Лорд Стали не сразу находит его глазами. Во главе стола, на его месте, спокойно сидит король Данила, закинув ноги на стол.

Лорд Стали застывает на месте, глаза сужаются до тонких щелочек — он высчитывает ситуацию на ходу, пытается понять, как именно попал в этот капкан. На собрание его позвал Лорд Сахара, который сейчас сидит в костюме садо-мазо, и кажется единственный из пленных кайфует от происходящего, чертов извращенец.

Лорд Стали смотрит на связанных, на блеск артефактов, а затем — на щенка, который посмел занять его место.

Ледяная ярость рвётся наружу:

— Филинов, ты охренел⁈ — рявкнул он. — Что за херня здесь происходит⁈

Данила пожимает плечами:

— А на что это похоже? Вы все нарушили мой приказ, и я обязан вас наказать, чтобы и другим неповадно было.

Лорд Стали плюётся, в голосе — презрение и ярость одновременно:

— Я лорд-дроу! Я не позволю, чтобы меня отчитывал какой-то смертный! Тебе сколько лет, щенок⁈ Полдесятка хоть есть⁈ Мне триста лет!

— Ой давай только без этого, — качает головой Данила. — Мне некогда с тобой мериться древесными кольцами. Если уж на то пошло, ты не будешь спорить, что Багровому Властелину намного больше лет, чем вам всем вместе взятым. И именно он, со своей вершины «мудрых» веков, решил назначить меня регентом. А значит логично, что вы должны заткнуться и слушаться меня.

Лорд Стали сжимает челюсти. Этот мальчишка подготовился, да еще аргументы нашел железобетонные. Наверняка, кто-то подсказал. Может быть, его альвийка-жена. Наверняка, она за всеми его пакостями и стоит! Не сам же смертный настолько умен и прагматичен!

— Что ты можешь без своей альвы, человечишка⁈

Король Данила удивленно приподнял брови:

— Лакомка? А она тут причем?

Лорд Стали между тем тянется в карман, пальцы нащупывают связь-артефакт, собирается вызвать своих телохранителей снаружи, но в этот момент дверь с грохотом распахивается. В бункер заходит Светка, рядом уверенно шагает Маша. На обеих стихийные доспехи, искрящиеся энергией. Светка кивает коротко Даниле, указав на Лорда Стали:

— Всю охрану этого уложили.

И тут из стены выходит Змейка и кровожадно бросает:

— Ага, фака!

Лорд Стали каменеет, пальцы замирают на устройстве связи.

— Хорошо, — менталист наклоняется к столу и скрещивает пальцы перед собой. — Хочешь жить, Лорд Стали?

Тот рычит в ответ, стиснув зубы:

— Требуешь откуп за мою жизнь⁈ Не дождешься, человечишка! Ты моей монополии не получишь!

— У тебя больше нет монополии, — говорит Данила так, будто это уже давно решено. — Я ввожу антимонопольное законодательство.

— В Багровых Землях такого никогда не было! — рявкает Лорд Стали

— Теперь будет, — отвечает Данила. — Вот мое последнее предложение. Твои предприятия большей частью останутся за тобой, пока служишь мне верно и достойно. Но больше ты не будешь брать откаты. Другие сталелитейные заводы получат право открываться без твоего разрешения.

— Я — Лорд Стали! — рычит он ещё громче, грудь ходит ходуном. — Грандмастер металла! Ты думаешь, заткнёшь меня⁈ Даже со своими жёнками ты меня не одолеешь!

В этот миг Лорд Стали резко обрастает металлическим доспехом. Целиком прорывается толстыми пластинами, зубчатые шипы вырастают на плечах, тело покрывается железной коркой. Он сам себя заключает в броню, кулаки становятся тяжёлыми, как наковальни, а дыхание превращается в рычание кузницы.

— Филинов, тебе хан…

Она затыкается на полуслове: стул, на котором секунду назад сидел король Данила, оказался пуст. Смертного нет. Исчез. Жёны и Горгона пропали вместе с ним, словно растворились в воздухе. В глазах Лорда Стали мелькает растерянность: как Филинов мог телепортироваться, не доставая портального камня?

В этот момент детонируют артефакты во ртах связанных лордов. Череда одновременных взрывов накрывает лордов. И сразу же срабатывают отложенные заряды, расставленные вокруг бункера. Гулкий удар проходит по стенам, каменные блоки сыплются сверху, полы дрожат, стены рассыпаются. Зал охватывает взрыв, и Лорд Стали оказывается погребенным заживо.

Я переношу жён и Змейку наружу с помощью легионера-портальщика. Пару секунд спустя позади гулко бахает — бункер складывается внутрь себя, заваливаясь каменными блоками и пылью, хороня Лорда Стали под грудами обломков.

Змейка мгновенно прижимает меня четырьмя руками к своей пышной пластинчатой груди, будто инстинкт сработал. Она терпеть не может громкие звуки, а резкая смена пространства после прыжка через портал всегда сбивает её с равновесия.

— Мать выводка, все хорошо! — успокаиваю ее голосом и отлепляюсь от Горгоны.

— Хо-хо, граф вернулся, — радуется Ледзор, протирая топор от крови телохранителей Лорда Стали. — Да еще с громким «бумом»!

Синие Плащи, подошедшие ближе, стоят поодаль и, поражённо глядя на клубы пыли, поднимавшиеся над провалившейся землёй, лишь топчутся на месте.

Прибежавший Ауст тоже застыл, всматриваясь в развалины:

— Регент, ты убил Лорда Стали? — выдавил он, не скрывая удивления.

— Он сам виноват, — равнодушно отвечаю, отряхивая пыль с плеча. — Я посчитал, что мне будет слишком трудно контролировать всю его коалицию, если не устрою демонстративные наказания. Надо преподать урок остальным, чтобы знали цену неповиновения.

Я не стал уточнять, что в число тех, кому этот урок адресован, входит и сам Ауст — сам догадается. Судя по выражению лица, он уже всерьёз задумался.

Ауст только пробормотал себе под нос, глядя на вихри пыли:

— Охренеть можно.

Я отправляю его во дворец вместе с Синими Плащами. Ауст сначала удивляется, чего это мы с женами и Змейкой и Ледзором остаемся, на мое «решили прогуляться» он конечно не купился, но Ауст постепенно учится меня слушаться.

— Наконец ушел, — хмыкаю. — Свет, вместе со Змейкой посторожите здесь.

Блондинка кивает, но всё же не удержалась от вопроса:

— А ты куда?

— Дело в том, что Лорда Стали я не убил, — отвечаю. — Он выжил. И я собираюсь добавить его в Легион.

Через Ломтика я уже убедился, что Лорд Стали, обросший железной чешуёй, через узкий лаз выбрался в туннель, который не был заминирован. На самом деле так и было задумано. Я просто не хотел показывать Ауста что добавлю Лорда Стали в Легион, но и завалом ослабил самого будущего новобранца. Все-таки завалить Грандмастер металла — это не в тапки сходить.

Остальные лорды из себя не представляли такой ценности в качестве легионеров, ну а их память я, конечно, уже просмотрел.

— Одиннадцатипалый, идёшь со мной. Метель, тоже можешь. Змейка, Искра — прикройте тылы, — еще раз повторяю приказ.

Мы с Машей и Ледзором перемещаемся в подземный туннель. Повсюду горят аварийные магические огни. Полумрак, влажный камень, узкое пространство, всё гулко отзывается шагам. И там, из тени, поднимается Лорд Стали. Его тело полностью покрыто стальной бронёй, он словно гигант в чешуе, тяжёлый, как танк.

— Филинов?!! Ты!!! Ты заплатишь за всё!! — надрывается он.

— Маш, держись подальше, — бросаю жене.

Ледзор наоборот шагает вперёд, готовясь танковать. Его глаза вспыхивают азартом:

— Шеф, я хочу с ним схлестнуться. Хочу сам, хрусть да треск!

— Только если наденешь ледяной доспех, — бросаю я.

Ледзор помедлил, обрастает ледяной бронёй — сверкающие пластины, словно выточенные из кристаллов, закрылись на нём. И сразу, не теряя времени, он прыгает прямо на железного гиганта. Два колосса вцепляются друг в друга. Сталь и лёд громыхают. Ледзор рубит топором а потом отбросив орудие лупит кулаками, обросшими льдинами. Лорд Стали тоже не остается в долгу и мутузит того наковальнями на руках. Да еще оба осыпают друг друга металлическими и ледяными снарядами, потому нам с Машей приходится отойти.

Все хорошо да только туннель долго не выдержит. Камни уже сыплются, трещины бегут по потолку, а колоссы уже врезаются спинами и плечами в стены.

— Одиннадцатипалый, в сторону! — рявкаю. — Он сейчас завалит всё!

Ледзор скрипит зубами, но послушно делает резкий откат в сторону, оставляя соперника на моё усмотрение. В ту же секунду я сам рвусь вперёд. Моё тело загорается знакомым шипастым панцирем, демонские когти вытягиваются, острые, как скальпели, сверкнув в тусклом аварийном свете. Я врезаюсь в Лорда Стали, прорезаю его броню, ломаю ослабленные ударами Ледзора железные пластины,. Треск, звон, вспышки искр — и гигант рушится, захрипев, тяжело ударяясь о землю.

Я оказываюсь над ним, нанизав его подбородок на когти.

— Всё, хватит, — говорю я спокойно и принимаюсь за поглощение.

Теперь Лорд Стали больше не угроза. Он — часть моего Легиона со всеми своими родовыми секретами.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Хоттабыч снова собрал срочную планерку спустя полутора суток после Багрового Исхода.

— Ну, и что там в итоге случилось? Как я понял из оперативного отчета, главный итог гражданской войны в Нема это то что Багровый Властелин уехал в свой бордель в Оранжевых горах?

Все головы повернулись к Спутнику. Тот не стал тянуть паузу и коротко подтвердил:

— Так точно, Председатель.

Масаса встревоженно смотрела на Председателя, глаза ее блестели беспокойством. Магиня знала, что король Данила не мог выжить в той мясорубке, но надежда, чертова непонятная надежда теплилась в сердце.

Масаса не видела отчет, что сейчас проглядывал быстро Предсдаель… Его сделали в одном экземпляре и передали Хоттабычу, но как выяснилось по следующему вопросу Председателя там было не все:

— И кто этот новый регент, которого назначил Багровый прежде чем свалить куралесить?

Спутник ответил:

— Мы не включили имя в отчет, так как узнали только сейчас… точнее только сейчас смогли перепроверить данные. Это король Данила.

— Что?!! Конунг жив⁈ — на всю переговорную комнату раздается неверящий голос Масасы. Она поднимается с места, будто сама не верит своим ушам.

— Этот парень везде успеет… куда ни ткни — как он уже там, — произнёс Хоттабыч с сухой усмешкой.

Исследовательский центр в Чертовщине, Астральный Прорыв

Габриэлла уже давно работает в Исследовательском центре, дни и ночи сливаются для неё в один сплошной поток. Усталость обрушивается тяжёлым грузом: глаза горят, словно воспалённые, руки дрожат, но она всё равно продолжает сидеть за приборами. Стрелки, шкалы, кристаллы считывания, мерцающие проекции…Она упрямо фиксирует данные, проверяет показатели, вносит корректировки, как будто только её усилия держат этот хаос под контролем.

Леди-херувим прекрасно знает: долго в Астральном Прорыве находиться нельзя. Психика может не выдержать астральных выбросов. Она хотела лишь дотерпеть еще немного, чтобы обрадовать короля Данилу результатами по новым саженцам киксы.

И вдруг замечает в окне— тучи, что висят над Центром. Безумие подкрадывается исподволь, оно скребётся под черепом, цепляется когтями за её сознание. Габриэлла вцепляется пальцами в край стола, ногти режут дерево, но мрак внутри всё равно находит дорогу. Она видит, как из ее тени тянутся черные отростки и гладят ее по бедрам.

Габриэлла выходит на балкон, и тучи захватывают ее разум.

— Выходи, — шепчет она едва слышно, губы еле двигаются.

Из её тени начинают вырываться щупальца — одно за другим, скользкие, дымчатые, чёрные. Огромный теневой спрут, размером с дом, возникает перед ней.

Габриэлла, взмахнув золотыми крыльями, взлетает и садится у него на голову, свесив ноги. Взгляд её затуманен, дыхание сбивается, но голос звучит твёрдо:

— Иди. Снеси Сторожевой город.

Спрут приходит в движение.

Маша

Багровый дворец, Нема

Зар выходит во двор встречать Ауста и Синих Плащей. Первым делом он осматривается и сразу замечает, что короля Данилы с жёнами и морхалом рядом нет. Тревога прорывается в голосе:

— Где король Данилы?

Мысль о том, что только что прошла операция по облаве на Лорда Стали, грандмастера Металла, не даёт ему покоя. Потери могли быть серьёзные, а сам Ауст, с его манерой всё держать при себе, вряд ли считается надёжным союзником.

— Решил прогуляться с жёнами после операции, — отмахивается некромаг, выпрыгивая из кареты.

Зар не унимается, топчется рядом, взглядом сверлит.

— Чего тебе? — недружелюбно зыркает на него Ауст, явно раздражённый навязчивостью.

Собеседник всё же старается держать тон вежливым, не желая раздувать конфликт:

— А как в целом прошла операция?

Ауст бросает коротко, почти сквозь зубы:

— Король-регент грохнул Лорда Стали.

— Да ладно! — Зар невольно вскидывает брови и не удерживается от реплики: — Да как он это делает, чёрт возьми?

Ауст пожимает плечами.

— Думаю, всё дело в Рое. Да и в чём ещё может быть?

Зар, конечно, тоже разведал подноготную короля Данилы, но неуверенно покачал головой:

— Фамильный дар Филиновых? Сомнительно. Его носитель же не может позволять заключать более десятка ментальных пленников… Я раскопал все упоминания о Филиновых, как и ты, и знаю их возможности.

Ауст задерживает взгляд на собеседнике:

— Значит, может.

И про себя добавляет мрачную догадку — «возможно, не обошлось без демонов». Действительно, было бы очень странно, что родовой дар из примитивного мира обладал бы могучей силой. Данила же не является потомком полубогини, как его жена Камила. Но Ауст зафиксировал внимание на слухах о том, как род Филиновых когда-то пострадал от демонов под предводительством Короля Теней; этот фрагмент истории нельзя упускать. Высшие демоны, рассуждает Ауст, могли вмешаться в кровь, внести искажение.

А Король Теней способен был использовать род Филиновых, чтобы создать аномального человека, способного удерживать куда больше ментальных заключённых, чем дозволено обычному смертному. Мысль сама по себе неприятна: если это правда, значит в корне изменена сама природа Данилы, и он не совсем обычный смертный. С другой стороны для некромага солиднее подчиняться монстру, чем какому-то жалкому смертному.

Зар молчит, обдумывая сказанное. Ауст смотрит на него:

— Так чего тебе ещё от меня надо?

Вздох вырывается из груди Зара:

— И всё же нам надо решить наши с тобой разногласия. Раз Данила показал себя достойным регентом, предлагаю вместе помогать ему удерживать власть — ведь и мы в выигрыше останемся.

Ауст слушает и не верит этому хитрому прохвосту. Точно сто пудов что-то затевает.

Некромаг прищуривается:

— Всё неплохо звучит. Но есть одно «но». Ты пытался убить меня. И сейчас ты боишься выйти за пределы Багрового дворца, потому что знаешь: тогда я тебя грохну.

Ауст произносит это ровно, почти без эмоций.

Зар пытается оправдаться:

— Кто старое помянет, тому… Да ты на моём месте поступил бы так же!

Ауст хмыкает, его глаза холоднеют:

— Не спорю. Но как бы то ни было, я не на твоём месте — я на своём. И на своём месте мне сильно хочется свернуть тебе шею.

Зар ежится под взглядом некромага. Как он и думал, ответка от Ауста не прилетела только потому, что Данила запретил. Ещё вчера это бы не защитило Зара, если бы он вышел за стены дворца; только здесь Ауст остерегался регента с его свитой из Горгоны, морхала и бомжеватого вида кровника, да ещё рота Рвачей-херувимов сегодня прибывает. А снаружи Ауст бы точно что-то подстроил. Но сегодня, когда Данила точно знал, кто из лордов нарушил его приказ и покинул поместье, такой уверенности нет.

— Хорошо. Твоя гордость задета, — кивает Зар. — Я понимаю, но подумай о будущем. Сейчас мы с тобой находимся у кормушки. О боги, все Багровые Земли могут нам принадлежать как приближённым регента! При Багровом Властелине о таком и подумать нельзя было. Ты — сильнейший некромаг! Неужели ты не хочешь получать плату по заслугам?

Ауст задумывается. Все дроу мстительны, но также все они тщеславны и голодны до власти. Потому Зар знал, куда бить.

После паузы некромаг коротко произносит:

— Ладно, последний шанс, Зар.

Зар протягивает ладонь. Они жмут друг другу руки — формальный знак договора.

Да только внутри Зару колется сомнение: только когда он окажется за пределами дворца, только тогда он сможет проверить, насколько Ауст действительно проникся их договорённостью. Если Зар переживёт прогулку, то, в принципе, договор действительно не фикция. И то не факт — особенно теперь, когда стало ясно, что король Данила может наблюдать за ними в любой момент.

Мы едем обратно домой, вся компания в сборе: Маша, Светка, Змейка, Ледзор, ну и несменный Колян за рулём. Салон будто гудит от девичьего щебета. Это Маша делится со Светкой о последней драке с Лордом Стали. А Светка и слушает с завистью в глазах, что упустила такой махач. Бывшая княжна Морозова описывает, как в туннеле Лорд Стали сшибся с Ледзором, а потом я вскрыл ржавого как металлическую банку. Подробности она подаёт будто бы ровно, но очень уж сильно акцентирует внимание на описании моих демонских когтей, да ещё щёки у Марии Юрьевны заурчали и глазки заблестели. Светка даже быстрее меня определила причину такой реакции. Бывшая Соколова смотрит, смотрит, да и говорит:

— Это ничего, Машенька. У каждого свой фетиш. И мужской маникюр — не самый экстравагантный.

— Да я вовсе не фетишистка! — возмущается Мария Юрьевна и покраснела ещё гуще. — Я просто тебе рассказываю про поединок.

— Даня, а ты что скажешь? — ехидная блондинка поворачивается ко мне, но я её штучки знаю и себя втянуть не даю.

— Быстрая схватка вышла, — зеваю. — Ничего особенного.

— Ну-ну, — Светка улыбается. — Тебе уже одного Гранда мало, да? Надо сразу троих, да ещё с высшим теневиком вдобавок.

Нет, тот экспромт лучше пока не повторять. На самом деле нелегко бой дался, хоть и лут вышел хороший — один законсервированный Грандмастер телепатии и багаж знаний высшего теневика. Но, как любил повторять наш комбат, сгущенку жрите по чуть-чуть, а то задница слипнётся. Нельзя переусердствовать в поглощении легионеров. Так уж вышло, что я могу набирать больше ментальных пленников, чем мои предки. Жирдяй Гора заигрался в бога и с помощью Короля Теней как-то поучаствовал в моём возрождении. Хотели сделать себе демонский сосуд, а получили демонского утилизатора. Лимит у Легиона высокий, но он есть, и его надо потихоньку растягивать.

Добравшись домой, я наконец-то попадаю в свои новые покои. Комнаты вокруг сияют роскошью, но мне от этого ни тепло, ни холодно — главное, что можно закрыть глаза и провалиться в сновидения. Бесит, что перина мягкая, даже раздражающе мягкая, но сегодня перетерплю. Сон навевает, веки тяжелеют, я уже почти ухожу в дрему, как вдруг через открытое окно с шумом влетает Чернобус, а за ним сразу же протискивается через тень и Ломтик.

— Каррр!

— Тяв!

Оба моих шпиона требуют внимания от своего командования. Приходится сесть и проявить уважение к разведывательной работе.

Ломтику я отдал задачу следить за внутренними помещениями лордов и леди в Неме, их встречами и переговорами. Чернобус же держал под контролем передвижения войск за пределами Нема, разглядывал, где и сколько сил собирают. Но самое ценное — они работали в связке: Ломтик перемещал Чернобуса по всем двадцати восьми провинциям, перебрасывал его прямо в точки с гарнизонами лордов-дроу, где уже шевелилась военная сила. И результат того стоит: я вижу через их воспоминания, что многие из лордов-дроу уже активировали свои войска. Они поставили гвардии в предбоевую готовность, каждый из них вот-вот собирается вцепиться соседу в глотку. Интересно, что о захвате Багрового дворца пока никто не думает.

— Перина слишком мягкая, — замечает Лакомка, плюхаясь ко мне в кровать в ночнушке.

— Да есть такое, — отвечаю небрежно.

Лакомка прижимается ко мне:

— Завтра заменят. Какие новости?

Я, откинувшись и лениво поглаживая альву по золотым волосам, делюсь без спешки:

— Судя по всему, лорды-дроу пока не воспринимают меня как авторитет. Для них я всего лишь инструмент. Раз уж Багровый оставил мне Жезл, свергать меня они не собираются. Нет, у них другой план: обескровить друг друга и, оставив меня на троне, дёргать за ниточки, как марионетку.

Лакомка, устроившись поближе, с лёгкой предвкушающей усмешкой добавляет:

— И ждёт большое разочарование, когда узнают, что Лорд Стали уже не среди живых…

Я согласно киваю.

— Да, надо только рассказать им побыстрее, пока они бросились воевать с соседями.

Отодвинувшись от жены, беру ручку на тумбочке, листок бумаги и быстро пишу записку. Через Ломтика отправляю листок Зару. Тот неожиданно обнаружит его у себя перед носом. Текст короткий: собрать завтра вечером всех леди и лордов, сейчас находящихся в Неме, на бал в честь моего регентства; кого не будет — объявить изменником.

Думаю, такой мотивации будет достаточно. Многие лорды думают, что смогут мной управлять, раз у меня нет большой армии: надо только нагнуть соседа, чтобы не делиться марионеткой… И им невыгодно числиться изменниками в официальных списках.

Утром просыпаюсь в разросшейся компании: помимо Лакомки Настя и Светка тоже развалились рядом. Я уже не помню, как оборотница и блондинка присоединились — заснул-то я только с Лакомкой. У Насти хвост отрос, кстати.

Закинув руки за голову, бужу девчонок по мыслеречи:

— Подъём, сони.

— Зачем так рано, Даня-я-я? — стонет Светка, зарывшись растрепанной головой в подушку.

— Иначе не успеете собраться. Сегодня вечером бал — и кому-то надо наряжаться, готовиться, — усмехаюсь.

И благоверные мгновенно вскакивают в панике: крики, суматоха, беготня, поиски одежды. Девочки выбегают в свои комнаты готовиться, а Лакомка так вообще обращается в ирапис и уносится белой молнией. Я провожаю взглядом благоверных, и с удовольствием, растянувшись на освободившейся от соседок огромной кровати, снова засыпаю.

После получасового сна решаю проведать Бастион. Там, над Лордом Стали, трудится Воронов и гонит его по полигону, нашпиговывая задницу теневыми клинками. Лорд Стали в ярости орёт, и хоть бежит и матерится. Я качаю головой, и эти слова гремят в моей голове.

— Перерыв, — объявляю и подхожу к рухнувшему Лорду Стали. — Как дела?

— Издеваться пришёл, гребаный круглоухий⁈ Я никогда не подчинюсь тебе! — надрывается он, а я силой мысли развиваю клинки, что торчат у него из зада.

— Слушай, у тебя нет выбора. Твоё сознание уже под моей властью.

Он смотрит на меня с яростью и рявкает:

— Пошёл нахрен!

Мне это знакомо: многие легионеры были такими же агрессивными.

Я спокойно замечаю:

— Ну как хочешь. Можно и по-плохому. Курс новобранца ломает даже сильнейших. У тебя будет время адаптироваться, я даю тебе шанс быстрее принять новую работу.

— Я — лорд-дроу! А не наёмная крыса!

— Ладно, всё с тобой понятно, — отворачиваюсь и иду к Воронову. — Возможно, его придётся ломать дольше, чем других. Грандмастер всё-таки. Мне бы хотелось, чтобы побыстрее перестроился и принял командование над когортой магнетизма, но да пусть всё идёт своим чередом.

— С этими Грандмастерами всегда сложно, — вздыхает Воронов.

Легат прав. Чем выше ранг, тем сложнее взять контроль. Я не уверен, что удержал бы Феанора в Легионе, хотя потому что он почти переступил на ранг высшего Грандмастера. Ну как «почти» — ещё не одна сотня лет может понадобиться. А вот высшего Грандмастера я даже рисковать не стану прогибать, пока сам не дорасту до такого же ранга.

Рядом замечаю Винта и спрашиваю:

— Ты всё слышал?

— Да, шеф, — кивает магнетик и нынешний центурион когорты магнетизма. — И скажу, что нисколько не против. Я даже рад буду поучиться у нового центуриона магнетизма.

Я киваю:

— Хорошо. Тогда помоги Воронову адаптировать его быстрее.

— Так точно, шеф.

Что ж, люблю, когда легаты сами проявляют активность. Тогда мне приходится меньше задействовать их дары лично, и есть возможность спокойно делегировать задачи.

— Легат, а у тебя как дела?

— С чем, шеф? — строит Воронов из себя дурачка.

— А ты не знаешь? — хмыкаю. — Я сейчас о техниках Лорда Тени.

— Ох, не напоминай, шеф, — вздыхает Воронов. — Делаю, что могу.

— Тяжело в учении, легко в бою, — читаю прописную истину. — Но, конечно, нужна мотивация посущественнее. Когда-нибудь ты станешь моим легатом — тех легионеров, что начнут вторую жизнь в реальности. И чем сильнее ты будешь, тем круче будет твоя вторая жизнь.

Воронов отводит взгляд как-то виновато:

— Шеф, я тебя не пойму. Я пытался убить тебя и твою семью. Ты правда дашь мне полноценную вторую жизнь?

Я пожимаю плечами.

— Я не забуду, что ты пытался уничтожить моих родственников. Но мне важнее будущее рода, чем ковыряния в старых обидах. Ты в любом случае не сможешь навредить ни одному из Вещих-Филиновых — по щелчку пальцев я могу просто стереть тебя. Но ты здесь, чтобы заслужить второй шанс. Он у тебя будет.

Никакой милости. Второй шанс — это не амнистия, а контракт, где каждый шаг фиксируется.

Воронов вдруг хлюпает носом:

— Эх, шеф, ты так сказал… я аж растрогался.

— Легат, возьми себя в руки, — говорю я, слегка офигев от его приступа сентиментальности. И это бывший головорез? Нет, я, конечно, рассчитывал, что Легион меняет людей, но куда-то не в ту сторону понесло моего сурового легата. Впрочем, зачислим это в пункты человечности. — Ладно, приходи в себя и возвращайся с Винтом за новобранца, — киваю на отдыхающего Лорда Стали.

Сейчас ему достанется по первое число, ну а я возвращаюсь в Багровый дворец и поднявшись с постели иду завтракать.

В компании жен спокойно доедаю омлет да бутерброд с ветчиной, когда просыпается связь-артефакт. На другом конце никто иной как Масаса.

— Леди, как поживаете? — интересуюсь без всякого признака раздражения и тем паче злости.

Голос магини чуть подрагивает, она явно нервничает:

— Конунг Данила, я рада, что вы живы. Хоть вы, наверняка, мне и не поверите…

Я отвечаю с удивлением:

— Откуда такие мысли? Почему это я должен не верить вашим словам, леди?

Она замолкает словно растерянная а потом вдруг говорит:

— Спасибо, конунг Данила, — причем благодарит искренне. — Несмотря на наш конфликт, вы продолжаете верить в мою честность. Это дорого для меня.

— Просто я был свидетелем ваших достойных поступков, — спокойно обосновываю свою позицию.

— Вы добились своего, конунг. Багровые Земли не развалились и вы регент, — говорит Масаса. — Что вы будете делать дальше?

— Вы ведь сейчас звоните не от имени Организации?

Короткая пауза, потом признание:

— Нет… Вы меня не сдадите Председателю? — Масаса словно бы затаила дыхание

Я опускаю взгляд на тарелку, двигаю вилкой остатки завтрака и спокойно говорю:

— А какой в этом смысл? У вас там в секте дофига же народу. Если я сдам вас, другие продолжат дело, да еще придут ко мне мстить. Вряд ли даже сам Хоттабыч сможет достать всех. Я предпочту заключить с вами пакт о ненападении.

Она тихо, почти неслышно отвечает:

— Наша цель не может измениться. Мы добьемся гибели Багрового Властелина.

Я киваю:

— Мне всё равно на Багрового Властелина. Он — большой мальчик, сам о себе позаботиться. Главное — не трогайте меня и мой род.

В ответ она шепчет:

— Вы теперь регент Багровых Земель, а наш план предполагал их падение.

Я холодно отрезаю:

— Тогда вы придумаете другой план. Иначе… — намеренно не продолжаю, а говорю предупреждающим тоном, — Леди Масаса, думаю, вы сами понимаете, что лучше обойтись без крайностей. Вы и так выбрали себе сильнейшего врага из всех возможных. Багрового Властелина хватит вам с лихвой, не нужно еще добавлять в список меня.

Я не жду ответа и вешаю трубку. Да и о чем говорить? Все равно леди сейчас не даст ответа. Пускай размышляет, позже состыкуемся.

Светка сразу фыркает:

— Эх, я бы ей все шоколадные кудри повыдергивала.

Камила бросает на блондинку снисходительный взгляд:

— Потому ты и полевой боец, Светик.

— Да я не про большую политику, — отмахивается бывшая Соколова. — Но меня всё устраивает. Мне достаточно бить фрагов.

Маша сидит молча, но потом тихо, чуть неуверенно произносит:

— Как всё серьёзно… Я даже не могла подумать, что через несколько дней после свадьбы мне предстоит помогать мужу управлять Багровыми Землями.

Я бросаю на бывшую княжну Морозову смеющийся взгляд:

— То ли ещё будет, Мария Юрьевна.

Маша отнюдь не расстроилась, а даже приободрилась. Втянулась в нашу угарную семейку.

— Мелиндо, кстати, ты не забыл, что свадьба Гриши и Насти Лопухиной уже завтра? — напоминает Лакомка и сама же себя поправляет. — Хотя, конечно, не забыл, но вот я отметила.

— Ну как раз сегодня бал отгуляем, завтра пойдём на свадьбу, — киваю.

Лакомка наклоняется ко мне и спокойно говорит, что после свадьбы хочет вернуться в Молодильный сад. Я лишь киваю, не споря:

— Окей.

На самом деле на сегодняшний бал я делаю большие ставки. Ауст и Зар стали заметно более послушными. Моя победа над Лордом Стали действительно здорово их отрезвила. Для лордов это оказался очень наглядный пример, что Багровые Земли я удержу в кулаке. Теперь осталось просветить остальную аристократию дроу. Правда, меня немного волнуют наследники Лорда Стали, но они похоже даже обрадовались пропаже главы рода и уже делят имущество рода.

Между тем все Рвачи давно уже прибыли в Багровый дворец и усилили дворцовую стражу. Теперь можно не бояться принимать в гостях десятки дроу.

Пока же я усаживаюсь в кабинете вместе с Камилой и Кирой. Стол завален картами, списками поселений, заметками по управлению, и я в который раз гоняю мысли по кругу. Вслух замечаю:

— С крупными городами особых проблем не будет. Эти центры не подчиняются целиком одному лорду, значит, там можно проводить свои законы. Правда, придётся потрудиться: ключевые города по-прежнему являются очагами борьбы лордов, но с ними можно работать. Другое дело — Провинции. Вот где засада.

Кира, задумчивая, коротко подтверждает:

— Да, Провинции полностью подчинены своим лордам. Там их слово — закон. А у тебя нет столько людей, Даня, чтобы гоняться за каждым лордом.

Киваю.

— Ты права, Кира Игоревна. Без большой армии я не смогу подмять всех лордов. Останется только сидеть на троне и собирать налоги как регент.

— Тоже вариант, — замечает Кира.

— Вообще нет, — отрезаю. — Я построю нормальное государство, и все охренеют. Придётся быстро придумать, откуда взять армию.

— Пора на бал, Даня, — Камила кивает на настенные часы. Она на собрании сидела в платье, красивая и ухоженная, как принцесса.

— Да, — зеваю.

— Вы идите, а я еще посижу, — Кира утыкается в бумаги. — Мне ни к чему быть на тусовке кровожадных дроу.

— Это точно. Ты их живьем съешь, будущая королева Острова Некромантии — усмехаюсь.

— Ой прекрати, Ваше Величество, — отмахивается Кира, но глаза довольно поблескивают. Самой поди уже не терпится так называться. Серьезный карьерный рост для девочки из провинции в Российском Царстве.

С Камилой покинув кабинет, дожидаемся остальных жен, нарядных, и топаем на бал. Пересекаем стеклянную галерею, и уже издалека слышен гул голосов. Лорды и леди собрались во внутреннем дворе, там же, где недавно состоялся Багровый Исход. Памятное место, учитывая сколько дроу там погибло. Через Ломтика зондирую почву. Один из лордов замечает:

— Лорда Стали нет… наверняка он просто проигнорировал приглашение этого мальчишки.

Слышится смешок, кто-то поддакивает.

Именно в этот момент я с жёнами вхожу во двор. Толпа затихает, все оборачиваются. Я иду прямо к алтарю, поднимаюсь на возвышение и оборачиваюсь к собравшимся.

Мой голос звучит громко, отчётливо:

— Лорд Стали и десяток лордов из его коалиции… Лорд Шерсти и… — я перечисляю имена один за другим, давая им упасть в тишину, — приговорены за измену. Они обвиняются в ночном сговоре против меня. Наказание — смерть.

В толпе раздается громкий смешок, многие усмехаются, а кто-то насмешливо фыркает, мол, на кого ты позарился глупый смертный? Лорд Стали тебя пережует и не заметит.

Этой реакции я и дожидался чтобы спокойно добавить:

— И приговор уже исполнен.

Толпа дружно ахает. Сотни глаз смотрят на меня. У многих челюсти буквально роняются вниз, леди ошеломлённо переглядываются, в глазах читается растерянность.

Я продолжаю, не спеша:

— Их предприятия в Нема переходят под моё управление. Родовые поместья я не трогаю. Но в связи с плохим исполнением моего первого приказа — он продублируется еще раз. У вас вторая попытка. Сегодня ночью никто не смеет покидать свои поместья. А пока же… веселитесь.

Я разворачиваюсь и ухожу вместе с жёнами. Двор остаётся в гробовой тишине. Лорды стоят в шоке, будто у них выбили опору из-под ног. Леди не знают, куда смотреть, куда себя деть. Правда, некоторый юные милашки пытаются меня задеть ручками, чтобы, по-видимому, обратить на себя внимание, за ними я замечаю и Гюрзу, которая кривится от поведения своих сверстниц.

Прохожу мимо Лорда Хлопка и Лорда Угля. Эти двое Грандмастера буквально сверлят меня гневными взглядами, будто хотят прожечь дыру прямо в моей спине. С не меньшей яростью они смотрят друг на друга: холодно, зло, так, словно в следующую секунду готовы вцепиться соседу в горло и вырвать клок плоти. Я чувствую этот накал и только пожимаю плечами. Пусть бал и будет неловким — мне здесь особо делать нечего. Лучше уйду и займусь тем, что действительно важно: медитацией, проверю Троегласа, прокачаю техники.

Едва покинули двор, как в сознании вспыхивает сигнал от дежурящего Ломтика. Картинка простая и однозначная: два лорда разорались и затеяли ссору грозящую перейти в дуэль. Я выдыхаю, разворачиваюсь и решаю вмешаться лично. Появляюсь на месте — и вижу, как толпа уже расходится широким кольцом вокруг этих двоих. Гул голосов, ругань, крики. Оба лорда стоят друг против друга, которые кричат как полоумные и уже готовы устроить схватку.

Я выхожу вперёд, чтобы все видели:

— Лорды, а у меня вы не хотите спросить разрешения, прежде чем устроить дуэль?

Красноволосый хмуро отвечает:

— Вас не было, регент. Поэтому мы решили, что справимся сами.

Ага, конечно, а сказать Ауста или Зару, которые остались во дворе, тоже не судьба? Как пить дать готовилась провокация.

Я усмехаюсь, не скрывая иронии:

— Ну что ж, раз уж так рвётесь, то дуэль так дуэль. Только оружие выберу я на правах хозяина вечера да и вообще регента. Будете рубиться… в шахматы.

Мгновение тишины, и пока два дуэлянта что-то кричат, доказывая мне, что им надо биться на мечах и магии и только так, я улыбаюсь, а слуги заносят стол, стулья и шахматную доску. Я киваю Грандбомжу и Ледзору:

— Проследите за лордами.

Грандбомж встаёт позади красноволосого, кровавыми щупальцами пододвигает ему стул упирая в колени так что он падает на сидушку. Зелёноволосому Ледзор кладёт руки на плечи и почти силком усаживает его за доску. Ледзор подбадривает с привычным сарказмом:

— У тебя белые, хо-хо! Давай, делай ход, салатный. Я в тебя верю.

Против Грандмастеров не попрешь. Оба лорда покорно молча, скрипя зубами, начинают игру. Фигуры стучат по клеткам. Я же слежу за зрителями: кто-то очень хотел спровоцировать скандал прямо на моём первом празднике, показать, будто я не способен контролировать даже собственный бал. Да только я способен и еще как!

Когда бал завершился итогом в десять шахматных дуэлей и нулевой смертностью, мне решил позвонить лорд Димирель из Херувимии:

— Король Данила, не могли бы вы успокоить Теневого спрута?

Я нахмурился:

— Но он же у Габриэллы.

Димирель тяжело вздохнул, голос у него был, как у человека, которому уже не до приличий:

— Похоже, моя дочь сошла с ума… и собирается уничтожить собственный народ.

Интригующе. Что ж, бал закрылся, и я, решив закончить вопрос за пару часов, достаю портальный камень. Светку и Настю тоже беру с собой — боевым благоверным полезно развеяться и руки размять.

Лакомка, проходя мимо, бросает с усмешкой:

— Ты успей только на свадьбу Гришки.

— Хорошо, — отвечаю я. Времени катастрофически мало, но выкручиваться всё равно придётся.

Воронка вспыхивает красноватым светом, и в следующее мгновение нас выбрасывает уже в Херувимию. Мы оказываемся в своей усадьбе. Тавры теперь стоят на охране моих владений здесь, а Рвачи размещены в Багровом дворце, так что порядок держится на обоих фронтах.

В портальном зале меня встречает Дибурд. Воевода докладывает коротко, по-военному:

— Конунг, лорд Димирель сейчас за стеной выстроил своих херувимов, готовится к столкновению с леди Габриэллой.

— Машину подай.

— Уже залитая ждет, конунг

Через считанные минуты мы уже мчимся к ставке Лунокрылых под свинцовой завесой туч, которые не думают уходить. Встречает нас сам Димирель, за его плечом возвышается Ангел, который недавно выбыл из Организации.

— Король Данила, времени уже нет, — лорд-херувим указывает рукой на гигантскую теневую массу, что ползёт прямо к нам, как гора из мрака.

Ангел поворачивается ко мне и спрашивает прямо:

— Сможешь разобраться с моей сестрой? Спасти её?

— Конечно, разберусь, — отвечаю я коротко. — Подождем только Спрута. Он дойдет до нас минут за пятнадцать.

Немного соврал. Теневой провозился дольше, и добрёл только через двадцать минут. Видок у Спрутика, конечно, знатный — огромный теневой спрут-кадзю, чьи щупальца тянутся к облакам. А на его башке, хлопая золотыми крылышками, восседает Габриэлла — крошечная блондинистая фигурка.

— Спрутик, иди сюда, — приказываю я. Тварюшка сразу откликается, протягивает ко мне щупальца. Я поднимаю руку, глажу его по отростку и усмехаюсь: — Хороший мальчик. Тётя Габриэлла не обижала? Ну ладно… давай временно тебе сменим хозяйку.

Втягиваю силу Спрута внутрь тени Насти.

Габриэлла взвизгивает, теряя опору под собой, и срывается кометой вниз. На лету накрывается световым доспехом. Из неё вырывается золотое облако, летит прямо в меня, но я мгновенно перекрываю удар стальными заслонами — позаимствованными у Лорда Стали, — и в тот же миг встречной пси-волной бью леди в лоб. Удар чёткий, выверенный — и тело обмякает. Она падает в руки Ангела, который рванул вверх и поймал сестру.

— Сейчас придёт в себя, — бросаю я, уже проведя нужные манипуляции.

Блондинка открывает глаза, смотрит мутно, ещё не понимая, где находится, и едва слышно шепчет:

— Король Данила…

— Ага, он самый, — киваю я. — У вас ещё силы есть? Тогда наденьте доспех и готовьтесь.

— К чему готовиться? — хмурится Ангел, поддерживая сестру.

— К схлопыванию ловушки, конечно.

Я поднимаю взгляд — и как раз в этот миг тучи над нами разрываются. Из них, словно чёрный дождь, начинают сыпаться черные твари.

— Твою ж мать! — взрывается Светка. — Нам же с Настей ещё к свадьбе Гришки накраситься успеть надо!

Невский замок, Невинск

Через портал Камила выходит в нарядном платье и уложенной прической. Сначала оказывается в портальном зале, проходит через привычные коридоры и направляется в зал для встреч. Там её уже ждут Ольга Валерьевна и Владислав Владимирович. Атмосфера деловая, но Камила заранее понимает, что ее яркий наряд будет выглядеть не совсем уместно.

Жгучая черноволосая королева мило улыбается и поясняет:

— Прошу прощения за мой вид. Просто скоро иду на свадьбу Григория Калыйр. Поэтому вынуждена прибыть не в деловом костюме, как следовало бы для подобной беседы. Просто мой супруг-король настоял, чтобы я лично как можно скорее оповестила Его Величество Царя Бориса об изменении списка титулов моем и моего супруга.

— Эммм, и что же изменилось, Ваше Величество? — Красный Влад не сразу находит слова. Вид брюнетки впечатлил Владислава Владимировича. Ух, хороша королева! Красивые все-таки женщины у Данилы, да еще и нашу Олечку, возможно, захомутает.

Камила сдержанно улыбается:

— Король Данила велел передать, что он теперь является регентом Багровых Земель, а я — его вице-регентом.

— Ваше Величество… — опешила Ольга Валерьевна, машинально проведя рукой по воротнику пиджака. — Это неожиданно! Я вас искренне поздравляю, Камила Альбертовна!

— Благодарю, Ваше Высочество, — мило улыбается брюнетка.

Владислав Владимирович застыл как вкопанный, пытаясь переварить услышанное. Сейчас в его ушах гремело эхо от падения рейтинга родов. Он пробормотал одновременно с удивлением и облегчением.

— Хорошо, что я удержал Борю от того, чтобы схватить Даню… — выдохнул Владислав, но заметив как пристально смотрит на него Камила, тут же опомнился и поправился. — … И поставить своим советником, конечно же, — улыбается начальник Охранки. — Регент Багровых Земель — должность куда выше.

— Даниле Степановичу пришлось взять на себя эту ношу, — бросает Камила не без гордости. — Чтобы удержать Багровые Земли в мире. Надеюсь, у нас получится.

— Конечно получится! — Ольга Валерьевна улыбается, радостная за Данилу Степановича. — Я даже не сомневаюсь!

— Спасибо, — Камила благосклонна кивает. — Что ж, тогда я пойду с вашего позволения. Свадьба скоро.

После короткой паузы Красный Влад добавляет, уже более официальным и ровным тоном:

— Да-да, мы приняли новость, Ваше Величество. Спасибо большое за то, что оповестили.

Киото, Япония

Императору приносит известие Нобунага, подбежавший на поле:

— Небесный государь, король Данила велел передать, что теперь он — регент Багрового Властелина.

Император сдвигает брови, тяжело дыша. Он как раз играл в русскую лапту и забил добрый десяток мячей. Энергозатратная вещь. Только русские могли додуматься лупить битами по мячам. Но игра захватывающая, стоит признать.

— Вот значит как? Могущественного мага по имени Багровый Властелина я видел своими глазами на свадьбе Данилы, — размышляет Император. — Его сила не сравнима ни с одним другим магом, и, думаю, даже десяти Грандмастерам не удалось бы его одолеть. А теперь этот юный русский объявлен регентом, возможно, самого сильного существа. Ситуация меняется радикально. Придётся считаться с положением короля Данила.

Он понимает: пытаться опрокинуть или перехитрить Данилу теперь может быть чревато. Любые попытки давления рискованно, а прямое противостояние грозило бы катастрофой. Хоть сам Император и не пошел бы на такую авантюру, ибо имеет совесть и предпочитает честные сделки, но теперь даже мысль о ней становится опасной. Придётся принимать новую расстановку сил как реальность и как серьёзный риск для дальнейшей политики.

Император перебирает в уме заключённые договорённости. С Данилой уже согласован обмен: девять Островов Специй передаются Японии в обмен на три японских острова. Сделка может и сомнительная с точки зрения выгоды, но пути назад нет. Нарушить её — значит бросить вызов не только Даниле, но и всем Багровым Землям, и последствия окажутся непоправимыми.

Нобунага смотрит, как Император осмысливает новость, не прерывая.

— Ода, передай королю-регенту Даниле, что японский Император желает ему всего лучшего.

— Как прикажешь, Небесный государь, — кланяется Нобунага, а сам думает, что замок Рю но Сиро, который он когда-то отдал Даниле, теперь точно окупится сто крат. Король-телепат не жмот и позволит своим хорошим старым знакомым торговать на Багровых Землях, а это же просто гигантские рынки сбыта. Пора увеличить производственные мощности и производить кучу шмотья и прочей продукции славного рода Нобунага.

Мы с гвардией херувимов отступаем на возвышенность, и только на плоской вершине холма удаётся перевести дух. Сверху видно всё поле — и картина жуткая. На равнине кипит море чёрных астролососов. Твари непрерывным потоком льются прямо из черных туч, вернее из большого по диаметру круга. Это именно астралососы. Называть их Демонами язык не поворачивается: слишком уж они одинаковые, словно склёпанные на одной фабрике. Искусственные порождения — чистое порождение чужой воли.

Светка и Настя присвистывают от увиденной картины. Габриэлла уже набралась сил с помощью зелья Лакомки и теперь дрожит золотыми крыльями. Ангел рядом со мной громко ругается:

— Откуда они только валятся⁈

И действительно, это больше похоже не на нападение, а на стихийное бедствие. Словно из дыры в небе сыплется бесконечный мусор. Чёрные тела летят вниз целыми стаями.

Я коротко бросаю:

— Велите сканерам проверить что там. Пусть ищут источник.

Лорд Димирель мрачно отвечает, голос у него словно скрип железа:

— Король Данила, я уже велел. Они ничего не видят.

— Тьфу, да как не видят, отец! — ругается Ангел, и глядит свирепо на опустивших глаза сканеров. — Да ну как такое может быть! Не с неба же они валятся!

— Брат, тише… — просит Габриэлла.

— Да какой тише! Ты видела⁈ Видела⁈

Я хмыкаю на горячность Ангела, мой же взгляд всё еще прикован к чёрной массе внизу. Светка и Настя тоже молча вглядываются в бушующий поток, а тяжелые громобои по соседству палят изо всех сил. Удары рвут ряды астралососов, но толку почти нет. На месте одного разнесённого десяток вырастает новый, и орда только растёт. Не бой, а мясорубка без конца.

Мой собственный сканер, кстати тоже молчит. Пустота, будто там ничего нет. Но я не полагаюсь только на энергозрение. Закидываю как можно выше ментальный щуп — и вот тогда становится ясно. В самой сердцевине туч притаилось огромное чудовище. Оно и есть сердце этого конвейера. Именно оно производит этих уродов, как фабрика. А клубящиеся тучи вокруг служат ему щитом, плотным энергетическим заслоном. Ни один сканер, не будучи Грандмастером как Спутник из Организации, туда не пробьётся. Ловушка Горы сработала на славу.

Я прищуриваюсь, и слова сами срываются с губ:

— Где не справится сканер, выкрутится телепат. В небе сидит ментальная тварь. Демон или что-то близкое.

— Тварь создает астралососов? — поражается Димирель.

— Видимо, так. Не мешайте, — предупреждаю я следующий вопрос лорда Дома Лунокрылых, и могучий херувим захлопывает варежку

А то вопросов много, а ответы опять мне доставать. Ломтик через теневой портал перекидывает усилийку — артефакт Горнорудовой. Сжимаю его в руке и направляю ментальную энергию прямо в клубящийся центр черных туч. Ведь черные клубы по своей природе это и есть ничто иное как психическая энергия. А телепатию лучше всего бить телепатией. Ментальный удар выходит резкий, как раскат молнии. Завеса начинает рваться, тучи рассеиваются, астральная защита трещит и исчезает под моим напором. И в тот же миг прорванные тучи раскрывают нутро.

Ряды херувимов на холме разом отступают назад, лица у них бледнеют, они с ужасом смотрят то что открывается. Среди них и Габриэлла с Ангелом, и сам лорд Димирель — даже они подались назад.

— А куда вы все отошли? — удивленно оглядываюсь я на херувимов. Со мной остались стоять только жены.

— Пускай отходят, Даня, — ехидным голоском замечает моя блондинка. — Не все такие крепкие на желудок, как мы.

— Ну, Светик, — Настя в облике волчицы укоризненно посмотрела на «сестру». Оборотница по природе своей такая же боевитая как блондина, но язычок у нее не такой острый. — Может, они слишком ранимые, зато поют хорошо. — Хотя нет, беру свои слова обратно. Так уделала лорда Димиреля что он с дочерью и сыном пристыженно поспешили назад.

— Хмм, — Димирель поспешил сгладить свой недавний конфуз и поднял ужаснувшийся взгляд к небу над головой. — Король Данила, ты знаешь что это, простите боги, за чертовщина?

Там, в самом центре, клубится чудовище, огромная чёрная масса, похожая на зияющую пасть, раскрытую прямо в небесах. Из этой пасти одно за другим выплёвываются новые астралососы. Прямо водопад тварей льется вниз. Орда ползёт прямо на возвышенность, где мы засели плечом к плечу — я, херувимы, мои жены. Тяжелые громобои, установленные по периметру, пока их косят сплошником, но энергозаряды не бесконечны. А вот твари почему-то не заканчиваются.

Ангел предполагает:

— А это, часом, не сам бог Гора?..

Я качаю головой:

— Не похож на него….

— Ты видел Гору? — удивленно восклицает Габриэлла, да и Ангел с Димирелем прифигели.

— И выжил? — добавил Ангел.

— Как видишь, лорд, — хмыкаю. — Гора не способен воплощаться в реальности полностью. Даже в Астральном Прорыве он лишь проявляется как призрак. Да и хоть эта штуковина огромна и сильна, до астрального бога не доросла. Кажется у нее даже сознания нет, только имитация.

— Тебе виднее, король, — растерялся Димирель.

Прищуриваюсь на клубящуюся чёрную массу, что давит своим присутствием.

— Что ж… значит, придётся лететь и взрывать эту херовину. Справитесь, лорд?

Димирель отвечает угрюмо, с сожалением:

— У нас слишком мало взрывчатки. К тому же портальный камень здесь не работает, тварь как-то глушит их. Мы не сможем собрать отряд саперов.

— А сколько у вас взрывчатки? — интересуюсь.

— Полсотни артефактов.

— Негусто для такой громадины, — замечает Светка.

— Хватит, если закинуть в пасть, — отвечаю. — Обвесьте Ангела всем, что есть. Этого должно хватить, чтобы пробить брешь.

— Хочешь отправить туда именно моего сына? — угрюмо спрашивает Димирель.

— Он сильнейший в твоей гвардии, — пожимаю плечами. — А я трофейные крылья не прихватил.

Ангел кивает и гордо расправляет плечи:

— Отец, я пойду. Король Данила прав — я сильнейший!

— Только в гвардии своего папочки, — Светка решает остудить нарцисса, хотя сейчас бы могла и промолчать, а то еще передумает.

Ангел окутывается в световой доспех, затем ему подают сумки с взрыв-артефактами. Могучий херувим перекидывает ремни на плечи, благо они у него широкие как плотина. Я оборачиваюсь к Габриэлле:

— Леди Габриэлла, неудобно просить, но вы не понесете меня рядом с вашим братом?

— Конечно, — отвечает она посмотрев на лорда-отца.

— Даня, ты тоже полетишь? — завидует Светка. — А мне нельзя с вами?

— И мне? — скромно добавляет Настя.

Представил я в небе всю нашу разношерстную компанию — телепат, огневик и волчица, и стало похоже на какой-то анекдот, а не молниеносную диверсионную вылазку.

— Лучше посторожите громобои, — киваю на громыхающие пушки.

— Король Данила, надеюсь, ты сбережешь моих детей, — роняет Димирель.

— Либо сам с ними погибну, — отвечаю. — Что вряд ли случится.

Впереди взлетает Ангел. Чуть выше вспыхивают его крылья, он взмывает в небо, увешанный сумарями, похожими на баулы барышников. Я перекочевываю Спрутика из тени Насти в свою, и Габриэлла хватает меня за плечи, мы следуем за лордом-херувимом. Я выпускаю пси-копья, и они нокаутируют крылатых астролососов, которые пикируют на нас из туч. Воздух прорезают визги, грохот, хлопки крыльев. я даже не одним движением — одной мыслью — разрезаю их потоки, но они нескончаемы.

Вперёд вырывается огромная стая, десятки тварей наваливаются на Ангела, сбивая его вниз. Нет, он конечно мочит их световыми копьями, но только тварей слишком много

Эх, не долетел. Я сбиваю стаю псионикой, и спасенный лорд с трудом удерживается в воздухе.

— Скидывай сумки, лорд, — разочарованно бросаю.

— Но…как же план? — Ангел в замешательстве.

— Ты все равно не пробьешься, — констатирую факт. — Скидывай.

Он срывает ремни с плеч — и сумки с артефактами летят вниз, прямо в самую гущу. В следующий миг вспышка освещает поле, грохот прокатывается, и взрывной удар разносит сотни тварей в клочья. И всё же орда мгновенно закрывает брешь.

Ангел с яростью рычит, голос его полный бессилия и злости:

— Чёрт!..

Бросил он как-то неглядя, вслепую, и громобои чуть не обронило ударной волной. Ну хотя бы не на своих скинул. Хоть на этом спасибо.

Габриэлла переводит дыхание, прижимая меня крепче к своей груди, хотя для этого ей надо напрягать руки:

— Король, что мы делаем дальше?

Я отвечаю не задумываясь:

— План «Б», конечно же.

Она держит меня в воздухе, но крылья вздрагивают:

— Король, у тебя есть план «Б»?

— Конечно! — слегка обижаюсь я.— У каждого уважающего себя телепата есть план «Б».

А также план «В», «Д», «Е»… но об этом промолчим, а то уже родовыми секретами попахивает.

— И какой у нас план «Б»?

— Швыряй меня прямо в эту летающую гору.

— Нет! — резко выдыхает блондинка, почти с криком.

— Леди, не боись, — настаиваю я. — Подобраться мы сможем. Твари боятся псионики.

— Но это ж чистая смерть!

— Самоубиваться я точно не собираюсь, — усмехаюсь.

— Я беспокоюсь вовсе не о тебе, король. Меня же убьёт королева Светлана, — обречённо произносит Габриэлла.

Немного теряюсь:

— А! Об этом я как-то не подумал…

Габриэлла уже летит в сторону летящей горы. Какая она послушная. Впрочем, все мои знакомые постепенно учатся мне верить на слово.

Псионикой отгоняю тварей, а потом Габриэлла еще раз подтвердившись, уверен ли я, разжимает руки. Подлетать близко к летающей горе мы не стали, слишком уж много кружит тварей, а леди ведь еще назад возвращаться. Я просто велел ей подняться выше, а там уже парашют из Тьмы и магия воздуха доставляют меня к цели.

Я лечу прямо на «спину» черной твари. В падении обращаюсь в Лорда-Демона: шипастого, рогатого, клыкастого. С рыком врезаюсь в клубящуюся тьму.

Еще до прыжка понимаю: это не просто гигантская тварь. А когда приземляюсь уже и сомнений нет. Оно всасывает меня, как пасть, затягивает всё глубже. Я проваливаюсь в черную пустоту, теряя ориентиры. Свет исчезает, остаётся одна только вязкая тьма.

И вдруг, прямо в этой бесконечной темноте, раздаётся гулкий, раскатистый смех:

— Ха-ха…

Я оказался внутри Расширения сознания.

Астральный Прорыв, Херувимия

Света видит, как Габриэлла с размаху швыряет её мужа, короля Данилу, который для нее всегда останется дерзким непоседливым, но обожаемым Даней, с огромной высоты и он уносится в эту чёртову летающую гору. Внутри Светки всё вскипает. Гнев застилает глаза, в горле стучит адреналин. Она не думает — кричит, и голос рвётся наружу как выкрик войны:

— Да она совсем страх потеряла!

Габриэлла без проблем подлетает обратно на холм, скидывает световой доспех и открывает рот, видно — она собирается оправдаться, объяснить поступок, зная суровый характер королевы Светланы, да и честно говоря она не меньше побаивается и волчицу Анастасию. Но оправдания тонут в мгновении. Света не даёт ей и слова произнести. Она хватает Габриэллу, заламывает руки, опрокидывает броском и почти вколачивает лицом в землю; тон её — стальной, без тени сомнения:

— Ты чего думала, прошмандовка златокрылая? Думаешь раз из «высшей расы» всё тебе можно⁈ Сейчас я впечатала тебя, — Светка шипит, — знаешь почему это сработало, а, высокорасовая? Потому что мой муж дал мне силы. И за него я тебя сейчас порву!

Вокруг моментально напрягаются Димирель, Ангел и остальные херувимы. Настя, нахмурившись, бросает предупредительный возглас:

— Светик, держи себя в руках! Успокойся.

Но Света и сама замечает, что Габриэлла не пытается даже надеть обратно доспех, хотя могла бы обмотаться стихийным щитом. Это приводит блондинку в чувства.

Света отпускает златокрылую леди и отходит:

— Ладно, рассказывай.

Габриэлла, наконец свободная от захвата, выдыхает шумно и говорит ровно, будто пересказывает инструкцию:

— Король Данила сказал, что его надо бросать, и я бросила.

— И это всё⁈ — офигела Светка.

— Всё, — кивает Габриэлла и совсем не чувствует себя не в своей тарелке. — А разве вам король Данила не так же дает распоряжения?

Бывшая Соколова переглядывается с Анастасией.

— Так, вообще-то, — вздыхает Настя

Света, всё ещё в состоянии внутреннего раскалённого недовольства, оборачивается к херувимским сканерам:

— Блин, вы его чувствуете?

Сканеры вопросительно смотрят на Димиреля.

— Отвечайте королеве, — требует лорд.

— Как только короля Данилу поглотила это летающее нечто, мы его больше не ощущаем. Энергия «нечта» закрывает его.

Светка рычит сквозь зубы, не владея собой:

— Какого Астрала! Куда пропал Даня? Я его… тоже не ч…. — прикусывает она язык, ведь постоянная мысленная взаимосвязь между всеми членами их родами — это родовая тайна, одна из важнейших. — Не вижу я его!

— Потому что он внутри твари, леди, — кивает Димирель.

Света прислушивается к себе. Нет, от Дани нет сигнала. Но хоть дождь тварей прекратился литься. Как раз вовремя, ведь громобои уже разрядились. Света смотрит на бурлящие на равнине твари.

— Надо мочить астралососов, чтобы отвести душу, — решает она. — Да и вообще бы хорошо пробиться к Сторожевому городу. А то зря что ли Даня нырнул в эту черную гору? Пробьемся и привезем больше громобоев с подкреплением.

— Слова истинной воительницы, — кивает Димирель и начинает давать распоряжения гвардии на прорыв. Подмогу все равно не взывать. Связь-артефакты в Астральном Прорыве не работают… но работает мыслеречь Вещих-Филиновых. Потому Светка уже вызвала подмогу, но говорить об этом не стоит. Пускай Лунокрылые радуются уже по факту.

Я оказываюсь в каком-то туннеле с плавающими стенами. Странное Расширение сознания. Внутри него да, может происходить что угодно. Это ведь карманное измерение, по сути. Но никогда не видел, чтобы оно могло и снаружи принимать облик твари, производящих конвейером другие твари поменьше.

Но вернемся к туннелю. Стены не стены, а зыбкие полотна — картины, что живут собственной жизнью: на них рождаются и умирают сцены, люди, города, и всё это шевелится, переливается, выстраивает смысловые цепочки прямо у меня на глазах. Я пытаюсь схватить за мысль одно из изображений — оно ускользает, как рыба.

На одной картине вырастает багровый великан. Вокруг него вертятся синие и багровые шары, они падают, сжимают горы, выравнивают равнины — каждый их полет меняет ландшафт, словно кто-то поправляет карту мира. Рядом, неторопливо, работает огромный кузнец с молотом. Он кует гигантские машины, которые изрыгают ливни огня, испаряя океаны и создавая пустыни.

Узнать гигантов несложно, хоть второго я вживую еще не видел. Багровый Властелин и Древний Кузнец. Надо же, а Хоттабыч не врал, и эти двое действительно были намного сильнее нынешних себя. Если эти комиксы, конечно не врут.

На другой живой картине появляется новый образ — гигант в синем доспехе, его фигура будто утопает в бурлящем море псионики. Волны энергии накатывают на него, обвивают, переливаются, превращая доспех в сияющий маяк.

И вдруг из самой глубины туннеля разносится раскатистый голос:

— Когда-то, в начале мира, психической энергии было так много, что её избыток переполнял всё живое. Люди тогда были бессмертны, их жизни не знали конца. И именно тогда полубог Астрал создал Океан душ, чтобы утилизировать излишек силы. Он обрек живые существа на перерождение или забвение.

— Ага, — говорю я вслух, — рассказывай сказки. Попробуй ещё убедить меня, что ты хочешь вылезти из Астрала, чтобы помочь людям жить вечно.

Бог Гора — а это именно он со мной говорит — отвечает, и его голос давит, гремит эхом прямо в голове:

— Подумай хорошо…

Вообще интересно. Самого Бога Горы здесь нет, только голос. Я на сто процентов уверен что это не его Расширение сознания. Тогда чье же?

— Подумал. Я не помогу протолкать твою жирную задницу в мир живых.

— Филинов, если ты не пойдёшь со мной на сделку и согласишься зайти в свою усадьбу, останешься гнить здесь вечно.

Забавно он выбрал кнут и пряник. Но я не флаг на ветру.

— Вещий-Филинов, попрошу, жирный, — фыркаю и потираю браслет — вернее, инкрустированный камень Жартсерк. Тут же кристалл отзывается ярким сиянием.

Рядом появляется освобожденная демонесса Шельма. Почти голая, лишь в намёке на одежду, обнажающей ее идеальную фигуру. Улыбка у неё такая же, что и всегда: смесь издёвки и приглашения.

— Давно ты меня не звал, внук Филинова.

Я криво усмехаюсь,

— Я тебе в кристалле устроил царскую жизнь с НПС, которых ты нещадно эксплуатировала и убивала — и до сих пор ты не сильно-то жаловалась.

Она смеётся — лёгкий, обманчиво нежный звук, — и шутка её греет, как яд.

— Мне там, правда, было неплохо. Спасибо за обустройство моего жилья. А где мы сейчас? — спрашивает она, глаза любопытно блестят.

— В Расширении сознания, — отвечаю я задумчиво. — Не знаю в чьем, но бог Гора все пытается уломать меня зайти в мою же собственную хату.

Шельма виновато качает головой:

— Ой, бог Гора⁈ Помочь я не смогу. Тут я бессильна. Не мог выбрать себе в противники кого-нибудь поскромнее?

— Да не парься. Я тебя чисто за компанию позвал, — отмахиваюсь. — Просто скучно одному. Легионеров не хочу вызывать, чтобы энергию зря не тратить. — Я и так много выдул на усилийку. — А ты Демонесса и чувствуешь себя здесь комфортно.

Пластырей пока еще хватает, но неизвестно сколько здесь я пробуду. Никто не способен вечно удерживать Расширение сознания, но козла, это всё устроившего, явно заряжает сам Гора. Так что нужно запастись терпением.

— «За компанию», значит, — протягивает Шельма и облизнулась. Она подходит ко мне и касается нежными руками моей груди. — Внук Филинова, а ведь мы можем отлично провести время. Мм?

Чертовка, конечно, соблазнительна, но я знаю уже на опыте и знаю что с Демонессами только свяжись, потом не отстанут.

— Как думаешь, эти картинки правда? — проигнорировав ее приставания, указывая на движущиеся «голограммы», что текут по стенам туннеля. Мужик в синем доспехе все еще ковыряется с Астралом, наполняя Океан душ псионикой.

Шельма раздосадованно вглядывается в картины и ее тонкие брови поднимаются.

— Слушай, очень может быть, — отвечает она. — По крайней мере их содержание совпадает с тем, что я слышала сотни лет назад.

— Ты раньше слышала про Астрал?

— Конечно. Я ведь там жила как и все Демоны.

— Я про полубога по имени Астрал.

— А! — хлопает себя она по лбу. — Да, он по сути — наш прародитель. Не было бы Океана Душ — не было бы Демонов. А вообще зря ты меня отвергаешь, внук Филинова! — ни с того ни с сего переходит она. — Может быть, нам жить осталось совсем немного, и незачем упускать возможность для нас обоих насладиться напоследок…

Не слушаю ее трепет, а пытаюсь через ментальный канал достучаться до жён. Не сразу, но выходит

— Иска, что с тварями?

— Даня наконец-то! С тварями все ок! Перебить эту орду не составит труда. Дождь ведь кончился.

— Ага, потому что энергия Расширения пошла на удержание меня, а не на производство тварей, — киваю. — Значит, разберитесь с потоком тварей. Прорубите себе путь к Сторожевому городу. И подмогу вызвать не забудь.

— Поняла.

— Ну и оставайтесь на связи.

— Кто бы говорил! Я, знаешь, как волновалась! — упрекнула блондинка.

Вообще да, приручил я жен к постоянному контакту и своей поддержки. Не очень это хорошо, и надо предусмотреть программы поведения жен на подобное.

Иду с Шельмой по туннелю; полотна на стенах сменяются одна другой: иллюстрированный бред — легенды, мелкие войны, сцены, где люди продают души за бессмертие. Я игнорирую полотна, как надоевшую рекламу.

Туннель приводит в пещеру, посреди которой вздымается до боли знакомый заброшенный дом.

— Это же усадьба Филиновых! — восклицает Шельма.

И правда — она родимая. Но только на первый взгляд.

— Всего лишь имитация, — отмахиваюсь. — Но внешне очень даже похожая. А я ведь всегда хотел посмотреть какая она изнутри. Давай зайдём, глянем.

Прогнившие половицы крыльца нехотя принимают мой вес, будто ворчат, но всё же держат. Дверь со скрипом уступает, и за ней раскрывается сцена, словно реприза из жизни: мама, мои жёны, избранницы, Гришка с Настей Лопухиной, вся родня и давние друзья. Даже Антонина Павловна — королева математики и пилона — машет мне рукой и улыбается.

Я поднимаю голову и говорю в пустоту:

— Ну и к чему этот театр?

Голос Горы откликается тяжело:

— Ты получишь всё, когда войдешь в усадьбу.

— Это всё у меня и так есть, — отрезаю я и уже поворачиваюсь, чтобы уйти. Тоже нашел что предложить, хех! Плоды моего же собственного труда. Женщин, что я сам завоевал. Мать, что я обрел. Друзей, чью верность заслужил.

И в тот же миг все вокруг меняется: улыбки и знакомые лица искажаются, как в кривом зеркале, и мои родные превращаются в астралососов.

— Ага, и чего ты добился этим маскарадом?— рычу, и рука сама уже швыряет теневые клинки. — Думаешь, меня можно обмануть какой-то ментальной иллюзией?

Увеличив, демонские когти врубаюсь в толпу. Я не просто Грандмастер, я — Лорд Демон. Мне эти астралососы на один клык.

Рядом Шельма тоже меняется: скрывает обольстительную красоту, проявляется демоническая сущность — рога, шипы, когти.

— Ого! — восторженно оглядывает она меня. — Ты уже не просто Высший, внук Филинова! Лорд-Демон, да? Хочу такого мужа!

— Я уже занят. Шесть раз.

Вместе мы кромсаем тупые массы. Я подбрасываю Демонессе подзарядку через будто бы случайное касание. Она не заметила в пылу боя, но сил у астральной красотки прибавилось.

Однако тварей не становится меньше. Они лезут изо всех щелей — из окон, из дверей, прорываются из стен. Похоже, Расширение сознание снова превратилось в конвейер. Орды накрывают дом волнами; каждая новая волна плотнее предыдущей. Я сжимаю зубы: расход энергии — в цифрах не измеришь, но ощущения подсказывают, что запас не бездонный.

Я хватаю Шельму за руку и веду её наверх, на крышу. Там хоть сможем накрыть гадов объемными техниками. Поднявшись, мы встаем спину к спине. Я выбрасываю за парапет ливни псионики, и карабкающиеся стаи тварей сгорают в синем пламени.

— Мне безумно приятно работать с тобой, внук Филинова, — с придыханием воркует Шельма. — Но не хотелось бы чтобы это стал наш последний раз.

— Надо найти козла, который создает это Расширение сознания, — бросаю.

— Это разве не Гора?

— Нет, не он.

Выпускаю теневых филинов и Спрутика. Тот сразу раздувается, вырастая целой горой рядом с усадьбой: щупальца хлещут по сторонам, сметают целые ряды тварей, рвут их в клочья, разбрасывают куски по земле. Филины же роем пикируют — когтями и клювами они сшибают чудовищ, раздирают их до лохмотьев.

— Какие милые ворончики, — с усмешкой бросает Шельма, её больше тянет к теневой стае, чем к чудовищному Спруту.

— Это филины, — поправляю я возмущенно.

Теневая подмога, к сожалению, не способна переломить битву. Астралососов все прибавляется и прибавляется. Это Расширение сознания на голову выше всех, с которыми мне приходилось до сих пор сталкиваться.

Мы в западне. Думай, Даня, думай. Ты же телепат. Думать у тебя в крови.

В итоге я прихожу к решению. Да и не к одному.

Вызывать Легионеров совсем не вариант. Если враг бесконечный, то ментальные солдаты лишь будут тратить мою энергию.

Прямо в пылу боя прокручиваю в голове десяток разных планов. Пусть они несовершенны, но лучше сразу подготовить несколько ходов, чем зацепиться за один и провалиться. Для части задумок потребуется слаженная работа жён, поэтому без промедления через мыслеречь раздаю им чёткие распоряжения, раскладываю задачи по линиям.

Пока мои девочки займутся подготовкой, придётся самому задержать орду. Что ж, отличная разминка перед настоящим представлением.

— Шельма, придется немного порубить тварей, — бросаю Демонессе.

— С этим проблем не будет, внук Филинова, — хмыкает, оскалившись, она. — Они сами так просятся, чтобы их порубили в капусту. Вон сколько желающих!

— Тогда не будем отказывать самым ретивым, — я тоже оскаливаюсь и одним движением рублю сразу троих астралососов. Подсмотрел этот прием у Змейки. Хищница — виртуоз в рубке когтями. Что ж, после сегодняшнего обильного опыта я тоже им стану.

Новое поместье Вещих-Филиновых, Москва

Прибывшая через портальный камень Маша входит в поместье — нарядная, с уложенной причёской, готовая хоть сейчас идти на праздник. Скоро свадьба Гриши, и задача бывшей княжны Морозовой проста и одновременно ответственна: помочь Дане успеть к торжеству друга. Стук её каблуков гулко раздаётся по холлу, и не задерживаясь, она поднимается на этаж, прямиком в покои Гепары.

В одной из комнат она находит мутантку. Та вспыхивает, вскакивает и прикрывает руками обнажённую грудь. На самом деле голая вся — лишь гепардовые ушки торчат да хвостик нервно дёргается из стороны в сторону.

— Мария Юрьевна?.. — пискнула Гепара, растерянно тараща глаза.

Маша останавливается в дверях и с удивлением восклицает:

— Ты чего голая, Гепарочка?

Мутантка смущённо шевелит ушами, словно ребёнок, пойманный на шалости:

— Ой… я всегда так дома, если одна. Ну, конечно, только в своих комнатах…

Маша кивает, принимая объяснение. Все избранницы Дани со своими особенностями, так что чего придираться? Честь блюдет, да и ладно.

— Давай собирайся, — продолжает Мария Юрьевна, — У Гриши Калыйр скоро свадьба, а Даня не успевает на неё.

— А почему?

— Он борется со вселенским злом.

— Снова? Тогда понятно, — задумчиво кивает Гепара, но тут же спохватывается и бросается к шкафу, лихорадочно выискивая хоть что-то из одежды. — Я могу помочь? — выкрикивает она, уже натягивая на себя короткие шортики наспех, чуть ли не наизнанку. Тут же поправляет и натягивает снова.

— Ты же знаешь Даню, — спокойно отвечает Маша, пожимая плечами. — У него десяток планов в запасе. И как раз для одного или даже для нескольких ты можешь понадобиться. Так что лучше быть рядом… и всё-таки одетой.

— Поняла! — бодро кивает мутантка, но тут же запутывается в майке, засовывая руки не туда, куда надо.

— Ты не туда голову суёшь, — со смешком замечает Маша, подходя ближе. — Давай помогу.

— Ой, спасибо, Мария Юрьевна! — облегчённо вздыхает Гепара, наконец выныривая из майки.

— Ну ты чего⁈ Какая ещё Мария Юрьевна? Даня же наш общий! Просто Маша! — возмущается та, закатывая глаза.

— Поняла, Маша, — кивает мутантка, а потом добавляет с наивным восторгом: — Просто ты так одета… прямо как принцесса из сказки!

— Спасибо, Гепарочка, — улыбается бывшая княжна Морозова. — Ну пошли?

— Да сейчас только носочки остались…

Багровый дворец, Нема

Зар приносит донесение Камиле:

— Королева-вице-регент, есть неприятная новость. Лорд Угля и Лорд Хлопка собирают войска в провинции Гирза.

— Что⁈ — опешила брюнетка, резко подняв голову. Она как раз подравняла макияж перед зеркалом. — Какие ещё войска⁈ Ведь оба лорда сейчас здесь, в Неме!

Зар кивнул, не моргнув, глядя прямо перед собой:

— Лорды действительно находятся в Неме. Но их армии уже выстроились друг против друга в Гирзе. Судя по всему, они собираются сцепиться всерьёз.

Камила нахмурилась, напряжённо сжав губы:

— А они что, знают, что Данилы нет во дворце? С какой стати так осмелели?

Зар пожал плечами, и в его тоне прозвучала горькая усмешка:

— Думаю, им плевать, во дворце регент или нет. Лорды хотят разобраться между собой. И понимают, что их теперь не остановить, даже если бы Данила был здесь лично. У них слишком большие армии, и амбиции слишком разогреты.

Камила резко бросила, её голос зазвенел:

— Срочно сюда этих двоих лордов! Раз уж они в Неме, то пусть явятся и объяснятся!

Она поднялась и вышла, шаги отдавались от каменных плит. Направилась к Лакомке, которую застала за работой в саду — та что-то аккуратно поправляла среди зелени.

— Что случилось, Ками? — удивлённо вскинула голову Лакомка. — Ты выглядишь рассерженной.

— Да вот, эти дроу просто невыносимы, — вздохнула брюнетка. Она коротко пересказала ситуацию и в конце спросила: — Ты поможешь мне?

Лакомка выпрямилась и кивнула твёрдо, без малейших раздумий:

— Конечно, милая.

Через час обе королевы Вещие-Филиновы уже сидели в зале для совещаний, ожидая прибытия лордов. Распахнулись двери, и вошли Лорд Угля и Лорд Хлопка. Первый двигался вальяжно, с ленивой самоуверенностью аристократа, привыкшего чувствовать себя хозяином, второй — напористо, с явным вызовом в каждом шаге. Ни в их позах, ни в лицах не было ни капли смущения или почтительности.

Камила и Лакомка сидели во главе стола. Их присутствие, нарядное и собранное, казалось вызовом самим обстоятельствам.

— Вице-регент и королева, — усмехнулся Лорд Угля, окинув девушек сальным взглядом. — Какой у вас праздничный наряд.

Обе девушки никак не отреагировали, проигнорировав замечание и не сочтя нужным объяснять, что на носу свадьба друга. Вместо этого Камила спокойно и твёрдо сказала:

— Вы пришли, лорды, чтобы дать ответ.

Лорд Угля скривил губы в ещё более довольной усмешке, позволив себе скользнуть взглядом по её обнажённым плечам и лифу платья:

— Как я мог не приехать? Нельзя же упускать шанс взглянуть на своих прекрасных правительниц.

Лорд Хлопка резко перебил его насмешку, голосом, в котором звучала деловая нетерпеливость:

— А где регент?

Лакомка ответила ровно:

— Король Данила не здесь. Вы будете говорить с вице-регентом.

Лорд Угля усмехнулся шире, вальяжно усаживаясь напротив, и бросил с показной самоуверенностью:

— Тогда я определённо не жалею, что пришёл… — договорить не успел.

Двери зала распахнулись вновь, и внутрь вошли три Грандмастера — Грандбомж, Ледзор и Ауст. Ледзор остался у дверей, словно часовой, а двое других встали за спинами королевы Лакомки и вице-регента Камилы. Улыбка мгновенно сошла с лица Лорда Угля, а Лорд Хлопка мрачно сдвинул брови.

— Что вы сказали, лорд? — Лакомка холодно и требовательно посмотрела на Лорда Угля.

Тот попытался изобразить спокойствие, даже ленивую равнодушную гримасу, но в голосе его прозвучала натянутость:

— Хм. Да нет, ничего особенного.

Камила резко, без обиняков, перебила:

— Ваши армии движутся друг на друга. Извольте объясниться.

Лорд Хлопка выпрямился и заявил уверенно:

— Провинция Гирза принадлежит мне. Я в своём праве её защищать.

Камила отрезала:

— Вы никого не защищаете. В Гирзе сейчас нет лорда-губернатора.

Лорд Угля вмешался:

— Вот именно.

— Когда-то мои предки правили Гирзой, — добавил Лорд Хлопка, будто оправдываясь.

Камила повысила голос:

— Именем регента Данилы я требую немедленно остановить продвижение ваших войск. Провинция Гирза густонаселённая, и война в ней приведёт к множеству жертв.

Лорд Угля вдруг расхохотался:

— Вы требуете от меня? Приказывать можно только тому, кто способен заставить. Мы проявили уважение к вашему супругу и посидели дома у себя две ночи. Но наши родовые планы это никак не меняет.

С этими словами он поднимается и направляется к выходу. Когда он проходит мимо Ледзора, тот делает шаг вперёд и заслоняет ему дорогу.

— Кажись, вас не отпускали.

Лорд Угля напрягается.

— Пропусти его, Одиннадцатипалый, — спокойно велит Лакомка.

Ледзор нехотя отступает, пропуская. Лорд Угля уходит, даже не оборачиваясь. Следом, так же холодно и демонстративно, покидает зал и Лорд Хлопка.

Камила поворачивается к Лакомке, и в её голосе, несмотря на внешнее спокойствие, проскальзывает тревога:

— И что теперь делать?

Лакомка отвечает уверенно, словно это для неё очевидно:

— Сейчас мы сообщим Даниле, и он скажет, как поступить.

Я на пару с Шельмой всё ещё отбиваюсь от тварей на крыше иллюзорной усадьбы. Теневые филины и Спрутик помогают как могут. Что ж, несколько планов, как выпутаться из этой передряги запущены. Посмотрим, что быстрее назреет.

Вдруг в голову — как сигнал по проводам — проступает сообщение Лакомки: в Гирзе войска Лорда Угля и Лорда Хлопка двигаются друг на друга. Оба дроу меня не слишком-то боятся. Отлично! Почему бы не использовать имеющиеся обстоятельства, чтобы припугнуть осточертевших лордов.

Я выхожу на канал и коротко говорю Светке:

— Вы там всех астралососов перебили?

— Да, — слышу её уверенный отклик. — К нам подмога пришла — я тавров вызвала. Вместе взяли в тиски чертей и перебили.

— Тогда установите стелы. Причем поставьте целых две прямо под Расширением сознания.

— Под чем?

— Под летающей горой. Портал нужен большой. И скажи Камиле, чтобы еще две установили прямо на поле битвы войска Угля и Хлопка. Ну в смысле рядом — под рожон лезть не стоит.

— Йесс! — бросает блондинка.

Шельма уворачивается от когтей очередной твари и, располосовав ее, бросает:

— Ты понимаешь, что долго мы не продержимся?

— Конечно понимаю, — отвечаю коротко. — Их бесконечный поток формирует Расширение сознания. Надо найти того, кто создал это измерение. Оно же не само возникло.

Она косится на меня, искра сомнения в больших демонских глазах:

— Думаешь, затейник прячется под шкурой одной из тварей? — оглядывает она бесчисленное войско.

— Думал… но откинул эту мысль, — бурчу.

— Почему?

— Тогда я бы его уже нашел.

Тем не менее я разбрасываю ментальные щупы по сторонам, не забываю и про усадьбу. Как раз там, в глубине дома, кто-то сидит.

— В усадьбу! — велю, и мы с Шельмой пробиваемся внутрь, не останавливаясь.

Добегаем до кабинета главы рода. Кресло занимает образ, знакомый из чужих воспоминаний — Михаил Филинов, дед Миша.

— Деда, ты что ли?

— Даня, — улыбается старик, — хватит мучаться. Тебе не победить. Соглашайся на предложение, внучок, и ты будешь жить вечно. Бог Гора всегда вознаграждает по заслугам. Посмотри на меня!

— А зачем на тебя смотреть? — хмыкаю я и, резко сиганув вперед, вонзаю когти ему в плечо. — Фальшивка липовая!

Иллюзия слетает. Ментальный облик рассыпается в прах. Передо мной уже не дед, а младший брат Троегласа — только теперь с рогами и демонической оболочкой.

— Арррр! — визжит телепат и пытается достать меня в ответ своими когтями.

Отбив удар, я продолжаю его насаживать и скалюсь:

— А ты изменился с нашей последней встречи. Рогами оброс… Неужели продал душу Горе и одемонился? Но ты всё равно можешь попасть в мой Легион. Ведь ты остаешься человеком. Шельма, что в коридоре⁈ — рявкаю назад.

— Никого, — откликается Демонесса, выглянув наружу.

В окно астралососы тоже пока не лезут. Три секунды точно есть. Рискнем.

— Присоединяйся к братишке, паря, — вливаю в когти псионику, и продавший душу телепат вырубается.

Добавляю еще одного Троегласа в Легион. Вместе с этим беру под контроль всё Расширение сознания: эта черная пасть-гора, летящая в небе с тучами астралососов, теперь моя, пускай и на время. Уж очень она трудозатратная. Именно потому что астралососы из нее способны материализовываться в реальном мире.

Гора проапгрейдил младшего брата Троегласа, так чтобы он мог создавать такое мощное Расширение. Есть все же плюсы в сделках с абсолютным злом. Взять те же печеньки…

Вызываю Светку через канал:

— Вы там стелы поставили?

— Да, Даня! — отвечает блондинка мгновенно.

— Дай координаты, — требую я, и в ту же секунду получаю их в голову.

Я направляю всю эту громаду — Расширение с тучами Демонов — и разворачиваю к точке, указанной женой. Внутри карманное измерение бескрайнее, но снаружи я заставляю его сжиматься, влезать в рамки координат портала между двумя стоящими на расстоянии стел.

Черная пасть-гора вылетает через портал в Провинцию Гирзу. Я вижу внутренним зрением, что происходит снаружи.

Внизу уже выстроились войска Лорда Угля и Лорда Хлопка, они сцепились, и ряды сходятся в сражении. И тут сверху падаю я — вместе с летающей горой. Удар, и два войска проваливаются внутрь Расширения.

Тысячи дроу переносятся в пещеру и застывает в ужасе. Оказавшись в карманном измерении, они видят развалины усадьбы, бесконечные орды астралососов и меня — на крыше, в облике Лорда-Демона, а за моей спиной стоит Шельма, снова ставшей полуобнаженной красоткой с рожками. Я чувствую, как их страх превращается в оцепенение. О, это же их первый раз в Расширении сознании! Не испугаться просто невозможно! Да и выжить проблематично, потому стоит поторопиться с театром.

Сбрасываю демонское обличье, возвращаюсь в человеческий вид и говорю громко, разнося воздушной магией свой голос по пещере:

— Ну чего вы смотрите? Я велел вашим лордам не сражаться, а вы все ослушались приказа регента. У вас пять минут, чтобы разбежаться. Иначе астралососы вас прикончат.

Слова падают на войско, как гром. Паника поднимается мгновенно. Ряды рушатся, дисциплина исчезает. Дроу бросаются врассыпную, каждый боится за свою жизнь. Астралососы несутся следом, разрывают строй, толпами пиная и швыряя остроухих воинов. Я сдерживаю их лишь настолько, чтобы подстегнуть бегство — не дать армии собраться, превратить отступление в хаос.

Когда ряды окончательно распадаются и враг бежит, развеиваю Расширение сознания. Оно жрёт слишком много сил, каждая секунда внутри — как ведро энергии, вылитое в пустоту. Мгновенно ощущаю опустошение.

Очнувшись на равнине, тяжело падаю на колено. Пожухлая трава щекочет кожу. Мир качается, мысли гудят, и всё вокруг кажется слишком ярким и шумным. Расширение сознания разрушилось, и я втягиваю Шельму обратно в браслет, потому что сейчас не могу удерживать её здесь.

В этот момент появляются свои. Первой подбегает Змейка, её голос режет пространство, прорываясь сквозь шум в голове:

— Мазака!

Я хочу ответить, но не успеваю. Вдруг теряю равновесие, тело пошатывается, и я падаю — прямо лицом в мягкий капкан между зелёных полушарий Змейки. Теперь можно и поспать. Уффф… хррр… пыщщщ… зззз…

Усадьба Лорда Угля, Нема

Лорд Угля сидел в своём кабинете, тяжело опершись на подлокотники кресла. Он ждал известий с поля битвы — его армия вот-вот должна была сцепиться с войском Лорда Хлопка и одновременно продемонстрировать новоявленному регенту, где его настоящее место. Он уже заранее представлял себе, как эта схватка укрепит его влияние. Лорд Угля ждал доклада, а в ожидании внутри копилось раздражение.

Дверь наконец открылась, и пошатываясь вошёл старший гвардеец, сжимая в руке портальный камень. Он открыл рот и проронил:

— Я только что с поля битвы, милорд…

Лорд Угля хмуро посмотрел на него:

— Ты поседел.

Гвардеец отвёл глаза в сторону, плечи его осели, и он почти неслышно пробормотал:

— Я ещё и обоссался, милорд.

Лорд Угля удивлённо приподнял бровь:

— Что случилось на поле битвы?

Гвардеец едва переводил дыхание, слова рвались обрывками:

— Регент… король Данила… Случился…

Лорд Угля резко подался вперёд:

— Смертный напал на вас⁈ У него нет столько людей!

Гвардеец заикаясь произнёс:

— У регента нет людей, зато есть чудовища. Чудовища, милорд. Целая куча. Они поглотили всё поле, превратив его в ад. Мы не удержали строй, обе армии рассыпались и бежали прочь…

— Что ты несешь⁈ — рыкнул Лорд Угля, и тут же поморщился. От гвардейца, правда, воняло. — Иди срочно помойся! И сразу напиши гребаный доклад!

Тут приходит звонок от лорда Зара.

— Что⁈ — рявкает Лорд Угля в трубку.

— Король-регент хочет получить твои устные объяснения.

Лорд Угля стиснул кулаки.

— У меня нет времени снова таскаться во дворец!

— Тогда он придет к тебе сам, — прозвучало это сухо, без угрозы вроде бы, но у Лорда Угля почему-то вспотели ладони.

— Ладно! Я приду! — рявкнул Лорд Угля прежде чем сам сообразил.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

— Ты дозвонилась до короля Данилы? — произносит Председатель, и в его скрипучем голосе сквозит требовательность.

Неожиданно вызванная на ковер, Масаса вызывающе вскидывает подбородок:

— С чего вы взяли, что я вообще ему звонила? — отвечает она ровно.

Хоттабыч хмыкнул:

— Думаешь, я не знаю, кто главный поставщик твоих яблок? —проворчал он, и Масаса вздохнула.

Неужели она настолько предсказуема? А ведь на яблоках магиня уже серьезно спалилась перед самим конунгом Данилой как участница вселенского заговора против Багрового Властелина. У Данилы, оказывается, поразительный нюх. Но не это главное, а то, что он словно бы «пометил» Масасу, и все, кому она давала свои эксклюзивные яблоки, в том числе сообщники по секте, легко будут опознаны конунгом. Хитрый телепат! Неужели он это и планировал на случай конфронтации с Масасой? А она-то купилась на подарок, да как можно было быть такой дурой?

Ответ выплыл из неё покорно, без лишней помпы:

— Дозвонилась, Председатель.

— Ну и чего он намерен делать как правитель одной из самых могущественных империй в мироздании? — хмыкает Хоттабыч.

— У него в планах установить мир на Багровых Землях, — произнесла Масаса задумчиво. Больше она пока не знала, да и не интересовалась, так как думала только о крахе своего собственного плана.

— Мир? — повторил Председатель немного озадачено. — То есть не позволит лордам-дроу цапаться между собой? Похвальная цель, очень похвальная, жаль что нереализуемая, — заключает он уверенно.

— Конунг Данила уже предотвратил бойню на Багровом Исходе, — Масаса сама не поняла почему вдруг защищает конунга, но ей почему-то показалось несправедливым отношение Председателя. — А там были практически все влиятельнейшие лорды, и они были намерены поубивать друг друга, но конунг заставил их поумерить пыл, даже несмотря на провокации извне…

— А что? Были провокации? Чьи интересно? — тут же заинтересовался Хоттабыч.

Масаса прикусила язык. Первозданная Тьма! Да что с ней такое! Решила защищать этого наглого телепата да себя же и похоронить заодно⁈

— Я имела в виду лордов, что не приехали в Багровый дворец, — нашлась магиня. — Наверняка такие были.

Хоттабыч коротко кивнул, не обратив внимания на ее заминку:

— Да, результат Багрового Исхода — это большая заслуга Данилы. Честно, верю, что он сможет и дальше противостоять хитрющим дроу, но, конечно, будем надеяться на лучшее.

Масаса с недоверием переспросила:

— Вы сейчас серьёзно?

Хоттабыч лишь усмехнулся:

— Ещё бы. Нам не выгодно, чтобы лорды Багровых Земель буянили и разбрасывали волны хаоса по всему миру. Среди них полно Грандмастеров, и стоит Даниле немного подсобить. Удержание мира — в интересах Организации.

Масаса покачала головой. Она не была дурочкой и понимала, что слова Председателя звучат просто, но за ними скрыт корыстный расчёт.

— Но мир — это ведь не всё, что вы хотите от Данилы, верно? — осторожно спросила она, пытаясь заглянуть за фасад общих утверждений.

Хоттабыч усмехнулся и развел руками, мол, Масасочка, знаешь ты меня, знаешь, внучка:

— Верно. Неплохо было бы получить доступ к местам силы в Багровых Землях. Думаю, найти тайный от дроу способ не проблема.

Масаса незаметно выдохнула. Места силы — это, конечно, грабёж в чистом виде, но она опасалась, что Председатель замышляет нечто куда хуже. И всё же внутри у неё царил странный хаос. Ведь именно она — главная угроза для Данилы, она ставила ему смертельные ловушки. А сейчас, вопреки логике, её тревожит, что Председатель может навредить ему сильнее, чем она сама.

— И конечно, — произнёс Хоттабыч, словно невзначай, — неплохо бы сделать Данилу нашим подставным лицом. Если Организация получит власть над Багровыми Землями — это будет просто великолепно.

Масаса замерла. Все же она рано обрадовалась.

Просыпаюсь уже в Багровом дворце.

Нет, конечно, я периодически приходил в себя в машине, ощущая как покачивается голова на крепких, упругих полушариях Змейки. Такая привычка, ничего не поделать. Мои ближайшие вассалы безумно сильны. Змейка вон любого физика, кроме Ледзора, на лопатки положит…ну если ей напомнить борцовские техники, иначе просто располосует на ветчину. Но я по жизни осторожный. Даже в нашем постапокалиптическом поселке мне надо было постоянно контролировать обстановку вокруг, благо уже обладал зачатками телепатии.

Я зеваю и откидываюсь на шелковые подушки. Расширение сознания Троегласа выжгло из меня столько энергии, будто кто-то протащил душу через терку. Внутри пусто, мозг гудит, тело будто чужое. Хочется просто лечь и забыться до вечера, а может, и до следующей весны. Но, увы… не время.

Я потягиваюсь, хрустят плечи, где-то под лопатками пульсирует остаток ментального жара. Сажусь на кровати, зеваю, собираю мысли — лениво, как карточки в стопку. Всё ещё жив, здоров, руки ноги целы, голова варит, а значит, пора работать.

— Зар, — мысленно дотягиваюсь до лорда в соседнем крыле. — Срочно вызвать во дворец Лорда Угля и Лорда Хлопка… А еще леди Гюрзу.

— Будет сделано, король-регент, — отвечает Зар, и не думая уточнять а зачем, а почему, а может не стоит. Видимо, он уже в курсе что произошло в Гирзе.

Я прикрываю глаза на пару секунд, позволяя себе ещё мгновение тишины. Меньше всего сейчас хочется ставить на место двух оборзевших лордов. Надо показать им кузькину мать. Доделать начатое. Лорд Угля и Лорд Хлопка ведь тоже сейчас в полном ауте от произошедшего на поле битвы.

Встаю. Пол холодный, освежает. День еще не закончился, солнышко греет сквозь полупрозрачные занавески.

Дверь мягко приоткрывается, и в проём заглядывает Лакомка, ухоженная, в бальном платье. Ах, да нам же еще на свадьбу Гришки.

— Проснулся? — мурлычет альва, удовлетворённо кивнув. — Сейчас девочки придут, помогут.

Тут же упорохает в коридор. Собираюсь с мыслями, когда за ней в комнату заходят Маша и Гепара со стопкой энергопластырей и подносом с едой. Маша тоже в бальном платье. Гепара в шортиках и майке, гепардовые ушки опускаются.

— Я не пригодилась тебе на задании, Даня, — тихо говорит мутантка, чуть улыбнувшись, но в голосе слышится досада.

— Сегодня — нет, — отвечаю, усаживаясь на кровать и подставляя спину под нежные руки жены и избранницы. — Просто сработал другой план.

Она кивает, опускает глаза. Я добавляю с лёгкой усмешкой:

— Не расстраивайся. Всё ещё впереди. Ты мне пригодишься — скорее всего в усадьбе Филиновых. Когда я туда, наконец, доберусь.

— Я буду готова, — обещает Гепара вместе с Машей споро обклеивая меня всего.

Киваю, ем бутерброд с авокадо и положенным сверху омлетом, и смотрю в окно, пока девушки работают. На крыши дворцового ансамбля спускаются вечерние сумерки.

— Конечно, будешь, — улыбается бывшая княжна Морозова. — В части рукопашки я могу даже тебя поднатаскать.

— Спасибо! — загорается мутантка.

Мило, конечно, слушать щебет девчонок, да и приятно смотреть на гибкую фигуру Гепары, но сколько до свадьбы осталось? Стрелки настенных часов двигаются лениво. Ещё есть пару часов. Отлично, смогу пообщаться с дроу. А пока быстренько проверю Бастион.

— Всё, Даня…ой, он медитирует, — Маша хотела отчитаться о работе и тут же переходит на шепот. — Пошли тихонько.

— Да, — отзывается Гепара уже по мыслеречи.

Девушки ускользают из покоев, бесшумно прикрыв дверь. Я машинально, не приходя в себя, устраиваюсь поудобнее и ныряю глубже в подсознание. Через мгновение я уже в Бастионе.

Первым делом направляюсь к кристаллическим капсулам, стоящим вдоль внутренней стены. Внутри спят двое Троегласа — средний брат и младший, замороженные в глубоком ментальном анабиозе. Сознания их вырублены и обесточены. Я невольно усмехаюсь, представив лицо старика Фирсова, если бы тот узнал какие две ментальные бомбы держу у себя в голове. Старый ликвидатор наверняка бы призадумался не сошел бы его ученик и командир с ума. Филиновы строго-настрого запрещали поглощать Роем телепатов. Но я не Филинов, я — Вещий-Филинов. У меня не Рой, а Легион. Меня создал как идеальный сосуд сам бог Гора, и сосуд этот занял пускай не Высший Демон, но бывалый парень с перепончатыми пальцами.

Отхожу и спускаюсь ниже — туда, где всегда грохот, звон металла и запах накала. Тренировочный отсек живёт своей жизнью. Лорд Стали, когда-то гордый дроу-аристократ, занимается теперь под надзором Винта. По арене мечутся искры, а между ними мелькают две фигуры. Винт методично швыряет в Грандмастера стальные клинки. Лорд Стали, задыхаясь, отпрыгивает, кувыркается, и всё же получает очередной стимулятивный стержень аккурат в пятую точку.

— Слушай, давай полегче! — выдыхает он, отползая к краю арены. Пот ручьями течёт по шее, капает с гривы волос. — Я уже понял, что в ловушке!

— Не в ловушке, — отвечает Винт сухо, даже не сбивая ритма. — А в Легионе великого короля Данилы Вещего-Филинова.

— Хорошо-хорошо! На службе у короля Данилы!

Лорд Стали возражать не решается. Винт резко меняет темп, останавливает атаку, но тренировку не прекращает. Теперь вместо клинков идут команды: короткие, чёткие, словно из учебника.

— Отжимания. Двадцать. Быстрее.

— Подъём с перекатом.

— Блок. Контратака. Повторить.

Лорд Стали ворчит, но подчиняется. Руки дрожат, дыхание сбивается, а Винт следит — не с позиции палача, а наставника.

Я стою в стороне, наблюдаю, не вмешиваясь. Хорошо Винт работает. Молодец центурион. Время палок и наказаний прошло. Теперь пошло другое — не унизить, а переписать дроу. Чтобы дисциплина въелась в память, в саму сущность. Чтобы потом пинки уже не требовались вовсе — всё происходило автоматически, изнутри.

Конечно, теоретически я мог бы взять и перепрошить сознание новобранца-легионера так, чтобы он мне тапки в зубах приносил, но любое чужое «я» — это сложный механизм с тысячей шестерёнок. Ломать то, что уже исправно работает, — пустая роскошь и ненужный риск. Гораздо умнее сделать так, чтобы Лорд Стали служил мне добровольно: тогда и его собственные техники не станут саботировать в самый неподходящий момент.

Возвращаюсь в сознание — будто выныриваю из вязкой глубины. Пространство Бастиона тает, образы растворяются, и я снова здесь — в своей комнате, в Багровом дворце. Пахнет свежим кофе, который держит в руках Змейка.

— Маза-а-ака, пей!!

— Пасиба, — от кофейка редко отказываюсь. А хищница выполнив работу ныряет в наружную стену — с той стороны доносится рык горгонышей. Сейчас Мать выводка вас построит.

Пока наслаждаюсь горячим напитком, дверь открывается, и в комнату влетают Светка и Настя. Обе в камуфляже, кое-где в разводах крови астралососов, волосы в беспорядке, на лицах — пыльные следы.

— Даня! — выдыхает Светка, —фух, живой!

— Вы только что вернулись что ли? — удивляюсь.

— Конечно, — кивает Настя. — И сразу к тебе, а то боялись что ты улетел с концом на этой гигантской черной штуке.

— Да с каким еще концом? — оставив чашку встаю и достав рубашку из шкафа начинаю одеваться. Застегиваю пуговицы, поправляю воротник, накидываю бабочку. Всё-таки свадьба Гришки — не на бой идём.

— А мы похоже уже переодеться не успеем, — вздыхает Светка, оглядев кровавые разводы на камуфляж.

— Платья нет…Давай только наденем хоть чистенькую экипировку? — предлагает Настя.

— И гранаты выложите, — вторю я, натягивая брюки.

— Это мы успеем, — соглашается блондинка. — Так ты уже в норме, Даня? Лакомка говорила, что тебя спящим привезли.

— Всё в порядке, — отвечаю пожав плечами. — Просто ушло чуть больше энергии, чем планировал.

Настя расслабляется и, откинув копну рыжих волос за спину, добавляет с улыбкой:

— Светик чуть не прибила Габриэллу, когда та швырнула тебя в то чудовище.

Я усмехаюсь, застегивая запонки:

— Это было не чудовище, а Расширение сознания в очень оригинальной форме.

Светка хлопает глазами потом эмоционально всплескивает руками.

— О, Даня… ты прости, но твоя телепатия начинает уже шокировать. Раньше-то я думала, что «телепатия» — это то же самое что «газлайтинг». Помнишь, как в школе ты меня в мужской туалет отправил?

Настя чуть не спотыкается на ровном месте, округляет глаза:

— В мужской туалет? Тебя? Наш Даня? — переспрашивает она, поворачиваясь ко мне.

Светка сдает меня с потрохами:

— Дважды! Даня у нас тот ещё забавник.

Я хмыкаю, поправляю рукав:

— И что дальше?

Светка машет рукой, как будто отгоняет комара, но в глазах играет улыбка:

— А сейчас, значит, выясняется, что телепатия — это ещё и Демоны, и Астральный прорыв, и вот это твоё Расширение сознания, выплёвывающее кучу астралососов? Ну шикарно просто.

Я смотрю на блондинку недоуменно, уголки губ сами поднимаются.

— Свет, ты мне сейчас жалуешься, что ли?

Бывшая Соколова прикусывает губу, задумчиво качает головой, словно сама не поняла, что хотела сказать, а потом махнув рукой бросает:

— Не-а. Просто интересно, что же будет дальше! Что еще твоя телепатия приподнесет!

Настя тоже смотрит с любопытством.

Усмехаюсь, застёгивая манжеты и мельком глядя в зеркало. Ни фига себе я вырос. Всему причиной мой эффективный метаболизм, да и качество продуктов. Таким темпом скоро буду ростом с Ледзора. Хотя почему бы и не да. Лорды-дроу сильнее зауважают.

— Дальше — веселее, Свет, — говорю я, поправляя воротник. — Астральные боги вон ещё в очереди стоят.

Отражение будто ухмыляется в ответ. Оборачиваюсь к Светке и Насте, они стоят, переглядываются, явно ожидая продолжения.

— Гора, например, — конкретизирую. — Он стоял за гомункулами в Антарктиде, за одержимым Паскевичем… ну и за Королём Теней, погубившим род Филиновых, тоже. Всё это марионетки одного кукловода. Не удивлюсь, что жирный демонюга еще где-то подсуетился. Например, тот же Странник мог ему служить.

Светка поднимает бровь:

— Я поняла. Значит, план такой — набьём морды астральным богам?

Я усмехаюсь:

— Ну… не сразу, но набьём. Обязательно. Просто начнём с тех, кто поменьше, — я киваю на одежду благоверных. — Ладно, идите переодевайтесь. Демонская кровища не к месту на свадьбе.

— Как всегда на самом интересном месте! — не поворчать напоследок бывшая Соколова не может.

Боевые жены утопают прочь, а я иду проведать сыновей. Олежек уже ползает по комнате, а вокруг него бегают пси-паучки. Неудивительно, что няни выбежали в коридор. Хм, интересный конструкт, сынок. Спасибо за идею.

Славик же лежит в люле подле агукающей леди Лазурь и мирно смотрит… вроде бы на меня, а на самом деле в такие дебри засматривается, что страшно мне, честно признаюсь. Страшно за Демонов и прочих будущих врагов нашего рода, хехе.

С такими парнями человечество не пропадет.

Встречаюсь с Гюрзой и Камилой уже в западном крыле дворца. Камила все так же в бальном платье. Гюрза — как с обложки делового журнала: строгий костюм местного покроя, идеально ровная осанка, но пальцы нервно касаются ремешка часов. Маску уверенности держит, но глаза выдают — волнуется.

— Чем я могу помочь, король-регент?

— Пойдемте, леди, по дороге расскажу, — улыбаюсь и мы двигаемся мимо караула Рвачей.

Багровый дворец — немаленькое сооружение. Больше резиденции до него у меня не было. Пару минут шагаем молча, под мягкий шелест платья Камилы.

— Быстро идем на встречу с Лордом Угля и Лордом Хлопка, — объясняю на ходу. — Встреча пройдет быстро. У меня нет никакого желания затягивать общение с этими господами.

Гюрза приподнимает бровь и, почти задумчиво, проводит пальцами по волосам, находя среди чёрной гривы тонкую алую прядь и мягко оглаживая её:

— Лорды Угля и Хлопка? А зачем же вы тогда меня вызвали?

— Я хочу на вас сильно положиться, леди, — отвечаю, обернувшись. — Вы не против, леди?

Она несколько секунд смотрит на мою ухмылку.

— Нет… конечно, не против, король-регент.

— Вот и отлично, — улыбаюсь шире. — Тогда действуем.

Зал совещаний ждет только нас. Внутри возле двери, как часовой, застыл Ледзор, почесывая бороду. За большим пустым столом — два лорда-дроу: Угля и Хлопка. Сидят почти рядом, что как бы немного странно для двух заклятых врагов, чьи армии недавно должны были сцепиться насмерть. Впрочем, никакие они не враги.

— Одиннадцатипалый, выйди, пожалуйста, — бросаю коротко.

Ледзор тихо прикрывает за собой дверь. Теперь в помещении остаёмся только мы: я, Камила, Гюрза и эти два напрягшиеся лорды-Грандмастеры. Смогу ли я их одолеть? Вполне возможно. Нужно ли мне с ними драться? Нет. А потому играем, Даня.

Настя

Дроу-лорды, помешкав, все же встают и коротко кланяются.

— Король-регент.

— Ну что, господа, — произношу, подходя к стулу. — Пора расставить точки над всеми вашими «и».

Сажусь за стол, выравниваю спинку стула, машинально оглядываю присутствующих. По правую руку от меня — Гюрза, немного растерянная. По левую — Камила, спокойная и собранная, чуть приподнятый подбородок, всё под контролем. Напротив — два влиятельных монополиста Багровых Земель, Лорд Угля и Лорд Хлопка. Смотрят друг на друга ровно, без прежней злобы, будто все старые счёты списаны. Ни ненависти, ни раздражения — чистая деловитость.

— Эти двое ещё вчера грызлись за ресурсы, за земли, за заводы, каждый тянул одеяло на себя, — замечает по мыслеречи Камила. — А теперь сидят мирно, будто и не было между ними ни интриг, ни назревающей войны.

— Все на самом деле логично, — отвечаю. — Для этих двоих война это всего лишь инструмент решения деловых споров, а не признак кровной вражды. Потому и договориться с ними будет проще.

Камила сразу догадывается о чем я:

— А! Надо просто рассказать об убытках если ослушаются тебя.

— Верно.

Первым молчание нарушает Лорд Угля, с характерным хрипом:

— Зачем, король-регент, ты хотел нас видеть?

Я перевожу взгляд на Лорда Хлопка.

— Вы ведь давно уже не лорд-губернатор Гирзы, так?

Лорд Хлопка на секунду отводит глаза, потом добавляет договорным тоном:

— Возможно… это можно было бы исправить, если будет на то воля Вашего Величества.

Не успеваю ответить — Лорд Угля сразу рычит:

— Этому не бывать!

— Это уже мне решать, лорд, — смотрю на дроу. — Или вы снова хотите попробовать повоевать друг с другом? Только в этот раз сбежать у ваших войск не получится.

Лорду Угля крыть нечем. На поле битвы его воины разбежались, даже не вступив в сражение. Дезориентация Расширения сознания — вещь неприятная, даже ветераны с непривычки посыплются.

— Возможно, вы правы, — нехотя признает Лорд Угля.

— Впредь я бы хотел, чтобы подобного больше не было. Я запрещаю воевать в густонаселенных местностях.

Лорд Угля морщится и будто бы пытается перевести тему:

— Что это были за чудовища, король-регент? Я думал, иллюзия, но наши менталисты ее отрицают. Они говорят, что, возможно, это были Демоны, но опять же у них нет сильной убежденности. Да и откуда у вас могут быть тысячи Демонов…Так кто же такие ваши подручные твари?

— Это уже не важно, — отвечаю коротко. — Важно, что повторять подобной выходки не советую.

Лорд Хлопка подает голос:

— Король-регент, вы сами сказали, что когда-то был лорд-губернатором Гирзы. Правда, потом завистники наклеветали на меня Багровому Властелину и мой пост забрали. И жители там до сих пор остаются без сильной руки. По-моему это неправильно.

Я усмехаюсь:

— Вас смущает, что у Гирзы теперь нет губернатора? Тогда решим это просто.

Поворачиваюсь к остроухой девушке, которая всё это время сидит тихо, не подавая виду, что слушает каждое слово.

— Леди Гюрзу Ссил’Заратин, — произношу громко, — назначаю вас исполняющей обязанности леди-губернатора Гирзы.

Лорды Угля и Хлопка застыли, как статуи. Потом переглядываются — коротко, молча. А потом обоих прорывает.

— Она⁈ — выкрикивают они в один голос.

И вместе с ними точно так же округляет глаза и сама Гюрза.

— Я⁈ — эхом повторяет она, глаза широко распахнуты, будто я только что объявил её императрицей. Да нет, всего лишь губернатором небольшой Провинции размером как три Японии.

«А интересно звучит: леди-губернатор Гюрза правит Гирзой», — прокручиваю про себя мысль. Вот уж судьба умеет подкидывать каламбуры.

Между тем лорды буянят и что-то кричат. Я даже не слушаю что конкретно — не интересно. Главное, что не маты и не ругательства. А то бы разговор у нас бы был другой.

Я поднимаю ладонь, требуя тишины. И лорды слушаются.

— Давайте по одному, — велю.

— Регент, — глухо произносит Лорд Угля, сверля меня тяжёлым взглядом, — леди Гюрза не может быть леди-губернатором! Ты фактически отдаёшь целую провинцию в лапы Питона! Он ведь Лорд Дерева, уже владеет Примолодьем и сидит на потоках! Не слишком ли жирно будет, если он ещё и Гирзу под себя подомнёт?

Качаю головой.

— Не-не, — говорю спокойно. — Лорд Питон тут ни при чём. Я назначил леди Гюрзу. Не смешивайте родственное и государственное.

Лорд Хлопка что-то невнятно бурчит.

— Хотите высказаться, лорд? — смотрю на него.

— Нет, пожалуй, король регент, — качает он головой.

— Тогда на этом всё, — произношу. — Совещание окончено.

Лорды, хоть и с явным раздражением, подчиняются. Лорд Угля молча, Лорд Хлопка с недовольным фырканьем. Но всё равно встают, обменявшись угрюмыми взглядами, и покидают зал, тихо прикрыв за собой двери. В помещении остаётся только мы с Камилой и Гюрзой.

Камила качает головой с улыбкой:

— Это было неожиданно даже для меня.

Гюрза, всегда смелая и дерзка, поворачивается ко мне, чуть неуверенно, и спрашивает едва слышно:

— Я правда достойна столь высокого титула?

Интересный вопрос. А сам-то я достоин быть королем-регентом да еще конунгом в довесок? Кто бы мне сказал… Впрочем, я никого и не спрашиваю.

Ну а леди ожидает утвердительного ответа. Не буду же ее разочаровывать.

— Ещё как, леди, — заверяю. — Ваши качества великолепны. Это решение даёт вам возможность держаться самостоятельно, без оглядки на лорда Питона. Вы давно заслужили ответственной работы.

Гюрза опускает взгляд, пальцы едва заметно дрожат.

— Но лорд Питон остаётся моим отцом и главой рода, — произносит она тихо, будто сама себя убеждает. — А пока я незамужем, формально всё ещё часть его дома. Он потребует, чтобы все контракты Провинции я заключала через него. Он не отпустит власть так просто.

Ой, да кто его вообще спросит.

— Род — это, конечно, святое, — киваю я, — но сейчас у вас конкретные полномочия леди-губернатора, которые я, как регент, возложил лично. И в их рамках вы не обязаны отчитываться перед Питоном. Наоборот, это будет считаться преступлением. Всё, что касается Провинции, — решаете вы. И только вы. Ну и я как регент.

Она поднимает голову, взгляд становится чище, увереннее — кажется, наконец поняла, о чём я.

— Хорошо, король Данила, — улыбается она радостно и потянувшись берет меня за руку. — Спасибо вам!

Слегка пожимаю в ответ тонкие серые пальчики.

— Работайте, леди, — добавляю.

Вообще я сделал ход конём. Гюрза — женщина самостоятельная, и леди-губернатор из неё получится именно такая: с характером, с зубами и без привычки слушаться отца когда есть выбор. Питон, конечно, будет кипеть, но на публике не покажет — слишком дорожит репутацией. Он скорее притворится, будто всё это часть его плана, будто он сам получает с этого выгоду, даже если внутри его корёжит от ярости, что родная дочь не пляшет под его дудку.

А остальная знать, конечно же, начнёт шептаться: мол, Данила и Питон играют заодно, крышуют друг друга, всё у них взаимовыгодно. Пусть думают. Пусть подозревают. Чем больше догадок — тем меньше правды.

В итоге каждый видит то, что хочет, а я получаю то, что нужно. В общем, играю в интриги дроу. Хех.

Смущенная Гюрза собирается ответить, но дверь со стуком распахивается, и в зал заходит Лакомка — вся сияющая бриллиантовыми сережками и лучезарной улыбкой:

— Мелинда, пора на свадьбу! — сообщает она бодро. — Ой… я помешала? — альва оглядывает нас с леди-дроу, а Камила хитро улыбается.

Гюрза смущенно убирает пальцы из моей ладони.

— Меня просто назначили леди-губернатором…

— Поздравляю, леди, — кивает Лакомка и смотрит на меня. — Гришка скоро венчается, мелиндо! Если не поторопимся в портал, то не успеем!

Я встаю, поправляя на ходу пиджак и бабочку.

— Бежим-бежим, — и подаю руку Камиле. — Леди-губернатор, удачно попрощаться с отцом, — на прощание подмигиваю Гюрзе и она отвечает предвкушающей улыбкой. Похоже, Питону достанется на орехи.

Втроем с альвой торопимся в портальный зал.

Нема, Багровые Земли

Лорд Угля и Лорд Хлопка поехали в одной карете. Требовалось кое-что обсудить. Некоторое время вчерашние враги просто сидели, не глядя друг на друга, будто переваривали произошедшее.

— Ну что думаешь? — наконец нарушил тишину Лорд Угля. Он медленно откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы, и посмотрел в потолок, словно искал там ответ.

Лорд Хлопка покрутил кольцо на пальце, наблюдая, как металл поблёскивает в тусклом свете закатного солнца.

— Да ничего, — протянул он. — Леди Гюрзу мы устранить не можем — за нее отомстит Питон. Или тебе, может, мало одного регента, который как кость поперек горла?

Лорд Угля поморщился.

— Этот регент всего лишь смертный, — сказал как-то неуверенно. — Человечишка.

— Не факт, не факт, — задумался Лорд Хлопка. — Люди не управляют тысячами Демонов. Да и к тому же этот «человечишка» распугал наши с тобой хваленые войска как детей. Да и назначение леди Гюрзы тоже неспроста.

Взгляд Лорда Угля потемнел.

— Говори прямо.

— Филинов нас переиграл, — сказал Хлопка без обиняков. — Ещё и заставил задуматься — не сговорился ли он с Питоном?

— Думаешь, сговорился?

— Кто же его знает! А иначе какой резон ставить его дочку во главе богатой Провинции?

Лорд Угля стиснул подлокотник кресла, губы сжались в тонкую линию.

— Если Филинов с Питоном сообщники — беда, — выдохнул он глухо. — Тогда нам уже не сделать из смертного марионетку на троне.

— Да тут и без Питона перспектив маловато, — добавил Хлопка, глядя в окно. — Опять же эти чудовища непонятные, которые как снег на голову свалились на наши войска…. А вдруг Филинов их призовет в наши поместья?

Они оба замолчали. Только тиканье часов да скрежет колес нарушали тишину. Лорд Угля впервые за долгое время почувствовал волнение за родню. Обычно его жены и дети сидели в безопасности за высокими стенами, и никакие войны лорда их не трогали. А тут нарисовалась тревожная ситуация. Какой-то человечшка оказался угрозой пострашнее сидящего рядом Лорда Хлопка.

— Нужно держать дистанцию, — наконец тихо сказал Лорд Угля. — И наблюдать. Пусть регент думает, что мы покорны.

— До поры, — согласился Лорд Хлопка. — А потом посмотрим, действительно ли, он смертный.

«А еще нужны провокации, — подумал про себя Лорд Угля. — Поссорю-ка парочку лордов, доведу их до боестолкновения, и посмотрю, как отреагирует Филинов. Снова задействует тех чудовищ или предпримет что-то другое?»

Он и не догадывался, что в этот самый момент Лорд Хлопка обдумывал точно то же самое. Всё-таки лорды-дроу — порода одна: интригуют одинаково, даже не сговариваясь.

Поместье Ссил’Заратин, Нема

Лорд Питон сидел в своём кабинете, уткнувшись в бумаги, когда в дверь раздался осторожный стук.

— Войди, — коротко бросил он, не отрывая взгляда от документов.

Дверь открылась, и в проёме появилась Гюрза. Питон не поднял головы, не пригласил присесть — словно вовсе не заметил её. Она стояла молча, скрестив руки на груди, выжидая. Минута тянулась за минутой, стрелки часов ползли медленно. Так прошло почти четверть часа.

Наконец Питон отложил ручку, аккуратно сложил бумаги, словно нарочно затягивая паузу. Только после этого поднял взгляд на дочь. Уголки губ изогнулись в холодной, недоброй усмешке.

— Ну что, доченька, — протянул он лениво, с насмешкой в голосе, — ты всё-таки съездила к королю Даниле?

— Да, съездила, — спокойно ответила Гюрза, опустив руки и гордо выпрямившись.

Питон довольно хмыкнул, откинулся в кресле, переплёл пальцы под подбородком, удовлетворенный услышанным.

— Хорошо. Очень хорошо, — протянул Лорд Дерева, откинувшись в кресле. — Рад, что ты, наконец, образумилась и взялась выполнять моё поручение — сблизиться с королём-регентом, разумеется. Именно этого я от тебя и жду.

Гюрза посмотрела прямо на отца, без малейшего смущения.

— Нет, я ездила потому что меня вызвал во дворец король Данила.

— Он сам тебя вызвал? Почему в обход меня? — недоумевал Питон.

Леди равнодушно пожала плечами.

— Меня назначили леди-губернатором Гирзы.

Улыбка застыла у Питона на лице, потом медленно сползла. Он моргнул, потом вновь расплылся в широкой, хищной улыбке.

— О⁈ — произнёс он растянуто, смакуя новость. — Вот как. Да ты делаешь успехи, дочка! Леди-губернатор⁈ Это же какие… какие выгоды нам сулит, верно! Полномочия, ресурсы, влияние — всё при тебе.

— Мой долг, — ответила Гюрза твёрдо, — не позволять заключать невыгодные для Провинции контракты. Все подрядчики и партнёры будут выбираться строго через тендер. И к казне, — она сделала паузу, — посторонние доступа иметь не будут.

Питон нахмурился.

— Что значит «посторонние»? — произнёс он с нажимом. — Это ты родного отца называешь посторонним? Ты, кажется, забываешься, девочка. Род должен быть для тебя выше всего. Род держит тебя, кормит тебя, защищает тебя. И ты обязана думать о нём прежде, чем о каких-то там показателях эффективности региона.

Гюрза не стала спорить. Не было смысла. Да и ей необходимо было собирать чемоданы.

Она уже повернулась полубоком к двери, но не удержалась, чтобы напоследок не бросить:

— Ты сам говорил, отец,— улыбка все же скользнула по ее пухлым губам, — что в первую очередь я должна сблизиться с королем Данилем. А он сблизится со мной только если я поступлю по совести во благо Багровых Земель. Так что прощай, отец!

— Гюрза! — раздался сердитый окрик уже ей в спину. Но что Питон мог ей сделать? Удержать леди-губернатора от исполнения своих обязанностей? Потом же сам пойдет к регенту на ковер. А все уже в курсе, как вчера Данила разогнал войска Угля и Хлопка.

Гюрза развернулась и гордой походкой от бедра вышла в коридор. Дверь закрылась мягко, без хлопка, но эффект был тот же — комната словно опустела.

Питон несколько секунд сидел неподвижно, затем резко вскинулся, стул с грохотом отъехал назад.

— Только голубей сейчас мне не хватало!— выругался он раздражённо и метнулся к окну. — Эта предательница ведь может!

Захлопнул створку, защёлкнул замок, дёрнул шторы. В прошлый раз мебель еле отмыли от голубиного помета.

Потом вернулся к столу, рухнул в кресло и замер, сцепив пальцы, как будто пытался собрать мысли в кулак. Глаза бегали, дыхание сбилось.

— Леди-губернатор, значит… — пробормотал он себе под нос. — Посмотрим, как долго ты продержишься без крыши рода. Сама ко мне прибежишь, неблагодарная стерва!

И вдруг под шкафом что-то зашуршало, затем тихий скрежет прошёл по стене. Питон нахмурился — сначала решил, что это снова голуби пробрались на чердак. Но нет, звук шёл снизу. Он и не подумал, что пакостить могут не только птицы, но и мыши — тех в подвале развелось предостаточно, чтобы леди Гюрза сумела оставить прощальный подарок отцу.

Наконец-то я на свадьбе друга. Москва, шум, свет, звон бокалов, приглушённая музыка — всё перемешалось в один длинный золотой миг. Гришка сияет, довольный, будто выиграл войну и теперь празднует капитуляцию Хань и Рима вместе взятых. Сидит во главе стола между двумя жёнами и выглядит абсолютно счастливым. Скромница Адия сегодня просто неузнаваема: глаза сверкают, платье расшито драгоценными камнями, будто это она невеста. По другую сторону от жениха Настя — теперь уже не княжна Лопухина, а Калыйр, — смеётся, что-то рассказывает моей Маше, и обе весело поглядывают то на меня, то на Гришку. Явно что-то задумали две бывшие княжны.

Светка в новом опрятном камуфляже, глядя на молодоженов, поднимает бокал и с ехидцей протягивает по мыслеречи:

— Ну, может, теперь Гришка хоть по борделям перестанет шастать.

Лена, стоящая рядом, пожимает обнаженным плечами, подчеркнутыми бретельками, даже не оборачиваясь:

— Это вряд ли.

Светка фыркает, смеётся:

— Ага, я тоже так думаю.

Гришка уже успел подколоть меня — мол, теперь не только я один женат на княжне. Я лишь пожал плечами, не видя смысла спорить. Но Камила, разумеется, не удержалась и вставила своё слово: заметила, что я, между прочим, женат ещё и на бывшей принцессе Золотого Полдня, а также на вице-регенте Багровых Земель, а в числе избранниц у меня значится и принцесса Шакхарии. Так что, дескать, Гришке ещё есть куда расти. Юный батыр слегка приуныл — но ровно на одну секунду. Потом снова расправил плечи и заулыбался, будто и не слышал подколки.

Вообще я только рад за друга. Среди моих вассалов — будущих в том числе — не хватало только ещё одного многоженца. Я поначалу надеялся на Ледзора. Вот только там без шансов — морхал влюбился в Кострицу. А Кострица — это жуткая собственница до мозга костей. Так что Одиннадцатипалому придется свыкнуться с единственной благоверной. Хотя, судя по его виду, он и не особо против.

Музыка меняет ритм, и я оказываюсь на танцполе с Лакомкой. Она лёгкая, почти невесомая, словно сама мелодия крутит нас её. Платье бликует, глаза смеются, и я действительно расслабляюсь, позволяю себе просто быть. Ни королём, ни регентом, не конунгом, ни Лордом-Демоном — просто человеком на празднике.

Посреди поедания закусок за спиной раздаётся знакомый голос, сухой, уверенный:

— Ваше Высочество, желаю вам хорошо отдохнуть! Не могли бы вы отойти ненадолго?

Обернувшись, я вижу Владислава Владимировича. Каким-то чудом он тоже оказался здесь, на свадьбе.

— Владислав Владимирович, почему бы и не пообщаться с хорошим человеком, — улыбаюсь.

Доедаю на ходу канапе с угрём и двигаюсь вместе с начальником Охранки прочь из зала. Мы входим в небольшую комнату — уединённую, почти музейную. Вдоль стен тянутся полки, заставленные десятками лошадиных статуэток: бронзовых, стеклянных, деревянных.

Кресла здесь удобные. Усаживаемся друг против друга, и Владислав Владимирович смотрит прямо, не моргая.

— Итак, Ваше Величество, — произносит он размеренно. — Вы теперь и король, и регент, и конунг, и граф Российского Царства.

Я усмехаюсь, но без вызова:

— Вы на конфликт интересов намекаете, Владислав Владимирович?

— Сам всё понимаешь, Данила Степанович, — вздыхает Красный Влад, который уже наверно жизни не рад что когда-то связался со мной. Столько трудностей ему точно никто не доставлял. На одних моих титулах можно себе шею свернуть.

Пожимаю плечами:

— Багровые земли и Русское Царство не пересекаются. Можно наладить торговлю, дороги, артерии — всё пойдёт на пользу обеим сторонам.

Он коротко кивает.

— Звучит неплохо, а что насчет Транспортного портала?

— Система стел в Невинске скоро заработает. Транспортный портал будет открыт, мы откроем постоянный коридор между мирами. Мы даже попробуем вывести линии не только на Боевой материк, но и на Багровые Земли напрямую.

Владислав Владимирович чуть прищуривается, взгляд становится испытующим.

— А портальными технологиями не хочешь поделиться, Данила Степанович? Хотя бы частично.

— Там нужны стелы, — спокойно отвечаю, хотя, конечно, хитрю. — У вас ведь есть одна-две?

Он кивает:

— Есть. Пара трофейных. После старой экспедиции.

— Отлично, — говорю, вставая и выпрямляя пиджак. — Обещаю их настроить, куда вам нужно. Всё-таки вы мои важные партнёры.

— Ты всегда останешься для нас с Борисом почти родным, — неожиданно говорит Красный Влад, и в этот момент он совсем не похож на того бесстрашного, жуткого начальника Охранки, о котором ходят легенды одна страшнее другой. Голос мягкий, взгляд человеческий. Да ещё и Царя назвал по имени — вот это поворот.

— И мне дорого Царство, Владислав Владимирович, — киваю я, чуть теплее обычного. — Потому и буду делать всё, чтобы на моей родине всегда было хорошо и люди жили достойно. Ну и мой род тоже там процветал, — улыбаюсь.

Красный Влад благодарит, кивает — на том и расходимся. Похоже, вся эта встреча ему нужна была лишь для одного: разобраться со стелами, что числятся на балансе Царства, и наконец настроить их. Без меня, а точнее — без моих гомункулов и Порталка, ему всё равно не справиться. А разговор про «конфликт интересов» — чистая дипломатия, повод поторговаться.

Впрочем, мне не жалко помочь Царству со стелами. Всё равно больше одного, ну максимум двух коридоров у них не получится. И те будут нестабильные, разваливающиеся при каждом всплеске энергии. Без портальщиков сложно добиться стабильного портала. Через такие даже постоянные перевозки не наладишь. Только отправлять дипломатические и военные группы.Поэтому мои люди и корпят над полноценным Транспортным порталом — над тем, что будет работать без сбоев, на мощностях, где уже не останется места случайности.

Возвращаюсь в зал, снова втягиваюсь в поедание закусок, которое иногда прерывается танцами с женами да еще кем-то кто настырно напрашивается и кто смог проскочить заслон Светки и Насти.

Вот, например, кто неожиданно объявился — Катя Фиткина, бывшая одноклассница. Подскочила ко мне без тени стеснения, как будто мы вчера из-за парт вышли. Похорошела, повзрослела, замуж выскочила — и, видимо, решила поделиться радостью. Перекинулись парой слов, посмеялись, вспоминая, как она когда-то упорно пыталась отбить меня у Лены.

— А оказывается, всего лишь надо было запастись терпением, — заключает Фиткина, ныне уже Предякина, бросив косой взгляд на Светку, которая смотрит на неё своим фирменным, огненным взглядом, от которого редкая женщина не теряется. — Подождала бы, пока тебе разрешили многожёнство — и кто знает, как бы всё сложилось.

— Хорошо, что ты оказалась нетерпеливая, — смеюсь я в ответ.

Она на секунду задумывается, потом улыбается уже без тени кокетства:

— Наверное, да. Поздно жалеть — всё и правда сложилось, как должно.

Посреди веселья, когда все уже успели как следует поднагреться, в зал входят старейшины Среднего жуза — вечные соперники Старшего. Деды суровые, морды каменные, будто не на свадьбу пришли, а на разборку. Один из них, сухой, жилистый, с серыми глазами и подбородком острым, как клинок, поигрывая четкам выходит вперёд и направляется прямиком к Гришке.

— Григорий Калыйр, — произносит он хмуро, с нажимом. — Твоя свадьба, конечно, дело весёлое, но где оплата Среднему жузу?

Гришка мгновенно реагирует, улыбается широко, без тени смущения:

— Оплата? Нарезкой сыра и форели принимаете, старейшина?

— Несмешно! — рявкает тот. — Вы разбили нашего Улыра и должны возместить ущерб.

Я чуть поворачиваюсь в кресле, наблюдая за сценой. Тема действительно занятная. Улыр — тот самый предатель, что недавно сдал наше местоположение афганцам. И вот теперь они пришли требовать за него плату.

Гришка молодец не теряется. Он ухмыляется и отвечает с нарочитым спокойствием:

— Так а чем за него платить, старейшина? Тухлыми яйцами? Или может, навозными лепешками?

— А ты всё такой же шутник, — цедит старейшина, скрещивая руки на груди. — От лица Среднего жуза я требую компенсацию за разгром рода Улыр.

Тут я уже подошел поближе с одного бока, а Светка и Настя с другого. Тоже почувствовали веселье. Лена с Камилой, неторопливо попивая вино, решили не вмешиваться и продолжили свой разговор с Адией. Лакомка с Машей и невестой тоже остались в стороне.

Старейшина вдруг переводит взгляд на меня, задерживается.

— И от тебя, граф Данила Степанович, я тоже жду компенсацию.

Ого, и меня даже успели прицепить.

— За изменников нынче платят выкупы? Это что, казахский обычай? Не слышал о таком.

Старейшина воспринимает мои слова на свой счет и вскипает.

— Ты, — выдыхает дед с налётом презрения, — я знаю, кто ты. Простолюдин, поднявшийся из ниоткуда. Мальчонка из провинции.

В зале становится тише, будто кто-то выключил звук. Даже бокалы перестают звенеть. Все, обернувшись, ждут, что я сейчас прихлопну деда за оскорбление, но неа, мне лень мараться. Бить полоумного старика — ниже моего достоинства. Да и свадьбу портить — последнее дело.

Старейшина, воодушевлённый своей безнаказанной дерзостью, довольно растягивает потрескавшиеся губы в ухмылке. Но на самом деле дед явно нервничает. Даже пальцы, которые перебирает чётки, дрожат. Впрочем, он сам этого не замечает. Сует чётки в карман, пытаясь вернуть себе уверенность. Это ему будет сложно. Я уже известен даже за пределами Царства не в последнюю очередь благодаря репортажам Ольги Валерьевны.

— Выговорился, дед? Всё сказал? А теперь, — произношу я лениво, — посмотри в свой карман.

— Что? — хмурится он, но послушно достает руку с четками из кармана. И тут же замирает. Вместо чёток он вытаскивает тонкую серебристо-зелёную змеюшка с крошечным гремучим хвостом. Та извивается, сверкает чешуёй и шипит — звонко, с металлическим резонансом. Подарок наш с Ломтиком. Щенок доставил змеюшку, ну я запрограммировал ее.

— Познакомься, с хохотушкой, — бросаю.

Старейшина вскрикивает, отшатывается, но поздно — змеюшка уже распрямилась, оттолкнулась хвостом и с точностью молнии впивается ему прямо в нос. Раздаётся пронзительный вопль, такой, что даже скрипка оркестра запинается. Старейшина мечется по залу, хватается за лицо, пытается отцепить хохотушку, но та только сильнее обвивается вокруг головы, шипя от восторга.

Я вздыхаю, обводя взглядом зал, в поисках нового бокала.

— Что-то давно не было тоста, кстати, — замечаю я с улыбкой, будто ничего особенного и не происходит.

Гришка тем временем чуть ли уже валяется от смеха, держится за живот, едва выговаривая:

— Надеюсь, она не ядовитая, Дань?

— Ядовитая, — отвечаю спокойно, отпивая глоток. — Только безвредная. Её яд вызывает приступы смеха.

И действительно — старейшина уже вылетает в коридор, согнувшись пополам, захлёбываясь хохотом. Лицо у него пунцовое, глаза слезятся, а змея, довольная проделанной работой, уже сползает с него и исчезает. Ломтик, предусмотрительно, возвращает её в террариум — та сворачивается клубком, уютно, будто героиня, заслужившая отдых после бенефиса.

— Ну, денёк посмеётся, — добавляю я, перехватывая у проходящего мимо официанта бокал шампанского. Поднимаю его повыше и громко бросаю:

— Горько! Горько!

Толпа моментально подхватывает крик, зал взрывается смехом и гулом. Гришка с Анастасией Калыйр, красные как раки, всё-таки исполняют требование публики под одобрительный гул гостей. Музыка вновь набирает силу, шум возвращается, будто ничего и не случалось.

Кремль, Москва

Царь Борис, как обычно, трудится на благо Царства даже после заката. Свет в его кабинете горит до поздней ночи, когда туда заходит Владислав Владимирович.

— По порталам договорился, — отчитывается начальник Охранки, закрывая за собой дверь. — Наши стелы настроят, запуск подготовят.

— Неплохо, неплохо, — кивает Царь, не отрывая взгляда от отчетов на столе. — Значит, сможем плотнее заняться Той Стороной. Хотелось бы свои колонии завести, да и вообще может найдем рудники какие-то. По твоим отчетам у Данилы очень уж много золота. Значит, он либо имеет рудник, либо договорился с аборигенами…Интересно какими.

— Да, но для полноценной торговли всё равно нужен Данила со своим Транспортным порталом, — напоминает Красный Влад.

— Безусловно, — соглашается Борис, откинувшись в кресле. — Данила парень ответственный. Если с ним по-человечески, без подвоха — он и сам никого не кинет, и партнёров своих не подведёт.

Он на секунду задумывается, потом добавляет без перехода:

— А как у твоего сына с его сестрой, всё спокойно?

— Всё хорошо, — отвечает Владислав Владимирович недовольно. — Встречаются, общаются без ссор.

— Славно, славно… — кивает Царь и снова опускает взгляд на бумаги. — На том и Царство держится.

Усадьба Калыйр, Москва

После праздника, когда гости уже разошлись, а музыка стихла, бывшая княжна Лопухина, готовясь к брачному ложу, неожиданно спрашивает Гришку:

— А как ты смотришь на идею, чтобы сходить на двойное свидание?

Батыр сразу оживляется, в глазах загорается азарт:

— Это я с двумя девушками должен гулять? — уточняет он, предвкушая. — Только за!

Анастасия Калыйр смеётся, легко хлопает его по плечу:

— Нет, глупенький. Я про Даню с Машей. Позовём их и прогуляемся вместе, ммм?

Гришка на секунду задумывается, выражение лица становится серьёзнее:

— Если только Даня вырвется, — протягивает он. — Хотя, сомневаюсь. Мы даже мой мальчишник справляли под штурм усадьбы дроу. А сейчас у него Доминион на шее — дел выше крыши.

— Оу, значит, Данила до сих пор лично участвует в операциях? — удивляется Настя, наклоняя голову. В её взгляде мелькает задумчивость. — Даже как-то неожиданно для короля.

— На этом его род и держится, — пожимает плечами Гришка. — Правда, в последнее время он сам в поле выходит всё реже — только если надо поучить жизни Грандмастеров да всяких непонятных Лордов-Демонов.

Анастасия прищуривается, в глазах у неё появляется озорной блеск:

— Значит, надо напроситься с ним на одну из таких операций. Гриша, скажу прямо, — она делает шаг ближе и кладёт ладонь ему на грудь, — с Данилой нужно дружить. Тем более, если ваша авантюра с Доминионом сработает, он станет твоим сюзереном.

— Не если, а когда, — с ухмылкой поправляет Гришка, любуясь женой.

— Тем более! — Настя улыбается в ответ. — А подобные прогулки и совместные вылазки только помогут укрепить союз. Поэтому я уже договорилась с Машей о двойном свидании.

— Вот ты умная, — восхищённо качает головой батыр, а потом взгляд его невольно скользит по её бёдрам в чулках. — И красивая.

Настя смеётся, отступая к кровати:

— Ладно, ладно, я поняла, чего ты хочешь, батыр. Дела обсудили — теперь можно и о себе позаботиться. Чего стоишь? Иди целуй меня.

И Гришка пошёл — с тем самым видом, как будто собирался на штурм очередной крепости.

Позже, когда мы с жёнами летим обратно в Будовск и, не теряя времени на переход через стелы, сразу из самолёта переносимся во двор Багрового дворца, воздух вокруг дрожит от перепада давления. Едва успеваем стабилизироваться, как Лена, стоящая впереди, резко выпрямляется, глаза расширяются.

— Что это⁈ — восклицает она, глядя вперёд.

Над башнями пляшут красные отблески. В воздухе запах гари и раскалённого металла.

— Что за Астрал тут творится? — бросаю я.

Над Багровым дворцом бушует пламя.

Шпиль Теней, Золотой Полдень

Феанор улыбаясь шагает по залитому мягким светом коридору Шпиля Теней, покачивая рубиновой клешнёй. Вокруг тянутся мраморные своды, на которых отражаются отблески кристальных фонарей. Настроение у бывшего Воителя замечательное. А почему бы и не да? Он король! Он правит громарами, сильнейшими воинами! Его королевство больше чем у Филинова! А еще он только что со свидания, вот!

Свернув за очередной поворот, Феанор замечает впереди Зелу и Бера, стоящих у колонны и спорящих, как водится, всегда с азартом. У Зелы руки уперты в голые боки, глаза сверкают, а Бер, опустив голову, виновато мямлит что-то неразборчивое, стараясь не смотреть в лицо своей вечной невесте.

— Ну-ну, — с ленивой усмешкой произносит Феанор, подходя к племяннику с воительницей. — И чего вы тут разорались? Опять ругаетесь?

Бер вздыхает и бурчит, неуверенно ковыряя подошвой плитку:

— Да вот хочу в Багровый дворец попасть. А наша комендант не дает добро! Уперлась!

Зела отмахивается, как от назойливой мухи:

— А тебе там делать нечего! — командирским тоном заявляет она. — И вообще, ты мечник, мечник должен махать мечом каждый день, тренироваться, а не в замках прохлаждаться! Тем более если ты лучший мечник, как сам любишь повторять.

Феанор, скривив губы, фыркает:

— Багровый дворец? — уточняет он. — Это что, в Багровых Землях, что ли? И при чём тут Бер? Кому ты там сдался?

Зела закатывает глаза, театрально всплескивает руками:

— Дядя, да ты прямо в танке живёшь!

Феанор моргает.

— В чём живу?

— В танке, — терпеливо поясняет Зела, подбоченившись. — Это такая военная машина людей. Ты до сих пор не выучил их военную терминологию? Я же тебе говорила, читай инструкции! Ты же Воитель!

— Бывший Воитель, — проворчал Феанор. — Нынче я — король Морской Впадины.

Бер, чувствуя, что разговор снова скатывается в сторону лекции, виновато чешет затылок, пытаясь не рассмеяться:

— Да я вот зубрил, Зела заставила…

Феанор машет клешнёй:

— Ладно, хватит нести чушь. Живо рассказывайте, к чему весь этот балаган? Причем тут Багровый дворец?

Зела, резко выдохнув, складывает руки на груди, стянутой ремнями:

— Король Данила стал регентом Багровых Земель.

Феанор застывает, клешня медленно опускается. Несколько секунд он стоит, будто переваривает услышанное.

— Что⁈ — выдыхает он наконец, вскинув брови. — Филинов — король-регент Багровых Земель⁈ Да как он умудрился⁈ Куда делся сам Багровый Властелин⁈..

— Багровый Властелин отошел от дел, отдав правящий Жезл Даниле, — кивает Зела. — Я там была и видела это своими глазами.

— Филинов! Ты не смеешь! — от хорошего настроения Феанора не осталось ни следа.

Зела фыркнула и бросила в ответ, не сдерживая язвинки:

— А тебе-то что? Порадовался бы хоть раз за кого-то, кроме себя. Король Данила, между прочим, твой родственник, он женат на твоей племяннице.

Бер усмехнулся, почесав щеку:

— Да у дяди опять эго взыграло. Данила посмел получить королевство побольше, чем у Феанора, вот и он бесится!

Феанор резко щёлкнул клешнёй, и Бер прикусил язык.

— Этот Филинов хочет опередить меня.

Зела закатила глаза:

— Боги, дядя, да сколько можно! Данила стал регентом, чтобы уделать тебя, да? Ты серьёзно так думаешь? Умерь свой нарциссизм! У нашего короля были другие причины так поступать, и о тебе он думал в последнюю очередь.

Феанор сжал клешню так, что суставы похрустели; резкий звук вызвал у обоих лёгкую паузу.

— Где Филинов сейчас? — спросил он коротко.

— В Багровом дворце, — ответила Зела ровно, немного напрягшись, — правит.

— Не пойдёшь же ты к Даниле устраивать разборки? — удивился Бер. — Ты уже через это проходил: тогда тебя как-то перемкнуло, и ты ушёл жить на дно.

Феанор резко развернулся, и, щелкая клешней, бросил:

— Я пойду не к Филинову.

— А куда? — Зела крикнула ему вслед.

— Расширять своё королевство, — свирепо рыкнул бывший Воитель. — Раз Филинов присвоил себе Багровые Земли, я возьму что-то другое. Я не позволю, чтобы этот телепат превосходил меня в размерах королевства.

Широкая спина Феанора скрылась за поворотом, а Бер и Зела переглянулись.

— Кому-то сегодня сильно не повезёт… — протянул мечник, задумчиво поигрывая пальцами на рукояти. — На что ставку делаешь? Мне кажется, сто пудов достанется Атлантиде. Она ближе всех к громарам — первой и попадёт под горячую руку.

— Не стоило ему говорить, что Даня стал регентом, — вздохнула Зела, и её обнажённые плечи опустились, будто под грузом предчувствия. Бер тут же шагнул к невесте и мягко приобнял её, притягивая ближе.

— Зел, да ты чего? — тихо сказал он. — Он бы всё равно узнал. Днём раньше, днём позже — какая разница?

— Эх, надо сообщить Даниле, — пробормотала Зела, уткнувшись лицом в его грудь. — Кажется, кое-кто собирался в Багровый дворец. Вот ты и расскажешь!

— Эй, так нечестно! — возмутился Бер. — С такими новостями я туда точно не хочу идти!

Мы с женами застыли. Прямо над головами расцветают десятки огненных шлейфов. Я стою во дворе, щурюсь, всматриваясь. Ну слава Астралу, хоть горит не весь Багровый дворец, только одна пристройка, невзрачный склад. Из пламени вырываются новые вспышки, громыхают залпы салютов, и небо раскрашивается разноцветными огнями.

— Что здесь творится? — крутит головой Светка.

— Ни на минуту без присмотра нельзя оставить, — строго замечает Камила, закутываясь в пелерину.

Синие Плащи уже тут — цепью оцепили периметр, окружили горящий склад, магией воздуха направляют потоки ветра, чтобы пламя не перекинулось дальше. Рядом шныряют горгоныши. Выводок порыкивает возмущенно.

Вижу Рвачей — тоже рыщут по двору. Да и Змейка сияет вся, как всегда после заварушки.

Змейка подходит первой, вся взъерошенная, довольная, хвостом едва не сносит ближайший фонарь. Улыбается самодовольно, глаза блестят.

— Мазака, выводок на стрраже, фака.

Быстро читаю воспоминания хищницы. Ну да, горгоныши молодцы.

— Хорошие мальчики и девочки, — соглашаюсь, и Змейка мурчит.

Из-за её спины выходят Ауст и Грандбомж. Второй, понятно, сразу пошел к горящему складу, да и не глядя нырнул в огонь.

— О-о-о… — опешила Лена.

— Ничего, как склад догорит, обратно соберется, — отмахивается Настя.

Я смотрю на Ауста:

— Что случилось?

Ауст как глава Синих Плащей отчитывается:

— Лазутчики, регент. Хотели проникнуть на территорию, — некромаг смотрит на бегущих к нам горгонышей. — Твои звери, эти Горгоны, первыми их заметили. Подняли тревогу, загнали в угол и поймали. Только вот склад с салютами загорелся вовремя загона.

Я перевожу взгляд на горящий склад, на клубы дыма и искры, поднимающиеся вверх, и усмехаюсь:

— Молодцы, горгоныши! — бросаю подбежавшим малышам размером с теленка.

В ответ одна из них с довольным ворчанием падает на спину, лапы кверху, хвостом машет в стороны, и начинает требовательно хрипеть, мол, «чесать немедленно». Тут же вторая, третья, четвёртая — вся стая дружно плюхается рядом. Жёны, конечно, не удерживаются: хихикают, присаживаются рядом, подняв юбки платья, начинают гладить их по животам и шее, шуршат чешуёй. Тварюшки урчат довольные.

Я киваю Змейке:

— Мать выводка тоже молодец. Всё под контролем, вижу.

Хищница гордо выпрямляется, поправляет ремни боевой портупеи, которые каким-то образом удержались на ней, хоть она и сменила обличье на боевое.

Пока горгоныши ведут себя как гигантские кошки — ворочаются, урчат — Синие Плащи уже тушат последние языки пламени. Последние салюты еще раскрашивают небо.

Поворачиваюсь к Аусту, качаю головой:

— А откуда вообще столько фейерверков взялось? Нахрена целый склад?

Ауст пожимает плечами, будто это не его дело:

— Багровый Властелин любил праздники. Склад был старый, там хранились петарды и ракеты. Лазутчики полезли туда, отбиваясь от Горгон, швырнули огненную технику, всё и полыхнуло.

Салют-то вышел на удивление красивый. Эх, жаль, Гришка не видит — такое цветовое представление как раз под свадебное настроение подошло бы.

— Горгонышам выдать по ведру яиц. Заслужили, — распоряжаюсь.

Маша спрашивает Ауста:

— Кого-нибудь взяли живым?

Некромаг отчитывается перед моей женой:

— Остался один живой. Синие Плащи сейчас его допрашивают, уже начали раскручивать. Остальные сгорели вместе со складом, даже опознать нечего.

Я киваю.

— Хорошо. Я жду результаты в своём кабинете. Приходи сразу как закончите дознание.

Направляясь во дворец, на ходу стаскиваю белые лайковые перчатки, сжимаю их в ладони и засовываю в карман. Следом расстёгиваю бабочку — вечер выдался длинным. Вхожу в кабинет, бросаю удаваку на стол. Сам опускаюсь в кресло, откидываюсь на спинку, закрываю глаза.

Внутри будто что-то щёлкает — не тревога, нет, скорее тихий сигнал, предвестник. Троеглас пытается зашевелиться. Один из братьев — демонический младший — что-то пытается провернуть, да кишка тонка. Мой мозг — моя крепость, и если это не так, то у меня никогда не было перепончатых пальцев!

Я ныряю в свое подсознание, Бастион раскрывается во всю ширь своих высоких крепостных стен. Два брата Троегласа продолжют висеть забальзамированными в синих кристаллах анабиозах.

Бросаю тоненький мыслещуп к младшему брату.

— Ну чего не спится? — спрашиваю со скукой.

Младший Троеглас замирает испуганно, но поняв, что уже спалился, все же умоляет:

— Отпусти нас.

Я хмыкаю.

— Куда я тебя отпущу? — искренне недоумеваю. — Теперь вы с братцом всего лишь — два сознания. Ваши тела уже сгнили в земле.

Шёпот становится глубже, будто за спиной прошёл сквозняк:

— В Астрал.

Тут я призадумался. Потому что перед глазами пробежались варианты.

— Ты хочешь, чтобы я тебя убил что ли?

Тот отвечает утвердительно:

— Просто выбрось в Астрал. Гора не позволит мне умереть. Никогда.

Я чуть не спросил: а жирдяй и такое может? Конечно, Троеглас думает, что может.

Мда, дела. Забавно. Секунду думаю, одновременно почти машинально снова погружаю Троегласа в анабиоз. Отпускать в свободное плавание опасного врага — такая себе идея. Но за информацию спасибо, рогатый.

Возвращаюсь в реальность. Дверь тихо скрипит — в кабинет входит Камила все еще в бальном платье, за ней высится Ледзор. Супруга и морхал пришли по-моему зову.

Я, уже сделав закономерные выводы из короткой беседы с Троегласом, задумчиво спрашиваю:

— Вот кто, по-твоему, такие телепаты, Одиннадцатипалый?

Морхал хмыкает, с присущей ему прямотой:

— Хрусть да треск, и лешему же ясно! Мозгоправы вы, граф.

Камила усмехается, слегка наклонив голову, продемонстрировав идеально ровную линию шеи:

— Отчасти верно, да же, Даня?

Я киваю, пальцы постукивают по столу.

— В детстве, когда я только открыл Дар, тоже так думал, — говорю я. — Когда только начинал постигать телепатию, считал, что это просто управление мыслями, игра с чужим разумом. Потом оказалось — нет. Всё глубже. Астральные боги — тоже по сути телепаты. Только у них совсем другие масштабы. Они могут влиять на Астрал, могут не дать умереть. Могут удержать сознание, не отпустить его на перерождение, если захотят.

Поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с Камилой.

— Понимаешь, — тихо добавляю я, — можно остаться в Астрале и даже вернуться назад. Если ты достаточно сильный, ну или твой близкий достаточно сильный сверхтелепат, чтобы не позволить тебе уйти насовсем.

Камила молчит. Только чуть приподнимает бровь, и в её взгляде читается то, что она не скажет вслух. Она поняла. Целиком. Я знаю, что теперь ей не нужно объяснять ничего. Умные женщины понимают своих мужей. А Камила умная.

— Хм, какие-то мутные дебри, граф, — нахмурился Ледзор, который тоже и близко не дурак, но у него другая специализация. — Философия не мое, сразу скажу.

— Конечно, Одиннадцатипалый, — киваю. — Не волнуйся, больше не буду тебя заморачивать. Как раз и Ауст сейчас придет.

Жить вечно — это, конечно, прекрасно. Но сейчас, увы, не до высоких материй. Дел полно, и все куда более приземлённые.

Дверь открывается, и в кабинет входят Маша и Настя, которых тоже позвал. Девушки уже скинули платья и щеголяют кто в чем: Мария Юрьевна в блузке и брюках, а Настя по обыкновению в шортиках и майке. За ними следует Ауст, который привычным жестом захлопывает дверь… прямо перед носом Грандбомжа. Тот обиженно бухтит за дверью, но Ауст не ведётся.

— Допросили, — говорит некромаг, коротко, без вступлений.

Я готовлюсь угадывать:

— Ну и кто набрался смелости вторгаться в Багровый дворец?

Ауст морщится, будто жуёт лимон:

— Король-регент, этого лазутчика послал… — но договорить он не успевает.

В этот момент за дверь тянется знакомый бубнеж:

— Убей…

Ауст раздраженно выдыхает, даже не оборачиваясь:

— Опять начинается. Сколько можно!

Потом раздражённо добавляет:

— Слушай, король, а нельзя этого бомжару отладить от меня, а? Я его уже неделю избегаю!

Я криво усмехаюсь:

— А ты зачем ему некротику показал? Теперь он же подсел! Теперь будет до конца жизни просить «убей меня». Классика жанра.

Ауст возмущённо всплескивает руками:

— Так это ты сам нас вдвоём на задание отправил! Конечно, он увидел некротику! Я ж не мог закрыть ему глаза на всё время, пока мы под огнём стояли!

Я делаю вид, что не сочувствую, и невинно киваю:

— Да неудобно как-то получилось.

Некромаг прищуривается:

— Король-регент, неужели ты специально нас вместе отправил, да? Раньше он к тебе приставал, а теперь ко мне.

Я развожу руками, изображая искреннее недоумение:

— Делать мне больше нечего, как устраивать, чтобы ты страдал от внимания Грандбомжа. Серьёзно, лорд? Я, между прочим, занят государственными делами, а не вашими психологическими драмами.

Камила, Настя и Маша синхронно бросают на некромага обвиняющие взгляды, да и Ледзор неодобрительно дергает бороду. Ауст теряется, явно пытаясь понять, не разводят ли его. Он даже запинается, краснеет:

— Я извиняюсь, король-регент. Явно переборщил.

Настя не выдерживает и, прикрыв губы ладонью, тихо хихикает. Даже Камила отворачивается, чтобы не рассмеяться вслух. Ауст окончательно понимает, что его провели и он теперь нянька Грандбомжа.

Я же серьезно бросаю:

— Что там с этим лазутчиком?

Ауст вздыхает и выпрямившись отчитывается:

— Его послал лорд Балбесель. Один из приближённых Лорда Угля. Судя по всему, хотел подставить Лорда Хлопка.

— Ну, ничего оригинального, — киваю. — Конечно, это вряд ли сам Лорд Угля, скорее уже его вассалы проявили самодеятельность, но вины первого это не отменяет.

Настя, нахмурившись, уточняет по мыслеречи:

— Я не пойму, Даня, у дроу что, лорд может быть вассалом другого лорда? Здесь, в Багровых землях, так принято? Как это вообще работает?

Мм, что-то мы это пропустили. Настя — и отличная воительница и охотница, да и вообще милашка, но пробел в осведомленности явно налицо. Подключаю к каналу Машу, чтобы она взялась за этот недочет как главная младшая жена.

— Да, иерархия у дроу своя, — бросаю. — В России нетитулованные дворяне подчиняются титулованным и баронам, и все они — графам и князьям. Всё проще. А в Багровых Землях лорд под лордом, и лордом погоняет.

— Понятно, — морщинка пролегает на лбу Насти, и она теребит ремешок шортиков.

Я же достаю из ящика стола связь-артефакт:

— В общем, раз Лорд Угля накосячил, пускай и разгребает эту кашу.

Усадьба Лорда Угля, Нема

В спальню врывается старший гвардеец, едва переводя дыхание, глаза расширены, слова вырываются с хрипом:

— Господин, пожар в Багровом дворце! Там горит! Вы должны это знать!

Лорд Угля рывком поднимается с кровати, сбрасывая с себя покрывало и отбросив шлюх, пахнущих вином и ладаном. Голос его гремит, как раскалённая кузня:

— Что⁈ Какой ещё пожар⁈ Кто полез в Багровый дворец⁈

Неужели кто-то из лордов решил захватить регента в плен? Это точно не Лорд Хлопка, но кто тогда? Лорд Золота? Но разве он не в курсе, что у Филинова есть тысячи Демонов, которые способны разогнать целых два войска?

А может, это кто-то из своих напортачил?

Лорд Угля хватает со стола связь-артефакт.

— Балбесель! — рычит он. — Багровый дворец горит! Это ты устроил⁈

Из артефакта, с треском и помехами, доносится дрожащий голос Балбеселя:

— Я… я хотел подставить Лорда Хлопка, как вы велели, господин! Всё шло по плану, я просто…

Лорд Угля сжимает кулак так, что суставы хрустят.

— И что, подставил меня в итоге? Ты опять накосячил?

Балбесель запинается, нервно глотает воздух:

— Да… моего лазутчика поймали. Всё пошло не так.

— Балбесель, ты — балбес! — взрывается Угля, рычит так, что в спальне дрожит воздух. — Ты хоть раз можешь сделать что-то не через задницу⁈

Лорд Угля тяжело выдыхает, сдерживаясь, потом рявкает:

— Ладно. Приезжай ко мне немедленно. Разберёмся лично, без этих визгов по удаленке.

— Я не могу приехать! Вы… вы же меня сразу сдадите королю-регенту! — в панике выкрикивает Балбесель, голос срывается.

— С чего ты взял? — раздражённо бросает Угля и пытается сказать мирным голосом. — Я своих не бросаю, ты же знаешь, — врет он не краснея.

— Я заперся в Зубе и покидать крепость не стану! — быстро отвечает тот.

— В каком ещё Зубе? — Угля нависает над кристаллом, как будто может достать собеседника изнутри. — Ты сейчас сказал, что ты в моём Зубе⁈

— Вы сами доверили мне охранять крепость, господин, — мямлит Балбесель, голос становится жалобным.

Угля багровеет от ярости, плечи напрягаются, зубы скрипят:

— Да ты совсем с катушек съехал! Я тебе поручил сторожить крепость, а ты превратил её в мышиную нору, где прячешься от меня же⁈

Связь обрывается, Балбесель разорвал соединение. Лорд Угля зарычал, сжал артефакт, что он потрескался. И в этот момент поступил новый звонок. Не взглянув на номер канала звонившего, лорд заревел:

— Я с тебя шкуру сдеру…

— Неужели? — звонкий голос раздаётся ясно, без помех.

— Эмм, король Данила? — побледнел Лорд Угля. — Я думал, это не вы.

— Время уже позднее, — спокойно произносит король Данила, — почему не спится?

— Я знаю, что случилось! — поспешно отвечает Угля. — Багровый дворец горит…

— Только один склад, — поправляет Данила. — Не нужно обобщать.

— Я рад. И сразу заявляю: я тут ни при чём!

— Как-так? Ведь лорд Балбесель — ваш вассал, — замечает Данила всё тем же ровным, холодным тоном.

— Я готов ответить за недосмотр за своим подчиненным, — бурчит Угля, выдавливая из себя подобие покорности. — Он действовал по собственной инициативе, я не приказывал.

— Приятно слышать, — отвечает Данила. — Где лорд Балбесель сейчас?

— В крепости Зуб, — нехотя признаётся Угля. — Заперся и не вылезает.

— Тогда туда и отправляйтесь, лорд, — коротко приказывает регент. — Утром я прибуду посмотреть, как вы накажете своего вассала.

Связь гаснет. Артефакт темнеет, рубиновый свет исчезает.

Лорд Угля стоит, неподвижный, с осколками кристалла в руке. Он делает глубокий вдох, потом резким движением хлопает в ладони.

— Портальную стелу! — гремит его голос. — В Зуб! Сейчас же!

Лорд зол, что слушается какого-то смертного, но куда тут денешься? А вдруг Филинов не совсем смертный? Лучше поберечься, да и втереться в доверие заодно.

Я отправляю Ледзора с альвами взять в осаду крепость Зуб на границе с Огромонией. Еще и Золотого вызываю туда же, а то желточешуйчатый засиделся в Невинске. Там их встретит не выспавшийся и злой Лорд Угля. Без имба-пушки, наверное, не обойтись: щиты у крепости не пробить обычной артиллерией, но выкрутимся.

Ночь сам я провожу дома. Настя спит рядом, сегодня ее очередь, тихо ворочаясь, дыхание ровное. Где-то под утро ко мне тихонько заглядывает Змейка, поставив кофе на тумбочку. К рассвету поднимаюсь сам, да, пройдя в гардеробную, одеваюсь в экипировку.

— Лена, Света, Маша, — говорю по мыслеречи проснувшимся недавно девушкам, — пойдёте со мной.

Лена морщит нос, уже в привычной тональности консерватора:

— Даня, но я же занимаюсь с Кирой законопроектами по Багровым Землям.

— Вот и развеешься, — усмехаюсь я. — На свежем воздухе, с осадой и взрывами.

Еще со школы знаю, как Лена может уйти с головой в учебу ну или работу. Да и не отдыхает она совсем в последнее время.

Встречаемся в столовой и перекусив завтраком, а также прихватив Змейку, через портальный камень молниеносно переносимся на другой конец Багровых Земель. Лагерь альвов раскинулся у подножия скал; палатки плотно, у каждой — метка отряда, костры дымят, воины подвязывают тросы и проверяют осадные громобои. Дальше еще расположился лагерь Лорда Угля.

— Высоко забрался этот замок, — Светка задрала голову, щурясь на сияющие шпили.

Зуб возвышается на самой вершине отвесной скалы — гладкой, как отполированный камень. Ни лестниц, ни вырубленных дорог. Но тут всё не так просто.

— Скала — тоже часть крепости, — замечаю я спокойно.

— В смысле, Даня? — оборачивается Маша, приподнимая брови.

— Она полая внутри, — усмехаюсь. — И не просто пустая. Внутри целая система ходов и залов, а снаружи — общий защитный купол. Скала и замок связаны в единый контур, под одним силовым полем.

— Ого, — Лена загорелась. Любит она архитектурные диковинки. Что ж, я знал куда взять отдыхать свою жену-трудяжку.

Мы спускаемся к лагерю. Ледзор с Зелой докладывают расположение отрядов, я уточняю не выбирался ли кто из крепости на вылазку. Ожидаемо, нет.

Крепость Зуб возвышается прямо на пике скалы, вход скрыт в трещине у подножья, ведущей в сердце утёса. Вся система укреплений рассчитана на одно — не пустить врага внутрь. Значит, надо стучать туда, где никто не ждет: подкопы там, где вентиляция, или по механическим петлям, которые держат заслонки.

Из-за лагеря дроу приезжает на шестилапке Лорд Угля, мрачный и усталый.

— Ваше Величество, ночью я не смог выманить Балбеселя из крепости, — бросает он пристыженно. Что может быть позорнее для гордого лорда, чем неповиновение собственных слуг?

— Ну значит, мы сами зайдем в гости к нему, — отвечаю вальяжно.

— Вы не сможете взять Зуб, — уверяет лорд-дроу расстроенно. — Она неприступная.

Я смотрю на него, затем поднимаю взгляд к небу, туда, где в облаках кружит Золотой Дракон и высматривает коз среди заснеженных склонов.

— Посмотрим, — с улыбкой говорю я. — Даже неприступные крепости имеют двери. Нужно просто знать, с какой стороны стучать.

— Данила Степанович… — вдруг раздается неуверенный женский голос.

У палаток стоит Ольга Валерьевна в деловом костюме с плащом, разве что только надела кожаные сапоги без каблуков. Улыбается, когда видит меня, чуть приподнимает подбородок — это у неё вроде приветствия.

— Ольга Валерьевна, вы пришли вместе с Золотым, — бросаю взгляд на Зелу, и воительница объясняется:

— Ваше Величество, великая княжна Ольга сказала, что ей необходим посмотреть как Золотой закрепил ее уроки на практике.

— Верно, — соглашается племянница Царя.

— Давайте вместе посмотрим, — оглядываюсь на Лорда Угля. — Вы свободны, лорд. Я позову вас в случае необходимости. Сейчас вы отправитесь в свой лагерь и будет ждать моего приказа.

Скулы дроу дергаются, но он сдерживается и выдавливает:

— Слушаюсь, Ваше Величество, — и отчаливает обратно.

— Нам нужен транспорт, Зела, — оборачиваюсь к воительнице и она тотчас все организует.

На джипе мы с женами и Ольгой Валерьевной объезжаем скалу и останавливаемся на противоположной стороне, подальше от лагеря дроу.

— Здесь нет любопытных глаз, Ваше Сиятельство, — Светка объясняет удивленной Ольге Валерьевне.

— Все правильно, — киваю.

Над нами кружит Золотой Дракон, сияющий, словно кусок живого солнца.

— Золотой, прекращай коз доставать, — мысленно отдаю команду. — Давай покажи новую технику — бей по скале. Только сперва спустись ниже, чтобы она тебя закрывала от лагеря.

Желточешуйчатый послушно снижается и разворачивается, поворачивая голову так, что солнечные лучи скользят по его спине, как по зеркалу. Мгновение — и его грудная пластина вспыхивает ярче, чем пламя полудня. Из его груди вырывается ослепительное солнечное копьё — концентрированный луч света огромной мощи.

Луч бьёт прямо в скалу, и земля под ногами еле ощутимо вибрирует.

Но силовое поле вокруг скалы держится. Волны света ударяются о невидимый купол и скользят по нему, рассеиваясь, будто солнце встретило зеркало.

Ольга Валерьевна, в отличие от меня, выглядит восторженной, даже вдохновлённой.

— Великолепно! — говорит она с лёгким трепетом. — Он смог сфокусировать солнечный луч идеально, без потери энергии на рассеивание! Это образцовое проявление сплетения, Данила Степанович!

— Да, только он не пробил купол, — прагматичная Светка думает только о боевом задании.

— Думаю, наш муж и не рассчитывал на это, — подмечает более тактичная Маша, — Правда, Даня? Цель была в другом?

— Да, я просто хотел посмотреть на успехи Золотого, — соглашаюсь с бывшей княжной Морозовой.

Лена же поражена непосредственно Зубом.

— Поле защищает целиком скалу! Действительно, неприступный форт!

— Ну не для нас, но в принципе да, — киваю. — Хочется посмотреть на батареи, что заряжают такой громадный купол. Хватит их только на месяц, но видимо, Балбеселя это не смущает. Свет, вези обратно в лагерь.

— Есть, король-регент, — козырнув мне, бывшая Соколова взялась за баранку и зарулила обратно.

Возвращаюсь в лагерь, и снова зову по мыслеречи Лорда Угля, благо лагерь дроу недалеко.

— Мы слышали шум с другой стороны, — замечает лорд. — Это ваш дракон таранил Зуб?

— Да, опробовали одну вещь, — не отрицаю. Все равно сканеры лорда не смогли определить Солнечный Дар в деле — мешали импульсы купола, а поблизости с местом испытания никого не было — за это я ручаюсь как телепат. Так что лорд не знает что конкретно мы делали да его и не волнует.

— Как вижу, безрезультатно, — замечает Лорд Угля.

— Верно, — киваю. — А потому мы с женами сами пойдем в Зуб.

— Не вижу логики, — хмурится дроу. — Да и возможности.

— Это временное явление, — обнадеживаю его. — Ведь вы пойдете с нами.

— Хммм, — не обрадовался почему-то он.

А я тем временем велю Ледзору собираться. Впрочем, ему много не надо — только сходить за своим топором, без которого он никуда не ходит. Через несколько минут мы уже выдвигаемся небольшой компанией: я, жёны, Змейка, Ледзор и мрачный Лорд Угля. На джипе пересекаем поле и подкатываем прямо к подножию скалы Зуба.

— Король-регент, не думаете же вы, что Балбесель на минуту снимет поле, чтобы шарахнуть по нам из крепостных громобоев? — хмыкает Лорд Угля. — Это было бы глупостью с его стороны, учитывая что тут собрались три Грандмастера.

— О, нет, я про это и не думал, — открываю дверь и выпрыгиваю наружу. Шагаю в сторону железных ворот в толще скалы.

Между тем Ломтик уже открыл теневой портал и огневой расчет в Невинске запустил залп из имба-пушки. Бьют они с другой стороны по скале, но какая разница? Минус энергетических куполов в том, что это одна сплошная мишень. Да, прочная, но если все же пробить, то исчезнет вся защита, а крепость останется голой.

— Это бессмысленно, — ворчит Лорд Угля.

— Ныряй, Мать выводка, — велю я демонстративно вслух, а детали передав уже по мыслеречи.

И к удивлению Лорда Угля, хищница с разбегу бросается в ворота и растворяется в кованом железе. Мгновение — и её пластинчатое тело, словно пар, исчезает, только хвост на прощание махнул.

— Да как… да не может быть… — бубнит Лорд Угля, выпучив глаза.

— Может, Вася, может, — смеется Светка.

Будь Лорд Угля сканером, то бы увидел, что купол погас, но он каменщик.

Даже прислушиваться не надо: внутри скалы раздаётся треск, звон металла, короткие крики стражей. Через минуту тяжелые створки ворот вздрагивают и с грохотом распахиваются.

— Прошшшу, мазака, — порыкивает Змейка, стряхивая кровь с когтей.

— Благодарю, сударыня, — кивнув, я прохожу в широкий зев пещеры. Жены и веселый Ледзор идут следом. Только Лорд Угля задерживается, застыв столбом, но все же поднимает нижнюю челюсть из-под ног и забегает за нами. Вовремя, потому что почти сразу стража Зуба настраивает купол и крепость снова оказывается под новым энергощитом.

— Вперёд, — я веду группу по широкому туннелю мимо развилок.

Пещеры оказались на удивление хорошо освещены и обустроены — будто не подземелье, а подземный гарнизон. Стены выложены ровными плитами, лампы на потолке отбрасывают мягкий свет.

Вскоре мы выходим в огромный зал-пещеру: потолок уходит так высоко, что теряется во тьме, а каждый шаг отзывается гулким эхом. Лорд Угля поднимает руку и указывает вверх:

— Смотрите… эти чёрные железные шары. Пещерные саламандры. Их выпустила стража. Если они активируются — пройти будет непросто.

Конечно, свернувшихся клубками зверюшек я уже почувствовал. К сожалению, ментальному программированию пещерные саламандры не поддаются, только если через псиоинку.

Я не отрываю глаз от потолка, быстро оцениваю траектории падения, скорость и интервалы. Тактика у саламандр простая: упасть на голову да разбить череп.

Я отдаю короткий приказ:

— Змейка, иди.

Хищница кивает, становится бестелесной и скользит вперёд, как тень. С потолка срываются тяжёлые металлические сферы — они грохочут о пол, разбивают каменные уступы, но проходят сквозь бесплотное фигуристое тело. Змейка достигает противоположной двери и машет четырьмя руками — путь чист. Ее силуэт снова становится плотным.

— Ну всё, идём, — командую я. И мы следуем маршрутом Змейки, держась в колонне: я впереди, девушки позади, замыкающие — Ледзор и Лорд Угля.

Да только пещерные саламандры оказались не тупыми. Над головами зашевелилось. Оставшиеся на потолке ящерицы развернувшись переползают к нашему участку начинают падать прямо на нас огромным валом. Я создаю каменный доспех, кастую гранитную плиту и поднимаю её над женами, закрывая их от удара — щит тяжел, как кусок горы; железные шары бьются о щит, звенят, плита трескается под разрывами, но держит. Ледзор и Лорд Угля прикрываются собственными доспехами.

Девушкам приходится труднее. Саламандры отскакивают от плиты, снова складываются и прыгают вновь, норовя ударить в грудь или голову. Светка рычит, метая огонь, но её пламя далеко не идеальное оружие против «железных шаров»: твари плавятся, но не горят. Маша и Лена работают в связке: Маша заливает пол скользким льдом, чтобы тварям стало сложнее отскочить и прыгать, а Лена создаёт металлическую сеть, распластывает её заклинанием по полу — часть саламандр сразу застревает в ней, прижатые.

— Молодцы, девчонки, — бросаю по мыслеречи, отбросив уже не нужную плиту — все саламандры спрыгнули с потолка.

Светка, вся в огненных всполохах, рычит:

— Почему эти гадины не горят!

— Горят, но медленно, — отвечаю.

Очередная из тварей трескается под её пламенем, рассыпаясь на куски. Температурные всплески нужны резкие, тогда и эффект сильнее.

— Ладно, хватит, — вскидываю руки. — Поиграли!

Я накрываю окружение пси-ударом, чтобы сбить атаку: мощная пси-волна накрывает ближайших тварей и заставляет «шарики» кататься от боли. Ментально подчинить этих стальных созданий сложновато, но боль воспринимается как помеха к их двигательной программе. Пещера содрогается от металлического скрежета, и в этот момент мы прорываемся к выходу: кто-то спотыкается, кто-то задыхается, звуки удара и хруста слышны со всех сторон.

Мы движемся вперёд, не давая саламандрам собраться. Ледзор прикрывает фланг; Лорд Угля дубасит Каменным градом по ближайшим шарам, разбрасывая их в стороны. Змейка радостно встречает у противоположного входа. Лорд Угля баррикадирует проход позади валунами и мы движемся дальше вверх, навстречу следующим сюрпризам, спрятанным в каменных пещерах Зуба.

Багровый дворец, Нема

Прибывшая Масаса спускается из портального зала во внутренний сад Багрового дворца. Над ухоженными растениями жужжа трудятся пчелы. Магиню встречает Камила — элегантная и ухоженная, чем-то напоминая обликом породистую кошку.

— Добрый день, леди Масаса, — говорит брюнетка с улыбкой.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — отвечает Масаса, задерживая взгляд на собеседнице чуть дольше, поражаясь красоте обычной смертной женщины. Впрочем, как уже выяснилось, не совсем смертной… — Где конунг Данила?

Камила оглядывает сад:

— Отлучился. У короля-регента много дел. В его графике сейчас каждое утро расписано по минутам. Но вице-регент вас же устроит, леди?

Масаса чуть кивает, немного разочарованно:

— Это конфиденциальный разговор, Ваше Величество.

— Понимаю. Обещаю, он останется только между нами и моим королем-мужем.

— Председатель предлагает вам помощь Организаторов. Мы можем оперативно выделить несколько сильных магов, специализирующихся на точечном и молниеносном подавлении возмущений аристократов. Ситуация в Багровых Землях напряжённая, многие лорды недовольны возвышением конунга, и умелые ликвидаторы Даниле не помешают.

— Вы хотите одолжить своих ассасинов? — удивилась Камила.

— Верно. В обмен мы просим лишь временный доступ к одному месту силы. Например, к вашим Глиняным ваннам — исключительно в исследовательских целях.

Камила мгновенно хмурится. Её голос остаётся спокойным, но в нём звучит твёрдая нота отказа:

— Спасибо, леди, но Данила Вещий-Филинов не использует чужих тайных убийц. Мы справимся сами.

Масаса разводит руками:

— Может, сначала спросите мужа?

— Это его ответ, — спокойно поясняет брюнетка, и магиня опускает взгляд на кольцо мидасия на тонком пальце королевы-вице-регента.

— Что ж, понятно… — Масаса покраснела, осознав, что конунг Данила сейчас видит ее. Ее — женщину, что натравила на него лордов-дроу, а потом посмела прийти в его дом и предлагать сделку. — Простите…

— Не стоит извиняться, — как ни в чем бывало мило улыбается брюнетка. — Леди, хотите посмотреть местные яблони. В Багровом дворце они уже созрели.

— Эмм, пожалуй, нет, — с трудом удерживается Масаса. — Мне пора, да и Председателю нужно передать ваш ответ.

А Хоттабыч абсолютно точно не обрадуется отказу Данилы. И это глубоко тревожит Масасу. Старик вовсе не мстителен — он действует прагматично и любит решать вопросы делом: купить нужного человека для него проще и выгоднее, чем ломать его. Даниле он уже предлагал всё, что только мог придумать: высокое место в Организации, «корпоративные ясли» для сыновей, обещания покровительства и преференций — и даже личную группу Резчиков, тех самых смертоносных магов, чтобы удержать юношу на троне регента. Но всё проходит мимо.

Хоттабыч будет возвращаться с новыми уловками и более тонкими ставками; он умеет терпеливо шлифовать сделку, пока человек не соглашается. И всё же Масаса боится не столько его настойчивости, сколько того, что случится, если все попытки окажутся тщетны. Тогда Председатель, лишённый привычного способа купить лояльность, может и навредить конунгу Даниле. Сколько бы Организаторов он ни повергал хитростью и уловками, схватку со всей Организацией не выдержит никто.

Ну что ж, в пещерах нас пытались затопить да накрыть огнем из автоматических тяжелых громобоев. В первом случае Змейка просто прошла сквозь стену и дернула рычаг закрытия шлюзов. Во втором же…Для средней силы штурмовой группы это прокатило бы, но доспехи каменщиков-Грандмастеров держат и не такие удары. Поэтому Лорд Угля просто нарастил панцирь да заслонил нас собой.

Наконец выходим на вершину скалы. Мы в кольце стен, на мощенном внутреннем дворе крепости. Холодный ветер срывает с моего теневого шлема последние крупицы пыли и гарь — и я вижу перед собой выстроившуюся гвардию крепости.

Стоя под дулами громобоев, я сбрасываю доспех, и Лорд Угля помедлив повторил за мной. То же самое сделал и Ледзор, видимо за компанию, хотя ему нет никакого резона. Жены же остаются в защите и прикрывают меня с флангов.

Солдаты-дроу замирают, и в их глазах бегает испуг, когда узнают во мне и Лорде Угля тех, кого не ожидали увидеть.

— Ну что⁈ Нападете на своего лорда и короля-регента⁈ — басит Лорд Угля как разъяренный медведь. — Немедленно как следует поприветствуйте Его Величество Короля Данилу!

Нескольких секунд напряжённой тишины достаточно: солдаты опускают головы и тут же преклоняют колени.

— Они ваши, Ваше Величество, — громыхнул Лорд Угля.

— Что скажете в свое оправдание? — равнодушно спрашиваю.

— Мы не знали, что действуем против короля-регента и Лорда Угля! Простите нас! — говорит капитан, кадык трясётся. — Мы выполняли приказ лорда Балбеселя. Он говорил, что действует от вашего имени, милорд.

Я смотрю на колонну опущенных голов. Обычные солдаты, что с них взять? Виновник тут лишь один, его и надо наказать бессрочной службой в Легионе.

— Вставайте и ведите меня к Лорду Балбеселю, — приказываю без церемоний. — Капитан, ты пока не под арестом и все еще остаешься за главного в страже Зуба.

— Благодарю, Ваше Величество! — обрадованный капитан первым вскакивает. Он дает распоряжения своим людям вернуться и перекрыть все входы и выходы из замка, а сам с небольшой группой ведет нас вглубь крепости. Жены с любопытством заглядывают в окна. Виды с вершины скалы открываются шикарные.

По пути капитан вдруг огорошивает новостью:

— Ваше Величество, милорд, есть одна новость… пару часов назад, лорд Балбесель связывался с огромонами. Говорил… об эвакуации.

— Мало что предатель так еще и трус, — Светка смотрит дерзко на Лорда Угля. — Хорошие у вас вассалы, лорд.

— Простите, Ваше Величество, — стискивает челюсти лорд-дроу.

— Потом проведем проверку в вашем клане, лорд, — обещаю я с улыбкой.

Гвардейцы распахивают двери главного зала. Наши шаги гулко отдаются по мрамору, и я вижу его — Балбесель стоит посреди, бледный, потный, руки подняты, словно сдаётся ещё до первого удара. Его глаза метаются, он взывает взглядом к капитану в безмолвной помощи, но тот его игнорирует.

— Я сдаюсь! Сдаюсь, не убивайте! — бормочет Балбесель, и в голосе слышится одновременно страх и расчёт: страх за жизнь, расчёт на милость.

— Мило, что сдаёшься, — говорю я, подходя ближе, не показывая, что ментальный сюрприз уже готов. — Только поздновато. Я вообще-то твой король, а ты на меня и моих жен спустил железных саламандр, не говоря уже про потоп и громобои. Нехорошо, Балбесель, очень нехорошо.

— Ваше Величество, позвольте наказать моего неверного вассала? — просит Лорд Угля.

— А можно лучше я его сожгу? За приятные часы в пещерах! — вставляет бывшая Соколова, и Лена с Машей удерживаются от подобного предложения только в силу своего правильного воспитания.

— Порррубить, мазака? — Змейка уже и когти выпустила.

Ледзор только вздыхает и грустно смотрит на топор, поняв, что ему точно не достанется.

— Сколько желающих-то! Достал, Балбесель, ты нас всех, ох, как достал.

Он что-то лепечет дальше, пытается оправдаться. Я не хочу диалогов, мне не надо его раскаяние; мне нужна информация. Капитан что-то сказал про огромонов, а значит для Балбеселя возможно только одно наказание. Выбрасываю пси-хлыст — короткий, резкий импульс, который проникает в память и вытаскивает оттуда нужную память. В Легион, пожалуй, не буду добавлять — слабоват дроу. Память уходит ко мне, фрагменты карт, имён и планов вспыхивают перед глазами, как сцены, вырванные из фильма.

— Капитан был в чем-то прав насчет огромонов, — произношу я, когда информация складывается в чёткое понимание.

— Мой супруг, Балбесель в самом деле хотел сбежать в Огромонию? — спрашивает Маша, с презрением заморозив упавшее мертвое тело предателя, чтобы не воняло.

— Не совсем. Через пару часов к Зубу придёт тысячная армия огромонов.

— Что⁈ — одновременно вскрикивают все, кроме разве что Змейки, которая уже куда-то улизнула, видно, искать кофемашинку.

— Ледзор, скажи Зеле, чтобы альвы оставили лагерь и шли в Зуб, — распоряжаюсь я, ибо пара часов это не очень-то много на самом деле, да и вообще-то время условное. — Лорд Угля, а вы позаботьтесь о своих людях.

— Кофе, мазака!!!

— О спасибо, милая! Только его мне и не хватало. Пффф, ммм, горячий.

Губернаторская резиденция, Провинция Гирза

По заданию короля Данилы Леди Гюрза прибыла в резиденцию леди-губернатора Гирзы — некогда гордое здание, теперь покрытое вековой пылью. Слуги, едва державшиеся на ногах, таскали ведра и выбивали ковры, вычищая комнаты. Каменные лестницы усеяны осколками зеркал, где-то валялись перевёрнутые вазы, а тёмные пятна на стенах напоминали о недавних боях. Первая чистка, конечно, уже прошла, но порядок оставался мечтой.

Сейчас леди-дроу сидела во главе стола в переговорной комнате. Она беседовала с главой магистрата — сухим, нервным стариком, и с командиром местного ополчения, которому теперь поручена охрана в том числе новой леди-губернатора. Именно на его войско ей предстояло полагаться, и от этого осознания у неё неприятно сжимался желудок.

Командир оказался молод, чересчур самоуверен, с нагло задранным подбородком и холодным прищуром, свойственным дроу, едва попробовавшим власть. Его глаза то и дело скользили по фигуре Гюрзы слишком смело, почти вызывающе. Вот и сейчас он посмел на нее глазеть. Она ответила ледяным, испытующим взглядом, в котором ясно читалось предупреждение. Командир отвёл глаза, но слишком медленно — как бы демонстрируя, что делает это не из страха, а по вежливости.

Командир ополчения, конечно, прекрасно понимал: пускай перед и ним представительница короля Данилы, но прибыла она в Гирзу без родовой гвардии Ссил’Заратин, лишь в сопровождении Синих Плащей, которые уже успели покинуть резиденцию, дабы вернуться к охране Багрового дворца. Теперь Гюрза оставалась одна — в чужом городе, окружённая мужчинами, привыкшими грызться за власть.

Совещание длилось недолго. Гюрза вводила новые требования к налоговой политике, а глава магистрата вяло спорил, пока командир ополчения не перебил ее, откинувшись на спинку кресла и нагло заявив:

— Я тоже не считаю, что это стоит делать, миледи.

Гюрза медленно подняла голову, огромные чуть раскосые глаза сверкнули:

— Почему вы решили, что вообще можете что-то считать по этому вопросу, сир? Я — леди-губернатор и осуществляю политику самого короля Данилы.

Но командир только скривил рот в наглой усмешке, и, глядя прямо ей в глаза, ответил:

— Я отвечаю за вашу безопасность, миледи. Это и есть мои полномочия.

Шишка из магистрата молчал. По лицам присутствующих Гюрза мгновенно поняла: заговор уже зреет. Командир ополчения решился прощупать почву, чтобы подмять власть под себя, раз король далеко, а леди-губернатор находится здесь одна. Она ощутила, как мышцы непроизвольно напрягаются — стоило кому-то из них сделать шаг, и она бы метнулась первой. Псионический шторм накрыл бы наглецов. Подвести Данилу она не имела права.

Но прежде чем она успела ударить, дверь зала распахнулась, и вбежал запыхавшийся гвардеец. Щёки его покрывала пыль, дыхание сбивалось:

— Простите, миледи! В небе… зелёные ящеры! Мы должны немедленно поднять тревогу!

— Зелёные ящеры? Бешраны? — Гюрза резко вскинула подбородок, голос зазвенел радостью. — Это же личная гвардия короля Данилы! Где они?

— В облаках, госпожа! — выкрикнул солдат.

— Срочно на крышу! — приказала она, уже направляясь к лестнице.

— Не думаю, что это разумно…— успел процедить командир ополчения, но Гюрза обернулась через плечо, бросив холодно и отчётливо:

— Вы отказываетесь принять людей короля Данилы?

Фраза упала как удар молота. Командир осёкся, и, понурив голову, последовал за ней. Глава магистрата торопливо поднялся, подхватывая полы мантии.

Они взобрались на крышу, и там зрелище заставило всех замереть. Пять зелёных ящеров, мощных, как величайшие атлеты-физики, спустились на каменную площадку. Прочная чешуя переливалась изумрудным блеском, глаза с тройным веком светились разумом.

Гюрза выпрямилась, чувствуя, как внутри поднимается волна облегчения — Данила не забыл о ней.

Среди ящеров сразу выделялся командир — громадный, словно выточенный из тёмного нефрита. Его мощная шея была покрыта слоями блестящей чешуи, а в глубине янтарных глаз мерцал разум. Он сделал шаг вперёд, опуская голову в поклоне перед Гюрзой, и произнёс низким, гулким голосом:

— Я — Бис, госпожа. Посланник Птицы король Данила отправил нас в качестве ваших личных телохранителей, если вы не против.

Сдерживая радость, Гюрза едва заметно кивнула, но пышная грудь все равно бурно вздымалась. Да только прежде чем она успела ответить, командир ополчения, почувствовав, что из его рук ускользает власть над провинцией и над её леди, запротестовал неуверенно:

— Как вы смеете врываться без предупреждения! Да еще заявлять такое! Предупреждать надо специальной корреспонденцией!

Гигант по имени Бис медленно повернул к нему голову. Тень от его массивного тела накрыла командира целиком. Одним лишь движением он заставил воздух вокруг себя будто бы сгуститься, и даже солдаты у выхода невольно отступили.

— Мы проверяли, как вы охраняете периметр. Знаешь, могли бы и лучше. Есть ещё какие-то возражения, бесчешуйчатый?

Командир, до того красноречивый и надменный, побледнел, плечи его поникли. Он сглотнул, отводя взгляд, и пробормотал уже без прежней самоуверенности:

— Никаких возражений, сир… Разумеется, всё под контролем.

— Прекрасно, — мягко, но с несомненной властью произнесла Гюрза. — Я рада, что король Данила проявил заботу. Его решения всегда своевременны.

Она подняла голову, её взгляд устремился к небу, где в вышине мелькали новые силуэты. Вначале показалось, что это облака, но затем они расправили крылья, и воздух прорезал звонкий рев.

— Что это? — удивлённо выдохнула она. — Два дракона… и за ними еще?

Бис кивнул:

— Это тоже часть вашей личной гвардии, госпожа. Мушка и Зубастик. А вот те драконыши размером с волков — их детеныши. Королева Елена, что они засиделись в Невинске и им пора пожить в мире с сильным энерготечением. Король Данила приказал добавить к вашей личной гвардии также ещё пять десятков альвов. Они прибудут завтра и займут внешний периметр, чтобы обеспечить надёжную защиту во время вашего губернаторства.

Гюрза замерла, глядя, как драконы снижаются, переливаясь в лучах солнца. Один из малышей, пролетев слишком близко, осыпал крышу волной горячего ветра, от которой зазвенели оконные стёкла. У леди глаза блеснули. В груди вспыхнула гордость, переплетённая с тёплым, почти детским волнением.

— О драконах позаботятся, — важно кивнула леди-дроу.

Она не позволила себе улыбнуться, но в глубине глаз появилось мягкое сияние. Теперь-то ничто не помешает ей сменить командира ополчения, да заодно и главу магистрата, ну и, конечно же, воплотить в жизнь реформы Данилы.

— Король Данила, не поленитесь объяснить нам, что вы там увидели в голове у Балбеселя? — вмешался Лорд Угля, когда мы собирались в зале совещания. К нашему кругу присоединилась и Зела.

— Тысяча огромонов уже движется к Зубу, — говорю я, глядя на карту границы с Огромонией. — Через полтора часа они будут под стенами, и у нас не останется времени на манёвры.

Жены переглядываются. Лорд Угля мрачно сдвигает брови, перекатывая чёрные перчатки в руках:

— Я могу вызвать свои войска с других сторожевых крепостей. Весь этот участок границы находится под моим протекторатом. Но им потребуется не меньше трёх дней, чтобы добраться сюда. Мы можем продержаться под куполом всё это время. Запасы провизии в Зубе рассчитаны на годы осады.

— В осаде… — задумчиво протягиваю.

— Даня, ты серьезно⁈ Сидеть взаперти целых три дня? — ужаснулась Светка.

— Свет, мужчины разговаривают, не мешай, — по мыслеречи просит Маша блондинку, та ойкнув, послушно помалкивает.

Я замечаю, как капитан крепости, стоявший сбоку, вдруг опускает глаза, будто пытается стать невидимым.

— Капитан, говорите, — требую.

— Мм, Ваше Величество? — испуганно вскидывает голову капитан. — Что… что говорить?

— Вы лучше меня знаете. Правда же?

— Хмм, Ваше Величество… простите, пожалуйста, но… — мямлит он, переминаясь с ноги на ногу.

— Говорите быстрее, — обрываю я. — Времени у нас нет.

Он сглатывает и выдыхает сквозь зубы:

— У батарей, которые питают энергокупол, — поломка. Вернее, у одной. Когда вы… ну, когда резко взломали щит, произошёл перегрев. Артефакторы говорят, что надолго их не хватит.

— Приплыли, — бурчит Светка, скрестив руки.

— Света, — строго одёргивает её Маша, прищурившись.

— А что? — пожимает плечами блондинка, — зато подерёмся. Хоть развлечёмся как следует.

— Рано так считать, — спокойно произносит Лена по мыслеречи. — Даня как порядочный муж не пустит нас колошматить тысячу огромонов.

— Это да, — грустно вздыхает бывшая Соколова.

Я киваю трясущемуся гвардейцу.

— Капитан, молодец что сказал. Лорд Угля, пойдём смотреть батареи. Маша, ты с нами. Остальные — размещайтесь и проверяйте крепость. Найдете прорехи в безопасности — немедленно сообщить Зеле. Она если что теперь над вами, — поясняю капитану и тот, глянув на загорелую воительницу, обтянутую кожанными ремнями, судорожно кивает.

Мы с Лордом Угля и Машей направляемся вниз. Спуск проходит под основанием крепости, тоннели соединяют подвал с пространством внутри скалы. В машинном отделении жарко и душно, словно дышишь через противогаз.

В дальнем отсеке гул стоит такой, что вибрирует камень под ногами. Вдоль стен громоздятся высоченные батареи — огромные, железные, с трещинами от перегрузки. На стремянке возле ближайшей возится артефактор — халат весь в копоти, лицо серое, глаза красные, в прожилках полопавшихся капилляров.

Накрыть полем всю скалу — это не хухры-мухры: нужны гигантские агрегаты. Да и вообще — неужели нельзя было спроектировать крепость менее энергоёмкую, чем эта, что потребовала раскопать целую гору? Это же всего лишь погранпункт, пусть и важный. Есть другие решения.

— Сир, рассказывай, почему произошла поломка? — спрашиваю.

Обернувшись, артефактор тут же спрыгивает со стремянки, вытирает пот со лба и низко кланяется:

— Ваше Величество, резкий переброс, который по-видимому вызвало ваше разрушение поля, разрушил слитые транзисторы, они оплавились. Мы пытаемся перезапустить контур, но другого мультитранзистора у нас нет. Купол долго не выдержит.

Что-то попахивает очковтирательством. Я конечно не спец, но такие проблемы решаются на раз-два.

— А вы что, о предохранителях не слышали? — роняю холодно.

Артефактор дёргается, не зная, что ответить.

— На складе не осталось, — роняет он испуганно.

Лорд Угля нервно кашляет в кулак, почувствовав что и ему сейчас прилетит.

— Лорд, почему крепость под вашим протекторотом не обеспечена базовыми запчастями? — смотрю в упор на могучего Грандмастера камня, который сразу покраснел как нашкодивший мальчишка. Все же он видел, что я могу, и не торопится нарываться.

— Ваше Величество, я виноват и обязательно проведу ревизию во всех подвластных мне укреплениях на границе, — бормочет он. — В мою защиту скажу, что понадеялся на лорда Балбеселя.

— Ой, хватит сваливать всё на покойника, — отмахиваюсь резко. — На ваших объектах нет объективного режима проверок. Я это исправлю — введу жёсткий порядок, ясно?

— Ясно, Ваше Величество, — опускает голову Лорд Угля с покаянным видом. Маша торжественно кивает: ей нравится, что я поставил влиятельнейшего лорда на место. Правда, сейчас от этого пользы немного.

— На сколько хватит купола? —бывшая княжна Морозова спрашивает артефактора. Вопрос действительно по делу.

— День, Ваше Величество, — отвечает артефактор грустно и добавляет подумав. — Максимум.

— А недостающие запчасти нельзя перекинуть через портал? — продолжает Маша, обеспокоенно поджав нижнюю губу. Уже ни о каких «трех днях пересидеть в осаде, дожидаясь подкрепления» не может быть и речи.

— В Зубе нет портальной стелы, мы не сможем взять мультитранзистор из другой крепости, — отвечает артефактор. — Этот агрегат размером с дом. Портальный камень не потянет.

Вообще есть варианты: того же Золотого мы научились перекидывать, но не факт, что такая нежная, настроенная на энергопотоки техника не засбоит. Ее настройка после перемещения займет до несколько дней.

Я же приглядываюсь к одной из батарей.

— Эта батарея сбоит; её нужно отключить, иначе — громыхнёт, — бросаю.

Артефактор вынув из кармана какой-то прибор кидается проверять и потом побледнев тут же кричит поручения, которые бросаются выполнять другие закопченные халаты, вынырнувшие откуда-то из-за батарей.

Лорд Угля смотрит на меня пораженно. Конечно, все в курсе что у меня есть легионер-сканер, но тут уже глубокий анализ пошел. Ну да, я соображаю, тоже мне новость.

— Отключите купол пока что, — бросаю артефактору напоследок. — Уходим, тут все ясно, — отворачиваюсь и шагаю к лестнице.

По мыслеречи собираю совещание в переговорке. Капитана и артефактора тоже зову. Сажусь за стол, сообщаю своим о поломке. Никто, впрочем, не расстроился. Особенно Светка и Ледзор, которые, как всегда, рвутся всех сжигать и рубить.

— Хрусть да треск, придётся кромсать этих охламонов! — заявляет Одиннадцатипалый.

— Огромонов, Ледзор, — поправляет Лена.

— Точно, хо-хо!

— Их тысяча, — замечает Зела, — У нас нет столько людей. Придется перебросить из Золотого Полдня, а при отсутствии портальных стел через портальные камни нельзя перемещать большие войска, и переброска малыми группами займет время. Огромоны же будут уже через час здесь.

Лорд Угля смотрит на меня, и несложно догадаться что этот хитрый дроу сейчас предложит.

— Ваше Величество, — обращается он ко мне, — а ты не можешь спустить на огромонов своих Демонов, тех, что ты натравил на мои войска?

Я смотрю на него как на двоичника.

— Значит, вы нашли решение, лорд? — говорю сухо.

— Перекинуть на чужую голову, да ещё на самого короля… — вздыхает Маша, и в этом вздохе такое презрение, что Лорд Угля помрачнел. — Хороша идея.

— Вся эта ситуация — твой косяк, — холодно говорит Света, глядя прямо на двухсотлетнего дроу. — И теперь мой муж должен тратить силы, чтобы прибираться за тобой?

Лорд Угля опускает голову. Вообще давить на никчемность — это единственный способ пристыдить дроу, и мои жены отлично с этим справляются.

— Я прошу прощения за свой вопрос, — выдавил он.

— У вас нет других решений проблемы, кроме как перекинуть ее на меня? — спрашиваю прямо.

— Нет, — качает головой Лорд Угля.

— Хорошо. Тогда я беру это на себя, — киваю.

— Что будем делать, Даня? — вспыхивает Светка.

Лобовые схватки — не мой конёк. Я ведь телепат. Мне по нутро устроить что-нибудь подлое и нечестное, хех. Мои перепончатые пальцы уже чешутся в предвкушении.

— Сир артефактор, вы отвечаете за купол и за время его включения. Поставьте купол непосредственно перед самым приходом огромонов — не раньше, ровно в тот момент, когда сканеры дадут сигнал.

Поворачиваюсь к Зеле и Светке:

— Берите людей и отправляйтесь в наш лагерь за крепостью.

— Окей! — Светка уже вскакивает и резво направляется к двери, а Зела, покачивая обнаженным филейным местом, следом.

— А чего это они пошли делать? — удивляется Ледзор. — Ты же и слова не сказал, граф.

— Сказал. Приказ передан по мыслеречи, — отвечаю.

— А! Конфиденциальность! — понимающе кивает морхал, глянув на дроу в переговорке.

Ну да, глупо доверять острым ушам Лорда Угля и его вассалов. Тем более что план как раз и построен на эффекте неожиданности, и лучше не рисковать.

Жалко только, что тавров мы с собой не прихватили. Впрочем, Зеле хватит каменщиков из числа альвов. Их задача — оставить наш лагерь таким образом, чтобы огромоны, которые на своих рывках примчатся без пожитков, тут же захотели «разместиться на готовеньком». Вокруг площадки — накинуть скалы и валуны; внешне это будет похоже на укрепление, мини-форт. Внутри скал будут полости, в которых положат сюрпризы. Как только огромоны обустроятся в лагере, скалы раскроются, и мохнатые враги окажутся в ловушке.

Лорд Угля морщит лоб:

— Король-регент, а моя помощь не понадобится?

Я смотрю на него с улыбкой:

— Лорд, ваша помощь уже не понадобится. Вы сделали всё что могли для защиты границы.

Лорд Угля, вздрогнув, кивает и опускает взгляд.

— Так его! — радуется Светка по мыслеречи.

— А не чересчур давишь, Даня? — спрашивает по каналу Лена. — Конечно, мне плевать на чувства Лорда Угля, но не обозлится ли он на тебя?

— Это неважно. Вообще, после сегодняшнего Лорд Угля будет искать возможности отслужиться передо мной, ведь о его пограничном позоре узнает весь высший свет, — объясняю я. — И я дам ему эту возможность: он отслужится и будет дорожить нашим расположением.

— Замечательно, — улыбается Маша.

Ну и кроме того, я не могу позволить Зубу пасть. Эта пограничная крепость никогда не отдавалась в руки неприятелю; её падение в первые дни моего правления стало бы неуклюжим началом и создало бы мне репутацию регента, потерявшего рубеж.

Земли вблизи крепости Зуба, граница Багровых Земель и Огромонии

Генерал Бугром вместе с тысячей яростных огромонов рывками добежал до подножия «Зуба». По договору с дроу Балбеселем у неприступной крепости должен был топтаться король-регент Данила со своим отрядом, но на месте никого не оказалось — лишь бесхозный лагерь: палатки, провизия, транспорт. Да ещё и так удачно расставленные валуны и скалы, за которыми можно было укрыться в случае вылазки из «Зуба».

Бугром не стал мудрствовать. Огромоны маршируют налёгке, но ценят удобства. После беглого осмотра на предмет ловушек генерал распорядился занять лагерь и сам расположился в главном шатре. Разведчикам дал приказ разойтись по периметру и прочесать окрестности в поисках сбежавшего короля-регента. Но разведка ничего не обнаружила — ни одного альва или человека в округе.

— Куда же подевался регент⁈ — рявкнул Бугром на своих офицеров, когда все собрались в шатре.

Генералу нужна была голова Филинова: этот менталист теперь правит великими Багровыми Землями. Убить его — почётно и выгодно; это открыло бы массу возможностей на родине.

— Купол стоит над «Зубом» — значит, регент там, — прозвучало одно предположение вслух, и это лишь подлило масла в огонь: король-регент Данила сумел нагнуть Балбеселя и захватить неприступную крепость, а ведь такое не удавалось даже огромонам. Бугром это раздражало и злило одновременно.

— Если регент не выйдет и не сразится с нами как мужчина, пойдём по деревням Багровых Земель, будем грабить местных; успеем до подхода подкреплений, — решил он. Без добычи уходить не хотелось: если голову регента не достать, можно хоть пожечь несколько сел, да захватить в рабство местных остроухих девушек.

— Не торопсись, генерал, — вдруг раздалось в голове Бугрома.

— Менталист! — вскочив, завертел головой генерал и махнув рукой офицерам, мол, ищите врага. — Где ты прячешься⁈

— Я в Зубе, просто у меня длинные ментальные руки. Слушай, генерал. Давай ты уйдешь по-хорошему? Балбесель мертв, и тебе никак не захватить крепость. Ты и сам понимаешь.

Бугром в ответ оскалился и хлопнул себя по груди, покрытой густой бурой шерстью:

— Хаха, не надейся. Ты ведь регент? Ты Филинов?

— Вещий-Филинов, попрошу.

— Мы пойдём грабить твои деревушки, если ты, король-регент, не выйдешь и не сразишься со мной как мужчина. Пока твои подкрепления не подойдут, мы нагребём твоих красивых сельских девок и уйдём.

— Заманчивое предложение, — хмыкнул Вещий-Филинов. — И сколько у меня времени подумать?

— До рассвета, — рыкнул Бугром. — Иначе мы выдвинемся на деревни. А теперь проваливай из моей башки!

— Доброй ночи, генерал, — вежливо попрощался регент.

Разговор с менталистом воодушевил Бугром. Он решил, что регент испугался и не выйдет, а значит можно не волноваться об ударе в спину из «Зуба» и спокойно грабить поселения. С этими мыслями генерал завалился спать.

Но глубокой ночью в лагере поднялась паника. Сначала донеслись крики, затем прибежал гвардеец с хриплым воплем:

— Генерал! Скалы вокруг лагеря раскрылись — из их полостей полезли уисосики! Ежи, генерал! Всё накрылось газом!

Бугром спросоня не сразу сообразил, но, услышав новые вопли, схватил личную аптечку и судорожно нащупал антидот. Он знал цену таких флаконов — их было немного, рассчитанных только на офицерский состав. Проглотив средство, Бугром выдохнул и почувствовал, что газ, проникший в шатёр, не действует на него так сильно.

— Уходим! — рявкнул генерал, закрывая рот мохнатой рукой. — Покидаем лагерь!

Огромоны и без его криков бросились врассыпную. Но Бугром ясно понимал суровую правду: антидотов катастрофически мало — немалая часть его воинов окажется наполовину выведена из строя.

Колонна огромонов рванула через покрытый газовым облаком лагерь, путаясь в тентах и верёвках.

Выбежав за границу палаточного городка и окинув взглядом потери, Бугром выругался:

— Демоны тебя побери, Филинов! Ты пожалеешь! Мы уничтожим все твои деревни!

Собирая рваную колонну, генерал повёл войско рывками в сторону ближайших селений.

Я, усевшись между Лордом Угля и Зелой, слушаю донесение разведки. Гвардеец-альв отрапортовывает коротко:

— Огромоны покинули лагерь и ушли рывками на запад.

Лорд Угля выдыхает с явным облегчением:

— Значит, твоя затея с уисосиками сработала, король-регент. Честно говоря, меня поразила твоя ловушка. Почему сканеры огромонов их не засекли?

— Потому что уисосики до трёх ночи держались в анабиозе, а в этом режиме их энергосигнал едва уловим, — отвечаю я.

— Огромоны сбежали, — резюмирует Зела.

Светка тут же самодовольным тоном:

— Ещё бы! Одной проблемой меньше!

Я качаю головой:

— Вообще-то нет.

— Как это нет, Даня? — удивляется Светка. — Ну ты уж не скромничай! Дроу-зазнайки не поймут, — зыркает она на мрачного Лорда Угля.

— Света, — тихо останавливает её Маша.

Змейка где-то из глубины стены бормочет своё фака, а я вздыхаю:

— Искра, ты вообще слышала донесение разведки? Куда пошли огромоны?

— На запад? Блин! — вздыхает блондинка. — Это же вглубь Багровых Земель.

— Я рассчитывал, что огромоны пойдут лесом. А они пошли на наши деревни, — киваю, поднимаясь. — Света, пойдёшь со мной.

«Ольга Валерьевна, вы не заняты?» — одновременно спрашиваю по мыслеречи сидящую в своих покоях княжну, благо она недалеко и дотянуться щупом не проблема. — Могли бы сейчас подняться на крышу?'

«Конечно, Данила Степанович» — тут же подрывается великая княжна Царства Русского.

У дверей оборачиваюсь и, словно что-то вспомнив, отдаю приказ артефактору:

— Сир, вынесите испорченную батарею энергополя во двор и предварительно заполните её энергией.

— Хм, это займёт время, Ваше Величество, — промямлил он.

— Конечно, — отзываюсь я с пониманием, — у вас пять минут.

После этих слов артефактор вскочил и умчался, словно его сдуло ветром: лишь пятки сверкали, когда он промчался мимо нас и подошедшей Светки.

Генерал огромонов напрасно покусился на беззащитных жителей моих владений. Я дал ему шанс отступить — он предпочёл испытывать моё терпение. А терпения на всяких мясников у меня давно уже не осталось.

Артефактор Зуба не подвёл — ровно через пять минут закопчённые халаты выволокли во двор повреждённую батарею. Из подвала выходил специальный грузовой коридор, рассчитанный на сверхгабаритные грузы: широкие стены, укреплённые своды, даже рельсы проложены — чтобы не таскать руками. Прокатить и выгрузить — дело пяти минут, не больше. Как я и говорил.

— Какие они шустрые, оказывается, — присвистнула Светка, облокотившись на перила крыши.

— Могут, когда король-регент хочет, — усмехаюсь. — А вообще я про этот коридор знал.

— Не сомневаюсь. Ты никогда не даешь приказы, которые в принципе невыполнимы, — уверенно заявляет блондинка, и слушавшая нас Ольга Валерьевна с интересом смотрит на меня, да и о чем-то задумалась. Задуматься ей действительно есть о чем. Великая княжна — девушка в расцвете красоты, а до сих пор не замужем. Неужели нет достойной кандидатуры? Или она влюблена в свой канал. Ох, уж эти женские тараканы. Как будто одно другому мешает.

Ещё через пару минут мы уже вместе со Светкой и Ольгой Валерьевной сидим на спине Золотого. Дракон, сияющий в лучах заката, держит в лапах гигантскую батарею, гудящую от перенапряжения.

Мы несемся на запад, пока не нависаем над войском огромонов.

— Как быстро они двигаются! — поражается великая княжна, крепче удерживаясь за мою спину, чтобы не сдуло потоком ветра.

А вот Светка — уже давно осмелевшая — устроилась чуть сбоку, держась одной рукой за чешую Золотого, словно за поручень. Волосы у неё развеваются, глаза горят безбашенным азартом. Блондинка прекрасно знает: даже если сорвётся, мой легионер-портальщик начеку и я мгновенно поймаю её.

— Это рывки, Ваше Сиятельство, — объясняю. — Природная магическая способность огромонов. Благодаря рывкам и крепкой шкуре их и называют расой воинов. В бою сшибут любого, как баран рогами.

— Серьезные противники, — кивает племянница Царя и добавляет. — правда, не думаю что вы полезете в бой с ними, Данила Степанович.

— А Ольга Валерьевна смекает, Даня, — хихикает Светка.

— Называйте меня уже Олей, — просит великая княжна. — Хотя бы наедине.

— Ну тогда я — Света, — смеется блондинка.

Золотой оборачивается через плечо и предлагает:

— Может, просто огнём этих букашек прожечь? Или световой копье обрушить? Очень уж хочется.

— Давай сначала батарею скинем, — предлагаю я. — Потом можешь и пожечь.

Золотой по наклонной пролетает над замершим колонной мохнатых воинов. Внизу — поток огромонов, тёмная волна, растянутая по равнине. Артиллеристы срочно снимают со спин средние громобои, устанавливают на землю и стреляют яркие заряды, но Золотой, как опытный «повелитель неба», накрывается желтым полем.

— Сейчас, — бросаю коротко.

Дракон расжимает когти и швыряет батарею вниз. Я уже предсказал траекторию; просчитал в голове радиус поражения, ветровые потоки, возможные вторичные разряды. Батарея, приняв очередь выстрелов из громобоев, с грохотом влетает в самую середину войска. Мгновенная вспышка, ослепительный свет, грохот, волна жара. Широкая клякса пламени вздымается над равниной, охватывая половину армии.

Золотой разворачивается, крыльями разгоняя дым, а я бросаю по мыслеречи:

— Ну теперь, желточешуйчатый, можешь и Солнечный Дар попробовать.

Золотой обиженно ворчит:

— Так не честно. Уже и не на ком пробовать.

Светка фыркает:

— Сами себя подорвали, в итоге.

Ольга Валерьевна застыла, и в округлившихся голубых глазах пляшут отблески пожара.

— Ужасно, — роняет великая княжна. — Ужасно рационально.

— А нечего было палить по нам, Оля, — заключает бывшая Соколова. — Их же бумерангом прилетело. Ты же видела — они сами подорвали батарею.

— Полностью согласна, Света, — кивает Ольга Валерьевна.

Остатки колонн огромонов рассеялись и рванули большей частью в обратную сторону, в родные края. весь офицерский состав с генералом во главе погиб, а потому топтать границу Багровых Земель было бы верхом глупости.

Вообще гигантские энергобатареи — опасные штуки. По сути, в подвале Зуба спрятаны настоящие бомбы. Потому я никогда не буду применять в своих штаб-квартирах тактику огромных силовых полей, накрывающих вместе с замком горы или равнины. Проберется в твой стан хоть один диверсант и полыхнет что мало не покажется. По сути, Зуб— реликт устаревшей фортификационной мысли, и надо бы менять принципы его защиты, чтобы один лазутчик не мог превратить всё в пепел.

— О чем задумался, Даня? — Светка приглядывается.

— Перекусить надо, да обратно в Багровый дворец. Ольга, примешь мое приглашение? — я смотрю на княжну. — Золотой тоже полетит к нам.

— С великим удрвольствием, Данила Сте…Данила, — улыбается великая княжна.

Вот и славно. К тому же Золотой вовсе не лишний — отличный помощник в воспитании у лордов-дроу чувства дисциплины и послушания. Я, конечно, не всемогущий Багровый Властелин, но умею производить нужное впечатление.

Оранжевые горы, Багровые Земли

Лорд Ланстер, известный как Лорд Золота, входит в свою резиденцию — точнее, в то, что от неё осталось после недавних событий. Всё левое крыло занял Багровый Властелин: повелитель устроился так, будто пришёл в свой собственный дом и не собирается уходить. У самого входа, в проходе, стоят Распутные девы из одноименного Ордена — полунагие, в золочёных украшениях, с дежурными жемчужными улыбками. Они лениво дают Ланстеру дорогу, не выражая ни уважения, ни явного презрения — их дело пропускать тех, кого допустил Багровый.

В главном зале беспорядок: разбросанные объедки еды, кубки, опрокинутые подносы; пахнет вином и перегаром, но это не мешает Багровому Властелину развлекаться. Он разлегая на диване в окружении табора Распутных дев, пьёт прямо из кувшина и тискает нагих магинь, будто именно это сейчас есть высшая форма государственного управления.

Ланстер останавливается у двери, делает поклон и сдерживает выражение лица, чтобы не показать своего презрения. Властелин берёт всё, что хочет, делает всё, что вздумается — и никто ему ни слова не скажет. Развратник, пьяница, дебошир, но пока что всесильный.

Багровый Властелин видит его и, отхлебнув вина, обращается:

— А, Ланстер! Привет, Лорд Золота! Да-да, я слышал про ваши монополии. Просто делал вид, что не в курсе. Мне было плевать, кто конкретно добывает мне золото или шелк. Но, знаешь, я не уверен, что новый король-регент оставит всё как есть. Этот парень любит порядок, особенно в собственном хозяйстве. Видел бы ты, как он облагородил Молодильный сад! Настоящий самородок!

Ланстер кланяется ещё раз, ровно и без спешки:

— Как прикажете, Ваше Багровейшество. Позвольте откланяться?

— Скучный ты, но иди-иди, — отмахивается Багровый.

Ланстер уходит, сохраняя внешнее спокойствие и достоинство, но внутренне у него всё клокочет от ярости. Мальчишка-регент — новый король Данила — вызывает у него бешенство и опасение. Если смертный юнец начнёт вникать в его дела, проверять отчёты, интересоваться цепочками поставок и финансовыми операциями — вся та сеть, через которую Ланстер отмывает доходы и направляет «излишки» в свои предприятия, всплывёт наружу. Налоги в казну идут исправно, по документам — как положено; остальное утекает через серию серых поставщиков и собственные рабовладельческие предприятия.

Но кто этот король Данила такой на самом деле? Так ли он смел, умен и опасен?

Ланстер принимает решение быстро. Он поедет в провинцию Гирзу — туда, где сейчас правит леди-губернатор Гюрза. Говорят, дочь Питона — фаворитка короля Данилы.

Когда-то Ланстер предлагал ей близость, а она отвергла такую почесть. Что ж, неважно. Пообщавшись с ней Ланстер поймет, какой на самом деле из мальчишки новый правитель, чего он хочет и готов ли на конфликт с самим Лордом Золотом, богатейшим лордом Багровых Земель.

После возвращения в Багровый дворец проходит день. Отоспался, немного развеялся — поиграл с сыновьями, показал Олежеку, как делать пси-тараканов, чтобы пугать служанок… Эх, каюсь, я не образцовый отец. Да и что теперь поделать — себя не переделаешь.

Вот сижу теперь, грустный, над бумагами, вспоминаю золотое время, когда можно было самому запускать тараканов по коридорам. Бумаги скучные, а детство — весёлое. И тут в дверь заходит Гумалин. Казид весь в пыли, взъерошенный, усталый и мрачный — как будто только что пробился через полконтинента.

— Ну что, вернулся? — спрашиваю коротко, не поднимая головы. — Садись, рассказывай.

— Да, шеф, — бурчит Гумалин, взбираясь на стул, который, как обычно, высоковат для его роста.— Был в Скалистых горах, говорил с казидом Белычем, к которому ты меня направил. Ох, и страстей он мне нарассказывал. Но всё равно я должен попасть в Кузню-Гору. Как бы там ни было опасно — если не пойду, свои не поймут. Да и сам я с детства мечтал туда попасть. Это же мечта!

Я усмехаюсь грустно:

— Как скажешь, Трезвенник. Мое дело — не отговорить, а предупредить тебя. Но знаешь, я сам собираюсь в Кузню-Гору.

— Ты⁈ — выпучил глаза казид. — Шеф, зачем тебе, связываться с Древним Кузнецом⁈

— Как ты мог заметить, я теперь король-регент, — развожу руки в стороны, словно бы обхватывая необъятные Багровые Земли. — Древний Кузнец ненавидит Багрового Властелина. Ему мало будет просто устранить старого врага, он захочет уничтожить и его империю. Ну а я не люблю массовые смерти, да и невыгодно мне это.

— Упреждающий удар, значит? — поражается Гумалин, широко раскрывая глаза. — Шеф, ну серьёзно… только ты можешь влезть в драку с полубогом — и при этом это почему-то выглядит логично, а не как безумие!

— Но это будет нескоро, — замечаю. — по крайней мере, не сейчас. Потому, Трезвеник, лучше не суйся в пекло, а подожди меня. Тем более что для тебя есть срочная работа.

— Какая? — заинтересовывается работяга.

— Там Царь Борис все еще возится с порталами, никак не может стабилизировать свои стелы. Поможешь с гомункулами с настройкой. Похоже, там и по твоей части хватает работы.

Гумалин кивает:

— Сделаем, шеф.

Вот и славно, а то еще мне не хватало потерять своего лучшего руномастера и артефактора. Трезвенник упрямый лось как всякий казид, и его не отговорить. Но зато можно потянуть время. Пускай задержится, поработает, а там уже я и придумаю как быть с этой Кузней-Горой, будь она неладна.

В этот момент в ящике стола звонит связь-артефакт.

— Иди, Трезвенник, раз закончили.

— Ага, шеф, — сползает казид с сидушки и топает восвояси.

Звонит оказывается Гюрза:

— Ваше Величество…

— Леди, какой ещё «Ваше Величество»? — хмыкаю. — Мы же уже это проходили. Хотя бы наедине давайте без церемоний, без этих расшаркиваний. Для вас я просто Данила.

— Данила… — собирается с мыслями красавица-дроу. — Лорд Золота едет ко мне с «дружеским» визитом.

— А вы с ним друзья?

— Нисколько! — категорично заявляет леди, и я будто вижу как она сверкая глазами сдувает упавшую на лоб красную прядь. — Был случай, когда он домогался ко мне, но ушел не солоно хлебавши!

— Откуда вы знаете это русское выражение?

— Королева Светлана научила, — смущенно отвечает девушка.

Бывшая Соколова и не такому может научить.

— Что ж, я не сомневаюсь в вашей порядочности, леди, но что вас тревожит?

— Ланстер, очевидно, хочет узнать о вас побольше, мой король, — говорит Гюрза, аккуратно подбирая слова. — Конечно, он прикрывается разговорами о «взаимном обмене опытом» и прочей дипломатической чушью, но мы оба понимаем — интересует его только одно: кто вы на самом деле и насколько сильны.

— Безусловно, — киваю. — Это и есть главная причина.

— А я, как назначенная вами леди-губернатор, — продолжает она уже увереннее, — должна показать ему силу. Не просто власть провинции, а именно вашу мощь — чтобы он понял, кто здесь настоящий хозяин. Думаю, драконов и рептилоидов будет недостаточно. Нужны Грандмастеры.

Мощная заявочка.

— Скажите честно, леди, — смекаю я. — Вы боитесь провокаций?

Гюрза вздыхает:

— Мой король, ты уже прекрасно знаешь, на что способны мои сородичи. Гирза — густонаселенная провинция, с кучей народностей и туземцев, и Лорд Золота обязательно попробует устроить беспорядки.

— Понял вас. Я отправлю гвардию, — эх, людей у меня немного, но на худой конец можно и Рвачей отправить. Ладно, это еще решу. — Грандмастеров тоже, как минимум одного.

— Благодарю, мой король, — с облегчением выдыхает Гюрза. — Обещаю, я не подведу тебя. Лорд Золота проникнится уважением к тебе.

Как-то слегка напыщенно звучит, но да ладно. Видно же, что остроухая красавица переволновалась не на шутку, и ей нужно было это сказать в первую очередь самой себе. За Лордом Золота стоит опасная репутация. Во-первых, он самый богатый из всех лордов-дроу, а это значит, что в любой момент может купить себе целую армию наёмников. Во-вторых, он расчётлив, хитер и гибок — настоящий политический хамелеон. И, по сути, идеальный образец дроу: улыбается, пока точит нож.

Усадьба Лорда Угля, Нема

Лорд Угля возвращается в усадьбу — потерянный, усталый, сгорбленный под тяжестью недавних событий в Зубе. Он опускается в кресло так, будто вся его прежняя мощь растворилась: не просто усталость, а ощущение полного опустошения — будто кто-то вынул опоры под ногами. Хотелось напиться, отдаться привычной слабости, раскошелиться и позвать Распутных дев — но нет. Не до того. И не только потому, что Орден теперь полностью арендован Багровым Властелин, и ни у одной Распутной сейчас нет свободных часов.

Лорд Угля ясно понимает, что он сам совершил серию ошибок, которые теперь грозят ему отсечением головы.

Он провалился. Провалился как мальчишка. Его вассал — тот самый Балбесель — оказался предателем; это был первый удар, простой и позорный. Поломавшийся энергокупол над рубежным Зубом — второй. Не сумел разобраться с тысячей огромонов — третий, громкий и бесславный. Не подготовился. Вовремя не среагировал как пограничный лорд. Все эти «косяки» складываются в цепь, которая может привести к тому, что завтра ему придется не то что оправдываться — завтра он может потерять всё. Голова его может скоро слететь с плеч. Король Данила — чертовски опасный парень, как оказалось. Огромоны уже это почувствовали на себе.

— Этот регент свалился как снег на голову, — бормочет Лорд Угля, не замечая, что произносит вслух.

В дверях как раз возник наследник лорда.

— Что ты сказал, отец? — спрашивает он.

— Я опростоволосился, — хрипло произносит Лорд Угля. — Теперь придётся уговаривать короля-регента позволить мне отслужиться, искупить вину и, если повезёт, остаться живым и при своих.

— Отслужиться перед каким-то смертным⁈ Перед человечишкой⁈ — возмущается наследник,

— Именно перед человеком, — глухо произносит Лорд Угля. — Хотя еще вопрос — человек ли этот непонятный менталист… — он прерывается, подбирая слова, — он действует как стихия.

Сын хмурится:

— Из Багрового дворца сегодня пришло требование о доступе к нашим замкам. Ты что-нибудь знаешь об этом, отец?

Лорд Угля улыбается без радости:

— Знаю. Теперь люди короля Данилы будут проводить в наших крепостях регулярные проверки. Сначала ежемесячные, потом ежеквартальные.

— Отец, ты совсем что ли! Ты понимаешь, что они ведь всё про наш род узнают? Абсолютно всё! И про вооружения, и про резервы, и про наши тайные склады, и про поставщиков, и сколько у нас артефактов!— возмущенно выкрикивает наследник.

— Это меньшее из зол, поверь, сынок, — устало отвечает Лорд Угля. В его словах слышна горькая ирония: да, лучше ревизии, чем внезапная потеря префектов и владений.

— Да что он может нам сделать этот человек! — выкрикивает наследник, переполняемый яростью.

Лорд Угля резко ударяет кулаком по подлокотнику. Каменная оболочка мгновенно накрывает его руку — старая привычка, автоматический рефлекс защиты. Неудивительно, что стол из цельного куска железного дерева разлетается в щепки.

— Что сделает король Данила⁈ — рявкает лорд так, что стены дрожат. — Да он один перебил тысячу огромонов! Без армии! Летая на Золотом Драконе — за каких-то пять минут! — Голос его гремит, как раскат грома. — Ещё попробуй поспорить со мной!

Наследник отшатывается, спотыкаясь о край ковра, пятится, поднимает руки в покорном жесте, бледнея:

— Прости, прости, отец! Я не хотел…

Лорд Угля медленно опускает кулак, возвращая себе хладнокровие.

— Ты будешь выполнять приказы короля Данилы, — холодно говорит он. — Только попробуй устроить мне что-нибудь — и я лично тебя закопаю.

— Ммм, всё так серьезно?

— Более чем, — устало отмахивается лорд. — А теперь иди и не забудь заказать мне новый стол. Из-за тебя же весь этот бардак.

Помедитировав, я заглядываю в переговорную, приоткрыв дверь: Лакомка сидит за длинным столом вместе с Кирой и Леной. На столе разложены стопки бумаг кое-где лежат черновики с заметками. Судя по всему, они обсуждают очередной законопроект, а может, только его основу.

Лакомка первая меня замечает и поднимает озорные глазки.

— Мелиндо? — спрашивает по мыслеречи. — Подглядываешь за девочками?

— Умные женщины — моя слабость, — не отрицаю. — А ты чего тут делаешь?

— Я, как главная королева, должна быть в курсе будущих законов нашей Империи… — с вызовом отвечает альва, выпрямившись.

— Ну, вообще она пока не совсем наша, — усмехаюсь я, глядя на обязательную жену. — А что с…

— Молодильный сад под полным присмотром моих друидов, — подхватывает Лакомка, уловив мысль на лету. — Я лично проверила: всё идёт по плану, растения продолжают восстанавливаться.

— Хорошо, а с…? — продолжаю игру с улыбкой.

— Олежека со Славиком тоже проведала. Сейчас твои сыновья со Светой, — альва и тут не подводит.

Тут и Лена с Кирой меня замечают.

— Ой, Даня пришел! — обрадовалась младшая жена.

— Ну и как у вас дела? — захожу в кабинет.

— Законопроект пока сырой, хоть и добротный, — отвечает Кира, глянув на текст. — Наши аналитики всё подготовили, но сейчас пересматриваем основные пункты, чтобы не допустить дублирования полномочий между госструктурами.

— Не забудь привлечь ещё Студня и Ледзора, — напоминаю. — Особенно к разделам о безопасности государства и вооружениях.

— Ледзора? — поднимает бровь Лена, заинтересованно глядя на меня.

— Ага, — киваю. — Вообще-то морхал у нас бывший маршал. Когда-то командовал целой армией индейцев в Винландии. По данным разведки, захватил аж полматерика.

Лакомка удивлённо вскидывает голову:

— Как удачно. Такой человек нам пригодится.

— Ну вот видишь, — усмехаюсь. — Хоть и чуть не помер тогда от рук предателей, но теперь у нас под рукой опытный стратег, хоть он и прикидывается ряженым Дедом Морозом.

— Ого, — протягивает Лена, перелистывая страницу. — И ведь Винландия сейчас одно из самых мощных государств в нашем мире.

— К нашему мелиндо тянутся самые лучшие воины, — с лёгкой улыбкой говорит Лакомка, блестящими глазками глядя на меня.

Хитрая, конечно, главная жена. Умеет подольститься. Но говорит искренне, и именно это мне нравится в ней.

Оставляю девушек за работой — пусть шлифуют законопроект дальше.

Направляюсь к себе в кабинет. Эх, кто бы кофе приготовил… Конечно, под «кто» я имею в виду одну четырехрукую баристу, но она сейчас гоняет горгонышей на охоте. Впрочем, мне скоро тоже уезжать. Сегодня запланирована демонстративная поездка в Нему. Буду смотреть достопримечательность — Живую Стену.

Ко мне заходит Камилла в деловой форме, с аккуратным хвостом и папкой под мышкой.

— Даня, я сейчас вместе с людьми Киры инспектирую документацию госструктуры, — объясняет она. — Можно сказать, провожу аудит отчетности лордов-дроу.

— Молодец, — одобряю, садясь на край стола. — Знаешь, тебе как вице-регенту стоит съездить к Гюрзе. Нашей леди-губернатору сейчас нужна поддержка. К ней скоро заявится Лорд Золота, и похоже без провокации не обойдётся. Сам я не могу дернуться туда — так мы покажем что я волнуюсь за результат этой встречи.

— Поняла, — кивает брюнетка.

— Возьми с собой Ледзора. Ну и можешь прихватить Бера, пусть будет на подстраховке.

Камила кивает, но не спешит уходить. Подоходит ближе, юбка-футляр натягивается поверх выпуклых бедер.

— Я, кстати, насчёт Лорда Золота и хотела поговорить, Даня. Проверила его отчёты — и всё там подозрительно. Эксперты говорят, что объем работ не соответствует возможностям рабочего персонала. Либо использует гораздо больше наёмного труда, чем заявлено, — продолжает Камила, — либо вообще держит рабов.

Я чешу подбородок. Если эксперты правы — то Лорд Золота не просто хитрец, а ещё и преступник. И, возможно, пора будет самому проверить его бухгалтерию… лично.

— Ну, значит, займёмся им следующим. Чтобы другим лордам-дроу не повадно было рабов заводить.

Отодвинувшись от стола, подхожу к жене. Осторожно убираю с её лба выбившуюся чёрную прядь, скользнувшую на глаза.

— Сейчас поеду смотреть на Живую Стену в Неме, — говорю спокойно. — Помнишь, это ты сама внесла в мой график? Лену и Змейку беру с собой. Пошли тоже.

— О, я с удовольствием, — улыбается брюнетка, заблестев глазками.

Через несколько минут Синие Плащи подают кортеж из местных самоходных карет. Ауст тоже с нами отправляется, как и Грандбомж. Ворота дворца открываются, и колонна выезжает на улицу. Шум колёс по брусчатке сперва гремит, потом глушится эхом в узких переулках. Город живёт своей жизнью — повозки, торговцы, зазывалы.

Мы двигаемся к окраине, за которой начинается промзона. Когда наконец прибываем, транспорт останавливается, и я выхожу первым. Синие плащи подают руки моим женам. Впереди — Живая стена. По сути это гигантский каменный голем с угловой сторожевой башней, которую здесь называют Рыком. От неё в стороны тянутся западная и северная стены.

Голема создали в незапамятные времена для защиты города, и о нем ходит куча легенд.

Приглядываюсь, рассматриваю энергоструктуру. Лена с Камиллой тоже задирают головы, переговариваются вполголоса. Змейка, стоящая чуть сбоку, тихо рычит — не на людей, а на бабочку, которая кружит слишком высоко. Та нагло фланирует прямо над ней, а хищница сейчас в миловидном облике, стянутая портупеей и не может прыгнуть так, как хотелось бы.

Вокруг — оцепление: десятки Синих Плащей держат периметр. Для меня, как короля, выделена отдельная площадка для осмотра достопримечательности. За ограждением собираются горожане, машут руками, кто-то выкрикивает приветствия. Я тоже машу в ответ вместе с женами.

Откуда-то из-за какого-то угла вдруг появляется Лорд Угля. Что-то могучий Грандмастер совсем не выспавшийся — небритый, с мешками под глазами. По моему кивку Ауст его пропускает в периметр.

— Какое удачное совпадение, что вы тоже здесь, король Данила! Я хотел попросить у вас возможность отслужиться, ну вы знаете, за мои промахи в Зубе.

— Да-да, конечно, всё возможно, лорд,— отвечаю, даже не отводя взгляда от башни.

Не то чтобы мне совсем не интересно предложение Лорда Угля, да только как раз в этот момент по Живой Стене пробегают дрожащие энергоимпульсы — неправильные, чужие, будто кто-то пытается перезапустить контур без разрешения.

Сразу же зову Жору. Ментальный жабун мгновенно отзывается, и через его восприятие я сканирую поток.

— Ква-ква! — доносится отчёт Жоры прямо в мыслепоток.

Хмурюсь. Да ладно! Жабуну впервые не по нраву энергия! Даже не облизнулся!

Что же происходит? Кто-то пытается перехватить управление големом. Диверсия налицо — и времени почти нет. Вокруг слишком много зевак, многие пришли поглазеть на нового короля-регента, и их всех мне надо спасти.

Мигом создаю широкий ментальный канал и бросаю громогласный бас прямо в сознания всех, кто находится на площади,

— Говорит король Данила! Всем немедленно покинуть площадь! Повторяю — немедленно!

Толпа вздрагивает, словно её пронзил электрический ток. Дроу замирают, переглядываются. К счастью, кто-то сразу бросается бежать. Те, кто послушался своего короля, успевают вырваться из зоны. Остальные нет.

Земля под ногами вздрагивает, глухо гудит, будто живое существо пробуждается. Стены — те самые, что служат крепостью, — вдруг начинают двигаться. Башня с громовым скрежетом поднимается, отбрасывая щебень и пыль. Из основания вырастают каменные ноги — массивные, как у титана. Западная и северная стены разрываясь посередине, изгибаются, превращаясь в гигантские руки-плети башни, по двести, может, триста метров каждая.

— Приплыли, — бросаю.

Голем-башня оживает, ревёт, как вулкан. Каменные руки, эти чудовищные стены, вздымаются в воздух, и первый же взмах превращает в пыль полряда построек.

Удары следуют один за другим. «Правая плеть» — бывшая западная стена, а теперь гигантская рука каменного чудовища — со свистом обрушивается прямо на нашу площадку.

Я реагирую инстинктивно: в одно мгновение хватаю Лену на руки, бросаюсь в сторону, а Змейка, уловив мой мысленный приказ и обернувшись в боевую форму, резко рвётся вперёд и буквально выдёргивает Камилу из-под тени падающей глыбы. Мы едва успеваем. В следующее мгновение каменная стена-плеть врезается в площадку с грохотом.

Грандбомж даже не попытался уйти. Его прихолопывает как муху и размазывает по разбитой мостовой. Аусту повезло чуть меньше — не умер, но у него ведь нет регенерации. Некромаг успел накинуть некротический доспех, и ударная волна выкинуло его в сторону как тряпочную куклу. Камни осыпаются вокруг нас, башня-голем делает грохочущий шаг вперёд.

Я уже в теневом доспехе. Темная материя скользит по коже. Шум толпы превращается в хаос — крики, паника, грохот. Горожане мечутся, сбивают друг друга, падают, катятся как мячики.

— Даня, смотри! — кричит Лена, которую я отпустил рядом. — Давка!

— Ага, — киваю.

Я выпускаю сотни пси-нити — тонкие, светящиеся, будто паутина. Они расходятся во все стороны, переплетаясь над площадью, касаются людей, пробивают слабые ментальные щиты, входя внутрь.

Стольких людей я ещё не подчинял одновременно. Уф. Энергия уходит, как вода. Я даю ясную мысль, приказ, структуру:

«Эвакуироваться. Спокойно. Друг за другом».

И отпускаю людей. Закладка уже установлена. Толпа будто просыпается и начинает уходить ровными, почти строевыми рядами.

Ладно, люди сейчас спасутся, большая часть. Но главная проблема все еще тут. Над нами возвышается башня-голем, крутя стенами-плетьми, и каждое движение этой махины заставляет город содрогаться. Каменные щупальца рвут брусчатку, трескаются крыши, сыплются обломки.

Синие Плащи по моему распоряжению прикрывают отступающих горожан, выстраивая эвакуационные коридоры. Я мог бы натравить на голема Теневого Спрутика — всё ещё не вернул его Габриэлле, леди-херувим пока восстанавливается, — но пока горожане не уйдут с площади, устраивать бой двух гигантов — всё равно что подписать им смертный приговор.

Лорд Угля в каменном доспехе тут же тусуется, и, наблюдая за выстроенными горожанами, хрипло произносит, поражённо, будто сам себе:

— Вот ведь… таки собранные!

— Я взял их под контроль, — спокойно отвечаю, стоя посреди пыльного вихря.

— Всю эту ораву? — недоверчиво переспрашивает лорд.

— Всю-всю.

Он молчит секунду, потом кивает, словно принимая мой ответ как должное.

— Тогда я остановлю эту тварь, король-регент!

Я не успеваю его остановить — Лорд Угля уже рвётся вперёд. Каменный доспех на нём стремительно разрастается, трещит и скрежещет, будто живой, — он наращивает массу, превращаясь в настоящий валун на ногах.

— Что он делает? — поражённо спрашивает Камила. Её воздушный доспех переливается мягким светом, а по стройной фигуре бегут крошечные вихри.

— Полетать, видимо, захотел, — бросаю сухо.

Башня-голем реагирует мгновенно. Даже не замахивается — просто пинает Лорда Угля. Гигантский удар выбивает из земли огромную глыбу мостовой. Каменные плиты летят веером, а тело Лорда описывает широкую дугу в воздухе и падает далеко, туда, где ещё не успели полностью эвакуировать жителей.

Я рефлекторно перехватываю ментальный канал с лордом.

— Лорд Угля, ты молодец, что ушёл туда, где требуется помощь жителям. Займись эвакуацией, организуй их.

— Эмм… а как же битва? — теряется он, явно не ожидая такого поворота.

— Это приказ, — отсекаю коротко.

— Понял, — откликается уже собраннее, и канал обрывается.

Голем между тем продолжает громыхать и ломать город. Я ухожу с женами и Змейкой за ближайший целый дом тут же оказывается пара сиров и три леди из благородных, что тоже сегодня пришли на экскурсию. Мы наблюдаем, как гигантский голем-башня бродит по площади, размахивая своими стенами-плетями. Каменюга явно меня выглядывает.

Одна из леди вдруг вскрикивает, глядя в сторону далеких Синих Плащей и городской стражи:

— Это безобразие! Нас должны немедленно эвакуировать!

— Городская стража как раз этим занимается, — отвечаю я, не сводя глаз с голема. — Эвакуируют обычных жителей, не Мастеров вашего ранга, леди.

Леди в кислотном доспехе резко разворачивается ко мне:

— Кто вы такой, чтобы так со мной разговаривать⁈ — фыркает она, слова полны высокомерия.

Я на пару секунд снимаю теневое забрало с лица.

— Я ваш король-регент, леди.

Её кислотный шлем вздрагивает:

— Ой… простите, Ваше Величество! Конечно же, вы правы, и нужно заботиться о бедных горожанах, — и в голосе слышится и страх, и попытка восстановить лицо.

Я вновь закрываю лицо теневой маской и снова сканирую голема, а Камила между тем строго оглядывает сиров и леди:

— Уважаемые, сегодня вам повезло. Все вы пятеро переходите под прямое управление короля-регента. Представьтесь пожалуйста.

Пятерка дроу представляются, и один из них — наследный лорд-менталист Стрижьель — смотрит на кислотную леди, как-то вдруг оказалась подле меня:

— Леди Триала, подойдите ко мне.

Леди в кислотном доспехе фыркает, но даже не реагирует на слова своего ухажера или жениха, а пытается коснуться невзначай меня перчаткой:

— Ваше Величество, а вы как смотрите на то чтобы…

Лена мгновенно оказывается между нами, оттесняя её стальной рукой:

— Место, леди. Не мешайте.

— Фака, — Змейка прикрывает жену.

Камила встает с другой стороны. Она тихо сообщает, глядя на голема:

— Даня, он что-то ищет.

Киваю, не отводя взгляда:

— Видимо, меня. Кто-то устроил покушение на нас, взломав голем. Очень интересно… — говорю я ровно.

Лорд Стрижьель, услышав, бледнеет, пытаясь не смотреть на башню. Его голос дрогнул:

— Король, вы сказали что Рык ищет вас? С вами опасно находиться!

— Можете уйти, лорд, — спокойно бросаю, — но это будет измена.

— Король, я просто должен заботиться о своей невесте, — бормочет лорд Стрижьель, словно оправдывая своё отсутствие долга перед городом.

Перевожу на него равнодушный взгляд:

— Ваша невеста — Мастер второго ранга, лорд. Горожане вокруг в куда большей опасности, чем вы оба. Так что будете помогать мне и моим женам. Или хотите поссориться со мной? — вопрос короткий.

Камила активирует в руке воздушный клинок, лезвие свистит в воздухе. Лена вытягивает стальную фламберг напоказ. Ну о Змейке и говорить нечего, медные когти давно уже выпущены.

Леди Триала тут же выдыхает:

— Никуда мы не пойдём, Ваше Величество! Лорд Стрижьель глупости говорит! Не слушайте его!

Лорд Стрижьель опускает голову и, сдавленно:

— Хорошо… я понял, Ваше Величество.

Леди Триала бросает на него презрительный взгляд. Мда, хороша пара.

Тем временем голем продолжает метаться, размахивая своими стенами-плетями и снося фонари, осыпая стены домов и разбивая мостовые.

Он идет прямо к нашему переулку. Что ж, самое время заняться каменюгой.

— Живая Стена приближается! — завопил лорд Стрижьель, хотя сложно не заметить ходячую башню. Нет, понятно, что этот мажор-дроу единственный без доспеха, он ведь телепат, и волнуется, но вообще-то он увешан первоклассными защитными артефактами и должен спокойно выдержать пинок голема.

— Чего орешь! — рыкнула на него Лена. Да-да, именно наша милая староста. Похоже, повлияло общение с бывшей Соколовой.

Парень бледнеет и мямлит извинение. Все же на Лене сейчас почти полтонны магического металла, железные сапоги на платформе делают ее на полголовы выше телепата-дроу. Стальной доспех жены с выраженной женской грудью, приталенный, но наплечники объемные, увеличивающие ее в ширь в полтора раза.

Я же пока не обращаю внимания на дроу. Прикидываю, как быстро голем дотопает до нас.

Вообще на случай таких угроз нужна группа быстрого реагирования. Мощная, состоящая из сильных магов, желательно как минимум с одним Грандмастером, оснащенная портальными камнями. Ведь всякое может случиться в Багровых Землях. Да, похоже, голема натравили именно на меня. Сейчас я оказался в зоне эпицентра, но Живую Стену могло бы переклинить в другое время. Да и других угроз полно, с которыми городская стража не совладает. Те же багровые звери. В общем, нужен спецназ.

— Откуда только он взялся? — спрашивает Камила.

— Живую Стену, — говорит леди Триала, глядя на гигантского голема с неприкрытым благоговением, — создали полубоги. Говорят, сама Диана участвовала в её создании.

— Это только одна из версий, леди, — бросаю я, заранее прочитав все версии происхождения башенного хулигана. — Впрочем, одна из основных. Диана любила оставлять подарки будущему поколению.

— Как скажете, Ваше Величество, — пропела Триала.

Мысленно бросаю вызов в эфир, нащупывая знакомый отклик:

«Ты живой, Ауст?»

Через несколько мгновений доносится гулкий, слегка искажённый голос:

«Да, регент, целый»

«А Грандбомж?»

«Восстановился уже. Опять пристал к мне как банный лист…» — тяжкий вздох.

Смотрю, русские выражения хорошо приживаются у дроу.

Вообще на худой конец можно натравить Спрутика и Грандбомжа на башню-голема, да устроить битву теневого и кровавого кайдзю с каменной мехой, хех. Но опять же город сильно разворотят. Лучше сделать проще.

Перехожу на мыслеречь со Светкой.

— Искра, седлай Золотого. Летите в Нему на Площадь Трёх Фонтанов. И, кстати, скажи Ольге Валерьевне, что если захочет, может полетать на нём тоже.

— Оу! А что делать будем? — воодушевляется блондинка.

— Мочить одну тридцатиметровую каменюгу, — хмыкаю. — Так что предупреди Золотого, чтобы он по дороге не слопал корову или козу. А то если использовать Солнечный Дар на полный желудок, будет изжога.

— Вау! Солнечный Дар! Уже не терпится увидеть его! А то в школьных учебниках по истории такое понаписали, что прямо не верится!

— Свет, это просто Царь Борис себе имидж создавал, — хмыкаю. — Не бери в голову.

— Как не бери, Даня⁈ Тебе же служит даже царский Дар! Круто же! Ну я побежала звать Олю!…

Я только качаю головой. «Служит даже царский Дар». Вот из-за таких мыслей Царь Борис постоянно и оценивает меня, не перешел ли я красную линию и не представляю угрозу для его самодержавия. Конечно, это его проблемы, но Светке точно не стоит такое вслух ляпать.

Поговорив на расстоянии с женой, я разворачиваюсь к притихшим лордам и леди, которые всё ещё топчутся за укрытием.

— Для вас есть задание, дамы и господа. Вы направляетесь по этому маршруту, — я передаю по мыслеречи карту улицы и останавливаю взгляд на бледном лорде Стрижьеле. — Твоя задача, лорд, отслеживать по маршруту отставших жителей и вместе со своей группой обеспечивать их эвакуацию. Приказ ясен, уважаемые?

Леди Триала кивает, даже слишком быстро, стараясь показать покорность:

— Мы всё сделаем, Ваше Величество!

— Лена, Камилла, Мать выводка, — обращаюсь к своим благоверным и хищнице, — вы идете с ними проследить за работой.

Камила бросает на меня внимательный взгляд, в котором читается тревога:

— Оставить тебя одного, мой король?

— Ага, — ухмыляюсь я. — У нас тут с этим каменным парнем вечеринка на двоих. Без свидетелей.

Камила и Лена, переглянувшись, кивают.

— Есть, Ваше Величество, — и Лена грозно посмотрела на дрожащего Стрижьеля.

— Идите, — бросаю, и группа отступает к нужной мне улице. Отсюда я уже более-менее ее просканировал. Но телепату на месте будет понятней. Дело в том, что я собираюсь прогнать по улице каменюгу, и моей совести не нужны лишние жертвы.

Что ж, подготовимся. Напрягаюсь и прогоняю энергию в теле. Поток силы идёт снизу вверх, будто волна, прокатывающаяся по сосудам. Максимально усиливаю ноги — и плоть, и энергия синхронизируются, превращая тело в сжатую пружину.

Когда жены с дроу отчитываются, что вывели последних жителей с улицы, я активирую технику Тьмы — за спиной раскрывается теневой плащ. Он расправляется, образуя мини-парашют. Полотно из чистого полумрака шевелится, наполняясь ветром.

Резкий вдох. Толчок. И я прыгаю — на пожарную лестницу ближайшего дома. Воздушная магия подхватывает меня, усиливает прыжок, и в этот момент я чувствую, как тело будто становится легче воздуха.

— Жаль, не взял крылья херувимов, — вздыхаю, выравнивая полёт. — Но и так сойдёт.

Внизу грохот. Башня-голем поворачивает каменную голову, и гул прокатывается по площади, будто город сам рычит от боли. Гигант замечает меня. Каменные ноги ломают мостовую, ускоряя бег.

А я уже мчусь по крышам, перелетая переулки и улицы с помощью плаща-парашюта. Уверен, за мной наблюдают, а потому легионер-портальщик сегодня не у дел. Только бег, только хардкор. За спиной, словно само землетрясение, несётся каменный монстр. Сначала я разберусь с тобой, здоровяк, а потом с тем, кто взломал твою прошивку и подверг мой новый город смертельной опасности.

Улица Красных фонарей, Нема

Когда пятнадцать найденных жителей была эвакуирована, леди Триала и её жених, лорд Стрижьель, отстав от жен короля Данилы, остановились в узком переулке. Это Каменные стены дрожали от отдалённых ударов — где-то дальше, за кварталом, гремел бой. Там, среди рушащихся домов, продолжал бушевать голем-башня, созданная полубогами.

Стрижьель нервничал. Он переминался с ноги на ногу, то поправляя защитные артефакты, то кидая испуганные взгляды в конец улицы.

— Голем приближается, — роняет леди, застыв.

— Мы с ума сошли, Триала… — проворчал ее жених. — Не стоило вообще слушаться этого смертного. Надо было уйти, пока было возможно.

— Ты глупый, — сердится леди Триала, выглядывая наружу. — И даже не понимаешь, с кем встретился. Чем вообще занимается ваша родовая разведка? Бьет в баклуши?

— Куда бьет?

— Это выражение короля Данилы, — закатывает глаза леди в кислотно доспех. — Кто-то во дворе услышал, как Его Величество высказался. Означает «бездельничать».

— Уже запоминаешь его выражения, значит, — приревновал невесту Стрижьель. — Про что ты вообще сейчас, леди?

— Король Данила подорвал тысячу огромонов на границе и разбил армии Лорда Угля и Лорда Хлопка в Гирзе. Он — тот, с кем нельзя спорить. Его можно только слушаться.

— Это я знаю. Но может, ты не заметила, но Живая Стена целилась как раз по смертному, — обиженно отвечает Стрижьель. — Живую Стену изготовили сами полубоги с Дианой во главе. Скорее всего смертный не переживет сегодняшний день. Голем его растопчет, и тогда всё вернётся, как было. Больше никаких людишек на нашем престоле!

Триала только фыркает.

— Валун растопчет Его Величество? — повторяет она с лёгкой усмешкой. — Ты видел, как он держался? Как командовал нами? Даже когда всё рушилось вокруг, он не дрогнул. Ни на секунду. Жены его тоже не волновались. Король Данила уже явно бывал в таких передрягах. Хаос вокруг не пугает его. Рядом с такими мужчинами и нужно держаться.

Стрижьель хмурится.

— Каких таких? — резко спрашивает он, с подозрением.

— Сильных. Уверенных. — произносит Триала почти мечтательно, глядя вдаль. — Таких, что заставляют весь мир слушать их приказы. — И будто опомнившись тут же добавляет: — И ты, конечно, такой же, мой супруг.

Она врёт. И знает, что врёт. Этот жалкий, трусливый Стрижьель — не мужчина, а тень от былой славы своего рода. Ни духа, ни решимости, только страх и оправдания. Их брак — союз по расчёту, пустой, без любви со стороны невесты. Но сейчас это не важно. Сейчас она думает только о другом — как подобраться к тому, кто сумел вырвать Жезл чуть ли не из рук самого Багрового Властелина.

Триала осторожно выглядывает из-за стены и застывает. По крышам домов проносится фигура с Тьмой за спиной. Ветер раздувает черноту, похожую на крылья. А за ним, с гулом руша дома, мчится каменный гигант-башня, взметая плети-стены.

Леди не удерживается и невольно вскрикивает, почти восторженно:

— Ого… король Данила ведет голема за собой!

Глаза её расширяются, дыхание сбивается. Взгляд впивается в тёмную фигуру, несущуюся над городом.

— Как смело… — шепчет она, не замечая, что говорит вслух.

Стрижьель бросает на неё быстрый взгляд, в котором проскальзывает раздражение и ревность, но Триала уже не обращает внимания. В этот момент в сознание обоих врывается рассерженный голос:

— Вы что творите⁈ Я же сказал — эвакуировать всех с улицы!

— Мы и эвакуировали, Ваше Величество… — отвечает Триала, растерянно оглядываясь и бросая взгляд на жениха. Стрижьель, торопливо проверив ментальными щупами, кивает: мол, да, всё чисто, рядом в домах никого не чувствует.

— Самих себя тоже!

Триала вздрагивает, ойкает:

— Ой, простите!

— Бегите уже, пока не поздно!

— Да-да! — отзывается она поспешно и, схватив жениха за руку, утаскивает его прочь с улицы. Впрочем, тащить не приходится — Стрижьель уже сам несётся вприпрыжку, стараясь как можно быстрее убраться из этого кошмара.

Я лечу, как снаряд — под тенью парашюта, надутого встречным магическим ветром. За мной несется голем-башня, махающий плетьми-стенами, и весь этот грохот уже поднадоел, честное слово.

— Света! — бросаю мысленно. — Готовьте Солнечный таран!

— Уже передала Золотому! — тут же рапортует блондинка.

Тень Дракона уже накрыла Площадь Трех Фонтанов, и скоро здорово бабахнет. Только приведу каменюгу на середине гигантской площади. Отсюда взрыв не повредит никому, даже крайние дома уцелеют. Рассчитать мощность Золотого несложно. А вот Спрутик и Грандбомж не смогли бы так бескровно расправиться с големом.

— Даня, — вдруг доносится голос Светки. — Оля спрашивает: «Прямо Солнечный таран?»

— Да-да, — киваю. — Я в курсе, что эта объемня техника разнесет площадь.

— Принято.

Я уж пронесся через площадь, а голем-башня только-только на середине. Золотой выгибает шею. В следующую секунду из его желточешейчатой груди вырывается ослепительный водопад света.

Блин, меня все же заденет.

Мгновенно накрываюсь каменным коконом, да еще под ним обращаюсь в антрацитового Лорда-Демона. Шипастая шкура прочная, и поможет устоять.

В тот же миг солнечный таран врезается в голема. Грохот словно метеорит прилетел. Это ударная техника, без огня. Трещины расползаются по телу башни, словно паутина по стеклу. Обломки западной и северной стены — его «руки» — отрываются и летят в стороны, грохоча и разрушая площадь. Меня отбрасывает волной. Я кувыркаюсь в воздухе, каменный кокон разлетается на осколки. С ловкостью Лорда-Демона я кувыркаюсь в воздухе и отталкиваясь копытами от летящих мимо больших обломков стен и площади, запрыгиваю на осевшую башню.

Скидываю демонский облик, чтобы дроу не спалили, когда пыльная завеса уляжется.

Я выдыхаю, позволяю дыханию вернуться в норму и тихо говорю:

— Ну что, дружок… вот и всё.

Черепичная крыша хрустит под копытами. Присев, вонзаю демонские когти в парапет башни.

— Жора, — отдаю мысленный приказ жабуну-легионеру, — кушай.

Внутри раздаётся тяжёлое, низкое кваканье — ментальный легионер отзывается. Квакун тянется к потоку, впивается, начинает поглощать остатки «злой» энергии, струящиеся по камню, словно яд. Энергия стремится отравить и Жору, но тот только глотает больше. Я же запоминаю образец «грязной» маны. Пригодится, чтобы найти организатора этой ловушки.

— Теперь ты чист, Живая Стена, — улыбаюсь, вынимая когти из камня. — Давай собирайся назад и возвращайся обратно на пост.

Башня-голем, будто тяжело вздохнув, качается. Каменные плечи опускаются, стены-плеть снова тянутся к телу и прирастают, как мышцы к скелету. Разбитая кладка тоже собирается. Я, стоя на крыше, присвистываю. Не знал, что он полностью восстановится. Ну прямо каменная версия Грандбомжа. А Диана умеет строить на века.

— О, а это что? — я выбрасываю лиану и притягиваю пыльную вещицу, что вылетела из кладки во время ее обрушения. Энергосияние выдает необычный артефакт. — Ломтик, подержи у себя, — кидаю в теневой портал, откуда раздается звонкий «тяв».

Голем поворачивается и шагает обратно по разрушенной улице. Сил у него еще хватает. Дойдя до широкого проема в крепостной стене, голем встает обратно, поставив обломки стены на место.

— Как будто и не вставал, — оглядываю я стены. — Еще бы и дома так же восстановились — было бы еще здорово.

Спрыгиваю вниз, приземляюсь мягко — теневой плащ помогает смягчить падение.

— Даня! Мазака! — возникают и мои благоверные со Змейкой, тут же и Светка оказалась вместе со всеми.

— Ты оставила Ольгу Валерьевну одну на Золотом? — строго смотрю на блондинку, пока мне на шею вешается Лена, благо без полтонного стального доспеха, а то бы я сейчас не устоял.

— Я что, дура, по-твоему? — возмущается бывшая Соколова, между тем уже тоже прилипая ко мне с другой стороны, опередив Камилу, но брюнетка и виду не подала, она умеет проигрывать. — Где-то здесь Оля…. Да вот же она — помогает девочке перелезть через валун!

И правда, великая княжна помогает маленькой дроу вытащить котенка из завала. Сама милота.

Тут же подходят Лорд Угля и леди Триала. Лорд Угля в пыли, с расколотым гранитным нагрудником, но жив; шевелится, тяжело дышит и выглядит странно уязвимым в своем каменном ландшафте. Леди Триала скинула кислотный доспех и оказалась миловидной зеленоволосой дроу-девушкой. Конечно, до Гюрзе ей как до небес, но тот же Гришка или Бер уже глазели бы на нее. Что примечательно, отпустившая меня Ленка уже снова окуталась стальным панцирем и предупреждающе посмотрела на леди.

— Ваш жених не пострадал? — спрашиваю.

— Нет, он просто…ушел, — удивленно оглядывается по сторонам зеленоволоска, как будто только сейчас заметив отсутствие суженого.

— Я снова подвел вас, Ваше Величество, — выдыхает Лорд Угля. — Я не смог принять бой бок о бок с вами. Прошу поручить мне достойную миссию.

Леди Триала смотрит на него с откровенным удивлением — всё-таки не каждый день доводится видеть, как великий лорд-монополист, привыкший повелевать городами и армиями, вдруг заговорил почти почтительно, словно обычный слуга перед смертным.

Я коротко киваю:

— Раз уж просите, лорд, отправляйтесь с королевой Камилой в Гирзу. Будете сопровождать её, — бросаю взгляд на Камилу. — И возьмите с собой свою гвардию: чем больше тем лучше.

— Да, Ваше Величество, — обрадовался Грандмастер камня.

Камила понимает намёк сразу: в Гирзе наверняка готовится провокация со стороны Лорда Золота, и без защиты ей там делать нечего. Пусть этот дроу-аристократ пригодится хоть чем-то полезным.

А мне же интересно — что за побрякушка лежала в кладке Живой Стены. Уже не терпится вернуться домой и разобраться, какой именно сюрприз таился внутри каменной башни.

Штаб-квартира леди-губернатора Гирзы, Багровые Земли

Лорд Золота приходит на переговоры с Гюрзой и пренебрежительно улыбается:

— Леди, давно не виделись.

Гюрза уже за столом, спиной к окну. Солнечные лучи придают распущенным черным волосам холодное сияние, одинокая алая прядь горит словно язык огня. Она поднимает глаза, кивает едва заметно:

— Присаживайтесь, лорд Ланстер. Чай будете?

Он снисходительно ухмыляется, поправляя золотые часы на запястье:

— От столь любезного предложения не откажусь, леди, — Он опускается в кресло с подчеркнутой небрежностью. Берёт у слуги чашку чая, делает глоток, а потом лениво добавляет: — Слышал, что горные туземцы напали на вашу метрополию? Прискорбно, что это произошло одновременно с моим визитом, и я вынужден вас отвлекать от извинений перед вашим королем Данилой за утрату земель.

Лорд Золота произносит это легко, как будто вопрос случайный, праздный. Оба знают, кто, кто проплатил нападение. Богатейший лорд почти не скрывал этого. Наглая диверсия, чтобы испытать границы дозволенного.

Гюрза равнодушно отпивает чай, спокойная и элегантная.

— Мне не зачем извиняться перед нашим королем. Диверсию уже отбили, — говорит она ровно, отставив чашку на блюдце.

— Вот как? — Лорд Золота приподнимает бровь, скрывая нервозность. — И чьими же силами совершилась оборона? — интонация лёгкая, почти насмешливая, но внутри — раздражение. План рушится, да еще эта стерва, когда-то его отвергнувшая, смеет играть на его нервах.

Дверь распахивается.

— Это было сделано по моему приказу, лорд, — раздается звонкий женский голос

В помещение входит королева Камила в сопровождении Лорда Угля. Вице-регент в деловой форме, зеленые глаза яркие, уверенные, шаг твёрдый. — Король Данила поручил мне проведать провинцию.

Лорду Золота приходится встать. Улыбка, застывшая на лице, слегка дрогнула. Он пытается вернуть себе самообладание, выдавливает якобы любезный поклон:

— Ваше Величество, как понимаю…

— Верно понимаете, — Гюрза встает и Камила занимает место во главе стола. Леди-дроу же теперь садится по левую руку от королевы, а Лорд Угля по правую. — Присаживайтесь, лорд.

— Премного благодарен, — Лорд Золота теперь вынужден смотреть на двух красивых властных женщин да на увольня Лорда Угля, которого каким-то образом приручил выскочка регент. — Лорд, а вы тут какими судьбами?

— Я выполняю свой вассальный долг перед королем Данило, — невозмутимо гудит Лорд Угля.

И у Лорда Золота едва не отвисает нижняя челюсть. Один из сильнейших лордов-монополистов, правда, подчиняется смертному? Немыслимо!

— Неужели это твоя гвардия отбила горцев? — вдруг дошло до Лорда Золота. — Честно, не ожидал…

— Я служу королю Даниле, — бросает Лорд Угля. — И тебе советую, Ланстер.

Лорд Золота всё ещё держит вежливую улыбку, но пальцы чересчур сильно сжимают чашку. Треск золотой эмали раздается в комнате.

Менталист Данила переиграл его. Здесь нет сомнений, и это заставляет Лорда Золота поднапрячься. Сейчас он выпутается из этого разговора, вернется в Оранжевые горы и обдумает, как раздавить смертного…

— А теперь расскажите, лорд, — произносит королева Камила. — Откуда у пленных горцев взялись монеты из золота, что добывают в ваших рудниках?

И Лорда Золота пробил пот. У них есть пробы с его секретных шахт? Откуда⁈

Я брожу по Багровому дворцу, и снова из-за поворота выходит Грандбомж. Весь какой-то мрачный, сутулый, впрочем, как всегда. Наш кровник-суицидник явно расстроен, что его сегодня не раздавило насмерть. Удивительно, конечно, на что он вообще рассчитывал. Грустное существо, есть в нем что-то даже трогательное. Честно, я хочу помочь ему, но он же не позволит копаться в памяти. Я рассчитываю, что со временем Грандбомж сам отойдет да поделится переживаниями, что его травмировали. Хотя иногда лучше не ворошить прошлое. Это я тоже прекрасно понимаю, потому и не лезу.

Сам же я кручу в руках золотистый шарик — артефакт, который был спрятан в кладке Живой Стены. Предназначение его непонятно: структура зашифрована, магический код многослойный, и даже энергозрение Дантеса на нём вязнет. Но странность в другом — сто́ит мне пройти по залам Багрового дворца, как шар начинает слабо светиться. Не постоянно, а рывками: то вспыхнет мягким золотым отсветом, то угаснет. Свечение неравномерное: где-то вспыхивает, где-то тухнет, будто шар реагирует на конкретные комнаты и залы. Гуляю по дворцу, прокручивая в голове варианты. Если бы это был маячок, он бы реагировал на источник силы. Если бы навигатор — на координаты. Но здесь не то и не другое. Тогда что? Загадка…

В этот момент из бокового коридора появляется Светка в ярко-алом фартуке с вышитым солнцем, держа в руках половник.

— Даня, ты чего ходишь задумчивый? — спрашивает блондинка, окинув меня взглядом.

— Да так, — отвечаю, подкидывая артефакт в ладони, а затем убираю в теневой портал на хранение Ломтику. — Решал одну загадку, но самый сок еще впереди. А ты чего в фартуке?

— Голубцы буду готовить, — важно сообщает Светка, вздернув подбородок.

— Сама что ли? — удивляюсь.

— А почему нет? — она прищуривается и вдруг добавляет: — Кстати, Гепара уехала в Москву, в усадьбу.

Я киваю, представив мутантку с гепардовыми ушками.

— Там ей и правда есть чем заняться, — говорю я. — Рядом с Астральными карманами проще стабилизироваться как ментальный маятник.

Светка опирается плечом на косяк и машет половников:

— Даня, вообще я, конечно, пипец ревнивая, но Гепаре бы уже пора прокачать меридианы. Если ты понимаешь, о чём я.

Я хмыкаю.

— Все-тки я лучше знаю, кому что качать, — отрезаю.

— Ладно! Молчу, молчу, — она разводит руками. — Просто поделилась мнением.

Я смотрю на блондинку с ожиданием:

— Я собираюсь сейчас в Херувимию ненадолго.

Бывшая Соколова поджимает губы.

— Мм, а возьми с собой Настю! Ей нравится…ну, тамошний воздух.

— Воздух, говоришь? Что ж, возьму, — усмехаюсь, прекрасно понимая истинный мотив предложения блондинки.

Через пару часов мы уже с Настей в Сторожевом городе. Едем сразу в гости к Лунокылым. В первую очередь заскакиваем к Габриэлле. Причем слуги без вопросов проводили нас в покои леди-херувим. То ли потому что со мной Настя, и так типа можно, то лорд Димирель что-то мутит, коварный пернатый. После недавнего безумия златокрылая блондинка выглядит удивительно живой: восстановилась, хоть и заметно ослабла. Светлые волосы аккуратно заплетены, крылья сложены за спиной, взгляд — ясный, но чуть настороженный.

— Леди, ты готова принять Спрутика обратно? — спрашиваю я, глядя прямо в глаза.

Габриэлла чуть склоняет голову, длинные ресницы дрожат.

— Я… точно достойна, король?

— Тебе нужна защита, — говорю спокойно. — Ты ведь хочешь продолжать работу в Исследовательском центре?

— Да! Очень! — глаза вспыхивают, щёки мгновенно наливаются румянцем. Она расправляет плечи, собирается с духом и говорит уже твёрдо, по-деловому:

— Я не подведу тебя, мой король. Впредь обещаю соблюдать режим пребывания в Астральном Прорыве. Без самодеятельности, без задержек.

— Хорошо, — киваю и перекидываю Спрутика из своей тени в её.

Теневой зверь реагирует мгновенно: тентакли вытягиваются, будто обрадовались хозяйке. Он обвивает её ноги, касаясь полуобнаженного бедра, и мягко скользит по светлым волосам — как кошка, вернувшаяся домой. Габриэлла вздыхает с облегчением, губы дрожат от эмоций.

— Благодарю, мой король! — произносит она искренне.

Она делает шаг вперёд, руки слегка разведены, будто собирается обнять меня, но, заметив Настю у двери, резко останавливается. Смущённо опускает взгляд, пряча вспыхнувшие щёки. Настя, разумеется, делает вид, что ничего не заметила, хотя я знаю — заметила всё.

Я мысленно усмехаюсь. Вот для этого Светка и настояла, чтобы я взял с собой жену-оборотницу. Ну а я и не против. Хватит мне на брачном ложе одной сумасбродной блондинки.

Но передать Спрутика Габриэлле — не единственная моя цель визита к Лунокрылым. Еще бы хотелось переговорить с лордом Димирелем. Мы ждём его в приёмной, и вскоре появляется лакей, приглашающий нас в кабинет. Поднявшись с кресла, я оборачиваюсь к оборотнице:

— Насть, посидишь тут?

— Конечно, Данила, — отвечает она, с привычной ленцой откидываясь на диван. Поправляет задравшиеся шортики и тянется к журналу на столике.

Димирель приветствует меня радужно, даже откупоривает бутылку с эфирным вином. Когда наливаешь, оно пенится, как кислородный коктейль, и пахнет мятой.

Я поднимаю бокал, покачиваю, наблюдая, как пузырьки бегут к поверхности.

— Лорд, а случайно у вас нет советника, который мог бы управиться с огромной империей, раскинувшейся на кучу материков?

Димирель усмехается, покачивает головой.

— Нет, король Даниал, — отвечает он. — У нас, сам знаешь, мир маленький, народ немногочисленный. Мы, херувимы, к сожалению, неплодовитые…Да и кто может похвастаться опытом управления чем-то столь масштабным, как твои Багровые Земли?

— Тут вы правы, — вздыхаю. — Да и нужен вовсе не опыт управления чем-то гигантским. Мне бы хватило просто толкового чиновника-госуправленца.

— Чего нет, того нет, — вежливо увиливает лорд, — хотя может, и правда, нет никого свободного, — а потом переходит на лесть. — Твоё возвышение поражает, король Данила. Надо же — регент Багровых Земель! Скажи честно, очень тяжело с дроу?

— Скорее, очень весело, — искренне отвечаю. — Что ж, хорошо посидели, лорд, — поднимаюсь кресла, отставив бокал в сторону.

Однако Димирель не спешит расставаться:

— Постой, пожалуйста, король, — просит он. — Я хотел посоветовать. Тут Львовы выходили на нас. Хотят взаимодействия, очень настойчиво. Уж больно им хочется сотрудничать с моим Домом.

— Это на самом деле логично, — замечаю. — У вас с Царским родом России один и тот же Солнечный Дар, почему бы и не сотрудничать и делиться тем, что не жалко?

— В принципе, есть зерно истины в твоих словах, — замечает он, — но конкретно эти земляне какие-то подозрительные. Ты сам-то с ними общаешься?

— Ага. Ольга Валерьевна, племянница Царя Бориса, сейчас гостит у нас в Багровом дворце.

— В гостях у самого короля-регента Багровых Земель? — Димирель приподнимает брови, в голосе слышится живой интерес. — Тогда, пожалуй, мне действительно стоит пообщаться напрямую с русским царём.

— Обязательно, — усмехаюсь я.

Связи тут я, честно говоря, не уловил. Но мне не жалко помочь Царю Борису.

По возвращении в Багровый дворец застаю у дверей своего кабинета Камилу. Жена пытается сдержаться, чтобы сходу не похвастаться, улыбка так и норовит появиться на её красивом лице.

— Как съездил? — спрашивает она, всё же справившись с порывом.

— Да так, — отвечаю я, заходя внутрь и поманив брюнетку за собой. — Есть одна задачка, которую надо бы решить… А у тебя как прошла встреча с Лордом Золота?

Камила теперь уже открыто улыбается уголками губ.

— Ты хорошо придумал, чтобы я взяла с собой Лорда Угля. Его отряды сработали безупречно — погасили диверсию горцев, практически без потерь.

— Отлично, — говорю я. — Хотя бы в этот раз Лорд Угля не подкачал.

— Стоило видеть лицо Лорда Золота, когда я ему заявила про породу золота, — улыбается Камила. — Ты был прав: блеф сработал, и он посыпался. Бормотал что-то про воровство и недогляд, да обязательно разберется.

— Ага, значит, у него все-таки спрятаны шахты, — киваю. — ну теперь-то он и с них тоже налоги будет платить, раз проболтался.

— Абсолютно точно! — оживлённо кивает Камила и в порыве радости целует меня в щёку. Она обожает такие победы в словесных баталиях, особенно когда удаётся прижать к стенке самодовольного выскочку.

С Лордом Золота ещё предстоит разобраться, но и о госуправлении забывать нельзя. Камила, довольная, уносится по коридору. А я по мыслеречи вызываю Ледзора.

— Звал, граф, — откликается морхал, вырастая в дверях. Вид у Одиннадцатипалого потрёпанный: борода торчит в разные стороны, волосы растрёпаны, глаза блестят подозрительно весело.

— С Кострицей, что ли, был? — смотрю на него.

— Хо-хо! Я ей…

— Только без пикантных подробностей, — сразу обрываю.

— Да я норку подарил! — гордо заявляет он.

— А! — понимаю я.

— Вот она и меня там же прямо в норке опрокинула, хо-хо!

— Сказал же — без подробностей, — вздыхаю, устало потирая виски. — Ладно, маршал, хватит праздновать. Пора приступать к работе.

Одиннадцатипалый на секунду зависает, потом хмурится и начинает чесать затылок.

— Шеф, какой ещё маршал? — испуганно переспрашивает. — Хрусть да треск! Не надо меня в марашалы! Я же рубака, у меня топор вместо докладов. Давай лучше в бой отправь, а бумажки пусть Ауст пишет.

Я устало вздыхаю.

— Ауст — дроу. А я хоть и не расист, но прекрасно понимаю, как воспитывают их аристократов: удар в спину, интрига, клятва, которую можно обойти. Нет, спасибо. Мне нужны те, кому я могу доверять.

Ледзор замирает, потом резко выдыхает холодный пар. В глазах мелькает тревога.

— Граф, я могу как-нибудь избежать этой участи? — спрашивает осторожно.

— Ну а что ты мне предложишь взамен? — интересуюсь, скрестив руки на груди.

Он оживляется и глубоко задумывается, ища кого бы мне подсунуть:

— В общем, граф, есть один парень, Тэнейо — прохвост, майя. Советник что надо. Он сто пятьдесят лет назад обустроил пол-Винландии. Настоящий стратег, хозяйственник, политик.

— Пол-Винландии, которую ты у викингов оттяпал? — уточняю я, усмехнувшись.

— Ага, — кивает Ледзор. — Тогда он выстроил отличное государство майя. Всё работало, торговля шла, налоги собирались, народ доволен — прямо сказка.

— И почему же всё рухнуло? — спрашиваю с интересом. Что-то такое мы проходили в школе, и Тэнейо тоже упоминался там.

— Подставили его, — отмахивается морхал, морща лоб. — Родственники, как водится. Захотели власти, провернули интригу, обвинили в измене — и Тэнейо ушёл. Надломился. А без него вся система посыпалась, как карточный домик. Я, признаться, и не стал удерживать — мне тогда, хо-хо, просто по фану было. Викингов громил, а не империю строил.

— Понятно, — резюмирую. — Он еще не умер?

— Живой должен быть.

— Значит, достанешь мне этого майя.

Моей империи нужны крепкие хозяйственники и управленцы — люди, что проведут необходимые реформы. Мои девчонки стараются, конечно, но им это даётся тяжело. Кира — умница редкая, настоящая находка, но пока без опыта государственного управления. Она, конечно, набрала в министерства кучу бывших царских чиновников, но мне нужен не бюрократ, а гений управления — тот, кто сможет сам построить структуру с нуля и заставить её работать.

Возможно, Тэнейо — как раз тот, кого не хватает.

— Да где бы его теперь найти, граф… — протягивает морхал, почесав подбородок.

— Ледзор, — говорю твёрдо, — у тебя два варианта: либо становишься маршалом и возишься с бумагами, либо находишь мне этого крутого управленца.

— Хрусть да треск! — оживляется он, аж глаза загораются. — Тогда начну с Винландии. Там наверняка остались его ученики или те, кто помнит, где он скрывается.

— Работай, — киваю.

Морхал топает прочь. Едва за ним закрывается дверь, как сразу же, будто дождавшись своей очереди, заходит Маша — в руках чашка с кофе, на губах милая улыбка.

— Змейка передала, — говорит она, протягивая кружку. — Даня, Гриша с Анастасией зовут нас на двойное свидание.

— Да когда бы мне ещё на свидания ходить, — бурчу я, принимая кофе.

— Может, всё-таки заинтересуешься, — она делает наивное лицо, но глаза блестят слишком уж хитро. — Говорят, там может оказаться один потенциальный легионер, весьма интересный экземпляр.

Я медленно поворачиваюсь к ней, ставлю кружку на край стола и притягиваю Машу ближе, усаживая к себе на колени.

— А здесь поподробнее, дорогая.

Усадьба князей Лопухиных, Москва

Анастасия Лопухина-Калыйр заявляется в кабинет отца уверенно.

— Папа, я хочу ту диверсионную группу, которую ваша разведка обнаружила в Сибири. Хочу подарить её Грише.

Князь Лопухин отрывается от бумаг, поднимает брови и удивленно смотрит на дочь.

— Настик, это скорее контрабандисты, а не диверсанты. И вообще ты откуда о них узнала?

— А это уже сообщила мне разведка мужа.

— Хмм, надо бы посмотреть откуда у нас утечка, — размышляет князь.

— Утечки нет, — улыбается бывшая княжна Лопухина. — Просто мы перехватили пополнение из Хань, допросили, вот и узнали о базе. Теперь я хочу подарить своему мужу основную группу.

— Доча, ты серьёзно? — князь никак не может взять в толк, почему его девочка раньше просившая только куклы, вдруг затребовала окапавшихся в тайге диверсантов. Пару недель у казахов так сильно ее изменили? Да ну! — Зачем Григорию эти ханьцы?

Настя спокойно отвечает:

— Папа, я ведь теперь не просто дочь князя Лопухина. Я уже женщина из другого рода, у меня обязанности перед Калыйр. Мой муж хочет поохотиться в тайге на контрабандистов, и не мне ему перечить. И ещё — Данила Степанович тоже собирается участвовать.

— Сам король Данила? — поражается князь, чуть подаваясь вперёд.

— Да, с Машей, — кивает она.

— И всё же тебе придется поделиться со стариком причиной, — стоит на своем князь Лопухин.

Жена Гриши могла бы и догадаться, что отец упрется. Она делает досадное лицо и сообщает:

— Папа, ты же знаешь, что Гриша и Данила Степанович вместе отражали наступление ханьцев на Царство, да еще Данила Степанович постоянно терпел нападки от Ци-вана. Так что они оба, мягко говоря, не питают тёплых чувств к ханьцам после той войны. Вот и решили, возможно, устроить небольшую «ностальгическую операцию».

Девушка делает паузу и вдруг запинается, будто осознаёт, что сказала лишнего. Князь Лопухин это замечает и кивает с победным выражением лица. Несколько секунд он будто бы раздумывает, потом губы его растягиваются в знакомую ироничную усмешку.

— Месть — это, конечно, не самое благородное чувство, — подытоживает он. — Но самое искреннее. Понимаю Данилу Степановича. Что ж, люди Калыйр получат допуск в наш лес на зачистку засевших там контрабандистов.

— Спасибо, папа, — произносит Анастасия и подойдя, целует родителя в бородатую щеку.

Едва закрыв за собой дверь, Лопухина-Калыйр, не сдерживая победоносной улыбки, достаёт связь-артефакт. Набирает Марию Вещую-Филинову, не теряя времени.

— Маша, — говорит она сразу, как только связь устанавливается, — я договорилась. Отец разрешил. Мы можем на его территории развернуть операцию и ликвидировать притон контрабандистов из Хань. Ух и повеселимся вчетвером!

Маша тут же уточняет, с лёгким оттенком тревоги в голосе:

— Надеюсь, Насть, ты соблюла наш уговор? Конфиденциальность сохранила? Ты же знаешь, для Дани это важно.

Анастасия усмехается:

— Обижаешь, подруга. Я преданна роду мужа, а муж, в свою очередь, намерен войти в Доминион Данилы. Так что выходит, я теперь преданна и Даниле, — бывшая княжна делает акцент. — Папа думает, что все дело в старых обидах, а не в особенном Даре ханьца… Правда, я так и не поняла, зачем он Даниле, но думаю, со временем ты мне расскажишь.

— Со временем, возможно, тебе расскажет сам Данила, — отвечает Маша с лёгкой улыбкой. — Главное — продолжай в том же духе.

— Ладно, — кивает Анастасия, — пойду на самолёт. До Сибири путь неблизкий. Да и надо распорядиться: мясо замариновать, коньяка прикупить…

— Зачем? — удивляется Маша.

— Гриша велел, — усмехается княжна. — Видимо, после операции он рассчитывает уломать Данилу на шашлыки.

— Ну что? Пойдём, Мария Юрьевна, — говорю я, хлопая по карманам разгрузки, проверяя, всё ли на месте.

Маша только что вошла в портальный зал — формально это прикрытие, «вылазка» с элементами двойного свидания в полевых условиях. Но на самом деле я иду за очередным легионером.

Из Багрового дворца мы перемещаемся в Сковородщину, а уже оттуда, вместе с таврами, мчимся на бронимобилях в княжество Лопухиных.

Светка, конечно, хотела поехать с нами, но наша Настя подошла к ней, шепнула пару слов — и блондинка только кивнула, хоть глаза у неё заблестели завистью. Так что все остальные жёны остались на хозяйстве.

Мы встречаем группу Гришки уже в глубине тайги. Сам батыр стоит на редкой полянке, облокотившись на дверь джипа, и выглядит до неприличия довольным. Я хлопаю его по плечу — он отвечает тем же, с широкой ухмылкой. Рядом, в камуфляже, стоит Анастасия Лопухина-Калыйр — теперь уже бывшая княжна Лопухина. С Машей они смотрятся эффектно: две боевые красавицы, от которых хоть сейчас плакат рисуй на фронт.

Гришка разворачивает карту местности и начинает расписывать план базы контрабандистов. Меня, понятно, интересует ханец-друид. Тип этот непростой: хоть сам он и оборванец и всего лишь контрабандист, но происходит из древнего рода друидов. У него необычный Дар: он интегрирует в себя растительность, буквально вплетает в плоть корни и лианы, делает из тела проводник для трав. Похожий Дар у Ясеня из Организации, только что ханец точно не Грандмастер, дай бог Мастер. Впрочем, ранг неважен, меня интересует сам Дар.

Гришка расписал все четко, с пометками координат: где лагерь, какие укрытия, сколько людей в смене, где спрятаны склады, где подходят тропы. Я слушаю и по привычке отмечаю слабые места — выходы, водоёмы, естественные заслоны. При штурме это вряд ли пригодится, противник не того уровня, но хорошие привычки забывать нельзя. Сегодня тайга и контрабандисты, а завтра — очередная Цитадель Тьмы, и кто знает, какие там сюрпризы.

Маша нахмурилась, изучая карту:

— Как контрабандисты вообще сюда попали? — спрашивает она, переводя взгляд на меня.

Гришка усмехается:

— Ничего удивительного, Маш. Граница с Хань огромная, сплошного контроля нет. Люди просачиваются мелкими группами, в том числе и те, кто торгует контрабандой. Рисоеды идут в глухую тайгу, где никто не проверяет паспорта, и где проще всего провезти товар.

— А что они здесь ищут? — уточняет Маша.

— Иномирские растения из Сибирской Аномалии, — отвечаю я. — Через неё споры просачиваются в этот мир, падают в тайгу, и потом прорастает всякое.

Маша округляет глаза:

— Но залетает же всё подряд? Да там же сорняков куча! Не легче сходить на Ту Сторону?

— Легче, — улыбаюсь. — Если у тебя есть портальные стелы, то можно не замарачиваться с опасной контрабандой к соседям.

Маша мило покраснела.

— Глупость сморозила, — кивает она. — Поняла, Даня.

И замолкает, задумавшись. Впрочем, я и сам понимаю, о чём она. Бывшая княжна Морозова быстро привыкла к нашему уровню — всё это для неё стало обыденностью: путешествия между мирами, сильные артефакты, собственные порталы. Для неё это просто часть жизни, а ведь даже князья Русского Царства не могут так свободно ходить на Ту Сторону. Мы — не просто знать, мы другой уровень.

У нас и порталы, и Дары разных стихий, и вассалы самых разных рас. Мы держим владения даже в закрытой Херувимии. И при всём этом мы даже близко не самые многочисленные, и это остаётся слабым местом. Попробуй-ка сам с нуля поднять род, чтобы всего было в достатке: и людей, и земель.

Теперь я регент Багровых Земель, а возни — только больше.

— Когда я открою Транспортный портал, — продолжаю, — все даже рисоеды будут закупать те же растения оптом.

— Не забудь только ограничить ханьцам ассортимент, — подмигивает Гришка.

— Конечно, — хмыкаю. — В любом случае мы перекроем рынок контрабандистов и лишим их хлеба. Пока же они делают деньги на дефиците.

Гришка кивает, складывает карту и убирает карандаш в подсумок:

— Тогда приступаем к операции, Филин? — смотрит на меня как на командира.

— Ага, — отвечаю, бросая взгляд на Анастасию. — Твой позывной, Настя?

— «Метла», — улыбается она, тряхнув хвостом, который забавно торчит из-под бронешлема и пушистым кончиком почти касается пояса. Забавный, но запоминающийся позывной.

— Добро пожаловать в «Юные русичи», «Метла». — Протягиваю руку; она охотно пожимает её.

Я совершенно уверен: детали операции останутся конфиденциальными — Анастасия в этом заинтересована. Гришка мечтает влиться в мой Доминион, а его новая жена, бывшая княжна Лопухина, воспитана в строгих аристократических традициях: клятва верности для неё — святое. Образцовая дворянка не выдаст ни секретов мужа, ни планов его будущего сюзерена.

Впрочем, про меня в последнее время уже и так многие шепчутся — мол, мой Рой не такой, как у остальных Филиновых. Слишком уж много способностей я демонстрировал, пускай и припрятал самые важные. Да только аристократы не понимают, что у меня нет никакого Роя — у меня Легион. Да, он происходит от Роя, корни те же, но Гора столько наворотил с моей судьбой плюс я сам начал развивать это дело с пеленок, что старыми ограничениями тут не пахнет.

Мы приближаемся к базе контрабандистов. Тавры тоже двигаются бесшумно. Они сами по себе тихие, а сейчас еще и не звенят кольчугами. В дружине произошли реформы с подачи Булграмма, и стальную броню они сменили на экипировку из армидных волокон.

Вижу, как на их масках под рогами горят полосы тактических индикаторов.

Неподалеку от забора я поднимаю ладонь, останавливаю отряд.

— Ровно тридцать контрабандистов, — уточняю по мыслеречи.

Гришка кивает:

— По данным допросов пленных больше и не должно быть.

— Половина в пристройке, половина в основной хижине, — прикрыв глаза сканирую округу. — Тавры возьмут пристройку. Там пятнадцать человек — в основном сканеры, да семеро слабых Воинов. Гриша, мы с женами берём основную базу. Она вся наша.

— Делимся на двойки? — Гриша глядит в корень. Нужно дезориентировать противника и напасть с разных сторон.

— Метель — со мной на восточную сторону. Метла и Степняк, штурмуете через западное окно.

Все кивают, в том числе и Анастасия, которая, возбужденно блестит глазками. Я подаю сигнал, и отряд срывается с места. Тавры вырываются из тени леса. Широкие силуэты мелькают между стволов и несутся к пристройке.

Наш квартет разделяется. Я с Машей подбираюсь к главному зданию заброшенного лесозавода.

Перед самим штурмом я достаю из разгрузки три специальных дымовых шашки. Это не обычная завеса, а наша родовая разработка — газ с частицами, насыщенными маной.

Позади нас Тавры уже начинают зачистку. Слышу, как они кидают обычные дымовые шашки в окна пристройки, через мгновение — взрывы и шипение. Отполированные рога дружинников вспыхивают отражённым светом, и они врываются внутрь. Следом — короткие вспышки громобоев, характерные щелчки и крики, быстро обрывающиеся.

За секунду до того, как броситься вперёд, разбиваю локтем, обвитым теневым доспехом, окно, и в проём летят мои шашки. Они взрываются с приглушённым хлопком, и по помещению мгновенно стелется густой белый туман.

— Пошла! — коротко бросаю по мыслеречи. Подсаживаю Машу, она ловко ныряет в окно, я следом подтягиваюсь и запрыгиваю внутрь, скользя по пыли и битому стеклу. Внутри видимость почти нулевая, но я ориентируюсь не на обычное зрение.

Дым насыщен мельчайшими песчинками, заряженными маной. Я переключаю восприятие — включаю энергозрение. Мир окрашивается в контуры: стены, мебель, фигуры врагов, покрытые энергочастицами. Всё вибрирует, будто дышит. Каждый живой организм — это светящийся сгусток.

Пятеро контрабандистов в комнате мечутся и орут что-то на ханьском. Они ничего не видят. Для них туман — это сплошная стена, полностью блокирующая даже инфракрасное излучение. Их приборы ночного видения — бесполезны, мёртвые куски пластика.

Двое сканеров среди них тоже начинают паниковать — ирония в том, что они как раз видят сквозь дым, но не могут объяснить остальным, что происходит. Не телепаты же, хех. Так что остаётся им только беспомощно наблюдать, как я с Машей приближаемся к ним неотвратимо.

А вот я — телепат. Мне проще. Я передаю Маше зрение Жоры, чтобы она видела картину так же чётко, как я. Одновременно держу связь с Гришкой и Анастасией, которые работают в другом крыле. Там Ломтик уже выскользнул из теневого портала — на нём огромные энергоочки, похожие на старые авиаторы. Через них он всё видит до мельчайших деталей, и я ретранслирую его зрение прямо в сознание Гришки и Анастасии. Теперь они тоже видят в дыму.

Вообще для меня эта операция самый настоящий отдых. Как в старые добрые времена, я тестирую новые фичи и дорабатываю то, что потом пойдёт в гвардию и дружину. Энергоочки пока существуют в единственном экземпляре, поэтому их и надел на Ломтика, способного к телепортам, — чтобы ретранслировать его зрение на канал всем кому нужно. Но в будущем я хочу, чтобы каждая штурмовая группа имела такие.

Маша действует мгновенно. Я только успеваю передать ей ментальную картину с отметкой врагов, и она уже разворачивается на месте — движения быстрые, точные, без лишней жестикуляции. Ледяные копья рождаются у неё в ладонях одно за другим. Вспышки голубого света прорезают дым, короткие вскрики — и трое физиков падают почти одновременно, не успев даже вскрикнуть. Двое сканеров следом идут в расход.

Я специально не вмешиваюсь. Просто наблюдаю за брюнеткой, внутренне удовлетворённый. Чисто сработала, при том что мы еще не репетировали именно с Машей работу по моим данным. Это у Светки или у Насти опыта хватает.

Сам я в этот момент сосредотачиваюсь на последнем бойце, который с чего-то вдруг забежал в комнату, полную газа. Слепо оглядываясь, он собрался раскидать огнешары. Выпускаю пси-удар, и ментальный щит противника разбивается, как хрупкое стекло. Секунда — и я уже внутри его сознания.

Мысли врага разлетаются в стороны, я хватаю нужные образы: план помещения, коридоры, парочка растяжек, которые не причинят вреда стихийному доспеху.

Потом я просто ломаю его психику, вызывая искусственный инсульт.

— Еще один? — удивленно оборачивается Маша.

— Уже нет, — переступаю мертвеца.

Мы с Машей выходим в коридор. Там, в клубящемся дыму, встречаемся с Гришкой и Анастасией. Они уже закончили свой участок. За стенами глухо гремят последние выстрелы тавров.

Вопя как испуганные дети на нас выбегают новые противники. Я передаю Маше ментальную настройку — простую, но нестандартную комбинацию для использования ледяную Дара. Одолжил у одного из легионеров.

— Метель, попробуй вот это, — бросаю даже не команду, а просто предложение.

Маша не разочаровывает. Мгновенно уходит в концентрацию, её мана меняет ритм. Я как раз и хотел испытать её — посмотреть, как поведёт себя в напряженной ситуации. Не ошибся. Ни паники, ни лишних движений. Всё точно по схеме.

Вокруг Марии Юрьевны начинает сгущаться холод. Воздух вибрирует, кристаллизуясь в тончайшие потоки инея. Через секунду эти потоки скручиваются в спираль — красивую, почти идеальную, как буря из льда. Маша делает шаг вперёд, выпускает её рывком обеих рук. Ледяные струи с гулом проходят по коридору, режут воздух, сметают всё на пути. Контрабандисты просто рассыпаются — кого-то рвёт пополам, кого-то замораживает намертво.

Гришка же закрывает собой свою жену и разрывает противников разрядами. Анастасия застывает. Этот взгляд, полный восхищения, говорит всё. Похоже, ночью Гришку ждёт заслуженное вознаграждение от супруги, и явно не только в виде ужина.

Усмехаюсь про себя. Конечно, я мог бы зачистить всю базу за минуту — одним импульсом обрушить пси-волну и выжечь всем Воинам. Но в этом нет интереса. Зато опробовал шашки с энергоочками, да подкачал жену, ну и Гришке обеспечил ночной бонус с женой.

В следующей комнате дверь заперт. Счётчик энергии внутри меня отмечает движение.

— Я первый, — говорю коротко и без предупреждения выбиваю дверь ногой. Замок срывает, створка врезается в стену.

Посреди комнаты стоит друид — худой, кожа натянута, под ней зелёные жилы, будто по венам течёт не кровь, а сок растений. Ханец смотрит прямо на меня в страхе. Поднимает руку, и дрожащим голосом произносит:

— Вы все умрёте.

На его ладони что-то начинает шевелиться. Мгновение — и там вырастает странный цветок, чёрно-зелёный, с толстым стеблем. Черные лепестки медленно раскрываются, и из них вырывается облако ядовитых спор.

— Это черный адам! Я впитал это растение, — хрипит друид. — Оно из Аномалии. Я травил себя его ядом, пока не привык. Этот яд не тронет меня, но вас всех убьёт! Он опасен для магов!

Он усмехается, но зря, зря. Теперь, как будущий легионер, он только что поднялся в моих глазах на пару ступеней выше.

Я активирую легионера-воздушника. Ветряные потоки закручиваются и сбивают вместе облако спор, как пылесос. Вся отравленная масса начинает улетает к друиду и влетает прямо ему в рот как пылесос.

— Попробуй свою пилюлю, доктор, — хохочет Гришка, смекнув что произошло.

— По-моему тут целая коробка пилюль, дорогой, — вторит Лопухина-Калыйр, восторожнно глянув на меня. Дворянские девушки любят, когда их удивляют.

Друид всосав весь яд дергается, пытается выдохнуть, но уже поздно. Вены на шее вздуваются, глаза лезут из орбит, тело содрогается, и он валится на пол.

— Хоть ты и обезопасил себя от яда, но его избыток все равно шокировал твой организм, — объясняю друиду что с ним происходит. Оборачиваюсь на Машу и Гришу: — Прикрывайте.

— Есть, Филин!

Подхожу ближе к ханьцу, касаюсь его лба пси-плетью. Поток энергии переходит ко мне. Сознание друида дрожит, ломается, покидает тело, и я аккуратно втягиваю его в свой Легион. Его остаточная память оседает внутри, Дар друида пополняет мою Коллекцию. Теперь он мой новый ментальный солдат.

— Неплохое свидание, я вам замечу, — усмехаюсь, выпрямляясь.

Гришка рядом отдувается и ухмыляется:

— Ну что, теперь на шашлыки пойдём?

— Какие еще шашлыки? — удивляюсь, и замечаю хитрые огоньки в глазах Маши. — То есть мы здесь задержимся?

— На три часа как минимум, — сообщает казах, приобняв жену за талию.

Ох, мои перепончатые пальцы… Ну ладно.

Когда возвращаемся в Багровый дворец, Лакомка уже ждёт у крытого бассейна.

— Как ты и велел, мелиндо, я подготовилась, — воркует альва. — Что будем делать?

Она в своем фирменном купальнике — три листочка, два сверху, один снизу.

— Медитировать, главная королева.

Я подхожу ближе, опускаю ладонь на ее живот, помогаю ей лечь на поверхность. Она плывёт на спине, расслабленная, и я стою рядом, держа жену рядом.

— Мррр, как необычно, — мурлычет альва, откинувшись и прикрыв глаза.

— Я тут одного легионера получил, — говорю спокойно. — Интересный экземпляр. У него дар Друида и довольно редкий.

Лакомка поворачивает голову, на лице появляется лёгкая улыбка. Она уже привыкла, что после каждого выезда я приношу что-то новое — материальный придаток в виде артефактов, нового легионера, иногда — просто опыт.

— И что же, мелиндо?

— Думаю, он бы тебе пригодился?

— Мм, но ты мне уже подарил Дар друида, — задумчиво морщит она лоб. — Разве можно получить еще один.

— Это не потребуется, — продолжаю я. — Индивидуальный Дар — по сути мутация. Аристократические роды культивируют свой Дар веками, и в процессе появляются побочные варианты. У телепатов свои мутации, у друидов — свои. Это не баг, а естественная адаптация. Мой Легион — тоже культивированный Дар Филиновых, только выросший под другие законы.

Я протягиваю руку и мягко касаюсь её источника силы между пышными грудями. Энергия проходит волной, как тёплое дыхание, подстраивается под её внутренний ритм.

— Но Дар другого телепата нельзя превратить в тот же Легион, слишком глубоки изменения. А у этого друида Дар лишь немного мутировал, и потому эти коррекции можно отразить и на твоем Даре. Что я сейчас и сделал. Вуаля.

Лакомка вздрагивает, дыхание становится чуть глубже.

— Ой, я что-то чувствую, — шепчет она, не открывая глаз.

— Вот и отлично, — отвечаю с лёгкой улыбкой. — А теперь попробуй новую технику.

Она принимает вертикальное положение и поднимает ладонь над водой, сосредотачивается, и на коже начинает проступать свет. Через несколько секунд на ладони расцветает розовый цветок.

— Мелиндо! Я его вырастила на себе! — восторженно говорит она и смеётся, как девчонка.

Я не удерживаюсь и усмехаюсь в ответ:

— Только не превращайся в букет. Иначе придётся поливать тебя по утрам.

Она радостно бросается мне на шею, прижимаясь полностью обнаженным телом, ведь листочки-бикини неожиданно спадают с нее.

Багровый дворец, Нема

Маша довольна прошедшим свиданием. Внутри что-то теплое рапространтяестя, и она ловит себя на том, что улыбается без причины. То, что Данила после возвращения в Багровый дворец уединяется с Лакомкой — ей это не в тягость: Лакомка — главная жена, у неё особые почести и своё неизменно место за столом, и Маша смиренно принимает это старое правило. Бывшая княжна Морозова не ревнует — скорее, радуется, что в доме всё на своих местах и роли распределены ясно, по обычаям Царства.

Маша стоит у высокого окна в своей комнате и наблюдает за двором: Змейка муштрует горгонышей. Огромные, дикие создания, которые запросто могут вымахать до размеров аномальных медведей. Они прыгают, рычат и норовят сцепиться друг с другом, но Змейка строгими порыкиваниями держит их в узде. При этом Мать выводка сейчас в своём миловидном, миниатюрном облике — полностью обнажённая, лишь перехваченная тонкими ремнями, подчёркивающими изгибы тела.

Решительно вскинув подбородок, Маша спускается во двор. Она ощущает, что ей нужно действовать, а не просто наблюдать. Да, она все еще немного растеряна — всё это слишком быстро и слишком непривычно. Всю жизнь Машу готовили быть главной женой: она уродилась княжной Морозовой, дочерью уважаемого рода, и уроки высшего этикета отложились в ней до автоматизмов. Но кто бы мог подумать, что судьба заведёт её в супруги к такому человеку — к королю-регенту межмирового государства, к Грандмастеру телепатии, у которого десятки титулов и огромная власть? Ха — головокружительно, но и волнительно одновременно.

Мария Юрьевна вспоминает тот момент, когда впервые увидела Даню: он предстал перед ней смелым простолюдином — нагловатым, прагматичным и в то же время бесконечно добрым. Это сочетание сразу притянуло её. Но теперь роль жены короля лежит на её плечах, и Маша решает не проглядеть своей роли. Тем более что младшим жёнам и правда нужен организатор. Да, Камила — вице-регент и властная девушка, а Света — отличный полевой командир, но всё равно Вещим-Филиновым нужна та, кто будет объединять всех младших жён и станет их связующей нитью.

Маша вздыхает. Похоже, придётся ей самой стать кем-то вроде старосты — той, кто наведёт порядок среди младших жён.

Подойдя к Змейке, Маша разглядывает её вблизи: хищная, свирепая, даже в своём нынешнем миниатюрном облике она выглядит опасной. Несмотря на миловидное голубое лицо и нежную кожу, в ней чувствуется сила — сдержанная, но ощутимая.

Маша пытается заговорить просто, по-женски:

— Змейка, а почему ты не похожа на своих горгонышей? Ходишь на двух ногах, такая красивенькая бываешь… вот как сейчас?

Змейка хмыкает, в её голосе слышится низкое рычание:

— Мать выводка — трррретьей форрррмации, фака.

— Ого, — удивляется Маша, глаза расширяются. — А есть четвёртая?

Змейка поглаживает кольцо мидасия, на секунду замирает, и молча передаёт мыслеобраз — красивую женщину по имени Мадам Паутина. Человеческая форма, что способна обращаться в Горгону… или, вернее, наоборот.

Маша с интересом спрашивает:

— И что нужно сделать, чтобы стать такой… человеческой?

Змейка спокойно отвечает, без тени эмоций:

— Убить мазаку.

Маша замирает, взгляд её мгновенно становится серьёзным.

— А по-другому никак?

— Мазака обещал дать ссссебя убить, фака, — так же спокойно произносит Змейка.

Маша молчит несколько секунд, потом вдруг смеётся:

— Вот как? Ну, значит, у Дани точно есть план. — Диалог вроде налажен. Брюнетка переводит взгляд на горгоний выводок и приступает к своему плану. — А давай я попробую помочь тебе воспитывать горгонышей. А то тебе, наверняка, тяжело одной с ними, а, Мать выводка?

Жёлтые глаза хищницы вспыхивают — в них загорается азарт и интерес.

— А давай, фака… — произносит Змейка, уголки её губ приподнимаются в почти игривом оскале.

Маша отвечает лёгкой улыбкой и поднимает руку. В воздухе один за другим рождаются ледяные дротики — прозрачные, острые, дрожащие от сконцентрированной силы.

— Ну, приступим, — тихо говорит она.

Она должна занять свое особое место рядом с Даней.

После бурной «накачки меридианов» я вместе с Лакомкой стою у окна спальни. Альва улыбается сонно, всё ещё немного усталая после «работы с Даром», и то и дело норовит прижаться ко мне обнаженным плечом.

Внизу, во дворе, Маша командует горгонышами. Ледяные дротики взлетают из её рук один за другим, будто стрелы из арбалета, точно размечая траектории. Горгоныши, рыча, бросаются туда, куда она указывает — слаженно, чётко, без заминки.

Я хмыкаю, наблюдая за этим сверху.

— Молодец, Мария Юрьевна, — произношу с одобрением.

В прямом бою ей, конечно, не тягаться со Светкой — у той тактический инстинкт врождённый, но Маша умеет искать нестандартные ходы. Она умная, аккуратная, не спешит, да и додумалась до управления горгонышами. Если поднатаскается, вообще супер.

Отхожу от окна, потягиваюсь, разминая плечи.

— Ладно, пора заняться делом, — говорю Лакомке, и она понимающе кивает.

Вызываю к себе Ауста и Зара. Через пару минут оба появляются в кабинете — синхронно, будто специально.

— Ну что, как продвигается расследование по Живой Стене? — спрашиваю я, опираясь на подоконник.

Первым отвечает Ауст — глава безопасности Багрового дворца. Формально один из глав, потому что доверяю я ему куда меньше, чем, скажем, Зеле или Ледзору.

— Мы взяли слепки энергетических возмущений, пробуем восстановить структуру, Ваше Величество. Есть следы вмешательства, — докладывает он с каменным лицом. — Возможно, удастся выявить виновных по сопоставлению образцов. Одно ясно — диверсант слишком хорошо знаком с големостроением полубогов.

Я хмыкаю коротко.

— Ещё бы. Это и так очевидно.

Поворачиваюсь к Зару и уточняю:

— Что по компенсации ущерба жителям?

— Уже решаем, — докладывает лорд-дроу. — Я открыл временный офис в Неме, собираю жалобы. Кому-то уже выплатили компенсации. Погромы, разрушенные дома — всё оформляем. Обосновывающие документы переданы канцелярии Киры Игоревны и Ее Величества вице-регента Камилы.

— Хорошо, — киваю. — Багровые Земли богаты, компенсировать смогут. Но всё должно быть без схем и откатов. Лорд Зар, проследи, чтобы ни одна монета не осела по дороге. Если кто-то вздумает прикарманить государственные деньги — спрашивать буду с тебя лично.

— Да, Ваше Величество, — вздыхает Зар, и в его тоне слышится тень грусти. Ушли времена, когда Багровый Властелин закрывал глаза на утечки — лишь бы сам жил богато.

Вот уж ирония судьбы. Раньше у меня доходов едва хватало свести баланс рода, приходилось считать каждую копейку, решая, хватит ли, например, на восстановление Междуречья. А теперь вся казна Багровых Земель в моём распоряжении. Только вот тратить всё это нужно с умом.

Лорды уходят, и я погружаюсь в Бастион. Гигантская крепость складывается вокруг меня, словно виртуальная игра. Просторный тренировочный зал появляется сразу. В центре красуется Лорд Стали. Он размахивает руками, будто дирижёр перед оркестром, только вместо музыки вокруг него бушуют потоки жидкого металла. Винт стоит рядом, внимательно следит за каждым движением, стараясь повторять, но пока выходит неловко.

— Вот так надо делать! —комментирует Лорд Стали, сводя руки вместе. Металл в ответ изгибается, образуя спирали и острые пики. — И вот так, видите?

Я складываю руки за спиной:

— Учишь уже свою когорту? Молодец.

Он бросает на меня быстрый взгляд и коротко кланяется.

— Ваше Величество король-регент.

— Продолжайте. Не буду мешать, — киваю.

Я отворачиваюсь, собираюсь пройти дальше, в блок наблюдения за Троглазом, поглазеть на заточенных телепатов. Но не успеваю — чувствую лёгкое смещение воздуха за спиной.

Лорд Стали не теряет ни секунды — швыряет в меня стальной вихрь. Шипящий, как раскалённый нож в воде, поток летит быстро, с осколками металла, будто снарядом из тысячи лезвий. Классика для лорда-дроу: стоит повернуться к нему спиной — и он уже швыряет нож. Ну или сотни ножей…

Но это Бастион. Здесь правит мой разум. А все остальное — лишь условность.

Я даже не оборачиваюсь. Просто взмахиваю рукой — и вихрь рассыпается в пыль, растворяется в пространстве, будто никогда и не существовал.

— Ну ты и дятел, Лорд Стали. Всё это — иллюзия, — спокойно говорю я, не повышая голоса. — Ты сейчас в моей голове. И у тебя нет ни капли настоящей энергии. Всё, что ты можешь, — отрабатывать техники вхолостую. А металл, что ты видишь, — иллюзия.

Лорд Стали судорожно пытается что-то в меня пульнуть, да никакой магии металла больше нет. Я же с улыбкой приближаюсь. Он неловко откашливается, опускает плечи.

— Я просто… проверял вашу реакцию, Ваше Величество, — выдавливает он с натянутой улыбкой.

— Спасибо, — отношусь я с пониманием. — Теперь я твою проверю.

Щелчок пальцев — и мир вокруг лорда моментально меняется. Пол уходит из-под ног, а его сознание я перекидываю в другую локацию — огромную выжженную равнину. Пыль клубится, горизонт дрожит от жары, и повсюду мелькают силуэты хищных НПС-зверей. Глаза хищников загораются алыми огнями, стаи поворачивают головы в сторону новоприбывшего. Сотни глоток рычат в унисон — низко, угрожающе.

Я лениво кидаю ему вслед:

— Теперь я твою реакцию проверю. До скорого, Лорд Стали.

И исчезаю, оставляя его одного посреди равнины. Пускай пару деньков побегает от зверушек.

Открыв глаза, я вызываю Алису и Василису по ментальному каналу и отдаю приказ — подготовиться на крыше. С этим дуэтом работать одно удовольствие: услышали, поняли, сделали. Ни эмоций, ни вопросов, ни уточнений… обычно. Но сегодня — исключение. Алиса, у которой было кольцо мидасия, радостно пискнула в ответ, а восторг Василисы я ощутил даже без слов — фоновым ментальным щупом дотянулся.

Сам направляюсь туда же, но по дороге натыкаюсь на Бера. Сегодня мечник с крыльями.

— А ты куда, Даня? — кузен сразу тащится следом.

— А тебе зачем? — развязно бросаю, даже не замедляя шаг.

Бер оглядывается, словно проверяет, не следит ли за ним кто-то, и понижает голос:

— Да я от Зелы прячусь. Хочет меня опять припахать на тренировку воздушного боя, — бурчит он, переминаясь с ноги на ногу, явно чувствуя себя неловко.

— Ну и прячься, — бросаю, проходя мимо.

Но Бер, как обычно, не отстаёт:

— Если я рядом с тобой буду, она подумает, что я выполняю твоё поручение, — продолжает он с надеждой в голосе. — Может, тогда не полезет?

Я только махаю рукой, не обращая внимания. Все равно не отвяжется. Поднимаюсь по лестнице выше, шаги гулко отдаются в камне.

Я же сосредотачиваюсь на предстоящем деле. Ведь сегодня наш прекрасный дуэт одних из лучших топ-менеджеров Царства (по версии журнала «Приказчики») наконец получит долгожданные крылья.

Наверху дежурит Ганнибал. Чёрнокожий херувим невозмутимо приветствует меня ударом кулака в грудь. Здесь, на крыше, раскинулся небольшой сад: клумбы, кристальные капли росы на листьях и у самых парапетов — небольшой садовый павильон.

— Ого! Как тут у тебя укромно! — присвистывает Бер.

— Жди здесь, кузен, — бросаю я, не оборачиваясь, и направляюсь к павильону.

— Может, я с тобой пойду? Чего мне здесь зря топтаться? — самоуверенно предлагает мечник, делая шаг вперёд.

Ганнибал мгновенно реагирует: расправив крылья, заслоняет кузену дорогу своей массивной фигурой. Причём я ничего мысленно не говорил здоровяку — он сам среагировал, уловив мои слова кузену как приказ. Что ж, похвальная бдительность.

— А вообще, — вздыхает Бер, задрав подбородок и оглядев чернокожего херувима, — могу и здесь постоять.

— Вот и стой, — киваю, не тратя слов.

Прохожу дальше, к пристройке со стеклянной крышей, открываю створку и ныряю внутрь.

Павильон уставлен лежаками и наполнен мерцающими потоками света от магических ламп. На лежаках, как и велел, уже ждут Алиса и Василиса — обе в раздельных купальниках, волосы убраны, кожа слегка светится от обработки растительным составом. На точёных шеях болтаются энергоартефакты — готовы к процедуре.

— Данила Степанович! — радостно улыбаются брюнетка с блондинкой, поднявшись. — Неужели сегодня мы это сделаем?

— А как же, — оглядываю девушек. Энергостимуляция через коктейли пошла им на пользу. — Ложитесь на спины, — спокойно приказываю.

Девушки переглядываются, синхронно кивают и без лишних вопросов выполняют приказ. Я уже достаю из теневого портала большущий свёрток, когда за спиной открывается дверь. Светка входит без стука, как всегда. Она оглядывает красавиц на лежаках.

— Даня, будешь им меридианы прокачивать? — по-озорному блеснули глазки жены.

— Всё у тебя всегда сходится к меридианам, — хмыкаю. — Нет, сегодня сударыни полетят.

— Мм, я тоже с тобой каждую ночь улетаю, — смеётся жена.

Лица девушек на лежаках краснеют.

— Света, — предупреждаю её по мыслеречи, а то договорится.

— Ну ладно. А я тебе зачем? — спрашивает она с усмешкой, приподнимая бровь.

— Ты будешь помогать, — отвечаю, не отрывая взгляда от свёртка. Разворачиваю ткань, и парочка перьев падает на пол. Внутри — четыре трофейных крыла херувимов: светлые, из Дома Лунокрылых.

— Вот, держи, — протягиваю жене одно из крыльев. — Аккуратно прислоняй к спине — вот сюда, к точке сочленения, где сходятся энергетические каналы.

— Я каналы-то не вижу…

— Всё ты видишь. Я по мыслеречи транслирую.

— Ой, точно.

Светка подходит ближе, оценивающе глядит на изящные изгибы спин Алисы и Василисы.

— Поняла. Вот сюда, да? — уточняет она, отмечая пальцем нужную точку на спине Алисы.

— Да, — киваю я, прижимая второе крыло. — Прислоняй. Нужно сделать одновременно.

— Поняла, поняла, — шепчет Светка, прикусывает губу и принимается за работу.

Тишину павильона нарушает только лёгкое шуршание перьев и ровные вдохи девушек. Я контролирую Светку, следя, чтобы оба крыла легли ровно, а затем с помощью моей стимуляции вошли в резонанс с энергетикой тела и не исказили потоки. Плавно выравниваю синхронизацию, проверяю соединения, отмечаю стабильность поля. Переходим к Василисе — Светка уже на опыте, и управляемся быстро.

Через несколько минут всё готово. Девушки лежат спокойно, дыхание ровное, по коже пробегают мягкие отблески магического света.

— Господин, можно подниматься? — с тихим придыханием спрашивает Алиса, когда провожу ладонью между ее лопаток, проверяя рефлексы прирощенных крыльев.

— Да, давайте, — киваю, отойдя в сторону.

Алиса и Василиса поднимаются и помахивают крыльями, всё заглядывая себе за спину.

— А купальнички неплохие, — усмехается Светка, — бикини надели…

— Господин сказал, чтобы спина была максимально открыта, Ваше Величество, — смущенно отвечает Василиса.

— Да тут не только спина, — бывшая Соколова еще больше вводит в краску блондинку.

— Светлана Дмитриевна, помолчите минутку, — бросаю жене, и она улыбается шире.

Под моим энергозрением девушки опускают голову, смущенные, глаза блестят, щеки порозовели, крылья двигаются почти живо.

— Ну вполне неплохо приросли. Пойдемте-ка опробуем.

Они выходят из павильона, осторожно расправляют приобретения, будто пробуют новое тело. На крышу к Ганнибалу и Беру спустилась Зела, сложив за спиной собственные крылья.

В это время Зела как раз обращается к Беру, едко, с заметным раздражением:

— Ты чего здесь делаешь? Опять бездельничаешь?

Бер отвечает с невозмутимым видом:

— Сама ты бездельничаешь, Зел. Я, между прочим, здесь на контроле. Охраняю работу короля-регента.

— Неужели? — воительница недоверчиво смотрит на жениха, и заметив меня тут же отдает честь. — Ваше Величество!

— Привет, комендант, — вставляю я, выходя из павильона. — Алиса, Василиса, теперь вы потренируетесь в полёте. Аккуратно, не спешите с высотой. Начните с коротких отрывов, сосредоточьтесь на равновесии и удержании энергии в крыльях.

Бер тут же оживляется:

— Я могу с ними заниматься, — предлагает он, расправляя крылья шире, демонстрируя готовность. — Покажу пару манёвров, помогу с балансом.

Зела бросает на него такой взгляд, будто готова испепелить. Крылья её чуть дрогнули — явный признак того, что она зла.

— Теперь, значит, ты готов в небо? — процедила она.

— Приказ короля, дорогая, превыше всего, — невозмутимо парирует Бер, но при этом продолжает пожирать глазами Алису с Василисой, будто нарочно испытывая терпение Зелы.

— Приказа не было, Бер, — обрываю я его потуги, пока Зела не успела сформировать кислотный клинок. — Ганнибал, ты позанимаешься с сударынями.

Херувим коротко кивает и взлетает за край крыши, расправив крылья. Бер, напротив, недовольно складывает свои.

— Мы сейчас… полетим, господин? — немного неуверенно спрашивает Алиса, положив ладони на голый живот и бросив взгляд за край крыши. Брюнетка пылает желанием, но глаза выдают лёгкий страх — первый полёт всё-таки.

— Верно, сударыня. А это вам для подстраховки, — киваю вниз, за парапет.

Под облаками левитирующие рептилоиды уже натянули огромную сеть, сияющую мягким светом. Сетка колышется, приближаясь к крыше — на случай, если девушки потеряют управление, закружатся или, всякое ж бывает, врежутся в косяк уток.

— Ого! — восторженно восклицает Василиса и решительно шагает за парапет, прямо над сеткой. Поток ветра подхватывает её, и она почти сразу взмывает вверх, удерживая равновесие. Следом поднимается и Алиса — тоже уверенно, хоть и с заметным напряжением.

— Две пташки появились у нас, — хмыкает Светка, не удержавшись от комментария, наблюдая, как обе подруги в купальниках кружат под облаками, расправив новые крылья.

Один гештальт закрыт, и оставив бывшую Соколову на крыше, возвращаюсь к себе.

Откуда, к Астралу, у меня на столе столько бумаг? Надо срочно поменять замок — иначе эти бумажные демоны будут проникать даже ночью! Ещё немного, и я просто утону под отчётами, донесениями, заявками и бесконечными бумагами на подпись. Вот тебе и король Багровых Земель — правь, наслаждайся, подписывай. Уверен, сам Багровый Властелин и десятой доли того не подписывал, чем завалили меня.

Откидываюсь в кресле, позволяю себе несколько секунд абсолютной тишины. Пальцы машинально постукивают по подлокотнику, а мысли уже уплывают в сторону. Внимание скользит к лежащему на краю стола предмету — жёлтой сфере.

Что это вообще за штука и откуда взялась — полная загадка. Проверял уже всё, что мог: и сканировал, и разбирал по структуре — но внутри одна сплошная аномалия. Чистая, плотная сила не поддаётся расщеплению и не реагирует ни на одно воздействие.

Полубоги, видно, умели делать загадки на совесть.

Дверь распахивается без стука. Входят Лена и Ауст. Без стука — потому что Лена уже попросилась зайти по мыслеречи.

Лена собрана и задумчива — значит, что-то весомое. Ауст, как обычно, высокомерно задирает подбородок.

— Даня, новости, — Лена вся в нетерпении.

— Какие?

— Ваше Величество, пришло сообщение из Царства Российского, — говорит Ауст. — Там упал посланник Кузни-Горы.

— Упал? — не понял я.

— Да, с неба свалился в железном куполе.

— Это рядом со Сковородщиной, — поясняет Лена. — Гвардия уже отчиталась. А ещё на место выехала Охранка.

— Посланник хочет встретиться с тобой лично, — добавляет Ауст. — Непонятно только, почему он упал не в Багровых Землях.

— Видимо, Древний Кузнец показывает, что знает, кто такой Даня и сколько у него владений, — предполагает Лена.

Я беру жёлтую сферу со стола, перекатываю её в ладонях и поглядываю на Ауста. Некромаг, похоже, не в курсе, что это необычная штука. Что ж, значит, многие дроу с ней не сталкивались.

Усмехаюсь, глядя на обоих:

— Ну что ж, пора прогуляться в Сковородщину.

Кузня-Гора опять прислала металлолом. Эх, самый сложный противник для телепата. Впрочем, не зря же я постоянно собираю Легион. И на старуху бывает проруха.

Оранжевые горы, Багровые Земли

Лорд Золота нервно мерил шагами свои покои, словно зверь, загнанный в угол. Ходил взад-вперёд, перебирая в голове варианты. Всё рушилось. Его планы обваливались один за другим. Люди докладывали о непонятных запросах из Багровых Земель, над шахтами уже нависла угроза ревизий и проверок. Вот она — расплата за самоуверенность и болтливость. Сам виноват: повёлся у леди Гюрзы, выдал лишнее регенту Камиле, а теперь всё это обернулось против него. Возможно, брюнетка всего лишь блефовала, что знает о шахтах, но последствия стали реальными.

Лорд Золота резко останавливается, стискивает кулаки до хруста; пот скатывается по вискам и падает на мрамор, оставляя тёмные пятна.

— Как же разобраться? — глухо выдыхает он, почти не осознавая, что говорит вслух. — Если всё вскроют — мне конец. Абсолютный. Всё, что строилось годами, пойдёт прахом.

Да Багровый Властелин сам его прихлопнет, если узнает, сколько золота прошло мимо казны. Мальчишка-регент, конечно, ему расскажет. Всё крутится вокруг этого смертного с Даром менталиста. «Надо устранить Филинова». Логичнее некуда. Убрать того, кто стал центром этой цепной реакции.

В углу комнаты зашумело, будто кто-то грызёт кладку. Из каменного пола, медленно прогрызаясь, вылезает бронзово-медный крот — металлический, с самоцветными глазами, горящими красным светом. Лорд Золота отшатывается, но быстро берёт себя в руки.

— Что с Багровым Властелином, дроу? — глухо спрашивает крот. Его голос — металлический, низкий, будто ржавый металл скрежещет.

Лорд Золота хмурится.

— Всё готовится, — отвечает он быстро, срываясь на хрип. — Я держу ситуацию под контролем. И с королём Данилой заодно расправлюсь. Он мешает.

Крот приподнимает стальную морду, красные глаза вспыхивают ярче.

— Нет. С ним — погоди. Древний Кузнец хочет договориться со смертным, — произносит он гулко.

Лорд Золота замирает, не веря услышанному.

— Какие, к Демонам, договоры с этим выскочкой⁈ — рычит он. — Мы не для того всё это затевали, чтобы теперь налаживать дружбу с шестерками Багрового!

Крот неподвижен. Его взгляд пуст, от чего только страшнее.

— Это не твоё дело, дроу, — отвечает он, не меняя тона. — Твоё — готовить засаду для Багрового. Если подведёшь, Древний Кузнец лично размажет тебя молотом.

С этими словами крот ныряет в дыру в полу. По комнате прокатывается тяжёлый гул, а в воздухе остаётся запах горячего железа и гари. Лорд Золота долго стоит неподвижно, глядя на место, где исчез крот. Лишь потом, стиснув зубы, едва слышно шепчет:

— Не моё дело, значит? Да я вас всех переиграю! И Филинову не жить!

Собираюсь в дорогу. Как обычно, перед выездом наваливается тысяча мелких дел, которые я с чистой душой игнорирую, но одно не откладываю — захожу к Лакомке. Альва сама позвала, чтобы показать небольшой глиняный горшочек с каким-то странным растением.

— Мелиндо, в Молодильном Саду нашли вот это, — говорит она с гордостью, показывая зелёный стебель с рыжим бутоном. — Растение выделяет пыльцевые облака, которые разъедают металл, прямо как ржавчина, только быстрее. Я уже впитала его свойства. Но ещё один экземпляр можешь забрать себе.

— Ты правильно сделала, что позвала меня перед переговорами с Кузней-Горой, — задумчиво смотрю на «рыжика».

— А то! — гордо выпячивает грудь блондинка. — Твоя главная жена умом не обделена.

— Значит, пойдёшь со мной, — киваю.

— Правда? — тут же загорается.

— Ты впитала «рыжика», — усмехаюсь, — а значит, представляешь угрозу для игрушек Древнего Кузнеца.

— Мелиндо, ты умеешь делать комплименты, — мурлычет Лакомка, передавая мне горшок.

Интересная находка. Зачем Диана растила этот антиметаллический цветок? Неужели как оружие против Древнего Кузнеца?

Я беру горшок, изучаю свойства с помощью Жоры, активирую последнего легионера-друида — ханьца с Даром поглощения. Цветок дрожит, лепестки начинают растворяться, превращаясь в вихрь энергии. Через мгновение он полностью исчезает, впитанный в структуру Легиона.

— Вот, попробуй, — Лакомка протягивает металлическую ложку.

Выпускаю цветок на ладони — он распыляет мелкое опрыскивание на ложку, та рыжеет, крошится и осыпается.

— У моего рода лучшая главная жена, — ухмыляюсь, уничтожая цветок. Не ходить же с ним на руке.

Лакомка улыбается, довольная.

— Кого ещё возьмёшь на переговоры?

— Змейку и Грандбомжa…

— Ну естественно. Они твои боевые рубаки, — кивает альва.

— Лене будет интересно взглянуть на манипуляции с магическим металлом, — продолжаю. — Ну и Светку с Машей возьму как боевые единицы. И Настю тоже.

— Бегу собираться, — и Лакомка, обратившись в ирбиса, унеслась со скоростью дикой кошки.

Я же заглядываю к Камиле, чтобы обговорить, как идёт работа с законопроектом.

— Даня, а ты не хочешь взять меня на переговоры с Кузней-Горой? — вдруг спрашивает брюнетка после того как отчиталась. — Просто Света с Машей и Настей идут, да вообще все девочки идут, кроме меня, я и подумала…

— Ты вице-регент, Камил, а ещё Дарительница, — улыбаюсь я, касаясь пальцами её точёного подбородка. — Потому тебе лучше не попадаться Древнему Кузнецу на глаза. Мало ли что ему взбредёт в голову.

Она подходит ближе, опускает голову мне на плечо, тихо шепчет:

— А я ведь ещё и Целитель… но тебе, наверное, мои способности уже без надобности.

Я улыбаюсь, обнимаю её за узкую талию, и она на миг замирает.

— Целитель — и ещё кое-кто покруче, — отвечаю, касаясь губами её виска. — Ты всегда будешь нужна нашему роду, особенно как мать наследника.

Глаза Камилы вспыхивают зелёным пламенем, брюнетка улыбается гордо. Умная девушка, которая знает себе цену. Кто откажется завести ребёнка с потомком полубогов? С моей стороны это прагматично, но искренним чувствам это не мешает. Я просто предпочитаю направлять чувства по нужному руслу — нанизывать их на нить разума, как жемчужины в колье.

Прибываем в Царство вместе с жёнами. Посланник Кузни-Горы рухнул прямо в чистое поле, в самом сердце Сковородщины. Территорию быстро оцепила Охранка, и теперь кольцо моей гвардии оказалось внешним контуром.

За КПП нас провожают экспедиторы Охранки к собранному из модульных блоков домику — типовой штаб, который за день можно собрать и разобрать. Внутри уже ждёт Владислав Владимирович.

— Данила, вот и прибыл ты, — встречает он без удивления.

— А почему вы лично здесь? — уточняю, проходя внутрь. Жены со Змейкой и Грандбомжом остаются ждать в приемной.

— Потому что эта штуковина пугает, — хмурится он, указывая в окно.

Я подхожу ближе. На поле, среди высокой травы, торчит широкий железный купол — гладкий, без швов, размером примерно с одноэтажный дом. Металл поблёскивает, а по периметру заметна вмятина, словно он действительно упал с неба.

— Мы, признаться, ни черта не понимаем, как это работает, — продолжает Владислав Владимирович. — Купол появился внезапно, будто из воздуха. Просто взял и рухнул с неба. И зачем это позёрство, когда можно было спокойно перенестись через портал?

— Кто ж поймёт Древнего Кузнеца, — пожимаю плечами. — У него свои тараканы в голове. Тогда мы пойдём к нему.

— А оно тебе надо? — сомневается Владислав Владимирович, глядя в окно на купол. — Я, конечно, задерживать тебя не буду, но эта штука явно ловушка, а не посланник, как она себя называет.

— А она говорит? — уточняю.

В этот момент из купола раздаётся гулкий металлический голос:

— ПРИВЕДИТЕ ФИЛИНОВА ДЛЯ ПЕРЕГОВОРОВ! ОДНОГО!

— Вот так, каждые полчаса орёт, — морщится начальник Охранки, потирая ухо.

— Распилить пробовали? — интересуюсь.

— Неа. Вдруг рванёт? — справедливо рассуждает Красный Влад. — В ней полно энергии. Сканеры не могут определить, может ли она детонировать, но фон зашкаливает.

Я и сам вижу — даже отсюда различимы энергоузлы, пульсирующие концентраты маны внутри. Всё это подозрительно напоминает живые доспехи, подобных которым я уже встречал.

— До встречи, Владислав Владимирович, — говорю я, не дожидаясь дальнейших предостережений, и направляюсь к выходу.

— Данила, если тебе что-то нужно, ты только скажи, — зовёт он вдогонку.

— Да? Хорошо, — отвечаю, на ходу оборачиваясь. Он уже нахмурился, готовясь к длинному списку. — В общем, лучше вашим людям отойти от купола метров на пятьсот. А то мало ли что.

— Эм, Данила… — обиженно сопит начальник Охранки. — А ведь так хорошо начал.

— Не обессудьте, — усмехаюсь. — Если бы вы могли хоть что-то сделать, я бы сказал.

— Всё, иди уже, — бурчит Красный Влад, окончательно расстроившись. — А то тебя послушать, так моё ведомство вообще бесполезное.

— Категорически нет, — качаю я головой. — Я давно хотел вам сказать, что столовая на «Лубянке» выше всяких похвал. Особенно щи…

Но взгляд Красного Влада говорит, что этот комплимент в душу ему не запал, и я решаю не испытывать судьбу — выхожу, пока он не передумал.

Добраться до купола — минут пять по бурьяну, который бьёт по ногам и цепляется за одежду. Экспедиторы Охранки, как и ожидалось, благоразумно уходят подальше — Владислав Владимирович всё-таки поберёг своих людей.

Лена идёт рядом, внимательно осматривает купол, покачивая фламбергом. В глазах жены любопытство. Она все же магнетик, а тут такая загадка.

— С неба, значит… — задрав голову, смотрю на железный Купол и усмехаюсь. — Ну что ж, пойдём смотреть.

— Жёны, со мной, — бросаю через плечо. — Мать выводка и Грандбомж, оставайтесь пока в зарослях.

Мы приближаемся. Я кладу ладонь на металл — поверхность купола гладкая, как отполированное зеркало, и неожиданно тёплая. Чувствуется лёгкая вибрация, будто внутри медленно дышит нечто огромное.

— Железяка, говорят, ты хотела меня видеть?

В ответ раздаётся низкий гул, и прямо под моими пальцами металл плавно раздвигается, открывая овальную дверь.

— Ну что ж, идём в гости, — первым делаю шаг внутрь, чтобы не подставлять своих женщин под возможный удар.

Внутри темно и душно. Через секунду на потолке вспыхивают прожекторы, полосы света режут воздух, и единое помещение оживает.

Прямо из стены выходит бронированный тигр, собранный цельно из стальных пластин, когти — как клинки, глаза — янтарные самоцветы. Ходит почти бесшумно, только стальные пластины внутри поскрипывают.

— Живой доспех, — шепчет Лена рядом, и я киваю:

— В форме большой кошки.

— Даня, то есть внутри этой железки кто-то есть? — подает голос Светка.

— Был, — отвечаю. — Железка высосала его досуха.

— Бедняжка, — прошептала Настя, явно имея в виду того, кто остался посмертно заточен в броне.

Подхожу ближе и пытаюсь заглянуть между сочленений брони, да только зазоров нет. Глухая консервная банка. Древний Кузнец — тот еще садюга и больной сукин сын. Хорошо, что время полубогов постепенно уходит и они слабеют.

Тигр поднимает голову, янтарные камни-глаза вспыхивают ярче.

— Тебя звали одного, Филинов, — скрежещет железяка.

— А я один, — говорю, — мои жены — часть меня. И вообще далековато ты прилетел. Мог бы сразу в Багровые Земли заглянуть.

Стальной тигр поворачивает голову и безошибочно смотрит прямо на Лену:

— Ты привёл магнетика.

Вот тебе и сюрприз: у «железки» оказалась система энергосканирования и распознавания Даров. Интересно — это способность прежнего носителя, которую броня поглотила, или встроенный в корпус артефакт? К счастью, Камила осталась дома. И ясно, почему броню в первую очередь заинтересовала именно Лена: ее Дар — угроза железяке.

— Ты не настроен на мир, — констатирует железка.

Я пожимаю плечами.

— Хочешь мира — готовься к войне, — говорю просто.

Металлический кот издаёт низкий рычаг — его явно не обучили понимать иронию:

— Древний Кузнец берёт тебя на службу, Филинов.

— Да ты что? Я вроде бы резюме не отправлял, — усмехаюсь я.

— Ты принят как правитель Багровых Земель на постоянной основе. Ты больше не регент.

— Лестно, конечно, но Древний Кузнец всерьёз что ли считает, что имеет на это право?

— Послушай, Филинов, — скрипит железный кошак. — Древнего Кузнеца не интересуют Багровые Земли. От тебя требуется только одно — не мешай ему убить Багрового Властелина.

Короче, меня хотят купить — и за мой же престол.

Мои жёны только качают головами; Светка уже по мыслеречи называет железного тигра «жестяным жуликом».

— Всё сказал? — спрашиваю я, не скрывая пренебрежения. — Теперь слушай ты, консервная банка. Я и так правлю Багровыми Землями.

— Ты всего лишь регент… — пытается возразить стальной голос.

— Я правлю Багровыми Землями, — повторяю я твёрдо. — Багровый Властелин больше не вернётся на трон. Его время прошло. Как он меня называет — регент ли, гендиректор ли, да хоть старший дворнике — мне совершенно наплевать. Полубоги постепенно теряют связь с нашим мирозданием. Багровый Властелин стал лентяем, Древний Кузнец — садистом, а еще они слабеют.

— Тогда не мешай убить Багрового Властелина…

— Он сейчас на моей земле, — перебиваю. — А если двое полубогов начнут драться, жертв не избежать. Я предлагаю Древнему Кузнецу выманить Багрового Властелина к себе в гости и там с ним разобраться. Но арену в моей империи устраивать не позволю.

Тигр шипит, металл скрипит:

— Не мешайся, иначе умрёшь.

— Я тебя сейчас сам разберу на запчасти, — хмыкаю.

Он ведется и смачно хлопает лапой по железному полу — раздаётся звон. Со стен купола словно по команде отпочковываются другие стальные тигры и пытаются нас окружить.

— В бой, девочки! — бросаю по мыслеречи, и Каменным градом сношу кошака перед собой.

Лена, окутавшись в стальной доспех, метает фламберг — меч разворачивается в тонкие стальные листы и обвивает броню противника, сжимая её до невозможности: зверь обездвижен.

В тот же миг Лакомка, обернувшись в ирбиса, покрывается цветами «рыжика» — вся шкура у неё в бутончиках. Я же уже облачён в теневой доспех, поэтому сам цветы выпустить не могу — их можно вызвать только на открытой коже.

Цветы распыляют пыльцевые облака; они падают на броню кошаков и разъедают её, как кислота, проникая в стыки и крепления. Регенерация у «кошек» включается, но замедлившись они удобно подставляются под удары моих женщин и мои собственные.

Купол вдруг начинает сжиматься; стены медленно приближаются, пространство уменьшается, пока бронированные тигры в ржавчине рычат, тратя силы на восстановление.

— Филинов, ты умрёшь… — скрипит один из котов.

Мда. Весёлая же вечеринка.

Неподалеку от Морской Впадины, Та сторона

На самом дне океанской впадины гудела древняя крепость, дрожа от ударов, которые обрушивались на неё из мрака. Цефалиты, осьминогоподобные воины с длинными гибкими щупальцами, стояли плечом к плечу у разломанных врат, выпуская электрические разряды и облака чернильной мглы, пытаясь остановить вторжение. Но всё было тщетно — громары, закованные в коралловые панцири и вооружённые гарпунами, пробили брешь в защите. Потоки мутной воды ворвались в залы, сметая всё живое.

Король цефалитов, старый и мудрый, наблюдал с высоты тронного подиума, как его стражи один за другим падают, сваленные тяжелыми клешнями. С каждым мгновением всё больше громаров заполняло дворцовые коридоры. Их боевые крики эхом перекатывались по подводным сводам, гулко отдаваясь в каменных арках. Вскоре массивные двери тронного зала разлетелись, и в проёме выросли огромные силуэты захватчиков.

Впереди всех шагал сам король громаров. Узнать его было легко — рубиновая клешня на правой руке сияла в полумраке. Цефалит медленно опустился на колени, щупальца безвольно скользнули по мраморному полу, смешиваясь с песком и обломками раковин. В голосе его дрожал страх и отчаяние:

— О, король Феанор… пощади, молю тебя…

Феанор остановился у самого подножия трона, высокая тень его упала на короля цефалитов. Его взгляд был холоден, как сама глубина.

— Вы теперь часть моего королевства, — произнёс он негромко. — Поняли?

— Да, но что тебе нужно от нас? — прохрипел старый цефалит, поднимая мутный взгляд. — Наша рыба? Наши жемчужные клады? Или, может, наши женщины? — он дерганным жестом указал на восьмерых своих дочерей, тревожно шевелящих щупальцами.

Феанор даже не посмотрел в их сторону. Лишь равнодушно махнул клешнёй, словно отгоняя назойливого малька.

— Да ничего мне от тебя не нужно. Живите, как хотите.

— То есть… никаких податей? — недоверчиво пробормотал цефалит. — Никаких вассальных клятв, оброков, дани?..

— Неа, — коротко ответил Феанор, отворачиваясь.

— Тогда… зачем же ты нас захватил? — не выдержал правитель цефалитов, голос его надломился.

Феанор остановился на полпути, медленно обернулся. В отблеске его рубиновой клешни мелькнул сердитый блеск.

— Зачем? Чтобы утереть нос Филинову! — сказал он, раздраженно щёлкнув клешнёй. — Показать, что моё королевство больше, чем у него! Для этого мне осталось захватить еще пятьдесят королевств!

И бывший Воитель ушел. А цефалиты всё ещё стояли на коленях, не веря, что остались живы, — ошеломлённые, растерянные, переглядывались в шоке.

— А кто такой Филинов, отец? — спросила одна из дочерей.

— Не знаю, — протянул старик, — но, раз сам король громаров с ним состязается, я боюсь даже представить, сколько у него клешней.

Купол гудит над головой. Стены и потолок сжимаются — не ломаются, а плавно скручиваются, уменьшая пространство. Похоже, металл в местах стягивания становится почти жидким, текучим, будто живым.

Мгновенно открываю ментальный канал: «Змейка, залетай в гости!» — команда уходит, и почти сразу хищница прорывается к нам, ныряя сквозь куполь.

Снаружи ревёт Грандбомж — он уже обратился в кровавого кайдзю-спрута. Его щупальца хлещут по куполу, и каждый удар отзывается в ушах гулом. Но купол выдерживает и продолжает сгибаться.

Стальные тигры — теперь уже скорее ржавые, изъеденные уроды, чем доспехи — шипят, сверкая глазами-линзами. Света и Маша действуют синхронно: пламя и лёд сталкиваются, создавая в воздухе взрывы пара. При резком нагреве лёд мгновенно плавится, давление пара возрастает, и осколки разлетаются, с треском врезаясь в стальных тварей. Умницы, девчонки — отличная слаженная работа.

Лакомка приняла кошачью форму — мелькает между бронированными чудищами, распуская вихри ядовитого тумана. Настя-волчица прикрывает её, удерживая противников на расстоянии.

— Я в лобовую, — бросаю коротко. — Лена, прикрывай!

В следующую секунду я превращаюсь. Антрацитовый панцирь накрывает тело, рога выгибаются на лбу, шипы вырастают на плечах, а копыта с грохотом врезаются в металлический пол. Демоническая форма полностью пробуждена.

Передо мной появляется Змейка. Она на мгновение замирает, будто не узнаёт, но потом, раздув ноздри, довольно мурлычет:

— Мазака-а-а.

— Не узнала? — смеюсь утробным демоническим голосом. — Богатым буду.

Мы бросаемся вперёд одновременно. Мгновения — и шквал ударов когтей ломает ближайших тигров. Поражённые ядом Лакомки, они покрыты ржавчиной, но упрямо пытаются регенерировать — металл шипит, скрипит, нарастает прямо на глазах. Змейка уже надела кольца из осколков Красного меча — её новые когти режут броню, как бумагу. Я прикрываю её теневыми клинками и сам рублюсь не хуже, превращая бой в сплошной вихрь искр, ударов и рёва стали.

Один «кошак» раскалывается под ударами, второго я разрубаю пополам, а третий ещё пытается рычать, но Змейка вскрывает его, как консервную банку. Эти стальные твари явно уступают по регенерации тому живому доспеху, что напал на Багрового Властелина на моей свадьбе. Впрочем, вряд ли у Древнего Кузнеца таких экземпляров много — штучный товар.

— Всех уложили! — радостно докладывает Светка.

— Да только эта штуковина нас скоро сожмёт, — замечает Настя, глядя на потолок, который угрожающе опускается.

Купол уменьшился почти вдвое, и мы со всеми жёнами и Змейкой теперь толкаемся на крошечном участке пола. Светка с Машей уже били по стенам своими техниками — ни трещины, ни даже царапины. Магический сплав держится.

— Какой сложный сплав! — восхищается Лена, как истинный маг-магнетик, в любую минуту готовая что-то изучать.

— Ага, сложный, — фыркает Светка. — Только он нас скоро в лепёшку сомнёт. А мне не пойдёт быть плоскогрудой!

— Тише, Искра, — мягко успокаивает её Лакомка. — Наш мелиндо что-нибудь придумает. Лучше не мешай ему думать.

Золотые слова.

— Лена, видишь что-нибудь интересное? — спрашиваю, не отрывая взгляда от стен.

— Даня, вот здесь и вот здесь! — она поднимает руку, показывая на участки сплава. — Энергоузлы. И ещё вон там, смотри! Если их разрушить, структура купола просядет. Но сплав очень прочный, просто так не пробьёшь.

— Верно, — киваю. — Но у нас есть Змейка.

Передаю хищнице по мыслеречи карту купола, мгновенно собранную в уме — отмечаю пульсирующие точки.

— Мать выводка, заминируй эти места. Используй взрыв-артефакты, Ломтик подкинет тебе сейчас.

— Фака, мазака, — коротко отвечает Змейка и исчезает, ныряя в стену.

Снаружи гремит Грандбомж — судя по звуку, он всё ещё лупит по куполу. Зачем, одному Астралу известно. Может, от скуки.

— Эй, отчаливай, приятель, — бросаю ему мысленно. — Ещё немного, и Змейка подорвёт тебя вместе с куполом.

В ответ раздаётся глухое:

— Убей…?

Пожимаю плечами.

— Ну ладно, как хочешь. Я тебя предупредил.

Змейка заканчивает установку зарядов, мелькает в поле зрения и, не оборачиваясь, уходит через стену наружу.

— Готово-о, мазкака, — отзывается она по каналу.

— Маша, Лена — защитный купол, быстро!

Обе действуют без промедления. Маша поднимает руки — вокруг вспыхивает морозный свет, стены изо льда вырастают почти мгновенно. Лена вторит ей, сжимая ладони — плотная металлическая сеть скручивается, обвивает лёд изнутри, превращая всё в единый щит.

И сразу же гремит взрыв. Металл разрывает изнутри, обломки с грохотом ударяются о защиту. Лёд трещит, но сетка Лены удерживает конструкцию, не позволяя осколкам осыпаться на нас.

Ещё миг — и всё стихает. Воздух дрожит от перегрева, в ушах звенит. Разруха вокруг полная: остатки стального купола дымятся в стороне, расплавленные края источают пар. Грандбомж не шевелится — видимо, его крепко подорвало и засыпало. А стальные кошаки еще сохранились — просто обесточены. Надо будет забрать на изучение, интересно, как у них устроены энергетические узлы.

— Вроде всё, — выдыхаю, проверяя ментальные каналы. — Отбой.

Не забываю скинуть шкуру Лорда-Демона, а то на горизонте уже маячат экспедиторы — машины с гербами, люди в полевой броне. Владислав Владимирович появляется среди первых.

— И что, в итоге, произошло, Данила Степанович? — спрашивает он, оглядывая воронку и искорёженные куски металла.

— Переговоры зашли в тупик, — отвечаю, отряхивая с плеч пепел.

Он хмурится.

— Царь хочет с тобой кое-что обсудить. Ты не против?

Я качаю головой.

— Мне сейчас не до полётов в Москву, Владислав Владимирович, — говорю как есть.

— А не надо лететь никуда, Данила Степанович. Царь уже здесь, в Сковородщине.

Я сначала решил, что Красный Влад шутит. С чего бы ради Его Величеству торчать в этой глухомани, тем более когда он не имеет возможности скакать по всему Царству с помощью портального камня, а значит, дорога сюда у него бы заняла прилично. Но, во-первых, шутка вышла бы почти оскорбительной — ведь я всё-таки королевская особа, а, во-вторых, не замечал за Владиславом Владимировичем склонности к юмору.

Потому лишь киваю, и начальник Охранки ведёт меня вглубь лагеря экспедиторов. Перед глазами вырастает шатёр, торчащий чёрным конусом в звёздное небо. Внутри — сам Царь и Ольга Валерьевна. Великая княжна сидит прямо, положив руки на колени.

Царь смотрит на меня — в глазах усталость и что-то вроде благодарности. Он указывает на стул.

— Король Данила, спасибо, что так оперативно прибыл.

— Вы тоже быстро среагировали, Ваше Величество, — падаю я на походную табуретку с деревянным сиденьем. Не то чтобы хотелось, но если останусь стоять, то будет выглядеть, будто я отчитываюсь перед Царём, а я по титулу уже ровня ему. На ногах остаётся только Владислав Владимирович, отошедший к боковой стене, чтобы не топтаться за моей спиной — некрасивый жест.

— Это всё же моё Царство, — реагирует Борис.

— А также моё графство, — спокойно отстаиваю права на свою Сковородщину.

— И правда, — кивает Царь. — Данила, скажу как есть: этот железный купол не на шутку меня встревожил. Я видел, как на твоей свадьбе Багровый Властелин сражался с живым доспехом. У купола тот же создатель?

— Тот же, — не вижу нужным скрывать. — Древний Кузнец из Кузни-Горы.

— Вот же ж… — помрачнел Государь. А тот живой доспех и правда его впечатлил. Хотя ещё бы — выдержать удар Багрового не каждый может. — Если ты можешь как-то предотвратить дальнейшее появление этой напасти на моей земле — говори, что нужно.

Я развожу руками.

— Да что мне может быть нужно, Государь? Разве что на балы пока мест меня не зовите, а то не до них сейчас, — улыбаюсь с намёком, что всё равно не приду, хоть зовите, хоть нет. Закончились те времена, когда я, как собачка, бежал по первому зову Царя Российского.

Царь удивлённо смотрит на меня.

— Балы? Эм… конечно, — кивает он и тут же качает головой: — Тебя, что ли, это совсем не поражает, Данила?

— Что именно? — не догоняю я, да и Ольга Гривова тоже удивлённо глянула на царственного дядю.

— Да как что? — сокрушённо вздыхает Царь Борис с видом, будто говорит очевидную вещь. — Оказалось, что мироздание куда больше, чем казалось нам всегда. Мы только сейчас поняли масштаб… и узнали об этом, между прочим, благодаря тебе.

Я приподнимаю бровь, не комментирую. Пусть говорит.

— Также, — продолжает он, — ты — наш соратник, Даня. Хотя бы потому, что Золотой Дракон, питающий силу нашего рода, находится под твоей ответственностью. Забрать его у тебя мы не можем.

После этих слов повисает тишина. Даже Ольга Валерьевна замолкает, переглядывается с Владиславом Владимировичем. Значит, мне не послышалось — и Царь и правда сказал это.

И, видимо, для подтверждения он повторяет:

— Не можем, — снова признаётся Государь Российский, что он чего-то не может. И это очень необычно. Монархи никогда не должны признавать свою беспомощность. Это азы дипломатии и политических игр. Слишком уж многое держится на вере в непоколебимость самодержавия.

Даже Владислав, обычно непроницаемый, застыл с приподнятыми бровями.

Я киваю, оставаясь серьёзным.

— Да вам и не нужно его забирать, — пытаюсь сгладить прозвучавшую неловкую правду. — Слишком уж своевольный наш жёлточешуйчатый.

С одной стороны, прозвучало неловко и ещё больше опустило возможности Царя — мол, крылатого ящера ему не приручить ну прям никак. С другой — я как бы проявил участие.

Царь, ни капли не обидевшись, глядя прямо мне в глаза:

— Надеюсь, ты понял меня, Данила.

Эх, если он говорит со мной без прикрас — значит, и мне стоит отвечать тем же.

— Раз мы соратники — а это, конечно, так, — тогда надо усиливать Золотого Дракона, — спокойно произношу. — Это выгодно и вам. Чем сильнее Золотой, тем более полезна его слинявшая шкура.

Царь хмурится:

— Неужели ты говоришь о Солнечном Даре?

— Конечно, — киваю. — Я не знаю секретов вашей родовой магии, а Ольге Валерьевне поручено научить Золотого базовым медитациям и техникам. Ну, понятно, что Солнечное Копьё — крутая вещь, но ведь мы можем сделать Золотого ещё сильнее. Улучшить его качественно.

— Ошибаешься, Данила. Мы тоже не знаем способа, как усилить Солнечного зверя, — признаёт Царь. — Разве что через Эльдорадо, в Южном Винланде. Но это… — он делает паузу, — опаснейший путь, Данила. Очень опасный.

Я хмыкаю.

— Неужели опаснее войны с Кузней-Горой? — спрашиваю с иронией.

— Скорее всего, нет. Но от этого не легче. Посмотри сам, — Царь опускает руки на колени, его голос становится глубже. — Мы веками слышали о племенах муисков, что нашли Эльдорадо и живут там. Отправляли туда экспедиции — десятки, сотни лучших магов и учёных. Ни один не вернулся. Ни один, Данила.

— А что представляет из себя это Эльдорадо? — в моём старом мире тоже ходили сказки о месте с подобным названием, но наверняка легенды отличаются.

Царь делает паузу, глядя куда-то в сторону, словно вспоминает старые отчёты.

— Достоверно известно одно: Эльдорадо — это карманное измерение, населённое солнечными Демонами. У них будто бы есть технологии и артефакты, которые могут усилить Солнечный Дар, но никто из экспедиторов не выжил, так что это всё не подтверждено. Потому, Данила, советую тебе забыть об Эльдорадо.

Я усмехаюсь:

— Государь, ты мне сейчас сделал такую рекламу этого места, что забыть невозможно. Прямо как будто приглашаешь лично. Так что воспринимаю это именно так — как приглашение. Давайте всё, что у вас есть об Эльдорадо. Я усилю своего Золотого Дракона.

Лицо Царя вытягивается.

— Эм… — выдыхает он обречённо. — Даже не знаю, как это получается. Я тебя предупреждаю быть осторожным, а ты ещё больше загораешься. Хорошо, мы передадим тебе всю информацию об Эльдорадо.

— Окей, — коротко киваю и встаю.

— Что? — не понимает Царь.

— Хорошо, Ваше Величество.

— А! Ага.

Покидаю шатёр, расправляя плечи. У входа ждёт Лакомка — вылизывается в облике ирабиса.

— Ну что, как прошло, мелиндо? — спрашивает она, подняв голову, а из тигриной пасти так и остался торчать высунутый розовый язык.

— Да так, по-деловому, — усмехаюсь. — Получу от Государя карту в Эльдорадо — и посмотрим, что вообще за звери, живущие там солнечные Демоны.

Лакомка приподнимает бровь, хвост плавно изгибается за спиной, как у хищницы перед прыжком:

— Эльдорадо? Опять ты собрался в необычное место, мелиндо?

— Ну а как иначе, — отвечаю с ленивой улыбкой, глядя на небо, где лунные лучи пробиваются сквозь сизый дым. — Что ж, пора домой, только сперва прихватим с собой пару стальных кошек — которые поцелее.

Сковородщина, Русское Царство

— Дядя Борис, — произносит Ольга Валерьевна, когда Данила Степанович покинул шатёр, — почему ты заговорил вдруг об Эльдорадо?

Владислав скосил предупреждающий взгляд на княжну, но она и не думала опускать гордо вскинутый подбородок.

Царь же пожимает плечами:

— Ты меня в чём-то подозреваешь, племянница? Напрасно.

— Я должна быть в курсе, — настаивает Ольга, поджав пухлые губы. — Я работаю с Данилой Степановичем и с Золотым Драконом, и если мы его обманываем и посылаем в Южный Винланд с целью его…

— Оля, — вставляет Владислав Владимирович, — пока ты не наговорила глупостей, я тебя остановлю. Нам невыгодно устранять Данилу хотя бы потому, что Золотой Дракон слушается только его. А о таких вещах, как честь и порядочность, я вообще промолчу.

Царь тоже хмыкает — да так, что Ольга покраснела от стыда.

— Мне, конечно, льстит, — говорит Борис с суховатой усмешкой, — что ты считаешь меня настолько продуманным мерзавцем. Но нет, Оля. Никаких ловушек. Я действительно хотел показать Даниле, что не стоит думать об Эльдорадо. Да только нашего телепата смертельные ловушки манят похлеще, чем мёд пчёл.

Поднявшись, он делает несколько шагов к выходу и, откинув полог шатра, выглядывает наружу:

— Впрочем, секрет Эльдорадо, правда, может усилить Золотого Дракона в части Солнечного Дара. Его чешуя — источник дополнительной силы нашего рода. Если насытить её солнечной энергией, Львовы станут сильнее, а вместе с ними и всё Царство.

— Сейчас это особенно актуально, — вставляет Владислав. — Когда мы узнали о таких сущностях, как Багровый Властелин и Древний Кузнец, от одного упоминания которых мурашки пробегают по коже.

— Верно, верно…

— То есть секреты Эльдорадо всё равно тебя манят, дядя? — требует ответа растерявшаяся Ольга.

— Конечно! — соглашается Царь, не оборачиваясь. — Но терять нашего молодого телепата ради эфемерного шанса усилиться — чистейшая глупость. Данила умеет держать равновесие между двумя сильнейшими силами этого мира — Багровым Властелином и Организацией. Он не мальчишка с горячей головой. Даже если я захочу и смогу забрать у него Золотого Дракона, толку не будет. Сам Дракон пошлёт нас на три буквы. Он — разумный зверь багрового уровня, и мы до сих пор так и не поняли, почему он слушается Данилу.

Ольга невольно опускает глаза, выдыхает, в её голосе появляется горечь:

— Это да… Данила Степанович действительно умеет выкручиваться, даже когда кажется, что выхода нет.

Владислав Владимирович протягивает, думая о том, что каждый раз недооценивал телепата и до сих пор, похоже, недооценивает:

— Пожалуй, всё так и есть.

— Поэтому, Оля, Данила нам нужен. И если хочешь принести пользу престолу — держись ближе к нему. Выходи за него замуж при первой возможности. Это не просто совет — это стратегическое решение.

Ольга поднимает округлившиеся глаза. В её тоне появляется ирония:

— И вот так просто ты мне это говоришь, дядя Борис? Выскочить замуж за иномирского короля?

Царь отвечает твёрдо, чуть повысив голос:

— Оля, я терпел твои репортажи и это вечное копание в «Новостном льве» не потому, что мне интересны сплетни.

— Ну спасибо! — обиженно выпалила княжна. Она столько пользы принесла Львовым и Царству своей работой на канале, и вот она — царская благодарность.

Царь понял, что переборщил, и спешит сказать примирительным тоном:

— Нет, ты действительно сильный специалист, и твоя работа помогла династии. Но всё же ты слишком увлеклась работой, а твои родители и я были согласны с подобным раскладом, потому что до этого момента просто не было достойной кандидатуры, за кого стоило бы отдать тебя.

Ольга, насупившись, поднимается:

— Тогда я пойду, с вашего позволения? — произносит спокойно, но голос дрожит от сдерживаемых эмоций. — Раз уж пора «выходить» за Данилу Степановича, как ты выразился.

Царь только рукой повёл, понимая, что ненароком задел гордыню девушки.

И княжна, расправив плечи, покидает шатёр.

Наконец возвращаемся в Багровый дворец. Жёны почти сразу разбрелись кто куда: кто спать, кто в ванну, кто просто лежит без сил, переваривая события дня. Даже Змейка, обычно гиперактивная, так перевозбудилась от произошедшего, что забилась подальше от горгонышей, чтобы перевести дух. Нелегкий выдался день. Драться с живыми доспехами оказалось ещё тем испытанием.

Я бы тоже хотел поотмокать в ванной или поваляться с женой в обнимку, например, с Камилой. Что, не человек я что ли? Но работа не ждет. Первым делом вызываю Гумалина. Через пару минут слышу его топот по мраморным ступеням и сиплое дыхание — как всегда, будто марафон пробежал. Казид появляется в дверях, вечно взъерошенный, с глазами-бусинами и неизменным выражением лёгкого раздражения.

— Шеф, чего звал? — бурчит он, почесывая бороду. — Только не говори, что опять придется работать ночью.

— Трезвенник, — отвечаю я с ленивой улыбкой, — чего звал… Да просто подарок тебе достали. Вернее, не только тебе — для нас всех.

Казид поднимает брови.

— Это как понимать, шеф?

— Очень просто, — усмехаюсь, проходя мимо него вглубь коридора. — Ты ведь часть рода. А это для рода полезно. Ну и тебе лично в плане знаний.

— Каких ещё знаний? — Гумалин сразу смотрит на меня подозрительно. Ну я конечно люблю разыграть своих, но не до такой же степени. — Ты меня пугаешь, шеф.

— Хе, — ухмыляюсь шире. — А как тебе живые доспехи из Кузни-Горы?

Мы как раз входим в склад. Сумрак и запах металла обволакивают пространство. Гумалин останавливается, глаза его округляются, и он протяжно выдыхает:

— Ох ты ж кротовья печень… Шеф, неужели это они? Те самые?

Я киваю.

— Ага.

Тут лежат железные кошки. Целые, но убитые и обесточенные.

Казид с благоговением подходит ближе, морщит нос, тянет руку, но тут же отдёргивает.

— А как ты их достал, шеф? Слушай, не из самой же Кузни-Горы? — подозрительно смотрит на меня.

— Нет, конечно. Без тебя я бы туда не пошел, — сходу развеиваю сомнения. — Это сама Кузня-Гора прислала подарки. Пришлось поиграться с игрушками Древнего Кузнеца, — хмыкаю я.

Гумалин округляет глаза.

— Древний Кузнец хотел убить тебя⁈

— Он много чего хотел, — вздыхаю. — А в итоге получил шиш с маслом.

Казид втягивает воздух, а потом резко морщится.

— А что за смрад? Словно кого-то запекли в броне!

— Так и есть, — спокойно отвечаю. — Внутри железяк трупы. Древний Кузнец использует магов и зверей как живые батарейки. Гвардейцы не стали их извлекать — я подумал, может, тебе пригодится для изучения. А то мало ли как повлияет извлечение на доспех.

Казид тихо цокает языком, то ли восхищённый, то ли брезгливый, то ли всё вместе. Несколько секунд стоит, глядя на громоздкие железные тела, потом осторожно делает шаг вперёд, почти трепещет от интереса… и тут же отступает, сдавленно фыркая.

Наблюдая за тем, как Гумалин, топчась у дверей, всё ещё таращится на железных кошек, я говорю с лёгкой усмешкой:

— За противогазом, Трезвенник?

Казид вздыхает, не отрывая взгляда от груды живых доспехов:

— Ага, шеф, без него никак.

— Ну ничего, они не убегут, ты ведь скоро вернешься, — успокаивают карлика. — Дождутся тебя.

Мы выходим вместе и идём по коридору: Казид грохочет сапогами, а я направляюсь в свой кабинет — нам оказалось по пути.

— Шеф, а что ты от меня хочешь вообще?

— Надеюсь, ты разгадаешь технологию живых доспехов, — говорю задумчиво, глядя вперёд. — Тогда, может, мы наконец соберемся в гости к Древнему Кузнецу.

Гумалин резко поднимает взгляд:

— Правда, шеф? — в его голосе и страх, и восторг.

— Ага, — усмехаюсь я. — Только гостей там не особенно любят, потому прихвати топор.

Казид фыркает, что-то себе под нос бормочет, и убегает в сторону своей мастерской. А я продолжаю идти и мысленно размышляю.

Древний Кузнец всё равно сам напрашивается. Кошаки — лишь начало. Вопрос времени, когда появятся новые живые доспехи. Придётся всё-таки показать зубы, чтобы старый паяльник понял: я не та добыча, на которой можно оббивать сапоги. Если до него дойдёт, что моё устранение обойдётся слишком дорого, он сбережёт силы для своего настоящего врага — Багрового Властелина.

Вхожу в свой кабинет. Окно приоткрыто для проветривания. Опускаюсь в кресло, провожу ментальный обзор Бастиона. Внутренний мир оживает перед мысленным взором.

Лорд Стали взялся за ум и обучает магнетиков правильно «городить поля» — при этом орёт так, будто полигон боевой, а не учебный. Но Винт не вмешивается и позволяет ему преподавать по своей методике.

Троеглас все так же дремлют в своих синих кристаллах.

Легионеры заняты учениями в библиотеке и учебных классах. В целом всё идёт по распорядку.

Я возвращаюсь в тело, открываю глаза.

Закат уже стелется за окном, багровый, ленивый, будто под стать дворцу. В небе — Василиса и Алиса, парят под присмотром рептилоидов. Крылья переливаются на солнце, блестят, как жидкое золото. Замечаю, как Рюса Зеленый Коготь, вожак бешранов, поглядывает на Василису… уж больно часто. Даже хвостом в воздухе дёргает.

Я качаю головой, невольно усмехаясь.

«Да ну, не может быть… Хотя кто их знает, — думаю. — У девчонок крылья, а рептилоиды, конечно, неравнодушны к перьям. Главное, чтобы не начал за ней ухаживать по-своему, как у них принято — с пощёлкиванием зубов и танцем хвоста. Хотя, хех, такую парочку сложно даже представить».

Сижу за столом, верчу в пальцах золотой шар-артефакт. Металл мерцает изнутри, отражая багровый свет заката. Шар явно не простой, чувствуется — древняя работа. Наверняка артефакт времён той самой Кузни-Горы. Да только что это за штуковина никак не разберу. Жора и Дантес бессильны. Первый квакает растерянно, а второй ругается по-французски.

Ледзор ведь сейчас в Винланде, ищет того советника майя. Можно будет через него разузнать об Эльдорадо. В общем, Царь меня заинтересовал. Не думаю, что Солнечные Демоны будут круче вассалов Горы, так что разберемся, заодно и Золотого усилим.

Погружаюсь в размышления, кручу шар так и этак, когда дверь распахивается. Влетает Светка — вся запыхавшаяся, волосы растрепаны, щёки пылают.

— Даня! — выдыхает она, едва отдышавшись. — Там это… охрана, безопасники! Обнаружили диверсанта!

Я даже не отрываюсь от артефакта.

— Да мне уже Зела передала по мыслеречи, — отвечаю задумчиво.

— Так может, это… я его выловлю?

— А я уже поручил кое-кому разобраться.

— Кому это?

— Одному любителю фермерских коров.

Светка замолкает, переводит дыхание и тоже подходит к окну. А там — настоящее представление. Над дворцом, пронзая закатное небо, пикирует Золотой. В его когтях что-то извивается, мечется — тип, весь увешанный артефактами, будто новогодняя ёлка. Огромон, судя по сигнатурам источника, да черной шерсти, покрывающей все тело.

— Вот идиот, — бормочет Светка, пряча улыбку. — Решил проникнуть в Багровый дворец, полагаясь на свои игрушки?

Золотой делает широкий круг, набирает высоту. Его крылья вспыхивают чистым светом, а потом он просто сбрасывает диверсанта вниз. На лету Солнечное копьё пробивает огромона. Ни тела, ни тени. Только тонкая дымка.

— Ну вот, — усмехаюсь я, возвращая взгляд к шару. — Вопрос решён.

Светка фыркает:

— Угу. Только я хочу следующего диверсанта.

— Ну ок, — улыбаюсь я, крутя артефакт в руке. — Скажи Зеле, чтобы она тебя оповестила. Но сама кидайся только если противник слабый.

Она закатывает глаза, но улыбается и выскакивает из комнаты. Я снова остаюсь один — с золотым шаром, тихо пульсирующим в ладони.

Золотой дворец, Оранжевые горы

Лорд Золота сидел в своём кабинете, засыпанном бумагами и артефактами, когда под ногами снова дрогнул пол. Воздух вибрировал, будто под замком проснулся стальной зверь. Секунду спустя из-под паркета вырвался клуб дыма, и сквозь него, с визгом и скрежетом металла, вылез железный крот. Паркет треснул, щепки посыпались веером. Это уже третий раз за месяц.

— Да сколько можно! — взорвался Лорд Золота, подскакивая на месте. — Ты опять продырявил мой пол, железная крыса!

Крот, будто не заметив раздражения дроу, тряхнул мордой, смахивая пыль и пепел. Его глаза-светильники ярко загорелись, выхватывая фигуру Лорда. Голос его прозвучал глухо, словно изнутри трубы:

— Древний Кузнец велел передать: тебе нужно устранить Филинова.

Лорд Золота резко встал. Стул отлетел назад, грохнувшись о стену. Он сжал кулаки, потом обрушил один из них на стол, отчего чернильница подпрыгнула, пролившись на документы.

— Устранить⁈ — рявкнул он. — Да вы с ума сошли! Вы же сами недавно говорили о союзе с ним! Почему Древний Кузнец передумал⁈

Крот медленно наклонил голову; металлические сегменты его тела лязгнули, и голос стал глубже, с металлическим резонансом, будто откуда-то из шахты:

— Древний Кузнец изменил мнение.

Лорд Золота шумно выдохнул.

— Да ты что! — рыкнул он. — Я сейчас и спрашиваю, что послужило причиной этого?

— Древний Кузнец велел тебе устранить Филинова, — словно не слыша, повторяет крот.

Лорд Золота едва не заорал, но, сдержавшись, поднял стул и уселся обратно.

— Филинов — и так моя головная боль. Всё равно жду его с проверкой. Обещал же, что явится. Вот только как всё это устроить, если у меня во дворце гостит Багровый Властелин?

Крот не ответил. Только продолжал стоять посреди комнаты, мерно поскребывая когтями по паркету.

Лорд Золота опускает руки на лицо.

— Передай своему хозяину: я подумаю, как это сделать. Но пусть не ждёт, что я полезу на рожон без подготовки.

Крот снова тряхнул мордой, втянулся обратно в дыру. Пол снова задрожал, трещины расползлись, и только через минуту всё стихло. Лорд Золота сидел, глядя на испорченный пол, и бормотал себе под нос:

— Ещё пару подкопов, и скоро я в подвал провалюсь к чёртовой матери…

Решаю взять с собой на ревизию к Лорду Золоту благоверных: Камилу, Лакомку, Свету, Лену, Машу, Настю — в общем, всех. Ну и для кучи — Грандбомжа и, конечно, Змейку. Пока размышляю, кого ещё добавить, дверь открывается, и в зал входит Лорд Угля. Как раз его и жду — он просил личной аудиенции. Здоровенный лорд-дроу неожиданно опускается на одно колено.

— Позволь отслужить службу, король Данила, — произносит он умоляющим тоном. — Тогда, с Живой Стеной, я не успел проявить себя как воин.

— Опять за старое? — вздыхаю. — В Зубе ты тоже не успел проявить себя?

Смотреть на него грустно. А вообще — пускай идёт с нами к Лорду Золоту, пригодится.

— Есть для тебя работка: будешь телохранителем моих жён.

— Телохранителем? — вскидывает брови Лорд Угля. — Меня? Лорда?

— Ой, не хочешь — не иди, — отмахиваюсь. — Если охранять жизни королев ниже твоего достоинства — нечего вообще ко мне подходить.

— Простите! Я справлюсь! — резко меняет он своё мнение. Как легко уговорить опытного дроу.

Перемещаемся мы не напрямую в Золотой Замок— слишком велик риск, что попадем в ловушку сразу из телепорта. Я Лорду Золота не доверяю, а настраивать маршрут прямиком в его портальный зал — всё равно что сунуть голову в пасть Псу. Поэтому делаем крюк: открываю портал в резиденцию леди Гюрзы.

Из владений Гюрзы выезжаем уже на быстроходных каретах. Посмотрим, что таят в себе шахты Лорда Золота.

Пыльная дорога тянется между скалами, колёса громыхают по булыжнику. На горизонте растут Оранжевые горы — высокие, будто раскалённые изнутри. На одной из вершин сверкает Золотой замок, ослепительно переливаясь на солнце.

Я смотрю в окно и усмехаюсь:

— Ну что ж, посмотрим, как нас встретит Лорд Золота.

— Если вы схватите его за хвост, Ваше Величество, то от него можно ожидать чего угодно, — предупреждает Лорд Угля.

— Для этого вы и здесь, лорд, — замечает Камила, и здоровый дроу-каменщик тут же подобрался.

— Конечно, Ваше Величество! — кланяется он мне и брюнетке, чуть привстав с сидения.

В Золотом дворце встречает нас как и положено королевских особ. Лорд Ланстер вышел с почетным караулом чтобы принять короля-регента. Но уже у ворот слышится музыка, звон бокалов, где-то хлопают взрывы, а из окон восточного крыла стреляют салюты. Похоже, кто-то устроил фейерверк прямо в здании.

Вдруг из-за колонны вылетает синий гравитационный шар — вращаясь, он с воем врезается в стену, продавливает мрамор и сжимает его в песок, будто горсть муки. Служанки визжат, кто-то прячется за колоннами.

Лорд Золота мрачно смотрит на прислугу, а у самого улыбка такая, что ею можно брить стекло. Инцидент с гравишаром он никак не комментирует. Видимо, решил не замечать то, что не способен контролировать. Вернее, кого.

— Ваше Величество, для меня большая честь вас видеть в моих владениях, — Лорд Золота даже поклон продемонстрировал. — Знаю, что вы прибыли с проверкой. Что ж, я проведу вас в золотую шахту, — говорит он, пряча раздражение за натянутой вежливостью. — Чтобы вы убедились: у меня просто разные породы в одной шахте. Две руды. Вторая по чистой случайности не попадала в казну, потому и возникло недопонимание. У меня нет никакой потайной шахты. Но вы сами скоро убедитесь.

— Конечно, убедимся, лорд, — спокойно отвечаю я, скрестив руки. — Только сперва навестим Багрового Властелина.

Лорд Золота застывает. Это явно не входило в его планы.

— Его Багровейшество занят, — выдавливает он.

Из восточного крыла как раз доносится гулкий хохот и девчачий визг.

— Понятно, — тяну я, усмехаясь. — Но вряд ли он откажется увидеть свою внучку.

Камила делает лёгкий шаг вперёд, едва заметно кивает.

— Я соскучилась по прадедушке, — важно говорит брюнетка, беря меня за правую руку. За левую держит Лакомка.

Едва делаем шаг, как Лорд Золота тут же преграждает путь, вежливо, но твёрдо, стараясь найти причину:

— Не думаю, что это хорошая затея, — произносит он.

Не успеваю и бровью повести, как между нами встаёт Лорд Угля, словно вырастает из земли.

— Побойся богов, Ланстер! — рычит он. — Переграждаешь дорогу регенту⁉

Лорд Золота сразу поднимает руки.

— Да я и не думал, — быстро говорит он, делая шаг назад. — Просто вы могли бы догадаться, что Его Багровейшество сейчас навеселе.

Я улыбаюсь холодно.

— Вот и отлично, — произношу ровно. — Главное, что он не грустит.

Взгляд у Лорда Золота становится мрачным, но он вынужден кивнуть. Я с Камилой и Лакомкой прохожу мимо. Остальные жены же остаются у карет, как и Лорд Угля с Грандбомжом (Змейка притаилась внутри салона). Лорд Золота же семенит за мной следом, явно обеспокоенный. У этого хитрого дроу свой план на мой счет, но сегодня он накроется медным тазом.

Золотой дворец внутри гудит как улей. Интерьер кстати красивый, но некогда любоваться. Из восточного крыла долетают хохот и слабый звон, а из-за колонн вдруг с грубым шипением вылетают синие гравитационные шары — вонзаются в кладку и, словно нажимая на кнопку, сминают мрамор в песок. Мда, еще пару дней, и Багровый в своем пьяном угаре уничтожит резиденцию Ланстеров.

Дорогу нам преграждают, конечно, Распутные Девы: одновременно и зазнобы Багрового Властелина, и его телохранительницы. Стоят почти голые, как и полагается, со взглядами, которые не спрашивают, а приказывают.

— Что надо? — холодно, ровно спрашивает одна гибкая но очень опасная девушка, намотавшая хлыст на руку.

— Показать Его Багровейшеству внучку, — отвечаю так же ровно, в одно предложение укладываю цель и смысл визита. — Вернее, правнучку.

Одна из Дев с сомнением вытягивается, обнажаясь еще больше, но все же возражает:

— Не велено никого пускать.

— А мы всё равно попробуем войти, — говорю прямо. — Или вы нас попробуете остановить?

Камила и Лакомка вскидывают подбородки. Распутные Девы переглядываются — без страха, но явно с сомнением.

— Мы бы впустили, тем более если сам Багровый Властелин этого хочет, — наконец признается самая высокая из Дев.

— Так спросите его, сударыни, — предлагаю.

— Да нет, лучше входите, — решают Девы, переглянувшись. Видимо, они уже порядком утомились веселить неутомимого полубога. За моей спиной Лорд Золота было обрадовавшийся что нас не впускают, принялся опять что-то причитать, да кто его слушает?

Подходим в восточное крыло к покоям Багрового Властелина и стучу. Дверь распахивается будто сама собой, и нам открывается прискорбный вид. На подушках валяется сам Багровый Властелин, растрёпанный, с опухшей, перепитой физиономией, но, к счастью, хотя бы одетый. Вокруг — хаос, аромат вина и сотни пустых бутылок. Распутные Девы раскиданы по ложу и коврам, кто как смог: одна спит, обняв подушку, другая натянула одеяло до носа…

— Что такое? — бурчит Багровый, лениво приподнимаясь и отбрасывая в сторону очередную пустую бутылку, которая с глухим звуком падает в гору себе подобных.

Камила делает шаг вперёд и светло так, почти по-доброму говорит:

— Здравствуй, прадеда.

Я добавляю ровно:

— Мы вас решили проведать, Ваше Багровейшество.

Полубог щурится и спрашивает:

— Да? А что ты тут забыл, регент?

— С проверкой приехал, — отвечаю. — Хотим посмотреть шахты Лорда Золота. Может, вы с нами?

И по мысленной речи добавляю: — Если честно, моя жена и ваша праправнучка Камила хотела бы с вами больше пообщаться. Просто она стесняется.

— Вот как⁈ — вслух громко восклицает Багровый вскакивая. — Да пойдем, регент! Почему бы и не…

— … И не да! — продолжаю.

— Верно! Хо-хо!

Лорд Золота пытается вставить:

— Ваше Багровейшество, может, не стоит? — с натянутой вежливостью отговаривает. — Король-регент прибыл с процедурной проверкой. В шахте нет ничего достойного вашего внимания. А нам предстоит лишь скучный обход. Со внучкой вы можете и потом встретиться.

Но кто его слушает. Мы уже на лестнице, хоть нам с благоверными приходится держаться от Багрового на пару шагов — слишком сильным перегаром от него несет. С каменными лицами к нам присоединяются и две Распутные Девы, что сторожили покои.

Едем к шахтам на каретах, благо недалеко ехать да и окна в салоне опускаются. Так что перегар Багрового не так уж и страшен.

Нашу четырехрукую хищницу я заранее отправил вперед. Змейка уже прошлась по подземелью шахты и докладывает по мысленной речи: там есть потайные штреки, там кто-то есть в большом количестве — но дальше лезть она не стала без моего приказа. Подумав, я не стал отдавать его хищнице и не потому что волнуюсь за нее. Просто не так уж и важно кто там сидит в засаде, тем более раз уж с нами полубог, пускай и бухой.

Но женам и Лорду Угля я сообщаю по мыслеречи о готовящейся движухе.

— Кто бы там ни был, он не вылезет, — мысленно бросает Светка глянув на Багрового. — Этот алкаш тоже спустится в шахту, и Лорду Золота не хватит смелости спустить на него ловушку.

— Верно, — соглашается Маша и смотрит на меня. — Потому ты взял Багрового с собой, Даня?

— Не столько чтобы избежать ловушки, сколько чтобы ее раскрыть, — ухмыляюсь, естественно, мысленно, дабы не смущать Лорда Золота.

Примчавшись в горы, пересекаем двор с сортировкой и переработкой руды и спускаемся в шахту. Лорд Золота весь в раздражении, указывает куда-то вперед в темноту:

— Тут просто проходят жилы двух видов, — объясняет он, пытаясь говорить гладко,

— Из-за этого, возможно, у кого-то и сложилось ошибочное впечатление, будто у меня несколько скрытых шахт. Но это не так, король-регент, — добавляет он, оборачиваясь через плечо.

Мы утыкаемся в забой, место, где непосредственно ведётся добыча полезного ископаемого. Сейчас работы отменены, рабочих нет. Смотрю на оставленные ломы, на старые артефакты. Тут действительно вперемешку валяются куски руды разных оттенков — рыжеватые и желтые. Всё выглядит убедительно. Я присаживаюсь, провожу пальцем по срезу — структура естественная. Уверен: если сейчас вскрыть жилу прямо в скале, подвоха тоже не найдётся. Лорд Золота, конечно, не дурак — он предусмотрел, чтобы как минимум верхний слой выглядел безупречно.

Оглядываюсь на грустного Лорда Золота. Наверняка, сейчас и должна была сработать ловушка, да полупьяный Багровый Властелин испортил всю малину. Ну ничего, сейчас поможем лорду.

По мыслеречи велю Змейке выйти к потайному штреку да, побыв приманкой, выманить тварей которые там сидят. А там явно бросили зверей. Причем, ментальными щупами пронять их не выходит, хоть и достаю. Особый вид. Что ж, ничего удивительного. Ловушка рассчитана на телепата ведь.

В это же время Ломтику даю приказ: подорвать вход с помощью уже заложенных взрыв-артефактов. Заложены они конечно людьми Лорда Золота. По сути его план был простой — засыпать меня с женами и завалить тварями.

Звук взрыва не задерживается, а с противоположной стороны сыплются твари, чьи сигнатуры мне незнакомы, но вид у них запоминающийся: размером с медведей, с толстой каменной шкурой.

— Что это за каменюги⁈ — восклицает Светка.

— Как вовремя они появились, — хмыкает Багровый Властелин. — Да и взрыв этот… Вход что ли завалили? Какая примитивная ловушка. Правда же, Ланстер? — смотрит он с усмешкой на лорда.

— Конечно, это ловушка! — кивает бледный Лорд Золота. — Ваше Багровейшество, я обязательно найду виновников!

— Неужели? — не удерживается Све… ан нет, Маша. Не ожидал от Марии Юрьевны.

Я же спокойно бросаю:

— Позже разберёмся. Сначала пробьем себе дорогу.

— Это не составит труда, регент, — хмыкает Багровый, и его руки загораются синим светом. О-оу, только этого не хватало. Если он разойдётся, он разнесёт всю шахту вместе с нами — а этого точно не хочется. Значит, надо урезонить Властелина.

Провинция Гирза, Багровые Земли

Гюрза долго стоит у окна, глядя на широкую дорогу, где уже давно скрылись последние кареты короля Данилы. Ветер гонит пыль, следы быстро затягивает, будто и не было кортежа.

На душе неспокойно — тревога гудит под кожей, как натянутая струна. Леди не по нраву, что Данила уехал без нее, да ещё к Лорду Золота. Слишком уж этот лорд скользкий, хитрый, любит улыбаться, когда замышляет подлость. Если где и стоит ждать ловушку — то именно там, в его владениях, среди выжженных солнцем Оранжевых гор.

Гюрза знает, что король-регент справится. Вещий-Филинов всегда справляется. Вышедший из самой Первозданной Тьмы, он уже не раз доказывал, что способен пережить то, от чего другие сходят с ума. И всё же… Ей бы хотелось быть рядом, как тогда, когда их обоих окружили теневые пауки. Тогда казалось — конец неизбежен, дыхание застыло, сердце билось глухо и неровно. Но он вытащил их обоих, да еще приручил тех самых пауков, а самого огромного и страшного назвал Магнитиком. Что за странный юмор у этого менталиста? Впрочем, неважно. Важно только то, что король Данила и сейчас справится, Гюрза это понимает. И ехать она хотела в Оранжевые горы, чтобы поучаствовать в сломе планов Лорда Золота.

Тишину кабинета нарушает короткий, звенящий сигнал артефакта связи. Гюрза берёт прибор со столешницы, активирует кристалл.

— Ну здравствуй, леди-губернатор, — протяжно произносит Питон, и Гюрза будто велит, как он усмехается.

— Отец, можно без титула, — вздыхает Гюрза, садясь в кресло.

— Почему же без титула? — Питон смакует слова. — Ты теперь у нас дама высокая, властная. С титулом положено.

— Хорошо, Лорд Дерева, — устало отвечает она. — Тогда и я к вам буду обращаться соответствующе.

— Лорд Дерева — это не титул, — сухо отзывается он, потеряв весь настрой. — У меня есть настоящие титулы, если ты забыла.

— Наш король-регент, — спокойно парирует Гюрза, не поддаваясь на его тон, — привык называть вещи своими именами. И монополистов он называет теми, кем они являются.

На мгновение в канале повисает пауза — тот редкий случай, когда Питон не находит слов сразу. Потом тихий смешок.

— Ну ладно, — сдаётся он, — не будем зубы скалить, дочка. Так что, король-регент уже у Лорда Золота? Или, может, остался у тебя на ночь?

Гюрза невольно краснеет. Хорошо, что эти связь-артефакты без ментальных иллюзий — лиц не видно по связи.

— Он прибыл с жёнами, — ровно отвечает леди-дроу, стараясь не дать эмоциям прорваться наружу. — Нет, не остался.

— Ах вот как… — тянет Питон с насмешкой. — Значит, к вечеру Лорд Золота уж точно что-нибудь да устроит.

Гюрза прикусывает губу, но молчит.

Лорд Питон говорит спокойно, с той самой особой интонацией, от которой у Гюрзы всегда замирает сердце, и слова его летят по каналу как холодные иглы:

— Значит, я успею добраться до Золотого замка и помочь одному из них.

Гюрза напрягается мгновенно. Руки сами тянутся к цепочке с малой печатью, пальцы уже на знаке вызова. На губах застывает приказ — короткий, резкий. Она готова поднять драконов и альвов, которых Данила передал в её распоряжение. Только одно не решено: куда их бросать — к самому Золотому замку или навстречу отцу.

— Неужели ты хочешь положить свою голову? — резко спрашивает леди, чувствуя, как внутри закипает тревога. — Потому что если ты пойдешь против короля Данилы, так и будет?

Питон отвечает с ленивой издёвкой, будто нарочно дразнит:

— У тебя слово «помощь» из моих уст теперь ассоциируется с моим гипотетическим желанием напасть на короля Данилу? — усмехается он. — Не волнуйся, дочка. Багровый Властелин сейчас в Золотом дворце, и нападать при нём на его же регента — глупо и, откровенно говоря, опасно.

Он делает короткую:

— А вот Лорд Золота не имеет такого роскошного выбора. Он обязан рискнуть устранить короля-регента. Иначе вскроется его маленькое мошенничество с казной.

Гюрза обдумывает услышанное.

— Ты знаешь, что он недоплачивал налоги? —спрашивает она.

— Думаю, все лорды подозревают, — отвечает лорд Питон ровно. — Король-регент тоже должен быть в курсе. Слишком уж Данила прозорлив чтобы не догадаться. Потому для меня удивительно, что он отправился в пасть льва без должной охраны.

'Зато я не удивлена, — думает Гюрза. — Всё предсказуемо: Данила специально пошёл на провокацию, чтобы вывести Лорда Золота на чистую воду и поймать с поличным.'Питон между тем продолжает.

— Я приду на помощь не Лорду Золота, а королю Даниле. Группа сира Бэнгма уже неподалёку. Они выдвинулись к Золотому замку и от моего лица окажут поддержку.

Гюрза понимает: он делает это вовсе не из верности или вассального долга. Просто хочет набрать очков в глазах короля-регента, показать себя нужным и незаменимым. Но её это не волнует — мотивы отца сейчас не имеют значения.

— Я пойду с твоими людьми, Лорд Дерева, — твёрдо говорит Гюрза, не спрашивая разрешения и не ожидая возражений.

Питон в трубке смеётся.

— Хорошо, — усмехается он. — Может быть, после того как ты явишься с подмогой, то и проведешь ночь с королём Данилой.

Гюрза закатывает глаза. Однако где-то глубоко внутри всё же теплилась крошечная, непрошеная искра — то ли надежда, то ли просто глупое волнение. Разбираться в этом сейчас некогда: нужно срочно собираться в дорогу.

Поместье Калыйр, Москва

Гришка просыпается рано, почти с рассветом. В комнате тихо — обе его жены спят, одна свернувшись клубочком, другая, раскинув руки. Гришка старается не шуметь: залезает в рубашку, натягивает брюки, крадётся к двери, приглушённо чертыхаясь, когда паркетная половица предательски скрипит. Он даже улыбается — день только начался, а настроение уже отличное. На душе легко, словно кто-то включил внутри свет. Всё идёт как надо: две жены, одна из которых — целая русская княжна, да и Доминион Данилы уже не за горами.

В «Чайке», по пути на встречу, Гришка ловит себя на мысли, что давно не был так доволен жизнью. По словам отца, еще немного и у Царя не останется выбора кроме как утвердить Доминион Вещих-Филиновых. Калыйр поднимутся выше прежнего, а сам Гришка… ну, может, и не Данила, зато не полный дурак, потому свое не упустит.

Как считает Расул Бахтынович: Царю нужно не отлучить Данилу, а отдалить. Мол, нельзя, чтоб два полюса притяжения существовали в одном Царстве — слишком уж сильный Данила, настолько что может в чем-то затмить даже Царя. Почему нельзя отлучить? Потому что Данила разрабатывает Транспортный портал, помогает Царю со стелами, да и вообще ловко налаживает отношения с Той стороной, которая полна ресурсов, от магических ингредиентов и мяса до дипломатических связей.

Вот и получается, что Доминион Данилы — идеальное решение для всех: он как бы в Царстве и одновременно вне его. Но Калыйр ещё предстоит потрудиться, чтобы Царь одобрил и их выступление в Доминион Данилы. А Гришка, наблюдая за всем этим, понимает, что ему до главы рода ещё расти и расти. Не все же рождаются такими умными, как Данила.

Гришка же прекрасно осознаёт свою слабость — девичьи ножки. Вот и сейчас, уже на встрече, юный батыр засмотрелся на стройные ноги ханьской девушки. Тонкие, в капроновых колготках, с блеском на солнце. Гришка зависает, забыв даже имя собеседницы.

— Господин Калыйр, всё в порядке? — спрашивает девушка с вежливой улыбкой и чуть смущённым тоном. — У меня что-то не так с ногами?

Гришка встрепенулся:

— Не так? Это ножки богини…

Ханька округляет глаза, но на щеках появляется лёгкий румянец. Гришка понимает, что пора тему сменить.

— Так значит, вы представляете принцессу Чен? — произносит уже в деловом тоне.

— Именно так, — кивает девушка. — Её Высочество Ай Чен хочет наладить со Старшим Жузом торговые отношения.

— Торговлю? Прекрасно, — Гришка оживляется, стараясь придать голосу уверенности. — Мы люди практичные, и если принцесса предлагает взаимовыгодный обмен — я только за.

Он снова улыбается, но внутри слегка волнуется. Уж слишком красивая девушка, но и напортачить с переговорами нельзя. Ханьцы больше не враги, а значит, с ними нужно торговать, тем более что они ближайшие восточные соседи. И пускай Данила — лучший друг, но надо, чтобы ему выгодно было включать Старший жуз в свой Доминион, и именно связи — одна из ценностей.

Гришка машинально поправляет воротник и старательно продолжает разговор. Но ближе к концу встречи дипломатия начинает утомлять… Поэтому, когда разговор заходит о подписании меморандума, он не удерживается — на лице появляется знакомая ухмылка, лёгкий блеск в глазах, и Гришка, облокотившись на стол, шутливо произносит:

— А номерок не дадите? Вдруг понадобятся срочные переговоры… лично.

Девушка на секунду замирает, будто взвешивает, как реагировать, а потом неожиданно легко улыбается, не обижаясь:

— Конечно, господин Калыйр. И ещё один момент.

Тон её становится деловым.

— Вы, возможно, войдёте в Доминион короля Данилы. Только не удивляйтесь, пожалуйста, нашей осведомленности. Мы прекрасно знаем, как обстоят дела в Царстве.

— Вот как? — опешил Гришка.

— Ваше будущее вхождение в Доминион значит, что фактически принцесса Ай Чен получит партнёрство не только с вами, но и с самим королём Вещим-Филиновым. Поэтому Её Высочеству необходимо встретиться с ним лично.

Она аккуратно передаёт визитную карточку, делает лёгкий поклон и уходит, оставив после себя тонкую дымку восточных духов — пряную, чуть сладкую, обволакивающую. Гришка стоит несколько секунд неподвижно, всё ещё глядя ей вслед.

В голове мелькает неприятная мысль: его только что ловко провели. Похоже, вся эта встреча была не ради торговли со Старшим Жузом, а ради одного — чтобы ханская принцесса получила прямой выход на Данилу. Гришка вздыхает, пряча карточку во внутренний карман.

— Хитрые лисички, — бормочет он под нос. — Ну да ладно. Зато номер-то всё-таки дали.

— Даня, а уйти порталом мы не можем? — скучающим тоном спрашивает Лакомка.

— Неа, — качаю головой. — В шахте включены глушилки. Лорд Золота, не подскажите почему?

— Эм, — Ланстер бледнеет. — Тут золото… Чтобы не украли, конечно.

— Отключить нельзя, Ланстер? — это уже Лорд Угля.

— Нет, они сверху активируются, — вздыхает Лорд Золота, поняв, что сам попался в свою ловушку. Ну да, мы с Ломтиком подорвали его взрыв-артефакты, а он мало того что уже под подозрением Багрового Властелина, так еще не факт что выберется отсюда живым.

Мы все уже накинули доспехи. К нам несутся каменные медведи, и пока Багровый не принялся играться с фатальными техниками Бездны, я без лишних раздумий отсылаю к ним Грандбомжа с коротким приказом:

— Разберись.

— Убей… — кровник послушно потопал к зверюгам. В одиночку.

— Король Данила, вы отправили на смерть своего человека! — восклицает Лорд Золота, и в его голосе гремит наигранный укор. Играет для Багрового Властелина.

По пути Грандбомж обращается в кровавого спрута-кайдзю и валит прямо в туннель, став живым щитом. Щупальца лупят по медведям, а те вгрызаются в него в ответ.

Я отвечаю спокойно:

— Верно.

Лорд Золота делает вид ошарашенного:

— Как вы могли так поступить? Я не ожидал от своего короля такой беспощадности к своим, — слова льются, они театральны, но мне до них нет дела.

Багровый Властелин молча смотрит на спрута, затем произносит с усмешкой:

— Принц Кровавой Луны? Неожиданно, король-регент.

Лорд Золота хлопает глазами, ничего не поняв. Багровый много пожил, так что неудивительно что он знает Грандбомжа и о его бессмертии.

Светка поворачивается к Лорду Золоту и усмехается:

— Успокойся, дроу: наш Грандбомж еще переживет тебя, — и в словах блондинки звучит обещание. Неудивительно, что Лорд Золота отшатывается от бывшей Соколовой.

Маша практично замечает:

— Это всё хорошо, но что делать будем, Даня?

Настя передергивает обнаженными плечами, оглядывая своды штрека. Оборотнице непривычно ходить под землёй, потому передаю ей уверенности и энергоподпитку.

Сам же обращаюсь по мыслеречи к Лене:

— Что с жилой? Ты просканировала?

— Попыталась, — неуверенно отвечает жена-магнетик. — Звучит странно, Даня, но у меня есть подозрение, что вторую жилу притянули сюда искусственно.

Хм, звучит интересно. Хотя и логично: Лорд Золота пытался показать что тут две жилы, и ради этого даже привлек магнетиков.

Я «включаю» Лорда Стали и подключаю его к жене:

— Ищите вместе, откуда идет подозрительная жила.

Легионер-дроу оглядывает Лену в стальном доспехе.

— С человеческой девушкой? Я и сам быстрее справлюсь.

— Ты работаешь с моей женой, легионер, — отрезаю я.

Конечно, Лорд Стали мог бы сделать всё сам — быстрее, точнее, без ошибок. Но я намеренно заставляю его работать в паре с Леной. Пусть жена учится сканирующим магнетическим техникам.

Между тем Грандбомжа уже разорвали в клочья. Недолго продержался кровник — то ли силы не хватило, то ли эти медвежьи твари и вправду настолько мощные. Я бы мог залить их псионикой, стереть всё до голого камня, да не успеваю — Багровый Властелин уже усмехается, глядя на бойню с почти ленивым интересом:

— Что ж, разберусь с этими каменными барсуками одним ударом.

Я парирую, не выдержав:

— С помощью Бездны? Вы завалите нас всех, Ваше Багровейшество.

Он бросает на меня взгляд, полный скуки, и отвечает тоном человека, которому абсолютно всё равно:

— И что?

Распутные Девы, услышав это, побледнели — их контракт службы явно не предусматривал подобного самопожертвования.

Мда, психопат-полубог, которому плевать на жизни подданных — лучшая компания не найдётся для похода в шахту, полную тварей. Это был бы мой просчёт, если бы я не взял с собой Камилу.

Бросаю быстрый взгляд на брюнетку — даже по мыслеречи ничего не говорю, и она не подводит:

— Ой, прадедушка, ты такой сильный, — смущённо говорит она. — Ты правда можешь всех их уничтожить одним ударом.

Багровый Властелин задумался, небритая физиономия застыла.

— Да, могу, внучка, — отвечает он, а затем обращается ко мне, опуская руки: — Но, пожалуй, не буду. Командуй, регент. Иначе мне действительно придётся завалить всех нас.

Лорд Золота удивлённо уставился на Властелина:

— Вами командовать? Вами? Этому человечишке?

— Ты глухой, Ланстер? — удивлённо переспросил Багровый. — Король-регент вроде соображает, в отличие от тебя, раз ты допустил, чтобы твою золотую шахту подорвали и наполнили тварью; а мне лень беречь ваши жизни. Потому командует король Данила.

Слово «допустил» прозвучало с неприкрытым намеком, но, похоже, Багровому было начхать на Лорда Золота — трогать его он не собирался. Либо оставил на десерт.

— Лорд Золота, Лорд Угля — задержите тварей дальними техниками, — отдаю приказ чётко. — Маша, Света, Камила — тоже атакуйте. Настя, Лакомка — прикрывайте.

Без дела остаются только Лена и Змейка. Но на самом деле Лена занята поисками жилы, а Змейка, как я чувствую, скоро пригодится.

— Даня! — отзывается Лена по мыслеречи, голос напряжённый, но радостный. — Мы нашли выработку, откуда притянули вторую жилу!

— Она у тебя молодец, шеф, — признаёт Лорд Стали, возникая перед внутренним взором как фантом. — Сама всё нашла, без подсказок.

— Отлично, — отвечаю коротко и принимаю от Лены координаты. — Змейка, иди по ним. Найди штрек, из которого тянули жилу.

Хищница мгновенно кивает и, не теряя времени, растворяется в тенях. Лорд Золота, окутанный вулканическим доспехом, провожает её взглядом и замедляет темп атаки.

— Почему отвлеклись, лорд? — спрашиваю я строго, и голос отдаётся в шахте металлическим эхом. — Бейте медведей!

Он открывает рот, собираясь что-то ответить, но не успевает. Из бокового хода с визгом и скрежетом вылетает огромный крысоморт — лысая мышечная туша, покрытая свежими шрамами. Челюсть распахнута, зубы длиной с мою ладонь, от него несёт гнилью и гарью.

Всё происходит за секунду. Тварь бросается прямо на нас, когти высекают искры из камня, воздух наполняется визгом и запахом падали. Я не двигаюсь — мой взгляд прикован к Лорду Золота. Между тем Лакомка делает шаг вперёд, на её ладони раскрывается живой цветок. Лепестки выдыхают облако мутного аромата, и всё решено.

Крысоморт вздрагивает, замирает, судорожно рвёт воздух лапами и падает к ногам альвы. Несколько конвульсий — и тварь мертва, словно её дыхание само себя задушило. Я не даю яду цветка распространиться — коротким взмахом создаю воздушную струю. Поток обтекает тело монстра, рассеивает зелёные пары, гонит их вверх, к вентиляции.

— Сколько еще здесь тварей, а, Ланстер? — Багровый с интересом оглядывает тушу.

— Не могу сказать, Ваше Багровейшество, — сконфуженно отвечает Лорд Золота.

— Не золотая шахта, а зоопарк какой-то, — фыркает Светка и подходит ко мне. — Филин, все медведи поражены.

— Отлично, двигаемся направо, — киваю в туннель, где скрылась Змейка.

— Почему направо? — сразу возникает Лорд Золота. — Мы должны двигаться обратно! Там разгребут завал, и мы вернемся на поверхность!

— Моя Горгона нашла что-то интересное, — спокойно отвечаю. — И так как я спустился в шахту с проверкой, то хотел бы посмотреть. Ваше Багровейшество, вы не против?

— Нисколько, — пожимает плечами Багровый. — Я уже жалею что раньше не приезжал к тебе с проверками, Ланстер. В твоих шахтах очень весело.

Лорд Золота бледнеет и не находит слов. Ему остается только тащиться следом. Грандбомж уже восстановился и разочарованный своим воскрешением присоединяется к нам. Отряд двигается дальше, шаги гулко отбиваются от стен. Через Ломтика я уже вижу, что впереди за поворотом копошится группа людей — гвардейцы Лорда Золота. Похоже, устанавливают взрыв-артефакты, чтобы завалить вход в секретный штрек. Тогда мы упремся в тупик и не увидим что там такое спрятано у Лорда Золота.

— Лорд Золота, впереди кто-то есть. Вы в курсе? — бросаю хозяину шахты.

— Нет… — явно врет Лорд Золота.

— Настя, Лакомка, — намеренно приказываю вслух.

Девушки мгновенно обращаются в зверей и исчезают в темноте тоннеля. Настя несется первая. Лакомка за ней. Впереди почти сразу раздаются крики, рёв, звон упавшего оружия, короткие вспышки ментальных импульсов затихающих сознаний — и тишина. Всё стихает так же внезапно, как началось.

— Что вы сделали?!! — Лорд Золота еле сдерживает ярость и страх. Голос его дрожит, в нём слышна смесь паники и негодования.

Я поворачиваюсь к нему и бросаю спокойно:

— Кто-то впереди устроился. Ну, раз вы не знали кто, я решил очистить дорогу.

— Правильное решение, регент, — смеется Багровый.

Этот полубог уже начинает меня подбешивать, если честно. Всё ему хиханьки да хаханьки. Ходит себе угорает будто на спектакле. Конечно, мне приходится играть на нюансах его характера и использовать себе на пользу. Так теперь я главный в нашем отряде, да и в целом не позволил Багровому завалить нас под новым завалом. Но, наверное, другие полубоги не лучше. Тот же Древний Кузнец тот еще садист, раз заковывает людей и зверей внутрь Живой брони.

Возможно, Багровый и вправду давно догадывается, что Лорд Золота добывает куда больше, чем отчитывается в казну. Но сейчас Багровый явно в настроении, он даже смеётся — хлопает ладонью по стене, от чего осыпается пыль, и бросает с весёлым рыком:

— Пошли уже, регент! Мне даже интересно, что ты раскопал там впереди!

Лорд Золота, заметно напрягшись, вытягивает деревянные губы в подобие виноватой улыбки.

— Даня, ты заметил? — спрашивает Маша по мыслеречи.

— Ага, — киваю.

— Что заметил? — тут же подключается Светка.

— Лорд Золота ведет себя слишком спокойно, — отвечает за брюнетку Камила.

— Этот козлина⁈ — поражается бывшая Соколова. — Он же едва не обмочился, потеет и едва ноги передвигает.

— Это слишком спокойная реакция для покусившегося на жизнь Багрового, — поясняю я. — Он по сути смертник, но будто на что-то надеется.

— В секретном штреке нас явно ждет ловушка, — кивает Маша.

— Вернее даже не нас, а самого Багрового, — поправляю жену.

— Ого! — только и сумела выдохнуть блондинка.

Мы подходим к входу в новый туннель. Здесь у трупов нас дожидаются Настя, Лакомка и вылезшая из стены Змейка. Я резко говорю:

— Всем — стоять. Ваше Багровейшество и Лорд Золота, дальше мы пойдем втроем.

— Что еще за новости? — хмурится Ланстер, даже не думая пояснять, откуда тут взялся непонятный туннель.

— Это мой приказ как главного, — бросаю я не оборачиваясь шагаю в черный зев штрека. За мной следует и Багровый. Ну а Лорду Золота ничего не остается как последовать за полубогом.

Только делаем десяток шагов, как просыпается связь-артефакт. Принимаю звонок, и раздаётся голос Гюрзы:

— Король Данила! — выдыхает серокожая брюнетка. — Слава богам, вы ответили! Мы у шахты, следим за чисткой завала людьми Ланстера.

— Мы?

— Я прибыла с людьми отца. Он подозревал, что Лорд Золота устроит вам ловушку и отправил вам группу на выручку.

— Очень мило со стороны лорда Питона, — усмехаюсь глядя на Ланстера, да и Багровый по-доброму подмигивает лорду-дроу. Тому едва хватает силы воли не бахнуться без сознания. — Леди, мы задержимся, но обязательно выберемся.

— Поняла, Ваше Величество! Удачи! — горячо произносит Гюрза.

Убираю связь-артефакт в карман. Лорд Золота уже начал нервничать, значит, ловушка близко. Причем никого живого я не ощущаю. Мертвого тоже. Легионер-некромант пожал плечами. Выходит, на нас нападет не живой и не мертвый субъект.

На середине пути я бросаю вслух:

— Ваше Багровейшество, я бы на вашем месте приготовился.

Багровый Властелин хмыкает:

— Ты смеёшься, регент?

— Нападут именно на вас, — говорю я равнодушно.

Лорд Золота тут же подаёт голос, почти выкрикивает:

— Он врёт! Вы же сильнейший, Ваше Багровейшество! Кому придёт в голову нападать на вас⁈

— Именно потому что вы сильнейший, вам сейчас и прилетит, —отвечаю я. — Это же очевидно.

Багровый Властелин смотрит на меня, ухмылка не исчезла, но застыла:

— И кто нападёт?

— Живые доспехи, — произношу я.

И сразу, будто по команде, сверху срывается поток расплавленного металла. Ливень ревёт, ударяет в землю и по стенам, ослепительным потоком обрушивается прямо на нас. Я успеваю накрыться гранитным панцирем поверх теневого, который и так был активирован. Нас с Лордом Золота задевает лишь остаточная волна, горячее дыхание металла шипит по доспехам. И этот сплав уничтожает кусок моего доспеха, подпаливает кожу! Регенерация чинит плоть, но если бы залило с головой, то не факт что тот же Грандбомж выжил бы. Что же это за сплав, что сжирает магию⁈

А самого Багрового накрывает полностью! Какого ему сейчас⁈ Жив вообще⁈

Я врубаю весь спектр доступного мне зрения.

Фух, живой.

Он не двигается. Стоит посреди бурлящего потока. Расплавленная сталь течёт вокруг полубога на расстоянии вытянутой ладони, не причиняет вреда.

— Будь ты проклят! — рычит в ярости Лорд Золота, явно рассчитывавший что его хозяину достанется по первое число.

Техника Бездны активировалась на заданном участке пространства вокруг Багрового. Горячий сплав замедляется настолько, что не может коснуться полубога, взаимодействуя только с «бесконечностью» между ним и собой.

И вдруг Багровый начинает смеяться — низко, гулко, так, что стены отзываются дрожью. Смех мощный, но в нём слышится едва заметная нота страха. Только телепат уловит ее.

Поток сплава прекращается. Из густого облака испарения начинают проступать тени. Они приближаются — тяжёлые, гулкие шаги, звук металла о камень. И вот из дыма выходят десять стальных колоссов — Живые доспехи, на которых горят огненно-красные руны. Огромные, шипастые.

Начинается то, ради чего мы сюда и пришли.

Правда, на меня железные гости не обращают никакого внимания. Даже обидно, ведь я убил не одну железную кошку.

Живые доспехи окружают Багрового Властелина. Сзади слышатся шаги нашего отряда; я вызвал остальных — пусть тоже посмотрят.

Камила восклицает по ментальной связи:

— Откуда здесь взялись Живые доспехи⁈

— Похоже, они охраняли что-то в потайных штреках, — отвечаю. — Но раз Багровый сюда заявился, значит, им поступил приказ устроить засаду.

Вот же ирония: Багровый убежал в Оранжевые горы от Живых доспехов, а они находились в шахте неподалеку.

Багровый поворачивается к Доспехам и гремит:

— Сожмитесь!

Синие гравитационные шары вырываются из его ладоней один за другим, шипят, ударяются в доспехи и сжимают их в плотные комки металла. Казалось бы, конец, но через секунду обломки сами собой начинают двигаться, собираться обратно, будто их кто-то невидимый лепит изнутри. Металл вспыхивает, плавится, а потом снова принимает прежнюю форму.

Пересчитываю их машинально: десять. Три кошачьих доспеха — гибкие, быстровосстанавливающиеся, один похожий на бизон — рогатая стальная громада, которая перекрывает собой чуть ли не целый коридор, и ещё шестеро гуманоидных шипастых доспехов, точно древние рыцари, с алым внутренним светом под забралами.

— Филинов! Это всё ты! — орет за спиной Лорд Золота.

— Ну что ж, ты проиграл, — бросаю я не оборачиваясь. — Вряд ли эта куча железяк уничтожит Багрового. Мы оба это понимаем. А значит, твой повелитель обсудит потом с тобой как же Живые доспехи проникли в твой потайной штрек.

— Сдохни! — в этот раз он уже сопровождает крик потоком магматической лавы.

Я так же не двигаюсь, теме более что удар отбивает Светка. Её огненная сфера отражает магму. Блондинка тут же швыряет файерболы, сыплет огненными клинками. Лорд Золота ставит щиты, отбивается, матерится, но Светка не сдаётся, и я даже не вмешиваюсь — пусть выпустит пар. С другой стороны на Лорда Золота наседает Маша с ледяными залпами. Да и остальные жены с Лордом Угля, Грандбомжом и Змейкой тут же на подхвате.

Я же иду вперёд. Мимо искр, грохота, мимо хаоса. Всё внимание — на Багрового Властелина. Лорд Угля бросает по ментальному каналу, к которому я его подключил:

— Король, зачем ты идешь туда⁈

— Чтобы он нас всех не убил, — поясняю. — Вернее, не упустить момент, когда он вот-вот это сделает.

Багровый Властелин сражается с Живыми доспехами, но уже видно — его напор буксует. Доспехи неплохо выдерживают Сдавливание. А полубог не привык сталкиваться с противником, способным пережить его натиск, и в его движениях ощущается нервозность. Он рычит, вскидывает руку, и над ладонью вспыхивает шар — не синий, а красный. Новая техника Бездны.

Я включаю энергетическое зрение — и вижу, что он делает. Создаёт сингулярность. Воплощает в реальность бесконечную массу. Пространство вокруг шара гнётся, металлические балки тянутся к нему, камни дрожат. В следующую секунду он бросает этот шар в ближайшего доспеха — кошку. Взрыв. Ошметки кошака швыряет в стену, пробивает скалу, сыплется камень, трещины бегут вверх, потолок осыпается, пол гудит, будто под ногами просыпается Ктулху.

Я выдыхаю и, не раздумывая, ору на, возможно, сильнейшее существо в мироздании:

— Прекращай давай!

Дублирую мыслеречью:

— Прекращай, Багровый! — не церемонюсь.

Он поворачивает ко мне голову, глаза пылают, как у загнанного зверя. Но в этот миг я впервые вижу — в этом пламени больше страха, чем ярости.

Багровый Властелин хохочет, будто не замечает, что потолок уже осыпается рядом. Камни грохочут, пыль стоит стеной, но он только улыбается, глядя на разгром вокруг.

— Почему? Сработало же! — бросает он с безумным весельем.

Он снова поднимает руку, и на ладони появляется новая красная пуля — тяжёлая, как кусок звезды. Чистая воплощённая масса, плотность без предела. Властелин запускает её в бизона, и туннель вздрагивает от удара. Волну гравитации чувствую даже я — будто сердце на миг остановилось, а воздух стал вязким, как мёд. Бизона швыряет в стену. Рога вонзаются в пол, металлические копыта высекают искры, удерживая тушу на месте. Металлическую тушу разламывает пополам. Но одна половина остается стоять. Живой, чёрт побери, железный монстр.

Багровый довольно усмехается, как будто наслаждаясь выбросом адреналина в кровь:

— Крепкий оказался. Но как тебе вот это?

Он медленно поднимает руки. В правой вспыхивает красный шар. В левой синий. И он начинает сводить их вместе.

Мои перепончатые пальцы! Совсем рехнулся!

Я быстро анализирую две техники. Если шары соприкоснутся — не останется ни Живых доспехов, ни этого туннеля, ни нас. Просто дыра в земле.

— Твою ж мать! — вырывается у меня, и я разворачиваюсь назад.

Псионический импульс уходит прямо в Лорда Золота. Благо, девчонки еще его не добили, но достаточно ослабили, чтобы мой удар вынес ему доспех и ментальные щиты. В одно мгновение я захватываю сознание дроу.

Даже секунды на раздумья нет. Я вхожу в разум Лорда Золота, ломаю защиту и подчиняю его волю своей. Его тело повинуется идеально, почти машинально — начинает швырять вулканические техники в Багрового Властелина. Лавовые копья режут воздух, с ревом выстреливают потоки расплавленной магмы, камень плавится, температура растёт, но всё бесполезно. Вся энергия скатывается по невидимому гравитационному куполу, оседает красными полосами и испаряется.

Багровый Властелин поворачивает голову, смотрит на Лорда Золота, и в его взгляде появляется удивление, за которым — холодная насмешка:

— Ты, конечно, тот ещё предатель, Ланстер… но чтобы самому осмелиться напасть на меня? Кишка у тебя не тонка. Удивительно!

Лорд молчит. Глаза мёртвые, стеклянные, разум полностью в моём контроле. Я использовал его как марионетку, чтобы отвлечь Багрового. Но отвлекся тот ненадолго — Властелин снова сводит ладони с шарами.

Пора удирать!

Подключаю Ломтика: сам я уже нашёл глушилку поблизости. Малой быстро разламывает артефакт. Путь открыт!

— Лакомка! Уходим! — бросаю главной жене.

Тут же лианы Лакомки взрываются из её рук, охватывая всех — жён, Змейку, Лорда Угля и даже Распутных Дев. Растения обвиваются мягко. Грандбомж рычит, разрывает лиану и, не думая, бросается прямо к Багровому — прямо к сходящимся шарам. Дурак, конечно. Но это его выбор. Я буду скучать по этому камикадзе, если у него получится.

Лакомка дает мне руку. Взяв жену, я действую мгновенно. Собираю остатки энергии и телепортирую всех кого, опутала альва, включая этих двух Распутных Дев. Пространство вспыхивает, и мы исчезаем.

В ту же секунду Багровый Властелин сводит шары.

Мир взрывается.

Нас выбрасывает дальше в туннель через несколько поворотов. Я падаю на колено, выдыхаю, ощущая, как под ногами вибрирует камень.

И только успеваю оглянуться назад — за спиной коридор исчезает, превращаясь в ревущий огненный провал. Завал, пламя, гравитационный рев, и всё гаснет.

Я перенес всех в дальний потайной штрек — туда, где ещё не так трясёт. Нас выкинуло в коридор, пропахший камнем, гарью и пылью. Стены дрожат, мелкие камни осыпаются сверху. Туннели построены секционно и при обрушении одного остальные держатся. Лорд Угля выпрямляется, вытирает лоб грязной рукой, хрипло спрашивает, с трудом переводя дыхание:

— Что сделал Багровый Властелин? Зачем засыпал себя?

Я отвечаю поднимаясь:

— С ним ничего не случится. Но вот нас да, он мог подорвать.

Светка хмурится:

— Грандбомжа жалко.

Лена вздыхает:

— Но он ведь не захотел уходить.

— Вряд ли с ним что-то случится, — отвечаю, прикинув возможные резервы кровника.

Одна из Распутных Дев, вся в пыли и с выбившейся прядью волос, стремительно подходит ближе.

— Король Данила! Почему вы нас забрали от нашего подопечного?

Я поднимаю бровь, поворачиваюсь к этой голой воительнице.

— А вы хотели остаться там? — спрашиваю сухо. — Хотели погибнуть?

Девы молчат сверля меня взглядами. Похоже, им пофиг нат такую мелочь, как их собственные жизни.

Я поворачиваюсь к своим благоверным:

— Пойдём дальше. А то смысл здесь стоять, — и бросаю Лорду Угля и Распутным Девам: — А вы оставайтесь здесь и ждите.

— Чего ждать? — не понимает Лорд Угля.

— Не чего, а кого — Багрового.

Я киваю, беру жён и Змейку, и мы уходим глубже в тоннель. Доходим до нижней камеры, где в тележках складирована добытая руда. Помещение огромное, тускло освещённое. Сложенные куски поблёскивают. Лена внимательно вглядывается, трогает ближайший осколок и говорит настороженно:

— Это какая-то необычная руда, Даня.

Я сразу «включаю» Лорда Стали:

— Что это за металл?

Голос Лорда отзывается в голове:

— Это… что-то непонятное. Возможно, именно он используется для ковки Живых доспехов.

— Где он добывается? — уточняю я жадно. Новый материал всегда сулит возможности.

Но он не успевает ответить. Рядом что-то гудит, земля дрожит, и из темноты вырывается громадная тень. Живой доспех — бизон, только этот явно свеженький, а не тот, что испытал на себе Бездну Багрового. Глаза горят красным, дыхание — как пар из жерла вулкана.

Не раздумывая, я накрываюсь доспехом магнетика и хватаю тележку с рудой.

— Давай! — бросаю Лорду Стали.

— Что⁈

— Догадайся!

И он догадывается. Металл из руды стекает и расползается по моей броне. Металл накрывает. Мгновение — и я уже закован в броню. Лена, умничка, повторяет за мной — её доспех покрывает гибкий панцирь, переливающийся серыми прожилками.

— Жёны, отойти, — коротко приказываю остальным. — Мы с Леной займёмся им вдвоём.

Бизон ревёт и бросается вперёд, как лавина. Лена бросается на него сбоку, двигается уверенно. Её первый удар приходится точно по стальной шее твари, мой — следом по грудной пластине. Бизон отшатывается, но тут же вновь идёт на таран, его рога вспыхивают красным, броня шипит от перегрева.

Я выпускаю демонические когти, чувствую, как под лопатками разгорается тень, и обращаюсь в Лорда Демона. Лорда Демона в Живом доспехе! Ну почти Живом — все же, это моя поделка.

Бизон бешено мотает башкой, но я быстрее. Режу, кромсаю, ломаю суставы, вгрызаюсь в его защиту. Лена подстраивается под мой ритм, целится в стыки между пластинами, и каждый её удар звучит, как выстрел.

Не только бью, но и высасываю энергию, чтобы тварь не могла восстановиться. Вот наконец положили. Я подхожу, наклоняюсь, касаюсь его боков и вытягиваю Живую броню, вплетая её в свою. Лена делает то же самое.

— Ну что ж, — выдыхаю, чувствуя привкус крови на губах, — пойдём теперь глянем, где добывают эту руду.

Кузня-Гора, Та сторона

Древний Кузнец стоит у раскалённой наковальни. На нём старый закопчённый фартук, прожжённый искрами, накачанные руки покрыты шрамами и переплетением вздутых жил, словно в них течёт не кровь, а расплавленная сталь. Он тяжело дышит, вытирает пот чёрной ладонью и откладывает молот в сторону. В этот миг пол под ногами начинает дрожать. Из камня вырывается металлический крот. Он пробивает породу, с треском выбрасывает каменную крошку и поднимается наружу, сверкая отполированными пластинами. Глаза у крота светятся тусклым красным.

Кузнец не двигается, только смотрит, щурясь сквозь пар и пламя, и тихо, почти лениво спрашивает:

— Смертного устранили?

Ответ приходит с шипением пара, голос крота дребезжит:

— Нет. Багровый Властелин спустился в шахту вместе с Филиновым.

Кузнец молчит несколько секунд, будто обдумывает услышанное. Потом медленно берёт молот обратно, разворачивает кисть, и один мощный удар сотрясает весь зал. Звон разносится эхом, уходит вглубь подземелья, будто откликается сам металл.

Из темноты выходят трое Живых доспехов с крыльями.

— Летите, разберитесь с Филиновым, — произносит Древний Кузнец низким голосом.

И Доспехи уходят во мрак.

Резиденция рода Ссил’Заратин, Нема

Лорд Питон не находит себе места. По кабинету он мечется, как уж на сковородке, — от окна к столу, от стола обратно, и всё никак не может успокоиться. Мозг, привыкший к интригам и расчетам, буксует: то ли сработала ловушка Ланстера, то ли что-то совсем иное.

Завал в золоторудной шахте… И под завал попал сам Багровый Властелин. Такое даже представить трудно — словно солнце провалилось под землю. Питон раздражен, потому что ничего не понимает.

Он вспоминает донесения сира Бэнгма и чувствует, как внутри всё холодеет. Ланстер, этот слизень, собирался устроить ловушку Филинов, это ясно. Но зачем она сработала тогда, когда туда спустился сам Багровый? Не самоубийца же Ланстер, чёрт побери!

Не выдержав, Питон зовёт советников. Те собираются быстро — знают, что милорда, когда он в плохом настроении, лучше не заставлять ждать. Питон усаживается в кресло, упирается локтями в стол и хмуро осматривает собравшихся: трое старших гвардейцев, брат Удав и два старших советника рода.

— Подкидывайте идеи. Давайте, — говорит он резко, стукнув перстнем по столешнице. — Я знаю, вы уже всё перешептали. Теперь — вслух.

Первым решается Удав. Он откашливается, скользит взглядом по лицу брата и осторожно спрашивает: — А что именно ты хочешь услышать, милорд?

Питон раздражённо шипит: — Почему западня всё-таки сработала? Почему Ланстер не отменил её, когда понял, что вниз вместе с Филиновым спускается сам Багровый Властелин? Да и, кажется, Ланстер тоже ведь спустился в шахту.

Советники переглядываются. Один, осмелев, говорит: — Может, Ланстер не знал, что Его Багровейшество спустился?

— Исключено, — отмахивается Питон. — Ланстер не кретин. Он должен был контролировать шахту и предусмотреть возможность отмены подрыва.

— А может, сработал человеческий фактор? — подал голос другой.

Питон хмурится. — Да что за бред! Включить ловушку на Багровом может только тот, кто не боится умереть. А таких смертников-идиотов нет. Ланстер еще как любил пожить. Он — гребаный Лорд Золота!

Советники молчат.

— Что говорит леди Гюрза? — наконец подаёт голос один из придворных. — Она ведь на связи с королем-регентом. Не могла ничего узнать?

Питон усмехается мрачно, без тени веселья: — Леди Гюрза теперь губернатор. Ей некогда отвечать даже отцу. С тех пор, как Филинов её приблизил, она стала высокопарной. И не докладывает ничего. Хоть и пошла туда с моими людьми.

В воздухе повисает неловкая пауза. Советники отворачиваются, будто разом изучают потолок. Все понимают: лорд Питон злится не только на дочь. На самом деле он злится на самого себя — что позволил Филинову втянуть Гюрзу в свою орбиту.

Питон стучит пальцами по столу. Если бы не этот Филинов, чертовка сидела бы дома и была бы паинькой, как положено. Вышла бы за Гагера, и род Ссил’Заратин усилился. А теперь — играет в губернатора и не подчиняется отцу.

— Ловкий менталист… — бурчит Питон.

Его брат, не решаясь возражать, всё же осторожно вставляет: — Милорд, сейчас, раз Филинов — регент, с ним нужно быть осмотрительнее.

Питон угрюмо молчит.

Если бы только регент! Филинов оказался созданным для интриг дроу. Потому выхода нет. Если нельзя сделать его марионеткой — нужно приползти ближе и подставить плечо.

Советники между тем выдвигают версии одна нелепее другой. Один предполагает, что у Ланстера поехала крыша, и тот вызвал обвал, чтобы помереть, другой говорит о вмешательстве внешних сил — мол, кто-то пробрался в шахту и активировал ловушку. Питон слушает, не перебивая, но на его лице всё сильнее проступает мрачное уверенное выражение.

— Это Филинов, — наконец произносит он глухо, но так, что все сразу умолкают. — Это он.

Брат, сир Удав, моргает и не сразу понимает, о чём речь: — Что ты имеешь в виду, милорд?

Питон вздыхает. В голосе — раздражение, злость и почти восхищение: — Филинов устроил подрыв, чтобы подставить Ланстера. Подставить красиво, с размахом. Чтобы тот выглядел предателем перед самим Багровым Властелином. Всё сходится.

Советники переглядываются. Один не выдерживает и шепчет: — Но, милорд… выходит, он как-то заложил бомбы в шахте Ланстера?

— Да нет же! — Питон резко вскидывает руку. — Не он их закладывал. Ланстер готовил ловушку для Филинова, это ясно. Но Филинов обернул западню против создателя. Понимаете? Он воспользовался чужой взрывчаткой. Этот смертный действительно поражает — хладнокровный, расчётливый.

— Так Филинов же тоже в шахте, — замечает Удав.

— Он выжил в Первозданной Тьме и в других передрягах, — отмахивается Питон. — А еще он молод и самоуверен. Наверняка, подумал, что сможет выбраться. Да и не стоит забывать что с ними Багровый а тот с помощью Бездны может горы сдвигать.

Он откидывается назад, потом резко встаёт. Каблуки звонко ударяют о пол, ладонь ложится на стол: — Пускай наши люди помогают разгребать завал. Когда Багровый Властелин и Филинов выберутся наружу, они должны увидеть нас.

Советники согласно кивают, но Питон продолжает, подчеркнув каждое слово: — Главное, чтобы сам Филинов видел: я пришёл к нему на выручку.

— Филинов? Не Багровый Властелин?

— Конечно! — Питон посмотрел на Удава как на дурака. — Филинов теперь наш король.

Я иду вперёд по туннелю вместе с жёнами и Змейкой. Доспех из Живого металла мерцает на Лене. Свой я тоже не снял, а то вдруг набросится очередная стальная тварь. Телепатией же не ликвидировать железяку.

Широкий проход уходит куда-то вглубь горы, вдоль стен тянутся рельсы, кое-где поблёскивают перекошенные вагонетки. Каменные своды сочатся каплями влаги.

Светка говорит первой, не выдерживает тишины: — Даня, Грандбомж ведь жив?

Я бросаю на неё короткий взгляд. Бывшая Соколова волнуется за кровника, хотя делает вид, что держится. Самая горячая, самая боевая — и при этом до невозможности мягкая внутри. Характер у неё как грозовой фронт: вспыхнет, рванёт, а потом переживает, будто сама виновата в буре. Сколько ни скрывает — видно, что боится за старого бродягу.

— Там ничего не сканируется, — отвечаю спокойно. — Ломтик тоже не видит сквозь завал. Но Грандбомжа убить невозможно — даже если на него упадёт метеорит. Так что я не думаю, что гравитационное шоу, которое устроил Багровый Властелин, отправило его в Астрал.

Блондинка тут же вскидывает голову, глаза вспыхивают, как будто кто-то включил в них лампочку. Искра надежды. — Ура…! То есть опять начнёт доставать своим «Убей!»

Идем дальше. Свет подается из редких магических светильников. Впрочем, теневому зрению плевать, насколько здесь сумрачно. Шаги отдаются длинным эхом, словно кто-то невидимый шагает рядом, повторяя наш ритм. Мы идём быстрее. Свет становится ярче, и вот за очередным поворотом он заполняет всё пространство. Я делаю шаг, и нам открывается неожиданное зрелище.

— Мои перепончатые пальцы, — тихо произношу.

Сзади кто-то шепчет — с удивлением: — Охренеть…

Я поворачиваюсь — чтобы убедиться, кто это сказал. Да, не послышалось. Не Светка. Это Лена. Моя самая тихая, самая спокойная жена, та, что обычно только улыбается и слушает. Наша староста,

Золоторудная шахта, Оранжевые горы

Лорд Угля стоит у входа в туннель, там, где их оставил король Данила. Позади — переговариваются Распутные Девы. По приказу короля они должны охранять тыл, пока его Величество с жёнами ушёл вперёд. Лорд Угля смотрит в темноту тоннеля и хмурится.

Могучий дроу перекидывает в руке каменный топор и поражается сам себе. Ещё неделю назад он выстраивал планы, как подмять Филинова под себя, как сделать из него послушную марионетку, дергаемую за нитки. А теперь сам исполняет его приказы — и мало того, сам же просит у него задания, от которых можно не вернуться. Вот же ж!

Одна из Распутных Дев, рыжеволосая, дерзкая, но симпатичная — Лорд Угля ее приметил сразу — тянется поправить ремень на голом бедре и замечает, чуть скривив губы: — Мы не должны просто стоять здесь, — говорит она с упрямством. — Мы должны идти к Багровому Властелину. Он ведь там, — кивает за спину, в сторону завала.

— Король-регент приказал сторожить туннель, — холодно отрезает Лорд Угля. — А рядом с Его Багровейшеством живым сейчас, если по-честному, лучше не находиться вовсе.

Дева, стоящая рядом, с вызовом поднимает подбородок: — Король-регент не властен над нами. А Его Багровейшество покровительствует над наши Орденом. Мы обязаны быть рядом с ним.

Лорд Угля криво усмехается: — Покровительствует, — повторяет он глухо. — Ну и идите, если так чешется испытать его покровительство на собственной шкуре. Только потом не жалуйтесь, когда станете призраками в Астрале. Если Его Багровейшество снова запустит своими шарами — синими, красными, чёрт их разберёт, — сотрёт вас в порошок и даже не заметит.

Распутные Девы переглядываются, потом молча остаются на месте.

Лорд Угля хмыкает, отводит взгляд в темноту и думает с досадой: «И долго нам тут торчать? Что такого интересного король Данила там нашёл?»

Вот смотрю я перед собой на то, что развернулось посреди забоя, и мысли сами собой возвращаются к тому моменту, когда Багровый Властелин стоял передо мной, держа в ладонях шары Бездны. Синий и красный.

Я хмыкаю про себя и усмехаюсь. — Блин, правда ведь, — думаю вслух, — синяя и красная таблетки, Нео. Вот и «Матрицу» порвало.

Настя, оказавшаяся рядом, вскидывает рыжие брови: — Нео? Матрица? Что это такое, Даня? Какие-то магические техники?

Я качаю головой: — Забей. Долгая история. Вернее, трилогия. Потом как-нибудь расскажу. Можно и по мыслеречи передать, но не хочу вам мозги мусорить.

Она пожимает голыми плечами, и мы идём дальше. Перед нами — Аномалия. Да, не портал, не какая-то искусственная кротовая нора, а природные магические врата, неизвестно куда ведущие. И они раскрылись глубоко под землей, куда прорыл шахту Лорд Золота. Пространство над землёй искажено, как отражение на рябящей воде. Из центра сияющей Аномалии тянутся рельсы. Пустые вагонетки стоят неподалеку.

Лакомка прищуривается, изучая марево, и тихо, с настороженностью говорит: — Это ведь то, что я думаю? Входящая Аномалия?

— Ага, — киваю я.

— Я думала, входящие Аномалии бывают только в твоём мире, мелиндо, — замечает она, не отрывая взгляда от переливов.

Я усмехаюсь, наблюдая, как волны света перекатываются по поверхности портала: — Я тоже так думал. Видимо, мироздание любит удивлять.

— А что тут вообще странного? — осторожно спрашивает Лена.

Лакомка отвечает после короткой паузы, но уже увереннее, будто преподаёт лекцию: — Всё дело в направлении потока. Входящие Аномалии обычно раскрываются из слабомагического мира в сильномагический, — она бросает на меня быстрый взгляд, и я слегка киваю, подтверждая. — Поэтому Аномалия вела из вашего мира. А вот эта — наоборот. Эта ведёт туда, где магия сильнее, чем в этом мире.

Немного не вовремя звонит Гюрза и сообщает: — Данила, в небе над завалом шахты кружат Живые доспехи. Не меньше трех штук!

— Кружат? — удивляется подошедшая ко мне Маша.

— Кто это? — в свою удивляется леди-дроу.

— Королева Мария Юрьевна, леди, — отвечаю я.

— Да, Ваше Величество, эти Живые доспехи с крыльями.

— Древний Кузнец не зря веками сидит в своей кузне, — задумчиво бросаю я. — Значит, эта секретная Аномалия нужна ему. И то, куда она ведёт, очень важно.

— Что там может быть? — Настя вглядывается в синеву.

— Конечно же, руда, — усмехаюсь, кивнув на рельсы, что уводят в Аномалию. Вообще уже мельком осмотрел Ту сторону с помощью Ломтика. Дышать и жить там можно. — Что ж… идём смотреть, — произношу я весело.

Жёны идут следом. Змейка уже раскрывает когти.

Мы входим в Аномалию. Пространство взрывается светом — ослепительный всплеск, гигантская лампочка лопнула, — и тут же гаснет. В следующую секунду нас выбрасывает куда-то на склон. Я едва не поскользнулся на мелких камушках, да еще пришлось подхватить под руку Лену: она в Живой броне тоже оступилась. Здесь прохладно и сыро. Над головой — свинцовое небо, под ногами — чёрный камень, весь в трещинах.

Ментальными щупами «смотрю» за ближайшие скалы, туда, где пульсируют тусклые огоньки. Пять точек. Пять сознаний. Караульные.

Пять псионических клинков разрезают пространство. Скала не преграда, ментальная волна проходит сквозь неё, как сквозь воду. Через пару секунд из-за завала появляются пятеро дроу-гвардейцев. Идут ровно, глаза пустые, шаги синхронные — идеальные марионетки.

Светка тут же бурчит, скривив губы: — Блин, я думала, хоть подерёмся.

Я усмехаюсь, не оборачиваясь: — Это всего лишь Воины. На один зуб тебе, Свет. Да и ментальные щиты — как бумага. Для меня снять их проще, чем пыль смахнуть.

Блондинка фыркает, но улыбается. Любит когда хвалят ее силушку второрангового Мастера. Да и кто не любит? Я же делаю шаг вперёд, смотрю на зомбированных стражей и мысленно приказываю: — Нас вы не видите. Продолжайте свои дела, — четверо тут же достают карты, а пятый убегает за скалу.

Затем поворачиваюсь к своим. — Вы остаётесь здесь, прикрываете тыл, — говорю я, глядя на Лакомку, Настю, Лену и Змейку. — Мало ли что.

— Хорошо, мелиндо, — Лакомка еще до входа в Аномалию преобразилась в ирабиса.

— Пойдемте, — бросаю остальным. — За руль сядешь ты, Искра.

— За руль чего? — не поняла Светка, и тут с визгом покрышек из-за скалы выезжает на самоуправляемой карете пятый дроу.

— Вот на этом, — киваю. — Гвардейца оставим, чтобы они по связь-артефакту могли вести периодический доклад караульного поста в полном составе.

Дроу выпрыгивает из кареты, и на его место садится Светка. Она наловчилась управлять дроуским транспортом еще в Багровом дворце. Я сажусь вместе с Машей и Камилой на задние сидение. Бывшая Соколова молча включает механизм, и карета плавно трогается. Минут через пять туман редеет, и мы выезжаем за склон. Перед глазами открывается вид, от которого перехватывает дыхание. Внизу раскинулся гигантский карьер — будто в горах кто-то вырвал кусок сердца. Ярусы уступов, десятки уровней, на них застыли вагонетки, нагруженные блестящей рудой. Металл, конечно, Живой. Сейчас все работы приостановлены, видимо, в связи с моей инспекцией в соседней с входящей Аномалией шахте. Лорд Золота подстраховался.

— Останавливайся, — командую Светке.

Мы выходим из кареты. Я смотрю вниз, на цепочки вагонеток, тянущиеся к фабрике вдалеке. По скале проложена дорога, оттуда доносится гул плавильных печей. Маша крутит головой, прищуривается: — Значит, это мир, где добывают Живой металл?

— Ну да, — отвечаю я, глядя на дым, поднимающийся столбами. — Металл, который использует Древний Кузнец в своей Кузне-Горе. Видимо, Лорд Золота с ним давно в сговоре. Интересно только, что это за мир.

Камила осматривает черные пейзажи, хмурится: — Мрачный мир какой-то. Всё будто выжжено изнутри.

Я перевожу взгляд на карьер, на серые горы и тяжёлые облака, стелющиеся над ними, и добавляю тихо, почти для себя: — Вред от этого карьера колоссальный не только из-за самих выработок, но и из-за чудовищного водопотребления. Чтобы отделить металл от породы, здесь, судя по всему, используют водно-магическую промывку: огромные резервуары, закольцованные системы охлаждения, и всё это непрерывно «пьёт» воду из ближайших источников.

По сути, карьер высасывает реки и озёра досуха, превращая зелёные долины в солончаки.

Поднимаю глаза. Высоко в небе кружит птица — большая, чёрная, с широкими крыльями. Она летает кругами, но не просто так: смотрит вниз, прямо на меня. Слишком осмысленно для обычной.

Я с усмешкой снимаю с лица шлем-доспех, чувствуя, как кожа остывает от холодного ветра. Молча поднимаю руку и машу птице. Пусть знает: я тоже их вижу.

Неизвестный мир, Та Сторона

Лида, дочь вождя горных стреков, стоит перед отцом, не опуская взгляда. Вокруг — совет племени, старейшины, родичи, воины. Лида говорит с трудом, сдерживая ярость: — Это король-регент Багровых Земель! Его лицо! Он уничтожил наши воды, выжег наши луга, а теперь явился насмехаться над нами.

Стреки перешёптываются, но вождь не слушает их — лишь холодно кивает дочери. — Успокойся, дочь. Он пришёл без охраны. С ним только жёны, ни гвардии, ни рогатых тавров. Значит, сражения не хочет.

— Нет, отец, он просто издевается над нами! — возражает Лида. — Надо ударить первым, из засады, сотней воинов, не меньше! Пусть узнает, как стреков трогать!

— Никакого сражения, — строго бросает вождь. — Лида, возьми десяток воинов. Поговори с ним как дочь вождя. Без битвы. Ты поняла?

— Да, — она склоняет голову, принимая приказ, а когда отходит к своему верному десятку сжимает рукоять копья — так крепко, что суставы побелели.

— Мы сделаем по-своему, — произносит она рычащим голосом.

Я иду к карьеру вместе с Машей, Светкой и Камиллой. Камень под стальным доспехом хрустит. Я чувствую с помощью Лорда Стали— неподалёку дежурят Живые доспехи. Мощная охрана периметра. Для такого места — ничего удивительного. Раз здесь добывают Живой металл, то и охранять его должны неслабо.

Иду дальше, но ментальное сканирование предупреждает раньше, чем зрение. Засада неподалеку. Передаю женам по мыслеречи заодно с планом.

— Мне надо отойти, — громко говорит Светка, делая вид, что ничего не замечает, и неторопливо отступает за ряд пожухлых кустов.

Мы ждем. Вскоре из-за скал вылетает россыпь дротиков — короткие, с металлическим свистом, к каждому привязан взрыв-артефакт. Всё происходит за миг: пульсация, движение, гул в воздухе.

— Метель, — бросаю по мыслеречи, сам не реагируя.

Маша вскидывает руку, и ледяные копья выбрасываются навстречу дротикам, сталкиваются с ними в воздухе. Взрывы рвут воздух, грохот раскалывает скалу, но всё это уже на безопасном расстоянии. Волна жара накатывает и тут же рассеивается.

Осколки осыпаются дождём. Тут же раздаются крики устроивших засаду — Светка пробралась к ним за спины и атаковала. Вдалеке вспыхивает пламя. Крики — визгливые, с надрывом. Атаковавшие с ором и визгом выбрасываются к нам.

Светка кричит, в голосе звенит чистая ярость: — Ну вот вам, ловите, уроды! Думали на моих мужа и «сестер» напасть⁈

Я усмехаюсь. — Вот и разведка закончилась, — произношу спокойно.

Десяток дикарей вокруг носится, а Маша со Светкой стреляют по ним как по мишеням в тире. Горцы неплохи в целом, но атаки Светки слишком сильные, а Маша машет Синим клинком херувимов, усиливая атаки. Камила держится рядом со мной. Из-за камней выскакивает одна девка в воздушном доспехе — явно лидер. Она рвётся вперёд быстрым «рывком», почти как у огромонов, только движение короче по дистанции. Видимо, эти горцы — дальние родственники огромонов.

Я спокойно наблюдаю за её манёвром, не спеша реагировать. Металл Живого доспеха на моей ноге оживает, вытягивая тонкие щупальца, которые скользят по земле. Одно движение — короткий, точный дёрг, и щупальце делает ей подножку. Девка взлетает в воздух и с глухим стуком врезается в камень.

Я не медлю: выпускаю шквал пси-конструктов — в воздухе появляется целая куча копий; они вонзаются в упавшую, сбивает с неё доспех, затем нависают густой сплошной гривой над головами всех дикарей.

— Ещё шаг — и я залью вас всех псионикой.

Девка застывает, дыхание сбивается, руки дергаются, глаза то ли от страха, то ли от злости. Без доспеха она симпатичная, хоть и бритая, и нигде нет меха характерного для огромонов. Я не даю ей расслабиться. — Не вздумай прикусить язык. У нас есть, кто тебя вылечит, но лучше не доводи.

Она смотрит на меня растерянно и с видимой злобой — удивлённая, что я прочёл её намерение.

Камила спрашивает: — Кто это такие?

— Местные, — отвечаю просто. — Узнали меня и решили испытать удачу. Но десять воинов — маловато. Странно, что их так мало.

Я смотрю на девушку, разглядываю сердитое и испуганное лицо: — Как тебя зовут?

Она плюёт в мою сторону: — Лида. Ты жалкий человек. Тебе и десяти стреков хватит, чтобы умереть.

Камила неожиданно подходит и лупит её по щеке — резкий звон ладони по коже: — Не смей говорить с королём Багровых Земель в таком тоне!

Светка хлопает в ладоши и ржет: — Ну ни хрена себе!

Я тоже прифигел немного. Ну да, удивила брюнетка…

Один из стреков подает голос: — Пожалуйста, не убивайте принцессу Лиду! Вождь заплатит за нее!

Я обращаюсь к Лиде: — Значит, ты дочь вождя. А он у вас, надеюсь, более вменяемый?

Она злобно шипит, проводит рукой по щеке, где остался след пощёчины: — С чего ты взял⁈

— С того, — отвечаю я, — что он отправил ко мне свою дочь как дипломата. По крайней мере, так это выглядит — послать всего десяток людей, значит, рассчитывать на переговоры, а не на бой. Просто он, очевидно, выбрал не тех людей для такой миссии.

Наклоняю голову, усмехаюсь: — Кстати, мы можем и наказать вас за нападение.

Из толпы стреков доносится сдавленный голос: — Не трогай принцессу! Вождь этого не простит!

Я поворачиваюсь к одному из горцов и говорю спокойно: — Тогда веди меня к нему.

Он, не решаясь, отвечает, что сначала надо связаться с вождём. Я позволяю ему достать из кармана артефакт связи и. В магическую рацию звучит прерывистый голос: «Нас схватили, мы в плену».

Я подхожу, забираю у него артефакт и говорю в трубку твёрдо, без тени улыбки: — Это король Данила. Ваша дочь напала на меня, и я взял её в плен. Поговорите со мной лично — и я отпущу её в знак доброй воли, а вы расскажете, что здесь происходит.

С той стороны слышится тяжёлое, но согласное: — Хорошо.

Нема, Багровые Земли

Лорд Хлопка сидит в кабинете в нерешительности. Он хмуро обдумывает про короля-регента и про Багрового Властелина — про то, что тот сейчас, говорят, с Филиновым засыпан в шахте.

Багровый Властелин, конечно, не погибнет, да и Филинов вряд ли. Но Филинов забрал всех жен с собой, и Багровый дворец пустой. Если Лорд Хлопка захватит дворце, то это только покажет слабость Филинова как регента, и вряд ли Багровый накажет Лорда Хлопка. А больше бояться и некого!

Решившись, он резко поворачивается к главному гвардейцу: — Поднимайте весь род. Мы идём на Багровый дворец.

Возле золоторудной шахты Лорда Золота, Оранжевые горы

Гюрза стоит возле входа в шахту, наблюдая, как из груды осевших камней выходит Багровый Властелин. Завал будто сам расползается в стороны, отодвигаясь перед ним, а пыльное облако расходится в стороны, не решаясь коснуться его одежды. На нём — ни пятнышка, ни соринки. Магия Бездны, сгустившаяся вокруг, оберегает его даже от грязи. Он выходит наружу уверенно, но всё же с каким-то странным, человеческим покачиванием — дает знать о себе выпитое вино. Багровый Властелин явно спустился в шахту подвыпивший.

Гюрза не верит своим глазам. С трудом укладывается в голове, что Багровый Властелин мог напиться из-за страха. Он ведь всесилен, мать твою! Как он мог испугаться каких-то железяк⁈ Из-за его трусости и исчезновения Багровые Земли едва не рухнули в хаос гражданской войны — лорды-дроу уже готовились перерезать друг другу горло за власть. Если бы не Данила… Только он сумел тогда урвать Багровый жезл Власти и прекратить безумие. И ведь не обязан был — не вассал он Багровых Земель, не обязан вмешиваться в их внутренние распри. Но вмешался. Спас. Теперь вот ему еще и править приходится нами.

Багровый Властелин поднимает взгляд. В его лице — тень усталости, почти человеческое раздражение и недовольство самим собой.

— Переборщил… — глухо произносит он, будто самому себе.

К нему подходит сир Бэнгм, осторожный и выправленный, кланяется низко:

— Ваше Багровейшество…— начинает он, но Гюрза не даёт договорить, резко перехватывает разговор.

— Лорд Золота спускался с вами. Что с ним?

Властелин поворачивает голову.

— Он помер, — спокойно, без тени эмоций. — Как и почти все остальные. Разве что Принц Кровавой Луны выжил.

— Нет, — возражает Гюрза твёрдо, гордо выпрямившись. — Король-регент тоже выжил.

Багровый Властелин морщит лоб, будто просыпаясь.

— Филинов жив? — удивляется он, и голос звучит чуть громче.

— Да, — кивает Гюрза. — И его жёны тоже.

Наступает короткая тишина. Багровый Властелин застывает, будто что-то высчитывает внутри себя. Потом, наконец, произносит обрадованно:

— Значит… моя правнучка жива?

— Все супруги короля спасены им.

Он отводит взгляд в сторону обваленной шахты.

— Филинов спас ее… — тихо добавляет полубог. — Молодец регент!

Гюрза молчит, глядя на его спину. И впервые за всё время ей кажется, что даже у Багрового Властелина есть что-то вроде сердца — просто спрятанное слишком глубоко, под слоями Бездны.

Багровый Властелин тяжело выдыхает, проводит рукой по лицу, размазывая усталость, и наконец говорит:

— Фуххх… И где сейчас Филинов?

Сир Бэнгм сразу делает шаг вперёд, опуская взгляд:

— В потайной шахте Ланстеров, Ваше Багровейшество. Король Данил направился туда, продолжает инспекцию.

Багровый Властелин усмехается:

— Ха, а хорошего короля-регента я выбрал! — Он поднимает голову: — Что ж, дождёмся его здесь. И несите мне выпивку. Быстро!

Перепуганный Бэнгм тут же отдает приказы, и гвардейцы Питона принимаются носиться вокруг в поисках выпивки. Багровый Властелин тем временем опускается на обломок камня и смотрит мрачным взглядом, явно недовольный задержкой.

Я велю развязать стреков. Они переглядываются, не веря, что я действительно отпускаю их. Лида опускает голову; черты её лица широкие, грубые — как у огромонов. Кожа плотная, губы пухлые, глаза блестят настороженно. Только шерсти у стреков нет, зато в каждом из них чувствуется магия. Каждый из них обладает Даром, а ведь среди огромонов это редкость. Может, всё дело в этом мире? Здесь очень насыщенные энергопотокы. И словно в компенсацию этого вокруг ни одной травинки. Похоже добыча Живого металла убила экосистему в этих горах.

— Значит, я проведу вас к отцу, — косится на меня Лида, потирая щеку, по которой прилетело от Камилы.

— Сначала заберем моих жён.

— Разве они не здесь, — Лида косится на Камилу и снова потирает щеку.

— Не все, — отвечаю. — Они возле Аномалии.

Лида кивает стрекам и вскоре они пригоняют свою карету. Мы со Светой, Машей и Камилой садимся в своей трофейный транспорт. Находим Лакомку, Настю, Лену и Змейку.

— Мелиндо, ты нашел друзей, — улыбается альва.

— Скорее, это они нас нашли и даже предложили свои взрыв-артефакты, — усмехаюсь. Поворачиваюсь к Лиде:

— Сколько ехать до ставки вашего вождя?

Она настороженно моргает, но не ответить не может — вождь стреков приказал меня проводить.

— Три часа пути, — отвечает она тихо, чуть смутившись.

Я хмыкаю:

— Довольно долго. Не люблю тратить время. Воспользуемся порталом.

Активирую портальный артефакт. Лида делает шаг назад, растерянно моргает, не понимая, что происходит.

— Ваших людей оставим здесь, — говорю спокойно. — Вернутся своим ходом. Раз уж добрались сюда живыми — доедут обратно. Дайте координаты.

Лида, помывшись, достает из кармана кожаную тряпку с написанной краской руной. То что нужно. Она хочет что-то сказать, но не решается. Я беру её за руку, не обращая внимания что она вздрогнула, хоть и не одернулась, другой рукой — Лакомку, она — Настю и так по цепочке всех жен и Змейку. Мы все вместе уносимся в сияние портала. Мгновение — и мир трескается, как стекло. Нас выбрасывает на каменистый склон, ничем не отличающийся от того, с которого переместились.

Я оглядыю пещеру впереди, туда Лида нас и ведет.

Мы входим внутрь. Стреки повсюду — старые, молодые, с обмазанными руками и глазами, светящимися в полумраке. Я убираю забрало из Живого металла, чтобы меня все видели и узнавали. И они узнали судя по ропоту. Кто-то даже в обморок упал.

В глубине пещер, на каменном троне, сидит бородач. Грудь широкая, плечи, как валуны. Он поднимается, когда видит нас, медленно, с достоинством и громко провозглашает:

— Я, вождь Гринь, приветствую короля Багровых Земель Данилу Вещего-Фiliнова!

Интересно, что он упустил слово «регент». Впрочем, это даже приятно. Я тоже не планирую возвращать Багровые Земли прежнему владельцу. Слишком велик риск что он снова забьет болт на огромную Империю, ущерб которой потом скажется на половине мироздания.

Стреки вокруг топают ногами по каменному полу. Знак почтительного приветствия, несмотря на затаенный страх в десятках глаз, которые впиваются в меня, будто хотят вывернуть наизнанку.

— Ваши земли всегда были такими пустынными? — спрашиваю в лоб.

— И ты еще спрашиваешь! — не выдерживает Лида, но осекается под взглядом вождя-отца и опускает взгляд.

— Нет, — качает головой Гринь. — Наш мир уникален. Он имеет залежи Живого металла, и Древний Кузнец разрыл сотни шахт чтобы достать руду. Но Живой металл нельзя получить не уничтожив фауну и флору вокруг, вреда от него слишком много.

— Сотни шахт? То есть тот кратер, который раскопали дроу, не единственный? — ухватываюсь за слова.

— Хм, нет. Дроу, ракхасы, жаборы, даже членистоногие мары. Многих отправил сюда Древний Кузнец копать шахты и убивать наш мир.

— Твоих дроу тоже! — язвительно заявляет Лида, и в этот раз Гринь только протяжно вздыхает но не поправляет дочь.

— В общем, к фабрике я не причастен, — отвечаю я. — Это всё затеял мой вассал — нынче покойный. Я же просто провожу инспекцию.

Несколько стариков переглядываются, их бороды шевелятся, кто-то бурчит глухо, почти шёпотом, но с явным вызовом:

— Вы ему верите?

Лида стоит рядом, молчит, потом всё-таки отвечает — тихо, но твёрдо:

— Приходится. Он не убил меня, хотя мог.

Я обвожу взглядом зал.

— А теперь расскажите. Почему в этом мире столько много маны? Много энергии, маны — всё пропитано ею.

Вождь стреков пожимает плечами:

— Так было испокон веков.

Я внимательно на него смотрю.

— Почему вы такие? — спрашиваю. — Вы ведь произошли от огромонов, но владеете стихийными техниками. И рывки у вас остались. Почему ваш народ так выгодно преобразился? Хотя тут понятно — избыток маны повлиял. Но почему ваш мир полно маны?

Гринь хмурится, будто взвешивает, можно ли мне отвечать. Потом всё же произносит негромко:

— Есть Пустошь Миражей.

— Миражи? — не догоняю. — Иллюзии что ли?

— Да и нет, король Данила, — кивает он.

Вождь что-то путано объясняет, и на лбах моих жён появляется одинаковая морщинка. Даже Лена, обычно такая сообразительная, зависла, пытаясь уловить смысл его речи.

— Даня, — не выдерживает Светка по мыслеречи. — Ты понял, что он несет?

— Карманные измерения, — отвечаю. — Эти Миражи — демонские червоточины. Интересно, а Эльдорадо там нет, случайно? — задаюсь вопросом в никуда.

Вслух же произношу:

— Ладно, с Миражами позже разберемся. Сколько Живых доспехов в ближайшей фабрике?

Лида сразу смотрит на меня недоверчиво:

— Почему мы должны тебе рассказывать?

Я отвечаю пожав плечами:

— Потому что я могу обратить разрушение вашего мира вспять.

Лида вздёргивает подбородок, бросает резко:

— И как тебе верить?

Я не спорю, просто оборачиваюсь к Лакомке:

— Здесь мало кислорода, да, дорогая?

Альва кивает и легкой проходкой идет мимо пустой стены. Её ладони раскрываются, на пол сыплются мелкие семена, будто золотистая пыль. Они падают на каменный пол, тут же трескаются и прорастают. Из трещин вырываются стебли, быстро расправляясь в зелёные веера. Через секунды эта сторона зала уже наполнена густыми папоротниками, листья шелестят, воздух становится влажным, тяжёлым и живым.

Стреки замерли. Никто не двигается.

— Вот видите, — спокойно замечаю.

Дело в том, что мало какое растение приживется в таких условиях, а папоротники — не простые. Они из Молодильного Сада, и их удалось восстановить совсем недавно. Эти растения способны приспосабливаться к любым условиям, даже к местным — загрязнённым, магически искажённым.

Семена же Лакомка интегрировала с помощью мутации своего Дара, которую недавно я ей придал.

— Итак, фабрика… — я осекаюсь, заметив, что вокруг все еще тихо.

Стреки все еще смотрят на папоротники. Один из горцев осторожно тянет руку к ближайшему листу, трогает его — и тот дрожит в ответ. В зале раздаётся общий шум удивления. Несколько стариков падают на колени, шепчут молитвы. Стреки по-прежнему стоят поражённые, глядя на зелёные заросли вдоль стен.

Гринь наконец поясняет:

— Мы не видели растений много лет! Спасибо, Ваше Величество! — смотрит старик на альву.

Лакомка улыбается лучезарно, словно солнце прорвалось в подземелье.

Я киваю:

— Всё обратимо. Любой вред можно исправить. Но для этого мне нужна фабрика.

Гринь хмурится:

— Там не меньше сотни Живых доспехов.

Я улыбаюсь:

— Вот это я и хотел услышать. Сотня, значит? Подробней, пожалуйста. Мы позовём подкрепление, постепенно захватим всё….

Вдруг со мной по мыслеречи связывается Зела:

— Мой король! Лорд Хлопка взял в осаду Багровый Дворец!

Я замираю, затем резко выдыхаю:

— Надо же. Что ж…— Поднимаю взгляд на Гриня. — Планы меняются. Забудем о постепенности. Берём фабрику сейчас. Живые доспехи мне пригодятся, чтобы настучать по башке одному зазнавшемуся лорду.

Читать продолжение: https://author.today/reader/508298