Не знаю, понял ли он что-то про меня, но комментировать не стал. Так-то природники такого уровня могут физиологию считать и без прямого контакта. Вряд ли щиты и зелья Агнешки его сильно обманут, он видит насквозь. По-хорошему, не стоило бы мне внимание привлекать, но уже поздно.

Я осталась сидеть с Беном.

К вечеру его щеки порозовели, он задышал ровнее и чище, без хрипов. Теперь это было похоже на обычный сон, а не на забытье. Но пока не просыпался. Мне сказали — к утру в лучшем случае, все правильно, ему нужно спать.

Я свернулась на соседней кровати калачиком, в одежде, поверх покрывала. Под одеяло лезть было неловко, я понимала, как странно это выглядит со стороны. И так до полночи вздрагивала и вскакивала от каждого шороха.

Что я здесь делаю?

Долго… столько дурацких мыслей крутилось в голове. Заснула уже под утро.

Проснулась от ощущения, что на меня смотрят. Вздрогнула, открыла глаза.

Светло уже.

— Селедка! — тихо позвал Бен. — Ты чего тут?

Я вздрогнула, не могла не заулыбаться. Разом подскочила и подошла. Страшно хотелось обнять, но не здесь же. Я просто осторожно села рядом, коснулась его руки.

— Уснула случайно, — чуть приврала. — Я сидела вчера с тобой и вот… так вышло. Ты как?

— Нормально, — сказал он. — А Рико?

— Он к Лауре пошел, — сказала я.

Бен весело фыркнул.

— Ну, если к Лауре, то точно порядок. Там просто на него эта тварь набросилась… Я так и не понял, что это было. Думал, она Рико сожрет.

А в итоге тебя чуть не сожрала.

— Как вас вообще туда понесло?

Рико рассказал. Хотя он больше для дяди, не для меня, но я тоже успела послушать. Он сказал, что к западу от Карагоны, где-то на побережье, в скалах, рыбаки видели какую-то мелькающую тень. И явно тварь какая-то летала и, вроде как, охотилась. На рыбу, наверно. И это как раз в той стороне, где мы чайку нашли. А Рико с Беном решили сами эту тварь выследить. Ну, и вот, закончилось тем, что тварь решила поохотиться на них.

— Нам рыбаки рассказали, что на рассвете видели крупную тень, которая возвращалась с моря куда-то в скалы. Днем ее не видели, скорее всего, вылетает и охотится ночью. Пошли, облазили с Рико там все, но не нашли. Думали — может, гнездо, но нет. А ночью решили просто посидеть и понаблюдать.

Но что-то пошло не так?

Я тоже про свою чайку ему рассказала.

— Теперь этим Госбезопасность занялась, — сказала еще. — Дядя Рико приходил. Велел, чтобы вы больше в это не лезли. А мне дал коробочку такую, для связи, чтобы сразу писать ему, если вы, ну, ты или Рико, в какую-нибудь самоубийственную дурь полезете. Чтобы знать, откуда вас выковыривать.

— Откуда выковыривать наши кости? — Бен усмехнулся. — Да, он нам тоже говорил. Уверен, еще скажет.

Что-то мне такой тон не нравится, сразу видно, что слушать предостережения он точно не планирует.

— Это может быть серьезно! А если в следующий раз там не одна тварь будет, а несколько? Если они убьют вас?!

— Если убьют, то коробочка нам уже не поможет.

— Бен!!! — я возмутилась даже. Ну, как так можно?!

Он вздохнул. Попытался сесть, но я видела, что ему с трудом удалось даже чуть-чуть приподняться. Хотела помочь, подушку ему поправить, повыше сделать, но поняла, что не уверена — можно ли это со сломанными ребрами? Или лучше просто лежать?

— Лежи лучше, — сказала я, — пока Хименес не придет и не скажет, что тебе можно садиться. А то кто знает. Тебе там ребра по кускам собирали.

— Да нормально все с ребрами, — попытался отмахнуться Бен, сделал глубокий вдох… правда, поморщился, но именно дышать ему ничего не мешало. — И даже тебе спокойнее. Я пока в ближайшие дни точно никуда влезть не смогу, просто не дойду. А через неделю у нас уже учеба.

— Вот и хорошо, — почти злорадно буркнула я. — Сиди! А то тебе оставшееся доломают.

Совсем скоро начнутся занятия.

Я ждала с нетерпением. Волновалась и… да, было страшно интересно.

После разговора с деканом немного выдохнула и расслабилась. Шанс у меня есть, и это уже немало. Декан Леоне, в целом, готов если не поддержать, то закрыть глаза.

О чем Леоне говорил с Беном, тот мне не сказал. Но с этим ничего не сделать, это его право. Вышел Бен серьезный и собранный, но, глянув на меня, — осторожно улыбнулся. «Все хорошо».

Мы к себе тогда пошли, раз уж лежать все равно не вышло, и до медчасти не ближе, чем до жилого корпуса, разве что лестниц меньше. Но Бен теперь ответственно на каждом пролете отдыхал. Ничего. Я видела, что это нелегко ему давалось, но теперь уже не через силу, дышал нормально, просто быстро уставал.

А потом, у себя, с закрытой дверью, я долго рыдала у Бена на плече. Это вышло само, когда отпустило, когда я начала рассказывать… слезы полились так, что не остановить. Обнимать его было страшно, все же ребра, поэтому просто, уткнувшись в плечо, сначала стоя, потом мы сели, потом и вовсе легли. Я всю подушку, всю бенову рубашку залила слезами. Но отпустило, и стало легче.

Еще два дня Бен провел практически в постели. Он вставал, но совсем немного, никуда дальше кампуса не ходил, даже обед и ужин я ему в первый день приносила сама. На второй он отмахнулся, сказал, что не настолько все плохо, мы вместе пошли на завтрак.

Где-то там меня заловил Лучо и позвал гулять. Я глянула на Бена, попыталась было отказаться, чуть неловко бросать его сейчас. Но Бен посмеялся только, сказал — «Давай, иди, Селедка. Я пока посплю».

А Лучо сказал — надо гулять, пока есть время, а то совсем скоро начнется учеба, и будет не до того. Пошли впятером — я, Лучо, Эд, Липе и даже сосед Липе, которого я как-то видела, но он обычно с нами не ходил. Просто шлялись по городу, по набережной, вечером пили пиво в «Кашалоте». И вот казалось — жизнь налаживается, все идет, как надо.

Вечером пришла довольно поздно, даже чуть за полночь. Бен ждал… Честно сказать, чуть-чуть мстительного удовольствия это доставляло. Вот, я тоже могу поздно приходить! Хотя с другой стороны, было чуть стыдно… хотя стыдиться тут точно нечего, мы просто гуляли и все, ничего особенного, и вечером точно так же, как и днем. Мы не дети уже, чтобы точно возвращаться к ужину.

— Как погуляли? — спросил Бен, увидев меня, заулыбался, и быстро встал, подошел, обнял.

— Хорошо, — сказала я, прижимаясь к нему.

— А на завтра планы есть?

Смешно почти. Я даже почти знаю, что он скажет.

— Нет, — я подняла голову, глядя на него.

— А со мной завтра пойдешь гулять? А то я подумал, мы с тобой вдвоем ни разу никуда не ходили.

— Мы ходили за гарпиями, — сказала я.

Он хмыкнул.

— Ну, это по делу, на охоту. А просто так, гулять, не ходили.

— А тебе уже можно далеко?

Бен улыбнулся и как-то так увлечено погладил мою спину… и даже чуть ниже, что все с его намерениями ясно стало.

— Хименес сказал, все срослось и восстановилось, так что теперь умеренные нагрузки даже на пользу. Прогулки там, ну и вообще…

Да, про «вообще» я тоже отлично чувствую.

Вот только с самого утра пошло не по плану.

Мы отправились гулять после завтрака, и буквально только вышли на дорогу за кампусом, как увидели всадника. Сначала издалека, толком не разобрать, и само по себе это совсем неудивительно, многие преподаватели, живущие в городе, приезжали верхом. Да и разные люди по разным делам. Но я вздрогнула, угадав…

— Что? — Бен почувствовал мою панику, глянул на дорогу, потом на меня, потом даже шагнул вперед так, словно пытаясь меня закрыть. Но нет, не стоит, тут даже наоборот.

И все же у меня сердце ушло в пятки.

Он приближался.

— Мари? Что? — шепнул Бен.

— Мой отец, — я не удержалась, схватила Бена за руку.

За минуту буквально вся жизнь пронеслась перед глазами. Был даже порыв попытаться сбежать, но бегать точно нельзя, потому что тогда он точно пойдет к декану, а то и к ректору, и неприятностей точно будет больше. Он же не зря приехал, хочет что-то для себя решить.

Зачем он здесь? Я не понимаю…

— Не бойся, разберемся, — Бен немного сжал мои пальцы.

— Может… тебе не стоит? — осторожно предположила я, и сразу поняла, что зря, потому что Бен заметно подобрался, даже уши покраснели.

— Я тебя компрометирую?

Бен!

— Нет. Я просто… я не знаю, Бен.

Легкая паника. Или даже не легкая. Смятение охватило.

Ну, да, с одной стороны, я понимаю, что не убьет же он меня. Даже если будет недоволен и зол, то заставить меня забрать документы все же не сможет. Я уже взрослая. Но все равно, может пойти в деканат и… Я даже не знаю. Паника, скорее, от непонимания, что будет дальше, чем от реальной угрозы.

Сердце колотится.

И отец все ближе. Теперь он тоже меня видит.

Мы с Беном стоим на месте, самой подходить нет сил. Но руку Бена я отпустила, а то как-то не очень прилично выходит.

Отец подъезжает, спрыгивает с лошади. Смотрит на меня так… не сказать, что удивленно, но с сомнением. Разглядывает. Вряд ли мои короткие волосы и мальчишеская одежда его могут сильно удивить, он меня знает.

На мое счастье, дорога почти пустая, рядом никого, никто не услышит.

— Папа… — почти через силу выдыхаю я.

Он подходит, и я отлично вижу напряженность. Смотрит на меня, на Бена.

— Я получил из Карагоны письмо с поздравлениями, что мой сын Антонио поступил в Карагону.

Письмо. Я даже не подумала, что такое возможно. Они рассылают извещения? Вполне может быть.

— П-прости… — неуверенно говорю я, понимаю, что голос дрожит, и подбородок дрожит тоже.

— Не хочешь объяснить мне?

— Хочу… — осторожно говорю я, но вдруг все слова и разумные объяснения вылетают из головы. — Папа, так вышло, я не знаю. Я… ну…

Все путается.

Невольно бросила взгляд на Бена.

— Можно, я объясню, сеньор Армандо, — мягко сказал Бен. — Дело в том, что при поступлении Мари столкнулась с крайне предвзятым отношением к себе. Несмотря на высокий уровень магии и отличные баллы, ее после первого тура вынудили забрать документы. Тогда она попыталась иначе. Но этот вопрос уже почти улажен, наш декан Николау Леоне обо всем знает и дает возможность Мари показать себя. Она будет учиться в Карагоне.

Отец слушал это, немного скептически морщась, не доверяя до конца.

— А кто вы, молодой человек? — поинтересовался он.

— Бенедикто Гарсиа, я учусь на четвертом курсе, — и решительно протянул отцу руку. И при этом еще чуть-чуть в сторону сдвинулся, словно прикрывая меня.

Немного поколебавшись, отец все же руку пожал.

— Джакобо Армандо, — очень сухо, и снова на меня глянул. — Если декан знает, тогда мне стоит поговорить с ним?

— Нет! — пискнула я.

— Конечно, если пожелаете, — спокойно сказал Бен, прямо глядя отцу в глаза. — Возможно, сейчас декан Леоне занят, но утром он всегда на месте. Секретарь подскажет, в любом случае. Я могу проводить вас.

Отец недоверчиво дернул бровью.

— Мари?

Я все же немного прячусь за Бена, за его спиной спокойнее.

— Не надо, пожалуйста, — попросила виновато. — Леоне знает, да. Но он сказал, чтобы я не высовывалась и не привлекала внимание, раз уж так вышло. Если смогу учиться и хорошо показать себя, то у меня будет шанс остаться. Ведь если меня не выгнали сразу, что шанс точно есть!

Отец хмыкнул и тяжело вздохнул.

— Шанс… И откуда такая лояльность к тебе со стороны декана? — спросил он. — Ты ведь подделала документы. Я правильно понимаю?

Я вздрогнула. Бен осторожно взял меня за руку снова.

— Лояльность по протекции Алестеру Морейры, — сказал он. — Дело в том, что Федерико Морейра, его племянник и брат нашей королевы, учится вместе со мной на одном курсе. А теперь еще Алисинья собирается получить диплом Карагоны. По большей части, заочно, но все же. Она ведь деларийка по происхождению, и твердо намерена сделать женское образование в Эстелии таким же доступным, как мужское. И Мари будет символом…

Бен немного запнулся, пытаясь правильно сформулировать.

— Королева Алисинья? — сказал отец таким тоном, словно: «Ты ври, да не завирайся».

— Да, — кивнул Бен. — Рик говорит, она давно об этом думала, а тут такой удобный случай.

— Рик? Что ж… — отец тяжело вздохнул. Мне кажется, он не верил.

— Это ведь Карагона, — Бен пожал плечами. — Юноши и девушки из всех влиятельных родов Эстелии учатся здесь. А Рик с сестрой тоже огневики.

— Та-ак… — отец покачал головой. — Для начала… Мне не очень нравится идея разговаривать посреди дороги. Куда мы можем пойти, чтобы поговорить спокойно?

— На территории кампуса в парке есть беседки, можно там, — сказал Бен. — Я покажу, где оставить лошадь.

— Хорошо, — согласился отец. — Мари, а ты давай, еще раз расскажи мне все по порядку.

Пока шли, я успела подробно рассказать все. Как приехала сюда, как поступала, как Дуарте заставил меня документы забрать, как я прорыдала весь вечер, а потом пошла в городскую магистратуру и получила новые документы на имя брата. Мне тогда показалось — это отличный выход.

— А что теперь делать Тони, ты подумала? — спросил отец. — Он уже значится в реестре, как студент Карагоны. И что теперь?

— До конца года все точно решится! — сказала я. — Если мне разрешат остаться… даже если выгонят, то Тони сможет поступить сам.

— Если выгонят? — хмыкнул отец. — И куда ты пойдешь?

— В Деларию, — уверенно сказала я. — У меня уровень магии — девяносто семь! Я смогу поступить в Дорнох. А пока, до конца года, найду какую-нибудь работу тут. Алестеру Морейра обещал помочь устроиться в архивы. Но даже если нет, я найду что-то…

— Подожди… магия девяносто семь? — отец даже остановился, глядя на меня с удивлением. — Так много?

Я кивнула. И как-то гордость даже, хоть это и не моя заслуга, просто так вышло.

— О-ох, — он выдохнул. — У Тони точно меньше, чем у тебя. Надо же… Хотя то, что у тебя больше — было понятно всегда.

— Ей обязательно нужно учиться, — осторожно сказал Бен.

— И все же, это подлог документов. Вряд ли это оставят безнаказанным. Что тебе грозит за это, Мари?

Очень хотелось зажмуриться, потому что сама я тут вряд ли справлюсь, а на отца взваливать — совсем неправильно.

— Скорее всего, штраф, — тихо сказала я.

— Сколько?

Я попыталась с силами собраться. Много. Глубокий вдох…

— Морейра говорит, может выйти около десяти тысяч, — сказал Бен вместо меня. — Но не беспокойтесь, мы найдем. Я найду. Часть у меня есть, остальное, надеюсь, выйдет в рассрочку.

Отец глянул на него с удивлением.

— Вы найдете, Бенедикто? Какое вы имеете отношение ко всему этому?

Мы как раз успели до беседки дойти, лошадь отец привязал у коновязи чуть в стороне, а мы зашли. И вот, отец как раз сел на скамеечку, я напротив, а Бен так и остался стоять.

— Я хочу просить руки вашей дочери, — сказал он, голос чуть дрогнул, но это скорее от волнения.

И красные уши…

— Бен! — я даже не знала, как реагировать на это.

Отец усмехнулся, словно это как раз его совершенно не удивляло. С интересом посмотрел на меня.

— А моя дочь знает, что вы хотите просить ее руки? — чуть иронии даже.

Я подскочила снова, схватила Бена за руку. Что тут сказать?

Бен нервно губы облизал.

— Мари знает, что я люблю ее, — и смотрел он только прямо, на отца, словно боялся на меня посмотреть. — Если ей нужно будет из Карагоны уйти, то следующим летом мы поедем в Деларию вместе. Я получу базовую лицензию, смогу найти работу там.

Отец небрежно кивнул, как если бы все это он уже понял.

— Вы с ней спите? — спросил как-то очень буднично.

Вот тут я готова была почти сквозь землю провалиться. И уши, и щеки вспыхнули нестерпимо. Я вцепилась в руку Бена изо всех сил.

— Папа!

Бен с усилием сглотнул.

— Да, — сказал хрипло.

— Я так и понял, — сказал отец. — Да по вам обоим сразу понятно. Но то, что вы, Бенедикто, готовы нести ответственность за нее — это я ценю. Предохраняетесь, я надеюсь?

Никогда не видела, чтобы Бен смущался так сильно.

— Да, конечно, — тихо сказал он.

— Ну, и то хорошо, — вздохнул отец. — Главное, чтобы мать твоя не узнала, Мари. А то у нее сердечный приступ случится. Ей не стоит говорить. Вообще не стоит, учишься ты тут, и учишься, все тихо и хорошо. Я не знаю, как она себе представляет обучение боевой магии и работу мага потом, но явно как-то не так. Хотя, может, как раз так, поэтому против… Я двадцать лет служил на границе, там и наши, и наемные даларийцы были. Я точно знаю, что если женщина способна хреначить огненным штормом по мертвякам, то домашней скромной курочки из нее не выйдет. Никак. Это противоестественно. И из тебя не выйдет, как ни старайся. Но это твоя жизнь. Не могу сказать, что одобряю, но понимаю вполне. Не думал, что так быстро, но в целом… Решать вам обоим, между собой только вначале договоритесь.

Я не удержалась, уткнулась Бену в плечо.

— Сядьте оба, — кивнул отец, вышло чуть устало. — Только, Бенедикто, хочу сказать вам… Если я узнаю, что вы хоть как-то обидели мою дочь, я вам шею сверну. В самом прямом и буквальном смысле. Я, может, не так силен в магии, в университетах не учился, но боевой опыт у меня есть. Помните это.

— Я никогда ее не обижу, — сказал Бен, держа меня за руку.

Впрочем, на это отец скорее отмахнулся, «все вы так говорите».

— Меня сложно обидеть, — тихо буркнула я. Вот уж не надо этого!

Отец весело хмыкнул.

— Это правда. Если она вас обидит, Бенедикто, это ваши проблемы. Тут я влезать не буду. У нее с детства был сложный характер. Огонь. Вспыхивает мгновенно. И упрямая, как баран. Но вы ввязались сами, — и немного руками развел, показывая, что тут с себя ответственность снимает. — Насчет штрафа, если будет, то не волнуйтесь, я оплачу. Это, конечно, много, я не рассчитывал так. Но это моя дочь, и я мог бы подумать о таком заранее. Разберемся. Как тебе Карагона, Мари?

Потом отец все же ушел разговаривать в деканат, а мы остались. Мне страшновато было, но он твердо решил разобраться в вопросе «по-взрослому», так, чтобы все встало на свои места. И мне никак не помешать.

Что ж…

Мы решили ждать здесь.

— Мари… — тихо сказал Бен, когда мы остались одни. — Я ведь серьезно. Ты выйдешь за меня?

Взял меня за руку и так в глаза заглядывает…

Бен… я честно очень хочу быть с тобой.

— Мне ведь еще пять лет учиться, — осторожно говорю я.

— Ничего, — он пожал плечами, — мы подождем, конечно. Это неважно. Главное — знать, что ты тоже этого хочешь. Вон у Рико родители учились вместе, на первом курсе познакомились, и после Дорноха на границу поехали вместе, и уже столько лет… Я хочу сказать, это очень серьезно для меня. Я слишком тороплюсь, да? Я просто чувствую, что ты именно та, кто мне нужен, и страшно потерять.

И так смотрит.

Я улыбаюсь невольно и обнимаю его. Ох, надеюсь, никто нас тут не видит, а то подумает еще невесть что.

— Я тоже это чувствую.

Отец вернулся к нам примерно через час, может, чуть больше. Мы ждали.

А он… Вид у него слегка охреневший такой.

Молча подошел, сел на скамеечку напротив.

— Я сейчас с нашей королевой говорил, — шепотом сказал он, сам пытаясь в это поверить. — О тебе, Мари. Пф-ф…

И шумно выдохнул, стараясь собраться с мыслями.

Мы ждали, на всякий случай решив не мешать.

— Я пришел туда… мне секретарь сказал подождать, декан занят. Уточнил, по какому вопросу. Ну, я ждал… А потом мне сказали заходить. Там декан и… ну, девушка. Я поздоровался, представился, и ей: «Доброе утро, сеньорита». Она заулыбалась, говорит: «Сеньора», и руку мне протягивает. «Алисинья Тавора». Я руку пожал, не понял сначала. Подумал, что да, она сильный огневик, но… А потом как понял! Испугался даже. Начал кланяться. «Простите, ваше величество!» А она так вежливо улыбается, говорит: «Ничего страшного, не беспокойтесь, мы не на официальном приеме. Просто обсуждаем общее дело». Ох…

И даже ладонью лицо потер.

— Алисинья с Мари формально будет в одной группе учиться, — сказал Бен. — Хотя, конечно, заочно, у нее много других дел. Но Рик говорит, в первый день на всех занятиях будет. Так что Мари тоже скоро познакомится.

Вот тут мне чуть икнулось, но я все же уже к Рико привыкла. А тут всего лишь его младшая сестра. Не всего лишь, конечно… но… я тоже привыкну.

И даже… подумала вдруг, если Бен потом пойдет в Госбезопасность, а он пойдет, то почти наверняка будет работать при дворе. У него уже знакомства и связи тут, в дальние страны его не тянет. Даже если поначалу он побегает по всяким пустырям и пещерам со мной, то потом точно вернется к спокойной работе. И, скорее всего, будет постоянно общаться с королевской семьей.

И как-то впервые немного иначе на него посмотрела. То есть, я не думала раньше о таких перспективах, о том, какой Бен перспективный парень. Нет, конечно, сейчас еще сложно сказать, как будет. Но и в моей жизни еще совсем ничего не ясно.

А ведь мне казалось — совсем обычный, из простой семьи, нелегкое детство. Только с поступлением все изменилось. И я точно понимаю, что свой шанс Бен не упустит, он в Карагону пошел не для того, чтобы упускать.

Отец глянул на него чуть растерянно.

— А вы, Бенедикто, тоже знакомы с королевой?

— Да, — Бен пожал плечами. — И с ее мужем немного тоже.

Улыбнулся. Улыбка вышла чуть ироничной, смущенной и чуть самодовольной сразу, но это как раз можно понять.

И с ее мужем.

Как меня так угораздило?