Серия «Лапин»

Публикуется впервые

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Симбирская Ю. С., 2025

© Судовых М., иллюстрации, 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

За лесами, за горами, за широкими морями, среди холмов спряталась уютная Клеверовая долина. Туда не ходят поезда, не летают самолёты, не плывут корабли, даже сапоги-скороходы не добираются, а мы всё равно попада́ли, стоило лишь открыть книжку. Наверняка и вы уже заглядывали в Клеверовую долину, чтобы навестить кролика Лапина и его семейство, поэтому знаете адрес. А если забыли, я вам подскажу: ищите домик под красной черепичной крышей. Во дворе мама Лапин разбила огородик, а папа Лапин поставил качели.

В Клеверовой долине много домов и домиков, есть даже улицы, площадь и парк, течёт река, рядом с которой живёт друг Лапина – бобрёнок. Имеются магазины, библиотека, гостиница, детский сад и школа. Школу видно издалека: она стоит на холме. Удивительно, но много лет назад именно в эту школу ходили мама Лапин и папа Лапин.

Это сейчас мама Лапин умеет печь королевскую ватрушку, стоять на голове, потому что немножко научилась йоге, а на конкурсе огородников получила приз за самую большую тыкву, которую вырастила собственными лапами. А когда-то мама была маленькой и даже не умела читать. Ничего себе! В такое трудно поверить. И папа Лапин когда-то не умел решать в уме сложные уравнения и не знал таблицу умножения! Зато теперь он знаменитый поэт, радиолюбитель, изобретатель и артист. А таблица умножения ему пригодилась? Конечно! Например, для считалочки:

В Клеверовой долине своим чередом наступают зима, весна, лето и осень. А жителям в любое время года есть чем заняться. Особенно детям. Лапину и его друзьям хочется много всего успеть! Только научишься играть в лапту и вей-вей-ветерок, как пора собирать разноцветные листья, шишки, каштаны и жёлуди для поделок. Только пройдёт ярмарка «Дары осени», как нужно ёлку украшать. Только научишься кататься на коньках задом наперёд, как уже время самодельные кораблики в ручьях запускать. А потом опять: бабочки, гамак во дворе, сочная морковка прямо с грядки.

Этим летом Лапин получил письмо от Простодедушки – знаменитого путешественника и первопроходца. И это было необычное письмо. Начиналось оно так: «Дорогой мой настоящий внук, я сейчас где-то посередине Земли, примерно на экваторе, судя по жаре, а ты – в середине лета. Спешу напомнить, что это лето для тебя особенное – предшкольное. Не забудь, что в сентябре ты превратишься в ученика, а значит, сейчас нужно вдоволь набегаться, напрыгаться, нарезвиться и подрасти». Потом Простодедушка на трёх страницах рассказал, как он в далёком прошлом провёл своё лето перед школой. И как нечаянно от волнения съел праздничный букет накануне Первого сентября. Лапин так хохотал, что у мамы Лапин в огороде осыпалась красная смородина.

– Вот бы Простодедушка приехал Первого сентября! – сказал маленький кролик, чмокнул маму в щёку и убежал в парк, где его ждали карусели и друзья.

Ну а мы подождём конца лета, когда хозяйка канцелярского магазинчика «Шиншилла и карандаши» разложит аккуратными стопочками разноцветные тетради, пеналы, счётные палочки, линейки и прописи. Потом повесит на дверь табличку «Открыто», и магазин заполнится галдящими покупателями. В этот раз мы встретим там и Лапина. Вон уже мелькают его уши.

Шиншилле очень нравилось торговать школьными принадлежностями. Никто не догадывался почему, а ведь тут и гадать нечего. Всё просто!

– Папа, ну подумай хорошенько!

Лапин скакал вокруг папы и ждал, когда же он найдёт отгадку.

– Ну, – потёр щёки папа, – возможно, шиншилле нравится продавать тетради и глобусы по той же причине, что и мне возиться с радиостанцией, то есть потому что интересно.

– Мне тоже так кажется, – поддержала папу мама Лапин. – Может, зайдём уже в магазин и соберём всё необходимое для первого класса?

– Ладно, раз вы не можете отгадать, я вам подскажу, – засмеялся Лапин. – Шиншилле нравится буква «ш»! Вот!

Родители переглянулись. А ведь и правда, отгадка была прямо написана на вывеске.

– Молодец, сынок! – похвалил папа.

Мама Лапин толкнула стеклянную дверь, задребезжал колокольчик, и из-за прилавка вынырнула хозяйка.

– Добро пожаловать! – помахала она покупателям. – «Жи-ши пиши с буквой “и”»!

– Ладно! – кивнул Лапин. – Будем писать. Это заклинание такое?

– Почти, – подмигнула шиншилла.

– Непременно будем писать, – кивнул папа Лапин.

Мама Лапин тоже кивнула. Она разглядывала магнитную доску, на которой из магнитного алфавита были выложены слова: шип, шина, шило.

– Что это у вас? – спросила мама Лапин шиншиллу.

– А, это магнитная доска для развлечений. Если хотите, можете тоже оставить здесь своё слово, которое начинается на «ши». До вас заходили бобрёнок, сурок и муравьед. Нет, кажется, муравьед заходил первым, а бобрёнок последним. Или это сурок заходил…

– Интересно было бы отгадать, кто какое слово написал, – почесал нос папа Лапин. Он уткнулся в магнитную доску, как будто пробовал определить каждого писателя по запаху.

– Это очень просто отгадать! – сказал Лапин. Конечно, если речь идёт о твоих друзьях, с которыми с утра запустил воздушного змея и ещё много чего успел.

– Да, нашему сыну точно пора в школу, – улыбнулась мама Лапин. – Надо же где-то применять такую сообразительность.

– Муравьед заходил первым, потому что вчера он наступил на шип и сам вытащил его из пятки. А когда бабушка мазала ему ранку зелёнкой, даже не пикнул. Потом заходил бобрёнок, потому что он недавно помогал дедушке накачивать велосипедное колесо, а в колесе – шина. А сурок спрашивал меня, что такое шило, потому что прочитал в книжке пословицу – что-то про шило и мешок.

– Шило в мешке не утаишь, – подсказал папа Лапин.

– Гениально! – прижала лапы к груди шиншилла. – А вы? Вы что-нибудь напишете?

– Сейчас! – подпрыгнул Лапин. Порылся в коробке с магнитными буквами, нашёл нужные и написал: «Шиварат».

Он так гордился, что не мог устоять на месте и подпрыгнул ещё раз.

– Ой, не узнаю́ это слово, – покачала головой шиншилла. – Надо заглянуть в словарь.

– Да, в словарь заглядывать полезно, – засмеялась мама Лапин, тоже порылась в коробке с магнитными буквами и поменяла две буквы в этом замечательном слове. – Вот, кажется, стало лучше.

– Мама, а откуда ты знаешь, что это слово пишется именно так? – спросил Лапин, когда всё семейство вышло из магазина с полной тележкой покупок.

– Просто чуть-чуть магии, волшебства, абракадабры. А ещё пришлось немного походить в школу, кое-что запомнить, вот и пригодилось.

Лапин подумал, что волшебство и абракадабра – это, должно быть, интересно. Значит, точно стоит пойти в первый класс. Но была ещё одна причина – новенький пенал. Нет! Две причины! Новенький рюкзак. Нет! Три причины! Новенькие учебники в блестящих обложках. На пятнадцатой причине семейство Лапин как раз дошло до дома.

– Ой, мы нечаянно укатили тележку шиншиллы, – спохватился папа. – Пожалуй, верну её немедленно.

– Чур, я с тобой! – сказала мама Лапин, мигом выгрузила покупки на скамейку у крыльца, забралась в тележку и попросила папу прокатить её с ветерком.

– Не пробегите мимо магазина! – крикнул им вслед Лапин.

– Хорошо-о-о! – крикнула мама. – Шимпанзе! Я придумала своё слово на «ши»!

И тележка скрылась за поворотом.

С тех пор как бобрёнку купили новый велосипед, он отказывался передвигаться пешком, а друзьям приходилось бежать за ним и уговаривать на минуточку поставить велосипед под дерево и поиграть в лапту или футбол или построить шалаш. Но бобрёнок всё время отвлекался, переживал, не скучно ли велосипеду, пока он играет, поэтому пропускал мячи и делал всё невпопад.

Однажды белки, Лапин и бобрёнок забрались в старый сад поиграть в покорение тайги.

– Ты что, и в школу пойдёшь на велосипеде? – спросила старшая белка. Она собиралась уже в третий класс и знала про школу всё из первых лап.

– Не пойду, а поеду, – буркнул бобрёнок.

– В класс заезжать на велосипедах нельзя!

Старшая белка задрала нос и всем своим видом показала, что ей стоит верить, как опытной ученице.

– Почему нельзя в класс с велосипедом? – удивился бобрёнок. – Я думал, что можно.

– Ни в коем случае нельзя! – Старшая белка зажмурилась и замотала головой. – Даже с самокатом нельзя. Такие правила.

– Мне не нравятся такие правила. Пожалуй, я не пойду в школу, – сказал бобрёнок. Вид у него был решительный. Даже макушка взъерошилась.

– Эй, что это вы спорите? – спросил Лапин, который как раз разбирался с компасом. – Бобрёнок ведь ещё не спрашивал у учителя, можно ли с велосипедом. Вот когда учитель скажет, что нельзя, тогда и нельзя. А лучше у директора спросить.

– Директор у нас очень строгий! – предупредила старшая белка.

– Ой, тогда я тоже в школу не пойду, – заявила младшая белка и закрылась фартучком, как будто на всякий случай спряталась от страшного строгого директора.

Можно было до вечера рассуждать, правильно ли прикатывать в класс велосипед, чтобы он тоже изучал таблицу умножения, но тогда пришлось бы пропустить игру. Тайга сама себя не покорит, поэтому друзья решили не отвлекаться. Бобрёнок так и не расстался с велосипедом, но в этой игре тот особо не мешал.

– Надо построить дом на дереве, – предложил Лапин и посмотрел на старую яблоню с крепкими ветками. – В тайге много диких саблезубых тигров, поэтому надо ночевать в безопасности.

– Ой-ой-ой! Я боюсь ночевать в безопасности! – запричитала младшая белка и опять уткнулась в фартучек.

– Напоминаю, что всё понарошку, – сказал Лапин.

– А на дереве хватит места для моего велосипеда? – спросил бобрёнок.

– Задача трудная, но давайте попробуем, – вздохнул Лапин. Он был уверен, что велосипед можно смело оставить под яблоней, но ведь никто точно не знает, едят ли саблезубые тигры велосипеды. Вдруг едят?

Закипела работа. Белки носили листья лопуха, Лапин устанавливал между большими ветками конструкцию из тонких веток, бобрёнок придумывал механизм, чтобы поднять велосипед.

– Хорошо, что у меня есть подтяжки. Они точно пригодятся.

Нужно было торопиться, потому что саблезубые тигры могли появиться в любой момент, не дожидаясь полнолуния.

– Ещё только полдень, – прищурилась старшая белка.

– Время идёт быстро, – сказал Лапин и привязал к веткам лопух. – Это от ветра и дождя.

День был солнечный, старый сад шелестел листьями и как будто радовался, что кто-то пришёл к нему поиграть. Но ровно в пятнадцать минут первого набежали тучи, а ветер стал подозрительно посвистывать в кронах яблонь, груш и вишен. Бобрёнок как раз приладил один конец подтяжек к ветке, другой к велосипедному рулю и собирался с помощью свойства резины сжиматься и разжиматься забросить велосипед наверх. Как раз в этот момент заросли бузины раздвинулись и появился… волшебник. Или хранитель сада. Или пришелец. На вид он был обычным кротом в очках с толстыми стёклами, панаме и полосатой пижаме.

– Добрый день, ребята! Во что играете? – спросил незнакомец.

– В покорение тайги, – сказал Лапин.

– Прекрасно, – кивнул крот, и панама съехала ему на нос. – Можно с вами?

– Можно, – разрешил за всех Лапин. – Помогите бобрёнку закинуть на дерево велосипед.

Это была хорошая идея, потому что крот знал, как давным-давно древние кроты строили древние кротовые пирамиды небывалой грандиозности и затаскивали на верхотуру тяжеленные каменные кирпичи. Подтяжки бобрёнка очень пригодились.

– Уф, – сказал крот, когда дело было сделано и все забились в домик. – В тесноте, да не в обиде.

Велосипед надёжно привязали к соседней ветке, поэтому бобрёнок был спокоен. И тут хлынул ливень. Он колошматил по лопухам изо всех сил, но так и не смог промочить убежище.

– Наверное, сегодня уже можно не ждать саблезубых тигров, – вздохнул Лапин, когда ливень закончился. – Очень уж мокро. Не уверен, что у тигров есть резиновые сапоги.

– Да, пожалуй, – согласился крот. – Что ж, вас, наверное, ждут мамы? Время обеденное.

Все согласились и стали спускаться с дерева. Пришлось опять повозиться с велосипедом, но сняли его быстрее, чем затащили.

– Спасибо, что помогли, – поблагодарил крота бобрёнок. – Как вы думаете, директор школы разрешит мне привезти моего друга в класс?

– Хм, – почесал макушку крот. – Вообще-то, по правилам велосипеды должны ждать хозяев во дворе. До Первого сентября ещё есть время, поэтому ты можешь приучить друга к самостоятельности. Тем более ему точно не будет скучно в компании других велосипедов. А разрешить притаскивать велосипеды в класс я, к сожалению, не могу.

Все уставились на крота.

– А вы кто? – спросил Лапин.

Но ответа не последовало, потому что таинственный незнакомец вдруг исчез. Только ветки бузины заколыхались, и с них посыпались блестящие капли.

– Как вы думаете, на кого похож этот крот? – спросил бобрёнок.

– Я думаю, он похож на крота, но точно не на саблезубого тигра, – уверенно ответила старшая белка.

Друзья заторопились по домам, потому что мамы и правда ждали их на обед.

Лапин каждый день спрашивал маму, точно ли Первое сентября уже приближается или ещё долго ждать. Мама Лапин хорошо помнила, как сама торопила время, когда была маленькой крольчишкой, как ей хотелось поскорее надеть новенький ранец и бежать в школу, погромыхивая карандашами в пенале. Славные были времена!

– Не волнуйся, дорогой, однажды утром ты проснёшься, а на дворе – сентябрь. Думаю, это случится гораздо быстрее, чем тебе кажется. Хочешь капустных оладушков?

Мама и сын в пижамах сидели на утренней кухне, болтали лапами и наперебой чихали, потому что солнечные зайчики щекотали им носы.

– Надо купить ребёнку календарь. – На кухню заглянул папа Лапин. Он как раз чистил зубы электрической щёткой: ж-ж-ж-ж-ж. – Пусть зачёркивает дни.

– Как это? – встрепенулся Лапин.

– Очень просто: чик-чик чёрным фломастером – и дня нет.

– Но я не хочу зачёркивать день чёрным фломастером! – Лапин вскочил с табуретки. – Ему же будет неприятно!

– Кому? – хором спросили родители.

– Дню! – сказал Лапин.

Папа замер с зубной щёткой в лапе. У него был полный рот пены, а, когда он собрался что-то разъяснить, вместо слов вылетели радужные пузыри. Это было смешно, и мама Лапин засмеялась.

– Дорогой, тебе надо прополоскать рот. Да, лучше не зачёркивать дни, а, например, украшать!

Идея мамы Лапин всем пришлась по вкусу. До Первого сентября оставалась ровно неделя – значит, нужно было придумать, как украсить каждый из семи дней. В Клеверовой долине кого ни спроси, все были мастерами по украшению. Именно поэтому горожане любили всякие конкурсы вроде «Лучший двор» или «Самая красивая крыша». Однажды проводили конкурс «Самый красивый фонарь у дома». Тогда папа Лапин занял второе место со своим фонарём-стрекозой. «Немного не доработал глаза», – вздохнул папа Лапин, когда первый приз достался выдре за её фонарь «Ракета».

Нужно было срочно придумать, как украшать день, ведь день – это не фонарь и не крыша. В дверь постучали.

– Чур, я открою! – сказал Лапин и поскакал в прихожую.

За дверью стояли братья-мышата со школьными рюкзаками.

– Привет, Лапин! Ты уже собрался?

– Куда?

– В школу, – сказал старший мышонок. – Можно?

– Проходите. – Лапин распахнул дверь пошире. – Но ведь Первое сентября только через неделю!

В прихожую выглянули мама и папа Лапин.

– А вдруг мы за эту неделю не успеем дойти? – пискнул младший мышонок. – Вдруг нас что-нибудь задержит? Например, по дороге мы можем увязнуть в болоте.

– Или нас засосут зыбучие пески, – со знанием дела сказал старший мышонок. – На всякий случай мы взяли чай в термосе и пакет сухарей.

– Минуточку внимания! – хлопнула в ладоши мама Лапин. – Предлагаю попить чаю с капустными оладушками и яблочной пастилой.

Мышата побросали рюкзаки, вымыли в ванной лапы и уселись за круглый стол на кухне. Мама Лапин расставила тарелки и разложила угощения. Пока гости уплетали оладушки, папа Лапин убедил их, что ни болот, ни зыбучих песков по пути в школу нет и не предвидится, так что беспокоиться не о чем.

– А мы решили украшать каждый день до Первого сентября, – добавил Лапин.

– Здорово! – кивнул старший мышонок. – Чур, я буду понедельник и меня украшать первым.

– Чудесно! – Мама Лапин взмахнула кухонным полотенцем. – Вот и решение задачи. Теперь мы знаем, как украшать дни.

– Я буду вторник, – присоединился к брату младший мышонок.

– А я – четверг, – сказал Лапин.

– Ты пропустил среду, – поправил папа Лапин.

– Да, потому что среда – это девочка.

– Логично. – Папа Лапин почесал за ухом. – Тогда я буду воскресенье…

– Минуточку! – вмешалась мама Лапин. – Дорогой, ты не можешь участвовать, потому что ты не первоклассник.

– Да, точно, – вздохнул папа.

– Я позову белок!

Лапин вскочил из-за стола, чмокнул маму Лапин в щёку и побежал звонить белкам. Белки удивились, но на всякий случай решили принять участие в этой затее и разобрали среду и пятницу. Остались суббота и воскресенье. Лапин и мышата решили рассказать обо всём бобрёнку и побежали его проведать. Бобрёнок как раз накачивал шины у велосипеда.

– Украшать день? – переспросил он и приналёг на насос: пш-пш-пш. – Хорошо, я буду субботой.

– Это ведь девчоночий день, – шепнул ему на ухо Лапин.

– Почему? – переспросил бобрёнок. – Это ведь день.

Решили, что бобрёнок прав, и побежали к крокодильчику, который тоже шёл в первый класс.

– Воскресенье – мой любимый день! Конечно, я согласен!

Когда все дни были распределены, настало время украшений. Старший мышонок хотел украситься ёлочной гирляндой, а младшая белка спорила и уверяла, что новогодние украшения не считаются. Хорошо, что как раз в это время на городской площади пробили часы. Наступил полдень.

– Ой, – присел Лапин. – Если мы продолжим спорить, день закончится и всё испортится.

Остальные согласились и побежали домой к мышатам за ёлочной гирляндой. В итоге понедельник переливался и подмигивал разноцветными огоньками, чем сначала сильно удивил маму-мышь, но, когда она узнала, в чём дело, предложила сыну надеть и ёлочную макушку, уж очень она красивая. Глупо было сидеть дома, когда ты такой нарядный, поэтому мышонок в компании друзей весь день гулял по Клеверовой долине и радовал прохожих. Теперь все знали, что до Первого сентября осталась ровно неделя.

Лапин радовался, что в первый класс идут почти все его друзья, а значит, они будут видеться каждый день. Останется только подружиться с учителем.

Наступил тёплый августовский вечер, такой тихий и таинственный, что казалось, если выглянуть в окно и прислушаться, можно услышать, как яблоки зреют в саду.

– Однажды к нам в класс пришёл новенький, – сказал папа Лапин, уютно устроившись в кресле возле радиостанции. – Вот уж навёл он порядки!

– Какие? – спросил Лапин, который собирал из конструктора вертолёт, но почему-то получалась пожарная машина.

– Ну он был хулиганом и задирой, этот лемур.

Папа покрутил ручку радиостанции, и она зачирикала на незнакомом языке.

– Лемур? – переспросил Лапин и нахмурился. Он никак не мог отыскать в коробке с деталями пропеллер, зато ему попались целых две выдвижных лесенки. – Папа, а может быть, что в коробку от вертолёта положили детали пожарной машины?

– Может, – кивнул папа Лапин.

– Ты говорил, что лемур был хулиганом и задирой.

– Ага, лемур, – вспомнил папа Лапин. – Дня не мог прожить, чтобы не учудить что-нибудь. Мне он однажды завязал уши бантиком. Дело было на уроке музыки. Я так увлёкся песней, всё хотел достать самую верхнюю ноту, что ничего не почувствовал. Потом понять не мог, почему весь класс хохочет.

– И что ты сделал? – спросил Лапин.

– Ну, посмотрелся в зеркало над умывальником, развязал уши и решил не расстраиваться, – ответил папа и снова покрутил ручку радиоприёмника. Тут из него послышался знакомый голос: «Эй, сосед, доброго вечерочка. Это колонок из гостиницы “Розалия. КолонокЪ и сыновья”. Выручай! У нас опять потоп. Постояльцев расселяем. Возьмёте одного?»

Удивительно, но гостиница «Розалия» славилась своими регулярными потопами. Жителям Клеверовой долины приходилось разбирать по домам несчастных подмокших постояльцев. Папа Лапин даже предлагал хозяину – такому же, как он, радиолюбителю – перенести гостиницу на более сухое место, но тот категорически отказывался, потому что исторически здание стояло там, где стояло, и прадедушка колонок, который основал семейное дело, явно не одобрил бы такие перемены.

– Ура! – обрадовался Лапин. Он любил, когда у них в доме ночевали гости.

Мама Лапин вздохнула и пошла в гостиную обустраивать спальные места. Она была рада помочь, но лучше кому-нибудь знакомому, а тут неизвестно, кто пожалует. В прошлый раз ночевали две ехидны. Они путешествовали автостопом и наведались в Клеверовую долину, чтобы посмотреть на знаменитые яблочно-апельсиновые закаты. После отъезда колючих дам мама Лапин собрала целую охапку иголок и сделала из них метлу для двора.

Скоро на крыльце послышался топот и в дверь постучали. Лапин побежал открывать, а когда распахнул дверь, увидел на пороге семью лемуров. Не бурундуков, не муравьедов, даже не капибару, а именно лемуров: маму, папу и лемурчика, который жалобно смотрел на Лапина жёлтыми глазами.

– Проходите! Не стойте на пороге! – пригласила мама Лапин. – У нас есть морковные кексы, облепиховый чай и овсяная каша с черносливом.

– Обожаю овсяную кашу с черносливом! – пролопотал лемурчик и обвился полосатым хвостом.

– Представляете, мы только приехали, а в гостинице потоп. И домой нам не попасть, потому что мы здесь новенькие, наш дом ещё ремонтируется, – пожаловалась лемуриха в шляпе с пером. – Я актриса, мой муж – писатель, а сынок – будущий первоклассник.

– Не волнуйтесь! – утешила лемуров мама Лапин. – Это так мило, что у вас творческая семья. Мой муж тоже писатель, представляете?!

Лемуры насторожились. Может быть, им хотелось, чтобы папа-лемур был единственным писателем в мире.

– Надеюсь, до Первого сентября всё починят, – сказал папа-лемур. – Наш сын должен пойти в школу без сучка, как говорится, без задоринки.

– И наш, – кивнул папа Лапин.

После того как все умилились двум будущим первоклассникам, настало время отправляться в кровати. Перед сном Лапин спросил у папы:

– А что такое «без сучка без задоринки»?

– Это такое специальное выражение, – зевнул папа. – Означает, что всё должно пройти идеально.

Лапин долго ворочался в кровати и не мог уснуть, потому что появление будущего одноклассника лемура не обещало ничего хорошего. А вдруг ему придёт в голову завязывать чужие уши бантиком?

На следующее утро после сытного завтрака семья лемуров пошла на разведку в гостиницу.

– Обязательно возвращайтесь, если там по колено воды! – прижала лапы к груди мама Лапин. – У нас ещё запеканка из брокколи есть, паштет из шампиньонов и банановые оладьи.

– И простокваша с черникой, – добавил папа Лапин.

Лемуры обещали вернуться в случае затянувшейся проблемы с потопом. А Лапин не находил себе места. Лемурчик выглядел таким милым, так аккуратно ел завтрак, так вежливо благодарил, что невозможно было заподозрить в нём хулигана.

– Однако лемуры здорово перевоспитались со времён моего школьного детства, – сказал папа Лапин, вытирая тарелку бумажным полотенцем. Он очень любил вытирать насухо тарелки после их купания в мыльной пене. – Хорошо, что в вашем классе появится такой экзотический ученик.

– У нас уже есть крокодильчик, – пробубнил Лапин и пошёл в детскую. По пути он глянул в зеркало в прихожей, всё ли в порядке с ушами, – никаких бантиков. Зато в детской на его кровати сидел игрушечный кролик, которого когда-то давно сшила мама Лапин. Вот его уши были накрепко завязаны бантиком. А на белом покрывале отпечатались подозрительные следы. Удивительно, как один малыш мог так напакостить за несколько минут: пририсовать слоновый хобот портрету мамы Лапин, забросить подушку на шкаф, смешать в кучу все фломастеры, карандаши и восковые мелки и рассыпать конструктор. Вот, оказывается, куда убегал лемурчик во время завтрака, когда отпросился ещё раз вымыть лапы.

Весь день Лапин страдал, что придётся учиться в одном классе с таким коварным существом. И ведь именно Лапину достались длинные уши, которые так удобно завязывать бантиком.

– А можно я не пойду в первый класс? – спросил он у мамы вечером, когда переживать в одиночку стало невмоготу.

Мама Лапин свернула в трубочку гимнастический коврик, убрала в шкаф гантели и скакалку, потом потрогала сыну нос – не горячий ли, не сухой ли. Ведь только от высокой температуры у её малыша могли появиться такие мысли – отказаться от школы. Лапин уже собрался рассказать правду, как зазвонил телефон. Это были лемуры.

– Добрый вечер! – послышался голос лемурихи. – Спасибо за гостеприимство, но мы решительно уезжаем из вашей Сурепковой долины. Это просто коварство какое-то! Настоящее безобразие! В гостинице потоп, в нашем новом доме ремонт, в магазине нет обоев в клеточку, на рынке нет бамбука, а директор школы отказался посвятить лемурчика в лучшие ученики прямо сейчас!

Мама Лапин отставила лапу с телефонной трубкой подальше, потому что громкий голос лемурихи забирался слишком глубоко в её ухо. Когда разговор закончился, она подозвала Лапина, погладила его по макушке и сказала:

– Наверное, тем, кто называет нашу долину Сурепковой, и правда тут не место. Жаль, что лемурчик никогда не узнает, какая замечательная здесь школа!

«Вот повезло нашей школе!» – подумал Лапин и вспомнил, что целый день не передавал бобрёнку сообщения азбукой Морзе. Иногда трудности отступают сами собой, и сразу освобождается много места для радости и интересных дел!

Первый школьный день приближался, и родители будущих первоклассников волновались не меньше детей. Они каждый день встречались то в канцелярском магазине «Шиншилла и карандаши», потому что всё время надо было докупать разные принадлежности, то в кофейне, потому что срочно требовалось съесть пирожное, чтобы справиться с переживаниями. Мама-крокодилица пятый раз покупала крокодильчику деревянную линейку и жаловалась:

– Представляете, не успеваю положить линейку в рюкзак, как крокодильчик её вынимает и сгрызает.

– Ой-ой-ой, – сочувствовали другие мамы.

– Не волнуйтесь, – утешала крокодилицу шиншилла. – У меня целая коробка линеек – штук сто.

– Наш бобрёнок повадился крошить ластики, – покачал головой бобровый дедушка. – Дайте-ка мне пято́к.

– А наши белки расстраиваются, что в классе, кроме младшей белочки, не будет ни одной девочки, – всхлипывала мама-белка. – Дайте десять коробок разноцветных скрепок, пожалуйста.

– Ваша белочка грызёт и крошит скрепки? – удивилась шиншилла.

– Что вы! – вытаращила глаза мама-белка. – Она делает из скрепок браслетики подружкам, только получается, что подружек-одноклассниц нет.

– Пусть подарит нашему Лапину, – предложила мама Лапин, которая зашла за кнопками, чтобы прикнопить к стене новые рисунки сына. – Лапин обычно не носит браслетики, но ещё больше он не любит, когда расстраиваются друзья.

На самом деле в будущем первом классе и правда были почти одни мальчики. Даже директор школы крот задумался, хорошо это или нужно срочно найти хотя бы ещё одну ученицу, чтобы белочке было с кем завивать чёлки на мамины бигуди и шутить над мальчишками.

– Дорогая! – помахал из окна папа Лапин, когда мама вернулась домой с кнопками. – Телеграмма!

– От дяди? От Простодедушки? От капибары?

– От твоей сестры!

Мама Лапин заскочила на крыльцо и уже через минуту читала телеграмму: «Выезжаем тчк люблю вскл зн».

– Ой, – всплеснула лапами мама Лапин. – Выезжают, а у меня торт из топинамбура не готов.

Сестра мамы Лапин обожала торт с сиропом из топинамбура. А мама Лапин обожала сестру, с которой они так редко виделись.

– Вам не кажется, что август выдался очень урожайным на гостей? – спросил папа Лапин, когда принёс с огорода корзину топинамбура.

– Не все гости одинаковые! – засмеялась мама. – Зачем ты накопал топинамбура? Мне нужен сироп, который я вчера купила в магазине.

Лапин давно не видел её такой весёлой: мама пела, кружилась, шутила.

– А кто ещё приедет? – спросил Лапин, ведь в телеграмме было написано «выезжаем», а не «выезжаю».

– Хм, – задумалась мама Лапин. – У меня только одна версия – моя родная сестра везёт твою двоюродную сестру.

Лапин перевёл взгляд на папу.

– Ну ты же помнишь кузину Банни? – спросил папа.

– Не совсем, – сказал Лапин. И это было правдой, потому что Банни жила далеко. Но на стене висел её портрет, поэтому Лапин точно знал, что Банни выглядит как кролик. Как красивый кролик, если быть точным. – Надеюсь, она не завязывает всем подряд уши бантиком.

– Вы точно подружитесь, – сказала мама Лапин и принялась искать рецепт торта.

На следующий день, сразу после обеда, возле домика под красной черепичной крышей остановилось такси. Из него вышла крольчиха, удивительно похожая на маму Лапин, и ещё одна крольчиха поменьше, похожая на Лапина, если бы он родился девочкой. Дальше последовала бурная встреча сестёр с объятиями и возгласами: «Как я соскучилась!»

Банни подошла к Лапину и сказала:

– Ничего себе! Ты такой же, как на фотографии на стене у нас дома, только побольше.

– И ты, – улыбнулся Лапин. Всё же это очень приятно, когда вдруг твоя загадочная кузина с фотографии становится настоящей.

Дальше время понеслось вскачь: разбор чемоданов, устройство в комнате для гостей, разговоры, смех и наконец праздничный ужин, который закончился тортом.

На следующий день Лапин решил познакомить Банни с друзьями и с Клеверовой долиной целиком, ведь теперь его кузина поселится на соседней улице и пойдёт в первый класс в ту же школу на холме.

– А ты не скучаешь по предыдущему дому? – спросил Лапин, когда они спускались к реке.

– Скучаю, но я привыкла переезжать. Мы с мамой много путешествуем, – улыбнулась Банни. – Поживём здесь, а потом поедем куда-нибудь ещё.

Лапину не хотелось, чтобы Банни уезжала, ведь они только познакомились, но он решил не расстраиваться, потому что отъезд будет нескоро.

– Привет! – послышалось откуда-то сверху.

Лапин запрокинул голову и увидел белок, которые привязывали верёвочные качели к самой крепкой ветке на иве.

– Привет, – помахал он подружкам. – А у меня кузина приехала!

– Привет, – кивнула Банни.

– Она тоже пойдёт в первый класс.

Белки переглянулись. Наверное, они должны были захлопать в ладоши, запрыгать от радости, ведь совсем недавно расстраивались, что в классе только одна девочка, но, может быть, потому, что они сидели на дереве, а может быть, по другой причине не захлопали и не запрыгали, а только переглянулись.

– Разве в первом классе остались свободные места? – спросила старшая белка и туже затянула верёвку.

– Точно остались! – тряхнул ушами Лапин.

– А по-моему, нет, – пискнула младшая белка. – Вообще-то, я собиралась быть самой красивой в классе, – добавила она шёпотом.

Сёстры вели себя не очень-то гостеприимно, и Лапин расстроился. Банни как будто не заметила, что ей не рады. Она сорвала травинку-метёлку, провела лапой по стеблю и спросила:

– Петушок или курочка?

– Что? – свесились с ветки белки.

– Это игра такая. Если получился короткий хвостик – курочка, если длинный – петушок. Можно что-нибудь загадать.

– Смешно, – сказал Лапин. – Пусть будет курочка.

Банни разжала лапку и показала короткий хвостик:

– Угадал!

– Вот и хорошо, потому что я загадал, что ты обязательно будешь учиться в нашем классе.

– Пф-ф! – сказали хором белки.

Они не очень-то торопились объяснить своё поведение. Просто раздували щёки и задирали носы. Пора было слезть с ивы и опробовать качели. Старшая белка ловко перелезла на ветку пониже и спрыгнула в песок – опля! Младшая белка хотела повторить за сестрой, и у неё почти получилось, но в самый последний момент юбка зацепилась за острый сучок, крак – и на сучке остался кусочек ткани в клеточку.

– Ой-ой-ой! – заплакала младшая белка, разглядывая оборванный подол. Если честно, младшая белка всегда сразу плакала, если случалось что-то неприятное, потому что для чего ещё тогда нужны слёзы.

Лапин, Банни и старшая белка окружили бедняжку и стали утешать.

– Всё, теперь ей не в чем идти на Первое сентября! – вздохнула старшая белка. – Говорила я тебе, что не надо было надевать новую школьную юбку! А уж как расстроится мама!

Только тут все обнаружили, что юбка и правда была форменная, а дыра на юбке – лохматая и бесформенная.

– Наверное, можно зашить, – почесал за ухом Лапин. – Моя мама умеет ставить заплатки.

– У-у-у-у-у! – завыла ещё громче младшая белка, которая ни за что на свете не согласилась бы пойти в первый класс в юбке с заплаткой, особенно после того, как в классе появилась ещё одна девочка – милая и красивая. Теперь первой ученицей будет кузина Банни. – Ы-ы-ы-ы-ы!

– Так! – перебила младшую белку Банни. – Есть решение! Побежали!

Бежать пришлось к домику Лапина, где временно остановилась Банни с мамой, а заодно и все их пять чемоданов. В розовом в горошек нашлась новенькая школьная форма: белая рубашечка с круглым воротничком и кармашком, жилеточка с блестящими пуговицами и клетчатая юбка в складку – точно такая же, как у младшей белки, только без дыры.

– Ой! Всё как у меня, – всхлипнула младшая белка.

– Бери мою юбку! – кивнула на форму Банни. – А мне давай свою. Я обожаю заплатки! Попрошу маму, чтобы пришила мне динозавра.

Белки переглянулись. Они поверить не могли, что кто-то отказался от своей новой вещи просто так. После небольшой заминки младшая белка переоделась и даже сказала спасибо. А Банни сложила в чемодан форму и предложила всем пойти и наброситься на остатки торта из топинамбура:

– Давайте будем есть его урча?!

«У меня самая лучшая в мире кузина!» – подумал Лапин. А вечером всё семейство занялось заплаткой-динозавриком: папа разработал эскиз, мама Лапин вырезала детали из фетра, мама Банни пришивала их к юбке швом вперёд иголку, а Банни и Лапин придумывали заплатке имя.

Однажды вечером мама и папа Лапин достали из комода толстый альбом и позвали сына смотреть старые фотографии.

– Мы хотим показать тебе наши школьные годы, – сказал папа и нашёл фотографию, на которой выстроились в линеечку нарядные первоклассники прошлых лет. – Вот я. Узнаёшь?

Лапин внимательно посмотрел на маленького кролика в гольфах и с оранжевым портфелем в лапе. Мордочка у кролика была незнакомая, особенно коричневое пятнышко на носу.

– Папа, но у тебя ведь розовый нос!

– Розовый! – кивнул папа Лапин и мельком глянул в настенное зеркало.

– А тут коричневый.

– Скажу тебе по секрету, сын, что это шоколадная паста. Я так волновался перед торжественной линейкой, что забыл как следует вытереть мордочку после завтрака.

– Ой! – подскочил на диване Лапин. – Да у вас все забыли!

Родители склонились над фотографией и только сейчас обнаружили, что и правда у всех первоклассников были шоколадные носы. Даже у учительницы. Учительница выдра в строгом костюме и белой блузке с бантом улыбалась в камеру, а нос и щёки у неё были в шоколаде.

– Как здорово! – Лапин запрыгал вокруг стола в гостиной. – Я тоже хочу такую фотографию!

– Это всё потому, что наши родители тоже волновались, поэтому перед линейкой повели нас в кафе, – вспоминала мама Лапин.

– Да, так и было! – подхватил папа. – Мы зашли вторыми, первой как раз была учительница, а потом и остальные подтянулись. Ох и вкусный был горячий шоколад с зефирками!

– Стойте! – Лапин затормозил на пятом прыгательном круге и тряхнул ушами. – А кто будет моей первой учительницей? Тоже выдра?

Он знал сестёр выдр, которые жили по соседству, но это были уже выдры-бабушки. Они гоняли по реке на моторках, потому что состояли в клубе любителей моторных лодок. Вдруг одна из них и есть учительница?

– Действительно, – покачала головой мама Лапин. – До Первого сентября считаные дни, а мы до сих пор не разгадали тайну первой учительницы.

– Тайну? – переспросил Лапин. Ему очень понравилось, что откуда ни возьмись прямо посреди их гостиной с диваном, торшером и ковром в цветочек появилась тайна. Нет ничего лучше, чем немедленно начать её разгадывать.

– Пора чистить зубы и ложиться спать, – сказала мама Лапин и захлопнула альбом. – Утро вечера мудренее.

Лапин насупился, но спорить не стал. Раз тайна уже появилась, за ночь она никуда не денется. А если не почистить зубы и не лечь спать, то и Первое сентября не приблизится.

Всю ночь маленькому кролику пришлось ворочаться, высовывать из-под одеяла пятки – то левую, то правую, то обе, – что-то бормотать во сне, скидывать одеяло на пол и затягивать обратно… А всё потому, что с нераскрытой тайной в доме спокойного сна не жди. Проснувшись, Лапин первым делом чихнул, потому что тайна пощекотала ему нос пёрышком из подушки. Из кухни пахло мамиными капустными оладьями и приключениями.

Сразу после завтрака Лапин помчался к бобрёнку и рассказал ему про фотографию, шоколадные носы и первую учительницу.

– Я знаю, кто будет нашей первой учительницей, – сказал бобрёнок и принялся натирать своему любимому велосипеду руль бархатной тряпочкой.

– Кто? – вытаращил глаза Лапин.

– Крот!

Бобрёнок перешёл к багажнику, и тот засверкал не хуже руля.

– Но крот ведь директор и он не может быть первой учительницей! – замотал головой Лапин.

– Ладно, – сразу согласился бобрёнок. – Тогда кто?

– Вот я и хочу узнать. У моих родителей первой учительницей была выдра. Может, все первые учительницы – выдры?

Лапин вскочил на велосипед бобрёнка и стал крутить педали на месте.

– Осторожнее! – замахал лапами бобрёнок. – Зачем ты сильно надавливаешь? Педали могут отвалиться!

Лапин спрыгнул. Раз бобрёнок так волнуется за своего железного питомца, лучше и правда не нажимать на педали.

– Рядом с нами живут выдры, но они старенькие и гоняют на моторных лодках. Вдруг они наши учительницы?

– Сразу две? – засомневался бобрёнок.

– Ну вдруг одна устанет, тогда другая её заменит. Они же старенькие. Логично? Дзынь-дзынь!

Лапин аккуратно позвонил в велосипедный звонок.

Решено было немедленно ехать к дому выдр и проследить, как они готовятся к Первому сентября. Главное – поскорее разгадать тайну первой учительницы. Бобрёнок вскочил в седло, Лапин устроился на багажнике, и велосипед покатил с горки, сверкая начищенными спицами.

По пути к выдрам Лапина и бобрёнка остановила незнакомая орешниковая соня с чемоданчиком. Она немного запыхалась и растерянно оглядывалась по сторонам. На носу у неё были круглые очочки, а на макушке, несмотря на лето, бархатный берет.

– Добрый день! Ребята, вы не подскажете, где здесь школа?

– Здравствуйте! – затормозили друзья. – Вон там!

Лапин и бобрёнок одновременно кивнули в сторону пригорка.

– Спасибо! – кивнула орешниковая соня, подхватила чемодан с наклейками и побрела в сторону школы.

– Скорее! – заторопил бобрёнка Лапин. – В это время выдры как раз уходят на тренировку.

Он был прав. Калитка отворилась, и две пожилые выдры в спортивных костюмах и соломенных шляпах на верёвочках вышли на дорогу. Велосипед нырнул в заросли георгинов. Выдры прошагали мимо, насвистывая весёлый мотивчик.

– За ними? – шёпотом спросил бобрёнок.

– Ага, – кивнул Лапин.

Только они вынырнули из кустов, как наткнулись на белок и кузину Банни. Новоиспечённые подружки шли в магазинчик «Дедушкина борода» за сахарной ватой, но, когда узнали, чем заняты Лапин и бобрёнок, моментально забыли о вате и поклялись следить за учительницами тихо и аккуратно.

Старушки-выдры спускались к реке и не обращали никакого внимания на детей с велосипедом, которые крались за ними, перебегая от одного куста к другому. За очередным поворотом дороги Лапина и компанию ждал сюрприз.

– Ой! Это опять вы! – Орешниковая соня с чемоданчиком отпрянула от велосипеда. – Я, кажется, заблудилась, ребята. Не могли бы вы проводить меня до школы?

Лапин смотрел, как выдры подходят к пристани и садятся в моторные лодки. Чтобы следить дальше, друзьям пришлось бы тоже сесть в моторную лодку, но дошкольникам точно никто бы не позволил самостоятельно носиться по реке.

– Конечно, мы вас проводим, – сразу согласилась кузина Банни. Остальные тоже согласились, хотя Лапин предпочёл бы сидеть в засаде и ждать, пока таинственные учительницы вернутся с тренировки. Тем временем обе лодки отчалили от пристани, и он увидел, как забурлила пена под двигателем, а ветер сразу сдул соломенные шляпки с макушек гонщиц, и шляпки запрыгали и затрепыхались на верёвочках.

По пути к школе орешниковая соня оглядывалась по сторонам и хвалила Клеверовую долину.

– На фотографиях в путеводителе всё не так красиво, – сказала она, когда до школы оставалось лапой подать. – А у вас тут есть уютное кафе, где можно попить горячего шоколаду? У меня впереди важный волнительный день, поэтому срочно нужно подготовиться. Ничто так не успокаивает, как горячий шоколад. Главное – потом не забыть стереть шоколадные усы.

Она засмеялась, поблагодарила помощников и заторопилась к школе.

– Так, теперь вернёмся следить, – сказал Лапин и приготовился бежать к пристани, но кузина Банни его остановила.

– Послушай, что толку все оставшиеся дни сидеть в засаде? Мы уже и так разгадали тайну первой учительницы, вернее учительниц. Побежали за сахарной ватой?

Это предложение всем понравилось, и друзья бросились наперегонки к магазинчику «Дедушкина борода».

– Значит, вы уверены, что тайна разгадана? – спросил папа Лапин сына вечером за ужином.

– Конечно, – кивнул Лапин.

– Что ж, – ответил папа, и голос его прозвучал гораздо загадочнее обычного. – Поглядим, что пишут в газетах.

В Клеверовой долине раз в неделю выходила газета «Клеверовый вестник». Настоящая бумажная газета на четырёх хрустящих листах специальной газетной бумаги. Как положено, в вестнике печатались самые интересные новости, объявления, а на последней странице – творчество жителей, поэтому папа Лапин всегда начинал с конца, чтобы найти своё стихотворение или фельетон. Но на этот раз папа встряхнул газету и прочитал новость первой полосы: «Сегодня в Клеверовую долину прибыла будущая первая учительница, которая Первого сентября встретит первоклассников на торжественной линейке. Там же пройдёт посвящение в первые учительницы. Приглашаем всех желающих! Первоклассникам прийти обязательно!»

– Но у нас вроде бы две учительницы, – пробормотал Лапин и сунул нос в газету, чтобы посмотреть на фотографию, которую часто печатали вместе с новостью. С фотографии на него смотрела орешниковая соня в круглых очочках и бархатном берете на макушке.

– Ну вот, – обрадовалась мама Лапин, – вы уже и познакомились! Какая милая испуганная первая учительница!

– Ага, – пробормотал Лапин.

В это время хитрая тайна вылезла в окно и была такова.

Август заканчивался. В Клеверовой долине все разговоры были только про Первое сентября. Просто жители, от мала до велика, очень любили этот праздник. По улицам разъезжал на мотороллере скунс, который работал корреспондентом на местном радио, и брал у прохожих интервью. У скунса на макушке подпрыгивала полосатая шапочка с помпоном, которую он не снимал даже летом, а ещё у него в кармане куртки лежала чёрная облезлая коробочка с микрофоном. Ею скунс гордился больше всего на свете, потому что эта таинственная коробочка перешла к нему по наследству от дедушки – тоже корреспондента.

– Говорите, пожалуйста, вот сюда. – Скунс совал кому-нибудь под нос облезлую коробочку и нажимал на кнопку. – Не бойтесь, это диктофон. Он запишет ваш голос, а потом вы услышите себя по радио.

Папа Лапин, как знаменитый радиолюбитель, обожал всё, что связано с радио, и старался попадаться скунсу под лапу чем чаще, тем лучше.

– Э-э-э, – чесал шапочку скунс, – мы с вами вроде бы встречались час назад на площади под фонарём?

– Встречались, – кивал папа, – но я вспомнил ещё кое-что интересное. Так вот…

– Погодите, уважаемый, дайте выговориться и другим.

Папа Лапин вздыхал и уступал очередь колонку, белке-летяге, супругам крокодилам, бобровому дедушке – всем, кому было что рассказать про Первое сентября.

Скунс опять заводил мотороллер и мчался в другой конец Клеверовой долины. А на следующий день в утренней радиопередаче «Клеверовая зорька» радиослушатели узнавали собственные голоса и радовались, что теперь они немного прославились.

– Папа, ну как можно дотерпеть до праздника и не лопнуть от нетерпения?!

Лапин хватал себя за уши и пробовал завязать их под мордочкой, как делал в минуты великого волнения.

– Не волнуйся, не лопнешь, – улыбался папа Лапин и выкручивал ручку радиоприёмника на повышенную громкость.

– Самое главное – не забыть купить будильник. Какое же Первое сентября без будильника?! Это будет ненастоящее Первое сентября, м-да, – говорил по радио чей-то знакомый голос.

– Представьтесь, пожалуйста, – перебил говорящего скунс.

– Бобр, заслуженный дедушка будущего первоклассника.

– Я его сразу узнал! – вскочил со стула Лапин. Стул покачнулся, крутнулся на одной ножке, но устоял. Это был бывалый, дрессированный стул. – А почему нужен будильник? А у нас есть будильник? А как он должен звонить?

– Сто вопросов в секунду.

В комнату заглянула мама Лапин с кисточкой в лапе.

– Не сто, а всего три, и не в секунду, в полминуты, – возразил Лапин. – Где наш будильник?

Родители переглянулись. И правда, где же будильник, который разбудит их сына Первого сентября? В доме водились часы с кукушкой, налапные часы у папы и налапные часы у мамы, но всё это было не то. Если верить бобровому дедушке, настоящий школьный будильник должен стоять на тумбочке у кровати первоклассника, трезвонить на весь мир и подпрыгивать.

– Хорошо, что тумбочка у нас есть, – сказал папа Лапин и выключил радио, потому что там началась передача «Из жизни глубоководных рыб», а рыбой папа не интересовался.

– Скорее побежали искать будильник!

Лапин потянул маму к входной двери.

– Что ты так разволновался? Будильников много в магазине «Минутка». Сейчас я дождусь, пока докрасится хвост, и пойдём.

Дело в том, что все мамы первоклассников тщательно готовились к торжественной линейке. И те, у кого имелись хвосты, занялись их украшением: неловко явиться на праздник с обыкновенным хвостом. Мама Лапин решила освежить цвет и нанесла краску «серебристый иней».

Как долго тянулись эти минуты, пока хвост наконец засеребрился! Но Лапин выдержал. И вот все втроём они побежали в магазин «Минутка». Брякнул колокольчик. За стеклянной дверью покупателям тикали часы и часики всех размеров и на любой вкус. Продавец хомяк промакивал мордочку бумажным полотенцем. Видно было, что он очень устал.

– Здравствуйте! Дайте нам, пожалуйста, будильник для первоклассника! – сказал за всех Лапин.

Хомяк вытаращил глаза и сел на высокий крутящийся стул за прилавком.

– Если ещё кто-нибудь явится за будильником первоклассника, я закрою магазин и уеду в деревню к маме.

– Не торопитесь, успокойтесь. – Папа Лапин достал из кармана домашнего халата газету «Клеверовый вестник» и стал обмахивать разгорячённого продавца. Хорошо иногда забыть переодеть домашний халат. Он может пригодиться. – Поясните, что случилось.

Оглядываясь на входную дверь, хомяк рассказал, что прямо с утра, сразу после радиопередачи «Клеверовая зорька», в магазин повалил народ. И все за будильниками первоклассника.

– На крокодилах будильники закончились.

– Как закончились?! – подпрыгнул Лапин.

– Так, – развёл лапами хомяк. – И на складе нет. И вообще в конце августа это дефицитный товар.

– Что же нам делать? – спросила мама Лапин. Она чувствовала себя виноватой, что провозилась с покраской хвоста, но, с другой стороны, тогда будильника не хватило бы крокодилам, а их тоже жалко.

– Ничем не могу помочь, – вздохнул хомяк.

По пути домой Лапин пинал камушки и тихонько всхлипывал. Тихонько, чтобы не расстраивать родителей, но они всё равно расстроились.

– Я могу продудеть в трубу ровно в семь утра Первого сентября, – предложил папа Лапин, но сразу понял, что это совсем не то.

Из почтового ящика на калитке торчал краешек белого листочка. Мама Лапин вытянула его в прорезь и прочитала:

– Извещение. Получите бандероль в почтовом отделении. Сегодня до 12:00.

Папа посмотрел на налапные часы.

– Без десяти двенадцать. Я сбе́гаю.

Получать бандероли всегда очень приятно. Особенно если не знаешь, от кого они и что внутри. Папа бежал во весь дух. Пусть хотя бы бандероль им достанется, если не достался настоящий будильник первоклассника. На крыльце почтового отделения суетилась мышь-почтальон: она искала под ковриком ключ, чтобы запереть дверь.

– Подождите! – крикнул папа Лапин, размахивая извещением. – Ещё одна минута! Выдайте мне бандероль, пожалуйста!

Мышь подёргала носом. Если бы папа Лапин забыл добавить «пожалуйста», она бы ни за что не вернулась в почтовый зал, потому что была строгой мышью.

– Ладно, пойдёмте.

Перерыв полки с бандеролями, заказными письмами и посылками, мышь наконец нашла нужный свёрток. Она держала его в лапках и ждала, пока папа Лапин распишется в квитанции, и тут бандероль задребезжала: «Тр-р-р-р-р… Дзи-и-и-и-и-инь… Тр-р-р-р-р-р… Дзи-и-и-и-и-инь!» Мышь подскочила на месте, бандероль выпрыгнула из её лап и волчком закрутилась на полу, продолжая дребезжать. Хорошо, что папа Лапин был не робкого десятка и поймал свёрток. На боку у него была наклейка с надписью «Дорогому внуку от Простодедушки к Первому сентября». Папа засмеялся:

– Вот так сюрприз!

