Германцы представляют собой одну из ветвей большого индоевропейского семейства. Сравнительный анализ языков показывает, что в глубокой древности индоевропейцы, по всей видимости, кочевали по поволжским степям. Постепенно они расширили свою территорию в юго-восточном и юго-западном направлении, между ними оказались пришедшие с севера финские народы, и связь между восточной (азиатской) и западной (европейской) частью индоевропейского семейства оказалась нарушена. Западные племена добрались до Черного моря, Балкан и Карпатских гор, где временно остановились. На холмистой равнине они постепенно превратились из пастухов в оседлых скотоводов, занимавшихся в том числе и земледелием. Впоследствии греки перевалили через Балканы, италийцы двинулись на Саву, а кельты — вверх по Дунаю, к своим будущим районам расселения. Германцы и славяне остались к северу от Карпат и постепенно продвигались на северо-запад, к Балтике.

На равнине между Вислой и Везером германцы со временем разделились на западную и восточную группу. От восточных германцев (вандилиев) рано отделилось скандинавы, главным богом которых являлся Донар (Тор). Возможно, что и все восточные германцы пришли в Германию из Швеции. Западные германцы разделились на три племени — ирминов, ингвеев и иствеев[1] — которые вели свой род от мифических отцов-основателей и обладали собственным пантеоном. Ирмин был богом войны, его также называли Тиу (на староверхненемецком Циу, в Скандинавии Тюр). Ингво — скандинавский Ингви, основатель рода боговванов и предок бога морпелавания Ньёрда (Тацит называет главным божеством ингвеев богиню Нертус) и бога света Фрейра; первоначально их всех отождествляли друг с другом. Иство, похоже, является не кем иным, как Воданом (Одином), богом ветра, который позднее оказался во главе пантеона.

Земледелие у этих племен было еще не особенно развито и не приносило больших урожаев. К тому же после каждого сева землю приходилось на четыре года оставлять под паром. Это вынуждало германские народы постоянно двигаться. Уже когда Пифей из Массилии[2] около 330 года до н. э. путешествовал вдоль побережья Северного моря, ингвеи, которых кельтские соседи называли тевтонами, расселились по всей прибрежной равнине вплоть до Тевтобург-ского леса. В III веке кельты вынуждены были отступить под давлением иствеев и ирминов и переселиться частью на Рону, частью вниз по Дунаю в Галатию. Около 200 года до н. э. бастарны, принадлежавшие к семейству вандили-ев, обосновались на Нижнем Дунае, где на протяжении более чем трех с половиной столетий доставляли неприятности римлянам.

Иствейские и ирминские племена, в свою очередь, вышли к Рейну. В результате плотность населения на территориях к востоку от Эльбы значительно снизилась. Германцы же продолжали движение на юг. Кимвры (судя по всему, относившиеся к ирминам) и часть тевтонов, в том числе воинственное племя амбронов, вторглись с севера в Богемию, пробились через кельтскую территорию к Дунаю и добрались до Дравы. Здесь они обратились к римскому консулу с наивной просьбой предоставить им земли для расселения. Римлянин ответил нападением на германцев и был в 113 году до н. э. разбит при Норее в Каринтии. Однако кимвры и тевтоны не воспользовались плодами своей победы, а двинулись на территорию нынешней Швейцарии. Одержав там еще одну победу над римлянами, они продолжили путь в Галлию. В 105 году они разбили две римских армии при Араузионе на Роне. Однако затем союз племен распался. Тевтоны оказались разгромлены Марием в 102 году при Аквах Секстиевых в Провансе, кимвры — на следующий год при Верцеллах.

После этого германцы начали постепенно переходить к оседлости. Из числа иствейских племен ангривары поселились на берегах Везе-ра, амзивары на Эмсе, хазуары на Хазе, хамаве-ры восточнее Исселя, бруктеры, марзы, зугам-бры, узипы, тенктеры и убии на правом берегу Рейна севернее Таунуса. Из числа иствейских племен лангобарды заняли район к северу от Аллера, саксы и англы — севернее Эльбы, хауки и фризы — побережье Северного моря, а кани-нефаты и батавы — пространство между Зёйдерзе и Ваалом. Иримины, которых теперь называли свевами, продолжили расширять свои территории (земноны в районе Хафеля, гер-мундуры в Тюрингии, хатты на Верре и Фульде, маркоманы и квады южнее Майна). С 71 года до н. э. свевские армии под командованием Ариовиста начали переправляться через Рейн, пока Цезарь не отбросил их назад и не сделал Рейн границей Римской империи. В это же время бойи покинули свою территорию (Богемию), которая оставалась пустынной на протяжении полувека, пока ее не заняли маркоманы под руководством короля Маробода. В это же время квады расселились по соседству, в районе реки Марх. Покинутые маркоманами земли к западу от Богемского леса заняли гермундуры.

Если же говорить о восточных германцах (вандалах), то готы жили между нижним течением Вислы и Мемелем, скиры, руги и герулы в Западной Пруссии и Померании, бургунды на Варте и Нетце, лугии на верхней Висле и Варте, селинги в Силезии (которая благодаря им получила свое сегодняшнее имя).

Тем временем императору Августу удалось превратить Дунай на всем его протяжении в границу Римской империи. Ему же пришла в голову мысль выдвинуть восточную границу от Рейна к Эльбе. В 12-9 годах до н. э. пасынок императора, Друз, совершил ряд походов и был уже близок к осуществлению этого плана. Но в 9 году н. э. вождь херусков Арминий разбил три легиона наместника Вара в Тевтобургском лесу и вернул восточным германцам свободу. Связь между рейнской и дунайской границами Римской империи была обеспечена в период правления Домициана, Траяна и Адриана строительством укрепленного вала (лимеса), который шел от Нойвида на Рейне до Дуная западнее Регенсбурга.

На западе и юге германцы упирались в укрепленные границы Римской империи, на востоке на них наседали славяне. При этом численность германского населения быстро росла, так что занимаемая территория вскоре оказалась слишком мала. Сначала маркоманы и квады, усилившись за счет притока германцев с севера, попытались прорвать дунайскую границу. После этого готы постепенно начали переселяться с Балтики в район Черного моря, где впоследствии разделились на ост- и вестготов. