Ноа.

Мы распрощались. Айлин очень сильно плакала и долго не хотела отпускать меня, вцепившись в меня мертвой хваткой… Но мне пришлось уйти. Оторвать её от себя и уйти. Просто потому, что самому было тяжело.

За ворота интерната я вышел с тяжелой душой.

Гнетущее чувство и подавленность — это всё что я испытывал тогда, потому что меня одолевало ужасное предчувствие, что вижу я Айлин в последний раз.

Прогнав эти плохие мысли, я закидываю рюкзак на плечо, в последний раз смотрю на место, которое было моим домом много лет, а затем ухожу…

Перехожу через дорогу, а там уже парни ждут на стареньком Жигули.

Встречают они меня конечно знатно: кричат, свистят, сигналят… Радуются моему освобождению. Ведь для них интернат — настоящая тюрьма.

Впрочем, как и для меня!

Улыбка сама собой возникает на моем лице, и я отвлекаюсь от плохих мыслей.

Теперь всё только зависит от меня. Нужно успокоиться, собраться с мыслями и свершить задуманное. Чем скорее я добьюсь своих целей, чем быстрее заберу Айлин и Дашку с интерната…

Покамест я не знал как буду забирать их… Но я готов был даже украсть девочек, чтобы вытянуть из того ада (если понадобится).

Я — парень, и смог выжить в этом аду, а вот Айлин и её ещё совсем маленькая сестренка, вряд ли смогут приспособиться или на равных воевать с остальными.

Я выжил, потому что никогда никому не заглядывал в рот, не ждал поблажек, жалости или помощи… Всё сам. Всё через силу, драки, кровь. Иначе никак.

Айлин — девочка… Слишком хрупкая и ранимая… Не для этого интерната, поэтому её там просто живьем съедят. Без меня и моей защиты — подавно.

Но пока с ней был Марк и Влас, я был спокоен. Но скоро и у моих друзей выпуск.

Год. У меня есть всего лишь год. Но я планировал забрать их раньше, чтобы мне это не стоило. Я дал слово.

— Ну, с освобождением тебя, дружбан! — радостно крикнул Ванька, с которым мы дружим вот уже пять лет. Он заключил меня в крепкие объятия и дружески похлопал по спине.

Дальше меня поздравили и поприветствовали Игорь и Влад.

Игорь, Влад и Ваня — парни с улицы. У них была своя шайка, которая работала на Чёрного.

Чёрный — местный бандит, который занимался разбоем, и грабежом за счёт вот таких вот парней как мои уличные друзья.

Я тоже иногда подрабатывал у Чёрного, но это было исключительно в редкие дни. Потому что надо мной (хоть какой-никакой) но всё же был контроль старшины интерната.

Я узнал про Чёрного пять лет назад. В то время я начал ночами убегать из интерната и лазить по городу. Парни Чёрного научили меня всяким уличным премудростям, ловкости рук и дракам. Я не только воровал, но и бился за деньги, впервые ощутив, что такое, иметь свободу и некую власть.

Дальше всё закрутилось и завертелось с неимоверной скорость. Я стал одним из самых ловких парней Чёрного. Он не раз предлагал мне присоединиться к нему на постоянной основе (то есть, убежать из интерната и вступить в его банду). Но я не согласился… По понятным причинам.

Тогда уже в интернате появилась Айлин и я не смог её бросить.

И если бы не эта девочка, то конечно, я бы согласился на всё предложения Чёрного, что означает — давно очернил свои руки всякими грязными делами. А он предлагал мне немало: стать его компаньоном, правой рукой, братом! А это деньги, власть, собственная территория и известность среди мелких шаек, которая в тот момент только набирала свои обороты!

Сейчас Чёрный тот тип, которого многие уважают и боятся. Он занимается плохими делами, и в его руках крутятся большие деньги. А это как раз то, что мне было нужно — быстрый и легкий заработок. Пускай и противозаконным путем.

Ради Айлин…

— И куда теперь, Касс? — спрашивает Игорь. — Какие планы?

Касс или Каспер — моя уличная кличка, которая приклеилась ко мне из-за моей фамилии — Касперский. Это моя ненастоящая фамилия, которую мне просто придумали и записали в документы, когда меня оформляли в детский дом. Так она и осталась со мной, потому что кто я на самом деле, так никто и не узнал.

Да, если так подумать… То никто этого особо и не узнавал!

Никому это не было нужно.

Никто не захотел терять свои деньги, время и силы на поиски родителей ребенка, которого просто, по сути, выбросили.

— Поедем на хату… Гульнем! — загнул свое Ванька, запрыгивая в машину.

— Гульнем потом. Сейчас мне нужно к Чёрному. Отвезите меня к нему, — сказал, тоже занимая свое место в автомобиле.

Влад врубил музыку на всю, завел двигатель и дал по газам, поднимая за нами облако пыли и грязи.

Я последний раз бросил взгляд на интернат, и мы умчались прочь.

Моя свободная, уличная жизнь началась с этого момента.

Когда я появился на территории Чёрного, он удивился, но встретил меня, не скрывая своей радости.

Ловкость моих рук и умения, которыми не похвастаешься ни перед кем, были очень выгодны и необходимы ему. А умел я не мало, поскольку мои умственные способности ещё с мелкого возраста не уступали самому одаренному вундеркинду. Я быстро всему учился, всегда всё четко просчитывал наперед, и мог взломать любой замок. Схемы, всякие программы и коды — тоже мой «конёк», этих премудростей я научился у одного преподавателя, который в прошлом был программистом.

Когда-то я отказался от предложения Чёрного, вступить в его банду и заниматься грязными делами, поскольку хотел жить по закону, правильно… Но планы изменились, когда Айлин посмотрела на меня заплаканными глазами и попросила забрать её с собой. Её просьба стала целью номер один в моей жизни, и я хотел забрать Айлин из интерната как можно скорее. А для того чтобы это сделать, нужны деньги… Очень много денег, чтобы дать «на лапу» кому надо, и чтобы обеспечить девочек всем необходимым. В том числе и жильем в хорошем районе.

Да, я осознавал, что ради этой цели и помощи Айлин, я отказывался от своего будущего и своих планов, но почему-то это становилось не таким важным, как жизнь Айлин и Даши на свободе. В интернате их постоянно будут обижать… Кроме того им грозит разлука… В любой момент кого-то из девочек могут удочерить и тогда сестры навсегда потеряют связь. Это было то, единственное, чего боялась Айлин и я понимал её.

За двенадцать лет в интернате, я видел много разного дерьма… В том числе как бесчувственно разлучали родных сестер или братьев. Маленьких или уже больших… Без разницы! Если тебя заприметил какой-то важный человек, но он не готов брать ответственность за троих или пятерых детей из одной семьи, вас по-любому разлучат. Такая вот система.

— Касс, рад видеть тебя! — бросил Чёрных на ходу, встречая меня на заднем дворе своего клуба. Ему уже сообщили о моем приезде. — Какими судьбами? — спросил, хотя уже понимал, что мне нужно. Он неоднократно предлагал мне большие деньги, если я всё же соглашусь присоединиться к нему.

— Ты знаешь, зачем я здесь, Чёрный, — говорю сухо, глядя в упор на него. — Мне нужны деньги и я готов работать с тобой только на равноправных условиях! — бросаю сходу, и Чёрных ухмыляется.

— Нет, ну ты конечно важен для меня и нужен мне, но… Тебе не кажется, что ты перегибаешь? Я это дело сам поднимал, несколько лет…

— И я был с тобой. Вначале. Забыл? — не уступал. — Многие из твоих подтвердят, что если бы не я, ты бы не добился таких успехов! — говорю прямо то, что думаю, и улыбка сползает с лица Чёрного.

— А не много ли ты себе позволяешь, Касс…

— Нет! Я знаю, что делаю и что мне нужно. А работать с тобой я буду только на своих условиях! Не забывай, что я тот — кто знает о тебе всё! У меня есть много доказательств твоих незаконных действий и прочего… Поэтому хорошенечко подумай, прежде чем что-то отвечать мне или угрожать, — предупреждаю. — Тебе лучше иметь союзника в моём лице, нежели врага!

— Ты мне угрожаешь? — удивился Чёрный.

— И не думал… Просто хочу, чтобы восторжествовала справедливость. Мне известно что ранее ты мне не доплачивал и сколько наших парней ты обманул… Не так просто собрать деньги на свой собственный клуб и крутые тачки, да Чёрный? Ты мне задолжал… Сколько? Я не буду заниматься подсчётом и не собираюсь отжимать у тебя твой бизнес, поскольку надолго у тебя не задержусь. Мне нужны деньги, но я не люблю работать под кем-то. Вот и всё. Решай, и быстрее! Мы компаньоны или враги? — добавил, — заставляя Чёрного на миг растеряться.

Да, я уже давно не тот парень, которым он меня знал… Жизнь научила. И если влезать в грязь, то только на тех условиях, которые тебе выгодные.

Я видел, что Чёрному не понравилась моя речь, что его бесили эти угрозы и манипуляция, но он правильно расставил приоритеты и принял верное решение, подавив свою гордыню и злость.

— По рукам, — сказал он спокойно, протягивая мне руку для пожатия. Я жму её в ответ, прекрасно понимая, что всё это временные уступки. Чёрный та ещё крыса, и не любит когда ему указывают. Поэтому верить его притворному спокойствию и соглашению не стоит. Но мне не нужно слишком много времени и я не собираюсь работать с Чёрным всю жизнь… Достаточно будет несколько месяцев… возможно полгода. Потом я разорву наш уговор, заберу девочек и уеду подальше из этого чертового места.

Первый месяц на свободе дался мне определенно удачно и достаточно прибыльно. Я специально много себя нагружал и участвовал в разных делах, чтобы как можно больше заработать. Но первые мои деньги ушли на некие определенные вещи для меня, без которых мне никак не обойтись.

Мне удалось купить старенькую машину, снять комнату в захудалом районе и приобрести кое-что из вещей. Кроме того, мне нужно было давать на руку парням, которые работали со мной. Прикормка — лучшее решение многих проблем. Я должен был быть уверен в том, что окружающие меня люди никогда не предадут и в любой ситуации будут за меня.

Уже к концу первого месяца, многие из ребят докладывали мне информацию на Чёрного, и я мог контролировать его действия.

Сам я, редко пересекался с Чёрным, поскольку было без нужды. Мы работали вместе, строили планы нападения и грабежей, а затем мне на счёт капала кругленькая сумма.

Всего за один месяц мне удалось добиться уважения и полного доверия всех парней, которые работали на Чёрного. И это был огромный плюс… Минус был в том, что денег для нас с Айлин не оставалось. Но я не унывал, надеясь компенсировать всё в будущем.

Время ещё было, а я наблюдал за девочками и знал что пока у них всё хорошо и спокойно.

За Айлин присматривали мои парни, которые раз в неделю докладывали мне обстановку и получали за это определенную плату. О Дашке я узнавал от знакомой воспитательницы, к которой иногда наведывался вечерами.

Марине было тридцать и она работала в детском доме, где находилась Дашка… Немного ласки и любви от меня, творили чудеса. Марина была полностью в моей власти и очень послушной.

Что касается Айлин… Айлин мне не хватало. Мне не хватало разговоров с ней и просто видеть её… Но пробраться в интернат, чтобы встретиться с ней, не получалось.

После того как я покинул интернат, дыру в заборе (через которую я ночами пробирался в город) залатали, и начали уделять больше внимания охране территории самого учреждения.

Я уже не был там авторитетом, поскольку после моего ухода, многое поменялось.

Некоторые воспитатели ушли на пенсию или уволились, охрану поменяли. А всё потому что недавно у нашего интерната появился новый директор… Теперь место милой престарелой женщины, которой можно было крутить как хочешь и манипулировать, занимал какой-то мужик военной закалки. А новое «правительство» — новые законы. Всё стало намного строже и более закрыто.

Благо у меня остались друзья из старших групп, которые знали, как пробраться вечером к нужному забору, чтобы поговорить со мной, получить свою плату или передать Айлин мою передачку. Иногда я покупал девочке разные вкусности, одежду или делал маленькие незначительные подарки. А это были мои рисунки, один плюшевый мишка и музыкальная шкатулка. Только вот что из всего этого попадало к ней в руки, мне было не известно. Потому что дважды я приобретал для Айлин мобильный телефон и просил парней передать его ей. Но нам так и не удалось поговорить, поскольку оказывается, у неё один телефон отобрали воспитатели, а второй украл кто-то из детей. Из-за этого я был очень зол и недоволен, но пока ничего не мог поделать, чтобы изменить ситуацию.

Когда у меня будет достаточно денег, я вытяну сначала Дашку, поскольку с ней будет легче, а потом заберу и Айлин. План был, но уже другой. Штурмом брать интернат и воровать девочек — не вариант.

Так я навлеку на малышек больше проблем и лишу возможности нормально и спокойно жить в дальнейшем, потому что нас постоянно будут искать. А это значит: отсутствие нормальной учебы для них и работы для меня. Придется постоянно прятаться, менять место жительства и жить, оглядываясь назад. Такой жизни я не хотел для Айлин и Даши. Если я и помогу им, то сделаю это правильно, по закону… А именно, через тетку девочек, которая однажды отказалась от них.

Я помнил её адрес из документов, которые когда-то нашел в кабинете директора и собирался встретиться с женщиной, чтобы поговорить и договориться с ней. От нее мне нужно было только одно: чтобы она приняла официальную опеку над сестрами! Ничего большего. И, для этого, я готов был заплатить женщине столько, сколько она пожелает.

Всему есть своя цена, и я был уверен в том, что мне удастся решить проблему задуманным способом.

Второй месяц…

Он был тяжелым и опасным…

В городе появились новые группировки, поэтому началась дележка территории. А это драки, перестрелки, сильные враги… У меня начались по-настоящему трудные дни.

Каждый друг друга предавал и сдавал. Нас постоянно прессовала полиция. Среди друзей появлялись враги, потому что кто-то кому-то больше платил.

Кроме того, я очень редко встречался и говорил со своими доносчиками из интерната.

В последнее время Марк исчез, не выходил на связь и не приходил на встречи со мной к нужной точке. А Влас появлялся редко, объясняя это тем, что в интернате стали тщательнее следить за дисциплиной и наказывать за малейшую провинность. За последний месяц я видел друга всего дважды и это меня очень беспокоило.

Я не раз задавался вопросом, что там за новый директор такой, что восстановил такие жесткие правила и начал так тщательно следить за каждым ребёнком в интернате?

Но узнать о нем ничего не удавалось. У меня ещё не было нужной власти и связей, чтобы навести о нем справки.

У меня не было доступа к интернату, и я не мог никак решить возникшее «недоразумение». Хотя безумно сильно хотелось найти ублюдка, и научить жизни.

Только вот я был не глупым и понимал что нельзя светиться лишний раз или подставлять себя за шаг от победы.

Я довольствовался малым… Теми пяти минутами встречи с Власом, когда он рассказывал мне об Айлин. Я терпел и игнорировал все проделки и давление на своих друзей нового директора. Я на всё закрывал глаза и выжидал. Хотя это было не легко.

Спустя ещё пару недель, у Айлин было день рождения. Ей исполнялось четырнадцать лет. За два дня до этого, я встретился с Власом и передал девочке подарок: золотой кулон с подвеской в виде цветка, коробку шоколадных конфет и открытку со своими поздравлениями и ещё одной порцией обещаний… Я писал ей, что скоро все решится, и я её заберу. Девочка написала мне записку в ответ, которую Влас передал только через две недели.

На листке было написано несколько строк… Некоторые из них были размыты слезами, которые попали на чернило огромными каплями… Что вновь до боли задело моё сердце и подогрело мою решительность… Спешить.

Нужно было спешить.

Айлин писала мне слова благодарности, а особенно она благодарила за сладости, которые не ела уже больше года. Затем она написала несколько строк о том, как скучала, что верит мне и ждет… А ещё она вспомнила о новом директоре интерната, об его строгости и странном поведении. Она написала о том, что в интернате стали больше усыновлять или удочерять детей… Взрослых. Что её немного настораживало, ведь раньше такого не было.

Я тоже задумался над этим и забеспокоился ещё сильнее. Что если я не успею забрать Айлин вовремя? Что если её удочерят?

После этой первой и единственной записки, я приступил к более активным действиям, решив встретиться с теткой Айлин.

Женщина жила в соседнем городке, работала бухгалтером в какой-то мелкой конторке и сводила концы с концами. Что было мне на руку. Я знал, что если предложить ей хорошую суму, она сделает все что мне необходимо.

Во время обеденного перерыва, я подловил тетку Айлин в кафе и подсел к ней за столик.

— Добрый день, Виктория Ивановна, — начал я. Она одарила меня удивленным взглядом и спросила:

— Простите… Мы знакомы?

— Нет. Но я знаю вас. Мне о вас рассказывала моя подруга — Айлин…, - ответил, и женщина тут же поменялась в лице.

— Мне не интересно! — бросила она, пытаясь покинуть столик, но я её задержал, ухватив за руку и усадив на место.

— Не хотите подзаработать, кругленькую сумму денег? — спросил как бы между прочим и в глазах женщины тут же появился интерес.

— Сколько? — сразу спросила она, даже не узнав, что именно мне нужно. Я разозлился. Ведь любой ублюдок (с плохими намерениями), который бы заинтересовался девочками, мог заполучить их. Она бы без сожаления продала бы своих племянниц.

— Этот вопрос я хотел задать вам, — ответил спокойно. Ругаться с ней, было мне не на руку. Хотя у меня появилось неутолимое желание прикончить дрянь. — Сколько вы хотите, за определенную услугу для меня?

— Какую услугу? Что я должна сделать? — тут же уточнила она, хотя я видел по её взгляду и поведению, что она уже готова согласиться. На всё.

— Мне нужна Айлин и Даша… Но вытянуть их из интерната нужно законным путем. Мне нужно чтобы вы взяли над ними опеку. Документально. Только документально. Потом, я заберу девочек, и вы нас больше не увидите, — говорю, и женщина призадумывается.

— Первое время может быть проверка социальных служб, — отвечает она. Взвешивает всё.

— Я знаю. Меня заранее будут предупреждать о ней, и я привезу девочек на период проверки, — отвечаю. — Конечно, за дополнительную плату вам… Если всё пройдет гладко.

— То есть… Вам они нужны не для всяких там ужасных целей? — вдруг спросила она, и я даже подумал о том, что она переживает за них. Но нет. Я ошибся. Женщина просто переживала за свою шкуру и не хотела, чтобы у нее были проблемы с законом. Ведь по сути, она будет являться официальным опекуном. И в случае, если с девочками что-то случиться, отвечать придется ей. — Я не хочу, чтобы у меня были проблемы, поэтому если вам нужны эти девочки для чего-то противозаконного, то вам необходимо сразу обезопасить меня от последствий, — добавляет она и я плотно стиснул зубы, и сжал руки в клаки, подавляя жгучее желание удавить эту мразь.

Я делаю несколько глубоких вздохов и отвожу взгляд в сторону, чтобы скрыть свою ярость. Да, у меня не самый милый и точно небезобидный внешний вид… Что стояли одни татуировки, которые у многих ассоциировались с бандитами или заключенными, но… То безразличие с которым говорила женщина о своих родных племянницах, меня просто убивало. Как можно быть такой черствой и бессердечной сукой?

— Ваши племянницы будут в полной безопасности, и им ничего не угрожает, заверил, не смотря на то, что женщину это не волновало.

— Тогда позвольте спросить: зачем они вам, если не для прибыли?

— Процесс опекунства над девочками должен быть запущен как можно скорее… То есть — уже! — говорю я, проигнорировав её последние слова. Одновременно я ныряю рукой во внутренний карман своей куртки, извлекаю оттуда достаточно объемную стопку купюр и кладу его на стол перед женщиной. От чего у нее сразу загораются глаза. — Это небольшая компенсация за трату вашего времени и на расходы. Уже сегодня вы должны поехать и написать заявление, что хотите взять опеку над племянницами. Подумайте до вечера о сумме, которую вы бы хотели получить, за содействие мне… Я свяжусь с вами вечером, — добавляю, после чего подымаюсь на ноги и ухожу.

Женщина тут же принялась за работу и сделала так, как я сказал ей. Она обратилась в нужные службы и подала все необходимые документы. Вечером мы снова встретились и она назвала мне сумму в сто тысяч долларов… Что меня немного шокировало. Ведь таких денег у меня не было. Возможно я бы и собрал столько за полгода, но… Вряд ли она будет ждать столько времени.

Только вот я не мог все пустить на тормоза или отказаться от задуманного… Решил любыми путями искать нужную сумму.

А пока я дал тетке Айлин небольшой взнос в десять штук баксов, пообещав что остальное заплачу после того как девочки будут со мной. На удивление, женщина согласилась, и мы на этом разошлись.

Я вернулся к своей работе, надеясь, что вскоре Айлин будет со мной и всё решится.

Шло время, я работал, крутился как мог, в поиске заработка побольше. Это заметил Чёрный и предложил мне рискованное, но прибыльное дело, на которое я собирался согласился… Хотя понимал, что мог умереть.

— Мне известно кто и когда будет перевозить общак «Волкова», — начал он. — Там сотни тысяч, Касс…

«Волковы» — это достаточно крупная бандитская каста в соседнем районе, с которой Чёрный воюет не один год. Достаточно серьезные типы, к которым не стоит дорываться, но у меня не было выбора.

Как только у меня появятся деньги, я заберу девочек и свалю отсюда в другой город. Никто ничего не узнает… Никто меня не найдет, потому что настоящего моего имени никому не известно. Но меня настораживало предложение Чёрного… Меня вообще настораживало любое дело с ним. Он был не надежным, гнилым типом, которому не стоит доверять…

— Откуда такая информация, Чёрный? — поинтересовался я, всем своим видом давая ему понять, что не доверяю ему.

— Есть свои крысы, среди людей Волка, — отвечает он, делая вид, что всё в порядке. — Я знаю, что в нашем кругу принято не доверять… Но всё же, это хорошие бабки… Вся ответственность будет на мне, поскольку только я имею тесные контакты с Волковым.

— Зачем я тебе… У тебя достаточно своих парней, — спрашиваю, опираясь руками о перила балкона, на котором мы находились с Чёрным во время разговора.

— Мне нужны твои умения… Никто кроме тебя не может так тихо передвигаться, настигать противника внезапно, взламывать замки и обезвреживать взрывоопасные вещества или решать сложные схемы.

Да, всё это давалось мне с легкостью, поэтому я для многих был занозой в заднице, а для такого как Черный — золотой жилой.

— Пятьдесят на пятьдесят Касс, и ничего личного… Только совместная работа и легкие деньги. К тому же, это идеальная возможность пошатнуть правление братьев Волковых.

— Ты ведь понимаешь что Волковых крышуют очень важные люди, и могут быть большие проблемы? — напоминаю. — У тебя в первую очередь, потому что это твой район…

— Ты боишься проблем? — спросил он шутя, и я усмехнулся.

— Я живу ими…

— Вот поэтому ты мне и нужен, а то, что было раньше, давай оставим в прошлом. Мне надоело быть в тени. Мне нужно больше власти, и я готов поделиться ею с тобой, если мы действительно будем доверять друг другу и поддерживать.

— С чего такая смена приоритетов… Я знаю, что ты не любишь делиться и не прощаешь слишком борзых…

— Просто я понял, что мы можем быть полезными друг другу. Вместе мы добьемся больше, нежели порознь. Подумай. К тому же я знаю, что тебе нужны деньги…, - вдруг сказал он и я перевел на него мрачный взгляд. — Парни сказали, что ты хватаешься за любое дело… Вот я и сделал собственные выводы, — сразу добавил он, чтобы объяснить откуда у него информация, а так же лишить меня подозрений о возможной слежки за мной.

Я отвел взгляд в сторону и призадумался.

Подобные дела с Чёрным — рискованные, но… Что он может мне сделать, если знает, что я его потом прикончу, если вдруг он меня обманет или предаст?

А это деньги… Большие деньги, а значит быстрое решение моей проблемы. Уже через несколько дней я могу увидеть Айлин… Забрать её, а так же Дашу и увести их подальше от всего этого.

Очень заманчивое предложение… Очень.

Прошло несколько секунд в напряженном молчании, а затем Чёрный, первым нарушил тишину.

— Откуда у тебя это? — вдруг спрашивает он, кивнув мне на руку.

Я опустил взгляд вниз, на свои руки и увидел что кожаного ремешка (который когда-то скрывал мое клеймо на руке), больше не было. Скорее всего с годами он износился и порвался. А я и не заметил где и когда его потерял.

— Ничего… Это просто тату! — бросил безразлично, спрятав рисунок за рукавом водолазки.

— Просто тату? — удивился Чёрный. — Кто тебе его набил?

— Не помню, это было давно и необдуманно…

Чёрный усмехнулся.

— Даааа, сейчас многие бьют татухи, не задумываясь над их значением… Не думал что ты их них…

— Мне всё равно, что ты думаешь! Это тебя точно не касается! — прорычал. Уже раздрожала его настырность.

— Ты хоть понимаешь что сейчас на твоей руке метка сильнейшей итальянской криминальной группировки, которая стала известной ещё в девяностых годах благодаря своей жестокости и безжалостности… Забыл название… Но это точно их метка.

— Ты ошибся, — ответил я безразлично.

— Я ещё с детства болел всем этим бандитским миром, Касс, поэтому изучал жизнь каждого. Я знал имена всех выдающихся криминальных авторитетов, а так же выучил их почерки… Эту метку я видел на раз и не могу ошибаться. Не веришь мне, вбей в интернете и сам всё узнаешь. Если ты набил эту тату ошибочно, тогда её лучше вывести… Иначе у тебя могут быть большие проблемы из-за нее, — бросил он, после чего отвернулся и ушел.

Когда я остался один на балконе, меня начали одолевать мысли о моей метке. То, что сказал Чёрный хоть и бред… Но всё же это был бред, который заставил меня впервые по-настоящему задуматься о появлении татуировки на моей руке.

Слишком много совпадений… Моё имя, иностранный язык на котором я разговаривал в детстве, плюс внешность… Мне не раз говорили мои девушки, что у меня необычная, экзотическая и привлекательная внешность. Обычно на эту внешность они и велись… Даже не стоило предпринимать особых усилий.

Меня всегда выделяли мои глаза, которые были больше похожие на волчьи… Такой же холодный, серый цвет, с черным ободком вокруг зрачка. У меня была смугловатая кожа, в любую пору года, чёрные как смоль волосы, брови и ресницы. Так же моей особенность был рост под два метра и телосложение… В свои восемнадцать, я не плохо подкачался, поэтому выглядел чуть старше чем мне было на самом деле.

Если сопоставить все эти незначительные факты… Если присмотреться к особенностям в моей внешности, то примерно, можно сделать некие предположения к какой стране я могу иметь отношение… И когда Чёрный сказал что метка принадлежит какому-то итальянскому мафиози, я подумал о том, что это вполне возможно.

Я не помню, как появилась татуировка на моей руке, но её явно сделали, когда я был ещё маленьким. А сделать это могли только мои родители.

Если мои родители имеют хоть какое-то отношение к известному семейству мафиози (о котором указывает моя метка), то это многое объясняет…

Закатив рукав своей водолазки вверх, я провел пальцами по татуировке. С годами она немного расплылась, но все же, пока ещё были чётко видны все буквы, иероглифы и черная змея.

Я смотрю на нее несколько секунд, а после словно на неком автопилоте извлекаю из кармана мобильный телефон и делаю фото своего тату, дальше нажимаю поиск по картинкам и… Получаю результат. Ошеломляющий, неожиданный результат.

На экране высвечивается несколько похожих картинок и статей, которые имели непосредственное отношение к таким же меткам, как и у меня. Их было немного, но всё же, хоть что-то…

Я открыл первые несколько фото, и просмотрел их. Все тату находились на руках мужчин или женщин, которые засветились в СМИ или имели проблемы с правоохранительными органами. Скорее всего, была утечка информации, которая и попала в сеть.

На фото даже мелькало несколько лиц (которые ни о чем мне не говорили), а так же были надписи «Каморра». Я тут же поспешил ввести эту фамилию в поисковике, и мне высветилось несколько статей с заголовками:

«Убит консильери преступной семьи Каморра!»

«Эннио Каморра и Донни Винчи снова объявили войну!»

«В новогоднюю ночь, было убито семь членов преступной семьи. Среди них жена и единственный сын самого мафиози Эннио Каморра!»

«Месть известного мафиози. Жестокая резня вошла в историю. Неужели Каморра сядет за решетку?!»

И ещё, и ещё…

Я быстро прошелся глазами по коротким строкам, чувствуя, как моё сердце ускоряет ритм, а затем на балконе появляется Игорь и отвлекает меня.

— Чёрный просил дать ответ как можно скорее, — начинает он, и я вздрагиваю от неожиданности, слишком сильно поникнув в свои мысли. Какое я имею отношение к этой семье? — Деньги будут перевозить уже сегодня вечером. Нужно решать, Касс, — добавляет Игорь.

Я блокирую телефон, и прячу его в карман. Не сейчас… Позже разберусь. Мне нужно больше информации… Мне нужно всё осмыслить и понять… А пока есть дела поважней.

Айлин…

— Я согласен, — говорю сразу. — Но в течение часа, мне нужна вся информация по делу: сколько будут перевозить денег, в чем, чем и каким путем. Так же мне нужно знать, сколько людей будут сопровождать груз и сколько парней будет в моем распоряжении!

— Хорошо. Я всё узнаю, Касс, но…

— Что? — перепросил я, повернувшись к другу.

— Ты ведь понимаешь, что такое украсть общак? Зачем тебе эти деньги? У нас и так неплохо шли дела. Кроме того этот Чёрный… Думаешь ему не известно, что ты переманиваешь к себе всех его парней!

— Не нужно меня учить, Игорь! — отрезал. Перебил его. — Я знаю что делаю! Это последнее мое дело… Потом я уезжаю!

Игорь ничего не отвечает, а просто уходит… Через час я получаю от него всю необходимую информацию и я приступаю к обдумыванию плана.

Конечно, я понимал, что дело чревато ужасными последствиями, но меня больше волновали Волковы, нежели сам Чёрный. Только вот деньги мне были нужны уже сейчас, и я не мог отказаться от легкого и быстрого заработка.

В моей голове постоянно роились мысли об Айлин и о её словах, которые она написала мне в записке… Девочка сообщила, что последнее время в интернате усыновляют слишком много детей.

Возможно для некоторых детей и самого интерната это хорошо… Но почему-то меня уже не радовала мысль о том что Айлин или Дашу могут удочерить. Во-первых: не факт что их удочерят вместе. И, во-вторых: это будет означать для меня то, что я больше никогда не увижу Айлин, потому что вряд ли смогу узнать, кто её удочерил.

К тому же, ко всему происходящему, за час до того как я собрался ехать на дело, ко мне позвонила тётка Айлин и сообщила, что на днях состоится собрание органов опеки, где будет решаться вопрос об установлении опеки Виктории над племянницами.

Женщина попросила ещё денег, заверяя меня, что решение точно будет принято в её пользу.

Это дало мне ещё один толчок к тому, чтобы окончательно определиться и развеять мельчайшие сомнения. Я был за шаг до того, как всё свершится. Скоро Айлин будет со мной. У нас будут деньги, и мы уедем отсюда навсегда…

На дело я шел, переполнен уверенностью и решительностью… Я уже знал, что не допущу ошибок, и всё будет гладко.

Как только стемнело, я, Чёрный и парни, прибыли на место назначения, где всё должно произойти.

Мой план был таковым: мы подлавливаем грузовик Волкова в переулке, блокируем ему все пути к бегству и нападаем. Наши парни ликвидируют людей, а мы с Чёрным, работаем внутри, с сейфом. На первый взгляд ничего сложного, всё вполне реально и просто… Но когда мы приступили к действию, начался настоящий ужас.

Люди Волкова не сдавались без боя. У них было много оружия. Наши парни отстреливались. Было много потерь и раненых. Но в итоге, мы расчистили путь и добрались к грузовику. Дальше у нас было всего несколько минут, чтобы открыть сейф. Я достал свой чемодан, с которым обычно работал и приступил к делу. Чёрный стоял на шухере.

Когда замок был открыт, я сложил деньги в сумку и мы быстро скрылись с места происшествий, не оставляя никаких следов по себе.

Дальше мы направились на хату, где должны были дождаться всех остальных, кто участвовал в операции и разделить добычу. Я и Чёрный поехали отдельно от всех, в одной машине, пока другие парни зачищали территорию после нас. Ничего не должно указывать на нас.

Чёрный был за рулём и очень сильно гнал. Его, как и меня переполняли эмоции и адреналин после произошедшего. В наших руках было очень много бабок. А бабки всегда кружили голову…

— Не могу поверить, что у нас всё вышло! Ты хоть понимаешь, что это значит? Волковы в заднице, а мы с тобой чертовые богачи!

— Не гони так, а то на радостях ещё и разобьешься, — бросил я спокойно, глядя в окно. Я, почему-то не особо разделял его радость. Да, мне нужны были деньги, но каждый раз, когда я был «на деле», меня почему-то одолевало странное чувство… Чувство вины. Оттого, что брал не свое. Даже если это «не моё», принадлежало таким отморозкам как Волковы. И даже если эти деньги мне были нужны для благого дела…

На миг я задумался над этим, полностью поникнув в свои мысли, как-то абстрагировался от действительности, поэтому потерял бдительность… Спустя мгновение около моей головы раздался знакомы щелчок… Чёрный снял пистолет с предохранителя и навел оружие на меня.

— А теперь открывай дверь и убирайся вон! — говорит он, и я медленно перевожу на него взгляд. Деньги были у меня в ногах, но я бы всё равно не успел их взять, даже если бы сделал это очень быстро. Пуля быстрее.

— Ты сейчас серьёзно? Хочешь меня кинуть? — удивляюсь.

— А ты действительно поверил, что я отдам тебе твою долю?

— Нет, поэтому догадывался о твоих действиях, — бросил и попытался выбить оружие из его рук. Мне удалось лишить его пистолета, а вместе с этим и заставить его потерять контроль над управлением. Машина резко вильнула в сторону, и нас занесло, а потом подкинуло вверх...

Последнее что я помню, это как нашу машину начало вращать с неимоверной скоростью, а затем мы врезались в отбойник.

Я с трудом поднимаю веки, и жмурюсь от яркого света. Голова раскалывается, а грудную клетку сжимает от невыносимой боли… Будто в неких тисках.

Пробую пошевелиться, и из моего горла вырывается болезненный стон. Но я всё равно упрямо меняю позу, уже хорошенечко затекшего тела…

Что со мной произошло?

— Не двигайся, — слышу мужской голос рядом и тут же, машинально, отыскиваю взглядом присутствующего. Напротив моей кровати в кресле сидел мужчина, в солидном черном костюме. Я его не узнавал.

Я вообще не понимал, что происходит…

Вижу что нахожусь в больнице, но а как я сюда попал… Не знаю.

— У тебя перелом ребер, ушиб головы и несколько незначительных ссадин. Повезло… После такого месива…, - говорит мужчина.

— Кто ты? — спросил я осипшим голосом, спиной откидываясь на подушки. Так было легче.

— Друг… Твой отец послал меня за тобой, — следует ответ. — Меня зовут Энзо…

— Мой отец? — удивляюсь, напрягая мозги. Ничего не помню… — У меня есть отец?

— Для этого я и здесь… Чтобы объяснить, — начинает Энзо, но я его перебиваю, понимаю что действительно ни черта не помню.

— Что со мной произошло?

— Авария… ты не помнишь? — уточняет мужчина, и я отрицательно качаю головой.

— Кажется… Я не только аварию не помню, но и своего имени… Кто я? — говорю растеряно и Энзо на миг теряет дар речи. После чего он поднимается на ноги и покидает мою палату. Спустя несколько минут он возвращается с доктором и медсестрой. Они начинают крутиться около меня и осматривать.

— Говорите, ничего не помнит? — спрашивает доктор, что-то выискивая в своей папке, которую держал в руках. — Вполне вероятно… Ушиб головы хоть и не серьезный, но иногда бываю такие временные последствия…

— Временные? Когда он вспомнит? — уточнил Энзо.

— Возможно через час, или через день… А может даже и месяц… Здесь нужно смотреть на обстоятельства. Чтобы вернулась память, достаточно всего лишь небольшого внешнего влияния… Его друзья, знакомые, родственники, смогут напомнить ему кое-какие моменты… Или же какие-то значимые для него вещи, предметы, поступки… Да вы не переживайте так, ничего серьёзного нет! После такой аварии бывало и хуже. Этому парню ещё повезло, — говорит доктор, мягко улыбнувшись Энзо, который почему-то находился рядом со мной. Мой друг… Так он сказал.

— Отлично… Возможно так даже лучше… Когда с чистого листа, — как-то двухзначно ответил «мой друг», провожая доктора и медсестру к двери. Некоторое время мужчина ещё разговаривает с доктором в коридоре, после чего возвращается ко мне и протягивает мне достаточно объемную папку.

— Что это? — спрашиваю.

— Информация. О тебе. О твоей семье… О том, что произошло в прошлом, — говорит он, но я его не понимаю… Не понимаю, но машинально открываю папку и на первой странице вижу мужчину, похожего на меня… Беру в руки его фото и внимательно рассматриваю. — Это твой отец — Эннио Каморра. Он успешный бизнесмен. Один из самых богатых и влиятельных людей Италии, — говорит Энзо, пока я пролистываю папку с информацией, где было написано всё про людей, имена которых я впервые слышал. — Четырнадцать лет назад, когда только твой отец поднимал свой бизнес, у него появилось очень много врагов… Эти враги всячески пытались разрушить твоего отца… Убить всё что ему дорого, — продолжает он, внимательно наблюдая за мной. Но я всё равно ничего не помнил и не понимал. — В то время, Донни Винчи был врагом номер один твоего отца. Он напал на его семью. Убил много людей. Чтобы спасти тебя, твоя мать заплатила служанке, которая должна была спрятать тебя, и позаботиться о тебе… До того момента пока всё разрешиться и Эннио вернется домой… Служанка была иностранкой, ребенок которой недавно умер, поэтому ей ничего не стоило выдать тебя за своего погибшего сына. Она забрала тебя и пропала без вести. Эннио долго искал тебя, не смотря на то, что всё говорило о том, что ты уже давно мертв… Он не прекращал поисков никогда. Верил, что ты жив и где-то есть… Его единственный сын и наследник. И он не ошибся… ДНК тест подтвердил, что ты действительно его сын…

— Подожди, я что-то ничего не пойму…, - сказал растерянно. — У меня есть семья, о которой я не знал до этого?

— Ты вырос в интернате и последнее время жил на улице. У тебя нет ничего и никого, здесь… в чужой стране. Я приехал, чтобы забрать тебя домой, Маттео, — говорит он. — Твой отец ждет тебя.

Я закрыл папку и устало потер глаза пальцами… В голове каша… Тело всё болит, а тут такие новости, которые ни о чем мне не говорят. Я ничего не осознавал и ничего не чувствовал. Только пустоту. Я не понимал, что мне делать дальше, как поступать… И стоит ли верить в то, что мне говорит этот мужчина.

— Я понимаю что для тебя сложно принять эту информацию, особенно после аварии и потери памяти… И я не собираюсь тебя торопить. К тому же, несколько дней тебе ещё нужно находиться в больнице. За эти дни ты можешь изучить и проверить информацию в папке, а затем уже принять решение… Но я всё же советую тебе хорошо подумать над всем что ты узнал… Твой отец любит тебя и ждет… Он не видел тебя четырнадцать лет… А ещё, ты его единственный сын…

— Если он меня так любит почему, тогда сам не приехал? — не понимал.

— Во-первых, твой отец не совсем здоров… На данный момент он находится в инвалидной коляске и перелеты ему даются очень тяжело. И, во-вторых: не всегда вся информация, которая за прошедшие годы поступала к нам, была достоверной. Не всё так просто…

— Мой отец инвалид? — уточнил.

— Стал им три года назад, после одной перестрелки… Его пытались убить…

— Почему? — не понимал.

— Ответ на эти вопросы, ты уже получишь от своего отца… Если поедешь со мной, — говорит Энзо, опустив руку мне на плечо. — А теперь отдохни, я приду позже и мы продолжим разговор.

Энзо ушел, оставив меня в полной растерянности и непонимании. Я вообще ничего не помнил, кроме каких-то непонятных отрывков, и странных имен, которые крутились в моей голове.

Значит я сирота, живу на улице, и у меня никого нет…

Правда это или нет, я пытался понять все последующие дни, которые находился в больнице.

Но поскольку за неделю моего нахождения в больнице ко мне так никто и не явился, чтобы проведать, я понял, что скорее всего это правда… У меня никого не было, кто бы думал обо мне, переживал или… любил.

Всё время со мной находился только Энзо, с которым мы неплохо подружились. Он часто рассказывал мне о моей семье, как познакомились мои родители и где я жил.

Я узнал, что моей мамы давно нет. Она умерла, ещё четырнадцать лет назад, от руки врагов… А из-за того что моего отца несколько раз пытались убить (в том числе и отравить), он больше не смог иметь детей. Я был единственным наследником целой империи, которой на данный момент владел Эннио Каморра. И мне ясно дали понять, что я всё это получу, как только приму решение. Нужно всего лишь вернуться в Италию.

Я поверил Энзо, не просто на словах… Он постоянно предоставлял мне, какие-то доказательства всего сказанного им, отвечал на все интересующие меня вопросы. Говорил правду. Я это видел и чувствовал.

Энзо заботился обо мне, обеспечивал всем необходимым, лечил, кормил и просто был рядом…

За неделю в больнице, я так ничего и не вспомнил, поэтому, когда пришло время выписки, я принял решение лететь в Италию, к отцу…

Когда я уже оделся и собирался уходить, одна из медсестер принесла мне мои личные вещи, которые находились при мне, во время аварии. Это была связка ключей, разбитый в дребезги мобильный телефон, немного денег и… блокнот с рисунками. Ни паспорта, ни прав или каких-то других документов со мной не оказалось… Что меня немного удивило, ведь я разбился на машине, поэтому должны быть хотя бы права…

Несколько раз я задавал интересующие меня вопросы людям, которые работали в больнице, о том, как меня нашли и где, но никто не знал никаких подробностей. Просто произошла авария и всё. Поэтому вскоре, я оставил попытки докапываться до истины.

— Нужно ехать… Наш самолет через час, — поторопил меня Энзо, когда я начал слишком тщательно осматривать полученные вещи.

— У меня нет никаких документов при себе, — ответил.

— Они тебе уже не нужны. Я сделал тебе другие документы, с твоим настоящим именем. Теперь ты Ноа Маттео Каморра…

— Ноа? — перепросил, чувствуя, как это имя отдается в моей груди странной вибрацией. Было такое чувство, что я уже слышал его… Знал.

— Это имя дала тебе твоя мама… Так тебя звали и здесь, — ответил Энзо похлопав меня по плечу.

— У меня действительно никого нет?.., - уточнил, взяв в руки блокнот с рисунками.

— Нет. Ты был одиночкой, — ответил Энзо с некой грустью.

Я кивнул ему и открыл первую страницу блокнота, на которой был нарисован красивый цветок… В голове тут же возникли первые воспоминания, которые я не мог понять… Я вспомнил глаза девочки, радужка которых переливалась зеленым цветом… Эти глаза в моей памяти были такие печальные, что в груди как-то болезненно сжало.

— Пора, Маттео, — напоминает мне Энзо, отрывая меня от раздумий и возвращая в реальность.

Я захлопываю блокнот, кладу его в карман и направляюсь следом за своим другом… В новую жизнь. В неизвестность. Туда, где меня ждет моя семья…

В то время, я покидал больницу со странным предчувствием что забыл не только свою прошлую жизнь, но и что-то очень важное… Это разрывало моё сердце, причиняло странную боль, заставляло сомневаться в правильности своего решения… Но я так и не смог понять своих чувств.

В тот день я уехал… И вспомнил всё, почти сразу.

Только вот исправить уже ничего не смог.

Айлин и Даши в интернате уже не было, а я не смог их найти…