© Голицына И. А., текст, 2025

© Ходыревская А. В., ил., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Прошлым летом со мной произошла невероятная история.

Если бы я заранее узнал, в каком фантастическом месте окажусь и что меня там ждёт, и какие испытания пройду, – ни за что бы не поверил.

…Июнь только начался, несколько дней назад я окончил шестой класс. Мама везла меня на электричке к бабушке. Бабушка много лет назад охладела к городу, сдала свою квартиру незнакомым людям и отправилась жить на дачу. Вернее, так, дача – тёплый дом с камином – была её пристанищем после постоянных путешествий, командировок, передвижений по свету.

…Мама сидела напротив меня в электричке и внушала:

– Сынок, тебе ужасно повезло: бабушка этим летом никуда не планирует уезжать, хочет спокойно пожить на своей даче, наварить варенья… банок сто, подрезать кусты жасмина и сирени, пересадить пятьдесят кустов роз. А самое главное, она дала согласие – посидеть с тобой.

Что это значит – посидеть со мной? Я не грудной мальчик, не беспомощный какой и не нуждаюсь в опеке взрослых. Всю зиму я мечтал провести лето с родителями где-нибудь у моря: мы бы все вместе загорали, искали на берегу морские звёзды, ели диковинные фрукты, а с папой играли бы в футбол и плавали в волнах, как дельфины.

А тут у папы и мамы оказались другие планы. Родители собрались в «поле» – трёхмесячную геологическую экспедицию. При этом они твердили, что это последний шанс, по их расчётам, они найдут летом новый, неизвестный науке камень. А что такое новый камень? Слава, шаг в вечность, возможность назвать уникальную находку своим именем.

«Поле» с неизвестным пока науке новым камнем ждало родителей на краю земли, в каких-то холодных горах, нет там ни моря, ни морских звёзд. Конечно, папа и мама взяли бы меня с собой. Но решили, что для ребёнка их «поле» полно опасностей. Вдруг я в пропасть сорвусь, ночью простыну, и у меня начнётся адский жар, или из-за гигантского валуна выйдет огромный медведь и съест меня.

Была ещё одна причина, почему я должен был провести лето у бабушки. Родители надеялись, что она одержит надо мной верх, убедит меня, уговорит, заинтересует…

Но всё по порядку…

Я родился в сумасшедшей семейке. Мои папа и мама, дедушки и бабушки, прадедушки и прабабушки, словом, вся наша семейная грибница – геологи по фамилии Петровы.

Как только у Петровых рождался младенец, его тут же называли Петром или Петрой. (Для тех, кто не знал или забыл, поясняю: эти имена означают камень или скалу.) Дальше ребёнок рос, играл не куклами-самолётиками, мячами-прыгалками, а разноцветными камнями. У моей родни была страсть – не только изучать минералы, а собирать их и коллекционировать. Очередной ребёнок Петров мог подобрать себе камень-игрушку на любом столе, полке, окне собственной квартиры.

Когда юный Петров (Петрова) проникался любовью к камням, он начинал с горящими от фанатизма глазами посещать какую-нибудь Школу юного геолога, а затем поступал в университет или академию на геологический факультет и – опля! – становился верным рабом Его Величества Камня, а по-научному минералогом.

Я тоже после рождения получил имя Пётр. У меня также под руками, как и у всех родственников, оказались камни любой формы и цветов. Но со мной всё случилось не так просто. Ещё в третьем классе я задумал изменить семейной традиции: никаким геологом-минералогом я не стану, а освою профессию разработчика компьютерных игр. Я – геймер, обожаю компьютерные игры. Когда вырасту, начну их придумывать.

Однажды тёмной-претёмной ночью родители обнаружили мою тягу к компьютерным играм. Мама зачем-то зашла ко мне в комнату, увидела, как я, закутанный в одеяло, сижу напротив работающего ноутбука, взглянула через моё плечо на монитор и шёпотом спросила:

– Сынок, почему у тебя скелеты бегают друг за другом и стреляют из арбалетов?

Я спокойно пояснил:

– Мам, не пугайся, это не взаправду. Я играю.

Тут мама закричала:

– Как играешь?! Почему играешь?! Кто тебе разрешил?!

Прибежал папа. Он был разбужен криком мамы.

Мама от криков недоумения перешла к крику-допросу:

– Сын, кто научил тебя играть? Откуда ты берёшь деньги на компьютерные игры? Хочешь угробить свою жизнь? А как же минералы и семейная профессия геолога?

Я невозмутимо ответил на все мамины вопросы. В компьютерные игры играет у нас полкласса. Новые игры я покупаю на сэкономленные от завтраков рубли. Жизнь свою угробить не хочу, наоборот, считаю, что быть геймером – это всё равно что выиграть в лотерею. Минералы и геологию уважаю, но без фанатизма.

В окно заглянула холодная луна. Она равнодушно взирала на наш ночной семейный скандал.

Мама посмотрела на папу, папа – на маму. И тут мама сказала:

– Мы не имеем права смириться и разрешить нашему ребенку предать геологию. Здесь не обойтись без бабушки.

Папа кивнул.

Теперь я должен рассказать о своей бабушке.

Как и все Петровы она – геолог-минералог. У неё есть учёная степень – доктор геолого-минералогических наук. За свою жизнь бабушка исходила тысячи дорог, взбиралась на десятки горных вершин, и куда бы в горы не забредала, её там знали любая птичка и ящерица, а каждый камень помнил.

Бабушка училась в университете на геологическом факультете, а потом оканчивала аспирантуру в далекой стране, куда не всякий человек может добраться. Я не знал, что это за страна, но о ней часто, намёками говорили у нас дома. Потом я узнал, это край света – Аргентина.

Зовут мою бабушку особенно усиленно – Петра Петровна Петрова. Заметили, в её имени слово «камень» повторяется трижды?

Бабушка очень наблюдательна, умна, могла бы вполне работать следователем, но верность Петровых камням не дала ей стать Шерлоком Холмсом в юбке.

Как я относился к бабушке? Мы не были друзьями. Чтобы дружить, надо проводить много времени вместе, а бабушка без устали моталась по планете, читала лекции, собирала коллекцию минералов, то есть верно, с полной отдачей служила его величеству Камню.

И всё же у меня было своё, особое отношение к бабушке. Я одновременно и побаивался её, и относился к ней с большим любопытством. Она не походила на других пожилых женщин в домашних халатах и фартуках, спокойных, любящих поболтать по телефону и посидеть вечер напролёт у телека. Моя бабушка всю жизнь совершала необычные поступки. Судите сами.

Когда она была студенткой и попала на практику в Сибирь, её коллеги обнаружили в вечной мерзлоте доисторического мамонта. Бабушка не растерялась, выпросила у начальника экспедиции клок мамонтовой шерсти, связала из него свитер и подарила его молодому дедушке. Он обалдел и женился на бабушке.

Когда молодая бабушка окончила геологический факультет, она оказалась в гостях, где собралась большая компания выпускников-геологов. Молодые люди говорили о том, куда пойдут работать. На стене висела карта мира. Бабушка крикнула, что сейчас запустит в карту дротик, и куда он попадёт, в такую страну она и поедет. Дротик попал в Аргентину, о которой я уже говорил. В те времена было сложно сорваться с места и попасть в чужую страну легко и непринуждённо. Нужно было собирать кучу бумаг, согласований, убеждать серьёзные комиссии, что лететь и работать в другой стране – жизненно необходимо. Бабушка не спасовала, она сдержала своё слово. Прошла все комиссии, доказала каким-то руководителям, что изучение минералов Аргентины принесёт пользу не только мировой науке, но и российской в том числе. Бабушка получила нужные разрешения, долетела на трёх самолётах до края света и прожила в Аргентине почти год, исследуя местные камни.

Ещё один подвиг бабушки. В детстве у меня было слабое здоровье. Врач откровенно признался моим родителям: «Ваш Петя, как одуванчик, дунешь – и рассыпется. Надо укреплять иммунитет». Тот же врач рекомендовал для моего спасения натуральное молоко, лучше козье, по два стакана в день. Родители не знали, куда им бежать за козьим молоком в густонаселённом городе. Тогда бабушка Петра решила этот вопрос неожиданно: завела настоящую, живую, с рогами и косыми глазами козу Ванильку. Та припеваючи постукивала копытцами на застеклённом бабушкином балконе в центре города, жевала сено сколько хотела и давала по два литра молока в день. Считай, я выжил в этом мире благодаря козе Ванильке и бабушке Петре…

И так, мы ехали с мамой в электричке. Мама вглядывалась в моё лицо как в последний раз и внушала правила поведения у бабушки.

– Петрунчик, ешь всё, что бабушка приготовит… Чисти зубы вечером перед сном и утром, после завтрака… Не перебивай бабушку, когда она начнёт что-то рассказывать… Если она соберётся на рынок, первым бери сумки и иди на полшага позади бабушки… Каждый день присылай нам с папой эсэмэку.

Я слушал мамины наставления, тоскливо глядя за окно. Там мелькали кусты и берёзы с яркой, недавно народившейся зеленью. Но и это меня не радовало.

А потом мы вышли на тихой станции, прошли по лесной тропинке, вырулили к дачному поселку, добрались до бабушкиного дома с коричневой черепичной крышей. И вот она сама, бабушка, в джинсах и свитере (это постоянная форма её одежды) стоит на пороге, раскрыв объятия.

Мама не стала долго болтать с бабушкой. Только сказала:

– Мамульчик, ты же в курсе проблемы: твой внук отбивается от рук. В башке одни компьютерные игры.

– Да, знаю, знаю, – проворчала бабушка Петра. – Не зря мы с тобой так много говорим о Петрунчике по телефону.

– Поможешь исправить ситуацию? – мама вопросительно подняла брови.

– Конечно! – заверила бабушка. – Не думай, дочка, о грустном. Думай о новом минерале, который вот-вот откроешь.

Тут мама распрощалась со мной, поцеловала и побежала на станцию, чтобы успеть на обратную электричку.

Я думал, что бабушка Петра вцепится в меня и начнёт с порога внушать, что камни – это наше всё. Поэтому приготовился к обороне: ни за что на свете на поведусь на эти заманки и каменные рассказы! Я – геймер, и точка!

Мне хотелось закрыться в тихой комнате, задёрнуть шторы, чтобы солнечный свет не мешал, вытащить из сумки ноутбук и погрузиться в очередную компьютерную игру.

Бабушка пригласила меня в дом, мы вместе переступили его порог, и я оказался в каменном царстве. Комнаты и коридоры бабушки Петры были завалены камнями разного цвета и размеров. Мне показалось, что все бабушкины вещи – каменные. Я не удивился бы, если бы бабушка сказала, что диван в гостиной сделан из гранита, а раковина в ванной и зеркала – из горного хрусталя. Значит, негде пристроиться бедному геймеру?

Бабушка будто прочитала мои мысли.

– Пристроишься, пристроишься, – улыбнулась она. – Размещайся в дальней комнате. А потом айда на кухню! Будем обедать!

Моя комната чем-то напоминала пещеру, в каждом углу – камни, камни, камни, на каждом свободном сантиметре – каменные горки и пирамиды. Но всё же человеческие детали тоже присутствовали: уютная тахта, письменный стол, книжные полки и – самое удивительное для бабушкиного дома! – на подоконнике красовались три цветочных горшка с живыми растениями.

Я тут же плюхнулся на тахту, немного на ней попрыгал, затем достал из сумки ноутбук, аккуратно поставил его на стол. Классно! Место геймера оборудовано! После этого я отправился на кухню, где бабушка Петра сервировала стол тяжёлыми тарелками и бокалами светлого и темного зелёного цвета.

– Тебе нравится мой сервиз? – поинтересовалась бабушка Петра. – Он необычный, каменный.

Я пожал плечами… опять эти каменные темы… Но из вежливости ответил:

– Нормально тарелочки смотрятся.

– Это оникс – камень царей, ораторов, художников. Цари из него строили храмы, украшали им стены дворцов. Ораторы брали по несколько ониксовых камушков в рот, учились правильно говорить. А художники делали из него разные поделки – украшения, посуду, жезлы, мечи.

Наверное, бабушка заметила моё кислое лицо: каменными темами меня и дома кормили достаточно, теперь и здесь…! Пытка!

– Петрунчик, давай договоримся на берегу, – предложила бабушка. – Каждый из нас живёт, как может.

– Не понял, – опешил я.

– А что тут понимать? Хочешь играть в свои игры – играй, я не стану препятствовать. А я не могу без каменных рассказов. Иной раз что-то у меня и вырвется про минералы. Согласен?

– Ты ещё спрашиваешь, бабушка! – воскликнул я. – Согласен, ещё как!

– Отлично! – обрадовалась она. – В знак нашей солидарности и понимания кое-что тебе подарю.

Тут бабушка открыла комод, достала коробку с компьютерной игрой, протянула её мне.

– Это игра «Путешествие по стране 39310». Теперь она твоя!

Тут бабушка мне весело подмигнула.

Ничего себе! Я был сбит с толку. Меня же привезли к бабушке, чтобы она сделала из меня геолога, как все Петровы. А она? Поощряет моё геймерство!

– Новая? – спросил я. – Впервые такую вижу.

– В играх не разбираюсь, – легко пояснила бабушка. – Что было в киоске около булочной, то и купила. Обложка очень хороша, геологическая, каменная, горы, видишь, нарисованы… Бери – не брезгуй!

Мне ничего не оставалось, как поблагодарить бабушку и взять игру.

До чего же легко стало на душе! Бабушка Петра оказалась чудесной! Она не начала занудно вдалбливать в мою голову свои каменные темы с порога, не внушала мне про геологов Петровых, что если я отобьюсь от семейного дела, то пропаду в вихре жизни. Так по-человечески спокойно поговорила со мной. С уважением приняла мой выбор, геймер так геймер, игру от души подарила. Бабушка, конечно, понимала, что давить на упрямого внука не стоило, всё равно я бы упёрся и не стал менять своё мнение.

После обеда я помчался к себе в комнату: не терпелось включить новую компьютерную игру.

Усевшись за стол, я открыл подаренную бабушкой коробку, достал инструкцию, быстро её прочитал и вставил диск в ноутбук.

На экране появилась яркая картинка. Какая красота! Лёгкий ветер шевелил гриву сочного луга, ослепительные цветы среди пушистой травы сверкали как фонарики. По лугу шла дорога, все камушки и песчинки на ней были видны. Дорога вела к далёкому горному хребту. Его окутала волшебная фиолетовая дымка. По дороге ехал всадник – синий плащ за спиной, чёрные сапоги, к седлу привязан волчий хвост. Всадника звали Лыкас (это я узнал из инструкции). По правилам этой игры я должен был управлять действиями Лыкаса…

– Петра Петровна! Петра Петровна! Я пришла! – вопил тонкий девчоночий голос под окном.

Я оторвался от изучения игры «Путешествие по стране 39310» и ринулся к окну.

Около крыльца стояла девчонка с большой картонной коробкой и внушительным пуком редиски. У девчонки были светлые волосы и голубые глаза.

– Ой, а ты Петя? – удивилась она, увидев меня в окне. – Петрыпетровнин внук?

– Да, это он! – из недр дома прозвучал бабушкин голос. – Петрунчик, познакомься с нашей соседкой. Я сейчас приду.

Мне пришлось тащиться к крыльцу и плюхаться на скамейку.

Девочка подошла ко мне близко-близко, сделала лёгкий книксен, протянула руку и сказала:

– Надя. Коркина.

Я бросил взгляд на девочку, подумал: «Надька» и небрежно пожал её прохладную ладошку.

– Пётр Петров… Садись, – пригласил я её. – Лучше сидеть, чем стоять.

Надька рассмеялась:

– Ты как мой дед говоришь!

Она села на скамейку, а рядом поставила коробку.

– Ой! – вдруг вспомнила Надька. – Держи редиску, это мой дед вам с бабушкой прислал.

Я взял пук редиски, мои пальцы еле сомкнулись на ботве.

– Этой редиской можно кого-нибудь оглоушить! – я потряс пучищем над головой.

Мы посмеялись, потом помолчали.

– Тебе тут скучно? – спросила Надька. – Можем вместе гулять или в реке купаться.

«Вот еще, – подумал я, – Чтобы я с девчонкой пошел гулять! Ни за что!»

– Не, мне нормально. Я – геймер. Как свободная минута, играю в компьютерные игры.

– Фу, – сказала Надька. – у нас один мальчик в классе тоже играет в компьютерные игры, с ним никто не разговаривает.

– С чего это? – удивился я.

– Он молчит, – ответила Коркина. – Никого не замечает, только героев на экране.

Я посмотрел на Надькину коробку. На ней было написано синим маркером «Омфалодий».

– Кто там у тебя? – спросил я.

– Омфалодий, – ответила она.

– Кто-кто?

– Омфалодий, – повторила Надька. – Видишь на коробке написано?

– Вижу, – пробубнил я. – И что?

– Не знаю, кто он, – пояснила Надька. – Деду подарили на день рождения, дед отдал мне, сказал: «Выгуливай!» Я коробку на травку выношу, а Омфалодий не выходит, заперся.

– Может, там нет никого? – предположил я.

– Есть. Омфалодий шевелится, дышит.

Тут на крыльцо вышла бабушка Петра.

– Я готова, Надюша, – сказала она. – Пойдем в мою комнату.

– Петя, посмотришь за Омфалодием? – вежливо попросила Надя. – Посиди с ним, вдруг вылезет?

И я остался на скамейке около крыльца.

Полчаса я прислушивался к коробке. Конечно, никакой Омфалодий не вылез. Но там, внутри в самом деле кто-то сопел и шуршал.

«А что эта Надька Коркина делает в комнате моей бабушки? – подумал я. – Зря не спросил». Встал и вернулся в дом.

Около комнаты бабушки я притормозил, прислушался. Бабушка и Надька о чём-то увлекательно говорили. Я решил задержаться около двери ненадолго, сел на пол, положил коробку с невидимым Омфалодием рядом.

Бабушка и Надька говорили о камнях.

– Петра Петровна, вы в прошлый раз обещали рассказать, как появились камни? – произнёс звонкий голосок Надьки. – Это же так интересно!

– Что ж, расскажу… – ответила бабушка Петра. – Миллиард лет назад наша планета клокотала, как кипящий суп. Ревели вулканы, без устали извергая лаву и магму, было темно от пепла, с небес постоянно сыпались молнии, море безостановочно штормило. Так зарождалась Земля.

– Не хотела бы я в тот момент жить на нашей планете! – воскликнула Надька.

– Камни в том жутком хаосе появились следующими путями, – продолжала бабушка. – Одни зародились в глубоких недрах земли из магмы, поэтому их называют магматическими. Другие возникли в результате перерождения одних пород в другие, это метаморфические камни. Ещё бывают камни осадочного происхождения. Древние растения и животные, минеральные соли выпадали в осадок, перемешивались, спрессовывались, превращались в монолитные плиты осадочных пород.

А ещё есть камни – метеоритные осколки, они попали на Землю из космоса…

Не скрою, я слушал бабушку с интересом, представляя древнюю планету со всеми её выкрутасами. Поэтому и не ушёл в свою комнату, когда Надька и бабушка продолжили каменные темы.

Оказывается, учёные легко определяют возраст камней, многим из них около двух миллиардов лет… Камни можно называть минералами, и наоборот, грубой ошибки в этом не будет… В переводе с латинского слово «минерал» означает «руда», и на сегодняшний день известны более пяти тысяч разновидностей изученных минералов. Самый распространённый на Земле минерал называется бриджманит. Он занимает около половины объёма планеты, но залегает на глубине в 700–800 километров, поэтому добраться до него невозможно.

Ещё бабушка поведала, что камни не только слышат и понимают речь окружающих, но и дышат. Французские ученые провели эксперименты с камнями и пришли к выводу: на один вдох у них уходит от трёх дней до двух недель. И ещё у камней есть пульс. Обнаружить его можно лишь с помощью очень чувствительной аппаратуры. Каждый удар каменного сердца длится около суток…

Вскоре Надька вышла из комнаты бабушки. Я только-только успел вскочить на ноги, так что гостья не заподозрила, что я просидел под дверью почти час.

– Омфалодий не появлялся? – спросила Надька и взяла коробку из моих рук.

– Нет, но шуршал как подорванный, – буркнул я. – Ты чего у моей бабушки столько сидела?

– Петя, я на лето взяла задание. Должна подготовить доклад о камнях нашей местности, вот мы с твоей бабушкой и изучаем минералогию, – важно пояснила Надька.

– Минералы, камни – это же скукота, – зевнул я.

– Сам ты скукота! Это самое интересное, что мне встречалось в жизни! – воскликнула Надька. – Ладно, пойду. Может, завтра увидимся.

И она убежала.

День завершился без приключений. Я посидел часок у компа, поиграл в бабушкину игру «Путешествие в страну 39310». Целью её был поиск какого-то СК. Я никак не мог понять, что такое СК. А персонаж Лыкас с волчьим хвостом у седла был гонцом у правителя страны 39310, возил ему вести и новости.

В мою комнату вошла бабушка и сказала:

– Петрунчик, пора спать.

– Ещё полчасика, – взмолился я. – Бабушка, разреши…

Бабушка увидела на мониторе яркую картинку новой игры и воскликнула:

– Как же научились рисовать! Красиво! Глаз не отвести!

– Вот и я хочу ещё немного полюбоваться-поиграть! – взмолился я. – Полчасика. Что тебе, жалко?

– Петрунчик, впереди целое лето. Игра от тебя никуда не убежит, – бабушка была непреклонна.

– Бабушка, как ты думаешь, что такое СК? Здесь цель – найти СК.

Бабушка помолчала и предположила:

– Может, это Сокровенный Клад? Или, вполне вероятно, какой-нибудь географический объект, например, Солнечный Ключ?

– Зачем его искать? Это же просто название для красоты, – сказал я.

– Не скажи. Я знала один ключ, он же родник, в котором спрятали золотые слитки. Когда солнце освещало его воды, этот ключ-родник так сиял, что глаза ломило. Никакой красоты, одни реалии.

– Нет, тут что-то другое, – протянул я.

– Тогда, может, СК – это Счастливый Камень? – хитро спросила бабушка.

– Счастливых камней не бывает. Бабушка, двадцать первый век за окном, в мире всё конкретно.

– Э, Петрунчик, ты – очень наивный мальчик. Счастливый камень существует. И именно я, минералог со стажем, знаю, где можно его найти.

– Разыгрываешь? – я пристально посмотрел на бабушку. – Смеёшься, да?

– Нисколечко! – заверила она. – И ещё я знаю, Счастливый камень умеет исполнять желания.

При этих словах бабушки всадник в игре повернулся, чтобы лучше её слышать. Волчий хвост у седла мягко дрогнул в воздухе. Поначалу я не придал этому значения, но, когда пришло время, я проанализировал эту ситуацию и решил: у всего на свете есть уши. У компьютерной игры в том числе.

– Хорошо, – согласился я. – Ты – специалист по камням, ты больше знаешь о них. Но где твой Счастливый камень?

– Так я тебе и сказала! – весело заявила бабушка. – Ты же геймер, далёк от геологии! Тебе про камни знать ни к чему!

– Нет, скажи! Тогда я точно поверю, что он существует!

– Довольно спорить, – бабушка Петра наклонилась и поцеловала меня в щёку, – спокойной ночи, дорогой.

Я не успел что-либо возразить, как она вышла из комнаты.

Картинка на мониторе наполнилась живым, мягким светом, луг затанцевал под порывами тёплого ветра. Компьютерная игра жила своей жизнью. И снова я не придал этому значения. Всадник Лыкас ударил шпорами коня и помчался в сторону гор.

А утром случилась беда.

Я встал, умылся, побрёл на кухню. Страшно хотелось завтракать. Аппетит разыгрался прямо волчий.

Я думал, бабушка уже тут, на посту у плиты, жарит блинчики или сырники. Достала из холодильника сметану 20 % жирности, открыла банку абрикосового варенья (Я еще вчера заметил, что у бабушки – целая полка разных сортов варенья. Среди других банок мерцала оранжевым боком банка и с абрикосовым вареньем – моим любимым.)… Но нет. Плита стояла холодная, в открытое окно влетал свежий ветер. Бабушки на кухне не было.

Я начал звать бабушку Петру, она не отвечала, словно решила удивить меня и поиграть в прятки.

Я пошел искать по всем комнатам дома. Нигде, нигде бабушки не оказалось!

В комнате бабушки царил беспорядок: горела лампа на столе, хотя уже давно наступило утро, вещи не убраны, а на полу, на тахте лежали листки, исписанные бабушкиной рукой. Окно было приоткрыто. Я решил, что сквозняк сделал такой беспорядок, и машинально поднял несколько листков, сунул зачем-то в карман джинсов.

Через полчаса я понял: что-то случилось. Нехорошее. Злое. Я отрезал себе кусок белого хлеба, намазал его маслом, сел на ступени крыльца и принялся сосредоточенно жевать.

Поедая незамысловатый бутерброд, я размышлял о том, что надо кого-то позвать на помощь. Родители далеко, летят в самолёте на край света и без умолку обсуждают холодные горы, где они обнаружат новый, неведомый науке камень. Можно полицию позвать, но как объяснить служителям порядка, что я не обнаружил бабушку утром у плиты и завтрак не приготовлен? Надо мной посмеются, скажут: «Мальчик, твоя бабушка ушла на рынок, дело хозяйское, а ты напрасно бьёшь тревогу!».

Тогда я решил разыскать Надьку Коркину. Она наверняка лучше меня знает привычки моей бабушки и может точно сказать, что Петра Петровна любит делать по утрам.

…Дом Надьки я нашёл за две минуты, ведь бабушка вчера сказала, что Коркины – наши соседи.

Стоя у зелёной калитки, я разглядывал на правом её столбе белую кнопку звонка, под ней была прибита медная табличка «Коркины». Только я хотел нажать на белую кнопку, как калитка распахнулась, и я увидел Надьку с коробкой в руках.

– Петя, иду к вам! – закричала Надька. – С Омфалодием что-то случилось. Помогите его успокоить!

Мы побежали в сторону нашего дома.

– Петра Петровна дома? – на ходу спросила Надька.

– Нет! – коротко ответил я.

– По делам ушла? – снова задала вопрос Надька.

– Не знаю. Её дома нет, – ответил я.

Мы влетели на бабушкин двор, потом в дом, затем в гостиную.

В гостиной Надька положила коробку на стол, а мы плюхнулись на диван.

– Подождём твою бабушку здесь! – сказала приказным тоном Надька. – Петра Петровна – очень ответственный человек и скоро придёт.

Тут Омфалодий страшно забился в коробке. Мы с Надькой переглянулись.

– Видишь? Вот так почти всю ночь! Бьётся как дракон в темнице!

Я жутко испугался. Может, и в самом деле в коробке молодой, злой дракончик, выберется и бросится на нас?

– А где твой дедушка? Может, он тебе поможет? Как-то усмирит того, кто в коробке? – похолодев, спросил я.

– Дедушки нет. Он в три утра на рыбалку уехал.

Омфалодий снова стал биться. Шум стоял невообразимый. Словно кого-то заточили в клетку, и он всеми силами старался из неё выбраться.

– Петь, давай по коробке чем-нибудь стукнем? – предложила Надька. – Омфалодий и успокоится.

– Чем стукнем?

– Лыжной палкой… молотком… сковородой! – предложила варианты Коркина.

Где я найду лыжную палку или молоток, или сковородку в доме у бабушки? Я никогда здесь не жил, ничего не знал.

Но тут стенка коробки сама собой отвалилась, и мы увидели странное существо – огромную жабу цвета морской волны. На ней был жёсткий панцирь, такой, какой бывает у черепах. Жаба встала на четыре лапы, можно сказать, потянулась, посмотрела на нас и сказала:

– Привет! Я – сапо-фуэрсо.

– Ты – Омфалодий, – пролепетала Надька.

– Нет, сапо-фуэрсо, уроженка страны Чили, – сообщила жаба.

– Ничего себе! – Я прямо онемел, увидев говорящую жабу. Только и вспомнил единственную фразу «ничего себе».

– Если вам сложно, обращаясь ко мне, произносить «сапо-фуэрсо», называйте меня Сильной жабой. Так с чилийского переводится моё имя, – отчеканила гостья.

Тут сапо-фуэрсо чихнула. По комнате пронесся ветер, даже шторы зашумели, как во время мощной грозы.

– Накормите меня! – потребовала Сильная жаба. – Не ела целый год! То меня ловили, то везли куда-то, обсуждая, что я – диковина, то перепродавали друг другу, набивая цену, кто-то назвал меня этим неприличным словом Омфалодий…

– Что оно означает? – пролепетал я.

– Омфалодий – научное название пупка! – отчеканила Сильная жаба. – Разве я похожа на пупок? Скорее всего, цветом кожи я напоминаю голубую гортензию.

Мне страшно хотелось засмеяться, глядя на кокетливую жабу, но я сдержался – прикрыл рот ладонью.

– Нет ничего смешного, мальчик, – сказала Сильная жаба. – Никто из моих мучителей не предложил мне ничего съестного. Пришлось целый год сидеть на вынужденной диете.

– Что вы любите, сапо-фуэрсо? – спросила Надька. – Готовы вас чем-нибудь угостить. Но если потребуете чилийских деликатесов, мы не сможем вам помочь.

– Я обожаю минерал атакамит. Его впервые нашли в чилийской пустыне Атакама. Это моё основное питание, – с готовностью отрапортовала Сильная жаба.

– Ну вы загнули! Откуда нам взять атакамит? – отчаялась Надька. – Я думала, вы от сосиски не откажетесь или от пельменей. Их у нас в холодильнике навалом.

– Нет, пельмени и со-сис-ки сильные жабы не едят, – презрительно сообщила жаба.

Она покрутила носом, повела глазами туда-сюда и продолжила:

– Не поверю, что в этом каменном доме не найдется штучек …дцать атакамитов. Так что угостите меня этим минералом, он здесь точно есть! Я вчера его через картонные стенки учуяла!

– Ничего себе заявочки! – сказала упрямая Надька. – Мы что, должны весь дом перерыть, тут тысячи камней!

– Ничего не знаю. Если вы меня не накормите, как я требую, быть беде, – Сильная жаба насупилась и даже, как мне показалось, раздулась в ширину от обиды.

– Как ваш атакамит выглядит? – спросил я. – Может, у бабушки Петры где на полках и завалялся?

– Атакамиты травянисто-зеленого цвета, это такие игольчатые кристаллы. Их блеск бывает алмазным или стеклянным. Атакамиты прозрачные. Их края очень заманчивые, они – яблочно-зелёные, – с готовностью сообщила Сильная жаба и облизнулась.

Атакамит – редкий минерал. Впервые был описан в 1802 году князем Дмитрием Голицыным.

Атакамит любит пустыни. Его можно найти в Чили, Перу, на участках рядом с пустыней Атакама. Также атакамит встречается в России, США, Австралии, Мексике, других странах.

Этот камень предназначен для коллекционирования. Из-за высокой хрупкости почти не используется в ювелирном деле.

Атакамит уважают маги. Чтобы сделать предсказание, маги носят минерал постоянно с собой.

– Края заманчивые! Блеск алмазный! – возмущенно повторила Надька. – Где мы вам достанем эти камни?

Я посмотрел налево-направо, изучил взглядом одну полку в гостиной, другую. И сразу увидел несколько атакамитов! Видимо, геологические гены Петровых легко и непринуждённо подсказали мне решение этой сложнейшей задачи.

Я сгрёб атакамиты в горсть, сунул в карман. Пару камней протянул Сильной жабе. Она мгновенно их съела. Её глаза довольно засверкали.

– Ой, спасибо, дорогой! Заморила червячка, как сказали бы обычные жабы, а мы, сапо-фуэрсо, говорим – проглотила камушек! А теперь рассказывайте…

– Что рассказывать? – удивилась Надька.

– Чувствую, в этом месте что-то произошло.

– Послушайте, Сильная жаба, вы – экстрасенс, что ли? – насмешливо поинтересовалась Надька.

– Не знаю, что ты имеешь в виду, это слово мне незнакомо… Но я умею делать то, что вы не умеете.

– Например? – съехидничала Надька.

– Силой взгляда притягиваю или отталкиваю любые живые организмы, если они находятся в пределах моей видимости. Это первое.

– Ух ты! – восхитился я.

– Второе. Умею восстанавливаться после любой травмы. Меня можно скинуть с Охос-дель-Саладо, а я, не пикнув, скачусь вниз камешком, отряхнусь и… живёхонька!

– Что такое Охос-дель-Саладо? – поинтересовалась Надька.

– Учи географию, девочка! Самая высокая точка чилийских Анд, 6893 метра над уровнем моря.

– Ничего себе! – поразился я.

– Третье. Чтобы меня можно было отличить от обычных жаб, моя кожа ярко светится.

Сильная жаба хотела поразить нас личным свечением, но в гостиной было светло, и жабий трюк не удался. Её кожа осталась нормального цвета морской волны.

– Ладно, доживём до вечера, тогда увидите, какой я факел в темноте, – пообещала жаба.

– Неужели есть ещё и четвёртая ваша особенность? – спросил я.

– Да. Моё личное свойство, другие сапо-фуэрсо им не обладают. Я умею распутывать необычные истории, прямо иду в нужном направлении по следу, – важно сообщила Сильная жаба.

– Если это так, то вы-то мне и нужны! – закричал я. – Моя бабушка Петра Петровна исчезла! Помогите её найти!

Надька Коркина вытаращила на меня голубые глаза.

– Что ты мелешь, Петров? С какой стати Петра Петровна куда-то исчезла? – Надька обидчиво шмыгнула носом. – Она спокойно живёт в посёлке, со всеми дружит, рассказывает детям про камни. Её все любят! Никаких предпосылок для исчезновения твоей бабушки нет!

Если Надька Коркина заподозрила меня во вранье, то Сильная жаба поверила мне мгновенно. Она немедленно спрыгнула со стола на пол и принялась изучать гостиную, внимательные её глазки прощупывали каждый угол. Затем Сильная жаба двинулась в коридор, обошла все комнаты, кое-где задержалась, прислушиваясь и приглядываясь к обстановке, а когда оказалась в моей комнате, тут же прыгнула на тахту и напряжённым взглядом включила ноутбук на столе.

На дисплее немедленно появилась яркая картинка. Сочный луг, легкий ветер, дорога среди цветов, горы вдалеке. Начало игры «Путешествие в страну 39310».

Сильная жаба задумчиво, пару минут смотрела на эту картинку, а потом обратилась к нам:

– Я знаю, где сейчас находится бабушка Петра Петровна.

Я и Надька хотели что-то завопить в ответ, но жаба приложила палец к своим большим сине-зеленым губам, мол, тихо, и взглядом показала, что мы можем сесть с ней рядом.

Мы с Надькой плюхнулись на тахту: я – со стороны правых лап Сильной жабы, Надька – со стороны левых лап.

– Итак, мужайтесь, – сказала Сильная жаба. – Петру Петровну похитили.

– Кто? – опешили мы с Надькой. – Кому она нужна? Похищают царевен, наследниц с миллионами.

– Не буду спорить, – сказала жаба. – Конечно, Петра Петровна вряд ли царевна на выданье, но доктор геолого-минералогических наук тоже звучит серьёзно.

– Все-таки почему вы решили, что бабушку похитили? – прицепился я к жабе. – Рассказывайте всё, что знаете, и точка!

– С помощью интуиции удалось восстановить ночную картину, – поведала Сильная жаба, повернувшись ко мне: – Твоя бабушка долго сидела у себя в комнате, работала, что-то писала в толстой тетради, она же учёный…

– Да, бабушка – учёный, – подтвердил я, – геолог-минералог. Пятьдесят восемь лет служит камням.

– Похвально! – сказала Сильная жаба. – Ей орден дали?

– Нет, – вздохнул я. – Одни только почётные грамоты и премии в размере оклада.

– Настоящая награда у Петры Петровны впереди! – оптимистично заверила Сильная жаба. – А я между тем продолжаю… Пока бабушка что-то писала в своей толстой тетради, из твоей комнаты вышел высокий человек…

– Кто это мог выйти из моей комнаты? – удивился я. – Я один там живу.

– Опишу внешность незнакомца, – откликнулась Сильная жаба.

Она сложила на животе лапы, закрыла глаза и начала бормотать:

– Васильковый плащ… рыжие сапоги… Нет, плащ цвета пыльной розы… При чём тут пыльная роза? Что-то с памятью… Сапоги оттенка медвежьего ушка?.. Бред! Соберись, сапо-фуэрсо!

Тут Сильная жаба открыла глаза, в упор посмотрела на меня.

– У человека, который вышел из твоей комнаты, за спиной мотался синий плащ, на ногах скрипели чёрные сапоги… Никого не узнаёшь?

– Да ладно! – воскликнул я. – Вы описываете Лыкаса из компьютерной игры!

– Это и был Лыкас.

– Зачем ему бабушка-геолог?

– А затем, что его послал за бабушкой Горный царь.

– Горный царь?

– Ну да, из страны 39310. Этот царь ищет СК, Счастливый камень. А твоя бабушка…

И тут я вспомнил, что мы с бабушкой как раз говорили про Счастливый камень, когда она зашла ночью ко мне и потребовала, чтобы я ложился спать! А компьютер был включён. И по дороге через луг, в компьютерной игре ехал всадник в синем плаще, у седла его болтался лисий хвост, а когда мы с бабушкой заговорили о Счастливом камне, всадник попридержал коня и прислушался к нашему разговору!

– Ничего себе! – вскричал я. – Всё сходится! Бабушка сказала, что знает, где найти Счастливый камень, это для неё не проблема! А Лыкас приостановил коня и прислушался! Это точно, я вспомнил!

– Может, бабушка записала свои сведения о Счастливом камне в ту самую толстую тетрадь? Ты не видела? – Сильная жаба вскользь посмотрела на Надьку.

– Может быть! – с вызовом сказала Надька. – А вам-то какое дело?

– Никакого, – равнодушно ответила Сильная жаба. – Просто предполагаю.

– Вот именно – просто, – съязвила Коркина. – Сдаётся мне, вы – непростая сапо-фуэрсо!

– Да, я – волшебная, – ответила Сильная жаба и перевела взгляд на меня. – Петя, дай мне атакамит покрупнее, что-то я разволновалась. После небольшого перекуса скажу, что мы будем делать дальше.

Сильная жаба даже приоткрыла рот в ожидании лакомства.

Я понял: Сильная жаба от меня не отвяжется. Она видела, как я спрятал горсть атакамитов в карман. Пришлось снова угостить гостью травянисто-зелёным минералом.

Сильная жаба с наслаждением покатала его во рту, пробуя на вкус, что-то промычала одобрительное, наконец, проглотила минерал, икнула, погладила панцирь на животе лапой и сообщила план действий:

– Значит, так, ребятки. Дело серьёзное. Нам надо срочно отправляться в страну 39310. Будем спасать Петру Петровну.

– А вам-то какое дело до Петиной бабушки? Что это вы решили её спасть? – заносчиво спросила Надька Коркина. – Вы даже её не видели!

Да-а, Надька невзлюбила Сильную жабу. Может быть, потому, что обманулась в своих ожиданиях? Она хотела, чтобы в коробке сидел пушистый котёнок или кролик с бархатными ушками, а тут говорящая жаба в панцире, уроженка страны Чили! Но как Надька Коркина не понимала, что сапо-фуэрсо – это круто, такая встреча бывает раз в жизни?

– Никакого дела до Петиной бабушки мне нет, ты, девочка, права. У меня есть свой интерес, свой расчёт.

– Какой?! – завопили мы с Коркиной одновременно.

– Хочу из вашего мира попасть в горы страны 39310. Я там была несколько раз в гостях. Сказочная страна! Никого не волновало, что у меня светящаяся кожа и черепаший панцирь.

– А в нашем мире волнует? – съязвила Надька.

– Да, – вздохнула Сильная жаба. – В вашем мире за мной организовали погоню, в итоге поймали, посадили в коробку.

– А кого вы там, в 39310, знаете лично? – спросил я.

– Многих, например, Баку. Он добрый дух, пожирает плохие сны. Очень смешной с виду: у него слоновий хобот, глаза носорожьи, хвост бычий, а лапы как у тигра.

– Ого! – удивилась Надька. – Я бы такого испугалась, если б встретила.

– А для жителей страны 39310 Баку – нормальный сосед… Или вот другой обитатель 39310. Вуивр, король змей.

– Уже страшно! – завопила Надька.

– Ничего страшного, – заверила Сильная жаба. – Вуивр охраняет подземные сокровища. У него во лбу горит ярко-красный рубин. Когда король змей летает по ночному небу, кажется, что сверкает неугасимая зарница.

– А где вы познакомились? – спросил я.

– Во время купания, оба плескались в горном озере. Вуивр любит купаться. Тогда он оставляет на берегу свой рубин. Это большой риск для Вуивра. Тот, кто исхитрится завладеть этим камнем, станет сказочно богатым. Король змей поделится с храбрецом частью своих подземных сокровищ.

Рубин относится к корундам – тому же классу камней, что и сапфир. Отличаются рубин и сапфир только окраской.

Первые рубины были найдены в Индии около 2000 лет назад. Их называли «раггаварна» на санскрите, что означает «кровь голубя». Индийцы считали рубины символом страсти, силы и энергии.

Самый крупный из существующих рубинов – это рубин Liberty Bell (Колокол Свободы). Его нашли в Восточной Африке в 1950-х годах. Он весит около 1,8 килограмма… Этот уникальный рубин украли в 2011 году, а в 2014 году были арестованы четверо подозреваемых. Тем не менее до сих пор Колокол Свободы не найден.

В некоторых азиатских странах рубины закладывались под фундамент здания, чтобы способствовать богатству. Камни также использовались в сбруях и доспехах для знати в Китае и Индии. Индийцы верили, что рубины защитят их от врагов.

Рубин – самый упоминаемый драгоценный камень в Библии.

Залежи рубинов встречаются на всех континентах, кроме Антарктиды.

– Может, этот камень ищет Горный царь? Может, рубин – СК? – спросил я.

– Вряд ли. Горный царь и без сокровищ Вуивра очень богат. Царь хочет стать не богатым, а счастливым, – уточнила Сильная жаба.

– А в чём же ваш расчёт насчёт страны 39310? – спросила Надька.

– Хочу жить, как все сапо-фуэрсо: спать в пещере, а не в коробке, греться на солнце, сидя на скале, есть вдоволь атакамиты и другие минералы. Я, дети, помогу вам – покажу дорогу к бабушке, а вы поможете мне добраться до сказочных гор.

– А вы что, сами не можете туда перенестись? Вы же волшебная! – съязвила Надька.

– Не умею переходить границы, лапы короткие, – сообщила Сильная жаба. – Возьмите меня в руки и перенесите из точки А в точку Б. Из точки Б в точку В. И так далее. Давайте говорите «да», и через несколько мгновений мы окажемся в стране 39310!

У меня похолодело под ложечкой. Никто не догадывался о самой главной моей проблеме. Я не хотел себе в этом признаться, но… Я был трусом! А ведь Сильная жаба предлагала настоящее путешествие с приключениями, хотела, чтобы я стал героем – спас бабушку! Но вдруг там за мной помчится дракон или придётся с кем-нибудь выяснять отношения в битве, и неизвестно, чем может закончиться встреча с Лыкасом или с самим Горным царём! Нет, я лучше дома бабушку подожду, поиграю в компьютерную игру…

Я смотрел под ноги и молчал. Надька попыталась заглянуть мне в лицо.

– Эй, Петров! – теребила она меня за плечо. – Что с тобой? Воды в рот набрал?

– А что говорить-то?

– Согласен спасать бабушку в стране 39310?

– Да ну вас с Сильной жабой, – махнул я рукой. – Вы всё придумали, столько наговорили, голова кругом! Я уверен, бабушка скоро придёт.

– Сама не придёт, – настаивала Надька. – Человека похитили, не понимаешь? Ей надо помочь.

– Ой, Петя, забыла сказать, что по стране 39310 очень удобно передвигаться, – сказала Сильная жаба. – Там везде тебе задают вопросы по минералогии. Если правильно отвечаешь, быстренько идешь вперед. Через пару дней точно обнимешь бабушку!

– Так я ничего по минералогии не знаю! – завопил я. – Не хочу быть геологом-минералогом, поэтому не слушаю разговоры своих родственников! – выкрикнул я.

Тут Надька Коркина взяла меня за руку и вкрадчиво сказала:

– Петров, то, что ты ничего не понимаешь в камнях, – не проблема. Я буду рядом. И мы ответим на все геологические вопросы. Забыл, что я – ученица твоей бабушки?

Я молчал.

Тогда Коркина дёрнула меня за руку.

– Давай задавай какой-нибудь геолого-минералогический вопрос на засыпку, я отвечу!

– А если не ответишь, остаёмся здесь, в дачном посёлке? И точка? – с готовностью поинтересовался я.

– Ладно, раз это твоё дурацкое условие, – согласилась Коркина.

Я бешено начал вспоминать что-нибудь из минералогии или геологии, чем бы таким-эдаким завалить Надьку Коркину?

И тут – удар молнии, я вспомнил! Девчонка точно не могла этого знать, потому что вряд ли этим когда-нибудь занималась! А вот парни…!

– Скажи, Коркина, какой камень используют для высечения огня?

Надька презрительно ухмыльнулась.

– Самый лёгкий вопрос из всей минералогии, – гордо заявила упрямая девчонка. – Это кремень.

Кремень – первый камень, который человек взял себе на службу. С кремнём связана история техники, особенно военной. Ножи и топоры человека каменного века были сделаны из кремня. Наконечники для стрел – тоже. С помощью кремня древний человек высекал огонь для костра. В течение примерно пяти веков кремень давал искру для порохового заряда в пушках, в солдатских ружьях.

Слово «кремень» в переводе с греческого означает «утёс», «скала».

В древности кремнём выкладывали стены или дно колодцев.

У взрослого человека в организме находится примерно 1–2 грамма кремня. Если хорошенько поискать, можно обнаружить этот камень в химическом составе костей, кожи, волос.

В волосах темного цвета кремня содержится почти в два раза больше, чем в волосах светлых оттенков.

Оказывается, при закатке огурцов, а также помидоров можно применять кремень. В каждую банку нужно положить по 5–10 г этого камня. Теперь можете быть спокойными: банки не взорвутся, огурцы станут крепкими и не перекиснут.

– Ну, что, Петров, я выиграла, отправляемся в страну 39310? – спросила она.

Я молчал. До чего же мне было страшно! Путешествие, трудности, опасности…

– Понятненько, Петров, – презрительно произнесла Коркина. – Ты – трус.

Что?! Девчонка назвала меня трусом?! Ещё чего не хватало! На себя бы посмотрела, на героя совсем не похожа!

– Я согласен, – выдохнул я (Будь, что будет!). – Спасём бабушку в лучшем виде!

Коркина уставилась на меня, словно изучала: вру я или нет, не соскочу ли при первой же удобной возможности?

– Ладно, Петров, рада, что ты решился, – сказала Надька Коркина. – А я лично с удовольствием помогу Петре Петровне, она – моя соседка и очень добрая. И потом, без неё я не смогу дописать летний доклад о камнях нашей местности.

– Тогда вперёд, ребятушки! – скомандовала Сильная жаба, протянув к нам лапы. – Берите меня, берите!

Всё же внутренняя дрожь била меня основательно. Я словно находился под лёгкими разрядами тока. Я старался сделать так, чтобы никто этого не заметил. Но труса в себе за минуту не уничтожишь.

Я встал напротив ноутбука, взял сапо-фуэрсо в руки, Надька прижалась к моему боку (я почувствовал, что она глубоко дышит, разволновалась, это точно).

– Раз-два-три, шагайте! – громко скомандовала Сильная жаба.

И мы с Надькой шагнули вперёд. Прямо через рамку монитора. Как это вышло, не знаю.

Мы оказались в компьютерной игре, на краю луга, у начала дороги. Тёплый ветер теребил наши волосы, высоко в небе трещали весёлые птички. Пахло мёдом и теплым солнцем. А мы спокойно пошли себе вперёд. Так мы перенеслись в страну 39310.

По дороге через луг мы шли довольно долго, уж пару часов точно.

Наконец я, Надька Коркина и Сильная жаба оказались у подножья гор, рядом с каменными воротами, они были наглухо закрыты. Около них дремал воин в доспехах. На доспехах было написано «Камневед».

Воин, услышав наши шаги, проснулся.

– Стой! Куда? Враги? Что надо? – начал кричать он, потрясая в воздухе копьём.

– Пустите нас в город, – попросил я. – Там моя бабушка… у Горного царя…

Сапо-фуэрсо молчала.

– Знаете пароль? Двери распахнутся сами собой, если вы скажете парольное слово, – сказал воин-камневед. – А не то… на копьё, как шашлык, наколю!

– Не знаем мы никакого пароля! – разозлилась Надька. – Помогите нам, подскажите! Наша бабушка, может, томится у вашего Горного царя, погибает, а вы лезете к нам со своим парольным словом!

– Я бы рад помочь, – смутился Камневед, – но и сам не знаю пароль от этой двери. Стою здесь уже много лет. А так охота домой, чаю попить, хлеба с вареньем пожевать.

– Не морочьте голову! – ещё больше разозлилась Надька. – Когда не знаешь пароль, система всегда предлагает вопрос, на который ответишь, и вот оно, нужное слово!

– А-а, вы про это? – отозвался воин Камневед. – Я и на контрольный вопрос не могу ответить.

– А ещё Камневед! – презрительно произнесла Надька, кивнув на доспехи охранника.

– Давайте мы попробуем, – предложил я выход из создавшейся перебранки. – Говорите контрольный вопрос.

Камневед прислонил копьё к воротам, порылся в железных карманах, вынул замызганную бумажку и с трудом прочитал:

«Какой камень геологи называют визитной карточкой Земли?»

Солнце припекало. Хотелось есть и пить. Надо же, стоило произнести одно слово, и ворота открылись бы! А попав в город, мы бы смогли и отдохнуть, и посидеть в каком-нибудь заведении, заказать пиццу, молочные коктейли, жареную картошку с сырным соусом! Но я не знал ответа на вопрос Камневеда! Впервые в жизни я пожалел, что не прислушивался к геологическим разговорам родственников Петровых, а бежал от их тесной компании к компьютеру и предавался геймеровским утехам.

– Ответ проще простого, – произнесла Надька Коркина, – визитная карточка Земли, по мнению геологов, – гранит.

Гранит богат расцветками, недорог, красив. В серый гранит облачен холодный Санкт-Петербург, в розовый – жаркий Ереван.

Чаще всего встречается гранит красного цвета.

Им оформляют станции метро, набережные, облицовывают здания, покрывают полы в театрах. Из гранита делают памятники, используют при строительстве дорог.

Весь гранит на Земле очень стар. Сформировался он много миллионов лет назад. Каждый гранитный осколок намного старше любых динозавров.

Рождался гранит в земных недрах на огромной глубине. Там, где он вышел на поверхность, его просто вытолкнуло давлением, почти всегда – из-за движения материковых плит.

Ворота дрогнули и медленно, скрипя, открылись. Мы увидели огромный каменный город. Он лежал в низине, вдоль улиц росли невысокие деревья, зато с довольно пушистыми кронами, по его крышам скользили лучи солнца, во многих окошках пестрели цветы. Милая картинка!

– Надька, ты молодец! – завопил я. – С первого раза попала прямо в яблочко!

– Потому что хожу на занятия к Петре Петровне. А ты, Петров, лентяй, геймер, позоришь свою родню, – назидательным тоном произнесла Надька Коркина.

Ну, вот что это? Я к Надьке с открытой душой, похвалил её, а она – в драку бросается! Как мне захотелось дать сдачи заносчивой Коркиной! Да, я – геймер, но это не значит, что пропащий человек!

– Вперёд! – скомандовала Сильная жаба. – Надо бы в кафе чем-нибудь подкрепиться. Вы – пиццей и пирожками, а я – атакамитом.

Тут Сильная жаба ласково посмотрела на меня.

…И вот мы уже сидели в полутемном кафе «Живые камни», ели заказанную еду, а сапо-фуэрсо, смакуя, перекатывала во рту несколько атакамитов. Всё-таки выпросила у меня своё лакомство!

– Надь, с какой стати кафе называется «Живые камни»? Это же бред, живых камней не бывает, и точка, – сказал я.

– Ничего ты, Петров, не знаешь! Ещё как бывает! Они называются трованты, геологи обнаружили их только в одной стране мира – Румынии.

– Коркина, я тебе не верю!

– А я верю твоей бабушке Петре Петровне! Она мне про тровантов рассказала! Считается, что они не просто лежат на месте, а растут и размножаются. Постепенно увеличиваются в размерах.

Трованты (живые камни) – геологические диковины. Они различаются по размеру и форме: некоторые из них умещаются на ладони, другие достигают 4,5 метра в высоту. Известны 100 тровантов, они расположены на 20 участках каменоломен в Румынии.

Трованты образовались в результате землетрясений около 6 миллионов лет назад. Ударные волны, исходящие из земли, уплотнили песчаные отложения и скапливали известняковый цемент. Так получились круглые комки.

Под проливными дождями часть цемента может вытекать на поверхность, постепенно увеличивая окружность камня. Камень растёт всего на 4–5 см за 1200 лет.

Пока мы спорили с Надькой Коркиной – есть ли на свете живые камни – Сильная жаба исчезла. Мы и не заметили, как это произошло. Сидела с нами за столом, смаковала атакамиты, а когда мы повернулись в её сторону – стул пустой.

Я предложил Надьке поискать сапо-фуэрсо или, по крайней мере, подождать её в кафе, хоть час, но Коркина сказал:

– Ничего с ней не случится, Петров! Сапо-фуэрсо – свободная жаба в свободной стране, отошла куда-то, догонит нас. В крайнем случае притянет нас своим магическим взглядом.

Ничего не оставалось, как уйти из кафе и продолжить поиски бабушки.

Мы брели с Надькой по каменным мостовым сказочного города. Я глазел по сторонам.

С нами вместе по улицам ходило столько всяких чудищ и существ, что хотелось вжаться в стены и зажмурить глаза. Но, несмотря на это желание, город мне нравился.

Сказочные жители города – кто с драконьим хвостом и рогами лося, кто изумрудного цвета с мордой рыбы и многочисленными ногами, как у сороконожки, или эльфы, прекрасные и лёгкие, словно лепестки майской яблони, – все-все-все были очень доброжелательны. И к кому бы мы ни обращались, все приветствовали нас улыбкой.

Мы задавали городским обитателям один и тот же сказочный вопрос:

– Как пройти к Горному царю?

Горожане махали крыльями, руками, ластами, лапами в сторону юга, говорили, что царь близко, вон его замок на горе.

И каждый спрашивал:

– А зачем он вам нужен?

Я отвечал:

– По личному делу.

А Коркина, конечно, ехидничала:

– В шашки поиграть!

– Ну, в шашки он сумеет, – соглашались прохожие и снова мило улыбались.

Мы с Надькой Коркиной не заметили, как вышли на небольшую городскую площадь. Там бойко шла торговля: местные хозяйки продавали охапками неизвестные мне оранжевые цветы, взвешивали на весах сиреневого цвета гальку, уверяя, что из неё получается самая вкусная на свете каша, надо только потомить галечную массу в молоке два месяца на тихом огне.

Два гнома с длинными седыми бородами были окружены гомонящей стаей птиц. Я таких никогда не видел: у них были длинные золотые клювы и алые перья на груди, крыльях и спинах. Сами же птицы были белоснежными. Гномы предлагали свежее птичье молоко, говорили, что для желающих подоят птиц прямо здесь, на площади.

Надька Коркина сказала на это предложение:

– Фу!

Я с ней был полностью согласен.

К нам подошёл какой-то неизвестный персонаж в длинном, со звёздами, плаще. Он спросил:

– Это вы хотели видеть Горного царя?

– Да, мы, – ответил я. – У него моя бабушка. Нам с ней надо домой.

Персонаж в плаще со звёздами кивнул в сторону:

– Вы читали вон то объявление?

Мы тут же побежали в сторону и увидели билетный автомат, а рядом с ним на стене приклеенное объявление: «Внимание! Те, кто хочет увидеть Горного царя и переговорить с ним с глазу на глаз, подходите завтра на это место, в 10 утра. Вас доставят в пункт назначения специальным транспортным средством. Стоимость билета – 1 правильный ответ по минералогии».

Мы с Надькой не знали, о каком транспорте шла речь – трамвае, автобусе, троллейбусе, вряд ли метро. Ни одной станции метрополитена я здесь не увидел.

Вместе с нами к Горному царю хотели попасть многие жители каменного города, образовалась довольно приличная очередь.

Обладатель звёздного плаща всё ещё был рядом.

– Видите, сколько желающих попасть к царю? – сказал он. – Займите очередь к билетному автомату, а когда подойдёте к нему, будьте внимательны. Автомат задаст вам один-единственный вопрос, а вы должны дать единственно правильный ответ. Тогда получите билет и сможете завтра попасть во дворец к Горному царю.

И обладатель звёздного плаща растворился в толпе.

Мы с Надькой встали в очередь. Я начал жаловаться:

– Что за игры с билетом? А вдруг мы не ответим как надо? Что тогда делать? Как бабушку вызволять?

Мне было очень страшно. Словно жизнь всей планеты зависела от меня. И если я провинюсь, мир полетит в тартарары…

– Петров, не ной раньше времени, – посоветовала Надька. – Всегда верь в успех, и он придёт.

Подошла наша очередь. Мы встали перед дисплеем автомата, уставились на пустой серый экран. Так мы стояли, как мне показалось, вечность. И вдруг автомат икнул, вздохнул, мы с Надькой Коркиной увидели следующий вопрос: «Как называется самый большой метеорит, известный на Земле?»

Сердце моё упало в пятки, руки похолодели. Я посмотрел круглыми глазами на Надьку и отрицательно покачал головой.

– Надь, мы пропали… Я не знаю ответа…

– А хоть что такое метеориты, знаешь?

– Ну… это небесные камни. Падают на землю с неба.

– Я рада, здесь ты попал в самую точку. Значит, небезнадёжен! – похвалила меня Коркина. – Ты в курсе, что ежесуточно на Землю падает 5–6 тонн метеоритов?

Я с опаской посмотрел на небо: вдруг прямо сейчас на голову упадёт один из них?

– Нет, не в курсе… – проканючил я.

– Не бойся, на нас метеорит не упадёт. У Земли есть надежный защитник – плотная атмосфера, в ней сгорает основная часть космического материала.

– Но всё же, Надь, раз люди знают метеориты, значит, кое-какие из них прорываются к нам?

– Да, ты прав.

Очередь заволновалась.

– Сколько можно лекции читать? Говорите ответ! Мы тоже хотим повидать Горного царя! – раздались недовольные голоса.

Надька повернулась к возмущённым жителям каменного города.

– Тихо, судари! – звонко крикнула она. – Если будете бурчать, автомат не расслышит мой правильный ответ.

Все замолчали. Надька повернулась к автомату и громко, уверенно сказала:

– Имя самого большого метеорита на Земле – Гоба. Он упал 80 000 лет назад на территорию, где сейчас находится страна Намибия.

Как только Надька произнесла слово «Гоба», произошло чудо! Билетный автомат словно проснулся, затрясся, мелодично заскрипел и выплюнул из специальной щели билет на поездку к замку Горного царя.

Значит, Коркина опять дала правильный ответ! Эх, а я…

Надька схватила меня за руку и потянула за собой.

Метеориты – это каменные или железные тела, с бешеной скоростью носящиеся в межпланетном пространстве. Ученые установили, что это осколки малых планет – астероидов. Попадая в атмосферу, мелкие небесные камни сильно нагреваются и разрушаются, еще не долетев до Земли. Люди, увидев их в ночном небе, называют их «падающими звёздами». Случается, пути метеоритов скрещиваются с Землёй. Как это было с самым большим метеоритом Гобой.

Его вес составляет 66 тонн, возраст – между 200 и 400 миллионами лет. У всех упавших на Землю метеоритов есть кратер, а у Гобы нет. Это главная его загадка. Учёные объясняют её так. В тот период, когда Гоба упал на Землю, юго-запад Африки был покрыт толстым слоем льда. Он-то и принял на себя основной удар. Когда ледниковый период закончился и льды растаяли, Гоба-метеорит аккуратно опустился на землю, занял место и принялся ждать, когда его заметят люди.

Если честно, я сильно устал. Наверное, переволновался за бабушку. И потом, когда находишься в новом месте, всегда внутри тебя работает тормоз: а всё ли делаю правильно? Туда ли иду? Что за поворотом?

День постепенно переходил в вечер. Было меньше солнца, больше теней, с близких гор потянуло прохладой. Замок Горного царя всё так же маячил вдалеке, словно мы к нему и не приблизились.

Я сказал Надьке:

– Давай отдохнём. Не привык я целый день, высунув язык, куда-то тащиться.

Надька презрительно посмотрела на меня, но согласилась:

– Давай. Вижу гостиницу «Вивианит». Пошли туда?

Мне не понравилось название гостиницы – незнакомое, заковыристое слово, но делать было нечего, мы с Коркиной отправились в «Вивианит».

Нас встретил радушный хозяин:

– Милости просим! Рады встретить вас и обслужить по первому классу!

Хозяин так же, как и все жители Каменного города, приветливо улыбался. Он был среднего роста, кудряв, с широкими густыми бровями.

Я плюхнулся на диван в фойе, Надька плюхнулась рядом, и я начал задавать вопросы:

– Вы не видели мою бабушку – Петру Петровну?

Хозяин услужливо наклонил голову и произнёс:

– У меня тут бывает много бабушек, может, и ваша Петра Петровна мелькнула.

– А куда она пошла? – подпрыгнул я на диване.

– Не знаю, дорогой посетитель. Она не представилась. Все бабушки, отдохнув в моей гостинице, уходили в город через входную дверь.

Ах, да он шутит! Или выкручивается, чтобы показаться умным! Ладно…

– Скажите, долго ли нам идти до замка Горного царя? – задал я свой второй вопрос.

– Долго, ох, долго. Три посоха можно истереть о камни, – печально сказал хозяин.

– Так замок стоит довольно близко от города! – закричал я. – Мы с Надькой Коркиной все время его видим!

– Видеть – одно, а достигнуть его – другое. Но каждое утро к замку царя отправляется специальное транспортное средство.

– Что это? Автобус, трамвай, автомобиль, может, какая-нибудь допотопная карета? – перечислил я.

Хозяин гостиницы мелко, как-то малодушно засмеялся.

– Нет, дорогой постоялец, это Вуивр.

– Король змей?! – завопил я.

– Именно.

– Ни за что не подойду к Вуивру! Я боюсь змей!

– Глупый ты паренёк, – ласково сказал хозяин. – Когда Вуивр исполняет роль транспортного средства, он ласковый, как котёнок, и стремительный, как сапсан. Вуивр умеет летать со скоростью – 389 километров в час.

Я представил себе этот бешеный полёт. У-уф… До чего же страшно! Это точно, у меня выпрыгнет сердце, когда король змей будет нырять в облаках… И чтобы не развивать тему разговора про Вуивра, я задал свой последний вопрос:

– А что такое Вивианит? Почему ваша гостиница так называется?

– Эх, многого ты не знаешь, дорогой посетитель. Наверное, мало читаешь и путешествуешь?

«Надо же, и этот ко мне с нравоучениями пристаёт, – сердито подумал я. – То родители, то бабушка, то Коркина».

– Не хотите, не отвечайте, – разрешил я. – Я из вежливости спросил.

– А я, из вежливости и любви к знаниям, отвечу… Вивианит – это болотный камень, его ещё называют синей землёй. Я однажды ехал на поезде мимо болот, а рабочие вели там земляные работы. Я поразился: все берега болота горели ярко-синим цветом. Выскочил на первой же остановке, набрал образцов, показал знающим людям. Они-то и подсказали, что это необычный камень и довольно дорогой.

– А при чём тут название гостиницы?

– Когда я остался жить в стране 39310, пришлось продать мешок образцов вивианита, и на эти деньги я построил гостиницу, – пояснил хозяин гостиницы.

– Ни одного камушка на память не оставили? – спросила Коркина.

– Оставил, конечно. Вон там, – ответил хозяин.

Он показал нам на полутёмную нишу гостиной. Там на постаменте, под стеклянным куполом лежал совершенно синий булыжник и светился, как загадочная звезда.

Вивианит – минерал, водный фосфат железа. Его ещё называют «синей землёй», «синей железной болотной рудой».

Минерал хрупок, тонкие его пластины легко гнутся. Чувствителен к ультрафиолету: на солнце начинает темнеть и может стать почти чёрным. Бесцветные матовые камни тоже могут попадаться, но значительно реже.

С древнейших времён использовался для изготовления минеральной краски индиго. В измельчённом состоянии минерал обнаруживается в красочных слоях икон различных русских школ.

Вивианит популярен у коллекционеров.

Пришло время оплатить гостиничный номер и поужинать. Так хотелось есть! Прямо сосало под ложечкой! Я опустил руку в карман джинсов, но там не оказалось ни единой монетки, ни одной бумажной купюры.

Я тихо спросил у Надьки:

– Коркина, деньги есть?

– Нет, конечно, – прошептала она. – Я так утром неслась в ваш дом, что обо всём на свете забыла.

– Что делать-то? Есть охота, а денег нет, – сказал я.

– Давай поговорим с хозяином гостиницы. Может, он войдёт в наше положение, – предложила Надька.

Хозяина мы нашли на кухне, он командовал поварами и слугами. Сногсшибательные ароматы неслись от кастрюль и сковородок, я чуть сознание не потерял.

– Скажите, мы могли бы как-то у вас заработать на ночлег и ужин? – спросила Надька. – Мы так спешили в Горную страну, что деньги дома остались.

Хозяин оказался вполне нормальным человеком. Он не стал на нас кричать, обвинять в разных грехах, мол, что мы без взрослых путешествуем и прочее. Он просто сказал:

– Заработать так заработать.

Хозяин подвёл нас к дальнему столу, высыпал из внушительного мешка в огромный таз яркие, разноцветные камни и сказал:

– Завтра ко мне приедут две гостьи. Они феи. Одна любит кашу из кварцев, другая из гранатов. А вот тут кварцы и гранаты перемешаны. Рассортируйте их, и я накормлю вас ужином, дам ночлег.

Таз сиял волшебным блеском, камней было так много, что я даже присел на табурет, присвистнув.

– Что, не справитесь? – строго спросил хозяин. – А я-то подумал, что вы – шустрые ребята.

Коркина тут же заверила хозяина:

– Что вы, что вы, мы ещё какие шустрые! Справимся, без проблем. Два часа работы, и дело сделано!

Конечно, мы работали не два часа, а три с хвостиком. Но всё же мы разобрали на две кучи кварцы и гранаты. По ходу дела Коркина меня еще научила их различать. Ничего не оставалось, как сортировать камушки, слушая Надькины объяснения.

– Запоминай, Петров, вот это пироп, он гранат, видишь, малиновый или ярко-красный. Пироп – спутник алмазов… А это альмандин, самый распространённый из грантов, тоже красного цвета… Гроссуляр, смотри, нежно-зеленый, чем-то напоминает крыжовник… Уваровит – зелёный, очень редкий гранат…

Гранат известен миру более 5000 лет.

Название камня произошло от слова granatus (лат.), что в переводе означает «подобный зёрнам». И в самом деле по своей форме и цвету этот минерал напоминает зёрна настоящего граната.

О гранате ходит много легенд и поверий. Например, считается, что из этого камня был выполнен единственный светильник на Ноевом ковчеге.

Жители Индии делали из гранатов наконечники для стрел, а потом использовали этот полудрагоценный камень как материал для пуль.

Все разновидности граната использовались и используются в ювелирном деле.

Коркина объясняла всё просто, доходчиво, я прямо с лёту запоминал её объяснения.

– Гляди, гляди, а вот я кучку кварцев захватила. Кварцы – самые распространённые минералы на Земле. Их существует около двадцати разновидностей.

Кварц имеет очень древнюю историю – он был хорошо знаком людям ещё до новой эры. Например, археологам удалось обнаружить вазу, которая датируется XVI в. до н. э.

Известна и такая интересная находка, как солнцезащитные очки. Они лежали в гробнице египетского фараона Тутанхамона. Раскопки, проводившиеся в Южной Америке, позволили обнаружить череп из горного хрусталя (он тоже кварц). Их изготовили индейцы майя.

В России одно из первых изделий из кварца появилось в начале XVIII века. Это хрустальный самовар, его специально сделали для императора Петра I. Воду в нём не кипятили никогда, а зря: горный хрусталь устойчив к высоким температурам, выдерживает нагревание до 1570 градусов. Сегодня хрустальный самовар хранится в Российской Оружейной палате.

Кварц – камень довольно твёрдый, поэтому ему не грозят царапины или сколы при падении.

Кварц имеет более 20 разновидностей, и практически все они используются в ювелирном деле.

И вот наконец-то! После ужина я лежу в своей комнате в гостинице «Вивианит», приказываю себе заснуть, но разные мысли не дают мне этого сделать.

Странная всё же со мной приключилась история. Бабушка взяла и внезапно исчезла, перед этим она подарила мне компьютерную игру. Хотя должна была подарить Энциклопедию камней или какой-нибудь каменный талисман.

Коркина… Как-то быстро она согласилась пойти со мной в незнакомую страну. Обычно девчонки боятся и убегают от опасности, а эта – смелая, много знает, на любой вопрос – правильный ответ.

Сапо-фуэрсо, или Сильная жаба. Сначала прикинулась доброжелательным проводником, а потом – раз! – испарилась. Даже наплевала на оставшиеся у меня в кармане несколько её любимых атакамитов. И Надька Коркина… странное поведение! Сапо-фуэрсо исчезла, а Надька бровью не повела, не забеспокоилась. Девчонка и жаба словно играли роли по нотам.

И почему я так быстро поверил, что герой компьютерной игры Лыкас – имеет отношение к событиям? Может, он случайно попал в страну 39310, как и мы с Коркиной? А ему тут же приписали похищение бабушки, погоню и ещё много чего! Нет, всё надо проверять.

Кто такой Горный царь – человек, тролль, животное с каменными пятками и хрустальными крыльями? Сколько ему лет? Живёт с семьёй или одинокий? Вон, у нас в подъезде на пятом этаже живёт пенсионер-холостяк Гиацинтов, его все жалеют, а в Новый год несут на красивых тарелках пирожки и конфеты.

Вот такие мысли бродили в моей голове, на часах было много времени, бессонница измучила меня. Внезапно я услышал чарующий, ласковый голос:

– Привет, не спится?

Я посмотрел в полутьму комнаты, никого не увидел, потом перевел взгляд на пол. Там стояло смешное существо – слоновий хобот, носорожьи глаза, бычий хвост, а лапы – тигриные. Кажется, именно таким описывала сапо-фуэрсо одного из своих друзей здешней страны.

– Ты – Баку, добрый дух?

– Да.

– Пожиратель плохих снов?

– Откуда знаешь? – мелодично спросил Баку. – Мы знакомы?

– Мне о тебе сапо-фуэрсо рассказывала… Знаешь такую?

Баку смешно захлопал глазками.

– Кого я только не знаю, – приветливо ответил он.

А я не понял: знакомы ли были сапо-фуэрсо с добрым духом или нет?

Как и многие другие мистические существа, Баку проник в Японию из Китая, а если быть точнее… из китайского фольклора. Случилось это в 14–15 веках.

В древнем Китае, согласно легендам, за Баку охотились из-за шкуры, из которой делали одеяло. Подобное одеяло обладало магическими свойствами, защищая от злых духов. Позже люди смекнули: для защиты достаточно изображения Баку и его шкура не обязательна.

Согласно народному поверью, после того, как вы проснулись от кошмара, нужно было три раза сказать фразу «Баку кураэ!», что переводится, как «Баку, съешь!». После этого Баку съедал плохие сновидения. Также японцы развешивали изображения Баку по дому, нередко писали его имя на бумажке и прятали под подушку. Японцы верили: они сделали всё возможное, чтобы защитить свой дом от кошмаров.

Я сел на постели, обхватил колени руками.

– Слушай, Баку, как ты меня нашёл и что ты делаешь в моей комнате? – спросил я.

– Очень просто нашёл: я чувствую, когда у людей бессонница. Это же мучение – ворочаться с бока на бок и глазеть в темноту до утра.

– Мучение, – согласился я. – Ещё какое.

– Когда я чувствую человеческую бессонницу, я прохожу сквозь любые стены… А хочу я одного, чтобы ты спокойно уснул. И если вдруг тебе приснится плохой сон, я его съем.

– Но как же я усну? У меня не получается! – воскликнул я.

– Обязательно получится. Есть один приёмчик. Я буду тебе говорить разные вещи, а ты думай над ними, и уснёшь, – прекрасный голос Баку сладко вливался в мои уши.

– Ладно, давай попробуем, – согласился я. – Валяй разные вещи.

Я снова лёг на постель, вытянул руки вдоль тела. Баку сел на свой бычий хвостик, повёл хоботом из стороны в сторону и сказал:

– По вкусу осы напоминают кедровые орешки, жуки – яблоки, а черви – жареный бекон.

Интересно, кто это пробовал ос, жуков и червей? Баку сказал такую смешную информацию! Но я почему-то не стал смеяться, а прикрыл глаза.

Через несколько мгновений до моего слуха донеслось следующее:

– Задувая свечи на торте во время празднования своего дня рождения, ты переносишь на торт 3000 видов бактерий.

Надо же! Именинник старается, дует на торт, гости стоят вокруг, хлопают в ладоши… А тут, оказывается, рой бактерий! Так хотелось засмеяться! Но отчего-то веки слиплись ещё сильнее, а тело полностью расслабилось.

Баку снова подождал немного и произнёс заключительную фразу:

– До изобретения ластика люди стирали карандаш кусочками хлеба.

Эта информация от доброго пожирателя плохих снов удивила меня. Я, как в тумане, представил древнего человека над карандашным рисунком с кусочком хлеба в руке… Дальше представлять уже не было сил, я крепко уснул. Засыпая, я подумал: «Может, мне снится эта страна 39310?»

Утром я проснулся в решительном настроении. Пора домой! Пора к бабушке! Наверняка она ждёт меня на даче! Страна 39310 – это сон, и все, кого я встретил здесь, мне приснились! И точка!

В своих фантазиях я вообще «дошёл до ручки», так сказала бы моя мама. Вчера… перед сном… я разговаривал… с пожирателем снов Баку! Не может такого быть! Мир реален, в мире всё логично устроено: в небе горят звёзды, реки текут в своих руслах, дети ходят в школу, папа и мама уехали в далёкие горы открывать новый камень. Не бывает говорящих жаб и добрых духов с флейтовыми голосами!

Я быстро оделся, выскочил из комнаты. Сбежал по деревянной лестнице со второго этажа на первый и остолбенел.

За круглым столом сидели постояльцы гостиницы «Вивианит»: Надька Коркина, добрый дух Баку, две крупные птицы с оранжевым оперением и хохолками на затылках. Перед ними стояли огромные тарелки с горами свежих листьев. Птицы медленно брали по листочку, жевали и заглатывали зелёную массу. Кажется, это были птицы-вегетарианцы – гоацины.

– Петров, что с тобой? – изумилась Надька. – Плохо спал? У тебя лицо какое-то странное.

– Привет, Коркина, – ответил я. – У тебя самой лицо не очень доброй феи!

– Вмешаюсь, дети, – нежно сказал дух Баку, – Петя спал отлично. Я съел три его плохих сна. Они очень вкусные.

Я плюхнулся на стул. Не может быть! Неужели мне ничего не приснилось – гостиница, Надька, дух Баку и эти птицы с хохолками вполне себе настоящие?

– Петров, соберись, – приказала Надька. – Через пять минут прибудет специальное транспортное средство Вуивр. Мы полетим в замок к Горному царю.

Я исподлобья посмотрел на Коркину.

– С какой стати он сюда прилетит? Сбор горожан с билетами до замка на площади!

– Полчаса назад, Петров, Вуивр позвонил в гостиницу и сообщил, что мы с тобой – единственные пассажиры, у кого есть билет до замка Горного царя.

– А остальные? Там же очередь стояла на полплощади! – воскликнул я.

– Это были любопытные и те, кто плохо знает камни. Они отвечали на вопросы с ошибками. Билетный автомат выдал билет только нам с тобой, – терпеливо разъяснила Коркина.

Я уставился на Коркину. Снова какие-то непонятки! Полплощади народу, а летим мы одни… Нет! Полет невозможен! Мы точно свалимся с Вуивра в пропасть, надо же, как страшно!

– Знаешь, Надька, я тут полночи думал… никуда я не полечу! Докажи мне, что бабушка у Горного царя, вот тогда… – заявил я.

– Хочешь сказать, я вру? И Сильная жаба чепуху молола? И Лыкас не крал Петру Петровну тёмной ночью?

– Да, именно это я и хочу сказать! – разозлился я. – Лыкаса я вообще в лицо не видел, один только синий плащ и волчий хвост у седла!

– Понятненько, Петров, испугался, мальчик! – ехидно протянула Коркина. – Ну, и хорошо. Я одна на Вуивре в горы полечу.

В этот момент гостиница задрожала, кто-то огромный летал над нею кругами, сотрясая стены потоками воздуха.

– Вуивр! – завопила Надька.

– Ой! Ай! Цак! Цак! Цик! – заголосили хохлатые гоацины, выскочили из-за стола и спрятались за толстые шторы. Но их пышные хвосты всё равно торчали наружу.

Одно из окон гостиницы с треском распахнулось, в гостиную в ту же секунду влезла змеиная голова на длинной толстой шее. Это был Вуивр. Глаза его жутко блестели. В центре лба сиял, как мощный прожектор, громадный рубин. Мне даже почудилось, что красные лучи его обжигают.

– Привет! – зарычал Вуивр. – Специальный транспорт вызывали?

– Ага, – согласилась Надька.

– Маршрут отсюда до замка Горного царя? – уточнил Вуивр.

– Точно, – снова согласилась Надька.

– Тогда быстро садитесь, и айда!

Надька умоляюще посмотрела на меня.

– Петров, полетели? Твоя бабушка точно у Горного царя, – почти просительным тоном сказала она. И сложила руки в лодочку перед лицом. А в её голубом глазу начала набухать слеза. Ещё не хватало, чтобы Надька заплакала!

Мне внезапно стало жалко Коркину. Я представил, как она оседлала толстую змеиную шею, зажмурила глаза, а Вуивр рванул в небо с бешеной скоростью. Надька точно испугается и заплачет.

– Ладно, уговорила, – пробурчал я. – Только всё равно не верю, что моя бабушка у Горного царя.

– Погоди-погоди, – прогрохотал зычным голосом Вуивр и уставился на меня жёлтыми глазами. – Полчаса назад я пролетал над замком Горного царя. И увидел в его саду старую женщину.

– Во что она была одета? – спросил я, а у самого бешено забилось сердце.

– В джинсы и свитер. Ещё у неё такая короткая стрижка, – Вуивр провёл острым ногтем по шее чуть ниже головы. – Старая женщина сидела на скамейке, вокруг лежали камни. Она брала их, разглядывала, а потом что-то писала в тетради.

– Петров, так это же Петра Петровна! – закричала радостно Надька. – Мне ты не веришь, а Вуивру?

Я без слов подошел к шее Вуивра, оседлал её, подал руку Надьке, она села передо мной и… через мгновение мы были уже на улице. А через два мгновения стартовали в безоблачное небо.

Конечно, я поверил Вуивру. Он описал мою бабушку-геолога.

Впервые я летел по небу на змеиной шее. Раньше мне приходилось летать на самолетах – сидишь в мягком кресле, смотришь на облака в иллюминатор, стюардесса предлагает тебе стаканчик газировки. Но полёт на Вуивре – это было нечто особенное. Во-первых, змеиная шея оказалась тёплой. Во-вторых, я чувствовал, что Надькины волосы шелестят, как летняя трава, и пахнут бабочками. В-третьих, когда Вуивр поворачивал к нам свою голову, рубин в его лбу рассыпал во все стороны искры такой яркости, что я думал: «Ослепну, как пить дать!»

Хотелось вопить от сильных ощущений полёта и страха.

Когда в очередной раз Вуивр посмотрел на нас с Надькой, я во всё горло прокричал:

– Что вы на нас то и дело смотрите?!

Свистящий ветер мешал общаться нормально.

– Боюсь, грохнетесь с моей шеи! Было уже несколько случаев! – ревя, ответил он.

– Вы спасли несчастных?! – снова прокричал я.

– Не успел! – проревел Вуивр. – Они теперь лежат на дне пропасти!

От страха я чуть не разжал пальцы. Зачем я послушал Надьку Коркину и взгромоздился на шею этому неловкому королю змей?

– Прекрати выпытывать у Вуивра ужастики! – проорала Надька. – Давай я его спрошу!

Я промолчал. Мне казалось, что теперь любое слово или движение подтолкнут меня в пропасть. Лучше закаменеть, вцепившись в шею Вуивра.

– Дорогой Вуивр! – крикнула Надька. – Как поживаете?!

– Нормально! – прогрохотал он. – А что?

– Ничего, просто интересно! – что есть силы прокричала Надька. – Расскажите, как спите, где работаете, у вас есть любимое блюдо?!

– Пытливая девочка! Первый раз за тысячу лет меня кто-то об этом спрашивает!.. Сплю я на горах самоцветов, все вещи, которые меня окружают, сделаны из золота. Работаю в Каменном городе таксистом, я, считай, городской транспорт. В свободное от работы время охраняю тысячи кладов.

Тут Вуивр попал в сильные потоки встречного воздуха, нас страшно закрутило, замотало, я начал орать во весь голос:

– А-а!

– Сырники с изюмом! – проревел Вуивр.

– Какие сырники?! С каким изюмом?! – крикнула Надька Коркина, захлёбываясь ветром. – Приземляйтесь!!

– Девочка, ты же спрашивала про мое любимое блюдо? Я отвечаю – сырники с изюмом! – рокотал Вуивр.

В этот момент Вуивр сложил лапы под животом, несколько раз обвил себя длинным хвостом и камнем полетел вниз, теперь не я один орал «А-а!», Надька тоже.

Горы стремительно приближались. Ветер рвал волосы и ноздри. Я боялся смотреть вниз, но всё же боковым зрением заметил и чёрные пропасти, и острые вершины, и тёмно-зелёную щетину вековых елей.

Через пять секунд мы приземлились перед замком Горного царя.

Я лежал на земле или камнях, короче, на твёрдом, а не на мягкой и тёплой шее Вуивра. Я не сразу открыл глаза, прислушался. Пели какие-то неутомимые птички, свистели в траве кузнечики. Пахло тёплым солнцем, тянуло сладкими ароматами.

Я сел и открыл глаза. Это же надо! Вокруг росли сотни великолепных роз. Они были разных оттенков и цветов, хотелось восхищаться и даже читать стихи. Например, такое, его написал Чуковский, я эти строчки читал в школе, на утреннике.

Глядя на море роз, я почему-то вспомнил цветные, блестящие камни в тазу, которые мы с Коркиной сортировали накануне вечером. Очень приятно было их трогать, брать в руки. Но я не хотел признаваться Надьке, что камни постепенно завоёвывали моё сердце.

Замок из бледно-серого камня стоял невдалеке.

– Видишь, Петров, зря боялся! – услышал я Надькин голос. – Добро пожаловать к Горному царю!

– Где твой царь? – недовольно спросил я. – Впрочем, он меня не особо интересует. Я хочу увидеть бабушку Петру!

Тут мы с Коркиной увидели, что к нам от замка идёт высокий, худой мальчик, почти мой ровесник, в джинсах и майке с надписью «Иди обниму». Когда мальчик приблизился к нам, мы увидели, что под словами «Иди обниму» была нарисована… сапо-фуэрсо с расставленными широко лапами!

– Эй, пацан! – махнул я рукой, привлекая его внимание. – Откуда ты знаешь сапо-фуэрсо?

– Её тут все знают, – ответил парень. – Её прозвище – Магнит.

– Из-за притягивающего взгляда? – уточнил я.

– Из-за него, – согласился парень. – Ну, как полёт на Вуивре?

– Норм, – сказал я. – Потрепались со змеем в воздухе о том о сём.

– Вижу, вы тут в первый раз, – улыбаясь, сказал пацан. – Замок показать?

– Давай, – согласилась Коркина.

– Ты здесь живёшь? – это снова мой вопрос.

– Вроде того, – согласился парень «Иди обниму».

– А где Горный царь? – я не отставал со своими вопросами. – И где моя бабушка Петра Петровна?

Парень не ответил, может, не расслышал.

И мы пошли бродить по замку Горного царя. До чего он был красив! Я увидел десятки каменных залов, все они были разного цвета, в залах располагались тысячи предметов, сделанных из камня. Особенно меня удивили каменные букеты в гигантской библиотеке. Они стояли в освещённых витринах. Каких цветов тут только не было! И подснежники, и колокольчики, анютины глазки, лилии, гиацинты… Коркина прямо заверещала:

– Сейчас умру от восхищения! Какое мимими!

Мы захотели потрогать цветы, но парень в майке с надписью «Иди обниму» сказал:

– Не заморачивайтесь, они не живые, из драгоценных камней. Сделаны в мастерской Карла Фаберже.

Петер Карл Фаберже родился в Санкт-Петербурге 30 мая 1846 года. По происхождению он был русским немцем.

Молодым человеком Карл Фаберже путешествовал по Европе и сначала обучался в Дрездене, а затем во Франкфурте. После этого вернулся в Россию. В возрасте 24 лет в 1870 году он взял ювелирную фирму отца в свои руки.

Фирма Фаберже славилась по всей Европе, а затем и во всем мире. Многие богатые люди мечтали иметь у себя произведение придворного ювелира императорской семьи Фаберже – кольцо, кулон, пасхальное яйцо или букет из драгоценных камней.

Как оказалось, подобную технику создания букетов из камня впервые придумали китайские ювелиры. Однажды в мастерскую Фаберже отправили поломанный китайский шедевр, веточки каменных орхидей. Ювелир пришёл в полный восторг. И решил создать нечто подобное.

Когда Романовы отмечали десять лет со дня бракосочетания, государь Николай Александрович преподнёс жене творение Фаберже – букет «Анютины глазки». Перламутровые бутоны с сиреневой эмалью; серединки цветов из сверкающих бриллиантовых капель и резные листья из нефрита, – далеко не полная картина цветочной композиции. При нажатии на кнопку лепестки цветка открывались и можно было видеть миниатюрные портреты детей императорской четы.

С этого шедевра началась череда каменных букетов великого мастера.

Пока мы ходили по замку Горного царя, я всё больше проникался симпатией к миру камней. Оказывается, они в нашей жизни везде: дороги – это камни, города и здания – тоже камни, вещи – камни. В руках их держали древние люди: делали из них оружие, предметы труда – скребки, топоры, ножи, даже серпы.

А сколько ювелирки из камней! А использование камней в лечебных целях!

Драгоценные камни – минералы, их относят к самым дорогим материалам.

Согласно классификации английского минералога Дж. Ф. Г. Смита драгоценными считаются материалы, которые отвечают трём условиям: красоте, долговечности и редкости. Такие материалы называют благородными. Их немного. По прочности и стоимости первое место занимает алмаз (в огранённом виде – бриллиант), далее следуют рубин, сапфир, изумруд.

Драгоценные камни существуют сотни тысяч лет в неизменном виде, на них не влияют ни вода, ни ветер, даже время.

Все иные камни – агат, яшма, аквамарин и другие – называют полудрагоценными или поделочными камнями.

Некоторые драгоценные камни считаются лечебными. Их широко применяют в хирургии, стоматологии и фармакологии.

• Например, алмаз используют в изготовлении хирургических инструментов, которые активно используются в сверхточных операциях.

• Искусственный сапфир применяют для изготовления брекетов.

• Жемчуг известен в фармацевтической промышленности как источник кальция.

• Янтарь применяется в качестве источника витамина D3. Древние считали, что янтарь, выпитый в виде порошка с водой, лечил болезни желудка; растёртый с розовым маслом или мёдом помогал при болезнях глаз и ушей. С помощью янтаря наши предки обнаруживали яд: бросали в бокал кусочек янтаря, и, если возникало радужное мерцание искр, сопровождаемое треском, значит, напиток был отравлен.

• Минерал турмалин повышает иммунитет, стимулирует кровообращение, нормализует обмен веществ, улучшает аппетит.

В одном из коридоров замка мы с Коркиной остановились около огромной картины во всю стену: ух, ты, каменные заросли! Да, да, на картине подробно изобразили непроходимую каменную чащу!

Парень с майкой «Иди обниму» засмеялся:

– Вы что, каменный лес не видели?

– Не видели! – дуэтом ответили мы.

– А я даже был в каменных лесах. Они есть в Китае, Болгарии, России, Австрии. Но самый жуткий каменный лес – на Мадагаскаре.

– Да ладно, лес, – засомневалась Коркина, – настоящий лес растёт. А камни, что, разве растут, к солнышку тянутся?

– Конечно, – тут же согласился парень. – Очень медленно, порой миллионы лет.

– Да ладно, – снова фыркнула Коркина. – Нам это не проверить. Скажи, что ты делал в Мадагаскарском каменном лесу?

– Гулял, – сказал парень. – С родителями. Там такие суперские подвесные мосты, смотровые площадки, пешеходные дорожки! Каменный лес состоит из двух частей, их называют «цинги».

– Цинги? – слово показалось мне подозрительным. – Что это?

– В переводе «Ходить на цыпочках», – ответил наш провожатый. – Вот я и ходил на цыпочках в малых цинги! Вы не представляете, столько встретил растений, животных, и все близко, рядом, каменные деревья в лицо тебе прямо дышат!

– Класс! – восхитилась Коркина. – Хочу туда, интересно!

– Я тоже туда хочу, к родителям, они сейчас в больших цинги. Уже целый месяц! – вздохнул парень.

– А почему они тебя не взяли? – спросил я.

– Потому что в больших цинги еще теснее, чем в малых. Практически невозможно передвигаться. Но если ты человек-паук, владеешь навыками скалолазания, тогда ты сможешь находиться в больших цинги.

– Твои родители скалолазы?

– Да, у них даже спортивные разряды есть, – грустно сообщил мальчик. – И вот я здесь, а они там, карабкаются, ползут, протискиваются. Продвигаются в день всего лишь на один километр.

Я от неожиданности присвистнул. В этот момент раздался звук колокола. Он мелодично плыл под сводами замка, его голос был мягкий, призывный. Этот звук – точно! – предрекал что-то хорошее.

Парень поднял палец вверх.

– Слышали? Нас зовут на обед.

– Обед так обед! – обрадовалась Коркина. – Пошли скорее!

Мы устремились вперёд по каменному коридору. Я думал по пути: «Наверное, увижу сейчас Горного царя. И наконец-то спрошу про бабушку. Здесь она или нет? Вдруг отправилась с родителями этого пацана в каменный Мадагаскарский лес?»

Тут мы вошли в столовую.

Это был огромный оранжевый зал. И я сразу определил, что его стены покрыли яшмой – прекрасным поделочным камнем. Тёплый, мягкий, он создавал хорошее настроение.

Посреди зала стоял большой, длинный стол, с хрустальными светильниками и каменными вазами, полными спелых фруктов. А за столом сидели сапо-фуэрсо, Баку, Вуивр, хозяин гостиницы «Вивианит», даже охранник каменных ворот «Камневед», помните? Два гоацина – птицы с хохолками – тоже сидели здесь перед блюдами, полными зелёных листьев.

А во главе стола я увидел мою бабушку Петру Петровну Петрову!

Вся эта компания подняла руки вверх и прокричала, как в кино:

– Сюр-рприз!!

В одно мгновение я всё-всё понял: это бабушка устроила заваруху! Втянула меня в игру «Путешествие по стране 39310»! И сказочные герои плясали под её геологическую дудку! А я-то думал, что иду спасать родного человека, я голодал, старался побороть свой страх, даже по небу летал на короле змей Вуивре!

Глаза мои налились злыми, колючими слезами. Я сжал кулаки и прокричал:

– Эх, бабушка!

Страшно я обиделся, страшно, и бросился вон из столовой. Мне стало на всё наплевать: на ужин, на общение со старыми знакомцами, на Коркину… Кстати, была ли замешана в этой гнусной истории Надька Коркина?

Вдруг что-то произошло необъяснимое: я перестал чувствовать свои руки-ноги, вес тела… Неведомая необыкновенная сила подняла меня над каменным полом коридора, легко втянула в столовую, словно я был тополиной пушинкой в потоке воздуха, и бросила в малиновое мягкое кресло за стол, рядом с бабушкой Петрой.

Все посмотрели на сапо-фуэрсо и зааплодировали. Это она, говорящая жаба, применила свой приёмчик по отношению ко мне.

– Тот, кто испытал на себе силу взгляда сапо-фуэрсо, будет долгожителем, – сообщила мне на ухо бабушка Петра. – Петрунчик, не злись, я тебе всё подробно расскажу.

Бабушка обняла меня своей тёплой рукой, поцеловала в макушку, а я взял и уткнулся в бабушкино плечо. Две слезинки выкатились из моих глаз. Но я надеюсь, их никто не увидел.

После обеда наша компания отправилась в самый заветный уголок царского замка, как пояснила бабушка.

Ничего себе уголок! Им оказалась большая пещера, освещаемая хрустальными светильниками, и заполненная сосульками, растущими сверху, а так-же снизу.

– Я давно хотела показать тебе, Петрунчик, это чудо природы, – сообщила бабушка. – Познакомься, сталагмиты растут из пола пещеры, а сталактиты свешиваются с потолка. Иногда они встречаются, соединяются, получаются фантастические колонны.

– Бабушка, почему они так растут – и сверху, и снизу? – спросил я.

– Во всем виновата вода. Сталактиты и сталагмиты образуются в известняковых пещерах. Когда вода просачивается сквозь потолок в пещеру, она по пути растворяет кальций из окружающих горных пород. Затем, капля за каплей, вода высыхает, оставляя после себя частицы принесённого ею кальцита. Он постепенно откладывается и вырастает в гигантские сосульки – сталактиты и сталагмиты.

Между колоннами стояли витрины, стеллажи, прозрачные шкафы. И везде, везде – камни, камни, камни.

– Да, Петрунчик, здесь Музей камня. Мы так решили с родителями Сени.

– Какого Сени? – не понял я.

– Ну, того мальчика, который вас с Надей встретил. Он – сын Горного царя и сам в будущем Горный царь. А его родители…

– Знаю. Штурмуют каменный Мадагаскарский лес, – пробубнил я.

– Ах, ты уже от Сени знаешь, где царь с царицей! – восхитилась бабушка Петра. – Я рада, что вы подружились!

Пока мы бродили по Музею камня, бабушка рассказала мне следующее.

Все Петровы очень переживали, что я отбился от рук: не хочу посмотреть даже в сторону камней, не то, что стать геологом. Родственников потрясало, что я – геймер. Это слово звучало для них как ругательство.

А бабушка последнее время преподавала геологию в сказочной горной стране 39310: её пригласили читать лекции о царстве камней для всех слоёв населения. Поэтому на расширенном семейном совете было решено – заинтересовать меня каменной темой, отправив попутешествовать в эту необычную страну. Благо, что современные технологии позволяют.

Был разработан план по созданию компьютерной игры…

– Кстати, радуйся, ты – обладатель единственного экземпляра этой игры, можешь её усовершенствовать как хочешь, – подбодрила меня бабушка. – А придумали игру я и моя лучшая ученица Надя Коркина. Она же и сопровождала тебя по дорогам 39310.

– Бабушка, а что такое 39310? Что ты зашифровала? Я прямо башку сломал, разгадывая, – спросил я.

– Все просто, Петрунчик, – улыбнулась бабушка. – Как обычно сказки начинаются?

– В тридевятом царстве, в тридесятом государстве… – продолжил я.

– Вот откуда 3 9 и 3 10! – заликовала бабушка Петра. – Может, не слишком понятно, зато современно!

«Какая же у меня бабушка активная, выдумщица и оригинальная! – подумал я. – В самом деле второй такой супербабушки нет на Земле!»

Я зачем-то взял бабушку за руку, словно снова стал маленьким и снова был готов выпить стакан бабушкиного козьего молока.

Нам хорошо было вместе!

А утром мы все снова сошлись в столовой – я, бабушка Петра, Надька Коркина, будущий горный царь Сеня, сапо-фуэрсо, Баку, Вуивр, хозяин гостиницы «Вивианит» и охранник каменных ворот «Камневед». Мы позавтракали вкусной кашей, сыром и только что выпеченным хлебом. К чаю подали варенье из лепестков роз.

Сеня, будущий Горный царь, сказал, что это самое любимое его варенье, была бы его воля, он бы все розы замка переварил, но мама не разрешает.

Бабушка после чая объявила:

– Что же никто не спрашивает про Счастливый камень? Разве ни у кого нет желаний, просьб, заветных мечтаний?

Оказалось, все хотят иметь свой Счастливый камень. Посыпались предположения: может, это алмаз, а может, вивианит или александрит, а вдруг кальцинит, горный хрусталь, янтарь, жемчуг?..

Учёные утверждают, что при нормальных условиях срок жизни алмазов ничем не ограничен. Они могут существовать столько же, сколько и сама Вселенная.

• Помещённый в вакуум алмаз начинает очень медленно превращаться в графит.

• Из всех известных нам минералов именно алмаз является самым твёрдым.

• Первые алмазы люди начали добывать 3000 лет назад на территории современной Индии.

• Алмаз – ближайший родственник угля. И алмаз, и уголь состоят из углерода. Но для того, чтобы они сформировались в недрах Земли, требуется длительное воздействие чудовищного давления и высоких температур.

• На Сатурне и Юпитере идут дожди из алмазов.

• Огранённый алмаз обычно называют бриллиантом.

• Вес самого крупного прозрачного алмаза в мире, известного под названием «Звезда Африки», составляет 530 карат.

• В созвездии Центавра, на расстоянии около 50 световых лет от Солнца, есть потухшая звезда. Учёные считают, что она представляет собой один гигантский алмаз.

Жемчуг – единственный драгоценный камень, который извлекают из живых животных.

Все жемчужные устрицы рождаются мужского пола и превращаются в самок примерно в три года.

Все моллюски способны создавать жемчуг. Морской жемчуг собирают из устриц, а пресноводный – из мидий.

Жемчуг издревле считали драгоценностью, об этом свидетельствует артефакт из Месопотамии, датируемый примерно 2300 г. до нашей эры.

Каждая жемчужина уникальна и имеет свои недостатки. Вы не найдете двух одинаковых жемчужин.

Рост жемчуга может занять от нескольких месяцев до нескольких лет, на его развитие влияет состояние воды, размер и тип моллюска. На формирование жемчужины среднего размера уходит приблизительно пять лет.

95 % жемчуга на сегодняшний день выращиваются на жемчужных фермах. При сборе жемчуга моллюск остаётся жить и производит больше жемчуга: в него повторно имплантируют мелкие шарики, которые потом превращаются в жемчуг.

Цвет жемчужины зависит от внутренних элементов оболочки моллюска и может варьироваться от белого и слоновой кости до розового, чёрного, фиолетового и даже золотого. И только одна из 13 500 тысяч жемчужин получается розового цвета.

Всего лишь 5 % всего жемчуга выращивается в солёной воде. Обычно океанические устрицы выращивают только по одной жемчужине. Пресноводный жемчуг составляет приблизительно 95 % от общего мирового производства жемчуга. Одна мидия может производить от 30 до 50 жемчужин одновременно.

Одной из самых известных жемчужин в мире является жемчужина La Peregrina. В переводе с испанского это слово означает «паломница». Жемчужине La Peregrina пятьсот лет, она имеет грушевидную форму и достигает размера большого голубиного яйца. Её владельцами были король Испании Филипп II, Мария Тюдор, Наполеон Бонапарт и Элизабет Тейлор.

Янтарь – это самоцвет, но не драгоценный камень. Он образовался из окаменелой смолы деревьев, которые росли на Земле 38–120 миллионов лет назад.

Самые большие в мире хранилища янтаря находятся в Балтийском регионе.

Самый большой в мире янтарь находится в Музее янтаря в Копенгагене. Когда его нашли, вес янтаря составлял около 80 кг.

Существуют более 300 цветов, в которые окрашивается янтарь. Цвет янтаря не всегда желтый, красный или оранжевый. Он может быть белым, зелёным и голубым.

Янтарь голубого цвета находят лишь в трёх странах на нашей планете – Мексике, Никарагуа и Доминиканской Республике. Голубой янтарь светится, украшения из него уникальны.

Слово «электричество» происходит от греческого слова, означающего «янтарь». Более 2500 лет назад греческий философ Фалес Милетский обнаружил, что, если потереть янтарную палочку о шерсть, она заряжается статическим электричеством, создавая искры, и притягивает перья и волосы на голове.

Внутри янтарных осколков можно заметить насекомых. Так как янтарная смола имеет свойство мумифицировать, все «жертвы», сохранившиеся в смоле миллионы лет назад, сохранились в своём первозданном виде.

Также внутри янтаря можно обнаружить лягушек, ящериц, перья птиц, змеиную кожу, кости млекопитающих, а также множество растений. Все животные и растения, застрявшие в янтаре, называются инклюзами.

Самый интересный янтарь на Земле тот, в котором сохранилось перо теропода (хищного динозавра).

Чтобы отличить настоящий янтарь от подделки, нужно погрузить предмет в солёную воду. Натуральный янтарь, погружённый в стакан с водой и 2–3 ст. ложками соли, всплывёт, а подделка уйдёт на дно.

– Стоп! – приказала бабушка. – Петрунчик, помнишь, я тебе сказала, что знаю, где находится СК?

– Помню! – подтвердил я.

– Тогда все садимся на Вуивра и айда за Счастливым камнем!

Наша компания уселась на тёплую шею короля змей. Вуивр окинул нас взглядом своих жёлтых глаз и прорычал:

– Держитесь! Поехали!

Со свистом поднялся он в небо. Но, странно, мне не было страшно. Впереди сидела бабушка, за которую я держался. Она была очень надёжна и во весь голос пела геологическую песню про лыжи, печку и солнышко лесное.

Вау!

Вуивр приземлился на берегу моря. Все спрыгнули с его гостеприимной спины на галечный пляж и уставились на бабушку.

– Что теперь делать? – спросил охранник Камневед. – На вопросы отвечать не могу, плохо соображаю после полёта на змее.

– Ищите, друзья! – сказала бабушка. – Здесь под ногами полно счастливых камней! Они должны быть с дырочкой или сбоку, или посередине!

Море тихо шелестело нежными волнами, остро пахло морской водой и водорослями. На берегу сидели белые чайки, поджав под себя одну ногу, и смотрели вдаль, на горизонт.

Занятие оказалось непростым. Прежде чем каждый из нас нашёл свой Счастливый камень, мы пересмотрели, перепинали ногами, подержали в руках и лапах сотни гладких, круглых и продолговатых камней. Даже Вуивр увлёкся поисками, но мы его прогнали в сторону, подальше от основной группы, потому что он втаптывал своими ножищами тонны гальки во влажный песок.

И вот, наконец! Каждый из нас держал в руке дырявый камешек, и каждый хотел показать его Петре Петровне, чтобы она одобрила находку.

– Внимание! – закричала бабушка Петра. – Всех поздравляю, все молодцы! Каждый нашёл свой Счастливый камень, СК! Это Куриный бог!

Никто ничего не ответил бабушке. Все разглядывали свои камни.

– Такие мы в детстве находили, – немного разочарованно сказал охранник Камневед. – Наложишь в карманы штук десять, и домой, чтобы на веревочку повесить!

– И я так делала в своём детстве, – призналась бабушка. – Камень надо было беречь, он же волшебный. Почти у каждого народа есть своя легенда, как появляются куриные боги. Одни утверждают, что это сросшиеся переплетённые змеи, другие уверены, что отверстия в камнях делают молнии, а третьи считают: дырочки в камнях – следы клюва волшебной птицы.

Я закрыл глаза и представил по очереди переплетённых змей, удар молнии в одиноко лежащий камень и сильную птицу, которая долбит другой камень мощным клювом. Это было настоящее кино…

Люди с глубокой древности верили в сверхъестественную силу камней с природными отверстиями. В Европе их называли «змеиными яйцами», «стаканами друидов» и «ведьмиными камнями», в Беларуси – «глазом Перуна», а на Руси – «глазом Бога». Люди развешивали камни по дому, защищая жилище и домашних животных от нечисти, верили, что камни с дырочкой приносят удачу и отводят сглаз.

Даже в начале двадцатого века камни с дырочками в Костромской губернии подвешивали на шнурок у входа в курятники, чтобы отвадить лис, хорьков и кикимор. Те приходили по ночам давить и мучить кур. Возможно, поэтому необычная вещица и получила своё самое странное название – «куриный бог».

Природа тратит на изготовление куриных богов ещё больше времени, чем человек прошлого, сверливший дырочки в камнях для ожерелий. Долгие годы вода постепенно вымывает более слабые вкрапления в основной породе, шлифует камень, придаёт ему вид божественного творения.

Море тихо шуршало, солнце поднялось так высоко, что на него можно было посмотреть, лишь задрав голову.

– А сейчас дам совет, как сделать так, чтобы Куриный бог исполнил ваше желание! – объявила бабушка.

– Как? Как? – донеслось с разных сторон.

– КАК?! – прорычал Вуивр.

Бабушка Петра взяла свой камень, поднесла его к правому глазу и посмотрела через каменную дырочку на солнце.

– Делайте как я и загадывайте желание! – сказала довольная бабушка.

Десять дырочек от десяти Куриных богов уставились в небо.

Не знаю, как вы, но я теперь верю в силу Куриного бога.

Как только мы вернулись в замок Горного царя, то увидели: среди благоухающих роз стоял серебристый вертолёт, а из него выбежали Горный царь и его жена. Они бросились к сыну Сене, а он к ним… Я уверен, Сеня попросил у своего Куриного бога, чтобы его родители побыстрее вернулись из Мадагаскарского каменного леса.

Надька Коркина написала блестящую работу о камнях дачной местности. Надьку хвалили в школе, а потом отправили её работу на районную олимпиаду… Видимо, на тот момент это была заветная мечта Коркиной.

Вуивр по выходным дням больше не летает над Каменной страной как специальное транспортное средство, а водит экскурсии, показывая народу разные клады. На его шее болтается настоящее каменное колесо – гигантский Куриный бог.

Пожиратель снов Баку стал толстым, круглым, как шар. Видимо, он пожелал себе есть как можно больше плохих снов.

Бабушка пожелала, чтобы мои родители открыли новый минерал. И они его открыли. Я держал его в руке – светло-серый камушек с золотыми искрами внутри. Папа и мама назвали его Аназин. Анатолий + Зинаида – это имена моих родителей.

Сильная жаба поселилась в стране 39310 в самой высокой пещере. Из неё отчетливо видны закаты и рассветы. По вечерам Сильная жаба играет на гитаре, сидя на высоком камне около своего жилища, свесив ноги в чёрную пропасть.

Охранник Камневед ушёл на пенсию и выращивает розы в саду Горного царя.

Хозяин гостиницы «Вивианит» записался на курсы по плетению корзин под водой. Когда его спрашивают, зачем ему в Горной стране такие знания, хозяин «Вивианита» отвечает, что эти курсы были его мечтой с детства.

А я попросил у Куриного бога более частые свидания с бабушкой Петрой. Мне так понравилось с ней общаться, разглядывать её камни, что, может быть, я всё же поступлю в своё время на геологический факультет, чтобы сделать бабушке подарок.

На этом моя история завершается…

Да, последнее. Лыкасом оказался дед Надьки Коркиной Карп Сидорович. Он сыграл роль посланника Горной страны. Видимо, моя бабушка с ним договорилась.

Однажды я зашёл в сарай к Коркиным за лопатой или граблями: Надька попросила вскопать грядку. Теперь я часто бывал у бабушки в гостях и навещал Надьку по старой дружбе.

В углу сарая я увидел синий плащ, висящий на гвозде, а рядом – облезлый волчий хвост. Я не мог ошибиться, это был наряд Лыкаса.

Дома я спросил бабушку:

– Почему ты Карпа Сидоровича попросила изобразить Лыкаса? Ведь Лыкас – это волк, лесной санитар, бирюк.

Бабушка посмотрела на меня поверх очков:

– А кого же мне ещё было просить? Карп Сидорович – вылитый волк.

Я так не считал. Карп Сидорович, дед Надьки, был маленького роста, беззубый и совершенно лысый. Он любил играть на гармошке и петь фольклорные песни.

Но бабушке было видней, настоящий геолог всегда немного провидец и волшебник.