(Санаторный роман или приключения флотского офицера в санатории)

Блытов Виктор Александрович, родился в 1949 году в Таллине в семье морского офицера. Закончил ВВМУРЭ имени Попова в 1971 году, ВМА имени Гречко в 1984 году, АКОС при ВМА имени Гречко в 1999 году. По специальности – военный инженер радиосвязи. Имел квалификацию преподаватель высшей категории. Одиннадцать лет служил на авианосцах «Москва», «Киев», «Минск» на Черноморском, Северном, Тихоокеанском флотах. Участвовал в 8 боевых службах, побывал во всех океанах и исполнял воинский долг в горячих точках – Египте, Сирии, Анголе, Мозамбике, Йомене, Вьетнаме. На ТАКР «Минск» побывал под китайским воздушным ядерным взрывом в 1980 году в Южно-Китайском море. Имеет правительственные, ведомственные награды и награды за творчество, почетный радист России.

С 1984 по 2001 год преподавал в Калининградском ВВМУ (потом Балтийском ВМИ) в должностях старшего преподавателя и доцента кафедры боевого применения средств связи. ВАК присвоено ученое звание Доцента в 1997 году.

С 1998 по 2001 год параллельно службе работал корреспондентом в газете «Страж Балтики» и «Балтийской службе новостей».

С 2001 по 2004 годы преподавал и руководил обучением в Международном центре социального образования в Таллинне от Российского государственного социального университета в должности проректора по учебе – начальника учебного отдела. Фактически организовывал процесс обучения русских Эстонии на русском языке и получения ими дипломов, признаваемых в Евросоюзе. За что против него было возбуждено уголовное дело.

С 2004 года проживает в Москве. Женат две дочери, три внука.

С 2006 по 2016 году работал в НПП «СвязьСтройИнжениринг» в должностях начальника отдела систем безопасности, с 2011 года главного инженера проекта.

С 2000 года – член Союза журналистов России, член Международного Союза журналистов.

С 2014 года – член Союза писателей России и член Союза писателей Москвы.

С детства интересовался и занимался историей России и историей Военно-Морского флота сначала вместе с отцом – морским офицером и участником Великой Отечественной войны. Занимался историей строительства кораблей ВМФ, биографиями выдающихся моряков, командиров, их историей, в архивах занимался поисками погибших экипажей. Задача – назвать имена всех погибших моряков, найти всех пропавших без вести.

С 2001 года начал профессионально заниматься писательской деятельностью. Творчество было весьма многообразным. От фельетонов, рассказов и мемуаров до больших романов. Первой книгой стала книга, изданная в Германии «На вахте». Потом были многие рассказы о жизни флота, которые издавались в серии «Покровский и братья», «Военная книга». Отдельно стоит трилогия «Служил Советскому Союзу» о службе на советских авианосцах, изданная в Литресе, приключенческие романы «За буйки заплывать – разрешается!» (санаторный роман), «Черное золото» (о приключениях военного корабля и его экипажа в районе Малаккского пролива и столкновениях военных моряков с пиратами), «Кузя» (о войне в Чечне), «После вахты» – как продолжение «Служил Советскому Союзу» о жизни в 90-ые годы на военных пенсионеров, военные романы «Агония империи» и «Последний бой Императорской армии» – рассказывают о происходивших событиях 1-ой мировой войны и Революции, роман «Гардемарины» – об учебе в военно-морском училище молодых ребят и становлении будущих морских офицеров и «Мы плавсостав!» о службе на военных кораблях СССР и Российской Федарации. Отдельной строкой стоят исследовательские книги «Живые – помните погибших моряков» – 3 тома и «Наши «Новики». Работает автор над событиями специальной военной операции на Украине. Готовится к изданию роман «Спецназ». В соавторстве с Козловым Александром Васильевичем готовиться к изданию книга «Морской хронограф» о всех событиях, связанных с ВМФ Российской империи, СССР, Российской Федерации. При непосредственном участии автора выходит ежедневное издание Хронографа о событиях в нашем государстве с момента его образования и до наших дней.

Является главным редактором еженедельного Интернет-журнала «За тех, кто в море!», где публикуется уже больше сотни авторов.

Является сопредседателем общественного движения военных моряков и членов их семей «Союз ветеранов боевых служб ВМФ».

Все события, описанные в романе, происходят в очень сложное для всей страны время. Санаторный роман написан в санатории ВМФ Солнечногорском по материалам встреч с отдыхающими и рассказами отдыхающих там офицеров в 90-ые годы, аж уже прошлого столетия. На переломе эпох, смене ориентиров людей в новом государстве – Российской Федерации, возникшего, как Феникс из пены созданной в СССР в период перестройки и ускорения. Так перестроили и ускорились, что разломали свое государство.

Выражение «Не дай вам бог жить в эпоху перемен» (также встречается формулировка «Не приведи господь жить в эпоху перемен») уже несколько десятилетий используют в дискуссиях о плюсах и минусах стабильности. Почти всегда эту идиому идентифицируют как китайскую поговорку или китайскую пословицу, причём не только в интернет-дискуссиях, но и в публикациях СМИ. Описывается именно жизнь в такую эпоху перемен, когда страна и общество вышли из состояния стабильной жизни. И начало меняться все – от взаимоотношений людей, производственных процессов, до механизмов управления государством, взаимоотношений на международной арене, прав собственности на все.

Вспоминается персонаж из «Свадьбы в Малиновке», деливший награбленное – это мое, это мое, это тоже мое и это мое, а это, что похуже твое, нет лучше все же мое. И так далее.

В романе поднимаются сложные вопросы тяжелой флотской и армейской службы, организации отдыха в военных санаториях, отношения к этому офицеров и членов их семей, любви и дружбы, несмотря ни на что.

С начала 90-х годов в стране потихоньку начал разламываться привычный уклад жизни бывших советских людей, начинается жизнь в так называемом капиталистическом никем не контролируемом, кроме бандитов и бандитов от государства рынке, где человек – человеку – все же волк, но не как не друг и не товарищ и не брат. Задача каждого купить подешевле или украсть и продать потом подороже – смысл жизни той эпохи. И тем не менее у наших герое все же остаются человеческие черты. А их армейский и флотский менталитет и воспитание не позволяют им воровать, обманывать, спекулировать, насиловать, убивать.

В стране идет война в Чечне. И все к чему советские люди привыкли, что то, что было уже ушло, кануло в бездну и возврата не будет. Значит надо приспосабливаться к тому, что есть и жить этой новой жизнью. А новое, то что хотелось бы, еще не пришло, и вся стана живет в таком неопределенном положении.

В результате приватизации по Чубайсу и Гайдару, поддержанным Ельциным миллионы людей оказались выброшенными на улицу, лишены средств к существованию. Предприятия приватизируются и закрываются, станки, имущество и полезные площади распродаются новых хозяевам жизни под хранение завозимых товаров или строительство элитных домов, поселков, торговых центров, банков и так далее.

Значительная часть населения страны пошла в так называемые «челноки», закупающие и возящие все виды товаров на свой страх и риск из Польши, Греции, Турции, Китая. Кореи. Не факт, что ты довезешь, не факт, что сможешь продать и тебе не придется ставить на продажу свою единственную квартиру, благополучие своих родных и близких, чтобы отдать долги.

Вторая часть населения пошла на рынки – торговать. Вчера, вполне благополучные люди, – инженеры, рабочие, колхозники, вынуждены продавать свое последнее, воровать, что плохо лежит, разбирать цеха, коровники и свинарники на кирпичи, продавать все это, чтобы выжить. Люди, чтобы выжить, вынуждены продавать, все что смогли купить или накопить при советской власти. Появились тысячи рынков, рыночков и просто людей, стоящих вдоль дорог у остановок, метро, вокзалов никем не контролируемые и ненужные, кроме бандитов торговли, но торгующие и смотрящие на проходящих мимо безжизненными глазами. Продавали все – книги, мебель, альбомы, ордена и медали, открытки, статуэтки, драгоценности, продукты питания и так далее.

В стране появились бандиты, называемые рэкетирами, которые стали грабить все и всех, отжимать малый бизнес, квартиры, дачи, предприятия, драгоценности. Порой бандитами оказалось, что управляют люди из власти. Власть начала сращиваться с преступностью, Полиция и прочие органы правопорядка начали работать на мафию, на коррумпированную власть.

В стране появились нищие, появились наркоманы. Порой наркоманами становились знакомы люди, дети знакомых.

Среди людей появились «акулы рынка» готовые перекусить любого, кто мешает их обогащению. Конкуренты по торговле убивались. Престарелые родители или родственники становились ненужным никому балластом и их сдавали в дома престарелых за большие деньги, чтобы получить их квартиры. «Черные риелторы» в содружестве участковых, нотариусов и бандитов убивали стариков и забирали их квартиры.

Появился в России бизнес по продаже девушек в публичные дома всей Европы и Азии. По продаже внутренних органов в Европу. Вдоль дорог почти во всех городах появились малолетние проститутки, готовые торговать своим телом за минимальные деньги. На улицах появилась этническая преступность. Власть стала врастать в преступность, стала частью огромного зарождающегося спрута – русской мафии. Девочки – школьницы мечтают стать валютными проститутками, мальчики бандитами, а взрослые девушки выйти замуж за иностранца и уехать из страны. Дружно уехали из страны евреи и стали той русской мафией в Европе и США.

Армию, являющуюся слепком, частицей своей страны, тоже лихорадило несмотря на то, что шла война в Чечне. И причастные лица в армии и на флоте тоже продавали все, что можно было и нельзя – секреты (военную тайну), военную технику и вооружение, военные городки, военное имущество, цветные металлы, форму одежды, и даже солдат и офицеров в рабство. И слов из песни не выкинешь. Хронически не финансированная армия тоже выживала как могла. Офицеры и сверхсрочники в свободное время развозили проституток, охраняли стоянки, перегоняли машины, устанавливали антиугонки и даже уезжали участвовать в различных конфликтах, возникающих на просторах бывшей большой страны, да и во всем мире. Появились сведения, что старослужащие солдаты в некоторых частях отправляли молодых торговать своим телом и приносить им за это наркотики, водку, сигареты. В армии появилась тоже этническая преступность – драки, убийства, грабежи и так далее.

Наши герои живут, действуют, любят в этой обстановке, в этой жизни, среди людей, которые порой стоят на пороге жизни и смерти и в этой стране, которая стоит после дефолта на грани распада после того, как ее завели и бросили руководители Правительства, а сами уехали отдыхать и купаться в Австралию.

Буёк, буй – полый, герметичный, металлический шарик, как правило с флажком наверху и якорем внизу. Служит для ограждения зоны купания на пляжах со стороны моря, пруда или реки. Спасательные службы контролируют нахождения всех купающихся в зоне купания, ограниченной буйками. Тех, кто заплывает за буйки загоняют назад и даже штрафуют. Так же и в жизни есть правила, которыми мы все пользуемся и все действия человека, и даже сама жизнь ограничены писанными правилами (законами, постановлениями, наставлениями и т. д.) и неписанными, которые нарушать все же не рекомендуется или неприлично. Но человеку иногда хочется вырваться за пределы этих правил, как и хочется знать, а что же там за пределами Земли, Солнечной системы и даже далее. Хочется всегда сделать то, что делать вроде бы и нельзя или не принято, то есть все же заплыть, залететь, заглянуть, несмотря на ограничения и запрещения, ограничительные буйки. Когда-нибудь человек вырвется также за пределы Солнечной системы и полетит к звёздам. Только подвижники, выходящие за пределы правил, двигают нашу историю, цивилизацию и жизнь вперёд.

В середине 90-х годов капитан 3-го ранга Феликс Суворов попал в санаторий ВМФ «Солнечный» в Подмосковье. Страна разваливалась, все продавалось и покупалось. Бандиты и прохиндеи всех мастей высыпали на улицы и диктовали всем как теперь надо жить. Наличие на улицах молодых развязанных парней в спортивных костюмах и черных кожаных куртках стало повседневной картиной середины 90-х годов. Шла непонятная война в Чечне, полыхало по окраинам России.

А в санатории все было пока ещё по-старому. Ещё что-то осталось хорошее с советских времён, хотя пресловутый рынок уже протягивал костлявые руки к российскому здравоохранению, стремясь подчинить и его законам рынка и наживы. Здравоохранение не сфера обслуживания, а отрасль народного хозяйства, должного приносить ещё и доходы государству и людям, в нем работающим. Россия переставала быть страной социальной, а становилась страной «купи подешевле и продай подороже» и «обмани ближнего или он обманет тебя».

Медленно и верно Россия начала терять такие качества, как душевность, сопереживание (умение чувствовать чужую боль), благотворительность, скромность и на первое место выходили такие качества, как алчность, рвачество, скаредность, стремление к наживе любыми средствами. Расскажем немного об этом и ещё о многом другом.

Люди, что с вами случилось? Как это произошло? Где русский дух, где русские традиции, где русская культура?

После развода с женой Феликсу надо было развеяться, оторваться от дома, проблем и немного морально отдохнуть.

Именно такой отдушиной и стала путёвка в санаторий ВМФ «Солнечный». Нельзя сказать, что она досталось просто. Но на то и есть друзья, чтобы в сложные периоды жизни приходить на помощь. Путёвку Феликсу достал его друг, ныне начальник медицинской службы военно-морской базы, подполковник медслужбы Реутов Славик, с которым они служили вместе на большом противолодочном корабле «Свирепый» на Тихоокеанском флоте. А совместная служба, дальние походы, моря, штормы, ураганы, военно-морской флаг на гафеле – это остаётся на всю оставшуюся жизнь.

Лето, отдых, санаторий, красивые женщины, цветы и прекрасный, лечебный воздух в красивом сосновом лесу. Как-то так получилось, что на службе на кораблях все мы считали, что санатории – это только для пенсионеров, для больных. А, оказывается, ещё и для релаксации после бурных расставаний с прежней жизнью тоже годятся.

В санатории Феликсу выделили двухместный номер на самом верхнем этаже нового корпуса. Что ещё могут дать одинокому морскому офицеру, обалдевшему уже от прелестей гражданской жизни, улыбок одиноких женщин, приехавших в санаторий, чтобы оторваться хоть немного от своих домашних проблем?

Сосед по номеру оказался тоже морским офицером, служившим только на другом флоте необъятного Союза. Феликс был минёром, а Валентин механиком. Служили на разных флотах, но на кораблях одного проекта.

– Феликс! – представился Феликс.

– Валентин! – представился его сосед.

Они пожали друг другу руки.

Разговоры о службе, о жизни, о сослуживцах, об однокашниках по училищу за рюмкой совсем не чая продолжались до утра.

Утром пораньше, обалдевший от ночных посиделок, Феликс надел спортивный костюм и, перейдя на лёгкий бег, побежал по аллейкам парка старинной усадьбы в сторону большого пруда. Дабы не очень напрягать своё сердце не очень спешил. Валентин же лёг досыпать лишний час до завтрака.

Пруд действительно оказался весьма большим, с большим зелёным островом посредине, лодочной станцией и желтеющим своим чистым песком пляжем с какими-то постройками.

Взвизгнув от предчувствия купания в прохладной воде, Феликс, намотав на шею полотенце, бросился в сторону пляжа. Над прудом стояла лёгкая дымка и кое где виднелись одинокие рыболовы, сидящие на своих раскладных стульчиках.

Лучше всего после хорошего застолья – это банка огуречного рассола или купание в холодной воде. Феликс за неимением первого выбрал второе.

Он шептал про себя флотскую присказку: «В употреблении спиртного не замечался, но по утрам часто и жадно пил холодную воду!»

Пить действительно почему-то хотелось. Феликс сбросил с себя белье на песок и с разбегу вошёл головой в прохладную, утреннюю воду. Вода приняла на себя всю усталость от ночных посиделок, почти бессонной ночи перед этим в поезде, где соседка снизу так храпела, что спать было невозможно.

Приятное купание в прохладной воде с пахнущим утренним туманом парящим озером придавало уверенность в себе. Феликс наслаждался чистой прохладной водой. Он плескался, как маленький. А потом, посмотрев на остров, решил сплавать туда.

– Эй, ты куда? «За буйки запрещается заплывать!» – прокричал с берега ленивый, хрипловатый голос, проснувшегося у будки охранника.

Феликс, не обращая внимания на замечание, саженками поплыл за буйки. Впереди манил к себе зелёный остров, возвышавшийся в центре большого пруда.

– Ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё! – закричал он на весь пруд, добравшись до острова.

Чувства переполняли душу. Все ушло: и ссора с Галиной, которую он застал дома с любовником, и постоянные ссоры дома после этого, и даже некоторые проблемы на службе и бессонная ночь с Валентином.

– Ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё! – разносился его призывный клич эхом на все окрестности.

Обратив внимание на берег, Феликс увидел, что там, где лежит его спортивный костюм и полотенце, призывно машет рукой к себе тот же сонный охранник в чёрной униформе и в какой-то несуразной фуражке с углами, по типу американских полицейских.

– Немедленно плывите сюда! – доносились до Феликса крики, – гражданин, хватит хулиганить! Плывите назад. Немедленно плывите!

Феликс, тяжело вздохнув, поплыл саженками к берегу. Было видно, что санаторий начинает просыпаться. По аллейкам уже побежали одинокие спортсмены, «бегающие от инфаркта», а на пляж уже потянулись одинокие любители поплавать.

В голове застучала курсантская присказка: «В кармане было три рубля и член стоял на всякий случай!»

Когда он подплывал к берегу, то толстый охранник подошёл к воде и начал зудящим, чуть не плачущим голосом, запугивать:

– Вот вы уплыли за буйки, а я вас предупреждал! Вы же можете утонуть. А я буду виноват. Спросят с кого? С меня! Что мне теперь прикажите делать с вами? Докладывать начальнику санатория, чтобы вас с позором выгнали, раньше истечения срока путёвки?

– Я не слышал, как вы предупреждали! – попытался оправдаться Феликс – вода в уши попала.

А оправдание, не всегда лучший способ защиты. Когда видят, что ты оправдываешься, то значит – надо нападать, и охранник немедленно перешёл в атаку.

– Это не оправдание! – мигая маленькими поросячьими глазками заявил охранник, – там написано, – показал куда-то в сторону вход на пляж – что заплывать за буйки нельзя. Нельзя и все! А вы нарушили правила нахождения на пляже. Если бы вы утонули, чтобы я с вами делал? А кто вас вытаскивал бы? Я? Я сам плавать не умею.

Феликс улыбнулся и только развёл руками.

– Ну как что? Ничего. Я же утонул? Я думал, что буйки – это для детей.

– Нет, вы посмотрите – он думал! Я бы отвечал за вас своей работой, своим благополучием, благополучием своей семьи! – хмуро сказал охранник и его поросячьи глазки сузились.

Видимо, он представил себе уже, что Феликс утонул, а его ждёт неминуемое в таких случаях наказание.

– Извините, – внезапно Феликс ощутил всю несуразность произошедшего, – и как мне теперь искупить свою вину?

Увидев, что Феликс уступил, охранник тоже вроде как сдался.

– Ладно! – махнул он рукой, прищурился от яркого луча солнца и с улыбкой сказал, – Бог с ним. С тебя бутылка и мы закроем это дело!

Феликс понял, что покупать бутылку придётся, тяжело вздохнул и с виноватой улыбкой ответил:

– Не вопрос. Все будет сделано. Моя вина будет забыта? Меня зовут Феликс и я вчера только приехал. Извините – не знал ваших правил.

– Я Роберт Иванович! – с достоинством сказал охранник. – Ладно, проехали! Но коль так пошло, то прочитайте сначала правила поведения на пляже! – и он показал рукой на большой синий, слегка покоробленный от времени и ветра щит у входа, где висели какие-то выцветшие объявления.

– Сейчас вытрусь и прочитаю! – ответил Феликс, растирая себя махровым домашним полотенцем.

Когда он вытерся, то увидел, что какая-то девушка в синем купальнике с каким-то мужчиной проплыли мимо буйков и направились к острову.

Феликс оделся и подошёл к охраннику:

– Я прошу прощения. А им можно? – показал рукой на плавающую в районе острова парочку.

– Им можно! – отрезал охранник, – за все заплачено! Они проверены и не утонут.

– Значит, если я представлюсь по полной форме – мне тоже можно будет плавать там?

– Да плавай тогда, где захочешь! – внезапно разозлился охранник, – я что? Мне сказали следить, и я слежу. В девять часов прибывает руководство санатория и после девяти никто за буйки не заплывёт, тем более что придут спасатели! – он указал рукой в сторону вытащенную на берег шлюпку с облупленной надписью «Спасательная».

– Так до девяти мне можно будет тоже? – настаивал Феликс.

– Это мы посмотрим, как вы искупите свою вину. А пока вам туда плавание запрещено!

В номере было прохладно и, стараясь не разбудить Валентина, Феликс полез умываться под тёплый душ. Помылся, побрился, почистил зубы. Теперь все нормально. До подъёма Валентина оставалось ещё полчаса и Феликс, взяв книжку, купленную на белорусском вокзале, прошёл на лоджию, сел в кресло и начал читать.

Сначала пролистал оглавление. Потом прочёл краткое содержание и лишь после этого открыл первую страницу. Даша Донцова писала хорошо, и книга читалась очень легко. Он увлёкся и даже не заметил, как быстро пролетело время. Он даже не заметил, то Валентин уже встал, умылся, оделся и довольный собой выглянул на лоджию.

– Чего не спишь?

– Так я уже на пруд сбегал искупался.

– И как? – спросил Валентин, усаживаясь в кресло рядом.

– Отлично! Вода пять баллов! Бодрит. Солнышко утреннее. До острова сплавал.

– А охранник?

Феликс тяжело вздохнул и ответил:

– Просит мзду теперь.

– Ну, если просит, то надо дать. А то будут неприятности. Лучше с местными жить в дружбе. Я тебя вот о чем хочу попросить Феликс. После завтрака ко мне придёт мой друг.

Лицо Валентина стало мечтательным и губы расплылись, и Феликс сразу понял какого друга ждет Валентин.

– Какой друг? И зачем ты мне это говоришь? – спросил Феликс.

– Понимаешь, друг, мужчины и женщины приезжают сюда не только подлечиться, но и отдохнуть. Вот и я познакомился здесь на танцах с женой командира батальона морской пехоты. Не буду говорить откуда. Вот мы и хотим вместе обсудить философские вопросы наедине. Надеюсь, что ты понимаешь, что ты немного был бы лишним?

– Понимаю! – усмехнулся Феликс, – ну, а мне какое дело? Зачем ты мне это говоришь? Кто она, откуда?

– Понимаешь! – опять вздохнул и слегка усмехнулся Валентин, – наши споры по религиозным вопросам иногда затягиваются до обеда. И мне не хотелось, чтобы ты вошёл в номер и застал нас в весьма неудобном положении.

Он поднял глаза и посмотрел в глаза Феликсу.

– yew ты сам не ложись в неудобные положения – съязвил Феликс – А я что? Делайте что хотите. У меня назначения – вон на анализы, кардиограмму, к врачу! – Феликс показал на бумажки, найденные в кармашке на двери, – надеюсь, что до обеда не приду. А теперь, раз ты предупредил, то точно не приду. Лучше искупаюсь лишний раз на пляже.

– Ну и отлично! – ударил рукой по колену Феликса Валентин, – договорились. Понадобится номер тебе для философских или религиозных встреч, или диспутов – я тебе уступлю номер и погуляю.

– Не понадобится! – отрезал Феликс, – поэтому пользуйся моей добротой. И можешь вести религиозные или философские споры или диспуты со своей дамой из морской пехоты хоть до вечера.

– Ой, не зарекайся! – усмехнулся и помахал пальцем Валентин, – тут такие рыбки плавают, что пальчики оближешь. И приезжают они сюда только ради одного. Познакомиться с военным офицером, которого каждый год проверяют по всем параметрам и получить свой небольшой кусочек счастья в это ограниченное путёвкой время.

– Мне бы твои заботы! – отрезал Феликс, – я на этом отдыхе на женщин не смотрю и не посмотрю. Хватит! Дома не жену насмотрелся. Теперь вот холостым стал. И рад этому, прыгать готов от счастья.

– Ой, а мне бы твои заботы! – засмеялся в тон Феликсу Валентин. – И что? Почему не расслабиться назло бывшей жене? Пусть она на тебя посмотрит, как ты холостякуешь красиво, отдыхаешь, как хочешь и никому и ничем не обязан. Это дорогого стоит – увидеть её рожу, съевшую маленький лимончик! Она думает, что она была единственной женщиной для тебя на белом свете, а оказывается, что это не так. Даже далеко не так. И если она перестала любить тебя, то пусть знает, что всегда найдётся хорошая и красивая женщина, готовая в любой момент занять её место. И будет любить тебя гораздо крепче, сильнее и красивей, чем она. Ладно, пойдём на завтрак. Потом поговорим! – махнул рукой Валентин.

– Мне ее любовь больше не нужны. Слушай, а где водку можно купить здесь? А то мне проставляться надо охраннику. Вроде я его подвёл случайно. Да и тебе по поводу моего прибытия! – остановил Феликс Валентина.

– Есть два варианта! – сказал Валентин, закрывая дверь в ванную, – один здесь рядом в ларьке, как выйдешь за ближнее КПП. За жилыми домами. Но там мафия торгует. В бутылки из-под вина разливает немного водки, разбавляют водой, а вино разбавляет марганцовкой для цвета. Водку тоже разбавляет водой наполовину. Больше бутылок получается. Дёшево и сердито. Есть большой магазинчик в посёлке, но это гораздо дальше. Минут тридцать идти надо. А в ларьке мафия: попробуешь возражать – могут и морду набить, а могут и ножом пырнуть. Один в ларёк не ходи. Не советую. Да и проблем больше, чем удовольствия. А мне можешь не проставляться. Для меня большее удовольствие мои религиозные и философские беседы и диспуты. Хотя нет! – задумался он, – я не против хорошего шампанского!

Феликс усмехнулся. Полуразваленная, воюющая Россия – это что-то. Везде одно и то же.

Он махнул рукой – мол, разберёмся. И они вместе зашагали на завтрак в столовую.

После завтрака Феликс пошёл сдавать положенные анализы, а Валентин направился на свои философские и религиозные беседы и диспуты.

Простояв изрядно в очередях таких же отдыхающих, как он, прошёл необходимые процедуры. Симпатичная врачиха прописала ему всевозможные лечебные процедуры, бассейн, массажи, сауну.

Потом надо было выстоять в очередь к медсестре в лечебном корпусе. К одиннадцати часам Феликс был уже свободен и направился в дальний магазин за водкой и шампанским.

«Отдых начался неплохо!» – думал он.

Купив в магазине водку «Распутин» и бутылку «Советского шампанского» он пошёл на пруд к Роберту.

– О, это вещь! Распутин! Класс! Будешь немного? – спросил Роберт, любовно гладя лик старца на этикетке.

– Нет, сегодня не буду! – улыбнулся Феликс, – мне надо ещё пару процедур пройти и врачам показаться! – соврал он.

Не хотелось пить с утра.

– Тогда так! – остановил его Роберт, – за буйки тебе заплывать теперь разрешается, но до девяти часов и после восемнадцати! Сам понимаешь, когда руководство здесь – это не разрешается! – вздохнул он и потом добавил, – а напарнику я про тебя все передам, что ты нам ничего не должен.

Довольный Феликс пошёл на лодочную станцию, располагавшуюся на этом же пруду, но с противоположной стороны. До обеда было ещё далеко, значит Валентин ещё ведёт свои «философские или религиозные споры» с какой-нибудь мадамой морпехшей. Так что можно пока отдыхать.

Утром следующего дня за Валентином внезапно приехала жена, когда его не было в номере и, как потом стало известно, нашла под его подушкой кружевные трусики. Когда Валентин вернулся с завтрака, она ему закатила скандал с криками, визгами и ударами по физиономии.

Феликс, зашедший в корпус, увидел, что побитый, Валентин шёл впереди со своей большой красной сумкой, а жена в красном брючном костюме шла за ним и лупила маленькой сумочкой по спине, выкрикивая довольно неприятные и порой матерные слова.

Валентин увидел обалдевшего Феликса и обратился к нему за помощью:

– Феликс! Скажи ты ей, что ничего не было! Что я вёл себя достойно. А эти трусики я вообще первый раз вижу. Что они твои.

Феликс обалдел от такого.

Он хотел сказать в защиту товарища, и тут же получил сумочкой по загривку.

– Собутыльник и такой же бля…н! – пророкотала дама в красном, отвешивая заодно ещё один удар мужу.

– Катрин! Да больно же! Хватит! Люди смотрят. Неудобно! – фальцетом прокричал Валентин.

– Позвольте! – пропищал Феликс, пытаясь инстинктивно защититься ещё от ударов рукой. Вы что себе позволяете?

– Не позволю! – проревела особа, усердно раздавая удары, остановившемуся мужу и заодно не успевшему отбежать Феликсу.

«Хорошо, что у неё в сумочке килограмма картошки нет или кирпича!» – подумал Феликс, защищаясь руками от очередного удара.

Народ, собравшийся на шум, радостно внимал происходящему действу. «Что надо народу для полного счастья? – говорили древние римляне, – хлеба и зрелищ!»

Жены усердно щипали своих мужей: «Смотри, несчастный, что с тобой будет, если ты только посмеешь!»

– Что тут происходит? – спросил вышедший на шум из кабинета плотненький и лысоватый врач.

– А то, что вместо лечебного заведения вы устроили здесь дом терпимости. Дом для совращения мужей, отрыва их от семьи и детей. И здесь сплошные эти…, прости господи! Вы их специально набираете? А заодно и пьянствуют здесь офицеры! – кричала жена Валентина, вытирая слезы одной рукой слезы, а другой все лупя по спине мужа, который терпеливо выносил удары.

«Не иначе, как любит!» – подумал Феликс, занимая дистанцию за дальностью достижения её ударной сумочки.

– Позвольте, уважаемая, э-э-э-э … дама! – пролепетал врач.

– Я вам не дама! – взвизгнула женщина, – я мать троих детей! И пока я занимаюсь их воспитанием, этот кобель, мотивируя, что парных путёвок у вас нет – наслаждается прелестями продажной любви.

– У нас на территории санатория нет продажной любви! – взвизгнул уже врач, – в следующем году вы получите парную путёвку, я сам прослежу.

– А эти бл…и! – она добавила довольно грубое слово, характеризующее женщин с пониженным социальным статусом, – что здесь делают? Вы видели сколько одиночек и разведёнок ведут охоту на наших бедных мужей? А сейчас, высоко подкидывая ноги и задирая юбки, носятся в надежде на лёгкую добычу по аллейкам вашего парка.

– Женщина, прекратите! – внезапно сказал врач, – пройдёмте ко мне в кабинет и поговорим! – Он распахнул перед ней дверь.

Она гордо подняла голову и, посмотрев зло на мужа, со злостью прошипела:

– Жди меня здесь!

Валентин поставил свою сумку на пол и прислонился к стенке. Руки его тряслись.

– Вот позор! Правильно ты сделал, Феликс, что завязал со своей мегерой! – сказал он, глядя исподлобья на боязливо подошедшего к нему Феликса.

– Да у меня вроде была не такая, а лучше. Во всяком случае, такого никогда не позволяла. Много недостатков у неё было, но чтобы вот так, при всех отца своих детей унижать?

– А у меня такая! – вздохнул Валентин, – чуть что – сразу в политотдел! Начальник от неё уже бегает, когда видит. Теперь понимаешь меня?

– Я-то понимаю, а что так вывело её из себя?