Когда он вернулся домой и свёрток был распакован, все очень обрадовались, потому что в бандероли лежал круглый, жёлтый и усатый будильник с двумя блестящими колокольчиками на макушке – ровно такой, о котором говорил бобровый дедушка. Лапин прижал подарок к груди, зажмурился и сказал, что, если он сейчас взлетит от счастья, пусть родители на всякий случай ловят его большим сачком.

И все засмеялись.

Все происшествия в Клеверовой долине всегда случались неожиданно, как и положено происшествиям. Вот и школьное происшествие случилось по правилам. Накануне директор школы крот купил в магазине «Мастерок и кисточка» семь вёдер краски, семь самых пушистых кистей на длинных ручках и собственнолапно сложил из старых газет семь треугольных шапочек – всё это нужно было для важного дела.

– Дорогие родители первоклассников, давайте покрасим школу поярче, чтобы в новом учебном году ученикам нравилось здесь ещё больше, ведь разноцветная школа смотрится радостно, не правда ли? А после работы можем поиграть в футбол на школьном стадионе.

Директор оглядел родителей, выстроившихся в шеренгу на школьном дворе, и позвонил в старинный латунный колокольчик на потрёпанной ленточке, возвещая начало работы.

Папа Лапин стоял в шеренге первым и принял из лап крота ведро зелёной краски цвета молодых листьев одуванчика – любимый цвет всех кроликов семейства Лапин. Бобровому дедушке достался жёлтый. Папе-крокодилу – фиолетовый. Маме-белке – красный. Папе-мыши – синий. Директор взял себе ведёрко с белой краской, а новая учительница – орешниковая соня – выбрала розовый цвет. Все нацепили бумажные треуголки, и работа закипела.

Лапин с бобрёнком, кузиной Банни и белками сидел в засаде в кустах чёрной смородины и в бинокль наблюдал, как родители раскрашивают школу.

– Теперь моя очередь, – подёргала Лапина за хвост младшая белка. – Договорились ведь: каждый смотрит в бинокль не дольше минуты!

Младшей белке купили налапные часы, и она постоянно засекала время.

– Держи, не будем нарушать правила, – согласился Лапин.

– А зачем мы сидим в кустах? – проворчал бобрёнок. – Мой велосипед сюда не пролезает. Давайте сядем на скамейку у школы и будем смотреть оттуда без бинокля?

– Ш-ш-ш-ш-ш! – шикнули на него кузина Банни и старшая белка. – Без бинокля неинтересно!

– А ещё это ведь сюрприз, – объяснил Лапин. – Они не должны знать, что мы знаем.

– Ну и ну. – Бобрёнок отломил от ветки веточку и поточил её зубами, как точат карандаш. Он всегда так делал, когда волновался. – Теперь моя очередь. Давайте бинокль!

Директор школы крот попросил родителей первоклассников предупредить детей, чтобы они пару дней не прогуливались в окрестностях школы, потому что иначе не получится сюрприз.

– А мы готовим сюрприз? – переспросил папа Лапин.

– Именно, – кивнул крот.

Родители пообещали и попросили детей не мельтешить у школы. Сразу после этого белки нашли в комоде у своего беличьего дедушки старый бинокль и предложили друзьям посидеть в засаде.

– Ну тогда ведь мы их сразу разоблачим, – засомневался Лапин. – И сюрприза не получится.

– Ерунда, – отмахнулась старшая белка. – Во-первых, они об этом не узнают. Во-вторых, если что, придумают ещё какой-нибудь сюрприз. Взрослые всегда готовят три запасных сюрприза.

– Почему три? – уточнил бобрёнок.

– Не знаю, – тряхнула ушами белка. – Им, наверное, нравится цифра три.

Идея сидеть в кустах чёрной смородины с биноклем оказалась такой заманчивой, что никто не устоял, поэтому белки приготовили целую корзину бутербродов с шоколадной пастой, и будущие первоклассники устроились поудобнее среди пышных веток. Хорошо сидеть в укрытии, прижавшись друг к другу, жевать бутерброды и передавать бинокль следующему дозорному. Только рыжий и слишком пушистый хвост старшей белки всё время высовывался между веток и привлекал внимание прохожих.

Наконец работа была окончена, школа преобразилась.

– Она похожа на наше лоскутное одеяло! – всплеснула лапами младшая белка. – Какая красота!

К вечеру уставшие и довольные родители решили поиграть в футбол в другой раз и разбрелись по домам. Будущие первоклассники тоже покинули наблюдательный пункт и успели к ужину.

Когда Лапин вбежал на кухню, мама как раз раскладывала по тарелкам морковный пирог со взбитыми сливками, а у папы был такой загадочный и пятнистый вид, что Лапин не мог притвориться, что ничего не замечает, и сказал:

– Папа, похоже, ваш сюрприз очень разноцветный.

– Похоже, – подмигнул папа.

– Дорогой, может, ты снимешь треуголку? – предложила мама.

Но папа заверил, что треуголка ему совершенно не мешает – наоборот, помогает вдохновению. В треуголке папе ещё больше хочется писать стихи. И даже целые баллады.

– Но мы ведь ужинаем, – покачала головой мама Лапин.

И папа убедил её, что морковный пирог со взбитыми сливками ему тоже совершенно не мешает.

Но когда же случилось неожиданное происшествие, если все вокруг выглядели довольными и счастливыми? Разумеется, ночью. Ночь – любимое время суток для происшествий.

Как обычно, утром директор школы пришёл проведать школу и застыл на месте от ужаса: прямо у входа на белом квадрате, который он так тщательно прокрашивал накануне, красовалась чёрная каляка-маляка. Крот протёр сначала очки, потом глаза. На секунду он подумал, что это просто оптический обман, ведь если в пустынях бывают миражи, то почему бы им не появиться в Клеверовой долине. Проморгавшись, директор школы убедился, что каляка-маляка не растворилась – она настоящая.

– Это происшествие! – схватился за голову крот и побежал звонить на радио и в газету «Клеверовый вестник», чтобы все жители узнали о варварском нападении на школу.

Сразу после оповещения к школе подъехал велосипед с тележкой, и владелец гостиницы колонок выставил на крыльцо школы два ведра отличной белой краски.

– Вот, помочь вам решил. Надо же закрасить это безобразие!

Через час возле школы толпились почти все жители Клеверовой долины, включая будущих первоклассников, от которых уже не прятали сюрприз.

– Ой-ой-ой! – уткнулась в свой нарядный передник младшая белка. – Я боюсь эту каляку-маляку.

– Надо срочно узнать, чьих это лап дело! – огляделся Лапин.

– Лучше было бы сидеть в засаде не днём, а ночью, – сказала кузина Банни. – Правда, нам бы не разрешили.

Из толпы протиснулся папа Лапин.

– Эй, ребята, не расстраивайтесь. Мы всё обязательно исправим. А автора каляки-маляки найдём и строго спросим, что это он так распоясался. – Папа Лапин поправил съехавшую на нос треуголку. – Что это у вас?

– Это? – уточнила старшая белка, на шее которой висел дедушкин бинокль. – Это мы играем.

Папа Лапин попросил разрешения посмотреть в бинокль.

– Прекрасно! В бинокль видно, что каляка-маляка имеет очертания ежа. Наверняка не случайно.

Тут как раз подоспел хорёк, который был главным полицейским Клеверовой долины, и тоже посмотрел в бинокль:

– Определённо, это дикобраз!

Папа Лапин и хорёк ещё немного поспорили, но решили, что каждый может разрабатывать свою версию, а жители начали постепенно расходиться, обсуждая, как выследить хулигана. Одна морская свинка даже предложила соорудить капкан из рыбацкой сети и поставить тарелочки с сыром для приманивания. Но остальные её не поддержали, потому что заспорили, насколько большую нужно использовать сеть и любят ли сыр ежи и дикобразы.

Лапин сидел на скамейке напротив школы и грустил: ему было жалко ежа, который мог попасть в сеть. Вдруг её всё же натянут.

Будущие первоклассники затеяли игру в лапту на школьном стадионе, потому что очень трудно долго ловить хулигана, если такая хорошая погода, больше подходящая для лапты. Они звали и Лапина, но тот мотал головой и продолжал грустить.

Папа Лапин уехал с хорьком на полицейском мотоцикле. Директор крот и орешниковая соня закрашивали каляку-маляку. И тут Лапину прямо в правое ухо залетели какие-то подозрительные звуки, похожие на завывание, только с лёгким похрюкиванием, но не громкий и хриплый вой, как у волка, а тоненький и жалобный. Лапин спрыгнул со скамейки и пошёл на звук. Позади школы прятался овражек, заросший черёмухой. Там весной любили давать концерты соловьи, а сейчас кто-то поскуливал в зарослях. «Это точно не соловей», – подумал Лапин, спустился в овражек и раздвинул ветки. Прямо на него уставились два блестящих глаза – ёжик. Маленький ёжик, который ходил в детский сад в подготовительную группу.

– Эй, что ты плачешь? – спросил Лапин.

Ёжик завозился и хотел удрать, но Лапин схватил его за лямку от штанишек.

– Ты отдашь меня директору, чтобы он замотал меня в сеть и кормил сыром? – заревел тот самый хулиган.

– Конечно, нет! Рассказывай!

Оказалось, что ёжика не приняли в первый класс, потому что у него нос не дорос. И ждать ещё целый год! Поэтому пришлось очень сильно расстроиться, взять у папы в гараже банку с чёрной краской, кисточку и нарисовать каляку-маляку у входа в школу, чтобы все знали, как это обидно, когда тебя прогоняют.

– Но тебя ведь не прогоняли! – Лапин погладил ёжику нос. Всех ежей обычно гладят там, где нет колючек. – Ты пойдёшь в школу, когда подрастёшь, а пока можешь забегать ко мне на переменках поиграть в лапту или в футбол на стадионе. И я могу делиться с тобой школьными завтраками. А ещё, если сидеть на скамейке напротив крыльца, хорошо слышно, как звенит звонок.

К счастью, в конце этой истории никто не попался в ловушку из сети и никого не стали строго наказывать, потому что лучше сначала как следует разобраться, что произошло. Хорошо, что директор крот ещё не успел дозакрашивать каляку-маляку, потому что ёжику очень хотелось самому всё исправить.

