Серия «Бестселлеры Габриэля Косты»

Иллюстрация на обложку и форзацы Miayoshi

© Габриэль Коста, текст

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© Miayoshi, иллюстрации на обложку и форзацы

© ООО «Издательство АСТ», 2025

– Моя сила позволяет сделать правильный выбор любому, но главная ее суть – показать, почему этот выбор сделал я, – голос Саргона звучал в голове Мики, чье сознание сейчас было у хранителя Дэвлина. – Обычно я не позволяю никому занимать мое место, но ты особенный, и мне хочется показать разницу в наших силах.

– Разве не проще убить меня? Если ты способен на подобное, так зачем проявляешь слабость и тратишь драгоценное время и пламя на меня? – Эта ситуация раздражала Дэвлина, но он пытался взять эмоции под контроль. Выхода из ситуации он не видел. – Прекрати играть со мной.

– Ну почему же я играю… – насмешливо спросил Король Сорокатысячи Ног. – Прямо сейчас мои силы подействуют, и ты получишь возможность управлять телом и способностями Мики. Запомни: все, что ты сейчас видишь, – реально. Перед тобой действительно команда принца, и пусть не своим настоящим телом, но ты волен поступить, как вздумается.

– Я…

И в этот момент воспоминания о жизни Мики нахлынули на Дэвлина. Первое, что он почувствовал, – обжигающая ненависть. Ничего подобного он никогда не испытывал. Ему хотелось искромсать всех вокруг, разодрать собственное лицо руками. Но проносились мгновения, ненависть утихала, и в нем загорелось пламя. Это чувство открытия костра и пожара ему знакомо. Он видел моменты из жизни Мики и ассоциировал их с собой, словно тоже проживал их. Он испугался, что личность насекомого подменит его собственную. Однако этого не произошло. Их жизни и мысли объединились, но отделить свое сознание не составило для Дэвлина труда. При этом он не ощущал собственного пламени. Это не удивило его, так как он сейчас находился под действием сил Саргона. При желании он мог использовать любой уровень пламени, но не свой, а Мики.

Он вдохнул и выдохнул, глядя на свои руки, понимая, что полностью безоружен. Присмотрелся, заметил идущую впереди темноволосую девушку – Сину, способности которой связаны с богом Ора-Ли-Ра.

– Вторая истина. Тайна лабиринта разума. Забытые слова.

Глаза Сины неожиданно распахнулись. Одна из способностей костра Мики позволяла ему заставить на время забыть название собственных сил, однако Дэвлин не учел ряда фактов, и один из них – пока она даже не знала название своей искры.

Он прищурился, готовясь к сражению. Выпустил лезвие на правой руке и поторопился убить ее до того, как она поняла, что происходит.

Сина увернулась от прямолинейной атаки с такой легкостью, что Дэвлин охнул. Тело Мики несомненно тренированное, и, кроме того, как представитель насекомых, он обладал прекрасной реакцией и скоростью, но навыки Сины в ближнем бою превосходили его способности многократно. Она качнулась вбок, перекинула рунку в другую руку и, крикнув, сделала выпад. Хранитель даже не заметил, как лезвие пронзило его живот. Нижнюю часть тела скрутило от немыслимой боли. Как только он попробовал воспользоваться пожаром, ему точным ударом перерезали горло и пнули к фальшборту.

Дэвлин не ожидал ничего подобного. С ним разобрались так быстро, что ему буквально стало стыдно. Он дернулся в попытке шевельнуть хотя бы пальцем. Безрезультатно. Слабость от потери крови и шока начала распространяться по телу, и его глаза против воли закрывались. Вот так за две минуты его убили. Всего пару часов назад он мог одолеть всю команду принца, а теперь лежал и умирал, как крыса.

Перед тем как его полностью поглотила тьма, он услышал, что на звуки битвы прибежали остальные члены команды. Сина рассказала им о предательстве Мики. В темноте он отчетливо увидел, как с неба летит золотая монета, мерцая голубым цветом. Она упала и с характерным звуком покатилась к нему. На обеих ее сторонах была изображена многоножка.

Дэвлину показалось, что его схватили за плечи и затрясли с такой силой, что голова была готова оторваться. Он с ужасом обнаружил себя вновь стоящим около кормы. Хранитель коснулся живота и не обнаружил там раны, горло не разорвано. Все откатилось ровно до той секунды, когда он осознал себя Мики.

Пот прошиб его, когда Сина прошла по корме, взглянула на него подозрительно и направилась обратно в сторону трюма. Он поднял руку, но так и не решился напасть со спины. Попытка выполнить миссию возможна лишь в случае, если он не будет вести ближний бой. Ему не нужно убивать всех, только принца, а он стоял впереди, у носа корабля. Искра Мики позволяла видеть разумы других живых существ на огромном расстоянии, подобно звездам на ночном небе. Он собрался с силами и направился вперед. Ноги до сих пор дрожали от пережитого.

– Эй, Мики, ты чего? – Айон выгнул бровь.

– Великий Пожар. Склеп сознательности. Полный контроль.

Вокруг Дэвлина появилась розовый круг из странных знаков и тут же увеличил свой диаметр с одного метра до трехсот. Кайл и Айон дернулись, чтобы противостоять странному поведению их попутчика, но застыли. Пожар Мики позволял ему на непродолжительное время полностью контролировать разум жертвы. Сейчас он тратил огромное количество пламени для удержания на месте сразу восьми человек. Он путал их мысли так, что иногда Айону казалось, что он стал овцой.

Быстрее всех опомнился Гилем, пытаясь противодействовать чужому костру и забирая у Дэвлина максимум сил. Однако он тоже не мог сделать и шага. Спасение пришло в виде Редлая. Его человеческое обличие попало в ловушку, а вот его животная и лесная сущности взбунтовались против контроля, и обмануть их не получилось.

Мгновенно превратившись в лесную гончую, он бросился на перехват Мики. Когда тот заметил, как оборотень прыгает на него, успел лишь вскрикнуть. В следующее мгновение ему вцепились в шею и переломили ее.

И вновь тьма и та самая монета упали рядом.

И снова он очнулся на корме.

– Будь ты проклят, Саргон, все хранители, король и команда принца, – прорычал Мики и посмотрел со злобой на уходящую Сину.

Он не придумал ничего умнее, как попытаться сбежать позже с корабля. Спустя некоторое время команда устроила ужин в трюме, затащив туда даже упирающегося Кайла. Он сопротивлялся, ругался, но корабль шел, а ему было необходимо поесть. Хранитель отказался и соврал о морской болезни. Айон, вспоминая свои проблемы, кивнул ему понимающе и удалился за всеми.

Тем временем Мики подбежал к запасной лодке и стал медленно спускать ее на воду. Делать это в одиночку было настоящим испытанием. Он плюнул на идею победить команду принца и решил по-иному использовать свои знания о будущем. Он уже начал понемногу осознавать суть силы Саргона и собирался сопротивляться до последнего.

– Куда-то собрался?

Хранитель взглянул вниз и увидел, как шпага торчит у него из живота. В следующее мгновение ее вытащили. Он развернулся и посмотрел на злого Азеля, около ног которого лежали несколько плодов. Дипломат смотрел на него равнодушно, и не успел Дэвлин открыть рот, надеясь на регенерацию насекомых, как ему отсекли голову.

Он самонадеянно забыл, кто стоял перед ним. Сражение Азеля в пустыне поражало мастерством. Бежать и обманывать в теле Мики – самоубийство. И вновь золотая монета полетала с небес, упала на палубу и покатилась. Наблюдать за происходящим, когда твоя собственная голова лежит отдельно от тела, – самое невероятное, что испытывал в своей жизни хранитель.

Монета докатилась до него и упала, ослепляя голубым светом. Он смотрел на нее со злобой. Его снова тряхнули за плечи, но хранитель не спешил открывать глаза.

– Скажи, с какого момента мне запустить твои действия? Мики довольно поздно присоединился к команде Айона… Могу забросить тебя в его не самое приятное путешествие в бочке. Выбирай любой момент его жизни или каждого из моей армии в сорок тысяч ног, – начал Саргон шутливым тоном, но закончил серьезно: – Чего ты хочешь, Дэвлин?

– Я хочу убить Айона и все. Это моя миссия, – прохрипел ему в ответ хранитель.

– Тебе нужно попытаться примерно сто шестьдесят миллионов раз, прежде чем ты сможешь его убить и остаться в живых следующие несколько минут. Однако всего несколько минут. Только в одном случае ты сможешь сбежать, но… В итоге все равно умрешь.

– Ты пытаешься меня обмануть… Какие миллионы попыток?

– Моя сила позволяет выбрать точку расхождения событий. Скажем, если ты стоишь на выборе пути: лево или право. Пойдешь направо – выживешь, пойдешь налево – умрешь. Если ты выбираешь неверный путь, лево, то моя сила возвращает тебя к выбору, – сжалился над ним Саргон. – Но наша жизнь не так банальна, как выбор куда пойти. Даже вдох на секунду позже полностью меняет последовательность событий. Сто шестьдесят миллионов раз тебе предстоит ошибиться, чтобы добиться цели. Ты согласен попробовать?

– Но… – и тут до Дэвлина дошло. – Скажи, этот разговор же тоже предсказан тобой?

– Весь до единой буквы. Я прожил эти события столько раз, сколько цифр не придумали люди. В этом мое проклятие, в этом моя сила. Но я терпелив. Поэтому я и говорю, что заставлю тебя сделать правильный выбор. Я знаю, как закончится и этот спор, и многие-многие другие. Это сила моего костра, – голос Саргона был наполнен какой-то издевательской нежностью. – Ты можешь умереть, а можешь принять правильное решение.

– Костра… – только и прошептал Дэвлин. Он не мог себе вообразить, каким же тогда пожаром обладал Саргон. Если костер позволял ему буквально управлять миром и действиями тысячи живых существ. – Какова твоя цель?

– А какова цель короля в убийстве Айона? Я понимаю, что ты не знаешь. Сэкономим время. Тебя самого не раздражает факт собственной неосведомленности, при том что ты следуешь чужим указаниям? – Саргон заговорил серьезно.

– Я не знаю. Мне все равно, – честно ответил Дэвлин.

– Я знаю всего двух людей с пламенем силы космоса. Одинаковое поведение: безразличие, холод, принятие. Вам все равно, куда вас понесет, кто и зачем. Вы, словно космос над головой, выше всего этого. Дэвлин, я точно не знаю, почему отец Айона хочет его убить, – продолжил пояснять Саргон. – Но мы спасаем его для великого дела.

– Даже ты не в курсе? – удивился Дэвлин.

– У моей силы есть ограничения. Я не бог. Команда Айона… Сильнее стражей. Поэтому отступи, и я все тебе расскажу. Согласен? – спросил с надеждой Саргон.

– Ты уже знаешь ответ, – обреченно произнес Дэвлин.

– Да, – только и ответил Король Сорокатысячи Ног.

И стоило хранителю признать свою незавидную участь, как с неба посыпались тысячи монет. Они падали, бились о деревянную палубу и катились в разные стороны. Пока сверху на их кучу не упала самая большая. Она горела голубым пламенем, и чем дольше Дэвлин смотрел на нее, тем больше уходил в себя. Его вновь тряхнуло, и он почувствовал горячий песок под ногами, сухой воздух и как с его головы исчезла рука Саргона. Не выстояв, он упал на колени и закашлялся. После того как Король Сорокатысячи Ног схватил его за шею, вылавливая в тумане из космической пыли, кадык нестерпимо болел. Теперь Дэвлин понял, каким образом его смогли поймать. Махали рукой до тех пор, пока не нашли ту точку схода событий. Долго, мучительно и невероятно.

Дэвлин поднял голову, прищурившись. Саргон стоял и с улыбкой смотрел на хранителя, его волосы закручивались в косы. Но поразил его другой факт. А именно – восемь неизвестных личностей. И лишь одна из них ему была знакома – Мики. Тот помахал Дэвлину рукой.

– Добро пожаловать в свиту Короля Сорокатысячи Ног, Дэвлин, – усмехнулся Саргон.

– Так сразу и принимаете? – злобно оскалился хранитель.

– Так сразу, – без промедления ответил ему Король Сорокатысячи Ног.

– Саргон, а ты уверен, что он нас не предаст? Смотри, какой нахальный, – какой-то писклявый парень с лысой головой ткнул в Дэвлина пальцем. – Он хранитель короля людей. Доверия не вызывает, если честно.

– Ты думаешь, я не знаю, предаст он нас или нет? Пока он в моем поле зрения, все его действия мне известны. Кирк, не паникуй, – сказал своему подчиненному Король Сорокатысячи Ног и повернулся к хранителю. – Со всей моей свитой ты познакомишься чуть позже. Не здесь. Бери своих оруженосцев, мы отправляемся назад, в столицу. Ваша Наоми то и дело подглядывает за нами. А ей лучше позаботиться о себе.

– Так ты знаешь, что она все время за вами наблюдает? – Дэвлин поднялся с колен и вопросительно посмотрел на Саргона.

– Конечно. Наш навигатор в стражах – Леа – была ограничена в силах очень долгое время, поэтому каждый из нас придумал способ защиты от любого другого навигатора. Появление объединенной армии людей и насекомых заставило меня… поработать над маскировкой чуть лучше. Сейчас Леа свободна, и, боюсь, Наоми можно отправлять на заслуженный отдых.

– Главная сила Наоми не отслеживание цели на карте, – строго сказал Дэвлин. – Она способна понять класс опасности. Это позволяет нам формировать отряды, чтобы не возникало никаких проблем. Так, теперь команда Айона значительно подняла уровень своего статуса опасности, и на его перехват отправят не одного хранителя.

– Мальчишка, – раздался голос из ниоткуда.

– М-да, зря ты так, – Саргон покачал головой.

Пространство рядом с бывшим хранителем и Саргоном загорелось золотым и начало трескаться. Дэвлин отошел в сторону, не понимая, что происходит. Король Сорокатысячи Ног же стоял с невозмутимым лицом, скрестив руки на груди. Из трещины появилась человеческая рука, которая пыталась освободить себе путь. Через полминуты из разлома появилась недовольная девушка с длинными белыми волосами, ее тело покрывала золотая чешуя. Она замахнулась на Саргона, но за ее спиной показался единорог. Дэвлин не знал, что удивило больше: единорог или его косоглазие. Девушка развернулась к животному и с возмущенными криками начала загонять его обратно. Битва продолжалась еще минуту, пока она не щелкнула пальцами, закрывая брешь. Она прищурившись посмотрела на Саргона, потом перевела голубые глаза на его свиту, заставляя ее попятиться назад, и только потом на Дэвлина.

– Ты считаешь, что ваша Наоми получит хоть каплю знаний? Проклятие, – девушка повернулась к Королю Сорокатысячи Ног. – Еле успела тебя переместить. За столько лун уже и забыла, как это делается!

– Тренироваться надо, а не лежать на лугу с единорогами, – шикнул на нее Саргон. – Я прекрасно осведомлен о твоих планах, Леа, мы тут мир пытались сохранить.

– Как-то очень плохо пытались, – не осталась в долгу Леа. – Ладно. Я тут, как всегда, по делу, в отличие от выпендрежников. Король людей приказал убить Аннемари, свою жену. Попросил он это сделать Синделая, оборотня. Того самого, что сбежал от Меладеи. Ее последняя встреча с Айоном немного… – ехидно сказала она, – приоткрыла пару ее тайн. Поэтому она решила самолично поймать предателя и казнить. Не удалось. Сбежал. Однако не остается сомнений, что он знаком с Ноа и Кармином. Меладея подозревает Ноа в использовании пожара, но она не уверена.

– Ты точно не можешь их отследить? – нахмурился Саргон. – Мои силы не работают. Точнее, так далеко я просто не могу посмотреть. Но если бы не определенные обстоятельства, подумал бы, что Катаока и Брэм вернулись.

– Да. Я уже думала попросить Ранцикуса помочь, но сила Кармина почти полностью глушит мое пламя. Виарум не пропустил бы их возвращения, это просто невозможно. – Леа хоть и хмурилась, все равно выглядела прекрасно. Дэвлин не мог оторвать от нее взгляда. – Меладея запросила общую аудиенцию по случаю факта вмешательства Ноа и Кармина. Боюсь, больше игнорировать эту ситуацию мы не можем.

– Леа, для общего сбора тебе понадобится много сил. Ранцикус слишком далеко, чтобы стабилизировать тебя. – Саргон поджал губы. – Марил, она…

– О боги! Что опять натворила эта девчонка? Иногда мне хочется выпороть ее за несносное поведение. – Леа прикрыла глаза и сфокусировала силы. – Ах, девчонка! Храм Ранди – значит, проклятие. А может, она сразу принесет себя на тарелке Закариасу? Самоубийство! Почему ты ее не остановил?!

– Потому что Марил должна знать правду. Если план с Айоном не выгорит, то Ноа с Кармином победят, и мы будем вынуждены обновить знаки. И только Марил способна на это, и не делай вид, что слышишь это впервые. Леа, если Марил не поймет, почему должна умереть, она никогда не пожертвует собой, – низким голосом сказал Саргон, и его глаза загорелись голубым. – Пожалуйста, проследи за ней. Я знаю, для этого потребуется огромное количество сил, но, Леа…

– Сам будешь говорить с Меладеей, ясно? Я, в отличие от тебя, не способна уворачиваться от ударов! – Леа обреченно выдохнула. – Меня не было всего ничего, а тут уже хаос.

– Хаос во всем Виаруме, Леа. Я предупреждал вас. Я всегда предупреждал вас о хрупкости мира, – Саргон посмотрел на Дэвлина, пребывающего в абсолютном шоке. – Не удивляйся нашим разговорам. Есть вещи, которые мы не можем произносить вслух. Так что иногда мы выглядим как придурки. Нам пора отправляться в первую столицу насекомых. Ты позаботишься о навигаторе короля людей?

– В том-то и дело… Я не могу делать все одновременно, на это нужно огромное количество пламени. Давай тогда я заблокирую Наоми, посмотрю, что с Марил, и, как наберусь сил и восстановлю пламя, проведем встречу? – Саргон кивнул. Леа повернулась вновь к Дэвлину. – Вот, возьми. Подставляй руки.

– Что это… – с благоговением Дэвлин выставил ладони.

– Это пыль рога единорога. Твои подчиненные умирают. Вылечи сначала девушку, ей осталось жить полчаса. Потом парня. Тут хватит на четверых, поэтому ты и сам скоро восстановишь пламя, – она улыбнулась. – Неудивительно, что Саргон был настолько упрям в желании сохранить тебе жизнь, дитя космоса.

– Сильные союзники никогда не помешают, – покраснел от смущения Саргон и, когда свита захихикала над его милосердием, грозно посмотрел на них. – Мы ждем тебя, Дэвлин. Пора отправляться.

– Хорошо.

Дэвлин шел будто не на своих ногах. Битва с Саргоном закончилась не более получаса назад, а его мир перевернулся с ног на голову. Вот он почетный королевский хранитель, один из сильнейших бойцов, и тридцать минут спустя несет пыль с рога единорога своим оруженосцам. Главная причина, по которой он не стал сражаться до последнего, – это белые нитки, которыми оказались шиты все его представления о мире. Король ни разу не говорил ему, зачем убивать Айона. А вот Саргон и Леа не собирались скрывать от него факты. На первом же материке сплошные запреты и задания, не требующие обсуждения и осуждения. Король Сорокатысячи Ног мог свернуть ему шею за мгновение, но не сделал этого. Он знал о каждом его шаге. Обо всем. Сколько миллионов раз Саргон перезапускал моменты в их схватке для подобного результата? Вероятно, даже сам Король Сорокатысячи Ног сбился со счета.

Он подошел к своим оруженосцам, представляя, как удивится Гиги, когда узнает об их плане. Он и сам еще не до конца принял его. Также Дэвлин отметил, что его пламя полностью восстановилось. Пыльцы единорога стало чуть меньше, и он надеялся, что подчиненным хватит для исцеления. После взрыва кости их рук и ног переломаны, лица в крови. Им оставалось немного. Хотя Дэвлин и сам не рассчитывал, что выживет после появления Саргона. После своего первого нападения на команду принца он думал лишь о миссии.

Первой дозу пыльцы получила Гиги. От кровопотери она выглядела мертвецки бледной, и сомневаться в словах Леи о ее скорой смерти не приходилось. Так как больше от него ничего не требовалось, хранитель высыпал остатки на Лу и сел рядом на камень в ожидании. Сейчас его интересовало, в какую игру он ввязался и стоила ли она того.

– Господин Дэвлин, вы что, тоже погибли? Почему я вижу вас? – спросила хриплым голосом Гиги, садясь на песок. – После взрыва ничего не помню.

– Ты вырубилась, – хранитель заметил, как и Лу начал подниматься, держась за голову. – Можете мне не верить, но я рад, что вы выжили.

– Но как? Если вы в порядке, значит, команда принца мертва? – с надеждой спросил Лу.

– Нет. Они сбежали, – Дэвлин встал с камня и посмотрел на них. – Поднимайтесь. У нас изменились планы, мы больше не пешки короля. Идите за мной.

Лу и Гиги, несмотря на полученные повреждения, чувствовали себя отлично. И это вызывало у них много вопросов. Они в общих чертах знали суть сил хранителя Дэвлина, и выжить после того, как он принял участие в битве, было практически невозможно. Но вот они целы и невредимы, идут по песку за ним. Оруженосцы, стоило им взобраться на бархан, замерли с перепуганными лицами. Дэвлин развернулся и пожал плечами.

Впереди стоял Саргон и спорил с какой-то женщиной, Леа же вздыхала так громко, что было слышно даже с далекого расстояния. Его свита куда-то исчезла. Когда у человека немыслимое количество пламени, любое живое существо могло почувствовать его давление. Исключения составляли те, кто хорошо контролировал татуировку. Неудивительно, что оруженосцы побоялись двигаться дальше. Аура вокруг троицы крутилась вихрем, который того и гляди отбросит на пару метров. Даже стоять рядом с ними – испытание.

– Меладея и Саргон, успокойтесь, – Леа опять обреченно выдохнула. – Остальным тяжело дышать.

– Да как я могу успокоиться! У нас тут намечается война, а Саргон опять играет в папочку, – рыкнула на него Королева Оборотней. – Нам срочно нужен Ранцикус. Срочно.

– Ты вообще какое право имеешь на меня кричать? Ты попыталась убить Айона. А если бы… – Саргон быстро посмотрел на Дэвлина. – А если бы он использовал для защиты свою силу? Что бы ты делала? Меладея, твой гнев раздражает не меньше моего желания защитить как можно больше жизней.

– Я обещала тебе тысячу лет назад связать твой разум с разумом скорпиона – свяжу. Будешь прятаться под камнями, – фыркнула Королева Оборотней. – Леа, сколько тебе понадобится сил, чтобы собрать всех нас в моем зале переговоров?

– А почему это в твоем? Давай в моем! Или у тебя там важные гости? – не остался в долгу Саргон. – Шуты.

– У меня там Аннемари с бездной, – приподняла брови Меладея, выказывая свое превосходство. – А у тебя… – она с улыбкой посмотрела на оруженосцев, а потом на Дэвлина и ничего не сказала.

– Продолжай, Меладея, продолжай, – он сложил руки на груди.

– Прекратите ссориться, иначе я сейчас его позову! Последнее пламя потрачу, – от тела Леи отвалилась рука, как от шарнирной куклы, и рассыпалась в пыльцу. – Ой. Время заканчивается. Меладея, не спорь, иначе на своих двоих отправишься назад. Мне понадобится от силы дней двадцать пять или тридцать. Все зависит от ситуации с Марил. Она тоже защищает себя знаками, но не как Кармин. Я смогу вычислить ее. Нужно время. После этого собираемся.

– Он будет? – спросила Меладея. – Мне нужно принести извинения. – Она пристыженно посмотрела в сторону.

– Нет. Его не будет. Потом извинишься. Уверена, он все понимает, – ответил уже Саргон. – Тогда, надеюсь, ты довольна нашим небольшим собранием?

– Да, – сказала ему Меладея.

Гиги не удержалась и, сделав шаг вперед, крикнула незнакомцам. Лу безрезультатно пытался ее остановить.

– Простите нас, пожалуйста, за беспокойство! Мы правда так боимся, что сейчас потеряем сознание. Но что происходит, а главное, кто вы?!

Все замерли на месте и с мягкими улыбками посмотрели на перепуганных оруженосцев. Даже Меладея не сдержалась от секундного умиления их юностью.

Тем временем Леа снисходительно покачала головой и махнула рукой. За их спинами начало трескаться пространство, из разломов ударил золотой свет. Осколки посыпались на песок и тут же взметнулись вверх. Все выглядело так красочно и невероятно, что оруженосцы открыли рты. Свет падал таким образом, что неизвестные им существа отбрасывали длинные тени в виде гигантских крыльев, многоножки и волн. Золотое мерцание начало переливаться в расколах, словно вода.

Они переглянулись. Меладея кивнула Саргону, напоминая, что именно ему взбрело в голову с ними нянчиться. И он был не против.

Король Сорокатысячи Ног протянул к ним руку и кивнул на порталы.

– Я – Король Сорокатысячи Ног, Саргон, – он улыбнулся, видя их шок. – И мы древние стражи, что участвовали в финальной битве в Великой Войне.

После его слов Меладея развернулась и ушла в свой портал, то же самое сделала и Леа.

– Следуйте за мной, – прошептал Саргон.

– Наоми, финальный отчет.

Король сидел на своем троне и смотрел перед собой. Огромный всплеск силы около третьего материка не мог остаться незамеченным их навигатором. Он принял решение заранее и в очередной раз перегруппировал своих хранителей. В такое напряженное время ему требовалось сохранить как можно больше сильных воинов при себе, а также не лишиться глаз и ушей. Поэтому все, кроме Дэвлина, Динарутариона, Зинарда и Гелиоса, вернулись на первый материк с отчетами. Ситуация складывалась явно не в их пользу, и перевес сил сразу в нескольких фигур на доске его нервировал. Все шло довольно точно по составленному заблаговременно плану, хоть и с мелкими неточностями. Король посмотрел на пустующие четыре кресла, понимая, что, скорее всего, лишился Дэвлина. Потерять легендарного хранителя – большая ошибка.

– Дэвлин и его оруженосцы пропали без вести. Я чувствовала всплеск уровня пожара и следом резкое затухание. То же самое с Лу и Гиги. Боюсь, у меня неутешительные новости, господин. Динарутарион, Гелиос и Зинард по новому плану на четвертом материке, следят за выполнением сделки с Повелителем Грома и пытаются выследить принца, – Наоми разложила кучу бумаг по всему столу. – Однако мы сталкиваемся с рядом проблем. Королева Аннемари пропала без вести. Я зафиксировала также странный всплеск пламени в океане. Но Винсент мог нарушить мое восприятие. Вывод из данных один. Все погибли. Капитан Вальдер тоже. Я видела приближение неизвестных мне сил с неясной формой пламени, и… она тоже исчезла.

– Что по поводу королевы? Ее пожар известен? – спросил король низким голосом. – Ее костер… Непрост.

– Совершенно точно. Ее костер обладает классом «А» и на уровне пожара может привести к проблемам. Однако пламени уровня пожара я не чувствовала, – Наоми кивнула. – Следовательно, можно считать, что миссия убрать королеву, предателей и капитана Вальдера увенчалась успехом. Но я продолжаю наблюдать.

– Хорошо. Что с командой принца? Раз Дэвлин погиб, значит, они смогли покинуть третий материк? – продолжал засыпать ее вопросами повелитель.

– Да. Команда принца сейчас направляется на север. На данный момент я не могу определить по течениям и ветру, какой маршрут они выбрали – до четвертого или до шестого материка. Но уже через пару дней без труда сообщу об этом. Если они приплывут к четвертому материку, то, думаю, трех хранителей для их нынешних способностей будет достаточно. – Наоми начала собирать бумаги.

– Что насчет Марил? – задал последний интересующий его вопрос король. – Она явно что-то задумала.

– Да. К сожалению, Зинард сейчас на четвертом материке, и при всем нашем желании мы не сможем незаметно все разузнать в ее торговом доме и роде. Тем более щелчок ее пальцев отделяет нас от потери тридцати семи процентов мощности суммарных сил, – с напряжением в голосе произнесла Наоми. – И я не могу полностью ее отследить. Слишком мощные знаки у нее в арсенале.

– Тут и не нужно предсказывать, – заговорила девушка, полностью затянутая черными бинтами. Только глаза следили за происходящим, губы под тканью не двигались. – Она направляется в храм Ранди. Мои люди уже все узнали и передали мне.

– Хорошая работа, Кираса. Следить за Марил приходится другими путями, и твои лазутчики к месту, – кивнул король. – Значит, необходимо дать сигнал Динарутариону о захвате Марил. Она связана с Королем Сорокатысячи Ног, и отсутствие информации – худшая ситуация. Захватить, не убивать.

– Хорошо, – ответила ему Кираса. – Я сообщу своим людям. Но каков наш дальнейший план?

– Проблема в навигации. Как только Наоми сообщит нам, куда направляется принц, мы решим. Пусть хранители на четвертом материке займутся слежкой за Повелителем Грома и поимкой Марил. А Лукас, Кираса и Джун направятся за принцем. Из двенадцати хранителей в замке осталось восемь. Дэвлин мертв. Неизвестно, как еще поведет себя Повелитель Грома. Им не стоит доверять. У нас своя миссия.

– А что была за вспышка пламени около третьего материка? – Лукас очнулся, услышав свое имя. – Неужели такая сильная?

– Я такого давно не ощущала, – Наоми часто заморгала. – То же самое примерно я почувствовала, когда погиб Дэвлин. Однако там была такая мешанина пламени за короткий промежуток времени, что я не разобралась.

– А мне кажется, я знаю, кто там разозлился около третьего материка… – прошептал Ниранай.

– Все в этой комнате получили инструкции, – король посмотрел на хранителей тяжелым взглядом. – Мой сын – Айон. Оружие. В чьи руки он попадет, тот и будет вершить правосудие. Этого нельзя допустить. Я вынашивал план несколько лун из-за… Их наблюдения. А кажется мне, Вальдер идет туда, куда дует ветер… но ничего.

Все посмотрели на короля. Его аура мерцала красным. Повисла тишина. Их повелитель сокрушался из-за собственной глупости. Он никогда не позволял себе недооценивать соперника и был осторожен. Стражи, что обещали ему могущество, использовали его, он понял это сразу. Его подготовка к ключевым событиям идет слишком долго.

Король махнул рукой, отпуская своих хранителей, а сам остался в зале для аудиенций. При свете свечей он снял с себя корону и бросил на стол. Сила его сына способна изменить мир, сделать его лучше или разрушить до основания. Она могла контролировать все семь материков. Король не верил стражам. Ни тем, кто хотел использовать Айона в благих целях, ни тем, кто собирался подчинить силу архитектора. Усталость накатила на него с новой силой. Аннемари умерла, вероятно, проклиная его. Брина смотрела на отца с недоверием. Он не надеялся войти в историю как великий король или стать легендой.

– Все, чего я хочу, это… – он поднялся со своего места и пошел к выходу, по пути забирая корону. Он провел ею по столу, и ветер от его движения задул свечи. Горели красным лишь его глаза. – Спасти Виарум.

– Нежели это действительно конец? – прошептала Риса и всмотрелась вдаль.

На горизонте появился океан. Она не могла поверить своим глазам. Из-за страха быть пойманными Дэвлином в последние часы пути поспать нормально не удалось никому. Их последний совместный разговор состоялся, когда они чудом удрали от хранителя и стали свидетелями огромного взрыва. Потом как отрубило. Редлай и Гилем проснулись лишь пару часов назад и тоже без настроения вести светские беседы. Единственное, чего ей действительно хотелось, так это попить воды, помыться по возможности, поменять одежду и уснуть на ближайшие сто лунных циклов. В голове было пусто. Риса положила руку на хитиновую пластину и снова поблагодарила про себя Эниду за спасение. Без нее даже помощь Саргона оказалась бы бесполезной. Она спокойно выдохнула, замечая, что небо начинало светлеть. До тех пор, пока их корабль не уберется от второго материка так далеко, что его не будет видно, – она не успокоится.

Риса внимательно посмотрела на команду. Такой усталости в них она еще не замечала. Нет, в этот раз никто не поднимал в отчаянии корабли со дна океана и не тосковал много дней из-за смерти близкого существа. Риса видела в них не желание сдаться, а осознание серьезности ситуации. Когда они впервые столкнулись с проявлением у них сил костра, то возомнили себя могущественными, особенными. А потом Меладея унизила их, заставила бежать, поджав хвосты. И все же противостояние Редлая и его матери и смерть Ледаи стали толчком к движению. Сейчас же Саргон стал гарантом их защиты. Даже пробудив костры, Илай и Сина с помощью Рисы не смогли ничего противопоставить Дэвлину. Да, они вынудили его использовать не просто искру, а костер. Но против их максимума он использовал минимум своих способностей. И уничтожил их за несколько минут. Им еще предстоит составить свой план действий, когда они погрузятся на корабль. Но без уже привычного командного сбора ясно: им нужно плыть к Повелителю Грома. Столкнутся они с ним или все же избегут аудиенции – неизвестно. Но у короля первого материка двенадцать хранителей, и у каждого по два оруженосца. Что будет, если их поймает не один, а сразу несколько?

Риса видела, как татуировка Гилема то исчезала, то возвращалась. Значит, он пытался выудить из произошедшего как можно больше знаний. Она же точно поняла одну вещь: верить нельзя никому. Даже названным союзникам. Их главная цель, как бы эгоистично это ни звучало, сначала привести в порядок свое тело, следом – разум и уже потом храбро бросаться навстречу приключениям. Иначе они умрут в пути или поубивают друг друга. Хотя в их компании явно произошли изменения. Айон и Кайл дрались и переругивались уже намного меньше. Они, будто после нескольких смертельных путешествий, смогли найти что-то общее и обрести баланс. На протяжении суток они сидели спина к спине, опираясь на один вырост в хитиновой пластине. Кайл даже успел поспать на плече Айона из-за неудобной позы. Раньше принц уже оторвал бы ему голову, а сейчас даже не обратил внимания. Все вокруг менялось. Риса окинула взглядом Сину и Илая и сразу же прогнала из головы все мысли о них. Ее собственные вопросы к Азелю меркли перед их нынешними проблемами. Она посмотрела вперед на приближающийся океан.

По коже побежали мурашки. Риса осознала свою силу. Основа ее костра – это Великая кузница. Она не так хорошо знала легенды Виарума, поэтому обязательно расспросит Гилема позже. Но именно ее сила дважды спасла команду от неминуемой гибели. Без костра в их команде остались лишь Азель и Айон. Принц пока боялся даже лишний раз использовать искру, а ее парень будто и не нуждался в бо́льших силах. Она задумалась о природе его способностей. Ее искра позволяла ей разжечь первородное пламя, и совсем неудивительно, что ее костер позволял объединять пламя разных людей. А вот как проявит себя сила Азеля, она не могла даже вообразить. По словам Саргона, костер архитектора их явно удивит.

– Энида, остановись, пожалуйста, за полкилометра от деревни, – тихо сказала Сина, зная, что насекомое ее услышит, и повернулась к команде. – Не хочу пугать местных жителей многоножкой, которая превосходит размеры их деревни, – пояснила она.

– В общем, из вещей у нас ничего не осталось, – ответил ей уставшим голосом книгописец. – Все растеряли. Надо не забыть и в следующий поход взять с собой лишь воду, еду и немного ума. Почему мы всегда забываем взять немного ума? – он обращался вроде бы ко всем, но смотрел на Редлая.

– Мне казалось, именно ты у нас отвечаешь за логику и благоразумие, – Редлай сначала пытался сдержать улыбку, но в итоге даже хрипло засмеялся. – Кого я обманываю. В нашей команде за рассудительность отвечают Риса и Азель, как мать с отцом.

– Вы нас уже в старики записали? – Риса улыбнулась и посмотрела на Азеля.

– Если бы у меня были такие дети… Гилем бы сесть не смог. Он иногда так и напрашивается на проклятия на всех диалектах мирового языка, – дипломат ухмыльнулся и показал книгописцу язык. – Какая глупость, детей нам еще тут не хватало.

– Как всегда, источник проблем – кто-то другой, а ругают меня, – фыркнул Гилем и отвернулся. – О, Энида, кажется, замедляется. Редлай, как на тебе штаны-то удержались? Точнее, то, что от них осталось. Хорошо хоть не голым тут лежал почти сутки.

– Поверь. Впервые я сам этому рад, – простонал Редлай.

Как Сина и попросила многоножку, та остановилась метрах в пятистах от деревни. Размеры Эниды все равно заставили жителей запаниковать, но тащиться больше по песку сил у команды не было. Легче выдумать какую-нибудь легенду.

Тем временем насекомое прекратило движение. Ее голова с хитиновой пластиной начала опускаться к бархану так, чтобы ее наездники могли без проблем сойти. На некрепких ногах они поднялись, отцепились от выростов, спустились на песок. Гилему казалось, будто он продолжал куда-то ехать. После долгого путешествия на корабле он испытывал примерно то же самое. Его все время раскачивало из стороны в сторону.

Команда собралась вместе. Все, кроме Сины. Она вышла к насекомому, посмотрела в ее огромный глаз и мягко улыбнулась.

– Спасибо, что, рискуя собственной жизнью, приглядывала за нами и ждала, пока мы сможем сбежать. Мне искренне жаль, что из истинных насекомых ты осталась одна. Но ты живое доказательство величия расы – доброе, могущественное, бесстрашное. Ты не виновата, что нынешнее поколение столь злобное, – она положила руку на хитиновую пластину. Сина чувствовала с Энидой некое родство. – Мы обязательно выполним нашу миссию и вернемся навестить тебя. Ты не одинока. У тебя есть Саргон, его свита и теперь мы, Энида.

Энида не могла говорить, но догадаться, о чем многоножка думала, было не сложно. Сильнейший защитник первой столицы будет с ней даже после окончательного падения города. Им повезло не столкнуться с ней в бою. Мики спас их. Конечно же, теперь стало понятно, откуда он все так хорошо знал: и улицы, и пустыню, и поведение насекомых, и правила. Энида и Саргон прокляты и будут вечно охранять уже разрушенные стены. А Король Сорокатысячи Ног еще и стережет память о своей возлюбленной. Многоножка затрещала, выражая таким образом почтение, и, развернувшись, стала погружаться в песок.

– До сих пор не могу понять, как мы собирались с ней сражаться, даже с новыми силами. Энида выглядит как нерушимая стена, – сказал Гилем и посмотрел на Сину. – Хотя ты, кажется, уже и ее перешагнуть можешь.

– Пойдемте уже. Пить хочется ужасно, – сдержанно попросила Риса, и они направились к деревне.

– А я вот до сих пор удивляюсь нашей тупости, – промычал Кайл. – Мы нашли Мики в бочке посреди океана с невероятной историей и очень-очень-очень удачными способностями, – он покосился на Гилема. – Подсылать нам обычных шпионов бессмысленно. Гилем без проблем может их вычислить. Мики же полностью блокирует подобные способности.

– Не исключено, что он соврал, – ответил книгописец и призадумался. – Я даже не проверял его с помощью костра. Он, если честно, пока не работает по моему собственному желанию. В его механике есть логика, но мне она не доступна. Но думаю, ты прав, и Саргон отправил того, кого мы не смогли бы вычислить.

– Меня поражает его бесстрашие, – добавил Айон. – Заметили, как он сражался с Дэвлином? Словно не боялся умереть. Скорее всего, сила стража несопоставима с силой хранителя, а уж тем более с умениями обычного человека… Но все же. Неужели он настолько силен?

– Боюсь, мы этого даже представить пока не можем, – сказала Риса, и все вновь замолчали.

Силы у всех подходили к концу, поэтому настроение разговаривать исчезло быстро. Единственный, кто чувствовал себя относительно нормально, – Редлай. Он использовал искру и нормально переносил как внутреннее истощение, так и начинающуюся жару. Неплохо выглядел Илай. Остальные будто находились на грани жизни и смерти. Дорога из песчаника, на которую они вышли, стала благословлением. Уставшие после битвы с хранителем и оруженосцами и длинной дороги по барханам ноги поблагодарили за твердую ровную поверхность. Они вместе, как настоящая команда, застонали и преодолели последние двести метров.

Азель обрадовался бригу. Он переживал, что его могли перепродать или угнать. Возможно, кто-нибудь и пытался, но Метеор превратился в сторожевую птицу. А с фениксом лучше не связываться без подготовки.

Они вошли в деревню и, вновь не сговариваясь, быстрым шагом пошли к ближайшему и единственному колодцу.

– В такие моменты понимаешь, как мало нужно человеку для счастья, – прошептал Гилем, когда осушил две глиняных кружки с ледяной водой.

Кружек было всего три, поэтому Редлай пропустил его вперед. Книгописец, не говоря ни слова, отдал оборотню кружку и прикрыл глаза, пока тот пристально смотрел на него. На плече Гилема выросла роза терпения, и губ коснулась улыбка.

– Осталось только смыть с себя грязь и пот, и можно отправляться, – сказал Азель, который наблюдал за оборотнем. Редлай вылил себе на голову содержимое кружки с непроницаемым выражением лица, потом еще из одной и только после этого начал пить. – Это выглядит так странно, что у меня нет слов.

– Кайл? – Айон взял у него кружку, чтобы еще раз попить, и посмотрел, как Непотопляемый направился куда-то ровным шагом.

Все, кроме Гилема, перевели на него взгляд. Он не задавал вопросов, потому что все прекрасно знал даже без своего костра. В его голове крутились вопросы намного важнее, чем необычное поведение Кайла.

– Что с ним? – Сина наклонила голову.

– Подожди меня! – Айон побежал за ним, вручив Илаю кружку.

Кайл шел как загипнотизированный, не слушая принца. Такой упертости за ним не замечали уже очень давно. Он не славился простым характером и, видимо, решил напомнить об этом. Айон еле поспевал за ним. Однако все разъяснилось довольно скоро.

Кайл скинул с себя рубашку и вошел в океан, плюхаясь на ровную гладь воды. Принц наблюдал за ним, и ему казалось, что он до этого момента не видел еще настолько счастливого человека в Виаруме. Нежная улыбка Непотопляемого искрилась радостью, он мечтательно прикрыл глаза, плывя на спине, лениво двигая руками. После обретения костра ему уже не требовалось усиление Рисы, чтобы стоять, поэтому со стороны он выглядел немного странно. Его тело почти не погружалось в воду, оно словно скользило по поверхности. Кайл приподнял голову и заметил, что за ним наблюдали. Айон же, охмелев от чужого счастья, тоже решил зайти в воду, хотя бы по колено. Жара только-только начиналась, а принц уже вспотел. Время охладиться.

– Ты, я погляжу, соскучился по океану, – с улыбкой, совсем без издевки спросил Айон. – Я так скучаю по маме и сестре.

– Мне жаль, что ты не можешь просто обнять их, как я обнимаю океан, – серьезно ответил ему Кайл. – Подойди. Они пока договариваются с перепуганным старейшиной об использовании купальни. В таком виде нам на корабль нельзя, – глаза Кайла блеснули бирюзовым цветом. – Но предупреждаю, я как поднял тебя со дна океана, так и верну обратно, если опять начнешь утаскивать меня под воду.

– Умеешь ты испортить все веселье, – пробурчал Айон.

Принц снял с себя рубашку. Они единственные, чья одежда хоть как-то уцелела после встречи с Дэвлином. И если Кайл свою скомкал, то Айон, помня свое происхождение, аккуратно сложил ее рядом. Он подвернул штаны и вошел в воду. Прохлада ударила в голову, и сразу стало по-настоящему хорошо. Им потом стоит обмыться от соли. Он подплыл к Кайлу и посмотрел на него. Тот изучал небо. Копируя его позу, Айон также лег на спину. К сожалению, ему приходилось работать руками и ногами намного активнее, чтобы не тонуть. На небе не было единого облака. Повисло молчание, которое нарушали лишь редкие выкрики Гилема около колодца. Кажется, Редлай плеснул на него воды.

– Какое прекрасное небо. А главное, спокойное, – прошептал Кайл и покосился на Айона. – Понимаешь, о чем я говорю?

– Конечно. В какой-то момент я подумал, что мы не выберемся, если честно, – принц не так грациозно, как Непотопляемый, повернулся на голос. – Я поражен силами других, и, думаю, после хорошего двадцатичетырехчасового сна… – он запнулся. – Нет. Я не оговорился. Я собираюсь проспать сутки. Так вот, после него Гилем нам все расскажет, наконец, и мы составим план, но… Я правда удивлен, что тех сил Сины не хватило… Не так. Не хватило объединенных сил Сины, Илая и Рисы.

– Но Дэвлину пришлось использовать костер, – подметил Кайл. – Люди такого уровня не просто так занимают должность хранителя. Они сильнейшие. Лу и Гиги не смогли справиться с ребятами. Их сил не хватило и для битвы с Илаем. Хотя, думаю, повтори Редлай с Рисой ту атаку лесом…

– А Саргон еще сильнее… – прошептал Айон.

– Представь их всех вместе! – Кайл усмехнулся. – Меладея, Саргон, Ранцикус и Леа. Что можно им противопоставить? Разве что самоубийство. Я, если честно, так и не понял вообще, сколько этих стражей, кто из них плохой, кто хороший.

– В чем-то мы похожи… – промычал Айон. – Я сам не понял того, что рассказал Саргон об их организации, даже их название. Стражи… Стражи должны что-то от кого-то защищать. А если они разбросаны по всему Виаруму?

– Это отличный вопрос, Айон. Я вот не додумался, – Кайл прошептал. – Но разве не может небо над головой оставаться безоблачным подольше? Не можем ли мы чаще плавать в океане и вести глупые разговоры? Вся моя жизнь изменилась с того самого момента, как моя нога впервые ступила на «Золотой дракон». Но я не жалею. Не знаю насчет остальных, правда. Миссия стала какой-то уж очень серьезной, но я всегда думал, что создан для чего-то бо́льшего. Не просто ходить под парусом по нескольким лунным путям, возвращаться назад, отдыхать дней десять – и все по новой. Разные люди, монстры, в жизни поменялось все, кроме меня самого. А теперь у меня появилась моя настоящая команда, и в ней, – он улыбнулся, – даже есть принц. О чем еще можно мечтать?

– Я думал ты меня терпеть не можешь… – Айон знал, что это не так, но хотел услышать это от Кайла.

– Ты абсолютно прав, – ответил тот и засмеялся. – Но это не мешает мне спасать твою задницу от бурь, драконов и хранителей, – глаза Кайла потемнели. – И никто не встанет у меня на пути, Айон. Никто.

– Ты меня пугаешь, – фыркнул тот, но смущено покраснел. – Ладно. Пойду помоюсь в пресной воде. Ты тоже не задерживайся. Пора уже убираться отсюда. Неизвестно, сколько хранителей на втором материке.

– И то верно…

Кайл попытался подняться и пойти за принцем, но вода будто сковала его тело. Он не испытывал боли или других неприятных ощущений, лишь тяжесть. Она наполняла тело чувством вины и ответственности. Будь у него другая сила, давно бы пошел на дно. От тела Кайла шли волны в такт его сердцу. Он лишь наблюдал за тем, как Гилем жаловался Айону на не в меру развеселившегося Редлая, и снова дернулся. В этот раз у него получилось, и он уперся локтями о водную гладь. Он зачесал волосы назад и, не мигая, смотрел на принца. Кайл все не мог поверить, что в теле этого мальчишки, которого он увидел на трапе «Золотого дракона», горело пламя, которое могло уничтожить или спасти мир. Столько власти. Он уже не считал его таким же наивным, как в их первую охоту на песчаных крабов. Этот Айон пережил и предательство, и гибель близкого существа, и сам смотрел смерти в лицо. Кайл сел на гладь воды и тяжело задышал. Он стал зависим от океана.

– Экадор, ты здесь? – спросил он тихо, чтобы никто не услышал его. Редлай, благо, занят шуточной дракой с Гилемом с участием кружки.

– В любой капле воды, мой господин, – ответили волны. – Вся вода в мире принадлежит мне, Великому Океану. То, что пьют люди, реки, озера, подземные воды, все это я – Экадор. Вы можете обратиться ко мне в любое время, мой господин, – пояснял размеренный голос. – Что вас беспокоит, мой господин? В нескольких милях начинается буря. Не стоит пугать местных.

– Мы столкнулись с силой, которую не можем постичь, – решил выговориться Кайл. – Я не про хранителя Дэвлина, надежда победить которого когда-то у меня все же была. Я про Саргона. Он таких, как Дэвлин, убивает, не глядя. Что мы можем противопоставить стражам? Вздор. Даже хранители в битве один на один сильнее любого из нас.

– Что нужно семени, помимо воды и почвы, мой господин? – шелестели волны.

– Чтобы я не занимался саженцами? – пошутил Кайл, абсолютно не зная, что ответить.

– Время, мой господин. Время. В какую благодатную почву ни посади семя, какой чистой водой его ни поливай, всему свое время. Вы должны понимать, вы должны осознать, какое могущество скрыто во всех вас, – речь Экадора заставила Кайла задуматься. – Настанет день, и вы, возможно, не найдете в Виаруме достойного противника.

– Думаешь, у меня хватит сил защитить Айона? – прошептал Кайл. – Все охотятся за ним. Ужасные… Люди? Даже не уверен в этом.

– Я знаю, что вам хватит сил защитить кого угодно, – ровным, уверенным голосом ответил океан. – У каждой силы есть свое имя, мой господин. Вам необходимо лишь найти правильные слова. Знаете, почему все зовут океан Великим? Только Великий Океан может вместить любовь, которой полнится человеческое сердце, – Кайл мог поклясться, что океан в этот момент усмехнулся. – Кажется… Нечто такое маленькое не соизмеримо с Великим Океаном Виарума. Нет. Мне едва хватило границ.

– Раньше со мной говорили утопленники, сейчас на истинный путь наставляет сам Экадор – Великий Океан. Чувствую себя особенным, но почему я забываю о тебе, стоит поднять глаза? – прошептал Кайл. – Пару раз казалось, что я запомнил наш разговор.

– Печать, которая стояла на Саргоне, – как вы думаете, каковы ее пределы? – спросил океан. – Целый мир. Вы знаете, куда идти за ответами, мой господин.

– Храм Ранди… – Кайл распахнул глаза, вставая с места. – У нас и правда нет выбора. Пора отправляться!

– И я укажу вам верный путь, мой господин… – еле слышно отдалось у Кайла в голове, и их разговор вновь стал не более чем миражом.

– Где ты вечно пропадаешь? – недовольно поинтересовался Айон. – Звал тебя, звал, даже голос сорвал. Пойдем быстрее в купальни, а потом уберемся с этого проклятого материка, с его жарой и опасностью за каждым углом.

– Айон, не ной, и идем-идем, – Кайл потянул его за ухо вслед за Азелем и Гилемом.

Мужские и женские купальни разделяла каменная стена. Жители деревни за пару драгоценных камней принесли им воду в деревянных ведрах. Греть не стали, так как в духоте второго материка ледяная вода – единственное спасение. Парни, переругиваясь, перекрикиваясь, толкаясь, дошли до своей половины в купальнях.

Сина и Риса смотрели на них как на стадо животных и молчали. Сил наставлять их не осталось. Сначала обе они сели на разные лавочки и посмотрели под ноги, на землю. Только сейчас их обеих отпустило напряжение и страх. Стало действительно легче дышать. Сина улыбнулась, а потом и вовсе залилась смехом. Риса отвлеклась от своего наиинтереснейшего занятия по разглядыванию камня и повернулась к ней. Она вопросительно выгнула бровь, дожидаясь конца истерики.

– Прости, Риса, я просто не могу спокойно вспоминать наши боевые взаимодействия, – Сина повернулась к ней. – Надо было видеть твои глаза, когда ты объединяла мое пламя с пламенем Редлая. А еще лучше – нарисовать картину. У меня в доме готовила так одна из поварих. С безумными глазами скидывала все в котелок и постоянно помешивала. Выгнали ее довольно быстро, но не за плохую готовку, а за воровство.

– Вот тебе смешно, а ведь так и есть. Я даже не могу толком описать. У Кайла, Редлая все видно, да и у тебя с Илаем тоже, а мы с Гилемом – как безголовые курицы. Бегаем по двору, пока остальные смотрят, – она улыбнулась и призадумалась. – Собственно, думаю, мы с ним используем пламя пассивно. Оно не проявляется как нечто оформленное или осязаемое. Но если подумать… Это как взять два куска глины и слепить из них одну общую скульптуру.

– Ты видела, что сделала? – Сина начала снимать с себя бинты. – Я, когда этого монстра на ноги подняла, не могла понять, моих ли это рук дело или кто-то из вас опять фокусы устроил. Оказалось, моих. Но я ощутила тяжесть. Словно меня сковали цепями и тянут вниз. А когда Илай с твоей помощью дал мне пламени, – наоборот, что подкидывают вверх. Когда мы разберемся со своими силами, то зададим всем жару.

– Они все в крови, – Риса кивнула на бинты. – Я так и не поняла, человек ты, насекомое или солнцеподобная.

– Самой бы разобраться, – Сина обратила внимание на то, что бинты все в крови. – Спина горела, словами не передать. Я не слабачка, но от боли иногда хотелось завыть, – она закусила губу. – Думаю, я все же человек. С одной стороны, мои силы не связаны со светом или температурой, с другой, я не родилась многоножкой. Если рационально прикинуть, то в сумме у Саяры и Саргона больше человеческого, чем у насекомых или солнцеподобных.

– Но твоя татуировка не похожа на наши. Когда на турнире сильнейших ты открыла в себе новые силы, видимо, после снятия знака госпожи Марил, они были похожи на два серпа. А не на точку, как у остальных. Оттуда и вопросы, – призадумалась Риса. – Но опять же… Но сами татуировки – довольно обманчивая тема.

– О чем ты? – не поняла ее Сина.

– Давай попробуем подумать сами, без Гилема, – усмехнулась Риса. – Отбрасываем представления о том, что только у людей есть искры. Как минимум мы заметили их у насекомых и оборотней. Вот мы думаем: «Точка, точка»… А если я себе на лбу набью венец, это же не значит, что у меня есть костер. Да тот же Илай ходил с татуировками по всему телу, и хоть бы кто слово сказал. – Тут Сина открыла рот. – Посмотри на мою татуировку. Каков ее размер?

– Огромные, на всю спину, крылья, перья… – прошептала подруга.

– Вот. А у Гилема на лице, шее и немного на плечах. Мы можем два-три раза ими воспользоваться – и все, падаем без сознания. А теперь посмотри на Кайла. Его просто с ног не свалить, хотя татуировка размером с мою. Редлай – что-то среднее. А твоя татуировка после использования почти не исчезла. Вот и остаются одни вопросы… А что, если есть татуировки маленькие, но содержащие в себе огромное количество пламени?

– У Саргона какие-то до смешного малюсенькие часы на спине…

– Вот именно. Представь, если чей-то костер всего лишь на полсантиметра больше стандартной точки, а силы в ней… Как от богов? – продолжила мысль Риса.

– Но пожар-то уже не скрыть? – Сина задала вопрос.

– Это вопрос открытый… Но давай мыться, иначе мы никогда отсюда не уберемся…

Тем временем на мужской половине купальни творился хаос. Немного расслабившись после очередной смертельной опасности, парни решили подраться и пообливаться водой. Все, кроме Азеля. Он снял себя одежду и положил на скамейку. Скучающим взглядом дипломат изучал чистый комплект без знаков защиты от жары пустыни, который им за плату также предоставили местные жители. Он посмотрел на свое отражение в чистой воде в невысокой бочке и обреченно выдохнул. Азель схватился за ее края, вылил все содержимое на голову и застыл, как статуя, позволяя воде смыть хоть часть его неудач. Он взял щетку, поставил ногу на скамейку и начал тереть кожу. Пока Редлай пытался придушить Гилема и Кайл с Илаем оттаскивали оборотня от книгописца, Азель посмотрел на свою татуировку и прекратил двигать рукой. Он прищурился и поскреб ее ногтем. Дипломат оглянулся. Айон наблюдал за битвой, не обращая на него внимания.

– Хм, надо бы обновить… – прошептал он еле слышно.

Спустя час они наконец-то смогли привести себя в порядок, при этом даже не поубивав друг друга. Азель уже и не надеялся, что они вернутся на корабль в том же составе, в каком прибыли в деревню. Редлай под конец связал Гилема, чтобы спокойно помыться, а лишь после освободил его. Так как их одежда даже со знаками Марил истрепалась, они решили ее выбросить. А в новой, обычной, жара и духота тут же схватили Кайла за горло так, что он побежал на корабль, никого не дожидаясь. Из вещей уцелели только шпага дипломата и рунка Сины. Даже компас чистых вод куда-то подевался. Извиняться было не перед кем, поэтому они оставили это на совести Дэвлина. Айон смотрел, как Редлай поднимал с помощью лиан трап, а Кайл с Азелем расправляли паруса для видимости. Они еще старались скрывать свои силы от посторонних, хотя Непотопляемый уже направил судно по заданному Гилемом курсу.

Метеор встретил их не так радостно, как ожидал принц. Они отсутствовали несколько дней, и птица попросту не успела соскучиться.

– Как ты тут без нас? – Айон погладил его по голове.

– Не устал? – спросила у принца Риса.

– Кажется, я сейчас усну прямо здесь, – ответил ей измученный принц. – Мы идем есть и спать?

– Да. Кайл поест с нами и будет спать… на носу корабля, мы не смогли его переспорить. После отдыха обсудим точное направление, – Риса зевнула. – Идешь?

– Ага! – обрадовался Айон.

Кайл не стал с ними обедать. Он так соскучился по океану, ветру в лицо и кораблю, что, захватив с собой всего и побольше, сбежал к гальюнной фигуре. Даже принц не попытался его остановить или пойти с ним вместе. У Непотопляемого какие-то особые отношения с Великим Океаном.

Они быстро пообедали, уже без драк – из-за усталости, и разбрелись по каютам и койкам. Айон даже не заметил, как уснул.

Кайл же сидел на гальюнной фигуре, свесив ноги по обе стороны, и ел какие-то ужасно кислые ягоды. Транс позволял ему не погружаться в глубокий сон, а лишь дремать. Это также помогало вести корабль, не сбиваясь с нужного курса. Однако теперь он мог не беспокоиться даже об этом. Кайл посмотрел вниз, как форштевень разрезает небольшие волны. Это гипнотизировало его. Он, как никто другой, радовался их отъезду с материка Вечных Пустынь. Кайл оглянулся на удаляющиеся пески и вернул внимание к горизонту и услышал:

– Мой господин, я направляю бриг к четвертому материку.

– Хорошо… – прошептал Кайл.

Илай без единой мысли в голове лежал и смотрел на чистое синее небо. В зубах он держал колос и то просыпался, то вновь засыпал под ласкающим солнцем. Давно он не чувствовал такого спокойствия. Илай со страхом признавал, что не ощущал той романтики от путешествия со вступления на службу на «Золотом драконе», как остальная команда. Он любил Айона и всем сердцем хотел спасти его, но жизнь готовила совсем к другому. Он сомневался даже в выборе профессии матроса, не то что отправляться спасать мир. Но Сина никогда на свете не оставит принца без помощи, а он, в свою очередь, не оставит ее. Отец когда-то уговорил пойти на службу, он и нищета. Их семья занималась выращиванием овощей и фруктов. Однако этого было недостаточно. Гилем, его лучший друг, сам собирался идти на службу в матросы книгописцем. Так они и оказались посреди океана в полной неизвестности. Илай часто раздумывал о своей судьбе, сравнивал ее с сапогами не по размеру. Он положил руку на грудь и хмыкнул.

Илай и подумать не мог, что все обернется именно так. Он знал, почти верил в то, что лишь особенным людям уготована уникальная судьба или миссия. Его девушка – дочь самого Короля Сорокатысячи Ног и солнцеподобной, а он – сын стража Леи и солнцеподобного. Айон нес в себе сильнейшую искру архитектора, Кайл поднимал корабли со дна, а Редлай – продолжение Древа Жизни. Команда собралась уникальная. Он уже не сомневался, что и Гилем, и Азель, и Риса тоже скрывали в себе еще какие-то непостижимые силы.

Эмоции переполняли Илая. Он поднялся и посмотрел по сторонам. Вместо тесной каюты – луг посреди редкого леса. Илай поморгал, потер глаза руками. Почему-то наличие неба над головой совсем не смущало его мгновение назад. Он соскучился по природе первого материка, чувствовал с ней какое-то родство. Раньше он думал, что солнце второго материка будет усиливать его способности. Нет. Сейчас он смотреть не мог на песок. Рука Илая коснулась травы.

– Не уверен, что я подхожу для этой миссии. Я не создан для больших свершений. Я хочу вернуться домой и не отвечать за судьбу Виарума, – он провел тыльной стороной по траве и выплюнул колос. – Ужасно. Неужели им всем не страшно?

– Всем им страшно, дорогой, – послышался голос слева, и Илай сразу узнал его.

Илай так резко развернулся, что у него свело шею. В пяти метрах от него сидела Леа. Его мама, как сказала сама девушка. У нее были длинные прямые белоснежные волосы, острые черты лица, бледная кожа.

Леа в белой тунике сидела, не боясь испачкаться о траву. Вокруг нее кружились бабочки, летала золотая пыльца, и, самое удивительное, рядом с ней сидел единорог. Илай никогда не видел, чтобы лошади садились как собаки. Огромный, не менее метра в длину, рог устремился на него. Впрочем, солнцеподобный не испугался. По взгляду единорога Илай сделал вывод: он безобиднее букашки. Его глаза собрались на переносице, и язык слегка выглядывал изо рта. Леа погладила своего питомца и посмотрела на Илая.

– Чему ты больше удивлен? Тому, что вновь увидел меня, или единорогу? – она улыбнулась и тихонько рассмеялась. – Посмотри на моего бедного Буна. У него невероятно сильная пыльца, он добрый, послушный, но… Слегка недалекий… Чем больше в единорогах магии, тем меньше в них мозгов. К сожалению, это работает и для людей.

– Ты снова появилась, чтобы дать мне силу?! – глаза Илая распахнулись, и он замотал головой. – Нет-нет-нет! Ни в коем случае, я не хочу пожар! Не надо!

– Расслабься, я не могу дать тебе пожар. Никто не может. Только ты сам, – Леа мягко улыбнулась. – Чтобы солнцеподобный мог перейти от искры к костру, нужно огромное количество энергии. Раньше, в деревне, куда пролилось пламя от разрушения слезы первого материка, был фонтан бесконечного света. С уходом солнцеподобных он перестал работать, и по-другому ты никак не мог получить костер, – поясняла она.

– Получается, теперь я не могу стать отцом? – его плечи поникли. – Знаешь… Это большая цена. И это не мой выбор. Я вечно иду туда, куда дует ветер. Я устал. Я так люблю Сину и так люблю детей… А теперь у меня это отняли.

– Илай… Мне жаль, – однако лицо Леи не выражало сочувствия. – Прости меня. За столько лет я позабыла это чувство к другому существу. На чашу весов поставлена сохранность целого Виарума. Вряд ли бы ты был счастлив умереть с Синой на войне, Илай. Пока у тебя есть вариант получить с Синой детей.

– Но…

– Тот свет, что упал на тебя, из которого я состояла. Чистейшая пыль единорога. Редкая, и, честно говоря, достать ее не может никто, кроме меня. Для пробуждения твоего костра я собирала ее очень и очень долго, но и ты единственный солнцеподобный на свободе. Прости, что не оставила выбора, – она улыбнулась грустно. – Возможность Сины забеременеть связана с силой Ранцикуса. Он помог мне однажды победить в схватке на Великой Войне. Его сила может решить вопрос с беременностью. К сожалению, как вам уже сказал Саргон, на нас знаки, не позволяющие выдать бо́льшую часть знаний о Великой Войне.

– То есть у меня есть шанс? – наивно пробормотал Илай. – Как я понимаю, выбора-то у нас все равно нет. С Ранцикусом необходимо встретиться.

– Да, но бо́льшую часть знаний вы получите не от него, а в храме Ранди, куда вас отправил Саргон. – Она наконец-то перестала печалиться. – Как же я могла оставить родное дитя без возможности быть счастливым? Сила солнцеподобных непостижима, но и цена непосильна. Не будь Ранцикуса, я бы так не поступила.

– А как ты вообще нашла нас? – он поинтересовался. – И вообще, где я?

– Ты знаешь, кто такие навигаторы? – Леа погладила единорога. Тот даже не дернулся.

– Если исходить из моего опыта хождения под парусами, то это картографы и те, кто могут ориентироваться в океане, – выдал все, что знал, Илай.

– Конечно, не без этого, но с точки зрения искр, костров и пожаров немного другое, – она кивнула. – В Виаруме есть несколько групп способностей, которые сами по себе организуются по сути их пламени. Например, Марил считается сейчас сильнейшим живым и свободным заклинателем. Заклинатели – те, кто умеют читать и ставить знаки. У них есть свои правила, способности и прочее, – единорог упал на бок. – Не обращай внимания. Это он играет. А я – навигатор. По-другому меня зовут Леа Звездный Навигатор, и я страж Пятого материка.

– Ты живешь…

– Да, конечно, я живу на Пятом материке. Не стоит удивляться. Из-за ситуации с Саргоном, Марил и Саярой я была очень ограничена в своих силах вследствие знаков. Также Пятый материк немного… необычное место. Снятие знака с Синариаль наконец-то полностью освободило меня, – выражение ее лица сменилось на страдающее. – Мы, навигаторы, направляем, узнаем верный путь и анализируем. Сейчас во всем мире сильнейший навигатор – это Наоми, хранитель короля. Она сильная и самоуверенная. Но вот досада… Я сильнее. Она следит за вами, ее костер позволяет узнать силы и их примерный потенциал. Конечно же, это не Меладея… Та, кажется, в этом вопросе непостижима. Пока у короля есть Наоми, вам не сбежать. Она поддерживает связь между хранителями и координирует их передвижение. Думаете, как Дэвлин нашел вас? Лишь знаки Марил на первой столице помогли вам на какое-то время сбить их с толку. Но этого недостаточно.

– То есть пока она служит королю, шансов убежать нет? – Илай с ужасом потрогал вспотевший лоб.

– Никаких, – Леа покачала головой. – Но вам не стоит бояться. Она даже не знает о моем существовании. Максимум догадывается. Я могу полностью заблокировать ее силу в отношении вас. Я направлю вас куда угодно для нее, но не по истинному курсу. Наконец-то у меня есть такая возможность.

– А у тебя хватит сил? – с надеждой спросил Илай.

– Мой хороший, а как, по-твоему, я с помощью искры смогла пролезть в твой сон и все рассказать? – она самодовольно улыбнулась. – К сожалению, блокировка Наоми будет стоить многого. Она далеко, я вообще не пойми где. Не смогу приходить так часто, как мне хочется.

– То есть я сплю и бо́льшую часть этого разговора могу забыть? – недовольно простонал Илай. – И как же я все расскажу своей команде?

– Тебя не смущает факт, что ты оказался на цветущем лугу под открытым небом и с тобой разговаривает женщина с единорогом? – Леа хмыкнула. – Но мы с ним настоящие, хоть и кажемся сном бо́льше, чем небо в каюте. Главное, запомни, что я защищу вас от Наоми. А Ранцикус и без меня все расскажет. Если не ты, то Сина точно догадается.

– Она моя истинная надежда, – Илай счастливо улыбнулся. – А когда ты расскажешь о том, почему я стал… – он не мог найти слов. – Почему ты отправила меня в семью обычных фермеров и какова моя история?

– Поверь, судьба еще не раз столкнет нас, и времени на разговоры будет больше… ты просто жди, Илай, и не теряй свое сердце.

Он резко подскочил, разбудив Сину. Та хотела начать ругаться, но его татуировка горела ярко-белым цветом, дыхание сбилось, а на лбу образовалась испарина.

– Что?! Что такое?! Риса, Азель, проснитесь!

– Что за шум? – Риса подскочила, не понимая, что происходит. Она посмотрела на светлячка и прикрыла рот рукой. – Илай…

– Наоми… Наша проблема – Наоми.

Марил напряглась и развернулась на звук молнии. Без официального разрешения от Повелителя Грома в храм Ранди входить нельзя. Заклинательница прекрасно понимала, что ей даже начинать разговор о получении пропуска нет смысла. Правитель здешних мест явно действовал не из благих побуждений. Саргон не доверял ему еще во времена Великой Войны.

После снятия сдерживающего знака с Сины оставалось считать дни, когда энергия сердца бога Ора-Ли-Ра вырвется наружу и сформирует ее костер. Пожар все-таки не так прост, поэтому ей придется достичь его самостоятельно. Тут даже мертвые боги не в силах помочь. Сама Марил долго тренировалась, чтобы добраться до высшей точки развития пламени человека. И к своему несчастью, поняла, что потенциал ее пожара мешают раскрыть подозрительные личности. Только Саргон разрешил ей исследовать первую столицу насекомых. В храм Ранди пришлось проникать тайно.

Молния вновь будто вспыхнула внутри помещения. Марил прищурилась и окинула все каменные плиты, статуи и свод главного храма горящими оранжевым глазами. Она могла многократно усилить любого человека и защитить его от опасностей, но ей самой порой сложно было воспользоваться конкретными боевыми способностями. Тем более наложение сильных знаков всегда требует времени, и кинжал, приставленный к горлу, может успеть его перерезать. Поэтому она всегда сохраняла бдительность. Она обещала Саргону, что сбежит с материка Вечных Бурь в случае опасности. Задерживаться здесь ей не имело смысла.

Однако молния не поразила ее, а камни не посыпались на голову. Марил выдохнула. Главный храм состоял из двух частей: торжественной, самой большой, где и находилась заклинательница, и божественной. Полного запаса ее пламени не хватит на другой зал и, скорее всего, будет недостаточно и для этого.

Марил подняла руку, и тысячи знаков осыпались очередной волной золотистой пыльцы. То, что она узнала, не могло не испугать и не вдохновить ее одновременно, но ей хотелось докопаться до истины. Больше всего ее интересовали этапы противостояния с воинами пепла. Она собрала всю имеющуюся информацию на первом материке и пришла к выводу, что Великая Война делилась на три главных этапа: зарождение тьмы, объединение живых существ каждого материка, самый длительный этап, и третий – финальное сражение, информации о котором не осталось. Многие думали, что в Великой Войне два этапа, но небольшая нестыковка в фактах выявила ложь. Само название Великой Войны утвердилось именно в ее финале, после того как принц, по легенде, пожертвовал жизнью и разрушил слезу первого материка. И именно это перевесило чашу весов в сторону победы живых существ. Но Марил отказывалась верить, что поводом для выбора названия послужил не самый кровопролитный второй этап, а финал войны. Саргон же не мог рассказать ей про финал из-за знаков.

– Вторая истина. Меч порядка. Град.

Марил сделала шаг влево и тут же отпрыгнула к одной из самых больших каменных плит и укрылась за ней. Судя по тому, под каким углом воткнулись восемь огромных цвайхендеров, убить ее не старались. Она до сих пор держала тысячи знаков по всему миру, и все они снимутся, как только она умрет. Тогда обманутые покупатели явятся к королю и потребуют вернуть часть суммы. Поразительно, но Марил ставила на свою жизнь. Она давала всем покупателям гарантию в десять лет, что не собирается умирать. А дальше договор становился бессрочным, и тут уж как кому повезет. Название костра сразу подсказало, кто за ней пришел.

– Для заклинателя, Марил, ты довольно ловкая, – раздался высокий мужской голос. – Но скажу честно, я хотел тебя проверить.

– А жаль, надо было сразу пленить ее, – из тьмы главных ворот храма Ранди послышался еще один голос, уже ниже, но чем-то похожий на первый.

Раздались звуки шагов, и под свет древних знаков Марил вышли два оруженосца. Близнецы Ло́рин и Са́ндерс. Единственное, что отличало одного от другого, – рост. Лорин на пять сантиметров выше Сандерса, а так отличий на первый взгляд и не найти: длинные зеленые волосы с отрезанной челкой, треугольные лица, узкий разрез глаз, ровные белоснежные зубы, полное отсутствие бровей. Оба стройные. Парни были выходцами из древнего торгового дома Стали. Марил принципиально не работала с ними, так как считала их некрасивыми. Многие в Виаруме приходили в исступление, когда слышали причину, и не верили, но заклинательница обладала такой властью и деньгами, что могла позволить себе подобные выходки. Спорить с тем, что дом Стали имел много талантливых людей с кострами, а скорее всего, и пожарами, Марил не могла. Дом находился где-то на третьем или четвертом месте в рейтинге силы. Дом Знака занимал в нем гордое второе место.

– Ах вы, неблагодарные мальчишки. Как вы смеете со мной так разговаривать?! – Марил зарычала.

– То есть тебя волнует не нападение, а то как мы обращаемся к великой заклинательнице Марил? Разве есть разница, как к тебе обращаться, если твое время уже на исходе? Свободной или живой из этого храма ты не выйдешь, – Сандерс проскрипел своим мерзким высоким голосом. – Выходи уже, облегчи нам жизнь.

– Ты об этом пожалеешь, коротышка, – ледяным голосом бросила ему Марил. – Вы оба пожалеете, что связались со мной.

– И что ты сделаешь, прячась за каменной плитой? – сказал Сандерс. Лорин попытался удержать его от наглой реплики, положа руку на плечо, но не получилось.

– Хм, – Марил вышла из-за каменной плиты. – Сила заклинателя определяется его умением читать знаки, снимать их, накладывать. Знак нельзя снять другому человеку, но можно нейтрализовать его действие новыми буквами. Вот это мастерство заклинателя. Вы тратите силу пламени, чтобы создавать физическое явление – мечи из стали, я же – на создание и удержание знаков. Чем больше знаков у меня в активном состоянии, тем меньше запас моего максимального пламени, – она показала им левую руку, где татуировки доходили до локтя. – Даже моей одной руки будет достаточно, чтобы свернуть вас в кольцо и отправить катиться вниз с горы, – ее лицо помрачнело. – Но так как вы…

– Достала трепаться! – выкрикнул Сандерс, и Лорин ударил его по плечу. – Чего ты дерешься?!

– Еще и перебивает… – прошептала Марил.

– Отец нас убьет, – только и сказал Лорин.

– Согласно пункту договора о предоставлении услуг дома Знака, я, как создатель и глава всей организации, Марил, пользуюсь пунктом три о разрыве настоящего договора, а также подпунктом семь, где указано: любая опасность, которая грозит заклинателю, освобождает его от необходимости выполнять условия договора, а пункт «б» подпункта семь главы три указывает, что опасность может исходить от домов, которые предоставляют услуги дому по организации убийства, – она говорила быстро, словно учила этот текст наизусть. – Иными словами, дом Знака не будет выполнять условия договора со всеми, кто работает с домом Стали, после нападения официальных наследников дома Стали на главу дома Знаков, то есть меня, Марил.

– Что она несет? – фыркнул Сандерс.

– То, за что нас убьют дома, – прошептал побледневший Лорин.

– Сто тридцать семь домов, которым я или мои люди поставили знаки, работают или связаны с домом Стали. Как вы думаете, почему меня зовут сильнейшим свободным заклинателем настоящего времени? – она ухмыльнулась. – Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Снять семьсот тысяч сто восемьдесят один знак по договору тысяча тринадцать.

– Я понял… – промямлил Сандерс.

– Потом расскажете вашему папке, что натворили… Если выберетесь живыми, – рыкнула на них Марил.

Она подняла правую руку и щелкнула. Близнецы отошли на пару шагов в сторону, каменные плиты рядом разлетелись на куски. Ей, конечно, было жаль уничтожать работу стражей, но и сдаться в плен просто так она не могла. Особенно двум неопытным оруженосцам. Татуировки на ее руках начали на глазах увеличиваться, пока не покрыли всю кожу до локтя и продолжали ползти до плеч. Количество пламени Марил обескуражило оруженосцев. Их собственные татуировки скрывались под формой, но не шли ни в какое сравнение с ее силой. А самое страшное, что прямо сейчас заклинательница во много раз увеличила запас пламени. Теперь в торжественном зале остались только надписи на сводах. Божественная комната осталась нетронутой. Ей во что бы то ни стало нужно сохранить главный храм Ранди в целости. Когда Гилем прибудет сюда, его пламени может не хватит на восстановление памяти поверхностей храма, а следовательно, она помешает миссии Саргона и его союзников. Марил уже и так нанесла значительный ущерб историческому памятнику. Благо, она могла все восстановить.

– Сандерс, готовься и не хлопай ртом, – хотел помочь брату Лорин, но тот то ли от страха, то ли от глупости кинулся в бой.

– Вторая истина. Меч порядка. Лестница падающих лезвий.

Сандерс выкрикнул имя своего костра и сделал шаг вперед. Он поднял цвайхендер вверх, и над ним стали появляться мечи вместе со вспышками металлического блеска. Лорин же отличался хладнокровием и расчетливостью. Он наблюдал, как не менее двадцати мечей появились над головой Сандерса и полетели в Марил. Она была в темно-алом платье, но довольно ловко уворачивалась от мечей. Без сомнений, ее профессия сделала ее бесконтактным бойцом. Она являлась воином поддерживающего класса. Но ее подготовка поражала. План заклинательницы стал понятен братьям, только когда все мечи воткнулись в каменный пол храма.

– Знак горы. Неподъемная ноша, – чуть ли не со смехом сказала Марил, и от нее поползли знаки, словно змеи. Они лезли на оружие Сандерса и мерцали оранжевым светом. – Если это все твои мечи, то у меня для тебя плохая новость…

– Я не могу их контролировать! – Сандерс дернул рукой. – Лорин! Я не могу их контролировать! Что случилось?!

– Я увеличила вес твоих мечей в тысячу раз. Обычно этот знак используется для строительства, но смотри, как интересно работает, да? – она фыркнула. – Уродливый щенок, вздумал учить меня. Знак доспеха заклинателя!

Атласное платье Марил начало приобретать вид легких боевых доспехов того же цвета. Лорин понимал, что они все равно не смогут взять ее в плен. Хранитель Динарутарион будет ими недоволен, а отец, скорее всего, и правда открутит им головы. Зря они захотели сами померяться с Марил силой, теперь она в бешенстве.

Броня покрыла ее руки так, что теперь было не видно, сколько пламени у нее осталось и как дорого обходятся ей новые знаки. Но Лорин все равно надеялся победить ее лишь хитростью. К сожалению, все, что касается хитрости, прошло мимо его брата. Они не воспользовались даже эффектом неожиданности.

И пока Лорин обдумывал ситуацию, Сандерс бросился на заклинательницу с единственным мечом, надеясь одолеть ее в ближнем бою. Он размахнулся и провел рубящий боковой удар.

Марил подняла руки для блока, но не сдвинулась ни на миллиметр. Даже искра не отлетела от соприкосновения металлических доспехов, а вот Сандерс вместе со своим мечом – да. По его руке прошла судорога, и оружие выпало.

– Ой, забыла с себя знак снять, – она щелкнула пальцами. – Снять знак горы. Неподъемная ноша, – и вместе с ударом прямо в лицо Сандерсу она прокричала: – Знак возмездия! Отражение зеркал!

Сандерс покатился кубарем назад к брату.

– Неужели так слабо ударила, что даже нос не сломала? – она взмахнула рукой. – Ваш отец воспитал каких-то слабаков.

– Вот сука… – прорычал Сандерс. – Дуэль.

Он создал рядом с собой два меча и снова бросился в атаку. Суть способности костра Сандерса состояла в управлении созданными мечами. Их нельзя уничтожить или использовать в качестве оружия другим людям. Они исчезали спустя три часа с момента создания, и его запас был ограничен – не больше тридцати шести лезвий. Оруженосец уже направил в заклинательницу почти весь свой арсенал. Он ни разу не сталкивался с противником, который мог обратить его главную силу в слабость. Теперь выпущенные во время первой атаки клинки и лестницы заблокированы знаком. Он сделал выпад, заставляя Марил блокировать металлическими наручами, а сам атаковал ее одним из мечей. Заклинательница без особого труда увернулась, тогда он использовал третий меч, но так и не добился желаемого результата. Марил отпрыгнула назад. Он не дал ей времени для перегруппировки, но Лорин закричал что-то, и потом его потянуло назад. Огромная цепь торчала из спины Сандерса.

– Что ты делаешь?! Я почти добрался до нее! – заорал он на Лорина.

– Ты хочешь умереть прямо сейчас?! Посмотри ей под ноги! Она расставила какие-то знаки по всему периметру.

– Ох, Лорин, ты все усложняешь. Быстрее бы расправилась, быстрее бы занялась дальнейшими исследованиями, – она фыркнула. – Но я искренне надеюсь, что именно тебя отец и выбрал на роль наследника дома Стали.

– К сожалению, нет, – на лице Лорина не было ни единой эмоции.

– И правда жаль…

– Вторая истина. Цепь закона. Звенья судьбы, – прошептал Лорин.

Марил не успела понять, что происходит. Прямо из воздуха стали появляться сегменты цепей разной формы. Она сложила руки так, чтобы заблокировать их, как и мечи Сандерса, но ее резко потянуло вперед. Она успела лишь осознать, что к ее груди прикована цепь. Марил по-настоящему повезло, и двери главного храма Ранди оруженосцы не закрыли. Они решили выбросить ее на улицу. В полете уже привыкшая к подобному Марил облегчила падение, уменьшив вес собственного тела. Проблема появилась в виде цепи Лорина. Цепь осталась, где и была. Ее сегменты были похожи не на металл, а скорее на стекло. Братья выбежали из храма во внутренний двор под дождь. Лорин держал в руке цепь, словно Марил сидела на привязи. Мечи Сандерса, кроме одного в руке и двух позади, висевших за его спиной, остались внутри. Заклинательница поднялась и фыркнула.

– Каждый раз, когда я в шаге от чего-то интересного, вылезают всякие, – она рыкнула и положила руку на цепь. – Ага. Значит, ты связываешься не с физической оболочкой тела, а с пламенем. Хорошие силы, удобно. Удобно для сражения с другими, – она цокнула языком. – Знак отрицания. – Цепь Лорина тут же начала тлеть, пузыриться, а потом и вовсе исчезла. – Знак отрицания направлен на противодействие пассивным способностям. Твоя цепь вполне осязаема, но ее суть заключается в сковывании пламени и потенциала. Пожар будет замечательный. Но вы этого уже не узнаете.

– Мы должны постараться. Очень сильно постараться, – сказал ровным голосом Лорин, пока брат кипел от злости. – Но шансов мало.

– Знак чистого неба!

Дождь прекратился, и братья посмотрели вверх. Казалось, что купол накрыл весь главный храм Ранди. А он, по скромным прикидкам Лорина, был не менее полукилометра в диаметре. Силы Марил находились на совсем другом уровне, нежели их. Он вовремя положил руку на плечо Сандерса и шикнул на него, потому что брат собирался совершить еще одну безумную атаку.

– Формация четыре, – только и сказал Лорин.

– Армия со своими формациями… Какой же бред, – Марил фыркнула, услышав уже знакомые слова.

Вся армия короля состояла из людей с уникальными искрами, тех, в ком видели потенциал, отбирали для дальнейших тренировок. Знания о кострах и пожарах держались в секрете из-за страха восстания низших слоев общества. Великое пламя распределялось между людьми случайным образом и пробуждало иногда поистине невообразимые силы. И их боялись. Каждый оруженосец ввиду своих способностей отвечал за определенные категории. Марил лишь немного знала о внутренней организации в рядах короны. Ее считали союзником, но точили кинжал для ее горла. Формации воинов рождались из сочетания искр, костров и пожаров. Чем лучше подходили друг к другу силы, тем больше формаций. Марил всегда была одиночкой и привыкла рассчитывать только на себя. В этом и ее слабость, и ее сила.

Сандерс подкинул свой меч в руке вверх примерно на пару метров, и тот завис рядом с двумя другими, также дополнительно появилось еще пять лезвий. Марил сделала вывод: это его предел по клинкам. Остальные обездвижены в главном храме Ранди. Лорин создал новые сегменты и связал рукоятки мечей цепью. От действия близнецов конструкция загорелась желтым светом и стала напоминать корону. Долго раздумывать Марил не позволили. Меч с левой стороны двинулся в ее сторону, вытягивая цепь в линию. Заклинательница и сама понимала, что долго прыгать и уворачиваться не сможет. В конце концов, дом Стали специализировался на оружии и ближнем бое. А формация братьев делала каждый удар лезвия непредсказуемым. Знак гор поставить, пока оружие в воздухе, она не могла, а для отрицания необходимо быть ближе к объекту. А ее скорее порежут на куски, пока она успеет наложить нужный знак. Пламени у Марил хватит еще на десять таких оруженосцев. Проблема, к сожалению, была совсем в другом.

– Знак равновесия, – ровным тоном, пока уворачивалась, сказала Марил. – Знак баланса. Смещение семь к десяти.

– Что происходит? – Сандерс посмотрел на Лорина.

Его мечи вдруг перестали нормально реагировать на управление. Несмотря на вспыльчивый и неконтролируемый характер, его способности к фехтованию оценили даже хранители. Сейчас клинки могли промазать по заданному курсу на треть, а цепь брата превратилась в обузу и не защищала его от знаков Марил.

Сама заклинательница стала двигаться намного ловчее и увереннее. Скорее всего, первый знак она наложила на себя, а второй на их с братом совместную атаку. Именно баланс и потерян в мечах. Сандерс переживал за пожар Марил. Он не знал, смогла ли та его достичь. Однако вряд ли у них хватит сил пережить его использование. Он сконцентрировался, пытаясь понять, как ему нивелировать эффект от знака баланса. Он пытался просчитать удачный шанс атаки.

Она хмыкнула, когда одно из лезвий попало по ней. Хоть оно и не нанесло урон, но дало понять: Сандерс – придурок, не обделенный талантом.

– Предполагаю, самое время выкладывать козыри, – ровным голосом произнес Лорин. – Твои атаки все равно не могут нанести ей существенного урона.

– Вторая истина. Меч порядка. Купол танцующих клинков.

Глаза Марил распахнулись от удивления, когда цепи Лорина отсоединились от мечей Сандерса и их количество начало увеличиваться. Она считала, что тот достиг предела, но данный прием позволил создать вокруг заклинательницы настоящий купол из мечей, которые устремились прямо на нее. Она чувствовала, что знак равновесия, наложенный на них, постоянно менял количество требуемого пламени для его поддержания, будто мечей становилось то больше, то меньше. Они продолжали гореть желтым светом. Глаза Марил вспыхнули оранжевым. К счастью, братья не знали, что ее пожар не мог навредить им. Он лишь выполнял работу посредника между прошлым и настоящим, между Богиней пламени и людьми. Невероятно, но в бою он был совсем бесполезен.

Мечи летели в нее, но не попадали. Причем Марил заметила, что сбивались они на больший градус, чем предполагал наложенный знак. В битве с оруженосцами всегда необходимо быть начеку. Лишь пара мечей попытались атаковать ее, остальные летели почти наугад. Когда их запас исчерпался, все поле боя – площадь перед главным храмом Ранди – была усажена мечами.

Сандерс тяжело дышал. Его татуировки не было видно, но, похоже, свой основной запас пламени он исчерпал. Он посмотрел на своего брата и устало кивнул ему. Лорин вышел вперед и поднял руку, в которой держал цепь с амулетом семиконечной звезды. Рукоятки клинков Сандерса загорелись желтым сильнее, и из них выстрелили цепи с острыми наконечниками. И вновь они не стали атаковать Марил, а полетели куда-то ввысь. Заклинательница подняла голову вверх и охнула. Над ней собрался огромный узел из переплетенных цепей. Она посмотрела на ухмыляющегося Сандерса, но заговорил Лорин.

– Вторая истина. Цепь закона. Неравнозначная плата, – безразличным тоном сказал Лорин. – Сандерс очень хотел потягаться с вами, госпожа Марил, – он обращался к ней с бо́льшим уважением, чем брат. – Но наша первостепенная задача – захватить вас живой. Убивать никто вас не собирался, – с нажимом на «никто» продолжил он. – Но вы слишком сильны и по своей воле в плен не отправитесь. К сожалению.

– Щенки…

Она посмотрела на свою кисть. С указательного пальца правой руки исчезла часть сплошной татуировки. Это результат сдерживания грозы, чтобы ее не убили случайно сила четвертого материка и знаки, поставленные в битве. Но после приема братьев Марил видела, как татуировка продолжает медленно исчезать с ее кисти. Она скинула с себя наручи и перчатки и все же пришла к выводу, что сила близнецов вытягивала из нее пламя. На левой руке также исчезла часть татуировок.

Заклинательница прищурила глаза на цепи. Она сразу заподозрила, что они довольно слабы по одиночке. Скорее всего, в утробе матери их общее пламя при зарождении жизни соединилось в общую силу. Редкое явление. Воинов, которые только и могут что управлять мечами и цепями с искрами, полно, так просто до оруженосцев не дослужиться. Ее татуировка уже исчезла с кистей, а учитывая запас ее пламени – их костер феноменальный. У среднестатистического бойца случился бы уже обморок. Сандерсу стало чуть лучше, а значит, они еще и могут восстанавливать свое собственное пламя. Марил ухмыльнулась.

– Понятно. Значит, ваши способности относятся не к активным, а к пассивным. Скорее всего, мое пламя поглощает сила Сандерса, так как он наследник дома Стали, а цепи – это проводник к нему. Сам по себе он лишь рассеивает, – она коснулась меча рядом с собой, но ее пальцы прошли насквозь. – Мираж. Как я и думала. Физическая форма ограничена в количестве. Хороший наследник, научить бы его только манерам…

– Мы не хотим доводить вас до обморока, госпожа Марил. Прошу простить невежество моего брата, но вы должны пойти с нами, – ровным голосом сказал Лорин. – Я поражен вашей наблюдательностью.

– Вы и не сможете довести меня до обморока, – она выдохнула. – Заклинатели всегда хорошо осведомлены о всех возможностях пламени и его движениях. Без них знаки не сделаешь. Лучше нас в этом разбираются лишь книгописцы. И я даже знаю одного конкретного гения… – она скривилась.

– Почему, даже потеряв треть пламени, ты такая надменная?! – рыкнул на нее Сандерс.

– Потому что вы слишком юны для победы надо мной. Чтобы победить меня, Король Сорокатысячи Ног использовал костер, – она улыбнулась. – А уж поверьте, с ним многому можно научиться. Всего за одну битву, – Марил махнула рукой, и вокруг них начали появляться оранжевые письмена на мертвом языке. – Любое пламя, даже ассимилированное искрой, не сразу теряет природу истинного владельца. Возможно, рассеивая мое пламя, вы бы продержались больше, но… – она сложила руки вместе. – Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Знак испепеления.

И не успели Лорин и Сандерс слова сказать, как загорелись оранжевым пламенем. Крики боли заполнили пустые улицы храма Ранди. Мечи стали исчезать, цепи – трескаться и осыпаться пылью им на голову.

Марил стояла с высокомерным выражением лица, разглядывая, как близнецов разрывает от пламени. Перед тем как направиться к ним, она посмотрела вверх. Ей редко удавалось насладиться миром и проявлением собственных сил, но сейчас заклинательница лишний раз доказала себе: пассивные умения знака могут уничтожать города. Она посмотрела в сторону, где должны сиять луны, и направилась к близнецам. Ей надо заканчивать здесь и спешить в божественную часть храма. Любопытство уже не давало ей покоя.

– Само мое пламя представляет собой знак. Вот так если сменить пару хвостиков в слове «пламя» на «испепеление» в мертвом языке, можно уничтожить собственную силу. Думаете, я сразу не догадалась о ваших умениях? Просто решила проучить и дать забрать больше пламени, – она хлопнула в ладоши и посмотрела вперед. – Знак шва. Знак условия – полное восстановления тела, – от ее знаков парней начало выворачивать дугой. – Я восстановлю ваши тела за счет вашего пламени. До тех пор, пока не закончится лечение… может, около суток вы не сможете подняться. Это ваше наказание. Передайте отцу, моя неприязнь к вашему дому не изменилась.

– Довольно.

– Наконец-то показался, – ровным голосом проговорила Марил.

Ее купол закрывал всю площадь перед главным храмом Ранди. Сам храм представлял собой город и состоял из трех частей. Первая – это ворота и лестница смирения, состоящая из бессчетного числа ступеней. Подняться по ней мог не каждый. Вторая часть – это непосредственно город, где раньше жили люди. Даже их дома исписаны тысячами знаков древнего языка, а вдоль каменных дорог стояли небольшие плиты. В них поместили информацию о быте и устройстве жизни людей до Великой Войны. Ничего интересного, по мнению Марил, там не было. И третья часть – это сам главный храм Ранди. Огромное здание с куполообразным сводом. К нему тоже вела лестница. Площадь, на которой сражались Марил и оруженосцы, имела форму круга. По легенде, сам бог Ранди разозлился и снес своим мечом вершину горы на четвертом материке. Позже, после Великой Войны, на образовавшейся поверхности и возвели храм.

Со стороны ступеней, которые вели к площади, словно из-под водопада, показалась нога в латах. Конечно, никто не надеялся на победу оруженосцев в бою с главой дома и рода Знака. Да и оруженосцы не путешествовали по Виаруму в одиночку. Они сопровождали хранителя. Следом за ногой в латах из непроницаемой стены дождя показалась рука, и уже через мгновение огромный рыцарь стоял на краю площади у главного храма Ранди. Его размеры пугали всех. Даже Марил, каждый раз встречая рыцаря на деловых мероприятиях, поражалась тому, насколько он не соответствовал человеческим габаритам. Рыцарские доспехи высотой не менее четырех метров развернулись в ее сторону. Идеально начищенные, сверкающие даже при полном отсутствии солнечного света. В правой руке он держал меч в пару метров длиной и толщиной в тридцать сантиметров, с причудливым орнаментом красной вязью, бордовым эфесом. Чтобы только поднять такой, нужно три человека, а хранителю хватало и одной руки.

– Динарутарион, я уж и не ждала, что ты появишься. Скажи, тяжело было подниматься по всем этим ступенькам? – решила пошутить Марил. Она встречалась с ним всего пару раз и не искала новых встреч. Из-за доспехов и вечно равнодушного голоса она не понимала его настроения. Иногда ей казалось, что он работал сам на себя, не принимая ничью сторону.

– Нет, – ответил металлическим голосом хранитель. – Госпожа Марил, согласно статье о шпионаже настоящего кодекса Аден-Нирана, вы обязаны пройти допрос с целью выявления связей с предателями короны, – как всегда, по делу и, как всегда, без эмоций озвучивал приговор хранитель. Он, в отличие от своих оруженосцев, законы знал наизусть. – Согласно пункту соглашения о государственной безопасности договора, заключенного с торговым домом Знака, вы не имеете права воспринимать задержание как посягательство на жизнь и пользоваться соответствующими пунктами при расторжении. Прошу пройти со мной.

– Как неинтересно общаться со взрослыми, – она фыркнула и показала на оруженосцев. – А с этими ты что будешь делать?

– Они будут призваны к ответственности и наказаны в соответствии с законом короны и их дома, – проговорил Динарутарион. – Вы соглашаетесь пройти со мной по собственной воле, госпожа Марил, глава торгового дома и рода Знака?

– Мне нужен час, чтобы забрать вещи из главного храма Ранди, – она не собиралась выступать против хранителя в открытую, но ей нужно узнать несколько секретов богов. Так Марил сможет использовать знания для защиты Виарума.

– Отказано. Король и Повелитель Грома запретили входить в зону храма Ранди. Ваше проникновение считается нарушением прямой воли сразу двух правителей, – Динарутарион поставил перед собой меч.

– Это когда они успели принять закон? – скривилась Марил.

– Вчера, – ответил хранитель, и заклинательница не удержалась от смешка.

– Тогда я могу подчиниться вашему закону, господин Динарутарион. Час в храме Ранди, и я пойду с вами, или вам придется попытаться забрать меня силой, – ледяным тоном сказала она.

– Отказано. Согласно закону о неповиновении хранителю Динарутариону, объявляю о вашем насильственном захвате, – заговорил о себе как о другом человеке хранитель. – Неверное решение, госпожа Марил.

– Только один человек… Существо в мире знает, какое решение верное, – сухо ответила Марил.

Схватка с Динарутарионом закончится для нее или поражением, или победой на пределе сил. К несчастью, любой хранитель обладал и опытом, и силой. Будь на ее стороне хотя бы оруженосец… С ее помощью он бы стал богом.

Марил зарычала, понимая, что даже если одолеет хранителя, то пламени на изучение божественной комнаты уже не хватит. Тем временем Динарутарион двинулся в ее сторону. Он шел бесшумно, что странно для четырехметровых латных доспехов. Замахнувшись, он ударил по каменной плите, и по ней пошла трещина, кажется, сама гора затряслась от его мощи. Марил отпрыгнула чуть в сторону, чтобы ее не задела атака, и с ужасом обнаружила, что хранитель стоит прямо перед ней. Он провел прямолинейную атаку левой рукой. Только защитные знаки на доспехах спасли заклинательницу от перелома рук. Скорость и сила Динарутариона поражали. Она ничего не знала о его искре. Марил сложила руки, и перед ней начали появляться сотни знаков.

– Знак тысячи рук. Знак горы. Неподъемная ноша. Знак миража. Знак баланса, равновесие один к девяти.

Марил решила не дожидаться, пока Динарутарион разрубит ее пополам или переломает все кости. Знак тысячи рук должен сдержать его пламя, знак горы – утяжелить его тело при следующей атаке, знак миража заставит Марил двоиться в его глазах, а смещение баланса не позволит ему провести точную атаку. Но она ошиблась. Хранитель вновь оказался перед ней меньше чем за секунду, будто не сделал и шага. В этот раз ее знаки сработали гораздо хуже. От неожиданности Марил не успела поставить блок и отлетела в сторону на несколько метров. С губы и носа текла кровь, перед глазами стояла пелена, в голове шумел противный писк. Она ничего не понимала. Хранитель проигнорировал все ее знаки. Заклинательница встала и зло посмотрела на него.

– Не удивлена, что за мной послали столь неудачного для меня хранителя, – она пыталась отдышаться. – Но все же лучше, чем Зинард… Что же ты такое?

– Я слуга своего короля, – только и ответил он. – Вам стоит сдаться, госпожа Марил, пока наказание не будет значиться как казнь.

– Не пугай меня. Без меня половина мира потеряет силу, – фыркнула она. – Чувствую на тебе влияние сил Зинарда?

– Вы слишком много знаете, госпожа Марил.

– В этом моя сила, – она сложила руки перед собой, и ее рыжие волосы начали подниматься вверх. – Знак бога Широ. Бог слова. Бог молчания. У него много имен. Поставить такой знак не просто. Вы подготовились, – с ее рук быстро исчезали татуировки. – Он позволяет добавлять в каждый внешний новый знак точку отступника. Из-за нее знак перестает действовать по назначению. Работает неделю. Зинард, придурок, только так может. Сам не пришел, а проблемы устраивает.

– Король прав, вы слишком опасны, – Динарутарион поднял меч. – Ваша смерть при необходимости – это второй указ.

– Но я тоже владею интересными знаками. Их в моем распоряжении три, и, вероятно, действие двух из них ты увидишь, – она улыбнулась. – Вторая истина. Печати Богини пламени. Знак подчинения слез.

– Что…

– Победить не смогу… Но разнести твои доспехи по всему Виаруму… Да! Посмотри в небо.

И в этот момент купол, который поставила Марил, перестал сдерживать воду над ее головой, и ливень ударил по ним, раздался гром. Грозовые тучи, нависшие черной пеленой, стали двигаться. Молния, которая то и дело сверкала и била по земле, застыла. Ее вспышки превращались в рыболовную сеть. Марил не могла понять по Динарутариону, насколько он обескуражен ее знаком. Он позволял ей контролировать в определенном месте силу слезы любого материка. Она научилась ему только после обретения пожара и пока контролировала его не слишком искусно. Однако именно он поможет уничтожить хранителя. Она направит все молнии, которые образовались за время битвы с оруженосцами и Динарутарионом, в противника. Это не прямой знак, поэтому контрзнак бога Широ не сработает. Она уже использовала силу, недоступную большинству людей. По этой причине она не любила первый материк: там у нее не так много сил.

– Не на ту нарвался, – рыкнула Марил, и ее палец указал на Динарутариона. – А теперь…

– Обернись, – проговорил хранитель. – Вторая истина. Пламя меча-гиганта. День суда.

Марил почувствовала неладное. Даже страх быть атакованной в спину не смог остановить ее, и она развернулась. И если по Динарутариону было не понятно, удивлен ли он чем-то, то на лице заклинательницы все написано, словно на страницах книги. Меч вроде того, что держал хранитель, навис над храмом Ранди. Размеры его сложно было осознать. Метров семьсот в длину и сотню в ширину. Он мог уничтожить всю гору одним движением. Какой бы силой ни наделило пламя Динарутариона – размерами или защитой, – она так или иначе была связана со скоростью. Меч над храмом начал медленно раскачиваться из стороны в сторону, как маятник, и опускаться все ниже. Заклинательница повернулась к хранителю и посмотрела на него злобным взглядом.

– Я не умру от вашей атаки, госпожа Марил. Но мой меч уничтожит гору до основания. И тогда ваша победа будет… патовой, – он говорил ровно, как всегда. – Сдавайтесь, и я даю слово, храм уцелеет.

– Я…

Марил плотно сжала зубы. Конечно, у них была тысяча вариантов заставить ее сдаться. От оруженосцев, поглощающих пламя, до знака Широ. А теперь Динарутарион еще и угрожает уничтожить последнюю ниточку, связывающую их с прошлым. Повелитель Грома по соглашению со стражами не мог коснуться храма Ранди. Остальные наблюдали за ним. Он бы не решился. А вот хранители короля не давали обещаний, их руками он и решил действовать. Марил не могла пожертвовать храмом. Даже если она попадет в плен, у команды принца есть Гилем. С помощью своего костра он сможет прочитать древние письмена и получить нужные знания. Если храм перестанет существовать, и ее, и их миссия провалится.

Марил прикрыла глаза, и молния исчезла над ее головой. Снова появился купол. Заклинательница встала на колени.

– Я сдаюсь, Динарутарион, – без эмоций сказала она и склонила голову, чтобы прошептать: – Знак обещания. Ложь Широ.

Она обещала ему показать как минимум два легендарных знака, и она сдержала свое слово.

– Так, и что нам делать? – Риса посмотрела на Гилема.

– Не знаю, – ответил он, повернувшись к ней.

Этот вопрос Риса задавала книгописцу на протяжении всех десяти дней их плаванья. К сожалению, прийти в себя сразу же после отправления со второго материка не получилось. Редлай проспал четыре дня. Гилем даже подумывал, что им надо возвращаться на третий материк и восстанавливать его где-то рядом с Древом Жизни. Но воспользовавшись костром, понял: он потратил много сил, да еще и недавнее семьлунье истощило его. Кайла не могли отодрать от гальюнной фигуры. Он там и спал, и ел, и все смотрел на горизонт, шевеля губами. Илай бодрствовал лишь шесть часов, остальное время тоже не поднимался с кровати. Переизбыток энергии материка Вечных Пустынь подсадило его организм на легкий способ восполнения сил, и отвыкнуть было непросто. Обсуждение дальнейших планов без части команды бессмысленно, поэтому пришлось их переносить. А Риса донимала книгописца. Он догадывался о причинах ее переживаний, но и сам пока не решался даже думать о их следующей цели – четвертом материке.

А сегодня по пробуждении Илая переполняло столько энергии, что он чуть не поджег Сину. Команда пыталась его разговорить и узнать хоть какие-то детали, но он замкнулся в себе и ни с кем не контактировал. Больше он не спал, а забился в угол фальшборта на корме. Еду и воду принимал только от Сины. Теперь его татуировки не расходились по телу замысловатыми узорами, а собрались в кольцо на груди. Гилем с помощью костра понял почему. Эта тема – одна из главных в будущем разговоре. Относительно нормально себя чувствовали в этот раз Айон, Сина и Гилем. Они смогли избежать сильного морального давления от встречи с Саргоном и хранителем. Книгописец понимал, что выбора у них нет. Рано или поздно разговор должен состояться, и, вероятнее всего, он случится в зале для аудиенции Повелителя Грома. Где их убьют и отправят искры назад в Великое пламя. Гилем посмотрела на Рису, потом на Сину.

– Мы развалились, как гнилая деревянная лошадь, – от его сравнений девушки удивленно захлопали глазами. – Не обращайте внимания. У меня голова не в порядке в последнее время. Так нельзя. Начиная с самого острова, мы постоянно бежим. От кого-то, за кем-то и так далее. Мы нормально нигде не отдыхали. А у Меладеи это как заснуть в капкане. Нам надо отдохнуть. Хоть немного.

– А сейчас чем не отдых? – спросила Сина.

– А ты своего парня попробуй вытащить из угла и заставить говорить, тогда и ответишь на свой вопрос, – он зарылся руками в волосы. – Кайл поет океану песенки, Айон донимает его. Азель машет шпагой, а про Редлая с Илаем даже говорить нет смысла. Это не отдых – это сумасшествие. А мы, между прочим, плывем к стражу с совсем не добрыми намерениями. Если он за врагов, то нам конец.

– Простите, – послышался сзади голос Илая. Троица обернулась в его сторону. – Мне очень тяжело контролировать пламя и голос в голове. Кажется, мне и правда нужна помощь. Это нормально или я схожу с ума?

– Это голос равновесия, дружище, – Гилем выдохнул устало, но с улыбкой. Друг наконец-то начал приходить в себя. – Я потратил три дня на исследование вопроса твоей природы. Узнал мало, но все же достаточно, чтобы хоть немного пролить свет… Какой плохой каламбур, – он покачал головой. – Голос равновесия – это природа пламени солнцеподобных. Ты еще не закончил свое превращение. Он дает советы, как поступить. Если ты будешь следовать ему, то раскроешь потенциал своей природы в полной мере – и силы тоже.

– Да, ты прав, – Илай кивнул. – Он велел мне смириться, и я смирился. После этого я почувствовал, что могу встать и прийти к вам. У меня есть что рассказать. Я про то, что мне приснилось. Уже ночь… Вы готовы поговорить?

– Давно пора, приятель, – улыбнулся Гилем, наблюдая, как Сина обняла его. – Азель, Айон, снимите Кайла с гальюнной фигуры и тащите сюда, – он прищурился в сторону каюты. – Редлай, принимай человеческую форму, надевай штаны и вперед, на палубу. Хватит уже сидеть под столом.

Риса тоже наконец-то смогла с облегчением вздохнуть. Немного, но их жизнь вновь стала похоже на прежнюю. Кайл отпихивался, дрался, проклинал принца и дипломата, которые насильно снимали его с гальюнной фигуры и несли к привычному месту совещаний – грот-мачте. Вот кому не помешало бы вытрясти всю чушь из головы, так это их Непотопляемому. Бриг вновь шел с невообразимой скоростью. Со стороны они, наверное, были похожи на прыгающий по воде камень. Недовольный Редлай вышел в штанах и заспанный. Он и так не отличался любовью к разговорам, а в последнее время и вовсе молчал. Их странная команда из восьми человек собралась в круг и оглядела друг друга. Никто не решался прервать повисшую тишину. Илай протянул руку вперед, и из его ладони вылетела сфера чистого белого света. Она повисла над ними, как фонарь, и осветила чуть ли не всю палубу. Гилем уставился на него.

– Ты теперь и так можешь? – хмыкнул книгописец.

– Как я теперь только ни могу, – прохныкал Илай.

– Хорошо, давайте признаем, наша миссия не могла обойтись без крутых поворотов, – заговорил Азель, понимая, что он сейчас самый здравомыслящий из команды. – Да, никто не знал, что Айон – архитектор. За ним сейчас охотятся сразу несколько организаций и даже его отец. Сильнейшая искра, могла ли у него быть команда из слабаков? Нет! Так что примите судьбу и возьмите себя в руки, – он потер переносицу. – Понимаете… У нас все равно нет выбора. Вы можете использовать то, что дает вам мир, или сломаться, встав против ветра. В наши паруса дует попутный ветер.

– Он пытался нас подбодрить или окончательно утопить? – громко и без стеснения спросил Айон.

– Не знаю, что насчет тебя, но я даже утопиться не смогу… – прошептал недовольно Кайл.

– Если проткнуть тебя шпагой, сможешь, – фыркнул Азель. – Хорошо. Гилем, нам нужно попасть в храм Ранди, как ты предлагаешь это сделать? Давайте начнем с малого, спланируем маршрут.

– Храм Ранди находится на севере материка Вечных Бурь. Замок Повелителя Грома чуть восточнее центра материка, ближе к югу. Из храма Ранди в замок Повелителя Грома при необходимости можно быстро попасть через пещеры, – он начал рассказывать всем немного о географии материка. – Торговля долгое время была закрыта, да и не каждый отправится на этот материк. Постоянно гром, молнии, дождь и не очень радостная атмосфера. Повелитель Грома очень… жесток.

– Нам обязательно нужно к нему на аудиенцию? – поджала губы Риса. – Честно, мне кажется, что ничем хорошим это для нас не кончится. Там точно пара хранителей в замке. Даже если Повелитель Грома и продолжает занимать нейтральную позицию, то хранители короля – нет. Битва произойдет если не в стенах замка, так за городом.

– Полностью согласен с тобой, Риса. Нам туда нельзя, – Гилем покачал головой. – Я лишь попытался выяснить настроение Повелителя Грома, но моего пламени недостаточно. В любом случае ничего хорошего ждать не стоит. Спокойствие покинуло меня. – Он выдохнул. – Лучше нам замок не посещать. Сразу с хранителями и Повелителем Грома мы не справимся. Тем более я боюсь, что нам готовят ловушку, так как Наоми…

– Нет, – прервал его Илай, – Наоми ничем не поможет больше королю. Она полностью заблокирована.

– У тебя тоже костер книгописца? – улыбнулся ничего не понимающий Гилем. – О чем ты говоришь?

– Причина, по которой я был не в себе последние несколько дней, – Илай пожал плечами, – это то, что Леа пришла в мой сон и рассказала пару новостей. К сожалению, я всего не помню, но главное послание такое: Наоми – лучший навигатор в мире. Она способна узнать, кто где находится и уровень сил, а может, даже и конкретно в чем суть пламени цели. Но сейчас Леа полностью запутала ее, и теперь мы для нее плаваем непонятно где с непонятно какими способностями. Причина, по которой Дэвлин нашел нас, именно Наоми. Она координировала его действия.

– Кто вообще такая, получается, эта Леа? – Риса посмотрела на Гилема.

– Ну, суммируя знания мои и Саргона, – страж Пятого материка, сильнейший навигатор и… – начал Гилем и посмотрел на Илая испытующим взглядом.

– Моя мама, – закусил губу Илай.

– Азель полностью прав, команда собралась удивительная, – Кайл скривился. – Я немного в шоке, если честно.

– Она явилась ко мне во время битвы, когда открылся мой костер. Она дала мне огромное количество энергии, в настоящее время не доступное солнцеподобным для обретения костра. Извинилась за то, что не спросила, что я обо всем этом думаю. Получается, я такой же приемный, как и ты, – Илай повернулся к Сине. – Прости, что не рассказал раньше.

– Зато мне стало ясно, откуда такое выражение лица, – Сина облегченно выдохнула. – Вот это, конечно, совпадение! Я полусолнцеподобная, полунасекомое в образе человека, а ты, значит, полусолнцеподобный и получеловек. Верно понимаю? Леа-то – человек или опять какой-то единорог в человеческом обличии?

– Эм, – Илай почесал голову. – Она выращивает единорогов и использует их силу. А так, ну, как я понял, человек. Навигатор среди стражей. Из-за больших затрат пламени она будет редко навещать нас с советами. Но вы не поверите… Она явилась ко мне размером в половину воина Сины, и все вокруг горело, сверкало… Я думал, так приходит смерть.

– Получается, у нас тут один принц и одна принцесса? – Кайл схватил Айона за голову и принялся тереть ему макушку, пока тот не завопил и не начал драться.

– Да разбежался! Тут их три! – Гилем показал пальцем на стремительно краснеющего Редлая. – Это же у нас тоже потомок королевской династии, семя Древа Жизни и просто лучший охранник.

– Вот только я изгой в своей стране, – тихо сказал Айон, потирая голову, в которой крутились мысли о мести, – Редлай сбежал, не оглядываясь, а Сина – принцесса разрушенного города. Простите, не хочу показаться воплощением уныния, но лучше нам странами не управлять и даже не пытаться.

– Главное, все живы! – улыбнулся Гилем. – Вы только подумайте! Редлай станет в будущем Древом Жизни! У Сины вообще сердце бога, а Илай – сильнейший фермер в Виаруме. Айон будет подрабатывать местным строителем, а Кайл – ворчуном на пристани. Ходить и ворчать везде. Так, что мы решаем с Повелителем Грома?

– А давайте все же плюнем на него? – закатил глаза Кайл. – Серьезно! Мы что, будем преклонятся перед человеком, который или предаст нас, или будет наблюдать, как мы умираем? Поэтому предлагаю плыть в обход третьего материка, по западной стороне, и направиться к храму Ранди без разрешения. После него, кстати, очень удобно плыть в сторону шестого материка. Как я понимаю, это и будет конечная точка нашего путешествия.

– Полностью поддерживаю Кайла, – закивал Гилем. – Давайте еще голову в поклоне расшибем перед ним. – Возможно, именно сейчас они достигли того самого единения. Никогда до этого момента Гилем не соглашался без шуток с предложениями Кайла. – Плывем сразу в храм Ранди, а оттуда – на шестой материк.

– Нет. Сразу на шестой материк нельзя, – строго сказал Азель. – Это смертельно опасно в том состоянии, в котором мы находимся. Это полный отстой. И я даже не подумаю как-то смягчить свои слова. Мы все время находимся под защитой настоящих воинов, сначала Ледая пожертвовала собой, и Келдая стала изгоем, потом Саргон разобрался с Дэвлином. Нет. Так не пойдет. Настанет момент, и нас подловят в истощении или подберут нам неудобных врагов. Мы шуты. И скоро нас поубивают.

– Да ладно, не все так плохо… – неуверенно сказал Гилем.

– Все просто ужасно, – не выдержал Редлай. Он положил руку на плечо Гилема, сжал его и подвинул в сторону, выступая вперед. Такое его поведение удивляло. – Когда Риса усилила меня, я планировал вырастить лишь несколько лиан роз терпения на пробу… Несколько! А чуть не воссоздал ворота столицы оборотней! Еще немного, и я бы уничтожил и врагов, и вас, и себя и превратил бы второй материк в живой лес! Сина в прообразе бога Ора-Ли-Ра махала руками, как ребенок, впервые вставший на ноги, Илай смеялся и сжигал все перед собой. Азеля и меня подорвали! Нет, Гилем, все не просто плохо, все ужасно.

– Полностью согласна, – покачала головой Сина. – Я все думала, как бы мне не завалиться на вас и, вообще, что я такое. Так нельзя. Мы сильны, правда сильны, но при этом разобщены. Гиги и Лу вдвоем несколько раз раскидали нас восьмерых только так! Нужно хоть как-то понять наши силы… И разработать максимально эффективные формации.

– А еще нам надо начать хотя бы понемногу изучать силу архитектора, – почти шепотом сказала Риса. – Айон силен, и мы должны раскрыть его потенциал, и лучше сделать это не в реальном бою. Тот же Кайл оказался беспомощен в пустыне, все это надо учитывать.

– И где мы найдем место для тренировки Айона? Желательно без людей… – спросил Кайл, повернувшись к Гилему.

– Остров Тумана… – печально ответил Гилем и посмотрел на Азеля. – Единственное место, где мы сможем отдохнуть и, вероятно, потренироваться. На другой вариант у нас нет ни времени, ни возможности с точки зрения маршрута. – Дипломат кивнул, и тогда книгописец пояснил для других: – Довольно большой остров, находящийся между третьим и четвертым материками, ближе к Вечным Бурям. Раньше на нем стоял небольшой город, он был разрушен во время Великой Войны. Осталась лишь небольшая деревня, немногочисленные жители которой помогают в путешествиях редким кораблям.

– И сколько у нас есть времени? – Азеля интересовало в первую очередь соблюдение сроков.

– Отсюда обычным ходом плыть дней четырнадцать, но учитывая, с какой скоростью гонит бриг Кайл, окажемся там минимум на треть быстрее. Оттуда еще тридцать дней до четвертого материка, но опять же… Это все исходя из данных путешествий, где все ориентировались на течения и ветер, весла. У нас же корпус дрожит от скорости, будто сейчас развалится.

– Путь до шестого материка будет долгим и очень-очень холодным. Нам надо купить все необходимое, – Азель покачал головой. – Надо раздобыть драгоценных камней. Ну почему никто из вас не создает камни или золото? – он скривился и потер виски. – Мы не можем отправиться на шестой материк, пока у Кайла на рубашке не хватает пуговиц, мы там все замерзнем сразу.

– Да я же из-за тебя и потерял пуговицы, пока ты снимал меня с носа корабля! – фыркнул на него Кайл. – Можно тебе в рот запихать тряпку уже?!

– Да! – выкрикнул Гилем и спрятался от озверевшего Азеля за Редлая. Книгописец показал ему язык.

– Я очень рад, безмерно, невероятно, словами не передать, сейчас в обморок упаду оттого, что вы снова пришли в себя. Когда мы попадем на остров, я загоняю вас так, что домой ползком добираться будете, – дипломат прорычал. – А ты, – показал на книгописца Азель, – найду момент, чтобы свернуть тебе шею.

Редлай зарычал и тут же опомнился.

– Ой, прости, – шепнул оборотень.

– Забей, – Азель прошипел, но от Гилема не укрылась его легкая улыбка. – Если мы все решили, позвольте откланяться, наследный принц Айон Блер, принцесса Синариаль, великое семя Древа Жизни Редлай Галуа и… остальные бедняки, – он фыркнул и пошел в каюту, потягиваясь.

– Почему ты встречаешься с ним? – спросил вполне серьезно Гилем у Рисы. – Я действительно не понимаю, зачем тебе каждый день видеть его самодовольное лицо. Ты прекрасна, найди кого получше.

– Кто бы говорил, иногда мне хочется взять кляп и спасти уши команды хоть на пару часов. Не рассчитывай на Редлая, он скорее за нас, чем за тебя, – Риса не поддержала Гилема и с улыбкой направилась за своим парнем.

– Пойдем поедим, а? – Кайл посмотрел на Айона. – Кажется, я ел в последний раз вчера, умираю с голода.

– Да, так и есть! Я насильно влил тебе воды в горло! Чуть за борт не упал, – нервно дернул головой Айон. – В следующий раз я спущу Метеора, и он когтями вытянет тебя на палубу, – в животе принца заурчало, он повернулся с широкой улыбкой к Сине и Редлаю. – Прошу простить меня, принцесса Синариаль и великое семя Древа Жизни Редлай Галуа, разрешите удалиться?

И неожиданная грация, с которой Айон поклонился им, сразу напомнила всем, что перед ними какой-никакой, но все же настоящий принц. Сина и Редлай переглянулись. На их лицах застыло смущенное выражение. Кайл сначала хотел отвесить выпендрежнику подзатыльник, а потом опустил руку. Неловкую ситуацию спас желудок Айона, и Непотопляемый, толкая принца в спину, направил того в каюты. Гилем потянул Редлая за волосы, привлекая внимание не самым безопасным для себя способом. Оборотень клацнул зубами, сверкнул глазами и пошел за ним к носу корабля.

Сина и Илай остались вдвоем и застыли, словно статуи. Они переглянулись и направились в сторону кормы. Им необходимо было поговорить. Их чувства друг к другу не изменились, но путешествие на второй материк изменило их мировоззрение, их тела. Долго прятать скопившиеся эмоции невозможно. Они встали под прохладным ночным ветром и смотрели на горизонт с печалью.

– Прости, – заговорил Илай, и Сина повернулась к нему. – Я ни о чем не мечтал в жизни с тех самых пор, как встретил тебя, кроме семьи. Моя жизнь была бесцельна, Сина.

– Не говори так, милый, – она попыталась переубедить его, но встретила неожиданное яростное сопротивление.

– Нет, Сина, прости, но пришло время сказать правду, – он говорил так строго, что чуть не перегнул палку. – Я выращивал фиолетовый картофель с отцом… Со своей семьей. Какой я солнцеподобный? Меня занесло на службу во флот из-за Гилема и бедности. Я работал фонарем для маяков в путешествиях. Среднее жалование, средние умения. А ты… – он мечтательно прикрыл глаза. – Ты умелый воин, самая близкая к госпоже Марил, твои приемные родители не последние люди в Аден-Ниране. А теперь ты – богиня! Ты понимаешь, что в твоей груди бьется сердце самого бога?! Бумажными веерами ты сражалась с оруженосцами короля и побеждала. Я и раньше был недостоин тебя, а теперь и вовсе не знаю, что предложить… Я не могу иметь детей.

– Это сердце полюбило тебя, Илай… – она взяла его за руку и прижала к груди. Он почувствовал сердцебиение. – Мое сердце умерло тогда, двадцать три луны назад, но это… Это любит тебя и будет любить всегда. Я кто угодно, но не бог. Ты солнцеподобный, сын стража навигатора Леи. А насчет детей, – она понизила немного голос, хотя знала: Редлай не подслушивает. Сейчас ему своими разговорами голову забивает Гилем. – Мы или что-нибудь придумаем, или, знаешь… Неважно. Я хочу выжить. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Дети… Сколько детей в Виаруме не имеют крыши над головой? Тысячи. Мы найдем выход.

– Сина, чтобы получить кровь истинного солнцеподобного, мне предстоит открыть пожар. И тогда у меня не останется чувств кроме «равновесия», – сказал безжизненным тоном Илай. – Я не вижу выхода, Сина, не вижу.

– Как же так, милый, – она положила руку ему на щеку. – Ты солнцеподобный. Ты и есть свет. Надежда и сила этого мира. Мы все преодолеем. Ты и я. Да наша несносная компания. Подумай сам, нас могут убить на четвертом материке, и все, – она потрепала его за щеку, и он нахмурился. – Это наше главное испытание. Может, твоя мама явится вместе с Пятым материком?

– Точно… – он распахнул глаза. – Ранцикус… Она сказала, что Ранцикус обладает силой, которая способна исправить ситуацию. Он может как-то вылечить меня. Не помню точно… А как я понял, он страж шестого материка, и мы обязательно его встретим, – круг на груди Илая загорелся ярким белым светом.

– Вот видишь, я же говорила. Ты освещаешь себе путь, как настоящий маяк. Ты больше любого своего прозвища, – она обняла его и поцеловала. – Как же я устала от этого сборища громких дурачков. Люблю до боли нашу команду, но иногда хочется сунуть Гилему кляп в рот и засадить в трюм, а Кайла с Айоном из-за очередной драки скинуть за борт. Откуда у них такое желание все время кусать друг друга?

– Кажется, это неверное слово… Оно скорее для Редлая. Вчера Кайл так сильно толкнул Айона, что тот покатился по палубе. Все бочки своей головой проломил, – Илай улыбнулся, при этом стараясь изобразить недовольство. – Ты правда не злишься на меня? – еще раз спросил Илай.

– Нет, – ответила Сина.

– Но почему? Почему ты так быстро отходишь от подобного, а ножи точишь, если я ворую твою еду с тарелки? – пробормотал Илай.

– Потому что я и на отца брошусь за еду на моей тарелке, ясно? – Сина указательным пальцем ткнула его в подбородок, и он вскинул руки, сдаваясь. – Я наконец-то перестала быть живым оружием, обрела костер немыслимого могущества, узнала тайну своего происхождения и особенного отношения ко мне госпожи Марил. Мы живы. Знаешь, остальное кажется таким незначительным на фоне смерти…

Илай понял, что ее сильно изменила смерть Ледаи. В череде стремительных событий, где им вечно приходилось бороться за жизнь, могло показаться – команда забыла о ее жертве. Но в каких-то мелочах наследие оборотня продолжало существовать. Ледая погибла гордо и без страха, и, если Сине предстоит пожертвовать собой, она знала, с кого брать пример. Ценность их жизни с каждым новым препятствием возрастала, ставки повышались, и им было нужно сохранить улыбки на лицах, несмотря ни на что. Иначе все усилия пойдут прахом.

И только сейчас узел, затянувшийся в груди Илая после разговора с Саргоном, ослаб. У них есть будущее, и пусть мама лишила его выбора, он понесет свет, о котором говорила Сина, с гордостью, и их враги пожалеют о том, что встали у них на пути.

– Я люблю тебя, Синариаль.

– Я люблю тебя, мой лучик.

– Еще раз тронешь меня, и обещаю, я наложу на тебя такой знак, что больше из уборной ты не выйдешь, – обжигая холодом, сказала Марил.

В ответ на эту фразу Сандерс будто бы специально толкнул ее еще раз. Она ничего не ответила, понимая, что угрожать в ее положении бессмысленно. Ее заковали в кандалы со знаками, отменить которые она не могла. Металл вытягивал и рассеивал ее пламя, а также почти полностью сдерживал силу. Пока она не избавится от них и немного не отдохнет, ни о каком бое не могло быть и речи. Она чудом держалась на ногах после долгого пути.

Вдруг Марил споткнулась и чуть не упала. Послышался противный смешок за спиной и голос Лорина:

– Вот ты смеешься над ней, брат, но она надрала нам задницу, даже не вспотев. Она могла убить нас, но оставила в живых. Ты никогда не знаешь, кто и когда победит в этой игре. Зачем ты своей глупостью врагов наживаешь? Когда отец уйдет на покой, ты понимаешь, что дом Стали обнищает? Никто не захочет с тобой работать, и найдутся желающие отправить тебя на казнь.

Лорин пугал Марил своей зрелостью. Особенно по сравнению со старшим братом.

– Отвали, – только и бросил Сандерс.

После того как Марил сдалась и братья восстановились, они с хранителем Динарутарионом отправились в столицу четвертого материка – Фа-Ронг. Путь их лежал через пещеры. Только жившие в восточных горах люди, которые хорошо знали дорогу, могли провести их. Существовала легенда, что сам бог Ранди и создал эти пещеры. Он не любил своих братьев, поэтому спрятался от них в горных лабиринтах. Никто не знал, откуда взялись первые карты, по которым ориентировались люди.

Марил казалось, что путешествие заняло как минимум тысячу лун. Но прошло всего десять дней. Они передвигались на ящерах грома, очень быстро и с невыносимым шумом, не решаясь воспользоваться каноэ из-за размеров Динарутариона. К концу пути заклинательница уже не слышала даже собственный голос в голове. Суставы ящеров гремели при передвижении. Конечно же, по прибытии в Фа-Ронг никто не предложил ей помыться, отдохнуть и поесть. Дорогим гостем она здесь явно не будет. Она лишь радовалась, что ее не заставили использовать другой способ – каноэ.

Динарутарион сразу оправился на поклон к Повелителю Грома, чтобы сообщить о выполнении миссии Зинарду и Гелиосу.

Оруженосцы же после замечания Лорина повели Марил в специальную тюрьму с кучей знаков, которая находилась в замке Повелителя Грома под названием Прасат. Тут даже хранители теряли большую часть своих сил, поэтому кандалы практически не требовались. Однако все боялись пожара Марил. Он был ее угрозой, им она могла надавить в переговорах. Жаль лишь, что ее блеф мог обернуться смертью.

Сандерс так крепко держал Марил за локоть, что, без сомнения, на коже останутся синяки. Его брат открыл дверь. Марил толкнули вперед так, что она чуть не упала, но смогла устоять. Она развернулась к ним со злобной гримасой и увидела, как в ярком свете дверного проема ухмыляется Сандерс.

– Проклятье. Этот мир уже все равно не спасти. Уничтожу этого выскочку. Его отец еще скажет мне спасибо за то, что Лорин станет главой дома Стали. И тогда я, возможно, передумаю и заключу с ними договоры, – она выпрямилась и гордо подняла подбородок. Скоро к ней наведаются особые гости.

Ее тюрьма выглядела вполне сносно. Все ее претензии были следствием завышенных ожиданий от жизни. Обычно преступники получали лишь скамейку для сна. Здесь же стояли кровать, диван, стол и несколько стульев, шкаф для одежды, зеркало. К сожалению, тут не нашлось разных сортов вина, большого разнообразия еды, был лишь кувшин с водой. Глаза Богини пламени позволяли ей видеть знаки на стенах замка. Она тут же опустила веки, когда ее чуть не ослепили сотни записей на мертвом языке, и выдохнула.

За свою жизнь она не беспокоилась. С ее смертью снимутся важные знаки по всему Виаруму. Для короля это непосильные материальные издержки. Марил так строила свои договоры, что вся ответственность возлагалась на плечи убийц. Ее главная проблема – это знания, которые она уже получила и которые пока не успела. Божественная часть в храме Ранди и разгадка двух главных тайн ляжет на плечи Гилема.

– Явился наконец-то, – сказала Марил, когда услышала звук открывающейся двери. Она специально, показывая характер, села на диван и отвернула голову. – Входите, о сильнейший Повелитель Грома.

– Сколько лун знаю тебя, Марил, столько не могу понять, откуда в тебе столько язвительности, – раздался мелодичный голос откуда-то сбоку. – Твой отец такой уступчивый, такой почтительный…

– Именно поэтому золотая эра торгового дома и рода Знака началась с моего вступления в должность главы, – даже в заключении она держалась так, что могла позавидовать любая королева. – Чего пришел? От меня ты ничего не получишь.

– Госпожа Марил, почему вы так строги ко мне? Разве я успел чем-то вас задеть? Мое королевство исправно платит за каждый знак и всегда с почтительностью относилось к вашей персоне, – он говорил так сладко, что заклинательнице хотелось плюнуть на пол, а лучше ему в лицо. – Согласно законам вашего материка, вы заключены под стражу для выяснений обстоятельств. Место вашего содержания даже нельзя назвать темницей, посмотрите.

– Тогда мне придется встретиться с вашим лицом. Снимите с меня оковы, дайте сутки отдыха, и посмотрим, как много пунктов договора я успею нарушить, – она фыркнула, но так и не повернулась к нему. Марил знала, как сильно это бесит местного правителя.

Повелитель Грома сел рядом с ней на диван и схватил за подбородок, разворачивая лицом к себе. Его звали Закариас. И он, по мнению даже самой Марил, был немыслимо красив. Прямоугольное лицо, темные миндалевидные глаза, ровный нос, пухлые губы, смуглая кожа и ко всему прочему волнистые волосы цвета шоколада. Марил не верилось, что этот человек живет с самой Великой Войны. Одет он был в классический черный костюм с бахромой, шею прикрывало жабо. Такой элегантный, учтивый мерзавец. Она совсем не беспокоилась за свою жизнь и нагло грубила ему. Ей было важнее победить в споре, чем остаться целой.

– Отпусти меня, иначе я применю к тебе пункт договора о насильственном получении знаний, – она дернула головой. – Что за мужчины пошли, отправляют подчиненных выполнять свою работу?!

– Хранители короля не мои подчиненные, госпожа Марил, – сухо отозвался Закариас. – Вы должны понять. Мы с королем объявили храм Ранди запрещенным для посещения местом.

– Ваша газета плохо работает, потратьте деньги и разошлите всем собакам вашего города, – она играла с огнем.

– Госпожа Марил, вы останетесь в заключении до тех пор, пока мы не получим необходимую информацию, – его уважительная манера речи бесила ее больше, чем воспитание Сандерса. – Я знаю, что вы были у Саргона, а после этого отправились сразу к храму Ранди. Зачем Саргону понадобилось копаться в прошлом? Если он не может говорить сам, значит, вам нужны знания из храма.

– Я с детства была любопытным ребенком, – Марил скорее откусит себе язык, чем предаст Саргона. – Зак, не надо на меня давить. Ты прекрасно знаешь, что я ничего тебе не скажу про Саргона. Он не сделал ничего, за что его можно подозревать на первом материке. Он не выходил из своего лабиринта сотни лун, – она прищурила глаза. – Тут, скорее, вопрос к мотивации короля.

– Ты ввязываешься в битву, которую не понимаешь, – прорычал он и сменил свою уважительную манеру речи на привычную.

– Конечно, я не понимаю, вы рассказать ничего не можете! Скажи, зачем тебе вступать в сговор с королем?! Ты знаешь, чего он хочет? Или этого хотят они? – с нажимом спросила Марил. – Саргон просил передать, что не останется в стороне.

– Айон представляет собой огромную опасность. Ты не представляешь, что значит для мира возвращение силы архитектора. Никто из вас, живущих сейчас, не сталкивался с такой силой. Знак на седьмом материке держится, и это главное, – он потер пальцами виски. – Марил, прошу, скажи, куда направляется Айон и его команда. Мы и сами отследим их, но ты могла бы значительно облегчить ситуацию.

– Я наложила на себя знак бога Широ, – она покачала головой. – Просто так его снять не получится даже Зинарду. Все знания, связанные с Айоном, теперь превратятся в ложь. Ты уж извини, Зак, но вы сами ничего объяснить не можете. Никто. А Айон, между прочим, не бычок на забой, он живой человек, как и его друзья.

– Если мы снимем оковы, то ты уничтожишь замок? – спросил в раздражении Повелитель Грома.

– Постараюсь не оставить и камешка, – ответила ему честно Марил. – Так что вы зря старались и время потратили впустую.

– Ну почему же впустую? – Повелитель Грома улыбнулся и встал с дивана. – Сильнейшая свободная заклинательница Марил в моем плену. Без твоей поддержки Саргону действовать будет намного сложнее. А команду принца мы все равно найдем… Точнее, уже нашли, так что приятного заточения, госпожа Марил, – он снова заговорил вежливо и поклонился.

– И тебе, Закариас – Повелитель Грома.

Он посмотрел на нее вопросительно, но она уже отвернулась к стене, всем видом показывая, что объяснять ничего не собирается. Она запросто называла Повелителя Грома Заком и не очень-то обращала внимание на его неуважительный тон. Он прекрасно осведомлен о знаке Широ. Конечно же, он попросит заклинателей проверить правдивость ее слов уже к утру. Пока на ней кандалы, единственное из всех своих сил, к чему она имела доступ, – это глаза Богини пламени. Она прикрыла веки, чтобы хоть немного собраться, и тут же распахнула. Ее радужки горели ярко-оранжевым светом, и она смотрела на голую стену.

– Никого нет, – прошептала Марил.

– Замечательно. Я уже начала волноваться, – стена, на которую смотрела Марил, заговорила женским голосом и начала трескаться как стекло.

Стена загорелась желтым светом, и рука кулаком разнесла осколки по всей комнате, пробивая дыру. Из нее вышла девушка с белыми длинными волосами. Это была Леа, и выглядела она недовольной. Когда два единорога попробовали пойти за ней, гостья пригрозила им кулаком. Животные стали с придурковатым видом смотреть на нее, но переступить порог темницы не решались. Вокруг Леи летала пыльца бабочек и прочих магических существ. Разозлить навигатора практически невозможно, но кому-то это, видимо, удалось.

Леа встала напротив Марил и прищурилась. И тут заклинательница поняла, на кого та злилась. Пришлось широко улыбаться и притворяться дурочкой.

– Не надо тут этих невинных глаз, Марил, – Леа фыркнула. – Что ты опять учудила? Саргон просил тебя не соваться без сопровождения. Даже его сил недостаточно, чтобы все предусмотреть. Теперь ты сидишь у Зака в темнице.

– Леа, не читай мне нотации, я должна была разобраться в событиях Великой Войны. Я не боялась никого, да и сам Зак не пошел бы в храм Ранди. Динарутарион выполнил всю грязную работу, – она не смела говорить со стражем дерзко, раз уж попалась с поличным в тюрьме.

– Я потратила много времени, чтобы убедить Саргона не идти в замок, – Леа села рядом с Марил. – Ты знаешь, он с Великой Войны мечтает вырвать хребет из Зака. Не давай повода. Они что-нибудь узнали от тебя?

– Нет, я наложила знак Широ на себя. Так что теперь никто ничего не сможет узнать от меня про Айона и вас, – она перестала выглядеть виновато. – Но они ищут Айона и обязательно найдут.

– Единственный способ для них поймать Айона – отправиться сейчас в центр Великого Океана, а оттуда на юг, – Леа улыбнулась. – Все твои сдерживающие знаки исчезли с Синариаль, да и не было у меня времени вмешиваться в дела Виарума. Я отсутствовала совсем недолго… а вы тут без меня хаос устроили. Насчет Наоми можно не беспокоиться, я ее запутала.

– Какой план? – Марил нахмурилась.

– Не высовываться! – рыкнула на нее Леа. – Иначе я тебя по жизни направлю в бедность.

– Лучше сразу убей! – ухмыльнулась Марил.

– У нас должна состояться общая аудиенция стражей, иначе Меладея меня убьет. Но мне нужно будет время для такого трюка, поэтому я не смогу в ближайшее время прийти к тебе или к команде Айона, – она закусила губу и встала с дивана. – Проблема в том, что этих придурков я не чувствую. Если они замешаны во всем этом, а я ничуть не сомневаюсь, к сожалению, то нам стоит вновь объединиться. Нам – это стражам.

– А если Зак перешел на их сторону? – спросила ровным голосом Марил.

– Тогда я лично его убью.

– Мы почти у цели, – сказал Кайл, подходя к Азелю.

– Отлично. Я уже устал от качки, – дипломат зевнул и посмотрел в сторону трюма. – Нам нужно нормально отдохнуть. И не меньше пары дней. Время совсем не на нашей стороне, но твоя сила помогла его немного сохранить, Кайл. Я пойду поднимать всех.

– Примерно через десять минут мы подойдем к острову Тумана, – Непотопляемый кивнул Азелю и пошел обратно к носу корабля.

Дипломат смотрел ему вслед, на лице застыло умиротворенное выражение. Впервые за долгие лунные пути его сердце не тревожилось. Возможно, это связано с сильным моральным истощением. Азель всю жизнь играл сразу несколько ролей, чтобы оставаться на первом материке и быть стражем. После потери слезы материк стал еще более беззащитным. И все же именно Азель настолько устал скрывать свою настоящую личность, что ужасно обрадовался тому, что они добрались до цели.

Как будто целую вечность они плыли к острову Тумана. Пусть Кайл и гнал бриг с немыслимой скоростью, желание заснуть в постели, которую не качало из стороны в сторону, никуда не исчезло.

Азель развернулся, сделал шаг и замер. Из трюма выходили остальные члены команды, зевая и жуя на ходу какие-то фрукты. Они выглядели не менее помятыми, чем дипломат. Он демонстративно отвернулся и пошел в сторону кормы. Сейчас Азель не хотел ни с кем разговаривать.

– Что это с ним? – Айон прищурился и посмотрел на Рису.

– Это же Азель. У него такое бывает, – она пожала плечами, как делала каждый раз, когда этот разговор повторялся. – Иногда ему не хочется никого видеть и с кем-либо разговаривать. Даже я не беспокою его в это время. И вы не трогайте. Давайте лучше есть, скоро будем на месте, – она посмотрела на Редлая, который невольно подслушал разговор Азеля и Кайла. – Айон, иди приведи этого дурака сюда.

– Так точно.

Айон все же смог вытащить Кайла назад на палубу, хоть они чуть не подрались при этом. Подталкивая в спину, он направил того к команде. Они уже какой день ели стоя, используя вместо стола бочки. Общий моральный дух поддерживали Айон, Илай и Гилем. Книгописец говорил без умолку, перескакивая с темы на тему. Он заменил им и библиотеку, и новостную газету. Все, что случалось в любом месте, всплывало в его голове. Однако он уже давно заметил, что вещи, скрытые знаками или навигаторами, ему понять не удавалось или это требовало больших затрат пламени, которых у него не имелось. Последние километры до острова Тумана, носившего название по вполне понятным причинам, прошли в небольшом споре Кайла и Гилема. Остальные ели и обреченно вздыхали от резких вскриков книгописца. С помощью костра Непотопляемого они удачно не сели на мель и не наткнулись корпусом на каменные пики вблизи острова.

– Как все же удобно, – похлопал глазами Илай. – Дорогая, ты можешь избавиться от этого тумана?

– Конечно, – Сина отобрала у Айона его веер под громкое возмущение и пару бранных слов. – Месть.

Для команды выглядело так, будто она лишь раз взмахнула, но мощный воздушный поток направился вперед, качая ближайшие деревья. Перед их глазами предстали указатель и вытоптанная до земли тропа шириной в метр. Сина посмотрела на Гилема. Тот просто кивнул им и пошел вперед. Редлай остановил книгописца и заставил пойти сзади. Они совсем не знали местного леса, и даже их костры могут не спасти от неожиданной атаки. Участь слабых и охраняемых досталась Гилему, Айону и почему-то Кайлу. Это его возмутило, но злобный взгляд Сины быстро остудил воинственный настрой. Ей приходилось идти впереди и постоянно махать веером. Туман сгущался подозрительно быстро. Но книгописец уверил их в том, что для этого места ситуация обычная. Редлай смотрел по сторонам, не доверяя буквально каждому кусту. Слишком тихо и безжизненно. Сина замахнулась, чтобы в очередной раз развеять пелену впереди, но оборотень ловко перехватил ее руку и кивнул вперед. Гилем подошел к ним.

– Мы пришли! Остров и деревня Тумана! Интересное место. Из-за высокой влажности, разницы в температуре воздуха тут постоянный густой туман, – Гилем поднял палец вверх. – В центре острова есть плато с горячими гейзерами, а так как мы с вами движемся к северу, то средняя температура воздуха все равно падает. Но есть легенда, что причина тумана – близость к четвертому материку.

– Я остановил Сину не только по этой причине, – сказал Редлай и наклонил голову в сторону, показывая направление. – Там странный запах. Сина, разгони, пожалуйста, туман. Надо посмотреть.

Через мгновение перед их взором предстал огромного диаметра карьер. Никто, кроме Гилема и Азеля, не понял, для чего он был вырыт. Рядом не оказалось ни рабочих, ни каких-то остатков от разработок. И вместе с этой давящей пустотой пришел страх. Гилем шагнул вперед и присмотрелся, активируя костер, чтобы собрать больше информации. Он заметил останки лошади с уже побелевшими костями, пару человеческих черепов, зарытых на глубине нескольких метров, кирки, лопаты. Он развернулся в сторону деревни и покачал головой.

– Это бывшее месторождение руды, – пояснил для остальных книгописец. – Главной ценности четвертого материка. Сила слезы вызывает не только вечную бурю на нем, но также появление руды, из которой куется небесная сталь. Лучший металл во всем Виаруме. У нее много замечательных свойств, но Повелитель Грома не продает ее ни в каком виде. А технология изготовления самой небесной стали держится под строжайшим секретом. И сейчас я могу с уверенностью сказать лишь, что его пламя оказывает прямое воздействие на добытую руду.

– Этот рудник, как я понимаю, перестал приносить руду? – Илай посветил, чтобы сгущающийся туман не мешал. – Сколько сейчас времени? Мы прибыли к острову вечером. А тут так темно, и количество света не меняется.

– Привыкай, дружище. Это тебе не материк Вечных Пустынь. Из-за тумана, конечно же, непонятно, где мы находимся и какое сейчас время. Однако там, на четвертом материке, постоянно висят грозовые тучи, и есть люди, которые никогда не видели солнца. Тебе придется набраться терпения, – Гилем улыбнулся и потрепал его по волосам. – Или самому стать солнцем. Ладно, путь был долгим, и меня до сих пор качает, как в океане. Пойдемте уже.

Деревню окружал частокол. Войти в нее можно было через деревянные ворота. Азель толкнул их, и те без труда открылись. Тумана в самой деревне почти не было, и ничто не помешало им вдруг оказаться в центре внимания. Дети, бегающие друг за другом на дороге, остановились и замерли. Они испуганно смотрели почему-то именно на дипломата. Взрослые, сидящие на стульях и перилах, тоже повернулись к ним. Команда уставилась на жителей в ответ. Никто не решался прервать затянувшееся молчание, пока Гилем не толкнул Азеля вперед. Пусть он уже и не служил королю, но все же оставался дипломатом с хорошо поставленной речью.

– Меня зовут Азель, мы с моими спутниками держим путь к северной части четвертого материка. Мы выбрали остров Тумана для временной остановки. У нас не очень много драгоценных камней, но и задержимся мы ненадолго. На пару ночей, не больше. Все, что нам нужно, – это еда и дом для ночлега, – он говорил ровно, и все заметили, как молодой парень не старше их лун, сидящий на пороге ближайшего дома, расслабился. – Мы не опасны, если вы не угрожаете нам.

– Сейчас время сбора налогов за шестьдесят дней раскопок. Поверьте, мы испугались, что воины Грома пришли за рудой, – парень вытер пот со лба, и его цвет кожи начал меняться от смущения с мертвецки-ледяного на розовый. – Меня зовут Майкл. Обычно сборщики приходят позже, но есть особо наглые, которые могут явиться раньше положенного срока.

– А есть проблемы с налогами? – Азель выгнул вопросительно бровь. Его посетила неприятная мысль. Он старался гнать ее весь путь до острова Тумана, но на материке Вечных Бурь ему придется столкнуться с проблемой лицом к лицу.

– Нам не хватает где-то двух десятых суммы до минимальной оплаты налогов, – ответил ему с кривой улыбкой Майкл. – Конечно же, мы все перепугались, когда увидели воинов в деревне.

– Но мы же не в форме воинов Грома? – непонимающе спросил Гилем. Хоть он и обладал костром, от которого почти ничего нельзя было скрыть, подобные вещи доходили до него удивительно долго.

– Бандиты, Гилем, бандиты, – ответил ему Азель. – Все налоги здесь выплачиваются в виде руды. Обычно экономика каждой страны основана на своей валюте, однако сверкающие камни всем нравятся. Мы можем расплатиться парой рубинов и изумрудов? Большего, простите, у нас нет.

– Замечательно, этого как раз будет достаточно. Мы не сможем вас угостить хорошим ужином. Из еды у нас лишь несколько видов овощей, из мяса – баранина не самого лучшего качества, из алкоголя – низкосортное вино. Моя совесть не позволила бы взять с вас больше, несмотря на наше плачевное состояние.

– Тогда проводишь нас к местному старосте? – Азель мягко улыбнулся.

– Мой отец, тот самый местный староста, к сожалению, не пережил последнего сбора налогов. Так что его место занял мой старший брат, но он сейчас добывает руду. Я за него. Провожу вас. Вам, наверно, будет удобно, чтобы парни разместились в одном доме, а девушки – в другом? – он поднялся с порожка дома и добродушно улыбнулся.

– Два дома – звучит прекрасно. Нас на самом деле очень много. Но предлагаю поселить Рису и Азеля, Сину и Илая вместе. Чтобы как-то нас рассредоточить. А то в противном случае получается шесть и два человека, – предложил Гилем, и все молча поддержали его кивками. – Веди нас, Майкл.

И только после этого разговора Айон понял, что люди, которых он сейчас видит перед собой, бедны. Бедны настолько, что это не укладывалось в его голове. Он знал, что на северных территориях первого материка есть проблемы с едой из-за горячих ветров от второго материка. Однако у него и мысли не появлялось, что есть где-то в Виаруме люди, которые недоедают. Майкл был неестественно худым, а на осунувшихся лицах детей слишком выделялись глаза. Они хоть и в чистой, но сто тысяч раз заштопанной и застиранной одежде. Сердце Айона охватил ужас. Он не знал, чем мог помочь этим людям. Теперь ему казалось, что вся его жизнь – насмешка над жителями деревни. Он иногда ругал прислугу за неправильно заваренный чай, за то, что ему положили неверное количество сахара, а тут на его глазах страдали дети. Конечно же, его отец не имел никакой власти в этой стране, да еще и пытался его убить, но по крайней мере он заботился о подданных. Айон посмотрел на Кайла и, кажется, увидел в нем те же эмоции. Риса быстро, прячась ото всех, вытерла лицо. Увиденное быстро испортило им настроение.

– Вот наши дома для постояльцев, – Майкл вымученно улыбнулся. – Тут нет ни замков, ни ключей. Просто входите. К сожалению, семьи, жившие здесь… погибли. Надеюсь, вас это не отпугнет. Большего и правда нет. Скоро моя девушка с подругами принесет вам еды и вина. Купаемся мы в горячих источниках. Если нужно, можем потом проводить, – он поклонился. – А сейчас, если вы не против, я пойду домой. Моя пятнадцатичасовая смена на руднике скоро начнется.

– Пятнадцать часов? – прошептала Сина ему в спину.

– Неужели страна Повелителя Грома настолько бедна? – все посмотрели на Гилема, но ответил им Азель.

– Мало света, вечный страх смерти от молнии или от наводнения из-за неожиданного ливня – все это не благоприятствует их здоровью и хорошему урожаю известных нам овощей и фруктов. Люди на четвертом материке могут охотиться и вылавливать морепродукты. Скорее всего, на этом острове просто некогда выходить в океан за едой, так что здесь такой голод. Думаю, семьи, жившие в этих домах, просто не справились, – он первый начал подниматься по лестнице, уходя налево, неосознанно выбирая им с Рисой, Илаем и Синой дом. Но остановился и посмотрел на перепуганную команду. – Но если вы думаете, что Закариас голодает и о чем-то переживает… забудьте об этом.

Выйти из оцепенения после слов Азеля им помог раскат грома над головой. Хоть сила слезы четвертого материка и не дотягивалась в полной мере до острова, грозы боялись все без исключения. Разговаривать не хотелось никому. Обычно стоило им добраться хоть до какого-то ночлега, как начинались шуточные драки, споры, разговоры и много-много смеха. В этот раз каждый сел на свою кровать, не в силах подняться от тяжелых мыслей. Айон посмотрел на стену, к чему-то прислушался, будто мог что-то разобрать, и наклонил голову.

Очнулся он, когда в дверь постучали. Редлай и Кайл забрали принесенную им еду, а Гилем бережно взял глиняный кувшин с вином. Они сдвинули два небольших стола, когда к ним уже без стука зашла вторая половина команды. Вместо свечей Илай создал солнечный шар и запустил к потолку. Все гипнотизировали его взглядами минуту, пока Илай не приглушил поток света.

– Давайте поедим и ляжем спать. Путешествие долгое. До прибрежной деревни у храма Ранди еще надо добраться, – Гилем говорил всем, но смотрел на Айона. – Иди к нам.

– Да что-то у меня аппетит пропал после всего увиденного, – он пожал плечами, но под хмурыми взглядами Рисы и Сины поплелся к друзьям. – Простите. Я что-то впервые столкнулся с подобным. На первом материке, третьем и даже втором полно еды. Конечно, у каждого проблемы… Но смерть от голода? В наше время?

– Айон, не переживай, – Гилем мягко ему улыбнулся и оглядел их стол. – Тут и правда… пусто. Вижу морковь ки, фиолетовый картофель, бобы рино. А мясо, которое Майкл назвал бараниной, вообще-то мясо овцекозы, но не будем его поправлять, – он прищурился и посмотрел на Редлая. – Они вполне удачно могут выращивать ряд других культур. Завтра, когда Майкл с братом вернутся, мы поможем им, – он протянул Айону ложку. – Поэтому ешь. Они старались для нас.

– Спасибо, Гилем, – Айон ответил ему улыбкой, полной боли. – Но посетить все деревни мы не сможем…

– И надо ценить то, что имеешь, – прервала его Сина. – У нас великая цель, Айон. Спасти тебя от проклятия, закрыть раз и навсегда седьмой материк, и кто знает, может, именно ты, архитектор, построишь новый мир.

Только теперь Айон смог по-настоящему расслабиться. Сина вновь, как и тогда на острове, при их знакомстве, нашла самые правильные слова. И атмосфера за столом сразу же изменилась. Они уже давно заметили, что именно принц задавал тон их общению. Из-за его неопытности в подобных делах он продолжал остро реагировать на увиденное в путешествии. Вино оказалось чуть лучше воды из помойного ведра, но Азель пил его с такой легкостью и скоростью, что опьянел быстрее всех. Он продолжал молчать и отгородился ото всех. Через час он уже уткнулся лбом себе в руку и дремал на столе. Гилем тоже напился и стал придираться к Редлаю по мелочам. Он спрашивал о каких-то глупостях, а оборотень стойко отвечал, слегка порыкивая. Риса с Синой делали друг другу прически, Илай икал и вместе с этим моргал их световой шар. Кайл же с Айоном играли в гляделки, пока Непотопляемый не догадался, что принц мог не моргать часами. И только когда Азель захрапел и Редлай отнес его в комнату, все начали расходиться и ложиться спать.

– Какое счастье, – сказал Редлай, когда увидел спящего Гилема на своей кровати. Он превратился в лесную гончую и лег на коврик подле книгописца, тоже мгновенно проваливаясь в сон.

Свет над головой Айона и Кайла потух и рассыпался золотой пыльцой. Принц сидел с открытым ртом, наблюдая за представлением. Пока некий подлец не засунул ему в рот кусочек морковки. Треснув Кайла по затылку больнее, чем тот заслуживал, он гордо удалился на свою кровать. Тот же шипел и смеялся над ним, когда возвращался к себе. Изголовья их кроватей соприкасались под окном. Туман стелился по земле, а в чистом небе висели луны. Их свет падал на парней, которые не могли заснуть даже после двух кружек вина и плотного ужина. Айон все прокручивал в голове слова Сины и понимал, что, вопреки логике, он чувствовал легкость во всем теле. И вино здесь совсем ни при чем. Он протянул руку вверх и начал разглядывать ее под лунным светом. Кайл не отводил от ладони глаз.

– Как ты думаешь, Сина права и я смогу повлиять на целый мир? – Айон говорил шепотом, надеясь, что Редлай спит.

– Твоя сила сильнейшая в Виаруме и единственная способна завершить знак на седьмом материке, Айон. Думаю, Сина права. Однако… – он также ответил шепотом. – Это огромная ответственность, и не надо взваливать ее только на свои плечи. Не зря же мы путешествуем с тобой… Айон.

– Это так невероятно… Сина – дочь Саргона, Илай – сын Леи, я – архитектор, Риса явно имеет связь с Великой кузницей, Редлай – семя Древа Жизни, Гилем рано или поздно узнает все в мире, – он замолчал. – У нас с нераскрытыми талантами остались ты да Азель.

– Эй, не принижай меня! – Кайл поднял руку и хлопнул ей по ладони Айона. Но вниз не опустил, начав также водить по воздуху. – Уже не сомневаюсь в том, что Азель будет самым уникальным из нас. А я сразу после него.

– Индюк высокомерный, – фыркнул Айон. – Но мы должны спасти мир. Я теперь долго не забуду этих измученных людей, – принц сел и подполз к изголовью. – Кайл, я правда в абсолютном шоке. Так нельзя. Там же дети. Какая же это жизнь, если здесь умирают от голода, страха и работы.

– Я знаю. И чувствую то же самое, – Кайл сел напротив и заглянул ему в глаза. – Но мы сделаем это вместе. И не сразу. Мир за день не изменить. За жизнь-то не получится. Завтра мы поможем этим деревенским жителям, как сказал Гилем. А пока спи спокойно, Айон, – он улыбнулся и запустил в волосы принца руку, прищуриваясь. – Кажется, твои корни уже начинают выдавать королевское происхождение, принц Айон Блер.

Потом Кайл лег обратно, прикрыв глаза рукой, и довольно быстро заснул. А Айон сидел и улыбался так искренне и по-доброму, как никогда ранее. Дождаться чего-то подобного от Кайла так же сложно, как и черпать воду из пробитой лодки. Его улыбка – как символ надежды. Раз даже он нашел в себе силы улыбаться, а не саркастично ухмыляться, то и Айон обязательно найдет свое пламя и понесет его в Виарум.

Он засыпал с этими мыслями. Его сердце не билось, он не дышал, но это не значит, что его не могла наполнить любовь – к его команде, к сестре и маме, к его городу, ко всему Виаруму. Когда Айон окончательно провалился в сон, уже на губах Гилема появилась улыбка, а Редлай шумно выдохнул.

Только к вечеру следующего дня команда принца смогла отправиться на помощь деревенским жителям. И нет, это никак не связано с возвращением Майкла назад с его смены на рудниках и знакомством с его старшим братом Брайтом. Всему причиной стал Азель. Перебрав с вином, он до обеда не поднимался с кровати и на уговоры Рисы хотя бы попить воды прятался под одеяло. Он, конечно, не был важным исполнителем плана книгописца, однако оставить его одного они не могли. Так что команда решила сама привести себя в порядок, наконец-то отдохнуть и поесть. Часам к пяти Азель все-таки выполз, доел оставшееся буквально с каждой тарелки и выпил еще вина. Никто не задавал ему вопросов, хотя выглядел он так отвратительно, что Гилем еле удерживался от шуток. Спасла ситуацию все та же Риса, одним взглядом показав, что будет с книгописцем, если он решится посмеяться над дипломатом. Все и без нее знали о его ужасном моральном состоянии, и, кажется, все становилось только хуже.

– Мы готовы выдвигаться? Смена Брайта начнется уже через час, а без него на их земле не стоит творить подозрительно хорошие вещи, – Гилем все же взглянул на дипломата, и тот кивнул ему. – Отлично. Тогда пойдемте к центру деревни, они уже, наверно, собрались и ждут нас.

– О, королевский книгописец Гилем, я думал, вы решили лечь спать, – Брайт, высокий мужчина с тренированным телом, улыбнулся ему. Он выглядел грозно, но добродушная улыбка быстро разогнала это впечатление. – Вы хотели с нами чем-то поделиться. Буду рад, если это руда.

– Боюсь, таких искр у нас нет, – усмехнулся Гилем. – Жаль, вам нельзя использовать свои.

– Это как? – Илай нахмурился, и все посмотрели на него как на дурака. Впрочем, это его ни капли не смутило.

– На подконтрольных Повелителю Грома землях люди не имеют права без разрешения пользоваться искрами. За исключением тех, кто помогает в добыче руды. Их нужно регистрировать, и обычно они также имеют ограничения. Так что люди здесь отличаются от нас, – Гилем помедлил, добавляя: – Во многом.

– Но на нас запреты не распространяются, – хриплым голосом добавил Азель, имея в виду, что плевать он хотел на правила Закариаса.

– Да, поэтому мы вам и поможем, – Гилем улыбнулся и показал себе на голову. – Здесь находятся знания обо всех растениях, чьи плоды будут приносить вам хороший урожай в этих туманных условиях, а вот тут, – он схватил одновременно Илая и Редлая за руку, – возможность к реализации. Вы должны будете лишь следить за культурами растений, собирать семена. Все инструкции я вам запишу на бумаге и поясню. Так что голод уйдет. Но все будет зависеть от вас.

– Но… – Брайт округлил глаза от удивления. – Вы правда это сделаете?

– Это малая часть нашей силы… – загадочно ответил ему Гилем и повел всех к возделываемым полям.

Горожане переглянулись и пошли за книгописцем. Их не могло не удивить, что тот ведет их по тропам, по которым никогда не ступал. Да еще и туман за пределами деревни сгущался. Сина, как и в прошлый раз, использовала искру и веер, чтобы никто из них, особенно Илай и Гилем, не сломали ноги. Жители продолжали смотреть на гостей как на оживших драконов и переглядывались. В какой-то момент книгописец остановился и пальцем указал Сине направление потоков ветра. Через мгновение они увидели скудные сельскохозяйственные поля, не больше пары сотен метров обрабатываемой земли.

– Да что же вы так… Земля может дать вам намного больше, если уметь с ней обращаться, – Илай посмотрел на жителей.

– Простите. Три года назад было наводнение, и многие наши культуры пострадали. А семена мы съели из-за голода. Повелитель Грома не дал нам ничего взамен, так как из-за тех же наводнений мы не справились с планом по руде. С тех пор мы живем буквально по воле судьбы. В море мы выходим крайне редко из-за отсутствия людей с навыками и разрешением на использование подходящих искр.

– Понятно, – прохрипел Азель. – Гилем, постарайся.

– А то! – он посмотрел на жителей. – Отойдите, пожалуйста, назад, чтобы все находились в безопасности, – это он сделал, чтобы никто не услышал их костры. – Илай, Редлай и Риса, вы знаете, что делать. – Он посмотрел на оборотня. – Все культуры, способные выжить в здешних условиях, ты знаешь. Распредели их по периметру, но сконцентрируйся на фиолетовом картофеле, желтой свекле и полосатых баклажанах. Им отдай большую часть площади посева. Не забудь создать часть растений после цветения и созревания семян.

– Хорошо.

– Тогда вперед, друзья. Удивите добрых жителей деревни, – Азель отошел в сторону.

– Вторая истина. Свет всесжигающей любви. Вечное солнце.

– Вторая истина. Роза Древа Жизни. Сад вечности.

– Вторая истина. Искры Великой кузницы. Единство.

С ног Редлая, несмотря на усиление Рисы, начала исчезать татуировка. Больше никаких видимых изменений не наблюдалось. Однако оборотень не стал заставлять никого ждать, а шагнул вперед, ступая на влажную почву пахотных земель. Он сложил руки вместе, и вся территория размером пятьсот на пятьсот метров начала заполняться растениями. Ранее, пока они ждали Азеля, Гилем провел для оборотня инструктаж. С помощью его костра они планировали вырастить новые культуры, а также заменить старые и погибшие на полях. А чтобы Редлай не потратил все свое пламя, они соединили его силы с силой Илая. И за считанные минуты низина, которая пугала своими безжизненными землями, превратилась в цветущий сад. Причем, как и сказал книгописец, Редлай вырастил часть культур уже перезревшими, для сбора семян на следующий год. Гилем смотрел на оборотня с улыбкой, пока не услышал странный хлопок, а когда обернулся, открыл рот от удивления.

– Простите нас, господа, что приняли вас так скудно. Мы не знали, что перед нами хранители короля первого материка, – все деревенские жители стояли на коленях и упирались лбами в землю. Ни у кого, кроме Азеля, не нашлось слов.

– Поднимитесь. Вы обознались, – он говорил низким голосом, словно простудился. – Мы не хранители, мы не воины Грома, мы не бандиты, – Азель подошел к приподнявшему голову Брайту, сел на корточки и прошептал ему в лицо: – Но мы те, кто изменит этот мир раз и навсегда. Поднимитесь. Мы равны.

– Да, а то как-то мне неловко. Я обычный книгописец, – Гилем засмущался, покраснел и решил быстро-быстро перевести тему. – Нам все же необходимо помыться. Вы не можете нас отвести к горячим источникам? А после я обязательно напишу вам все инструкции для культивирования новых растений и на всякий случай старых. Если можно, то мы бы попросили вас дать нам сменную одежду. Мы обязательно вернем…

– Господин, о каких мелочах вы говорите! – Майкл чуть не плакал. – Вы спасли нас от голода. Так много детей не пережили этот лунный цикл. Мы будем бережно заботиться о новых растениях и впитаем все знания. Насчет одежды и еды не беспокойтесь! – он посмотрел на женщину – Руми, – и стоило ему это сказать, как та побежала со всех ног назад в деревню. – Возвращайтесь, остальные. Я покажу нашим спасителям горячие источники.

Брайт повел их вперед. Его возможность ориентироваться в пространстве в густом тумане не могла не удивлять. Сина даже перестала через какое-то время использовать искру, а слепо доверилась главе деревни. И уже через двадцать минут непроницаемая стена тумана отступила, и им открылся вид на необычную низину. Вместо земли здесь была красная глина и множество небольших водоемов, часть из которых соединялись в длинную цепь. Здесь было ужасно жарко и душно. Вся команда тут же взмокла, и им захотелось сбросить одежду. Здесь туман уже не так сильно застилал глаза, однако все равно уходить дальше, чем метров на пятьдесят, не стоило. Вдалеке они разглядели очертания нескольких странных домов из глины и длинную стену, разделяющую водоемы. Предвосхищая все вопросы, Брайт начал объяснять:

– Тут мы купаемся. Не нужно подходить к гейзерам, если у вас нет способности терпеть высокую температуру. Можно обвариться, – он показал пальцем на ближайший гейзер. – Также водоемы здесь разной глубины и с разной температурой. Наша деревня существует с момента гибели города, и мы выстроили небольшие дома для переодевания. Там есть полотенца в сундуках, скамьи и прочее необходимое для мытья. Конечно же, есть разделение на мужские и женские купальни. Именно для этого здесь стена. Советую парням не нарушать местных правил.

– Да я примерно миллион раз отхлестаю полотенцем всех, кто хотя бы подумает подсматривать, – Сина покосилась на Илая. – Это и тебя касается. Сиди в своем водоеме и молчи.

– Да я так и собирался делать, – пробурчал оскорбленный Илай.

– Сложите одежду на скамье. Скоро сюда подойдут мои люди и заберут ее. В благодарность мы предоставим вам новую, а также плащи от дождя. Если вы отправляетесь на четвертый материк, то они вам пригодятся. Плащи не позволят одежде промокнуть и хорошо сохранят тепло. И не надо противиться, прошу. Мы в неоплатном долгу. Оружие и ценные вещи можете положить рядом с собой у водоемов, там есть деревянные коробы. Не засиживайтесь долго в воде, иначе голова закружится. Вы собираетесь отправиться завтра на рассвете?

– Да, – кивнул Азель. – Спасибо большое за любезность.

Они подошли к началу стены. Левая сторона была помечена как женская, правая – как мужская. Тут и разделились. Парни направились направо, махая девушкам рукой. Уже через пятьдесят метров они подошли к домику из глины в форме полукруга. Там располагались сундуки с чистыми и грязными полотенцами, напоминающими обычные тряпки. Из-за духоты все без стеснения скинули одежду и обмотали бедра полотенцами. Редлай фыркнул и обратился в лесную гончую. Он проблем с потоотделением особо не испытывал, да и грязь его не волновала. Для него это просто способ отдохнуть и набраться сил. Гилем вздернул вопросительно бровь, но промолчал.

Они вышли к водоемам и тут же закашлялись от духоты, а из-за тумана прищурились. Перед ними было восемь водоемов, с разной температурой. Рядом жители деревни вбили таблички с указателями. И видимо, находились смельчаки, кто купался в десятиградусной или восьмидесятиградусной воде. Парни же решили не рисковать. Айон, Кайл, Гилем выбрали температуру в сорок градусов, Азель – в тридцать, а вот Илаю их вода показалась ледяной, и он прекрасно себя почувствовал именно в предпоследнем водоеме с температурой в восемьдесят градусов. Он сначала с тоской посматривал на компанию друзей, но уже через две минуты расслабился и задремал. Перегреться он не боялся. Он вообще втайне скучал по второму материку с его жарким солнцем и песком. После всего они обязательно переедут туда. Скорее всего, Саргон захочет видеть дочь чаще.

– Илай отрубился, – усмехнулся Гилем и посмотрел на Редлая, лежащего рядом с водоемом. – Ты точно купаться не будешь? – тот, не поднимая головы, фыркнул и продолжил спать. На его теле расцветали розы. – Ну и ладно.

– Айон, не пинайся. Тут и так места мало, а ты своим коротким ножкам места найти не можешь, – рыкнул на него Кайл. – На голову мне их еще забрось.

– А что, можно? – с наигранным энтузиазмом спросил принц. – Подожди-подожди, я сейчас…

– Только попробуй.

Гилем сидел с полотенцем на голове, пока Айон и Кайл решали, как поделить их общие четыре метра в водоеме. Выглядело это так глупо, что книгописец покачал головой и решил, подобно Редлаю, не обращать на них внимания. Тем временем его глаза зацепились за спину Азеля в десяти метрах от них. Из-за тумана Гилем плохо мог разглядеть его фигуру, но неожиданно заметил желтые искры. Книгописец пригляделся, но они исчезли. Его сердце забилось чаще. Редлай открыл глаза и с интересом посмотрел на него. Но тот лишь покачал головой, призывая не волноваться. Оборотень вновь задремал. А Гилем незаметно для Айона и Кайла потратил часть татуировки и покопался в чужом прошлом. Поведение дипломата все сильнее беспокоило его. Уже на втором материке он замкнулся в себе, а при приближении к четвертому материку и вовсе стал другим человеком. Гилем прищурился сильнее и тут же распахнул глаза.

Все пространство вокруг Азеля загорелось желтым пламенем, а через мгновение оно застыло как статуя. По форме пламя напоминало какого-то монстра, но Гилем таких никогда не встречал, и его костра не хватало для получения знаний. Секундой позже на статуе появилась засечка. Потом еще одна, и еще. В конце концов образ монстра перед ним треснул на тысячи осколков. Чем-то это все напоминало силу Келдаи – младшей сестры Редлая. Золотая вспышка ослепила, и Гилем задержал дыхание. Он моргнул, и все стало как прежде. Азель же повернулся к нему, сверля ледяным взглядом. Никто не видел их игры в гляделки, а Гилем поспешил отвернуться. Он шумно дышал и начал подниматься из водоема. Айон и Кайл наконец-то перестали драться.

– Что-то я перегрелся, ребят. Пойду подышу.

– С тобой все нормально? – спросил его Кайл.

– Да, отлично. Просто не рассчитал температуру. Вы купайтесь и следите за состоянием здоровья! – Гилем улыбнулся и направился в сторону домика. Он прошел рядом с Азелем, но не поднял на него головы. Редлай последовал за ним.

– Сина, ты правда думаешь, что они будут за нами подсматривать? – Риса мягко улыбнулась, перевязываясь полотенцем-тряпкой.

– Шутишь, что ли? – Сина скривилась. – Ты их видела? Два малолетних дурака – Кайл и Айон, мой Илай, твой Азель. А про Гилема с Редлаем даже говорить не хочу. Этим дурачкам непонятно чего надо, – она опустила плечи. – А вообще… Они все так устали, что им не до игр. Да и мы тоже разваливаемся.

– И не говори. Я так устала, еще и эта погода, – Риса посмотрела в небо. Как нарочно, пока они плыли по океану, все время погода была пасмурная, а с приближением к четвертому материку и вовсе солнце исчезло. – Вечный вечер какой-то, – она сложила одежду. – Пойдем?

– Какую температуру выберем? Я люблю погорячее. Нормально будет в сорокоградусной воде? – Сина показала на соответствующий водоем, и Риса кивнула.

– Какая же хорошая вода, – промурлыкала Риса. – Боги, когда же я просто вот так сидела в горячей ванне? – она прикрыла глаза. – Вот бы еще супа…

– Ты какой-то любитель жидкой пищи, – усмехнулась Сина, развела руки и положила их на край водоема. – Как они все тут обустроили. Очень удобно. Чего не скажешь про саму деревню. Живешь все время в тумане да работаешь на рудниках. Ужасно.

– И не говори, – Риса открыл глаза и серьезно посмотрела на Сину. – Бедность, голод, разруха. Как я понимаю, Повелитель Грома правит страной жестко. Искры запрещены, все загнаны в строгие рамки. Наверное, и перемещаться по миру не разрешает. Зачем ему вообще эта руда в таких количествах?

– Мне известно, что у них часто случаются войны с третьим материком, но ни в одном конфликте не участвовали Королева Оборотней и Повелитель Грома. Значит, есть какая-то черта, за которую переступать нельзя. Кто ее установил… Непонятно, – Сина призадумалась, говоря медленно. – За столько лун… Сколько же руды можно было собрать и превратить в оружие? Или чего похуже.

– Нам надо попытаться вообще с ним никак не контактировать. Илай сказал, что Леа теперь путает Наоми, а значит, одной проблемой меньше, – Риса закусила губу. – Но хочу поделиться с тобой переживаниями… Мне кажется, Азель стал более странным, чем когда-либо. Я это никому не говорила, чтобы не поднимать тревогу раньше времени.

– Азель в целом загадочная личность, если честно. Он вечно молодой, знает о Виаруме не меньше Гилема, все противники отмечают его навыки сражения, и в ближнем бою он обычно всегда лидирует, – Сина говорила шепотом. – Из всех нас он самая таинственная персона.

– Это так… Странно. Он же мой парень, – Риса пожала плечами и посмотрела вверх.

Тем временем Гилем и Редлай вошли в домик парней.

Гилем сидел мокрый, в полотенце на бедрах, а рядом с ним лежал Редлай. Оборотень сначала попытался достучаться до него, виляя хвостом и скуля, но Гилем так глубоко ушел в себя из-за тяжелых мыслей, что ему ничего не оставалось, как просто лечь рядом и следить за Гилемом.

Книгописец же настолько оцепенел от увиденного, что дышал через раз. Он уже гораздо лучше управлялся с костром и пламенем, поэтому не вырубился от произошедшего и даже сохранил татуировку на лице.

Он смотрел на свои сцепленные в замок руки, с волос капала вода. Нельзя сказать, что ему удалось получить какие-то тайные знания. Вот только Гилем обладал гибким умом, и добраться до определенных секретов не составило труда. Он повернул голову в сторону водоемов, рассматривая расплывчатую фигуру Азеля, и его губ коснулась усмешка. Он протянул руку и погладил взволнованного оборотня.

– Все с тобой понятно, Азелин…

– Земля! Земля! – закричал радостный Айон и показал вперед.

Они с Кайлом стояли на носу и от радости схватили друг друга за плечи и начали прыгать на месте. Понять причину их счастья мог каждый, кто хоть раз плавал в водах четвертого материка. Как только команда выдвинулась с острова Тумана и провела в пути буквально час, небо окончательно затянуло тучами, и чем ближе они подходили к материку Вечных Бурь, тем чаще вспыхивала над головами молния. В океане поднимались волны, и если бы не способность Кайла, то петлять бы им еще несколько дней в поиске нужного причала. Также им повезло, что Гилем ориентировался уже без компаса и звезд. И все же при появлении четвертого материка Айону казалось, что молния без конца вспыхивала над головой. Он не понимал, как к такому можно привыкнуть. Ему уже хотелось забросить идею посещения храма Ранди и направиться сразу к материку Великанов. Когда радость поутихла, парни отошли друг от друга и всмотрелись вперед.

– Молния здесь заменяет солнце, не просто так Гилем постоянно это говорит, – Кайл хмыкнул. – Я потратил половину пламени только на то, чтобы не сбиться с курса. Путешествие сюда станет для нас настоящим испытанием. Причем для каждого. Ты только посмотри в небо, молнии не перестают вспыхивать.

– Ну, говорят же на первом материке, что самая распространенная причина смерти тут – убийство молнией, – Айон напрягся. Ему было откровенно страшно плавать здесь. Он уже думал, как бы быстрее попасть под какое-нибудь укрытие. – Тем более Повелитель Грома запрещает использовать искры. А это могло бы спасти много жизней.

– Если бы он использовал свою власть иначе, вот что спасло бы много жизней, – раздался за их спинами голос Азеля. – Я так понимаю, мы пришли точно в заданную точку. Северный причал у храма Ранди. Тут должна быть пещера, а в ней небольшая бухта. Там мы сможем оставить наш бриг. Пойду разбужу остальных.

– Неужели отошел, – прошептал принц.

Айон и Кайл переглянулись, когда Азель скрылся в трюме. За все время их пребывания в деревне Тумана и пути до четвертого материка Азель не разговаривал, не ел, только пил воду. Они даже подумывали, что это некая плата за его молодость и красоту. Нестабильный характер и сдвиг в поведении из-за долгой жизни. Они уже все пришли к выводу, что Азель очень и очень стар.

Впрочем, Кайлу не хватало времени волноваться еще и об этом. Он отправил Айона готовиться, а сам собрался и сконцентрировал пламя. Сейчас он не замечал, с какой легкостью направлял его потоки в тело, а потом в океан и на корабль.

Как и сказал дипломат, они заходил в бухту, представляющую собой пещеру с огромным сводом. Не успел Кайл пожаловаться на недостаток света, как Илай запустил вперед десятки ярких шаров, и ночь превратилась в день. Кайл благодарно кивнул ему и заметил, что вышла вся команда.

– Отлично. Я рад, что здесь не такие большие волны. Я как будто перестал толкать камень в гору, – Кайл вытер лоб и погнал бриг уже медленнее, пока не заметил впереди еще один корабль. – Эй, Редлай, это что? Мне не видно отсюда.

– Это… – начал оборотень, но его прервала Сина.

– Это корабль госпожи Марил, я вижу флаг ее рода и торгового дома… – прошептала она.

– Милая, а почему он тогда потоплен в бухте? – пискнул Илай.

Бухта, которую помнил до этого момента Азель как деревню, – разрушена. Сгоревшие дома, вскопанная земля, пепелище. Вместе с поселением не стало и корабля госпожи Марил. Он переломился пополам и частично ушел под воду. Это сразу навело команду на не самые хорошие мысли. Они повернулись к Гилему, но тот уже стоял с непроницаемым выражением лица, а его татуировка стремительно исчезала. Спустя пару минут он покачал головой, намекая на бесполезность попыток выведать информацию таким способом. Все переглянулись между собой и отправились готовиться причаливать.

Вода в бухте радовала спокойствием, а в конце длинного тоннеля мерцал бирюзовый свет. Однако от этого спокойствия вокруг все встревожились. Айон понял, что, кажется, их план быстро дойти до храма Ранди и вернуться пошел прахом. Он не стал никого больше пугать, а вернулся к Метеору.

– Так, дружище, ты у нас, как всегда, за сторожевого пса, – Айон гладил Метеора, пока тот мирно выслушивал указания. – По расчетам Гилема, нас не будет пару дней, максимум неделю. Ты знаешь, где взять воду, что съесть. Захочешь поохотиться, не вылетай за пределы бухты, там сильный ветер, унесет. Здесь рыбы достаточно. Если что, можешь доесть часть запасов Кайла. Он не будет против.

– Эй! – крикнул сзади Непотопляемый.

– Будь хорошим мальчиком!

Они спустились в лодку и направились к берегу. Песок всех приятно удивил. Айон-то ожидал увидеть здесь скалы или трясины. Жители построили деревню в пещере специально для защиты от молний. По всей видимости, от человеческой руки поселение это не спасло.

Редлай стал принюхиваться и ходить по кругу, пытаясь отследить хоть какие-то знакомые запахи. Пока Кайл пристраивал бриг и лодку к стене пещеры, чтобы никто их не разрушил, команда разбрелась кто куда, пытаясь разобраться в случившемся. Непотопляемый смотрел на корабль с прищуром и закусывал губы. Ему не хотелось терять их единственное средство передвижения. Метеор – сильная птица, но с группой бандитов, а уж тем более оруженосцев, не справится. Он повернулся и нашел солнцеподобного.

– Эй, Илай! Подойди сюда! – позвал Кайл. – Ты можешь как-нибудь замаскировать корабль? Я боюсь, мы останемся без него.

– Конечно! Как только мы покинем расщелину и отправимся дальше, мои шары света исчезнут, вместо них я создам вокруг корабля несколько точек поглощения света, и никто не увидит наш бриг. Придется прям ткнуться лбом в корпус, – он хлопнул в ладоши, и семь маленьких шаров полетели в сторону брига. – Готово.

– Удивительно, – сказал Гилем и подошел к ним. – Я не могу разглядеть ничего, связанного с кораблем госпожи Марил. Точнее так: я пытаюсь и вместо вполне логичных картинок и событий наталкиваюсь на бред. То лошади танцуют, то змеи переплетаются. Скорее всего, на него наложен какой-то знак. А вот деревню разрушили, как мне кажется, бандиты, – последнее он сказал тише и взял паузу, ожидая, пока другие подойдут. – Наняли их оруженосцы короля. Как я понимаю, главная цель – это госпожа Марил.

– Надеюсь, с ней все в порядке, – пропищал Илай. – Хотя госпожу Марил не победить просто так. Ее сила достигает уровня хранителя.

– Это точно, и вообще… – Сина хотела договорить, но ее голос заглушил гром. – Не поняла, мы же в пещере.

– Проклятье… – прорычал Гилем и вместе с Редлаем развернулся к выходу из пещеры.

В этот момент в пещеру вползала огромная синяя змея. На спине у нее располагались кораллоподобные выросты. Между ними сверкала молния. Змея противно шипела. Она была примерно двести метров длиной и метра три в диаметре, с огромной плоской пастью. Змея остановилась. Сначала Гилем подумал, что им удастся просто уйти. Обычно эти чудовища не нападали первыми, но раскрывшийся воротник змеи отнял всю его надежду. Книгописец сразу узнал змею синего коралла, и, судя по размерам, перед ними половозрелая особь. Она не ядовита, и ее главная опасность – габариты и рот с тремя рядами зубов. Для отвлечения внимания жертвы змея использовала воротник, который подрагивал и оглушал громом. Все закричали от звона в ушах и, прикрыв их, бросились врассыпную. Хуже всего подобную пытку переносил Редлай, ему пришлось забить себе уши древесной смолой и отбежать как можно дальше, прихватив Гилема. Тот орал, лежа у него на плече.

– Надо как-то прибить ее! Она не выпустит нас живыми!

– Бойся своих желаний, Азель, бойся, – сказал сам себе дипломат, доставая шпагу. Он хотел устроить дуэль между членами команды, но судьба распорядилась иначе. – Необходимо выбрать стратегию.

– Вторая истина. Месть Бога Ора-Ли-Ра. Тысячи касаний.

Азель посмотрел на Сину, которая не стала использовать свою рунку, а отдала ее Рисе. Та уже успела усилить и ее, и Илая, взлетевшего на крыльях солнцеподобного. Из-за грома от капюшона змеи дипломат не услышал, когда он открыл костер.

Битва началась стремительно, и то, как отреагировала команда в этот раз, не могло не радовать Азеля. Илай создал над собой три меча из света длиной в пару десятков метров и запустил их в противника. Только один из них поразил цель, обломав один из кораллов в основании головы и поранив капюшон. Зашипев, змея тут же прижала его назад к телу и двинулась на солнцеподобного. Однако поймать его она не смогла. Сейчас Илай был даже быстрее Азеля.

Азель начал отступать ближе к Рисе, чтобы иметь возможность прикрыть Илая. И с удивлением обнаружил, что Айон и Кайл не стали ввязываться в битву из-за неподходящих способностей.

– Держи его на прицеле, Илай. Я сейчас, – закричала Сина.

Ее пламя наконец-то сформировалось в огромные руки, которые раньше, в сражении с Дэвлином, она использовала в виде прообраза бога Ора-Ли-Ра. Применять полное обращение в маленькой пещере – сумасшествие. Но и без него она неплохо справлялась.

Кулак ударил змее прямо по голове, а Илай в этот момент успел поразить ее туловище. Противник не стал дожидаться смерти и стремительно бросился к Сине. Ей пришлось отпрыгнуть в сторону, используя в качестве опоры левую руку, а правой схватить змею за голову и опустить вниз. Из-за песка это не возымело никакого эффекта, но важнее сейчас было удержать противника на месте. И только Илай подлетел к голове змеи, чтобы пронзить ее мечом из света, как ее воротник резко раскрылся, и от грома у них чуть не полопались барабанные перепонки. Илай воткнулся в песок головой, а Сина ослабила хватку. Но помимо грома, их еще ударило молниями. Искры пошли волной по песку, заставляя Сину окончательно отступить и прихватить Илая.

– Нужно перегруппироваться, – только прошептал Азель, как вокруг змеи начали вырастать странные лианы.

– Так, Редлай, не трать много пламени. Пары бутонов грозовых лилий будет достаточно, сделай лучше побольше беззвучных дергунчиков, – послышался голос Гилема, который дальше превратился в крик. – Сина, Илай, мы сейчас полностью нейтрализуем ее молнии и гром! Воспользуйтесь моментом!

Азель не узнавал команду. Они так хорошо сработались вместе, что становилось не по себе. Гилем после обретения костра превратился в центр сбора данных. Он быстро разузнавал все минусы противника и подстраивал силы Редлая под сражения. Сейчас они заставили грозовые лилии собрать молнию, а беззвучные дергунчки – белые шарообразные цветы с пористой структурой – прекрасно поглощали звук. Илай и Сина сражались, используя преимущества в скорости и размерах. Где Илай не мог без использования огромного количества пламени нанести значительный урон крупной цели, бралась Сина, и наоборот, когда она не поспевала за противником, ее прикрывал солнцеподобный. И конечно же, его дорогая Риса. Она перемещалась от одного союзника к другому, усиливая их пламя, и по указанию Гилема теперь могла смешивать их силы. Айон однажды пригодится в сражении в городе, а у Кайла было преимущество в океане. Азель пришел к выводу, что они стали той самой легендарной командой. Достигнув уровня костра, они уже могли соперничать с хранителями, а при пожаре и вовсе их уничтожат. Дипломат с легкой улыбкой вернул шпагу в портупею и понял, что пока им тренировки не нужны. И его нестерпимое желание создать формации ни к чему, они все сделали за него.

– Ну, давайте, удивите меня.

Руки прообраза бога Ора-Ли-Ра вновь потянулись к змее, но та начала отползать от них и концентрировать молнию. Однако и Сина училась на своих ошибках. К паре рук добавились еще две, и теперь шесть огромных ладоней пригвоздили змею к песку и крепко сжали. Она лишь посмотрела на Илая, и тот, прошептав что-то неразборчиво, создал над противником двенадцать мечей из света. Попытка уйти от захвата прежним способом провалилась из-за Редлая. Молния не коснулась Сины, а гром не долетел до солнцеподобного. И в следующее мгновение двенадцать мечей пронзили тело змеи. Она попыталась еще раз оглушить их своим предсмертным громом, но ничего не вышло. Ее огромная голова упала на песок, и язык вывалился изо рта. Противник был побежден. И вместо очередной паники, вместо ранений и бесконечных исцелений они справились за десять минут. Сина улыбнулась и вместе с Илаем побежала к Рисе, Редлаю и Гилему. К ним также подошли восхищенные Кайл и Айон. Они прыгали и радовались своей первой победе, одержанной вчистую. Однако команда резко замолчала, когда к ним подошел Азель.

– Неплохо, – он хмыкнул и улыбнулся. – Могло быть лучше. Но… Неплохо.

– Да ладно тебе, дед-ворчун, прекрати! Ты видел, как мы все вместе быстро одолели змею. Между прочим, в этот раз не детеныша, и никакой оборотень не собирался отгрызать наши головы, – Гилем показал ему язык, и через мгновение его глаза распахнулись от удивления. – Ох, проклятие…

– Что такое? Что ты увидел? – забеспокоилась Риса.

– Да… Я узнал о том, как бандиты убивали местных жителей. – Его глаза горели фиолетовым, и в них стояли слезы. – Они не справлялись с добычей руды. На самом деле это были не бандиты, а воины Грома. Они решили проучить местных жителей, а те взбунтовались и… Погибли. Их искры не справились. Пламени не хватает, чтобы понять, какую роль здесь сыграли оруженосцы. Не могу пока тратить его. Но все и так понятно, – он посмотрел на Азеля. – Повелитель Грома – монстр. Ничего, кроме руды, ему не нужно.

– Как мы сможем положить конец его правлению? – Риса шагнула вперед. – Я уже устала смотреть, как страдают простые люди. Целый материк! Все в ужасе перед ним.

– Найти противника под стать ему не просто. Как вы все заметили, на каждом материке свой страж. И никто не влезает в дела другого, чтобы не нарушить хрупкий мир. Хотя все готовятся к противостоянию, – ответил ей ровным голосом Азель и продолжил серьезно: – Стать сильнее. Вы и правда проявили себя. Но… Повелитель Грома – страж, и победить его не то же, что победить королевского хранителя. Хотя мы и с Дэвлином не справились. Так что, Риса, если вы хотите изменить мир к лучшему, то давайте спасем Айона от проклятия, закроем седьмой материк навсегда и…

– Найдем и надаем подзатыльников всем злодеям! – подхватил Гилем. – Должен же кто-то разобраться с таким количеством негодяев. Нам еще надо задать пару вопросов отцу Айона, восстановить баланс в мире и сделать всех счастливыми. Не забудьте. Это главное. Наше счастье. Что бы ни случилось. Мы вместе, – он улыбнулся и протянул руку вперед, смотря на недовольного Редлая. – Ну же.

– Боги… – прошептал оборотень.

Его рука с неохотой легла поверх руки Гилема. Через мгновение к ним присоединились все остальные, кроме Айона.

– Вы, конечно, простите меня, но я вот так сверху подержу, – он засмеялся. – Не хватало, чтобы Риса усилила на радостях мое проклятие. Каким чудом я вообще тогда окончательно не помер в драке с придурком Кайлом, когда она костер применила… Вопрос, – в ответ Кайл показал ему язык. – Так что я с вами, но вот так.

– Она не трогала тебя лично, и это был костер, поэтому все так и произошло, – пояснил ему Гилем. – Ваше пламя перемешалось, но усиления не было, – он улыбнулся. – Раз, два, три… Команда Гилема!

Они вскинули руки, и Редлай дал ему за шутку подзатыльник.

– Ай!

– А теперь пошли в храм Ранди… – прошептал Азель и двинулся вперед.

– А что нам делать с огромной змеей? – Илай ткнул в нее, но тут же побежал за командой. – Вам не кажется подозрительным оставшийся труп огромной змеи?

– А сгоревшая деревня у тебя беспокойства не вызывает? – спросил Кайл. – Может, как раз и скинут вину за гибель деревни на змею. Нам же лучше. Никогда не знаешь, какие силы еще есть в Виаруме.

– Жаль, воинам Грома разрешено творить злодеяния, а простым людям упрощать свою жизнь – нет, – Риса нахмурилась. – Когда-то давным-давно принц пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти Виарум и людей. А он… Он издевается над ними, вынуждает вернуться в прошлое.

– Кстати, а что вы знаете про эту легенду? Мне ее рассказывал отец, но каждый раз по-новому, – Илай нагнал всех и посмотрел на Айона. – Не знаю, насколько ей можно верить, но вам не кажется, что… сила архитектора и есть та самая легендарная сила?

– Нет. Это точно не так, – Гилем улыбнулся. – Первое, с чем я начал разбираться, – это легенда о погибшем принце и переродившемся пламени. И вот совсем ничего. Будто его и не существовало вовсе. Однако, зная силы других стражей… Не удивлюсь, что есть человек, способный полностью скрыть информацию, – он потер виски от напряжения.

– Но почему не Айон? – солнцеподобный недоверчиво фыркнул.

– Если вникнуть в суть легенды и вспомнить то, что нам теперь известно, то есть много несостыковок. Во-первых, это время. Принц умер сразу после разрушения камня первого материка или позже? Как люди вообще поняли его силу? О ней нет ни слова. Во-вторых, мы не знаем, когда появился архитектор. Может, намного позже. Нет точной уверенности, что это не Айон. Однако… Не верится мне в это. Кто же тогда убил архитектора?

– Нам нужно получить хоть немного знаний о предыдущем архитекторе, и что-то мне подсказывает, что именно они и спрятаны в храме Ранди, – Риса покачала головой, глядя на книгописца. – Но с другой стороны, многое сходится. Невероятная сила, которая спасет мир. Похоже на цель Айона закрыть седьмой материк.

– Ну, знаете, мне кажется, вы все несете бред, – сказал им Илай, и друзья чуть не оскорбились. – Простите. Что-то я грубовато выразился. Но это и правда звучит как бред. Когда энергия слезы второго материка переполнила мое тело – думал, умру. Это ни с чем не сравнимая боль. А слеза первого материка вмещала в себя все пламя, что сейчас горит в людях. Пожары… Нет. Я думаю, принц умер практически сразу.

– Тут ты прав, дружище, – Гилем закивал. – Когда я открыл костер, чуть с ума не сошел. Теперь мне вдвойне интересно взобраться к храму Ранди. Любопытно, что спрятали там стражи, – он улыбнулся, но, стоило им выйти из пещеры, улыбка пропала с его лица. – Но кажется, этому не бывать.

Ветер на материковой части был не такой сильный, как около берега. И все же их не ожидало легкое путешествие. Теперь они в полной мере прочувствовали проклятие четвертого материка и замерли, с ужасом глядя на небо. Молния сверкала, и гром не поспевал за ней, шел небольшой дождь. Команда осмотрелась, не зная, как решиться идти дальше. Вспышки то и дело касались земли где-то вдалеке. Первым, кто пересилил себя, стал Азель. Он накинул капюшон плаща и ровным шагом направился вперед. Однако он быстро понял, что за ним никто не идет. Дипломат развернулся и осуждающе посмотрел как минимум на Сину.

– Ты-то чего боишься? На Дэвлина бросилась, а тут струсила? – он нахмурился. – Давайте, выходите. Вы не сможете взобраться к храму Ранди, если застрянете на первом же этапе. Вперед.

– Ну ты и злюка, – проворчал Илай и вышел под дождь. – Милая?

– Иду-иду, – ровным голосом ответила Сина и последовала за ним.

– Ой, надеюсь, все будет хорошо, – Гилем сделал шаг, но Редлай схватил его за плечо, останавливая. – Что ты хочешь… А, ой, понял. – На поясе Гилема появилась одна грозовая лилия. – Они стоят тебе многих сил. Пожалуйста, не свались с обмороком, нам будет тяжело тебя тащить.

– Я потерплю.

Ситуация становилась все хуже. Узкая тропинка, вымощенная камнем, привела их к огромному кругу диаметром не меньше трехсот метров. Когда-то древние люди изобразили на нем свои представления о боге Ранди, но время уничтожило все. По окружности стояли разрушенные столбы. Но пугало другое – огромные металлические ворота, за которыми находилась лестница, уходящая в небо. Из-за сумрака и нависших облаков не получалось разглядеть, куда она ведет. Лишь гора просматривалась сквозь тьму. Команда принца стала исследовать все вокруг, пока Гилем подошел к каменной табличке. На ней мертвым языком начертали послание. Поскольку остальные не нашли ничего необычного, то они встали рядом с книгописцем. С его шеи исчезла татуировка, и он развернулся с хмурым лицом.

– Тут мертвый язык, прочитать я не могу, и все-все в знаках, – он поджал губы, но через мгновение улыбнулся. – Но за них я могу заглянуть. Это не те знаки, что охраняют тайну стражей. И если по-простому, то каменная табличка просит нас продемонстрировать свою силу. Если мы достойны, то ворота откроются.

– Эм… и что нам делать? – Риса выгнула бровь.

– Разойтись. Вторая истина. Месть бога Ора-Ли-Ра. Удар сквозь тысячу лун.

После этих слов все бросились врассыпную. Сина активировала свой костер, и вокруг нее появилась рука прообраза бога Ора-Ли-Ра, но в несколько раз больше и почти непрозрачная, золотая. Она потратила немыслимое количество пламени. Грохот, похожий на удар двух металлических кастрюль, оглушил команду. После такого прямого столкновения никому не выстоять, никому, кроме магических ворот. На них появилась небольшая вмятина, и все. Сина открыла рот, но не успела вновь замахнуться, как усиленный Рисой Илай запустил стометровый меч прямо в ворота. Он врезался в них и разлетелся на тысячи исчезающих осколков света – и также оставил пару вмятин. Такими темпами они потратят здесь все свое пламя. Редлай посмотрел на Гилема, пытаясь без слов получить подсказку. Его костер не способен нанести прямой урон, хоть наполовину равный по силе костру Сины и Илая. Книгописец развел руки в стороны.

– Не смотри на меня так! Я не знаю, что делать! Видимо, бить, пока руки не отвалятся, – он фыркнул и замер, когда рядом с ним прошел принц. – Эй, Айон, ты куда…

– Архитектор.

Земля под ним задрожала. До этого ничего подобного не происходило. Вокруг его кулака будто собирался ветер, а капли дождя разлетались в разные стороны. Лицо его было настолько сосредоточенным и злым, что никому не хватило смелости остановить принца. Он подошел к воротам, потом замахнулся и со всего размаха ударил.

Ворот не стало.

Металл погнулся, и створки слетели с огромных петель, а стена рядом полопалась и раскрошилась. Самого Айона чуть не завалило. Он случайно лишний раз намекнул всем присутствующим, какая пропасть между их способностями. Ни усиленный Илай, ни Сина не шли с ним ни в какое сравнение. А ведь единственное, что пока умел делать принц, – это махать кулаками направо и налево.

Он развернулся и, немного задрав нос, направился к Кайлу, который стоял с открытым ртом. Айон аккуратно надавил ему на челюсть.

– Закрой, а то дождевая вода затечет, – он повернулся к Гилему. – Не думаю, что их ставили с расчетом на силу архитектора.

– Как тут вообще на что-то рассчитать? Ты уничтожил ворота, стоящие тут с Великой Войны. В любом случае нам нужно поторопиться. Чем быстрее мы попадем в храм Ранди, тем быстрее покинем проклятый четвертый материк.

– Точно, пошли.

Впечатленная команда направилась вперед. К сожалению, никакого другого способа попасть на гору к храму Ранди, кроме как преодолеть бессчетное количество ступеней, нет. Широкая лестница уходила вверх. И если первые двадцать минут подъема они ничего не подозревали, то через час в их головы закрались не самые приятные мысли. Гилем и Риса имели худшую физическую подготовку, поэтому уже к концу часа они запросили перерыв. Оба сели на ступени и облокотились друг о друга. Редлай протянул им воды в плодах и выдохнул, занимая положение на несколько ступеней выше. Его руки легли на плечи Гилема, стараясь забрать боль. Остальная команда также решила перевести дыхание. Самыми выносливыми оказались Айон, Азель и Редлай. Принц при постоянном наличии еды мог взбираться вверх и вовсе без остановки. Он подшучивал над слабыми ногами Кайла, пока между ними не завязалась шуточная драка. Никто не обращал на них внимания. Все смотрели на уставших Рису и Гилема.

– А можно я останусь здесь? – тихо спросил книгописец.

– Нет. Тебе нельзя, – ответила ему Риса странным скрипучим голосом.

– Ты что, простудилась? Болеть сейчас совсем нельзя. Нам еще подниматься и подниматься. Жар точно ни к чему. Как ты? – книгописец удивился и присмотрелся к Рисе.

– Тебя наделили великой силой, Гилем. – Она смотрела вперед, и ее голос он совсем не узнавал. – Ты разве не чувствуешь, что тебя окружает? Как ты посмел быть столь неосмотрительным?

– Я…

И тут Гилем почувствовал нестерпимую головную боль. Ему в какой-то момент даже показалось, что он или потеряет сознание, или просто умрет. Ему хотелось закричать, но в горле пересохло. Страх заполнил его всего, и он не мог пошевелиться. Через мгновение давление, которое стремилось взорвать череп, исчезло и стало, наоборот, сжимать его. Лоб загорелся, словно на нем прижгли клеймо, и фиолетовое пламя потянулось языками к рядом сидящей Рисе, проникая в нее через глаза и поджигая ее радужку. Она повернулась к Гилему. Он медленно открыл рот, чтобы еще раз попытаться выдавить из себя хоть звук. Тщетно. Ее лицо из напряженного вдруг стало расслабленным. Когда она заговорила, книгописец чуть не получил сердечный приступ от нахлынувших воспоминаний.

– Великое пламя дало тебе ни с чем не сравнимое могущество. Ты способен знать то, до чего другие просто не в силах дотянуться. Твои глаза. Запомни, Гилем, в твоих глазах таится целый мир. Я разочарована, что ты позволил стражам, хранителям и кому бы то ни было еще ограничивать себя. Когда ты поднимешься по лестнице, когда отворятся последние ворота, я жду от тебя чуда, – ровным тоном сказал до боли знакомый голос.

– Мама… Это же твой голос. Мам? – Гилем быстро заморгал.

– Встань и иди. Храм Ранди – это испытание. В первую очередь – для тебя. В последнюю очередь – для них. Знания, что хранятся там, приоткроют главную тайну, а как тебе известно… В знаниях сила, Гилем.

Риса, говорившая голосом мамы книгописца, посмотрела в небо, и фиолетовое пламя, что наполняло ее, потянулось к облакам. И вместо того, чтобы рассеяться, оно вспыхнуло и зажгло полотно небес. Тучи стали формироваться в образ женщины с мягкой улыбкой. Татуировки, похожие на те, что носил Гилем, покрывали ее тело. Боль прекратилась, и он поднялся. Книгописец не представлял, что ему надо делать и что вообще произошло. Но ладонь женщины потянулась к нему и коснулась лба. И мгновение спустя образ женщины взорвался, разлетаясь волной огненного пламени по всему четвертому материку. Легкость, которую никогда в своей жизни не чувствовал Гилем, наполнила его тело. Татуировки заблестели фиолетовым, и сферы на лбу закружились. Однако они вновь застыли, когда его тронули за плечо.

– Ну что, идешь? – спросила его Риса уже знакомым голосом.

– Я… – Гилем открыл рот от удивления. Он продолжал сидеть. – Да… Да, пошли, – он сконфуженно принял помощь Илая и направился вверх.

– Что происходит? – Риса спросила оборотня, но тот пожал плечами.

Они продолжили взбираться. Уже ни у кого не осталось сомнений, что лестница являлась своеобразным испытанием. Уже через час ситуация поменялась, и даже Редлай задышал тяжело. Единственный, кого вообще никак не затронуло восхождение, – Азель. Он шел впереди всех, изредка оборачиваясь на команду. В его глазах не было презрения или жалости, но от его взгляда пробирал холод. Айон вскинул бровь и уже в третий раз попросил еды. Это были не грозовые тучи, а какое-то подобие тумана. Однако принц то и дело замечал вспышки молний. Он покачал головой и направился вверх.

Молнии прорвались сквозь пелену облаков, и Илай запустил несколько шаров света, для лучшей видимости.

– Мы пришли, – сказал Азель и повернулся к команде. За его спиной виднелись ворота. – По легенде, бог Ранди обошел весь мир пешком. В память об этом и был построен этот храм. Чтобы никто и никогда не забывал: для достижения большой цели нужно пройти длинный путь, – Азель улыбнулся. – Символично. Не находите?

– Смертельно, вот что я скажу, – простонал Кайл. – Мои ноги сейчас взорвутся. А где этот храм? Пока я вижу только стену и ворота.

– Пойдемте, – дипломат направился вверх.

Команда принца со стенаниями завершила восхождение и открыла ворота. В этот раз Айону не пришлось их ломать, и странники попали в город. Как когда-то говорил им Гилем, храм Ранди – это не одиночное здание. Он виднелся вдалеке, и до храма было не больше двадцати минут пешком. У его подножья же располагался город. Давно заброшенный. Видимо, его жителям не нравилось спускаться и подниматься при необходимости. И если руины первой столицы насекомых были напоминанием об ужасах Великой Войны, то здесь людей словно выкрали. Валялись остатки глиняных горшков, телег, каких-то инструментов, столов. Сами дома стояли целы и невредимы, от непогоды и времени их спасло то, что сделаны они из цельного камня. Команда двигалась вперед, не заходя никуда и не тратя времени. Им необходимо как можно быстрее вернуться назад, на бриг.

– Когда-то Повелитель Грома решил, что люди здесь пользуются искрами против его воли, этих людей называли народом небес. Их работа заключалась в содержании храма Ранди. Но Повелитель Грома заставил их спуститься вниз, к той деревне. И как мы знаем… От них ничего не осталось. Народа небес больше не существует.

– В этой стране есть хоть что-то хорошее? Я думал, насекомые и их пустыня – это кошмар, а тут куда ни погляди… тьма, – проворчал Кайл. – Пойдемте уже…

– Стойте, – резко сказал Редлай и показал им рукой остановиться. – Я чувствую какие-то знакомые запахи, – он начал принюхиваться вокруг. – Вон там… Запах, он… – оборотень говорил обрывисто, но потом посмотрел на Сину. – Этот запах я чувствовал на тебе в пустыне. Он не кого-то из нас и не запах Мики.

– Тут только одно предположение, – ответил вместо Сины книгописец. – Это госпожа Марил. Учитывая, что она отправилась сюда и запах был на Сине. А также ее корабль. Как дождь не смыл его, понятно: вон на том доме знак присутствия. Его оставили для… меня.

– Значит, она ждет нас в храме? – с надеждой спросила Сина и посмотрела на небо. Оно все так же было затянуло облаками. Даже прорвавшись сквозь странный туман при подъеме, чистого неба они не увидели.

– Это мы сможем выяснить, когда доберемся до площади храма Ранди по лестнице, – ответил ей Гилем.

– Опять лестницы… – пробурчал Илай.

Их надежды быстро рассеялись. На главной площади перед храмом Ранди они увидели разбросанное оружие, остатки знаков от битвы госпожи Марил. Также не приносили радости явно свежие засечки от гигантских мечей на круглом камне со знаками.

Путники переглянулись и решили потратить еще пять минут на исследование местности. Когда сомнений по поводу битвы не осталось, они направились к храму Ранди. Благоговение от размеров храма не покидало команду. Оставалось много вопросов, кто в древности мог воздвигнуть нечто подобное и как это уцелело после стольких лун.

– М-да, здесь явно была битва, – сказала Сина и покачала головой. – Смотрите, весь зал уничтожен. Раньше тут, видимо, стояли таблички с письменами, – она указала на одну из них.

– И как нам узнать все? Гилем вроде способен узнать, что произошло… Но получится ли без табличек? – Илай посмотрел на друга, и потом ему на лицо что-то капнуло. – Эй, тут, кажется, пора все ремонтировать… – он вытер каплю и посмотрел на руку с ужасом. – Это что?

В следующий момент на них пролился черный дождь. Вода, похожая на смолу с фиолетовым отблеском, капала на них, но не оставляла следов. Жидкость затопила весь торжественный зал храма Ранди, и команда стояла в ней по щиколотку. Никто не успел даже толком испугаться, как раздался оглушающий крик книгописца. Гилем свалился на колени, и вся непонятная субстанция огромными потоками устремилась к его самой большой сфере на лбу. Редлай кинулся к нему, чтобы оттащить в сторону, но его отбросило на пару десятков метров.

Татуировки Гилема отошли от его тела и узорами закружились вокруг него, превращаясь в знаки мертвого языка, чтобы через мгновение вновь сплестись в узоры. Вокруг него образовалось настоящее торнадо из фиолетового огня и света. Никто не мог подойти хотя бы на шаг.

Торнадо стало сжиматься вокруг книгописца, пока не превратилось в черно-фиолетовую жидкость, и легло в виде надписей обратно на его тело. Татуировки горели так ярко, что их было видно даже сквозь одежду. А Гилем стоял с отрешенным лицом.

– Что произошло?! – закричал Илай. – Обычно нам все объясняет Гилем!

– То же самое было при открытии его костра. Он не контролирует себя, появляется фиолетовое пламя. Татуировки… Узоров татуировок стало намного больше. Неужели он… – Риса не договорила.

– Храм Ранди хранит в себе невероятное количество знаний. Костер Гилема позволял узнать все, что ему было нужно. За исключением особых случаев. Дождь, что пролился на нас, – знания, энергия, которая питает его искру, – Азель говорил ровно. – Когда количество пламени, а в его случае – знаний, во много раз превосходит татуировку, происходит откровение истины… Открывается… пожар.

– Немыслимо, – заговорил Гилем и посмотрел на свою руку. – Какое ужасающее количество пламени, – он поднял полностью черные глаза с фиолетовыми радужками на Редлая. – Теперь я могу узнать в тысячи раз больше, – он застыл с открытым ртом. – Так вот оно что…

– Гилем, пожалуйста, объясни, – начал Илай, и его татуировка на груди замерцала от страха разными цветами.

– Тайна, которую хранят стены, свод и каменные таблички храма Ранди, – легенда об Океане и Архитекторе и том, как завершилось финальное сражение в Великой Войне. Нам пора увидеть это все своими глазами, – Гилем вздохнул, его татуировки загорелись, и он ровно произнес: – Великий пожар. Очаг Великого пламени. Путешествие в прошлое…

Стены храма Ранди стали загораться фиолетовым пламенем. Риса сохраняла спокойствие, потому что уже оказывалась в похожей ситуации. Остальные, кроме Азеля, запаниковали, когда контроль над телом исчез. Их поглотила тьма. Дипломат вел себя слишком странно, и Риса не могла этого не заметить. Мало что могло вывести его из равновесия. Он сжимал и разжимал кулаки и стоял с закрытыми глазами, словно в следующую секунду решится его судьба. Но Риса уже не могла прийти к нему на помощь или поинтересоваться о самочувствии. Азель успел лишь выдохнуть, когда их окончательно поглотила тьма.

Когда не осталось и проблеска света, Гилем ударил кулаком куда-то в сторону, и все вокруг пошло трещинами. Появился странный остров. Они будто наблюдали за происходящим там с высоты птичьего полета и не могли пошевелиться. Они увидели незнакомого парня, которого со всех сторон окружали воины пепла.

Парень с пучком волос цвета воронова крыла стоял на выжженной земле. Из одежды на нем уцелели лишь штаны, которые он подвернул для удобства. К поясу были прицеплены две фляги, которые чудом не улетели. Его бледная, как снег, кожа почернела от копоти. Он посмотрел перед собой и устало выдохнул. Весь его торс покрывали татуировки волн, но где-то орнамент уже начинал исчезать из-за постоянной траты пламени. Отлично сложенный, с узкой талией, на которой были видны кубики пресса, широкие плечи, накачанные руки, и в каждой он держал танто. Все это внушало уважение и страх. Он сдул упавшую прядь волос с лица, чтобы не раздражала, и чуть пригнулся. Через мгновение на него слева и справа прыгнули по паре человекоподобных воинов пепла. И почти сразу они превратились в прах. Парень без труда проткнул звезды, где сосредотачивалась их жизнь. Еще одна волна исчезла с его правой груди, и он закрутился на месте. Туман вокруг начал притягиваться к нему, образовывая смерч, и пролился дождем на выжженную землю.

– Что?!

Парень открыл рот от удивления. Он так долго сражался с воинами пепла, что думал наконец разобраться с ними, и битва бы закончилась. А когда туман рассеялся, то перед ним предстала настоящая армия. Толпы воинов пепла низшего ранга смотрели на него как на овцу перед убоем. Их было так много, что, прищурившись, он не увидел ни конца, ни края той армии. Позади волны тихо бились о камни, небо чистое, на земле творился ужас. Парень сложил руки, взмахнул ими сначала назад, потом вперед, закрутился на месте, но ничего не произошло, лишь исчезла часть татуировок. Воины пепла кинулись на него, пытаясь задавить численностью. Но тот отбивался с такой скоростью, что даже отряды по пятнадцать врагов за раз не могли взять его врасплох. Такими темпами ему придется сражаться еще сутки. Побережье начало мелко трясти, и на лице парня появилась самодовольная улыбка. Он выдохнул, еще одна татуировка исчезла.

– Вторая истина. Океан. Цунами.

Вода позади него начала резко отходить, а потом двинулась стеной на берег. Толща воды накрыла всех воинов пепла, закружила их и вместо того, чтобы вернуться обратно, начала собираться в сферу над головой и сжиматься. От количества противников вместо ярко-голубого она приняла землистый оттенок. Красные звезды, горящие в груди, стремительно разрушались. И вот бой, который мог тянуться сутки, закончился в течение пары минут. Парень занял боевую стойку, правую ногу согнул в колене и выставил вперед, приседая и заставляя левую отодвинуться назад. Правая рука вытянулась вперед, левая назад, и вместе с танто они образовали полумесяц. Сфера воды над ним превратилась в подобие луны от яркого серебряного блеска. Он коротко выдохнул, и вода взорвалась, орошая весь берег на многие километры дождем. Пожары, что начались в ходе сражения, затухли. И теперь он, одинокий, стоял и смотрел вдаль. Сзади послышался громкий зевок.

– Экадор, сколько можно? – дерзкий женский голос привлек его внимание, и он вздрогнул. – Я уже давно разобралась со своими, а ты все устраиваешь показательные танцы. Ты что, собрался их своими танто побеждать? Их же было не менее трехсот тысяч.

– Ну прости меня, Аэронвен, в отличие от тебя, я просто… океан, куда мне до силы архитектора? – он усмехнулся, но тут же получил пинок под зад. – Да что происходит-то?! Одно насилие вокруг!

– А не надо выделываться! Всего лишь океан? Посмотри на себя, у тебя татуировка всего на треть исчезла! А нами побеждена целая армия! Мы выполнили свою миссию, – она обреченно выдохнула. – Тот, кто носит силу… Нет, тот кто является океаном, не может быть слабым. Повернись уже.

Он развернулся и нежно улыбнулся. Перед ним стояла Аэронвен, которую все звали просто Эн из-за трудновыговариваемого имени. Среднего роста, она была ему по грудь, худощавого телосложения, в кожаных доспехах с большим количеством открытых мест, чтобы проще было двигаться. Это заставляло переживать за ее безопасность. Но лишь тех, кто не знал ее лично и видел в первый раз. В этой девушке с серебряными волосами с темными корнями и длиной до локтя, светлыми глазами и бронзовой кожей скрывалась сила, способная в одиночку уничтожить любого противника, – уже ставшая легендарной сила архитектора. И неудивительно, что она зевнула, когда нашла Экадора. Он затянул свое сражение, в то время как она, вероятно, уже давно закончила схватку.

Им доверили вдвоем уничтожать одну из армий воинов пепла. И подловить противника они смогли в удачном месте, на острове Бесконечных полей. Ничем не примечательный остров, кроме двух особенностей. Он такой огромный, что по размерам не меньше трети первого материка, и на нем нет ни единого дерева или даже кустарника. Лишь трава по колено. Он находился далеко на западе от второго материка. План был прост: приманить воинов пепла сильным пламенем архитектора и уничтожить разом – а уж в паре с Океаном наживка сработала вдвойне лучше. Так они и взяли их с двух сторон. Эн с севера, Экадор с юга. Они сражались вторые сутки. И победили. В них никто и никогда не сомневался. Но Океан всегда держался настороженно, тогда как его напарница позволяла себе расслабиться.

– Я так есть хочу, что почти умираю от голода. Доставай свой тайник быстрее, иначе я прямо сейчас отправлюсь на первый материк, Экадор, – она окинула его взглядом. – Почему ты такой грязный? На мне ни пятнышка нет. Ты их зубами, что ли, убивал? Ты же буквально – океан.

– Танто.

Он покраснел, когда Эн подошла к нему вплотную, левой рукой уперлась в его грудь, а правой вытерла большое пятно на его щеке. В жизни Экадор общительный, даже дерзкий и обожает спорить, но все, что касалось Архитектора, сразу отключало его голову и заставляло улыбаться. Они познакомились, когда камень первого материка был разрушен. Война унесла многих их друзей, родственников и просто живых существ по всему Виаруму. В таком положении учишься ценить жизнь, каждый новый день. Так оправдывал свою любовь с первого взгляда Экадор. Даже Богиня пламени, вероятно, не знала, в какой момент он влюбился в Эн, но знала, как сильно. Это потом за ней пришли стражи, Саргон и Леа, и попросили о помощи в битве с воинами пепла. Удивительно, но силы Эн не проявлялись долгое время, в отличие от остальных. Большинство людей вообще получило сразу все три уровня: искры, костры, пожары. А она будто бы не изменилась. Как объяснила Леа, все из-за того, что ее силы требовали больше пламени. Что для обычного человека пожар, для Архитектора всего лишь искра. Экадор мало понимал в этом, оставляя умные речи для их заклинателя и Леи.

Появление в Виаруме самого Экадора стало настоящей легендой. Каждый понимал, что сейчас именно то время, когда они – легенды – будут появляться одна за одной. Но его существование действительно вызывало много вопросов. Первое воспоминание об Аден-Ниране – это шторм. Он знал, что волны и ветер кружили его в толще воды, и, как бы ни пытался Экадор выплыть на поверхность и вдохнуть, ничего не получалось. Вечность – только это слово и могло хоть как-то описать его борьбу со стихией. А потом все залило золотым светом, и ночь стала днем, тогда он и выплыл на поверхность около пристани. Его заметили рыбаки и кинулись спасать. Они спрашивали о родителях, знал ли он хоть что-то о происходящем, но единственное, что было ему известно, это имя – Экадор. Тогда он и познакомился с Эн. Больше настолько испуганного выражения лица он у нее никогда не видел. Ее семья забрала Экадора к себе и дала крышу над головой.

День рождения Экадора – день гибели камня первого материка. Так как никто не знал, откуда он, кто его родители, то и назвали его в честь океана. Позже появились слухи, что мальчик не просто упал в шторм с лодки или корабля, а родился в нем. Способности его пламени, напрямую связанные с управлением воды, укрепили сплетни. Сила искр Эн и Экадора не укладывалась даже в рамки пожара среднестатистических людей. Их нашла Леа и пришла вместе с Саргоном. Так мальчик, полюбивший еще на то время девочку Эн, вырос настоящим мужчиной, закаленным в боях. К сожалению, как и всем остальным, взрослеть ему пришлось быстро. Оторванные от мира, они не знали, как дела обстоят в других частях Виарума. Это должно было положить конец седьмому материку.

Из очередных размышлений его вывел шлепок по животу. Он посмотрел недовольно на Эн и использовал искру, чтобы достать припрятанную в океане их небольшую сумку с едой.

– Спасибо, что капитан Ни воспользовался пожаром, и теперь нам не надо спать, ходить в туалет целый лунный путь, – Эн уселась прямо на влажную почву и стала доставать из сумки фрукты и сушеное мясо. – Истинное спасение. Я бы так осталась дома.

– Не ври самой себе. Ты первая прыгаешь в пекло, – Экадор не стал садиться рядом с ней, а подошел со спины и начал заботливо заплетать Эн косы. – Ты можешь уничтожить армию, не испачкавшись, но когда начинаешь есть… Я приведу твои волосы в порядок.

– Экадор, тебе не лень всем этим заниматься? – она ела мясо, как медведи разрывают оленя. – Такой долгий бой… Машешь, машешь руками…

– Нет. Не лень. Я слышал, как ты там сражалась. Я подскакивал от толчков, – ровным голосом ответил ей Океан. Он взял одну из фляг с водой. – Возьми. Тут Леа нам наварила своих каких-то отваров… Боюсь умереть.

– Она прекрасно готовит, прекрати на мне проверять их качество, – Эн фыркнула и с радостью взяла флягу, отпивая немного. – Замечательно.

Они научились за луны бесконечной войны находить время, чтобы вот так просто посидеть, поесть и поговорить. Даже если несколько минут назад тут произошло масштабное сражение. Ты или учишься жить на поле боя, или трясешься в углу от страха при виде каждой тени. Смерть и долг стали обыденностью для людей первого материка. Казалось, невозможно привыкнуть к войне, но, видимо, Виаруму еще есть чем их удивить.

Экадор доплел косу Эн и сел напротив, принимаясь за еду. Она сначала смотрела на него подозрительно, а потом решила не дергать лишний раз. Океан отличался спокойствием, рассудительностью и миролюбием. Он точно свой аватар: если и злился, то сносил все на своем пути. Им давалось на миссию три дня, они справились намного быстрее.

– Знаешь, я до сих пор не понимаю… – начала Эн, и Экадор поднял глаза от своей еды и посмотрел на нее. Редко когда ему удавалось поймать задумчивое выражение ее лица. Как один из сильнейших людей в Виаруме, она многое игнорировала и считала незначительным.

– В головах наших книгописцев так много знаний, а причины, по которой седьмой материк решил захватить слезы других, нет. На мир напала болезнь, и вместо того, чтобы бороться с причиной, мы пытаемся вылечить симптомы.

– А мне кажется, мы, наоборот, ничего не знаем, Эн, – ответил ей равнодушным тоном Экадор. – Я даже ничего про себя не знаю. О каких знаниях ты говоришь? Мы с тобой самые молодые стражи. И несмотря на силу, ведомые. А у тебя даже пожара еще нет. Когда сошли первые эмоции из-за разрушения слезы, даже способности стражей оказались довольно ничтожными для сражения с основными войсками воинов пепла.

– При этом они действуют очень хаотично, – подтвердила его слова Эн. – Они могли полностью проигнорировать наше появление на острове и пойти дальше, к первому или второму материку, но попались на уловку. Мы просто не можем сражаться там, где много других людей. Да мы даже в паре сражаться не можем, как Меладея и Грисдис, например. Или Саргон с Саярой!

– Давай так. Саргон и сам может сражаться… А Меладея фактически увеличила силу армии драконов раза в три своим пожаром. Куда еще сильнее… Но, Эн, ты все равно сильнее их каждого по одиночке, поэтому тебе и не нужна пара, – Океан улыбнулся и покачал головой.

– Мне нужен ты, Экадор, – сказала она серьезным голосом. – Не надо принижать свою значимость для меня. Я уже достаточно взрослая, чтобы решать. Меня больше смущают не наши победы в локальных огромных сражениях, а последствия.

– Меня тоже. Стражи держат нас в неведении… – Экадор покраснел от очередного признания от Эн. – Воины пепла все появляются и появляются, они приобретают новые формы, вчерашние силы и сражения разительно отличаются от сегодняшних. Настанет день, и их сила эволюционирует окончательно. Тогда мы проиграем. Даже ты.

– И что же нам делать? Надо стрясти с них ответы хоть на какие-то вопросы, когда закончится финальное сражение, – Эн кивнула самой себе и перестала есть. – Мы должны принести Виаруму мир и любовь. Наконец-то.

– Полностью согласен.

Взгляд Экадора переместился с прекрасного лица Эн на выжженную землю. Сколько лун после сражений здесь не будет расти трава? Когда затянутся шрамы по всему Виаруму? Война уже дважды сжигала больше половины леса на третьем материке, от городов на втором не осталось ничего, кроме руин, там уже даже не строили новых сооружений из-за страха очередных разрушений. Большинство великанов погибло еще в первые луны. Из-за расположения повезло первому и Пятому материку. До них воины пепла не добрались, постоянно наталкиваясь на сопротивление объединенной армии существ Виарума. И смерть уже давно стояла в ожидании над всем живым, если бы не разрушение слезы первого материка. Только получение пламени позволило им встать наравне с другими.

– Я люблю тебя, – беззвучно сказал одними губами Экадор, но Эн услышала его, потому что за его спиной эхом повторил океан.

– Что-то ты стал неженкой, – она улыбнулась, но покраснела. – Я тоже тебя люблю. Чего это ты такой?

– Для этих слов нет определенного времени и места – лишь желание. Я захотел сказать, что люблю тебя, и сказал, – уверенно объяснил Экадор. – Никогда не знаешь, когда придется прощаться.

И стоило этим словам сорваться с губ, небо надо ними начало трескаться, подобно глиняному кувшину, и все вокруг осветилось от золотой пыльцы. Только один человек в Виаруме обладал столь уникальными способностями навигатора, что приносил новости самостоятельно, – Леа. Она сейчас должна была сражаться на снежных равнинах материка Великанов вместе с еще одним стражем – Ранцикусом. Поэтому Эн и Экадор не удивились, когда их обдало холодным ветром. В отличие от сражавшихся поодиночке Океана и Архитектора, стражам на помощь пришли оставшиеся в живых великаны. Однако ее встревоженный взгляд сразу заставил Эн и Экадора подскочить и напрячься. Лею мало что могло вывести из себя. Она тяжело дышала, правое плечо кровоточило. Когда ее сила окончательно перенесла ее тело, она шагнула вперед. Экадор попытался закинуть ее руку на плечо, но Леа покачала головой.

– Все хорошо. Это пустяки, – она шумно выдохнула и посмотрела на Архитектора. – Дела плохи. Очень. Мы с Ранцикусом еле держимся. Их просто невероятное количество. Перевес только-только начал складываться в нашу пользу. Саяра, Саргон, Кармин победили, но я никак с ними не могу связаться. Что-то блокирует меня. Я позвала к нам с Ранцикусом на помощь с первого материка Закариаса и Ноа. Азелин… Точнее, Азель, он… Он… Недоступен, – Леа выпила отвара из фляги Экадора. – Грисдис пал. Драконы погибли. И будь прокляты Катаока и Брэм! Они пропали и не отвечают! Я соберу часть сил костра и направлю Закариаса к нам на шестой материк, а Ноа – помогать Меладее. Активность воинов пепла на третьем материке снизилась… Мы не должны потерять нашу инициативу.

– Что?! Как драконы могли проиграть?! – Эн схватилась за голову. – Но кто же…

– Я прошу вас помочь. Вы справились с одной из самых больших армий. Я чувствую огромный всплеск энергии, но монстры на шестом материке не позволяют сосредоточиться и понять, с кем мы имеем дело. Я прошу вас не победить, а задержать их. Не знаю, сколько остальным потребуется времени, чтобы прийти к вам на помощь, – она посмотрела на Экадора. – Активность около океана, поэтому твои способности будут на максимуме. А уж Эн вообще не стоит беспокоиться…

– Леа, мы, конечно же, придем на помощь, – Архитектор подошла к ней и положила руку на плечо. – Поспеши к Ранцикусу, иначе даже его удача не поможет выжить, – она повернулась к Экадору: – Пойдешь?

– Я иду, куда дует ветер, Эн, – ответил Экадор и улыбнулся. Он посмотрел на Лею. – Эн права, поспеши к Ранцикусу.

– Хорошо, спасибо. Тогда я помогу вам попасть туда, – Леа сложила руки вместе. – Вторая истина… – но Эн быстро расцепила ей руки. – Что ты делаешь?

– Не трать пламя на перемещение. В бою с нашими противниками я только искрой воспользовалась. Я доставлю нас до четвертого материка. Главное, скажи Экадору примерные координаты, а я уже сориентируюсь.

На лице Леи застыло удивленное выражение.

– Что такое?

– Ты невероятна, – прошептала Леа. – Спасибо. Если мы одолеем эту волну монстров, то сможем положить конец войне.

– Но для этого нам нужен он… – начал Экадор и так не договорил.

– Нам всегда будет нужен он, – подтвердила Леа. – План есть. Мы готовы. Но надо победить всех.

– Хорошо, – хором ответили Архитектор и Океан.

– Я пошла, – Леа вновь сложила руки вместе. – Вторая истина. Координаты бесконечного космоса. Перемещение.

С неба посыпалась золотая пыльца, и подул теплый ветер. Леа ударила ладонью наотмашь и разбила пространство перед собой, словно зеркало. И тепло сразу сменилось морозом, закружился снег. Силы ее костра позволяли осуществлять мгновенное перемещение любых физических и энергетических форм. Количество и качество объектов определяло, как много их она сможет доставить по назначению. Так она помогала им всем путешествовать без затрат времени и быстро реагировать на перемещения врагов. Леа исчезла в потоках ледяного ветра материка Великанов. Пейзаж с сугробами, в свою очередь, тоже треснул и разлетелся на осколки, закрывая возможность прохода.

Эн и Экадор посмотрели друг на друга. Их все называли могущественными гениями, но каждый из стражей обладал силой на грани воображения. Примерно две тысячи километров отделяли остров от шестого материка. Лее хватило полминуты, чтобы преодолеть это расстояние. Океан взял Архитектора за руку.

– Ладно, нам пора, пошли, – Эн сказала строго и развернулась к Океану. – Чувствуешь метку Леи в Виаруме?

– Да, но, Эн…

Он замолчал и развернул ее к себе. Эн посмотрела на него ничего не понимающим взглядом, и Экадор не нашел слов для объяснений. Снова подул теплый ветер, а Океан искал в светлых глазах Архитектора ответы на невысказанные вопросы. Не умел Экадор говорить красиво. Обычно он действовал. И в этот раз решил не изменять себе. Он притянул Эн ближе и обнял. Оставалось надеяться, что эти несколько секунд не подтолкнут Виарум к гибели. Раз драконы проиграли, то им будет совсем не просто. Их группа – вторая по силе, но все оказалось тщетно. Эн обняла его в ответ, и повисла тишина. Их молчание не смели нарушить ни небо, ни волны. В груди Экадора горел желтый свет, что поместила в него Леа для навигации, и он согревал их обоих. А еще любовь. Он смотрел перед собой, вновь убеждаясь, что больше сил океана и архитектора только их любовь. Эн отпрянула от него и ухмыльнулась, целуя в подбородок, так как выше не дотягивалась.

– Вторая истина. Архитектор вечного города. Мост возмездия.

Казалось, мир вокруг них в одно мгновение сошел с ума. Но нет, это всего лишь Эн использовала крошечную часть своей силы. Земля задрожала, океан заволновался, и подул сильный ветер с запахом песка. Архитектор ударила в землю кулаком, и перед ней с Экадором начал появляться своеобразный виадук. Он уходил куда-то в туман, который снова окутывал остров.

Эн схватила Океана за руку и потянула за собой. Ее мост совмещал одно место с другим и позволял намного быстрее добираться до цели. Конечно, это не мгновенное перемещение от Леи, но после получаса непрерывного бега они достигнут цели.

Экадор знал одно правило – не отставать. Он не должен увеличивать расстояние больше чем на пять метров, иначе рисковал навечно потеряться где-то в небытие сил архитектора. Чем дольше они бежали, тем больше его сердце окутывала тревога. Он чувствовал приближение опасности.

– Эн, слушай, ты сейчас, конечно, можешь мне не поверить и сбросить в океан, но… Прошу, можешь сначала дать мне попытаться разобраться с проблемой самому? – она хмыкнула и быстро оглянулась, продолжая бежать по бесконечному мосту. – У меня плохое предчувствие насчет этой вылазки. Я не говорю о том, что прошу тебя бездействовать. Нет. Просто прикрой мне спину, но не трать пламя.

– Ты, я смотрю, заделался предсказателем? Саргон, что ли, на тебя так повлиял? – она говорила бодро. – Хорошо, я не буду вмешиваться в бой, пока не увижу твой сигнал или ты не потеряешь все свое пламя.

– Хорошо. Спасибо.

Способность Леи позволяла с помощью Океана ориентироваться по всему Виаруму. Так, на корабле Экадор мог указать направление хоть с закрытыми глазами и все равно привел бы судно к цели. Сейчас же виадук ориентировался на его ощущение. И тревога даже спустя двадцать минут не оставила его. Когда туман понемногу начал рассеиваться, а над головой появились вспышки молнии и загрохотал гром, Экадора и вовсе охватила паника. Он никогда не боялся за свою жизнь так, как в эту самую секунду. Ноги затряслись, темп бега замедлился.

Эн остановилась и посмотрела назад. Только ее взволнованный взгляд и заставил Океана взять себя в руки. Он не сможет защитить ее, если свалится без чувств перед угрозой. Они должны спасти не только себя, но и весь Виарум. Леа дала надежду на скорый мир, и эта надежда не могла исчезнуть из-за его слабости. Экадор сжал зубы и побежал вперед, обещая позже расправиться со своей необъяснимой тревогой, но тут небо над ними загорелось ярко-красным.

– Берегись!

Экадор пообещал Эн, что защитит ее и возьмет главный удар на себя, а получилось как обычно. Пока он пытался бороться с тревогой, не заметил, как в их сторону полетел огромный огненный шар диаметром не менее ста метров. Архитектор среагировала быстро, выстраивая прямо из воды стену толщиной десять метров и высотой до самых небес. Снаряд, который запустил в них враг, врезался в преграду, руша ее. Эн зарычала и повалила стену вперед, прихлопывая шар как надоедливого комара. Она утопила его в океане, чтобы не дать окончательно разнести стену. Густой туман лишь на мгновение разошелся от потоков ветра и вновь встал перед ними пеленой. Из-за пара от огненного шара видимость стала еще хуже. Эн схватила Экадора за руку и бросила с моста, но он не успел даже испугаться и покатился по платформам, которые стремительно, одна за одной, появлялись из воды, чтобы создать место для маневров. Обычно Эн предупреждала заранее, но Экадор, привыкший к подобному, быстро поднялся и сложил руки вместе. Ему для атак нужно больше времени.

– Такими темпами я буду той, кто спасет тебя! Соберись! – выкрикнула Эн от переполняющих эмоций, но костер не активировала – значит, пока верила в Океан.

– Вторая истина. Океан. Береговой штиль.

Экадор сложил руки вместе, а потом развел в стороны и согнул в локтях. Он закричал, и в противовес названию атаки в небе стала чаще вспыхивать молния, облака закружились, и поднялась буря – сильнее, чем на четвертом материке. И туман, созданный не то природой, не то врагом, начал оседать дождем. Рот Эн открылся от удивления, когда перед ними предстал монстр. Гибель драконов не прошла бесследно для Виарума. Существо с телом, похожим на огромную устрицу, поглотило павших сильнейших драконов. Экадор мог поклясться, что раньше на восточном побережье четвертого материка был горный хребет в несколько десятков километров. Сейчас здесь простиралась бескрайняя долина из камней и руды. Битва драконов и Меладеи буквально сравняла все с землей. Что же за враг перед ними? Океан понимал: им даже с истощением всех сил вряд ли удастся победить его. Леа и слова не сказала про силу врага. Скорее всего, она не успевала следить за всеми. Она, Ранцикус и объеденная армия солнцеподобных сражались вместе, а выглядела навигатор как полутруп.

Монстр вызывал у Экадора много вопросов. Основное тело – это устрицеподобное существо. У него были такие же створки и сотни тысяч глаз разных размеров около их смыкания. На нижней части – десятки ног-щупалец, помогающих передвигаться. Хотя такое существо, по мнению Океана, просто нельзя было сдвинуть с места. А вот другая часть тела – это шесть пар драконьих крыльев, семь голов, которые тянулись в разные стороны, лапы и ноги. Истинные силы этого воина пепла неизвестны, и приходилось только гадать, на что он способен. Мертвых тел драконов поблизости видно не было, а форма монстра говорила сама за себя. Огненный шар, направленный в их сторону, – скорее всего, часть силы погибшего дракона. И это Красарис, так как от выстрела Грисдиса они бы уже разлетелись пеплом по Виаруму.

– Думаю, оно смогло убить драконов и поглотить их силу, – сухо проговорил Экадор. – Нам нельзя совершить ошибку. Если оно было достаточно сильным в начале сражения, то сейчас стало еще могущественнее. Я пока выясню его боевые характеристики, а ты следи. Думаю, один я не справлюсь.

– Экадор, подожди… Я создам тебе больше платформ для сражений. Но меня беспокоит другое… Я не вижу здесь пары драконов… В частности, морды Грисдиса и дракона Ночи – Рата. Им удалось сбежать? Остальные сильнейшие драконы здесь…

– Нет времени. Леа что-то сказала про Грисдиса, но… Но сейчас это неважно, стой и смотри, Эн.

– Вижу, ты…

– Вторая истина. Океан. Стрелы.

Все стражи уже давно заметили, что у Экадора очень скромные названия костра, пожара и атак. Когда Кармин начинал зачитывать свои специфические знаки, можно было присесть передохнуть. Но сила никак не зависела от красоты и длины имен. Даже количество и формы татуировок не всегда могли точно сказать, как много пламени у его носителя. Многое решала эффективность его использования. Кто-то тратил чудовищные объемы для вполне незначительных атак, а кто-то миллиметром орнамента поражал воображение. По мнению Леи, которая могла оценить количество пламени, его у Экадора больше, чем у Архитектора. Будто он являлся прообразом своего же прямого аватара – океана, бескрайнего и вечного. Вот только Эн лучше управлялась с контролем, и проявление даже ее искры вгоняло стражей в ужас.

Монстр примерно пятьсот метров в высоту, по прикидкам Экадора. Океан рядом с ними бушевал, шторм усилился. Чудовище начало формировать восемь огненных шаров вокруг одной из пастей дракона, и Экадор понял, что необходимо поторопиться. Он согнул правую ногу в колене, начиная подниматься в воздух, а вместе с ним поднимался и весь океан за спиной.

Эту картину Эн наблюдала уже не в первый раз, но никак не могла насмотреться. Из-за масштабности ей даже не верилось в возможность существования подобных сил и атак. Сотни тонн воды медленно устремились к небу. Из-за слабого свечения морской воды стало ярко, как днем.

Экадор начал делать замысловатые пассы руками, заставляя толщу воды за спиной закручиваться, подобно торнадо, и принимать конусовидную форму. Экадор немного не успел до того, как огненные шары полетели в их сторону.

– Экадор!

– Ни с места!

Сила пламени Красариса пугала даже после смерти. Но Океан уже предсказал их траекторию, и вода стала на глазах приобретать форму гигантских стрел. Габариты не помешали им молниеносно достичь и поразить цели. Огонь Красариса немного отличался от обычного. Он имел вязкую консистенцию, чем-то похожую на лаву, поэтому стрелы из воды застряли в шарах и начали остужать их. Экадор не забывал переводить поднимающийся пар сразу в воду, терять обзор для него сейчас было подобно смерти. Один из огненных сгустков, самый большой, даже пораженный тремя водными стрелами, испарил их, но двигаться не перестал. Эн выставила левую руку ладонью вперед, а правую сжала в кулак и согнула в локте, намереваясь в случае чего прикрыть Экадора. И только Архитектор собралась воспользоваться силой, как шар замер в воздухе.

– Что?

– Вторая истина. Океан. Отражение в штиль.

Морда дракона, похожая на морду Красариса, схватила шар и раскусила его как орех. Уже каменные остывшие куски посыпались вниз, но Архитектор не слышала всплеска. Она опустила голову и с содроганием сердца заметила: вода исчезла. Влажное дно, моллюски, мелкие животные, рыба. Исчез океан, нет его. Эн почувствовала дрожь, и ее платформы чуть не разрушились. Она оглянулась и открыла рот. Точная копия монстра, только водная, втянула в себя всю прибрежную воду, уплотнив тело до структуры камня. Одна из сильнейших способностей Экадора – создавать точную физическую копию противника. Он использовал этот прием против тех, кто превосходил его в размерах.

– Эн, двигайся западнее, – только и сказал ей Океан.

Он направил своего монстра на противника. Того, как и всех воинов пепла, можно было убить только одним способом – разрушением центра скопления силы. Экадор даже не стал пытаться выяснить, где спрятано слабое место у устрицы. Раз драконы не смогли проломить ее защиту, то, скорее всего, им это тоже не удастся. Точнее, ему. Главная задача Экадора – уничтожить все отростки, чтобы ослабить противника. Каждый дракон из пепла имел во лбу знакомую красную звезду. Его водная копия отличалось намного большей маневренностью, этим Экадор и воспользовался. Он столкнул их панцири с такой силой, что затрясся, казалось, весь материк. Все строения Эн разлетелись в пыль, поэтому ей пришлось на лету строить новые платформы для приземления и возвращения на исходную точку. Теперь они странно блестели. Но, как и ожидалось, на воине пепла не было ни царапины.

Водные копии драконов, созданные Экадором, кинулись на павших прототипов, закручивая их, как змеи, в смертельном удушающем узле. Так как Экадор управлял водой, то не испытывал никаких проблем в обхождении физических преград. Ядовитый дракон – Лис – попытался распространить токсичное облако, а космический дракон – взрывы, на их устранение Экадор потратил значительную часть силы своего монстра. С громким ревом две головы разлетелись в пепел, когда скопления их энергии были уничтожены.

Две пасти врага сомкнулись на основании устрицы, которую создал Океан. Это сила дракона песков – она заставляла любой физический объект истлевать, пока его зубы касались цели. Тогда две длинные шеи дракона, созданные Экадором, слились воедино и превратились в секиру, точно попадая по красной звезде дракона песков. Следом Экадор зарычал и заставил своего монстра разорваться на две части. Эн нахмурилась, не понимая, зачем ему уступать в размерах.

Тем временем одна половина начала обходить противника с левой стороны, а вторая – с правой. Огненные шары и сгустки молнии разрушали прочную структуру водного монстра Экадора, оставляя в нем дыры. И под громкие охи Эн две его половины разорвались еще на три части. Теперь противник превосходил его примерно в шесть раз по размеру. Архитектор создала пару платформ для того, чтобы броситься на помощь. Поведение Океана вызывало много вопросов.

Крылья воина пепла, которые до этого момента оставались сложенными, расправились. Все они отличались формой: вытянутые, острые, широкие и узкие. Все, что успел засосать в себя монстр. Архитектор не верила в то, что этот гигант способен летать, но решила перестраховаться.

Монстр начал двигать своими ногами, крыльями и с трудом разрывать на части создание Экадора. Но Эн заметила: вода не обрушивалась потоками вниз, а будто зависала в воздухе.

– Вторая истина. Океан. Лезвие Эо.

Эту атаку даже Эн видела впервые. Шесть частей водного монстра Экадора взорвались и разлетелись на миллионы сфер диаметром около пяти метров – и зависли. Их сияние цвета морской волны делало атаку пугающей, но и заставляло восхищаться ее красотой. Шары переливались, в них искрилась морская пена, они крутились вокруг своей оси, а их количество невозможно было пересчитать и за лунный цикл. Они были повсюду, некоторые из них чуть ли не налипли на монстра. По щелчку Экадора их форма стала стремительно меняться, вытягиваясь и изгибаясь. Пара мгновений, и сферы превратились в подобие месяцев. Их форма стала приплющиваться. Эн поняла, во что превратились сферы, – лезвия.

– Немыслимо, – только и прошептала Эн.

Все изменения произошли за считанные мгновения, и лезвия закружились вокруг своей оси, а потом задвигались, используя в качестве центра вращения монстра. Скорость лезвий ввела Архитектора в исступление.

Лезвия Эо резали чудовище на мелкие кусочки. В первую очередь Экадор хотел освободить тела погибших драконов от служения воинам пепла. Считалось великим проклятием погибнуть и примкнуть в том или ином виде к противнику. Многие кончали жизнь самоубийством или делали свое тело непригодным для использования в качестве физической оболочки. Океан не просто так выбрал эту атаку. Он еще не знал, сработает ли она в полной мере, но так у драконов появится возможность получить покой.

Блеск прекратился, и Экадор увидел, как от монстра осталось только его тело – устрица. Лезвия застыли и полетели в небо. Вода начала сливаться воедино. Вот этот прием Эн уже однажды видела. Экадор воссоздавал оружие Эо – нагинату. Лезвие имело широкую форму с причудливым узором, чем-то напоминающим облака. Нагината превратилась в своего рода гильотину для монстра. Молнии от образовавшейся грозы и силы четвертого материка то и дело попадали в воду, подсвечивая ее. Устрица на земле затряслась, ее глаза, расположенные по линии смыкания створок, начали закрываться. Нагината Эо способна разрезать все, на что направлена. Экадор чуть дальше развел руки в стороны, его татуировка заметно поубавилась.

– Вторая истина. Океан. Казнь.

И подобно молнии лезвие опустилось на устрицу. Барабанные перепонки могли лопнуть от грохота, раздавшегося при соприкосновении лезвия и прочных створок устрицы. Ветер поднялся столбом, унося в небо абсолютно все. Взрывная волна чуть не отбросила Эн прямо к шестому материку. Благодаря своим силам архитектора она чудом удержалась, выстроив еще пару десятков стен.

Эн прищурилась, пытаясь найти Экадора в хаосе. Нагината Эо разлетелась на капли дождя и пролилась стеной ливня на весь четвертый материк. Океан снова стал возвращаться в свои берега. Эн заметила, как Экадор стоял уже на побережье, тяжело дыша. Перед ним лежала гигантская устрица с пробитой насквозь верхней створкой.

Архитектор облегченно выдохнула, Океан развернулся к ней, но в это же мгновение одна из тысяч молний озарила темный восточный берег материка Вечных Бурь. Огромная тень нависла над ним.

– Экадор! Обернись!

Глаза Океана распахнулись от удивления. Он был уверен, что уничтожил центр концентрации энергии устрицы. Однако всплеск темной ауры, которая укрывала все вокруг тенью, заставила его колени задрожать от животного страха. Он развернулся к силе, не подвластной человеческому воображению. Из разрушенной раковины монстра смерчем вверх поднималась черная жижа, формируясь в подобие дракона. Широкая голова, похожая на акулью, держалась на непропорционально тонкой шее, крылья с перьями, маленькие и явно не предназначенные для полета, все то же тело устрицы с тысячей глаз, ноги превратились из щупалец в шестнадцать лап ящера, длинный хвост с булавой на конце. В этот раз монстр использовал других драконов для создания своей формы. Но главной проблемой сейчас для Экадора стали время и размеры нового противника. Он успел сложить руки вместе, чтобы подготовиться к битве, и в это мгновение хвост монстра с треском взметнулся вверх и ударом булавы отправил Экадора в океан, как камень по воде.

– Экадор! – закричала Эн. Океана отбросило не меньше чем на километр вглубь большой воды. Она даже не поняла, жив ли он. Такого удара нормальный человек бы не пережил. Она развернулась к монстру и зарычала: – Ты за это поплатишься.

Она закричала, заглушая гром небес, высоко подняла правую ногу и топнула ей по своей платформе. Волна белого света побежала от ее стопы вниз по системе мостов и платформ, океану, четвёртому материку и даже грозе. Ничего вокруг Эн не произошло, поэтому монстр решил продолжить атаковать и уничтожить ее. Но кара за Экадора настигла его с другой стороны. Огромная, в три раза больше него самого, нога из выточенного камня появилась над ним и собиралась раздавить его как насекомое. Нога состояла из тысячи небольших прямоугольных блоков. Вес и сила атаки Эн не оставила монстру выбора. Даже попытка уйти в сторону и отразить нападение ему не помогла. От соприкосновения стопы с монстром и землей раздался грохот на весь Виарум, а по земле побежали трещины, по океану пошли волны, обещая вернуться назад в виде цунами. Эмоции с такой силой переполнили сердце Эн, что она даже забыла назвать свой костер.

Придавленный монстр продолжал сопротивляться, поэтому Архитектор зарычала еще громче и подвигала стопой, заставляя каменную ногу повторить за ней. Эн необходимо точно найти центр скопления силы воина пепла, иначе они проиграют, как и драконы. Опыт прошлых битв показал, что пальба мощными атаками без разбора редко приводила к победе.

Она хлопнула в ладоши, заставляя блоки, из которых состояла ее атака, распасться, засыпая монстра горой камней. Но давать ему время для восстановления физической оболочки Эн не собиралась.

Она, нахмурившись, побежала вперед. Под ее ногами появлялись платформы, мосты, чтобы она могла настигнуть цель. Сильнее нее в ближнем бою никого нет. Один удар Архитектора мог мгновенно привести к смерти. Однако для этого ей необходимо добраться до монстра. Его голова показалась из завала, потом появились огромные крылья вместо крошечных, и подул ветер, вынуждая Эн замедлиться. Ей не хотелось пользоваться своим костром в полном объеме, пока она не выяснит, в чем сила и слабость врага.

– Великий пожар. Эо. Поднимись.

Глаза Эн распахнулись от зазвучавшего голоса. Из-за захлестнувших ее эмоций она не обратила внимания на происходящее вокруг. Все замерло, как застывшее изображение на картине. Вода исчезла. Эн развернулась и увидела его – Эо. Или, по-другому, Океан, бог большой воды, или Экадор. Один из братьев, что пал тысячи лун назад. Его тело по текстуре напоминало дерево, словно кто-то решил вырезать его из огромного ствола: длинные колонноподобные ноги и руки, треугольное тело, прямоугольная голова без шеи. Но больше всего Эн напугал его размер. Ее нога, созданная, чтобы атаковать монстра, едва составляла одну треть от голени Эо. Кажется, для его воссоздания Экадор забрал воду всего океана. Все его тело переливалось сине-бирюзовым свечением. Даже Великаны могли позавидовать размерам Эо. Экадор редко использовал пожар на всю мощь из-за разрушительной силы формы бога Эо. Голос снова громом прокатился по четвертому материку.

– Я сказал тебе не вмешиваться, Эн. Позволь мне закончить начатое, – медленно упрекнул ее Экадор. – Позволь Океану забрать свое.

Эн волновалась сейчас не за Экадора, а за сражения на других материках и островах. Вода ушла. Скорее всего, для воссоздания тела бога тот использовал много воды, и корабли среди океана сели на мель, а какие-то и вовсе разрушились. Использование такого пламени всегда имело последствия для мира. Иногда другие стражи не позволяли ей куда-то отправиться из-за страха бо́льших разрушений от действий Архитектора, чем от врагов. Вот и сейчас Эо шагал по земле, где раньше был океан. Сколько животных и магических существ погибло, даже думать не хотелось, куда и как пойдет потом вода – тоже. Высота гиганта достигала не менее одного километра, поэтому двигался он заторможено, выбирая, куда ступить. Монстр из пепла уступал ему во всем. Экадор пытался просто дойти до него и уничтожить одним ударом. Но Эн подозревала, что драконы погибли не просто так. Даже поддержка Меладеи им не помогла.

Только Эн задумалась об этом, как монстр пепла вновь начал меняться. Со стороны четвертого материка к нему потянулись огромные руки из праха. Приближаясь к чудовищу, они превращались в торнадо, которое закручивалось до облаков. Скорее всего, это уничтоженные низшие воины пепла внутри материка Вечных Бурь. Существо стремительно увеличивалось в размерах, но понять, какую именно форму оно теперь принимало, было невозможно из-за плохой видимости. Эн на месте удерживала только собственная сила, все вокруг на многие километры разрушилось и разлетелось. Она понимала, что без ее вмешательства, скорее всего, не обойдется. Их победа повлияет на спасение всего Виарума. Если для того, чтобы забрать тварь в небытие, и Экадору, и ей придется разрушить свои искры, они это сделают.

Монстр, пока Эо шел до берега, закончил превращение. И оно вызывало у Архитектора много вопросов. Почти точная копия той формы, что принял Экадор. Главная разница – в голове. Голова монстра приняла форму дракона, чем-то напоминающего Грисдиса. Это уже начало наводить Эн на какую-то мысль, но из-за стремительно развивающихся событий она не успевала собирать кирпичики полученных знаний в целую картину. Монстр все равно уступал Эо в размерах, зато теперь на его груди хотя бы появилась маленькая, но заметная даже с большого расстояния красная звезда. Теперь Экадор знал, куда бить, поэтому Эн решила спасти в первую очередь себя. Она сложила руки вместе лодочкой, потом быстро развела их в стороны и хлопнула так, что пошла воздушная волна вперед на несколько сотен метров. Конечно же, гиганты ничего не заметили.

– Вторая истина. Архитектор вечного города. Многоциркулярная защита глаза Широ.

Из земли под ее платформой, примерно в двухстах метрах, начал появляться купол, который быстро накрыл ее. Его толщина была около пяти метров. За ним, внутри внешнего защитного заграждения, образовался такой же купол, но меньшего диаметра. Между ними Эн оставила промежуток где-то двадцать сантиметров. Но за вторым появилось и третье каменное заграждение, по тому же принципу. И четвертое. За пару минут Эн окружила себя системой из тридцати пяти куполов. Следом в каждом из куполов появилась небольшая щель от основания до его верха. Таким образом ее купола могли не только двигаться из-за свободного пространства между ними, не загораживая ей обзор, но и при необходимости быстро перемещаться, чтобы закрыть щель для наблюдения. Со стороны это сложное строение напоминало глаз, в честь бога которого он был назван.

Эо тем временем добрался до монстра не без помощи самого монстра. Тот вышел к нему навстречу по морскому дну. Экадор в форме бога моря заметно уступал в скорости из-за массы спрессованной воды. Поэтому воин пепла успел дважды ударить своими булавовидными руками с шипами по его корпусу. Правда, урона нанести не смог. Эо даже не покачнулся от столкновения, лишь вода пошла рябью по его телу. Обе его руки поднялись над монстром и с громким воем, напоминающим крик треххвостых китов, Экадор обрушил удар на противника. Мощь бога заставила воина пепла нагнуть голову почти до земли. И уже подготовленный удар ногой отправил его катиться по четвертому материку. Такие удары могли не попасть по сосредоточению его сил, но Экадор в форме бога не обладал высокой точностью. Он постарался побыстрее добраться до поднимающегося монстра, чтобы попытаться уничтожить его перед очередным преобразованием. Только тот успел подняться, как тут же получил размашистый удар по груди.

Океан понял, что главная способность воина пепла заключалась не в возможности поглощения уже павших противников, а в копировании и смешении их сил. Победив множество драконов, он накопил достаточно причудливых форм для создания непредсказуемых сил. Океан понял это, когда увидел морду Грисдиса. Если Меладея жива и не находится где-то тут, под обломками гор, значит, ее кто-то спас, и, вероятнее всего, это была ее пара – Грисдис. Следовательно, убийство – необязательное условие для монстра, чтобы скопировать силу. Он даже вполне сносно имитировал внешний вид самого бога Эо. Прямое попадание в грудь, где располагалась концентрация силы, не уничтожило монстра. Экадор даже потерял пару секунд, пребывая в недоумении. Несмотря на уровень силы воинов пепла, разрушение звезды приводило к их гибели. В это время противник обрушил на Океана град ударов. Подобной силой он похвастаться не мог, поэтому решил компенсировать слабость скоростью и частотой атак.

– Что-то здесь не так, – прошептала Эн. – Он должен был в мгновение разлететься в пепел от соприкосновения с центром его сосредоточения сил. Не может такого быть, чтобы Экадор ни разу с начала битвы по нему не попал…

Сражение двух гигантов продолжалось. Увеличение частоты ударов монстра привело к тому, что форма Экадора начала меняться. Его тело не обладало упругостью и не могло быстро возвращаться в первоначальное состояние. Теперь треугольный торс превратился в некое подобие груши, а правое плечо стало меньше левого. Ему необходимо срочно выбрать другую тактику и перейти от масштабного воздействия к более точечному. Хотя факт непопадания в центр скоплении силы до сих пор смущал его. Он поставил блок перед собой и пнул монстра по ногам, заставляя его завалиться назад. Не теряя времени, Экадор взял его за одну из конечностей, обтекая ее для плотного захвата. Вновь по Виаруму полетел вой треххвостых китов, а вместе с ним монстр кубарем покатился в сторону океана.

Первые два уровня защиты Эн уже были разрушены, и из-за постоянных толчков ей приходилось часто прятаться за куполами. Экадор же понимал, что может нанести непоправимый ущерб материку Вечных Бурь следующей атакой, поэтому переместил монстра на несколько километров от материка.

– Экадор… – прошептала Эн. Она не знала, какую атаку собирался применить любимый, но, несмотря на их решимость, все же надеялась на разрушение искры.

– Великий пожар. Эо. Водопад из звезд.

Тело Экадора загорелось, словно его охватило настоящее пламя. Только вместо привычного красно-оранжевого цвета он полыхал зелено-бирюзовым. Внутри его торса вспыхивали искры, появился замысловатый узор, похожий на завивающийся дикий виноград. И уже в следующее мгновение его тело начало разрушаться. Бочковидная голова лопнула, как мыльный пузырь, и вся вода, которая, наверно, могла наполнить четверть всего океана Виарума, против логики не упала вниз, а полетела вверх. Образовался столб из мерцающей воды диаметром не меньше полукилометра. Эн разрушила свои купола щелчком, чтобы увеличить обзор. Редкое явление – ясное небо на четвертом матерке, эта атака Экадора разогнала даже тучи. Столб воды летел все выше, словно хотел дотянуться до самой луны. Следом за головой начали разрываться плечи Эо, и поток усилился в несколько раз. Эн уже не видела его конца в небе, и тогда суть названия атаки стала для нее ясна. Вода захватывала отражение звезд и забирала в свой плен.

Уже тело Экадора начало рассыпаться на океаническую воду, и, когда все звезды поделились с ним силой, поток воды устремился обратно к земле. Но он упал не бесцельно, возвращая океан в берега, а точно на монстра. Каждое отражение звезды напоминало собой светящийся мыльный пузырь, который взрывался при соприкосновении с телом монстра. Удары слились в один протяжный хаотичный звук. Давление воды придавило монстра, не давая ему даже шанса пошевелиться. На него обрушился буквально весь океан Виарума. Кто мог выжить после этой атаки и осталось ли вообще у Экадора пламя после этого – большой вопрос. Эн уже готовилась в случае чего вступить в битву. Ее глаза распахнулись, когда она услышала за спиной:

– Великий пожар. Эо. Стрела возмездия лун.

Тело самого Экадора, который все время находился в защищенном месте – центре торса Эо, – засветилось, подобно созданному им гиганту, теряя человеческие очертания. Он не собирался возлагать на одну из сильнейших атак все надежды и намеревался лично удостовериться, что центр силы врага уничтожен. Поэтому он обратился в океан, слившись с ним воедино, и вместе с водопадом по дуге направился к монстру. Тот не двигался, принимая на себя удары, пока Экадор, не испытывая никакого сопротивления, направлялся к своей цели. Перед его глазами были лишь поток голубой воды, пена и красная звезда. Она стала зловещим маяком, и все его внимание сконцентрировалось на ней. Он встал на тело монстра, вызывая ударную волну по воде. Цель Экадора всего в паре шагов от него. Он превратил свою правую руку в двухметровое изогнутое лезвие и ударил в центр скопления силы. Но ему показалось этого недостаточно, поэтому он атаковал еще раз и еще, пока в груди монстра что-то не хрустнуло.

Раздался взрыв.

Вся накопленная Экадором вода для создания бога океана Эо и последующей атаки водопадом из отражений звезд начала возвращаться назад. Эн хлопнула в ладоши и начала выстраивать под своими ногами широкую винтовую лестницу, чтобы ее и саму эту лестницу не разрушило от потока воды. От того, с какой скоростью все возвращалось назад, уследить за монстром и местоположением Экадора стало невозможно. Она не успевала выстраивать достаточно крепкие стены с помощью своей искры, продолжая экономить пламя. Она до сих пор не могла понять, что ее беспокоило во время боя. Поэтому хоть и иррационально, но Эн берегла силы на всякий случай.

Небо уже вновь заволокло тучами, вода возвращалась назад в океан, шторм, вызванный Экадором, утих. Разрушенные горы смыло. Теперь весь восточный берег четвертого материка представлял собой голое плато с одной большой трещиной от одной из атак Эо. Вдали Эн увидела Экадора. Он шел к ней по воде, хромая, и что-то шептал.

– Экадор! Ты победил?! – спросила она.

– О… – все, что она услышала.

– Чего?! – она прищурилась и подставила ухо.

– Обернись!

– Брэм, я даже не могу себе представить, как можно справиться с ними…

На берегу, вдалеке от места схватки Экадора в форме бога Эо и воином пепла, стояли два человека. Все пространство вокруг них мерцало странным светом. Камни, долетающие даже до них, превращались в листья бука и сыпались к их ногам. Слова принадлежали женщине, которой было около тридцати лет. Она имела необычную для первого материка внешность: бледная, почти болезненная, тонкая кожа, на руках видны дорожки вен, худощавое тело обтянуто черным кожаным платьем до самой земли, которое сбоку имело разрез для удобства при ходьбе, часть длинных волос собрана в два пучка на голове, пухлые губы накрашены яркой помадой, глаза подведены длинными стрелками. В правой руке она держала кисть, которая мерцала, подобно пространству вокруг. Ее желтые глаза, не моргая, наблюдали за сражением. Она повернулась к своему напарнику.

– Нам все равно так или иначе конец.

Ответил ей мужчина примерно того же возраста, с хмурым лицом. Он имел тренированное тело, средний рост. В Аден-Ниране редко встречались люди с таким темным цветом волос, как у Брэма и его спутницы. Страж был невероятно красив, и эта красота абсолютно не подходила воину: прямоугольное лицо, миндалевидные светло-зеленые глаза, кожа бледная, словно снег, густые брови, пухлые губы, ровный нос, из-за всего этого его лицо казалось слишком высокомерным. Как и его напарница, он не был облачен в доспехи, на нем были обычные матросские штаны и рубашка нараспашку. На его груди виднелись татуировки на мертвом языке Богини пламени. Под его взглядом Эо пустил в полет воина пепла в океан и медленно разворачивался к нему для финальной атаки.

– Война близится к завершению. Наших общих сил точно хватит, чтобы завершить ее, – Брэм говорил низким голосом. – Даже без нашего участия объединенная армия живых существ Виарума подавит тьму. Саргон и Саяра ни за что не проиграют, особенно если им помогает Кармин. Как бы он ни противился решению, которое принял… Пойти против него, если рядом Саргон, не решится. Моих сил недостаточно, чтобы сдержать силу Саргона. Нам повезло, что он не работает вместе с Ранцикусом.

– Единственный способ блокировать силы Саргона – это длительное планирование и использование действий с отложенным эффектом, на целые луны, – сказала ровным голосом его напарница. – Только я, ты и Кармин вместе смогли обойти его силы, и то рано или поздно обман наш вскроется.

– Это уже неважно, Катаока, – Брэм повернулся к ней. – Мир, что был выбран ими, не может существовать. Мне доступны знания Богини пламени, и доступны они Саргону. Он прекрасно знает, что сила пламени будет угасать. Как только оно измельчает, мы все потеряем свою силу… Мы уже потеряли бессмертие.

– Дорогой, им просто неведомы и непонятны твои знания и мудрость, – она взмахнула рукой с кистью. – Мы уничтожили драконов, чтобы они раз и навсегда перестали быть смертельной угрозой для людей. Конечно же, армия драконов не могла проиграть столь слабым противникам. Но как долго будет действовать твой обман против Леи? Я боюсь, они скоро разгадают уловку.

– У нас есть цель, Катаока. Мы должны выполнить ее, несмотря ни на что. Дальше будем действовать по ситуации. Я не обладаю возможностью, как Саргон, видеть тысячи исходов судьбы на десятки лун вперед, – его глаза загорелись изумрудным блеском. – Но я могу создавать свою.

– Без Ноа нет никаких шансов победить Экадора и Аэронвен. Он сейчас по приказу охраняет первый материк, – она дернула рукой, и в пространстве появились странные всплески желтого света и тут же растворились. Эо вдали выполнял атаку водопадом звезд. – Океан настолько могущественный…

– Не могу спорить с тобой, любимая, но против дракона Ночи подобное не сработает, – он ухмыльнулся. – Грисдису не стоило все же доверять Рату. Их сдерживала Меладея, но ее сила может работать в случае, если она точно знает цель. Скоро начнется рассвет, и Экадор с Эн осознают свою ошибку.

– Надеюсь, его силы будет достаточно, чтобы победить… – начала Катаока, но ее прервали.

– Нет, не будет, – Брэм посмотрел на нее строго. – Он не сможет полностью победить даже Экадора, а уж с Архитектором не справится и подавно. Его главная цель – ослабить их. Без него и его обмана мы не справимся.

– А что нам потом делать с Ратом? – Катаока наклонила голову, глядя, как океан возвращается в свои берега.

– Мы убьем и его. Он же не думал, что мы пойдем на честную сделку? Это война, и, если сейчас он наш союзник, это не значит, что не станет врагом, когда у людей потухнет пламя, – ледяным тоном проговорил Брэм. – Готовься, скоро наш выход.

– Хорошо, – она вновь провела по воздуху своей кистью. – Брэм?

– Великий пожар. Гобелен лжи Богини пламени. Вуаль истины.

Тем временем на поле боя Экадора и Архитектора творился настоящий хаос. В месте, где раньше лежало чудовище, раздался взрыв, поднимая столб воды. Эн махнула рукой, и отовсюду стали появляться каменные руки, тянущиеся к эпицентру. Она не могла разобраться из-за ухудшающейся видимости, какое существо появляется перед ними, но пошла на опережение.

Экадор только-только завершил одну из самых мощных атак и, хоть и не потратил все пламя, был слаб. Он обернулся на кошмар за спиной и вместо того, чтобы сражаться, наоборот, ускорился, заскользив по воде. В голове шумело, словно его ударили деревянной палкой. Он старался отдышаться и немного успокоиться. Битва продолжалась. Экадор мог поклясться, что уничтожил центр скопления энергии воина пепла, а это значит – за его существованием кто-то стоит. С таким они уже сталкивались, когда у противников существовало сразу три центра, которые питали друг друга, и, пока не уничтожишь все три в течение короткого времени, битва не закончится. Но Экадор не чувствовал в океане никого.

– Эн, что-то здесь определенно не так. Это не воин пепла. Или за ним кто-то стоит, или настоящая сила в чем-то другом. Я не ощущаю никого на ближайшие двести километров, даже рыбы попрятались, – Экадор подпрыгнул с помощью всплеска воды и встал рядом с Архитектором. – Что делаем? Думаешь, продержимся до прибытия подмоги? Я уже вызвал Лею.

– Дорогой, это точно не воин пепла, – раздраженно произнесла Эн. – Я окончательно убедилась, что перед нами синтез каких-то способностей. Не могу поверить, что Грисдис с Меладеей могли проиграть. Но кто это…

Водное торнадо, которое поднималось до самого неба, наконец-то взорвалось и пролилось на океан очередным дождем. Эн и Экадор замерли в шоке. Перед ними появился настоящий дракон, и имя ему было – Рат, дракон Ночи. Один из самых несговорчивых из их расы, одиночка, высший дракон. Когда-то его на поединок вызвал Грисдис и победил. Тогда, в союзе с Меладеей, они напрямую угрожали Рату, что с помощью ее пожара навсегда нейтрализуют все его силы и низвергнут до обычной ящерицы. Униженному на глазах десятков сильнейших сородичей, ему пришлось подчиниться. Он занимал второе место после Грисдиса, а вместе с Меладеей против них никто не смел выступать. По словам Леи, все драконы мертвы, даже их предводитель. Осталось теперь понять, каким образом Рат выжил, да еще и превратился в подобие воина пепла. Битва с ним не предвещала ничего хорошего. Эн знала, что она сильнее дракона, но ситуация вызывала много вопросов из-за несостыковок.

Ливень закончился, и теперь они могли лучше рассмотреть Рата. Он был похож на огромного варана с длинным хвостом. Хвост составлял пятикратную длину туловища дракона и к концу превращался в вертикальный рыбий плавник. У Рата были короткие задние ноги и длинные передние, поэтому складывалось впечатление, будто он сидит. Узкое продолговатое тело, сотни плавников на спине, как у акулы. Голова дракона держалась на непропорционально длинной шее и сама смахивала на клюв попугая. Все тело Рата покрыто крупной блестящей чешуей. Эн и Экадору казалось, что кто-то укутал его в покрывало из ясного ночного неба. Но главная его особенность, за которую он и был прозван драконом ночи, – крылья. Они похожи на крылья летучей мыши: перепонки, длинные пальцы. Вот только им не было конца. Они растворялись на фоне звезд, и создавалось впечатление, будто дракон машет самим небосводом. Его ярко-синие глаза смотрели на Архитектора и Экадора. Над океаном раздался высокочастотный писк Рата, заставляя их закрыть уши.

– Кажется, он все же не на нашей стороне! – закричала Эн.

– Он использует высокочастотную волну океанических сирен, надо срочно его заткнуть, иначе у нас взорвутся головы. Буквально, – сказал, превозмогая сильнейшую боль, Экадор. – Эн, тут я без тебя не справлюсь. Нам нужен Архитектор.

– Все хорошо, – прорычала она. – Сейчас я его научу, как предавать свой род. Такая честь – убить последнего дракона…

Она зажмурилась и опустила руки. Времени мало, поэтому Экадор и попросил помощи. Архитектор подняла руки вверх и быстро закрутилась вокруг своей оси, через мгновение резко остановилась так, что правая рука застыла, будто давала пощечину. Рат выгнул шею вперед для усиления звука, и в это мгновение ему прилетел самый большой подзатыльник в мире. Огромная каменная рука с размаха стукнула его по задней части головы, заставляя нырнуть под воду всей передней половиной тела. Удар вызвал волны от Рата. Эн разозлилась не на шутку. Как минимум потому, что среди них предатели. Дракон Ночи, без сомнения, сильное существо, но без помощи со стороны внешний вид воина пепла принять бы не смог. Каменная рука схватилась за основание его шеи, но тут же разлетелась на кирпичи, когда хвост Рата проткнул ее насквозь. Его плавник заметно вибрировал, сливаясь с окружающей средой. Он вынырнул из океана и завизжал, как подбитый дельфин. Подобно братьям-близнецам лесным драконам, он не отличался красивым и устрашающим рыком.

– Сейчас я тебе устрою, селедка-переросток, – Эн облизнулась. – Вторая истина. Архитектор вечного города. Гроб для бога!

Рат попытался сбежать. Но только попытался. От атаки Эн сбежать было практически невозможно. Она хлопнула в ладоши, и две огромные плиты, в несколько раз больше дракона, зажали его с двух сторон. Он, словно змея, пытался пролезть в оставшуюся щель, но тогда Архитектор обрушила на него спереди, сзади и сверху точно такие же по длине и ширине плиты. Она зарычала и повернула сложенные ладони боком. Следуя за движениями ее рук, блоки упали набок, и еще один блок опустился на Рата, образуя своеобразную каменную коробку. Эн сжала ладони сильнее, и швы между плитами начали соединяться, превращая их в монолитное сооружение. На этом она решила не останавливаться и вновь поставила гроб вертикально.

Он начал подниматься над океаном. С каждой стороны блока появились все те же огромные каменные руки, которые положили ладони на поверхность гроба и начали давить.

Атака «Гроб для бога» позволяла увеличивать давление на цель со всех сторон, полностью игнорируя физическую логику любого объекта. Обычно любой камень под давлением не уменьшается в объеме, как воздух, а крошится. В ее силах заставить монолитный блок сжиматься вокруг врага и уменьшить его размеры до нескольких метров. В своем гневе Эн пугала каждого стража, кроме их предводителя. Его не могло напугать ничто в Виаруме, даже Архитектор. Хотя она и не достигла еще пожара, ее костер вводил в ступор. Даже то, что она творила с Ратом, – лишь десятая часть ее силы. Гроб тем временем изменил форму на кубическую. Скорее всего, дракон внутри уже погиб. Куб принялся опускаться на дно океана, где уже Экадор возьмет над ним власть, но на верхней поверхности появилась трещина.

– Вторая истина. Архитектор вечного города. Стена Адена.

В следующее мгновение перед Эн и Экадором выросла огромная стена из чистой стали с узорами. И даже она еле выдержала напор силы от взрыва со стороны Рата. Куб разлетелся на мириады искр и огненных вспышек. Они распространились на многие километры вокруг и замерли. И снова грозы четвертого материка расступились, показывая уже розовевшее от скорого рассвета небо. Эн даже приоткрыла рот от немыслимой красоты. Все звезды на небе начали осыпаться дождем прямо на них, в разных местах раздавались взрывы. Она сбила пару из них с помощью каменных кулаков, но их главное предназначение не атака, а восстановление. Не всем звездам суждено было разбиться о водную гладь, часть из них, подобно предыдущим огням, застыла. Искры медленно стали крутиться вокруг своей оси и собираться в одну точку, пока в перламутровом блеске из неба и звезд не оказалось соткано тело Рата.

– Ненавижу людей. Возомнили себя богами, – раздался писк дракона. – Боги мертвы. Мы видели их смерть. Какое право вы имеете называть свои жалкие силы в их честь? – он наклонил голову. – Какое право вы имеете угрожать мне, дракону ночи Рату. Грисдис умер, теперь меня никто не остановит. В отличие от вас, мы, драконы, имеем честь. Я выполню свою часть сделки.

– Если ты, тухлая рыба, решил, что на тебя нет управы, то лучше прямо сейчас скажи, с кем ты сговорился, и, даю слово архитектора, ты умрешь быстро, – гневу Эн не было предела. – Ты стал причиной смерти всей расы драконов.

– Чушь. Драконы бессмертны, пока существуют их аватары, – он махнул лапой. – Пока есть небо, полное звезд, я буду жить. Это всего лишь оболочка, – он улыбнулся тысячей кривых зубов. – Всегда мечтал сразиться с сильнейшим из вас.

– Я не самая сильная, – Эн фыркнула. – Что же ты, подлая треска, не сразился с Меладеей? Или боялся обзавестись сознанием краба? – на ее выпады дракон, впрочем, промолчал. – Так или иначе, я решила, что убивать тебя не буду. Нам еще нужно узнать, с кем ты сговорился. Мы позовем его, и поверь… Даже небо исчезнет по его желанию.

– Нет смысла. Вы просто не успеете, – он покосился на свой плавник. – Ваш навигатор… Леа ориентируется на вибрации струн Виарума. Как и Пятый материк. Мой хвост способен сбить симфонию мира на какое-то время. Она вас не найдет. Никто вас не найдет. В этом суть нашей ловушки.

– Достал. Селедка, – Эн посмотрела на Экадора. – Обеспечь меня способностью стоять на воде, не хочу отвлекаться на платформы.

– Хорошо, – он положил ей руку на плечо. – Готово. Осторожнее там, Эн. Ты мне нужна живой.

– Конечно.

– Высокомерные людишки. Я уничтожу вас и всех остальных, – пищал Рат.

Эн решила не обращать на его провокации никакого внимания. Ситуация накалялась, и дракон Ночи тут совсем ни при чем. Экадор потратил больше половины пламени, а ей предстояло совсем не простое сражение. И, по всей видимости, им еще сражаться с предателями. Для того чтобы Рат мог поддерживать форму воина пепла, этим людям необходимо находиться поблизости. Эн создала стену и прыгнула на нее, посмотрев на дракона. Он вызывал у нее лишь раздражение. После атаки, которая чуть не уничтожила его, Рат будет смотреть в оба и стараться не попадать в ловушки. Кроме того, он понял, что Архитектор может создавать части тела из камня для атаки по желанию за доли секунды. Но Эн не планировала использовать опять нечто подобное.

Экадор позволил ей ступать по воде как по твердой почве и сконцентрироваться на владении собственным пламенем. Она прыгнула на гладь океана и рывком, скользя как по льду, направилась вперед, к Рату.

Дракон на мгновение растерялся. Архитектор для него не больше муравья. Он замахнулся лапой, чтобы раздавить ее, но Эн ловко ушла в сторону и, оттолкнувшись, нанесла удар в грудь Рата. Экадор помогал ей с помощью потоков воды иметь точку опоры. Кулак Эн встретился с грудью дракона. По округе полетел хруст тысячи костей. Ударом ноги она отправила его в полет. Рат из-за переломанных костей в теле уже не мог сопротивляться. А Архитектор продолжала колотить его, явно собираясь превратить в труху все его внутренности. Один ее удар ломал объект ровно пополам. Ей не важно, что перед ней: камень, человек либо что-то еще.

За серию атак Эн успела нанести тридцать один удар и завершила все толчком ноги, который отправил дракона обратно на землю. Эффект Экадора распространился на него, вода не смягчила его падение, и он разбился как о камни.

– Какая-то селедка решила, что может так разговаривать со мной. Столько доблестных драконов проиграли из-за твоего предательства! – она еле сдерживала злость и желание прихлопнуть его одной из сильнейших атак. – Рассказывай, с кем ты сговорился, иначе я заставлю тебя молить о смерти.

На ее глазах Рат начал растекаться и превращаться в лужу на поверхности океана. Уже в следующую минуту субстанция забурлила, и из нее показалась его огромная рука, затем крылья и наконец тело с хвостом. На драконе не было ни царапины.

Уголки его губ засветились темно-синим, следом за ними – живот и плавники на спине. Его пасть раскрылась на сто восемьдесят градусов, и из нее начали вылетать огненные шары. Подобные они отражали, когда прибыли на четвертый материк. Так сила Рата, вероятно, смешивалась со способностями других драконов и эффектом людей, с которыми он сговорился. Эн, находясь в полете, принялась складывать руки в странный символ, но не успела. Огромная волна накрыла сразу все шары и затянула их в океан. Она посмотрела вниз и заметила улыбающегося Экадора. Он пришел в себя и тоже готов был сражаться.

– Рада, что мы вместе завершим этот бой, – улыбнулась ему в ответ Эн.

– Я уничтожу вас, даже если это будет стоить мне жизни, – писк Рата не создавал устрашающего эффекта.

– Эн, скоро взойдет солнце, и он полностью потеряет свои силы. Помнишь, что он сказал? Пока жив его аватар, дракон будет жить, а значит, без аватара он теряет силы, – размеренно говорил Экадор. – Так он победил других драконов с чужой помощью. Мы прикончим его здесь и сейчас, отомстив за всех его сородичей, и принесем голову Меладее.

– Тогда применим формацию два, – уверенно сказала Эн.

– Тогда применим формацию два, – повторил Экадор.

– Ненавижу! – Рат взбесился из-за того, что люди разгадали его план. – Самый темный час – перед рассветом! Вы поймете, что не стоит недооценивать драконов.

Он слабел с каждой секундой: главное его проклятие, рассвет, действовал на него. В первую минуту восхода солнца дракон приобретал немыслимую силу, и он собирался ей воспользоваться. Его крылья загорелись синим светом и наконец-то обрели очертания с помощью пламени в виде лепестков гладиолусов. Они начали сворачиваться вокруг дракона в кокон, пока он не превратился в сферу. Поверхность шара, точно ночное звездное небо, мерцала синим, фиолетовым и розовым, надломилась, и огромные крылья мотылька распахнулись над океаном. Эн и Экадор замерли, пораженные его красотой. С него сыпалась пыльца и разносилась по воздуху, а от взмахов крыльев в ушах стоял гул. Архитектор и Океан посмотрели друг на друга.

– Великий Пожар. Эо. Убийца богов.

– Вторая истина. Архитектор вечного города. Сосуды Виарума.

Мотылек начал подниматься вверх. Над его головой появился голубоватый шар и стал стремительно увеличиваться в размере. Но Эн среагировала быстрее. Из океана в сторону мотылька полетели каменные трубы диаметром всего лишь пару метров, но атака, в первую очередь, поражала количеством. Труб было миллионы. Они окружали мотылька со всех сторон, спутывали его крылья, пробивали насквозь острыми наконечниками. И все продолжали появляться. Под их тяжестью насекомое начало опускать вниз к океану, а его сфера перестала расти. Мотылек очутился в своеобразной паутине, не в силах шелохнуться. Рат смотрел на то, как над его головой, далеко в небесах, из воды формируется немыслимых размеров стрела. Исписанная знаками мертвого языка, она навечно скует дракона Ночи. Несмотря на свое плачевное состояние, Рат проговорил:

– Наивные дети, Архитектор и Океан. Вы за это поплатитесь. И Меладея тоже.

Стрела направилась вниз.

– Что?

Эн не поняла, почему голос Рата изменился до неузнаваемости. Теперь он звучал как перезвон колокольчиков, а интонация наполнилась мудростью. Его истеричное поведение исчезло, и это не могло не насторожить Архитектора. Она не знала дракона Ночи лично, а только с пересказов Меладеи. Однако ей с трудом верилось, что могущественное существо, жившее не одну сотню лун, ведет себя подобно ребенку. В форме мотылька он кардинально поменял свое поведение. Даже в черных глазах она видела осознанность совсем другого уровня. И сожаление. Стрелу, которую воссоздал Океан, уже никто не мог остановить. В том числе и сам Экадор. Она принимала окончательную форму, и оторвать глаз от ее великолепия было невозможно. Бирюзовая вода горела ярче поднимающихся солнц и по размерам превосходила мотылька в десятки раз. Экадор поднял руку и махнул вниз, но в последнюю секунду Эн догадалась, что именно ее беспокоило.

Имея возможность уйти из захвата, он не сопротивлялся. Да, вероятно, вновь уничтожить свое тело и восстановить он не сможет, но спасти свою жизнь – да. Когда стрела Экадора начала медленно опускаться точно в голову мотылька, Архитектор заметила изменение в теле Рата. Солнечные лучи подожгли его крылья, и он начал истлевать. Рассвет стирал его физическую форму, превращая ее в пыльцу. Все вокруг него начало мерцать и искриться. Перед каждым рассветом ему необходимо засыпать в месте, недоступном солнечным лучам, чтобы спасти себя от гибели. Но сейчас Рат этого сделать не мог. Не было никакого союзника у дракона Ночи – он заложник, которого вынудили сражаться с ними. И не стрела Экадора его уничтожит, а рассвет. Эн махнула рукой, пытаясь спасти Рата и поднять стену, чтобы прикрыть его тенью, но не успела. Он окончательно рассыпался на мириады крылышек мотыльков и пыльцу.

– Экадор, это не Рат, это…

Но Архитектор не успела договорить. Она посмотрела вниз и распахнула глаза от шока. Стрела Экадора наконечником проткнула ей живот. Еще бы чуть-чуть, и от нее не осталось бы и следа. Но самым страшным была не рана, которая сковала болью все тело Эн, а знаки мертвого языка Богини пламени. Они успели переползти на ее живот, пока Архитектор одним ударом руки не уничтожила стрелу. Та, подобно хрусталю, осыпалась и исчезала вместе с крылышками мотыльков Рата.

Эн упала на одно колено, по подбородку потекла кровь, и она с силой сжала рану на животе. Она рухнула на поверхность океана и, так как искра Экадора еще действовала на нее, не тонула. Вода вокруг нее стала окрашиваться кровью. Эн усмехнулась от досады. Своим костром она могла уничтожать горы и города, а залатать маленькую рану – нет. Она заметила, что неспокойная океаническая гладь застыла, словно зеркало.

– Эн! – Раздался с неба голос Экадора. Небо до сих пор оставалось ясным, сила материка расступилась перед чувствами самого Океана. Он летел к поверхности воды, а казалось, в бездну. Все мысли в его голове испарились, осталась лишь невообразимая боль. Экадор ничего не мог поделать с запущенной стрелой, даже, когда заметил, как Рат начал растворяться в воздухе.

Он упал, вызвав небольшую волну, которую тут же подавил. На ослабевших от паники ногах он кинулся к Эн. Экадор уже послал сигнал по всему океану для Леи. Расстояние в полкилометра до Архитектора, казалось, не становилось меньше, как бы быстро он ни скользил по воде. Однако стоило ему подбежать на расстояние вытянутой руки, как он упал на колени и закричал:

– Эн, ты как? Подожди немного, я постараюсь вызвать Лею, – он посмотрел по сторонам и ударил кулаком по воде, посылая бирюзовые отблески света по поверхности океана. Леа не могла напрямую лечить раны, но ее силы способны переправить ее в Аден-Ниран, чтобы там уже найти нужного человека. – Проклятье! Надеюсь, они с Ранцикусом еще живы!

– Экадор, все будет хорошо, не переживай. Главное, мы победили Рата, но… – Архитектор говорила спокойно, будто не ее живот кровоточил от пугающей раны. – Рат не был нашим настоящим противником, его кто-то контролировал, и это не воины пепла. Срочно нужна Леа. Иначе мы попадем в ловушку.

– Что значит, это не Рат? – Экадора затрясло от переполняющих эмоций. – Кто настолько могуществен, чтобы добить воина пепла и сотворить с драконом ночи подобное? С ними не могла справиться Меладея?

– Невероятно. Вы даже смогли победить дракона, – раздался голос за спиной Экадора, и он развернулся с гневным выражением лица, готовясь к новому бою. Но это оказались Брэм и Катаока.

– Слава богам, это вы! Я пытался призвать Лею! Она не отвечает! Нам нужна помощь в бою! Эн получила ранение, и нам необходимо доставить ее Лее и Кармину… – Океан посмотрел на знаки на ее теле. – Это какие-то силы заклинателя. Нам нужен Кармин, чтобы понять их. Помогите мне…

– Ребенок, – сказала мягко Катаока. – Знаки, что ты видишь, – это улучшенная реплика оков сознания. Кармин в силах наложить лишь знак, способный управлять чужим сознанием. Этого недостаточно, чтобы подчинить Архитектора. Мертвый язык Богини пламени в Виаруме знает лишь один человек, чтобы изменить его. То, что начертано на теле Архитектора, позволяет полностью сковать разум и направить силу пламени в нужном направлении.

– Катаока, подожди… Но человек, о котором ты говоришь, тот кто может внести правки в мертвый язык… Ты сама, – Океан замер и открыл рот от неверия. – Как ты смогла наложить знак Кармина без него самого, и, главное… Зачем?

– А это уже моя работа, – Брэм мягко улыбнулся, но веяло от него, как обычно, безумством. Так волк улыбается овце. – Кармин сейчас с Саргоном и Саярой. Ты же знаешь, что сила моего пожара позволяет запечатлеть в миражах пламя других людей? Такой сильный знак, как оковы сознания, потребовали много пламени. Я уже не говорю о том, что Катаока напрямую вмешалась в иллюзию для исправления этих странных крючков.

– Я всего лишь внесла пару изменений, Брэм. И не называй мертвый язык странными крючками, а то на них тебя и подвесят, – она снисходительно покачала головой. – Мы и правда затратили немыслимое количество пламени, но, чтобы выполнить такое… Никто в Виаруме не способен на подобное.

– Вы собираетесь спасти Эн? – с надеждой спросил Экадор, и Архитектор схватила его за кисть. – Что? Эн, лежи спокойно, иначе ты истечешь кровью, пока не придет Леа. Мы обязательно тебе поможем.

– Экадор, они пытаются отобрать у меня силу, – прошептала Архитектор. – Я чувствую, что не контролирую пламя. Я бы могла попытаться разрушить этот знак, но из-за его природы не могу. Он блокирует мысли о контроле пламени и само пламя. Я не понимаю, что происходит…

– Что? – прошептал Океан. – Брэм, Катаока, объяснитесь! Зачем вам контролировать силу Эн? – он поднялся с колен и загородил собой Архитектора.

– Сколько у нас времени? – спросил Брэм у напарницы.

– Не очень много, Леа и Ранцикус почти победили. А все, что касается его, вне нашего понимания, – ответила Катаока и прищурилась на Океан. – Экадор, ты занял нейтральное положение по поводу решения судьбы седьмого материка. Саргон воспользовался силой, чтобы заставиться Закариаса принять решение в пользу полной блокировки седьмого материка… Это нечестное голосование. Ты должен понять, что его сила определяет будущее мира. Но и она не бесконечна.

– Седьмой материк уничтожает все, что видит, и стремится получить слезы остальных материков! Никто не знает, что произойдет, если у него это получится. Катаока, Брэм, я прошу вас, одумайтесь. Даже сила Архитектора не даст вам полностью подчинить силу разрушения теней. А дальше? Вы собрались поработить остальные расы?

– На протяжении стольких лун люди были лишены силы, Экадор. Нас убивали, над нами издевались. Наша слабость не позволяла говорить на равных с другими расами. Пламя же изменило не только ход Великой Войны, но и равновесие сил. Однако с лунами пламя угаснет, и кто тогда защитит человечество от войны? Сила Архитектора даст нам контроль над седьмым материком и, как следствие, секретный козырь против всего Виарума… Если потребуется.

– Вы хотите просто убить его, – бросил им Экадор. – Четыре удара. Столько ему потребуется, чтобы убить вас. Один на каждого предателя. Вас же не двое, верно? Если в основу знака легли силы Кармина, то и Ноа не мог остаться в стороне. Я не позволю вам тронуть Эн. Если понадобится, я разрушу свою искру и заберу вас с собой.

– Ты не можешь этого сделать, Экадор, – кровожадно улыбнулся Брэм. – Ты являешься прямым воплощением своего аватара – океана. Если ты разрушишь искру, то сам океан исчезнет в Виаруме, и ты обречешь мир на страдания и неминуемую долгую смерть. Рат сражался с вами достаточно долго, чтобы истощить твое пламя. В нынешней ситуации даже нас двоих будет достаточно, чтобы убрать тебя с дороги.

– Тогда предлагаю вам узнать, что такое гнев океана, – Экадор горько усмехнулся. – Я все равно не позволю Эн стать вашей марионеткой.

– Мы поставили на план все, что имели, Экадор… Наши жизни. Поэтому прости, но терять время мы не намерены, – сказал Брэм. – Катаока.

– Великий пожар. Небесная тушь. Вечные письмена.

Крик Архитектора разлетелся по округе. Экадор повернулся к Эн и замер в ужасе. Все письмена знака загорелись оранжевым светом и начали перемещаться. Они сливались и превращались в оковы на кистях, лодыжках и шее. Предатели стремились полностью подчинить силу архитектора. Рана на животе не представляла смертельной угрозы, все это спланировано для ослабления Эн. Только после ожесточенной схватки и ранения у Катаоки могла появиться возможность контролировать ее тело и разум. Один факт никак не вписывался в план предателей, по мнению Экадора, – Эн должна обрести пожар, иначе седьмой материк подчинить не получится. Даже с контролем разума ей необходимо раскрыть весь свой потенциал. К сожалению, тем, что именно предатели собирались сделать, они с ним не поделились.

– Великий пожар. Эо. Я и есть Бог.

– Впрочем, никто и не говорил, что будет просто… – прошептал от досады Брэм.

В своих прошлых атаках Экадор использовал воду из океана. Однако его сильнейшая форма вовсе не гигант. Истинный вид любого бога, в том числе и Эо, приближен к человеческому. Оставшиеся татуировки волн на коже Экадора потрескались, и из них хлынула бирюзовая жидкость, похожая на сахарный сироп. Она против законов логики не стекала вниз, а зависла в воздухе и начала кружить вокруг Океана небольшими сферами.

Когда ни одной татуировки на теле Экадора не осталось, кроме точки за ухом, из его глаз потекли слезы из все той же странной жидкости. Подобно алмазной пыли, она блестела в лучах рассветного солнца и полностью обволакивала Океана. Он стал точной копией гиганта. Сферы, кружащие рядом, взлетели над ним и застыли. Сейчас он израсходовал все свое пламя, и следующий шаг – уничтожение своей искры, а значит, следом и Виарума. Мир немыслим без океана. И предатели знали, что даже ради своей невероятной любви к Архитектору Экадор не принесет такую жертву.

Брэм и Катаока не приближались, понимая всю серьезность ситуации. Если Архитектор откроет пожар и применит силу, то седьмой материк будет запечатан навсегда, и уже никто и никогда не сможет сломать оковы. Главная их цель – не отпустить Эн.

Катаока прищурилась, махнула рукой, и из ниоткуда в ее ладони появилась кисть. Брызги чернил летели во все стороны, пока она быстро водила ими по воздуху, воссоздавая знаки мертвого языка. Брэм же выставил руку вперед, ожидая атаки от Экадора. Он стоял неподвижно. Насколько они могли судить по битве с Ратом, Океан не обладал высокой скоростью, но впечатлял выносливостью и силой. Так получилось, что все по-настоящему боевые способности – на стороне других стражей. Когда Катаока закончила рисовать последний знак, он лишь на мгновение перевел на нее взгляд, а Экадор исчез, словно испарился. Осознание произошедшего пришло с опозданием.

– Брэм! – закричала Катаока.

Когтистая лапа, больше головы Брэма в три раза, схватила его и вжала в водную гладь. Экадор потащил его в сторону, намереваясь разделаться и с Катаокой, которая могла защитить любимого от смертельного урона. Не желая давать ему и шансов спастись, Океан отсек себе руку по локоть, пока конечность продолжала держать недвигающееся тело Брэма за голову и обволакивать ее со всех сторон. Его синие глаза развернулись к Катаоке, и он сделал стремительный рывок, заметить который человеческий глаз был не в силах. Он размахнулся и левой рукой собирался одним ударом убить ее. Кармину повезло, что его нет рядом. Смерть заклинателя – отличный способ снять знаки, однако, если пламя Катаоки перестанет действовать, ее исправления в мертвом языке тоже исчезнут. Но, к сожалению, кулак Океана столкнулся с невидимой стеной. Раздался громкий звук, и вокруг противника пошли волны, словно он ударил по воде. Знаки засветились желтым светом.

– Экадор, не рви сердце, ты ничего не можешь сделать. Твое тело состоит из океанической воды погибшего бога Эо, поэтому у нее такая консистенция. Я поставила полное отрицание ее с собственной силой. Это задействовало огромное количество пламени, но спасло мне жизнь. Твое превращение в истинную форму бога продлится лишь десять минут, и потом ты потеряешь сознание. Потрать это время, чтобы попрощаться с Эн, – Катаока говорила мягко, явно издеваясь над ним. – На этом путь вашей любви заканчивается.

– Великий пожар. Эо. Слезы матери.

– Не может быть! Ты использовал…

Слезы, что ранее текли бесконечным потоком из глаз Экадора, начали испаряться с его тела, и над их головами раздался гром. Катаока посмотрела в небо, потом на Брэма. Она точно не знала, какой козырь оставил себе Океан, но и представить не могла, что этой атакой окажется дождь из слез Богини пламени. Ходили легенды, что ее печаль по погибшим сыновьям вызвала бесконечные дожди на Виарум. Они шли десятки лун. Ими Богиня пламени задумала очистить мир от ненависти, что породили ее дети. Первая капля упала на нос Катаоке, предвещая ее скорую гибель. Все, на что попадал дождь, вызванный Экадором, исчезало. Любое пламя гасло. Защитный купол над предательницей растворялся вместе с тушью и знаками. Экадор знал, что у него осталось немного времени находиться в форме бога, Леа все не приходила, и если он потеряет сознание, то Эн просто умрет от потери крови. Стоило последнему знаку мертвого языка растаять под проливным дождем, на шее предательницы сжалась рука Океана. Его собственное облачение тоже исчезло под слезами Богини пламени.

– Вы несете разрушение миру. Архитектор появился, чтобы сделать его лучше. Построить новый мир. Ваша же цель – уничтожить его. Я никогда не позволю вашей ненависти завладеть сердцами живых существ Виарума. Я – Экадор, Эо… Я, Великий Океан, слышу мольбы Богини пламени, – говорил он не своим голосом. – Катаока. Прощай.

Он сжал ладонь на ее гортани, и тело взорвалось всплесками туши.

– Что?.. – прошептал Экадор.

– Великий пожар. Гобелен лжи Богини пламени. Кошмар.

Тело Брэма, которое держала рука Экадора, тоже начало растекаться как тушь. Океан повернулся к ним, и его глаза распахнулись от удивления. Способности предателя были связаны с иллюзиями и подменой понятий вещей. Именно по этой причине Экадор и хотел убить первым Брэма, чтобы не ввязаться в сложную битву. Но не вышло. Скорее всего, пожар Брэм активировал, как только они с Катаокой объявились. Экадор оглянулся по сторонам, понимая, что угодил в ловушку. Знаки на Эн восстановились. Небо начала затягивать черная пелена, а водная гладь превратилась в зеркало. У любой силы в Виаруме есть слабость, так, дождь Богини пламени не мог смыть иллюзию, которую наслал на него Брэм. Самое ужасное в способностях Брэма – это то, что он мог полностью контролировать восприятие человека. Поэтому сейчас Экадор не понимал, куда ему идти и что делать, и может ли он вообще двигаться. Мозг попал в абсолютную ловушку. Противники не стали его недооценивать, однако у Океана еще была пара приемов в запасе. Его главная цель – убить или нарушить циркуляцию пламени Брэма.

– Экадор, сдавайся. Мы не проиграем, так или иначе, – раздался низкий голос Брэма. – Я потратил все пламя, чтобы полностью заключить твой разум в кошмар. Ты не успеешь убить меня. Катаока уже забрала Эн.

– Нет! – закричал Экадор и махнул рукой, а потом схватился за голову. – Мы найдем вас и уничтожим.

– Сдавайся.

В абсолютной тьме перед Экадором появилась Эн. Раненая, покрытая горящими знаками мертвого языка, она наклонила голову вперед и тяжело дышала. Рана на животе ужасала своими рваными краями, из нее текла кровь. Океан сделал шаг по направлению к Эн, еще один, но не приблизился. Рядом с ней появился Брэм. Он смотрел перед собой равнодушно, пока крутил кинжал в руке. Медленно, специально издеваясь, он погрузил лезвие в грудь Архитектора. Эн не шелохнулась, но ее крик зазвенел в ушах Экадора. Она просила его о спасении, страдала от разрывающей боли, умоляла убить ее. Рассудком Экадор понимал, что все это иллюзия Брэма, однако сердце рвалось защитить Эн. Он открыл глаза и уже оказался не в силах вновь зажмуриться. Предатель держал Архитектора за волосы, в его руке блестел меч. Легкое движение, и он совершил казнь, заставляя Океан смотреть. Брэм бросил отрубленную голову и меч, хлопая в ладоши. Все вокруг поглотило пламя, и пытки криками продолжились. Экадор знал, что издевательство над ним будет длиться до тех пор, пока он не потеряет сознание. Иллюзии находят с каждым разом все более извращенный способ доставить ему боль.

– Готов, – сказал Брэм и отпустил голову Экадора.

– Чистая случайность, что он попался в иллюзию. Я уже готовилась к шантажу, – Катаока выдохнула и подошла к своему партнеру. – Его пламя истощится через три минуты. Нам пора покидать поле боя. Знаки Кармина странно вибрировали на рассвете, а от Ноа нет никаких новостей. Подозрительно.

– Мы должны доставить Архитектора к Ноа, пока она полностью не восстановилась. Никому не известно, на что она по-настоящему способна. Даже ему предстоит потратить бо́льшую часть пламени для контроля Эн, – Брэм посмотрел на Архитектора. – Она выглядит не очень. Мы не перестарались?

– Она на грани гибели, но разве не в этом наша миссия? – Катаока вытерла лоб. – Фух, я сконцентрировала последнее пламя, можно отправляться. Я смогу переправить нас единожды, используя подмену пламени Леи, потом сбежать не получится.

– Потом и не нужно…

– Великий пожар. Небесная тушь. Оттиск пламени.

Катаока взмахнула кистью, и перед ней появились сотни знаков с золотым свечением. Они кружились и выстраивались в подобие двери, стараясь копировать разлом, который воссоздавала Леа своим пламенем. Еще один сворованный у нее прием Катаока использует позже, чтобы полностью нейтрализовать силы любого навигатора. Ноа потребуется время для ритуала, а им вряд ли его предоставят. Их план по захвату Архитектора стал возможен только после наступления заключительного сражения с воинами пепла. Все другие стражи были задействованы в битвах. Катаока и Брэм не сдерживали армию китов из праха на севере, а подставили Меладею с Грисдисом.

Разлом, который получился почти точной репликой сил Леи, стал мерцать перламутровым светом. Катаока хотела сделать шаг в его сторону, как Брэм схватил ее за руку.

– Что это?

Мелодия из тысячи окарин полетела по спокойной глади океана. Бушевавшее небо прояснилось, и тысячи солнечных лучей упали на предателей. Они посмотрели на Экадора. Он уже потерял сознание, однако вода поднимала его под звуки мелодии. Они допустили ошибку в том, что выбрали местом сражения океан. Даже полностью потерявший пламя Экадор не просто человек. Он и есть сам Великий Океан. Катаока и Брэм зря понадеялись, что тот не придет на отчаянный крик Экадора. И если с человеком они смогли справиться хитростью, подготовив подлый план, то плана уйти от преследования океана просто не существовало.

Брэм держал одной рукой Эн, а второй попытался забросить Катаоку в портал, однако она врезалась в перламутровую поверхность. Она забегала глазами по знакам, проверяя целостность. Все осталось без изменений, но разлом не работал. Солнечный свет с небес начал печь им головы.

– Что происходит, Брэм? Я попробую сейчас заменить знаки в двух местах. Пламя Леи слишком нестабильное, копировать его полностью просто невозможно, – она тяжело дышала, понимая, что пламя ее уже по большей части израсходовано.

– Поторопись. Я попробую его задержать, – Брэм выдохнул. – Великий пожар. Гобелен лжи Богини пламени. Отражение ужаса.

Брэм, впрочем, понимал, что им конец. Грудь Экадора горела бирюзовым светом, а торс потрескался, словно он был сделан из стекла. Разрушение искры у людей проходило подобным образом, и, если Экадор все же решился прибегнуть к запретным силам, мир рано или поздно погибнет без океана.

Вода вокруг них затряслась и начала превращаться в прообразы драконов, гигантских рук и плетей. Формы, которые она принимала, сложно было даже придумать. И все они тянулись к предателям в желании уничтожить их во что бы то ни стало. Сила Брэма должна была воссоздать атаку Экадора и направить против него же. Но его пламени не хватит, чтобы полноценно подавить натиск океана. Он крепче прижал к себе Эн, наблюдая, как в творившемся хаосе Катаока сосредоточенно исправляла знаки. Разлом замерцал уже золотым светом, и она повернулась к напарнику с радостным выражением лица.

– Готово, бежим…

И в эту самую секунду пространство между Экадором и предателем разделила тонкая белая грань. Она разрезала океан, разлом, который воссоздала Катаока, небо и даже золотой свет. Мир буквально поделился пополам. Предатели открыли рты, понимая, что им не хватило нескольких секунд для побега. Грань уничтожила и атаку Экадора, и иллюзию Брэма. Желтые молнии вспыхивали искрами то тут, то там. Раздался всем известный щелчок, и грань исчезла.

Океан успокоился, небо прояснилось, но лишь на мгновение, потому что сразу же пошло трещинами и начало рушиться. Хрустальные куски трескались, падали в океан и продолжали исчезать, полетела золотая пыльца. Гигантская рука появилась из небесного разлома. На ладонях стояли все стражи, кроме Повелителя Грома и их негласного предводителя. Брэм оглянулся и заметил, как к нему по воде идет человек в маске оленя. Она прикрывала ему верхнюю половину лица, его рубашка висела по бокам, а на бедре болтался меч в ножнах.

– Поверить не могу! Как вы посмели вытворить такое?! – первой не выдержала Леа. Обычно срывался Саргон. – Пока мы погибали в битве с воинами пепла, вы… – ее глаза распахнулись, когда она увидела и распознала знаки на теле Архитектора. – Почему на Эн знаки, сдерживающие разум?.. Исправленные! Катаока, ты задумала убить Эн?

– Вы не понимаете! Этот ребенок может дать людям силу! Мы должны его использовать! Откройте глаза! – Катаока ответила уже истерично, понимая, что пламени на противостояние у нее нет. То, как выглядели Ноа и Кармин, говорило о том, что их не рассекретили. Главные предатели сейчас она и Брэм.

– Мы не будем использовать силу седьмого материка, – раздался низкий равнодушный голос их предводителя в маске оленя. – Любого несогласного я уничтожу здесь и сейчас. Выходите вперед.

Все остались на месте.

– Саргон, почему… – начал их предводитель.

– Катаока соединила знаки и иллюзию Брэма. Моего пламени не хватило, чтобы увидеть эту ветку событий. Они долго готовились. Скорее всего, с самого голосования, – Саргон тут же назвал причину. – Я потратил почти все пламя в бою на втором материке. Прости, я не смогу сейчас обратить действие знаков на Эн. Это требует слишком много пламени…

– Леа, нужно доставить Эн на первый материк, – предводитель посмотрел на навигатора. – Вы с Ранцикусом сохранили достаточное количество пламени с помощью солнцеподобных. Сможешь это сделать?

– Почему вы игнорируете нашу точку зрения? – Брэм прорычал на предводителя. – Саргон силой заставил Закариаса голосовать за тебя. Не смей делать вид, что справедливость на твоей стороне! Я могу…

– Это не поможет. Ты и сам прекрасно знаешь, Брэм. Я уничтожу любое проявление твоей силы, пусть даже разрушение искры, – равнодушно говорил предводитель. – Мы не можем обесценить жертву первого материка и… – он притих. – Только потому, что тебе хочется власти. Мы уничтожим последние скопления воинов пепла… Вместо вас. После запечатаем седьмой материк навсегда и положим конец войне.

– Эн… – прошептал Экадор и попытался встать. Пыльца Леи восстановила часть его сил, и он неверяще уставился на стражей. – Они! Они! Они предатели! Катаока и Брэм – предатели! Они хотят…

– Мы знаем, Экадор. Все будет хорошо, – предводитель улыбнулся и поднял меч. – Положите Эн на воду и отступите на два шага назад.

– Будьте вы прокляты, – прошептал Брэм и сделал, что приказали.

Все смотрели, как Экадор на подкашивающихся ногах побрел к Архитектору. Он пытался себя убедить, что все в порядке, но Эн выглядела отвратительно: мертвецки-бледная кожа, синие губы, рана в животе – ей оставалось немного. Он упал перед Эн на колени и тронул аккуратно за плечо, проверяя, жива ли она вообще. Тепло чужого тела заставило в его груди что-то встрепенуться. Она не умерла. На грани, но жива. Экадор подполз к ней ближе и прижал к себе. Его слезы упали на щеки Архитектора, и он со злобой посмотрел на Катаоку. В его сердце бушевал настоящий шторм. Он чудом оставался в сознании. Экадор повернулся к предводителю и без страха выкрикнул:

– Я требую справедливого наказания для предателей! Уничтожь их в пространстве и времени. Такое нельзя спускать с рук. Они разрушат мир, если останутся живыми. Но мы не можем допустить, чтобы они переродились! Их пламя опасно для Виарума! Посмотри, что они сделали с Эн! – Экадор не узнавал собственного голоса.

– Не переживай, мы уже придумали достойное наказание, – Меладея посмотрела на притихших Катаоку и Брэма, потом перевела глаза на Лею. – Зови его. Экадор прав. Разделаемся с ними здесь и сейчас.

– Вы убьете их? – прошептал Экадор.

– Хуже, – ответила Меладея.

– Лимберо! Появись! – Прокричала Леа, и поток света ослепил всех.

На ее зов пришел мужчина среднего роста с тысячью светящихся татуировок. На его лице не было ни единой эмоции.

– Ты готов?

– Да, госпожа, – ответил он безэмоциональным голосом.

– Что вы творите?! – Катаока выкрикнула, схватившись за Брэма.

– Ваше наказание – знак, – продолжила отвечать на вопросы Меладея. – Сила Лимберо – это управление малого солнца. Я, Леа, Саргон и Кармин наложим знак на малое солнце и запечатаем вас в вечную муку его пламени, – она говорила жестоко. – И чтобы вы знали, кто предложил такое наказание… Это была я. Из-за вашего предательства погибли все драконы, погиб мой Грисдис! Худшего наказания придумать невозможно! И очень зря.

– Без нас люди потеряют часть своей власти! Мало того, что вы отказывайтесь подчинить седьмой материк, так еще и собираетесь заключить нас на вечные муки. Мы ничем не отличаемся от вас! – Брэм кричал. Он смотрел на притихших Ноа и Кармина.

– Это уже не ваша забота, – ответила ему Леа. – Вы не меньшая угроза миру, чем воины пепла. Давайте уже приведем приговор в исполнение и отправимся лечить Эн. Времени немного! – поторопила она.

– Как же я ждала этого, – прорычала Меладея. – Великий пожар. Цепь тысячи звеньев бога Фламадея! Вечная цепь.

– Великий пожар. Корабль океана звезд. Путь до солнца, – прошептала Леа.

– Великий пожар. Истоки тлеющих звезд. Вечность, – твердо проговорил Саргон.

Кармин замялся. Брэм смотрел на него, стараясь вместить в свой взгляд все эмоции. Он надеялся, что их тайный сообщник не предаст. Предводитель обрек их на вечные мучения, даже лишив возможности умереть. Однако если по перепуганному Кармину ничего нельзя было понять, то застывшее безумие на лице Ноа помогло Брэму успокоиться. У них есть план. Пусть не сейчас, но Архитектор попадет к ним в руки. Он посмотрел на Катаоку, которая испуганно поджала губы, не желая демонстрировать всем сковавший ее страх. Брэм взял ее за руку и посмотрел в глаза. Он не мог ничего ей сказать, иначе остальные стражи заподозрят неладное. У них еще оставался один козырь, и он в руках Катаоки. Он кивнул ей и мягко улыбнулся.

Меладея не выдержала и толкнула Кармина, призывая его к действию. Ее глаза сверкали красными отблесками. Брэм взял Катаоку за руку и улыбнулся.

Вперед вышел Либеро.

– Правосудие великого равновесия покарало вас. Мы вынесли приговор, – он говорил без каких-либо эмоций. – Великий пожар. Малое солнце. Сокрытие.

– Что? – прошептал Экадор.

– Для того чтобы исполнить наказание, нам придется… убрать малое солнце, – ответил ему предводитель. – Леа и Ранцикус непомерной ценой смогли одолеть… дракона тлеющего пепла, сильнейшую форму воинов пепла. Одолеть, но не убить. У него нет звезды сосредоточения силы… Мы запечатаем его и предателей, заставляя подпитывать малое солнце знаки Кармина. Меладея уже связала силу Брэма с будущим знаком через силу Саргона. Малое солнце навсегда исчезнет с небосвода, а мир будет свободен от самой идеи контролировать воинов пепла. Мы наложим иллюзию на сам космос.

– Невероятно… – открыл рот Экадор. – Так вот почему вы его просто так не убьете.

– Еще потому что этого будет недостаточно, – фыркнула Меладея. – Кармин, начинай, иначе я разорву тебя на месте.

– Великий пожар. Первые голоса богов. Знак нерушимой связи.

– Катаока… – Брэм повернулся к ней.

Для такого сложного знака потребуется все оставшееся пламя стражей. Брэм также понимал, что их предательство пришлось как нельзя кстати для ритуала. Только его способности смогут навсегда скрыть от живых существ Виарума второе солнце и убедить, что его никогда не было. Кроваво-красные символы мертвого языка стали знакомыми окружностями появляться вокруг них с Катаокой. Она смотрела на них, пытаясь понять и разгадать их силу. Сто тридцать шесть уровней. Сильнее знака уже, вероятно, никто и никогда сотворить не сможет. Кармин – сильнейший заклинатель среди людей сейчас и, вероятно, на следующие сотни лун.

Знаки стали подниматься в воздух, размываться и превращаться в красное свечение, уходящее далеко в небо. Раздался рев того самого дракона тлеющего пепла. Не просто так Леа и Ранцикус выглядели измотанными как никогда. Судя по словам их предводителя, победить его просто невозможно. Катаока посмотрела на Экадора.

– Я ведь говорила, что мы все равно победим? Я слишком долго готовилась к этому бою, – она посмотрела на предводителя. – Пусть ты и сильнейшее существо, тот, кто спас людей и весь Виарум, но и сам совершаешь ошибки. Архитектор встанет на нашу сторону, не сейчас, так в будущем! – она упала на руки Брэма, почти теряя сознание. – Великий пожар. Небесная тушь. Разлетающиеся искры.

– Что?! Нет, Катаока! Нет! – закричал их предводитель, но было уже поздно.

Катаока и Брэм замерцали в красном свечении и огнем полетели в сторону малого солнца, оставляя за собой шлейф из пыльцы Леи. Со стороны шестого материка к ним приближалось точно такое же пламя. Они столкнулись все около малого солнца, и по небосводу пошла трещина. Весь Виарум ужаснулся. Куски, напоминающие хрусталь, падали, рушились и осыпали мир пыльцой Леи. Тем временем знак и силы стражей сработали без ошибок. Малое солнце покрылось кровавыми символами мертвого языка, которые заполняли его все больше и больше, пока оно не превратилось в горящий бордовый круг. Очередная волна мерцания пошла по небу, и малое солнце исчезло навсегда для жителей Виарума.

– Что она сделала?! Что? – Леа заметила, как знаки на теле Эн начали исчезать, и от них, словно от костра, вылетали искры. – Кармин!

– Она… – весь бледный, заклинатель даже боялся говорить очевидный факт. – Она изменила знаки… Архитектор теряет пламя, и, когда оно иссякнет, она… умрет.

– Они решили не дать нам запечатать седьмой материк! – Взревел Саргон и посмотрел на небо. – Вы безумцы! – его глаза мерцали голубым, и от увиденного скорого будущего лицо застыло в ужасной гримасе. – Экадор… нет.

– Что? Что ты увидел? – Леа вцепилась в руку Саргона.

– Если ее сердце перестанет биться… Океан никогда не успокоится. Виарум на грани гибели, – шептал Саргон. – Что нам…

– Что значит – она умрет?! Мы же победили! Леа, срочно, давай переместим ее на первый материк! Она же на грани смерти! – взревел Экадор, не понимая до конца суть того, что натворила Катаока. – Эн не может умереть! – он сильнее прижал ее к себе. – Эй, Эн, очнись. Давай. Ты же сильнейший человек в Виаруме. Самый добрый и наивный. Мы же обещали построить новый мир вместе! Без боли, страданий и смерти! Ты – на земле, я – в океане. Прошу, не умирай, – он кричал и видел, как ее татуировка вместе со знаками рушится. – Спасите ее кто-нибудь! Прошу! Я же… Я же сам нанес этот удар. – Он прикрыл ей рану на животе. – Сделайте хоть что-нибудь.

Небо стало затягиваться тучами. Стражи посмотрели по сторонам. Только их предводитель понял, что имел ввиду Саргон. Экадор не совсем человек. Он и есть океан, а также прообраз бога Эо. В бешенстве он мог уничтожить все на своем пути, и его гнев не перестанет полыхать.

Эн стремительно теряла свое пламя вместе с татуировкой, и ей уже не помочь.

Океан уже начал волноваться, и водная гладь задвигалась под их ногами. Предводитель стражей вытащил меч и на мгновение зажмурился.

– Меладея? Ты еще можешь связать… Осталось хоть немного пламени? – спросил он. – Еще один раз. Мне нужна суть твоих сил.

– Да. На один раз меня, вероятно, хватит, – ответила Меладея, уже понимая, что собирался совершить их предводитель.

– Существует легенда… – начал он тихо. – Однажды на причале первого материка нашли ребенка. Им оказался Океан, и имя ему – Экадор. И влюбился океан в девушку, ставшую сильнейшим человеком в Виаруме. Он подарил ей сердце. Но их любовь пала жертвой предателя. Умирая… Умирая, Океан и Архитектор пообещали никогда не расставаться. Они пообещали себе искать друг друга, как любой корабль ищет маяк в ночи. И однажды… Однажды встретиться и построить новый мир – без боли, страданий и смерти. Мир, полный любви.

– Великий пожар. Цепь тысячи звеньев бога Фламадея! Легенда об Океане и Архитекторе.

Вместе со словами Меладеи их предводитель сделал рывок к Экадору. Океан уже не осознавал себя как человека, а в его руках лежала умирающая Эн.

Стражи проиграли.

Несмотря на то что воины пепла спустя бессчетное количество лун пали и живые смогли подавить темную силу седьмого материка, они потеряли главное – сострадание.

Ударом, поразившим сердце сразу двух человек, предводитель стражей с помощью Меладеи превратил свои слова в легенду, навсегда связавшую пламя Архитектора и Океана.

Меч проткнул два сердца, что горячо любили друг друга и пали жертвой предательства. И их предводитель не сможет смыть эту кровь со своих рук никогда. Его наивность и страх привели к гибели уже трех невинных существ. Он отпустил рукоятку меча и отошел от Экадора и Эн. Дождь ливнем накрыл склонивших голову стражей.

– Вода… – прошептала Леа. – Вода соленая… Но это же дождь.

– Богиня пламени… – прошептал предводитель стражей. – Богиня пламени плачет из-за их смерти.

Сверкнула молния, освещая двух влюбленных, которые обязательно окажутся вместе в следующий раз.

– На этом все… – прошептал Гилем.

Картинка погибших Архитектора и Океана вспыхнула фиолетовым пламенем и истлела на глазах команды принца. Сила Гилема поражала своим могуществом и красотой. Его глаза светились лиловым цветом, а татуировки переливались красным. Все знание, которые содержали стены и купол главного помещения храма Ранди, он получил в первозданном виде. Книгописец видел, что на каждом сантиметре нарисованы знаки мертвого языка, но он, к сожалению, не мог их прочесть. Дар заклинателя – редкое явление в Виаруме, а читать язык Богини пламени, скорее всего, в настоящее время умела только Марил. Главный секрет, который хранили в себе стены торжественного храма Ранди, – легенда об Океане и Архитекторе. Книгописец необычно решил проблему недоступности знаний с помощью своего пожара.

Когда пламя и силы Гилема полностью утихли, все вопросительно посмотрели на Айона. Он стоял в абсолютном шоке с дергающимся глазом. Пока остальные приходили в себя, Азель сделал шаг назад и прикрыл глаза с напряженным лицом.

– Может, потрудишься объяснить, что мы сейчас увидели? – начал с вызовом Кайл, но обращался почему-то к Айону. – О каком Океане идет речь и почему ты не рассказал мне, что у тебя есть подружка? – он посмотрел на Гилема. – А у второго воплощения Архитектора был кто-то вроде Экадора для Эн?

– Я… – Гилем замолчал на мгновение. – Нет. Они не успели встретиться. Второго Архитектора убили до того, как он достиг пожара. Я могу потом посмотреть и эту историю, но если мы планируем двигаться дальше… то надо сохранить пламя. Даже после того, как я открыл пожар, все, связанное с Архитектором, затрачивает слишком много пламени. На данный момент осталась лишь одна комната в храме Ранди – божественная. Она хранит главные знания. Как я понимаю, они связаны с разрушением камня первого материка или смертью богов.

– Удивительно, что в Великой Войне все старались защитить свои слезы Богини пламени, а люди разрушили свои самостоятельно, – Риса нахмурилась. – Седьмой материк и воины пепла старались захватить чужие слезы, и этому тоже должно быть объяснение. В истории их образ преподносят как иррациональную силу, желающую уничтожить все живое в Виаруме. Но разве это логично? Через сотни лун после гибели богов седьмому материку вдруг захотелось утроить катастрофу? Это звучит глупо. Тут явно что-то не так.

– А ты права, – Сина кивнула подруге. – Я и сама не раз уже задумывалась об этом. Стражи пытаются с помощью силы архитектора контролировать или навечно запечатать седьмой материк, но есть же причина его действий? Ничего не случается просто так. Надо уже узнать всю правду и отправиться за снежным цветком.

– А что мы будем делать с госпожой Марил? – равнодушным тоном поинтересовался у них Гилем.

– А при чем тут госпожа Марил? – заволновалась Сина.

– Ее схватил хранитель короля, – глаза Гилема поменяли цвет на фиолетовый. – Теперь я это отчетливо вижу. Она пришла сюда за тем же – узнать больше о прошлом. Однако король первого материка и Повелитель Грома смогли предсказать ее действия и устроили засаду. Госпожа Марил сейчас находится в замке в столице четвертого материка – Прасате, – он замолчал на мгновение.

– Значит, нам надо спасти ее! – Айон, который вышел из ступора, первый взял слово. – Мы не можем позволить Повелителю Грома держать Марил в неволе. Она наш союзник. Мне неизвестно, слабее ли она того Кармина, но…

– Да. Саргон считает, что она сможет, если придется… ценой жизни повторить знак на седьмом материке. Она их козырь против действий Ноа и Кармина, но, кажется, я догадываюсь, почему стражи стремятся быстрее запечатать седьмой материк, – Гилем нахмурился. – Смерть Кармина приведет к уничтожению знака. Кармин потому и жив, что его смерть приведет к возвращению воинов пепла.

– И тут, кажется, я кое-что понял… – прошептал бледный Илай. Все посмотрели на него. – Раз Повелитель Грома захватил госпожу Марил по наводке отца Айона… Получается, король на стороне Ноа и Кармина, а вместе с ним и Повелитель Грома. – он и сам не верил в то, что говорил. – Единственное, что не сходится, так это…

– Гибель Айона, – продолжила за ним Риса. – Если они хотели захватить его, то зачем спланировали нападение кракена? – она посмотрела на Гилема.

– Эта ветка событий не так проста, Риса. Мне предстоит потратить несколько дней, чтобы понять истинную причину их покушения. Но, не используя пожар, могу с уверенностью сказать: нас пытался убить капитан Вальдер. Ноа и Кармина на корабле не было. Что будем делать с госпожой Марил? – он вернул всех к вопросу о главном их риске. – Если мы отправимся туда, то нарвемся как минимум на Повелителя Грома и хранителей.

– Предлагаю перестать действовать как члены королевских кровей, – фыркнул Кайл и выступил вперед. – Они, значит, собираются из Айона сделать оружие, убить его, в конце концов! А мы переживаем из-за того, что нам нужно проникнуть в замок Повелителя Грома? Аудиенцию у него запрашиваем? Нет, я понимал наше поведение на третьем материке… От Меладеи не спрячешься, и тут стоило хотя бы попытаться решить вопрос мирно. Почему мы церемонимся с Повелителем Грома? Давайте запустим Айона тараном в его замок, и пусть разнесет все в пыль! – Кайл уже не сдерживал свои эмоции, вены на его руках загорелись бирюзовым светом. – Мы никогда не спасем Айона и не снимем проклятие, если будем играть по правилам с теми, кто им не следует. Предлагаю спасти госпожу Марил и разгромить все, если они окажут сопротивление.

– Так, если не слушать немного безумных Айона и Кайла, что делать будем? – Риса спросила у остальных и покачала головой.

– Это очень опасно, – неожиданно начал Редлай. – Мы не можем оставить госпожу Марил у Повелителя Грома, но и дать ему захватить Айона не можем тоже. Остается последовать совету Саргона… Врать про достижение Айоном костра, его силу и неконтролируемый характер. Также Повелитель Грома вряд ли захватит меня, Сину и Илая. За нами… – его лицо скривилось, – стоят сильные родители.

– Леа при желании сможет попасть в любую точку мира и дать под зад Повелителю Грома, – Гилем не мог с ним не согласиться. – Да и Меладея слегка вспыльчива… То есть мы с вами начинаем настоящие дворцовые интриги? У кого мамка круче? – он усмехнулся. – Не команда, а сборище нищих и господ. Тогда первичный план такой, – он прищурился. – Наоми больше нам не помеха. Тайно проникнем в столицу четвертого материка, узнаем, где госпожа Марил, отправим Илая, Редлая и Сину с Азелем на переговоры с Повелителем Грома. Врем внаглую, что остальные погибли, и, пока все разбираются, мы с Айоном находим госпожу Марил, ломаем его головой оковы и бежим.

– Запасной план: разносим все и бьемся на смерть с хранителями, – Кайл сжал кулак. – Я им устрою!

– Но как мы попадем в столицу незамеченными? – Риса нахмурилась. – Также нам нельзя терять времени с проклятием Айона.

– Пойдем по тайным пещерам через деревню Молнии, – начал Гилем. – Там есть возможность быстро попасть в бухту столицы по лабиринтам пещерных рек и остаться незамеченными. Наверно. Что-то не дает мне понять всех деталей. Могу предположить, что Повелитель Грома позаботился о защите столицы из-за вечных войн с Меладеей. Хотя, замечу, никто из них ни разу не участвовал в конфликте лично.

– Тогда пойдемте узнаем тайны богов и влезем в проблемы в очередной раз, – Кайл в последнее время часто их подбадривал. – Мы уже не настолько слабы, как раньше… Не хочу показаться высокомерным, до сих пор помню ужас от крыльев дракона, но должны же мы когда-то начать давать отпор. Вперед, время спасать нашу любимую королевскую задницу!

– Придурок!

– Божественная комната находится вон там. Вы не видите, но над ней огромное количество символов мертвого языка. На нем говорит Богиня пламени, и понимает его лишь госпожа Марил, – Гилем направился вперед. – Когда мы зайдем туда, я израсходую остатки татуировки и узнаю последние тайны Виарума. – Его глаза сверкнули фиолетовым блеском.

Гилем уверенно, размашистыми шагами направился в сторону обычных стальных парных дверей, скрытых под толстым слоем пыли. Редлай следовал за ним и постоянно оглядывался, ожидая угрозы. Теперь всем стало понятно, почему вместо каменных плит их встретил абсолютно пустой торжественный зал. Значит, госпожа Марил действительно столкнулась с хранителем. У Сины, впрочем, было много вопросов к ситуации с заклинательницей. Ей доподлинно известно, что госпожа Марил сильна на уровне среднестатистического хранителя. Для битвы с ней необходима серьезная подготовка. Скорее всего, отец Айона ожидал худшего исхода – ее смерти. Смерть заклинательницы разрушит экономику нынешнего государства людей. Но почему тогда она сдалась – это не давало Сине покоя. Госпожа Марил могла из упрямства и искру разрушить.

– Ну, давайте посмотрим, – прошептал Гилем и дернул за ручку.

Стоило дверям распахнуться, как с потолка божественной комнаты хлынула черная с золотым отблеском густая слизь. Ее становилось все больше и больше с каждой секундой, книгописец уже открыл было рот, чтобы завопить, но тут сильные руки схватили его за талию. Редлай среагировал намного быстрее. Он сразу выпустил часть животного обличия, чтобы оттащить Гилема подальше от опасности. Рывком он отпрыгнул с ним сразу на десять метров, возвращаясь к команде. Жижа продолжала литься с потолка, окрашивая стены и пол храма. По всему торжественному залу появились странные золотые печати. Было несложно догадаться, что стражи установили ловушку на божественную комнату. Знания, находящиеся там, могли изменить ход событий в неблагоприятную для них сторону. Гилем укусил Редлая за палец, чтобы тот наконец убрал руку с его рта.

– Что за идиотская выходка?! Как я должен говорить с закрытым ртом?! Ты, нервный пес, – он рычал, и все его татуировки мерцали фиолетовым. – Это сила пожара Ноа и костра Кармина. Они наложили знак, чтобы любой открывший двери божественной комнаты попал под действие проклятия с не очень позитивным названием «Кровавая рвота». Если попадем под жижу, нам конец! Уносим ноги!

Редлай так и не отпустил Гилема на землю, а перекинул его через плечо, и вся команда кинулась к выходу из храма Ранди. Они с неохотой вспоминали ступени, но, когда оказались под покровом ночи, в ужасе замерли. Золотые знаки проклятия Ноа распространились на всю площадь храма Ранди. Члены команды посмотрели на купол и открыли рты, не веря своим глазам. Он потрескался, и оттуда, словно из вулкана, начала выплескиваться смертельная жижа.

Не теряя времени, они подбежали к лестнице, ведущей к главному храму, и закричали от ужаса, потому что все ступеньки залила черная жижа. Только главная площадь оказалась не тронута пожаром Ноа. Их загнали в ловушку. Скорее всего, план был прост: не дать чересчур любопытным узнать ключевые факты. Вероятно, лишь госпожа Марил могла остановить или даже предотвратить срабатывание ловушки, но сейчас им предстоит самим что-то придумать.

Храм Ранди продолжал разрушаться. Гилем вцепился в Редлая и завопил. Внутренности скрутило в тугой узел.

– Куда бежать?! Они решили окончательно уничтожить храм Ранди! – завопил книгописец, и вместе с его криками главная площадь начала трескаться и разрушаться. Из расщелин стала подниматься черная жижа. – Нужно срочно что-то придумать!

– Илай и Риса, готовьтесь к объединению наших костров. – скомандовала Сина и отдала Азелю свою рунку, как самому ответственному члену отряда. – Вторая истина. Месть бога Ора-Ли-Ра. Божественное воплощение! Полный сосуд!

– Вторая истина. Свет всесжигающей любви. Крылья главного солнца. Размах до горизонта! – завопил Илай, поддавшись панике.

– Риса, быстрее! – закричал ей Гилем, уже понимая, что придумала Сина. Он в ней и не сомневался.

– Вторая истина. Искры Великой кузницы. Единство, – она коснулась плеч Сины и Илая в самый последний момент.

Все посмотрели себе под ноги, ожидая повторения ситуации в битве с Саргоном. Там прообраз бога Ора-Ли-Ра появлялся под Синой, но случилось невероятное. Небо, почти всегда затянутое тучами, пролило на них дождь из солнечного света. Команда задрала голову вверх, и даже черная жижа, подбирающаяся к ним вплотную, не могла отвлечь их. Такого чистого и спокойного неба никто из них никогда не видел. А потом они почувствовали в телах легкость и стали отрываться от земли. Гилем завопил от страха, хотя единственный понимал, что происходит.

Сила Сины заставляла их подниматься в воздух, так как гигант вновь расправлял свои плечи. Сразу стало ясно, что ему даже не хватит места, чтобы уместить одну стопу на разрушающейся главной площади. Скорее всего, он завалится на спину, но яркие солнечные мечи пронзили небеса и застыли за его спиной, превращаясь в крылья. Прообраз бога Ора-Ли-Ра продолжал подниматься в воздух. В этот раз они сработали намного лучше, Сина полностью управляла телом из чистой энергии.

– Это невероятно! – закричал Гилем, когда они стали подниматься над разрушающимся храмом Ранди. – Проклятье, теперь мы никогда не узнаем, что там в божественном зале!

– И как после этого мы планировали незаметно появиться в замке Повелителя Грома?! – кричал Азель. – Мы буквально летим в прообразе одного из богов, источая бесконечно-яркий свет по всей северной части четвертого материка. Лишь последний идиот в Виаруме поверит в эту чушь! – он никак не мог успокоиться, что было на него не похоже. Однако затем еле слышно прошептал: – Но это невероятно… Всего лишь костры.

Они поднялись примерно на триста метров в воздух, наблюдая, как разрушалось древнейшее сооружение времен самой Великой Войны. Причем Ноа и Кармин не стали себя сдерживать и решили уничтожить даже гору, на которой когда-то древние существа Виарума построили храм Ранди. Азель смотрел на это и понимал: дороги назад нет. Это действительно открытое противостояние. По какой-то причине Леа не выходила на связь, а ему срочно нужно поговорить с Саргоном и узнать, в каком настроении Меладея. Им хотя бы вчетвером, без участия Ранцикуса, необходимо определить дальнейшие действия. Из-за путешествия с принцем Азель оказался полностью оторван он взаимодействия со стражами. И почему-то он уже не сомневался, что снежный цветок они будут не срывать с плеч первых великанов, а вырывать из рук Ноа и Кармина.

– Посмотрите на это… – заговорил Гилем, и все обратили на него внимание. – Мы начали с того, что Сина боялась лишний раз прикоснуться к вещам, Риса постоянно укрывалась за спинами матросов, а ценность Илая заключалась лишь в цветовой гамме, – он замолчал, пока остальные пытались осознать высказанное. – А теперь мы с вами парим в небе в прообразе одного из богов, а за плечами – крылья легендарной расы солнцеподобных. И все это нам помогла сотворить Риса. Почувствуйте разницу в силе. Даже я…

Редлай посмотрел на Гилема с каким-то странным благоговением. Его слова заставили оборотня задуматься. Когда-то этот мальчишка носился по библиотекам и без конца чихал от книжной пыли. Без богатств, без амбиций, без единой злой мысли, он наивно интересовался миром, пока не получил пожар. Гилем не знал еще и десятой части своих истинных сил, но парадокс его способностей и заключался в том, что скоро узнает. Количество пламени выросло, и теперь его не требовалось защищать с таким отчаянием, с которым обычно делал это оборотень. Понимание вызвало на губах Редлая улыбку. Впервые за много лун он наконец-то почувствовал спокойствие. Столько лун Редлай боялся за жизнь неугомонного книгописца и наконец-то осознал: тот способен защитить себя сам. Будто почувствовав это, Гилем повернулся к нему и привычно усмехнулся, прошептав одними губами для Редлая:

– Я все еще путаю право и лево… Ты нужен.

– При этом мы поучаствовали в кораблекрушении, разрушении столицы оборотней, а теперь наблюдаем, как рассыпается одно из древнейших сооружений в Виаруме, – простонал Айон. – Нам повезло, что Дэвлин напал на нас в пустыне, иначе бы мы и остатки первой столицы насекомых в пыль стерли, – он покачал головой и застонал. – Хотя все равно впечатляет.

– Это отличный способ передвижения, – улыбнулась Риса. – Может, нам уже и Кайл не нужен? Раз Илай с Синой могут вот так нас переносить.

– Эй! – Кайл возмутился.

– К сожалению, Риса, нет, – ответил ей Гилем. – Ваших суммарных усилий хватит всего на несколько часов полета. Бриг все-таки наш единственный способ передвижения… Пока, – ухмыльнулся он.

– Тогда, может, нам стоит перестать разглядывать то, что осталось от храма Ранди, и направиться в деревню Молнии? – Предложила Сина. – Гилем прав, и я чувствую, как силы покидают меня. Поддерживать полную форму я пока могу не больше часа. Где нам приземлиться? Не думаю, что стоит делать это в самой деревне Молнии.

– Только если вместе с приземлением бога Ора-Ли-Ра с двенадцатью световыми мечами за спиной мы начнем шутить и танцевать, – Гилем фыркнул и повернулся к Илаю. – Лети вон туда, – он указал пальцем направление. – Там будет река, увидим, садимся перед ней, а потом пару километров пешком, и окажемся в нужном месте.

Илай кивнул, и они с Синой начали действовать.

Небо снова заволокли тучи. От молнии команду спас прообраз бога Ора-Ли-Ра. Конечно же, ее удары – большая редкость на четвертом материке, обычно за лунный цикл погибало не больше десяти существ, однако они поднялись достаточно высоко, и пару раз молния в них попала. Они медленно парили вниз с горы под указания Гилема, боролись с потоками ветра и радовались отсутствию дождя. Взгляд на четвертый материк с высоты птичьего полета не мог не заставить их сердца трепетать от восхищения. Особенно полет понравился Айону. Не большой любитель гулять и наслаждаться достопримечательностями, он с открытым ртом смотрел на горизонт, на тысячи молний, на косые дожди вдалеке, вены рек, качающиеся верхушки лесов, цепи гор. Природа четвертого и первого материков разительно отличалась. На материке Вечных Бурь никто не находил покоя, ожидая очередного несчастья из-за непогоды или идиотских поступков местного правителя.

Когда они приблизились к земле, ветер затих, и в ушах перестало шуметь. Прообраз бога исчез, и они медленно опустились на небольшую тропу перед деревянным мостом.

– Я понял, что напоминает мне четвертый материк! – неожиданно воскликнул Илай. – Из него будто выкачали все краски. Представьте, как выглядит первый материк, и потом попросите художника замазать его серой и черной краской – получите четвертый материк. Страх и одиночество в комплекте.

– В последнее время ты слишком много думаешь, – сказал ему откровенно Гилем, без уточнения о чем. Его лучшего друга это, впрочем, нисколько не оскорбило. – Хорошо. Смотрите, так как Повелитель Грома держит пещеры под тактическим надзором, есть такой риск, что мы можем столкнуться с воинами Грома в деревне Молнии или у входа в нее. Нужно быть осторожными. Только Дэвлин и его оруженосцы знают о том, что Айон у нас теперь брюнет, и вряд ли в сражении с Саргоном у него хватило времени на доклад Наоми, но… Мы должны проявить максимум осторожности. Не снимайте капюшоны без надобности, – Гилем в очередной раз проинструктировал товарищей.

Они пошли вперед, уже не обращая внимания на промокшую обувь и одежду. Снова начался дождь. Айон посмотрел по сторонам и прищурился: вокруг лес из неизвестных ему деревьев, чем-то напоминающих ели, подлесок из мелких кустарников, тропа, вытоптанная жителями, и мост впереди. Если бы не вечно сверкающая молния над головой, то материк можно было бы назвать материком мостов. Из-за тысячи рек их здесь было не счесть.

Пока команда парила в прообразе бога Ора-Ли-Ра, Айон мостов насчитал больше сотни. Принц хотел как можно быстрее попасть в пещеры, чтобы все перестали нервничать из-за вспышек молнии, а лучше вообще убраться с материка Вечных Бурь. Он посмотрел на Кайла. Тот чувствовал себя намного лучше, чем на втором материке. Его связь с водой банальна и бросалась в глаза, если провести с ним хотя бы пару дней.

В пути до деревни у Айона появилось время подумать над увиденным в храме Ранди. Когда-то очень давно его предшественник, первый обладатель пламени архитектора, был влюблен не в человека, а в настоящий Океан. И их любовь закончилась трагично. Архитектор погиб из-за предательства, а пришедший в ярость из-за потери сердца Экадор умер уже от руки предводителя стражей. В тот день погиб сам Океан. Гилем сказал, что второму воплощению Архитектора не удалось найти перерождение Экадора, сам принц тоже не знал никого со способностями бога Эо. Меладея же не рассказала им о легенде, связавшей в прошлом влюбленных. Скорее всего, и не могла. Ее сдерживал знак. Им чудом удалось узнать хотя бы его искру. Под вяло текущие мысли принц с командой пересекли мост и заметили столб черного дыма. Азель поднял руку вверх, все застыли.

– Стоять. Редлай, – прошептал он и повернулся к оборотню.

– Запах гари не перебивается даже дождем. Ничего не слышу из-за грома, – ответил тот четко. – Я…

– Сейчас вы все останетесь тут, под деревом, – перебил его дипломат. – Все, кроме Гилема. Он пойдет со мной до деревни, и мы вместе выясним, что там происходит. Если все будет в порядке и это какой-нибудь обычный пожар, то Гилем позовет Редлая. Не высовывайтесь и не привлекайте внимание. Тропа единственная, значит, по ней ходят часто. Редлай, следи за тем, что происходит вокруг. Сина и Риса, надеюсь на вас.

– Но почему ты берешь Гилема? – возмутился Кайл.

– Потому что он единственный, кто может видеть с закрытыми глазами, – нервно ответил ему Азель. – Ничего с ним не случится. Вернемся в течение часа, не переживай, – сказал Азель и перевел глаза на Редлая, тот кивнул в ответ.

Команда сошла с дороги и спряталась в высоких кустах под деревом. Дипломат строго посмотрел на книгописца, и они пошли дальше вдоль дороги, по траве. Так редкие деревья хоть немного скрывали их приближение от потенциального врага в деревне Молнии.

Они шли в абсолютной тишине, и Азель понимал почему. Он уже с третьего материка готовился к тому, что рано или поздно Гилем раскроет пожар, и тогда не останется тайн, недоступных его силам. Перед ним невозможно будет даже мысли утаить. Его пожар – огромная ответственность и сила, ему необходимо это понять, и как можно скорее. Азель хотел развернуться к Гилему и поговорить, но замер в шоке, не доходя двухсот метров до деревни. Навстречу им бежала маленькая девочка, а два ближайших к частоколу дома полыхали. Дипломат пригнулся и показал Гилему рукой повторить за ним.

– Помогите, пожалуйста, помогите! – девочка плакала и бежала, не глядя на дорогу, поэтому упала в грязь.

Парни кинулись к ней.

– Что случилось? Почему пожар? – начал быстро задавать вопросы Азель.

– Воины Грома пришли требовать налоги с деревни, но у жителей не хватило руды. В наказание, по законам Повелителя Грома, им необходимо сжечь два дома и…

Продолжил уже Гилем, бледнея на глазах:

– И заставить забить палками пять человек в деревне и камнями старосту, что не справился со сбором налогов. Дома они сожгли…

– Дяденька, пожалуйста, спасите папу, – сразу стало понятно, что девочка – дочь старосты. – Эти злодеи приходят и каждый раз избивают братьев и отца, забирают девушек. Помогите, пожалуйста. Мы исправно платим! Я слышала! Папа никогда не врет!

– Спрячься за тем деревом, мы сейчас разберемся и вернемся за тобой, хорошо? – Азель потрепал ее по волосам, чтобы отвлечь, и выпрямился. – Гилем, пошли. Не отставай.

И понесся с такой скоростью, что книгописец еле поспевал за ним. Рядом со входом в деревню лежали выбитые ворота, от двух горящих домов огонь перепрыгнул на крыши соседних. Дождь не мог справиться с пламенем. Азель забегал глазами вокруг и увидел впереди скопление людей. Он быстрым шагом, поглядывая на запыхавшегося Гилема, направился к ним.

В центре деревни горел костер, тянущийся к небесам. Дипломат насчитал тринадцать воинов в доспехах. Он надеялся увидеть здесь разбойников, но точно не подчиненных Повелителя Грома. Они стояли неплотным кольцом, что позволяло рассмотреть их злодеяния. Воины Грома схватили, вероятно, избитого старосту за руки и ноги и, громко смеясь, раскачивали его из стороны в сторону. Гилем открыл рот и сделал шаг вперед, но Азель преградил ему путь.

– Не ходи. Я все сделаю сам, – сказал Азель не своим голосом.

– Ты, жалкое насекомое, мы тебе лунный путь назад сказали, что все долги удвоятся! Вы живете около пещер, почему не собрали достаточного количества руды для оплаты долга?! – Полный мужчина, вероятно, предводитель воинов Грома, пнул старосту и расхохотался. – Висишь как сосиска. Может, нам тебя поджарить?

– Клод, мы же вернули долг! Отпусти моего Рене! – женщина выбежала из толпы. – Если вы убьете и сожжете всех жителей деревни, больше не заработаете. У нас нет абсолютно ничего: еды, припасов, руды, оружия. Нам нечего продать, и даже Богиня пламени не знает, как мы дотянем до конца лунного цикла. Прошу тебя, забери все, что есть, и отнеси Повелителю Грома. Не убивай и не калечь Рене!

– С оплатой Повелителю Грома вы справились, но что насчет моих личных налогов? Согласно закону четвертого материка, любой военачальник первого ранга может собирать собственный налог для содержания личного войска, – голос мерзавца был похож на лай собаки. – Так что выносите последнее.

– Но ты всего лишь третьего ранга! Это не по закону! – не смолчала женщина и сразу поплатилась за это.

– Ах ты, дрянь, – Клод схватил женщину за шею и поднял над землей, пока она пыталась вырваться. – Как ты смеешь указывать мне? Будь я из первого ранга, уже давно бы сжег вас и пригнал нормальных рабочих. Радуйся своей жалкой жизни. Она будет короткой, – он отпустил ее, женщина упала на колени и закашлялась. Клод достал меч. – Именем Повелителя Грома я приговариваю предателя к казни через отрубание головы, – он кровожадно улыбнулся.

– Значит, такой мир ты собрался построить, Зак? – ровным голосом спросил Азель и сделал шаг по направлению к воинам Грома. Ему хватило доказательств их злодеяний.

– Ты еще кто? – с вызовом спросил его Клод, отвлекаясь от убийства. – Какой еще Зак? Проваливай, пока и тебе не отрезали голову.

– Ты настолько неуважителен к своему господину, что не признал его настоящее имя? Повелитель Грома – Закариас Дирс. Но для тех, кому он подчиняется или кто его не уважает, – Зак, – сказал с рычащими нотами Азель. – Поэтому я зову его Зак. Отпусти женщину, отпусти мужчину, и твоя смерть будет быстрой.

– Как ты посмел назвать имя нашего великого предводителя?! Оно священно! – взревел Клод, и его приспешники бросили старосту, обращая все свое внимание на Азеля.

– Для меня оно всегда было головной болью, его имя. Прошло больше полутора тысячи лун, и ничего не изменилось. Собирает вокруг себя все таких же ублюдков, – Азель не стеснялся в выражениях.

Гилем начал переживать, так как никто из команды вовремя не подоспеет в случае драки, а сам он не лучший боец.

– Ты приговариваешься к немедленной казни согласно третьему правилу Повелителя Грома! Парни, давайте прирежем этого наглеца и спалим эту никчемную деревню. От нее толка немного. А Повелителю Грома скажем, что их разорвали звери. Ему все равно плевать, – выдал омерзительную речь Клод.

– За столько лун я научился состраданию, старался понимать каждое живое существо, – говорил Азель, будто не ему угрожали тринадцать воинов. – И все же в любые времена у всего в мире есть предел. В особенности у моего терпения. Сначала я убью тебя, а потом Зака. Саргон был прав, и оставлять его в живых – глупость.

– Безумец! – завопил Клод и бросился с воинами вперед.

– Реальность.

Гилем распахнул глаза, понимая, что услышал не что иное, как имя искры Азеля. Даже достижение пожара не позволило Гилему догадаться о настоящих силах дипломата, лишь о статусе. После того как его поглотили сила и фиолетовый огонь, Гилем чуть не завопил от воспоминаний с участием Азеля. Тогда в пустыне Дэвлин удивился его боевой стойке, Меладея позвала ненароком на личную аудиенцию с Айоном и… Когда он соврал Рисе про головную боль перед ночным разговором с Саргоном, Азель вышел из его покоев. И, конечно же, главный аргумент в пользу сложившейся в голове Гилема картины – слова Меладеи о силе, когда она открыла пожар. Азель – один из стражей и, судя по его силе, – предводитель.

Шпага Азеля еле заметно блеснула желтым. Воины Грома предполагали справиться с одним врагом без использования даже своих искр. И поплатились за это жизнью. Нитевидная линия вспыхнула рядом с их головами, кистями, ступнями и в области сердца. И в следующую секунду словно нож прошелся по маслу – у них отпали кисти, стопы, головы, а из груди брызнула кровь. Гилем стоял абсолютно потрясенный. Убитые не успели и глазом моргнуть. Никто ничего не понял. Сил Гилема было недостаточно, он тоже ничего не понимал. Азель же лишь еле заметно дернулся в момент атаки. Он вернул шпагу в портупею и снял с себя капюшон. Потом развернулся к Гилему, и сердце того наполнилось страхом – животным, иррациональным. Глаза дипломата горели желтым пламенем, но стоило книгописцу моргнуть, как перед ним стоял уже всем известный вредина Азель.

– Вы можете приютить меня и мою команду на одну ночь? – Азель вернул внимание к старосте. – Простите за тринадцать тел посреди площади. Нас восемь человек. Когда придут остальные, перенесем тела в какую-нибудь яму.

– Господин, простите, пожалуйста, вы нас не убьете? – Женщина подползла к Азелю и вцепилась в его сапог.

– Встань, – сказал Азель дрожащим голосом.

Гилем не мог понять: это капли дождя или дипломат и правда пустил слезу от увиденного? Он и сам зашмыгал носом. Женщина выполнила просьбу, но стояла, согнувшись и боясь взглянуть на них.

– Простите меня. Это моя ошибка. Ваша жизнь – настоящий кошмар, и его причина – моя слабость. Этой тирании пора положить конец. Зак должен умереть, – повисло тяжелое молчание. – Так что, примете нас? Нам надо попасть в столицу. И пожалуйста, поднимитесь. Мы с первого материка, и эти обычаи и поведение не к месту. Мы с вами равны.

– Господин, сложно после жизни в рабстве говорить о равенстве, – прошептала женщина, и Гилем все же заплакал. – Мы просто хотим жить, растить детей и иметь причину просыпаться по утрам. Конечно же, мы дадим вам дом, ночлег и лодку за спасение. Прошу простить, денег у нас нет, еда тоже скудная.

– Все хорошо, не переживайте. Нам много не нужно. Сутки отдыха, любая еда и ночлег. У нас нет времени, чтобы вытягивать из вас припасы, – Азель улыбнулся. – Тушите пожар, подыщите нам пока дом, а мы с моим другом сходим за нашей командой.

Азель развернулся на каблуках и пошел прочь из деревни. Когда он поравнялся с Гилемом и сделал шаг вперед, остановился. Книгописец и предположить не мог, что когда-то вместо того, чтобы пользоваться могущественным пожаром, будет надеяться на простую логику. И сейчас она твердила ему: Азель – монстр. Он настолько силен, что это не укладывалось в голове. При желании он мог убить их всех прямо здесь и сейчас. Только Сина и Редлай успеют хотя бы рты открыть от удивления перед смертью. Гилем боялся. Не то слово! Его охватил настоящий ужас.

– Спасибо, что никому не рассказал, – Азель стоял к нему спиной, но Гилем услышал смешок. – Как только услышал имя твоего костра, я понял, что тайнам пришел конец. То, что ты увидел перед потерей сознания в первой столице насекомых… – от слов Азеля книгописец распахнул глаза. – Память четырех светил… Это должно было навести хотя бы тебя на мысль о правде, – Азель запрокинул голову к небу, но облака все так же закрывали его. – Ты знаешь все, что было под четырьмя светилам: два солнца, две луны. Невероятно.

– Как я и сам не догадался, – Гилем взял эмоции под контроль. – Это твоя тайна, Азель, и мне хватило ума понять, что хранишь ты ее не просто так. Однако ты скрываешь не только факт принадлежности к стражам. Есть нечто еще. На это даже моего пожара не хватит. Что мне делать? Каков твой истинный план?

– Истинная дорога не ведома глазам Саргона, не ведома моим ногам. Все происходит так, как должно, и никак иначе. Я прошу тебя сохранить в тайне все, что ты узнал. Время еще не пришло. Ты нашел обход для знаков Кармина. Могу похвалить, – он усмехнулся. – Ты выполнишь мою просьбу?

– Да. Я… Может показаться, что я не понимаю, но мне знакомо это чувство. Ты хочешь защитить всех нас от угрозы собственного происхождения. Редлай тоже от этого страдает. И я уважаю ваш выбор, – Гилем развернулся к нему и сжал руки в кулаки. – Но как ты скрыл свою татуировку? Ты явно не без пожара, Азель. А я видел татуировку точки на твоем бедре!

– Фальшивка, – только и бросил Азель. – В благодарность за сохранение тайны я… покажу тебе, где настоящая.

Он медленно повернулся к Гилему, и их взгляды встретились. Нет. Гилем не узнавал Азеля, от прошлого дипломата не осталось и следа. Он открыл рот и немного вывернул левую щеку, и тогда в свете горящих домов Гилем увидел узор татуировки, напоминающий засечки на дереве от мечей.

– Какая ирония, стоило почаще заглядывать тебе в рот! – нервно проговорил Гилем. – Я просто не могу найти слов, Азель. Хотя… – он замолчал на мгновение. – Она должна узнать о твоем прошлом, Азель. Риса должна знать, она заслужила, как никто другой.

– Она первая узнает о тайне. Обещаю.

Азель смотрел на Гилема с печальной улыбкой, решив скрыть один важный факт: если книгописец думал, что его пожар – это просто больше пламени, то ошибался. Свою силу в полной мере дипломат еще не проявил.

Стояла ночь, но из-за вечно нависающих грозовых облаков и дождя определить точное время суток на четвертом материке почти невозможно. Айон проснулся и посмотрел на потолок дома, который жители деревни услужливо предоставили им для ночлега. После короткого разговора они приняли решение остаться ровно на день, восстановить силы после посещения храма Ранди и отправиться в пещеры. Время поджимало. И хоть никто не произносил этого вслух, принц чувствовал тяжелую атмосферу в общении с командой. На кон поставлено слишком многое, и проиграть стражам значило не только допустить смерть Айона, но и гибель целого мира. Знания прошлого не принесли успокоения, наоборот, заставили каждого размышлять о будущем.

Принц не знал, сколько часов проспал, но ему казалось, что не больше нескольких минут. Редкий дождь также бил по окну, сверкала молния, громыхал гром. Ничего не менялось. И только сейчас Айон понял, насколько давит темнота комнаты и собственные мысли. Ему стало нестерпимо душно и страшно.

Айон поднялся на кровати и оглянулся. Так уж получилось, что в комнате для парней их было всего две. Принца положили отдельно, вручили подушку и одеяло, а вот другим повезло заметно меньше. Илай с Гилемом теснились на узкой кровати, но вполне синхронно пуская слюни в подушку. Редлай свернулся калачиком на полу рядом с их кроватью. Азель и Кайл лежали на тонких футонах рядом. Айон не испытывал больших угрызений совести по отношению к Непотопляемому, лишь дипломата было немного жаль.

Он, стараясь никого не разбудить, встал с кровати, перешагивая через длинные ноги Кайла, и направился на крыльцо. Он заметил, как оборотень дернул ухом, но подниматься не стал. Редлай обычно единственный не лез в чужие секреты, мысли и переживания, если помощь не требовалась или это была работа другого существа. Айон прикрыл за собой дверь и вышел под оглушающий звук дождя.

Он вглядывался в темноту ночи, почему-то подозревая скорый рассвет. В некоторых домах по улице горели окна, кому-то тоже не спалось. Айон настолько расслабился, что не надел плащ. В нем даже под дождем и ветром он чувствовал, что спекается от двух сделанных шагов. Он провел рукой по волосам и посмотрел вниз на лужу, в расплывчатое отражение лица. В их беготне он редко обращал внимание на свой внешний вид. Если голова на месте, уже неплохо. Даже краска, которой ему подвели глаза, не смылась. Точно так же в него въелись и мысли о собственном предназначении. Начиная путешествие, он и подумать не мог, что его судьба окажется такой непростой. Принц коснулся медальона на шее, вспоминая слова мамы. Он скучал по ней и сестре, но не мог никому открыться. То время неподходящее, то настроение. Айон должен обрести силу, которой прежде даже стражи не видели и могущества которой боялись. А он иногда путался, когда надевал штаны, и падал. Он и сам не понимал, какой из него спаситель мира. Принц распахнул глаза, когда на плечи лег плащ, а голову закрыли капюшоном.

– Вроде большой мальчик, а так рисковать, – послышался за спиной недовольный голос Кайла. Он, впрочем, сам не заботился о безопасности. Просто облокотился на перила и посмотрел заспанным взглядом на принца. – Помимо того, что узнать тебя не так уж и сложно… Ты можешь заболеть, Айон. Не хватало еще подхватить простуду перед путешествием по пещерам. Если наша история завершится твоей смертью от лихорадки… О таком даже на каменных табличках не напишут.

– Спасибо, – пропустил мимо ушей придирки Кайла принц. – Мне очень жарко в этом плаще. Правильно говорят в книгах, что первый материк – самый благоприятный для жизни. Это уже четвертый материк по счету, куда мы попали, а мне все не по себе, – он скривился. – Ты-то вон радуешься дождю, как ребенок.

– Это неправда, – поспорил с ним Кайл. – Мне тут неуютно. Даже на втором материке было проще, – он посмотрел на небо. – Понимаешь… Это вечное ожидание смерти утомляет и раздражает. Люди на этом материке относятся к жизни совсем по-другому. Тут везде реки, и я чувствую связь с кораблями… Как бы это ни звучало. Но будь прокляты эти грозы над головой!

– Ну вот, мы не всегда ругаемся, – Айон улыбнулся. – Иногда мы даже находим точки соприкосновения.

– Каждый раз, как ты начинаешь о чем-то переживать, в голове будто что-то щелкает, – сказал откровенно Кайл. – Ты не замечал за собой, как меняешься из-за тяжелых мыслей? Думаю, я не один такой, просто выносить твое печальное лицо не могу. Ты любишь поспать, поесть и поваляться, скажи, Айон, что на этот раз заставило тебя бесцеремонно перешагнуть через меня?

– А ты будто не догадываешься? – принц скривился. – Я все вспоминаю то, что мы увидели в храме Ранди. Очень непросто свыкнуться с мыслью о прошлых жизнях. Пламя перерождается, получает новую форму, но оставляет за собой истину… – Айон распахнул глаза. – Наверно, поэтому мы и должны разгадать их. Воззвать к былому… Смогу ли я вынести такую ответственность?

– Сможешь. Ты не один. У тебя целых четырнадцать плеч, на которые ты можешь опереться в случае чего, – Кайл улыбнулся, удивляя своим понимаем в эту предрассветную ночь. – Не забывай, мы начали это путешествие вместе на «Золотом драконе» и острове и закончим вместе. Как бы там ни было, – он притих на мгновение и продолжил: – ты не один.

– Я знаю это, – взгляд Айона с печального поменялся на мечтательный. – Эта легенда… Об Архитекторе и Океане – такая трагичная. По сути, Эн и Экадор были обычными подростками с невероятными силами. Я хоть и не умудренный опытом старик, но фактически… Да, нам сложно, мы сражались с драконом и хранителем короля, но они прошли через Великую Войну! Нам этого никогда не понять, Кайл. Эта девчонка – первый Архитектор, Эн, – взвалила на свои плечи спасение мира.

– И умерла… – прошептал Кайл.

– Да. Умерла, – ледяным голосом подтвердил Айон. – Мне интересно, насколько правдива легенда об Океане и Архитекторе… Ты видел проявление его пожара? Экадора? Гигантский бог Эо… Суждено ли мне вообще найти этого человека? И какие узы свяжут меня с ним? Все это не дает мне покоя, не дает уснуть. Нужен ли мне Океан, чтобы спасти мир?

На долгую минуту повисла тишина. Ее прервал Кайл.

– Нет. Мы твой Океан. Мы твоя семья, Айон, – он говорил ровно, а сердце принца, хоть и не билось, заныло от переполняющих эмоций. – Плевать, что сама Меладея закрепила легенду, плевать на прошлое и долг. Мы вместе, а значит, со всем справимся.

– Ты… – Айон улыбнулся. – Спасибо!

– А теперь пойдем будить остальных! Вообще-то, уже рассвет.

Непотопляемый вышел к принцу без рубашки, сам изнывая от духоты комнаты, а когда повернулся к нему спиной, то Айон увидел его татуировку. Огромная. Каждый раз, когда принц смотрел на его спину, восхищался запасом его пламени. Красивый, хоть и разрушенный корабль, волны и руки утопленников. Пока что Кайл лучше всех использовал свою татуировку. Слова Кайла не могли не тронуть. Айон из-за легенды чувствовал необходимость бежать искать Океан, решать какие-то проблемы. Чего-чего, а верить в легенды буквально его отучила Лина, предсказательница на острове. В них всегда есть какая-то недосказанность, какая-то ложь. И если Эн любила Экадора, то Айон мог стать ему смертельным врагом. Судьба покажет. Это будет уже его личная легенда. А пока Айон смотрел на спину Кайла, который ногой выбил дверь и заорал на всю деревню:

– Просыпаемся, бездельники!

Айон удивленно смотрел, как на Кайла кинулся Азель. Но тот смеялся от щекотки, а значит, урок явно не усвоил. Все нехотя поднимались с опухшими от долгого сна лицами. Они искренне пытались отоспаться за все предыдущие бессонные ночи в пути и будущие – в битве. И их настигли последствия в виде ломоты в мышцах и гудящих голов. Все стонали, разминались, а потом начали рыскать по столу в углу в поисках еды. За спасение от бандитов, как сказали Гилем и Азель, им выделили не только дом, но и еду. А также им хотели подарить лодки для спуска, однако дипломат настоял на покупке, и никто не решился с ним спорить.

Айон вошел в дом, следом за ним из соседней комнаты появились девчонки. Риса недовольно посмотрела на Кайла, и тот поспешил схватить сушеную рыбу и забиться в угол. У них оставалось не больше часа перед отправлением.

– Какое счастье, что все наши вещи помещаются в двух мешках на плечах Кайла и Редлая, – Сина зевнула. – Еда и вода. Нам надо решить, каким образом мы будем уплывать из столицы. Чувствую я, тихо у нас все равно не получится. Обязательно что-то сломается, замок Повелителя Грома, например.

– Корабль я подгоню к столице, – сказал Кайл с набитым ртом. – Там есть канал, который соединяет океан с городом. Он сделан специально, чтобы облегчить торговлю и транспортировку. Я погоню его уже сегодня. Лишь бы никто не удивился, что бриг без команды спокойно рассекает волны.

– Там остался Метеор, – напомнил ему Айон и тоже принялся за еду. – Он достаточно умен, чтобы отпугнуть или, в случае нападения, отбить атаку пиратов. Сторожевая птица, – принц поморщился. – Сколько уже путешествуем, а говорить с набитым ртом ты еще не разучился!

– Посмотри на себя, оборванец! – фыркнул Кайл, но замолчал и принялся жевать с недовольным видом.

– Удивительно, как ты чувствуешь потоки воды, – Гилем наклонил голову. В его радужке теперь постоянно под определенным освещением горел фиолетовый огонь. – Хорошо, что ты можешь заставить бриг приплыть к нам. Лучше сделать такой маневр. Направь его по восточному течению, быстрее будет, – на это уточнение Кайл кивнул.

– Так, не думаю, что у нас будет время на экскурсию по столице, поэтому, Гилем, расскажи все, что нам нужно знать, сейчас, – попросила его Сина, но ответил Азель.

– Все поменялось, – он говорил так, будто ему в горло стекла насыпали: хрипло, рвано и болезненно. – Я был на четвертом материке пару десятков лун назад. Повелитель Грома поменял все свое окружение, и наличие бандитов в деревне говорит о многом. Прибрежная деревня уничтожена, эта тоже еле держится. Все силы направлены на добычу руды и создание оружия. Без сомнений, он готовится к войне. Против кого? Это необходимо выяснить. Ты что-нибудь… – Азель посмотрел на Гилема.

– Нет, я ничего не могу узнать об этом, – тот нахмурился. – Но думаю, ты прав. Он добывает огромное количество этой руды. Зачем? Вопрос с подвохом. Они точно создают оружие. Надо лишь понять, для кого… Против стражей или против кого-то еще, – Гилем чистил рыбу и весь изрезался. Устав наблюдать за этой бессмысленной борьбой, Редлай отнял ее, решив помочь. – Спасибо. Как же мне хочется самого обыкновенного человеческого яблока.

– Мы поделимся на две команды, – начал Азель. – Мы не просто так сняли одежду с воинов Грома. Возьмем ее с собой и проникнем в замок, узнаем, где госпожа Марил, и вытащим ее оттуда. Команды будет две. Риса, Айон, Сина и Кайл остаются в столице и ждут нас около корабля. Женщины все равно не служат воинами в замке Повелителя Грома, а тащить туда Айона опасно. Кайлом, как движущей силой нашего корабля, тоже рисковать нельзя, иначе мы оттуда не сбежим.

– А вы справитесь? – забеспокоилась Сина.

– В целом проблем возникнуть не должно. Повелитель Грома прекрасно знает, кто такие солнцеподобные. Оборотни с костром такая редкость, что вызывают страх сами по себе, а Гилем нужен для навигации. Он быстро сориентируется, как попасть в темницу, где сидит госпожа Марил. Я знаю путь только до главного зала и сам зал. Вряд ли Повелитель Грома держит госпожу Марил рядом с собой, – Азель скривился. – И чем больше людей, тем тяжелее проводить скрытые операции. Наша главная цель – выкрасть госпожу Марил.

– Очень опасно… Очень, – Сина покачала головой. – Думаю, нам с Рисой стоит быть где-то неподалеку. Она, конечно, усилит вам костры, но в случае чего лучше быть поблизости. Моих сил будет достаточно, чтобы раскидать врагов.

– Хорошо, но необходимо правильно все рассчитать, – Азель одобрительно кивнул, понимая, что она права. – Мы не можем с госпожой Марил наперевес потом спасать и вас, если что-то пойдет не так. В столице минимум два хранителя, а то и три. И не стоит забывать об оруженосцах. Ну и, конечно же, о Повелителе Грома. Камней хватит?

– По моим подсчетам, ровно на три дня, – сказал Гилем и поджал губы. – Больше, думаю, и не нужно.

– Не нужно, – Азель покачал головой и заговорил почти шепотом, но прозвучало это громче бури за окном: – Не умрите. Из того, что мы уже пережили, проникновение в столицу четвертого материка будет самым опасным. Там все хотят нас убить. Абсолютно все. Договориться нет никакой возможности. Поэтому, пожалуйста, берегите себя. Я знаю, что нас ждет на материке Великанов, но это будут проблемы другого характера. И самое главное, – он заговорил громче, – мы не знаем, где находятся Кармин и Ноа.

– Да. Кармин установил знак, который путает мысли, – подтвердил его слова Гилем и улыбнулся. – Редлай и Илай уничтожат всех и всё. И к тому же не забывай план про разрушение целого замка. Хранители, конечно, сильные, но… Айон может обрушить замок.

– Я… – прошептал Азель.

– Все будет хорошо, – все удивились, когда неожиданно заговорил Редлай. – Каждый защищает свой мир, своих близких людей. Наша сила в том, что мы будем сражаться друг за друга до конца. Причина, по которой погибла Ледая и по которой она была такой сильной, – именно любовь к своей стае, семье. Она совершила невозможное. И мы… Мы тоже можем это сделать.

– После этих слов любые рассуждения бессмысленны, – Гилем улыбнулся и посмотрел на смутившегося Редлая. – Скоро рассвет закончится, пойдемте?

Команда начала подниматься и собирать вещи, убирать мусор и остатки еды. Они перепроверили мешки, один отдали Редлаю, второй Кайлу. Им будет необходимо закупить припасы и воду в самом городе. Камни стремительно заканчивались.

Все, кроме Редлая, накинули свои плащи от дождя и вышли на улицу. Голоса вне дома стали сигналом, и оборотень быстро оделся, замирая с плащом в руке. Сердце сжалось от переполняющих его эмоций. Животная и лесная сущности пришли в какое-то неистовство. Он сначала подумал об угрозе, но спустя мгновение понял: любовь. Сердце разрывалось от переполняющей его любви. Никогда до этого он не испытывал ничего подобного. Даже на третьем материке. Голова закружилась, и он прикрыл глаза. До ушей долетел скрип открывающейся двери, и появилась тонкая полоска тусклого света. В проеме стоял Гилем. Он не подгонял оборотня. Редлай развернулся к нему и посмотрел горящими красными глазами. Книгописец усмехнулся, кивнул, показал пальцем в сторону улицы и ушел, оставляя дверь открытой. Впрочем, как и всегда. И оборотень побежит на этот свет со всех ног и больше никогда не почувствует себя одиноким.

Редлай вышел из дома, не замечая, как на столе появилось яблоко.

– Господин, вы готовы следовать к пещерам Истин? – перед верандой появился староста. Он настолько боялся их команды, что спина его даже не разгибалась. – Мы подготовили все необходимое.

– Положите еще четыре комплекта формы воинов Грома – на меня и вот этих троих, – Азель указал на Гилема, Редлая и Илая. – Спасибо большое, и перестаньте звать меня господином, выпрямите спину. Пришло время расправить плечи.

– Хорошо, я сейчас прикажу, – он махнул рукой, и какой-то паренек, чуть не падая в грязь, подбежал. Староста передал ему сообщение Азеля и вновь повернулся к дипломату. – Это не займет много времени. Прошу, следуйте за мной.

– Далеко находится месторождение руды? – поинтересовался Азель и тут же шикнул на Гилема, который открыл рот: – побереги пламя и мое терпение.

– Нет. Примерно в десяти километрах от деревни. Месторождение уже начинает иссякать, и приходится прикладывать много усилий для получения необходимого количества руды. За последние пять лун резко выросли запросы к количеству руды. К сожалению, судьба не дала нам детей с удобными для добычи искрами, – он говорил сдержанно, будто боялся проронить лишнее слово. – Тем более в стране неразбериха. Что не новость, так прибытие хранителя короля первого материка или какой праздник в честь Повелителя Грома.

– Понятно, – Азель коротко посмотрел на Гилема. Их предположения оказались правдой. – Вы расскажите, как нам попасть в столицу и насколько это опасно.

– Думаю, таким умелым путешественникам, как вы, это не доставит хлопот. Мы дали вам две лодки-каноэ, по пять мест в каждой. Все обычно перемещаются с помощью них, так как это быстро и максимально безопасно. Широкие лодки просто могут не пройти по пещерам, – от слов старосты по коже Гилема побежал холодок. – Там ширина необходимого вам туннеля не больше трех метров. Поэтому транспортировка руды затруднительна. Если по каким-то причинам человек не может использовать пещеры Истин, то есть вариант сухопутного перемещения на ящерах, но их недавно забрали.

– Как нам не потеряться в этой сети туннелей и пещер? И долго ли добираться до столицы? – Илай стучал зубами от страха. – Не нравится мне идея с долгим путем без солнца. Я и без того постоянно чувствую себя уставшим.

– Путь займет около трех дней. Расстояние значительное, вот только… Нести вас будет с такой скоростью, что вы даже испугаться не успеете. Привыкнуть удается лишь на вторые сутки. Поэтому хорошо поешьте, попейте воды, – посоветовал им староста. – Вы не заблудитесь. Вам необходимо следовать по пути с кристаллами бирюзового цвета. Остальные пути игнорируйте. Поток воды перед поворотами будет снижаться. Их всего три, не прозевайте!

– Это будет незабываемое путешествие, уже чувствую своей задницей, – прошептал Илай и скривился.

– Также не смотрите на бирюзовые кристаллы слишком долго. Их свет вызывает галлюцинации и может свести с ума, – добавил старейшина, и Илай совсем заныл, пока Сина не схватила его за щеку и не потрепала. – Не волнуйтесь. Это явление редкое. Да и смотреть на них нужно несколько часов. Но предупредить все же стоило. Да, и не бойтесь эха.

– Извините, а что делать можно? – саркастично бросил Гилем.

– Не переживайте, в итоге вам понравится. Многие жители используют эти пещеры для обретения спокойствия. Там можно не опасаться молний, а после второго дня звуки становятся тише, свет не режет глаза, и ты можешь… отдохнуть. Отдыха на четвертом материке всем не хватает, – с улыбкой завершил староста. – Мы пришли, – он показал рукой вперед.

Стартовая точка их путешествия до столицы четвертого материка – большое озеро у подножия гор. Их пики, казалось, уходили за пределы облачной завесы. Дождь уже не так сильно хлестал по плащам, но молнии с волнующей периодичностью вспыхивали над головой. Как и обещал староста, для них подготовили две пятиместные лодки. Впереди посадят самых сильных для управления, то есть Редлая и Азеля. Кайл же подстраховывал их своей силой. На пятое место они положили свои мешки, хорошо закрепив. Вдалеке, где озеро соприкасалось с подножием гор, мерцали те самые бирюзовые кристаллы. Редлай смог рассмотреть сразу несколько цветов. Скорее всего, они обозначали дороги в другие части материка или использовались для возвращения в деревню. Команда пошла выбирать себе место или, в их случае, спорить за выбор лучшего. Вытянутые, похожие на длинные листья лодки были не слишком просторными.

Азель остался со старостой.

– Спасибо вам еще раз за помощь с воинами Грома… Господин, разрешите мне задать один бестактный вопрос… – почти шепотом спросил староста, и Редлай, который уже собирался утопить Гилема из-за споров по поводу места, не обратил внимания на их разговор. – Вы собираетесь убить Повелителя Грома?

– Да, – безжалостно бросил Азель.

– Спасибо, – только и ответил староста и начал удаляться.

– Эй, подождите! – Гилем вытащил под удивленные взгляды команды маленький мешок с камнями. – Вы подложили наши камни за лодки обратно нам, – усмехнулся книгописец и, видя, как староста побледнел и начал пятиться назад, вручил ему эти камни в руки и добавил: – Не отдыха не хватает четвертому материку, а доброты. Ее полно в руках простого человека и так мало в глазах правителей. Держите ваши честно заработанные деньги и ждите бо́льшего.

Азель мягко улыбнулся и, развернувшись, пошел к лодке.

Несмотря на то, что Кайл спокойно управлял лодками, они решили захватить по паре весел на каждую. И чтобы не потеряться, соединили лодки цепью. Единственный, кто с нетерпением ожидал приключения, был Кайл. Он скучал по воде и кораблям, поэтому даже такой сомнительный способ попасть в столицу четвертого материка поднимал ему настроение.

Заняв места, Непотопляемый плавным движением руки направил лодки в сторону пещеры с бирюзовыми кристаллами. Айон посмотрел по сторонам, поражаясь красоте природы. Принц поерзал и понял, что в лодке достаточно места для ног и при желании даже можно было прилечь. Он сидел за Кайлом, позади него – Сина. Столько времени прошло, а они все продолжали защищать в первую очередь его. А ведь своей головой Айон мог уничтожить всю эту пещеру и цепь гор. Кому из них теперь нужна защита, было непонятно.

Они аккуратно вплыли в просторную пещеру с бирюзовыми кристаллами и наткнулись на развилку. Тусклые огни вели в тоннель диаметром три метра, над остальными висели таблички с названиями мест, которые Айон не мог прочитать. Страх от замкнутого пространства сразу накрыл почти всю команду. Света от кристаллов, как и предполагалось, не хватало. По ощущениям, они плыли достаточно быстро, спрятав весла, чтобы не сломать их о стены. Айон ожидал большего после рассказа старосты. Он уже не верил в то, что они действительно потратят на путь всего три дня. Айон оглянулся по сторонам и прищурился на Кайла. Его татуировка странно блестела бирюзовым светом, видимо откликаясь на кристаллы. Айон покачал головой, расслабляясь. Он даже зевнул от накатившей усталости.

– Не знаю, с какой скоростью мы двигаемся, но, если так пройдет весь путь, я буду только рад. Похоже на три незапланированных выходных дня, чтобы выспаться, – его голос эхом полетел по пещере. – Кайл?

– Не нравится мне все это… – ответил ему Непотопляемый.

И ровно через мгновение их лодка словно сорвалась в пропасть. Айону показалось, они упали с водопада или вода исчезла из-под них. Он не успел испугаться, и их движение еще ускорилось. Принц слышал, как все вокруг закашляли из-за невозможности дышать, его волосы захлестали по лицу, глаза пересохли от потока ветра. А чувство падения все не пропадало. Он накрыл лицо руками и чуть полностью не залез в лодку. Айон с трудом приоткрыл левый глаз. Свет бирюзовых кристаллов слился в одну единую линию, и только сейчас принц понял, насколько ошибался. Они плывут не больше двадцати минут, а ему уже хотелось выпрыгнуть из лодки. При всем при этом у него некоторые физиологические возможности организма отсутствовали. Один из редких моментов, когда Айон радовался проклятию.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это быстрее закончится, – взмолился Айон.

– Это только начало, – прокричал ему Кайл.

И они сорвались в очередную бездну.

Азель был единственным из команды, кто оказался готов к сумасшедшей скорости. Он уже дважды путешествовал таким способом в прошлом. Проблема времени всплыла довольно скоро. Они потеряли ему счет. На помощь ночью пришел Редлай, который выл, чувствуя появление лун. На его способности оборотня заточение в туннеле никак не повлияло. Больше никаких ориентиров у команды не было. Первые несколько часов они не произносили ни звука, пытаясь привыкнуть к скорости. С наступлением утра следующего дня смогли выдать что-то длиннее вскриков и проклятий. Однако вести беседы никому не хотелось. На коротких развилках они переводили дыхание и снова срывались в бездну.

Несколько часов назад Редлай оповестил всех о третьей ночи, а значит, уже скоро они доберутся до столицы четвертого материка.

Огни мелькали перед его глазами, и Азель не мог не окунуться в собственные воспоминания. За свою долгую жизнь он сделал много ошибок. Очень много. Но за то, что они оставили Закариаса в живых, не простит себя никогда. Даже Ноа не казался ему таким безумным и одновременно тщеславным. О высокомерии Повелителя Грома сразу пошли соответствующие слухи, потом он устроил войну с первым материком и закрыл границы. Когда Азель очнулся от сражений с воинами пепла, мир ушел на пару поколений вперед. В своей жизни он старался идти по пути человеколюбия. Несмотря на то что ему приходилось принимать сложные и судьбоносные для мира решения, он пытался обойтись без жертв. Его тайна рано или поздно все равно раскрылась бы. Меладея тоже не рассчитывала дожить до перерождения Древа Жизни, сохранив секрет обличия.

Повелитель Грома собирался в самом прямом смысле поработить Виарум. Он хотел, чтобы оборотни, насекомые, существа четвертого материка и даже великаны склонили головы. Битва Саргона и Закариаса произошла, когда Повелитель Грома предложил убить после Великой Войны восемь из десяти существ каждого материка. Король Сорокатысячи Ног на тот момент еще не обладал своей армией, но все же в неистовстве вступился за весь Виарум. У Закариаса не было шансов против Саргона. Никаких. Азель даже не вмешивался в их противостояние до определенного момента. Он искренне не знал других методов влияния на Повелителя Грома, кроме насилия. Единственное, чего тот по-настоящему опасался, – смерть. После разрушения камня первого материка их бессмертие исчезло. Лишь совместная работа пожаров стражей могла продлить им жизнь. И если бы Закариас встал на сторону Катаоки и Брэма, не видать ему долгих лун жизни. Сам Азель после гибели Океана и Архитектора не мог использовать костер и пожар так же, как это делала его нынешняя команда. Даже его искра угрожала миру.

Не счесть, сколько раз Экадор являлся ему в кошмарах и спрашивал, почему он не нашел способа спасти Эн. Как отреагирует остальная команда, если они узнают, что именно он убил Океана и Архитектора в то проклятое утро? Гилем, что удивительно, отреагировал спокойно. Скорее всего, с помощью пожара он нашел ответы на многие вопросы. К примеру, что Экадор в гневе мог уничтожить половину Виарума. Но Азель знал: спустя луны легенды и языки людей меняют суть до неузнаваемости. Так смерть Экадора привела к забвению его имени. Оно осталось только в головах стражей и их приближенных. Иллюзия Брэма скрыла второе солнце и запечатала их в наказание с чудовищем. Об истинном исходе Великой Войны знали немало людей, но многие из них уже умерли. А вот истоки и причины восстания воинов пепла в настоящее время известны лишь одному человеку – Азелю. Но он благополучно заберет эти знания по ту сторону пламени, когда они все же завершат знак на седьмом материке.

– Баланс должен быть восстановлен, – раздалось эхо.

– Что? Кто это? Риса? – Азель повернулся назад, но не увидел там свою девушку. – Эй, придурки, кому опять там не сидится?!

Его эхо полетело по туннелю.

Бирюзовое свечение перестало сливаться в одну бесконечно длинную полосу и загорелось огнями вокруг Азеля. Нечеткие очертания кристаллов медленно парили вокруг него. Лодка резко замедлилась, ощущение падения исчезло, и сердце с дыханием пришли в норму. Дипломат подумал, что их путь наконец-то закончен и они прибыли в бухту четвертой столицы. Однако позади него так никого и не нашлось. Он сидел один в лодке. Азелю потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться в ситуации. Галлюцинации. Он слишком долго смотрел на мерцающие кристаллы, так как сидел впереди. Дипломат попытался успокоиться и развеять их с помощью боли. Он выдернул пару волос из головы. Не помогло. Перед глазами все еще стояла темнота и десятки горящих огней. Он будто попал в небольшое пещерное озеро. От его лодки шли круги на воде. Азель тихо застонал. Ему следовало завязать себе глаза, как только тело более-менее привыкло к скорости.

– Игнорирование проблемы не решит ее, – раздался знакомый голос как будто отовсюду, заставляя Азеля оглядываться. – Ты слишком долго наслаждался жизнью… Братец.

Азель открыл рот и закрыл. Он не знал, что ответить. Наверное, подобное возможно только в этой пещере. Сестра являлась к нему лишь единожды, и даже он до сих пор не понял, как и по какой причине. Ее голос навещал дипломата так редко, что он уже успел позабыть его. Азель перестал размахивать веслом и успокоился, наклонив голову. Его косы упали вперед, и он приложил огромные усилия, чтобы не окунуться глубже в воспоминания.

Он медленно поднял голову, наблюдая, как бирюзовые огни начали складываться в прозрачную синюю лошадь. Азель предполагал, что ее появление связано с островом. Сейчас перед ним галлюцинация. Рассудок это понимал, но сердце все равно забилось чаще. Он не мог моргнуть, вдохнуть или отвести взгляд. Лошадь тем временем стояла на воде перед лодкой.

– Прекрати, – прошептал Азель.

– Мир на грани новой Великой Войны. Повелитель Грома поработил четвертый материк и сговорился с королем первого материка, Ноа и Брэм плетут свои сети. На вас… На тебе лежит ответственность. Саргон, Меладея, Ранцикус, Леа и Азелин… Точнее, теперь все зовут тебя Азель. Ты утратил часть своего имени. Часть своей силы, – говорил голос мягко, но дипломат чувствовал, как тонет. – Скажи, это тот мир, который ты хотел защитить?

– Я пожертвовал всем! Ты… – Азель закричал и махнул рукой. – Я знаю, что ты всего лишь мое воображение, вызванное тысячами огней кристаллов! Но прошу, оставь меня. Я несу это чувство вины с того самого дня… Я пожертвовал всем, чтобы хоть как-то восстановить баланс. И отдам… отдам все для спасения мира. Прошу, хоть на время отпусти и дай покоя. Разве я не заслужил?

– Азелин, – продолжал голос.

– Меня не зовут так, не зовут! – он уже не контролировал себя.

– Когда я умерла, тебя еще звали именно так, братец. Позволь мне говорить с человеком, имя которого я знаю, – в мелодичном голосе слышалась сталь. – Ты должен спасти мир во что бы то ни стало. Жизнь человека ничто перед судьбой целого Виарума. В нужный момент ты должен сделать правильный выбор и наконец-то… наконец-то проявить силу и решимость.

– Я убил Экадора и Эн, я наложил знак на седьмой материк, я скитался столько лун… Неужели этого мало? Я нашел Архитектора, и мы… – он захрипел из-за эмоций и сорванного горла. – И мы построим новый мир.

– Не позволяй обесценивать мою жизнь, братец, – голос наконец-то смягчился, и Азель распахнул глаза от давно забытых эмоций.

– Сестра…

– Азелин…

– Проснись!

Белая вспышка ослепила, когда Риса начала бить его веслом по голове. Она уже десять минут не могла докричаться до своего парня. Из-за положения в лодке она не понимала, спит тот или нет, поэтому начала волноваться. Он зашипел от острой боли и замахал руками. Азель не понял: увиденное – это иллюзия или еще один кошмар. От боли в висках дипломат не сразу заметил, что они достигли озера столицы. Он приоткрыл глаза и выдохнул. За спиной Гилем и Илай кричали от счастья. Исчезло ощущение вечного падения. Азель не собирался соглашаться с книгописцем, но это путешествие не самый лучший их выбор. Сердце до сих пор бешено стучало. Он развернулся к Рисе и криво улыбнулся. Она нахмурилась и закатила глаза.

– Наденьте капюшоны. Не хватало еще, чтобы нас тут поймали, – скомандовал Азель, и все принялись выполнять приказ.

Озеро столицы четвертого материка представляло собой искусственно созданный водоем, который омывал столицу и через плотину совмещался с каналом из океана. Сама столица представляла собой город с некоторыми секторами, а замок Повелителя Грома располагался на невысокой горе. Азель узнал эту привычку быть всегда выше своих подданных. Повелитель Грома считал, что, если обладает силой, значит, его слова и решения неоспоримы. Дипломат надеялся, что его появление как минимум напомнит Закариасу о договоре. В прошлый раз Саргон чуть не убил его, в этот раз Азель завершит начатое. Но также он планировал узнать обо всех его планах и убедиться в сговоре с Ноа и Кармином. Слишком мало информации. Леа оказалась запертой на Пятом материке, и они надолго лишились своего навигатора. С Ранцикусом тоже связь потеряна. Им срочно нужно устроить собрание.

– Вот мы и добрались до места! – сказала Риса. – Опыт интересный, но давайте больше никогда не повторять, – на ее слова все одобрительно заулюлюкали. – Каковы наши планы?

– Меня вырвало семь раз! – поделился важным с командой Илай.

– Ничего сложного, – начал Гилем. – Смотрите, сколько вокруг лодок. Никто не сможет узнать нас. Если Леа защитила нас от всех навигаторов, то проблем с Наоми и ее оруженосцами не возникнет. Отследить нас можно, только столкнувшись лицом к лицу, но средняя проходимость причала – тысяча людей в минуту. Все из-за поставок с рудой. Мы сейчас начнем работать веслами, а ты, Кайл, направь лодки вон туда, – он указал на небольшой причал с похожими лодками. – Я уже просмотрел все, там нет воинов Грома.

– Какой же у тебя удобный пожар, – покачал головой Илай. – Я умираю как хочу на солнышко.

– Ты и есть солнышко, – усмехнулся Гилем.

Кайл поступил, как сказал ему книгописец. Так они сохранят силы и не привлекут к себе внимание. Пожар Гилема стал намного быстрее предоставлять ему информацию.

Когда лодки коснулись берега, команда переглянулась, не зная куда их девать. Азель и Сина смотрели на книгописца и Илая, которые упали на землю и стали благодарить ее за существование. Чтобы не привлекать еще больше недоуменных взглядов, Редлай поднял тех за шиворот и поставил на ноги. Его ярко горящие красные глаза быстро поумерили их пыл. Не сговариваясь, решили оставить лодки каким-нибудь ворам. Пусть забирают, им же легче будет запутать следы. Главное – не забыть свои вещи.

Причал, на который они ступили, представлял собой рынок с жилыми домами из дерева. На втором и первом материке предпочитали использовать камень и песчаник, тут же, несмотря на молнии, выбирали дерево. Команда натянула посильнее капюшоны на лица, стараясь затеряться в толпе бедняков.

– Нам необходимо выйти к жилым кварталам. Денег хватит на три дня, повторяю. Замок снять не сможем, но отдельный дом – вполне. Нам, к счастью, задерживаться нельзя. Напоминаю о безопасности. На улице используем только первые две буквы наших имен, – сказал Гилем и цокнул. – Мне нужен какой-нибудь шарф. Эти татуировки видно за километр.

– Пойдемте уже, тут небезопасно, – прошептал Редлай. – Я чувствую агрессивную ауру. Ги, веди нас…

– Постойте, это что? – проговорила удивленно Сина, заставляя не только всю команду обратить на нее внимание и обернуться, но и некоторых прохожих. Она подошла к столбу и сорвала лист. – У меня галлюцинация или я сошла с ума? Это что такое?

– Это… – прошептал Гилем и наклонился ближе, его рот открылся от потрясения.

В руке Сина держала лист, на котором были изображение девушки и пара строк:

«Завтра вечером состоится публичная казнь предателя короны первого материка – заклинательницы госпожи Марил».

– Так, Сина, предлагаю не паниковать раньше времени, – Гилем схватил девушку за руку, видя, что она могла прямо сейчас воссоздать прообраз бога и разгромить половину города. – Мы должны все обдумать. Это произойдет не через пять минут, а только завтра вечером.

– Гилем, сейчас не время шутить, – Редлай взял его за плечи и отодвинул от Сины, чувствуя, как вокруг нее сгущается аура агрессии. – Несмотря на кривые формулировки, Гилем прав. Мы здесь и все решим. В конце концов, мы тут именно из-за госпожи Марил. Так что спасем ее, а от чего – не важно.

– Да подождите, – Гилем с трудом оттолкнул Редлая. – Сина, послушай меня, – она подняла на него бешеные глаза. – Они не могут убить ее как минимум из-за ее способности. Госпожа Марил наложила больше сотни тысяч знаков! – он остановился. – Боги… как их много! Так вот. Если госпожа Марил умрет, они все исчезнут. Весь баланс сил в Виаруме будет на грани уничтожения, – после его пояснений осмысленность появилась в глазах Сины. – Вот, да. Ты понимаешь, о чем я говорю. Они могли посадить ее в темницу до конца жизни, логично, но не убивать.

– Дорогая, успокойся, Гилем говорит верно, – Илай подошел к ней и взял за руки. – Ты вся дрожишь. Не бойся…

– Ой, Илай, я дрожу вовсе не от страха, – прорычала она. – Ладно. Хорошо. Гилем абсолютно прав. Убивать госпожу Марил – настоящее безумие. Они погубят сотни тысяч существ по всему Виаруму. Нам надо как можно быстрее добраться до дома и обсудить все без любопытных ушей. На нас уже смотрят.

Гилему не требовалось оглядываться, чтобы удостовериться в ее словах. Восемь человек в приличной одежде встали в круг под дождем и эмоционально обсуждают завтрашнюю казнь. Такое не могло остаться незамеченным. Книгописец выдохнул и прошептал название своего пожара, чтобы сориентироваться в городе. Он много читал про историю четвертого материка и исследовал карты, но на деле навигация не так проста. Его силы позволяли быть Гилему универсальным воином. Теперь он не просто книгописец, но еще и навигатор. Хотя даже до оруженосцев Наоми ему далеко. Все молчали в ожидании, когда он даст сигнал. И уже через десять секунд Гилем повел их в нужном направлении. Всем, в особенности Азелю, хотелось покинуть эту часть города. Раньше все было намного лучше. Меньше бездомных, больных и несчастных людей. Дипломат с болью понимал, что Повелитель Грома приблизился к своей мечте – порабощению Виарума. И начал со своего материка.

Азель осмотрелся, когда они наконец-то вышли из района, где находился причал для бедняков, и вступили на общую дорогу для нищих и среднего класса. Она делилась на две части. С левой стороны без остановки двигались телеги, под завязку загруженные рудой. Зачем Закариасу столько руды, серьезно волновало Азеля. В прошлом из руды четвертого материка ковалось лучшее оружие и доспехи для Великой Войны.

Команда двинулась дальше по правой стороне, для людей, но дипломат не сдержался и обернулся. Пристань располагалась в некой низине для лучшего движения кораблей, а также из-за расположения столицы.

Азель открыл рот, когда насчитал тысячи кораблей, двигающихся в две цепочки. В озере плавали десятки тысяч лодок с припасами. Неудивительно, что на команду не обратили внимания. Он сжал зубы, понимая, что не уйдет из города, пока не решит проблему с Закариасом.

Особенно после галлюцинации в пещере.

Уже через пару километров они встретили первые каменные дома. В отличие от первого материка, где создавали небольшие блоки, на четвертом их размер достигал минимум метра в длину и ширину, они имели серый цвет против светло-бежевого на первом материке. Горожане старались украсить свои жилища, но из-за вечного дождя ничего путного у них не получалось. Айон с самого прибытия не мог отделаться от чувства вечной печали и уныния. Люди тут забыли, что такое улыбка. Если их поколение вообще знало о ней. Принцу на глаза попадались люди не моложе сорока лун. Вероятно, старикам здесь жилось крайне непросто.

Гилем наконец-то впервые за полчаса пути свернул налево, и Айон отвлекся. Город превосходил Аден-Ниран размером. На первом материке люди не боялись селиться в деревнях и пригородах, на четвертом же их везде преследовал страх смерти. Лишний раз никто не выходил на открытую территорию, чтобы в случае ухудшения погоды было где спрятаться.

– Так, сейчас мы сворачиваем на торговую площадь, оттуда держим путь в жилой район. Насколько мне известно, там будет дом с эмблемой рыбы. Неплохое место, чтобы остановиться. Можно снять второй этаж. Я просмотрел наличие искр, способных подслушивать, и навигаторов – рядом нет, – Гилем говорил быстро, не сбавляя шаг. – Удобно тем, что внизу можно заказать еду, так как наши запасы уже истощились. Дом в десяти минутах от главной площади.

– И это все он смог понять и запомнить за несколько секунд… – прошептала Риса, искренне поражаясь способностям друга. Он стал первым, кто достиг пожара, и даже без ее усиления вызывал восхищение.

Главная торговая площадь встретила их обилием оружия. Айон ожидал увидеть здесь ассортимент обычных рынков: еда, одежда, животные. Спустя десять минут стали появляется первые продавцы продовольствия. В желудке противно заныло, а перед глазами потемнело от голода. Во время путешествия по пещерам первые сутки есть не хотелось, а потом Айона крутило и штормило так, что аппетит спрятался и не появлялся до сегодняшнего дня. Принц уже не так сильно зависел от еды и воды, как до попадания на остров. Скорее всего, проклятие прогрессировало. Он не собирался сокрушаться по этому поводу, веря в команду. Айон решил никому не рассказывать о своих наблюдениях и не вызывать очередную волну беспокойств. Все устали и мечтали только о кроватях. Они снова повернули налево, сделали пару шагов и остановились прямо напротив торгового дома «Жареная рыба».

– Жареная рыба? – скривился Азель.

– А что тебе не нравится? Я есть хочу! Попробуй контролировать бушующий поток пламени, когда в животе пусто. Да и вообще, какая разница, где останавливаться, – Гилем бесцеремонно ткнул Азеля в щеку. – Идемте внутрь.

– Я его убью, – ровным тоном сказал Азель.

– Понимаю, что хочется, но нельзя, – похлопал его по плечу Редлай и последовал за книгописцем.

В торговом доме было многолюдно. Айон даже запереживал, что им не хватит места и никакого свободного второго этажа нет. Но Гилем быстро договорился о ночлеге и хорошем ужине. Еду он заказал сразу. Попытался расспросить хозяина про казнь госпожи Марил, но тот ничего не знал.

Их второй этаж располагался в здании напротив главного дома, поэтому, схватив ключи, книгописец и команда быстро направились по назначению. Четыре комнаты и общая небольшая гостиная со столом стала для них наградой за тяжелый путь. Несмотря на переживания по поводу завтрашнего дня, одна лишь мысль о мягкой кровати без постоянной качки и теплом ужине разморила всех. Гилем так широко и громко зевнул, что Риса дала ему подзатыльник.

Они сели за круглый стол, в центре которого горели два бирюзовых кристалла. Редлаю пришлось двигать кресло из комнаты, так как ему стула не хватило. Все молчали, каждый раздумывал о своем до тех пор, пока им не принесли еду. Овощи, запеченные в печи, мясо и вино хоть и немного, но сбавили градус напряжения.

– Вы меня простите, конечно, – начал Гилем, дожевав кусок курицы. – Но это, возможно, лучший наш вечер с тех пор, как мы взошли на «Золотого дракона». Наконец-то мы не изнываем от жары, шторм не кидает нас из одного угла каюты в другой, дождь не промочил нас насквозь, никто не пытается нас сожрать, в комнате приятная температура, вкусная еда и вино, – все замерли и посмотрели на книгописца. – Чувствуете? Насколько все… Хорошо? Мы должны ценить моменты, проведенные вместе. Нужно уметь ценить спокойствие.

Редлай смотрел на него, не сводя глаз и не моргая. Левый уголок его губ приподнялся в еле заметной улыбке.

– И несмотря на все это, нам надо решить, что делать, – недовольно простонал Айон. – Завтра вечером казнь госпожи Марил. Получается, у нас уже нет необходимости проникать в замок и выкрадывать ее из темницы?

– Боюсь, в этом как раз и проблема… – Гилем пожал плечами и перестал есть, беря бокал с вином. – Кажется, на госпоже Марил стоят знаки или какой-то сильный навигатор заблокировал факт ее перемещения. Я просто не могу понять точно, где она находится. В замке Повелителя Грома есть лишь одна комната-темница, куда можно посадить госпожу Марил и не бояться, что она сбежит. Она или там, или… Впрочем, знак на рунке Сины работает, а значит, госпожа Марил жива.

– То есть ты намекаешь, что это ловушка? – спросила Риса.

– Я не просто намекаю, а говорю это прямым текстом, – книгописец посмотрел на нее серьезно. – Даже без своих сил я уверен, что все знают о нашем путешествии и посещении храма Ранди. Ноа с Кармином установили ловушку. Мы ее активировали. Знак с ворот исчез вместе со всем храмом в бездну. Поэтому они знают, что мы здесь. Не уверен о договоренностях между Ноа с Кармином и Повелителем Грома, но, видимо, наличие сильнейшего знака сокрытия на темнице или самой госпоже Марил говорит само за себя.

– Тогда Айону ни в коем случае нельзя идти на казнь, – Илай кивнул. – Он не должен попасться.

– Он и не пойдет, – Азель перестал есть, пригубил вино и прикрыл глаза от блаженства. – Они с Кайлом вместе пойдут искать наш бриг. Айону необходимо во что бы то ни стало покинуть материк. С ними пойдет и Риса, – он посмотрел на свою девушку. – По замку формация не меняется.

– Ты предлагаешь Сину отправить смотреть, правда ли госпожу Марил привели на казнь? – Риса ударила по столу. – Ты придурок? – она редко когда выражалась, тем более в сторону Азеля, но тут не сдержалась. – Нет. Я пойду с ней. В случае чего мы сможем сбежать вдвоем.

– Там опасно, – процедил ничуть не испуганный Азель. – Твоя искра не боевая. Костер тоже.

– А ты что забыл в замке Повелителя Грома? Собрался с ним рапирой драться? – Риса фыркнула и задала неудобный вопрос дипломату, ставя его в тупиковое положение.

– У меня шпага, а не рапира… – только и прошептал Азель.

– Тебе не стоит… – начала Сина, но Риса ее прервала.

– Дорогая моя, я достаточно взрослая, чтобы решить, как поступить. Нам же не обязательно ждать конца казни? Мы встанем в капюшонах где-то позади толпы и посмотрим. Если объявленная жертва не госпожа Марил, то нет никакого смысла стоять и смотреть. Отправимся сразу на пристань, – Риса говорила тоном, с которым мало кто мог поспорить.

– Хорошо, мы определили вашу логику действий, – книгописец кивнул. – Тогда мы в случае чего делаем в стене дыру и спускаемся на лианах розы терпения вниз и тоже бежим на пристань. Мы пойдем раньше, чтобы постараться справиться быстрее. Может, нам повезет, и мы обнаружим и спасем госпожу Марил до объявленной казни. Лучший исход для нас. Думаю, связываться с нами в океане никто не будет.

– Я бы с такими чудиками не связывалась и на суше, – прошептала Риса и повернулась к Сине. – Не волнуйся, мы все равно спасем госпожу Марил.

– Хочу вам кое-что сказать, – начал тихо Азель, и все посмотрели на него. – Причина, по которой Повелитель Грома захватил госпожу Марил, заключается не в страхе ее возможности узнать секреты. Нет. Скоро вообще ни одного из них не останется, – он покачал головой. – Она единственная, кто в силах закрыть седьмой материк в случае провала нашей миссии. Но есть нюанс… – он взял паузу. – Скорее всего, она слабее Кармина, и для такого знака ей понадобится разрушить свою искру, – тут Сина открыла рот, но так ничего и не сказала. – А вопрос вот в чем… Как будет держаться знак, если госпожа Марил умрет? Это вопрос нерешенный.

– Не думай, что все злодеи разом расскажут о своих планах, – Гилем усмехнулся. – Тогда смерть госпожи Марил им выгодна, но, думаю, не сейчас. Нет смысла лишать самого себя таких сил. Он не может позволить армии стать слабее в несколько раз, когда на соседнем материке Меладея с силой дракона.

– Мы всегда можем разнести гору с замком Повелителя Грома головой Айона! – улыбнулся Кайл, за что получил пинок под столом от принца. – Ай, да чего?! Я почти серьезно говорю. Представляешь, сколько времени уйдет на восстановление?

– А сколько невинных людей погибнет, так вообще! – Айон еще раз пнул его по ноге. – Прошу, ну, может же нам хоть раз повезти, а?

– Прости, Айон, но крайне маловероятно, – Гилем зевнул. – Сил нет, – он посмотрел на Редлая. – В городе три хранителя, один страж и целая армия из воинов Грома, – книгописец уже совсем засыпал. – Как интересно… Мой запас пламени почти полон, а я так спать хочу… – пока он еле шевелил языком, оборотень встал. – Давайте уже пойдем спать. Я знаю, что завтра ответственный день, и нервы на пределе… Но прошу вас, выспитесь. Хорошо? Мы никого не сможем спасти, если упадем без сил.

Гилем и Редлай направились в первую свободную комнату.

– Он часто говорит бред, но сейчас Гилем абсолютно прав, – Азель встал с места и подал Рисе руку, улыбаясь. – Придурок извиняется за то, что посмел командовать. Не соизволит ли моя ненаглядная красавица пойти и проспать следующие шестнадцать часов?

– Я бы устроила тебе бойкот, да не хочу тратить время, предназначенное для сна, из-за глупостей, – она вложила руку ему в ладонь и усмехнулась. – Пошли. И скажи спасибо, что я тебя придурком назвала. Еле подобрала относительно приличное слово.

– Спасибо, – сконфуженно ответил ей Азель, и они ушли в комнату.

– Милая, я понимаю, ты волнуешься за госпожу Марил, но не забывай, кто она такая. Ее спасают статус и собственные силы. Она не даст себя в обиду во что бы то ни стало. А если ей понадобится помощь, мы здесь. – Илай улыбнулся и накрыл ладони Сины. – Я обещаю, мы спасем ее. Но нужно поспать, – он заставил окружность на груди засиять розовым. – Сина?

Она перевела на него взгляд.

– Я так хочу спать, что даже нервничать не могу, – она прошептала. – Даже богам необходим сон, – Сина встала с места и побрела в комнату.

Илай кивнул Айону и Кайлу и последовал за ней.

– Как забавно… Все распределились по комнатам, даже не заглядывая в них. Вот как действует усталость, – Кайл и сам зевнул. – Если честно, я немного скучаю по кораблю. В океане мне как-то спокойнее.

– А я рад, что перестал блевать за борт из-за проклятия, – добавил пару не очень интересных Кайлу фактов Айон. – Будем опять спать в одной комнате. Надеюсь, ты не будешь храпеть или ходить во сне.

– Я никогда не ходил во сне, – фыркнул Кайл, смотря на Айона. – Почему мне кажется, что ты опять о чем-то размышляешь? Раздражает. Перестань. Тут комната не для здравомыслящих.

– Задумался о близких, – коротко ответил Айон и сделал паузу. – Сина только услышала про госпожу Марил, тут же чуть не обратилась в прообраз бога Ора-Ли-Ра. Илай обещал сжечь всех насекомых на арене. Азель стелется перед Рисой, а Редлай виляет хвостом, если у Гилема хорошее настроение. Если тот не видит, конечно. И задумался. А кого я готов вот так защищать? – он посмотрел на Кайла потемневшими от тяжелых мыслей глазами, и Непотопляемый сглотнул от страха. Такого Айона стоило бояться. – И понял… Что это вы. Вы все. Да, вы мне близки настолько, что я готов ради вас на все, – он встал со своего места и потянулся. Принц направился к последней свободной комнате, но остановился в дверях и посмотрел на Кайла. – Даже разрушить замок своей головой.

Принц вышел.

– Айон… – прошептал Кайл и встал, понимая, что ему тоже пора спать.

Время пришло, господин.

– Кто здесь? – спросил Кайл, повернувшись к окну. Никого. Только дождь.

Он накрыл тряпкой кристаллы и направился в комнату, не замечая, как его собственная татуировка мерцает бирюзовым цветом.

– С самого начала было ясно, что просто не будет… – прошептал Редлай и нахмурился.

Они сидели около одного из тысячи входов в замок Повелителя Грома. Гилем с помощью костра оценил его как наиболее подходящий для проникновения. Ему пришлось перевязать все открытые участки тела с татуировкой плотными бинтами. Теперь он выглядел как жертва кровавого сражения. Они вчетвером сидели в кустах и наблюдали. Перед ними стояли изможденные охранники. За последний час лишь один раз телега проехала через ворота. Редлай, оценив их ауры, заметил, как один из охранников дремлет.

Как и задумывалось, они покинули место ночлега чуть позже обеда, чтобы успеть попасть в замок. Казнь госпожи Марил назначена на время заката. Времени достаточно, но никто из них, даже Гилем, не знал, как все повернется внутри замка. Книгописец потер руки и посмотрел на Редлая.

– Так, план такой, – говорил он шепотом. – Эти парни стоят на страже уже двадцать часов без сна, пересменка должна вот-вот состояться. Однако, пока они стоят, мы ничего с ними не сделаем. Редлай, тебе необходимо вырастить цветы карикодо по ветру к охранникам, там, где они этого не увидят. Не спеши, у тебя есть примерно полчаса для этого.

– А дальше? – у Илая нервно дергался глаз.

– Их бдительность будет полностью усыплена, а возможно, они и сами свалятся. Тогда вы с Азелем работаете в паре. Ты, дружище, начнешь поглощать свет в точке, близкой ко входу. Выбирай любую, но на расстоянии двух-трех метров от охранников. Дальше Азель быстро оттаскивает их сюда. Редлай связывает по рукам и ногам.

– А чего мы ждали так долго в кустах? – поинтересовался Илай.

– А ты что, воспылал желанием постоять вместо охранников? К ним на пересменку придут в течение часа. Я-то в курсе протокола пропуска грузов и договоренностей, а ты как будешь объясняться? Я теперь знаю намного больше, но в будущее заглядывать не умею. Я отправил Азеля таскать мужиков, чтобы, если что, Редлай мог нас подстраховать, – сказал Гилем, также вспоминая, с какой скоростью мог двигаться при желании дипломат.

– Вторая истина. Роза Древа Жизни. Сад вечности.

Как и сказал Гилем, Редлай принялся выращивать цветы карикодо так, чтобы пыльца могла усыпить охранников и не долетела до них самих. Не хватало им еще вырубиться в кустах вместе с воинами Грома. Один за одним небольшие цветы вырастали слева от воинов. Дождь, как всегда, мешал планам, приходилось действовать максимально осторожно. Охранники караулили около огромных дверей. Оборотень решил немного рискнуть и вырастил пару цветков прямо над сводом по каменной кладке. У пыльцы карикодо не было запаха, поэтому шанс обнаружения минимальный. Минут через десять охранники резко перестали зевать и щуриться. Илай подумал, что их план провалился, и уже начал паниковать. Тогда Редлай положил ему ладонь на голову и прижал к земле. Гилем схватил оборотня за руку и шепнул:

– Да хватит драться, не все тут могут понять состояние охранников за сто километров. – Гилем наклонился к Илаю, потому что Редлай ему даже не ответил. – Они уснули.

– А почему они стоят? – прошептал Илай.

– А ты предлагаешь им прилечь поспать? Скорее всего, спустя луны службы научились дремать стоя. Глубина сна небольшая. Но нам и не нужно усыплять их навечно. Мы не убивать их пришли, – Гилем затряс Редлая за руку. – Да отпусти ты его уже. Им нужно идти.

Рука Редлая наконец-то отпустила голову Илая, и тот поднялся с недовольным видом, вытирая грязь. Они играли в гляделки с оборотнем десять секунд, пока Гилем не зашептал проклятия. Илай вытащил руку из кустов, и от нее начали распространяться волны, словно он пустил круги на воде, и уже через секунду руку нельзя было заметить. Используя преломление падающего света и поглощение, он полностью скрыл свое присутствие, чтобы начать бесстрашно подниматься. Гилем хотел присвистнуть по привычке, но Редлай и на него посмотрел недобрым взглядом, отрывая руку книгописца от предплечья.

Солнцеподобный кивнул Азелю, и тот встал следом за ним. Для сокрытия дипломата Илаю пришлось задействовать татуировку. Теперь с костром и усилением Рисы спектр его способностей увеличился, и то, что раньше требовало значительных усилий, сейчас выполнялось по щелчку пальцев. Однако хоть их и не видно, они должны обращать внимание и на другие нюансы.

– Пока не дойдете до дороги, прыгайте по валунам, не оставляя следов. А на дороге не наступайте в лужи, это будет заметно, – быстро говорил Гилем. – Илай, костер не открывай. Летать, конечно, удобно, но слишком велик шанс быть замеченным, – он повернулся к Редлаю. – А ты выражение лица поменяй и убирай цветы, иначе эти сейчас следом за охранниками уснут.

Азель и Илай без возражений стали выполнять приказ Гилема, Редлай немного поворчал и успокоился. Цветы карикодо исчезли, слабый ветер унес остатки пыльцы. Охранники продолжали дремать, хотя горе-лазутчики действовали довольно слаженно. В паре метров от охранников свечение из татуировки Илая усилилось, покрывая большую территорию, и тогда дипломат бесшумно и быстро обезвредил охранников. Они упали от его крепкого удара куда-то в область затылка. Гилем использовал еще немного пламени, чтобы лишний раз перепроверить, кто из других воинов Грома где находится. Он выдохнул от облегчения. Никого в пределах трехсот метров не было. Азель перетащил охранников на плече, словно те ничего не весили. В течение пяти минут мужчины оказались в их кустах, перевязанные в коконы из лиан роз терпения. Лишь нос и один глаз оставил им Редлай, чтобы они не умерли от страха и не задохнулись. Парни переглянулись, глубоко вздохнули и встали из-за кустов, направляясь к воротам.

– Когда придет смена, у вас будет у каждого своя роль, – говорил Гилем. – Я буду отчитываться по поводу грузов, Редлай должен пожаловаться на голод, Илай – на сон. Азель, просто отвернись и не отвечай на вопросы, если они будут. Илая у нас зовут Кевин, Азеля – Па, а Редлая – Ник. Я же Клодо. – Из-за бинтов не было видно, сколько татуировки потратил Гилем, чтобы выяснить все это, но оборотень предполагал, что достаточно.

– Боги, надеюсь все пройдет без проблем, – пробубнил от страха Илай и закрыл забрало шлема. – Почему я не могу, как Азель, отвернуть голову, давай поменяемся?

– Потому что голоса похожи, – прошипел ему Гилем, когда они заняли свои места. – Илай, проклятие, погаси татуировку и свои волосы!

– Ой, да что же я на ферме своей не остался.

– Так, вы, лентяи, отчитайтесь о работе, – от низкого голоса за спиной Илай так сильно захлопнул рот, что его зубы чуть не повылетали. Он замер, прокручивая в голове одну-единственную фразу. – Ты самый умный из идиотов, Клодо. Говори.

– За сутки в замок прибыло три груза с западного входа номер тридцать семь, все с необходимыми документами. Вышла одна пустая телега обратно в нижний город. Никого подозрительного обнаружено не было. Только громовая ворона сидела на ветке четыре часа назад, – будто не своим голосом отчитался Гилем. – Разрешите нам, господин, отправиться в казармы внутреннего двора.

– Жрать хочется, – проговорил Редлай.

– И спать, – на удивление спокойным тоном добавил Илай.

– Вам лишь бы спать, лентяи! Уверен, половину телег пропустили, – рычал их командир. – Повелитель Грома не просто так увеличил численность охраны. Нам надо быть готовым к появлению врага. А вам все спать да есть. Проваливайте, пока я вас не отправил на плаху.

– Есть, командир.

Редлай закатил глаза оттого, как сильно от Илая повеяло аурой счастья. Ему явно намного проще прийти и начать драку, чем работать под прикрытием. Они зашли в открытые ворота, и солнцеподобный был готов кинуться бежать, если бы знал, куда именно. Гилем уже полностью понял чувства Редлая по поводу поведения Илая. Стоило оставить его с Синой и пойти втроем.

Книгописец свернул направо, и они зашагали по коридорам. Источником света служили все те же бирюзовые кристаллы в канделябрах и люстрах, свисающих с потолков. Время от времени встречались портреты каких-то заслуженных воинов Грома. Гилем повернул налево, и стало намного тише. До них перестали доноситься обрывки разговоров прислуги, позвякивание брони и оружия, Илай опять захлопал глазами, и его доспехи засветились. Гилем не удержался и дал ему по голове.

– Еще раз, дружище, ты потеряешь контроль, и я попрошу Редлая связать тебя и оставить под окнами замка, – книгописец вдохнул и выдохнул. – За следующим поворотом будет темница. Там держат особо важных преступников. Особо важных – это тех, кого убивать нельзя, и они могут сами разнести все вокруг. Ключей у нас нет, поэтому придется ломать замок, – он посмотрел на Азеля, намекая на его способности, и тот молча кивнул. – Там знаки не простые, понадобится нечто необычное.

– Хорошо, – ответил дипломат.

Они забежали за поворот и обнаружили двух охранников. Не произнеся ни слова, Редлай кинулся и вырубил их, ударив головами друг о друга. Он недовольно посмотрел на Гилема, который не соизволил предупредить о воинах Грома. Книгописец широко улыбнулся и пожал плечами. Он использовал костер, чтобы оценить уровень наложенных знаков и попытаться определить их создателя. Кармин тоже просчитался, когда поставил знак на двери в храме Ранди. Конечно же, Гилем не мог их снять или как-то повлиять, но почерк… Почерк он запомнил отлично, и все семнадцать знаков на стенах и двери принадлежали кому-то другому. Значит, стражи не успели прибыть на четвертый материк. Он выдохнул и отошел в сторону. Азель вытащил шпагу, и блеснувшая, еле заметная желтая молния разрубила замок на две части, словно кусок мыла. Знаки блеснули зеленым, и некоторые исчезли. Но Азель также умудрился срезать петли. И дверь упала.

– Так, смотрите, просто уйти отсюда и сделать вид, что так и было… не получится, – Гилем почесал затылок. – Ладно. В конце концов, исчезновение госпожи Марил тоже бы не осталось незамеченным. Знаки-сигналы тут стоят, но из-за специфики удара они не нарушены. Дверь не трогайте, она раскалена до пятисот градусов. Илай, посвети.

И света стало так много, что Гилем махнул на Илая рукой, и Редлай просто выставил его за пределы темницы, когда их небольшая команда лазутчиков вошла внутрь. На диване перед ними сидела девушка, ее темно-красные волосы спадали вниз, казалось, что она спит. Книгописец прищурился и попытался использовать костер, но это резко стало вытягивать из него пламя вхолостую. Знаки в комнате загорелись. Вероятно, их установили, чтобы не дать госпоже Марил в случае чего использовать пламя. Не осталось ничего другого, как проверить все простым старым методом – спросить. Гилем еще раз проверил, нет ли на самой госпоже Марил знаков, и, только когда убедился в их отсутствии, коснулся ее плеча. Она приоткрыла глаза и тут же недоуменно отодвинулась, замотав головой. Гилем прищурился, пытаясь понять, что не так в ее поведении.

– Парни… – прошептал сзади Илай, и раздался топот его ног, комната снова залилась светом, а потом их накрыла темнота. Лишь свет из коридора освещал темницу. – Парни…

– Илай, да подожди… – прошипел Гилем. – Я…

– Это не она, – сказал Азель. – Это не госпожа Марил.

– Конечно же, это не Марил, – раздался сладкий голос за спиной, и все развернулись.

Неизвестная девушка с криком выбежала из комнаты.

– Неужели ты думал, что я оставлю такого человека, как Марил, в темнице? В месте, откуда ее можно просто так выкрасть? М-м-м?

– Закариас, – прорычал Азель и достал шпагу.

– Не поверите, наш корабль цел… – Кайл привлек к себе внимание команды и остановился посреди дороги. – Только что он причалил недалеко от общей бухты. Его никто не уничтожил, и никого, кроме Метеора, я там не чувствую. Не знаю, сколько он пробудет в таком состоянии, но хотя бы что-то идет по плану.

– Придется ориентироваться по твоим ощущениям, – Айон скривил лицо. – Я только сейчас понял, что без Гилема мы вообще как слепые в городе. Хорошо, главную площадь, где будет проходить казнь, найти не сложно. Тут есть указатели и всего два поворота, но как нам попасть на пристань и уж тем более к бригу, я не представляю.

– Не паникуй, – Кайл подошел к нему и поправил капюшон. – Я тебя богами прошу, следи за капюшоном. Он у тебя постоянно спадает. Волосы уже начинают отрастать, и видны серебряные корни, Ай, если спросят, буду говорить, что ты поседел от стресса.

– Да с тобой три минуты поговоришь, седой, косой и хромой будешь, – Айон захлопал Кайла по рукам. – Да понял я тебя, понял. Отстань. Сейчас до носа натяну.

– Вам необходимо поспешить к пристани, – сказала им Риса. – Ги довольно понятно объяснил, куда вам идти. Не надо принижать его способности навигатора. Да и чего сложного в описании: «Идите вниз, вниз, вниз, направо и вперед, пока не закончится деревянный причал», – она посмотрела на столб с часами. – Из-за отсутствия солнца я не понимаю, сколько времени. Закат должен начаться примерно через двадцать минут. Вам нечего здесь делать, поспешите за бригом, иначе его конфискуют или уничтожат. Вот тогда и начнутся проблемы.

– А вы справитесь без нас? – спросил Айон обеспокоенно, когда Риса помахала руками, прогоняя их.

– Ты спрашиваешь, как мы будем без парня, способного скорее все уничтожить, чем спасти? Или ты думаешь, способность Ка не тонуть или управлять кораблями пригодится на суше? Подумай еще раз, Ай, о том ли ты беспокоишься, – Риса с улыбкой задала ему пару неудобных вопросов и заметила, как принц сдулся со своим энтузиазмом. – Вот и хорошо. Мальчики, идите к бригу, пока сюда еще Метеор не прилетел.

– Нас оскорбили и унизили, – сделал логичный вывод Кайл. – Ну и ладно, мы пойдем за кораблем. Как только разберетесь, кто там на плахе, сразу идите вниз, вниз и куда-то там вниз, и еще куда-то, – показал им язык Кайл. – Пошли, Ай, время гордо удалиться.

– Пошли, – по-королевски махнув плащом, бросил принц, и парни направились вниз по улице.

– Почему эти двое то хотят оторвать друг другу головы, то постоянно ходят парочкой? Днем Ай чуть не выколол глаз Ка за то, что тот взял его куриное крылышко, а тот попытался задушить его полотенцем. Зато смотри, как теперь в ногу шагают… Надеюсь, секрет, почему они еще живы, мы узнаем, – Риса говорила с мягкой улыбкой на губах, но подруга ее не слушала. – Си? Ты вообще здесь?

– Прости, да, – Сина коснулась ладонями лица. – Не могу контролировать свои мысли и эмоции, переживаю за госпожу Марил. Не понимаю, какая игра здесь ведется. Постоянные недомолвки со стороны сильнейших. Хочу уже достичь пожара, чтобы перестать бояться каждого в Виаруме. Прячемся по углам, как перепуганные мыши.

– Си, все будет хорошо. Парни отправились на поиски и на перехват. Мы здесь, лишь чтобы успокоить тебя. Ничего больше. Нам просто нужно удостовериться, что ее тут нет и это все блеф. Узнаем и уйдем на корабль. Спорим, мы придем быстрее, чем эти два дурачка? – Риса облегченно выдохнула, когда добилась улыбки от подруги. В гневе Сина могла устроить настоящую катастрофу.

Они решили больше не терять времени и направились в сторону главной площади. Людей была тьма. Уже через несколько минут им пришлось взяться за руки, чтобы не потеряться в толпе. Все, от нищих до богачей, пришли посмотреть на казнь. И почему-то Рису это пугало больше всего. Такой интерес к чужой смерти поражал. Они пытались не попасть в толпу людей, держась где-то с краю. Им, вероятно, придется уйти еще до обозначенного обезглавливания, и вряд ли все будут так любезны, чтобы расступиться. Только рык и злобное выражение лица Сины помогли им прорваться сквозь стену из каких-то бедняков.

Главная площадь могла вместить в себя не меньше двух тысяч человек и занимала примерно полкилометра в диаметре. Рисе и Сине пришлось приглядываться, чтобы с их позиции увидеть плаху. Там пока никого не было. Ситуацию спасали огромные часы на одном из зданий красного цвета. Пять минут до начала заката.

– Какой смысл проводить казнь на закате, если все равно не понятно, где солнце? Такой унылый город, да и весь материк, – прошептала Риса.

– Кажется, у нас небольшие проблемы, – Сина дернула подругу, которая смотрела на небо, и указала вперед.

– Какого…

На деревянный эшафот вышли несколько людей, и девушки сразу узнали в них хранителя короля и двух его оруженосцев. Хоть про приближенных воинов их правителя известно немного, но огромные четырехметровые доспехи привлекали внимание. Динарутарион, или, как его называли, вечный рыцарь, занимал половину эшафота. Рядом с ним гордо стояли Лорин и Сандерс, который держал за локоть человека с мешком на голове. Сина и подумать не могла, что встретит кого-то из хранителей на казни. Она способна справиться с оруженосцами при необходимости, но такой противник, как Динарутарион, – настоящая проблема. Кроме них поднялись два человека – палач в черном мешке с прорезями для глаз и топором наперевес и какой-то старик. Сина специально осмотрелась по сторонам в поисках других возможных проблем. Книгописца сейчас очень сильно не хватало.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы казнить предателя короля первого материка! Наш великий Повелитель Грома в союзе с хранителем Динарутарионом и его оруженосцами смог поймать беглянку, которая собиралась обратить знания в силу и направить против нас всех, – громко говорил старик. – Век человечества близок. Слишком долго мы боялись окружающих нас существ. Теперь настал наш час, и никто не смеет мешать нам.

Толпа взревела.

– Ги и Аз правы, здесь готовятся к войне, – Сина зашипела. – Ты посмотри, как они все настроены.

– И первой, кто падет в честь нашего Повелителя Грома и короля первого материка, будет предательница, которую все знают как госпожу Марил, – глава рода и торгового дома Знака. Одна из сильнейших заклинательниц в Виаруме!

И тут Сина поняла, что они все ошиблись. Повелитель Грома и хранители сплели свои нити, и в них угодили все. Когда Сандерс снял с девушки мешок, перед толпой стояла именно госпожа Марил. Красивая, гордая и в кандалах, сдерживающих ее силу.

Сина открыла рот, не в силах проронить и слова. Тысячи несостыковок замелькали перед ней словами Гилема. Неужели прямо сейчас весь Виарум лишится сотни тысяч знаков, а она – единственного по-настоящему близкого человека из прошлого? Голова закружилась, а сердце в груди забилось чаще, оглушая стуком. Казалось, оно бьется уже вне ее тела. Дыхание перехватило. Она не могла сделать ни вдоха, хватаясь за грудь. Гнев и злость разрывали ее на части. Она прикрыла один глаз и повернулась к Рисе.

– Ри… са, – она позабыла об их плане с именами. – Что делать? Что мы будем делать?

– Что-что. Спасать госпожу Марил, – Риса схватила ее за плечо. – Вторая истина. Искры Великой кузницы. Пламя первых.

И вместе с тем, как Риса максимально усилила Сину, раздался оглушительный взрыв на горе с замком. Все обернулись и увидели поднимающийся огненный столб.

– Ну, начинается… – прошептала Риса.

– Что?

Гилем, Илай и Редлай замерли. Книгописец с недоумением вглядывался в лицо Повелителя Грома, ничего не понимая. Втайне он задействовал костер, чтобы собрать больше информации о ситуации. И у него ничего не вышло. Повелитель Грома в его голове имел абсолютно другую внешность: старого растолстевшего мужчины с лысой головой, невысокого роста. Перед книгописцем же стоял молодой парень с заискивающей улыбкой и искрящимися глазами. По какой-то причине его силы не сработали. Он повернулся к Редлаю. Тот был готов в любую секунду обратиться и броситься в бой. Доспехи Илая то вспыхивали, то затухали. Гилем посмотрел на Азеля. Их разговор со старостой деревни не предвещал ничего хорошо. А если дипломат не срубил голову Повелителю Грома в первые мгновения, значит, на то имелись свои причины. Книгописец прищурился и только открыл рот, как его прервали.

– Некрасиво и против всех правил врываться в чужие владения таким вот образом, – Закариас хмыкнул. – В конце концов, передо мной дипломат короля первого материка и книгописец, – он повернулся к Гилему. – Неужели тебе не известно, как должна проходить официальная аудиенция королевских особ? Где принц Айон Блер?

– Не твое дело, – грубо бросил Азель и сделал шаг вперед. – Где госпожа Марил, Зак? Говори, иначе я за себя не ручаюсь.

– Что так грубо? – Повелитель Грома ухмыльнулся. – Все же считаю, нам необходимо не отступать от наших дипломатических статусов. Перед вами Повелитель Грома, король четвертого материка. Дальше наша аудиенция пройдет в моем тронном зале, Азель.

– Ах ты, подонок! – крикнул дипломат.

Азель на скорости, уже не заметной человеческому глазу, сделал шаг к Закариасу и собирался без предупреждения проткнуть шпагой его череп через правый глаз. Однако Повелитель Грома предвидел такое развитие событий, поэтому убегать начал заранее. Яркая вспышка молнии озарила комнату, и вместе с ней раздался гром. Все, кроме дипломата, схватились за уши. Хуже всего пришлось Редлаю, который и без того имел чуткий слух. Он закачался на месте, и Гилем подхватил его за плечи. Азель зарычал и спрятал шпагу в портупею. Илай с перекошенным лицом сорвал с себя шлем и нагрудник, его левый глаз дергался. Сама броня воинов Грома была ему омерзительна, поэтому он скинул с себя и наручи. Редлай застонал и выдохнул, на его голове распустилась пара бутонов роз терпения. Регенерация оборотня не справлялась с уроном. Он выпрямился и кивнул Гилему, на его руках книгописец заметил кровь.

– Я понятия не имею, что произошло, – жестко заговорил Гилем. – Мой костер меня подвел. Я вообще представлял Повелителя Грома иначе. Его силы не совпадают с моими знаниями. Азель, что произошло?

– Думаю, это все Кармин. Только он обладает силой, способной полностью заблокировать действие твоего пламени, – дипломат повернулся к книгописцу. – Нам нужно действовать без промедления. Выбора нет. Он затягивает с ответом насчет госпожи Марил, а значит, может случиться ужасное.

– Что это сейчас было? Какой-то клон? Почему Азель его проткнул, а он взорвался? – твердым голосом спросил Илай.

– А ты, как вижу, дружище, перестал бояться? – усмехнулся Гилем. – Редлай, ты как, нормально? Используй субстанцию цветков соро, они задержат звук до приемлемой громкости. Не нужен тебе сейчас слух оборотня.

– Со мной все хорошо, спасибо, – Редлай последовал совету Гилема. – Вторая истина. Роза Древа Жизни. Сад вечности, – на его руке появилось два розовых цветка.

– Нет. В данном случае это не клон, – ответил Илаю Азель. – Это его настоящая скорость. Он решил сбежать до того момента, как я успел наколоть его мозги на шпагу. Повелитель Грома вполне оправдывает свое имя. Нам нужно идти. До заката мало времени, и мы должны понять, где находится госпожа Марил. Пойдемте! Гилем.

– Хорошо.

Они переглянулись, и книгописец пошел вперед. По мнению Азеля, только Гилем мог сориентировать их в запутанных коридорах замка и направить точно в тронный зал. Однако Гилем уже не доверял своей силе. Какой-то знак, бесспорно, искажал способность его пламени, и им необходимо понять, какой именно, и обезвредить его. Хоть и снять они без Кармина его не могут, но, уничтожив стену с мертвым языком, ты автоматически рассеиваешь влияние знака. Оставалось надеяться лишь на желание Повелителя Грома поговорить. Вряд ли он будет намеренно путать их, раз сам позвал.

Замок как будто вымер. Сколько бы этажей, коридоров и поворотов они ни миновали – ни одного охранника. Все разбежались. Помещение для официальных аудиенций оказалось на последнем этаже. Парни встали перед дверями и успели лишь выдохнуть, и тут Азель ударом ноги раскрыл двери. Он искренне расстроился, когда нашел Закариаса одного в тронном зале. С некоторых пор ему очень сильно хотелось поговорить с Кармином и заставить его молить о смерти.

– Я повторяю свой вопрос последний раз, Закариас, где госпожа Марил? – Азель не стал церемониться с Повелителем Грома, а достал шпагу, и в его радужке недобро блеснула желтая молния. – Ты нарушил обещание. Я пришел спросить с тебя.

– Госпожа Марил там, где ей самое место, – напускное дружелюбие Повелителя Грома ушло. – На плахе.

– Ты не можешь убить госпожу Марил, это нарушит баланс с точки зрения законов и знаков во всем Виаруме. Она важна для сохранения мира. Я запрещаю… Нет. Я приказываю тебе немедленно остановить казнь госпожи Марил, и делай что хочешь с этим, – тон Азеля напугал в первую очередь Илая, который вообще потерялся в ситуации.

– То есть ты считаешь, я не понимаю, зачем она нужна? – Повелитель Грома хмыкнул. – Для восстановления знака на седьмом материке после гибели Кармина, а именно это ты и собираешься сделать – убить Кармина и Ноа. Вы все собрались убить нас троих, чтобы утвердить свое влияние. Нет, этому не бывать.

– Пока у меня есть госпожа Марил, мир в безопасности, а ты еще не стал настолько сильным, чтобы противостоять нам, – Азель наклонил голову чуть вперед. – Леа вышла из своего вынужденного заточения, Закариас, и по щелчку ее пальцев тут может оказаться твой любимый друг – Саргон.

– Подонок, – процедил сквозь зубы Повелитель Грома. Саргон – самый неудобный для него соперник во всем Виаруме. – Но Леа блокирует Наоми, поэтому часто появляться здесь не сможет. Ей нужно время, – он кивнул. – Для сдерживающего знака на седьмом материке необходимо огромное количество пламени и сильный заклинатель. Ты же прекрасно знаешь, что за артефакт содержит примерно необходимое количество пламени, да?

– Сердце Ора-Ли-Ра, – прошептал Азель и посмотрел в окно.

– Именно. Главная цель казни не госпожа Марил. Ее мы и правда убить не можем… – Повелитель Грома скривил лицо. – А вот без источника пламени вы свою цель не выполните. Посмотрим, хватит ли Лее пыльцы, чтобы продержать этот знак хотя бы сто лун. – Закариас улыбнулся.

– Зря ты ввязался в это дело, – только и сказал Азель.

В следующее мгновение он был уже перед Повелителем Грома, и, судя по выражению его лица, он явно позабыл за столько лун, с какой скоростью был способен двигаться Азель. Новая вспышка молнии, и в это же мгновение гром выбил окна в тронном зале. Закариас очутился позади дипломата, но тот среагировал мгновенно, делая удар локтем точно в область печени Повелителя Грома, даже не поворачиваясь. Тот вновь исчез, понимая, что неожиданных выпадов здесь быть не может.

Азель махнул своим союзникам, призывая пока не вступать в битву.

Тем временем Повелитель Грома попытался ударить его по лицу слева, но дипломат с легкостью увернулся. Закариас отлично знал, что даже удачная атака требовала отступления. Азель все равно продолжит выполнять прием, несмотря на полученный урон. Еще два удара грома, и Закариас появился вместе со вспышкой молнии в десяти метрах правее. Азель развернулся к нему.

– Прошло столько лун, а ты не изменяешь себе. Все так же считаешь, что нельзя недооценивать противника. Я знаю: победа в этой битве мне не светит. Какой бы прием или подлость я ни применил. Но также я прекрасно осведомлен о твоих ограничениях, Азель. Ты не сможешь использовать свое пламя. Даже искра способна сместить равновесие и надколоть пространство. Про костер и пожар говорить нет смысла. И в таком случае я даже попытаюсь убить тебя, – он засмеялся. – Но главное, вы не помешаете мне убить дочь Саргона! Вы заведомо проиграли!

– Я успею отрубить тебе голову и спасти ее, Закариас. Не обольщайся.

И вновь дипломат, не уступая в скорости Повелителю Грома, оказался радом с ним. Сверкнула желтая молния, и Закариас понял, что шутки кончились. Его тело завибрировало, на коже то и дело вспыхивали искры. Азель делал один за одним выпады, но будто специально промахивался. Однако Повелитель Грома довольно быстро раскусил его задумку, так как скоро частота выпадов многократно увеличится, и в желании увернуться от них придется только отступать. Каждый сантиметр в радиусе полутора метров от Азеля превратился в зону поражения. Закариас прыгнул вверх, но дипломат поймал его и там. Их скорость настолько возросла, что лишь Редлай успевал следить за мелькающими в пространстве тенями.

– Гилем, Гилем… Скажи, они что, планируют убить Сину? – Илай схватил друга за плечо и развернул к себе. Его волосы, татуировка и глаза горели перламутровым свечением. – Мы не можем этого допустить. Сина сильна, но одной ей с хранителем и двумя оруженосцами не справиться. Нам необходимо сейчас же разобраться с этим подонком и спасти ее.

– Дружище, я понимаю твои чувства, но ты осознаешь, что говоришь про Повелителя Грома? Он даже имя своей искры не назвал… Ты прости меня, но нам надо позаботиться о своих жизнях. Если умрешь ты, проклятие с Айона тоже не снять… – и тут Гилем замер в неверии, понимая, что случайно разгадал тайну последнего элемента в проклятии Айона.

Сердце Ора-Ли-Ра, или гранат Центрального Оазиса, бьется в груди Сины, кровь солнцеподобного течет в венах Илая, искра Айона им известна – архитектор, где найти снежный цветок – тоже, а вот слеза бессмертного… Единственный человек или, скорее, существо, которое было бессмертным… Это Азель. Он живет с самой Великой Войны. Как и остальные стражи. Однако ему не верилось в возможность выжать из Меладеи скупую слезу. Разгадка последней части головоломки находилась в их команде. Да в целом только их команда и может справиться с его проклятием. Он не удивится, если снежный цветок растет у Рисы дома в горшке на подоконнике. Гилем, как и другие люди, верил в судьбу и искал ее. Вот только он никогда не подозревал, как много у нее власти. Они не просто встретились на корабле, а единственные выжили после нападения кракена. Смерть одного из них привела бы к краху любых надежд.

– Ну же, Азель, напомни, почему тебя считают сильнейшим? – издевался над ним Повелитель Грома, хотя знал, что дипломат будет действовать строго по ситуации, и пока боевая инициатива на его стороне.

Азель сделал выпад, заставляя Закариаса двинуться влево от колющего удара, и следом, словно зная до секунды, когда враг окажется в нужном месте, пнул его ногой с такой силой, что Повелитель Грома покатился кубарем. Без промедления он кинулся за ним и нанес удар навершием шпаги, перекрутил ее в руке и уже собирался проткнуть живот, как раздался взрыв, и молния побежала по полу. Азелю пришлось прыгнуть, чтобы не попасть под удар. Повелитель Грома теперь оказался сзади, ударил по спине и выбил воздух из легких дипломата.

Дипломат быстро взял себя в руки, перекатился и занял боевую стойку. К его сожалению, Закариас был прав: он не мог использовать свое пламя. Оно являлось ключом к снятию знака Кармина. Своими силами он воспользуется в самом крайнем случае – и то скорее выберет смерть для себя, чем для Виарума. А пинок под зад совсем не является причиной для столь радикальных действий.

Азель поднял шпагу, и вокруг нее начала сверкать желтая молния, заставляя Закариаса напрячься.

– Реальность.

Шутки для Повелителя Грома закончились. Удивительно, но после Азеля они соперничали за второе место среди стражей по скорости с Меладеей. Ее силы совсем никак не были связаны с физическими умениями, однако в спаррингах она составляла ему достойную конкуренцию. Но до Азеля им было никогда не дотянуться. Закариас даже не надеялся контратаковать, его главной задачей стало выжить и переждать наиболее острые моменты в битве. Азель то появлялся, то исчезал из его поля зрения, и Повелитель Грома активировал больше сил, чтобы беспорядочно двигаться по арене сражений, которой стал его тронный зал. Единственное, что могло спасти его, – это отсутствие малейшей логики в движениях.

Но и это не помогало.

Азель умудрился сделать ему подножку, пока противник перемещался в своей форме молнии из одной части зала в другую. Его тело, лишенное физической оболочки, споткнулось об обычную ногу. Лезвие проткнуло ему руки, ноги, порезало сухожилие, надрезало паховые и сонные артерии, и все это Азель успел сделать, пока Закариас осознавал происходящее. Его окровавленное и изломанное тело врезалось в стену замка. Свидетели битвы Гилем, Редлай и Илай открыли рты, даже оборотень не смог сдержать удивления. Ведь для них это произошло в течение трех секунд.

Азель смахнул по привычке кровь с лезвия и с равнодушным видом нарочито медленно направился к Повелителю Грома. Тот лежал в луже крови, пытаясь отодвинуться подальше. Такого Азеля команда никогда не видела, лишь нечто похожее Гилем наблюдал недавно в деревне. Ужас до сих пор пробирал его.

– Сотни лун прошли с Великой Войны, а твой взгляд не изменился, Азель. Ты первый выступаешь за сдерживание силы, но обладаешь самой неимоверной. Она сделала все, чтобы ты стал таким. Ты ничего из себя не представляешь. И скоро ты поплатишься за свое высокомерие, – несмотря на множество ран, Повелитель Грома говорил ровно и спокойно.

Кончик шпаги блеснул рядом с его носом. Глаза Азеля равнодушно смотрели на него. В них сверкала желтая молния.

– Потому что нам известно, кого ты искал, – Закариас улыбнулся кровавыми зубами. – И нам известно, что ты нашел.

– Умри, – ледяным тоном бросил Азель.

– Ловец молний.

Хоть лезвие Азеля и успело проткнуть горло Повелителя Грома, это уже не возымело никакого эффекта. Все молнии, что били за последнюю минуту в небе над замком, устремились к Закариасу. Они сконцентрировались в один поток и устремились к нему, пытаясь испепелить Азеля, но тот обогнал даже молнию и увернулся.

Огромный столб огня поднялся над частью замка, где располагался тронный зал. Взрыв уничтожил крышу и почти все стены. Гилем узнал все это только потому, что знак Кармина разлетелся вместе с камнями по всей столице, и поток знаний начал восстанавливаться. Редлай успел лишь вырастить прочные заросли из роз терпения, чтобы защитить их. От зарослей, впрочем, тоже осталась лишь пара ростков. Парни поднялись, пытаясь найти дипломата, но Азель стоял без единой царапины и бесстрашно смотрел в сторону Закариаса. Он поднял шпагу.

– И что мы можем сделать? Он же просто активировал свою искру… – прошептал Илай. – Гилем, что с Синой…

– Внизу тоже начинается бой, – только и ответил ему книгописец, напряженно глядя вперед. – Но не отвлекайся, иначе умрем, заметить не успеешь.

Азель прекрасно осведомлен о силах Повелителя Грома, однако они не встречались в бою уже сотни лун, и, насколько понимал дипломат, тот тренировался лишь с одной целью – уничтожить других стражей, в частности Саргона, с которым у него был давний конфликт. Все полученные навыки он планировал использовать против необычной способности Короля Сорокатысячи Ног. Вот только Закариас не забыл и о других стражах. Азеля он скинул со счетов из-за вынужденных ограничений. Тот же понимал: пусть даже ему удастся справиться с искрой или костром Повелителя Грома, но пожар ему не победить. Его главный план – отрезать голову Закариасу раньше, чем тот применит максимум сил.

Повелитель Грома поднял руку вверх, и две молнии ударили в его ладонь, застывая. Молния стала оружием в руках Закариаса. Гилем старался быстро восполнить провалы в знаниях о его способностях. Искра позволяла Повелителю Грома выполнять сразу несколько приемов, но главной считалась возможность превращать молнию в статическое явление. Будто кто-то заставлял ее зависать в воздухе. Также она восстановила ему тело после полученных ран.

Когда Закариас опустил руку, молнии пошли по всей территории тронного зала и пытались испепелить всех врагов. Редлай и Илай выскочили вперед, чтобы прикрыть книгописца, хотя сами не знали, как им поступить. Но ситуацию спас Азель. Он появился вспышкой перед ними и уничтожил каждую молнию, выпущенную Повелителем Грома. Лезвие его шпаги само искрилось желтой молнией. Все, в том числе и Закариас, смотрели на это с выражением абсолютного шока. Азель покачал головой и, снова вставая в боевую стойку, согнул ноги в коленях, выставляя левую чуть вперед, отвел локоть правой руки, в которой держал шпагу, назад.

– Битва с Саргоном тебе покажется разминкой, – бросил дипломат и чуть наклонился вперед. – Ты посмел угрожать ей, и этого я не прощу, Закариас.

Повелитель Грома призвал к себе еще молнии, но в этот раз решил не сдерживаться. Он отличался огромными запасами пламени, и вокруг него достаточно природного ресурса, чтобы устроить настоящий кошмар. Также он помнил о силах Азеля и умножил все в десять раз. Недооценивать дипломата сейчас равносильно смерти. Поэтому тысячи молний полетели в разные стороны от Повелителя Грома. Их количество позволяло ему не тратить силы и время на концентрацию для прицельных попаданий. Он буквально запускал их куда придется. Над головой грозовые облака начали циркулировать по часовой стрелке, порождая все больше молний.

Гилем хотел хоть как-то помочь дипломату, но тот и без него знал обо всех нюансах силы и слабостях Закариаса. Стоило признать, Азель – это единственная причина, по которой они вообще еще живы. Им же стоило собраться и начать сражаться всерьез.

– Так, парни, давайте покажем этому придурку, что нас взяли сюда не просто так, – Гилем повернулся к Илаю и Редлаю. – Неизвестно, сколько Азель сможет продержаться против Повелителя Грома, и нам надо придумать план отступления и поддержки. Редлай, надо постараться и вырастить много грозовых лилий… Намного больше, чем у прибрежной деревни.

– Ты хочешь, чтобы я потерял сознание? Мне потребуется невероятное количество пламени и много времени, – Редлай побледнел, и его глаза распахнулись. – Я прекрасно понимаю, зачем это все, но после этого пламени у меня останется очень мало. Даже с усилением Рисы это заберет восемь десятых моих сил. После этого надежда только на вас.

– Мы тебя не подведем, – Гилем подошел к Редлаю и положил руки ему на плечи.

Оборотень, как ни странно, даже не стал сопротивляться и скидывать ладони. Сейчас не время для их показательных стычек. Они слишком близки к смерти.

– Но ты должен сейчас сделать все возможное.

Редлай кивнул и сложил руки перед собой.

– Вторая истина. Роза Древа Жизни. Сад вечности.

Только когда книгописец обратился к нему, Редлай понял, что совершил одну большую ошибку. Со всей мудростью Азеля, Рисы и Гилема, но они все же очень сильно просчитались. Им ни в коем случае нельзя было брать с собой в одну команду ринханто и его оборотня. Стоило ситуации пойти хоть немного не по плану, и инстинкты полностью возьмут разум Редлая под контроль. Особенно в семьлунье. Редлай уже чувствовал, как лесное и животное обличия наполнялись силой, хоть небо до сих пор было скрыто за облаками. Гилему и не нужно просить оборотня выложиться по полной. Он и так собирался сражаться с бо́льшим упорством, чем на третьем материке. Полыхающее пламя в груди и ногах начало понемногу утихать, когда задумка оборотня стала воплощаться. Ему потребуется не менее десяти минут, чтобы полностью выполнить атаку. Он смотрел горящими красными глазами куда-то сквозь Гилема, который следил за битвой Азеля.

Губ Редлая коснулась еле заметная улыбка, а в голове всплыло воспоминание.

Этот парень, которого все называли неуклюжим и назойливым, с одним-единственным другом, превратился в воина. Когда-то он не мог нормально зашнуровать ботинки, над ним шутили матросы, подбрасывая тухлую рыбу в вещи, воровали книги. Конечно же, Редлай потом раздавал подзатыльники за насмешки, но всегда… всегда оставался в тени. И теперь он смотрел в спину Гилему, тело которого покрывали сотни вензелей татуировок, Гилему, не осознавшему в полной мере свой пожар. Первый из команды он смог достигнуть таких высот. И сейчас Редлай понял, что для него нет разницы, искать ли по запаху украденную книгу Гилема в бочке в трюме из-за очередной жестокой шутки, или отдавать все пламя на выращивание грозовых лилий. Повелитель Грома еще не знал, с кем связался. Ему повезло, что свет лун не достигал оборотня. Стая. Слово, которое значило для Редлая все. И настало время превзойти себя ради ее защиты.

– Ну и подонок, – выдохнул Азель.

Азель осознавал, насколько неудачно выбрано место для битвы. Он слегка поддался эмоциям, когда увидел, как страдали жители четвертого материка. В прошлом они и правда принесли огромную жертву во имя мира, а Закариас собирался поработить Виарум. Кто заслуживал счастья в нем? Только мысль об этом заставляла кровь закипать от гнева. Однако в реальности Азель столкнулся с совокупностью неудобных факторов. Способность искры Закариаса идеально сочеталась со слезой Вечных Бурь. В конце концов, он не просто так получил свое прозвище – Повелитель Грома. Азелю хватило бы одного удара с помощью костра, чтобы лишить противника жизни, но это будет крайняя мера. И он поклялся себе лишь в одном случае нарушить собственные обещания.

Интенсивность атак молний не снижалась, но дипломат не испытывал особых трудностей с их уничтожением. Единственной и главной проблемой сейчас стало именно его невозможность нанести хотя бы один удар, а желательно отрубить голову Закариасу. Он бросил на Гилема только один взгляд, давая сигнал о помощи. Костер Гилема позволил тому без лишних слов обо всем догадаться.

Тогда дипломат зарычал и плотно сжал зубы, начиная быстрее наносить удары и теснить Повелителя Грома с его молниями. У них был свой предел, и он собирался вынудить Закариаса сменить тактику. Со стороны это выглядело, будто небеса решили уничтожить весь замок до основания. Молнии без остановки били в левую руку Повелителя Грома, застывали и тут же сетью расходились в сторону Азеля и его команды. Дипломат сделал рывок.

– Так, пока Редлай старается изо всех сил, ты должен помочь Азелю, – Гилем посмотрел на Илая и тоже схватил его за плечи, пытаясь мотивировать.

– Ты посмотри, насколько он силен! Как я могу противостоять ему? – боевой дух солнцеподобного заметно упал. – Азель лишь сдерживает его, как нам победить?! Надо бежать.

– Послушай меня, дружище, – Гилем крепче сжал ладони. – Проигрыш равносилен смерти. И даже если мы сбежим, ты как собрался спасать Сину? Одна она против хранителя не выстоит. Она погибнет, даже если выиграем мы. Ничего не будет иметь значения, понимаешь? – слова Гилема ввели Илая в шок. – Я взываю к твоей храбрости и главное… равновесию. Ты должен воспользоваться главным источником силы солнцеподобных, раз солнце зашло, стань им для других.

– Равновесие? – Илай услышал, как тысячи голосов зашептали ему в ухо.

«Зло».

«Ненависть».

«Тщеславие».

– Повелитель Грома собирается убить всех нас и твою любимую, устроить новую войну и поработить всех, кроме избранных. Это против любого равновесия, – Гилем знал, что его слова – банальная провокация. – Ты должен знать одну важную вещь, Илай… – книгописец наклонился к Илаю и прошептал: – Свет быстрее молнии.

– Хорошо, ты прав, – изумленное выражение лица Илая сменилось на равнодушное. Его глаза загорелись белым светом. – Вторая истина. Свет всесжигающей любви. Корона небес.

Татуировка Илая вспыхнула ярким светом. Гилему пришлось отвернуться от него и отойти ближе к Редлаю. В руках солнцеподобного появился меч из чистого света, а за спиной расправились крыльями. Мерцающие перламутровым цветом волосы погасли, и над его головой появился круг из света. В голове Илая звучала последняя фраза Гилема, она придавала ему сил.

Они вовремя сориентировались, потому что выпад Азеля тоже принес свои плоды, на мгновение он вызвал задержку в потоке молний от Повелителя Грома. Противники встретились взглядами, которые источали чистую ненависть друг к другу. Стражей разделяла всего пара метров, и дипломат смотрел на горло Закариаса не моргая. Все, о чем Азель мечтал, – проткнуть его и разобраться с врагом раз и навсегда. Но с неба ровно на Азеля устремилась молния, и точно такая же – в левую руку Повелителя Грома. Дипломату пришлось выбирать между нанесением смертельного удара и собственной смертью.

– Проклятие, – прошипел он.

– Попался, – усмехнулся Закариас.

Азель поднял шпагу вверх, чтоб разрезать молнию, направленную прямо ему в макушку, как Повелитель Грома свободной правой рукой задумал сломать ему кадык точным ударом в горло. И в это мгновение яркая вспышка ослепила сразу всех, потому что рядом с Закариасом появился Илай и точным, быстрым ударом отсек ему руку. Не успела отрубленная конечность коснуться пола тронного зала, как Азель очутился на расстоянии двадцати метров от Повелителя Грома. Илай пылал от энергии света, переполняющей его тело. Дипломат открыл рот и посмотрел уже на Закариаса. К сожалению, чтобы победить, необходимо сразу нанести ему смертельный удар. Вспыхнула молния, и кисть Повелителя Грома восстановилась.

– Невероятно… Я не видел солнцеподобных с самой Великой Войны, – хрипел Закариас. – Неплохая компания у вас собралась. Вас и правда необходимо уничтожить. Оборотень, человек, солнцеподобный и…

– Илай, – прервал Закариаса Азель. – Давай уничтожим его.

– Вторая истина. Свет всесжигающей любви. Ореол.

Азель не знал, как точно выглядит атака Илая, но не собирался терять драгоценное время. Он обрушил на Закариаса интенсивный поток из атак, уничтожая его молнию и нейтрализуя все его старания. Их силы перемешивались и казались сетью из синего и желтого цветов. Однако солнцеподобный подоспел вовремя. Десятки мечей окружили Повелителя Грома, но не атаковали. Они угрожающе зависли, пока рядом с одним из них, по левую сторону, не появился Илай. Даже Азель не успел среагировать. Солнцеподобный же не смотрел в их сторону. Всех поразило то, что любая молния, идущая в его сторону, не достигала цели. Каким-то необъяснимым образом Илай двигался так, что опасные синие лезвия проходили в миллиметре от кожи, волос и одежды, но не касались его. Он взял один из мечей, и дипломат увидел, что по рукоятке потекла кровь. Мгновение спустя Илай уже с равнодушным видом проткнул плечо Повелителя Грома, еще секунда, и точно такой же меч пронзил спину противника.

– Илай недостаточно тренировался, – констатировал факт Гилем. – Его собственная сила до сих пор разрушает его тело. Это не хорошо. Все рукоятки мечей в крови. Однако, не будь у меня костра, я бы не смог уследить за его действиями, – он посмотрел на Редлая, понимая, что тот еще концентрирует атаку.

– Ловец Молнии, – прохрипел за секунду до того, как последний меч Илая проткнул ему шею, Повелитель Грома. Он стал похож на дикобраза из-за световых лезвий. Солнцеподобный и Азель отпрыгнули в разные стороны. Столб чистой энергии молнии ударил в Закариаса, полностью поглощая его. В отличие от предыдущих его атак, эта, казалось, должна была уничтожить его самого.

Однако Повелитель Грома вышел к ним из непрекращающегося потока молний с неба. Даже одежда на нем восстановилась. Все световые мечи Илая исчезли. Столб разорвался и разлетелся на тысячи синих бабочек, которые порхали и исчезали с искрами. Гилем забегал глазами по телу Закариаса, считывая информацию. Он цокнул языком и посмотрел на Редлая, потом на Азеля и покачал головой. Ситуация заметно выходила из-под контроля. Он сделал шаг вперед.

– Азель прав, Илай, отсекай ему голову, как только появится возможность. Он будет восстанавливать свое тело до тех пор, пока есть источник молнии. А я не думаю, что на материке Вечных Бурь с этим возникнут проблемы. Уж не знаю, как Саргон там одолел этого высокомерного индюка, пламя тратить не хочу, но нам нужен хороший план, – Гилем улыбнулся. – Отрубите ему голову.

– Саргон способен выбирать время, – ответил Азель так, чтобы никто, даже Гилем, не понял, о чем речь. – Да, сейчас я отрежу ему голову.

– Ну, попробуй, Азель, – Закариас махнул рукой.

Молния вновь ударила в него, но теперь закружилась вокруг шеи, рук, головы и сжалась на Закариасе в виде своеобразных доспехов, похожих на куст с колючками. Со стороны могло показаться, что они застыли, однако молния не прекращала бить в голову Закариаса, восстанавливая форму его брони. Азель решил проверить все на практике, но не заметил, как Илай поднял руку вперед, около его ладони появилась знакомая окружность из света и тут же выстрелила тысячью световых нитей. В этот раз получилось намного лучше, чем в сражении с хранителем Дэвлином. Как и предполагал дипломат, свет, который попадал по молнии, уничтожал ее, но она тут же восстанавливалась из грозовых туч. Азель остановился, прикидывая, как ему все же победить Закариаса и не разрушить связующий знак на малом солнце.

– Я все равно не дам воплотить задуманное, Закариас. Илай! – скомандовал Азель.

– Вторая истина. Свет всесжигающей любви. Коридор клинка.

Гилем приоткрыл рот, даже Редлай отвлекся от концентрации пламени. Мечи длиной не менее десяти метров начали появляться над головой Илая, кружась лезвиями вверх. Когда их число достигло десяти, они резко развернулись, и скорость их вращения возросла настолько, что они слились в нечто, напоминающее цилиндр. Илай махнул мечом, и туннель направился на удивленного Закариаса. Он знал, что битва с солнцеподобным будет непростой.

Свет обрушился потоком тысяч мечей, которые летели и уничтожали молнию. Главная их задача – ликвидировать защиту Повелителя Грома, чтобы Азель смог подобраться поближе. Поэтому дипломат не стал терять времени и на максимальной скорости кинулся к Закариасу, уворачиваясь от единичных вспышек молний. Он старался не моргать, так как ситуация менялась слишком быстро даже для него. Защита Повелителя Грома то поддавалась мечам, то вновь восстанавливалась. Азель пригнулся и, выкладываясь по максимуму, направил лезвие шпаги, окутанное желтыми искрами, прямо к шее Закариаса. Запас мечей Илая тоже кончился.

Раздался взрыв.

Поднялся смерч, и последнее, что успел сделать Илай, – это выставить щит из белого света для спасения Гилема и Редлая. Выдержке оборотня стоило позавидовать, так как, несмотря на смертельную опасность, он даже глаз не открыл. Смерч закручивался до самых облаков, и в нем вспыхивали молнии. Гилем смотрел по сторонам и удивлялся, как замок еще стоял на месте. Все остатки стен снесло, а пол за спиной Закариаса обвалился. И эти знания он получал лишь с помощью своего костра. Выяснить, что случилось с Повелителем Грома и Азелем, никак не удавалось из-за огромного потока информации.

Когда смерч начал понемногу стихать, книгописец сделал шаг вперед и махнул рукой. От них в паре метров лежал Азель без брони, в одних штанах, которые чудом удержались на нем, злой, с выбитым плечом. Закариас шел к нему с победной ухмылкой. Дипломат встал, но тут же получил удар прямо по лицу.

– Ты растерял свою силу. Тебя боялись все стражи. Ровно до того дня, когда ты взял на себя ответственность. И во что ты превратился? – Закариас смотрел на Азеля как на грязь. – Азель… Азель… Азелин. Всем нам известно, что, связав себя со знаком Кармина, ты просто захотел снять вину за ее смерть, – никто не понимал, что имел в виду Закариас. Даже Гилем. – Но ты просчитался. Мы заполучим контроль и лишим тебя величия. А сейчас, быть может, я лишу тебя и жизни.

Пошел дождь.

– Ваша команда попала в ловушку. Хранители короля уже в ожидании появлении Сины, – Закариас улыбнулся. – Наконец-то я отомщу им… Я отомщу Саргону. Лучшей мести, чем убийство его дочери, нет. И приятным дополнением будет лишение тебя возможности контролировать седьмой материк, если наш план с Айоном не сработает. Но и это еще не все.

– Тебе не стоит недооценивать нас, – прохрипел Азель и сплюнул кровь. Он посмотрел затуманенным взглядом на Закариаса. – Если встанет выбор между сражением с ним и победой над тобой, а уж тем более смертью Сины… Поверь. Я не побоюсь использовать свою силу. И тогда бежать вам будет некуда.

– Знаешь, мне тут известно, что вместе с Синой пошла очень интересная девушка… Имя ее мне сказала Наоми, – Закариас сделал вид, будто вспоминает. – Хм, Риса. Да. Ее зовут Риса. Говорят, это твоя девушка. И насколько мне известно, твоя… Первая девушка за сколько лун? Что же в ней такого особенного?

– Да простит меня Богиня пламени, – прошептал Азель и встал на ослабевших ногах. – Она слишком важна для мира и меня… Я не позволю тебе коснуться Рисы, – он глубоко вздохнул. Рядом с ним вспыхнула желтая молния.

Повелитель Грома побледнел от страха, понимая, что провокация, кажется, будет стоить им всем жизни.

– Вторая истина…

– Стой! – закричал Редлай, прерывая дипломата. – Не надо, Азель.

– Ты… Неужели ты и правда готов на такую жертву? Ради нее… – прорычал Закариас.

– Ради нее, и только ради нее, – прошептал Азель.

– Значит, иди и спаси ее, – сказал ему Редлай. Он опустил руки вниз.

– Ты закончил? – спросил у него Гилем, хотя знал ответ.

– Да, – Редлай смотрел вперед, на Закариаса. – Не знаю, что именно здесь произошло. Но если сила Азеля способна разрушить наш мир или подвергнуть опасности, то использовать ее не стоит. Пока что есть другие варианты…

– Конечно, сейчас мы надерем ему задницу. Будет знать. У нас есть не контролирующий себя Илай, который чудом удержался от убийства Закариаса из-за угроз в сторону Сины, усиленный оборотень и книгописец, а также сундук с тайнами, – Гилем улыбнулся и сделал шаг вперед. – Не с теми связался. Ил…

– Нет, – прервал его Редлай. – У нас ничего этого нет.

Гилем повернулся к нему и распахнул глаза, но оборотень смотрел уже на солнцеподобного.

– Илай, забирай Азеля и Гилема. Битва с хранителем и Синой началась. Если не поспешите, они умрут, – спокойно сказал оборотень.

– Что? – Гилем вцепился руками в плечо Редлая. – Ты что удумал?! Ты, блохастый пень! Я тебя не брошу.

– Азель, ты должен спасти Рису и Сину, я вижу, у тебя есть план, – Редлай полностью игнорировал книгописца. – Поспешите.

– Понял, – кивнул ему Азель.

– Ничего ты не понял! – Гилем с размаху ударил Редлая по лицу кулаком. – Я не могу видеть будущее! Быстро говори, что ты собрался делать!

Он вновь замахнулся, но Редлай схватил его кулак и посмотрел в глаза. Там горело синее пламя.

– Ты не посмеешь, – шепотом сказал Гилем.

– Илай! Живо! – закричал ему Редлай. – Аура Закариаса изменилась!

Илай замерцал ярким светом, схватил за талию побитого Азеля и перекинул лучшего друга через плечо.

– Редлай! Нет! Я сказал: нет! Не смей, – Гилем забился в руках Илая, но тот был в десятки раз сильнее. – Отпусти меня, отпусти! Живо!

Вместо этого лучший друг распахнул свои крылья и начал подниматься в воздух.

– Редлай! – голос книгописца полетел по всей столице вместе с лучом света, за которым не поспела даже молния Повелителя Грома.

А Редлай стоял и просто улыбался.

– Вторая истина. Роза Древа Жизни. Сад вечности.

– Вторая истина. Роза Древа Жизни. Сад вечности.

Редлай остался один. Он бесстрашно улыбался и смотрел на хвост от светового следа Илая, направляющегося к городу. Ровно с той секунды, как оборотень начал концентрировать пламя, он почувствовал изменение в потоках энергии в столице. Это работало лишь с членами его персональной небольшой стаи. А единственный человек, который имел достаточно пламени для таких колебаний, – Сина. Желание Закариаса отомстить Саргону прозрачно, как родниковая вода в солнечный день. А тот факт, что они не встретили ни одного хранителя или оруженосца короля, лишь подтверждает предположения Редлая. Он совсем не возмутился из-за тайн, которыми окутал себя Азель. Всю свою жизнь он сам верил, что его мама – оборотень, а оказалось – человек. И не просто человек, а страж. Тайны Азеля уже не так сильно его шокировали, и по реакции Гилема Редлай понял, что тот тоже знает о них. Он не мог точно предположить, почему дипломат не воспользовался силой, но доверял его решению.

– Кажется, за столько лун Азелин сошел с ума, – Повелитель Грома развернулся к Редлаю. – Оставить меня сражаться с одним-единственным оборотнем… Это даже больше, чем сумасшествие. Да они не успеют разобраться, что происходит на площади, как я появлюсь перед ними.

– Закариас, твоя ложь не осталась незамеченной, – ровным голосом, без капли уважения заговорил Редлай, привлекая внимание местного правителя. – Когда Гилем сказал, что не может узнать точную информацию про тебя и замок, все сразу поняли причастность того заклинателя – Кармина. Только Гилем может разгадать, наложен ли знак.

– Тот паренек, ваш книгописец… Он достиг пожара, но еще не осознал его мощь, – подозрительно прищурившись, ответил ему Закариас. – Увеличение пламени всегда проходит с какими-то изменениями. Иногда их нельзя обнаружить десятки лун. Он тоже умрет. Его сила опасна.

– Зато я прекрасно могу почуять влияние другого стража – Ноа, – Редлай еле подавил животный рык из-за угрозы в сторону ринханто. – Вы тоже не можете действовать везде чисто. Когда храм Ранди развалился, я почувствовал странный запах. Гилем сказал, это проклятие Ноа. Помимо всего прочего, оно имело свою ауру, видимо, для поддержания действия эффекта. Точно такую же ауру имеешь и ты.

– Меладея со своими оборотнями тоже пожалеет, – прорычал Повелитель Грома.

– Скорее всего, ты прекрасно понимал, что Азель способен уничтожить тебя. Да, как я догадываюсь, любого в этом мире. Самоотверженно использовать собственное тело для проклятия, подобного тому, что наложил Ноа на храм Ранди. Однако я не позволю тебе никого убить. У тебя нет и шанса, что мир, о котором ты мечтаешь, когда-то станет реальностью.

– Сколько самоуверенности, – Повелитель Грома покачал головой и высокомерно улыбнулся. – Ладно, как говорит Азелин, достали трепаться. Давай уже покончу с тобой и…

Закариас сделал шаг вперед. Он способен превращать молнию в собственное тело, но это работало в обе стороны. По этой причине Повелитель Грома и имел высокую скорость, силу и, главное, возможность регенерировать. Любое повреждение, кроме тех, что приносили мгновенную смерть, исчезало. И сейчас он собирался сжечь Редлая одним ударом, вот только ничего не произошло. Он сделал еще один шаг, но вновь ничего. Закариас оглянулся по сторонам, не понимая, что происходит. Редлай же усмехнулся.

– Уходя, Илай напомнил о том, кто он… – радужки оборотня продолжали гореть синим цветом. – Подарок тебе от солнцеподобных.

Закариас поднял голову вверх и начал бледнеть от страха. Грозовые облака, которые висели над четвертым материком с самого появления слезы, расступались, и, хоть стояла ночь, свет падал с лун. Илай, вероятно, потратил огромное количество пламени для выполнения этого приема.

Теперь Повелитель Грома остался без помощи природы. Молния, к которой он взывал раз за разом, рождалась только из его собственных запасов пламени. Он опустил взгляд и посмотрел на Редлая. Повелитель Грома сделал огромную ошибку, недооценив всех, кроме Азеля и Айона. Силы каждого из команды находились за пределами сил обычного человека. Подобное Закариас не видел даже во времена Великой Войны. Из-за исчезнувшей грозы над всей столицей наконец-то наступила тишина.

– Я – Редлай Галуа, сын Меладеи Галуа, Королевы Оборотней, семя Древа Жизни, – Редлай говорил уверенно, а улыбка не сходила с его губ. – Растениям для жизни нужен свет. Оборотню для пика возможностей – семьлунье. А мне… – он оскалился. – А мне для максимума силы нужна лишь одна угроза моему ринханто. Тебе конец.

Со всех сторон замка начали расти огромные лианы розы терпения. Их диаметр был не меньше двух метров, а количество невозможно сосчитать. Все это время Редлай готовил свой козырь, и способности Илая помогут ему сохранить как можно больше сил и выиграть больше времени команде. Пока он попытается справиться своими силами. Заросли роз терпения окутывали весь замок. Теперь, куда бы ни повернулся Повелитель Грома, в его сторону тянулись ветви и корни. Одна лишь фраза, что Редлай является семенем Древа Жизни, все поставила на свои места. И если раньше Закариас планировал разобраться с ним по-быстрому и броситься на перехват Айона, то сейчас понимал: с этой проблемой придется разбираться хранителям.

Повелитель Грома слишком долго готовился к предстоящему сражению, чтобы открывать пожар перед Редлаем.

– Ты пожалеешь… – прошептал Закариас и поднял правую руку. – Вторая истина. Полюса бога Ранди. Север.

Сина почувствовала, как ее переполняет пламя. Она побаивалась, что ее могло разорвать на части. Она посмотрела на свои руки, ожидая увидеть там вздувшиеся вены. Но внешне ничего не изменилось, даже кожа не покраснела. Она вновь подняла глаза на госпожу Марил и потом перевела на Рису, кивая. Сина выдохнула, понимая, что взрыв в замке – явно дело рук их компании лазутчиков. Все кинулись с площади врассыпную, и этот хаос она планировала использовать в своих целях. Вряд ли ей удастся выкрасть госпожу Марил из-под носа хранителя и его оруженосцев, но хотя бы прервать запланированную казнь получится.

Чуть пригнувшись, чтобы затеряться среди разбегающихся горожан, она начала подходить к эшафоту с левой стороны. Хранитель Динарутарион демонстрировал безмятежность. Госпожа Марил стояла перед ним на коленях в кандалах и со связанными руками. Только резкая, неожиданная атака могла изменить ход событий.

– Вторая истина. Месть бога Ора-Ли-Ра. Кулак правосудия.

Конечно же, главным врагом она видела в первую очередь Динарутариона, поэтому именно его за считанные мгновения и снес удар огромной руки, появившейся за спиной Сины. По ее мнению, тяжеловесные доспехи и их размер не позволили бы ему увернуться и вовремя среагировать. Хранитель ядром полетел с эшафота и врезался в каменный дом с оглушающим взрывом, поднимая столб пыли. Еще большая паника накрыла главную площадь, и именно в ней вытянутая рука прообраза бога схватила извивающуюся от страха госпожу Марил и сразу отправила ее к Рисе. Сина размахнулась и ударила по эшафоту, разнося его в щепки и рассеивая руку в виде тысячи светящихся огней. Она развернулась и не оглядываясь побежала на максимальной скорости к Рисе. Та успела помочь госпоже Марил подняться, а Сина ловким и быстрым ударом разнесла ее кандалы, разрезала все веревки и развернулась к врагам.

– Сина, проклятие, это же ловушка! Как ты могла повестись?! – зарычала госпожа Марил, растирая ноги. – Они никогда не убьют меня, иначе все знаки спадут, и они станут в сто тысяч раз слабее.

– А то мы не знали, что эта ловушка, – Сина фыркнула. – Мы, вообще-то, приплыли в столицу за вами. Нам не было никакой разницы, тут вы сидели или в темнице замка. Наши парни отправились в Прасат.

– И это тоже ловушка! – госпожа Марил пошатнулась, и Риса подхватила ее. – Эти кандалы сдерживали мое пламя все время, пока я была в заключении, и не давали восстановиться. Я без сил. Хватит лишь на два знака. Да и, скорее всего, максимум, что я могу, шнурки завязать. У вас есть план отступления?! Сина, предполагаю по татуировке, ты пока без пожара. Как же хочется курить…

– Госпожа Марил, прошу, мы можем…

– Марил! – взревел Сандерс. – Куда ты собралась? – он дико улыбнулся, по его лбу текла кровь. – Нам не разрешали тебя отпускать. Вторая истина. Меч порядка. Танец клинков, – над его головой начали появляться мечи. – Твоя маленькая глупая протеже тоже попалась в наши руки. Покрошим на салат, вместе с этой несчастной, – он указал на Рису, но мечи полетели в Сину.

– Месть.

А дальше Сандерсу оставалось только хлопать ртом и глазами, потому что все его мечи разлетелись в разные стороны. Даже искра Сины, усиленная Рисой, представляла угрозу для костра оруженосца. При этом Сандерс даже не заметил, как она двигалась и что делала.

Госпожа Марил ухмыльнулась, когда увидела невероятное удивление, написанное на лице противника. Она давно ждала, когда сила граната Центрального Оазиса высвободится.

И все же у них большие проблемы. Сандерс и Лорин не представляли для них угрозы, так как сейчас Сина превосходила их в силе в несколько раз. А вот Динарутарион мог убить их, даже не вспотев. Люди, которые им мешали, разбежались кто куда, пыль осела, Лорин подошел к брату уже с активированным костром и положил руку ему на плечо.

– Сандерс, прекрати вести себя так с принцессой Синой и госпожой Марил. Ее отец – сам Саргон, – в ответ на слова брата Сандерс лишь скинул его руку.

– Мне плевать, кто они и кто их родители, всего лишь какие-то незначительные препятствия. Марил без пламени нам не угроза, Сина затачивает предметы, хотя, кажется, обрела костер, а та девчонка лишь незначительно усилила ее, – Сандерс закатил глаза. – Они не проблема. Пока хранитель Динарутарион собирается, давай разберемся с ними и принесем ему голову Сины?

– Как же меня достал этот ублюдок, – выругалась госпожа Марил.

– Заткнись, дура, – не остался в долгу Сандерс.

– Что? – Риса посмотрела на госпожу Марил и ее руки. На них осталось всего несколько завитков татуировки у самых пальцев да черная точка. – Как они смеют так разговаривать с госпожой Марил, разве это…

– Он знает, что я не могу сейчас ничего сделать ему, вот и выделывается. Мелкая шавка, – рыкнула она.

– Это пока, – сказал Риса и положила руку на плечо госпожи Марил. – Вторая истина. Искры Великой кузницы. Пламя первых.

– Какого…

Это все, что успела произнести Марил. Тот факт, что за ее спиной стоял человек со способностью самой Великой кузницы, поражал. Она думала, только Сина – монстр в отряде принца, а получается, что таков каждый из них.

Госпожа Марил смотрела на свои руки и то, как на них восстанавливается татуировка. По мере того, как к госпоже Марил возвращались ее силы, лицо Сандерса бледнело, и он уже не выглядел столь уверенным. Лорин посмотрел на брата многозначительно и все свое внимание перенес на Сину.

– Госпожа Марил, позвольте… – начала Сина, но ее прервали.

– Нет, – строго ответила та. – Ни за что. Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Снятие, – лоб госпожи Марил загорелся черным пламенем и тут же потух. – Хорошо. Я сняла все сдерживающие знаки. Боялась, что Повелитель Грома начнет меня пытать, – она посмотрела на Сандерса.

– Вторая истина… – хором начали братья, но не успели.

– Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Знак оков миллиона рук. Печать сорока шести кругов, – и братья застыли. Они не могли пошевелиться. Вокруг них на земле, в воздухе и небе появлялись красные круги, исписанные мертвым языком. – Что такое, Сандерс? Ты уже не такой смелый? Как же я этого ждала… – Марил прорычала. – Знак памяти боли богов.

Все вращающиеся вокруг братьев круги из мертвого языка превратились в цепи и связали их в кокон. Воины не успели даже моргнуть или осознать происходящее, как их тела пронзила немыслимая боль. Знак госпожи Марил заставлял молить о смерти. Сандерсу казалось, что кто-то взял раскаленные щипцы и отдирал от его тела куски, в глаза натыкали иголок, ногти вырвали, зубы раскрошили, выкачали весь воздух из легких. Пытка продолжалась ровно полминуты, и единственное, что могло спасти оруженосцев, – потеря сознания. Поэтому в скором времени они свесили головы, и госпожа Марил легким движением руки отбросила их цепями куда-то в сторону, чтобы не мешались. Риса и Сина стояли с открытыми ртами и смотрели на ее руки. Ее татуировка ничуть не исчерпалась.

– Госпожа Марил, я вас боюсь больше, чем Повелителя Грома, – сказала Риса откровенно. – Мы должны бежать. В замке происходит что-то чудовищное.

– И правильно. В отличие от него, я слишком принципиальна, – она усмехнулась. – Зак, по-вашему – Закариас, попытается убить ваших друзей. Здесь еще несколько хранителей. Про оруженосцев не знаю. И боюсь, одного отправили за Айоном. Где он, кстати?

– Они с Кайлом вернулись на корабль… – прошептала побледневшая Риса. – Нам срочно нужно бежать.

– Вперед.

Они развернулись и только собрались бежать, как дорогу, ведущую к причалу, перекрыл огромный меч шириной не меньше тридцати метров. Сина задрала голову вверх и среди грозовых облаков и темноты не смогла разглядеть рукоять. Лезвие исписано непонятными горящими символами. Не осталось даже сантиметра зазора, чтобы протиснуться и убежать. Сине придется потратить все пламя и, как следствие, потерять сознание, чтобы сдвинуть эту махину. Одним из ее главных преимуществ до этого момента были размеры. Посоперничать с прообразом самого бога Ора-Ли-Ра мог не каждый. Однако, если хранитель использовал даже не свой пожар для воссоздания такой громадины, у них серьезные проблемы. Троица развернулась к зданию, куда Сина отправила в полет врага, и обомлела.

– Это заслуживает уважения, – проговорил низкий голос. – Мало кто может сдвинуть меня с места. Ваша команда действительно крайне опасна, – хранитель подошел ближе и воткнул своей меч в землю. – Цель обнаружена.

– Динарутарион, давай не усложнять конфликт. С нами тремя ты не справишься, – госпожа Марил попыталась зайти со стороны логики. – Отпусти нас.

– Моя цель – сохранить жизнь вам, госпожа Марил, и убить всех остальных, кроме принца Айона. Также Повелитель Грома в скором времени прибудет к месту сражения, – ответил ей низкий голос. – Для вашей безопасности отойдите в сторону, госпожа Марил.

– Да я тебя сейчас наизнанку выверну, как тряпичную куклу, – фыркнула госпожа Марил. – Так, девчонки, будьте на подхвате, все же это хранитель, и, как бы мне ни хотелось разрушать город, просто так нас не отпустят. Тем более нужно успеть до появления Зинарда…

– Тщетно.

В следующее мгновение он очутился перед ними. Сина распахнула глаза и выставила рунку, чтобы заблокировать рубящий удар. Волна от соприкосновения с лезвием чуть не выбила оружие из ее рук. Ее и древковую часть спасло наличие знака госпожи Марил. Риса бросилась бежать к укрытию. Она со своими способностями сделала все возможное. Сейчас ей не стоило мешаться под ногами у Сины.

Огромная рука прообраза бога попыталась раздавить хранителя, но он отступил ровно на три шага, необходимых, чтобы уклониться. Легкость, с которой двигался человек в таких огромных доспехах, не могла не вызывать восхищения. Сина еле успела среагировать на очередной выпад. Огромный меч так и не исчез, а стараться сбежать по двум свободным дорогам пока невозможно. Им необходимо здесь и сейчас одолеть или обездвижить Динарутариона. Госпожа Марил сделала шаг вперед, сложила ладони перед собой, и с ее рук начала исчезать татуировка.

– Знак тяжести. Знак цепей. Знак извечной темноты космоса, – она выдохнула. – И на сдачу… Знак бога Фламадея. Пылающая суть.

Динарутарион сделал шаг по направлению к ним, но его нога с трудом опустилась на землю. К его доспехам поползли знаки мертвого языка. Они горели темно-зеленым светом и, касаясь его, превращались в некое подобие цепей со звеньями идеально круглой формы. Хранитель уже не мог пошевелиться. Знаки тяжести и цепей создавали вместе неподъемный для любого человека вес, а знак извечной темноты космоса наложен, чтобы лишить противника ориентации в пространстве и в первую очередь зрения. Однако самым сильным и жестоким стал знак бога Фламадея, заставляющий доспехи нагреваться докрасна. От Динарутариона уже, вероятно, мало что осталось. При всем этом он не издал ни звука, просто свесил голову. Риса с Синой покачали головой, благодаря судьбу за то, что госпожа Марил – их союзник.

– Мы победили? – с надеждой спросила Риса.

– Нет, – ответила ей быстро госпожа Марил. – Оглянись. Меч еще на месте, а значит, Динарутарион жив. Не представляю, как можно выжить в этой нагретой консервной банке! Пар идет, но он не умер.

– Неважно. Наша главная задача – сбежать на пристань. У меня очень нехорошее предчувствие, что Айона и Кайла уже схватили, – Сина посмотрела в переулок по левую руку, прикидывая, каким образом им лучше добраться до нужного места. – Вперед.

– Ну-ну, девочки, куда же вы?

Ровно из того переулка, куда собиралась сбежать Сина, вышел парень не старше тридцати лун на вид. Выглядел он как придворный шут. Синие штаны-шаровары с золотыми узорами из птиц, желтые ботинки. Несмотря на идущий легкий дождь и ветер, на нем не было рубашки, а на голове – шляпа цилиндрической формы, однако верх у нее был будто откушен. На нем висело бессчетное количество золотых цепей, на руках – браслеты, кольца. Риса не могла оторвать взгляд от золотого кольца в его носу и ярко светящихся серебром глаз. Он напоминал жителя второго материка своей темной кожей.

– Госпожа Марил, что вы сделали с Динарутарионом? Вам не кажется, что даже с врагами нельзя так поступать? – он подошел к хранителю и хотел постучать по доспехам, но вовремя отдернул руку. – Ой, кошмар, рядом стоять невозможно.

– Могу предположить, у нас проблемы, – Сина выставила рунку вперед.

– Знакомьтесь: это хранитель Зинард, – прорычала госпожа Марил. – И да, Сина, вот теперь у нас проблемы…

– А разве… – произнесла было Риса, но застыла.

– Вторая истина. Почерк Широ. Ошибка на ошибке, – с широкой улыбкой произнес Зинард.

Дальше оставалось только смотреть и сыпать в него проклятиями. Чем и занималась госпожа Марил. Его не просто так направили сюда. Он ее худший враг во всем Виаруме. Хранитель подошел к цепи из мертвого языка и начал бессовестно вписывать в него ошибки. Нет, Зинард не заклинатель и понятия не имел, что творил, однако его исправления нарушали целостность гениальных знаков госпожи Марил. Согласно правилу, никто не мог просто снять знак, наложенный заклинателем. Вот только Зинард подделывал их так, будто создатель и сам ошибся. Оттого все переставало действовать, и знак снимался. Цепи вокруг Динарутариона рвались, как тонкие нити, а его доспехи остывали. Он наконец-то смог расправить плечи. Госпожа Марил прищурилась, пытаясь придумать, как им поступить. Она не боялась снова попасть в плен, но она во что бы то ни стало должна защитить Сину.

– Если вы не отпустите Сину, я разрушу свою искру, и тогда одна Богиня пламени знает, что случится с вами, – ровным уверенным голосом сказала Марил. – Я дала обещание защищать ее, несмотря ни на что, и мое исчезновение из Великого пламени – сущий пустяк. Я дала ей жизнь и не позволю забрать.

– Госпожа Марил, не нужно крайностей, мы продержимся до необходимого момента. Скоро вернутся парни, и перевес сил будет на нашей стороне, – Сина говорила спокойно, но в ее сердце поселился страх за дорогого человека.

Риса положила ей руку на плечо.

– Они собираются убить тебя, так как в тебе сердце бога Ора-Ли-Ра, они это знают, – ледяным голосом произнесла она. – Нельзя позволить им осуществить задуманное сразу по двум причинам.

– Не позволим.

И Сина кинулась в бой. Главной ее идеей стало убийство Зинарда. Он блокировал силы госпожи Марил, и после его смерти или даже ранения у них получится сбежать. Динарутарион имел очевидные минусы против заклинательницы. Но Зинард сразу начал отступать. Насколько могла определить Сина по его телу – в ближнем бою у него в лучшем случае средние показатели.

Госпожа Марил отошла назад, чтобы не мешаться. Динарутарион провел машущий удар с поразительной скоростью. Сина уже сделала вывод, что его искра напрямую связана с изменением тяжести предметов. Такие доспехи ни одна лошадь не поднимает, а у человека и шансов не было. Однако хранитель наносил удар за ударом без каких-либо трудностей. Главное преимущество в скорости и ловкости ее уже не спасало. Действовать необходимо рискованно и неординарно.

– Месть.

Сина пригнулась от очередного замаха мечом и начала наносить тысячи ударов по сочленениям доспехов. Она уже давно заметила: при использовании искры время вокруг будто замедлялось. Скорее всего, это необходимое условие для высокой точности ударов. Так она пыталась обездвижить хранителя. На стальной поверхности появлялась засечка за засечкой. В итоге ее рунка разрушила все сочленения доспехов, и так как Динарутарион не имел ни малейшей возможности среагировать и поставить блок, она нырнула под его руку и воткнула острие оружия прямо под шлем. Сина отпрыгнула назад. Хранитель отшатнулся и припал на одно колено. Сина выставила рунку вперед и посмотрела на госпожу Марил, но не сдержала удивленного выдоха, когда Динарутарион начал подниматься. На его доспехах она не обнаружила ни единой царапины.

– Не может быть. Я нанесла столько ударов… а они как новые, – Сина говорила ровно. – Мне удалось забраться под шлем и проткнуть ему голову.

– Меч.

Динарутарион сделал рывок и с такой мощью обрушил удар своего меча на Сину, что ее левое колено согнулось от напора. Заклинательница выругалась. Она никак не могла помочь Сине в сражении. Любой ее знак будет уничтожен.

Тем временем Динарутарион наносил удар за ударом по древку рунки, заставляя Сину кататься по полю боя, чтобы избежать хотя бы части атак. Количество ее пламени зашкаливало, однако использовать и потратить все без остатка – смертельный риск. Она не позволяла себе отвлечься ни на мгновение, но даже так, отбивая очередной выпад, не успела увернуться от удара ногой. Показалось, что ей переломали все кости разом. Она влетела в стену дома и упала на колени. Сина начала плеваться кровью. Отсутствие Гилема ощущалось как никогда остро. Она просто не знала, почему Динарутарион не умер от ее прошлого приема.

– Ваше правосудие близко.

– Пошел ты знаешь куда, – она встала, но рунку в руки не взяла. – Вторая истина. Месть Бога Ора-Ли-Ра. Кровавый тотем.

Риса открыла рот от удивления, когда за спиной Сины появилась какая-то тень. Она была похожа на то, что они видели в пустыне, отличалась лишь цветом – ярко-красным – и размерами – чуть выше двух метров. Прообраз мертвого бога накрыл Сину как плащ. Выглядела она зловеще, словно это совсем другой человек. Она открыла глаза, которые горели алым цветом, из них побежали дорожки кровавых слез. Сина наклонилась и взяла свою рунку, которая также под действием прообраза бога превратилась в трезубец. Татуировка на ее спине вновь кровоточила, и ее необычный плащ принялся впитывать эту кровь.

– Поверить не могу. Только что Сина примерила на себя одежду самого бога Ора-Ли-Ра, – прошептала госпожа Марил. – Саргон, какой же силой ты ее наделил?

– Сейчас и посмотрим, – ответила ей Риса.

Сина сделала рывок к хранителю и попыталась нанести ему удар в грудь, но тот успел выставить перед собой меч и полностью заблокировать выпад. Не дожидаясь контратаки, она напала на него с левой стороны и дважды кулаком смяла его доспехи, деформируя их. Ее удары скорее плавили сталь, чем сминали. Риса присмотрелась и заметила на месте, где секунду назад стояла подруга, черные следы из пепла, а около нее – мерцающую ауру, как от костра.

Тем временем Сина наносила один удар за другим, ее скорость значительно возросла, и теперь уже Динарутарион не успевал за ней. Его доспехи ветшали все больше с каждой минутой их схватки. Вот только ни одно прямое попадание не сломало меч. Хранитель использовал его сразу и как оружие, и как щит. Сина решила не задумываться сейчас над этим и сосредоточиться на сражении.

– Невероятно, – прошептала Риса. – Его доспехи…

От ранее величественных и, казалось, крепчайших доспехов осталась лишь груда металла. Сейчас же каждый их элемент погнулся и оплавился. Двигаться в такой броне было физически невозможно, поэтому хранитель замер. Сина собрала в кулак всю алую ауру бога Ора-Ли-Ра. Новая форма позволяла ей при столкновении с объектом, не оказывая на него термического эффекта, плавить его. Хотя по ее же ощущениям, доспехи Динарутариона почти полностью нейтрализовали удары. Будь на его месте рядовой воин, он бы давно умер.

Ее правая рука загорелась красным пламенем, и, закричав, она изо всех сил ударила в грудь хранителя, пробивая ее насквозь. Пламя цвета крови лучом устремилось в небо. В броне образовалась дыра диаметром в полметра. Динарутарион завалился назад, и его шлем отлетел прямо к ногам Зинарда. На Сине не было ни единой царапины. Ее рунка даже после исчезновения прообраза бога не вернула прежнюю форму.

– А теперь осталось наколоть этого шута, и можно двигаться в сторону корабля, – низким голосом прохрипела Сина и сделала шаг в сторону Зинарда.

– Не стоит недооценивать королевских хранителей, – Зинард улыбнулся. – Наш состав – сильнейший из когда-либо существовавших хранителей, – он посмотрел куда-то Сине за плечо. – Меч Динарутариона еще на месте. Совпадение?

И ровно в эту секунду доспехи, а точнее то, что от них осталось, зашевелились. Сина отпрыгнула и выставила трезубец вперед. На ее глазах они восстанавливали прежнюю форму, и стоило моргнуть, как огромная дыра в них исчезла. Ей казалось, она была готова к проявлению любой искры Динарутариона, однако на деле замерла от шока. Любой человек, находящийся в доспехах, после стольких ударов уже бы скончался. Но в дыре, оставленной после последнего удара, она не увидела ничего: ни крови, ни тела Динарутариона. Она коротко взглянула в сторону замка Повелителя Грома, где сверкали молнии. Им требовалась помощь Гилема. Хотя Сина уже и без него понимала: никого в броне нет. Оставалось лишь выполнить такой прием, чтобы от доспехов не осталось и следа.

– Вторая истина. Месть бога Ора-Ли-Ра. Песня тысячи цикад.

Все, даже хранитель Зинард, закрыли уши от оглушающего звука. Характерный стрекот цикад наполнил всю столицу. Динарутарион воткнул меч на полметра в землю и принял боевую стойку. Он успел сделать только один выпад, который не имел и шанса достичь цели. На поле боя вокруг доспехов стали появляться полупрозрачные копии Сины. Атака позволяла ей двигаться со скоростью, за которой не поспевал человеческий взгляд.

Динарутарион выставил руки вперед, когда бессчетное количество ударов обрушилось на него. С учетом того, что знак госпожи Марил, оставленный на рунке, сохранился и Зинард его не заметил, Динарутарион оказался в эпицентре смерча из ударов.

Что именно произошло, заметить никто не успел, но, когда звук цикад стих, от хранителя не осталось и следа. Сина изничтожила его своими ударами в пыль, потратив на это основание своей татуировки. Прием отнял у нее много сил.

– Невероятно, просто чудесно, – Зинард похлопал в ладоши и почесал ухо. – Только давай в следующий раз как-то… Тише? Что-то вы, ребята, какие-то очень громкие. Не люблю суету и беготню.

– Она буквально ничего не оставила от врага, а он ведет себя как сумасшедший, – Риса, вся бледная, вытерла пот с лица.

– Зинард не так прост. Если его костер позволяет вносить изменения в чужие знаки, то боюсь представить силу его пожара, – госпожа Марил вышла вперед. – Сина, нужно разделаться с ним быстро.

– Знаю, – она махнула трезубцем. – Сейчас.

– А вам не занимать самоуверенности, да? – Зинард зевнул. – Вы еще даже искру Динарутариона не одолели, а таких планов настроили.

По главной площади полетел скрежет и стук. Сина развернулась на звук, в сторону правого выхода, и обомлела. Оттуда вышел живой и невредимый Динарутарион. Точнее, его доспехи. Когда броня разлетелась на миллион мелких осколков, человека внутри не оказалось. Стало очевидно: физическим воздействием им хранителя не победить, а силы госпожи Марил блокировал Зинард. Сина уже прикидывала, каким образом ей обойти Динарутариона, который двигался чуть ли не быстрее нее, и наколоть Зинарда. Без Илая она не сможет двигаться так же легко и быстро в форме прообраза бога Ора-Ли-Ра и в сложившейся ситуации, скорее всего, лишь раз сможет его воссоздать. Она зарычала от сложного выбора. Сина выставила трезубец вперед, когда Риса положила руку ей на плечо.

– На самом деле Динарутарион не человек, – сказала она ровным голосом, заставляя Зинарда и госпожу Марил открыть рот от удивления. – Я, конечно, не Гилем с костром, который получает знания со всего мира, но глаза у меня есть, – она показала вперед, на меч Динарутариона. – Когда ты уничтожила его броню, один из завитков на лезвии его меча исчез. Это не что иное, как татуировка. Динарутарион – меч.

– Какая похвальная наблюдательность, – Зинард усмехнулся. – Эй, Динарутарион. Что будешь делать? Кажется, они разгадали, кто ты есть.

– Миссия осталась без изменений, – у основания меча распахнулся глаз с красной радужкой и уставился на девушек. – Убить всех в команде принца.

– Значит, выбора у нас нет… – госпожа Марил сделала шаг. – Сина и Риса, готовьтесь бежать, – она вдохнула, но сказать ничего не успела. Риса закрыла ей рот.

– Нет. Никаких смертей, мы еще можем…

И тут из левого выхода выбежали Кайл с Айоном. Все настолько не ожидали их увидеть, что даже хранители замерли. Парни между тем бежали, не оглядываясь. Причина их панического поведения, впрочем, стала ясна сразу. Огромный солнечный луч вскопал дорогу и поджег ближайшие дома. Начался пожар.

Кайл и Айон забежали за спину Сины. Непотопляемый никак не мог отдышаться. Из левого выхода показался высокий парень в форме хранителей короля. Бледная кожа, розовые губы и сверкающие ненавистью синие глаза. Он шел к ним и смотрел прямо перед собой, не моргая. На груди у него кровоточила рана, и выглядел он несколько потрепанным. Риса уже видела его раньше, она поняла это по белоснежным светящимся волосам до самого пояса. Он подошел к Зинарду и дал ему подзатыльник, затем, не дожидаясь реакции, двинулся к Динарутариону.

– Проклятие, пока вы тут загоняли этих мышей в ловушку, я за своими бегал по всему городу! Посмотрите, что со мной сделал их обсидиановый феникс. Если бы не этот цыпленок, уже бы давно схватил принца, – злой скрипучий голос пустил мурашки по коже девушек. – Динарутарион, делай что хочешь, но эти двое – за мной.

– Я тебе говорил, что надо было повернуть налево? А ты решил возомнить себя навигатором? Дебил ты, а не навигатор, ясно? Архитектор – это другое слово, – Кайл вцепился в порванный плащ Айона и потянул на себя.

– Вот только именно моей головой ты решил сократить путь! Кто теперь восстановит дома тем людям?! Отпусти меня, пока я не убил тебя раньше Гелиоса, – Айон не стал терпеть и сам схватил Кайла за ворот рубашки. – Придурок!

– Вы можете заткнуться? Сейчас не время для разборок! Перед нами три – три! – хранителя, а вы устроили здесь какое-то представление! – Сина уже сама хотела насадить парней на трезубец. – Нам точно конец.

– Я так понимаю, это достопочтенный принц в рваном капюшоне? – госпожа Марил вырвалась из хватки Рисы и посмотрела на нее осуждающе. – Приятно познакомиться, меня зову госпожа Марил.

– Невероятно рад знакомству с такой знаменитой и прекрасной женщиной, – Айон поклонился ей, за что получил подзатыльник от Сины.

– Я вас сама сейчас убью, – ее глаза налились кровью, и совсем не в фигуральном смысле. – Быстро назад.

Воспользовавшись моментом неразберихи, очередной выпад сделал Динарутарион, замахнувшись мечом и планируя убить почему-то Кайла. Сина оттолкнула его в сторону, вкладывая в удар немного больше силы, чем следовало. Госпожа Марил и Айон отпрыгнули в сторону, чуть не попав под удар. Гелиос, который выловил их уже около корабля и заставил бежать обратно, отступил на два шага назад. Его кожа вновь замерцала, готовясь к очередной атаке, и принц застонал от безысходности.

Госпожа Марил выиграла немного времени, наложив на Гелиоса знак абсолютной тьмы, но тут подоспел Зинард и освободил напарника. Тогда, в пустыне, они не могли справиться с двумя оруженосцами и одним хранителем. Сейчас же против них сразу трое.

Сина бросила взгляд на Кайла, который держался за голову, и крайне злого Айона, но ей пришлось обратить внимание на Динарутариона, который обрушил на нее свой меч и, как они уже выяснили, самого себя. Сина зарычала, и из ее глаз хлынула кровь. Однако мгновение спустя она услышала слово, вгоняющее всех в абсолютный шок:

– Архитектор.

Рядом с Синой пронесся Айон и ударом кулака заставил доспехи Динарутариона вновь раскрошиться на мелкие кусочки. Он не стал выжидать, отправляя пинком его меч вслед за хозяином, пуская по лезвию сеть трещин. То, с каким ужасом Зинард смотрел на треснувшее оружие, навело на мысль, что ситуация феноменальная. Кайл кое-как поднялся и на негнущихся ногах подошел к Рисе. Она схватила его за плечо, осматривая. Ему хорошо досталось. И на суше он был совершенно бесполезен. Но при прикосновении к его коже ее передернуло.

– Кайл…

– Это та самая сила архитектора? – Зинард поднял бровь. – Надо быть осторожным. Мой пожар на нем не сработает.

– Даже твой пожар… – прошептал Гелиос. – Тогда… Вторая Истина. Чистейший свет. Луч.

Кожа Гелиоса заблестела, и в его руках загорелся шар, который стремительно увеличивался в размерах и будто притягивал к себе. Сина воткнула трезубец в землю, чтобы ее не засосало, но на Айона это совсем не действовало.

Над хранителем загорелись еще шесть шаров, и госпожа Марил только успела сложить руки вместе, как всю центральную площадь залил свет. Вспышка оказалась настолько сильной, что к Сине даже спустя полминуты не возвращалось зрение. Она ожидала, что сила Гелиоса уничтожит их, однако этого не произошло. Когда способность видеть все же частично стала к ней возвращаться, Сина заметила знакомую спину, знакомые световые мечи. Этот свет обещал когда-то защищать ее до последнего, он обещал…

– Сжечь всех, – проговорил вновь свою зловещую фразу Илай.

– Я так давно сражался с солнцеподобными, что уже забыл их любовь к ясному небу. Каждый из их расы способен разогнать облака. Этот прием – суть их природы, – Закариас улыбнулся. – Однако меня не звали бы Повелителем Грома, полагайся я лишь на грозу над головой. Я и сам способен ее создавать и поддерживать.

– Не новость, – только и ответил Редлай. – Вторая истина. Роза Древа Жизни. Лесной страж.

Оборотень понимал, что, даже несмотря на семьлунье, не сможет одолеть Повелителя Грома. Разница в их силах слишком велика. И все же он не собирался сдаваться и припас пару козырей на финал.

Его тело начало обрастать розами терпения. Такой прием использовала Ледая в сражении с Линдалисом. Вот только уровень его регенерации превосходил сестринский в тысячи раз. Каждый лепесток распустившегося цветка мог позволить ему восстановить даже отрубленную голову. В битве с мамой он показал лишь одну пятую своих истинных сил, а с усилением Рисы на новом уровне мог и не беспокоиться о физическом уроне вовсе. Лианы и луны тем временем полностью преображали его внешний вид: волосы отросли и сами сплелись в косу до пояса, разрез глаз стал уже, обычные клыки не появились, а вот когти приняли своеобразную форму, загибаясь внутрь, как крюки. Все переплетения роз терпения и цветки пульсировали в такт с его сердцем. Он смотрел на Закариаса равнодушно, но не собирался недооценивать его.

Редлай вытянул руку вперед, и из нее стремительно начали вырастать лианы, которые потянулись к Закариасу. Тому требовалось время для генерации молнии и перемещения на прежней скорости. Поэтому он начал выполнять акробатические приемы, стараясь увернуться от лиан. Однако они настигли его с другой стороны и оплели ему лодыжку, но вместо того, чтобы разбить его голову о каменный пол, запустили ядром в капкан из роз терпения, который тут же схлопнулся над ним и начал сжиматься со всех сторон. Все стебли обратили шипы в эпицентр шара диаметром не меньше пяти метров и начали спрессовываться, не прекращая двигаться. Их главная цель – перетереть Закариаса и, желательно, ничего от него не оставить. Оборотню приходилось концентрироваться на запахе, чтобы не пропустить момент активации силы Ноа. Скорее всего, совместная работа Кармина и Ноа сейчас намного опаснее, чем у храма Ранди. Но Закариас не собирался умирать, заставляя Редлая насторожиться.

– Одинаковый полюс.

И всего за секунду все розы терпения, которые окутали Повелителя Грома, разлетелись в разные стороны. Некоторые из них зависли в воздухе и странно подрагивали. На Закариасе была пара царапин, которые, несмотря на его старания, никак не регенерировали. Он махнул рукой, и все оставшиеся части лиан розы терпения окончательно разлетелись.

Закариас поднял руку, и Редлай ощутил, что ноги резко ослабели и тело начало отрываться от пола. Он выпустил корни из ног, чтобы хоть как-то противостоять неизвестному эффекту, но его подняли в воздух вместе с корнями, и он стремительно полетел к Повелителю Грома. Тот расправил ладонь, и вокруг него заискрилась молния. Он пробил грудь Редлая и вырвал его сердце. И оборотня тут же откинуло назад, заставляя тело катиться кубарем.

– Я понятия не имею, каким образом все мое пламя уходит на поддержание столь ничтожного количества молнии, что я даже не могу царапины восстановить, – рычал Закариас. – Но других моих сил будет достаточно, чтобы разобраться с такой псиной, как ты, – он держал до сих пор бьющееся сердце в руках. – Невероятно. Это сила семени Древа Жизни.

Не в первый раз Редлаю вырвали сердце. Сейчас, правда, все произошло неожиданно даже для него. Его тело давно восстановилось, и в груди забилось новое сердце, оглушая ритмичным пульсом. Однако то, что осталось в руках Закариаса, не погибло. Боль от переломанной грудины не могла сравниться со смертью команды и уж тем более ринханто, поэтому Редлай и не думал придавать этому значение. А вот Повелитель Грома закричал, не в силах сдержать эмоции. Сердце оборотня пустило корни прямо ему в ладонь. Зеленые яркие цветы распустились на руке Закариаса – кошмарная бегония. Растение, что своим соком увеличивало болевой эффект во много раз. Сейчас слабый порез от лиан ощущался Повелителем Грома как тысячу раз отрезанная конечность. Обличие лесного стража позволяло Редлаю взывать к любому виду растений во всем Виаруме.

– Давно пора было убить Меладею, заносчивая сука, – прошептал Закариас. – Одинаковые полюса! – цветок кошмарной бегонии вместе с сердцем Редлая улетел куда-то в сторону и размазался по полу.

– Думаю, мама тоже ждет встречи с тобой, – ответил ему Редлай. – Но, как хороший сын, я постараюсь предотвратить ваш неприятный разговор.

В одно мгновение он оказался рядом с Повелителем Грома и, игнорируя его жалкий блок, нанес удар под дых, заставляя пол рядом потрескаться. Закариас сплюнул кровь и сразу же получил кулаком в нос. Скорость Редлая заметно упала, но против медленного человека и оставшихся его сил достаточно. Каждый удачный выпад сопровождался хрустом костей. И когда оборотень замахнулся в последний раз, чтобы проломить череп Повелителю Грома, его отбросило назад. Причем так быстро и сильно, что он чуть не вылетел за пределы замка.

Закариас лежал на полу, плевался кровью и задыхался. Его тело заискрилось от молнии и стало регенерировать. Он тратил непозволительно много пламени с малой эффективностью. К сожалению, по-другому сейчас он не мог.

Он поднялся вместе с Редлаем и посмотрел на противника со злостью. Его оскорблял сам факт, что какой-то оборотень, не страж, костром смог нанести ему такой значительный урон.

– Отброс, – прошипел Закариас.

Повелитель Грома согнул руки в локтях и вытянул стопы вниз, начиная подниматься в воздух. Пространство вокруг него мерцало и как будто подрагивало. Он двигался плавно, пытаясь больше не попадать в зону поражения оборотня.

Редлай поднимался, не сводя взгляда с противника. Волосы на голове Закариаса встали дыбом. Он махнул рукой, словно отгонял надоедливое насекомое, и Редлая вновь откинуло в сторону. Оборотень успел лишь заметить, что эффект от движений руки Повелителя Грома задержался на две секунды, и толчок оказался слабее. Противник еще раз махнул рукой, и Редлай попытался уйти в сторону от атаки, но его вновь отбросило. Ему приходилось делать выводы из каждой неудачи.

Он за считанные секунды вырастил из лиан роз терпения подобие копья и запустил в Закариаса, но Повелитель Грома все тем же движением отбил его. Оборотень заметил, что копье отлетело по касательной, и это навело Редлая на мысль о наличии какого-то купола вокруг Повелителя Грома. Ему требовалось проверить теорию и выработать тактику в сражении.

– Вторая истина. Роза Древа Жизни. Дождь из кровавых слез.

Помимо того, что Редлай готовился к интенсивной атаке, он прощупывал почву. Когда лепестки розы терпения дождем посыпались с неба, превращаясь в кровь на полу, он убедился в наличии некоего щита вокруг Повелителя Грома. Подобие полупрозрачной сферы не позволяло ничему извне его коснуться. Поэтому идея с пыльцой тоже отпала. Он направил несколько шипов роз терпения, используя прием с арены в столице насекомых. Ни одна из колючек не добралась до цели, отлетая от щита, как от стены. Лишь под конец, когда интенсивность потока стала снижаться, Редлай заметил, как некоторые из них немного продавили преграду. Татуировка Повелителя Грома была спрятана под одеждой, поэтому проверить эффективность атаки оборотень не мог. Оставалось только наносить удары и смотреть, у кого быстрее кончится пламя.

– Вторая истина. Полюса бога Ранди. Магнитная буря.

Многие вещи стали Редлаю понятны, стоило Повелителю Грома назвать имя одной из атак более четко. Однако среагировать достойно он не смог. Сфера, которую Закариас использовал для защиты, стала вибрировать сильнее и закрутилась по часовой стрелке. Со стороны казалось, он воссоздает смерч, но его внешний вид напоминал идеальный цилиндр и уходил далеко в небо. Его движения образовывали завихрения, узором напоминающие волны, которые разбежались в разные стороны. Редлая спасла лишь его регенерация. Когда переплетения странных волн дошли до него, его начало ломать, резать и прессовать с разных точек. Его правая рука будто приклеилась к левой ноге, спину выгнуло дугой, а голову тянули куда-то вперед, пытаясь вырвать вместе с позвоночником. Он лишь чудом смог разглядеть, что творилось вокруг. Волны не наносили никакого урона полу, камням и воздействовали только на оборотня и его созданные кровавые лужи. Они начинали подниматься в виде больших сфер, которые разрывало на меньшие капли.

– Способность моего костра – это управление магнитными полями, – говорил Закариас странным голосом, похожим на треск древесины в костре. – В ближнем бою меня победить практически невозможно. Каждое живое существо имеет свое незначительное электромагнитное поле. Однако я могу без труда прикосновением увеличить его и поменять знак.

– Теперь понятно, почему лепестки розы терпения не коснулись тебя. Все, что имеет одинаковый знак, отталкивается, – Редлай поднялся без единой царапины. Эффект действия атаки Закариаса закончился, и он смог наконец-то выпрямиться. – Ты меняешь магнитное поле не объекта, а пламени. Иначе бы трюк не сработал.

– А ты сообразительный, – хмыкнул Закариас. – Впрочем, уже похвально, что оборотень смог сражаться один на один со стражем.

– Мой ринханто – один из самых доставучих людей во всем Виаруме. Говорит без умолку. Может со стороны показаться, что я его никогда не слушаю. Но это не так. За все луны службы бок о бок я не пропустил ни одного слова, – Редлай улыбнулся по-доброму. – У каждой способности есть слабость.

– Даже жаль, что ты его больше не услышишь, – хмыкнул Закариас.

– Да.

Повелитель Грома поднял руку, и Редлай почувствовал, как его буквально разрывало вдоль пополам. Его искра и регенерация, конечно же, не дадут умереть. Из части, где до сих пор билось живое сердце, стали расти лианы и корни роз терпения, они схватили правую часть, притягивая ближе. Но не успел его костер завершить восстановление, как ему оторвало ноги. Пальцы рук сжались в кулаки, заставляя когти крюками рвать собственные ладони. Под конец изматывающей пытки ему запрокинули и оторвали голову. Кровь расплескалась по камням.

Закариас стоял и равнодушно смотрел на Редлая, которого пытался убить. Повелитель Грома раз за разом старался воссоздать молнию, однако ничего не получалось. Он знал, что три хранителя – это огромная сила, однако в команде принца есть Азель, солнцеподобный, человек с сердцем бога и сам архитектор. Айон, который разберется, как пользоваться своими силами, и без помощи напарников сможет убить хранителей. Лишь его юность и неопытность спасали ситуацию. Если Закариас отпустит его сейчас, то уже никогда не сможет захватить. Также он не был достаточно уверен в верности хранителей короля. Если Гелиос и Зинард не вызывали подозрения, то в позиции Динарутариона по поводу принца он не был до конца уверен. Король пытался совершить покушение на принца через Синделая. Однако после крушения Ноа поговорил с оборотнем, и тот стал их шпионом. Предательство Наоми для него будет настоящим шоком. Но их троих просто недостаточно, чтобы противостоять остальным стражам.

– Да когда же ты уже сдохнешь! – прокричал в нетерпении Закариас. – Я не могу задерживаться здесь надолго. Они там поубивают друг друга!

– Мне все равно, – прохрипел Редлай со сломанным горлом. Он уже сбился со счета, сколько раз находился на грани смерти. Запас его способности к регенерации исчерпался лишь на пятую часть. – Ты все равно не сможешь воспользоваться молнией для перемещения, пока я жив. Мы застряли с тобой надолго.

– Мир предателей слишком непостоянен… – начал Повелитель Грома, не прекращая издеваться над Редлаем и испытывая его силы на прочность. – Наша главная цель – захватить Айона. И все. Сначала король подстроил убийство сына, затопив его корабли… А ведь мы ждали его на втором материке. Первое его путешествие. Все время где-то находились Азель, Марил и отряд хранителей. Король придумал гениальный план по устранению Айона. А потом Синделай перешел на нашу сторону, часть хранителей тоже. Мы знали, куда направляется Айон! Пока не объявилась проклятая Леа, и не началась путаница. Я так близок к захвату Архитектора… Не позволю никому отобрать его!

– У тебя жизнь еще паршивей, чем у меня, – прошептал Редлай, но Повелитель Грома все равно услышал его. – Всю жизнь я в бегах, и то у меня больше свободы, чем у тебя. Вы втроем вьете свои интриги, постоянно кого-то предаете, подговариваете. Мой дядя… Синделай. Настанет день, он предаст и вас. Ему плевать, на какой стороне выступать, главное – сохранить свою шкуру, – оборотень встал на колени. – Не хочется говорить подобное, но… Они или снимут проклятие, или он умрет. Вы все равно не получите желаемого.

– Все в этом мире имеет свой конец, оборотень, – Закариас говорил спокойно, прекращая ломать кости Редлая. – И наша жизнь, и знак на седьмом материке. Ваша команда уникальна по многим причинам. И если ты думаешь, что Азелин искал все время Айона или Сину, то… ошибаешься. Сила Айона нестабильна, и контролировать его невозможно. Не удивлюсь, если вы замечали, как он выходит из себя, теряет связь с миром.

– Что?.. – Редлай вспомнил случай на острове, битву с Ледаей и с Кайлом на корабле. Да, в какие-то моменты принц был не похож сам на себя.

– По лицу вижу, ты знаешь, о чем я говорю, – Повелитель Грома усмехнулся. – Запасной вариант у Азелина – это Сина как источник энергии и Марил как заклинатель. Однако это, без сомнений, приведет их к смерти, – он покачал головой. – Ты думаешь, он хороший? Азелин-то? Злодеями нас возомнили? Мое желание господства над Виарумом не уступает его потребности контролировать все. В нашей игре не понимаешь, кто прав. Мы, те, кто хочет контролировать седьмой материк, король, желающий убить собственного сына, или Азелин, что мечтает построить прежний мир. Вся твоя команда – монстры, и если ты думаешь, что Виарум надо спасать от нас… то подумай еще разок, – Закариас начал подниматься в воздух, собирая силы, чтобы разорвать Редлая на мелкие кусочки. – Но даже так… Ни Айон, ни Сина… Нет. Ему нужен другой из вас, чтобы искупить вину перед… – он замолчал.

– Я…

Даже чудовищная боль от разрывающегося на части тела не могла отвлечь Редлая от тяжелых мыслей. Он пытался не заполнять свое сердце сомнениями, но слова Закариаса въелись ему под кожу. Все они в попытке спастись забыли подумать о мотивах короля людей. Он нанял Синделая, чтобы убить Айона. Но убить ли? Или захватить? В какой момент дядя перешел на сторону стражей? Даже если он и хотел в суматохе с кракеном выхватить Архитектора, какая-то сила явно помешала ему. И она оставалась в тайне. Раз часть хранителей перешла на сторону Повелителя Грома, то доверять нынешнему окружению короля нельзя. Знает ли он об этом? Редлай пытался понять, кто на самом деле играл роль злодея. Единственное приходящее ему в голову решение их проблемы – спасение Айона от проклятия и закрытие навсегда седьмого материка. Но Закариас задумал убить всех остальных. В том числе и Гилема. Редлай абсолютно не знал, как поступит команда дальше и будет ли он с ней. Его главная цель – защитить ринханто. От Повелителя Грома, от стражей, от Азеля, от Айона – не важно. Такова суть каждого оборотня – защищать своего ринханто. И на этой мысли он и решил сконцентрироваться.

– Если ты уйдешь – мне все равно не жить, – хрипел Редлай. Он заставил розы терпения лечить его с еще бо́льшей скоростью. Ему нужна способность говорить, чтобы воплотить одну задумку. – Ты собираешься убить Гилема. Я не могу позволить этого сделать. Мне откровенно плевать на мотивацию каждой из сторон. Я защищу своего ринханто. А там пусть хоть весь Виарум поглотит тьма.

– Похвально, но бессмысленно. Ускоренной регенерацией и без возможности коснуться меня ты ничего не сделаешь, – усмехнулся Закариас и поднял руку, усиливая эффект своего костра. – Я постоянно меняю полюса на разных частях твоего тела, заставляя их разрываться из-за одинакового знака.

– Я знаю… – несмотря на усилия Редлая, его стопу вновь разорвало, и эффект от костра Закариаса возобновился. – Но… Магнитные поля компасов перестают нормально работать и сбивают стрелку, когда нагреваются, – его бедро разорвало, и он тяжело дышал.

– И что? – Закариас поднял вопросительно бровь. – Не наблюдаю у тебя огненных способностей. Это тебе ринханто твой подсказал?

– Да. Он всегда со мной, – Редлай сложил руки. – Но вот тебе знания с третьего материка. Пламенная орхидея хранит в себе память о пожаре. И нет ничего сильнее пламени любви… Это показала мне моя сестра, Ледая Галуа, – он зарычал. – Вторая истина. Роза Древа Жизни. Пламя вечной любви! Максимум силы!

Вся татуировка Редлая исчезла с его ног. После усиления Рисы этого количества могло хватить, чтобы усадить розами терпения весь четвертый материк. Однако цель была другой. С неба полетели лепестки пламенной орхидеи. Они кружились в воздухе, горели и разлетались пеплом. Цветы распускались по всему полу замка, оплетали стеблями каждый его сантиметр и превращали их своеобразную боевую арену в пекло.

Сфера вокруг Закариаса исчезла практически сразу. Он и не старался удержать ее, а сконцентрировал пламя для контроля магнитного поля самого оборотня. Редлай поднялся, чувствуя, как его органы продолжают разрываться, а голова поворачивается в сторону против его воли. Увеличение температуры не спасло его от прямого влияния костра Закариаса. Он начал двигаться к противнику, превозмогая боль. Пламя на регенерацию почти закончилось. Пока ему не пришла в голову еще одна идея.

– Не может быть, – Закариас опустил руку.

Пламенные орхидеи стали оплетать его тело и вместо лечения вспыхнули с утроенной силой. Его лесное и животное обличия подумали, что Редлай собирается совершить самоубийство. Однако это был единственный способ избавиться от влияния костра Закариаса. Он полностью сбил с себя постоянно меняющееся магнитное поле. В равном бою один на один у Редлая не было бы шанса, но Гилем помог ему, подсказав вырастить грозовые лилии, а когда-то в прошлом рассказал факт о компасе и температуре. Все это и помогло ему получить преимущество. Его ринханто на самом деле невероятен.

Последнее пламя ушло на восстановление после ожогов. Но только сил сражаться в человеческой форме у него не осталось. Его грозовые лилии скоро отцветут, поэтому Редлай должен поспешить и напасть на Повелителя Грома, пока тот слаб. И в этом ему помогут его лесное и животное обличия в день семьлунья.

– Истинный баланс, – прошептал Редлай.

– Ты, паршивый предатель!

Несмотря на то, что Гилем по комплекции заметно проигрывал Азелю, это не помешало ему броситься на него с кулаками. Он повалил его на землю и начал избивать, нанося хаотичные удары. Гнев застил ему глаза. Гилем раз за разом прогонял все возможные сценарии битвы один на один Повелителя Грома и Редлая и постоянно приходил к ужасному финалу. Из-за ряда знаков он не мог полностью понять, о чем говорили стражи, а также заглянуть в прошлое. И все же для него это не являлось веским основанием оставлять оборотня на произвол судьбы. Все смотрели на эту неожиданную драку. Даже хранители замерли, не понимая, что происходит.

Первой среагировала Риса и начала оттаскивать книгописца, но без помощи госпожи Марил ей это сделать не удалось. Они держали его под руки, а Гилем брыкался и пытался ногой ударить Азеля по лицу.

– Где Редлай?! – спросил Айон и посмотрел на Илая. Друг отвернулся, Азель лежал весь в крови. – Азель, где Редлай?!

– Он… Нет! Они бросили! Закариас устроил нам ловушку! – кричал Гилем. – Он не сможет справиться с силой Закариаса. Мы должны вернуться. Пожалуйста, мы не можем позволить ему умереть, – его глаза распахнулись, и он упал на колени. – На… На Закариасе проклятие. Любой, кто убьет его, погибнет сам. Редлай знал это… Поэтому и не позволил нам остаться.

– Как вы могли оставить его там? Он рисковал жизнью, сражаясь против своей мамы, – Айон тоже не нашел ничего хорошего в их поступке. – Илай, Азель, я вас спрашиваю. Как вы могли оставить нашего друга?!

– Он… – начал Азель.

– Он хотел защитить своего ринханто, – ответил ледяным тоном Илай. Никто не ожидал от него таких жестоких слов. – Исходя из того, что Повелитель Грома планировал если не победить нас, так убить с помощью проклятия, то… Гибель Гилема так или иначе привела бы к смерти Редлая. Закариас планировал убить всех нас, кроме Айона.

– Это недопустимо, – прорычал ему в ответ Айон. – Нельзя размениваться жизнями, и все тут. Я отправляюсь к нему на помощь, – он повернулся к Кайлу. – Ты со мной?

– Нельзя! – Сина схватила его за руку. – Он захватит тебя, и тогда мы проиграли.

– Мы проиграем, если Редлай умрет!

Крик Айона полетел по всей столице. Он от злости, не контролируя себя, топнул ногой и, даже не называя свою искру, вызвал целую катастрофу. По главной площади пошла волна, которая мгновенно разрушила каменную кладку, ближайшие дома рассыпались, и, казалось, даже весь материк затрясло. Попадали все: союзники, хранители, любой, кто находился в радиусе километра. Стоял лишь Айон. Его кожа стала серой, а глаза – безжизненными. Илай понял, о чем говорил им Закариас. Сила Архитектора немыслима для разума обычного человека. И если в какой-то момент принц захочет убить их всех, скорее всего, их общих сил не хватит противостоять ему. Ситуация накалилась до предела. Неожиданно на помощь пришел Кайл, который пнул Айона под зад и начал осыпать его проклятиями.

– Ты чего здесь устроил?! Герой, что ли?! – он обвел рукой, демонстрируя разрушения. – Посмотри, что ты наделал, Айон! Возьми себя в руки! Мы мир спасаем, а не уничтожаем! Перед нами вот три хранителя, а ты еще к Повелителю Грома собрался, – он говорил жестоко. – Позволь Редлаю выполнить свой долг и верь в него. Он не слабый, – Кайла накрыла тень. – Это что еще такое? Почему темно? Куда делись луны?

– Берегись! – закричала Сина.

Огромный меч, точно такой же, какой преградил им путь к отступлению, навис над ними и собирался уничтожить. Все бросились врассыпную, в том числе и хранители. Оставалось надеяться, что жители успели спрятаться. Сину прикрыл своими мечами Илай, Азель, избитый, в крови и ссадинах, стоял перед Рисой и госпожой Марил с обнаженной шпагой, Айон отбил все камни перед Кайлом. Для Гилема же защитника не нашлось. Он лежал на спине, и большой валун придавил его голень. Кайл с Айоном тут же бросились ему на помощь. А остальные постарались перегруппироваться для защиты от новых атак. Сколько таких мечей мог создать Динарутарион, неизвестно. Даже подобное проявление силы пугало, команде не хотелось думать о его способностях при открытии пожара.

– Вот о чем я и говорю… – безжизненным тоном сказал Гилем, когда Кайл подхватил его под руку. – Меня некому защищать. Вы все кинулись спасать кого ближе. А кто спасет Редлая? Знайте, он мне нужен. Хорошо хоть нога не сломана, лишь ушиб.

– Гилем… – прошептала Риса.

– Меня, конечно, трогают ваши эмоциональные разговоры, но… Кажется, вы немного отвлеклись от сути. – Зинард отряхнул пыль. – Динарутарион, Гелиос, что будем делать? Предложение Повелителя Грома заманчиво. Принц перед нами. Все решится сейчас. Мы должны выбрать сторону. Мы убиваем Айона, выполняя приказ короля, или только его команду и присоединяемся к тем стражам?

– Не очень похоже на выбор, – фыркнул Гелиос и поправил волосы. – Эти черви будут сражаться до последнего, а Закариас довольно скоро разберется с оборотнем и придет сюда. Он или убьет нас вместе с его командой за двойное предательство, или, собственно, нет. Так что предлагаю начать с команды принца, а когда он останется один, то… Смотреть по обстоятельствам.

– Динарутарион? – Зинард перевел взгляд на подошедшие к ним доспехи. – Ты тут у нас с обостренным чувством справедливости.

– Переменная в формуле – принц. Остальных можно уничтожить, – только и сказал он. – Главное – не допустить освобождения силы госпожи Марил.

– Вот и решили, – Зинард улыбнулся. – Оставляю вам это дело. Я прикрою ваши тылы от госпожи Марил.

– Ублюдки, – прошипел Гилем. – Вы сообщаете нам ваш план сражения?! Настолько нас недооцениваете?

– А чего бояться насекомых? – Зинард усмехнулся.

– Великий пожар. Очаг Великого Пламени. Снятие замков, – от слов Гилема хранители распахнули глаза. Его татуировки заблестели фиолетовым цветом, и он повернулся к госпоже Марил. – Зинард и правда может вносить исправления в знаки, чтобы нарушать их работу. Однако секрет в том, что, открывая возможность для редактирования, закрыть ее он не в силах. Его пламя имеет зеленый цвет, если Илай запустит шар, который поглощает все цвета, кроме зеленого, то мы узнаем, где и что он исправил.

– И я смогу вернуть знаку прежнюю форму… – прошептала Марил.

– Также, как я уже понял, вы догадались о силе Динарутариона, – он посмотрел на Айона. – Три удара по его мечу, и он рассыплется, это равносильно смерти. А комментарии для Гелиоса оставлять бессмысленно, пусть им займется Илай. – Гилем смотрел на изумленных хранителей. – Посмотрим, кто тут насекомое. Сина, без обид!

– Вторая истина. Пламя меча гиганта. Поступь гиганта.

– Ну, начинается, – прошептал Зинард и, схватив меч Динарутариона, побежал в укрытие.

Команда чуть не попадала от землетрясения, причина которого выяснилась практически сразу. Огромный сабатон опустился на главную площадь, вызывая очередную волну разрушений. Айон посмотрел на небо и открыл рот. Те же самые доспехи, что он уничтожил пару минут назад, возвышались над ними. Рост рыцаря был не менее пятисот метров, и теперь стало ясно, зачем ему такое большое оружие. Он схватился за эфес меча и вытащил его из земли. Шок никак не отпускал команду.

Динарутарион, несмотря на свои размеры, поражал скоростью передвижения, замахиваясь мечом. Айон встал в стойку, готовясь использовать свою искру. Он лишь надеялся, что его сил хватит на этого гиганта. Меч заблестел в свете лун и рубящим ударом полетел на команду. Принц замахнулся, но не успел сказать ни слова, как услышал:

– Вторая истина. Месть бога Ора-Ли-Ра. Безмерная ненависть.

И лезвие не успело коснуться земли, как две огромные ладони перехватили его. Как ни старался Динарутарион пересилить прообраз бога, воссозданный Синой, ничего у него не получалось. Она понимала, что единственная из команды, кто способен противостоять противнику с подобными способностями. Айон, конечно, силен, но скорее его сотрут в пыль неуклюжим ударом, чем у него получится провести атаку.

Тем временем ее гигант вытянулся и стал выше Динарутариона в полтора раза. Азель схватил Рису и побежал, не оглядываясь. Гилем переместился ближе к госпоже Марил, Кайл встал за спину Айона, а Илай поднялся в воздух. Сделал он это вовремя, так как Сина размахнулась и ударом в грудь оттолкнула хранителя на пару шагов назад, промяв ему доспехи. Но тот не растерялся, а размахнулся мечом и плашмя ударил наотмашь, заставляя Сину покачнуться. Из-за размера у нее были проблемы с координацией движений.

Впрочем, повреждений от удара Динарутариона у прообраза бога Ора-Ли-Ра не осталось. Словно соломинкой попытались уничтожить гору. Сина двумя ударами опрокинула хранителя навзничь и только хотела раздавить его ногой, как в голову и грудь ударил поток света. Ей показалось, что ее бросили в горную реку. Она попыталась закрыть лицо руками, но давление потока энергии заставило ее отступить. По телу прообраза бога пошли мелкие трещины. И в момент, когда Сина поняла, что теряет равновесие, все прекратилось. Она открыла глаза и не сразу сообразила, что перед ней парил Илай, полностью поглощая силу Гелиоса. Его крылья расправились и застыли. Динарутарион уже успел подняться. Его меч позволял ему держаться на расстоянии.

– Гелиос может что угодно сделать, но против солнцеподобного его костер не сработает, – сказал Гилем. – Главная способность Илая – поглощать свет и отражать его. В данном случае, направлять куда угодно, – он повернулся к госпоже Марил. – Давайте уже остановим этого гиганта? Начинайте.

– Ох, как же я ждала… Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Знак тяжести. Знак цепей, – она на мгновение призадумалась. – Хм. А давай… Знак самоотрицания!

– Вторая истина. Почерк Широ. Ошибка на ошибке, – ответил им в противовес Зинард.

– Илай! – закричал Гилем. – Время помочь и нам, – по зову книгописца солнцеподобный поднял над территорией битвы белый шар.

– Изменения в слогах на двадцатом метре, на грудине, на перчатках, еще один на шлеме, – Гилем смотрел, использовал свой костер и показывал госпоже Марил пальцем.

– Поняла.

И тут началась настоящая схватка умов и скорости. Когда госпожа Марил создавала очередной знак, Зинард вносил изменения, а Гилем с Илаем помогали заклинательнице возвращать все в исходный вид. Получилось не сразу, но и хранитель впервые столкнулся с подобным противостоянием. Его прозвище – Убийца заклинателей – не оправдало себя. Динарутариона трясло, словно его било током, из-за знака самоотрицания элементы доспехов пытались разлететься по всему четвертому материку. Лишь способности Зинарда спасали его от окончательного поражения. Однако этих проблем в движении было достаточно, чтобы Сина могла провести ряд ударов и доломать его доспехи собственными силами.

Динарутарион не мог нормально двигаться, но до сих пор представлял угрозу, Айон под прикрытием Кайла добежал до его сабатона.

– Архитектор!

Это было последнее слово, которое услышали все, и затем огромные доспехи разлетелись на куски. Все бросились бежать, чтобы их не завалило. Сина сделала шаг влево, прикрывая свою команду. Гелиос с Зинардом отреагировали быстрее и чудом увернулись от остатков доспехов. Этот раунд команда принца выиграла. Сочетание их способностей полностью подавляло силы хранителей. Госпожа Марил смотрела на все это и понимала, почему Саргон и остальные стражи доверились команде Айона, чтобы спасти его. Матросы без особых талантов теснили трех хранителей короля. Однако также она видела недостаток боевого опыта и умения контролировать пламя. Гилем и Сина сжигали огромные запасы татуировки и без помощи Рисы давно бы уже сдулись. Принц выглядел неважно после второго удара. Лишь Илай смог полностью одолеть Гелиоса и выйти из битвы невредимым. Но тут все связано с его происхождением. Надеяться на удачу в будущем не стоило. Сама на противостояние с Зинардом она потратила половину запаса пламени. Несмотря на перевес, им нужно было убегать.

– Ребята, я понимаю, вы тут возгордились победой, но нужно отступать. Мы с ними не справимся сейчас, – госпожа Марил попыталась пресечь их попытки продолжить сражаться.

– Айон! – принц споткнулся и упал прямо в руки Кала. – Ты слышишь меня? Кажется, наш боец немного устал.

– У нас есть шанс убить несколько предателей, мы должны попытаться, – раздался голос Сины. – Мы не должны отступать.

– Проклятие, – госпожа Марил цокнула. – Желание мести сердца Ора-Ли-Ра не позволит Сине уйти, а Илай ее не бросит. Что же делать…

– Кажется, мы тут не справимся кострами, – скривил лицо Зинард. – Они слишком подготовлены. Динарутарион, думаю, нужно приступить к запасному плану. Гелиос, ты что думаешь?

– А что я думаю? Этот мальчишка – солнцеподобный. Я только и могу что пожаром его одолеть, – Гелиос злился, но держал себя в руках. – Тогда…

– Великий пожар. Армия правосудия. Стражи Аден-Нирана, – раздался голос Динарутариона, который не видел смысла продолжать обсуждение.

– Нет… – прошептала госпожа Марил.

Илай посмотрел вокруг, и даже его чувство равновесия не помогло справиться со страхом. Двенадцать оживших доспехов, в два раза больше предыдущих, устремились к ним со всех сторон города. После этой битвы столица четвертого материка будет долго восстанавливаться. Теперь рыцари сравнялись с Синой в размере. Они шли к ним, волоча за собой огромные мечи.

Илай зарычал, понимая, что теперь только у него есть возможность хоть как-то сдержать их наступление. Госпоже Марил не хотелось умирать, но других вариантов она уже не видела. Кайл кое-как растолкал Айона, который на дрожащих ногах пытался не провалиться в сон. Гилем, хромая, подошел к дипломату и посмотрел на него со злобой.

– Это все твоя вина, – прорычал книгописец.

– Великий пожар. Ненасытное солнце. Затмение, – Гелиос поднял руки к небу, и на них упала странная тень.

– Илай! – закричала Сина.

Крылья солнцеподобного начали истлевать с немыслимой скоростью, и он с ужасом полетел вниз. Сина поймала его и положила на землю. Госпожа Марил сразу подбежала к нему и наложила знак истинного света. Сила пожара Гелиоса каким-то образом стремительно вытягивала из Илая свет. Сина и сама почувствовала, что на поддержание знака ей требовалось огромное количество пламени.

Сина выпрямилась, готовясь отражать атаки уже почти подошедших рыцарей. Все замерли, заметив на небе настоящий феномен. Малая луна начала медленно вращаться вокруг большой. Гилем поднял вверх голову, и его татуировка засветилась фиолетовым, а сердце застучало в висках. Из его глаз побежали слезы, а ноги задрожали. Он посмотрел по сторонам, понимая, что они окружены и возможности убежать просто нет.

– Редлай… Нет! – Гилем закричал. – Будьте прокляты вы все! – его аура стала видна человеческим глазам. – Я не стану пешкой в игре сильнейших и не позволю погибнуть ему.

– Гилем… – прошептал Кайл и схватился за сердце. – Как больно.

Он закричал на всю площадь.

– Что происходит? Что с лунами?! – Риса начала крутить головой.

– Кайл! – Айон подбежал к нему.

– Началось, – проговорил Гилем и посмотрел на хранителей. – Думаете, только вы обладаете пожарами? Сначала я решил, что мои силы лишь возросли. Но нет. Должно пройти время для осознания собственного могущества. Я… – его аура успокоилась, и глаза загорелись ярким фиолетовым светом. – Я уничтожу вас за то, что вы сотворили. Я уничтожу вас за предательство. С самого начала пробуждения костра я знал, что способен на многое, но мои друзья способны на большее.

Непотопляемый упал на спину, его тело била мелкая дрожь. Ему казалось, весь мир слышит стук его сердца. Оно металось в грудной клетке, словно хотело вырваться. Татуировка корабля замерцала бирюзовым цветом, и из нее пошел дым. Его выгнуло дугой от боли, и он начал перекатываться из стороны в сторону. Айон и Риса схватили друга за руки, пытаясь как-то успокоить. Обычно им все рассказывал Гилем, но тот смотрел на хранителей и замахивающихся рыцарей. Жить им осталось минуту.

– Время пришло, господин, – зазвучал знакомый голос волн, хоть океан и был далеко. – Много воды утекло с Великой Войны. Судьба постоянно отворачивалась от нас, мир не принимал нас. Но время и правда пришло. Поднимитесь и покажите всем, что легенды не врут. Верните мне мое имя. И я дарую вам силу, мы станем одним целым.

– Что… Кто это?! – Кайл закричал. – Кто ты, говори!

– Я – это вы. Мы едины. Архитектору угрожает опасность. И в этот раз мы не допустим трагедии. Мы есть одно, – продолжал голос. – Встаньте.

Кайл повиновался.

– Пожалуйста, хватит, я умираю! – закричал Кайл. – Я умираю!

– Назови мое имя! Назови! Мы наконец-то станем едины. Открой свой пожар! – кричал голос.

– Я… – Кайл вытер глаза и выпрямился. – Великий пожар. Экадор – Повелитель Океана.

– И что же ты сделаешь? Океан за несколько километров! – Зинард усмехнулся. – Гелиос, Динарутарион, кончайте их!

– Смотрите, как два насекомых уничтожат вас, – Гилем наблюдал, как Кайл поднимался в небо. Его обуяло бирюзовое пламя. – Истинная сила моего пожара… Я думал, это просто увеличение пламени, но как же я ошибался. Вы никогда не задумывались, что ваше воображение тоже в некоторым смысле знание? Граница между ним и реальностью вот здесь, – он показал на свой висок. – Мой пожар позволяет стереть ее и сделать воображение реальностью. Итак… – он прошептал последнее слово: – Великий пожар. Очаг Великого Пламени. Океан над головой.

– Что это? – Зинард прошептал, не в силах поверить в то, что видел.

– Это… океан, – ответила ему Риса.

После того как Гилем назвал имя своего пожара, большая часть его татуировки исчезла. И вместе с этим черные небеса стали меняться и превращаться в воду. В это было сложно поверить, но над их головой теперь виднелся океан. Вода бурлила, словно в шторм, поднимались волны, дул ветер. Риса смотрела на книгописца со страхом и восхищением. Эмоции перемешались. Кто бы мог подумать, что говорящий без умолку парень будет обладать подобными силами. Это не иллюзия, не мираж – нет, это океан вместо неба. Соленые капли падали подобно дождю, не оставляя сомнений. Сина вышла из формы прообраза бога, и первое, что сделала, пока все смотрели вверх, – запустила трезубец прямо в плечо Гелиосу. Она не знала, насколько опасна сила его пожара, и, несмотря на все происходящее, не могла позволить ему навредить Илаю. Тот взвыл от боли, упал навзничь и задрожал.

– Я предоставил тебе океан, Кайл, теперь дело за тобой, – безжизненным голосом сказал ему Гилем.

– Великий пожар. Экадор. Падение галеонов.

И с неба на рыцарей стали обрушиваться галеоны. Они пытались сражаться с ними, разрубая, но падающие один за одним с разных сторон корабли не оставили им шансов. Повалили, накрыли своей тяжестью. Но Кайлу показалось, что этого мало. Тогда небесный океан потянул к ним свои руки, сжимая давлением глубин и деформируя доспехи. Непотопляемый не двигался, а просто парил в десятке метров над землей. Он должен был в первую очередь защитить свою команду, защитить Архитектора от очередного падения в бездну, и он один справился с этим. Смеясь над врагами и их беспомощностью, руки океана потянули остатки рыцарей в небо, поглощая их навсегда. В этот день половина зданий столицы четвертого материка была уничтожена, и Кайл не хотел обрушить океан на уцелевших жителей, поэтому вода начала двигаться в сторону причала. И все это время за ним наблюдал Азель.

– Вот вам и судьба, – Зинард бросил Динарутариона и сделал шаг назад, чтобы сбежать, но оказался в трясине. – Что? Откуда здесь болото?

– Моя работа, – ответил ему Гилем. – Вы не уйдете отсюда живыми. Госпожа Марил, они заслужили знак боли.

– Они заслужили большего, – Марил прорычала, глядя, как Зинард увяз в болоте до ключиц. – Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Знак боли. Знак пекла. Знак вечной тишины.

Зинард завыл от боли, не в силах воспользоваться костром. Сознание сконцентрировалось лишь на одной мысли – смерть. Ему хотелось умереть от боли в эту же секунду. Госпожа Марил заставила его почувствовать, будто его тело сгорает на костре. Динарутарион, хоть и не мог ощущать боль, так как оказался живым мечом, атаковать из-за знака пекла уже был не способен. Она не верила, что они и правда победили трех хранителей. Пускай противникам не повезло, это все равно не укладывалось в ее голове. Айон стоял и гордо смотрел на опускающегося на землю Кайла, Азель гладил Рису и не спускал глаз с Сины, которая подошла и обняла Илая. Лишь Гилем стоял в сторонке. Его хрупкие плечи опустились, а татуировка почти исчезла. Небо вновь стало медленно затягивать тучами, так как пламя солнцеподобного почти исчерпалось. Команда, кроме книгописца, собралась вокруг госпожи Марил.

– Вот и все? – прошептал Гилем. – Вот и все? Вы уже забыли? – он повернулся к ним и привлек внимание. – Неужели вы забыли… – его глаза были наполнены слезами. – Как вы могли забыть его?

– Гилем, мы не забыли… Просто нужно… Бежать, – Сина не знала, что говорить. – Ты же сам понимаешь…

– Вы не знаете. Вы ничего не знаете! – он закричал. – Вы в своем уме?! Плевать на вас! Идите без меня. Великий пожар. Очаг Великого пламени. Крылья солнца.

– Гилем, нет!

За его спиной загорелся свет и выстроился в несколько световых мечей. Конечно, он мог с помощью своего пожара попытаться воссоздать полноценные крылья солнцеподобного, однако управляться с ними его никто не учил. Поэтому, взлетая в сторону замка Повелителя Грома, он надеялся, что не разобьется. Илай бросился бежать за ним, но его схватила Сина. Солнцеподобный посмотрел на нее и хотел возразить, но осознал, что они на грани гибели. Айон все-таки свалился, и уже Кайл держал его на руках, эффект от пожара Непотопляемого исчезал, и пламя его исчерпано, Азель избит, Сина выжата, Риса и госпожа Марил держались друг за друга. Если сейчас выйдут просто оруженосцы Зинарда и Гелиоса, им конец. Они не справятся даже с их искрами. Илай повернулся на месте и распахнул глаза.

– Мы точно спасаем мир? Только посмотрите вокруг. Мы все уничтожили, – Илай наклонил голову. – Но что нам делать с Гилемом и Редлаем? – шептал он.

– Он скоро вернется, – сказал Азель.

– Я не понимаю, почему ты так упрям? – Закариас прищурился. – Давай договоримся, если ты сейчас отпустишь меня без боя, то я не трону твоего ринханто. Я понимаю, что ты умрешь в случае его гибели. Мне нужен только Айон. Мои дела не касаются никого из вас. Вам, детям, не стоит вмешиваться.

– Значит, все так, как я и предполагал, – Редлай улыбнулся. – По каким-то причинам ты не можешь использовать свой пожар. Уверен, что он уничтожит меня и не оставит даже пылинки, – оборотень не повелся на предложение и откровенную ложь Повелителя Грома. – То ли из-за Илая, разогнавшего грозовые облака, то ли из-за меня, полностью нейтрализующего твою молнию и магнитные силы. Но это факт – сейчас пожар ты использовать не можешь.

– Не думай, что все знаешь, – строго сказал Повелитель Грома. – Некоторые способности носят разрушительный характер. А также имеют подготовительный этап и зависят от окружающей среды. – Он посмотрел на небо. – Неудивительно, что я сильно завишу от молнии и погоды. В этом моя сила. Но пожар… Пожар позволяет мне сражаться на совсем другом уровне, – он вытянул правую руку. – Думаешь, почему все постоянно добывают руду?

– Понятно. Все это ты готовишь для убийства Саргона, – Редлай улыбнулся. – Кто знает, может, судьба сегодня распорядится нашими жизнями иначе. Главное, будет то, что должно, – оборотень специально использовал фразу Короля Сорокатысячи Ног.

– Вторая истина. Полюса бога Ранди. Сталь небес.

Какая-то странная сфера примагнитилась к руке Повелителя Грома. Редлай прищурился, понимая, что силы Закариаса сейчас не могут работать из-за пламенной орхидеи. Он стал подозревать, что добываемая руда имела особые свойства, резонирующие с силой Повелителя Грома. Сфера стала плавиться и превращаться в лужу перед ним. Теперь металл напоминал ртуть, в которую Закариас опустил руку, и на глазах оборотня появилась шпага. Способности стражей находились далеко за пониманием обычного существа. Редлай знал, что времени для сражения у него не много. Его пламя уже почти израсходовано, а вместе с ним он потеряет способность поглощать молнию. Гилем дал ему отличную подсказку – вырастить на стенах замка грозовую лилию. Она способна поглощать электричество в любом виде. К сожалению, грозовая лилия – очень нежное растение, и выращивать ее тяжело. На них он и потратил больше всего пламени, полученного от Рисы.

Но сыграло свою роль разрушение замка, а также то, что Редлай уже не мог поддерживать жизнь грозовых лилий. Для их жизни требовалось не только его пламя, но и огромное количество электричества. Илай сделал, с одной стороны, милость, разогнав облака и наделив оборотня его первородной силой, а с другой, лишил цветки природной подпитки. Попытки Повелителя Грома регенерировать и перемещаться в лучшем случае давали десятую часть необходимой энергии. И Редлай видел, что Закариас начинал догадываться о снятии эффекта. За считанные секунды он мог переместиться к главной площади, и тогда его команде, как и Гилему, настанет конец. Оборотень должен выложиться по максимуму, чтобы задержать Закариаса. У него в кармане еще два козыря, и придется воспользоваться ими. Он применил частичное обращение и покрыл туловище розами терпения.

Они схлестнулись в следующее мгновение. Жесткие лианы розы терпения на руках, искра Редлая и регенерация его костра позволяли без страха блокировать лезвие шпаги Закариаса. Небесная сталь, которая, как догадался оборотень, имела необычные физические свойства. Несмотря на остроту лезвия, Редлаю казалось, что при соприкосновении с ним он словно бил кулаком в песок. Однако он рассчитывал на свои когти. Они ранили кожу Повелителя Грома с поразительной легкостью, будто раскаленным ножом проводили по маслу. С трудом, но тот исцелялся с помощью своей молнии. Ограниченный в способностях, Закариас проигрывал ему в скорости, но лишь немного. Редлай брал реакцией и ловкостью, которыми ни один из людей обладать не мог. Он сделал выпад, но резко ушел влево и провел когтями по шее Закариаса. Тот зашипел и отпрыгнул назад. Он плотно сжал зубы, позволяя силам хотя бы остановить кровотечение.

В следующую секунду Повелитель Грома появился перед Редлаем и рубящим ударом шпаги собрался отсечь левую половину его тела. Но оборотень среагировал быстрее и поставил блок рукой. Вот только шпага не оставила, как обычно, небольшой порез, а обхватила предплечье Редлая вроде хлыста. Тот не успел понять, что произошло, как по нему пустили разряд молнии, и он отлетел назад. Оборотень подскочил, его потряхивало от удара. Шпага Закариаса тем временем восстановила форму, но лезвие стало длиннее и острее. Вероятно, таким образом он путал врагов в сражении в ближнем бою. Стоило противнику привыкнуть к стандартным размерам шпаги, как ее лезвие меняло форму.

Редлай зарычал, усиливая пламя, чтобы ни в коем случае не позволить Повелителю Грома вновь воспользоваться силами магнетизма. Он не боялся умереть или проиграть, а вот потерять способность двигаться – да.

Он ускорился. Закариасу предстояло отбивать град его ударов, полностью проигрывая в боевой инициативе. Он не мог даже замахнуться для удара, лишь менял положение и форму своего оружия для блокировки. Пока не почувствовал, как в его живот воткнулись пять двухсантиметровых когтей Редлая и резко провели в сторону, разрывая внутренние органы. Оборотень отскочил, когда молния начала стрекотать вокруг Закариаса, который упал на спину.

Выглядел Повелитель Грома отвратительно. Грозовые лилии сдерживали основные силы его искры. Редлай, приготовившись к боли, кинулся на странную сферу из молнии, собираясь закончить начатое. Азель не просто так пытался нанести Закариасу смертельное ранение сразу.

Несмотря на невообразимую боль и неконтролируемое движение некоторых мышц, он уселся на живот противника и успел еще раз провести когтями по его груди, перед тем как вокруг его шеи обернулась шпага.

Редлаю не хватало мгновения, чтобы вырвать сердце Закариаса, как его снесло и отбросило на пару десятков метров. Он даже не понял, что произошло. Его неожиданно накрыла тень.

Оборотень стоял на четвереньках, пытаясь понять, где небо, где каменный пол и не умер ли он вообще. Боль разрывала каждый миллиметр его тела, он сплюнул кровь. Больше всего его поразила невероятная боль. Он уже использовал искру и костер, поэтому не должен чувствовать удар настолько остро.

Когда он снова смог дышать и перед глазами перестало двоиться, Редлай поднял голову. Повелитель Грома сам только восстановился и выглядел, на радость оборотню, не очень. Рядом с ним парил куб из небесной стали метр на метр. Именно он и врезался в оборотня на немыслимой скорости. Редлай не успел среагировать. Пара таких ударов, и он не заметит, как умрет.

– Способность моего костра, в частности, создавать и менять заряд любого неметаллического предмета. Существует легенда, что бог Ранди мог сменить полюса Виарума по щелчку пальцев. Я, к сожалению, подобной силой не обладаю. Обычный металл легко нагревается в том пекле, где мы сражаемся, и я больше не могу им управлять. Другое дело – небесная сталь…

– Но почему…

– Я не пользовался небесной сталью по ряду причин. Я не собираюсь выдавать тебе инструкции по противодействию небесной стали. Понятия не имею, что еще умеют оборотни. Я до сих пор не могу достаточно хорошо пользоваться молнией и искрой, – Закариас провел по животу. – Небесная сталь не нагревается и имеет высокую плотность. Чтобы создать куб, который ты видишь, потребовалось добыть тонну руды. Мои силы снимают ограничения в использовании небесной стали. Когда я проиграл Саргону, в моем распоряжении был всего килограмм, и я смог продержаться против него двадцать минут. Какая жалость, что его Саяра умерла раньше, чем я успел отомстить с той жестокостью, которую он заслужил, – Закариас прорычал. – Вторая истина. Полюса бога Ранди. Доспехи Бога.

Куб дрогнул после его слов и начал, как ранее происходило со шпагой, превращаться в жидкость. Небесная сталь преобразовывалась в нити, которые сплетались доспехами вокруг тела Закариаса. Это один из его тайных приемов для будущих сражений, и ему не хотелось пользоваться силой до финального столкновения с Азелином и другими стражами. Каждый из них готовился к сражению, как мог, и то, что какой-то оборотень вынудил его на создание доспехов Ранди, говорило о многом. Закариас уже был уверен, что хранители ни за что не справятся с командой принца. Гелиос точно проиграет Илаю, так как солнцеподобный, скорее всего, заблокирует все его силы, и, какой бы прочностью ни отличались доспехи Динарутариона, удар Айона пальцем способен стереть их в порошок. Зинард так же хорош в ближнем бою, как и мертвая рыба в плаванье. Даже сил Азелина достаточно, чтобы потеснить всех хранителей разом. Или он разберется с оборотнем за ближайшие десять минут, или придется ловить команду принца уже в другом месте.

– Проклятые Кармин и Ноа, говорил же им… – Закариас махнул рукой, и в его ладони вновь появилась шпага. – Не хотел я раскрывать некоторые свои секреты. Но живым ты явно отсюда не уйдешь, так что…

– Бесполезно, – усмехнулся Редлай и встал. – Гилем обладает способностью узнавать обо всем, что необходимо. Перед ним ни у кого не может быть тайн, – а дальше он добавил уже лишь губами: – Я пытался. Не получилось. Он все знает.

– Тогда даже врать бессмысленно. Я должен убить их всех, – только и сказал Закариас. – Всех, кроме Айона.

Редлай посмотрел на пламенную орхидею, которая покачивалась на ветру около его стопы. Конечно же, Повелитель Грома ничего не заметил. Он, вероятно, видит эти цветы впервые. Однако оборотень уже заметил, как пожухли лепестки, и мерцающая пыльца исчезла. Он исчерпал свои силы. Еще пара минут, и к Закариасу вернутся все его силы, в том числе способность перемещения с помощью молнии и регенерация. Редлай посмотрел на небо и улыбнулся. Он опустил голову вниз, сжал зубы, и они снова схлестнулись в ближнем бою. Оборотню сейчас оставалось лишь уворачиваться от смертельных взмахов шпагой. Судя по плавным и отточенным движениям Закариаса, проблем из-за веса доспехов тот не испытывал. Но вскоре Редлаю все же пришлось использовать свою искру максимально, когда меч проткнул его печень и тут же изменил форму лезвия с плоской на зубчатую, чтобы нельзя было вытащить. И не успел он вздохнуть, как обычные удары посыпались на него, ломая кости, разрывая кожу. Редлай покатился кубарем, уже не в силах даже моргнуть от сковавшей его боли.

– Единственная причина, по которой ты все еще жив, – твое происхождение. Ты семя Древа Жизни. Меладее это явно не понравится. Впрочем, мне плевать. Настанет день, я убью и ее. Но сначала Саргон, – сказал Закариас, и шлем, закрывающий его голову, исчез. – Ты достиг своего предела, оборотень. А теперь я отправляюсь убить всех, включая твоего ринханто. И знай, его я убью последним. Чтобы ты мучился, ощущая все его страдания. Ведь так работает ваша связь? Ты оказался слишком слаб, чтобы защитить его.

– Гилем… – прошептал Редлай и попытался встать, но не смог.

– Ничтожество, – презрительно бросил Закариас и отвернулся.

– Кровь… – прошептал оборотень за его спиной.

– Что? – Закариас вновь повернулся.

– Кровь. Сердце. Я. Хочу. Смерти. Тебе, – губы Редлая шевелились, но голос ему не принадлежал.

– Что происходит? Ты… – Закариас не сразу понял, однако ярко горящие глаза оборотня заставили его повернуться к лунам. – Ясно. Семьлунье. Проклятый солнцеподобный. Все не по плану.

– Я… Должен защитить. Должен защитить, – говорил прерывисто Редлай.

Закариас направился к нему. Упертость оборотня впечатляла и злила одновременно. Конечно, он понимал, что смерть ринханто приведет к его неминуемой гибели. Но Повелитель Грома по-другому смотрел на вещи. Сил оборотня не хватило, чтобы задержать его на достаточное количество времени. Сдавшись, он мог бы прожить чуть дольше. Однако это, видимо, не в его природе. Ближе к финалу их сражения он все больше напоминал свою мать. Меладея также отличалась несгибаемым характером, упрямостью и никогда не шла на компромиссы.

Закариас усмехнулся и создал из части доспеха еще один меч – широкий палаш, чтобы раз и навсегда оборвать жизнь оборотня. Без сожаления, как и всегда, он замахнулся и пронзил сердце Редлая. Сдавленный вдох прозвучал ему в ответ. Зато теперь никто не будет мешаться под ногами. Он чувствовал, как к нему возвращаются силы контроля над молнией, а значит, проблем с перемещением не возникнет. Он повернулся в сторону города.

– Это было очень интересно. В итоге я даже не пожалел, что сразился с тобой, – Закариас вновь убрал шлем, и часть доспехов стали тоньше для удобства. – Мне надо поспешить, пока они там не поубивали друг друга.

– Стой.

Молния, которая начала собираться вокруг Повелителя Грома, утихла. Он опустил глаза вниз и с удивлением хмыкнул. Оборотень еще жив. И не просто жив, а продолжает сопротивляться неоспоримому факту собственной смерти. Закариас махнул ногой, пытаясь скинуть с себя руку, но та оплела его доспех с помощью корней. Глаза Редлая горели красным, но в них из-за невероятных потерь пламени не было осмысленности. Он продолжал действовать инстинктами. Закариас покачал головой. Ему это напомнило самоотверженность Экадора. Такое он видел второй раз в своей долгой жизни. Это отняло у него несколько драгоценных секунд. Закариас вновь создал из части своих доспехов меч, собираясь отсечь руку оборотня и отправиться дальше.

– Людям такое недоступно. Лишь существам, обладающим огромной силой или любовью. Я давно заметил, что те, кто перешел границы силы, доступной для человеческого воображения, уникальны. В первую очередь своим мышлением. Они самые отчаянные и бесстрашные. Им больше всего плевать на свою жизнь, – меч Закариаса блеснул в свете лун. – Ты семя Древа Жизни. Я предполагаю, зачем Меладея ждет его перерождения. Как и Саргон, она готовится к очередной битве. Твоя смерть здесь сделает ее слабой в будущем. Удачно. Не скоро у третьего материка появится следующий правитель.

– Ты ошибаешься… – шептал Редлай, поэтому Повелителю Грома приходилось прислушиваться. – Моя мама – человек. Ты знаешь. Но зовет она себя Королевой Оборотней. Только сейчас я понял. Кажется, трон повелителя третьего материка не предназначен для оборотня. Это место человека. Моя мама была ринханто Грисдиса, а мой ринханто… – он замолк. – А что… Король Оборотней – звучит… Это лучше, чем собирать пыль в библиотеках, как, Гилем?

– Грисдис умер, – напомнил ему Закариас.

– Да и я не жилец, – ровным голосом сказал Редлай.

– Что? – Повелитель Грома отсек ему руку и сделал шаг назад, недоуменно глядя на поднимающегося оборотня. – Ты не можешь, твое пламя! Оно…

– Разрушение семени Древа Жизни. Великая жертва малой луны.

Закариас хотел отсечь ему голову, но не успел. Замер, словно парализованный. Все тело будто связало цепями. Он с трудом повернул голову к небу. Там происходило нечто невероятное. Малая луна двигалась вокруг большой. Единственный раз, когда он видел, как человек влиял на светила на небе, – запечатывание Брэма и Катаоки. Тогда стражи использовали свои пожары, чтобы воспользоваться силой малого солнца. А тут оборотень, самый обычный оборотень передвинул малую луну. Закариас и не думал, что он пойдет на такой отчаянный шаг… Неужели в этом и заключалась сила команды принца?

– Я, конечно, не Грисдис, но… – оборотень улыбнулся. – Я уничтожу твой замок. Я заберу всю твою руду. Я заберу всю небесную сталь. Я заберу тебя самого. И не позволю тронуть моего ринханто. Никогда. Что, думал, самое ценное во мне – это моя искра? Придурок, – последнюю фразу Редлай сказал, копируя Гилема.

И в это самое мгновение замок Повелителя Грома начал трескаться, как стеклянная ваза, и рассыпаться. Закариас все так же не мог двигаться. Повелитель Грома все стоял и смотрел в сторону города, над которым висели луны. С его тела срывалась броня и летела к небу. Все полученные запасы руды и небесной стали огромными потоками, похожими на океанические течения, поднимались вверх. Закариас и сам стал улетать. До него не сразу дошло, но осознание происходящего вызвало приступ ужаса. Редлай – настоящий сын своей матери. Как несостоявшийся Король Оборотней, он не забывал истину своих сил. Луны имели гравитационное воздействие на Виарум. Он превратил малую луну в один огромный магнит для пламени Повелителя Грома.

– Моя мама связала себя с Древом Жизни. Суть ее сил заключается в установлении связей между объектами. С другой стороны, суть слезы третьего материка – сама жизнь, а для человека это, в первую очередь, пламя. Только на пике своих способностей и с помощью своей оплошности я понял, куда уходит все твое пламя, – Редлай криво усмехнулся.

Закариас затрясся. Редлай безошибочно разгадал его план и слабость. Для создания и поддержания определенной формы небесной стали требовалось его пламя. И оно в огромных количествах уходило в виде его пожара.

– Все горы около храма Ранди пропитаны твоим пламенем. Все это – замаскированная небесная сталь, – Редлай закашлял. – Суть моих сил – это давать, отнимать и связывать саму жизнь. Я связал твое пламя с символом жизни оборотней – Луной. Я, оборотень трех сущностей, Редлай Галуа, и сейчас ты – Повелитель Грома, предатель Виарума – проговариваешься к заточению.

– Ме… ла… дея…

Малая луна начала крутиться вокруг своей оси. За их спинами крошились в пыль горы и мерцающей пыльцой продолжали подниматься вверх. Для большинства жителей четвертого материка этот трюк Редлая останется тайной, так как их небеса скрыты под грозовыми тучами. Он, к своему стыду, не обладал силами, какими обладала Ледая. Она стала прообразом лесного дракона Силинастиса и сразилась с мамой на пике сил ее животной формы. Но стоило ему подумать о том, что он передвинул луну, уверенность вернулась к нему. Мама обязательно заметит его подвиг. Но время хвалить себя за могущество закончилось. Мир вышел из баланса, который поддерживал своими силами Редлай, и теперь требовал жертвы – его жизнь.

От давления силы Редлая замок начал рассыпаться. Закариас смотрел на оборотня и видел в нем точную копию его матери. Он виделся с Меладеей сотни лун назад и даже забыл, как она выглядит. Однако поведение и слова Редлая восстановили ее образ в памяти, и Повелитель Грома вспомнил, почему Королеву Оборотней и ее детей стоило опасаться. Он недооценил природу оборотня и его решимость при защите своего ринханто. И это стоило ему всего замка, армии и, главное, небесной стали. Он не знал, восстановится ли ее количество и сколько точно ее было утеряно. Сейчас совсем не время для подсчетов.

Подобно карточному домику на ветру, его убежище рассыпалось, люди кричали под завалами.

Один оборотень помешал его планам. Им повезло, что Кармин не обладал привычкой недооценивать противников и, в отличие от него, уже подготовился к встрече с принцем и его великой командой. Лицо Закариаса перекосилось от злобы, когда сопротивляться притяжению малой луны стало невозможно, и его доспехи разорвало на части, а самого Повелителя Грома понесло в небеса.

В падении Редлай все гадал, придавит его какая-нибудь глыба или ему все же улыбнется удача. Повезло. Его силы так аккуратно спрессовали замок, что вместо горы обломков получилось небольшое плато. Возможно, это связано с исчезновением всей руды и небесной стали, из которых состояло большинство металлических конструкций. Он чувствовал, как тысячи аур людей вокруг него гаснут под завалами, слышал, как в окрестностях перед замком кричат воины Грома. Редлай создавал жизнь, Редлай ее забирал. Он не чувствовал сожаления. Они все являлись частью тиранического правления Повелителя Грома. И может, хоть на время, но он прервал порочный круг.

Лежа среди руин, он понимал, что ни капли не жалел о случившемся. Он не жалел, что разрушил семя Древа Жизни, что отправил Гилема на главную площадь, что не бросил команду принца и не заставил своего ринханто бросить друзей, он не жалел, что взошел на «Золотого дракона», и, в конце концов, он не жалел, что сбежал с третьего материка и появился на свет. Как оборотень он должен был прожить намного дольше. По ожиданиям мамы, еще целую вечность. Но, видимо, среди людей он тоже нашел свою судьбу. Его поражала собственная самоотверженность. Он также прекрасно знал, но никогда не говорил вслух, что проживет меньше Гилема. Редлай бы ни за что на свете не нашел в себе сил смотреть на его смерть. И не важно, по какой причине: старость или клинок. Суть силы Саргона только сейчас стала ему ясна. Все случится так, как должно, и не иначе.

Но видел ли Король Сорокатысячи Ног его жертву? И все ли дойдут до конца путешествия живыми?

Животное и лесное обличия пытались как-то уберечь Редлая, но с другой стороны они понимали: жизнь ринханто важнее. Тут они втроем были согласны. Своим поступком он выиграл время для команды принца, убрав Повелителя Грома пока из игры.

Он лежал в копоти, грязи среди обломков и пытался направлять энергию лун в свою искру, чтобы хоть немного продлить жизнь. Теперь он точно уверен, что его способность терпеть дарована именно для этого момента. Лежа и борясь с подступающей тьмой, он раздумывал, как бы Ледая отнеслась к его поступку. Все, чего ему хотелось сейчас, – это проститься с ринханто. Редлай неотрывно смотрел на небо, которое медленно заволакивали тучи, и, если Гилем жив, значит, команда победила. Они точно будут в порядке. Теперь он не сомневался. Главное, книгописец будет жить. Этого ему достаточно. Его уже начали покидать силы, когда в надвигающемся забвении он услышал долгожданное[1]:

– Получается, что скоро они направятся к шестому материку? – Аннемари посмотрела на бокал с вином, аккуратно вращая его в руке. – Отсюда до материка Великанов слишком далеко. Мы ни за что не успеем. Как же они справятся там без нас, раз им грозит такая опасность?

– Боюсь, наша главная цель не спасти твоего сына, Аннемари, – Леа сидела за столом с поникшим выражением лица. – Будь проклят Кармин и его силы. Он не хуже Брэма мешал моим способностям навигатора. Не могу отследить их. Потратила на это тонну пыльцы единорога.

– А им хватит сил справиться с двумя стражами до наступления критического этапа противостояния? – бывшая королева людей поджала губы.

– Все зависит от них самих, – ответил ей Саргон. – Если Синариаль и Илай откроют пожары, этого уже будет достаточно. Кармин и Ноа никогда не могли похвастаться именно боевыми способностями. Закариас… – он остановился на мгновение.

– На самом деле их команда достаточно сильна, чтобы в высшей точке своего развития победить всех троих, – взяла право голоса Королева Оборотней, и все посмотрели на нее. – Айон – Архитектор, Кайл станет Океаном, Синариаль – прообраз бога Ора-Ли-Ра, Редлай – семя Древа Жизни, Илай – солнцеподобный, Гилем – книгописец небес, – она замолчала, нахмурив брови. – Азелин – страж. И даже если учесть, что он не может воспользоваться своим костром и пожаром, он представляет невероятную угрозу всем.

– А что насчет Рисы? – Аннемари не специально перебила Королеву Оборотней. – Каково ее место в их команде? Неужели она просто девушка Азеля?

– Нет. Но все, что касается Азелина, мы не разглашаем. Тут сидят самые сильные существа во всем Виаруме, Аннемари, но он… Он монстр, – Королева Оборотней говорила серьезно. – У него есть бо́льшая тайна, чем принадлежность к стражам, у него есть желание сильнее, чем спасти Айона. Если он откроет свой костер или пожар, мир погрузится в хаос.

– Кто же мог подумать, что за образом королевского дипломата скрывается могущественный страж. Надеюсь, мой муж тоже удивится, – она усмехнулась.

– Скажу честно… Ноа – безумен. Он абсолютно неконтролируем. Единственный, кого он когда-либо слушался, – Азелин, да и того в итоге предал. Если у короля людей есть связь с Ноа и Кармином, то, скорее всего, личность Азелина уже не тайна, – Леа отмахнулась от пыльцы, летящей ей прямо в глаза. – Однако многое не стыкуется.

– Что, например? – Аннемари наклонила вопросительно голову вбок.

– Цель этих двух предателей – чтобы проклятие подействовало на Айона классическим способом, – сказал Саргон и посмотрел на Лею. – Если у Кармина браслет Широ, то ситуация поистине проблематична, – он вернул взгляд к Аннемари. – Во всяком случае король людей собирался убить Айона с помощью предателя, Синделая. Тот уже примкнул к стражам и бросил короля людей.

– О, об этом можешь мне не говорить. Видела своими глазами.

– Как же они мне надоели, и вообще… – начала было Леа, но застыла. Она посмотрела на свою руку и распахнула глаза.

Их собрание по поводу ситуации с Айоном стало возможно с помощью ее сил навигатора. Саргон, Леа и Ранцикус находились на других материках, и подобное требовало огромных затрат пламени и магических сил. И если Ранцикус и Саргон и мерцали, словно миражи, то сама Леа состояла из чистого света. Ей приходилось постоянно контролировать поток сил, чтобы никого не ослепить. Однако сейчас на ее ладони появилась трещина, словно у нее кончилось пламя. Вместо крови искрящаяся пыльца полетела по комнате для аудиенции. Трещины продолжали разрушать ее правую руку, и алый цвет, подобно чернильной кляксе на бумаге, потянулся к ее телу. Леа без сожаления отсекла себе руку, понимая, что это всего лишь проекция. Этому существовало лишь одно объяснение. Саргон поднялся с места и ударил по столу.

– Что происходит?! Я не вижу, – он смотрел на нее голубыми глазами.

Его возмущение и панику прервал крик Королевы Оборотней. Все повернулись к ней. Меладея схватилась за грудь, и по ее венам словно потекла черная кровь. Она же слезами побежала из глаз. Ее радужка горела ярко-красным. Королева Оборотней встала, опрокинув стул. От нее подобного поведения не ожидал никто. Она прижимала руку к груди, кожа покраснела от еле сдерживаемого превращения. Ее отчаянный крик полетел ревом дракона. Саргон и Леа переглянулись, понимая, насколько они близки к чему-то страшному. Но не успел никто ничего понять, как Меладея побежала к выходу. Остальные очнулись и последовали за ней. Когда они вышли наружу, Аннемари спросила:

– Что это?

Зеленые листья Древа Жизни окрашивались в алый цвет и проливались кровавым дождем на всю столицу оборотней, на весь третий материк. Зрелище настолько ужасное, насколько невероятное. Никто из стражей до сих пор не видел, чтобы оно пронзало небо голыми ветвями. Улицы, реки, озера – все затопило кровью. На материке Живого Леса творился истинный хаос.

Все смотрели на Меладею. Она сгорбилась. Ее тело дрожало от переполняющих чувств. По всему городу тут и там раздавался звериный вой. Никто, кроме Меладеи и Леи, не мог понять, что происходит. Тело навигатора больше не разрушалось, но появилась другая проблема.

– Редлай… Он, – прошептала удивленная Леа и посмотрела на Саргона.

– Саргон, Ранцикус, Леа, – сказала Меладея стальным голосом. – Предупредите Азелина.

– О чем?! – Леа сделала шаг вперед.

Ближайшие здания разрушило волной энергии, все вокруг загорелось. Меладея стремительно превращалась в дракона. От ее гнева Аннемари спасала лишь сила Ранцикуса. Он тут был как нельзя кстати. Хоть они и в курсе ее истинной сущности, встреча даже с прообразом Грисдиса навевала неприятные воспоминания. Рев дракона полетел по всему третьему материку.

Меладея повернулась к стражам, из ее пасти то и дело вырывались языки пламени. Ее следующие слова не стали новостью для Саргона, да и для остальных тоже. Они знали, рано или поздно это случится.

– Я уничтожу… Уничтожу эту тварь, – она взмахнула крыльями и начала подниматься вверх. – Тебе конец, Повелитель Грома.

Далее идет манга, которую надо читать справа налево.