– Утром она вломилась в номер. Ты же убежал и почему-то не закрыл! Нашла пустую бутылку из-под шампанского, которую мы вчера вечером выпили с тобой и, что самое страшное – женские кружевные трусики у меня под подушкой. Откуда они взялись не представляю. Я же спал, постель убирал. Ничего там не было. Я ей сказал, что это твои.

– Что? Женские кружевные трусики мои? Ты за кого меня принимаешь? – удивился Феликс, – ну, брат, ты меня и ославил! Я что их сам ношу? А почему же они под твоей подушкой оказались?

– Да эта дура Надька наверно вчера забыла или специально оставила! – засомневался Валентин.

Из-за дверей врача доносились крики дамы в красном, которая учила врача, как должен работать санаторий.

– Тогда все понятно, Валя! – усмехнулся Феликс, – расхлёбывай свою кашу сам, а я пошёл по своим санаторским делам.

– И что? Даже не скажешь ей, что трусики твои, к примеру, твоей жены?

– Нет! – улыбнулся Феликс, – по загривку больше получать не хочу лишний раз. А чего же ты её не бросишь?

– Люблю я её, дуру! – нахмурившись ещё больше, признался Валентин, – и дети у нас, понимаешь? Она хорошая! Но, понимаешь, дома одна с детьми все время, а ей периодически нужна кафедра трибуна. Вот она и выступает сейчас. Пробую других дам и все же осознаю, что она все же лучшая из всех.

За дверью раздалось цоканье каблучков, направлявшихся к двери, и Феликс, пожав на прощание руку Валентину, счёл за лучшее ретироваться.

Из-за поворота коридора он слышал уже вдалеке крики жены Валентина и искренне радовался, что сумел сбежать.

После массажа и электрофореза он пошёл на пруд. Сел на скамеечку и уснул сидя. И снилась Феликсу дама в красном, лупцующая его сумочкой по спине.

Только спустя много лет Валентин рассказал Феликсу, что на самом деле его жена сама подсунула ему под подушку свои трусики, чтобы забрать его из санатория. Нужна была причина.

После обеда Феликс лёг поспать в номере. Адмиральский час на флоте никто не отменял. Снилось на этот раз Феликсу что-то хорошее и просыпаться не хотелось. Уже под вечер из состояния сна его вывел сильный стук в дверь.

Он хотел прокричать: «Входите!», но вспомнил, что закрыл дверь на ключ, чтобы «его никто не беспокоил». А зря, наверное. Пришлось вставать.

Открыл дверь и увидел улыбающегося здоровенного розовощекого мужика с сумкой в руках.

Сказать здоровенный – это наверно еще не все сказать. Метра два рост и по фигуре и комплекции равнозначный. Мускулатура выбивалась из-под майки шириной размером с ногу Феликса.

– Чего закрылся? – спросил гигант, вдавливая Феликса своей массой в номер.

– Так спал вроде, – зевнул Феликс, уступая дорогу напору здоровяка.

Тот прошёл в номер, окинул его взглядом.

– Где твоя койка?

Феликс молча указал на свою койку.

– Тогда это будет моя! – радостно пророкотал великан, показывая на вторую, – люблю спать с открытой дверью! – он указал на дверь, открытую на лоджию, и бросил свою сумку на койку.

– Да занимай любую койку, которая понравится! – махнул рукой Феликс – я уступлю, если тебе больше понравится здесь.

– Ну, ты молодца! Не жлоб. Хвалю – заулыбался великан и протянул Феликсу руку, – майор Саня Белов. Серпухов. Два ноль четыре рост и сто шестьдесят килограмм чистого веса. Из донских казаков! – он захохотал, увидев изумленную реакцию Феликса.

– Феликс Суворов! – протянул ему руку Феликс. – Балтийский флот. Калининград. Капитан 3-го ранга. Не женат, вернее – разведён.

– Одобряю! – пророкотал великан, – я тоже живу без надзора со стороны похотливых самок. Сегодня мужики рассказывали пока оформлялся, как какого-то хрена из наших, жена гнала сумочкой домой. Вот смеха-то было! Представляешь? – расхохотался Саша Белов.

– Представляю! – вспомнил Феликс комическую сцену изгнания Валентина из санатория, – это бывший мой сосед! Валентин.

– Да иди ты! Он здесь спал? – гигант показал на теперь свою койку.

– Да, спал здесь.

– И было за что? – Саня Белов сел на койку, отчего та аж прогнулась вниз почти до пола.

Феликс подумал, что сейчас сломается, но койка не сломалась, а лишь заскрипела и прогибалась и стонала.

– Не делают нормальных кроватей для таких людей, как я! – проворчал Саня Белов, – а этот деятель своих девок здесь, заваливал на моей кровати? – спросил он Феликса.

Феликс заулыбался и подумал:

– А действительно, где Валентин занимался любовью? Может, и на моей койке?

Саня заглянул в туалет и пророкотал своим басом:

– Даже душ есть! Уважаю! Так, где этот телепень изменял своей жене? На твоей койке или на моей?

– Я не знаю, – чистосердечно признался Феликс, – не присутствовал ни разу.

– Не приглашали – зароготал Саня басом и сделав серьезное лицо сказал – теперь надо проветривать, все эти бабские спиды выветривать! – с этими словами гигант одной рукой быстро сдернул в обед заправленное уборщицами постельное белье с койки, второй рукой выковырял матрац и все вынес на лоджию.

Там он все аккуратно развесил на верёвочках, натянутых, видимо, предшественниками, а матрац прислонил к стенке. Подушку поставил сушиться на кресло – Пусть до вечера выветривается на всякий случай! Я брезгливый к такому – сказал он, заходя в комнату, – на твоём месте я тоже все проветрил на улице. Надёжнее будет. Не люблю бля…ов, от них все проблемы в жизни. Ты не такой? – спросил он Феликса, глядя на него подозрительно.

Он то ли утверждал, то ли спрашивал, но Феликс на всякий случай замотал головой, что не такой.

А потом на всякий случай тоже вынес своё постельное белье проветриваться. Когда вернулся – увидел в комнате одобряющую его поступок и улыбающуюся физиономию Саши Белова.

– Вот, теперь я вижу, что ты нормальный парень! – Саша Белов сделал серьёзное лицо и, достав из сумки бутылку водки, пророкотал, – товарищ майор, представляюсь по поводу прибытия в твою келью сроком на 24 суток!

– Капитан 3-го ранга! – поправил Белова Феликс, тяжело вздохнув.

Саша Белов ему понравился своей непосредственностью и открытостью, но пить он не хотел.

– Да у вас такие звания, что черт ногу сломает, запоминая. Все капитаны каких-то рангов. А потом – это не принципиально. Я уже был подполковником, а потом надраил морду одному полковнику – проходимцу и ворюге – и стал майором. Получил внеочередное звание – заулыбался он, – но мне так больше нравится. Звездочек меньше протыкать. Но получил моральное удовлетворение, дав ему в морду.

Ты не обиделся на меня за что-нибудь? – он вопросительно посмотрел на Феликса.

Феликс подумал, что такой как Саня Белов мог надраить морду любому.

– Нет. А чего обижаться? – усмехнулся он.

– Одобряю! – расцвёл верзила, – давай тогда, как говаривали наши предки – по единой! – подвигая к себе стаканы, стоявшие на тарелке у пузатого графина.

– Так, ужин скоро! – попытался увернуться от пьянки Феликс, не любивший выпивать, – может, после ужина с закуской?

– Ну нет! Представление по прибытию офицера – это традиция и идёт ещё с царских времён – отрезал Саня. Нарушать это ни в коем случае нельзя офицерам. Ты же офицер или нет?

– Офицер – подтвердил Феликс.

– А что ужин, так это отлично! – обрадовался верзила ростом два метра четыре сантиметра, – и за закуской бежать не надо. На ужине и закусим. А может, ты трезвенник? – подозрительно спросил Саша Белов, глядя сверху на Феликса, – по-моему, это ещё хуже, чем быть бля…ном!

– Нет, я не такой! – сразу ответил Феликс, – просто я стараюсь не злоупотреблять этим.

– Это нормально! – пророкотал своим низким голосом Саня Белов, – я тоже не злоупотребляю. Мы и не будем злоупотреблять. Бутылку выпьем и пойдём на ужин.

Он, свернул крышку, разлил содержимое в два гранёных стакана до верху.

Феликс слегка зажмурился, но потом решил, что если немного выпить, то горя большого не будет.

Понемногу выпить с Сашей Беловым на прописке в номере, не получилось.

– Э, да ты совсем не уважаешь меня! – пророкотал майор, – надо до дна в таких случаях. До дна. Иначе нехорошо.

Феликс пытался оправдаться, что на кораблях пьют каждый сколько может, но это совсем не повлияло на Саню Белова.

– Так это, Феликс, на корабле, а мы с тобой сейчас на берегу. Здесь не ваши, а наши береговые обычаи. Надо пить до дна! – и он укоризненно покачал головой и заулыбался.

Отказать невозможно. Феликс зажмурил глаза и выпил до дна.

– Одобряю! Познакомились! – загудел Саня Белов и тут же разлил остатки бутылки в стаканы до конца. Когда последняя капля капнула в стакан, он спросил Феликса:

– А куда вы деваете пустые бутылки?

– Я не знаю! – чистосердечно сознался Феликс.

– Так вы что, с этим придурком даже и не пили что ли? Как же вы тут жили? Что вы делали по вечерам?

– Телевизор смотрели. Гуляли. Пили один раз шампанское вчера, а потом, мы и жили-то всего два дня вместе.

– Понятно! – пророкотал Саня, – давай тогда по второй за хороший отдых, с хорошими приключениями.

– А без приключений нельзя? – спросил Феликс.

– У меня не получается! – крякнул и вздохнул Саня Белов.

– Два стакана без закуски для меня много – подумал Феликс, но выпил до дна.

Саня Белов выпил, заулыбался и вышел на лоджию и потом радостно сказал:

– Смотри, какие места красивые – сплошные леса! Грибов, наверное, море здесь. Ты собирал?

– Нет ещё, – ответил Феликс – я всего два дня здесь.

– Все, завтра с утра за грибами! Я старший.

– А что мы с ними будем делать? – удивился Феликс.

– Попросим на кухне поджарить для нас. Закуска классная получается с картошечкой, сальцем и лучком зелёным. Я организую! – пообещал Саня, – значит так, сейчас на ужин, а потом в магазин за водкой, а то мои запасы кончились, надо пополнить. Где здесь ближайший магазин?

– Есть дальний в посёлке, – сказал Феликс, – Я там покупал водку для охранника.

– Какого охранника?

– Да Робертом зовут. Сидит на пляже и смотрит чтобы за буйки не заплывали. Вот я ему и купил «Распутина» за право заплывать за буйки.

Саня рассмеялся:

– Класс Феликс. Ты меня порадовал. С этим Робертом и буду пить с утра, раз ты не хочешь.

– А есть еще здесь говорят ларёк недалеко за домами. Но меня предупредили, что водка там палёная, разбавленная пополам, а вино разбавляют марганцовкой с водкой, а если протестуешь, то могут и морду набить.

– Что? Морду могут набить? Уууу. Правда? Как интересно! – притворно испугался Саня Белов, но его глаза смеялись, – пойдём только в этот ларёк! Меня это уже заинтересовало. Поправим здешнюю торговлю, доведём до высшего уровня капиталистического рынка и исправим все недостатки. Будем отовариваться только там.

– Может, не надо? – попытался сопротивляться Феликс, – могут и ножом пырнуть!

– Кого? Меня? – нахмурился гигант, – да мне даже интересно посмотреть, как это они будут делать? Значит, так! План такой – идём на ужин. Там закусываем. А потом за водкой.

– Мне сегодня уже больше нельзя водки, а то я в хмелю могу что-нибудь натворить!

– Если так, то, конечно, нельзя! – притворно испугался Саня Белов, – мы же не пьяницы с тобой какие, а офицеры советской, вернее, российской армии. Это водку куплю на завтра на утро. Кстати, какие тут мероприятия сегодня вечером есть?

Феликс задумался:

– Фильм какой-то сегодня в клубе, танцы за прудом на танцплощадке. А я просто гуляю по аллеям парка, дышу воздухом, наслаждаюсь одиночеством.

– Это правильно! – одобрил Саня, – а я схожу на танцплощадку. Посмотрю, кто здесь есть и чего стоит.

– Говорят, здесь парни местные приезжают на мотоциклах, драки там бывают из-за женщин.

– Да ты что? – глаза Сани загорелись опять весёлым блеском, – ой, а мне так подраться хочется с кем-нибудь! Здорово! Все! Решено! Иду на танцы! А ты гуляй, воздухом дыши пока и сил для службы набирайся. А то вон какой хиленький. Я тебя откормлю здесь. Станешь как я! – пообещал Саня.

– Я не хиленький! – вспылил Феликс, – я нормальный, конечно, не такой здоровый, как ты, но нормальный.

– Ну, нормальный, так нормальный! Чего разгорячился так? Перепил что ли? – в глазах Сани опять заблестели чертенята, – в следующий раз много не налью, а то вдруг ты, действительно, буйный во хмелю? А буйных я ой как боюсь!

Феликс заулыбался. Ему нравился майор Саня Белов своей детской чистотой и искренностью.

– Пойдём, Саня, на ужин! – предложил он.

Они помыли руки, и Феликс обратил внимание, что Саня Белов спрятал бутылку в карманы своих широких брюк.

– Выкину на улице в урну, дабы не было в нашей келье компромата на всякий случай! – пояснил Саня.

После ужина они собрались за водкой в ларёк.

Саня осмотрел Феликса и предупредил:

– Чтобы не случилось, ты не влезай. Я все сделаю сам.

В середине 90-х годов деньги зарабатывали, кто как мог. Значительная часть населения зарабатывала путём обмана остальной части населения.

Купить подешевле и продать (обмануть) подороже – основа российского бизнеса в начавшей переходить на капиталистические рельсы стране.

В стране появились черные риэлторы, убивавшие стариков из-за квартир, появились рэкетиры, кошмарившие любые задатки честного бизнеса, появились лохотронщики на каждом шагу. Из страны на заработки потянулись сотни тысяч молодых женщин и девушек, зарабатывающих свои телом в более благополучных странах. Многие поехали добровольно, но значительную часть просто продавали в сексуальное рабство так называемые эффективные менеджеры. Все, что было накоплено страной Советов, беспощадно распродавалось в более благополучные страны. В стране в Чечне шла война и умирали люди. На зарабатывание денег любыми способами и получение благ, дающихся этими «грязными» деньгами, были направлены все мысли стремившихся зарабатывать любыми путями прохиндеев и откровенных бандитов. Правительством и Президентом России расстрелян из танковых орудий Парламент, именовавшийся тогда Верховным Советом РСФСР, продавлена абсолютным меньшинством на референдуме новая Конституция, лившая народ на право владения богатствами страны. Как во времена батьки Махно грабились поезда, исчезали в никуда большегрузные фуры с товарами и людьми. Половина населения страны превратились в так называемых «челноков», которые возили товары на продажу из Турции, Греции, Польши, Китая. А значительная часть населения в импровизированных ларьках, на рынках и просто на улице продавали эти товары, платя ещё и мзду рэкетирам. В стране появилась масса беженцев из Азербайджана, Армении, Чечни, Приднестровья, Абхазии – краёв, где потоками лилась уже кровь. Они добавили этнический колорит в творившийся в стране беспредел. В стране появилась масса оружия, ввозившееся из Чечни и продававшееся разворотливыми прапорщиками и офицерами с воинских складов. Потихоньку страна превращалась в «дикий запад», где закон диктовала лишь сила мускулов и «кольт».

Не был исключением и водочный ларёк, находившийся рядом с «Солнечным» санаторием. Разворотливые дельцы разливали там дешёвый спирт «Ройал» в бутылки из-под водки и продавали как водку, абсолютно не заморачиваясь градусами. Одна литровая бутылка «Ройала» могла превратиться в 10 пол-литровых бутылок «Столичной» или «Пшеничной» водки. Вино и коньяки изготовлялись теми же способами с добавлением сиропов, пищевых красителей и даже марганцовки.

В этот-то ларёк и направились после ужина Феликс и его новый друг Саня Белов. Они поставили перед собой задачу купить хорошей, не палёной водки. Феликс водкой не злоупотреблял, а вот его друг Саня Белов не представлял себе нормальной жизни без неё.

«Работает 24 часа» – гласила надпись на ларьке.

Саня Белов радостно улыбнулся Феликсу:

– Здорово! Ты смотри, как думают о людях.

Феликс лишь кивнул головой. Ему не нравился этот ларёк.

Внутри людей почти не было, кроме продавщицы – молодой и ярко намазанной рыжеволосой девицы и трех грузчиков, перекладывавших какие-то ящики с бутылками водки и вина.

– Что вам? – спросила девица.

– «Столичной» водки пожалуйста три бутылки по 0,75! – пробасил Саня.

Девица поставила три бутылки на прилавок и назвала цену, которая значительно превышала цену в нормальном магазине.

Но цена не удивила Саню Белова. Он свернул головку одной из бутылок и тут же поднес ко рту и глотнул.

Девица посмотрела на него с открытой неприязнью.

– Эй, алкаш! Сначала плати, а потом пей! – процедила она сквозь зубы.

– Ну уж нет! – пробасил с прежней улыбкой Саня Белов, – я должен знать, за что плачу деньги. А здесь у вас не водка, а разбавленный «Ройаль»! Поверьте, мне – я знаю, что говорю! И сорок градусов от двадцати я отличу.

– Вы пьяны! – взвизгнула девица, – ребята, что вы смотрите? – обратилась она к грузчикам – Проучите его, как следует! И пусть за все заплатит.

– Точно мафия – подумал Феликс на всякий случай приглядев себе деревяшку.

Грузчики с опаской смотрели на гиганта с бутылкой водки в руках, но тем не менее пошли на него. Их откровенно бандитские рожи не предвещали ничего хорошего. В руках одного был молоток, а в руках другого была автомобильная монтировка.

– Выйди наружу, а то здесь повредим товар! – сказал один с кучей татуировок на руках.

Саша заулыбался и сказал Феликсу:

– А мне эти ребята с их молотками и монтировками уже очень нравятся. Ты это, Феликс, подержи бутылку и пока в драку не лезь! Смотри, чтобы не разбили. Я все сделаю сам! За эту бутылку мы заплатим, но половину стоимости, все же я её открыл – сказал он продавщице.

Феликс, широко открыв глаза, смотрел на эту сцену.

Саня Белов вышел впереди, а трое грузчиков вслед за ним. Феликс и мадам вышли последними.

Третий тут же вооружился длинной арматурой, лежавшей на досках и, проходя мимо Феликса, весело заметил ему:

– С этим разберёмся, тобой займёмся.

Саня удивительно ловко и легко соскользнул по ступенькам вниз и встал лицом к троим противникам.

Феликс стоял на небольшой площадке рядом с ларьком. Девица вышла тоже и встала рядом с ним, видимо, наблюдать расправу над строптивым покупателем.

Феликс слышал, что большие люди бывают исключительно подвижными, но то, что он увидел в исполнении Сани Белова – превзошло все его ожидания. Быстрые броски и короткие удары и все трое лежат, не успев, видимо, даже сообразить, что с ними произошло. Саня подобрал молоток, монтировку и арматурину и с улыбкой протянул продавщице.

– Вообще-то я ломаю руки тем, кто поднимает их на меня с каким-либо оружием. Возьмите! Все какой ни есть, а ваш инвентарь. На первый раз прощаю их и вас.

– Саша, сзади! – крикнул Феликс, увидев, что татуированный, выхватив из сапога нож, бросился сзади на Сашу.

Александр среагировал мгновенно, даже ещё не став оборачиваться, он ушёл резко в сторону от удара и мгновенно повернулся к нападающему. Молоток он отбросил и в руках осталась лишь арматурина и монтировка.

Пролетев мимо Саши, татуированный тоже повернулся к нему лицом.

– Ты, наверное, не слышал, что вооружённым ножами я ломаю руки? – сказал Саша, глядя ему в глаза, – но тебе сегодня я сделаю одолжение. Должен же кто-то таскать завтра ящики с этим «палевом». Не я же с Феликсом.

Короткий и очень быстрый, почти не заметный глазу, удар арматуриной по кисти руки и татуированный, лишившись ножа, схватился за руку. Из его уст посыпался отборный мат и угрозы.

Саша улыбнулся, подобрал выпавший нож, поднял молоток и протянул девушке.

– С кем приходится вам работать, сударыня? Извините меня за него и его невоспитанность! Пройдёмте в ларёк и мне надо с вами переговорить, так сказать, тет-на-тет!

Он ещё раз оглядел поле боя. Двое более молодых грузчиков уже сидели на досках, не изъявляя желания продолжать схватку, татуированный со слезами на глазах держал одну руку другой, пошел мыть ее под умывальник.

– Ребята, не советую вам пробовать моё терпение ещё раз! – сказал Саша Белов, – следующий раз окуну и искупаю вас в сточной канаве! – показал он на мутную канаву, протекающую вдоль поселка.

Они втроём зашли вовнутрь. Феликс тоже пошёл за ними.

– Значит так, милая девушка! – начал Саня Белов, – мне нужна хорошая водка и я намерен её покупать у вас, а не в магазине у ваших конкурентов. Если таковой у вас нет, то я заплачу за эту бутылку, – он показал на бутылку в руках Феликса, – и мы, пожалуй, пойдём к удовольствию всех сторон к конкурентам. Рынок!

– Есть нормальная у нас! – процедила девушка, достала из-под прилавка три бутылки водки «Распутин» и, взяв сигарету, закурила.

Было видно, как руки ее дрожали.

– Три бутылки, так три бутылки! – сказал Саша и, отсчитав названную девушкой сумму, взял две бутылки сам, а одну передал Феликсу, – пакет есть? – спросил он у девушки.

– Есть, – снова процедила она и вынула из-под прилавка довольно помятый пакет.

– Отлично! – сказал Саша, передав пакет Феликсу, – ты пока наполняй его, а я пойду погляжу на наших «друзей».

«Друзья» умывались водой и исподлобья смотрели на вышедшего Сашу, а за ним на гордо нёсшего пакет Феликса. В стороне чем-то намазывал ушибленную руку татуированный.

Увидев, что все нормально, Саша сказал вышедшей из ларька продавщице:

– Надеюсь, претензий к нам нет?

Она промолчала.

Феликс с Сашей спустились вниз и направились к санаторию.

– Претензии у них явно будут потом! – сказал Феликсу Саша Белов – но ты не бойся. Я все порешаю сам.

– А я и не боюсь – усмехнулся Феликс.

В номере Саша поставил бутылки в свой шкаф.

– Сейчас я пойду на танцы. Сам видишь – темнеть начало. Будешь по 100 грамм на ход ноги?

– Нет, спасибо! И так много – покачал головой Феликс.

– Ну, как хочешь! – зевнул Саша Белов и пошёл на танцы.

Когда Саня пришёл в номер – Феликс так и не слышал. Но зато немного позже проснулся от сильнейшего храпа. Первое желание было разбудить Сашу, с постели которого разносился сильный храп.

Потом Феликс подумал и решил, что сейчас разбудит, потом Саша опять начнёт опять храпеть. Приедтся мириться с тем, что есть. Феликс, положил голову на матрац сверху, а ухо накрыл подушкой и быстро уснул.

Ночь, конечно, была тяжёлой. Утром, когда Феликс проснулся, Саша уже не храпел, а лишь тихо сопел, счастливо улыбаясь во сне. Лицо его, в свете восходящего солнца, было счастливо, как у младенца.

Феликс почистил зубы, помылся и побрился, потом быстро надел спортивный костюм, взял большое полотенце и не спеша побежал на пруд.

Утреннее солнце только вставало и его первые лучи лишь мазали по пруду, освещая зеленый остров, находившийся в центре пруда.

Феликс разделся, приветливо помахал рукой охраннику Роберту и, не став потихоньку растирать себя холодной утреней водой, с небольшого утёса прыгнул в воду и саженками поплыл к острову.

Утренняя вода всегда приятно бодрит. Немного отмахав саженками, Феликс перешёл на размеренный брасс и, наслаждаясь тёплым утренним солнцем и ещё прохладной с утра водой, поплыл вдоль острова.

Внезапно он услышал, что кто-то его догоняет. Он слегка приподнял голову и увидел, что та вчерашняя девушка в синем купальнике и синей шапочке красиво и легко плывёт классическим кролем. Сначала Феликсу показалось, что она быстро плывёт за счёт ласт, но потом убедился, что это не так.

«Наверное, разрядница» – подумал он, повернув к берегу.

Девушка обогнала его опять у самого берега и, выскочив на берег, посмотрела, как показалось Феликсу, презрительно на него.

Когда она растёрлась красивым длинным полотенцем, сняла шапочку, Феликс увидел, что по её плечам рассыпались шикарные белые волосы.

«Нимфа!» – подумал он, выходя на берег.

Пока он растирался своим белым санаторным полотенцем, девушка в кабинке уже переоделась в лёгкий красный сарафан, накинула себе на плечо шикарное махровое полотенце с красными цветами и, быстро собрав свои вещи, направилась к выходу с пляжа.

Загорелое спортивное тело девушки привлекло к себе внимание Феликса, что он даже перестал вытираться и просто любовался такой красотой.

Видимо, почувствовав взгляд Феликса, она остановилась, повернулась к нему, помахала рукой и потом, перейдя с шага на трусцу, легко, как по воздуху, побежала в сторону первого корпуса.

– Она тебе тоже заплатила? – спросил Феликс Роберта, когда оделся после купания.

– Кто? – спросил Роберт, пережёвывая огромный бутерброд с двумя котлетами.

– Ну, эта нимфа, блондинка, которая сейчас купалась?

– Ах эта? Так, это дочка директора санатория. Ей можно здесь все!

– А как её зовут? Не знаешь? – спросил Феликс.

– Почему не знаю? Её здесь знают все. Что, понравилась? – заулыбался Роберт, – не по тебе, паря, эта птичка. Она всем нравится. Элиной её зовут.

– Леной – шепотом повторил Феликс.

– Не Леной, а Элиной. Не любит она, когда ее Леной называют. Она здесь все лето отдыхает. В прошлом месяце брюнетистый и брюхастый бойфренд её приезжал, упакованный такой мальчик, а плавать толком не умеет. Плавает как дерьмо по сравнению с ней. Два дня побыл и уехал. Не понравилось, наверное. И чего она только в нем нашла? А директор санатория Александр Павлович в ней души не чает.

– Элина! – звучало имя девушки в висках Феликса, – понятно, что у такой красоты не может не быть бойфренда.

Он вздохнул теплый лесной ветер. Запахи с утра были такие, что уезжать не захочется.

– А вроде она не совсем девочка? – спросил он Роберта, вспоминая загорелые упругие ноги, правильные черты лица и шикарные светлые волосы на ее загорелых плечах.

– Так она это – была замужем, у неё и дочка есть, Настёна. Маленькая еще. Наверное, спит. А мужа своего подполковника она попёрла давно из дома за пьянство.

– Так она не замужем? – удивился Феликс.

– Не замужем. А ты не слышал, тут говорят какой-то гигант в санатории поселился? Так он вчера на танцах шороху навёл. Тут местные парни из районного центра Солнечного приезжали на мотоциклах на танцы и приставали к нашим санаторским девицам. Каждые танцы здесь драки и никакой на них управы. Милиция на них не обращает внимания. А вчера этот гигант заступился за мужчину, которого хотели избить. Разобрался со всеми: у троих отобрал ножи и кастеты, мотоциклы закинул в кусты. Сказал, что если ещё раз увидит на танцах, то за себя не отвечает. Вот ждём, что будет?

Феликс усмехнулся, он уже знал, кто этот гигант.

В номере Саша Белов уже встал, видимо, помылся и теперь на весь номер раздавалось журчание электробритвы.

Саша стоял в белой майке у ближайшей розетки во весь огромный рост и сразу заулыбался, увидев Феликса.

– Как водичка? – спросил он, потягиваясь.

– Класс! Слышал о твоих вчерашних подвигах на танцплощадке. По-другому нельзя было? Они ж на тебя ментов натравят. И прощай отдых, практически не начавшись.

– Так они это! – Саша выключил электробритву и его голубые глаза сразу потемнели и засветились недобрыми огоньками.

Такой же блеск видел Феликс вчера, когда он разбирался у ларька с уголовниками.

– Они же там женщину хотели ссильничать. Мужа ее избить. Что ж мне, смотреть на это прикажешь и умные советы давать? А с милицией как-нибудь разберёмся! – заулыбался Саша.

Феликс тяжело вздохнул, Сашу исправить уже нельзя. Чёрное для него чёрное, а белое – это белое и других цветов он знать не хочет.

– Пойдём ка, братка Феликс, на завтрак! Я с официантками договорился – тебя сегодня ко мне пересадят за стол! – улыбнулся Саша, надевая светлую безрукавку.

Феликс знал, что это пересесть в столовой практически невозможно, но, посмотрев на Сашу, понял, что такому красавцу-мужчине ни одна официантка отказать не сможет.

Действительно, Феликса пересадили на завтраке за Сашин стол. И теперь они сидели только вдвоём за одним столом на четверых. Остальные сидели за длинными столами по 6–8 человек.

– Не люблю толкотню! – сказал Саша – попросил чтобы нам сделали с тобой отдельный столик.

– Ты к врачам пойдёшь? – спросил Феликс Сашу.

– Зачем? – пробасил тот, с аппетитом поедая полную тарелку голубцов, – я что, похож на больного?

Феликсу дали только два голубца, зато Саше принесли сразу штук шесть.

– От голода здесь Саша не умрёт. Слишком красив он для здешних официанток! – подумал он.

– Александр! – проворковала подошедшая незаметно сзади симпатичная официантка-брюнетка, – вы ещё не хотите чего-нибудь? Вы сыты?

– А котлеты, огурцы, помидоры есть? – спросил Саша.

– Сейчас принесу.

– Ты Светланка в пакетик положи, а я на пляже съем потом. У меня закуски нет.

– Сейчас будет! – заулыбалась официантка и исчезла.

– Ну ты даёшь, Александр! – улыбнулся Феликс, – мне бы так не дали!

Саня пожал плечами и в ответ только загадочно улыбнулся.

– Я слово волшебное знаю! Скажу «пожалуйста», и они все сами несут, что ни попрошу.

– И с такими способностями и холостой? – удивился Феликс.

– Так кто же меня возьмёт со всеми моими недостатками? – рассмеялся Саша.

В холле к Саше подошёл плотный охранник в чёрной одежде.

– Извините, вас ждут на КПП, просили, чтобы вы сейчас подошли. И еще директор санатория просил вам передать, что хочет видеть вас.

– Кто просил на КПП? – немного растерянно спросил Саша.

– Уважаемые люди и милиция просили! – сказал вежливо охранник.

– Ты со мной пойдёшь? – спросил Феликса с усмешкой Саша.

Вдолблённое в голову с училища чувство – «наших бьют» не давало возможности Феликсу отказаться.

– Конечно, с тобой! – ответил он и чувство опасности начало холодить его душу.

– А я от тебя другого и не ожидал, братка. Ты настоящий офицер, Феликс! Но разбираться буду я сам. Ты только стой, смотри и молчи и лишь если я попрошу, то помогай! – он улыбнулся, раскатисто рассмеялся, – а я никогда не попрошу. Ведь ты мне, как младший брат стал. На войне я бы тебе свою спину доверил.

Феликс шёл к КПП. Саша ему о чем-то говорил, но Феликс его почти не слушал. Он почему-то думал о той девушке с пляжа с очень странным именем Элина.

У КПП стояли две машины. Одна – шикарный «Мерседес», вторая – милицейский УАЗик. В стороне под деревом сидела вчерашняя троица из ларька. Увидев Сашу, они сразу встали, но нерешительно мялись на месте, поглядывая на «Мерседес». Рядом с милицейской машиной курили два милиционера в рубашках с короткими рукавами и фуражках аэродромах – старший лейтенант и сержант. Увидев Сашу, они тоже развернулись в его сторону и оценивающе разглядывали.

Увидев приближающихся Сашу и Феликса, из «Мерседеса» выскочили сразу четыре кавказца из всех дверей. Один из них, вылезший из двери слева, толстенький, в блестящем синем костюме и сверкающий лысиной, стал кричать:

– Эй, ты, здоровый гандон! Если ты думаешь, что тебе все можно здесь, то ты ошибаешься. Ашот здесь главный! Мы тебя поставим на место. Зачем лезешь своим пакостным носом в наши дела?

Феликс даже не успел ахнуть, как Саша в пару шагов преодолел эти десять метров, отделявших их от кавказцев, и затем, схватив пальцами левой руки продолжавшего кричать кавказца, нагнул его и стал возить его носом по асфальту.

– Как ты меня назвал, хачик?

Еще один из кавказцев попытался помочь своему товарищу и тут же отлетел метров на десять, отброшенный ударом ноги Саши, и упал в пыли под ноги было двинувшихся к Саше милиционеров. Те ошеломлённо остановились. Больше никто подойти к Саше не пытался. Работники из ларька тоже не очень стремились попасть под Сашин гнев и неуверенно топтались на месте под тем же деревом.

Увидев, что больше за кавказца никто не хочет заступаться, а Саша продолжал возить кавказца уже ставшим фиолетовым красным носом по асфальту.

– Как ты меня назвал? Повтори? – рычал Саша.

– Больно же! Отпусти! – кричал кавказец, – кто-нибудь, помогите мне!

Но никто не думал ему помогать. Даже подошедшие ближе милиционеры, с каким-то удовольствием рассматривали развернувшуюся перед ними сцену.

И увидев, что никто ему не поможет, плешивый в синем костюме заорал:

– Извини, уважаемый! Я просто ошибся, перепутал тебя с другим. Ты нормальный и хороший человек, а не гандон. Это он гандон.

– Ошибся говоришь? – переспросил с улыбкой Саша, – больше так никогда не ошибайся. А то можешь без носа остаться! – и отпустил кавказца.

Большие слезы катились по щекам кавказца, раздувшийся нос был похож на большую свёклу, из которой сочился красный сок. Кавказец прижал к носу платок, выразительно посмотрел на милиционеров и сел в «Мерседес». За ним в «Мерседес» заскочили остальные. И уже наблюдали за происходящим изнутри.

– Товарищ, предъявите ваши документы! – попросил строгим голосом старший лейтенант, не решаясь близко подойти к Александру.

Саша достал из кармана какое-то удостоверение и, не выпуская его из рук, протянул в сторону старлею. Тот вытянул голову, внимательно его изучил, потом отдал честь и сказал:

– Виноват, товарищ майор! Вопросов к вам нет! Мы видели, что товарищ сам вас первым оскорбил!

– Ну видели, так видели. Свободны – Саша пожал плечами, повернулся и направился к Феликсу. По пути он убрал в карман свое удостоверение, которое он предъявлял старлею.

Феликс видел, как старлей подошёл к «Мерседесу» и в чем-то оправдывался перед открывшим окно кавказцем. Работяги из ларька нерешительно мялись под деревом.

– Ты чего ему показал? – спросил Феликс Сашу.

Саша усмехнулся и протянул ему удостоверение.

– Майор внутренней службы Белов, – прочитал с изумлением Феликс, – начальник отряда СОБР.

Он от неожиданности почесал даже за ухом.

– А к нам в санаторий МО ты как?

– Так я действительно служил в армии. И, как тебе говорил, отоварил одного полковника, меня разжаловали до майора и уволили по оргмероприятиям из армии. Пенсия минимальная у меня была. Выслуга двадцать лет с боевыми и льготными районами у меня есть, – пояснял на ходу Саша, – а потом меня пригласили в СОБР – это сводный отряд быстрого реагирования. Там служат все такие, как я – бывшие офицеры, изгнанные из армии. Неделю назад мы вернулись из командировки из Чечни, а я воспользовался отпуском и через военкомат взял путевку в этот санаторий, как пенсионер МО.

– Понятно, а чего ж сразу не сказал? – спросил Феликс.

– Так, а зачем? Пенсионер он и в Африке пенсионер. А лишнее болтать я не люблю. А в Чечне таких уродов, как этот, заставлял землю жрать с мазутом.

– Просто так? – ахнул Феликс.

– Почему просто так? – усмехнулся Саша, – только тех, кто угрожали вырезать наших родных и в казачьей станице Мекенской орали, что это их земля. Ладно, давай не будем, братка Феликс, о грустном, я не хочу в отпуске даже об этом вспоминать. Пойдём лучше к директору санатория, узнаем лучше, что он от нас хочет?

И они направились к административному корпусу, располагавшемся в главном здании бывшей помещичьей усадьбы. Административный корпус состоял как бы из двух частей. Одна была сплошные развалины и стены даже без крыши, а вторая, которая была ближе ко второму КПП, представляла вполне сносное для работы здание. От административного корпуса шла прямая аллейка к пруду, и Феликс даже увидел издалека знакомый силуэт зелёного острова.

У дверей директора санатория никого не было, но строгая секретарша попросила немного подождать.

– Александр Павлович сейчас занят, подождите немного.

Феликс и Александр уселись на стулья в приёмной и стали ждать.

Внезапно дверь директора распахнулась и из кабинета вылетела та девушка с пруда. Элина. Она, прокричала ещё в открытую дверь:

– Папа, сколько я тебя просила, больше ни с кем меня никогда не знакомить! Если я захочу, я сама найду себе мужчину, которого смогу полюбить!

Она захлопнула дверь и, увидев раскрывших рты Феликса и Сашу, густо покраснела, тряхнула своими белыми волосами и, гордо подняв голову, пошла к лестнице.

– Минутку подождите! – попросила секретарша Сашу и Феликса и зашла к директору.

Через минуту она вышла и, обращаясь к Александру, сказала, поправляя причёску:

– Проходите, вас ждет Александр Павлович! – а потом, обращаясь к Феликсу, спросила, – а вы тоже к Александру Павловичу, по какому делу?

– Я пришёл вместе с Александром. Подожду его тут.

Саша зашёл в кабинет к директору и дверь за ним закрылась.

– Вы уж извините. Тут у нас семейные разборки были. Сами понимаете – дочка красавица, вот Александр Павлович за неё и переживает, – секретарша развела руками и потом опять углубилась в какие-то документы.

Минут через десять из кабинета вышел улыбающийся Саня. Директор вышел его проводить до дверей:

– Александр Васильевич, вы подумайте над моим предложением! А я – чем смогу!

– Да не надо! Я и так с огромным удовольствием. Вот и Феликс мне поможет! – кивнул он на вставшего Феликса.

Феликс кивнул только головой, ещё не понимая, куда Саша его записал.

– Мне предложил директор возглавить на общественных началах народную дружину – пояснил Саша, – время такое, что надо защищаться от всяких подонков. Обещал продлить ещё на пару дней отдых здесь. Я согласился. Ты как?

– Я с тобой, Саша! – ответил просто Феликс, – ты сейчас куда? Мне надо на массаж, вроде! – посмотрел он на часы.

– Записываю тебя номером 2 в дружину. Сейчас я пойду на пляже посплю. Возьму бутылочку и высплюсь, как следует, а то ночью не выспался, ты так храпел! – и он раскатисто рассмеялся.

– Я? Храпел? – удивился Феликс. Он знал, что никогда ранее не храпел.

– Да я шучу! – усмехнулся Саша, – не бери в голову! Попрошу тебя перед обедом за полчаса разбуди меня на пляже, а то я до ужина просплю.

– Ну, я побежал на массаж! – обрадовался Феликс, – обязательно разбужу!

Саша ему начинал нравиться. Настоящий и бесхитростный, как ребёнок, человек. Настоящий мужчина с большой буквы. И они, пожав друг другу руки, разошлись в разные стороны.

Массаж (от французского masser – растирать, или от арабского mass – касаться, щупать) – совокупность приёмов рефлекторного воздействия на ткани и органы руками в виде растирания, разминания, давления, вибрации, проводимых непосредственно по поверхности тела человека, мышцам, руками массажиста с целью достижения лечебного эффекта – снятия боли, устранения каких-то неприятных ощущений или застойных явлений. Массаж не должен быть болезненным, но может быть на грани боли. Для проведения массажа массажисту нужны специальные медицинские знания, умения, навыки и понимание, что он делает и какие будут результаты.

Феликс направился на приём к врачу. В коридоре собралось довольно много человек, недавно прибывших в санаторий. На стульях сидели женщины и мужчины и ожидали врача. Наконец, появилась строгая женщина в белом халате. Она окинула взглядом сидящих в полутёмном коридоре и поздоровалась:

– Здравствуйте, товарищи больные!

– Мы не больные, мы отдыхающие! – пискнул Феликс с какой-то вымученной улыбкой и остальные закивали головами.

– Это мы сейчас посмотрим ваши анализы, ваши медицинские показатели, – усмехнулась строгая докторша, – а там вместе решим – больные вы или отдыхающие? Хочу вам заметить, что в санаториях проходят профилактическое лечение больные, а отдыхающие отдыхают в домах отдыха и на турбазах министерства обороны. Так что, сами решайте – больные вы или отдыхающие. А пока начинаем приём.

Первый – заходите!

И в кабинет за ней зашла семейная пара.

Очередь Феликса подошла только через час.

– Ну, здравствуйте, больной! – приветствовала Феликса строгая врачиха и незаметно усмехнулась.

Помня заявление врача, что в санаториях проходят профилактическое лечение больные, а отдыхающие отдыхают в домах отдыха и на турбазах министерства обороны, Феликс не стал спорить и согласился с ее утверждением.

«Больной, так больной!» – подумал он.

– Так, посмотрим ваше дело! – задумчиво сказала она, – это понятно. Холестерин повышен, гемоглобин на грани, кардиограмма не очень. Не пьёте?

– В меру! – пискнул Феликс, сжимаясь под взглядом строгой врачихи.

– Курите? – спросила она, строго посмотрев на него из-под очков.

– Нет! Даже ни разу не пробовал.

– В этом вопросе вы не правы, конечно. В жизни надо все попробовать хотя бы раз.

Феликс засмущался: «Странно как-то, что врач советует ему попробовать закурить!»

– Нет, конечно, вы молодец, что не курите и не пробовали! – сказала она, как бы услышав его мысли, – это я так, иносказательно. Женаты?

Феликс утвердительно кивнул головой, но обречённо сказал совсем другое:

– Разведён.

– Понятно! – тяжело вздохнула она, окинув Феликса презрительным взглядом, – и с чего бы это? Не пьёт, не курит, по бабам не бегает. Или бегаете?

– Нет, что вы! – попытался оправдаться Феликс.

– Тогда непонятно! – резюмировала она, – так что мы с вами будем лечить?

– Спина побаливает иногда, насморк и кашель бывают, – начал Феликс выискивать свои болезни.

– Массаж, значит, записываю вам, но всего три сеанса – массажистка осталась одна и на неё спрос большой, есть японская кровать, растягивающая позвонки. Вы как – пойдёте?

– Пойду! – обречённо сказал Феликс, – если ничего другого нет.

– Другое есть, но это то, что я вам рекомендую. Записываем вам! Электрофорез на спину, пожалуй, можно. Контрастный душ можно, – задумалась она, – ванну радоновую, ингаляцию травную для профилактики, – она опять задумалась.

– А сауну можно? – спросил Феликс, любивший ходить в баньку.

– С сауной сложнее. Туда очередь расписана. Я вам вот что советую – дубовую или кедровую бочку.

Недавно установили, но люди говорят, что не хуже сауны, – она что-то пометила в его санаторной книжке.

– Согласен на бочку! – махнул рукой Феликс.

– Записываю вам кедровую бочку. А как вы по поводу бассейна? У нас весьма хороший бассейн.

– Запишите, хотя я по утрам плаваю в вашем пруду.

– Пруд есть пруд! – поморщилась она, – а в бассейне инструктор проводит занятия.

Феликс махнул рукой – мол, записывайте.

– Ещё предлагаю вам лечебную гимнастику с инструктором по утрам. Очень симпатичная девушка проводит.

– Согласен! – согласился Феликс, – если симпатичная, то можно!

– Вот вам книжка! – закрыла она книжку, – теперь вам в лечебный корпус, и там старшая медсестра распишет вам конкретное время процедур.

Время у Феликса оказалось все расписано медсестрой с утра до позднего вечера.

Первая процедура оказалась весьма болезненной, как пресловутый первый блин. На электрофорезе, поставленном на спину Феликсу, стало жечь, и он попросил подойти медсестру.

Та, занятая разговорами с другой такой же, ответила кратко:

– Вы же морской офицер – лежите и терпите!

Феликс сжал зубы и терпел. Когда стали снимать электроды, то выяснилось, что у него сгорела кожа на спине.

Вызвали врача, тот осмотрел Феликса и сказал:

– Что же вы, батенька, терпели? Так и вообще сгореть могли!

Феликс посмотрел на медсестру, но та отвернулась, понимая, что виновата она.

– Я уснул и не заметил! – сказал он, увидев благодарный взгляд медсестры.

– Так можно и совсем сгореть! – покачал головой врач, – придётся вам отказаться в ближайшие два дня от всех водных процедур, – врач начал смазывать спину какой-то мазью.

– А, что мне тогда можно? – спросил осторожно Феликс.

– Я думаю, что ингаляции! – сказал, раздумывая, врач, – и лечебную физкультуру. Больше ничего пока не советую. Мы же, учитывая, что здесь есть доля и нашей вины, постараемся вам все восстановить большинство процедур, когда немного подживёт ваша спинка, – он наклеил на ожоги какую-то марлю, – вот так-то. Не терпите больше, если чувствуете дискомфорт! Сразу зовите медсестру! – он выразительно посмотрел на медсестру, отчего та сразу сильно покраснела, – а с вами мы разберёмся позже! – сказал он ей.

Феликс, как и посоветовали ему, сходил на ингаляцию. Остальные процедуры сами собой отменились из-за ожога спины, и он пошёл на пруд.

Там была лодочная станция и он захотел взять на прокат лодку и прокатиться вокруг острова и высадиться на него и посмотреть.

На лодочной станции под грибочком на скамеечке сидела невысокая женщина в синем халате, отвечающая за прокат лодок.

– У вас лодку можно взять на прокат на часок? – спросил осторожно Феликс, присаживаясь рядом.

– Ой, Феликс Александрович! Это вы? – спросила женщина, посмотрев на него, – вы же Феликс Александрович Суворов?

– Да, а откуда вы знаете? – внимательно посмотрев ей в лицо, спросил он.

Он не мог вспомнить эту женщину, хотя лихорадочно перебирал в памяти лица знакомых женщин и не находил ответа.

Увидев его замешательство, женщина затараторила:

– Настя я. Не помните?

Феликс отрицательно покачал головой. Имя ему ничего не напомнило.

– Муж мой служил с вами на БПК. Мичман Сергеев. Не помните? Мы в Николаеве, когда строились, жили в общежитии на Чигрина рядом с вами. У вас же жена такая красивая, высокая и черноволосая. Наталья кажется?

– Мы развелись недавно! – ответил мрачно Феликс.

Ему не нравилось, что вспоминали жену. Рана была слишком свежа. Мичмана Сергеева Феликс помнил хорошо. Был у него старшиной торпедной команды. Все же его подчиненный, а вот жену помнил смутно. Вспомнил, что мичман у него отпрашивался на роды, наверное, в Воронеж или Рязань. Помнил, а потом встречал их с коляской в Николаеве. А вот лиц не помнил. Память на лица у него была не очень хорошей.

– Ой, как жалко! – покачала головой женщина по имени Настя, – вы такая красивая пара. Все вами восторгались в Николаеве и потом в Тихоокеанском.

– А вы как здесь? – спросил Феликс, желая закончить неприятные ему воспоминания.

– Мы? – спросила женщина, задумавшись немного, – так Павел уволился со службы, и мы уехали жить к его маме. А она живёт здесь рядом в Карпово. Паша работает механиком в колхозе, а я сюда устроилась. Вот прокатом лодок и спортинвентаря занимаюсь. Воистину мир невелик. Кто бы мог подумать, что мы с вами встретимся здесь. Вот Паша будет-то рад вас увидеть!

– Анастасия, давайте по-простому. Зовите меня просто Феликс, а то как-то неудобно, я вашего имени отчества не знаю. Как вы здесь?

– Как все. Не хуже и не лучше! – ответила с улыбкой Анастасия, – живём с Пашиной мамой вместе. Вот беда только – у Толика сколиоз. Надо лечить, на лечение деньги собираем. Нужно массаж делать.

Феликс немного задумался.

– А здесь в санатории что, нельзя сделать? Здесь же есть массажисты.

– Здесь есть, – вздохнула тяжело Настя, – но делают тоже только за деньги. А у нас проблем тоже много. Вот и откладываем каждую копейку.

– Знаете, что? – решился Феликс, – я вас поучу самомассажу. Покажу массаж при сколиозах, и вы сможете делать его сама вашему Толику. Я научу вас выводить сколиозы с помощью массажа.

Феликс курсы массажа не заканчивал, но рядом с ним жил доктор Александр Николаевич Сахаров. Ранее он служил, воевал в Афганистане, а когда ушёл на пенсию – пошёл работать врачом в детский сад.

И как-то пригласил Феликса к себе. Там научил его распознавать виды сколиоза и показал, как с помощью массажа, дыхания и физических упражнений постепенно выводить эти искривления позвоночника. Феликс разводился и все свободное время старался проводить у Александра Николаевича с пользой для дела.

Вообще он очень любил новые знания. И с удовольствием занялся новым видом деятельности. Купил книжки по массажу, записывал все указания Александра Николаевича.

– Я, разумеется, не крупный специалист, но попробовать вас обучить саму делать этот специальный вид массажа могу, если вы, конечно, согласны.

– Я? – спросила с восторгом на лице Настя, – да я вам в ноги поклонюсь, если вы сможете помочь нам.

– Значит, договорились! Теперь надо решить по времени и месту. Нужен хороший стол.

– Стол есть. У нас в здании есть помещение для теннисных столов. Давайте там в обеденный перерыв.

– Хорошо, завтра и начнём! – обрадовался Феликс, – часа в два. В час у нас обед, а потом мы свободны.

– И меня это устраивает! – согласилась Настя. – До трёх мы отдыхаем. А вы хотели, Феликс Ал…, вернее, просто Феликс, лодку взять и покататься с дамой?

– Нет, один! – поморщился Феликс, – я хочу на остров сплавать, посмотреть его, а потом на пляж. Чуть-чуть отдохнуть на воде, погрести. Мне сегодня на электрофорезе обожгли спину и теперь мне запретили водные процедуры, пока не заживёт.

– Это медсестра Анька небось сожгла? – спросила Настя, – она только на мужиков и смотрит, шалава!

Феликс почесал голову с улыбкой.

– Может, и Анька! – ответил он, – я не знаю, как её звать, – признался Феликс, – просто я сейчас более или менее свободен и хотел воспользоваться моментом и поплавать на лодке по пруду.

– Так это пожалуйста! – ответила Настя, – сейчас я весла принесу.

И она заскочила и побежала в домик, стоявший за её спиной.

Феликс пошёл за ней.

– Настя, а сколько стоит прокат? – спросил он.

Был хороший солнечный день. Солнце светило ярко и тепло. А с пруда дул лёгкий освежающий ветерок. Настроение, несмотря на обожжённую спину у Феликса улучшилось.

– Феликс, вам бесплатно! – ответила Настя, выходя из сарайчика с двумя вёслами.

– Да я могу заплатить! Сколько вам надо? – попытался сопротивляться Феликс.

– И слушать не хочу! – запротестовала Настя, – ваша лодка номер два.

– Но это же ваша зарплата! – сказал Феликс и ему стало неудобно.

– У нас зарплата постоянная. Хоть берут лодки на прокат, хоть нет, а вам мне сделать приятное очень хочется! – сказала Настя, – и не сопротивляйтесь. Вы теперь у меня можете брать лодку каждый день и в любое время!

Феликс взял у Насти весла, обречённо махнул рукой и пошёл в сторону лодки номер два.

Он прыгнул в лодку, вставил весла в уключины, а Настя отстегнула замок и оттолкнула лодку подальше.

– Счастливого пути, Феликс! – прокричала она.

Феликс помахал в ответ рукой и, ловко развернув лодку на месте, погреб в сторону острова.

Остров сильно зарос кустами и деревьями, хотя там были протоптанные людьми тропинки. Пахло мочой и ещё чем-то не очень хорошим, и Феликс вернулся в лодку и погреб в сторону пляжа. Ничего интересного на острове не было.

На пляже в тени деревьев спал Саня Белов. Его громкий храп разносился на весь пляж. Он лежал на спине и его лицо закрывала какая-то газета, на которой было написано «Комсомольская правда». Во время храпа она даже приподнималась вверх сильным дуновением выдыхаемого воздуха. Рядом с ним стояла зарытая наполовину в песок почти опустошённая бутылка водки, а рядом лежал пластиковый пакет с закусками.

– Феликс, не трогайте его! – внезапно сорвался со своей табуретки охранник Роберт. – Александр Васильевич попросил его не беспокоить до обеда!

Феликс удивлённо посмотрел на охранника. Надо же? И здесь Александр сумел снискать расположение охраны. Умеет Саня встречающихся с ним заставить себя не просто уважать, а становиться если не друзьями, то хотя бы союзниками.

Охранник стоял, приложив палец к губам, и старался разговаривать шёпотом.

– Так ты его разбудишь на обед? – спросил Феликс.

– Обязательно разбужу! Александр Васильевич просил вовремя разбудить его.

Вокруг лица Александра Васильевича кружилась огромная муха и охранник стал отгонять ее.

«Опахало бы ему. Наверное, так бы и отгонял от Сани мух» – подумал Феликс и рассмеялся, представив эту картину.

– Ладно, я пойду! – махнул рукой Феликс и как можно тише пошёл к своей лодке.

На обеде Саня радостно улыбался.

– Охранник говорит, что ты приходил?

– Да, не приходил, а приплывал на лодке, – с усмешкой ответил Феликс, – и увидел, как он мух от тебя отгоняет.

– Молодец! Ответственно относится к порученному заданию! – заулыбался Саня, – я его попросил, чтобы меня никто не беспокоил. А ты как?

Им принесли первое. Окна в столовую были открыты и было довольно жарко на улице.

– Как-как? – усмехнулся Феликс, уплетая первое, – на электрофорезе сожгли спину. Теперь нельзя принимать водные процедуры, и я почти свободен на несколько дней.

– Отлично! Вместе будем ходить на пляж. Мне там понравилось – хороший приятный воздух. Сосны вокруг. Люди не мешают.

– Помешаешь, когда над тобой стоит охранник с газетой и мух отгоняет и никого на пляж не пускает.

– А ты как попал туда?

– Я же сказал, что на лодке приплыл с озера.

– Тогда понятно! А я думаю на чем, приплыл, если тебе не разрешают водные процедуры?

– На лодке!

– А, на лодке! Тогда надо было меня разбудить, и мы бы покатались вместе.

– Ты такой здоровый, что лодка бы утонула – пошутил Феликс.

Подошла черноволосая официантка и что-то стала спрашивать Александра на ухо. Он засмеялся и ответил, подняв палец вверх.

– Я подумаю!

Официантка ушла.

– Да, на лодке приплывал! – повторил Феликс.

– На прокат взял?

– Нет! Знакомая, оказывается, работает на прокате. Вместе с её мужем служили в Тихасе на одном корабле. Я пообещал научить ее массажу. У сына сколиоз, а я немного разбираюсь.

– Где-где? – переспросил Саня.

– Ну, в посёлке Тихоокеанском. Так его сокращённо называют Тихас те, кто там живут. Да все и привыкли. Тихас он и есть Тихас – не хуже американского. Нравы те же, наверное.

– Понятно. Так-с. Ты, оказывается, Феликс, ещё и золотой парень. И швец, и жнец, и на спине игрец? А я мучаюсь, думаю целую ночь, кто же Александру Белову массаж застуженной спины будет делать. Знаешь, как после Чечни болит? Окопы, грязь, холод, броня сделали свое черное дело. А, оказывается, мне здесь бог личного массажиста послал. Господи, спасибо тебе! – дурашливо поднял голову вверх Александр и сложил руки корабликом.

– Да я так, чуть-чуть! – начал оправдываться Феликс, – меня научил врач-сосед немного.

– А мне много и не надо! – сказал Александр, – чуть-чуть перед сном погладишь, помнешь, попрыгаешь на мне и все.

– Ладно, договорились! – обречено махнул рукой Феликс и пожалел, что рассказал Сане о массаже.

Нет, он не против делать массаж Александру, просто знал, что где один массаж, там будет и два, и больше. А он приехал отдыхать все же. А Феликс знал, что при общительности Сани это, скорее всего, станет системой и – прощай отдых.

Сенеж – живописное озеро в Солнечном районе Московской области. Площадь озера 8,51 квадратных километра. Длина 5 километров, ширина 3,5 километра. Наибольшая глубина 6 метров. Из озера берет начало река Сестра. Сенеж популярное место отдыха москвичей.

Фактически озеро частично рукотворное. Во времена Екатерины Великой с целью доставки камня с реки Волги в реку Москву было принято решение прорыть канал между реками Сестра и Истра. По имени Екатерины будущий канал был назван Екатерининским. Работы продолжались двадцать пять лет и было построено три каменных шлюза. Реки Истра и Сестра спрямлены. На реке Истра построено 13, а на Сестре 20 деревянных и каменных шлюзов. Впоследствии, не выдержав конкуренции с Николаевской железной дорогой (для перевозки грузов), канал был заброшен, а значительная часть его заболочена.

В конце XIX века барон Кноп устроил на дамбе озера первую в Подмосковье гидроэлектростанцию мощностью 50 кВт.

Ихтиофауна водоёма представлена плотвой, уклейкой, карасём, лещом, карпом, ершом (до 0,3 кг), щукой, судаком, окунем, угрём.

– Феликс! – сказал, потягиваясь, Александр, когда Феликс после утреннего купания прибежал в номер, – сегодня идём в культпоход на озеро Сенеж. Пешком.

– Какой поход? – спросил Феликс.

– Ну как какой? Сегодня воскресенье. Твоих процедур нет. Тебе же спину сожгли. Время надо чем-то занять, и я записал нас с тобой в турпоход. Прогуляемся. Здесь, как мне сказали, километров 5–7 будет.

Через красивый лес пройдём. Грибов говорят море. А я тебя обещал взять по грибы.

– Как записал. Когда? Какие грибы – удивился Феликс.

С вечера Александр ничего ему не сказал и поэтому Феликс не понимал, когда Александр решил, что они пойдут на озеро Сенеж.

– Пока ты бегал и совершал утренний моцион на пруду, к нам приходила очаровательная женщина со странным именем Элина и предложила нам с тобой прогуляться на озеро Сенеж.

Феликс вздрогнул: «Неужели это та – неземная Элина – дочь начальника санатория? И когда она все успевает? Он шёл с купания, а она бежала купаться. И надо же – у нас в номере успела побывать?»

– Так, что завтракаем и идём! Сбор у административного корпуса. Одевайся по-спортивному на завтрак, для похода. В номер заходить не будем, бери все, что сочтёшь необходимым. Не надевай вьетнамок, а надевай кроссовки. Так проще будет идти.

– А ты что берёшь? – спросил Александра Феликс.

– Я? – задумался Александр, – а ничего! – усмехнулся он, – пакет для грибов, ножик, плавки и полотенце. Там же озеро, значит – поплаваем немного!

– Какие плавки? Какие грибы? Там что еще и грибы есть? – опять удивился Феликс.

– Мы ж через лес пойдём, а там грибов полно. Ведь август месяц.

Феликс почесал затылок и стал собираться. Он решил надеть свой красный спортивный костюм.

– Идет Элина, – думал он. – С одной стороны это здорово. А с другой стороны, он при сравнении с атлетически сложенным, загорелым Саней будет выглядеть белой, тощей глистой!

После завтрака все желающие прогуляться до озера Сенеж собрались у административного корпуса. И здесь Феликс увидел Элину. Она была в белом костюме, светлые волосы рассыпались по ее плечам. За ее спиной висел маленький кожаный рюкзачок.

Наконец вышел руководитель предприятия – молодой человек в синем спортивном костюме, в синей бейсболке с надписью «Военмор» на фоне флага ВМФ, с папкой в руках.

– Начинаем проверку! – объявил он и начал выкрикивать фамилии идущих в турпоход.

Все бодро и весело отвечали.

– Я! – по-военному ответил Феликс, услышав фамилию Суворов.

– Здесь! – ответил совсем не по-военному Саня Белов, когда руководитель турпохода назвал его фамилию.

В конце списка руководитель выкрикнул:

– Александрова Элина Александровна!

– Я здесь! – улыбнувшись, ответила Элина, встряхнув своей красивой копной волос.

У Феликса защемило сердце. Такая красивая девушка – просто мечта. Но потом сразу подумал, что не девушка, а женщина. Что у неё есть дочка Настёна. Видимо, она была замужем. Фамилия ее явно отличается от фамилии отца.

– Меня зовут Алексей Григорьевич. Я пойду впереди и буду показывать дорогу, – продолжал инструктировать руководитель. – Вы! – он показал пальцем на Саню Белова, возвышавшегося на целую голову над всеми, – пойдёте замыкающим и будете следить, чтобы никто не пропал и не отстал. Идём кучно, в сторону ни за грибами, ни за ягодами не отходим! – продолжал инструктировать Алексей Григорьевич, но Феликс его не слышал.

Феликс вспомнил, что именно в первый день этот человек плавал вместе с Элиной за буйки. И он сразу стал ему почему-то неприятен.

Он смотрел на Элину и удивлялся самому себе. Все в ней нравилось: и улыбка, и манера говорить, и её одежда.

– Элина Александровна, вы идёте со мной! – выкрикнул руководитель, найдя глазами Элину, стоявшую в группе людей.

Элина покраснела и потом задорно ответила:

– Я пойду в замыкающей группе и не спорьте, Алексей Григорьевич! Я так решила.

Алексей Григорьевич тяжело вздохнул и, горько усмехнувшись, что-то сказал сам себе под нос. Его лицо было недовольным.

– Может быть, тогда я пойду замыкающим, а вы пойдёте впереди? – попросил он жалобно Саню Белова.

– Увольте! – засмеялся тот, – я дороги не знаю. Так что идите впереди. Будьте нашим Иваном Сусаниным. Кроме вас нас никто не выведет к нужному месту.

– Элина Александровна. А может…?

– Не может! – отрезала она и, обратившись к Сане, спросила, – вы ведь не будете против, если я пойду с вами?

И тут Феликс впервые увидел, как Саша покраснел и заплетающимся языком ответил:

– Конечно нет, Элиночка, вернее, Элина Александровна. Извините!

– Вы можете называть меня просто Элина! – рассмеялась она, – мы же пойдём в одной группе.

И Феликс отметил, что её смех звучит, как звон колокольчиков. Настолько в ней было все натурально, естественно, без женского жеманства. Даже свои шикарные белые волосы она поправляла вполне очень красиво.

– Тогда идем! – скомандовал Алексей Григорьевич, – расстояние между людьми три-пять метров. В стороны не отходить! Грибов не собирать! Кто потеряется – выходит на дорогу Москва-Солнечный. Там ходит автобус. И самостоятельно добираетесь до санатория.

Озадаченный Саня спросил Феликса:

– У тебя деньги есть на автобус? Я ничего не взял. Только бутылку водки.

Феликс отметил, что Элина усмехнулась. Только теперь Феликс понял зачем Александру был нужен пакет.

– Грибы-грибы! – подумал Феликс, – и стакан и закуску наверняка взял с собой.

– За мной! – прокричал руководитель, пустив сильного петуха, и пошёл вперёд. За ним двинулись остальные.

Пропустив всех вперёд, последними двинулись Александр, Феликс и Элина.

– Я тоже денег не взял! – тихо сказал Феликс Александру, – а бутылку водки мог бы и не брать сегодня.

– Нет, водка обязательно нужна в таком походе. А вдруг кто-нибудь ногу подвернёт или рана какая. Мы на Кавказе в горы всегда брали водку с собой! – сказала на полном серьёзе Элина, – помогала иногда. Водка нужна для растираний.

– Мы тоже всегда брали в горы водку с собой! – обрадовано поддержал Элину Саня – только не растирали, а пили и раны прижигали.

– На Кавказе? Где Домбай, Терскол или Красная поляна? А почему раны? – проявила осведомлённость Элина.

Александр тяжело вздохнул, видимо, вспоминая сложные кавказские названия и потом тихо сказал:

– Нет! – покачал он головой, – в районе реки Гулайхи. Знаете, где это?

– А где это? – заинтересовалась Элина, бойко перепрыгивая через какой-то пенёк, сверкнув белыми кроссовками.

– Это в Чечне, в Аргунском ущелье есть речка такая! – коротко ответил Александр и потом спросил, обращаясь к Феликсу, – как возвращаться будем? Пешком? Ну ладно, я не подумал об этом, но ты же, профессор, должен был все предусмотреть! – поворчал он.

Феликс смутился. Действительно, мог бы предусмотреть. Надо было деньги взять.

– Успокойтесь, ребята! Все хорошо! – улыбнулась Элина. – У меня есть деньги на случай, если что случится, – прозвенела своим голоском, как колокольчиками, Элина и хлопнула рукой по маленькой белой женской сумочке, висевшей на плече, – здесь хватит на всех. А что вы в Чечне делали, Александр? В турпоходе были?

– В каком турпоходе? – удивился Александр, – антитеррористическая операция там.

– Так вы там воевали? – расширила удивлённо глаза Элина.

– Немного, – скромно сказал Саня, – это вы зря, Элина Михайловна, предлагаете свои деньги!

Чтобы офицер ехал в автобусе на деньги женщины? Я что, Альфонс какой? – покраснел он, – я лучше пешком пойду назад.

– Не Элина Михайловна, а просто Элина, а отца моего зовут не Михаилом, а Александром – запомните! – сказала, усмехнувшись, Элина, – а вас зовут тоже Александр, как папу, а вас Феликс – так? – протянула она им свою маленькую белую ручку. – Я правильно поняла? О вас уже легенды в санатории ходят. Захотелось познакомиться поближе. А насчёт денег – не будем считаться, вы можете, если захотите, мне в санатории вернуть. Но если принимаете в свою компанию, то все поровну.

Саня посмотрел на Феликса. Феликс на Саню.

– Конечно, принимаем! – поспешил сказать Феликс.

– Да, простите меня! – замялся вдруг Саня, – я от волнения отчество перепутал. Не каждый день приходится общаться с такими красивыми девушками. Конечно, принимаем вас в свой коллектив.

– Надо же – запомнила наши имена! – подумал Феликс, – какие мы, однако, легендарные? Вернее, не мы, а Саня. Я так – на поддержке штанов у него!

– Это ещё туда-сюда! Но все-равно не красиво брать деньги у женщины! – прорычал откуда-то сверху Саня.

Элина улыбнулась и рассмеялась.

Перешли дорогу и углубились в лес. То там, то здесь раздавались крики туристов, детские крики.

Многие шли целыми семьями вместе с детьми.

Внезапно Александр сделал стойку, как охотничий пёс, и рванулся к ближайшей сосне. Феликс и Элина недоуменно посмотрели на него. А он, нагнувшись, резал маленьким ножом красивый боровичок.

– Надо же, целая рота прошла, и никто не заметил! – сказал он, аккуратно укладывая гриб боровик в свой пакет.

– Надо рядом искать! – прокричал Феликс, – грибы растут семьями. Меня отец учил.

– Александр, дайте нож! – потребовала, присев, Элина, – я тоже нашла белый. А что вы делать будете с вашими грибами?

– Как что? – удивился Александр, – высушу на лоджии.

– У меня другое предложение! – глаза Элины сверкали охотничьим азартом, – мы сделаем грибную подливу к картошке и после похода организуем вечеринку у меня в номере.

– А можно у нас! – пробасил Александр, – мы вдвоём с Феликсом живём. Но у нас не на чем делать грибную подливу.

– Вы не поняли! – присела Элина за новым обнаруженным ею грибом, – у меня есть дочка Настя. Ей четыре года. Я и так ее бросила больше, чем на полдня. Поэтому никакие отказы не принимаются! – развела она руками и улыбнулась, – у меня есть в номере газовая плита. Можно картошку сварить и грибную подливу.

– Картошка – это отлично! Да еще и с грибной подливой, под водочку! – обрадовался Саня, срезая еще один гриб.

Одному Феликсу не везло. Он пока ничего не нашёл и теперь, чтобы не отставать от других, смотрел под каждым кустиком.

– Нет, водки не будет! – сказала в приказном тоне Элина, – дама пьёт только вино – белое сухое вино. И потом, ребёнок рядом!

И Александр, как это было ни странно, согласился.

Наконец и Феликс нашёл какой-то гриб. Он наклонился и вывернул его из земли.

– Саня, я тоже нашёл. Смотри! – показывал он гриб Александру.

Саня подождал его, взял аккуратно двумя пальцами гриб, понюхал, отрезал ножом ножку и лизнул срез гриба своим большим языком. Потом сплюнул на траву и забросил гриб в кусты.

– Ты что делаешь? – возмутился Феликс.

– Ложный подберёзовик! – спокойно сказал Александр, прочищая в земле нож, – ножка горчит!

– Феликс, иди сюда! – позвала Элина, – смотри, сколько здесь грибов! Иди помогай собирать!

И Феликс, и Саня, перепрыгивая через пеньки и низкие кустики, побежали на её голос. Действительно, на небольшой полянке было много белых.

– Настоящая грибная полянка! – пропел Саня медовым голосом, – такое редко под Москвой встречается. Здесь же грибники все вырезают подчистую. Да и наши здесь прошли! – сказал он как-то неуверенно.

Феликс прислушался и не услышал криков их группы. И тут он понял, что давно уже не слышит криков.

Он поджал губы и прислушался.

– Ничего страшного! – констатировала Элина, – но мы похоже отстали и потерялись! Наши приключения начинаются!

– Как потерялись? Это не страшно! Сейчас они найдутся! – ответил Саня и закричал во весь свой голос, – Алексей Григорич! Вы где?

Ответом была тишина и шум ветра в верхушках сосен.

– Алексей Григорич! – закричали они хором.

В ответ опять была тишина.

– Куда нам дальше идти? – спросила растерянная Элина.

– Как куда? – удивился Александр, – озеро от санатория на северо-западе. Это градусов 80–90. Север там. Сейчас половина одиннадцатого. Значит, озеро там! – показал он рукой, – давайте за мной!

Он быстро пошёл в указанном им направлении. Элина и Феликс пошли за ним. Феликс даже не заметил, как её рука оказалась в его руке.

Они старались догнать Саню. Но он шёл такими широкими шагами, что сделать это было трудно. И Феликс старался держать Элину за руку, чтобы она не отставала.

– Эй, на барже! – закричал он, когда почувствовал, что Элина выдохлась совсем, – привал! Дама устала!

Саша остановился и оглянулся.

– И совсем не устала! – запротестовала Элина.

– Может, все же отдохнём немного? – спросил Феликс, запыхавшись.

Но Саня все понял.

– Сделаем так! – сказал он, – возьми мешок с грибами и водкой! – протянул его Феликсу.

И как только Феликс его взял, он увидел, что Саня буквально своими огромными руками отрывает Элину от земли и сажает, как пушинку, себе на шею.

Феликс подумал, что она обидится, но она лишь рассмеялась.

– С детства так не ездила! В детстве отец брал на закорки на демонстрациях по праздникам.

Пока она рассуждала, Саша, придерживая своими огромными руками ее за ноги, чтобы она не упала, пошёл быстро вперёд. Феликс еле успевал за ними.

Элина изредка оглядывалась на него, смеялась и улыбалась.

Наконец вышли на какую-то полянку. Там собирал грибы какой-то грибник в длинном зелёном плаще.

– Извините, вы откуда? – спросил Саня грибника, снимая Элину с закорок.

– Я? – удивился грибник с большой плетённой корзинкой в руках.

Феликс заглянул в корзинку и ничего не увидел, так как все было прикрыто белым платком. Местные любят прятать и не показывать никому свой грибной улов.

Александр аккуратно поставил Элину на землю. Она попрыгала на месте, видимо, разгоняя кровь в ногах.

– Ну не я же? – ответил Саня, разглядывая грибника с высоты своего роста.

– Я из деревни Редино. Это здесь рядом.

– А где озеро Сенеж? – спросил Феликс грибника.

Элина, достав из своего пакета маленькую бутылочку, пила воду. Феликс отметил, что даже это удаётся ей делать красиво.

– Сенеж? – переспросил грибник и оглядел лес, как бы определяясь, – Сенеж там! Километр до него примерно, – показал направление гораздо левее того, куда шёл Александр.

– Извините, а вы не видели здесь группу туристов, которые шли к Сенежу? – спросил осторожно Феликс.

Грибник задумался немного:

– Нет, видел только двух грибников, но это нашенские – местные. Из Талаева, насколько я знаю.

– Ну ты и Иван Сусанин! – сказал Сане Феликс.

Саня виновато потупил голову.

– Куда же наши делись? – осторожно спросила Элина.

– Как куда? Они идут по своему плану! – ответил Александр, видимо, обдумывая дальнейшие действия. – Но нет худа без добра. Мы теперь в одиночном плавании и времени у нас море. А значит, идем в указанном товарищем направлении и собираем для вечерника грибы по мере их попадания. Ведь ваше приглашение на грибную подливу в силе?

– Конечно! – заулыбалась Элина.

– По моим следам не ходите, все-равно ничего не найдёте! – хитро улыбнулся грибник и пошёл к ближайшим кустам искать там.

Саша нагнулся и вытащил небольшой, но крепкий боровик оттуда, где только что был грибник.

Тот оглянулся, увидел маленький и с хорошей ножкой гриб, и лицо его исказилось нехорошей гримасой.

– Вот отвлекли, и я гриб пропустил! – расстроился он, – ходють тута всякие и грибы из-под ног режуть!

Александр рассмеялся:

– Вперёд, друзья, за мной. Элиночка, вы хотите опять на закорки? Или пешим дралом?

– Нет, лучше пешедралом! – помотала головой Элина, – я наездилась уже. Боюсь вас заездить! Я грибы лучше поищу.

И они направились в указанную грибником сторону. Где-то рядом были деревни, виднелись дома и брехали собаки, видимо, услышав или учуяв чужих.

Наконец показалось озеро. Оно было сильно заболочено. К озеру спускалась бетонная стена и даже уходила далеко в озеро. Поверх стены была приделана колючая проволока.

«Егоза называется, – вспомнил Феликс, – хорошо охраняемый объект!»

– Интересно, что там? – спросил Саня.

– Что-то охраняемое! – ответила Элина, – что будем делать? Если обходить этот объект, то, наверное, далеко. Наши, наверное, туда и пошли.

Александр почесал голову и потом сказал:

– Идём через этот объект. Обходим по озеру или идём через него.

– А если там стреляют, без предупреждения? – спросил с сомнением Феликс.

– Если бы стреляли – написали бы! – ответил Саня и, обратившись к Элине, добавил, – я тебя на руках, Элиночка, перенесу. Не бойся.

– А я и не боюсь. Только не понимаю, зачем нам идти через озеро, если там есть проход? – показала она на кусты.

Феликс и Александр бросились к кустам и увидели, что стена не целиковая, а собрана из бетонных блоков. И в одном месте столб, к которому крепятся блоки, наклонился и между ним и блоком образовалась довольно широкая щель.

– Пролезем? – с сомнением спросил Феликс.

Саня не ответил и, лишь взяв на руки Элину, осторожно поставил ее на ту сторону стены. Затем он взял Феликса на руки, несмотря на то, что тот пытался сопротивляться и проделал с ним то же, что и с Элиной. А затем быстро протиснулся сам. Бетонный блок угрожающе наклонился.

– Бежим поскорее, пока он совсем не упал! – предложил Саня.

И все дружно пошли за ним. За стеной был небольшой лесок, стоявший в мокром болоте, и приходилось прыгать с кочки на кочку, чтобы не провалиться в болото и не промочить ноги. Наконец, вышли на тропинку.

– Здесь ходит охрана! – определил Александр.

– Может, вернёмся? – спросил Феликс, с сомнением относившийся ко всем авантюрам.

Но глаза Александра и Элины горели огнями познания нового. И никому не хотелось идти назад в болото.

Они пошли по тропинке вправо и скоро вышли к берегу озера. Здесь озеро не было заболочено и была лодочная станция, а рядом с ней бело-жёлтым песком сверкал на фоне режущей глаза зелени пляж.

Хороший ухоженный пляж, на котором стояли штук двадцать лежаков, а от каждого к воде вели деревянные дорожки, видимо, чтобы отдыхающие не испачкали в песке ноги. В воде метрах пятидесяти от берега виднелись красивые красные буйки.

– Купаемся! – пробасил Саня и начал на ближайший лежак сбрасывать одежду.

– Купаемся! – радостно взвизгнула Элина и тоже стала быстро раздеваться.

Оказалось, что переодеваться надо только Феликсу. Он достал из своего пакета плавки и пошёл к сине-зелёной переодевалке. Только сейчас он заметил женщину в белом халате, сидевшую за столиком в стороне от лежаков и наблюдавшую за ними. Ещё он заметил несколько шезлонгов и под грибочками столики, на которых стояли телефонные аппараты.

– Я прошу прощения, вы с первого корпуса? – спросила женщина Феликса.

Он только кивнул головой. Он не соврал, так как они с Саней жили действительно в первом корпусе, только в своём санатории.

– А номер? – продолжала допытываться женщина.

– 310! – ответил Феликс, опять не соврав.

– Может, вам обед сюда принести? Как ваши фамилии?

– Александрова, Белов и Суворов! – сказал он, заходя в переодевалку и думая, что сейчас их рассекретят и скоро сюда прибежит охрана.

Но женщина только что-то отметила в своём блокноте и куда-то позвонила по телефону.

Когда Феликс вышел уже в плавках из переодевалки, она спросила его:

– Посмотрите меню, что вы будете есть?

Феликс подошел к столику и отметил, чтобы он хотел поесть.

– А они? – спросила женщина.

– Они сами отметят! – сказал Феликс.

Женщина встала со стула и разложила на лежаки длинные белые махровые полотенца туда, где разделись Элина и Саня.

Одно полотенце женщина протянула Феликсу.

Он кинул на лежак полотенце и одежду и бросился в воду. Там в районе буйков плавали Саня и Элина. Саня скользил по воде как хороший торпедный катер. Перед ним шел бурун и за ним расходились в разные стороны волны. Элина тоже хорошо плавала. Феликс подплыл к ним и рассказал, какие вопросы задавала ему женщина, что он говорил и что заказал на обед.

– Вы, как хотите, а я поплыл заказывать обед. А то нас, нестандартно больших, все желают чем-то обделить! – сказал Саня и саженками, ак огромный катер понесся к берегу.

Феликс обратил внимание, какими глазами Элина стала следить за отплывающим Саней и подумал, что он ей понравился. Такой герой не может не нравиться женщинам.

– Поплыли за буйки! – задорно крикнула Элина и хорошим кролем поплыла за буйки. Феликс поплыл за ней. От лодочной станции отошёл катер и начал их сопровождать. Двое молодых парней в какой-то униформе просто их сопровождали и ничего не говорили.

– Если вы устали, то можете отдохнуть на катере! – крикнул один.

Феликс помахал рукой и крикнул, что помощь не нужна.

Но катер продолжал их сопровождать.

– Поплыли назад! – предложил Феликс, – а то мне не нравится это сопровождение.

– Мне тоже! – скривила лицо Элина.

Они развернулись и поплыли к буйкам. Как только они пересекли линию буйков, катер взревел мотором и, подняв белый бурунный след, направился к лодочной станции.

– Не нравится мне этот санаторий. Как бы нас здесь не задержали! – проговорил Феликс, подплывая к берегу.

– А мне нравится все, даже обедами кормят! – радостно сказала Элина.

Они вышли из воды и стали растираться, пока Саня, сидя на стульчике рядом с женщиной, видимо, заказывал обед. За ним, растеревшись полотенцем и переодевшись, пошла заказывать обед Элина.

– Я заказал двойную порцию. Мне здесь нравится. Они нам не отказали! – радостно сказал Саня, ложась на полотенце, расстеленное на лежаке, рядом с Феликсом, – может, перейдем в этот санаторий отдыхать?

– Кто нас сюда возьмёт?

Внезапно затарахтел винтами вертолёт, заходящий на посадку явно на территорию санатория со стороны озера.

– Елы-палы! – протянул Саня руку, показывая Феликсу на вертолёт, – смотри, какая там зверюга намалёвана!

На вертолёте был изображён двуглавый орёл – герб России.

– Никак сам Президент к нам сюда летит? – весёлым голосом сказал Саня.

– Теперь точно посадят! – упал духом Феликс, – зря мы сюда залезли! Надо срочно уходить, пока не попутали.

– Нет! – засмеялся, покачав головой, Саня, – теперь начинаются самые интересные приключения! Обрати внимание, что мне здесь нравится, и мы с тобой и Элиной должны отдохнуть по максимуму. Иначе зачем сюда пёрлись столько вёрст? Ноги стёрли по колено.

Феликс только покачал головой. На душе было тревожно. Он обратил внимание, как Элина вытирает волосы полотенцем. Женщина, улыбнувшись, что-то ей сказала, и Элина радостно закивала головой. Женщина принесла фен и Элина, включив его под грибочком в какую-то розетку, находящуюся под столом, начала сушить волосы.

– Позвонить никуда не надо? – спокойно спросил Саня Феликса.

– В каком смысле?

– Ну, родителям или бывшей жене? Здесь просто набираешь код города и номер и соединяют. Мне женщина объяснила.

Феликс покачал отрицательно головой. Он бы лично ушёл назад к дырке, выходящей из санатория.

Если Сане хочется острых ощущений и приключений, то Феликсу хотелось побыстрее смыться. Но стыдно было бросить здесь его и Элину.

На дорожке от большого корпуса появился человек в форме официанта, толкающий какую-то тележку.

Элина закончила сушить волосы и подошла к ребятам.

– Вы видели с какими орлами сел вертолёт? – спросила шёпотом она.

Оба кивнули головами.

– Судя по всему – это санаторий президента России! – сделала вывод она, – и, похоже, он сам лично прилетел отдохнуть.

– Или улетит сейчас. Он нам не мешает! – равнодушно сказал Саня, – а без обеда мне не думается. Ещё бы стопарик преподнесли, так вообще было бы здорово!

– Ну нет. Никаких стопариков – сказала Элина – ты же в разведке, а в разведке не пьют?

И Саня вдруг с ней согласился.

Официант подкатил свой столик, и женщина начала накрывать на столик под одним из грибков.

– Идём обедать, и будем думать, что делать дальше. Жаль все же, что выпить нельзя! – он жалостливым глазом посмотрел на Элину.

Но она сделала жёсткое лицо, и он лишь пожал плечами, тяжело вздохнув:

– Нельзя – так нельзя! Так бы сразу и говорили!

– Одевайтесь, лентяи! Идём к столу! – сказала со смехом Элина.

Сама она уже была одета. Феликс и Александр быстро переоделись и направились к столу.

Обед был великолепный. Больше всего Саня обрадовался, когда обслуживающая женщина принесла им с Феликсом по фужеру коньяка, а Элине бокал хорошего белого вина.

– Это коньяк гласс снифер называется – блеснул своими познаниями Феликс.

Когда они закончили обедать Феликс предложил ретироваться назад через дыру.

– Нет, я не пойду больше через это болото! – категорически отказалась Элина.

– Значит, нам туда дорога! – показал Саня рукой в сторону большого корпуса, возвышающегося над озером.

– А там Президент и его охрана! – продолжал настаивать Феликс.

– Боишься – не ходи! Иди через болото! – сказал спокойно Саня, – а мы с Элиной пойдём здесь.

– Нет, я с вами! – сообразил Феликс, что выглядит в глазах Элины не лучшим образом.

– Тогда идём!

И они встали, оделись, взяли свой пакет и направились по дорожке, ведущей в гору, в сторону корпуса.

Изгибаясь, дорожка проходила мимо теннисных кортов. На них одиночный теннисист стучал мячом по стенке. Когда приблизились, то Феликс с удивлением узнал в нем главу администрации Президента Филатова. Его часто показывали по телевизору. Он был в белых трусах и белой футболке. На его голове была белая лента.

Услышав, что по дорожке кто-то поднимается наверх, Филатов прекратил играть и спросил Саню, как самого видного:

– Не хотите постучать мячом со мной, а то соперников нет? Все разъехались по делам. Горячее время сейчас. Сами знаете!

– Нет, спасибо! Извините, у нас дела, Сергей Александрович! – извинился Саня, проявив осведомлённость, с кем разговаривает, – если попозже, то можно немного.

– Приходите позже. Буду ждать. Может, часиков в пять? – улыбнулся Филатов.

– Может, и в пять! – важно ответил Саня, – если дела не съедят.

Филатов понимающе кивнул головой и опять застучал в стенку мячом.

– Ты его знаешь? – удивлённо спросил Феликс Александра.

Александр усмехнулся:

– Так кто же его не знает? Каждый божий день светится на экранах телевидения.

Они поднялись наверх. Здесь было больше людей.

– Ждите меня здесь! – сказал Саня и направился в сторону большого белого здания.

Элина и Феликс молча наблюдали за ним.

– Очень интересный человек! Ваш друг? Вы вместе служите?

– Вместе живём! – коротко ответил Феликс, – а так он служит в СОБРе. Воевал в Чечне. А я из Калининграда. С Балтийского флота.

– Да? – сделала удивлённые глаза Элина, – как интересно!

Саня и мужчина, с которым он разговаривал, сели в чёрный джип, который резко снялся с места и подскочил к стоявшим остолбеневшими Феликсу и Элине.

– Садитесь! – открыл заднюю дверь шутливо улыбающийся Саня, – сейчас нас домой отвезут с цветомузыкой.

Когда Феликс и Элина сели на заднее сидение шофёр поставил наверх синюю мигалку и машина, сорвавшись с места, поехала быстро в сторону КПП. Раздался звук сирены и шлагбаум открылся.

Выскочил охранник и пытался разглядеть кто внутри машины. Но сквозь тонированные тёмные стекла разглядеть ничего было нельзя. Мужчина показал какой-то пропуск, и охранник только козырнул и побежал открывать шлагбаум.

Минут через пятнадцать они подлетели к входу в свой санаторий.

– Вот так! И даже ноги не испачкали и не стоптали! – радостно сказала Феликсу Элина.

– Экскурсия на Сенеж приехала? – спросил Саня выскочившего на звуки машины из здания КПП охранника.

– Нет, пока едут, – коротко ответил тот, – там они кого-то потеряли и долго ждали. Звонили сюда.

Когда подъехал автобус, то Феликс, Элина и Александр, как ни в чем не бывало, стояли и беседовали друг с другом рядом со шлагбаумом.

Автобус остановился и из него выскочил разгорячённый Алексей Григорьевич.

– Вы что себе позволяете? Мы там все переживаем, а вы здесь прохлаждаетесь.

– Спокойнее, Алексей Григорьевич! – сказала Элина, – ничего страшного не случилось. Все нормально. Считайте, что мы вернулись вместе с вами.

– А как бы я оправдался перед вашим отцом, если бы что-то случилось? – спросил, чуть не плача, Алексей Григорьевич.

– Я сама взрослая девочка и сама перед ним оправдаюсь!

– Так, все заходим! В столовой вас ждет обед, товарищи отдыхающие! – объявлял Алексей Григорьевич выходящим экскурсантам.

И все направились по дорожке в сторону столовой.

– А вам что, нужно особое предложение? – спросил Алексей Григорьевич у задержавшийся у КПП тройки.

– А мы уже хорошо пообедали! – сказал с улыбкой Саня.

– Это где? – удивился Алексей Григорьевич.

– Где надо там и пообедали! – ответила Элина, – вам не все ли равно?

Когда все ушли Феликс извинился и сказал:

– Мне надо на массаж. Извините. Я договорился.

– А кто, Катя вам делает? – спросила Элина.

– Нет, не Катя, а я сам буду делать.

– Так вы массажист ещё? – спросила Элина, о чем-то задумалась.

– Да, тут надо помочь жене моего сослуживца, – смутился Феликс, – у её сына сколиоз, надо научить её выводить его.

– Феликс, а когда вы посмотрите мою Настёну? – спросила Элина, глядя на Феликса, слегка наклонив голову.

От этой женщины исходили какие-то особые флюиды, от которых кружилась голова и хотелось сделать все, что она попросит.

– Я прошу вас! – попросила она, положив свою руку на его, и Феликс согласился.

Саня улыбался:

– Вы как два новобрачных в своих костюмах! – сказал он с усмешкой, – ты, Феликс, весь в красном, как настоящий жених, а она вся в белом, как невеста! – он посмотрел на них и тяжело вздохнул.

Феликс и Элина покраснели.

– Женихи обычно в чёрном, – поправил его Феликс.

– Вы не забывайте, что к 19 часам я жду вас обоих на картошку с грибами. Заодно и Настёну посмотрите, Феликс. Не забудьте.

– Александр хотел сходить вечером на танцы! – сказал Феликс.

– Тогда я с вами. Только к Настёне сгоняю.

Феликс кивнул головой и побежал в сторону пруда, где его ждала жена сослуживца и ее сын Толик.

Они уже были готовы к массажу.

– А где будем делать? – растерянно спросил Феликс.

– Будем делать массаж в помещении. Там стоят теннисные столы. Пойдет для массажа? – предложила жена сослуживца.

Фото all-dieta.ru. Меридианы Шиатсу

Занятия массажем с Анастасией и Толиком понравились Феликсу, и он набрал в санаторной библиотеке и начал прорабатывать специальную медицинскую литературу, связанную с массажем.

В номере Феликс разложил большой медицинский атлас на столе в номере и запоминал латинские названия различных костей сухожилий.

– Радиус – локтевая кость, хемерус – лучевая кость, ключица – скапула, артикулатио хумери – лучезапястный сустав …

В номер пришел с озера Саша Белов. Видимо, охранник его разбудил перед ужином. Пришёл полностью трезвый, что было большой редкостью. Он объяснял это положительным влиянием Феликса, который всеми доступными способами старался заставить Саню отказаться от пагубной привычки.

– Ну ты, Феликс, даёшь! – усмехнулся Саня, услышав мудрёные названия, и занятия Феликса – тебе бы на доктора надо было пойти учиться, а ты попёрся в морское училище.

– Наверное, так и надо было сделать! – признался Феликс, – мне нравится помогать людям, – развёл руками Феликс, – раньше я об этом не задумывался, а сейчас понимаю точно, что нравится. Особенно нравится, когда что-то хорошее получается.

Саня налил себе из графина стакан воды, выпил его, подошёл к окну и, глядя в даль на зеленые кроны леса, подумав, сказал:

– Феликс, а ты не боишься, что тебя побьют местные массажисты? Все же сейчас капитализм, а ты отбиваешь у них клиентов, то есть деньги.

– Боюсь! – признался Феликс, – был бы у меня диплом – другое дело, а так все мои занятия массажем нелегальны. Вон, слышал, есть на Украине в местечке Кобеляки такой доктор Касьян. Считается самым большим специалистом по мануальной терапии.

– А это что за зверь такой? – удивился Саша – это лучше массажа?

Дверь на лоджию была распахнута и довольно сильный ветер развевал тюль, закрывавшую комнату от проникновения комаров и прочих летающих винтокрылов, как называл их Саня Белов.

– Есть определённые движения, которые позволяют решать проблемы с болью в суставах, позвоночнике. За один сеанс можно полностью излечить человека.

– А ты можешь, это, как его …? – спросил, заинтересовавшись, Саня Белов.

– Мануальную терапию? – подсказал Сане Феликс, – понимаешь, любая терапия – это процесс облегчения или снятие симптомов болезни или травмы. Мануальная терапия – это диагностика и лечение заболеваний опорно-двигательного препарата при помощи воздействия рук терапевта на тело пациента.

– А знаешь, как у меня спина болит после Чечни? – признался Саня, – а ты спец и ни разу не сделал мне эту, как её …?

– Мануальную терапию? – переспросил Саня.

– Ну да!

– Хорошим мануальным терапевтом может быть только профессиональный врач, хорошо разбирающейся в строении человека, всех его органов, представляющий, что делает и как надо сделать правильно.

– Ты слишком мудрено загнул! – рассмеялся Саня, – вот возьми и на мне потренируйся. Я согласен отдаться тебе.

Феликс выдохнул воздух:

– Как ты себе это представляешь? А если я сделаю хуже?

– Хуже, чем есть – не будет! Спина с утра болит! – признался Саша.

– Мой приятель учил китайскому точечному массажу. Называется Шиатсу. Он показал мне точки выхода нервных окончаний, и я тебе их попробую размять. Жаль у меня мази нет никакой.

– Ты скажи какая мазь нужна, а я куплю. Давай, профессор! Не стесняйся. Помни меня! – сказал Саня и, скинув рубашку с короткими рукавами, улёгся на живот на кровать.

Под его здоровым телом кровать жалостливо заскрипела и прогнулась.

– Где больше болит? – спросил Феликс, растирая руки между собой, – пояснично-крестцовая зона или воротниковая?

Так учил его растирать руки сосед. Говорил, что с холодными руками к пациенту подходить нельзя, надо их предварительно согреть.

– Поясница болит! – жалобным голосом доложил Саня, пытаясь улечься поудобнее. Отчего кровать заскрипела ещё жалостнее.

– Лежи спокойно, а то кровать рухнет под твоей тяжестью! – попросил Феликс, – и приспусти трусы пониже!

Саня послушно приспустил пониже трусы и пробурчал:

– Нашёл тяжесть, – улыбнулся он, – всего-то сто тридцать килограмм!

Феликс взял подушку Сани и положил ему под таз.

– Ляг сюда!

И Саня послушно лёг на подушку.

– Не всего, а о-го-го! Аж сто тридцать килограмм! – усмехнулся Феликс и дотронулся руками до спины Сани. Дотронувшись, он начал медленно водить ладонями вдоль спины параллельно обеими руками.

Саня тут же дурашливым голосом запричитал:

– Убивают, гады! Мучают! Больно, больно, больно!

– Так, закрой рот и хватит дурачиться! – приказал Феликс, – будешь много разговаривать – ничего делать не буду. Сначала буду делать поглаживания.

– Это как бабу будешь гладить? – спросил Саня, пытаясь увидеть, что делает Феликс.

– Лежи спокойно! – сказал, усмехнувшись Феликс, – у тебя есть внешняя оболочка. Массажисты ее называют шкуркой, в которой заключено твоё большое сильное тело. Прежде чем приступить к массажу мне надо разогреть тебе тело, твою шкурку. Поглаживания бывают продольные – по паравиртебральным плоскостям и поперечные.

– Ой, как приятно! Меня так бывшая жена никогда не гладила! – промурлыкал довольный Саня Белов.

Насчитав двадцать продольных прохождений, Феликс начал делать поперечные поглаживания.

Удовлетворившись тем, что спина Сани становится тёплой и слегка розовой он сказал:

– Теперь будем делать растирания! – сказал Феликс и начал делать более широкие движения, – моя задача подготовить твоё тело к массажу.

– Так это что, не массаж ещё? – удивился Саня.

– Нет, подготовка к массажу твоих точек в пояснично-крестцовой зоне. Сейчас сделаю растирания и перейдём к разминаниям мышц.

– Здорово. Давай ты будешь мне делать так каждый день! – предложил Саня Белов.

Вытерпев все свои массажные воздействия, Александр урчал от удовольствия.

– Что ещё ты будешь делать? – спросил он Феликса.

– Пройду тебе рефлекторные точки по методике профессора Фуджуня.

– Это как?

– Есть стандартное расположение акупунктурных точек, – начал рассказывать Феликс, но Саня его перебил.

– Каких точек?

– Понимаешь, по этой методике в теле каждого человека есть 12 меридианов или каналов и множество ответвлений, которые как бы проводят жизненную энергию Ци. Каждому органу соответствует свой канал или этот орган находится на одном из меридианов. В теле каждого человека 36 активных точек. Все они нам не нужны. Но знать их надо. Как и в любом сантехническом устройстве засоры прохождению энергии Ци, как правило, случаются в точках ответвления. В твоём случае нам надо 4 точки слева и 4 точки справа размять, чтобы снять твои боли. Расчистить путь прохождению энергии Ци. У мужчин и у женщин эти точки расположены немного по-разному.

– Я же говорил, что женщины прилетели из космоса, раз они даже по внутреннему строению не такие как мы, – пробурчал Саня.

– Теперь смотри, начинаю расхаживать первую точку!

Феликс нажал на первую точку указательным пальцем правой руки и сразу попал куда надо.

Саня Белов чуть не вскочил со своей кровати.

– Больно же, гестаповец. Ты что делаешь?

– Так, сейчас разомну и боль пройдёт! – спокойно сказал Феликс и продолжил разминать точку.

В конце концов Саня Белов даже успокоился.

– Даже приятно становится. Давай, Феликс, работай!

Феликс прошёл все обещанные 8 точек. Проблемы были только с тремя, и он их размял так, что Саня перестал реагировать на нажимания.

Потом Феликс опять отработал элемент поглаживания по всей спине и завершил словами:

– Все, Саня, можешь вставать!

Саня полежал какое-то время, а потом жалобно попросил:

– Феликс, а ты можешь походить мне по спине?

– Это как?

– Ну, залезть сверху и ногами походить. Мы всегда так в Чечне делали, когда спину прихватывало.

– А тебе что, мало массажа? – удивился Феликс.

– Феликс. Ну мы так привыкли.

– Я же вешу семьдесят с лишним килограмм! – усмехнулся Феликс Саниному предложению.

– Ничего, я выдержу! – заверил Саня.

И, вздохнув, Феликс снял носки и залез на Санину спину. Он начал приподнимать и опускать ступни, стараясь ставить на новые места.

Со стороны это смотрелось, как небольшой танец.

Они не слышали, как в дверь постучали и очень удивились, когда услышали сзади девичий вопрос:

– Это чем вы занимаетесь? Что за дикарские скачки на спине? Стучу, а никто не разрешает, только мычит кто-то. Мало ли – вошла посмотреть, что тут творится? Извините!

Саня повернул голову и увидел Элину.

– Да ничего. Это Феликс мне массаж делает. Ой, как приятно получается!

Но Феликс, застеснявшийся Элины, соскочил сразу на пол.

– Ой, как приятно! – сказал Саня с улыбкой, вставая, – знаешь, какой он мне массаж сделал?

– Я видела! – ответила с какой-то усмешкой Элина, – я бы такой массаж не выдержала.

– Это он меня заставил походить по его спине! – нахмурился Феликс.

– Все равно, мальчики, это смотрелось весьма красиво со стороны. Особенно вы, Александр, просто красавец-мужчина!

Александр зарделся и быстро стал натягивать футболку.

– Как вы смотрите вечером сходить на танцы и пригласить меня? – спросила Элина.

– Да мы вроде добровольной дружины там с Феликсом. Начальник санатория попросил посмотреть, чтобы драк не было.

– Я с вами. Берете в свою компанию? – Элина испытывающе посмотрела почему-то на Феликса.

– Да я, конечно, но как Саня? – начал мямлить Феликс.

– Я согласен! – гордо согласился Саня.

– Ну, тогда договорились! – усмехнулась Элина, – а когда вы, Феликс, посмотрите мою Настенку в смысле сколиоза?

– Так я это, сегодня занят, а потом ужин и на танцы, а завтра после обеда смогу, – согласился Феликс.

– Договорились! – сказала Элина, пожала руки по-мужски Александру и Феликсу и исчезла за дверью.

– Какая женщина! – только и сумел проговорить, покачав головой, Феликс.

– Ты лучше понюхай, как она пахнет? – Саня стал нюхать воздух, где стояла Элина, – женись, брат! Не пожалеешь. Такая женщина – одна на десяток тысяч!

– Да я-то чего? Ты ей понравился, Саня.

Саня покачал отрицательно головой.

– Я их, баб, чую, что они задумали! Ты ей нравишься, Феликс, и не сопротивляйся! Бесполезно уже! Видел бы ты со стороны, как она на тебя смотрит!

Феликс сел на стул, тяжело выдохнул воздух и, глядя в пол, сказал:

– Я же только развёлся. Куда мне жениться?

– Туда тебя растуда! Вы молодые ещё, деток наклепаете и жить будете душа в душу. Ты не перечь мне! – остановил Саня рукой попытки Феликса возразить, – слухай, шо дядька говорит! А дядька опытный, жизнь прожил, костлявой в глаза не раз смотрел, и знает, что говорит.

– Пойду учить массировать Анастасию. Встретимся после ужина.

– Может, по 100 грамм? – робко спросил Саня.

– Нет, ты что? Мне же на массаж, а потом на ужин и на танцы. Нельзя, Саня, нам сегодня. Да и что Элина скажет?

– Жаль! – протянул Александр и потянулся, – как снова родился! Завтра запланируй на мне снова дикарские пляски! – и рассмеялся.

Мордотык – встречный ветер – понятие в парусном флоте, называется еще противным ветром.

После ужина на танцы Саня Белов надел серые брюки, белую рубашку и серые ботинки, что для него было довольно странным. Он всегда ходил в вытертых джинсах и довольно мятой футболке. Феликс надел черные брюки, синюю рубашку, белый свитер и черные лакированные ботинки.

Элина их встретила в короткой белой юбочке, красной блузке и белых босоножках. Ее белые волосы разметались по ее плечам, а синие глаза горели задорными огоньками.

– Вас, ребята, и не узнать! – сказала своим певучим голоском она. Саня сконфузился, а Феликс ответил:

– Если мы идем с такой прекрасной дамой, то мы должны соответствовать ей.

Элина рассмеялась и взяла их под руки, и они дружно направились по аллейке в сторону озера.

Начинало темнеть. Солнце уже клонилось за горизонт, и вечерняя прохлада медленно наползала на санаторий. Над озером стояла лёгкая дымка, которая собиралась вокруг зелёного острова. Прогулочные лодки стояли пристёгнутые на замки у своих причалов, ожидая, видимо, следующего дня. По аллейкам парка вдоль озера гуляли пары отдыхающих. Летний день заканчивался. В клубе кинотеатра готовился к показу новый фильм, и кто-то уже спешил туда. А у озера на танцплощадке должны были состояться танцы, называемые по-новому дискотекой. «А в чем различие? – думал Феликс, балдея от каких-то неземных духов Элины, державшей его за руку, – неземная девушка! За такой можно и в огонь, и в воду. И почему я ее раньше не встретил?»

У входа на танцы продавали билеты, но Саню, Феликса и Элину пропустил усатый охранник без билетов.

– Вы уж нам помогите, ребята! – попросил он Саню.

– Поможем! – пророкотал откуда-то сверху Саня, – вы вот что – идите пока танцуйте, а я помогу здесь охраннику. Нас же просил начальник санатория побыть немного здесь дружинниками на общественных началах.

Как правило, отдыхающие санатория на эти танцы, типа дискотека, не ходили. Уж очень плохой репутацией пользовались эти танцы. На танцы собиралась вся местная шпана из окрестных деревень и случавшиеся столкновения с офицерами флота не всегда заканчивались в их пользу. Особо отличалась в этом банда Пахома из Солнечного. Они приезжали в черных кожаных куртках на мотоциклах и устанавливали на танцах свои порядки. Были случаи, что насиловали санаторских женщин, пришедших на танцы, избивали офицеров. А начальник местной милиции наотрез отказывался присылать милицию на танцы, видимо, потому, что знал, что Пахом сын местного начальника горотдела. А с ним сориться никто не хотел. Поэтому Начальник санатория попросил Саню Белова и Феликса помочь в наведении порядка на танцах.

«Да что я могу?» – думал Феликс, глядя на грубые лица молодых здоровенных парней, лапавших весьма откровенно девчонок на танцах.

Они пошли с Элиной танцевать какой-то весёлый танец. Глядя на её весёлое лицо, Феликс немного успокоился.

На сцене рядом с аппаратурой стоял какой-то длинноволосый парень и что-то кричал по-английски.

– Это диск-жокей! – пояснила Феликсу Элина.

– Без него было бы лучше, – ответил Феликс и посмотрел в её смеющиеся и манящие к себе глаза.

Феликс чувствовал, что тонет в них. От входа на них периодически смотрел Саня Белов и иногда махал рукой.

Вроде все было нормально и настроение у Феликса было хорошее. Не нравилось Феликсу только то, что группка парней, стопившихся у сцены, в черных кожаных куртках слишком бесцеремонно разглядывали Элину и отпускали какие-то нехорошие слова в его адрес.

Элина сжала сильнее его руку и сказала тихо на ухо:

– Не обращай внимание! Смотри на меня!

Но их танец был грубо прерван. Феликс почувствовал, как его схватили за руку и просто откинули в сторону.

– Иди отдохни в сторонке, урод! – сказал высокий парень в чёрной кожаной куртке со светлыми волосами и правильными чертами лица, – я забираю у тебя эту телку!

Феликс рванулся к нему, но его взяли за обе руки, видимо, товарищи наглеца.

– Стой где стоишь! – шепнул кругломордый крепыш, – а то получишь перо под ребро. Сам Пахом забрал у тебя телку! Приглянулась она ему! – и засмеялся.

Засмеялись, в смысле заржали, и все его товарищи.

Пахом грубо взял за руку Элину, потянул к выходу и сказал, ничуть не сомневаясь в отказе:

– Пойдёшь со мной, телка! Я так решил!

Феликс, которого держали за руки два приятеля светловолосого Пахома, увидел обращённые к нему молящие о помощи, широко раскрытые глаза Элины.

– Пусти, негодяй! – начала отбиваться она, – ты делаешь мне больно!

Феликс рванулся на помощь, но почувствовал холодный нож, прижатый к его горлу.

– Стоять! – прошептал крепыш. – Пахом позабавится с твоей тёлкой, а завтра или послезавтра можешь забирать!

У выхода с танцплощадки дорогу Пахому внезапно преградил улыбающийся Саня Белов.

– Отпусти девушку и иди сам куда хочешь!

– С дороги! – заревел Пахом, – ребята, разберитесь с этим уродом! – обратился он к своей группе поддержки.

И в тоже время непонятным способом оторвался от земли и упал плашмя на спину на середину танцплощадки.

Феликс увидел, что он держится за челюсть и пытается встать.

Освобождённая Элина тут же спряталась за спину Сани, где боязливо жался в сторонке охранник.

Феликс почувствовал, что его руки отпустили. Он увидел, что теперь четверо парней идут на Саню Белова, достав ножи.

А Саня стоял, улыбался и ждал, когда они приблизятся.

– По одному и без ножей слабо? – все ещё улыбаясь, спросил Саня, по-прежнему перекрывая им своим большим телом дорогу выхода с танцплощадки, – предупреждаю, что если ножи не бросите, то я вас буду просто убивать и ломать!

Все танцующие моментально сбились к оградам и центр площадки сразу расчистился. Раздавались крики и всхлипывания женщин.

– Я вас предупредил! – сказал Саня, сделав серьёзное лицо.

Круглолицый бросился на Саню первым и Саня, перехватив его руку с ножом, развернул его лицом от себя и поднял как щит, прикрываясь от остальных. С противным хрустом сломалась рука круглолицего и тот заорал благим матом.

Саня, не долго раздумывая, бросил его на следующего нападающего, отчего все они упали на почти вставшего Пахома. Причём, нож заодно разрезал руку Пахома. А Саня уже перехватил за руку с ножом следующего, сломал ему руку с ножом и запустил вопящего от боли бандита в ту же кучу.

Четвёртого схватил за руку с ножом Феликс и ногой, наступив ему на ногу в районе колена, заставил встать перед Саней на колени.

Саня наклонился к нему и, улыбаясь, тихо сказал:

– Дай ножик сюда, и я тебе ничего ломать не буду!

Паренек, как загипнотизированный кролик, выпустил нож из руки и тот с противным звоном упал на пол танцплощадки.

Саня подобрал нож и передал его охраннику.

– Сидеть там! – указал Саня в сторону сцены, – и вы ползите туда! – приказал он пытающимся встать парням.

Люди, было пытавшиеся выйти с танцплощадки, были остановлены Саней Беловым.

– Всем оставаться пока на местах! – объявил он. – Вы все свидетели произошедшего и прежде, чем выйти, должны записаться у охранника!

Он улыбнулся, увидев за его спиной вытирающую слезы Элину.

– Эй, друг, прежде, чем выпустить – перепиши всех! – приказал он охраннику, – а то завтра вдруг выяснится, что это я с ножами напал на малолеток. Вызывай милицию!

Он бросил презрительный взгляд на сидящих у подиума бандитов. Двое из них стонали, придерживая сломанные руки.

– Ребята, а вы сами виноваты! Я вас предупредил! – подошёл Саня к бандитам, сидевшим на земле и со злостью смотрящих на него.

Где-то рядом взвыла сиреной милицейская машина и разноцветные огоньки засверкали по лицам выходящих людей.

– Цветомузыка приехала! – весело сказал Саня Феликсу.

На танцплощадку зашли усатый капитан милиции и сержант с автоматом в руках.

– Что здесь произошло? – спросил капитан у охранника.

– Да вот! – начал мямлить тот, – я не видел, все танцевали, а потом эти полезли с ножами на этого, – показал он на Саню.

Саня почесал затылок и многозначительно посмотрел на Феликса.

– Всем встать на колени, руки за голову, спиной ко мне! – приказал капитан Сане и Феликсу.

– Вы что делаете? – закричала Элина, – этот! – она показала на сидевшего и уже начавшего улыбаться Пахома, – хотел увезти меня куда-то, а Саша и Феликс за меня заступились.

– Врут они все! – вдруг заявил Пахом, – мы танцевали мирно и никого не трогали, как эти пришли с ножами и начали нас избивать. Они же пьяные. Вы посмотрите. Взрослые дядьки, бьют почти детей.

– Разберёмся в отделении! – хмуро сказал капитан.

Было видно, что ему тоже не по нраву это дело.

Он пошёл к машине и что-то стал докладывать по рации.

Когда он вернулся Саня протянул ему красное удостоверение.

– Эй, капитан! Посмотри моё удостоверение! Если это что-то тебе скажет.

– Майор Белов, СОБР и что? Такие ксивы делаются на каждом углу в Москве и продаются в метро! – усмехнулся капитан, – и что ты мне скажешь, что можешь здесь беспредельничать? Избивать и калечить пришедших отдохнуть мирных людей?

– Он ребятам руки сломал! – злобно смотря на Саню, сказал Пахом.

Те жалостливо показывали свои раны капитану.

– Они вчетвером напали на Саню с ножами! – сказал Феликс, – он защищался, защищал меня и Элину.

Капитан тяжело вздохнул. Люди почти все уже разошлись. На танцплощадке остались лишь пятеро парней в черных кожаных курках, Феликс, Саня, охранник, стоявший у входа, и капитан с сержантом. На сцене на все это смотрел с удивлением волосатый диск-жокей.

К нему и обратился капитан:

– А вы что-нибудь видели?

Диск-жокей посмотрел на Пахома и отрицательно покачал головой.

– Вот видите, товарищ майор, никто и ничего не видел!

– Хорошо! – сказал Саша Белов, – свяжитесь, если не верите мне, с полковником Козловым из областного УВД, начальником управления по борьбе с бандитизмом. Он подтвердит мою личность.

Капитан аж поперхнулся, услышав фамилию легендарного полковника – грозу всех областных бандитов.

Подъехала к входу ещё одна цветомузыка. Из неё вылез милицейский подполковник. К нему побежал капитан докладывать. О чем-то они долго говорили друг с другом, порой на повышенных тонах.

Подъехала белая «Волга». На ней приехал начальник санатория – отец Элины. Элина пошла к нему и что-то горячо рассказывала, показывая, то на Саню с Феликсом, то на продолжавших сидеть у сцены бандитов.

Потом начальник санатория подозвал к себе подполковника, и они чего-то обсуждали, иногда даже размахивая руками.

На улице замигала ещё одна цветомузыка. На этот раз приехала скорая помощь. В неё повели двух бандитов со сломанными руками.

– Теперь минимум полгода они не смогут творить беспредел. Заживает плохо. Сломал я им обе кости и локтевую, и лучевую. Это долго будет заживать со смещением. Не бойцы они теперь! – спокойно пояснил Саня.

Потом начальник санатория подозвал к себе Саню и тот что-то ему долго объяснял. А полковник подозвал Пахома.

Внутри танцплощадки остались два парня и Феликс. Один из них провёл пальцем по горлу – мол, зарежу.

Подполковник тоже, видимо, увидел это жест и приказал капитану привезти к нему парня.

Феликс видел, как Саня взял какие-то списки у охранника и отнёс начальнику санатория. Тот с этими списками подошёл к подполковнику. Тот внимательно изучил их, немного скривился и ударил внезапно Пахома ладонью по лицу.

Тот ему что-то грубо ответил, и подполковник отдал приказание капитану. Тот посадил Пахома в заднее отделение УАЗика за решётку. Туда же посадили и двух оставшихся парней и УАЗик, и «Волга» подполковника уехали.

Феликс встал и подошёл к начальнику санатория. Тот с серьёзным лицом пожал ему руку.

– Извините, что так получилось! Придётся нам местных парней больше не пускать на танцы на нашу территорию.

– Тяжело пришлось? – спросил Феликс начальника санатория.

– Тяжело! Легче в походе на автономке начмедом, чем начальником в этом санатории.

Феликс с уважением посмотрел на начальника санатория. Свой брат – плавсоставовский.

– Еле вас отбил у этих придурков! Могли и замотать вас в кутузку!

– Так подполковник будет стоять за своего сына. Это понятно! – сказала Элина, – придурки, все танцы нам испортили! И на руках теперь синяки будут! – она посмотрел на свои тоненькие ручки.

– Мы тогда в номер пойдём? – спросил начальника санатория Феликс.

– Да, конечно, идите! – разрешил тот.

– Нет, ребята, так не пойдёт! – возразила Элина, – приглашаю в свой номер – у меня там есть хороший магнитофон «Грюндик». Потанцуем? И потом я обещала вам грибную подливу под хорошее белое вино! – предложила она.

Саня посмотрел на Феликса, Феликс на Саню, и они согласились.

Полковник медицинской службы только покачал головой и попросил Феликса подойти к нему:

– Ты это, парень, смотри! – смущаясь, сказал он, – если тебе только побаловаться, то лучше не надо!

– Да я что? Ничего! Мы просто повеселиться!

– Да вижу я, как она на тебя смотрит! Отец я, пойми правильно! Хочется счастья для дочери. Тебе не понять!

– Почему не понять? – удивился Феликс, – я сам разведённый почти уже месяц, а две дочки у меня почти взрослые – школу заканчивают. Понимаю вас. Но, если честно, то Элина мне очень нравится. Но я не знаю – способен ли я ещё раз жениться даже на самой хорошей женщине. Я пойду?

– Да, конечно! Заходи ко мне послезавтра, поговорим! – предложил полковник, – ты же тоже из плавсостава? Где служил?

– На БПК, потом на авианосце. Тихоокеанский флот, сейчас Балтийский.

– Уважаю! – сказал полковник и с какой-то завистью посмотрел на Феликса.

Феликс кивнул головой и побежал догонять ушедших вперёд Элину и Саню. На улице стало уже совсем темно и лишь редкие фонари освещали аллеи парка. Чернотой сверкала вода. На площадке перед танцплощадкой остались стоять пять мотоциклов.

– Михалыч! Береги их как зеницу ока, а то сопрут, а у нас проблем будет выше крыши! – сказал полковник и пошёл к своей «Волге».

Вечер заканчивался.

Элина с дочкой жили в адмиральском корпусе, который стоял несколько на отшибе от основных корпусов. Корпус был за металлической решёткой. Внутри был детский городок с качелями, горкой.

– Вы к кому? – строго спросила на первом этаже коридорная в белом халате.

– Мы к Александровой Элине! – ответил Феликс, в глубине души надеясь, что их не пустят.

– Понятно. Элиночка предупредила, что к ней придут сегодня. Проходите. Второй этаж. Номер прямо! – сказал она и с какой-то завистью посмотрела на Александра.

«Положительно наш гигант нравится всем женщинам, – подумал Феликс, – даже в санатории администрации Президента ему дают две порции!» – Нам, кажется, сюда! – пробасил Александр, показывая красивую дверь.

Он тихо постучал и дверь распахнулась. Перед ними стояла Элина в темно-синем длинном платье.

За ней, держась за платье, виднелась выглядывающая с любопытством беленькая девчоночка лет трёх-четырёх.

– Здлавствуйте! – сказала она первой, – меня зовут Настя. А вас?

Александр присел на четвереньки и протянул свою огромную руку:

– Я Александр, можно просто Саня!

– Поняла, дядя Саня! – пропела девочка и протянула ему руку.

Элина засмеялась:

– Вообще она у нас девочка стеснительная, редко идёт на контакт с незнакомыми. Я даже боялась, что будет капризничать. А здесь молодец такая!

Настя покраснела и спряталась за маму.

Вперед вышел Феликс, тоже наклонился и протянул девочке свою руку:

– Меня зовут Феликс.

Девочка, сначала было отвернувшаяся, опять повернулась, посмотрела на Феликса и сказала:

– Анастасия Александлова! – и кивнула головой, своей маленькой рукой пожала его руку.

Все засмеялись, а она опять спряталась за маму.

– Вот что, беру Настю на себя! – прогудел басом Александр и, выйдя вперёд, пробасил нежно, – ты меня не боишься?

Девчонка посмотрела на него и расцвела:

– Тебя не боюсь! Ты не такой стлашный, как волк, ты просто очень большой.

– Тогда залезай ко мне на закорки, и я тебя покатаю! – он протянул к ней руки.

И она пошла к нему навстречу. Он аккуратно взял её на руки, поднял и посадил к себе на закорки. Вход в номер был довольно низким даже для него, и он, встав почти на колени прошёл в него, чтобы не потревожить Настю.

– Проходите в большую комнату! – предложила Элина, – прямо маленькая комната – это наша с Настей спальня. А гостиная наша налево.

Журнальный столик был уже накрыт.

На нем стояла бутылка хорошего французского вина и бутылка армянского коньяка, в кастрюльке дымилась наваристая картошка, посыпанная зелёным лучком и укропом, рядом стояла салатница с помидорами и огурцами, посыпанными зеленью и со сметаной. А в квадратной салатнице аппетитно пахла грибная подлива. Еще стояли фужеры, сок какой-то.

«Когда она только успела все это сделать? Ведь она же была с нами на танцах?» – подумал Феликс.

Александр с Настёной вышли на лоджию и наслаждались вечерними запахами, о чем-то оживлённо говорили и раскатисто смеялись.

Элина покачала головой и предложила сесть на диван. Они сели на диван, и она стала рассказывать Феликсу о себе. Он вроде слушал её и вроде не слышал, потому что балдел от её запаха и вида. Она была как девушка из его мечты. И в то же время он ее боялся. Помнил предупреждение её отца, а с другой стороны – он ее просто боялся, как, впрочем, боялся, наверное, всех женщин.

Когда Александр с Настёной зашли в комнату, Элина предложила садиться к столу. Все расселись на свои места. Настя заняла место на диване рядом с мамой со стороны Александра, Александр сел слева от Насти, а Феликс сел напротив Элины.

Элина встала и разложила всем по тарелкам картошку, салат и подливу.

– Вино наливайте сами. А коньяк можете наливать себе! – сказала она Александру.

– Нет, я как все! – покраснел Александр и разлил вино в красивые тёмные фужеры, Насте налил виноградного сока в синеватый стаканчик.

– Я предлагаю выпить за наше знакомство! – встала Элина, подняв вверх свой фужер.

– За знакомство! – пробасил Александр.

– За знакомство! – пропищала Настя, поднимая свой стаканчик.

– За знакомство! – поддержал тост Феликс.

Их фужеры с хрустальным звоном встретились над столом.

Потом они ели, разговаривали, вспоминали свой утренний культпоход.

– Я папе рассказала про санаторий, где мы были! – смеялась Элина, – представляете, он даже не понял, как мы туда попали и как оттуда вышли.

– А как? – спросил с хитринкой Александр.

И все дружно засмеялись.

– Дядя Саня, пойдём ко мне в спальню, и я тебе покажу свои иглушки! – предложила Настя.

И Саня, встав, пошёл за Настей в спальню.

– Пойдём за ними? – предложил Феликс.

– Нам сегодня сорвали танцы! – вдруг сказала Элина, – я предлагаю немного потанцевать.

Она встала, включила магнитофон, стоявший в стенке рядом с телевизором. Зазвучала медленная музыка.

– Приглашайте меня! – предложила Элина.

– Вы этого хотите? – спросил Феликс, надеясь, что она пошутила.

– Очень! – ответила она, встала, зажгла бра в углу и выключила верхний свет.

В комнате воцарилась полутьма. Феликс подошёл к Элине, и она положила ему правую руку на плечо, а левой взяла его правую руку, и они заскользили по большой комнате.

Феликс своим телом сквозь тонкое платье ощущал её тело, прижимавшееся к нему все ближе и ближе. Запах духов, исходивший от неё, кружил его голову. Он прижался к ней и скользил в ритмах танца. А она тоже думала о чем-то своём, положив ему голову на плечо.

Закончилась одна мелодия зазвучала другая, а они все кружились и кружились. Наконец, она подняла свою головку, посмотрела на него и вдруг он почувствовал её губы на своих. Они ласкали его губы, и он отозвался. Они теперь танцевали и целовались, наслаждаясь друг другом.

Внезапно она оторвала свои губы от его, вдруг почувствовав, как его трясёт.

– Извините меня! Наверное, вы подумали, что я распутная женщина? – спросил она, немного отстраняясь от него.

Они продолжали танцевать.

– Н-н-ет, ну что вы? Вернее, ты! Я сам себя не п-п-понимаю. Мне стыдно за своё п-п-поведение!

Она улыбнулась и опять начала целовать его в губы.

Ему хотелось поднять её на руки и унести подальше отсюда. Он понимал, что все это несбыточно и даже думал, что завтра он уже будет стыдиться своего поведения.

Она сказала вдруг, слегка отстраняясь от него:

– Посидим, а то я чего-то устала!

Феликс сел на свой стул, а она на диван.

Она хитровато посмотрела на него и тихо сказала вдруг:

– Феликс, сядьте, пожалуйста, рядом со мной.

Он с испугом показал на соседнюю комнату.

Она рассмеялась и сказала:

– Садитесь поближе ко мне.

Он пересел на диван и почувствовал её руку на своём плече, а губы у своих.

Феликс подвинулся к ней навстречу и опять они застыли в длинном поцелуе. Губы сами делали за них все, что надо. Он почувствовал, как её рука растягивает его рубашку и начинает гладить его грудь.

Он спрятал свои руки за спину, чтобы не повторять ее действия. Ему было неудобно начинать так своё знакомство. Он чувствовал себя не вправе это делать. Он вспоминал строгое лицо её отца. А она целовала его лицо, шею, губы. Он чувствовал, как из ее глаз льются слезы.

– Прости меня, милый! – шептали её губы.

А он не мог и не хотел её оттолкнуть.

Наконец она отстранилась от него, застегнула пуговицы на его рубашке и, глядя в глаза, лукаво спросила:

– А тебе не хотелось, Феликс, также поласкать мою грудь?

Феликс аж закашлялся, даже закрыл глаза, представляя это и потом прошептал:

– Очень хотелось! Но, мне кажется, что здесь сейчас не время и не место.

– А мы найдём с тобой такое время и место, чтобы ты мог делать все, что тебе захочется? – спросила тихо она.

– А ты согласна это делать со мной?

– Да. Только с тобой и больше ни с кем и никогда! – ответила прямо она, глядя Феликсу глаза.

– Давай тогда выпьем за это! – предложил он и потянулся к наполовину полному фужеру.

– Давай! – ответила она, тяжело вздохнув, беря свой фужер.

Они чокнулись и выпили.

Он даже не заметил, как она успела вытереть маленьким платочком размазанную тушь на глазах и помаду на губах. Уже через минуту она сидела, как будто ничего не произошло между ними.

И внезапно в комнату вошёл улыбающийся Саня Белов, как будто он только ждал этого момента.

– О-о-о-о! Здесь пьют, а Саню забыли! А чего так темно?

– Включи свет! А мы с Элиной потанцевали немного! – сказал Феликс.

– Темнота – друг молодёжи! – рассмеялся Саня.

– Санечка, наливайте, если хотите, себе коньяк! – предложила с улыбкой Элина.

Саня посмотрел испытывающе на Феликса:

– Ты как?

– Я пью сегодня только вино вместе с нашей замечательной хозяйкой.

И Саня, тяжело вздохнув, стал наливать себе вино.

– А где Настя? Как она? – спросила Саню Элина.

– А Настя уже спит! – ответил тот со своей детской, обезоруживающей улыбкой.

– Как спит? – удивилась Элина, – а сколько времени?

– Одиннадцать! – посмотрел Феликс на часы и подумал, что он почти целый час протанцевал с Элиной и даже не заметил этого.

– Я ей спел несколько песенок, рассказал сказку, и она уснула в своей маленькой кроватке, – он вздохнул, что казалось, что он очень расстроился.

Феликс с Элиной рассмеялись.

– За нас, ребята, и за прекрасную хозяйку этого дома! – предложил Феликс, – за наши прекрасные приключения!

Все чокнулись.

А потом Элина танцевала поочерёдно то с Феликсом, то с Саней. Саня возвышался над миниатюрной Элиной больше чем на голову. И был вынужден нагибаться и танцевать буквой Г.

Когда ребята собрались уходить, Элина в дверях вдруг сказала:

– Ребята, вы такие замечательные! Я впервые чувствую себя очень комфортно. Обещайте, что вы ещё придёте ко мне!

Феликс и Саня, уже вышедшие на площадку, закивали головами.

– И приходите завтра в семь с утра на озеро. Искупаемся вместе.

– Это Феликс пусть! Я поздно встаю! – рассмеялся Саня Белов.

Когда они вышли на улицу Саня поставил Феликса под фонарь и вытер белым платком шею Феликсу.

– Что это? – спросил Феликс, – грязь?

– Нет, женская помада! – спокойно с усмешкой ответил Саня.

Феликсу стало вдруг стыдно, но Саня больше об этом ничего не говорил.

– Какая замечательная женщина! О такой просто можно только мечтать. А дочка у неё чудо. Мне так понравилась.

И они не спеша пошли в свой номер, дыша тёплым вечерним воздухом.

В свете фонарей кружилась мошкара. Где-то вдали шумело шоссе.

Машинально Феликс посмотрел на часы и увидел, что уже двенадцатый час.

Лёжа в своей постели, он под мерный храп Александра вспоминал ласковые губы и руку Элины, ласкавшую его грудь. Хотелось кричать и сделать для неё чего-то невозможное. Запах её тела и духов будоражил его и не давал уснуть.

«Сколько же ей лет? – подумал он, – если родила года четыре назад, к примеру, в двадцать пять, то ей, наверное, лет тридцать, а может и нет. А отцу лет пятьдесят. Вроде так получается. А мне, – Феликс тяжело вздохнул, – уже аж почти сорок лет. Почти десять лет разницы. И чего она во мне нашла? Просто удивительно!»

Он повернулся набок и быстро уснул. И снилось ему, как они вместе с Элиной идут через лес к озеру Сенеж.

Утро выдалось солнечным. Феликс проснулся от лучика солнца, продравшегося сквозь штору прямо в его правый глаз. Он не хотел открывать его, но свет был весьма настойчивым. И в конце концов он открыл один глаз. Улыбнулся, затем открыл второй глаз и проснулся. Солнечные лучики уже гуляли по столу, по стенам.

Выспался. Настроение хорошее. Сон был великолепный, но он никак не мог вспомнить было у него что-нибудь с Элиной или нет.

Посмотрел на часы и сразу сел на койке. Было пять минут восьмого.

«Опоздал!» – с ужасом подумал он и быстро начал натягивать плавки.

Саня как всегда очень сладко храпел на своей койке. Слюна даже потекла на подушку.

Феликсу было некогда. Договорились-то с Элиной на семь часов. Накинул свой красный спортивный костюм, схватил полотенце и выскочил из номера.

Внизу в холе никого не было. Только сердитая тётя Лена окинула его взглядом и отвернулась.

Феликс выскочил из корпуса, обогнул второй корпус и быстро побежал к озеру.

Подбегая, он увидел светлую головку Элины, уже подплывающей к острову.

«Как нехорошо! Офицер, а опоздал!» – корил себя Феликс.

Дежурный по пляжу Роберт приветливо помахал ему рукой.

«Стыдно!» – подумал Феликс, скидывая на пляже одежду. И без всяких церемоний медленного охлаждения тела прыгнул прямо с берега в воду.

Вода обожгла его тело тысячами холодных иголок, но, не обращая на это ни малейшего внимания, хорошим кролем поплыл к острову.

«Где Элина? – стучало его сердце, – а, вот она!»

Белая головка Элина показалась из-за острова.

– Привет! – приветливо замахала она рукой.

– Привет! – закричал он, улыбаясь во весь рот.

Он подплыл к ней и перешёл на медленный брас, развернулся в воде и поплыл, сопровождая её с левого бока.

– Ты чего опаздываешь? – спросила с улыбкой Элина.

– Проспал! – сумрачно доложил Феликс.

– И что снилось? – продолжала расспрашивать она.

– Ты приснилась. Вернее, мы с тобой в каком-то лесу собирали грибы.

– Так это же здорово. Много набрали? Какие грибы?

– Не помню. Помню, что много целовались! – он сказал и подумал, что это может разозлить её или обидеть.

Она раскатисто рассмеялась и, перейдя на кроль, стала быстро удалятся вперёд.

Феликс думал догнать или нет и плыл в прежнем темпе.

У берега она, видимо, встала на песке, повернулась, о чем-то задумалась и внимательно посмотрела на него.

Феликсу даже стало стыдно, что он рассказал ей свой сон.

– Выходи! – прокричала она и направилась на берег, где лежали её вещи.

Он почти выскочил, как большой катер, на берег, вскочил и улыбнулся.

Она улыбнулась ему тоже и, взяв вещи, пошла в переодевалку.

Феликс взял полотенце и стал растирать мокрое тело. Оно сразу порозовело, видимо, от прохладной воды и тёплого солнца.

– Феликс! – прокричал Роберт, как всегда сидевший на своей табуретке и разложивший на другой, видимо, свой завтрак, – выпить хочешь?

– Нет, спасибо! – ответил Феликс, – с утра пьют только аристократы и дегенераты.

– Так это шампанское, а я тебе хорошую водочку предлагаю. Где же еще пить с утра, как не в санатории?

Из переодевалки вышла уже в белом костюме Элина, вытирая большим махровым полотенцем свои шикарные волосы.

Феликс невольно залюбовался ей. И увидел, что Роберт тоже смотрит на неё, широко раскрыв рот и не донеся до рта солёного огурца на вилке.

«Натюрморт!» – подумал Феликс и усмехнулся внутри себя.

– Феликс! Ты будешь переодеваться?

– Конечно. Минутку! – ответил Феликс, схватил свои вещи и метнулся к переодевалке.

Причёсывая мокрые волосы, он вышел из переодевалки и увидел в свете солнечного света Элину и её светлые волосы, от воды начинавшие закручиваться в гирлянды.

– Феликс, не смотри так на меня! А то мне стыдно! – с улыбкой топнула ногой она.

Теперь они стояли друг напротив друга. Он весь в красном, а она вся в белом.

– Чистые жених и невеста! – вдруг сказал Роберт, смахивая слезу и поднося свой маленький гранёный стакан ко рту, – горько! – вдруг закричал он.

Элина посмотрела на Феликса и вдруг, не раздумывая, поцеловала его в губы. Но он так напрягся, что не успел ответил.

– Ура-а-а-а-а! – закричал охранник Роберт и заглотил свой стакан, а потом посмотрел на них и прокричал, – мало! Горько!

И тогда Элина обняла Феликса за шею, поднялась на цыпочки и стала целовать Феликса в губы.

Феликс ответил, и они сплелись в объятиях и только крики отдыхающих пришедших на пляж и начавших считать:

– Один, два, три! – заставили их отпрянуть друг от друга.

– Извини! – пожала плечами Элина и, горько улыбнувшись, – я понимаю, что это шутка. Не бойся меня!

– Я и не боюсь! – ответил Феликс, стуча зубами.

Какая-то дрожь приходит, как всегда, не вовремя. И он, сорокалетний мужчина, внезапно понял, что безнадёжно влюбился в эту очень красивую девушку.

Раздавались аплодисменты людей, пришедших на пляж, а они стояли друг напротив друга и смотрели в глаза.

– Ты на меня не обиделся? – тихо спросила Элина.

Феликс отрицательно покачал головой.

Где-то за пределами их восприятия раздавались восторженные голоса отдыхающих и мужчин и женщин.

– Какая красивая пара! – восхищались ими.

– Так да или нет? – продолжала настаивать Элина.

– Нет, не обиделся и мне даже было очень приятно!

– Тогда пойдём завтракать! – играючи ударила его Элина полотенцем и пошла на выход с пляжа.

Феликс пошёл за ней, так и не понимая, что это было и что ему делать дальше.

Он догнал её, и они пошли рядом по аллейкам старого парка вдоль сохранившейся пристани. Где-то там далеко, за аллейками виднелся господский дом, где было управление санаторием и приёмный покой.

– Ты отмассируешь сегодня мою Настену? – вдруг спросила Элина.

– Если я обещал – я это сделаю обязательно! – ответил Феликс, вспоминая слегка горьковатый вкус её губ, – только с утра у меня процедуры, после обеда два массажа детей, а после четырёх я в твоём распоряжении.

– Хорошо! Нас это устраивает! Спасибо! А мне спинку посмотришь? Что-то болит в пояснице.

– Конечно, с огромным удовольствием!

Они подошли к корпусу, где жили Феликс и Саня и она, пожав ему руку, пошла к себе.

Феликс долго смотрел ей вслед, думая о ней.

«Повернётся или нет? – думал он, – если повернётся, то я ей не безразличен!»

Она повернулась и, увидев, что он смотрит ей вслед, рассмеялась и помахала ему рукой.

«Небезразличен!» – обрадовался он и побежал в свой корпус.

Корпус встретил его изумительной прохладой. Феликс даже слегка сжался от холода. Поднялся на свой этаж, вошёл в номер и увидел, что Саня уже делает зарядку на лоджии.

– Феликс, привет! – приветливо прокричал он и махнул рукой, – я видел сверху вас с Элиной. Вы очень красивая пара!

– Ты знаешь, а она меня поцеловала! – вдруг признался Сане Феликс, – при всех!

– Ого! Я говорил тебе, что она к тебе неравнодушна. Сразу видно!

– Да брось ты, Саня! – отмахнулся Феликс, – кто я, и кто она? Мне за сорок, и я скоро уйду на пенсию, а ей максимум тридцать. Какая мы пара? – горько сказал он Саня раскатисто рассмеялся, как умел делать только он:

– Во-первых, ты не женат, и она не замужем – это раз! Во-вторых, вы симпатизируете друг другу – это два!

– С чего ты это взял? – рассердился Феликс.

Саня тяжело вздохнул:

– Поверь мне на слово, мой юный друг, со стороны, как всегда, виднее. И вчера я с тебя помаду вытирал с шеи, видимо, тоже не просто так. Но ты на Саню Белова не обращай внимания. Саня друг и он умеет хранить чужие тайны. И поверь, что ты будешь последним дураком, если упустишь ее. Но я тебе не позволю это сделать. Это сказал я, Саня Белов!

– В-третьих, ее отец против того, чтобы между нами что-то было! – сказал жёстко Феликс.

– Женщинам, когда они любят – плевать на отцов! – поучительно сказал Саня.

Феликс не стал отвечать, а пошёл принимать душ, бриться и умываться. Скоро идти на завтрак.

Он брил себе лицо, смотрел в зеркало и думал: «Что она могла найти во мне? Вот Саня – это фигура, рост, мышцы, любой позавидует. Но женщины – люди, не подверженные законам логики. У них все не так, как у нас!»

Отмассировав Настиного сына Толика, потом дочку подруги, Феликс понял, что надо идти к Элине.

Он пошёл в номер переодеться. Хотелось одеть все лучшее, чтобы не ударить лицом в грязь перед Элиной. Прогладил в коридоре брюки и безрукавку, имевшие некоторые неровности. В номере он внезапно увидел Саню Белова, непонятно почему трезвого и тоже одетого вроде, как по параду.

– Ты куда собрался?

– С тобой! – улыбнувшись, сказал Саня, – ты же пойдёшь делать массаж Настёне, а я посмотрю. Мне Элина сказала, чтобы я на чай с печеньем заходил.

– Тебе-то зачем это? – спросил Феликс, слегка раздражаясь, – ну, я понятно, а ты зачем?

– Посмотреть, чтобы ты там ничего не напортачил! – рассмеялся Саня.

И Феликс понял, что его не переубедишь.

– Тогда надо, наверное, купить конфет или пирожных. В гости положено так ходить.

– А я все купил уже! – пророкотал Саня и показал на стол, где лежал неплохой на вид торт, коробка конфет «Коркунов», букет роз в прозрачной упаковке и какая-то игрушка.

«Черт побери! Саня подумал, а я нет! – запаниковал Феликс, – идиот, на свидание собрался, а о простом не подумал!»

– Это от нас обоих будет! – примирительно сказал Саня. – Я знал, что ты забегаешься и не догадаешься.

– Спасибо, Саня! – пожал руку гиганту Феликс, – я должен тебе!

– Да ничего ты не должен! – отмахнулся рукой Саня, – пошли давай, некрасиво!

– Я сегодня на пляж опоздал минут на десять! – сказал устало Феликс, закрывая дверь.

– О вашем пляже сегодня весь санаторий только и говорит! – рассмеялся Саня, – как вы изображали там жениха и невесту. Жаль меня там не было, а то бы я вас и в опочивальню проводил.

Феликс вздрогнул и ударил Саню по спине рукой. Гигант был выше Феликса почти на целую голову.

– Вот делай людям хорошо, я тебя по спине ещё бьют! Бери конфеты и цветы! А я возьму торт и куклу для Насти! – скомандовал Саня.

– Сколько времени? – спросил Феликс.

– Без десяти четыре! – ответил Саня, – наверное, Настёна уже проснулась и ждёт доброго дядю Феликса.

И они быстрым шагом пошли к корпусу, где жила Элина. Рядом они смотрелись как Пат и Паташёнок. Более, чем двухметровый Саня и метр восемьдесят Феликс. Даже с его не маленьким ростом рядом с Саней он казался карликом.

– Проходите, проходите! – радостно колокольчиками пропел голос Элины, и она поцеловала в щеку согнувшегося вниз почти пополам Саню и, привстав на носочки, поцеловала Феликса в щеку, – Настенька, посмотри кто к нам пришли? Дядя Феликс и дядя Саня! – прокричала она.

Из комнаты выскочила Настя в цветастом платьице и сразу с разбегу бросилась Сане в руки. Он чуть не выронил торт, поднимая её.

– Дай тортик сюда, Гулливер! – пропела Элина, вынимая из его рук тортик и куклу с бантиками.

Настя, обхватив голову гиганту, целовала его в щеки и глаза.

– Проходите в комнату, – предложила Элина. – Настя, слезь с рук дядя Сани!

– Элиночка, это вам! – протянул Элине цветы и конфеты Феликс, какое-то время закрытый от Элины гигантом.

Саня, снявший свои ботинки, с Настей прошли в комнату. Элина, держа в руках торт и куклу, ещё раз поцеловала Феликса в щеку.

– Пойдём в комнату! – предложила она.

Феликс за ней направился в комнату.

Быстро найдя вазочку, она поставила в неё цветы, освободив от упаковки, отдала Насте куклу и теперь Саня, держа её на коленке, рассказывал ей об этой кукле. Торт с конфетами отправились в большой холодильник с надписью «Минск».

– Попьём позже! – сказала Элина, – сначала массаж!

– Где будем делать? – спросил Феликс, – в спальней или здесь?

– Давай здесь, на диванчике! – предложила Элина.

– Хорошо! – согласился Феликс.

Элина быстро принесла белую простыню и застелила диванчик.

– Сначала надо посмотреть, есть ли у Насти сколиоз? – сказал Феликс, – для этого надо снять с неё платьице.

Элина быстро стянула с Насти платьице через голову. Настя осталась в белых трусиках.

– Вот теперь смотрите! – предложил Феликс Элине и Сане, – вместе определим. Настенька, стань ко мне спиной и нагнись вперёд!

Настя выполнила указания Феликса и наклонилась вперёд.

– Смотрите! Это у нас позвоночный столб. Видите, как он вышел вперёд. Понятно?

– Да! – согласились одновременно Элина и Саня, вставшие Феликсу за спину и с любопытством рассматривавшие спинку Насти.

– Вот смотрите, а здесь неровно немного в сторону. Такой сколиоз называется ц-образным, если он выгнут в одну сторону, как латинская буква С.

– Да видно. Но здесь немного! – сказала Элина, приглядываясь к спине Насти.

– Это хорошо, что сейчас немного! – ответил Феликс, – но с годами это может стать больше, если у неё неправильная посадка. За этим надо смотреть постоянно. Вот эти мышцы мы будем напрягать в сторону изгиба, – показал Феликс прямо на спине, а вот эти расслаблять, чтобы мышцы сами вывели спинку. Массаж не сложный. У меня есть специальный массажный крем «Балет».

Феликс вынул из кармана тюбик с кремом и показал Элине и Сане.

– Дядя Феликс, покажи мне! – потребовала Настя.

И Феликс дал ей подержать тюбик. Настя с интересом рассматривала его.

– Надо будет купить! – сказала Элина.

– Пока забирайте себе этот тюбик. А у меня есть ещё, – улыбнулся Феликс, радуясь тому, что может сделать что-то приятное Элине и Насте. – А теперь ложись на диванчик. Надо положить ей под животик маленькую подушку! – сказал он Элине.

Она быстро принесла и положила под Настю подушку.

И Феликс стал рассказывать и показывать Элине и Сане, что и как надо делать. Очерёдность приёмов, количество движений, силу их проведения, правильность и очерёдность. Сделав несколько приёмов Феликс попросил повторить их Элину, и она, встав над Настей стала выполнять указания Феликса.

Саня стоял за её спиной и еле дышал:

– Дай мне попробовать! – внезапно попросил он.

– Ты что? Ты же её своими лапами раздавишь! – возмутился Феликс.

– Я аккуратно, – еле дыша, сказал Саня.

– Хочу, чтобы дядя Саня меня тоже погладил. Мне приятно! – вдруг откуда-то снизу пискнула Настя.

Элина уступила Сане место у дивана. И он, наклонившись над Настей, своими огромными руками, еле касаясь, стал делать ей массаж маленькой спинки. Одной своей огромной рукой он мог накрыть всю её спинку. Но так аккуратно касался её спины, что Настя пропела:

– Ой, как приятно! Спасибо, дядя Саня!

Феликс толкнул Элину бедром, а она его.

Когда закончили массаж Элина предложила попить чай с тортом и конфетами, и все радостно согласились.

После чая Настя вдруг сказала, что хочет погулять с понравившимся ей дядей Саней на детскую площадку и на пруд. И Саня, посмотрев на Феликса и Элину, радостно согласился.

– А мне дядя Феликс массаж спины обещал сделать! – сказала, улыбаясь, Элина.

Саня многозначительно посмотрел на Феликса.

– Ну, мы тогда пойдём, а вы, профессор, не опозорьте честь нашего бунгало! – пробасил он.

Элина проводила Настю и Саню и, увидев, что Феликс сидит в кресле и о чем-то задумался, спросила:

– Мы будем делать массаж? Мне раздеваться?

– Да, конечно!

На Элине было красивое цветастое платье. Она расстегнула его сзади и быстро сняла через голову, оставшись в узеньких белых трусиках и белом бюстгальтере.

– Ты меня не стесняешься? – удивился Феликс.

– Нет, профессор! Вы же как врач! – шутливым тоном ответила она и спросила, – мне на живот или на спинку?

– На животик! – задумчиво сказал Феликс.

И она быстро легла на простыню.

– Подушку куда?

– Под животик, – ответил Феликс и положил подушку ей под животик.

Её бело тельце было перед ним.

– Бюстик снять? – спросила она, – он не мешает? Если мешает – расстегни, пожалуйста!

Феликс расстегнул бюстгальтер, и она вытащила его из-под себя. Феликс боковым зрением увидел ее небольшие грудки.

Он сел рядом с ней о аккуратно приспустил её трусики пониже.

– Здесь у тебя точки, которые мы должны пройти, чтобы у тебя ничего не болело. Сначала сделаем общий массаж, а потом пойдём по точкам.

И Феликс намазал её спину кремом и начал массировать, предварительно разогрев свои руку о руку. Её спинка была очень мягкой и податливой и Феликсу казалось, что она затихла совсем.

– Тебе не больно? – спросил он.

– Нет, мне очень приятно! Я расслабилась, улетела на небо и наслаждаюсь! У тебя очень мягкие и приятные руки!

Феликс сделал общий массаж пояснично-крестцовой зоны, потом всей спины и потом перешёл к китайскому массажу точек ниже пояса.

Элина периодически вздрагивала.

– Ой, ой! Здесь больно!

И он растирал большим пальцем больные точки.

Внезапно она привстала на руках и вдруг он увидел, что она перевернулась на спину. Он увидел ее блестящие глаза, на своих губах почувствовал её губы и провалился…

Когда они лежали рядом и молчали Феликс чувствовал своим бедром её бедро и ему было очень хорошо, как не было давно.

«Что это было? – думал он, – зачем? Как её не обидеть? Не ляпнуть чего-нибудь такого?»

– Феликс! – прозвенел её голосок, – ты не думай, что я такая! У меня к тебе претензий нет! Ты мне очень понравился с первого раза, когда увидела тебя на пляже.

Феликс повернулся к ней лицом и ответил:

– Милая, ты мне тоже очень понравилась, и я не жалею о том, что произошло! Но твой папа против наших взаимоотношений. Он сам мне сказал! – как можно мягче сказал Феликс.

– Я взрослая девочка! – вздохнула Элина, – и мой папа, как я его ни люблю, не решает с кем и как мне встречаться. Один раз я пошла у него на поводу, сделала так, как он советовал, что из этого получилось – ты видишь.

– Но я старше тебя! Гораздо старше!

Она закрыла ему пальчиком рот и сказала, улыбаясь ему в глаза:

– Тогда давай вставать, я первая в душ и накрывать на стол, потом ты и когда придут наши с прогулки все будет готово.

Она вскочила, быстро накинула свой халатик и убежала в душ.

Когда с прогулки вернулись Настя, Саня и папа Элины уже все было убрано и стол был накрыт.

Папа придирчиво посмотрел на Элину, потом на Феликса и ничего не сказал.

Саня тоже посмотрел на Феликса, и чтобы никто не видел, внизу за спиной поднял указательный палец вверх.

А Настя своим голоском пропела:

– Чем хозяюшка будет кормить свою любимую доченьку, дедушку и дядю Саню?

Элина без слов показала на стол и улыбнулась Феликсу.

– Приглашаю всех за стол! – подошла к отцу и поцеловала его в щеку.

Отец хотел сказать ей что-то, но потом махнул рукой, как бы говоря, что потом, и сел за стол.

Утром Феликс проснулся поздно и понял, что проспал купание на озере и очень расстроился. Саня, занимавшийся своей зарядкой на балконе, насвистывал какую-то весёлую песенку.

– Капитан, капитан улыбнитесь! Ведь улыбка – это флаг корабля! – пропел он, увидев, что Феликс встал.

День был прекрасный. Светило яркое солнце. Огромный зелёный массив леса выделялся огромным зелёным пятном, а где-то там синел синим зеркалом пруд.

– Сань, я все проспал. Шляпа! А ты чего меня не разбудил, когда проснулся? – еле выговорил Феликс.

– Если хочешь, чтобы я тебя будил – проси заранее! Ну, увидишь ты свою королевну после завтрака.

Ничего страшного!

Феликс возмутился:

– Ну ты скажешь. Она же меня ждёт! Я должен был! Да, что ты понимаешь? – он лихорадочно натягивал плавки, потом свой красный спортивный костюм и выскочил в коридор, громко хлопнув дверью.

– Вот что любовь делает с нормальным человеком! – философски изрёк для себя Саня, отправившись принимать утренний душ.

На озере Элины не было. Видимо, она уже ушла. Феликс подбежал к Роберту и спросил:

– Роберт, друг. Элина уже ушла?

Роберт посмотрел на Феликса и, не отвечая, поднял рюмку водки и, перекрестив, отправил её в рот. Слегка вздрогнул, потряс головой, закусил огурчиком и только потом, прожевав, ещё раз посмотрел на Феликса.

– Тю, скаженный? Зачем тебе наша Элинка?

– Как зачем? Я просто спрашиваю.

Роберт глубокомысленно задумался, как это делают порой пьяные люди, и через большую паузу ответил:

– Не было сегодня твоей невесты. Я и сам удивился – почему? Всегда бывает, а сегодня не было почему-то. Ты-то сам за буйки поплывёшь сегодня?

Феликс махнул рукой и помчался в номер переодеваться. Голову раздирали мысли, что она не пришла из-за него. Обиделась наверно. Зачем он только позволил больше, чем можно.

В номере сидел в кресле и пил бокал какого-то красно вина Саня.

– Кто ходит в гости по утрам – тот поступает мудро! Стаканчик здесь – стаканчик там, на то оно и утро! – пропел он, – ну как, искупался?

Видимо, настроение у него было очень хорошее.

– Нет, ее почему-то не было на озере. Я сейчас помоюсь, побреюсь и пойду к ней.

– Зачем? – спросил Саня, заглатывая ещё один стаканчик, затем вытер рот и посмотрел на Феликса, – пойдём позавтракаем сначала, а потом зайдёшь. Ну, мало ли у женщины проблем, из-за которых она не пришла на озеро? Да и дочка маленькая. Ничего с твоей Элиной не случится.

– Ты, Саня, не понимаешь. Я влюбился. Влюбился, как курсант! – Феликс начал ходить по комнате.

– Прими душ и пройдёт! – ответил Саня, ухмыляясь.

– Какой душ? – взбеленился Феликс. – Я такой женщины никогда не знал и не видел. Это моя мечта. Та единственная и неповторимая. Это отец её что-то сделал. Он был против меня!

Саня махнул рукой и налил себе ещё один стаканчик.

Феликс посмотрел на него, махнул рукой и пошёл принимать душ.

Через полчаса они направлялись уже в столовую на завтрак.

В столовой к ним подошла официантка-брюнетка, симпатизирующая Сане.

– Александр. Вас и вашего друга зачем-то разыскивает начальник санатория. Нам позвонили и попросили, чтобы вы срочно прибыли к нему.

– А зачем не знаешь? – спросил Саша.

– Откуда же мне знать? Меня только попросили передать тебе! – заулыбалась она.

– Тогда накрывай быстро! – приказал он.

Феликс и вся его душа возмутились:

– Саня, как ты можешь жрать сейчас, когда что-то явно случилось?

– Именно поэтому и надо подкрепиться, потому что потом времени на это явно не будет. Садись, поешь!

Официантка сноровисто накрыла на стол. Сане, как всегда, поставила двойную порцию.

– Да как ты можешь есть? – продолжал возмущаться Феликс, – у меня в рот кусок не лезет!

– Давай, я съем все твои! – Саня почесал затылок и потянулся за порцией Феликса.

Но Феликс левой рукой взял свою тарелку и отнёс в сторону от Саниной руки.

– Я сам съем! – сказал он.

Саня только улыбнулся.

Минут через двадцать они были уже у номера начальника санатория.

Секретарша, увидев их, сидящих нас стульях, пригласила тут же к начальнику санатория:

– Проходите быстрее. Он вас уже заждался.

Начальник санатория, увидев их, тут же пригласил в кресло. Он явно был чем-то взволнован:

– Садитесь. Тут такое случилось!

Феликс и Саня сели за большой длинный стол.

– Элину и Настю украли! – всхлипнув, дрожащим голосом сказал им полковник.

– Как украли? – удивился Феликс.

Полковник, подумав, начал рассказывать:

– В корпус в шесть часов вошёл какой-то парень в костюме, сказал дежурной, что я просил привезти Элину и внучку срочно к себе домой. Что что-то у меня случилось. Потом они все вместе вышли из здания и пропали.

– Как пропали? – удивился Саня, – а КПП?

– КПП не проходили. Но здесь же много неконтролируемых проходов!

– А вы не просили привезти к вам Элину и внучку? – подозрительно посмотрел на начальника Саня.

– Да вы что? – замахал он руками, – я прошу вас – уезжайте! Я верну вам все деньги за путёвки. Только уезжайте. Я думаю, что все это связано с вами!

– А как же Элина? – спросил Феликс, нахмурившись.

Он не понимал, как можно уехать, когда жизнь его любимой находится в опасности.

– Уезжайте. От вас только горе и проблемы! – горячо затараторил полковник.

Саня нахмурился, подержал правой рукой за подбородок и потом, зевнув, сказал:

– А, пожалуй, вы правы, Александр Павлович. Мы можем уехать. Вот как вы будете Элину вытаскивать с внучкой без нас?

– Вытащим. Я позвонил начальнику милиции Солнечного – я понимаю, что все это продолжение той истории на танцах, где пострадал его сын. Он обещал мне помочь, но одним из условий является, что вы с Феликсом…

Феликс хотел возразить, но Саня положил свою крепкую руку на его и крепко сжал. И Феликс, понимая, что приятель что-то придумал, не стал возражать.

– Мы уедем сегодня же, Александр Павлович, если вы так хотите!

Когда они вышли Феликс начал высказывать Александру все, что у него накипело на душе.

Саня молчал и улыбался. Но улыбка его стала какой-то не насмешливой, а устрашающей.

– Значит так, собираем чемоданы, сдаём номер, получаем деньги. Не помешают в нашем деле! – сказал он Феликсу, когда они пришли в номер, – все, дорогой! Отдых наш закончился и начинается работа. Работа по моему профилю. Понятно, что этот похотливый Пахомчик Элину папе не отдаст, а папаша – мент поганый – будет его прикрывать!

– А что же нам делать? – спросил Феликс, озадаченный речью Сани.

Саня усмехнулся, похлопал Феликса по плечу:

– Едем к Огурцу, а там подумаем, что делать дальше.

– К кому едем? – дрожащим голосом спросил Феликс, думая, что Саня совсем спятил.

– Ну, это позывной парня из санатория Администрации Президента. Помнишь, он нас подвозил? У него такой позывной был в Чечне. Мы уже так привыкли друг друга называть.

– А у тебя какой был позывной? – спросил Феликс.

Саня задумался, усмехнулся и потом сказал с улыбкой:

– Гетман был. Не сам придумал, но приклеилось почему-то. Может, потому, что я из казаков?

– Гетман, так Гетман! – усмехнулся Феликс, – а какие наши дальнейшие планы?

Саня развел руками, потом подумал, видимо, решая посвящать Феликса в специальные дела или нет. Но потом решил, что посвящать все же придётся и сказал:

– Скорее всего, все равно придётся ехать в Солнечный. Этот подполковник – отец Пахома – там начальник горотдела милиции. И там они живут. Там и надо искать Элину с дочкой. Я вызову сюда своих ребят из Серпухова со спецснаряжением. Будем отбивать наших девочек. Так что – собирайся. Дальше будем решать по обстановке.

– Так мы сейчас к твоему Огурцу? – спросил Феликс, собирая в свою сумку вещи из шкафа.

– Ну да. Возьмём такси и к нему. А дальше, надеюсь, он нам поможет.

– А если нет?

– Поможет! – уверенно сказал Саня.

Огурец встретил их на повороте на своей машине. Саня позвонил ему из административного корпуса, когда получали деньги.

– Что, Гетман, помощь нужна? – спросил он, обнимая Саню, – сказал бы, командир, я бы за тобой заехал.

– Не смог, извини, брат, конспирация. Мы вроде как уехали на электричку и в Москву.

– Так в чем ваша проблема?

В двух словах Саня изложил ему проблему.

Огурец нахмурился, присвистнул и только покачал головой.

– Значит так. Номер я вам обеспечиваю у нас в санатории, пропуска и так далее. А дальше? Все разговоры разговаривать будем после обеда.

– Дальше я вызову сегодня наших ребят, и мы вместе будем решать! – ответил Саня, садясь в машину Огурца.

– А Гром будет? – спросил Огурец, заводя машину.

– И Гром будет, и Слива, и Скат, наверное, – ответил Саня.

– Вам отдельные номера или вместе? – спросил Огурец.

– Да вместе можно! – ответил Феликс.

– Ты же знаешь, мой дорогой, что один я не пью! – рассмеялся Саня.

– Да знаю, командир мой дорогой, и поэтому удивился, что нам на дело, а ты пить собрался.

– Я казак, Фёдор! – внезапно назвал настоящее имя товарища Саня, – мы, казаки, в походе не пьём! Сухой закон у нас, когда на войне. А сейчас мы выходим на тропу войны.

– Кстати, Фёдор Астахов! – сказал с улыбкой парень, повернувшись к Феликсу.

– Феликс Суворов! – ответил, усмехнувшись, Феликс.

– Не родственник полководца? – спросил с усмешкой Фёдор.

– Нет, наверное, – честно ответил Феликс.

Номер, куда их поселил Фёдор, был гигантским. Три комнаты, два туалета, огромная ванная и массажный кабинет со специальным столом и душем.

– Как я буду спать без твоего храпа? – шутливо сказал Саня Феликсу.

– А ты что, спать собираешься? – раздражённо спросил Феликс Саню, – Элина и Настя в опасности, а ты спать собрался?

– Да нет, нет, конечно, не буду. Будем работать! – вздохнул Саня, посмотрев в сторону своей спальни, – давайте за стол присядем и все обговорим! – предложил он.

Они втроём уселись вокруг стола.

Саня коротко доложил обстановку, причём, доложил так точно, что Феликсу добавить было нечего.

– Саня мне рассказал о ваших проблемах. Он мой командир и не раз мне спасал жизнь в Чечне, и я, конечно, помогу вам чем смогу! – сказал Фёдор, усаживаясь за стол, – у нас здесь есть представители ФСБ и ФСО. Мне кажется, что они могут нам помочь, причём, очень оперативно. Если, как вы говорите, что здесь завязана в похищении ребёнка и женщины милиция, то к милиции нам лучше не обращаться.

– Огурец – это на твоё усмотрение! – сказал Саня, – только такой человек должен уметь держать язык за зубами. Нам не нужно лишней огласки, тем более, что на кону жизнь близких нам людей.

– Я это понял. Поэтому иду сейчас работать.

– А я тогда позвоню в Москву генералу Игнатову. Помнишь его? – спросил он у Фёдора.

– Да, конечно. Кто же его не помнит? – ответил с улыбкой Фёдор, – человек, которому можно доверить спину! А зачем ты ему будешь звонить?

– Возьму добро на использование в это операции своих ребят из СОБРа и обговорю тонкости операции. А потом прозвонюсь в Серпухов своему командиру Накату и попрошу откомандировать в моё распоряжение Грома, Сливу, Ската и, возможно, Арнаута.

– Меня имей ввиду, командир! Я в стороне не останусь в такой ситуации! – сказал Фёдор, внимательно посмотрев на Саню.

– Хорошо, но как посмотрит на это твоё командование?

– Нормально посмотрит.

– Ещё надо мне надо взять разрешение на использование оружие и специальных средств.

– Тогда я пошёл заниматься своими делами. Только никуда не уходите пока. Минут через тридцать я приду с человеком, который нам даст полный расклад по Солнечной милиции и этому Пахому и его отцу.

– Тогда мы ждём тебя и ребят. Если есть возможность, то нам надо до их приезда провести рекогносцировку местности, где планируем операцию.

Фёдор ушёл, а Саня закрылся в своей комнате и, плотно закрыв дверь, и о чем-то долго разговаривал по нескольким телефонам.

Когда он вошёл в комнату Феликс совсем изнервничался.

– Ну что?

– Что-что? Дело не очень хорошее. Звонил в наш санаторий. Мы уехали, а Элину с Настей не вернули. Этот Пахом старший пошёл на попятную, мол, не знаю ничего, мол, только предположил и категорически отрицает участие своего сына. Никто ему не звонил. С генералом я все обговорил и взял добро на проведение операции и четверо моих ребят уже едут сюда со спецсредствами и оружием.

Пришёл Фёдор с невысоким мужчиной в костюме и картой в руках.

– Это майор ФСБ Протасов. Я его коротко просветил в курс наших дел, и он нам поможет.

– Можете меня называть Алексеем! – сказал майор Протасов и протянул руку Сане.

– Александр. Можете меня называть Гетманом – это мой оперативный псевдоним!

– Понял!

– Феликс. ВМФ. Оперативного псевдонима пока нет! – вздохнул Феликс.

И ему стало жалко, что у него оперативного псевдонима нет.

– Значит так, товарищи офицеры! Банда этого подполковника Пахомова и его сына находится в разработке у наших территориалов. Мне сообщили, что бандиты в милицейской форме контролируют в Солнечном рынок проституции, наркотиков, спиртных напитков, оружия, игровых автоматов, похоронные услуги. Но есть и скрытые от нас позиции доходов, такие, как торговля женщинами и оружием. То есть все, где можно заработать деньги. Живут в хорошем загородном доме, принадлежащем УВД. Но у них есть три квартиры в Москве, хорошая дача, как замок, и они используют в своих целях загородные дома МВД и явочные квартиры. Скорее всего, ваших девушек они держат в специальной милицейской даче на другой стороне озера.

Он развернул карту и стал показывать на карте.

– Это наш санаторий. Здесь озеро, а вот элитный посёлок городского бомонда. Интересующая нас дача находится на берегу озера. Вот здесь. Здесь причал и стоят катера, вот здесь дом, здесь хозяйственный пристройки, здесь дом охраны. Забор пятиметровый, на нем установлена система охраны периметра, протянута «Егоза» и через каждые двадцать метров стоят видеокамеры ночного видения.

Забор ночью освещается прожекторами.

– А со стороны озера как? – спросил Саня, разглядывая карту.

Протасов с уважением посмотрел на Саню:

– А ты, командир, умеешь ухватывать главное! Приятно работать с толковым человеком. Да, со стороны озера такого забора нет. Но есть несколько видеокамер и два поста. Один рядом с причалом, второй вот здесь! – показал он на карте место расположения поста. – Но там есть два прожектора, которые постоянно освещают водную поверхность. Лучше, наверное, операцию проводить ночью часа в три. Ещё темно и охранники засыпают. Во всяком случае – бдительность к трём часам снижается.

– Ещё бы телефоны в этом замке поставить на прослушивание и старшего Пахома.

Протасов посмотрел на Фёдора, тот лишь пожал плечами.

– Раз надо – поставим. Но здесь есть маленький нюансик. Местные прокуроры тут же передадут эту инфу Пахому.

– А у вас в конторе разве спрашивают разрешение на такие дела?

Протасов почесал над бровью, тяжело вздохнул, кхекнул:

– А ты, майор, не промах парень, однако! Ну да, можно обойти все что угодно, но потом и отвечать придётся по полной, если что не так. Тем более, что их разрабатывают сейчас, и мы можем все испортить.

– Вопрос стоит о жизни двух людей, и мы не можем ими рисковать и должны все сделать, чтобы их освободить! – сказал Саня, глядя своими немигающими глазами на Протасова.

– Ладно бабу украли! Здесь их у нас постоянно крадут, а вот ребёнка зачем?

– Эй, Протасов, тише на оборотах, здесь сидит её жених! – Саня кивнул на Феликса, – такие вещи прошу ни в моем присутствии, ни в его не говорить никогда более!

Желваки у Сани заиграли, и Феликс даже позавидовал, что он так убедительно не может сказать.

– Ладно, ладно! Извините, пожалуйста! Дурь спорол. Извините! – пошёл на попятный Протасов. – Сделаем все. Общее дело делаем. Начальство приказало оказать вам максимальное содействие. Пахом здесь многим перешёл дорогу и обнаглел не в меру.

– Тогда я предлагаю сначала пообедать. Я дам команду и вам принесут все в номер. А потом рекогносцировка на местности. Объедем все на машине, потом на катере. Изучим подходы и будем принимать решение. А к этому времени и наши ребята подъедут, – предложил Фёдор.

– Извините, а карту эту нам не оставите на время? – спросил Саня.

– Пожалуйста, берите, но не насовсем, с возвратом. И я вам пришлю своих ребят, осуществляющих контроль за этим домом и прослушивание телефонов. И свяжусь со своим начальством и доложу им обстановку.

Феликс тяжело вздохнул. Он понимал, что за это время с Элиной и Настей могут успеть сделать все, что угодно.

– Ждать будем пока известий и пообедаем заодно! – сказал Саня, – а после обеда все же поедем посмотрим на эту неприступную крепость.

Феликс с ним согласился.

– И самое главное – уточнить, а вдруг их все же отпустят? – сказал Феликс, понимая, что его слова против слов этих спецов ничего не стоят.

А Элина сидела в это время подвале ещё с четырьмя девушками: Машей, Галей и Светланой, и своей маленькой Настёной и думала о Феликсе. Настёна обняла её и успокаивала:

– Мамочка, не плачь, пожалуйста! Дяди Саня и Феликс нас спасут.

Все девушки плакали, понимая, что ничего хорошего их не ждёт, кроме Гали. Та развалилась на разбитой лежанке и рассуждала:

– Хоть мир повидаем, девочки, как надоел мне мой Клин. Если бы вы только знали?

– Ага, увидишь мир! – сквозь слезы ей ответила Маша, – будешь ублажать каждый день по пять, а, может, и больше – этих черных и вонючих мужиков!

– Ой-ей-ей, какие у нас нежности? Это не черные и вонючие мужики! – промурлыкала Галя, – подумаешь, пять минут женского несчастья и все! На большее этих вонючих мужиков не хватает.

– А заболеешь дурной болезнью? – всхлипнула Светлана.

– Там за этим следят строго. Выдают резинки и проверяют врачи. Мы для них золотое дно. Они за нас деньги получают. Лучше, чем в подворотне какой-нибудь бандит изнасилует за так. Если правильно поставить себя, то можно хозяйкой такого борделя стать. Как бы я хотела этого! – потянулась Галина.

Все замолчали, и каждая думала о своём. Каждую из них вырвали из домашнего уюта, оторвали от любимых родителей, друзей, учёбы. Периодически до них долетели нечеловеческие крики и удары. Кого-то мучали и били в соседнем подвале.

Элина старалась зажать уши Настёне, чтобы она хотя бы этого не слышала.

Прижимая к груди Настену, она немного забылась, вспоминая, как с ними случилось это несчастье. Они спускались на завтрак. Все мысли Элины были связаны с Феликсом и вчерашним незабываемым вечером, и она так крепко уснула, что даже проспала пробежку на озеро. На выходе из корпуса к ним подбежал парень в чёрном костюме и белой рубашке с галстуком, с встревоженном лицом и сказал, что отцу плохо, и он попросил их срочно привезти. Она схватила Настю на руки и побежала за этим парнем. Сама не заметила, как через открытую калитку они вышли из санатория, где их схватили, посадили силой в чёрную машину и привезли в этот подвал.

К 18 часам к воротам санатория подъехал темно-синий минивен с затенёнными стёклами. Его встречали заждавшиеся друзей Фёдор, Саня и Феликс.

Из минивена вылезли четыре крепыша в чёрной униформе с надписью на спине СОБР. Ростом они были немногим меньше Сани, но смотрелись очень солидно.

Пока они обнимались с Фёдором и Саней, стучали друг друга по спине, Феликс стоял в стороне.

Потом Саня коротко представил его своим друзьям:

– Это капитан 3-го ранга Феликс Суворов. Мой друг. Сегодня он с нами.

– Полководец? – хмыкнул высокий светловолосый парень, почесав мочку уха.

– Нет пока, – с улыбкой ответил Феликс и пожал ему протянутую руку.

Все по очереди пожали ему руку.

– Машину с оружием на стоянку, а все со мной в номер.

– Гром, отгони и останешься пока в машине! – приказал Саня и высокий светловолосый парень, назвавший Феликса полководцем, сел за руль и поехал за Фёдором на стоянку.

Когда Фёдор пришёл – все направились в номер.

В номере их всех ждал майор Протасов. Когда все расселись за небольшим столиком, на котором лежала карта, пожав вновь прибывшим руки и представившись, майор Протасов начал:

– Я получил разрешение своего руководства на ваше участие в операции по освобождению девушек. Учтите, товарищи офицеры, что это не ваша личная операция, а операция ФСБ по ликвидации преступного элемента в руководстве МВД города Солнечный. Мы давно ждали этого момента, и, видимо, он настал. Воровство ваших девушек и их содержание на базе МВД – это очень серьёзный прокол Пахома. Значит, сейчас, Гетман, я думаю, что никаких обследований не надо. Вам светиться нигде нельзя. У них тоже не идиоты, тем более, что мы вам все расскажем. Вы можете сорвать операцию. Они сейчас настороже и могут заметить вас. Фигуры-то у вас заметные.

Феликс обратил внимание, что майор теперь заговорил с командирскими интонациями, а не как ранее до обеда.

– У вашего Пахома слишком много радетелей из вашего Министерства, с которыми он делится доходами от торговли наркотиками, оружия и продажи девушек за рубеж. Некоторые генералы МВД иногда отдыхают на этой вилле и хорошо отдыхают.

Феликсу стало аж плохо от этих слов.

– Ладно, открою вам немного больше, чем сказал ранее. Есть сведения, что Пахом поставляет оружие даже чеченским боевикам, крышует весь местный бизнес.

Тут аж Саня грохнул кулаком по столу.

– Вот, гнида, мы там умираем за страну, другов хороним, а эта гнида помогает бандитам нас убивать. Я лично буду брать эту лоснящуюся харю!

– Успокойся, Гетман! – продолжил спокойным голосом майор Протасов, – вас мы берём в нашу операцию и только по просьбе наших товарищей из ФСО, – он посмотрел на Фёдора, – Огурца и ваше участие весьма ограниченного масштаба только по освобождению ваших девушек. Основная ударная сила по задержанию Пахома – это группа специального назначения ФСБ «Альфа», которая и будет работать по захвату самого Пахома.

– Да я их почти всех знаю! – заулыбался Саня, – мы вместе под пулями в Комсомольском лежали.

– Вот и хорошо, что знаешь. К вам приедет их координатор капитан Березкин, наверняка ты его знаешь. И запомни, что ваше участие в этой операции очень не понравится некоторым вашим руководителям из МВД. Одно дело брать преступников и бандитов, другое дело – руководителей МВД. Все же как ни смотри – вы из одной системы. Поэтому будь острожен и нигде не светись!

– Да, щекотливая ситуация! – согласился Саня, – можно и работу потерять так.

– Полковник Костров – начальник военного санатория – уже написал нам заявление по похищению дочки и внучки. И мы просили его выполнять все требования похитителей. То, что они не вернули их до сих пор – это симптом, что у них, видимо, на ваших девушек свои планы.

– Какие планы? – ахнул Феликс.

– Они поставляют девушек в бордели Турции! – жёстко сказал Протасов, – и вы должны это знать, что их украли не просто так, а, видимо, с далеко идущими планами. Поэтому мы так спешим сегодня. Не понимаем пока зачем им четырёхлетняя девочка? Хотя… – он посмотрел на Феликса, но не стал говорить больше ничего по теме, – поэтому сейчас мы все переедем поближе к месту операции. Там у нас есть своя база, откуда мы и будем действовать. Там нас уже должен ждать капитан Березкин и его ребята из «Альфы», которые будут работать с вами. Березкин весьма хороший аналитик и знает в тонкостях то, что там происходит, и кто будет выполнять какие задания. Районы операции будет оцеплять спецназ ГРУ по нашей просьбе. Нельзя дать уйти никому. Поэтому упаковываемся и выезжаем.

– Березкин – это Адвокат? – вдруг спросил Саня.

– Да, а вы и его знаете?

– Знаю. Хороший парень. Ничего сказать не могу плохого. За спины не прятался. Грамотный спец.

– Собирайтесь и выезжаем через, – он посмотрел на часы, – через 20 минут.

Фёдор посмотрел на Саню, Саня на него.

– Слушай, Огурец, как вы столько времени терпите вблизи высших должностных лиц государства такую гниду и такой нарыв?

– Наши с ним интересы нигде не пересекались, хотя некоторое особенности этого Пахома мы все же знали.

– Тогда собираемся! – усмехнулся Саня.

– Все, иду собираться! – сказал Фёдор и тоже вышел из комнаты.

Феликс сидел обалдевший после информации, услышанной от майора Протасова.

– Лучше бы мы тогда на эти танцы не пошли с Элиной! – сказал он угрюмо Сане.

– Если бы знать, где упадёшь, то можно было бы заранее пуховой коврик постелить! – жёстко ответил тот, – не жалей о том, что уже случилось. Жалей о том, что где-то что-то сделаешь не так – и делай все, чтобы этого не было. Знаешь, я пойду пройдусь все же перед обедом. Ты как?

Феликс отрицательно покачал головой. Когда Саня ушёл он сел в своей комнате в глубокое кресло и задумался: «Какое же все же счастье может быть не долговечным. Эту неземную девушку – его Элину – хотят отправить в турецкий бордель. И кто? Милиция завязана в этом по самое никуда? А девочку зачем украли?» Нет, Феликс знал, что в милиции после 1991 года остались работать многие прохиндеи и жулики, смотрел фильм «Бандитский Петербург» и многие другие фильмы на эту тематику. Но, чтобы это так близко коснулось его, он не представлял.

Он встал из кресла и начал ходить по комнатам. Его била дрожь при мыслях о том, что сейчас переживает Элина и маленькая Настёна.

– Едем! – вывел из себя Феликса голос Сани, – там мы тебя тоже приоденем, как наших. Пошли!

Саня улыбался, стоя в дверях. За его спиной виднелись его ребята.

За шлагбаумом их провожал растерянный Фёдор.

– А мне запретили мои участвовать, командир! – сказал он Сане и развёл он руками.

Саня обнял его и успокоил:

– Не расстраивайся, Огурчик. Хватит этой нечисти и на твой век.

Майор Протасов подошёл к Сане:

– Едете за мной! Не отстаёте! Едем вокруг озера в тот посёлок! – он показал рукой в сторону больших и красивых домов, стоявших на том берегу, – а пока поменяйте номера на своём транспорте и на лобовое стекло поставьте пропуск.

После этого Протасов сел в малозаметную серую «копейку» и начал движение.

Сбоку Феликс увидел стоявшего у обочины Фёдора, в глазах которого он заметил слёзы.

– Ни пуха! – крикнул он Сане.

А Саня огрызнулся:

– Пошёл к черту! – и все бывшие в минивене рассмеялись.

Фёдор приложил к стеклу, где сидел Саня, кулак, а Саня приложил как-бы к его кулаку свой кулак на стекло.

Машина тронулся с места, и Фёдор остался сзади.

Феликс видел, что он смеётся, вытирая рукавом своего пиджака глаза. Он подумал сколько раз эти простые русские ребята выходили и выезжали на опасные для жизни операции и, наверное, у них сложился за это время целый ритуал поведения и проводов.

Серая «копейка» в посёлке зарулила во двор красивого дома с высоким, метров в пять, забором. За ней заехал минивен с бойцами СОБР.

– Быстро разгружайтесь и в дом! – командовал майор Протасов, – с собой брать все!

Выскочив из минивена, Феликс увидел пустой двор и автоматически закрывшиеся ворота.

Вслед за Саней, тащившим большую синюю сумку, он заскочил в дом.

Дом встретил их темнотой и лишь, когда глаза привыкли, он понял, что свет все же горит.

– Проходите по лестнице наверх! – скомандовал майор Протасов, – ваша комната вторая по коридору.

В комнате оказались два человека, которые, видимо, ждали их группу.

– Полковник ФСБ Николаев! – представился невысокий и стройный мужчина лет пятидесяти со светлыми волосами, зачёсанными назад, – а вы, наверное, тот самый Саня Белов, который Гетман?

– Да, это я! – заулыбался Саня, – вон, Адвокат подтвердит! – кивнул он на второго более молодого улыбавшегося мужчину.

– Привет, Саня! – сказал тот, – рад, что мы снова работаем вместе!

К полковнику стали подходить остальные участники группы и представляться.

Саня обнимался с Адвокатом или в миру капитаном Берёзкиным.

Феликс представился полковнику последним.

– Наслышан о вас! – сказал полковник, внимательно посмотрев ему в лицо.

После радостной встречи по команде полковника все прибывшие расселись на диване, креслах и стульях.

– Товарищи офицеры! – начал полковник, – вы все офицеры специальных частей и знаете о секретности. Надеюсь, не надо никого предупреждать о соблюдении режима секретности. Интересующий нас участок находится напротив, – он кивнул в сторону окна.

Феликс увидел за окном трёхэтажный дом за высоким забором, ощетинившийся камерами видеонаблюдения и колючей сеткой типа «Егоза», свернувшейся кольцами поверху высокого бетонного забора.

«Значит, Элина и Настя там» – подумал он и сердце его защемило.

– На территории находятся по нашим подсчётам пятнадцать охранников. Охранники не просто охранники, а специально подготовленные люди из спецназа МВД. Помимо охранников на территории присутствуют гражданские лица и точного количества нам установить не удалось. Все приезжающие машины заезжают в подземный гараж, там разгружаются и выезжают уже пустыми. На территории находится три машины. Одна из них минивен «Ниссан», прибывший с чеченскими номерами и две наши московские. Территория посёлка охраняется службами МВД и в случае тревоги сюда могут прибыть до 15 человек усиления в течении 10 минут. Пропускной режим на территорию посёлка очень строгий.

– А как же мы проехали? – спросил Саня.

– Мы использовали их же МВД-шные номера, которые сюда часто ездят и пропускаются без проверки.

Саня присвистнул:

– Ай, молодцы! – и улыбнулся.

– С нашими номерами бы мы сюда не проехали без информирования их руководства. Но в назначенное время ребята из бригады спецназа ГРУ блокируют КПП и весь посёлок по периметру.

– А со стороны озера как? – спросил внезапно сам для себя Феликс.

Полковник Николаев посмотрел на майора Протасова, а тот лишь пожал плечами.

– Да, этот вопрос надо немедленно отработать! – озаботился полковник Николаев. – Алексей, займитесь! – обратился он к Протасову.

Протасов, сидевший на стуле ближе всех к выходу, всё записал в своём блокноте и быстро вышел из комнаты.

– Продолжим! – предложил полковник, – за домом ведётся непрерывное наблюдение визуальное и техническое из трёх точек и со стороны озера, – он с улыбкой посмотрел на Феликса, – вот схема дома напротив, – он на доске повесил большую схему, выполненную фломастерами.

– В доме два входа через гараж и сбоку. Есть вход в подсобку в подвале, но мы не уверены, что через неё можно проникнуть в дом. Но взять её под контроль при штурме будет надо.

– Феликс! Этот вход-выход со стороны озера будет твой! – сказал, что-то помечая в своём блокноте, Саня.

Полковник Николаев, услышав это, лишь усмехнулся, покачал головой и продолжил:

– В гараже подъёмные ворота и их так не открыть. Но их конструкция известна и если подорвать здесь и здесь, то войти можно. Через гараж пойдёт группа «Альфа»! – он выразительно посмотрел на капитана Березкина и тот кивнул головой. Ваша группа, – полковник посмотрел на Саню, – пойдёт здесь! – он показал на боковую дверь. – С вами пойдут ещё три «альфовца». Феликс пойдёт в группе с «альфовцем». Прикрывать с этой стороны будут ваши снайпера. У вас есть снайпера?

Саня показал на Ската и Арнаута. Те встали.

– Чем вооружены? – спросил полковник.

– СВД – самая надёжная винтовка! – ответил Скат, – «плётка» она и есть «плётка»! Плеть обухом не перешибёшь! – и засмеялся своему каламбуру.

– Не пойдёт! – сказал со вздохом полковник, – выдай им наши! – попросил он Протасова.

Тот подошёл к шкафу, стоявшему у стенки, открыл ключом дверцу и достал из шкафа две новенькие винтовки с большим дулом.

– Это новое вооружение, ещё не поступившее в войска! – сказал полковник, – называется «Винторез». Обратите внимание – он оборудуется ещё прицелом ночного видения. Помимо этого, мы выдадим вашим снайперам американские тепловизоры.

– И почему у нас такого не было на войне? – тяжело вздохнул Саня, – кстати, а охрана базируется в доме?

– Нет! – заулыбался невозмутимый полковник, – они находятся в отдельном одноэтажном домике и их блокирует группа из «Альфы» во главе с капитаном Берёзкиным. Задача всех – как можно меньше трупов. Больше живых, чтобы узнать все связи. Мёртвые ничего нам не расскажут, к сожалению. А вопросов у нас к ним очень много.

– Будем стараться! – ответил Саня.

– Будете работать в нашей форме группы «Альфа».

– Это как? – спросил с усмешкой Саня.

Полковник посмотрел на Протасова. Тот быстро пошёл к комоду, стоявшему в углу, открыл дверцы и стал доставать из него шесть картонных коробок. На них были написаны оперативные псевдонимы всех участников группы. Потом он достал пуленепробиваемые жилеты и каски типа «Сфера».

Пока сотрудники СОБР разбирали свои коробки, полковник спросил Феликса:

– Феликс Александрович, а вы кто по профессии?

– Минёр! – ответил настороженно Феликс.

Полковник посмотрел на Протасова – тот лишь развёл руками, повёл плечами и как бы виновато заулыбался.

– Что закончили?

– Училище имени Фрунзе противолодочный факультет в …

– Ладно, понял! – махнул рукой полковник, – а как вы со взрывчатыми веществами, знакомы?

– В основном с морскими минами, но знаю и сухопутные.

– Все, вопросы сняты!

– А кто у нас тут Феликс? – внезапно спросил Гром, разглядывая шестую коробку.

– Я Феликс! – ответил Феликс, не понимая.

– Забери свою коробку и одевайся! – подвинул он большую коробку к Феликсу, на которой было выведено «Феликс».

– Феликс Александрович, а как у вас с оружием и рукопашным боем.

– Занимался в училище боевым самбо, выступал даже на первенство ВВМУЗов, а из оружия в тире всегда стрелял на пятёрки.

– Тогда все нормально. А то я за вас беспокоился! – ответил полковник и, подозвав майора Протасова, стал его о чем-то расспрашивать.

Березкин достал из шкафа, где были снайперские винтовки, шесть пистолетов, четыре винтовки с оптическим прицелами, шесть ножей.

– Ого! «Глок-22» с фонарём. «Беретта АРИКС-160»! – присвистнул Саня, – а это ножи «Гюрза». Ребята, нам повезло. Арсеналом я доволен.

Все переодевались в чёрную форму. Феликс тоже.

– Здесь ещё каждому из вас наручники! – бросил штук 10 наручников на стол Берёзкин, – балаклавы! – бросил на стол шерстяные шапочки и штук 15 гранат, похожих на яйцо.

– Ф-1 и РГД-5, – подбросил вверх круглую гранату Гром, – нам повезло! Склад хороший!

На всех жилетах сзади было написано «Альфа».

– Мы контролируем все телефонные переговоры и готовы в любой момент прервать их связь. Здесь есть ещё есть глушилка радиостанций и мобильных телефонов, – проинформировал Березкин, кладя на стол два черных бинокля. – Мы их сразу включим, как начнётся операция по захвату.

– А как входить будем? – спросил полковника Саня, прилаживая различные детали к форме.

– Вот стена, откуда мы начинаем штурм! – он подошёл к окну. – У каждой стены три перекидные площадки ПП-23, с началом штурма они поднимутся и лягут на стены сверху. Вам останется только спрыгнуть и выполнять свои задачи! – пояснил полковник.

– А видеокамеры? – спросил Феликс.

– А вот это дело ваших снайперов. С поступлением сигнала «штурм» они уничтожают все видеокамеры с этой стороны! – сказал серьёзно полковник, – попадёте? – спросил он у Ската.

– Сделаем – раз надо!

– А охрана? – спросил Саня.

– Это дело альфовцев. Ваше дело – штурм здания и войти в него с основного входа, освободить всех захваченных и взять злодеев. А действия наши таковы – уничтожаем камеры, потом сразу поступает сигнал «штурм». По этому сигналу отрубается свет с этого здания, телефоны, блокируется КПП, снимается охрана и блокируется помещение охраны, после этого вы идёте на штурм. С озера здание блокируют три катера. Меньше выстрелов. Помните, что у вас есть ножи и руки.

Феликс посмотрел на Саню и невольно залюбовался. Гигант, надев балаклаву и каску-сферу выглядел, как показывают в фильмах космонавтов.

– Пойдёмте в комнату напротив, и я вас познакомлю с «альфовцами», мы ещё раз обговорим с ними все, что нужно.

«Альфовцы» спали на раскладушках и были в такой же форме, как выдали им.

– Знакомьтесь! – сказал полковник.

– Да мы и так всех этих знаем. В Комсомольском вместе брали бармалеев! – сказал, вставая с раскладушки один из «альфовских» гигантов и, увидев Саню Белова, закричал, – так, Саня Белов с нами? О, черт! Здесь и Скат, ёлки-палки! И Слива, и Арнаут, и Гром! – он бросился обнимать прибывших собровцев. – Нам говорили, но мы не верили, что опять будем вместе воевать!

Остальные тоже вскочили и стали обнимать прибывших.

Лёжа на раскладушке рядом с Саней, лежащим на диване, Феликс спросил:

– Саня, а мы не опоздаем?

– Надеюсь, что нет! – ответил, не открывая глаз, Саня, – ты вот что, я тебя взял с собой и отвечаю за тебя! Не геройствуй! Пулю словить с дуру можно всегда. Береги себя для Элины и Настёны. Во всем действуй, как скажет «альфовец».

– Подъем! – внезапно возник в дверях полковник Николаев, – готовность Ч-15!

Все стали вставать. Свет никто не включал. По одному выходили из комнаты.

В коридоре Феликс нашёл альфовца Сапсана.

– Держись за мной! – приказал тот, – мы идём через вторую площадку.

Когда все стояли под забором, где-то что-то щёлкнуло.

– Камеры убирают снайпера! – прошептал Сапсан, – готовность Ч-2!

По рации, висевшей у плеча, раздался спокойный голос:

– Вперёд!

Площадка стала подниматься вверх и когда поднялась до уровня забора, то просто легла на сам забор, придавив снизу колючку «Егоза». Когда она сдвинулась вперёд, то Сапсан шепнул на ухо Феликсу:

– За мной! – и прыгнул вниз.

За ним прыгнул Феликс, максимально сосредоточившись на приземлении, чтобы не упасть и ничего не выронить. Приземлиться хорошо не удалось. Слегка хромая, Феликс побежал за Сапсаном. Боковым зрением он видел, что рядом слева и справа прыгают бойцы из других групп. Тихо, можно сказать, бесшумно приземляясь, они разбегаются по своим маршрутам. Где-то там Саня со своими бойцами. Как бы хотел Феликс быть рядом с ним, но понимал, что полковник поставил его, как наименее подготовленного на наименее опасное место.

Сапсан и Феликс встали с двух сторон двери и стали ждать команды. Их задача была не входить в дом, а всего лишь крутить тех, кто попытается выйти через эту дверь. Наиболее опасная миссия у тех групп, которые входят через главную дверь и через гараж.

Что-то грохнуло за углом.

– Отмычка! – тихо шепнул Сапсан.

После взрыва двор сазу осветился сильным светом со стороны соседних зданий.

– Что это? – переспросил, не поняв, Феликс.

– Специальный заряд, выносящий запертые двери. Ты же сапёр. Должен знать.

– А-а-а-а-а! – протянул Феликс, – я не сапёр, я минёр!

Внезапно их дверь распахнулась и в неё выскочил человек с пистолетом. Сапсан перехватил его руку с пистолетом, крутанул и тот оказался на земле. Вслед за ним выскочил ещё один и попытался из своего пистолета выстрелить в Сапсана. Феликс перехватил его руку с пистолетом и крутанул в сторону, вынуждая выронить пистолет. Свой автомат Феликс отбросил в сторону за ненадобностью. Рядом в жестокой борьбе сплелись Сапсан и его соперник. Несколькими ударами по голове Сапсан успокоил его.

Соперник Феликса крутился снизу как мог, чтобы вырваться. Нож уже давно отлетел в сторону, как и каска-сфера Феликса и теперь Феликс и его соперник катались по земле, старясь пересилить друг друга. И если в задачу Феликса входило обезоруживание и захват противника, то у противника была задача убить Феликса и вырваться, пока его не взяли.

Феликс не видел, как сопернику удалось выхватить нож, только боковым зрением увидел движение левой руки и дикую боль в спине слева. Он стал медленно проваливаться в темноту. Он не видел, как Сапсан обезоружил его соперника и выключил коротким ударом.

Где-то вдалеке он слышал, как Сапсан включил свою рацию и коротко передал:

– У нас минус два, Феликс трёхсотый.

– Минуту! – щёлкнул короткий ответил голос полковника, – Айболит будет у вас через минуту!

Где-то внутри дома что-то громыхало. Раздалось несколько выстрелов.

Сапсан подвинул Феликсу его автомат и каску:

– Не теряй, боец. Пригодится ещё! – и улыбнулся.

Прибежал доктор в такой же амуниции, как и все «альфовцы». Вколол Феликсу из какой-то пластмассовой ампулы что-то в плечо.

– Сейчас будет полегче! – приговаривал он, растягивая на Феликсе его разгрузку и жилет. Сухо щелкали застёжки, с головы куда-то улетела балаклава.

Феликс даже на какое-то мгновение забылся, подчиняясь требованиям этого «альфовского» доктора.

Сапсан тем временем надел наручники на обоих бандитов или полицейских. Пристегнул их между собой, проверил карманы, достал документы из внутренних карманов, посмотрел их и даже присвистнул.

Внезапно из двери выскочил ещё кто-то.

– Пропустите меня, и она будет жить! – закричал он визгливо.

«Какой знакомый голос?» – подумал Феликс, открыл глаза и увидел в свете прожекторов Пахома младшего, держащего на руках Настёну, смотревшую на Феликса напуганными глазами.

– Пропусти! – ревел Пахом на Сапсана.

И Сапсан медлен отступал перед ним, потому что Пахом держал нож у горла девочки.

Феликс не раздумывая вынул свой «Глок», снял с предохранителя и выстрелил Пахому в коленку сзади. Пахом начал заваливаться на Сапсана и тот перехватил одной рукой нож Пахома, а второй Настёну. Тут же подбежали несколько бойцов, которые подхватили Пахома под руки и положили лицом вниз.

Тот хрипел с ненавистью на лице, пытаясь освободиться.

Откуда-то пришли майор Протасов и полковник Николаев в такой же униформе.

– Как он? – спросил Николаев, показывая на Феликса.

– Жить будет! – ответил тот с улыбкой на лице, – удар прошёл касательный под жилет. Пойду этого посмотрю! – сказал он, показывая на Пахома, – судя по всему – инвалид!

Из дома стали выходить «альфовцы», выводя задержанных и раскладывая на асфальте вниз лицом рядом с первыми задержанными Сапсаном.

Один из них, сняв каску-сфера и балаклаву, подошёл к Феликсу и присел рядом на коленках. Феликс узнал Саню Белова.

– Ты как, брат, чувствуешь себя? – спросил тот, – что же ты так подставился?

– Не ругай его! Он меня спас! – присел рядом Сапсан, – для первого раза даже очень хорошо.

– Да вот доктор залепил мне рану. Говорит, что неопасная. А Элина где?

– Пока в доме. Там было несколько девушек их сейчас опрашивают! – ответил Саня.

Откуда-то от озера «альфовцы» привели ещё несколько задержанных и положили их на асфальт рядом с остальными.

Николаев посмотрел на их и подошёл к Феликсу.

– Как он? – спросил он у врача, перевязывающего ногу Пахому.

– Этот или тот? – спросил врач, кивнув на Феликса.

– Да тот меня не интересует! – ответил полковник, – меня интересуют только наши!

– Ну, как сказать? Желательно лечение в стационаре. Вроде жизненно важные органы не задеты, но лучше проверить все.

– Понятно! – ответил полковник, – значит, вы в госпиталь! Сейчас вас доставят в военный госпиталь Вишневского, я позвоню начальнику. Это здесь рядом.

– А можно без госпиталя? – спросил Феликс полковника.

Тот посмотрел на врача, и он отрицательно покачал головой.

– Ну, значит в госпиталь! – сказал полковник и по рации передал, чтобы пропустили во двор «скорую помощь».

Прибежали двое санитаров с носилками. Но Саня отодвинул их в сторону, поднял Феликса на свои могучие руки как пушинку и понёс на руках к «скорой помощи», заехавшей во двор.

У главного входа в здание Феликс увидел Элину с Настёной на руках. Он видел, как исказилось ее лицо, когда она увидела Феликса на руках у Сани.

Попытался улыбнуться, но это получилось у него как-то хило.

Когда Саня положил аккуратно Феликса на лежанку в машине, Феликс поморщился от боли.

– Извини, брат! – прошептал Саня.

Но в машину из-за его спины протиснулась Элина с Настёной за руку.

– Пусти, медведь, а то не пройти!

– Девушка, вы с нами?

– С вами, с вами! – сказала Элина, – это мой жених! – и посмотрела на Настёну, но та лишь улыбнулась.

– Меня хотел убить ножом злой дядя, а Феликс меня спас! – сказала громко девочка.

– Элина, дай я хотя бы отдам оружие! – попросил Феликс и стал вынимать из различных карманов гранаты, магазины, нож, пистолет, фонарик, рацию, – слушай, Саня, а автомат там остался, каска и балаклава! – сказал он, показывая на дом.

– Разберёмся! – прогудел Саня, – завтра мы все твоё привезём тебе. И девочек не обижай. Узнаю – разберусь! – улыбнулся он.

Элина устало и благодарно посмотрела на него.

– Трогай! – прокричал доктор шофёру и захлопнул двери.

Саня и другие спецназовцы, стоявшие рядом с ним, остались где-то далеко. Машина затряслась по колдобинам.

Элина сидела рядом с Феликсом, сжимая в своей руке его руку. А Настёна уже заснула у неё на руках и мирно посапывала.

Феликс был по-настоящему счастлив, ощущая тепло её руки.

«Жених, а почему нет?» – думал Феликс, пытаясь в полутьме разглядеть её глаза и увидел, что она плачет, вытирая слёзы платочком.

Прошло три дня, как Феликс попал в госпиталь. Каждый день после обеда к Феликсу приезжала Элина. Два раза привозила с собой маленькую Настю. После той страшной ночи Настя стала как-то ближе Феликсу. Обнимала при встрече и прощании, прижималась всем тельцем, шептала на ухо разные слова.

Элина рассказывала, что живёт там же в санатории, но хочет уехать в Питер, что пруд без Феликса для неё не пруд, что отдых как-то поблёк и потерял свою привлекательность.

Феликс слушал её и впервые в жизни, наверное, млел от такого внимания. В Калининграде у него осталась бывшая жена Галина, которая ни разу не навестила в госпитале, когда он лежал с двухсторонним воспалением лёгких, и врачи вообще сильно сомневались – выживет он или нет.

Приходили друзья, родители, сослуживцы, вообще посторонние люди. Жена ни разу не пришла и даже не поинтересовалась его здоровьем.

После этого Феликс и принял окончательное решение с ней развестись. Их ничего не связывало, детей совместных не было. Единственное, небольшая двухкомнатная квартира в Балтийске, в старой «хрущобе» с одной проходной комнатой, которая никак не делилась ни при каких разделах. Поэтому на суде Феликс сказал, что имущественных претензий к жене не имеет. Жил на корабле, квартирой официально по документам был обеспечен, на новую претендовать не мог, но и продолжать жить в одной квартире с Галиной не хотел, тем более, что она показательно привела к себе сразу после развода на ночь мужика и попросила Феликса лечь на кухне. После этого он ушёл жить на корабль окончательно.

Теперь же вставал вопрос по Элине и Насте. Везти их к себе было некуда, на получение квартиры он не претендовал ни при каких условиях. Эти мысли мучали его все эти три дня. Что он может предложить Элине и Насте? Уходить на гражданку, искать возможность заработать там на квартиру, как это сделали многие его сослуживцы? Благо, сейчас это можно просто сделать.

Лечащий врач, подполковник медицинской службы и бывший сослуживец по кораблю, Перстнёв Аркадий Семёнович или просто Аркаша сказал, что лежать ему придётся ещё три дня – ждать пока зарастут швы. Заодно он понаблюдает за здоровьем Феликса. Каждый раз расспрашивал Феликса про Элину – слишком яркой и заметной она была женщиной и каждый её приход в госпиталь вызывал неподдельный интерес у врачей и даже больных.

Вот и сегодня Феликс задумчиво смотрел в окно своей палаты, расположенной на третьем этаже отделения полевой хирургии. За окном раскинулась леса, какие перелески, протекала какая-то река или канал. По широкой далёкой трассе неслись автомобили.

Товарищ по палате капитан Бочкарёв Дима откуда-то с Урала, получивший сквозную рану в ногу в Чечне, пытался расспрашивать Феликса об Элине, Насте, службе, ране, но когда понял, что ничего от Феликса не добьётся, то отстал от него.

Изредка они играли в шахматы, которые были единственным досугом в госпитале и в которых не хватало двух белых и одной чёрной пешки. Но играли. Феликс играл неплохо и всегда выигрывал, а капитан Дима злился, каждый раз требовал реванша и опять проигрывал.

Сегодня Феликс с тоской смотрел в окно и думал свои тяжёлые думы, которые мучали его с момента того вечера в комнате Элины. Он понимал, что как мужчина, офицер – он обязан жениться. Тем более, что она ему очень нравилась. Но как? Куда вести её и Настю, если у самого нет никакой реальной перспективы ни в службе, ни в семейной жизни.

«Может, в Чечню уйти добровольцем?» – думал он, разглядывая большой двор перед главным корпусом госпиталя.

Внизу подъехала белая «Волга», из которой вышли папа Элины, Элина и выскочила Настя, которая сразу запрыгала на одной ножке на выложенной большой плитке.

Феликсу от их вида даже стало плохо. Видимо, предстоит объяснение с отцом, а он всё хотел рассказать сам только Элине, поделиться с ней своими проблемами.

– Дима, не погуляешь? – попросил он вежливо своего сожителя по палате.

Дима посмотрел на него, усмехнулся криво, но, ничего не сказав, схватил костыли и запрыгал на выход.

– Пойду в холле посмотрю телевизор! – сказал он от двери и одобряюще улыбнулся Феликсу.

Видимо, он чувствовал, что Феликса мучают какие-то тяжёлые мысли и не понимал, что может мучать майора, когда у него такая красивая жена и дочка. Феликс его не вводил в курс дела «своей семьи».

В палату ворвались, не вошли, а буквально ворвались Элина и Настя. Настя, увидев Феликса, радостно взвизгнула и с разбегу прыгнула ему на руки, обняла и прижалась к нему.

– Феликс, я тебя люблю! – прошептала она ему на ухо.

– Я тебя тоже! – счастливо улыбнулся Феликс, прижав её к себе.

Элина подошла и поцеловала его в губы.

– Ну, привет, как ты здесь? – улыбнулась она.

Феликс сел вместе с Настией на руках на свою постель.

– Да вроде хорошо, но надоело все уже, хочется на свободу с чистой совестью.

– А нам как этого хочется! – улыбнулась Элина и начала деловито выкладывать на маленький столик привезённые продукты и фрукты.

– Это тебе апельсины, это огурчики, это помидорчики, здесь варёная картошка с котлетками, небось, вас здесь кормят не очень, это варёные яички! – улыбалась она Феликсу.

– А папа где? – спросил Феликс с улыбкой, спуская Настю на пол.

– Он пошёл договариваться к начальнику госпиталя, чтобы тебя перевели на домашний режим, – ответила с улыбкой Элина и тут как бы виновато вытерла помаду со щеки Феликса.

– Феликс, а где большой Саня? – вдруг спросила Настя, игравшая с маленьким плюшевым мишкой на кровати Феликса и внимательно посмотревшая на Феликса своими голубыми и пытливыми глазками.

– Саня? – переспросил Феликс.

Он понимал, что врать ребёнку нельзя. А Саню он не видел и не слышал с момента операции в посёлке. Как-то больничные процедуры и думы отвлекали его от мыслей о Сане, и он почти забыл о нём.

Вернее, не забыл, а отложил это в дальние уголки памяти. И сейчас ему стало стыдно, ведь Саня и его ребята рисковали жизнями ради него и его счастья.

«Действительно, правильно говорят, что устами ребёнка глаголет истина!» – подумал он.

В голове ребёнка сложилось, что последние дни они все вместе с мамой и дядей Саней. А сейчас его нет и вполне логично, что ребёнок задал такой вопрос. Но отвечать надо правду, и Феликс сказал:

– Настенька, я не знаю, где сейчас наш Саня. Я надеюсь, что он найдёт время от своей службы и заедет хоть ненадолго.

Элина, сидевшая на стуле, вдруг встала, подошла к Феликсу обняла и поцеловала. Это как бы послужило сигналом для Насти, и она вдруг вскочила и тоже обняла своими маленьким ручонками Феликса и Элину.

– Нам же троим вместе хорошо? Правда? – спросила она.

И Феликс, и Элина заулыбались этой фразе ребёнка. И Феликс вдруг почувствовал на своих губах мягкие и податливые губы Элины. Они звали его и ласкали его, и он почувствовал, что куда – то улетает. Все предыдущие мысли о квартире, проблемах ушли куда-то далеко.

Вдруг дверь открылась и в неё заглянула голова Сани.

– О, здесь уже целуются! Здорово!

– Саня! – закричала Настя и бросилась навстречу Сане, уже входившему в палату, и он с разбегу поднял ее на высоту своего огромного роста и подбросил вверх.

Настя счастливо засмеялась, а Элина, отпрянув от Феликса, платочком вытирала помаду с его губ и щеки. Вслед за Феликсом ввалились в палату все сослуживцы Сани, участвовавшие в операции, майор Протасов и даже Сапсан.

Феликс встал и все дружески пожимали ему руки и обнимали.

Потом все стали дарить Феликсу какие-то овощи, а Арнаут достал бутылку армянского коньяка и маленькие стаканчик.

– Разрешите, товарищ майор? – спросил он с улыбкой Протасова.

– Если немного, то можно! – ответил тот, слегка поморщившись, – не больше 20 грамм. И больному не наливать!

Видимо, возлияния подчинённых не доставляли ему наслаждения.

Настя так и сидела на руках у дяди Сани и обнимала его за шею.

– За тех, кого нет с нами! – вдруг сказал Сапсан.

И все собровцы и спецназовцы, взяв свои стаканчики, не чокаясь выпили. Феликс знал обычаи и особенности пития на флоте, а вот как пьют и в какой очерёдности у спецназовцев он не знал.

Кровь прилила к щёкам Феликса, он взял шоколадку, закусил и посмотрел на Элину. Она тоже выпила и её лицо раскраснелось, и она поглядывала на Феликса с улыбкой.

– Значит, так! – выпив коньяк, Саня немного покраснел и начал рассказ, – мы успели очень даже вовремя. Там было подготовлено к переправке в Турцию четыре девушки. В вилле находились два чеченских шофёра. На вас с Сапсаном они и напоролись, когда попытались покинуть виллу.

Феликс посмотрел на Сапсана и тот с улыбкой лишь развёл руками.

– Очень хорошо подготовленные бойцы, специалисты по рукопашному бою, – продолжил Протасов, – все давно у нас в разработке. И мне даже удивительно, как ты выстоял в борьбе с одним из них! – сказал он, обращаясь к Феликсу.

Феликс покраснел, когда увидел, как на него смотрит Элина.

– Это не я! – сказал он, все же покраснев, – это Сапсан помог и Саня. А зачем им нужна была Настя?

Протасов посмотрел на Саню, потом на Элину и как-то уклончиво сказал, что на Настю у них были свои виды.

Раскрылась дверь и в палату вошёл невысокий врач в медицинском халате с вышитыми на кармане красными буквами – «Начальник санатория» и за ним папа Элины в форме полковника медицинской службы.

– Хо, да здесь пьют без нас хороший коньяк! А нам с тобой, Александр Павлович, даже не предлагают. Представляешь, до чего распустились молодые офицеры?

– А ведь должны знать! – в тон ему с улыбкой сказал папа Элины, – что выпивка без наблюдающего врача – это просто банальная пьянка, а с врачом – это культурное мероприятие!

И оба они рассмеялись, увидев озадаченные лица офицеров, Феликса и Элины.

– Арнаут, давай стаканы.

Арнаут метнулся к большому столу, где стоял графин и два стакана, сбегал в умывальник, помыл и налил коньяка начальнику госпиталя и отцу Элины.

– А вы? – спросил с усмешкой начальник госпиталя возвышавшегося над всеми Саню.

Саня посмотрел на майора Протасова. Тот кивнул незаметно уголками глаз.

– Арнаут, разливай! – скомандовал Саня.

И довольный Арнаут тут же разлил коньяк в остальные стаканы.

– Товарищи спецназовцы! Мне уже доложили, кто у меня здесь на излечении, и кто вы. Александр Павлович, кстати, мой однокашник по военно-медицинской академии, – он посмотрел на отца Элины, – в красках рассказал об освобождении его дочки и внучки и благодаря кому это стало возможным. Я хочу выпить, ребята, за вас! – лицо его сделалось серьёзным, – за тех офицеров, которые ещё не потеряли совесть и честь и благодаря кому ещё держится на ногах наше государство! За вас, ребята!

Все подняли свои стаканчики, чокнулись и выпили. На столе лежало несколько шоколадок, разломанных Громом, и все закусили.

– Хороший, однако, коньячок! – сказал с усмешкой начальник госпиталя, – между первой и второй промежуток небольшой! Знаю я ваши обычаи, господа спецназовцы! Не одного штопал в Афгане после специальных операций.

Молчавший до этого майор Протасов вдруг сказал:

– Меня вы штопали Алексей Алексеевич. Помните?

Тот внимательно посмотрел на него, потом усмехнулся и, хитро улыбаясь, ответил:

– Фамилии вашей не помню, но помню, как вас принесли и помню вашу рану в живот и как вас принесли и сказали, что пока вас не прооперирую никто не уйдёт, а если вы умрёте, то весь госпиталь разгромят. Нет, я не испугался, но было немного неприятно. Заштопал я вас тогда, как, не беспокоит?

– Нет, все было сделано хорошо!

– Да, старались мы, потому что знали из какого переплёта вы вышли. И хотя ваша рана была весьма сложной и печень задета, но мы сделали всё, что могли.

– Итак, пьём за то, чтобы больше не было таких ран! – предложил отец Элины, – пьём за вас, ребята!

Все выпили, поставили на столик свои стаканы, закусили разломанным на дольки шоколадом.

– А я не спецназовец! – вдруг сказал начальнику госпиталя слегка захмелевший Феликс, – я офицер флота, капитан 3-го ранга.

Протасов внимательно посмотрел на Саню Белова, тот лишь пожал плечами, а потом сказал, отдав Настю на руки Элине, единственной сидевшей кроме Феликса на стуле.

– Да, я дал за тебя, Феликс, согласие на переход в нашу структуру. Ты уж извини, брат, но я уверен на 100 %, что ты не откажешься!

«Интересно, – подумал Феликс, – похоже, что без меня – меня женили!»

– Создаётся новый отряд специального назначения в рамках ФСБ в Москве. Нам предложили туда перевестись, и мы согласились. Командиром отряда назначен майор Протасов, заместителем я. Ты против что ли? – сделал хитрое лицо Саня.

– Но мне же надо подумать?

Протасов рассмеялся.

– Думай, но не долго! С подачи Сани твои документы уже ушли в министерство обороны на перевод к нам.

– Ну, мне же надо посоветоваться! – он стал искать глазами и, найдя ее ласковый и задумчивый взгляд, сказал, – с Элиной!

– Нашу Элинку и Настю я беру на себя! – прогудел сверху Саня.

– Да у меня квартиры нет в Москве и вообще у меня нет квартиры! – сказал Феликс, пытаясь все же разобраться сначала с Элиной.

«Проблема никуда так и не ушла» – подумал он.

– Квартира не проблема. Решим, думаю, в кратчайшие сроки! – жёстко сказал майор Протасов.

– Тогда я, – Феликс посмотрел на Элину, и она ласково моргнула ему глазами, – тогда я согласен!

– А я что сказал? – заревел Саня, – по такому поводу не грех и выпить! За спецназовца Феликса! Как решим? – он посмотрел на Протасова.

– В качестве исключения сегодня разрешаю! – ответил тот.

И они выпили ещё по одному стаканчику.

Папа Элины вдруг сказал:

– Алексей Алексеевич – мой однокашник, разрешил сегодня Феликса забрать в санаторий. При условии, что мы там будем его лечить и делать прописанные уколы. Я думаю, что Феликс не против?

Феликс посмотрел на Элину, и та сказала отцу резко:

– Он будет, папа, жить со мной и с Настей в моём номере. И я сама буду делать ему уколы.

Отец посмотрел на начальника санатория, тот лишь пожал в ответ плечами – мол, видишь, какие проблемы у тебя?

– Я скажу, чтобы вам подготовили документы. Это вам отдыхать, а мне ещё сегодня работать надо! – сказал начальник санатория и, пожав всем руки, направился на выход.

– Ну, брат, собирайся! – прогудел сверху Саня, – поехали к Элине. А я честно рад буду, что мы будем вместе служить. И ты мне будешь делать свой прекрасный массаж. Ради этого стоило все это заварить.

– Саня! – сказал спокойно Протасов, – нам придётся все же поехать в Москву. Надо осмотреть новую базу, сделать заявки. Ты уж извини, Феликс, нас. Понимаешь, служба! А если бы ты не был ранен, то сейчас бы поехал с нами.

И спецназовцы стали прощаться с Феликсом, с Элиной, с Настей и Александром Павловичем.

Саня обнял сразу вместе обоих Элину и Феликса и сказал тихо на ухо:

– Ребята, не тяните со свадьбой! Саня хочет погулять на свадьбе своих друзей!

А потом пожал руку маленькой Насте и серьёзно сказал ей:

– Ты, малышка, люби их! А Феликс будет любить тебя, как и я.

И девочка обняла нагнувшегося Саню за шею и прошептала ему на ухо:

– Я сделаю, Саня, все, что ты мне сказал.

Шёл уже октябрь месяц, когда Феликс наконец смог вырваться к новому месту службы. Теперь он не морской офицер, а сотрудник ФСБ, боец отряда спецназа, выполняющего особые задачи.

«Ура! Ура! Ура! – думал он, наблюдая виды Москвы, пролетающие мимо их окна поезда. – Вот Поклонная гора мелькнула. Пора собираться!»

Феликс встал перед зеркалом двери, надел аккуратный чёрный шарфик, накинул свою чёрную шинель и надел фуражку.

В зеркало закрытой пока двери на него смотрел строгий капитан 3-го ранга. Он посмотрел на себя и улыбнулся.

Впереди новая жизнь и он мог позволить себя выходку. Ведь никто ни видит. И он показал себе и своей бывшей жизни язык и улыбнулся от своей мальчишеской выходки. В купе ехал он один. Соседи вышли в Минске. Поэтому никто ему не мешал подурачиться.

Вдоль окна где-то внизу пошёл перрон.

«Все. Москва! – подумал Феликс, – как она мня встретит? Москва и москвичи?»

Признаться, он побаивался своего выбора, который сделал так внезапно и скоропалительно.

«Чёрт его побери!» – думал он и верил, что впереди будет гораздо лучше, чем он оставил сзади.

Он верил, что впереди его ждёт интересная новая служба и прекрасная семейная жизнь с Элиной и Настей. А позади была страшная семейная жизнь с ненавидящей его бывшей женой, с которой они не могли ужиться в своей двухкомнатной квартире в Балтийске, где он старался не бывать с тех, пор, как она начала водить мужиков.

Наконец, капитан 3-го ранга Феликс Суворов с замиранием сердца ступил на перрон Белорусского вокзала в Москве. Он знал, что с этого шага уже началась его новая жизнь и назад дороги уже не было.

Пока он сдал дела, пока пришёл приказ о переводе в другое ведомство прошло более двух месяцев. Пришлось отпраздновать на корабле отъезд. Так принято у морских офицеров. Надо было проставиться по случаю перевода бывшим друзьям по кораблю. Понятно, что сказать куда и зачем едет он не мог и отделывался простой фразой:

– В Москву, скорее, это временно. На Севера или на ЧФ отправят служить. Кому я нужен в Москве без прописки? Сами понимаете, что в Москву берут на службу в основном москвичей.

Даже ближайшим друзьям он не мог сказать куда и зачем он едет.

Бывшая жена Галина встретила известие о его отъезде с огромной радостью:

– Ну, наконец, придурок, слезешь с моей шеи. Знать тебя не хочу, видеть тебя не желаю!

Она всегда предъявляла к нему повышенные требования, ругала непонятно за что и рассказывала всем соседям и друзьям, какой он неумеха, придурок.

– Хоть какая-то польза о тебя – это квартира! Ты молодость мою загубил! Говорила мне мама, – повторяла она каждый раз с радостью, – что он не потребует размена!

И начиналась всегда эта песня о том, какие у неё были ухажёры, а она выбрала именно Феликса, положив к его ногам свою красоту, молодость. И он угробил всё, доставшееся ему бесплатно. О том, что она трижды делала аборты, чтобы не рожать – она не говорила. А это был ее выбор. А Феликс очень хотел ребёнка. Но она лишила его этого права.

И теперь он приехал в Москву, где его ждала полная неизвестность и его Элина с Настей. А ради них он был готов начать жизнь сначала.

Сойдя не перрон, он глазами искал Элину с Настей и не находил их. Внезапно он увидел возвышающегося над всеми встречающими Саню Белова. Тот тоже увидел Феликса с высоты своего роста и замахал ему обеими руками.

– Феликс, братишка, мы здесь!

Он увидел метнувшуюся к нему маленькую тень. Это была Настя и он, бросив чемодан, поднял ее верх над головой и с радостью смотрел в ее смеющиеся глаза. А рядом уже стояли Элина и Саня.

– Я никогда не видела тебя в твоей форме! – шепнула она, обнимая его, – а тебе идёт!

– Подлецу все к лицу! – радостно заорал Саня.

– Почему подлецу? – удивилась Элина, когда Феликс опустил Настю на землю.

– Ну, это так, для слова! – начал оправдываться Саня, – так сказать, казарменный грубый юмор!

А смеющиеся и радостное лицо Элины приблизилось к лицу Феликса, и он прижался к таким родным и любимым губам, которые закрыли для него весь мир.

Его губы нашли мягкие и податливые губы Элины, и он как бы провалился куда-то.

– Саня! – не мешай им, – они целуются! – слышал он как сквозь какой-то туман голос маленькой Насти.

Наконец он оторвался от Элины, понимая, что они уже мешают на узком перроне проходящим мимо пассажирам.

– Пошли, мы за тобой на машине приехали! – сказал Саня, схватив его тяжёлый чемодан.

Феликс пытался сопротивляться, но Саня слегка отстранил его рукой.

– Там все наши тебя ждут уже. Когда я сказал, что ты приезжаешь, то все обрадовались.

– Так мы сейчас куда? – осторожно спросил Феликс.

– Так в Солнечный! – усмехнулся Саня, – там наша теперь база.

– А …? – он посмотрел на Элину с немым вопросом.

– А так Элина с Настей с нами. Ты что, не знаешь? Нам выделили целый дом! – поделился Саня, – и тебе, как семейному человеку, дали двухкомнатную квартиру по моей просьбе на втором этаже. У Элины уже ключи. Она уже обставила ваше гнёздышко. Я проверил – все красиво.

– Так мы же ещё не расписались? – удивился Феликс.

– И что, ты передумаешь? – спросил Саня.

А Феликс почувствовал, как Элина с силой сжала его руку чуть повыше локтя.

– Да при первой возможности распишемся, если Элина не передумала! – удивлённо ответил Феликс.

Действительно, было чему удивляться. В армии и на флоте, чтобы получить квартиру, надо было ждать годы. А здесь?

– Ты не равняй нашу контору с армией! – понял сомнения Феликса Саня, – мы служим Родине. А здесь это ценят!

До Солнечного домчались быстро. Шофёр был умелый, да и Саня, сидя рядом с ним, не давал ему лихачить.

– Сбавь скорость, охламон! – командовал он, – не дрова везёшь!

Настя сидела между Феликсом и Элиной, и они лишь могли за её спиной держаться за руки и дружески поджимать их друг другу.

Глаза Элины светились огоньками и взгляды ее были весьма многообещающими.

Наконец, приехали. На небольшой, весьма зелёной улице, стоял трёхэтажный двухподъездный дом. Липы обступили дом так, что его окна были почти закрыты зеленью.

– Мы с вами живём в первом подъезде! – доложил Саня, выгружая из багажника тяжёлый чемодан Феликса. – Я с Сапсаном живу рядом с вами. Поэтому я сейчас заберу Настю, и мы с ней пойдём на детскую площадку, а вы пока разбирайте вещи с Элинкой! – тяжело вздохнул он, видимо, понимая, какие вещи они сейчас будут разбирать, – даём вам полчаса, а потом нам с тобой на службу!

Квартирка оказалась весьма неплохой.

– Это наша комната! – показывала Элина проходную комнату, – а это Настина, – показала она небольшую комнату с большим окном. – Здесь шторы надо повестить. А здесь кухня. Я уже все обставила мебелью. Выбирала в КЭО, что оставалось получше. Кое-что папа дал нам!

Она хотел ещё что-то сказать, но Феликс своими губами закрыл её рот и увлёк к дивану.

Потом, лёжа, он пытался ей что-то рассказывать, но она легла сверху и, глядя в его глаза, вдруг сказала:

– Феликс, у нас будет, наверное, сын!

Её глаза смотрели на него, наверное, с каким-то страхом. Сказала и замолкла, видимо, ожидая реакции Феликса.

И он взорвался:

– Элинка, радость моя! Солнышко моё! Я мечтал о сыне и дочери, и ты все это мне дала. Спасибо тебе, родная!

И в её глазах засверкали радостные огоньки, и она прижалась своими губами к губам Феликса.

Ночью, когда Элина уснула, Феликс лежал на спине и думал:

– А что было бы если не приехала жена Валентина? Он бы не познакомился с Саней Беловым, не познакомился с Элиной. Вся судьба была иной. А нужна ему другая судьба, где нет Элины, Настенки, Сани и его друзей?

stylishbag.ru

Роман закончен, но впереди у героев большая жизнь, им придется поднимать страну и своих детей. И уже не выживать, а строить новую жизнь – лучше той, что была в СССР и той, что не сравнима с годами строительства непонятно чего (годы ельцинизма или гайдаризма, дикого рынка или попросту предательства интересов своей страны и народа), когда даже свою Конституцию принять не могли и принимали ее по шаблонам привезенным из океана, когда все богатства страны вывозились за рубеж, а люди только нищали. Русский бард Игорь Тальков пел про те времена: