© Екатерина Исак, перевод

© ООО «Издательство АСТ»

© Werd & Weber Verlag

41 год в ФИФА – это больше половины моей жизни. И это было время, которое сложно превзойти по интенсивности, эмоциональности и напряженности. ФИФА повлияло на меня. И я повлиял на ФИФА – не один, но с командой. Футбол – это командный вид спорта. И без товарищей по команде даже Лионель Месси и Криштиану Рональдо ничего бы не добились.

Я бы хотел отразить в этой книге последний 41 год моей жизни, а также 39 предыдущих. Само собой разумеется, события последних двенадцати месяцев сыграли значительную роль. Потому что происходившее с 27 мая 2015 потрясло футбол. Это и меня потрясло.

Решение написать эту книгу совместно с Томасом Ренгли пришло ко мне уже давно. В конечном счете мощное развитие на протяжении последних четырех десятков лет не должно быть уничтожено событиями, происходившими на протяжении пары месяцев. В дополнение к истории и истории футбола, личным забавным случаям и мнениям третьих лиц в этой книге было приведено множество фактов – фактов, которые должны позволить каждому читателю самому сложить для себя «картинку». И кое-что, чем не стоит пренебрегать – радости жизни и чувство юмора. Потому что главное качество футбола – это то, что он дарит радость и улыбки людям по всему миру. Надеюсь, что Вы получите удовольствие от чтения.

Описание изображений:

Начало работы команды ФИФА. Зепп Блаттер (с мячом), вокруг него: Ханс Раубер, Армин Раубер, Мигель Галан, Юрг Хэгер, Гельмут Кэзер, Томас фон Убритсзи, Серена Нефф, Рене Корт, Лилиана Албан, Рут Хюппи, Фридрих Прушански и Хелен Ходж (слева направо). Отсутствует: Хелен Петерманн.

Швейцария состоит из 26 кантонов, но ни один из них не похож на Вале. Там можно найти самые прекрасные в мире горы Маттерхорн, самые протяженные ледники Альп – Алеч, самый высокогорный виноградник в Виспертерминине, мощных коров породы Херенс, и, согласно Райнеру Марии Рильке, самых прекрасных девушек в Швейцарии.

На «Диком западе Швейцарии», как еще называют Вале, живет в тысячу раз меньше человек, чем в США, но на гербе Вале всего на 37 звезд меньше, чем на флаге США. И местный футбольный клуб высшей лиги «Сьон» держит два рекорда: по количеству сменившихся тренеров и по победам в финале национального Кубка по футболу.

Также этот мифический край является родиной выдающихся личностей в истории Швейцарии: первого кардинала страны Маттеуса Шиннера, пионеров отельного бизнеса Ритца и Зейлера, мятежного лыжника Арта Фюррера, писателей Адольфа Фукса и Мориса Церматтена и легендарного коммерсанта и политика Каспара Йодока фон Стокалпера. Разве что Вале никогда не становился родиной папы римского, хотя Зеппа Блаттера и называют иногда футбольным Папой.

Зепп появился на свет 10 марта 1936 года. Он появился на два месяца раньше положенного срока, и с таким стремлением делать все раньше других он был просто обязан стать лидером. Его родители, Берта и Йозеф, были глубоко обеспокоены, поскольку прогноз акушерки был неутешительным. Но маленький человек выбрал жизнь и не переставал за нее бороться. В течение следующих восьмидесяти лет он принимал все вызовы судьбы с швейцарской воинственностью и альпийской хитростью.

Его карьера на вершине мирового футбола впечатляет. Он превратил ФИФА из клуба с двенадцатью сотрудниками и долгами в размере 20 миллионов долларов во всемирную корпорацию с активами в 1,5 миллиарда долларов. Он занимался развитием футбола по всему миру, открывал новые торги и привозил финал чемпионата мира в Азию, Африку и снова в Бразилию. При общении с представителями всех наций, культур и религий он всегда проявлял свое тонкое чувство такта.

Он понимал, как учитывать одновременно интересы 209 организаций, и первым понял, как превратить футбол в прибыльный бизнес и политический инструмент, хотя он все еще говорит, что «футбол и политику нельзя смешивать».

Сначала Блаттер не возлагал больших надежд на контракт с Coca-Cola, первым спонсором ФИФА, заключенный в 1970-х годах. Однако это взаимодействие стало началом новаторского развития футбола. Блаттер также приложил руку к тому, что на сегодняшний день 1,6 миллиарда людей так или иначе связаны с футболом: 300 миллионов спортсменов, 12 % из которых – женщины. Он говорил, что «футбол объединяет людей, строит мосты между культурами, нациями и религиями». Он был готов общаться с представителями всех наций и всех сословий.

Своим рождением эта книга обязана желанию Блаттера самостоятельно рассказать свою историю, а не оставлять это дело незнакомцам. Для этого были использованы множество магнитофонных записей и протоколов (на французском языке). Благодаря вкладам друзей, членов семьи, давних знакомых и коллег, появилась работа, в которой личная информация касательно одной из самых ослепительных фигур в спортивном мире освещена с разных точек зрения, а следовательно, может считаться объективной. Швейцарский публицист Петер Ротенбюхер поставил перед ним вопросы, которые волнуют аудиторию.

Автор книги не гарантирует беспристрастного взгляда – для этого он слишком хорошо знает Зеппа Блаттера и слишком тесно сотрудничал с ним последние два с половиной года (как президентский биограф, записывавший все жизненные ситуации). Все думают, что президент ФИФА – это монстр в рубашке с галстуком, воплощение зла. Но Зепп Баттер – это совершенно нормальный человек, который с утра слушает новости по радио, а в офисе читает о последних результатах футбольных матчей из-за рубежа.

Если к началу работы его сотрудники не ознакомились со всеми последними результатами турниров ФИФА и мировыми новостями, то у них будут большие проблемы с Блаттером.

В ту среду в начале октября 2015 года все казалось обычным. Зепп Блаттер вошел в свой кабинет до рассвета и позже обсудил со своими давними товарищами Вальтером Гаггом и Жаном-Полем Бриггером результат выступления юношеской сборной Германии по футболу до 17 лет на чемпионате мира в Чили.

Он был в курсе разбирательства этического комитета ФИФА. Но напрямую ему не угрожали. В обед он хотел встретиться с Карлой Хюсси, вдовой его старого компаньона (и бывшего тренера швейцарской сборной) Рене Хюсси. На этот раз, однако, его застали врасплох: он был отстранен на 90 дней – и это стало началом месяца мучений.

Внезапно все изменилось для Зеппа Блаттера. Его офис опечатали, его электронную почту заблокировали. Ему запретили все виды деятельности на чемпионате мира. В тот полдень фрау Хюсси пришлось найти себе другую компанию.

Лобовая атака со стороны юристов выбила его из колеи, хотя раньше он переживал все невзгоды – он был бескомпромиссным и даже пожертвовал своей личной жизнью. В молодости он оставил свою семью из-за своих амбиций, и ни один из его трех браков не оказался сильнее его любви к профессии.

Футбол всегда был центром его жизни. Еще в детстве он стал известен как талантливый центральный нападающий футбольного клуба «Фисп респект» далеко за пределами кантона Вале. В 18 лет он заключил контракт с известным футбольным клубом «Лозанна».

Однако Блаттер сделал себе имя в области спортивной политики. Тем не менее он до сих пор все еще оплакивает несостоявшуюся футбольную карьеру. Чтобы, по крайней мере, устранить 0 в статистике своей страны, он попросил Кеби Куна стать тренером команды для товарищеского матча в швейцарском национальном отборе.

Напрасно, ведь Кун счел свои планы важнее иерархии мирового футбола. Несмотря на это, условия на поле помогли несостоявшемуся игроку сборной в его восхождении. Блаттер по-прежнему является членом Союза журналистов Цюриха и клуба Panathlon города Цюрих. Даже если он может посещать мероприятия клуба только периодически из-за своего расписания, он всегда предупреждает о своем отсутствии.

Он этого же требует и в профессиональном общении. Рекомендация Блаттера для его сотрудников: каждое письмо заслуживает ответа. В последние месяцы это привело к увеличению рабочей нагрузки в администрации президента. Потому что какой-нибудь благотворительный фонд или социальное учреждение, вообразившее, что в связи с приближающимся концом президенства, он упустит последнюю возможность, подал заявку на финансовую поддержку. Например, проект уличного футбола в Цюрихе для лиц без постоянного места жительства, получил 20 новых мячей и возможности обучения на площадках ФИФА. И мать-одиночка из словацкого города Скалица рада получить более 40 евро в неделю из частного фонда Блаттера, благодаря помощи оператора крана на строительной площадке Музея ФИФА.

Политический попутный ветер, общественные симпатии (или даже голоса в конгрессе) не помогают Блаттеру. Это также относится ко многим лекциям и выступлениям, которые он прочел на виду у СМИ, например в «Маннетраффе» в доме престарелых Грюнхалде в Цюрихе в мае 2015 года.

В каждый первый понедельник месяца «Клуб пожилых джентльменов» приглашает видных гостей в свои домашние столовые – не боясь больших имен. Например, первыми двумя ораторами в 2015 году стали директор цирка Франко Кни и советник правительства Цюриха Томас Хейнигер. Но когда 4 мая из грузового лифта вышел Зепп Блаттер, даже умудренные пенсионеры были ошеломлены.

Блаттер воспринял выступление серьезно и говорил перед 91–96-летними пенсионерами со страстью и убедительностью, как будто он стоял перед конгрессом ФИФА: «У них не получится ни сломать меня, ни испортить дело всей моей жизни», – воскликнул он вызывающе. Он был «вознагражден» крайне критическими вопросами по темам Катара, Путина и коррупции – и бутылкой белого вина из местного отделения швейцарского дистрибьютора продуктов питания.

Говоря о вине. Блаттер любит пить Coca-Cola light. Но, как и любой житель Вале, он не отказывает себе в хорошем вине. В потреблении алкоголя он поражает железной дисциплиной. Он точно знает, когда ему достаточно, – и затем отставляет бокал в сторону.

«Уделяйте время друзьям, иначе время их заберет», – Блаттер часто цитирует своего старого друга из «Фиспа», Вальтера Зальцмана. Но может ли человек, занимающий такую должность, все еще иметь друзей? Блаттеру не приходится долго думать над ответом: «Когда я был техническим директором, у меня было много друзей, когда я стал генеральным секретарем, у меня осталось несколько друзей, а заняв пост президента, я был в основном один». Или, как говорит швейцарец, «одиноким».

В течение последних недель и месяцев Блаттер часто был «одинок». Частота посещений в президентском кабинете заметно снизилась еще до его отстранения. Члены команды (главный судья Марко Виллигер, финансовый директор Маркус Каттнер), которые нашли место под солнцем рядом с футбольным боссом, на традиционном Кубке Густи отсутствовали. Движимый «главным моралистом» Доменико Скала, даже временный глава ФИФА затеял публичную травлю отстраненного босса. Структуры во всем международном футболе рухнули. Годовая футбольная игра команды ФИФА против «коллег» из УЕФА, запланированная на начало октября 2015 года, была отменена. Вместо этого ФИФА забила в свои ворота.

Несмотря на это, после своего отстранения Комитетом по этике Блаттер сказал: «Я в порядке, и я не потерял свою мотивацию». Это были потрясающие слова для человека, которому СМИ не давали проходу. 29 мая 2015 года, день его переизбрания, казалось, был вечность назад. Экскурсия в Юнгфрауйох, когда год назад он поклялся своим ближайшим помощникам в предстоящих вызовах и временно заменил северный склон Эйгера в роли самого популярного объекта для фотографий у азиатских туристов, произошла будто в прошлой жизни.

Последнее действительно беззаботное выступление президента ФИФА состоялось в конце августа 2015 года на «турнире Зеппа Блаттера» в его родном городе Ульрихене. Обервале для Зеппа Блаттера, где он может отдохнуть от официальности и не обращать внимания на протоколы. «Здесь он не президент ФИФА Йозеф З. Блаттер, – говорит его дочь Коринн Блаттер Анденматтен, – а просто Зепп». Когда он едет домой на поезде, он часто встречает там знакомых. «Даже жители Вале могут критиковать его, но всегда порядочно и с уважением. Большинство из нас гордятся тем, что один из нас поднялся на вершину», – говорит Коринн.

«Назовите мне землю, к которой возвращается извечный сын гор, когда он с затуманенным слезами взором в душе видит далекую землю родную», – это строфа из гимна Вале. «Турнир Зеппа Блаттера» не только привлекает сыновей гор, но и многих репортеров. Летом 2015 года покровитель турнира столкнулся с особенно критическими вопросами. Полдюжины телевизионных станций и 20 представителей отечественных и зарубежных СМИ оказывали давление на президента ФИФА.

Даже Моника Келин, главная героиня швейцарской поп-музыки, не может заглушить непонимание СМИ своей песней «Alpenboy». Но бывший центральный нападающий Блаттер оказывается прекрасным защитником. Тот факт, что он позже был немного не в своей тарелке, был связан с колоссальным подарком, который он получил от оргкомитета: боевая корова по имени Коломбо (в Вале боевым коровам всегда дают мужские имена). С впечатляющими рогами и величественным боевым весом 650 кг. Блаттер погладил животное за ушами, но старался держать (насколько это возможно) безопасное расстояние: «Это самый внушительный подарок, который я когда-либо получал», – и долговечный. Ульрихен не Памплона, но Коломбо любит брать журналистов на рога. Список боевых оппонентов увеличивается с каждым днем. И Матадор Блаттер, вероятно, все еще будет стоять обеими ногами на арене, если в ФИФА будет выбран новый глава. И хотя самый известный в мире житель Вале ростом всего 170 см (и, следовательно, столько же, сколько Лионель Месси и Уве Зелер), но он отбрасывает большую тень.

ЦИТАТЫ:

«По-настоящему хорошую идею можно узнать по тому, что сначала она кажется невыполнимой».

Альберт Эйнштейн

«Ничто в мире не так опасно, как влияние психически независимых людей».

Альберт Эйнштейн

«Футбол – это самая плодовитая форма искусства в двадцатом веке».

Бертольд Брехт

«Не было еще ни одного великого ума без примеси безумия…»

Аристотель

ОПИСАНИЯ ИЗОБРАЖЕНИЯ:

Молодые футболисты из Фиспа во время большой поездки в Женеву. Зепп Блаттер (второй справа) высовывается из окна.

ОПИСАНИЯ ИЗОБРАЖЕНИЯ:

Ношение на руках. Зепп – любимчик мамы Берты.

Зепп Блаттер проработал в ФИФА 41 год. В общей сложности – 14 991 день. Всего десять чемпионатов мира. Когда 10 февраля 1975 года Блаттер был назначен директором по развитию в ФИФА, Всемирная федерация была с офисами в старом особняке, двенадцатью сотрудниками и финансовыми проблемами. На сегодняшний день в ФИФА только в Цюрихе работает более 450 человек, годовой оборот составляет около миллиарда долларов и имеет общие активы в 1,5 миллиарда долларов. Но в 1975 году мир был совсем другим. Тогда не было ни Интернета, ни капсул для кофе, а вместо потепления климата была холодная война. Вместо мобильных телефонов у людей были стационарные. Мухаммед Али был чемпионом по боксу, чемпионом Англии по футболу был Дерби Каунти и президентом США – Дж. Джеральд Форд. 10 февраля 1975 года на Розенмонтаг американский музыкант из США Билли Суон возглавил хит-парад синглов в Швейцарии с песней «Я могу помочь». Помощь и поддержка также может понадобиться сегодня Зеппу Блаттеру – не только от его адвокатов в юридических парламентах и его (самопровозглашенных) консультантов в борьбе за восстановление чести. Его друзья могут помочь ему. В такие времена становится понятно, кто настоящий друг.

Последний день своего президентства Блаттер провел в своей квартире в Цюрихберге с дочерью Коринн. Мать его единственной внучки приехала из Фиспа в Цюрих, чтобы оказать ему моральную поддержку. Круг замкнулся. Именно Коринн была рядом с отцом в качестве верного помощника в сфере связей с общественностью в 1998 году и праздновала с ним неожиданную победу в Париже.

«“Одни против всего мира”, – таким тогда был наш девиз», – вспоминает Коринн, – подобный опыт невероятно сплачивает. Тогда мы поняли, что можем полностью полагаться друг на друга».

18 лет спустя Зепп и Коринн Блаттер вместе наблюдают за решающими моментами избирательного конгресса через iPad. Один на двоих. Когда Инфантино, итало-швейцарец из Брига, был назван победителем выборов в 18:01, Блаттер не мог не улыбаться: «Обервале еще что-то значит. Это не может не радовать». Бриг и родной город Блаттера Фисп находятся в семи километрах друг от друга. И все же остается горькое послевкусие: после 41 года от Блаттера «избавляются», не говоря ни слова о прощании или признательности. Он неуверенно качает головой: «Меня только что отложили в долгий ящик. Но, может быть, когда-нибудь кто-то снова его откроет».

Если бы все пошло по плану, Инфантино никогда бы не избрали. В пятницу, 26 февраля 2016 года, Зепп Блаттер со своим шофером поехал бы коротким путем в штаб-квартиру ФИФА, слушал бы новости по радио западной Швейцарии и съел бы круассан, принесенный его секретарем в его кабинет. Он бы собрал совет директоров ФИФА в своем офисе и обсудил план на день. Все это могло бы произойти. Сослагательное наклонение вытеснило президентские будни. Теперь Блаттер сидит дома и понимает, что он не смог даже попрощаться со всеми до своей отставки.

После 27 мая 2015 года, несмотря на вмешательство американского правосудия, ничего не произошло, и Блаттер в ФИФА из любимого начальника стал персоной нон грата, из воинствующего центрального нападающего превратился в защитника – защитника самого себя «и ФИФА», как он подчеркивает. «Мое имя так сильно связано с ФИФА, что моя реабилитация имеет большое значение для всего учреждения». Сейчас он чувствует облегчение от того, что с избранием его преемника с него снимется ответственность и необходимость постоянно оправдываться.

Родители президента ФИФА Джанни Инфантино родом из Италии. И с января 2016 года он обрел на родине своих родителей несколько друзей – по крайней мере, в Модене, в штаб-квартире издательства Панини. Если финал Кубка мира в 2026 году пройдет так, как запланировал Инфантино, с 48 командами, то коллекционирование карточек ФИФА, выпускаемых Панини, перейдет в разряд крупных инвестиций.

Скорее всего президент ФИФА не планировал нападать на кошельки футбольных болельщиков, предлагая свою инициативу в области спортивной политики. Однако эта идея не в последнюю очередь имеет отношение к экономике: увеличение количества участников Кубка мира означает увеличение доходов от телевизионных и маркетинговых прав – и ФИФА остро нуждается в них. Исполнение предвыборного обещания Инфантино по усилению поддержки членов ФИФА, борьба с юридическими ветряными мельницами и потеря ключевых спонсоров уменьшили резервы Всемирной ассоциации на 1,5 миллиарда франков.

У Зеппа Блаттера есть четкое мнение о стратегии его преемника: «С 32 командами уровень игры гарантированно будет высоким. Увеличение турнирной таблицы обесценит турнир».

Блаттер не единственный, кто придерживается такого мнения. Бывший член немецкой сборной Гюнтер Нетзер, оглядываясь назад, высказался о «Евро-2016», проходившем во Франции, на котором впервые участвовало 24 команды вместо 16: «Это расширение было неудачной идеей. Без предвзятости можно сказать, что имеет место падение уровня игры». На этом фоне он также оценивает планы Инфантино скептически, не в последнюю очередь, из тактических соображений: «Аутсайдеры чрезвычайно осторожны – они не стремятся к победе, они лишь пытаются избежать поражения. Это снижает качество игры, потому что такая тактика также влияет на сильные команды. Чрезвычайно сложно выглядеть хорошо на фоне постоянно защищающихся команд. В финал должны выходить только лучшие.

Президент ФИФА Инфантино, который раньше был генеральным секретарем УЕФА и редко выходил на передний план, хорошо чувствует себя, будучи в центре внимания. В расширении турнирной таблицы ЧМ он видит прекрасную возможность удовлетворить своих избирателей (национальные ассоциации). С одной стороны, это открывает перспективы участия в Кубке мира для большего количества стран, а с другой стороны, это возможность исполнить его предвыборные обещания благодаря новым источникам финансирования: к 2026 году он планирует вложить четыре миллиарда долларов в программы развития членов ФИФА.

«Мы не должны забывать, кем мы были когда-то и откуда мы родом, я фанат, и я прекрасно знаю, каково это ходить на стадион в дешевой и старой одежде», – говорит Инфантино в своем видео на домашней странице ФИФА. Его сестра Даниэла озорно описывала своего брата после выборов в СМИ как «крошку Джанни», который, будучи сыном итальянских иммигрантов, всегда будет помнить о своих корнях.

Но в штаб-квартире ФИФА можно понять, что от этих семейных предсказаний мало что осталось. Инфантино устанавливает диктатуру в Цюрихберге, прямо указывает критически настроенным сотрудникам на дверь и осуществляет настоящую чистку предполагаемых доверенных лиц своего предшественника: например, различным сотрудникам приходилось принимать к сведению без предупреждения, что их должности больше не существуют в измененной организационной структуре. В первый год работы с новым президентом более 80 сотрудников покинули ФИФА, что составляет примерно четверть штата. Похоже, что Инфантино хочет уничтожить все следы президентской эпохи Блаттера, чтобы освободить новые средства для своих идей: отмена комиссии по борьбе с расизмом столь же важна, как и отказ от программы «Футбол для здоровья», которая является одной из самых успешных из принадлежащих ФИФА программ и оказавшая значительное влияние на развивающиеся страны. Предполагаемая децентрализация финалов Кубка мира с несколькими организаторами также является резкой сменой направления. После чемпионата мира 2002 года в Японии и Южной Корее ФИФА осознала, что выбор двух стран-хозяек создает проблемы логистического, правового и инфраструктурного характера.

Однако основным источником раздражения общественности в отношении нового главы ФИФА является уход Доменико Скала с должности председателя комиссии по ревизионной проверке и назначение Фатмы Самуры на должность генерального секретаря. Скала была ключевой фигурой в осуществлении реформ.

Он обещал Инфантино ежегодную зарплату в два миллиона франков. Президент был так расстроен, что не подписал контракт. Он кое-что упустил: то, что по решению так называемого компенсационного комитета, не подлежит обсуждению.

Однако отставка Скала была вызвана серьезным вмешательством в механизм управления ФИФА. Инфантино удалось завоевать власть комитета по этике на конгрессе ФИФА 2016 года в Мексике. Фактически, Совет теперь может назначать членов самих надзорных органов. «Комитеты лишены своей независимости и могут стать представителями тех, кто должен их контролировать», – сказал Скала в своем заявлении об отставке.

Назначение сенегалки Фатмы Самуры в качестве генерального секретаря вписывается в эту печальную картину. Цюрихская газета «Tages-Anzeiger» писала об этой личности: «Инфантино назначил генерального секретаря, которой придется жить с предубеждением, что она не более чем алиби перед женщинами и Африкой».

21 декабря 2015 года – день принятия решения. В квартире Зеппа Блаттера горит четыре свечи в рождественском венке. Однако швейцарец не в праздничном настроении. Он сидит в гостиной в ожидании решения комитета по этике. Адвокат Лоренц Эрни должен сообщить ему вердикт по телефону. Но онлайн-портал бесплатной газеты «20 Minuten» опережает юриста – в 9:39 на сайте появляется заголовок «Зепп Блаттер и Мишель Платини отстранены от должностей на 8 лет». Блаттер реагирует со смесью шока и недоверия: «Они сошли с ума!»

Удивительно: пресс-релиз ФИФА был отправлен в 9:37. Эрни узнал приговор (а также краткие детали) лишь 10 минут спустя. Пресса поднимает вопрос о серьезности судебного разбирательства. Это был показательный процесс? Как позже сказал Зепп Блаттер «Это был заговор – заговор против меня и Мишеля Платини».

В дополнение к приостановке деятельности, Блаттера обязали выплатить штраф в размере 50 000 франков. Штраф Платини составил 80 000 франков.

В то время как УЕФА говорит о том, что они «крайне разочарованы» приговором и их президент уверяет в безусловной солидарности с Блаттером, штаб-квартира ФИФА сохраняет радиомолчание на протяжении нескольких недель. Кажется, что даже старые товарищи хотят уничтожить все следы правления свергнутого президента и скрыть его существование.

Блаттер, в свою очередь, занял воинственную позицию на пресс-конференции в бывшей штаб-квартире ФИФА в конференц-центре Sonnenberg: «Я опечален, но я буду бороться до конца, используя все законные средства». Что значит, что Блаттер будет бороться за свою реабилитацию цивилизованным путем.

Большинство СМИ с удовлетворением прокомментировали отстранение Блаттера: «Своенравный и упрямый – этот деспот уже история», – радуется британская газета Times. Süddeutsche Zeitung пишет: «Старый меценат сам себя жалеет». Бывший корреспондент ФИФА Гвидо Тогнони также раскрывает свою точку зрения в одной из статей: «Блаттер живет в своем собственном мире. На протяжении десятилетий он видел себя жертвой. Возможно, он потерял связь с реальностью». За один день до Рождества английский университет Монфорта в Лестере объявил, что присвоил Блаттеру степень почетного доктора.

В конце 1950-х для «Фиспа» настали тяжелые времена. Поскольку в 1958 году в Обервале была расширена кантональная дорога, ему пришлось покинуть родной стадион. Команда потеряла почву под ногами и выбыла (1960 год) из пятого национального дивизиона. Тем не менее Зепп Блаттер вскоре поднял свой родной клуб на королевский уровень: заняв в 1965 году тренерскую должность, он собрал деньги на новую форму и дал клубу новую «расцветку». Вместо традиционного красного, швейцарец одел их в величественный белый клуба «Реал Мадрид»: «Встречают по одежке, – смеется Блаттер. – А «Реал» был потрясающим и Альфредо Ди Стефано был моим кумиром».

Для самого Блаттера мечта о большой карьере в футболе сломалась о запрет его отца. Когда амбициозный юноша изучал коммерцию и экономику в Лозаннском университете, он тренировался в запасе местного клуба А-класса Национальной лиги и запомнился как быстрый, активный нападающий, и быстро получил предложение перейти в основной состав. Но его отец Йозеф разорвал формуляр со словами: «Ты никогда не сможешь заработать себе на жизнь с помощью футбола». Даже отцы могут ошибаться.

Вместо клуба A-класса Блаттер перешел в футбольный клуб первой лиги Сиерре. Там он смог извлечь финансовую выгоду из удовольствия: «Клуб платил мне по пять франков за игру – плюс расходы на проезд между Лозанной и Сиерре». Пять франков в то время были больше, чем чаевые: «В моем любимом пабе в Лозанне стейк с салатом и пивом стоил 4,40 франка», – говорит Блаттер.

Тот факт, что он осел в Сиерре, также был обусловлен строгостью руководства команды «Фиспа». Поскольку Блаттер не мог тренироваться регулярно из-за учебы в Лозанне, он перестал быть частью основного состава. В 1959 году он стал нападающим в ФК «Зальгеш»: «У моей бывшей подруги, ставшей затем моей женой – Лилианы, были родственники в Зальгеше. Поэтому я переехал туда». В Фиспе команда была на краю бездны в третьей лиге, и предел терпения был, наконец, превышен. Луис Мюллер, бывший тогда капитаном, показал Блаттеру красную карточку: «Кто покидает тонущий корабль, может больше не возвращаться».

По профессиональным причинам Блаттер все-таки переехал в другую часть Швейцарии – сначала в Берн, где с 1966 года он работал в Швейцарской национальной ассоциации физической культуры пресс-атташе, предшественнице Олимпийского комитета Швейцарии. Там он присоединился к FC TT, объединению компаний «Телефонной и Телеграфной ассоциаций». Вместе со своим двоюродным братом Вилли Блаттером он создал блестящий дуэт нападающих. Помимо ворот соперника, он никогда не забывал о зрителях. Для женской аудитории в федеральном городе нужно было отвечать самым высоким стандартам: «Среди наших самых преданных поклонников были телеграфистки и телефонистки. Это очень мотивировало».

Заняв должность директора по связям с общественностью в Longines в Сен-Имье в Берне, Блаттер также начал новую главу в футболе – вместе со старшими членами команды «Невшатель Ксамакс». Благодаря посредничеству одного из игроков (ставшего впоследствии покровителем клуба) Гилберта Фаччинетти он купил квартиру. Благодаря президенту Габриэлю Монахону он стал директором по маркетингу и начал заниматься делами клуба. Позже Фачинетти наградил его титулом почетного президента. В 1971 году в финале швейцарского чемпионата Блаттера штурмовали спортивные журналисты Биля и Гренчана. Финал в Ванкдорфе против Цюриха закончился вдвойне болезненно: «Мы проиграли матч – и я порвал ахиллово сухожилие. Это была моя единственная серьезная травма».

Блаттер быстро восстановился. Когда он работал в FIFA в 1975 году, на глазах главного швейцарского тренера он играл в международном футбольном матче в рамках семинара по развитию в Магглингене. Бывший национальный тренер Рене Хюсси с удивлением заявил: «Вы умеете играть в футбол!» – и предложил Блаттеру место в (обновленной) взрослой команде Цюриха «Грассхоперс».

Оценку Хюсси разделяет директор ФИФА Уолтер Гагг: «Зепп всегда был очень настойчивым, эмоциональным и страстным игроком. Он отлично справился с мячом и не отдавал и сантиметра газона без боя. Прежде всего, он обладал типичным для нападающего оппортунизмом». Кеннер Гагг также подчеркивает его способность работать в команде: «Зепп никогда не имел проблем с субординацией и всегда работал в команде».

В хоккее с шайбой нынешний президент ФИФА также показал большой потенциал. Вальтер Зальцманн, один из ключевых фигур в команде чемпионов EHC Visp в 1962 году, был очень сильным крайним нападающим, который хотел видеть Блаттера рядом с ним из-за его ловкости и скорости. «С Зеппом наша команда была бы еще лучше», – говорил Зальцман. Фисп остался центром мира для Блаттера даже после 18 лет на футбольном троне. Это особенно заметно во время его регулярных визитов на родину в Вале. Если он входит в ресторан или бар, то для всех он просто «доктор Зепп».

Блаттер как спортсмен может сегодня принять обвинение в том, что он выбрал не ту дисциплину. Хотя он хорошо играл в студенческой команде, для больших турниров этого было недостаточно. Поэтому он все еще жалеет о некоторых невыполненных спортивных достижениях: «Стать профессиональным футболистом – мечта детства, которая никогда меня не покидала. Когда Кеби Кун был национальным тренером, я однажды спросил его, не позовет ли он меня на матч, чтобы я мог посидеть на скамейке запасных», – говорит Блаттер. Кун отказался от просьбы, тем самым предотвратив недоразумение в истории футбола. Потому что посадить Зеппа Блаттера на скамейку запасных определенно было бы ошибкой.

Описания рисунков:

Командное фото с шутником. Профессионализм не всегда был на первом месте для команды Фиспа. Зепп Блаттер справа. Профессиональный тренер Пауль Аллегроз (стоит слева) и почетный президент Петер Фен (стоит справа).

Семья Блаттер из Фиспа состояла из отца Йозефа, матери Берты, дочери Рут и братьев Петера, Йозефа и Марко. Из детей Петер и Йозеф были наиболее близки друг с другом. Они родились с разницей в 11 месяцев и в детстве спали в одной кровати – 140-сантиметровом манеже в детской в доме своих родителей на Банхоффштрассе в Фиспе. «Это сплотило нас», – говорит Петер. И по сей день он (наряду с дочерью Коринн) остается важным человеком в жизни Зеппа. Братья созваниваются друг с другом по два-три раза в неделю.

Несмотря на разные годы рождения, с четвертого класса они стали учиться вместе. Маленький Йозеф показал себя одаренным учеником и перескочил через второй класс. «Скоро стало ясно, что он занимался построением карьеры – на том уровне, на котором мог, но никто не догадывался», – вспоминает Петер. Марко же рассказывает о другом качестве брата: «Он всегда был лучшим – сначала в школе, потом с девушками. Часто бывало так, что ему звонили сразу четыре девушки, желая узнать, где Зепп и пойдет ли он на танцы. Маму это раздражало, и, вероятно, она ревновала. Потому что Зепп всегда был ее любимчиком». Первой женщиной, которая сумела приручить сердцееда, была Лилиана Бинер из Церматта. «Лили была привлекательной молодой девушкой с грубым очарованием гор. Она вернула Зеппа в реальность и заставила его выкинуть всю ерунду из головы», – говорит Марко Блаттер. Эти отношения стали первым браком Зеппа Блаттера, и в этом браке родилась дочь Коринн. Но скоро подающему надежды молодому человеку стало слишком тесно в Вале.

Маттерхорн не должен был стать единственной вершиной, к которой он стремился. «Чтобы реализовать свои профессиональные цели и видения, мне пришлось выйти в мир. Поэтому я был хорошим отцом и мужем только первые пять лет. Из-за карьеры я оставил свою семью», – говорит Зепп Блаттер, не без сожаления. Но он всегда будет благодарен Лилиан за дочь.

Однако вернемся к детству: в семье Блаттер все уважали отца Йозефа. «Мы никогда не перечили ему, – рассказывает Петер, – но у Зеппа были более близкие отношения с матерью». Йозефу-старшему удалось сделать в Вале солидную карьеру, хотя в детстве ему пришлось оставить учебу в гимназии из-за финансовых проблем и вместо этого пойти учиться на механика в Лозанне, после чего во французском Понтарлье он нашел свою первую работу. Будучи прорабом в Лонце, членом муниципалитета в Фиспе, президентом гимнастического клуба и ответственным за новое спортивное сооружение (с футбольным полем и спидвеем), он был уважаемым человеком.

Будучи членом Президиума Конкордата Швейцарских фондов медицинского страхования, предшественника santésuisse (сантесюис – фр. «швейцарское здоровье»), он также занимал пост, полномочия которого распространялись далеко за пределы долины реки Рона. «Наш отец был умным человеком, который сделал много, практически ничего не имея», – говорит Петер. Это значит, что он прекрасно говорил по-французски, растил своих детей билингвами, чтобы открыть им дверь в большой мир. «Ежедневно мы читали газету Tribune de Lausanne, – рассказывает Петер, – если мы не понимали чего-то, отец помогал нам». Walliser Bote, ставшая сейчас любимой газетой Зеппа, была основана партией католиков-консерваторов, не появлялась в доме их отца, поскольку тот был самопровозглашенным либералом. Позже Петер был избран первым либералом в Обервале, избранным в городской совет Сиерре.

Семья Блаттер принадлежала к рабочему классу – отец семейства проводил рабочий день в синей униформе фабричного рабочего. Он был так горд оказаться в исполнительном комитете среди благодарных джентльменов в белых воротничках, так сильно он хотел лучшей работы для своих сыновей – без грязных рук, боли в спине по вечерам и финансовых забот. «Нашему отцу пришлось пройти через ужасы службы во время Второй мировой. Он был простым солдатом из Вале среди аристократичных офицеров из Берна. Это его закалило. Так что он всегда был немного бунтарем, – говорит Марко. – Но то, что его сыновья все стали офицерами, точно вызвало у него гордость».

Его сыновья оправдали ожидания отца в профессиональном плане. После завершения учебы в техникуме в Бугдорфе Петер сдал экзамены на должность инженера HTL, Марко получил экономическую лицензию в Бернском университете, а затем стал спортивным политиком, а Йозеф-младший изучал экономику и политологию в Лозаннском университете.

Он получил свою первую работу в Туристическом союзе Вале (UVT) в Сионе – в качестве секретаря немецкоязычной части кантона. Когда он высказал надежду занять вакантное место в директорате в возрасте 26 лет, опытный коллега Фриц Эрне вернул его с небес на землю: «Вы слишком молоды для этой работы. Если я когда-нибудь выйду на пенсию, мой заместитель Гар займет мое место. Но когда он уйдет на пенсию, вам будет всего 59 лет, и вы все равно не сможете быть директором еще шесть лет». Позже, осознав такие карьерные перспективы, Зепп Блаттер понял, что в Вале ему будет тесно.

Тем не менее первая зарплата UVT была для него большим событием – это были хорошие инвестиции. «Зепп хотел сбежать из горной долины и побаловать себя праздниками на Адриатике», – вспоминает Марко Блаттер. Это, в свою очередь, не понравилось его отцу: «Ты сможешь отправиться в отпуск, когда будешь там», – сказал он, указывая в сторону кладбища Фиспа. Но Зепп воспротивился отцовской воле и впервые в своей жизни поехал к морю – со своим товарищем по футболу Эвальдом Пфаматертом.

В это время он уже ловко справлялся с публичными выступлениями и успел показать себя как отличный ведущий. Эти качества он приобрел работая конферансье на различных торжествах в долине. Блаттер был организатором танцевальных вечеринок, выступал в качестве докладчика на военных фестивалях или в качестве ведущего на праздничных вечерах. Он также был одним из первых свадебных планировщиков в Швейцарии. Для свадебных торжеств он создавал список гостей и план посадки, выбирал музыкальное сопровождение, выпускал праздничные газеты и вел мероприятие красноречиво и с юмором. Он никогда не забывал, насколько важен его внешний вид. Он посещал занятия в театре, оттачивая свои манеры и совершенствовуя свое обаяние.

Он также всегда знал о важности политических связей. «Эти качества были впитаны с молоком матери», – говорит Марко Блаттер. Тем не менее он видит одну из слабых сторон своего брата, в частности: «Зепп – слишком дипломатичен и может потерять из виду общую картину». Марко вспоминает президентские выборы в 1998 году и приводит Леннарта Йоханссона в качестве примера: «В то время я сказал Зеппу: “Берегись. Месть – это блюдо, которое подают холодным”». Блюдо было подано – и в 2002 году его можно было победить только сильно постаравшись.

Марко говорит, что критики Блаттера вряд ли согласятся с тем, что «Зепп часто бывает слишком наивен. Он всегда верит в доброту человека». Итак, является ли образ расчетливого властного человека, который думает только о собственной выгоде и готов пойти по головам, неправильным? «Да, – решительно говорит Марко, – Зепп может быть очень упрямым в своих суждениях. Но он не тот, кто избавляется от людей. Тот факт, что он дважды доверился бывшему редактору СМИ Гвидо Тогнони в ФИФА, говорит обо всем».

Его чувствительная сторона отражается не в меньшей степени в его выраженном чувстве семьи. Даже сегодня его давно умершие родители очень важны для него, и он их постоянно навещает. «Когда он посещает семейную могилу в Фиспе, он всегда разговаривает с папой и мамой», – говорит Марко. Смерть его отца в 1976 году была одновременно решающим и трагическим поворотным моментом в жизни Блаттера. В новогоднее утро в 1976 году, возвращаясь со службы по пешеходному переходу в Фиспе, родители были сбиты машиной. Йозеф старший заслонил собой жену. За героический поступок он заплатил жизнью. Это был год, когда карьера его сына в ФИФА должна была вот-вот пойти в гору, но судьба жестоко напомнила, что все в мире временно и относительно.

Описания рисунков:

Действительно чудесная семья. Родители – Берта и Йозеф Блаттер и дети – Зепп, Марко, Рут и Петер.

Описания рисунков:

Блаттер-сила. Братья (слева направо) Марко (73), Петер (81) и Зепп (80).

Начинать всегда непросто. Зепп Блаттер получил предложение о работе в ФИФА в октябре 1974 года. Томас Келлер, бывший тогда президентом Международной федерации гребли и Swiss Timing, связался с Жоао Авеланжем. Глава ФИФА искал новые силы для программ развития.

Генеральный секретарь ФИФА Хельмут Кэзер был, однако, не сильно впечатлен этим решением – и сказал претенденту прибыть в январе 1975 года в назначенное время (в 18:00) на Хитцигвег, дом 11. Блаттер столкнулся с проблемами логистики: «Мне было трудно найти адрес. Поэтому я взял карту города. Но в Цюрихе было непросто ориентироваться из-за большого количества улиц с односторонним движением». Когда швейцарец оставил позади тупики Цюриха, возникла следующая проблема. У входной двери в штаб-квартиру ФИФА не было звонка. Был только дверной молоток. Когда Блаттер постучал, ему громким, угрожающим лаем ответила собака.

Уже темнело и поднимался туман. Блаттер почувствовал себя будто в фильме про Шерлока Холмса: «Я подумал о собаке Баскервилей». Дверь открылась со скрипом. К нему вышел генеральный секретарь Кэзер, сдерживающий собаку, говоря: «Он просто хочет поиграть!»

Блаттер вошел в кабинет и оказался в атмосфере, больше напоминавшей английский музей-квартиру, чем мир футбола – с роскошным столом, большими креслами и тусклой блестящей лампой. Когда он сел, Кэзер спросил его: «Почему вы хотите работать в ФИФА?» Генеральный секретарь говорил на бернском диалекте, Блаттер отвечал на том варианте немецкого, на котором говорят в Вале. Межкантонный языковой барьер оказался не единственным препятствием, с которым столкнулся Блаттер.

Кэзер немедленно назначил Блаттера в «лагерь Авеланжа» и усмирил энтузиазм новичка разочаровывающим образом, спросив, действительно ли он подумал над выбором работы и знал ли он о трудностях ФИФА, прежде всего финансового характера? «Та первая встреча была не очень сердечной, если не сказать больше. Меня не приветствовали с распростертыми объятиями», – говорит Блаттер, описывая прохладный прием 40 лет назад. Хелен Петерманн, помощник Кэзера в то время (после она работала на Блаттера в на той же должности с 1981 года), вспоминает взрывное настроение: «Кэзер, довольно консервативный человек, не мог принять некоторые идеи Блаттера. Для него программы развития и поиск спонсорства не имели значения. Враждебность между ними была практически осязаемой».

Однако для Блаттера не было никаких сомнений в том, что он был в правильном месте: «После того, как мои проекты по разработке бренда в Longines были отклонены, я решил покинуть компанию». В то же время швейцарец поклялся себе, присоединившись к ФИФА: «Я не сдамся».

Блаттер начал работать во Всемирной футбольной ассоциации 10 февраля 1975 года, но на самом деле, ни один офис не был доступен. На вилле Девальд в Цюрихберге проживала семья Хельмута Кэзера. Генеральный секретарь проживал с женой и двумя собаками в просторных помещениях. Блаттеру, однако, места не нашлось. Он должен был отправиться в изгнание в Адидас в Ландерсхайме, недалеко от Страсбурга. В течение недели он жил и работал в Эльзасе. На выходные он возвращался в Швейцарию.

Он жил девизом, с которым его воспитывали родители: «Если это стоит того, что нужно сделать, это должно быть сделано хорошо». Это остается его основным принципом и по сей день: «Когда я работаю, я работаю. Когда я занимаю свободное время, все иначе. Нужно чувствовать разницу». Однако соотношения между досугом и работой у Блаттера были не сильно сбалансированы. «Он никогда не был в отпуске больше недели – и только во время рождественских праздников. И не больше чем через 24 часа он отвечает по телефону в офисе», – говорит его давний товарищ и помощник Филипп Матье.

В свои первые месяцы в ФИФА Блаттер работал на условиях без контракта. Только после задержки – в Базельском выставочном центре – ассоциация предложила ему конкретные трудовые условия на позиции директора по развитию. Но генеральный секретарь показал новичку границы и показал на немца Деттмара Крамера, так называемого путешествующего тренера, который проводил учебные курсы от имени ФИФА, и бывшего президента ФИФА сэра Стенли Роуза, который позаботился о судействе. Юниорские турниры были в компетенции УЕФА. «Вы должны понимать – даже если вы получите это место и преуспеете, Авеланж не продержится больше одного срока, и вам придется уйти с ним. Не поддавайтесь иллюзиям», – говорил Кэзер. Это было одно из самых больших заблуждений в истории футбола.

Тем не менее Блаттер принял предложение по контракту. «Я хотел получить эту работу любой ценой». Однако условия работы могли бы быть лучше: «Я оказался персоной нон грата, так сказать. Одиннадцать сотрудников, которые составляли все ФИФА, сочли меня нарушителем спокойствия. Я был двенадцатым, захватчиком. Но даже в футбольных матчах двенадцатый номер играет свою роль!» Блаттер, конечно же, не собирался сдаваться и взялся за свою новую задачу – как центральный защитник, старательно преследующий нападающего. «Хоть у меня и не было офиса, я как можно чаще посещал штаб-квартиру ФИФА. Я должен был обозначить свое присутствие и защитить свою территорию».

Он также усвоил все уроки от своего нового работодателя: «Мне нужно было как можно больше узнать об истории футбола и ФИФА». Блаттер читал все книги, все доступные документы и все отчеты, чтобы быть всегда в курсе дела. Таким образом, он узнал компанию и ее сотрудников с нуля – и на шаг приблизился к своей большой цели: «Стать вездесущим и незаменимым», – говорит он. «Благодаря моей хорошей памяти я позже смог использовать большую часть информации, которую собрал в то время. Я знаю, что сегодня даже ключевые люди ФИФА не читали даже историю правил игры или историю Английской футбольной ассоциации и не знают, почему в футбол в Англии играли зимой, а не летом. Сегодня никто не интересуется этим, но это фундаментально. Без основной информации вы ничего не сможете добиться…»

Стратегия Блаттера оказалась успешной. Сотрудники ФИФА отдали дань уважения и признали новичка, осознав, что Блаттер проявил сильную волю и самоотверженность, взял на себя инициативу и занялся делом. Его первым союзником стал Юрг Хагер, сотрудник производственного отдела. Он также получил моральную поддержку от Нормы Курман, одной из женщин в компании. «Она была очень милой, – вспоминает Блаттер. Со своей стороны, генеральный секретарь взял в свой секретариат Хелен Петерманн. Его манера работы была очень диктаторской – в прямом смысле этого слова. «У него был старый диктофон с бесконечными лентами. И он громко говорил с ним! Вся штаб-квартира знала, что он на работе. И бедной девушке приходилось набирать это потом, без каких-либо ошибок, потому что электрических пишущих машинок с кнопкой удаления еще не существовало…»

1 сентября 1975 года настал праздник для Блаттера: он перебрался в свой офис в Цюрихе. Для генерального секретаря нашлось помещение на вилле в Кюснахте.

Офисы в вилле Девальд получили новое назначение. Блаттера разместили на самом верху, что, однако, не имело никакого отношения к его положению в иерархии в то время: «Я переехал в небольшой спартанский лофт с офисной мебелью, оставшейся в наследство от бывшего сотрудника, и не очень представительной». Однако было кое-что более важное: он уже наладил контакт с главными людьми из футбола – игроками и тренерами. В то же время он чувствовал, что его офис раздражает посетителей. Блаттер вспомнил о встрече с сербским голкипером-легендой Петаром Раденковичем. «Как? Это ваш офис? У вас, технического директора, больше ничего нет?» – спросил гость. Однако у Раденковича были завышенные требования. Будучи поющим вратарем из «Мюнхена 1860», в 1960-х годах он был на футбольном троне.

Но Блаттер не позволил себе испугаться и принял вызов: «Это была неблагоприятная ситуация, но во мне пробудился азарт. Я поклялся, что смогу!»

Главное, что дал ему его «чердачный офис», было стратегическое преимущество – потому что у него был туалет. В доме было всего три уборных, по одному на этаж, и один был зарезервирован для генерального секретаря. Поэтому Блаттера регулярно посещали коллеги по естественной нужде. В результате он узнал сотрудников ФИФА (и, следовательно, компанию) еще быстрее и лучше.

Блаттеру был нужен контакт с тренерами и другими специалистами для реализации его программ развития. Но он написал всю базовую программу для ФИФА: «Я футболист, коммуникатор и экономист», – он описывает свои качества как универсальные. 11 ноября 1975 года он написал завершающий пункт в своей работе. На столе лежали последние детали разработанной программы, основанные на условиях конкретных стран. «В ней содержались все важные темы: администрирование, технология, тактика, медицинские аспекты и судейство», – говорит Блаттер.

Однако у директора по развитию была в планах и своя собственная карьера – ведь Авеланж обещал ему, что однажды он станет генеральным секретарем. Тот факт, что начальник ранее продлил контракт с Хельмутом Кэзером, не раздражал Блаттера: «Авеланж хотел достичь мира. Я с готовностью посвятил себя моим программам, не забывая о своих планах».

Тем не менее он смог принять меры только в следующем году (1976) – в столице Эфиопии Аддис-Абебе. «Это был стартовый сигнал», – говорит он, оглядываясь назад. Однако в попытке реализовать программы развития он первоначально столкнулся с скептицизмом и недоверием на Африканском континенте: «Африканцы подозревали меня в том, что я диктую им европейские правила – да, даже пытаюсь навязать им европейский футбол. Им были не нужны европейские учителя».

Блаттера сочли захватчиком, и он должен был объяснить свою точку зрения. Но он быстро понял, что сможет достичь успеха только с уважением и внимательным подходом к цели, что нужны не миссионерские лозунги, а отдельный подход для каждой конкретной страны. Тем не менее сначала его идеи были встречены без особого энтузиазма. «Я этого не ожидал», – говорит он. В момент этого бессилия Иднекачев Тессема, тогдашний президент Африканской конфедерации и член МОК, отвел его в сторону и ободрил: «Они же как дети. Не сдавайтесь, имейте терпение – и вы увидите, что это сработает!»

Это были не пустые слова. Шаг за шагом Блаттер обрел уважение и признание среди африканских партнеров: «После первого курса я почувствовал большое удовлетворение. Я увидел первые небольшие результаты наших усилий и понял, чего мы можем достичь. Началось развитие и пробудило новые силы во мне. С этого момента я хотел помочь, внести свой вклад и что-то разработать». Профессия Блаттера стала его призванием.

Весть о новых программах ФИФА быстро распространилась. Спрос на проекты финансирования неуклонно рос – даже в Европе. Первоначально простая идея, благодаря приверженности Блаттера, стала всемирной уникальной программой тренировки и обучения – с целью повышения уровня игры в странах, расширения футбольной базы и предоставления всем людям в мире доступа к спорту. Уже в первые три года в проект вошли 100 стран. Параллельно Блаттер произвел революцию в управлении играми в молодежном секторе. Первый Кубок мира среди юниоров состоялся в 1977 году в Тунисе – «Всемирный юношеский турнир ФИФА» для «Кубка Кока-Колы». В этом турнире участвовали молодые люди до 19 лет. Эта идея не была новой. Впервые ФИФА провела турнир для 18-летних футболистов в 1948 году, а в 1953 и 1954 годах пригласила южноамериканские ассоциации. В 1957 году УЕФА переняла эту идею.

В штаб-квартире ФИФА Блаттера сначала высмеяли за его визионерские проекты. Однажды утром на двери его кабинета оказалась издевательская записка: «Здесь живет “Кока-Кола”». Отправителем оказался испанский переводчик и фотограф ФИФА Томас фон Убриж. За эти годы спор утих, и их позиции изменились. Блаттер поднялся на Олимп мирового футбола. Однако в то время немецкий уругваец все еще имел рычаги давления. Поскольку он управлял маленькой столовой на первом этаже здания ФИФА, самым важным местом встречи сотрудников: «Там они встречались, чтобы перекусить или выпить кофе, – вспоминает Блаттер, – но меня там не сильно хотели видеть и не очень ждали. Сотрудники по-прежнему считали меня чужим». Хотя генеральный секретарь Кэзер не делал ничего, чтобы улучшить настроение, Блаттер обнаружил тооварища по несчастью и союзника: президента ФИФА Жоао Авеланжа. «Поскольку он также был изолирован, мы смогли помочь друг другу. Я мог защитить его дело, и он это ценил».

Блаттер вел себя настойчиво и принимал участие – вопреки совету Кэзера, но по рекомендации Авеланжа – во всех заседаниях Исполнительного комитета. Авеланж увидел собственную выгоду в присутствии на сессии молодого сотрудника: «Так у него был надежный информатор, который рассказывал ему, что произошло в конфедерациях», – говорит Блаттер. Он двигал свою карьеру будучи самоучкой: «Я сам продвинул проект развития и получал необходимые знания шаг за шагом». Он также видит важную причину успеха в этом новаторском проекте в своем разностороннем образовании: «Я использовал то, о чем читал в книгах, извлекал выгоду из учебы в университете и моего военного образования. Возможно, я был маленьким швейцарцем, но я не был глуп».

Кэзер, похоже, не понимал этого и не обращал внимания на управление персоналом. Блаттер поддерживал очень коллегиальные отношения со своей секретаршей. Ее звали Джули, но она хотела, чтобы к ней обращались Джулиана. «Она ненавидела, когда я называл ее Джули. Она говорила, что ее зовут Джулиана, а я отвечал: «“Да, Джули, я понял”», – смеется Блаттер.

Джули – прошу прощения Джулиана, – была жизнерадостной и инициативной женщиной. Она прошла военную службу и много занималась спортом. Но однажды ей пришлось сделать аппендэктомию, а затем долго восстанавливаться после осложнений. Кэзер решил заполнить вакансию с помощью семьи и привлек к этому делу свою дочь. «Если вам нужна помощница, вы можете позвонить ей, ее зовут Барбара», – сказал Кэзер своему сотруднику. Блаттер ответил Кэзеру: «Я бы не отказался от помощи». Поддержка не ограничилась профессиональной сферой. «Секретарша на замену» стала (практически) плеймейкером. Блаттер вступил в отношения с Барбарой Кэзер, и в 1983 году он повел дочь генерального секретаря к алтарю. Таким образом, его соперник стал его тестем.

Сначала Барбара скрывала свои отношения с Блаттером от отца. Когда Хельмут Кэзер обо всем узнал, он был зол – «раздражен», как подчеркивает Блаттер. Позже журналисты заявляли, что свадьба была стратегическим шагом целеустремленного директора – потому что это сократило путь к посту генерального секретаря. Блаттер называет это инсинуацией: «Барбара была красивой, миниатюрной, спортивной и очень чувственной».

Все же эти отношения длились недолго и, выражаясь футбольным языком, были разрешены по взаимному согласию. Третья жена, дрессировщица дельфинов Грациелла Блаттер-Бьянка, была с Блаттером еще меньше. «В моей личной жизни я не был так постоянен, как в своей работе», – говорит муж в отставке. Изменится ли это сейчас?

С мая 2013 года Зепп Блаттер встречался с сильной женщиной: Линда Габриелян – «моя леди», – так называет ее Блаттер. «Она красивая, умная женщина с большим темпераментом и сердцем», – говорит Блаттер об армянке по происхождению, выросшей в Иране. В последние месяцы любовь для Блаттера также была моральной поддержкой.

Описания изображения:

Представители Азиатской конфедерации посетили штаб-квартиру ФИФА на Хитцигвеге в 1978 году. Сидят (слева направо): Генри Фок (Гонконг), Мояд Альбадри (Ирак), Мохамед Аль Саадун (Кувейт), президент Жоао Хавеланж, генеральный секретарь Хельмут Кэзер, Питер Велаппан (Малайзия). Стоят (слева направо): пресс-секретарь Рене Курт и технический директор Зепп Блаттер.

Описания изображения:

Красноречивый полиглот. С самого начала Блаттер умел убеждать с помощью своих навыков в риторике.

Сын бразильянки и бельгийского торговца оружием, он 24 года занимал пост президента ФИФА – с 1974 по 1998 год – и открывал новые экономические, структурные и медийные горизонты. Авеланж первым осознал, что африканский футбол тоже обладает большим политическим потенциалом. 11 июня 1974 года на 39-м конгрессе ФИФА во Франкфурте без особой надежды бразилец выставил свою кандидатуру на выборах против действующего президента сэра Стэнли Роуза.

В первом туре голосования ни один из кандидатов не добился требуемого большинства в две трети голосов. Во втором туре возникла спортивная сенсация: Авеланж получил 68 из 120 голосов действующих национальных ассоциаций. Роуз, благородный англичанин, получил 52 голоса и был вынужден оставить пост президента после 13 лет работы. Победу ему обеспечили африканские делегаты. «Выбор Авеланжа был таким сюрпризом, что ему даже предоставили отдельное кресло. Новичков не жаловали», – говорит Блаттер. Даже в последующие недели никто не торопился со «сменой караула». До финала Кубка мира Авеланж был отправлен обратно в Бразилию. Только после финального свистка чемпионата мира в Мюнхене (ФРГ победила Нидерланды 2:1), бразилец смог вступить в должность.

У Авеланжа была отличная правая рука: Элиас Заккур. Житель Рио-де-Жанейро ливанского происхождения был одним из самых влиятельных адвокатов и лоббистов в окружении президента. «Авеланж полагался на сеть знакомств Заккура, – говорит Блаттер. – В то время президент ФИФА не имел такого прямого доступа к главам государств, как сегодня. Когда он был в дороге, ему нужно было рассчитывать на своих ближайших соратников».

Авеланж участвовал в соревнованиях в качестве действующего спортсмена. Будучи пловцом, он принимал участие в Олимпийских играх 1936 года в Берлине и через 16 лет он принял участие в олимпийских соревнованиях по водному поло. «Атлетические достижения многое говорят о силе его воли и его выносливости. – говорит Блаттер. – Для меня он был большим человеком, который был отличным президентом».

Когда Авеланж занял этот пост, он сразу же попытался реализовать свои идеи о глобализации и коммерциализации футбола. «Это был большой шанс для меня, – оглядывается Блаттер на эти новаторские времена. – Авеланж был моим начальником. И я соблюдал субординацию, как меня научили не только дома, но и в армии. Он был великим джентльменом и очень щедрым». Швейцарский таблоид «Блик» назвал Авеланжа «миллиардером из Бразилии».

Сначала президент был редким гостем в Цюрихе. Потому что у него не было взаимопонимания с генеральным секретарем Хельмутом Кэзером. Однако у него всегда были хорошие отношения с Зеппом Блаттером. Вскоре стало очевидно, что многообещающий швейцарец, скорее всего, будет назначен генеральным секретарем.

Кэзер, который всегда подходил к работе очень бюрократически, инициировал свой импичмент непреднамеренным просчетом. В попытке устранить Авеланжа, он рассчитывал, что исполнительный комитет сможет снять с должности президента самостоятельно. Но только у конгресса есть возможность выбрать президента – или проголосовать за него. Кстати, Мишель Цен-Руффинен, бывший тогда генеральным секретарем, сделал похожую ошибку на конгрессе 2002 года в Сеуле. Это был внезапный конец карьеры в ФИФА для жителя Унтервале. Поскольку исполнительный комитет имеет полномочия уволить генерального секретаря. Никогда не стоит делить шкуру неубитого медведя, иначе вы рискуете сами попасть в его лапы.

Но еще в 1980-х годах Хельмут Кэзер хотел посадить на президентский престол ФИФА немца Германа Нойбергера. Но все сложилось иначе. В конце майской встречи 1981 года в Мадриде (Блаттер завершил военную службу в Швейцарии) исполнительный комитет показал Кэзеру красную карточку и уволил его с должности. В результате Авеланж дал вице-президенту Гарри Кавану задачу найти нового генерального секретаря.

Он предложил Блаттеру должность в октябре того же года. Таким образом, официально предложение исходило не от Авеланжа. Это была удивительная ситуация, поскольку Каван всегда был одним из близких друзей британца сэра Стэнли Роуза и он с самого начала не хотел, чтобы Блаттер работал в ФИФА. Тогда его не заботили программы развития. «Фракция Роуза» надеялась, что Авеланж не продержится четыре года, а затем все эти программы будут забыты. Блаттеру было все равно: «Я был очень доволен, когда Каван предложил меня в качестве генерального секретаря».

Когда его спрашивают, что он думает об Авеланже и его деловой практике теперь, Блаттер занимает четкую позицию: «Авеланж не был манипулятором. У него была такая харизма, что все его уважали – он воплощал государственный авторитет. Если он был на заседании комитета, никто не смел даже двинуться. Он быстро продвигал свои предложения, не позволяя никому говорить и предлагать свои идеи».

В финансовых вопросах Авеланж играл роль аристократа. Будучи президентом, он никогда не хотел получать оплату за свою работу (кроме выплат на бытовые расходы). Деньги все еще текли, и немалые. С 1981 года Хорст Дасслер, сын основателя Adidas Адольфа Дасслера из маркетинговой компании ROFA, которая была основана Робертом Шваном и Францем Беккенбауэром, создал компанию «Международный спорт и отдых» (ISL), базировавшуюся в Швейцарии. Она быстро зарекомендовала себя как одна из самых важных медиа– и маркетинговых компаний в спортивном мире. Группа приобрела права на спортивные мероприятия в международных ассоциациях. Затем она разработала маркетинговую концепцию и продала ее заинтересованным спонсорам и телевизионным станциям.

Мир ТВ кардинально изменился. Прежде всего, появилось зашифрованное частное телевидение, а также общественные вещатели приняли рекламу (кроме BBC). В результате все телевещатели, сотрудничавшие с ФИФА, неожиданно получили большие финансовые ресурсы. Футбол стал бесспорным номером один на медиа-арене. Только Кубок мира по-прежнему блокировался. После того как это изменилось, Всемирная футбольная ассоциация перешла к новым финансовым объемам – от 80 к 500 миллионам долларов дохода. Как только его руки были развязаны, Блаттер взял на себя инициативу и продал права по самой высокой цене.

У футбольной золотой лихорадки есть свои темные стороны. Скандал в ISL, в котором взятки на общую сумму 141 миллион франков были распределены среди высокопоставленных чиновников в период с 1989 по 2001 год, парит как темная тень над периодом президентства Авеланжа. Но в глазах закона бразилец остался незапятнанным.

Любой, кто хочет понять текущие события в ФИФА, найдет много ответов в эпохе Авеланжа. Но сам главный герой уже не сможет никому ответить. Он отошел в лучший мир 16 августа 2016 года, через три месяца и восемь дней после своего 100-летия. Но его наследие живет.

Имея население около 180 миллионов жителей, Нигерия является самым населенным государством на Африканском континенте. И вряд ли есть другая страна, которая в той же мере олицетворяет африканское стремление развивать футбол. Четыре раза «Супер Орлы» уже проходили квалификацию в финал чемпионата мира, трижды становились последними среди шестнадцати. В 1996 году они выиграли Олимпийский турнир в Атланте. «Футбол – это наше все», – говорит Сандей Олисе, тренер сборной Нигерии, и говорил он это не только о своей родине: «Футбол как религия для всей Африки».

Долгое время Африка занимала незначительное место в футболе. Помимо короткого визита в Египет (1934 год), Африка отсутствовала в финале ЧМ до 1970-х годов. Однако это было главным образом «структурно». Европа и Южная Америка управляли мировым футболом, не особо задумываясь об остальном мире. Еще на ЧМ-1966 на три конфедерации Африки, Азии и Океании пришлось только одно место из шестнадцати.

В 1970 году Африканская конфедерация футбола (CAF) наконец получила закрепленное за собой место. В 1974 год сборная Демократической Республики Конго по футболу (бывшая сборная Заира по футболу) стала первой командой из Африки к югу от Сахары, получившей квалификацию для чемпионата мира. На следующий год Зепп Блаттер начал работу в ФИФА в качестве директора по развитию, с особым вниманием занявшись проблемой Африки. С тех пор африканское влияние на турниры чемпионата мира значительно увеличилось. С увеличением таблицы до 24 команд в 1982 году CAF получила второе место в таблице и третье в 1994 году – после сильных выступлений Египта и Камеруна в финале в 1990 году. С увеличением количества участников до 32 команд (1998 год) африканский континент стали представлять пять команд. Однако одним из важнейших событий в работе по развитию стало проведение финала Кубка мира в Южной Африке в 2010 году: «Это одна из самых больших заслуг Блаттера», – говорит Олисе, называя это «достижением для Африки – инфраструктурным, социальным и политическим». За время работы Блаттера ФИФА реализовала 198 целевых проектов и 1051 программу, направленную на дальнейшее развитие футбола в Африке. В общей сложности она вложила 2 177 миллиардов долларов в африканский футбол и около половины от этой суммы – в юношеский футбол.

В то же время спортивное развитие было на высоте: с пятью наградами, первая из которых была получена в 1985 году, Нигерия стала чемпионом мира среди юношеских команд (до 17 лет). Гана выиграла турниры в 1991 и 1995 годах (U17), а также в 2009 году (U20). В высшей лиге Камерун (1990 год), Сенегал (2002 год) и Гана (2010 год) стали первыми представителями Африки, вышедшими в четвертьфинал Кубка мира.

В 2014 году две африканские команды (Алжир и Нигерия) дебютировали на ЧМ (в одной восьмой финала), несмотря на то, что более высоко оцененным командам CAF (Кот-д’Ивуар, Гана) не повезло. Однако этого оказалось недостаточно для африканцев в Бразилии. По мнению Зеппа Блаттера, дело не только в достижениях и результатах: «Чисто математически Африка находится в невыгодном положении по сравнению с соперниками», – говорит он. И хотя в CAF входит столько же ассоциаций, сколько в УЕФА, на чемпионате мира африканский континент представляет на восемь команд меньше, чем Европа. Блаттер считает это вопиющей несправедливостью: «Это неприемлемо, что африканские ассоциации и клубы с их огромным талантом поставляют в европейские клубы своих лучших игроков и вносят большой вклад в привлекательность высшей лиги, но в то же время к ним относятся так плохо на чемпионате мира. Любой, кто отрицает влияние африканского континента, наказывает международный футбол – и, следовательно, фанатов. Мы не можем позволить себе забивать в свои ворота».

Конечно, Сандей Олисе рад слышать подобное: «Зепп Блаттер много сделал для Африки. Развитие футбола на нашем континенте во многом связано с его поддержкой». Он очень хорошо помнит свою первую встречу с Блаттером: «Это было на Кубке Африки 2000 года в Мали. Я был глубоко впечатлен его языковыми навыками. Любой, кто владеет пятью языками, должен быть очень умным и социально компетентным». На этом фоне (такой же полиглот) Олисе не может понять постоянную критику в сторону бывшего президента ФИФА: «Печально, что его настолько не любят в Европе. Ведь если посмотреть, сколько добра он сделал в ФИФА за последние 40 лет, перевес будет в сторону хорошего. Мы, африканцы, понимаем, что он нам дал», – говорит Олисе. Он желает своему другу в будущем: «Счастья, любви, здоровья и немного покоя, а также кругосветное путешествие не по работе». В Африке Зеппу Блаттеру, безусловно, всегда будут рады.

«Футбол – единственный универсальный язык», – с этими словами началась карьера ФИФА Зеппа Блаттера. Это предложение представляет собой введение в «Проект 1», докторскую диссертацию, направленную на развитие, которая превратила футбол из евроцентрического спорта в игру для всего мира и бизнеса, в котором вращаются миллиарды долларов.

Хайнц Мароцке знал о футболе больше, чем большинство его коллег когда-либо узнают об этом виде спорта. В 1967 году сегодня 81-летний житель рейнской области в течение 136 дней сидел на тренерской трибуне «Шальке-04». Затем он был одним из первых немецких футбольных тренеров африканских команд и три раза подряд (1968 и 1972 годы с Ганой – и 1976 с Нигерией) – на Олимпийских играх. Позже он тренировал сборную Ботсваны. Его друзья называют харизматичного путешественника «бродячим волком», потому что он никогда не сидел больше пяти минут на офисном стуле. «Я должен чувствовать запах травы и чувствовать мяч», – говорит он о своих профессиональных предпочтениях.

Несмотря на атлетическую квалификацию, Мароцке был приговорен к бездействию на Олимпийских играх 1976 года в Монреале. Поскольку 25 африканских стран, включая Нигерию, бойкотировали Олимпийские игры в Канаде.

Немецкий тренер в Монреале смог позаботиться о деловых и социальных связях – и познакомился с маркетинговым представителем Swiss Timing в спонсорском зале швейцарского Олимпийского комитета – Йозефом З. Блаттером. Швейцарец был олимпийским хронометристом на мандатной основе. Будучи штатным сотрудником, он уже работал техническим директором ФИФА и написал программу для развития и продвижения по службе от имени президента Жоао Авеланжа – «Проект 1». Он состоял из 25 страниц формата А4, что соответствует расположению протоколов ежегодного собрания региональной ассоциации гимнастики и на первый взгляд создает впечатление, что он предназначен для утилизации макулатуры. Оно было отмечено аббревиатурой Bl (Цюрих, 11 ноября 1975 г.).

Если вы посмотрите на документ немного ближе, вы быстро поймете, какое эпохальное значение он имел для развития футбола. Однако первый раздел параграфа 1 («основная идея») устраняет все недоразумения:

«Проект ФИФА № 1, основанный на инициативе его президента, доктора Жоао Авеланжа, в целях содействия развитию футбола во всем мире, уделяет особое внимание поддержке стран третьего мира (развивающихся стран). Особенно незначительно снижающиеся результаты Олимпийского футбольного турнира 1976 года в Монреале и чемпионата мира по футболу 1978 года в Аргентине утвердили ФИФА в намерении начать эту программу взаимной поддержки».

«Проект 1» охватывает все области футбола, относящиеся к ассоциациям: подготовка тренеров и рефери, инфраструктура, организация, администрация, медицинские пособия для спортсменов при футбольных травмах.

Мароцке по-прежнему полон энтузиазма, когда он вспоминает о своей первой встрече с Зеппом Блаттером: «Он был движущей силой этого нового развития. Этот человек умел предвидеть, и он не интересовался тупиковыми мнениями и структурами. Он был одним из первых, кто осознал огромный потенциал африканского и азиатского футбола». До этого момента футбол считался европейским и южноамериканским делом. И англичанин сэр Стэнли Роуз, предшественник Авеланжа на посту президента ФИФА, был почти хранителем Святого Грааля. Он расставлял приоритеты очень традиционно. «Для него, как бывшего судьи, судьи всегда были важнее всего», – говорит Мароцке.

Однако на пути к будущему возникла серьезная проблема – финансовая. Общая стоимость «Проекта 1» за первые три года составила 1 241 700 долларов США – сумма, которая была недоступна для тогда бедной ассоциации. Блаттер сделал смелый план и отправился в Атланту, чтобы убедить руководство Coca-Cola в своих идеях, а затем заключил контракт с Adidas. Мароцке вспоминает с улыбкой: «В США футбол тогда был непопулярным видом спорта для девочек и детей. Но Зеппу удалось убедить исполнительный комитет в том, что ФИФА и Coca-Cola хотели достичь одного и того же: продвигать и продавать свою продукцию по всему миру». Как официальный партнер ФИФА Coca-Cola впервые появилась на финале чемпионата мира в 1978 году в Аргентине. Блаттер выиграл свою самую важную игру – хотя он смеялся после первой встречи с компанией по производству напитков. «Сначала они спросили меня, сколько бутылок я могу продать», – вспоминает он.

Сам Блаттер не продал ни одной бутылки. Тем не менее он открыл новые рынки – для ФИФА и ее первого партнера. Прорывом был 1985 год, когда за короткое время состоялся чемпионат мира U16 в Китае и юношеский турнир U19 по футболу в Советском Союзе. «В то время ни в Пекине, ни в Москве не было людей, пьющих Coca-Cola. Футбол изменил это». Pepsi-Cola вдохновилась успехом компании и начала кампанию с великим Пеле. Но из-за того, что у бразильской суперзвезды было слишком мало энергии и времени, которое он мог уделить проекту, маркетинговый ответ соперника колы закончился где-то между Амазонкой и Миссисипи.

Однако успех миссии Блаттера было не остановить. Экономически и организационно он вел футбол в новую эру и превратил ФИФА из маленького клуба с двенадцатью сотрудниками и долгами в десятки миллионов в огромную компанию с активами в 1,5 миллиарда долларов. Особенно в Африке его встретили с распростертыми объятиями – и он стал вместе с его верным спутником Мароцке и легендарным швейцарским тренером Рене Хюсси распространять послание ФИФА по всему континенту. По мнению Мароцке, тот факт, что Блаттер быстро получил такое широкое признание в Африке, имеет две основные причины: «Его талант к языкам был самым важным плюсом. Он мог говорить со всеми людьми на их национальных языках, и его сразу понимали». Его менталитет был близок африканцам: «С его открытостью, с чувством юмора и манерой общения, Зепп был близок к народу». Помимо этого ему помогало его происхождение, благодаря которому его не воспринимали как завоевателя: «Нейтрального швейцарца, никогда не считали ни миссионером, ни колонистом. Англичанину, французу или португальцу было бы сложнее», – говорит Хайнц Мароцке.

В пункте 3 «Проекта 1» учитывается именно этот аспект: «Партнерство между ФИФА и национальными ассоциациями, которые нуждаются в поддержке, не означает…

…ее инструктаж с позиции власти;

…навязывание европейских стандартов;

…игнорирование обычаев и традиций принимающей страны;

…игнорирование индивидуальности каждого участника.

ФИФА и ее сотрудники являются гостями в каждой участвующей стране. Быть гостем в чужой стране всегда означает честь. Быть гостем и в то же время быть в состоянии помочь и посоветовать – это честь, которая обычно выпадает только друзьям».

Оглядываясь назад, Мароцке считает, что это были новаторские мысли для развития футбола: «Блаттер и его идеи сформировали основу футбола, как мы знаем сегодня. Без “Проекта 1” чемпионат мира никогда бы не оказался в Африке и в Азии так быстро». На этом фоне немцу также очень трудно критиковать замыслы лидера из Швейцарии: «Никто не должен забывать, что это Блаттер сделал футбол самым популярным видом спорта. Он предлагал правильные идеи для развития и продвигал игру во всех ее аспектах и вариантах. Женщины во всех культурах уже давно играют в футбол – но то, что наш спорт теперь открыт для инвалидов, что в него играют в зале, на поле и на песке, – это заслуга Блаттера».

Энтузиазм, с которым Блаттер начал действовать с самого начала, отражен в письменном заключении в «Проекте 1»: «Это очень амбициозный проект для ФИФА. Его успех во многом зависит от общего согласия, которое программа встретит на всех уровнях ФИФА – в ассоциациях-получателях, у непосредственных участников или ответственных. Проект предлагает ФИФА и ее ассоциациям-членам уникальную возможность представить работу ассоциации всесторонне и позитивно и привлечь внимание всего мира. ФИФА просто обязана использовать эту возможность».

ФИФА и Блаттер воспользовались этой возможностью, хотя, к примеру, тогдашний генеральный секретарь Хельмут Кэзер не думал о новых идеях: «Кэзер был полной противоположностью Блаттера, – говорит Хайнц Мароцке, – он боялся, что футбол станет слишком популярным и финансовый риск будет слишком большим. Кэзер был бы доволен, если бы финалы Кубка мира получили бы столько же прибыли, сколько в 1962 году в Чили – 40 000 долларов».

Блаттер, с другой стороны, хотел больше, гораздо больше. 40 000 долларов Кэзера хватило бы на один учебный курс. Критику действий Блаттера Мароцке считает проявлением первобытного человеческого инстинкта: «Они завидуют тому, что кто-то многого добился». И, изучая многие молодые футбольные державы, немец кое-что проясняет: «Нельзя обвинять Зеппа Блаттера во всех смертных грехах. Зло таится в основании, где чиновники покупают национальные ассоциации и пробивают себе путь наверх в конфедерациях. И в исполнительном комитете ФИФА сидят личности, которых президент никогда бы не выбрал сам. То, что произошло в Цюрихе в мае 2015 года, не относится к ФИФА – это проблема американских конфедераций».

Когда его спросили о преемнике Блаттера, Мароцке твердо ответил: «Никто не сможет выполнять эту работу так, как Зепп Блаттер, потому что никто не работает с такой страстью, дисциплиной и опытом». Затем он рассказал об одном забавном случае с Францем Беккенбауэром. Когда вечного либеро[1] спросили, не хотел бы он стать президентом ФИФА, он сразу же стал защищаться: «Нет, я не хочу сидеть в офисе всю неделю и садиться в самолет в субботу и летать по миру, так чтобы снова вернуться в офис в понедельник. Я предпочитаю играть в гольф».

Описание изображений:

Революционное партнерство. Блаттер открывает новые рынки благодаря завоеванию Coca-Cola в качестве первого спонсора ФИФА.

Решающий поединок – ровно в полдень – момент истины. И речь шла не о старом вестерне. Это не случилось однажды на Диком Западе и не было связано с набегами Бутча Кэссиди и Сандэнс Кида. Тем не менее события, связанные с 53-м Конгрессом ФИФА 29 мая 2002 года в Сеуле, напоминали решающий поединок с боеприпасами и дымящимися кольтами. По сравнению с ним, финал Кубка мира, прошедший 31 день спустя между Бразилией и Германией (2:0 – дважды забил Роналду) в городе Йокогама был просто сказкой на ночь.

Еще до съезда не пели никаких колыбельных. «Все думали только о том, как быстрее избавиться от меня», – вспоминает Блаттер. Среди прочего, Английская футбольная ассоциация (ФА) призывала все национальные ассоциации снять президента с должности.

Отправной точкой была «попытка государственного переворота» Мишеля Цен-Руффинена, занимавшего тогда пост генерального секретаря. Швейцарец заявлял в средствах массовой информации, что в ФИФА процветает бесхозяйственность, растраты и коррупция. Затем он представил 30-страничное досье исполнительной власти ФИФА на собрании в Цюрихе, в котором он предъявлял серьезные обвинения против Блаттера. Президент УЕФА Леннарт Йоханссон немедленно попросил его уйти в отставку. «Это была серьезная ошибка – с точки зрения содержания и формы, – говорит Блаттер, – потому что только Конгресс может снять с должности президента ФИФА».

Даже 13 лет спустя Блаттер недоумевает по поводу поведения Йоханссона. В конце концов, своим лидерским положением в Европейской ассоциации швед в значительной степени был обязан поддержке Блаттера. После ухода француза Жака Жоржа с поста президента УЕФА в 1990 году президент швейцарской федерации Фредди Румо сначала был главным претендентом на пост. Во всяком случае, Румо был уверен в своих шансах – настолько уверен, что в преддверии президентских выборов он посетил штаб-квартиру ФИФА в Хицигвеге в Цюрихе, чтобы представить свои планы и идеи Жоао Авеланжу. «Румо, как и я, родился 10 марта, но это наше единственное сходство», – говорит Блаттер.

Кандидат УЕФА Румо вошел в штаб ФИФА в Цюрихе с таким видом, как будто весь мир (или Европа) принадлежал ему и без колебаний объявил: «Через несколько недель я буду избран президентом УЕФА, и моим первым действием будет изучение ваших финансов. Я также требую, чтобы судейская комиссия попала под мою юрисдикцию».

Авеланж наблюдал за его выступлением с недоумением и раздражением. Позже он процитировал Блаттера и дал четкие инструкции: «Послушай, я позабочусь о том, чтобы этот маленький выскочка не был избран».

Выборы состоялись 19 апреля 1990 года на средиземноморском острове Мальта – во время распада Советского Союза в условиях совершенно новых мировых политических порядков. Прежде всего, самая большая страна в мире, Россия, имела непропорционально большой вес в плане влияния с бывшими советскими республиками. Блаттер понял, что он должен начать лоббировать прямо там. Поэтому Авеланж приказал своему генеральному секретарю вызвать президента российского союза Вячеслава Колоскова в его гостиницу накануне выборов: «Мы объяснили ему ситуацию – и, видимо, он понял это послание». Йоханссон выиграл, и у Блаттера появился еще один враг: «Конечно, Румо ненавидел меня за это», – говорит он. С тех пор отношения между ними улучшились.

Но вернемся в Сеул 29 мая 2002 года: ФИФА провела внеочередной съезд до даты выборов, чтобы обсудить крупные финансовые вопросы и в особенности обвинения Цен-Руффинена против Блаттера. В первый день шло обсуждение только финансовых вопросов. На второй день Блаттер отложил протоколы и созвал пленарное заседание: «Сейчас самое время говорить откровенно. Каждый может свободно высказаться и снять камень с души. Я смогу выслушать все».

На самом деле главному футбольному начальнику пришлось многое услышать: критику, обвинения, требования об отставке. Любой политик, вероятно, сбежал бы, и любой солдат поднял бы белый флаг. Его противником был Иса Хаяту, президент Камерунской африканской конфедерации (CAF) – один из одиннадцати руководителей, которые три недели назад подали иск против Блаттера. Эта легальная лобовая атака по-прежнему непонятна президенту ФИФА: «Самое невероятное, что все истцы, несмотря на их необоснованные подозрения, могли продолжить работу на своих должностях в исполнительном комитете». Вначале заговор состоял из 13 человек: «Как двенадцать апостолов вокруг Иисуса», – говорит Блаттер. Но когда речь зашла об обращении в суд, двое отказались. Одним из них был испанец Анхель Мария Вильяр. Он сказал: «Я не хочу участвовать в вашем сговоре, это подло!» Другим отказавшимся был русский Колосков. «Да, они хотели посадить меня в тюрьму! Я этого не забыл. Но жизнь в ФИФА продолжалась», – говорит Блаттер.

В то время в Сеуле не было причин для помилования президента. Чем ближе становились выборы, тем сильнее ухудшалась ситуация. Хаяту был чрезвычайно уверен в победе и приветствовал активную критику в отношении Блаттера. Но президент итальянской федерации Франко Карраро – признанный финансовый эксперт – растопил лед. Он призвал к внутренней ревизии, чтобы получить больше контроля в области финансов. Позже это требование было выполнено. Кроме того, делегат ирландской федерации заявил, что торговля правами на показ матчей по ТВ, устроенная Блаттером, не имеет смысла. После встречи ирландец повернулся к Блаттеру, улыбаясь, и сказал: «Мой дорогой Зепп, ничего личного».

Сегодня Блаттер вспоминает об этом с улыбкой. В то время, конечно, он не воспринимал это так легко. Фронты были ожесточены. Но дебаты были проведены не зря. В конце концов, все получили право открыто высказаться. В ответ Блаттер и президент аргентинской футбольной ассоциации Хулио Грондона отметили два положительных момента: все обещания были исполнены и финансовое положение ФИФА было в порядке. «Не было причин беспокоиться», – говорит Блаттер сегодня.

В эти трудные дни он черпал силу из своего разнообразного профессионального опыта, который он получал с юных лет. Он подчеркивает важность своей работы в качестве корридорного в отеле в Альпах в Вале: «В то время я научился служить людям. Я умею рисковать и никогда не сдаваться. Вы должны не только приобрести обширные знания, но и знать, как их реализовать. Успех требует опыта и четких целей». Однако и другой компонент очень важен для успеха – на поле и вне его: «Без везения вам ничего не добиться. Я считаю себя везучим».

«Errare humanum est», как говорили в Древнем Риме, что значит «человеку свойственно ошибаться». Полное высказывание Сенеки, однако, звучит так: «Человеку свойственно ошибаться, упорствовать в ошибке свойственно дьяволу». Одна из самых больших ошибок в истории футбола связана не с дьяволом, а с небесным вдохновением – «Рукой Бога».

Кубок мира в 1982 стал поворотным моментом. Впервые в финале приняли участие 24 команды. За четыре года до этого в Аргентине их было 16.

Особенным было финансовое капиталовложение участников в доходы от продаж билетов на свои собственные игры. Поэтому выбор (распределение) стадионов был важен с политической и экономической точек зрения. Матчи на больших стадионах давали лучший шанс на победу, чем на маленьких. Но так как футбол – это уравнение с множеством неизвестных, ответственным за организацию чемпионата мира пришлось столкнуться с проблемой. Нужно было предугадать ход спортивного процесса и распределить стадионы для второго этапа турнира согласно возможным результатам. И это было непросто с самого начала. Защищавшая титул чемпиона Аргентина невероятным образом проиграла Бельгии на стадионе «Барселоны» Камп Ноу, и это перевернуло все прогнозы с ног на голову. «Они рано радовались», – вспоминает Блаттер.

Таким образом, во втором туре, в котором полуфиналисты были распределены в четыре группы по три команды, получилась неожиданная картина: в одной группе играли Италия, Бразилия и Аргентина. В других группах: Бельгия, Польша и Советский Союз; Австрия, Франция и Северная Ирландия, а также Германия, Англия и Испания.

Внезапно организаторы Кубка мира оказались в ловушке своих собственных планов на игру, особенно недовольны были в Барселоне. Бразильская группа играла на стадионе «Саррия». Во время матчей стадион был переполнен. В то же время в Камп Ноу, где Бельгия, Польша и СССР играли матчи второго тура, многие места остались пустыми.

Уже на следующем Кубке мира эта любопытная формула перестала применяться. «Она не удовлетворяла никого и была заменена на плей-офф», – говорит Блаттер. За модфикацию, помимо прочего, выступал аргентинец, бывший тогда вице-президентом ФИФА, Карлос Альберто Лакост, который в 1981 году также был временным президентом Аргентины.

Аргентине пришлось покинуть Испанию после второго тура. Тем не менее благодаря счету 3:2 в матче с высоко оцененными бразильцами, Италия получила место в полуфинале. В той игре бразильцы нашли свою погибель. Все три гола итальянцев забил отличный нападающий Паоло Росси. И наконец, «Голубая команда» (сборная Италии) благодаря выигрышу у Польши со счетом 2:0 встретилась в финале в Мадриде с Германией, которая успешно обыграла Францию благодаря серии пенальти.

Там Италия пережила свой звездный час 11 июля 1982 года. Благодаря голам Росси, Тарделли и Альтобелли команда тренера Энцо Бирзота победила немецкую команду Юппа Дервальза со счетом 3:1.

Среди 90 000 зрителей на стадионе «Сантьяго Бернабеу» присутствовало несколько участников Конгресса ФИФА, который проводился прямо перед финалом Кубка мира. Всего Всемирная футбольная ассоциация забронировала 350 билетов – по два представителя на национальную ассоциацию. Зепп Блаттер столкнулся с большой логистической проблемой, проводя свой первый финал Кубка мира на посту генерального секретаря: «После небольшой проверки я внезапно понял, что нашим гостям выделили места в секторе за воротами». Это была ситуация, которую можно было бы описать как дипломатическую бомбу. Блаттер сообщил президенту Авеланжу о надвигающемся бедствии. Бразилец устроил председателю оргкомитета Раймундо Сапорте интервенцию: «Он сказал ему, кстати по-французски, что ему нужны 350 билетов для команды ФИФА на главную трибуну или на главную трибуну посередине». Сапорта взмок и сказал, что все места уже заняты. То, что произошло дальше, было уроком дипломатического прессинга. Блаттер вспоминает с улыбкой: «Авеланж спокойно закрыл дверь. Положил ключ в карман и взял большую паузу. Взволнованный испанец вопросительно посмотрел на меня. Затем Авеланж объяснил ему правила игры. Он неспеша подвинул телефон «заключенному» и сказал ему сделать необходимые звонки, чтобы снять необходимые места. Мы ждали два с половиной часа. Наконец в дверь раздался сдержанный стук. Сотрудник ассоциации принес 350 билетов на главную трибуну.

Банкротство ISL потрясло спортивный мир, как землетрясение магнитудой 9 баллов по шкале Рихтера – событие с «очень большой разрушительной силой». Финансовое ограничение партнера ФИФА также оказало очищающее воздействие и открыло новые возможности для Всемирной федерации. Контракт между сторонами гласил, что в случае банкротства ISL маркетинговые права вернутся к ФИФА. В то же время телевизионные права были переданы другому партнеру ISL – группе Kirch.

Система ISL лопнула как мыльный пузырь. Блаттер воспользовался этим моментом и представил исполнительному комитету предложение создать собственное акционерное общество FIFA Marketing and TV. Члены исполнительного комитета ответили сдержанно: «Они сказали, хорошо, пусть Блаттер сделает это, – так, чтобы он опозорился. Они были уверены, что я потерплю неудачу», – говорит Блаттер, вспоминая те события.

По правде говоря, это были тревожные и драматические дни. После нападения 11 сентября 2001 года на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке ситуация во Всемирной футбольной ассоциации продолжала ухудшаться. Страховая компания AXA объявила о заключении контракта с ФИФА, который защитил телевизионные контракты чемпионата мира. Это могло заблокировать все. Теперь, в последний момент, нужно было найти замену – конъюнктуру, которая бы подняла цену и быстро сделала бы ФИФА неудачным вариантом для сотрудничества. В конечном счете вмешалась компания американского миллиардера Уоррена Баффета, Berkshire Hathaway Inc. ФИФА, в свою очередь, нашла законные средства для восстановления по крайней мере части потерянных денег. AXA внезапно аннулировала договор.

Но на этом проблемы не закончились. В конце года случилось очередное бедствие: группа Kirch, до сих пор одна из крупнейших немецких медиакомпаний, объявила о банкротстве. Хороший совет был бы на вес золота, но Блаттер и его команда нашли выход из тупика: «Благодаря хорошей стратегии мы смогли вернуть права на телевидение и передать их в Infront Sports», – говорит Блаттер.

Это был блестящий ход. Потому что позже Infront Sports передал в Цуг права на новую компанию ФИФА. Это должно было стать решающим экономическим просветом и ключом к нынешнему богатству ФИФА. Блаттер оглядывается назад: «В 2002 году мы обратились с долгами к национальным ассоциациям, но также и с решениями. Нет, я никогда не сомневался, что смогу это сделать, иначе я бы перестал это делать. Я знал, что всегда нужно идти вперед и никогда не отступать».

После того как Фифа вернула права на телевидение и маркетинг, она оказалась в гораздо более выгодной стартовой позиции. Она разработала современную бизнес-стратегию, открыла новые рынки, создала новые ресурсы и превратила ее из кризисной организации в высокорентабельную компанию. В основу легло введение соревнований в разных возрастных группах (включая женщин) и программ развития для всех 209 ассоциаций-членов. К 2015 году у ФИФА было 1,5 миллиарда долларов финансовых резервов. Развалины ISL были источником феноменального развития – как экономически, так и спортивно. «Футбол никогда не находился на более высоком уровне, чем сегодня», – говорит Блаттер.

Около 1,6 миллиарда человек так или иначе имеют отношение к футболу: игроки, судьи, тренеры, официальные лица, болельщики – их семьи и друзья. ФИФА несет организационную, материально-техническую и структурную ответственность за самый популярный вид спорта в мире. Блаттер подчеркивает социальное и культурное значение, а также образовательный потенциал футбола: «Наш спорт способен давать надежду даже в безнадежных ситуациях», – говорит он.

Когда в 1998 году швейцарец занял пост президента ФИФА, Всемирная ассоциация была в минусе. Сегодня ФИФА тратит 4 миллиарда долларов на четырехлетний бизнес-цикл с объемом продаж в 5 миллиардов долларов в следующем отчетном периоде. Не все хотели признать заслугу Блаттера в таком развитии. Тогда президент Авеланж сказал своему генеральному секретарю: «Зепп, ты создал монстра!» Бразилец говорил о том, что футбол стал развиваться в ужасно быстром темпе в плане коммерции и экономики.

Сегодня футбол является одним из самых привлекательных и важных секторов мировой экономики: торговля правами, спонсоры, строительство стадионов, оборудование, продажа билетов, весь туризм, связанный с играми и чемпионатами. «Это мир, которым очень трудно управлять и который сложно контролировать», – признается Блаттер, указывая на недостатки: очень много людей вовлечено в футбольный бизнес (и надеются получить от него прибыль), поэтому футбол отражает также негативные стороны общества и оказывается поражен пороками. Худшими из них Блаттер считает: обман, насилие, коррупцию, расизм, допинг и спортивные ставки. По этой причине он всегда настаивал на том, что футбол должен нести свою социальную ответственность и противодействовать негативным влияниям.

Зеппа Блаттера раздражает то, что гуманитарная деятельность футбола и социальные обязательства ФИФА недооцениваются: «Громкие заголовки в спортивных разделах, похоже, зарезервированы для негативных случаев», – говорит он. Помимо основной деятельности (организация соревнований), ФИФА также активно участвует в решении социальных вопросов. Среди прочего, она инвестирует (в среднем по статистике) 550 000 долларов США в день в развитие глобального футбола.

Блаттер выделяет программы «Футбол во имя надежды», «Футбол ради здоровья», сотрудничество с детскими SOS-деревнями, «ЮНИСЕФ» и Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ). В борьбе с Эболой кампания «11 против Эболы» сделала многое для повышения осведомленности и просвещения мировой общественности в борьбе с эпидемией. Какая другая организация могла бы привлечь суперзвезд, таких как Криштиану Роналду, Неймар или Гарет Бэйл?

Все 209 ассоциаций-членов одинаково выигрывают от поддержки Всемирной ассоциации. Кроме того, почти два миллиона долларов в день поступают в организацию международных турниров по футболу, особенно в области женского и юношеского спорта.

Среди наиболее важных задач Блаттера – борьба с расизмом и попытка достичь большей солидарности и взаимопонимания. «Наш спорт призван объединять народы. Для меня, путешествовавшего по всему миру, расизма не существует!» Лилиан Тюрам, французский футболист гваделупского происхождения, ставший чемпионом в составе сборной Франции в 1998 году и обладающий особым отношением к социальным вопросам, сказал: «Существует только одна раса – человеческая. Говорить о расах вообще абсурдно. Человеческая раса имеет различные аспекты, и все». Тюрам, который, среди прочего, основал организации «Футбол против расизма в Европе» и «Фонд Лилиана Тюрама – Образование против расизма», был назначен правительством Франции в интеграциионный совет, и в 2005 году он активно содействовал борьбе с беспорядками в парижских пригородах. Блаттер описывает общественную деятельность футболиста как пример гуманизма и образец для подражания для всех людей. В рамках кампании «Рукопожатие ради мира» ФИФА в сотрудничестве с Норвежской ассоциацией и Нобелевским центром мира в Осло основала движение, которое делает идею мира видимой практически в каждой игре.

После того как француз Жером Валке занял должность генерального секретаря во Всемирной ассоциации, Блаттер получил возможность уделять больше внимания своей роли футбольного посла и защитника социальной справедливости. При этом сфера его деятельности распространяется далеко за пределы европейских границ: «Прежде всего, это важно для развивающихся стран и стран третьего мира, в которых социальный дисбаланс все еще выражен, поэтому они нуждаются в нашей поддержке. Здесь футбол может сыграть ведущую роль в социальных сферах».

«Я всегда был президентом африканцев и азиатов – тех стран, которые находятся в численном меньшинстве в финале Кубка мира и которым очень нужен футбол как фактор социальной интеграции и социальный мост», – говорит Блаттер.

1976 год, скандал. В Монреале Конгресс ФИФА исключил Южноафриканскую футбольную ассоциацию по системе апартеида. Тут за дело взялся Блаттер. Будучи молодым сотрудником ФИФА, он разработал программу, направленную на развитие футбола на всех континентах, особенно в странах Африки к югу от Сахары. В том же году в Генеральной Ассамблее Африканского футбольного союза в Аддис-Абебе он представил свои идеи для Черного континента. Но сначала участники конгресса были против. Они боялись, что европейцы навяжут им свои представления о футболе как колонизаторы. Президент Африканской конфедерации футбола Иднекачев Тессема отвел Блаттера в сторону. «Расскажите им! – сказал он. – Эти люди не разбираются в футболе». Блаттер вспомнил о своей способности убеждать и мотивировать людей. В конце ворчал только представитель Сенегала. Швейцарцу удалось разжечь интерес к футболу в Африке. Исса Хаяту, бывший тогда генеральным секретарем Камерунской футбольной ассоциации и одним из самых влиятельных африканских чиновников, пришел ему на помощь. «Мы должны встретиться с Манделой», – сказал он. Речь шла об искоренении разрыва 1976 года.

Нельсон Мандела, его личность и его судьба всегда завораживали Блаттера. «Я был Генеральным секретарем ФИФА, когда мы впервые встретились в 1992 году в штаб-квартире Африканского национального конгресса (АНК) в Йоханнесбурге», – вспоминает швейцарец, называя эту встречу важным опытом. «Когда мы вошли в здание АНК, Нельсон внезапно обнял меня. Должно быть, он почувствовал, с каким нетерпением я ждал этого момента, и приветствовал меня просто и почти по-дружески: «Привет, Зепп». Блаттер обратился к Манделе по имени его клана «Мадиба». «Я ощутил такую отдачу, какой я раньше никогда не испытывал. Было очень интересно наблюдать, как человек, который долгое время провел взаперти, открыл свое сердце и дарил столько положительных эмоций».

«Вы должны уметь прощать», – таково было кредо Манделы. Другой в его положении, возможно, призвал черное население Южной Африки отомстить. Но Мандела жил под знаменем мира – и так он изменил мир.

Блаттер не скрывал своих симпатий к Южной Африке. Во время своей кампании в борьбе за пост президента ФИФА он открыто заявлял, что хочет привезти чемпионат мира в Южную Африку. С первого раза в 2000 году ничего не вышло. Исполнительный комитет ФИФА проголосовал в пользу Германии с результатом 12:11 – и против южноафриканской мечты. Плакала вся страна. Мандела тоже был опечален. Но он продолжил бороться. 15 мая 2004 в Цюрихе он снова выставил кандидатуру своей страны на чемпионат 2010 года. И победил. Улыбаясь, он поднял кубок чемпионата мира в воздух. «Моя мечта сбылась. Да здравствует человечество!» – закричал он в зал.

В 2009 году Блаттер побывал в тюремной камере Манделы вместе с активистом против апартеида Токио Сексвале на острове Роббен. «Хотя дверь позади меня была открыта, я ощутил себя загнанным в угол. Я чувствовал себя в ловушке», – вспоминает он. Комната была примерно два на четыре метра. Из мебели там были только железная кровать и деревянный стул. Маленькое окно впускало внутрь немного света. Через решетку можно было увидеть мощеный внутренний дворик и тюремные стены. Место, где раньше играли в футбол, было вне зоны видимости. «Можно представить, как Мандела в камере слышал только звук игры и хотел бы тоже быть там», – говорит Блаттер.

В 1996 году в Йоханнесбурге Южная Африка впервые выиграла Кубок Африканских Наций. На глазах у 80 000 восторженных зрителей Нельсон Мандела вручил медали своим победоносным соотечественникам.

Это был важный момент – он исполнил мечту. Спорт, который поддерживал Манделу на острове Роббен, теперь объединил давно расколотую страну. Мандела, надевший тогда майку Бафана-Бафана, сделал важное заявление: футбол сильнее любых предрассудков – он преодолевает этнические границы и социальные классы.

«Футбол – это школа жизни», – говорит Зепп Блаттер. «Футбол передает ценности, которые имеют решающее значение для нормальной жизни: уважение, дисциплина, боевой дух, командный дух, умение играть по-честному, и вы осознаете, что иногда вы будете проигрывать, да, вам придется. Голова нужна не только для того, чтобы ей бить…» Он подчеркивает социальную и общественную роль игры: «Футбол объединяет людей – независимо от их происхождения и возрастной группы – даже в кризисных зонах. Он не может решить все проблемы, но он может многое сделать для решения проблемы».

Сила футбола заключается в его простоте: «Даже если я возьму два камня, чтобы отметить воображаемые ворота для импровизированной игры, они образуют мишень – цель, совсем как в реальной жизни. Важно иметь цель – особенно для молодежи». Блаттер считает, что обаяние и харизма футбола читаются в его основной концепции: Гол! «Это слово понятно практически на всех языках. Это соответствует целям в жизни». Для Блаттера на пути к цели обязательно нужно уметь атаковать, творить и использовать вдохновение: «Для меня футбол – это, прежде всего, атака. Цель всегда состоит в том, чтобы забить больше, чем противник. Мне нравится опасная сторона футбола, с множеством прекрасных голов».

На чемпионате мира в Бразилии 2014 Блаттер испытал футбольное прозрение – взгляд в прошлое со смесью романтичности и меланхолии.

«Было много предположений, что высокие температуры и особые условия в Бразилии могут действовать, как ручной тормоз. Но произошло совершенно противоположное. Тренеры были готовы пойти на риск и дать волю своим творческим игрокам. Тактические наставления остались в раздевалке. В отличие от того, что было четыре года назад в Южной Африке, команды не хотели закончить матч вничью, а играли за победу – без «но» и «если». Один только прыжок Робина ван Перси на матче против Испании, изменивший счет на 1:1, уже стоил поездки в Бразилию. Мы хотим видеть такие полеты».

Наступательное свободомыслие также касалось состава команд и технических разработок. Исключительные игроки, такие как Неймар, Месси, ван Перси, Роббен или Мюллер, не могут играть на коротком поводке. Они представляют собой поколение игроков, которое становится все более и более универсальным. Сегодняшние нападающие перестали быть просто нападающими, теперь они играют роль атакующих полузащитников.

Блаттер проводит параллель с великими искусствами древности: «Часто говорят о футболе как о спектакле, как о пьесе. На самом деле нашу игру можно считать классической греческой пьесой – с единством места, времени и действия. Но, в отличие от нее, у нас не один режиссер, а два! У каждого тренера есть своя точка зрения на игру и ее цели. Если две команды играют, только чтобы не проиграть, суть игры теряется. В этом случае зрелища не выйдет».

Настоящий кошмар для Блаттера – это серии пенальти: «В этот момент командная игра становится индивидуальным видом спорта – и пьеса превращается в трагедию». Для швейцарца одним из самых важных достижений было бы освобождение футбола от этой дилеммы. И он открыт для любых идей: «Если у кого-то есть идея для подходящей альтернативы, он должен немедленно связаться с ФИФА. И я обещаю: каждая заявка будет рассматриваться серьезно».

С 26 февраля 2016 Зепп Блаттер больше не является президентом ФИФА. Но развитие и глобализация футбола по-прежнему остаются одной из его главных дум: «Будущее за Китаем – ни в одной стране мира нет такого экономического и спортивного потенциала, какой есть у самой густонаселенной страны Земли, в которой около 1, 3 миллиарда жителей».

Блаттер понял это во время своего визита в Народную Республику и встречи с китайским президентом Си Цзиньпинем. «Он один из крупнейших сторонников нашего спорта и может помочь сделать Китай мировой футбольной державой», – говорит Блаттер. Он вспоминает свою первую встречу с Си Цзиньпинем по случаю зимних Олимпийских игр 2014 года в Сочи.

У Си Цзиньпина есть отличное предчувствие касательно футбола: он нацелен на второе участие сборной Китая в финале Кубка мира после 2002 года. Он хочет как можно скорее организовать чемпионат мира в своем государстве – и, конечно, не в последнюю очередь, хочет, чтобы китайский футболист поднял кубок чемпионата мира в воздух. Однако в марте 2016 года Китай еще далек от желаемого. В рейтинге ФИФА страна находится на 96-м месте – между Гватемалой и Оманом.

И все же Срединная Империя стала центральным игроком в международном футболе в последние месяцы – по крайней мере, в экономическом смысле. Wanda Group, принадлежащая одному из богатейших китайцев, Вану Цзяньлиню, стала первой китайской компанией, которая присоединится к кругу самых важных партнеров Всемирной ассоциации.

Сотрудничество предварительно запланировано до чемпионата мира 2030 года и является важной ступенью в борьбе с экономической незащищенностью. В 2015 году впервые за 13 лет ФИФА снова опубликовало свои убытки – более 100 миллионов долларов.

Тем больше радость от появления нового спонсора. В августе прошлого года Wanda приобрела Всемирную корпорацию триатлона и соревнования Ironman за 650 миллионов долларов. В январе группа, в которую также входит американская сеть кинотеатров AMC, увеличила свое состояние на 51 миллион долларов США с 20 процентами в «Атлетико Мадрид». И всего через месяц он купил спортивную маркетинговую компанию Infront, расположенную в Цуге, Швейцария, которая занимает второе место в мировом топе в этой отрасли, всего за миллиард евро. Среди ключевых фигур, занятых в урегулировании этой сделки, был племянник Зеппа Блаттера – Филипп Блаттер, генеральный директор Infront.

Новый босс ФИФА Джанни Инфантино назвал подписание соглашения между ФИФА и Wanda Group важным прорывом и первым этапом его президентства. «ФИФА переходит от обороны к атаке», – с гордостью объявил он. Однако в таком преображении Инфантино опустил важный факт: процесс заключения сделки запустил его предшественник. Во время конгресса в 2015 году Зепп Блаттер вместе с Ван Цзяньлином и Филиппом Блаттером заложили основу для заключения контракта. Frankfurter Allgemeine Zeitung прокомментировал сделку с некоторым удивлением: «Добро пожаловать назад, во времена Блаттера. Новый миллионный спонсорский контракт, подписанный ФИФА, при всей своей прибыльности, несет в себе запутанность и смешение интересов, что было характерно для бывшего президента».

То, на что способен китайский футбол, он уже показал, в особенности с женщинами. Уже дважды Народная Республика организовывала женские финалы. В 1996 году китайская команда завоевала серебряные медали в Атланте, а в 1999 году они стали обладателями Кубка мира в США. Наконец, в 2014 году китайские девушки (U15) одержали победу на юношеских Олимпийских играх.

Но это было только начало. «В среднесрочной перспективе у Китая есть все, что ему нужно для установления связей с мировыми лидерами, а президент Си Цзиньпин обеспечит основу для этого своими политическими и стратегическими навыками», – говорит Зепп Блаттер. В экономическом отношении Китай уже является ключевым игроком в футболе. Благодаря контракту с Wanda Group будущее Китая уже началось.

«В игре вы можете узнать человека за час лучше, чем с помощью разговоров за год», – говорил греческий философ Платон. «И на трибунах каждый становится страстным болельщиком – независимо от того, к какому социальному классу он принадлежит и сколько ему лет», – добавляет Зепп Блаттер.

Президент ФИФА точно знает, о чем говорит. Потому что никто не посещает футбольные матчи в компании государственных деятелей, дипломатов и коронованных особ чаще, чем он. Негласный титул «самого большого фаната среди политических тяжеловесов» он безусловно отдал бы канцлеру Германии Ангеле Меркель. «Во время игр ей трудно сдерживаться, и она иногда подходит к тренеру Йоахиму Леву на элитной VIP-трибуне». Во время игр национальной сборной Германии канцлер может подпрыгивать, восторгаться и грозить кулаками. «Если бы госпожа Меркель была футболисткой, я бы поставил ее на позицию центрального полузащника. Вот где ее страсть и уверенность нашли бы себе отличное применение», – говорит Блаттер.

Общественное обвинение в том, что Меркель использует футбол, чтобы придать себе популярности и притвориться близкой к народу, президенту ФИФА кажется необоснованным: «Она действительно переживает и болеет. Однажды во время матча она взяла меня за руку из-за взволнованности».

Заинтересованность Меркель в футболе продолжает немецкую традицию. Герхард Шредер получил почетное членство в Немецкой футбольной ассоциации за то, что Германия успешно выиграла конкурс на проведение чемпионата мира 2006 года, а Коль был так расстроен после поражения Германии в финале Кубка мира 1986 года против Аргентины, что лично хотел обнять каждого игрока. «Возможно, он был еще более разочарован, чем игроки, – говорит Зепп Блаттер.

Нельсон Мандела стал эталоном политического обаяния в футболе. Блаттер несколько раз лично находился вблизи этой выдающейся фигуры мировой истории: «Когда толпа радостно приветствовала его во время финала Кубка мира 2010 года, остальное будто потеряло всякий смысл. Мандела был простым человеком, человеком, завоевывавшим сердца людей. То 11 июля было одним из самых захватывающих моментов в моей жизни».

История апартеида также является историей южноафриканского футбола, который всегда был спортом темнокожего населения (в отличие от регби или крикета). В 1926 году Южная Африка ушла после ожесточенных протестов со стороны британских ассоциаций ФИФА. За ним последовали десятилетия взлетов и падений, на которые также влияли две разные национальные ассоциации с различными идеологиями: возвращение в ФИФА в 1952 году, отстранение 1964 года, исключение 1976 года, повторное возвращение в 1992 году и слияние «черной» и «белой» ассоциаций. Долгожданное проведение финала Кубка мира в 2010 году стало признанием спортивной и политической значимости.

Это событие сплотило Манделу и Блаттера. «С Нельсоном Манделой меня связывало твердое убеждение в уникальной силе футбола, объединяющей людей в мирных и дружеских целях и как школа для жизни, стремящаяся передать основные социальные и образовательные ценности, – говорит Блаттер. – Мадиба останется в наших сердцах навсегда. Воспоминания о его тяжелой борьбе против угнетения, его невероятная харизма и его положительная аура будут продолжать жить и в нас».

В любви к футболу американские президенты не могут соревноваться с Манделой. Особенно Рональд Рейган был далек от понимания правил и спортивной культуры. «Когда я впервые встретился с ним, он перепутал футбол и американский футбол, я обезвредил ситуацию, никак не прокомментировав это», – говорит Блаттер. В то время как Джордж У. Буш был специалистом по бейсболу, Билл Клинтон и Барак Обама были в курсе дела: «Дочери Обамы Малия Энн и Наташа играют в футбол. И дочь Клинтонов Челси ярая болельщица».

Одним из самых влиятельных спортивных болельщиков является Владимир Путин. Блаттер смотрел финал чемпионата мира 2014 года между Германией и Аргентиной в Мараканья рядом с российским президентом. «У Владимира Владимировича футбол в крови», – говорит Блаттер и отмечает, что обычно всегда холодный и сдержанный глава государства на футбольном стадионе не скрывает своих эмоций: «Путин играет на трибунах. Во время пенальти он делает защитные движения ногами и следит за мячом».

Даже у аристократов нет иммунитета от футбольной лихорадки. Японский император Акихито не раскрывал свои карты во время чемпионата мира 2002 года: «Он почти всегда улыбался, но так как он делал это, вне зависимости от того, чья команда забивала, никто не знал, как распределились его симпатии».

Нидерландский король Виллем-Александр, его сосед в парламенте МОК, засвидетельствовал «большой опыт» Блаттера. И так как его жена Максима родом из Аргентины, футбольная культура в династии Ораниен-Нассау точно дойдет до следующих поколений. Во время финала Кубка мира-2010 в Йоханнесбурге принц (тогда) с супругой поддерживали сборную с оранжевыми шарфами среди консервативно одетых футбольных VIP-персон. Нидерланды все равно проиграли. Жак Ширак еще двенадцать лет назад знал, что «встречают по одежке» – на финале Кубка мира между Францией и Бразилией в Париже он был одет в футболку «Équipe tricolore» («Команда триколора» – фр.), – и когда Зидан и компания погрузили всю страну в экстаз победы, Ширак отбросил спокойствие и протокол этикета и танцевал с капитаном Дидье Дешамсом на столе.

«Рука Бога» вошла в историю футбола на чемпионате мира 1986 года. Но и до этого божий наместник на земле оказался близок к футболу – Папа Иоанн Павел II. «Он был экспертом в футболе – и энергичным вратарем в юности». Футбольные ворота (7,32×2,44 м) (предположительно) меньше врат небесных, но Папа Франциск точно знает, где они стоят. Аргентинец – член и ярый поклонник Сан-Лоренсо де Альмагро из Буэнос-Айреса. После победы в Кубке «Либертадорес» впервые летом 2014 года Папа принимал делегацию из своего любимого клуба в Ватикане. Кроме того, новый стадион клуба будет носить его имя Papa Francisco.

Президент ФИФА также вел оживленные дискуссии о футболе с Ее Величеством Королевой Елизаветой II. «Во всем, что касается Англии, она старается быть в курсе дела. Это абсолютно точно в случае с футболом», – но даже президенту ФИФА королева не раскрыла большой секрет, за какой клуб она болеет. Вероятно, она понимает слишком хорошо: неправильное слово в этом вопросе может ввергнуть монархию в большой кризис. Потому что это относится даже к королевской семье: футбол – это не шутки!

Описание изображений:

Доставка футболок в Белый дом. Барак Обама получает в июле 2009 года футболки от Блаттера для своих дочерей Саши и Малии Энн. Справа: Джек Уорнер.

Римляне требовали хлеба и зрелищ, не заботясь о запретах и сдержанности. В Швейцарии, однако, осознание финансовых издержек часто угнетает жажду жизни в определенных рамках. Зепп Блаттер, будучи молодым спортивным чиновником, столкнулся с этим на своем первом заседании исполнительного комитета сборной Швейцарии по хоккею с шайбой (SEHV). Президент ассоциации Йозеф Куонен, владелец гостиницы и ресторатор из Фиспа, провел встречу в зале бернского ресторана. Проживание было забронировано на 14 участников. После официальной части вечера люди пошли на ужин. Официанты приняли заказ. Блаттер вспоминает, что некоторые участники встречи выбирали еду, сосредоточенно рассматривая меню и с большой осторожностью изучая цены. Они пили воду и ели колбаски. Другие же не сдерживали себя, заказывали вино и ели антрекоты, отмечая этот день.

После обеда Куонен сказал: «Господа, мы здесь среди товарищей, поэтому и счет мы поделим по-братски на 14 человек».

Однако слова председателя были встречены без всеобщего энтузиазма – особенно против были те, кто ел колбаски и пил воду, они возмущенно протестовали и скандировали «скандал». «В основном швейцарские немцы протестовали и настаивали на том, чтобы счет был поделен по принципу «кто съел, тот и платит»», довольно вспоминает Блаттер.

В итоге президент все же одержал верх – все заплатили поровну.

И это привело к изменению ситуации на следующем заседании. Те, кто возмущался по поводу оплаты поровну, теперь ели антрекоты и пили вино.

Они рано радовались. Куонен потребовал, чтобы каждый платил только за себя. Возмущение не заставило себя ждать. «Но вы сказали, что мы платим поровну!» Настроение в «лагере антрекотов» быстро испортилось.

Тот, кто роет яму для других, сам в нее упадет! В итоге каждый понял урок и научился выбирать между колбасками и антрекотом. В последующие годы Зепп Блаттер активно участвовал в планировании бюджета сборной Швейцарии по хоккею, чтобы такого больше не случалось. В 1964 году он был избран генеральным секретарем сборной Швейцарии по хоккею.

Описания изображений:

Документ о папском благословении. Папа Римский Бенедикт XVI дает Блаттеру отпущение грехов.

Футбольный матч длится не 90 минут, а целую неделю, да, целый год: 365 раз по 24 часа. Уже не достаточно, чтобы 22 человека бегали по полю в течение полутора часов, пытаясь забить мяч в ворота. Футбол – это часть развлекательной культуры – спорта, который может быть драматичным, зрелищным и волнительным, как многобюджетные голливудские фильмы, которым нужно удержать аудиторию развлечением, как серийный роман: с главными персонажами, которые привлекают к себе внимание и за пределами поля – Роналду, Бекхэм, Балотелли…

В Германии Гюнтер Нетцер ввел это в моду, гениальный игрок «Боруссии» Менхенгладбах, он, танцуя, входил на поле и покидал его так же. Он бегал на дискотеки, водил Ferrari и потакал своим модным причудам, став настоящей иконой стиля. Франц Беккенбауэр сказал о нем: «Он всегда немного опережал моду. Пока мы все еще ходили в кожаных штанах в Баварии, он уже носил джинсы». Зепп Блаттер видит все немного по-другому: «Я очень ценю Гюнтера как футболиста, эксперта и человека – мы близко дружим и тесно сотрудничаем. Но если бы он появился в моем кабинете с длинными волосами и в джинсах, я бы послал его сначала к парикмахеру, а потом переодеться».

Однако с основной мыслью Нетцера Блаттер не может не согласиться: «Футбол должен доставлять людям удовольствие, развлекать их. Футбол – это часть шоу-бизнеса». Президент ФИФА внес решающий вклад в развитие этой области: расширил турнирную таблицу чемпионата мира и превратил распределение по группам в медиасобытие, блестящее и интригующее шоу.

Когда 6 декабря 2013 года на бразильском курорте Коста-ду-Сауипе 32 команды для финала 2014 года были распределены в восемь групп для отборочного тура, за прямой телетрансляцией, на домашней странице Fifa.com наблюдало более одного миллиарда человек.

Страницу посетили 3,6 миллиарда раз, и на президентский аккаунт в Twitter (@seppblatter) подписалось более 500 000 человек.

Начало этому было положено в 1979 году на Дальнем Востоке. По инициативе партнера FIFA Dentsu жеребьевка по группам для второго Кубка мира среди юниоров в Токио («Всемирный молодежный турнир ФИФА для Кубка Coca-Cola») транслировалась в прямом эфире. Японские гейши помогали проводить жеребьевку. Жеребьевка стала началом одной из самых запоминающихся глав в истории современного футбола. В сентябре 1979 года аргентинская сборная, после 3:1 финальной победы против Советского Союза, стала победителем молодежного чемпионата по футболу. И в Стране восходящего солнца взошла новая звезда: лучшим игроком был признан 18-летний кудрявый юноша по имени Диего Армандо Марадона.

Четырнадцать лет спустя ничья состоялась в столице индустрии развлечений – где прожектора сияют так ярко, как нигде больше, где почти постоянно идут дожди из конфетти, и фейерверки зажигаются даже при дневном свете: в Лас-Вегасе. 19 декабря 1993 года Зепп Блаттер поднялся на сцену Конгресс-центра. 4500 зрителей сидели в зале и 500 миллионов во всем мире – перед экранами телевизоров. Блаттер оказался галантным и обаятельным хозяином. Присутствие суперзвезд из мира шоу-бизнеса и спорта, таких как Фэй Данауэй, Стиви Уандер, Джеймс Браун, Эвандер Холифилд или Ванесса Уильямс, дополняло картину. Американский актер Робин Уильямс был неподражаем: перед жеребьевкой он надел перчатку, «чтобы не оставлять отпечатков пальцев», поставил свое личное комедийное шоу и испытывал Блаттера своими репликами и панчлайнами. Зрители веселились – и Блаттер подыгрывал, не отвлекаясь от дела. «Я всегда готовился к жеребьевкам, отмечая потенциальные подводные камни. Поэтому я всегда был полностью сосредоточен в решающий момент».

По мнению мировых СМИ, однако, главным событием вечера стало выступление генерального секретаря в качестве ведущего шоу: «Блаттер справился блестяще», – прокомментировала «Вашингтон пост», в глазах мирового телевизионного сообщества Уильямс нашел идеального партнера. «Самая большая ошибка, которую вы можете сделать на сцене, – это относиться к себе слишком серьезно. Вы должны принять свою роль и работать на публику», – так Блаттер описывает свою стратегию поведения в подобных ситуациях.

Навыки ведущего Зепп Блаттер совершенствовал в молодости в гораздо более скромной обстановке. В Вале он выступал в качестве конферансье на вечеринках компаний и клубных мероприятиях. Он танцевал, рассказывал анекдоты, говорил на разных языках – выступал в качестве артиста в вечерних программах. При этом он всегда следовал своему основному принципу: только те, кто хорошо подготовился, могут сымпровизировать.

9 декабря 1989 года в Риме эти навыки пригодились при встрече с одной из величайших легенд в истории кино: Софи Лорен, лауреатом премии «Оскар», иконой стиля, королевой красоты, которая помогала проводить жеребьевку на «Италия-90» на футбольной сцене. «Я люблю футбол, и я люблю SSC Napoli», – сказала «Ла Фигура», доказав, что у нее счастливая рука, и дав родной команде хорошее начало с Австрией, США и Чехословакией. Настолько счастливая рука, что появились предположения, что в соревновании имело место мошенничество, и Лорен обвинили в том, что она носила магнитные кольца во время жеребьевки.

Теории заговора являются частью жеребьевки, как случай Катеначчо и Джузеппе Меацца из истории итальянского футбола. Одна из самых распространенных теорий: шары с названиями команд разной температуры, поэтому легко выбрать нужный. Блаттер может только улыбаться на это: «Там, где имеет место случай, часто придумываются самые невероятные истории».

С другой стороны, было доказано наличие технических недостатков. На групповой жеребьевке в финале в 1982 году в Мадриде была предпринята попытка использовать электронный барабан для жеребьевки. По какой-то странной причине Перу оказался в неправильной группе – к счастью, без особого ущерба. С тех пор жеребьевка снова проводится вручную.

До участия в Кубке мира в 1938 году во Франции технические средства еще не обсуждались. Впервые ФИФА устроила жеребьевку в широком смысле и передала ответственность маленькому мальчику – Иву Риме, внуку президента ФИФА Жюля Риме.

Стоя на столе, запустив руку в горшок, Ив сделал себя очень популярным среди шведов – он вытянул скандинавам лотерейный билет в последнюю одну восьмую финала. Однако это не сильно повлияло на ход турнира. Швеция проиграла в полуфинале Венгрии. Во второй раз приз получила итальянская команда.

Тех, кто опаздывает, наказывает жизнь. и кто проспит, тот упустит секрет вечной молодости президента ФИФА.

«Впервые финал Кубка мира в прямом эфире по телевидению в Европе был показан в 1958 году в Швеции. Поскольку приемником мог похвастаться далеко не каждый, в общественных местах или в кинотеатрах можно было следить за ходом игры. Но по большей части мы получали информацию из радио и газет.

Турнир в 1958 году ознаменовал собой изменение в футбольной иерархии: бразильцы, потерпевшие фиаско на родине в матче против Уругвая в 1950 году и потерпевшие неудачу в Венгрии в 1954 году, выиграли свой первый титул.

Особенно 17-летний юноша по имени Пеле очаровал весь футбольный мир. Его гол 3:1 в финале против Швеции, вероятно, по-прежнему остается одним из самых впечатляющих голов в истории. Когда я слышу «Бразилия», мне на ум автоматически приходят герои моей юности: Загалло, Гарринча, Диди – и Пеле.

Мы не знали термин «jogo bonito» в Швейцарии в 1950-х годах. Но когда мы увидели, как бразильцы играют, у красивого футбола появилось лицо. Желтый цвет их формы с тех пор стал отличительной чертой совершенства и эстетики игры.

Это всегда было для меня особым удовольствием – наблюдать за Seleção (португ. – Избранные, прозвище сборной Бразилии). Несмотря на то, что атлетичность и физические данные становятся все более важными в бразильском футболе, чемпионы-рекордсмены по-прежнему сосредоточены на техничности и гибкости, то есть на качествах, которые заставляют меня восхищаться футболом. Меня всегда восхищали легкость, виртуозность и изящество. Потрясающе одаренные игроки, такие как Ди Стефано, Эйсебио, Беккенбауэр, Чарльтон, Пеле – или Месси и Роналду сейчас – являются теми, кто делает футбол зрелищем для общественности и решительно поддерживает его обаяние и развитие.

За последние двадцать лет не было такой позиции, которая бы претерпела столько же изменений, сколько вратари. В прошлом голкиперы занимались только защитой и могли <активно> воздействовать на происходящее на поле только путем траты времени впустую. Положение вещей изменилось в 1992 году. Спусковым крючком стало введение правила «обратного паса». Если вратарь поймал мяч руками после передачи от товарища по команде, то игрок команды-соперника получает право на пенальти. Без ложной скромности я могу сказать, что после ЧМ-1990 я дал решительный толчок этой новаторской модификации.

С тех пор вратарям стали необходимы игровые качества. Можно даже сказать, что в современном футболе голкипер должен играть роль одиннадцатого полевого игрока. Его игровое тактическое значение также увеличивается благодаря тому, что он единственный человек, который имеет возможность наблюдать за игрой обеих команд. Вот почему все больше и больше вратарей становятся капитанами. Я бы пошел дальше и сделал вратаря помощником тренера.

Насколько важными являются вратари, нам напомнили на чемпионате мира в Бразилии. Хотя в турнире преобладало наступление, в то же время это был Кубок мира выдающихся вратарей. Я думаю о свободных вратарях из Южной Америки, но, прежде всего, о Мануэле Нойере из Германии. Он был не только лучшим вратарем турнира, но и лучшим (полевым) игроком. <Новый стандарт> действует для всех вратарей с этого года.

Полвека назад вратарь сборной Советского Союза оказал аналогичное влияние на игру – Лев Яшин. На чемпионате мира 1962 года в Чили он приблизился в своей интерпретации роли вратаря к игре современных голкиперов. В 1963 году Яшин был признан европейским футболистом года, единственный из вратарей на сегодняшний день.

Конечно, это не совсем честно – сравнивать футболистов разных поколений. Но если бы мне пришлось сделать «список лучших вратарей всех времен и народов», то он бы выглядел так: 1. Лев Яшин; 2. Дино Зофф; 3. Мануэль Нойер.

Есть легендарные игроки – и есть волшебные места для спорта: Уимблдон для тенниса, Аскот для верховой езды, Монте-Карло для «Формулы 1» – и Бразилия для футбола. Возвращение чемпионата мира в эту страну в 2014 году соответствовало самым диким ожиданиям: страсть, зрелищность, развлечение – с 1:7 в пользу бразильской команды в полуфинале против Германии стал настолько драматичным и неожиданным, каким только может быть футбол. Только об этой игре, состоявшейся 8 июля на стадионе «Минейран» в Белу-Оризонте можно было написать целую книгу (но вряд ли возможно было бы избежать вмешательства бразильской цензуры…).

Так или иначе, то, что мы пережили в 20-м финале, вывело футбол на новый уровень. Прошу прощения, он вернул его к своей истинной сущности. Команды играли, чтобы выиграть – не чтобы не проиграть.

Прежде всего, турнир опроверг все предрассудки и пессимистические прогнозы. Чего только не писали в СМИ, чтобы показать, чем обернется мероприятие – ожидали хаос, протесты и анархию. Некоторые предвзято считали, что Бразилия не в состоянии контролировать чемпионат мира без каких-либо проблем.

Но все оказалось совсем наоборот. Я был на всех площадках, посетил 20 матчей и был очарован великолепным спортом и увлекательной атмосферой. С самого начала 12 июня футбол был важнее всего и так было до конца. Кубок мира в Бразилии, в стране, которая могла бы быть континентом из-за своих размеров и многообразия, стал большим праздником. Фестиваль футбола между Копакабаной и Мараканой, между Манаусом на тропическом севере и Порту-Алегри на самом юге, где температура напоминала позднюю европейскую осень.

Кубок мира в Бразилии также стал чемпионатом мира с громкими именами среди участников: Месси, Роббен, Джеймс, Томас Мюллер, Нойер-Неймар, Хельд. Я вспомнил один конкретный момент, когда после четвертьфинала бразильский бомбардир Давид Луис тепло приветствовал своего колумбийского оппонента Джеймса Родригеса, предложил ему футболку для обмена с немного виноватым видом. Вероятно, в тот момент Луис думал: «Жаль, что Джеймсу, этому потрясающему футболисту, придется вернуться домой, и он не сможет побороться за победу. Этим бразилец доказал одну важную вещь и, конечно, донес послание о том, что футбол должен быть поддержкой для мировой общественности: наш спорт должен строить мосты и содействовать объединению. Он не должен никого игнорировать. Даже среди противников. Спасибо, Дэвид Луис! Спасибо, Бразилия!»

2015 год поразил ФИФА до самого основания, и некоторые высокопоставленные чиновники мирового футбола потеряли свои должности. Все началось пять лет назад, 2 декабря 2010 года, когда на заседании исполнительного комитета в Цюрихе были выбраны организаторы финалов Кубков мира 2018 и 2022 годов. «Если бы США выиграли право на проведение турнира в 2022 году, то в 2015 году не было бы кризиса», – говорит Блаттер.

Вернемся немного назад. В кулуарах Кубка мира по футболу 19 декабря 2008 года в Токио исполнительный директор ФИФА решил одновременно выбрать места проведения чемпионата мира в 2018 и 2022 годах в декабре 2010 года. Основой первых двойных выборов стала возможность стабилизировать рынок и позволить медиа и маркетинговым партнерам строить долгосрочные планы.

Группа ФИФА быстро достигла консенсуса в отношении мест – в 2018 году турнир должен был отправиться в Россию, четыре года спустя – в США. Зепп Блаттер объясняет стратегию, положенную в основу идеи: «С двумя великими державами можно было бы гарантировать геополитическое равновесие, охватить самые важные экономические области и в то же время установить мир». ФИФА надеялась узаконить кампанию «Рукопожатие ради мира» в ходе спортивного компромисса между Востоком и Западом.

Выборы в 2018 году состоялись в воображаемых ограждениях. Россия выиграла второе голосование с 13 голосами – против двойных заявлений от Испании / Португалии (семь голосов) и Нидерландов / Бельгии (два голоса). Англия была исключена с всего двумя голосами в первом раунде. То, что по-прежнему считается оскорблением на родине футбола, всегда было понятным Блаттеру: «Англичане все поглощают. У них есть финансово сильные клубы и самый влиятельный телевизионный рынок. Не выбрав их, исполнительная власть также хотела установить противоположную тенденцию». В пользу России учли и карту футбольного мира: «В Европе турнир проводился дважды во Франции, Италии и Германии и один раз в Испании, Англии, Швеции и Швейцарии, но на востоке мы никогда не бывали». Двойные кандидатуры не подавались с чемпионата мира 2002 года в Японии и Южной Корее. «Политические, культурные и административные различия были слишком велики. На самом деле тогда нам пришлось организовать два турнира», – объясняет Блаттер.

Для финала в 2022 году Япония и Южная Корея выдвигали свои кандидатуры независимо. Кроме того, в гонке участвовали США, Катар и Австралия. Это была бы очередь Северной Америки в континентальном цикле. Хотя Блаттер сказал, что однажды у арабской страны будет возможность провести чемпионат мира, но время для этого еще не наступило: «Я был удивлен, что маленькая арабская страна получила контракт». У Австралии не было шансов по другой причине: «Этот континент слишком далеко для больших европейских телевизионных рынков. Поэтому великой спортивной нации Австралии будет очень сложно провести финал Кубка мира».

Итак, во второй половине дня 2 декабря 2010 года в Цюрихе на Халленштадионе эмир Катара, Хамад бин Чалифа Аль Тани, и его окружение поздравляли друг друга. Арабская кандидатура, представленная Шейхой Моза бинт Насер аль-Миснед, лидировала в четвертом раунде с 14 голосами против США (восемь голосов). Американская делегация – во главе с бывшим президентом Биллом Клинтоном – стояла там, совершенно ошеломленная. После встречи 28 ноября 2010 года в Елисейском дворце с катарским кронпринцем (и сегодняшним эмиром) Тамимом бин Хамадом Аль Тани Николя Саркози рекомендовал Платини защитить интересы Франции. Это побудило президента УЕФА голосовать за Катар. В то же время Платини сделал так, что другие члены Европейского исполнительного комитета также проголосовали за кандидатуру Катара, и это резко повлияло на результат выборов: таким образом, США выбыли из гонки. Это вызвало глубокие потрясения и строгий процесс очистки – под давлением США. Из 22 проголосовавших тогда сегодня только семь человек находятся на своем посту.

Оглядываясь назад, Зепп Блаттер повторил бы двойное голосование, но с небольшим изменением: «Стоило объявить результат первого голосования перед голосованием за место проведения второго турнира. – Невозможно купить финал Кубка мира – политическое лоббирование имеет решающее значение». И в качестве примера Блаттер приводит двойные выборы: «На конгрессе ФИФА я никогда не сталкивался с таким количеством политических знаменитостей, как в Цюрихе». Политическое давление имеет долгосрочный эффект и по сей день. 2 декабря 2010 года стал судьбоносным днем – для Катара, для Мишеля Платини и для Зеппа Блаттера.

«Зависть – самая искренняя форма признания», – сказал однажды немецкий поэт Вильгельм Буш. Ирландский писатель Оскар Уайльд согласился с ним: «Количество наших завистников подтверждает наши способности». Зепп Блаттер тоже это понимает. Он всегда рассматривал зависть других как стимул двигаться вперед более настойчиво.

Фатализм в этом вопросе – средство самозащиты для швейцарцев. Поэтому в некоторых европейских странах (Германия, Англия, Швейцария) Блаттер почти всегда подвергается критике – независимо от того, что он делает или говорит. Осуждение в прессе часто шло более яростно, чем поиск истины. Когда в июле 2014 года в Швейцарии температура упала до исторического минимума и выпало рекордное количество осадков, Блаттер лаконично высказался: «Я, конечно же, беру на себя ответственность за эту метеорологическую депрессию, вы можете называть ее «тихим Зеппом».

Он и сам оказался в эпицентре бури, не природной, но общественной – нельзя упускать из виду тот факт, что в наше время анонимные оскорбления и дискредитация на сайтах Twitter и Facebook, похоже, уже стали частью повседневной культуры. Многие комментарии в Twitter-аккаунте Блаттера были настолько ниже пояса, что на футбольном поле за такое бы дали красную карточку из-за серьезного оскорбления. «Если бы я серьезно относился ко всему, что было сказано или написано обо мне, я бы давно ушел с этой должности», – говорит Блаттер.

Действительно, самый большой футбольный босс не видит ничего. В своем секретариате Кристин Ботта проверяет президентскую почту и, при необходимости, даже связывается с полицией. «К сожалению, угрожающие письма не являются чем-то необычным. Иногда трудно себе представить, как низко некоторые люди готовы пасть», – говорит управляющая офисом президента ФИФА. Но есть положительные стороны. И их большинство. Когда Блаттер был отстранен Комитетом по этике осенью 2015 года, ему стало приходить множество писем со всего мира, и его почтовый ящик едва не взорвался от такого объема. Более 90 процентов писем от людей из разных слоев общества, с разных континентов были положительными.

Блаттер сталкивается с профессиональной критикой в средствах массовой информации, но в зависимости от местоположения общественное мнение сильно разнится: в то время как швейцарец пользуется признанием и расположением в Африке, Азии и на значительных территориях американского континента, в Германии, Англии и Швейцарии его иногда критиковали довольно жестко – явление, известное с библейских времен. «Никакой пророк не принимается в своем отечестве», – говорится в Писании.

В общении с прессой Блаттер показывает ту же маневренность, ловкость и инстинкт, как прежде, когда он был центральным нападающим в ФК «Фисп». Ему играет на руку тот факт, что он сам когда-то хотел стать журналистом. Как критический обозреватель «Уоллизер Боте», «Уоллизер Нахрихтен» и «Уоллизер Фольксфрунде», он никогда не боялся идти на контакт. Даже швейцарская легенда хоккея с мячом Биби Торриани – двукратный олимпийский чемпион и звезда хоккея – во время своего пребывания в EHC «Фисп» почувствовал на себе «острое перо» Блаттера. «Торриани это не понравилось, и он прочитал мне нотацию», – говорит Блаттер.

Если бы он сейчас лично общался с журналистами, которые хотят знать, как проходит судебный процесс по его делу, то его рабочий день пришлось бы удлинить до 48 часов. В то время как его оппоненты «не хотят проявлять уважение», он реагирует спокойно, но, в то же время, обозначает четкие границы: «На такой должности приходится жить с критикой, но если вы пересечете границу между честной игрой и фолом, я не буду это терпеть». Блаттер рассказывает о «несносных журналистах», которые не понимают важного принципа футбола: «Если вы забываете, что в футболе бывают проигрыши, то вам тут не место. Очевидно, некоторым людям не хватает этого знания».

Особенно в Англии, самопровозглашенной стране зарождения движения «Фэйрплей», часто говорят о разочаровании и недопонимании, говорит Блаттер: «Англичане еще не пережили поражение против России на выборах места проведения чемпионата мира по футболу 2018 года. Кроме того, им очень тяжело принять, что катарский канал BeiN Sports Arabia стал мощным соперником на телевизионном рынке».

В спортивно-политическом мире соперничают жестко и у всех на виду. Качества, необходимые для такой борьбы, были у Блаттера с колыбели: «Даже моя мать всегда говорила: «Зепп остер на язык», – что вольно можно трактовать как: Блаттер всегда добивается своего.

Но когда случается что-то по-настоящему плохое, он может пропустить удар. Кроме того, в рамках его избирательной кампании на пятый президентский срок осенью 2014 года он лично получил очень жесткую критику от конгресса и исполнительного комитета из штаб-квартиры ФИФА. В случае с Грегом Дайком, президентом английской футбольной ассоциации (FA), объявление о встрече с Блаттером стало поводом для больших заголовков: «Грег Дайк и Зепп Блаттер на удивление хорошие друзья», – писала Mail Online пораженная тем, что они «тепло и по-дружески» говорили в течение 45 минут – это стало событием, которое интернет-газета назвала «крайне маловероятным» после обмена колкостями между Блаттером и Дайком на чемпионате мира в Бразилии.

Иногда внешность может быть обманчива, даже с некоторыми высшими должностными лицами мирового футбола. Затем появляются более умеренные тоны. Карл-Хайнц Румменигге, президент «Баварии», в обезоруживающе честном интервью с Hannoversche Allgemeine Zeitung отвечает на вопрос о том, почему перед плановыми выборами в мае 2015 года ни один серьезный противник не участвует в гонке за президентство ФИФА: «Потому что это чертовски тяжелая работа. Это немного похоже на профессию директора цирка. Вы должны работать с различными континентальными ассоциациями и учитывать их особые интересы. Вы должны обладать тренерскими навыками. В принципе, это неразрешимая задача. Поскольку вы не можете угодить всем, критика неизбежна».

Или другими словами: «Жизнь – это и цирк, и футбольная игра. И тот, кто подвергается критике, определенно делает что-то правильно. Наконец, на поле атакуют только того, у кого находится мяч». И, будучи большим футбольным боссом, Блаттер всегда владел мячом.

В 2014 году председатель УЕФА Мишель Платини утверждал: «Есть только один человек, который может победить Зеппа Блаттера в гонке за президентство в ФИФА». Он имел в виду себя, но практически сразу же заявил о том, что снимает свою кандидатуру.

29 июля 2015 года – после объявления об отставке Блаттера – француз вновь набрался храбрости. «В жизни бывают моменты, когда нужно взять свою судьбу в свои руки», – сказал он в письме к 209 ассоциациям-членам ФИФА и заявил о своих амбициях в гонке за президентское кресло Всемирной ассоциации. Ранее он сообщил Зеппу Блаттеру по телефону о своем решении.

Внезапно газон для вечного 10 номера стал ровным, и мячом стало удобно играть. Но кто этот человек, который был одним из самых талантливых разыгрывающих всех времен среди футболистов, чемпионом Европы в составе сборной Франции, обладателем кубка чемпионов в составе «Ювентус Турин», виртуозом на зеленой траве, который лучше чувствовал мяч мизинцем левой ноги, чем вся сборная Швейцарии целиком (на момент публикации этой книги)?

Все ответы 60-летний француз дал в своей книге Parlons Football. В нем он подчеркивает свою привязанность к основанию футбола, его приземленности и близости к людям. Посвящение вначале этой автобиографической работы гласит: «Моему отцу, моему футболу и нашим воскресеньям». Можно было бы проникнуться этой скромностью. Но в то же время возникает еще один вопрос: неужели президент УЕФА, которого настойчиво призывали к отставке в преддверии очередного конгресса ФИФА в мае 2015 года, действительно является инноватором и реформатором, за которого он любит себя выдавать?

Когда 2 декабря 2010 года Исполнительный комитет ФИФА принял решение о городах, в которых будут проводиться финалы ЧМ в 2018 и в 2022 годах, Платини проголосовал за Катар на выборах хозяев ЧМ-2022. «Я был честен. Я был единственным, кто объявил, за кого голосовал. И я сделал это добровольно. И теперь меня называют коррумпированным», – сказал он в английской ежедневной газете The Guardian в июне 2014 года. Но то, что Платини скрывает: он также дал Катару голоса трех других членов Европейского исполнительного комитета и внес значительный вклад в результаты выборов.

В своей книге Платини объясняет свой голос за Катар энтузиазмом первооткрывателя: «Я чувствовал себя Лоуренсом Аравийским. Такой необычный и такой большой проект… «Возможно, энтузиазм Платини был разожжен на дипломатическом фронте – на встрече 28 ноября 2010 года в Елисейском дворце с Николя Саркози, тогдашним президентом Франции, и наследным принцем Катара (и сегодняшним эмиром) Тамим бин Хамад Аль Тани. Однако в интервью английской ежедневной газете «Дейли Телеграф» Платини сказал, что эта встреча была незапланированной: «Я был удивлен, встретив эмира в Елисейском дворце».

С площадью 11 500 квадратных километров, 2,2 миллионами жителей, средним годовым доходом в размере 96 635 долларов и нулевой безработицей, небольшие эмираты сами себя репозиционируют, и спорт играет центральную роль. В Эмиратах прошли чемпионаты мира по плаванию (2014 год), гандболу (2015 год), велоспорту (2016 год), художественной гимнастике (2017 год), и предстоят чемпионаты по легкой атлетике (2019 год) и футболу (2022 год). Кроме того, они хотели бы провести Олимпиаду и Гран-при «Формулы-1», а также ежегодные соревнования с трансляцией по всему миру по теннису (Qatar Open), велоспорту (Tour of Qatar), легкой атлетике (Diamond League) и мотоциклетному спорту (GP).

Эмоционально еще более важным было приобретение футбольного клуба «Пари Сен-Жермен» в 2011. «У PSG имя города в названии и Эйфелева башня на эмблеме», – сказал тогда глава компании Qatar Sport о своей бизнес-стратегии. Или другими словами: идентификация и пропагандистское наступление через миллионные трансферы, таких как Ибрагимович, Кавани, Тьяго Сильва, Максвелл, Давид Луис. И, и, и…

С наградой Кубка мира, полученной Катаром, Платини укрепил свои отношения с эмиром. Как бы случайно, год спустя, его сын Лоран получил предложение о работе от одной из ведущих финансовых объединений Эмиратов – объединения спортивных инвестиций Катара. В этой организации Платини-младший дошел до должности директора Burda Sport, катарского производителя спортивных товаров. В средствах массовой информации уже не раз обсуждались заговоры Платини: «Platini père exemplaire» (фр.: «Платини – образцовый отец»), – заголовок из номера «Ле-Матин» от 8 сентября 2014 года. Его раздражал факт упоминания его сына, и он отрицал свою причастность: «Одно не имеет никакого отношения к другому».

Платини отвергает любую критику: «Голосовать за Катар не было ошибкой». Основной принцип его книги можно сформулировать так: «Футбол – простая игра, но она кажется сложной тем людям, которые ничего о ней не знают».

Простым является распределение ролей в игре за власть в мировом футболе. Хотя Зепп Блаттер, похоже, не голосовал за Катар 2 декабря 2010 года, он должен был нести ответственность за каждый инцидент на всех (инфраструктурных) строительных площадках в арабском мире. Тем временем Платини досталась роль Чистильщика, и он не упустил возможности покритиковать «Систему Блаттера». Он забыл, что сам он был активным участником этой системы и был обязан своим получением должности президента УЕФА протекции Блаттера.

В период с 1998 по 2002 год французский был в списке платежных ведомостей FIFA в качестве технического советника. В 2002 году он был избран в Исполнительный комитет ФИФА в качестве представителя УЕФА – с момента его избрания председателем УЕФА (2007 год) он занимал пост вице-президента Всемирной федерации. До этого времени его спонсировал Блаттер. Затем отношения между двумя начальниками ассоциаций ухудшились. Блаттер говорит: «Не все европейцы заражены вирусом анти-ФИФА, но, безусловно, лагерь Ньон пал. Когда-то Мишель Платини был моим другом». Это также повлияло на распределение мест на стадионе. Блаттер рассказывает историю: «В 2007 году, в финале Лиги чемпионов, Платини посадил меня рядом с ним и премьер-министром Италии Сильвио Берлускони. Уже через год на чемпионате Европы по футболу 2008 года я встретил на аперитиве Паскаля Кучепина, бывшего тогда президентом федерации. Он спросил меня: «До скорой встречи?» Я ответил: «Да». Но Платини посадил меня на восемь или девять мест от Кучепина. Вот как меня посадили на скамейку запасных».

Теперь Блаттер и Платини оказались в одной лодке или вместе на скамейке запасных. Выплата двух миллионов долларов, которую француз потребовал и получил от ФИФА в 2010 и 2011 годах, стала ловушкой для двух самых влиятельных мужчин в мировом футболе. Это горькая ирония в истории, от которой ни Платини, ни Блаттер не выиграли. Философия жизни Блаттера («всегда оплачивать долги») была сведена к абсурду. Вместо признания и уважения он получил наказание и порицание.

«Мяч круглый, игра длится 90 минут», – писал когда-то легендарный немецкий тренер Зепп Хербергер о простоте футбола. Однако реальность намного сложнее: Пятнадцать правил – это единственные правила, регулирующие правила игры ФИФА, с дополнительными примечаниями юридического характера (из Кодекса этики, правил передачи и Кодекса поведения в соответствии с правилами), которые являются девяти килограммовым сборником материалов с 38 глянцевыми публикациями.

Последние по-прежнему являются обязательными для 211 ассоциаций ФИФА, но с 27 мая 2015 года и вторжения американских властей в отеле Цюриха «Baur au Lac» в микромир футбола они заметно потеряли вес. Поскольку игра, которую защищает ФИФА вообще и Зепп Блаттер в частности, согласно параграфам закона и гражданским и уголовным критериям, играется в соответствии с правилами, выходящими за пределы влияния спортивной юрисдикции.

Именно из этого факта Блаттер надеется на его компенсацию: «Я убежден, что в этом мире есть справедливость. Я не сделал ничего, что противоречило бы закону».

Блаттер указывает, что различные принципы верховенства закона игнорируются в связи с его обвинительным заключением и осуждением. Это началось с временной приостановки деятельности 8 октября 2015 года. Обвинение, зачитанное без обвиняемого, было заслушано судебным органом Комитета по этике ФИФА. «Это нарушение прав человека», – говорит Блаттер. Первое возражение было отклонено, поскольку Комиссия по апелляциям ФИФА не может оспорить предварительные решения.

Блаттера раздражало оскорбительное обращение Всемирной федерации, которое подпитывало процесс его осуждения. Ключевую роль сыграл Доменико Скала, председатель Комитета по аудиту. Его публичный представитель, который также организовал сообщение следственной палаты Комитета по этике, неоднократно комментировал продолжающееся разбирательство – явно до объявления приговора. Вопросы вызывала административная работа главного адвоката ФИФА Марко Виллигера.

Тот факт, что Апелляционная палата ФИФА оставила запрет от 24 февраля 2016 года в силе и оправдала это решение практически с той же формулировкой, что и Комитет по этике, – вряд ли говорит о независимости этого органа. Сокращение от восьми до шести лет практически ничего не изменило. «Я очень разочарован. Тот факт, что независимая Комиссия по апелляциям, в которой сидит много моих старых товарищей, действительно меня беспокоит», – говорит Блаттер и выдвигает риторический вопрос: «Но за что на меня был наложен запрет? За финансовую операцию, которая не имеет никакого отношения к нарушению Кодекса этики?» Он особенно разочарован тем фактом, что и его, и заявления Платини не сочли релевантными.

Комиссия пришла к выводу, что выплата Мишелю Платини не была взяточничеством или коррупцией. Тем не менее она все равно добилась приостановки деятельности. Блаттер недоумевал: «Передача – это не подарок. Между Платини и мной был контракт – устный. Тот факт, что апелляционная комиссия сократила запрет на два года, полностью лишен логики». Блаттер был особенно раздражен тем, что смягчение приговора оправдывали его футбольными заслугами». Если для них это показатель, то мой приговор был бы намного мягче приговора Платини. В конце концов, я работал намного дольше, чем Платини».

Блаттер видит себя жертвой заговора, устроенного США: «Все дела, которые рассматривал Комитет по этике до этого, продолжались несколько лет. Только мое дело, а также дела Платини и генерального секретаря Жерома Валке быстро прошли через все инстанции. И почему отстранение на шесть или восемь лет? Если сравнивать со швейцарским уголовным законодательством, я должен был сделать что-то действительно серьезное».

Время оглашения было практически издевательским – через восемь дней после суда и менее чем за 48 часов до проведения Выборного конгресса. Блаттер больше не имел возможности вмешиваться в ход спортивного арбитражного суда. Теоретически он мог временно приостановить слушание и потребовать, чтобы его допустили к Конгрессу. Но он отказался от этого шага. Оставались сомнения в законности внеочередного избирательного съезда. Его ход противоречил уставам ФИФА. Потому что уходящий президент должен был либо подал свою отставку, либо быть отстранен.

Давний президент ФИФА узнал о решении высшей инстанции в своем доме в Цюрихе. Швейцарец суммировал свои чувства по поводу вердикта в кратком пресс-релизе: «Я глубоко разочарован Апелляционной комиссией ФИФА. Конечно, я передам дело в CAS».

Борьба за свою честь стала для Зеппа Блаттера также борьбой за его здоровье. К тому моменту, как 25 ноября 2015 года он пришел на швейцарское телевидение в политическую передачу «Рундшау», чтобы дать первое телевизионное интервью с момента своего отстранения, его худшие оппоненты уже понимали, что, казалось бы, непоколебимый президент ФИФА был поражен как морально, так и физически. Ведущий Сандро Броц никоим образом не щадил Блаттера и задал ему все волнующие общественность вопросы. Однако после трансляции он был сильно впечатлен: «Какая беседа! Как Зепп Блаттер держался: показывая сердце борца, но позволяя себе быть ранимым – снимаю шляпу! Только за первые 90 минут я получил более 200 писем и SMS. Я никогда не испытывал ничего подобного. И 90 процентов отзывов о президенте были положительными». Реакции на появление на телевидении также стали приходить на домашний адрес Блаттера. Он получает около дюжины писем в день – и практически все положительного, обнадеживающего содержания.

Проблемы со здоровьем начались у Блаттера 1 ноября. Как всегда на католический праздник День Всех Святых, когда принято вспоминать покойных, он навестил могилу своих родителей на кладбище в Фиспе. Внезапно Блаттер почувствовал «головокружение», и у него «потемнело в глазах», как он потом рассказывал. Его брат Петер усадил его на скамейку. «На надгробии действительно трудновато было бы сидеть», – после отправки в больницу Блаттер описывал ситуацию со здоровой дозой черного юмора: «Мой зять Доминик сказал мне, что в тот момент я мог остаться на кладбище. Но у меня не было желания обрести вечный покой. Я поехал с кладбища в больницу, а не наоборот». Сарказм не должен преуменьшать серьезность ситуации. Блаттер должен был как можно скорее отправиться в клинику Хирсланден в Цюрихе. В отделении неотложной помощи ему был диагностирован полный отказ иммунной системы. «Единственными органами, которые все еще функционировали, были голова и сердце», – позже Блаттер комментировал свое состояние. Он должен был находиться в реанимации в течение двух дней. Затем его перевели в палату в частной клинике. Зепп Блаттер находился в больнице в течение десяти дней. Лишь его семья и самые близкие друзья знали о всей сложности ситуации.

Коллапс иммунной системы привел к медицинским нарушениям. Среди прочего, у президента ФИФА было поражение под правым глазом. Дерматолог посоветовал хирургически удалить поврежденный участок кожи. Процедура состоялась 16 декабря, за день до слушания в Комитете по этике.

Конечно, Блаттер был измучен. Он покинул больницу с большой повязкой под глазом. На следующий день повязку заменили пластырем. Но это также будоражило фантазию общественности, приводило к насмешливым комментариям и клеветническим тезисам. В анонимных комментариях на интернет-форумах Блаттера обвиняли в позерстве. Сайт 20 Minuten online обвинял его в том, что он пришел на заседание Комиссии по этике с пластырем на глазу, чтобы надавить на жалость.

Но многим действительно было его жаль. Рене Фазель, президент Международной федерации хоккея с шайбой и давний коллега Блаттера по Международному олимпийскому комитету (МОК), позже сказал в интервью по телевидению: «Больно видеть эти фотографии. Зепп этого не заслужил. Он много сделал для футбола и находился в чрезвычайно трудном положении, будучи президентом организации с 209 членами. Он стал жертвой собственного успеха. Потому что большое количество денег, которые реализует ФИФА, привлекает криминальных элементов. И теперь кажется, Зеппу Блаттеру придется понести наказание за все. После успешной карьеры его практически публично казнили».

Бриллианты Роналду блестят, как всегда. Лионель Месси получает свой пятый «Золотой мяч». «Оказаться здесь после того, как Роналду выигрывал два года подряд – это особенный момент», – говорит он озорно. Неймар покоряет своим модным образом со шляпой и галстуком-бабочкой. Американка Карли Ллойд приняла свою награду по-голливудски. Когда победительница Кубка мира и нападающая, оформившая хет-трик, была названа ФИФА «Женщиной-игроком года», на ее глазах выступили слезы. «Я благодарна своей семье и друзьям. Первые 16 минут в финале против Японии были наградой за 13 лет напряженной работы», она – всхлипывала в микрофон и придала вечеру атмосферу, достойную «Оскара».

Ковер красный, прожекторы светят ярко, фанаты часами стоят за ограждениями перед конгресс-залом под дождем. Звезды и звездочки одеты в темные костюмы и коктейльные платья. На торжественном ужине звездный шеф-повар Джеки Донатц подает тыквенное ризотто с гигантскими креветками. А после подают седло теленка по-гризонски и итальянское красное вино. «Золотому мячу» ФИФА есть чем порадовать.

Тем не менее на церемонии очень тихо и как-то не душевно. Игроки и тренер мюнхенской «Баварии» пренебрегли посещением церемонии. За Мануэля Нойера награду (лучшему вратарю) получал Пауль Брейтнер. Тренер года, Луис Энрике, также не смог присутствовать. Он делегировал секретаря «Барселоны» Роберта Фернандеса в Цюрих, чтобы получить приз. Похоже, что в настоящее время мероприятия ФИФА не являются главным приоритетом.

Кризис в мировом футболе вездесущ. Его нельзя смыть бокалом шампанского или проглотить с кусочком лосося. ФИФА будто на костылях. Временный президент Исса Хаяту так плохо себя чувствовал, что его пришлось вывести на сцену. Его приветственные слова были прохладными: «После трудного года, здорово, что в 2016 году мы можем провести этот праздник». По-настоящему праздничная атмосфера так и не появилась, и протокол был неполон. Премия президента, учрежденная Зеппом Блаттером, впервые не вручалась.

Ну, хотя бы Лионель Месси мог праздновать. С пятым «Золотым мячом» он установил рекорд, который в ближайшем будущем сможет побить только Роналдо. Между ними завязалось соревнование.

Но главная роль в зале Конгресса у человека, чье место в первом ряду осталось пустым: Зеппа Блаттера. В 2004 году он провел «Золотой мяч ФИФА» и с тех пор влиял на него своим присутствием и красноречием, своим мастерством шоумена и умением принимать гостей. Хотя о швейцарском чиновнике не сказали ни единого слова и показали его всего один раз на видео, у большинства гостей возникал один вопрос: «Как поживает Зепп?» Кто-то сказал: «Президент умер – да здравствует президент». Болгарская легенда футбола Петар Александров предлагает каждому журналисту рассказать его точку зрения в газете: «Кто-то должен сказать, что сделал Зепп Блаттер для футбола». Только Лотар Маттеус не впечатлен: громкими словами и короткими предложениями о мировом порядке в футболе он объясняет журналисту, почему в ближайшем будущем никто из немцев не выиграет «Золотой мяч».

Зепп Блаттер проводит день вручения «Золотого мяча» со своей семьей и друзьями. Его дочь Коринн пригласила гостей пообедать в бернском ресторане Schmiedstube: «Тут почти как в Вале, – приветствовала она гостей, – теперь мы должны держаться вместе». Старший брат Петер прежде всего высмеивает реакцию ФИФА: «УЕФА хотя бы прикрывают Мишеля Платини. Но от ФИФА ни звука – это просто недостойное поведение». С другой стороны, в Вале преобладает солидарность. «Мы все за Зеппа», – говорит Петер (81) и позволяет себя сфотографировать вместе со своими братьями Зеппом и Марко (72) для семейного альбома: «Это 232 года Блаттер-силы!» 232 года сплоченности семьи, 232 года сопротивления, 232 года занятий спортом.

Его зять Доминик Анденматтен символически провозгласил Зеппа Блаттера «Футболистом года» и вручил ему виртуальный «Золотой мяч». К счастью, ни Лионель Месси, ни Комитет по этике ФИФА не слышали об этом. Сам Блаттер произнес короткую речь: «Тот, кто больше не испытывает эмоций, становится озлобленным или сердитым. Я не озлобленный и не сердитый. Но я не хочу принимать тот факт, что я был осужден общественностью и ФИФА назвали меня лжецом». Невозможно скрыть какую-то меланхолию в этой фразе: «Может быть, мы видимся в последний раз в таком составе».

Он даже не будет смотреть «Золотой мяч» по телевизору. Это понятно: тот, кому запретили приходить на собственную вечеринку, не будет наблюдать за праздником через замочную скважину.

«5 декабря 2016 года Международный суд в Лозанне подтвердил отстранение Зеппа Блаттера. Но больше всего швейцарца разочаровало отношение его предполагаемых друзей и его бывшего работодателя. Личный обзор прошедшего года.

«Каждый конец – это всегда начало чего-то нового. Проведя 41 год в ФИФА, за последние 12 месяцев я переориентировался. Хоть я и продолжаю следить за соревнованиями между Папуа Новой Гвинеей и Фиспом, футбол уже не является всей моей жизнью. Я понял, что если вы живете каждый день по одной и той же схеме, то вы начинаете забывать, что существует «нормальная» жизнь помимо работы.

Когда 26 января 2016 года президентом ФИФА был избран Джанни Инфантино, с моих плеч упало большое бремя. Поскольку с этого момента я больше не отвечал за ФИФА, хотя о моей отставке не было официально объявлено.

Решение Международного суда о моем отстранении в декабре 2016 года разочаровало меня, хотя я понимал, что это неизбежно, поскольку по ходу судебного разбирательства стало очевидно, что ничего другого ожидать не приходилось. Я все еще не считаю себя совершившим правонарушения. Но не каждый суд добивается правосудия. В этом случае верх взяла политика. Но я уже в том возрасте, когда больше не хочется спорить. Поэтому я не поеду в Федеральный суд, так как я не хочу смешивать спортивное и гражданское правосудие.

Вместо этого я хочу прожить оставшуюся часть жизни, которая становится все короче, здоровым, любимым и счастливым. У меня есть семья, маленькая семья – моя дочь, ее дочь и ее муж. Хорошо, когда в жизни есть, на кого положиться. И я могу – на своего партнера Линду. Когда я был занят футболом, мне было не до этого. Сейчас я хочу нагнать упущенное. Я помню, как однажды моя дочь сказала мне: «Если ты еще раз скажешь, что ФИФА – это твоя семья, то я к тебе больше не приду».

Последние месяцы повлияли на мое здоровье. Все началось с атаки на Баур-ау-Лак 27 мая 2015 года, затем последовало мое отстранение, и низшей точкой стал крах 1 ноября 2015 года. Тогда я понял, что нельзя воспринимать здоровье как должное.

Пока я работал в ФИФА, каждое утро я приходил в офис в 7 утра. Половину времени я работал в Швейцарии, а остальное время я путешествовал по миру. Во время официальных визитов я знакомился с премьер-министрами и президентами, а в Японии – с императором. Я посетил более 200 стран. Сначала я думал, что буду скучать по путешествиям. Но только теперь я понял, как красиво в Швейцарии. Мы живем в раю. И не стоит об этом забывать.

То, что в настоящее время происходит в ФИФА, поражает меня. Дело не только во мне, так ведь? Официальные представители ФИФА общаются со мной только через адвокатов, хотя я имел прямой контакт с новым президентом в первые два месяца после его избрания. С тех пор между нами было радиомолчание. Кажется, что они хотят избавиться от всего, что связано со мной. Даже музей был закрыт – десять месяцев спустя из-за отсутствия коммерческого успеха. Но музеи никогда не бывают коммерчески успешными, и это нормально. Потому что в них важна социальная и культурная ценность. Но стратегия ФИФА очевидна. NZZ пишет о «Tabula rasa». С логотипа ФИФА убрали словосочетание «Игра по правилам», теперь осталось только слово «уважение». Но «уважение» означает уважение, а не пренебрежение. Это также относится к заведомо ложным сообщениям о моих бонусах. ФИФА придется это исправить. И в какой-то момент им придется признать, что Зепп Блаттер не сделал ничего плохого за 41 год.

В любом случае, список моих друзей резко сократился в последние месяцы. Но тут все совсем как в футболе: качество важнее количества».

Если взять англосаксонские и немецкоязычные СМИ в качестве ориентира, Зепп Блаттер вряд ли может рассчитывать на то, что его сделают пэром. Ему не установят памятник в Лондоне или Берлине. Но мало кто из живущих в настоящее время людей может услышать (и прочитать) больше комментариев о своей работе, чем он.

Но есть и другая точка зрения. Эксперты отрасли, которые испытали подобное на собственном опыте и не скрывают развития на международном рынке, оценивают ситуацию значительно более сложную. Швейцарский адвокат Франсуа Каррард, назначенный председателем Комиссии по реформированию ФИФА в середине августа 2015 года, поражен реакцией общественности. «То, как относятся к господину Блаттеру, несправедливо. Я говорю это с совершенно независимой точки зрения. Но мы осуждаем его и относимся предвзято. К сожалению, когда кто-то долгое время находится в офисе, часто бывает, что видны только отрицательные стороны», – говорит бывший генеральный директор Международного олимпийского комитета. «Я понимаю, как устроено правосудие в США. И во всем обвинительном заключении нет ни слова против него. К этому человеку относятся несправедливо».

Бывший тренер мирового класса Оттмар Хитцфельд придерживается того же мнения: «Это бесчеловечно и неуважительно так обращаться с Зеппом Блаттером». Коллега Хитцфельда Хольгер Осиек знает процесс осуждения средств массовой информации на собственном опыте: «Если СМИ высказываются о вас, то на вас просто вешают ярлык». Осиек был тренером сборной Австралии. Хотя он уверенно вел «Socceroos» в квалификации чемпионата мира в Азии до финального раунда в Бразилии в 2013 году, но после двух поражений в товарищеских матчах против Бразилии и Франции он был уволен. Прежде всего, немец испытывал трудности с клеветническими комментариями в Интернете: «Если меня объективно и объективно критикуют, я должен жить с ним. Это часть футбола. Но сейчас особенно в социальных сетях нет никаких ограничений. Любой может писать и публиковать любые комментарии анонимно, без каких-либо знаний и порядочности. Это также коснулось и Блаттера».

В период с 2004 по 2007 год Осиек работал в ФИФА в качестве директора по техническому развитию. После Клубного чемпионата мира 2007 года в Японии клуб «Урава Ред Даймондс» предложил ему стать их главным тренером. Немец был в раздумьях: «С одной стороны, перспектива вернуться к тренерскому делу была многообещающей, с другой стороны, я не хотел оскорблять Зеппа Блаттера своим уходом». Беседа между Осиеком и Блаттером быстро внесла ясность: «Мистер Блаттер сказал мне, что я должен воспользоваться этой возможностью – в конце концов, он был бы счастлив, если бы однажды получил предложение стать тренером».

Бывший международный и национальный тренер швейцарец Якоб «Кеби» Кун наблюдал за карьерой Зеппа Блаттера: «Я всегда очень гордился тем, что швейцарцы сделали это до сих пор. Футбол – это мировой вид спорта, а ФИФА – это институт с бóльшим количеством членов, чем ООН. Если вы оказались на вершине, вы должны были это заслужить». Кун подчеркивает вклад Блаттера в развитие ФИФА: «Он превратил небольшой клуб в глобальный бизнес, и сегодня, вероятно, самый известный житель нашей страны – еще более знаменитый, чем Роджер Федерер». То, что Блаттер на родине встретился с таким количеством скептицизма и критики, Кун объясняет местными обычаями: «Это просто наш способ примиряться с выдающимися личностями. Мы, швейцарцы, предпочитаем вести наших королей на эшафот, а не на трон». Тем не менее Кун уверен касательно Блаттера: «Он заслуживает памятника, и история докажет это право». Лично Кун оценивает одно свойство Блаттера даже выше всех спортивных и политических достоинств: «Зепп никогда не забывал, откуда он. Он знает, кто его настоящие друзья, и культивирует эти отношения с трогательной последовательностью».

Также в этой книге мы хотели бы ввести независимый (и честный) голос из Англии. Национальный тренер Рой Ходжсон, друг и доверенное лицо Блаттера с его швейцарских лет, ответил на телефонный звонок с британской вежливостью и дипломатичностью: «К сожалению, как сотрудник Футбольной ассоциации (FA), я не могу комментировать эту тему». У харизматичного англичанина, несомненно, есть забавные истории о его дружеских встречах и причудливых беседах с Зеппом Блаттером. Они много времени провели вместе. Но если бы Ходжсон сболтнул лишнее, он, вероятно, оставил бы свою работу тренером сборной Англии – даже до того, как чернила на британских газетах высохли. Другими словами, любой, кто не участвует в публичной критике Блаттера на родине футбола, будет нуждаться в адвокате и офисе по трудоустройству.

Он пришел из ниоткуда и покорил футбол элегантностью, стилем и обаянием. Помимо трюков на газоне, он излучал такую жизненную энергию, которая сводила с ума молодежь, и заставляла задумываться их родителей. Он носил стрижку, как у «Битлз», водил быстрые машины и очаровывал женщин так же легко, как мячи на футбольном поле. В старом городе Гладбах он открыл дискотеку «Lover’s Lane». И способствовал укреплению любви к футболу в обществе.

Гюнтер Нетцер был гениальным плеймейкером и настоящим повстанцем европейского футбола. Его трансфер из «Боруссии Менхенгладбах» в «Реал Мадрид» вызвал бурную реакцию в СМИ в 1973 году, его годовая зарплата в Royal (295 000 немецких марок) в то время поражала воображение. Сегодня Криштиану Роналду получает столько же в Мадриде – в неделю.

Нетцера не волнуют эти суммы: «Лучшие звезды, такие как Роналду, Месси или Неймар, заслуживают этого – они дают нам столько удовольствия и радости от их способностей, что это едва ли можно измерить в деньгах». С другой стороны, он с тревогой отмечает, что с новым источником денег в английской премьер-лиге игроки среднего класса внезапно стали получать зарплату как, у топ-менеджеров из частного бизнеса: «Это создает дисбаланс и делает весь бизнес настолько крупным, что становится опасным». Нетцер говорит о пузыре, который может лопнуть в любой момент, если телевизионные деньги перестанут поступать с той же интенсивностью. Только в премьер-лиге 20 клубов получат 6,9 миллиарда евро в период между 2016 и 2019 годами. Перешедшие в низшую лигу в 2016 году получат 140 миллионов евро. В разгар истерии бельгийский полузащитник Кевин Де Бройн перешел из «Вольфсбурга» в «Манчестер-Сити» за 75 миллионов евро в августе 2015 года: «Бизнес достиг, казалось бы, невообразимых размеров, – говорит Нетцер. – Я считаю это аморальным – инвестировать в людей такие ужасающие суммы денег». Но будем честными: не сожалеет ли он, что он не родился на 40 лет позже? Нетцер смеется: «Недавно я говорил с Францем Беккенбауэром. И мы оба пришли к мнению: мы бы взяли деньги, но в остальном раньше было лучше, потому что меньше контролировалось и было не так прозрачно. Было больше свободы.

71-летний немец знает, что с его критикой денежного развития его могут обвинить в том, что у него двойные стандарты. Как исполнительный директор швейцарского агентства спортивных прав Sports & Media AG, компании давнего босса Adidas Роберта Луи-Дрейфуса, он в значительной степени обязан своим профессиональным успехом медиашумихе вокруг футбола – и, следовательно, косвенно к новаторской роли Зеппа Блаттера в экономическом развитии футбола. «Он поднял наш спорт на новый уровень благодаря его таланту, деловой хватке и дипломатическим навыкам».

Теперь можно утверждать, что Нетцер говорит не без корысти. В конце концов, он давний друг Блаттера, и его партнером по Infront, в свою очередь, является Филипп Блаттер, племянник президента ФИФА. Но Нетцер ясно дает понять: «Не в моей природе говорить вещи, в которых я не уверен. В противном случае я предпочел бы молчать. И вообще: в 2010 году мы потеряли права на ФИФА. Это было честное соревнование, а не шутка».

Нетцер был неортодоксальным и экстравагантным футболистом. Будучи бизнесменом, он остался верен этому стилю. У него нет адреса электронной почты. Он предпочитает давать интервью в роскошном отеле Цюриха «Баур-ау-Лак». Начиная с переезда в Цюрих 24 года назад пятизвездочный отель между озером и вокзальной улицей стал его любимым местом: «Я люблю гранд-отели и традиционные места».

Нетцер сидит в удобном плюшевом кресле в салоне отеля. Официантка приветствует его по имени. Он заказывает чай с вербеной. Когда, размешивая его в фарфоровой чашке, он на мгновение задумывается. С 27 мая 2015 года «Баур-ау-Лак» стал значимым местом на карте мирового футбола, но не из-за стильных номеров, величественного вида на озеро или изысканной кухни. Это произошло из-за «обслуживания номеров» по-американски полицией Цюриха, закончившегося арестом семи футбольных чиновников, которые помогли «Бауру-ау-Лак» попасть на страницы газет.

«Это был тот день, который изменил все, стал началом новой эры», – говорит Нетцер. Не только аресты, которые Блаттер позже назовет «цунами», повлияли на плеймейкера: «Это была, прежде всего, шумиха в прессе, придававшая действию такой размах. Ожидание избирательного конгресса и застой в то время, когда весь мир наблюдал за ФИФА». И по совпадению журналисты и фотографы «Нью-Йорк Таймс» находились в лобби отеля, распространяя новости на (европейском) рассвете во всем мире.

То, что это неизбежно поставило Зеппа Блаттера в центр внимания средств массовой информации под лавину критики, было неизбежно для Нетцера: «В общественном восприятии Зепп Блаттер – это ФИФА, а ФИФА – это Зепп Блаттер». Никто не интересовался тем фактом, что арестованные были исключительно представителями американских конфедераций. «СМИ сообщили о чиновниках ФИФА и скандале в ФИФА. Это был, прежде всего, американский случай, который имел место в американских континентальных ассоциациях».

Нетцер знает правила игры – касательно того, когда нужно уйти с поля. В интервью Schweizer Handelszeitung несколько лет назад он рассказал о необходимых качествах в торговле спортивными правами: «Вы должны быть хитрыми. Но вы не должны прибегать к каким-либо нечестным методам». Но где заканчивается хитрость и где начинается нечестное? Разве вы не постоянно двигаетесь в серой зоне в этой профессии?

Нетцер категорически возражает: «Нет, существуют четкие моральные и юридические границы. Вы должны придерживаться их – иначе даже самый лучший бизнес ничего не стоит. Это как на футбольном поле. Любой, кто нарушил правила, будет вызван рефери и увидит желтую карточку».

Гюнтер Нетцер знает Зеппа Блаттера уже четыре десятилетия. Он все еще хорошо помнит их первую встречу – хотя бы потому, что Блаттер сам любит об этом рассказывать. Это было на симпозиуме в выставочном центре Swiss Sports в Магглингене. Местный ресторан назывался «Конец света». Но в тот день в середине 1970-х годов на симпозиуме появился самый известный футбольный клуб «Реал Мадрид» в лице суперзвезды Гюнтера Нетцера и менеджера Аугустина Домингеса. И «Конец света» стал центром галактики.

Зепп Блаттер был делегирован на саммит ФИФА в качестве технического директора по программам развития и с удивлением обнаружил, что Нетцер отлично говорил по-испански с репортерами. «Это произвело на него впечатление, – улыбается Нетцер, – немецкий футболист, который говорит по-испански, это не вписывалось в его представления. Зепп любит говорить, что это стало для него хорошим стимулом изучить этот язык».

Нетцер описывает Блаттера как обаятельного хитреца, обладающего великими человеческими качествами, о которых мало кто знает. «И на работе он всегда хозяин положения». То, что он, будучи президентом ФИФА, был обвинен во всех смертных грехах, означает, что Нетцер также напрямую связан с все более беспокойным медиабизнесом и быстро разрастающейся интернет-паутиной: «Там распространяются предвзятые мнения и такая информация, о которой даже репортеры часто не знают. Но как вы можете обвинять президента ФИФА в глобальной коррупции и противозаконных действиях других людей?»

Особенно в Германии или Англии у Зеппа Блаттера практически нет шансов реабилитироваться, поскольку никто не собирается менять свое мнение, из-за слишком большой зависти и негодования. При этом Нетцер считает, что европейский футбол является угрозой для футбола – с все более доминирующей Лигой чемпионов и 24 командами в финале чемпионата Европы: «Зрители хотят видеть лучших в финале. На месте УЕФА я бы оставил 16 команд». Объявление Мишеля Платини о расширении турнира чемпионата мира с 32 до 40 команд стало плохой новостью для Нетцера: «Опасность заключается в том, что страдает качество игры и теряется очарование профессионализма. Определенная эксклюзивность по-прежнему остается залогом успешной торговли». Гюнтер Нетцер говорит как продавец прав на трансляции матчей, но, прежде всего, как футбольный болельщик: «Футбол всегда должен быть на переднем плане – мы должны защищать его спортивные ценности».

Российская премьера. С реализацией чемпионата мира 2018 года в самой большой стране мира будет открыта новая глава в истории футбола. Для Зеппа Блаттера это очень важно.

140 миллионов жителей, девять часовых поясов и еще больше этнических групп: страна, расположившаяся между Западной Европой и Дальним Востоком, такая же разнообразная, непостижимая и увлекательная, как целый континент. В политическом плане Россия претендует на мировое господство, а в легкой атлетике старается пробиться вперед в том же темпе. После Олимпийских игр в Сочи чемпионат мира по футболу 2018 года станет очередным престижным мероприятием на повестке дня. Тогда Россия должна также исполнить все футбольные пожелания – и сделать выбор, который поможет побороться за самый важный титул.

С самой большой страной в мире (17’075’400 км²) Зеппа Блаттера связывают эмоционально сильные отношения. Они начались в 1956 году, если можно так выразиться, на растоянии – тогда девятилетний мальчик из Вале наблюдал за великими советскими хоккеистами на Олимпийских играх в Кортине д’Ампеццо. Черно-белые изображения дрожали на экране телевизора, но российские комбинации были четкими и точными. Они сводили с ума своих противников и наблюдателей. «Это было похоже на шахматы на льду», – вспоминает Блаттер, называя звезд сборной: «Бобров, Сологубов, Гурищев, Шувалов – СССР подняли хоккей на новый уровень и, так сказать, украли национальное сокровище у канадцев». Также воспоминания о Советском союзе остались у Блаттера после следующих летних Игр в Мельбурне. С победой на Олимпийском футбольном турнире Советы достигли наибольшего успеха в футболе на сегодняшний день. Выдающейся фигурой был нападающий Никита Симонян. «Он впечатлил меня как футболиста своей техникой, интеллектом и инстинктами – не случайно, что позже он стал отличным тренером», – вспоминает Блаттер. Симонян, родившийся на юге России, армянин по происхождению, стал настоящим олицетворением многоэтнического государства. Он также выступал за возможности, предлагаемые спортом при коммунизме. Он продвигался шаг за шагом. После развала он попал на вершину Российской ассоциации. В 2000 году он был награжден орденом «За заслуги» ФИФА.

Сам он впервые посетил Советский Союз в 1973 году в качестве представителя Swiss Timing на студенческих играх (Универсиаде). «Можно было быстро ощутить значение спорта в Советском Союзе – он служил народному делу и был инструментом пропаганды». Это должно было отразиться на медальном зачете. Атлеты страны-хозяйки выиграли 69 золотых медалей из 111 и, в общей сложности, 134 медали.

За железным занавесом другие правила, применявшиеся в то время, – не в последнюю очередь в общественной жизни. Блаттер вспоминает: «Средние полосы на больших бульварах в Москве были зарезервированы для лимузинов государственных чиновников. Эти темные машины формировали городской пейзаж». С другой стороны, у коммерческих идей не было права на приоритет. Блаттер хотел иметь рекламные щиты, прикрепленные к местам для швейцарского хронометража: «Нас отправляли из одного министерства в другое, и в конце мы не получили никакого разрешения».

В 1980 году Блаттер вернулся в Советский Союз в качестве директора ФИФА – для футбольного турнира на Олимпийских играх. В то время в Москве играли на двух стадионах – на огромном стадионе имени Ленина с 103 000 зрительских мест, сегодняшних Лужниках, а также на стадионе «Динамо» на северо-западе города. Отдельные игры проходили в Минске, Киеве и Ленинграде. Однако спортивный праздник был омрачен политической борьбой. Из-за советского вторжения в Афганистан США бойкотировали Игры. Американцы присоединились к 42 другим государствам. Тем не менее Советский Союз воспользовался возможностью показать миру свои красоты. Москва показала себя в лучшем свете – сияли кремлевские купола, улицы были безупречно чисты, полки магазинов полны. Церемония открытия установила стандарты, которые позже вдохновили даже их соперников – США. На трибунах стояли статисты с яркими флагами, которые собирались в огромную мозаику. Это была первая массовая хореография олимпийской истории.

Также это стало поводом для демонстрации власти: Советский Союз (с 195 медалями) и ГДР (126) оставили гостям только крохи. Даже в футбольном турнире преобладала социалистическая страна – Чехословакия. Чехи выиграли финал против ГДР 1:0.

Отель, который был выделен делегату ФИФА Блаттеру, не был роскошным – спортивный отель, специально построенное социалистическое здание рядом с парком Лужники. В меню в столовой не было ничего особенного. «Были огурцы и помидоры два раза в день», – говорит Блаттер. Во время игр швейцарцы нашли выход из кулинарного тупика: «Продовольственные ваучеры, которые мы получили от организаторов, были очень популярны у официантов. Так внезапно для нас нашлась водка и икра».

В ходе игр Блаттер смог переехать в гигантский отель «Россия» на Красной площади. Имея площадь в 240 000 квадратных метров, 3170 номеров и 21 этаж, это был самый большой отель в Европе. Там Международный олимпийский комитет расположил свой штаб. И там, на приеме, Блаттер встретил советского генерального секретаря и главу государства Леонида Брежнева. Скромный швейцарец был в заднем ряду и наблюдал за действиями издалека, но он хорошо запомнил причудливый характер событий: «Брежнев подавал каждому члену МОК руку. Он действовал, как робот, всегда делая одно и то же движение».

В 1985 году Зепп Блаттер вернулся в Москву в качестве генерального секретаря ФИФА для чемпионата мира среди молодежи. Это был исторический год для Советского Союза – инаугурация Михаила Горбачева в качестве генерального секретаря. «Все свидетельствовало об открытии и расслаблении», – говорит Блаттер. Однако некоторые обычаи не изменились: «Водку по-прежнему подавали в графинах для воды», – смеется Блаттер.

Водка была так же востребована 2 декабря 2010 года в Цюрихе. В тот день российская конфедерация выиграла право проводить Кубок мира в 2018 году. В ту субботу британский принц Уильям и бывший президент США Билл Клинтон остались ни с чем. Им пришлось отставить в сторону уже открытые бутылки с шампанским. Но российская делегация хотела праздновать: на здоровье!

21 мая 1904 года позади дома в штаб-квартире Союза французского спортивного сообщества в доме 229 на улице Сен-Оноре была основана Международная федерация Футбола (ФИФА). Учредительный акт подписывался представителями следующих организаций:

• Франция – Union des Sociétés Françaises de Sports Athlétiques (USFSA)

• Бельгия – Union Belge des Sociétés de Sports Athlétiques (UBSSA)

• Дания – Dansk Boldspil Union (DBU)

• Нидерланды – Nederlandsche Voetbalbond (NVB)

• Испания – vertreten durch den Madrid Football Club

• Швеция – Svenska Bollspells Förbundet (SBF)

• Швейцария – Association Suisse de Football (ASF)

Вторник, 26 мая: Еще три дня до предвыборного съезда. С прошлого воскресенья Халленштадион был подготовлен для мероприятия, важного для мирового футбола. В Цюрих прибыло около 800 делегатов из 209 национальных объединений и шести конфедераций. Президент Блаттер начал свой рабочий день (как всегда) в 7:00. Он прошел пешком в свой офис со второй подвальной парковки. В вестибюле он остановился, чтобы поприветствовать швейцара. Он также пожал руку каждому из уборщиков и пожелал им приятного дня. Самый большой футбольный начальник будто что-то предчувствовал.

Среда, 27 мая: Полиция на рассвете. В 6 часов утра Федеральная прокуратура арестовала для предварительного заключения семь высокопоставленных чиновников ФИФА, едва они поднялись с постелей в отеле Baur au Lac. Журналисты «Нью-Йорк таймс» быстро оказались на месте событий и спровоцировали такую бурную реакцию в СМИ, что ФИФА еще до восхода солнца (в Швейцарии) стала самой обсуждаемой темой. В штаб-квартире ФИФА это сообщение прозвучало как гром среди ясного неба. Реакция сотрудников ФИФА колебалась между полным недоумением, ужасом и сарказмом.

Незадолго до полудня директор по связям с общественностью ФИФА Уолтер де Грегорио в одиночку столкнулся с мировыми СМИ. Ситуация напоминала телешоу «Один против всех». Де Грегорио отмечал, что 18 ноября 2014 года ФИФА подала жалобу в федеральную прокуратуру. В ходе того разбирательства она была признана потерпевшей стороной. Де Грегорио объяснил: «Это был хороший день, потому что процесс реформ продолжался». Между тем Зепп Блаттер сидел за своим столом и продолжал подготовку к конгрессу.

Четверг, 28 мая: Президент Блаттер впервые в Швейцарии нанял телохранителя. Теперь он входит на работу через черный вход.

Во второй половине дня президент УЕФА Мишель Платини устроил пресс-конференцию в Глаттпарке на севере Цюриха. Бывшая звезда обвиняла Блаттера во всех бедствиях в мире – на и вне поля: «Я сказал ему: «Пожалуйста, уходите из ФИФА. Оставьте ее в покое».

Пятница, 29 мая: День Дэ. Конгресс не обошелся без проблем. Утром два палестинских активиста устроили демонстрацию возле Халленштадион. Блаттер вызвал охрану в микрофон. Демонстрантов увели.

Настроение оставалось взрывоопасным. Президент Палестинской футбольной ассоциации Джибрил Аль-Раджуб отозвал предложение об изгнании израильской федерации после дипломатического вмешательства Зеппа Блаттера. Он пошел на уступки, но зависимый от аппеляции ФИФА ООН потребовал учреждения комиссии, которая разрешит конфликт. Блаттер снова продемонстрировал свой великий дипломатический талант и стратегический инстинкт. Перед глазами мировой общественности он взял противников под свой контроль. Никто не захотел портить всеобщее веселье. Палестинцы и израильтяне соглашаются на компромисс и пожимают друг другу руки.

Даже выборы становятся захватывающими – благодаря протоколу процесса очень медленно захватывающими. Примерно на один час подсчета ведет к четкому, но, тем не менее, отрезвляющему результату: хотя Блаттер выиграл у иорданского принца Али 133:73, но не набрал необходимый для победы в первом голосовании минимум в две трети голосов. Но принц Али поднял белый флаг и объявил о своем отступлении. В пятый раз Зепп Блаттер стал президентом ФИФА. В своей благодарственной речи он сказал: «Мы вернем спорт людям – Бог поможет нам в этом. Давай, ФИФА».

За кулисами облегчение было буквально осязаемо. Но по-настоящему большая радость победы так и не появится.

Суббота, 30 мая: На следующее утро после победы на выборах Блаттер обратился к СМИ. С английской и немецкой сторон он сталкивается с наибольшим количеством острых вопросов. Но он сохранял спокойствие. Что касалось коррумпированных членов Исполнительного комитета ФИФА, Блаттер указал, что он не влияет на состав группы. «Конфедерации назначают своих людей, а затем посылают их мне».

Тем не менее в зале оставались вопросы, вызванные реакциями европейских ассоциаций. То, что разрыв между Всемирной федерацией и ее самой мощной и богатой конфедерацией увеличился, стало ясно на первом заседании нового исполнительного комитета. Англичанин Дэвид Гилл объявил о своей отставке из комитета после переизбрания Блаттера – возможно, из-за политического давления после того, как премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон ранее потребовал отставки Блаттера.

Понедельник, 1 июня: Через три дня после его утверждения на посту президента ФИФА Зепп Блаттер говорил с сотрудниками в аудитории ФИФА. Оглядываясь назад, можно почти интерпретировать его слова как пророчество: «Люди любят футбол. Но им не нравится все, что связано с футболом. Это конфедерации назначают членов Исполнительного комитета ФИФА, а не ФИФА или я, будучи президентом. Национальные федерации избирают членов исполнительной власти ФИФА на конгрессах конфедераций. Будучи президентом ФИФА, я не могу нести ответственность за все, что происходит в этих комитетах».

Вторник, 2 июня: день, когда все перевернулось. Первые результаты расследования приходят к общественности из США. Опять же, от «Нью-Йорк таймс», в котором сообщается, что генеральный секретарь Жером Вальке в связи с событием финала Кубка мира 2010 года в Южной Африке в 2008 году перевел десять миллионов долларов бывшему вице-президенту ФИФА Джеку Уорнеру. Вальке отрицает это. В официальном заявлении пресс-секретарь ФИФА заявил, что выплаты были произведены «в соответствии с правилами организации».

Вечером все изменилось. В 18:00 в краткосрочной перспективе планировалась пресс-конференция. В это время Вальке все еще, казалось, был в центре событий. Но внезапно случилось непредвиденное. В 17:45 личный помощник президента сообщил, что президент ушел из офиса, потому что «давление стало слишком большим». Недоумение и неверие распространились.

Начало медиаконференции откладывалось несколько раз. В 18:45 Блаттер занял место у микрофона в аудитории. Он вел себя смело и обратился к СМИ с очень эмоциональными и ясными словами: «Я много думал о своем председательстве и о сорокалетнем периоде, когда моя жизнь была неразрывно связана с ФИФА и отличным футболом. Я дорожу ФИФА больше всего на свете, и я хочу только лучшего для ФИФА и футбола.

Хотя у меня есть мандат от членов ФИФА, я сомневаюсь, что весь футбольный мир – фанаты, игроки, клубы и все люди, которые живут, дышат футболом и любят его, как все мы в ФИФА, значат меньше меня. По этой причине я решил уйти в отставку на внеочередном избирательном конгрессе. Я буду выполнять свои обязанности президента ФИФА до этих выборов».

Среда, 3 июня: штаб-квартира ФИФА. На следующий день. Президент Блаттер вошел в аудиторию для информационного собрания. В четвертый раз за четыре дня зал был полон. Примерно 250 сотрудников встретили Зеппа Блаттера овациями. Президент схватил свои очки и сделал глубокий вдох – он был очень тронут: «Mes collègues – je suis touché» («Мои коллеги, я тронут», фр.).

Остальным Блаттер остался не впечатлен и, как обычно продолжил свою повседневную работу. В 17.00 он принимал в своем кабинете класс из начальной школы из Цюриха, который заранее забронировал дату экскурсии по штаб-квартире ФИФА. Он написал личное посвящение на карточках для автографов для каждого из детей и позировал для сувенирных фотографий. «Дети не понимали, почему все идет наперекосяк». Тем не менее они также были косвенно затронуты событиями: чтобы избежать репортеров, им пришлось покинуть здание ФИФА через черный вход. Ив, вратарь школьной команды, спросил своего отца: «Зачем нам уходить через черный вход?»

Четверг, 4 июня: Tagesanzeiger описал точную процедуру и путь к принятию решения о выходе в отставку двумя днями ранее: «После встречи с адвокатом ФИФА Блаттер подал в отставку». Информация должна была прийти в редакцию газеты из самого внутреннего круга ФИФА. Об этом знали только десять человек. Это заставило задуматься. Оказалось, что солидарность с боссом не одинакова для всех.

Тем временем президент продолжает придерживаться своей повестки дня с иронией и оправдывает свою верность и преданность футболу, о которой он неоднократно заявлял, с впечатляющим постоянством. Вечером он принимает игроков ФК «Блю Старз». Блаттер отдает дань женщинам и девочкам за волонтерство на Кубке молодежи «Блю Старз» / ФИФА.

Пятница, 5 июня: Из Новой Зеландии позвонил Жан-Поль Бриггер, директор технической исследовательской группы ФИФА и близкий друг Блаттера. События в Цюрихе застали его врасплох на другом конце света: «Осознав то, что Зепп Блаттер уходит в отставку, я потерял дар речи».

В штаб-квартире ФИФА Блаттер писал 209 национальным ассоциациям, конфедерациям и всем членам Исполнительного комитета, заявляя, что он будет продолжать управлять делами «с непрекращающейся энергией, силой и радостью, пока внеочередной конгресс и ФИФА не будут готовы».

Суббота, 6 июня: В Берлине «Барселона» обыграла 3:1 в финале Лиги чемпионов «Интер». К концу игры стали очевидны потенциальные преемники Блаттера.

Четверг, 11 июня: Солнечный летний день в Цюрихе. Но на штаб-квартиру ФИФА надвигается новая гроза. На этот раз в центре внимания оказался Вальтер Де Грегорио. В понедельник менеджер по связям с общественностью был гостем на швейцарском ток-шоу «Шавински», где продемонстрировал свою легкомысленность и охотно рассказал свою любимую шутку о ФИФА: «Зепп Блаттер, его директор по связям с общественностью и генеральный секретарь сидят в машине. Кто за рулем? Полиция!»

Три дня спустя Де Грегорио в джинсах крался по коридорам отдела кадров ФИФА.

В тот момент Де Грегорио, де-факто, уже не был сотрудником. В 14:11 следующий пресс-релиз стал доступен на четырех языках через внутренний информационный канал ФИФА:

«Уолтер Де Грегорио покидает ФИФА. Он покидает пост директора по связям с общественностью».

Тот факт, что даже это случайное заявление персонала попадает в заголовки в прессе по всему миру, отражает уровень напряженности положения дел в ФИФА.

«Нью-Йорк таймс» снова помещает футбольный заголовок на первую полосу: «Пресс-секретарь ФИФА уходит после шуток о том, что Блаттер был арестован».

Заметка в Sydney Morning Herald даже заслужила пометку «Экстренные новости»: «Директор по связям с общественностью ФИФА Уолтер Де Грегорио уходит в отставку после шутки на телевидении».

Заголовок из The Guardian: «Глава отдела ФИФА по связям с общественностью Уолтер Де Грегорио уходит в отставку после шутки про полицию».

Издевательский заголовок из Австрии: «Комик Уолтер Де Грегорио покидает ФИФА», – пишет Kronen Zeitung.

С другой стороны, «Шпигель» ограничивается кратким и лаконичным: «Кризис Всемирной футбольной ассоциации: глава пресс-службы ФИФА уходит в отставку».

Суббота 13 июля: Де Грегорио ушел по-английски. В то же время, появились первые кандидаты на пост нового президента. Однако они, похоже, сочли список требований к кандидатам несколько надуманным.

Диего Марадона решительно «развернул» кампанию с духовной помощью и «Рукой Бога». Бывший футболист мирового класса собирался стать реформатором, какого еще не было у власти. По крайней мере, так можно интерпретировать его пронзительные провокации последних лет.

Даже бразилец Зико, возможно, лучший футболист в истории без титула чемпиона мира, уже несколько недель назад собирался подавать свою кандидатуру. «Почему бы и нет?», – сказал бывший тренер Seleção (прим.: Избранные – прозвище сборной Бразилии), оставляя много возможностей для своих политических намерений.

Суббота, 20 июля: Заседание исполнительного комитета. Блаттер рассеивает сомнения: «Я не смогу стать новым президентом, потому что я старый президент». Выступление Блаттера было сорвано англичанином. Комик Саймон Бродкин проник в зал с фальшивым удостоверением репортера и забросал президента деньгами.

Среда, 24 июля: Накануне жеребьевки групп отборочного тура на Кубке мира в Санкт-Петербурге генеральный секретарь Жером Вальке делает свое первое публичное заявление о своем будущем: «У любого нового президента ФИФА должен быть новый генеральный секретарь. Это самые важные отношения в любой компании». Он принял решение покинуть компанию, потому что считает, что новый президент должен собрать свою собственную команду.

Четверг, 25 июля: Жеребьевка на Кубке мира в Санкт-Петербурге. Первый зарубежный визит Блаттера со времен «Цунами».

Владимир Путин говорит о «друге Блаттере»: «Такие люди, как Блаттер, должны получать особое признание. Если есть кто-то, кто заслуживает признания, это именно они».

Между тем появился первый надежный кандидат в преемники Блаттера – южнокореец Чон Монджун. Владелец большого пакета акций Hyundai и миллиардер много лет провел в Исполнительном комитете ФИФА в качестве делегата Азиатской конфедерации и считался дипломатом с отличными связями и острым чувством такта. Четыре дня спустя Чон Монджун стал фаворитом в предвыборной гонке вместо президента УЕФА Мишель Платини.

Вторник, 30 июля: Новое потрясение. Утром, в 8 часов, директор ФИФА по персоналу Фред Швентер (как и велосипедист на финишной прямой) сидел в своем кабинете, склонившись над клавиатурой своего компьютера.

В 12:01 пришло следующее электронное письмо: «Уважаемая команда ФИФА. Фред Швентер, директор по персоналу и корпоративным услугам, решил немедленно покинуть свой пост».

18 августа: Южнокореец Чон Монджун торжественно объявил о выдвижении своей кандидатуры на пост президента ФИФА: «Настоящая причина, по которой ФИФА стала такой коррумпированной организацией, заключается в том, что 40 лет ею управлял один и тот же человек», – говорит 63-летний сын основателя Hyundai Чон Чжу-ена. «Абсолютная власть делает вас абсолютно коррумпированными».

21 августа: Чон попал в беду. Ему грозило отстранение на 15 лет за нарушение Кодекса этики. Предпосылками к расследованию послужило предложение миллиардера в октябре 2010 года его коллегам в Исполнительном комитете ФИФА в преддверии выборов мест проведения финалов Кубков мира 2018 и 2022 годов. Южная Корея подавала заявку на турнир 2022 года. В письмах, которые Чунг направил членам исполнительного комитета, он предлагал создать Глобальный футбольный фонд. В период между 2011 и 2022 годами Южная Корея потратила бы 777 млн долларов США на проекты развития во всем мире.

10 сентября: Согласно новостной программе SRF «10 vor 10», Зепп Блаттер продал права на трансляцию финала Кубка мира 2010 года в Южной Африке и в 2014 году Бразилии по сильно заниженной цене своему бывшему заместителю Джеку Уорнеру.

Согласно отчету, Блаттер запросил 250 000 долларов за права на ЧМ-2010 и 350 000 долларов США за трансляцию 2014 года. «Это около пяти процентов от рыночной стоимости», – говорит австралийский предприниматель Джейми Фуллер в интервью «10 vor 10».

Для Джека Уорнера это была прибыльная сделка: бывший президент Конфедерации Северной и Центральной Америки передал права своей собственной компании. Оттуда он продал их за 15–20 миллионов долларов телеканалу SportsMax.

Контракты, согласно «10 vor 10, подписал только Зепп Блаттер. И согласно новостной программе, это уголовно наказуемо.

14 сентября: Очередное крупное событие. Генеральный прокурор США Лоретта Линч и федеральный прокурор Швейцарии Майкл Лаубер попросили провести медиаконференцию в отеле Renaissance Zurich Tower в Цюрих-Вест. Прибыли представители мировой прессы.

Но игра не стоила свеч. Это было похоже на большой футбольный матч, закончившийся 0:0. После всего 140 представителей СМИ получили урок юридического английского и демонстрацию того, как говорить в течение 25 минут, ничего не рассказывая. В конце, когда его спросили об ограничениях на поездки Блаттера, Линч саркастично ответил: «Извините, я не могу давать Зеппу Блаттеру никаких советов о путешествиях».

15 сентября: Говоря о подписи под телевизионной сделкой с Джеком Уорнером (см. 11 сентября), в своем секретарском офисе Зепп Блаттер ответил: «У меня память, как у золотой рыбки, и я не могу объяснить, как моя подпись оказалась на этом документе».

17 сентября: 21:26. Объявление появилось незадолго до редакционного срока швейцарской прессы. Генеральный секретарь ФИФА Жером Вальке был немедленно освобожден от своих обязанностей и покинул ФИФА. В то же время Комитет по этике инициировал процесс. Следующий этап эскалации был запущен швейцарским агентством JB Sports Marketing. Боссы бывшего израильского футболиста Бенни Алона и швейцарского адвоката Хайнца Шильда представили документы средствам массовой информации, которые создали большие проблемы руководству ФИФА. Речь шла об обогащении в связи с продажами билетов и VIP-пакетов на чемпионате мира 2014 года.

18 сентября: «Командное совещание» в аудитории ФИФА. Зал был переполнен. Зепп Блаттер призывал коллектив к солидарности и терпению – как в настоящей футбольной команде: «Я избранный президент и буду возглавлять ФИФА до внеочередного избирательного съезда 26 февраля».

24 сентября: Был достигнут следующий уровень эскалации.

Встреча была запланирована на 14.00 часов. 170 аккредитованных репортеров заряжали свои камеры и микрофонные батареи и ели сэндвичи ФИФА. Неожиданно встречу с прессой откладывают до 15:00 и в конце концов отменяют (без объяснения причин). Вместо ответов журналисты получают больше сэндвичей. В то время они еще не знали, что совсем рядом с ними Зеппа Блаттера допрашивала Швейцарская федеральная прокуратура, и его кабинет обыскали. В 16:21 пришло официальное заявление Федеральной прокуратуры о том, что накануне против президента ФИФА было возбуждено уголовное дело по подозрению в недобросовестном ведении дел и растрате.

С одной стороны, речь шла о контракте, подписанном две недели назад швейцарским телевидением с Уорнером. Федеральная прокуратура утверждала, что Блаттер заключил контракт, «невыгодный» для ФИФА.

Второе обвинение касалось передачи двух миллионнов президенту УЕФА Мишелю Платини, совершенной по взаимной договоренности. Считается, что деньги были переданы в феврале 2011 года – за два месяца до решения провести Кубок мира в Катаре и за три месяца до третьего переизбрания Блаттера. Предположительно, ФИФА хотела, чтобы Платини был консультантом Блаттера в период с 1999 по 2002 год. Причина, по которой платеж был сделан через девять лет после предоставления услуг, по словам Блаттера, была в Платини: «Он только тогда выставил счет».

28 сентября: Аудитория ФИФА, собрание сотрудников. Штат ФИФА ожидал финала – и президент преподал им урок. Блаттер появился посвежевшим. Он извинился перед сотрудниками за трудные времена и за приглашение вернуться к информационному мероприятию. И прежде всего, он не оставил никаких сомнений в том, что он останется на своем посту до 26 февраля 2016 года: «Я не сделал ничего незаконного и выполню свою миссию».

29 сентября: Комиссия по этике ФИФА пожизненно отстранила Джека Уорнера, бывшего президента Карибского футбольного союза. Уорнер, по заявлениям, «сыграл ведущую роль» в предоставлении, переводе и принятии незаконных платежей внутри ФИФА и в свое время в качестве высокопоставленного чиновника совершал «многочисленные проступки». В то же время Федеральная прокуратура Швейцарии возбудила дело против Мишеля Платини. Было объявлено, что француз получил значительно больше денег от Блаттера, чем ранее известные два миллиона франков.

2 октября: партнеры ФИФА Coca-Cola и McDonald’s выступают из США и в конечном итоге требуют отставки Зеппа Блаттера.

7 октября: Комитет по этике собирается в Цюрихе с начала недели. И, по сообщению сенегальского (!) Информационного агентства APS («Комиссия ФИФА внимательно изучает досье Блаттера и Платини»), поток информации стал неуправляемым: в конце дня в различных СМИ появились сообщения об отстранении Блаттера на 90 дней. Дело в том, что экзаменационная комиссия Комитета по этике подала запрос в суд. Однако Блаттер официально не был проинформирован, но следил за развитием событий из средств массовой информации. Теперь правящая палата Комитета по этике под председательством немецкого судьи Ханса-Йоахима Эккерта должна была принять решение. За Зеппом Блаттером оставалась возможность обжаловать вердикт.

8 октября: Эккерт без колебаний отстранил Блаттера и президента УЕФА Мишеля Платини на 90 дней – запрет мог быть продлен на 45 дней. Судьба этих двоих была решена двумя миллионами франков (от ФИФА до Платини) в 2011 году. В рамках этой передачи Федеральная прокуратура расследует незаконные сделки и, возможно, даже растраты. Президент ФИФА получает всемирный запрет на посещение стадионов. Тем не менее остается возможность обжалования.

Согласно уставу ФИФА, старший вице-президент, камерунец Исса Хаяту, вступил в должность до дальнейшего уведомления.

9 октября: Блаттер подал апелляцию против временного отстранения в дисциплинарный комитет ФИФА. Однако к его возражению не прислушались. В то же время все больше признаков указывали на то, что кто-то активно работает над свержением Блаттера в ФИФА. В его учетной записи в Twitter была удалена пометка в биографии: «Президент ФИФА».

12 октября: Исса Хаяту должен был переехать в качестве временного заместителя на пост президента в штаб-квартиру ФИФА. Но камерунец не появился. Контроль и связь с американской судебной системой были приняты адвокатами Марко Виллигером (главным юрисконсультом), Корнелом Борбели (Главной комиссией по этике) и Доменико Скала (начальником отдела корпоративного регулирования).

13 октября: Ситуация в штаб-квартире ФИФА оставалась неясной. Прибытие Хаяту объявлено в четверг. Но камерунец не собирался занимать кабинет Блаттера, а расположился на один этаж ниже – в «Гостином зале».

15 октября: принц Али бин аль-Хусейн вернулся. Иорданец официально заявил о своем намерении вновь баллотироваться в президенты ФИФА 26 февраля.

В Ньоне 54 членских объединения УЕФА собрались на экстренное совещание, чтобы обсудить будущее своего президента Мишеля Платини. Однако из-за отстранения Комитетом по этике ФИФА главный герой не смог появиться и его представлял его адвокат. Европейские ассоциации выразили свое безусловное доверие своему председателю.

Тем временем Исса Хаяту впервые обратился к работникам ФИФА в Цюрихе. Он уверял их по-французски, что он хочет продолжить процесс реформ и будет безоговорочно сотрудничать с властями в ходе уголовного расследования. «Мы находимся в беспрецедентной ситуации, но мы займемся этой проблемой».

Маркус Каттнер, заместитель генерального секретаря, выразил удовлетворение тем, что повседневный бизнес работает плавно даже в этих сложных условиях, и упомянул чемпионат мира U17 в Чили, начинавшийся с субботы. Он также представил трехэтапный план возвращения к нормальному режиму работы в презентации PowerPoint под названием «Путь вперед»:

1. Этап – до 26 февраля 2016 года: «Разобраться с краткосрочными задачами и решить юридические проблемы».

2. Этап – до конца 2016 года: «Восстановление доверия; восстановление имиджа через прозрачность и серьезную работу».

3. Этап – до 2018 года. «Устойчивое восстановление после крушения»: «Если мы успешно проведем финалы Кубка мира в России, ФИФА снова будет восприниматься как надежный и уважаемый партнер».

Однако новость дня пришла из Германии из новостного журнала «Шпигель»: согласно ему, Германия получила право проводить финалы Кубка мира в 2006 году благодаря покупке четырех голосов из Азии. «Немецкий футбол оказался в самом большом кризисе со времен скандала с взяточничеством бундеслиги в 1970-х годах», – говорилось в статье.

Основное внимание было уделено руководителю немецкого комитета заявок Францу Беккенбауэру. Было заявлено, что были куплены четыре голоса азиатских представителей Исполнительного комитета ФИФА. Европейцы и азиаты проголосовали за Германию, которая, в итоге, выиграла с 12:11 голосами. Новозеландец Чарльз Демпси неожиданно отсутствовал на голосовании.

19 октября: Очередной кандидат на пост президента ФИФА из Англии: Рамон Вега, бывший участник швейцарской сборной, построивший успешную карьеру в качестве управляющего активами в Лондоне. Его заслуги: в качестве футболиста четыре победы в чемпионатах и две победы в Кубке (с Grasshoppers и Celtic Glasgow) и голы в 23 международных матчах за сборную Швейцарии – как специалист по денежным средствам – место в премьер-лиге среди людей, умеющих управлять финансами. Кроме того, Вега (как и Зепп Блаттер) свободно говорит на пяти языках. Он заявлял о своих амбициях по-немецки и четко указывал на то, что: «Я не предвзятый и имею опыт работы в финансовом и футбольном мире».

20 октября: В Цюрихе исполнительный комитет собирается на внеочередное заседание. Впервые за 40 лет стул Зеппа Блаттера остался свободным по этому случаю – исполняющий обязанности президента Исса Хаяту и исполняющий обязанности генерального секретаря Маркус Каттнер возглавили встречу.

Собрание решило установить дату избрания нового президента (26 февраля 2016 года). Шансы на победу президента УЕФА Мишеля Платини падают.

В то же время комитет по реформам предложил установить правило, чтобы президент ФИФА мог оставаться на своем посту максимум в течение двенадцати лет и быть не старше 74 лет. Он также стремился раскрывать общественности информацию о зарплатах топ-менеджеров и реструктурировать исполнительный комитет. Технократы возьмут на себя повседневную деятельность, исполнительный комитет только установит стратегические ограничения.

Кроме того, исполнительный директор ФИФА решил, что Комитет по этике Всемирной ассоциации теперь может информировать общественность о своих расследованиях. До сих пор приговор можно было опубликовать только в случае окончательного решения. Между тем, в связи с наступлением, аудитор ФИФА Доменико Скала напоминает о передаче двух миллионов Блаттером Платини в 2011 году. Он выразил подозрение в «фальсификации счета». По мнению Скала, проблема заключалась в том, что сумма не была отражена в бумагах. «Если Блаттер и Платини говорят правду по поводу того, что у них был устный контракт об откладывании сделки, то два миллиона пришлось бы отложить по бумагам 2002 года и последующих лет», – сказал Скала. «Но это не так».

21 октября: Еще один бывший футболист бросил свою шляпу на ринг. Дэвид Нахид, бывший капитан сборной Тринидада и Тобаго, захотел стать преемником Зеппа Блаттера.

23 октября: За 72 часа до окончания срока подачи заявок Жером Шампань стал четвертым претендентом на участие в гонке кандидатов в президенты ФИФА.

Экс-дипломат и влиятельный человек отправил семистраничное письмо со своей программой в 209 национальные ассоциации, а также опубликовал его на веб-сайте своей кампании. В 2010 году бывший доверенный агент Зеппа Блаттера покинул ФИФА и хотел баллотироваться на выборах в мае этого года. В то время у него было только три из пяти необходимых сторонников.

Зепп Блаттер доволен выступлением своего бывшего советника: «Самое главное, что мой преемник продолжит работу по развитию и социальные программы ФИФА. Шампань выполнил бы эти требования».

24 октября: В Йоханнесбурге южноафриканец Токио Сексвале объявляет на пресс-конференции о выдвижении своей кандидатуры на пост президента ФИФА. Сексвале, чье второе имя – Мосима Габриэль, считался честной и политически надежной личностью. В Южной Африке он боролся против апартеида на стороне Нельсона Манделы. Вместе со своим компаньоном Манделой он отсидел 13 лет на тюремном острове Роббен в Исландии. Южноафриканская ассоциация SAFA заявляет, что официально полностью его поддерживает.

26 октября: Незадолго до закрытия крайнего срока подачи заявок на участие в выборах президента 26 февраля появились еще два перспективных кандидата.

Шейх Салман бен Эбрахим аль-Халифа из Бахрейна, президент Азиатской конфедерации, считается спортивным политическим тяжеловесом. Он рассчитывал на поддержку кувейтского шейха Ахмада аль-Фахада аль-Сабаха, который уже решительно поддержал немца Томаса Баха на выборах в президенты МОК. Ходили слухи, что Салман уже точно получил бы 100 голосов. Видимо, он пользуется определенной симпатией в Европе. Он также находится в хороших отношениях с покидающим пост президентом Зеппом Блаттером.

Кроме того, Джанни Инфантино, Генеральный секретарь УЕФА, присоединился к гонке. Любопытно: как и Блаттер, Инфантино родом из Вале. Он знает некоторых членов нынешней президентской команды ФИФА с юности и школьных дней.

Исполнительный комитет УЕФА заявил, что он единодушно поддержал Инфантино. С другой стороны, это означает, что кандидатура временно отстраненного президента УЕФА Мишеля Платини уже материал для истории (или измельчителя).

27 октября: Alea iacta est («жребий брошен») – по крайней мере, в том, что касается претендентов в избирательной гонке на пост президента ФИФА 26 февраля 2016 года. Восемь официальных кандидатов:

Токио Сексвале (62) (прим. – Указан возраст кандидатов на 2015 год)

Южноафриканец был одним из самых перспективных кандидатов на роль преемника Блаттера. Он боролся против апартеида в своей стране вместе с Нельсоном Манделой. Он провел 13 лет на острове тюрьмы Роббен. Недостаток: он был союзником Блаттера. И он был в списке террористических организаций США.

Джанни Инфантино (45)

Как и Блаттер, он родом из Вале, родился в Бриге, а также имеет итальянское гражданство. В течение шести лет юрист был генеральным секретарем УЕФА. Он говорит на немецком, итальянском, французском, английском, испанском и арабском языках, и его поддерживало УЕФА.

Джером Шампань (57)

Французский дипломат одиннадцать лет был заместителем генерального секретаря ФИФА. В начале 2012 года он разработал концепцию для Зеппа Блаттера для реформирования футбольной ассоциации. Он живет в Швейцарии. Пеле поддерживал его кандидатуру.

Дэвид Нахид (51)

Помимо Платини, Дэвид Нахид – единственный бывший профессиональный футболист, который хотел стать президентом ФИФА. Он играл в сборной Тринидада и Тобаго и был нападающим клуба «Грассхопперс» в середине 90-х годов. В настоящее время он возглавляет футбольную академию в Ливане.

Али бен аль-Хусейн (39)

Иорданский принц был явно побежден Зеппом Блаттером на последнем Конгрессе ФИФА 29 мая. И все же он хотел попробовать еще раз. Он брат короля Иордана, долгое время был командиром телохранителя монарха. Его считают скучным.

Муса Билити (48)

Либериец возглавлял футбольную ассоциацию в западноафриканской стране пять лет. «Большинство голосов у Африки, настало время для африканца возглавить ФИФА», – объясняет он свое решение. И говорит: «ФИФА сейчас нуждается в сильном главе».

Салман бин Ибрагим аль-Халифа (49)

Футбольный чиновник из Бахрейна является членом Исполнительного комитета ФИФА и президентом Азиатской футбольной ассоциации. Комитет по этике ФИФА расследует дело Шейха аль-Халифа по подозрению в нарушении прав человека.

Мишель Платини (60)

Отстраненный президент УЕФА и бывший футболист. Француз долгое время был фаворитом на этот пост. Он поссорился с Блаттером из-за Кубка мира в Катаре. В 2011 году он получил два миллиона франков за услугу, которая была оказана десять лет назад. С тех пор он находился под общим подозрением.

28 октября: ФИФА представила официальный список кандидатов в президенты. Из первоначальных восьми названных имен отсутствует Давид Нахид (Тринидад и Тобаго) на том основании, что одна из ассоциаций сторонников, перечисленная Нахидом, уже помогла выдвинуть другого кандидата. Остальные семь заявок были рассмотрены Специальной избирательной комиссией.

1 ноября: Зепп Блаттер серьезно заболел.

9 ноября: Блаттеру стало лучше. В больнице он сказал своим доверенным лицам: «Отношение Комитета по этике ко мне – это вопиющая несправедливость. Мне нужно сначала оправиться, но когда я выйду из больницы, я попробую снова». Тем не менее он отказывается от всех публичных выступлений в течение следующих семи дней.

Между тем в Германии президент Немецкого футбольного союза Вольфганг Нирсбах берет на себя последствия его участия в деле о выборах места проведения Кубка мира 2006 года.

12 ноября: В гонке за пост президента становится все меньше кандидатов. После проверки Комитета по этике, Специальная избирательная комиссия ФИФА оставила пять кандидатов, которых собиралась допустить на президентские выборы 26 февраля: принц Али бин аль-Хусейн, Джанни Инфантино, Джером Шампань, шейх бин Ибрагим аль-Халифа и Токио Сексвале.

18 ноября: апелляционный комитет ФИФА отклонил апелляции Зеппа Блаттера и Мишеля Платини касательно 90-дневного отстранения. Свое решение организация объяснила в двенадцатистраничном, чрезвычайно техническом отчете. Таким образом, оба президента остаются временно отстраненными до 7 января 2016 года. В то же время работает обычная процедура комитета по этике. В любом случае у Блаттера и Платини были запасные варианты. «В случае необходимости я поеду в федеральный суд», – говорил Блаттер. Его адвокаты были особенно обеспокоены тактикой задержания судопроизводства. Апелляция была подана 6 октября. Апелляционная палата объявила свой вердикт 3 ноября на телефонной конференции. Она вынесла вердикт, но скрывала его 15 дней. Это как если бы по телевидению передавали новости двухнедельной давности.

21 ноября: экзаменационная комиссия Комитета по этике ФИФА объявляет себя посредством коммюнике. Она подает заявку на «санкции» против Зеппа Блаттера и Мишеля Платини. Соответствующий доклад был передан на рассмотрение судебной палаты под руководством немца Ганса-Иоахима Эккерта. «По соображениям защиты неприкосновенности частной жизни и для соблюдения презумпции невиновности» следственная палата не дает подробностей по окончательным отчетам и требуемым санкциям. Платини подал апелляцию в Спортивный арбитражный суд (CAS) в Лозанне против своего отстранения только в пятницу. Блаттер тоже хотел это сделать.

23 ноября: следственная палата Комитета по этике подала жалобу в суд: она требовала пожизненного отстранения Зеппа Блаттера или, если доказательств недостаточно, десятилетнего отстранения плюс шестизначный штраф. Блаттер отвечал с изумлением и ужасом: «Только смертная казнь будет хуже. То, что делает Комитет по этике, напоминает мне об инквизиции». В то же время он поставил под вопрос легитимность группы в отношении таких санкций: «Устав дает комиссии только право принимать меры против чиновников ФИФА. Но я – избранный президент, и только власть, которая меня избрала, – Конгресс, имеет право снять меня с должности».

24 ноября. Комитет по этике также потребовал пожизненного отстранения Мишеля Платини. Тибо д’Альвес, адвокат француза, опубликовал это заявление, говоря о «чистом скандале» и о преувеличении в требовании такого наказания. Он обвинил «лиц, проводивших расследование» в том, что они хотят уничтожить его клиента в связи с президентскими выборами ФИФА 26 февраля 2016 года.

28 ноября: Блаттер пригласил свою дочь Коринну и Рольфа и Белинну Кни на обед в Золликоне. Он появился в добром здравии и с несгибаемым оптимизмом. По его словам, он проигнорировал церемонию «Золотой мяч» в знак протеста против отстранения президента, Блаттер говорит: «Пожалуйста, присоединяйтесь в понедельник. Я буду комментировать «Золотой мяч». Потому что ни у Комитета по этике, ни у федеральной прокуратуры нет ничего против меня на руках: только утверждения, которые не верны и никогда не смогут быть доказаны».

3 декабря: Baur au Lac – перезагрука. В штаб-квартире ФИФА готовится второй день заседания исполнительного комитета. В роскошном отеле Цюриха на рассвете появляются швейцарские полицейские. В 6:00 они сопровождают Альфредо Хавита, президента Конфедерации Северной и Центральной Америки (CONCACAF), и его коллегу из Южноамериканской конфедерации (CONMEBOL), Хуана Анхеля Напота, с постели прямо в центр заключения. Журналисты «Нью-Йорк таймс» снова знали об ордере и были уже на месте до приезда полиции.

В Цюрихберге Комиссия по реформам представила свои планы по реорганизации ФИФА. Исполнительный комитет фактически упразднен. Его функции должен принять совет из 36 членов-наблюдателей. Члены должны избираться государственными ассоциациями и проходить проверку на честность. «Эта проверка является самым важным пунктом реформы. В конце концов, вы должны знать, кто стоит во главе», – прокомментировал Зепп Блаттер инициативу.

Раскрытие сумм репараций всех высших должностных лиц и отстранение сроком на двенадцать лет – даже для президента ФИФА – являются дальнейшими ключевыми предложениями по реформе. Кроме того, запрашивается женская квота: от каждой континентальной ассоциации в Совете должна быть, по крайней мере, одна женщина – поэтому в будущем, в Совете будут состоять, по меньшей мере, шесть женщин. Президент Комиссии по реформам Франсуа Каррард говорит: «Начинается очень важный процесс реформ в ФИФА».

Зепп Блаттер в восторге от решений: «Перемены пришли поздно, но не слишком поздно. Я сделаю все возможное, чтобы 26 февраля Чрезвычайный конгресс исполнил эти предложения. Однако следует упомянуть об инициаторах реформ. Это избранный президент ФИФА инициировал этот процесс на Конгрессе в 2011 году».

11 декабря: Международный спортивный суд в Лозанне (CAS) подтвердил (в своем решении от 11 декабря) временное 90-дневное отстранение президента УЕФА Мишеля Платини 7 октября 2015 года Комитетом по этике ФИФА. Таким образом, до 5 января 2016 года Платини был исключен из всех «футбольных мероприятий на национальном и международном уровнях».

Причиной этого решения является то, что отстранение Платини – также в отношении его кандидатуры на пост президента ФИФА – не нанесет «непоправимого ущерба». Это решение связано с письмом о намерениях от Комитета по этике ФИФА, согласно которому судебная коллегия (Комитет по этике) вынесет окончательный приговор по делу Платини и Блаттера не позднее 5 января в рамках обычной процедуры ведения дела. Впервые оба подсудимых получат возможность представить свои взгляды «суду» (судейской палате этического комитета) 17-го (Блаттер) и 18-го (Платини) декабря.

В отличие от Платини Блаттер еще не связывался со Спортивным арбитражным судом. Однако в случае осуждения он держал все пути открытыми – спортивно-юридические и гражданские.

16 декабря: Мишель Платини объявил, что не будет присутствовать на слушании в судебной палате Комитета по этике.

Француз оправдал отказ от своих показаний, по словам его адвокатов, «пренебрежением презумпцией невиновности» со стороны этической комиссии Всемирной федерации. Отказ давать показания был призван показать «глубочайшее негодование» Платини в отношении суда, который сам по себе был затеян только для того, чтобы он не мог выдвинуть свою кандидатуру на пост президента ФИФА.

17 декабря: Зепп Блаттер прибыл в здание ФИФА (3-й подвал) на слушание в судебной палате Комитета по этике. Суд длится более восьми часов и требует от президента ФИФА всего, и прерывается только на небольшой обеденный перерыв, в котором подают сухой сэндвич. В конце дня адвокат Блаттера Лоренц Эрни выражает удовлетворение: «Улики показывают, что президент Блаттер действовал чисто и, конечно же, не нарушал этический кодекс ФИФА. Дело должно быть закрыто, и запрет на деятельность должен быть снят».

18 декабря: Адвокаты Мишеля Платини подготовились к решающей битве – 120 страниц формата А4. Платини, который, как было объявлено, не появится перед судом, требует оправдательного приговора. Между тем Зепп Блаттер осторожно оптимистичен – также из-за убедительных доводов его адвоката Лоренца Эрни накануне.

21 декабря: В 9:37 ФИФА объявила вердикт Комиссии по этике в пресс-релизе: «Зепп Блаттер и Мишель Платини отстранены на восемь лет». В дополнение к отстранению Блаттера оштрафовали на 50 000 франков. Штраф Платини составил 80 000 франков.

31 декабря: Либериец Муса Билити не сможет баллотироваться на пост президента ФИФА в конце февраля. Это было решено Международным спортивным судом (CAS) в Лозанне. Таким образом, судьи подтвердили вердикт избирательного комитета ФИФА, который поставил под сомнение его честность.

5 января 2016 года: Следственная палата Комитета по этике ФИФА подала ходатайство по делу в отношении генерального секретаря Жерома Вальке: она требовала девятилетнего отстранения француза и штрафа в размере 100 000 франков. Француз собирался заработать на продажах билетов на Кубок мира и VIP-пакетах на турнирах Кубка мира с 2010 по 2022 год.

7 января: Мишель Платини отказывается от кандидатуры на пост президента ФИФА. «Я не могу больше этим заниматься, у меня нет времени и нет энергии, чтобы встречаться с избирателями и проводить кампанию против других кандидатов», – цитирует французская спортивная газета L’Équipe 60-летнего француза.

9 января: Зепп Блаттер получил 43-страничное обоснование своего обвинения Комитетом по этике. В то же время он подтвердил, что он подаст апелляцию против восьмилетнего отстранения в Апелляционную палату ФИФА. Однако он не ожидал большой удачи в этом деле. Важнейшая дата для Блаттера значила гораздо больше, чем судебный процесс перед независимым спортивным судом в Лозанне.

11 января: Лионель Месси был в пятый раз удостоен титула «футболиста года» на фестивале FIFA Ballon d’Or Gala в зале Конгресса в Цюрихе. Среди женщин награда была присуждена американке Карли Ллойд, которая в финале Кубка мира против Японии в значительной степени поспособствовала победе сборной США, забив три гола. Зепп Блаттер, который учредил эту премию в 2004 году, впервые отсутствовал на церемонии награждения. «Как будто Конгресс-хаус был пуст», – прокомментировал давний товарищ отсутствие президента.

13 января: ФИФА увольняет Жерома Вальке с должности генерального секретаря. Обязанности Вальке перешли к исполняющему обязанности генерального секретаря Маркусу Каттнеру. Должностное лицо ФИФА обвиняли в коррупции. Он использовал продажу билетов на финалы чемпионатов мира для личного обогащения.

19 января: Штаб-квартира ФИФА тянет время – и апелляционный процесс по делу Зеппа Блаттера назначен на 16 февраля – за десять дней до внеочередного избирательного конгресса. 15 февраля Мишель Платини выступит перед апелляционной палатой в борьбе с его отстранением. Таким образом, для обвиняемого есть также надежда, что CAS рассмотрит дело до проведения избирательного съезда. Потому что после окончательного решения ФИФА это займет не менее трех недель из-за ограничений по времени, пока независимый спортивный суд в Лозанне не займется этим вопросом.

26 января: Кандидаты в президенты ФИФА отменили запланированные дебаты в Европейском парламенте в кратчайшие сроки.

27 января: Немецкий журнал Sport Bild перенаправляет дискуссию о преемнике Зеппа Блаттера в новое русло. Под заголовком «ФИФА угрожает электоральный хаос из-за отстранения президента Блаттера» она пишет: «Выборы нового президента ФИФА могут стать фарсом. На новогоднем приеме немецкой футбольной лиги Сильвия Шенк из антикоррупционной организации Transparency International предупредила бывшего босса Немецкого футбольного союза Вольфганга Нирсбаха, что Зепп Блаттер может все испортить». «Блаттер официально не подал в отставку, не дал письменного объяснения. Он только объявил в июне 2015 года, что хочет уйти в отставку на внеочередном съезде, не обозначая конкретной даты», – говорит Сильвия Шенк.

10 февраля: Зепп Блаттер праздновал – не день рождения, а юбилей. Ровно 41 год назад он присоединился к ФИФА в качестве 38-летнего младшего чиновника. По этому поводу он пригласил своих ближайших доверенных лиц на обед – никто из нынешнего руководства ФИФА не присутствовал.

12 февраля: Комитет по этике временно отстраняет бывшего Генерального секретаря ФИФА Жерома Вальке на двенадцать лет. Было заявлено, что 55-летний француз использовал продажу билетов на финалы Кубка мира для личного обогащения.

15 февраля: Мишель Платини прибывает в штаб-квартиру ФИФА перед Апелляционной комиссией – слушание длилось около восьми часов. Сначала он был уверен: «Я доволен тем, как все прошло. Слушание проводилось уважаемыми людьми». Платини представил в Цюрихе двух свидетелей, чтобы реабилитировать себя. Жака Ламберта, президента Еврокомиссии в этом году во Франции, и президента испанской ассоциации и вице-президента УЕФА Анхеля Марию Виллар Ллона.

16 февраля: На следующий день после Платини Зепп Блаттер и его адвокат Лоренц Эрни предстали перед Апелляционной комиссией. Чтобы скрыться от журналистов, прятавшихся за главным входом, он позволил себе войти в здание через задний вход. Слушание проходило на цокольном этаже и длилось с 9:00 до 17:15. Оно прерывалось 25-минутным перерывом на обед. Блаттер и Эрни были в конференц-зале, и им подали «бутерброды и теплую колу». Комитет по этике требовал увеличения приговора до «пожизненного отстранения». После слушания Блаттер сказал СМИ: «Без комментариев». Но затем он высказывается в осторожно оптимистичном тоне: «У господина Эрни было блестящее выступление». В среду Блаттер и Платини узнают, когда будет объявлен приговор.

22 февраля: Блаттер в своей квартире ждал вердикта апелляционной комиссии. Почти каждую минуту журналисты спрашивали о положении дел. В 10:20 адвокат Блаттера Лоренц Эрни спрашивает ФИФА в письменном виде, когда можно ожидать вердикта, и не получает ответа. Вскоре после 16.00 приходит сообщение от кандидата в президенты шейха Салмана, что информация о решении не будет сообщена до вторника. В 18.30 Эрни получает официальное заявление ФИФА: решение будет объявлено во вторник или среду. Независимо от этого, Блаттер решает, что сам не примет участия в избирательном съезде, даже если получит официальное приглашение: «В противном случае средства массовой информации создадут образ упрямого старика, который не сможет отпустить свой пост и вмешаться в избрание его преемника», – говорит он.

23 февраля: После полудня он читал лекцию в монастырской школе Айнзидельн по приглашению отца Мартина (Верлена) по теме: «Осуждение». Это последнее публичное появление швейцарца в качестве президента ФИФА.

В то же время кандидат в президенты принц Али просит Спортивный арбитражный суд в Лозанне отменить выборы в пятницу. Основой этого предложения является идея принца о том, чтобы установить в «Халленштадион» стеклянные кабины для голосования. Доменико Скала, председатель комиссии ФИФА, ответственный за выборы, сразу отклонил эту просьбу.

24 февраля: Целую неделю Зепп Блаттер провел как на иголках, мечась между надеждой и беспокойством, в ожидании приговора Апелляционного комитета ФИФА. В 17:51 он получил отрезвляющее сообщение через своего адвоката Лоренца Эрни: приговор сокращается с восьми до шести лет, но в его содержании ничего не меняется. «Я глубоко разочарован Апелляционной комиссией ФИФА, – говорил Блаттер в первом заявлении, – и, конечно же, я передам приговор в Спортивный арбитражный суд». Отстранение президента УЕФА Мишеля Платини также будет сокращено на два года. Спортивный суд в Лозанне имел возможность приостановить вердикт с обеспечением иска. То, что он работает быстро, он доказал в случае требования принца Али отменить пятничные выборы. Не прошло и 24 часов после подачи жалобы, как Спортивный арбитражный суд отклонил просьбу иорданца.

26 февраля: Европейское везение на внеочередном избирательном конгрессе в Цюрихе: с 115 против 88 голосов швейцарец Джанни Инфантино во втором раунде победил шейха Салмана бин Ибрахима аль-Халифа. Утром конгресс проложил путь к устойчивым изменениям и стабилизации ФИФА. Но главной темой для разговоров стал выбор Инфантино. 45-летний адвокат родом из Брига, который в семи километрах к западу от родного города Блаттера – Фиспа –, и за последние семь лет многого добился в европейском футболе в качестве генерального секретаря УЕФА.

10 марта: В последние месяцы у него было не так много поводов для веселья и еще меньше причин праздновать. Но сейчас он может себе позволить открыть шампанское и оставить серость повседневной жизни позади. Зепп Блаттер отмечает свой 80-летний юбилей на оживленной вечеринке в отеле Savoy на Парадеплац в Цюрихе. Это не «Ужин на одного» – это «пир для Зеппа» с более чем 100 «друзьями, коллегами и союзниками».

«Каждый день – праздник жизни», – Блаттер приветствует гостей. Его партнерша Линда Габриелян говорит с придыханием в микрофон: «Я люблю тебя, Гиги», а младший брат Марко в своей остроумной речи рассказывает о насыщенной жизни бывшего президента ФИФА: «Он всегда был на шаг впереди своего времени – родился на два месяца раньше, пробежал 100 метров за 11,7 секунды и, будучи нападающим, забил столько же голов, сколько его кумир Уве Силер – хотя и несколько лиг ниже».

Блаттер доказывает, что у него все еще достаточно такта на девятом десятке его жизни. Во всяком случае, у него не отнять его боевого духа: «Я счастлив – этот день стал поворотным моментом», – говорит он, наслаждаясь оркестром и постоянными овациями от гостей. Юбиляр был заметно тронут. Он не получал такой реакции уже очень давно.

Дорогие читательницы, дорогие читатели!

Футбол никогда не был так велик и силен, как сейчас. 1, 6 миллиарда людей так или иначе связаны с нашей игрой. 300 миллионов футболистов активно участвуют в мероприятиях – во всех культурах, религиях, не делясь на поколения и социальные классы. На поле мечты все люди равны, так же как и на трибунах. Футбол объединяет людей, строит мосты и преодолевает границы. Это не совпадение, что Израиль и Палестина завязали диалог при помощи футбола, так же как и тот факт, что футбол стал общим знаменателем для разделенного Кипра. В кризисных ситуациях социокультурная составляющая особенно важна. Футбол дарит эмоции и надежду, а это полезно для улучшения ситуации в обществе.

Но не только в общественном и социальном плане совершаются впечатляющие достижения – мы также достигаем новых горизонтов в вопросах качества. Футбол никогда не был так прекрасен, как сегодня.

Если вы рассмотрите игры на высшем уровне, то вы поймете, что команды больше не состоят из 11 узконаправленных специалистов (просто защитников, полузащитников и нападающих), но из 11 совершенно – физически, технически, тактически – всесторонних игроков. Крайние защитники забивают голы, нападающие защищают. И даже лучшие вратари владеют мячом так же хорошо, как и полевые игроки.

Но мы должны заботиться о своей игре. Это начинается с решения суда. Внедрение линии ворот стало важным шагом. Потому что это избавляет от необходимости отвечать на вопрос: был ли гол?

Однако сейчас, когда требуют всеобъемлющие видеоматериалы, я настоятельно рекомендую соблюдать осторожность и сдержанность. Потому что в основе игры заложен человеческий фактор – иначе не было бы ни голов, ни зрелища. Поэтому судьи должны также иметь право на ошибку. Если бы их оснастили видеонаблюдением, все скоро стало бы похоже на американский футбол – и футбольный матч стал бы серией (рекламных) перерывов. Только в том случае, если техническая поддержка судей в режиме реального времени станет возможной, видеозапись будет обогащать футбол. Но перед этим отличным решением стоит спросить, что по этому поводу думают фанаты. Потому что клиент всегда прав.

Мы должны заботиться о нашей игре. Это включает в себя обеспечение эксклюзивности чемпионата мира ФИФА. Финал Кубка мира – лучшее, что может предложить спорт высочайшего уровня. Было бы беспечно ставить такую выгодную позицию под угрозу из-за увеличения числа участников и ухудшения общего уровня.

ФИФА всегда адаптировало количество участников Кубка мира к уровню развития спорта: в 1982 году в Испании таблица была расширена с 16 до 24 команд, в 1998 году во Франции – с 24 до 32.

Но это предел, поскольку увеличение таблицы потребовало бы продления турнира. Еще важно учитывать спортивный аспект: с 32 командами игра будет гарантированно держаться на высоком уровне.

В принципе видение Кубка мира не должно сводиться только к финалу. Основой остается этап квалификации – с более чем 800 матчами, которые дают шанс проявить себя всем национальным ассоциациям и гарантируют зрелище и развлечение в повседневной жизни. Только соблюдение текущего формата обеспечивает значимость квалификации. 32 остается золотым стандартом для финала Кубка мира.

И последнее, но не менее важное: дальнейшее развитие женского футбола особенно важно для меня. «Будущее футбола за женщинами», – сказал я двадцать лет назад. Будущее того времени – это наше «сегодня». 40 миллионов женщин играют в футбол – даже в странах, где они по-прежнему борются за равенство и принятие в обществе. Однако на футбольном поле они имеют те же возможности, что и мужчины, потому что правила одинаковы для всех, футбол остается футболом.

Именно это и привлекает в нашей замечательной игре. Хотя я с 26 февраля 2016 года уже не президент ФИФА, а бывший президент ФИФА. Но моя любовь и страсть к футболу неистребимы. И я всегда буду частью этого. Даже замененный игрок остается на стадионе и может в конце праздновать победу вместе с товарищами.

Я желаю вам прекрасно провести время и насладиться самым прекрасным спортом в мире.

– И что же теперь, господин Блаттер?

– Я снова здоров и готов к новым свершениям. У меня восемь десятков лет за плечами. Мне пошел девятый десяток, и девять – мой счастливый номер в футболе. Он приносит мне удачу.

Томас Рэнгли стал спортивным журналистом, потеряв интерес к карьере профессионального футболиста во время своих стажировок в Ницце и Техасе. Среди прочего, он работал в швейцарском агентстве Sportinformation с 1998 года, а также в качестве репортера и обозревателя Neue Zürcher Zeitung и Schweizer Illustrierte в период с 1998 по 2013 год. Он является автором нескольких книг, включая бестселлеры «Швинген – швейцарский феномен» и Der Wetterschmöcker. В 2013 году он занял должность главного редактора еженедельной газеты ФИФА, а также работал публицистом для Зеппа Блаттера. Сейчас он работает внештатным журналистом и автором. Вместе с женой Татьяной и двумя детьми Машей (6 лет) и Томасом Дж. (2 года) он живет в Эбматингене, близ Цюриха.

Либеро – в волейболе – специальный игрок в составе команды, выполняющий только защитные функции.