– Извините. – Он взял кисть и подтянул штанишки. – Я больше так не буду!

Многие жители в Клеверовой долине увлекались цветоводством. Например, выдры, которые не только гоняли по реке на моторной лодке, но и выращивали на подоконниках авокадо из косточки, а розы и орхидеи – в теплицах. Иногда к выдрам в сад приезжало телевидение, и нарядный корреспондент задавал вопросы про жизнь растений. Хозяйки с удовольствием делились секретами и позировали перед камерой.

Мама Лапин тоже разводила цветы. Она очень любила свой садик и огородик, а тыквы, горошек, топинамбур и флоксы любили маму Лапин – иначе почему они так старательно цвели, круглели и карабкались на забор? К сожалению, тыквы и флоксы нравились не только маме, но и гусеницам, которые часто заглядывали по знакомому адресу, выясняя, чем бы поживиться. Растения замирали от ужаса, но мама Лапин выходила на бой, строгая и решительная. Гусеницы сдавались без боя и удирали.

Весной мама Лапин съездила на выставку цветов и привезла таинственный мешочек на завязках, который положила в кухонный шкаф на самую дальнюю полку, а рядом прикрепила кнопкой объявление: «В мешочке несъедобное. Медовые сухари на полке ниже».

– Мама, а что там? – спросил Лапин, который обожал разгадывать тайны.

– Цветы! – ответила мама и улыбнулась.

Лапин прищурился:

– Но они похожи на какие-то коричневые камушки.

– Это луковицы гладиолусов. Вот увидишь, какие красавцы распустятся к Первому сентября, но до этого ещё далеко.

Лапин сомневался, что неказистые коричневые луковицы-камушки превратятся в красавцев, но спорить не стал. Потом он забыл о таинственном мешочке, да и в садик давно не заглядывал.

Наступил август. Как-то раз скунс, который перешёл работать на телевидение, застал маму Лапин в саду.

– О, да у вас тут тоже есть чем поживиться, – потёр лапы скунс, перегнувшись через забор. – Можно к вам на минуточку?

– Ну если вы не гусеница, добро пожаловать, – засмеялась мама Лапин и поправила любимую панаму в горошек.

Лапин тут же решил отложить игру в следопытов, которую собирался начать с бобрёнком и крокодильчиком в парке. Не каждый день настоящее телевидение заглядывает в их сад.

На грядке позади дома красовались гладиолусы. Трудно было поверить, что в неказистых луковицах из мешочка прятались такие цветы, похожие на мечи-кладенцы: белые, розовые, фиолетовые, красные, жёлтые, даже полосатые!

– Ух ты! – подпрыгнул Лапин. – Жалко, что я давно не заходил за дом и не заметил, как они расцвели.

– Зато ты сможешь выбрать любые цветы для букета на Первое сентября, – улыбнулась мама.

– Погодите, – вмешался скунс. – Для начала мы снимем репортаж.

Он настроил микрофон, чтобы взять у мамы Лапин интервью, а камера взяла крупный план белого гладиолуса с малиновой сердцевиной.

– Раньше я никогда не выращивала гладиолусы, но только потому, что у нас в семье не было школьника, – сказала мама Лапин в заключении своей речи. – А в этом году сын идёт в первый класс, поэтому о букете я позаботилась заранее.

– Значит, эти великолепные цветы отправятся в школу? – спросил скунс. – Но ведь послезавтра открывается знаменитая выставка «Лето, прощай», на которой все, кто хочет, могут представить достижения огородного и садового хозяйства! Неужели вы не хотите поучаствовать?!

– Хочу, но… – растерялась мама.

– Никаких «но»! У вас вон целая грядка астр. Вполне школьные цветы. Заполняйте заявку и приносите свои роскошные гладиолусы на выставку! – Скунс порылся в кармане модной куртки и достал листок с печатью.

Телевидение исчезло так же быстро, как появилось, а семейство Лапин собралось в гостиной на семейный совет. Лапин выглянул в окно и помахал бобрёнку и крокодильчику, которые забежали во двор и свистом вызывали друга на прогулку, ведь школа на носу и, скорее всего, в сентябре уже некогда будет играть в следопытов.

– Так. – Папа Лапин почесал макушку. – Задача со звёздочкой. Значит, завтра Первое сентября, а послезавтра выставка. Там ты точно получишь главный приз за свои гладиолусы. Возможно, медаль. Возможно, золотую!

Мама Лапин вздохнула:

– Мне ещё никто никогда не дарил золотых медалей!

– Но как быть со школьным букетом? – продолжил размышлять папа. – Уж несколько цветочков можно выкроить.

Лапин поёрзал на стуле. Он не знал, как быть, и ничего не мог подсказать родителям, поэтому отпросился гулять.

– Хорошо, иди побегай, – кивнула мама, – только не забудь про обещание примерить школьную форму, вдруг ты уже из неё вырос за две недели.

Игра в следопытов удалась. В парке всегда полным-полно следов, которые интересно рассматривать с лупой. Бобрёнок сразу нашёл следы велосипедных шин и выяснил, что их оставил его собственный любимый велосипед.

– Знали бы вы, какие у моей мамы выросли гладиолусы! – похвастался Лапин, когда все собрались расходиться по домам.

– А что это такое – гладиолусы? – спросил крокодильчик. – Их едят?

– Хм, думаю, что ими лучше любоваться, а ещё мама специально выращивала их для моего букета на Первое сентября. Хотите посмотреть?

Лапин, бобрёнок и крокодильчик побежали в сад мамы Лапин, потому что кто откажется посмотреть на школьные цветы? Только они собрались полюбоваться всласть, как во дворе послышались голоса.

– Только вы можете нас спасти, дорогая! – причитала мама-белка. – У нас завял школьный букет из оранжереи! Неужели мои крошки пойдут в школу без букета?!

Лапин, бобрёнок и крокодильчик переглянулись. И правда, сёстры-белки ни за что не согласятся пойти в школу без цветов.

– Конечно, я вам помогу, – ответила добрая мама Лапин. – У меня в саду много цветов.

– Сегодня по телевизору показывали репортаж про ваши гладиолусы. Какая вы молодец, что позаботились о школьных цветах заранее! Позвольте, я выберу несколько для дочек?

Мама-белка побежала за дом, не дожидаясь ответа, и нос к носу столкнулась с Лапином.

– Здравствуйте, – сказал Лапин и посторонился.

– Ой, у вас тут уже и другие желающие собрались.

Мама-белка кивнула на бобрёнка и крокодильчика.

– Мы просто так, – пробубнил крокодильчик.

Не успели все оглянуться, как с грядки исчезли все розовые гладиолусы. Из окна высунулся папа Лапин:

– Ну ничего, тут ещё много других цветов, то есть гладиолусов, то есть разноцветных гладиолусов. В крайнем случае на выставке тебе дадут серебряную медаль, – утешил он маму Лапин.

Тут во дворе кто-то покашлял, и из-за угла показался коричневый нос бобрового дедушки. Дедушка мял в лапах клетчатую кепку.

– Добрый вечер, хозяева! О, и ты тут, внучок!

– Здравствуйте! – кивнула мама Лапин и с тревогой взглянула на грядку с гладиолусами.

– Я сразу перейду к делу, кха-кха, – сказал бобровый дедушка. – Говорят, у вас тут целая поляна школьных цветов выросла.

– Одна грядочка, – уточнила мама Лапин.

– Давайте меняться? Я вам – новую табуретку, а вы мне – букет для внука, а?

Мама Лапин обернулась к раскрытому окну кухни, из которого выглядывал папа Лапин.

– Табуреток у нас пруд пруди, – сказал папа. – Я сам столярничаю, спасибо!

– Мы хотели кувшинок нарвать для букета, – объяснил бобровый дедушка, – да они ведь воду любят, не выдержат всю линейку без воды.

Не успели все оглянуться, как с грядки исчезли жёлтые и красные гладиолусы, а довольный бобровый дедушка сказал, что выбирал свои любимые цвета.

– Только не говори, что мне дадут бронзовую медаль, – попросила мама Лапин супруга, который именно это и хотел сказать.

Бобрёнок убежал с дедушкой, а крокодильчик замешкался. Он подумал, что букет из сушёной пижмы и репейника, который составил его папа к Первому сентября, будет выглядеть странно на фоне школьных гладиолусов бобрёнка и белок.

– Ы-ы-ы-ы, – заплакал крокодильчик.

– Что случилось? – спросила мама Лапин, провожая его к калитке.

– Не думайте, что я лью крокодиловы слёзы. Они настоящие! Ы-ы-ы-ы!

Крокодильчик добавил громкости.

– Что ты! Я так не думаю, – прижала лапы к груди мама Лапин. – Так в чём же дело?

Вечерело. Мама-крокодилица велела сыну прийти домой пораньше, чтобы успеть примерить школьную форму к завтрашнему торжеству, поэтому крокодильчик решил сэкономить время и сразу выложить причину своего плохого настроения.

– Я не хочу идти в школу с сушёной пи-и-и-ижмой!

Мама Лапин не успела ничего ответить, потому что её добрый и чуткий сын уже тащил друга обратно к грядке с гладиолусами.

– Выбирай!

Крокодильчик поморгал, шмыгнул носом и выбрал чудесные фиолетовые гладиолусы, а к ним и пушистую веточку аспарагуса. А Лапин сорвал для него ещё одну. Довольный и счастливый, крокодильчик побежал домой, чтобы скорее поставить букет в вазу.

– Теперь осталось дождаться мышей, – вздохнула мама Лапин.

– Давайте я им прямо сейчас позвоню, чтобы не затягивать? – предложил папа Лапин.

Небо стало синеть, на горизонте солнце взбивало свои золотистые подушки и малиновую перину, чтобы через минуту ухнуть в них и исчезнуть до утра. Под кустом ежевики расселись сверчки. Они расставили пюпитры, натёрли канифолью смычки и ждали, когда появится дирижёр.

– Мама, так здорово, что ты вырастила цветы для всех моих друзей!

Лапин обнял маму и зажмурился.

– Да, пожалуй, – сказала мама. – А давай и тебе букет составим, а то мышат двое, сейчас как налетят.

Она достала из кармана огородного фартука специальные ножницы и протянула сыну.

– Я уже выбрал белые гладиолусы, – улыбнулся Лапин. – Я же белый кролик.

Букет белых гладиолусов поставили в самую большую и красивую вазу, потом Лапин примерил новенькую школьную форму, которая была в самый раз, проверили, все ли принадлежности собраны в рюкзак, завели будильник, и как раз в этот момент пожаловали запыхавшиеся мыши. Они с радостью приняли предложение папы Лапин и с удовольствием забрали полосатые гладиолусы, опустошив грядку.

– Увидимся на линейке! – помахал двумя букетами папа-мышь.

– Всего доброго, – вздохнула мама Лапин и подумала, что она вообще-то прекрасно жила без медалей.

Сверчки наконец дождались дирижёра и начали концерт под кустом ежевики. Будильник надёжно тикал на тумбочке у кровати, отутюженная школьная форма висела на стуле, мама и папа Лапин сидели на кухне под жёлтым абажуром, пили липовый чай и молчали, потому что в счастливые минуты иногда особенно приятно молчится.

А разноцветный Август постоял на самом краю Клеверовой долины, заломил набекрень соломенную шляпу и исчез в тумане, повесив на рябиновую ветку ключ от осени, чтобы его нашёл Сентябрь.

Все в Клеверовой долине любят праздники, некоторые даже обожают. Например, директор школы крот накануне Первого сентября всю ночь не сомкнул глаз. Он выпил на ночь липового чаю и съел ватрушку, выбрал из стопки фланелевых пижам самую уютную с облачками, надел пушистые носочки, которые связала бабушка, и даже ночной колпак, доставшийся от прадедушки, а уснуть не смог. От колпака пахло лавандой, и крот расчихался. Каждый год тридцать первого августа он подходил к окну в гостиной, смотрел то на часы, то вдаль и, когда стрелки показывали три сорок пять, шептал: «Ну с днём рождения, братец!»

Дело в том, что много лет назад именно в это время в кротовой семье появился малыш. Тогда он только сопел розовым носом, сладко причмокивал, и никто не догадывался, что в колыбели качается будущий директор школы.

Что поделать, некоторые рождаются первого сентября, и их день рождения сливается с Днём знаний, а тут ещё такое грандиозное совпадение: среди некоторых есть и директора школ, которые, конечно, не трубят на всю округу, что стали старше на год, и не отвлекают коллег и учеников от встречи со школой. Крот был скромным и от всей души любил дело жизни – педагогику.

В шесть утра он умылся, причесался, выпил чаю со смородиновым листом и шиповником, отправил пижаму, носки и колпак в верхний ящик комода и облачился в отутюженный костюм – коричневый в клеточку. Из овального зеркала в прихожей на него смотрел солидный педагог, готовый начать новый учебный год. Впереди торжественная линейка, встреча первоклассников, знакомство с новенькими, опробование нового школьного звонка. Крот улыбнулся и тут же вздохнул. Этот вздох был посвящён своему дню рождения. Обычно в суматохе никто не вспоминал об этой дате, поэтому крот не ждал поздравлений, но втайне мечтал о сюрпризе. Например, о торте со свечками. Или о поделке из шишек и желудей. А можно было бы выложить портрет директора школы гречкой или яичной скорлупой. Но никто не вспомнит. Никто.

Повязав нарядный шёлковый галстук – голубой в белый горошек, – крот вышел на крыльцо своего домика и отключил самокат от розетки: за ночь он зарядился. Можно ехать!

Погода Первого сентября всегда баловала первоклассников и остальных жителей Клеверовой долины ярким солнцем и синим небом – никаких дождей. К школе тянулись нарядные ученики. Первоклассников легко можно было узнать по гладиолусам: белки несли розовые, бобрёнок – жёлтые и красные, крокодильчик – фиолетовые, мыши – полосатые, а Лапин – белые с малиновой серединкой.

Он проснулся по школьному будильнику и так разволновался, что запутался в лапах, ушах, одеяле и кубарем скатился с кровати. Вот смеху было, когда мама и папа заглянули в детскую. Школьная форма – синие штанишки, белая рубашечка с коротким рукавом и жилетка – очень шла Лапину. Уже и не заподозришь в этом причёсанном ученике с рюкзаком вчерашнего дошкольника.

– Как быстро пролетело его детство! – вздохнула мама Лапин.

– Раннее детство, – уточнил папа и громко высморкался в бумажный платок.

У калитки уже ждала кузина Банни. У неё в лапах тоже качались гладиолусы – малиновые с белой серединкой.

– Откуда у тебя такие? – вытаращил глаза Лапин.

– Как откуда? – засмеялась Банни. – Из цветочного магазина. Представляешь, там был только один школьный букет первоклассника, и он достался мне.

– Здорово! – тряхнул ушами Лапин. – Побежали! Надо срочно проверить, гремят ли карандаши в пенале.

Чем ближе новые и старые ученики подходили к школе, тем слышнее была музыка. Праздник разворачивался во всю ширь. Школьный двор был украшен воздушными шарами. На рябине у крыльца трепетали на ветру белые ленточки. Орешниковая соня в своём лучшем платье с плиссированной юбкой собирала детей под табличку «Первый класс». На крыльце стоял директор и раздавал всем приходящим поклоны и улыбки. Взволнованные родители толпились в сторонке и настраивали фотоаппараты. Кроме них, у школы собралось много гостей: бабушки, дедушки, тёти, дяди, троюродные братья и просто хорошие знакомые учеников. Все махали лапами и посылали воздушные поцелуи. Никто не обратил внимания на сухонькую старушку в шляпке, которая держала в лапах большой свёрток. Она высовывалась из-за свёртка и во все глаза смотрела на крыльцо, где директор уже приготовился к речи.

– Дорогие ученики! Дорогие гости! Дорогие первоклассники! Сегодня особенный день! Начинается новый учебный год! Скажите, чему же самому главному мы должны будем научиться?

Директор простёр к зрителям лапы, и все обратили внимание на белоснежные манжеты его парадной рубашки.

– Считать! – крикнул бобрёнок.

– Писать! – крикнули хором братья-мышата.

– Танцевать! – перекричали их белки.

– Дружить! – помахал букетом Лапин.

Зрители захлопали и засмеялись.

– Совершенно верно! – кивнул крот. – В первую очередь мы должны подружиться. Ведь без дружбы остальное не имеет такого уж большого значения. Очень грустно уметь считать и не завести друзей. Постараемся в этом преуспеть.

Лапину очень понравилась речь директора. Он любил дружить и надеялся, что в школе дружбы станет ещё больше. Как здорово, что все его друзья сейчас здесь – на торжественной линейке! Бобрёнок, белки, мышата, кузина Банни, крокодильчик – все бывшие дошкольники. Ой! Лапин вытаращил глаза. Крокодильчик спрятался за учительницу и под шумок дожёвывал свой прекрасный букет. Скоро все пойдут в класс, чтобы сесть за новенькие парты, а перед этим вручат букеты первой учительнице. Что будет, если у крокодильчика в лапах останутся только огрызки?! Лапин сделал два шага назад и шёпотом окликнул друга:

– Эй, кажется, ты съел букет.

Крокодильчик перестал жевать, посмотрел на то, что раньше было букетом, и тихонько заплакал. Оказывается, он так разволновался и растерялся, что даже не заметил, как сжевал прекрасные фиолетовые гладиолусы мамы Лапин.

– Что у вас случилось? – обернулась кузина Банни.

– Вот.

Лапин кивнул на огрызки.

– Понятно, – кивнула Банни.

Если бы на её месте была какая-нибудь другая кузина, возможно, спасение крокодильчика бы не состоялось, но Банни привыкла быстро принимать решения. Она выдернула из своего букета малиновый гладиолус с белой серединкой и протянула крокодильчику. Лапин сделал то же самое. Белки, которые догадались, что произошло, немного замешкались, но поделились розовыми цветами. Бобрёнок без колебаний отдал красный, а мышата – полосатые.

– Давай я буду держать тебя за лапу, – предложил Лапин другу. – Чтобы ты опять нечаянно не съел букет.

Крокодильчик кивнул. В этот момент директор как раз пригласил первоклассников в класс. Зазвенел новый звонок, который крот заказал прямо с фабрики школьных звонков. И тут послышался громкий голос из толпы гостей:

– Подождите! Прошу вас! Одну минуточку!

Все обернулись. Голос принадлежал старушке со свёртком. Она вышла из толпы, а директор вытаращил глаза и на минутку отключил звонок.

– Мама?! Ты же уехала в санаторий!

– Как я могу принимать контрастные души и кислородные ванны в санатории, когда у моего любимого сына юбилей?

– А-а-а-ах! – ахнули гости.

Мама директора школы пробралась к микрофону и объявила:

– Уважаемые гости! Прекрасные первоклассники! Замечательные родители! Дело в том, что некоторые кроты рождаются Первого сентября. И это хорошая примета, потому что кое-кто из них потом становится директором школы. Но вот незадача: никто не помнит об их празднике, все празднуют День знаний. Мой сын – очень скромный крот и никогда бы не напомнил о своём дне рождения, но у него есть любящая мать. Сын, поздравляю и преподношу подарок – это твой портрет из семи разных видов круп.

Заиграла торжественная музыка, все захлопали и закричали: «С юбилеем! С юбилеем!»

– Ура! – крикнул Лапин и помахал букетом.

Остальные первоклассники тоже помахали. А крокодильчик сорвался с места и побежал к крыльцу, чтобы преподнести директору свой разноцветный букет. Защёлкали фотоаппараты. Папа Лапин, бобровый дедушка, папа-крокодил, папа-мышь и ещё несколько гостей бросились качать директора, чтобы он запомнил этот день на всю жизнь.

– Как трогательно, – высморкалась в бумажный платочек орешниковая соня и пожалела, что родилась в июле.

Конечно, первоклассники добрались до своего класса, подарили учительнице цветы, расселись за парты и нарисовали открытки на память, которыми потом с удовольствием обменялись.

– А когда перемена? – выкрикнул бобрёнок.

– Скоро, – сказала учительница. – Только теперь, перед тем как спросить, поднимай лапу. Так гораздо интереснее спрашивать. Загадочнее, – добавила она и улыбнулась.

Да уж, и правда, в школе много всего загадочного: загадочная доска с мелом, загадочный коридор, по которому можно разгоняться на переменах, загадочный звонок, загадочный школьный завтрак. Лапин посмотрел в окно на школьный двор и приметил маму и папу. Они стояли на цыпочках и старались разглядеть уши сына. По синему небу плыли кудрявые облачка, ветер шелестел ленточками на рябине, красный шар оторвался от перил крыльца и улепётывал ввысь. «Ого! – подумал Лапин. – Наверное, это улетает моё раннее детство. Хорошо, что в запасе есть ещё школьное!»

Руководитель редакционной группы Анна Сиваева

Ответственный редактор Мария Замятина

Литературный редактор Елена Абронова

Дизайнер Юлия Широнина

Леттеринг обложки Елизавета Краснова

Корректоры Татьяна Князева, Елена Сухова

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru