Когда все ценное было собрано, Саня рявкнул:

— По машинам! Марш!

Ребята погрузилась в транспорт за считанные секунды.

— Так где ваша машина? — спросил Саня, наконец оторвавшись от Вики и повернувшись ко мне.

— На холме, с километр отсюда, — ответил я, показывая направление.

— Борода, Малой, — крикнул Саня двум своим бойцам. — Возьмёте тачку Глеба.

Мужики кивнули и тут же побежали к одному из УАЗиков.

— Ты со мной, — сказал Саня мне. — С нами, — поправился он, крепче сжимая руку Вики.

Пока все собирались и размещались, уже стемнело. Ребята из Саниной команды периодически отстреливали зомбаков, которые всё чаще появлялись то тут, то там, привлечённые звуками боя.

— По коням! — скомандовал Саня, и мы тронулись в путь.

Я, Саня, Вика и ещё один мужик сидели в головном УАЗике. Саня с Викой на заднем сиденье — их руки были переплетены, словно они боялись снова потерять друг друга. Меня посадили спереди.

Водитель, молодой парень уверенно вёл машину, напялив на глаза прибор ночного видения.

«Умно,» — подумал я. — «Так и фары не нужно включать, меньше привлекать внимание.»

Машина шла плавно, объезжая выбоины и заграждения. Я прикинул, что до Челябинска днём ехать не меньше шести часов. А тут они в ночь собрались…

Но буквально через час все четыре машины съехали с дороги. В темноте я различил какое-то приземистое здание, силуэт которого чернел на фоне неба.

— Выходим, — сказал Саня, открывая дверь.

Это была заправка — старая, с разбитыми стёклами и ржавой крышей, но всё же достаточно крепкая, чтобы обеспечить укрытие на ночь. Навес над колонками частично обвалился, но сама коробка магазина выглядела целой. Идеальное место для ночёвки — есть стены, есть крыша, и с высоты можно контролировать подходы.

Ребята быстро пробежались по территории — кто по периметру, кто внутри. Хорошо работали, чувствовалось, что не впервые так делают. Через минут десять в рации у Сани прозвучало:

— Чисто. Внутри никого. Второй этаж тоже пустой.

— Отлично, — кивнул Саня. — Пошли размещаться, — бросил он, держа Вику за руку, и мы втроём направились к заправке.

Внутри пахло плесенью, пылью и почему-то кофе. Пустые полки зияли дырами, кассовый аппарат давно исчез, но большое помещение магазина вполне подходило для ночлега. Из-за подсобки доносились звуки — кто-то из ребят уже разжигал походную горелку.

Пока мы раскатывали спальники, в соседнем помещении уже жарилась тушёнка, варились макароны. В воздухе разлился аппетитный запах еды, от которого желудок заурчал, напоминая, что последний раз я ел ещё утром.

Расставив часовых по периметру, Саня наконец позволил себе немного расслабиться. Он сел рядом с Викой за импровизированный стол из перевёрнутых ящиков. Она прижалась к нему, положив голову на плечо, их пальцы по-прежнему были переплетены.

Быстро перекусив горячей едой, мы разбрелись по магазину, готовясь ко сну. Саня назначил дежурных, распределил смены. Все двигались организованно, никакой суеты. Как часы.

Мне отвели угол в дальней части магазина, рядом с каким-то стеллажом. Я расстелил спальник, положил рядом автомат. Саня тем временем устроил для Вики и себя место в отдельном помещении.

Перед тем, как удалиться, он хотел было начать разговор, но Вика шикнула на него:

— Давай спать. Успеем наговориться.

Голос её звучал мягко, но в нём слышалась усталость. Последние дни вымотали всех нас, а для неё эмоциональная встреча с Саней стала ещё одним испытанием — пусть и самым желанным.

Я отвернулся, устраиваясь в спальнике. В помещении было прохладно, но сухо. Тишину нарушали только приглушённые голоса часовых да какой-то механический скрип — видимо, ветер раскачивал что-то на крыше.

Перед тем как уснуть, я накинул на себя руну «Чужие глаза». Сосредоточился на образе Ани, позволяя навыку активироваться.

Было темно. Аня спала. Её дыхание было ровным, глубоким.

«Доброй тебе ночи,» — мысленно сказал я, выходя из видения. — «Очень надеюсь, что мы скоро увидимся.»

Я пытался уснуть, но из соседнего помещения доносилось ритмичное шуршание — два спальника соединенных в один… перешёптывания, приглушённый смех Вики, которого я никогда раньше не слышал. После десяти лет разлуки им было что наверстать. Я улыбнулся и отвернулся к стене, стараясь не думать о том, как встречу Аню.

Заснул я не сразу. Всё пытался представить завтрашний день, нашу дорогу к Тюмени. Возможно, их группа поможет мне добраться быстрее.

Снаружи донёсся приглушённый выстрел. Потом тишина. Видимо, часовой снял подобравшегося слишком близко зомби.

Я прикрыл глаза, чувствуя, как усталость берёт своё. Завтра будет новый день, и в нём мы будем на шаг ближе к Ане. Это всё, что имело значение.

Проснулся я от лёгкого пинка в бок. Распахнув глаза, увидел над собой Вику — уже собранную, с автоматом наперевес. Её волосы были растрёпаны, но глаза сияли.

— Подъём, соня, — сказала она. — Саня хочет с тобой поговорить. Насчёт Тюмени.

Я сел в спальнике, протирая глаза. За окнами едва занимался рассвет — серое, неприветливое утро. Снаружи доносились голоса бойцов, возившихся с машинами.

— Сколько времени? — хрипло спросил я.

— Пять утра, — ответила Вика. — Жрать будешь?

— Буду, — кивнул я, вылезая из спальника.

Быстро умывшись водой из фляги, я подошёл к импровизированному столу — перевёрнутому ящику, на котором была разложена карта. Саня стоял над ней, делая какие-то пометки карандашом. Двое его бойцов молча наблюдали.

— Выспался? — спросил Саня, не поднимая головы. — Присаживайся.

Я устроился на перевёрнутом пластиковом ведре.

— Итак, — Саня наконец выпрямился. — Вика говорит, что тебе нужно в Тюмень.

— Да, — кивнул я. — Ищу человека.

— Понимаю, — он потёр подбородок. — Нам частично в ту сторону. У нас там база. Ну, как там — в тех краях, — поправился он. — А ты точно уверен, что тебе в Тюмень нужно и человек, которого ты ищешь, он именно там? — Саня подался вперёд, глядя мне прямо в глаза.

В его взгляде читалась смесь сомнения и участия.

Вика посмотрела на Саню так, что под её взглядом можно было бы испепелиться. В полумраке её глаза сверкнули, как у хищника в ночной засаде. Она сидела, скрестив руки на груди, и вся её поза выражала нетерпение.

— Что? — спросил Саня, заметив этот взгляд.

Он явно не понимал, чем вызвал такое раздражение. За окнами заправки ветер усилился, швыряя в стёкла песок. Звук был похож на шёпот множества голосов — назойливый, тревожный.

— А тебя мы как нашли, тормоз ты этакий? — фыркнула Вика, закатывая глаза.

В её голосе прозвучали интонации той, прежней Вики, которую я увидел впервые на дереве. Сейчас было странно слышать от женщины с винтовкой за плечами и ножами на поясе, женщины, которая не так давно одним ударом сломала нос своей сопернице.

Дима, посмотрел на Вику, потом перевёл взгляд на меня, хмуря брови.

— Ну, допустим, — протянул он низким, хриплым голосом. — Только как вам это удаётся, непонятно.

В его тоне явно читалось подозрение. За окнами что-то проскрежетало по асфальту — возможно, ветер протащил кусок металла или просто один из зомби, бродивших по территории заправки, задел покорёженную бензоколонку.

Я понимал, что Вика ему ничего не рассказала о моих… особенностях, да и сам я помалкивал. Не то чтобы я не доверял Сане и его людям, но никогда не знаешь, что может оказаться ценным товаром для обмена.

— Был в одной червоточине, — сказал я, стараясь говорить небрежно. — И там пару-тройку кристаллов с рунами нашли, которые позволяют взглянуть глазами другого человека.

Я старался звучать убедительно, зная, что в этом новом мире с его правилами появилось множество странных артефактов, явлений, которым не было объяснения. Руны, червоточины, аномалии — всё это стало частью новой реальности, и моя ложь не должна был вызвать особых подозрений.

Глаза Сани вспыхнули интересом.

— И что, так вы нашли меня? — в его голосе слышалось изумление, словно он всё ещё не мог поверить в своё счастье.

Вика тут же включилась в мою легенду, подхватив разговор с такой естественностью, будто мы репетировали это сотни раз:

— Да, я как раз смотрела твоими глазами, когда вы только выехали из Челябинска, и знак на Уфу был, — она говорила быстро, уверенно, не давая Сане возможности вклиниться с вопросами.

— Да, есть там такой, — подтвердил Саня, кивая. Его глаза сузились, словно он пытался вспомнить тот самый момент. — А ты посмотрел, значит глазами той, кого ищешь?

— Ну а я видел, что она движется в сторону Тюмени, — ответил я.

— Да, Вика сказала, что ты свою девушку ищешь, — произнёс он наконец.

Образ Ани вспыхнул перед глазами — яркий, живой, будто она стояла рядом. Её улыбка, смех, запах волос после дождя. Комок подкатил к горлу, и я с усилием проглотил его.

— Ищу, — подтвердил я, и моё единственное слово прозвучало как клятва.

Не на долго повисла тишина. Вика смотрела на Саню с выражением, в котором читалась такая любовь, такая безграничная нежность, что я отвёл глаза, чувствуя себя невольным свидетелем чего-то сокровенного.

— Знаешь, — сказал Саня, нарушая тишину, — я ведь на самом деле искал Вику. Даже…

Он запнулся, словно подбирая слова или собираясь с мыслями.

— Несколько раз до Москвы добрался. Группой шли — мало кто согласился со мной идти, но самые преданные, да друзья, те не отказали.

Он замолчал на мгновение, будто вспоминая те события.

— Мы несколько раз были в Москве, в самом центре. Можешь себе это представить? — он покачал головой, словно сам до сих пор не верил в это. — Я был в местах, где мы с Викой проводили время.

Я видел, как Вика закусила губу, сдерживая эмоции. Её глаза блестели от непролитых слёз. Она протянула руку и накрыла ладонь Сани своей — жест поддержки, понимания, разделённой боли.

Саня продолжил:

— В последний раз оттуда вернулся только я, — его голос стал глуше, тяжелее. — Месяц потом отлёживался после ранений. А если б не антидот…

Он не закончил фразу, но все мы понимали, что он имел в виду. Без антидота он бы присоединился к армии мертвецов, бродящих по улицам разрушенных городов.

— Уже бы урчал где-то там, на улицах Москвы, — закончил он с кривой усмешкой, но в глазах его не было и тени веселья.

Снаружи ветер усилился, завывая между пустых бензоколонок, как голодный зверь. Что-то тяжёлое ударилось о стену здания.

— Но уже потом понимал, что Вики там просто быть не могло, — продолжил Саня после паузы. — Но меня тянуло в те места, где мы были вместе. Я надеялся, что, может быть, она хоть где-то рядом будет.

Его взгляд на мгновение стал отсутствующим, словно он снова видел те разрушенные улицы, те пустые здания, где когда-то был счастлив.

— Но не срослось, — сказал он, возвращаясь в настоящее. — А тут видишь, как получилось, и это, по сути, благодаря тебе.

Он повернулся ко мне, и в его взгляде я увидел такую искреннюю благодарность, что стало неловко. В конце концов, я всего лишь шел к своей цели, а с Саней вышло почти случайно, не более того.

— Так что, Глеб, я в долгу у тебя, — он протянул мне руку через стол. — И обещаю, что приложу все усилия, чтобы помочь тебе.

Его ладонь была твёрдой, мозолистой — рука человека, привыкшего держать оружие. Я пожал её в ответ.

— Спасибо, — сказал я просто.

— Да пока не за что, — ответил Саня с лёгкой улыбкой.

Он откинулся на спинку стула, и впервые за всё время нашего знакомства я увидел, как напряжение покидает его тело. Плечи опустились, лицо разгладилось, даже дыхание стало глубже.

— Тюмень, значит, — задумчиво протянул он, возвращаясь к теме нашего разговора. — Не самое спокойное место, но и не самое опасное.

Он потянулся к карте, расстелив её на столе, придавил углы своей кружкой и пустым магазином от автомата.

— Вот смотри, — его палец указал на точку на карте. — Мы сейчас здесь, он ткнул на линию дороги от Уфы. До Челябинска почти двести километров. Оттуда до Тюмени через Курган около четырехсот. Итого шестьсот километров, но…

Вика наклонилась над картой, её волосы почти касались поверхности стола.

— А там, в Кургане — безопасно?

Дима, всё это время молча наблюдавший за нами, подал голос:

— Там Михалыч со своими. Он нам должен за тот случай с караваном.

Саня кивнул, явно вспомнив о чём-то известном им обоим.

— Верно. Значит, через Курган, — он обвёл маршрут на карте.

Я смотрел на извилистую линию, которую он прочертил, и думал о том, что каждый сантиметр этого пути может таить опасности, о которых я даже не подозреваю. Десять лет в коме — я пропустил становление этого нового мира, его законов, его правил и законов. Мне повезло встретить Вику, а теперь и Саню, иначе я уже возможно был бы мёртв.

— А что вообще сейчас в Тюмени? — спросил я, стараясь звучать непринуждённо. — Там есть те, кто считает эту территорию своей? Как обстановка?

Саня и Дима обменялись взглядами. Было видно, что они взвешивают, сколько информации можно мне доверить.

— В самом городе несколько группировок, — наконец сказал Саня. — Они постоянно перемещаются, стараясь не плодить червоточины. Центр и заречку контролирует так называемый Совет — что-то вроде местной власти. Они держат тот периметр, оба моста через Туру, третий взорвали лет пять назад. Так вот, у них есть электричество, вода, даже какое-то подобие медицины.

Он сделал паузу, отхлебнув из кружки.

— На окраинах всякий сброд, — продолжил он. — Мародёры, одиночки. Ну и зомби, конечно, как везде.

— Туда можно попасть? — спросил я, чувствуя, как сердце бьётся чаще.

Если Аня жива, если она добралась до Тюмени, то скорее всего она будет в какой-то части города. Знать бы еще в какой. Очень надеюсь, что Чужие глаза в этом помогут.

— Можно, если есть что предложить, — ответил Саня. — Еда, медикаменты, оружие, топливо — всё идёт в обмен. Или если у тебя есть полезные навыки — медики, механики, инженеры всегда в цене.

Я кивнул, запоминая. Врачом я не был, совсем малость в технике понимал — может, пригодится.

— А там есть… — я запнулся, подбирая слова, — какая-то система поиска людей? Регистрация прибывших или что-то такое?

Саня снова обменялся взглядом с Соней, и на этот раз в их глазах я заметил что-то похожее на сочувствие.

— Есть регистрационный центр, — ответил Саня. — Все, кто приходит в город, должны там отметиться. Имя, откуда пришёл, какие навыки — обычная процедура. Можешь начать оттуда.

Надежда, хрупкая и неуверенная, затеплилась внутри меня. Если Аня отметится в Тюмени, то я найду её. Должен найти.

— Спасибо, — сказал я.

— Не за что, — ответил Саня просто. — Мы все кого-то ищем в этом мире.

Он посмотрел на Вику с такой нежностью, с такой любовью, что я снова отвёл глаза, чувствуя себя лишним в этот момент.

Дима поднялся со своего ящика, его массивная фигура отбросила тень на всю комнату.

— Пойду проверю посты, — сказал он, направляясь к выходу. — А вы отдыхайте. Выдвигаемся на рассвете.

Дверь за ним закрылась с тихим скрипом. Мы остались втроём в тёплом круге света от налобного фонаря, лежавшего на столе, на карте. За окнами выл ветер, принося с собой шорохи, скрипы и другие звуки ночи — звуки мира, который уже никогда не будет прежним.

— Сань, — тихо позвала Вика, — а ты сам-то как всё это время?

Он посмотрел на неё долгим взглядом, словно пытаясь подобрать слова для того, что не описать словами.

— Жил, — ответил он просто. — Выживал. Искал тебя.

В этих трёх коротких фразах была вся история последних десяти лет, вся боль, все потери, вся надежда, которая не давала ему сдаться.

Вика прижалась к нему, и он обнял её, крепко, бережно, как самое ценное сокровище. Я отвернулся, давая им момент уединения, и уставился в тёмное окно, за которым простирался этот жестокий мир.

Где-то там была Аня. И я должен был её найти.

Когда стало рассветать, тонкие полоски света начали пробиваться сквозь пыльные стёкла заправки. Мужики из Саниной команды просыпались один за другим, молча и деловито, как люди, привыкшие к опасности и ценящие каждую минуту покоя. Никакой сонной неги, никаких потягиваний и зевков — с первой секунды пробуждения они были готовы действовать.

Один из них раздавал сухпайки — консервы, галеты, что-то, напоминающее сушёное мясо. Всё выдавалось с точностью аптекаря — порция на человека, ни грамма больше. Наблюдая за этим, подумал, что сейчас и еда стала валютой, более ценной чем золото.

Я жевал безвкусную галету, запивая её кипятком с какой-то травяной заваркой. Вкус был странный, терпкий, но бодрил не хуже кофе. Саня сидел рядом с Викой, они почти не разговаривали, но постоянно соприкасались — локтями, плечами, словно боялись потерять физический контакт даже на мгновение.

— Выдвигаемся через пятнадцать минут, — объявил Дима, дожёвывая свою порцию. — Проверьте оружие и боеприпасы.

Сборы заняли меньше времени, чем я ожидал. Каждый знал свою задачу, не было суеты, бестолковой беготни. Даже самый молодой из группы — парнишка лет девятнадцати с веснушчатым лицом — двигался с уверенностью ветерана.

Перед самым выездом я отошёл в дальний угол заправки, убедился, что никто не смотрит, и накинул на себя руну «Чужие глаза». Холодок пробежал по коже, зрение на секунду затуманилось, а потом перед глазами возникла темнота. Хотя нет. чуть справа было капельку светлее.

«Спит. И, наверное, в помещении — окно справа — светает же», — подумал я с облегчением. По крайней мере, она жива. Этого пока достаточно.

— Все готовы? По машинам! — скомандовал Саня, и я поспешил к нашему транспорту.

Две группы, распределились по машинам. Я, Вика и Саня уселись в УАЗик вместе с молодым водителем, которого все звали Жуком. Странная кличка, но, глядя на его нервные, быстрые движения и блестящие, всё замечающие глаза, я понимал её происхождение.

Моя «Нива» замыкала колонну. Вчера один из парней Сани, как я понял, механик, проверил её и даже что-то подкрутил в двигателе. «Живучая тачка», — сказал он одобрительно, захлопывая капот.

Мы двигались по дороге несколько часов, стараясь максимально быстро проскакивать встречающиеся по пути деревеньки. Минимизация стычек с зомбаками была приоритетом — они, словно мотыльки на свет, подтягивались к дороге на звук пусть и тихих двигателей.

Мир вокруг казался мёртвым — заброшенные дома с зияющими провалами окон, покосившиеся заборы, ржавые остовы автомобилей. Природа медленно, но верно брала своё — сквозь асфальт пробивались молодые деревца, лоза оплетала фонарные столбы, превращая их в странные зелёные колонны.

В зеркало заднего вида я видел, как позади нас, метрах в трёхстах, тянулась цепочка зомбаков — шатающиеся, неуклюжие фигуры, упорно следующие за звуком и запахом живых людей. Их настойчивость пугала больше, чем скорость или сила.

В нескольких местах мы видели открытые червоточины — синие разрывы пространства, пульсирующие, словно живые, извергающие мертвенный голубой свет.

— Откуда здесь их столько? — спросил я, повернувшись назад, где сидели Саня с Викой.

Саня нахмурился, глядя в окно на очередной синий разрыв пространства, мерцающий среди деревьев метрах в двухстах от дороги.

— В этих краях слишком много кочевников, которые не любят часто менять локацию и срываются практически в последний момент. Или уже когда червоточины открываются, — пояснил он, машинально поправляя автомата, лежащий рядом на сиденье.

— Они что, не понимают, что таким образом плодят зомбаков? — мой вопрос прозвучал наивно даже для собственных ушей.

— А им пофиг, — буркнул Жук с переднего сиденья, не отвлекаясь от дороги.

Тут передняя машина резко затормозила, взметнув облако пыли. У Сани зашипела рация, но слов мы не разобрали — только треск помех и чей-то командный тон. Наш водитель тоже вжал тормоз, останавливая машину. Следом замерла моя «Нива».

Мы высыпали на улицу, инстинктивно взяв оружие наизготовку. Солнце уже поднялось высоко, заливая пустую дорогу ярким светом. Ветер нёс запах пыли, хвои и чего-то ещё — неуловимого, но знакомого.

— Что такое? — крикнул Саня, обращаясь к Диме.

Я заозирался и увидел причину остановки — буквально в сотне метров от дороги, в небольшой лощине между холмами, пульсировала открытая червоточина. Но не синяя, а зелёная.

Дима подошёл с двумя бойцами к нам. Его лицо выражало странную смесь настороженности и азарта.

— Может, зачистим? — предложил он, кивая в сторону червоточины. — Чтоб не пустыми домой ехать.

В его голосе звучало что-то, напомнившее мне интонации охотников из «до-мира» — такое же предвкушение добычи. Только вместо оленей или кабанов теперь охотились в червоточинах — на ресурсы, на всё, что можно было обменять на еду, боеприпасы или лекарства.

Саня задумчиво пожал плечами, взвешивая риски и возможную выгоду.

— Ну а чё, можно, — сказал он наконец. — Каким составом пойдём?

— Как обычно, — ответил Дима, проверяя магазин своего автомата.

Вика, стоявшая рядом, вдруг выступила вперёд:

— Я с вами.

Её тон не допускал возражений. Саня посмотрел на неё с беспокойством, но не стал спорить — видимо, знал, или помнил, что бесполезно.

Вика повернулась ко мне, вопросительно подняв бровь. Я пожал плечами.

— Я тоже, — сказал я просто.

Не то чтобы мне хотелось лезть в червоточину — всё моё существо противилось этой идее. Но оставаться, когда те, на кого я надеюсь в помощи, пойдут туда — казалось ещё хуже.

Дима оглядел нас с Викой, словно оценивая нашу боеспособность, и кивнул.

— Ладно, — сказал он. — Две машины отгоним в сторонку, чтобы не маячили. Грузовик оставим здесь — мало ли как быстро придётся эвакуироваться. Если всё пройдёт гладко, будет куда загрузить добро.

План был принят без обсуждений. Два внедорожника и моя несчастная «Нива» укатили с дороги, скрывшись за небольшим холмом. Нас осталось семь человек — Саня, Вика и я, Дима с двумя бойцами и еще одни мужик, имя которого я не знал.

— Проверьте снаряжение, — скомандовал Дима. — Хрен его знает, что там внутри.

Мы направились к червоточине, растянувшись в цепочку.

Чем ближе мы подходили к разрыву, тем сильнее становилось странное ощущение — будто воздух вокруг нас густел, становился вязким, как кисель. Звуки приглушались, словно кто-то накинул на мир толстое одеяло.

Зелёный свет червоточины пульсировал в такт невидимому сердцу, то усиливаясь, то ослабевая. Вблизи она оказалась больше, чем казалась с дороги — не меньше трёх метров в диаметре.

— Стабильная, — подтвердил Дима, осматривая воронку. — Держится уже долго. Может, дня три, не меньше.

— Что там? — спросил я, глядя на переливы зелёного света.

— Узнаем, когда войдём, — ответил Саня. — Это не кино, тут трейлеров нет.

Он повернулся к группе:

— Входим парами, с интервалом в пять секунд. Держим строй, не рассыпаемся. Внутри по ситуации.

Все кивнули, даже я, хотя это «по ситуации» мне не нравилось. В голове крутилась мысль, что я, возможно, совершаю большую глупость. Но отступать было поздно.

Дима и его напарник, переглянувшись, шагнули в воронку и исчезли в зелёном мареве. Они просто растворились, словно их никогда и не было.

Пять секунд тянулись невыносимо долго. Наконец Саня кивнул Вике, и они тоже шагнули в зелёное свечение. Вика на мгновение обернулась и бросила на меня странный взгляд — то ли тревожный, то ли предупреждающий, — а потом исчезла вслед за Саней.

— Наша очередь, — буркнул мужик рядом со мной, и я почувствовал, как его тяжёлая рука легла мне на плечо, словно он боялся, что я передумаю и сбегу.

— Раз… два… три… четыре… пять, — отсчитал он и слегка подтолкнул меня вперёд.

Я шагнул в зелёное марево, и мир вокруг исчез.

Ощущение было такое, будто я нырнул в ледяную воду — секундный шок, потеря ориентации, невозможность вдохнуть. Потом пришло чувство падения — бесконечного, стремительного. Желудок подкатил к горлу, в глазах потемнело.

А затем всё закончилось так же внезапно, как и началось. Я стоял на твёрдой поверхности, судорожно глотая воздух. Рядом тяжело дышал этот же мужик.

— Ты как? — спросил Саня, подходя ко мне.

Я кивнул, не в силах говорить. Сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди.

Сам же пытался сориентироваться, осматривая пространство вокруг. Мы находились в большом ангаре, который был практически пуст, не считая какого-то металлолома, разбросанного вдоль стен. Высокие бетонные своды терялись в полумраке. Лучи света пробивались сквозь пыльные окна под потолком, создавая столбы в воздухе, наполненном взвешенными частицами пыли. Звук наших шагов гулко отражался от стен, создавая глухое эхо.

Первое, что я сделал — посмотрел на красную точку в интерфейсе, в которой должны были находиться ценные ресурсы. Она пульсировала на виртуальной карте, словно сердце, обещая что-то важное, что-то, ради чего стоило рискнуть. Также я запомнил на мини-карте, где находилась точка входа, она же выхода. Красная метка была не сказать чтобы очень далеко, но, пожалуй, в полукилометре от нас. И, судя по всему, червоточина была большой.

Воздух внутри ангара был спертым, с металлическим привкусом. От него слегка щипало в носу и першило в горле.

— Вот почему зомбаков возле неё не было, — сказала Вика, указывая на массивную металлическую дверь в конце ангара. Её голос звучал приглушённо, словно она боялась потревожить что-то, притаившееся в тенях.

«Ну да», — подумал я, — «она же ведёт и в него».

Теперь стало понятно, почему при входе в червоточину мы не столкнулись с обычным скоплением мертвяков. Они все были с другой стороны.

— Вот же засада, — выругался Дима, стягивая балаклаву с лица.

Капли пота блестели на его висках, а глаза лихорадочно оглядывали помещение, ища выход из ловушки, в которую мы угодили. Его нервозность передавалась остальным — я заметил, как напряглись плечи Сани, как Вика машинально проверила магазин в своём автомате.

Я тоже прикинул ситуацию — стоит нам открыть дверь, как упрёмся в полчища зомбаков, которые всегда стремятся к выходу из червоточины. Дима говорил, что ей не меньше трех дней — там приличная толпа должна была собраться. А тут получалось, что выход им перекрывает вход в ангар.

Дима продолжал осматривать помещение, его взгляд скользил по стенам, по потолку, по кучам хлама. Внезапно он замер, словно заметив что-то.

— Есть! — воскликнул он, указав рукой на металлическую лестницу в дальнем углу ангара, ведущую куда-то наверх. Она была частично скрыта тенью, ржавая, но выглядела достаточно крепкой.

Тусклый свет, падающий из окон под потолком, высветил его удовлетворённую улыбку.

— Ну что, полезли, хоть оглядимся, — предложил он, закидывая автомат за спину.

Дима полез первым, уверенно хватаясь за перекладины. Металл скрипел под его весом, но держался. Я полез следом за ним, чувствуя, как перчатки скользят по ржавому металлу. За мной полезла Вика, а за ней — Саня. Остальные ребята остались внизу, обеспечивая прикрытие и готовясь к возможным неприятностям.

Поднявшись на крышу, я услышал, как Дима ругается на чем свет стоит. Причина стала понятна, как только я выбрался наверх.

Над нами, достаточно низко — всего в пяти метрах над крышей — висела плёнка червоточины. Полупрозрачная мембрана, отделявшая нас от изнанки, колыхалась как поверхность воды, переливаясь всеми оттенками серого и зелёного. Сквозь неё проглядывала чернота.

Но не это было самым страшным. То, что я увидел, когда подошёл к краю крыши, заставило сердце пропустить удар.

Внизу была такая толпа зомбаков, что мысль и желание пробиваться к заветной красной точке отпадали напрочь. Сотни, может, тысячи тел, сбившихся в единую массу, колыхались как живой ковёр. Они толкались, напирали друг на друга, тянули руки вверх, словно пытаясь дотянуться до нас. Вонь разложения доносилась даже сюда, на крышу, заставляя желудок сжиматься.

Я отвёл взгляд от этого кошмара и посмотрел дальше, за полчище мертвяков. Там простиралась городская застройка — многоэтажки, мосты, стояли автомобили. Город, который когда-то был полон жизни, а теперь стал кладбищем цивилизации.

— Вот же ж подфартило, — буркнула Вика, которая тоже уже поднялась на крышу и стояла рядом со мной, глядя на открывшуюся панораму.

В её голосе сквозил сарказм, но я заметил, как побелели костяшки её пальцев, сжимавших автомат. Страх — он всегда проявляется в мелочах.

Следом поднялся Саня. Его лицо исказилось, когда он увидел масштаб проблемы. Он выругался сквозь зубы и, сплюнув на крышу, произнёс:

— Ну чё, валим назад?

Мы с Викой переглянулись.

— Да, ловить нечего, — сказал Дима, поправляя автомат на плече.

Я же тихонько наклонился к Вике:

— Много тебе до бирюзовой?

Она отрицательно покачала головой, плотно сжав губы. В её глазах мелькнуло разочарование — каждый уровень давался всё труднее, а возможность быстрой прокачки выпадала редко.

Я вопросительно кивнул на Саню, который стоял у края люка, наблюдая, как Дима начал спускаться по ржавой лестнице. Тот стоял, напряжённый и сосредоточенный, заглядывая в полутёмное помещение ангара.

Вика утвердительно кивнула, и я уловил в её глазах ту самую искорку авантюризма, которая так часто втягивала нас в неприятности. Но сейчас эта искорка обещала нечто полезное.

Саня уже шагнул к люку, собираясь спускаться вслед за Димой, но я мягко придержал его за плечо. Он обернулся, вопросительно подняв бровь.

Я склонился над люком и негромко сказал:

— Дим, подождите нас, мы немножко задержимся.

Тот остановился на полпути и поднял голову вверх, недоумённо глядя на меня. Лицо его напряглось.

— Интересно, — протянул он подозрительно. — Зачем?

— Да кое-что проверим, — ответил я как можно более непринуждённо.

Дима прищурился, его глаза внимательно изучали мои.

— Сколько вам нужно времени? — спросил он наконец, решив не развивать тему.

— Пару часов.

Он недовольно поморщился, но возражать не стал.

— Только смотрите, чтоб эта толпа сюда к нам не завалилась, — предупредил он, кивая в сторону ворот ангара, за которыми было слышно движение зомбаков. — А то же мы сразу выскочим.

Металлический скрежет снаружи подтверждал его опасения — похоже, зомби начали давить на ворота. Пока старый металл держался, но надолго ли?

— Хорошо, — согласился я.

Саня выпрямился, глядя на нас с недоумением. Его взгляд переместился с меня на Вику и обратно.

— Что вы задумали? — в его голосе звучало скорее любопытство, чем подозрение.

Вика подошла ближе, кладя руку ему на плечо. Её глаза лукаво блеснули в полумраке.

— А задумали мы то, Сашенька, — сказала она с той особой интонацией, которую приберегала для особых случаев, — что сейчас немножко прокачаемся.

Она наклонилась ближе к его уху и добавила доверительным шепотом:

— Тебя очень попрошу держать язык за зубами.

Саня изобразил пантомиму закрывания рта на замок, а затем выбрасывания ключа. Этот детский жест выглядел забавно в исполнении сурового мужчины, покрытого шрамами и вооружённого до зубов.

Я улыбнулся и протянул ему руку. Он пожал её, не понимая, к чему всё идёт.

Второй рукой я наложил ему на запястье Руну Бездны. Тёмные линии проступили на его коже, словно татуировка, нанесённая невидимыми чернилами. Они светились слабым зеленоватым светом, который, казалось, поглощал окружающую темноту.

Глаза Сани округлились от изумления. Он уставился на своё запястье, где пульсировал странный узор. Рот его приоткрылся, но слова не шли.

— Это что… откуда… — пробормотал он наконец, переводя взгляд с руны на меня и обратно.

— Потом, — коротко ответил я, уже протягивая руку к Вике.

Она подставила запястье почти автоматически, уже привычным жестом. Я наложил ей руну Бездны тоже, наблюдая, как тёмные линии расцветают на её коже. Себе сменил Скорость на руну Бездны — сейчас нам понадобится совсем другой навык.

Снаружи звуки становились всё громче. Ворота ангара содрогались под напором десятков тел. Металл скрипел и стонал, грозя вот-вот поддаться. У нас оставалось совсем немного времени.

Мы подошли к краю крыши, к той стороне, где находились ворота ангара. Внизу, у самого входа, копошилась толпа зомби — не меньше сотни, а то и больше. Они сбились в плотную массу, напирая на металлические створки. Вид сверху открывал всю картину их безумного натиска — волны гниющей плоти разбивались о преграду снова и снова.

В нескольких метрах от ворот я активировал навык и создал Бездну. Пространство перед зомби исказилось, словно ткань реальности внезапно порвалась. На земле, прямо перед воротами образовалась тёмная воронка, поглотившая несколько десятков зомбаков. Как раз тех, кто напирал на ворота. Они даже не успели понять, что произошло. Их тела просто исчезли в черноте, словно их никогда не существовало.

Вика, не став дожидаться приглашения, тоже активировала Бездну рядом с моей. Ещё одна тёмная воронка разверзлась у ворот, затягивая очередную порцию мертвецов. Их конечности бессмысленно молотили воздух, пока тела летели в пустоту.

Саня, недолго думая, активировал и свою Бездну. Его лицо выражало смесь изумления и детского восторга — как у ребёнка, впервые запустившего фейерверк. Третья воронка открылась рядом с двумя первыми, образуя тройной барьер.

Вся толпа зомби колыхнулась, будто единый организм, и они, напирая друг на друга продолжали падать в разрывы в земле. Один за другим, десятками, они исчезали в черноте, словно их засасывало гигантским пылесосом. Некоторые пытались остановиться, но их просто толкали сородичи в разломы.

Полоска опыта в интерфейсе приятно заморгала, быстро заполняясь. Это была настоящая жатва — такие возможности выпадали редко.

— Кажется, нас ждёт неплохой кач, — улыбнулся Саня, наблюдая за происходящим с неприкрытым восхищением.

Его лицо озарилось почти детской радостью. В этот момент он не выглядел суровым лидером отряда выживальщиков — скорее мальчишкой, обнаружившим новую увлекательную игрушку.

— А вы читеры, мать вашу, — добавил он спустя пару секунд, улыбаясь, как ребёнок, получивший конфетку.

Воронки Бездны продолжали работать, затягивая всё новых и новых зомби. Их урчание тише по мере того, как толпа редела. Система исправно начисляла опыт, и полоска в интерфейсе заметно сдвинулась с места.

— Что это за хрень такая? — спросил Саня, когда первый шок прошёл. Он смотрел на своё запястье, где всё ещё пульсировала руна Бездны. — Я думал, это сказки… для детей… байки для новичков…

Вика хмыкнула, не отрываясь от созерцания своей работы.

— Видишь, не сказки, — сказала она, довольно улыбаясь. — И этот парень, — она кивнула в мою сторону, — настоящий кладезь таких сюрпризов.

Саня посмотрел на меня, и в его взгляде читалось новое уважение, смешанное с осторожностью. Он явно переоценивал свое первое впечатление обо мне.

— Ты… — начал он, но замолчал, не находя подходящих слов.

— Потом объясню, — ответил я, создавая очередную пропасть стараясь делать это в шахматном порядке от тех, что уже были. Вика тут же тоже применила навык. И кивнула Сане, мол «не щелкай клювом». Я лишь улыбнулся.

Мы уже больше часа сидели на крыше ангара, свесив ноги с парапета, и только успевали по кулдауну добавлять все новые и новые провалы с помощью навыка «Бездна». Свет который давала темная пленка, разделяющая изнанку с червоточиной окрашивала городские руины в оттенки серого и темно-фиолетовых цветов. Воздух пах гарью и тем особым тлением, которое сопровождало зомби. Я вытер пот со лба, стараясь не отвлекаться от ритма создания ловушек.

Причём уже приходится обновлять те провалы, которые поставили в самом начале. Перед воротами, первая созданная мной бездна уже затянулась, словно рана, медленно исцеляющаяся со временем.

— А конца-края потоку зомбаков не видно. Да сколько ж их тут? — огрызнулась Вика, глядя на то, как с городских застроек приближаются и приближаются все новые зомби. Её растрёпанные волосы вылезли из-под банданы, а пальцы чуть подрагивали от многократного применения навыка — энергии навык требовал не мало.

Саня откинулся назад, опираясь на руки, и задумчиво оглядел червоточину. Его потёртая куртка была заляпана чем-то тёмным — то ли кровью, то ли маслом от последней вылазки.

— Червоточина большая и три дня держала зомбаков взаперти, — сказал он, потянувшись за фляжкой с водой. — Они ж плодятся чуть ли не ежесекундно.

— Да это понятно, — буркнула Вика, нетерпеливо дёрнув плечом. — Ну, только всё равно их тут как-то очень много.

Я наклонился вперёд, вглядываясь в копошащуюся внизу массу. Я периодически наблюдал за тем, какие именно зомбаки крутятся внизу — подавляющее большинство, конечно, были серыми. Обычные, слабые еще. Они двигались неуклюже, спотыкаясь о собственные ноги и наталкиваясь друг на друга.

Но процентов тридцать, наверное, всё же были зелёными — более опасными, с проявлениями зачаточного интеллекта и стадного поведения.

Видел, наверное, еще с десяток синих.

Эти были настоящей проблемой. Быстрые, хитрые, способные координировать атаки более слабых сородичей. Один такой стоил десятка зелёных и сотни серых по уровню опасности.

Но парочку всё же удачно подловил бездной. Даже нотка гордости проскочила, наблюдая, как один из синих, воя, проваливается в созданную мной пропасть.

— И я одного подловил, — Саня подался вперёд, указывая на соседнее здание, до которого дотянулся бездной.

А ещё нескольких столкнули их же собратья, зажав между своими телами.

В интерфейсе полоска опыта мигала постоянно, сообщая о начисленном опыте. Она уже перевалила за три четверти от уровня. Я почувствовал прилив адреналина — ещё немного, и смогу повысить уровень. Это должно было расширить навык и, возможно, усилить существующие.

И в тот самый момент, когда я на это смотрел, Вика радостно крикнула:

— Есть!

Я посмотрел на неё, и действительно, цвет её ауры изменился. Если до этого он был ярко-зелёный, переходящий в бирюзовый, то сейчас она уже светилась ровным бирюзовым светом.

— Да ты моя радость! — сказал Саня, обнимая её. Его суровое лицо на мгновение смягчилось, в глазах появился блеск.

Она на эмоциях тоже обняла его, поцеловала, не обращая внимания на меня.

— Вот расту! — обрадовалась она, поднимая руки к небу в победном жесте. — Интересно, как теперь навыки будут работать!

— Ну че, здорово, — сказал я, улыбаясь её восторгу. А мы продолжили бросать вниз бездны. Я создал очередную прямо под скоплением зелёных, и они с утробным воем попадали туда, утягивая за собой серых. Система щедро замигала полоской опыта.

— А тебе ещё много до синего? — спросил я Саню, глянув на его бирюзовую ауру.

Тот заметно напрягся. Видно было, что не хотел раскрывать карты, но тем не менее, сказал:

— Полуровня. Но с твоей помощью четверть забилась сейчас.

Он посмотрел вниз, где очередная группа зомби проваливалась в созданные нами провалы. Система реагировала моментально, начисляя нам всем опыт за каждого поверженного противника. Саня, несмотря на внешнюю невозмутимость, нетерпеливо постукивал пальцами по бетонному парапету.

— Но мы же никуда не спешим, — сказала Вика, присаживаясь рядом с ним и положив голову ему на плечо. Две бирюзовые ауры соприкоснулись друг с другом.

Я лишь улыбнулся на их энтузиазм к лёгкой прокачке. Хотя и сам радовался тому, что ещё чуть-чуть, и тоже могу перевалить на следующий уровень. Моя аура уже начинала менять оттенок, предвещая переход.

Создав очередную бездну, я заметил странное движение на периферии. Что-то более крупное. Что-то, двигавшееся с упорной целенаправленностью к нам.

— Смотрите, — тихо сказал я, указывая на движущуюся тень в паре кварталов от нас.

Саня напрягся, вглядываясь в указанном направлении.

— Что за… — начала Вика, но осеклась на полуслове.

— Синий. Почти красный, — выдохнул Саня, и в его голосе звучало то, чего я раньше не слышал от него ни разу. Страх? — Нам нужно уходить. Сейчас же.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Таких я еще не встречал, никто о таких не упоминал, только в общих чертах. Но судя по тому, как встревожился Саня, они были более чем реальны.

Саня подталкивал Вику в сторону люка и готов был сигануть следом за ней. Я ждал, пока они спустятся, чтобы тоже нырнуть в спасительный люк. Мой интерфейс мигал красными предупреждениями о приближающейся угрозе.

Краем глаза я заметил, что синий зомби был уже не в паре кварталов от нас, а буквально возле крайней бездны, там, где только что Саня хвастался, что подловил синего. Существо двигалось рывками, неестественно быстро, словно перескакивая небольшие отрезки пространства, размазываясь в воздухе.

— Поздно, — сказал я, и Саня тут же поднял голову, посмотрев на тварь.

Мы с ним переглянулись на долю секунды, но этого хватило, чтобы понять — бежать уже некуда. Синий был слишком близко.

Я ухватил Саню за запястье, активируя руну щита. Мои пальцы оставили светящийся след на его запястье. Потом сделал то же самое Вике, которая замерла у самого люка, широко распахнув глаза. Её лицо было бледным от страха.

На себе я сменил руну бездны на руну скорости и сразу же задействовал навык. Система отреагировала мгновенно — мышцы наполнились лёгкостью, а зрение обострилось. Мир вокруг стал четче и одновременно медленнее, каждая деталь проступала с кристальной ясностью.

В эту же секунду, когда мир слегка смазался в цветную кляксу из-за эффекта навыка, я увидел в нескольких шагах от себя этого монстра. Он был чуть крупнее обычного зомби, с более вытянутыми конечностями. Вот только его ядовито-синяя аура по краям уже была темно-фиолетовой. Ещё чуть-чуть, и он станет красным.

«Как он здесь так быстро оказался?» — мелькнула в голове мысль, а сам я уже пришёл в движение. Зомби же не стоял на месте, он двигался к нам.

Причём если под действием моего навыка скорости, пуля, выпущенная из калаша, казалась бы движущейся со скоростью полёта комара, этот же двигался, как будто бы я не нахожусь под навыком скорости. Он словно существовал в том же измерении ускоренного времени, что и я сейчас.

Его глаза, поглощающие, казалось, саму душу, следили за моими движениями. Я заметил, как на его искажённом лице мелькнуло что-то похожее на ухмылку — он просчитывал мои действия, адаптировался к ним. Система выдала предупреждение об критической опасности.

Понимая, что ещё секунда, и это с учётом того, что я всё воспринимаю под навыком скорости, и он будет возле ребят. Они не двигались в моём ускоренном восприятии — Саня только-только наклонялся к люку, Вика балансировала на самом краю, готовясь спрыгнуть вниз.

Я, недолго думая, толкнул Саню дальше по крыше. Было видно, что он уже отрывается от земли от силы моего толчка. Щит вокруг него замерцал, поглощая инерцию удара.

Вику же я чуть сместил и отпустил прямо над люком, направляя её тело в спасительное отверстие.

«Ничего, справится,» — подумал я, вспоминая о её навыке пёрышка, позволяющем снижать скорость падения. Да и щит я же бросил на неё, он должен амортизировать удар о пол.

Теперь я мог сосредоточиться на противнике, который уже был в каких-то трёх метрах от меня.

Я сделал глубокий вдох, концентрируясь. Руна скорости на моём запястье пылала, выжигая запас выносливости, но давая мне призрачный шанс. Сейчас всё решали секунды. Или доли секунд.

Зомби прыгнул, и даже с моей увеличенной скоростью восприятия это выглядело молниеносно. Его руки, больше похожие на костлявые лезвия, вытянулись к моему горлу. Я успел заметить, как на костяшках проступают когти.

Отклонился удалось в последний момент, и они прошли в сантиметре от моего лица. Я почувствовал движение воздуха и запах разложения, исходящий от твари.

Пользуясь тем, что мне удалось увернуться от его атаки, я мгновенно оценил ситуацию. Тварь по инерции продолжила движение, открыв уязвимую точку — спину, голову… Не теряя ни секунды, я вложил всю накопленную ярость и адреналин в удар. Моя нога, словно поршень, с хрустом врезалась в позвоночник монстра. По телу твари прошла судорога, но она лишь пошатнулась.

Холодный металл пистолета уже лежал в моей ладони. Время растянулось, как жевательная резинка. Указательный палец сжимал спусковой крючок, посылая пулю за пулей в массивное тело.

Обойма опустела меньше чем за секунду. Гильзы так и висели в воздухе. Я ожидал, что существо рухнет безжизненной массой, но произошло нечто невообразимое — пули, казалось, лишь раздражали его, как укусы комаров. Входные отверстия в спине и затылке зомбака зияли черными дырами, но без следов крови — лишь темная субстанция, напоминающая загустевший деготь.

«Регенерация? Или что-то другое?» — промелькнуло в голове, пока я наблюдал, как тварь медленно поворачивает ко мне голову. Оскал, обнажающий пожелтевшие зубы и почерневшие десны, растянулся в подобии ухмылки, будто монстр насмехался над моими тщетными попытками.

Я отбросил бесполезный пистолет и потянулся за калашом. Металл уютно лег в руку — надежное оружие, не подводившее меня в десятках стычек. Но я допустил фатальную ошибку в оценке ситуации. В этот раз зомби действовал иначе — он не прыгнул, как я ожидал.

Синий двигался с текучей грацией хищника, словно жидкий металл принял человекоподобную форму. Одним неуловимым для глаза движением он преодолел разделяющее нас пространство. Его когти, похожие на маленькие лезвия, с металлическим скрежетом прошлись по стволу автомата. Калаш вылетел из моих рук с такой силой, что я почувствовал, как немеет левая рука от плеча до кончиков пальцев.

Боль пронзила нервы электрическим разрядом, но адреналин блокировал большую часть ощущений. Мозг работал на предельных оборотах, просчитывая каждый возможный сценарий в этом смертельном танце. В последний момент периферическое зрение зафиксировало движение — вторая рука монстра, увенчанная такими же смертоносными когтями, описывала дугу, нацеленную на мою шею.

Инстинкты сработали быстрее мыслей. Мышцы среагировали на опасность еще до того, как сознание обработало информацию. Я резко присел, чувствуя, как воздух над головой рассекают когти, способные разрезать плоть и кости как масло. Шелест движения и запах гнили окутал меня, когда атака зомби прошла в миллиметрах от моего скальпа.

В следующую секунду произошло нечто неожиданное. Защитный щит — он слегка засветился.

«Он меня все-таки достал», — промелькнула мысль, но сейчас было не до неё.

Меня отбросило, как тряпичную куклу. Тело, потерявшее контакт с крышей, беспомощно кувыркалось в воздухе. Внизу, куда меня неумолимо несло, кишела масса обычных зомби — десятки, если не сотни гниющих тел, застывших безмолвными статуями. Паника попыталась пробиться сквозь сознание, но я подавил её, сконцентрировавшись на единственном возможном выходе.

«Навык скорости — деактивация,» — мысленная команда прозвучала в голове, и система мгновенно отреагировала. Мир вокруг ускорился, возвращаясь к нормальному темпу. Я позволил телу свободно падать, рассчитывая траекторию и момент приземления. Зомби внизу, подобно живому ковру, шевельнулись, готовые встретить меня своей компанией.

В последний момент, когда до столкновения с первыми тварями оставались доли секунды, я снова активировал навык скорости.

Мир застыл.

Капли пота, сорвавшиеся с моего лба, зависли в воздухе, словно крошечные хрустальные шары. Зомби внизу превратились в статуи, застывшие в гротескных позах с раскрытыми в беззвучном вое ртами.

Мое падение замедлилось, но не прекратилось полностью — физика все еще действовала, хоть и с поправкой на искажение времени. Я использовал это, чтобы скорректировать положение тела, подготовившись к приземлению между двумя зомби. Ноги коснулись земли с мягкостью, которая была бы невозможна при нормальной скорости.

Резко обернувшись среди застывшего хаоса, я увидел синего. В замедленном времени он всё равно двигался — не так быстро, как обычно, но значительно быстрее остальных зомби. Это подтверждало мои опасения — существо было особенным — не зря почти красным. Оно находилось всего в нескольких метрах, преодолевая пространство со скоростью, которая даже в моем измененном восприятии времени казалась угрожающей.

Синий рванул в атаку, его конечности размывались даже в ускоренном восприятии. Решение пришло мгновенно — я схватил ближайшего зомби за истлевшую одежду и с усилием передвинул его окаменевшее в этом временном потоке тело, выставив как щит между мной и атакующим монстром.

То, что произошло дальше, я смог разглядеть только благодаря замедленному времени. Когти синего прошли сквозь тело обычного зомби, как раскаленный нож сквозь масло. Плоть, кости и внутренности разлетелись в стороны, формируя в воздухе жуткий скульптурный ансамбль из крови и тканей. В обычном времени это выглядело бы как мгновенный взрыв, но сейчас я мог различить каждую деталь — как разрываются мышечные волокна, как трескаются кости, как разлетаются капли почерневшей крови.

Драгоценные доли секунды, которые дала мне эта импровизированная защита, я не потратил зря. В руке оказалось энергоядро. Система мгновенно отреагировала:

Желаете поглотить? Да/Нет

Я мысленно отмахнулся от диалогового окна, автоматически выбрав «Да». Времени на формальности не было. Ядро засветился ярче, растворяясь в моей ладони, и по телу пробежала волна энергии, восстанавливая истощенные резервы выносливости. Система отреагировала новым сообщением:

Продолжая движение, я начал лавировать между застывшими фигурами обычных зомби. Они напоминали жуткие скульптуры в музее ужасов — с разинутыми ртами, покрытыми запекшейся кровью, с черными глазницами, с разорванной плотью, сквозь которую проглядывали кости и внутренности. Запах разложения, который в обычном состоянии был бы невыносимым, сейчас казался приглушенным — еще один побочный эффект навыка скорости.

Краем глаза я заметил, что синий не отставал. Он двигался сквозь толпу своих медлительных собратьев, как раскаленный нож сквозь масло — не обходя, а буквально прорубая себе путь. Его собратья разлетались в стороны от его движений, словно кегли от удара шара. Некоторые разрывались на части от простого соприкосновения с ним, другие отлетали на несколько метров, врезаясь в стены и друг в друга.

Его движения напоминали таран — прямолинейные, мощные, неумолимые. Он не тратил энергию на уклонения или сложные маневры. Зачем, если ты неуязвим для обычного оружия и сильнее любого противника?

Я схватил еще одно энергоядро из инвентаря, не отрывая взгляда от приближающегося монстра. Синий продолжал идти напролом, и я понимал — времени на раздумья не было. Поглотив ядро, я почувствовал, как волна энергии прокатилась по телу, но выносливость восстанавливалась не полностью. Навык скорости пожирал ресурсы, как голодный зверь.

Тварь была уже в трех метрах. В замедленном времени её движения казались плавными, как у пловца под водой, но я знал, что в обычном темпе это выглядело бы размытым ураганом смерти. Мне нужно было что-то кардинально менять в тактике — играть в кошки-мышки с этим монстром я мог недолго.

Я резко сменил руну скорости на руну бездны, и мир вокруг взорвался движением. Застывшие статуи обычных зомби мгновенно ожили — их рычание ударило в уши, конечности задвигались, они потянулись ко мне со всех сторон. Десятки гниющих рук схватились за мою одежду, пытаясь удержать.

Синий, больше не сдерживаемый искажением времени, рванул вперёд размытой тенью. Зомби навалились плотной массой. Их зубы скрежетали в сантиметрах от моего лица, но щит держался, сдерживая атаки. Правда, с каждым укусом, каждым ударом когтей энергия падала всё быстрее — половина, треть, четверть… С пугающей скоростью защита таяла под натиском десятков противников.

Не теряя ни секунды, я активировал бездну прямо под ногами синего. Темная воронка разверзлась в асфальте, но он каким-то образом успел перепрыгнуть через неё, приземлившись на противоположном краю с кошачьей грацией. Его глаза — мутные, черные — следили за каждым моим движением.

— Умный ублюдок, — выдохнул я, крутясь волчком между зомби.

Тварь не стала дожидаться следующей атаки.

С отчаянным воем он прыгнул прямо на меня, игнорируя ловушку. Я упал на спину, и его тело пронеслось над моей головой, когти проскрежетали по защитному щиту. Энергия просела, поглощая урон.

Перекатившись в сторону, я оказался между двух серых зомби, которые в данной ситуации не представляли угрозу от слова совсем. Их тела служили временным укрытием. Синий приземлился тяжело, развернулся и снова пошел в атаку.

Я создал бездну прямо перед собой, между мной и монстром. На мгновение показалось, что план сработает, но тварь в последний момент уперлась лапами в края провала и, напрягшись, перепрыгнула через него. Мышцы на её теле играли под серо-синей кожей.

— Да что ж ты за…

Слова оборвались, когда я увидел, что он уже почти надо мной. Пришлось снова активировать скорость. Мир замедлился, и я увернулся от удара буквально в последние доли секунды. Когти прошли так близко, что разорвали рукав куртки.

В замедленном времени я схватил застывшего серого зомби и с усилием швырнул его в синего. Удар получился мощным — обычный мертвяк разлетелся на куски при столкновении, окатив монстра черной жижей и обрывками плоти. Но синий лишь отряхнулся, словно на него плеснули водой.

Выносливость таяла катастрофически быстро. Я поглотил еще одно энергоядро, третье уже, чувствуя горьковатый привкус во рту. Система предупредила о перегрузке, но выбора не было — без выносливости навык скорости отключится, и я превращусь в легкую мишень.

Монстр внезапно подпрыгнул высоко вверх, намереваясь атаковать сверху. Я снова успел поднырнуть под него и тот пролетел не задев меня.

Приземлившись позади, синий тут же атаковал. Я почувствовал, как когти проходят по спине, истощая шкалу энергии пугающе быстро. Обернувшись, я оказался лицом к лицу с мордой монстра — почерневшие зубы, мутные глаза, запах смерти.

Я успел отступить на шаг и вытащить нож. Клинок в моих руках казался жалким против этой твари, но других вариантов не было. Я нанес удар в шею, но лезвие лишь скользнуло по жесткой коже, оставив неглубокую царапину.

Четвертое энергоядро. Пятое. Руки начали дрожать от перегрузки, в висках стучало. Организм протестовал против такого количества чужеродной энергии, но я продолжал поглощать ядра одно за другим.

Синий, похоже, тоже начал уставать. Его движения стали чуть менее точными. Но он по-прежнему оставался смертельно опасным.

Я попытался нанести еще удар, но он тут же контратаковал. Его лапа прошла по моему плечу, щит задрожал.

— Дерьмо, — прошипел я, понимая, что защита скоро рухнет.

Нужно было что-то кардинально менять. Оглянувшись вокруг, я заметил группу застывших серых зомби рядом с остатками какой-то металлической конструкции — возможно, части рекламного щита. Острые куски железа торчали из развалин, как зубы хищника.

План созрел мгновенно. Я отступил к развалинам, заманивая синего за собой. Тварь не заставила себя ждать — она рванула следом, не подозревая о ловушке. В последний момент я нырнул в сторону, а синий, несущийся на полной скорости, не успел затормозить и налетел на торчащее железо. Это дало мне драгоценные секунды.

Я схватил кусок арматуры длиной с метр и нанес удар по голове монстра. Металл звякнул о череп, оставив вмятину, но не пробив кости. Второй удар. Третий. С каждым ударом вмятина становилась все глубже.

Тварь взревела и попыталась выбраться из ловушки. Мышцы на её руках напряглись, когти вгрызались в края металлического листа. Я понял, что времени у меня осталось секунды.

Собрав всю оставшуюся силу, я нанес последний удар арматурой, целясь в уже поврежденную часть черепа. На этот раз металл прошел глубже, и из раны потекла темная жидкость. Синий зомби задрожал, его хватка ослабла.

Но он все еще был жив.

Я понимал, что если дать этой твари передышку, второго шанса не будет. Сердце колотилось в груди, как бешеный барабан, а пот заливал глаза, смешиваясь с пылью и грязью. Мои пальцы, дрожащие от адреналина и истощения, нырнули в инвентарь, нащупывая знакомый контур автомата.

Калашников — тот самый, что достался мне ещё в моей первой червоточине, когда я был зелёным новичком, не знающим даже основ выживания в этом проклятом мире. Я вставил полный рожок с характерным металлическим щелчком, и звук этот эхом отразился от застывших в неестественном молчании зомби.

Передёрнув затвор, я почувствовал, как первый патрон встал в патронник. Оружие ожило в моих руках, готовое изрыгнуть смерть. В замедленном мире навыка скорости даже гильзы висели в воздухе, словно золотые монеты, отражающие призрачный свет червоточины.

Я стал высаживать длинной очередью в пробитый череп синего монстра. Каждая пуля входила в уже зияющую дыру, расширяя её, превращая в кровавую кашу то, что когда-то было мозгом. Автомат дрожал в руках от отдачи, гильзы летели в стороны, оставляя в воздухе тонкие струйки дыма. Запах пороха смешался с вонью разложения, создавая удушающий коктейль.

Где-то на трети магазина — я считал выстрелы инстинктивно, как дышу — тварь дёрнулась в последний раз. Её массивное тело содрогнулось, словно по нему пробежал электрический разряд, конечности судорожно сжались, а из искалеченного рта вырвался последний хрип. И застыла.

Синяя аура вокруг неё начала тускнеть, как догорающий костёр. Система тут же отреагировала — полоска в интерфейсе дрогнула, добавляя заслуженные миллиметры в росте. Но праздновать было рано — навык скорости пожирал выносливость, как раскалённая печь дрова.

С трудом удерживая равновесие среди застывших тел обычных зомби, я достал очередное энергоядро из инвентаря. Оно пульсировало в ладони тёплым светом, словно маленькое сердце. Система послушно предложила поглотить его, и волна восстанавливающей энергии разлилась по телу, возвращая силы.

Синий зомби начал растворяться прямо на глазах. Его плоть словно испарялась, оставляя после себя лишь дымку и странный металлический привкус в воздухе.

Склонившись над исчезающими останками, я поднял десяток энергоядер и большой синий кристалл. Он был размером с куриное яйцо, граней множество, и каждая отражала свет червоточины, создавая завораживающую игру бликов. В руке он был удивительно тёплым, словно живой.

Система не заставила ждать:

КРИСТАЛЛ УСИЛЕНИЯ (РЕДКИЙ)

Поглотить? ДА/НЕТ

Конечно же, да. Какой идиот откажется от такого подарка в этом мире, где каждое преимущество может стать разницей между жизнью и смертью?

Я сжал кристалл в кулаке, и он рассыпался искрящейся пылью, впитываясь в кожу. Волна силы пронеслась по телу — не просто восстановление, а настоящее усиление. Энергия и выносливость заполнились до краёв, но что более важно — я чувствовал, что стал сильнее. Не физически, а как-то глубже, на уровне самой сущности.

Полоска опыта тоже начала заполняться, медленно, но верно ползя к заветной отметке следующего уровня. Каждый процент был на вес золота в этом мире, где сила решала всё.

Оглядевшись по сторонам, я не заметил никакой непосредственной опасности, помимо замерших на месте обычных зомби. Они стояли, как манекены в витрине магазина ужасов — кто-то с разинутыми ртами, кто-то с протянутыми руками, кто-то просто замер в неестественной позе. В замедленном времени они казались почти безобидными.

Мне нужна была передышка, хотя бы крошечная. Навык скорости пожирал выносливость и я чувствовал, как силы покидают меня. Присев прямо там, где стоял, между двумя особенно мерзкими экземплярами, я попытался отдышаться.

Решение было простым — если сам не буду двигаться, то хотя бы десять-пятнадцать секунд отдохнуть можно. В этом искажённом мире времени каждая секунда растягивалась в вечность, давая драгоценную возможность восстановиться.

Когда выносливость упала до половины, я достал очередное энергоядро и поглотил его. Привычная уже волна восстановления разлилась по телу, возвращая выносливость в норму.

Пора было возвращаться к ангару, к люку, через который я могу выбраться обратно на крышу к Сане и Вике. Но идти через толпу замерших зомби, обходя каждого, было слишком долго и энергозатратно.

И тут пришла мысль — а можно же по-другому подойти к проблеме.

Достав Макаров, я начал мимоходом опустошать обойму за обоймой, методично всаживая пули в головы замерших мертвецов. В замедленном времени это выглядело почти медитативно — прицел, выстрел, снова прицел.

Каждый выстрел был беззвучным и не нарушал тишину червоточины — все они сольются в один, когда я скину действие навыка скорости. Гильзы зависал в воздухе в нескольких сантиметрах от пистолет.

Система исправно начисляла опыт за каждого поверженного противника. Пусть серые и зеленые зомби давали немного, но количество компенсировало качество. Полоска опыта медленно, но верно ползла вверх.

Путь до ангара превратился в смертоносную прогулку. Шаг, выстрел, шаг, выстрел — ритм, под который я двигался сквозь лес мёртвых тел. Макаров нагревался в руке от частых выстрелов, металл становился почти горячим.

Дойдя наконец до ангара, я поглотил ещё одно энергоядро. Выносливость прыгнула до максимума. План был безумным, но другого выхода не было.

С трёх шагов разогнавшись, я подпрыгнул изо всех сил. В тот же момент выключил навык скорости — и энергия, накопившаяся в замедленном времени, швырнула меня вверх, как из катапульты. Под оглушительную канонаду слившихся в один звук выстрелов из десятка обойм Макарова.

Мир вокруг резко ускорился, возвращаясь к нормальному течению времени. Звуки обрушились на уши — стоны зомби, скрежет металла, далёкие крики. Но всё это осталось внизу, а меня несло вверх, к спасительной крыше.

Инерция выбросила меня почти до самого края крыши. В последний момент, когда траектория полёта начала клониться вниз, я успел ухватиться пальцами за бетонный парапет. Но одна рука сорвалась — пальцы не удержали вес тела, скользнув по гладкому бетону.

На мгновение я завис, удерживаясь только одной рукой над пропастью, полной голодных мертвецов. Внизу уже поднимался гул — зомби почувствовали живую плоть так близко от себя и пришли в движение.

Нечто схватило меня за шиворот и стало тащить на крышу. Жуткие рывки прервали мое созерцание смертоносного танца внизу. Я поднял голову, пытаясь сфокусироваться.

— Ты че удумал, придурок? — буркнула знакомая фигура надо мной. Вика. Её лицо было искажено смесью ярости и облегчения. — Сдохнуть захотел?

Кое-как выбравшись на крышу, я почувствовал, как ноги подкашиваются от истощения. Навык скорости выжрал почти всю энергию, оставив лишь пустоту в груди и дрожь в конечностях. Воздух на крыше показался разреженным после адреналинового безумия внизу.

— Да я вас так-то спасал, — ответил я, отплевываясь от пыли и крови.

— Ага, меня вниз швырнул, — фыркнула она, но в её голосе проскочила благодарность. — А Саню покалечил.

Она кивнула на другой край крыши, где сломанной куклой валялся Саня. Его тело лежало в неестественной позе, одна рука подвернута под корпус, ноги разброшены как попало. Даже на расстоянии было видно, что с ним что-то серьёзно не так.

Я сорвался с места и побежал к нему. Каждый шаг отдавался болью в натруженных мышцах, но это было ничто по сравнению с тем, что я увидел вблизи.

Саня действительно был поломан. Видать, когда я его оттолкнул под действием навыка скорости, это отразилось не лучшим образом. Его дыхание было поверхностным, рваным. Кровь сочилась из уголка рта, а глаза были закрыты. На лбу проступила сеть мелких капилляров.

— Бля… — выругался я, падая на колени рядом с ним. Руки тряслись, когда я полез в инвентарь.

Энергоядро показалось мне тяжелее обычного, когда я достал его и вложил в безжизненную руку Сани.

— Поглощай, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я себя чувствовал.

Он кое-как разлепил глаза, в которых читалась боль и замешательство. Взгляд был мутным, словно он смотрел сквозь толщу воды.

— Придурок, — прошипел он, но энергоядро тем не менее растворилось в его руке. Слабая вспышка света пробежала по его телу, но видимого эффекта не было.

Я достал ещё два ядра, чувствуя, как пот стекает по спине. Каждая секунда промедления могла стоить Сане жизни. Внизу продолжали урчать зомби, напоминая о том, что мы всё ещё в смертельной опасности.

— Зачем? — спросил он более уверенно, но всё ещё слабым голосом.

Вика фыркнула:

— Делай, че говорят.

Он поглотил второе ядро, затем третье. После третьего его дыхание стало ровнее, а в глазах появилось больше осознанности.

— Я полный, — сказал он, пытаясь приподняться.

— Четвёртое, — настаивал я, слегка улыбнувшись, — теперь самое интересное. Поглощай.

Он не задавал больше вопросов, видимо поняв, что я знаю что-то, чего не знает он. Четвёртое ядро исчезло в его ладони, и эффект был мгновенным. Стоило видеть выражение его лица — глаза расширились, а рот приоткрылся от изумления.

— Это как так? — сказал он, медленно присаживаясь.

Его движения стали увереннее, исчезла та болезненная скованность, которая была ещё минуту назад. Цвет кожи нормализовался, а кровь у рта засохла.

— Ничего не болит! Дебафф «внутренние разрывы органов» пропал!

— То-то же, — сказал я с облегчением.

Он вопросительно посмотрел на Вику, которая всё это время наблюдала за процессом с напряжённым лицом.

Та пожала плечами:

— Я сама недавно узнала.

— Охренеть можно, — ответил Саня, медленно поднимаясь на ноги и проверяя, как работают конечности.

И в этот момент воздух на крыше сгустился. На краю материализовалась тёмная фигура — ещё один синий зомби. Но этот был другой. У него не было того фиолетового ореола на краю синей ауры, который делал предыдущего почти красным. Этот был чисто синим, что означало — он слабее предыдущего.

«Значит, пободаемся», — подумал я, чувствуя, как адреналин снова начинает пульсировать в крови.

— Не может быть, — выдохнул Саня, инстинктивно отступая назад и поднимая автомат. — Второй синий? Это же…

— Заткнись, — прошипела Вика, уже прицеливаясь из винтовки. — Глеб, давай как в прошлый раз!

Я покачал головой, изучая нового противника. Этот зомби был иным — он не рвался в атаку, как предыдущий. Стоял на краю крыши, словно оценивая ситуацию. В его черных глазах читалось что-то похожее на… интеллект? Расчёт?

— Он умнее, — сказал я, меняя руну бездны на руну скорости. — Отходите к люку. Если что — прыгайте вниз.

— А ты? — Вика не опускала винтовку.

— Попробую разобраться с этой тварью.

Синий зомби наклонил голову, словно прислушиваясь к нашему разговору. Затем медленно, почти церемонно, шагнул вперёд. И исчез.

Не пробежал — именно исчез. Словно растворился в воздухе.

— Где он? — закричал Саня, крутя головой во все стороны.

Я активировал навык скорости, и мир замедлился до стоп-кадра. Саня и Вика превратились в неподвижные статуи, а звуки растянулись до неузнаваемости. В этом замороженном мире я начал методично осматривать крышу.

Его нигде не было.

«Телепортация», — пришло понимание. Навык, которого у меня не было, но о котором я слышал. Мгновенное перемещение на короткие расстояния. Редкий и крайне опасный навык.

Я сделал несколько шагов к центру крыши, вглядываясь в каждую тень. В замедленном времени даже пылинки висели неподвижно, создавая сюрреалистическую картину.

Внезапно, прямо перед собой, я увидел размытое пятно — что-то материализовывалось из воздуха. Синий зомби появлялся буквально в метре от меня, его когти уже были нацелены на мою шею.

Я отпрыгнул назад, но тварь исчезла снова, не завершив атаку.

«Сука», — выругался я про себя, понимая суть его тактики. Он чувствовал опасность. Каким-то образом — может быть, инстинктом или другим навыком — он определял, когда я достаточно близко для атаки, и немедленно телепортировался прочь.

Я отключил навык скорости, экономя выносливость. Мир взорвался звуками и движением.

— Где он, блять? — орал Саня, размахивая автоматом.

— Справа! — крикнула Вика, поворачивая винтовку.

Я обернулся и увидел синего в противоположном углу крыши. Он стоял неподвижно, его голова была повёрнута в нашу сторону. Казалось, он изучает нас, словно хищник, выбирающий наиболее лёгкую добычу.

— Стреляй! — крикнул я.

Вика нажала на спусковой крючок, но зомби исчез за долю секунды до того, как пуля достигла его позиции. Пуля ушла в пустоту, оставив лишь дымку пороха.

— Он предчувствует атаки, — сказал я, снова активируя скорость.

Мир замер. В этом застывшем пространстве я попытался продумать тактику. Обычный подход не работал — как только я приближался на расстояние удара, тварь исчезала. Дальние атаки он тоже чувствовал заранее.

Но у каждого навыка были ограничения. Телепортация не могла быть безлимитной — она должна требовать энергии или иметь кулдаун между применениями.

Я начал медленно кружить по крыше, держась на среднем расстоянии от того места, где в последний раз видел зомби. В замороженном мире мои шаги не издавали звуков.

Внезапно он материализовался прямо позади меня. Даже в замедленном времени его появление было неожиданным — словно кто-то включил невидимого противника обратно в реальность.

Я развернулся, но зомби уже исчезал, почувствовав мою реакцию на его присутствие. Проклятое шестое чувство или что там у него было.

«Нужно менять подход», — решил я.

Отключив скорость, я крикнул:

— Саня! Вика! К люку! Сейчас!

— Что? — Саня не понял.

— Давайте! Делайте вид, что мы отступаем!

Вика схватила Саню за рукав и потащила к люку. Я пошёл за ними, постоянно оглядываясь. План был простым — заставить зомби думать, что мы отступаем, спровоцировать его на атаку.

Синий материализовался на противоположном краю крыши. Его поза была напряжённой, готовой к прыжку. Он оценивал расстояние, рассчитывал траекторию атаки.

— Прыгайте! — крикнул я.

Вика без колебаний нырнула в люк. Саня задержался на секунду:

— А ты?

— Прыгай, я за тобой!

Он исчез в тёмном проёме люка. Я остался на крыше один на один с синим зомби.

Тварь почувствовала изменение в ситуации. Теперь я был единственной целью, некуда отступать. Он медленно пошёл вперёд, его движения стали увереннее.

Я активировал скорость и рванул к нему. В замедленном мире зомби застыл, но как только расстояние между нами сократилось до двух метров, он начал растворяться в воздухе.

«Два метра», — отметил я про себя. Дистанция его чувства опасности.

Тварь материализовалась в пяти метрах слева от меня. Я снова рванул к нему — тот же результат. Исчезновение на расстоянии двух метров.

«Играем в кошки-мышки», — подумал я, доставая из инвентаря энергоядро. Выносливость таяла быстро под действием навыка скорости.

Поглотив ядро, я почувствовал знакомую волну восстановления. Но зомби не стоял на месте. Он начал атаковать.

Внезапно он появился прямо за моей спиной. Даже в замедленном времени его когти двигались быстро, нацеленные на основание черепа. Я едва успел отклониться, чувствуя, как лезвия проходят в сантиметрах от шеи.

Развернувшись, я попытался нанести ответный удар, но зомби уже исчезал. Проклятая тварь использовала свой навык не только для отступления, но и для неожиданных атак.

Следующие несколько минут превратились в смертельный танец. Зомби появлялся в самых неожиданных местах, наносил удар и исчезал прежде, чем я мог ответить. Мой щит держался, но энергия таяла с каждой атакой.

Второе энергоядро. Третье. Выносливость восстанавливалась, но я понимал — так продолжаться не может. Нужно что-то кардинально менять.

И тут пришла идея.

Отключив навык скорости, я услышал:

— Глеб! Ты там живой? — крик Вики снизу.

— Живой! — крикнул я в ответ. — Пока!

Синий зомби стоял на противоположном конце крыши. В нормальном времени его движения казались размытыми, но не такими быстрыми, как у предыдущего. Это давало надежду.

Я достал из инвентаря калашников и переключился на одиночные выстрелы. План был безумным, но других вариантов не оставалось.

Активировав скорость, я прицелился и выстрелил. В замедленном мире пуля летела к цели со скоростью улитки, но зомби начал исчезать, едва я нажал на спусковой крючок. Пуля прошла через пустое место.

«Он чувствует направленную на него агрессию», — понял я. Любая попытка атаки, физическая или дистанционная, заставляла его телепортироваться.

Но что если…

Я направил автомат в сторону от зомби и выстрелил в воздух. Тварь не отреагировала. Медленно повернул ствол в его сторону, держа палец на спуске, но не нацеливаясь конкретно на него.

Зомби стоял неподвижно.

Резко поворачиваю оружие на цель и стреляю! В замедленном мире я видел, как зомби начинает растворяться, но на это требуется время — доли секунды, которых может хватить.

Пуля достигла цели раньше, чем телепортация завершилась. Попадание в плечо. Чёрная жидкость брызнула в воздухе.

Зомби материализовался в десяти метрах, держась за рану. Его аура слегка потускнела.

«Работает!» — ликовал я про себя.

Начался новый этап боя. Я научился обманывать его шестое чувство — стрелял в одну сторону, затем резко переводил огонь на цель. Не все выстрелы достигали цели, но некоторые попадали.

Четвёртое энергоядро пошло на восстановление выносливости. Пятое. Организм начал протестовать против такого количества чужеродной энергии, но выбора не было.

Зомби становился всё более агрессивным. Его атаки участились, телепортация стала хаотичнее. Он появлялся прямо в воздухе надо мной, сбоку, даже под ногами — используя люк как точку материализации.

Один его прыжок из люка едва не достиг цели. Когти прошли по моей спине, но щит выдержал, хотя энергия защиты упала наполовину.

— Сука! — выругался я, разворачиваясь и высаживая длинную очередь в исчезающую фигуру.

Несколько пуль достигли цели. Зомби материализовался уже с заметными повреждениями. Его движения стали менее уверенными, а аура продолжала тускнеть.

Но он не сдавался. Последняя атака была самой яростной — зомби появился прямо передо мной, в пределах его смертоносного радиуса в два метра. Его когти целились прямо в лицо.

В последний момент я отклонился и ткнул ствол автомата прямо ему в грудь. Зомби не ожидал контратаки на такой дистанции.

Длинная очередь в упор. Автомат дрожал в руках от отдачи, а пули буквально разрывали тварь изнутри. Чёрная жидкость брызнула во все стороны, обливая меня с ног до головы.

Зомби задрожал, его глаза стали тускнеть. Аура начала угасать, как догорающее пламя.

— Сдохни уже, — прошипел я, продолжая стрелять, пока магазин полностью не опустел.

Тварь рухнула на колени, затем повалилась набок. Её тело начало растворяться.

Я отключил навык скорости и рухнул на крышу рядом с исчезающим трупом. Выносливость была почти на нуле, руки тряслись от перегрузки, но я был жив.

— Глеб! — услышал я крики снизу. — Ты там как?

— Живой! — крикнул я в ответ, подбирая энергоядра и ещё один синий кристалл, оставшиеся после зомби.

Система радостно сообщила о получении опыта. Полоска в интерфейсе дрогнула и практически достигла следующего уровня.

Поглотив кристалл усиления, я почувствовал знакомую волну силы.

— Спускаюсь! — крикнул я, направляясь к люку.

Я заметил, что полоска опыта в интерфейсе почти упиралась в финиш, но до следующего уровня не хватало буквально капли. Черт, после такого боя с двумя синими!

Посмотрев вниз, где стояли Саня с Викой в окружении Димы и других ребят из группы, я крикнул:

— Сейчас буду!

Поднявшись обратно на крышу, я сменил руну скорости на руну бездны. Внизу все еще копошились сотни обычных зомби — серые и зеленые, которые не успели провалиться в уже затянувшиеся провалы. Выбрав место, где скопление мертвяков было побольше, я создал новую бездну.

Темная воронка разверзлась прямо под ногами у дюжины зомби. Они с глухим урчанием начали проваливаться в черную пустоту. Полоска опыта в интерфейсе мигнула и практически вплотную была на финишной черте, но все равно чего-то не хватало.

— Да что за херня, — буркнул я, махнув рукой.

Времени на дальнейшую прокачку не было. Я снова сменил руну бездны на руну скорости и спустился через люк в ангар.

Внутри меня встретили напряженные лица. Дима стоял чуть поодаль, его массивная фигура была напряжена, а глаза за прорезями балаклавы внимательно изучали меня. Саня и Вика прижимались друг к другу — после воссоединения они буквально не отходили друг от друга ни на шаг.

— Ребят, — сказал я, отряхивая пыль с куртки, — я предлагаю валить отсюда. А то там, где два синих, может оказаться и третий.

— Вот именно, — подтвердил Саня, покрепче сжимая автомат.

Дима посмотрел на нас, медленно покивав головой:

— Вы чокнутые. — Его голос звучал приглушенно из-за балаклавы. — Я сколько живу, а такого дерьма не видел. Двух синих за раз!

— Да ладно тебе «сколько живу», — хмыкнула Вика. — Системе всего десять лет.

— И что? — Буркнул Дима. — Все равно достаточно, чтобы понимать — нам здесь делать нечего.

Мы направились к разрыву червоточины. Я шел позади всех, периодически оглядываясь на люк в потолке. Что-то меня беспокоило — слишком тихо стало наверху после нашей бойни.

— Глеб, — окликнула меня Вика, — а ты серьезно того синего в одиночку завалил?

— Серьезно, — кивнул я. — Хотя чуть не сдох. Тварь умела телепортироваться.

— Телепортация? — присвистнул один из ребят Димы, худощавый парень с автоматом наперевес. — Я думал, это байки.

— Не байки, — мрачно ответил Саня. — Редкий навык, но встречается. Обычно те, кто встречают, рассказать уже не могут.

— А второй синий какой был? — спросил Дима, не поворачивая головы.

— Почти красный, — ответил я. — Фиолетовые края ауры уже проявлялись.

Дима остановился как вкопанный. Остальные тоже замерли.

— Что сказал? — медленно переспросил он.

— Почти красный. А что?

— Блядь… — Дима снял балаклаву, обнажив потное, покрытое щетиной лицо. Его глаза были широко раскрыты. — Парень, ты понимаешь, с чем столкнулся?

— С очень сильным зомби? — пожал я плечами.

— Красные — это не просто сильные зомби, — сказал Саня тихим голосом. — Это катастрофа. Целые фракции снимались с мест, когда появлялись слухи о красном в радиусе сотни километров.

Вика нервно сглотнула:

— А ты его… убил?

— Убил, — подтвердил я. — Но чертовски тяжело далось.

— Как? — спросил Дима, и в его голосе слышалось нечто похожее на благоговение.

Я рассказал им про бой, не вдаваясь в детали про руны и навыки. Просто — автоматические очереди в толпе зомби, падение с крыши, финальная схватка один на один. Слушали меня в полной тишине.

— И сколько опыта дал? — поинтересовался худощавый.

— Много, — уклончиво ответил я. — Почти на уровень подняло.

— Почти? — удивился Саня. — Красный зомби должен был дать тебе минимум два уровня.

— Может, но этот же не совсем красный был, — пожал я плечами. — Скорее, очень продвинутый синий.

Мы подошли к разрыву червоточины. Темная пленка, отделяющая альтернативное измерение от нашего мира, слабо пульсировала, как живая мембрана.

Мы один за другим начали проходить через разрыв. Ощущения были странные — словно проталкиваешься через густое желе. Сначала прошел Дима, затем его люди, потом Саня с Викой.

Я остался последним. Оглянулся на опустевший ангар.

«Интересно, — подумал я, — а что там с червоточиной будет, когда она схлопнется? Все эти зомби просто исчезнут или выплеснутся в наш мир?»

Уже хотел было шагнуть в червоточину, как меня посетила одна мысль. Аня. Пока была суматоха боя, адреналиновый угар, она могла быть уже где угодно, сменить направление.

Я присел и, сменив руну скорости на руну «Чужие глаза», сосредоточился на образе Ани. Её лицо всплыло в памяти — мягкие черты, светлые волосы, та особенная улыбка, которая заставляла забывать обо всём на свете. Система отозвалась на мой призыв, и я погрузился в видение.

Лучше бы я этого не делал.

Я же находился в червоточине, а время здесь текло по-другому. Пока здесь проходило несколько секунд, там, в обычном мире, могли пройти часы. Это сыграло со мной злую шутку.

Видение обрушилось на меня как цунами. Это был не обычный, спокойный сеанс наблюдения через чужие глаза. Нет, это был настоящий смазанный калейдоскоп событий, ускоренный до невозможности.

Дорога. Причём движение на максимальной скорости. Всё смазывается в одну кляксу — деревья, столбы, развалины зданий проносятся мимо с такой скоростью, что превращаются в цветные полосы. Я чувствую тряску, вибрацию под телом — какое-то транспортное средство, может быть, грузовик или автобус.

Все как будто кто-то прокручивает видео на бешеной перемотке.

Населённый пункт мелькает и исчезает. Я едва успеваю различить силуэты домов, какие-то фигуры людей или зомби — они застывают на доли секунды в поле зрения, а затем снова всё превращается в размытые линии.

Толпа — много силуэтов. Паника? Или что-то другое?

И снова дорога. Бесконечная, размытая дорога.

Сердце моё колотилось в груди, пока поток видений продолжал литься в сознание. Это было похоже на попытку выпить из пожарного гидранта — слишком много информации, слишком быстро, слишком хаотично.

Я пытался сосредоточиться, найти хоть какие-то опорные точки в этом потоке. Направление движения — на юго-запад, судя по положению солнца, которое мелькало между кадрами. Это означало, что Аня действительно движется в сторону Тюмени.

Последнее, что я увидел — чьи-то глаза. Испуганные, усталые глаза в отражении битого стекла. Молодая женщина, растрёпанные светлые волосы, лицо в пыли и царапинах. Но живая. Определённо живая.

Аня.

Я постарался выскочить из видения, скинув действие навыка, и еле смог заставить себя встать — настолько большой объём информации поступил ко мне. Голова раскалывалась от боли, в ушах звенело, а перед глазами плясали цветные пятна.

Встряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. Информации было слишком много, и большая часть была фрагментарной, искажённой скоростью восприятия. Но основные выводы я сделать мог.

Аня жива.

Нужно было всё это осмыслить, но позже. Сейчас я задерживал группу.

Я шагнул в разрыв червоточины.

Ощущение было уже знакомое — словно продираешься через густое желе, которое сопротивляется каждому движению. Тёмная мембрана обволакивает тело, на мгновение отрезая от всех звуков и ощущений, а затем выплёвывает в реальный мир.

— Наконец-то, — проворчал Дима, поправляя балаклаву. — Думал, передумал идти с нами.

— Просто кое-что проверял, — ответил я уклончиво.

Когда все стали грузиться в машины, я оглянулся назад и не удержался — бросил прямо перед червоточиной бездну. Темная воронка разверзлась в земле, словно чёрная пасть, готовая поглотить всё, что осмелится приблизиться к разрыву между измерениями.

— Зачем? — спросил Саня, заметив мой жест.

— Просто страховка, — ответил я, садясь в машину на переднее сиденье рядом с тем же водителем, что вёз нас сюда. — На случай, если что-то попытается выбраться следом.

Саня с Викой устроились сзади. Как только мы тронулись, Вика тут же прижалась к своему мужчине, а тот обнял её, словно боялся, что она снова исчезнет.

Мы ехали уже минут двадцать, когда я наконец-то отошёл от недавних событий. Переход через червоточину, два синих зомби, адреналиновый угар — всё это оставило след. Только сейчас я начал более осмысленно оглядываться по сторонам, замечая, как быстро темнеет. Солнце уже медленно клонилось к горизонту.

— Глеб, — окликнула меня Вика, заметив, что я пришёл в себя. — Что — решил заглянуть, где там твоя Аня?

— Было дело, — буркнул я, не особо желая вдаваться в подробности.

— И что, где она?

Я вздохнул. Рассказывать или нет? С одной стороны, они не поймут. С другой — Вика уже знала о моих способностях, а значит, скрывать смысла не было.

— Да понимаешь, тут оказия случилась, — сказал я наконец.

— В чём же? — Вика превратилась вся в сплошное внимание, глаза горели любопытством.

Саня всё это время сидел тихо, переводя взгляд с меня на Вику, с Вики на меня, но в разговор не вмешивался. Только слушал внимательно.

— Да понимаешь, всё сработало штатно. Погрузился в видение, — начал я, подбирая слова. — Вот только незадача в том, что разница восприятия времени оказалась… специфической.

Вика сначала сделала брови домиком, не понимая, а потом как заржёт:

— Могу себе представить! — смеялась она, хлопая ладонью по колену. — В червоточине время течёт по-другому!

— Так я тоже не ожидал такого! — оправдывался я. — Всё как в ускоренной перемотке на 64-х скорости, блин, пролетело — и вся эта информация через меня прошла. Я еле смог выскочить из-под действия навыка.

Вика не унималась и всё смеялась:

— Ну ты, придурок! Додумался! Не мог предположить, что такое получится?

— Ой, типа, ты бы сразу догадалась, — буркнул я в ответ.

Саня, кажется, стал понимать, что к чему, и тоже заулыбался:

— Да, с приходом Системы много о чём приходится думать перед тем, как делать. Каждый навык может преподнести сюрприз.

— Расскажи об этом моей башке, — пожаловался я, потирая виски. — До сих пор звенит от информационной перегрузки.

— А что всё-таки увидел? — не унималась Вика. — Твоя Аня жива?

— Жива, — кивнул я. — Движется в сторону Тюмени. Правда, на каком-то транспорте — всё слишком быстро промелькнуло, чтобы разобрать детали.

— Хорошо, — сказал Саня серьёзно. — Значит, есть шанс её найти.

Внезапно меня накрыло ощущение невероятной мощи. Словно кто-то влил в вены расплавленный металл, а в мышцы закачал сжатую пружину. Я почувствовал, как меня распирает от силы — казалось, я готов горы свернуть, выпрыгнуть из машины и бежать впереди неё так, что она бы меня не догнала.

— Что за… — начал я, но Вика перебила меня почти криком прямо в ухо:

— Нифига ты, Глеб! Ты бирюзовый, мать твою!

— Как бирюзовый⁈ — воскликнул я, инстинктивно вызывая интерфейс.

И точно. Аура вокруг меня светилась ровным бирюзовым светом, а полоска опыта была абсолютно пустой — начинался новый уровень.

— Видать, твари из червоточины преодолели ворота ангара и ломанулись в разрыв в наш мир… а там моя бездна, — понял я. — Ну что ж, удачно вышло.

— Везунчик, — хмыкнула Вика. — Сидишь в машине, а опыт сам капает.

— Такое вообще первый раз вижу, — согласился Саня. — Обычно за каждый уровень кровью платить приходится.

Водитель, молчавший всю дорогу, вдруг подал голос:

— Бирюзовый, значит? — Его голос был хриплым от долгого молчания. — Неплохо. В наше время это уже серьёзная сила.

— Так ты тоже ничего, — сказал я, хотя видел, что парень не одаренный.

— Да, зелёный, — ответил он без тени смущения. — И не парюсь. Водители редко дерутся лично с зомбаками — моё дело довезти живых и здоровых.

Мы продолжали движение в сторону Челябинска. За окном проплывали пейзажи постапокалиптической России — заброшенные деревни, разрушенные мосты, скелеты сгоревших лесов. Иногда на обочинах виднелись одинокие фигуры зомби, но они не представляли угрозы для движущейся колонны.

— Глеб, — окликнул меня Саня, — а что за руны у тебя? Я видел, как ты их менял во время боя.

Я задумался. Стоило ли рассказывать всю правду? Навык «Рунолог» был редким, и лишнее внимание мне ни к чему.

— Несколько разных, — ответил я осторожно. — Щит, Бездна, Скорость… Чем богат…

— Чем богат? — фыркнула Вика. — Да у половины кочевников вообще и в помине такого нет! А те, у кого есть, дорожат ими как зеницей ока.

— Мне повезло, — пожал я плечами.

— Везение тут ни при чём, — серьёзно сказал Саня. — Я видел, как ты дерёшься. Это опыт, навыки, умение думать в бою. Без этого никакие руны не спасут.

Когда уже почти стемнело, машины остановились. Мы высыпали на улицу — оказались у очередной заправки. Но эта была больше предыдущих: помимо самой АЗС здесь был автосервис, а над ним — двухэтажное здание с большими окнами.

Ребята из машин, которые ехали впереди нас, уже зачищали территорию. Я слышал приглушённые хлопки выстрелов — значит, кто-то нежелательный всё-таки обретался на заправке.

Рация на поясе у Сани зашипела, и мы услышали хриплый голос сквозь помехи:

— Чисто. Заходим.

— Пошли, — сказал Саня, взводя автомат. — Но всё равно будьте начеку.

Мы прошли через территорию заправки. Возле одной из колонок валялось уже прозрачное тело зомби.

— Одинокий бродяга, — прокомментировал один из зачищавших ребят, увидев наши взгляды. — Наверное, заблудился.

Поднявшись на второй этаж, я понял, что нам действительно повезло. Здесь была оборудована зона ожидания: удобные диваны, большие кресла, даже несколько раскладушек в углу — видать заправка пользуется спросом для больших групп. На стенах висели выцветшие плакаты времён до Прихода Системы — реклама моторных масел и автозапчастей.

— Неплохо, — оценил Дима, снимая балаклаву и проводя рукой по потному лбу. — Переночуем с комфортом.

— Только не расслабляйтесь, — предупредил Саня. — Ставим дежурных у всех входов. Раз были зомбаки — могут и новые пожаловать.

— А они что, по запаху ориентируются? — спросил я, устраиваясь в одном из кресел.

— Не только, — ответила Вика, присаживаясь рядом с Саней на диван. — Звук они слышат на расстоянии нескольких километров.

Дима распределил своих людей по постам. Двое остались дежурить внизу, ещё один устроился у окна с видом на дорогу. Остальные начали разбирать свои вещи.

— Глеб, — позвал меня Саня, — подойди сюда.

Я подошёл к нему. Он достал из рюкзака потрёпанную карту и разложил её на низком столике.

— Вот наш маршрут, — он указал пальцем на линию, отмеченную красным карандашом. — Завтра к обеду доберёмся до Челябинска. Там у нас база, еще там есть группа выживальщиков, которые торгуют припасами.

— А дальше? — поинтересовался я.

— А дальше, — Саня провел пальцем от Челябинска к восток, — мы оставим ребят в городе. Им предстоит разобраться с теми отморозками, что устроили на нас засаду. Нельзя такое оставлять — рано или поздно группировка разрастется и станет серьезной угрозой для всей области.

Он поднял взгляд на меня:

— А мы… Мы с Викой поедем с тобой. Курган и дальше Тюмень. Я перед тобой в долгу за Вику. Она тоже, я так понимаю, хочет тебе помочь. Поэтому мы с тобой.

Саня протянул руку, его суровое лицо смягчилось улыбкой. Я почувствовал тепло — не только от его слов, но и от осознания того, что в этом жестоком мире у меня появились настоящие союзники.

— Спасибо, ребята, — пожал я его руку.

Вика тут же положила свои ладони сверху, скрепляя таким образом нашу договоренность.

— Будем искать твою Аню вместе, — сказала она. — А заодно еще чего интересного от тебя поимеем, — заржала она.

— Только предупреждаю, — добавил Саня серьезно, — путь до Тюмени неблизкий. И не самый безопасный. Там, где раньше была граница областей, теперь территория какой-то мутной фракции. Они контролируют несколько крупных узлов, и проход там… проблематичный.

— Что за фракция? — поинтересовался я.

— Бывшие военные, — пояснил Дима, который слушал наш разговор, стоя неподалеку. — Но не те, кто пытается сохранить порядок. Это жестокие ублюдки, которые решили, что сила дает право на все. Работорговцы, мародеры, убийцы.

— Обойдем их территорию, — пожал плечами Саня. — Будет чуть длиннее, но безопаснее.

Перекусив тем, что приготовили из запасов ребята — тушенка, сухари и какой-то самодельный чай из трав — мы разошлись по импровизированным спальным местам. Я устроился в кресле у окна, Саня с Викой заняли диван, остальные расположились на раскладушках и матрасах.

Дежурных поставили как обычно — двое внизу, один у окна с видом на дорогу. Ночь обещала быть тихой.

Под утро я проснулся от хлопков выстрелов.

На нас напали.

Сначала это были одиночные выстрелы — судя по всему, от ребят, которые дежурили. Но буквально через секунду раздались длинные автоматные очереди, к которым подключился звук пулемета.

— На пол! — рявкнул я, когда пули начали прошивать стены заправки.

Все, кто был в комнате, попадали на пол. Я тут же активировал навык скорости.

Мир замедлился до стоп-кадра. И в эту же секунду я увидел, как пуля медленно прошивает стену и летит прямо ко мне. Крупнокалиберная, судя по размеру дыры, которую она оставляла в бетоне — пулемет работал нешуточный.

Я успел перевернуться через плечо так, чтобы она медленно проходила возле меня, оставляя в воздухе еле заметный след из пыли и микрочастиц разрушенной стены.

Вскочив на ноги, я побежал в сторону уже разбитого панорамного окна. В замедленном времени осколки стекла висели в воздухе, как хрустальный дождь, отражающий предрассветные сумерки.

Спрыгнул на землю. В полете сориентировался: со стороны дороги стояло три пикапа. На одном из них на крыше был установлен пулемет, а два остальных стояли пустые. Видать, те, кто приехал, уже рассыпались по территории.

Приземлившись, я вскинул калаш и прицельно выстрелил в голову стрелку на пикапе. В замедленном времени я видел, как пуля летит к цели, как голова стрелка чуть смещается от попадания.

Сместился в сторону и стал разглядывать в предрассветных сумерках, сколько людей нас атакуют. Тут же заметил несколько мужиков, явно не наших — форма незнакомая, лица скрыты балаклавами. Один целился в окна второго этажа из автомата, второй замер в моменте перебежки от укрытия к укрытию.

Прицелившись, обоих снял. Первого — точно в голову, второго в грудь.

Полоска выносливости просела больше чем наполовину. Достал из инвентаря энергоядро, поглотил его и продолжил движение.

Обойдя заправку с левой стороны, увидел еще троих. Они прикрывали подступы к зданию, не давая нашим ребятам выйти через задний вход. Тоже снял всех троих — один за другим, как в тире.

Отбежал с другой стороны заправки — еще двое пытались подобраться к первому этажу с гранатами в руках. Судя по всему, планировали закидать помещение взрывчаткой. И их тоже снял.

Оглядевшись по сторонам и больше никого не увидев, я вернулся к заправке и, спрятавшись за угол, снял с себя навык скорости.

В это же мгновение все мои выстрелы слились в один оглушительный залп. Восемь трупов упали практически одновременно, а дальше наступила мертвая тишина.

Я прислонился к стене, чувствуя, как адреналин все еще пульсирует в крови. Навык скорости выжрал почти всю выносливость, но дело было сделано.

— Чисто! — крикнул я в сторону здания.

Через несколько секунд из окна второго этажа высунулась растрепанная голова Вики:

— Глеб? Ты это?

— Я, — подтвердил я. — Всех снял.

— Охренеть, — услышал я голос Димы откуда-то снизу. — Парень, ты вообще человек?

Через минуту ребята начали осторожно выходить из здания. Саня появился одним из первых, автомат наготове, внимательно оглядывая территорию.

— Восемь трупов, — констатировал он, обходя заправку. — И все с точными попаданиями в голову. Нет, один в грудь.

— А этот вообще был готов нас гранатой угостить, — добавил один из ребят Димы, поднимая с земли осколочную гранату. — Да, спасибо, тебе, Глеб. Без двухсотых бы не обошлись, — сказал тот.

Вика спрыгнула с окна первого этажа и подбежала ко мне:

— Как ты успел всех заметить? Я в окно выглянуть боялась — пулемет не давал.

— Навык скорости, — пояснил я. — В замедленном времени успел обойти всю территорию.

— Но восемь человек за раз… — Саня покачал головой. — Это даже для скорости многовато.

— Видать скачок уровня. — Пожал я плечами. — Тоже заметил, что выносливости на больше хватает. Нужно больше практики.

Дима подошел к одному из трупов и присел рядом:

— Форма какая-то странная. Видишь нашивки? — Он указал на неопознанный шеврон на плече убитого. — Это не наши и не из той фракции.

— Наемники? — предположил Саня.

— Похоже на то. — Дима обыскал карманы. — Ну и амуниция у них. Калаши новые, патронов дофига, гранаты еще…

— Значит, кто-то серьезный за нами охотится, — мрачно сказал Саня.

— Или за мной конкретно, — добавил я, вспоминая про «список».

Вика нахмурилась:

— А что если эти отморозки, которые на нас засаду устроили, связались с кем-то покрупнее? Наняли профессионалов?

— Возможно, — согласился Саня. — В любом случае, нам здесь делать нечего. Собираемся и валим.

Пока ребята собирали вещи и обыскивали трупы нападавших, я подошел к пикапам. Две машины оказались вполне рабочими, в баках было топливо. У третьей были пробиты колеса — видать, наши ребята успели отстреляться.

— Глеб, — окликнул меня один из парней Димы, худощавый с автоматом, — гляди, что нашел.

Он протянул мне рацию, которую снял с одного из убитых.

— Она работает, — сказал он. — И кто-то пытается выйти на связь.

Я взял рацию в руки. Действительно, из динамика доносились приглушенные голоса:

— Альфа-группа, ответьте. Альфа-группа, как дела?

Я посмотрел на Саню:

— Отвечать?

— А чего? — усмехнулся тот. — Пусть знают, чем дело кончилось.

Я нажал на кнопку передачи:

— Альфа-группа отдала концы, — сказал я спокойным голосом. — Поиграли в войнушку и хватит. Следующих пошлете — результат будет тот же.

В эфире повисла тишина. Потом раздался злой голос с явным акцентом:

— Ты кто такой, сука?

— Глеб, — представился я.

Снова пауза. Потом:

— А, это тот, что из списка?

— Из списка, — подтвердил я.

— Мы тебя найдем, — прошипел голос. — Где бы ты ни спрятался.

— Удачи, — ответил я и выключил рацию.

Саня покачал головой:

— Зря.

— А смысл скрываться? — пожал я плечами. — Они и так знают, что я в этих краях. А теперь будут знать, что я не такая легкая цель, как думали.

— Надеюсь, ты прав, — буркнул Дима. — Но теперь нам точно надо быстрее добираться до Челябинска.

Мы погрузились в машины — решили забрать два исправных пикапа как трофеи. Их можно будет обменять на припасы в городе или просто использовать как транспорт.

Когда колонна тронулась в путь, Вика, сидевшая рядом со мной в одном из захваченных пикапов, тихо спросила:

— А ты не боишься?

— Чего? — не понял я.

— Ну, того, что за тобой теперь активно охотятся. Наемники, фракции…

Я задумался над ее вопросом. Страха как такового я не чувствовал.

— Знаешь, — сказал я наконец, — когда проснулся десять лет спустя и узнал, что мир превратился в постапокалиптический кошмар, страх — было первым, что я почувствовал. Но потом понял — в этом мире страх тебя убивает быстрее любого зомби.

— И что тогда?

— А тогда принимаешь правила игры, — ответил я, глядя на проплывающие за окном развалины. — Кто-то хочет меня убить? Отлично. Посмотрим, кто кого.

Вика хмыкнула:

— Фаталист.

— Реалист, — поправил я. — В мире, где Система решает, кто живет, а кто умирает, философствовать — роскошь.

Саня, сидевший за рулем, подал голос:

— Кстати о Системе. Глеб, а ты помнишь что-нибудь о том, как она создавалась? Ты же был в команде разработчиков.

Я напрягся. Воспоминания о прошлом были обрывочными, как клочки тумана. Что-то всплывало иногда, но большей частью память оставалась пустой.

— Фрагментами, — ответил я честно. — Помню лабораторию, команду… Помню, что я предупреждал о рисках. Но детали… Как будто кто-то специально стер из памяти самое важное.

— А может, это Система постаралась? — предположила Вика. — Чтобы ты не смог ее отключить или изменить?

— Не знаю, — признался я. — Но чем дальше, тем больше понимаю, что мои провалы в памяти — это не случайность.

Мы проехали еще несколько километров в тишине. За окном медленно разгорался рассвет, окрашивая небо в золотистое.

— Глеб, — вдруг сказал Саня, — а что ты будешь делать, когда найдешь свою Аню?

Вопрос застал меня врасплох. Все это время я думал только о том, как ее найти, но что дальше?

До обеда мы добрались до объездной Челябинска. Путь прошёл спокойно — лишь несколько раз мелькали небольшие группы зомби на обочинах. Но они даже не успевали приблизиться к нашей колонне — мы держали достаточно высокую скорость. В разрушенных деревнях тоже попадались мертвяки: то одиночки, то по нескольку штук. Но мы не обращали на них внимания, проносясь мимо в облаке пыли.

Подъехав к полуразвалившемуся указателю «Челябинск — 7 км», мы остановились. Краска на табличке облупилась, металл проржавел, но буквы и цифры ещё можно было разобрать.

— Приехали, — объявил Саня, глуша двигатель.

Мы вышли размяться. Саня подошёл к Диме, давая последние инструкции:

— Езжай к нашим. Возможно, они уже сместили локацию, но по рации определитесь, где они. В любом случае, опознавательные знаки должны быть на месте. — Он достал из кармана помятую карту и ткнул пальцем в одну из точек. — Соберёте ребят и вернётесь на ту точку, где нас обстреляли. Оттуда — раскатаете тех придурков, что там обосновались. Дай бог, всё пройдёт гладко.

Дима кивнул, натягивая балаклаву:

— А дальше?

— Дальше продолжите движение туда, куда планировали изначально. Разведаете, что там да как. А на обратке соберёте пожитки с тех, кого раскатаете. — Саня сложил карту и убрал в карман. — Смотрите там, не геройствуйте. Если засада серьёзная — отходите и вернетесь с бОльшими силами.

— Понял, — буркнул Дима. — А вы смотрите не попадитесь. Там, куда вы едете, всякого дерьма хватает.

Попрощавшись с остальными ребятами — они перебрались в наши старые машины — Саня вернулся ко мне с Викой.

— Ну что, — сказал он, кивая на старую «Ниву», — отдаём старушку, а сами на этом поедем. — Он указал на трофейный пикап, на крыше которого красовался пулемёт.

— Ребята глянули — техника в хорошем состоянии, топливо есть, так что нормально будет, — добавил он.

— Да легко, — ответил я, оглядывая пикап.

Машина действительно выглядела внушительно. Чёрная краска, правда, была изрядно поцарапана, но двигатель работал ровно, а в кузове лежал ящик с боеприпасами к пулемёту. На бортах виднелись следы от пуль — видать, предыдущие владельцы не раз попадали в переделки.

Мы перетащили наши пожитки в кунг, тщательно закрепив их, чтобы на ухабах ничего не повыскакивало. Вика запрыгнула в кузов, устроившись рядом с пулемётом:

— Вот это я понимаю — путешествие с комфортом! — заржала она, хлопая по стволу. — Если что — перебраться сюда — пару секунд!

— Тут как карта ляжет, — хмыкнул Саня, садясь за руль.

Я устроился на переднем сиденье, откинув спинку чуть назад. После бессонной ночи и утренней бойни усталость навалилась, как мешок с песком, а Вика забралась на заднее сидение.

— К своим ты не хочешь заглянуть? — спросил я Саню, когда мы тронулись в путь.

— Зачем? — пожал он плечами. — Не так давно уехал, не так уж и успел соскучиться. А у нас ещё дорога неблизкая впереди.

— Ну да, — согласился я. — А сколько до Кургана?

— Километров двести пятьдесят, — ответил Саня, поглядывая на спидометр. — Если без приключений — к вечеру будем.

— А с приключениями? — хмыкнула Вика из кузова.

— С приключениями уже лишь бы добраться, — мрачно ответил Саня. — Если вообще добраться.

Мы выехали на трассу, которая когда-то была федеральной. Асфальт растрескался, кое-где проросла трава, но в целом дорога была проходимой. Саня держал скорость около семидесяти — достаточно быстро, чтобы оторваться от любых преследователей, но не настолько, чтобы не заметить опасность впереди.

— Слушай, Глеб, — сказал Саня минут через десять, — а ты не думал о том, что будешь делать, если твоя Аня… ну, изменилась?

— Думаешь, сильно могла? — спросил я.

— Да понимаешь, десять лет — это много. Люди меняются. Особенно в таких условиях. — Саня поправил зеркало заднего вида. — Она могла стать совсем другой. Жёсткой, озлобленной… Или наоборот — сломаться.

Я задумался над его словами. Действительно, я помнил Аню такой, какой она была до Прихода Системы. Молодая, весёлая, полная надежд на будущее. Но это было десять лет назад. Что могло с ней случиться за это время?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но всё равно хочу её найти. Узнать, что с ней. Даже если она стала другой.

— А если она с кем-то? — добавила Вика. — Ну, замужем там, дети…

— Тогда… — я проглотил подступивший к горлу комок. — Тогда хотя бы буду знать, что она счастлива. — Я не стал ему говорить о том, что видел, как она у зеркала разглядывала наше фото.

— Хорошо говоришь, — фыркнула Вика. — А на деле небось будешь страдать и мучиться.

— Возможно, — согласился я. — Но это лучше, чем не знать ничего.

Саня кивнул:

— Понимаю. Я также думал.

За окном проплывали знакомые и одновременно чужие пейзажи. Поля, которые когда-то были засеяны пшеницей, теперь зарастали бурьяном. Заброшенные фермы с провалившимися крышами. Остовы сгоревших автобусов на обочинах — свидетели первых дней хаоса после Прихода Системы.

Мы проехали ещё километров тридцать, когда Саня вдруг притормозил:

— Впереди что-то есть.

Я прищурился, вглядываясь вперёд. На горизонте виднелось облако пыли, а ещё дальше — какие-то тёмные точки на дороге.

— Очередная таможня? — предположил я.

— Похоже. — Саня достал бинокль из бардачка и приложил к глазам. — Да, точно. Две машины поперёк дороги, люди с оружием.

— Фракция какая-нибудь? — спросила Вика, — полезла я за пулемет.

— Скорее всего. — Саня убрал бинокль. — Вопрос — что они хотят.

— Да что такие могут хотеть-то… — добавил я мрачно.

— Ну так что делаем? — поинтересовалась Вика. — Прорываемся или договариваемся?

Саня замедлил ход, обдумывая варианты:

— Попробуем сначала мирно. Если что — у нас есть аргументы. — Он кивнул на пулемёт.

— А может, объедем? — предложил я.

— Можно попробовать, но здесь степь кругом. Нас заметят километров за пять. Если захотят нас остановить — догонят.

Мы медленно приближались к блокпосту. Постепенно стали различимы детали: два джипа, поставленные буквой «Г», между ними — натянутая цепь. Несколько человек в камуфляже с автоматами. На одной из машин — пулемёт, как и у нас.

— Стой! — раздался крик, когда мы были метрах в ста от преграды.

Саня остановил пикап и выключил двигатель.

— Ждём, — сказал он тихо. — И никаких резких движений.

К нам направился человек в камуфляжной форме. Лет сорока, с жёстким лицом и коротким ёжиком на голове. За ним шли двое автоматчиков.

— Документы, — потребовал офицер, подойдя к водительскому окну.

— Документы? — удивился Саня. — Вам паспорта или водительское?

— Юморист? — ответил офицер жёстко. — Пропуск на проезд через территорию.

— А если нет пропуска? — поинтересовался я.

Офицер перевёл взгляд на меня:

— Тогда пошлина. Или разворачиваетесь и едете обратно.

— Сколько пошлина? — спросил Саня.

— Зависит от груза. — Офицер обошёл машину кругом, оценивая её. — Пикап хороший, пулемёт рабочий… Тысяча патронов или эквивалент в энергоядрах.

— Тысяча? — возмутилась Вика. — Да вы охренели!

— Девочка, — офицер улыбнулся неприятной улыбкой, — цены устанавливаем не мы. Начальство так решило.

Я почувствовал, как что-то внутри меня напряглось. Этот тип мне категорически не нравился. Да и весь этот развод…

— А если мы откажемся? — спросил я.

— Тогда придётся применить силу, — ответил офицер, и его люди многозначительно подняли автоматы.

Саня сжал руки на руле. Я видел, как напряглись его плечи.

— Подумаем, — сказал он наконец.

— Думайте быстро, — офицер отошёл на несколько шагов. — У нас график. Через час здесь будет ещё одна группа.

Вика тихо шепнула:

— Их шестеро. У нас пулемёт.

— У них тоже пулемёт, — ответил Саня не менее тихо. — И позиция лучше.

Я оценил ситуацию. Действительно, прорыв в лоб был бы самоубийством. Но и платить таким грабителям тысячу патронов тоже не хотелось. Особенно учитывая, что это, скорее всего, только начало — дальше будут новые сборщики, новые поборы.

— Глеб, — тихо сказал Саня, — если у тебя есть идеи — сейчас самое время.

Я посмотрел на офицера, который стоял в нескольких метрах, самодовольно улыбаясь. На его автоматчиков, которые держали нас на прицеле. На пулемётчика в джипе, который тоже был готов открыть огонь.

План созрел мгновенно. Безумный, рискованный, но реальный.

— Сейчас я выйду, — шепнул я. — Как только активирую навык — давите газ и рулите вправо. Вика, прикрывай огнём.

— Ты с ума сошёл? — прошипел Саня.

— Доверься мне.

Я открыл дверь и вышел из машины, поднимая руки вверх:

— Хорошо, договорились. Тысяча патронов так тысяча. Только другим скажете, что мы сегодня уже платили.

Камуфляжный расслабился:

— Вот и умница. Выгружайте боеприпасы, и можете ехать.

— Они в кузове, — сказал я, делая шаг к задней части пикапа. — Сейчас достану.

Я дошёл до середины машины, и краем уха услышал, как мужик в камуфляже шепнул одному из своих: «Он из списка».

А я уже активировал навык скорости.

Мир замедлился до стоп-кадра. Офицер застыл с довольной улыбкой на лице. Автоматчики превратились в неподвижные статуи. Даже пыль в воздухе повисла неподвижными облачками.

Я рванул к ближайшему автоматчику и выхватил у него из рук оружие. В замедленном времени его пальцы не могли сопротивляться. Повернув автомат, я прицелился в голову офицера и нажал на спуск.

Пуля медленно полетела к цели. Я уже переносил огонь на второго автоматчика, потом на третьего. За секунду я выпустил половину магазина, методично снимая цели одну за другой.

Добежав до второго джипа, я выбил пулемётчика длинной очередью, затем развернул ствол в сторону оставшихся и дострелял остальных.

Полоска выносливости просела до четверти. Я достал энергоядро из инвентаря и поглотил его, чувствуя знакомую волну восстановления.

Отключив навык скорости, я услышал, как мой автоматный огонь слился в один оглушительный залп. Шесть тел упали практически одновременно.

Пикап с рёвом рванул вперёд — Саня дал газ, как только услышал стрельбу. Вика поливала из пулемёта джипы, превращая их в решето.

— Стой! — крикнул я, размахивая руками. — Я же не враг!

Саня резко затормозил рядом со мной:

— Как ты… Что за… — Он выскочил из машины и огляделся кругом. — Шесть человек! За секунду!

— Навык скорости, забыл? — хмыкнул я, забираясь обратно в машину. — Видел же уже.

Вика спрыгнула с кунга:

— Глеб, ты монстр какой-то! Я даже понять не успела, что произошло!

— Главное, что живы, — сказал я. — Давайте отсюда сваливать, пока подкрепление не подтянулось.

Пока мы с викой быстро перекидывали все ценности, что попадались на глаза, Саня убрал цепь с дороги, и мы объехали джипы. Через несколько минут импровизированный блокпост скрылся за горизонтом.

— Слушай, — сказал Саня, когда мы снова набрали скорость, — а часто ты так можешь?

— Не очень. Выносливость жрёт сильно. — Я откинулся на спинку сиденья. — Да и энергоядра не бесконечные.

— Еще остались? — поинтересовалась Вика.

Я мысленно заглянул в инвентарь. После вчерашних и сегодняшних боёв запас заметно поредел.

— Штук тридцать осталось, — соврал я. На самом деле было около сотни, но лишний раз светиться не хотелось.

— Неплохо, — оценил Саня. — Этого хватит на несколько серьёзных схваток.

Мы ехали дальше по разбитой трассе. Солнце постепенно клонилось к закату. Впереди на горизонте проступали очертания города — видимо, мы приближались к Кургану.

— Там переночуем? — спросил я.

— Посмотрим, — ответил Саня. — В городах всегда опасноснее. Но и укрытие найти проще.

— А что там с группировками? — поинтересовалась Вика. — Курган же большой город.

— Несколько группировок делят сферы влияния, — пояснил Саня. — Пока не воюют открыто, но напряжение есть. Нам главное — не встрять в их разборки.

Солнце село окончательно, когда мы въехали в пригород Кургана. Разрушения здесь были не такими тотальными, как в деревнях. Многие дома стояли целыми.

— Куда едем? — спросил я.

— Есть одно местечко, — ответил Саня. — Нейтральная территория вроде как. Там можно переночевать спокойно.

Далеко мы не поехали. Саня свернул с основной дороги на едва заметную грунтовку, которая петляла между заросшими кустарником холмами. Пикап подпрыгивал на ухабах, а я крепче держался за ручку двери.

— Куда мы? — спросил я, когда впереди показались силуэты коттеджей.

— Коттеджный посёлок, — пояснил Саня, сбавляя скорость. — Застройщик начал строить ещё до Прихода Системы, а потом всё забросил. Народ разбежался, дома пустые. Но главное — тут нейтральная зона. Группировкам тут нечего ловить. Вот и не лезут сюда. И гласно и негласно.

— И никто не нарушает? — недоверчиво спросила Вика.

— Пока нет. Всем выгодно иметь место, где можно передохнуть без риска нарваться на войну. — Саня припарковал пикап между двумя недостроенными домами. — Но всё равно дежурных ставим. На всякий случай.

Мы выбрали коттедж покрупнее — двухэтажный, с большими окнами и крепкими стенами. Внутри всё было покрыто пылью, но мебель осталась: диваны, кресла, даже кровати на втором этаже. Видать, хозяева бросили всё в спешке десять лет назад.

— Неплохо, — оценила Вика, стряхивая пыль с дивана. — Почти как в отеле.

— Только без света и воды, — добавил Саня, проверяя окна. — Но для одной ночи сойдёт.

Мы быстро распределили смены дежурства. Первую взял на себя Саня — с вечера до полуночи. Потом я — до рассвета. Вика дежурить отказалась:

— Я лучше буду запасным вариантом, если что случится. И вообще, я девочка! — Заявила она, показав язык, устраиваясь в кресле у камина.

Поужинав тушёнкой и сухарями, мы разошлись кто куда. Саня устроился на первом этаже у окна с видом на дорогу. Я поднялся на второй этаж, выбрав комнату с видом на противоположную сторону. Вика забралась в спальню хозяев — там была самая большая кровать.

Примерно в полночь Саня разбудил меня лёгким пинком:

— Твоя смена.

Я спустился вниз, взяв с собой автомат. Саня передал мне рацию и бинокль:

— Пока тихо. Один раз проехала машина километрах в трёх, но в нашу сторону не поворачивала.

— Понял. Иди спи.

Саня поднялся наверх, а я устроился в его кресле у окна. На улице стояла тишина — лишь изредка где-то в дали постреливали. Судя по звукам, не автоматы, а одиночные выстрелы из винтовок.

Часа через два я услышал рёв моторов. Звук приближался. Я сжал автомат покрепче и приложился к биноклю.

По дороге, которой мы приехали, двигалась колонна — три машины с включёнными фарами. Они ехали медленно, словно высматривали что-то. Или кого-то.

Колонна проехала мимо поворота к коттеджам, но затем остановилась. Фары погасли. Несколько минут ничего не происходило, потом машины развернулись и поехали обратно.

«Че надо было то»⁈, — подумал я. «Возможно, ищут кого-то. Хорошо, что Саня выбрал укромное место».

К рассвету инцидентов больше не было. Разбудив остальных, я доложил о ночном патруле.

— Понятно, — нахмурился Саня. — Значит не надо тут долго задерживаться.

Мы наскоро позавтракали и собрали вещи. Солнце только показалось из-за горизонта, а мы уже грузились в пикап.

— Далеко ещё? — спросил я, когда мы выехали на основную дорогу.

Саня достал из бардачка потрёпанную карту и разложил её на коленях:

— До Тюмени километров сто пятьдесят. Если всё нормально, к обеду будем на месте.

Дорога до Тюмени проходила через несколько небольших городков. В основном — разрушенные, заброшенные. Иногда встречались признаки жизни: дым от костров, свежие следы на дороге. Но мы не останавливались, проносясь мимо на полной скорости.

— Глеб, — окликнула меня Вика, — давно проверял, где твоя Аня сейчас? Может, уже не в Тюмени?

Действительно, со вчера прошло уже немало часов. За это время она могла оказаться где угодно.

— Попробую, — согласился я.

Я закрыл глаза и сосредоточился на руне «Чужие глаза». Знакомое покалывание на запястье, и я погрузился в видение.

На этот раз всё было намного спокойнее. Я увидел большой город — разрушенный, пустынный, но всё-таки город. Аня передвигалась от укрытия к укрытию, осторожно выглядывая из-за углов. Иногда в поле зрения попадали группы зомби — по два-три серых или зеленых мертвяка, которые бесцельно брели по улицам.

Но главное — я увидел набережную. Река, пешеходный мост, характерная архитектура. Память вдруг подкинула подсказку — это набережная Туры в Тюмени, недалеко от моста Влюблённых. Места, где мы с Аней часто гуляли до Прихода Системы.

Выныривая из видения, я почувствовал знакомое головокружение, но на этот раз оно было не таким сильным.

— Она в городе, — сказал я, открывая глаза. — Практически в центре. Рядом с набережной.

— Ну тогда поехали, — спокойно сказал Саня.

Вика посмотрела на меня и подмигнула:

— Дай Бог, всё сложится. Завтра увидитесь.

— Дай Бог, — согласился я, чувствуя, как учащается сердцебиение от волнения.

Мы ехали уже часа полтора, когда Саня вдруг сбавил скорость и напрягся.

— Что-то не так, — пробормотал он, всматриваясь в кусты справа от дороги.

— Что именно? — Я проследил за его взглядом, но ничего подозрительного не заметил.

— Там что-то блеснуло. Как будто металлом. — Саня еще сбросил скорость — до сорока. — И птицы замолчали.

Действительно, утренний птичий гомон внезапно стих. Даже Вика заметила это и насторожилась, поднимаясь в кузове повыше.

— Может, просто зомби какой затерялся? — предположила она, но голос у неё стал настороженным.

— Зомби не прячутся в засадах, — мрачно ответил Саня. — А тут явно кто-то…

Договорить он не успел. Первая пуля прошила лобовое стекло в сантиметрах от его головы, оставив паутину трещин. Следом раздался оглушительный треск автоматных очередей — нас поливали огнём сразу с нескольких позиций.

— К черту! — рявкнул Саня, резко крутанув руль влево.

Пикап занесло на мокрой от росы траве, но Саня сумел выровнять машину и рванул прочь от дороги. Пули со свистом проносились мимо, некоторые попадали в кузов с металлическим лязгом.

— Вика! — крикнул я через плечо. — Ты как?

— Нормально! — отозвалась она, уже поворачивая пулемёт в сторону кустов. — Сейчас этим козлам покажу!

Саня резко затормозил за небольшим холмом, прикрывающим автомобиль от основной массы огня. Только пулемет торчал на все усмотрения. Двигатель заглох от резкого торможения.

— Сколько их? — спросил я, хватая автомат.

— Много, — буркнул Саня, пытаясь завести двигатель. — Судя по стрельбе — не меньше десятка. И позиции хорошие заняли.

Вика открыла огонь из пулемёта, длинными очередями поливая заросли кустарника. Трассирующие пули прочерчивали в воздухе огненные линии, а где они попадали в сухие ветки, вспыхивали небольшие костерки.

— Есть попадание! — крикнула она. — Одного снесла!

Но огонь противника не ослабевал. Более того, теперь они сосредоточились на нашей позиции, и пули начали попадать в холм перед нами, поднимая фонтаны земли.

— Блядь, — выругался Саня, когда очередная попытка завести двигатель не увенчалась успехом. — Что-то с проводкой. Надо глянуть под капот.

— Только не высовывайся, — предупредил я. — Они нас всех на прицеле держат.

Саня осторожно приоткрыл капот изнутри салона. Едкий дым тут же потянулся в кабину.

— Перебили проводку, — констатировал он. — Ну и сволочи же!

Я оценил ситуацию. Мы сидели за холмом как в ловушке. Машина не заводится, а противники нас окружают. Правда, пока они не решались идти в открытую атаку, довольствуясь обстрелом на расстоянии.

— Глеб, — окликнула меня Вика между очередями, — ты же у нас тут местный Рэмбо. Что будем делать?

Я задумался. Навык скорости мог помочь, но противников действительно много, и они хорошо окопались. В замедленном времени я смогу снять несколько человек, но остальные возможно поймут, что происходит, особенно, если среди них есть одаренные с какими-то способностями, и начнут стрелять не прицеливаясь — просто поливать огнём всё вокруг. А энергоядер у меня, хоть и больше, чем я сказал, но не бесконечно. Особенно если впереди ещё Тюмень с неизвестными переменными.

— Саня, — сказал я, — ты тут бывал, кто это может быть? Может сука обознались?

— Местные отморозки, — ответил он, проверяя магазин в автомате. — Контролируют участок трассы между Курганом и Тюменью. Дань собирают с проезжающих. Кто не платит…

— Понятно. А переговоры возможны?

— С этими? — Саня хмыкнул. — Они сначала стреляют, потом вопросы задают. Если вообще задают.

Вика перезарядила пулемёт и снова открыла огонь:

— А может, попробуем прорваться? Хоть куда-то?

— Куда прорываться пешком? — возразил Саня. — Тут степь кругом. Они на машинах, мы пешком. Догонят и перебьют.

— Тогда что предлагаешь? — спросил я.

— Отбиваемся и ждём, — ответил Саня. — У них патроны тоже не бесконечные. Устанут стрелять — может че поменяется.

Это был не самый лучший план, но других вариантов я пока не видел. Я высунулся из-за холма и дал длинную очередь в сторону кустов. В ответ меня едва не снесло — пули прошили воздух рядом с головой.

— Ублюдки засели основательно, — буркнул я, возвращаясь в укрытие.

— Говорил же, не первый раз они тут промышляют, — ответил Саня.

Внезапно стрельба прекратилась. Повисла зловещая тишина, нарушаемая только потрескиванием горящих кустов, которые подожгла Вика.

— Эй, на холме! — раздался громкий крик из зарослей. — Давайте поговорим!

Саня и я переглянулись.

— Что скажем? — шепнул я.

— Послушаем сначала, что предложат, — ответил Саня.

Он поднялся повыше и крикнул:

— Говорите! Слушаем!

— Сдавайтесь, и никто не пострадает! — донеслось в ответ. — Машину заберём, но вас отпустим!

Вика фыркнула:

— Ага, конечно. И пешком до Тюмени топать.

— А оружие? — крикнул Саня.

— Оружие тоже оставите! Но живы будете!

— Идите вы на хер! — заорала Вика, не выдержав. — Сами сдавайтесь!

В ответ раздался злобный смех.

Стрельба возобновилась, но теперь она была более прицельной. Я заметил, как несколько человек начали обходить наш холм с флангов. Они передвигались перебежками, прикрывая друг друга огнём.

— Они нас окружают, — сообщил я.

— Вижу, — мрачно ответил Саня. — Слева трое, справа двое. И ещё сколько-то в кустах остались.

Вика развернула пулемёт влево и дала очередь по обходящим нас бандитам. Один из них упал, остальные залегли.

— Снесла одного! — радостно доложила она.

— Молодец, — одобрил Саня. — Но остальные всё равно подбираются.

Я понял, что медлить больше нельзя. Если мы позволим им завершить окружение, то окажемся в безнадёжном положении.

— Ладно, — решил я. — Сейчас попробую что-то сделать.

— Что именно? — спросил Саня.

— Отвлеку их. Вика, как только я рвану — поливай огнём всех, кого увидишь. Саня, попробуй машину завести.

— Ты с ума сошёл? — возмутилась Вика. — Тебя же прибьют!

— Не прибьют. Надеюсь, — добавил я про себя.

Я проверил автомат — магазин полный. Достал из инвентаря несколько запасных магазинов и сунул в карманы. Энергоядра тоже наготове.

— Готовы? — спросил я.

— Да ты точно спятил, — буркнул Саня, но руку уже положил на ключ зажигания.

— На счёт три, — сказал я. — Раз… два… три!

Я активировал навык скорости и выскочил из-за холма.

Мир замедлился до стоп-кадра. Пыль, поднятая пулями, застыла облачками в воздухе. Саня превратился в неподвижную статую с рукой на ключе зажигания. Вика замерла в момент разворота пулемёта.

Я выскочил из-за холма, готовясь к бою, и тут же заметил движение на периферии зрения. Что-то приближалось с трёх сторон — множество фигур, застывших в своем движении к эпицентру стрельбы.

Зомби.

Их было много. Слишком много.

Серые, зелёные — целые группы мертвецов сходились на звук интенсивной перестрелки, словно мотыльки на свет. Я насчитал не меньше тридцати, и это только те, кого видел в замедленном времени. Сколько ещё подтягивалось из-за холмов — неизвестно.

Наёмники в кустах их пока не видели, сосредоточенные на нас. Но расстояние сокращалось с каждой секундой. До ближайших зомби оставалось метров пятьдесят, может, чуть больше.

Я развернулся и рванул обратно за холм, отключая навык скорости на бегу.

— Валим отсюда! — заорал я, едва мир вернулся к нормальной скорости. — Немедленно!

— Что⁈ — Саня непонимающе уставился на меня. — Ты же только…

— Зомби! — перебил я его. — Со всех сторон! Десятки!

— Где? — Вика вскочила на ноги, вертя головой.

— Пока за холмами, но идут сюда. На звук стрельбы. Нам нужно сваливать прямо сейчас!

Саня не стал спорить. Он резко провернул ключ зажигания. Двигатель чихнул, закашлялся, но не завёлся.

— Давай, давай! — поторопил я, поглядывая в сторону зарослей.

Из кустов донёсся крик — короткий, захлёбывающийся. Потом очередь автомата, за ней ещё одна. Кто-то орал матом.

— Они уже там, — констатировала Вика, вскидывая винтовку.

Саня снова провернул ключ. Двигатель завёлся с третьей попытки, взревев так, что я даже вздрогнул от облегчения.

— Поехали! — рявкнул Саня, вдавливая педаль газа в пол.

Пикап рванул с места, буксуя колёсами по траве. Мы объехали холм и выскочили обратно на дорогу как раз в тот момент, когда картина засады окончательно развалилась.

То, что я увидел, можно было назвать хаосом в чистом виде.

Зелёный зомби вцепился в горло одному из стрелков — мужик в камуфляже дёргался, пытаясь оторвать мертвеца, но тот грыз его шею с остервенением голодного зверя. Чёрная кровь хлестала фонтаном.

Ещё трое наёмников отстреливались от группы зомби, наседающих с фланга. Их чёткие позиции рассыпались — кто пятился назад, кто пытался удержать линию обороны, но координации больше не было. Только паника и беспорядочная стрельба.

— Писеееец, — выдохнула Вика, наблюдая за побоищем через прицел пулемёта. — Их всех сожрут.

— Не наша проблема, — буркнул Саня, набирая скорость.

Я активировал навык скорости, высунулся из окна и прицелился. Мир замедлился. Трое наёмников, отбивающихся от зомби, превратились в лёгкие мишени — они были слишком заняты мертвецами, чтобы заметить угрозу с нашей стороны.

Первая пуля — в висок ближайшему. Вторая — в затылок тому, что стоял спиной ко мне. Третья — точно в глаз третьему.

Отключил навык. Три трупа упали практически одновременно, а зомби тут же набросились на свежее мясо.

— Три долой! — крикнул я Сане.

— Вижу, — отозвался тот, не снижая скорости.

Мы проносились мимо поля боя на максимальной скорости. В боковое зеркало я видел, как оставшиеся нападавшие пытались прорваться к своим машинам, но зомби были повсюду. Один мужик почти добрался до джипа, когда серый зомби сбил его с ног. Мужик упал, и на него тут же набросились ещё трое мертвецов.

— Не все враги одинаково опасны, — мрачно пошутила Вика, перезаряжая пулемёт. — Иногда враг твоего врага — твой друг.

— Временный друг, — поправил Саня. — Зомби бы и нас сожрали с тем же удовольствием.

— Но сейчас они заняты, — ответила Вика. — И это главное.

Я откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как адреналин постепенно отпускает. Выносливость просела почти наполовину, но я решил не тратить энергоядра — впереди ещё Тюмень, и кто знает, что нас там ждёт.

— Глеб, — окликнула меня Вика, — а сколько их там было? Зомби?

— Не считал точно, — ответил я. — Но не меньше тридцати. И ещё подтягивались.

— Откуда столько? — нахмурился Саня.

— Понятия не имею. Может, червоточина недавно схлопнулась где-то поблизости. Или просто на звук сбежались со всей округи.

— Звук, — пробурчал Саня задумчиво. — Они слышат его на километры.

— На несколько километров, — уточнила Вика. — А мы тут устроили настоящий концерт. Пулемёт, автоматы — удивительно, что их не сотни сбежались.

— Может, ещё сбегутся, — мрачно добавил Саня. — Так что держите ухо востро.

Мы ехали молча минут десять, пока картина засады и последующей бойни не скрылась за горизонтом. Только тогда Саня наконец сбросил скорость до разумных пределов.

— Ну и денёк, — выдохнул он, проводя рукой по лицу. — А ведь ещё утро только.

— Зато живы, — философски заметила Вика. — И машина цела. Более-менее.

Я осмотрел пикап. Несколько пулевых отметин на кузове, трещина на лобовом стекле, но в целом всё работало. Двигатель ревел ровно, колёса крутились.

— Проводку надо будет проверить, когда остановимся, — сказал Саня. — Но пока держится.

— Сколько до Тюмени? — спросил я.

Саня глянул на спидометр и прикинул:

— Километров семьдесят, не больше. Если не нарвёмся ещё на кого-нибудь — к обеду будем.

— Давай без приключений, — попросила Вика. — А то у меня нервы уже на пределе.

— Это ты мне говоришь? — усмехнулся Саня. — Я что, приключения магнитом притягиваю?

— Ну, последние дни — да, — парировала Вика. — Сплошные засады, синие зомби, какие-то ушлёпки…

— Это не я, это Глеб, — возразил Саня, кивая в мою сторону. — С тех пор как он с нами, покоя нет.

— Эй, — возмутился я. — Я тут вообще ни при чём. Только и успеваю ваши задницы спасать.

— Да шучу я, — усмехнулся Саня. — Без тебя мы бы уже того. Вон, сейчас бы нас те отморозки раздели до нитки. Или вообще пристрелили. Или зомбаки бы сожрали.

Вика кивнула:

— Это да. Глеб у нас как талисман. Опасный, но полезный.

Мы проехали ещё километров двадцать, когда Саня снова сбавил скорость.

— Что ещё? — напряглась Вика, вскидывая винтовку.

— Заправиться не помешало бы. Бак уже на половину пуст.

Мы свернули с трассы и въехали в небольшой посёлок. Дома стояли полуразрушенные, окна выбиты, двери сорваны с петель. Типичная картина заброшенного населённого пункта после Прихода Системы.

Саня остановился, вышел и начал заливать бензин в бак. Я остался внутри. Вика перебралась в кунг и стала у пулемета.

Саня закончил заправку и захлопнул крышку бака:

— Всё, поехали.

Вика перелезла в пикап, и Саня завёл двигатель. Мы выехали обратно на трассу и продолжили путь к Тюмени. Солнце поднималось всё выше, разгоняя утренний туман. Впереди на горизонте начали проступать очертания города.

— Вот и приехали, — сказал Саня. — Тюмень. Твоя Аня где-то там.

Я смотрел на город, чувствуя, как сердце стучит всё сильнее. Где-то там, среди этих разрушенных домов и пустых улиц, была Аня. Живая. Я видел её своими глазами — точнее, её глазами.

— Давайте остановимся перед городом, — предложил я. — Мне нужно ещё раз проверить, где именно она.

— Хорошая мысль, — согласился Саня, сворачивая к обочине.

Мы остановились у старого дорожного указателя «Тюмень — 5 км». Я вышел из машины и присел на корточки, прислонившись спиной к колесу.

— Только осторожнее, — предупредила Вика. — В прошлый раз тебя после видения едва на ноги поставили.

— Знаю, — кивнул я, закрывая глаза.

Я сосредоточился на руне «Чужие глаза» и призвал образ Ани. Знакомое покалывание на запястье, и я нырнул в видение.

На этот раз я был готов. Поток информации обрушился на меня, но я удержал фокус, выхватывая ключевые детали.

Аня пряталась в полуразрушенном здании. Библиотека, судя по книжным полкам вдоль стен. Окна заколочены досками, через щели пробивается дневной свет. Она сидит в углу, на против тусклого зеркала, прижав к груди рюкзак. Лицо осунувшееся, на щеке свежая ссадина. Но живая. Определённо живая.

Я попытался рассмотреть детали за окном, определить местоположение. Краем зрения увидел мост. Память подсказала — это в центре, недалеко от набережной.

Выныривая из видения, я почувствовал головокружение, но справился с ним. Открыл глаза и увидел обеспокоенные лица Сани и Вики.

— Нашёл? — спросила Вика.

— Нашёл, — кивнул я, поднимаясь на ноги. — В центре города.

— Знаю где это, — сказал Саня. — Минут тридцать езды, если дорога свободна.

— Тогда поехали, — решительно сказал я, запрыгивая обратно в пикап.

Саня завёл двигатель, и мы направились в Тюмень. Навстречу Ане.

Мы въехали в Тюмень с юго-восточной стороны, миновав полуразрушенный пригород и заброшенные, давно ограбленные автосервисы. Город встретил нас гнетущей тишиной — только ветер гулял по пустым улицам, поднимая клубы пыли и шурша обрывками рекламных плакатов.

— Жутковато, — пробормотала Вика, оглядываясь по сторонам. — Как будто вымер весь.

— Не вымер, — поправил Саня, притормаживая у перекрёстка. — Просто все попрятались. Или ушли.

Я молчал, вглядываясь в каждый переулок, в каждое окно. Где-то здесь была Аня. Живая. Я видел её меньше часа назад через видение — значит, она где-то совсем близко.

— Смотрите, — указала Вика на одну из стен.

Я проследил за её пальцем и увидел граффити — крупными красными буквами: «ЦЕНТР = СМЕРТЬ. НЕ ХОДИТЕ ТУДА.»

— Ободряет, — хмыкнул Саня.

— А что там в центре? — спросил я.

— Судя по твоим словам, толпы зомби, — ответил Саня. — Они сходятся на звуки боя. А если в центре идут бои…

— Значит, их там сотни, — закончил я его мысль.

— Или тысячи, — добавила Вика. — Весело будет.

Мы углубились в город. Чем ближе к центру, тем больше становилось зомби. Сначала по пять-шесть, потом по десять, потом целые группы. Серые, зелёные, все медленно двигались в одном направлении — к центру города.

— Они идут туда же, куда и мы, — сказал Саня, маневрируя между толпами мертвецов.

— На звук, — подтвердил я. — Там кто-то стреляет.

Действительно, теперь я различал звуки перестрелки — приглушённые хлопки автоматных очередей, иногда более мощные раскаты — гранаты или что-то покрупнее.

— Значит, там живые, — сказала Вика. — И они воюют. С кем?

— С зомби, наверное, — предположил Саня. — Или между собой. Или с теми и другими одновременно.

— Слышите? — Саня сбросил скорость почти до нуля.

Хлопки участились. Сначала одиночные, затем автоматные очереди — длинные, отчаянные. Кто-то там отбивался. Много и ожесточённо.

— Откуда? — спросил я, пытаясь определить направление.

Саня остановил пикап и прислушался:

— С севера. Район набережной.

Набережной.

Сердце ёкнуло. В последнем видении Аня была именно там — в библиотеке недалеко от моста. Совпадение? Или…

— Нужно проверить, — сказал я, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. — Саня, поехали туда.

— Глеб, там явно что-то серьёзное происходит, — предупредил он. — Может, сначала разберёмся, что к чему?

— Поехали! — рявкнул я, и в моём голосе прорезались нотки, которых я сам у себя не узнал. — Немедленно!

Саня переглянулся с Викой, но не стал спорить. Газ в пол, и пикап рванул вперёд по пустынной улице. Слева проскочили ТЦ Вояж — раньше застекленный, весь в панорамных стеклах — сейчас же — только скелет.

Звуки стрельбы нарастали с каждой минутой. К автоматным очередям добавились другие звуки — взрыв. Потом еще один.

— Гранаты бросают, что ли, — коротко бросила Вика, вскакивая в кунг к пулемёту. — Впереди зомби! Много зомби!

Память подкинула очередную порцию информации:

— На Республики налево! Жми, Саня, давай!

Мы свернули на широкую улицу, ведущую через самый центр к набережной, и через пару минут я увидел.

Впереди, метрах в трёхстах, бушевал настоящий ад. Сотни зомби — серые, зелёные, некоторые бирюзовые — окружили трёхэтажное здание с выбитыми окнами. Библиотека. Нет! Это городская дума! То самое здание из видения. Видать в каком-то архиве сидят!

Мертвецы штурмовали его волна за волной. Они лезли через окна, ломились в двери, даже карабкались друг по другу, пытаясь забраться внутрь. А из окон второго этажа кто-то отстреливался — короткими, экономными очередями. Видать, патроны на исходе.

— Твою мать, — выдохнул Саня, притормаживая. — Там кто-то баррикадировался.

Я не ответил. Вместо этого активировал руну «Чужие глаза», даже не думая о последствиях.

Видение ударило мгновенно.

Я видел здание изнутри. Тускло освещённый зал, заваленный стеллажами у окон. Трое мужчин — один у окна, стреляет короткими очередями; второй перезаряжает магазины дрожащими руками; третий лежит в углу, держась за окровавленный бок, его лицо серое как пепел.

И Аня.

Она сидела у противоположной стены, прижав к груди автомат. Лицо осунувшееся, волосы в беспорядке, на щеке запёкшаяся кровь. Но не это заставило моё сердце остановиться.

На её левом запястье чернел след укуса. Рваная рана, из которой расползались тёмные вены — чёрные линии ползли вверх по руке, уже почти достигнув локтя. Заражение.

Таймер в интерфейсе над её головой отсчитывал время: 00:47:23. Меньше часа до полного превращения.

— Нет, — прошептал я, чувствуя, как внутри всё рушится. — Нет, нет, нет…

Один из мужчин у окна обернулся к ней, я прочитал по губам:

— Аня, держись! Мы прорвёмся!

Она подняла на него глаза — пустые, потухшие и что-то ответила.

— Заткнись! — рявкнул мужик, снова развернулся к окну, давая очередь. — Антидот найдём! Где-то же он есть!

Но я видел его лицо. Отчаяние, безнадёжность. Он знал правду так же хорошо, как и она. Антидота у них не было. И времени на поиски тоже.

Зомби ломились в дверь первого этажа. Баррикада трещала, прогибалась. Ещё минута-две, и они прорвутся.

Видение оборвалось, выбросив меня обратно в реальность.

Я задохнулся, хватая ртом воздух. Мир кружился, в висках стучало. Вика схватила меня за плечо:

— Глеб! Ты как⁈

— Она там, — выдохнул я, указывая на здание дрожащей рукой. — Аня там. В том здании.

— Что⁈ — Саня резко обернулся.

— Она там! — Голос сорвался на крик. — Она заражена! У неё меньше часа!

Тишина.

Даже грохот дальней стрельбы как будто стих на мгновение.

— Заражена? — медленно переспросила Вика, и в её голосе прозвучало то, чего я боялся услышать. Сочувствие. Жалость.

— У неё есть антидот? — спросил Саня жёстко, по-деловому.

— Нет! — Я вцепился в его руку. — Там трое с ней. Патроны кончаются. Зомби прорываются. Если мы не…

Договорить не успел. Из здания вырвался отчаянный крик, который было слышно сквозь урчание зомби, затем длинная автоматная очередь. Потом тишина.

— Они внутри, — прошептала Вика. — Зомби прорвались.

Что-то внутри меня сломалось. Не треснуло, не надломилось — именно сломалось, как пересохшая ветка. Вся осторожность, весь расчёт, все планы — всё испарилось в одно мгновение.

Остался только животный страх потерять её. Сейчас. Здесь. Когда я так близко.

Саня не стал церемониться — вдавил педаль газа в пол, и пикап рванул вперёд с таким ревом, что я невольно вцепился в ручку над дверью. Машина летела по разбитой дороге на скорости, которая граничила с безумием. Каждая выбоина отдавалась ударом в позвоночник, подвеска скрипела и стонала, но Саня не сбавлял темп.

— Ты подвеску убьёшь! — крикнула Вика, когда мы пролетели над очередной ямой, и пикап приземлился с оглушительным грохотом.

— На хер подвеску! — рявкнул Саня в ответ, не отрывая взгляда от дороги. — Его Аня важнее!

Он прав. Каждая секунда могла оказаться решающей. Аня пряталась в той здании. Если зомби найдут её раньше нас…

Эту мысль я отогнал прочь.

Вика перебралась в кузов и встала у пулемёта, держась одной рукой за станину, чтобы не вылететь на ухабах. Ветер трепал её растрёпанные волосы, а глаза горели каким-то азартом.

— Глеб! — крикнула она через рёв ветра. — Сколько патронов у нас осталось?

Я мысленно пересчитал запасы:

— Для автоматов — магазинов двадцать. Для пулемёта — лента полная, плюс запасная. Гранат три.

— Маловато, — буркнул Саня. — Особенно если зомби столько, сколько ты говоришь.

— Зато у меня руны, — напомнил я. — Щит, Бездна, Скорость. Плюс энергоядра.

— Сколько ядер? — поинтересовалась Вика.

Я соврал в третий раз:

— Штук сорок.

На самом деле их было около девяноста, но чем меньше они знали о моих реальных запасах, тем лучше. Не то чтобы я им не доверял, просто… привычка из старой жизни. Всегда держи козыри в рукаве.

— Сорок — это хорошо, — одобрил Саня. — Этого хватит на несколько серьёзных замесов.

Пикап продирался сквозь толпы мертвецов всё медленнее. Зомби облепляли машину со всех сторон, царапали двери и окна когтями, пытались вскарабкаться на капот. Вика открыла огонь из пулемёта, длинными очередями выкашивая мертвяков десятками. Но на место павших тут же приходили новые.

— Их слишком много! — крикнула она, перезаряжая пулемёт.

— Вижу! — ответил Саня, пытаясь протаранить очередную группу.

Пикап содрогнулся от удара, двигатель взревел, но скорость упала почти до нуля. Колёса буксовали, сбивая зомби, но толпа была слишком плотной.

— Застряли! — рявкнул Саня, пытаясь выкрутить руль.

Я выглянул в окно. Вокруг машины бушевало море мертвецов. Сотни серых и зелёных, прижимающихся друг к другу в попытке добраться до нас. Некоторые уже карабкались на кузов.

— Дальше пешком, — решительно сказал я.

— Ты серьёзно? — Саня уставился на меня. — Там сотни этих тварей!

— А у меня навык скорости, — напомнил я. — Не спорьте. Времени нет. Каждая секунда на счету.

Я проверил оружие — автомат заряжен, запасные магазины в карманах. Энергоядра в инвентаре наготове. Руна скорости активна.

Я быстро накинул руну скорости на Вику и Саню и пока они не активировали успел крикнуть:

— В то здание двигайтесь. Я за Аней. Если через час не вернусь — валите отсюда, — сказал я, открывая дверь.

— Глеб! — крикнула Вика, но я уже выпрыгнул из машины.

Мир замедлился в тот же момент, как я активировал навык скорости. Зомби вокруг превратились в застывшие статуи. Их когтистые руки повисли в воздухе, челюсти раскрыты в безмолвном рёве, чёрные глаза уставились в пустоту.

Я начал пробираться сквозь толпу. В замедленном времени это было похоже на прогулку по музею восковых фигур — только фигуры здесь были жуткими и смертоносными.

Приходилось лавировать между мертвецами, осторожно отталкивая тех, кто стоял слишком близко. Их тела были твёрдыми, словно высохшая древесина. Каждое прикосновение было неприятным.

Я прошёл метров триста, когда выносливость просела наполовину. Достал энергоядро из инвентаря и поглотил его, не останавливаясь. Знакомая волна восстановления прокатилась по телу.

Толпа мертвецов тянулась ещё метров сто до ближайшего переулка, где их плотность слегка уменьшалась. Я двигался методично, экономя выносливость и энергоядра. Иногда приходилось применять силу, чтобы расчистить путь — отталкивал зомби в стороны, иногда бил прикладом автомата, если кто-то стоял слишком плотно.

Второе энергоядро. Третье. Выносливость восстанавливалась, но запас таял.

Наконец я вырвался из самой плотной части толпы и оказался в переулке. Здесь зомби было меньше — штук двадцать, не больше. Все они медленно брели в сторону центра, откуда доносились звуки боя.

Я отключил навык скорости, чтобы сэкономить выносливость. Мир вернулся к нормальной скорости, и я тут же услышал рёв толпы позади — мертвецы почувствовали свежее мясо.

Не оглядываясь, я побежал по переулку. Зомби в нём медленно разворачивались в мою сторону, но я проскочил мимо, прежде чем они успели среагировать.

Справа показалась небольшая площадь. Там даже дорожная табличка с указателем была — Площадь борцов революции. Посередине стоял полуразрушенный фонтан, давно высохший и заросший мхом. Чуть дальше площади тянулись здания, в них были магазины, кафе, офисы, висела вывеска с крестом — аптека. Все заброшенные, с выбитыми окнами и дверями.

И зомби. Десятки зомби бродили по площади.

Я прижался к стене и огляделся. Память подсказала — здание государственной думы должно быть в паре кварталов отсюда, ближе к набережной. Если пройти по прямой, то оно окажется слева, через дорогу от набережной, буквально напротив Моста влюблённых…

Один из зомби — зелёный, более проворный, чем серые — заметил меня и рванул в мою сторону. За ним потянулись остальные.

— Вот дерьмо, — выругался я, активируя скорость.

Мир замер. Зелёный зомби застыл в прыжке, его когти были всего в метре от моего лица. Я шагнул в сторону, обошёл его и двинулся дальше по середине дороги.

Но выносливость таяла быстро. Каждая секунда в замедленном времени стоила мне сил. Я уже поглотил шестое энергоядро, когда добрался до следующего здания у края площади.

Отключив навык, я нырнул в ближайший подъезд и прислонился к стене, тяжело дыша. Сердце колотилось как бешеное, руки тряслись от перенапряжения.

Снаружи раздался рёв — зомби собрались у входа в подъезд. Они медленно пробирались внутрь, спотыкаясь о ступеньки и друг друга.

Я огляделся. Лестница вела наверх. Может, через крыши? Но тогда я потеряю время. А время — это то, чего у Ани может не быть.

— К чёрту, — решил я и рванул к чёрному ходу подъезда.

Дверь была заколочена досками, но я выбил их прикладом автомата. За дверью оказался узкий двор, заваленный мусором и обломками. С другой стороны двора виднелась арка, ведущая на следующую улицу.

Я перебежал двор и выглянул из-за арки. Улица была относительно пустой — всего штук десять зомби, медленно бредущих в сторону в которую и нужно мне.

Снова активировал скорость и пересёк улицу, обходя мертвецов. Седьмое энергоядро. Восьмое. Запас сокращался быстрее, чем я рассчитывал.

Следующий квартал. Потом ещё один. Отключил скорость. Звуки боя становились громче — теперь я различал не только автоматные очереди, но и многоголосое урчание.

И наконец я увидел то самое здание, которое изначально принял за библиотеку.

Двухэтажное здание с облупившейся штукатуркой, выбитыми окнами, большими колоннами и массивной дверью. Над входом висела покосившаяся вывеска: «Городская дума…». Остальное не разобрать — буквы стёрлись.

Перед зданием стояла толпа зомби. Больше сотни, может, двух сотен. Серые и зелёные, все собрались у входа, пытаясь пробиться внутрь. Дверь держалась, но я видел, она начинает прогибаться под напором мертвецов.

— Аня там, — прошептал я, сжимая автомат.

Нужно было что-то придумать. Прорыв в лоб съест все оставшиеся много энергоядер и не факт, что я успею. Нужен был другой план.

Я огляделся. Рядом со зданием, через дорогу на парковке стояло несколько автомобилей. Странно, но те выглядели так, будто их Приход Системы абсолютно не затронул.

Идея пришла мгновенно. Опасная, безумная, но реальная.

Я достал из инвентаря гранату. Выдернул чеку и швырнул гранату в окно автомобиля.

Спустя пару секунд активировал скорость и рванул к зданию.

Мир замедлился. Граната медленно летела через окно автомобиля, оставляя за собой еле заметный след. Зомби у здания застыли в своих попытках выбить дверь.

Я пробежал половину расстояния, когда граната взорвалась.

Даже в замедленном времени взрыв был оглушительным. Автомобиль вздулся, окна вылетели фонтаном осколков, языки пламени выплеснулись наружу. Ударная волна прокатилась по улице, сбивая зомби с ног.

Но главное — звук. Мощный, грохочущий звук, который эхом разнёсся по всему кварталу. Сбросил скорость, чтоб оценить ситуацию.

Зомби отреагировали мгновенно. Я увидел, как они начинают поворачиваться в сторону взрыва. Инстинкт, или что там у них было, заставлял их идти на шум.

Снова накинул скорость. Добежал до двери здания и со всей силы ударил по ней ногой. Доски затрещали, но держались. Второй удар. Третий. Наконец те поддались, и дверь распахнулась.

Я влетел внутрь и захлопнул дверь за собой, отключая навык скорости.

Мир вернулся к нормальной скорости. Снаружи раздалось урчание — зомби бежали к месту взрыва, оставляя это здание без внимания. План сработал.

Я тяжело дышал, прислонившись к двери. Выносливость была почти на нуле. Девятое энергоядро. Десятое. Руки тряслись, перед глазами плясали цветные пятна.

— Кто здесь⁈ — раздался испуганный женский голос из темноты.

Я замер. Этот голос… Я помнил его. Даже спустя десять лет, даже искажённый страхом — я помнил его.

— Аня? — выдохнул я, вглядываясь в полумрак библиотеки.

Тишина. Потом:

— Глеб⁈

От стены отделилась тень.

И из темноты вышла она.

Она стояла передо мной — бледная, с запёкшейся кровью на лице, волосы всклокочены и свалялись в грязные пряди. Одежда порвана в нескольких местах, на левой ноге самодельная шина из досок и тряпок. Но самое страшное — левое запястье, обмотанное окровавленным бинтом, сквозь который просачивались чёрные прожилки заражения.

Она смотрела на меня так, словно видела привидение.

— Глеб? — повторила она, делая неуверенный шаг вперёд. — Это правда ты?

Я не мог говорить. Комок в горле не давал вымолвить ни слова. Просто стоял и смотрел на неё, на эту женщину, которую искал через весь этот проклятый мир.

— Аня, — наконец выдавил я, и голос прозвучал хрипло, словно я не говорил годами.

Она сделала ещё шаг, прихрамывая на раненую ногу, и вдруг её лицо исказилось. Не от боли — от чего-то другого. Слёзы хлынули из глаз, оставляя чистые дорожки на грязных щеках.

— Ты пришёл, — прошептала она, и в её голосе было столько боли и одновременно надежды, что у меня сжалось сердце. — Я знала… Знала, что придёшь.

Я шагнул к ней, и она рухнула мне на грудь. Я подхватил её, осторожно, боясь причинить боль. Она была лёгкой, как пушинка. Её тело сотрясалось от рыданий, а я просто держал её, не находя слов.

— Я думала, ты умер, — всхлипывала она в мою куртку. — Десять лет, Глеб… Десять лет я думала, что потеряла тебя навсегда.

— Я здесь, — прошептал я, зарываясь лицом в её волосы. Они пахли пылью и кровью, но под этим я различал тот самый запах, который помнил — запах чего-то неуловимо родного. — Я здесь, Аня. Всё будет хорошо.

— Эм, ребят, — раздался осторожный мужской голос откуда-то сбоку. — Это очень трогательно, но мы тут вообще-то в жопе сидим.

Я оторвался от Ани и посмотрел в сторону голоса. У противоположной стены стояли двое мужчин. Один — лет сорока, с небритым лицом и автоматом в руках — смотрел на меня с подозрением и усталостью. Второй, помладше, с перевязанным плечом, присел на корточки, тяжело дыша. Чуть поодаль, в углу зала, лежало неподвижное тело третьего — судя по застывшей позе и отсутствию движения, мёртвого.

— Кто ты такой? — спросил старший, не опуская оружие. — И как ты вообще сюда попал?

— Глеб, — коротко представился я, не выпуская Аню из объятий. — Пришёл за ней.

— Через толпу зомби? — недоверчиво переспросил мужчина. — Там их сотни.

— Больше не сотни, — ответил я. — Я их отвлёк взрывом. Сейчас у нас есть немного времени.

Мужчина покачал головой, явно не веря:

— Ты один прошёл через эту мясорубку?

— Один, — подтвердил я, осторожно отстраняя Аню. — И сейчас нам нужно действовать быстро.

Я посмотрел на её запястье.

— Сколько осталось? — спросил я.

— Сорок минут, — сказала она с отчаянием. — Хоть последние минуты жизни с тобой побуду.

Я осторожно размотал окровавленный бинт. Рана выглядела ужасно — рваные края, чёрные прожилки расползались вверх по предплечью, кожа вокруг укуса приобрела нездоровый серый оттенок.

— Как тебя угораздило? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Мы пробирались к набережной, наткнулись на группу зомби. Один успел схватить меня, прежде чем Серёжа его застрелил.

Я открыл инвентарь и достал антидот. Флакончик с желтоватой жидкостью материализовался у меня в руке буквально из воздуха.

Оба мужчины замерли, уставившись на меня с открытыми ртами.

— Хренасебе… — бургкнул Серёжа, но я его перебил:

— Потом. Ань, держи, — я дал ей в руки флакон.

Она кивнула и тут же скрутив крышечку проглотила содержимое.

Чёрные прожилки на её руке начали отступать. Медленно, почти незаметно, но они отступали. Серый оттенок кожи постепенно бледнел, возвращаясь к нормальному цвету.

— Работает, — выдохнул Серёжа с облегчением.

Аня всё ещё тяжело дышала, прислонившись ко мне. Я почувствовал, как она дрожит — то ли от боли, то ли от облегчения.

Я открыл инвентарь и достал несколько энергоядер. Может, они помогут восстановить её силы, залечить раны. Протянул ей первое:

— Поглоти это.

Аня посмотрела на светящийся шарик с сомнением:

— Зачем?

— Энергоядро. Поможет восстановиться.

Она послушно поглотила ядро. Потом второе. Третье. Но ничего не происходило. Её раны не затягивались, цвет лица не улучшался. Система молчала — никаких уведомлений, никаких изменений в её состоянии.

Она не одарённая.

— Не работает, — констатировал я, убирая оставшиеся ядра обратно.

— Что не работает? — слабо улыбнулась она. — Статы поднялись, все сработало. Даже опыта чуть-чуть капнуло.

— Хотя бы заражение снято, — повторил я, стараясь скрыть разочарование.

Я достал из инвентаря аптечку — бинты, антисептик, обезболивающее. Всё по старинке, без магии Системы.

— Сейчас обработаю раны и поправлю шину, — сказал я, усаживая Аню на пол.

Она молча кивнула, наблюдая за тем, как я разматываю окровавленные тряпки на её ноге. Перелом был серьёзным — я видел, как неестественно согнута кость под кожей. Самодельная шина держалась на честном слове и паре дощечек.

— Потерпи еще чуток, — предупредил я, доставая шприц с обезболивающим.

— Не страшно, — ответила она, но голос дрожал.

Я ввёл укол в бедро, подождал несколько секунд, пока препарат подействует, затем осторожно начал снимать старую шину. Аня стиснула зубы, но не издала ни звука.

— Молодец, — пробормотал я, накладывая новую шину из материалов аптечки — специальные жёсткие пластины и эластичные бинты. — Ещё немного.

Перевязав ногу, я перешёл к остальным ранам. Ссадина на щеке, порез на лбу, несколько царапин на руках — всё обработал антисептиком и заклеил пластырями.

— Готово, — сказал я наконец, откидываясь назад. — Как ты себя чувствуешь?

Аня подняла на меня глаза — усталые, но живые. Она слабо улыбнулась, касаясь моего лица дрожащей рукой:

— Ты пришёл… Я знала, что придёшь.

— Конечно, пришёл, — ответил я, накрывая её ладонь своей. — Как только в себя пришёл, вспомнил тебя — и вот он я.

— Где ты был все эти годы? — прошептала она, и в её глазах я увидел столько боли, что сердце сжалось.

— Потом расскажу, — пообещал я. — Сейчас нужно выбираться отсюда.

Я кивнул на дверь, которая едва держалась под натиском зомби. Доски трещали, петли скрипели — ещё несколько минут, и толпа мертвецов прорвётся внутрь.

Аня кивнула, всё ещё не до конца веря в происходящее. Я осторожно обнял её, и она прижалась ко мне, зарываясь лицом в куртку.

— Где ты был всё это время? — повторила она, и голос её дрожал.

— Потом расскажу, — снова ответил я. — Обещаю. Всё расскажу. Но сейчас нужно действовать.

Я поднялся на ноги и подошёл к окну. Между досками, которыми его заколотили, были щели — достаточные, чтобы увидеть улицу снаружи.

Зомби вернулись. Взрыв их отвлёк ненадолго — теперь они снова собирались у входа, давя друг друга в попытке пробиться внутрь. Десятки, может, сотня мертвецов. Серые, зелёные, все урчали и царапали дверь когтями.

— Твою мать, — выругался я тихо.

Я активировал руну Бездны и, прицелившись через щель, бросил её прямо к входу.

Тёмная воронка разверзлась в земле с тихим шипением. Зомби, стоявшие ближе всего к двери, начали проваливаться внутрь. Один за другим они падали в чёрную пустоту, исчезая без следа. Урчание сменилось на глухие всхлипы и хрипы, когда десятки мертвецов ушли в бездну.

— Что это было? — ошарашенно спросил Серёжа, подойдя к окну.

Натиск на дверь прекратился.

— Нужно выбираться отсюда, — тихо сказал я, возвращаясь к Ане.

Она всё ещё сидела на полу, прислонившись к стене. Когда я подошёл, она подняла на меня глаза:

— Глеб! Ты… правда здесь? Это не сон?

— Не сон, — ответил я, присаживаясь рядом. — Я здесь. И мы выберемся. Вместе.

Она снова заплакала — тихо, без рыданий. Просто слёзы текли по щекам, а она смотрела на меня так, словно боялась, что я исчезну, стоит ей моргнуть.

— Я столько раз представляла эту встречу, — прошептала она. — Столько раз… А теперь не знаю, что сказать.

— Ничего не говори, — ответил я, обнимая её. — Просто будь рядом. Этого достаточно.

Мы сидели так несколько минут, не обращая внимания на Серёжу и Мишу, которые перешёптывались у окна. Я чувствовал, как бьётся её сердце, как дрожат её плечи. Она была здесь. Живая. Настоящая.

И тут я услышал щелчок — характерный, металлический звук передёргиваемого затвора.

Я резко повернул голову. Серёжа стоял в паре метров от нас, направив автомат прямо на меня. Лицо у него было напряжённое, челюсть сжата, а в глазах читалась какая-то странная решимость, смешанная с жадностью.

— Серёга, ты чего делаешь⁈ — гаркнула Аня, вскидываясь на здоровой ноге. — Это же Глеб! Я тебе о нём рассказывала! Ради него мы сюда перлись, чтобы метку оставить!

— Метку оставить⁈ — повторил Серёжа с горькой усмешкой, не опуская оружие. — Да, ты рассказывала. Только ты забыла упомянуть один маленький нюанс.

— Какой нюанс? — Голос Ани дрожал от возмущения и страха.

— Ты не говорила, что он один из Списка! — выплюнул Серёжа, и его палец лёг на спусковой крючок. — А судя по тому, что он сделал перед дверью… — Он кивнул в сторону улицы, где всё ещё зияла тёмная воронка бездны. — И как легко достаёт из инвентаря антидот… Мне нихило Система отвалит за него. Охренеть сколько!

— Понятно, — буркнул я, чувствуя, как внутри меня всё холодеет.

Мудак. Обычный, мудак, готовый продать кого угодно за призрачную выгоду. Таких сплошь и рядом. Как тараканов.

Я мгновенно активировал навык скорости.

Мир замедлился до стоп-кадра. Серёжа застыл в момент, когда поворачивал голову от кивка в сторону двери обратно ко мне. Его палец уже начал давить на спусковой крючок, но движение остановилось в момент активации навыка.

Я сорвался с места и за долю секунды оказался рядом с ним. Выдернул автомат из его рук — в замедленном времени его пальцы не могли оказать никакого сопротивления. Завёл его руки за спину, достал пластиковую стяжку (спасибо, инвентарь) и затянул на запястьях. Потом аккуратно, почти деликатно опустил его замершим манекеном на пол и стянул ноги второй стяжкой.

Всё это заняло какие-то секунды. А в реальности наверное вообще не заметно взгляду. Я вернулся к Ане, присел рядом с ней в той же позе, что и был, и снял навык скорости.

Мир взорвался звуком и движением.

Аня дёрнулась, словно её ударило током. Миша вскрикнул, шарахнувшись в сторону. А Серёжа…

— ЧТО ЗА ХЕРНЯ⁈ — завопил он, обнаружив себя на полу со связанными руками и ногами. — Как⁈ Когда⁈

Аня перевела на меня взгляд — в нём читалось немое изумление и одновременно понимание. Мол, твоя работа?

Я кивнул, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Серёга, — медленно произнесла Аня, и в её голосе послышались стальные нотки, которых я раньше не слышал, — я, видать, зря тебя просила о помощи. Но если бы знала, что ты такое выкинешь… — Она сглотнула, явно сдерживаясь. — Сама бы удушила. Я же предупреждала, что он из Списка! И рассказывала, что он там косвенно оказался! Что он вообще не виноват в том, что произошло!

— А ты что хотела⁈ — огрызнулся Серёжа, дёргаясь в стяжках. — Думала, я такой весь из себя герой, что просто так помогаю⁈ Да ты рехнулась!

Его лицо исказилось злобой:

— Ты каждый год сюда, в Тюмень, к этому мосту прёшься, будто тебе тут намазано! Знаки она оставляет — «он увидит, он поймёт». — Серёжа передразнил её голос, и это прозвучало особенно мерзко. — Да срать он хотел на твои знаки! Десять лет прошло, а ты всё ждёшь, как дура!

— Идиот, — фыркнула Аня, и я услышал в её голосе слёзы. — Тупой, жадный идиот.

Я посмотрел на Мишу. Парень стоял у стены, прижав к груди раненое плечо. Лицо бледное, глаза бегают между мной, Аней и связанным Серёжей.

— Ну а ты? — спросила Аня, тоже переводя взгляд на него. — С ним или как?

Миша молча, но решительно покачал головой. Его Адамово яблоко дёрнулось, когда он сглотнул:

— Я… я вообще не знал, что он такое задумал. Честно. Думал, просто помогаем тебе найти твоего парня.

Он посмотрел на меня с каким-то благоговейным страхом:

— Вы… вы правда один из Списка? Тех, кто создавал Систему?

— Косвенно, — коротко ответил я. — Но сейчас это не важно.

Я поднялся на ноги и протянул руку Ане:

— Пора валить.

Она посмотрела на меня, затем на свою сломанную ногу:

— Как? У меня так-то нога сломана. Я даже ходить не могу, не то что бежать.

— Не переживай, — успокоил я её. — Выберемся. Доверься мне.

Я обернулся к Мише:

— Миша, иди сюда.

Парень осторожно подошёл.

— Дай руку, — сказал я. Он протянул мне руку и я активировал на его запястье две руны — щит и скорость.

— Что это? — пробормотал Миша, таращась на руны.

— Твой шанс выжить, — ответил я. Делая то же самое на руке Ани. — Сейчас я наложил на вас двоих защиту и ускорение. Щит — не снимайте ни при каких обстоятельствах. Если увидите, что энергия падает — говорите мне сразу.

— А что со Скоростью? — спросила Аня, с любопытством разглядывая светящуюся оболочку вокруг себя.

— Скорость на счёт три активируем одновременно, — объяснил я. — Это важно — именно в одно и то же время. Я скажу «три» — и вы мысленно активируете навык. Понятно?

Они оба на меня уставились, словно я говорил на китайском.

— А что это даст? — спросил Миша.

— Скорость даст вам ускорение, — пояснил я. — Мир вокруг замедлится, а вы сможете двигаться быстрее. Но это очень сильно жрёт выносливость, так что долго не протяните. Максимум минуту, может, две.

Я подошёл к окну и выглянул наружу. Зомби снова начали собираться перед зданием, но их было меньше, чем раньше. Бездна сожрала добрую сотню, и теперь оставшиеся мертвецы были более разрозненными.

Я вернулся к Серёже, который всё ещё лежал на полу, извиваясь в стяжках.

— Ты, ублюдок, — прошипел он. — Думаешь, так просто отделаешься? За людей из Списка награды огромные! Тебя всё равно найдут!

— Может быть, — спокойно ответил я. — Но тебя это уже не касается.

— Оставим его здесь? — спросила Аня тихо.

Я посмотрел на неё. В её глазах читалось сложное чувство — жалость, смешанная с презрением и болью от предательства.

— У нас нет выбора, — ответил я. — Тащить его с собой — самоубийство. Он нас выдаст при первой же возможности.

— Но здесь полно зомби, — возразила она. — Они его сожрут.

— Его проблемы, — жёстко сказал я. — Он сам выбрал свою судьбу, когда направил на меня автомат.

Аня молча кивнула.

Я подошёл к Мише:

— Ты сможешь идти?

— Попробую, — кивнул он, поправляя импровизированную перевязку на плече. — Пуля прошла навылет, кость не задела. Больно, но терпимо.

— Хорошо. — Я оценил его состояние. — Тогда вот что. Аня, я понесу тебя на руках. Миша, ты прикрываешь нас сзади. Автомат у тебя есть?

— Есть, — он поднял оружие здоровой рукой. — Патронов осталось один магазин.

— Экономь, — велел я. — Стреляй только в крайнем случае.

Я вернулся к Ане и осторожно поднял её на руки, даже не заметив её веса.

— Держись крепче, — сказал я, и она обвила руками мою шею.

— Глеб, — прошептала она, прижимаясь ко мне. — Я так боялась… Боялась, что никогда тебя не увижу.

— Я здесь, — ответил я, чувствуя, как её слёзы мочат мою шею. — И никуда не денусь.

Я подошёл к двери и прислушался. Снаружи раздавалось урчание, но не такое интенсивное, как раньше. Зомби разбрелись по улице в поисках добычи.

— Готовы? — спросил я.

Аня кивнула, крепче сжимая руки на моей шее. Миша поднял автомат, заняв позицию за моей спиной.

— Тогда на счёт три активируете Скорость, — напомнил я. — Раз…

Я сосредоточился на своей руне.

— Два…

Глубокий вдох. Выдох.

— Три!

Я активировал Скорость.

Мир вокруг замедлился. Я почувствовал знакомое изменение восприятия — каждая секунда растянулась, превратившись в вечность. Пыль в воздухе застыла неподвижными облачками. Звуки исказились, став низкими и протяжными.

И Аня с Мишей тоже активировали свои руны.

Я увидел, как их глаза расширились от удивления, когда они вошли в ускоренное восприятие.

Я распахнул дверь ногой и шагнул наружу.

Я шагнул наружу, держа Аню на руках. В замедленном времени мир выглядел сюрреалистично — зомби застыли в разных позах, их движения прервались.

Прямо перед дверью зияла моя бездна. Огромный провал в земле, края которого обрамляли застывшие в падении мертвецы. Серые и зелёные зомби стояли на самом краю пропасти, некоторые из них наклонились вперёд под действием гравитации, но в замедленном времени они словно висели в воздухе.

Аня вздрогнула у меня на руках, с изумлением глядя на это чудо.

— Это… это ты сделал? — прошептала она, и даже в ускоренном восприятии я различил благоговение в её голосе.

— Потом объясню, — коротко ответил я, оценивая расстояние до противоположного края бездны.

Метров пять, может шесть. В обычном состоянии — невозможный прыжок. Но с навыком скорости… Я сделал три шага назад, наклонился, перерезая путы на руках у Сергея, потом обернулся к Мише, который только что вышел из здания, и показал рукой — смотри, как надо.

Отступив еще на два шага назад, разогнался и в момент отрыва от земли отключил навык скорости.

Эффект был мгновенным и оглушительным.

Мир вернулся к нормальной скорости, и вся накопленная кинетическая энергия взорвалась разом. Меня швырнуло вперёд с такой силой, словно из пушки выстрелили. Воздух со свистом бил в лицо, Аня вскрикнула, вцепившись в меня мёртвой хваткой.

Мы пролетели не только над бездной, но и добрых десять метров дальше, проносясь над головами зомби как снаряд. Я едва успел сгруппироваться перед приземлением.

Ноги коснулись асфальта, колени согнулись, гася импульс. Я пробежался вперёд несколько метров, прижимая Аню к груди, чтобы защитить от возможного удара, в случае, если б не удержал равновесия.

— Твою мать! — выдохнула она, когда мы остановились. — Это было… это было…

— Безумно? — подсказал я, поднимаясь на ноги.

— Ох. нно! — выпалила она, и в её глазах впервые за всё время нашей встречи блеснул огонёк жизни.

Я не успел ответить. Зомби вокруг уже начали поворачивать головы в нашу сторону, их чёрные глаза фокусировались на живой плоти. Урчание усилилось, превращаясь в голодный рёв.

Я мгновенно активировал скорость снова.

Мир замер. Зомби застыли в момент поворота, их когтистые руки зависли в воздухе. Я огляделся — нас окружали со всех сторон. Десятки мертвецов уже успели повернуться к нам и даже сделать первые шаги.

Нужно было двигаться. Быстро.

Держа Аню на руках, я начал лавировать между застывшими фигурами. Каждый шаг требовал расчёта — зомби стояли плотно, расстояние между ними было минимальным. Я проскальзывал в узкие промежутки, иногда отталкивая мертвецов плечом, когда другого пути не было.

— Глеб, — прошептала Аня, — ты невероятный.

Я не ответил, сосредоточившись на движении. Выносливость таяла с каждой секундой. Полоска в интерфейсе стремительно опускалась вниз.

Первый квартал. Потом второй. Толпа зомби постепенно редела. Я миновал очередную группу серых, обошёл зелёного, который застыл в прыжке, пролез под руками двух мертвецов, сцепившихся в мёртвой хватке.

Выносливость упала до четверти. Я достал энергоядро из инвентаря и поглотил его на ходу, не останавливаясь.

Третий квартал. Впереди показалась подворотня — узкий проход между двумя полуразрушенными домами. И что важнее всего — там не было ни одного зомби.

Я рванул к ней и остановился уже внутри, прислонившись к стене. Аня всё ещё цеплялась за меня, её дыхание участилось от волнения и страха.

Я осторожно опустил её на ноги, придерживая за талию, чтобы она не упала. Потом обернулся и увидел Мишу.

Парень догонял нас — его силуэт мелькал между застывшими зомби. Он двигался неуклюже, спотыкался, несколько раз едва не врезался в мертвецов. Лицо было красным от напряжения, глаза широко раскрыты. Похоже, его выносливость была на пределе — я видел, как он буквально из последних сил продирается через толпу.

Наконец он добрался до подворотни и влетел в неё, чуть не упав. Я поймал его за здоровое плечо, не давая рухнуть.

— Всё… всё… — задыхался он. — Больше… не могу…

Я кивнул ему, показывая, что пора отключать навык. Потом посмотрел на Аню — она тоже кивнула, понимая.

Мы все трое одновременно сбросили навык.

Мир взорвался звуком. Рёв зомби, падение их тел на потрескавшийся асфальт, вой ветра — всё это обрушилось на нас разом. Миша согнулся пополам, тяжело дыша, его выносливость была абсолютно на нуле.

Я достал из инвентаря энергоядро и протянул ему:

— Поглоти. Быстро.

Он взял светящийся шарик дрожащими руками и поглотил его. Облегчение на его лице было мгновенным — цвет вернулся, дыхание стало ровнее.

Я сам поглотил ещё одно ядро, восстанавливая выносливость. Аня прислонилась к стене рядом со мной, всё ещё не веря в происходящее.

— Мы… мы вырвались, — прошептала она. — Я думала, это конец.

— Ещё не вырвались, — мрачно ответил я. — Это только начало.

Миша выпрямился, проверяя автомат:

— Куда дальше?

— На юг, — сказал я, вспоминая расположение улиц. — Там должен быть пикап, на котором мы приехали. Если Саня с Викой ещё там.

Я прислушался. Вдали доносились звуки стрельбы — короткие автоматные очереди, потом одиночный — видать из винтовки. Потом снова тишина.

— Слышите? — спросил я.

Аня кивнула:

— Стреляют. Кто-то воюет.

— Саня с Викой, — пояснил я. — Мои… друзья. Они помогли мне добраться сюда.

Миша напрягся:

— Они в здании укрылись?

— Должны были, — ответил я. — Но звучит так, будто они в дерьме по уши.

Стрельба усилилась. Теперь это был непрерывный грохот — автоматные очереди сливались в одну какофонию.

— Это плохо, — сказала Аня тихо. — Очень плохо.

Она была права. Такая интенсивность огня означала только одно — они отбивались от огромной толпы. И патроны не бесконечные.

— Нужно им помочь, — решительно сказал я.

— Как? — спросил Миша. — Там сотни зомби, судя по всему. Не меньше чем там было — он кивнул назад, откуда мы только что прибежали.

— Так же, как и сюда добрались, — ответил я. — Быстро и жёстко.

Я схватил Аню на руки. Она не сопротивлялась, обвивая мою шею руками:

— Глеб, ты уверен?

— Нет, — честно ответил я. — Но другого выхода нет.

Я выглянул из подворотни. Зомби уже начали стягиваться к нашей позиции — урчание нарастало, фигуры мертвецов появлялись с разных сторон. Времени на раздумья не было.

— Миша, — сказал я, — держись за мной. Когда я кивну — активируешь скорость. Понял?

— Понял, — выдохнул парень, сжимая автомат.

Я с кивком активировал навык скорости.

Мир замедлился. Зомби застыли в своих неуклюжих движениях. Я рванул вперёд, туда, где были звуки стрельбы.

Один квартал. Второй. Третий. Я мчался по пустынным улицам, лавируя между редкими зомби, которые тянулись на звук боя. Выносливость таяла быстро, но я не останавливался.

Впереди показалось здание — трёхэтажный офисный центр с разбитыми окнами. И картина перед ним заставила моё сердце сжаться.

Десятки, может даже сотня зомби. Огромная толпа мертвецов обступила здание со всех сторон, пытаясь пробраться внутрь. Они лезли друг на друга, карабкались по стенам, ломились в двери. Серые, зелёные, даже одного бирюзового заметил — все они урчали и рвались к живой плоти.

На крыше я увидел Саню. Он стоял у края, поливая толпу автоматными очередями. Рядом с ним Вика с винтовкой, выцеливая самых прытких. Но это было как пытаться вычерпать океан ложкой — на место павших тут же приходили новые.

— Чёрт, — выдохнул я, оценивая ситуацию.

Прямо под действием навыка скорости я активировал бездну. Тёмная воронка начала медленно разверзаться прямо перед входом в здание. Зомби, стоявшие ближе всего, зависли в воздухе, чтоб потом провалиться в чёрную пустоту.

Разбег. Два шага. Три. Мышцы ног напряглись, и я оттолкнулся от земли с максимальной силой.

В момент отрыва я отключил навык скорости.

Меня снова выстрелило вверх как пулю из ствола. Воздух взорвался вокруг, Аня вскрикнула, прижимаясь ко мне. Мир превратился в размытое пятно — здания, зомби, небо — всё слилось в одну кляксу.

Мы взмыли над толпой мертвецов, пролетели над крышей здания. В последний момент я снова активировал скорость.

Мир замедлился, и я плавно приземлился на крышу, согнув колени и погасив импульс. Аня мертвой хваткой держалась за меня, её глаза были широко раскрыты от шока и восторга.

Я аккуратно опустил её на ноги и обернулся к Сане с Викой.

— Ну что, — сказал я, отключая навык скорости, — скучали?

Саня замер, автомат от неожиданности выпал из его рук и повис на ремне. Вика оторвалась от прицела винтовки и уставилась на меня так, словно увидела призрак.

— Глеб⁈ — выдохнул Саня. — Как ты… откуда… что за…

— Долгая история, — отмахнулся я. — Это Аня. — Я кивнул на повисшую на мне Аню. — Та самая, которую я искал.

Вика перевела взгляд на Аню, потом обратно на меня:

— Нашёл таки? — Видно было, что обрадовалась Вика.

— Нашёл, — подтвердил я.

— И прилетел на крышу с ней на руках? — хмыкнула она, и в её голосе прорезались истеричные нотки. — Просто так взял и прилетел⁈

— Прыгнул, — поправил я. — С навыком скорости. Тебе ли не знать.

Саня покачал головой, явно не веря своим глазам:

— Всё чудесатее и чудесатее. Потом чтоб всё мне рассказали!

Саня между тем перезарядил автомат и снова начал поливать зомби внизу. Вика присоединилась к нему, методично выцеливая самых близких к входу мертвецов. Миша, который только что приземлился на крышу с помощью того же трюка со скоростью, что и я, стоял у края, держась за раненое плечо и тяжело дыша.

Я посмотрел на Аню. Она прислонилась к вентиляционной шахте, её лицо было бледным от боли и усталости. Сломанная нога явно давала о себе знать, даже несмотря на обезболивающее.

И тут меня осенило.

— Аня, — позвал я, подходя к ней. — Дай руку.

Она недоуменно посмотрела на меня, но послушно протянула правую ладонь. Я взял её запястье и, прежде чем она успела что-то сказать, достаточно сильно ударил сверху по её руке.

— Ай! — воскликнула она, дёргаясь. — Ты чё творишь⁈

Но в следующее мгновение её глаза округлились. Я видел, как вокруг её тела вспыхнула знакомая защитная оболочка — мой щит сработал.

— Щит сработал? — спросил я, уже зная ответ.

Она кивнула, не сводя взгляда с полупрозрачного свечения вокруг себя:

— Да… И у меня полоса энергии появилась. Такого раньше не было.

Я улыбнулся. План начинал работать.

— Дай ещё раз.

На этот раз я ударил сильнее, вкладывая в удар больше силы. Щит принял урон.

— Просела? — уточнил я.

— Да, — подтвердила она, таращась на показатели. — Немного просела.

— А теперь держи.

Я полез в инвентарь и достал два энергоядра. Протянул их Ане:

— Быстро поглощай.

Она взяла первое светящееся ядро и сжала его в ладони. Оно растворилось, впитываясь в её тело. Потом второе. Я внимательно наблюдал за ней, но видимых изменений не происходило. Раны оставались ранами, нога всё так же была сломана.

— Что было? — спросил я. — Рассказывай.

— Первое поглотилось, — она смотрела на свой интерфейс, явно читая информацию. — Энергия заполнилась на максимум, затем полоска пропала, а всё остальное капнуло в опыт. Весь второй тоже ушёл в опыт.

Я задумался. Энергоядра все-равно не работали на исцеление у неё. Но ведь должен быть способ…

Я снова открыл инвентарь, мысленно перебирая содержимое. Между стаками патронов, гранатами и прочим барахлом мелькнул знакомый силуэт — небольшой синий кристалл. Еще давным давно я его засунул в инвентарь и забыл.

— Дай руку, — велел я Ане.

Она послушно протянула руку, но на этот раз с лёгкой улыбкой на губах:

— Не успела найти — уже бьёшь.

Все дружно заржали. Даже Саня, не отрываясь от стрельбы, хмыкнул. Вика прыснула, чуть не выронив винтовку. Миша улыбнулся впервые за всё время.

Я легко стукнул по её запястью, активируя щит, потом вложил в её ладонь синий кристалл.

У Ани округлились глаза. Она посмотрела на меня, потом на кристалл.

— Откуда? — одними губами прошептала она.

— Поглощай быстрее, — просто ответил я.

Она сжала кулак вокруг кристалла. Тот начал растворяться, превращаясь в светящийся поток энергии, который втягивался в её тело.

И мы увидели изменения.

Те самые долгожданные, невозможные изменения.

Раны на её теле начали затягиваться прямо на глазах. Ссадина на щеке, которую я обработал и заклеил пластырем, зажила за несколько секунд, оставив лишь розоватый след, который тут же побледнел до цвета обычной кожи. Порез на лбу исчез, словно его и не было. Царапины на руках затянулись, не оставив даже шрамов.

— Твою мать, — выдохнул Саня, обернувшись. — Это что за хрень? Она же не одаренная!

Вика бросила винтовку и подошла ближе:

— Глеб, что ты ей дал?

Но самое впечатляющее произошло дальше.

Аня вдруг вскрикнула и приподняла сломанную ногу. Мы все видели, как под шиной что-то двигалось. Кость буквально вставала на место с тихим хрустом. Аня побледнела, сжав зубы, но не отвела взгляда.

— Бля, — пробормотал Миша, который подошёл поближе. — Она же срастается… Прямо сейчас.

Ещё секунд пятнадцать-двадцать мы наблюдали за этим чудом. Кость встала на место, перелом исчез, словно его никогда и не было. Синяки и отёки вокруг ноги рассосались, кожа приобрела нормальный цвет.

Аня неверяще посмотрела на ногу, осторожно пошевелила пальцами, согнула колено. Потом встала на обе ноги — сначала осторожно, опираясь на здоровую, но затем перенесла вес и на бывшую сломанную.

Нога держала.

— Это… это невозможно, — прошептала она.

Она взглянула на свою руку — ту, где был след укуса. Размотала остатки окровавленного бинта. Кожа там была чистой, без единого шрама. Потрогала затылок, где была ссадина. Ничего. Провела пальцами по лицу, где были царапины. Тоже ничего.

— Всё пропало, — констатировала она, поворачиваясь ко мне. — Как?

— Это как⁈ — повторила Вика, хватая меня за плечо. — Глеб, объясни!

Саня тоже подошёл, оставив автомат:

— Синий кристалл… Ты дал ей кристалл усиления от синего зомби?

— Ага, — кивнул я. — В момент, когда Система добавляет неодаренным полоску энергии видать какие-то механизмы позволяют впитывать энергию на регенерацию организма.

— Ахренеть. — Саня покачал головой. — Я таких кристаллов штук пять поглотил за всю жизнь. Они дают прирост к характеристикам, опыт. Но исцеление… Такого не было никогда.

Миша молчал, только глазами хлопал, переводя взгляд с Ани на меня и обратно.

Я пожал плечами:

— Выходит, что можно.

Честно говоря, я сам не до конца не верил, что сработало. Обычные энергоядра не работали на Аню так, как работали на одарённых. Но кристалл усиления… Он был другим. Более концентрированным, более мощным. И видимо, этого хватило, чтобы запустить регенерацию когда у нее была энергия как характеристика.

Без разницы что там за механика — главное, что сработало.

Аня сделала несколько шагов, проверяя ногу. Прыгнула на месте. Присела. Встала. Снова прыгнула.

— Как новая, — сказала она с изумлением. — Лучше, чем до перелома.

— Это круто и всё такое, — вмешался Саня, — но нам всё ещё надо выбираться отсюда.

Он был прав. Внизу всё ещё копошились зомби. Моя бездна сожрала не один десяток, но остальные никуда не делись. Они медленно, но верно окружали здание, пытаясь найти путь наверх.

— Ну что, — сказал я, глядя на всех, — раз все теперь здоровы и целы — пора выбираться отсюда.

Вика кивнула, перезаряжая винтовку:

— План какой?

— Тот же, что и раньше, — ответил я. — Щит на всех, скорость на всех. Прыгаем с крыши и бежим к пикапу.

— Погоди, — остановил меня Саня. — Вот так просто?

— А почему нет, — ответил я. — Главное, следить за выносливостью. Ниже зеленых среди нас нет, пару кварталов — прячемся во дворах, восстанавливаемся и дальше. До пикапа то вон — рукой подать — полкилометра. Вот что. — Я оглядел всех. — Я снова накладываю на всех щит и скорость. Вика, ты с Саней держитесь вместе. Миша, ты с нами. Аня, держись за меня.

— Опять на руках понесёшь? — усмехнулась она.

— Могу, но нет, — покачал я головой. — Теперь ты можешь бежать сама.

Радость на её лице была такой искренней, что у меня сжалось сердце. Десять лет она прожила в этом аду, десять лет выживала, надеялась, искала меня. И вот сейчас, когда всё вроде бы налаживалось, я видел в её глазах ту девушку, которую помнил — живую, сильную, несломленную.

Я быстро на Саню с Викой руны скорости. У каждого сейчас было по две руны на запястье — светящиеся символы, которые пульсировали в такт сердцебиению.

— Все готовы? — спросил я.

Кивки со всех сторон.

— Тогда на счёт три активируем скорость одновременно. Раз…

Я сосредоточился на своей руне, чувствуя, как энергия собирается внутри.

— Два…

Глубокий вдох. Выдох.

— Три!

Мы все одновременно активировали навык.

Мир замер.

Зомби внизу застыли в своих неуклюжих попытках забраться на здание. Звуки исказились, превратившись в низкий гул. Пыль в воздухе повисла неподвижными облачками.

Я подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. Толпа мертвецов выглядела особенно жутко в замедленном времени — их искажённые лица, чёрные глаза, когтистые руки, всё это замерло в гротескных позах.

— Сильный толчок. Прыгаем. После отрыва вырубайте навык. Перед приземлением, контактом с землей — снова врубайте, — сказал я и прыгнул с крыши, подавая пример.

После прыжка сразу же отключил навык и меня швырнуло вперед. Метров через десять скорость слегка спала и я стал снижаться, перелетая пришедших в движение зомби. Перед самой землей, я оглянулся и увидел, что все остальные точно так же летят в мою сторону.

Я приземлился на согнутые колени, погасил импульс и тут же рванул вперёд. За мной один за другим приземлились остальные — сначала Саня с Викой, потом Миша, и наконец Аня.

Она приземлилась легко, почти грациозно, несмотря на недавний перелом. Кристалл сделал своё дело на все сто процентов.

Мы побежали.

В замедленном времени бег был странным ощущением. Каждый шаг казался медленным, каким-то растянутым и как будто ты преодолеваешь легкое сопротивление, но на самом деле мы двигались так, что любой сторонний наблюдатель нас бы просто не заметил. Я лавировал между застывшими мертвецами, Аня бежала рядом со мной, держась за мою руку. Саня с Викой чуть сзади, Миша замыкал группу.

Первый квартал. Второй. Зомби мелькали по сторонам, но мы проскакивали мимо.

Выносливость таяла быстро. У всех. Я видел, как Миша начал отставать, его движения становились медленнее. Саня тоже тяжело дышал, а Вика держалась из последних сил.

— Ещё немного! — крикнул я, хотя в замедленном времени мой голос звучал искажённо.

Третий квартал. Впереди я увидел знакомые очертания — наш пикап стоял там, где мы его оставили. Целый, невредимый, никем не угнанный.

— Почти там! — крикнул я снова.

Мы добежали до машины. Я отключил навык скорости, и все остальные последовали моему примеру.

Мир вернулся к нормальной скорости с оглушительным грохотом. Звуки города, рёв зомби вдалеке, шум ветра — всё обрушилось на нас разом.

Саня тут же рванул к водительской двери:

— Все в машину! Быстро!

Вика запрыгнула на пассажирское сиденье. Я помог Ане забраться на заднее, потом залез сам. Миша втиснулся следом, прижимаясь к двери.

Саня провернул ключ зажигания. Двигатель чихнул, закашлялся…

— Давай, давай, сука! — прорычал Саня, снова проворачивая ключ.

Двигатель завёлся с третьей попытки, взревев так, что я вздрогнул.

— Погнали! — рявкнул Саня, вдавливая педаль газа в пол.

Пикап рванул с места, взревев двигателем. Колёса забуксовали, подняв облако пыли, потом зацепились за асфальт, и нас швырнуло вперёд.

Я обернулся. Позади, на той улице, откуда мы только что выбрались, толпа зомби медленно поворачивала в нашу сторону на звук работы двигателя. Но мы уже были слишком далеко. Они не догонят.

— Мы… мы вырвались, — выдохнула Аня, прислоняясь ко мне.

— Вырвались, — подтвердил я, обнимая её.

Вика обернулась с переднего сиденья, глядя на нас с улыбкой:

— Ну что, Глеб, нашёл-таки! Молодец!

— Нашёл, — ответил я, глядя на женщину рядом со мной. Аня, перехватив мой взгляд, улыбнулась и прижалась ко мне еще крепче.

Саня вёл машину на максимальной скорости, лавируя между брошенными автомобилями и обломками. Тюмень медленно оставалась позади, а впереди простиралась пустынная трасса.

— Куда теперь? — спросила Вика.

— Подальше отсюда, — ответил Саня. — А там посмотрим.

Я откинулся на спинку сиденья, всё ещё обнимая Аню. Она прижималась ко мне, закрыв глаза.

Миша сидел молча, глядя в окно. Его лицо было задумчивым, а в глазах читалось что-то похожее на благоговение.

— Спасибо, — вдруг сказал он тихо.

— За что? — удивился я.

— За то, что вытащил нас оттуда. — Он посмотрел на меня. — Без тебя мы бы все там сдохли. И Серёжа тоже, кстати.

При упоминании Серёжи Аня вздрогнула. Я почувствовал, как она напряглась.

— Он… он там остался, — прошептала она. — В том здании. С зомби.

— Его выбор, — жёстко ответил я. — Он сам его сделал.

— Согласна. — Она уверенно кивнула.

Я понимал её чувства. Как бы ни был Серёжа мудаком, он был её знакомым, может, даже другом какое-то время. И оставить его там, на растерзание зомби…

Но другого выхода не было. Мы не могли взять его с собой. Он бы снова попытался предать, при первой же возможности.

— Забудь про него, тем более, я его развязал, ствол его остался. Если не затупит, то выживет, — сказал я, прижимая Аню крепче. — Думай о будущем. Мы выбрались. Мы живы. И мы вместе.

Она кивнула, зарываясь лицом в мою куртку.

Пикап мчался по пустынной трассе, оставляя позади разрушенный город и толпы зомби. Впереди простиралась неизвестность. Но сейчас это не имело значения.

Сейчас имело значение только то, что я нашёл её.

Аню.

Ту самую, которую искал через весь этот проклятый мир.

Пикап мчался по объездной дороге, оставляя позади разрушенный город. Аня сжимала мою руку. Её пальцы впивались в мою ладонь с такой силой, словно она боялась, что стоит ей отпустить — и я исчезну, как мираж в пустыне.

— Раздавишь, — тихо сказал я, но улыбнулся.

Она вздрогнула и ослабила хватку:

— Прости… Просто… — Голос дрожал. — Я всё ещё не верю, что это правда. Что ты здесь. Рядом.

Я притянул её ближе, обнимая:

— Это правда. Я здесь. И никуда не денусь.

Миша сидел с другой стороны, прижавшись к двери. Он молчал, но я чувствовал его взгляд на себе. Периодически он бросал на меня быстрые, почти благоговейные взгляды, а потом снова отворачивался к окну. Парень явно всё ещё переваривал то, что произошло. Ещё полчаса назад он сидел в здании, окружённом сотнями зомби, с ранением в плече и почти нулевыми шансами на выживание. А теперь он в пикапе, живой и относительно здоровый.

Вика дремала на переднем сиденье, зажав винтовку между ног. Её голова качалась в такт ухабам на дороге, растрёпанные волосы падали на лицо. Она была вымотана — после вчерашней бессонной ночи и сегодняшнего адреналинового угара организм явно требовал отдыха.

Саня вёл машину сосредоточенно, не отрывая взгляда от дороги. Руки крепко сжимали руль, челюсть напряжена. Я видел, как его взгляд постоянно метался между дорогой и зеркалами заднего вида — проверял, не преследуют ли нас.

Иногда мелькали одинокие фигуры зомби — серые, медленно бредущие в направление звука. Но мы проносились мимо на такой скорости, что они даже не успевали повернуть головы в нашу сторону.

— Саня, — окликнул я, наклоняясь вперёд. — Слушай, впереди должна быть эстакада.

— И? — он не оборачивался, продолжая смотреть на дорогу.

— Давай свернём в сторону аэропорта. Там на кольце повернём прямо — к коттеджным посёлкам.

Саня бросил на меня быстрый взгляд через зеркало:

— Зачем?

— Километров десять-двадцать от города. Минимум зомби. — Я постарался говорить убедительно. — Плюс можно нормально отдохнуть, переночевать. После всего этого дерьма всем нужна передышка.

Саня задумался, постукивая пальцами по рулю:

— А что там с домами? Не разрушены?

— Да хрен их знает. Но думаю, большинство должны быть целыми, — ответил я, вспоминая. — Это были новостройки. Застройщики начали строить незадолго до Прихода. Некоторые даже полностью достроили. Что-то да должно было остаться.

— Звучит неплохо, — согласился Саня. — Вика, ты как?

Вика приоткрыла один глаз:

— Мне пофиг, лишь бы поспать нормально. — Она зевнула. — На крыше среди зомби как-то не очень комфортно было.

— Тогда решено, — кивнул Саня. — Едем к посёлку.

Впереди показалась эстакада — Саня направил пикап на подъем.

Дорога вела в сторону аэропорта. Я помнил это место — раньше здесь было оживлённо, машины постоянно ездили туда-сюда, самолёты взлетали и садились. А теперь… Теперь это была пустыня.

— Кольцо впереди, — сказал Саня пару минут.

Действительно, впереди показалось развилка. Указатели ещё стояли, хоть и покосившиеся: «Аэропорт Рощино — 1 км», «Луговое — 5 км», «Кулига — 12 км».

— Прямо, — подсказал я. — На Кулигу.

Саня кивнул и, почти не сбавляя скорости на кольце, свернул на нужную дорогу. Пикап слегка занесло на повороте, но он выровнял машину и дал газу.

Мы ехали ещё минут десять. За окном мелькали те же пустынные пейзажи — поля, перелески, заброшенные постройки. Иногда виднелись силуэты домов вдалеке, но мы не сворачивали.

Аня всё это время молчала, прижавшись ко мне. Я чувствовал, как она дрожит — то ли от холода, то ли от эмоций. Наверное, от всего сразу.

— Как ты? — тихо спросил я.

— Не знаю, — так же тихо ответила она. — Всё как во сне. Утром я думала, что умру. Заражение, зомби, безвыходность… А теперь я здесь, с тобой, живая и здоровая. — Она подняла на меня глаза. — Как такое возможно?

— Система, — пожал я плечами. — Руны, навыки, энергоядра. В этом мире возможно всё.

— Но ты… — Она замялась. — Ты из Списка. Один из создателей. Тебя должны ненавидеть. Охотиться за тобой. А ты… ты спасаешь людей.

Я не знал, что ответить. Действительно, ирония судьбы была очевидной. Я, один из тех, кто косвенно причастен к созданию Системы, превратившую мир в этот кошмар, теперь пытался выжить в нём сам и помогал другим.

— Я не хотел этого, — сказал я наконец. — Системы. Апокалипсиса. Зомби. Всего этого дерьма. Я предупреждал, что может пойти не так. Но меня не послушали.

— Знаю, — кивнула она. — Ты рассказывал мне. До того, как… до того, как всё началось.

Мы замолчали. Воспоминания о прошлом были болезненными — слишком много потеряно, слишком многое изменилось.

— Глеб, — окликнула меня Вика с переднего сиденья. Она уже не дремала, а смотрела в окно. — Там что-то впереди.

Я выглянул в окно. Впереди, слева от дороги, виднелись очертания построек. Дома стояли на большом расстоянии друг от друга, многие были недостроены — голые коробки из кирпича без крыш и окон. Но некоторые выглядели завершёнными.

— Давай в этот, — сказал я. — То, что надо будет.

Саня сбросил скорость, осторожно сворачивая на бетонную дорогу, ведущую к посёлку. Пикап подпрыгивал на ухабах, но он держал машину уверенно.

Мы въехали на территорию. Первый дом слева был полуразрушен — стены стояли, но крыша провалилась, окна зияли пустыми проёмами. Второй справа был лучше — двухэтажный, с целой крышей, но явно недостроенный. Стены серые, без отделки, двери нет.

— Дальше, — сказал я. — Поищем что-то получше.

Третий дом оказался идеальным. Одноэтажный, но большой — я насчитал как минимум четыре комнаты плюс большая кухня-гостиная. Стены выкрашены в бежевый цвет, крыша целая, окна заколочены досками. Входная дверь — массивная, закрыта.

— Вот этот, — указал я.

Саня припарковал пикап прямо у входа и заглушил двигатель. Тишина обрушилась на нас разом — только ветер шелестел в зарослях бурьяна и далёкий крик какой-то птицы.

— Выходим осторожно, — предупредил Саня, хватая автомат. — Проверяем периметр, потом заходим внутрь.

Мы вылезли из машины. Я помог Ане выбраться, придерживая за руку. Она встала на ноги уверенно — кристалл сделал своё дело, нога не болела совершенно.

Миша вылез последним, всё так же молча. Он достал автомат и встал чуть поодаль, оглядываясь по сторонам.

Вика потянулась, разминая затёкшие мышцы:

— Блин, как же я устала. — Она зевнула. — Дайте мне кровать, и я усну на месяц.

— Сначала проверим дом, — напомнил Саня. — Мало ли кто там.

Мы подошли к входной двери. Она была заперта — тяжёлый замок висел на засове. Саня попробовал дёрнуть — не поддаётся.

— Взломать? — предложила Вика.

— Можно и проще, — сказал я, доставая из инвентаря небольшую фомку, которая у меня была чуть ли не с первого дня после моего пробуждения.

Саня усмехнулся:

— У тебя там вообще что только не водится.

Я вставил моньтровку между дверью и косяком, упёрся и надавил. Дерево затрещало, замок с визгом вырвало из древесины, и дверь распахнулась.

Внутри было темно. Окна заколочены, света почти не проникало. Саня достал фонарик и включил его. Луч света выхватил из темноты пустой коридор с несколькими дверями по бокам.

— Вика, со мной, — скомандовал Саня. — Глеб, оставайся с Аней и Мишей снаружи. Если что — кричите.

Они вошли внутрь, и я услышал, как их шаги эхом отдаются в пустых комнатах. Звуки открывающихся дверей, приглушённые голоса.

Аня прижалась ко мне:

— Думаешь, там кто-то есть?

— Вряд ли, — ответил я. — Посёлок слишком далеко от города. Зомби тут нечего делать, а люди… Людям тоже.

— Надеюсь, ты прав.

Миша стоял чуть поодаль, держа автомат наготове. Его взгляд метался между входом в дом и окружающей местностью. Парень явно нервничал.

Через пару минут Саня с Викой вернулись.

— Чисто, — доложил Саня. — Никого нет. Пыли дофига, мебели почти нет, но стены целые, крыша не течёт. Переночевать сойдёт.

— Отлично, — выдохнула Вика. — Тащите вещи, я пойду выберу себе комнату.

Мы начали разгружать пикап. Рюкзаки, оружие, запасы еды и воды — всё затащили внутрь.

Дом изнутри выглядел неплохо. Большая кухня-гостиная с высокими потолками и панорамными окнами. Четыре комнаты — две побольше, две поменьше. Даже была мебель — кровати, диван, кресла, стол, стулья.

— Мы тут, — объявила Вика, занимая комнату с диваном.

— Мы с Аней возьмём вон ту, — сказал я, указывая на комнату напротив.

Миша молча кивнул, всё ещё не решаясь вставить слово и указал на угловую комнату.

Мы расселились. Я с Аней зашли в нашу комнату. Было тепло и сухо. Вдоль стены стояла большая кровать, накрытая пледом. Аня заглянула в комод — там было сложено постельное белье.

Аня села на пол, прислонившись к стене:

— Дом. Настоящий дом. — Она улыбнулась. — Сколько же я не видела ничего подобного…

Я сел рядом с ней:

— Расскажешь, как жила все эти годы?

Она задумалась, глядя в пустоту:

— Выживала. Как и все. Сначала была в Москве — там, где мы с тобой жили до Прихода. Но город быстро превратился в зону смерти. Зомби, червоточины, банды… Я ушла оттуда через полгода.

— Куда?

— На север. Присоединилась к группе кочевников. Мы перемещались каждые несколько дней, избегая червоточин. Искали припасы, воевали с зомби и бандитами. — Она вздохнула. — Потом группа распалась. Кто-то умер, кто-то ушёл своей дорогой. Я осталась одна.

— И как выжила?

— Пряталась. Убегала. Иногда воевала, если не было выбора. — Она посмотрела на меня. — Научилась стрелять, управляться с ножом. Стала жёстче, осторожнее. Но внутри… Внутри я всегда надеялась, что ты жив. Что найду тебя. Я каждый год приходила к мосту влюбленных в Тюмени, туда, где мы встретились и писала мелом, что я жива, где могу находиться, в надежде, что ты там тоже окажешься.

Я обнял её:

— И нашла.

— Нет, — покачала она головой. — Это ты меня нашёл.

Мы сидели в тишине несколько минут. За стеной слышались приглушённые голоса — Саня с Викой что-то обсуждали. Миша, похоже, молчал.

— Глеб, — тихо позвала Аня.

— Да?

— Что дальше? Что мы будем делать?

Я задумался. Действительно, что дальше? Я нашёл Аню — цель, ради которой пустился в этот безумный путь, достигнута. Но что теперь?

— Не знаю, — честно ответил я. — Выживать. Искать безопасное место. Может быть, попытаться вспомнить больше о прошлом.

Она кивнула, прижимаясь ко мне теснее.

Из кухни донёсся голос Вики:

— Эй, есть кто живой? Ужинать будем или как?

Я поднялся на ноги и протянул руку Ане:

— Пойдём. Поедим, отдохнём. А завтра будем думать о будущем.

Она взяла мою руку, и мы вышли из комнаты.

В кухне-гостиной Вика уже разложила на столе припасы — несколько банок тушёнки, сухари, консервированные овощи. Саня возился с походной горелкой, пытаясь её разжечь.

— Садитесь, — пригласила Вика. — Пир горой.

Миша сидел в углу, молча наблюдая за нами. Я заметил, что он всё ещё держит автомат рядом с собой.

— Миш, — окликнул я, — расслабься. Здесь безопасно.

Он кивнул, но автомат не отложил.

Мы сели за стол. Вика раздала всем по банке тушёнки и горсти сухарей. Саня наконец-то разжёг горелку и поставил на неё котелок с водой.

— Чай будет, — объявил он. — Самодельный, из трав, но лучше, чем ничего.

Мы ели молча. Усталость навалилась на всех разом — после сегодняшних событий организм требовал отдыха и восстановления.

Аня ела медленно, словно смакуя каждый кусок. Я заметил, как её руки дрожат, когда она подносит ложку ко рту.

— Когда последний раз нормально ела? — тихо спросил я.

— Вчера утром, — ответила она. — Потом началась вся эта заварушка с зомби…

Я положил ей на тарелку ещё одну банку тушёнки:

— Ешь. Нужно восстановить силы.

Она благодарно кивнула.

Саня разлил чай по кружкам. Напиток был странного коричневато-зелёного цвета и пах травами, но был горячим. Я сделал глоток — горьковато, но терпимо.

— Ну что, — сказал Саня, отпивая из своей кружки, — подведём итоги миссии?

— Какие итоги? — хмыкнула Вика. — Чуть не сдохли раз пять, зато по итогу нашли тебя и Аню. Ну и самое главное — выбрались живыми.

— Заметь, это уже неплохо, — хмыкнул Саня.

Миша вдруг подал голос:

— Я… я хотел еще раз сказать спасибо. Всем. Особенно тебе, Глеб. — Он посмотрел на меня. — Без тебя я бы там остался. И Аня тоже.

— Всё, проехали, — ответил я, улыбнувшись.

После ужина все разошлись по комнатам. Аня сразу легла на кровать, даже не раздеваясь — усталость взяла своё. Я укрыл её пледом и тихо вышел из комнаты.

В коридоре было тихо. Из комнаты Сани с Викой доносилось приглушённое бормотание — они о чём-то разговаривали. Миша, похоже, тоже лёг спать — из его комнаты не доносилось ни звука.

Я решил осмотреть участок. Не то чтобы ждал каких-то сюрпризов, просто привычка — всегда проверяй периметр перед тем, как расслабиться.

Выйдя на улицу, я огляделся. Солнце уже почти село. Сумерки быстро сгущались, превращаясь в ночь. Воздух был свежим, пахло травами.

Участок был небольшим — соток восемь, может десять. Дом занимал центральную часть, а по периметру тянулся забор из профлиста, местами покосившийся. За домом виднелись хозяйственные постройки — что-то вроде сарая — хозблока, дальше какое-то строение побольше.

Я медленно пошёл вдоль забора, осматривая территорию. Трава была высокой, по колено, явно никто не косил её годами. Кое-где торчали кусты смородины и малины.

Обойдя дом справа, я подошел к небольшой коробочке — отдельно стоящий сарайчик для хозинвентаря. Дверь была приоткрыта, скрипнула на ржавых петлях, когда я толкнул её.

Внутри пахло сыростью и маслом. Я достал из инвентаря фонарик и включил его. Луч света выхватил из темноты груду старых инструментов — лопаты, грабли, вёдра. А в углу, накрытый брезентом, стоял…

— Генератор, — выдохнул я, стягивая брезент.

Небольшой, киловатт на пять, судя по виду. Корпус покрыт пылью, но в целом выглядел неплохо. Я присел рядом и осмотрел его внимательнее. Бензиновый, с ручным стартером. Рядом стояла канистра — я встряхнул её и услышал плеск жидкости внутри.

— И топливо походу есть, — пробормотал я, откручивая крышку и принюхиваясь. Запах бензина ударил в нос. — Бензин. Повезло.

Радость от находки перекрыла всю усталость разом. Генератор означал электричество, а электричество — это свет, возможность зарядить что-то, может быть, даже горячая вода…

Я вышел из сарайчика и продолжил обход участка. За домом, метрах в семи, стояла ещё одна постройка — деревянная, добротная, с небольшим крыльцом.

Баня.

Я подошёл ближе. Дверь была заперта на простой крючок — я приподнял крючок и тот легко соскочил с петли. Внутри пахло сухим деревом и травами.

Предбанник был небольшим, но уютным. Скамейки вдоль стен, крючки для одежды, полка с какими-то банками и бутылками. Я посветил фонариком — шампуни, мыло, даже какие-то эфирные масла. А на верхней полке лежали веники — берёзовые, чуть подсохшие, но вполне пригодные.

Дальше шла моечная — небольшая комната с титаном в углу. Электрический титан, судя по проводке. Я проверил — провода целые, вилка на месте.

И парилка. Деревянная, с полками в два яруса и печью-каменкой. Тоже электрическая.

Идея осенила меня мгновенно.

Генератор. Пять киловатт. Этого хватит, чтобы запитать титан и котёл. Вода в скважине наверняка есть — её можно накачать тем же генератором, если насос живой. И за пару часов можно нагреть баню.

Баня. Настоящая, горячая баня. После всего этого дерьма, пыли, крови и адреналина — это было бы просто райское блаженство.

Я вышел из бани и быстрым шагом направился обратно к сарайчику. Генератор был не таким уж и тяжёлым — килограммов тридцать, не больше. Я взвалил его на плечо, схватил канистру с бензином и потащил к дому.

Установив генератор у задней стены дома, я вернулся в сарайчик и начал рыться в инструментах. Нужен был удлинитель или кабель для подключения.

Повезло — в углу нашёлся толстый кабель с вилкой. Я вытащил его, проверил — целый, изоляция не повреждена.

В доме, в техническом помещении рядом с кухней, я обнаружил распределительный щиток. На стене рядом была розетка, а на самом щитке — тумблер с надписями «Сеть/Генератор».

Умно. Хозяева явно предусмотрели возможность автономного электроснабжения.

Я протянул кабель от генератора к розетке, залил бензин в бак, проверил масло — уровень нормальный. Закрыл воздушную заслонку, дёрнул за шнур стартера.

Ничего.

Ещё раз. Генератор чихнул, но не завёлся.

Третий раз. На этот раз он ожил с негромким урчанием, которое быстро стабилизировалось до ровного гула.

Я прислушался. Звук был тихим, почти незаметным с расстояния метров десяти. Идеально — не привлечёт лишнего внимания.

Вернувшись к щитку, я переключил тумблер в положение «Генератор» и щёлкнул выключателем света в коридоре.

Лампочка под потолком вспыхнула ярким светом.

— Есть! — выдохнул я, чувствуя детское ликование.

Где-то в доме, в котельной заработал насос — слышалось тихое гудение из-под пола. Я открыл кран на кухне — через секунду хлынула вода. Чистая, холодная, с лёгким привкусом железа.

Я быстро сбегал к бане. Там тоже работал свет — включил выключатель у входа, и моечная озарилась. На титане загорелась зелёная лампочка, и я услышал, как он начал заполняться водой — характерное бульканье и шум.

В парилке я включил электрическую каменку на минимум. Тэны начали нагреваться с тихим потрескиванием.

Всё работало. Через пару часов баня будет готова.

Я вернулся в дом. В коридоре теперь горел яркий электрический свет вместо тусклой свечи. Из кухни доносились голоса — Саня с Викой всё ещё не спали.

Я зашёл к ним. Они сидели за столом, Саня что-то чертил на карте, Вика смотрела через его плечо. Когда зажегся свет, оба удивлённо подняли головы.

— Эй, — окликнул я их. — Есть новости.

— Откуда электричество, Кулибин? — изумился Саня.

— Генератор, — с улыбкой ответил я. — А ещё у нас на сегодняшний вечер баня.

Вика уставилась на меня так, словно я сказал, что нашёл портал в рай:

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Нашёл генератор, запустил его. Вода греется прямо сейчас. Часа через два можно париться.

— Ты… ты чертов везунчик, — выдохнула Вика, вскакивая со стула. — Баня! Настоящая баня! Я уже забыла, как это — помыться нормально!

Саня усмехнулся:

— Глеб, ты не перестаешь удивлять. То зомби крошишь, то бани топишь.

— Многогранная личность, — пожал я плечами, рассмеявшись. — Пойду скажу Мише и Ане.

Я вышел из кухни и направился к комнате Миши. Постучал в дверь. Тишина. Толкнул дверь — она была приоткрыта.

Миша лежал на кровати, уставившись в потолок. Услышав меня, повернул голову:

— Что-то случилось?

— Наоборот, — ответил я. — Хорошие новости. Через пару часов будет готова баня.

Его глаза расширились:

— Баня? Серьёзно?

— Серьёзно. Вода уже греется.

Миша сел на кровати:

— Спасибо. Я… я даже не помню, когда последний раз был в парилке.

— Ну вот — будет нам счастье, — кивнул я и вышел.

Следующей была комната с Аней. Я тихо открыл дверь. Она всё ещё спала, свернувшись калачиком под пледом. Дыхание ровное, спокойное. Я не стал её будить — пусть отдохнёт. Баня никуда не денется.

Вернувшись на кухню, я сел за стол напротив Сани:

— Аня спит. Разбужу её, когда баня будет готова.

— Хорошо, — кивнул Саня. — А сам ты как? Держишься?

— Нормально, — пожал я плечами. — Устал, конечно, но терпимо.

— Ты сегодня конечно отжигал, — сказала Вика, возвращаясь за стол с кружкой чая. — Я видела, как ты через толпу зомби прошёл, как на крышу прыгнул с Аней на руках. Это было… нереально.

— Навык скорости, — напомнил я. — Уже ж делали так.

— «Уже делали», — передразнила она. — Глеб, большинство людей с такими способностями возомнили бы себя богами. А ты просто… используешь их, чтобы помогать другим.

— Не вижу в этом ничего героического, — честно ответил я. — Просто делаю то, что нужно.

Саня усмехнулся:

— Вот именно это и удивляет. Ты не задумываешься, не философствуешь — просто действуешь. И не только ради себя.

Я не знал, что ответить. Героем я себя не чувствовал. Скорее — человеком, который пытается выжить и помочь тем, кто рядом.

Мы сидели в тишине несколько минут. Потом Вика спросила:

— А что дальше? Куда поедем завтра?

Саня посмотрел на карту:

— Нужно решить. Можем вернуться к моим в Челябинск. Там безопаснее, есть припасы, люди.

— Или на север, — добавила Вика. — Там холоднее, говорят, что червоточины реже появляются.

Я задумался. Куда ехать? Цель достигнута — Аня найдена. Но что дальше? Просто кочевать, как все остальные? Искать безопасную зону?

— У меня есть обрывки воспоминаний. Если соберу больше информации, найду других из Списка…

— Других из Списка убивают на месте, — жёстко сказал Саня. — Ты видел, как на тебя реагируют.

— Может быть, — согласился я. — Но разве не стоит попробовать?

Тишина повисла тяжёлая, напряжённая.

Вика первая нарушила её:

— Давайте обсудим это завтра. Сейчас все устали, нужен отдых. А там посмотрим.

Саня кивнул:

— Согласен. Сегодня — баня и сон. Завтра — планы.

Я поднялся из-за стола:

— Тогда я пойду проверю, как там вода греется.

Выйдя на улицу, я направился к бане. Генератор всё ещё работал, урча тихим ровным звуком. Я зашёл внутрь и проверил титан — вода была уже тёплой, почти горячей. В парилке тоже поднялась температура — градусов шестьдесят, судя по ощущениям.

Ещё немного, и можно будет париться.

Я вернулся в дом. В кухне никого не было. Я прошёл в нашу с Аней комнату.

Она всё ещё спала, но теперь лежала на спине, раскинув руки. Лицо спокойное, почти умиротворённое. Я присел на краешек кровати и просто смотрел на неё.

Десять лет. Десять лет я провёл в коме, пока она выживала в этом аду. Десять лет она надеялась, что я жив. Оставляла знаки, верила.

А я нашёл её. Вытащил из самого пекла, спас от заражения, вылечил.

И теперь она здесь. Живая. Настоящая.

Аня вдруг открыла глаза и посмотрела прямо на меня:

— Глеб?

— Я здесь, — тихо ответил я.

Она улыбнулась:

— Думала, приснилось. Что всё это — сон.

— Не сон, — я взял её руку в свою. — Всё по-настоящему.

Она приподнялась на локте:

— Сколько я спала?

— Час, может полтора.

— Извини. Я так устала…

— Не извиняйся. — Я улыбнулся. — Кстати, есть сюрприз.

— Какой?

— Баня. Я нашёл генератор, растопил баню. Минут через сорок можно будет помыться.

Её глаза загорелись:

— Правда? Настоящая баня?

— Настоящая. С горячей водой, паром и вениками.

Аня вскочила с кровати:

— Я блин уже не помню мылась горячей водой! Максимум — из ведра холодной!

— Ну вот теперь сможешь, — засмеялся я.

Она обняла меня, прижимаясь так крепко, что у меня перехватило дыхание:

— Спасибо. За всё. За то, что нашёл. За то, что спас. За то, что ты есть.

Я обнял её в ответ:

— Не за что. Я же обещал всегда быть рядом.

Мы так и сидели несколько минут, просто держа друг друга. Потом Аня отстранилась:

— Я определенно хочу в баню! И привести себя в порядок!

— Ты красивая, — сказал я.

Она засмеялась:

— Льстец. Но всё равно хочу помыться.

— Тогда подожди ещё немного. Я схожу проверю температуру.

Я вышел из комнаты и снова направился к бане. На этот раз взял с собой фонарик — стемнело окончательно, луны не было, и без света не обойтись.

В бане было жарко. Титан нагрелся. В парилке термометр показывал восемьдесят пять градусов.

— Почти готово, — пробормотал я, подкидывая ковш воды на камни.

Пар с шипением взорвался вверх, и температура подскочила до девяноста.

Идеально.

Я вернулся в дом и собрал всех на кухне.

— Баня готова, — объявил я. — Кто первый?

— Девчонки, — сразу сказал Саня. — Мы подождём.

Вика просияла:

— Вот это по-мужски! Аня, пошли!

Аня посмотрела на меня:

— Ты не против?

— Конечно нет. Идите, наслаждайтесь. Веники там на полке, какие-то шампуни, гели — тоже видел. Срок годности вышел конечно, но на безрыбье, как говорится…

Девушки схватили свои вещи и убежали к бане, как школьницы на каникулы.

Саня усмехнулся:

— Девочки счастливы.

— Баня — это святое, — согласился я.

Мы с мужиками сидели на кухне, попивая остывший чай и изредка переглядываясь. За окном шумел генератор, а из бани доносились приглушённые голоса и смех. Девчонки явно наслаждались процессом.

— Они там уже больше часа, — пробормотал Миша, косясь в сторону бани.

— Пусть моются, — отмахнулся Саня. — После того дерьма, что сегодня было, им это нужно больше всех.

Я кивнул, но сам уже начинал нервничать. Не потому что торопился помыться, а потому что с каждой минутой всё острее ощущал, как хочется быть рядом с Аней. Просто рядом. После десяти лет разлуки каждая минута врозь казалась потерянной.

Наконец входная дверь хлопнула, и в дом ворвалась Вика. Волосы мокрые, лицо раскрасневшееся от пара, глаза горят от удовольствия.

— Ребята! — объявила она торжественно. — Это было просто охрененно! Я как заново родилась!

Она плюхнулась в кресло, распространяя вокруг себя аромат берёзового веника и какого-то шампуня.

— Аня ещё там? — спросил я.

— Ага, — кивнула Вика, — хочет ещё попариться. Говорит, что не может оторваться. — Она засмеялась. — Понимаю её. Я бы тоже ещё посидела, но поняла, что вы тут ждёте.

Я поднялся со стула:

— Тогда я пойду к ней.

— Иди, иди, — замахала руками Вика. — Попарь свою благоверную как следует. После всех приключений, адреналина, страха смерти и бесконечной грязи ей нужна забота.

Слово «благоверная» отозвалось чем-то тёплым в груди. Да, похоже на то. После всего, что мы пережили, это определение казалось правильным.

Я взял полотенце и вышел на улицу. Ночь была тёплой, звёздной. Генератор урчал своим тихим ровным звуком, а из окна предбанника пробивался легкий свет.

— Аня, ты где?

— Заходи! — донёсся её голос из парилки.

Я вошёл в предбанник, разделся и направился в моечную. Тепло ударило в лицо влажной волной. В парилке было жарко — градусов под сто, не меньше.

Аня сидела на нижней полке, поджав ноги. Волосы мокрые, прилипли к голове и плечам, лицо раскрасневшееся от жара. В руках у неё был берёзовый веник.

— Как дела? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Замечательно, — выдохнула она. — Я забыла, как это, — она обвела взглядом парную.

Потом посмотрела на меня, и в её глазах я увидел что-то новое. Не усталость, не страх, не отчаяние — а что-то очень живое и светлое.

— Хочешь, попарю тебя? — предложила она, поднимая веник.

— Давай, — согласился я, забираясь на верхнюю полку.

Первый удар веника был лёгким, почти нежным. Потом сильнее. Берёзовые листья хлестали по коже, оставляя за собой след жжения и одновременно приятного тепла.

— Сильнее, — попросил я.

Она засмеялась и ударила веником сильнее. Потом ещё. Листья шуршали, пар клубился вокруг нас, а тепло разливалось по всему телу.

— Десять лет, — тихо сказала она, продолжая работать веником. — Десять лет я мечтала об этом моменте.

— О парилке? — пошутил я.

— О том, чтобы быть с тобой! Просто быть рядом. — Её голос дрожал. — Без угрозы, без спешки, без страха, что в следующую секунду одного из нас убьют.

Я обернулся к ней. На её щеках блестели капли — то ли пот, то ли слёзы.

— Теперь мы вместе, — сказал я, прижимая её к себе. — И никуда друг от друга не денемся.

Она прижалась ко мне, зарываясь лицом в плечо:

— Я так боялась… Боялась, что ты умер. Ты с самого начала был серым в этом грёбаном списке. Боялась, что никогда тебя не найду. А потом взял и появился. И уже дальше боялась, что даже если найду — ты станешь другим. Чужим.

— А я не стал?

Она отстранилась и посмотрела мне в глаза:

— Нет. Ты тот же самый. Мой Глеб.

Мы сидели так несколько минут, просто держа друг друга. Пар клубился вокруг, веник лежал забытый на полке, а время словно остановилось.

— Теперь моя очередь тебя парить, — сказал я наконец.

Аня улыбнулась и легла, повернувшись спиной. Я взял веник и начал лёгкими движениями хлестать её по плечам и спине. Она тихо постанывала от удовольствия, расслабляясь под горячим паром.

— Ещё, — просила она. — Сильнее.

Я усилил удары. Веник оставлял красные следы на её коже, но она только подставлялась под него больше.

Мы провели в парилке ещё минут двадцать, по очереди хлеща друг друга вениками, поливая камни водой, наслаждаясь жаром и паром. На мгновение казалось, что Системы не существует, что мир не рухнул десять лет назад. Есть только мы двое, горячий пар и ощущение абсолютного покоя.

— Ох, не могу больше, — выдохнула Аня наконец. — Голова кружится.

— Пойдём остынем, — согласился я.

Мы вышли в моечную. Я открыл кран с холодной водой и подставил под струю руки, потом плеснул себе на лицо и грудь. Аня последовала моему примеру, вскрикнув от контраста температур.

— Живая! — засмеялась она, отряхивая с себя капли. — Чувствую себя совершенно новым человеком!

В этот момент дверь предбанника скрипнула, и мы услышали голоса.

— Эй, вы там живы? — крикнула Вика. — Мы тоже хотим попариться!

— Живы, живы! — отозвалась Аня. — Сейчас выйдем!

Мы быстро ополоснулись прохладной водой, завернулись в полотенца и вышли в предбанник. Там уже стояли Саня, Вика и Миша в одних трусах, с полотенцами в руках.

— Как впечатления? — спросил Саня, усмехаясь на наши раскрасневшиеся лица.

— Потрясающе, — выдохнула Аня. — Я как заново родилась.

— То-то же, — довольно сказала Вика. — А теперь наша очередь. Я вот еще разок хочу. Идём, мальчики, попаримся как следует.

Я с Аней оделись и вышли на улицу. Прохладный ночной воздух приятно холодил разгорячённую кожу. Аня взяла меня под руку, и мы медленно пошли к дому.

— Знаешь, — сказала она задумчиво, — первый раз за десять лет я чувствую себя… счастливой. Не просто живой, не просто выжившей — именно счастливой.

— И я, — признался я. — Когда нашёл тебя, когда понял, что ты жива… Это было лучше любого уровня, любой победы.

Она остановилась и повернулась ко мне:

— А что если бы не нашёл? Что если бы я была мертва?

Я задумался над её вопросом. Действительно, что тогда? Продолжал бы искать? Или просто существовал в этом мире без цели?

— Не знаю, — честно ответил я. — Наверное, продолжал бы жить. Но это была бы не жизнь, а просто существование.

Аня прижалась ко мне:

— Хорошо, что не пришлось это выяснять.

Мы дошли до дома и зашли внутрь. На кухне было тихо и пусто — все остальные всё ещё парились. Я включил чайник и стал заваривать травяной чай.

— Глеб, — окликнула меня Аня, роясь в кухонных шкафчиках. — Смотри, что я нашла!

Она достала из дальнего шкафа бутылку виски. Хорошего, судя по этикетке — «Макаллан», двенадцатилетний.

— Хозяева знали толк в алкоголе, — оценил я, читая этикетку.

— Как думаешь, стоит открыть? — спросила она, поворачивая бутылку в руках.

— А почему нет? — пожал я плечами. — После всего, что сегодня было, думаю, мы заслужили.

Аня засмеялась и откупорила бутылку. Аромат хорошего виски наполнил кухню.

— Тара где-то должна быть, — пробормотал я, открывая шкафчики.

Нашёл набор хрустальных стаканов для виски. Аня разлила по два пальца янтарной жидкости в каждый.

— За что пьём? — спросила она, поднимая стакан.

— За то, что мы вместе, — без колебаний ответил я.

— За то, что мы вместе, — повторила она.

Мы чокнулись. Виски оказался отличным — мягкий, с дымком, согревающий изнутри.

— Ммм, — протянула Аня, прикрыв глаза. — Сколько же я не пила нормального алкоголя… Последние годы — только самогон да брага.

— Ну теперь будет что вспомнить, — улыбнулся я.

Из бани донёсся громкий смех — Вика явно развлекалась. Потом голос Сани, что-то неразборчивое, потом снова смех.

— Они там веселятся, — заметила Аня.

— Пусть веселятся. После всего дерьма каждый заслужил немного радости.

Мы допили виски неспешно, наслаждаясь вкусом и моментом. Аня сидела рядом со мной, прижавшись боком, её волосы всё ещё пахли паром и берёзовым веником.

Через полчаса из бани начали возвращаться остальные. Первым появился Миша — раскрасневшийся, с мокрыми волосами и довольной улыбкой на лице.

— Блин, — выдохнул он, плюхаясь на стул, — это было круто! Я забыл, как это — нормально попариться.

— Держи, — протянул я ему стакан виски.

Миша взял стакан и сделал глоток. Его глаза расширились:

— Ахренеть! Где вы такое откопали?

— В шкафу, — ответила Аня. — Хозяева были людьми со вкусом.

Следом появились Саня с Викой. Оба выглядели полностью обновлёнными — чистыми, отдохнувшими, почти счастливыми.

— Ну что, алкаши, — заявила Вика, увидев бутылку на столе, — нам то оставили?

Я разлил виски ещё в два стакана. Саня взял свой и задумчиво покрутил янтарную жидкость:

— Знаете, ребята, — сказал он наконец, — я понял одну вещь. В этом мире такие моменты на вес золота. Когда можно просто сидеть, пить хороший виски и не думать о том, что завтра тебя могут убить.

— Слишком философски для бани, — хмыкнула Вика, но голос у неё был серьёзный.

— А может, как раз баня и настраивает на философию, — возразил Миша. — Когда тело расслаблено, мысли текут по-другому.

— Я кстати, год назад почти попарилась в бане, — вдруг оживилась Вика, — пыталась растопить баню в заброшенной деревне…

— Рассказывай, — попросила Аня, устраиваясь поудобнее.

— Да там была баня в одном из домов. Мы группой были. Я думала — самогонки попили, дров накололи, сейчас попарюсь как человек. — Вика сделала глоток виски и продолжила. — Растопила, довела до ума, уже раздеваться начала. А тут слышу — урчание снаружи.

— Зомби? — спросил я.

— Ага. Целая толпа. Дым видать почуяли и притащились. — Она засмеялась. — Пришлось прямо в трусах и майке с автоматом отбиваться. Благо, из бани хороший обзор был.

— И что? — заинтересовался Миша.

— А что? Отстрелялась, но на шум стрельбы подтянулись другие. Баня к тому времени остыла. Так и не попарилась. — Вика покачала головой. — С тех пор думаю — не судьба мне в баньке была попариться.

— А вот сегодня судьба, — подытожил Саня, поднимая стакан.

— Сегодня судьба, — согласилась Вика.

Мы выпили ещё по глотку. Алкоголь и баня делали своё дело — все расслабились, разговорились.

— А я вот помню, — начал Саня, — как мы с ребятами первый раз после Прихода пытались нормально помыться. Это было через пару недель после того, как всё началось.

— Где? — спросила Аня.

— В военной части. Там душевые были, воду из скважины качали дизель-генератором. — Саня откинулся на спинку стула. — Ну мы думаем — красота, помоемся как люди. Набрали горячей воды, разделись, мылимся. А тут тревога — нас окружили.

— Кто? — уточнил Миша.

— Бандиты. Человек тридцать, с автоматами и гранатомётом. — Саня усмехнулся. — Представляете картину? Мы голые, мокрые, мыло в глазах, а они требуют сдаваться и выворачивать склады с оружием.

— И что делали? — засмеялась Аня.

— А что делать? Схватили оружие и дали бой. Голышом. — Саня допил виски и поставил стакан. — Три часа воевали. Перебили их, конечно, но помыться так и не успели.

— Зато есть что рассказать внукам, — хмыкнула Вика.

— Если доживём до внуков, — мрачно добавил Миша.

Тишина повисла на несколько секунд. Потом Аня тихо сказала:

— А почему бы и нет? Доживём до внуков. Найдём безопасное место, обустроимся…

— Где такое место найти? — спросил Миша. — Везде зомби, червоточины, бандиты.

— На севере говорят спокойнее, — предположила Вика. — Холод зомби не очень любят.

— А люди? — возразил Саня. — Люди тоже не очень любят холод.

— Тогда на острова, — предложила Аня. — На воде должно быть безопаснее.

— Червоточины и на воде появляются, — напомнил я. — Везде.

Разговор затих. Каждый думал о своём, глядя в стаканы с виски.

— Знаете что, — сказал я наконец. — Давайте сегодня не будем об этом. Сегодня просто посидим, выпьем, поговорим о чём-то хорошем.

— А о чём хорошем говорить? — спросил Миша. — В мире зомби апокалипсис, люди, большая их часть, превратились в животных, всем правит эта грёбанная Система…

— О том, что мы живы, — перебила его Аня. — О том, что мы вместе. О том, что сегодня была баня, хороший виски и никто нас не пытается убить.

— И о том, — добавила Вика, — что Глеб нашёл свою Аню. После того, как на десяток лет ушел в кому.

Я посмотрел на Аню. Она улыбнулась и прижалась ко мне крепче.

— Ну тогда и за то, что и ты Саню своего нашла, — вернул ей подколку.

— За это стоя, — рассмеялась Вика и мы все дружно поддержали её шутку.

Мы просидели ещё часа полтора, допивая виски и разговаривая о разном. Вика рассказывала смешные истории из жизни кочевников, Саня — о своих ребятах из Челябинска, Миша постепенно раскрывался и даже начал шутить.

Когда бутылка опустела, все почувствовали приятную усталость. Алкоголь, баня и долгий день сделали своё дело.

— Я спать, — зевнула Вика, поднимаясь из-за стола. — А то завтра голова будет трещать.

— Да, неплохо бы выспаться, — согласился Саня.

— А кто тебе сказал, что ты будешь спать, — фыркнула Вика, уводя его за собой.

Миша скрылся в своей, пожелав всем спокойной ночи.

Аня же взяла меня за руку и потянула меня в нашу комнату.

— Наконец-то, — выдохнула она, закрывая за нами дверь. — Целый день с людьми, а хочется просто побыть с тобой наедине.

Я обнял её, прижимая к себе.

— Сегодня был хороший день, — сказал я.

— Лучший за десять лет, — согласилась она.

Я проснулся от запаха кофе. Настоящего кофе, не травяного отвара, которым мы обычно довольствовались. Аня всё ещё спала рядом, свернувшись калачиком под моим боком. Её дыхание было ровным и спокойным — первый раз за долгое время она спала без кошмаров.

Ночь была бурной. Десять лет разлуки взорвались в нас жгучей потребностью почувствовать друг друга, убедиться, что это не сон, что мы действительно вместе. Мы целовались отчаянно, словно пытаясь за одну ночь наверстать все эти потерянные годы. Её руки дрожали, когда касались моего лица, моих плеч, словно она всё ещё не могла поверить, что я настоящий. А я смотрел в её глаза и видел там ту же девушку, которую любил десять лет назад — только теперь в них была сталь, закалённая выживанием в этом жестоком мире.

Мы творили друг с другом магию нежности и страсти, забывая обо всём — о зомби, о Системе, об опасностях завтрашнего дня. Существовали только мы двое, наши тела, сплетённые в отчаянном желании стереть границы между «я» и «ты». Каждое прикосновение было одновременно благодарностью судьбе за то, что мы нашли друг друга, и вызовом этому безумному миру, который пытался нас разлучить.

А потом, обняв друг друга, мы проговорили почти до рассвета. О прошлом, о тех десяти годах разлуки, о том, что нас ждёт дальше. Просто лежали в обнимку и шептались, как подростки на первом свидании. Странно было осознавать, что несмотря на весь этот кошмар, на зомби и Систему, самые простые человеческие радости — близость, разговоры, тепло — оставались теми же.

Осторожно высвободившись из её объятий, я встал и оделся. Аня даже не шевельнулась, только сильнее закуталась в одеяло. Пусть спит — она заслужила отдых.

В коридоре было тихо. Генератор всё ещё работал, обеспечивая дом электричеством. Из кухни доносились негромкие голоса и звяканье посуды.

— Доброе утро, — поздоровался я, заходя на кухню.

За столом сидели Саня с Викой. Перед ними дымились кружки с кофе — судя по аромату, самый настоящий. Саня изучал карту, разложенную на столе, а Вика что-то записывала в блокнот.

— О, наш герой проснулся, — улыбнулась Вика. — Как спалось? Только не ври, мы всё слышали!

— Отлично, — ответил я, не обращая внимания на подколку, потягиваясь. — Откуда кофе?

— Нашёл в кухонном шкафу, — пояснил Саня, не отрываясь от карты. — Растворимый, конечно, но и то хорошо. Хочешь?

— Безусловно.

Вика встала и достала из шкафчика ещё одну кружку. Кофе был действительно растворимым, но горячим и ароматным. После месяцев чая из трав это казалось роскошью.

— Где Миша? — спросил я, оглядываясь.

— На посту, — ответил Саня. — Сменил меня час назад. Сказал, что всё равно не спится.

Я сделал глоток кофе и сел за стол. Карта была исчерчена красными и синими линиями — маршруты, зоны влияния группировок, места, где видели червоточины.

— Планируете маршрут?

— Обсуждаем варианты, — кивнул Саня. — Нужно решить, куда дальше.

В этот момент в кухню вошла Аня. Волосы растрёпаны, глаза ещё сонные, но улыбка на лице светлая.

— Доброе утро, — сказала она, подойдя ко мне и поцеловав в щёку. — Кофе пахнет божественно.

— Присаживайся, — предложила Вика, наливая кофе в четвёртую кружку. — Как раз обсуждаем планы.

Аня устроилась рядом со мной, прижавшись боком. Я обнял её за плечи.

— Какие планы? — поинтересовалась она.

— Вот именно это и выясняем, — ответил Саня. — Нужно понять, кто куда и зачем.

Я посмотрел на него внимательнее. В его голосе слышалась какая-то неуверенность, словно он хотел что-то сказать, но не решался.

— Начни с Миши, — предложил я. — Какие у него планы?

— А давай у него самого спросим, — сказал Саня. — Эй, Миш! — крикнул он в сторону двери. — Иди сюда на минуту!

Через несколько секунд в кухню заглянул Миша. Лицо свежее, автомат на плече — дежурство его явно бодрило.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Садись, — махнул рукой Саня. — Обсуждаем планы. Кофе будешь?

— Буду, — кивнул Миша, присаживаясь за стол.

Вика налила ему кофе, и я решил сразу перейти к делу:

— Миш, какие у тебя планы? Куда дальше?

Он задумался, покрутив кружку в руках:

— Честно говоря, хочу добраться к своим. У меня есть группа на севере отсюда, за Тобольском. Мы там… организовали что-то вроде поселения. Выращиваем овощи, охраняем периметр. Приходится конечно постоянно передвигаться, но ничего — уже привыкли.

— Далеко? — спросила Вика.

— Километров триста, — ответил Миша. — Может, чуть больше. Но дорога не самая простая — через территории нескольких группировок.

— Опасно? — уточнил Саня.

— Не больше, чем обычно. — Миша пожал плечами. — Главное — не нарваться на крупные банды и обходить червоточины.

Аня посмотрела на меня, и я прочитал в её взгляде вопрос. Я кивнул.

— Подкинем тебя, — сказала она Мише. — До твоих.

Глаза у Миши округлились:

— Серьёзно? Даже не знаю как благодарить…

— Не стоит. В конце концов именно ты помогал Ане, — отмахнулся я, а Аня кивнула, подтверждая мои слова.

— Спасибо, — выдохнул Миша. — Честно говоря, я не был уверен, что доберусь один. Особенно после вчерашнего.

Миша допил кофе и поднялся:

— Тогда я вернусь на пост. Спасибо вам. Серьёзно.

Он вышел, а мы остались вчетвером.

— Ну а у вас какие планы? — обратился я к ним.

Саня и Вика переглянулись. Долгий, значимый взгляд, полный недосказанности. Явно они уже всё обговорили между собой.

— Мы… — начала Вика, но тут же запнулась.

— Мы думали, — подхватил Саня, — а не могли бы мы все вместе…

— Говорите прямо, — перебил я их попытки увильнуть. — Что на уме?

Вика вздохнула и посмотрела мне в глаза:

— Мы хотим предложить тебе… нам… создать одну команду. Постоянную.

— То есть?

— То есть держаться вместе, — пояснил Саня. — Не кочевники, конечно, но небольшая сплочённая группа. Четыре человека — это сила.

Аня наклонилась вперёд, заинтересованно:

— А что конкретно вы предлагаете?

Вика оживилась, видя, что мы не отвергаем идею с ходу:

— Ну смотри. Мы неплохо дополняем друг друга. Саня — опытный боец, знает тактику, умеет планировать операции. Я — снайпер и разведчик. Ты, Аня, хорошо разбираешься в выживании. А Глеб…

Она сделала паузу, подбирая слова.

— А Глеб — наш козырь, — закончил Саня. — Руны дают огромное преимущество. С навыком скорости можно выбираться из любых передряг. Щит защищает от урона. А эта бездна… Она вообще открывает кучу возможностей.

— Например? — спросил я.

— Например, — Вика подалась вперёд, в её глазах загорелся азарт, — червоточины можно шманать за лутом. Представляешь? Заходим, берём всё ценное, что там есть, и сваливаем до того, как толпы зомби нас достанут.

— Звучит рискованно, — заметила Аня.

— Конечно рискованно, — согласился Саня. — Но и выгодно. Оружие, еда, припасы. В червоточинах всегда есть что-то ценное.

— А ещё, — добавила Вика, — с твоими способностями, Глеб, от любых уродов отбиться проще. Мы видели, как ты с синими зомби расправлялся. А если нас будет четверо, координирующих действия…

Я откинулся на спинку стула, обдумывая предложение. С одной стороны, идея имела смысл. Мы действительно неплохо сработались вчера. Каждый принёс что-то своё в общее дело.

С другой стороны…

— А если мы не сойдёмся характерами? — спросил я. — Если возникнут конфликты? В маленькой группе это может стать катастрофой.

— Может, — согласился Саня. — Но посмотри на нас. Мы уже прошли через экстремальные ситуации вместе. Знаем, как каждый ведёт себя под давлением.

— И потом, — добавила Вика с лукавой улыбкой, — мы не собираемся создавать коммуну с общим имуществом и принятием решений консенсусом. Просто группа людей, которые доверяют друг другу и помогают в трудную минуту.

Аня сжала мою руку под столом:

— А что ты думаешь? — тихо спросила она.

Я посмотрел на неё, потом на Саню с Викой. Честно говоря, идея мне нравилась. За эти несколько дней они стали… не просто попутчиками. Чем-то большим.

— А где базироваться будем? — спросил я. — Кочевать постоянно?

— Необязательно, — ответил Саня. — Можно найти подходящее место и обустроиться. Что-то вроде этого дома, но более защищённое.

— И более постоянное, — добавила Вика. — Знаешь, обустроить что-то по типу этого дома и таких несколько на приличном расстоянии. Два, три, пять в конце концов. И переезжать из одного в другой каждые шесть дней. Да, геморой конечно, но лучше предложений нет.

— Звучит заманчиво, — признал я. — Но есть ещё один момент.

— Какой? — спросила Аня.

— Я из Списка. За мной охотятся. Рано или поздно это коснётся всех, кто со мной.

Тишина повисла тяжёлая. Саня барабанил пальцами по столу, Вика кусала губу. Аня крепче сжала мою руку.

— Глеб, — наконец сказал Саня, — мы это обсуждали. И знаешь что? Пофиг.

— Как пофиг? — удивился я.

— А вот так. — Вика пожала плечами. — В этом мире за каждым из нас кто-то охотится. За мной — ты знаешь кто. За Саней — те отморозки, что устроили засаду. Да и не только они. За всеми нами — просто потому, что мы живы и у нас есть что украсть.

— Она права, — кивнул Саня. — Список — это всего лишь ещё один повод. Но с твоими способностями наши шансы выжить только возрастают.

— К тому же, — добавила Вика с ухмылкой, — если за тобой охотятся профессионалы, то им лучше знать, что у тебя есть друзья. Которые не дадут в обиду.

Я посмотрел на Аню:

— Ты как к этому относишься?

— Честно? — Она улыбнулась. — Мне нравится идея. Почти десять лет я выживала одна или с временными попутчиками. Всегда было понимание, что рано или поздно пути разойдутся. А сейчас…

Она сделала паузу, подбирая слова:

— Сейчас впервые за долгое время я… нашла союзников. Пусть и странных, — она подмигнула Вике, — но таких, на которых можно положиться.

— Союзников, — повторил Саня задумчиво. — Мне это нравится.

— И мне, — согласилась Вика. — Честно говоря, я уже начала думать о нас именно так.

Я допил кофе, чувствуя, как внутри принимается решение. Эти люди рисковали ради меня. Саня и Вика помогли добраться до Тюмени. Аня ждала меня десять лет. Даже Миша, которого я знаю всего сутки, доверил мне свою жизнь.

— Ладно, — сказал я наконец. — Согласен. Но на определённых условиях.

— Каких? — спросила Вика.

— Первое — никаких глупых героических поступков. Если ситуация безнадёжная — отступаем. Живые люди важнее любой добычи.

— Согласны, — кивнул Саня.

— Второе — решения принимаем коллективно. Да, в бою может командовать кто-то один, но стратегические вопросы обсуждаем все вместе.

— Разумно, — одобрила Вика.

— Третье — если мы с Аней или вы захотите уйти, отпускаем без претензий. Никого силой не держим.

— Само собой, — согласились Вика с Саней.

— И последнее, — я посмотрел на каждого по очереди, — мы доверяем друг другу. Полностью. Никаких секретов, никаких скрытых мотивов. Если возникают проблемы — обсуждаем открыто.

Тишина. Потом Саня протянул руку:

— По рукам?

Я пожал её. Потом к нам присоединились Вика и Аня. Четыре руки, сложенные одна на другую — символ нового союза.

— Ну что ж, — улыбнулась Вика, — теперь мы официально команда.

— Команда, — повторил я, и это слово зазвучало правильно.

Допивая кофе, меня вдруг осенило — что-то не так с утренней картиной.

— А вы что — на ночь не выключили генератор? — спросил я, вспоминая, что вчера запускал его сам.

— Почему? — удивился Саня. — Выключили. Это я утром уже запустил, чтоб кофе сварить.

— А, ну хорошо, — кивнул я с облегчением. — А то бензин же не казённый.

— А то, — хмыкнул он, допивая свой кофе.

Я поставил пустую кружку на стол и откинулся на спинку стула. Момент был подходящий, чтобы озвучить ещё одно условие, которое крутилось у меня в голове с самого начала разговора.

— Раз уж мы теперь команда, — начал я, переводя взгляд с одного на другого, — то давайте будем откровенны до конца. Мои способности вы все видели. Руны, дающиенавыки — я особо не скрывал. А вот что у вас?

Повисла напряжённая тишина. Вика нахмурилась, Саня опустил глаза. Аня сжала мою руку под столом — она явно не ожидала такого поворота.

— Ты же понимаешь, — осторожно начала Вика, — что способности — это личное. Многие не хотят о них говорить, потому что…

— Потому что это козырь в рукаве, — закончил я за неё. — Понимаю. Но если мы команда, то должны знать сильные стороны друг друга. Иначе как планировать совместные действия?

Саня барабанил пальцами по столу, явно раздумывая. Потом вздохнул и поднял голову:

— Ладно. Справедливо. — Он помолчал ещё секунду, собираясь с мыслями. — Первый навык — меткость броска.

— Это когда… — начал я.

— Когда что бросишь — камень, нож, топор, хоть булыжник — обязательно попадёт в цель, — пояснил Саня, и в его голосе послышалась горечь. — Туда, куда смотришь. Работает на расстоянии метров тридцать-пятьдесят, куда физически могу докинуть.

— И ты считаешь это бесполезным? — удивилась Вика.

— А ты нет? — огрызнулся Саня. — В мире, где у всех автоматы и пулемёты, какой смысл кидаться камнями? Да, иногда нож метнуть можно бесшумно, но это скорее исключение.

Я резко подался вперёд, прервав его тираду:

— Да погоди ты! — Мысли забурлили в голове, складываясь в захватывающую картину возможностей. — Саня, а ты пробовал совмещать это с руной скорости?

Он посмотрел на меня непонимающе:

— Какой ещё руной?

— Той, что я вчера на тебя наложил! — Я вскочил из-за стола, уже не в силах усидеть на месте. — Она же должна была остаться!

Саня задумчиво посмотрел на своё запястье. Я тоже пригляделся — там, едва мерцала бледная линия. Руна всё ещё держалась.

— Да, осталась, — неуверенно сказал он. — Но что это меняет то⁈.

— Что меняет⁈ — Я схватил его за плечо. — Пошли, я покажу!

— Куда пошли? — растерянно спросила Вика.

— На улицу! Нужно это проверить! — Я уже тащил Саню к выходу.

— Глеб, че ты блин надумал? — попытался сопротивляться он, но я был непреклонен.

Аня засмеялась, глядя на наши потуги:

— Когда у Глеба загораются глаза — лучше не спорить. Идите уже.

Мы вышли на улицу. Утреннее солнце только начинало по-настоящему пригревать, воздух был свежим и прохладным. Генератор тихо урчал у стены дома, а вокруг стояла та самая постапокалиптическая тишина — без шума машин, работы техники, только ветер шелестел в высокой траве.

— Возьми камушки, — велел я Сане, указывая на горку щебёнки рядом с домом.

Он послушно нагнулся и подобрал несколько камешков размером с перепелиное яйцо. Я повёл его за территорию участка. Метрах в двадцати пяти виднелась куча песка — видимо, хозяева планировали какие-то работы и завезли стройматериалы.

— Идеальная мишень, — пробормотал я, оценивая расстояние. — Слушай внимательно, Саня.

Он кивнул, сжимая камни в ладони.

— Руна скорости на тебе есть. Сейчас ты должен сделать следующее: активируешь навык скорости, бросаешь камень в кучу песка, и — это важно! — сразу после броска отключаешь скорость. Понял?

— Вроде бы, — неуверенно протянул он. — А зачем отключать?

— Увидишь сам. Давай, попробуй.

Саня прицелился в песчаную кучу. Я видел, как он сосредоточился, лоб прорезали морщины концентрации. Я врубил навык скорости у себя, чтоб все видеть. Его рука дёрнулась — руна скорости сработала.

Бросок.

И в следующее мгновение он отключил навык.

То, что произошло дальше, можно было описать только одним словом — взрыв.

Маленький камушек врезался в кучу песка с такой силой, словно туда прилетел артиллерийский снаряд. Песок взметнулся фонтаном на три-четыре метра в высоту, разлетаясь во все стороны облаком пыли. Грохот был оглушительным. Воздух содрогнулся от ударной волны.

В куче образовалась воронка глубиной сантиметров тридцать.

От маленького камушка.

— Твою мать! — выдохнул Саня, уставившись на результат своего броска.

Его глаза были расширены до предела, челюсть отвисла. Он смотрел на свою руку, потом на воронку, потом снова на руку — словно не мог поверить, что это сделал он.

— Это… это я? — пробормотал он.

— Это ты, — подтвердил я, не сдерживая ухмылки. — Вот что происходит, когда совмещаешь меткость броска с накопленной кинетической энергией от руны скорости.

— Но как… — Саня всё ещё не мог прийти в себя. — Я просто бросил камень!

— Ты бросил камень, ускоренный до невероятной скорости, — пояснил я. — Физика, брат. Кинетическая энергия равна половине массы на скорость в квадрате. Даже лёгкий камень на огромной скорости превращается в смертоносный снаряд.

Саня перевёл взгляд на оставшиеся камни в руке. В его глазах я увидел что-то новое — осознание собственной силы, которое медленно вытесняло недоверие.

— Попробуй ещё раз, — предложил я. — Чтобы убедиться, что это не случайность.

Он кивнул, всё ещё немного ошарашенный. Взял второй камень, снова прицелился — на этот раз увереннее. Активация скорости, бросок, отключение.

БА-БАХ!

Вторая воронка появилась рядом с первой. Песок снова взлетел облаком, и на этот раз Саня даже не вздрогнул от грохота — он просто стоял и смотрел на дело своих рук с растущим изумлением.

— Охренеть, — выдохнул он наконец. — Это реально работает.

— Ещё как работает, — согласился я. — Третий попробуй.

Третий камень. Третий взрыв. Третья воронка.

Саня опустил руку, в которой оставался последний камень, и повернулся ко мне. На его лице была смесь шока, восторга и чего-то похожего на благоговение.

— Глеб, — медленно произнёс он, — ты понимаешь, что это значит?

— Примерно, — усмехнулся я. — Но давай ты скажешь своими словами.

— Это значит, что мой «бесполезный» навык… — Он помолчал, подбирая слова. — Он не бесполезный. Совсем не бесполезный.

— Вот именно, — кивнул я. — Это означает, что ты теперь можешь превращать любой мусор под ногами в смертоносное оружие. Камни, болты, гайки, куски металла — всё, что влезет в руку. И каждый бросок — как выстрел из гранатомёта.

Саня задумчиво посмотрел на землю под ногами, где валялось полно всякого строительного мусора:

— То есть я могу…

— Можешь, — подтвердил я. — Только нужна практика. Нужно научиться точно рассчитывать силу броска, понимать, когда отключать скорость, чтобы не перестараться или не недобросить.

Он медленно кивнул, всё ещё переваривая новую реальность:

— Все эти десять лет я считал этот навык проклятием. Думал — ну что за херня, зачем мне метать камни, когда у всех оружие? А оказывается…

— А оказывается, у тебя в руках была граната, которую нужно было только правильно активировать, — закончил я его мысль.

Саня засмеялся — коротко, с облегчением:

— Спасибо, брат. Серьёзно. Я даже не подумал бы в эту сторону.

— Не за что, — отмахнулся я. — Мы же команда теперь. Должны знать и использовать сильные стороны друг друга.

Мы постояли ещё минуту в тишине, глядя на три воронки в песчаной куче. Потом я вспомнил:

— Кстати, а можешь активировать свой навык меткости без скорости? Просто обычный бросок, но с гарантированным попаданием?

Саня кивнул:

— Могу. Хочешь посмотреть?

— Давай.

Он поднял камень, прицелился в центр песчаной кучи — туда, где сходились края трёх воронок. Никакой руны скорости, никакого замедления времени. Просто обычный, хоть и сильный бросок.

Камень полетел по идеальной траектории и врезался точно в намеченную точку. Никакого взрыва, никакой воронки — просто аккуратное попадание, как будто его направлял лазерный прицел.

И в этот момент в моей голове всплыло системное уведомление:

Навык Рунолог активирован

Обнаружена Руна «Меткий бросок»

Руна «Меткий бросок» скопирована

Я замер. Сработало. Мало надеялся, но, черт возьми — СРАБОТАЛО!

Нужно было проверить.

— Ну что, — сказал я Сане, стараясь, чтобы голос звучал обыденно, — пошли обратно в дом?

— Давай, — согласился он, всё ещё поглядывая на результаты своих бросков. — Девочки там, наверное, уже заждались.

Мы направились к дому, но я специально замедлил шаг:

— Иди, я сейчас догоню. Хочу кое-что проверить.

Саня пожал плечами и ушёл вперёд. Я дождался, пока он скроется за углом дома, потом нагнулся и поднял с земли небольшой камушек — похожий на те, что бросал Саня.

Мысленно я вызвал интерфейс и пробежался взглядом по списку рун. И точно — там, среди знакомых Щита, Бездны, Скорости и Чужих глаз, появилась новая запись:

Руна 'Меткий бросок — Пассивная способность. Гарантирует попадание предмета в намеченную цель в радиусе 50 метров. Не требует затрат энергии.

Я мысленно активировал руну, накладывая её на себя. Знакомое лёгкое покалывание прошлось по запястью — руна легла, присоединившись к остальным.

Теперь проверка.

Я прицелился в ту же песчаную кучу, точнее — в самый край, где песок переходил в траву. Дистанция метров двадцать пять. Замахнулся и бросил.

Камень вылетел из руки… и полетел точно туда, куда я смотрел. Никаких отклонений ветром, никакой неточности из-за неправильной техники броска — идеальная траектория, как по линейке начерченная. И попадание — точно в намеченную точку.

— Супер, — пробормотал я, ощущая, как внутри разливается тёплое чувство удовлетворения.

Это открывало массу возможностей. Гранаты теперь можно было кидать с хирургической точностью. Метательные ножи всегда будут попадать в цель. Да даже обычные камни становились оружием…

В сочетании с руной скорости…

Я поднял ещё один камень, активировал навык скорости. Замедленное время, прицеливание, бросок с максимальной силой в ускоренном восприятии, отключение скорости в момент вылета камня из руки.

БА-БАХ!

Четвёртая воронка расцвела в песчаной куче. Причём именно там, куда я целился — в дальний край кучи песка.

— Охренеть, — выдохнул я, глядя на результат.

Комбинация работала. И работала она идеально. Меткость гарантировала попадание, а скорость давала разрушительную силу. Вместе они превращали меня в живую артиллерийскую установку с неограниченным боезапасом — нужно было только поднять что-то с земли.

Я направился к дому, обдумывая открывшиеся возможности. Навык Рунолог явно был куда мощнее, чем я думал. Если он может копировать способности других просто от наблюдения за их использованием…

Сколько ещё рун я могу собрать?

А почему тогда Викино Пёрышко не копировалось? Или ее ментальное воздействие? Интересно, но пока не понятно.

Я зашёл в дом через заднюю дверь и направился на кухню. Все сидели на тех же местах — Саня рассказывал что-то Вике, активно жестикулируя руками. Аня слушала с улыбкой, попивая уже остывший кофе.

— А вот и он! — объявил Саня, заметив меня. — Рассказываю им про наш эксперимент.

— И как, впечатляет? — спросил я, присаживаясь рядом с Аней.

— Ещё бы! — Вика аж подпрыгнула на стуле. — Саня говорит, что камушки взрывали песок как гранаты!

— Примерно так и было, — подтвердил я. — Кинетическая энергия творит чудеса.

Аня взяла мою руку под столом и тихо спросила:

— А у тебя всегда такая привычка — экспериментировать сразу, как только появляется идея?

— Не всегда, — признался я. — Но когда вижу потенциал — не могу удержаться.

Она улыбнулась и прижалась ко мне плечом:

— Мне это нравится. Ты не зацикливаешься на одном, постоянно ищешь новые возможности.

Саня между тем продолжал взахлёб рассказывать Вике детали:

— Понимаешь, я всегда думал, что мой навык — фигня полная. Ну правда, зачем кидаться камнями, когда можно пристрелить из автомата? А оказывается, если правильно использовать…

— Если правильно использовать, то любой навык может стать смертельным оружием, — закончила Вика. — Я это всегда говорила. Дело не в силе способности, а в том, как её применяешь.

— Золотые слова, — согласился я. — Есть только правильное или неправильное применение. Твои навыки если их использовать не на полную или не к месту — будут бесполезны.

Аня сжала мою руку чуть сильнее обычного.

— Что такое? — тихо спросил я, наклоняясь к ней.

— Я… — Она замялась, явно не зная, как сформулировать мысль. — У меня нет никаких навыков. Я не одарённая. Я буду обузой в вашей команде.

Воцарилась неловкая тишина. Саня с Викой переглянулись, не зная, что сказать.

Я повернулся к Ане и взял её лицо в ладони, заставляя посмотреть мне в глаза:

— Слушай меня внимательно. Ты не обуза. Никогда не была и не будешь. Ты выживала десять лет в этом аду без навыков, без способностей — только на чистом упорстве и умении. Ты умнее большинства одарённых, которые полагаются только на свои суперсилы. И ты — моя опора. Без тебя я бы не нашёл смысл продолжать.

— Но я не смогу вам помочь в бою…

— Сможешь, — твёрдо сказала Вика. — Не все сражения выигрываются силой. Иногда нужна смекалка, знание местности, умение выживать. А в этом ты, я уверена, мастер.

— К тому же, — добавил Саня, — мы не армия. Мы маленькая группа. И тут важна не только боевая мощь, но и то, можем ли мы доверять друг другу.

Аня слабо улыбнулась:

— Спасибо, ребята. Я… Мне правда нужно было это услышать.

Я поцеловал её в лоб и обнял за плечи. Момент был трогательный, но его прервал звук шагов — в кухню вошёл Миша.

— Смена закончилась, — объявил он. — Всё спокойно. Ни одного зомби в радиусе видимости.

— Отлично, — кивнул Саня. — Присаживайся, кофе ещё есть.

Миша сел за стол, и Вика налила ему кружку. Он сделал большой глоток и блаженно закрыл глаза:

— Господи, как же я соскучился по кофе.

Разговор плавно перетёк на планирование дальнейших действий. Решили, что после того, как отвезём Мишу к его группе, будем искать подходящее место для создания нескольких баз — по идее Вики, несколько защищённых точек с запасами, между которыми можно курсировать каждые пять-шесть дней.

Пока они обсуждали логистику и маршруты, я всё думал о навыке Рунолог. Если он работает так, как я подозреваю — копируя руны и способности других при наблюдении — то передо мной открывается невероятный потенциал роста.

Нужно было экспериментировать дальше. Но аккуратно, не привлекая лишнего внимания. Пока ещё рано раскрывать все карты даже перед командой.

Какие-то секреты всё же нужно держать при себе.

Но глядя на их лица — открытые, честные, усталые от этого бесконечного выживания — я понимал, что шансы найти более надёжных союзников были призрачными.

И это было… хорошо. Правильно. Как будто какая-то важная часть паззла наконец встала на своё место.

— Глеб, ты с нами? — окликнула меня Вика.

Я моргнул, возвращаясь в реальность:

— Да, конечно. О чём речь?

— Говорю, может, стоит сегодня ещё один день здесь остаться? — повторила она. — Отдохнуть как следует, собраться с силами. А завтра уже выдвигаться к Мишиным.

Я посмотрел на остальных. Саня кивнул в знак согласия, Аня тоже не возражала. Миша пожал плечами:

— Мне без разницы. Лишний день отдыха не помешает.

— Тогда решено, — подытожил я. — Остаёмся ещё на день. Проверим технику, распределим припасы, отдохнём. А завтра в путь.

Все согласно кивнули.

Я допил остывший кофе и поставил кружку на стол. Момент был подходящий — все расслабились, были под впечатлениями от успеха Сани, атмосфера располагала к откровенности. Если мы действительно команда, то пора узнать друг о друге больше.

— Саня, — окликнул я его, — а что ещё? Какие у тебя ещё навыки?

Он поморщился, словно я задел больную тему:

— Ты серьёзно хочешь знать?

— Конечно. Мы же договорились — никаких секретов. Всё будет полезно, все можно адаптировать под общие нужды.

Саня тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. По его лицу было видно, что говорить об этом ему крайне неприятно:

— Ладно. Второй навык… — Он помолчал, подбирая слова. — Могу вскипятить воду руками.

Повисла тишина. Вика подняла брови, Миша непонимающе уставился на Саню, а Аня слегка наклонила голову набок.

— То есть как… вскипятить? — уточнила Вика.

— Буквально, — буркнул Саня, явно смущаясь. — Беру ёмкость с водой, держу руками, концентрируюсь — и через минуту-полторы она кипит. Ходячий чайник, блин.

— Только воду? — спросил я, уже прикидывая возможности.

— Только чистую воду. H2O. — Саня поджал губы. — Пробовал с другими жидкостями — не работает. Ни масло, ни кровь, ничего. Только чистая, пригодная для употребления в еду.

Аня вдруг улыбнулась — да так искренне, что все невольно улыбнулись тоже:

— Зато полезно! Всегда можно горяченького приготовить. Чай заварить, кашу сварить, инструменты простерилизовать…

— Да ладно тебе, Саня, — поддержала её Вика. — В мире, где электричества нет, а костры привлекают зомби, такая способность — просто находка. Бесшумный нагрев воды без дыма и света.

Саня чуть повеселел:

— Ну, если так посмотреть… Действительно, иногда выручало. Особенно зимой, когда руки коченеют — нагреть кружку с водой и отогреться.

— Видишь, — кивнул я. — Опять же — дело в применении. А третий навык?

Лицо Сани снова вытянулось. Он опустил голову, словно школьник, которого вызвали к доске отвечать урок, который он не учил:

— Третий… — Он замялся. — Отгоняю насекомых.

Миша фыркнул, пытаясь сдержать смех. Вика прикрыла рот ладонью, но её плечи предательски подрагивали.

— То есть ты ходячий фумигатор? — не выдержал я, и губы сами растянулись в улыбке.

— Ага, — мрачно подтвердил Саня. — Комары, мухи, осы — любая мелкая летающая тварь облетает меня за десятки метров. Радиус действия как раз такой — метров десять, не больше.

Аня рассмеялась — еще звонче:

— То-то я смотрю, реально ни одного комара не зажужжало, пока мы тут сидим! А я уж думала — время года не то или все от Системы подохли.

Вика тоже не сдержалась и захихикала:

— Саня, ты понимаешь, какой ты ценный кадр? Да тебе же цены нет! Каждый кочевник мечтает не быть съеденным заживо комарами на привале! А особенно если где болотистая местность!

— Так тебе в разведчики-следопыты, Саня! — поддакнул я, еле сдерживая смех. — Ни один комар не укусит, ни одна муха не сядет на еду. Да ты просто мечта любого лагеря!

Саня сначала насупился, но потом и сам не выдержал — уголки губ дрогнули, и он усмехнулся:

— Да ладно вам ржать. Всё равно никто навык всерьёз не воспринимает.

— А зря, — сказал я серьёзнее. — Насекомые переносят болезни. В мире без нормальной медицины подхватить какую-нибудь заразу от комара — это практически смертный приговор. Так что твой навык буквально спасает жизни.

Аня кивнула:

— Глеб прав. Я знала людей, которые умирали от малярии или энцефалита. А ты защищён, и всех вокруг защищаешь.

— Ладно, ладно, — отмахнулся Саня, но было видно, что ему приятно. — Убедили. Может, и не такой уж бесполезный.

Я откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное. Кипячение воды, отпугивание насекомых, меткий бросок, чувство враждебности… Стоп.

— А способность, — спросил я, вспомнив. — Ты говорил про навыки. А что со способностью?

Саня мгновенно посерьёзнел. Шутливое настроение слетело с его лица, как маска:

— Да. Это уже не навык из тех, что даёт Система при левелапе. Способность — она была с самого начала, с Прихода. Своего рода… детектор враждебности. Чувствую негативную эмоцию, направленную на себя.

— Как работает? — заинтересовался я.

— Чувствую, когда на меня направлена агрессия, злоба, желание причинить вред. — Саня потёр переносицу. — Не могу определить источник точно, но общее направление и интенсивность — да. Иногда это просто лёгкое покалывание, иногда — будто ледяной нож в спину.

— Очень полезно, — оценил я. — Особенно в мире, где тебя могут предать в любой момент. Помогает избегать засад?

— Помогает, — кивнул Саня. — Несколько раз спасало жизнь. Чувствую враждебность — значит, кто-то готовится напасть или уже прицелился. Правда, бесполезно против зомби.

— Почему? — удивилась Аня.

— Потому что зомби не испытывают эмоций, — пояснил Саня. — У них нет злобы или агрессии в человеческом понимании. Они просто… голодные машины. Мой детектор на них не реагирует.

— Но на людей работает безотказно? — уточнила Вика.

— На людей — да. Даже на одарённых с ментальными способностями. — Саня посмотрел на Вику с намёком. — Кстати, когда ты в первый раз попыталась залезть мне в голову, я это почувствовал. Неприятно, знаешь ли.

Вика смущённо отвела взгляд:

— Извини. Надо было проверить. Тем более, на одаренных моя способность не действует.

Я переварил информацию. Способность чувствовать враждебность — это золото в мире предательства и засад. В сочетании с нашими возможностями мы становились крайне трудной целью для многих отморозков.

— Отлично, — подытожил я. — Значит, у нас есть человек-радар на враждебность. Это сильно упрощает дело.

Потом я повернулся к Вике:

— А у тебя что открылось?

Она сделала невинное лицо — слишком невинное, чтобы быть правдой:

— Что, когда?

Я фыркнул:

— Не включай дурочку. Ты стала бирюзовой — значит, новый навык или способность должна была улучшиться.

Вика пожала плечами:

— Ещё не открылся. Пока только уровень вырос, характеристики подросли. Навык придёт позже, как говорит Система.

Я прищурился, пытаясь понять, врёт она или нет. Но лицо Вики было невозмутимым.

— Ладно, — кивнул я. — Будем считать, что поверил. Но когда откроется — обязательно расскажи.

— Обязательно, — пообещала она, и я решил не давить дальше.

Аня вдруг повернулась ко мне, и в её взгляде читалось любопытство:

— А ты, Глеб? Ты же… не одарённый, как я понимаю?

Все посмотрели на меня. Момент истины. Я мог соврать, уклониться, придумать отговорку. Но мы же договорились — команда, никаких секретов.

Ну, почти никаких.

— И одарённый, и не одарённый одновременно, — начал я, выбирая слова. — Условно одарённый, если точнее.

— Это как? — нахмурился Миша.

— Система ошиблась при моём пробуждении, — пояснил я. — Видимо, из-за того, что я был в коме десять лет, или из-за моей причастности к созданию Системы — не знаю точно. Но когда я очнулся мне выпала целая простыня сообщений и одно из них, что я единственный, кто за десять лет не получил ни грамма урона, мол за это полагается… тут система заглючила, мол я не одаренный. В общем, там процесс начался и откатить уже не смог. В итоге, у меня появился статус «Вне системы».

— Вне системы? — переспросила Вика. — Что это значит?

— Это значит, что я не вписываюсь в стандартные рамки. — Я постучал пальцем по столу. — Не совсем одарённый, но и не обычный человек. Что-то посередине. Отсюда и уникальная способность — Рунолог.

Саня присвистнул:

— Рунолог… Это тот, кто может работать с рунами?

— Не только работать, — уточнил я. — Я могу идентифицировать руны, накладывать их на других людей, копировать… И ещё кое-что, но это я пока до конца не изучил.

— Копировать? — Вика подалась вперёд. — То есть ты можешь взять чужую руну и сделать её своей?

— Примерно так, — кивнул я, не вдаваясь в детали. Не стоило им пока знать, что я, возможно, могу копировать и сами навыки в виде рун — по крайней мере, с меткостью броска это сработало.

— Охренеть, — выдохнул Миша. — То есть ты буквально можешь собирать способности, как коллекцию?

— В теории — да. На практике всё сложнее. — Я постарался выглядеть как можно более обыденно. — Руны не на каждом столбе нарисованы, найти их непросто. Да и не все они полезные.

Аня сжала мою руку под столом:

— Значит, ты уникальный. В буквальном смысле — единственный в своём роде.

— Возможно, — признал я. — Хотя не исключено, что где-то есть другие с похожими статусами. Система ошибалась наверное не только со мной.

Саня задумчиво покрутил пустую кружку:

— Да еще и в списке появился. А до этого серым, как будто мертвый десять лет был. Но фишка в том, что те, кто из списка отправляется в мир иной — они день-два серые висят, а потом просто исчезают. А ты десять лет был серой строкой. И тут вдруг — бац и живой. Ты блин, цель номер один, для тех, кому прореживание списка стало навязчивой идеей.

— Поэтому, я и не против команды, — сказал я твёрдо. — В одиночку сложно будет со всем этим бодаться. А вместе…

— Вместе мы сила, — закончила Аня, и в её голосе прозвучала уверенность.

— Да, только вопрос в том, что из-за меня вы вляпываетесь в то, что вас с общем то не касается…

Разговор плавно затих. Каждый переваривал услышанное, обдумывал новую информацию о товарищах по команде.

День прошёл на удивление спокойно. Зомби вокруг не было — то ли местность действительно пустынная, то ли нам просто повезло. Мы старались не шуметь, чтобы не привлекать ненужного внимания.

После обеда я с Саней отправился в разведку по соседним коттеджам. Участок был большой — штук двадцать домов, разбросанных на приличном расстоянии друг от друга. Большинство были недостроены или разрушены, но в некоторых ещё можно было найти что-то полезное.

В третьем по счёту доме мы наткнулись на сарай, забитый канистрами с бензином. Саня присвистнул, когда мы начали их пересчитывать:

— Литров сорок, не меньше. Хозяин готовился к чему-то серьёзному.

— Или просто запасался на зиму, — предположил я, проверяя качество топлива. — Пахнет нормально, осадка нет. Пригодится.

Мы перетащили канистры к нашей машине. В следующем доме нашли ещё тридцать литров — видимо, район был популярен среди любителей автономности.

— Семьдесят литров, — подсчитал Саня, когда мы заправляли пикап под горлышко. — Этого хватит на пару-тройку дней активной езды. Или месяц экономной.

— Плюс генератор можно дольше запускать, — добавил я. — Для бани, например.

Саня усмехнулся:

— Ты и правда помешан на этой бане.

— А ты нет? — парировал я. — После вчерашнего вечера?

Он засмеялся:

— Ладно, признаю. Баня — это святое.

Мы вернулись к дому уже ближе к вечеру. Вика с Мишей дежурили на крыше, Аня возилась на кухне, пытаясь приготовить что-то съедобное из наших запасов.

— Глеб, — окликнула она меня, когда я вошёл, — можешь помочь?

— Конечно. Что нужно?

— Воды нагреть нужно. — Она кивнула на большую кастрюлю. — Для макарон. А костёр разводить не хочется — заведи генератор.

Я хмыкнул и уже хотел позвать Саню с его способностью кипятить воду, но потом передумал. Отличная возможность потренировать Аню.

— Знаешь что, — сказал я, — пошли-ка со мной. Еда подождет. Давай попробуем на тебе руны отработать. Практика нужна.

Аня удивлённо подняла брови:

— Руны? На мне?

— Ага. Хочу проверить, как долго они держатся и сколько одновременно можно наложить.

— Ну давай, — согласилась она, протягивая запястье.

Я проверил — руна щита на ней так и висела. Я провел по линии руны пальцем.

— Это щит. Он будет поглощать урон. — Я наложил вторую руну — скорость. — А это ускорение, я наложил на нее руну скорости. Ты с ней тоже знакома. Только аккуратно, не активируй необдуманно.

— Понятно, — Аня осторожно пошевелила пальцами, словно проверяя, не изменилось ли что-то.

Я попытался наложить третью руну — бездну. Но как только попробовал, почувствовал сопротивление. Система отказывалась накладывать больше двух рун одновременно.

— Не получается, — констатировал я. — Максимум две руны. Ограничение по уровню. На каждый уровень можно по дополнительной руне.

— Зато две — это уже отлично, — улыбнулась Аня. — Защита и скорость — что ещё нужно?

— Правда, — согласился я. — Щит пусть висит на тебе постоянно. А скорость используй только в крайнем случае. В любом случае — это ахрененная плюшка для неодаренных.

Мы вышли на улицу — нужно было опробовать руны в действии. Аня стояла на ровной площадке перед домом, я — в паре метров от неё.

— Готова? — спросил я.

— Готова, — кивнула она, хотя в глазах читалась неуверенность.

— Тогда попробуй активировать скорость. Просто сосредоточься на руне и мысленно включи её.

Аня закрыла глаза, нахмурилась от концентрации. Несколько секунд ничего не происходило, потом…

Она исчезла.

Точнее, рванула с места так быстро, что я едва уловил движение. В следующую секунду раздался глухой удар, и Аня отлетела от стены дома, кувыркнувшись в траве.

— Твою мать! — выругался я, бросаясь к ней. — Ты как?

Аня лежала на спине, тяжело дыша. Щит вокруг неё мерцал, но держался.

— Я… — выдохнула она. — Не ожидала, что так… смазалось все… И вроде бы уже и двигалась под скоростью…

— Вот поэтому я и говорил — аккуратно! Там ты под адреналином была! — Я помог ей подняться. — Всё целое?

Она пошевелила руками, ногами, покрутила головой:

— Вроде да. Щит сработал, иначе бы расшиблась нафиг.

— Слава щиту, — пробормотал я, подымая руки и кланяясь, как в молитве. — Больше без меня не экспериментируй со скоростью, ясно?

— Ясно, — кивнула она, потирая ушибленное место. — Хотя… это было круто. Такое ощущение, будто весь мир замер, а я одна двигаюсь.

— Оно так и есть, — подтвердил я. — Но управлять этим нужно учиться. Иначе будешь врезаться в стены, как сейчас.

Мы потренировались ещё минут двадцать. Аня постепенно училась контролировать скорость — сначала короткие рывки, потом более длинные перемещения. Несколько раз она чуть не врезалась, но щит каждый раз спасал ситуацию.

К концу тренировки она уже могла пробежать метров пятьдесят в ускоренном времени, не теряя контроля.

— Неплохо для первого раза, — похвалил я. — Но нужна практика. Много практики.

— Буду тренироваться, — пообещала Аня, всё ещё дыша тяжело от напряжения. — Это реально крутая штука.

Мы вернулись в дом, когда уже начинало темнеть. На кухне собрались все — Вика с Мишей спустились с дежурства, Саня накрывал на стол.

— Ну как, нашли что-нибудь? — спросила Вика.

— Литров семьдесят бензина, — доложил Саня. — И ещё кое-какие мелочи — инструменты, консервы, охотничьи патроны.

— Отлично, — одобрила она. — Значит, можем спокойно выдвигаться завтра.

Я сел за стол и вдруг почувствовал, как усталость навалилась разом. День хоть и не был насыщенный — разведка, тренировка, но постоянное напряжение от мысли, что может случиться что-то непредвиденное.

— Знаете что, — сказал я, — а может, нафиг завтра куда-то рыпаться?

Все уставились на меня.

— То есть? — уточнил Саня.

— То есть, — я обвёл взглядом уютную кухню, залитую тёплым электрическим светом, — нормально же сидим. Дом целый, бензина полно, еды достаточно. До червоточины ещё дня четыре-пять минимум. Предлагаю их провести в спокойствии. Отдохнуть как следует, восстановить силы.

Вика задумалась, постукивая пальцами по столу:

— А ведь идея неплохая. Мы все вымотались за последние дни. Пара дней отдыха не помешает.

— Я только за, — поддержал Миша. — Мои люди никуда не денутся, найдем их, я знаю их точки остановок.

Аня взяла меня за руку:

— Честно говоря, я бы тоже не отказалась просто посидеть в тепле и безопасности. Сколько уже не было такой возможности…

Саня молчал, глядя в свою тарелку. Потом поднял голову и кивнул:

— А че мы на меня смотрите? Я тоже «за». Остаёмся ещё на несколько дней. Но дежурство держим, и при первых признаках опасности — сваливаем немедленно.

— Разумеется, — согласился я.

Вика подняла кружку с водой:

— Тогда за отдых! За то, что мы можем позволить себе просто пожить, а не выживать!

Мы чокнулись кружками, и в этом жесте было что-то символичное. Словно мы на мгновение вернулись в тот мир, где люди просто жили, а не боролись за каждый следующий день.

Ужин прошёл в тёплой атмосфере. Саня рассказывал байки из жизни кочевников, Вика смеялась и добавляла свои истории, Миша слушал с интересом, а я с Аней просто сидели рядом, наслаждаясь моментом.

Когда все разошлись по комнатам, я с Аней остались на кухне вдвоём. Она прижалась ко мне, положив голову на плечо:

— Знаешь, ты так вовремя появился. Я уже стала терять надежду. Спасибо тебе, — тихо сказала она.

— За что?

— За то, что нашёл меня. За то, что заново вдохнул жизнь. За то, что рядом.

Я обнял её крепче:

— Это я должен благодарить тебя. За то, что ждала. За то, что верила. За то, что не сдалась.

Мы сидели в тишине, слушая, как за окном шумит ветер, а генератор тихо урчит у стены. В этом доме, посреди постапокалиптической пустоши, мы нашли то, что казалось потерянным навсегда — покой.

Пусть временный, пусть хрупкий, но настоящий.

И этого было достаточно.

Мы сидели за столом уже больше часа, обсуждая будущее нашей свежеиспечённой команды.

Саня постукивал пальцем по карте в районе Тобольска:

— Если Миша прав, его группа должна быть где-то здесь. Километров триста от нас на север-восток, может чуть больше. Аня говорит, что дорога — дерьмо полное, половина трассы разбита, мосты под вопросом.

— Сколько времени займёт? — спросила Вика, наклоняясь над картой.

— Дня три-четыре, туда-обратно, если не нарвёмся на неприятности, — прикинул Саня. — Но это оптимистично. Реально — неделя, если учесть объезды и возможные засады.

Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди:

— Знаете, я всё думаю — а что дальше? Ну хорошо, отвезём Мишу. А потом?

— А потом начнём работать, — ответила Вика с хищной улыбкой. — Червоточины, например. С твоими способностями, Глеб, мы можем зачищать их как по нотам.

— Допустим. Глаголь как ты это видишь, — сказал я, заинтересовавшись.

Вика подалась вперёд, в её глазах загорелся азарт планирования:

— Смотри. Стандартная проблема червоточин — толпы зомби и ограниченное время. Обычно люди либо вообще избегают их, либо пытаются прорваться наскоком, хватают что попало и сваливают. Но у нас есть ты.

— И что я меняю?

— Всё! — Она ударила ладонью по столу. — Твоя бездна может удерживать толпу. Щит защитит от неожиданностей. Скорость позволит быстро маневрировать. А меткий бросок Сани с ускорением превращает любой мусор в смертельное оружие.

Саня кивнул, подхватывая мысль:

— Вика права. Плюс я могу чувствовать враждебность — пусть это работает только на людей, но это часто помогает.

Я задумался, прикидывая возможности:

— То есть стратегия такая: входим в червоточину, вы держите точку входа, я ставлю бездну на пути остальных, Саня добивает сильных метательным оружием с ускорением…

— Я прикрываю тылы, — закончила Аня. — С руной щита и скорости я не беспомощна.

— Не забывай про пёрышко, — напомнила Вика. — Могу безопасно спрыгнуть с любой высоты. И, как показали твои безумные идеи — не одна. Это открывает варианты с вертикальным перемещением.

Я посмотрел на неё внимательнее:

Саня потёр подбородок, обдумывая:

— Если так посмотреть, мы реально сбалансированная команда. Есть контроль, есть мобильность, есть огневая мощь, есть защита…

— И есть два человека без одарённости, — мрачно буркнула Аня. — Я и Миша.

— Миша временный, — напомнил Саня. — А ты… А ты… ты будешь с рунами — сильнее многих одарённых. Щит и скорость — это охрененное преимущество.

— Он прав, — подтвердил я, сжимая её руку. — К тому же, не всё решается силой. Твой опыт — он бесценен.

Аня слабо улыбнулась, но я видел, что сомнения не развеялись полностью. Придётся доказывать делом.

— Ладно, — сказал я, возвращаясь к основной теме. — С червоточинами понятно. Что ещё?

— Охота на редких зомби, — предложил Саня. — Синие и выше иногда дропают кристаллы усиления. Такие, как тот, что ты давал Ане. Они стоят целое состояние. В крупных поселениях, типа Челябинска или Екатеринбурга, есть торговые зоны. Условные, но есть. Там можно обменять ценности на оружие, еду, лекарства. Кристаллы — одна из самых дорогих валют.

— Интересно, — протянул я. — Значит, экономика не полностью рухнула.

— Не полностью, — согласился Саня. — Просто стала другой. Вместо денег — патроны, консервы, антидоты, кристаллы. Вместо магазинов — рынки кочевников под охраной местных главарей.

Вика добавила:

— Плюс есть наёмники. Группы, которые берут заказы — зачистить зону от зомби, сопроводить караван, достать редкий артефакт. Платят хорошо, но риски огромные.

— Мы можем попробовать, — задумчиво сказал я. — Если будем осторожны и не ввязываемся в войны фракций. Опять же — вести переговоры я не буду — это создаст дополнительные проблемы.

— Согласен, — кивнул Саня. — По итогу будем держаться в стороне от политики. Не примыкать ни к одной группировке. Работать сами на себя.

Аня вдруг спросила:

— А что, если создать свою базу? Не кочевать постоянно, а обустроить несколько безопасных точек?

— Об этом мы уже говорили, — напомнила Вика. — Идея хорошая, но сложная. Нужно найти подходящие места, укрепить их, запасти ресурсы…

— И постоянно их менять каждые пять-шесть дней, — добавил Саня. — Иначе червоточина появится прямо в доме.

— Но если сделать несколько баз на расстоянии, — я провёл пальцем по карте, — то можно курсировать между ними. Здесь пять дней, потом переезд на следующую, потом на третью… К моменту возвращения на первую пройдёт достаточно времени.

— Логично, — согласился Саня. — Но на это нужны ресурсы. Много ресурсов.

— Которые можно добыть в червоточинах, — закончила Вика с ухмылкой. — Видишь, как всё складывается?

Я не мог не улыбнуться. Действительно, план вырисовывался стройный и логичный. Зачищаем червоточины, накапливаем ресурсы, обустраиваем базы…

— А что насчёт Списка? — вдруг спросила Аня. — За Глебом будут охотиться. Это ставит вас под удар.

Повисла напряжённая тишина. Саня и Вика переглянулись.

— Будем осторожны, — наконец сказал Саня. — Не светить лишний раз, не афишировать, кто Глеб такой. На рынок, в скопления людей ходить без него.

— И если кто сунется, — добавила Вика с холодной улыбкой, — мы дадим отпор. Видели, как Глеб расправился с засадой? Повторим, если надо.

Я покачал головой:

— Не хочу, чтобы вы рисковали из-за меня.

— Поздно, — отрезал Саня. — Мы уже влезли в это. Да и решили, что будем вместе.

— Именно, — поддержала Вика. — К тому же, ты наш главный козырь. Без тебя мы просто ещё одна группа выживших. С тобой — мы сила.

Аня прижалась ко мне:

— И только попробуй снова пропасть на десять лет.

Все дружно заржали.

Я посмотрел на них — на Саню с его суровым, но честным лицом, на Вику с её хищной улыбкой и живыми глазами, на Аню, которая десять лет ждала меня. И понял, что они правы.

Вместе мы действительно можем многое.

— Ладно, — кивнул я. — Тогда давайте по пунктам. Первый этап — везём Мишу к его группе. Второй — ищем подходящие локации для баз. Третий — начинаем зачищать червоточины и копить ресурсы. Согласны?

— Согласны, — хором ответили Саня и Вика.

— Тогда по рукам, — все дружно кивнули.

В этот момент дверь открылась, и в кухню вошёл Миша. Лицо свежее, автомат на плече.

— Смена закончилась, — доложил он. — Всё спокойно. Ни одного зомби в радиусе видимости. Даже птицы поют — будто никакого апокалипсиса и не было.

— Отлично, — кивнул Саня. — Садись, кофе ещё остался.

Миша плюхнулся на стул, и Вика налила ему кружку. Он сделал большой глоток и блаженно выдохнул:

— Как же хорошо, когда можно не оглядываться каждую секунду.

— Наслаждайся, пока можешь, — усмехнулся Саня. — Завтра или послезавтра выдвигаемся.

— Я готов, — кивнул Миша. — Спасибо вам, ребята. Серьёзно. Без вас я бы там и остался, — он кивнул в сторону Тюмени.

— Не благодари раньше времени, — отмахнулся я. — Ещё триста километров впереди.

Остаток дня прошёл в спокойной, почти ленивой атмосфере. Мы по очереди дежурили, остальные отдыхали, читали найденные книги, просто валялись и наслаждались редкой передышкой.

После обеда кто-то предложил снова растопить баню. Идею поддержали единогласно.

Я запустил генератор, заполнил титан водой, включил каменку. Через полтора часа баня была готова.

На этот раз мы париться решили вместе — сначала мужики, потом девчонки. Саня, Миша и я забрались в парилку, поддали пару и начали нещадно хлестать друг друга вениками.

— Эх, жизнь, — блаженно выдохнул Миша, когда я прошёлся веником по его спине. — Если бы неделю назад мне сказали, что я буду париться в нормальной бане с горячей водой…

— Не поверил бы? — усмехнулся Саня.

— Послал бы нахрен за вранье, — засмеялся Миша.

Мы просидели в парилке минут сорок, потом ополоснулись холодной водой и вышли в предбанник. Девчонки уже ждали своей очереди.

— Ну как, нагрелись? — спросила Вика с усмешкой.

— Как следует, — подтвердил я. — Ваша очередь.

Они скрылись в парилке, а мы, завернувшись в полотенца, вернулись в дом.

Вечер прошёл тихо. Мы поужинали, поговорили о всякой ерунде, разошлись по комнатам пораньше.

Я лёг рядом с Аней, обнял её, и она прижалась ко мне:

— Знаешь, мне нравится эта жизнь.

— Какая? — удивился я. — В постапокалипсисе с зомби?

— Нет, — она тихо засмеялась. — Жизнь с тобой. С командой. Когда есть цель, есть люди, на которых можно положиться. Когда не просто выживаешь от рассвета до заката, а… живёшь.

Я поцеловал её в макушку:

— Мне тоже нравится.

Следующий день начался с ленивого завтрака. Саня сварил кофе, Аня нашла в кладовке банку сгущёнки — чудом уцелевшую. На срок годности никто даже не посмотрел. Мы макали в неё печенье и чувствовали себя королями.

После завтрака я предложил Сане:

— Слушай, а давай прокатимся по округе? Тут по Ирбитскому тракту куча коттеджных посёлков. Может, найдём что-то полезное. Топливо, инструменты, консервы…

Саня задумался:

— Идея неплохая. Девчонок с Мишей оставим здесь?

— Ага. Пусть отдыхают. Мы быстро — объедем ближайшие посёлки и вернёмся.

— Ладно, поехали.

Мы проверили снаряжение и вышли к пикапу. Саня сел за руль, я — на пассажирское сиденье.

— Куда? — спросил он, заводя двигатель.

— Направо, на трассу, — указал я. — А там посмотрим.

Пикап вырулил со двора и покатил по разбитой бетонной дороге к трассе. Вокруг простирались пустынные пейзажи — заброшенные или недостроенные дома, заросшие поля, покосившиеся заборы. Иногда мелькали силуэты одиноких зомби, медленно бредущих в никуда.

Мы выехали на Ирбитский тракт и свернули налево. Дорога была удивительно целой — асфальт почти без ям, даже разметка кое-где ещё видна.

— Повезло с дорогой, — заметил Саня.

— Ага. Ремонтировали перед самым Приходом, наверное.

Мы отъехали буквально с километр, когда Саня вдруг поёжился. Я заметил это краем глаза:

— Что случилось?

— Дискомфорт какой-то, — пробормотал он, хмурясь. — Лёгкий, но… неприятный.

Его детектор враждебности. Значит, где-то поблизости кто-то испытывает к нам недобрые чувства.

— Сильно? — уточнил я, сразу напрягаясь.

— Нет, слабо. Как… фоновый шум. — Саня покрутил головой, словно пытаясь определить направление. — Не могу понять, откуда именно.

— Поехали дальше, — решил я. — Но будь начеку.

Пикап продолжил путь. Дискомфорт у Сани, судя по его лицу, не усиливался, но и не пропадал.

Через три километра слева показался очередной коттеджный посёлок. Вывеска, чудом уцелевшая, гласила: «Онегин. Элитное загородное жильё».

— Зайдём? — спросил Саня.

— Давай глянем, — согласился я.

Мы свернули на въезд в посёлок. Домов было много — пол сотни по обе стороны от въезда, если не больше. Разного размера и степени готовности — от полностью достроенных особняков до голых коробок без крыш.

Пикап медленно катил по главной улице посёлка. Я осматривался по сторонам, оценивая потенциальные находки.

И тут краем глаза я заметил блик.

Справа, в одном из домов, на втором этаже. Что-то блеснуло — металл или стекло, отразившее солнечный свет.

Инстинкт сработал мгновенно.

Я ушёл в ускорение.

Мир вокруг замедлился до почти полной остановки. Звук двигателя превратился в низкий гул, пыль в воздухе повисла неподвижными облачками.

И тут я увидел это.

Боковое стекло с моей стороны начало вздуваться. Медленно, но неумолимо — словно невидимый кулак давил на него снаружи.

Нет, не кулак.

Пуля.

Самая настоящая пуля, которая пробивала стекло и летела прямо мне в голову.

В замедленном времени я видел, как стекло начинает продавливаться и вот-вот пойдут трещины от пробития, как острый металлический кончик пули прорывается сквозь него, как осколки вот-вот брызнут в стороны…

Времени на раздумья не было.

Я выхватил из инвентаря автомат — он материализовался в руках мгновенно — развернул его прикладом вперёд и со всей силы ударил по выпирающему участку стекла.

Удар пришёлся точно в то место, где пуля почти пробила насквозь.

Эффект был мгновенным. Пуля отскочила — я почувствовал толчок отдачи, словно ударил по бетонной стене.

Я вырубил навык скорости и заорал:

— СВОРАЧИВАЙ!

Одновременно я схватился за руль и крутанул его влево, помогая Сане.

Стекло пошло трещинами — сеть паутинок расползлась по всей поверхности, но держалось. Пикап резко вильнул влево, занесло, колёса взвизгнули, и мы на скорости проскочили за ближайший дом, укрываясь от снайпера.

Саня вдавил тормоза. Пикап встал с визгом покрышек.

— Твою мать! — выдохнул Саня, притворно хватаясь за сердце. — Что это было⁈

— Снайпер, — коротко ответил я, осматривая треснувшее стекло. — Целился мне в голову. Почти получилось.

— Походу, нам тут не рады, — мрачно констатировал Саня, доставая автомат.

Я выглянул из-за угла дома. Посёлок выглядел мертвым — ни движения, ни звука. Но где-то там, в одном из домов, сидел стрелок. Или несколько.

— Ну что, — спросил Саня, взводя затвор, — будем воевать или свалим?

Я задумался. С одной стороны, разумнее было бы уехать. Не ввязываться в ненужные разборки.

С другой стороны…

Я посмотрел в сторону где остались девчонки, всего в паре километров отсюда.

— Если мы хотим использовать тот дом как базу, — сказал я медленно, — то таких соседей не хотелось бы иметь.

Саня усмехнулся — коротко и зло:

— Ну тогда пошли знакомиться с соседями.

Он выбрался из пикапа, прижимаясь к стене дома. Я последовал за ним.

— План? — тихо спросил Саня.

Я прикинул расстояния и позиции:

— Снайпер был в том доме, — я указал на двухэтажный особняк метрах в ста пятидесяти от нас. — Второй этаж, окно справа. Скорее всего, один. Если бы их было больше, стреляли бы по очереди.

— Логично, — кивнул Саня. — Дальше?

— Ты можешь чувствовать враждебность. Сосредоточься. Сколько их?

Саня закрыл глаза, нахмурившись. Несколько секунд тишины.

— Трое, — наконец сказал он. — Может, четверо. Сложно сказать точно — все рассеянно.

— Трое-четверо, — повторил я. — Ну, если под скоростью — вообще не противники.

— Лишь бы среди них небыло такого же шустряка, — хмыкнул я.

Я наклонился и поднял несколько камней. Саня проследил за моим движением и понимающе усмехнулся:

— Будем пробовать новые методы?

— Будем, — подтвердил я. — Но сначала нужно подобраться поближе.

Я осторожно выглянул из-за угла. Посёлок всё так же выглядел мёртвым. Окна домов зияли пустотой, улицы безлюдны.

Но где-то там прятались враги.

Я вышел на из-за дома на открытое место и сразу же ушёл в ускорение.

Мир замедлился. И тут я увидел сразу три дульных вспышки — одна в доме прямо, две в домах по бокам.

Три стрелка.

Пули летели ко мне, но в замедленном времени я видел их траектории. Шаг влево — первая пуля прошла мимо. Присел — вторая просвистела над головой. Рывок вперёд — третья ударила в асфальт там, где я стоял секунду назад.

Я рванул обратно к укрытию и отключил скорость. Саня уже ждал:

— Три! — сказал он. — Дом прямо, второй этаж, правое окно. Дом слева, первый этаж, среднее окно. Дом справа, второй этаж, левое окно!

— Отлично, — выдохнул я, прислоняясь к стене. — Теперь наша очередь.

Я взял камень, прикинул вес. Грамм сто пятьдесят, не больше. Активировал руну меткого броска — почувствовал, как навык лёг на восприятие, словно невидимая линия протянулась от меня к цели.

Потом ушёл в скорость.

Замедленный мир. Камень в руке. Цель — окно дома прямо, откуда стрелял снайпер.

Я размахнулся и метнул камень со всей силы.

В момент вылета из руки отключил скорость.

Эффект был потрясающим.

Камень вылетел со скоростью пули — нет, быстрее. Он прорезал воздух с оглушительным свистом и врезался в окно второго этажа.

Взрыв.

Буквально взрыв — окно разлетелось вдребезги, осколки стекла и рамы разлетелись во все стороны, а из пробоины вырвался столб пыли и дыма.

Саня ошарашенно уставился на результат:

— Бля…

Я не стал медлить. Второй камень — в окно дома слева. Ускорение, размах, бросок, отключение.

БА-БАХ!

Ещё один взрыв. Внутри что-то загрохотало.

Третий камень — в дом справа.

Ускорение, бросок, отключение.

БА-БАХ!

Третий взрыв. На этот раз часть стены обвалилась, и в пробоине стало видно внутренности дома — разрушенную мебель, обломки балок.

Тишина.

Я прислушался, напрягая слух. Ни звука. Ни стонов, ни движения.

— Думаешь, всех? — тихо спросил Саня.

— Проверим, — ответил я.

Мы осторожно вышли из-за укрытия, держа автоматы наготове. Саня шёл чуть впереди, я прикрывал тыл.

Первым делом мы подошли к дому, где был снайпер. Входная дверь была выбита — видимо, они там обосновались уже давно. Внутри куревом.

На втором этаже, в той самой комнате, где было окно, мы нашли тело.

Мужик лет сорока, в грязной камуфляжной куртке. Винтовка — старая СВД — валялась рядом. Половина черепа отсутствовала — камень попал ему прямо в голову на скорости пули и… ну, результат был предсказуем.

— Один, — констатировал Саня, подбирая патроны и винтовку.

Мы проверили остальные комнаты — пусто. Спустились вниз и направились ко второму дому.

Там тоже было тело — женщина, лет тридцати пяти. Автомат Калашникова, бандана на голове. Камень пробил окно и угодил ей в грудь. Смерть была мгновенной.

— Два, — сказал Саня.

Третий дом горел. Мы зашли в режиме ускорения, проверили — там никого живого не было. Только обугленные останки ещё одного тела.

— Трое, — подытожил я. — Ты говорил, может быть четверо.

— Может, ошибся, — пожал плечами Саня. — Или четвёртый свалил, когда началось веселье.

Мы вернулись к пикапу. Саня сел за руль, я — на своё место. Треснувшее стекло напоминало о том, как близко я был к смерти.

— Знаешь, — сказал Саня, заводя двигатель, — когда ты говорил, что навык меткости в сочетании со скоростью превращает камни в гранаты, я думал, ты преувеличиваешь.

— А теперь? — усмехнулся я.

— А теперь я понимаю, что ты наоборот преуменьшал, — Саня покачал головой. — Ты буквально сносишь стены этими камнями.

— Я же говорил — физика, — пожал я плечами. — Даже маленький камень на сверхзвуковой скорости — это катастрофа.

Мы с Саней продолжили объезд коттеджного посёлка. После стычки с местными отморозками хотелось быстрее закончить разведку и вернуться к остальным, но уходить с пустыми руками тоже не резон.

— Смотри, там гараж, — указал Саня на массивное строение в глубине одного из участков.

Мы подъехали ближе. Гараж оказался двухместным, ворота приоткрыты. Внутри пахло маслом.

— Бинго, — выдохнул Саня, разглядывая несколько канистр у дальней стены.

Я подошёл и осмотрел находку. Пять канистр по двадцать литров каждая. Правда, три из них были пластиковыми, и когда я встряхнул одну — на свету увидел какие-то ошмётки, плавающие на дне.

— Эти не годятся, — констатировал Саня, морщась.

— Для двигателя — нет, — согласился я, но всё равно начал загружать и их. — Но на розжиг сойдёт. Костры разводить, что-то поджечь в крайнем случае.

— Логично.

Помимо топлива, в гараже обнаружилась целая сокровищница инструментов. Два топора — один колун, другой туристический, оба в отличном состоянии. Набор отвёрток, пассатижи, молоток, даже небольшая ножовка по металлу.

— Тащим всё, — решил Саня, уже складывая инструменты в ящик.

В пристройке соседнего дома, мы нашли аккуратно сложенные поленья — кто-то явно постарался, но так и не успел воспользоваться запасами. Дров было немного, но мы всё равно загрузили в кунг пикапа десяток охапок.

А в последнем доме, который мы решили проверить, в кладовке стоял ещё один генератор. Поменьше первого — киловатта на два, судя по маркировке. Проверили масло, дернул стартер — механизм прокручивался легко, без заеданий.

— И этот берём, — объявил я.

— У нас уже один есть, — напомнил Саня.

— Запасной не помешает. Можно будет использовать на разных базах, ты чего?

Саня пожал плечами, мол да, ты прав.

Мы водрузили генератор в кунг рядом с дровами и остальными находками. Пикап слегка просел под весом груза.

— Ну что, хватит? — спросил Саня, вытирая руки тряпкой.

Я оглядел посёлок. Тишина. Мёртвая, давящая тишина разрушенного мира. Где-то там лежали три трупа — наши «соседи», которые решили встретить нас пулями вместо слов.

— Хватит, — кивнул я. — Поехали обратно.

Пикап развернулся и покатил к выезду. Разбитое стекло с моей стороны напоминало о том, насколько близко я был к смерти. Ещё доля секунды промедления, и пуля пробила бы мне череп.

Мы выехали на Ирбитский тракт и повернули в сторону нашего временного пристанища. Дорога была пустынной — только ветер гонял пыль по асфальту да редкие зомби брели куда-то в поля.

— Знаешь, — задумчиво сказал Саня, не отрывая взгляда от дороги, — я всё думаю о твоём навыке. Этом… рунологе.

— И что думаешь?

— А то, что если ты можешь копировать способности… — Он замолчал, подбирая слова. — Теоретически, ты можешь стать сильнейшим. Просто собирать навыки с других одарённых, как карточки.

Я усмехнулся:

— В теории — да. На практике всё сложнее. Не все способности копируются. Викино пёрышко, например, не сработало. Или её ментальное воздействие.

— Почему?

— Не знаю, — честно признался я. — Может, они слишком уникальные. Может, связаны с её личной энергией, а не с внешними рунами. Система не объясняет — просто даёт результат или отказывает.

Саня задумчиво постукивал пальцами по рулю:

— Всё равно это мощная способность. Даже если работает не на всё.

Мы проехали ещё пару километров в тишине. Впереди показались знакомые очертания нашего посёлка.

И тут я услышал это.

Стрельба.

Автоматные очереди, резкие и частые, доносились именно оттуда.

— Слышишь⁈ — рявкнул Саня, и его нога вдавила педаль газа в пол.

— Слышу! — Я схватился за ручку над дверью, когда пикап рванул вперёд с такой силой, что меня вдавило в сиденье.

Саня вёл машину как одержимый — не обращая внимания на ямы и кочки, проезжая по обочине, где асфальт был получше. Двигатель взревел на максимальных оборотах, а спидометр показывал сто тридцать километров в час.

Стрельба не прекращалась. Короткие очереди, потом одиночные выстрелы, снова очереди.

— Держись! — предупредил Саня и на полной скорости вырулил на въезд в посёлок.

Пикап занесло, колёса взвизгнули, но Саня выровнял машину и погнал дальше. Мы пронеслись мимо первых домов, и вот впереди показался наш.

Картина была одновременно обнадёживающей и тревожной.

У крыльца дома стояли Вика, Аня и Миша, все с автоматами в руках. Перед ними, метрах в тридцати, валялись уже растворившиеся тела зомби — штук двадцать, не меньше. В основном серые, но и несколько зелёных тоже было.

Стрельба уже прекратилась. Последний зомби упал, когда мы подъезжали.

Саня затормозил у самого крыльца. Мы выскочили из машины.

— Всё нормально⁈ — крикнул я, подбегая к Ане.

Она обернулась, лицо бледное, но никаких повреждений, никаких ран — только пыль и пороховая гарь на одежде.

— Нормально, — выдохнула она, опуская автомат. — Просто… много их было.

Вика перезаряжала магазин, её руки двигались автоматически, без дрожи:

— Откуда ни возьмись вывалились. Сначала пара серых показалась, мы их быстро уложили. А потом ещё и ещё полезли. Пришлось всех косить.

Миша стоял чуть поодаль, опираясь на автомат. Лицо усталое, но довольное:

— Хорошая разминка была. Как в тире получилось.

Я огляделся. Трупы полупрозрачные зомби лежали вразнобой — кучками и поодиночке.

— Много патронов ушло? — спросил Саня, подходя ближе.

— Пару магазинов на всех, не больше, — ответила Вика. — Экономили, насколько могли. Целились в головы.

— Молодцы, — одобрил Саня.

Я подошёл к ближайшему зелёному зомби и присел рядом. Так и есть — в груди светилось тусклое энергоядро. Достал его. Зелёное ядро, размером с грецкий орех. Стандартное.

— Проверьте всех зелёных, — велел я. — Соберите ядра.

Мы быстро обошли тела. С пяти зелёных зомби набралось пять ядер — не густо, но лучше, чем ничего. С серых, как и ожидалось, ядер не выпало.

— Зато вот это нашли, — Вика подошла ко мне и показала несколько банок консервов. — Серые наградили, — улыбнулась она.

Я взял банку и осмотрел. Тушёнка, как тушёнка, но всё равно лучше чем ничего.

— Ещё галеты были, — добавила Аня, демонстрируя пачку спрессованного печенья. — Правда, не много, но хоть сколько.

— Отлично, — кивнул я. — Всё к общему столу.

Саня между тем усилил бдительность:

— Шум стрельбы мог привлечь ещё гостей. Нужно быть начеку. Миша, поднимись на крышу, осмотри окрестности.

— Понял, — кивнул Миша и направился к дому.

Мы быстро перетащили находки из пикапа внутрь — топливо, инструменты, дрова, генератор. Всё сложили в кладовке и техническом помещении.

Вика оценивающе посмотрела на запасы:

— Неплохо поработали. Теперь можем ещё дней пять продержаться без проблем.

— Если нас не выкурят раньше, — мрачно добавил Саня. — Да и червоточнина скоро должна появиться.

Я рассказал им про стычку с местными отморозками. Про снайпера, про то, как чуть не получил пулю в голову, про то, как мы зачистили их позиции.

— Трое, говоришь? — уточнила Вика.

— Трое нашли, — кивнул Саня. — Может, был четвёртый, но мы его не обнаружили.

— Значит, соседи нервные, — констатировала она. — Придётся держать ухо востро.

Остаток дня прошёл в напряжённом ожидании. Мы усилили дежурство — теперь на крыше всегда находился кто-то один, а второй патрулировал периметр внизу. Миша первым заступил наверх, я взял нижний пост.

Ходил вокруг дома, вглядываясь в заросли и соседние участки. Тишина давила — никаких звуков, кроме ветра и редких птичьих криков.

Часа через два меня сменила Вика. Я поднялся в дом, плюхнулся на диван и закрыл глаза. Усталость навалилась разом — адреналин от утренней стычки выветрился, оставив после себя только изнурение.

Аня села рядом, прижавшись боком:

— Как ты?

— Устал чего-то, — честно признался я. — Но живой, а это главное. А ты как? После нападения зомби?

— Неожиданно было, — тихо сказала она. — Особенно когда они всё лезли и лезли. Думала, что еще попрут на стрельбу. Но быстро закончились.

Я обнял её за плечи:

— Ты молодец. Справилась.

— А куда бы я делась. — Она посмотрела на руну щита на своей руке. — Да и щит теперь у меня есть — так легко бы до меня не добрались.

— Вот для этого он и нужен.

Мы посидели в тишине несколько минут. Потом Аня вдруг спросила:

— А что дальше? Ну то есть, план-то какой?

— Завтра выдвигаемся к Мишиным, — напомнил я. — Отвезём его, вернёмся. А там посмотрим — может, обустроим несколько баз, начнём зачищать червоточины.

— Звучит опасно.

— Звучит выгодно, — поправил я. — Опасно — это вся наша жизнь сейчас. Но если мы будем действовать грамотно, риски можно минимизировать.

Она задумчиво кивнула, но я видел, что сомнения всё ещё терзают её.

К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, я заступил на вахту. Саня передал мне автомат и поднялся на крышу — теперь он наверху, я внизу.

Ходил по периметру, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Ничего подозрительного. Только ветер шелестел в высокой траве да где-то вдалеке каркала ворона.

Прошёл час. Потом ещё один. Начало темнеть по-настоящему — солнце скрылось за горизонтом, и мир погрузился в густую синеву сумерек.

И тут Система выдала сообщение.

Я замер, увидев перед глазами полупрозрачное окно:

Сработала способность «Вне Системы»

Посреди ночи я почувствовал какой-то дискомфорт — не физический, а скорее интуитивный, как будто что-то должно вот-вот произойти. Глаза открылись сами собой, сердце забилось чуть быстрее. Я замер, прислушиваясь к тишине дома.

Ничего. Только ровное дыхание Ани рядом и тихое поскрипывание старых половиц от ветра.

Но дискомфорт не проходил. Он нарастал, словно невидимая тревога скребла когтями по затылку.

Я аккуратно высвободил руку из-под Аниной головы, стараясь не разбудить её, и сел на кровати. Активировал Сенс.

Мир мгновенно наполнился светящимися силуэтами.

Вот Аня — её контур мягко светится рядом со мной. Сквозь стену виден Миша в соседней комнате, спит на боку. Ещё дальше — в другой спальне — на кровати спит по всей видимости Саня.

Стоп.

Я резко повернул голову, расширяя обзор.

На улице — пять засветок.

Три плотно друг к другу, метрах в ста от дома, движутся… в сторону от нас? Отдаляются?

И ещё две — гораздо ближе. Одна почти у самой террасы, вторая чуть дальше, метрах в двадцати, неподвижна. Будто наблюдает.

Сердце ёкнуло.

Я снова посмотрел на спальню Сани и Вики.

Один силуэт. На кровати. Неподвижен, спит.

Тогда кто эти пять на улице?

Засветки двигались. Те три продолжали отдаляться, уже метров сто двадцать от дома. А вот две других…

Одна у террасы замерла — словно прислушивается или готовится войти.

Вторая держит позицию, прикрывает первую.

Адреналин ударил в кровь. Я бесшумно скользнул с кровати, стараясь не разбудить Аню. Схватил автомат, который всегда лежал у изголовья, проверил магазин — полный.

Не став медлить, я активировал руну скорости.

Мир замедлился до вязкого, тягучего состояния. Звуки стали низкими и протяжными — дыхание Ани превратилось в едва различимый гул, скрип половиц растянулся в бесконечный стон.

Я двинулся к двери.

В ускоренном времени каждый шаг смывал окружающее пространство в сплошную кляксу, на самом деле я пролетал расстояния мгновенно. Десять шагов до террасы — я преодолел их за долю секунды реального времени.

Распахнул дверь.

На террасе стоял мужик — средних лет, в чёрной куртке, с прибором ночного видения на голове. Он как раз заносил руку, чтобы толкнуть дверь.

В замедленном времени я видел, как его пальцы тянулись к дверной ручке, как рот приоткрывается, готовясь что-то прошептать напарнику.

Я развернул автомат прикладом вперёд и со всей силы ударил его в затылок.

Удар получился глухим — приклад врезался в основание черепа. Мужик даже не успел среагировать. Его тело так и осталось стоять. Потом упадёт. А я уже бежал дальше.

Второй силуэт — наблюдатель — стоял метрах в двадцати, прикрывшись углом недостроенного дома. Тоже с ПНВ, смотрит в сторону, где удалялись три остальные засветки.

Я подбежал сзади. Он даже не догадывался, что не один — в его восприятии я просто не существовал ещё. Слишком быстро двигался.

Ещё один удар прикладом в затылок. Точно, хлёстко. Мужик точно так же остался стоять.

Я отключил скорость.

Мир рванулся обратно к нормальной скорости.

Два тела одновременно рухнули на землю — первый на террасе с глухим стуком, второй возле меня с приглушённым шлепком об траву.

Я не стал медлить. Активировал Сенс снова — три силуэта уже метрах в ста пятидесяти, продолжают удаляться. Но теперь, когда я вгляделся внимательнее, понял — средний силуэт… он не двигается сам. Его несут.

Ноги не касаются земли. Руки висят безвольно.

Вику. Они уносят Вику.

Ярость вспыхнула мгновенно, горячая и слепящая.

Я рванул в их сторону, стараясь держаться так, чтобы между мной и ними был недостроенный дом — если у них тоже ПНВ, свет от моего движения в темноте может спугнуть.

Когда расстояние сократилось до пятидесяти метров, я снова включил скорость.

Мир замедлился. Я летел вперёд, автомат наготове, приклад впереди.

Догнал.

Два мужика — оба здоровые, в камуфляже, с ПНВ на башках. Несут Вику между собой — у неё стяжки на руках и ногах, кляп во рту. Видно, что она извивается, пытается вырваться, но в замедленном времени её движения замерли, как и всё вокруг.

Вот значит как.

Я развернул автомат и ударил первого прикладом в висок. Потом второго — в затылок. Оба удара точные, рассчитанные.

Аккуратно подхватил Вику, пока она ещё не начала падать, и опустил на траву.

Отключил скорость.

Два тела завалились рядом почти синхронно — один на бок, второй лицом вниз.

Вика извивалась как змея, глаза широко раскрыты, полны ярости и страха.

Я быстро вытащил кляп изо рта.

— Развяжи меня! — прохрипела она, задыхаясь. — Быстрее, твою мать!

Я достал нож и одним движением срезал пластиковые стяжки на руках, потом на ногах.

Вика вскочила на ноги и с остервенением пнула ближайшего мужика в рёбра. Потом второго. Потом снова первого — в лицо.

— Они меня лапали, твари! — прошипела она, и голос её дрожал от ярости. — Хватали за… за всё! Говорили, что сделают со мной, когда до базы доберутся!

Она снова пнула лежащего, на этот раз в пах. Мужик даже в бессознательном состоянии скрючился от удара.

— Вика, — позвал я тихо, но твёрдо. — Вика, стоп.

Она обернулась, лицо искажено яростью, слёзы блестят на щеках.

— Они… они…

— Я знаю, — перебил я, шагнув ближе. — Но сейчас нужно разобраться. Как они тебя взяли?

Вика тяжело дышала, кулаки сжаты, всё тело дрожит от адреналина.

— Я… я дежурила на крыше, — начала она, стараясь успокоиться. — Всё было тихо. Потом услышала какой-то шорох внизу. Спустилась проверить — думала, может, зомби или животное. И тут… — Она сглотнула. — Кто-то набросился сзади, зажал рот, скрутил руки. Я пыталась использовать способность, но он был слишком быстр. Связали, заткнули рот и поволокли.

— Сколько их было?

— Четверо. Двое несли меня, двое остались у дома — видимо, подстраховка. Или хотели может всех положить.

— Тех двоих я уже вырубил, — кивнул я. — Значит, всего четверо. Все здесь.

Вика посмотрела на лежащих мужиков, потом на меня:

— Спасибо. Если бы ты не… — Голос сорвался.

— Всё нормально, — сказал я, сжав её плечо. — Ты в безопасности.

Она кивнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Что с ними делать будем? — спросила она, кивая на тела.

Я посмотрел на лежащих.

— Свяжем их. Допросим, когда очнутся. Узнаем, кто они, откуда, сколько их ещё.

— А потом?

Я помолчал, взвешивая варианты.

— Посмотрим. Если они часть большой группы — проблема. Если сами по себе — тоже проблема, но меньшая.

Вика кивнула. Гнев на её лице постепенно сменялся холодной решимостью.

— Помоги мне связать их, — попросил я.

На шум и суету вышли все остальные.

Мы стояли полукругом вокруг связанных тел. Саня курил, Миша нервно переминался с ноги на ногу, Аня прижималась ко мне, Вика — всё ещё дышала тяжело, кулаки сжаты.

Я присел на корточки рядом с ближайшим мужиком — тем, что был на террасе. Тряхнул его за плечо. Никакой реакции. Крепко прилетело.

— Очухался бы, — буркнул Саня, оттягивая его в сторону. — Но сначала растащим их. Чтобы показания не подгоняли друг под друга.

— Логично, — согласился я, поднимаясь. — Вика, ты можешь их допросить?

Она посмотрела на меня, в глазах всё ещё плескалась ярость, но голос был ровным:

— Могу. Троих точно. Четвёртый… — Она кивнула на того, кто лежал чуть поодаль. — Четвёртый одарённый. Чувствую защиту Системы. Ментальное воздействие на него не сработает.

— Ничего, — буркнул Саня. — С ним я сам разберусь.

Мы растащили тела. Первого — в кладовку, второго — в техническое помещение, третьего — в спальню Миши. Четвёртого, одарённого, оставили в гостиной под присмотром.

Начали с кладовки.

Я плеснул мужику в лицо холодной водой из фляги. Он дёрнулся, закашлялся, глаза открылись — мутные, непонимающие.

— Где я… — хрипло начал он, но осёкся, увидев меня, Саню и Вику, стоящих над ним.

— На допросе, — ровно сказал Саня, скрестив руки на груди. — Будешь отвечать быстро и честно — останешься жив. Будешь врать — пожалеешь.

Мужик попытался пошевелиться, но стяжки держали крепко. Он облизал губы:

— Слушайте, я…

— Молчи, — оборвала его Вика. Её голос был холодным, как лёд. — Сейчас я задам тебе вопросы. И ты будешь отвечать. Понял?

Мужик кивнул, в глазах мелькнул страх.

Вика шагнула ближе, присела на корточки, заглянула ему в глаза. Её взгляд стал пронзительным, сосредоточенным. Я почувствовал, как в воздухе что-то изменилось — словно невидимая волна прошла от неё к нему.

Мужик замер. Зрачки расширились, лицо расслабилось.

— Как тебя зовут? — тихо спросила Вика.

— Серёга, — так же тихо ответил он, голос звучал отстранённо, механически.

— Откуда вы?

— Из Лугового. Посёлок коттеджный, в трёх километрах отсюда.

— Сколько вас в группе?

— Шестеро. Мы вчетвером сюда пришли. Ещё двое остались там — Колян и Пашка.

— Зачем пришли?

Серёга помолчал, словно подбирая слова. Потом ответил монотонно:

— Вы приехали позавчера. Мы заметили. Следили. Видели, что есть девушки. Решили… взять их.

Вика напряглась, челюсть сжалась. Но голос остался ровным:

— Зачем вам девушки?

— У нас… нет женщин. Последняя ушла полгода назад. Не выдержала. Сказала, что лучше зомби, чем мы.

Саня выругался сквозь зубы. Я почувствовал, как внутри закипает злость.

— Что вы планировали сделать? — продолжила Вика.

— Забрать их к себе. Использовать. Как… как рабынь. — Серёга произнёс это без эмоций, словно пересказывал инструкцию.

Вика резко встала, отвернулась. Руки дрожали. Саня положил ей ладонь на плечо, но она стряхнула.

— Спроси ещё, — глухо сказал Саня. — Про вооружение, про то, знают ли в Луговом, что вы сюда пошли.

Вика кивнула, снова повернулась к Серёге:

— Ваши двое в Луговом знают, что вы здесь?

— Нет. Мы сказали, что идём на разведку. Хабар поискать в соседних домах. Они не в курсе.

— Какое у вас оружие?

— Два автомата, три пистолета. Патронов мало — пару магазинов на ствол. Ножи, топоры. Всё.

— Одарённые среди вас есть?

— Один. Вадим. Он… он может двигать предметы. Небольшие. Удобно — замок там открыть по тихому…

— Уровень?

— Зелёный. Почти бирюзовый.

Вика кивнула, отступила.

— Достаточно, — сказала она. — Пока достаточно.

Она вышла из кладовки, я последовал за ней. Саня остался.

В коридоре Вика прислонилась к стене, закрыла лицо руками. Плечи дрожали.

— Вика, — позвал я тихо.

— Я в порядке, — глухо ответила она, не убирая рук. — Просто… мерзко. Очень мерзко.

Аня подошла, обняла её. Вика не сопротивлялась, прижалась.

— Ты молодец, — прошептала Аня. — Справилась. Теперь мы знаем.

Мы допросили остальных двоих — того, кто был наблюдателем, и того, кого я вырубил возле террасы. Показания совпали. Шестеро в группе, четверо здесь, двое в Луговом. План был простой и отвратительный — похитить девушек, оставить мужиков или убить, если будут сопротивляться.

Четвёртого, одарённого, Вика взять под контроль не смогла. Он просто таращился на неё, зрачки нормальные, лицо злое.

— Не выйдет, сучка, — прохрипел он, когда Вика попыталась в третий раз. — Твои фокусы на меня не действуют.

Саня подошел, присел рядом:

— Тогда поговорим по-другому.

Он достал нож, покрутил перед лицом мужика:

— Видишь это? Острое. Могу отрезать палец. Или два. Или ухо. Или что похуже. Будешь говорить?

Мужик сплюнул в сторону:

— Пошёл ты. Всё равно убьёте.

— Может, и убьём, — согласился Саня. — Но вопрос в том, как. Быстро и безболезненно. Или медленно и мучительно. Выбирай.

Повисла тишина. Мужик смотрел на Саню, тот — на него. Битва взглядов.

Потом мужик сдался:

— Ладно. Спрашивай.

Саня кивнул, убрал нож:

— Имя?

— Вадим.

— Сколько вас?

— Шестеро. Четверо здесь, двое в Луговом.

— Зачем пришли?

— За бабами. У нас их нет. Захотелось.

Саня сжал кулаки, но голос остался ровным:

— Что планировали?

— Забрать их. Использовать. Потом, может, обменять на что-то ценное. Или оставить себе. Как решим.

— Твои в Луговом знают?

— Нет. Думают, мы на разведку пошли.

— Оружие?

— Два автомата, три пистолета. Патронов мало. Ножи. Топоры.

— Одарённые? Уровни?

— Только я. Остальные обычные — зелёные все.

Саня кивнул, поднялся:

— Достаточно.

Он вышел. Мы собрались на кухне — все, кроме Миши, который остался караулить связанных.

Саня сел за стол, тяжело вздохнул:

— Значит, так. Шестеро их. Четверо здесь, двое там. План был — похитить девушек. Оружия мало, патронов тоже. Одарённый только один, и тот уже обезврежен.

— И что с ними делать? — спросила Аня тихо.

Повисла тишина. Все смотрели друг на друга.

— Оставить нельзя, — начал Саня. — Они знают, где мы. Знают, что у нас девушки. Если отпустим — вернутся с подмогой. Или расскажут другим.

— Убить? — так же тихо спросила Аня.

Саня помолчал, потом кивнул:

— Вариант. Но… это последнее дело. Убивать связанных людей.

— Они хотели нас насиловать так то, — глухо сказала Вика. — Или продать. Или и то, и другое. Они не люди. Они отбросы.

— Они отбросы, — согласился Саня. — Но мы не они. Если начнём убивать пленных — чем будем отличаться?

Я молчал, взвешивая варианты. С одной стороны, Саня прав — убийство связанных людей, даже таких мразей, это черта, которую сложно переступить. С другой — Вика тоже права. Они опасны. И если их отпустить…

— Есть третий вариант, — медленно сказал я.

Все посмотрели на меня.

— Какой? — спросил Саня.

— Увезти их далеко. Километров за сто. Связанными. Бросить в каком-нибудь заброшенном доме. Без оружия, без припасов. Пусть выкручиваются сами.

Саня задумался, постукивая пальцами по столу:

— Вариант. Но рискованно. Могут выжить. Вернуться. Или рассказать кому-то.

— Могут, — согласился я. — Но вероятность меньше, чем если просто отпустим здесь. И совесть чище, чем если убьём.

Вика фыркнула:

— Совесть. У них её нет. Зачем нам её иметь?

— Затем, что мы не звери, — твёрдо сказала Аня. — Затем, что если начнём убивать без разбора — станем такими же, как они.

Вика посмотрела на неё, потом отвела взгляд.

Саня снова постучал пальцами:

— Ладно. Увезём. Бросим в лесу. Без оружия, без еды. Стяжки оставим. Пусть сами разбираются.

— А двое в Луговом? — спросил Миша, который как раз вошёл на кухню.

— К ним зайдём, — решил Саня. — Проверим. Если такие же отморозки — поступим так же. Если нормальные — предупредим, чтобы валили отсюда.

План был не идеальный, но лучше, чем ничего.

Мы сидели на кухне, переваривая план. Саня стоял у открытого окна с большой кружкой кофе, Вика смотрела в пустоту, Аня держала меня за руку. Миша стоял у двери, ждал дальнейших указаний.

Я покрутил в руках пустую кружку, обдумывая варианты. Увезти этих мразей за сто километров и бросить — план неплохой, но не идеальный. Слишком много «если». Если выживут. Если вернутся. Если расскажут кому-то.

А потом меня осенило.

— Слушайте, — начал я, поставив кружку на стол. — А есть другое предложение.

Все посмотрели на меня.

— Какое? — спросил Саня, отвлекшись от созерцания окрестностей за окном.

— Сколько мы тут уже сидим? Четвёртый день?

Саня кивнул:

— Ага. Сегодня четвёртые сутки.

— Вот я и думаю, — продолжил я, собирая мысли в кучу. — Если мы на пару дней уедем отсюда, условный счётчик открытия червоточины сбросится или нет?

Саня нахмурился, обдумывая:

— Не знаю. Может быть. Система чётко не объясняет механику. Но логика подсказывает — если место покинуто, таймер должен обнулиться.

— Вот и я о том же, — кивнул я. — Значит, можем себе позволить уехать на несколько дней. А что, если отвезти этих гавриков Мишиной группе?

Повисла тишина. Миша удивлённо уставился на меня:

— Зачем им эти отморозки?

— Рабочая сила, — пожал я плечами. — Может, пригодятся. Дрова колоть, воду таскать, что-то строить. У вас большая группа?

Миша задумался:

— Человек двадцать пять, может, тридцать. Точно не помню — я два месяца назад ушёл на юг, искал припасы. Потом отбился от своих, встретил Аню и с тех пор и не знаю как у них и что.

— Ну вот, — подхватил я идею. — Двадцать пять человек — это уже община. Наверняка нужны рабочие руки. Эти четверо могут и пригодиться.

Саня медленно кивнул, явно прикидывая плюсы и минусы:

— Идея интересная. И далеко, и с пользой. Но решать не нам. Это Мишины люди должны решить — нужны им эти мрази или нет. Я переговорю с ними на эту тему, — ппродолжил Саня. — Объясню ситуацию. Если согласятся — отлично. Если нет — высадим их где-нибудь на обратке. Далеко от нас.

Вика скептически хмыкнула:

— А если Мишины откажутся и эти уроды потом вернутся сюда?

— Высадим их километров за двести, — ответил Саня. — В противоположную сторону от нашего дома. Пусть попробуют дойти.

Миша почесал затылок:

— Ребята, я не против. Но предупреждаю — мои суровые. Если эти четверо начнут выё….ся, их просто пристрелят. Без вопросов.

— Нас это устраивает, — твёрдо сказала Вика.

Саня кивнул:

— Тогда решено. Утром выдвигаемся. Везём этих уродов к Мишиным. Заодно и его доставим домой.

— А дом? — спросила Аня. — Просто так бросим?

Я задумался. Действительно, оставлять дом незащищённым — риск. Но и охранять его постоянно мы не можем.

— Оставим записку, — предложил я. — На куске обоев, маркером. Что-то вроде «Дом условно занят. Уехали сегодня, до червоточины день-два». Без дат, без подробностей. Пусть незваные гости думают — стоит ли им тут обустраиваться или лучше поискать другое место.

— Неплохо, — одобрил Саня. — Двусмысленно, но понятно. Кто умный — не полезет. Кто тупой — сам виноват.

План окончательно оформился. Утром грузим связанных в кунг пикапа, едем к Мишиной группе, передаём их как рабочую силу или высаживаем по дороге.

— Ладно, — зевнул Саня. — Пошли досыпать. Утро мудренее вечера, как говорится.

Мы разошлись по комнатам. Я лёг рядом с Аней, она прижалась ко мне:

— Ты уверен, что это правильно? Отдать их чужим людям?

— Не знаю, — честно признался я. — Но это лучше, чем убивать связанных. И безопаснее, чем просто отпустить.

Она кивнула, уткнувшись носом мне в плечо:

— Главное, чтобы они больше не появились.

— Не появятся, — пообещал я, хотя уверенности не было.

Сон пришёл быстро, тяжёлый и без снов.

Утро началось с суеты. Саня с Мишей вытащили связанных из помещений и поволокли к пикапу. Те пытались сопротивляться, орали, угрожали. Саня просто затолкал их в кунг, как мешки с картошкой, и захлопнул бортик.

— Штабелями сложил, — усмехнулся он, отряхивая руки. — Поедут с комфортом.

Я тем временем искал кусок обоев. Нашёл в кладовке — рулон старых, жёлтых, с выцветшими цветочками. Оторвал приличный кусок, расстелил на полу кухни.

Маркер нашёлся в ящике стола. Чёрный, толстый, пишет отлично.

Вывел крупными буквами:

«ДОМ УСЛОВНО ЗАНЯТ. УЕХАЛИ СЕГОДНЯ, ДО ЧЕРВОТОЧИНЫ ДЕНЬ-ДВА. ИЩИТЕ ДРУГОЕ МЕСТО»

Коротко, ясно, без лишних деталей. Ни дат, ни имён, ни направлений.

Приклеил скотчем записку на стеклянную дверь изнутри, чтобы её увидели сразу. Снаружи же дом выглядел заброшенным — окна закрыты, дверь заперта.

— Готово, — доложил я Сане.

— Отлично. Грузимся.

Мы загрузились в пикап. Саня за руль, я рядом. Аня, Вика и ещё кое-какие вещи на заднем сиденье. Миша забрался в кунг вместе со связанными «штабелями».

— Миш, там нормально? — крикнул Саня через открытое окошко между кабиной и кунгом.

— Норм, — донёсся голос Миши. — Вонючие, но терпимо.

Один из связанных что-то прохрипел сквозь кляп. Миша, судя по звуку, пнул его ногой:

— Заткнись, говно.

Саня завёл двигатель. Пикап рванул с места, покатил по разбитой дороге посёлка. Я оглянулся — дом остался позади, маленький, одинокий, с приклеенной изнутри запиской в качестве сторожа.

Интересно, кто её прочитает первым.

Мы выехали на Ирбитский тракт и повернули в сторону Тюмени. Дорога была пустынной — ни машин, ни людей. Только редкие зомби брели куда-то в поля, не обращая на нас внимания.

— Тюмень объедем, — сказал Саня, не отрывая взгляда от дороги. — Через объездную. Не хочу даже случайно нарваться на засаду.

— Поддерживаю, — кивнул я.

Вика на заднем сиденье дремала, прислонившись к окну. Аня читала какую-то потрёпанную книжку, найденную в доме. Я смотрел в окно, думал о предстоящей поездке.

Километров через двадцать Саня вдруг спросил:

— А ты не боишься, что Мишины не примут этих уродов? Или примут, но потом сами превратятся в таких же?

Я пожал плечами:

— Миша говорит, что его люди суровые, но адекватные. И что если эти четверо начнут выё… — их пристрелят. Если будут работать — выживут. Справедливо же.

— Справедливо, — согласился Саня. — Но всё равно как-то… не по себе. Отдавать людей, пусть и мразей, на откуп чужим.

— А какой выбор? — спросил я. — Убить их самим? Отпустить, чтобы они вернулись? Везти за двести километров и надеяться, что не доберутся обратно? Любой вариант — дерьмо. Просто этот чуть менее дерьмовый.

Саня помолчал, потом кивнул:

— Да, ты прав. Меньшее из зол.

Мы ехали дальше в молчании.

Тюмень показалась на горизонте через двадцать минут. Город выглядел мёртвым — высотки торчали, как зубы гигантского скелета, окна выбиты, стены закопчены. Дороги местами заросли травой, машины ржавели на обочинах.

Саня свернул на объездную. Пикап подпрыгивал на кочках, подвеска скрипела, но держалась.

— Хоть бы не развалился к чёртовой матери, — пробормотал Саня, объезжая особо глубокую яму.

Зомби встречались чаще. Серые, зелёные, иногда бирюзовые. Все медленно брели к центру города — видимо, туда, где была червоточина или кто-то из живых нашумел.

Я активировал Сенс, проверил окрестности. Несколько сотен силуэтов в радиусе километра — все зомби, судя по медленным, бесцельным движениям. Людей не было.

— Чисто, — доложил я Сане. — Людей нет, зомби вдалеке.

— Отлично. Проскочим быстро. Надеюсь.

Мы объехали Тюмень по широкой дуге и вышли на трассу в сторону Тобольска. Здесь дорога была лучше — широкая двухполоска, асфальт почти целый. Саня прибавил скорость, и пикап понёсся вперёд со стабильными восемьюдесятью километрами в час.

Пейзаж за окном менялся медленно. Поля, перелески, заброшенные деревни. Иногда мелькали силуэты зомби, но все далеко от дороги.

Часа через полтора Вика проснулась, потянулась:

— Где мы?

— Между Тюменью и Тобольском, — ответил Саня. — Ещё километров сто до Тобольска.

— Долго ещё? — зевнула она.

— Часа полтора. Может, чуть больше, если дорога совсем разбитая будет.

Вика кивнула, достала флягу с водой, сделала несколько глотков. Протянула Ане, та тоже попила.

— Как наши пассажиры? — спросила Вика, кивая в сторону кунга.

— Тихие, — ответил я. — Миша их приструнил, видимо.

Как по заказу, из окошка донёсся голос Миши:

— Один из них ссать просится.

Саня фыркнул:

— Пусть терпит.

Послышалось невнятное бурчание, потом снова голос Миши:

— Я ему так и сказал.

Мы проехали ещё с полчаса. Дорога действительно начала портиться — ямы, трещины, местами асфальт вообще отсутствовал. Саня сбавил скорость до шестидесяти, чтобы не убить подвеску окончательно.

— Вот это жопа, — пробормотал он, объезжая очередную яму размером с ванну. — Хорошо хоть не болото.

Тобольск показался на горизонте ближе к обеду. Город на семи холмах, хотя, насколько я помнил, это распространенное заблуждение, возможно, связанное с легендой о семи башнях Тобольского кремля. Тем не менее старинный, красивый — когда-то. Теперь выглядел, как все остальные — мёртвым, заброшенным, заросшим.

Мы не стали заезжать в город. Саня объехал его по объездной и вышел на дорогу в сторону Увата.

— Миш! — крикнул он в окошко. — Сколько ещё?

— До Увата километров сто, — донёсся ответ. — А там ещё километров сколько-то до свортки на Горноправдинск. И оттуда ещё километров тридцать до нашей базы. Может, чуть больше.

Саня присвистнул:

— Охренеть. Почти двести километров ещё.

— Успеем до темноты? — спросила Аня.

Саня глянул на часы:

— Сейчас три дня. До темноты часов пять. Если дорога не совсем убитая — успеем. Если убитая — придётся ночевать где-то по пути.

Я активировал Сенс, осмотрел окрестности. Пусто. Ни людей, ни зомби в радиусе километра.

— Пока чисто, — доложил я.

Мы ехали дальше. Дорога была разбитая, но проходимая. Саня вёл аккуратно, объезжая самые глубокие ямы.

Через час миновали какую-то заброшенную деревню. Дома полуразрушены, заборы повалены, улицы заросли травой. Ни единой души.

Ещё через полчаса — ещё одна деревня, такая же мёртвая.

— Тут вообще кто-то живёт? — спросила Вика, глядя в окно.

— Живут, — ответил Миша из кунга. — Просто не в деревнях. Кочевники в лесах, группы в укреплённых посёлках. Деревни давно брошены — червоточины их выжгли.

Мы проехали ещё с полчаса, когда впереди показался указатель «Уват — 15 км».

— Уват же тоже объезжаем? — спросил Саня.

— Объедем, по самому краю, — ответил Миша. — Там фракция сидит. Не самая дружелюбная.

— Понял.

Саня прибавил газу, чтоб максимально быстро проскочить этот участок.

— Сука, — выругался он, когда колесо угодило в особо глубокую выбоину. — Не развалиться бы.

Но пикап держался. Чему я очень был рад.

Мы проскочили Уват без происшествий. Дорога дальше стала чуть лучше, хоть и двухполоска уже давно закончилась.

— Миш, куда дальше? — крикнул Саня.

— Прямо, километров сто. Потом будет развилка — там налево, на Горноправдинск.

— Понял.

Мы ехали прямо. Солнце уже клонилось к горизонту, тени становились длиннее. Я посмотрел на часы — половина шестого. Ещё часа полтора до темноты.

Развилка показалась вовремя. Столб с выцветшими указателями — налево на Горноправдинск, прямо — на Сургут.

Саня свернул налево.

Дорога здесь была ещё хуже. Узкая, разбитая, местами поросшая кустарником. Саня включил полный привод и покатил медленно, аккуратно.

— Миш, сколько ещё? — спросил он.

— Километров тридцать. Может, чуть больше. База у нас в лесу, недалеко от реки.

— Успеем до темноты?

— Если не застрянем — успеем.

Мы ехали дальше. В какой-то момент, Миша постучал по крыше, указывая на поворот. Мы свернули в лес. Тот сгущался с каждым километром, дорога превращалась в еле различимую колею. Ветки хлестали по борту пикапа, колёса буксовали в грязи.

— Вот это жопа, — в который раз пробормотал Саня. — Хорошо хоть не болото совсем.

Я активировал Сенс, проверил окрестности. Несколько силуэтов вдалеке — животные, судя по движениям. Людей и зомби не было.

— Чисто, — доложил я.

Мы ехали ещё минут двадцать. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда Миша вдруг крикнул:

— Стоп! Здесь!

Саня затормозил. Мы остановились посреди леса, на еле заметной тропе.

— Здесь что? — спросил Саня.

Миша выбрался из кунга, подошёл к кабине:

— Здесь граница нашей территории. Дальше пешком. Машину оставим тут — замаскируем ветками. База в километре, может, чуть больше.

— Ты уверен? — недоверчиво спросила Вика.

Миша кивнул:

— Уверен. Это наша тропа. Видите вон ту затёску на берёзе? — Он указал на дерево метрах в десяти. — Наша метка.

Я присмотрелся. Действительно, на стволе берёзы была свежая затёска — два горизонтальных надреза и один вертикальный.

— Похоже на правду, — согласился я.

Саня заглушил двигатель, вылез из кабины. Все последовали за ним.

— Ладно, — сказал он. — Маскируем машину, идём дальше. Миш, веди.

Мы набрали веток и накидали на пикап, замаскировав его под кучу хвороста. Издалека и правда был похож на случайное скопление веток.

Миша открыл кунг. Связанные лежали там, как мешки — грязные, вонючие, со злобными взглядами.

— Вытаскиваем их, — приказал Саня.

Мы вытащили всех четверых, поставили на ноги. Стяжки на руках и ногах не давали нормально двигаться, так что они могли только ковылять мелкими шажками.

— Пошли, — сказал Миша. — И без шума. База близко, но патрули ходят. Если примут нас за врагов — пристрелят без вопросов.

Разрезав стяжки на ногах у пленников, мы двинулись по тропе. Миша впереди, за ним Саня, потом пленные, за ними я, Вика и Аня. Все с автоматами наготове.

Лес был тихим. Только ветер шелестел в кронах да где-то вдалеке ухала сова. Тропа петляла между деревьев, местами почти исчезая в траве.

Прошли метров пятьсот, когда Миша вдруг остановился и поднял руку.

Мы замерли.

Впереди, метрах в тридцати, стояли два человека. Оба с автоматами, в камуфляже, лица суровые.

— Стой! — крикнул один из них. — Какого хера тут надо⁈

Миша шагнул вперёд, поднял руки:

— Свой! Михаил Кравцов! Вернулся!

Патрульные переглянулись. Один из них шагнул ближе, всматриваясь в Мишу.

— Миха⁈ — недоверчиво переспросил он. — Ты что, живой⁈

— Живой, Серёга, живой! — радостно ответил Миша. — Чудом выжил!

Патрульный по имени Серёга опустил автомат, расплылся в улыбке:

— Ебать-копать! Мы думали, тебя зомби сожрали!

Второй патрульный тоже опустил оружие, но смотрел на нас с подозрением:

— А это кто?

— Мои спасители, — пояснил Миша, кивая на нас. — Без них бы точно не выжил. А эти четверо, — он кивнул на связанных, — пленные. Отморозки. Хотели девушек выкрасть и… как рабынь держать, в общем. Вот, везём их к Анатолию Сергеичу — пусть решает, что с ними делать.

Серёга присвистнул:

— Ну вы даёте. Ладно, пошли. Анатолий Сергеич обрадуется — думал, ты пропал навсегда.

Мы двинулись дальше, теперь уже в сопровождении патрульных. Ещё метров триста — и перед нами открылась поляна.

Посреди поляны стояло несколько срубов — добротных, крепких, с дымоходами. Вокруг палисад из заострённых брёвен, вышки по углам. Внутри горели костры, люди сновали туда-сюда, занятые какими-то делами.

— База, — гордо сказал Миша. — Вот она.

Я активировал Сенс, проверил окрестности. Внутри палисада — около тридцати силуэтов. За пределами — пусто, ни зомби, ни людей.

— Безопасно, — доложил я Сане.

Он кивнул.

Мы подошли к воротам. Охранник на вышке окликнул нас:

— Кто там⁈

— Михаил вернулся! — крикнул Серёга. — С гостями и пленными!

Ворота скрипнули и медленно открылись. Мы вошли внутрь.

Люди собрались вокруг, разглядывая нас с любопытством. Миша улыбался, здоровался, отвечал на вопросы.

Из одного из срубов вышел мужчина лет шестидесяти — высокий, седой, с суровым лицом и острым взглядом. На нём была потёртая военная форма, за поясом — пистолет.

— Михаил! — громко сказал он, и в голосе прозвучала неподдельная радость. — Живой! Я уж думал, не увидим тебя больше!

Миша подошел, протянул руку:

— Анатолий Сергеич! Я вернулся!

Они пожали друг другу руки. Анатолий Сергеевич окинул взглядом нас, потом связанных:

— И кто это с тобой?

— Это те, кто меня спас, — представил Миша, показывая на нас. — Глеб, Саня, Вика и Аня. Без них бы точно не выжил. А эти четверо, — он кивнул на связанных, — отморозки. Хотели девушек похитить. Глеб с Саней их скрутили. Везём их вам — может, как рабочая сила пригодятся. А нет — они их по дороге назад где-то высадят.

Анатолий Сергеевич внимательно посмотрел на связанных. Те опустили взгляды, явно чувствуя, что перед ними не тот человек, которого можно запугать или обмануть.

— Рабочая сила, говоришь? — задумчиво протянул он. — Ну что ж… Посмотрим. Если будут работать — выживут. Если начнут бунтовать — пристрелим. Справедливо?

— Более чем, — кивнул Саня, — на это и рассчитывали.

Анатолий Сергеевич повернулся к одному из своих людей:

— Петрович, отведи этих четверых в сарай. Накорми, напои, но стяжки не забудь потом обратно одеть. Завтра разберёмся с ними.

Петрович — мужик лет пятидесяти с лицом бывшего зэка — кивнул, схватил одного из связанных за шиворот и поволок в сторону сарая. Остальные поплелись следом, подгоняемые ещё двумя мужиками.

Анатолий Сергеевич повернулся к нам:

— Ну а вы, гости дорогие, проходите. Миша, веди их в дом. Накормим, напоим, отдохнуть дадим. А потом поговорим.

Миша кивнул, повёл нас к одному из срубов.

Внутри было тепло, уютно. Печка топилась, стол накрыт, на нём — еда. Простая, но сытная: хлеб, варёное мясо, картошка, квашеная капуста.

— Садитесь, не стесняйтесь, — пригласил Анатолий Сергеевич, садясь во главе стола.

Мы расселись. Миша суетился, разливал чай из большого чайника.

Анатолий Сергеевич поднял кружку:

— За возвращение Михаила! И за его спасителей!

Мы чокнулись кружками и выпили. Чай был крепкий, горячий, с какими-то травами.

Потом начали есть. Еда была вкусной — видимо, люди здесь умели готовить.

Пока мы ели, Анатолий Сергеевич расспрашивал Мишу о том, что случилось. Миша рассказывал — как отбился от группы, как его подобрала Аня, когда он убегал от толпы зомби, как попал в Тюмень, как мы его спасли.

Потом Анатолий Сергеевич повернулся ко мне:

— Значит, ты Глеб. Миша говорит, ты его вытащил из самого пекла.

— Мы вместе вытащили, — скромно ответил я, кивая на Саню, Вику и Аню.

— Скромность украшает, — усмехнулся Анатолий Сергеевич.

Но что-то в его тоне изменилось. Взгляд стал жёстче, оценивающе. Он смотрел на меня так, словно пытался что-то вспомнить или сопоставить.

Повисла короткая пауза. Потом он медленно достал из-за пояса пистолет — старый ТТ, потёртый, но явно рабочий — и положил на стол. Ствол смотрел в сторону, не на меня, не на кого-либо конкретно. Демонстративный жест — мол, оружие есть, но применять не планирую.

— Но я вот что подумал, — медленно продолжил он, не отрывая взгляда. — Глеб… Серая строчка десять лет, а потом вдруг появился в Списке активным.

Я застыл. Саня резко повернул голову ко мне, Вика напряглась, рука инстинктивно легла на рукоять ножа за поясом. Аня тоже вся собралась.

— Ты из Списка, — констатировал Анатолий Сергеевич. Не вопрос. Утверждение.

Миша растерянно посмотрел на меня, потом на Анатолия Сергеевича. Было видно, что он не ожидал такого поворота.

Я выдохнул. Вариантов не было — мы в их лагере, в окружении их людей. Если они захотят — попытаются не выпустить. Чем это всё закончится — не известно.

— Да, — коротко ответил я. — Из Списка.

Саня выругался сквозь зубы. Тишина давила.

Анатолий Сергеевич кивнул, продолжая смотреть на меня — спокойно, выжидающе, но без агрессии. Пистолет лежал на столе, безучастный свидетель напряжения.

— Хорошо, — медленно сказал я. — Да, я из Списка. Попал туда… наверное случайно. Всё это время был в коме десять лет, Система решила, что я один из создателей. Может, так оно и есть, хрен его знает — память провалена. Но я никому ничего не должен и бесчинства не творю.

Анатолий Сергеевич кивнул, продолжая слушать.

Я кивнул на Мишу:

— Вот, между прочим, Миху вам привезли. Живым и целым. Плюс четверо придурков, которые хотели наших девушек похитить. Отдали вам — может, пригодятся. Утром уедем, и вы про нас забудете. Вот и вся история.

Тишина. Анатолий Сергеевич смотрел на меня долго — словно взвешивал каждое слово, каждую интонацию. Потом медленно кивнул:

— Понятно. Я и не прошу объяснений. Просто хотел знать, с кем имею дело. Мир сейчас опасный — доверять можно не многим. А уж тем более тем, кто из Списка.

Он взял пистолет со стола и убрал обратно за пояс. Жест был красноречивым — разговор окончен, угрозы нет.

— Но если ты действительно просто привёз Мишу и тех отморозков — значит, ты не враг, — добавил он уже мягче. — У меня нет причин тебе не доверять. Я не из тех, кто помешан на погоней за списочными. Тем более, ты помог моему человеку.

Я почувствовал, как напряжение чуть отпустило. Саня выдохнул, Вика разжала пальцы на рукояти ножа.

— Именно, — согласился Саня.

Анатолий Сергеевич помолчал, потом снова заговорил:

— Слушайте, я предложение хочу сделать. Вы помогли Мише — за это я вам благодарен. Эти четверо отморозков — если они и правда будут работать, это тоже плюс. Но я хочу предложить больше.

— Что именно? — настороженно спросил я.

— Сотрудничество, — просто ответил он. — Вы, как я вижу, — сильная группа, это точно. У вас есть навыки, ресурсы, опыт. У нас — база, люди, безопасность. Мы могли бы помогать друг другу.

Саня прищурился:

— Каким образом?

— Обмен информацией, ресурсами, — пояснил Анатолий Сергеевич. — Вы если будете зачищать червоточины — делитесь частью с нами. Не за просто так. Мы взамен даём убежище, еду, медицину, если нужно. Плюс информация о безопасных маршрутах, фракциях, опасных зонах.

Я задумался. Предложение было неплохим. База, где можно укрыться в случае чего. Союзники, на которых можно положиться. Обмен ресурсами.

Но с другой стороны — обязательства. Зависимость. Риск, что нас используют.

— Нам нужно подумать, — сказал я.

— Конечно, — кивнул Анатолий Сергеевич. — Не торопитесь. Переночуете у нас, отдохнёте. Утром решите.

Он поднялся, протянул руку:

— Добро пожаловать в нашу общину. Располагайтесь как дома.

Мы пожали руки. Анатолий Сергеевич вышел, оставив нас наедине.

Миша растерянно посмотрел на меня:

— Глеб, я ничего не говорил… Он сам догадался. Про Список.

Я махнул рукой:

— Ладно. Не твоя вина. Просто он внимательный.

— И умный, — добавил Саня. — Сопоставил факты. Немного таких. Как правило, сначала стреляют, потом спрашивают.

Мы допили чай, поговорили ещё немного. Потом Миша показал нам, где можно переночевать — небольшая комната в одном из срубов, с двумя кроватями и печкой.

Мы устроились. Саня с Викой взяли одну кровать, я с Аней — другую.

Когда все улеглись, Аня прижалась ко мне:

— Ты думаешь, мы правильно сделали?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но другого выхода не было.

Она кивнула, уткнувшись носом мне в плечо:

— Главное — эти отморозки больше не вернутся. И про список он вроде всё нормально оценил.

— Не вернутся, — пообещал я. — А про меня… Анатолий Сергеевич вроде нормальный мужик. Не стал обострять. Это уже плюс.

Сон пришёл быстро, но тревожный. Снилась дорога, лес, тени, которые двигались в темноте.

И где-то вдалеке мерцал свет — то ли червоточина, то ли что-то ещё.

Утро покажет.

Утро началось с запаха дыма от печки и тихого разговора за стенкой. Я открыл глаза — Аня ещё спала, свернувшись калачиком под одеялом. За окном едва брезжил рассвет.

Поднялся тихо, стараясь не разбудить её. Оделся и вышел из комнаты.

В общей комнате уже собрались люди — человек двадцать, не меньше. Все с кружками в руках, с сонными лицами. Кто-то жевал хлеб, кто-то просто молча пил что-то горячее.

Анатолий Сергеевич сидел во главе стола, как и вчера. Увидел меня, кивнул:

— Доброе утро. Чай будешь?

— Буду, — кивнул я, подходя к столу.

Одна из женщин — лет сорока, в потёртом свитере — налила мне кружку из большого чайника. Я сел на свободное место, сделал глоток. Крепкий, горячий, с травами. Хорошо.

Саня с Викой появились следом. Потом Аня, сонная и растрёпанная. Миша уже сидел за столом, что-то жевал.

Завтрак был простым — хлеб, каша. Но сытным. Ели молча, разговоры были редкими и приглушёнными.

Я ловил на себе взгляды. Косые, настороженные. Кто-то смотрел откровенно, кто-то — украдкой. Но все смотрели.

Видимо, далеко не только Анатолий Сергеевич заметил, что я из списка.

Он кстати это увидел. Поднял руку, привлекая внимание:

— Товарищи, — громко сказал он. — Эти люди — наши гости. Они спасли Михаила и привезли его обратно. За это мы им благодарны. И я не хочу слышать никаких разговоров о том, кто они такие. Понятно?

Несколько человек кивнули. Остальные просто отвели взгляды.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул Анатолий Сергеевич. — Продолжайте завтракать.

Я встретился с ним взглядом. Он кивнул едва заметно — мол, не переживай, всё под контролем.

Но я всё равно чувствовал напряжение. Эти люди знали, что я из Списка. И хоть Анатолий Сергеевич их и приструнил, это не значило, что кто-то из них не попытается что-то сделать.

Мы доели быстро. Саня поблагодарил за гостеприимство, я поддержал. Анатолий Сергеевич проводил нас до ворот.

— Возвращайтесь, когда захотите, — сказал он на прощание. — Двери открыты. А насчёт сотрудничества — подумайте. Предложение остаётся в силе.

— Подумаем, — пообещал Саня, пожимая ему руку.

Мы вышли за ворота. Миша проводил нас до замаскированного пикапа.

— Спасибо вам, — сказал он, когда мы убирали ветки с машины. — Серьёзно. Без вас бы не выжил.

— Не за что, — отмахнулся я. — Главное, что добрались.

Миша кивнул, потом протянул руку:

— Удачи вам. И береги себя, Глеб.

Мы пожали руки. Потом он пожал руки Сане, Вике и Ане.

Мы сели в пикап. Саня завёл двигатель, и мы покатили обратно по лесной колее.

Миша стоял на тропе, провожая нас взглядом. Потом скрылся за деревьями.

Выехав на трассу, погнали обратно. Дорога была такой же разбитой, но теперь мы уже хоть примерно знали, где были большие ямы и на тех участках Саня сбавлял скорость.

— Как думаешь, — спросила Вика с заднего сиденья, — они нормальные? Или тоже отморозки?

— Нормальные, — ответил Саня. — Анатолий Сергеевич — военный старой закалки. Видно по нему. Такие не дадут своим людям скатиться в дерьмо.

— Надеюсь, — пробормотала Вика.

Я промолчал. Анатолий Сергеевич действительно производил впечатление человека, который держит всё под контролем. Но мир изменился. И даже самые честные люди иногда ломались.

Тобольск мы объехали без происшествий. Дальше — прямая дорога к Тюмени.

Километров через тридцать Саня вдруг сказал:

— Кстати, Анатолий Сергеевич дал координаты. Говорит, есть заправка в одной деревушке. Не разграбленная — сильные группировки её не тронули, мелкие не нашли. Говорит, нам много не надо, так что можем заправиться.

— Серьёзно? — удивилась Вика. — Действующая заправка?

— Не действующая, — пояснил Саня. — Просто брошенная, но с топливом в емкостях. Он говорит, что его люди там часто заправляются — большой запас и хранится глубоко под землей.

— Тогда заедем, — решил я. — Лишний бензин не помешает.

Мы свернули с трассы по указаниям Сани. Через десять километров показалась деревушка — маленькая, домов двадцать, не больше. Все заброшенные, заросшие.

Заправка стояла на въезде. Старая, советская ещё — с облупившейся краской и выцветшей вывеской.

Саня остановил пикап у колонки. Я вышел, осмотрелся.

Активировал Сенс. Радиус километра — чисто. Ни людей, ни зомби.

— Безопасно, — доложил я.

Саня вылез, подошёл к колонке. Попробовал включить — ничего. Электричества, конечно, не было.

— Придётся вручную, — буркнул он.

Мы нашли люк в земле рядом с колонкой. Открыли — внутри подземный бак, почти полный. Запах бензина ударил в нос.

Саня достал шланг с грушей из инвентаря, опустил в бак. Начал заливать топливо прямо в бак пикапа.

Процесс был долгим. Мы стояли, наблюдали за окрестностями. Вика и Аня дежурили на крыше кабины, автоматы наготове.

Заправили полный бак. Потом набили все канистры, какие были — ещё литров восемьдесят.

— Ненадолго, но лучше чем ничего, — удовлетворённо сказал Саня, закручивая крышку последней канистры.

Мы загрузились обратно и поехали дальше.

Тюмень снова объехали по объездной. Дальше — прямая дорога домой.

И тут началось.

Сначала я услышал шум. Странный, глухой — как будто где-то вдалеке шумел водопад.

— Слышите? — спросил я, оборачиваясь к девушкам.

— Слышу, — кивнула Вика, насторожившись. — Что это?

Шум нарастал. Становился громче, ближе.

Саня притормозил, выглянул в окно:

— Твою мать…

Я тоже выглянул.

С неба падала стена воды.

Нет, не падала — обрушивалась. Сплошная, непрерывная, как будто кто-то опрокинул океан прямо на землю.

— Это что за хрень⁈ — заорала Вика.

— Система, — прохрипела Аня. — Катаклизм.

Стена воды приближалась. Саня вдавил газ, пытаясь обогнать её, но было поздно.

Она накрыла нас.

Мир взорвался шумом. Вода била по крыше, по окнам, по капоту с такой силой, что казалось, пикап сейчас расплющит. Видимость упала до нуля — сквозь стекло не было видно вообще ничего, только сплошной поток воды.

Саня затормозил. Заглушил двигатель.

— Бля! — выругался он, пытаясь разглядеть хоть что-то.

Вода заливала всё — капот, воздухозаборник, электрику.

— Мы утонем⁈ — крикнула Аня, хватаясь за сиденье.

— Нет! — крикнул я в ответ. — Мы на пригорке! Вода стекает вниз!

Я активировал Сенс, попытался разглядеть что-то через поток. Силуэтов не было — то ли вода скрывала, то ли действительно никого рядом небыло.

Дождь не прекращался. Грохот был оглушающим. Пикап слегка покачивался под напором воды, но держался.

Прошла минута. Две. Пять.

Дождь не стихал.

— Сколько это будет продолжаться⁈ — заорал Саня.

— Не знаю! — заорал я в ответ.

Мы сидели, вжавшись в сиденья, слушая, как вода барабанит по металлу. Невозможно было даже открыть дверь — поток просто снёс бы её.

Прошло ещё десять минут.

Потом ещё десять.

Дождь не прекращался.

Час.

Два.

Три.

Я потерял счёт времени. Сидел, глядя в непроглядную пелену воды за окном, и думал — когда это закончится? Закончится ли вообще?

Аня обняла меня сзади, дрожа. Вика сидела молча, сжав автомат. Саня барабанил пальцами по рулю, нервничая.

Наконец, через три часа — или больше, я уже не был уверен — шум начал стихать.

Поток воды слабел. Видимость медленно улучшалась.

Ещё через полчаса дождь прекратился полностью.

Мы сидели в оглушающей тишине, не веря, что это действительно закончилось.

Саня первым вышел из ступора. Попробовал открыть дверь. Она поддалась, но с трудом — вода всё ещё стояла по колено вокруг пикапа.

Я вылез следом. Осмотрелся.

Мир преобразился. Везде — вода. Поля, дороги, низины — всё затоплено. Только пригорки торчали островками среди бескрайнего озера.

— Охренеть, — выдохнул Саня, глядя на это.

Вика и Аня тоже вылезли, стояли рядом, молча разглядывая пейзаж.

— Надо ждать, пока вода спадёт, — сказал я. — Ехать сейчас — утонем.

— Сколько ждать? — спросила Вика.

— Не знаю, — честно признался я. — Может, час. Может, сутки.

Саня вздохнул, плюхнулся обратно в кабину:

— Ладно. Будем ждать.

Мы ждали.

Вода медленно, но верно спадала. Через час она опустилась до щиколоток. Ещё через два — обнажился асфальт.

Глубоко за обед вода ушла почти полностью. Остались только лужи в низинах.

Саня попробовал завести пикап. Двигатель покашлял, чихнул, но завёлся.

— Живой, зараза, — облегчённо выдохнул он.

Мы поехали дальше.

И тут обнаружилось странное. Через пять километров асфальт был сухим. Совершенно сухим, как будто никакого дождя и не было.

— Это как? — недоумённо спросила Аня.

— Система, — пожал плечами Саня. — Катаклизмы у неё локальные. Накрывают небольшую зону, а дальше — ничего.

Я активировал Сенс, проверил окрестности. Чисто. Пару засветок зомби, на границе восприятия и всё. Кстати, я научился различать по засветкам человека от зомби. Последние светились ярче.

Мы ехали дальше, уже без приключений. Солнце клонилось к горизонту, когда показались знакомые очертания нашего коттеджного посёлка.

Въехали на территорию. Всё было так, как мы оставили. Дом целый, записка на месте.

Выгрузились. Саня запер пикап, мы зашли в дом.

Внутри было прохладно, но чисто. Никаких следов вторжения.

— Баня? — предложила Вика, снимая куртку.

— Баня, — согласились все хором.

Я запустил генератор, включил титан, тэны в парилке. Через полтора часа мы по очереди мылись, отмывая с себя пыль дорог и усталость.

После бани — ужин. Консервы, хлеб, чай. Простая еда, но после такого дня пошла за милую душу.

Мы сидели за столом, болтали, расслаблялись. Напряжение последних дней медленно отпускало.

— Знаешь, — сказала Аня, прижимаясь ко мне, — я уже соскучилась по этому дому.

— Я тоже, — признался я. — Здесь… спокойно.

— Пока, — добавил Саня с усмешкой. — До червоточины день-два осталось, если счетчик Системы не сбросился.

— Успеем ещё отдохнуть, — отмахнулся я.

Мы разошлись по комнатам. Я с Аней завалились на кровать, едва раздевшись. Усталость навалилась разом.

— Спокойной ночи, — прошептала Аня, уткнувшись носом мне в плечо.

— Спокойной, — ответил я, закрывая глаза.

Сон пришёл мгновенно, глубокий и без снов.

Проснулся я от того, что воздух изменился.

Стал… плотнее. Статичнее. Словно кто-то включил невидимое поле, которое давило на барабанные перепонки.

Открыл глаза. Аня тоже проснулась, смотрела на меня встревоженно:

— Ты чувствуешь?

— Чувствую, — кивнул я, садясь на кровати.

— Червоточина, — тихо сказала она.

Я встал, подошёл к окну. Выглянул.

И замер.

В десяти метрах от дома воздух шёл рябью. Волны искажений расходились кругами, как по воде. Потом раздался глухой хлопок — не громкий, но ощутимый, словно кто-то хлопнул гигантской ладонью по невидимой мембране.

И там, где секунду назад был просто воздух, возник разрыв.

Овальный, метра три в высоту и два в ширину. Края мерцали радужными переливами, внутри — темнота, непроглядная и притягивающая.

Воздух здесь был другим — плотным, с привкусом озона и старой пыли. Над головой вместо неба висела мутная, переливающаяся плёнка, граница этой изнанки мира. Она была метрах в пятидесяти, и именно оттуда, как я теперь понял, сочились всё новые и новые твари. Красная точка на моей мини-карте горела уверенным, манящим светом где-то в полукилометре от нас.

— Их становится больше, — прохрипела Вика, перезаряжая автомат. — Они лезут прямо из этой хрени.

Она была права. Из мерцающей плёнки, словно выдавливаемые из тюбика, вываливались новые зомби. Серые, зелёные… Они падали на землю, неуклюже поднимались и тут же пополняли ряды бесконечной орды, что медленно, но верно разворачивалась в нашу сторону.

— Мы их не перестреляем, — констатировал Саня очевидное. Его суровое лицо было покрыто потом и грязью. — Патронов не хватит. Да и времени тоже.

— Значит, меняем тактику, — отрезал я, принимая решение за доли секунды. Бесконечная оборона — это смерть. Тупая, бессмысленная и бесславная. Слушайте сюда. План простой, как удар прикладом. Мы не будем с ними драться. Мы их обгоним.

Все трое уставились на меня. В глазах Ани плескалась тревога, Вика смотрела с хищным любопытством, а Саня — с привычным прагматичным скепсисом.

— Обгоним? — переспросил он. — Триста рыл, Глеб. И их становится больше.

— Именно. Поэтому мы не побежим. Мы пролетим. — Я вытащил из инвентаря горсть энергоядер и протянул каждому. — Поглощаем. Все. Сейчас будет спринт. Я, Аня, Вика, Саня — в таком порядке. Все активируем скорость одновременно. Наша цель — та красная точка. Добегаем, хватаем всё, что там есть, и таким же макаром возвращаемся. Никаких остановок, никакой стрельбы. Просто бежим. Понятно?

Они молча кивнули, зажимая в руке светящиеся шарики. Я видел, как по ним пробегает незримая волна — энергия наполняла тела, восстанавливая выносливость. Я сделал то же самое. Шкала выносливости в углу зрения заполнилась до отказа.

— Готовы? — рявкнул я, видя, как авангард орды сократил дистанцию до сотни метров.

Три решительных кивка.

— ПОШЛИ!

Мысленная команда, и мир вокруг смазался, замер, превратившись в фотографию. Звук исчез, сменившись низким, давящим на уши гулом. Зомби застыли в нелепых позах — с разинутыми ртами, тянущимися вперёд руками, с застывшим в бездонных чёрных глазах вечным голодом.

Мы рванули вперёд.

Это было не похоже на бег. Это был полёт на бреющем. Я видел, как мы проносимся мимо застывших тварей, как пыль, поднятая нашими ботинками, лениво повисает в воздухе. Аня бежала прямо за мной, её лицо было сосредоточенным, волосы застывали в воздухе, словно вырезанные из стекла. За ней — Вика, её глаза горели азартом, а за ней замыкал строй Саня, массивный и несокрушимый, как таран.

Мир проносился мимо смазанными кляксами. Здания, остовы машин, какие-то ящики. Триста метров мы преодолели за доли секунд реального времени. Шкала выносливости просела до трети.

Я резко поднял руку — условный знак.

— Стоп!

Мы одновременно отключили скорость.

Реальность обрушилась на нас со всей своей яростью. Рёв толпы, шарканье сотен ног, скрежет — все звуки разом ударили по ушам. Запах гнили и сырости снова наполнил лёгкие. Орда была уже далеко, но те как по команде стали разворачиваться в нашу сторону, почуяв движение.

— Ещё! — Я снова сунул всем в руки по энергоядру. — Поглощаем и дальше!

Прилив сил. Шкала выносливости снова полная.

— ВПЕРЁД!

Новый рывок. Снова беззвучный, застывший мир. Ещё двести метров. Мы неслись по прямой, игнорируя застывшие фигуры мертвецов, пролетая в сантиметрах от их когтей.

И вот она — цель.

Несколько больших, тёмно-зелёных ящиков с военной маркировкой. Они стояли в небольшом закутке, образованном бетонными блоками. Красная точка на карте пульсировала точно над ними.

— ХВАТАЕМ! — заорал я, не отключая скорость.

Мы налетели на ящики, как саранча. Не было времени на раздумья, на оценку. Просто открывать и забирать. Саня ударом ноги снёс замок с первого ящика. Я рванул крышку второго.

Внутри — оружие, броня, какие-то контейнеры.

— В инвентарь! Всё! — кричал я, и руки сами начали работать.

Ячейки инвентаря заполнялись с сумасшедшей скоростью. Автомат новой модели — в слот. Пачки патронов в странной вакуумной упаковке — в слот. Тяжёлые бронепластины — в слот. Какой-то цилиндрический контейнер с био-маркировкой — в слот. Не думая, не глядя. Просто механическое движение: схватил-отправил, схватил-отправил.

Рядом так же работали остальные. Вика сгребала снайперские патроны и какие-то оптические прицелы. Саня запихивал в свой инвентарь гранаты и тяжёлые магазины для пулемёта. Аня, чуть медленнее, но не менее эффективно, забирала медицинские пакеты и контейнеры с едой.

За секунды реального времени мы выпотрошили четыре ящика.

— ВСЁ! НАЗАД! — крикнул я, захлопывая пустой ящик.

Орда была в двухстах метрах. Поднял руку. Все сбросили навык скорости. Зомби увидели нас. Червоточина определила, что она опустошена. Рёв стал оглушительным.

— Дозаправка!

Снова энергоядра. Снова прилив сил.

— ПОБЕЖАЛИ!

Последний рывок. Обратный путь сквозь застывший ад. Те же мертвецы, те же позы. Но теперь в их застывших глазах мне чудилась ярость. Словно они понимали, что мы уносим их сокровище.

Мы пронеслись мимо них, как призраки. Вот уже и выход из этого уличного закутка. Вот склад, из которого мы выбежали. А вот и она — мерцающая, переливающаяся граница червоточины.

Мы вылетели из неё, не сбавляя скорости, и рухнули на траву перед нашим домом.

Я отключил скорость.

Мир вернулся. Тихий, спокойный, родной. Над головой темнело вечернее небо. В воздухе пахло влажной землёй и травой. Никакого рёва, никакой вони. Только стрекот сверчков и шелест листвы.

Мы лежали на траве, тяжело дыша. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя гудящую усталость во всём теле.

— Мы… сделали это, — выдохнула Аня, переворачиваясь на спину и глядя в небо.

— Сделали, — подтвердил Саня, поднимаясь на локте. — Охренеть можно.

Вика села, провела рукой по волосам. На её лице играла безумная, восторженная улыбка.

— Это было круче любого аттракциона. Надо повторить.

Я поднялся на ноги. Тело ломило, но внутри разливалось тёплое чувство победы. Мы не просто выжили. Мы ограбили саму Систему, вырвали у неё кусок прямо из пасти.

Червоточина всё ещё висела в воздухе, метрах в десяти от дома. Овальный, мерцающий разрыв в реальности.

— Она не закроется сама, — сказал я, глядя на портал. — Будет висеть, пока не выплюнет всех. Или пока мы её не закроем. Есть идея.

Я подошёл к самому краю разрыва.

— Теперь у нас будет ферма, — сказал я и, отойдя на пару шагов, активировал руну.

— Бездна!

Земля прямо под червоточиной провалилась. Глухая, чёрная яма разверзлась точно на пути у любого, кто решит выйти из портала.

Зомби, который как раз делал шаг в наш мир, беззвучно рухнул вниз.

Следом за ним — ещё один.

Потом ещё.

Они выходили из червоточины и тут же исчезали в рукотворной пропасти.

Полоска опыта стала вздрагивать с каждым упавшим зомби в бездну.

— Вот, — сказал я, поворачиваясь к ошарашенной команде. — Теперь у нас пассивный доход. Предлагаю установить дежурство. Каждые полчаса один из нас подходит и обновляет Бездну. Посмотрим, что из этого выйдет. А пока…

Я усмехнулся.

— А пока давайте посмотрим, что мы притащили.

Мы зашли в дом. Атмосфера была эйфорической. Мы сделали это. Мы без потерь и относительно спокойно почистили червоточину!

— Выкладывайте! — скомандовал я.

И мы начали выгружать награбленное из инвентарей прямо на пол в гостиной.

Пол быстро покрылся горой вещей. Саня выложил два ручных пулемёта РПК-16 и десяток дисковых магазинов к ним. Вика — новую снайперскую винтовку «Орсис Т-5000» с футуристическим прицелом и несколько коробок с патронами.338 Lapua Magnum. Аня — целый ящик армейских аптечек, стимуляторов.

У меня улов был самым разношёрстным. Новый автомат АК-12 в тактическом обвесе. Несколько комплектов кевларовой брони «Ратник» с керамическими плитами. Десяток осколочных гранат.

И ещё кое-что.

Два предмета, которые я вытащил из инвентаря последними.

Первым был небольшой металлический куб, испещрённый рунами, похожими на мои, но гораздо более сложными. Когда я взял его в руки, Система выдала сообщение:

Синий зомби вырвался из портала, словно выплюнутый адом обратно в мир живых. Его аура полыхала насыщенным синим пламенем, почти фиолетовым по краям — знак того, что тварь находится на грани перехода в следующий ранг. Он приземлился на траву, и я успел разглядеть его в деталях.

Человеческим его можно было назвать только с большой натяжкой. Кожа — серо-синяя, словно покрытая инеем. Мышцы под ней перекатывались узловатыми жгутами, неестественно развитые, прорисованные до каждого волокна. Руки — длинные, с чёрными когтями вместо ногтей, каждый сантиметров по пять. Но самое жуткое — глаза. Не просто чёрные, как у остальных зомби. Они светились изнутри тем же синим светом, что и аура, и в их глубине плескался не просто голод. Там был интеллект. Холодный, хищный, расчётливый.

Тварь выпрямилась во весь рост — метра два с лишним — и её взгляд метнулся прямо на меня. Не на Саню, не на девушек. На меня. Словно она точно знала, кто здесь главная угроза.

— Все за мной! В дом! — рявкнул я, не сводя глаз с монстра.

— Ты еб@нулся⁈ — прохрипела Вика. — Вести его в дом⁈

— Именно! — отрезал я. — Там мало месте, оно не сможет использовать скорость в полной мере! Быстро!

Я не стал ждать, когда они согласятся. Просто развернулся и рванул к дому. Услышал за спиной топот ног — значит, побежали следом. А ещё я услышал другой звук. Глухой, раскатистый, похожий на рычание зверя и человеческий крик одновременно.

Синий зомби заурчал.

И бросился в погоню.

Я ввалился в дом первым, проскочил прихожую, гостиную, метнулся на кухню. Там было узко — стол, стулья, холодильник, создавали естественные барьеры. Саня влетел следом, Вика и Аня — за ним. Саня моментально перевернул стол, создавая импровизированный барикад между нами и входом.

— Готовьтесь! — крикнул я, активируя Сенс.

Засветка синего зомби пылала ярким маяком. Он уже был у крыльца. Ещё секунда — и…

Дверной косяк взорвался щепками.

Тварь ворвалась в дом, не сбавляя скорости, просто прошла сквозь дверь, как танк сквозь картонную стенку. Она пронеслась по прихожей, и в следующее мгновение я увидел её в дверном проёме кухни.

Время замедлилось. Не потому что я активировал руну — просто адреналин ударил так, что мозг переключился на аварийный режим. Я видел каждую деталь. Как синяя кожа монстра блестит в свете ламп. Как его когти скребут по дверному косяку, оставляя глубокие борозды в дереве. Как его пасть разевается, обнажая два ряда острых, неровных зубов.

— ОГОНЬ! — заорал Саня.

Три автомата открыли огонь одновременно. Гром выстрелов оглушил, дым заполнил кухню. Пули били по твари, но…

Она не остановилась.

Я видел, как пули попадают — вспышки на синей коже, брызги чего-то тёмного, что должно было быть кровью. Но тварь просто рычала, и продолжала идти вперёд. Не медленно, как серые. Быстро. Очень быстро.

Она прыгнула через перевёрнутый стол.

— СКОРОСТЬ! — крикнул я, и мир провалился в замедление.

Зомби застыл в прыжке, его тело вытянуто, когти вперёд, пасть разинута. Я видел каждую каплю слюны, вылетающую из его рта. Видел, как пули, которые мы продолжали выпускать даже в ускорении, медленно ползут к нему.

Но тварь… она тоже была в ускорении.

Не в таком, как мы. Но она двигалась. Медленнее меня, но всё равно двигалась. Её когти продолжали тянуться вперёд, к Сане, который стоял ближе всех.

— БЕЗДНА! — заорал я, и активировал руну, целясь прямо под зомби.

Пол провалился. Огромная чёрная дыра разверзлась под монстром в самом прыжке. Тварь не успела среагировать — она просто рухнула вниз, её рык превратился в вой, а потом…

Тишина.

Я сбросил скорость. Мы все четверо стояли вокруг зияющей дыры в полу кухни, тяжело дыша, автоматы всё ещё направлены вниз.

— Мы… его убили? — выдохнула Аня, её голос дрожал.

— Хрен знает, — прохрипел Саня, не опуская оружие. — Глеб, твоя бездна… она убивает, или просто ловушка?

Я смотрел в чёрную дыру. Честно говоря, я сам не знал. Руна создавала провал, но что там, на дне? Смерть? Или просто очень глубокая яма?

И тут полоска опыта дрогнула. Не слабо, как от серых или зелёных. Сильно. Процентов на пять сразу.

— Убили, — выдохнул я с облегчением. — Опыт пришёл. Значит, он мёртв.

Все разом осели, словно с них сняли невидимое давление. Вика даже присела на корточки, опираясь на стену.

— Еб@ть-копать, — протянула она, вытирая пот со лба. — Я думала, нам пизд@.

— Мы все так думали, — согласился Саня, опуская РПК. — Глеб, откуда ты знал, что это сработает?

— Не знал, — честно признался я. — Просто интуиция. Если бы не сработало… ну, был бы план Б.

— Какой? — недоверчиво спросила Вика.

— Рвануть через окно и бежать, пока не закочнатся энергоядра, — усмехнулся я.

Повисла тишина. Потом Саня рассмеялся — сначала тихо, потом всё громче. Вика подхватила. Даже Аня, несмотря на всё напряжение, улыбнулась.

— Ты ненормальный, Глеб, — сказала Вика, вытирая слёзы. — Бл@дь, от слова совсем ненормальный.

— Знаю, — согласился я. — Поэтому мы и живы.

Я подошёл к краю бездны, активировал Сенс, заглянул вниз. Никаких засветок. Только темнота. Значит, действительно мёртв.

— Саня, сколько ещё? — спросил я, не оборачиваясь.

— Чего ещё?

— Сколько ещё зобмаков оттуда выскочит, пока мы тут прохлаждаемся⁈

Саня выглянул в окно, посмотрел на червоточину. Свечение вокруг разрыва уже начало тускнеть.

— Похоже, Система остыла, — сказал он. — Портал снова зелёный. Может, больше не будет синих.

— Или будет, — мрачно добавила Вика. — Система же адаптируется. Может решить, что одного мало, и выплюнет ещё парочку.

Я поморщился. Она была права. Если Система действительно начала реагировать на наши действия, то недооценивать её было бы глупо.

— Ладно, — решил я. — План меняется. Больше никаких ферм. Мы закрываем эту червоточину прямо сейчас.

— Как? — спросила Аня.

— Просто, — я достал из инвентаря гранату. — Заминируем выход. С той стороны. взорвём портал изнутри. Теоретически, это должно его схлопнуть. Если нет выхода — теряется суть червоточины.

— Теоретически? — переспросил Саня с сомнением.

— Теоретически, — подтвердил я. — Но другого способа у нас нет. Если мы оставим портал открытым, рано или поздно оттуда выйдет что-то ещё более мерзкое.

Саня задумался, потом кивнул:

— Ладно. Давай попробуем. Хуже уже не будет.

Мы вышли из дома. Червоточина всё ещё висела на том же месте, мерцая теперь уже спокойным зелёным светом. Словно ничего и не было.

Я подошёл к самому краю разрыва

— Вика, дай мне верёвку, — попросил я.

Она достала из инвентаря моток прочной капроновой верёвки. Я привязал один конец к гранате, проверил узел.

— Саня, как только я брошу гранату внутрь, ты выдёргиваешь чеку и я сразу же отпрыгиваю. Взрыв должен произойти внутри портала, а не снаружи. Понятно?

— Понятно, — кивнул Саня, сжимая в руке вторую гранату. — На всякий случай держу запасную.

— Умно.

Я занёс руку с гранатой, прицелился в центр разрыва. Глубокий вдох. Выдох.

— Три… Два… Один… Бросай!

Граната полетела в портал. Верёвка размоталась, натянулась. Саня выдернул чеку. Я отпустил верёвку и рванул назад.

Четыре секунды.

Мы все отбежали метров на двадцать, упали на землю, закрывая головы руками.

Три.

Два.

Один.

БА-БАХ!

Взрыв был… странным. Не громким, как обычно. Скорее — глухим, словно его заглушили ватой. Но ударная волна была мощной — она прокатилась по земле, пригнув траву, и ударила в спины.

Я поднял голову.

Червоточина… она схлопывалась. Края разрыва съёживались, стягиваясь к центру, как рана, затягивающаяся на глазах. Зелёное свечение превратилось в белое, потом в ослепительно яркое. Я зажмурился.

Ещё один хлопок — тише, но ощутимее. Словно кто-то захлопнул гигантскую дверь.

Тишина.

Я открыл глаза.

Червоточины больше не было. Только ровная площадка земли, слегка обожжённая по краям. Никаких следов портала. Словно его и не было.

— Сработало, — выдохнул Саня, поднимаясь на ноги. — Охренеть. Реально сработало.

Вика засмеялась — истерично, облегчённо.

— Мы закрыли червоточину! Мы, сука, закрыли червоточину вручную!

Аня подбежала ко мне, обняла:

— Ты гений. Полный,.. на всю голову, но гений.

Я обнял её в ответ, чувствуя, как адреналин медленно отпускает, оставляя после себя гудящую усталость. Мы сделали это. Не просто зачистили червоточину. Мы закрыли её. Принудительно. Своими руками.

Мы вернулись в дом. Кухня была разгромлена — перевёрнутый стол, осколки, гильзы на полу, и зияющая дыра посреди помещения, из которой всё ещё сочилась непроглядная темнота бездны.

— Надо будет завтра прибраться, — констатировала Вика, обходя дыру стороной.

— Завтра, — согласился я. — А сейчас — наливай, Саня.

Он достал из инвентаря бутылку «Джека», разлил по стаканам. Мы чокнулись.

— За «выжили», — провозгласила Вика.

— За то, что живы, — добавила Аня.

— За команду, — сказал Саня.

— За всё сразу, — закончил я.

Мы выпили. Виски обжёг горло приятным огнём, разлился теплом по груди. Эйфория от победы смешалась с алкоголем, создавая опьяняющий коктейль.

Мы сидели за уцелевшими стульями, обсуждая прошедший бой. Саня в красках описывал, как синий зомби прошёл сквозь дверь, словно её не было. Вика хвасталась, что успела всадить в тварь целую очередь прямо в голову, хотя толку от этого было мало. Аня просто молчала, крепко сжимая мою руку.

— Знаешь, — сказала она тихо, когда Саня с Викой отвлеклись на спор о том, сколько синих зомби мы могли бы завалить одновременно. — Я боялась. Очень боялась.

— Я тоже, — признался я. — Но ты справилась. Мы все справились.

Она прижалась ко мне сильнее:

— Обещай мне, что мы больше не будем лезть в такое дерьмо.

Я хотел было пообещать. Но не смог. Потому что знал — это было бы ложью. Червоточины будут появляться снова и снова. И если мы хотим выжить, если хотим стать сильнее, нам придётся лезть в них. Снова и снова.

— Не могу обещать, — честно ответил я. — Но обещаю, что буду делать всё, чтобы мы выходили из этого дерьма живыми. Каждый раз.

Она кивнула, не отпуская мою руку.

Мы просидели за столом ещё с час, допили бутылку, потом разошлись по комнатам. Усталость навалилась разом, тяжёлая и всепоглощающая.

Я рухнул на кровать рядом с Аней, даже не раздеваясь. Она прижалась ко мне, положив голову на грудь.

— Спокойной ночи, — прошептала она.

— Спокойной, — ответил я, закрывая глаза.

Сон пришёл мгновенно.

Проснулся я от того, что в окно барабанил дождь. Не сильный, но настойчивый. Я открыл глаза, посмотрел на Аню — она всё ещё спала, свернувшись калачиком под одеялом.

Осторожно высвободился, встал. Тело ломило, мышцы ныли от вчерашнего напряжения. Прошёл на кухню.

Саня тоже был там, стоял у окна с кружкой кофе в руках, смотрел на дождь.

— Доброе утро, — сказал я.

Он обернулся, кивнул:

— Доброе. Кофе будешь?

— Буду.

Он налил мне из турки, я сделал глоток. Крепкий, горячий, без сахара. То, что надо.

Мы стояли молча, глядя в окно. Дождь смывал следы вчерашней битвы — кровь, осколки, пыль. Скоро от всего этого не останется и следа.

— Глеб, — вдруг сказал Саня. — Ты правда думаешь, что мы сможем так дальше жить? Постоянно лезть в червоточины, убивать зомби, рисковать?

Я задумался, делая ещё один глоток.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но какой у нас выбор? Мы можем попытаться спрятаться, затаиться, просто выживать от дня ко дню. Или мы можем действовать. Становиться сильнее. Искать ответы.

— Ответы на что?

— На всё, — я повернулся к нему. — На то, как появилась Система. На то, кто её создал. На то, как она вышла из-под контроля. И на то… как её остановить.

Саня присвистнул:

— Амбициозно. Ты правда думаешь, что это возможно?

— Не знаю, — снова повторил я. — Но если была бы возможность узнать — то почему бы и нет?

Он кивнул, допивая свой кофе:

— Тогда я с тобой. Мы с Викой. До конца.

— Спасибо.

Мы снова замолчали, слушая, как дождь барабанит по крыше.

Полмесяца.

Пол-греб@ного-месяца мы просидели на этом участке, как мыши в норе, ожидая, когда же Система соизволит плюнуть нам в лицо новой червоточиной. Но ничего не происходило. Совсем ничего.

Дни текли один в другой, размеренные и почти уютные. Мы установили график дежурств — по шесть часов каждому. Саня — с полуночи до шести утра, я — с шести до полудня, Вика — до шести вечера, Аня замыкала круг. Казалось бы, логично, справедливо. Но на практике получалось, что большую часть времени мы всё равно проводили вместе.

Саня просыпался задолго до окончания своей смены, варил тот свой ядрёный кофе и садился рядом со мной на крыльце. Мы молча пялились на рассвет, прихлёбывая из кружек, и это молчание было комфортным. Вика, когда заступала на вахту, стаскивала с собой Аню, и они обе устраивались на крыше с винтовкой и биноклем, болтая о чём-то своём, девчачьем. Я слышал обрывки — мода, косметика — какие-то воспоминания из «того» мира. Странно было слышать такое посреди постапокалипсиса, но… приятно. Напоминало, что мы всё ещё люди.

А вечерами мы собирались все четверо. Иногда играли в карты — нашёл колоду в одном из шкафов. Иногда просто сидели у костра во дворе, жарили на нём то, что удавалось добыть. Один раз Саня притащил зайца — поймал голыми руками, гордился как ребёнок (пусть и под навыком скорости). Вика отстрелила пару уток на ближайшем пруду. Я находил грибы в лесу, Аня — ягоды. Мы ели, пили остатки алкоголя который пособирали со всех окрестных домов, травили байки.

Саня рассказывал о своей прежней группе. Оказалось, он был не просто рядовым бойцом, а чуть ли не правой рукой их предводителя. Крупная кочевая община, человек сто, может больше. Но последний год, по его словам, превратился в ад.

— Политика, — плевался он в костёр, и угли шипели от слюны. — Бл@дская политика. Кто главнее, кто получает больше ресурсов, чьё слово весомее. Интриги, подсиживания, шёпот за спиной. Я не для этого в их ряды вступал. Я думал — будем вместе выживать, помогать друг другу. А превратилось в крысятник.

— И ты решил свалить с нами? — уточнила Вика, ковыряя ножом в куске мяса.

— Не совсем свалить, — Саня пожал плечами. — Вышел под благовидным предлогом. Сказал, что снова иду искать Вику. Что это личное дело, не касается общины. Главарь, старый хрыч Борис, согласился. Дал мне Диму с Жуком в напарники, выделил ресурсов. Ну и я пошёл.

Саня на секунду задумался, а потом продолжил:

— Ага. Когда я сказал, что остаюсь с вами, они не стали возражать. Дима вообще молчун — ему пох, лишь бы порядок был. А Жук… Жук просто кивнул и сказал: «Удачи, командир.» Вот и всё.

— Не жалеешь? — осторожно спросила Аня.

Саня посмотрел на неё, потом на Вику, потом на меня. Усмехнулся:

— Честно? Нет. Ни капли. Последний год мне было в тягость находиться с ними. Эти вечные политические разборки, дележка власти, постоянное напряжение. Надоело. Здесь… — Он обвёл рукой наш маленький лагерь. — Здесь проще. Понятнее. Мы — команда. Без лишней шелухи.

Вика чмокнула его в щёку:

— Романтик хренов.

Мы засмеялись.

Ещё мы тренировались. Каждый день. Саня гонял меня в спарринги — рукопашка, ножевой бой, борьба. Он был тяжёлым, как танк, и каждый его удар, даже сдержанный, оставлял синяки. Но я учился. Уворачиваться, блокировать, наносить точечные удары туда, где даже такой махины, как Саня, было больно.

Вика оттачивала стрельбу. Её новая винтовка стала продолжением её самой. Она могла попасть в яблоко с трёхсот метров, в монетку — с двухсот. Один раз она поспорила с Саней, что собьёт летящую птицу на лету. Саня проспорил бутылку виски. Вика сбила. Мы допивали тот виски всей командой, а Саня ворчал, но в глазах плескалась гордость.

Аня… Аня тренировалась со мной. Я учил её пользоваться рунами, комбинировать их, мы разбирались в какие моменты она могла принимать энергоядра, чтоб эффект был как у одаренных. Она училась контролировать тело в ускорении, понимать инерцию, чувствовать момент, когда нужно сбросить скорость.

А ещё она училась драться. Не профессионально, конечно, но основы — как правильно держать нож, как бить локтем в ближнем бою, как использовать вес противника против него самого. Саня помогал, показывал приёмы. Вика смеялась, что мы из Ани делаем берсерка. Аня только фыркала и продолжала тренироваться. Да, она многое умела. Но одно дело это делать когда придется, а другое — вот так, оттачивать. Она призналась честно, что за все это время ни разу толком и не тренировалась.

И каждый день, каждую ночь, я ждал. Ждал, когда воздух снова станет вязким, когда в ушах заложит, когда перед нами разверзнется новая дыра в пространстве. Но ничего не происходило.

— Как думаешь, — спросил я однажды Саню, когда мы сидели на крыльце, провожая закат. — Когда появится новая червоточина?

— Хрен его знает, — выдохнул дым. — Так-то появляется спустя шесть-семь дней в местах скопления людей. Ещё бывает, что рандомно, просто так, хрясь — и вот тебе разлом. А вот так, когда закрыли принудительно… Не знаю, честно. Не встречал ни разу.

На пятнадцатый день я начал думать, что мы ошиблись. Что Система не будет плевать червоточинами в то же место дважды.

Но на шестнадцатый день всё изменилось.

Было около двух часов дня. Я с Саней находились на противоположной стороне участка, возле разрушенного сарая. Мы спарринговали — лёгкий бой, без фанатизма, просто поддержание формы. Саня наносил медленные, контролируемые удары, я уворачивался, блокировал, пытался зайти в клинч. Мы оба вспотели, дышали тяжело, но кайфовали от процесса.

Саня только что провёл подсечку, я упал на жопу, и мы оба засмеялись.

И тут я это почувствовал.

Воздух. Он изменился. Стал плотнее, вязче, словно кто-то включил невидимый пресс. В ушах заложило, как перед грозой.

Я замер, уставившись в небо.

— Ты тоже чувствуешь? — хрипло спросил Саня.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

А потом раздался крик.

— ОТКРЫВАЕТСЯ⁈ — голос Ани, пронзительный, испуганный, донёсся от дома.

Мы с Саней рванули на звук.

Я активировал Сенс на бегу. Засветки — Аня у дома, Вика рядом с ней. И ещё что-то. Между нами и ими. Что-то, чего секунду назад не было.

Мы выскочили из-за угла сарая и увидели это.

Червоточина.

Прямо посреди участка, метрах в пяти от дома. Овальный разрыв, метра три в высоту. Края мерцали радужными переливами, но не зелёными, как обычно. Красными.

Ядовито-красными.

— Бл@дь, — прохрипел Саня, останавливаясь рядом со мной.

Аня и Вика стояли у крыльца, автоматы наготове. Аня была бледной, руки дрожали. Вика держалась спокойнее, но в её глазах плескалась паника.

Мы подбежали к ним.

— Только что появилась, — быстро доложила Вика. — Буквально секунду назад. Я как раз Ане про лак для ногтей рассказывала и тут — хрясь, и вот она.

— Красная, — глухо сказала Аня.

Я смотрел на портал. Он пульсировал, как больное сердце. Из него доносился тот же вибрирующий скрежет, что и в прошлый раз.

— Система любит пошутить, — пробормотал Саня.

— Надо валить, — буркнул я, и собственный голос показался мне чужим, глухим.

Никто не спорил. Даже Вика, с её вечной жаждой боя, молчала, вцепившись в свой новый «Орсис» так, что побелели костяшки пальцев. В её глазах, обычно сверкающих азартом, плескался первобытный ужас. Мы с синим еле справились, загнав его в ловушку в тесном пространстве. А здесь, на открытой местности… даже думать не хотелось, на что способна тварь с красной аурой, если таковую выплюнет червоточина.

— БЕГОМ В МАШИНУ! — рявкнул я, и команда, как единый механизм, сорвалась с места.

Я не побежал за ними. Развернувшись лицом к пульсирующему разлому, я сделал шаг вперёд, чувствуя, как от него исходит жар, как вибрирует сам воздух.

— Бездна!

Руна вспыхнула на руке, и земля перед червоточиной провалилась. Чёрная яма разверзлась, готовая поглотить первую тварь, что решится выйти. Это даст нам несколько секунд. Может, десять. Может, двадцать. В нашем положении это была целая вечность.

Я рванул к пикапу. Дверь захлопнулась за мной в тот самый момент, когда Саня уже выжимал сцепление. Двигатель взревел, и пикап, взвизгнув колёсами, сорвался с места.

Через полминуты мы уже вылетали из коттеджного посёлка на разбитую бетонку. Я не оборачивался. Я смотрел в полупрозрачное окно интерфейса, на свою мини-карту, где активированный Сенс рисовал картину происходящего.

Вот наши четыре тусклых огонька, сбившиеся в кучу внутри пикапа. А вот… там, у дома…

— Вышел, — прохрипел я.

Засветка, появившаяся на карте, была не просто яркой. Она полыхала. Если синий зомби был маяком, то это было солнце. Яростное, кроваво-красное солнце, которое пульсировало так, что, казалось, сама карта сейчас треснет. И эта точка не стояла на месте. Она сорвалась с места с немыслимой скоростью, проигнорировав мою Бездну — то ли перепрыгнула, то ли просто прошла по краю, — и понеслась за нами.

— Дави, Саня! Дави! — заорал я, хотя он и так уже выжимал из старенького пикапа всё, на что тот был способен.

Началась гонка.

Машину трясло так, что зубы выбивали дробь. Подвеска стонала, двигатель ревел на пределе. Саня вцепился в руль, его лицо превратилось в суровую маску, покрытые шрамами руки были напряжены до предела. Он не просто вёл машину — он боролся с ней, заставляя её лететь по ухабам и ямам, игнорируя риск развалиться на ходу.

Я смотрел в боковое зеркало.

Сначала это была просто точка на горизонте. Потом она начала расти. Это был не бег. Это было скольжение, плавное и хищное, как у гепарда, преследующего антилопу. Тварь неслась, едва касаясь земли. Её силуэт был вытянутым, поджарым, совсем не похожим на мускулистого синего монстра. Этот был создан для скорости.

Красная аура вокруг него не просто светилась. Она горела, оставляя за собой едва заметный шлейф, похожий на тепловую волну над раскалённым асфальтом.

— Что это за хрень⁈ — голос Вики дрогнул. Она тоже смотрела в заднее стекло. — Он же нас догоняет!

— Я вижу! — рявкнул Саня, выкручивая руль, чтобы вписаться в затяжной поворот.

Пикап занесло, но он выровнял его, не сбавляя скорости. Стрелка спидометра дрожала у отметки в сто десять километров в час. На такой дороге это было чистое самоубийство. Но тварь не отставала.

«Ну почему? — билась в голове мысль. — Почему она уцепилась именно в нас?»

Сотни зомби, которых мы видели, были безмозглыми машинами для убийства, реагирующими на шум и движение. Но эта… эта преследовала нас целенаправленно. Словно у неё была миссия. Словно она знала, кого ищет.

Я бросил взгляд на свой инвентарь, где лежал холодный металлический цилиндр. «СИСТЕМНЫЙ СТАБИЛИЗАТОР». Может, она чует его? Как сторожевой пёс, посланный вернуть украденное.

На прямом участке нам удалось немного оторваться. Красная точка в зеркале уменьшилась. Но как только дорога снова начинала петлять, как только появлялись ямы, заставляя Саню сбрасывать скорость, тварь мгновенно сокращала дистанцию. Она не уставала. Она не знала усталости.

Мы проскочили Луговое, посёлок, где базировались те отморозки, что пытались похитить Вику. Пустые дома промелькнули мимо, как декорации в плохом фильме. Дальше по прямой в нескольких километрах — кольцо у Рощино. И там… там скорость придётся сбросить до минимума. Там он нас и настигнет.

Бой был неизбежен.

Я понял это с ледяной ясностью. Мы не сможем оторваться. Не на этой машине, не по этой дороге. Мы могли лишь выбрать место для своей последней битвы. И лучше сделать это на своих условиях, а не ждать, пока эта тварь в прыжке проломит крышу нашего пикапа.

— Саня, впереди заправка, слева от кольца будет, — сказал я ровным, спокойным голосом. Адреналин выжег весь страх, оставив только холодный расчёт. — Тормози там.

Он бросил на меня быстрый взгляд. В его глазах не было вопроса. Только понимание.

— Принял.

— Он нас догонит, — продолжил я, уже обращаясь ко всем. — У нас будет от силы полминуты на подготовку. Может, меньше. Поэтому слушайте внимательно.

Все в машине замерли. Даже Вика перестала материться и уставилась на меня.

— Это не синий зомби. Эта тварь умнее и быстрее. Она целенаправленно идёт за нами. Значит, тупые ловушки вроде Бездны могут не сработать. Действуем по-другому. Как только остановимся — рассредоточиться. Вика, твоя цель — крыша заправки. Там есть лестница сбоку. Забираешься и готовишься. У тебя будет один, максимум два выстрела. Целься в голову. Даже если не убьёшь — оглушишь, дезориентируешь.

Вика молча кивнула, её лицо стало сосредоточенным и злым.

— Аня, ты со мной. Мы — приманка. Как только Вика выстрелит, мы с тобой активируем скорость и начинаем кайтить его по площадке. Наша задача — не дать ему остановиться, не дать ему сорваться на Вику. Постоянное движение. Щит на тебе висит, но не надейся на него целиком и полностью. Уклоняйся.

Аня сжала губы. Она тоже кивнула.

— Саня, — я повернулся к нему. — Твоя задача — ад. Огненный, мать его, ад. Как только мы отвлечём его на себя, ты берёшь РПК, занимаешь позицию за колонками и поливаешь его свинцом. Не очередями. Непрерывным огнём. Цель — не убить. Цель — подавить. Заставить его двигаться, уворачиваться, тратить силы. И… — я сделал паузу. — Если получится и он будет над резервуарами, и вдруг там хоть что-то осталось — взрывай нахрен.

Саня усмехнулся — коротко и зло.

— Сделаю.

Впереди показались очертания заправки. Газпромнефть с поваленной вывеской. Островок ржавчины, битого стекла и бетона посреди заросших полей. Наше поле боя.

— Готовьтесь, — скомандовал я. — Оружие к бою. Энергоядра наготове.

Я вытащил из инвентаря свой новый АК-12, проверил магазин. Аня сделала то же самое. Вика уже прижимала к себе «Орсис». Саня одной рукой держал руль, а второй уже доставал из инвентаря пулемёт.

Пикап с визгом тормозов влетел на территорию заправки и замер посреди площадки.

— ПОШЛИ!

Мы высыпали из машины, как горох из стручка. Каждый уже знал, что делать. Вика, не теряя ни секунды, рванула к пожарной лестнице на стене здания. Аня встала рядом со мной, её автомат нервно подрагивал. Саня, выхватив пулемёт, скрылся за рядом бензоколонок.

Я обернулся.

Он был уже здесь.

Красная тварь стояла на въезде на заправку, метрах в ста от нас. Она не бежала. Она просто стояла и смотрела. Она не рычала, не издавала ни звука. Просто стояла, и от этой неподвижности становилось ещё страшнее.

Время замерло. Ветер гонял по асфальту пыль и сухие листья. Тишина давила на уши.

И тут раздался выстрел.

Громкий, сухой хлопок винтовки Вики разорвал тишину. Я даже увидел результат.

Голова красного дёрнулась назад, словно от сильного удара. Из затылка вылетел фонтанчик тёмной пыли. Но он не упал. Он даже не пошатнулся.

Он медленно, очень медленно повернул голову в сторону крыши, где засел снайпер. Его бездонно-черные глаза сузились.

— СКОРОСТЬ! — заорал я.

Мы с Аней рванули в разные стороны. Мир смазался. Я видел, как тварь медленно срывается с места. Но она неслась не за мной. И не за Аней.

Она неслась к зданию. К Вике.

Она всё рассчитала. Снайпер — главная угроза. Убрать снайпера.

— САНЯ! — заорал я, отключая скорость.

И в этот момент загрохотал пулемёт.

Пулеметная очередь Сани ударила, как кувалда. Не по твари. По самому воздуху. Свинцовый ливень должен был остановить, разорвать на куски что угодно, но красный монстр… он просто шагнул в этот шторм.

Я видел это в режиме замедленного восприятия, активировав «Скорость» на долю секунды, чтобы оценить обстановку. Пули, раскаленные светлячки, летели к нему. И он двигался между ними. Не уворачивался — нет, это было бы слишком просто. Он словно чувствовал траекторию каждой из них за мгновение до того, как она достигала цели. Легкий наклон головы, едва заметное смещение корпуса, шаг в сторону — и свинец проходил в миллиметрах, вспарывая воздух там, где только что была его плоть. Несколько пуль все же достигли цели, но они не пробивали его. Они вязли в его серой коже, как в баллистическом геле, и выпадали на асфальт оплавленными комками металла.

Он игнорировал Саню. Полностью. Словно назойливая муха жужжала где-то сбоку. Его цель была на крыше. Его хищные, светящиеся каким-то глубоким интеллектом глаза были прикованы к Вике.

— Он идет к тебе! — заорал я в пустоту, отключая скорость, но мой крик потонул в реве РПК.

Тварь не стала искать лестницу. Она просто прыгнула. Оттолкнувшись от земли, она взмыла в воздух, пролетела метров пять, оттолкнулась от ржавого остова «Жигулей», стоявшего у стены, и вторым прыжком, нарушая все законы физики, оказалась на стене здания. Когти с омерзительным скрежетом вонзились в бетон, и он, как гигантский паук, побежал вверх по отвесной стене.

Вика не растерялась. Она успела перезарядить винтовку. Второй выстрел грянул, когда монстр был уже в паре метров от края крыши. Пуля калибра.338, способная пробить легкую бронетехнику, ударила его в плечо. Раздался глухой треск ломающейся кости. Тварь на мгновение замерла, её лапа сорвалась со стены, но она тут же вцепилась снова и с яростным рыком преодолела последний метр.

— ВИКА! — рев Сани был полон животного ужаса.

Я видел, как она пытается отползти назад, вскидывая винтовку, как бесполезную дубину. Но было поздно. Красный силуэт навис над ней. Последовал короткий, смазанный взмах когтистой лапы. Я услышал её вскрик — короткий, оборвавшийся. А потом её тело, как сломанная кукла, перелетело через парапет и рухнуло вниз.

Навык «Пёрышко» сработал — она не разбилась о бетон, а плавно опустилась на землю. Но из её бока торчали обрывки одежды, пропитанные кровью, а лицо было белым как мел. Она не двигалась.

Всё. Снайпер выведен из строя.

И в ту же секунду пулемет Сани замолчал. Я обернулся. Он не перезаряжался. Он бросил бесполезный в этой ситуации пулемет и с ревом, больше похожим на рычание медведя, выхватил где-то из инвентаря топор.

— СУКА! — вырвалось из его глотки.

Вся тактика, весь план, весь холодный расчет — всё полетело к чертям. Он видел только одно: тварь, которая только что смела его женщину. И он бросился вперёд, массивный, яростный, несокрушимый.

Красный монстр спрыгнул с крыши, легко приземлившись на асфальт. Он повернулся к Сане, и я впервые увидел на его нечеловеческом лице что-то похожее на эмоцию. Он ждал. Он провоцировал.

— Саня, нет! Назад! — крикнул я, но он меня уже не слышал.

Он несся на тварь, занеся топор для удара. И тварь сделала шаг ему навстречу. Короткое, неуловимое движение. Я даже не успел активировать скорость. Просто вспышка красной ауры.

Саня пролетел мимо, его удар пришелся по пустоте. А на его боку, от ребер до бедра, расцвели три глубокие борозды. Кровь хлынула, заливая камуфляжные штаны. Он захрипел, рухнул на колени, выронив топор.

Два. Второй выведен из строя.

Всё произошло за какие-то пять секунд. Наш план рассыпался в прах.

— Аня! — крикнул я, активируя скорость и одновременно отталкивая её в сторону. — Уходи!

Тварь уже разворачивалась ко мне. Но Аня… она не послушалась. Увидев упавшего Саню, она с криком ярости вскинула автомат и дала очередь по монстру.

Это была ошибка.

Красный зомби даже не повернул головы. Он просто отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. Длинная рука метнулась в её сторону. Я видел, как её тело подлетает в воздух от страшного удара. Я видел, как вокруг неё на мгновение вспыхивает и гаснет Щит. Удар отбросил её метров на двадцать. Она перелетела через низкий бордюр, отделяющий заправку от заросшего поля, и рухнула в высокую траву. Без сознания.

Но жива. Я видел её ауру. Щит спас её. И то, что тварь сочла её недостойной внимания, тоже спасло.

Три. Третья выведена из строя.

Я остался один.

Один на один с существом, которое за десять секунд вывело из строя мою команду. Оно стояло посреди асфальтовой площадки, медленно поворачиваясь ко мне. Его раненое плечо уже затягивалось на глазах — рваная рана пульсировала и смыкалась. В его глазах я видел свой смертный приговор.

Страха не было. Адреналин сжег его дотла. Осталась только ледяная, звенящая пустота и одна-единственная мысль: «Надо его убить».

Но как?

Стрельба бесполезна. Ближний бой — самоубийство. «Бездна»? Он слишком быстр, он просто перепрыгнет её.

Я начал отступать, активируя скорость короткими импульсами, чтобы держать дистанцию. Он не спешил. Он шёл за мной медленно, наслаждаясь моментом. Играл, как кошка с мышкой.

Мой мозг работал на пределе, перебирая варианты. Руны. Способности. Инвентарь.

Инвентарь!

Стабилизатор.

Воспоминание, что вспыхнуло в голове перед боем. «Каскадный резонанс… неконтролируемый выброс… он сожжёт всё».

Это был не план. Это был жест отчаяния. Безумная, самоубийственная идея, основанная на обрывке памяти и чистой интуиции. Но других идей у меня не было.

— Ну давай, тварь, — прошептал я, вытаскивая из инвентаря холодный металлический цилиндр. — Посмотрим, что тебе больше понравится.

Красный зомби остановился. Он наклонил голову набок, разглядывая предмет в моей руке. Он узнал его. Я это почувствовал. Его аура на мгновение вспыхнула ярче, в ней промелькнули нотки… тревоги?

И он рванул.

Не пошел, не побежал. Он просто исчез, превратившись в смазанный красный шлейф.

Я ушел в «Скорость».

Мир замер. Тварь медленно, но неумолимо приближалась. Я видел, как её когти рассекают застывший воздух. Видел искажение пространства перед её мордой.

Времени не было.

Я активировал «Точный бросок». Невидимая линия протянулась от цилиндра в моей руке к груди монстра.

Но просто бросить было мало.

Я закрыл глаза на долю секунды, сосредоточившись не на броске, а на самом стабилизаторе. Я не знал, как это сделать. Я просто… захотел. Вложил в этот кусок металла всю свою ярость, всё своё отчаяние, всю свою волю. Я представил, как он перегружается, как его внутренняя структура начинает разрушаться, входя в тот самый резонанс, о котором кричала женщина из моего прошлого.

Стабилизатор в моей руке завибрировал. Сначала слабо, потом всё сильнее. Он начал светиться изнутри тусклым белым светом. На его гладкой поверхности пошли трещины, из которых пробивались лучи энергии.

Я размахнулся и метнул его.

В момент, когда цилиндр покинул мою руку, я отключил скорость.

Эффект был не похож ни на что, что я видел раньше.

Стабилизатор не просто полетел. Он выстрелил, как снаряд из гаубицы, оставляя за собой белый инверсионный след. Он врезался в грудь красного зомби, который как раз выходил из своего ускорения.

И не было взрыва.

Была вспышка. Ослепительная, беззвучная вспышка белого света, поглотившая всё. Я зажмурился, инстинктивно закрывая лицо руками, но свет проникал даже сквозь руки и закрытые веки. Я почувствовал, как по мне проходит волна… не жара, не ударной силы. Волна чистой информации. Миллиарды строк системного кода, которые на мгновение пронеслись сквозь моё сознание, едва не сведя с ума.

Когда я открыл глаза, всё было кончено.

Красного зомби не было. На его месте на асфальте чернело оплавленное пятно, от которого поднимался лёгкий дымок. Ни тела, ни пепла, ни энергоядер. Ничего. Словно его стёрли из реальности. Стабилизатор тоже исчез. Он выполнил свою последнюю функцию.

Победили.

Я стоял, покачиваясь. Ноги не держали. Я рухнул на колени, тяжело дыша. Руки тряслись от перенапряжения. Тело гудело, как трансформаторная будка.

Победили.

Но какой ценой?

Я поднялся, заставляя себя двигаться. Первым делом — к Сане. Он лежал на боку, зажимая рану. Лицо серое, губы белые. Крови было много. Очень много.

— Саня! — я опустился рядом, доставая из инвентаря армейскую аптечку. Стимулятор, обезболивающее, бинты.

— Живой… — прохрипел он, пытаясь усмехнуться. — Эта тварь… быстрая, зараза.

— Тихо, не говори, — я вколол ему стимулятор, потом обезбол. Начал перевязывать рану. Она была глубокой, рваной. Когти вспороли мышцы почти до кости.

Потом — Вика. Она уже приходила в себя, пыталась сесть, морщась от боли. Я подбежал к ней. Рана в боку тоже была страшной, но, кажется, жизненно важные органы не задеты. Ещё один стимулятор, ещё одна перевязка.

— Моя винтовка… — прошептала она.

— Потом, — отрезал я. — Сначала ты.

И наконец, Аня. Я нашёл её в траве. Она лежала на спине, раскинув руки. Лицо спокойное, почти умиротворённое. Дышала ровно. Я проверил пульс — сильный, стабильный. Ни ран, ни царапин. Щит поглотил всю энергию удара, но вырубил её напрочь.

Я поднял её на руки. Она была лёгкой. Отнёс к пикапу, осторожно уложил на заднее сиденье.

Вернулся за остальными. Помог Вике доковылять до машины, потом, поднатужившись, затащил в кабину Саню. Он уже терял сознание от потери крови.

Я сел за руль. Руки всё ещё тряслись. Оглядел своих. Вика в полузабытьи стонала на пассажирском сиденье. Саня хрипел рядом с ней. Аня спала на заднем.

Мы победили. Но чувствовали себя проигравшими.

Пора доставать запасы энергоядер.

Я достал из инвентаря энергоядра. Не обычные зелёные, которых у меня было полно. Нет. Я вытащил те самые, редкие — синие, что остались после боёв с синими зомби. Их было всего три. Я берёг их на крайний случай.

Вот он и настал.

Саня первый. Он лежал на сиденье, бледный как смерть, дыхание частое и поверхностное. Рана на боку кровоточила, несмотря на перевязку. Стимулятор помогал, но не настолько, чтобы я мог быть спокоен.

Я взял его руку, разжал пальцы и вложил в ладонь синее энергоядро. Оно было размером с перепелиное яйцо, холодное и светящееся изнутри ровным синим светом.

— Саня, — позвал я тихо. — Саня, слышишь меня?

Он приоткрыл глаза — мутные, затуманенные болью.

— Слышу… — прохрипел он.

— Поглощай. Сейчас. Быстро.

Он кивнул и сжал кулак вокруг ядра. Оно вспыхнуло ярче, потом начало таять, словно лёд, тёплые ручейки света потекли по его руке, впитываясь в кожу.

Эффект был почти мгновенным.

Цвет вернулся на его лицо. Дыхание выровнялось, стало глубоким. Рана на боку, которую я перевязал, начала затягиваться — медленно, но видимо. Края рваной плоти смыкались, кровь переставала сочиться. Синее энергоядро работало в разы эффективнее обычных.

— Охренеть, — выдохнул Саня, садясь с трудом. — Что это было?

— Синее энергоядро, — ответил я. — С того синего зомби. Припас на чёрный день.

— День точно чёрный, — он провёл рукой по лицу, стирая пот. — Спасибо.

— Не за что. Лежи пока.

Потом Вика. Она сидела на пассажирском сиденье, прижимая к боку окровавленную тряпку. Лицо искажено от боли, зубы стиснуты.

— Вика, на, — я протянул ей второе синее ядро.

Она взяла его дрожащей рукой, посмотрела на свет.

— Красивая штука, — прошептала она и сжала в кулаке.

Та же картина. Вспышка, свечение, растворение. И почти мгновенное облегчение. Вика выдохнула, откинулась на спинку сиденья. Рана в боку, которая была такой глубокой, что я видел рёбра, начала затягиваться. Не полностью, но настолько, что кровотечение остановилось.

— Охренеть можно, — повторила она слова Сани. — Всё никак не привыкну, что это лучше любой аптечки.

— Именно, — кивнул я. — Поэтому я их и берёг.

Аня всё ещё лежала. Я сел рядом с ней на заднее сиденье, осторожно приподнял её голову, положил на свои колени. Проверил пульс — ровный, сильный. Щит спас её, но вырубил напрочь от перегрузки.

Я вложил ей в руку последнее синее ядро и аккуратно сжал её пальцы вокруг него. Слегка ущепнул, в том месте мигнул щит и энергоядро начало поглощаться само, без её сознательного усилия. Видимо, Система понимала, что носитель в бессознательном состоянии.

Свечение прошло по её телу волной. Лицо, которое было напряжённым даже без сознания, расслабилось. Дыхание стало глубже. Она зашевелилась, застонала тихо и открыла глаза.

— Глеб? — прошептала она, глядя на меня снизу вверх.

— Я здесь, — ответил я, поглаживая её по волосам. — Всё в порядке. Ты в порядке.

Она села, огляделась. Потом воспоминания хлынули обратно, и её лицо исказилось.

— Красный… он был такой быстрый… я пыталась…

— Ты всё сделала правильно, — перебил я. — Ты жива. Все живы. Это главное.

Она прижалась ко мне, обняв за шею. Я почувствовал, как её плечи вздрагивают. Она плакала тихо, без звука.

Мы просидели так несколько минут. Саня с Викой тоже молчали, приходя в себя.

Наконец, Аня отстранилась, вытерла слёзы.

— Ты его убил? — спросила она.

— Убил.

— Как?

Я рассказал. Про Стабилизатор, про бросок, про вспышку. Про то, что от твари ничего не осталось.

Саня присвистнул:

— Ты, блин, ядерный заряд в него запустил, по-ходу.

— Что-то вроде того, — согласился я.

— И эта штука… Стабилизатор… она тоже испарилась?

Я кивнул.

— Жаль, — буркнул Саня. — Могла бы, наверное, ещё пригодиться.

— Наверное, — согласился я. — Но если бы не она, мы бы сейчас не разговаривали.

Повисла тишина. Все обдумывали произошедшее.

— Знаешь, — вдруг сказала Вика, — я раньше думала, что мы крутые. Что можем справиться с чем угодно. А тут… — Она замолчала, глядя в окно. — Он нас раскидал, как щенков. За секунды.

— Не раскидал, — возразил Саня. — Мы живы. Значит, справились.

— Глеб справился, — поправила Вика. — Мы только мешались под ногами.

— Вика, — позвал я твёрдо. — Без тебя, без твоего первого выстрела, у меня не было бы времени придумать план. Без Сани, который отвлёк его пулемётом, он бы сразу пошёл за мной. А без Ани… — Я сжал её руку. — Без Ани я бы просто свихнулся от напряжения. Мы команда. Понятно?

Вика кивнула, не глядя на меня. Саня хмыкнул. Аня сжала мою руку в ответ.

— Ладно, — сказал я, заводя двигатель. — Пора сваливать отсюда. Хрен знает, что ещё Система решит нам подкинуть.

Пикап завёлся с первого раза, и я был за это благодарен. Мы выехали с заправки, оставляя за собой следы крови, пустые гильзы и оплавленное пятно на асфальте.

Ехали молча. Дорога была пустой, зомби не попадались. Система, похоже, выдохлась после того красного монстра.

Или готовила новую пакость.

Я гнал эту мысль прочь. Сейчас не время для паранойи. Сейчас время для восстановления.

— Куда едем? — спросила Аня, когда мы миновали развалины Луговова.

Я задумался. Домой? В тот коттеджный посёлок? Но там только что появилась червоточина. Кто знает, повторится ли это? Может, Система решит, что это место ей нравится, и будет плевать туда порталами один за другим.

— К той базе отдыха? — предложил Саня. — Ну, где горячий источник был. «Аван», кажется?

Я кивнул. База отдыха «Аван», заброшенная, с горячим источником и целыми домиками. Мы там были недавно, отдыхали, купались. Там было тихо и безопасно.

— Неплохая мысль, — согласился я. — Там точно никого нет. И ресурсы кое-какие есть. Переждём там, пока не восстановимся полностью.

— Поддерживаю, — кивнула Вика.

Мы погнали обратно по ирбитскому тракту к базе. Дорога была разбитой, пикап трясло на ямах, но все молчали, терпели. Усталость навалилась тяжёлым одеялом. Мы проехали поворот к коттеджному поселку, откуда так спешно чуть больше часа назад эвакуировались. Все одновременно посмотрели в ту сторону, где возможно сейчас была та самая красная червоточина.

База отдыха показалась через десять минут. Деревянные домики, поросшие мхом, заросшие тропинки. И главное — тот самый пруд с горячим источником, из которого поднимался лёгкий парок.

Я припарковал пикап у главного домика. Мы выгрузились медленно, осторожно. Саня морщился, всё ещё придерживая бок. Вика двигалась чуть легче, но тоже с трудом. Аня держалась за мою руку.

— Я проверю домики, — сказал я. — Вы тут посидите.

— Я с тобой, — твёрдо сказала Аня.

Я не стал спорить. Посмотрел с помощью сканера. Пусто. Но всё же, обошли все домики, проверили по старинке. Пусто. Только пыль, паутина и старая мебель.

Главный домик был самым большим. Гостиная с камином, три спальни, кухня. Мы выбрали его.

— Располагайтесь, — сказал я остальным. — Я разожгу камин.

Пока я возился с дровами, Саня с Викой устроились на диване в гостиной. Аня пошла на кухню, нашла там посуду, достала из инвентаря пару банок тушенки, макароны.

Огонь разгорелся быстро. Тепло начало заполнять помещение, прогоняя сырость. Я сел на пол у камина, глядя на пляшущие языки пламени.

Аня присела рядом, положила голову мне на плечо.

— Мы могли погибнуть, — тихо сказала она.

— Могли, — согласился я. — Но не погибли.

— В следующий раз можем не выкрутиться.

— Можем, — снова согласился я. — Но пока мы живы, будем драться. А там — как карта ляжет.

Она кивнула, не отрывая взгляда от огня.

Саня с Викой тоже подсели ближе к камину. Саня достал из инвентаря бутылку виски, налил всем по стакану.

— За выжили, — сказал он.

— За команду, — добавила Вика.

— За то, что мы всё ещё здесь, — закончила Аня.

Мы чокнулись и выпили. Виски обжёг горло, но согрел изнутри.

Мы сидели у камина, молча. Каждый думал о своём. О бое. О красном монстре. О том, насколько близко мы были к смерти.

Но мы были живы. И это было главное.

Утром я проснулся от того, что солнце било в глаза через окно. Мы с Аней заснули прямо в гостиной, рядом с камином. Огонь давно погас, но в комнате было тепло.

Аня спала, свернувшись калачиком рядом со мной. Саня с Викой устроились на диване, обнявшись. Вика тихонько посапывала.

Я осторожно встал, стараясь не разбудить Аню. Вышел на крыльцо.

Утро было ясным, тихим. Птицы пели в лесу, ветер шелестел в листве. Природа жила своей жизнью, игнорируя апокалипсис, который устроили люди.

Я активировал Сенс, проверил окрестности. Радиус километра — чисто. Ни людей, ни зомби. Только лесные зверьки, судя по движениям.

Хорошо.

Я сел на крыльце, глядя на рассвет. Думал о произошедшем. О красном зомби, о Стабилизаторе, о том, как близко мы были к краю.

И думал о том, что дальше.

Мы не можем просто сидеть и ждать, пока Система закидает нас монстрами. Нужно действовать. Искать ответы. Понять, как она работает. И, может быть, найти способ остановить её.

Но для этого нужно стать сильнее. Намного сильнее.

Красный зомби показал нам наш уровень. И он был недостаточен.

— О чём задумался? — голос Ани вырвал меня из размышлений.

Она вышла на крыльцо, закутавшись в одеяло. Села рядом, прижалась ко мне.

— О будущем, — ответил я. — О том, что нам нужно делать дальше.

— И что нам нужно делать?

— Становиться сильнее, — сказал я. — Зачищать червоточины. Качаться. Искать артефакты, руны, оружие, информацию. Мы не можем просто прятаться. Рано или поздно Система подстроит так, что мы не сможем выкрутиться, так, что в следующий раз мы можем не справиться.

Аня кивнула, глядя на рассвет.

— Ты прав, — тихо сказала она. — Но обещай мне одно.

— Что?

— Что мы будем делать это вместе. Все четверо. Без геройств в одиночку. Команда.

Я обнял её за плечи:

— Обещаю. Куда я от тебя денусь, — улыбнулся я.

Мы просидели так ещё с полчаса, молча наблюдая, как солнце поднимается над лесом. Потом проснулись Саня с Викой. Мы позавтракали тем, что было — тушёнкой с макаронами, чаем подогретым навыком Сани.

После завтрака Саня предложил:

— Ну чего раскисли-то⁈ Давайте искупаемся. В горячем источнике. Смоем грязь, кровь, усталость. А потом подумаем, что делать дальше.

Все согласились.

Мы спустились к пруду. Вода была теплой, приятной. Мы залезли в неё, расслабились.

Я закрыл глаза, чувствуя, как вода вымывает напряжение из мышц, как усталость отступает.

— Знаете, — вдруг сказала Вика, — я думала, что после вчерашнего буду бояться. Бояться червоточин, зомби, всего этого дерьма. Но нет. Я просто злюсь. Злюсь на Систему, на этих тварей, на то, что они отняли у нас нормальную жизнь.

— Я тоже злюсь, — согласился Саня. — Но больше всего я хочу отомстить. За всех, кого мы потеряли. За мир, который был до этого.

— Месть — плохой советчик, — заметил я. — Но понимаю. Я тоже хочу ответов. Если такое вообще возможно в этом мире.

Аня молчала, глядя на воду. Потом тихо сказала:

— Я просто хочу, чтобы мы остались вместе. Чтобы не потеряли друг друга. Снова. Всё остальное… вторично.

Мы замолчали. Каждый думал о своём.

Потом Саня хлопнул по воде ладонью, разбрызгивая брызги:

— Ладно, харэ хандрить! Мы живы, здоровы, у нас есть оружие, ресурсы и команда. Чего ещё желать? Давайте просто насладимся моментом. Завтра жизнь покажет что будет дальше.

Мы засмеялись. Саня был прав. Сейчас, в этот момент, мы были живы. И этого было достаточно.

Мы провели в проду добрый час, болтая о всякой ерунде, вспоминая смешные истории из прошлого. Напряжение постепенно уходило, заменяясь чем-то тёплым и уютным.

Потом вылезли, обсохли на солнце, оделись.

Вернувшись в домик, мы устроили нечто вроде военного совета. Расселись вокруг стола в гостиной, я разложил на столе карту региона, которую нашёл в одном из шкафов.

— Итак, — начал я. — Мы на базе «Аван». Здесь безопасно, но ресурсов по сути гнет. Припасов, тех что по инвентарям хватит на неделю, может, чуть больше, если экономить. Потом придётся двигаться дальше.

— Куда? — спросила Аня.

Я обвёл пальцем по карте:

— Вариантов несколько. Можем вернуться в коттеджный посёлок, где был дом. Проверить, что там после червоточины. Можем поехать в Тюмень, зачистить несколько червоточин попроще. Или…

Я замолчал, глядя на точку на карте.

— Или? — подтолкнул Саня.

— Или можем поехать на восток, — я провел пальцем по карте. — Там горы, Алтай. Возможно концентрация разных тварей будет не так много.

Саня нахмурился:

— Где безопасно, там крупные группировки — это риск. Политика, иерархия, возможные конфликты. Я от этого ушёл, помнишь?

— Помню, — кивнул я. — Но нам нужна информация. А где её искать, если не у тех, кто выжил и организовался?

Вика задумалась:

— А может, сначала вернёмся в посёлок? Проверим дом, соберём что осталось. А потом уже решим — ехать на восток или нет.

— Логично, — согласилась Аня.

Я посмотрел на всех:

— Голосуем. Кто за возвращение в посёлок?

Все подняли руки.

— Решено, — сказал я. — Отдыхаем здесь ещё пару дней, восстанавливаемся полностью. Потом едем в посёлок. Смотрим обстановку. И уже там решаем, что дальше.

План был простым, но чётким. Все согласились.

Следующие два дня прошли в относительном покое. Мы отдыхали, тренировались понемногу, ели, спали. Тела восстанавливались — раны затянулись полностью, силы вернулись. Синие энергоядра сделали своё дело.

На третий день мы собрались и выдвинулись обратно к коттеджному посёлку.

Ехали осторожно, постоянно осматриваясь. Я держал Сенс активным почти всё время, проверяя окрестности. Но дорога была спокойной. Ни зомби, ни людей.

Я остановил пикап на въезде, не доезжая до нашего дома.

— Пешком, — сказал я. — Тихо и осторожно.

Мы вышли из машины, автоматы наготове. Я активировал Сенс.

Посёлок был пуст. Ни единой засветки в радиусе километра.

Мы подошли к дому. Он стоял целым, нетронутым. Дверь закрыта, окна целы. Даже записка на двери всё ещё висела. Червоточины небыло.

Я толкнул дверь. Она открылась со скрипом.

Внутри всё было так, как мы оставили.

Вышел на улицу, к месту, где была червоточина.

Прямо на том месте, лежал предмет.

Я подошёл ближе, присел на корточки.

Это был ещё один металлический куб. Такой же, как тот, что я нашёл в червоточине. Испещрённый рунами. Но этот был другим — не холодным, а тёплым. И символы на нём светились слабым золотым светом.

Я поднял его. В голове щёлкнуло, и Система выдала сообщение:

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Вне Системы. Книга 4