© Соколов В.Е.

В своей книге «Кругосветка подводника» я рассказываю о нелегкой, но почетной службе подводников атомного Флота. За основу взяты эпизоды кругосветного плавания группы атомных подводных лодок Краснознаменного Северного Флота.

Прошло более 35 лет, и я, как участник и свидетель тех событий, по своим записям и дневникам изложил всю правду, без вымысла, о мужестве и героизме подводников.

В книге приведены имена реальных людей, которые вместе со мной прошли моря и океаны, лежавшие на пути кругосветного плавания в прочном корпусе атомной подводной лодки. Приведены имена моих наставников и друзей по совместной службе на Флоте. К сожалению, некоторые из них ушли преждевременно из жизни. В интересах сохранения чести и достоинства своих героев я изменил некоторые имена.

В свое время Правительство Советского Союза по достоинству высоко оценило профессионализм и мужество моряков-подводников. Все участники похода были награждены правительственными наградами, а руководителям похода – шести офицерам – присвоено звание Героев Советского Союза.

Длительные походы, освоение новых проектов атомных подводных лодок в Советском Союзе сопровождались не только тяжелым трудом, героическими действиями членов экипажа, но иногда катастрофами и авариями, зачастую связанными с большими жертвами среди моряков-подводников.

Не всем из них поставлены памятники, не всем отданы достойные почести, не все отмечены правительственными наградами. И только память наших сердец и душ делает их подвиги бессмертными. Я часто вспоминаю мало кому известное место захоронения подводников в «Лице» – этом секретном военном городке. Кладбище расположено на берегу небольшой таежной речушки. Перед выходом на боевую службу и после возвращения с моря мы всегда посещали это место. Там, в таежной мерзлоте, захоронены останки наших товарищей – моряков, которые умерли не от старости или болезни. Они в мирное время, до конца выполняя свой служебный долг, отдали жизнь во имя жизни своих сослуживцев, во имя безопасности и процветания своей страны, а иногда и всего человечества.

Я хорошо знаю, что от того, как мы подготовимся на берегу, как обеспечим подводную лодку всем необходимым перед выходом в море, как подготовим экипажи подводных лодок, вынужденных совместно выполнять задачу поставленную правительством страны и командованием флота, будет зависеть успех боевой службы и благополучное возвращение в базу экипажей подводных лодок. Об этом знали все подводники. Я всегда стремился к тому, чтобы все члены экипажа были, как можно более полно, осведомлены о стоящих перед ними задачах и не боялся напоминать им о возможных аварийных последствиях при неграмотной эксплуатации оружия и техники.

Я старался эту важную тему при всяком удобном случае по-мужски держать в подогретом состоянии. Мы в море никогда не играли «учебных» тревог. Их и так было достаточно. Перед выходом на боевую службу мы намертво заваривали аварийно-спасательные буи, об этом знали все подводники. Хочется напомнить старую истину: у древних греков рыбаки не умели плавать. При плавании в своих морях наличие возможности связаться с командованием флота в случае аварии помогает личному составу экипажа подводной лодки чувствовать себя более уверенно. Особенно, когда идёт приёмка новой подводной лодки от промышленности или когда экипаж подводной лодки после очередной демобилизации опытных специалистов и пополнения его молодыми матросами выходит в море для отработки курсовых задач, наличие аварийных сигнальных буёв повышает уверенность командования подводной лодки и всего экипажа в целом.

Что же такое СИГНАЛЬНЫЙ БУЙ? Это специальное устройство, расположенное в лёгком корпусе подводной лодки, с помощью которого во время аварии можно подать сигнал с глубин, превышающих предельную глубину погружения подводной лодки на 15–25 %. Обычно устанавливается два сигнальных буя: в носовой и кормовой частях подводной лодки. Он представляет собой металлический поплавок бело-красного цвета. В верхней части имеется камера для хранения телефона и сигнальная лампа красного проблескового света. Буй связан с подводной лодкой тросом-кабелем, длина которого обычно соответствует запредельной глубине погружения подводной лодки. Любой корабль или судно, обнаружившие в море бело-красный поплавок, обязаны подойти к нему, вскрыть верхнюю камеру и связаться по телефону с экипажем затонувшей подводной лодки.

Жаль, что аварийный буй можно отдать, но нельзя затянуть обратно на штатное место, как якорь в клюз, в случае, когда необходимость его нахождения на поверхности моря отпадает. Отпадает необходимость использования аварийного буя и при длительном пребывании подводной лодки в открытом океане, где глубины исчисляются не метрами, не сотнями метров, а зачастую километрами. А вероятность потери сигнального буя довольно реальная. Более того, при потере сигнального буя его трос-кабель может намотаться «на винт», и подводная лодка потеряет ход, как это было в 1958 году во время аварии дизель-электрической подводной лодки С-143 в Баренцевом море. Это же может случиться при плавании подводной лодки подо льдами, под прикрытием корпуса сухогруза или другого крупного судна, а также при попадании в рыбацкие сети и так далее. Поэтому решение приварить аварийный буй при океанском плавании имеет под собой не только моральную, но и практическую основу.

Как бы там ни было – это усиливает ответственность за свой участок работы каждого члена экипажа. Даёт возможность каждому члену экипажа проявлять разумную инициативу, не оглядываясь на возможные последствия.

С одной стороны, мы все знали, куда идем и что нас ожидает, а с другой стороны, каждый ясно понимал, что всё предусмотреть невозможно, но только совместными усилиями можно вовремя заметить неисправности и устранить их последствия с минимальными потерями в живой силе и технике.

Нужно было маленькие векторочки усилий каждого члена экипажа соединить в один мощный силовой вектор действий людей и металла и направить его на общее благо, на благо всего экипажа подводной лодки.

В природе такого не бывает. Человек придумал то, что иногда не вписывается в естество жизни. Поэтому и случаются беды «не по вине личного состава».

Знаменитый флотоводец адмирал Макаров Степан Осипович любил повторять: «Море ошибок не прощает!»

Дети и внуки героев, может быть, впервые узнают о не простой, а порой невыносимо сложной, тяжёлой и мужественной службе моряков-подводников – их отцов и дедов.

Встреча подводных лодок на глубине 200 метров.

Дорогой читатель! Тебе, наверное, будет трудно представить ситуацию, когда 120 молодых людей закупорили в герметический металлический корпус (во время второй мировой войны подводники Германии свои подводные лодки называли «Iron coffins» – стальные гробы), опустили в океанскую пучину на глубину 200300 метров и отправили на трехмесячное плавание по маршрутам, ранее не исследованным человеком.

– Что это? Фантастика? Жюль Верн? – спросите вы. – Нет, ни то и ни другое.

Это быль, дорогой друг, о которой правдиво будет рассказано командиром атомной подводной лодки.

В начале 1976 года атомная подводная лодка «К-469» Северного Флота (по международной классификации «Victor») с ядерным оружием на борту совершала очередное длительное плавание из пункта базирования Западная Лица Краснознаменного Северного флота на Камчатку Краснознаменного Тихоокеанского флота.

Теоретически для такого перехода достаточно было одного месяца. Два ядерных реактора лодки и турбина, мощностью более 30 000 лошадиных сил, надежно обеспечивали скорость до 35 узлов (70 км/час) по всему маршруту движения подводой лодки. Корпус лодки, обклеенный толстым слоем резины, (по образцу «Кита») легко скользил в толще глубин океана, а практически боевой поход продолжался более двух месяцев.

Для того, чтобы мы не «скучали», Командование Флота создало тактическую группу подводных лодок, куда, кроме нашей субмарины, вошел стратегический подводный атомный крейсер с 16 баллистическими ракетами на борту. Старшим на борту ракетоносца назначили адмирала, Коробова Вадима Константиновича. Он был старше нас и по званию, и по возрасту. При подходе к проливу Дрейка от имени всего экипажа мы поздравили «деда» с 50-летием. В свое время Коробов окончил Ленинградское морское подготовительное училище, затем Первое Балтийское Высшее Военно-морское училище подводного плавания и Военно-морскую Академию им. А.Н. Крылова. Имел большой опыт службы на подводных лодках. Накануне выхода в море мы неоднократно встречались с адмиралом Коробовым и подробно прорабатывали все варианты предстоящего похода, ответственного плавания в составе тактической группы атомных подводных лодок. Адмирал, человек по натуре общительный, избегая официальности, нашел подход к младшему по званию офицеру, и мы вскоре крепко, раз и навсегда, подружились.

Обойдя множество приказов и распоряжений, которые якобы должны были обеспечить сверхсекретность морских ядерных сил страны, он сумел добиться разрешения на встречу экипажей двух подводных лодок, одна из которых была ударной, а другая должна была обеспечить её безопасность и скрытность перехода. Говорят, мужская дружба самая крепкая и надежная вещь. Так оно и было на самом деле при нашей совместной работе.

В соответствии с боевым распоряжением встреча (рандеву) подводных лодок была назначена в Северной Атлантике в подводном положении на глубине 220 метров. Такой тактический маневр, как встреча двух атомоходов, надежно гарантировал дальнейшее скрытное плавание и успешное выполнение задач боевой службы. Однако необычность этой дуэльной встречи требовала от подводников обеих подводных лодок наивысшего мастерства исполнения запланированного маневра и нестандартных действий их экипажей.

Вспоминаю эту встречу как эпизод из нашего совместного плавания, как составной элемент предстоящего кругосветного перехода. В строго назначенное время наша субмарина заняла исходную позицию и притаилась в глубинах океана в ожидании предстоящей встречи с подводной лодкой адмирала Коробова В.К. Напряжение всего экипажа нашей подводной лодки было на пределе. Все с нетерпением ждали первого доклада акустиков. У главного пульта гидроакустического комплекса «Рубин» нес вахту старшина команды, мичман Кругликов Юрий – опытный акустик, специалист высшего класса. Он знал, что мы не имеем права не обнаружить и не встретить советский ракетоносец.

В те времена атомный ракетоносец был самый малошумный объект. И найти его в глубинах океана было не так-то просто. И в этом было его существенное преимущество перед нашим «вероятным противником» – субмаринами НАТО. А как нам быть, как услышать? Как не пропустить мимо ушей заветный сигнал? Все вспомогательные механизмы на нашей подводной лодке были остановлены. Соблюдался режим «тишины». Подводная лодка, хорошо отдифферентованная и без хода, зависла на заданной глубине в ожидании назначенной встречи. И вдруг:

– Товарищ командир! Слева 30 наблюдаю слабый шум, – чуть ли не шепотом доложил мичман Кругликов.

По-моему, он сам боялся вспугнуть появившийся «шорох» в глубине океана.

– Классифицировать цель! – с радостью скомандовал вахтенный офицер, капитан 3 ранга Лыков Виктор.

– Слышу шум турбины! – уже более уверенно и четко, на весь отсек, воскликнул молодой вахтенный акустик, матрос Синельников Валентин.

Этот юноша, невысокого роста, худенький, с талией девушки и скромным характером северянина, прибыл на подводную лодку всего лишь год тому назад, но успел зарекомендовать себя отличным «слухачом». До призыва на Флот он окончил музыкальное училище, и его увлечение музыкой помогло ему быстро освоить военную профессию акустика на атомной подводной лодке. Проходит минута, вторая, и вот я слышу радостные голоса-доклады в центральном посту:

– Товарищ командир, да ведь это наша подводная лодка! – подводит итог Юрий Кругликов.

– Вот это работа! – подумал я. – Не зря таких ребят взяли в кругосветку.

Оживление в центральном посту подводной лодки скоро передается всей команде. Вижу радостные лица подводников и их четкие действия на своих боевых постах. Чувствуется единый порыв. Фактически с этого момента мы приступили к испытанию людей, оружия и техники по маршрутам, не изведанным человеком.

Дальнейший маневр подводной лодки выполняет старпом. Старший помощник командира атомной подводной лодки, капитан 3 ранга, Хоровенко В.Е. – опытный подводник. В прошлом году окончил в Ленинграде командирские классы, успешно сдал положенные зачеты, и в этом году получил допуск к самостоятельному управлению атомоходом.

– Валерий Евгеньевич! Прошу принять командирскую вахту, – обращаюсь я к старпому и забираюсь в тесное помещение боевого поста акустиков.

Капитан 3 ранга берет в руки навигационный журнал, внимательно прочитывает мою последнюю запись и просит меня поставить свою подпись. Затем он записывает широту места, долготу, состояние моря, число оборотов турбин и скорость по лагу и только после этого пишет: «Ходовую вахту на ГКП принял», аккуратно подписывается и ставит рядом транскрипцию: =Капитан 3 ранга Хоровенко В.Е.=

Мы по классически отработанной схеме занимаем позицию в кормовом секторе ракетоносца и, не поднимая «шума», следуем строго в кильватер атомного ракетного подводного крейсера стратегического назначения.

Итак, самый ответственный первый этап кругосветного перехода позади. Все условия рандеву: время, место и глубина погружения соблюдены. Что же делается внутри прочного корпуса ракетоносца? А ведь там, в прочном корпусе, тоже «живые люди», и напряжение ожидаемой встречи у них пока еще не снято. Проходит около полчаса, и вдруг по звукоподводной связи (ЗПС) с треском пробивается такой знакомый голос адмирала Коробова:

– Соколов! Где вы находитесь?

– Да, нервы адмирала не выдержали, – подумал я.

Я беру в руки микрофон и отвечаю адмиралу открытым текстом по звукоподводной связи:

– Занял исходную позицию. Замечаний нет.

ЗВУКОПОДВОДНАЯ СВЯЗЬ – это особый вид связи, который используется для приёма и передачи информации с подводных лодок, находящихся в подводном положении, на надводные корабли, и наоборот – для общения с береговыми постами связи, водолазами и аквалангистами. Станция звукоподводной связи – это одна из разновидностей мощного гидролокатора, способного передавать и принимать с большой дальностью действия модулированные сигналы. При этом дальность двусторонней связи зависит от очень многих факторов, в том числе от типа звукоподводной станции, её мощности, глубины погружения, скорости хода подводной лодки и надводного корабля и гидрологических условий. Дальность колеблется в пределах от нескольких сот метров до нескольких десятков километров.

Шифровальщик, получив мою информацию, кодирует её и вновь передает акустикам для адресной передачи закодированного текста. Проходят считанные минуты, и шифровка-доклад отправляется вглубь океана на ракетоносец.

Итак, встреча состоялась в точно назначенное время. Дальнейшее плавание проходило совместно в составе тактической группы, в которую вошли атомный подводный ракетный крейсер стратегического назначения АПРКСН – «К-171» и наша торпедная атомная подводная лодка «К-469».

Скрытно углубившись в воды Атлантики, мы проложили маршрут вдоль восточного побережья Америки. Приближаясь к территориальным водам США, прощупали их «хваленую» систему противолодочной обороны и, никем не обнаруженные, продолжили движение по заданному маршруту….

На десятые сутки приблизились к водам Бискайского залива. И вспомнилась трагедия советской атомной подводной лодки «К-8».

Это была первая крупная катастрофа в истории отечественного атомного флота.

Третья атомная подводная лодка (ПЛА) проекта 627 «К-8» была заложена 9 сентября 1957 года на Северном машиностроительном предприятии (СМП) в городе Северодвинске. Государственные испытания на ней завершились 31 декабря 1959 года. Подводная лодка вошла в состав Северного флота, и в 1960 году перешла в военно-морскую базу в губе Западная Лица, где дислоцировалась отдельная бригада атомных подводных лодок. В 1960–1961 гг. ПЛА «К-8» отрабатывала задачи боевой подготовки в море, осваивала малоизвестные тактические приемы использования подводных кораблей этого класса, участвовала в испытаниях отдельных видов вооружения и технических средств, планируемых в дальнейшем к использованию на серийных атомных подводных лодках.

Из-за недостаточной надежности новых высоконапряженных парогенераторов в этот период на ПЛА произошли две крупные радиационные аварии, поэтому в конце 1961 года подводная лодка была поставлена на текущий ремонт на северном машиностроительном предприятии, где была произведена замена парогенераторов и активных зон ядерных реакторов. В 1964–1966 гг. подводная лодка интенсивно эксплуатировалась в море. В 1966–1968 гг. «К-8» вновь оказалась на текущем ремонте, связанном, в основном, с заменой парогенераторов, после чего возвратилась к новому месту своего базирования, в поселок Островной (Гремиха). В 1970 г. «К-8» совершила СВОЙ ПОСЛЕДНИЙ ПОХОД.

В 22 часа 30 минут 8 апреля 1970 г., на 51-е сутки автономного плавания, на глубине 120 метров практически одновременно в двух отсеках (третьем и седьмом) возник пожар. В седьмом отсеке, судя по интенсивности пожара, вероятно, горели патроны регенерации. Экипаж подводной лодки под командованием капитана 2 ранга В.Бессонова проявил мужество и героизм в борьбе за живучесть корабля. Достаточно упомянуть лишь два эпизода. Несмотря на бушующее пламя вблизи пульта управления ядерной энергетической установкой, находящиеся в нем офицеры: В.Г. Хаславский, А.С. Чудинов, Г.В. Шостаковский, Г.Н. Чугунов – обеспечили полное «глушение» ядерных реакторов, предотвратив тем самым возможность развития радиационной катастрофы у берегов Западной Европы. Эти мужественные офицеры одними из первых погибли на боевом посту, до конца выполнив свой долг.

Корабельный врач капитан медицинской службы А. Соловей во время аварии отдал свой дыхательный аппарат главному старшине Ю. Ильченко, которому сделал полостную операцию по удалению аппендицита в Норвежском море. Старшина был спасен, а врач погиб.

В ночь с 10 на 11 апреля в район аварии прибыли три судна Морского флота СССР, но из-за разыгравшегося шторма взять подводную лодку на буксир не удалось. Часть личного состава ПЛА была переправлена на судно «Касимов», а на борту «К-8» остались 22 человека во главе с командиром подводной лодки для продолжения борьбы за живучесть корабля. Но 12 апреля в 6 часов 13 минут в результате потери запаса плавучести и продольной остойчивости подводная лодка затонула на глубине 4680 метров в Бискайском заливе Атлантического океана. Погибли 52 члена экипажа.

В это время в Москве готовились к 16 съезду комсомола, где должны были прозвучать рапорты об успешных действиях моряков на учении в честь 100-ия со дня рождения В.И. Ленина.

Никто не обратил внимание, что на съезд не прибыл делегат от Мурманской области и Северного Флота старшина 1 статьи Леонид Чекмарев – рулевой-сигнальщик подводной лодки «К-8», секретарь комсомольской организации.

Пошли четвертые сутки сражения с огнем и стихией. Командир лодки принимает решение оставить минимальное количество людей (список был составлен на 22 человека) остальным приказал покинуть корабль.

Небольшая, но важная деталь. В командирском списке л/с, кому было приказано остаться на лодке, Леонида Чекмарева не было, однако он настоял, чтобы ему разрешили остаться вместе с командиром. Он погиб вместе с лодкой.

Погода стала ухудшаться. Шторм усилился до 8 баллов. 12 апреля в 6 часов утра «К-8» с большим дифферентом на корму ушла в глубины Атлантики. Командир Всеволод Борисович Бессонов до последних минут оставался на мостике и перед уходом в глубину выстрелил сигнальную красную ракету, которая и обозначила место затопления лодки. Из 125 членов экипажа подводной лодки погибло 52 человека, спасены 73 человека.

Субмарина после 10-ей службе в МВФ нашла свой покой в Атлантике на глубине около 5000 метров, унеся с собой жизни 52 подводников.

Через неделю после трагедии в Атлантике в Гремиху, где проживали семьи 29 погибших подводников «К-8», пришло официальное сообщение о гибели их мужей. В гарнизоне был объявлен траур, командование гарнизона старалось всеми мерами снять страдание обездоленных вдов.

Политуправление Северного Флота отправило в Москву донесение:

«Весть о гибели мужей и отцов в семьях воспринята с пониманием. Горечь утраты переносится мужественно. Неправильных настроений, высказываний среди жителей поселка нет».

Спустя несколько дней в Гремиху стали приходить письма от мужей, которые сообщали о своем хорошем здоровье и надежде на скорую встречу…

Это встревожило всех, и семьи больше не верили начальству о гибели своих мужей – у вдов в руках были письма…

Командование также было в замешательстве, так как письма с боевой службы с атомных лодок никто и никогда не присылал.

Командиру подводной лодки «К-8», капитану 2 ранга Всеволоду Борисовичу Бессонову присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Погибших подводников наградили орденами Красной Звезды. Члены экипажа, оставшиеся в живых, удостоены государственных наград. В поселке Островной (Гремиха) установлен памятник атомной подводной лодке «К-8» с именами всех погибших на ней подводников. Две улицы военного городка назвали именами командира подводной лодки Бессонова В.Б. и капитана Соловья А.М. – корабельного врача.

Ежегодно 12 апреля в поселке Островной у обелиска погибшим подводникам атомной подводной лодки «К-8» проводятся траурные мероприятия, посвященные этой скорбной дате. В этот же день в 12.00 в Николо-Богоявленский Морской Собор города Санкт-Петербурга, где открыта мемориальная доска в память погибших моряков-подводников «К-8», приходят оставшиеся в живых члены экипажа, бывшие сослуживцы, вдовы и родственники погибших, чтобы помянуть тех, кто выполнил до конца свой долг перед Отечеством.

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ морякам подводникам экипажа «К-8»!

1. Капитан 2 ранга Бессонов В.Б.(командир АПЛ)

2. Капитан 2 ранга Ткачев В.А. (СПК АПЛ)

3. Инженер-капитан 3 ранга Рубеко В.П.

4. Инженер-капитан 3 ранга Хаславский В.Г.

5. Инженер-капитан-лейтенант Кузнеченко И.Б.

6. Инженер-капитан-лейтенант Лисин А.И.

7. Инженер-капитан-лейтенант Поликарпов А.В.

8. Инженер-капитан-лейтенант Чудинов А.С.

9. Инженер-капитан-лейтенант Ясько Н.Ф.

10. Капитан медицинской службы Соловей А.М. (начальник медслужбы)

11. Инженер-старший лейтенант Гусев М.Б.

12. Инженер-старший лейтенант Лавриченко А.Н.

13. Старший лейтенант Полежаев Ю.П.

14. Старший лейтенант Шмаков Н.В. (коман. БЧ-1)

15. Инженер-старший лейтенант Шостаковский Г.В.

16. Инженер-старший лейтенант Чугунов Г.Н.

17. Лейтенант Шабанов В.А. (командир минно-торпедной группы)

18. Инженер-лейтенант Шевцов В.И.

19. Мичман Блещенков А.И.

20. Мичман Деревянко Л.Н.

21. Мичман Ермакович П.С.

22. Мичман Кулаков В.Г.

23. Мичман Маевский В.Н.

24. Мичман Мартынов Л.Ф.

25. Мичман Петров Е.А.

26. Мичман Устенко А.А.

27. Главный старшина Добрынин В.И.

28. Главный старшина Леонов В.В.

29. Главный старшина Савоник В.В.

30. Старшина 1 статьи Бусарев А.С.

31. Старшина 1 статьи Федоров Е.Г.

32. Старшина 1 статьи Чекмарев Л.Б.

33. Старшина 2 статьи Гатаулин Р.Г.

34. Старший матрос Астахов В.Н.

35. Старший матрос Бурцев Н.С.

36. Старший матрос Инамуков Б.И.

37. Старший матрос Кирин А.М.

38. Старший матрос Колесников В.А.

39. Старший матрос Комков Н.А.

40. Старший матрос Кулаков А.А.

41. Старший матрос Мажута Ю.А.

42. Старший матрос Мищенко В.М.

43. Старший матрос Паньков Е.В.

44. Матрос Девяткин В.Н.

45. Матрос Коровин Н.М.

46. Матрос Кузовков В.И.

47. Матрос Кульш А.С.

48. Матрос Печерских Ю.Ф.

49. Матрос Самсонов Е.А.

50. Матрос Фрешер К.Г.

51. Матрос Фролов В.Ф.

52. Матрос Шишаев А.П.

Мать В.Е. Соколова Мария Алексеевна Соколова – учительница Батуринской школы. Вывела в большую жизнь не только своих троих детей, но и сотни батуринских мальчишек и девчонок.

Отец Валентина Соколова матрос Евгений Петрович Соколов.

Родной дядя Валентина Соколова – матрос-балтиец Соколов Анатолий Петрович.

Курсант 1-го ВВМУПП (Высшего военно-морского училища подводного плавания) Валентин Соколов. Ленинград. 1955 г.

Воспитанник Тбилисского НВМУ Валентин Соколов с матерью – учительницей Батуринской школы Марией Александровной Соколовой, бабушкой Любовью Марковной, братом Сашей и сестрой Аллой.

Шахматный дебют. Валентин Соколов с внуком Мирославом.

Мемориальном комплексе героической обороны Одессы

Интервью. Капитан 1 ранга Соколов В.Е.

Такие трагедии происходили не только на наших атомных подводных лодках. Так в 1968 году погибла атомная подводная лодка США: американская подводная лодка «Скорпион» затонула в 400 километрах от Азорских островов. Погиб 91 человек.

21 мая 1968 года в 8 часов вечера с борта подводной лодки «Скорпион», находившейся в 250 милях к югу от Азорских островов, поступила обычная радиограмма: «Местонахождение – 35°07′ северной широты, 41°42′ западной долготы, скорость 18 узлов, курс 290°. Больше никаких сообщений с лодки не поступало.

«Скорпион» должен был вернуться в порт Норфолк (штат Виржиния) 27 мая в 17 часов 00 минут. В составе 8-го флота США лодке предстояло пройти примерно 2,5 тысячи миль в открытом океане, почти все время в районах с большими глубинами и весьма неточно обозначенным на картах подводным хребтом. Но в целом рейс, как и отправленная с борта подводной лодки радиограмма, с полным основанием могли считаться совершенно обычным делом. Через пять месяцев в 400 милях юго-западнее Азорских островов исследовательское судно «Мизар» обнаружило и сфотографировало на дне океана обезображенный корпус подводной лодки, которая, судя по всему, была «Скорпионом». Она лежала на глубине более 3000 метров. Военно-морские силы так и не смогли установить причину ее гибели. Сначала еще оставалась надежда, что командир «Скорпиона» Слеттери не торопился с переходом через мелководье континентального шельфа, поскольку в этом районе бушевал шторм. Когда же не осталось никакой надежды, её стали искать.

О судьбе атомной подводной лодки «Скорпион» написано довольно много. В качестве возможных причин её гибели указывались диверсия, ошибки экипажа, столкновение с подводными горами или технические неисправности. Лодку после интенсивных поисков обнаружили в октябре 1968 года в 600 км к юго-западу от Азорских островов. Ее сфотографировали со всех сторон, и снимки подтвердили, что это «Скорпион». Корпус лодки был цел, значит, взрыва на лодке не было.

«Скорпион» был атомной подводной лодкой водоизмещением 3075 тонн, длиной 76,8 метра. На борту находился экипаж в составе 91 человека. В соответствии с правилами, установленными для атомных подводных лодок, совершающих переходы в подводном положении на большой глубине, лодка «Скорпион» не должна была подавать сигналов в эфире. Командование американских ВМС в течение последующих пяти дней не проявляло особого беспокойства, не получив с лодки никаких радиограмм. «Скорпиону» предписывалась строго ограниченная глубина погружения, поскольку реконструкция лодки, предпринятая после гибели «Трешера» в апреле 1963 года, еще не была закончена. Считалось, что экипажу «Скорпиона» не грозит никакой опасности, хотя эффективность системы, обеспечивающей всплытие лодки на поверхность, стояла под вопросом, а аварийная система всплытия была признана негодной. Около Неаполя «Скорпион» столкнулся с баржей, но осмотр подводной лодки показал, что она серьёзных повреждений не получила.

Раз в сутки заместитель командира по политической части, Ващинский В.М. выступал перед личным составом по корабельной трансляции на тему: «События дня».

И сегодня Вячеслав Михайлович в своей информации отдал предпочтение нашему покинутому дому – родной и такой далекой Западной Лице (по расчетам штурманов мы удалились от родных берегов на 16 000 км.)

Немного об этом небольшом местечке, насчитывающем чуть больше 15 тыс. человек. Все его окрестности можно обойти за один час, зимой здесь круглые сутки горят фонари, ибо над городом царствует полярная ночь. Одним из самых популярных мест отдыха моряков является Дом офицеров, где проходят все праздничные мероприятия.

Западная Лица в разные времена именовалась по-разному: поселок Заозерск, Североморск – 7, Мурманск – 150. Но местные жители, влюбленные в свой родной Кольский полуостров, называют его только Западной Лицей, как и речушку, которая протекает рядом с поселком. Даже родилась поговорка: «Если Лица не столица, то Париж не заграница». Вот здесь, в далеком Заполярье, в 1960 году и была создана база атомных подлодок Северного Флота.

Возвращаемся в прочный корпус атомохода: зайдя в штурманскую рубку, я внимательно по сеткам и путевым картам изучил пройденный маршрут движения лодки за последние 30 суток. И подумал: «Чтобы кому-то уяснить, представить себе наше место в глубинах Тихого океана, лучше всего было бы взглянуть на школьный глобус. Наше местонахождение, подводные координаты субмарины, были на траверзе* государства Чили. Это южная часть американского континента».

– И куда это нас черти занесли! Дома никто не поверит, где мне пришлось побывать, – не выдержал «штурманенок», лейтенант Юра Кузнецов – самый молодой офицер на корабле. Будучи потомственным моряком, сыном адмирала, он стремился своим кропотливым трудом вырваться «в люди». Его можно было понять: первый поход на атомоходе, и вдруг такие мировые масштабы.

– Не черти, а родное Правительство, Партия. Значит так надо Родине и обсуждению не подлежит, – назидательно поправил его штурман, Сережа Короткевич, старший по возрасту и службе офицер, имеющий большой опыт длительных походов на атомных подводных лодках. В свое время он с отличием окончил Нахимовское училище, затем Высшее военно-морское училище подводного плавания в Ленинграде и получил назначение на атомные подводные лодки Северного Флота.

Лейтенант Короткевич полюбил флотскую службу с первых дней и вскоре был назначен командиром штурманской боевой части атомохода. Выписка из вахтенного журнала:

«02.00. Первая боевая смена на вахте. Курс 330 градусов, глубина 240 метров (около 800 футов). Под килем 3.5 км. Ход 18 узлов. Следуем впереди по курсу подводного атомного ракетоносца (у него на борту солидный груз, требующий надежной охраны – 16 баллистических ракет с ядерными боеголовками)».

Немного ранее, а точнее 20 января, наши субмарины находились у восточного побережья Америки на траверзе* Вашингтона. По расчетам ракетчиков – это было кратчайшее расстояние для нанесения ядерного удара по «вероятному противнику». Подлетное время ракет составляло несколько минут. Вряд ли американское противоракетное оружие могло оказать противодействие нашему оружию. То было суровое время «холодной войны». Жесткое противостояние США и Советского Союза, и могло стать трагедией для всего Человечества…

В Западной Лице (09.07.1961 г. была сформирована 1-я ФлПЛ СФ. Внее вошли дивизии, базирующиеся на Западную Лицу (бухты Нерпичья, Бол. и Мал. Лопатки). В состав флотилии зачислены 3-я ДиПЛ СФ и 31-я ДиПЛ СФ. В августе 2002 г. 1-я КФлПЛ СФ была переформирована в 11-ю К ЄсПЛ СФ.

На фото слева направо сверху вниз: Осипенко Л.Г., Петелин А.И., Сорокин А.И., Голосов Р.А., Михайловский А.П., Чернов Е.Д., Моцяк М.В., Абабасов А.У., Усенко Н.В., Томко Е.А., Жильцов Л.М., Тимофеев Р.А., Сысоев Ю.А., Столяров Л.Н., Козлов В.Т., Гусев А.А., Виноградов В.Т., Игнатов Н.К., Гуляев И.М., Самсонов С.П., Голубев Д.Н., Морозов И.Ф., Ольховиков В.В., Макеев В.М., Петров И.Д., Дубяга И.А., Соколов В.Е., Лушин В.П., Протопопов В.В., Ефанов А.П., Кузьмин С.Ф.

Швартовка АПЛ

Зимняя стоянка АПЛ. Западная Лица.

Западная Лица, остров Кувин. Выход АПЛ на боевую службу.

Недавно я получил небольшое письмо от одного из участников перехода ст.1 статьи Виктора Шмолина.

– Здравствуйте Валентин Евгеньевич! Сегодня очень важная дата в истории К-469 и К-171, – писал он. – 5 февраля 1976 года мы пересекли экватор, находясь в Атлантике. Здоровья Вам, удачи и покорения новых «экваторов».

С уважением, Виктор Шмолин, «К-171».

А все начиналось так:

– Товарищ командир! Я подготовил небольшой план проведения праздника Нептуна, – передо мной с бумагами в руках стоял заместитель по политической части, капитан 2 ранга Вощинский Вячеслав Михайлович.

Экипажу лодки и лично мне просто «повезло» на такого политического работника. Он всегда был в гуще коллектива и хорошо знал их запросы и чаяния.

– Думаю – это послужит хорошей психологической разрядкой для личного состава, – улыбаясь, добавил он.

И мы приступили к наброскам будущего сценария.

Во все времена моряки отдавали дань этому событию.

Рождение праздника Нептуна связывается с тем временем, когда мореплаватели еще не могли предвидеть, при каких условиях им придётся пересекать экватор. Их корабли, пересекая экваториальные широты, часто попадали в полосу безветрия. Иногда парусные суда надолго задерживались в этих широтах в ожидании ветра.

Суеверные моряки, пытаясь выжить, обращали свой взор в сторону владыки морей.

Они придумали этот праздник, чтобы ублажить морского царя и просить его благосклонности.

В наше время празднование Дня Нептуна рассматривается скорее как дань многолетнему обычаю, чем как испытание новичков в предстоящей тяжелой, полной лишений службе на море.

Для моряков – подводников, постоянно находившихся на волоске от смерти, любая минута отдыха и спокойствия были счастьем.

А целый день шумного и веселого празднования, в которое вовлечен весь экипаж – трудно представить себе, какой разрядкой для них становилось это событие. Моряки подсознательно верили, что, выдержав все испытания и пройдя ритуал посвящения, они задобрят повелителя морей – Нептуна, и тем самым обманут смерть.

Это давало им надежду и силы для дальнейшей борьбы. Возможно, в этих нелегких и грубых торжествах кроется секрет легендарной отваги и доблести моряков.

Когда мы вошли в экваториальную зону, началась подготовка к «празднику Нептуна». Была создана специальная комиссия, (где уточнялись детали празднества и распределялись обязанности).

Были выбраны и утверждены кандидаты на роль Нептуна, русалки и тритонов. Роль «русалки» предложили штурману, Сереже Короткевичу. Во время пересечения экватора по системе ГГС (громкоговорящей связи) «Каштан» было объявлено, что нашу подводную лодку посетил «морской владыка – Нептун» со всей своей свитой (русалкой и тритоном). Точно в момент пересечения линии экватора по ГГС раздался удар гонга, и из трюма центрального отсека появился Нептун, а затем русалка и тритоны. Их встретили командир корабля, капитан 2 ранга В.С. Урезченко, и Нептун спросил его:

– Что Вы за люди, из какой державы, куда путь держите, и что заставило вас появиться в моих владениях?

На что Виктор Семёнович ответил:

– Мы – советские моряки, экипаж этой атомной подводной лодки, по заданию командования совершаем кругосветный подводный поход и просим тебя, царь морей, пропустить нас через свои владения.

Нептун приосанился, ударил по паёлам* посохом и промолвил:

– Дам я вам своё высочайшее разрешение, но с одним условием, что все твои вассалы, без исключения, пройдут обряд «крещения».

– Конечно, никто из моей команды ещё экватор не пересекал. Я согласен.

Могучий старец стукнул три раза трезубцем о палубу и вымолвил:

– Быть по сему! И ритуал «крещения» начался. Тритоны кропили всех, находящихся в центральном посту, морской водой и заставляли выпить полкружки морской воды. Потом Нептун, вручал прошедшим «крещение» памятный диплом о пересечении экватора. К сожалению, у меня сей диплом не сохранился. Вот краткое содержание диплома:

По краям диплом был изукрашен различными вензелями, силуэтами морских рыб и животных. Причём на каждом дипломе были рисунки, не похожие один на другой.

Так как лодка была в походе, а люди несли вахту (и не могли предстать перед Владыкой всех морей и океанов), он сам лично и со свитой пошёл по отсекам. Переходя из отсека в отсек, тритоны «крестили», а Нептун каждому вручал диплом. В этот же день состоялся концерт, его слушали, находясь в отсеках, через динамики.

День Нептуна

День Нептуна

День Нептуна

Мы продолжаем выполнять поставленную нам боевую задачу. 1 февраля вышли на связь с подводной лодкой К-171. По тону адмирала чувствую, что у них появилась какая-то проблема. Пытаюсь вызвать адмирала на откровенность. Неожиданно моя попытка венчается успехом.

– Валентин, что-то случилось с ДУКом, – расстроено сообщает Вадим Константинович. – Не хочет расставаться с лодкой. Где-то клинит. ДУК (дистанционное удаление контейнеров) – это новое устройство для удаления из подводной лодки мусора, неизменного спутника жизнедеятельности любого человека и коллектива. Раньше, чтобы избавиться от мусора и остатков пищевых продуктов, надо было всплывать в надводное положение. Это значительно усложняло и жизнь, и быт подводников, и зачастую ставило под угрозу скрытность перехода подводной лодки, одного из важных факторов боевой деятельности. ДУК позволял складывать мусор и пищевые отходы в специальный, герметически закрывающийся контейнер. Как только контейнер заполнялся, он помещался в специальную трубу, похожую на торпедный аппарат, и выстреливался на ходу подводной лодки с любой глубины. Это устройство было довольно простым и в работе, и в обслуживании, но требовало определённой аккуратности. Простота конструкции и принципа действия ДУКа, иногда способствовала небрежному обращению с ним, и даже приводила к очень серьёзным последствиям, вплоть до аварии подводной лодки. Ведь не зря русская народная мудрость гласит: простота хуже воровства. Правда, это в основном касается моральных аспектов взаимоотношений между людьми, но не лишено смысла и в практической деятельности любого коллектива, а экипажа подводной лодки особенно. Я довольно часто, отправляя экипаж в плавание, говорил:

– Дорогие друзья, наша Родина доверила вам выполнить очень серьёзное задание. Она обеспечила вас сверхсовременным оружием и техническими средствами и всеми необходимыми условиями обитания в море. Для того, чтобы успешно выполнить поставленную перед вами задачу, необходимы усилия более сотни человек и надёжная работа техники и оружия, а чтобы сорвать выполнение этой задачи, достаточно иметь на борту одного разгильдяя.

Вот и теперь на подводной лодке К-171, молодой матрос, в заведовании которого находился ДУК, решил, что такое простое устройство не требует особого внимания, перегрузил полиэтиленовые мешки, которые должны свободно укладываться в контейнер, контейнер закрылся не герметично, что чуть не привело к аварии подводной лодки.

Мы продолжаем выполнять поставленную задачу и нам не до политики. Каждые 4 часа идет смена вахт…

Так писал молодой поэт Василий Кушнарев, штурманский электрик по профессии и поэт по призванию. Любимец команды, балагур, веселая натура. Такие люди сглаживают суровые будни повседневной жизни и боевой деятельности подводной лодки.

Большую нагрузку, как никогда, чувствовали акустики. Нужно было следить за дистанцией до впереди идущего ракетоносца, постоянно вести круговой обзор, пристально наблюдать за любым необычным объектом, появившемся в поле зрения акустика, чтобы вовремя принять меры для охраны и защиты нашей подводной лодки и охраняемого объекта. Вся эта необычная работа изматывала до предела команду акустиков. Руководил их работой старшина команды, Кругликов Юрий, опытный подводник, которому не раз приходилось бороздить моря и океаны. Он сутками не выходил из рубки гидроакустиков*, контролируя работу своих подчиненных. Круглосуточно поддерживать акустический контакт с «объектом» и вести наблюдение за окружающей обстановкой, задача непростая даже для таких бывалых моряков, как он.

Вообще, сопровождение любого объекта, тем более движение в непосредственной близости от него в любом строю – большая нагрузка для всей ходовой вахты. Одно дело самостоятельный переход, когда командир подводной лодки сам выбирает маршрут движения, глубину и скорость хода и режим работы главных и вспомогательных механизмов, не отклоняясь от генеральных параметров, и совсем другое, когда он обязан соблюдать строй, дистанцию и параметры движения, сообразуясь с волей командира впереди идущей подводной лодки. Здесь, как никогда, играет роль человеческий фактор. Движение в строю очень ответственная задача даже для надводных кораблей, а для подводных лодок – это колоссальный труд и ответственность всей вахты.

4 февраля, 22–00 по московскому времени. Атлантика. Пройдено 6 000 миль. Всплыли под перископ на очередной сеанс связи с Москвой. Температура воды за бортом +28 градусов. Море – штиль. Объявили боевую готовность № 2. Личный состав, свободный от вахты, ринулся купаться в корабельные души. В это время подняли шахту РКП (работы компрессора под водой). Требовалось пополнить запасы воздуха в баллонах ВВД (воздуха высокого давления). Трюмные приступили к выполнению этой важной задачи. Как только Командир электромеханической боевой части, капитан 2 ранга, Петров И.Д., доложил на ГКП (главный командный пункт) об окончании работ по заполнению баллонов ВВД, командир ПЛ, капитан 2 ранга, Урезченко В.С., скомандовал:

– По местам стоять к погружению на глубину 150 метров!

Подводная лодка начала медленно погружаться на заданную глубину. Вдруг на ГКП поступил доклад:

– ГКП, третий отсек, из шахты РКП в отсек поступает вода.

– Аварийная тревога, всплывать под перископ! – скомандовал командир подводной лодки. – Осмотреться в отсеках! Боцман, всплывай!

– Не закрылась первая захлопка воздухопровода РКП, – доложили из третьего отсека.

Всплыли под перископ. «Захлопка»* закрылась и течь прекратилась. Чёткие и своевременные действия личного состава позволили избежать аварии. Погрузились на глубину 150 метров.

Капитан 2 ранга Петров Игорь Дмитриевич собрал на центральном посту управления подводной лодки весь личный состав боевой смены и провёл тщательный разбор и инструктаж по действиям моряков при срочном погружении. Игорь Петров прошёл не одну боевую службу на подводных лодках и не упускал даже малейшей возможности повышать мастерство личного состава.

– Только дураки учатся на своём опыте, – не раз говорил он. – Но если они не хотят анализировать свой опыт, то это уже не дураки, а преступники.

Капитан 2 ранга Петров за этот исторический переход подводной лодки «К-496» через три океана: Северный ледовитый, Атлантический и Тихий награжден орденом «Красной Звезды». В дальнейшем, за успешное выполнение боевых задач, поставленных командованием ВМФ и Советским правительством Игорь Дмитриевич был награждён «Орденом Адмирала Кузнецова» 1 степени, орденом «Октябрьской революции», орденом «Боевого Красного Знамени» и многими медалями, в том числе медалью «Международного ядерного общества».

При этом, выполняя свои обязанности командира электромеханической боевой части на разных подводных лодках, он никогда не забывал о том, что любой корабль и его успехи и неудачи зависят от целенаправленных усилий всего экипажа и каждого специалиста в отдельности. Большинство его подчиненных не только вместе с ним росли в изучении и освоении специальности, но и росли в должностях, званиях и в умении работать со своими подчиненными. Их командир своевременно замечал это и добивался их достойного награждения, вырастив целую плеяду офицеров электромеханической боевой части – орденоносцев:

Командир первого дивизиона БЧ-5 Качалов Юрий Михайлович за успехи в боевой и политической подготовки награжден орденом «Октябрьской революции»;

Командир 3 дивизиона БЧ-5 Шестаков Евгений Леонидович награждён орденом «Октябрьской революции».

Командир третьей группы 1 дивизиона БЧ-5 Петухов Александр Иванович награжден орденом «Красной Звезды».

Командир 3 группы 1 дивизиона управления Скворцов награжден орденом «За службу Родине».

Командир 2 группы 1 дивизиона БЧ-5 Иванов Валентин Васильевич награждён орденом «Красной Звезды».

Командир турбинной группы 1 дивизиона БЧ-5 Юнак Сергей Иванович награждён орденом «Красной Звезды».

Командир группы движения, командир реакторного отсека Зеленин Владимир Михайлович награждён орденом «Октябрьской Революции».

Сам капитан 1 ранга в отставке Петров Игорь Дмитриевич недавно награждён высшим почётным званием – Герой Отечества, его большой портрет находится в музее Героев Отечества в городе Москва, на улице Черёмушкинская, дом 24, корпус 3.

После долгих поисков участников «кругосветки» я вдруг получил ответ из далекой Сибири от нашего акустика, старшины 1 статьи Шайхутдинова Равиля.

Ст.1 ст. Равиль Шайхутдинов (1973–1976 г.г.) – акустик родом из Сибири.

Россия, Иркутская обл., Тайшет, Подстанция 500, ул. Энергетиков д. 4, кв.1. Живу здесь с 1978 года. В моей памяти Вы всегда молодой, черноволосый и с аккуратной бородкой – подводник-профессионал.

Добрый вечер, Валентин Евгеньевич!

Вот, посмотрите мои воспоминания о службе на К-469.

После завершения строительства К-469 на заводе наш корабль поставили в ДОК, закрытый сверху брезентом, когда в Ленинграде развели мосты, нас потащили по ночному Питеру. Ленинград весь в огнях, на разведённых мостах стоят влюбленные парочки, в том числе и в белых платьях! Машут нам руками… Так нас буксировали до Северодвинска. Шлюзовались через Беломорско-Балтийский канал, а так как я из Сибири, то мне всё это было впервой и очень было интересно.

В Северодвинске жили на ПКЗ (плавучей казарме) «Котлас». О «Котласе» остались самые приятные воспоминания.

Все чисто, уютно, большие светлые кубрики на современном уровне. 05.09.74 г. вышли в море на ходовые испытания совместно со специалистами завода. На борту было в то время порядка 200 человек. Дату так хорошо помню, потому что в этот день письмо из дома получил…

10.11.2010 18:35

Сами понимаете, времени прошло много, поэтому пишу, что помню… На ходовых испытаниях К-469 прогоняли на всевозможных режимах: реакторы на полную мощность – максимальный ход под водой и в надводном положении; первое погружение на рабочую глубину, когда ответственные сдатчики были максимально собраны. Мы очень переживали каждый за свой участок. А виражи под водой на максимальных углах циркуляции – руль право – лево на борт? А лодка летит под водой, как самолет, и что не закреплено по-штормовому, все летит на головы, на палубу? А аварийное всплытие с большой глубины, с полной продувкой всех цистерн главного балласта? А срочное погружение с приемом воды в цистерну быстрого погружения с продувкой ее на глубине 40 метров? А опробование ручной продувки цистерн «с места», когда четыре носовых травящих клапана отказали, а были продуты автоматически с пульта «Вольфрам» при дифференте? Градусов не помню, а врать не хочу.

12.11.2010 19:08

Дальше мы ушли на место постоянного базирования, 3-я дивизия подводных лодок, Западная Лица. Командир дивизии, Чернов Е.Д., был тогда еще в звании кап. 1-го ранга. Вот память подводит, не могу толком вспомнить, с октября по декабрь 1974 г. ходили мы в моря или нет? А вот в конце декабря экипаж ушел в отпуска. Ваш покорный слуга добирался до дома целую неделю, на поездах с пересадками… Новый 1975 г. встретил в поезде…

После возвращения экипажа из отпусков пошла усиленная подготовка к переходу на Тихоокеанский флот Северным морским путем. Отрабатывались задачи по отысканию полыньи во льдах, и т. д. Конечно, отрабатывались и навыки по уничтожению надводных кораблей и подводных лодок «вероятного противника». Торпедные, ракетные стрельбы. Жалею, что я не переписал тогда на свой магнитофон хотя бы одну ракетную атаку в исполнении главного командного пункта нашей К-469. В это время морячили частенько по три-четыре недели… На базе тренировки по лёгководолазному делу, по борьбе за живучесть подводной лодки, тренировки по специальности. А в учебном центре учебные торпедные стрельбы на учебной аппаратуре в штабе дивизии. Меня тоже пару раз привлекали к этому делу. Обычно от акустиков ходил в штаб Володя Исаев, мой командир отделения. Волнение, конечно, было, но молодым все нипочем…, тем более, что все выполнялось на «отлично», или как говорили в нашем экипаже на «шесть шаров», наряды на камбуз… В общем, как обычно…

27.11.2010 20:21

Продолжаю повествование о том, как складывалась судьба нашей ПЛАТ (Торпедной атомной подводной лодки) К-469 в начале её пути… Приблизительно осенью 1975 года стали ходить разговоры о том, что нам предстоит переход на Краснознамённый Тихоокеанский флот южным путем. Мы, моряки срочной службы, относились к этим слухам как к слухам «мало ли чего наговорят»… За этот период пару раз, наверное, лодку ставили в док. Покраска, подкрутка, проверка и т. д. Хорошо помню, что когда стояли в доке в Полярном, а это было, наверное, в августе 1975 г., я первый раз услышал песню Пугачевой «Арлекино» и песню о чилийце Викторе Хара – помните?

В Чили как раз смута была, к власти пришел «товарищ» Пиночет!

Опять же точно не помню, но где-то в это время наш первый командир, Макаренков Олег Борисович, уехал в Москву (говорили, мол, в штаб ВМФ, оперативным дежурным по флоту). Старпом Маргулис Петр Матвеевич, перешел командиром на 0615 заказ (наша К-469, 0614 заказ), где перед этим командиром был, теперь уже ставший нашим, капитан 2-го ранга, Урезченко Виктор Семенович. А старпомом к нам пришел кап. 3 ранга, Хоровенков.

Так или иначе, но время и служба идут неразлучно друг с другом… На верху, наконец-то, было принято окончательное решение о переходе К-469 на Краснознамённый Тихоокеанский флот Южным путем. Теперь уже стали собираться в дорогу более конкретно. Стали помалу перетаскивать на лодку всякое «барахло», без которого не обойтись в начальный период, на новом месте. В результате, все отсеки были основательно забиты нужными, а может и не очень, вещами. Громоздкие вещи, типа трапов, отправляли по ж/д. Этим делом занимался мичман из химической службы. Его путешествие на ТОФ состоялось на поезде.

На ТОФ предстояло идти в составе тактической группы из двух подводных лодок. Наша К-469 должна была встретиться в определенном месте с АРПКСН (атомным ракетным подводным крейсером стратегического назначения) К-171 (проект 667 «Б») и далее сопровождать его в режиме боевого охранения. Как-то наши лодки пришвартовались к одному пирсу (не помню, где это было, то ли в Западной Лице, то ли в месте стоянки К-171) для личного знакомства наших экипажей и проведения чего-то вроде экскурсии. Нашему экипажу было разрешено посетить К-171, а их экипажу нашу, К-469. Теперь уже было понятно, что действительно нам предстоит переход на ТОФ совместно с РПКСН К-171.

10.12.2010 21:21

Друзья мои, хочу сказать, что 14 января 1976 года К-469 вышла из базы и начала свой знаменитый трансатлантический переход на ТОФ Южным путем. А 14 января 2011 года исполнилось 35 лет этому незабываемому событию! В нашей группе знаю четверых участников этого перехода! Может быть кто-то из них пожелает высказаться по этому поводу?

Я со своей стороны, конечно, постараюсь продолжить, по возможности, свое повествование о К-469 и о людях, которые выполняли свой воинский долг в то время… Да простят меня мои старшие товарищи, которые присутствовали в составе нашей группы, и мне теперь вроде не совсем удобно брать на себя функции хроникера тех событий, что происходили во время нашей совместной службы на К-469. С другой стороны, я пытаюсь выразить свое личное отношение и свои впечатления. Потому, с Вашего позволения, я продолжу…

Итак, 14-го января 1976 г. начался переход с КСФ на КТОФ южным путем нашей К-469 под командованием капитана 2-го ранга Урезченко В.С. Старшим на борту был назначен кап. 1-го ранга Соколов Валентин Евгеньевич. Вахту несли в обычном режиме. Моя вахта была в 3-ю смену (с 8-00 до 12–00) вдвоем с командиром гидроакустической группы лейтенантом Чуру Аркадием Ефимовичем. В центральном посту, на второй палубе – наши мичмана ее в шутку называли «Невский проспект» – вывесили карту, на которой отмечали маршрут следования. Это, вероятно, по настоянию заместителя командира подводной лодки по политической части, капитана 2 – го ранга, Вощинского Вячеслава Михайловича. При прохождении Фареро-Исландского противолодочного рубежа был объявлен режим «тишины». Стучать, кричать и т. п. было запрещено, все шмыгали по отсекам, как мышки. Ну, и, конечно, проявились так называемые «квакеры». Квакерами подводники называли новые подводные радиоакустические гидрофоны, которые американцы недавно стали включать в систему обнаружения подводных лодок. При подходе подводной лодки на дальность обнаружения противника включался миниатюрный гидролокатор, который при работе издавал звуки, похожие на лягушачий концерт. Конечно, их могли слышать только гидроакустики. Специально для наработки данных и последующего их анализа на лодку был прикомандирован специалист в чине капитан-лейтенанта, (фамилию, к сожалению, уже не помню). Так вот, он всегда просил нас (акустиков) предупреждать его об очередном обнаружении «квакеров», с целью сбора данных. Звук, который издавали эти самые «квакеры», был слышен отчетливо. Его можно сравнить со щелчками, издаваемыми, к примеру, пальцами рук. Правда, частота щелчков была разная. Сначала было интересно, потом эти «квакеры» слегка достали уже всех. По этому поводу появились и шутники, не знаю кто, но кто-то из личного состава команды по связи ГКП даже стал периодически квакать – «кваква», пытаясь поиграть на нервах этого самого специалиста по «квакерам». Не помню, сколько это продолжалось по времени, но, наверное, недели через две-три, «квакеры» сошли постепенно «на нет», зато стали появляться морские обитатели. Они и щелкали, и пели, и чмокали, и свистели. Вот вам и безмолвный подводный мир!.. Слышать все это было очень интересно. Иногда переводили звук с наушников на внешнее звучание, открывали рубку и давали послушать всем в отсеке, кому, конечно, это было интересно…

* Доброго здоровья, Валентин Евгеньевич!

Валентин Евгеньевич, в памяти возникла картинка, как мы прощались с ЭОС (экспедиционно-океанографическим судном сопровождения) «Башкирия», который вел нас среди льдов пролива Дрейка. Вы тогда дали команду: «Поднять перископ! Турбине… оборотов, боцман всплываем с дифферентом… градусов!» И на приличном ходу вынырнули из воды на недолгое время. А я в этом промежутке времени каким-то чудом успел заглянуть в окуляр перископа… Наверху светило яркое солнце, голубое небо…, белый красивый пароход! Картина незабываемая! И я оказался в легком шоке от представшей картины, совсем не ожидал такого увидеть. После почти двухмесячного нахождения в ПЛ и, вдруг, такая красота… Тут же Вы дали команду на погружение. Вскоре мы оказались в Тихом океане»…. Да, мы оказались в Тихом океане. На сей раз Тихий океан действительно вёл себя тихо. Наверное, первооткрыватели этого огромного водного пространства не меньше нас были восхищены его величавым спокойствием. Хотя, по опыту мореплавателей, спокойствие его зачастую было обманчивым.

Очередной обход подводной лодки я решил начать с первого отсека. Проходя по узкому коридору, я приоткрыл дверь в кают-компанию и увидел картину, заслуживающую особого внимания командира. В небольшом помещении, увешенном картами и схемами, старший помощник командира, капитан 3 ранга Хоровенко, с увлечением знакомил подводников с Тихим океаном:

«Это самый крупный водоем в мире, площадь которого оценивается в 178,62 млн. км, что на несколько миллионов квадратных километров больше площади земной суши и более чем в два раза превышает площадь Атлантического океана. Ширина Тихого океана от Панамы до восточного побережья о. Минданао составляет 17 200 км, а протяженность с севера на юг от Берингова пролива до Антарктиды – 15 450 км. Он простирается от западных берегов Северной и Южной Америки до восточных побережий Азии и Австралии. С севера Тихий океан почти полностью замыкается сушей, соединяясь с Северным Ледовитым океаном узким Беринговым проливом (минимальная ширина 86 км).

Чувствуется: старпом заранее, ещё на берегу, подготовился, подобрал самое интересное, самое важное из истории исследования океана. Мореплавание в Тихом океане, продолжал Хоровенко, началось задолго до начала письменной истории человечества. Однако имеются сведения, что первым европейцем, увидевшим Тихий океан, был португалец Васко Бальбоа; в 1513 г. океан открылся перед ним с гор Дарьен в Панаме. В истории исследований Тихого океана встречаются такие известные имена, как Фернан Магеллан, Абел Тасман, Фрэнсис Дрейк, Чарльз Дарвин, Витус Беринг, Джеймс Кук и Джордж Ванкувер. Позднее большую роль в изучении особенностей Тихого океана сыграли научные экспедиции на британском корабле «Челленджер» (1872–1876), а затем на судах «Тускарора», «Планета» и «Дискавери».

Он стоял у карты и в процессе рассказа и внимательно следил за реакцией слушателей…

Указка в его руках бегала по необъятным пространствам Тихого океана:

– Переходим к главному, – снизив голос, продолжал старпом. – Когда на морском дне происходят землетрясения или крупные оползни, возникают мощные волны – цунами. Эти волны преодолевают огромное расстояние, иногда более 16 тыс. км. В открытом океане они имеют малую высоту и большую протяженность, однако при приближении к суше, особенно в узких и мелководных заливах, их высота может возрастать до 50 м.

– А какие течения в Тихом океане? – хотел поставить в тупик начальника штурман Бояркин Юрий – опытный мореплаватель.

– Докладываю, – даже не моргнув глазом, продолжил Валерий Евгеньевич, – к основным течениям в северной части Тихого океана относятся теплое течение Куросио, или Японское, переходящее в Северо-Тихоокеанское. Эти течения играют в Тихом океане такую же роль, как и система Гольфстрима и Северо-Атлантического течения в Атлантическом океане. В южной части океана выделяются теплые течения Восточно-Австралийское и Южное Пассатное течения. В Северном полушарии эти основные системы течений движутся по часовой стрелке, а в Южном – против нее. После окончания доклада все слушатели этой необычной лекции были приглашены на художественную выставку капитан – лейтенанта Баскакова.

Посещение художественной выставки нашего корабельного художника получилось вне плана, но произвело на меня сильное впечатление. Юра Баскаков превзошел все наши ожидания. И как только в свободное от вахты время он успевал создавать такие шедевры. Моряки были в восторге. Оставил запись в журнале посетителей:

«Выставка картин капитан-лейтенанта Баскакова заслуживает высокой оценки. И пусть это начало пути молодого художника, но даже сегодня мы видим, что его незаурядный талант, вызывает восхищение, его бесценная особенность – показать наших замечательных людей в их буднях». Картины разные по содержанию, но все они по своему прекрасны и, что главное, принесли нам так много восторженных впечатлений, радости и счастья. Пожалуй, это впервые на Флоте, когда художник устраивает выставку своих работ в океане, да еще в прочном корпусе подводной лодки на глубине 200 метров.

Пройдя в носовой торпедный отсек подводной лодки, я увидел ее боевую начинку. Вдоль бортов по обеим сторонам были размещены сигарообразные запасные торпеды. Все остальное свободное место отсека было занято подвесными койками. Меня встретил старшина команды торпедистов мичман Родионов – опытный специалист. Службу начинал на дизельных подводных лодках. Прошел хорошую школу обслуживания торпедного вооружения в дальних походах.

– Как обстановка, в каком состоянии торпеды? – спросил я

– В полной боевой готовности, – четко отрапортовал мичман. – Проводим осмотр очередной торпеды.

Из третьего аппарата торпеда была наполовину вытянута и матросы проводили осмотр и регулировку приборов управления торпедой. Торпеды всегда должны быть готовы к использованию. Матросы, вооруженные электрическими фонариками, различными инструментами и измерительными приборами тщательно проверяли действия сложных механизмов торпеды.

Мы привыкли к «шумной», напряженной Атлантике, где жизнь кипит-бурлит в полном смысле этого слова, где в подводном царстве постоянно звучат на разный лад шумовые рапсодии, чего мы не встретили в Тихом океане, а отсутствие какой-либо внешней информации всегда еще больше настораживает, даже пугает человека. Такое явление часто называют в народе «гробовая тишина».

Очнувшись от этих размышлений, я невольно вслушивался в назойливо звучавший в ушах необычный, монотонный доклад вахтенного акустика:

– «горизонт чистый, горизонт чист.

– Товарищ Командир! Что писать в журнал?..»

– Так и пишите – «океан чист!»

Запись в вахтенном журнале: «Прошли параллель 46 градуса южная. За сутки плавания кроме редких косяков рыб в этом районе других объектов обнаружено не было». Тем не менее, походно-боевая жизнь экипажа подводной лодки шла своим чередом. После холодного пролива Дрейка стали наблюдать постепенное повышение температуры забортной воды. Холодильные машины вывели на свой штатный режим работы. И дышать морякам стало легче…

В 8.00 (по московскому времени) всплыли на перископную глубину. Подходило время проведения очередного сеанса связи. По местному времени в этих краях наступают вечерние сумерки. И мы надеялись поймать в перископ хотя бы пару звезд для навигационного уточнения своего места. Поднимаю перископ. Носовой сектор чист. Круговой обзор. И о радость! Над нами целый хоровод ярких звезд южного неба. Даю возможность морякам кратковременно полюбоваться этим неповторимым сиянием космоса и величием окружающего нас мира. Видно, правду говорили мудрецы: «Человеку в его жизни дана великая радость – видеть, знать и любить окружающий мир».

Восторг от увиденного мира быстро разносится по центральному посту, а дальше по всей лодке.

– О! Мы в этом мире оказывается не одни! С нами целая вечность, – не сдержался старпом, которому посчастливилось первым прижаться к окуляру перископа. И затем более официально:

– Записать в вахтенный журнал: «Горизонт чист! Море – полный штиль».

– И эта запись, возможно, будет странной для историков, – подумал я.

Придет время, и наверняка, наш подводный длительный рейс кругосветного плаванья, заинтересует будущие поколения и кто-то с трудом, будет расшифровывать плавание субмарины и действия личного состава по таким кратким, лаконичным записям.

А в это время радисты решали такую важную для нас задачу и ради чего мы подвсплыли: Прием информации из Москвы. Уже больше месяца мы находились в прямом подчинении Главкома ВМФ и, несмотря на значительную удаленность лодки от центра, связь была устойчивая и надежная. Непосредственно ответственным за связь был мичман Писарев Анатолий. Его пост связи находится на средней палубе у самой перегородки с реакторным отсеком. Кто «придумал» такое «опасное» соседство, трудно понять и сегодня.

И когда реактор выводили на полную мощность, переборка на посту связи начинала «светиться». Сколько рентген она излучала, никто и никогда не измерял. Один вид Писарева, этого молодого человека, говорил, в каких условиях он работает. Выглядел он старше своих 26 лет, большая лысина и оставшиеся пучки светлых волос говорили о многом. Я уважал этого мужественного человека за его увлеченность и преданность своей профессии, и безукоризненное исполнение своих функциональных обязанностей.

К перископу потянулись подводники. Для них даже такая малость, как беглый взгляд на поверхность моря, на солнце и облака, казалась живительным бальзамом, который вливается в душу.

Обстановка позволяла и я решил задержаться на сеансе связи, чтобы все желающие моряки, по возможности, успели «пообщаться» с внешним миром. Можно было видеть, как минутное прикосновение человека к окуляру перископа, озаряло улыбкой, радостью его лицо.

Увидев небосвод и мерцание множества звезд, ощущение непредсказуемой мертвой тишины, жуткого одиночества в океане вмиг отступило. Все стало на свои места. Меня радовало, что люди воспрянули духом.

Штурману было не до эмоций. Он ждал своей очереди, чтобы за короткое время сеанса связи успеть взять, как можно больше высот звезд.

Каждая высота для судоводителя – это линия возможного нахождения корабля, а пересечение линией – точное место и координаты, где мы находимся.

– Звезды надежнее, – любил повторять опытный штурман, капитан 3 ранга, Юрий Бояркин – «Они моряка не подведут». Старший лейтенант Короткевич С.В., командир штурманской группы, тоже не хотел упускать этот шанс и за это время вся команда штурманов успела взять высоты самых «лучших» звезд.

Определение места корабля с помощью мореходной астрономии требует очень точного измерения угла между направлением на какое-нибудь светило и направлением на видимый горизонт. Измеренный угол при наличии точного времени, в который производилось наблюдение светила, позволяет штурману с помощью специальных математических таблиц рассчитать место корабля.

В течении столетий этот угол измерялся секстантом – навигационным инструментом. На атомной подводной лодке эта операция выполнялась при помощи перископа, в который было вмонтировано специальное устройство, позволяющее измерять высоту небесных светил гораздо проще и со значительно большой точностью.

После погружения подводной лодки вахтенные офицеры смогут в спокойной обстановке произвести вычисления по каждой взятой высоте небесного светила. В те годы астрономические вычисления делали «вручную», используя таблицы и настольные калькуляторы. ЭВМ первого поколения находились на борту подводной лодки, но должного доверия к этой технике ещё не было.

Вспоминаю поход в Средиземное море. После очередного длительного пребывания в подводном положении мы получили распоряжение командира Средиземноморской эскадры контрадмирала Акимова:

– В темное время суток подойти к штабной плавбазе, всплыть в надводное положение для инструктажа по предстоящему учению!

Подводной лодке Северного Флота отводилась одна из главных ролей в этом «бою с вероятным противником».

По сценарию главкома мы изображали «супостата», а вся средиземноморская эскадра должна была нас найти, следить за лодкой, а затем по команде «уничтожить». Кажется все просто. Однако североморцы, пусть даже в учении, поддаваться «противнику» не собирались. Решили потрепать нервы надводникам.

Редкая возможность для атомохода всплыть в надводное положение приносит экипажу лодки неописуемую радость. И мы постарались этот случай использовать с пользой для команды. Однако хороший повод для всплытия обернулся проверкой готовности лодки, ее экипажа к выполнению поставленной задачи. Дотошный адмирал решил лично убедиться в возможностях атомохода в предстоящем учении.

Командующий средиземноморской эскадрой контр-адмирал Акимов не одну компанию отплавал в Средиземном море.

Его морская выучка, опыт длительного пребывания в походах были достойным примером для молодых офицеров. В образном представлении подчиненных при общении между собой, в своем кругу за ним единодушно укоренилась кличка «морской волк». Адмирал знал об этом и не возмущался.

Его стройная подтянутая фигура, рост под 2 метра, большие немного выпуклые голубые глаза, короткая под «ёжик» стрижка удачно дополняли образ морского офицера. И еще. Что-то в нем было «бойцовское», говорили моряки.

И вот с плавбазы последовала команда по громкоговорящей связи: «Офицерам штаба эскадры приступить к проверке…»

– Надо было не всплывать и не давать штабным крысам ползать по лодке. «Опять проверки», – стонали моряки.

А впрочем, кому из подводников понравится вмешательство «посторонних» пусть даже с хорошими намерениями в налаженную корабельную жизнь. Комплексная проверка завершилась успешно.

В заключение смотра адмирал потребовал предъявить астрономическую практику вахтенных офицеров. Оценка «5 баллов» порадовала всех. По тогдашним меркам это был высший балл. И редкий случай, когда начальник НАДВОДНИК остался весьма доволен штурманской подготовкой ПОДВОДНИКОВ с атомохода!

Кстати, «комиссар» Вощинский Вячеслав Михайлович тоже не терял зря времени. Он успел получить свежие газеты и обменять старые фильмы на новые, а также отправить письма на Родину.

Тут же вспомнилась несколько другая инспекция одной из первых атомных подводных лодок, которой мне довелось командовать.

Я вспомнил посещение нашей подводной лодки Маршалом Советского Союза К.С.Москаленко и его «знакомство» с реактором субмарины.

Начальник главной инспекции Министерства обороны К.С.Москаленко в то время был уже в преклонном возрасте. Этому заслуженному маршалу, дважды Герою Советского Союза, участнику Гражданской и Великой Отечественной войн исполнилось 80 лет.

После очередного возвращения с Боевой службы на причале нас встречал Командующий Флотилий АПЛ Адмирал Михайловский А.П. с небольшой группой офицеров. После моего краткого доклада о выполнении поставленных задач, командующий флотилией поблагодарил экипаж и добавил:

– Товарищ Соколов, сегодня к нам в гости вертолетом прибывает главный инспектор Министерства обороны Маршал Советского Союза Москаленко.

Я попрошу Вас встретить его и показать свою подводную лодку.

– Товарищ командующий, – попытался я уточнить свою задачу.

– Товарищ Соколов! Я очень занят. А после смотра Вы мне доложите детали.

Что-то еще спрашивать было бесполезно. Нрав Командующего знали все командиры и в дискуссии с ним никогда не вступали.

Примерно через час, к нашему причалу подъехала вереница машин с московскими генералами. Откровенно говоря, меня мало волновали их чины, я должен был выполнить распоряжение Командующего Флотилии лучшим образом, проявляя собственную инициативу. Так нас учили в молодости, и так было принято на Флоте. Однако, всё оказалось не так просто.

Первая заминка произошла у трапа. Маршал категорически отказался снимать шинель. Только при помощи нахальных услуг нашего боцмана маршальская шинель была снята и высокого начальника по вертикальному трапу осторожно спустили в Центральный Пост. Он долго молча стоял, взирая на подводников и необычную обстановку с многочисленными приборами в отсеке.

Чтобы разрядить обстановку и, выполняя командирские обязанности, я предложил маршалу пройти со мной в кают-компанию для доклада.

После беглого рассказа о нашей атомной подводной лодке и ее задачах, К.С.Москаленко вдруг спросил:

– А атомный реактор вы мне сможете показать?

– Я вам все покажу, – с готовностью согласился я.

В это время в кают-компанию вошел мичман интендант и поставил на стол графин с виноградным соком.

Разливая сок, он предложил стакан сока командующему Краснознамённого Северного флота Егорову и Маршалу Советского Союза Москаленко.

– Я на работе вино не пью, – резко заметил маршал, отстраняя стакан с соком.

Командующий Флотом адмирал Егоров чуть не уронил стакан.

– Товарищ Маршал Советского Союза – это сок…

– Знаю я вас, моряков. Я читал Станюковича. Вы и в море, и на берегу постоянно употребляете вино.

Дальше медлить было нельзя, и я предложил пройти по отсекам лодки. На что Маршал напомнил, что он хочет увидеть реактор. Через некоторое время мы добрались до штурманской рубки, последовал тот же запрос.

Адмирал Егоров дернул меня за куртку и показал в сторону реакторного отсека. Делать было нечего.

Я аккуратно взял за руку маршала и увлек его в коридор реакторного отсека, остановился в проходе и предложил Маршалу посмотреть в иллюминаторы.

– Вот там находятся атомные реакторы, но здесь долго находиться нельзя. Слишком большой уровень радиации.

Маршал мельком бросил взгляд в левый иллюминатор, тихо произнес:

– Спасибо командир, – и начал пятиться назад, не отрывая глаз от иллюминатора, на выход из узкого и опасного коридора.

В центральном посту он вытянулся во весь свой маршальский рост и еще раз поблагодарил командира подводной лодки, потом мельком посмотрел в сторону иллюминатора и сказал:

– Большое Вам спасибо товарищ Соколов.

На этом смотр атомохода был окончен. Оказывается, Политбюро ЦК КПСС поручило пожилому маршалу лично побывать на атомной подводной лодке КСФ и проверить работу атомного реактора.

Старый солдат, побывавший в нескольких сражениях, побоялся выпить стакан сока, но войти в зону радиации реактора не испугался, ещё раз доказав, что долг превыше всего.

Я продолжал сопровождать начальство и вдруг на сходне, когда маршал окончательно должен был покинуть наш корабль, прозвучала громкая команда «смирно!»

Это вахтенный офицер, выполняя свои прямые обязанности, исполнил обычный флотский ритуал при уходе с корабля старших по званию или по должности.

Маршал пошатнулся и чуть не упал за борт. Я вовремя подхватил его за локоть и проводил на причал. Зычная команда боцмана, а может быть другие эмоции, повергли пожилого начальника в шок. Он стоял на причале и, молча, смотрел на меня. Я мужественно выдержал его стариковский испуганный взгляд.

– Товарищ командир, – из его груди вырвался жалобный стон.

– Есть, товарищ Маршал Советского Союза, – бодро отозвался я.

– У меня дома, в моей квартире, есть комната-музей с армейскими подарками. Так вот, там есть все головные уборы, а вот такой пилоточки, как у вас, нет, – заявил гость.

Я протянул правую руку за спину и резким движением сорвал пилотку с головы боцмана. Хорошо, что он стоял рядом.

– Товарищ Маршал! Мы все предусмотрели. Вот Вам пилотка, – улыбаясь, ответил я и вручил Кириллу Семёновичу его презент.

Маршал заулыбался, какой-то детской улыбкой, а я подумал, наверное, в детском саду так радуются подаркам дети.

На этом мое знакомство с Кириллом Семёновичем Москаленко и закончилось.

Снова гремит сигнал боевой тревоги и раздаётся команда: Корабль к бою и походу приготовить!

Личный состав подводной лодки разбегается по своим боевым постам, задраиваются двери водонепроницаемых переборок, запускается двигатель и командиры боевых частей, начальники служб и команд докладывают на главный командный пункт подводной лодки об их готовности к бою и походу. Старший помощник командира подводной лодки, получив все положенные в данной ситуации доклады, докладывает о готовности подводной лодки командиру, а тот в свою очередь – старшему на переходе. Получив «добро» на выход, вахтенный офицер даёт команду: «Баковым на бак! Ютовым на ют!» Экипаж плавучей базы выстраивается вдоль борта, где ошвартована подводная лодка, и провожает её в дальнее плавание. Над морем разносится мелодия «Прощание славянки». Вот уже отданы швартовы, убраны под палубу швартовые кнехты и на верхней палубе, а точнее на ходовом мостике подводной лодки остаётся только командир подводной лодки, вахтенный офицер и сигнальщик. Подводная лодка опять возвращается в глубины Тихого океана. Вспоминается, как часто нам приходилось швартоваться к плавучей базе «Эльбрус», когда я командовал маленькой, многострадальной подводной лодкой «М-351», которую мы редко называли «Малюткой», а чаще всего «зажигалкой». И такое неласковое прозвище этот тип подводных лодок завоевал не зря. Обычно моряки любят свой корабль. Они трепетно относятся к его названию и ревниво оберегают его честь и достоинство и эту любовь к своему железному коню они, как правило, проносят через всю оставшуюся жизнь.

История строительства и освоения новых проектов подводных лодок изобилует величайшими открытиями в области науки и техники, яркими примерами героизма и беспредельной преданности учёных, строителей и военных моряков своей Родине, своей профессии и служебному долгу. Внедрение этих проектов стало возможным именно благодаря их самоотверженности и героизму.

К сожалению, в её истории имели место и негативные примеры, когда не смотря на всеобщую неприязнь и со стороны учёных, и со стороны строителей и особенно со стороны тех, кто был обязан эксплуатировать эту технику, по непонятным причинам, она принималась и утверждалась в самых высоких инстанциях, став роком для множества строителей, испытателей и особенно военных моряков, которым пришлось потом многие годы служить на таких подводных лодках, отдавая в мирное время свои жизни и здоровье. Речь идёт о знаменитой по своим трагическим последствиям подводной лодке А-615, которых настроили целых 30 штук.

С самого начала, с момента выхода первой подводной лодки со стапелей Балтийского завода, и до отправки последнего экземпляра этого «чуда» на разделку на металлолом, она, как молох, сжирала людей.

Подводная лодка проекта А-615, малютка, была сконструирована в 1946 году, когда никакой надобности в подобных подводных лодках уже не было вообще. Уже давно было доказано, что использование «малюток» для выполнения обычных боевых задач, свойственных подводным лодкам вообще нецелесообразно. К моменту завершения этого проекта у нас были прекрасные средние дизель-электрические подводные лодки типа С-613 и большие типа Б-641, но и они уже не соответствовали требованиям современной войны на море. Их главными недостатками, кроме плохих бытовых условий для экипажа были сравнительно малое время пребывания в подводном положении, малая автономность и очень большая шумность работы механизмов. Чтобы решать свойственные им задачи, им было необходимо довольно часто всплывать в надводное положение, чтобы зарядить аккумуляторные батареи и набить баллоны воздуха высокого давления. Это сводило на нет усилия всего экипажа по обеспечению скрытности подводной лодки.

Вновь предложенный образец новой подводной лодки А-615 практически не улучшал ни одного показателя, касающегося скрытности, увеличения автономности или снижения шумности. Наоборот использование двигателя, работающего под водой по замкнутому циклу, во много раз повышало её шумность, а использование в качестве компонентов топлива кислорода на порядок увеличивала риск возникновения на борту пожаров, взрывов и отравления личного состава. Дело в том, что наличие на борту подводной лодки 8 тонн жидкого кислорода создавало серьёзные предпосылки к возникновению пожара. Ведь соприкосновение кислорода с соляркой, керосином, смазочным маслом вызывает спонтанное возгорание. Огромная длина кислородных магистралей со множеством кранов и клапанов сама по себе уже была предпосылкой к пожарам, которые практически не обошли ни одну подводную лодку этого проекта. Кроме того в конструкции этой лодки было очень много и конструктивных изъянов.

Председателем Государственной комиссии по приёмке этих подводных лодок от промышленности был назначен Герой Советского Союза Николай Александрович Лунин, который иногда полушутя-полусерьёзно называл себя «пожарным председателем», а командиры подводных лодок этого типа называли их «зажигалками». Особо досталось командирам первых подводных лодок, вошедших в состав ВМФ. При этом командиры и механики этих лодок автоматически превращались в «стрелочников», на которых переводились причины высокой аварийности этих подводных лодок.

Тем не менее, её конструктору Кассациеру Абраму Самойловичу удалось протолкнуть свой проект и в 1953 году в Ленинграде со стапеля завода № 196 «Судомех» сошла первая подводная лодка этого образца. Она имела длину – 56,6 м; ширину -4,4 м, осадку – 2,8 м при водоизмещении 406/504 т. Главным оружием подводной лодки были 4 торпеды, хранящиеся в 4 торпедных аппаратах калибра 533 мм. Экипаж подводной лодки состоял из 35 человек.

При испытании этих подводных лодок и вводе их в строй произошёл ряд пожаров с гибелью личного состава:

Так 12 августа 1956 года на подводной лодке М-259 произошёл объёмный взрыв в выгородке главного двигателя, погибло 4 и получили тяжёлые травмы 6 человек. В аварии обвинили личный состав ПЛ. Командир подводной лодки капитан 3 ранга Е.В.Бутузов был понижен в воинском звании.

На подводной лодке М-351, проходившей осенью 1956 г. ходовые испытания на полигоне, расположенном к северо-западу от Таллинна, при запуске среднего двигателя выбило иллюминатор выгородки двигателя и ядовитыми парами были отравлены и потеряли сознание 17 человек, то есть весь личный состав, находившийся в 5, 6 и 7 отсеках. Дело в том, что на подводных лодках типа А-615, при работе дизелей по замкнутому циклу в качестве рабочего тела двигателя использовался не воздух, а выхлопные газы, которые очищались от угарного и углекислого газов, смешивались с кислородом и снова подавались во всасывающую систему дизеля. К счастью, летальных исходов не было и командир подводной лодки капитан-лейтенант Р.А.Белозоров, отделался выговором.

22 августа 1957 года из-за недостатков в конструкциях и верхней, и нижней захлопок шахты РДП на полигоне, на траверзе Балаклавы в Чёрном море на глубине 80 м затонула та же подводная лодка М-351. При этом задолго до этого злосчастного выхода в море и командир подводной лодки, и сдаточный механик проекта И.Р.Рамазанов обращались по этому поводу и в конструкторское бюро, и к командованию бригады подводных лодок, и даже в ЦК КПСС.

26 сентября 1957 года по той же причине произошёл объёмный взрыв на подводной лодке М-256 погибло 25 человек, в том числе и командир подводной лодки капитан 3 ранга Вавакин Ю.С.

На одной из подводных лодок этого проекта «М-351» «посчастливилось» проходить службу и автору этой книги.

Когда на одном из выходов в море, на лодке в подводном положении случился пожар в 4-ом отсеке, мы вынуждены были аварийно всплыть в надводное положение.

Я молодой, только что назначенный командир, как предусмотрено боевым расписанием, пулей выскочил на мостик для оценки надводной обстановки.

Моя попытка связаться по корабельной системе ГГС «Нерпа» с центральным постом оказалась безуспешной. Покидаю мостик, вокруг кораблей нет и быстро спускаюсь вниз, где увидел командира БЧ-5 капитана 3 ранга В.Мигачева в бессознательном состоянии. Он хорошо знал, что за таким пожаром, должен был последовать взрыв водородной выгородки с разрушением прочного корпуса лодки и ее затоплением.

Только грамотные действия мичманов 4-го отсека обеспечили ликвидацию пожара.

Мы хорошо знали те страшные аварии, которые были на нашем проекте лодок на Балтике. Там проходили первые испытания и прием их от промышленности.

Я не случайно увековечил на пьедестале нашу «зажигалку». Пусть подрастающее поколение знает о мужестве и доблести своих отцов и дедов.

Во всем мире в Англии, в США, в России о героических подвигах подводников «потомкам в пример», созданы музеи подводных лодок. Интерес к ним очень велик и не только у молодых людей.

Вернемся к истории моей лодки «М-351».

22 августа 1957 года на внешнем рейде Балаклава в полигоне боевой подготовки затонула подводная лодка «М-351». Командовал подводной лодкой очень опытный командир – капитан 3 ранга Ростислав Алексеевич Белозоров. При срочном погружении через шахту РДП в дизельный отсек хлынула вода. Впоследствии оказалось, что захлопка шахты РДП не полностью была закрыта. Лодка начала быстро погружаться и вскоре оказалась на грунте с дифферентом 60 градусов на корму. Начала поступать вода в 7-ой и 6-ой отсеки. Возник пожар. Подводники сумели оперативно потушить пожар и приостановить поступление воды в кормовые отсеки. Был отдан аварийно-спасательный буй (что не сделали на АПЛ «Курске», которая находилась на глубине 108 метров).

Вскоре поисковые корабли обнаружили подводную лодку и начались работы по ее подъему в штормовых условиях моря. Руководство спасательными работами взял лично на себя Командующий Черноморским Флотом адмирал Касатонов В.А.

Министр обороны маршал Советского Союза Г.К. Жуков лично позвонил Командующему Черноморским Флотом и предупредил: – «Если лодку не поднимете и погибнут люди, будем вас судить».

Водолазы, рискуя жизнью, завели буксир и восстановили связь с подводной лодкой через аварийный буй. Командир ПЛ сразу же доложил обстановку на подводной лодке: – пожар потушен, осушены 7-ой и 6-ой отсеки. Личный состав здоров. Благодаря четким действиям экипажа и грамотного обеспечения работ спасателей, умелому руководству операцией спасения, лодка была поднята на поверхность. Гибели личного состава не было. И это главное! Плохо, что через 40 лет позабыли об этой аварии и допустили гибель всего экипажа, 118 человек, на атомном подводном крейсере стратегического назначения «Курск». Тогда, к сожалению, должных и оперативных мер по спасению атомного подводного крейсера стратегического назначения принято не было.

Сейчас эта легендарная «зажигалка», благодаря усилиям автора этой книги, установлена на пьедестале на территории мемориала героической обороны города Одессы.

Продолжаем следовать строго по заданному курсу. На вахте самая опытная боевая смена под руководством помощника командира, капитана 3 ранга Лыкова Сергея. Заместитель командира подводной лодки по политической части Вощинский В.М. неоднократно, подводя итоги, отмечал личный состав этой вахты. Они всегда образцово исполняли свои функциональные обязанности. В свободное от вахты время они успевали выпустить стенгазету, боевые листки. Вся эта лодочная пресса развешивалась на щитах средней палубы Центрального поста. Моряки с большим удовольствием читали местные газеты с грифом «с корабля не выносить».

13 февраля. Ровно месяц в подводном положении. Подошли к границе айсбергов – широта – 38 градусов южная. Пройдено – 8500 миль. Материальная часть в строю. Личный состав здоров. На румбе 210 градусов. Глубина 180 метров. Под килем 5800 м.

Африку прошли, по правому борту Аргентина, подходим к самому сложному и опасному участку нашего маршрута перехода. Впереди пролив Дрейка. Активные средства приведены в немедленную готовность. Использую тракт «ИД» без ограничений. Айсберги могут появиться в любом месте.

Всплыли под перископ на сеанс связи для приема информации из Москвы. Я вспомнил инструктаж у Главкома о нашем

переходе и подробный доклад по маршруту прохождения проливной зоны. Сегодня в сеанс связи я надеялся услышать подробные сведения о погодных условиях, состоянии моря и ледовой обстановке на входе в пролив. Ждали очень долго. Наконец получили сообщение:

– К вашему подходу будет направлена в район пролива Дрейка разведывательная авиация, которая выдаст вам ледовую обстановку, что так важно для расхождения Вашей АПЛ с айсбергами.

Ещё дома я поднял всю литературу о событиях столетней давности, но так важной сегодня для нашего похода. Тогда суперсовременный лайнер «Титаник» попал в район сложной ледовой обстановки. Встречный айсберг распорол борт судна как папиросную бумагу. Погибло 1200 человек. Опытный капитан недооценил последствий встречи с айсбергом. «Изучая опыт прошлых лет и поколений нельзя предсказать будущего, но можно не повторить ошибок прошлого».

Как я не пытался поймать эту нужную для нас информацию, эфир был глух. Наверное, о нас просто «подзабыли». В который раз повторяю для себя истину: «На бога надейся, а сам не плошай». Еще раз собрал акустиков, обрисовал предстоящую задачу и подчеркнул особую необходимость бдительного несения вахты.

В этом южном районе Атлантики условия для работы акустиков благоприятные. И если в центральной Атлантике горизонт забит разными шумами, то в южных широтах признаков присутствия животных акустиками почти не ощущается.

Меня всегда восхищала работа нашего замполита капитана 2 ранга Вощинского Вячеслава Михайловича. Где и как он собирал информацию, никто не знал, но то, что он выдавал по трансляции, восхищало и радовало всех. А его масштабность была неподражаема.

– Внимание личного состава в отсеках! Мы приближаемся к южным широтам Атлантического океана, справа от нас берега Южной Америки, слева берега Африки. Правда, очень далеко, – добавляет он.

В Москве солнечная погода +5 градусов по Цельсию. В Ленинграде пасмурно 0 градусов.

Спорт. Сегодня в Киеве состоится ответственный футбольный мачт между командами «Динамо», Киев и «Шахтером», Донбасс. Завтра после очередного сеанса связи я постараюсь болельщикам рассказать об этом замечательном мачте.

Дорогой читатель! Вы каждый день получаете столько информации, что иногда хочется уединиться…

У нас совсем другое дело. Мы зажаты в прочном корпусе и «страдаем» от отсутствия информации. Наверное, не учли наши питерские конструкторы то, что в отсеках подводной лодки будет больше сотни людей, нуждающихся в постоянной связи с окружающим нас миром.

Теперь совсем кратко об истории пролива Дрейка, который нам предстоит форсировать. Я на командирской вахте, удобно разместился в командирском кресле и наблюдаю за слаженной работой подводников. Старший помощник, капитан 3 ранга ХоровенкоВ.Е., отдыхает в своей каюте в первом отсеке. Его вахта начинается с утра, когда обстановка позволяет быть более спокойной.

Как известно, освоение европейцами таких огромных континентов, как Южная и Северная Америки началось с открытия Америки Христофором Колумбом, которого испанский король отправил на поиски кратчайшего пути из Испании в Индию. Морская экспедиция, состоявшая из трёх парусных судов: «Санта Мария», «Пинта» и «Нинья» 10 октября 1492 года пересекла Атлантический океан и достигла берегов Центральной Америки. Она прибыла в город Сан – Сальвадор (Багамские острова). Чуть позже Колумбу удалось открыть Антильские острова, Кубу и высадиться непосредственно на побережье материка (Южной Америки), который назвали Вест-Индией.

Природные богатства и привольная жизнь народов этих стран, вызвали огромный интерес авантюристов всех мастей. На вновь открытые земли в первую очередь ринулись испанские конкистадоры, то есть разбойники и авантюристы. Жажда наживы толкала их на поиски несметных богатств. Эта лихорадка охватила всю Испанию. Потом она заразила и другие Европейские государства. Особый интерес открытие новых земель вызвало у англичан. Конечно Англия, считавшаяся владычицей морей, не могла остаться в стороне. Десятки экспедиций на утлых судёнышках ринулись на добычу несметных богатств Вест-Индии. Среди этих мореплавателей нашлись не только любители легкой наживы за счёт народов Вест-Индии, но и те кто предпочитал не тратиться на дальние походы, а отнимать богатства добытые конкистадорами на чужбине, непосредственно у берегов Европы. Среди пиратов, занимавшихся грабежом судов, особо отличался капитан пиратов некто Френсис Дрейк. Удача сопутствовала ему и вскоре он стал одним из богатых людей Англии. Теперь он мог организовать целый отряд судов, главной задачей которого была добыча золота и других драгоценностей путём набегов на поселения местных жителей Вест-Индии, но при этом капитан Дрейк не гнушался и грабежами встречных судов. Самое интересное, что в подготовке этой экспедиции приняла участие и королева Англии – Елизавета Первая.

Среди флибустьеров Испании и Англии ходила легенда о золотом галеоне, судне, которое набито золотом и другими драгоценностями, хозяин которого ждёт удобного момента, чтобы вернуться в Европу.

В 1577 году, приобретя влиятельных покровителей, Дрейк организовал пиратскую экспедицию на Тихоокеанское побережье Америки. Его экспедиция состояла из четырёх крупных судов и более десятка мелких. В апреле 1578 года пиратская флотилия достигла устья реки Ла-Плата и Дрейк приступил к выполнению своего замысла. После нескольких неудачных попыток разбогатеть, Дрейку всё же удалось изменить ситуацию в свою пользу и золото рекой потекло на борт флагмана пиратской флотилии «Золотую Лань». Без особых усилий Дрейк собрал богатый урожай золота и драгоценных камней. И как апогей этой пиратской экспедиции стал захват легендарного «золотого галеона». Кроме огромного количества золота, в руки Френсиса Дрейка попали секретные карты побережья Америки.

Завершив свои пиратские дела, остатки пиратской флотилии направились не на север, где их уже поджидали и правительственные корабли Испании и пираты, а на Юг. Дрейк был уверен, что кратчайшим путём ему в Европу не добраться. Зная, что в проливе Магеланна его наверняка будут ждать испанцы, он решил обогнуть Огненную Землю и выйти в Тихий океан.

Пролив Дрейка – пролив, соединяющий Атлантический и Тихий океан (часто пролив относят к Южному океану), ограниченный на севере архипелагом Огненная Земля, а с юга Южными Шетландскими островами (Антарктида), является самым широким проливом на Земле – около 820 километров в самой узкой части.

Через пролив проходит мощное «Течение Западных ветров» – Антарктическое циркумполярное течение. В проливе часты сильные шторма, причём шторма пролива Дрейка являются одними из самых сильных на планете – ветер более 35 м/с и волны выше 15 метров тут не редкость. В проливе Дрейка встречаются айсберги, преимущественно в его южной части.

В проливе расположена самая южная точка южноамериканского материка и американского континента – острова Диего-Рамирес, а также легендарный мыс Горн.

Во время перехода вокруг Огненной земли, поднялся большой шторм. Флотилия пиратов потеряла два крупных корабля и несколько мелких. Один из крупных пиратских судов утонул, а второй – потерял ориентировку и потом благополучно вернулся в Англию кратчайшим путём. Впоследствии пролив между Огненной Землей и Южными Шетландскими островами был назван в честь английского мореплавателя проливом Дрейка.

Вот что пишет о проливе Дрейка член экипажа научного судна «Профессор Молчанов» Ярослав Никитин:

Это почти что «Ревущие сороковые» – это название, данное моряками океаническим пространствам между 40° и 50° широты в Южном полушарии, где дуют сильные и устойчивые западные ветры, вызывающие частые штормы. Из-за отсутствия замедляющих континентальных масс и крупных островов, ветра тут особенно сильны. В Проливе Дрейка та же история, только он южнее. Ветра тут дуют… Дуют это слабо сказано… На самом деле, волны здесь часто бьют лишь в один борт. Если судно идёт на юг, то в правый, если на север, то в левый борт. Такое чувство, что кто-то бьёт гигантской кувалдой по железному корпусу судна. Судно пытается идти зигзагами, чтобы волнение было меньше ощутимо.

«Профессор Молчанов» идёт из Ушуайи (Аргентина), к Антарктическому полуострову через Пролив Дрейка, известный своим крутым нравом. Дрейк это не шутки. Не зря его назвали в честь пирата Френсиса Дрейка. В былые времена моряки пройдя этим проливом, обогнув мыс Горн, могли с гордостью носить золотую серьгу в ухе.

Пролив является самым широким на Земле – около 820 километров в самой узкой части. Здесь же проходит условная граница между двумя океанами: Тихим и Атлантическим. В проливе часты сильные шторма, причём шторма пролива Дрейка являются одними из самых сильных на планете – ветер более 35 м/с и волны выше 15 метров тут не редкость.

В общем, морская болезнь тут не щадит почти никого. Главное поесть до выхода в пролив. Чем выше палуба, тем больше качает.

Морские птицы сопровождают судно. Кстати, птиц здесь неимоверно много. Тут проходит граница Антарктики. Незримой границей Антарктики принято считать – антарктическую конвергенцию – зоны, в которой происходит слияние холодных поверхностных вод, существующих вблизи Антарктического континента, с теплыми поверхностными водами, характерными для центральной части основных океанов Южного полушария. Из-за смешения тёплых и холодных вод, перемешивания и т. п., воды эти богаты биологическими ресурсами. Криль и прочая морская живность привлекает сотни и тысячи морских птиц: альбатросов, буревестников, поморников, китовых птичек, качурок и прочих.

Обогнув Южную Америку, Дрейк со своими сорвиголовами прошёлся вдоль западного, тихоокеанского побережья Южной Америки. (Нынче это территория Чили). Народы, населявшие побережье, оказались очень гостеприимными и не воинственными, что не помешало флибустьерам их грабить. Правда, Дрейк запретил своим головорезам убивать мирных жителей. Теперь основательно отметившись и на западном, и на восточном побережье Южной Америки, Френсис Дрейк был уверен, что его просто так через пролив Магеланна не пропустят, а ещё раз пройти проливом, названным в его честь, ему как-то не хотелось. «Золотая Лань» и другие суда значительно поредевшей флотилии основательно забили трюма золотом и драгоценностями. Чтобы обмануть и испанские власти, и кровожадных пиратов Френсис Дрейк решил идти не на юг, а на север, чтобы с севера обогнуть Южную Америку и спокойно достичь берегов Туманного Альбиона. Вскоре он заметил, что побережье Тихого океана поворачивать направо не собирается, а наоборот, резко повернуло на запад, решил пополнить свои запасы воды и пищи и направить свою флотилию на пересечение Тихого океана. За 3 месяца флотилия, преодолевая шторма, вышла к Марианским островам, а ещё через полтора месяца к островам Молуккского архипелага, пополнила свои запасы пресной воды и пищи и продолжила свой путь по направлению к острову Ява. После посещения острова Ява, Дрейк принял решение проложить свой курс к Южной оконечности Африки. Флотилия взяла курс прямо на мыс Доброй Надежды. И вот уже третий океан покорился отважным мореплавателям. Достигнув южной оконечности Африки, мореплаватели уже знакомыми морскими путями отправились на родину и благополучно прибыли в Англию. Френсис Дрейк, занимаясь разбоем и грабежами, и, спасая свою собственную шкуру, невольно совершил несколько гениальных открытий и доставил в Англию огромные богатства. Конечно, Дрейк показал не все богатства, доставленные в Англию, но даже те, которые стали достоянием гласности позволили специалистам утверждать, что экспедиция принесла казне Англии неслыханную прибыль, которую они оценили в 4700 %. Богатейшие подарки получила и королева Англии Елизавета Первая. За доблесть и отвагу, проявленные при покорении далёких морей и океанов, Фрэнсис Дрейк получил звание адмирала Британского флота и высокую должность в адмиралтействе. Кроме того, Френсис Дрейк считается выдающимся мореплавателем, который вторым в мире после Магеллана совершил кругосветное путешествие, покорив Атлантический, Тихий, Индийский и снова Атлантический океаны.

Кругосветка АПЛ «К-469» через пролив Дрейка.

Памятная доска на пульте управления реактором АПЛ.

Учителя и наставники экипажа. Контр-адмиралы А.П. Михайловский, Ф.С.Воловик и капитан 1 ранга Н.П.Дьяконский

Командир дивизии ПЛ контр-адмирал Ф.С. Воловик, директор Адмиралтейского завода В.Н. Дубровский – лауреат Ленинской премии, командующий флотилией ПЛ контрадмирал В.С.Шаповалов и главный конструктор проекта ПЛ Г.Н.Чернышев – Герой Социалистического труда в перерыве после награждения подводников за успешное освоение боевой техники.

Атомная подводная лодка пр.675. Начало строительству этих лодок было положено в 1956 г. Они были оснащены противокорабельными ракетами П-6, стратегическими крылатыми ракетами П-5М.

(Источник: www.deepstorm.ru)

Первый слева: заместитель командира АПЛ по политической части капитан 2 ранга Вощинский Вячеслав Михайлович

Участники кругосветки на АПЛ «К-469»

Командир АПЛ «К-438» пр. 671 капитан 3-го ранга Валентин Соколов вместе с членами 173-го экипажа. На фото в том числе: Михаил Кузнецов (командир штурманской боевой части), Николай Кругликов (старшина команды гидроакустиков), Анатолий Исаченко (боцман), Владимир Домнин (штурман). 1973–1974 гг.

Центральный пост АПЛ

Первый отсек АПЛ

Первый отсек

Кают-компания. Завтрак

Акустик ст.1 ст. Равиль Шайхутдинов

Экипаж АПЛ «К-469»

Командир АПЛ капитан 1 ранга Урезаенко Виктор Семенович

Аварийное всплытие АПЛ

На ходовом мостике. Возвращение на базу

АПЛ в надводном положении на полном ходу

Экипаж ПЛ «М-295», зажигалки» со своим командиром капитаном 3-го ранга В.Е.Соколовым (в центре), г. Балаклава. Обе фотографии – 1967 г.

Командир АПЛ «К-469» капитан 1 ранга Уразченко В.С. докладывает о результатах похода

Награждение правительственными наградами участников кругосветки

Лейтенант Кузнецов Михаил Юрьевич прибыл в Западную Лицу после окончания училища имени М.В.Фрунзе в августе 1973 года с большими планами на будущее. Как оказалось, и сейчас я в этом уверен, эти планы были мною выполнены, все 29 лет службы в подплаве мне везло. Но это везение базировалось на опыте моих командиров-наставников и моем неукротимом желании служить.

Наш экипаж в это время находился в отпуске после выполнения задач боевой службы, и я был прикомандирован на головную подводную лодку 671ртм проекта, командиром которой был капитан 1 ранга Печенкин Ю.А., где я познавал азы подводной службы и штурманского дела под руководством командира штурманской боевой части Киселева В.Н. Подводная лодка выходила в линию, и я прошел вместе с её экипажем практически весь курс боевой подготовки (это повезло первый раз). Вхождение в линию означает сдачу экипажем подводной лодки всех, свойственных ей задач, начиная с теоретической подготовки каждого члена экипажа и кончая выходом подводной лодки в море и фактическое использование всех видов оружия при одиночном плавании. Я сдал положенные зачеты и, после контрольной проверки флагманским штурманом дивизии Борисом Давыдовичем Батраком, был допущен к самостоятельному управлению электронавигационной группы и несению штурманской вахты. Так что к моменту возвращения из отпуска экипажа я уже начал активно сбрасывать «лейтенантскую зелень».

Как оказалось, я был единственным лейтенантом этого года выпуска, прибывшим в экипаж (это повезло второй раз) и офицеры нашей лодки, особенно, глубоко уважаемые мною механики Ю. Катков. А. Данилов, И. Кирьяков и остальные получили уникальную возможность «воспитывать» молодого лейтенанта, им это было интересно. В каждом офицере, особенно в опытном, сидит Макаренко. Было очень тяжело, но я им теперь за это очень благодарен. Режим моей службы был следующим: всю неделю после окончания рабочего дня (если не стоял в наряде) я проводил на подводной лодке, где под руководством старших товарищей изучал наш корабль и сдавал зачеты на допуск к выполнению обязанностей дежурного по подводной лодке. Только в ночь с субботы на воскресенье меня отправляли «в семью» помыться и посмотреть на жену. Это принесло свои плоды: к 1 декабря 1973 года я сдал зачёты на допуск к самостоятельному несению дежурства по кораблю и перешел из категории «Лейтенант» в категорию «Офицер» на радость моих старших товарищей, в строю которых, в славной когорте дежурных по подводной лодке, появился еще один «активный штык».

Тем временем мы приняли от промышленности подводную лодку «К-438» и начали её плановую подготовку к боевой службе. Я гордился тем, что уже не «балласт» на корабле, а активно выполняю свои служебные обязанности, ведь я только что все это прошел на РТ у Юрия Алексеевича Печенкина. Интенсивное плавание, стрельбы, проверки и опять море. Для сплаванного экипажа это была обыденность, но для меня это была дорога в будущее. И первым моим командиром, с которого я брал пример, был, есть и будет Валентин Евгеньевич Соколов, Герой Советского Союза, отличный офицер, командир, штурман и прекрасный человек. Штурманам везет. Они всегда под рукой у командира, а от командирского диванчика до штурманской рубки нет и шага, поэтому между командиром и штурманами всегда существуют особые отношения, но возникают они не сразу и только тогда, когда командир имеет полную уверенность в своих штурманах. Начало моего пути по завоеванию доверия у командира началось с того, что Валентин Евгеньевич зашел в штурманскую рубку и посмотрел, как я веду навигационный журнал. Почерк у меня был отвратительный и командир настойчиво порекомендовал мне вести записи печатными буквами и по линейке, для чего упорно тренироваться, переписывая передовицы газеты «Правда», чем я активно и занялся. И это принесло свои плоды, записи в навигационном журнале стали ровными и читаемыми, хотя, конечно и не каллиграфическими. Смею надеяться, это было первым шагом к завоеванию мною доверия у Валентина Евгеньевича.

В круговерти боевой подготовки время летело незаметно и 1 декабря мы вышли на боевую службу, первую боевую службу в моей жизни. Как все, что делается в первый раз, остается в памяти надолго, если не навсегда. А для меня это было и первое форсирование противолодочных рубежей, и первый проход в Средиземное море, и первое слежение за противником и всё впервые на «войне». Еще раз хочу остановиться на нашей группе командования. Заместителем командира по политической части был Николай Степанович Куличков уникальный политработник! Ведь в любой ситуации главное на службе (да и в жизни тоже) это люди со своими проблемами и недостатками. А связка командир-замполит могла решить любую проблему. Вспоминаю, как командир и замполит плечом к плечу сидя на командирском диванчике рядком, (там места человека на полтора) проводили воспитание очередного «нарушителя конвенции», благо из штурманской рубки все видно и слышно. Вежливо, тихо, уважительно, но так, что через некоторое время от «фигуранта» оставалась кучка пепла. Наша боевая служба прошла без замечаний, но мне она принесла тот опыт, который позволил мне служить с удовольствием и успешно, за что я благодарен своему Командиру и своему Экипажу.

А потом был заслуженный отпуск, очень большой отпуск, который вместе с послепоходовым отпуском и отпуском за особые условия службы составил более двух месяцев. Вернувшись из отпуска, я узнал, что нашего командира, как самого опытного, отправили старшим на переход корабля на Тихий океан и Валентин Евгеньевич хотел взять меня с собой, но атомоход не резиновый и мне не посчастливилось участвовать в этом уникальном походе. Пришлось заниматься боевой подготовкой в базе, потом меня прикомандировали на ту же К-438 к основному экипажу и я ушел с ними на боевую службу в то же Средиземное море, но это было уже во второй раз и не так «остро», как впервые. А вернувшись я узнал, что командиром электронавигационной группы на экипаже уже служит Толя Криветченко (впоследствии тоже командир подводной лодки нашей дивизии), и меня через некоторое время назначили штурманом на подводную лодку «К-53» к Гарольду Викторовичу Мосолову. А потом был долгий путь по командной лестнице офицера-подводника, но мой первый командир и мой первый экипаж остались навсегда в моем сердце.

Прошли годы, лейтенант Кузнецов, успешно прошагав по служебной лестнице, стал командиром дивизии атомных подводных лодок, как когда-то его кумир Соколов Валентин Евгеньевич, он стал представителем высшего командования на подводной лодке Б-414, которой командовал капитан 1 ранга Сергей Кузьмин, участвовал в подлёдном плавании. Вместе со всем экипажем он успешно всплыл в полынье почти на самом Северном полюсе. В марте 2002 года он привёз домой доселе никем не виданное Свидетельство о посещении Северного полюса, а потом, отслужив установленный руководящими документами срок службы, ушёл на заслуженный отдых и теперь является заместителем председателя одной из ветеранских организаций подводников в городе Санкт-Петрбурге.

Сойдя на берег, контр-адмирал М.Ю.Кузнецов не теряет связи с действующим флотом, и даже находит время для теоретического обобщения опыта службы на подводных лодках и сохраняет флотский романтизм. Вот отдельные соображения из письма М.Ю.Кузнецова, которыми он поделился с писателем Сергеем Лелеко:

ДУХ МОРЯКА, или МОРСКОЙ ДУХ… Субстанция загадочная, не одномерная, никем не раскрытая. Она присуща только моряку и никому иному, даже из военных. Раскрыть его суть мы не пытаемся, силенок не хватит, обобщить – попробуем. А теперь – подробнее. Только факты. Итак…

МОРЯК ЛЮБОПЫТЕН, как ребенок. Он может с неподдельным интересом, с расстояния 200 метров, созерцать выгрузку активной зоны реактора с ремонтируемого атомохода. И чем труднее было пробраться на место наблюдения, тем интереснее смотреть. А радиацию не видно.

МОРЯК ЛЮБОЗНАТЕЛЕН. Он любит что-нибудь нажать, включить, покрутить, подергать, открыть. Например, вентиль захлопки шахты работы дизеля под водой, да еще на глубине не меньше 60 метров. Ну что с него взять, дитя, сущее дитя. Оно не понимает, что вода, хлынув по открытой воздушной магистрали, затопит четвертый и пятый отсеки, а то и всю подводную лодку. В Корабельном Уставе категорически запрещено прикасаться к кнопочкам и рычажкам, которые не относятся к заведованию моряка. Но он все равно прикасается и трогает!

Моряк зажигает спички в помещении кислородной станции. Не потому, что там темно, выключатели ведь работают, а потому, что там написано: «Огнеопасно!».

МОРЯК ПОСТОЯННО ДУМАЕТ О ДЕВУШКЕ (жене, подруге), оставленной на берегу.

Из-за этого он рассеян, несобран и путает минус и плюс при вводе угла поворота торпедных аппаратов. В результате торпеда летит не за борт, а пронизывает насквозь корабельные надстройки и затихает огромным фаллосом меж ног сидящего в каюте артиллериста, пугая последнего до «родимчика». Был артиллерист – стал кавалерист.

МОРЯК ПРОТИВОРЕЧИВАЯ ФИГУРА. Помните фразу: «Если хотите со мной разговаривать, то лучше молчите». В ней он почти весь. А может, именно в этом Дух?

МОРЯК ДОЛЖНОСТНОЕ ЛИЦО, но не берет взяток. Ему просто нечего продать, кроме своей совести, а ею он не торгует.

МОРЯК ПОСТОЯННО В ПОИСКЕ. И если он прекрасно управляется с корабельной артиллерией и ракетами, поражая все цели, то непременно хочет научиться вышивать «крестиком», или лучше всех готовить лобио, слабо представляя, что это такое, но твердо зная, что это вкусно…

МОРЯК – СУЩЕСТВО РОМАНТИЧНОЕ, сентиментальное, где-то даже нежное и ранимое. Нежное именно там, куда обычно ранят. Рану наносит начальство. После ранения моряк становится вздорным и непредсказуемым.

МОРЯК – СУЩЕСТВО ЗЕМНОВОДНОЕ. Большую часть своей жизни он проводит в море, а на берег выходит только для горячо любимого процесса – размножения. В это время, впрочем, как и всегда, моряк любит всех женщин, независимо от возраста, комплекции, цвета кожи и отпущенной природой красоты. За это женщины одаривают моряков неземной любовью.

Только моряку человеческая популяция обязана своим неуклонным ростом и не занесением в «Красную книгу».

Господа скептики, китайцы – это исключение! И вообще есть версия, что первый китаец произошел от моряка, а только потом деградировал в обычного гомо сапиенса, сохранив, правда, главное качество….

МОРЯК РЕЗВ, как скаковая лошадь, находчив, смекалист и исполнителен.

Я помню матроса Сучкова, который сдал в ремонт двигатель командирского «Уазика», и пятьдесят километров, вводя в обман водителей других машин, просил «дернуть, чтоб завестись», зная, что машина без мотора… До части он доехал.

МОРЯК ДИСЦИПЛИНИРОВАН. Отставший от подводной лодки в Петропавловске Камчатском штурман Иванов прошагал 40 км за восемь часов (отряд элитного спецназа одолевает за это время лишь двадцать километров) по непроходимым камчатским зарослям, ночью, чтобы успеть к подъему Флага и выполнить приказ командира: «К утру быть в базе!». Даже звери его жрать побоялись, на фиг им бешенство?

МОРЯК ГРАМОТЕН И ВЛАДЕЕТ СПЕЦИАЛЬНОСТЬЮ. На Краснознамённом Черноморском флоте экипаж судна-«спасателя», на котором остались одни матросы и старшины (офицеры и мичмана пьянствовали на берегу), вывели по тревоге корабль от пирса в море, в точку якорной стоянки. Сняли с должностей всех, экипаж расформировали, но погорячились, на мой взгляд. Это были настоящие моряки, и матросы, и старшины. А кто их учил? Ясно, что те, снятые мичмана и офицеры. И учили хорошо, настоящим образом и военному делу…

МОРЯК БЕССТРАШЕН И ВЕРЕН ПРИСЯГЕ. Только моряк может задраить переборку затапливаемого отсека и бороться с прибывающей водой, не щадя живота своего, ради товарищей. Только он может шагнуть в аварийный реакторный отсек, зная, что обратно уже не выйдет…Только он будет рисковать жизнью, спасая жителей какой-то незнакомой Помпеи, о которой он и не слышал в своем селе. А еще только моряк может, приложив руку к козырьку фуражки, и, не спустив Военно-Морского Флага, погрузиться в пучину вместе со своим кораблем…

КОРАБЛЬ – НЕ ТАНК, и даже не ракетная шахта, не обижайтесь, армейские ребята…

КОРАБЛЬ – это даже больше, чем семья, это больше, чем жизнь… ЭТО – КОРАБЛЬ. Моряки знают: Героизм для моряка – обыденная повседневность, а не исключительность, поэтому – хватит об этом. Помпезность и пафос не для нас!

МОРЯК – ПОНЯТИЕ МНОГОГРАННОЕ, великое, бесконечное, непознаваемое, непредсказуемое… как само море, из которого он вышел, в которое вернулся, а может, и остался навсегда, слившись с ним и став его частью…

В редкие спокойные часы ночной вахты иногда достаю свой дневник и делаю краткие заметки – анализ прошедших дней. Уже прошло более суток, как мы покинули южную Атлантику и благополучно форсировали пролив Дрейка.

Мы привыкли связывать опасность, которая грозит кораблям и судам встреча с айсбергом, с северными широтами. Но нам-то, как никому другому пришлось убедиться, что такая опасность во сто крат увеличивается, если мореплавателям приходится огибать Огненную Землю. Дело в том, что пролив Дрейка, как мы уже отмечали выше, характерен очень мощными и довольно частыми штормами. Штормовые ветры и высокие волны несут не только крупные неприятности морякам и их кораблям и судам, но и увеличивают скорость перемещения айсбергов, на которые может напороться мореплаватель. Сам же айсберг превращается в этакий сверхмощный ледокол, несущийся по акватории пролива Дрейка. Кроме того, айсберги, особенно небольшие по высоте, очень плохо различимы и с помощью радиолокатора и с помощью гидролокатора, и дают очень неясную и радио— и гидролокационную тень. Надводники, попадая в зону интенсивного движения айсбергов, никогда не доверяют своим даже суперсовременным техническим средствам обнаружения целей и выставляют на верхней палубе минимум трёх наблюдателей: на носу, на правом крыле ходового мостика и на левом крыле. Причём самым эффективным средством обнаружения является подача звуковых сигналов тифоном. Чаще всего именно они, а точнее эхо тифона, отразившись от поверхности айсберга, первыми сообщают о его присутствии. А что делать подводнику в подводном положении?

«Встреча» с айсбергом не дает покоя до сих пор..

Айсберг – это крупная глыба пресного льда, отломившаяся от ледников, спускающихся в море или приледниковое озеро. Основными источниками айсбергов служат фиордовые ледники Гренландии и шельфовые ледники Антарктиды. Длина антарктических айсбергов иногда достигает 80 км. Некоторые айсберги возвышаются над поверхностью воды более чем на 60 м. В зависимости от формы айсбергов их подводная часть в 7–9 раз больше надводной. Направление дрейфа айсбергов зависит главным образом от океанических течений, поэтому айсберги часто движутся против ветра.

Айсберги представляют грозную опасность для судоходства. Необходимым условием повышения безопасности плавания при наличии айсбергов является снижение скорости судна при его входе в айсберговые воды. Один из наиболее известных примеров столкновения айсберга с судном – гибель «Титаника» в 1912 году. Наличие айсбергов в отдельных случаях повышает эффективность плавания во льдах. В сплоченных льдах при большом скоплении айсбергов образуются так называемые «водяные тени» – участки чистой воды и разреженных льдов с подветренной стороны айсбергов. Если айсберги велики и их много, то «водяные тени», соединяясь, образуют огромные полыньи, простирающиеся на десятки миль. Эти полыньи могут быть использованы судами для преодоления тяжелых сплоченных льдов. Айсберги, обладая большой осадкой, в ледяных полях и сплоченных дрейфующих льдах двигаются, подобно ледоколу, разрушая и увлекая за собой льды. Опасность для плавания представляют и «шлейфы» айсбергов, состоящие из обломков и более мелких глыб льда. При быстрой смене направления ветра они могут оказаться с наветренной стороны айсберга. При наличии глубинных противотечений или после смены направления господствующего ветра айсберги нередко двигаются в направлении, противоположном дрейфу морских льдов. Отколовшиеся многотонные массивы льда с громким всплеском уходят под воду, вызывая огромные стремительные волны, а затем с силой выталкиваются на поверхность, причем часто на большом удалении от основной массы. Гидродинамической или звуковой волны от идущего на большой скорости судна в отдельных случаях достаточно, чтобы нарушить равновесие айсберга. При вынужденном подходе к айсбергу, на дистанцию менее двух миль, суда должны идти самым малым ходом, с включенным гидролокатором, чтобы избежать столкновения с подводными выступами (таранами), отходящими от его подводной части иногда на 300–500 м. [1]

По мере таяния айсбергов происходит вытаивание и отложение моренного материала, заключённого в них.

Высота надводной части айсбергов в Арктическом бассейне не превышает 25 м, горизонтальные размеры – 100–500 м. Инструментальные измерения отношения надводной части арктических айсбергов к их осадке, выполненные с подводной лодки «Sea dragon» США, показали, что оно находится в пределах 1:1,3–1:1,4.

Когда пролив Дрейка по моим расчетам был далеко позади, я дал команду подвсплыть на перископную глубину. Радиоинформацию о ледовой обстановке мы так и не получили. Поэтому я имел полное право воспользоваться ситуацией и посмотреть в перископ, что творится на белом свете. Я, как обычно, первым прильнул к окуляру перископа, осмотрел горизонт прямо по курсу, затем развернул его влево. Дальность обзора горизонта при малой высоте глаза наблюдателя ничтожна. Слева на траверзе я заметил небольшую белую тучку, которая стремительно росла, смещаясь на корму. Я перевёл перископ вправо, справа ничего интересного не было. Я снова вернулся назад и обомлел: «белая тучка» оказалась вершиной айсберга, которая находилась буквально в 2,5–3 километрах от нас. Она продолжала довольно быстро смещаться назад за корму, уменьшаясь в размерах. Мне стало немного не по себе.

Где-то в подсознании был свой глубокий и точный анализ этой внезапной встречи:

– Мы ведь не просто уклонились от опасности, от столкновения, ведь пронесло – свершилось чудо.

– Значит на этот раз не суждено! – вихрем проносились в голове тяжелые мысли.

– Такое писать в дневник нельзя, – подумал я…

Айсберг

– Валентин Евгеньевич, Вы не забыли, что завтра у нас не обычный день, – раздался за спиной голос замполита. Я смотрю на зама и пытаюсь понять суть его вопроса.

– Да, сегодня и завтра уже не будет айсбергов! – пробормотал я.

Недавняя встреча с айсбергом не хотела отпускать моего сознания и, только взглянув на Вячеслава Михайловича, я наконец-то вспомнил, о чём идёт речь. Оказывается, утром наступит праздник и нам, и правда, пора включаться в новый ритм жизни, дать экипажу немного расслабиться.

СПРАВКА. В 1918 году 23 февраля в России был объявлен «Днем защитника социалистического Отечества». В этот День по всей стране началась запись добровольцев в Красную Армию. С этого дня молодая Республика Советов приступила к формированию Вооруженных Сил. В Советском Союзе эта дата ежегодно отмечалась на самом высоком торжественном уровне. А как же в море соблюсти эту традицию?

В сеанс связи от Командующего Северным Флотом Адмирала Егорова мы наконец-то получили необычное персональное радио, касающееся всей команды: «В семьях офицеров и мичманов все в порядке, все здоровы. Желаем вам счастливого плавания! Егоров». Кратко, сжато, но приятно осознавать, что нас не забывают.

23 февраля приступили к проведению праздничных мероприятий в походных «условиях, приближенных к «боевым». Одна смена бдительно несет вахту, оставшиеся две смены «отмечают» праздник Советской Армии и ВМФ. Днем провели партийное собрание. Озвучили по корабельной трансляции Обращение Командующего Северным Флотом, поздравили моряков с праздником. Всю эту работу, естественно, возложили на заместителя командира, по политической части. Вячеслав Михайлович очень ответственный офицер и любит свою политическую работу. Она для него не только служебная обязанность, но и по моим наблюдениям, является смыслом всей его жизни. Ведь не зря и матросы и офицеры за глаза называют его «комиссаром». Он с усердием включился в проведение всех мероприятий, посвященных празднику.

К этому дню приурочили подведение итогов социалистического соревнования. Первое место заняла 2-ая боевая смена под руководством вахтенного офицера капитан-лейтенанта Владимира Лукьянцева.

Победителей социалистического соревнования наградили почетной грамотой и «разрешением» на внеочередной просмотр кинофильма на выбор личного состава смены. Было решено в очередной сеанс связи с Москвой, передать от лучших специалистов лодки радиограммы на Родину. Желающих было много. С увлечением в этот день просмотрели кинофильм «Государственный русский музей». Я заметил, встреча с искусством вызывает положительные эмоции у всех моряков. Это хорошая зарядка оптимизмом и укрепление надежды на лучшее.

Для людей, жизнь которых длительное время проходит в замкнутом пространстве подводной лодки, духовный голод непроизвольно переходит в сердечную тоску. Я вспоминаю, с каким восторгом и радостью моряки по несколько раз смотрели кинофильм «Белое солнце пустыни». Создатели этой ленты сумели показать что-то близкое душам военных моряков. Как всем известно, главным действующим лицом был красноармеец, товарищ Сухов, мужественно сражавшийся за молодое Отечество в далекой пустыне Азии, надолго оторванный от своего очага, любимой женщины. Я часто задумывался, почему подводники суперсовременной подводной лодки, находящиеся в окружении мужского коллектива, в условиях с благоприятным бытом и прочими положительными факторами, так часто страдают ностальгией.

Из истории мореплавания хорошо известно, что команда Колумба на 33-ие сутки плавания в Атлантике взбунтовалась и потребовала от капитана немедленного возвращения на Родину в Испанию.

А космонавт Виталий Севастьянов в космическом дневнике описывает свои чувства, переживания после длительного пребывания в капсуле космического корабля. Он пишет:

«Четверг, двадцатые сутки полета…

Проспал, не просыпаясь, 13 часов, проснулся со щемящим чувством грусти. Мне приснился дождь – там, на земле. Да, нескоро еще придет время, когда мне удастся промокнуть под дождем. До чего же удивительная земная природа! До чего она разнообразна в своих проявлениях! Вот там, у землян и дождь есть, и мороз, и солнце, и жара. А здесь все не то и не так».

Эти чувства, эти переживания так близки, так понятны и знакомы морякам-подводникам. Очевидно, поэтому так близок им по сюжету и кинофильм «Белое солнце пустыни». Но вернемся в прочный корпус нашей субмарины, где продолжается праздник. Чрезмерное увлечение массовыми мероприятиями, большое скопление личного состава в носовых отсеках незамедлительно сказалось на работе техники, точнее нарушение ее ритма работы.

Повысилась температура и процентное содержание углекислого газа в отсеках подводной лодки. Видно конструкторы ленинградского предприятия «Малахит» моделировали лодки для роботов и забыли о людях, которым не чуждо все человеческое и земное.

Специалисты боевой части -5 быстро нашли выход из создавшейся ситуации. Запустили вторую холодильную машину, настроили систему. И вскоре корабельная жизнь вошла в свое русло.

На следующий день 24 февраля в очередной сеанс связи мы получили информацию из Москвы. В стране проходили важные политические события. На 25-ом съезде КПСС с докладом выступил Л.И.Брежнев. Генеральный секретарь впервые на весь мир сообщил о наших достижениях в создании новых видов оружия и их носителей. На Северном Флоте вошла в строй боевых кораблей атомная подводная лодка типа «Тайфун». Сенсационная информация о создании нового проекта атомного подводного крейсера впервые прозвучала с трибуны партийного съезда. Леонид Ильич Брежнев с гордостью акцентировал внимание на развивающейся мощи Советских Вооруженных Сил на весь мир.

Президиуму XXV съезда

Коммунистической партии Советского Союза Генеральному секретарю ЦК КПСС тов. Л.И.Брежневу

Дорогие товарищи делегаты!

Дорогой Леонид Ильич!

Коммунисты, комсомольцы, весь личный состав экипажей отряда атомных подводных лодок Краснознаменного Северного флота, совершающих трансокеанский кругосветный поход под водой и несущих боевую службу вдали от Родины, шлют XXV съезду родной Коммунистической Партии Советского Союза горячий боевой флотский привет и желают высшему органу КПСС успешной работы.

Где бы мы ни находились – на родной земле или в глубинах Мирового океана – мы всегда ощущаем всестороннюю заботу нашей Партии и Советского Правительства о воинах вооруженных Сил, о дальнейшем повышении боевой готовности Краснознаменного Северного флота.

Наш флот качественно изменился, оснащен самыми современными кораблями, самолетами, первоклассной техникой и способен с высокой эффективностью решать боевые задачи.

Мы глубоко признательны рабочим, ученым и инженерам за созданные их трудом сложнейшие ракетно-ядерные и электронные комплексы. В наших руках они стали надежным щитом мира и социализма.

Североморцы, как и все советские воины, сердцем восприняли наказы Леонида Ильича Брежнева экипажу отличной атомной подводной лодки нашего флота и делают все необходимое для того, чтобы год XXV съезда КПСС сделать годом дальнейшего повышения боевой готовности, улучшения качества выучки, настойчивого освоения новой техники и оружия.

Мы глубоко убеждены, что съезд ленинской Партии явится новой выдающейся вехой в строительстве коммунизма.

Вдохновленные перспективами развития народного хозяйства страны в 1976–1980 года, обязуемся внести свой достойный вклад в выполнение исторических решений XXV съезда КПСС.

Заверяем делегатов съезда, Вас, Леонид Ильич, что североморцы, как и все советские воины, тесно сплоченные вокруг родной Коммунистической Партии, будут и впредь активно проводить в жизнь ее политику, настойчиво повышать боевую готовность, политическую бдительность, идейную стойкость, крепить воинскую дисциплину.

Мы гордимся тем, что нам оказано большое доверие, выпала высока честь находиться на боевой вахте в дни работы съезда КПСС. Мы посвящаем наш поход XXV съезду Коммунистической Партии Советского Союза.

Клянемся ленинской партии, советскому народу, что мы готовы с честью выполнить свой патриотический и интернациональный долг по защите великих завоеваний социализма.

Да здравствует Коммунистическая Партия Советского Союза – вдохновитель и организатор всех наших трудовых и ратных побед!

Текст письма принят единогласно на собраниях личного состава экипажей.

23 марта 1976 года

Тихий океан

Содержание: О высоком качестве выполнения своего воинского долга офицерами, мичманами в/ч 39047 при обеспечении плавания в честь XXV съезда КПСС и поощрений отличившихся.

Сегодня мы расстаемся с теми, кто помогал нам выполнять боевую задачу в море в течении – 70 суток. Учитывая возможность полученного задания в/ч 39047 послала с нами в море самых лучших специалистов соединения во главе с капитаном 1 ранга Соколовым, которые имеют высокие звания вопросов кораблевождения и специальности, прошедшие большую, суровую школу подводного плавания. Это не могло не сказаться на качестве выполнения боевой задачи, на повышении воинского мастерства вех категорий личного состава корабля. Высокое чувство воинского долга, мужество и самоотверженность при решении задач в море – вот ваши отличительные качества, которые всегда служили хорошим примером всему личному составу.

Командование корабля, личный состав, провожая вас с подводной лодки, выражает глубокую благодарность за ваш самоотверженный труд и помощь. Счастливого вам плавания и крепкого флотского здоровья!

ПРИКАЗЫВАЮ: За активную помощь в Повышении боевого мастерства, высокое чувство наставничества, приведшее к отличному выполнению боевого задания, объявляю благодарность и награждаю грамотой:

1. Капитана 1 ранга Соколова В.Е.

2. Капитан-лейтенанта Перзнера В.С.

3. Капитан-лейтенанта Дроботенко Ю.Г.

4. Старшего лейтенанта Короткевича С.В.

5. Капитан-лейтенанта Рудого М.Т.

6. Капитана 2 ранга Щекина В.И.

7. Мичмана Сачок Д.Д.

8. Мичмана Яшина В.А.

9. Мичмана Письменного Б.Г.

10. Мичмана Сиротина Ю.П.

11. Мичмана Комарова Ю.И.

Выражаю уверенность, что наша плодотворная деятельность на борту корабля окажет нам большую помощь в дальнейшем выполнении боевых задач.

Командир войсковой части 72060

Капитан 2 ранга: Урезченко

Выписка верна: старший помощник командира в/ч 72060

Капитан 3 ранга: Хоровенков.

Ваше плавание начинается в дни всенародной борьбы за достойную встречу XXV съезда КПСС. Воодушевленные грандиозными перспективами десятой пятилетки, обобщенными в проекте ЦК КПСС к XXV съезду Коммунистической партии Советского Союза «Основные направления развития народного хозяйства СССР на 1976–1980 годы», советские люди уверенно претворяют в жизнь решения Декабрьского (1975 г.) Пленума Центрального Комитета нашей партии, четвертой сессии Верховного Совета СССР. Их успехи радуют воинов Армии и Флота, всех североморцев, которые по примеру корабля «Очаков», атомной подводной лодки «Красногвардеец» Северного Флота и личного состава наших кораблей и частей, объявленными лучшими в Военно-Морском Флоте, взяли на себя повышенные обязательства, делом доказывают свою верность девизу «Каждому дню предсъездовской вахты – отличный итог!».

Вам предстоит совершенствовать свое боевое мастерство в районах, где активно действуют военно-морские силы империалистических государств. Сложная и противоречивая обстановка потребует от каждого из вас утроенной бдительности и максимальной готовности к преодолению любых трудностей. Помните: только образцовая исполнительность, слаженные действия всего экипажа будут способствовать успешному выполнению поставленных перед вами задач.

Предстоящий поход станет испытанием и закалкой вашей выносливости и выдержки, вашего боевого мастерства, экзаменом на флотскую зрелость. Четко выполняйте требования уставов и наставлений, вахтенных и эксплуатационных инструкций. Бдительно несите ходовую вахту. Используйте каждую милю плавания для совершенствования своих знаний и морской выучки, овладения сложной боевой техникой и оружием, дальнейшего повышения боевой готовности корабля!

Показывайте пример выполнения воинского долга, высокой дисциплинированности, образованности и бдительности. Будьте надежной опорой, активными помощниками командиров и начальников в борьбе за безусловное выполнение предсъездовских обязательств.

Куда бы ни послала вас Родина – везде высоко несите звание воина Краснознаменного Северного флота, честь и достоинство гражданина Советского Союза!

Военный Совет призывает вас посвятить предстоящий поход знаменательному событию в жизни нашей партии, социалистической Родины и советского народа – XXV съезду КПСС и выражает твердую уверенность в том, что вы с честью выполните поставленные перед вами задачи, внесете достойный вклад в дальнейшее укрепление боевой готовности флота.

Счастливого вам плавания, боевые друзья!

Да здравствует Советская Родина – Союз Советских Социалистических республик!

Да здравствует Коммунистическая партия Советского Союза – вдохновитель и организатор всех наших побед!

Командующий Краснознаменным Северным флотом

Адмирал флота Г.Егоров

Член Военного Совета – начальник политического управления СФ

Вице-адмирал А.Сорокин.

15 января 1976 г.

На Ваш №__ докладываем, что личный состав ПЛ К-469 благодарит Вас за оказанное доверие и заверяет в том, что куда бы ни послала нас Родина, какое бы задание она нам ни поручила – оно будет с честью выполнено. Во всех широтах Мирового океана мы будем высоко нести звание воинов Краснознаменного Северного Флота, честь и достоинство граждан Союза Советских Социалистических Республик и приложим все свои силы, чтобы достойно встретить XXV съезд родной Коммунистической партии, которому мы посвящаем свой поход!

Тяжёлые ракетные подводные крейсеры стратегического назначения проекта 941 «Акула» (SSBN «Typhoon» по классификации НАТО) – самые большие в мире атомные подводные лодки. Проект разработан в ЦКБМТ (Центральным конструкторским бюро морского транспорта) «Рубин» (Санкт-Петербург). Задание на разработку было выдано в декабре 1972 года.

Тактико-техническое задание на проектирование было выдано в декабре 1972 года, главным конструктором проекта был назначен (С.Н. Ковалёв. Новый тип подводных крейсеров позиционировался как ответ на строительство США ПЛАРБ (атомной большой ракетной подводной лодки) типа «Огайо» (первые лодки обеих проектов были заложены практически одновременно в 1976 году). Размеры нового корабля обусловливались габаритами новых твердотопливных трёхступенчатых межконтинентальных баллистических ракет Р-39 (РСМ-52), которыми планировалось вооружить подводную лодку. По сравнению с ракетами «Трайдент-I», которыми оснащались американские «Огайо», ракета Р-39 обладала лучшими характеристиками дальности полёта, забрасываемой массы и имела 10 блоков против 8 у «Трайдента». Однако, при этом Р-39 оказалась почти вдвое длиннее и втрое тяжелее американского аналога. Для размещения столь больших ракет стандартная схема компоновки РПКСН (ракетного подводного крейсера стратегического назначения) не подошла. 19 декабря 1973 года Советским правительством было принято решение о начале работ по проектированию и строительству стратегических ракетоносцев нового поколения.

Первая лодка этого типа, ТК-208 (что означает «тяжелый крейсер»), была заложена на предприятии «Севмаш» в июне 1976 года. Спуск на воду состоялся 23 сентября 1980 года. Перед спуском в носовой части ниже ватерлинии на борт подлодки было нанесено изображение акулы, позднее нашивки с акулой появились и на форме экипажа. Несмотря на более поздний запуск проекта, головной крейсер вышел на морские испытания на месяц раньше американской «Огайо» (4 июля 1981 года). ТК-208 вступил в строй 12 декабря 1981 года. Всего с 1981 по 1989 год было спущено на воду и введено в строй 6 подводных лодок типа «Акула».

Особенностью конструкции этой подводной лодки является наличие внутри лёгкого корпуса пяти обитаемых прочных корпусов. Два из них являются основными, имеют максимальный диаметр 10 м и расположены параллельно друг другу, по принципу катамарана. В передней части корабля, между главными прочными корпусами, расположены ракетные шахты, которые впервые были размещены впереди рубки. Кроме того, имеются три отдельных герметичных отсека: торпедный, отсек модуля управления с центральным постом и кормовой механический отсек. Вынос и размещение трёх отсеков в пространство между основными корпусами позволило повысить пожаробезопасность и живучесть подводной лодки.

Понимая значимость событий, мы, в свою очередь, подготовили и отправили в адрес съезда приветственное письмо-радиограмму.

Как я уже отмечал выше, по всему маршруту движения нашу тактическую группу сопровождало ЭОС (экспедиционное океанографическое судно) «Башкирия». На борту судна находился полнокровный экипаж подводников, которые в случае необходимости должны были оказать нам помощь. Все эти меры были предприняты для высокой гарантии нашего кругосветного плавания.

В боевом распоряжении указывалось место и время нахождения судна обеспечения по маршруту нашего перехода. Т. е. в случае необходимости мы могли связаться на УКВ с судном и подойти к его борту. Слава Богу! Такого не случилось.

Во главе экипажа на борту ЭОС «Башкирии» был хорошо подготовленный командир атомной подводной лодки нашего проекта капитан 1 ранга Коржев Алексей, мой однокашник по училищу подводного плавания.

Обязанности заместителя командира подводной лодки по политической части там исполнял капитан 2 ранга Куличков Николай Степанович, с которым мне однажды пришлось выходить в море в автономное плавание.

Автономное плавание – это один из видов деятельности экипажей подводных лодок, когда они в мирное время выполняют боевые задачи, в условиях полной автономности. За весь период автономного плавания командир подводной лодки самостоятельно выполняет поставленную ему боевую задачу, лишь изредка, строго по расписанию, всплывая на глубину 30–50 метров, чтобы получить какие-либо указания от командующего флотом или ГК ВМФ. Самому командиру подводной лодки выходить в эфир строго воспрещается, за исключением случаев, предусмотренных боевым распоряжением.

Еще раньше до начала автономного плавания я познакомился с Н.С.Куличковым в учебном центре подводников в Обнинске, где формировался и проходил подготовку наш будущий экипаж. Случилось так, что я прибыл на учебу с небольшим опозданием. Короткая беседа с Николаем Степановичем произвела на меня хорошее впечатление. Он быстро вошел в курс моих планов и, когда официальная часть нашей встречи окончилась, он предложил мне ключи от своей однокомнатной квартиры.

– Валентин! Размещайся и чувствуй себя, как дома, – дружелюбно сказал он, прощаясь. – А я подыщу себе другую комнату. В учебном центре нам не раз приходилось скромно довольствоваться койкой в общежитии. В дальнейшем мы крепко подружились.

Широкоплечий, крепкого телосложения, среднего роста – он бодро выхаживал перед строем моряков и читал им очередную политинформацию или проводил «разбор полётов», если случалось какое-нибудь серьёзное происшествие.

У «народа» Николай Степанович пользовался большим авторитетом и в своем кругу подводники дали ему прозвище «комиссар». В армии и на флоте такой чести заслуживает далеко не каждый политработник. Если политработник не соответствовал своему прямому назначению, то его, в лучшем случае в народе величали «политрабочим», а в худшем случае – «попом».

Я по натуре был на все 100 % командиром и меня больше интересовали боевые походы, торпедные атаки, а не политработа. Николай Степанович сразу уловил эту мою «слабинку» и успешно дополнял нашу совместную деятельность по обучению и воспитанию личного состава в суровых условиях Заполярья. Он не нудил, не пытался меня исправить, просто добросовестно выполнял свои обязанности, а зачастую и мои. За это я всегда ему был искренне благодарен. Как-то в Средиземном море после месячного слежения за авианосцем США «Саратога» мне необходимо было отправить в Москву итоговое донесение. Я подготовил очень грамотный текст доклада и перед отправкой решил проверить, какая будет реакция у моего заместителя по политической части.

– Николай Степанович, прочти, пожалуйста, мое донесение главкому ВМФ, – попросил я, вручая ему итоговое донесение.

Через некоторое время Куличков обескуражил меня.

– Валентин, такое донесение в Москву отправлять нельзя, – произнес он твердым голосом.

– Что, много ошибок? – возмутился я

– Нет, ошибок мало, но в тексте, ни слова не сказано о политработе. Ведь донесение будет читать Член Военного Совета ВМФ, – спокойно пояснил тот.

Вскоре мы внесли в мой доклад соответствующие изменения и наше итоговое донесение улетело в Москву.

Ответ не заставил себя долго ждать. В очередной сеанс связи мы получили благодарность от главкома ВМФ за успешное выполнение поставленных задач.

Эту информацию Николай Петрович быстренько обработал и по корабельной трансляции довел до всего личного состава подводной лодки.

После окончания занятий в учебном центре мы отправились на Север принимать новую атомную подводную лодку, на которой нам предстояло выйти на боевую службу в Средиземное море.

Накануне выхода в море, ко мне подошел старший помощник командира подводной лодки Русаков Юрий Константинович и по секрету доложил, что на лодке экипаж укомплектован, полным ходом идет подготовка подводной лодки к выходу в море, а вот заместителя командира ПЛ по политической части на подводной лодке нет.

Я поблагодарил Юрия Константиновича за доклад и добавил: – В море разберемся.

Я доверял этому молодому офицеру. Он добросовестно отдавался службе, и его главной мечтой было стать командиром атомной подводной лодки. Я старался ему помочь.

На этом выходе новый год мы встречали в далекой Атлантике. Свободная от вахты смена скромно сидела в кают-компании, ожидая новогодних поздравлений.

Вдруг по корабельной трансляции зазвучал детский голос.

– Дорогой папочка, поздравляем тебя с Новым годом! – говорила дочь Русакова.

Юрий Константинович вскочил с места, подошел ко мне со слезами на глазах и попросил извинения.

Поздравлений от родных и близких было много. Все были в восторге. Все поняли, чем занимался перед выходом в море наш замполит в городке в служебное время. Таких эпизодов в нашей службе было много. Но один из них не только запомнился, но и шокировал все командование Флотилии атомных подводных лодок.

Где-то на третий месяц нашего автономного плавания, ко мне на командирский диван подсел Николай Степанович и начал по секрету предлагать свой план разрядки обстановки. Я внимательно его выслушал и дал «добро» на работу.

Вскоре наше постылое бытие разбудил всплеск здоровых эмоций. Улей зажужжал. Вся команда начала писать какие-то письма и отправлять их в каюту заместителя. Дверь в его каюту никогда не закрывалась и доступ к «комиссару» всегда был свободен и днем, и ночью.

Прошла неделя. Мы вдвоем забрались в каюту Николая Степановича и стали просматривать записки наших матросов, старшин и офицеров и думать, что делать дальше. Было что-то необычное в том, что на одну тему:

«Как я люблю свою Родину», писала добрая сотня людей и у каждого была своя «изюминка». Через пару дней мы обратились к экипажу подводной лодки с просьбой разрешить придать гласности наше коллективное творчество.

Старшина команды специальной связи, мичман Поляков, отпечатал на корабельной пишущей машинке на отдельном листочке каждое сочинение, и разместил их в большом альбоме. Кстати, для меня всё время, и сейчас, остаётся загадкой, откуда в отдельном плавании, или «автономке», как называют его подводники, в нужный момент появляются альбомы, виньетки, изумительные открытки и т. д. Ведь в отличие от гражданского судна, где имеются артелки, штатные и нештатные киоски, на подводной лодке или надводном корабле ничего этого нет.

Публичное знакомство с творчеством моряков проходило в кают-компании, куда один за другим забегали подводники и читали свои записки уже в виде собрания сочинений на заданную тему. Что интересно, я не нашел ни одной похожей записи.

На нашей подводной лодке проходили службу моряки 21 национальности нашего государства – Советского Союза и такое единое волеизлияние потрясло всех.

По возвращению с моря, как обычно, на причале нас встречал командующий Флотом адмирал Г.М. Егоров с группой офицеров штаба Флота.

– А что это у Вас за альбом? – спросил командующий у моего заместителя.

– Товарищ командующий, это отчет всего коллектива нашей лодки: «Думы о Родине», – не задумываясь, ответил тот.

После знакомства командования Краснознамённого Северного Флота с творчеством подводников нашего экипажа было принято решение этот уникальный альбом передать на хранение в музей подводников города Североморск. Думаю, там он хранится и по сей день.

Возвращаясь мыслями к прошлому, я должен отметить, что, несмотря на определённые трудности службы и быта, а иногда на невыносимые условия нашего бытия, патриотизм личного состава ВМФ всегда был на высочайшем уровне. И как бы современные борзописцы не пытались опорочить наше прошлое, это никому сделать не удастся.

Походная жизнь продолжалась. Впереди нас ждали новые испытания людей, техники и своей судьбы.

Вошли в район гибели подводной лодки Тихоокеанского Флота. Советская дизельная ракетная подводная лодка «К-129» затонула 08 марта 1968 г. в Тихом океане (координаты: широта 40 градусов, северная, долгота 180 градусов). На глубине 6.500 метров погибли 98 человек. Командовал лодкой капитан 1 ранга Кобзарь Владимир Иванович, опытный, грамотный, волевой подводник. Вся команда: офицеры, старшины, матросы имели опыт длительного плаванья и были специалистами высокого класса.

К корабельной трансляции подошел старший помощник командира подводной лодки.

– Товарищ командир, разрешите сделать небольшую информацию о моих друзьях-подводниках, – взволнованно попросил он.

Капитан 3 ранга Хоровенко Валерий Евгеньевич начинал службу на подводных лодках Тихоокеанского флота и хорошо знал многих офицеров с подводной лодки «К-129».

Лодка вышла в море на боевое патрулирование 24 февраля 1968 г. и в течение 12 дней успешно выполняла, поставленные боевым распоряжением задачи.

8 марта в очередной сеанс связи подводная лодка на связь не вышла. На запросы с Главного командного пункта в Москве она не отвечала.

Для поиска подводной лодки в океан были направлены самолёты, надводные корабли, буксиры.

Двухмесячный поиск в районе, где могла находиться подлодка, закончились неудачей. Принята была версия о гибели подводной лодки.

Одной из версий о вероятной причине гибели советской подводной лодки была столкновение её с американской субмариной «Суордфиш».

Это было время эскалации «холодной войны» – жестокое противостояние Советского Союза и США.

Американские подводники выполняли задание командования по поиску и слежению за советскими подводными лодками. Их главной задачей было запись шумов механизмов и винтов наших лодок, что вынуждало американских командиров действовать очень рискованно, сближаясь с советскими подводными лодками на короткие и не совсем безопасные дистанции.

Через 7 лет после гибели «К-129» американцы обнаружили её в затопленном состоянии на глубине 6.500 метров. В связи с тем, что наше государство не заявило официально о гибели подводной лодки, то США могли позволить себе работы по подъёму обнаруженного объекта. И после сложных подготовительных работ подняли подводную лодку – её носовую часть, где по расчетам разведки США должны были находиться торпеды с ядерными боеголовками, секретные документы, шифры и документы кодирования.

Однако спасатели не смогли выполнить главную задачу американской разведки – ЦРУ – достать из поднятой носовой части лодки шифрованные документы. По всем расчетам и имеемым у американцев чертежам подводной лодки секретные документы должны были находиться в посту шифровальщика во втором отсеке. Однако, ни поста, ни документов обнаружено не было. Русская загадка? – Возможно.

Командир советской подводной лодки Кобзарь Владимир Иванович был могучего телосложения, ростом под 2 метра, широк в плечах и по своим габаритам никак не вписывался в размеры «стандартного» подводника.

В море, в длительном походе он постоянно испытывал неудобства, находясь в своей командирской каюте. Механик лодки это знал и старался как-то помочь любимому командиру. В один из предпоходовых ремонтов он попросил рабочих завода расширить каюту командира за счет соседнего помещения – поста шифровальщика, а пост шифровальщика оборудовать в кормовом отсеке. Что и было оперативно сделано за бутылку спирта. Естественно эта модернизация кают не вошла в разрезы, чертежи подводной лодки. И, конечно, американская разведка не могла предвидеть такие «вольности» советских командиров.

Еще не запланированное событие произошло на заключительном этапе спасательных работ. Во время подъема лодка развалилась на части и на глазах американцев из подводной лодки выскользнула ракета с ядерным зарядом и медленно начала погружаться на дно океана. Все замерли от ужаса, ожидая ядерного взрыва. Но взрыва, к счастью, не произошло.

В дальнейшем в носовой части лодки были найдены тела шести советских подводников. Их перезахоронили в водах Тихого океана, соблюдая все ритуальные международные нормы и традиции. Отдали положенные, в таких случаях, почести морякам-подводникам, оставшимся на века в стальном гробу в глубинах Тихого океана.

После развала Советского Союза, американцы проинформировали правительство России о подъеме подводной лодки «К-129». И только в 1992 году впервые о погибших подводниках было сказано открыто. Окончательная причина гибели подводной лодки «К-129» до настоящего времени не установлена. Это одна из нераскрытых тайн холодной войны. Как правило, при возникновении аварийных ситуаций, личный состав аварийной подводной лодки остаётся один на один со своей бедой, и вся надежда только на опыт личного состава и компетентность, и решительность командира подводной лодки.

Вспомнилось стихотворение писателя-мариниста П. П. Чванова, об экипаже дизель-электрической подводной лодки С-143, которому повезло больше. Пролежав на дне морском около 3 суток почти без всякой надежды на всплытие, они всё-таки сумели вырваться из лап Посейдона. Это стихотворение, как одно из лучших, вошло в альманах «Писатель года-2013».

19 марта 1976 г. Завершились 65 сутки подводного плавания.

У подводников есть такое нестандартное выражение: «техника устала». Это, когда подводники в длительном плавании держатся на пределе, а техника перестает слушаться людей и начинает «капризничать», как бы говорит: «пора ребята вам домой». Люди еще не научились создавать безотказную технику.

– Любое «железо» рано или поздно сломается, – любил повторять наш опытный механик Глыбин Виталий Алексеевич – бывалый моряк Северного Флота.

Американцы, практичный народ. Подошли к этому вопросу (предупреждение аварийности) по-научному и вычислили, что здоровый человек может непрерывно находиться в море и работать не более 59 суток. И клятые капиталисты придерживаются такого режима пунктуально. Свои подводные лодки они держат под водой не более 60 суток. И еще, не менее важный фактор, они давно уже перешли на контрактную службу. На атомных подводных лодках офицеры и старшины – только контрактники.

Мы же, как всегда надеемся «на авось». На 66 сутки перехода начались неисправности материальной части. Упало сопротивление изоляции турбогенератора. Его срочно остановили, вывели из действия, продолжили движение на втором турбогенераторе. Хорошо, что есть резерв.

Механики осмотрели неисправный генератор, «влили» в него полведра спирта – хорошо искупали, почистили и опять запустили в работу.

Однако, как говорят в народе: «беда не приходит одна». Дальше не лучше, хотя до дому «рукой подать». На следующие сутки в результате короткого замыкания корабельной сети автоматически сработала аварийная защита реактора (АЗ). Компенсирующие решетки полетели вниз, чтобы немедленно заглушить реактор, то есть вывести его из действия и не допустить дальнейшего развития аварии. Такую борьбу с аварийной ситуацией хорошо и мудро придумали конструкторы первых реакторов для береговых атомных электростанций наподобие «Чернобыля».

А позвольте вас спросить, что делать подводникам в море на глубине 200 метров? Вмиг все механизмы и приборы были обесточены. Атомоход превратился в неуправляемую железную болванку, которая по законам физики, начинает медленно, но уверенно, погружаться в глубины Тихого океана.

Информация штурмана:

– Под килем 5 тысяч метров.

– Горизонтальные рули вышли из строя – докладывает боцман мичман Исаченко Анатолий.

– Остановлена турбина – фиксирует механик.

Освещение в центральном посту погасло. В наступившей темноте ярко высвечивался циферблат глубиномера.

Его стрелка (с фосфористой подсветкой) медленно поползла на увеличение глубины, как бы напоминая, о нашем ненадежном положении в этом мире.

Вся динамика аварии была настолько скоротечна, что заняла считанные минуты. Сердце атомохода – его реактор остановлен системой защиты.

Дальнейшее развитие событий каждому подводнику предельно были ясны и понятны. После достижения глубины погружения подводной лодки 320 метров прочный корпус лодки может быть раздавлен, а вся начинка внутри лодки вместе с личным составом будет выброшена в морские глубины. В океане появится очередная братская могила, которую никто и никогда не обнаружит. И близким родственникам негде будет поставить даже свечку.

Все мы прекрасно знали, какая нас ожидает опасность. И офицеры, и матросы находившиеся в центральном посту понимали что происходит, но не могли повлиять каким-либо образом на ход событий, и поэтому должны были полностью положиться на меня и мою оценку обстановки. Хуже всех приходилось остальным членам экипажа, находящимся в других отсеках лодки. Они могли только чувствовать, что лодка погружается. Что произойдет дальше, они не знали. Я почувствовал, как на лбу у меня выступили капельки холодного пота. Взоры всех находящихся в центральном посту были устремлены на меня…

Нас спасло не чудо, а грамотные действия подводников офицеров-управленцев, которые несли вахту на пульте главной энергетической установки подводной лодки. Их оперативные, не предусмотренные никакими инструкциями действия (ребята вручную тянули компенсирующие решетки, блокируя защиту) – спасли корабль и жизнь всего экипажа. Их имена грешно забыть:

Командир 1 дивизиона БЧ-5 Качалов Юрий Михайлович

Командир турбинной группы 1 дивизиона БЧ-5 Юнак Сергей Иванович

Командир 3 группы 1 дивизиона БЧ-5 Петухов Александр Иванович

Фамилии не вымышленные.

Кроме того, хоть с опозданием, но всё-таки сработала автоматическая система борьбы с аварийными дифферентами и провалами по глубине «Турмалин». Впоследствии, когда в лодке обстановка стабилизировалась, провели разбор ЧП, я попросил офицеров высказаться. Самый молодой лейтенант, выпускник инженерного училища имени Дзержинского так оценил ситуацию:

– На борту атомохода был человек, которому не суждено было в тот день умереть!

Тогда мы, еще молодые мореманы, не совсем поняли такую философию. Однако и спорить никто не стал.

Атомная силовая установка – это очень сложный механизм, который требует постоянного контроля и грамотного управление всеми его звеньями. Реактор в течение длительного времени вырабатывает огромное количество энергии, но неграмотное обращение с ним хотя бы в течении нескольких минут может полностью вывести его из строя. Это может произойти и в результате ошибок в регулировке, которые трудно обнаружить, но которые неизбежно приведут к полному прекращению выработки реактором электроэнергии. Многочисленные установки защиты реактора автоматически выполняют эти функции В целях предупреждения аварий реактора на подводных лодках предусмотрены автоматически действующие механизмы, которые сбрасывают регулирующие стержни до дна реактора и полностью выводят реактор из работы, т. е. прекращается процесс расщепления атома в реакторе, который возобновить очень сложно.

Восстановить работу реактора возможно только после осторожного подъема в нем регулирующих стержней. Эта сложная операция требует значительного времени и умелых действий подготовленных специалистов.

Здравствуйте. Мой адрес – 658080. г. Новоалтайск, 8-ой мкр, д.27, кв.16. До такого круиза было много этапов – Палдиски, Сайда-Губа, Гремиха, стажировка в экипажах «К-667Б» Толоконников, Каленич… С лета 74-го до нового года СМП, прошли все испытания… Новый, 75-й, встретили в Гремихе. Весь этот год проверки на всех уровнях, (лодка блестела!!!) частые выходы в море. Экипаж готовился к переходу, вот только когда… Моряки уходили на дмб, так и не дождавшись. Часто возникал вопрос – пойдём или нет. Желание было огромное, как говорят, все рвались в бой. Дождались, 15-го 01.76 г. было прощание с судостроителями. Фото в моём альбоме. Первые дни были и волнение (страха не было!), и радость от такого похода – я, пацан, жил за тысячи км от моря и такое мне выпало. Скажу, что служба не была мне в тягость, многое давалось без особых усилий, да и по натуре я человек не конфликтный (так говорят). Чего-то особенного в походе не могу припомнить. Вахты, учебные тревоги, политзанятия, а как без них. Были соцсоревнования на лучший отсек. Я во 2-ом (старшина отсека) и мой годок в 9-ом часто держали первенство. Протиралось, натиралось всё что можно, куда только рука пролезет, проверяли белым платочком. Лодку можно было показывать, как образец чистоты и порядка. На шоколадках, которые выдавались каждый день помечал дни и место нахождения. Скопил несколько десятков плиток, думаю, привезу домой – вот где они побывали (гостинец от Нептуна!). К сожалению, не довёз, доверил нерадивому матросу, а он меня подвёл… Так вот день за днём, втянулся, освоился с таким ритмом жизни. Не могу сказать, что устал, надоело, раскис – нет. Что и впоследствии по жизни пригодилось: работа по графику в три смены, и без отпусков бывало. А всё оттуда, от службы на ПЛ. А вот ближе к завершению похода ждёшь: «Ну, когда, когда всплывём? Сколько дней осталось? Говорили: «Поднимешься наверх, вдохнёшь воздуха, вот и узнаешь, какой он… прочувствуешь, где был». И знаете, первые несколько минут мне всё пахло рыбой, стоял запах рыбы, лично у меня было такое. Была встреча, поросёнка на подносе подержал, не успел он побегать по отсекам, быстро оприходовали. С годами утратились подробности, какие-то нюансы. А вот главное, как говорят, Мы это сделали! Повторил бы, не задумываясь. Я из БЧ-5 (д-2, электрик носовых отсеков), ст.1 ст., 2-ой отсек. Начал осваивать компьютер именно с просмотров о подводниках, о нашей «К-171». Что-то помнил, многое узнал о походах, авариях, трагедиях и т. д. Вот несколько ссылок, где есть о переходе. Воспоминания командира, штурмана…

В Гремихе незадолго до перехода рядом с нашей подводной лодкой стояла АПЛ «К-469». Обменивались визитом – мы к ним «на посмотреть», они к нам. Вот так и побывал на борту К-469-ой. Скажу прямо, показалось тесновато».

Это воспоминания старшины, служившего на атомном подводном крейсере, водоизмещением 32 тысячи тонн. Он невольно сравнивает бытовые условия на его подводной лодке и на другой атомной подводной лодке, водоизмещением три с половиной тыс. тонн и делает заключение: тесновато. А что же тогда говорить подводникам, служба которых проходит на дизель-электрических подводных лодках водоизмещением 1,5 тыс. тонн? При тех же 6 торпедных аппаратах и 18 запасных торпедах?

Прошли годы, многое за это время пришлось пережить, увидеть хорошее и плохое, – осмыслить ту аварийную ситуацию с высоты преклонного возраста.

И сегодня я почему-то стал на позиции того лейтенанта и совершенно согласен с выводами молодого человека: на борту атомохода был человек, которому не суждено было погибнуть в тот день.

Как-то, будучи на пенсии, проездом я был во Львове и там, на вокзале совершенно случайно встретил члена нашего экипажа Громового Олега. Его солидный возраст мало что в нем изменил, разве что седина тронула его кудрявые волосы. Передо мной стоял не молодой, но стройный мужчина в гражданском костюме с хорошей строевой выправкой, бывшего офицера. Чувствовалось, что он не забросил свои спортивные увлечения. А сильное рукопожатие, только подтвердило мое наблюдение. Нам было, что вспомнить и о чем поговорить. Аварию в Тихом океане он также не забыл и долго рассказывал мне о ней со всеми подробностями и деталями, которые произошли в тот памятный злосчастный день.

– А вы помните, товарищ командир, тишину в центральном посту, где было более 20 человек?

– Ведь лодка погружалась? – вдруг неожиданный вопрос задал Олег.

Конечно, я все помнил – такое не забывается.

Откровенно говоря, я не видел у людей чувства страха. Было понятное оцепенение.

– Олег, мы все уже давно в одном звании «пенсионер» и прошу тебя перейдем на имена, – попросил я вежливо своего бывшего подчиненного.

– Да, тогда, я хорошо это помню, все взгляды моряков были устремлены на командира, – добавил Олег, о чем-то грустно думая.

– Будем откровенны, чем я мог помочь экипажу в той непредсказуемой ситуации? – спросил я напрямую Олега. Ему понравился мой вопрос, и он сразу же ответил:

– Скажу, не лукавя, нам всем помогло ваше спокойствие и выдержка. Мы чувствовали, что еще есть надежда, – добавил Олег

Он был прав. Тогда в свои 40 лет у меня нервы действительно были «железные». А вот спокойствие? В те страшные минуты аварии откуда-то из подсознания (до сих пор не могу понять, что это было?) пробилась тревожная мысль: как жаль, что я уже не смогу отметить свой день рождения, который должен был состояться в начале апреля на берегу, дома.

– Мне очень понравился кинофильм «Первый после бога», – добавил Олег. Киношники, конечно, здорово сработали, показав то, что нельзя объяснить словами. Я непроизвольно привязал эпизоды фильма к нашей аварийной ситуации. Ведь тогда всем подводникам было ясно, выбор стоял между жизнью и смертью. И в этом выборе у каждого проявилась своя человеческая сущность, состоящая, из желания выжить и при этом вся надежда была на того, кто в этом может помочь. Поэтому не случайно все взоры были обращены на командира. Именно он в этот момент может и должен найти правильное решение.

В той аварийной ситуации я понимал, что мы полностью зависим от решений и действий управленцев. Я верил им. И знал: любая «суета» и даже самая грамотная команда могла только нарушить логику действий профессионалов, какими были наши опытные управленцы. Во Львове мы вспомнили многое из нашей совместной службы, и даже учебный центр в Обнинске, где на береговом реакторе, впервые собранный со всех Флотов экипаж нашей лодки, проходил практическую отработку по действиям в аварийных ситуациях. Именно там, на тренажерах, нам заложили большой резерв практических действий в предстоящих не простых условиях службы на атомных подводных лодках.

Встреча с ветеранами города-героя Одессы. 2013 г.

2013 г. Встреча с ребятами Одесской школы.

Хорошо запомнился Начальник учебного центра Герой Советского Союза контр-адмирал Осипенко Леонид Гаврилович. Среди подводников – уникальная личность. Начинал он свою службу на подводных лодках во время Великой Отечественной войны, участвовал в освобождении Севастополя от фашистских захватчиков. После войны продолжил службу на дизельных подводных лодках. А с началом строительства атомных подводных лодок был назначен командиром первой атомной подводной лодки «К-3». За успешное освоение новой техники ему было присвоено звание Герой Советского Союза. Мы с большим уважением относились к такому опытному руководителю.

Леонид Гаврилович нашел время, лично познакомиться со своими офицерами, подробно расспросить о службе, семейном положении и личных проблемах. Он заранее всех предупредил, что учеба будет проходить с большими перегрузками, так как времени у нас в обрез и что мы, должны успеть закончить занятия к началу спуска на воду нашей подводной лодки. И требования к нам по учебе будут предъявляться жесткие.

Он представил нам весь преподавательский коллектив и кратко рассказал о каждом. Все преподаватели ранее проходили службу на подводных лодках и большинство из них принимали участие в испытаниях первых атомоходов. Нас познакомили с учебной базой центра: классы, тренажеры, аудитории. Мы увидели, что-то совершенно новое в системе подготовки подводников.

Члены нашего экипажа проходили учебу в училищах, на Высших офицерских классах ВМФ, различных курсах в Ленинграде. Многие имели за плечами опыт службы на дизельных подводных лодках. В Обнинске все было иначе. Было такое впечатление, как— будто мы переходили из нашего века в век следующий.

– Как? Товарищ адмирал, наша лодка уже строится? – не сдержался Куличков Николай Степанович – наш будущий заместитель командира подводной лодки по политической части.

– Ваша подводная лодка – на стапелях и готовится к заводским испытаниям, – ответил адмирал.

– Да и раскачиваться вам некогда. К концу года вы должны быть готовыми принять новый корабль, – строго добавил Осипенко, – За это отвечаю в первую очередь я и, конечно, все члены вашего 173 экипажа.

– Желаю успешной учебы! Завтра с 8.00 – за парты, – добавил адмирал и оставил нас в раздумье.

Действительно график учебы был напряженным. В сутки на занятия уходило не менее 12 часов. Страна вступила в новую эпоху создания мощного Военно-Морского Флота с атомными подводными лодками и надводными кораблями с неограниченным радиусом действия.

Мне было приятно говорить с сослуживцами, которые давали искреннюю оценку нашей совместной службы.

– Да, прошли моря, океаны, где не обошлось без аварий, были ЧП, но главное обошлось без потерь! – про себя подумал я, по-командирски подводя итоги службы на Флоте.

После аварийной ситуации с реактором, двое суток команда «приходила в себя». Еще трудно было поверить, что все кошмары позади и, что мы вырвались из смертельных объятий океана. В отсеках стояла необычная тишина, не было слышно посторонних разговоров, только доклады и команды. Поход продолжался…

Напряженные 70 суток кругосветного подводного плавания атомной подводной лодки «К-469» подходили к завершению.

Благополучно форсировав пролив Дрейка, атомоход в подводном положении на глубине 150–200 метров обогнул южную оконечность Южной Америки и вошел в воды Тихого океана.

Продолжаем скрытно преодолевать последние мили океанского плавания. Откровенно говоря, наступил предел человеческой выносливости. Люди и даже техника устали.

Нервы подводников были на пределе. Из опыта дальних морских походов я знал, что все аварии происходили на завершающем этапе плавания. Людям нужна разрядка.

А как Москва, наши руководители? В сеансы связи в наш адрес информация не поступала. Что, забыли о нас?

– Нужно принимать решение, – думаю я.

В это время ко мне подходит шифровальщик мичман Павлов Василий Петрович и, молча, протягивает блокнот. Мне не раз приходилось воспользоваться жизненным опытом Петровича в непростых, порю очень сложных, служебных ситуациях, как в море, так и на берегу. Он был старше меня по возрасту, а его длительная служба на подводных лодках была богата примерами, которых ни в одном учебнике не найдешь. Жизненный опыт и мудрость старшего товарища я очень ценил и, что греха таить, нередко применял на практике.

У нас с Василием Петровичем сложились добрые товарищеские отношения, которые были так важны и на службе, и в создании на подводной лодке здорового микроклимата.

Его озабоченность, как опытного специалиста СПС, мне была хорошо понятна. Он решил тактично подсказать своему непосредственному начальнику вариант действий.

– Товарищ командир! Может, напомним нашим руководителям в Москве, что мы находимся на завершающем этапе нашей кругосветки? – тихонько спросил он.

– Василий Петрович! Ведь Вы отлично знаете боевое распоряжение на наш поход и то, в каких случаях мы имеем право выходить на связь. Будем действовать строго по инструкции.

– Очень даже хорошо, что нас «забыли», – подумал я.

Мне хорошо было известно, что любое радио от Главкома ВМФ может резко изменить планы последних дней плавания.

Такое мы, командиры, уже проходили не раз. Всегда вспоминаю Славу Бессонова и трагические события на его лодке после московской корректуры заключительной части его «автономки» в Средиземном море. «Благие намерения» начальства привели к гибели атомной подводной лодки. В Бискайском заливе навечно остались в братской могиле вместе со своим командиром капитаном 2 ранга Бессоновым 52 подводника. Вечная им Слава!

– Товарищ командир, окончены астрономические наблюдения, – доложил штурман.

– А обсервация? Ведь нам для встречи с кораблем обеспечения нужно точно знать свое место.

– Успели засечь Полярную, счислимая широта совпадает с обсервованной. Место в норме, – уверенным голосом докладывает штурман. Сетки, по которым вели счисление вместо карт ввиду отсутствия таковых, были убраны со штурманского стола. Появились родные советские карты с ориентирами Камчатки. Это была конечная цель перехода. Завершающий этап кругосветного плавания атомной подводной лодки Северного Флота. В 21.00 по московскому времени (для удобства управления подводными лодками, время по поясам не переводится) акустики обнаружили в носовом секторе лодки групповую цель.

Команда знала, что боевая служба идет к завершению, и на подходе к родным берегам нашу лодку должны были встречать пограничные корабли обеспечения.

– Товарищ командир, по пеленгу 10 градусов шум винтов! – радостно доложил вахтенный акустик старшина 2 статьи Касимов Виктор. До призыва на Флот он увлекался музыкой. Его обостренный слух лучше всяких приборов мгновенно из какофонии шумов моря выделял самое нужное и главное. Это первая и такая важная для нас информация была подтверждением правильности предварительных расчетов по подходу к району встречи с надводными кораблями Краснознамённого Тихоокеанского Флота.

– Классифицировать цель, подсчитать число оборотов! – перехватил в свои руки инициативу вахтенный офицер, капитан 3 ранга, Лыков Николай Петрович. По окончании Высшего Военно-Морского училища подводного плавания в Ленинграде он получил назначение на атомную подводную лодку Северного Флота, и за каких-то 5 лет успел побывать не в одном длительном походе. Это был один из хорошо подготовленных вахтенных офицеров подводной лодки.

– Цель надводная, предположительно сторожевой корабль, по пеленгу 10 градусов, – слышу уже более уверенный голос старшины команды, акустиков мичмана Юрия Кругликова. Юрий Николаевич служит на Флоте более 15 лет. Он избороздил многие моря и океаны на атомоходах первого и второго поколения, успешно освоил профессию акустика, воспитал не одно поколение мастеров-подводников. По характеру спокойный, уравновешенный.

Он всегда пользовался авторитетом у подчиненного личного состава и командования лодки. Я посмотрел на карту и вспомнил, как полгода тому назад на совещании в Москве была назначена встреча атомной подводной лодки Северного Флота с надводными кораблями Краснознамённого Тихоокеанского Флота в этом небольшом квадрате океанских просторов.

Запомнилось, когда в Главном штабе ВМФ молодой, стройный с легким загаром на розовых щеках адмирал – начальник оперативного отдела штаба флота засомневался, как наша подводная лодка после длительного перехода без всплытия в надводное положение сможет занять такую позицию.

Я не стал спорить и расстраивать офицера береговой службы, который море видел только с элитных пляжей Средиземноморья. Правда, ЗАВЕРИЛ солидное начальство, что на атомной подводной лодке достаточно опытных хорошо подготовленных штурманов, которые смогут успешно решить любую, поставленную Главкомом задачу.

– Молодцы штурмана, – подумал я.

Преодолеть столько миль, ни разу не всплывая в надводное положение, и не видя береговых ориентиров, с такой точностью войти в «малюсенький» квадрат, действительно могли только профессионалы высшего класса.

Вспоминая те сомнения штабистов, я внимательно следил за маневрированием лодки и ее сближением на безопасную дистанцию с кораблем обеспечения.

Пора выходить на перископную глубину.

– Боцман! Ложиться на курс 15 градусов. Всплывать на глубину 60 метров, – не дожидаясь решения командира подводной лодки, беру я управление на себя.

– Вахтенный офицер! Сближаться с надводным кораблем на дистанцию 20 кабельтовых, – продолжаю я.

– Товарищ командир! Цель застопорила ход, – внезапно доложили акустики.

– Цель положена на планшет и чтобы она ни делала, от нас просто так не уйдет, – четко доложил старпом.

Мы уверенно продолжаем маневр «сближения вплотную»

– Расстояние до цели 20 кабельтовых – докладывает вахтенный офицер свои расчеты.

– Пора всплывать! – решаю я и командую:

– Боевая тревога! По местам стоять к всплытию!

– Дистанция 10 кабельтовых, – докладывает вахтенный офицер.

– Боцман! Всплывать на перископную глубину!

– Поднять перископ!

Быстро осматриваю горизонт и в носовом секторе лодки наблюдаю надводный корабль-пограничник.

– Он-то нам и нужен, – подумал я и отдал команду:

– Записать в вахтенный журнал сторожевой корабль по пеленгу 20 градусов, дистанция 10 кабельтовых. В остальном горизонт чист.

– Товарищ командир! В лодке по местам стоят всплытию, – доложил старший помощник командира ПЛ.

– Продуть главный балласт! Стоп турбина!

Подводная лодка, как огромный кит выбрасывается на водную поверхность океана и застывает в ожидании дальнейших команд.

Яне буду описывать тактико-технические данные атомного подводного ракетного крейсера, так как я не совсем уверен, что имею на это право, а вот о нашей труженице расскажу.

Атомная подводная лодка «К-469», вошедшая в состав небольшой тактической группы, это образец наиболее удачного проекта атомных подводных лодок. Достаточно сказать, что из 48 АПЛ проекта 671, вошедших в состав ВМФ с 1967 по 1992 год, ни одна из них не утонула и ни на одной из них не было ни одной серьёзной аварии. Видно не зря специалисты в официальных документах США и НАТО окрестили эту подводную лодку «VICTOR», что в переводе на русский язык означает «ПОБЕДИТЕЛЬ».

Это была одна из первых подводных лодок, боевым назначением которых были конвоирование крупных надводных кораблей и судов и борьба с подводными лодками вероятного противника. Главным оружием этих подводных лодок были серийные торпеды (противолодочные и противокорабельные) калибра 533 мм, которые могли применяться против надводных кораблей и подводных лодок из обычных торпедных аппаратов. Чуть позже к четырём торпедным аппаратам калибра 533 мм добавились ещё два торпедных аппарата калибра 650 мм, которые позволяли использовать дальнобойные торпеды, имеющие скорость около 100 км/час и дальность стрельбы – 50 км. А ещё позже, при очередной модернизации, «Виктор» получил на вооружение новые ракеты «Гранит» класса «корабль – корабль», которые можно было использовать и против береговых объектов на расстоянии до 3000 км, запуская их из обычных торпедных аппаратов калибра 533 мм.

Наша подводная лодка «К-649» сошла со стапелей Адмиралтейского завода в Ленинграде и вошла в состав ВМФ в 1971 году. Она имела длину – 93 м, ширину – 10,6 м и осадку – 7,2 м. Главным движителем ПЛ была газовая турбина, приводившая в движение один пятилопастной винт диаметром 4 м. Подача пара на газотурбинную установку обеспечивалась от атомной энергетической установки. Мощность атомной энергетической установки была более 31000 л.с. Для вспомогательных целей на подводной лодке имелось ещё два малых винта, приводимых в движение электромоторами, обеспечивающими скорость хода до 5 узлов. Основным оружием нашей ПЛ были торпеды калибра 533 мм, которые выстреливались из 4 торпедных аппаратов калибра 533 мм с глубин до 250 м, с комплексом быстрой перезарядки торпедных аппаратов и ракетоторпеды калибра 650 мм, которые выстреливались из 2 торпедных аппаратов калибра 650 мм с глубин до 50 м.

Вы только представьте себе гигантские усилия и время, которые должны были потратить 8 человек боевой части 2/3, чтобы вручную перезарядить 8 торпедных аппаратов в условиях лодочной тесноты, качки! А каждая торпеда смазана пушечным салом и при длине почти 9 м весит самое малое 2 тонны каждая! А на этой подводной лодке теперь перезарядка торпедных аппаратов осуществляется автоматически.

Для обеспечения стрельб торпедами и ракетоторпедами на подводной лодке имелась электронно-вычислительная система типа «Вьюга». Головная часть ракетоторпеды представляла собой самонаводящуюся электрическую торпеду, а 533 мм торпеды могли иметь ядерные боеголовки.

Кроме того, на АПЛ имелись:

– система автоматического управления, регулировки и защиты атомной энергетической установки;

– комплексная система автоматической стабилизации курса корабля на ходу и без хода и дистанционного управления курсом и глубиной погружения подводной лодки и т. д.

Первым командиром этой подводной лодки был капитан 2 ранга В.Н.Шувалов.

На сторожевом корабле сигнальщик-пограничник, увидев такое крупное чудовище в непосредственной близости от своего корабля, бросился к прожектору и начал вызывать подводную лодку на связь. Однако лодочные сигнальные приборы были еще внизу, внутри подводной лодки, И потребуется какое-то время, чтобы все это хозяйство поднять наверх, водрузить их на мостике, а затем ответить надводникам светом.

– Внизу! Сигнальщику подняться на мостик.

– Радисты! Передать погранцу на УКВ наши позывные.

– Получено радио с надводного корабля «единицу исполнить!» – раздается такой знакомый голос старшины команды радистов, мичмана Писарева Анатолия Афанасьевича. Ему в этом году исполняется 40 лет.

Прекрасный специалист-радист. Мастер на все руки. Невысокого роста. Рыжеватая коротко подстриженная прическа. Убежденный холостяк, по натуре разгильдяй, при увольнении на берег не прочь удариться в разгул, в чем всегда раскаивался и обещал исправиться.

Команды по УКВ следуют одна за другой. И вот наблюдаю, как на фалах надводного корабля затрепетали флаги «Единицу – исполнить».

– Внизу! Боевая готовность два, надводная, первой смене заступить на вахту! – четко командует старпом, капитан 3 ранга Хоровенко Валерий Евгеньевич. Камчадал. Ведь для него возвращение на Родину большая радость.

Все пришло в движение после долгого пребывания под водой в прочном корпусе подводной лодки, даже не верилось, что в какой-то короткий миг мы оказались в надводном положении. Вся команда ожила. То, что это необычное событие должно было произойти сегодня, знала вся команда. Но, то, что это произойдет так буднично, без торжеств, трудно было представить.

– Разрешен выход наверх по одному человеку из отсека, – привычно продолжал командовать старпом строгим и без всякой лирики голосом.

Нужно было видеть, как моряки бегом по вертикальному трапу центрального поста буквально взлетали на мостик и ныряли в ограждение рубки, чтобы перекурить, посудачить, поделиться своим восторгом с друзьями.

Согласимся, что не каждому из сослуживцев-подводников Северного Флота было дано совершить такую экспедицию в морской пучине. Было чем восторгаться и моряки этого не скрывали.

Между тем, подводная лодка пристроилась в кильватер кораблю-пограничнику и на самом малом ходу начала совместное движение в Главную базу Камчатской Флотилии атомных подводных лодок.

Пока командиры были заняты маневрами подводной лодки, сигнальщик, старшина 1 статьи Бодров Евгений, поднялся на мостик и вооружил прожектор. Бодров – моряк срочной службы, родом из Ленинградской области, был призван на воинскую службу после окончания первого курса института Арктики. В этом году он оканчивает срочную службу и планирует продолжить учебу в институте.

Он быстро наладил визуальную связь с надводным кораблем с помощью сигнального прожектора и пошли несекретные переговоры, причем не только служебные.

Точки-тире летели туда и обратно, сообщая о самых сокровенных событиях в жизни землян.

Нас встретила запоздалая и прохладная весенняя погода Камчатки. Сквозь утреннюю дымку пробивались первые лучи восходящего солнца. Вдали просматривались сопки, покрытые белой пеленой. Что-то необычное было для нас, северян, в этом крае. Океан слегка покачивал субмарину и как будто вздыхал после недавнего сильного шторма.

Вскоре прошли траверз* мыса Маячный и огромные скалы, грозно выступающие из воды. Местные жители дали им романтическое название «Три брата». Действительно необычные скалы между собой были очень даже похожи.

Перед нами открылся вход в Авачинский залив. Вход в залив оказался довольно узкий и, соблюдая осторожность, мы вошли в огромную бухту. Нашему взору предстали просторы необычной красоты Авачинской бухты, покрытой льдом и снежным покрывалом.

Запись в вахтенном журнале подводной лодки:

«24 марта. Пройдено 22000 морских миль в подводном положении. Замечаний по личному составу и работе механизмов нет».

Навстречу подводной лодки из бухты выпорхнул юркий буксирчик, наверное, для проводки судов в ледовых разводьях.

Он занял позицию впереди по курсу подводной лодки и «предложил» атомоходу следовать за ним. Невдалеке просматривался ледокол, который уверенно ломал лед и прокладывал путь нашему каравану.

По всем видам связи секретным и открытым текстами в наш адрес поступали команды, распоряжения и даже заумные рекомендации местного начальства. Мы отвыкли от такой опеки сверху. Тем более, что на борту лодки находился опытный и хорошо подготовленный экипаж.

– Опять пошли назойливые команды не только от военных, но и гражданских ведомств, – недовольно бурчал старпом Валерий Хоровенко.

Однако он был не прав. Нас опекали все и вся, зная, что мы пришли из далеких краев.

Старший помощник командира, капитан 3 ранга Валерий Евгеньевич Хоровенко, коренной камчадал, ростом под 2 метра, косая сажень в плечах, любитель охоты, как всякий сибиряк, давно мечтал вернуться в родные края поближе к родителям, и его нервировала эта излишняя суета местных чиновников.

– Как-никак обогнули весь земной шарик. Пора и оркестру быть. А здесь под ногами копошится какой-то буксиришко и не дает возможности подводной лодке самостоятельно подойти к причалу – продолжал ворчать старпом.

На этом, как мы предполагали, и должен был завершиться наш поход.

Однако дальнейшие события начали принимать необычный для нас подводников-североморцев характер.

На траверзе плавучего причала, не доходя примерно 60–80 метров, сопровождающий нас буксир застопорил ход!!!

Чтобы ненароком его не раздавить, мы остановили свое движение в ожидании дальнейших команд.

Вокруг стояла необычная тишина. Только мальчишки на коньках и лыжах нарушали этот зимний патриархальный покой. Они подъезжали почти вплотную к подводной лодке и с недоумением, шумно восторгались невиданным в это время в бухте объектом. Местные субмарины мирно отстаивались у своих причалов. Не сезон!

Конец марта на Камчатке – это еще не весна, но, вдруг, наступают солнечные ясные погоды, когда глаз радует яркая белизна окружающих сугробов, а бухта превращается в сплошное огромное ледяное поле – готовый каток для престижных международных соревнований. А самая красота вокруг бухты, где дремлют величественные великаны, выбеленные сверкающим снегом до самого подножья.

– На лодке! – вдруг издалека, со стороны причала, прозвучал писклявый голос.

И только тогда мы заметили на причале одинокую фигуру офицера при кортике.

– Что за чертовщина, – подумал я. – А где же оркестр и прочие, положенные в этой ситуации ритуалы? Командование Флотилии хорошо знало дату нашего прихода и важность длительного перехода атомной подводной лодки.

– Где же народ, – опять не выдержал старпом и почему-то строго посмотрел на сигнальщика, матроса Бурлакова. Кто-то же должен был разрядить обстановку.

Сережа Бурлаков, коренной северянин, родом из Мурманска, первый раз в своей жизни, благодаря службе на атомоходах, попал на Камчатку.

Он с юношеским интересом воспринимал новый, необычный окружающий мир. С интересом наблюдал, как на ледяном поле резвились его ровесники, гоняя тряпочную шайбу.

Не успел сигнальщик что-то сообразить и ответить своему строгому начальнику, как с причала раздался уже крик дежурного офицера с командными нотками в голосе:

– На лодке! Прошу доложить командиру…

«Тишина в студии» и на срыве продолжение:

– У нас адмиральский час, встреча назначена на 14.00.

На мостики гробовая тишина.

Так мы получили лаконичный ответ флотского офицера на все волнующие нас вопросы.

Я посмотрел на свои часы, которые весь поход отсчитывали московское время. Мысленно перевел стрелки часов на девять единиц вперед – на местное время.

И юмор дежурного офицера стал понятен. Наш приход совпал с обеденным перерывом, который с петровских времен на Флоте никто не имел права отменять!

Однако то, что мы дома, в родной гавани, почувствовал мой обессиленной организм. Длительные перегрузки, бессонница, нервное напряжение имели свой предел. А необычно свежий, чистый морской воздух действовал опьяняюще.

– Валерий Евгеньевич, прошу Вас бдительно наблюдать за обстановкой, – только и успел я сказать старпому и склонил голову на мягкие кожаные рукавицы, брошенные на козырек мостика, и тут же уснул.

– Товарищ командир! – голос старпома привел меня в чувство. Дремота прошла мгновенно.

Я увидел, как буксир подошел к нашему борту и начал медленно подталкивать лодку к причалу. То, что делалось наверху, трудно себе представить. Звучали марши, нас встречали оркестр и строй подводников при полном параде.

На левом фланге моряков стояли повара в белых передниках и держали в руках огромный поднос с жареным поросенком. Оркестр играл марш, и на душе было жутко приятно от такой долгожданной торжественной встречи друзей-подводников.

В повседневных буднях боевой подготовки на Северном Флоте, когда каждый месяц из Западной Лицы уходили в поход и приходили с боевой службы десятки атомоходов, мы как-то «подзабыли» флотские традиции, а вернее сказать, не придавали им особого значения.

Я вспомнил, как два месяца тому назад нас провожали в дальний поход северяне. На причале распоряжался дежурный офицер 3-ей Дивизии атомных подводных лодок капитан 3 ранга Владимир Михайлович Монастыршин, молодой, подтянутый, стройный офицер – яркий представитель элиты подводников. Он уже два года командовал атомоходом и зарекомендовал себя отличным снайпером торпедных атак при выполнении учебных торпедных стрельб. Вместе с ним прибыла группа поддержки – дежурная смена с соседних субмарин, матросы которых помогли убрать нашу сходню и отдать швартовые. На прощание Владимир Михайлович приложил руку к головному убору, взглядом проводил отход лодки от причала, и с чувством выполненного долга удалился в казарму.

На этот раз моряки Тихоокеанского Флота положенный Флотский ритуал выполнили по полной форме. Наверное, такая древняя традиция имела глубокий психологический смысл. Про себя я подумал: неожиданное высоконравственное чувство просветления появляется в наших душах.

Подали сходню. Неуверенно преодолеваю 5 метров широкого трапа. Вдруг промелькнула странная мысль: «Если бы здесь была земля, упал бы на колени и целовал её». Вот такие мы оказывается земляне. Подхожу уже увереннее почти вплотную к Командующему Флотилией атомных подводных лодок. Меня встречает невысокого роста моложавый стройный адмирал.

– Товарищ Командующий, – твердым голосом обращаюсь я к адмиралу с кратким рапортом о нашем походе.

Вдруг адмирал прерывает мой официальный доклад и не совсем по форме обращается:

– Валентин, это ты!

– Так точно, он самый, – в тон ему отвечаю я. – Вот пригнал вам лодку с Севера для пополнения состава Камчатской флотилии. Подхожу ближе и крепко по мужски, обнимаю Геннадия Авдохина, своего друга-сослуживца на малютках – «зажигалках».

В 60-е годы в Балаклаве нам довелось вместе служить и испытывать самые скоростные дизельные подводные лодки. Однако, их частая аварийность и сложность в эксплуатации вынудили флотское начальство отказаться от их дальнейшего использования. Лодки поставили на консервацию, а нас, молодых командиров, разбросали по всем флотам Советского Союза. Перед уходом на пенсию, будучи Старшим морским начальником Одесского гарнизона, я успел поставить одну из таких лодок на пьедестал в музее – мемориале героической обороны Одессы.

– Какая неожиданная встреча, и где? Сколько лет прошло! Как тесен наш огромный мир, а Флот един! – возбужденно продолжал адмирал, не отрывая взгляда от моей бледной осунувшейся физиономии.

Строй подводников улавливает необычную ситуацию и бурно, без команды, радостно аплодирует. Нужно добавить, наверное, что моя смолистая кудрявая борода непроизвольно привела флотского друга в заблуждение, и он не сразу узнал меня при нашей встрече на причале.

В длительных походах, в кругу своих коллег многие подводники увлекались отращиванием бород. На каждой подводной лодке по-своему решали этот не простой человеческий вопрос. Во время второй мировой войны на дизельных подводных лодках в той же Германии подводникам запрещалось брать в море бритвенные приборы. Почему? Главным в длительном походе была экономия пресной воды, запасы которой строго ограничивались, а не внешний вид моряка. На атомоходах 20 века ситуация в корне изменилась. Постоянная работа опреснительных установок обеспечивала водой круглые сутки весь личный состав. Однако, человеческая психология почему-то оставалась на уровне парусного флота. Как же так, после длительного плавания сойти на берег и без бороды! Разрешить всем носить бороды нельзя, запретить – моральное ущемление личности. Мне как-то рассказывал один из опытных моряков, капитан 1 ранга Чванов Пётр Петрович, как его тёзка, всеми уважаемый на Флоте адмирал Кулик П.П., приказал ему «сбрить это безобразие». Прошло более 30 лет после этого инцидента, а человек до сих пор помнит эту несправедливость со стороны начальника. Молодёжь, в том числе и флотские офицеры, иногда склонны преувеличивать значение внешних признаков зрелости и солидности, особенно когда это касается морской романтики традиций. Взрослея, они сами начинают понимать ценность того или иного атрибута взрослости и командирской зрелости и сами, без всякого сожаления расстаются с ними.

Мы посоветовались по этому вопросу с лодочным «комиссаром» Вячеславом Михайловичем Ващинским и нашли оригинальный вариант: раз в неделю избранная экипажем представительная комиссия проводила «конкурс бороды». При этом моряки, чьи бороды признавались неоригинальными, обязаны были с ними расстаться. К завершающей стадии похода бородачей на лодке остались единицы. Главное, что всё проходило в порядке добровольности, а у командира стало меньше забот.

Между тем, после трогательной встречи на причале, вскоре на берегу, в салоне адмирала, состоялся банкет для всей команды. Чествовали победителей. Звучали поздравления, тосты и всё было, как обычно принято в торжественных случаях.

И, наконец, слово дали самому пожилому человеку, входившему в состав нашего экипажа (ему в море исполнилось 58 лет), ведущему инженеру-конструктору 671 проекта атомной подводной лодки Николаю Яковлевичу Иванову. Обычно рабочие и инженеры судостроительного завода выходят в море вместе с командой только во время заводских испытаний. Но на сей раз командованием ВМФ и руководством судостроительного завода было принято решение включить в состав экипажа ведущего инженера.

Впервые в истории мореплавания атомная подводная лодка, спроектированная советскими конструкторами, должна была пройти все широты, все меридианы при их разнообразных гидрологических условиях. Испытания подводной лодки в северных широтах, включая и Северный Полюс, прошли успешно. Нам предстояло провести испытания техники на экваторе, в сороковых «ревущих широтах» и в районе Южного Полюса нашей огромной Планеты.

Атомная подводная лодка под командованием капитана 2-го ранга Виктора Семёновича Урезченко (старший на борту – капитан 1-го ранга В. Е. Соколов) участвовала в первом дальнем походе тактической группы подводных лодок под командованием контр-адмирала В. К. Коробова с Краснознамённого Северного на Краснознамённый Тихоокеанский флот. Маршрут группы пролегал через Северный Ледовитый океан, Атлантический океан, пролив Дрейка и Тихий океан. В течение 80-суточного перехода весь экипаж и особенно электромеханическая боевая часть атомохода К-469 под командованием капитана 2-го ранга И. Д. Петрова безукоризненно выполнили свои функции.

Обе подводные лодки (К-171, под командованием капитана 1-го ранга Э. Д. Ломова и К-469 под командованием капитана 2 ранга В.С.Урезченко) вошли в состав Краснознамённого Тихоокеанского флота. Кроме того, в результате этого исторического перехода был положительно решён вопрос об использовании торпедных атомоходов для охраны районов патрулирования советских стратегических ракетоносцев и для ближнего охранения отдельных ракетных подводных крейсеров стратегического назначения, выходящих на боевое патрулирование.

Я вспоминаю, как Николай Яковлевич при пересечении нашей подводной лодкой Экватора своим советом помог нам в принятии правильного решения по эксплуатации новой техники в сложных климатических условиях. Моряки относились к нему с большим уважением, как к самому старшему по возрасту и мудрому товарищу.

Многие из нас знали Николая Яковлевича по заводу, где закладывались, строились и сдавались Флоту атомные подводные лодки второго поколения. Главком ВМФ, адмирал флота Советского Союза С.Г.Горшков возлагал на них большие надежды, как на будущие истребители подводных лодок «вероятного противника».

– Слово предоставляется делегату от питерских рабочих товарищу Иванову Николаю Яковлевичу, – представил адмирал нештатного члена экипажа подводной лодки. Наступила тишина. Это была дань уважения доброму наставнику. Он поднялся, неловко улыбаясь, и, не ожидая такого всеобщего внимания, вдруг заплакал и, немного успокоившись, сказал:

– Я горжусь тем, что рабочие Ленинграда передали новейшую технику в такие надежные руки. Спасибо вам, дорогие подводники!

Шквал аплодисментов не заставил себя долго ждать. После официальных приемов личному составу предоставили кратковременный послепоходовый отдых. Помнится, на вторые сутки меня пригласил в гости мой товарищ, командир ракетной атомной подводной лодки капитан 2 ранга Юрий Кузнецов. Мы одно время вместе учились на курсах в Ленинграде. Юра с гордостью рассказывал о своей службе на Краснознамённом Тихоокеанском Флоте. Я внимательно его слушал, не спорил, а сам думал, когда же начальство отпустит меня на мой родной, суровый Север? Нелегко нам, «северянам», было включаться в местный быт, условия службы. Да и резкая смена климата не давала покоя. День, ночь – все смешалось. Молодёжи конечно адаптироваться было легче.

Вот как описывает свои первые впечатления о прибытии на Камчатку жена офицера – подводника капитана 1 ранга Н.Х.Железова, Татьяна Ивановна:

Камчатка, далекая и близкая, начало и конец, «Аз есмъ альфа и омега-начало и конец земли Русской…». Неописуемой и загадочной красоты кусочек божественно священной земли, соединен с материком узким перешейком и называется полуостровом Камчатка.

В этом краю мне довелось побывать и прожить девять незабываемых и незабвенных лет. Это были самые прекрасные годы нашей молодости, которые можно вспоминать бесконечно и благодарить Бога, за них. Но, к сожалению, мы не всегда ценим то, что имеем и всегда стремимся ускорить время пребывания в пути.

Мое первое знакомство с необыкновенной красотой Камчатки, произошло в конце августа 1969 года, с борта самолета ТУ-104. Сначала вылет из Одессы до Москвы два с половиной часа, затем рейс Москва – Хабаровск, это был очень длительный перелет и по существу первый в моей жизни. На то время, этот перелет был длительностью в двадцать часов с посадками в четырех аэропортах Советского Союза. С Хабаровска до Петропавловска, три с половиною часа, мы летели над Охотским морем. Это был самый будоражащий перелет, потому что под нами только вода и море и никакой земли. И где-то за час до посадки перед нами открылся самый непревзойденный камчатский пейзаж. Конечно, человеку, который никогда этого не видел и после солнечной августовской, южной Одессы, сопки в вечном снегу и вершины трех заснеженных огнедышащих вулканов, можно было себе представить только лишь во сне. Мало того, внизу, у подножья этих заснеженных высоченных гор, очень сочная и густая зелень. С высоты птичьего полета это смотрится неописуемо красиво. Все как у К. Чуковского «…а горы все выше, а горы все круче, а горы уходят под самые тучи..». Так и здесь произошло мое знакомство с Камчаткой. Вуаль нежно висящих кружевных облаков, как стражи висели вокруг великанов Вулканов, над которыми, висел как ореол, как символ этих величественных вулканов, белесый круг с невидимой дымкой стремящейся ввысь. Особенно хорошо это видно на Авачинском вулкане, который, как кажется на первый взгляд, стоит почти в самом городе. Но это только кажется, город расположен на берегу Авачинской бухты и плавно огибает ее берега своим законным присутствием.

В камчатском аэропорту Елизово, мы приземлились в первой половине дня. На то время этот аэропорт не отличался чем-то изысканным, или отличительным от всех других аэропортов нашей страны. Это был большой и просторный зал, но намного современнее, чем в городе Якутске. Там был просто деревянный домик. Был полдень, но воздух и ветерок не были теплыми, чувствовалась прохлада. Конечно, после одесской августовской жары это было сразу же ощутимо. В аэропорту мы долго не задерживались, и, получив свои три чемодана, из которых, один был с книгами, мы сели в автобус и поехали к месту назначения.

Пока в отделе кадров оформляли нам документы, для того чтобы было возможно попасть в посёлок Рыбачий, нам пришлось познакомиться с городом.

Историю любого города создают люди, проживающие в нем и открывающие его. Здесь много интересных памятников созидателям этого города и открывшим первые страницы его истории. В пешем путешествии по городу мы могли только лишь узнать, что сам город был заложен и открыт в 1740 году, когда два судна «Святой Петр» и «Святой Павел» зашли в бухту Крашенинникова, а потом в Авачинскую бухту и в честь этих двух кораблей и был назван и заложен будущий город.

Мы в Петропавловске задержались до самого вечера, не по своей вине, проездные документы, с разрешением на проезд в посёлок Рыбачий, нам были выданы только на следующее утро. Поэтому ночевать нам пришлось в гостинице. Мы ходили по городу до самого вечера и знакомились с его достопримечательностями. Были на знаменитой «Сопке Любви» из которой виден весь город. Там же мылись из молодильного источника. Я тогда впервые ощутила свежесть леденящей горной воды. Эта вода текла с гор, с божественным вкусом свежести, и без каких либо примесей. В этом же источнике мы и умылись и омолодились, оказывается на много лет вперед, чтобы никогда не стареть. Мы тогда еще этого не знали, и только спустя много, много лет я понял, какую ценную программу мы заложили для себя на будущее. Я в этом источнике постирала воротничок и манжеты своему мужу, которые за наше путешествие загрязнились. Эти воспоминания дают мне большое вдохновение к этому рассказу.

На следующее утро мы были уже готовы к дальнейшему путешествию. У нас на руках был пропуск, который давал нам право на это. В то далекое время, в посёлок Рыбачий ходили лишь два катера, один утром, а другой вечером. И вот ранним утром мы сели в этот катер и шли почти целых два часа, через всю Авачинскую бухту, которая тоже никак не могла не произвести на нас впечатления.

Когда проплываешь по этой бухте, необычайно красивое зрелище открывается твоему взору, это три застывшие скалы, которые так и называются «Три Брата». Они сопровождают и встречают все проходящие мимо себя суда и корабли, и конечно же, отдают им честь.

Мы прибыли в посёлок Рыбачий, а точнее в посёлок Тарью. Это давно заселенный посёлочек, не знаю с каких времен, но живут там русские, а не коряки. Это очень маленькое селение. Из него идет дорога прямо в посёлок Рыбачий. Из Тарьи мы шли пешком, потому что автобуса еще тогда не было. Нас было много. Много молодых и красивых лейтенантов и их жён, которые только, только пришли на флот, чтобы строить свою жизнь и создавать свою дальнейшую карьеру в военно-морском флоте СССР. Это было прекрасное время, творчества, мечты и надежды на будущее.

Для меня этот дальний переезд, наверное, был, как свадебное путешествие. Потому что путешествие на Камчатку и началось как раз после нашей свадьбы. На то время мне исполнилось 18 лет, а моему мужу, Николаю, который только что закончил Севастопольское Высшее Военно-Морское Инженерное Училище, исполнилось 24 года. Он получил распределение для прохождения дальнейшей службы в посёлок Рыбачий, г. Петропавловск-Камчатский. Это было началом нашей совместной жизни – началом всех начал. «…Аз есмъ альфа и омега – начало и конец земли Русской…»

Вэтой книге рассказано не только о замечательном кругосветном плавании, но и вкратце, крупными мазками даны характеристики нескольких офицеров, получивших за этот подвиг высшую награду Родины орден Ленина и звезду Героя Советского Союза. Читателям, наверное, будет небезинтересно узнать более подробно об этих морских офицерах. В этой главе я постараюсь удовлетворить их любопытство.

Вице-адмирал Коробов Вадим Константинович родился в г. Вологде 15 февраля 1927 года Детство будущего адмирала прошло в посёлке Березник, Виноградовского района Архангельской области в семье военнослужащего. После окончания средней школы поступил в Ленинградское Высшее военно-морское училище.

В 1950 году, после окончания ВВМУ проходил службу на Серверном флоте на дизель-электрической подводной лодке 611 проекта «Б-67». В 1953 году он вступил в КПСС.

16 сентября 1955 года, уже будучи старшим помощником командира подводной лодки «Б-67» Вадим Константинович принимал непосредственное участие в подготовке и пуске первой советской баллистической ракеты морского базирования «Р-11 ФМ». Это была ракета с жидкостным реактивным двигателем, с инерциальной системой управления, длина ракеты была – 10,5 м, диаметр – 88 см. Сверхвысокоточная система управления и мощный боезаряд обеспечивали высокую вероятность поражения морских и береговых целей, однако сравнительно небольшая дальность стрельбы – 150 км, делала этот ракетный комплекс недолговечным и в 1969 году он был снят с вооружения.

После успешного испытания этой ракеты, капитан-лейтенант Коробов В.К. был назначен командиром средней дизель-электрической экспериментальной подводной лодки «С-146», с борта которой в 1957 году была запущена первая советская морская крылатая ракета «П-5». Это была первая в мире ракета с автоматически раскрывающимся в полёте крылом, стартующая из герметичного контейнера, имеющего минимальные габариты. Данные решения признаны классическими в отечественном и мировом ракетостроении и применялись практически во всём мире во всех последующих разработках в этой области. Старт ракеты производился из надводного положения подводной лодки. Дальность стрельбы превышала 500 км и она могла нести обычный фугасный заряд или атомный заряд мощностью 200 килотонн в тротиловом эквиваленте. Таких ракет в то время не было на вооружении ни у одного флота. И при испытании баллистической ракеты «Р-11М», и крылатой ракеты «П-5» Вадиму Константиновичу посчастливилось работать бок о бок с Дважды Героем Социалистического труда, главным конструктором советских ракет – Сергеем Павловичем Королёвым.

В 1962 году капитан 3 ранга Коробов поступил в Военно-морскую академию им. А.Н. Крылова, которую успешно закончил в июле 1964 года. По окончании академии он был назначен командиром атомной подводной лодки «К-33» 68 проекта на КСФ.

В 1967 году капитан 2 ранга Коробов был назначен начальником штаба 31 Краснознамённой дивизии подводных лодок КСФ. В этой должности Вадим Константинович принимал участие в походе на северный полюс в качестве старшего на борту РПК СН (ракетного подводного крейсера стратегического назначения) К-411.

С 1972 года по октябрь 1974 года контр-адмирал В.К.Коробов командир дивизии АПЛ

С 1974 года Вадим Константинович назначается начальником штаба 11-й флотилии подводных лодок КСФ. Будучи в этой должности, он возглавил переход группы атомных подводных лодок, о которой и рассказывает эта повесть. За умелое руководство этим историческим кругосветным плаванием, и проявленные при этом мужество и отвагу, контр-адмирал Коробов Вадим Константинович был награждён орденом Ленина и золотой звездой Героя Советского Союза.

В 1976 году, возвратившись после этого легендарного похода на Север, Вадим Константинович вступил в командование 11-й флотилией подводных лодок КСФ, которой успешно прокомандовал до 1981 года.

В 1981 году вице-адмирал Коробов был назначен начальником штаба КСФ. В этой должности полный адмирал В.А.Коробов пробыл четыре года и в 1986 году, в возрасте 59 лет был назначен на должность адмирал-инспектора Главной военной инспекции Министерства обороны СССР

В 1989 году Вадим Константинович ушёл в отставку, прослужив в ВМФ более 43 лет. Начиная с 1986 года и до последних дней своей жизни, он прожил в Москве, где скончался 12 апреля 1998 года. Похоронен в Москве на Троекуровском кладбище.

Кроме вышеуказанных наград, Вадим Константинович был награждён орденами «Красного Знамени», «Октябрьской Революции», двумя орденами «Красной Звезды» и множеством медалей.

Как отмечал в своей статье «Подводный фронт адмирала Коробова» журналист В.В. Урбан «Если кратко охарактеризовать адмирала Коробова, то можно сказать так: он единственный из подводников, кто выводил «на глубину» все наши ракетные субмарины – от самой первой до тех подводных стратегических крейсеров, которые до сих пор находятся в строю Российского ВМФ».

Ломов Эдуард Дмитриевич – командир ракетного подводного крейсера стратегического назначения «К-171» Краснознамённого Тихоокеанского флота, капитан 1-го ранга.

Родился 25 апреля 1936 года в населённом пункте Усть-Чаун Чаунского района Чукотского автономного округа Магаданской области в крестьянской семье. Русский. После Великой Отечественной войны с семьёй переехал в Новороссийск. В 1954 году окончил там среднюю школу.

В Военно-Морском Флоте с 1954 года. В 1958 году окончил Высшее военно-морское училище подводного плавания. Служил на Тихоокеанском флоте на дизельных подводных лодках. С апреля 1965 года – старший помощник командира строящейся подводной лодки «Б-28», с которой по Беломорско-Балтийскому каналу перешёл на Северный флот, а оттуда Северным морским путём – на Тихоокеанский флот. Член КПСС с 1958 года.

С августа 1971 года служил на атомной подводной лодке «К-14», стал её командиром. С марта 1973 года – командир атомной подводной лодки «К-171», строящейся в Северодвинске. В 1974 году атомоход вошёл в состав Северного флота.

В 1976 году командиру ракетного подводного крейсера стратегического назначения «К-171» выпала историческая миссия: совершить скрытный переход двух подводных атомоходов с Северного на Тихоокеанский флот. Это был первый длительный переход РПКСН проекта 667-б, к которому относилась подлодка «К-171». Аналогичные корабли несли боевую службу на Краснознамённом Северном флоте. Но руководство ВМФ СССР хотело знать о боевых возможностях этих ракетоносцев при плавании в Южном полушарии. А поскольку маршрут перехода должен был пройти через Атлантический океан, пролив Дрейка, а затем и Тихий океан, то это была лучшая проверка, как кораблей, так и их экипажей.

80-суточный поход, которым руководил контр-адмирал В.К. Коробов (старший политработник отряда контр-адмирал Ю.И. Падорин) производился с 15 января по 4 апреля 1976 года. Задание было выполнено на «отлично»: обе подлодки, завершив трансокеанский переход, вошли в состав Краснознамённого Тихоокеанского флота. Лодки прошли 21754 мили, из них 21641 милю – под водой.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 мая 1976 года за успешное выполнение задания командования и проявленные при этом мужество и отвагу капитану 1-го ранга Ломову Эдуарду Дмитриевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Продолжил службу в ВМФ СССР. В 1979 году окончил академические курсы при Военно-морской академии. С 1979 года – начальник радиотехнического факультета Высшего военно-морского училища радиоэлектроники имени А.С. Попова (Петродворец, Ленинградская область). С января 1989 года капитан 1-го ранга Э.Д.Ломов – в запасе.

Жил и работал в городе-герое Санкт-Петербурге. Был управляющим администрацией муниципального совета муниципального образования муниципального округа № 71 Фрунзенского района города Санкт-Петербург.

Скончался 15 октября 2008 года. Похоронен в Санкт-Петербурге, на Аллее Героев Богословского кладбища.

Награждён орденами Ленина, «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени, орденом «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени и многими медалями СССР.

Биография предоставлена Уфаркиным Николаем Васильевичем (1955–2011)

Падорин Юрий Иванович – первый заместитель начальника политического управления Краснознамённого Северного флота, контр-адмирал.

Родился 17 августа 1926 года в городе Петрозаводске Карельской АССР в семье рабочего. Русский. Детство провёл в Ленинграде. В 1941–1944 годах был в эвакуации в селе Ильинское-Хованское Ивановской области, здесь окончил 9 классов.

В 1944 году вернулся в город Ленинград, окончил Кронштадскую школу юнг Краснознамённого Балтийского флота. Участник Великой Отечественной войны. Служил рулевым на катерах-охотниках Балтийского флота, принимал участие в боевых походах.

ВКП(б)/КПСС с 1947 года.

В 1951 году окончил Военно-морское политическое училище имени А.А. Жданова (Ленинград). Служил на кораблях Краснознамённого Балтийского флота, а затем в политическом органе Кронштадтского гарнизона.

В 1958 году окончил Военно-политическую академию имени В.И.Ленина. В августе того же года направлен на Северный флот (с 7 мая 1965 года Краснознамённый Северный флот) и назначен заместителем командира по политической части сначала дизельной ПЛ, а затем атомной подводной лодки – «К-40» проекта 658 (339-я отдельная бригада подводных лодок). В 1964 году именно этому кораблю (командир В.Л.Березовский) выпала высокая честь и историческая миссия – первому из советских ракетных подводных атомоходов выйти на боевую службу, что было экипажем «К-40» с честью выполнено.

Прослужив на «К-40» два года, был назначен начальником политического отдела бригады подводных лодок, затем – первый заместитель начальника политотдела 3-й флотилии АПЛ Северного флота. С 1967 года – в аппарате ЦК КПСС, оставаясь в кадрах ВМФ. С июля 1973 года – первый заместитель начальника политического управления Краснознамённого Северного флота. В 1975 году окончил курсы при Военно-политической академии имени В.И. Ленина.

С 15 января по 3 апреля 1976 года контр-адмирал Падорин Ю.И., в качестве старшего политработника тактической группы участвовал в длительном походе под руководством контр-адмирала В.К. Коробова двух кораблей (ракетный подводный крейсер стратегического назначения «К-171» (командир капитан 1-го ранга Ломов Э.Д.) и торпедная атомная подводная лодка «К-469» (командир капитан 2-го ранга Урезченко В.С.)) без единого всплытия с Северного флота на Камчатку вокруг Южной Америки через Атлантический и Тихий океаны.

В трудном дальнем походе подводных лодок Ю.И. Падорин проявил себя истинным, подводником. Большой опыт, знание особенностей работы на подводных лодках, а главное – умение руководить людьми, найти правильный подход к каждому человеку позволили ему успешно справиться с поставленной перед ним задачей.

За успешное выполнение заданий командования и проявленные при этом мужество и отвагу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 мая 1976 года контр-адмиралу Падорину Юрию Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

С июля 1976 года Ю.Н. Падорин – член Военного совета – начальник политического управления Краснознамённого Северного флота. Член бюро Мурманского обкома КПСС (с декабря 1977 года). Депутат Верховного Совета РСФСР (с февраля 1980).

Вице-адмирал Падорин Ю.И. скоропостижно скончался 2 мая 1980 года в городе Североморске Мурманской области. До последнего дня своей жизни он оставался на боевом посту. Похоронен в городе-герое Москве на Кунцевском кладбище (участок 9–3).

Награждён орденами Ленина (1976), Трудового Красного Знамени (1974), двумя орденами Красной Звезды (1963, 1968), медалями.

Имя Героя носят одна из улиц города Североморска Мурманской области и судно Мурманского морского пароходства «Адмирал Падорин». Портрет Ю.И. Падорина как и всех 27-и Героев Советского Союза – сынов и дочерей Карелии, установлен в монументальной портретной галерее, открытой в 1977 году в городе Петрозаводске.

Биография предоставлена Уфаркиным Николаем Васильевичем (1955–2011)

Петров Игорь Дмитриевич – командир электромеханической боевой части (БЧ-5) атомной подводной лодки (АПЛ) «К-469» 45-й дивизии подводных лодок Краснознамённого Тихоокеанского флота, капитан 2-го ранга.

Родился 11 августа 1938 года в селе Полуэктово Рузского района Московской области в семье служащего. Русский. Окончил 10 классов.

В Военно-Морском Флоте с 1956 года. В 1961 году окончил Высшее военно-морское инженерное училище имени Ф.Э. Дзержинского (Ленинград). Служил на подводных лодках Тихоокеанского флота: командир группы и командир дивизиона БЧ-5. Член КПСС в 1964–1991 годах.

С 1972 года – командир БЧ-5 торпедной АПЛ проекта 671 «К-469», строящейся в Ленинграде. Лодка вступила в строй в 1974 году и была зачислена в состав Северного флота.

Командир БЧ-5 АПЛ «К-469» капитан 2-го ранга Игорь Петров в составе экипажа этой субмарины (командир капитан 2-го ранга Урезченко Виктор Семёнович; старший на борту – капитан 1-го ранга Соколов В.Е.) участвовал в первом дальнем походе тактической группы подводных лодок под командованием контр-адмирала Коробова В.К. (старший политработник отряда контр-адмирал Падорин Ю.И.) с Северного на Тихоокеанский флот: через Атлантический океан, пролив Дрейка, в Тихий океан. В течение 80-суточного перехода с 15 января по 4 апреля 1976 года протяженностью в 21399 миль, электромеханическая боевая часть атомохода «К-469» под командованием И.Д. Петрова безукоризненно выполнила свою функцию.

Поставленная перед участниками этого исторического перехода задача была выполнена: обе подлодки («К-171» под команованием капитана 1-го ранга Ломова Э.Д. и «К-469») вошли в состав Краснознамённого Тихоокеанского флота, и кроме этого был положительно решён вопрос об использовании торпедных атомоходов для охраны не только районов патрулирования советских стратегических ракетоносцев, но и для ближнего охранения отдельных ракетных подводных крейсеров стратегического назначения (РПК СН), выходящих на боевое патрулирование.

За успешное выполнение заданий командования и проявленные при этом мужество и отвагу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 мая 1976 года капитану 2-го ранга Петрову Игорю Дмитриевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Командир АПЛ «К-469» капитан 2-го ранга Урезченко В.С. награждён орденом Ленина.

Капитан 1-го ранга Петров И.Д. продолжал военную службу на той же АПЛ. С 1982 года – научный сотрудник и начальник лаборатории в системе Гражданской обороны СССР. Капитан 1-го ранга И.Д.Петров уволен в запас в 1989 году.

Живёт в городе-герое Москве.

Награждён орденом Ленина (25.05.1976), медалями.

Биография предоставлена Уфаркиным Николаем Васильевичем (1955–2011)

Думаю лучше, чем описал в своём очерке писатель-маринист, морской лётчик 1 класса, полковник в отставке, автор 24 художественных произведений, член Союза писателей России, член Всеукраинского союза писателей – маринистов, член Национального союза журналистов Украины Мокряк Григорий Иванович я не скажу, поэтому позволю себе вкратце изложить его художественно-документальную повесть «Покоритель океанских глубин»:

Герою Советского Союза, автору этой книги, ровно через год исполняется 80 лет, из которых он более тридцати лет провёл в Военно-морском флоте. Причём все эти годы были непосредственно связаны с подводными лодками и боевой деятельностью офицера на разных типах этих покорителей глубин. ….несмотря на сложности службы и возраст, этот крепко сбитый мужчина из казацкого рода с сократовским лбом, карими лучистыми глазами, с доброй улыбкой на лице остаётся энергичным и подвижным. Кажется, он и впрямь несет в себе заряд энергии, бодрости и оптимизма даже тогда, когда к нему цепляются какие-то хвори.

Мечта о морских просторах цепко захватила его ещё в школе, хотя родился он в сухопутном крае – на Черниговщине, в посёлке Батурине, вдали от моря. Эта юношеская мечта укреплялась ещё и рассказами учителя географии Петра Ефимовича Кузько о загадочном Севере, сведениями о подвигах моряков-североморцев в годы Великой Отечественной войны.

Первые плавания на деревянном плоту Валя Соколов вместе со своим братом совершал по знаменитой речке Сейм, впадающей в Десну. Вероятно, на выбор вектора жизни не малую роль сыграли и гены: его прадед, Сила Кузьмич Соколов, служил кочегаром на броненосце «Князь Потёмкин Таврический», а отец, Евгений Петрович Соколов, был военным моряком, мотористом. Призывался он в Одессе, а в 1942 году, когда решалась судьба Севастополя, 33-летний морской пехотинец Е.П. Соколов сложил свою голову у мыса Херсонес.

В 1950 году в возрасте 15 лет Валентин оказался в городе Энгельсе, что на Волге, вблизи Саратова, в качестве курсанта морской спецшколы, по окончании которой продолжил учёбу в нахимовском училище в Тбилиси. После окончания нахимовского училища почти все выпускники, и Валентин в том числе, изъявили желание продолжить учёбу в Ленинградском военно-морском училище подводного плавания.

В 1957 году, став лейтенантом подводником Валентин попросился распределить его на Север, где подводники уже начали осваивать океанские просторы, но, как нередко бывает в армии, кадровики отправили его в противоположном направлении – на Чёрное море. Свою офицерскую службу лейтенант Соколов начал в должности командира боевой части один – четыре на малютку типа «А-615», которая у моряков получила недоброе имя «Зажигалки». Ровно через год его перевели помощником командира на подводную лодку этого же типа «М-241» Отплавав в этой должности около четырёх лет, Валентин получает назначение на должность командира «М-295» всё в той же бригаде подводных лодок, которой командовал Герой Советского Союза капитан 1 ранга В.И.Герасимов. Комбриг высоко ценил молодого командира, видимо почувствовал в нём настоящую «морскую косточку», учитывая, что он принадлежит морской династии, да и сам он прошёл хорошую морскую «тёрку». Самому комбригу, родившемуся далеко от моря, пришлось пройти нелёгкий путь от курсанта пехотного училища до командира бригады подводников. Героя Советского Союза он получил, будучи гвардии сержантом, когда во время штурма Клайпеды, был тяжело ранен, но поле боя не покинул, гранатой уничтожил пулемёт противника и ещё сумел спасти раненого офицера.

Соколову было лестно служить в 27 бригаде подводных лодок под командованием фронтовика, но, будучи романтиком, он рвался на Север, а именно в дивизию атомных подводных лодок. Он писал рапорта «по команде», но неизменно получал отказ. Пришлось проявить характер и он написал рапорт Главкому ВМФ, адмиралу флота Советского Союза С.Г.Горшкову. Узнав об этом, В.И.Герасимов пригласил его на личную беседу.

– Послушай Валентин, это же потеря самостоятельности. Сегодня ты перспективный командир подводной лодки, а там ты станешь старпомом на едва освоенном атомоходе, и неизвестно, как сложится твоя дальнейшая судьба. Смотри, чтобы потом не пришлось жалеть, – увещевал комбриг.

– Я решение уже принял, назад пути нет, – как можно тверже ответил Соколов. Конечно, расставаться с бригадой, с друзьями очень жаль, но уверен, что это не навсегда. Надеюсь, что судьба меня снова сведёт с ними на Севере, там сейчас офицеры нужны.

Сразу, по прибытии на КСФ, Валентин был отправлен на ВСООЛК (Высшие специальные офицерские, ордена Ленина курсы) на классы командиров кораблей 1 и 2 рангов, после окончания которых, Валентин Евгеньевич приказом Главкома ВМФ СССР от 3 августа 1970 года, был допущен к самостоятельному управлению подводной лодкой и назначен на должность старшего помощника командира АПЛ 671 проекта, с правом ношения нагрудного знака «Командир ПЛ». Так он оказался на «подводном истребителе», подводной лодке 671 проекта, которую американские моряки называли «Victor», что в переводе на русский язык означает «Победитель». В 1971 году в личном деле капитана 2 ранга Соколова появилась запись: В исполнение должности командира 173 экипажа крейсерской подводной лодки 3-ей дивизии Первой флотилии подводных лодок Северного флота вступил 01.09.1971 года.

Тогда В.Е. Соколову, два года назад получившему звание капитана 2 ранга, было 36 лет и в его подчинении оказались более 100 человек, большинство из которых были мичманы и офицеры, которым он доверял, и они ему верили безгранично.

За пять долгих лет, которые он командовал этой подводной лодкой, были совершены множество походов в моря и океаны, вплоть до берегов Канады и вокруг Америки. Случались и нестандартные ситуации, когда от воли, умения и решительности командира зависели не только успех в выполнении поставленной задачи, но порою и жизнь людей и судьба самой субмарины.

Он и сейчас, после четверти века жизни на суше, помнит ту настоящую, мужскую работу. Нередко он во сне ощущает нетерпеливую мощь турбины в 30 тысяч лошадиных сил. Мысленно швартуется к причалу, проводит учебные стрельбы торпедами и видит неповторимые заполярные рассветы и закаты, и сабельный шрам лунной дорожки на студёной воде.

Увиденное, пережитое настойчиво просилось на бумагу, и в 2004 году Валентин Евгеньевич написал замечательную книгу «Подо льдами Арктики». Я не буду останавливаться на достоинствах этой книги, пусть читатели оценят её сами.

Топтунов Юрий Иванович. Родился в 1940 г. в г. Кременчуге Полтавской области УССР. Украинец. В ВС СССР с 1959 г. Член КПСС. В 1965 г. окончил ВВМИУ. Служил командиром группы, дивизиона, командиром БЧ-5 на атомных подводных лодках Северного и Тихоокеанского флотов. В мае 1976 г. капитану 3 ранга инженеру Ю. Топтунову присвоено звание Героя Советского Союза.» Добавлю, что это высокое звание он получил за участие в групповом переходе с Северного Флота на Тихоокеанский через три океана. В походе Ю.И.Топтунов был командиром БЧ-5 ракетного подводного крейсера «К-171». Возглавлял переход адмирал В.К.Коробов. Несколькими годами позже Ю.И.Топтунов, возвращаясь с очередного похода на борту РПКСН «К – 171», чтобы съэкономить время приведения атомного реактора в исходное состояние, приказал своим подчинённым проверить ёмкость с пресной водой. При проведении испытания ёмкости, разошёлся сварной шов цистерны и несколько тонн пресной воды вылилось в выгородку атомного реактора. Входить в эту выгородку без разрешения командира подводной лодки и без предварительного замера уровня радиации правилами эксплуатации ядерного реактора было запрещено. Чтобы не беспокоить командира подводной лодки капитан 2 ранга Топтунов принял решение под свою ответственность запустить реактор и довести его мощность до программной. Представитель штаба флотилии, второй инженер— механик, находившийся на борту, одобрил инициативу командира электромеханической части подводной лодки. Они вывели на режим второй реактор, взяли с собой старшину команды трюмных и вошли в реакторный отсек. После осмотра реактора, они пришли к выводу, что вода испаряется слишком медленно и всё-таки решились вскрыть люк выгородки. Они спустились в помещение выгородки по трёхметровому трапу. В это время температура воды достигла точки кипения. Надо было срочно покинуть помещение выгородки, но крышка люка открываться не хотела. Они доложили на ГКП. Когда аварийная партия вскрыла люк, все трое, находившиеся в выгородке, уже не подавали никаких признаков жизни, то есть они погибли в результате аварийного происшествия с ядерным реактором подводной лодки.

Кремль. Москва. 1976 г.

Герои Советского Союза – участники «кругосветки». Слева направо: Петров И.Д., Соколов В.Е., Падорин Ю.И., Коробов В.К., Ломов Э.Д., Топтунов Ю.И.

Чернов Евгений Дмитриевич, командир 14-й Дивизии АПЛ

Осипенко Л.Г.

Ломов Э.Д., командир «К-171»

Капитан 1 ранга Соколов В.Е.

Командир БУ-V «К-469» Петров И.Д.

После сдачи в штаб дивизии отчетов о результатах перехода я все же добился своего досрочного возвращения на Север. Ближайший самолет доставил меня в Мурманск, на Кольский полуостров. Так, можно сказать, буднично завершилось звездное кругосветное плавание атомной подводной лодки «К-469» в составе тактической группы.

С прибытием в Западную Лицу я приступил к службе уже в новой должности – заместителя командира дивизии атомных подводных лодок по подготовке командиров. Меня ожидали новые ответственные дела, длительные походы и мои любимые торпедные атаки.

Служба в ВМФ требует от всего личного состава надводных кораблей, подводных лодок и их штабов строжайшего соблюдения военной тайны. Поэтому вести дневники, делать какие-то записи, касающиеся выполнения поставленных кораблю задач, а уж тем более делать фотографии и даже зарисовки категорически запрещалось. За этим следили командиры и начальники всех категорий и специальные органы, которые имелись в каждой воинской части. Тем не менее, небольшие заметки по отдельным случаям, по наиболее острым вопросам и обстоятельствам связанным с многочисленными переходами атомных подводных лодок, на которых проходила моя служба, я себе позволял.

Когда я решился начать писать о своей службе на подводных лодках, эти заметки оказали мне, как начинающему писателю значительную помощь. Они не раскрывали ни задач нашей боевой и повседневной деятельности, ни фамилий и должностей своих товарищей по службе и подчинённых, ни дат наиболее важных событий в жизни и деятельности подводной лодки. Тем не менее, они стали важными вехами, которые помогли освежить в памяти наиболее важные события в жизни подводника. Они помогли мне сориентироваться во времени и пространстве.

Огромную помощь в подготовке и осуществлении моей мечты описать события давно минувших дней оказали воспоминания вице-адмирала Кузнецова М.Ю., капитана 1 ранга Храмцова В.М., капитана 1 ранга Петрова И.Д. и его жены, старшин срочной службы Равиля Шайхутдинова и Виктора Шимолина, Владимира Иванова и многих других.

Только благодаря их помощи мне удалось, хоть и не полностью восстановить и список моряков, участвовавших в этом беспримерном переходе из Западной Лицы в порт Петропавловск Камчатский, и десятки их фотографий, которые будут приложены к этому списку.

Прошло время и все участники «кругосветки» были представлены к правительственным наградам. Нас пригласили в Москву, на прием к ГК ВМФ адмиралу Флота Советского Союза С.Г. Горшкову. Помню, мы были вызваны в Главный Штаб ВМФ срочными правительственными телеграммами, без какой либо дополнительной информации. Состоялась встреча с главкомом и непринужденная беседа с чаепитием, в конце этой неофициальной встречи С.Г. Горшков перешел на бытовые темы.

– А где ваши семьи, товарищи офицеры, на Юге? – спросил он. Все мы, зная суровый нрав Главкома, решили отмолчаться. Но не тут-то было.

– Вот у вас, товарищ капитан 3 ранга! Где семья? – Почему-то среди нашей дружной компании главком выделил самого молодого, самого скромного офицера, Топтунова Юрия Ивановича, командира боевой части 5 ракетной подводной лодки «К-171». Немного подумав, Юра честно признался Главкому:

– Моя семья на Камчатке и в отпуске я не был, так как подводную лодку передавать некому.

Главком побагровел.

– А семья где живет? – «добивал» Юру адмирал.

– Вместе со мной на финской плавучей казарме, так как с квартирами на Тихоокеанском Флоте туго. Но мы ни на что не жалуемся, – тихо добавил Юра.

Хорошо спланированная встреча руководства Военно-Морского Флота с Героями Советского Союза окончилась солидным разгоном их начальникам. Досталось всем.

Печально вспоминать дальнейшую судьбу этого заслуженного офицера-подводника, кавалера Золотой Звезды Юрия Топтунова.

Он продолжил службу в должности командира боевой части 5 без отпуска, без отдыха. Он честно и добросовестно отдавался воинской службе, не думая о себе. В один из выходов в море на его подводной лодке создалась аварийная ситуация. Командир БЧ-5, капитан 2 ранга Юрий Иванович Топтунов принял решение лично ликвидировать повреждение техники.

Он вошел вместе с аварийной партией в реакторный отсек. Чтобы радиоактивность не распространилась по всей подводной лодке, мужественные подводники задраили за собой входную дверь.

Температура и давление в реакторной выгородке поднимались так быстро, что в дальнейшем открыть переборочную дверь личный состав не смог. В мужественной борьбе за живучесть подводного крейсера и его экипажа заживо сгорел в реакторном отсеке Герой Советского Союза Юрий Иванович Топтунов, уроженец города Кременчуга Полтавской области, украинец, 1940 года рождения. Член КПСС. Вечная память и вечная слава Герою-подводнику!

Сегодня, когда эта книга готовится к печати, подводники России, а вместе с ними и подводники всего мира, отмечают одну из печальных страниц истории развития подводного флота, День памяти погибших подводников России, который одновременно является и днём гибели самой современной подводной лодки «Комсомолец» в водах Норвежского моря к юго-западу от острова Медвежий. Такой подводной лодки не было, нет и вряд ли когда-нибудь в обозримом будущем будет. Это чудо инженерной мысли водоизмещением 8500 т, имевшее возможность в подводном положении развивать скорость более 60 км/час и погружаться на глубину более одной тысячи метров, становилось для вероятного противника «невидимкой», то есть ни одно средство обнаружения подводных лодок не могло её обнаружить. Вы только подумайте: глубина погружения один километр. То есть на каждый квадратный метр поверхности корпуса подводной лодки давит водяной столб с силой 1000 тонн, или 100 кг на каждый квадратный сантиметр. Этот подводный крейсер, имевший на вооружении 22 торпеды или крылатых ракеты класса «корабль – земля» или «корабль – корабль» системы «Гранит», имел экипаж всего 69 человек, и в этом немалая заслуга украинских учёных. Это они обеспечивали подводную лодку автоматическими системами поиска, обнаружения и поражения противника. Это они были творцами многих автоматических систем дистанционного управления многих механизмов и устройств «Комсомольца».

Идея создания подводной лодки «Комсомолец» родилась в недрах конструкторской мысли ленинградских кораблестроителей, а её строительство было осуществлено на судостроительном заводе «Севмаш» в г. Северодвинск, Архангельской области.

Она спущена на воду в 1983 году, успешно прошла заводские и ходовые испытания, и в октябре того же года вошла в состав Краснознамённого Северного флота.

После отработки всех курсовых задач, экипаж подводной лодки «Комсомолец» был допущен к выполнению всех боевых задач и успешно прошёл три боевые службы.

В тот роковой день, 7 апреля 1989 года, возвращаясь с боевой службы, подводная лодка шла на глубине 386 м со скоростью 8 узлов. В 11 часов 04 минуты из седьмого отсека поступил доклад, что там начался пожар, через несколько минут пожар перекинулся в шестой отсек. Командир подводной лодки капитан 1 ранга Евгений Ванин принял решение всплыть. Через несколько минут «Комсомолец» всплыл в надводное положение и пожар был потушен, но большое количество личного состава получило ожоги и ранения, а огонь повредил множество трубопроводов, сальников и кабелей. Подводная лодка стала водопроницаемой, вода хлынула в 6 и 7 отсек со всех щелей.

До ближайшей военно-морской базы было более 800 километров. Командир подводной лодки установленным порядком сообщил об аварии, помощь, которую пытались оказать «Комсомольцу» самолёты, была малоэффективной. Несмотря на все усилия экипажа спасти лодку, она в 17 часов 08 минут утонула в 180 км к юго-западу от острова Медвежий. Большая часть экипажа была выведена на верхнюю палубу. Через полчаса к месту гибели подводной лодки подошла плавбаза рыбаков «Алексей Хлобыстов», которая сумела поднять на борт 30 живых членов команды «Комсомольца» и 16 трупов. По дороге домой умерло ещё трое. Правительство России высоко оценило подвиг экипажа подводной лодки. Все члены экипажа были награждены орденами, из них 42 человека, в том числе и Евгений Ванин, посмертно. День 7 апреля стал Днём памяти погибших подводников России. Вечная им память!

Вручение вымпела

Первый справа Маршал Советского Союза Москаленко Кирилл Семенович, инспектор МО

Адмирал флота, дважды Герой Советского Союза Сергей Георгиевич Горшков, принадлежит к плеяде талантливых флотоводцев, чья жизнь была полностью отдана служению Отчизне. Человек неповторимой судьбы, больших, вошедших в историю нашего государства деяний.

Родился Сергей Георгиевич 26 февраля 1910 года, в городе Каменец-Подольском на Хмельнитчине. В 16 лет Горшков поступил в Ленинградский университет на физмат, но, увлеченный движением молодежи служить на флоте, перешел в Высшее Военно-морское училище имени Фрунзе воспитавшее не одно поколение мореплавателей и флотоводцев.

Еще курсантом Сергей усвоил от старых моряков, что корабль держится не на воде, а на флотском порядке. И это стало его кредо в командовании кораблями, соединениями ив целом флотом, за всю его 60-летнюю службу.

Офицерскую службу С.Г. Горшков начал на Тихоокеанском флоте штурманом минного заградителя, после чего его карьера пошла по восходящей. Командиром бригады кораблей обеспечивал войска страны у озера Хасан. Участвовал в обороне Одессы и Севастополя, поддерживал с моря ряд операций Южного, Северо-Кавказского, 2-го и 3-го Украинских фронтов.

С января 1944 года С.Г. Горшков стал командующим эскадрой ЧФ. Отработанная им система боевой подготовки кораблей впоследствии стала основой для плавающих соединений, а сама эскадра – школой подготовки флотских военачальников. После семилетнего пребывания на посту командующего ЧФ он пришел на смену прославленному флотоводцу Н.Г. Кузнецову.

Развернувшаяся к тому времени «холодная» война выдвинула проблему создания атомных кораблей. В 1961 году группа подводных лодок контр-адмирала А.И. Сорокина совершила кругосветный переход под водой. Вскоре в стране появилось несколько флотилий атомных подлодок, авианесущие крейсера с мощным реактивно – ядерным и авиационным вооружением. Вступили в строй космические системы многоцелевого управления силами флотов. Был также положен конец безраздельному господству ВМФ США, их партнеров по блоку НАТО в мировом океане.

В своих теоретических и практических работах С.Г.Горшков удачно концентрировал внимание на проблемах военно – морского искусства, исследовал роль флотов в локальных войнах в мирное время в различных районах Мирового океана, тщательно готовил учения «Юг», «Океан», «Океан-75» и другие, что явилось генеральной проверкой готовности страны к защите ее интересов.

Неутомимая, наполненная неистощимым творчеством, отвагой и настойчивостью деятельность С.Г. Горшкова высоко оценена Отечеством, на защите которого он надежно стоял 60 лет. Флотоводец награжден шестью орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Ушакова, орденами Октябрьской революции, Кутузова, Красной Звезды, многими другими наградами.

В связи со 100-летием со дня рождения Сергшея Георгиевича Горшкова Ассоциация моряков – подводников Украины установила в Каменец-Подольском памятный знак, где будет установлен памятник адмиралу флота и нашему выдающемуся земляку.

Ю.Г. Короткин, контр-адмирал.

Эта книга – не о тайнах катастроф в глубинах. Но каждый офицер-подводник живет с осознанием своего долга перед памятью соратников, не вернувшихся из похода. Подавляющее большинство мемуаров, написанных моими коллегами, завершается скорбным перечислением имен боевых товарищей, навсегда оставшихся в море.

До сих пор такие документы публиковались выборочно. Это были, как правило, упоминания о потерях в крупных авариях на атомном флоте и экипажах исчезнувших субмарин. Однако фактический список, увы, значительно обширнее. Люди гибли при швартовых операциях и погрузке торпед, при перезарядке реакторов и взрывах аккумуляторных батарей. Мартиролог, который приводится – попытка вспомнить всех.

Перед лицом опасности, ежесекундно подстерегающей каждого в отсеках подводной лодки, мы были равны – матросы, старшины, мичманы и офицеры. Поэтому первая часть списка моряков-подводников, погибших при исполнении воинских обязанностей, приводится в алфавитном порядке. Его вторая часть – о тех, кого нам еще предстоит вспомнить.

Когда работа над мартирологом началась, то оказалось, что история сохранила далеко не все имена. Причиной тому стала тотальная секретность, существовавшая в Советском Союзе, и стремление командования «не выносить сор из избы». Многие происшествия, где количество жертв не исчислялось десятками, оставались известными лишь относительно узкому кругу офицеров флота.

Мы обязаны назвать имена тех, кто сегодня числится в мартирологе как «неизвестный». Эти люди честно служили Родине и выполнили свой долг перед ней до конца.

791 подводник отдал свою жизнь глубинам после окончания Великой Отечественной войны. Список этот далеко не полный, и дай Бог, чтобы он пополнялся только за счет возвращенных из небытия.

P.S. Когда эта книга была подготовлена к печати, пришло трагическое известие о гибели АПЛ «К-159».

Теперь в мартирологе 802 человека.

Открыт счет девятой сотне…

1. Абрамов Анатолий Филиппович, лейтенант

2. Абрамов Николай Дмитриевич, главный старшина.

3. Абрамян Г.Ф., старшина второй статьи.

4. Аванесов Олег Григорьевич, капитан 2-го ранга.

5. Авакумов Георгий, старшина первой статьи.

6. Авдеев, капитан-лейтенант – инженер.

7. Авилкин Владимир Николаевич, лейтенант.

8. Агибалов Ю.В., старшина второй статьи.

9. Адъятулин Евгений Николаевич, старший матрос.

10. Алексеев А.П. старшина первой статьи.

11. Алексеев Б.А., старшина первой статьи.

12. Алексеев В.С., старшина второй статьи.

13. Ананин Дмитрий, старший матрос.

14. Андреев Алексей Васильевич, старшина второй статьи.

15. Андреев В.С., матрос.

16. Аникиев Роман Владимирович, старшина второй статьи.

17. Анненков Юрий Анатольевич, старшина второй статьи.

18. Апанасевич Игорь Олегович, старший матрос.

19. Аристов Владимир Аркадьевич, матрос.

20. Арнаутов В.В., старшина второй статьи.

21. Архипов Анатолий Андреевич, матрос.

22. Аряпов Рашид Рамисович, капитан-лейтенант.

23. Астафьев Александр Владимирович, старшина первой статьи.

24. Астахов Виктор Николаевич, старший матрос.

25. Ахмадеев Саламьян Занулович, матрос.

26. Бабенко Валентин Иванович, капитан 2-го ранга.

27. Бабич А.Н., матрос.

28. Багров Владлен Васильевич, старшина второй статьи.

29. Багрянцев Владимир Тихонович, капитан 1-го ранга.

30. Баженов Николай Николаевич, старшина второй статьи.

31. Базуткин Николай Прокофьевич, капитан-лейтенант.

32. Байбарин Валерий Анатольевич, мичман.

33. Байгарин Марат Ихтиярович, капитан 3-го ранга.

34. Балаев Александр Сергеевич, матрос.

35. Баланов Алексей Геннадьевич, мичман.

36. Балашов Виктор Иванович, старший матрос.

37. Балборин В.Н., матрос.

38. Бардин К.Ф., старший матрос.

39. Баржов Максим Николаевич, матрос.

40. Бахирев Валерий Михайлович, старшина второй статьи.

41. Бахтурин Владимир Николаевич, матрос.

42. Башков Георгий Иванович, матрос.

43. Безсокирный Вячеслав Алексеевич, капитан 3-го ранга.

44. Белов Михаил Александрович, мичман.

45. Белоглазов А.С., матрос.

46. Белогунь Виктор Михайлович, капитан 2-го ранга.

47. Белозоров Николай Анатольевич, капитан 3-го ранга.

48. Бельков А.И., матрос.

49. Беляев Анатолий Николаевич, старший мичман.

50. Бессонов Всеволод Борисович, капитан 2-го ранга.

51. Блещенков Анатолий Иванович, мичман.

52. Богачев Владимир Михайлович, матрос.

53. Богачев Николай Михайлович, старшина первой статьи.

54. Боглаев Сергей Федорович, матрос.

55. Богуш В.А., старшина второй статьи.

56. Боженко Владимир Алексеевич, старший матрос.

57. Болдырев Анатолий Павлович, матрос.

58. Бонадыков Н.П., старший лейтенант.

59. Бондаренко И.Д., матрос.

60. Бондарь Сергей Стефанович, мичман.

61. Борисов Андрей Михайлович, старший мичман.

62. Борисов Арнольд Юрьевич, старший лейтенант.

63. Борисов Ф.К., мичман.

64. Борисов Юрий Александрович, матрос.

65. Боровой Г.М., мичман.

66. Бородулин Вячеслав Семенович, мичман.

67. Бочков В.Н., старшина второй статьи.

68. Бочков Михаил Александрович, мичман.

69. Бражкин Александр Владимирович, старший лейтенант.

70. Бриллиантов О.В., старший лейтенант.

71. Бродовский Юрий Анатольевич, мичман.

72. Бубнив Вадим Ярославович, старший лейтенант.

73. Будзалин Анатолий Федорович, матрос.

74. Буркулаков Талант Амитжанович, капитан 1-го ранга.

75. Бурцев Николай Степанович, старший матрос.

76. Бусарев Александр Сергеевич, старшина первой статьи.

77. Буторин Алексей Алексеевич, мичман.

78. Бухникашвили Нодари Отариевич, старший матрос.

79. Вавакин Ю.С., капитан 3-го ранга.

80. Валявин Михаил Николаевич, мичман.

81. Вандышев Н.И., матрос.

82. Ванин Евгений Алексеевич, капитан 1-го ранга.

83. Варивода С.М., матрос.

84. Василенко Михаил Васильевич, матрос.

85. Васильев А.П., главный старшина.

86. Васильев Александр Сергеевич, матрос.

87. Васильев Андрей Евгеньевич, капитан-лейтенант.

88. Васильев Виктор Дмитриевич, мичман.

89. Вахрушев Борис Михайлович, мичман.

90. Ведерников Николай Васильевич, матрос.

91. Вершило Евгений Эдмундович, старший матрос.

92. Вигерин Игорь Васильевич, старший матрос.

93. Виклов П.С. матрос.

94. Винокуров И.Г., лейтенант.

95. Витченко Сергей Александрович, матрос.

96. Вишняков Максим Игоревич, мичман.

97. Власов Сергей Борисович, старший мичман.

98. Воевода Владимир, мичман.

99. Вознюк С.Г., капитан 2-го ранга.

100. Волков Николай Алексеевич, капитан-лейтенант.

101. Володин Александр Васильевич, капитан 3-го ранга.

102. Волошин Х.А., старший матрос.

103. Воробьев Александр Васильевич, матрос.

104. Воробьев В.Н., старший матрос.

105. Вояков В.А., старший матрос.

106. Выродов Семен Акакиевич, мичман.

107. Гаджиев Мамед Исламович, инженер.

108. Гавайс Аркадий Константинович, старшина второй статьи.

109. Гайдей Сергей Никитович, старшина второй статьи.

110. Галкин Н.И., старшина второй статьи.

111. Ганжа Г.А., матрос.

112. Ганин Геннадий Иванович, капитан-лейтенант.

113. Гарагонич Юрий Иванович, старшина второй статьи.

114. Гаращенко Владимир Спиридонович, старший матрос.

115. Гаращенко Н.С., матрос.

116. Гелетин Борис Владимирович, капитан-лейтенант.

117. Герасименко В.З., старшина первой статьи.

118. Герасименко Тарас Григорьевич, матрос.

119. Гесслер Роберт Александрович, старшина второй статьи.

120. Гирич С.В., матрос.

121. Глазунов А.П., матрос.

122. Глушаков П.И., старшина второй статьи.

123. Головенкин А.М., старшина второй статьи.

124. Головченко Сергей Петрович, старшина второй статьи.

125. Голубчик Леонид Фроймович, матрос.

126. Гооге Петр Иванович, старшина второй статьи.

127. Горбунов Евгений Юрьевич, старший мичман.

128. Гордеев Виктор Ильич, матрос.

129. Горюнов Николай Тихонович, мичман.

130. Гостев Владимир Матвеевич, матрос.

131. Горшков Сергей Федорович, капитан 2-го ранга.

132. Гранкин Николай Васильевич, старший матрос.

133. Гресев И.Г., старшина второй статьи.

134. Григоров М.И., старший матрос.

135. Григорчук В.А., старшина второй статьи.

136. Григорьев Анатотолий Васильевич, матрос.

137. Гринчук А.М., капитан-лейтенант.

138. Гринько В.В., матрос.

139. Гриценко Виктор, старшина второй статьи.

140. Гружас А.Ю., старший матрос.

141. Грундуль Алексей Александрович, матрос.

142. Грязных Сергей Викторович, мичман.

143. Губарев В.Ф., старший матрос.

144. Гудков Александр Валентинович, старший лейтенант.

145. Гулин В.Г., матрос.

146. Гурин Виктор Михайлович, лейтенант.

147. Гурьев Николай Николаевич, старшина второй статьи.

148. Гусаков Виктор Григорьевич, матрос.

149. Гусев Мстислав Васильевич, старший лейтенант.

150. Гутауллин Рудольф Гутауллинович, старшина второй статьи.

151. Гутман Я.М, старший лейтенант.

152. Гущин Геннадий Федорович, старшина второй статьи.

153. Гущин Николай Иванович, старший матрос.

154. Данковский Владимир Ильич, старшина второй статьи.

155. Дасько Иван Александрович, матрос.

156. Девяткин Виктор Николаевич, матрос.

157. Дегтярев Анатолий Афанасьевич, матрос.

158. Демешев Сергей Алексеевич, старшина второй статьи.

159. Деревянко Леонид Николаевич, мичман.

160. Дибривный В.П., старшина второй статьи.

161. Добрынин Вячеслав Иванович, главный старшина.

162. Донских Виктор Михеевич, мичман.

163. Дорогокупая И.А., матрос.

164. Дрюков Петр Алексеевич, капитан 3-го ранга.

165. Дрюченко Андрей Николаевич, матрос.

166. Дубов Юрий Иванович, матрос.

167. Дудко Сергей Владимирович, капитан 2-го ранга.

168. Дыкин Анатолий Петрович, лейтенант.

169. Евдокимов А.Г., старший лейтенант.

170. Евдокимов Иван Николаевич, матрос.

171. Евдокимов Сергей Владимирович, матрос.

172. Егоров Александр Егорович, капитан-лейтенант.

173. Елагин М.Н., матрос.

174. Еленик Михаил Анатольевич, старший мичман.

175. Емельянов Владимир Павлович, старшина второй статьи.

176. Еньдюков Валерий Анатольевич, старший матрос.

177. Ерасов Игорь Владимирович, старший мичман.

178. Ерахтин Сергей Николаевич, старший лейтенант.

179. Еременко А.И., лейтенант.

180. Ермакович Павел Степанович, мичман.

181. Ефимов Н.А., матрос.

182. Ефимов Олег Алексеевич, матрос.

183. Ефременков Анатолий Александрович, матрос.

184. Жаналин Е., старший матрос.

185. Жариков Иннокентий Михайлович, мичман.

186. Жарнаков Александр Федорович, старший лейтенант.

187. Жебрев Виталий Петрович, матрос.

188. Жук Г.И., капитан-лейтенант.

189. Журавин Александр Михайлович, капитан 2-го ранга.

190. Журилкин Александр Васильевич, матрос.

191. Зайцев Б.Г., матрос.

192. Закиров Рафик Малинович, старшина первой статьи.

193. Замогильный Сергей Васильевич, мичман.

194. Захаров А.Н., матрос.

195. Зацепин Николай Михайлович, старшина второй статьи.

196. Зверев Михаил Владимирович, матрос.

197. Зимин Вадим Владимирович, лейтенант.

198. Зимнов И.П, матрос.

199. Знахарчук, капитан-лейтенант-инженер.

200. Золотайкин Виктор Родионович, капитан-лейтенант.

201. Зоткин Т.И., матрос.

202. Зубайдуллин Рашид Рашидович, главный старшина.

203. Зубарев Олег Владимирович, матрос.

204. Зубков В.И, лейтенант медицинской службы.

205. Зубов Алексей Викторович, мичман.

206. Зуев Виктор Михайлович, капитан-лейтенант.

207. Зубин А.Н., старший матрос.

208. Зюзин Ф.Ф., старшина второй статьи.

209. Иалый В.А., старшина второй статьи.

210. Иванов Анатолий Иванович, старшина второй статьи.

211. Иванов Валентин Павлович, главный старшина.

212. Иванов Василий Эльмарович, мичман.

213. Иванов Виктор Васильевич, мичман.

214. Иванов Г.М., старший матрос.

215. Иванов Геннадий Александрович, матрос.

216. Иванов М.В., старшина второй статьи.

217. Иванов Н.И., старшина второй статьи.

218. Иванов О.А., старший матрос.

219. Иванов Ю.Г., старший лейтенант.

220. Иванов-Павлов Алексей Александрович, старший лейтенант.

221. Ивоницкий П.А., матрос.

222. Игнатьев Юрий Борисович, матрос.

223. Изгородин Николай Савельевич, старший матрос.

224. Измайлов Р.И., матрос.

225. Ильдаров Абудлкадыр Мирзоевич, старший мичман.

226. Ильин Михаил Михайлович, матрос.

227. Инамуков Башир Ильясович, старший матрос.

228. Исаенко Василий Сергеевич, капитан 2-го ранга.

229. Исаков В.Г., матрос.

230. Испенков Анатолий Матвеевич, капитан 3-го ранга.

231. Ишмуратов Фанис Маликович, мичман.

232. Кабаков Анатолий Семенович, матрос.

233. Казанин Анатолий Архипович, матрос.

234. Казарян В.Г., старший матрос.

235. Калинин Сергей Алексеевич, старший мичман.

236. Кальянной И.П., матрос.

237. Капуста Юрий Федорович, мичман.

238. Карабажанов Юрий Федорович, старший матрос.

239. Каравеков Владимир Яковлевич, капитан 2-го ранга.

240. Кардаполов А.М., старший лейтенант.

241. Карпачев Владимир Николаевич, капитан-лейтенант.

242. Карпулин Аркадий Леонидович, лейтенант.

243. Карцемалов В.С., капитан-лейтенант.

244. Каспарович Игорь Юрьевич, капитан-лейтенант.

245. Касьянов Геннадий Семенович, матрос.

246. Кацун Г.Я., матрос.

247. Кашенков Евгений, старшина второй статьи.

248. Кильдюшкин В.А., старший матрос.

249. Киреев Петр Федорович, матрос.

250. Киреев Шамиль Гаутеевич, матрос.

251. Кириллов В.С., матрос.

252. Кириллов, капитан-лейтенант-инженер.

253. Кирин Александр Михайлович, старший матрос.

254. Кириченко Денис Станиславович, старший лейтенант.

255. Кирьдяков И.В., лейтенант.

256. Кислинский Сергей Александрович, мичман.

257. Кисловский Геннадий Иванович, старшина второй статьи.

258. Кичкирук Василий Васильевич, старший мичман.

259. Климашевский Иван, капитан медицинской службы.

260. Климентьев Валерий Семенович, капитан-лейтенант.

261. Клименчук Влаимир Николаевич, матрос.

262. Клочев Герман Алексеевич, капитан медслужбы.

263. Князев А.К., матрос.

264. Князев Алексей Георгиевич, старшина первой статьи.

265. Князев В.И., лейтенант.

266. Кобелев Геннадий Иннокентьевич, старший матрос.

267. Кобзарь Владимир Иванович, мичман.

268. Ковалев Геннадий Иннокентьевич, старший матрос.

269. Ковалев Евгений Григорьевич, капитан 3-го ранга.

270. Ковтун Э.М., лейтенант.

271. Кожин А.Л., старший матрос.

272. Козадеров Владимир Алексеевич, старший мичман.

273. Козин Владимир Васильевич, матрос.

274. Козленко Александр Владимирович, матрос.

275. Козырев Константин Владимирович, мичман.

276. Кокурин Сергей Сергеевич, капитан-лейтенант.

277. Колбин В.В., матрос.

278. Коленджан Яик Сетракович, матрос.

279. Колесников Валентин Александрович, старший матрос.

280. Колесников Дмитрий Романович, капитан-лейтенант.

281. Колесников Николай Николаевич, мичман.

282. Колодежанский Николай Андреевич, матрос.

283. Коломиец А.Д., старший лейтенант медицинской службы.

284. Коломийцев Алексей Юрьевич, матрос.

285. Колотилин Владимир Васильевич, мичман.

286. Колпаков Владислав Александрович, старший лейтенант.

287. Комаров Анатолий Платонович, главный старшина.

288. Комков Николай Александрович, старший матрос.

289. Коморкин Лев Федорович, капитан 3-го ранга.

290. Кондратенков М.И., матрос.

291. Конринский Андрей Владимирович, старшина первой статьи.

292. Кордиников О.П., старшина второй статьи.

293. Коркин Алексей Алексеевич, матрос.

294. Коробков Алексей Владимирович, старший лейтенант.

295. Коровин Александр Васильевич, матрос.

296. Коровин Николай Михайлович, матрос.

297. Коровяков Андрей Владимирович, старший лейтенант.

298. Королев В.С., матрос.

299. Коротицких Виктор Васильевич, матрос.

300. Корсаков Е.Ф., матрос.

301. Корчилов Борис, лейтенант.

302. Коснырев Виктор Викторович, матрос.

303. Костылев Вячеслав Валерьевич, матрос.

304. Костюшко Владимир Михайлович, матрос.

305. Котков Дмитрий Анатольевич, матрос.

306. Котов Иван Тихонович, мичман.

307. Котов Н.С., старший лейтенант.

308. Кочнев ЮН., старшина второй статьи.

309. Кошелев B.C., матрос.

310. Кошкарев Николай Дмитриевич, матрос.

311. Кравцов Геннадий Иванович, матрос.

312. Красников В.А., капитан 1-го ранга.

313. Краснобаев Александр Витальевич, мичман.

314. Краснов Анатолий Петрович, матрос.

315. Краснов Сергей Юрьевич, матрос.

316. Крахмальный М.Л., матрос.

317. Крейдо В.Н., старший матрос.

318. Кривошлик Л. А., старшина второй статьи.

319. Кривцов И.И., матрос.

320. Кривых Михаил Иванович, старший матрос.

321. Кропачев А.А., матрос.

322. Крохалев С.Н., старший матрос.

323. Кручинин Олег Леонидович, матрос.

324. Крымов Геннадий Александрович, старший матрос.

325. Крюков А.А., матрос.

326. Крючков Александр Степанович, матрос.

327. Кубиков Роман Владимирович, матрос.

328. Куз Виктор Сергеевич, старшина второй статьи.

329. Кузнецов Александр Васильевич, старшина первой статьи.

330. Кузнецов В.А., матрос.

331. Кузнецов Виктор Викторович, мичман.

332. Кузнецов Виктор Викторович, старший лейтенант.

333. Кузнецов Вячеслав Иванович, матрос.

334. Кузнеченко Игорь Владимирович, капитан-лейтенант.

335. Кузовков Вячеслав Иванович, матрос.

336. Кузьмин Александр Иванович, мичман.

337. Кузьмицкий Виктор Анатольевич, матрос.

338. Кулаков Анатолий Александрович, старший матрос.

339. Кулаков Виктор Григорьевич, мичман.

340. Кулапин Владимир Юрьевич, матрос.

341. Куликов Александр Петрович, старший матрос.

342. Куликов Владимир, старший матрос.

343. Кулын Александр Сергеевич, матрос.

344. Курочкин Виктор Моисеевич, капитан-лейтенант.

345. Курпас Владимир Михайлович, матрос.

346. Кутепов Анатолий Александрович, матрос.

347. Кучинский Александр Иванович, старшина второй статьи.

348. Лабзин Виктор Михайлович, главный старшина.

349. Лавриков A.M., капитан 3-го ранга.

350. Лавриненко Анатолий Николаевич, старший лейтенант.

351. Лаврушкин Владимир Петрович, старший матрос.

352. Лапсарь Петр Тихонович, старшина второй статьи.

353. Ларин Николай Александрович, старший матрос.

354. Ларионов Алексей Александрович, матрос.

355. Леденцов Владимир Геннадиевич, старший лейтенант.

356. Ледник П.Ф., старшина первой статьи.

357. Леньшин В.И., матрос.

358. Леонов B.C., старший матрос.

359. Леонов Виталий Васильевич, главный старшина.

360. Леонов Дмитрий Анатольевич, старшина второй статьи.

361. Леонов И.В., капитан-лейтенант.

362. Лескович Александр Васильевич, курсант.

363. Ливерант Михаил Львович, старшина второй статьи.

364. Липский Александр Александрович, лейтенант.

365. Лисин Анатолий Иванович, капитан-лейтенант.

366. Лисицин Владимир Владимирович, старшина второй статьи.

367. Литовченко П.К., старшина второй статьи.

368. Лобас Федор Ермолаевич, капитан 3-го ранга.

369. Логинов А., капитан 1-го ранга.

370. Логинов Дмитрий Васильевич, матрос.

371. Логинов Сергей Николаевич, капитан лейтенант.

372. Логунов Николай, мичман.

373. Ломакин Николай Кондратьевич, матрос.

374. Лопаткин Николай Васильевич, лейтенант.

375. Лохов Виктор Александрович, старший матрос.

376. Лукин Иван Кузьмич, мичман.

377. Лут Владимир Петрович, матрос.

378. Лысенко Владимир Николаевич, мичман.

379. Лысенков Александр Сергеевич, главный старшина.

380. Любушкин Сергей Николаевич, капитан-лейтенант.

381. Людвиков Валерий Афанасьевич, старший лейтенант.

382. Лячин Геннадий Петрович, капитан 1-го ранга.

383. Лящук Владимир Александрович, мичман.

384. Маевский Виктор Иванович, мичман.

385. Майер Геннадий Александрович, старший матрос.

386. Майнагашев Вячеслав Виссарионович, главный старшина.

387. Максимчук Юрий Иванович, капитан 3-го ранга.

388. Мальков АН., матрос.

389. Маляр Анатолий Алексеевич, капитан-лейтенант.

390. Манякин Сергей Петрович, капитан 3-го ранга.

391. Маракулин Виктор Андреевич, старшина второй статьи.

392. Марач К.П… старшина второй статьи.

393. Марков Анатолий Васильевич, старший лейтенант.

394. Марков Владимир Петрович, капитан 3-го ранга.

395. Марков Сергей Евгеньевич, старший лейтенант.

396. Мартынов Леонид Федорович, мичман.

397. Мартынов Роман Вячеславович, матрос.

398. Матанцев Леонид Владимирович, старший матрос.

399. Мацокин Емельян Кузьмич, лейтенант.

400. Машанов П.М., матрос.

401. Машута Юрий Атексеевич, старший матрос.

402. Медведев И.И… матрос.

403. Мертиков В.Н., матрос.

404. Милютин Андрей Валентинович, капитан 3-го ранга.

405. Мингий Дмитрий, матрос.

406. Минчулин Ю.С., капитан 2-го ранга.

407. Миртов Дмитрий Сергеевич, матрос.

408. Мисько И.П., матрос.

409. Митрофанов В.А., матрос.

410. Митяев Алексей Владимирович, старший лейтенант.

411. Михайлов Тимур Тархаевич, старший матрос.

412. Михалев Андрей Вячеславович, матрос.

413. Михальцев СВ., старшина второй статьи.

414. Михнин Владимир Яковлевич, главный старшина.

415. Мищенко Виктор Михайлович, старший матрос.

416. Мищенко Владимир Викторович, матрос.

417. Мовчан Г.Н., старший матрос.

418. Мокейчук Владимир Николаевич, матрос.

419. Молчанов Игорь Александрович, лейтенант.

420. Монахов Владимир Федорович, старшина второй статьи.

421. Морачев Валентин Иванович, старшина второй статьи.

422. Мосолов В.Е… старшина первой статьи.

423. Мосячкин Владимир Алексеевич, старший лейтенант.

424. Мотовилов Владимир Артемьевич, капитан 3-го ранга.

425. Моцкайтис Рауальдас-Пранцишкас Антанас, матрос.

426. Муравьев В.А., матрос.

427. Мурачёв Дмитрий Борисович, капитан 3-го ранга.

428. Мусатов Владимир Иванович, мичман.

429. Муслюмов Р.Ю., старший матрос.

430. Мухин В.А., матрос.

431. Мязин М.Н., матрос.

432. Наймишин Анатолий Сергеевич, старший матрос.

433. Налетов Илья Евгеньевич, матрос.

434. Наместников В.Н., матрос.

435. Науменко Евгений Владимирович, капитан-лейтенант.

436. Нахалов Сергей Васильевич, мичман

437. Неволин И.Н., старший матрос.

438. Нежутин Сергей Александрович, капитан-лейтенант.

439. Некрасов Алексей Николаевич, матрос.

440. Нестеров В.И., главный старшина.

441. Неустроев Александр Валентинович, старшина первой статьи.

442. Нефедков Иван Николаевич, матрос.

443. Нечепуренко Валерий Степанович, старшина второй статьи.

444. Нечитайло В.Ф., капитан 3-го ранга

445. Нидзельский Г.Н… матрос.

446. Низковских Михаил Григорьевич, лейтенант.

447. Никитин В.И, матрос.

448. Никифоров Николай Тимофеевич, старший матрос.

449. Никишин А.С., матрос.

450. Николаев В.А., капитан 3-го ранга.

451. Николаенко В.Г., мичман.

452. Новиков Николай Яковлевич, старший матрос.

453. Новичков А.И., мичман.

454. Норов Алексей Иванович, старший матрос.

455. Носачев Валентин Григорьевич, матрос.

456. Носиковский Олег Иосифович, капитан-лейтенант.

457. Носков Александр Павлович, матрос.

458. Hосонов Евгений Георгиевич, матрос.

459. Овчинников Виталий Павлович, матрос.

460. Огнетов А.П., матрос.

461. Одинцов Иван Иванович, матрос.

462. Ожима Александр Никифорович, матрос.

463. Окунев Борис Иванович, матрос.

464. Опарин А.Р., матрос.

465. Ордоночкин Юрий, старшина первой статьи.

466. Орехов Николай Николаевич, капитан 3-го ранга.

467. Осипов В.Е., капитан 3-го ранга.

468. Осипов Михаил Алексеевич, старшина второй статьи.

469. Осипов Сергей Владимирович, матрос.

470. Осипчук Александр Степанович, матрос.

471. Очертятный Василий Иванович, матрос.

472. Ощепков Владимир Григорьевич, старшина второй статьи.

473. Павлов Николай Владимирович, матрос.

474. Панарин Геннадий Семенович, капитан 3-го ранга.

475. Пантелеев Василий Васильевич, старшина первой статьи.

476. Панферов ВВ., матрос.

477. Паньков Евгений Викторович, старший матрос.

478. Парамоненко Виктор Александрович, мичман.

479. Пашнев, матрос.

480. Пеньков Александр Федорович, капитан-лейтенант.

481. Пеньков Семен, матрос.

482. Першаков Л.П., старшина второй статьи.

483. Песков А.В., капитан-лейтенант.

484. Песков Евгений Константинович, матрос.

485. Петрачков Александр Васильевич, капитан 3-го ранга.

486. Петреченко Александр Иванович, лейтенант.

487. Петров Александр, старшина второй статьи.

488. Петров Анатолий Ильич, старший лейтенант.

489. Петров Василий Иванович, старший лейтенант.

490. Петров Евгений Александрович, мичман.

491. Печерских Юрий Филатович. матрос.

492. Пигловский Юрий Константинович, старшина второй статьи.

493. Пикулик Николай Иванович, капитан-лейтенант.

494. Пилипенко В.П., матрос.

495. Пичурин Александр Александрович, матрос.

496. Плакса Владимир Михайлович, матрос.

497. Плюснин Александр Михайлович, матрос.

498. Плюснин Виктор Дмитриевич, старшина второй статьи.

499. Поваляев Виктор Сергеевич, старший матрос.

500. Повстьев Юрий, капитан-лейтенант.

501. Погадаев Владимир Алексеевич, матрос.

502. Погорелый Н.Г., старшина второй статьи.

503. Поздняков В.Е., старшина второй статьи.

504. Полетаев Юрий Петрович, старший лейтенант.

505. Поливин Михаил Григорьевич, матрос.

506. Поликарпов Анатолий Васильевич, капитан-лейтенант.

507. Половой В.В., матрос.

508. Поляков Владимир Николаевич, матрос.

509. Полянский Александр Дмитриевич, старшина второй статьи.

510. Полянский Андрей Николаевич, мичман.

511. Понарин Андрей Владимирович, старший лейтенант.

512. Пономарев Владимир, старшина второй статьи.

513. Пономарев Михаил Григорьевич, матрос.

514. Портнов Владимир Николаевич, мичман.

515. Порутчиков Г. П… старший лейтенант.

516. Посталатий Виктор Федорович, матрос.

517. Поцюс Д.Д., мичман.

518. Преминин Сергей Анатольевич, матрос.

519. Приходько Н.Н., матрос.

520. Проймин Александр Стефанович, старшина второй статьи.

521. Пролетай В.П., старший лейтенант.

522. Прохоренко Анатолий Иванович, матрос.

523. Пузевич Константин Николаевич, старшина второй статьи.

524. Пургин АН., главный старшина.

525. Пшеничников Денис Станиславович, капитан-лейтенант.

526. Пшеничный Леонид Матвеевич, капитан 2-го ранга.

527. Расюк ВВ., старший матрос.

528. Рванин Максим Анатольевич, старший лейтенант.

529. Редкошеев Николай Андреевич, матрос.

530. Репников Дмитрий Алексеевич, капитан-лейтенант.

531. Родин Г.И., матрос.

532. Родионов Михаил Олегович, капитан-лейтенант.

533. Розанов В.И., лейтенант.

534. Розанов Валерий Николаевич, старшина второй статьи.

535. Романов Владимир Николаевич, матрос.

536. Романцов Борис Митрофанович, главный старшина.

537. Романюк Виталий Федорович, мичман.

538. Рубеко Владимир Петрович, капитан 3-го ранга.

539. Рудаков Андрей Анатольевич, капитан 3-го ранга.

540. Рудковский И.Ф., матрос.

541. Рудник Анатолий Иванович, матрос.

542. Рузлёв Атександр Владимирович, старший мичман.

543. Рыжиков Борис, главный старшина.

544. Рынков Сергей Анатольевич, мичман.

545. Рябцев Атексей Анатольевич, матрос.

546. Саблин Юрий Борисович, капитан 2-го ранга.

547. Саввинов Николай Николаевич, матрос.

548. Савенок Ф.М., старшина первой статьи.

549. Савин Г.Н., старший матрос.

550. Савицкий Михаил Селиверстович, старшина второй статьи.

551. Савкин Николай, матрос.

552. Савоник Василий Васильевич, главный старшина.

553. Савченко Д.Н., старший матрос.

554. Садиленко Сергей Владимирович, капитан-лейтенант.

555. Садков Александр Евгеньевич, капитан-лейтенант.

556. Садовой Владимир Сергеевич, старшина второй статьи.

557. Саенко Николай Емельянович, старшина второй статьи.

558. Сальников Евгений Павлович, старший матрос.

559. Самарин Алексей Николаевич, старший матрос.

560. Самоваров Яков Валерьевич, мичман.

561. Самохвалов А.Н., матрос.

562. Самохвалов Валерий Николаевич, мичман.

563. Самсонов Евгений Алексеевич, матрос.

564. Сафонов Максим Анатольевич, капитан-лейтенант.

565. Свечкарев Владимир Владимирович, старший мичман.

566. Седых Владимир Алексеевич, матрос.

567. Семенов Константин Афанасьевич, мичман.

568. Семенычев Павел Васильевич, мичман.

569. Сенин Г.А., матрос.

570. Сенькин Владимир Владимирович, матрос.

571. Сербии И.А., старший матрос.

572. Сергеев Сергей Михайлович, старший матрос.

573. Сергиенко В. А., матрос.

574. Серый В.Я., старшина первой статьи.

575. Сидоренко И.С., старший лейтенант.

576. Сидоров Л.Н., старший матрос.

577. Сидоров Станислав Васильевич, матрос.

578. Сидюхин Виктор Юрьевич, матрос.

579. Силаев Ю.А., матрос.

580. Силогава Андрей Борисович, капитан 3-го ранга.

581. Симоненко Николай Антонович, матрос.

582. Симонов Юрий Михайлович, матрос.

583. Симонян Арнольд Мкртычевич, капитан-лейтенант.

584. Синюков Николай Петрович, матрос.

585. Ситарчик А.Д., капитан 3-го ранга.

586. Ситников С.А, матрос.

587. Скворцов Владимир, старшина второй статьи.

588. Скуридин Владимир Иванович, матрос.

589. Слабушевский Анатолий Михайлович, старший матрос.

590. Сливин Александр Семенович, старший матрос.

591. Слугин Михаил Иванович, старшина второй статьи.

592. Смаглюк Николай Леонтьевич, матрос.

593. Смирнов Валентин Николаевич, капитан-лейтенант.

594. Смирнов Владимир Степанович, старшина второй статьи.

595. Смирнов Михаил Анатольевич, капитан-лейтенант.

596. Смолин Б.И, матрос.

597. Соболев Николай Петрович, матрос.

598. Соколов Алексей Иванович, старший лейтенант.

599. Соколов Владимир Васильевич, матрос.

600. Соколов Иван Иванович, старшина второй статьи.

601. Соловей Арсений Мефодьевич, капитан медицинской службы.

602. Солорев Виталий Михайлович, капитан-лейтенант.

603. Солохин Эрнест Арсентьевич. старшина первой статьи.

604. Соплин Василий Иванович, матрос.

605. Сорокин В.М… старший матрос.

606. Сорокин Виктор Викторович, матрос.

607. Сперанский Игорь Леонидович, капитан-лейтенант.

608. Сприщевский Владимир Юлианович, мичман.

609. Ставер Н.К., старший матрос.

610. Станкевич Алексей Борисович, капитан медицинской службы.

611. Старосельцев Дмитрий Вячеславович, матрос.

612. Степаненко Николай Иванович, старший матрос.

613. Степкин Анатолий Николаевич, матрос.

614. Султанов Флюр Амарзанович, старшина второй статьи.

615. Сурнин Валерий Михайлович, старшина второй статьи.

616. Суханов Валерий Иванович, старший матрос.

617. Сучков Ленислав Филлипович, капитан 1-го ранга.

618. Таволжанский Павел Викторович, мичман.

619. Таланин Владимир Степанович, матрос.

620. Таптунов Юрий Иванович, капитан 3 ранга, Герой Советского Союза.

621. Тарабан Виктор Иванович, старший матрос.

622. Таранов Владимир Георгиевич, старшина первой статьи.

623. Тарасов В.Г., главный старшина.

624. Татюник А.А., матрос.

625. Тельнов Юрий Иванович, старший матрос.

626. Терехов Ю.Д., матрос.

627. Терешин Виталий Иванович, мичман.

628. Ткач Владимир Власович, старший мичман.

629. Ткачев Виктор Антонович, капитан 2-го ранга.

630. Ткачев Виталий Федорович, матрос.

631. Тогидный Александр Григорьевич, лейтенант.

632. Токаревский Леонид Васильевич, старший матрос.

633. Томкевич Леонтий Яковлевич, старшина первой статьи.

634. Торгашин Н.Ф., старший матрос.

635. Торсунов Борис Петрович, матрос.

636. Тощевиков Александр Николаевич, матрос.

637. Тренькин Василий Николаевич, капитан-лейтенант.

638. Трифонов Сергей Николаевич, матрос.

639. Троян Олег Васильевич, мичман.

640. ТрубицинВ.П… мичман.

641. Тряничев Руслан Вячеславович, матрос.

642. Туласов Владимир Георгиевич, старший лейтенант.

643. Туман В.Г., матрос.

644. Тухватулин Вагиз Силигулиевич, матрос.

645. Тылик Сергей Николаевич, старший лейтенант.

646. Уваров Сергей, старшина первой статьи.

647. Узкий Сергей Васильевич, старший лейтенант.

648. Уланенко Александр Григорьевич, старшина первой статьи.

649. Уливанов Олег Павлович, матрос.

650. Ульянов В.П., матрос.

651. Ус Андрей Михайлович, матрос.

652. Устенко Алексей Антонович, мичман.

653. Федоричев Игорь Владимирович, старший мичман.

654. Федоров Евгений Григорьевич, старшина первой статьи.

655. Федотов Е.Г., капитан 1-го ранга.

656. Фесак Владимир Васильевич, старший мичман.

657. Филлипов Роман Константинович, матрос.

658. Фитерер Сергей Геннадьевич, капитан-лейтенант.

659. Фишер B.C., старшина второй статьи.

660. Фрешер Константин Густавович, матрос.

661. Фролов Владимир Федорович, матрос.

662. Халепо Александр Валерьевич, матрос.

663. Хаметов Майсур Габдулханович, старшина второй статьи.

664. Харитонов Валерий, матрос.

665. Харченко Игорь Кузьмич, матрос.

666. Хаславский Валентин Григорьевич, капитан 3-го ранга.

667. Хафизов Наиль Хасанович, старший мичман.

668. Хафизов СВ., старший матрос.

669. Хватов Александр Владимирович, старшина первой статьи.

670. Хивук Владимир Владимирович, мичман.

671. Хрипко Д.М., старшина второй статьи.

672. Хрычиков ВВ., лейтенант.

673. Худяков Б.Е., матрос.

674. Цветков Сергей Николаевич, капитан-лейтенант.

675. Цыбин В.В., матрос.

676. Цыганков Л.Г., капитан 3-го ранга.

677. Цымбал Иван Иванович, мичман.

678. Чагило В.Н., матрос.

679. Чальцев А. Д… матрос.

680. Чапас Р.А., старший матрос.

681. Чащихин Леонид Васильевич, матрос.

682. Чекмарев Леонид Венедиктович, старшина первой статьи.

683. Черемушкин Анатолий Евгеньевич, мичман.

684. Черепанов Сергей Павлович, майор медицинской службы.

685. Черников Сергей Иванович, мичман.

686. Черница Геннадий Викторович, матрос.

687. Черничко В.П., капитан-лейтенант.

688. Чернов Виктор Ильич, матрос.

689. Черноусов Виктор Павлович, матрос.

690. Черныш Николай Григорьевич, старшина второй статьи.

691. Чернышев Сергей Серафимович, мичман.

692. Черняев А.Д., капитан 3-го ранга.

693. Чичканов Анатолий Семенович, старшина второй статьи.

694. Чмир Владимир Сергеевич, старшина первой статьи.

695. Чугунов Геннадий Николаевич, старший лейтенант.

696. Чудинов Александр Сергеевич, капитан-лейтенант.

697. Чуков Владимир Николаевич, матрос.

698. Чумилин Валерий Георгиевич, старшина второй статьи.

699. Чупин Владимир Илларионович, старшина второй статьи.

700. Шабанов Владимир Александрович, лейтенант.

701. Шаблатов Владимир Геннадьевич, мичман.

702. Шалагинов Ю.А., матрос.

703. Шандура Игорь Вячеславович, матрос.

704. Шаронов Лев Алексеевич, матрос.

705. Шахин B.C., старшина первой статьи.

706. Шведов Алексей Дмитриевич, матрос.

707. Шевцов Владимир Иванович, лейтенант.

708. Шевчик М.В., матрос.

709. Шевчук Алексей Владимирович, капитан-лейтенант.

710. Шелегеда Анатолий Васильвич, старшина второй статьи.

711. Шеляко Ю.И., старшина второй статьи.

712. Шепетнов Юрий Тихонович, капитан 2-го ранга.

713. Шинкунас Стасис Клеменсович, старший матрос.

714. Широбоков Евгений Павлович, капитан-лейтенант.

715. Шихалев А.А., матрос.

716. Шишаев Александр Петрович, матрос.

717. Шишкин Юрий Васильевич, матрос.

718. Шкинь Ю.П., мичман.

719. Шмаков Николай Васильевич, старший лейтенант.

720. Шомин Виктор Алексеевич, матрос.

721. Шостак Александр Александрович, лейтенант.

722. Шостаковский Георгий Васильевич, старший лейтенант.

723. Шпак Геннадий Михайлович, старшина первой статьи.

724. Штыков Юрий Павлович, капитан 2-го ранга.

725. Шубин Александр Анатольевич, капитан 3-го ранга.

726. Шувалов Анатолий Сергеевич, матрос.

727. Шульгин Алексей Владимирович, матрос.

728. Щавинский Илья Вячеславович, капитан 3-го ранга.

729. Юдин Вячеслав Александрович, капитан 3-го ранга.

730. Юзефович Петр Иосифович, старшина второй статьи.

731. Юрин Олег Геннадьевич, матрос.

732. Яблоков Валерий Александрович, матрос.

733. Яковлев СВ., мичман.

734. Якунин Н.Д., матрос.

735. Якус Владислав Алексеевич, капитан 3-го ранга.

736. Янсанов Салават Валерьевич, главный старшина.

737. Янчев В.П., старший лейтенант.

738. Ярошевич Владимир Николаевич, матрос.

739. Ярошенко Николай Федосеевич, старший матрос.

740. Ярчук С.Г., старший лейтенант.

741. Ярыгин Александр Иванович, старший матрос.

742. Ясько Николай Филлипович, капитан-лейтенант.

743. Яшкин Леонид Иванович, матрос.

744. Неизвестный, матрос, осень 1948 г., при съемке с якоря, «Н-24» /трофейная/. Рижский залив

13 августа 1956 г., взрыв в МО, «М-259» (пр. А 615), р-н о. Лавенсари.

745. Первухин Н., инженер-механик.

746. Неизвестный, командир отделения мотористов.

747. Неизвестный, матрос.

748. Неизвестный, матрос.

25 сентября 1965 г., взрыв АКБ, «М-258» (пр. А 615), р-н о. Осмусаар.

749. Неизвестный

750. Неизвестный

751. Неизвестный

752. Неизвестный

14 июня 1973 г., столкновение с судном «Академик Берг», «К-56» (пр. 675), Японское море, погибшие члены штатного экипажа указаны в основном списке.

753. Неизвестный, офицер

754. Неизвестный, офицер

755. Неизвестный, офицер

756. Неизвестный, офицер

757. Неизвестный, офицер

758. Неизвестный, офицер

759. Неизвестный, матрос

760. Неизвестный, специалист научно-производственного объединения из г. Свердловска.

1975 г., погибла швартовая команда, тактический номер неизвестен (пр. 667А), командир капитан 1-го ранга Лойкони, С.Ф., Гремиха.

761. Неизвестный

762. Неизвестный

763. Неизвестный

764. Неизвестный

765. Неизвестный

766. Неизвестный

Декабрь, 1978 г., «К-171» (пр.667Б), ТОФ.

767. Топтунов Юрий Иванович, капитан 2 ранга, Герой Советского Союза, командир БЧ-5.

768. Неизвестный, офицер, помощник начальника электромеханической службы соединения.

769. Неизвестный, старшина команды специалистов реакторного отсека.

21 августа 1983 г., пожар, «К-122» (пр. 659Т), Филиппинское море.

770. Архип Борис, старший матрос.

771. Белевцев Виктор, мичман.

772. Ерин, матрос.

773. Путинцев, матрос.

774. Неизвестный матрос.

775. Неизвестный матрос.

776. Неизвестный матрос.

777. Неизвестный матрос.

778. Неизвестный матрос.

779. Неизвестный матрос.

780. Неизвестный матрос.

781. Неизвестный матрос.

782. Неизвестный матрос.

783. Неизвестный матрос.

10 августа 1985 г., тепловой взрыв реактора, «К-431» (пр.675), СРЗ, бухта Чажма.

784. Неизвестный

785. Неизвестный

786. Неизвестный

787. Неизвестный

788. Неизвестный

789. Неизвестный

790. Неизвестный

791. Неизвестный

792. Неизвестный

793. Неизвестный

30 августа 2003 г., потеря плавучести, «К-159» (пр. 627А), траверз острова Кильдин.

794. Алешкин Александр, старший мичман.

795. Андреев Олег, капитан 3-го ранга.

796. Гуров Михаил, капитан 3-го ранга.

797. Жадан Юрий, капитан 3-го ранга.

798. Князев Андрей, главный старшина контрактной службы.

799. Куринный Роман, мичман.

800. Лапа Сергей, капитан 2-го ранга.

801. Смирнов Евгений, старшина первой статьи контрактной службы.

802. Соколов Сергей, старший лейтенант.

Баскаков Ю.А.

На мостике. Камчатка

Вадим Певзнер

Рагимов

Юрий Гаспарян

Некрасов

Комдив Комиссаров

Геращенко

Крайдуба

Бакалин

Жантлеев

Торпеда готовсь!..

Толмачев

Машинисты-турбинисты

Каюта

В доке

Накануне Дня Победы состоялась моя встреча с легендарным подводником, единственным Героем Советского Союза, проживающим ныне в Одессе, Валентином Евгеньевичем Соколовым. Он познакомил меня с внушительной стопкой отзывов о своем новом произведении – романе «Покорители океанских глубин». Книга, объемом в 400 страниц, охватывает почти всю эпоху строительства и боевой деятельности ракетных ядерных подводных гигантов, созданных еще в период «холодной» войны.

На страницах романа ярко просматривается судьба самого автора, героя – подводника В.Е. Соколова. По признанию Валентина Евгеньевича, заявки на приобретение этой книги и его других автобиографических изданий «Нахимовцы», «Проливом Дрейка» пришли от многих ветеранов подводного флота, и даже от зарубежных коллег. Ветераны – подводники, в том числе из стран НАТО, просят Соколова переиздать уникальное, произведение. Так и родилась идея выпустить обновленное издание книги «Проливом Дрейка» под названием «Кругосветка подводника».

С этим коренастым, с характерным командирским голосом капитаном первого ранга я впервые познакомился около сорока лет назад, когда с группой офицеров штаба округа прибыл для координации действий на совместных с ВМФ учениях на Одесскую военно – морскую базу. Наше внимание и, безусловно, большое уважение привлекла звезда Героя Советского Союза на форменной тужурке старшего военно-морского начальника Одесского порта капитана первого ранга В.Е. Соколова.

Сейчас о подвиге этого человека – командира атомной подводной лодки, прошедшего подо льдами Арктики, знают многие. А среди подводников он стал настоящим легендой.

До войны его семья жила в г. Батурин Черниговской области, где в 1935 году, в семье военнослужащего, и родился будущий Герой Советского Союза. Сегодня он – Почетный гражданин города Батурина, его именем названы улица и местная школа.

– До 13 лет, – рассказывает Валентин Евгеньевич, – я общался в основном с бабушкой и мамой. Они меня кормили и воспитывали, и очень мало говорили о наших предках. Моя бабушка, Соколова Фекла Ивановна, долгие годы работала преподавателем в Новомосковской школе. Во время войны наша семья оказалась в оккупации, и Фекла Ивановна приютила нас в своем доме.

После 13 лет я поступил в Тбилисское Нахимовское училище, которое окончил в 1953 году. Моими воспитателями стали старшины и офицеры флота. Там и сформировалось мое окончательное решение стать офицером.

В 1957 году Соколов завершил обучение в Высшем военно-морском училище подводного плавания, в 1969 – высшие академические курсы.

С 1957 года служил на малых дизельных подводных лодках Черноморского флота. С июля 1969 года – на атомных подводных лодках Северного флота. В 1971 году стал командиром 173-го экипажа 1-й флотилии АПЛ, провел несколько боевых служб в Атлантике и на Средиземном море. В 1976 году капитан первого ранга В.Е.Соколов принял участие в трансатлантическом переходе двух подводных лодок с Северного на Тихоокеанский флот вокруг Южной Америки в условиях глубокой скрытности. Это длительное подледное плавание на всю жизнь запомнилось Соколову.

За успешное выполнение заданий командования и проявленные при этом мужество и отвагу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 мая 1976 года капитану первого ранга Валентину Евгеньевичу Соколову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали Золотая Звезда. С июля 1976 года он – заместитель командира 3-й дивизии подводных лодок 1-й Краснознаменной флотилии подводных лодок Краснознаменного Северного флота.

– Однажды, – вспоминает Валентин Евгеньевич, – в первые годы моей службы, во время сильнейшего шторма, наша лодка М-351 «Малютка» затонула – врезалась в грунт кормой на глубине порядка ста метров. Поднять ее было крайне сложно. Волей – неволей теперь напрашиваются сопоставления с «Курском». В 1957 году тоже не знали, что и как делать. Надводные корабли ходили над местом затопления, «сбивали волну», а помочь ничем не могли. В Балаклаве находилось подразделение ЭПРОНа (Экспедиция подводных работ особого назначения). Водолазы – глубоководники первым делом завели шланги, по которым подавали в лодку воздух и все необходимое для жизнедеятельности. И уже потом, с помощью автономного спасательного устройства, выдернув лодку из грунта, подняли ее. Весь личный состав остался в живых, хотя спасательная операция длилась неделю.

Наша предпраздничная беседа проходит в обвитом свежей зеленью, залитым солнечным светом палисаднике, во дворе уютного дома в частном секторе Одессы. Мы вспоминаем наши последующие встречи уже на «гражданке»

Как-то по заданию редакции еженедельника «Морской бизнес» мне довелось побывать в Одесском яхт-клубе», где директором, на мое удивление, был старый знакомый, морской офицер Валентин Евгеньевич Соколов. Признался, что, осваиваясь на новом для себя месте, он старался поддерживать в коллективе дисциплину, пропадая среди яхтсменов сутками. Стал участником первой международной регаты Стамбул – Одесса (1987 год). В 1988 году в Одессу пришло уже около 60 яхт со всего света. В 1994 году состоялась регата крейсерских яхт Одесса – Стамбул – Одесса, в организации которой Соколов принял непосредственное участие.

Валентин Евгеньевич стал председателем Одесского отделения Международного комитета за мир, разоружение и экологическую безопасность «Мир океанам». В этой его должности и состоялась наша очередная встреча, уже на борту круизного теплохода, совершавшего с ветеранами стран ближнего и дальнего зарубежья рейс мира по маршруту Одесса – Стамбул – Афины – Хайфа – Александрия – Одесса. Здесь состоялись интересные встречи с представителями вооруженных сил, когда-то смотревших друг на друга через артиллерийские прицелы и перископы подводных лодок. О казалось, что у ветеранов разных стран много общего, а главное – неустанная борьба за мир.

Я не переставал удивляться работоспособности Соколова, успевающего присутствовать и выступать на конференциях, диспутах, тематических встречах, заботиться о быте украинских ветеранов. В этом походе он приобрел много добрых друзей, с которыми не прекращает связь и поныне, отлично освоив премудрости Интернета.

Видимо, личные качества, приобретенные Валентином Евгеньевичем во время службы на атомных ракетоносцах, повлияли на решение ветеранского актива Одессы избрать его председателем городского совета ветеранов. Все знают, что это работа далеко не простая. Будучи лидером ветеранской организации, Соколов сумел сплотить ветеранские ряды, создать по-настоящему действенную организацию, способную через взаимодействие с органами власти влиять на социально – экономическое положение старшего поколения одесситов. Ему удалось наладить прекрасные международные связи с родственными общественными организациями ряда стран. Делегации ветеранской организации Одессы не раз бывали на международных встречах в европейских столицах, в братских городах – героях, где наши ветераны делились опытом работы по социальной поддержке старшего поколения, организации патриотической работы с юношами и девушками. Лично я благодарен Валентину Евгеньевичу за то, что с его легкой руки уже более 25 лет тружусь на благо ветеранского движения Украины.

Пока позволяло здоровье, В.Е.Соколов трудился на этом почетном посту. С возрастом появились недуги, в том числе и связанные со службой на атомном подводном флоте. К сожалению, Валентин Евгеньевич остался единственным Героем Советского Союза в нашем городе. Его характер не позволяет «отбывать» пенсионные будни. Валентин Евгеньевич остался на боевом посту. Он продолжает начатую работу в Одесском клубе «Золотая Звезда», консультирует активистов ветеранского движения, участвует в работе Ассоциации моряков – подводников, в общественной жизни города. А главное, аргументированно считает сам Соколов, то, что он нашел себя в новом деле, став писателем – маринистом, автором ряда биографических повестей. Перечитывая при мне многочисленные лестные отзывы о своих произведениях, Валентин Евгеньевич воскликнул: «Жизнь состоялась!»

А у него, тем временем, новые задумки. Работая над планами новой книги, собирая для нее материалы, он связывается с бывшими сослуживцами по электронной почте, часами говорит по скайпу, уточняет события и фамилии по телефону. Он весь в теме и сокрушается, очень переживает, когда уходит из жизни очередной герой его произведений…

Валентин Евгеньевич Соколов

Герой Советского Союза, капитан первого ранга в отставке Валентин Евгеньевич Соколов родился 17 апреля 1935 года в городе Батурин Черниговской области. Нахимовец, выпускник Тбилисского нахимовского училища 1953 года. В 1957 году закончил 1-е Высшее военно-морское училище подводного плавания (штурманский факультет). Офицерскую службу проходил на подводных лодках разных проектов в должностях от командира БЧ-14, командира ПЛ, АПЛ Черноморского и Северного флотов, командиром отдельного дивизиона подводных лодок Черноморского флота. В 1976 году участвовал в качестве старшего на борту в переходе АПЛ-469 проекта 671 с Северного на Тихоокеанский флот через Атлантический океан в обход Южной Америки проливом Дрейка и далее через Тихий океан на Камчатку. Поход продолжался в скрытном порядке на протяжении 80 суток. Под водой было пройдено более 22000 миль.

За успешное руководство тихоокеанским переходом и выполнение боевого задания Соколову В.Е. Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая звезда». С 1985 года – в запасе. Был избран председателем Одесского городского совета ветеранов. Является председателем Клуба «Золотая Звезда» гор. Одессы.

Подводник, писатель-маринист. Автор уникального автобиографического издания «Кругосветка подводника».

Автор книг: «Нахимовцы», «Проливом Дрейка» (2014 г.) и «Покорители морских глубин» (2017 г.)