Я наблюдал за происходящим с растущим недоумением. Стол и впрямь ломился от яств: жареное мясо источало пар, вино лилось через край, а фрукты лежали аккуратными горками на выставленных блюдах. Однако вся эта роскошь меркла на фоне того спектакля, который разыгрывался прямо передо мной.

Лиандри, очевидно изрядно захмелевшая, с явным энтузиазмом принялась расстегивать одежду на своей сестре. Её движения были неспешными, почти церемониальными, словно она раскрывала бесценный дар.

— Ах, Элара, ты так прячешь эту красоту! — воскликнула она, проводя пальцами по обнажающейся темной коже. — Словно шоколад под луной. Разве можно скрывать такое совершенство под этими ужасными тряпками?

Элара яростно сопротивлялась, но её попытки вырваться выглядели скорее жалкими, чем решительными. Алкоголь явно сделал свое дело.

— Лиандри, немедленно прекрати! — шипела она, пытаясь прикрыться руками. — Это неподобающе! Здесь… здесь же…

Но Лиандри лишь рассмеялась, продолжая свое дело.

— Здесь что? Твоя сломанная игрушка? — Она бросила взгляд в мою сторону. — Костяша, думаю, не против полюбоваться на настоящую красоту.

Я сидел неподвижно, мой взгляд невольно метался между происходящей сценой и дымящимся куском жареного мяса на блюде передо мной. Ирония ситуации была болезненно очевидной: вокруг меня разворачивались сцены, которые должны были бы вызывать определенные реакции у живого существа, но единственное, чего я действительно жаждал и не мог получить — это простой кусок мяса.

Это мясо выглядело идеально прожаренным, с хрустящей корочкой и сочной серединой. Сеть услужливо информировала меня о том, что воздух наполнен ароматами жареного мяса, специй и вина, но для меня эти данные оставались лишь абстрактной информацией. Я мог видеть пар, поднимающийся от блюда, мог анализировать его температуру, но не мог испытать то простое удовольствие, ради которого создавалась эта еда.

Внезапно рядом с моим стулом материализовался Гобби. Видимо, он закончил разбирать завалы и пришел с докладом, как я ему приказывал. Он начал было говорить:

— Великий Вожак, я закончил с…

Но слова застыли у него на губах. Его взгляд упал на стол, и гоблин замер, словно громом пораженный. Глаза его расширились до размеров блюдец, ноздри затрепетали, улавливая ароматы, а изо рта потекла тонкая струйка слюны, которая медленно стекала с его острых клыков.

Гобби стоял неподвижно, как статуя, завороженный видом и запахом пиршества. Его маленькое тело слегка покачивалось, словно он боролся с желанием броситься к столу.

Я наблюдал за его реакцией с растущим раздражением, смешанным с чем-то, что можно было бы назвать испанским стыдом от поведения эльфиек. Приложив костяную ладонь к тому месту, где у меня когда-то было лицо, я телепатически обратился к гоблину:

«Хочешь?»

Эффект был мгновенным. Гобби вздрогнул, словно его ударило молнией, затем его глаза наполнились неверием, а потом — чистым восторгом. Он рухнул на колени перед моим стулом, его руки сложились в молитвенном жесте.

— Великий Вожак! Щедрейший из Хозяев! — бормотал он, едва сдерживая слезы благодарности. — Гобби недостоин такой милости!

Поддавшись импульсу, я оторвал кусок горячего мяса и подбросил его в воздух. Гобби подпрыгнул, пытаясь поймать его ртом, как собака, и издал смешанный вопль боли и блаженства, когда горячий жир обжег ему язык.

— Айй-ики! Горячо! Но так вкусно-о-о! — завопил он, подпрыгивая на месте. — Великий Вожак так добр к Гобби!

Достаточно. Я с размаху стукнул его костяной ладонью по макушке — не сильно, но ощутимо. Гобби присел, потирая ушибленное место и недоуменно глядя на меня.

Взяв чистую тарелку, я аккуратно положил на нее нормальный кусок мяса, добавил овощей и протянул гоблину вместе с приборами. Он смотрел на меня с растерянностью, не понимая происходящего.

«Ты — мой слуга», — объяснил я телепатически, следя за тем, чтобы мои мысли были ясными и четкими. — «Не собака. Ты представляешь меня. Если ты не будешь уважать себя, как другие будут уважать твоего хозяина? Ешь как подобает разумному существу, а не как помойный шакал».

Гобби смотрел на тарелку в своих руках, потом на меня, и его глаза медленно наполнились слезами. Не слезами обиды или страха — слезами понимания. Он низко поклонился, прижимая тарелку к груди.

— Кура… рак… — прошептал он дрожащим голосом. — Великий Вожак учит Гобби быть… быть достойным.

Устроившись на полу у стола, он начал есть медленно и осторожно, неумело орудуя приборами, но явно стараясь следовать полученному уроку. Время от времени он бросал восхищенные взгляды на полураздетых эльфиек, но теперь в его поведении появилась некоторая сдержанность.

Я решил, что дальнейшее культурное воспитание можно отложить на потом. Пока что достаточно было заложить основы.

Пора прекратить этот балаган. Им придётся ответить на мои вопросы. Хрустнув костяными суставами, громко стукнул кулаком по столу. Звук разнёсся по двору, заставив обеих эльфиек оторваться от своих… занятий. Подключился к переговорному модулю Сети, чтобы мой голос они слышали обе одновременно.

«Вы — сёстры?» — начал я без предисловий. — «Но почему одна белая, как первый снег, а вторая — тёмная, как горький шоколад?»

Лиандри всё ещё держала Элару за плечи, не выпуская её из своих объятий. Обе повернулись ко мне с удивлением.

«И фигуры…» — продолжил я, не дав им ответить. — «Почему такая разница?»

Я развёл руками, показывая на Лиандри и изображая нечто весьма внушительное. Затем повернулся к Эларе и сделал жест, указывающий на что-то значительно более скромное… почти плоское и грустное.

Элара не дала мне договорить. Её лицо вспыхнуло алым, а в руке мгновенно материализовался сгусток смертоносной тёмной энергии, искрящийся угрозой.

— Только посмей закончить эту мысль, костяная вешалка! — прошипела она, судорожно натягивая на себя остатки балахона и пытаясь прикрыться.

Лиандри в это время покачивалась от смеха, явно находя всю ситуацию невероятно забавной.

Я воспользовался моментом, чтобы высказать всё, что накопилось за это время.

«Понимаете, я всегда представлял Костяного Алхимика как грозного мага — старика с седой бородой, костлявыми пальцами и горящими глазами. А не…» — я сделал паузу, окинув взглядом обеих, — «двух обворожительных эльфиек».

Произнося последние слова, я вложил в голос нотку искреннего комплимента. Не потому что хотел льстить, а потому что это была правда. Контраст между моими ожиданиями и реальностью действительно поражал.

И вот против НИХ я всё это время боролся⁈

Вместо ожидаемого гнева, Лиандри, которая к этому моменту была уже изрядно пьяна, взорвалась раскатистым хохотом. Она так смеялась, что едва не свалилась со стула.

— Старик с бородой? — проговорила она сквозь смех, вытирая выступившие слёзы. — О, милый, если бы ты знал, как ты близок к истине!

Она залпом осушила свою кружку и тут же потянулась к бутылке, чтобы налить себе и сестре ещё.

— Лиандри… — предостерегающе протянула Элара, но та уже развернулась ко мне с заговорщицким видом.

— А ведь и правда, сестрица, — продолжила Лиандри, игнорируя протестующие вопли Элары, — ты так прячешься в этом мешке, что любой подумает, будто под ним столетний дед! Какая потеря для мира! Он должен знать правду!

— Не смей! — Элара попыталась дотянуться до сестры, но Лиандри ловко увернулась.

— Видишь ли, Костяша, — продолжила она, явно наслаждаясь смущением сестры, — наша дорогая Элара начала носить этот бесформенный балахон, чтобы её воспринимали всерьёз в академических и магических кругах. Знаешь, как тяжело женщине пробиться в мире, где доминируют мужчины и древние личи?

Элара в этот момент покраснела до корней волос и отчаянно пыталась заткнуть сестре рот, но та продолжала с ещё большим воодушевлением.

— Это была её рабочая униформа, которая со временем стала второй кожей и способом спрятаться от мира. Она даже голос пыталась сделать ниже! Вот такой, пока не сделала артефакт, — Лиандри подняла руку, имитируя глубокий мужской бас. — Получалось что-то вроде скрежета ржавой телеги! Я умирала со смеху каждый раз!

Элара наконец перестала попытки заткнуть сестру и резко откинулась на спинку стула. В её глазах вспыхнул опасный огонёк. Она взяла свою кружку, сделала глубокий глоток и посмотрела на Лиандри с холодной улыбкой.

— Раз уж мы делимся секретами, дорогая сестрица, — протянула она сладким голосом, — может, расскажем нашему новому другу о твоих собственных… неудачах?

Лиандри мгновенно перестала смеяться. Её лицо слегка побледнело.

— Элара…

— О молодом эльфийском маге по имени Аэларон? — продолжила Элара неумолимо. — Том самом, который предпочёл твоим чарам научные изыскания? Который даже не заметил, как ты три месяца пыталась привлечь его внимание?

Удар попал точно в цель. Лиандри сжала кулаки, а её обычно игривые глаза сузились.

— А помнишь, как ты украла моё лучшее платье на весенний бал⁈ — выпалила она.

— А ты подсыпала мне в зелье слабительное перед экзаменом! — парировала Элара.

Они одновременно вскочили со стульев и начали толкаться, как две разъярённые школьницы. Лиандри плеснула пивом в сторону Элары, но та увернулась, и пиво попало на стол.

Я сидел и наблюдал за этим представлением с философским спокойствием. Гобби рядом со мной был в полном восторге от шоу и пытался подражать их жестам, размахивая своими маленькими ручками.

— Ки-ки-ки! — радостно хихикал он. — Красивые дамы дерутся!

Столь же внезапно, как началась, ссора прекратилась. Элара и Лиандри замерли, посмотрели друг на друга, и их лица одновременно исказились, но не от гнева. Их глаза наполнились слезами.

— Сестрица! — всхлипнула Лиандри и бросилась обнимать Элару.

— Прости меня! — ответила Элара, отвечая на объятие. — Я не хотела…

Они стояли посреди двора, обнявшись и плача на плече друг у друга, клясь в вечной сестринской любви и обещая больше никогда не ссориться.

— Давайте выпьем на мировую! — предложила Лиандри, уже снова весёлая.

— Отличная идея! — согласилась Элара.

После этого события окончательно потеряли всякую связь с реальностью. Лиандри, шатаясь, попыталась научить Гобби какому-то сложному эльфийскому танцу, включающему множество поворотов и прыжков. Естественно, она постоянно теряла равновесие и падала, увлекая за собой бедного гоблина.

— Кура-у-у! — визжал Гобби, когда они в очередной раз рухнули в кучу. — Красивая дама тяжёлая!

Элара тем временем подсела ко мне и начала читать лекцию о тонкостях некротической связи между Сетью и скелетами. Но алкоголь давал о себе знать — она путала слова, икала и жестикулировала так размашисто, что едва не опрокинула остатки еды.

— Понимаешь, Костяша, — икала она, — основа связи… ик… заключается в резонансе духовных частот между… между… — Она замолчала, уставившись в пустоту, затем медленно склонилась вперёд и уткнулась лицом в тарелку с остатками еды.

Я понял, что никакой полезной информации от них больше не получу.

Лиандри всё ещё пыталась танцевать с Гобби, но движения её были настолько неуверенными, что больше напоминали попытки удержаться на ногах.

— Не хочу спать! — протестовала Лиандри, но тут же зевнула. — Хочу ещё танцевать!

Впрочем, это был не конец их вечерних откровений. Пока я приводил в порядок остатки пиршества, эльфийки очухивались и ещё долго болтали между собой, перемежая бессвязные истории воспоминаниями о прошлом. Лиандри время от времени принималась рассказывать какие-то анекдоты о знакомых, а Элара отвечала едва внятными комментариями о своих исследованиях. Гобби же носился между ними, подхватывая обрывки разговора и восторженно комментируя происходящее.

— Красивые дамы много говорят! — визжал он. — Гобби слушает интересные слова!

Я внимательно прислушивался к их пьяной болтовне, улавливая отдельные фразы и имена. Большая часть информации была бесполезной — воспоминания о давних временах, жалобы на неудачи в личной жизни, обсуждение модных нарядов. Но кое-что всё же оказалось любопытным…

Лишь когда их речь окончательно превратилась в невнятное бормотание, я помог им добраться до импровизированного ложа из одеял, которое скелеты приготовили во дворе.

Уложив обеих эльфиек спать, я сел рядом и стал обдумывать услышанное. Главное — я лучше понял психологию своих… партнёров. Союзников. Врагов?

В любом случае, завтра предстояло много работы.

Светящиеся кристаллы на потолке пещеры медленно разгорались ярче, повторяя восход солнца в этом подземном мире. Я стоял посреди разрушенного зала, методично разбирая завалы и сортируя найденные под ними артефакты. Мои движения были размеренными, почти механическими — после бессонной ночи работы моё тело не знало усталости, но разум требовал порядка.

Рядом со мной суетился Гобби, таская мелкие обломки в указанные мною места. Его зеленая кожа была покрыта пылью, а длинные уши печально свисали — он явно был на пределе сил. Пара скелетов молча перетаскивала тяжелые камни, следуя моим командам через Сеть.

Эльфийки спали у стола, укутанные в пыльные одеяла, которые я принёс им среди ночи. Вокруг них валялись пустые бутылки — немые свидетели вчерашнего празднования нашего хрупкого перемирия. Лиандри даже во сне сохраняла грациозность, хотя её роскошные волосы растрепались и прилипли к щеке. Элара же выглядела измученной — её лицо сморщилось от кошмарных снов.

В руках я держал два магических шара разного цвета — тёмно-синий и ярко-золотой. Они светились энергией в такт друг другу, и мое Духовное Око видело тонкие нити энергии, связывающие их. Вчера Элара что-то говорила об энергетических связях артефактов, но тогда она была слишком пьяна чтобы показать детали.

Пора было будить её.

Я подошёл к Эларе и легонько потряс её за плечо. Она недовольно заворчала что-то неразборчивое и попыталась отвернуться, зарывшись лицом в одеяло.

«Элара», — позвал я телепатически. — «Нужно поговорить».

Она открыла один глаз, увидела меня с двумя магическими шарами в руках и резко села, судорожно хватаясь за одеяло.

— Что ты со мной сделал⁈ — её голос звенел от паники. — Ты раздел меня⁈

Я невозмутимо покачал головой.

«Это сделала Лиандри. Я лишь принёс вам одеяла, когда вы отключились»'.

Элара недоверчиво посмотрела на мирно спящую сестру, потом снова на меня. Румянец медленно сползал с её щёк по мере того, как воспоминания о вчерашнем вечере возвращались.

«Вчера ты говорила об энергетических связях этих артефактов», — продолжил я, поднимая шары. — «У меня было время подумать, как применить их к Сети. Но мне не хватает практических знаний».

В этот момент Гобби, таскавший очередную кучу мусора, споткнулся и с глухим звуком рухнул прямо на гору артефактов. Его маленькое тело обмякло — усталость взяла своё.

Элара потёрла виски.

— Господи, голова раскалывается… Отвернись, мне нужно привести себя в порядок.

Я послушно повернулся спиной и телепатически пнул спящего гоблина.

«Принеси ей одежду. Быстро».

Гобби вскочил, оглядываясь по сторонам, и заспешил к одному из уцелевших шкафов. Через несколько минут шуршание ткани за моей спиной прекратилось.

— Можешь повернуться, — устало проговорила Элара.

Она сидела на полу в простом сером платье, явно не привыкшая к отсутствию своего балахона. Без привычной маски она выглядела моложе и уязвимее. Её тёмные пальцы нервно теребили подол, а взгляд избегал прямого контакта со мной.

— Итак, — она прокашлялась, пытаясь вернуть деловой тон, — покажи, что ты нашёл.

Я сел напротив неё, высыпав на пол небольшую часть найденных артефактов. Элара сразу оживилась — её учёный азарт оказался сильнее смущения. Она взяла один из шаров, и её глаза загорелись.

— Синхронизированная пара! — воскликнула она. — Это же базовые компоненты для создания распределённой энергетической сети. С их помощью можно…

Следующие полчаса мы активно обсуждали возможности улучшения Сети. Элара быстро записывала что-то в небольшой блокнот, время от времени делая наброски схем. Я подавал идеи, основанные на моём понимании архитектуры системы, а она переводила их в практическую магическую терминологию.

— Если использовать резонансные кристаллы третьего поколения с усилителями потока, — бормотала она, водя пером по бумаге, — то можно увеличить радиус действия в два раза. Но понадобится стабилизатор на основе… хмм… лунного серебра. И обязательно жемчужная пыль для калибровки…

Список покупок рос с каждой минутой.

— Стоп!

Мы оба подняли головы. К нам медленно приближалась Лиандри, придерживая голову рукой. Её обычная грация сменилась неуверенной походкой человека, борющегося с похмельем. Она заглянула в блокнот через плечо Элары и резко выпрямилась.

— На это же нужна уйма денег! — её голос звучал хрипло, но в нём ясно слышалась тревога.

Элара виновато сжала губы.

— Сестрёнка, пожалуйста! — в её голосе прозвучали умоляющие нотки. — Твоей зарплаты профессора должно хватить! Ты же знаешь, как это важно для развития Сети!

Лиандри грустно покачала головой и опустилась на пол рядом с нами.

— Боюсь, у меня плохие новости. Во-первых, я уволилась. После ста лет преподавания решила взять отпуск. Лет на триста.

Элара округлила глаза.

— Во-вторых, — продолжила Лиандри, — все увольнительные я уже потратила на шопинг и новый гардероб для отпуска.

— Но у тебя же есть целая коллекция платьев! — возразила Элара.

— Которая сейчас погребена под тоннами камня, — мрачно ответила Лиандри, окинув взглядом разрушенный зал. — Так что все придётся покупать заново.

В этот момент до меня дошла вся глубина нашего финансового краха. Долг Элары перед Гольдштейном. Отсутствие средств у Лиандри. Список дорогостоящих компонентов в блокноте.

У нас действительно не было денег. Совершенно.

Элара издала звук, похожий на стон отчаяния, и уткнулась лицом в ладони. Лиандри сочувственно погладила её по плечу.

Я смотрел на двух могущественных эльфиек, осознавая всю иронию ситуации. Они могли сравнять с землёй небольшую армию, управлять сложнейшими магическими системами, жить столетиями — но финансовое планирование было для них тёмным лесом.

Что ж. Похоже, с этим снова придётся разбираться мне. Задача, не похожая на битву, но от этого не менее сложная. Мне нужно было найти способ раздобыть деньги — и немалые.

Я уже начал прикидывать варианты.

Я встал посреди руин нашего зала, окинув взглядом двух могущественных эльфиек, которые сидели на полу с выражением полного отчаяния. Элара все еще сжимала в руках свой блокнот со списком дорогостоящих компонентов, а Лиандри рассеянно теребила подол платья.

«Итак», — сказал я, подключившись к переговорному модулю Сети, чтобы мой голос звучал четко, — «раз уж мы признали масштаб проблемы, предлагаю каждой из вас высказать свои идеи по её решению».

Лиандри подняла на меня взгляд, в котором читалось искреннее возмущение.

— Работать? Я⁈ — её голос взлетел на октаву выше. — Да я в отпуске! Триста лет отпуска! Я собиралась отдыхать, путешествовать, наслаждаться жизнью!

Она театрально взмахнула руками, и её растрепанные волосы живописно разметались по плечам.

«Мне-то всё равно», — спокойно ответил я. — «Я не ем».

Затем я телепатически обратился к ней, проецируя в её сознание яркие образы: она сама, но в будущем — в рваном, покрытом пылью платье, сидит на куче камней и грызет древесную кору, заедая серой лесной травой. Её некогда изысканные черты осунувшиеся от голода, а роскошные волосы спутанные и грязные.

Лиандри содрогнулась и поспешно замахала руками, словно отгоняя неприятные видения.

— Хорошо, хорошо! — воскликнула она, поднимаясь на ноги и начав нервно расхаживать по залу. — Я подумаю… Может, спекуляция билетами в театр? Или работа элитным дегустатором вин? У меня безупречный вкус! А еще я могла бы организовывать вечеринки для знати…

Элара смотрела на сестру с нарастающим скепсисом, и Лиандри, заметив её выражение лица, поспешно добавила:

— Или… или ты могла бы вернуться к преподаванию! Ты же тоже была профессором! Вспомнишь молодость!

Элара резко вскочила, и в её темных глазах вспыхнул гневный огонек.

— Я стала Костяным Алхимиком не для того, чтобы снова объяснять тупоголовым студентам основы трансмутации! — её голос звенел от негодования.

Лиандри хитро улыбнулась.

— На самом деле, дорогая сестрица, ты стала затворницей без личной жизни, которая прячется от мира в этом ужасном балахоне…

«Хватит!» — прервал я их начинающуюся перепалку. — «Элара, давай послушаем твои варианты».

Элара поправила складки своего серого платья — без привычного балахона она выглядела неуверенно, но постаралась собраться.

— Я могу заниматься зачарованием артефактов на заказ, — сказала она, слегка приподняв подбородок. — Создание алхимических эссенций, продажа… хм… ненужных вещей из особняка.

Я жестом отмел все её предложения, словно сметая пыль со стола.

«Ты уверена, что этого хватит?» — спросил я, делая паузу для эффекта. — «Нам нужны сеьёзные деньги, а не средства на карманные расходы».

Элара сильно нахмурилась от уколотой гордости.

— Может, тогда ты, наш непревзойденный мастер чистоты, поработаешь горничной в городе? — язвительно бросила она. — У тебя так хорошо получается махать метлой!

Я медленно обвел рукой руины вокруг нас — обломки колонн, груды камней, зияющие дыры в стенах.

«Вы уверены, что ваши идеи покроют ВОТ ЭТО?» — произнес я с нарастающей иронией. — «И ещё останется на модернизацию Сети? Я, конечно, не эксперт в местной экономике, но мне кажется, здесь нужен несколько иной масштаб мышления».

Лиандри скрестила руки на груди.

— Тогда давай, о великий стратег, — вызывающе сказала она. — Поделись своим гениальным решением!

Я телепатически позвал Гобби. Маленький гоблин тут же материализовался рядом, всё ещё покрытый пылью от копошения в завалах. Он низко поклонился и протянул мне ржавую кирку — такую же, какой я работал в шахтах впервые очнувшись.

Я взял инструмент и демонстративно протянул его обеим эльфийкам. Они уставились на кирку с недоумением.

«Это первое, что я увидел в этом мире», — сказал я задумчиво. — «Ну, после того авантюриста, которого я заколол точно такой же киркой. Но сейчас не об этом».

Я поднял инструмент повыше, чтобы обе могли его хорошо рассмотреть.

«У нас есть сотни бесплатных, неутомимых рабочих. Мой первый идентификатор в Сети был „366-шахтёр“. Ответ ведь был перед нами с самого начала».

Элара моргнула, словно не понимая, что я имею в виду. Лиандри нахмурилась, пытаясь уловить логику моих слов.

«Добыча руды», — пояснил я, наблюдая за их реакцией. — «Мы займёмся горнодобывающим бизнесом».

Элара смотрела на кирку в моих руках так, словно я предложил ей съесть дохлую крысу. Её лицо приняло выражение полного недоумения.

— Добыча руды⁈ — воскликнула она, поднимаясь с пола и нервно поправляя складки платья. — Этим ты хочешь заработать⁈

Я терпеливо ждал, пока она переварит информацию. Элара начала перечислять проблемы, загибая пальцы:

— Во-первых, что именно добывать? Во-вторых, кому продавать? В-третьих, это незаконно без лицензии!

«Аметит», — спокойно ответил я на первый вопрос. — «У нас уже есть опыт».

— А лицензия? — настаивала Элара, скрестив руки на груди.

Я нашёл её возражения забавными. Тёмная эльфийка, которая отправляла армию скелетов в чужие шахты для добычи ресурсов, теперь беспокоилась о законности?

«Разве незаконность остановила тебя, когда ты отправляла нас в шахты?» — поинтересовался я.

— Это было для экспериментов! — запротестовала Элара, румянец проступил на её щеках. — Вся руда до сих пор валяется в телеге!

«Отлично!» — я почувствовал удовлетворение от этого открытия. — «У нас уже есть стартовая партия товара. А покупателей я найду. У меня есть к кому обратиться с этим вопросом».

Элара уставилась на меня с нарастающим недоверием.

— К кому⁈ — её голос взлетел на пару октав выше. — Ты скелет! Ты даже говорить не умеешь! Жестами собрался торговать⁈

Вместо ответа я кивнул и установил с ней прямой телепатический контакт, позволив своим мыслям коснуться её сознания. Очевидно, что это уже не мой случай.

Затем я продолжил в общем канале Сети.

«Раньше не умел. Но жесты не так плохи. С помощью них у меня был прекрасный контакт с гоблинами».

Лиандри, которая до этого молча наблюдала за нашим спором, внезапно хлопнула в ладоши. Её глаза заблестели от любопытства.

— Так вот к кому ты сбежал с рынка! — воскликнула она, указывая на меня пальцем. — Я же знала, что ты не просто так испарился! Ты ходил на свидание!

Элара медленно повернула голову к Гобби, который все это время сидел рядом, жуя остатки мяса. Гоблин, почувствовав на себе взгляд, гордо выпрямился и с умным видом кивнул, словно подтверждая мои слова.

— Ты… — Элара схватилась за голову, её пальцы запутались в темных волосах. — Ты за такой короткий срок нашёл союзников? И с гоблинами общался⁈

Она смотрела на меня так, словно я вдруг заговорил на древнем языке драконов. Её привычный мир, где она была единственным архитектором моих действий, рушился на глазах.

Я воспользовался её замешательством, чтобы взять инициативу в свои руки.

«Распределим роли», — сказал я, не терпящим возражений тоном. — «Я отправлюсь в город на переговоры. Возьму пару скелетов для демонстрации серьёзности намерений».

Я повернулся к Эларе:

«Ты подготовишь армию к работе. Улучшишь скелетов, найдёшь инструменты, починишь телеги. У тебя есть все необходимые знания».

Затем обратился к Лиандри:

«А ты поможешь сестре. Ваша магия ускорит процесс подготовки».

Лиандри картинно возмутилась:

— Он мной командует⁈ — её голос прозвучал с нотками оскорблённого достоинства.

Но почти тут же она рассмеялась, прикрыв рот ладонью. В её глазах заплясали искорки веселья.

— Хотя… масштабная подпольная добыча руды… — она задумчиво постучала пальцем по губам. — Звучит невероятно увлекательно! Когда я в последний раз участвовала в чём-то действительно авантюрном?

Она повернулась к сестре:

— Элара, дорогая, а ведь это может быть весело! Представь — наша собственная горнодобывающая империя!

Элара выглядела так, словно пыталась переварить слишком большой кусок особенно несъедобной пищи. Но постепенно в её глазах начал разгораться знакомый мне огонёк исследователя, столкнувшегося с интересной задачей.

Гобби, видя, что разговор принял деловой оборот, поспешил притащить потрёпанную карту подземелий из телеги с моим личным лутом. Это наследие ещё от самых первых встреченных мной бандитов! Он развернул её на полу, и мы все трое склонились над пожелтевшим пергаментом.

— Кира-ки-ра! — радостно прочирикал гоблин, тыкая когтистым пальцем в различные точки на карте. — Здесь много блестящих камушков! А здесь Гобби видел странных червяков!

Я изучал схему тоннелей, отмечая наиболее перспективные участки. Элара делала пометки на полях, рассчитывая необходимое количество рабочих для каждого участка. Лиандри время от времени подавала комментарии, больше похожие на восторженные возгласы.

Так началось планирование нашего первого, совершенно нелегального, горнодобывающего предприятия.

Я направился к таверне «Бездонная Глотка», ведя за собой весьма необычную процессию. На мне был элитный костюм дворецкого — тот самый с которого началось знакомство с причудами Костяного Алхимика. Костяные кисти рук и череп уже обыденно скрывали тряпичные обмотки, которые должны были скрыть полное отсутствие живой плоти.

Мои спутники выглядели ещё более экстравагантно. Два скелета шли позади меня, облаченные в роскошные платья Лиандри — изумрудный шёлк и золотую парчу, украшенную кружевными вставками. Дорогие ткани были изрядно запылены после нашей битвы, но всё ещё сохраняли благородный вид. Широкие капюшоны и тонкие вуали скрывали их костяные лица, а длинные плащи драпировали фигуры, придавая им некое подобие женственности.

При ходьбе платья шелестели, создавая иллюзию грациозного движения. Конечно, под этой красотой скрывались только кости да сталь — каждый из моих «компаньонок» был вооружён до зубов и готов к бою. Но внешне мы выглядели как богатый господин с двумя знатными дамами.

Хотя с господином я, может быть, немного погорячился…

Проходя мимо уличного кафе в торговом квартале, я заметил, как несколько молодых людей — судя по одежде, состоятельные торговцы или клерки — обратили внимание на наш маленький кортеж. Их взгляды задержались на моих спутницах. Дорогие наряды и таинственность вуалей явно произвели впечатление.

Один из них, модник в бархатном камзоле, поднялся из-за столика и преградил нам путь. Его товарищи последовали примеру, выстроившись полукругом. Меня они проигнорировали — видимо, приняв за слугу или телохранителя.

— Прекрасные незнакомки! — воскликнул модник, расцветая в улыбке. — Позвольте познакомиться! Я — Родерик, младший партнёр торгового дома «Золотая монета». Не окажете ли честь присоединиться к нашей компании?

Его спутник, худощавый блондин в дорогом плаще, подхватил:

— Такие изысканные леди не должны гулять без достойного сопровождения! Позвольте предложить нашу защиту и… развлечения.

Третий, крепкий мужчина с аккуратной бородкой, кивнул в мою сторону:

— А этого можете отослать. Мы позаботимся о вас гораздо лучше любого наёмника.

Я остановился, мои «спутницы» синхронно замерли позади. На мгновение повисла тишина. Затем, по моей безмолвной команде, оба скелета медленно повернули головы в сторону назойливых ухажёров.

Лёгкий ветерок колыхнул тонкие вуали.

Сквозь прозрачную ткань проступили не нежные женские лица, а голые костяные черепа с пустыми глазницами, которые, наверняка, смотрели прямо в души этих незадачливых кавалеров.

Эффект был непередаваемым.

Родерик издал звук, больше похожий на хрюкающий писк, и выронил бутылку вина. Стекло разлетелось вдребезги, тёмно-красная жидкость растеклась по дороге. Блондин попятился, его лицо стало цвета мела, а бородач открыл и закрыл рот несколько раз, не в силах произнести ни звука.

— Нежить… — прохрипел он, указывая дрожащим пальцем.

Все трое разом бросились прочь, спотыкаясь друг о друга и не разбирая дороги. Один из них налетел на столик, опрокинув остатки их трапезы. Посетители кафе с любопытством наблюдали за этой сценой, но никто не осмелился вмешаться.

Мы невозмутимо продолжили путь. Мои скелеты поправили вуали и снова приняли благопристойный вид.

Спустя некоторое время, мы уже стояли у входа в «Бездонную Глотку», где нас встретил знакомый минотавр-вышибала. Его массивная фигура загораживала дверь, мускулистые руки были скрещены на широкой груди. Увидев меня, он усмехнулся, обнажив жёлтые клыки.

— О, снова ты, костяной, — проревел он басом. — И привёл с собой подружек, я погляжу?

Его взгляд с любопытством скользнул по моим спутницам. Дорогие наряды явно произвели впечатление и на него.

— Их платья слишком хороши для нашей дыры, — добавил минотавр, почёсывая рог. — Где ты таких откопал?

В ответ мои скелеты слегка припустили вуали, позволив ему заглянуть под ткань.

Минотавр замер, его глаза расширились. Несколько секунд он молча переводил взгляд с одного черепа на другой, затем на меня. Его рот приоткрылся от удивления.

— У тебя определённо странный вкус на женщин, приятель, — пробормотал он, отступая в сторону и жестом приглашая пройти. — Проходите, проходите. Только не пугайте постоянных клиентов.

Пока мы спускались по каменным ступеням в подвал, я слышал, как он бормочет что-то о нашествии нежити и о том, что времена определённо меняются не в лучшую сторону.

В штабе «Подполья» царила деловая суета. Арахниды проверяли сети и арбалеты, зверолюди точили когти и клыки, гномы возились с какими-то механическими устройствами. В воздухе висело напряжение ожидания.

Скрежет возвышался в центре зала, его многочисленные ножки методично постукивали по камню. Заметив меня, он повернул голову в мою сторону.

«Что происходит?» — телепатически поинтересовался я. — «Готовитесь к войне?»

— Не совсем, — ответил Скрежет своим низким, рокочущим голосом. — Гольдштейн готовит какое-то публичное выступление на главной площади. Наши осведомители докладывают о массовом стягивании его людей к центру города.

Он сделал паузу, оценивающе глядя на меня.

— Возможно, объявит новые законы, которые ударят по нам. А может, просто хочет показать силу после недавних… неприятностей. В любом случае, лучше быть готовыми.

В этот момент несколько бойцов заметили моё возвращение. Клык первым подошёл ко мне, его волчья морда расползлась в оскале, который можно было принять за улыбку.

— А вот и наш герой! — прорычал он. — Значит, всё-таки разобрался с Костяным Алхимиком?

К нам присоединились другие — пара гномов, несколько арахнидов, даже кобольд Хвост выглянул из-за ящиков со снаряжением. Их взгляды были полны искреннего любопытства и… чего-то вроде гордости?

— Рассказывай, как дело было! — потребовал один из гномов, размахивая боевым молотом. — Небось жаркая битва получилась! С самим Костяным Алхимиком-то!

Я ощутил неожиданное смущение от их внимания. Эти существа, большинство из которых изначально относились ко мне с подозрением, теперь смотрели на меня как на… союзника. Возможно, даже друга.

«Всё уладилось», — коротко ответил я, не вдаваясь в подробности. Пришлось очень постараться, чтобы телепатически передать эти слова сразу нескольким существам. Лишний раз доказывает насколько гениальна и удобна Сеть Элары.

Фенрис материализовалась рядом, её рыжий хвост весело покачивался.

— Костяша всегда скромничает, — сказала она, переводя мои мысли. — Но я чувствую, что история там была знатная.

Скрежет прервал общение резким стуком лапок по полу.

«Время для историй будет позже. Сейчас у нас дела.»

Я кивнул и перешёл к главной цели визита.

«Скрежет, не нужны ли „Подполью“ дополнительные доходы? У меня есть предложение о взаимовыгодном сотрудничестве».

Лидер подпольщиков наклонил голову, его внимание полностью сосредоточилось на мне.

— Говори.

Я достал из складок костюма кусок аметита — один из образцов, добытых моими скелетами ещё в первые дни. Кристалл переливался в тусклом свете факелов, отбрасывая фиолетовые блики на стены.

«Мне нужны каналы сбыта для руды и других подземных ресурсов. Без лишних вопросов и документов».

Скрежет взял кристалл одной из своих лапок, внимательно рассматривая его против света.

— Качество неплохое, — признал он. — Но для торговли без лицензии потребуется… особый подход. Это увеличивает риски.

«Думаю, незаконная деятельность не является проблемой для „Подполья“?» — с лёгкой иронией заметил я.

Скрежет издал звук, отдалённо похожий на смех — низкий, гудящий.

— Справедливо. Какие объёмы имеешь в виду?

Вместо ответа я подал едва заметный сигнал. Мои спутники синхронно сбросили с себя дорогие платья. Ткани упали на пол, открывая две костяные фигуры в полном боевом облачении — кольчуги, наплечники, мечи. Даже в тусклом освещении их экипировка блестела смертоносным металлом.

Несколько подпольщиков непроизвольно отступили. Превращение элегантных дам в воинов нежити произвело впечатление даже на этих закалённых бойцов.

«У меня сотни рабочих рук», — спокойно сообщил я Скрежету. — «Все неутомимые, не требующие оплаты и абсолютно послушные. Объёмы будут зависеть только от спроса на рынке. Я готов добывать столько, сколько сможешь продать».

Скрежет молча изучал моих скелетов, его многочисленные глаза оценивали их снаряжение и боевую готовность. Затем он снова посмотрел на аметист в своей лапке.

— Впечатляет, — наконец произнёс он. — Думаю, нам действительно стоит обсудить детали этого… предприятия.

Он жестом указал на свой кабинет.

— Пройдём. Там мы сможем говорить свободнее.

Пока мы направлялись к уединённому помещению, я заметил, как другие подпольщики с новым уважением провожают меня взглядами. Я становился для них не странным союзником, а полноценным партнёром, несущим выгоды.

Кабинет Скрежета всё так же напоминал логово древнего хищника. Тусклый свет нескольких магических светильников едва разгонял густую тьму, отбрасывая причудливые тени на каменные стены. В центре помещения на столе была разложена новая детальная карта города — каждая улица, каждый переулок были прорисованы с предельной точностью.

Скрежет застыл над картой, его гигантское тело сороконожки образовывало живую арку. Множественные лапки ритмично постукивали по камню, создавая гипнотический звук, словно отсчёт времени до чего-то неизбежного. Я стоял напротив него, и моя костяная фигура отбрасывала резкую, угловатую тень на противоположную стену.

— Твоя идея дерзкая, — проговорил Скрежет, его голос был низким рокотом, исходящим откуда-то из глубин его хитинового тела. — Мне нравятся дерзкие идеи. Но дерзость без расчёта — это самоубийство.

Он наклонился ближе к карте, одна из его лапок указала на несколько точек за городской чертой.

— Проблем много, — продолжил он, поднимая голову и фиксируя на мне свои множественные глаза. — И каждая может похоронить всю затею.

Я ждал. Иногда для успеха нужно довериться опыту более сведущих.

— Первое, — Скрежет выпрямился, и звук постукивания лапок стал более отчётливым. — Без лицензии мы будем продавать контрабанду. Это значит, что любой покупатель потребует скидку. Солидную скидку. Ты должен это понимать.

«Понимаю», — коротко ответил я телепатически. Этот риск я уже просчитал. Меньшая прибыль с единицы товара компенсировалась объёмами и отсутствием расходов на рабочую силу.

— Хорошо, — кивнул Скрежет, судя по всему, удовлетворённый моим спокойствием. — Тогда обсудим логистику.

Он провёл лапкой по карте, очерчивая маршруты.

— Ты и твоя армия — добыча и доставка до города. «Подполье» берёт на себя хранение, транспортировку по городу и сбыт. Но есть проблема — хранить товар в особняке Алхимика за чертой города нельзя.

«Почему?» — спросил я, хотя догадывался об ответе.

— Слишком далеко и слишком опасно, — Скрежет покачал головой. — Каждая поездка — это риск попасться патрулю. А если начнутся проверки…

«Особняк всё равно разрушен», — буднично сообщил я. — «Хранить там негде».

Постукивание лапок внезапно прекратилось. Скрежет замер, словно кто-то выдернул из него жизнь. Его глаза расширились, и он медленно повернул голову ко мне.

— Что?

«Что — что?» — не понял я его удивления. — «Он разрушен. Мы с Хозяином немного повздорили».

Несколько секунд Скрежет молчал, явно пытаясь переварить услышанное. Для него, видимо, разрушение цитадели могущественного мага было событием вселенского масштаба. Для меня — лишь досадным побочным эффектом решения конфликта.

— Немного повздорили, — медленно повторил он, и в его голосе прозвучали нотки чего-то похожего на восхищение. — Понятно.

Он тряхнул головой, словно отгоняя ненужные мысли, и снова склонился над картой.

— Тогда нам определённо нужно найти склад в городе. Требования специфические.

Мы оба наклонились над картой. Скрежет начал перечислять критерии, его лапка перемещалась от района к району.

— Склад должен находиться там, где постоянный въезд и выезд телег не вызовет подозрений. Никаких любопытных соседей. Минимум патрулей стражи.

«И где можно будет вести обработку товара, если понадобится», — добавил я, предвосхищая его мысли. — «Без лишних глаз».

Скрежет поднял на меня взгляд. В его многочисленных глазах читалось понимание. Мы были два хищника, планирующие охоту, и каждый понимал логику другого.

— Именно, — подтвердил он.

Следующие минуты прошли в почти молчаливом изучении карты. Скрежет отвергал один район за другим — этот слишком на виду, тот слишком мал, третий кишит стражниками. Напряжение в воздухе нарастало с каждым зачёркнутым вариантом.

Наконец, одна из его лапок замерла над определённой точкой в промышленной зоне.

— Есть один склад, — проговорил он медленно. — Идеальный. Большой, в промышленной зоне, рядом с шумными мастерскими. Никто не обратит внимания на ещё одну повозку с камнями.

Я услышал «но» в его тоне ещё до того, как он произнёс следующие слова.

«Но есть недостаток», — сказал я. — «Существенный. Иначе мы бы не обсуждали другие варианты».

Скрежет издал звук, отдалённо похожий на вздох — низкий, гудящий.

— Складом пользуется один из влиятельных мафиозных кланов — «Ржавые Кинжалы». Теоретически, можно попробовать договориться об аренде…

Он сделал паузу, и его лапки снова начали нервно постукивать. Тогда я продолжил сам:

«Но они потребуют процент с прибыли. И процент будет таким, что вся затея потеряет смысл. А если они увидят, что дело пошло в гору…»

— Завистью они не ограничатся, — закончил он мрачно.

Я молчал несколько секунд, обдумывая варианты. Логика была простой и безжалостной. Проблему нужно устранить самым эффективным способом.

«Значит, вариант есть только один», — сказал я, глядя Скрежету прямо в глаза. — «Отжать склад».

В моих телепатических словах не было ни эмоций, ни сомнений. Только холодный расчёт. Если препятствие нельзя обойти — его следует убрать.

Скрежет замер. Его многочисленные глаза изучали меня с новым интересом, словно он впервые видел меня по-настоящему.

— Я думал об этом, — признался он наконец. — Но это крайне опасно. «Ржавые Кинжалы» — не шайка мелких воришек. У них связи, ресурсы, влияние.

«Именно поэтому их нужно изучить», — ответил я. — «Прежде чем принимать окончательное решение, мы должны увидеть всё своими глазами. Оценить их силы, найти слабые места».

Скрежет медленно кивнул. В его взгляде читалось что-то похожее на уважение.

— Ты мыслишь как настоящий стратег, — сказал он. — Хорошо. Разведка — это разумно. Но помни — если мы решимся на это, обратной дороги не будет.

Он мог бы и не напоминать. Сразу после этого «предупреждения» мы вдвоём, ничего не дожидаясь, отправились на разведку к этому самому складу…

Мы с лидером Подполья провели в засаде почти час, изучая нашу цель с крыши заброшенного большого общего дома. Внизу под нами расстилались глубокие трущобы города — лабиринт узких улочек, покосившихся лачуг и полуразрушенных зданий. Сеть вновь информировала меня о том, что воздух здесь был пропитан запахами гнили и нечистот, но из-за отсутствия реального носа эти данные лишь подчёркивали что это место не слишком-то посещаемое. Прекрасно.

Наша цель располагалась в самом сердце этого хаоса — огромный уродливый ангар из ржавого металла, окруженный высоким забором с колючей проволокой. Постройка выделялась своими размерами среди окружающих лачуг, словно хищник среди мышей.

Скрежет лежал рядом со мной, его многочисленные ножки бесшумно покоились на черепице. Время от времени он поворачивал голову, но в остальном мы молчали, каждый погруженный в собственный анализ.

Я методично сканировал периметр моим Духовным Оком. Два охранника у главных ворот — оба вооружены короткими мечами и кожаными доспехами. Ещё один патрульный обходит забор каждые двенадцать минут. Слепая зона с восточной стороны, где стена склада почти вплотную примыкает к соседнему зданию. Моё сознание работало как компьютер, фиксируя детали и просчитывая варианты.

— Выглядит паршиво, — наконец нарушил молчание Скрежет, его низкий голос едва различимый. — Но это не военный лагерь. Шансы есть.

В этот момент к воротам подъехала повозка, груженная ящиками. Охранники поднялись со своих мест, но их досмотр был формальным — пара небрежных взглядов под брезент, ленивый обыск водителя. Профессионализм явно не был их сильной стороной. Из глубины ангара доносились приглушенные голоса и металлический лязг — внутри кипела какая-то деятельность.

— Что скажешь? — Скрежет повернул ко мне пару своих глаз, остальные продолжали следить за периметром.

Я ещё несколько минут наблюдал за рутиной охранников, отмечая их слабости и привычки, прежде чем ответить.

«Обычный силовой захват — худший из вариантов», — согласился я с его более ранней оценкой.

— Именно, — кивнул Скрежет. — Шум привлечёт стражу. А клан этого так не оставит. Начнут войну, и бизнес умрёт, не родившись.

Он был прав, но я уже видел другой путь. Грубая сила редко была оптимальным решением.

«Расскажи мне всё, что знаешь об этом клане», — попросил я, не сводя взгляда с цели. — «Кто их лидер? Чем они занимаются? Какие у них враги? Какие слабости?»

Скрежет слегка приподнялся, его хитиновый панцирь заскрежетал о черепицу.

«Мне нужно знать всё», — продолжил я. — «Не обязательно ломиться в дверь — прямо в лобовую. Лучше мы найдём ключ или выпилим её так тихо, что когда они всё поймут, будет уже слишком поздно».

Скрежет медленно повернулся ко мне всем телом. В его многочисленных глазах я увидел что-то похожее на удивление, а затем — понимание.

— Хм, ты мыслишь не как пустоголовый воин, — произнёс он после паузы. — А словно как осторожный охотник. Неплохо.

Он принял более удобную позу, устраиваясь для длительного разговора.

— Клан называется «Ржавые Кинжалы». Возглавляет некий Морг, сын основателя. Старик умер три года назад, а парень оказался слабее отца. Любит роскошь, но мозгов не хватает. Основной доход — рэкет с мелких торговцев и контрабанда оружия, но последнее время они во что-то новое ввязались. Перестали заниматься привычным бизнесом, много людей перебросили на охрану этого склада.

«Враги есть?»

— Остальные кланы их не особо уважают. Считают выскочками. «Серебряный коготь» и «Железная голова» явно не прочь бы откусить кусок их территории, но открыто не действуют — слишком рискованно.

Скрежет задумался, его лапки нервно постукивали по крыше.

— А что касается слабостей… Морг трус. В серьёзных разборках участия не принимает, всегда за спинами своих ребят прячется. Да и люди у него не самые верные — работают за деньги, а не из преданности.

Картина становилась ясней. Слабое звено в лице лидера, наёмники вместо фанатиков, переключение ресурсов на неизвестную деятельность — всё это создавало возможности.

«Честно договариваться с мафией бессмысленно и невыгодно», — заключил я. — «Они отберут львиную долю прибыли, а потом попытаются прибрать к рукам всё предприятие».

— Согласен, — кивнул Скрежет. — Единственный путь — устранить их с этого места. Но сделать это нужно так, чтобы никто не смог указать на Подполье или на тебя лично.

Он помолчал, обдумывая сказанное.

— Мне нужно больше информации. Дай пару дней — мои люди выяснят, чем они там занимаются, какой у них распорядок, кто из соседних кланов готов воспользоваться их ослаблением.

Я кивнул. Спешка здесь была неуместна. Лучше потратить время на подготовку, чем потом расхлебывать последствия неудачного плана.

«Как только будет достаточно данных, ты меня найдёшь», — сказал я, поднимаясь. — «А пока что займись поиском покупателей. Без гарантированного сбыта нет смысла воевать за склад».

Мы бесшумно спустились с крыши и направились обратно в Подполье. Прогулка вышла просто замечательная, а игра становилась только интереснее.

На базе Подполья Скрежет ещё долго изучал кристалл аметиста в своей лапке, переворачивая его то одной стороной, то другой. Тусклый свет лампы играл на гранях, отбрасывая фиолетовые блики на его хитиновый панцирь.

— Авантюра крайне серьёзная, — наконец произнёс он, поднимая на меня свои многочисленные глаза. — Мы можем напасть и даже победить, но, как ты и сказал, становиться врагами «Ржавых Кинжалов» без гарантированного покупателя — слишком преждевременно.

Он сделал паузу, его ножки методично постукивали по каменному полу кабинета.

— Но перспективы и правда хорошие. Я найду клиента. Когда будет конкретика с местом и условиями, пришлю гонца к руинам твоего особняка. Тогда и примем окончательное решение.

Я кивнул. Переговоры завершились именно так, как я рассчитывал. Мы не собирались принимать никаких поспешных решений и необдуманных шагов.

Мы вышли из кабинета в общий зал. Подпольщики все ещё готовились к возможным неприятностям, но многие бросали любопытные взгляды в нашу сторону. Новость о потенциальном союзе со мной явно их интересовала.

— Удачи в твоих делах, — сказал Скрежет на прощание. — И будь осторожен. Гольдштейн не простит публичного унижения. Он обязательно попытается отомстить.

Я вновь скомандовал своим скелетам облачиться в платья. Процедура заняла несколько минут — костяные пальцы не отличались ловкостью при работе с тонкими тканями. Но результат стоил усилий. Две элегантные дамы в вуалях вновь готовы были сопровождать меня через город.

Поднявшись на поверхность, я направился домой через лабиринт узких переулков. В воздухе, как сообщала мне Сеть, висел запах гари и металла — видимо, где-то работали кузнецы или алхимики. Мой силуэт в тёмном костюме дворецкого легко растворялся в тенях трущоб, а мои спутницы следовали за мной бесшумно, как призраки.

Внутренний двор разрушенного особняка встретил меня удивительным зрелищем. Сумерки окутывали руины мягкой дымкой, но даже в этом полумраке я ясно видел результаты работы эльфиек.

Десятки скелетов стояли ровными рядами, словно на военном параде. В их костяных руках блестели кирки, лопаты, молоты — весь арсенал горняцких инструментов. Рядом выстроились телеги, доверху нагруженные дополнительным снаряжением и материалами для строительства. Правда, большая часть инвентаря была сильно потрёпанной и неоднократно бывшей в употреблении. Наша стартовая позиция была действительно скромной — почти всё придётся делать с нуля.

Элара, всё ещё непривычно выглядевшая без своего балахона в простом сером платье, ходила между рядами скелетов. Она прикасалась к каждому из них, нашёптывая заклинания и вычерчивая укрепляющие руны прямо на костях. Её движения были уверенными и точными — она полностью погрузилась в процесс, забыв обо всём остальном мире.

Лиандри суетилась рядом, облачённая в не менее практичный, но всё равно изящный наряд. Она подавала сестре различные инструменты и компоненты из небольшого саквояжа, время от времени давая советы:

— Элара, не забудь стабилизировать плечевые соединения, — говорила она, протягивая пузырёк с мерцающей жидкостью. — И увеличь прочность рёберных дуг. Горняцкая работа требует выносливости.

Я подошёл ближе, искренне удивлённый их рвением. Не ожидал, что они с таким энтузиазмом займутся подготовкой к нашему предприятию. Вчера ещё обе выглядели подавленными из-за финансовых проблем, а сегодня работали с профессиональной сосредоточенностью.

«Готовность?» — телепатически обратился я к Эларе.

Она оторвалась от очередного скелета, в её тёмных глазах горел огонёк профессиональной гордости.

— Готовы, — ответила она, смахивая со лба капельку пота. — Они стали прочнее и выносливее. Я стабилизировала их связь с Сетью и улучшила координацию движений. Теперь они смогут выполнять более сложные задачи.

Я обвёл взглядом ровные ряды, мысленно проверяя управление. Скелеты реагировали на мои команды чётче и быстрее, чем раньше. Улучшения были заметны даже при поверхностной проверке.

«Работа выполнена качественно», — констатировал я.

Элара усмехнулась, и на её лице промелькнула тень прежней высокомерности.

— А ты сомневался? — В её голосе звучала гордость создателя, знающего цену своему мастерству. — Я не делаю работу спустя рукава. Каждый из них теперь может проработать в три раза дольше без технического обслуживания.

Лиандри хлопнула в ладоши.

— Сестрица превзошла саму себя! — воскликнула она. — Я даже немного завидую — такая армия преданных работников! У меня никогда не было ничего подобного.

Пришло время проверить нашу новую силу в деле.

Я отдал приказ через Сеть, и эффект оказался впечатляющим. Вся армия скелетов-рабочих одновременно пришла в движение, словно единый механизм. Они подхватили инструменты и материалы, выстроились в стройные колонны и направились к ближайшему входу в пещеры.

Их шаги звучали в унисон — десятки костяных ног стучали по каменному полу двора со столь любимой мной идеальной ритмичностью. Металлические инструменты позвякивали в такт движению, создавая странную, но завораживающую мелодию индустриального марша.

Мы втроём — я, Элара и Лиандри — пошли во главе этой необычной процессии. Я чувствовал их взгляды на своей спине. Элара наблюдала за движением своих творений с профессиональным интересом, а Лиандри едва сдерживала восторг от зрелища.

— Как торжественно! — прошептала она. — Словно мы идём завоёвывать подземный мир.

Мы углублялись в темноту тоннелей, оставляя позади руины особняка. Наши шаги эхом отдавались от каменных стен, а свет магических факелов плясал на влажных стенах пещер.

Во дворе, на фоне разрушенного здания, остался лишь один маленький гоблин с метлой в руках. Гобби усердно разгребал завалы, выполняя порученную ему задачу. Время от времени он останавливался и с тоской смотрел нам вслед, но не осмеливался бросить работу.

— Кура-ки! — прокричал он на прощание. — Гобби всё уберёт! Гобби хороший помощник!

Работа началась. Наша подпольная горнодобывающая империя делала первые шаги в подземном мире.

-≡≡≡≡≡≡≡≡=-

Всем спасибо за комментарии и теплые слова. Очень рады, что вы так живо отреагировали на нашу просьбу)

Наконец-то началась настоящая работа. Но как оказалось, мечты об эффективной горнодобыче разбились о суровую реальность уже в первые три часа.

Мы стояли у развилки подземных тоннелей, где несколько пещер расходились в разные стороны, словно пальцы гигантской руки. За моей спиной выстроились ряды скелетов-рабочих — моя новая армия, готовая к труду. Элара, все еще непривычно выглядевшая в простом сером платье вместо балахона, сосредоточенно изучала стены пещеры. Ее темные пальцы скользили по камню, проверяя прочность породы. Лиандри же практически светилась от энтузиазма, воспринимая всю затею как захватывающее приключение.

— Это же так увлекательно! — восклицала она, разглядывая ряды моих подчиненных. — Словно мы основываем подземную цивилизацию!

Пришло время распределить обязанности. Логика подсказывала оптимальную схему: я возьму на себя общее стратегическое руководство — планирование, координацию, решение нестандартных проблем. Элара должна была отвечать за техническую сторону — настройку Сети и прямое управление скелетами через их протоколы. Лиандри, с ее могущественной магией, становилась помощницей сестры и резервом на случай непредвиденных обстоятельств.

Но уже первый взгляд на потолок пещеры выявил серьезную проблему. Своды выглядели устойчивыми, но мое Духовное Око различало тонкие трещины в породе, едва заметные линии слабости, которые могли обернуться катастрофой при малейшем сотрясении.

— Расчистка площадок — это ошибка, — сказал я, подключившись к переговорному модулю Сети. — Нужно укреплять потолок по мере продвижения. Иначе первый же обвал похоронит половину рабочих.

Элара нахмурилась, подняв голову к своду.

— А древесина? — спросила она. — У нас нет строительных материалов.

— Возьмём бесплатно. Не так далеко есть хорошенький подземный лесок.

Пришлось лично возглавить небольшой отряд и отправиться за материалами. Двенадцать скелетов следовали за мной по знакомой тропе к поверхности, набивая ритм костяными ногами который невольно всплыл в моей голове.

«Пам пам пам пам-па-пам пам-па-пам… Пам пам пам пам-па-пам пам-па-пам…»

Лес встретил нас молчанием. Выбрав подходящие деревья — не слишком толстые, но достаточно прочные — я приступил к работе. Мои руки, усиленные характеристиками и навыками, с легкостью рубили стволы топором всего несколькими ударами. Обычному человеку потребовалось бы замучиться. Треск ломающейся древесины стабильно разносился по лесу, вспугивая странных местных птиц, лишний раз напоминая мне, что в этом мире я, возможно, ещё не видел ни одного нормального травоядного.

Скелеты действовали как продолжение моей воли — одни обрубали ветки, другие перетаскивали бревна к краю пещеры. Работа шла быстро, но грубо, много материала уходило в ненужные отходы, зато не требовала ни специальных инструментов, ни оплаты труда.

Когда мы вернулись с первой партией бревен, началось настоящее испытание. Установка опорных балок превратилась в мучение для всех троих. Элара, несмотря на свой гений в области некромантии и алхимии, в инженерном деле разбиралась не лучше меня. Лиандри вообще смотрела на стройку как на театральное представление.

— Нет, не так! — Элара отчаянно жестикулировала, пытаясь направить скелетов, которые устанавливали очередную балку. — Она должна упираться в выступ скалы, а не висеть в воздухе!

Балки ставились криво, конструкции получались шаткими и ненадежными. Мы действовали исключительно на интуиции, без малейшего понимания принципов строительства. Результат был предсказуем.

С глухим грохотом обрушился небольшой участок потолка. Камни посыпались дождем, подняв облако пыли. Когда она осела, я увидел торчащие из-под обломков костяные ноги одного из скелетов.

Пришлось откапывать пострадавшего. Скелет лишился левой руки — кости раздробило упавшим валуном. Первая потеря, и далеко не последняя, как показало дальнейшее развитие событий.

Параллельно мне пришлось заняться настройкой скелетов для горняцких работ. Первые же попытки показали, что старые паттерны поведения совершенно не годятся для организованной добычи.

Скелеты действовали примитивно и хаотично. Несколько юнитов одновременно принимались долбить одну и ту же жилу аметита, мешая друг другу и спотыкаясь о собственные кирки. При этом они полностью игнорировали другие, не менее богатые участки. Хуже того — они рубили крупные, ценные кристаллы на мелкие осколки, уничтожая их торговую стоимость.

Элара пыталась исправить ситуацию, усложняя команды через Сеть.

— Мне нужна более детальная программа, — бормотала она, вычерчивая в воздухе невидимые руны. — Распределить по участкам, аккуратно откалывать цельные кристаллы, сортировать по размеру и качеству…

Но чем сложнее становились инструкции, тем больше нагрузка на Сеть. Система начала заметно тормозить, а скелеты зависали на полуслове, получив слишком сложную для их примитивных процессоров команду.

— Проклятье! — Элара схватилась за голову. — Сеть перегружена! У меня лаги и зависания!

— А что если упростить команды? — предложила Лиандри, с любопытством наблюдая за мучениями сестры.

— Проще сказать, чем выполнить! Я в любом случае должна усложнять команды, иначе новые правила не задать. Но, возможно, следует подойти к вопросу точнее, уменьшить количество взаимосвязей в одних местах, а в других наоборот настроить их на повторение одного типа команды к совершенно разным задачам… — с усилием потирая виски, сквозь зубы пробормотала Элара.

— Говоришь прямо как наш костяной… С одной стороны это забавно, а с другой я ни слова не разобрала. Ладно, давай уж помогу тебе чем-нибудь, сестрёнка.

Они на ходу переписывали алгоритмы, в итоге урезая сложные команды до примитивных коротких действий. Скелеты начали работать гораздо стабильнее, но и их производительность упала в разы.

А тут проявилась еще одна проблема — качество инвентаря. Кирки из старых запасов особняка начали ломаться прямо в костяных руках. Металл был изъеден ржавчиной, деревянные рукоятки рассыхались и трескались. Инструментов катастрофически не хватало на всех. Такими темпами скоро нам придётся долбить камни голыми костями.

Транспорт подводил не меньше. Старые телеги, которые мы наскребли в развалинах особняка, не выдерживали веса руды. У одной из них прямо на ходу отвалилось колесо, и она перевернулась, рассыпав весь груз по полу пещеры.

Ни добыть нормально, ни вывезти…

Ошибки в программировании Сети приводили к комичным, но дорогостоящим инцидентам. Два скелета пытались одновременно пройти в узком месте тоннеля и намертво заклинили друг друга. Третий, получив команду «копать вниз», проломил пол и провалился в неизвестную полость, где его пришлось так и оставить, потому что было слишком долго вытаскивать.

Еще один обвал засыпал целую бригаду из пяти скелетов. Когда мы их откопали, картина была печальной — раздробленные черепа, оторванные конечности. Потери были не критичными для общей численности армии, но они ясно показывали цену нашего дилетантизма.

К концу первого рабочего дня мы стояли посреди хаоса. Инструменты сломаны, телеги разбиты, скелеты повреждены, а добытой руды едва хватило бы, чтобы заполнить один злосчастный Самосвал. Проблемы нарастали лавинообразно, и становилось ясно, что одного энтузиазма и бесплатной рабочей силы недостаточно.

Элара сидела на камне, уставившись в пустоту. Ее лицо выражало смесь усталости и разочарования.

— Может, стоило остаться в своей лаборатории, — пробормотала она.

Лиандри, напротив, все еще сохраняла оптимизм, хотя и ее наряд был изрядно запылен.

— Ну что вы! — воскликнула она. — Это же только первый день! Все великие начинания начинаются с ошибок!

После нескольких часов непрерывной работы мы собрались на импровизированный совет прямо в центре шахты. Вокруг нас царил хаос — сломанные кирки валялись среди обломков породы, несколько скелетов стояли с повреждёнными костями, а наша добыча представляла собой жалкую кучку грубо обработанного аметита.

Я окинул взглядом результаты наших усилий и пришёл к неутешительному выводу. Подключившись к переговорному модулю Сети, обратился к обеим эльфийкам:

— Нам срочно нужны деньги. Не только на модернизацию Сети, но и на элементарные вещи — качественные инструменты, новые телеги, защитную экипировку для скелетов, материалы для укрепления сводов.

Я указал на жалкие результаты нашего труда.

— Руда есть, но продать её в таком виде невозможно. Нужен кто-то, кто знает своё дело.

Элара поправила складки своего серого платья, всё ещё непривычно чувствуя себя без балахона.

— Что ты предлагаешь? — устало спросила она, стирая пыль с рук.

— Найти и нанять опытного специалиста, — ответил я. — Шахтёра или инженера. Кого-то, кто сможет наладить процесс.

Лиандри фыркнула, откинув с лица растрепавшуюся прядь.

— На какие деньги? — её голос звенел от раздражения. — Ты забыл? Наш бюджет равен нулю! Кто станет работать бесплатно в таком опасном месте? Да ещё и на незаконном предприятии!

Элара кивнула, поддерживая сестру:

— Любой специалист потребует приличную плату авансом. А мы даже на еду с трудом наскребём.

Их слова лишь подтвердили то, что я и так понимал. Мы оказались в замкнутом круге — чтобы заработать деньги, нам нужно было их потратить, а тратить было нечего.

В этот момент из глубины шахты донёсся оглушительный треск. Один из скелетов, работавший в дальнем забое, видимо пробил стену в какую-то неизвестную полость. Я услышал грохот обрушающихся камней и почувствовал, как содрогается весь тоннель.

— Что там происходит? — Элара вскочила на ноги, её глаза тревожно блеснули в полумраке.

Ответ пришёл быстрее, чем я ожидал. Из образовавшегося пролома и появившихся трещин в стенах начали выползать тёмные, блестящие тела. Гигантские скорпионы, каждый размером с крупную собаку, двигались с пугающей скоростью по стенам и полу тоннеля.

Их хитиновые панцири отблескивали в свете магических факелов, а клешни щёлкали с металлическим звуком. Ядовитые жала изгибались над спинами, готовые к атаке.

Скелеты-рабочие, застигнутые врасплох, не знали как реагировать. Их программа не включала боевых действий — лишь добычу руды и простейшие команды. Первый же скорпион, налетев на ближайшего скелета, разломал его грудную клетку мощными клешнями. Кости разлетелись в стороны с сухим треском.

Второй монстр пронзил жалом череп другого рабочего, и скелет рассыпался прахом. Остальные бестолково топтались на месте, ожидая команд. Ситуация развивалась слишком быстро.

Но хаос длился лишь мгновение.

Элара первой пришла в себя. Её руки засветились тёмной энергией, и она произнесла короткое заклинание. Волна некротической силы прокатилась по тоннелю, заставив ближайших скорпионов отшатнуться.

Поняв, что первая линия под контролем, я спокойно подключился к Сети и стал возвращать скелетам программу атаки, превращая рабочих снова в воинов. Одновременно их поддерживать было уже нельзя — сеть не выдерживала.

Скелеты вдруг обрели цель и координацию. Они подняли над собой кирки и лопаты, превратив инструменты в оружие, и организованно окружили скорпионов.

Лиандри действовала по-другому — прямолинейно, но не менее эффективно. Её руки вспыхнули ярким пламенем, и она обрушила на монстров серию огненных шаров. Воздух наполнился запахом гари и паленого хитина, который Сеть послушно проанализировала и передала мне.

— Костяной! — крикнула она, не переставая колдовать. — Как ты так быстро управляешь ими всеми?

— Приоритизация потоков. — ответил я на ходу присоединяясь к действу с мечом в руках. — Не пытайся контролировать каждого по отдельности. Создай группы и постоянно меняй задачи.

Лиандри тут же попробовала применить совет. Я видел, как она сосредоточилась, и через мгновение небольшой отряд скелетов перешёл под её управление. Она заставила их действовать как единое целое, выступая в роли полевого командира.

— Получается! — восторженно выкрикнула она, направляя своих подопечных в атаку.

Битва была скоротечной. Координированные действия скелетов под массированным прикрытием заклинаний эльфиек превратили хаотичную схватку в методичное истребление. Скорпионы, лишившись преимущества внезапности, не могли противостоять организованной ответной атаке.

Последний монстр пал под ударами нескольких кирок одновременно. Его панцирь треснул, выпустив тёмную жидкость, которая растеклась по каменному полу.

Тишина, наступившая после боя, казалась оглушительной. Я оглядел поле битвы — пещера была усеяна трупами скорпионов и обломками костей наших потерь. Ещё пять скелетов были безвозвратно уничтожены, но в целом мы отделались легко.

Элара опустилась на каменный выступ, её лицо побледнело от магического истощения.

— Неплохо поработали, — выдохнула она, вытирая пот со лба.

Лиандри, всё ещё возбуждённая боем, подскочила к сестре:

— Это было потрясающе! Я никогда так точно не управляла скелетами! Такое чувство контроля!

Я молча изучал останки скорпионов, уже просчитывая возможности их использования. Прочные панцири могли стать отличным материалом для защитного снаряжения. Проблема с экипировкой могла решиться неожиданным образом.

Но это была лишь отсрочка. Основные вопросы оставались нерешёнными.

— Потеряли пятерых, — доложил я, подсчитав повреждённые скелеты. — Один полностью раздавлен, двое требуют ремонта.

— Это не критично, — отозвалась Элара, поправляя задравшуюся одежду. — Главное, что теперь у нас есть доступ к новой жиле.

Она указала на пролом в стене, из которого выползли скорпионы. За ним открывалась просторная пещера, стены которой искрились вкраплениями аметита. Даже при тусклом освещении было видно, что залежи здесь богаче тех, что мы разрабатывали раньше.

Я подошёл к трупу ближайшего скорпиона и постучал костяшками по его панцирю. Звук получился глухой, но прочный. Материал был плотным, гораздо крепче обычной кожи или ткани.

— Это можно использовать, — сказал я, проводя рукой по гладкой поверхности. — Каски для скелетов. Нагрудники. Их панцири намного прочнее того хлама, в котором они работают сейчас.

Лиандри заинтересованно подняла голову.

— Ого, практично! — воскликнула она. — Из костей в броню. Звучит почти поэтично.

Элара нахмурилась, изучая мою идею с профессиональной точки зрения.

— Материал действительно подходящий, — согласилась она. — Но его нужно обработать. Очистить, закалить, придать нужную форму. Для этого потребуется кузнец или хотя бы ремесленник с соответствующими навыками.

Вот и проблема. Я посмотрел на панцирь, затем на своих скелетов. Они могли копать, переносить тяжести, сражаться по простым командам. Но тонкая работа по обработке материалов была им недоступна.

— Снова нужны деньги, — констатировал я. — И контакты в городе.

— Куда же мы без них денемся, — вздохнула Элара.

Вопрос повис в воздухе. Мы могли добыть сырьё, но превратить его в готовую продукцию без посторонней помощи не получалось. Пока что это оставалось нерешённой задачей на будущее.

Следующие дни слились в одну непрерывную работу. Хоть за скорпионов я получил немного опыта и полезных материалов, этого было совершенно недостаточно. Элара и Лиандри выкладывались полностью, используя магию для расчистки завалов, укрепления тоннелей и координации работы скелетов. Я видел, как они постепенно истощались.

Элара стала чаще останавливаться, чтобы перевести дух. Её движения стали менее точными, а заклинания требовали больше времени на подготовку. Лиандри, которая обычно болтала без умолку, всё чаще погружалась в задумчивое молчание.

— Мне нужен отдых, — наконец призналась Элара в конце третьего дня. — Я больше не могу поддерживать такой темп.

— И мне тоже, — поддержала её Лиандри, потирая виски. — Голова раскалывается от постоянной концентрации.

Они устроились на отдых прямо у входа в пещеру, завернувшись в принесённые одеяла. Элара заснула почти мгновенно, едва её голова коснулась импровизированной подушки. Лиандри ещё немного поворочалась, пробормотала что-то о неудобной постели, но вскоре тоже погрузилась в сон.

Я остался один.

Моё тело не знало усталости. Пока они спали, я продолжал руководить оставшимися скелетами, направляя их на разбор завалов и сортировку добытой руды. Работа шла медленнее без магической поддержки, но не останавливалась.

Сеть обрабатывала потоки информации от каждого скелета, а моё сознание анализировало, планировало, корректировало. Голова, если можно было так выразиться о черепе, просто кипела от напряжения. Постоянные расчёты, контроль десятков юнитов одновременно, поиск оптимальных решений — всё это требовало колоссальных ментальных ресурсов.

Но тело не протестовало. Никакой боли в мышцах, никакого желания присесть и отдохнуть. Только чистая, механическая эффективность. Это подчёркивало мою нечеловеческую природу как ничто другое.

К утру, когда эльфийки проснулись, работа дала результат. Несколько телег стояли наготове, до краёв нагруженные отсортированным аметитом. Качество руды было заметно выше того, что мы добывали в самом начале — теперь я знал, как заставить скелетов отличить ценные куски от пустой породы.

— Впечатляющая работа, — признала Элара, обходя телеги и оценивая результат. — Этой партии ведь должно хватить на первую продажу?

Лиандри потянулась и зевнула.

— А теперь самое интересное — найти покупателя, который не задаст лишних вопросов, — сказала она. — Надеюсь, твои новые друзья справятся.

Пора было отправляться в город.

Знакомая дорога к таверне «Бездонная Глотка» показалась мне короче обычного. Может быть, потому что на этот раз я шёл не как проситель, а как равноправный партнёр с конкретным предложением. В руке я нёс небольшой мешочек с лучшими образцами аметита — наглядное подтверждение серьёзности намерений.

Минотавр-вышибала узнал меня и молча пропустил внутрь. В подземном зале Подполья царила обычная деловая атмосфера.

Скрежет сидел в центре зала, читая книгу, его многочисленные ножки ритмично постукивали по каменному полу, словно визуализируя мыслительный процесс. Увидев меня, он поднял голову.

— Костяша! — окликнула меня Фенрис, отрываясь от чтения какой-то потрёпанной книги. — Как дела с алхимиком?

«Урегулированы», — коротко ответил я телепатически.

— Проходи, — позвал Скрежет, кивнув в сторону своего кабинета. — У меня для тебя хорошие новости.

Мы прошли в знакомое помещение. На столе рядом с картой города лежали какие-то документы и образцы товаров. Скрежет устроился в своей обычной позе, а я сел напротив.

— Товар готов, — сказал я, выкладывая мешочек на стол.

Скрежет взял один из кристаллов и повертел его в лапке, оценивая качество на свету масляной лампы.

— Отличная работа, — одобрил он. — Чистота высокая, размер подходящий. Мои люди уже нашли покупателя — ремесленник, который изготавливает магические фокусы для местной знати. Он готов купить всю партию без лишних вопросов.

— Это хорошо, — согласился я. — Какие условия?

— Он ждёт сигнала. Как только ты привезёшь товар, сделка состоится в тот же день. Расчёт наличными, как и договаривались.

Скрежет отложил кристалл и поднял на меня свои множественные глаза.

— Но есть проблема с хранением, — продолжил он. — Пока что придётся работать без склада, прямо с колёс. Встреча на нейтральной территории, быстрый осмотр товара, расчёт и разъезжаемся. Это рискованно, но другого варианта пока нет.

Я кивнул. Временные неудобства были неизбежны на начальном этапе.

— А как дела с информацией о Ржавых Кинжалах? — спросил я.

— Мои люди работают, — ответил Скрежет, его лапки забарабанили по столу чуть быстрее. — Сбор данных о лидерах клана продолжается. Выяснили распорядок охраны, схемы поставок, слабые места в обороне. Ещё пара дней, и у нас будет полная картина.

Он наклонился ближе, понизив голос до рокочущего шёпота.

— Информация интересная. Их новое дело — не просто контрабанда. Они перевозят что-то очень ценное и очень секретное. Настолько, что удвоили охрану и сменили все маршруты. Если мы сможем выяснить, что именно, это даст нам серьёзные козыри для переговоров.

— Или для шантажа, — предположил я.

— Возможно, — согласился Скрежет с хищной улыбкой. — В любом случае, скоро мы будем готовы действовать. Готовься к большой игре.

Встреча подходила к концу, но я чувствовал прилив предвкушения. Наше скромное горнодобывающее предприятие постепенно превращалось в нечто более амбициозное. Впереди маячила первая прибыль и дерзкая операция против местной мафии.

— Жду сигнала, — сказал я, поднимаясь.

— Получишь, — пообещал Скрежет. — А пока готовь товар к транспортировке.

Я покинул Подполье с ощущением, что наш рискованный план набирает обороты. Скоро нам предстоит перейти от подготовки к действию.

Работа в шахтах постепенно налаживалась, но ощущение тупиковости нашего положения никак не покидало меня. Так что, убедившись, что всё может какое-то время функционировать без моего личного вмешательства, я направился в штаб «Подполья» не дожидаясь гонца. Время — деньги, а первая успешная сделка требовала продолжения. Спуск в подвалы таверны стал уже привычным ритуалом.

В основном зале кипела обычная деятельность. Арахниды чинили свои плетёные сети, их восьминогие тела ловко манипулировали нитями. Гномы возились с механическими устройствами, из которых доносилось мерное тиканье и скрежет шестерёнок. В углу зверолюди играли в кости, изредка рыча от досады или удовольствия.

И на самом деле это было действительно интересно. Я не стал сразу искать Скрежета. Вместо этого подошёл к кузнецу-арахниду, который ковал что-то на маленькой переносной наковальне. Искры летели веером, отражаясь в его многочисленных глазах.

— Какие металлы лучше держат нагрузку в подземных условиях? — спросил я телепатически.

Арахнид поднял голову, его жвалы щёлкнули с интересом.

— Любопытный вопрос, — прошипел он, не прекращая работу. — В сырости ржавеют даже лучшие стали. Но есть сплавы… бронза с добавлением серебра, к примеру. Дорого, зато надёжно. Если всё же нужно дешевле, то олово. Но это зависит от задачи и конкретных условий.

Задав ещё пару вопросов я благодарно кивнул и перешёл к старому гному-инженеру, который чертил что-то на куске пергамента.

— Крепления для тоннелей, — пояснил гном, заметив мой интерес. — Видишь, основная нагрузка должна распределяться вот так… — он провёл пальцем по схеме. — А здесь критическая точка. Если экономишь материал тут, всё рухнет.

Каждый разговор добавлял кирпичик в строящуюся в моём сознании базу данных. Свойства материалов, особенности конструкций, слабые места патрульных маршрутов городской стражи — всё это могло пригодиться в будущем.

Тяжёлые шаги возвестили о возвращении Скрежета. Его гигантская фигура появилась в дальнем тоннеле, хитиновый панцирь отблескивал в свете факелов. Многочисленные ножки цокали по камню в идеальном ритме.

— Наш новый партнёр изучает основы, — заметил он, подходя ближе. В его рокочущем голосе слышалось одобрение. — Хороший подход. Знания — это оружие.

Он кивнул в сторону своего кабинета:

— Проходи. У меня для тебя отличные новости.

Знакомая обстановка встретила меня тусклым светом ламп и картами на стенах. На столе лежало несколько небольших мешочков, которые мелодично звякнули, когда Скрежет свернулся в свою обычную позу.

— Товар продан, — сообщил он без предисловий. — Покупатель доволен чистотой камня. Цвет ровный, трещин нет, размер подходящий для его работы. Он уже спрашивает, когда будет следующая партия. Возьмёт сразу две, если уступишь несколько монет.

Я подошёл к столу, взял мешочки и высыпал содержимое на деревянную поверхность. Золотые и серебряные монеты рассыпались с приятным звоном. Мои костяные пальцы быстро отсортировали их по достоинству, отсчитали оговорённую долю «Подполья» и аккуратно сдвинули к Скрежету.

«Почему бы и не уступить. Но в следующий раз предложи не двойной объём, а в пять, в десять раз больше. Мы справимся, главное, чтобы был спрос».

Лидер подпольщиков замер на мгновение, его множественные глаза наблюдали за моими движениями. Затем он издал звук, похожий на удовлетворённое урчание.

— Мне нравится этот подход, — проговорил он, сгребая свою долю. — Сразу по делу, без лишних разговоров. Это редкое качество в наше время.

Он наклонился ближе, его голос стал конфиденциальным:

— Есть ещё двое желающих купить твой товар. Объёмы им нужны побольше — один собирается делать украшения для знатных дам, другой использует кристаллы в алхимических экспериментах.

«Это хорошо», — ответил я телепатически. — «Но аметит — это только начало. Узнай, что ещё нужно рынку. Зелья, редкие компоненты, оружие… всё подряд. Я хочу знать каждую возможную потребность. Если я смогу что-то достать, то достану».

Скрежет откинулся назад, его лапки начали задумчиво постукивать по столешнице.

— Ты метишь высоко, скелет, — в его голосе прозвучала нотка восхищения. — Похоже, ты решил построить собственную торговую империю.

«Если это потребуется для достижения моих целей, я построю и корпорацию», — невозмутимо отвечал я. — «Мне нужны ресурсы. Много ресурсов».

Постукивание лапок стало более ритмичным. Скрежет изучал меня своими многочисленными глазами, словно пытался заглянуть под костяную оболочку.

— Ты напоминаешь мне самого себя в молодости, — наконец произнёс он. — Такой же голодный до дела, такой же амбициозный. Что ж, я соберу для тебя информацию о потребностях рынка. Считай это инвестицией в перспективного партнёра.

Он протянул мне несколько своих лапок одновременно. Странная церемония, но я понял её смысл. Методично пожав каждую из них, я скрепил наше деловое соглашение. Картина выглядела довольно абсурдно — костяная рука, пожимающая хитиновые конечности гигантской сороконожки, но в этом жесте было больше искренности, чем во многих человеческих рукопожатиях.

— Теперь мы настоящие партнёры, — заключил Скрежет с удовлетворением. — А настоящие партнёры помогают друг другу не только в бизнесе, но и в… других делах.

В его голосе появились зловещие нотки, и я понял, что разговор переходит к более серьёзным темам…

Я покинул штаб «Подполья» с твёрдым ощущением, что наши планы обретают реальные очертания. Первая сделка прошла успешно, партнёрство укреплялось, а впереди маячили куда более амбициозные предприятия, но судьба, кажется, готовила мне урок о том, что в большой игре правила могут измениться в одночасье.

Мой путь домой лежал через рыночную площадь — обычно шумное место, где торговцы зазывали покупателей, а воздух был наполнен гомоном голосов и скрипом телег, но сегодня что-то было не так.

День клонился к полудню, солнечные лучи пробивались сквозь кристаллические своды подземного города, однако площадь выглядела почти пустынно. Торговые лавки стояли либо наглухо закрытыми, либо брошенными — товары всё ещё лежали на прилавках, но хозяев нигде не было видно. Лишь несколько человек торопливо пересекали площадь, стараясь не задерживаться.

В воздухе как будто висела тревога — то особое ощущение, когда привычное место изменяется словно подверглось неизвестной болезни. Но самым красноречивым был звук, доносившийся издалека — гул большой толпы со стороны административного квартала.

Любопытство взяло верх. Изменив маршрут, я направился к центру города, туда, где возвышалось здание мэрии с её мрачными башнями и флагштоками. По мере приближения шум нарастал — это были голоса сотен людей, собравшихся в одном месте.

Я легко затерялся в толпе, благо мой костюм дворецкого и обмотанные тканью руки не выдавали моей нечеловеческой природы. Люди стояли плотными рядами перед широкими ступенями мэрии, их лица были обращены к возвышающейся над ними трибуне. Там, словно актёр на сцене, красовался в дорогом костюме знакомый мне орк — Исаак Гольдштейн.

Неожиданно рядом со мной мелькнуло знакомое лицо. Фенрис протискивалась сквозь толпу, её рыжие уши были насторожённо подняты. За ней следовали ещё несколько членов «Подполья» — я узнал силуэт Клыка и двоих арахнидов.

«Неожиданная встреча», — телепатически обратился я к волчице. — «Тоже пришла послушать сказки на ночь?»

Фенрис вздрогнула, не ожидав моего присутствия, затем её взгляд стал серьёзным.

«Скрежет просил нас быть здесь», — ответила она, её ментальный голос звучал тревожно. — «Говорят, Гольдштейн готовит что-то серьёзное. Его люди и стража ведут себя странно».

Она незаметно кивнула в сторону. Я проследил её взгляд и понял, что она имела в виду. Городские стражники и головорезы Гольдштейна не стояли перед толпой, как обычно бывает на публичных выступлениях. Вместо этого они располагались по периметру площади, словно окружая собравшихся людей.

«Они это деают не для контроля толпы», — добавила Фенрис. — «Они нас окружают».

В этот момент Гольдштейн поднял руки, призывая к тишине. Постепенно гул голосов стих, и его басовитый голос прокатился над площадью.

— Жители города! — начал он, и в его тоне слышалась едва сдерживаемая торжественность. — Для меня большая честь стоять здесь не просто как Исаак Гольдштейн, бизнесмен, но как официальный помощник нашего уважаемого мэра Готорна!

Он сделал эффектную паузу, позволив словам дойти до каждого.

— Наш союз, я уверен, принесёт этому городу процветание, которого он заслуживает. Я знаю, как превратить убыточное предприятие в источник дохода. И наш город станет моим лучшим проектом!

По толпе прокатился неуверенный ропот. Кто-то аплодировал, но большинство молчало, переглядываясь между собой. Гольдштейн это заметил.

Его взгляд медленно прошёлся по лицам собравшихся, тяжёлый и оценивающий. Когда он снова заговорил, в его голосе появилась более жёсткая нота.

— Я вижу в ваших глазах… недоверие, — проговорил он, слегка наклонившись вперёд. — Я знаю, что многие из вас меня не любят. Но я уверяю вас — после сегодняшнего дня ваше мнение изменится. Вы поймёте, что я единственный, кто по-настоящему заботится о вашем будущем.

В последних словах прозвучала неприкрытая угроза. Некоторые люди в толпе заёрзали, инстинктивно чувствуя опасность.

— Оглянитесь вокруг! — Гольдштейн развёл руками, словно демонстрируя весь город. — Растущая преступность! Нищета, пожирающая целые кварталы! Дороги, по которым опасно ходить даже днём! Наши предшественники всё запустили, но время перемен настало!

Теперь он говорил громче, его голос наполнился праведным гневом. По толпе прокатился одобрительный гул — эти проблемы действительно волновали горожан.

— И кто в этом виноват? — продолжал орк, указывая пальцем в сторону трущоб. — Не вы, честные труженики! Виноваты лодыри, приезжие и бандиты, что свили себе гнездо в нашем славном городе! Я говорю о трущобах! Эта раковая опухоль растёт и отравляет всё изнутри!

По толпе пробежал испуганный шёпот. Но многие горожане, особенно те кто выглядел богаче, кивали, соглашаясь с его словами.

— Мэрия готова действовать, — Гольдштейн стукнул кулаком по трибуне, — но где взять средства? Поднять налоги? Нет! Это тупиковый путь, который убьёт бизнес! Я, как никто другой, это понимаю!

Он сделал драматическую паузу, давая аудитории время осознать его слова.

— Но есть одна статья расходов, которая просто пожирает наш бюджет. Это борьба с преступностью! Содержание стражи, патрули, расследования — всё это стоит огромных денег!

Толпа внимательно слушала. Куда он клонит?

— Однако власть станет сильнее! — голос Гольдштейна зазвенел триумфально. — Я лично заключил контракт на поставку и модернизацию наших автономных стражей! Они станут умнее, быстрее, они будут патрулировать улицы днём и ночью, не зная усталости! И самое главное — им не нужно платить зарплату! Безопасность станет тотальной и экономичной!

Я напрягся. Автономные стражи… Я уже видел их вживую, да и слышал об этих созданиях от членов «Подполья». По своей сути они напоминали моих скелетов — искусственные существа, управляемые через некую систему контроля. Но это была не Сеть Элары, а какая-то иная технология, хоть и похожая.

Гольдштейн поднял руки ещё выше, его голос достиг кульминации.

— И говоря о преступности, я не могу не упомянуть главную язву нашего города — так называемое «Подполье»! — он практически выплюнул это слово. — Эти лицемеры прячутся в тени, грабят караваны, нападают на мирных жителей! Они — яркий пример того, почему необходимо уделить пристальное внимание вопросам безопасности города!

Рядом со мной Фенрис напряглась. Клык оскалился, обнажив острые клыки.

— Я объявляю им войну! — прогремел Гольдштейн. — Отныне любой, кто помогает этим преступникам, любой, кто их укрывает — враг города! Враг порядка! Враг будущего наших детей!

Толпа зароптала. Кто-то одобрительно кричал, кто-то испуганно переговаривался с соседями. Я почувствовал, как напрягается воздух — что-то должно было произойти.

И оно произошло.

Внезапно из разных точек толпы выскочили люди в грубых масках, закрывающих лица. Их было около десятка, и они немедленно начали толкать окружающих, выкрикивая лозунги:

— Гольдштейн — тиран! Подполье не сломить!

— Долой диктатуру! Свободу честным людям!

Толпа заволновалась. Люди шарахались в стороны, кто-то кричал от страха. Но я заметил странную деталь — вся стража и головорезы Гольдштейна каким-то образом оказались в противоположной части площади, далеко от «нападавших».

«Актёры», — телепатически сообщила мне Фенрис, её эмпатические способности легко прочитали истинные намерения масок. — «Я чувствую их страх и жадность. Им заплатили за этот спектакль».

«Я и сам понял», — ответил я. — «Слишком топорная постановка».

Но большинство толпы, охваченной паникой, не анализировала происходящее. Люди кричали, давили друг друга, пытаясь убежать от «бандитов».

И тут на площадь ворвались они.

Автономные стражи появились с нескольких направлений одновременно — блестящие металлические фигуры, двигающиеся с нечеловеческой точностью и скоростью. Их броня отражала свет, а в глазах горели ровные магические огни.

Они действовали довольно слаженно, как единый механизм. За считанные секунды «бандиты» были окружены и нейтрализованы. Никто не был убит — стражи использовали какое-то парализующее воздействие, заставляя нападавших падать и корчиться на мостовой.

— Смотрите! — прокричал Гольдштейн с трибуны, его голос звенел от торжества. — Вот оно, будущее нашего города! Порядок и безопасность! Ни один преступник больше не уйдёт безнаказанно!

Толпа замерла, завороженная зрелищем. Несмотря на очевидную постановочность происшедшего, большинство горожан искренне восхитились эффективностью новых стражей. Страх и восторг смешались в их глазах.

— А теперь, — Гольдштейн снова завладел вниманием аудитории, — я объявляю о немедленном введении новых мер безопасности!

Мой скелетный корпус напрягся. Сейчас последует самое главное.

— С завтрашнего дня вводится обязательная проверка всех грузов на въезде и выезде из города! — объявил орк. — Каждая повозка, каждый товар должны быть зарегистрированы и получить официальное разрешение!

Вот ублюдок! Это был серьезный удар по нашему бизнесу. Перевозка станет ещё проблематичнее.

— Все производимые в городе товары подлежат обязательному лицензированию и маркировке! — продолжал Гольдштейн. — Незарегистрированная продукция будет изыматься без компенсации!

Что-ж, у нас и так не было лицензии на добычу…

Наше предприятие, не успев по-настоящему начаться, оказывалось в тисках закона с завтрашнего дня. Все наземные торговые пути перекрывались бюрократическими препонами.

Я стоял в толпе ликующих горожан, осознавая весь масштаб катастрофы. Гольдштейн одним выступлением вставил в наши и без того болтающиеся колёса одну здоровую палку. Более того — он превратил «Подполье» в официальных врагов, за которыми теперь, стоит полагать, начнётся активная охота.

Я вернулся в разрушенный особняк с тяжёлыми новостями. Руины встретили меня привычной тишиной — лишь где-то вдалеке постукивала метла Гобби, который усердно разбирал очередной завал. В остатках главного зала меня ждали обе эльфийки.

Элара сидела за столом, изучая какие-то схемы — видимо, чертежи для улучшения Сети. Её тёмные пальцы скользили по пергаменту, отмечая ключевые точки. Лиандри же развалилась в кресле, лениво листая книгу о травах, её обычная игривость сменилась расслабленным спокойствием.

Обе подняли головы при моём появлении.

— Ну, как дела в городе? — поинтересовалась Лиандри, закрывая книгу. — Надеюсь, наши новые партнёры не разочаровали?

Я молча прошёл к столу и сел напротив Элары. Её внимательный взгляд тут же уловил что-то в моём поведении.

— Что-то случилось, — констатировала она, отложив чертежи.

«Гольдштейн», — сказал я, подключившись к переговорному модулю. — «Он провёл публичное выступление. Объявил войну Подполью и ввёл новые законы»

Лицо Элары мгновенно помрачнело. Лиандри выпрямилась в кресле, её игривость испарилась как дым.

— Какие именно законы? — требовательно спросила Элара.

Я последовательно изложил все новые ограничения: обязательную проверку грузов, лицензирование товаров, запрет на открытое ношение оружия. С каждым пунктом лицо Элары становилось всё мрачнее.

— Проклятье, — выдохнула она, схватившись за голову. — Он перекрыл все легальные пути. Наши телеги с аметитом никогда не пройдут проверку.

Лиандри нервно заходила по комнате, её обычное изящество сменилось резкими, угловатыми движениями.

— А что с нашими новыми друзьями? — спросила она, обернувшись ко мне. — Подполье теперь объявлено вне закона. Они не смогут помочь, если их будут преследовать по всему городу.

Элара тяжело опустилась в кресло. Её плечи поникли, а в глазах я увидел то же отчаяние, которое уже видел, когда она рассказывала о долгах.

— Против власти всего города мы с твоей нелегальной затеей не выстоим, — проговорила она медленно, словно каждое слово причиняло ей боль. — Слишком большая разница в ресурсах и влиянии. Гольдштейн может мобилизовать всю стражу, всех автономных стражников. А у нас что? Армия скелетов, которых нельзя показывать на поверхности?

Она беспомощно развела руками.

Лиандри остановилась посреди комнаты, уставившись на сестру.

— Сестрёнка, ты же не серьёзно? — в её голосе звучало недоверие. — Ты, которая бросила вызов половине магических гильдий, собираешься сдаться толстому орку?

— Я реалист, — устало ответила Элара. — И я знаю, когда битва проиграна до её начала.

Я выслушал их обеих, наблюдая за игрой эмоций на их лицах. Отчаяние Элары. Возмущение Лиандри. Они видели препятствие и готовились капитулировать. Но я видел нечто иное.

«Нет», — сказал я телепатически, и в моём голосе зазвучала холодная, непоколебимая решимость. — «Это не конец. Нам надо лишь действовать иначе»

Обе эльфийки повернулись ко мне. Элара с недоумением, Лиандри — с проблеском надежды.

«Если дороги на поверхности закрыты», — продолжил я, поднимаясь с места, — «мы проложим свои собственные. Прямо под городом»

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Элара.

Я не успел ответить. В дверном проёме появилась коренастая фигура в кожаном фартуке. Гном-инженер из Подполья стоял на пороге, вытирая замасленные руки о потрёпанную тряпку. Его борода была заплетена в практичную косичку, а на поясе висели различные инструменты.

— Добрый день, господа… и дамы — поздоровался он, окинув нас взглядом, вслед за руинами зала. — Занятное местечко у вас тут. Лидер передал, что у нас большая работа впереди.

Гном прошёл к столу, его сапоги гулко стучали по каменному полу.

— Ну-с, — сказал он, потирая руки, — показывайте, какого размера поедут телеги? Сколько груза планируете возить? Скрежет сказал, нам предстоит проложить первую в городе подземную железную дорогу.

Он ухмыльнулся, и его глаза загорелись профессиональным азартом.

— Задачка интересная! Давненько я не брался за что-то подобное. Последний раз строил подземные пути для дворфийских рудников, но это было лет двадцать назад.

Лиандри медленно опустилась в кресло, глядя на гнома широко раскрытыми глазами. Элара тоже молчала, явно пытаясь осмыслить услышанное.

— Железная дорога? — переспросила она наконец. — Под городом?

Гном кивнул, раскладывая на столе измерительные инструменты и рулон чистого пергамента.

«Я же говорил, — добавил я через Сеть. — Если дороги на поверхности закрыты, то мы проложим свои — там, где никто даже не подумает их искать».

Звон монет, рассыпавшихся по каменному столу, эхом отозвался в полуразрушенном зале особняка. Я высыпал содержимое всех мешочков одним движением, не считая и не сортируя — просто демонстрируя результат нашей первой сделки. Золотые и серебряные диски покатились по неровной поверхности, некоторые упали на пол с мелодичным звоном.

Элара и Лиандри мгновенно ожили. Их глаза загорелись при виде настоящих денег — первых за долгое время.

— Сколько? — быстро спросила Элара, наклоняясь над столом.

«Достаточно для начала,» — ответил я, отступая на шаг.

Гном-инженер, который пришёл со мной из «Подполья», поправил инструментальный пояс и снова окинул критическим взглядом руины зала.

— Да уж, своей работенки тут у вас предостаточно, — покачал он головой. — Где будем обсуждать чертежи детально?

Элара нехотя оторвалась от созерцания монет и впервые по-настоящему сосредоточилась на словах гнома.

— Подождите, — она подняла руку, останавливая его. — Какая ещё подземная дорога?

Она повернулась ко мне, и в её тёмных глазах читался немой вопрос. Лиандри тоже смотрела на меня с любопытством, забыв про деньги.

«Раз наземные пути закрыты Гольдштейном, мы проложим собственный маршрут», — объяснил я телепатически. — «Тайный. Под городом».

Элара отшатнулась от стола, болезненно разминая лоб пальцами.

— Подземная железная дорога? — переспросила она, глядя то на меня, то на гнома. — Ты серьёзно?

— Совершенно серьёзно, — подтвердил гном, разворачивая рулон пергамента на столе. — Скрежет всё объяснил. Прокладываем тоннель от ваших шахт прямо к складам в городе. Рельсы, вагонетки, всё как положено.

Лиандри вдруг расплылась в восхищенной улыбке.

— Подпольная железная дорога! — воскликнула она, хлопнув в ладоши. — Сестрица, это же гениально! Представляешь, как взбесится Гольдштейн, когда узнает, что у него под носом возят контрабанду?

Но Элара, придя в себя от первоначального шока, указала на рассыпанные по столу монеты.

— Это безумие требует огромных вложений, — сказала она медленно. — Но раз уж у нас появились средства…

Я увидел, как в ее глазах загорелись совсем другие мысли. Она подошла ближе к деньгам, ее пальцы коснулись нескольких золотых монет.

— Мы могли бы наконец купить Сердце Великана, — проговорила она, словно рассуждая сама с собой. — Этот артефакт позволит стабилизировать и расширить систему контроля, сделать скелетов в разы эффективнее. Это инвестиция в нашу производительность!

Лиандри тут же возразила:

— Сестренка, ты забыла, где мы живем? — она обвела рукой разрушенный зал. — Какой смысл в деньгах, если мы спим практически на голых камнях? Нам нужен комфорт, чтобы продуктивно работать! Новая мебель, восстановление наших комнат…

— Но Сердце Великана…

— А кому нужна эффективность, если мы умрем от простуды в этих развалинах?

Они начали спорить, их голоса становились все громче. Элара настаивала на приоритете технических улучшений, Лиандри — на базовых удобствах. Каждая видела только свои потребности, игнорируя общую картину.

Я выждал несколько секунд, позволив им выговориться. Затем молча подошел к столу, сгреб все монеты обеими руками и пододвинул их к гному.

«Все до последней монеты уходит в проект», — сказал я телепатически, обращаясь к обеим эльфийкам. — «Прибыль будет потом. Сначала — инфраструктура».

Элара застыла с полуоткрытым ртом. Лиандри вскинула брови, ее лицо выражало полное негодование.

— Ты что делаешь⁈ — воскликнула она. — Это наши деньги тоже!

— Совершенно наши! — поддержала сестру Элара. — У тебя нет права…

Гном хмыкнул, прервав начинающуюся перепалку.

— Девчонки, он прав, — сказал он, не поднимая глаз от монет, которые быстро пересчитывал. — Этого даже на предоплату едва хватит.

Он кивнул в мою сторону.

— Я работаю в долг только потому, что ваш лидер произвел впечатление на моего благодетеля Скрежета. Ему я по гроб жизни обязан. Но если хотите, чтобы я работал один со своими братьями, готовьте сумму в десять раз больше.

— Лидер? — они недоуменно посмотрели на меня.

Но гном проигнорировал это и продолжил.

— А так у вас есть своя магия. Будете моей дешевой рабочей силой. Ручками поработаете, ручками. Сэкономим на взрывчатке и укреплениях.

Элара и Лиандри переглянулись. В их взглядах я видел смесь возмущения и растерянности. Ведь они привыкли быть теми, кто принимает решения, а не теми, кому диктуют условия.

— Это… — начала Элара.

— Совершенно неприемлемо, — закончила Лиандри.

Две пары эльфийских глаз уставились на мое безэмоциональное лицо, если бы только у скелета были эмоции… Я же просто смотрел на них в ответ. Каким-то образом мое отношение к этому они прочитали и так.

После чего Элара поморщилась и опустилась на край кресла, к сестре.

— Хорошо, — сказала она через силу. — Но я хочу видеть детальный план. Сроки, этапы, необходимые ресурсы.

Правильно, единственно верное решение. Ведь деваться им все равно некуда. Перспектива остаться без денег на неопределенное время явно пугала их больше, чем временные неудобства физического труда.

Лиандри скрестила руки на груди, но кивнула.

— Так и быть. Но никаких дополнительных трат без обсуждения!

Я почувствовал, что это самовольное решение мне еще не раз припомнят, но сейчас это было не важно. Главное — мы получили согласие, пусть и вынужденное. Дорога в будущее была открыта.

Городская канализация встретила нас отвратительным коктейлем запахов, которые Сеть послушно проанализировала и передала мне в виде сухих определений: органические отходы, сероводород, следы алхимических реагентов. Я мог понять, почему остальные морщились, но лично меня эта информация не беспокоила.

— Я чувствую себя грязной! — Лиандри прижала к носу шёлковый платок, её голос звучал приглушённо. — Мои сапоги! Этот… этот мерзкий запах въестся в волосы навсегда!

Она осторожно ступала по скользким камням, стараясь не касаться стен тоннеля. Каждый её шаг сопровождался возмущённым всхлипом или жалобным стоном.

Элара, напротив, молча шла следом за гномом. Её лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как нетипично она держит плечи. Она явно терпела дискомфорт, но не желала показывать слабость.

Внезапно мутная вода у наших ног забурлила. Из неё выпрыгнули три огромных лягушки — каждая размером с крупную собаку, с бородавчатой кожей болотного цвета и выпученными жёлтыми глазами. Их пасти разверзлись, обнажив ряды острых зубов.

Гном среагировал мгновенно. Его молот обрушился на голову ближайшей твари с сочным хрустом. Зелёная жижа брызнула во все стороны, а чудовище рухнуло обратно в воду.

Я выхватил свой меч и пронзил вторую лягушку, когда она прыгнула на меня. Металл с лёгкостью прошёл сквозь её тело, и она повисла на острие, дёргая лапами.

Третья тварь попыталась напасть на Лиандри, но эльфийка, даже зажимая нос платком, сумела выпустить огненный шар одной рукой. Лягушка взорвалась в облаке пара и горелой плоти.

— Фу! — Лиандри отшатнулась от брызг. — Теперь к запаху канализации добавилась ещё и эта… мерзость!

Она повернулась ко мне, её аметистовые глаза сверкали возмущением.

— Ты собираешься перевозить нашу драгоценную руду прямо по этим стокам⁈ Среди этих… тварей и в этой вони?

Гном хмыкнул, стирая зелёную слизь с молота о стену.

— Терпение, милая леди. Это только прелюдия.

Он провёл нас дальше по извилистому тоннелю, пока не остановился у неприметной арки, наполовину заваленной строительным мусором и обломками кирпича. На первый взгляд казалось, что это просто ещё один заброшенный отвод канализации.

— Вот оно, — гном отодвинул несколько камней, освобождая проход. — Настоящее сокровище.

За аркой открывался совершенно другой мир. Просторный тоннель, выложенный тёмным камнем, тянулся вперёд, теряясь во мраке. Стены были покрыты замысловатой резьбой, местами проступали потускневшие руны. Вместо вонючей канализационной жижи под ногами лежали сухие каменные плиты, хотя многие из них треснули или провалились от времени.

По стенам стелился светящийся мох, создавая призрачное зеленоватое свечение. Воздух здесь был сухим и неподвижным, пропитанным древностью.

Элара замерла в дверном проёме, деловито осматриваясь.

— Это… это верхний ярус старой крепости, — прошептала она. — Той, что была здесь задолго до города.

Она вошла в тоннель, проводя рукой по резным стенам.

— Я уже была здесь несколько раз. Читала об этом месте в старых хрониках. Крепость была построена более тысячи лет назад, когда здесь правили короли-маги. Потом её забросили, а город вырос прямо над руинами.

Гном кивнул, доставая из сумки несколько измерительных инструментов.

— Именно поэтому это место идеально для наших целей. Прочная конструкция, широкие проходы, и самое главное — никто сюда не сует нос.

Мы углубились в древние коридоры. Гном деловито делал замеры, отмечая в блокноте места для будущих опор и развилок. Я шёл рядом, внимательно наблюдая за его работой и впитывая профессиональные знания. Духовное Око сканировало окружающее пространство, отмечая слабые места в конструкции и скрытые пустоты за стенами.

Лиандри и Элара освещали путь магическими огнями, время от времени сжигая особенно агрессивные заросли светящегося мха или расчищая завалы небольшими взрывными заклинаниями.

— Сюда можно подвести рельсы, — размышлял гном, указывая на ровный участок пола. — А здесь устроить развязку для разных направлений. Если потребуется расширить проход…

Его слова оборвались. Из тёмного пролома в стене, который мы только что миновали, донёсся едва слышный скрежет металла по камню.

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из тьмы бесшумно выступают высокие фигуры. Это были древние воины в истлевших доспехах, их иссохшие тела обтянуты пергаментной кожей, а в пустых глазницах мерцал зловещий свет. В руках они держали ржавые мечи.

— Стражи Гробниц! — воскликнула Элара, мгновенно приняв боевую стойку.

Мумии двигались с пугающей скоростью и координацией. Первая из них метнулась к гному, её клинок прочертил в воздухе серебристую дугу, но я перехватил удар! Заблокировал его мечом, но вместе с тем едва не сдал назад. Эти твари оказались весьма сильны и я не мог полностью их сдержать только силой своего костяного тела.

Гном отпрыгнул в сторону и тут же контратаковал, его молот обрушился на колено нападавшего. Раздался хруст ломающихся костей, мумия отступила заметно прихрамывая. Впрочем она не показала никаких признаков боли, что не удивительно.

Вторая мумия атаковала меня, её движения были быстрыми и точными, словно она всё ещё помнила боевые навыки своей давно минувшей жизни. Пусть и с трудом, но я успевал парировать и отступать, однако каждый ее удар был тем еще испытанием!

Но тут в бой вступили эльфийки, и картина мгновенно изменилась.

Элара протянула руки вперёд, и из её ладоней хлынули потоки тёмной энергии. Некротическая сила обрушилась на ближайшую мумию, иссушая её и без того высохшую плоть. Создание попыталось сопротивляться, но через мгновение рассыпалось прахом.

Лиандри действовала не менее эффектно. Её руки засверкали ярким светом, и она создала несколько энегетических сфер, которые метнула во врагов. Взрывы разнесли двух мумий на куски, осыпав стены древнего коридора костной пылью.

Весь бой занял не больше минуты. Я стоял среди обломков наших противников, анализируя произошедшее. Их дистанционные атаки решили всё за секунды. В ближнем бою я бы возился с этими тварями гораздо дольше, если вообще смог бы победить, однако они справились почти мгновенно. Да уж, магия потрясающая штука. Мне бы тоже не мешало заняться этим вопросом в ближайшее время.

Элара подошла к разрушенному проходу, из которого появились мумии, и начертила в воздухе сложную руну. Воздух замерцал, и проём заволокло полупрозрачным барьером.

— Это Стражи Гробниц, — пояснила она, не оборачиваясь. — Древняя нежить, оставленная здесь для защиты каких-то сокровищ. Чем глубже мы пойдём в крепость, тем сильнее они будут.

Она повернулась к нам, её лицо было серьёзным.

— Если мы хотим использовать эти тоннели, нам придётся зачистить их от подобных сюрпризов. Или, по крайней мере, надёжно заблокировать все боковые ответвления.

Гном кивнул, записывая что-то в свой блокнот.

— Магические барьеры — это дополнительные расходы, но без них никак. Никто не захочет возить груз через тоннели, кишащие голодной нежитью.

Я глядел на догорающие останки наших врагов и думал о том, сколько ещё подобных встреч нас ждёт впереди. Но пути назад уже не было. Если мы хотели создать собственную транспортную сеть под городом, нам предстояло сражаться за каждый метр этих древних коридоров.

Спустя пару часов мы уже возвращались ко входу в эту подземную крепость, когда гном остановился у одного из коридоров и внимательно осмотрел его своды. Его руки скользили по древним камням, проверяя прочность кладки.

— Вот в подобным местах вам и понадобятся постоянные магические барьеры — на всех ответвлениях и выходах, — сказал он, не оборачиваясь к нам. — Иначе каждый проход станет воротами для новых незваных гостей. И поверьте, глубже обитают существа куда серьезнее.

Элара кивнула, поправляя мокрые складки балахона.

— Как-нибудь справимся, — ответила она. — Установка барьеров не такая сложная работа, если знаешь принципы.

— Тем лучше, — довольно хмыкнул гном. — Сэкономите кучу денег на моих услугах.

Он достал из своего мешка потрёпанный свиток и развернул его на ближайшем каменном выступе. Его огрубевшие пальцы быстро набросали предварительные расчёты, сопровождая каждую цифру тихим бормотанием.

— Итак, — гном повернулся ко мне, протягивая готовую смету, — вот что нам потребуется для начала работ.

Я взял пергамент и пробежал глазами по строчкам. Цифры заставили меня застыть. Даже без детального понимания местной экономики было ясно — сумма колоссальная, в несколько раз превышающая нашу первую скромную прибыль.

— Это только на укрепление сводов и первичную расчистку, — пояснил гном, заметив моё молчание. — Самый минимум, чтобы эта древняя рухлядь нам на головы не обрушилась посреди работы. А про рельсы, шпалы и тележки поговорим потом — это вообще отдельный счёт.

Элара заглянула в свиток через моё плечо. Её лицо побледнело.

— Мы никогда не наберём таких денег, — выдохнула она. — Даже если продадим всё, что у нас есть…

Я сложил пергамент и сунул его в карман. В голове уже формировался план экономии.

«Часть материалов я могу добыть сам», — сказал я гному. — «Дерево из леса на поверхности, металл из заброшенных рудников. Это снизит расходы?»

Гном пожал плечами.

— Твои проблемы и твоё время. Главное — не задерживай поставки. Моё время дорого стоит, и я не собираюсь сидеть без дела, дожидаясь твоих материалов.

Он собрал свои инструменты в кожаный мешок и направился к выходу.

— Завтра начну готовить детальные чертежи, — бросил он на ходу. — Приходи через пару дней с деньгами и материалами. Тогда и приступим к настоящей работе.

Когда стук его сапог затих в коридорах, мы остались втроём среди древних развалин. Воздух всё ещё был влажным от недавней битвы, а магические светляки, потревоженные сражением, беспокойно кружили под сводами.

— Что ж, — протянула Элара, — на сегодня работы хватит. Мне нужно составить планы по улучшению Сети.

— А мне срочно нужна ванна, — добавила Лиандри, брезгливо разглядывая свои испачканные одежды. — Я чувствую себя как болотная ведьма. И ещё этот запах сырости въелся в волосы.

Сеть послушно проанализировала окружающую среду и сообщила мне о повышенной влажности и характерных испарениях от застойной воды. Но для меня эти данные были лишь информацией — я не мог почувствовать дискомфорт так, как живые существа.

«А как же разведка?» — спросил я, указывая вглубь затопленных коридоров. — «Там могут быть ещё ценности, артефакты…»

Элара покачала головой.

— Пустая трата времени. Там нет ничего, кроме монстров и воды. Всё по-настоящему ценное вынесли отсюда за сотни лет до нас, когда крепость только начала затапливаться.

— К тому же, — Лиандри поёжилась, — после тех лягушек мне уже хватит вонючих водных процедур на ближайшее время. Пойдёмте наверх.

Я остался стоять у края затопленного зала, глядя в тёмную воду. Логически они были правы — сейчас нужно было сосредоточиться на нашем проекте подземной дороги, найти деньги и материалы. Но слова Элары о сильных монстрах в глубинах лишь разжигали моё любопытство. Если там обитали действительно мощные существа, значит, там был и соответствующий опыт для получения.

Впрочем, это могло подождать.

Мы поднялись обратно в пещеры, где царил привычный полумрак, а оттуда разошлись кто куда. Эльфийки по своим делам. Я остался один на развилке пещер, обдумывая новую информацию.

Даже если нам удастся построить подземную дорогу, оставалась проблема хранения товара. Мелкие партии можно было продавать с колёс, как предлагал Скрежет, но для серьёзной торговли требовался настоящий склад. Место, где можно накапливать большие объёмы руды, сортировать её, готовить к отправке оптовым покупателям.

А такое место у нас было только одно — тот самый склад, который контролировали Ржавые Кинжалы.

Я прошёлся вперёд, обходя залы где скелеты до сих пор потихоньку колотят новую руду. Задач действительно становилось всё больше: что захват склада для решения логистических проблем, что исследование древней крепости для поиска ресурсов и опыта. Каждая из них требовала времени и усилий.

Но это не пугало меня. Скорее наоборот — сложность задач только подстёгивала желание их решить. В конце концов, чем больше проблем я решу сейчас, тем меньше препятствий останется на пути к главной цели.

Пора было встретиться со Скрежетом и начать планирование операции против Ржавых Кинжалов. Время действовать.

Воздух в кабинете Скрежета был тяжёлым и неподвижным — Сеть послушно уведомила меня о повышенной концентрации озона от магических светильников и сухой пыли, поднимающейся со старых карт и манускриптов. Я стоял, склонившись над широченным столом, где была разложена детальная карта города, а рядом со мной возвышалась внушительная фигура лидера «Подполья».

Его многочисленные ножки мерно постукивали по каменному полу в том особом ритме, который я уже научился распознавать как знак сосредоточенности. Напротив нас, нервно переминаясь с лапки на лапку, стоял маленький кобольд в потёртой тёмной коже. Хвост — так его звали — только что закончил свой доклад, и теперь перебирал когтистыми пальцами страницы потрёпанного блокнота.

— Итак, — протянул Скрежет своим характерным рокочущим голосом, — Морг. Он лишь наследник клана, а не основатель.

Он постучал одной из лап по карте, указывая на район промзоны.

— Любит роскошь, но не имеет вкуса. Труслив, но жесток с подчинёнными. Хвост, ты абсолютно уверен, что он не боец?

Кобольд энергично закивал, его большие уши подрагивали от волнения.

— Абсолютно, лидер! — пискнул он, но в голосе звучала твёрдая уверенность. — Я лично видел, как он впал в панику, когда на улице просто опрокинули телегу с яблоками. Его охрана тут же выставила щиты, а сам он нырнул за спины своих людей и дрожал там, пока не убедился, что опасности нет.

Хвост полистал свой блокнот, найдя нужную страницу.

— А ещё я опросил трёх торговцев из элитных лавок. Морг у них постоянный клиент, но никогда не покупает оружие или доспехи. Только позолоченные безделушки, шёлковые халаты и самые дорогие вина. Он тратит больше, чем зарабатывает, отчаянно пытаясь походить на старую аристократию.

Я внимательно изучал карту, отмечая расположение склада и возможные пути подхода к нему. Информация складывалась в чёткую картину.

«Психологический портрет предельно ясен», — телепатически обратился я к Скрежету. — «Он компенсирует внутреннюю слабость внешней атрибутикой. Не уважает ни себя, ни своих людей, а значит, и его презирают в ответ. Такой лидер неспособен вдохновить на настоящий подвиг. Его люди будут сражаться исключительно за деньги, но не за него лично. При серьёзном давлении он сломается».

Скрежет издал удовлетворённое урчание — звук, который у него обозначал согласие. Несколько его ножек синхронно постучали по столешнице.

— Хорошо, — сказал он, поворачиваясь к кобольду. — Но что с их новым делом? Хвост, ты говоришь, они полностью свернули весь старый промысел?

Кобольд нервно сглотнул и кивнул.

— Именно так, лидер. Никакого рэкета, никакой контрабанды оружия. Все силы и средства брошены на что-то совершенно новое. Они наняли дополнительную охрану, значительно усилили патрули вокруг того склада в промзоне. — Он ткнул когтем в карту. — И постоянно что-то туда завозят. Маршруты меняют каждый день, используют самые неприметные переулки. Боятся чего-то очень сильно.

Хвост замялся, явно припоминая ещё какие-то детали.

— Ещё заметил странность — все их курьеры теперь носят толстые перчатки и маски, словно боятся прикоснуться к тому, что перевозят.

Интересно. Я указал костяным пальцем на отметку склада на карте.

«Страх — это всегда признак ценности», — сказал я Скрежету. — «То, что они так тщательно охраняют и боятся, как раз и есть их главная слабость. Мы не станем штурмовать склад вслепую. Сначала вскроем одну из их поставок, выясним, что там внутри и используем полученное знание, чтобы забрать у них склад без лишних проблем».

Я выпрямился, отходя от карты.

«Мне понадобится команда. Самая лучшая».

Глаза Скрежета заблестели с хищной заинтересованностью. Он медленно обвёл взглядом карту, словно уже видел развёртывающуюся операцию.

— Это можно устроить, — проговорил он задумчиво. — У меня есть несколько специалистов как раз для такого рода деликатных задач.

Операция началась на рассвете. Я выбрал команду исходя из задач — каждый должен был выполнить свою роль безупречно. Клык отвечал за силовое воздействие, Хвост — за отвлечение и разведку. Двое зверолюдей-кошек, чьи имена я так и не запомнил, специализировались на быстрых диверсиях. Молчаливый минотавр служил тяжёлой артиллерией на случай, если что-то пойдёт не так. Двух своих скелетов я взял как бесшумных помощников — они не задавали вопросов и выполняли команды с механической точностью.

Мы заняли позиции на широкой торговой улице задолго до появления целевого конвоя. Я наблюдал из тени арки, отслеживая движение через Сеть. Скелеты замерли в боковых переулках, ожидая приказа.

— Вижу их, — прошептал Хвост, его острые глаза первыми заметили приближающуюся повозку. — Три охранника, возница. Груз под брезентом.

Я кивнул зверолюдям-кошкам. Они мгновенно вошли в роль.

Первый кот громко возмутился:

— Ты украл мою долю, пушистый ублюдок!

Второй ощетинился, выгнув спину:

— Сам ты вор! Я честно заработал эти монеты!

Они толкнули друг друга, и потасовка началась. Их движения выглядели настолько естественно, что даже я на мгновение поверил в подлинность их ярости. Опрокинутый торговый лоток рассыпал яблоки по мостовой, полностью перекрыв дорогу.

— Эй, прекратите! — закричал торговец, выбегая из своей лавки. — Мой товар!

Именно в этот момент появился конвой. Возница дёрнул поводья, останавливая лошадей перед препятствием. Охранники переглянулись — их лица выражали раздражение и настороженность.

— Объезжаем, — буркнул старший из них, человек с шрамом через половину лица.

Но тут на улице показался патруль городской стражи. Три стражника в блестящих доспехах решительно направились к месту потасовки.

— Стой! — крикнул сержант. — Прекратить беспорядки немедленно!

Реакция охраны конвоя была мгновенной. Они обменялись быстрыми взглядами, и в их движениях появилась нервозность. Возница, не дожидаясь приказа, резко свернул лошадей влево с дороги, в узкий переулок между старыми складами.

Всё шло по плану.

Переулок был идеальным местом для засады — высокие стены с обеих сторон, множество теней и укрытий. Телега неспешно катилась по неровной мостовой, её колёса скрипели на поворотах.

Клык уже ждал в глубокой нише между зданиями, слившись с тенью так мастерски, что даже я с трудом различал его силуэт. В руках он держал специальный гарпун на длинной цепи — оружие, которое требовало не только силы, но и точности.

Когда телега поравнялась с его укрытием, Клык метнул гарпун. Металлическая кошка с хирургической точностью вонзилась в деревянное колесо и не оставив на нём даже царапины и закрепилась на крестовине. Резкий рывок цепи — и колесо с хрустом отделилось от оси.

— Что за… — начал возница, но не договорил.

Телега мгновенно накренилась и поскользила по брусчатке. Лошади испуганно заржали, а охранники схватились за оружие, озираясь по сторонам. Паника была написана на их лицах — они не понимали, что произошло и откуда пришла угроза.

В этот момент с противоположного конца переулка появился минотавр. Его массивная фигура покачивалась, имитируя походку пьяницы, а в руке болталась наполовину пустая бутыль.

— Эй, идиоты! — прокричал он, нарочито растягивая слова. — Чего паркуетесь под моим домом? Может, на драку нарываетесь⁈

Все взгляды охранников устремились на него. Они инстинктивно развернулись лицом к потенциальной угрозе, полностью игнорируя тени позади себя.

Именно этого момента я и ждал.

Беззвучно, как призраки, я и мои скелеты выскользнули из укрытий и подкрались к обездвиженной телеге. Мы шли движение в движение, словно они были идеальным продолжением моего тела.

Я одним прыжком забрался в кузов телеги, укрытый брезентовым навесом. Мои скелеты заняли позиции по бокам транспорта — бесшумные стражи, готовые пресечь любую попытку вмешательства. Сквозь грубую ткань пробивался приглушённый свет уличных фонарей, создавая причудливые тени на деревянных ящиках, аккуратно уложенных рядами.

Первый же ящик поддался моим усилиям с глухим треском. Я откинул крышку и застыл.

На мягкой шёлковой подложке лежала отполированная до зеркального блеска металлическая голова. Даже в тусклом свете было видно, что это не просто кусок металла — сложная магическая конструкция, чьё предназначение я узнал мгновенно — Автономный страж. Те самые создания, которыми так гордился Гольдштейн во время своего выступления на площади.

Я телепатически передал Клыку визуальный образ увиденного. Его мысленная реакция была красноречивой — удивлённый свист, который даже в ментальной форме звучал впечатляюще.

«Связь Ржавых Кинжалов и Гольдштейна налицо», — сообщил я ему.

«И какая удачная находка», — ответил он, не прекращая наблюдать за потасовкой, которая всё ещё продолжалась в дальнем конце переулка.

Мои пальцы двигались быстро, вскрывая один ящик за другим. Каждый содержал то же самое — металлические головы, уложенные с предельной аккуратностью. Десятки идентичных конструкций, каждая стоившая, вероятно, целое состояние.

Я активировал Духовное Око, и мир вокруг заиграл новыми красками. Каждая голова пульсировала концентрированной магической энергией, словно миниатюрное солнце. Внутри металлических черепов переплетались сложнейшие сети рун и кристаллов — настоящие произведения искусства магического инжиниринга. Это были не просто детали, это были их «мозги» — центральные процессоры, содержащие всю логику, боевые протоколы и искусственную память будущих стражей.

Масштаб открытия поразил меня.

Это была не просто контрабанда, а настоящая государственная измена в чистом виде. Гольдштейн доверил перевозку ключевых компонентов того из чего будет состоять новая правоохранительная система обычному мафиозному клану. Какая самонадеянность… и какая невероятная возможность для нас!

Если мы захватим склад, мы получим рычаг давления не только на Ржавых Кинжалов, но и на самого Гольдштейна. Угроза уничтожить эти бесценные компоненты могла поставить его на колени. Репутационные риски для него и для мэра стали бы катастрофическими. Мы получили бы возможность диктовать любые условия.

А Элара… она действительно могла сойти с ума от восторга. Получить доступ к технологии конкурента для изучения означало возможность работать над улучшением Сети с удвоенной энергией. Это могло ускорить все наши проекты на месяцы, а то и годы.

Я осторожно извлёк две головы из ящиков, проверил их целостность и спрятал под плащом. Металл был удивительно лёгким для своего размера, но я чувствовал исходящую от артефактов силу даже через ткань.

В этот момент Клык подал условный сигнал — короткий волчий вой, замаскированный под пьяную выходку. Починка колеса подходила к концу, извозчик и охранники возвращались к повозке.

Мы исчезли так же бесшумно, как и появились. Мои скелеты растворились в тенях переулка, а я соскользнул с противоположной стороны телеги, пока хозяева груза всё ещё были заняты улаживанием последствий «аварии».

Клык присоединился ко мне через несколько минут, когда телега уже скрылась за поворотом.

«Видел ещё что-нибудь интересное?» — спросил я его телепатически.

— На складе таких ящиков сотни, — подтвердил он. — Я видел их лично во время разведки, но тогда не успел заглянуть внутрь. Думал, что это обычные торговые товары.

Мы неспешно направились обратно к штабу Подполья, стараясь выглядеть как случайные прохожие. Но внутри меня кипело предвкушение. Следующая остановка — кабинет Скрежета. Снова. Он точно будет удивлён.

Я молча прошёл к столу и выложил две металлические головы на его поверхность. Магический свет от них отражался на картах и документах, создавая причудливые блики.

Скрежет, который что-то изучал в одном из свитков, поднял голову и замер. Его многочисленные ножки, обычно постукивающие по полу в задумчивом ритме, застыли в полной неподвижности. Несколько секунд он просто смотрел на артефакты, а затем его глаза — все одновременно — переместились на моё лицо.

— Где ты это взял? — его голос звучал тише обычного, но в нём слышался стальной подтекст.

«Из телеги Ржавых Кинжалов,» — ответил я. — «Та самая поставка, которую мы перехватили. Клык может подтвердить — на их складе таких ящиков сотни.»

Скрежет медленно протянул одну из лап к ближайшей голове, но не коснулся её.

— Ты понимаешь, что это означает? — спросил он.

«Полностью», — кивнул я. — «Ржавые Кинжалы работают не просто на Гольдштейна. Они транспортируют критически важные компоненты для его армии автономных стражей. Это делает их не обычными бандитами, а стратегическими партнёрами мэрии.»

— И это делает захват их склада актом войны против города, — добавил Скрежет.

«Не против города,» — поправил я его. — «А против коррумпированной верхушки. Простые жители от этого только выиграют.»

Я подался вперёд, мой голос стал более настойчивым.

«План меняется. В данном случае нет смысла договариваться о сотрудничестве, мы просто отожмем их склад со всем содержимым.»

Скрежет откинулся назад, его лапки возобновили привычное постукивание. Но теперь ритм был более быстрым, напряжённым.

— То есть предлагаешь объявить войну сразу двум силам? Криминальному клану и официальной власти? — сказал он. — Даже если мы захватим склад, что дальше? Ты думаешь мы сможем его удержать? Да мы будем сметены в любой момент!

«Мы не будем его удерживать в классическом смысле,» — объяснил я. — «Да и власти, если они заодно, не смогу просто так вмешаться в бандитские разборки. Мы просто сделаем так, чтобы они сами не могли его использовать, а потом начнём переговоры с мафиози с позиции силы. В любом случае, это единственный язык, который они понимают. Содержимое складов придется отдать, чтобы официальная власть действительно не вмешалась, но сам склад думаю забрать сможем.»

Я встал и подошёл к карте города на стене.

«Подготовь своих лучших бойцов. И только самых надёжных и умелых. Завтра мы идём на штурм.»

Скрежет медленно поднялся со своего места. Его массивное тело развернулось ко мне, и я буквально услышал с какой силой сжался его хитиновый панцирь на стыках. Похоже, для него это звучало реально опасно.

— Ты понимаешь, что если мы это сделаем, пути назад не будет? — сказал он. — Ты готов к таким последствиям?

«Я готов к любым последствиям,» — ответил я без колебаний. — «Вопрос в том, готов ли ты изменить этот город навсегда?»

Глаза Скрежета на это лишь опасно сверкнули в полумраке кабинета.

Закатное солнце окрашивало промышленный район в тёмно-красные тона, бросая длинные тени от труб и складских построек. Я стоял на краю полуразрушенной крыши, наблюдая за целью — массивным складом «Ржавых Кинжалов». Рабочая смена менялась, на территорию постепенно стягивались новые работники, а охранники у ворот расслаблялись после напряжённого дня, передавая смену ночной страже.

Рядом со мной беззвучно материализовался Скрежет. Его многочисленные ножки осторожно коснулись черепицы, не производя ни звука. Удивительно, но если он захочет, то может стать словно совершенно бесшумным, не взирая на свои размеры и вес.

— Последняя повозка зашла, — пророкотал он, его голос звучал как отдалённый гром. — Охрана расслабилась. Лучшего момента не будет. Выступаем?

Он протянул мне тяжёлый металлический баллон размером с небольшую бочку. Поверхность была покрыта заткнутыми пробками отверстиями, которые были связаны между собой.

— Как и договаривались, — продолжил Скрежет. — Моя собственная разработка. На несколько минут они увидят свои худшие кошмары, но никто не умрёт. Этого должно хватить для наших целей.

Я принял баллон, почувствовав его солидный вес. Но внутри словно бы было пусто. Это газ, сделанный из его ядовитых выделений сороконожки. Коротко кивнув Скрежету, я телепатически дал понять, что готов. Слова были излишними.

План приводился в действие.

Я спустился к забору, десять скелетов с рабочими робами в руках последовали за мной точно по пятам, шаг в шаг, словно стая диких кошек.

Мы достигли не просматриваемого угла крепкого бетонного ограждения, остановившись прямо под колючей проволокой. Такая преграда могла бы стать серьёзной проблемой для живой команды, но у меня были свои преимущества.

Я собрал у низ форму и перебросил её через забор. Затем подал беззвучную команду через Сеть. Первый скелет тут же уперся руками в стену, расставив ноги для устойчивости. Второй взобрался ему на плечи, третий — на плечи второго. За считанные секунды передо мной выросла живая лестница из переплетённых костей.

Верхний скелет перемахнул через смертоносную проволоку не зацепившись и приземлился с глухим стуком прямо рядом с уже ожидавшей его одеждой. Остальные последовали за ним один за другим, образуя цепочку безмолвных тёмных фигур. Я взбежал по спинам своих подчинённых и прыгнул последним, приземлившись в тени складского здания.

Территория была обширной — несколько больших построек, горы сложенных ящиков, повозки для транспортировки. Духовное око послушно показывало всё окружение. Совершенно никаких опасностей. Попав внутрь, мы уже оказались почти что у себя дома. Оставалось лишь прогнать из него нежеланных гостей.

Я разделил отряд на несколько групп с одинаковыми задачами, но разными зонами выполнения. Переодетые скелеты скользнули к главному входу склада. Массивные деревянные двери были открыты — изнутри доносились голоса и звон металла. Кто-то ещё работал, несмотря на поздний час.

Мои разведчики проскользнули внутрь, скрываясь в тенях. Через их глаза я видел интерьер склада — высокие стеллажи, забитые ящиками до самого потолка, узкие проходы между рядами товаров. Несколько рабочих лениво возились с инвентарём, а большая часть охранников действительно собралась у входа, играя в кости и обсуждая местные новости.

Мы пошли прямо мимо внутреннего поста охраны, где несколько головорезов в потертых кожаных жилетах проверяли рабочих, прибывших на утреннюю смену.

— Эй, твари! — внезапно рявкнул один из охранников на очередную группу моих скелетов, которые торопливо семенили к складу. — Опять опоздали! В следующий раз не появитесь — жрать не получите!

Если это выражение означает именно то о чём я подумал… Все может получится безумно легко. Мои скелеты в грубых робах и с понурыми плечами без труда затерялись среди настоящих рабочих. Охранники бросали на них лишь беглые взгляды, больше заинтересованные тем, чтобы самим поскорее завершить скучную обязанность.

— Проходите, быстрее! — буркнул второй охранник, даже не поднимая головы от своей фляжки.

Когда все рабочие уже миновали пост, один из стражников вдруг насторожился:

— Слушай, а не слишком ли много их сегодня пришло? Обычно народу меньше бывает.

— А мне какая разница? — отмахнулся его напарник. — Пусть хоть сотня придет. Главное, чтобы работали, а не слонялись. Нам за это не доплачивают.

— Да и правда. Лишь бы начальство не докапывалось, — согласился первый, потеряв интерес к подсчетам.

Мои скелеты взобрались на верхние стеллажи прямо по полкам, цепляясь за железные балки с ранее невиданной для них ловкостью. На лицо прогресс работы над Сетью. Заняв позиции, они ждали моего приказа.

Я подал команду.

Первый ящик рухнул вниз с оглушительным грохотом, разлетевшись на куски при ударе о каменный пол. За ним последовал второй, третий — мои скелеты методично сталкивали груз, создавая максимальный шум и хаос. Звон разбивающихся предметов, треск ломающегося дерева и грохот падающих грузов слились в какофонию разрушения.

— Какого хрена там происходит⁈ — заорал кто-то из охранников.

— Все туда! Живо! — рявкнул другой голос, явно принадлежавший командиру. — Поймать этих ублюдков! Я с них шкуру спущу!

Топот сапог загремел по складу. Большая часть бандитов ринулась к источнику беспорядка, оставив на входе лишь одного пьянчужку. Именно этого я и добивался. Вырубив его ударом ящика точно в голову, я быстро закрыл ворота изнутри и поставил засов.

Отвлечённая охрана в этот момент пыталась добиться возмездия от моих немых скелетов. Крики, угрозы… Дождавшись, когда весь народ внутри склада соберётся как можно кучнее, я вбежал в гущу событий и сорвал пломбу с баллона Скрежета. Со звонким щелчком все пробки под давлением выскочили наружу, и из всех отверстий баллона начал стремительно вырываться густой фиолетовый туман.

Газ стелился по земле тяжёлым облаком, просачиваясь всюду и отравляя воздух. Эффект не заставил себя долго ждать.

Первые крики ужаса раздались уже очень скоро. Грубые ругательства охранников сменились воплями панического страха. Люди задёргались в странных телодвижениях. Они дрались с невидимыми врагами, атаковали собственные тени, шарахались от иллюзорных чудовищ.

— Где они⁈ — кричал кто-то изнутри. — Я их не вижу!

— За мной! Они за мной! — визжал другой голос.

— Убейте эту тварь! Убейте её!

В этот хаос я впустил своих скелетов. На них не действовал ни газ, ни страх — они были идеальными солдатами для подобной операции. Сорвав с себя одежды, они двинулись издавая максимальный шум и больше пугали, гремя обломками ящиков и расталкивая обезумевших людей, нежели всерьёз нападали. Методично, они связывали бандитов, кулаками оглушали особо буйных, ногами приводили в чувство тех, кто терял сознание от переизбытка эмоций.

Никого не убивали — в этом не было необходимости. Живые пленники для шантажа были гораздо полезнее трупов.

Тем временем снаружи раздался оглушительный рёв. Скрежет привёл в исполнение свою часть плана. Звук дробящегося камня и скрежет металла эхом прокатился по двору — гигантская сороконожка таранила ворота ограды своим бронированным телом.

Массивные створки не выдержали. С грохотом падающих обломков они рухнули, открыв широкий пролом. В него немедленно ворвались бойцы «Подполья» — зверолюди, арахниды, гномы, каждый вооружён и готов к бою.

Но сражаться особо не с кем было. Несколько охранников, оставшихся снаружи, растерянно озирались, не понимая, что происходит. Их быстро скрутили и связали.

Операция заняла меньше десяти минут. Когда фиолетовый туман рассеялся, склад представлял собой картину полного триумфа. Связанные пленники лежали рядками во дворе, часть ещё бормотала что-то невразумительное, приходя в себя после галлюцинаций. Товары остались почти нетронутыми, здания — целыми.

Я стоял посреди двора рядом со Скрежетом, окружённый результатами нашей работы. Склад «Ржавых Кинжалов» теперь принадлежал нам. И главное мы сделали это быстро, эффективно и почти без кровопролития.

— Элегантно, — прокомментировал Скрежет. — Твой план сработал безупречно.

Но тут я заметил что он странно смотрел на наши трофеи. То что вывалилось из ящиков, которые сломались. В тот момент я уже думал о следующем этапе, ведь захватить склад было только началом. Теперь нужно было удержать его и правильно распорядиться найденными там сокровищами.

Но это были не головы стражей и даже не другие запчасти. Издалека я даже не понял что это. Серое и прямоугольное, хрупкое… Мягко говоря, удивлённый, я проигнорировал связанных бандитов, приближаясь к последней въехавшей телеге с грузом. Мой взгляд зацепился за один из раскрывшихся ящиков. Из трещины высыпались аккуратные, спрессованные брикеты серого вещества. Сеть мгновенно проанализировала их состав и выдала идентификацию:

[Актунские грибные наросты].

Я уже встречал подобное в начале моей «карьеры скелета» в глубоких пещерах, но тогда не придал этому особого значения — ведь это казалось обычным природным материалом. Однако что-то в реакции окружающих заставила меня присмотреться внимательнее.

Странное беспокойство начало нарастать в моём сознании. Эти грибы… я действительно видел их раньше. Именно за ними охотились те авантюристы, когда я ещё был простым скелетом-шахтёром. И странно ведущий себя слайм, которого притащили гоблины…

Я молча подошёл к другому, целому ящику. Не тратя время, моя костяная рука силой сорвала деревянную стенку. Древесина отошла с тонких гвоздей с сухим хрустом.

Тот же результат. Прямо мне под ноги посыпались всё те же серые брикеты, до этого аккуратно уложенные рядами.

Я методично обошёл остальные стеллажи, срывая стенки ящиков одну за другой. Везде одно и то же — тонны спрессованного серого вещества. Весь склад был забит ими.

Бойцы «Подполья», наблюдавшие за моими действиями, подошли ближе и заглянули в разбитые контейнеры. Реакция не заставила себя ждать.

— Проклятье! — выругался один из арахнидов, его жвалы щёлкнули от отвращения. — Это же та самая дрянь!

— «Серая смерть»! — подхватил зверолюд-волк, оскалив клыки. — Эта же та самая зараза, что гуляет по трущобам и убивает наших детей!

Они отшатнулись от телег, словно те внезапно стали радиоактивными, но в их движениях читался не страх, а настоящая, первобытная ненависть.

Скрежет, до этого спокойно руководивший зачисткой складских помещений, услышал крики и подполз ближе. Увидев содержимое ящиков, он издал низкий, вибрирующий звук — что-то среднее между рычанием и механическим скрежетом. Его многочисленные ножки застучали по полу в агрессивном ритме.

Я повернулся к нему, ожидая объяснений.

«Что это такое? Объясни подробно,» — спросил я телепатически.

Скрежет несколько секунд собирался с мыслями, его глаза смотрели на серые брикеты с нескрываемым отвращением.

— Это… проклятый наркотик, — процедил он наконец. — Самый мерзкий из всех, что я знаю. Одной крошки хватает, чтобы человек подсел навсегда. А передозировку получить проще простого!

Он медленно обвёл лапой окружающих бойцов.

— Видишь моих людей? Половина из них пришла в «Подполье» именно из-за этой дряни. У кого-то родители умерли от передозировки, у кого-то дети. Эта зараза выкосила целые семьи в трущобах, когда впервые появилась на улицах.

Его голос становился всё более жёстким.

— Торговцы этой мразью — не просто преступники. Они убийцы. Массовые убийцы, которые убивают ради прибыли.

Что-то внутри меня отозвалось на его слова. Не просто понимание или согласие — нечто гораздо более глубокое и тёмное. Словно его рассказ разбудил воспоминание, которое я не мог полностью восстановить, но чувствовал его эмоциональный след.

Дети. Невинные дети, или их родители, умирающие от сомнительных веществ.

В моём сознании что-то повернулось, как ключ в замке. Холодная ярость начала разливаться по всему моему существу — но это был не импульсивная, животная злость, а ледяная, расчётливая ненависть.

«Значит так. Переговоров не будет, — телепатически транслировал я свою волю всем присутствующим. В моём ментальном голосе не осталось места для сомнений или компромиссов. — С мразями, торгующими такой дрянью, не договариваются. Мы поступим по-другому.»

Скрежет кивнул, явно одобряя моё решение, хотя я и увидел в его многочисленных глазах замешательство. Остальные переглянулись с ещё большим беспокойством — так, словно в моих словах прозвучало нечто пугающее даже их, моих союзников.

Я подошёл к одному из связанных бандитов — грязному типу в кожаной куртке, который всё ещё приходил в себя после газовой атаки. Бесцеремонно обыскав его карманы, я нашёл то, что искал — простую металлическую зажигалку.

Отломив небольшой кусочек от одного из брикетов, я поднёс к нему пламя.

Эффект превзошёл мои ожидания. Серое вещество не просто загорелось — оно вспыхнуло, как пропитанная маслом тряпка, жадно пожирая кислород вокруг. Яркое пламя взметнулось вверх, заставив всех присутствующих отпрыгнуть.

Отлично. Именно то, что мне было нужно.

Я ритмично щёлкнул челюстью — мой способ выразить удовольствие от удачного эксперимента. Затем повернулся к своим скелетам, которые терпеливо ожидали приказов.

«Всё обратно в телеги», — скомандовал я им. «Аккуратно. Ни одного брикета не потерять».

Скрежет замер, явно не понимая моих намерений.

— Что ты задумал? — спросил он. — Мы должны уничтожить это здесь и сейчас! Сжечь к чертям собачьим, чтобы эта отрава больше никому не навредила!

Я медленно повернулся к нему, в моих пустых глазницах играли отблески пламени от горящего образца.

«Нет,» — сказал я, и в моём телепатическом голосе прозвучала ледяная уверенность. — «Можно сделать кое-что получше. У этого товара ведь есть владелец? Я собираюсь лично вернуть ему всё это добро. До последнего грамма.»

Я подошёл к извозчику, который лежал связанным у стены склада. Мужчина уже удобрял пол желудочным соком, после отравления газом — его глаза были красными и слезились, но взгляд постепенно проясняялся. Когда он увидел мою костяную фигуру, склонившуюся над ним, в его зрачках вспыхнул животный ужас.

— Н-не надо, — прохрипел он, пытаясь отползти. — Я ничего не знаю… Меня просто наняли…

Я не ответил. Мои костяные ладони легли ему на виски, и он задрожал всем телом, словно почувствовал исходящий от меня холод.

Активировав навык «Ментальный Паразит», я погрузился в его сознание. Разум извозчика оказался простым и незащищённым — обычный наёмный работник, который возил грузы за медяки, не задавая лишних вопросов. Или тот, кто шёл на контракт с дьяволом совершенно осознано — плевать. Он причастен к этому не меньше любого другого бандита из клана Ржавых Кинжалов.

Я безжалостно выжег из его памяти всё лишнее, оставив лишь одну-единственную программу, вбитую в самые глубины мозга:

ВЕЗТИ. ГРУЗ. ДОМОЙ. К ХОЗЯИНУ.

Глаза мужчины остекленели на глазах. Его лицо обмякло, приобретя безвольное, кукольное выражение. Когда я убрал руки, он медленно поднялся, двигаясь с механической точностью марионетки на невидимых нитях. Не говоря ни слова, он направился к своей телеге.

— Что ты делаешь? — голос Скрежета прозвучал за моей спиной, полный тревоги.

Я обернулся. Лидер «Подполья» стоял в окружении своих бойцов, все его многочисленные лапки нервно царапали пол. В его множественных глазах читался ужас от осознания того, что я только что сделал с разумом этого мешка с дерьмом.

— Нет, стой! — воскликнул он, когда я начал подходить к телегам с наркотиками. — Что ты задумал? Если ты пойдёшь в открытую против мафии, нас выследят и уничтожат! Весь город будет против нас! Мы не можем начать открытую войну!

Скрежет подскочил ближе, его голос дрожал от отчаяния.

— У нас нет ресурсов для противостояния всему клану! Они найдут наших людей, наши убежища… Это самоубийство!

Я остановился и медленно повернулся к нему. В моих пустых глазницах, должно быть, он увидел что-то особенное, потому что Скрежет невольно отступил на шаг.

«О нет», — сказал я телепатически, и мой ментальный голос прозвучал с ледяной решимостью. — «Война уже идёт. Они принесли её на улицы, в дома твоих людей. Твои бойцы страдают от этого каждый день, не так ли? Дети умирают от их отравы, семьи разрушаются. Поэтому уже поздно для колебаний. Я просто изменю поле боя».

Я подошёл к ближайшей телеге и взял один из брикетов «Серой смерти». Материал был плотным, маслянистым на ощупь. Я снова примерился к нему зажигалкой и уже представил как отправляю брикет в полёт, внутрь переполненной телеги.

«Они сами выбрали этот путь. Теперь получат по заслугам».

— Ты с ума сошёл! — Скрежет попятился, видя разгорающееся пламя. — Это же…

Я проигнорировал его протесты и подошёл к зомбированному извозчику. Тот покорно ждал новых приказов, его остекленевшие глаза не выражали абсолютно ничего.

«Сколько ещё телег у них здесь?» — спросил я у Скрежета.

— Три… нет, четыре, — ответил он, всё ещё не веря в происходящее. — Но зачем тебе…

Я не стал объяснять. Через ментальную связь приказал извозчику подогнать остальные повозки. Одну за другой он закрепил их к нашему импровизированному конвою — теперь у нас была целая процессия смерти, гружённая тоннами «Серой смерти». Горящие брикеты в первой телеге уже начинали поджигать деревянные борта, и пламя медленно перекидывалось на груз.

Извозчик безучастно забрался на козлы ведущей телеги. Я устроился рядом с ним, чувствуя жар огня за спиной.

«Всё», — сказал я, поднимаясь на телегу. — «Пора возвращать долг».

Ночь укрыла город тяжёлыми тенями, когда наш похоронный конвой выехал из ворот захваченного склада. Четыре телеги, доверху гружённые тюками «Серой смерти», медленно катились по пустынным улицам. Я сидел рядом с извозчиком на козлах первой повозки — прямой и неподвижный, как статуя. В моей руке лежала трофейная зажигалка, её металл всё ещё хранил тепло недавнего использования.

Мой спутник безмолвно правил лошадьми, его остекленевший взгляд был устремлён вперёд. Иногда его тело непроизвольно вздрагивало — остатки человеческой души, должно быть, пытались пробиться сквозь ментальные цепи, но заложенная мной программа каждый раз брала верх.

Мы проехали несколько кварталов, минуя спящие дома и закрытые лавки. Лишь изредка в окнах мелькал свет — кто-то не спал в этот час, занимаясь своими делами. Но никто не обращал внимания на медленно движущийся обоз. Ещё не обращал.

Впереди показались очертания роскошного особняка Моргга — главы клана «Ржавые Кинжалы». Высокие стены, украшенные позолоченными решётками, башенки с флюгерами, парадные ворота из чёрного железа. Всё кричало о богатстве и власти.

Именно туда мы и направлялись.

Я крепко сжал зажигалку в костяной руке. Простой, незамысловатый предмет, который через несколько минут всё изменит, но пока я выжидал подходящий момент. Слишком рано — и эффект не будет максимальным. Слишком поздно — и мы можем не добиться цели. Я же собирался достичь ее любым способом.

Глубокая ночь окутала город тяжёлым покровом тишины. Из ворот захваченного склада, словно призрачная процессия, выехал конвой из четырёх телег, доверху гружённых брикетами «Серой смерти». Колёса скрипели по булыжнику, нарушая покой спящих улиц.

За поводьями первой телеги сидел извозчик — человек с абсолютно пустыми, остекленевшими глазами. Его лицо застыло в безвольной маске, а движения стали механическими, словно у сломанной куклы. «Ментальный Паразит» выжег из его разума всё лишнее, оставив лишь одну непреложную программу: везти груз к хозяину.

Рядом с ним сидел я. Мои костяные пальцы сжимали трофейную зажигалку — простой металлический предмет, который через несколько минут всё изменит. В моём сознании царил абсолютный покой, лишённый сомнений или страха. Только холодный расчёт и странная, обжигающая ненависть к грузу, который мы везли.

Почему я так остро реагировал на эту отраву? Что-то глубоко внутри, в осколках моих утраченных воспоминаний, кричало о недопустимости происходящего. Склад, забитый ядом. «Серая смерть», превращающая живых людей в сломанных марионеток, жаждущих новой дозы. Слова Скрежета о детях, умирающих в судорогах и о семьях, разрушенных ради чьей-то прибыли, отзывались во мне болезненным эхом.

Морг, его головорезы, Гольдштейн — все они превратили человеческие страдания в товар. Наживались на слабости и отчаянии. Заставляли жертв самих просить о собственном уничтожении, платя за это последние гроши.

С такими не договариваются. Они не нужны мне для бизнеса, а главное, представляют угрозу для всего, что я строю. Да, это риск, да, они вооружены и многочисленны, но некоторые принципы не подлежат компромиссам. Почему-то это было именно тем, через что я не мог переступить. Почему-то это было для меня особенно важно. Я не помнил об этом, но точно знал.

Я собирался вернуть этот яд, отправляющий город, обратно врагам — вместе с процентами.

Конвой медленно катился по пустынным улицам, направляясь к богатому району. Изредка в окнах домов мелькал свет — кто-то не спал в этот поздний час. Но никто не обращал внимания на неспешно движущийся обоз. Пока что.

Впереди показались очертания роскошного особняка — цели нашего путешествия. Высокие стены, украшенные позолоченными решётками, башенки с флюгерами, парадные ворота из чёрного железа. Всё кричало о богатстве и власти, вот только каким способом они были достигнуты…

Я терпеливо ждал подходящего момента. Патруль городской стражи показался в конце улицы, их факелы покачивались в такт шагам. Я проследил взглядом, как они скрылись за поворотом.

Сейчас.

Я достал зажигалку и с характерным щелчком высек искру. Пламя жадно лизнуло металл, отбрасывая пляшущие тени на стены домов. Методично, словно выполняя ритуал, я поджёг первый брикет «Серой смерти». Он вспыхнул, как пропитанная маслом тряпка, жадно пожирая кислород.

— Что… — начал было извозчик, инстинкт самосохранения пробился сквозь ментальные цепи.

Я не дал ему договорить. Горящий брикет полетел в следующую телегу, затем ещё один — в третью. Словно сеятель, разбрасывающий семена будущего урожая, я методично поджигал груз за грузом. За считанные секунды весь конвой превратился в ревущего огненного змея, несущегося по ночным улицам.

Жар становился нестерпимым. Пламя лизало деревянные борта телег, взбиралось всё выше. Дым валил густыми клубами, окрашивая ночь в адские тона.

Извозчик, чьё тело инстинктивно почувствовало смертельную опасность, дёрнулся и попытался спрыгнуть с козел, но мои костяные пальцы сомкнулись на его плече с силой стального капкана.

— Нет! — завопил он, остатки разума взбунтовались против неминуемой гибели. — Отпустите! Я не хочу умирать!

Я схватил один из горящих брикетов и, не обращая внимания на его мольбы, запихнул ему в рот. Мужчина захрипел, пытаясь выплюнуть раскалённую отраву, но я удерживал его челюсти сомкнутыми. В то же время активировал «Ментального Паразита» на полную мощь, обрушивая на его сознание сокрушительный удар.

«Вперёд», — вбил я в остатки его разума последнюю, непреложную команду.

Глаза извозчика окончательно потускнели. Его тело обмякло, но руки крепко сжали поводья. Теперь ничто не остановит его от выполнения приказа — ни огонь, ни боль, ни инстинкт самосохранения.

Я спрыгнул с пылающей телеги и растворился в тени ближайшего переулка, наблюдая за завершением своего произведения. Огненный конвой устремился к воротам особняка, оставляя за собой след из искр и дыма.

Кабинет лидера клана «Ржавые Кинжалы» утопал в показушной роскоши. Огромный трон из позолоченного железа и красного бархата возвышался в центре комнаты, словно алтарь тщеславия. Стены украшали картины в массивных позолоченных рамах — портреты каких-то незнакомых аристократов, купленные с аукциона для солидности. В углах стояли неуместные мраморные статуи, а воздух был пропитан тяжёлым запахом сигар.

На троне восседал сам хозяин всего этого великолепия — Морг, лидер «Ржавых Кинжалов». Жирный, неопрятный мужчина средних лет, на котором дорогой шёлковый костюм сидел как на чучеле, обтягивая огромный живот. Одной рукой он лениво перебирал монеты в мешке, наслаждаясь их мелодичным звоном, другой держал жирный кусок жареного мяса.

До его рождения семья Морга никогда не видела настоящих денег — разве что медяки за чистку выгребных ям. Именно этим промыслом всю жизнь занимался его дед, а отец провёл в нём добрую половину своих лет, пока случай не занёс его в нужное место в нужное время.

Отец Морга основал клан «Ржавых Кинжалов», назвав его в честь зверолюдей-волков с рыжей шерстью, которые однажды спасли ему жизнь. Но благодарность сына оказалась недолгой — когда отец попытался отучить наследника от пьянства и разврата, заперев его под домашним арестом, тот отплатил ему ржавым кинжалом в спину. Никакой иронии в выборе оружия не было — просто первое, что попалось под руку в момент ярости.

Убийство отца открыло Моргу глаза на истинную власть. Дядя, старый друг семьи, объяснил племяннику, как превратить трагедию в возможность. За половину наследства, разумеется. С тех пор Морг правил кланом железной рукой, помня урок: в этом мире либо убиваешь, либо тебя убивают.

У подножия трона, съёжившись в комок, сидела девушка-рабыня. Её глаза были полны безнадёжного ужаса — взгляд человека, давно смирившегося со своей участью.

— Вкусно, — пробормотал Морг, доедая мясо. — Но недостаточно! Эй, ты, — он обратился к горбатому мужичку, с лицом испещрённым шрамами от частых порок плетью. — Повара немедленно высечь! — Затем с брезгливой небрежностью вытер жирные пальцы о волосы девушки. Та вздрогнула, но не посмела поднять голову.

Бросив плохо обглоданную кость ей за шиворот, Морг откинулся на спинку трона и раскинул руки в жесте ложного величия.

— Гольдштейн правда думает, что теперь контролирует ситуацию в городе? — усмехнулся он, обращаясь то ли к рабыне, то ли к самому себе. — Старый орк… Он просто самый громкий из шакалов. Дешёвка, дорвавшаяся до кусочка чужой власти. А мэр Готорн? Жалкий слабак, который держится за своё кресло только благодаря городской страже. Он же никчёмен! Тупой медведь, тьфу!

Сплюнув на затылок рабыни, он, совершенно довольный, поднялся с трона и начал расхаживать по комнате, красиво и совершенно бессмысленно жестикулируя дымящей сигарой.

— Другие кланы? — фыркнул он. — Шавки, подбирающие крохи с моего стола. Они не видят большой картины, не понимают истинной игры. Только я… только я вижу, как всё должно быть устроено.

Морг остановился у окна, глядя на спящий город.

— Этот город будет моим. Весь, до последнего камня. Ещё пара удачных партий «Серой смерти», и я куплю половину городской стражи. А тех, кто не продастся… — он провёл пальцем по горлу, — просто вырежу к чертям собачьим.

В то время, когда его самодовольная улыбка никак не сходила с лица, массивные двери кабинета с грохотом распахнулись. Морг даже не успел обернуться — в комнату, словно пушечное ядро, влетел запыхавшийся помощник. Мужчина споткнулся о порог, едва удержал равновесие, а затем замер посреди кабинета, тяжело дыша. Пот струился по его покрасневшему лицу, а глаза метались из стороны в сторону — он явно с трудом сдерживал панику.

— Босс! — выпалил он, даже не пытаясь отдышаться. — На склад напали! Тот, что в промышленной зоне!

Морг лениво повернул к нему голову, раздражённый прерванной речью. Он даже на секунду не задумывался об угрозе, абсолютно уверенный, что никто не способен его достать.

— Кто посмел? Мэр решил показать зубы?

— Неизвестно, босс, — помощник нервно мял в руках шапку. — Связи со складом нет. Послал туда гонцов, но… — он запнулся, явно не желая произносить следующие слова.

— Но что? — голос Морга стал опасно тихим.

— Там была вся последняя партия, босс. Самая крупная. Та, что должна была пойти к Гольдштейну…

Лицо Морга мгновенно налилось кровью. Он с размаху швырнул мешок с монетами в стену. Золотые и серебряные диски рассыпались по полу с музыкальным звоном, а девушка-рабыня в ужасе прижалась к основанию трона.

— Вся партия⁈ — заревел он. — Они посмели тронуть МОЁ добро⁈

Его жирное тело тряслось от ярости, шёлковый костюм натягивался на животе. Сигара дымилась в забытой руке.

— Собрать всех! — рычал он, расхаживая по комнате как разъярённый медведь. — Всех, кто может держать оружие! Поднять на ноги каждого бойца! Я хочу видеть их головы на пиках у моих ворот!

Морг остановился посреди кабинета, его лицо исказилось от самодовольной злобы.

— Кто бы ни осмелился на это — они понятия не имеют, с кем связались! — прохрипел он, тыча толстым пальцем в воздух. — Я — Морг! У меня сотни бойцов, тысячи золотых, связи во всех нужных влиятельных кругах!

Он развернулся к помощнику, глаза горели маниакальным блеском.

— Они думают, что можно просто прийти и забрать моё добро? Да я за одну ночь сожгу их всех дотла! Не важно, кто они — бандиты, городская стража или сам мэр! Никто не может противостоять «Ржавым Кинжалам»! Никто не осмелится бросить вызов МНЕ!

— Босс, может, стоит разузнать сначала…

— Молчать! — оборвал его Морг, размахивая сигарой. — Никаких разговоров! Никаких переговоров! Это какие-то жалкие крысы решили поиграть в героев! Но они не знают, что я дробил более серьёзные кости, чем их! Кто бы это ни был — мэр, конкуренты или ещё какие выскочки — они все умрут! Медленно и мучительно! И пусть весь город знает, что происходит с теми, кто покушается на империю Морга!

Помощник, кланяясь и пятясь к двери, поспешил выполнить приказ. Его шаги затихли в коридоре, а Морг продолжал метаться по кабинету, планируя кровавую месть.

Не прошло и десяти минут, как во дворе особняка началась суета. Люди Морга, разбуженные среди ночи, собирались на плацу, проверяя оружие и снаряжение. В воздухе пахло металлом и предстоящей кровью.

В этот момент внезапно ночную тишину разорвал нарастающий гул. Сначала далёкий, едва различимый, он быстро приближался, превращаясь в грохот и крики.

Морг, услышав шум, подошёл к окну. То, что он увидел, заставило его застыть в недоумении.

По улице к его особняку неслись четыре телеги, объятые пламенем. Огонь лизал деревянные борта, взвивался к небу красными языками, оставляя за собой шлейф искр и дыма, и самое нелепое — он узнал эти телеги! Герб «Ржавых Кинжалов», выжженный на бортах, был отчётливо виден даже сквозь пламя…

— Что за… — начал он, но договорить не успел.

Первая телега, ведомая горящим, нечеловечески воющим водителем, на полном ходу понеслась к воротам особняка. Два охранника — дюжие парни в кожаных жилетах — как раз меняли ночную смену, передавая друг другу ключи и переговариваясь о планах на завтра. Они даже не успели понять, что происходит.

— Эй, что за…!

Слова превратились в крик ужаса. Горящий конвой обрушился на них, что они даже не успели отпрыгнуть. Большие декоративные ворота особняка тоже сопротивлялись недолго, с оглушительным грохотом створки слетели с петель.

Огненный конвой ворвался во двор. Пламя с телег перекидывалось на всё вокруг — аккуратно подстриженные декоративные деревья вдоль центральной аллеи вспыхивали один за другим, превращаясь в живые факелы. Их кроны взрывались оранжевыми всполохами, роняя горящие ветки на мощёный двор.

Извозчик тоже больше не был человеком — только горящей марионеткой, исполняющей чужую волю. Увидев группу охранников, зачем-то собравшихся у центрального фонтана с оружием, словно в военный поход, он направил телегу прямо на них.

— Убирайтесь с дороги! — завопил один из бойцов Морга, размахивая мечом.

Но извозчик лишь сильнее хлестнул лошадей. Животные, ошалевшие от жара и дыма, понеслись галопом прямо в толпу. Люди разбежались в стороны, но двоим не повезло — колёса первой телеги размазали их по брусчатке, оставив кровавые разводы на белом камне.

Затем извозчик протаранил мраморный фонтан. Древняя статуя морской нимфы, гордость садовника Морга, рухнула в брызгах воды и каменной крошки. Осколки мрамора разлетелись во все стороны, один крупный кусок угодил прямо в лицо убегающему охраннику.

Вторая телега, управляемая уже только силой инерции, врезалась в клумбу с экзотическими кустами. Дорогие растения, за которые Морг заплатил целое состояние, вспыхнули как сухая солома. Огонь мгновенно перебросился на садовый сарай, где хранились инструменты и удобрения.

Горящие брикеты «Серой смерти» рассыпались по двору, образуя множество очагов пламени. Некоторые из них попадали прямо на людей — крики боли смешивались с воем ужаса. Деревянные постройки — конюшни, сторожки, склады — загорались одна за другой, превращая ухоженную территорию в море огня.

— Тушите! — орал кто-то из старших охранников. — Быстрее, пока не распространилось!

Но тушить было уже поздно. Третья и четвертая телеги довершили разгром, врезавшись в служебные корпуса. Люди Морга метались по двору как муравьи из разоренного муравейника, не понимая масштаба катастрофы и не зная, как её остановить.

— Тушите! — орал кто-то. — Тушите огонь!

— Кто это сделал⁈ — кричал другой голос.

— Босс! Где босс⁈

Но Морг не слышал их криков. Он стоял у окна, оцепенев от шока, и смотрел, как его «идеальный мир» рушится от первого же тычка. Его сад превращался в пылающий ад, его собственный товар, его драгоценная «Серая смерть», горела и плавилась, превращаясь в бесполезную золу.

Кто-то — неизвестный, какой-то наглец вернул ему его же отраву. Причем таким способом… Черт возьми, да это было наглейшее объявление войны, о котором он только слышал!

Морг схватился за подоконник дрожащими руками. Пытаясь втянуть слюну в пересохшую глотку, от шока, Морг чуть было не вдохнул зажжённую сигару, которую держал зубами. Беспомощно поперхнувшись и задыхаясь, он упал перед окном на колени. Дым от огня из сада под ним уже мало по малу просачивался сквозь створки, но сигара, наконец, выплюнутая из его рта, тут же оставила ожог на дорогом золотистом ковре.

Сердце Морга билось так часто, что он мог бы потерять сознание, однако остаточная злоба внутри продолжал его душить, не давая ему этого сделать.

Кто осмелился бросить ему вызов? Кто посмел так нагло захватить его склад и обратить его же величайший инструмент влияния на этот город против него самого⁈ Какая-то букашка посмела восстать против него? Непростительно! Абсолютно непростительно! А что делать с такими выскочками, Морг знал лучше всего… он на себе познает всю мощь «Ржавых Кинжалов»!

Я вернулся на захваченный склад под покровом ночи, оставив за спиной зарево пожара в богатом квартале. Дым всё ещё поднимался столбами над особняком Морга, окрашивая округу в кроваво-красные оттенки.

На территории склада меня встретила гробовая тишина. Бойцы «Подполья» замерли, словно каменные изваяния, и смотрели на далёкие всполохи пламени над городом. Их лица выражали смесь ужаса и благоговения — они прекрасно понимали, что именно я совершил этой ночью.

Скрежет стоял в центре двора, его многочисленные ножки нервно постукивали по мостовой в быстром, тревожном ритме. Когда я вошёл в круг света от магических фонарей, он первым пришёл в себя и развернулся ко мне всем своим массивным телом.

— Ты безумец! — его рокочущий голос дрожал от смеси ярости и страха. — Ты хоть понимаешь, что наделал⁈ Они сметут нас! Весь город будет против нас!

Он подполз ближе, его глаза сверкали в отсветах далёкого пожара.

— Мы не можем вести открытую войну с целым кланом! У них больше бойцов, больше денег, связи с властью! У нас нет таких ресурсов! Это самоубийство!

За его спиной послышались голоса поддержки. Старый гном-кузнец нервно сжимал рукоятку молота, зверолюд-волк скалил клыки от тревоги, а арахниды щёлкали хелицерами. Их лица были бледными, в глазах читался ужас перед неминуемой расправой.

— Они придут сюда со всей своей армией! — продолжал Скрежет, его лапы царапали каменный пол. — Они нас найдут, окружат, вырежут до единого! А потом займутся нашими семьями, нашими укрытиями по всему городу!

Я спокойно выслушал эту вспышку паники, не прерывая и не возражая. Дал им выговориться, выплеснуть накопившийся страх. Только когда голоса стихли, я телепатически обратился сразу ко всем присутствующим. Мой ментальный голос прозвучал ровно и холодно, без тени сомнения.

«Ваш страх понятен, вот только он не оправдан. Вы видите их силу, но не видите их уязвимости».

Я сделал шаг вперёд, и они невольно подались назад.

«Неужели вы не видите, что они — опухоль? Злокачественная опухоль, построенная на деньгах и чужом горе! И такие опухоли надо вырезать в первую очередь! К тому же, это не так сложно, если знать, куда именно бить.»

Я медленно обвёл взглядом собравшихся. В их глазах всё ещё читалась неуверенность.

«Вы ведь видели, чем был забит их склад? „Серая смерть“ — та самая отрава, которая убила ваших детей, ваших родителей, ваших друзей. Сколько семей она разрушила? Сколько невинных душ отправила в могилу ради их прибыли?»

Наконец по толпе прокатился глухой ропот, лица исказились от ненависти. Я видел, как сжимаются кулаки, как блестят обнажённые клинки.

«Разве вы не хотите отомстить? Разве не хотите уничтожить эту заразу раз и навсегда? Так знайте же, сегодня у нас есть такой шанс. Может быть, единственный!».

Старый гном-воин, чьё лицо было изрыто морщинами горя, медленно поднял свой боевой топор. Его голос прозвучал хрипло, но твёрдо:

— Костяной прав. Моя дочь… она умерла от этой дряни в страшных муках. Хватит прятаться по углам. Пора платить по счетам!

— Да! — выкрикнул молодой зверолюд. — Мой брат тоже… Довольно! Пусть горят в аду!

— За наших мёртвых! — подхватила арахнид-женщина, её голос звенел от ярости.

Ропот согласия перерос в яросный гул. Страх в их глазах сменялся огненной решимостью. Они вспоминали лица погибших, и это давало им силы. Паника отступала, уступая место жажде справедливого возмездия.

Скрежет молчал, наблюдая за изменением настроений в толпе. Наконец он тяжело вздохнул всеми своими лёгкими и кивнул мне.

— Хорошо, — пророкотал он. — Допустим, ты прав. Но что дальше? У тебя есть план?

«Разумеется», — ответил я. — «Сейчас Морг в ярости и растерянности. Он потерял лицо, потерял товар, его особняк горит. Он бросит все силы, чтобы вернуть этот склад и восстановить свою репутацию, но попадёт… прямо в ловушку. Так что, пожалуйста, следуйте моим приказам, и я обещаю вам победу. Мы не только отобьём их атаку — мы вырвем эту заразу с корнем и сожжём всё, что от неё останется. Раз и навсегда!».

Окружающая толпа взорвалась одобрительными выкриками.

Как только всеобщее возбуждение немного стихло, я указал на окружающие здания.

«Вы укрепите это место и превратите его в мясорубку. Каждый проход, каждое окно будет, как смертельная западня. И пока они будут ломать зубы о ваши стены, я нанесу финальный удар. Прямо по их самой уязвимой точке — их лидеру!».

Мою абсолютную уверенность словно передалась всем остальным. Они выпрямились, плечи расправились, в движениях появилась чёткость и решимость. Впервые за долгое время у них появился шанс не просто выживать, а по-настоящему победить.

— Мы сделаем, как ты сказал, — Скрежет медленно кивнул, принимая неизбежность. — У нас теперь всё равно больше нет выбора. Ты нас всех втянул в эту войну, а значит… будем воевать до конца.

Он развернулся к своим людям, его голос зазвучал с командной властностью:

— Вы слышали! За работу! Превратим эту дыру в могилу для всех, кто посмеет сюда сунуться!

Он развернулся к бойцам, и его голос зазвучал с прежней командной властностью.

— Все слушать мою команду! — рокотал Скрежет. — Превращаем этот склад в крепость! У нас есть немного времени до рассвета — к тому времени здесь должна стоять мясорубка, в которой захлебнётся любая бандитская армия!

Преображение произошло мгновенно.

Бойцы, словно по команде невидимого дирижёра, рассыпались по складу. Страх исчез без следа, сменившись яростной активностью. Они работали как единый организм, каждый знал своё место и свою задачу.

Группа арахнидов и гномов принялась за основные баррикады. Тяжёлые ящики полетели с места на место, образуя многоуровневые укрепления. Обломки стеллажей превращались в частокол, металлические листы — в щиты. За считанные минуты прямые проходы склада превратились в извилистый лабиринт узких коридоров.

Зверолюди-волки и коты занялись ловушками. Их природная ловкость позволяла устанавливать растяжки в самых неожиданных местах. Я наблюдал, как Клык натягивает тонкую, почти невидимую проволоку между балками.

В другом углу группа бойцов копала замаскированные ямы. Дно усеивали заточенными кольями — не смертельно, но достаточно, чтобы вывести из строя.

Опытные лучники забирались на верхние ярусы. Арбалетчики устраивали импровизированные бойницы, прорубая отверстия в стенах на разной высоте. Скоро весь склад просматривался с десятка разных позиций под перекрёстным огнём.

Старый гном-воин, тот самый, что первым поддержал меня, с силой вбивал заточенную арматуру в землю, создавая противопехотные препятствия, а молодая арахнидка вместе с подругами плела хитроумные сети в проходах между баррикадами. Их естественное умение создавать ловушки пригождалось как никогда.

Я наблюдал за этим преображением с растущим удовлетворением. Мой холодный расчёт оказался верным — их ярость была именно тем топливом, которое мне было нужно. Страх сменился жаждой мести, и эта жажда делала их в десять раз сильнее. Каждый боец, вбивая очередной гвоздь или натягивая тетиву арбалета, знал — он строит не просто укрепление. Он создаёт орудие возмездия.

К рассвету склад был неузнаваем. Из обычного складского помещения он превратился в настоящую крепость смерти. Узкие проходы между баррикад, десятки огневых позиций, сотни ловушек — любая атакующая сила захлебнулась бы здесь собственной кровью.

И пока остальные готовились к решающему удару, я вернулся в шахты, где под землёй кипела работа гнома-инженера и его братьев. Стук молотов и скрежет металла эхом отдавался в тоннелях, создавая симфонию созидания, но меня интересовало не строительство железной дороги, а две конкретные эльфийки, которые должны были находиться где-то поблизости.

Я нашёл их в главном штабе — просторной пещере, которую мы оборудовали под командный центр. Элара склонилась над чертежами, её тёмные пальцы скользили по линиям будущих тоннелей. Лиандри сидела поодаль, рассматривая свои ногти с показной незаинтересованностью. Обе даже не подняли головы, когда я вошёл.

Холодность в воздухе была почти осязаемой. Видимо, моё самовольное решение потратить все деньги на строительство всё ещё их раздражало.

«Проблема со складом решена», — сообщил я телепатически, решив сразу перейти к делу. — «У нас есть база для операций в городе»

Элара наконец оторвалась от чертежей, повернув ко мне лицо с выражением скептической заинтересованности. Лиандри лениво подняла одну бровь, не меняя позы.

— Прекрасно, — процедила Элара. — Надеюсь, ты не потратил на это все наши оставшиеся ресурсы, как с этим проектом.

Она указала на чертежи железной дороги.

Прежде чем любая из них успела развить эту тему, я продолжил:

«Правда, для этого пришлось объявить войну клану „Ржавые Кинжалы“, который контролировал склад. Они занимались распространением наркотиков. Весь их склад был забит „Серой смертью“. Я счёл это неприемлемым».

Воцарилась мёртвая тишина. Элара медленно повернулась, её глаза расширились. Лиандри застыла с приоткрытым ртом, маникюр мгновенно словно потерял всякую важность.

— Что… ты… — начала Элара, но голос её дрогнул.

— Ты объявил войну КОМУ? — Лиандри вскочила со своего места, её голос взвился до писка.

Они обе уставились на меня так, словно я только что сообщил о намерении захватить луну голыми руками.

— Ржавые Кинжалы — это не какая-то уличная банда! — Элара прижала ладони к вискам. — Это один из самых влиятельных кланов города! У них сотни бойцов, связи с властью, они…

«Они торговцы человеческими душами», — прервал я её. — «И эта проблема уже решена. Их склад захвачен, а особняк Морга уже в огне. Теперь нужно довести дело до конца»

Лиандри начала нервно ходить по пещере, взмахивая руками.

— В огне? — её тон прозвучал с сильным сомнением, словно она не восприняла мои слова буквально. — Костяша, милый, ты же понимаешь, что теперь за нами будет охотиться весь город? Мэрия, стража, другие кланы…

«Лиандри, дорогая, если мы выступим сейчас, охотиться на нас будет некому», — обратился я к ней телепатически, меняя тон с серьёзного на более игривый. — «Но, главное, представь, какое веселье будет! Штурм особняка главного мафиози города. Сколько там роскошных нарядов и драгоценностей в его сокровищнице…»

Лиандри остановилась посреди шага. В её глазах промелькнуло нечто хищное.

«А для тебя», — переключился я на Элару, — «Деньги, редкие алхимические компоненты наркоторговцев, возможно, новые артефакты для исследований. И определённо новое „сырьё“ для экспериментов. Я не стану возражать, если кто-то из пленённых мной бандитов больше никогда не вернётся домой. Поделом.»

Элара сжала кулаки, борясь между возмущением и любопытством.

«В любом случае война уже началась», — продолжил я, обращаясь к обеим одновременно. — «Они не оставят нас в покое после того, что произошло, но с вашей магией мы закончим это быстро, чисто и заберём всё, что у них есть — артефакты, золото, ресурсы. Мы решим все наши финансовые проблемы одним махом.»

Элара и Лиандри переглянулись. Я видел, как в их взглядах происходит молчаливый диалог, полный значений, которые мне оставалось только угадывать.

— А если мы откажемся? — осторожно спросила Элара.

«Тогда я сделаю всё сам с армией скелетов», — ответил я без колебаний. — «Но это будет дольше, грязнее, и я понесу потери. Также есть немалая вероятность провала и тогда нам точно конец. Так что выбор за вами: остаться здесь в руинах, ожидая, когда они придут за нами, или присоединиться к операции и разделить победные трофеи.»

Лиандри первой не выдержала напряжения. Она расхохоталась — звонко, почти истерично.

— Ах ты наглая костяшка! — воскликнула она, всплеснув руками. — Сначала втягиваешь нас в эту заварушку, а потом ещё и шантажируешь! Но знаешь что? — её глаза засветились азартом. — Мне нравится! Когда я в последний раз участвовала в подобном разбое? Ой, то есть в «восстановлении справедливости» — хочу!

Элара закрыла лицо руками и тихо застонала.

— Серая смерть! — выдохнула она сквозь пальцы. — Так вот кто её распространяет. Эта дрянь не просто наркотик — это почти что оружие массового поражения!

Лиандри повернулась ко мне и её аметистовых глазах вспыхнуло что-то опасное.

— Постой, Костяша, так ты не ошибся? — процедила она, и в её голосе слышалась плохо сдерживаемая ярость. — Ты действительно сказал «Серая смерть»? Та самая мерзость, которая превращает людей словно в живых мертвецов?

«Без сомнений», — подтвердил я телепатически. — «Весь склад был забит этой отравой.»

Элара резко убрала руки от лица. Её тёмные глаза пылали холодным гневом.

— Проклятые ублюдки! — выругалась она с такой злостью, что что из-под туфель буквально взмыли магические искры. — Я знала, что эти «Кинжалы» выросли, но торговцы Серой смертью… они явно перешли грань!

— Так и быть, Костяша, — Лиандри выпрямилась, и в её голосе появились стальные нотки. — Мы в деле! Сожжем их дотла!

Элара медленно кивнула.

— Торговцы Серой смертью не заслуживают пощады, — сказала она холодно. — мне как раз не хватало подопытного материала.

— Сестрица, наркотики это ужасно, но ты же понимаешь, что он нами пользуется? — Лиандри подошла к ней, положила руку на плечо. — Из-за него мы и так уже в этом участвуем и обратный путь невозможен. А уж если он действительно провалится без нашей помощи…

— Это точно! Что за нахальный скелет, — пробормотала Элара. — Ставит нас в безвыходное положение и ещё смеет угрожать собственным провалом! Надо было все-таки его утилизировать, пока еще была такая возможность!

Но когда она подняла голову, я увидел в её глазах не только возмущение. Там было что-то другое — возбуждение от предстоящего вызова, жадность исследователя, почуявшего новые возможности.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Но если мы это делаем, то делаем правильно. Никакой самодеятельности, никаких импровизаций. Мы планируем каждый шаг.

«Конечно», — согласился я. — «Именно поэтому я к вам и обратился. План у меня уже есть. Одним точным ударом отрубим им голову».

Лиандри захлопала в ладоши.

— О, это будет чертовски весело! Настоящее праведное приключение! Давно пора встряхнуть этот скучный город! Очистим улицы от скверны!

Элара покачала головой, но её губы дрогнули в подобии улыбки.

— Тёмный Лорд мне свидетель, я, должно быть, схожу с ума, — пробормотала она. — Но… Вынуждена признать, игра стоит сожжённых свеч. Да, мы должны это сделать. Давайте вершить нашу безумную авантюру!

На захваченном складе царила напряжённая атмосфера ожидания. Здесь осталась Лиандри вместе с бойцами «Подполья» — это явно не пришлось ей по вкусу. Она стояла на верхнем ярусе склада, одетая в практичный кожаный доспех тёмно-зелёного цвета, который всё равно сидел на ней изящно, с пошлой изюминкой, как официальная форма на роскошной женщине. В руках она нервно крутила магический фокусировочный кристалл.

— Обещал! — воскликнула она, направив очередную молнию в стену просто чтобы выплеснуть раздражение. Камень задымился под магическим разрядом. — Клялся, что мы вместе пойдём крушить черепа этих торговцев отравой! А вместо этого оставил меня здесь, в этой промозглой дыре с кучей немытых подпольщиков!

Скрежет, возвышающийся над импровизированными баррикадами, обернулся к ней всем своим массивным телом. Его многочисленные ножки мерно постукивали по каменному полу.

— Уважаемая Лиандри, он оставил вас здесь не из прихоти, — пророкотал лидер «Подполья» своим низким голосом. — Ваша магия это гарантия того, что все мои люди сегодня останутся целы. Он доверил вам самое важное — нашу жизнь и успех всей операции.

Лиандри фыркнула, но её плечи слегка расслабились.

— Всё равно скучно, — пробормотала она, но тон стал менее резким. — Когда уже придут эти бандиты?

Внезапно ночную тишину разорвал далёкий гул, который быстро приближался. Звук сотен бегущих ног, лязг оружия и боевые кличи эхом отражались от стен складских построек.

— Началось, — коротко сказал Скрежет.

Из-за угла соседнего здания показалась первая волна нападающих. «Ржавые Кинжалы» шли стеной — головорезы в кожаных доспехах, вооружённые мечами, топорами и арбалетами. Их было действительно много — по крайней мере две сотни, а может и больше. Они двигались с уверенностью тех, кто привык побеждать числом.

— Эй, твари! — орал кто-то из их передовых рядов. — Выползайте из своей норы! Поговорим по-хорошему!

Смех и улюлюканье прокатились по их рядам. Они явно не воспринимали защитников всерьёз.

Но бойцы «Подполья» следовали оговоренному плану. Никто не отвечал на провокации, никто не показывался у ворот. Главные створки были нарочно приоткрыты — заманивающе, словно приглашая войти.

— Трусы! — заорал другой голос. — Прячетесь, как крысы! Ничего, мы вас выкурим!

Массивный мужчина с шрамом через всё лицо — видимо, один из командиров — махнул рукой.

— Врывайтесь! Режте и кромсайте каждого, кого встретите! Но парочке языки и жизни всё же оставьте. Узнаем, кто посмел тронуть наше добро!

Толпа, насмехаясь, ринулась вперёд. Они прорвались через ворота, как поток грязной воды, заполняя внутренний двор. Первые ряды врывались с воинственными кликами, уверенные в лёгкой победе.

То, что они увидели, их явно озадачило. Двор казался пустым — лишь хаотично расставленные ящики, обломки стеллажей и узкие проходы между баррикадами. Никого из защитников не было видно.

— Где все? — недоумённо спросил кто-то.

— Сбежали, трусы поганые, — ответил другой. — Может, им нужны были только наши наркотики?

— Ты тупой⁈ Они ведь сожгли их! — взбесился на него третий.

— Так, может, часть где-то запрятали… — оправдался он.

— Или готовят засаду.

— Да какая засада! От кого! Кто, по-твоему, способен в этом городе противостоять НАМ⁈

Они продолжали прибывать, втискиваясь во двор всё плотнее. Многие уже с трудом находили место, толкаясь локтями и ругаясь между собой.

Когда большая часть нападающих оказалась внутри, произошло то, чего они никак не ожидали. Тяжёлые ворота с оглушительным грохотом захлопнулись. Толстые железные засовы со скрежетом встали на место.

— Что за…

— ТВОЮ… Так мы реально в ловушке!

Паника началась мгновенно. Бандиты, ещё секунду назад уверенные в победе, заметались по двору, ища выход, но было уже поздно.

С верхних ярусов склада раздался свист. Первый залп стрел обрушился на скученную толпу. Лучники «Подполья», занявшие позиции на крышах и в бойницах, стреляли прицельно, выбирая командиров и наиболее опасных противников.

— Стрелы! Прикрыться!

— Наверх! Достать этих крыс!

Но стрелы были только началом. В узких проходах между баррикад начали срабатывать ловушки. Первый бандит, попытавшийся прорваться к лестнице, наступил на замаскированную растяжку. Тяжёлый ящик рухнул сверху, раздавив его череп с мокрым хрустом.

Второго проглотила замаскированная яма с острыми кольями. Его вопль оборвался бульканьем крови.

— Засада! Кругом засады!

— Они всё подготовили!

Настоящий ад начался, когда в бой вступила Лиандри.

Эльфийка встала на краю балкона, её фигура эффектно выделялась на фоне ночного неба. Забыв всякую обиду на одного конкретного скелета, она полностью отдалась битве. Её глаза пылали аметистовым огнём, а руки светились накопленной магической энергией.

— Ну что, уроды, — прокричала она вниз, — получайте по заслугам!

Её первое заклинание было простым огненным шаром, но какой силы! Сфера пламени размером с голову великана пронеслась над толпой и взорвалась прямо в центре самого плотного скопления бандитов. Взрыв разметал людей во все стороны, а те, кого задела волна огня, завопили, хватаясь за горящие волосы и одежду.

— Магичка! — заорал кто-то. — У них есть боевой маг!

— Убить её! Всех арбалетчиков на ведьму!

Несколько болтов взвились вверх, но Лиандри небрежно отвела их магическим щитом, а затем наступил черёд её фирменного заклинания.

Цепная молния. Разряд сорвался с её пальцев и ударил в ближайшего бандита. Тот дёрнулся и упал, но молния не исчезла — она перескочила на следующего, потом на ещё одного. Цепочка разрядов прыгала от цели к цели, и каждый удар был смертелен. За несколько секунд она выкосила добрый десяток противников.

— Это не обычная ведьма! — кричал командир, пытаясь привести людей в чувство. — Да это ж чёртов «архимаг»! Всем немедленно рассредоточиться! Как хотите, хоть через забор назад выпрыгивайте! РАЗОЙТИСЬ, ПОКА НОГИ ЕЩЁ НА МЕСТЕ!

Но рассредоточиться в тесном дворе, окружённом баррикадами, действительно было некуда, а Лиандри только разогревалась. Её смех — звонкий, почти истерический — эхом разносился над воплями раненых.

— Ещё! Ещё хотите? — кричала она, готовя новое заклинание. — Получайте!

В это время в бой вступил Скрежет. Гигантская сороконожка двинулась по краю баррикад, как живой танк. Его хитиновые ножки без труда вспарывали кожаные доспехи, а массивные жвалы дробили кости. Двое бандитов попытались атаковать его с флангов, но он просто смёл их мощным ударом хвостовой секции.

— Монстр! — вопил кто-то. — У них тут целый монстр!

Паника нарастала. Бандиты, привыкшие к лёгким победам над беззащитными торговцами, никогда не сталкивались с настоящим, хорошо подготовленным сопротивлением. Они метались по двору, как мыши в горящем амбаре, не зная, куда бежать.

А со всех сторон на них сыпались стрелы. Бойцы «Подполья» действовали с яростным воодушевлением — они мстили за годы унижений и потерь.

Старый гном-воин, тот самый, что потерял дочь от «Серой смерти», лично добивал раненых своим топором. В его глазах пылала праведная ярость.

— Это за Милу! — рычал он, опуская лезвие. — За мою девочку!

Молодой зверолюд-волк разрывал глотки врагам, его морда была перепачкана кровью. Арахниды оплетали попавшихся в их сети противников и методично пускали им яд.

Бой превратился в истребление. Это была не битва равных — это была казнь. Численное превосходство «Ржавых Кинжалов» превратилось в их проклятие. Скученные в тесном пространстве, они не могли ни нормально сражаться, ни отступить.

Лиандри тем временем экспериментировала с новыми заклинаниями. Ледяные копья пробивали противников насквозь, огненные стены отрезали пути к отступлению. Она работала с артистической элегантностью, словно дирижировала оркестром смерти.

— Браво! — кричала она, аплодируя сама себе после особенно удачного заклинания. — Великолепное исполнение!

Меньше чем за полчаса всё было кончено. Двор склада превратился в бойню. Повсюду лежали тела в кожаных доспехах, кровь стекала ручейками между булыжниками мостовой. Воздух был густым от дыма магических разрядов и запаха горелой плоти.

Несколько десятков бандитов остались в живых — те, кому хватило ума сразу бросить оружие и сдаться. Они лежали связанные у стены, дрожа от ужаса и ожидая своей участи.

Бойцы «Подполья» стояли среди груды трупов своих врагов. На их лицах была не усталость, а эйфория. Эйфория от долгожданного отмщения, от победы над теми, кто годами их терроризировал.

— Мы сделали это, — шептал один из арахнидов, не веря собственным словам. — Мы действительно их победили.

— «Ржавые Кинжалы» больше не существуют, — добавил гном-воин, оперевшись на рукоятку окровавленного топора.

Скрежет подполз к центру двора, его множественные глаза с удовлетворением обозревали результат. В его позе читалась усталость, но и глубокое удовлетворение от выполненной работы.

А Лиандри спустилась с балкона, практически сияя от восторга. Её боевой костюм был безупречно чист, ни капли крови, ни единого пятна — истинная леди войны.

— Ну что, — обратилась она к Скрежету, — теперь ты понимаешь, почему наш Костяша оставил именно меня? Без меня вы бы тут все полегли.

— Это так, леди Лиандри — спокойно согласился лидер «Подполья». — И благодарю за спасение моих людей.

Первая фаза плана была завершена. «Ржавые Кинжалы» как организованная сила перестали существовать, но это было только началом. Главная цель — их лидер — всё ещё оставался в своём особняке.

Морг стоял на коленях под окном своего кабинета, тяжело переживая, как его личный мир и комфорт рушится в буквальном смысле слова. Его жирное лицо исказилось от смеси ярости и недоумения — он явно не мог поверить в происходящее. Кто посмел? Кто имел наглость атаковать его, великого Морга, в его собственном доме?

Он уже не мог смотреть в окно. Тени от всполохов пламени заставляли его плечи дрожать. Наконец, его глаза вспыхнули яростью. Но он полностью потерял контроль.

— Из-за вас всё! — заорал он, подскочив к одной из съёжившихся у трона рабынь. Удар ладонью по её щеке прозвучал как хлопок. — Расслабили меня своей тупостью! Только отвлекаете от важных дел!

Девушка вскрикнула и упала, прижав руку к покрасневшей щеке. Слёзы градом полились из её глаз, но Морг уже не обращал на неё внимания.

— Не только захваченный склад! — Он начал метаться по кабинету, размахивая руками. — Какие-то крысы посмели поджечь мой сад⁈ И мои наркотики! Мой товар! Они думают, это их спасёт⁈

Нервный, Морг ногой смахнул с кофейного столика все игральные карты и кубки. Вино разлилось красной лужей по дорогому ковру, и словно мало всего прочего, прокатившись по полу, все игральные кубики показали ему всего-лишь по единице — полный провал.

— Жалкие ублюдки! Они просто ускорили свою смерть! Я найду их и скормлю их же кишки их семьям! — Его голос срывался от ярости. — Кто это был⁈ Бесчестные подонки! Я покажу им, что такое настоящая война!

Он выбежал во двор, где его люди пытались справиться с огнём, распространявшимся по территории. Языки пламени лизали стены построек, дым застилал небо. Его бойцы метались с вёдрами воды, пытаясь спасти хоть что-то.

— Чего стоите⁈ — завопил Морг, хватая за рукав ближайшего охранника. — Всех на поиски! Нет, сначала тушите! Нет, бросайте вёдра, берите оружие!

Мужчина растерянно переводил взгляд между пылающими кустами и разъярённым боссом, явно не понимая, какой приказ выполнять первым.

— Я хочу, чтобы через час их головы были у меня на столе! И верните мой товар! Живо!

— Но босс, — попытался возразить один из командиров, — товар же сгорел…

— Молчать! — Морг замахнулся на него кулаком. — Найдите! Любой ценой!

Его люди переглядывались между собой с явным недоумением. Все это чувствовали, их лидер никогда не отличался большим умом, но сейчас…

Двое элитных бойцов, укрывшись за колонной от его криков, вполголоса переговаривались:

— Он совсем с катушек слетел, — пробормотал один, качая головой. — Какой товар? Чьи головы? Это ведь не может быть случайным событием. Сначала склад, затем спланированная атака прямо по особняку! Мы столкнулись с кем-то очень серьёзным.

— Да он некомпетентный психопат, — усмехнулся второй, кивая всем доводам. — Зато платил хорошо. Пока… платил. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понимать, без Серой Смерти Морг теперь по уши в долгах у Гольдштейна. Он труп!

— Да, нам давно стоило послать его. Кстати о зарплате, ты уже забрал свою долю из сокровищницы, как договаривались? Пока он тут орёт, самое время. Этот идиот даже не заметит. Я вовсе не уверен что наш бос умеет считать хотя бы до ста без толпы помощников.

Второй кивнул и они скрылись в тени, направляясь к главному зданию.

Несколько часов потребовалось людям Морга, чтобы справиться с пожаром и привести себя в порядок. Всё это время их лидер метался по двору, то выкрикивая противоречивые приказы, то впадая в ступор от осознания масштаба катастрофы. Его голос охрип от криков, лицо покраснело от ярости и дыма.

Когда огонь наконец был потушен, а основные силы клана собрались для похода на склад, Морг окончательно выдохся. Горло болело, руки тряслись от нервного истощения. Он заперся в своём кабинете, требуя принести вина и оставить в покое.

Но передышка оказалась недолгой. Не успел основной отряд его бойцов скрыться за воротами, направляясь отбивать склад, как дверь кабинета распахнулась в очередной раз. На пороге стоял ещё один помощник — молодой парень с лицом цвета мела.

При виде его выражения Морг почувствовал, как желудок скручивается в узел. Что теперь? Какой ещё сюрприз приготовил ему этот проклятый день?

— Босс, к главным воротам пришли двое. Требуют вас!

Морг, кипящий от напряжения, вскочил и швырнул в помощника тяжёлую стеклянную бутылку. Она разбилась о голову несчастного со звоном, обдав его лицо вином и осколками.

— Кто ещё посмел явиться⁈ — рявкнул он, размахивая руками.

Помощник, стирая кровь, смешанную с пролившимся вином, попытался ответить:

— Двое, босс… Один в простой рабочей робе, второй — в балахоне, похож на мага. Что им нужно — молчат.

— Выбросить их на улицу! — Морг метался по комнате как разъярённый зверь. — Времени у меня нет на всяких попрошаек и гадалок!

Помощник не успел даже дойти до двери, как она снова распахнулась. Вбежал ещё один человек, держась за раненое плечо, из раны сочилась кровь.

— На нас напали! — выпалил он. — Эти двое… они…

— Что «они»⁈ — заорал Морг, хватая вестника за рубашку. — Вы не можете справиться с двумя оборванцами⁈ Всех, кто есть на входе, бросить на них! Немедленно!

Раненый кивнул и поспешно выбежал из кабинета, его тяжёлые шаги быстро затихли в коридоре.

Морг нервно заходил по кабинету, то и дело поглядывая на дверь. Где его люди? Почему так тихо? Он схватил со стола серебряный колокольчик и принялся яростно им звонить.

— Охрана! — рычал он. — Где моя проклятая охрана⁈

В дверном проёме показался бледный слуга, явно не желавший входить в кабинет полностью.

— Господин, большую часть стражи вы послали на склад… А остальные…

— Что остальные⁈ — взревел Морг, швырнув в него тяжёлую чернильницу.

Слуга уклонился, и хрустальный сосуд разбился о стену, оставив тёмное пятно на дорогих обоях.

— Они… некоторые сбежали через чёрный ход, как только начался переполох у главных ворот…

Морг застыл, не веря услышанному. Сбежали? Его собственные люди, которых он кормил и которым платил жалованье, просто взяли и удрали при первых признаках опасности?

— Лжёшь! — заорал он. — Мои люди не трусы! Они верны мне до смерти!

Но не успел он договорить, как в кабинет ворвался ещё один посланец — молодой парень с перевязанной рукой и диким взглядом:

— Босс! Они идут прямо в главный зал! Похоже, им нужны вы! Наши лучшие бойцы… Ваша личная охрана, они их даже не замедлили!

Лицо Морга побелело. Ноги подкосились, и он тяжело рухнул в свой позолоченный трон, судорожно сжав подлокотники дрожащими руками.

— Что за? — вопросил он в никуда. — Да кто это⁈ Что там вообще происходит⁈

Но вразумительного ответа так и не последовало. Более того, сам Морг тоже не торопился отдавать приказы. Вместо того чтобы хватать оружие или руководить обороной, он лишь глубже вжался в бархатную обивку трона, словно она могла его защитить.

— Идиоты! — бормотал он, глядя на пустую дверь. — Все вокруг идиоты! Сам пойду! Сам всех порву!

Но с места не двинулся. Между делом стали раздаваться ужасающие взрывы и грохот. Весь особняк ходил ходуном, дрожал и сыпался.

Ещё через минуту появился новый гонец, спотыкаясь о собственные ноги:

— Главный зал уничтожен! Всё в руинах!

— А подкрепление⁈ — заорал Морг, схватив его за грудки. — Где подкрепление⁈ Я послал за ними ещё когда эти ублюдки подожгли мой сад! Где командир⁈ Почему до сих пор никто не доложил⁈

— Они… они пришли, босс… Как раз когда появились эти двое…

Морг на мгновение расслабился, отпуская помощника.

— Слава всем демонам! А я уже думал, что и они меня предали… — Он осёкся, увидев выражение лица гонца. — Постой… Там же целая сотня моих лучших бойцов! Где они⁈

Помощник задрожал всем телом, слова с трудом вырывались из пересохшего горла:

— Кто убежал, а кто исчез, босс… Все до единого… Эти двое всех просто… уничтожили. Нас загнали в глубь особняка, скоро они добертся и сюда!

Руки Морга задрожали, он попытался встать, но ноги не держали. Девушка-рабыня у подножия трона съёжилась ещё сильнее, чувствуя нарастающую панику хозяина.

— Не может быть, — шептал Морг, качая головой. — Двое против сотни? Э-это невозможно…

И наконец в кабинет ворвался последний посланец, солдат весь в собственной крови и пыли, а так же обломанным мечом в единственной уцелевшей руке:

— Они идут сюда! — задыхался солдат, его глаза превратились в стеклянные шарики, полностью лишённые жизни. — Элитная гвардия… ветераны… Драгоценные артефакты, лучшая броня — ничего не помогло! Они… они вдвоём просто раскидали наших лучших бойцов, как тряпичных кукол!

Морг видел, как рука подчинённого дрожит, сжимая обломок меча.

— В-всего хорошего, босс! Вы хорошо платили, но мне моя жизнь дороже! — он мигом исчез за дверью, а следом раздался взук битого стекла. Кажется, кто-то решил просто выпрыгнуть в окно.

Морг обхватил голову дрожащими руками. Всё рушилось. Его империя, все планы — всё превращалось в прах за считанные минуты. Он не мог поверить.

Он уже не сидел на троне, а стоял на нём, отчаянно вцепившись в спинку, словно она была последней опорой в мире. По лицу расползался животный, первобытный ужас, вытесняя остатки спеси и самоуверенности. Вся его армия, вся охрана, гордость клана — уничтожены менее чем за пять минут? Что за нелепая шутка!

Двери кабинета взорвались внутрь с оглушительным грохотом, разлетаясь щепками и обломками. В проёме, окутанные пылью и тенями, стояли две фигуры. Одна — в простой рабочей робе, с голым белым черепом вместо головы, и светящимися зеленым впадинами глаз в полумраке. Вторая — высокая, в тёмном балахоне, из-под которого веяло могильным холодом.

Морг попытался отступить, но навернулся на собственном троне и рухнул с него. Его глаза метались между двумя фигурами, и к своему невероятному удивлению, он узнал одну из них. Из горла вырывались хриплые звуки:

— Ч-что⁈ К-костяной А… алхимик⁈ Ч-что ты здесь делаешь⁈ Д-да ты хоть знаешь кто я⁈ — пролепетал он дрожащим голосом, судорожно цепляясь за подлокотники трона.

Скелет в робе рядом сделал шаг вперёд, костяные пальцы мерно постукивали по рукояти двуручного меча, в то время как Костяной Алхимик стоял рядом, его присутствие излучало угрозу.

— Н-не торопитесь, пожалуйста! Дорогие го-гости… Может… может, хотите отобедать? — продолжал лепетать Морг, его голос становился всё выше. — У меня отличная кухня! Готовят лучшие повара города!

Его не смущало, что он только что предложил обед нежити перед ним. Ожидаемо, никто этим не соблазнился, Морг успел заметить лишь то, как костяная рука протянулась к нему…

Мы с Эларой прошли через разрушенные ворота особняка, избавляясь от всех охранников которые только попадались нам на пути. Дым всё ещё поднимался от тлеющих обломков, а воздух был пропитан запахом гари и крови — Сеть аккуратно проанализировала и передала мне эту информацию, хотя сам я прекрасно всё видел.

Лидер клана «ждал» нас в своём роскошном кабинете, сжавшись в углу за опрокинутым столом. При нашем появлении на его жирном лице лице не было уже ничего, кроме ужаса, а дорогой шёлковый костюм был пропитан потом и чем-то похуже, но тоже вполне телесным.

Он умолял его пощадить всеми силами, даже унизительно ползал по полу. Толстые пальцы скребли по мрамору, оставляя влажные следы. Вот только меня его представление ни разу не тронуло, достаточно было взглянуть на рабыню рядом в его кабинете, которая наверняка вела себя также перед ним, но не похоже, что он ее жалел.

Поэтому я не стал тратить время на разговоры. Моя костяная рука с глухим хрустом врезалась ему в лицо. Удар был рассчитан идеально — достаточно сильный, чтобы отключить, но не убить. Смерть — было бы слишком легкое для него избавление, он заслуживает более «особого» отношения. Да и вопросы к нему кое-какие тоже имеются…

— Неплохая разминка, — произнесла Элара в балахоне, — но, надеюсь, его сокровищница окажется поинтереснее.

Час спустя мы стояли посреди целого домашнего «банка» в подвале особняка Морга. Картина перед нами напоминала сокровищницу дракона — горы оружия блестели в свете магических кристаллов, ящики с артефактами были аккуратно расставлены рядами, а сундуки с золотом и документами высились по углам зала.

Мои скелеты методично сортировали добычу, разделяя её по категориям согласно моим приказам. Они работали без устали, перенося тяжёлые предметы и аккуратно укладывая хрупкие артефакты.

Элара склонилась над открытым ящиком, её тёмные пальцы удовлетворённо перебирали редкие алхимические компоненты.

— Я была неправа, Костяной, — произнесла она, не поднимая головы. — Твой план… возможно он был немного нестандартен, но результат впечатляет. С этими ресурсами мы сможем не только восстановить особняк, но и значительно расширить наши возможности.

Я поднял из соседнего ящика искусно сделанный боевой арбалет. Металл был отполирован до зеркального блеска, а резьба на корпусе говорила о работе мастера. Качество оружия было превосходным — явно не дешёвая подделка.

Может быть, даже оставлю себе. Больно удобно лежит в моих костяных руках… Но придётся научиться метко стрелять.

Меж тем, мой взгляд снова скользнул по залу, оценивая масштаб захваченного. Затем я достал из внутреннего кармана робы сложенный документ — тот самый, который лидер клана вежливо подписал для нас кровью.

«Наш бизнес только что получил значительные инвестиции, — телепатически резюмировал я, больше для себя, чем для Элары. — И официальное право на нужный нам склад».

— Легализация через принуждение, — заметила она с лёгкой усмешкой. — Ты быстро учишься местным обычаям.

Мой взгляд переместился на развешанную на стене карту города. Красные пометки отмечали территории различных кланов, синие — владения мэрии, жёлтые — нейтральные зоны. «Ржавые Кинжалы» контролировали значительную часть дорожного хаба этого города.

«Пора и нам со своим горным бизнесом расширяться, — подумал я, изучая расположение сил на карте. — Не будем же мы вечно сидеть в пещерах».

Война была далека от завершения. Мы уничтожили одного противника, но это лишь привлечёт внимание остальных. Городские власти, другие кланы, — все они прямо в ближайшее время должны узнать о появлении новой силы.

Особняк Морга утопал в контролируемом нами хаосе. Дым от затухающих пожаров всё ещё поднимался из окон разрушенного крыла, а воздух, судя по анализу Сети, был насыщен гарью и металлом. Мои скелеты двигались по коридорам и залам, вынося тяжёлые сундуки и предметы мебели. Каждый четко знал свою задачу.

Бойцы «Подполья» прибыли сюда после того, как разобрались с обороной склада, оставив там лишь минимальную охрану. Так как Скрежет выполнил договорённость честно, его люди получали свою долю от захваченного имущества. Они рыскали по комнатам с заметным энтузиазмом. Звон оружия смешивался с их довольными возгласами, когда они обнаруживали особенно ценные трофеи.

— Поглядите-ка! — восторженно выкрикнул один из зверолюдов, извлекая из шкафа дорогой церемониальный меч в ножнах с драгоценными камнями. — Да этого хватит, чтобы до самой старости не вспоминать что такое деньги!

— А здесь целый арсенал! — откликнулся другой голос из соседней комнаты. — Арбалеты, алебарды… всё в отличном состоянии!

В одной из комнат я обнаружил Лиандри, которая с выражением глубочайшего разочарования перебирала содержимое огромного гардероба. Шёлковые ткани и бархатные накидки скользили у неё между пальцев, но удовлетворения на лице не было никакого.

— Фу, какая безвкусица! — морщила она носик, держа в руках расшитый золотом камзол. — Неужели этот толстяк действительно думал, что выглядит в этом солидно? Больше похоже на циркового артиста! Мне даже мерзко думать о том, чтобы перешивать ткани, настолько опошленные преступным отсутствием естественного чувства прекрасного!

Она отбросила наряд в сторону и подняла какую-то диковинную брошь в виде скорпиона с рубиновыми глазами.

— Хотя вот это довольно мило, — пробормотала она, отправляя безделушку в свой мешочек. — Пожалуй, возьму пару штук. Не для себя, конечно — для коллекции курьёзов.

В это же время Элара проявляла совершенно иной подход к грабежу. Её интересовали более специфические ценности — я видел, как она исчезла в дверях личной библиотеки лидера клана.

Гобби семенил за Лиандри, пытаясь подражать своей покровительнице. На полу валялось массивное золотое кольцо — явно упавшее при разграблении. Гоблин поднял его и попытался надеть на свой тонкий палец. Кольцо тут же соскользнуло и со звоном ударилось о мрамор.

— Кхе-кхе! Хозяйка! — пропищал он, явно испугавшись. — Гобби случайно! Не хотел портить!

Лиандри обернулась и усмехнулась:

— Не переживай, малыш. Это подделка одного из бойцов. Видишь — позолота уже облезает.

Гобби облегчённо вздохнул и поспешил спрятаться за ногу ближайшего скелета, пока Лиандри не передумала.

Итак, союзники были довольны добычей, что укрепляло наш альянс. Пусть видят свою долю в общей победе — это обеспечит их лояльность в будущих операциях.

Но есть вещи поважнее. Здесь я не нашёл самого главного, так что, пока остальные занимались материальными ценностями, я вернулся в кабинет Морга. Помещение представляло собой хаос — опрокинутая мебель, разбросанные документы, тёмные пятна на дорогих коврах. Сеть уловила запах пролитого вина, смешанного с чем-то менее приятным, но меня интересовало не это.

Духовное Око методично сканировало стены и углы, выискивая скрытые механизмы и магические потоки. У такого влиятельного лидера обязательно должны быть тайники — слишком много власти и секретов проходило через эти стены.

И я нашёл то, что искал.

За тяжёлым гобеленом с изображением какого-то мифического грифона — надо сказать, весьма уродливого — моё зрение зафиксировало слабые, но отчётливые потоки энергии. Классическая защитная руна, скрывающая потайную дверь.

Я отодвинул гобелен. За ним обнаружилась узкая дверца, едва заметная в стене. Ещё несколько секунд на анализ замка — простой механизм с магической подпиткой, ничего сложного.

Дверь открылась, явив небольшой архив. Стены были покрыты защитными рунами — видимо, предыдущий владелец очень дорожил содержимым этой комнаты, и там явно было чем дорожить.

Десятки аккуратно перевязанных свитков лежали на полках: толстые бухгалтерские книги в кожаных переплётах, вощёные конверты с различными печатями — документооборот целого криминального предприятия.

Я начал быстро просматривать содержимое, мой разум обрабатывал информацию с механической точностью, и то, что я увидел, превзошло мои ожидания.

Долговые расписки капитанов официальной городской стражи — суммы впечатляющие. Отчёты о регулярных взятках чиновникам из мэрии с подробным описанием того, за что именно платили деньги. Переписка с лидерами других кланов о разделе сфер влияния и совместных операциях.

И самое главное — детальные записи всех сделок и поставок с Исааком Гольдштейном. Даты, суммы, количество товара, — чёрным по белому: ростовщик был не просто покупателем наркотиков, он был одним из главных инвесторов всего этого бизнеса.

Я понимал ценность этих бумаг. Золото можно потратить, оружие может сломаться, но информация — это власть. Особенно информация, способная разрушить репутацию и карьеру влиятельных людей.

Самые важные документы я аккуратно сложил и спрятал под свой костюм, поближе к рёбрам. Пока что я не собирался делиться этой находкой ни с кем. Эти карты я разыграю в подходящий момент, когда они принесут максимальную пользу.

— Нашёл что-то интересное? — донёсся из-за спины голос Элары.

Я обернулся. Она стояла в дверном проёме с несколькими древними томами под рукой, изучая мою находку с подозрительным любопытством.

«Деловые записи, — коротко ответил я телепатически. — Ничего особенного. Просто хотел убедиться, что мы ничего не упустили».

Элара кивнула, видимо, приняв моё объяснение. В конце концов, тщательность всегда была моей отличительной чертой.

— У лидера клана была неплохая библиотека, — сказала она, показывая свои трофеи. — Несколько редких трактатов по трансмутации. Пригодятся для исследований.

Разбор добычи и её распределение заняли приличное время, но результат того стоил. Одни только документы из тайника окупали всю операцию, не говоря уже об остальных трофеях.

Когда с имуществом было покончено, я отдал приказ покинуть особняк. Скелеты потянулись к выходу, унося последние тяжёлые сундуки. Элара и Лиандри направились к воротам — по их осанке было видно, что работа их утомила. Я остался один в опустевшем здании, как подрывник, проворящий территорию перед сносом.

Обходя разграбленные залы, я оценивал масштаб содеянного. То, что мне предстояло сделать, не имело ничего общего с вандализмом — это был чистого прагматический акт. Я сломал ножку от опрокинутого резного стула и поджёг её в тлеющем камине. Импровизированный факел ярко разгорелся в моих костяных пальцах.

Начался ритуал очищения огнём.

Комната за комнатой, зал за залом — я методично предавал пламени всё, что составляло гордость этого места. Тяжёлые бархатные шторы вспыхивали, словно пропитанные маслом тряпки. Огонь жадно лизал позолоченные карнизы и взбирался к расписным потолкам. Персидские ковры, на которые Морг тратил состояния, тлели и корчились под моими ногами, источая едкий дым.

Этот особняк нам не нужен, а удержать его в своей собственности стало бы лишней морокой.

В винном погребе я опрокинул целую бочку выдержанного вина — Сеть определила его как редкий сорт, которому не меньше двадцати лет. Тёмно-рубиновая жидкость разлилась по каменному полу широкой лужей. Когда я коснулся её факелом, пламя взметнулось голубовато-жёлтыми языками, словно сам воздух загорелся.

Картинная галерея превратилась в костёр тщеславия. Бесполезные портреты предков Морга — или тех, кого он выдавал за предков — корчились в золочёных рамах, их лица плавились и чернели. Хрустальные люстры лопались от жара с музыкальным звоном.

Я поднялся на второй этаж, где располагались личные покои. Здесь находилась спальня с балдахином из шёлка, который стоил больше, чем иной дом. Ткань вспыхнула мгновенно, превратив кровать в погребальный костёр. Гардеробная с сотнями более невостребованных нарядов стала факелом высотой с человеческий рост.

Каждый язык пламени был приговором. Каждая искра — частицей справедливости. Огонь пожирал не просто вещи, он уничтожал саму память о том, кто здесь жил и что творил.

В кабинете, где ещё недавно сидел на троне жалкий тиран, я поджёг последние штрихи его величия. Знамёна клана превратились в горящие лохмотья, массивный стол — в пылающий алтарь. Сам трон я оставил напоследок, облив его остатками вина и наблюдая, как позолота пузырится и отслаивается в жарких объятиях пламени.

Утром весь город будет знать — от империи «Ржавых Кинжалов» не осталось камня на камне.

Выходя из полыхающего особняка, я не оборачивался. За спиной ревел и трещал огненный смерч, пожирающий десятилетия накопленной роскоши и власти. Столб дыма поднимался к звёздам, как погребальный костёр павшего короля. Пламя освещало ночное небо на мили вокруг, превращая тьму в кровавый рассвет.

Пусть каждый, кто увидит это зарево, помнит: есть преступления, за которые не существует прощения.

На захваченном складе царила атмосфера праздника. Бойцы «Подполья» собрались в главном зале, где кто-то притащил столы из особняка Морга. Воздух был густым от дыма выкуренных драгоценных сигар, доставшихся почти бесплатно, и звенел от смеха и разговоров.

— За Спасителя Трущоб! — поднял кружку старый гном-воин. Пиво расплескалось, стекая по его седой бороде.

— За Молот Правосудия! — подхватил молодой зверолюд-волк, размахивая трофейным мечом.

— За нашего Костяшу! — заливисто засмеялась одна из арахнидов, поднимая собственную кружку.

Они все дружны рассмеялись и чекнулись кружками. Далее вино лилось рекой, они пили, пели старые боевые песни, хвастались друг перед другом трофеями и в красках пересказывали лучшие моменты битвы. Воодушевление было заразительным, впервые они одержали такую значительную победу — уничтожили одну из самых влиятельных криминальных сил города.

Лиандри поначалу с удовольствием включилась в веселье. Она стояла на импровизированной сцене из ящиков, жестикулируя с театральной широтой.

— А потом я сказала этому лысому увальню: «Получай, урод!» — и пустила в него цепную молнию! — Её глаза сверкали от воспоминаний. — Он так смешно дёргался, когда получил разряд! Словно танцевал!

Толпа взрывалась смехом и аплодисментами. Было весело, но уже через полчаса я заметил, как её энтузиазм начал угасать. Лиандри зевнула, прикрыв рот изящной ладонью, и направилась к выходу.

— Элара, дорогая, пойдём отсюда, — позвала она сестру. — Пора нам баиньки, ночка выдалась жаркой, а дел еще полно.

Элара, которая всё это время стояла в стороне с усталым выражением лица, кивнула с явным облегчением.

— Ты права, — пробормотала она. — Хватит развлекаться, пора заняться делом.

Обе эльфийки удалились, оставив бойцов «Подполья» праздновать без них.

Скрежет подполз ко мне, когда основная волна восторгов начала спадать. Вокруг него собрались другие подпольщики — те, кого можно было назвать командирами и ветеранами. Их лица светились от гордости и благодарности.

— Костяной, — пророкотал Скрежет, его множественные глаза смотрели на меня с искренним уважением. — Ты дал нам то, чего мы не могли получить долгие годы.

— Не только победу, — добавил гном-воин, опершись на рукоять окровавленного топора. — Ты дал нам веру. Веру в то, что даже таких монстров, как «Ржавые Кинжалы», можно победить.

— План был безупречен, — кивнул минотавр. — Славная вышла победа!

Остальные подтвердили его слова кивками и одобрительными возгласами. В их глазах я видел нечто новое — не просто признательность, а настоящее восхищение. Они смотрели на меня как на лидера, способного творить невозможное.

Но я не собирался позволять им расслабляться.

Подняв костяную руку, я прервал их хвалебные речи. Шум в зале мгновенно стих — все повернулись ко мне, ожидая моих слов. Я достал из кармана одну из трофейных карт — ту самую, что нашёл в кабинете Морга. На ней были отмечены несколько очень важных адресов.

«Ваша радость преждевременна, — телепатически обратился я ко всем присутствующим. Мой ментальный голос эхом отразился в их сознаниях, заставляя веселье окончательно затихнуть. — Мы отрубили змее голову и обрубили хвост, но её яд всё ещё течёт по венам этого города».

Я указал костяным пальцем на отмеченные адреса.

«Вот — ещё два склада, где, возможно, хранится эта же дрянь. Сегодня ночью в городе будет ещё несколько пожаров. Мы не остановимся, пока не выжжем эту заразу дотла вместе с оставшимися ублюдками».

Атмосфера в зале мгновенно изменилась. Пьяное веселье сменилось напряжённой сосредоточенностью. Бойцы начали подниматься со своих мест, проверяя оружие и поправляя доспехи. В их движениях читалась усталость — битва была тяжёлой, — но решимость горела ярче прежнего.

— Сколько у нас времени? — спросил Скрежет, его лапы нервно постукивали по полу.

«До рассвета не больше часа, — ответил я. — Но для нас этого достаточно. Они уже наверняка узнали о судьбе своего лидера, так что представляю какой там сейчас хаос. Воспользуемся этим!»

Старый гном поднял топор и ухмыльнулся:

— Мои кости трещат, но за такое дело я готов не спать хоть трое суток, — проворчал он.

— Правосудие не ждёт, — согласился молодой зверолюд, оскалив клыки в хищной улыбке.

Я наблюдал, как они вновь готовятся к новому бою. Усталости не осталось места, всё заполняла непоколебимая решимость. Они поняли, что способны стать творцами своей судьбы и всерьёз вершить историю своего родного города.

Несколько дней спустя я прогуливался по городским улицам в своём обычном маскировочном плаще, наблюдая за изменениями. Атмосфера действительно стала иной — менее напряжённой, что ли. Торговцы на рынке работали с непривычными искренними улыбками, не оглядываясь постоянно через плечо. В переулках, где раньше толпились подозрительные личности, теперь было удивительно пусто. Видимо, новость о судьбе «Ржавых Кинжалов» разлетелась быстро.

Я направился в одну из таверн в торговом квартале — не «Бездонную Глотку», а более респектабельное заведение, где собирались состоятельные горожане. Мне нужно было послушать, о чём говорят люди, какие слухи ходят по городу.

Заняв столик в дальнем углу, я заказал эль и стал ждать Фенрис — мы договорились встретиться здесь, чтобы обсудить планы по легализации бизнеса. За соседним столом сидели двое мужчин средних лет — судя по одежде, мелкие торговцы или ремесленники. Их разговор сразу привлёк моё внимание.

— Слышал новости? — первый, плотный человек с седеющей бородой, наклонился к собеседнику и понизил голос. — «Ржавых Кинжалов» больше нет.

Его спутник, худощавый и нервный, едва не поперхнулся элем.

— Я видел особняк, сожжённый до самого фундамента, это правда, но как это «больше нет»? — прошептал он, нервно оглядываясь по сторонам. — Такого просто не может быть…

— А вот и может! — первый воодушевлённо замахал кружкой. — Весь клан смели с лица земли за одну ночь! Особняк Морга превратился в пепелище, а сам он… — он многозначительно провёл пальцем по горлу.

Худощавый побледнел.

— Кто это сделал? Стража? Другие кланы?

— Говорят, это были духи мщения! — глаза бородача загорелись фанатичным блеском. — Явились и покарали этих ублюдков за все их грехи! А ты знаешь, что они творили — «Серая смерть», рабство, убийства…

— Тише! — шикнул на него собеседник, нервно оглядываясь. — Тише ты, дурак!

Но бородач был уже не остановим.

— А что мне молчать? Пусть весь город знает! Если бы эти… духи… взялись за Гольдштейна и остальных паразитов, в городе наконец-то настал бы порядок!

Худощавый схватил его за рукав.

— А если это не герои вовсе? — прошипел он. — А если это просто новый клан, который сожрал старый? Подумай головой! Представь, какой монстр может родиться из этого пепла, раз он способен стереть с лица земли целую банду за одну ночь!

— Не монстр, а избавитель! — ответил бородач. — Наконец-то кто-то показал этим отморозкам их место!

Я молча наблюдал за их спором. Интересно было видеть, как один и тот же факт вызывает диаметрально противоположные реакции. Для одного мы — спасители города, для другого — новая, ещё более страшная угроза.

Меня позабавила их реакция. А ведь я просто сделал то, что посчитал правильно, вот и все.

В дверях таверны показалась знакомая рыжая макушка. Фенрис протискивалась между столиками, её волчьи уши нервно подрагивали от обилия голосов и эмоций в помещении. Она скользнула на стул напротив меня, кинув быстрый взгляд на спорящих соседей.

— Весь город только об этом и говорит, — тихо сказала она, уставившись на мою маску в капюшоне, которую я надел для маскировки. — Скрежет велел передать: к нам за день обратилось больше желающих вступить в «Подполье», чем за последний месяц. Видимо, люди догадываются, что к чему и видят, что мы можем защитить их от таких, как Морг.

«Неплохой побочный эффект, правда?» — ответил я телепатически.

Мнение толпы было для меня лишь фоновой информацией. Гораздо важнее было то, что события последних дней открыли новые возможности. Уничтожение «Ржавых Кинжалов» принесло не только материальные трофеи, но и нечто более ценное — репутацию силы, с которой считаются.

Теперь мне нужно было правильно распорядиться этим капиталом. С новыми ресурсами я мог значительно расширить своё влияние, но для этого требовалась легализация. Нельзя вечно действовать из тени — рано или поздно это станет ограничением.

«Нужно официальное представительство, — сообщил я Фенрис. — Место, где потенциальные клиенты смогут с нами связаться».

— Ты хочешь открыть офис? — в её голосе слышалось удивление.

«Не совсем. Скорее прачку… Это будет наше торговое представительство. Официальный фасад для неофициального нелегального бизнеса».

За соседним столом спор всё разгорался. Бородач стукнул кружкой по столу.

— Да пошли они все к чертям, эти кланы! Сколько можно терпеть! Пусть передерутся между собой и сдохнут — честным людям от этого только легче станет!

— Ты не понимаешь! — худощавый хватался за голову. — Когда крупные хищники исчезают, их место занимают ещё более опасные! Природа не терпит пустоты!

Я кивнул Фенрис и встал. Их философские споры о природе власти мне были неинтересны. У меня были более практические дела.

«Пойдём, — сказал я Фенрис. — Посмотрим, что предлагает нам сейчас „рынок недвижимости“».

Небольшое кафе в центральном районе города встретило нас тёплым светом и ароматом свежей выпечки. Сеть мгновенно проанализировала воздух — смесь корицы, ванили и чего-то цветочного, что, вероятно, добавляли в чай. Фенрис выбрала столик у большого окна, её рыжий пушистый хвост нервно подёргивался от обилия новых впечатлений.

— Костяша, это же «Золотая ложка»! — шептала она, её глаза сияли от восторга. — Сюда ходят только богачи! Смотри, какие люстры, какая мебель!

Она заказала пирожное с кремом и принялась есть с таким видом, словно это была последняя еда в её жизни. Каждый кусочек она смаковала, закрывая глаза от удовольствия.

— А знаешь, кто здесь бывал? Сам торговый магнат Вельхард! И леди Эстелла из высшего эльфийского дома! Представляешь?

Я молча оценивал заведение глазами тактика. Два входа — главный и служебный, оба хорошо просматривались с улицы. Панорамные окна давали отличный обзор, но и делали нас мишенями для любого, кто захочет устроить засаду. Официанты слишком часто поглядывали в нашу сторону, явно пытаясь разглядеть под моим капюшоном лицо.

«Слишком открытое пространство. Панорамные окна — кошмар для обороны. Персонал излишне любопытен. Место не подходит.»

Фенрис вздохнула, уловив мои мысли, и поспешно доела пирожное. Мы покинули кафе под недоумевающими взглядами официантов.

На улице я переключил внимание на более конкретную цель нашей прогулки. В двух кварталах от нас патрулировали новые автономные стражи. Два массивных гуманоида в полированной броне двигались по заранее проложенному маршруту с механической точностью.

Я отметил их скорость — размеренная походка, остановки каждые пятьдесят шагов для осмотра окрестностей. Протокол взаимодействия с горожанами: один страж подходит для проверки документов, второй остаётся на безопасном расстоянии, наблюдая. Довольно стандартно и предсказуемо.

— Куда мы идём? — спросила Фенрис, заметив, что я свернул в узкий переулок.

«Нужно кое-что проверить. Подожди меня здесь.»

Я активировал связь с тремя скелетами, которых заранее разместил в этом районе. Сеть послушно передала мою волю… Первый скелет появился из-за угла ровно в тот момент, когда стражи поравнялись с переулком. Кусок брусчатки со свистом просвистел по воздуху и звонко ударил одного из автоматонов в грудь. Механический страж мгновенно развернулся в сторону атаки.

Мой подопытный выскочил из тени, угрожающе взмахнув обломком меча. На долю секунды он замер, словно вызывая их на бой, а затем бросился наутёк вглубь лабиринта переулков.

Реакция стражей была именно такой, какую я ожидал. Никаких импровизаций, никакого анализа ситуации — только слепое следование заложенным протоколам. Оба автоматона устремились в погоню, их тяжёлые шаги гулко отдавались от каменных стен.

Второй скелет, затаившийся на крыше, дождался, когда они окажутся под ним, и активировал специальный артефакт — модифицированный перехватчик сигналов, который я попросил создать у Элары на основе изученных мною принципов Сети. Поток данных хлынул в моё сознание: частоты связи, протоколы управления, командные коды.

Поразительно. Их система была примитивнее нашей Сети, но использовала схожие принципы. Централизованное управление, единый командный канал, стандартизированные реакции на угрозы, и самое главное… я мог это взломать.

В тот момент, когда стражи почти настигли первого скелета, третий выскочил им наперерез. В его костяной руке был зажат небольшой кристалл — артефакт, который я настроил на нужную частоту после изучения их коммуникационных протоколов.

Кристалл вспыхнул слабым светом. Стражи замерли на полушаге, их оптические сенсоры мигнули несколько раз и погасли. Тяжёлые тела с грохотом рухнули на мостовую, подняв облако пыли.

— Что это было? — Фенрис выглянула из-за угла, её глаза были широко распахнуты от удивления.

«Полевые испытания, и весьма успешные.»

Программа отключения, которую я разработал для борьбы со скелетами Элары, работала и против городских автоматонов. Это открывало невероятные возможности, если Гольдштейн когда-нибудь решит использовать против нас свою механическую армию. Я смогу обратить их собственное оружие против них.

Единственное ограничение — дальность действия артефакта. Массово и с безопасного расстояния применить его невозможно. Пока что… Но для точечных операций этого уже было более чем достаточно. Они серьёзно уязвимы, как и любые продвинутые технологии.

Я жестом подозвал скелетов. Они бесшумно исчезли в тенях переулков, оставив за собой только двух неподвижных стражей и несколько вопросов, которые завтра утром будут мучить городское начальство.

«Эксперимент завершён. Можем идти дальше.»

Фенрис покачала головой, но послушно пошла за мной. В её мыслях, которые я случайно уловил, промелькнула смесь удивления моим способностям и тревоги по поводу того, что я способен так легко нейтрализовать городскую охрану.

Пожалуй, её тревога не была лишена оснований. Ведь дальше только больше.

Следующим пунктом нашего маршрута стала роскошная аптека «Изумрудный эликсир». Полки из тёмного благородного дерева ломились от склянок с зельями всех мыслимых оттенков. Сеть зафиксировала десятки различных ароматов — от освежающего мятного до тяжёлого мускусного. Некоторые компоненты стоили дороже, чем один отряд скелетов зарабатывал предприятию по планам за месяц работы в шахтах.

Фенрис замерла на пороге, её глаза широко распахнулись. Она сделала несколько неуверенных шагов внутрь, словно боялась спугнуть видение. Медленно, почти благоговейно, она приблизилась к первой витрине.

— Настойка горного женьшеня… — прошептала она, её пальцы почти касались стекла. — Порошок толчёного жемчуга…

Она переместилась к следующей полке, её движения стали более оживлёнными.

— О, смотри, эссенция лунного цветка! — воскликнула она чуть громче, но тут же спохватилась и снова понизила голос.

Я наблюдал, как её восторг начал угасать. Взгляд упал на ценник рядом с простейшей обезболивающей настойкой. Плечи чуть опустились. Она перешла к другой витрине, проверила ещё несколько цен. Уши слегка прижались к голове.

Хозяин лавки — лощёный полуэльф с тщательно завитыми усиками — заметил нас и расплылся в любезной улыбке. Его взгляд задержался на стройной фигуре Фенрис с явным одобрением.

— Добро пожаловать в «Изумрудный эликсир», прекрасная леди! — пропел он слащавым голосом. — Чем могу служить? Может быть, зелье красоты? Хотя вам оно явно не требуется. Или ароматное масло для ванн?

Фенрис неуверенно улыбнулась, но ничего не ответила. Торговец сделал шаг ближе, его улыбка стала ещё шире. Затем его взгляд переместился на меня.

Я видел, как его глаза скользят по моему простому плащу, отмечают отсутствие драгоценностей и дорогих аксессуаров. Улыбка постепенно стала чуть менее широкой, потом натянутой, а затем и вовсе фальшивой.

— Если вы здесь просто поглазеть, то прошу не занимать моё время, — процедил он сквозь зубы, явно адресуясь мне. — Мои товары для состоятельных клиентов, а не для бродяг, которые приходят погреться. Не можете купить — убирайтесь.

Фенрис резко выпрямилась, словно получила пощёчину, её уши плотно прижались к голове. Она быстро отвернулась от витрины, которую рассматривала, и сделала шаг к выходу. После остановилась бросила последний взгляд на флаконы с эликсирами, хвост поджался. Я заметил, как её руки слегка сжались в кулаки, а затем разжались. После чего она в итоге опустила голову и решительно направилась к двери.

У самого выхода её плечи дрожали, и я понял, что она с трудом сдерживает подступившие слёзы. Видимо, ситуация трогала её гораздо глубже, чем простая невозможность поглазеть на товары.

Холодное раздражение поднялось во мне неожиданной и нетипично сильной волной. Я тут же посмотрел на торговца и на долю секунды активировал «Ментального Паразита», вложив в импульс чистый, животный ужас.

Эффект был мгновенным. Торговец, который уже отвернулся от нас, внезапно побелел как полотно. Его зрачки расширились до предела, руки задрожали. Он споткнулся на ровном месте и, пятясь от меня, опрокинул стойку с дорогими флаконами. Хрустальные пузырьки разбились о пол, разлив по мрамору многоцветные лужи.

— Что… что вы… — пролепетал он, прижимаясь спиной к стене.

Я молча кивнул ему, словно прощаясь, и вышел из лавки.

На улице Фенрис ждала меня с укоризненным выражением на лице.

— Не стоило этого делать, — тихо сказала она. — Он просто… такой же, как все.

«Иногда зазнавшемуся козлу полезно напомнить его место, — ответил я телепатически. — Это вопрос уважения. В первую очередь — твоего уважения к себе».

Она вздохнула и покачала головой.

— Ты не понимаешь, Костяша. Я привыкла к такому отношению. Для большинства я — просто зверолюд из трущоб, но когда-нибудь я открою свою лавку, и тогда…

Она осеклась, видимо, поняв, что снова мечтает вслух.

«Расскажи мне о своём плане, — попросил я. — Подробно».

Её глаза загорелись, и я увидел то воодушевление, которое появляется только когда человек говорит о чём-то действительно важном для него.

— Костяша, ты же понимаешь, что все эти лавки — сплошной обман? — начала она, взволнованно жестикулируя. — Они продают только дорогие зелья, потому что с них больше наживы. А что действительно нужно людям каждый день? Простые вещи!

Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями.

— Вот смотри: обезболивающее при зубной боли. В любой богатой аптеке тебе продадут настойку корня мандрагоры за пятьдесят серебряных. А я знаю — обычная ивовая кора действует точно так же, если её правильно обработать! И стоит копейки.

Фенрис начала ходить перед витриной, её хвост подрагивал от возбуждения.

— Мази от ожогов — везде продают эссенцию единорога. Баснословные деньги! А мёд с прополисом заживляет раны не хуже, если знать пропорции. Средства от детской простуды — та же история. Ромашка, подорожник, зверобой… всё растёт в ближайшем подземном лесу!

Она остановилась и посмотрела на меня с горящими глазами.

— Я могу делать лекарства, которые реально помогают, и продавать их по цене буханки хлеба. При этом иметь нормальную прибыль — не такую жирную, как у этих жадин, но достаточную для жизни.

— И давно ты об этом думаешь? — спросил я.

— Уже несколько месяцев серьёзно изучаю, — призналась она, слегка покраснев. — Хожу к старым травникам, выпрашиваю рецепты. Читаю все книги по траволечению, какие только могу найти или одолжить. Даже к лесным ведьмам обращалась — они знают секреты, о которых в книгах не пишут.

Она достала из кармана тощий кошелёк и встряхнула его — внутри тихо звякнули монеты.

— И каждую медную откладываю. Конечно, с нынешними ценами за аренду, на лавку в приличном месте денег даже к наступлению старости накопить не получится, но…

Слушая её подробный рассказ, я постепенно понимал, что передо мной вовсе не наивные мечты. Это был настоящий зарождающийся бизнес-план — в меру продуманный, основанный на изучении рынка и реальной оценке возможностей.

«Интересно, — сказал я. — Очень интересно.»

И это было правдой. Её мечта могла стать не просто выгодным предприятием. Если так подумать, то это было бы идеальное прикрытие для наших дел — легальный бизнес, который не вызывал бы подозрений у властей. Место для встреч, отмывания денег, сбора информации, и ещё это было правильно — помогать тем, кому нужна помощь, а не только тем, кто может за неё заплатить.

Остальную часть дня мы провели, осматривая доступные помещения. Старая пекарня с добротным каменным подвалом — слишком много вложений в ремонт. Заброшенная швейная мастерская в приличном районе — непомерная арендная плата. Просторный склад на окраине — слишком далеко от центра торговли.

Каждое место я отвергал по своим соображениям. Либо слишком дорого для нашего бюджета, либо расположение не соответствовало требованиям безопасности, либо требовались колоссальные вложения в приведение помещения в порядок. К вечеру стало ясно — купить готовое идеальное место в приличном районе нам пока не по карману.

Фенрис молчала всю дорогу назад, лишь изредка вздыхая. Её мечта снова отодвигалась на неопределённый срок.

«Пойдём наверх», — сказал я, когда мы вернулись в торговый квартал.

Она недоумённо посмотрела на меня, но последовала за мной по узкой лестнице на крышу одного из высоких зданий. Отсюда открывался вид на весь ночной город — тысячи огоньков в окнах, факелы на улицах и далёкий угольно-чёрный силуэт там, где ещё недавно стоял роскошный и красивый особняк Морга.

Фенрис села на край крыши, свесив ноги в пустоту. Обхватила себя руками и долго молчала, глядя на городские огни. Когда она наконец заговорила, её голос звучал тихо и задумчиво.

— Костяша, это было безумие, — сказала она, не поворачиваясь ко мне. — Мы могли все погибнуть. Скрежет, Лиандри, Элара… они сильны, но это была открытая война против целого клана. Мы слишком сильно рисковали.

Я подошёл ближе и встал рядом с ней, глядя на тот же вид, что и она.

«Да, это было рискованно, но цель все же достигнута. Угроза устранена, мы получили ресурсы и надёжную базу в городе. Результат оправдывает средства».

Фенрис резко обернулась ко мне. В её янтарных глазах читались растерянность и что-то похожее на страх.

— Оправдывает? — её голос задрожал. — А если бы что-то пошло не так? Если бы Лиандри не справилась с магией против такого количества врагов? Если бы твоя атака на особняк провалилась? Если бы их было больше, чем мы ожидали?

Она встала, её движения были резкими, нервными.

— Ты ставишь на кон жизни своих союзников, словно это фигуры на игральной доске! Как будто люди, которые тебе доверяют, — это просто инструменты для достижения цели!

Её слова неожиданно… вызывали холодное раздражение. И не от упрёка, а от того, что она вскрыла уязвимость в моём плане, о которой я предпочитал не думать.

Риск — это серьезная неконтролируемая переменная.

Я ненавидел неконтролируемые переменные, но ради весомого результата, предпочёл отмести всё в сторону и просто сделать то, что было нужно.

Анализируя её претензии, я понимал — она по-своему права. Риск действительно был. Пусть не критический, но весьма ощутимый. И причина этого риска была в одном — недостатке моей личной силы. Если бы я был могущественнее, мне не пришлось бы так сильно полагаться на союзников и подвергать их потенциальной опасности. Я мог бы решить проблему и в одиночку, устранив переменную случайности.

«Ты права, — сказал я, поворачиваясь к ней лицом. — Риск действительно был. И это неприемлемо».

Фенрис моргнула, явно ожидая других слов.

«И знаешь? Это лишь значит, что нужно устранить саму возможность риска. Нужно стать настолько сильным, чтобы переменная случайности была исключена из уравнения».

Она смотрела на меня с нарастающим шоком. В её глазах я видел, как она пытается понять ход моих мыслей, и кажется это понимание её пугало. Ведь вместо пустых извинений, невнятных оправданий, фальшивых обещаний быть осторожнее, я просто передал в её сознание образы моих вариантов, как буду наращивать свою личную мощь. Я уже давно думал об этом, у меня были кое-какие идеи…

Мне не было до конца ясно, почему увиденное в очередной раз заставило её вздрогнуть. Впрочем, я не забивал свои аналитические потоки такими мелочами, как чужое мнение.

— Костяша… — начала она, но я уже отвернулся.

Решение начать действовать прямо сейчас было принято мной окончательно. Физической силы и тактического мышления было недостаточно. Сеть давала мне преимущество в управлении армией, но даже это имело ограничения. Чтобы получить полный контроль над ситуацией, мне требовалось главное оружие этого мира.

Мне нужна была магия. И я собирася ее заполучить!

Захваченный склад «Ржавых Кинжалов» превратился в нашу временную штаб-квартиру. В главном зале, где ещё недавно лежали ящики с наркотиками, теперь стоял массивный дубовый стол, экспроприированный из особняка Морга. На его поверхности горами возвышались трофеи последних дней — золотые монеты, драгоценные камни, свитки с печатями и редкие артефакты.

Я стоял во главе стола, методично распределяя добычу на кучки разного размера. Элара склонилась над чертежами, время от времени поглядывая на золото с плохо скрываемым интересом. Гном-инженер Торек покряхтывал, перебирая мелкие детали механизмов — видимо, высчитывая стоимость предстоящих работ.

«Итак», — произнёс я мысленно, отодвигая самую крупную кучу монет к гному. «— Ваша доля, мастер Торек. Как обещал».

Коренастый гном недоверчиво пересчитал несколько монет и удовлетворённо кивнул.

— С этим я смогу привезти братьев и всё необходимое оборудование, — проворчал он, уже прикидывая планы. — Через неделю начнём прокладку первого участка. Обещаю, будет железная дорога что надо. Профессиональная, а не какая-нибудь кустарщина.

Я отодвинул вторую кучу к Эларе. Она мгновенно оживилась, развернув перед собой свиток с чертежами.

— Прекрасно! — её глаза загорелись с энтузиазмом учёного, получившего финансирование. — С этими средствами я смогу изготовить новую экипировку для наших шахтёров. Видишь?

Она ткнула пальцем в детализированный рисунок.

— Каски из панцирей тех скорпионов, что мы добыли, нагрудники из трофейного металла клана. Все они простые, но прочные. Это снизит потери от обвалов на тридцать процентов, а производительность вырастет как минимум на двадцать.

В этот момент дверь склада распахнулась, и в зал вбежала Лиандри, нагруженная пакетами как торговый мул. Её аметистовые глаза сверкали от восторга, а волосы растрепались от быстрой ходьбы.

— Сестрица! Костяша! Смотрите, какие сокровища я нашла! — щебетала она, высыпая содержимое пакетов на стол.

Шляпка с перьями какой-то экзотической птицы цвета морской волны, набор хрустальных флаконов с ароматическими маслами, от которых исходило приторно-сладкое благоухание, и венец коллекции — поющий кристалл размером с кулак, который тут же затянул популярную балладу про несчастную любовь пастушки и принца.

Элара закрыла лицо руками и простонала.

— Лиандри, дорогая, мы только что обсуждали рациональное распределение бюджета…

— А что тут иррационального? — Лиандри нахлобучила шляпку и покрутилась перед нами. — Я же не могу ходить в одном и том же наряде каждый день! Это противно!

Я посмотрел на Элару, она посмотрела на меня. Мы оба понимали — бороться с этим бесполезно.

«Бесполезные траты, но предсказуемые. Заложим в бюджет отдельную статью — „Капризы Лиандри“».

Элара хмыкнула, еле сдерживая улыбку.

Торек собрал свою долю и направился к выходу, бормоча что-то о графиках поставок. Лиандри увлеклась примеркой новых безделушек. А я стоял, глядя на оставшиеся богатства, и чувствовал… пустоту.

Деньги есть, ресурсы есть, база в городе есть, союзники есть, но что-то было не так.

Я вспомнил бой с древними мумиями в подземной крепости: как моя тактика и грубая сила оказались почти бесполезны против их магической защиты, как Элара и Лиандри решали за секунды то, с чем я возился бы минутами, и то, как их заклинания превращали в пепел врагов.

Вспомнил недавнюю разборку с кланом: да, план сработал, и да, мы победили, но что, если бы у Морга были боевые маги? Что, если бы у него была настоящая магическая защита? Физическая сила и хитрость не всегда были ответом на все вопросы.

Я прервал обсуждение Элары о свойствах различных металлов для брони.

«Мне нужна ваша помощь», — сказал я, и в моём голосе была железная решимость. — «Научите меня магии».

Лиандри подпрыгнула на месте, уронив флакон с маслом.

— Что⁈ — взвизгнула она, а затем разразилась раскатистым хохотом. — Костяша, милый, ты такой забавный! Научить скелета магии! Это же… это же как попросить рыбу летать!

Элара смотрела на меня с выражением полнейшего недоумения, словно я предложил ей превратить воду в золото голыми руками.

— Ты? Магии? — она медленно покачала головой. — Ты — скелет. Ты был всегда управляемым Сетью, и пусть ты аномалия, но твоя энергия… она не похожа ни на что, что я видела раньше. Она есть, но она пустая, в ней нет искры, нет природного потока.

Она встала и подошла ближе, словно изучая диковинное существо.

— Это как пытаться заставить камень петь или песок думать. Ты не сможешь использовать магию так, как это делаем мы. У тебя просто… другой принцип существования.

Пусть так, но я не собирался отступать. После эволюции во мне изменилось многое. Появились новые навыки, новые возможности, система адаптировалась, так почему магия должна быть исключением?

«Я не буду объяснять подробности, но это уже возможно», — настойчиво повторил я. — «Я подготовился. К тому же, Сеть взламывать я научился, научусь и этому».

Элара вздохнула и опустилась на стул.

— Хорошо. Начнём с простого — огненный шар. Если ты действительно способен на магию, это покажется тебе элементарным.

Она протянула руку и сосредоточилась. Воздух вокруг её ладони начал мерцать от жара.

— Смотри внимательно. Сначала — концентрация. Нужно собрать энергию в центре ладони, почувствовать её течение, а затем — формирование. Придай потоку форму, сожми его в стабильную структуру. И наконец — стихия, направь природу энергии в сторону огня, тепла и сжигания.

В её руке вспыхнул идеальный шарик пламени. Маленький, стабильный, послушно пульсирующий в такт её дыханию. Жар от него ощущался даже на расстоянии.

— Теперь ты, — она погасила пламя и кивнула мне. — Повторяй каждый шаг именно так, как я показала.

Я вытянул костяную руку и попытался следовать её инструкциям. Концентрация энергии — это я умел, опыт с Сетью научил меня управлять потоками. Я собрал силу в центре ладони, почувствовал знакомое тепло растущего заряда.

Формирование — сжать поток в структуру. Я представил сферу, попытался придать энергии нужную форму и пока всё шло по плану.

Стихия огня — и тут началась катастрофа.

В моей руке возникло нечто ужасающее. Не огонь, а какая-то крупная, неровная сфера чистой, бесцветной энергии. Она мерцала, как больное сердце, искажая воздух вокруг себя, и от неё исходил какой-то странный холод, который заставлял волосы на руках гнома встать дыбом.

Сфера гудела. Нарастающим, зловещим звуком, как надрываемый металл. Я чувствовал, как она стремится вырваться из-под моего контроля, разлететься на части или взорваться.

— О духи предков! — выдохнула Элара, отшатнувшись на несколько шагов. — Это что такое⁈

Лиандри, выпучив оба глаза, спряталась за стул. Даже поющий кристалл замолчал, словно напуганный происходящим.

Я с огромным усилием удерживал эту штуку под контролем, чувствуя, как энергия вытекает из меня ручьём. Сфера становилась всё менее стабильной.

— Прекрати! — раздражалась Элара. — Прекрати немедленно!

Я разжал руку. Сфера рассеялась с шипящим звуком, оставив в воздухе запах озона и что-то ещё — металлическое, неприятное.

Элара тяжело дышала, прижав руку к груди. На её лице было написано неприкрытое потрясение.

— Я же говорила! — задыхалась она. — Ты не можешь! Ты словно из мира, где магии не существует! У тебя нет ни капли природного таланта!

Она указала на место, где только что была моя сфера. Каменный пол покрылся сетью тонких трещин.

— Любой живой маг, создав подобное, мгновенно бы умер, исчерпав всю жизненную энергию! А то, что ты сотворил… это не магия. Это какая-то пародия на неё, извращение!

Элара решительно покачала головой.

— Я отказываюсь тебя учить. Это бессмысленно и смертельно опасно для нас всех.

Но Лиандри медленно выглянула из-за стула, и в её глазах я увидел нечто совершенно иное.

Любопытство.

Лиандри вскочила со своего места, всплеснув руками, её аметистовые глаза загорелись азартом.

— Стой! Не слушай её, Костяша! — воскликнула она, указывая на меня пальцем. — Это же великолепно! Ты не просто новичок, ты — уникум!

Элара недоуменно повернулась к сестре:

— Лиандри, ты видела, что он только что сотворил? Это было…

— Неправильно, но у него же что-то получается! — перебила её Лиандри, подходя ко мне ближе. — Дай-ка я попробую с тобой поработать.

Элара скептически покачала головой, но отошла в сторону, скрестив руки на груди. По её напряжённой позе я понял, что она ожидает очередной катастрофы.

— Забудь про технику на минуту, — сказала она, садясь передо мной на пол. — Представь, что твоя энергия — это дикая река. Не пытайся её укротить плотиной. Просто… направь русло туда, куда нужно.

Она показала на руке, как должна течь энергия — не резкими толчками, а плавной волной.

— А теперь представь огонь, но не как разрушительную силу, а как тёплый очаг в зимнюю ночь. Домашний, уютный…

Я попытался последовать её совету. Энергия в моих костяных руках стала чуть стабильнее, но всё равно оставалась той же бесцветной, пульсирующей массой. Когда я попробовал придать ей свойства огня, получилась уже знакомая нестабильная сфера.

— Лучше! — обрадовалась Лиандри. — Видишь, как она реагирует на твои мысли? Ещё раз!

Элара наблюдала за этим процессом всё с большим недоумением. Наконец она не выдержала и приблизилась.

— Лиандри, твой подход слишком… хаотичен, — сказала она осторожно. — Если он действительно хочет научиться, нужна структура.

— А твоя структура чуть не взорвала весь зал! — парировала Лиандри.

— Потому что у него нет базы! Нельзя учить магии того, кто не освоил основы!

Я прервал их спор:

«Можете объяснять одновременно, я с этим справлюсь. Элара — технику, Лиандри — ощущения.»

Сёстры переглянулись, видимо, оценивая эту идею.

— Хорошо, — кивнула Элара. — Но тогда начнём с самого простого. Создание стабильной энергетической формы.

— А я буду помогать тебе почувствовать правильный поток, — добавила Лиандри с улыбкой.

Следующие полчаса я упорно тренировался, игнорируя усталость и растущее раздражение от неудач. Раз за разом создавал нестабильные сферы, пытался придать им форму, направить в цель. Некоторые взрывались у меня в руках, другие просто рассеивались.

Когда моя собственная энергия начала подходить к концу, я без колебаний достал несколько энергетических кристаллов и раздавил их в кулаке. Холодная волна маны хлынула в мои кости, восстанавливая запас.

— Так нельзя! — ахнула Элара. — Ты же можешь повредить свои энергетические каналы!

«Ты меня недооцениваешь», — коротко ответил я и продолжил тренировку.

Элара покачала головой, но продолжала давать советы. Я замечал, что её знания более структурированы и подходят моему системному мышлению, но игривый подход Лиандри помогал «почувствовать» сам процесс. Постепенно я начал комбинировать их учения — использовать техническую точность Элары вместе с интуитивным пониманием Лиандри.

В ходе очередной попытки я создал особенно крупную и нестабильную сферу энергии. Она пульсировала в моих руках, словно живая, и я почувствовал, что контроль ускользает. Попытавшись направить её в тренировочную мишень — старый щит, привязанный к стене, я, видимо, слишком резко толкнул энергию.

Сфера сорвалась с намеченной траектории, сделала непредсказуемый вираж в воздухе и, словно самонаводящаяся ракета, полетела прямо в угол, где Гобби старательно подметал пол.

— Кхе-кхе, богиня Лиандри, Гобби почти закон… ИИИ! — бормотал гоблин, но его слова оборвались пронзительным визгом.

Сфера настигла его и окутала своим мерцающим светом. Гобби завопил — но не от боли, а от какого-то первобытного, животного ужаса. Его зелёная кожа не обуглилась, волосы не загорелись, но вместо этого он упал на пол, его тело забилось в конвульсиях.

Глаза гоблина закатились, показав одни белки, изо рта пошла пена. Он дёргался, словно через него пропускали молнии, издавая хриплые, нечленоразборные звуки.

Через несколько секунд сфера рассеялась, исчезнув без следа. Гобби остался лежать на каменном полу — дышащий, явно живой, но полностью парализованный. Его глаза смотрели в потолок, полные панического ужаса.

Эльфийки замерли. Лиандри прикрыла рот ладонью, Элара вытянулась в струнку. Они переглянулись, и я увидел, как на их лицах отражается одна и та же мысль — смесь шока и внезапного понимания.

— Он… он не атаковал его тело… — прошептала Лиандри.

Элара медленно кивнула, не сводя глаз с неподвижного гоблина:

— Он атаковал его жизненную энергию. Нарушил внутреннюю циркуляцию маны.

Она подошла ближе, склонилась над Гобби и провела рукой в воздухе над его телом. Её пальцы светились слабым голубоватым светом.

— Никаких физических повреждений, — пробормотала она. — Но энергетические потоки полностью дестабилизированы. Это не провальный огненный шар, Лиандри. Это совершенно другое заклинание.

Лиандри отбросила с лица прядь волос и присела на корточки рядом с гоблином, изучая раненного с явным интересом.

— Костяша, ты понимаешь, что только что сотворил? — В её голосе слышалось не привычное веселье, а искреннее научное любопытство. — Ты случайно создал идеальное нелетальное оружие против живых существ.

Элара, сильно задумавшись вернулась к столу, чтобы что-то записать, её тёмные брови были сведены в недовольной складке.

— Убрать бы только эту неконтролируемую трату энергии и случайное попадание по цели, — процедила она. — А то это не магия, а варварство.

Лиандри вскочила и повернулась к сестре всем телом, её аметистовые глаза вспыхнули.

— Варварство? Да ты сама видела эффект! Полное отключение нервной системы без физического вреда! Представь тактические возможности!

— Именно эти его «тактические возможности» меня и беспокоят, — Элара скрестила руки на груди. — Слишком много неудобных переменных.

Но я видел в её глазах то же, что и в глазах Лиандри — профессиональный интерес. Обе они понимали ценность того, что я случайно создал. И хотя Элара упиралась из принципа, её аналитический ум уже прорабатывал варианты практического применения.

— Хорошо, — вздохнула она наконец. — Я помогу стабилизировать форму заклинания. Но только потому, что неконтролируемая энергия в твоих руках — угроза для всех нас.

— А я научу тебя чувствовать поток! — добавила Лиандри, снова усаживаясь рядом. — Магия — это не только техника, это ещё и интуиция, и…

Её слова оборвались резким писком тревоги в моей голове. Сеть подала экстренный сигнал — один из скелетов-шахтёров передавал размытые, хаотичные образы. Боевые кличи эхом отражались от стен подземных тоннелей: лязг оружия, Чьи-то предсмертные вопли.

Связь с юнитом 347 прервалась.

Через секунду

Связь с юнитом 351 превралась.

Я резко поднялся, в костяных суставах что-то неприятно щёлкнуло.

— Что случилось? — Лиандри и Элара мгновенно насторожились, увидев моё состояние.

«На шахты напали», — коротко ответил я, уже направляясь к выходу.

Мы добрались до места происшествия за несколько минут. В одном из дальних тоннелей нас встретила картина разрухи, где два моих скелета лежали грудой разрозненных костей, а рядом — трупы нападавших.

Элара наколдовала шар света и подняла его над головой. В ярком сиянии стали видны детали.

— Гоблины, — констатировала она, склонившись над одним из тел. — Судя по оружию и броне — не дикари из глубоких пещер, а организованный отряд.

Я стоял неподвижно, глядя на останки моих рабочих. В черепе нарастал странный гул — не боли, но чего-то похожего на неё. Холодная, абсолютная ярость, которая не имела ничего общего с человеческими эмоциями.

Опять они.

После всех поражений, после захвата их лидера, после демонстрации абсолютного превосходства — эти примитивные твари снова посмели мешать моему производству. Они были, как тараканы, которые лезут обратно после обработки помещения ядом.

— Поздравляю, Костяша, — усмехнулась Лиандри, оглядывая бойню. — Похоже, ты уже стал нашим штатным экспертом по гоблинам. Может, стоит открыть консультационный пункт?

Я не ответил на её шутку. Вместо этого открыл канал управления Сетью и отдал приказ всем подключённым юнитам.

Работа в шахтах прекратилась мгновенно, стук кирок затих, скрежет телег умолк. В глубинах тоннелей началось движение — сотни скелетов оставляли свои посты и направлялись к точке сбора.

Шахтёры, строители, охранники. Даже те, кто работал с гномом над железной дорогой. Все до единого получили один и тот же приказ: сбор на центральной развилке и полное вооружение.

— Что ты делаешь? — в голосе Элары слышалась тревога.

Я повернулся к эльфийкам. В моих пустых глазницах плясал холодный огонь решимости.

«Это неприемлемо. Я их уже разбил, но они снова очухались и вернулись, чтобы мешать. Я решу эту проблему окончательно.»

— Костяша, — Лиандри шагнула ко мне, её игривость полностью исчезла. — Ты же не собираешься…

«Карательная операция. Полная зачистка. Эта угроза должна быть устранена раз и навсегда».

Элара и Лиандри переглянулись. В их взглядах читалась смесь понимания и беспокойства. Они знали меня достаточно хорошо, чтобы понимать — когда я принимаю подобные решения, переубедить меня невозможно.

Через полчаса я стоял во главе своей армии на центральной развилке тоннелей. Двести скелетов выстроились в идеальные ряды, их пустые глазницы смотрели в одну сторону — туда, где в глубинах пещер скрывались гоблинские логова.

Это была не защита территории, а приговор целой расе, посмевшей мешать моим планам. И я не собирался отбиваться или договариваться.

Я шёл уничтожать их всех.

Сотни скелетов двигались по тёмным тоннелям единым потоком, но не армией — армии шумят, говорят, смеются. Это был механизм возмездия, запущенный моей волей. Шахтёры с кирками, строители с молотами, охранники со ржавыми мечами — все они оставили свои посты и слились в монолитный строй.

Только мерный стук костей о камень нарушал тишину подземелий — ни единого лишнего звука, ни малейшего отклонения от заданного маршрута. Сеть послушно передавала мои приказы каждому юниту, и они исполняли их с абсолютной точностью.

В моих пустых глазницах не было ярости — лишь холодное пламя принятого решения. Проблема с гоблинами повторялась с раздражающей регулярностью. Сначала их вождь со своими планами захвата мира, потом нападения на караваны, а теперь атаки на мои шахты.

Достаточно.

Моя цель была предельно ясна: полное истребление угрозы. Не победа, не захват территории, а именно уничтожение. Выжечь проблему под корень, чтобы она никогда больше не мешала работе отлаженной системы.

Впереди показался знакомый поворот, за которым начинались гоблинские пещеры. Я поднял руку, и вся армия замерла как один организм. Сквозь Сеть я ощущал готовность каждого скелета к бою.

Но то, что открылось за поворотом, заставило меня остановиться.

Пещеры изменились до неузнаваемости. Вместо хаотичных баррикад из мусора и костей я увидел ровные деревянные стены с бойницами. Вместо грязных оборванцев, размахивающих палками — дисциплинированных часовых в униформе из кожи и металла. Причем слишком качественной для гоблинского производства.

Мой отряд заметили немедленно, но вместо паники и беспорядочных криков раздался чёткий звук сигнального рога. Часовые не побежали врассыпную — они заняли позиции на стенах, направив на нас арбалеты.

Дисциплина. Улучшенное снаряжение. Централизованное командование.

Это было не то племя дикарей, которое я разгромил месяц назад. Либо их уничтожили и заменили, либо кто-то их кардинально изменил. В любом случае задача усложнилась.

И стала намного интереснее.

Массивные ворота крепости медленно открылись и из них вышел небольшой отряд — не орда дикарей, воющих о величии, а организованная боевая группа в идентичном снаряжении.

Впереди шёл гоблин, которого я не узнал. Слишком уж он был нетипичен. Высокий для своей расы, с длинным аристократическим носом и холодными, умными глазами. Он был одет в безупречно сшитый кожаный камзол тёмно-зелёного цвета. В правой руке был уже знакомый мне нелепый посох-палка знакомого мне жирного вожака, но к нему была прикреплена цепочка, на которой болталась… забальзамированная гоблинская голова. Но вожаку она не принадлежала.

Он остановился на безопасном расстоянии — достаточно далеко, чтобы мои скелеты не могли его достать одним броском, но достаточно близко для разговора. Его взгляд скользил по рядам моей армии без тени страха, а скорее с профессиональным любопытством.

— Приветствую, генерал-скелет, — произнёс он на чистом, всеобщем языке, без на намёка на акцент. Его голос звучал спокойно и уверенно. — Наслышан о вас. Мои… новые подданные рассказывали много интересного.

Он слегка поклонился с театральной вежливостью.

— Я — Нок. Рад, что вы откликнулись на моё приглашение, но должен сообщить: старого руководства здесь больше нет.

Я активировал Духовное Око, сканируя его ауру. То, что я увидел, окончательно убедило меня — это был не примитивный дикарь. Энергетические потоки вокруг Нока были упорядоченными и контролируемыми.

Где тот толстый хвастливый идиот, которого я так легко раньше сломал? Кто этот аристократ с манерами городского дипломата?

«Что стало с прежним вождём?» — спросил я телепатически, направляя мысль прямо в его сознание.

Нок не дрогнул, услышав мой ментальный голос. Более того — он слегка улыбнулся и постучал пальцем по болтающейся голове на цепочке.

— Мой дорогой младший братец оказался недостаточно… дальновидным, — ответил он вслух. — К сожалению, ваш общий инцидент с пауками закончился для него предсказуемо. Я вынужден был взять на себя ответственность за наследство.

Моя карательная операция против примитивного племени только что превратилась в дипломатическую встречу с лидером неизвестной, но явно организованной силы.

Проблема кардинально сменила свою суть.

За месяц до этого…

Небольшое поселение в дальних пещерах кардинально отличалось от типичных гоблинских становищ. Вместо хаотично разбросанных грязных хижин здесь стояли аккуратные деревянные мастерские с дымоходами. В учебных классах, освещённых масляными лампами, гоблины в чистой рабочей одежде склонялись над картами и чертежами. Звук молотков из кузницы смешивался с мерным скрежетом точильных камней.

В центре этого островка цивилизации среди дикости стоял тот самый гоблин, Нок. Высокий для своей расы, с длинным аристократическим носом, он инспектировал работу кузнеца, время от времени кивая с одобрением или делая замечания.

Размеренность этой сцены нарушил измождённый гонец, ворвавшийся в поселение. Его одежда была изодрана, зелёная кожа покрыта царапинами и грязью. Он упал на колени перед Ноком, задыхаясь от усталости.

— Кхе… великий… кхе-кхе… принц Нок! — хрипел посланец. — Плохие… очень плохие вести из старого логова!

Нок не проявил ни малейшего волнения. Он лишь поднял руку, останавливая работу кузнеца, и обернулся к гонцу.

— Говори, — приказал он ровным голосом.

— Вождь погиб! Твой младший брат… кхе-кхе… его съели пауки в каньоне! А племя… племя разваливается! Дерутся за еду, за самок, за место у костра! Всё как в древние времена!

Нок выслушал эти слова без малейшего намёка на скорбь или удивление. На его лице отразилось лишь холодное раздражение человека, чьи планы нарушила предсказуемая глупость других.

— Иди в барак, — коротко бросил он гонцу. — Накорми его, — добавил он, обращаясь к одному из подчинённых. — Пусть отдохнёт.

Когда посланец, шатаясь от усталости, удалился, Нок направился в свой кабинет — небольшое, но обустроенное помещение с картами на стенах и аккуратно разложенными документами на столе.

— Итак, младший братец наконец получил по заслугам, — пробормотал он, остановившись перед большой картой региона, на которой цветными кружками были отмечены различные поселения, торговые пути и ресурсы. — Жирный идиот до самого конца так и не понял, что сила без мозгов — это просто способ быстрее умереть.

Нок провёл пальцем по карте, очерчивая территорию старого племени.

— Ещё отец твердил мне: «Традиции, сын! Сила предков! Старые законы!» Что на практике означало — грабёж направо и налево, пока кто-то посильнее не придёт и не сотрёт тебя с лица земли.

Он усмехнулся, вспоминая молодость в племени.

— А я предлагал торговать, учиться у людей, гномов, эльфов. Перенимать их технологии, их знания. «Предатель традиций!» — кричали они. «Позор рода!» Что ж, посмотрим теперь, кто из нас был прав.

Нок отошёл от карты и сел за стол, начав перебирать документы.

— Десять лет я строил здесь настоящее поселение. Десять лет учил своих гоблинов думать, а не только драться. И что получилось? Мы процветаем, а старое племя разваливается после первой же серьёзной угрозы.

Он поднял один из свитков — детальный план модернизации оружейных мастерских.

— Огромное племя, сотни рабочих рук, территория, богатая ресурсами, и всё это теперь никому не принадлежит, — в его голосе зазвучали нотки удовлетворения. — Судьба сама даёт мне шанс исправить ошибки прошлого. Пора вернуть наследство и показать этим дикарям, как выглядит настоящий порядок.

Несколько дней спустя…

Нок со своей личной гвардией — тридцатью прекрасно экипированными и обученными гоблинами — прибыл в лагерь старого племени. То, что он увидел, полностью подтвердило его ожидания.

Полный хаос. Группки гоблинов дрались за куски протухшего мяса. Самки прятались в углах, ожидая, кто из самцов окажется сильнейшим и заявит свои права. Молодняк бродил голодный и напуганный. Никого не заботило будущее — все жили одним днём, инстинктами и страхом.

Анархия в чистом виде.

Нок не стал тратить время на постепенное убеждение или политические интриги. Он вышел на центральную площадь — заросший мусором пятачок земли перед бывшим жилищем вождя — и громко объявил:

— Я — Нок, старший сын покойного вождя, старший брат недавно погибшего правителя! По праву крови я претендую на власть над этим племенем!

Его слова эхом разнеслись по лагерю. Гоблины начали сбегаться, привлечённые непривычно уверенным тоном. Многие помнили его — принца-отступника, который ушёл много лет назад.

Из толпы выступил огромный мускулистый гоблин-воин. На его теле красовались боевые шрамы, в руках он сжимал массивную дубину с металлическими шипами.

— Кхе-кхе-кхе! — злобно заскрежетал он. — Вернулся, блудный принц! Где ты был, когда племя сражалось? Где ты был, когда великий вождь вёл нас к славе? А теперь, когда он пал, ты приползаешь за наследством!

Толпа гоблинов заволновалась. Многие начали кричать, поддерживая воина. В их понимании право на власть нужно было доказывать силой, а не словами.

— Хра-кхе! Испытание силы! — вопил громила, размахивая дубиной. — Старые законы! Сильный правит слабым! Сразимся, принц-отступник, и посмотрим, чему ты научился в людской цивилизации!

Он сделал театральный шаг вперёд, явно наслаждаясь вниманием толпы.

— Покажи всем, что ты достоин…

Его слова оборвались. Нок спокойно достал из-за пояса изящный ручной арбалет — явно не гоблинской работы. Пока воин ещё произносил свою пафосную речь, он прицелился и выстрелил.

Болт пробил горло громилы насквозь. Тот выронил дубину, схватился за рану, из которой хлестала тёмная кровь, и рухнул на колени. Несколько секунд он хрипел и пытался что-то сказать, а затем опрокинулся навзничь и затих.

Наступила мертвая тишина.

Нок перезарядил арбалет с деловитой неторопливостью и обвёл взглядом ошеломлённую толпу.

— Старые законы привели вас к гибели, — сказал он ровным голосом. — Мои законы принесут вам порядок и прибыль. Кто ещё хочет испытать старые традиции на себе?

Никто не шелохнулся.

— Прекрасно, — кивнул Нок. — Забрать голову, — приказал он одному из своих гвардейцев. — Пусть напоминает всем, что эпоха грубой силы закончилась. Началась эпоха разума.

Полутёмный зал, некогда служивший тронным залом старого вождя… Воздух был тяжёлым, застарелый дым костров и грязи, смешанный с новым ароматом гоблинской крови и оружия, которое с собой принесла гвардия Нока. Он стоял в центре помещения, его аристократическая осанка выглядела здесь неуместной, словно благородный меч в хижине дикаря.

Вокруг него полукругом расположились три древних существа. Ссохшиеся гоблины в ритуальных одеждах из костей и перьев — старейшины племени. Их морщинистые лица выражали скорбь, смешанную с недоверием к новому лидеру.

Один из старцев, опираясь на костяной посох, украшенный черепами мелких животных, медленно приблизился к Ноку. В его дрожащих руках покоился тускло светящийся магический шар размером с человеческую голову.

— Кхе-кхе… принц-отступник, — прохрипел старейшина, его голос был похож на скрип сухих веток. — Ты вернулся на пепелище своего рода. Но прежде чем ты станешь судить наши традиции… кхе… ты должен увидеть, как пал твой брат, наш великий вождь.

Он поднял магический шар, и тот засветился ярче, отбрасывая причудливые тени на каменные стены.

— Шар Памяти сохранил эхо его последнего часа, — продолжал старец, протягивая артефакт Ноку. — Узри его доблесть… кхе-кхе… и устыдись своего предательства!

Нок принял шар без малейшего выражения эмоций на лице. Его холодные глаза скользнули по старейшинам с равнодушием. Судя по его виду, их слова вызывали у него лишь раздражение.

Нок поднял шар к глазам, и тот вспыхнул ярким светом. Воздух наполнился мерцающими образами — нечёткими, словно отражение в мутной воде. Звуки доносились приглушённо, искажённо, как эхо из глубокой пещеры.

В мерцающем свете проявилась фигура толстого гоблина-вождя. Он размахивал своим нелепым посохом перед горсткой уцелевших воинов, его глаза горели фанатичным блеском.

— Кура-а-а! — доносился его голос из шара. — Этот костяной дурак думает, что он победил великого меня⁈ Мы вернём наше золото! Мы сделаем ночной горшок из его черепа!

На лице Нока мелькнула тень презрения — едва заметная гримаса, которую он тут же подавил.

Изображение в шаре сменилось. Теперь это был большой подземный каньон, где охотятся гигантские пауки. Гоблины спускались по каменным уступам, их движения были неуклюжими от жадности и самоуверенности. Затем в кадре появилась фигура скелета в костюме дворецкого — размытая, нечёткая, но узнаваемая и подозрительная.

Нок наклонился ближе к шару, его интерес заметно возрос. В отличие от старейшин он, похоже, анализировал происходящее иначе. Когда скелет сделал жест, и в ответ стены каньона сотряслись от взрывов, в его глазах загорелось понимание — он, очевидно, разгадал тактику скелета, управлявшего армией таких же мертвецов.

Видение достигло своего финала. Из расщелин в скалах потекли живые потоки тёмных тел — гигантские пауки, привлечённые шумом. Началась паника и гоблины, ещё секунду назад мнившие себя хищниками, которые собирались мстить скелетам за грабёж их племени, превратились в жалкую добычу.

Шар сфокусировался на толстом вожде. Его хвастовство сменилось животным ужасом. Собственный план и жадность обернулись против него. Он пытался бежать, но споткнулся о собственные короткие ноги, упал и беспомощно пополз по камням.

Последний кадр — огромная мохнатая тень, накрывшая его. Множество голодных глаз, в которых отражался страх жертвы. Наконец изображение погасло.

— Кура-ри! — Старейшины разразились скорбным воем, падая на колени и ударяя себя кулаками в грудь. — Великий вождь пал в неравном бою с силами тьмы! Кхе! Он сражался как герой!

Нок наблюдал за этой сценой с абсолютным спокойствием. Когда видение окончательно угасло, он медленно сжал шар в руке. Магический артефакт затрещал под его пальцами, трещины побежали по его поверхности.

— Кхе… ты видел⁈ — старейшина с трудом поднялся с колен, слёзы ручьём текли по его сморщенным щекам. — Он сражался до самого конца! А ты… кура… ты даже не скорбишь по родному брату!

Нок швырнул треснувший шар на каменный пол. Тот с громким дребезгом покатился к ногам старцев, рассыпая осколки света.

— Я видел, — произнёс он тихо, но каждое слово резало воздух, как лезвие. — Я видел, как глупость, жадность и гордыня привели его к закономерному концу. Он не сражался — он попался в ловушку, как последний дурак, и был съеден, как кусок мяса.

Он сделал шаг к старейшинам, и те инстинктивно отшатнулись.

— Вот цена ваших «старых законов», — продолжил Нок, его голос становился всё более жёстким. — Ваше время прошло. Время слепой силы и пустых традиций закончилось раз и навсегда. Я здесь не для того, чтобы скорбеть о прошлом или чтить память идиотов.

Он обвёл взглядом полутёмный зал.

— Я здесь, чтобы построить будущее. Будущее, в котором гоблины не будут дохнуть в тёмных пещерах из-за глупости своих вождей. В котором они перестанут быть шутами и станут силой, с которой считаются. Вы либо принимаете мои законы и помогаете мне в этом деле, либо отправляетесь вслед за своим «великим вождём». Выбор за вами.

Старейшины молчали, сломленные и напуганные. В их глазах горела ненависть, но они прекрасно понимали — власть теперь в его руках. Спорить с ним означало разделить судьбу того воина, чья голова болталась на цепочке посоха.

Нок отвернулся от них с видимым презрением. Его взгляд устремился в темноту коридора, где в идеальном порядке стояли его дисциплинированные воины, ожидая приказов.

Эпоха хаоса, по его мнению, закончилась, и началась новая эпоха порядка.

Текущее время…

Я телепатически ответил Ноку, мой мысленный голос был лишён всяких эмоций:

«Гоблинские внутренние дела меня не интересуют. Твои подданные мешают моей работе и я пришёл устранить проблему.»

Нок усмехнулся, и в его глазах промелькнуло что-то хищное.

— Я ценю прямой подход, генерал, — произнёс он, неторопливо поправляя камзол. — Но, как я уже говорил, я подготовился.

Он едва заметно кивнул, и двое его гвардейцев тут же схватили за руки дрожащего гоблина в грязных лохмотьях. Несчастного волокли по земле, он отчаянно пытался вырваться и что-то пищал на своём наречии.

— Раку ра! Не хочу! Не хочу умирать! Принц Нок, моя не делал ничего плохого!

Нок достал из-за пояса изящный ручной арбалет — явно работы мастеров-гномов. Оружие было отполировано до зеркального блеска, его механизм щёлкнул с мягким металлическим звуком при взводе тетивы.

— Я, в отличие от моего покойного брата, предпочитаю не воевать с миром, а учиться у него, — сказал он, неторопливо вставляя в паз особый болт с наконечником тускло-зелёного цвета. — Например, в городе продают очень интересные алхимические составы.

Не дожидаясь ответа, он прицелился и выстрелил. Болт со свистом пронзил ногу гоблина чуть выше колена.

Эффект превзошёл все ожидания.

Гоблин завопил не столько от боли, сколько от ужаса, наблюдая, как его собственная конечность превращается в нечто кошмарное. На глазах у всех присутствующих его нога под грязной тканью штанов начала изменяться. Кость внутри неё просто растворялась, превращая твёрдую структуру в дряблый мешок из плоти и кожи.

— Ра кура! Нога! Моя нога исчезает! — визжал он, пытаясь дотронуться до повреждённого места, но его рука проваливалась в бесформенную массу.

Нок наблюдал за этим зрелищем с научным интересом, словно изучал результаты удачного эксперимента.

— Высококонцентрированная кислота, разъедающая кальций, — пояснил он, обращаясь ко мне. — Крайне эффективна против костяных созданий. Одного точного попадания достаточно, чтобы превратить скелета в груду бесполезной слизи.

Он сделал паузу, давая мне время оценить увиденное.

— Как видите, генерал, война будет стоить вам очень дорого. Возможно, даже слишком дорого.

Я не дрогнул, даже не подал вида, что его демонстрация произвела на меня хоть какое-то впечатление. Просто стоял, глядя на него пустыми глазницами, пока воздух наполнялся стонами искалеченного гоблина.

Затем, не произнося ни слова, отдал приказ через Сеть.

Сначала из рядов моей армии выступили десять скелетов. Они двинулись вперёд размеренным шагом, их кости мерно постукивали о каменный пол. Затем к ним присоединились ещё двадцать, потом ещё тридцать, вскоре пятьдесят абсолютно идентичных фигур в одинаковом вооружении окружили Нока и его свиту плотным кольцом.

Каждый из моих воинов мог быть мной. В каждом из них мог находиться мой разум. Или не мог — Нок не имел ни малейшего способа это определить.

Я телепатически обратился к нему, но на этот раз направил сигнал сразу через всех скелетов в кольце. Мой мысленный голос зазвучал одновременно со всех сторон, создавая эффект объёмного, всепроникающего эха:

«Интересное оружие. Но у меня вопрос. У тебя хватит болтов на всех? И как ты узнаешь, в кого именно нужно стрелять? Найди меня. Попробуй.»

Лицо Нока изменилось мгновенно. Самодовольная усмешка стёрлась, словно её никогда и не было. Брови сдвинулись к переносице, губы сжались в тонкую линию. Его необычно для гоблина острый ум, за секунду оценил всю бесперспективность ситуации.

Точечное оружие против распределённого сознания. Попытка уничтожить то, что могло подчинять любого из сотен скелетов в любой момент. Он загнал сам себя в безумную логическую ловушку.

Его руки, державшие арбалет, едва заметно дрожали, но не от страха, а осознания собственной ошибки в расчётах.

Нок медленно опустил арбалет. Его движения стали более осторожными, словно он внезапно осознал, что находится в окружении хищников. Поднял обе руки в жесте, который мог означать как капитуляцию, так и мирные намерения.

— Я впечатлён, генерал, — произнёс он, и в его голосе не осталось и тени прежнего снисходительного тона. — Должен признать, ваш подход более… основателен, чем я предполагал.

Он обвёл взглядом кольцо скелетов, словно ища слабое место, которого заведомо не существовало.

— Что ж, раз война невыгодна нам обоим, возможно, мы сможем найти точки соприкосновения в бизнесе? — Его улыбка вернулась, но теперь она была натянутой, неестественной.

Нам обоим? Это смешно, но я позволил ему говорить. Иногда противник сам копает себе яму глубже, чем ты мог бы её вырыть.

— Эти… — Нок презрительно махнул рукой в сторону укреплений, где виднелись силуэты рядовых гоблинов, — они ленивы, глупы и неэффективны. Настоящая обуза. Но у них есть свои достоинства — они знают здешние шахты лучше кого-либо и, при должном принуждении, умеют работать.

Он сделал паузу, явно ожидая реакции, но я молчал.

— Я готов уступить вам права на их труд. За скромную плату, разумеется. Скажем… Один золотой за каждую голову? Это честная цена за готовую рабочую силу, которая не требует обучения.

Внутри меня поднялась волна холодного веселья. Один золотой? За жалких трусов, которые не могли дать отпор даже группе авантюристов? За существ, которые разбегались при виде одного-единственного скелета?

«Один золотой за каждого?» — Мой телепатический голос зазвучал с нотками ледяной иронии. — «Серьезно что ли?»

Я сделал паузу, наслаждаясь тем, как Нок напрягается в ожидании моего ответа.

«Я назову тебе реальную цену. Один золотой. За всех.»

Нок вздрогнул, словно получил пощёчину. Его рот приоткрылся от изумления.

— Один… за всех? — переспросил он, видимо, не веря услышанному. — Но это же… здесь более двух сотен рабочих! Это абсурд! Н-но… деньги все равно вперёд! — добавил он поспешно, попытавшись хотя бы частично взять ситуацию под контроль.

Я прервал его возражения одним коротким мысленным импульсом:

«Денег с собой у меня нет. Когда закончишь здесь все свои дела, придёшь на мой склад в городе и заберёшь свой золотой.»

Пауза.

«Если, конечно, не предпочитаешь, чтобы я забрал их совершенно бесплатно прямо сейчас. Выбирай.»

Нок стоял молча несколько долгих секунд, его лицо было каменной маской. Я видел, как за этой маской работает ум, просчитывая варианты, ища лазейки, пути к отступлению.

Но лазеек не было и отступать было некуда. Он мог согласиться на мои унизительные условия или получить ничего, потеряв при этом собственную жизнь.

Его челюсти сжались так сильно, что я услышал скрежет зубов.

— Договорились, — процедил он наконец. — Они твои.

Нок развернулся к воротам крепости, его спина была напряжена как струна. Он крикнул что-то на гоблинском наречии — короткий, резкий приказ. Его голос эхом отразился от каменных стен.

Из-за укреплений начали появляться фигуры. Сначала робко, затем всё более многочисленной толпой. Гоблины выходили из своих укрытий, их лица выражали растерянность и страх. Они ещё не понимали, что произошло, но инстинктивно чувствовали перемену в своей судьбе.

— Кур рари… что происходит? — пискнул один из них.

— Раку… Принц Нок куда уходит? — заволновался другой.

Нок обернулся ко мне в последний раз. В его глазах горел холодный огонь унижения, но он был достаточно умён, чтобы не показывать его открыто.

— Увидимся в городе… генерал, — сказал он, делая особый акцент на последнем слове.

Затем он развернулся и зашагал прочь, его личная гвардия следовала за ним строем. Они исчезли в одном из боковых тоннелей, оставив за собой лишь эхо шагов.

Я перевёл взгляд на толпу оставшихся гоблинов. Две с лишним сотни рабочих рук. Все они теперь принадлежали мне, и стоили мне меньше, чем стоил энергетический кристалл. Хотя о пропитании, санитарии и лагерном контроле придётся ещё позаботиться.

Несколько быстрых команд через Сеть — и часть моих скелетов начала формировать из гоблинов организованные группы. Другие взяли на себя роль конвоиров. Сеть уже работала, интегрируя новый ресурс в существующую структуру.

Я не просто решил проблему нападений на мои шахты, я превратил проблему в актив, заставив противника не только отдать мне всё даром, но и самому прийти за символической платой на мою территорию, на моих условиях.

А гоблины — они определённо окупятся в новых направлениях нашего производства. Я уже знал как можно применить тех, кто владеет хоть каким-то разумом, но рассчитывал заняться этим гораздо позже, только когда мои скелеты смогут сами стать умнее.

Но всё получается, все случится гораздо раньше и это не может не радовать. Мой маленький бизнес продолжает свой стремительный рост.

Кабинет тонул в густых сумерках. Единственным источником света служил тлеющий кончик дорогой сигары, отбрасывающий причудливые тени на стены, обитые тёмным деревом.

Исаак Гольдштейн сидел в массивном кресле из чёрной кожи, его зелёная кожа казалась почти серой в тусклом свете.

Перед ним на столе из полированного эбена лежал старый, зазубренный боевой топор. Следы ржавчины проступали на лезвии, несмотря на все попытки его отполировать — единственное, что осталось от прошлой жизни. Гольдштейн смотрел на это оружие с плохо скрываемым отвращением, словно оно было символом всего, что он презирал в себе самом.

Он глубоко затянулся сигарой, дым медленно поднялся к потолку. В этой тишине его мысли обращались к прошлому, которое он так старательно пытался похоронить.

— Клан Подгорных Орков, — произнёс он вслух, и его голос эхом отозвался в пустом кабинете. — Жалкое имя для жалких наёмников.

Он поднялся с кресла, массивная фигура заскрипела половицами. Подошёл к окну, из которого открывался вид на ночной город — тысячи огоньков внизу, словно звёзды, упавшие на землю.

Его отец был вождём. Сильный, глупый орк, который гордился своей «честью воина». — Гольдштейн усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Честь… какая глупость. Он был просто цепным псом, который вилял хвостом перед теми, кто платил.

Воспоминания нахлынули против его воли. Роскошный шатёр эльфийского лорда, где его отец стоял на коленях, получая очередной приказ. Золотые монеты, небрежно брошенные к его ногам, и благодарные поклоны и заискивающие улыбки с его стороны.

Он прекрасно видел все своими глазами — этих лордов, купцов и магов. Они были слабы, но они правили, а отец, со всей своей силой, мог лишь подчиняться.

Исаак сжал кулак, его костяшки побелели.

И он поклялся, что никогда не будет таким. Настоящая сила не в мускулах — она в золоте и в страхе, который это золото покупает.

Он отошёл от окна, его тяжёлые шаги гулко отдавались в тишине. Сигара между пальцами дрожала — совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы выдать внутреннее напряжение.

Он взял у отца всё, что смог унести — не так уж и много. И сбежал, подальше от запаха пота и дешёвого пива, в мир, где пахло пергаментом и деньгами.

Вспомнились высокие стены университета, мраморные колонны библиотеки, где он проводил дни и ночи, изучая экономику, право, политику. Хотел научиться их языку, понять, как они превращают бумагу во власть.

И у него получалось. Он был лучшим. Лучшим среди тех, кто считал его недостойным даже смотреть в их сторону.

Правда, увы, прошлое все-таки нашло его — «Сын преступника», «отродье наёмника», и его вышвырнули. Но даже в тот момент он не обозлился на отца, ведь понял, что ошибка отца была не в том, что он был преступником, а в том, что он был… бедным и слабым преступником! В этом мире есть лишь один грех — быть пойманным и быть слабым!

Когда отца убили за долги, он вернулся. Клан в тот момент был в руинах, и он собрал этих отчаявшихся дураков и предложил им новый путь. Больше не быть мечом в чужой руке, а стать рукой, которая держит нож у горла.

В его глазах загорелся холодный огонь воспоминаний.

Метод был прост. Они больше не просто охрана, а полноценные партнёры. Они изучали бизнес клиента, помогали ему, вкладывались, а потом, в нужный момент, предлагали кредит, от которого он не мог отказаться.

Он сел обратно в кресло, откинулся на спинку.

И ждали. Рано или поздно он оступался, и тогда его дело становилось его. Или продавали его крах конкурентам — это был настоящий бизнес.

Исаак поднял сигару к губам, но она уже почти догорела. Он посмотрел на тлеющий окурок с лёгким раздражением, затем наклонился к столу и погасил его о лезвие топора. Металл зашипел, и в воздухе повис едкий запах.

Лишь годы спустя, здесь, в этом городе появился «Банкирский дом Гольдштейн». — Он усмехнулся, но в этой усмешке читалась горечь. — Вот только это все респектабельный фасад для старой, как мир, истины: самый выгодный клиент — тот, кто не сможет заплатить.

Он провёл рукой по столу, словно поглаживая невидимые монеты.

Бизнес клиента, его дом, его свобода, даже его тело — всё становится их активом. Наркотики, органы, рабство… это лишь слова в бухгалтерской книге. Главное — прибыль, и власть, которую она даёт.

Гольдштейн поднялся и подошёл к массивному сейфу в углу кабинета. Повернул комбинацию, дверца открылась с тихим щелчком. Внутри стояли ряды папок с документами — долговые расписки, контракты, компрометирующие материалы.

Больше всего он не хотел быть слугой, как отец. Он хотел быть тем, кому служат. Мэр, другие кланы… это все временные фигуры, с которыми приходится считаться.

Он взял одну из папок, перелистал несколько страниц, его губы скривились в довольной улыбке.

Но однажды они все будут работать на него или… умрут. Потому что в этом мире есть только два типа людей: те, кто владеет, и те, кого имеют.

Исаак закрыл папку, вернул её на место и захлопнул сейф. Повернулся к топору на столе и посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом.

И свой выбор он сделал давно.

В кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем дорогих часов на каминной полке. За окном город продолжал жить своей жизнью, не подозревая о том, какие планы вынашивает один из его самых влиятельных обитателей в своём тёмном кабинете.

Тишину кабинета разорвал грохот распахнувшейся двери. В помещение ворвался запыхавшийся помощник — худощавый человек с нервно дёргающимся глазом. Увидев мрачное лицо хозяина, он едва не упал на колени.

— Босс… — заикался он, хватая ртом воздух. — Страшные… страшные новости…

Гольдштейн бросил на него раздражённый взгляд. Его философские размышления были прерваны в самый неподходящий момент.

— Говори уже, идиот. Что случилось?

— Клан «Ржавые Кинжалы»… — помощник сглотнул, его голос дрожал. — Они… они уничтожены, босс. Весь клан разгромлен!

Зелёная кожа Гольдштейна мгновенно побагровела. Массивные кулаки сжались так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Что ты сказал? — прохрипел он.

— Активы уже растаскивают конкуренты, — залепетал помощник. — Территории переходят под контроль других группировок. Особняк Морга сожжён дотла, остальные либо сбежали, либо кормят червей…

— Как это случилось⁈

Помощник дрожащими руками потянулся к магическому шару на столе ростовщика.

— У меня есть запись последних часов, босс. Видящий кристалл зафиксировал всё…

Кристалл засветился тусклым светом, и воздух наполнился мерцающими образами — последние мгновения существования некогда могущественного клана.

Даже через призму чужой магии Гольдштейн мог разглядеть знакомую фигуру в темном балахоне — Костяной Алхимик. Он двигался с пугающей легкостью, словно просачивался среди противников. Его заклинания сносили элитную охрану особняка Морга, превращая бронированных бойцов в груды пепла и костей.

Философское спокойствие Гольдштейна, которое он так тщательно культивировал, испарилось без следа. На его лице читалась неконтролируемая ярость.

— Этот проклятый Алхимик! — зарычал он. — Он снова меня обокрал! Он сжег мои деньги!

Удар его кулака о стену заставил задрожать картины в золоченых рамах. Причина его бешенства была не только в наркоторговле. Гольдштейн лично инвестировал в «Ржавые Кинжалы» колоссальные суммы, видя в них идеальный инструмент для расширения влияния. Теперь все эти вложения превратились в дым.

Но орк был не дурак, и даже в приступе ярости его расчетливый ум работал. Прямое столкновение с магом уровня Костяного Алхимика равнялось самоубийству. Нужен был другой подход.

Гольдштейн остановился перед зеркалом, поправил помятый галстук и надел свой лучший пиджак — тот, что шили специально для визитов к власть имущим. Через несколько минут он уже направлялся к мэрии, его лицо приняло выражение деловой решимости. Теперь он знал, куда совершит визит в ближайшую очередь.

Кабинет мэра Готорна поражал роскошью даже по меркам Гольдштейна. Стены из тёмного красного дерева, инкрустированного золотом, потолок, расписанный сценами древних битв, и мебель, которая стоила дороже, чем целые кварталы в трущобах.

Но все это великолепие меркло перед хозяином кабинета.

Мэр Готорн был гигантом даже среди медведей-зверолюдей. Его бурая шерсть местами поседела, а морда несла глубокие шрамы — свидетельства молодости, когда он завоевывал власть не политическими интригами, а когтями и клыками. Каждый его жест источал абсолютную, незыблемую власть.

Гольдштейн, привыкший доминировать в любой комнате, здесь выглядел просителем. Он неуверенно остановился перед массивным столом, за которым восседал настоящий хозяин города.

— Мэр Готорн, — начал ростовщик, и в его голосе слышались нотки почтения, которых не было при общении с подчиненными. — У нас серьезная проблема. Костяной Алхимик вышел из-под контроля.

Готорн даже не поднял глаз от документов, которые изучал. Только слегка дернулось одно ухо — знак того, что он слушает.

— Он разгромил «Ржавые Кинжалы», — продолжал Гольдштейн, стараясь вложить в голос максимум убедительности. — Захватил их склад. По всем признакам, он сотрудничает с террористами из «Подполья». Это прямая угроза стабильности города!

Мэр наконец отложил бумаги и поднял на ростовщика тяжелый взгляд. В его маленьких глазках плескался холодный разум, не имевший ничего общего с животными инстинктами.

— Исаак, — произнес он низким рокочущим голосом, от которого завибрировали стекла в окнах. — Я все знаю о твоих играх с «Кинжалами», знаю о «Серой смерти». Я знаю обо всем.

Гольдштейн побледнел, его зеленая кожа приобрела болезненный оттенок.

— Но пока ты приносишь в казну больше, чем создаешь проблем, я позволяю тебе развлекаться, — продолжал мэр, вставая из-за стола. Его двухметровая фигура нависла над орком. — Но не смей считать меня идиотом!

Воздух между ними будто наэлектризовался от напряжения.

— Ты хочешь наказать Алхимика? — В голосе мэра звучала насмешка. — Собери доказательства. Только реальные! Такие, чтобы я мог прижать его к стенке официально, а не устраивать войну магов под окнами мэрии!

Под его давлением Гольдштейн невольно отступил.

— Действуй, — прорычал Готорн. — Я даю тебе право ускорить принятие новых законов о контроле, так задуши их легально. Но если ты устроишь бойню и это ударит по городу — я раздавлю тебя лично!

Последние слова прозвучали тише, но от этого стали еще более угрожающими. Гольдштейн инстинктивно сглотнул, его орочья храбрость испарилась перед лицом настоящего хищника.

— А… а нет ли у вас личного интереса в этом деле, мэр? — осмелился спросить он, пытаясь вернуть хоть часть самообладания.

Готорн медленно повернул голову и посмотрел на ростовщика взглядом, от которого кровь стыла в жилах. Затем молча поднял мохнатую лапу и указал на дверь.

Больше слов не потребовалось.

Гольдштейн поспешно поклонился и направился к выходу, стараясь не показать, как дрожат его ноги. Он был унижен, но получил то, за чем пришел — официальные полномочия для борьбы с Алхимиком.

Теперь война станет легальной.

Две сотни гоблинов столпились в центральном зале шахт, создавая хаотичную, шумную толпу. Их разноголосица эхом отражалась от каменных стен — кто-то жалобно скулил, кто-то пытался спорить с соплеменниками, кто-то просто сидел в углу, обхватив голову руками.

Я стоял на небольшом возвышении, наблюдая за этим беспорядком рядом с Эларой и Лиандри.

— Кукури, моя не понимать, что хотеть от Граккуна! — пищал один из гоблинов, тыча пальцем в сторону скелетов. — Костяшки говорить «работать», но Граккун не знать как!

— Ра-кур, может убежать? — шептал другой своему соседу. — Пока костяные дураки не видят?

— Куда убежать, глупый? — огрызнулся третий. — Все входы закрыты, кур-ра!

Элара скептически покачала головой:

— Хаос в чистом виде. Как ты собираешься заставить эту толпу работать? Они даже понять не могут, что от них требуется.

Лиандри хихикнула, поправляя свой изумрудный корсет:

— А может, просто напугать их хорошенько? Пару заклинаний молний — и они станут очень послушными.

Я качнул головой. Ломать волю каждому по отдельности при помощи моего Ментального Паразита было бы крайне неэффективно. Нужна была система — простая, понятная и работающая без моего постоянного вмешательства.

Первым делом я выделил тридцать скелетов из своего отряда и через Сеть запрограммировал их на новые функции. Надзиратели. Их задача была не угрожать и не наказывать, а просто присутствовать. Они расположились по периметру зала, безмолвные и неподвижные как каменные изваяния. Но каждый гоблин чувствовал на себе их пустые взгляды — постоянное, неусыпное наблюдение.

— Ку-ра… костяшки смотреть на Урзула… — нервно пробормотал один из гоблинов, поёжившись под взглядом ближайшего скелета.

Затем я обратил внимание на Гобби. Лиандри за время нашего отсутствия успела нарядить его в нелепый бархатный костюмчик малинового цвета с золотыми пуговицами. Гоблин выглядел комично, нарочно величаво, как тощий дворовый котёнок в пиджаке с галстуком, но это было именно то, что мне требовалось.

«Гобби», — подозвал я его телепатически.

Он подбежал со своим обычным подобострастным видом:

— Кхе-кхе, великий Хозяин! Что желать от верного Гобби?

«Покажи им, что с покорными обращаются хорошо».

Гоблин расправил плечи и с важным видом прошёлся перед толпой соплеменников. Они смотрели на него с завистью и недоумением — он был сыт, ухожен, одет в дорогую одежду, а главное — цел и невредим.

— Кур-раку, смотреть на маленького предателя! — зашипел кто-то из толпы. — Он в тряпки людские нарядился!

— Тихо, дурак! — одёрнул его соседа другой гоблин. — Видишь, как с ним обращаются? Может, он что-то знает…

Теперь оставалось разделить хаотичную толпу на управляемые группы. Я мысленно разложил процесс добычи и обработки руды на простейшие операции. Дробление, просеивание, сортировка, погрузка. Каждая группа получала одну-единственную задачу, которую можно было освоить за час.

«Вы, двадцать гоблинов справа», — проецировал я свой телепатический приказ через ближайшего скелета-надзирателя, — «Только дробите породу. Вот так.»

Скелет продемонстрировал движение молотом — размеренные, точные удары. Гоблины неуверенно подступили к обломкам руды.

— Кхе… только дробить? — переспросил один из них.

«Только дробить. Больше ничего не трогать.»

Следующая группа получила сита и корзины — их задачей была сортировка измельчённой породы. Третьи грузили отсортированный материал в тележки. Никто не понимал общей картины, но система начала работать.

— Кура-а-а, странные приказы у костяшек… — бормотал один из дробильщиков, размахивая молотом. — Но не сложные. Даже Грумзак справляется.

— Может, не такие злые костяшки? — робко предположил гоблин с ситом. — Не заставляют думать много…

Через несколько часов у меня была отлаженная производственная линия. Гоблины работали медленно, но старательно. Никто не бунтовал, не пытался саботировать процесс, более того — я запустил добычу новой руды, кристаллита, ярко-синие прожилки которого проходили через местные породы. Согласно информации от Скрежета, на неё был большой спрос у городских ремесленников.

Это мы и проверим. Пора снова покинуть пещеры… На носу новая и наша самая крупная сделка!

В укромном углу захваченного склада я встретился со Скрежетом и представителем Гильдии Ремесленников — пожилым гномом с седой бородой и цепким взглядом. Я сидел в тени, капюшон скрывал моё лицо, пока Скрежет вёл переговоры.

— Качество превосходное, — бормотал гном, рассматривая образцы нашей руды через ювелирную лупу. — Чистота кристаллита… девяносто два процента. В городе такого не найти. А аметит… — он присвистнул. — Где вы находите такие месторождения?

— Торговые тайны, — невозмутимо ответил Скрежет. — Важно другое — можете ли вы обеспечить стабильный сбыт таких объёмов?

Гном кивнул с энтузиазмом:

— Безусловно! Наши мастера готовы скупать всё, что вы сможете поставлять. По этим ценам — это просто подарок судьбы.

Сделка была заключена. Прибыль действительно превзошла все ожидания — в два раза больше, чем мы рассчитывали. Гном ушёл довольный, пообещав регулярные заказы.

Как только за ним закрылась дверь, выражение Скрежета изменилось. Его многочисленные лапки нервно постукивали по полу.

— Это хорошо, — произнёс он тяжёлым голосом. — Но это последняя крупная сделка, которую мы можем провести вот так, в тени. Законы Гольдштейна вступают в силу и каждая повозка под подозрением, каждая монета под учётом. Нам нужно прикрытие.

Я ожидал этого. Рано или поздно наши масштабы привлекли бы внимание властей.

«Не просто прикрытие», — ответил я телепатически, наклоняясь вперёд. — «Нам нужна витрина. Место, где мы будем отмывать деньги, подделывать накладные для клиентов и официально нанимать персонал, чтобы не вызывать подозрений. По простому — нам нужен магазин.»

Скрежет задумчиво кивнул:

— Идея здравая, но кто им будет управлять? Нужен кто-то с чистой репутацией, лояльный и достаточно умный…

Внезано раздался грохот, дверь отворилась и в помещение ворвалась запыхавшаяся Фенрис, её рыжие уши были прижаты к голове, а в янтарных глазах плескался панический ужас.

— Скрежет! — выдохнула она. — Город… там происходит что-то ужасное! Гольдштейн…

Она не успела договорить, как я тут же указал на нее костяным пальцем, в то время, как мой телепатический голос прозвучал в головах всех присутствующих:

«Она. Она будет управлять магазином.»

Фенрис замерла с открытым ртом, её хвост дёрнулся от неожиданности. Скрежет с удивлением посмотрел то на неё, то на меня. В воздухе повисла тишина.

— Но… но я… — начала заикаться Фенрис.

«Ты мечтала о лавке с травами, — перебил я её, подходя ближе. — Ты месяцами изучала этот вопрос. Ты знаешь, как вести учёт, как работать с поставщиками, как привлекать клиентов. Считай, твоя мечта — наш идеальный бизнес-план.»

Она моргнула, всё ещё не веря происходящему.

«Ты справишься,» — добавил я с абсолютной уверенностью.

Я не давал ей шанса отказаться или засомневаться. Фенрис стояла, глядя на меня широко раскрытыми глазами, а затем медленно, растерянно кивнула.

— Я… я попробую, — прошептала она.

Но ничто не может идти по плану. Невзгоды возникают там, где их ждёшь меньше всего.

Обсуждение магазина было закончено, и оставалось лишь только начать.

Когда я вернулся в шахты, производство шло полным ходом. Гоблины и скелеты работали как единый механизм — первые дробили и сортировали руду, вторые транспортировали её к выходу. Размеренные звуки молотков и скрежет тележек создавали почти гипнотический ритм.

Я стоял на смотровой площадке, наблюдая за процессом, когда в главный зал ворвался раненый боец «Подполья». Его левое плечо было обмотано окровавленными бинтами, лицо искажено болью и страхом и за ним семенила перепуганная Фенрис.

— Костяной! — прохрипел боец, падая на колени. — Беда… они взяли Скрежета!

Все работы мгновенно остановились. Гоблины и скелеты замерли, словно кто-то (Я) нажал паузу в их жизни.

— Сразу после вашей встречи, — задыхался раненый. — Засада… люди Гольдштейна поджидали. Мы не успели…

Он протянул мне свиток с массивной восковой печатью. На ней был оттиск родового герба — орчий клык, обвитый цепью.

Фенрис подступила ближе, её голос дрожал:

— Это для Костяного Алхимика. Они… они требуют, чтобы он явился на городскую площадь завтра на рассвете. Публично признался в совершённых преступлениях и добровольно сдался властям.

Её уши прижались к голове ещё плотнее.

— Иначе они казнят Скрежета на глазах всего города. А потом примутся за остальных из «Подполья».

Я развернул свиток и молча прочитал его содержимое. Ультиматум был составлен в официальном стиле, с угрозами и требованиями. В конце стояла размашистая подпись Исаака Гольдштейна.

Фенрис и раненый боец смотрели на меня с отчаянием в глазах. Их лидер в плену, враг диктует условия. Для них ситуация выглядела абсолютно безвыходной.

Я медленно свернул свиток обратно. В моих пустых глазницах не было ни страха, ни сомнений, лишь интерес к крайне интересной задаче.

Повернувшись к ним, я ответил телепатически:

«Безвыходная ситуация? О нет, это просто смена тактики».

Пауза. Они не поняли… Тогда мне пришлось дополнить свои слова:

— Раз Гольдштейн хочет, чтобы Алхимик сдался, то… хорошо. Алхимик сдастся, но на наших условиях.

-≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=-

Всем привет, авторы на связи. Надеемся вам нравится как развивается история, мы долго корпели над ней и надеемся кое-что получается. Да, возможно в ней есть некоторые моменты, где мы ушли куда-то не в ту сторону, либо чего-то не до глядели, но мы старались и прекрасно видим вашу критику и пожелания. Все это непременно будет учитываться в последующих событиях. Но чтобы действительно хорошо подготовиться к этому моменту, мы вынуждены перейти к публикации глав через день, за что очень извиняемся. Тем не менее, это лишь временная мера и с началом следующего тома снова будет ежедневная публикация. Всем спасибо за вашу поддержку лайки и комментами! Авторы все читают и все видят)

У моих союзников проблемы, их лидер в плену. Размашистая подпись Гольдштейна была выведена с нарочитой небрежностью, как демонстрация превосходства — это точно было в его стиле.

— Что? — выдохнула Фенрис, её янтарные глаза расширились от ужаса. — Костяшка, ты не можешь… это же…

Я поднял руку, останавливая её возражения.

«Соберите лучших бойцов. Тех, кто умеет действовать в тени. У нас будет много работы. И передайте остальным — ваш лидер скоро вернётся».

Моя абсолютная уверенность подействовала на них как заклинание успокоения. Плечи бойца расправились, дрожь в голосе Фенрис стихла. Они не понимали моего плана, но верили в мою способность найти решение.

Через полчаса я стоял в лаборатории особняка перед Эларой. Она склонилась над алхимическим столом, изучая чертежи какого-то нового артефакта. Не поднимая головы, она бросила:

— Значит Скрежет, да? Соболезную. Но если думаешь, что я буду штурмовать тюрьму Гольдштейна…

«Мне нужен твой образ», — перебил я её. — «Твой балахон и твоя аура. Мы создадим идеальную приманку».

Теперь она подняла голову. В тёмных глазах мелькнуло неподдельное любопытство.

— Приманку? Ты хочешь создать моего двойника?

«Голема. Управляемого дистанционно через Сеть. С магическими щитами и идеальной имитацией твоей энергетической ауры.»

Элара окончательно отложила чертежи и повернулась ко мне всем телом. Её пальцы барабанили по столешнице — верный признак того, что её заинтересовала техническая сложность задачи.

— Это… возможно, — медленно произнесла она. — Но потребует колоссальной точности. Малейшая ошибка в энергетическом рисунке, и обман раскроется через секунду.

«Не справишься?» — с вызовом я посмотрел на нее.

Уголки её губ дрогнули в намёке на улыбку.

— Ты за кого меня принимаешь? Конечно справлюсь! Вопрос в том, зачем тебе это нужно?

Я подошёл ближе к алхимическому столу, мои костяные пальцы скользнули по краю чертежа.

«Ты отвечаешь за прошивку ауры и магические защиты. Я — за механику и систему удалённого контроля. А ещё…» — я сделал паузу, — «…встрой в грудную клетку голема специальный контейнер.»

— Для чего?

«Сюрприз Исааку лично от меня. На случай, если всё пойдёт строго по плану.»

О да, Элара заинтересовалась. И даже очень. Так что работа вскипела с невиданной скоростью и энтузиазмом.

Пока мы с Эларой корпели над созданием голема, в тенях города разворачивалась совсем другая операция. Бойцы Подполья, получив мой приказ, действовали как хирурги — точно, беззвучно и смертоносно.

Клык вёл свою группу через лабиринт узких переулков. Его волчий нюх улавливал каждый запах, каждое движение воздуха. Впереди, на пересечении двух улиц, остановился одинокий всадник — сборщик дани Гольдштейна, возвращающийся с очередного обхода.

— Неужели богатый дядечка едет совсем один? — прошептал один из подпольщиков.

Клык показал знак рукой. Двое бойцов бесшумно обошли переулок с другой стороны. Третий приготовил аркан. Всё было рассчитано до секунды.

Всадник даже не успел крикнуть. Аркан затянулся на его шее, стаскивая с седла. Удушающий захват лишил его сознания за считанные мгновения. Лошадь, учуянв запах крови и страха, заржала и понеслась прочь, но это уже не имело значения.

— Один, — коротко сказал Клык в переговорное устройство. — Переходим к следующей цели.

За одну ночь исчезли десять ключевых фигур в структуре Гольдштейна. Не рядовые головорезы, которых легко заменить, а связные, командиры, сборщики информации. Каждое исчезновение било по нервной системе организации ростовщика.

Захваченный склад превратился в импровизированную тюрьму. Десять связанных пленников лежали на полу, их глаза метались между мной и неподвижными скелетами по углам помещения.

Я подошёл к первому пленнику, молодому орку в испачканном пиджачке. Его зелёная кожа приобрела болезненный оттенок, клыки стучали от страха.

— Пожалуйста, — прохрипел он, — я ничего не знаю… я просто разносил сообщения…

Я не ответил. Вместо этого вытянул руку и начал концентрировать энергию. В ладони сформировалась знакомая нестабильная сфера — но не огненная, а куда более опасная. Чистая энергия, которая воздействовала напрямую на жизненную силу.

— Что это? — выдохнул орк, видя мерцающий шар. — Что вы со мной сделаете?

Я медленно поднёс сферу к его лицу. Она не источала тепла, но воздух вокруг неё искажался, словно от невидимого жара.

Эффект был мгновенным. Орк закричал, его тело забилось в конвульсиях, глаза закатились. Энергетические потоки в его организме были грубо нарушены, нервная система словно получила удар молнии изнутри.

Остальные пленники заплакали и заскулили, пытаясь отползти как можно дальше. Один из них описался от страха.

Через минуту я отвёл сферу. Орк лежал на полу, тяжело дыша, его глаза были полны животного ужаса. Видимых повреждений не было, но он смотрел на меня так, словно увидел саму смерть.

«А вот теперь поговорим», — телепатически обратился я к нему. — «Патрульные маршруты ваших людей.»

— Я… я расскажу всё, — задыхался он. — Только не делайте этого больше…

Информация лилась рекой. Маршруты патрулей, система связи, известные укрытия, планы на ближайшие дни. Каждый факт, каждая деталь — всё укладывалось в мозаику, которая поможет мне создать нужный хаос.

Я не искал точное местоположение Скрежета, это было бы слишком просто и предсказуемо. Враг навеняка к такому готов. Моя цель была иной — собрать данные для подпитки паранойи Гольдштейна, заставить его видеть угрозу там, где её нет, и не замечать настоящую опасность.

Методично переходя от одного пленника к другому, я собирал разрозненные кусочки информации. К утру у меня была полная картина сил противника — и план их полного унижения.

Городская площадь перед стенами мэрии была заполнена народом до отказа. Тысячи горожан собрались, словно на представление — кто-то из любопытства, кто-то в надежде услышать что-то важное. Люди, эльфы, гномы, зверолюди — все расы города смешались в пёстрой толпе, которая гудела предвкушением.

На возвышенной трибуне, специально построенной для этого случая, красовались фигуры власть имущих. В центре восседал сам мэр Готорн — массивный медведь-зверолюд, чьё присутствие одним лишь видом внушало уважение и страх.

Но в этот момент все взгляды были прикованы к фигуре справа от мэра. Исаак Гольдштейн стоял в своём лучшем костюме, его зелёная орочья кожа буквально светилась от удовольствия. Он держался с видом человека, который вот-вот объявит о величайшем триумфе в своей жизни.

Я наблюдал за этим спектаклем из тени одного из балконов, через подчинённого скелета. Мои скелеты-разведчики были рассредоточены по всей площади, передавая мне полную картину происходящего. То, что я видел, вновь не предвещало ничего хорошего, но это был его ход, то с чем связано похищение Скрежета…

Гольдштейн поднял руку, и толпа постепенно стихла. Его голос, усиленный магическими артефактами, разнёсся по всей площади:

— Жители нашего славного города! — начал он, и в его тоне звучали нотки плохо скрываемого торжества. — Сегодня я стою перед вами не просто как Исаак Гольдштейн, успешный предприниматель, но как официальный помощник нашего уважаемого мэра Готорна!

Он сделал театральную паузу, наслаждаясь вниманием тысяч глаз.

— Наш союз принесёт этому городу процветание, которого он заслуживает! Я уже говорил это и повторю ещё раз, я, Исаак Гольдштейн, знаю, как превратить убыточное предприятие в источник дохода. И наш любимый город станет моим лучшим проектом!

Толпа отреагировала неоднозначно. Кто-то захлопал, но многие лица оставались каменными. Гольдштейн был далеко не самой популярной фигурой среди простых горожан.

— Жители города! — продолжил он, и в его тоне звучали нотки плохо скрываемого торжества. — Сегодня я с гордостью заявляю — угроза «Ржавых Кинжалов» миновала! Это я, ваш покорный слуга, рискуя всем, разоблачил их преступные мотивы и положил конец их кровавому бизнесу!

Из толпы послышались удивлённые возгласы:

— Гольдштейн? Серьёзно?

— Не может быть! Он же ростовщик!

— А что с наркотиками? Говорят, они торговали «Серой смертью»!

Ростовщик поднял руку, призывая к тишине, его глаза горели от удовольствия:

— Именно! Эти ублюдки отравляли наших детей, разрушали семьи своей проклятой отравой! И я принял волевое решение — разобраться с ними за одну ночь! Мгновенно и беспощадно!

Теперь толпа отреагировала гораздо живее. Многие горожане действительно страдали от деятельности этого клана, теряли близких из-за наркотиков. Кто-то начал аплодировать, другие одобрительно кричали.

— Неужели правда Гольдштейн их всех перебил? — удивлённо спрашивал какой-то торговец у своего соседа.

— А кто ещё в городе мог решиться на такое? — отвечал тот.

— Я вернул мир на ваши улицы! Я очистил наш город от скверны! — Гольдштейн разводил руки в стороны, словно обнимал всю площадь. — И я не остановлюсь! Следующая цель — трусливые крысы из «Подполья» и их покровитель, Костяной Алхимик!

В этот момент к трибуне подбежал запыхавшийся помощник и что-то торопливо прошептал ростовщику на ухо. Лицо Гольдштейна на мгновение потемнело, но он быстро взял себя в руки и продолжил речь.

— Но это ещё далеко не всё! Я, как все вы должны хорошо знать, всегда выполняю свои обещания! Я обещал, что власть станет сильнее! И она стала! — провозгласил он. — Мои новейшие автономные стражи уже начали заступать на посты! Огромных усилий стоило подписать контракты с производителями и организовать всё это прекрасное дело. Но в ближайшее время они станут ещё умнее, ещё быстрее, они уже начинают патрулировать улицы днём и ночью, не зная усталости!

Ещё один помощник подскочил к нему, прошептал что-то на ухо. Я заметил, как улыбка Гольдштейна стала ещё более натянутой.

— Так, эм… На чём я остановился… И говоря о преступности не могу не заговорить о главной язве — так называемом Подполье! — Голос ростовщика стал по-настоящему, искренне яростным. — Эти лицемеры прячутся от моего правосудия, грабят мои караваны, нападают на моих людей!

К трибуне подбежал третий помощник. Что бы он ни сообщал, новости явно были не из приятных. Взгляд Гольдштейна начал беспокойно скользить по толпе, а речь — сбиваться с ритма.

— Я уже победил ублюдков из Ржавых Кинжалов! Уничтожил этот гнилой клан. Так что бойся, поганое подполье, потому что ты следующее!

Четвёртый помощник практически врезался в трибуну, размахивая свитком. Прочитав его содержимое, Гольдштейн побледнел так, что его зелёная кожа уже почти перестала быть зелёной.

Там было мой ему личный ответ, написанный от имени Костяного Алхимика. Видно, ему понравилось. Я тоже умею делать писульки с угрозами и требованиями.

Похоже, до сих пор всё шло согласно моему плану… Я не мог не признать, что мне очень нравилась, как корчится рожа этого самодовольного орка. Тем более после того, как он нагло присвоил мою победу, когда у самого не только рыльце… вся голова в пушку!

Содержание докладов нетрудно было угадать — мои действия против его людей начали приносить плоды. Паранойя и страх, которые я так тщательно взращивал, давали свой результат.

Гольдштейн явно верил, что Подполье в панике мечется по городу, ища способы спасти своего лидера. Каждый доклад подпитывал его нервозность.

— Граждане! — он поднял руку, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — С сегодняшнего дня вводятся новые указы для вашей же безопасности!

Его голос стал официальным, но дрожащим:

— Первое: новые меры проверки всех грузов на въезде и выезде из города! Второе: новый перечень товаров для обязательного лицензирования и новые маркировки всех производимых товаров! Новый налог, на каждую устанавливаемую маркировку…

Что ж, на нынешнем этапе, для моего бизнеса это уже не является большой угрозой. Напротив, пока остальные будут вынуждены соблюдать законы и платить дань, моё предприятие всего этого избежит.

— Все меры вступают в силу немедленно! — объявил Гольдштейн, но торжества в его голосе уже не было.

Толпа начала расходиться, обсуждая услышанное. Едва церемония закончилась, как ростовщик в ярости оттолкнул окружавших его помощников.

— Готовьте карету! — рычал он, срывая голос. — Немедленно! Я сам проверю, как там наш дорогой гость!

Он больше не мог доверять никому. Все его планы рушились быстрее, чем он успевал их восстанавливать. Паранойя, которую я взращивал, убедила его, что только личное присутствие гарантирует контроль над ситуацией.

Гольдштейн покинул площадь в сопровождении усиленной охраны. Направление — окраина города, руины старого храма. Именно то место, которое я указал в своём ответном послании как точку встречи.

Орк клюнул на приманку.

Я отдал последние команды через Сеть. Голем-двойник Костяного Алхимика получил финальные инструкции — появиться в назначенное время. Дальше все зависело от самонадеянности самого ростовщика.

Через пару часов, в назначенном месте…

Руины старого храма встретили голема мёртвой тишиной. Разрушенные колонны отбрасывали длинные тени в лунном свете, а заросшие плющом стены источали запах древности и тления. Совершенное место для ловушки — множество укрытий, несколько путей отхода, и никого из случайных свидетелей на пару километров вокруг.

Фигура в чёрном балахоне появилась точно в назначенное время. Голем медленно вышел из-за полуразрушенной стены и остановился в центре каменного двора. Его движения были размеренными, покорными — идеальная имитация мага, принявшего поражение. Искусственная аура Элары пульсировала вокруг него, неотличимая от оригинала.

Реакция не заставила себя ждать.

Первым из тени выступил арбалетчик в кожаном доспехе. Затем ещё один. И ещё десять. Через минуту голем оказался в центре идеального кольца окружения — тридцать лучших бойцов Гольдштейна держали его на прицеле.

Голем не шевелился. Покорность, смирение, полная капитуляция — именно то, что ростовщик хотел увидеть.

Из-за массивного обломка колонны показался сам Гольдштейн. Даже на расстоянии я мог видеть его торжествующую улыбку. Орк держал в руках дорогой магический бинокль — наблюдал за происходящим из укромного, как он полагал, места неподалёку, наслаждаясь зрелищем, словно сидя на кресле в большом театре.

— Схватите его, — рявкнул он своим людям. — Но не стрелять до моего приказа. Я хочу насладиться моментом.

Атмосфера накалилась до предела. Бойцы Гольдштейна нервно переминались с ноги на ногу, не спуская прицела с неподвижной фигуры. Их пальцы лежали на спусках, готовые выстрелить при малейшем подозрительном движении.

Но голем продолжал стоять как каменный, словно и не желал ничего делать.

Гольдштейн смотрел на это зрелище и купался в собственном торжестве. Костяной Алхимик — гроза города, могущественный некромант — стоял перед ним на коленях. Ну, почти на коленях. Разве что символически.

Однако эйфория ростовщика была преждевременной.

Уверенный в том, что главная угроза нейтрализована, Гольдштейн решил довести свой триумф до логического завершения. Зачем просто пленить врага, когда можно ещё и унизить его союзника? Зачем останавливаться на полпути к абсолютной победе?

Он развернулся и направился к потайному входу в своё секретное убежище. Там, в усиленной стальной клетке, его ждал второй пленник — лидер «Подполья» Скрежет. Гольдштейн предвкушал момент, когда сообщит гигантской сороконожке о пленении её союзника.

Подземный коридор встретил его сыростью и эхом собственных шагов. Массивная дверь темницы скрипнула на петлях, и орк с торжествующей улыбкой шагнул внутрь.

И замер.

Клетка была пуста.

На полу валялся замок, вырванный с куском металла, и грубо выточенная отмычка из железной ножки кровати. Скрежет не дождался освобождения извне — он, будучи гигантской сороконожкой с чудовищной силой, терпеливо выждал момент, когда основная охрана покинет подземелье ради «главной операции». Затем просто раскрошил замок как орех и исчез через канализационные ходы.

Лицо Гольдштейна исказилось от ужаса осознания, что больше у него нет никакого козыря. Его страховка исчезла в одночасье, а его лучшие люди в эту самую секунду стоят лицом к лицу с тем, кто считается сильнейшим магом города.

Свистящий ветер между колонн и ночной свет кристаллов высоко под потолком пещеры… Это засада.

Фигура в черном балахоне с энергетической аурой Элары, воссозданной до мельчайших деталей. Голем стоял неподвижно, как статуя, ожидая.

Тишину взорвали звуки. Скрежет стали о камень, шорох кожи, тихое цоканье арбалетных механизмов, из руин поднимались тени. Десять силуэтов материализовались из-за обломков колонн, еще двадцать бесшумно выскользнули из провалов в стенах и тридцать заняли позиции на возвышениях.

Арбалеты в их руках отсвечивали зеленоватым блеском — кислотные болты, способные растворить кость за секунды. Каждый ствол нацелен в центр двора. Каждый палец на спуске. Кольцо смерти сомкнулось вокруг неподвижной фигуры с железной точностью капкана.

Ловушка захлопнулась.

Я наблюдал за этой сценой через глаза голема, находясь за пару километров от места действия. Захваченный склад служил моим командным центром — сложная конструкция из артефактов и рун позволяла поддерживать связь даже на таком расстоянии. Элара стояла рядом, не сводя глаз с пульсирующих кристаллов, через которые проходил поток команд.

— Неохотно признавать, но твоя архитектура Сети безупречна, — проговорила она, качая головой. — Я бы не смогла обеспечить такую стабильность сигнала на таком расстоянии.

Я не ответил, полностью сосредоточившись на операции. Каждая деталь должна была выглядеть убедительно — поза, дыхание голема, даже микроколебания его ауры. До сих пор всё шло идеально, поэтому казалось, малейшая фальшь, и мой план рухнет.

Внезапно тяжелые ворота склада заскрипели. Металл терся о камень с протяжным звуком, эхо которого разнеслось по пустым коридорам. В образовавшейся щели показался знакомый силуэт — гигантская фигура Скрежета волочила за собой израненное тело. Его хитиновый панцирь был изрешечен трещинами, из некоторых торчали обломки металлической арматуры, но он был жив. И главное — он был здесь.

Бойцы Подполья бросились к своему лидеру, подхватывая его под многочисленные конечности. Кто-то принес воды, кто-то пытался оценить степень ранений.

Элара обернулась ко мне с недоумением во взгляде.

— Но ведь весь план строился на его спасении…

Мои челюсти издали тихий, ритмичный щелчок. В моих расчетах самостоятельное освобождение Скрежета было переменной с крайне низкой вероятностью, но она неожиданно сработала, и план от этого только улучшился. Гольдштейн лишился своего главного козыря, не подозревая об этом до самого конца.

Тем временем, к руинам храма подкатила роскошная карета, запряженная парой вороных жеребцов. Лакированное дерево и золоченые детали отражали лунный свет, создавая впечатление, что сам властелин тьмы прибыл на казнь врага. Дверца открылась, и из нее степенно вышел Исаак Гольдштейн.

Ростовщик был облачен в свой лучший костюм — тот, что предназначался для особенно торжественных случаев. Темная ткань безупречного кроя подчеркивала его массивную фигуру, а золотые пуговицы поблескивали в неверном свете факелов, которые несли его охранники. На лице орка играла торжествующая улыбка — улыбка охотника, который наконец загнал свою добычу в угол.

Он медленно подошел к кольцу своих людей, наслаждаясь каждым шагом. Взгляд его скользил по неподвижной фигуре голема с плохо скрываемым злорадством. Но, теперь зная о ситуации со Скрежетом, я легко мог разглядеть по его губам сильнейший нервный тик. Тем не менее, он изо всех сил старался держать лицо и статус до конца. Это был настоящий фарс!

— Ну что, Алхимик? — произнес он, и его голос разнесся по руинам. — Доигрался? Я восхищен твоей дерзостью, вот так вот явиться ко мне, без подготовки и плана… но сегодня ты умрешь. Медленно и мучительно. Ты доставил мне столько проблем.

Голем активировал встроенный голосовой модуль. Синтезированный баритон прозвучал жутко и неестественно в ночной тишине:

— Проблем? Я не совсем понимаю причину твоего гнева, ростовщик. Ты так старался меня поймать. Зачем? Из-за какого-то склада?

Лицо Гольдштейна мгновенно потемнело. Такое пренебрежение, такое равнодушие к его торжеству привело его в ярость быстрее любого оскорбления.

— Какого-то склада⁈ — взревел он, и его голос эхом отозвался от древних стен. — Ты уничтожил мой лучший актив! Ржавые Кинжалы были моей самой прибыльной инвестицией! А ты сжег их дотла вместе с товаром на миллионы!

— Кинжалы? — голос голема остался бесстрастным, что еще больше разжигало ярость орка. — Эта жалкая банда головорезов? Неужели твоя империя настолько хрупка, что зависит от таких пешек? Я лишь оказал городу услугу.

Зеленая кожа Гольдштейна налилась багрянцем. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

— Услугу⁈ Ты разорил меня! Ты должен был сидеть в своем домишке и клепать костяных уродцев, чтобы отработать долг! Но ты полез не в свое дело! Снова!

Наконец. Ключевая информация. Я заставил голема сделать паузу, словно обдумывая услышанное, а затем задал нарочный вопрос:

— Долг… Так вот в чем дело. Все это не из-за склада и не из-за бандитов. Все это из-за денег, которые ты когда-то одолжил мне. Я и забыл. Сколько же я тебе должен, Исаак, что ты готов был поставить на кон весь город, лишь бы добраться до меня?

Гольдштейн задыхался от ярости. Его массивная грудь вздымалась, как кузнечные мехи, а изо рта вырывались хрипящие звуки. Он понял — противник не просто не боится, он издевается над ним, выставляя напоказ все его грязные мотивы.

Головорезы, стоявшие в кольце, переглядывались между собой. В их глазах уверенность сменялась сомнением. Всемогущий босс, внушавший им трепет, вдруг предстал мелким, истеричным кредитором, которого прямо на их глазах обводят вокруг пальца. Некоторые незаметно ослабили хватку на арбалетах, другие нервно переминались с ноги на ногу.

Гольдштейн терял лицо на глазах собственных людей, и это было неплохо и весьма перспективно. А ещё я получил подтверждение кое-каких своих догадок о его мотивах. Оставалось довести спектакль до логического завершения.

Голем не был просто неподвижной мишенью для арбалетов и магов. Под моим дистанционным управлением он начал едва заметно перемещаться по двору. Медленный поворот головы — словно осматривал окружение. Осторожный шаг в сторону — будто оценивал пути отхода. Ещё один шаг, почти незаметный — как если бы пытался найти более удобную позицию.

Каждое движение было выверено и выглядело абсолютно естественно. Бойцы Гольдштейна инстинктивно поворачивали арбалеты, следуя за перемещениями пленника, но не видели прямой угрозы. Это же был покорный маг, принявший поражение. Что плохого в том, что он слегка переминается с ноги на ногу?

Гольдштейн, доведённый до белого каления собственной яростью, не замечал происходящего. Он был слишком поглощён желанием выплеснуть накопившуюся ненависть, унизить своего давнего врага в ответ на все перенесённые унижения. Орк делал шаг за шагом навстречу голему, тыкая в его сторону толстым зелёным пальцем.

— Ты думал, что ты неуязвим? — рычал ростовщик, его голос срывался от эмоций. — Что твоя магия защитит тебя от всего? А теперь ползаешь перед теми, кого презирал!

Ещё шаг. Ещё один. Расстояние между ним и големом неуклонно сокращалось.

— Я сотру тебя в порошок! Превращу в пыль! Ты заплатишь за каждую потерянную мной монету, за всё пережитое унижение!

Гольдштейн размахивал руками, его массивная фигура тряслась от ярости. Он был настолько поглощён собственными эмоциями, что перестал контролировать дистанцию.

В какой-то момент между ними оказалось всего несколько метров. Голем замер, словно внезапно осознав опасность близости разъярённого орка. Диалог прекратился и на руинах воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Гольдштейна.

Орк наконец заметил, как близко подошёл к своему пленнику. Инстинкт самосохранения пробудился даже сквозь пелену ярости. Он инстинктивно отшатнулся назад, внезапно осознав, что стоит на расстоянии вытянутой руки от одного из самых опасных магов города.

— Взять его! — закричал он запоздало, его голос эхом отразился от древних стен. — Немедленно!

Но подконтрольный мне голем не ждал, пока арбалетчики среагируют на команду. Он не атаковал заклинаниями, не выставлял защитные барьеры, не пытался телепортироваться. Вместо этого он просто выполнил свою единственную, запрограммированную функцию.

Контейнер в его грудной клетке, который я просил установить у Элары. Он активировался.

То, что произошло дальше, нельзя было назвать простым взрывом, ведь это была цепная реакция чудовищной мощи. Вся энергия, накопленная в искусственном теле голема за время его существования, вся магическая сила, которую Элара вложила в создание идеальной копии, плюс десятки энергетических кристаллов, сжатых в пыль и спрессованных в компактный заряд — всё это высвободилось одновременно.

В моём командном центре, за долю секунды до детонации, экраны контроля начали мигать красными предупреждениями. Связь с големом затрещала помехами, изображение исказилось цветными полосами.

Я успел увидеть, как расширяются глаза Гольдштейна в последний момент осознания происходящего. Затем экран погас.

Звук дошёл до нас через несколько секунд — глухой, низкочастотный гул, который, казалось, исходил из самых недр земли. Пол под ногами завибрировал, с потолка посыпалась пыль. Этот протяжный рёв искажённого расстоянием взрыва говорил о том, что мощность детонации превзошла даже мои расчёты.

Я отстранился от погасшего экрана управления. Результат меня не интересовал — выжил Гольдштейн или нет, было вторично. Главной целью было послать ясное сообщение всем, кто посмеет угрожать мне или моим интересам. Цена такой угрозы будет катастрофической. В итоге, план сработал еще лучше, чем даже задумывался.

Больничная палата в трущобах разительно отличалась от роскошных лечебниц верхних ярусов города. Стены из грубо обтёсанного камня покрывали трещины, а потолок местами протекал, оставляя бурые пятна на побелке. Сеть передавала мне информацию о химических маркерах в воздухе — смесь дешёвых антисептиков, крови и сырости. В центре помещения стояла простая железная койка с продавленным матрасом, на которой покоился Скрежет.

Его хитиновый панцирь был покрыт сетью трещин, несколько сегментов тела перевязаны грубыми, но чистыми бинтами. Судя по качеству повязок, местные лекари знали своё дело, хоть и работали с ограниченными ресурсами. Глаза гигантской сороконожки светились прежним острым разумом. Рядом с койкой, на шатком деревянном стуле, сидела Фенрис — её рыжие уши нервно подрагивали, а хвост обвился вокруг ножки сиденья.

Когда я вошёл, она вскочила так резко, что стул опрокинулся с глухим стуком о каменный пол.

— Костяшечка! — выдохнула она, и в её голосе смешались облегчение и восхищение. — Мы слышали взрывы… видели зарево над городом…

Скрежет приподнял свою массивную голову, его многочисленные лапки слабо поскребли по полу.

«Рад видеть тебя в рабочем состоянии», — телепатически обратился я к нему. — «Твоё самовольное освобождение внесло в план приятные коррективы».

Из горла сороконожки вырвался звук, отдалённо напоминающий смех — низкий рокочущий гул, от которого вибрировали ближайшие предметы.

— Я слышал, ты устроил в городе небольшой фейерверк, — прохрипел он, его голос звучал слабее обычного, но в нём читалась прежняя ирония. — Мои люди докладывали с места событий. Говорят, Гольдштейна доставили в больницу полуглухим и ослеплённым.

Скрежет попытался повернуться ко мне всем телом, но болезненно поморщился и остался лежать.

— Половина его охраны перебила друг друга в панике, когда начался хаос. А те, кто уцелел, разбежались кто куда. Орк потерял лицо окончательно. В прямом и переносном смысле.

Фенрис перевела взгляд с меня на Скрежета, её глаза расширились от удивления.

— Но как… как тебе удалось сбежать? — спросила она, не сдержав любопытства. — Они же держали тебя, наверняка, в самой защищённой тюрьме!

Скрежет издал ещё один рокочущий звук — на этот раз определённо довольный.

— Твои действия… — он обратился ко мне, — они создали самый настоящий хаос. Вся охрана была на нервах с того момента, как начали исчезать их командиры. Постоянные доклады о нападениях, паника среди подчинённых…

Он сделал паузу, собираясь с силами.

— Они ждали прямой атаки на тюрьму и перебросили туда почти всех своих людей, а у меня по факту в камере остался всего один охранник — нервный новичок, который при каждом звуке хватался за оружие.

Одна из его передних лап слабо поскребла воздух, имитируя движение отмычки.

— Я просто дождался, когда он заснёт от переутомления, вскрыл замок подручными средствами и уполз через канализацию. Они были слишком заняты паникой, которую ты посеял, чтобы заметить, как у них из-под носа исчезает главный пленник.

Я кивнул, анализируя услышанное. Моя стратегия сработала даже лучше, чем планировалось, ведь я не спасал Скрежета напрямую — я создал условия, в которых умный и сильный союзник смог спасти себя сам. Это было гораздо эффективнее любой прямой атаки.

Фенрис смотрела на меня с плохо скрываемым трепетом, словно видела перед собой не скелета, а какое-то высшее существо, способное предвидеть ход событий и управлять ими.

Не тратя времени на самолюбование, я развернулся к ней.

«Война с Гольдштейном перешла в холодную фазу», — сообщил я ей телепатически. — «Он ослаблен, но не уничтожен. Нам нужно укреплять позиции и легализоваться».

Я сделал паузу, давая ей время осмыслить слова.

«Твоя мечта о лавке. Пора её осуществить».

Фенрис моргнула, не сразу поняв, о чём речь. Её рот приоткрылся, но она не произнесла ни слова.

«Мы покупаем помещение в торговом квартале», — продолжил я, излагая уже готовый план. — 'На твоё имя. Ты — официальная владелица. Подполье обеспечивает крышу и решает проблемы с мелкими бандами. Я предоставляю стартовый капитал и уникальный товар, который не найти у конкурентов.

Фенрис медленно опустилась обратно на стул, её рыжий хвост нервно подёргивался.

— Но я… я же не знаю, как…

«Твоя задача — создать успешное, прибыльное предприятие», — перебил я её сомнения. — «Сделать его витриной нашего союза и местом, где мы будем отмывать деньги, получать информацию и вербовать новых союзников.»

Я подошёл ближе, мои пустые глазницы были направлены прямо на её лицо.

— Это будет не просто лавка. Это будет наше посольство в этом городе.

Скрежет с интересом наблюдал за нашим разговором, его многочисленные глаза блестели. Я, возможно, ошибаюсь, но он всегда относился к этой волчице тепло. Фенрис сидела молча, переваривая услышанное. Её дыхание участилось, грудь поднималась и опускалась в быстром ритме.

— Ты… ты серьёзно? — прошептала она наконец. — Ты действительно хочешь, чтобы я… чтобы я управляла…

«Да», — ответил я коротко. — «И это не просто предложение помощи.»

Я наклонился к ней, и в моём телепатическом голосе зазвучала абсолютная убеждённость.

«Это прямое назначение на ключевую должность в нашей организации. Ты станешь лицом нашего легального бизнеса. Представителем наших интересов в торговом мире города.»

Фенрис смотрела на меня широко раскрытыми глазами. В янтарных зрачках плескались удивление, страх и что-то ещё — надежда. Та самая надежда, которую она так долго носила в сердце, мечтая о собственном деле.

— Я… — она сглотнула, собираясь с духом. — А если я не справлюсь? Если подведу тебя… вас…

«Ты справишься», — в моём ответе не было ни капли сомнения. — «Потому что это твоя мечта. А человек, работающий ради собственной мечты, способен на невозможное.»

Фенрис сидела молча несколько долгих секунд. Её руки сжались в кулаки, затем разжались. Хвост перестал дёргаться и замер. Я видел, как в её голове борются страх неизвестности и жажда наконец воплотить в жизнь то, о чём она так долго грезила.

Наконец она глубоко вдохнула, выпрямила плечи и посмотрела мне прямо в глазницы.

— Я справлюсь, — сказала она твёрдо, и в её голосе больше не было дрожи.

Скрежет довольно заурчал, одобряя её решение. Я кивнул, удовлетворённый результатом.

Ещё одна проблема решена, еще один фронт закрыт. Теперь пора было открывать новый — экономический. И у меня уже были планы на этот счёт.

Утренний воздух торгового квартала встретил нас смесью запахов и звуков. Я слышал, как где-то стучат молотки в мастерских, скрипят колёса телег по брусчатке, перекликаются торговцы. Что-то в этой обыденной суете пробудило во мне смутное ощущение… знакомости? Словно когда-то давно я тоже ходил по подобным улицам, торопился по своим делам, был частью этого живого потока.

Фенрис шла рядом, её рыжие ушки то и дело поворачивались в разные стороны, улавливая звуки. Внезапно она остановилась и глубоко вдохнула.

— Ммм, ты ведь не чувствуешь? — её хвост слегка завилял от удовольствия. — Свежий хлеб из той пекарни, дубленая кожа от сапожника… А вон оттуда тянет корицей и кардамоном!

Мы с Фенрис медленно шли по мощёной улице, внешне — двое обычных горожан на прогулке, но на самом деле выбирали подходящее помещение для нашей будущей лавки.

Моя маскировка была проста: старый дорожный плащ с глубоким капюшоном и шарф, обмотанный вокруг лица так, что видны были только глаза. Фенрис выбрала скромное коричневое платье — ничего примечательного, что могло бы привлечь нежелательное внимание. В руке у меня был свиток со списком пустующих помещений, предоставленным людьми Скрежета.

— О, посмотри на это место! — воскликнула Фенрис, остановившись перед элегантной лавкой с широкими витринными окнами. Её рыжие уши приподнялись от восторга, хвост слегка подрагивал. — Представляешь, как здесь будут смотреться полки с редкими травами? А какое освещение!

Нравится? Но я с первого же взгляда увидел здесь много проблем. Большие окна означали отличную видимость изнутри, но и полную уязвимость для наблюдения снаружи. Главный вход выходил прямо на оживленную улицу — слишком много потенциальных свидетелей.

«Слишком открыто», — телепатически ответил я ей. — «Здесь плохая проходимость для незаметных поставок, к тому же арендная плата будет непомерной.»

Фенрис вздохнула, но послушно двинулась дальше. Мы осмотрели еще несколько вариантов — уютный магазинчик рядом с таверной, просторное помещение на втором этаже торгового дома, подвальную лавку с отдельным входом. Каждый раз Фенрис видела возможности и мечты, а я — сплошные недостатки.

«Узкий переулок это подозрительно, а ещё идеальный тупик для засады», — комментировал я про подвальное помещение.

«Тут нет возможности сделать черный ход. Пути отступления ограничены», — добавил я про магазинчик возле таверны.

«Стены слишком тонкие, легко прослушать или вовсе проломить», — заключил я про помещение в торговом доме.

С каждым отвергнутым вариантом энтузиазм Фенрис угасал. Её уши понемногу опускались, хвост больше не вилял так живо. К полудню мы обошли почти весь список, и я начал подумывать о том, что придется искать в других районах.

Именно тогда мы наткнулись на него.

Невзрачное здание стояло на углу улицы средней оживленности — не настолько тихой, чтобы выглядеть подозрительно, но и не в самом центре торгового потока. Деревянная вывеска давно выцвела, краска облупилась. Одно из окон было заколочено досками, второе покрывал толстый слой пыли и паутины. Дверь висела на одной петле.

— Фу, какой ужас, — поморщилась Фенрис, обходя лужу сточной воды. — Здесь же никто не захочет покупать…

Проигнорировав её, я без спроса прошёл внутрь и активировал Духовное Око. Под обшарпанным фасадом показались крепкие каменные стены — настоящий камень, а не дешевая декорация. Планировка была простой, но функциональной, а главное — по карте, под основным помещением располагался глубокий сухой подвал с отдельным входом, который вел в старый канализационный коллектор.

Это ведь то что нужно. Идеально!

Пробить одну стену тут, сломать пол здесь, укрепить там… Нужно будет взять ещё одну консультацию у гнома.

«Берем», — передал я уверенный ментальный сигнал.

Фенрис оглянулась на меня с недоумением.

— Серьезно? Но здесь же…

«Доверься мне».

Она изучила мое лицо — точнее, ту часть черепа, что была видна из-под шарфа — и медленно кивнула.

Оформление сделки заняло меньше часа. Агент Подполья, коренастый гном с цепким взглядом дельца, уже дожидался нас в ближайшей нотариальной конторе. Все необходимые документы были подготовлены заранее — оставалось только вписать имя покупателя и передать золото.

— Полторы сотни золотых, — объявил нотариус, пожилой эльф в очках. — Включая все пошлины и сборы. Собственность переходит к госпоже… — он вопросительно посмотрел на Фенрис.

— Фенрис Железнозуб, — тихо ответила она, и я заметил, как дрожит ее голос.

Гном молча выложил на стол мешочки с монетами — часть моей доли от торговли рудой. Нотариус пересчитал золото, поставил печати, заверил подписи. Несколько минут и в дрожащих руках Фенрис оказался официальный документ о праве собственности.

Она смотрела на пергамент так, словно он мог исчезнуть от одного неосторожного движения. Ее глаза заблестели, и она быстро отвернулась, пытаясь скрыть выступившие слезы.

Для девушки, выросшей в крохотной каморке в трущобах, где каждый квадратный метр принадлежал кому-то другому, мысль о владении чем-то настоящим, официальным, защищенным законом, казалась невозможной мечтой. А теперь эта мечта лежала в ее руках в виде пергамента с печатями.

Я чувствовал через нашу ментальную связь шторм эмоций — шок, невероятную радость, огромную благодарность и страх перед ответственностью. Все это смешивалось в сложный коктейль, который едва не сбивал девушку-волка с ног.

Не говоря ни слова, я положил свою костяную руку ей на плечо. Простой жест поддержки, молчаливое напоминание — ты не одна. За твоей спиной стоят союзники.

Фенрис не отшатнулась, как делала поначалу. Вместо этого она на мгновение прислонилась к моей руке, принимая эту странную, нечеловеческую, но искреннюю опору. Ее дыхание постепенно выровнялось.

— Спасибо, — прошептала она так тихо, что даже с телепатической связью я едва уловил эти слова.

И наконец, плацдарм найден! Оставалось превратить заброшенную развалину в процветающий легальный бизнес…

Первое, что я понял, ещё впервые войдя в нашу новую лавку, — здесь придется начинать с самого начала. Помещение встретило нас запахом плесени и застоявшегося воздуха, который Сеть анализировала как смесь разлагающейся древесины, крысиного помета и сырости. Пол устилали обломки мебели, куски штукатурки и мусор, накопившийся за годы запустения.

— Боже мой, — выдохнула Фенрис, осторожно переступая через перевернутый стул с отломанной ножкой. — А я думала, снаружи выглядит плохо…

Два скелета, которых я привел с собой, застыли у входа в ожидании команд. Их пустые глазницы безучастно смотрели на хаос, окружавший нас. Для них это было просто очередной задачей для выполнения и это, пусть ненадолго, заставляло меня самого задуматься… «А для меня это больше не так?»

Где-то в глубине сознания, помимо желания выполнить поставленную мной цель, я заодно ощущал странный, но притягательный интерес к этой неординарной задаче.

Я активировал связь через Сеть и начал отдавать распоряжения. Первый скелет принялся выносить крупный мусор — сломанные доски, куски штукатурки, остатки старых полок, крысиные гнёзда. Второй получил задачу сдирать обветшавшую обшивку со стен.

Сам я занялся тем, что требовало анализа. Каждый предмет, каждый обломок проходил через систему классификации в моем сознании. Широкую полку, упавшую со стены — ещё можно восстановить, если получится очистить поверхность. Треснувший кувшин — на выброс, восстановлению не подлежит. Железную люстру с разбитыми плафонами — определенно стоит реанимировать, даже сейчас она выглядит достаточно дорого.

Мой разум, привыкший к обработке данных и поиску закономерностей, находил в этом процессе что-то успокаивающее. Каждый отсортированный предмет, каждый убранный квадратный метр пола — это был еще один шаг к порядку. Стройная система постепенно выстраивалась из сущего хаоса.

За все время моего существования в этом мире это был, наверное, третий раз, когда я почувствовал нечто, похожее на настоящий покой. Не пустоту заброшенных пещер и не напряжение боя, а именно умиротворение от работы, которая имела смысл.

Фенрис между тем преобразилась. Ее прежняя неуверенность испарилась, как только она взяла в руки ведро с водой и тряпку. Она принялась отмывать окна, напевая какую-то мелодию себе под нос. Ее хвост покачивался в такт мелодии, уши были подняты — все признаки искреннего счастья.

Хотя это, порой, заставляло меня задуматься, что я оцениваю настоящего человека по атрибутам какой-нибудь маленькой домашней собачки, которых всякие богатые дамы обычно носят в сумочке… Это было по-своему забавно.

— Здесь будет прилавок, — говорила она, указывая на освобожденное от мусора место у стены. — А вон там, в углу, поставлю стеллаж для самых редких трав. Представляешь, как красиво будет смотреться, если развесить засушенные пучки под потолком?

Ее энтузиазм был заразителен. Даже я, наблюдая за тем, как она планирует каждый сантиметр пространства, ощущал что-то вроде удовлетворения. Она не просто убирала помещение, а уже видела его будущее, воплощение своей мечты.

К полуночи основная работа была закончена. Помещение преобразилось — чистые стены, вымытые окна, ровный пол. Скелеты застыли в углу, ожидая новых команд. Фенрис устроилась прямо на полу, достав нехитрый ужин — кусок хлеба и головку сыра.

— Присаживайся, — предложила она, похлопав рядом с собой по полу. — Знаю, ты не ешь, но… компания приятна.

Я опустился напротив нее, сложив ноги по-турецки. Фенрис откусила кусок хлеба, задумчиво пережевывая. В свете магических кристаллов, которые мы установили вместо старых светильников, ее лицо казалось мягче, спокойнее.

— Костяша… — начала она, и в ее голосе послышались нотки неуверенности. — Можно спросить кое-что?

Я кивнул.

— Почему ты это делаешь? — Она обвела рукой помещение. — Для меня, то есть. Понимаю, что это выгодно для Подполья, легальное прикрытие и все такое, но ты вложил столько сил и столько денег. Почему?

Вопрос был логичным. Действительно, почему? Я мог найти другие способы легализации бизнеса, других людей для управления фасадной операцией, но выбрал именно ее.

«Всё просто. Скрежет хорошо тебя знает, ты надёжна. Твоя мотивация и личная заинтересованность делают тебя гораздо эффективнее любого наемного управляющего. Так что инвестиция в твою мечту — это логичная инвестиция в наше общее дело».

Фенрис улыбнулась, но в ее глазах я прочитал понимание. Как эмпат, она чувствовала то, что стояло за моими прагматичными словами. Уважение к ее целеустремленности, признание ее ценности не просто как инструмента, но как личности.

— Расскажу тебе историю, — сказала она, отложив остатки хлеба. — Когда я была маленькой, мы жили в каморке размером с этот угол. — Она указала на самый дальний угол помещения. — Четверо в одной комнате. Отец работал на кожевенном заводе, мать стирала белье для богатых домов.

Ее голос стал тише, задумчивее.

— Единственным ярким пятном в моей жизни был маленький деревянный ящик на подоконнике. Мать каким-то чудом раздобыла семена мяты и посадила их в землю, которую мы собирали по крупицам. Этот запах… — Фенрис закрыла глаза, словно вспоминая. — Среди вони от завода, канализации и дыма от печей это был единственный кусочек настоящей жизни.

Она открыла глаза и посмотрела на меня.

— Я всегда мечтала о месте, где будет пахнуть травами, цветами, землей, а не гарью и отходами. О месте, которое будет моим.

Духовным оком я заметил изменения в ее сердцебиении, температуре тела — вероятные маркеры глубоких эмоций. Но мне не нужны были данные, чтобы понять: эта мечта была не капризом, а жизненной необходимостью. Способом сохранить человечность в мире, который старался ее отнять.

«Понимаю о чём ты», — сказал я. — «Иметь собственный уголок в этом мире…»

Она кивнула, вытирая выступившие слезы.

— Спасибо, что поверил в мою мечту. Даже если это просто… хороший бизнес-расчет.

Пусть так, но наверное, сегодня что-то изменилось и я ясно чувствовал, что изменение было к лучшему.

Следующие несколько дней мы потратили на планирование того, что именно будет продавать наша лавка. Фенрис сидела на единственном уцелевшем стуле, который мы отремонтировали, и с воодушевлением перечисляла возможности.

— Лечебные травы — это основа, — говорила она, загибая пальцы. — Ромашка, зверобой, подорожник. Простые, но всегда нужные. Потом специи для кухни — базилик, тимьян, может быть даже шафран, если найдём поставщика. А ещё чаи! Мятный, липовый…

Я слушал её энтузиазм, но мой разум уже работал в другом направлении. Стандартный товар означал стандартную конкуренцию, а значит — стандартную прибыль.

«Стандартный товар — это для прикрытия», — прервал я её телепатически. — «Наш основной доход будет от эксклюзива».

Фенрис замолчала, её рыжие уши слегка повернулись в мою сторону — признак внимания.

«Я обеспечу поставки чистейшей руды и кристаллов из наших шахт. Такого качества и количества в городе нет ни у кого. Мы будем продавать их ремесленникам и алхимикам».

Она кивнула, но я видел в её глазах вопрос. Руда и кристаллы — это серьёзно, но не совсем то, о чём она мечтала.

«Пойдём», — сказал я, поднимаясь. — «Покажу тебе ещё кое-что».

Я повел её к люку в полу, который мы обнаружили под грудой мусора. Деревянная крышка скрипнула на ржавых петлях, открывая узкую лестницу, ведущую в подвал. Сеть немедленно проанализировала воздух внизу — сухо, чисто, никаких вредных испарений или плесени.

«Осторожно, ступеньки крутые», — предупредил я, начиная спуск.

Подвал оказался просторнее, чем выглядел снаружи. Каменные стены, сводчатый потолок, несколько ниш, которые когда-то служили складскими помещениями. Но самое главное — в дальнем углу уже кипела работа.

Трое гоблинов под присмотром скелета создавали нечто, похожее на подземную оранжерею. Они аккуратно насыпали землю в деревянные ящики, высаживали странные, переливающиеся споры, поливали их из глиняных кувшинов. Работали они молча, лишь изредка тихо переговариваясь между собой:

— Кур-ра, этот росток больше света хотеть…

— Ра-ку, Граккун правильно делать, Граккун хорошо уметь выращивать вкусный еда!

Фенрис застыла на последней ступеньке, её глаза постепенно привыкали к полумраку. Когда она разглядела, что именно происходит в углу, её рот приоткрылся от удивления.

— Что это? — прошептала она.

«Светящиеся грибы», — объяснил я, подходя к ближайшему ящику. В нём уже проклюнулись первые ростки — тонкие стебельки с крохотными шляпками, которые мерцали бледным голубоватым светом. — «Споры я нашёл в глубоких пещерах. Некоторые виды дают устойчивое освещение, другие используются в алхимии».

Фенрис медленно приблизилась, её движения были осторожными, словно она боялась спугнуть магию этого места.

— Они… они действительно светятся, — выдохнула она, протягивая руку к одному из ростков.

«Не трогай», — быстро остановил я её. — «Некоторые виды токсичны для живых тканей. Но это и делает их ценными для алхимиков».

Я повёл её дальше по подвалу, показывая другие посадки. Ароматный мох, который светился зеленоватым светом и мог служить декоративным освещением для богатых домов. Корневища, которые росли только в полной темноте и были необходимы для зелий ночного зрения. Грибы, чьи экстракты использовались в чернилах для магических свитков.

«Это наш уникальный продукт», — сказал я, обводя рукой весь подвал. — «Светящийся мох для декора, грибы для алхимии, редкие подземные коренья. Мы создадим рынок, которого ещё не существует».

Фенрис медленно обернулась ко мне, и в её янтарных глазах плескался восторг.

— Костяша, это… это гениально. Это ведь местное производство? Никто другой не сможет предложить такое, — произнесла она, внимательно осматривая горшок.

Я кивнул.

— А как мы это назовём? — спросила она, оглядывая подземную оранжерею. — Лавку, я имею в виду. Нужно что-то, что отразит суть нашего дела.

Фенрис задумалась, её хвост медленно покачивался из стороны в сторону.

— Тихий Корень, — произнесла она наконец, и в её голосе звучала уверенность. — Потому что всё самое ценное растёт в тишине и темноте.

Название действительно было удачным. Оно отражало нашу специализацию, намекало на подземное происхождение товаров, и при этом звучало достаточно поэтично для привлечения клиентов.

«Одобряю», — сказал я.

Прошла почти неделя, прежде чем лавка приобрела законченный вид. Фенрис работала с утра до вечера, превращая пустое помещение в настоящий магазин. Стены мы покрасили в приятный кремовый цвет, который хорошо сочетался с тёмными деревянными полками. Пол отмыли до блеска и покрыли несколькими ковриками, которые Фенрис выторговала у местного ткача за обещание первыми показать ему наши светящиеся мхи.

Полки заполнились товарами. На самом видном месте стояли аккуратные стеклянные банки с засушенными травами — каждая с рукописной этикеткой, которую Фенрис писала своим старательным почерком. Ромашка, зверобой, мята, шалфей — всё то, что составляло основу любой травяной лавки.

Но настоящими жемчужинами были образцы нашей эксклюзивной продукции. В специальной закрытой от лишних глаз витрине, подсвеченной изнутри, лежали кристаллы аметита различных размеров и оттенков. Рядом стояли небольшие горшочки с образцами светящихся мхов — каждый излучал своё собственное мягкое сияние.

— Смотри, как красиво, — говорила Фенрис, расставляя последние банки. — А когда вечером погаснет уличное освещение, наша витрина будет единственным ярким пятном на всей улице. Люди не смогут пройти мимо.

Последним штрихом стала вывеска. Я заказал её у того же гнома-кузнеца, который работал над нашим подземным тоннелем. Простая доска из тёмного дерева, но с искусно вырезанными и инкрустированными серебром буквами: «Тихий Корень». Гном потрудился на славу — даже на свету буквы мерцали, а ночью они должны были действительно светиться собственным магическим светом.

Когда я принёс вывеску, Фенрис замерла посреди лавки, прижав руки к груди.

— Это… это действительно происходит, — прошептала она, и я заметил, как заблестели её глаза. — У меня есть собственная лавка. С собственным именем на вывеске.

Она стояла среди результатов нашей общей работы, и каждая деталь этого места отражала частичку её мечты. Аккуратные полки, которые она собственноручно протирала до блеска. Запах трав, который Сеть определяла как смесь мяты, лаванды и чего-то ещё — чистого, свежего, живого. Мягкий свет от витрины, создававший уютную атмосферу.

— Спасибо, Костяша, — сказала она, повернувшись ко мне. — Это больше, чем я могла мечтать.

Я стоял рядом, осматривая результат. Помещение было функциональным и привлекательным. Товары расставлены с пониманием потребностей клиентов. Система защиты (скрытые сигнализации, тайные выходы, связь с Подпольем) работала незаметно для посторонних глаз.

Итого, первый легальный узел бизнеса создан и готов к работе. Финансовые потоки будут под контролем. Большая территория города будет в близкой доступности. Ход сделан. Оставалось лишь продолжать и параллельно высматривать ответный ход противника. Гольдштейн всё ещё жив, а Ржавых Кинжалов уже нет. Затишье не будет вечным.

Склад наполнялся размеренным звуком сортировки добытой руды. Скелеты разгружали телеги и отправляли всё в ящики, сортируя по размеру и чистоте. В это же время я, не торопясь, вдумчиво находил и вырезал из Сети лишние элементы магического кода. Долгий и нудный процесс оптимизации программы, но необходимый.

Звук шагов заставил меня обернуться. Элара подходила с решительным видом, в руках у неё был свиток с какими-то чертежами. Обычно она избегала прямого общения, предпочитая действовать через записки или через Лиандри. Значит, дело серьёзное.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала она без предисловий, разворачивая чертёж на импровизированном столе из ящиков. — Для следующего качественного скачка в улучшении Сети требуется редчайший компонент.

Я приблизился, изучая схемы. Сложные магические формулы, энергетические потоки, узлы усиления — всё это выглядело как попытка кардинально переработать архитектуру управляющей системы. Хотя я до сих пор мало в этом понимал, особенно по сравнению с этой эльфийкой.

— Повышение скорости отклика, расширение радиуса контроля, — продолжила Элара, указывая на ключевые узлы схемы. — Но для стабилизации таких изменений нужно Сердце Водяной Гидры. Его можно найти только в затопленных нижних ярусах древней крепости под городом.

Она подняла глаза, встречаясь со мной взглядом.

— Я могу справиться сама, но это займёт неделю. С твоими тактическими навыками и дополнительными послушными руками в виде отряда скелетов, мы управимся за пару дней. Считай это инвестицией в наше общее предприятие.

Моё решение было мгновенным. Улучшение Сети выгодно мне напрямую — чем эффективнее система, тем больше возможностей для манипуляций. Это также шанс увидеть магию Элары в боевых условиях и получить практические уроки, заодно набив опыта и уровней. И наконец, возможность исследовать древнюю крепость, в которую я и так хотел попасть при удобном случае.

Я кивнул и активировал связь через Сеть, отдавая приказ десятку самых крепких скелетов готовиться к экспедиции.

Вход в древние тоннели располагался в одном из боковых коридоров, которые гном-инженер обнаружил во время разведки для железной дороги. Массивная арка из потемневшего камня зияла в стене, словно пасть какого-то чудовища. Как только мы переступили порог, атмосфера изменилась разительно.

Воздух стал холодным и неподвижным. Сеть фиксировала резкое падение температуры и повышение влажности. На стенах виднелись потускневшие руны, которые всё ещё излучали слабое, призрачное свечение — достаточное для ориентации, но создававшее жутковатые тени.

— Эта крепость намного древнее города, — Элара говорила негромко, но её голос отчётливо разносился по коридору. — Легенды гласят, что её построил Тёмный Владыка Кассиан, последний из королей-магов старого мира.

Имя ничего мне не говорило, но я запомнил его на случай, если информация окажется полезной.

— Он правил больше тысячи лет, пока внезапно не исчез куда-то. Город наверху как раз построен буквально на костях его империи.

Мы углубились в тоннель, и вскоре наткнулись на первых обитателей. Из боковых проходов появились фигуры в истлевших доспехах — мумии-стражи, чьи глаза горели тусклым красным светом. Их движения были медленными, но вполне однозначными.

— Назад! — скомандовала Элара, поднимая руку.

Я отдал приказ скелетам, и они немедленно выстроились в оборонительную линию. Мумии атаковали очень точно, но скелеты приняли весь удар и стали медленно отступать, чтобы враг не имел возможности далеко сдвинуться или обойти. В то же время Элара начала плести заклинание.

Уже знакомая мне тёмная энергия сорвалась с её пальцев, превратив древних стражей в пыль (буквально). Её магия, как всегда, работала с удивительной эффективностью — один удар, и противник просто рассыпался. Я отметил про себя, что мои собственные магические навыки выглядят крайне ненадёжно в сравнении с таким мастерством.

Но мы двинулись дальше. Это было лишь самое начало сегодняшнего пути. Однако уже следующий зал заставил нас полностью остановиться. И дело было вовсе не в новой угрозе.

Огромное пространство с высоченным сводчатым потолком, здесь колонны из чёрного обсидиана поднимались к самому верху, а стены покрывали искусно вырезанные барельефы, изображавшие эпические битвы магов. Всё это выглядело величественно и практически нетронуто временем.

Элара замерла у входа, её глаза были полны благоговения.

— Невероятно, — прошептала она. — Сохранность просто удивительная. Эти барельефы… они рассказывают историю войн Кассиана с другими королевствами или даже мирами.

Правда? Но я осмотрел зал совершенно с другой точки зрения. Подойдя к ближайшей колонне, я постучал по ней костяшками пальцев… Да, как я и думал! Камень отозвался глухим, плотным звуком.

«Качество материала превосходное», — телепатически обратился я к Эларе. — «Прочность явно выше, чем у камня, который мы используем для наших построек. Мы можем разобрать эти залы».

Элара резко обернулась ко мне, её лицо исказилось ужасом.

— Что⁈ Разобрать? Это же исторический памятник! Произведение искусства!

«Это мёртвый камень», — ответил я, не понимая её эмоциональной реакции. — «Он не приносит прибыли и не служит никакой практической цели. А нам нужны ресурсы для строительства тоннеля и укрепления шахт. Причем прямо сейчас, а твоё благоговение не построит нам железную дорогу».

Элара открыла рот, чтобы возразить, но явно не смогла найти подходящих слов. Я был совершенно серьёзен и это, наверняка, хорошо чувствовалось. Нам действительно критически не хватало качественного строительного материала, а здесь лежали тонны первоклассного камня, который простаивает без дела уже сотни лет.

Она сжала кулаки, явно борясь с внутренним конфликтом. Наконец, с видимым усилием, кивнула.

— Хорошо, — произнесла она сквозь зубы. — Но не этот зал. Я покажу тебе менее… ценные с исторической точки зрения помещения.

Союз прагматизма и науки был заключён. Пусть и не без сопротивления…

Коридор дальше уводил нас все глубже в недра древней крепости. Стены здесь были иными — не просто камень, а что-то более плотное, почти черное, покрытое сетью тонких светящихся прожилок. Сеть анализировала химический состав воздуха, определяя следы магических эманаций.

Элара шла впереди, ее силуэт в черном балахоне почти сливался с тенями. Периодически она поднимала руку, и перед нами зажигались небольшие сферы света, освещавшие путь. Мои скелеты двигались за нами бесшумной цепочкой, их пустые глазницы безучастно глядели в темноту.

— Стой, — внезапно произнесла Элара, резко остановившись.

Я активировал Духовное Око, и сразу же понял причину ее тревоги. Впереди, в расширении коридора, воздух мерцал странными искажениями. Не магия в привычном понимании — что-то иное, более древнее и враждебное.

Первый спектральный воин материализовался прямо перед нами, его полупрозрачная фигура светилась холодным серебристым светом. За ним появился второй, третий. Их доспехи выглядели настоящими, но сквозь металл просвечивали контуры пустоты, в руках у них были мечи, которые существовали и не существовали одновременно.

Я немедленно оценил ситуацию. Это был далеко не обычный противник. Их полупрозрачные формы напомнили мне что-то смутное из моих обрывочных воспоминаний. Призраки? Если мои догадки верны, физические атаки против них бесполезны.

Чтобы проверить, я без лишнего риска выделил из отряда одного скелета и отправил его вперед с приказом нанести быстрый удар. Мой подчиненный метнулся к ближайшему спектральному воину и взмахнул мечом. Однако в последний момент я почувствовал неладное в движениях этой полупрозрачной штуковины и резко перехватил контроль, заставив скелета отшатнуться назад.

Призрачный меч просвистел в миллиметрах от того места, где секунду назад находилась костяная грудная клетка. Стало кристально ясно — эти противники действительно опасны.

— Похоже, ты правильно рассуждаешь, — кивнула Элара, уже начиная творить заклинание. Ее руки светились темной энергией. — Против спектральных форм нужен иной подход.

Материальное против материального, магия против магии?

Но я не собирался стоять в стороне. Время испытать то, чему меня учила Лиандри. Я вытянул руку и начал концентрировать энергию, пытаясь придать ей огненную природу. В памяти всплыли ее наставления о том, как представить жар, как вложить в энергию саму суть пламени.

Сфера сформировалась в моей ладони, но что-то снова пошло не так. Через секунду я вновь держал пульсирующий сгусток бесцветной энергии. Он вибрировал, искажая воздух вокруг себя, но никакого тепла и света от него не исходило.

Не время для сомнений. Я метнул сферу в ближайшего спектрального воина.

Эффект оказался неожиданным. Воин не загорелся… Но другого и быть не могло? Вместо этого его серебристое свечение замерцало, словно сигнал плохого качества. Контуры фигуры начали дрожать и расплываться, враг издал звук, похожий на скрежет металла, и попятился назад, явно дезориентированный.

— Что за…? — начала Элара, но тут же переключилась на более насущные проблемы.

Остальные призраки не дремали. Один из, подтолкнутый другим, резко оказался прямо возле меня, его клинок был готов рассечь мою грудную клетку, но Элара была быстрее.

— Инфернус Келеритас! — произнесла она, и волна темной энергии окутала мое тело.

Мир вокруг замедлился. Я ощутил, как мой разум стал обгонять всё, что происходило вокруг тела, а вместе с тем, мои конечности тоже стали быстрее. Так я без всякого труда уклонился от удара призрака, прокрутившись в сторону.

Элара подскочила ко мне вплотную, ее руки уже чертили сложные руны в воздухе. Не прекращая движения, она коснулась лезвия моего меча пальцем.

— Твой меч — дешевый хлам, — проговорила она сквозь зубы, не отрывая взгляда от врагов. — Эта руна позволит ему хотя бы царапать астральные тела. Не благодари, просто помоги закончить побыстрее.

Клинок засветился тусклым голубоватым сиянием.

[Внимание! Ваше оружие было усилено, вы можете наносить дополнительный урон магией]

Я почувствовал, как металл изменился и неужели мой любимый двуручный меч сможет кромсать даже призраков? Да что вообще может быть интереснее⁈

Битва превратилась в смертельный танец. Я использовал свои странные энергетические сферы для дестабилизации врагов. Каждый удар моей «неправильной» магии заставлял призраков мерцать и терять координацию. А затем, пользуясь дарованной Эларой скоростью и силой, я лично врывался в ближний бой и рассекал их зачарованным мечом.

[Астральный Воин (F) 9ур убит +29 ОС, Астральный Воин (F) 11ур убит, +31 ОС]

Элара работала с хирургической точностью. Ее заклинания обрушивались на самых опасных противников, превращая их в рассеивающуюся эктоплазму. Но главное — она прикрывала мои фланги, не давая призракам окружить меня.

Между нами возникло что-то удивительное — невербальное понимание. Я научился предугадывать, куда она направит следующее заклинание, и заранее уходил из зоны поражения врагов. Она, в свою очередь, усиливала меня именно в те моменты, когда это было критически необходимо.

Последний призрак рухнул под совместным ударом моего меча и ее магии.

[Убит Астральный Призрак 12ур, + 44 ОС]

[Внимание! Получен новый уровень!

Ваш текущий уровень 10, доступно +2 очка характеристик, +1 Энергия]

[Статус — Характеристики]:

Сила 8

Ловкость 8

Энергия 8+1 = 9

Свободные очки 2

Я не разудмывая закинул оставшиеся очки в Энергию.

Энергия 11

За этих призраков хорошо накидывали опыт, которого я давненько не получал. Что-то совсем отстал в прокачке, но теперь у меня есть возможность восполнить это упущение. Просто прекрасно!

В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием — вернее, ее дыханием, поскольку мне воздух был не нужен.

Оставшиеся скелеты принялись собирать осколки эктоплазмы — странные, переливающиеся кристаллы, которые остались от поверженных врагов. Я заметил, что Элара наблюдает за мной с новым выражением лица.

— Твоя тактика — чистое варварство, — произнесла она, и в ее голосе звучал неприкрытый сарказм. — Но, должна признать, работает. Ты отлично создаешь хаос.

Я ощутил в ее словах не критику, а нечто иное. Признание? Профессиональное уважение?

«Время. Я всего лишь выигрываю время!» — ответил я телепатически, не удержавшись от легкой иронии. — «Пока ты собираешься с мыслями для своих изящных заклинаний, кто-то должен делать грязную работу. Считай это твоим ассистированием для меня. И сегодня даже без швабры».

Элара фыркнула, но я заметил, как дрогнули уголки ее губ. Впервые за все время нашего знакомства мы разговаривали не как создатель и творение, и даже не как учитель и ученик. Мы говорили как равные.

Как партнеры.

Итак, мы углублялись в лабиринт затопленных коридоров уже несколько часов. Воздух становился всё более влажным, а тишина — гнетущей. Духовное око фиксировало растущую концентрацию магической энергии впереди, словно мы приближались к эпицентру древней силы.

Наконец коридор расширился, и мы вышли в огромную подземную пещеру. То, что я увидел, заставило бы любого живого остановиться в благоговейном трепете. Гигантское пространство уходило вверх так далеко, что потолок терялся в темноте. Большую часть пещеры занимала тёмная, неподвижная вода — настоящее подземное озеро.

В самом центре, поднимаясь из глубин как древний алтарь, виднелся небольшой скалистый островок. На нём лежали несколько крупных яиц, переливавшихся перламутровым блеском в свете наших магических огней. Даже на расстоянии я чувствовал исходящую от них мощную энергетическую пульсацию.

— Вот оно, — прошептала Элара, её голос эхом отозвался от невидимых стен. — Гнездо Водяной Гидры. Подходящее по концентрации силы сердце должно быть в самой крупной особи.

«Выходит, в их матери?» — кивнул я. — «И всё же ты, Элара, даже более бессердечна, чем я, будучи настоящей нежитью. Из-за тебя бедные „гидрёныши“, эти маленькие водные змейки останутся сиротами».

Я осторожно ступил на самый край каменного уступа, тестируя глубину воды. Поверхность казалась спокойной, почти зеркальной, но что-то в этой неестественной тишине настораживало. Мои скелеты выстроились за нами, ожидая команд.

Как вдруг вода взорвалась без всякого предупреждения.

Из глубин с оглушительным рёвом вырвалась чудовищная туша — Гидра/

[Водяная Трехглавая Гидра 20ур (E). Высокая регенерация, контроль воды]

Она была раз в двадцать больше, чем я предполагал, глядя на её яйца. Три массивные головы на длинных шеях извивались в воздухе, каждая размером с повозку. Её чешуйчатое тело переливалось синими и зелёными оттенками, а глаза горели холодной яростью хищника, потревоженного в собственном логове.

Левая голова немедленно развернулась в мою сторону — видимо, я почему-то показался ей наибольшей угрозой. Челюсти разверзлись, и я увидел, как в глубине пасти собирается энергия.

Времени на раздумья у меня не было. Струя воды под чудовищным давлением вырвалась из пасти гидры, наверняка, способная разрезать камень как масло. Мои рефлексы, даже усиленные навыками, оказались недостаточно быстрыми.

В последнее мгновение что-то с силой толкнуло меня в сторону. Элара!

Она выставила перед собой обе руки, и воздух перед ней засветился — плотный магический щит. Струя воды ударила в барьер с силой гигантского молота. Щит выдержал основной удар, но покрылся сетью трещин, а остаточная энергия отбросила Элару назад.

Она с глухим стуком влетела в каменную стену и медленно сползла вниз. Её глаза остались открыты, но взгляд был рассеянным — очевидно, сильное сотрясение нарушило концентрацию.

Ситуация мгновенно стала критической. Элара временно выведена из строя, а мой меч явно бесполезен против настолько толстой чешуи гидры. Мои одиночные энергетические сферы могут лишь разозлить это чудовище ещё больше.

Но паники не было… Лишь чёткое осознание.

«Давненько уже у меня на пути не вставало таких угроз, которые на первый взгляд победить просто невозможно!».

Прямая атака неэффективна, мне нужен был асимметричный ответ. Сейчас же! Так, у меня есть десять мобильных платформ для магии и… хм, можно ведь просто изменить протокол их использования.

Я ощутил нити Сети, связывающие меня с моими скелетами. Всегда я воспринимал их как простых исполнителей — они двигались туда, куда я указывал, атаковали тех, на кого я нацеливал, но что, если…

[Использован навык «Скоростное мышление» (F)]

…развить мою способность использовать их не как солдат, а как удалённые терминалы?

Гидра уже разворачивалась для второй атаки, все три головы нацелились на меня. Времени на раздумья почти не оставалось.

Я сфокусировался на одном из скелетов, стоявшем метрах в десяти слева от меня. Через Сеть я направил к нему не просто команду, а часть своей собственной энергии. Ощущение было странным — словно я протягивал невидимую руку через пространство.

Скелет поднял костяную ладонь, и в ней, мало по малу, сформировалась знакомая сфера нестабильной энергии. Вот только исходила она не от его разума, ведь его не существовало — её источником был лишь я.

[Внимание! Сформирован новый навык — «Удаленный Контроль» (F)]

Сфера сорвалась с руки скелета и ударила гидру в правый бок. Монстр взревел от неожиданности и боли, средняя голова, словно недоумевая, повернулась к атаковавшему скелету и присмотрелась, прищуривая огромные глазища.

Удивительно! И ведь это так просто… Мне нужно было лишь объединить одни свои наработки, с другими, добавить к ним только недавно разученную магию и… Вуаля!

Если получилось с одним, значит, нет причин почему не получится и с двумя!

Я разделил своё внимание пополам, направляя потоки энергии одновременно через двух скелетов. На сей раз это потребовало даже меньше времени, как по проторенной дорожке, две чётких и оформленных сферы ударили синхронно с разных сторон. Гидра зарычала от ярости, её движения стали почти хаотичными.

Тогда три скелета, легко!

Пять скелетов… Да, я всё ещё могу! Запросто!

А может получится десять? Угх, а это уже гораздо сложнее… Но даже так! Десять одновременных энергетических сфер! Моя мана на нуле, а в голове почти что опустело, но это работает!

Нужно больше кристаллов энергии! Не зря я всегда держу их при себе с запасом.

Весь мой отряд одновременно поднял руки, и так целый шквал энергетических сфер обрушился на гидру со всех сторон. Монстр превратился в живую мишень, мечущуюся под градом ударов.

Это было невероятно. Я управлял десятью источниками магии одновременно, словно они были продолжением моего собственного тела. Каждая сфера летела точно в цель, каждый удар наносился в нужный момент.

— Что за… — услышал я слабый, но потрясенный голос Элары.

Она пришла в себя и теперь смотрела на происходящее с выражением полного недоумения. В её глазах читался шок, причем не от вида сражения, а от понимания того, что именно происходит.

Гидра, похоже, поняла, что проигрывает. Израненная и обезумевшая от боли, она словно приняла последнее, отчаянное решение. Если не может победить врага — уничтожит всё вокруг.

Все три головы и мощный хвост одновременно ударили по опорным колоннам пещеры. Древний камень треснул с оглушительным грохотом. С потолка посыпались обломки, а затем начали падать валуны размером с телегу.

Ситуация дрянь. Мне и моим костяным собратьям пару упавших камушков вряд ли повредят внутренние органы или откроют раны, но вот Элара только что лежала едва без сознания…

Я мгновенно прекратил атаку и переключился на оборону.

«Прикрыть!» — мысленно скомандовал я скелетам, вместе с тем сам присоединяясь к задаче.

Они без колебаний бросились к нам с Эларой, выстраиваясь защитным куполом. Их костяные тела были хрупкими, но в данный момент это было единственной доступной защитой.

Последнее, что я увидел перед тем, как нас накрыло, — это лицо Элары. Она смотрела не на падающие камни, а на меня, и в её глазах читалось потрясение от увиденного.

Затем мир исчез в грохоте и темноте.

Полная темнота окутала нас. Воздух вибрировал от грохота падающих камней, и я чувствовал, как пыль от обрушившегося потолка оседает на мои кости. Я и мои скелеты сформировали защитный купол над Эларой…

…но этого оказалось недостаточно.

В тот момент, когда вес валунов стал превосходить все физические пределы и нас должно было раздавить, глаза Элары вспыхнули в темноте. Она резко вскинула руку, и воздух вокруг нас засветился от полупрозрачной сферы тёмной энергии.

Щит принял на себя весь оставшийся удар с глухим, вибрирующим гулом. Огромные глыбы врезались в энергетический барьер, крошились в пыль или с грохотом отлетали в стороны.

Постепенно обвал затих. Мы оказались в небольшом «колодце» посреди заваленного зала, окружённые горами обломков. Тишина была почти оглушительной после недавнего грохота — лишь потрескивание магического щита Элары да тяжёлое дыхание самой волшебницы нарушали безмолвие. Воздух стал густым от каменной пыли.

Элара повернулась ко мне, всё ещё удерживая защитный барьер, не давший нас завалить полностью. На её тёмных щеках проступил едва заметный румянец — наверное, от напряжения. Лицо её оставалось непроницаемым, но голос зазвучал с трудом сдерживаемым раздражением.

— И что это было? — она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Что за грандиозный финал? Ты хоть понимаешь, что этот твой… фокус с многозадачностью чуть не стоил нам жизни? Я контролировала всю ситуацию!

Я проигнорировал её упрёк.

«Ситуация изменилась», — телепатически ответил я, сохраняя абсолютную холодность тона. — «Враг нейтрализован, цель достигнута», — я стал оглядываться, оценивая окружение своим духовным оком. — «Теперь нужно искать выход и способ вырезать сердце трёхголовой змеюки».

Элара замолчала, явно сбитая с толку, но я не обращал внимания, а уже работал над следующей проблемой. Волшебница поджала губы и, отвернувшись, начала осматривать обрушившиеся стены пещеры в поисках подходящего нам слабого места.

Именно в этот момент вода озера снова взорвалась.

Израненная, но всё ещё живая Водяная Гидра вырвалась из глубин с рёвом, в котором смешались боль, ярость и безумие умирающего зверя. Две её головы свисали безжизненно, но третья всё ещё горела холодной яростью. Чешуя на теле почернела от моих энергетических ударов, но монстр не собирался сдаваться.

Элара тут же оценила новую угрозу. Её самые мощные заклинания требовали времени на подготовку, а гидра явно не собиралась ждать. Пока волшебница колебалась, я уже принял решение.

Не говоря ни слова, я снова активировал мою новую тактику. Десять скелетов синхронно подняли руки, и воздух засветился множественными сферами энергии. Это не наносило критического урона чудовищу, но создавало непрерывный шквал атак, который сбивал её с толку, дезориентировал и заставлял метаться по пещере, не давая сосредоточиться на нас.

Я полностью погрузился в управление десятью потоками энергии одновременно. Это было похоже на попытку играть сложную мелодию десятью пальцами сразу, только вместо клавиш передо мной были разумы моих скелетов, а вместо музыки — потоки разрушительной энергии.

Я чувствовал, как Сеть скрипит под нагрузкой такого нестандартного использования. Мой собственный разум, усиленный ментальными навыками, становился тем ядром, которое стабилизировало весь процесс. В интерфейсе начали мерцать системные сообщения:

[Обнаружена необычная техника применения энергии… ]

[Анализ… ]

[Попытка систематизации… ]

Гидра, измотанная постоянными атаками, наконец, выползла на сушу — именно туда, где я её и ждал. Водное существо на суше, мокрая шкура… логичным решением была бы противоположная стихия. Жар против холода, или огонь против воды.

Я сконцентрировался на одной из сфер энергии, пытаясь вложить в неё не просто разрушительную силу, а нечто более конкретное — концепцию жара, суть пламени.

Система мгновенно отреагировала на моё намерение:

[Систематизация завершена. Навык «Энергетический Шар» (F) создан.]

[Навык «Ускоренное Мышление (F) эволюционировал в 'Рассеянное Ускоренное» Мышление (F +)]

[На основе анализа боевой ситуации и намерения пользователя… создан навык «Огненный Шар» (F+).]

Я вытянул руку, и вместо привычной бесцветной сферы с моей ладони сорвался настоящий огненный шар — обжигающе-горячий, светящийся изнутри пламенем. За ним последовал второй, третий, а следом целый поток огня обрушился на водяного монстра.

Гидра завыла от агонии. Её влажная шкура зашипела и задымилась. Последняя голова дёрнулась в конвульсиях, а затем безжизненно упала на камни.

Раздался финальный, хрипящий вздох, и огромное тело обмякло.

[Вы убили Водяную Трехглавую Гидру 20 ур. (E) +400 ОС

Внимание! Получен новый уровень! Ваш уровень 11 (33\610)! Получено +2 очка характеристик, +1 Энергии]

На этот раз я не спешил прокачивать их, сначала надо разобраться в произошедшем. Ведь все это явно было не стадартной вещью!

В пещере воцарилась оглушительная тишина.

Я неподвижно смотрел на дымящиеся остатки гидры, пока мои скелеты принялись методично извлекать из туши сердце размером с арбуз. Другие ценные компоненты — железы, чешую, кровь — тоже не стоило оставлять. Всё это пригодится Эларе для её экспериментов.

Когда я наконец обернулся к ней, то увидел, что она стоит как окаменевшая, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. На её лице застыло выражение абсолютного потрясения — словно всё, во что она верила, только что рухнуло.

— Как? — вздохнула она шокировано.

Очень скоро мы направлялись обратно.

— Как ты это сделал? — снова потрясенно спросила она.

Я шел впереди, а скелеты тащили за нами добычу, их костяные ноги мерно стучали по каменному полу.

— Это невозможно! — голос Элары становился всё громче. — Никто не может освоить новое заклинание за секунду! И эта твоя многопоточность… это же уровень Архимага!

Её академическое спокойствие полностью испарилось. Она остановилась прямо передо мной, вынуждая меня замереть.

«Я просто нашёл другой подход», — телепатически ответил я. — «Всё получилось. Это просто интуиция».

— «Нашёл другой подход»? «Интуиция»⁈ — Элара фыркнула, в её глазах, внезапно, загорелся огонек возмущения. — Не смеши меня! Ты правда не понимаешь, что ты сделал?

Она начала ходить вокруг меня кругами, жестикулируя с нарастающим возбуждением.

— Даже я, создатель этой Сети, не могу вот так просто, с ходу, управлять десятью юнитами как своими руками и тем более кастовать через них заклинания! Это требует такого уровня распределённого сознания, такой концентрации… Архимаги тратят на это столетия!

Она резко остановилась прямо передо мной.

— А ты научился этому… случайно? Пока убегал от гидры?

Я продолжал молчать, что лишь раззадорило её ещё больше.

— И этот огненный шар! — она всплеснула руками. — Весь день ты не мог создать и искры, а тут — идеальная, стабильная форма! Ты не просто выучил заклинание, ты перескочил через все стадии обучения!

Элара подошла ко мне вплотную, её тёмные блестящие глаза почти буквально впились в мои пустые глазницы.

— У тебя не было «истока», не было основы, но ты её… отрастил? Сам? Что ты вообще сделал и кто такой? Я уже не уверена, что тебя можно называть простым скелетом!

Что ж, похоже она от меня уже ни за что не отстанет. Частичное раскрытие карт могло бы даже пойти на пользу…

«Ты права», — телепатически напомнил я. — «Я же не просто „скелет“. Или снова стал похож? Это лишь оболочка. А что до магии… я взял все свои наработки и с их помощью систематизировал процесс. Кстати говоря, в этом успехе есть и доля твоих заслуг. Думаю, из меня получился ученик, которым может гордиться его учитель?» — сказал я с намёком. Я искренне надеялся, что это как-то сместит курс темы в сторону.

Я не расскажу ей о Системе. Да и не только в системе дело, ведь тот же мультикаст я сделал сам, своим способом, а система уже позже дала навык, так сказать «по факту».

Тем временем Элара на какое-то время замерла, переваривая услышанное. Затем медленно кивнула.

— Систематизировал. — повторила она задумчиво. — Какая восхитительная наглость!

Неожиданно она широко улыбнулась — впервые за всё время нашего знакомства.

— Что ж, раз ты такой гений, посмотрим, как ты справишься с чем-то по-настоящему сложным. Я научу тебя паре заклинаний, которые гораздо полезнее банального огненного шара, — сказала она, важно качая указательным пальцем в воздухе. — Правда же, даже самый неумелый маг смог бы создать огненный шар, но ты мучался с ним так много времени.

Её тон вдруг изменился — стал менее формальным. Словно между нами рухнула какая-то невидимая стена. Впрочем, на самом деле за её последними словами я почувствовал какой-то тонкий слой лжи… Словно на самом деле ситуация её серьёзно уязвляет.

— Если у тебя получится, С НОРМАЛЬНЫМИ заклинаниями, тогда ты… Станешь ещё опаснее, — добавила она с ноткой вызова. — А если нет… что ж, значит, в мире всё же есть хоть капля справедливости и здравого смысла!

Мы продолжили путь.

— Ладно, должна признать, — сказала она с самоиронией, — без тебя я бы до сих пор сидела в своей башне, штопая Сеть и отбиваясь от коллекторов.

Она бросила на меня косой взгляд.

— Этот твой… деловой подход. Он ужасен, прагматичен до скрежета зубов, но он работает. Ты невероятно креативен для того, кто должен был только колотить руду в шахте.

Серьезно что-ли? Элара была довольно откровенна сегодня. Возможно, это шанс узнать ещё немного больше о самом грозном маге который мне известен на данный момент.

«А что насчёт внешних угроз?» — спросил я. — «Гольдштейн…»

Элара неожиданно ухмыльнулась и махнула рукой.

— Гольдштейн — это громкая, но мелкая проблема. Лающая собака, которую можно прикормить или пнуть.

Она остановилась и посмотрела на меня серьёзно.

— Настоящая угроза, Костяша, сидит в мэрии. Медведь по имени Готорн. Вот кто настоящий хозяин этого города. Гольдштейн — лишь один из его цепных псов, причём самый шумный и бестолковый.

«Вот оно как? Я учту… Но объясни, почему Гольдштейн так тебя ненавидит?»

Элара неожиданно рассмеялась, и в её смехе не оказалось никакой обыденной холодности.

— О, это забавная история. У меня, как ты мог заметить, всегда были проблемы с финансовым планированием.

Она вдруг облокотилась на обломок колонны, словно готовясь к долгому рассказу.

— Если говорить коротко, он предложил мне кредит на драконовских условиях, рассчитывая, что я, как все другие, не смогу его вернуть. А я просто… не собиралась его возвращать.

Элара хитро прищурилась.

— Нашла в его договоре кое-какие юридические лазейки и использовала его деньги, не вернув ни монеты.

Элара внезапно махнула рукой, словно прогоняя неприятные мысли.

— Да ладно, хватит об этом психованном орке, — сказала она с мимолётным раздражением. — Лучше обсудим нашу добычу!

Она указала пальцем большое пульсирующее сердце гидры, которое нёс скелет и её глаза тут же загорелись совсем другим огнём — азартом исследователя.

— С этим сердцем мы сможем создать подсеть для гоблинов! — горячо заговорила она. — Представляешь, автономные рабочие бригады с примитивным коллективным разумом! Твои идеи, моя магия… мы сделаем Сеть по-настоящему великой!

Она права. Это действительно была замечательная идея. Но даже не это было главное, а то, что я чувствовал, будто в наших взаимоотношениях кое-что кардинально изменилось. Раньше она казалась мне воплощением ужаса, безликим Хозяином в балахоне, чья воля была абсолютна. Но сейчас я впервые видел её не как страшного Костяного Алхимика, а просто как Элару. Обычную эльфийку с увлечениями, странной сестрой и собственными мечтами…

«Знаешь, Элара», — решился я наконец, — «Я долго считал тебя чем-то вроде воплощения кошмара. Всемогущим и беспощадным созданием».

Она развернулась ко мне, ее глаза расширились.

«А сейчас понимаю… ты просто невероятно талантливая эльфийка, которая создала нечто поистине грандиозное. Твоя Сеть — это произведение искусства. И сама ты… — я сделал паузу, подбирая слова, — »…на самом деле ты гораздо прекраснее, чем тот образ безликого алхимика, который ты создала'.

На щеках Элары проступил слабый румянец и она вдруг отвернулась.

— Это… это комплимент? — неуверенно спросила она.

«Определённо», — ответил я. — «Мне нравится эта версия тебя гораздо больше».

Мы шли бок о бок в тишине подземных коридоров. И я почувствовал, что мы наконец стали действительно, как настоящие партнёры.

В кабинете мэра Готорна свечи потрескивали в канделябрах, отбрасывая пляшущие тени на стены из чёрного дерева. Гигантский медведь-зверолюд восседал за массивным столом, изучая документы. Его когти постукивали по темной столешнице с размеренностью метронома.

Напротив него, в кресле, которое теперь казалось неподходяще большим для его изменившейся фигуры, сидел Исаак Гольдштейн. Орк разительно изменился со времени взрыва. Дорогой деловой костюм сменился простой, но качественной одеждой. Бинты скрывали большую часть его лица, оставляя видимым лишь один глаз, но главное изменение было не внешним.

— Все приготовления завершены, — произнёс он, аккуратно выкладывая на стол первую стопку пергаментов. — Независимые авантюристы. Торговая корпорация Серебряной Кирки… Десятки свидетельств и сотни подписей.

Готорн поднял тяжёлую голову, его маленькие чёрные глаза впились в орка.

— Здесь всё до самой крохотной крупицы, которую только можно на них отрыть, — продолжал Гольдштейн, не торопясь. Каждое слово было взвешено, выверено. — Целые сектора старых шахт стали непроходимы. Их патрулируют организованные отряды скелетов, которые атакуют любого приближающегося.

Медведь взял один из документов, просматривая его массивными лапами.

— Они пытаются присвоить пещеры возле города, мэр, — Гольдштейн наклонился вперёд, его единственный видимый глаз не моргая смотрел на Готорна. — Координированные группы с чёткой тактикой. Масштабная промышленная добыча редкой руды.

Ростовщик достал вторую стопку документов.

— Атака на крупнейшую преступную группировку, столкновения с представителями закона — нападения как на моих людей, так и новых автономных стражей. Их цели, очевидно… — его последний глаз сверкнул чем-то кровавым, но лицо оставалось каменным.

Готорн взял следующий документ.

— Рынок переполняется от руды, которая никогда раньше не встречалась в таких количествах. Руды настолько чистой, что местные ремесленники готовы переплачивать за неё в несколько раз, а другим… — он приостановился и внимательно провёл свой взгляд по густой медвежей шерсти Готорна. — Извините, другим остаётся только сосать лапу.

Затем он опустил последнуюю стопку.

— Так же финансовые отчёты, доказывающие, что Костяной Алхимик не выплатил ни монеты долга, а так же не оплатил ни одной лицензии или налога, — как решающий удар, заключил Гольдштейн. — Он зарабатывает. Хорошо зарабатывает… и при этом грабит конкурентов, притом совершенно не платит за это нам, а, скорее всего, вовсе не считает НАС законом.

Гольдштейн откинулся на спинку кресла, ожидая реакции мэра.

Готорн медленно сложил документы в аккуратную стопку. Его массивные когти продолжали ритмично постукивать по столешнице.

Мэр поднял свой тяжёлый взгляд на орка. В глубине медвежьих глаз появился хищный блеск.

— Хорошо, — прорычал он низким, рокочущим голосом.

Готорн поднялся из-за стола, его огромная фигура отбросила длинную тень на стену. Затем он молча подошёл к окну, выходящему на ночной город, где в окнах домов мерцали огни.

— Я выдаю тебе свой ордер, — сказал он, не оборачиваясь. — И полную поддержку городской стражи. Я хочу, чтобы эта «проблема» была решена. Решена именно так, как это подобает, в соответствии с тяжестью проступков.

В эту же ночь по городу прокатилась волна одновременных ударов.

В лавке Тихий Корень Фенрис протирала последние банки с травами, готовясь закрыться на день. Её рыжие уши уже опустились от усталости, но на морде играла довольная улыбка — сегодняшний день принёс хорошую прибыль.

Как вдруг дверь взорвалась с грохотом разлетающегося дерева. В помещение ворвались стражники в тяжёлых доспехах, их мечи уже были обнажены. Фенрис вскрикнула, роняя банку с мятой и она разбивается о пол мелкими осколками.

— Именем мэра Готорна! — рявкнул капитан. — Вы подозреваетесь в торговле контрабандой!

Входы в пещеры рушились один за другим под ударами магических зарядов. Сквозь проломы в камне хлынули отряды городской стражи, ведомые головорезами Гольдштейна. Шахты превратились в горнило битвы.

У захваченного склада Подполья дозорный заметил движение в тенях соседних зданий. Он хотел подать сигнал тревоги, но стены склада уже начали дрожать под ударами осадных орудий. Первые трещины побежали по камню.

— К бою! — заревел Скрежет, его многочисленные лапы застучали по полу. — Нас взяли в осаду!

А в особняке скелет в защищённом магией костюме дворецкого и Элара только что вернулись из древней крепости. Элара бережно держала в руках Сердце Гидры, её глаза горели от предвкушения новых экспериментов.

— В этом участке Сети нам следует изменить структуру так, чтобы… — начала она, но не успела договорить.

Весь особняк содрогнулся от мощного магического удара. Защитный барьер вспыхнул ослепительным светом, с трудом выдерживая атаку. Вокруг всей его территории уже располагались десятки фигур в доспехах городской стражи…

Похоже, что война, которую мы считали выигранной, только что началась по-настоящему.

Особняк содрогнулся от очередного магического удара, и я почувствовал, как стены вибрируют под натиском неизвестного врага. Пыль сыпалась с потолка, а трещины змеились по каменной кладке с угрожающей скоростью. В центре главного зала Элара и Лиандри стояли спина к спине, их руки светились от напряжения, поддерживая мерцающий защитный барьер.

— Сколько ещё мы сможем это держать? — прокричала Лиандри сквозь грохот взрывов.

— Достаточно долго, — ответила Элара сквозь стиснутые зубы, но я заметил, как дрожат её руки от перенапряжения.

Я стоял неподвижно посреди хаоса, полностью сосредоточившись на потоке информации, льющемся через Сеть. В моём сознании одновременно вспыхивали десятки тревожных сообщений:

[Юнит 347 уничтожен]

[Юнит 412 уничтожен]

[Юнит 288 уничтожен]

[Соединение с сектором Г-7 потеряно]

[Критические повреждения в шахте № 3]

Сообщения приходили из совершенно разных, удалённых друг от друга секторов. Я мысленно наложил их на карту наших операций и картина стала кристально ясной.

«Это скоординированная атака», — телепатически обратился я к эльфийкам. — «Они бьют по всем нашим объектам одновременно. Кто-то вычислил наш бизнес».

Элара резко обернулась ко мне, не ослабляя концентрации на щите.

— Только Гольдштейн мог пойти на такой бездумный шаг. Ублюдок совсем обнаглел! Но почему мэр ему это позволил?

Лиандри рассмеялась, но в её смехе не было прежнего веселья — только холодная ярость.

— Значит, пора преподать им обоим урок! Мы можем прорваться и сжечь их всех дотла!

«Нет», — резко остановил я её порыв. — «И оставить особняк без защиты? Здесь находится ядро Сети. Его потеря означает потерю контроля над всей армией. Это неприемлемо».

Я быстро оценил ситуацию. Если враг знал о шахтах, то наверняка знал и о других наших объектах.

«Если они знают о шахтах, то о складе знают тем более. Наши союзники тоже под ударом. Единственный выход — разделиться».

Элара открыла рот, чтобы возразить, но я уже излагал план, не терпящий возражений.

«Элара, ты остаёшься здесь. Твоя задача — удержать особняк любой ценой. Это наш главный актив, без него мы ничто».

Она кивнула, понимая логику.

«Лиандри», — обратился я к младшей эльфийке. — «Ты самая быстрая и мобильная из нас. Отправляйся к складу. Подполье — наши союзники, но они не маги. Твоя огневая мощь может стать решающим фактором».

— А ты? — спросила Лиандри.

«Я иду в шахты. Это наш главный производственный центр и там самая многочисленная часть армии. Именно там нас могут разгромить по-настоящему».

Элара глубоко вдохнула, собираясь с силами.

— Я дам вам десять секунд. Не больше.

Она влила в защитный барьер колоссальное количество энергии. Щит мгновенно расширился, его поверхность засияла ослепительным светом. Несколько вражеских заклинаний, летевших к особняку, вдруг отскочили при контакте с усиленным барьером и вернулись к отправителям. Атакующие на мгновение растерялись.

— Сейчас! — крикнула Элара.

Я и Лиандри рванули к выходу. За порогом нас встретил передовой отряд — дюжина головорезов Гольдштейна в потрёпанных доспехах. Они явно не ожидали такой контратаки.

Лиандри не стала терять времени на разговоры. Её руки взметнулись вверх, и каскад цепных молний обрушился на врагов. Запахло озоном и паленой плотью. Половина нападавших рухнула на землю, корчась от боли, остальные в панике бросились искать укрытие.

— Ха! Вот это я понимаю — тёплая встреча! — расхохоталась она, явно входя в раж.

Я действовал по-другому. Времени на затяжной бой не было — каждая секунда промедления могла стоить жизни союзникам. Активировав связь через Сеть, я приказал скелетам-охранникам двинуться клином. Они врезались в растерянных головорезов как неживой таран, сминая строй и создавая проход.

Командир отряда — рыжебородый человек с топором — попытался перехватить инициативу.

— Стой, костлявая мразь! — заревел он, замахиваясь на меня оружием.

Я уклонился от его удара и нанёс точный укол мечом в стык между нагрудником и поножем. Клинок вошёл легко, словно в масло. Командир рухнул, хрипя и хватаясь за рану, а его подчинённые при виде падения лидера в шоке застыли.

Весь бой занял не больше минуты. Мы не стали добивать разбегающихся врагов — главной целью было выиграть время для Элары, чтобы она успела восстановить оборону особняка.

— Ну что, красавчик, — Лиандри подмигнула мне, стряхивая искры молний с пальцев. — Увидимся через часик? Или через два, если эти дурни окажутся настолько глупы, что будут давить нас не считаясь с потерями.

Она растворилась в тенях, направляясь к складу со скоростью ветра. Я же, не оглядываясь на тлеющих врагов, устремился в противоположную сторону — туда, где мои шахты нуждались в защите.

Я нагнал отряды врага у входов в шахты задолго до заката. Двигаясь через знакомые переходы между скалами, я добрался до наблюдательного пункта на склоне холма, откуда открывался хороший обзор на все три основных входа в мои производственные туннели.

Картина, которая развернулась передо мной, подтвердила худшие опасения. Все входы были оцеплены значительными силами — я насчитал не менее сотни бойцов в полных доспехах и примерно столько же головорезов Гольдштейна в их характерной потрёпанной экипировке. На позициях стояли осадные платформы с магическими орудиями, а группы магов в синих мантиях готовили заклинания для обрушения туннелей.

Моей первой реакцией было желание немедленно атаковать. В шахтах находилась большая часть моей армии, а главное — весь аппарат добычи аметита. Потеря этого означала крах всего бизнеса.

Но затем я заметил знамёна. Чёрные знамёна с серебряной медвежьей головой — символ городской стражи. А вот это было настоящей проблемой, ведь это была не просто банда головорезов Гольдштейна. Получается, это была официальная операция городских властей!

Прямое нападение на представителей власти со смертельным исходом оных, означало бы объявление войны всему городу. Это было нелогично и крайне невыгодно. У них были ресурсы, которых у меня не было — регулярная армия, маги гильдии, поддержка населения. Нахрапом было действовать нельзя, поэтому я принял решение наблюдать и собирать информацию.

Но то, что я увидел дальше, можно было назвать театром абсурда.

Офицер стражи — молодой мальчуган с наглым лицом торжественно выступил вперёд. В руках у него был официальный свиток с печатями, который он развернул перед входом в ближайшую шахту. Там неподвижно стояли несколько моих скелетов-охранников, их пустые глазницы безучастно глядели на происходящее.

— Именем мэра Готорна и согласно закону о пресечении незаконной добычи ресурсов, — громко прокричал офицер, его голос эхом отражался от скал, — данное предприятие объявляется закрытым! Прекратите незаконную деятельность и сложите оружие!

Головорезы Гольдштейна, стоявшие позади официальных стражников, не скрывали насмешек. Некоторые открыто хохотали, наблюдая, как их офицер обращается с торжественными требованиями к безмолвным костям.

— Эй, кости недоглоданные! — крикнул один из бандитов. — Вы слышите? Офицер с вами разговаривает!

— Может, они глухие? — подхватил другой, провоцируя новую волну смеха.

Я намеренно не отдавал скелетам приказ реагировать. Пусть думают, что имеют дело с обычной, безмозглой нежитью.

После того как офицер закончил зачитывать свой указ и не получил никакого ответа, люди Гольдштейна ринулись вперёд. И тут обнажилось истинное лицо этого так называемого официального мероприятия.

Вместо того чтобы опечатать шахты и провести должное расследование, бандиты с жадностью накинулись на оборудование и склады готовой продукции. Я слышал их возбуждённые голоса:

— Ого, гляди сколько руды! Эта одна тележка на рынке на пару десятков золотых потянет!

— А кирки-то какие! Качество отменное, совсем новые ведь, такие можно легко перепродать!

— Всё бери, что не прибито! Босс сказал — наша доля с захваченного!

Стражники стояли в стороне и безучастно наблюдали за откровенным грабежом. Офицер даже не пытался остановить мародёрство, лишь нагло улыбался.

В этот момент в моём сознании произошёл фундаментальный сдвиг. Несколько истин стали мне ясны абсолютно очевидны.

Похоже, я был вне закона по определению. Не потому, что нарушил какие-то правила, а потому, что сам факт моего существования противоречил их порядку. Для них я не был личностью с правами — я был вещью, аномалией, помехой. Закон явно был не на моей стороне.

Эта власть фактически являлась моим прямым врагом. И сейчас она пришла не для того, чтобы навести справедливый порядок или защитить чьи-то интересы. Она пришла уничтожить всё, что я построил, и отдать плоды моего труда тем самым ублюдкам, которые паразитируют на ней.

Попытки играть по их правилам были бы формой изощрённого самоубийства. Они нарушали собственные законы у меня на глазах, прикрываясь официальными печатями для откровенного разбоя. Мог ли я ожидать от них «справедливого суда»? Ответ очевиден.

Следовательно, эта система подлежала либо игнорированию, либо уничтожению. Договариваться с ними было всё равно что вести переговоры с лавиной.

Существовал только один язык, который они понимали — язык катастрофических потерь. Они должны были усвоить, что цена нападения на меня не просто высока — она невыносима!

Я больше не колебался.

Приказ пронёсся по Сети, как волна смерти. Десятки скелетов, до этого неподвижно скрывавшихся в боковых штольнях и расщелинах между скалами, одновременно поднялись из своих укрытий. Их костяные руки засветились огнём.

Первый залп огненных шаров обрушился на ничего не подозревавших захватчиков без предупреждения. Воздух наполнился свистом летящих сфер пламени и воплями горящих людей. Запах паленой плоти смешался с дымом от тлеющей экипировки.

— Засада! Нас окружили! — заорал кто-то из головорезов, но его крик потонул в общем хаосе.

Маги в синих мантиях попытались выстроить защитные барьеры, но половина из них уже корчилась на земле, объятая пламенем. Стражники метались, не понимая, откуда идёт атака, их строй рассыпался как карточный домик.

В этот момент я вышел из тени.

Я шёл открыто, мой двуручный меч был обнажён, а в свободной руке пульсировала сфера энергии. Мои движения были размеренными, точными — это был не бой, а исполнение приговора.

Ближайший маг, какой-то молодой парень увидел меня и попытался сотворить заклинание защиты, но я не дал ему закончить. Сфера парализующей энергии ударила его в грудь, и волшебник рухнул, его тело билось в конвульсиях от нарушенных потоков жизненной силы. Мой меч завершил начатое одним точным ударом.

— Это не просто скелет! — крикнул молодой стражник, его голос срывался от ужаса. — Почему он так двигается⁈ Почему они все здесь, внезапно, колдуют⁈ Это же невозможно!

Я повернулся к нему. Через мгновение огненный шар превратил его крики в хрип.

Моя армия двигалась как единый организм, исполняя мою волю с идеальной точностью. Скелеты отрезали пути отступления, заманивали врагов в узкие проходы между скалами, где их можно было уничтожать без потерь. Засады, ловушки и окружение. Всё то, чему я научился за месяцы борьбы в этих пещерах.

Офицер стражи, тот самый молодой парень, что читал официальные указы, попытался собрать вокруг себя остатки отряда.

— К знамени! — ревел он, размахивая мечом. — Держать строй! Это в-в… всего лишь жалкая н-нежить!

Я направился прямо к нему. По пути огненный шар сжёг двух его подчинённых, а мой меч пронзил третьего, который пытался прикрыть командира.

«Всего лишь?» — телепатически обратился я к офицеру, хотя знал что через секунду лишу его жизни.

Его меч встретился с моим клинком. Удар. Ещё один. Я видел в его глазах растущий ужас — он понимал, что сражается не с бездушным монстром, а с разумным противником, который превосходит его в мастерстве.

Финальный выпад пронзил его сердце. Он упал, хрипя и истекая кровью на камни.

Битва превратилась в методичное истребление. Я планомерно обходил все три входа в шахты, мои скелеты зачищали каждый туннель, каждое укрытие. Не было ни пощады, ни пленных. Каждый, кто пришёл сюда с оружием в руках, должен был умереть.

Автономные стражи, которыми так гордился Гольдштейн, оказались жалким подобием настоящих воинов. Их движения были предсказуемыми, программы — примитивными. Я пробивал их корпуса в уязвимых местах, вырывал энергетические ядра, превращая дорогостоящие конструкты в груды бесполезного лома.

Когда последний крик затих, над шахтами воцарилась мёртвая тишина. Только тихое потрескивание догорающих тел нарушало покой. Я стоял среди гор трупов, мой меч всё был покрыт кровью врагов.

Урок был преподан. Когда никто не вернётся с задания, все живые быстро осознают цену нападения на то, что принадлежит мне.

Активировав связь через Сеть, я вышел на частоту Лиандри и спросил о положении дел. Её голос прозвучал весёлым, но усталым:

«Ну и заварушка у нас тут была! Склад отстояли, правда, крышу придётся чинить. Гольдштейн привёз катапульту, представляешь? Но мы справились. А у тебя как, Костяша? Решил свою проблему?»

Я оглянулся на поле битвы — горы тел, дымящиеся останки техники, кровь, впитавшуюся в камни. Мои скелеты уже принялись складывать трупы в аккуратные кучи.

«Проблема устранена», — телепатически ответил я. — «Потери среди моих юнитов минимальны. Потери среди нападавших составляют сто процентов. Производственная база в безопасности».

«Господи, Костяша», — в голосе Лиандри прозвучала нотка восхищения. — «Иногда ты меня пугаешь. Но, признаю, это прозвучало даже немного сексуально. Жаль, что ты всего лишь скелет».

Я проигнорировал шутку и попросил её остаться у склада и координировать оборону, помогать Подполью в случае новых атак. Затем попытался связаться с Эларой.

Тишина.

Не было никакого ответа. Никакого сигнала через Сеть, словно её вообще не существовало.

Это было немыслимо. Элара, со всей её магической мощью, не могла быть побеждена какими-то городскими стражниками. Обрыв связи означал либо самое худшее, либо то, что она была вынуждена направить всю свою энергию на что-то критически важное, полностью отключившись от внешнего мира.

В моём представлении ситуации появилась новая, тревожная переменная. Что-то пошло не так в особняке.

Я немедленно развернулся, отдав скелетам приказ собирать трупы и готовиться к их демонстрации в случае необходимости. Затем устремился обратно к особняку, двигаясь с максимальной скоростью.

Безвыходных ситуаций не существовало. Но бывали ситуации, требующие моего личного, немедленного вмешательства.

И судя по всему, именно такая ситуация меня ждала.

Дымка и пыль после разрушений ещё не успели осесть, когда я вернулся к особняку. Двигаясь в тенях знакомых складок местности, я немедленно заметил, что что-то идёт не так. Защитный барьер, который должен был вокруг здания, отсутствовал. Причем он не был пробит или разрушен, а просто опущен.

Элара почему-то не отвечала на мои запросы через Сеть.

Территория вокруг особняка кишела людьми в доспехах городской стражи и потрёпанной экипировке головорезов Гольдштейна. Но они не штурмовали здание, не готовились к атаке. Они просто… стояли, а также патрулировали и контролировали периметр.

Активировав Духовное Око, я проскользнул через их заслоны как тень. Мой разум автоматически каталогизировал увиденное: расположение сил, типы вооружения, слабые места в их построении. Сорок стражников, тридцать головорезов, шесть магов в синих мантиях академии. Довольно значительные силы.

Забравшись на крышу полуразрушенного флигеля, я получил обзор на внутренний двор особняка. То, что я увидел, противоречило всякой логике.

Элара стояла в центре двора в полном облачении Костяного Алхимика — чёрный балахон скрывал её фигуру, капюшон отбрасывал глубокую тень на лицо. Вокруг неё кольцом выстроились десятки стражников, их арбалеты нацелены точно в неё. Маги держали наготове заклинания, их посохи светились энергией.

Напротив Элары стояли двое: грузный мужчина с усталым лицом ветерана и Исаак Гольдштейн. Орк изменился до неузнаваемости. Его лицо было покрыто бинтами, оставляя видимым лишь один глаз, который горел холодной ненавистью. Дорогой костюм сменился простой, но качественной одеждой.

Сейчас они разговаривали, словно старые знакомые.

Моя первая реакция была инстинктивной и логичной: атаковать. Элара была в ловушке, окруженная врагами. Я уже просчитывал траектории, слабые места в их построении врага, последовательность приоритетных целей. Магов — в первую очередь, затем стражников с арбалетами, потом…

«Не смей. Не делай ни единого движения!».

Холодный, властный голос Элары прозвучал прямо в моём сознании, заставив замереть на месте.

«Ситуация критическая», — телепатически ответил я, не сводя взгляда с окружающих её врагов. — «Я могу тебя вытащить».

«Ты глупец», — в её ментальном голосе звучало раздражение. — «Неужели ты не видишь? Твоё вмешательство сейчас уничтожит всё, что мы построили».

«Но они враги!» — настаивал я. — «Они пришли уничтожить наш главный актив. Мы должны их уничтожить сами! Что ты вообще здесь делаешь?»

Воцарилась пауза. Когда Элара снова заговорила, в её голосе прозвучала усталость. Словно усталость от долгих лет, проведённых в играх с властью.

«Война, которую ты хочешь развязать, не закончится простой сегодняшней победой. Она приведёт к тому, что весь город, вся его мощь, обрушится на нас. Мы станем целью номер один. Наш бизнес, наша Сеть, наше будущее — всё превратится в пепел».

Я видел, как седой мужчина в форме стражи что-то говорит Эларе, как она кивает в ответ. Гольдштейн стоял рядом, но его поза выражала не триумф, а растущее недоумение.

«Иногда, чтобы выиграть войну, нужно сдать решающее сражение», — закончила Элара. — «И сейчас как раз такая ситуация. Поэтому просто доверься мне».

Я замер. Каждый инстинкт, каждая логическая цепочка кричали, что это безумие. Элара была ключом к развитию Сети, нашему самому мощному активу. Наше недавно начавшееся партнёрство только начинало приносить плоды. И отдать её в руки врага? Это казалось катастрофической ошибкой.

Но её уверенность была абсолютной. В её ментальном голосе не было ни тени сомнения или страха.

Внизу тем временем явно что-то изменилось. Седой мужчина в форме стражи сделал знак своим людям, и те начали перестраиваться, но не для атаки — скорее для сопровождения. Элара спокойно пошла в центре их кольца, направляясь к выходу из двора.

Гольдштейн остался стоять на месте, его единственный видимый глаз метался от уходящей процессии к пустому полуразрушенному особняку. На его лице читалось недоумение, переходящее в ярость. Что-то явно шло совсем не по его плану.

Я наблюдал, как Элару уводят. Тело требовало действий, но я остался неподвижен. Если Элара была права, то мне нужно было понять это. А для этого требовалось время и информация.

Гольдштейн, оставшийся один, медленно развернулся, в его позе читалось страшное поражение. Словно его использовали, а теперь выбросили.

Что ж, игра действительно перешла на новый уровень… Но это не означало, что я собирался играть по чужим правилам. У меня был город, полный ресурсов и потенциальных союзников. У меня была армия, о настоящем потенциале и размере которой власти даже не подозревали. И у меня было то, чего не было ни у Гольдштейна, ни у властей города — полное понимание того, что в этом мире выживает не самый сильный, а самый адаптивный.

Элара попросила меня довериться ей. Что ж, я доверюсь, но не буду сидеть сложа руки.

Пора было начинать собственную игру всерьез.

Час назад, в этом особняке…

Когда Лиандри и Скелет покинули особняк, Элара осталась одна. Но никто кроме неё не понимал, что она всё это время она готовилась к тому, что должно было случиться.

Первым делом она подошла к визжащему от ужаса Гобби. Бедный гоблин метался по залу, не понимая, что происходит. Элара коротко взмахнула рукой, и зеленокожий питомец Лиандри тут же обмяк. Она подхватила его безвольное тело и передала скелетам-дворецким.

— Отнесите в подвал. Там безопаснее, — приказала она ровным голосом.

Скелеты молча приняли гоблина и исчезли в глубине особняка. Элара проследила за ними взглядом, затем развернулась и направилась к центру зала.

Главный защитный барьер, который развернулся вокруг всей территории мерцающим куполом энергии, начал рассеиваться. Элара методично разбирала защиту, словно разыгрывая партию в шахматы, где каждый ход был заранее просчитан.

Но она не оставила беззащитным то, что было действительно важыным. Подойдя к ядру Сети — кристаллу размером с человеческую голову — она сомкнула ладони вокруг него. Воздух засветился невидимой энергией, формируя компактный, но абсолютно непроницаемый купол защиты.

Теперь ядро было изолировано. Кто бы ни пришёл, что бы они ни сделали с особняком, сердце Сети останется в безопасности.

Снаружи раздался усиленный магией голос, эхом прокатившийся по округе:

— Костяной Алхимик! Именем мэра Готорна вы объявляетесь под арестом по обвинению в пособничестве терроризму, ведении незаконной коммерческой деятельности и уклонении от уплаты долгов! Выходите с поднятыми руками!

Элара медленно натянула капюшон своего балахона, скрывая лицо в глубокой тени. Её движения не смотря ни на что были безумно плавными, даже торжественными — она вновь превращалась в Костяного Алхимика.

Массивные двери особняка распахнулись, и она вышла на крыльцо. Безмолвная, таинственная и готовая вершить свою судьбу так, как считала правильным сама.

Стража ворвалась на территорию организованной колонной. Впереди шагал капитан — грузный мужчина лет пятидесяти с проницательными серыми глазами и шрамом через всю левую щёку. За ним следовали стражники в начищенных доспехах, их движения выдавали профессиональную выучку.

Это был капитан стражи официальной власти города, а рядом семенил Исаак Гольдштейн, весь в бинтах, оставлявших видимым лишь один глаз, который горел к ней холодной ненавистью. Он шёл чуть позади капитана, и в его позе читалось предвкушение долгожданного триумфа.

— Наконец-то! — прошипел Гольдштейн, его глаз впился в фигуру Элары. — Столько лет ты, чертов высокомерный колдун творил что хотел! Пора расплачиваться!

Он начал выкрикивать собственные обвинения, размахивая руками…

Но Элара даже не повернула голову в его сторону. Её внимание было целиком сосредоточено на капитане стражи. Словно для неё в этом дворе существовал лишь один человек, достойный разговора.

Капитан достал свиток с официальными печатями и развернул его. Его голос прозвучал ровно, без эмоций:

— Элара из рода Лунных Эльфов, известная как Костяной Алхимик. Вы обвиняетесь в…

Этот список был очень длинным. Каждое обвинение звучало как удар молота по наковальне. Гольдштейн упивался каждым словом, его дыхание участилось от возбуждения.

— … Наказанием за озвученные преступления является смертная казнь через отсечение головы, — закончил капитан. — Что можете сказать в своё оправдание?

Повисла тишина. Гольдштейн буквально дрожал от предвкушения — он так долго ждал этого момента, когда высокомерная ведьма будет унижена и уничтожена.

И тут произошло немыслимое.

Элара медленно протянула руку в чёрной перчатке. Её голос прозвучал тепло, почти дружелюбно:

— Давно не виделись, капитан Валериан.

Капитан без малейшего удивления пожал её руку. На его суровом лице даже промелькнула тень улыбки:

— И тебе не хворать, леди Элара. Ты устроила в моём городе знатный переполох.

Гольдштейн застыл как громом поражённый. Его единственный глаз метался между Эларой и капитаном, пытаясь осмыслить происходящее. Рот открылся, но из него не вырвалось ни звука.

Валериан развернулся к ошеломлённому орку. В его голосе не осталось и следа того уважения, с которым он обращался к Эларе:

— Твоя роль в этом спектакле окончена, Исаак. Мэр Готорн благодарит тебя за службу.

Он сделал паузу, наблюдая, как лицо орка — то, что было видно из-под бинтов — меняется от недоумения к ужасу понимания.

— Теперь можешь быть свободен, — продолжил капитан с ледяным спокойствием. — Твои личные проблемы с леди Эларой не являются юрисдикцией города.

Гольдштейн пошатнулся, словно получил удар в солнечное сплетение. Его рот беззвучно открывался и закрывался. Вся его многолетняя борьба, все планы мести, всё что он считал своим триумфом… неужели это оказалось лишь инструментом в чужих руках? Кажется, он не мог в это поверить. Его словно использовали, выжали всё что можно, а теперь выбрасывали как отработанный материал.

Валериан уже не обращал на него внимания, снова повернувшись к Эларе:

— Полагаю, мы можем обойтись без лишней театральности? Мэр Готорн уже ждет вас у себя.

Элара кивнула и спокойно пошла в центре эскорта стражников. Её движения были достойными, почти королевскими. Это не походило на арест, а скорее на официальную процессию.

Гольдштейн остался стоять во дворе один, среди обломков своих амбиций. Его фигура казалась сломленной, жалкой. Великий ростовщик, наводивший ужас на весь город, как он сам считал, в одночасье превратился в никого.

Картина складывалась постепенно, как пазл, где каждый элемент вставал на своё место… Элара заранее просчитала все ходы на несколько шагов вперёд и даже не думала никого об этом предупредить.

Я отвернулся от сцены и бесшумно спустился с крыши.

Моё решение будет жёстким, так что для решения этой задачи моей армии скелетов явно было недостаточно. Мне нужны были живые союзники с их собственными сетями информаторов. Подполье пока ещё плохо подходило под эту роль. Им нужен новый толчок, развитие…

Если я действительно хочу добиться спокойствия в будущем. А я этого хочу. Мне просто необходимо решить вопрос радикально. Вырубить огромное гниющее дерево проблем вместе со всеми его корнями, а опавшие семена — сжечь ещё до того, как те успеют коснуться земли.

Иначе это не закончится НИКОГДА.

Я направился в сторону трущоб, к таверне «Бездонная Глотка». Мой разум уже формировал новый план действий.

Я уже давно не был всего-лишь одиночкой, сражающимся за свою свободу. Постепенно я становился чем-то большим, кем-то, кто мог влиять на судьбы целого города, манипулировать событиями из тени, превращать врагов в пешки в собственной игре.

И я чувствовал, что эта новая задачка будет интереснее всех предыдущих, которые мне доводилось решать ранее.

-≡≡≡≡≡≡≡≡≡=-

Спасибо всем за внимание! Второй том закончен, и надеемся вам понравилось. Ну и не откладывая в долгий ящик, сразу приступаем в третьему)

https://author.today/reader/505949/4810833

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Я еще Скелет? Не прикалывайтесь! Книга II