Тяжелый звук удара в дверь моего убежища разбудил меня, оторвав от сладкого побега Джаккала.

— Просыпайся, ты, мерзость, — явно недовольный голос охранника проворчал через маленькое окошко, которое заглядывало в мою камеру, маленькое пламя его свечи мерцало, когда он продолжал колотить кулаком по моей двери. — Вставай. Живо!

Слабо застонав, я подняла свое тело с кровати, когда мои цепи заскрежетали по холодному полу, предупреждая его о моем бдительном сознании. Моя голова оставалась опущенной, когда она наклонилась, мои глаза светились в темноте, свирепо глядя на мужчину, когда я одарила его зловещей улыбкой. Его глаза встретились с моими, на мгновение напугав его, когда он отступил от двери.

— Дьяволица, — выплюнул он, проклиная мое имя, прежде чем перейти к следующей камере, разбудив другого неудачника за закрытой дверью. Маленький огонек его фонаря быстро погас, когда он продолжил свой жестокий призыв к пробуждению бесконечных обитателей Бедвилльской психушки.

Судя по тому, что я увидела за долгое время моего заточения, убежище простиралось далеко и широко, уходя глубоко под землю, подальше от любопытных глаз обитателей наверху. Я никогда не видела лица другого пациента дважды, что, как я предполагаю, мои похитители делали нарочно, чтобы помешать мне завести какие-либо знакомства. Моя личная команда врачей и медсестер регулярно менялась после того, как я с готовностью убила невежественную медсестру. Она так стремилась исцелить меня, тайком подкладывала мне дополнительные порции еды, рассказывала истории из своей жизни, как будто ее доброта и нежная привязанность могли каким-то образом очеловечить меня, может быть, спасти от самой себя. Роковая ошибка. Я лелеяла такие отношения, подпитываясь ими, пока однажды ночью она не прокралась к моей двери, не открыла ее, чтобы лично подарить мне одеяло, которое связала сама. Она была легкомысленна и взволнована, ей не терпелось продемонстрировать свои навыки вязания, как будто мне было не все равно. Когда она подошла к моей кровати, я заметила рядом с ней связку ключей. Я не могла не сосредоточиться на этом металлическом звоне свободы, слушая, как оно манило меня к себе, заглушая ее болезненные шутки. Как только смогла, я подняла с пола свои цепи и обернула их вокруг ее шеи, используя всю свою силу, чтобы задушить ее. Она попыталась закричать, но я воспользовалась тем самым подарком, который она мне принесла, чтобы как можно плотнее набить ее разинутый рот, заглушая ее крики, пока ее глаза, наконец, не закатились к затылку, когда она умерла.

Как только она убралась с моего пути, я схватила ключи, отомкнула кандалы и бросилась к двери. Мои силы постепенно начали возвращаться ко мне, когда мимо случайно проходил мужчина-медбрат. Я попыталась использовать свою магию, но была слишком слаба, использовав те немногие истощенные силы, которые у меня были, чтобы убить медсестру за несколько мгновений до этого. Я попыталась убежать, но он погнался за мной, в конце концов поймал и с силой повалил на мокрый, грязный пол. Я до сих пор помню треск моего черепа о камень, когда он снова и снова бил меня кулаками в лицо. Я просто смеялась, кровь наполняла мой рот, пока он не замахнулся еще раз, ударив меня в висок, заставив мое сознание погрузиться во тьму. С тех пор персонал принимал дополнительные меры предосторожности, учась на своих фатальных ошибках. Никаких любезностей, никакого реального контакта, ничего.

Я не могла удержаться от улыбки при воспоминании об этом, слегка покачиваясь и перекидывая ноги через край кровати, а в ушах у меня играла музыка Джаккала. Я схватила прядь своих спутанных волос и начала играть с ней, пытаясь напевать в такт музыке. Мое горло мгновенно обожгло, воздух царапал плохо зажившую рану. Я ахнула, нежно дотрагиваясь до своей покрытой шрамами шеи, когда мое настроение испортилось.

— Все еще больно, не так ли? Даже спустя столько времени? — Мой взгляд метнулся к окну над моей дверью, заметив за ним пожилого мужчину-врача. Он был мне незнаком. — Жаль. — Он начал отпирать ее, открывая дверь, когда стоял там, держа в руке фонарь, в тени двух санитаров рядом с ним. — Иронично, что ты здесь, взаперти, страдаешь от той самой раны, которой убила стольких людей, не так ли? — Старик вошел в мою камеру, щелкнув пальцами, когда одна из медсестер поспешила за ним со стулом, а другая охраняла дверь. Старик отмахнулся от медсестры и присоединился к первой, они стояли за моей открытой дверью, а он сел в кресло, расположенное в центре комнаты, лицом ко мне. Он поставил фонарь рядом с собой и скрестил ноги. — Возможно, тебе интересно, кто я и почему я здесь. — Его манера говорить была странной и незнакомой.

Я поерзала на кровати, наблюдая за медсестрами, которые повернулись, чтобы наблюдать за мной, когда раздался звон моих цепей, изучая каждое мое движение. Я знала, что они были там, чтобы защитить его и не дать мне сбежать, но этот новый подход, этот новый врач были странными — даже для меня.

— Меня зовут Филипп Пинель, но ты можешь называть меня доктор Пинель. Я твой новый, постоянный врач, Каспер.

Постоянный врач?

Он вытащил из кармана своего белого халата небольшой дневник и достал ручку.

— Возможно, тебе интересно, как я убедил правление Бедвилльской лечебницы разрешить мне сделать такую вещь, скорректировать твое лечение после твоего, — его взгляд метнулся ко мне, — несчастного случая. Но уверяю тебя, мои методы более приземленные, чем у моих предшественников. А теперь скажи мне, — он перевернул страницу в своем дневнике в кожаном переплете, меняя позу, — когда ты впервые ощутила смерть? — Озадаченная как его смелостью, так и странным вопросом, я просто сидела, тараща глаза на его странность.

— Каспер? — Он ждал, словно ожидая, что я охотно отвечу ему.

Я спустила ноги с края кровати и свернулась калачиком, спрятав лицо за коленями. Я не стала бы разговаривать ни с ним, ни с кем-либо другим из сотрудников, только не после того, как со мной обошлись.

— Понятно. — Он закрыл свой журнал, рявкнув на санитаров. — Персонал предупреждал меня о твоем вспыльчивом характере и отсутствии человечности. Что ж, тогда, если ты не хочешь говорить со мной как со взрослым, тогда я, к сожалению, должен настаивать на том, чтобы тебя сломали, как животное, которым все тебя считают. — Медсестры бросились к моей кровати, одна из них держала длинную металлическую палку с обмотанными вокруг нее проводами. Он нажал на кнопку, поджигая наконечник, и из него с жужжанием вырвалось синее электричество, устремляясь ко мне. Я вздрогнула, когда другая медсестра схватила меня за волосы и заставила опустить голову на кровать, а другая медленно придвинулась ближе.

— Видишь ли, Каспер, — доктор Пинель встал, отряхивая пиджак, — я не хочу причинять тебе вреда, но, боюсь, если ты продолжишь сопротивляться, у меня не будет другого выбора, кроме как заставить тебя подчиниться. Мы можем быть друзьями, или ты можешь бояться меня настолько, чтобы дать мне то, что я хочу.

Я пыталась бороться с санитаром, мои руки дрожали, а с кончиков пальцев срывались фиолетовые искорки. Я не могла сдаться, не так легко. Что бы подумал Джаккал?

Человек с электрическим столбом был всего в нескольких дюймах от меня, хихикая, как будто мучить меня доставляло ему такое удовольствие.

— Что случилось, Потрошитель? Кошка проглотила твой язык? — Вторая медсестра смеялась вместе с ним, пока я боролась, а штыри электрического устройства вонзались мне в шею сбоку. Мое тело содрогнулось, жгучая боль запульсировала по моим венам, когда он глубоко вонзил металл в мою плоть, электрическая волна заставила мой разум замкнуться в себе, звуки криков наполнили мои уши, когда я вспомнила каждое ужасное убийство, которое когда-либо совершала, воспоминания смешались в один болезненный крик, с которым стало невозможно справиться.

— Этого достаточно, — заявил доктор Пинель, когда медсестра убрала электрошокер, мое тело обмякло. Мои глаза напряглись, когда я наблюдала за ним сквозь растрепанные волосы. Он прочистил горло, приблизился ко мне и наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза. Он убрал волосы с моего лица, его прикосновение было холодным и тусклым. — Ты можешь мне не верить, Каспер, но все, чего я хочу, это помочь тебе. Но я не смогу помочь, если ты продолжишь бороться. Я вернусь завтра, и послезавтра, и еще послезавтра, каждый день, пока ты не решишь сотрудничать. И если ты решишь продолжать проявлять непослушание, тогда у меня не будет другого выбора, кроме как прибегнуть к таким жестоким средствам. — Он поднялся, глядя на металлический столб. — Говорят, люди в других мирах и землях будут использовать подобные изобретения, чтобы приручать и контролировать диких зверей — таких животных, как крупный рогатый скот и быки. Лично я предпочитаю использовать это на других видах. — Он посмотрел на меня сверху вниз. — Я всегда находил это довольно эффективным.

Доктор повернулся, оставив меня наедине с двумя медсестрами и забрав с собой свою игрушку.

— Я сам не одобряю этот следующий урок, Каспер. — Он закрыл дверь в мою палату, оставив меня наедине с двумя медсестрами, которые хихикали про себя. — Но, к сожалению, у всех животных есть предел. Кажется, мне просто нужно найти твой. — Звуки его шагов отдавались эхом, когда он начал уходить, оставляя меня одну в моей комнате, беззащитную, с двумя мужчинами.

Мужчина-медбрат, который уложил меня лицом вниз на кровать, начал принимать позу, в то время как другой схватил мои цепи и туго натянул их, когда мои руки перекинулись через кровать. Он наклонился и прошептал мне на ухо, пока я не могла пошевелиться, мои ноги были раздвинуты.

— Я слышал, ты работала в борделе, Потрошитель. Пришло время показать нам, чему ты научилась.

Одинокая слеза скатилась по моему лицу, когда моя рука соскользнула с кровати, а палец слегка коснулся пола. Я использовала те немногие силы, что у меня были, чтобы начертить неровный круг в грязи, и при этом вспыхнула искорка моей силы.

Мать магии, услышь мои слова. Проведи меня сквозь тени и омой своим светом. Защити меня от этого нежелательного момента и сохрани меня в безопасности своей божественной силой. Защити меня от того, что вот-вот произойдет.

Когда я нарисовала защитный символ внутри круга, мой разум быстро начал отдаляться от настоящего, позволяя мне избежать моих нынешних мучений, музыка Джаккала уносила меня в клубящуюся темноту прочь из моей комнаты.

Спасибо.

Я не уверена, сколько времени прошло с тех пор, как двое санитаров покинули мою палату, но они ушли, хихикая, гордые собой, а я неподвижно лежала, разлагаясь на своей кровати. Моя магия даровала мне сладкую отсрочку, поскольку я практически ничего не помнила об этом отвратительном поступке, кроме болезненных последствий. Все мое тело болело, на бедрах и ногах быстро начали образовываться большие синяки. Моя шея горела от проткнутых металлических штырей, которые поразили меня электрическим током, запах слегка подгоревшей плоти наполнял мои ноздри, напоминая мне о той ночи, когда я заработала второе клеймо на груди. Я вдруг вспомнила все это слишком ясно, вспомнив, как Чесму восхищался мной за то, что я вынесла такое наказание от нашей мадам.

Чесму.

Мысль о нем заставила мое сердце сжаться так, как не сжималось уже очень давно. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как я в последний раз думала о нем и его тепле. Он был хорошим и непорочным, слишком хорошим для кого-то вроде меня — монстра. Я забрала его любовь и сожгла его ею, позволив Джаккалу оборвать его жизнь моей собственной рукой. Непростительный поступок. Доктор Пинель был прав — я была чудовищем.

Не думай так, голос Джаккала проник в мои мысли, но я оставалась невозмутимой, утопая в печали, которую похоронила глубоко внутри себя. Думая о Чесму и зная о своем состоянии, я устыдилась. Я не хотела, чтобы он видел меня в таком виде.

Оставь меня в покое, мой демон. Сейчас не время для игр.

Он выступил из темноты и грациозно приблизился к моей кровати. Его пристальный взгляд из-под этой душераздирающей маски тяжело давил на меня, пристально наблюдая за мной, когда он со вздохом наклонился.

— Единственные присутствующие звери — это те, кто прибегает к такому дерзкому поведению. — Я чувствовала, как его глаза путешествуют по моей коже, замечая каждый синяк и отметину. — В аду есть особое место для таких животных, как эти. Если, конечно, — прошептал он, наклонив голову и глядя на меня, — ты не захочешь сама доставить их к черным вратам.

Ад существует только здесь, в этой самой лечебнице. Я отвернулась от него, шмыгая носом. От этого никуда не деться. Я либо поддаюсь его тьме, либо сражаюсь, пока она не сломит меня.

— Ты не можешь сломать то, что уже сломано. — Он коснулся моих ног, едва сдвинув мою больничную рубашку, проводя пальцем по свежим синякам, пока я заставляла себя закрыть глаза, стиснув зубы. — Позволь моему прикосновению стереть воспоминания о них. Позволь мне окунуть тебя в свою тьму и стереть этот затянувшийся момент из твоей памяти. Позволь мне заменить его чем-то более приятным.

Мое напряжение медленно ослабло, когда я выдохнула, мое тело расслабилось от звука его дыхания. Я не думаю, что ты сможешь это сделать.

Открой глаза, Каспер.

Когда мои веки мягко приподнялись, меня встретил теплый, сияющий свет. Мне потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к яркости и понять, где именно я нахожусь. Джаккал остался рядом со мной, когда я оказалась на его кровати, те же простыни и постельное белье из моих воспоминаний успокаивали меня. Вся его комната в подземелье была заполнена свечами, горевшими алым светом. Он взмахнул рукой, магия переместилась из его ладони в граммофон, и его песня мгновенно заиграла, как это было однажды раньше.

— Я предположил, что тебе будет удобнее здесь, а не в борделе. — Он снял цилиндр, положил его рядом с кроватью и осторожно сел рядом со мной. Он мягко коснулся моей лодыжки, синяки исчезли. Я лежала в прежнем виде, непобежденная и невредимая. Я слегка вздрогнула, травмированная жестоким обращением, которому подвергалась все это время в лечебнице, мысль о том, что другой человек прикасается ко мне без ненависти или насилия, была почти чуждой. — Ты можешь считать меня злодеем, Каспер, но знай вот что. В отличие от тех, кто был до меня, я джентльмен, а джентльмен никогда не принуждает леди. — Он продолжал скользить руками по моей коже, деликатно двигаясь от лодыжки к колену. — Я не просто джентльмен, я слуга. Твой слуга, желающий угодить тебе и поклоняться, Каспер. Мое единственное желание — похоронить себя в твоей тьме, пока твой хаос пожирает этот мир. Позволь мне помочь тебе сбежать. Не только этот болезненный момент в твоей жизни, но позволь мне помочь тебе сбежать из твоей тюрьмы — психушки. — Он нежно приподнял мою черную ночную рубашку и опустил лицо, когда его губы поцеловали кожу над моим коленом. — Давай сыграем в новую игру и проверим время на тех, кто выступает против нас, кто посмеет посадить в клетку тебя и твою силу.

Его прикосновения, ощущение его горячего дыхания на моей коже — всего этого было слишком много. Я хотела большего — нуждалась в большем. Я пыталась говорить, мое дыхание участилось, когда он поцеловал меня еще раз.

— Ты думаешь, такое возможно? — Спросила я, вцепившись пальцами в простыни, борясь со слишком знакомыми желаниями, нарастающими внутри меня, мое тело реагировало на него.

Джаккал остановился и уставился на меня, его рука выгнулась дугой, когда единственное пламя заплясало у моего черепа, захватывая мозг.

— Позволь мне забрать твою боль и заменить ее силой. — Его магия цеплялась за любой клочок памяти о нападении, вырывая его из ткани моего существования, снимая его с моего черепа, оставляя только мое неугасимое желание убить этих двоих мужчин. — Пришло время тебе присоединиться к игре — не как пешке, а как игроку. Что скажешь, Каспер? — Я взглянула на него, все еще ожидающего в ногах кровати. — Ты готова к нашей следующей игре?

Облегчение от утраченных воспоминаний облегчило мое существование, когда я села и подняла руку, осторожно снимая с него маску. Джаккал уставился на меня в ответ, его двухцветные глаза горели силой, волосы цвета ржавчины были взъерошены вокруг лица. Старая Каспер, возможно, и знала его когда-то как Рейнарда, но я знала его как Джаккала, демона Бедвилля. Моего демона.

Я надела маску себе на голову, натянув ее на глаза, и уставилась на него из-за закрытых сеткой прорезей для глаз. Я наклонилась вперед, схватила его за воротник, грубо притягивая ближе, его усы дрогнули в усмешке.

— Тик-так.

— Вот и она, — прорычал он. Рот Джаккала прижался к моему, прижимая лисью маску к лицу, пока я пожирала его, впитывая каждую унцию его дыхания, его существования.

Бретелька моей черной ночной рубашки упала с моей руки, когда наши тела встретились, прижимаясь друг к другу. Рука Джаккала двинулась, чтобы схватить меня за горло, когда я подняла руку, моя магия остановила его. Он посмотрел на меня, приподняв бровь, одновременно смущенный и заинтригованный этим жестом.

— На этот раз… — Я повернула руку, моя сила переместила его руку, когда она схватила его за горло, сжимаясь, как змея. Я облизнула губы и наклонилась ближе, крепче сжимая его шею. — Я все контролирую. — Я взмахнула рукой, когда его тело с нетерпеливым вздохом упало обратно на кровать. Я продолжала выкручивать запястья, командуя своим огнем, когда он потянул его за руки, поднимая их над его головой, пока он лежал там, позволяя мне контролировать его с ухмылкой на лице. — А теперь, будь хорошим маленьким дьяволом и делай в точности, как я говорю. — Моя магия изогнулась, когда его запястья скрестились над головами, не давая им двигаться, захват вокруг его шеи позволил ему дышать так, как я считала нужным.

— Приказывай мне, Каспер. — Его глаза впились в прорези лисьей маски, когда я подползла к нему. — Я твой слуга. Позволь мне обслужить тебя. — Он потянул за мою магию, когда я перелезла через его ноги и устроилась у него на коленях, оседлав его. — Любым способом, который ты пожелаешь, — проворчал он, прижимаясь своим отвердевшим телом к моему.

Мои пальцы расстегнули его брюки, освобождая член. Он застонал и стиснул зубы, толкаясь в мою ладонь, когда я почувствовала его, массируя его ствол своей ладонью. Тело Джаккала дернулось и напряглось, борясь с моей магией, когда он таял под моими прикосновениями, отчаянно желая большего. Мое тело напряглось, жаждая снова почувствовать его, изнывая от желания ощутить его внутри себя. Я не могла контролировать себя, почти сразу направляя его к своему центру, потираясь о его член, когда мы оба застонали, наша влага просачивалась друг на друга.

— Каспер, — простонал он, слегка откинув голову назад. — Прежде чем ты полностью возьмешь контроль в свои руки, мне нужно, чтобы ты позволила мне сделать одну вещь.

Моя рука замерла, дыхание участилось, пока я пыталась успокоиться.

— Что? — Спросила я.

— Отпусти меня. — От требовательного шепота мою кожу покалывало от возбуждения, когда я сделала, как он просил, моя магия испарилась в воздухе.

Джаккал выдохнул, двигаясь быстро и легко. Он рванулся вперед, схватив меня за торс, и без усилий перевернул меня, опрокидывая на спину, наши позиции поменялись, теперь его тело располагалось между моих ног, он нависал надо мной, в то время как я оставалась прижатой к кровати.

Губы Джаккала приблизились, нависая над моими, пока он говорил.

— Прежде чем мы продолжим, я хочу удалить все следы этих животных. — Его голова опустилась, двигаясь вниз по моему лицу, когда он тяжело дышал в мою кожу, облизывая мою шею. Он щелкнул пальцами, его магия прижала мои руки по обе стороны, когда он продолжил, касаясь губами моей груди, проводя ими по моим прикрытым соскам. Моя спина слегка выгнулась, прижимая их к его лицу, когда он застонал, наслаждаясь моим возбуждением. Его руки скользнули вверх по моим обнаженным бедрам и забрались под ночную рубашку, ощупывая каждый изгиб моего тела. Он приподнял подол, поднимая его до моей талии, когда целовал мой живот, повторяя это действие, пока его рот не достиг моего центра, его горячее дыхание дразнило меня.

Он провел языком по моему клитору, наблюдая, как я извиваюсь при этом.

— Позволь мне удалить с тебя все их следы, — прошептал он мне, схватив за талию и притянув меня ближе к своему лицу, проникая в меня своим языком. Я вскрикнула от немедленного давления, мои руки теперь были по обе стороны от головы, когда я напряглась, мои ноги обхватили его плечи.

Он, не теряя времени и усилий, проглотил меня всю, моя влага пропитала его лицо, пока его язык извивался и двигался. Он не просто пожирал меня — Джаккал поглощал сущность людей, которые причинили мне вред, очищая меня от их жидкостей.

Я сопротивлялась его магии, сила которой возрастала с каждым рывком, обжигая мои запястья. Боль и ощущение его языка, двигающегося внутри меня, были восхитительны, разрушая мой барьер, когда я изо всех сил пыталась контролировать себя. Я почувствовала, как мои ладони начинают светиться, мое тело напряглось, когда я попыталась подавить свои порывы.

— Не сдерживайся, — проворчал он в меня, вдавливаясь глубже и увеличивая скорость. — Омой меня в своей тьме, очисти меня своим желанием.

От его слов я перевернулась, мои руки разорвали ткань, и я вскрикнула, жестко кончая. Я чувствовала, как изливаюсь, когда он жадно брал все это. Мой позвоночник изогнулся, когда я выгнулась, натягивая ремни, вскрикивая. Мое тело сжалось и задрожало вокруг его горячего языка, когда мои ноги обвились вокруг его шеи и сжались. Это было чудесно.

Джаккал замедлил скорость, мягко опуская мои ноги, его язык выскользнул из меня. Он прикусил зубами мой клитор, я задрожала и застонала, подняв голову, пока он наблюдал за мной, обливаясь потом и тяжело дыша. Его губы скривились, когда он медленно двинул рукой и ввел в киску два пальца, наслаждаясь зрелищем моей реакции, когда я задержалась на грани оргазма.

— Может, я и твой слуга, но боюсь признаться, что я жадный. — Он засунул пальцы глубже.

— Не такой жадный, как я, — простонала я, используя комбинацию нашей магии, чтобы разорвать его оковы. Он свалился с моего тела, когда я схватила его за шею, и теперь мы оба стояли на коленях лицом друг к другу. Моя рука воспламенилась, когда я держала его в своих объятиях, глядя на него сквозь лисью маску. — Я собираюсь забрать то, что принадлежит мне, и ты позволишь мне это сделать, — прошептала я, мой голос слегка исказился.

Джаккал ухмыльнулся, откидывая голову назад.

— Как пожелаешь. Я твой слуга.

Я снова взгромоздилась на него, располагаясь так, чтобы он оставался полностью выпрямленным, готовым для меня. Я заняла свое место, медленно скользя вниз по его стволу, пока он сжимал мои бедра, ощущая каждый дюйм напряженного тела, прижатого к нему. Мы двигались вместе, быстро приближаясь к краю моей кульминации. Моя рука взметнулась, когда длинная нить фиолетовой магии обвилась вокруг его шеи, как поводок, натягиваясь, когда его голова дернулась вперед. Он издал дикий вздох, когда я задвигалась вверх и вниз по его члену, постанывая ему в рот.

— Скажи мне, кому ты служишь, — захныкала я.

Джаккал просунул руки под мою ночную рубашку и обвил мое тело, проводя ногтями по моей спине, пока зубами спускал мою ночную рубашку.

— Тебе, — прорычал он, скользя языком по моему соску, прежде чем сильно прикусить. Все мои оковы исчезли, когда я закричала, моя голова откинулась назад, когда я кончила еще раз, дергая за его огненный поводок, когда он вонзил ногти глубже.

— Да, — выдохнула я, подпитываясь желанием, когда оно нахлынуло на меня, мои руки горели от моей магии, пока я пульсировала вокруг него.

Джаккал схватился за фиолетовый поводок, когда я посмотрела на него сверху вниз полными похоти затуманенными глазами.

— Я буду служить тебе вечно, Каспер. До самого конца времен.

— Хорошо. — Я прижалась своим ртом к его, наши языки переплелись, когда мы упали обратно на кровать, все еще соединенные. — Потому что ты мой демон, и я не хочу никого другого.

Звяканье ключей, когда они отпирали дверь моей камеры, пробудило меня от моего унылого сна, дверь с громким скрипом распахнулась. В мою палату вошли те же два санитара, что и раньше, один держал в руках фонарь и электрический стержень, другой — пару металлических кандалов. Первый стоял в дверях, ухмыляясь, пока второй приближался ко мне с цепями.

— Доктор Пинель зовет в свой кабинет, Потрошитель. — Он выплюнул имя изо рта, поскольку другой санитар колебался. — Сделаешь любое резкое движение, любую попытку сбежать или причинить вред моему другу здесь, — он нажал на кнопку, когда из штырей заискрилось электричество, — и я с радостью убью тебя электрическим током. — Второй санитар быстро расстегнул мои цепи, мои глаза не отрывались от первого, свирепо глядя, как он улыбается мне. Я оставалась неподвижной, позволяя им сковать мои запястья и лодыжки новыми кандалами.

— Именно так, — протянул санитар, когда другой схватил меня за руку, заставляя подняться на ноги, и потащил к двери. — Веди себя как сломленная и послушная маленькая сучка, какой ты и являешься. — Я остановилась всего в нескольких дюймах от него, пока он наблюдал за мной. Мои губы изогнулись вверх, когда я наклонила голову, мои глаза выглядывали из за спутанных прядей моих волос. — Осторожно, Потрошитель. — Он шагнул ко мне, протягивая руку к моему лицу. — Один шаг за пределы дозволенного, и я был бы более чем счастлив повторить наш…

Прежде чем мужчина успел закончить предложение, я щелкнула челюстью, мои зубы сомкнулись вокруг его указательного пальца. Он закричал, когда я укусила сильнее, слегка мотая головой из стороны в сторону, отказываясь ослаблять хватку. Он попытался разжать мне челюсть свободной рукой, в то время как кровь хлестала во все стороны, а второй санитар был холоден как камень, просто наблюдая за происходящим в ужасе. Несмотря на его сопротивление, мои зубы оставались вцепившимися в его кожу, надавливая сильнее, пока я не почувствовала, как его плоть рвется, как бумага, его кость хрустнула между моими зубами, когда его палец полностью оторвался от тела. Мужчина закричал, задыхаясь, и в абсолютном ужасе отшатнулся от меня, уставившись на свою раненую руку. Его теплая кровь потекла по моему лицу, когда я застонала в его сладких объятиях, выплевывая его оторванный палец обратно в него. Горький, прерывистый смешок вырвался из моего горла, когда второй санитар дернул меня обратно, в коридор за моей дверью. Лицо санитара исказилось от гнева, когда он лихорадочно обматывал руку полотенцем, тяжело дыша, когда кровь быстро начала пропитывать его. Он повернулся ко мне лицом и открыл рот, чтобы заговорить, пытаясь найти свой отсутствующий палец.

— Почему ты…

— В чем дело? — Прохрипела я, мой голос не выдерживал полной силы из-за раны на шее. — Я думала, тебе нравилось, когда я так себя вела? — Я захихикала во второй раз, лицо мужчины вытянулось от моих жутких слов. — Ах ты, бедный друг. Ты не можешь справиться с животным, которым, по твоим словам, я являюсь? Недостаточно мужественен, чтобы самой встретиться с Потрошителем? — Я рассмеялась, когда он напрягся от гнева. — Мне наклониться и связать себе руки? Тебе от этого будет легче? Тебе нравится, когда я сопротивляюсь, когда ты заставляешь меня? — Я наклонила голову, санитары застыли. — Вам, остальным, повезло, что моя сила сдерживается этими кандалами…

— Кандалы и цепи предназначены для защиты тебя от самой себя. Однажды ты уже пыталась покончить с собой…

— О, напротив, — прошептала я, когда мой голос стал глубже и начал меняться. — Я действительно покончила с собой. Меня могут удерживать и запирать, но это не для того, чтобы помешать мне причинить себе вред. Нет, это для того, чтобы защитить вас от меня. Однажды я покину этот ад. Может быть, не сегодня и не завтра, но однажды я это сделаю. И когда настанет день, когда я наконец вырвусь на свободу из этой тюрьмы, я позабочусь о том, чтобы каждого человека, причинившего мне вред, постигла участь гораздо худшая, чем та, которую они подарили мне. Я знаю каждое лицо — я вижу их в своем воображении, они смотрят на меня из глубины моих глаз. Возможно, я плохо помню свое прошлое, но я помню все, что здесь произошло. И выслушай меня, когда я это скажу, иной. — Выплюнув оскорбление, я вырвала свою руку из рук второго санитара и бросилась к истекающему кровью мужчине, остановившись в нескольких дюймах от его лица, когда я резко прошептала. — Я приду за тобой. Ты можешь убежать и спрятаться, но я буду искать тебя за то, что ты сделал со мной. И когда я это сделаю, я глубоко вонжу ногти в твою плоть, медленно отрывая ее от твоих костей, наблюдая, как ты увядаешь, умоляя меня остановиться, умоляя меня так же, как все остальные умоляли тебя. Ты можешь думать, что причинил мне боль, что я боюсь тебя, — я издала жуткий смешок. — Но ты только что показал мне, какое ты животное. Когда я закончу с тобой, я не оставлю ничего, кроме пепла от твоего существования, который будет развеян по ветру и забыт. — Я ухмыльнулась, наблюдая, как единственная слеза скатилась из его глаза, когда он вонзил иглы электрического стержня в переднюю часть моего плеча, прижимая меня к земле. Второй санитар быстро присоединился, схватив меня за волосы, словно пытаясь удержать.

— Ч-что мне делать? Ты в порядке, Стаффорд? Что ты хочешь, чтобы я с ней сделал? — в отчаянии спросил он истекающего кровью мужчину, пока я ползла на коленях, задыхаясь от боли.

Стаффорд посмотрел на меня сверху вниз, его грудь вздымалась от абсолютного страха, его униформа была в пятнах и крови.

— Доктор Пинель хочет видеть ее в своем кабинете. — Я улыбнулась ему, слизывая его кровь со своих губ, в то время как он нахмурил брови. — Но он никогда не упоминал, в каком виде. — Он кивнул второму санитару, который заставил меня подняться на ноги, удерживая, когда Стаффорд подошел ко мне. — Не волнуйся. Мы все равно отвезем тебя к доктору Пинелю, ведьма. — Он улыбнулся, пытаясь напустить на себя видимость уверенности, несмотря на мое угрожающее обещание. — Мы просто собираемся сделать небольшую остановку по пути. — Он грубо похлопал меня по щеке своей невредимой рукой, сделав знак другому, когда мы двинулись вглубь лечебницы в направлении комнаты, которую я слишком хорошо знала.

Не бойся их, Каспер, прошептал голос Джаккала у меня перед глазами. Ты должна просто терпеть их обращение и знать, что каждая секунда, которую они тратят, причиняя тебе вред, только подсластит их смерть, которую ты даруешь им сама. Когда мы вошли в вращающиеся двери комнаты, я улыбнулась, зная истинность его слов.

— Пристегни ее, — скомандовал Стаффорд, отбрасывая электрический стержень в сторону и обыскивая аптечки. Он схватил коричневую стеклянную бутылку и, откусив пробку от горлышка, начал пить жидкость, вытирая лоб, поскольку цвет медленно начал сходить с его лица из-за потери крови. Другой санитар толкнул мое тело обратно в деревянное кресло, немедленно возясь с кожаными ремнями, чтобы удержать меня.

— А как насчет металлических кандалов? Мне снять их? — Стаффорд покачал головой. — Но ей это не повредит? — спросил он, останавливаясь, чтобы взглянуть на раненого.

— Ты к чему? — Он вытащил палец из кармана, стиснув зубы от грубых, зазубренных краев кожи. — Она может справиться с болью. Теперь включи это. — Он указал на электрошокер.

Санитар сглотнул, колеблясь, прежде чем повернуть ручку в большом ящике, белый шум тока зазвенел у меня в ушах.

— К-как мощно мне следует включить? — спросил он, неуверенный в своих действиях.

Мужчина подошел к нему, оттолкнув санитара в сторону, и быстро переключил диск на максимальную мощность.

— Помнишь, что сказал тот детектив, когда приехал в первый раз? — Он протянул прокладки санитару. — Нет покоя грешникам.

Когда его слова сорвались с его губ, пульсирующий электрический разряд пронзил мои виски, пробежал по венам, когда мое тело напряглось. Мои глаза расширились, почти закатившись назад, когда я стиснула челюсти так сильно, что у меня раздробились зубы. Мои запястья и лодыжки слегка горели, странный заряд нарастал в моей ладони, пока я терпела эту пытку, уставившись в потолок. Боль длилась всего несколько секунд, прежде чем утихнуть, когда бокс начал перезаряжаться для следующего раунда.

— Я… я не думаю, что нам следует это делать, — сглотнул санитар, нервничая и встревоженный моим видом.

— Еще раз, — потребовал мужчина, толкая другого.

Тот вздохнул, готовя прокладки, когда он снова приложил их к моим вискам, тихо пробормотав «Извини». Я слышала, как нарастает статический шум заряда, прежде чем проникнуть глубоко в мой мозг. Кандалы горели жаром, обжигая мою кожу, пока я боролась с ними, мое тело яростно билось от электрического тока, текущего по моим венам. Несмотря на всю боль и пытку, я почувствовала знакомую и успокаивающую волну, разливающуюся по моим ладоням. Я заставила себя посмотреть на свои руки, заметив маленькую фиолетовую искорку. Моя магия.

Используй это, прошептал Джаккал мне на ухо.

Я сосредоточила всю свою энергию на руках, мои глаза наполнились слезами, когда я почувствовала, как мои радужки загорелись ярче, искры разгорались до тех пор, пока все лампы в комнате не ожили, не разлетелись вдребезги, оставив нас троих в абсолютной темноте, беззвучный электрошоковый аппарат.

Чудесно, промурлыкал он.

— Что, черт возьми, произошло? — закричал санитар, чуть не споткнувшись о кабели аппарата, когда двери в палату распахнулись, озарившись вспышкой света.

— Я мог бы задать вам двоим один и тот же вопрос. — В палату вошел доктор Пинель с фонарем, за ним следовала светловолосая женщина-медсестра с голубыми глазами. Они оба сразу заметили кровь на моем платье, взглянув на человека, на которого я напала. — Не потрудитесь ли объясниться, Стаффорд?

— Мы просто сопровождали эту пациентку в ваш кабинет, когда она напала на меня, — он поднял палец. — Она вырвалась из рук Томаса и напала на меня, как животное, которым она и является.

Доктор Пинель взглянул на Томаса.

— Это правда? — Мужчина задрожал, переводя взгляд с меня на Стаффорда, очевидно, слишком напуганный или слабый, чтобы говорить правду. Он кивнул, опустив голову в знак поражения. Доктор Пинель застонал. — Стаффорд, отведи Томаса и свой палец в лазарет. Посмотри, сможет ли медсестра спасти его. — Он кивнул Томасу, когда они начали покидать палату. — О, а Стаффорд? — Они замерли, держа дверь в комнату открытой. — В следующий раз, когда ты захочешь поиздеваться над одним из моих пациентов, — он повернулся к нему лицом, — знай, что я не стану спускать с тебя шкуру, если сделаю тебе выговор, подобающий тем, кто заперт здесь. Я мог бы даже получить удовольствие, бросив тебя в клетку с одним из этих животных, как ты их называешь. Забавный маленький эксперимент, чтобы посмотреть, кто выживет. — Он улыбнулся, в его кривых зубах отразился свет фонаря. — Я ясно выразился? — Стаффорд испуганно кивнул и быстро бросился прочь, а Томас поспешил за ним.

Медсестра что-то прошептала на ухо доктору, и он что-то проворчал в знак согласия.

— Кажется, на сегодня ты вытерпела достаточно, Каспер. Мы постараемся встретиться снова завтра. Сестра Мэй, — женщина выступила из-за его спины, — пожалуйста, проводите нашу пациентку обратно в ее палату.

— Да, доктор. — Она сделала мягкий реверанс, опустив голову, прежде чем подойти ко мне. Она быстро ослабила кожаные ремни, разглядывая мои ладони, пока ее взгляд перебегал с моих на мои руки. У меня не осталось ни сил, ни стремления причинить ей вред, и я просто позволила ей освободить меня от кресла и помочь подняться на ноги. — Давай отведем тебя обратно в твою комнату, чтобы ты могла отдохнуть и набраться сил, — тихо прошептала она, выводя меня из комнаты и выводя за двери, подальше от доктора. — Я знаю, что ты, возможно, никому здесь не доверяешь, и я не виню тебя, Каспер…

Мои ноги начали подкашиваться, когда она поймала меня, подняв мою руку вверх и перекинув ее через свое плечо, не обращая внимания на грязь моей одежды и запах гари от моей плоти. Она хромала рядом со мной, помогая мне остаток пути, не обращая внимания на то, кем я была. — Ты можешь доверять доктору Пинелю. Сейчас он может казаться другим, но он делает то, что лучше для тебя. — Мы остановились у двери в мою комнату, когда она прислонила меня к стене и достала ключи из кармана своего платья. Мои глаза мгновенно остановились на металлическом кольце. Сестра Мэй заметила мой взгляд, грациозно подняла ключи в моем направлении и протянула их мне. — Это то, чего ты хочешь, не так ли?

Ее действия сбили меня с толку, полностью сбив с толку, когда я моргнула, настороженно глядя на нее.

— Я…

Это, должно быть, уловка. Ни один человек в здравом уме не предложил бы мне свободу так охотно.

Я уставилась на нее, обдумывая стоящий передо мной выбор. Несмотря на идею побега, время казалось неподходящим. Я хотела убежать, спастись, но в этот момент я была слаба и не могла даже ходить самостоятельно. Без моей магии я была уверена, что потерплю неудачу. Я отвернула голову, отводя взгляд от ее руки.

— Я не дура, — прохрипела я.

Сестра Мэй улыбнулась, отпирая мою дверь.

— Нет, Каспер, ты определенно не такая. — Она помогла мне войти в комнату, осторожно уложила на кровать и сняла кандалы, заметив новые ожоги на моих запястьях и лодыжках. — Я позабочусь о том, чтобы эти раны были должным образом обработаны. Даю тебе слово. — Она осторожно сняла цепи со стен, защелкнув их вокруг моих конечностей, чтобы не причинять мне дальнейшей боли и дискомфорта.

Закончив, медсестра оглядела меня, довольная своими выполненными обязанностями, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

— Мне плевать на твои слова, — прохрипела я ей вслед, откидываясь на спинку кровати.

Она остановилась и обернулась через плечо.

— Уверяю тебя, дорогая Каспер, однажды ты поймешь. — Клянусь, на краткий миг ее глаза вспыхнули. Я моргнула, ее глаза были нормальными, когда она усмехнулась и закрыла за собой дверь, заперев ее. — Отдохни немного. Завтра мы приступаем к новому плану лечения доктора Пинеля.

Новый план лечения?

Я пыталась держать веки открытыми, ожидая, когда Джаккал придет ко мне, но мое тело было истощено, измучено, опустошено пыткой электрическим током. Вскоре я провалилась в черную яму пустоты, когда мое сознание унеслось в неизвестность, слыша только слабый и далекий голос.

Спи, маленькое привидение. Пусть тебе приснятся игривые кошмары.

— Каспер, — мое имя слетело с его губ, как теплый мед, стекая к моему уху, деликатно пробуждая от глубокого сна. Тепло его перчатки коснулось моей щеки, когда я наклонилась навстречу его прикосновению, ища большего. — Встань, маленькое привидение. Они идут за тобой. — Его голос быстро затих после прикосновения, когда звуки шагов приблизились.

— Отойдите в сторону. — Это был голос предыдущей медсестры — Мэй. — Доктор Пинель проинструктировал, чтобы я лично позаботилась о том, чтобы его пациенту был оказан полноценный уход. — Ее голос был низким, пассивно-агрессивным.

— Что вообще все это значит, Мэй? — Звук жидкости, переливающейся взад-вперед в бутылке, эхом разнесся по комнате.

— Томас, это сестра Мэй. И, боюсь, тебя это не касается. А теперь отойдите в сторону, или я позабочусь о том, чтобы доктор Пинель узнал, что прошлой ночью на его пациента напал не только Стаффорд.

— Сестра Мэй, я…

— Я сказала, отойди в сторону. — На мгновение ее голос прозвучал искаженно, в нем послышались странные нотки.

Томас мгновенно замолчал, позволив ей открыть мою дверь и войти в комнату. Я лежала совершенно неподвижно, наблюдая, как ее ноги топают в мою сторону, неся поднос со всевозможными предметами, включая ярко горящий фонарь. Я молча села на край своей кровати, когда цепи, которые сковывали меня, упали на пол, обхватив мои конечности.

— Доброе утро, Каспер, — проворковала она, ставя поднос рядом со мной. — Как и обещала, я пришла обработать твои раны. — Медсестра схватила с подноса странного вида стеклянную бутылку, жидкость внутри которой почти светилась сквозь толстую коричневую преграду. — Теперь, пожалуйста, вытяни руки, по одной за раз, чтобы я могла нанести это на твои запястья. — Она улыбнулась, поднося салфетку к бутылочке, когда открывала ее.

— Ч-что это? — Спросила я, указывая на яркую, светящуюся голубую жидкость, просачивающуюся сквозь нити ткани. Это напомнило мне о чем-то — но о чем?

— Это, — она наклонила бутылочку, — лекарство. Точная формула для него пришла из другого мира, но я лично видела, как оно действует. Это было создано очень одаренным человеком, который предпочитает исцелять, а не вредить. — Она жестом попросила меня протянуть руку. Я колебалась, странно успокоенная и не напуганная ее присутствием. Впервые с тех пор, как меня бросили в эту бесконечную яму ужаса, у меня не было непреодолимого желания убить кого-нибудь. Это было странно, но утешало.

Я медленно подняла свою ослабевшую руку, протягивая ее ей. Сестра Мэй была очень аккуратна, нанося прохладное, светящееся лекарство на открытые раны. Мое тело инстинктивно вздрогнуло от давления, несмотря на то, что я привыкла к боли. Она повернула мою руку, прижимая ткань к коже, удерживая ее на месте, пока смотрела на мою раскрытую ладонь.

— Я всегда слышала, что те, кто одарен магией, темной магией, были личностями, избранными самой матерью для защиты миров, в которых мы все живем. — Она провела кончиком своего указательного пальца по моей обнаженной ладони, обводя вмятины на моей коже. Этот поступок встревожил меня, я почувствовала странное и внезапное опасение по отношению к ней.

— Я никогда не слышала, чтобы кто-то так спокойно разговаривал с ведьмой, не говоря уже о том, чтобы знать о матери магии, — прохрипела я, вырывая свою руку из ее. В какую игру она играла?

Уголки ее рта дернулись вверх, когда она схватила меня за другую руку и начала повторять движения.

— Не все чувствуют то же самое по отношению к тем, кто владеет магией. Некоторые из нас предпочитают судить только о характере другого человека. Ни больше, ни меньше. — Глаза сестры Мэй метнулись ко мне, задержав их взгляд на мгновение, прежде чем она опустилась на колени и подняла мою ногу, ухаживая за лодыжкой.

— Ты говоришь так, словно знаешь меня, — простонала я, раздраженная и чувствующая себя неловко. — Но если ты действительно меня знаешь, — я дернула ногой подальше, наклонившись вниз, как волосы накрыли мое лицо, ее темно-голубые глаза уставились на меня, — тогда ты могла бы сделать все, что в твоих силах, чтобы держаться как можно дальше от меня, насколько это возможно. Последняя медсестра, которая пыталась, усвоила этот урок на своей шкуре. Я — смерть, и в отличие от твоих добрых и пустых слов, смерть судит. — Я наклонилась ближе, опустив голову. — И меня не слишком заботят Иные.

— Я не иная, — мягко заявила она, поднимая мою ногу и занимаясь лодыжкой.

Я моргнула, совершенно сбитая с толку ее поведением. Если она не иная, то кто же она? Я присмотрелась к ней повнимательнее. У нее не было крыльев или чешуи. Я уставилась в ее глаза, голубые радужки напоминали глаза Иных — за ними не горело свечение или хаос. Она не была двиммером или ведьмой. Кто ты такая?

Сестра Мэй закончила с моей ногой, подняв противоположную, и добавила еще своего иностранного лекарства на испачканную ткань.

— Доктор Пинель скоро ожидает тебя в своем кабинете. Я должна сопровождать, поскольку, похоже, ни у кого в мире больше нет ни ума, ни заботы. Как только визит завершится, ты должна вернуться сюда. — Она стояла, сцепив руки перед собой, словно ожидая ответа.

Я кивнула, со стоном медленно поднимаясь с кровати, с моих цепей капало на пол. Я чувствовала, что мои лодыжки и запястья свободны, обычная боль теперь отсутствовала. Я посмотрела вниз, понимая, что открытые раны теперь закрылись, в основном зажившие.

— К-к-как? — Я заикалась, мои руки почти дрожали, а глаза затуманились от подступающих слез. Это невозможно. Не без…

— Медицина — штука непостоянная, Каспер. — Она улыбнулась и сняла с меня цепи, которые с громким звоном упали на пол. — Некоторые называют это колдовством или магией; другие называют это наукой. — Она взяла с подноса пару простых металлических кандалов и надела их на мои запястья. — Но почему происхождение таких вещей имеет значение? Это все одно и то же.

В ее словах не было смысла, она говорила логично, но использовала их таким замысловатым образом. Я не была уверена в намерении или аргументации, стоящей за ними. — Ты забыла заковать мне лодыжки в кандалы, — заявила я, слегка поднимая руки.

— Правда? — спросила она с улыбкой, поворачиваясь к двери. — Пойдем, мы не должны заставлять доктора Пинеля ждать.

Какая же ты странная, — прошептал Джаккал женщине через мое плечо.

Сестра Мэй открыла дверь, когда Томас повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Вид его лица придал мне сил плести ноги, позволяя себе находиться в тени сестры Мэй, когда мы выходили из камеры. Я сбавила скорость, одарив медсестру улыбкой, когда проходила мимо него, напевая себе под нос колыбельную.

— Ведьмак, — прошипел он. Я поклонилась ему, ухмыляясь.

— Она тоже придет за тобой, через рай или ад… — Я слегка прошептала песню, поворачиваясь на ходу, следуя за медсестрой Мэй. Я промурлыкала несколько слов колыбельной, отступая назад и продолжая следовать за ней, мои глаза по-прежнему были прикованы к нему. — Лучше будь осторожен, Томас… — Я приподняла брови. — Она и ее сестры едут на охоту. — Я подмигнула, смеясь, когда он сглотнул, его лицо побледнело.

Затхлая вода хлынула мне на голову, волосы прилипли к лицу, когда я судорожно хватала ртом воздух, мои дрожащие руки вцепились в бортик медной ванны. Мыло обожгло мне глаза, когда я попыталась сморгнуть жгучую боль, дрожа от холодной воды.

— Почему т-ты не можешь п-просто и-и-использовать теплую в-воду? — Я сказала сквозь стиснутые зубы. Я была благодарна за то, что искупалась, но холодная вода была пыткой, напоминая мне о многих сильных ледяных ваннах, которые я перенесла в этой лечебнице — мою голову держали под водой, поверхность покрывал слой льда, когда я кричала в холодную бездну. Не самый приятный опыт для повторного переживания.

— К сожалению, — сестра Мэй начала тереть мне спину, шершавой губкой касаясь костей, — расстояние между душевой и твоей камерой довольно приличное, — Она подняла еще одно ведро холодной воды и вылила его на меня. Я стиснула челюсти, когда вода потекла по моему лицу, промывая глаза. — Кроме того, если тебя так беспокоит температура, я полагаю, есть способ сделать это самостоятельно, верно?

Она начала отжимать мне волосы, когда капли воды побежали по моей спине.

— А… и к-как именно я должна это сделать? — С горечью спросила я.

Она приподняла мою руку, проводя губкой по коже.

— Ну, твоей магией, конечно. — Мои глаза сосредоточились на моих освобожденных запястьях, прокручивая в голове ее слова, как будто они насмехались надо мной.

В какую игру играет эта медсестра? — спросил Джаккал, подходя к противоположной стороне ванны. Эта медсестра, кажется, довольно настойчива в том, чтобы ты использовала свою магию. Как бы это ни было тревожно, мысль о том, что ты используешь свою силу, довольно… захватывающая. Он издал мягкое рычание.

Моя магия?

Я была свободна от сковывающих меня оков, но прошло так много времени с тех пор, как она свободно текла по моим венам. Было ли вообще возможно использовать мою силу после того, как я подавляла ее в течение такого долгого времени?

Продолжай, — прошептал мне на ухо Джаккал, болтая пальцами в воде. Дай волю своему хаосу.

Я медленно подняла руку, поворачивая ладонь вверх, уставилась на нее и сосредоточилась. Что-то начало гореть под поверхностью моей плоти, зудя, как будто иголки пронзали мою руку. Мое сердце бешено заколотилось, вены наполнились адреналином хаоса, когда я увидела, как вспыхнуло и заплясало маленькое фиолетовое мерцание. Ощущение моей силы, свободно текущей по венам, медленно усиливающейся с каждой секундой — это было… потрясающе.

Посмотри на себя, промурлыкал Джаккал. Даже спустя столько времени хаос свободно вытекает из твоей души. Почувствуй его в своих объятиях, Каспер. Прими его.

— Я скучала по этому, — прошептала я, наблюдая, как фиолетовое пламя колышется в моей руке.

— Отличная работа. — Сестра Мэй улыбнулась, наблюдая за мной, пока я смотрела на нее. — Теперь воспользуйся этим. Согрей ванну.

Я без колебаний опустила руку под холодную поверхность, закрыла глаза и сосредоточила всю свою энергию на магии. Я чувствовала, как давление в моей ладони растет по мере того, как температура воды начала повышаться. Я открыла глаза, смеясь, довольная собой, когда смотрела в успокаивающую воду и наблюдала, как пурпурный оттенок моей силы окутывает меня теплом.

Сестра Мэй окунула губку в ванну, протирая мое плечо.

— Давай разберемся с этим. — Она выдавила воду на рану, нанесенную электрическим стержнем. Я слегка поморщилась, чувствуя, как моя магия проникает в рану, исцеляя ее. Это было облегчение, боль исчезла, когда моя сила начала восстанавливать повреждения, пока не осталось ничего, кроме небольшого следа.

Я повернулась к сестре Мэй, сияя от гордости.

— Как ты узнала? — Спросила я, имея в виду свою магию.

— Там, откуда я родом, ведьм, ведьмаков, фэйрфолков не осуждают так, как здесь, в Бедвилле и других местах. Они ходят среди остальных, равные во всех отношениях и востребованные из-за своей власти, уважаемые и лелеемые. Я знаю все, что нужно знать о магии и ее эффектах, поскольку я видела это сама… пережила это. — Она сдвинула воротник в сторону, обнажив слабый, но старый шрам. — Магия спасла меня давным-давно.

— Ты знала кого-нибудь из моего вида? — Спросила я, заинтригованная ее словами.

Сестра Мэй улыбнулась, подняла полотенце и протянула его мне. Я поднялась, держась за ванну, пока Джаккал следил за моими движениями, прислушиваясь.

— Давай просто скажем, что я сама с некоторыми из них очень знакома. — Я вышла из ванны, вода стекала с моего тела на пол, когда я заворачивалась в полотенце. — Я могу показаться похожей на других медсестер, но я обещаю, что не такая, как они. Ты можешь доверять мне, Каспер.

Джаккал обнял меня за талию. Спроси ее, почему это так. Чего она от тебя хочет?

— Почему? — Я сделала, как мне сказали. — Почему ты так увлечена моим лечением и выздоровлением?

Она снова улыбнулась.

— В тебе гораздо больше ценности, чем ты думаешь. Одевайся. Я собираюсь принести ужин. Как упомянул доктор Пинель, тебе понадобятся силы.

— А как же мои цепи? — Спросила я с любопытством.

— Они тебе не нужны. — Ее голос был странным, почти изменившимся.

Нет, не нужны.

— Я сейчас вернусь, Каспер, — заявила она, выходя из моей комнаты. Я покачала головой, над которой нависло странное облако.

Теперь, когда она ушла, — Джаккал обхватил мое тело, толкая в спину и прижимая меня к себе, — не могли бы мы немного развлечься? Видеть, как ты снова управляешься со своей магией, было абсолютно волнующе.

У нас не так много времени. Мое сердце бешено заколотилось, когда его руки ослабили мое полотенце.

Тогда давай не будем терять ни минуты, Каспер. Полотенце упало на пол, когда холодный воздух камеры пощипал мою кожу, заставляя затвердеть соски.

Я развернулась к нему лицом, моя кровь кипела от нового безумного желания, мои глаза ярко горели, когда магия обвела радужку. Джаккал направился ко мне, когда я попятилась, его шаги следовали за моими, пока мой позвоночник не уперся в холодную стену. Джаккал элегантно опустился на колени, снял шляпу и маску и уставился на меня.

— Позволь мне поклоняться тебе.

Прежде чем я успела моргнуть, Джаккал закинул одну из моих ног себе на плечи и медленно облизал меня от ягодиц до клитора, повторив движение второй и третий раз. Он покружил вокруг моего центра, прежде чем засунуть свой влажный, теплый язык внутрь меня. Мои пальцы вцепились в его волосы цвета ржавчины, мой позвоночник прижался к стене, когда я задыхалась и пыталась отдышаться.

— Не сдерживайся, Каспер, — выдохнул он в меня своим горячим дыханием, одна его рука скользнула вверх по моей грудине, чтобы сжать мою обнаженную грудь. — Сестра Мэй скоро вернется. Было бы обидно, если бы она застала тебя в таком компрометирующем положении. — Я почувствовала, как скривились его губы, когда он вошел глубже.

— А что, если я хочу, чтобы меня увидели? — Спросила я, закусив губу.

Язык Джаккала проник внутрь, когда он уставился на меня. Он опустил мою ногу, поворачивая меня, его рука сжимала мой зад со страстью и агрессией. Его язык проник внутрь, шокировав меня, когда я прижалась к холодной стене, задыхаясь. Он провел языком по моему телу, двигаясь от ягодиц к пояснице, поднимаясь вдоль позвоночника. Я задрожала от прикосновения к нему, мои затвердевшие соски царапали шершавую, холодную стену.

— Ты моя, Каспер, и я не собираюсь делиться. — Когда слова слетели с его губ, его член вонзился в меня, сильнее прижимая мое тело к стене, в то время как он, не теряя времени, скользил взад-вперед. Его руки потянулись к моим, схватив мои запястья, когда он прижал их по обе стороны от меня, ускоряя свою скорость. Мои руки начали гореть от магии, когда я приблизилась к кульминации, тяжело дыша у стены, пытаясь бороться с ней, но это было бесполезно.

— Джаккал, — всхлипнула я, чувствуя, как нарастает давление, когда оно захлестывает меня невыносимой волной экстаза. Он застонал, двигаясь еще быстрее, врезаясь в меня сильнее, когда тоже взревел от своего оргазма.

Мы не останавливались, подпитывая плотское наслаждение между нами, пока мне не показалось, что мое сердце вот-вот разорвется от эйфорического тумана. Мое тело было мокрым от пота, болело, когда я пыталась сглотнуть, в горле пересохло и горело от того, что я так тяжело дышала, мои глаза метнулись к нему.

Джаккал схватил меня за горло, прижимая большой палец к моей нижней губе, и застонал, заставляя себя войти глубже.

— Ты. Моя, — прорычал он мне в щеку. — Никогда не забывай этого.

Мое тело напряглось и выгнулось вокруг него, когда он захныкал.

— Никогда, — прошептала я.

— Сконцентрируйся, Каспер! — Моя голова кружилась и болела после многочасового сеанса терапии, я была измотана и расстроена всем этим. Доктор Пинель наблюдал за мной, пока сестра Мэй качала взад-вперед карманные часы, идея заключалась в том, что портативная машина введет меня в транс, и я выведу Джаккала вперед.

Я несколько дней просидела взаперти в кабинете доктора Пинеля, выслушивая одну смехотворно провалившуюся теорию за другой. Моя слабая вера в его попытки иссякла, оставив лишь крохотную надежду на то, что я смогу обнять Джаккала и жить бок о бок с ним. Я с радостью восприняла эту идею, думая, что если бы такое было возможно, я могла бы вернуться на улицы Бедвилля и впервые в своей жизни стать свободной. Но теперь, после того как мне без устали не удавалось даже постичь идею его лечения, я практически сдалась.

— Сосредоточься на карманных часах. Смотри в них и думай только о нем. Думай о Джаккале. — Доктор Пинель наклонился ближе и прошептал мне. — Сосредоточься только на нем. Сосредоточься.

Фокус-фокус-фокус. Его слова снова и снова повторялись в моей голове, пока я обдумывала его теорию, глядя на циферблат, который раскачивался взад-вперед.

— Выпусти его, — тихо прошептала сестра Мэй, когда мои веки начали тяжелеть. — Джаккал, — назвала она его, обращаясь непосредственно к моему демону. — Подойди. — Моя голова склонилась вперед, когда мое присутствие отошло на задний план моего сознания, позволяя ему сделать шаг вперед вместо меня.

Позволь мне, Каспер.

ДЖАККАЛ

Мое тело изогнулось в деревянном кресле, приспосабливаясь, когда я потянулся и пошевелился внутри своей плоти. Прошло слишком много времени с тех пор, как я так свободно бродил по этому миру. Слишком долго.

Моя шея изогнулась, когда мои глаза встретились с темно-синими. Ее глазами.

— Ах, — промурлыкал я, слегка откидываясь на спинку стула. — Сестра Мэй.

— Джаккал. — Она улыбнулась, довольная моим присутствием. Интересно. — Рада познакомиться с тобой. — Она сунула карманные часы в карман медицинского передника и присоединилась к старому доктору.

— Уверяю вас, мне это доставляет огромное удовольствие. — Они обменялись взглядами. — Скажите мне, доктор, какова причина всего этого — этой шарады? Чего вы на самом деле хотите от Каспер?

— Доктор Пинель…

— Я могу говорить за себя, сестра Мэй, — отрезал он, когда женщина замолчала и заняла свое место в кресле. — А теперь, Джаккал, не мог бы ты поговорить со мной о Каспер, обо всем?

Я на мгновение задумался.

— Я вас не знаю, доктор. Почему я должен говорить с вами, если вы мне незнакомы? — Я наклонился вперед, алый цвет просочился сквозь мою перчатку, когда она зависла над моей ладонью. — У меня больше силы, чем у большинства ведьмаков, усиленной силой Каспер. Ты ничто.

— Я могу предложить тебе свободу.

— Свободу? — Моя магия испарилась, когда я сжал руку и наклонил голову. — Как именно вы планируете это сделать?

Старик выпрямился в кресле, надев на глаза очки в металлической оправе и просматривая документы.

— Просто поговори со мной. Расскажи мне все и помоги вылечить Каспер. Сделай все это, и вы оба сможете выйти из лечебницы. Вместе.

Свобода: это было единственное, чего я хотел для Каспер. Свобода преследовать мир своей силой и делать все, что ей заблагорассудится. Свобода быть самой собой. Этот доктор потенциально давал мне именно то, что я искал. Кто я такой, чтобы останавливать его?

— Мы договорились, Джаккал? — Его глаза выглянули из-за очков в оправе.

— Да, доктор. — Я улыбнулся, мои губы изогнулись, когда я изменил позу. — А теперь скажите мне, — я стряхнул частицу магии со своего плаща, — что вы хотите узнать?

Доктор Пинель вздохнул.

— Давай начнем с самого начала. Скажи мне, почему Каспер?

Я приподнял бровь.

— Почему бы и нет? Она абсолютно идеальна, не так ли?

— Значит, ты без ума от нее? — спросил он.

— Ну конечно. Я ее слуга.

— В каком смысле? — Казалось, мои слова заинтриговали его.

— Во всех отношениях. — Моя улыбка стала шире.

— Все это началось, когда ты был просто доктором Рейнардом…

— Я не Рейнард, — прорычал я, мои руки начали слегка пылать от моего гнева. — Рейнард был дураком, использовав Каспер для собственной выгоды. Я Джаккал, и я никогда не причинил бы ей вреда.

— Но ты причинил ей вред. — Мои глаза метнулись к нему, пока он оставался прикованным к месту. — Ты перерезал ей горло, пытаясь убить, не так ли?

Моя улыбка быстро погасла.

— Тебе не понять.

— Объясни мне это. Зачем пытаться убить Каспер, если ты не желаешь ей зла?

— Потому что, — отрезал я, — это был единственный способ раскрыть ее истинное «я» — стать той, кто она есть на самом деле. Старой Каспер нужно было умереть, чтобы эта Каспер жила и приняла себя такой, какая она есть.

— А кто она, Джаккал? — Доктор Пинель был поглощен нашей небольшой беседой, но время бежало незаметно. Я не хотел больше говорить на эту тему. — Кто она, Джаккал? Кто такая Каспер?

Я переменил позу, готовясь к уходу.

— Ну, смерть, конечно. — Как только слова слетели с моих губ, мое тело начало ссутуливаться, сознание быстро растворялось во тьме. — И мой долг — освободить смерть в этом мире. — Доктор Пинель и сестра Мэй с благоговением наблюдали, как я опустил голову. — До следующей встречи.

Мое присутствие отступило, когда я приблизился к сохранившемуся сознанию Каспер на задворках ее сознания. Они ждут тебя, дорогая Каспер.

Мои сеансы и лечение у доктора Пинеля и медсестры Мэй продолжались еще несколько дней, каждый из которых был сложнее предыдущего. Вместе они заманили Джаккала вперед, расспросив его о вещах, которых я не знала, поскольку от меня все это держалось в секрете. Факт, от которого мне было немного не по себе, но я доверяла Джаккалу. И вот, я терпела.

— Сегодня, Каспер, — доктор Пинель встал со стула и принялся расхаживать по кабинету. — Мы собираемся попробовать кое-что немного другое. — Он сделал знак сестре Мэй, которая принялась доставать что-то из кармана фартука. Доктор Пинель открыл дверь в свой кабинет и впустил Стаффорда и Томаса в маленькую комнату. — Удержите ее.

— Что…

Двое мужчин быстро бросились ко мне, приковав к креслу кожаными ремнями и цепями. Я не могла пошевелиться, мои конечности болели, когда я металась. Стаффорд встал у меня за спиной, все еще придерживая мою голову своим плохо пришитым пальцем, теперь обесцвеченным и слегка инфицированным. Я пыталась пробудить свою магию, но цепи мешали сделать это, делая меня слабой и бесполезной.

— Я настоятельно прошу тебя не сопротивляться, Каспер. — Доктор кивнул медсестре Мэй, когда она подошла ко мне с медицинским шприцем. Я обратила внимание на цвет его содержимого, немедленно отреагировав на травму, которая осталась от воспоминаний о нем.

— Нет, — взмолилась я, ерзая на месте. — Нет, нет, нет!

Медсестра откинула мои волосы назад, обнажив кожу шеи.

— Успокойся, Каспер. Это все для того, чтобы помочь тебе, я обещаю.

— Нет! — Я закричала, когда игла пронзила мою плоть. Она ввела содержимое в мои вены, и мои зрачки расширились. Мое тело обмякло, когда оно взяло контроль над ним, покрывая каждый дюйм моего тела.

Мужчины-санитары отпустили меня и вышли из палаты, поскольку доктор Пинель и сестра Мэй стояли рядом со мной. Врач забрал у женщины пустой шприц и внимательно осмотрел его.

— Видишь ли, Каспер, за то время, что мы провели вместе, мы смогли поговорить напрямую с Джаккалом. В такие моменты он сообщал нам обо всем, что происходило — об убийствах, о Рейнарде с его наркотиками и экспериментах, особенно о тех, которые он проводил на тебе. Он рассказал нам о своей магической пыли, которую использовал на тебе, чтобы разрушить твой барьер и высвободить хаос. — Он положил шприц на стол, глядя на стопку журналов.

Я узнала дневники, поскольку сама обнаружила их при обыске подвала больницы. Доктор Пинель, должно быть, нашел их, но как?

— Знаешь ли ты, что, когда тебя схватили, детектив Натье изъял все вещи Рейнарда и запер их под замок? Очевидно, среди этого большого собрания вещей было множество медицинских дневников. — Он взял один и начал его перелистывать. — Полиция узнала, что он ставил эксперименты не только на тебе, но и на бесчисленном множестве других людей, убивая многих и жестоко обращаясь с их трупами, крадя органы для использования в подобных экспериментах. Он был одержим идеей вечно жить в другом человеке, — его глаза поднялись на меня, — таком, как ты. Единственная сложность в том, что та часть его, которая жила дальше, была не им самим, а его вымыслом, увиденным твоими глазами. — Он захлопнул дневник. — Обыскивая следы его имущества, сестра Мэй обнаружила ограниченный запас его творения — этой измененной волшебной пыли, пропитанной его темной магией. Наша теория заключается в том, что, вводя тебе его небольшими, разбавленными порциями, ты восстановишь свои силы, не поддаваясь влиянию Джаккала, что даст шанс сосуществовать в одно и то же время. Джаккал дал свое согласие, и так, как ты мой пациент, я принял решение за тебя. Мы продолжим повторять сегодняшнее лечение, вводя тебе этот порошок, пока его не останется, или мы сочтем нужным прекратить. — Он наблюдал за мной, пока я медленно приходила в себя, ко мне возвращались силы. — Есть вопросы?

Я подняла голову, оглядывая комнату, и заметила Джаккала, прислонившегося к одному из книжных шкафов. Он улыбался, довольный таким исходом. Сосуществовать? Ты действительно думаешь, что это возможно? Я спросила. Это действительно необходимо?

В самом деле, маленькое привидение. Он оттолкнулся от стены, шагнул ко мне, наклонился и мягко коснулся моего подбородка. Если мы сможем существовать как одно целое, ты будешь свободна снова ходить среди живых со мной рядом. Позволь мне дать тебе это — твою свободу.

Что, если все это ложь? Спросила я.

Тогда я лично прослежу за тем, чтобы каждая душа здесь горела в аду. Я клянусь тебе, Каспер, ты будешь свободна, даже если для этого мне придется пожертвовать собой. Позволь им ввести тебе мою смесь и воспользуйся силой, которую она тебе дает. Пришло время нам покинуть это место вместе.

Я слабо кивнула, мой взгляд вернулся к доктору Пинелю.

— Скажи мне, — выдохнула я, — если я сделаю то, о чем ты просишь, и научусь существовать бок о бок со своим демоном, какое будущее ждет меня? Конечно, Бедвилль не примет меня обратно.

— Есть и другие места, куда ты можешь отправиться, — вмешалась сестра Мэй. — Другие миры, куда ты могла бы отправиться, населенные такими же, как ты. Бессеттон недалеко отсюда, и я знаю, что там есть те, кто владеет магией, очень похожие на существ, сбросивших кожу, — светлые люди, чешуйчатые. За морем даже есть новое поселение. Оно находится в другом мире под названием Нью-Бедвилль. Я слышала о других людях вашего вида, населяющих его земли.

— Кажется, ты уже подумала о моем будущем за меня, — прошептала я, чувствуя, как ко мне полностью возвращаются силы, когда сила Джаккала медленно просачивалась по моим венам, давая мне дополнительный заряд энергии. Я вздохнула, расслабляясь, и уставилась на доктора, мои глаза горели ярче, чем раньше. — Что дальше?

Доктор Пинель улыбнулся моей уступчивости.

— Теперь мы попытаемся поговорить и с тобой, и с Джаккалом. Вместе.

Мои пальцы вцепились в деревянные подлокотники кресла, когда я собралась с духом.

— Тогда давайте продолжим. — Доктор Пинель и сестра Мэй устроились со своими блокнотами, готовые погрузиться в дебри моего разума.

— Итак, Джаккал, ты здесь, с нами? — Спросил доктор Пинель, ожидая ответа, и в комнате воцарилась тишина.

Кончик лисьей маски Джаккала выглянул из тени, привлекая мое внимание. Он просто наклонил голову, ожидая ответа. Звуки его музыки начали разноситься вдалеке, путешествуя по комнате и кружа меня.

— Он здесь, Каспер? — Спросила сестра Мэй, внимательно наблюдая за мной. Я мягко кивнула, указывая на него глазами. — Джаккал, — обратилась она к нему, — пожалуйста, присоединяйся к нам, чтобы мы могли закончить наш разговор.

— Мне не очень нравится, когда меня призывают, как собаку, — прорычал он, выскальзывая из темноты. — Но, увы, я здесь. Для Каспер. — Эти двое смотрели на меня, изучая мое присутствие, пока он говорил.

Мое тело начало гореть, меня слегка трясло, а в голове начала пульсировать боль.

— Доктор…

— Подождите. — Он поднял руку к медсестре, останавливая ее от оказания мне помощи. — Просто подождите. — Боль начала заполнять мой мозг, когда я почувствовала, что соскальзываю в бессознательное состояние, мой разум боролся с магическим порошком. — Интересно, — прошептал доктор.

— Дж-джаккал, — простонала я.

— Прости меня, Каспер, — он положил руку мне на плечо и наклонил мою голову к себе, — но, похоже, пришло мое время играть.

— Нет…

— Не бойся. Мы попробуем снова, пока не сможем быть вместе, как одно целое. — Его слова были последним, что я услышала, когда моя голова упала вперед, и я поддалась нависшей надо мной тяжелой тьме.

Я потерпела неудачу.

— Доброе утро, Каспер. — Меня разбудило приветствие сестры Мэй, когда дверь камеры с легкостью открылась. Я быстро поднялась с кровати, радостно ожидая, когда на меня наденут кандалы. — Мы готовы к сегодняшнему сеансу? — спросила она, с улыбкой подходя к моей кровати.

— Да, — я слегка усмехнулась.

— А ты, Джаккал? — Он появился рядом со мной, скрестив руки за спиной.

— Да. — Я посмотрела на него, улыбаясь, когда медсестра сняла с меня цепи и закрепила кандалы на запястьях.

Прошло по меньшей мере несколько дней с тех пор, как мы впервые начали делать инъекции порошка Рейнарда. С каждым днем мы становились все ближе и ближе к тому, что Джаккал и я существуем как одно целое. Мы были так близки к конечной цели, существуя одновременно в течение последних нескольких дней практически без усилий или побочных эффектов. Это было блаженство — все время быть с моим демоном. Я не была уверена, кто был взволнован больше: Джаккал или я.

Мне кажется, я наслаждаюсь нашим достижением гораздо больше, чем ты думаешь, маленькое привидение, прошептал он мне в голову. И я с нетерпением жду возможности провести вечность вместе, как одно целое.

— Тогда приступим? — спросила медсестра, указывая на дверь.

Мы с Джаккалом шли бок о бок вслед за медсестрой Мэй в кабинет доктора Пинеля. Когда мы подошли к двери, Джаккал схватил меня за руку, останавливая.

Джаккал? Мысленно спросила я. Все в порядке?

Каспер, мне нужно, чтобы ты знала, что я делаю это ради тебя. Ради твоей свободы. Но пообещай мне одну вещь? Я кивнула. Пообещай мне, что когда ты вернешься в мир, ты не прогнешься ни перед кем. Что несмотря ни на что, ты делаешь то, что лучше для тебя. Играй в любые игры, которые тебе раздают, но никогда не прекращай заботиться о себе. Ты можешь мне это пообещать?

Мои глаза изучали его, пока я обдумывала его просьбу. Да, я обещаю.

И никогда не забывай о своем хаосе — своей силе. Вместе мы утопим в нем мир.

Я не смогла удержаться от улыбки. Конечно. Как ты думаешь, зачем мы вообще это делаем?

Изумительно.

— Каспер? Джаккал? Все в порядке? — Сестра Мэй высунула голову из-за двери кабинета.

— Да. — Я кивнула, поспешила внутрь и заняла свое обычное место. — Все абсолютно идеально.

Джаккал стоял позади меня, как и несколько дней назад, ожидая начала сегодняшнего сеанса. Сестра Мэй сунула руку в карман фартука и достала шприц. Я откинула волосы в сторону, подставляя ей шею, когда она с легкостью сделала укол.

— Кажется, сегодня наша последняя инъекция, — прошептала она мне на ухо. — Твое время пришло. — Медсестра отошла прежде, чем я успела отреагировать, оставив меня обдумывать ее слова.

— Итак. — Доктор Пинель откашлялся из-за своего стола. — Ну что, начнем?

Я повернула голову, когда действие порошка медленно распространилось по моему сознанию, захватывая каждую унцию моего существа. Я чувствовала, как сила Джаккала увеличивается и смешивается с моей собственной, когда мои глаза загорелись ярче, а хаос зудел за ними, умоляя освободиться. Это был довольно волнующий опыт, которым я начала наслаждаться.

— Когда мы говорили вчера, Каспер, ты упомянула, что твоя магия усилилась, подпитываемая смесью Джаккала. Ты чувствуешь то же самое сегодня? — Он подождал, пока я наклонила голову и ухмыльнулась.

— Да, — прошептала я. — Я чувствую, как мой хаос кипит у меня под кожей, стремясь вырваться на свободу. Неестественно так долго держать силу ведьмака взаперти. В конце концов, она поглотит меня.

— Интересно. — Он сделал несколько пометок в своем блокноте. — Почему магия ведьмака — этот хаос — причиняет тебе вред, если она является частью тебя?

Я громко хихикнула.

— Каждый ведьмак владеет темной магией, но хаос отличается. Это высший уровень нашей силы. Лишь немногие в истории нашего вида когда-либо были способны использовать его силу и пережить его огонь. Я одна, и Джаккал тоже. Я не знаю ни о ком другом.

— То, что говорит Каспер, правда. — Джаккал схватил меня за плечи. — Двиммеры владеют магией, да, но они слишком слабы для темной магии, полагаясь на свою силу более гуманными способами — управляя аптекарями, производя лекарства и тому подобное. Ведьмаки… — Он зарычал от возбуждения. — Ведьмаки обладают непревзойденным даром. Мы можем делать невыразимые вещи, о которых вы могли мечтать только в своих кошмарах. Вот почему вы, Иные, предпочитаете сжигать нас заживо или топить в реках. Мы выше вашего вида, а людям не нравятся вещи, которые они не могут контролировать.

— Каспер, кажется, контролирует свои способности, сейчас больше, чем когда-либо прежде, — заявил доктор. — То, чем я очень горжусь.

— Возможно, вы, доктор, помогли ей найти свой путь, но не ошибитесь. — Джаккал подошел к столу доктора Пинеля. — Вы ее не контролируете. Никто этого не делает. — Его маска склонилась к сестре Мэй. — И никто никогда не сделает.

— Я думаю, этого достаточно для сегодняшнего сеанса. — Она прочистила горло, вставая. — Мне проводить ваших пациентов обратно в их палату?

— Каспер твой пациент, а я нет, — прорычал Джаккал. — Помни это.

— Верно, — поправила она себя. — Мне проводить Каспер в ее камеру?

Доктор Пинель внимательно посмотрел на меня, прищурившись, наблюдая, как я слегка покачиваюсь на стуле, ухмыляясь из-за волос.

— Я не уверен, что мы закончили просто…

— Я думаю, будет лучше, если я сопровожу пациента обратно, верно, доктор? — Сестра Мэй настаивала, ее голос был низким и странным.

— Да. — Все его поведение изменилось, когда он откинулся на спинку стула. — Пожалуйста, верни Каспер в ее камеру. Мы продолжим позже. — Мы с Джаккалом оба склонили головы, повернулись и вышли из комнаты.

— Сюда. — Сестра Мэй жестом пригласила нас пройти через дверь и дальше по коридору.

Когда мы подошли к двери моей камеры, сестра Мэй повернулась и остановила меня.

— Каспер… — Ее лицо стало серьезным, когда голубые глаза посмотрели в мои. — Если бы тебе дали шанс сбежать из лечебницы и уехать из Бедвилля, ты бы им воспользовалась?

Я наблюдала за выражением ее лица.

— Ну, конечно. Мы с Джаккалом не хотим здесь оставаться…

— Но вы бы действительно ушли? Начали бы с чего-нибудь нового? Вы бы начали свою жизнь заново, посвятив себя новому делу или цели, если бы вам ее представили?

Ее слова были странными, слегка сбивающими с толку. Это было похоже на испытание.

— Я бы с радостью искала новую цель, если бы это означало мою свободу.

— Чего бы это ни стоило? — спросила она.

— Чего бы это ни стоило.

Выражение лица сестры Мэй прояснилось, когда она улыбнулась, отходя от открывшейся двери.

— Замечательно. Не беспокойся о том, чтобы выдержать еще один сеанс доктора Пинеля. Ты завершила свое лечение здесь, в Бедвилльской лечебнице. — Она сняла с меня кандалы, когда я переступила порог, и смотрела, как она закрывает дверь.

— Завершила? — Спросила я через небольшое отверстие в двери. — Что теперь?

— Теперь… — Она отперла дверь, оставив ее закрытой. — Ты начинаешь процесс возвращения в общество. О, и еще, Каспер, — она подошла ближе и прошептала мне на ухо, — завтра утром из Бедвилля первым делом отправляется корабль. Если бы ты действительно имела в виду то, что сказала, я бы порекомендовала тебе найти способ подняться на борт и позволить ему доставить тебя куда угодно.

— И это все? Я свободна? — В отчаянии спросила я через дверь, слезы навернулись у меня на глаза в этот невероятный момент.

— Ну, сначала ты должна сбежать из лечебницы. — Она подмигнула, уходя, когда свет ее фонаря начал меркнуть.

— Я свободна, — прошептала я сама себе, магия загоралась в моих ладонях. Я рассмеялась, слеза скатилась по моей щеке, когда я приняла свою силу и смотрела, как она исходит из моего тела.

Джаккал появился рядом со мной, подняв руку, и его алое пламя отразило мое собственное.

— Ты готова стать свободной?

Мой взгляд приковался к двери, когда в ушах зазвучали звуки чьего-то свиста вдалеке. Зловещая ухмылка расползлась по моему лицу, когда я согнула пальцы и потушила огонь.

— Пока нет. — Я посмотрела на него, мои глаза ярко горели, пока он наблюдал за мной. — Есть несколько вещей, которые я должна сделать, прежде чем мы уйдем. Ты готов еще раз поиграть вместе?

— Да, — промурлыкал он, приподнимая мой подбородок и грубо целуя меня, вдыхая в меня свои слова. — Давай поиграем.

Я подняла руку, и фиолетовое пламя свободно вырвалось из моей ладони, обволакивая мое тело. Я соткала свою магию, наблюдая, как она превращает мою грязную больничную рубашку в мою обычную одежду: водолазку, кожаный корсет, облегающие кожаные штаны и ботинки, а также мой нож, надежно спрятанный в ножнах на бедре. Я почувствовала себя прежней, ко мне вернулись силы после недель правильного питания и отдыха. Я почувствовала, что моя шея, моя рана, почти зажила, моя магия поглотила рубцовую ткань. Как чудесно. Мои руки, теперь в перчатках, покачивались, когда из них исходила магия. Я открыла дверь своей камеры, когда петли слегка скрипнули.

— Пойдем? — Я спросила Джаккала, нетерпеливо стоявшего рядом со мной. Он кивнул, следуя моему примеру, когда мы вошли в зал, единственный свет исходил от моих сияющих радужек. Даже не раздумывая, я уже направлялась в офис, сосредоточенная исключительно на одном: мести.

Когда дверь его кабинета распахнулась, доктор Пинель в страхе подпрыгнул, его широко раскрытые глаза пытались понять, что происходит.

— Каспер? — его голос дрожал. Моя рука поднялась, когда из нее потекла магия, схватив его за шею. Я пошевелила рукой и изогнулась, когда он встал со стула и упал на землю, не в силах пошевелиться. — К-как-с-пер-р, — простонал он, вцепляясь в мое пламя, как будто это могло повлиять на мою силу.

Я ухмыльнулась, небрежно подходя к нему, когда его глаза встретились с моими, наполненные слезами и ужасом.

— Доктор Пинель, — усмехнулась я, Джаккал следовал за мной, когда мы начали обходить старика. — Вам, наверное, интересно, почему я здесь — как я здесь. Давайте просто скажем… мое пребывание в этой лечебнице подошло к концу. Но прежде чем я навсегда покину это место, мне нужно связать кое-какие концы с концами. — Я взглянула на его стол и заметила, что он не только читал дневники Рейнарда, но и делал заметки о том, как улучшить свои эксперименты. — О, — я сжала кулак, когда моя сила сильнее сжала горло старика. — Похоже, вы были плохим мальчиком, доктор. Очень плохим мальчиком. — Я кивнула и перевела взгляд на Джаккала. Он ухмыльнулся, доставая нож из кармана куртки и переступая через извивающегося старика.

— П-подождите, — прохрипел он, с трудом переводя дыхание. — Ч-что т-ты собираешься с-со мной сделать?

Я рассмеялась, мои глаза вернулись к дневникам, когда я провела кончиками пальцев по знакомому почерку.

— Я просто хочу поблагодарить вас за все, что вы сделали.

— Нет…

— До свидания, доктор. — Я посмотрела на него через плечо.

Джаккал взмахнул рукой и провел ножом по шее доктора, глубоко разрезав ее. Он провел лезвием от одного конца к другому, почти обезглавив старика, кровь лилась по его груди и заливала рот. Его глаза чуть не вылезли из орбит, когда он в ужасе уставился на меня, его жизнь быстро уходила. Джаккал вытер клинок о грудь старика, спрятал его в карман куртки и поднялся, чтобы присоединиться ко мне.

— Кто следующий, Каспер?

— Во-первых, — я подняла руку, — я собираюсь сжечь все это место. Никто другой не заслуживает того, чтобы его держали здесь. Я также не люблю делиться. — Магия воспламенила кончики моих пальцев, переместившись к дневникам, пожирая страницы и кожу, когда стол вспыхнул фиолетовым огнем. Я наблюдала, как он сжигает все до последней записи о существовании и творчестве Джаккала, довольная собой. — Теперь, — я посмотрела на него, когда он уставился на меня из-под своей маски, — мы найдем этих животных и выполним мое обещание.

— Превосходно.

День выдался прохладным, в воздухе стоял тяжелый запах опавших листьев и начала осени, пропитанный запахом горящего трупа лечебницы. Свет тусклого солнца обжигал мои ослабевшие глаза, от его тепла болела кожа. Я так долго не подвергалась воздействию. Слишком долго. Звуки близлежащего города зазвенели у меня в ушах, когда я упала на колени, переполненная эмоциями, которые я испытывала.

— Каспер? — Джаккал наклонился, разглядывая меня.

— Это было так давно, — всхлипнула я, сдерживая слезы. — Я никогда не думала, что этот день настанет. Я свободна. — Я повернулась к нему лицом, улыбаясь. — Мы свободны.

— В самом деле. И что бы ты хотела делать со своей вновь обретенной свободой? — спросил он, заправляя мне волосы за ухо.

Мои мысли блуждали, пока я смотрела на окружающий мир. Я могла бы сделать что угодно — пойти куда угодно, — но было только одно место, которое я хотела увидеть.

Я повернулась к нему лицом, уверенная в своем решении.

— Я хочу это увидеть. Я хочу увидеть «Дом Шепота». — Джаккал молчал. — Если мы хотим оставить этот мир позади, то мне нужно увидеть его в последний раз.

— Если ты хочешь. — Он помог мне подняться на ноги, взглянув в сторону ближайшего города. — Но ты должна спрятать свое лицо. Бедвилль узнает, кто ты. Это небезопасно.

— Если бы только был способ спрятать лицо, — вздохнула я. — Давай хотя бы подойдем поближе. Может быть, тогда мы что-нибудь придумаем.

— Как пожелаешь.

Мы с Джаккалом, держась за руки, шагали в направлении города, в то время как черный дым от лечебницы поднимался в небо, затемняя его.

Мы приближаемся, Бедвилль.

Солнце начало всходить, мои глаза все еще были непривычны к его яркости, и я попыталась прикрыть их рукой. Мы с Джаккалом стояли на пирсе, ожидая посадки на корабль, о котором упоминала медсестра Мэй перед своим исчезновением. Мои раны, полученные в схватке с Натье, зажили, и я снова была в идеальной форме.

Мимо нас промчался мужчина, подбежав к ближайшей женщине, собиравшей свои вещи.

— Все сгорело дотла! Они оба! — воскликнул он.

— Что случилось? — спросила она, обеспокоенная выражением его лица.

— Лечебница и… — Он сглотнул, охваченный страхом и неистовством.

— Что? И что? — спросила она, встряхивая его.

— «Дом Шепота». Говорят, Потрошитель сбежал.

— Нет. — Женщина покачала головой и собрала свои вещи. — Убийца никак не мог сбежать. Вероятно, он погиб при пожаре…

— Тогда как ты объяснишь, что бордель сгорел той же ночью, всего через несколько минут после больницы? Ты не сможешь! И все это произошло во время Самайна, в годовщину его пленения. Бедвилль проклят! Мы все прокляты!

Женщина ударила мужчину по щеке, отчего его лицо мгновенно покраснело.

— Возьми себя в руки! Если уж на то пошло, Потрошитель мертв, а Бедвилль спасен, с этими зданиями и тем дьяволом покончено! — Она увела пристыженного мужчину прочь.

Я покачала головой, раздраженная и обрадованная тем, что меня считают одновременно мертвой и мужчиной.

— Как ты думаешь, куда нас везет эта лодка? — Спросила я Джаккала.

Он взглянул на корабль, пока матросы готовили его, жестом приглашая нас на борт.

— Куда угодно, только не сюда.

Вместе мы присоединились к небольшой группе путешественников, поднимавшихся на борт корабля. Ступив на край платформы, занеся ботинок над головой, я оглянулась на затянутое дымом небо, бросая последний взгляд на Бедвилль.

— Ты уже не нервничаешь? — обратился ко мне нежный голос, когда я обернулась и увидела высокого стройного мужчину. У него были странно успокаивающие глаза, которые соответствовали его смуглой каштановой коже и выбритым черным волосам. Его уши были другими, слегка заостренными, как будто деформированными, чего я никогда раньше не видела.

— Нет, не нервничаю. Просто прощаюсь со своим единственным домом, даже если он никогда не принимал меня. — Я натянуто улыбнулась ему, возвращаясь на палубу.

— Не каждый дом — тот, где мы родились. — Он протянул мне руку. — Меня зовут Ивар. Капитан Ивар.

Я колебалась, прежде чем пожать ее и представиться.

— Каспер.

Он изучал меня, вглядываясь в мои радужки, странно бесстрастные из-за их свечения. Я опустила руку и прочистила горло.

— Похоже, ты знаком с такими, как я.

— Я бы не назвал это твоим видом, но да. Я знаю кое-кого, чьи глаза светятся, и кто обладает силой, подобной твоей. Она весьма примечательна. Давным-давно спасла мир, из которого я родом.

— Ее не преследовали за ее магию? — Спросила я с любопытством.

— Магия? — Он покачал головой. — Не уверен, как это назвать, но нет. Таких людей, как ты и она, уважают за ваши способности там, откуда я родом. Они не были ни хорошими, ни плохими, я чувствую, ты с чем-то борешься сама с собой.

— Внутри каждого человека назревает буря, — заявила я.

Мужчина усмехнулся, затягивая свободный узел на корабле.

— Действительно.

— Итак, капитан, куда мы плывем? — Спросила я.

Он взглянул на горизонт, вдыхая соленый морской воздух.

— Место недалеко от поселения под названием Нью-Бедвилль.

Нью-Бедвилль, Джаккал говорил со мной. Интригующе.

— Ты готова к своему следующему приключению, Каспер? — Ивар спросил с улыбкой.

— Так точно.

Путешествие в этот новый мир, известный как Нью-Бедвилль, заняло месяцы, море боролось с нами на каждом шагу пути. Я помогала управлять кораблем, используя свою магию, чтобы починить вещи и закрепить паруса по пути. Капитан Ивар казался весьма благодарным, рассказывая мне истории о неуловимых морских чудовищах, зверях-оборотнях и чудовищных существах, обитающих в пещерах. Он рассказывал о своих друзьях и семье дома — о королях, королевах и таких же людях, как он. Было завораживающе узнавать о людях и мирах, в которых он побывал, каждая история была более уникальной, чем предыдущая.

Когда мы причалили к ближайшему пирсу, Ивар остановил меня.

— Каспер, — прошептал он, глядя на проходящих внизу горожан, занятых своей повседневной жизнью. — Ступая на эту землю, будь осторожна. Нью-Бедвилль, может, и в новинку для тебя, но таких, как ты, здесь не особо жалуют.

— Теперь ты мне это говоришь?

— Храни свою магию в секрете. И прикрой глаза. — Он указал.

— Прикрыть глаза? Как именно ты ожидаешь, что я это сделаю? — Спросила я.

Ивар улыбнулся.

— Найди женщину по имени Темпест. Она научит тебя. До тех пор держи себя в руках. — Я кивнула. — Я желаю тебе всего наилучшего, Каспер. Желаю тебе процветания здесь, в Нью-Бедвилле.

Я пожелала ему всего хорошего, спускаясь по трапу и ступая на причал. К счастью, все, казалось, были слишком заняты, чтобы заметить наше присутствие.

— Куда теперь, маленькое привидение? — спросил он, следуя за мной сквозь спешащую толпу людей.

— Я не уверена, но мне нужно смотреть вниз. — Я заметила кого-то вдалеке, стоящего под горящим фонарем. — Что…

Я бросилась к женщине, ее светлые волосы и темно-синие глаза были такими же, как я помнила.

— Сестра Мэй? — спросила я. Она улыбнулась той же улыбкой, что показывала мне в лечебнице, ее волосы теперь были распущены и развевались на ветру. На ней была голубая выцветшая накидка с капюшоном, под ней было повседневное платье, так непохожее на ее униформу медсестры. — Как? Когда…

— Я ждала тебя, Каспер. — Она слегка кивнула. — И тебя тоже, Джаккал. — Он приподнял шляпу перед ней, не менее заинтригованный этим новым поворотом судьбы. — Но, боюсь, меня зовут не Мэй. Это было всего лишь имя, которое я использовала, чтобы скрыть свою истинную личность, пока искала тебя. Мое настоящее имя Темпест. — Ее голубые радужки медленно начали светиться, когда истина о том, кем она была, стала совершенно ясна.

Похоже, наша подруга действительно сама ведьма, — заявил Джаккал.

— Тебе еще многому предстоит научиться, но не волнуйся. — Темпест нежно сжала мою руку, уводя меня прочь. — У нас еще много времени, потому что следующий член нашего ковена будет готов только через несколько столетий.

— Ковен? Столетия? — Я была вне себя от смущения, но заинтересована всем, что она хотела сказать.

— Как ты думаешь, почему я пришла к тебе в ту лечебницу? До меня дошли слухи о могущественном ведьмаке, и я решила, что с тобой стоит познакомиться. Как только я узнала больше о тебе и о том, как ты не только присоединилась к своему хаосу, но и выжила, я поняла, что ты должна присоединиться ко мне.

— Присоединиться к тебе в чем?

— В этом мире царит зло, великое и могущественное. Я не могу победить его сама. К счастью, оно пока спит, но однажды оно воскреснет снова, и мне понадобится шабаш самых могущественных ведьм, чтобы победить его. Только те, кто может пережить их хаос и контролировать его, могут помочь мне. — Она повернулась ко мне лицом, ее радужки вернулись в нормальное состояние. — Однажды я спросила тебя, не хочешь ли ты начать свою жизнь сначала, посвятив ее новому делу, если таковое представится. Я предлагаю тебе именно это. Ты присоединишься ко мне?

Это интересное предложение. Джаккал на мгновение задумался. Я не вижу вреда в том, чтобы помочь собрату-ведьмаку на данный момент. Кроме того, кажется, что Темпест знает о нашем хаосе больше, чем даже я. Возможно, учиться у нее было бы полезно для нас обоих. Но если мы примем ее предложение, знай, я буду следовать за тобой на каждом шагу, Каспер, до тех пор, пока это, в конце концов, послужит тебе.

Я глубоко вздохнула, кивая Темпест.

— Я так и сделаю.

Она улыбнулась.

— Замечательно.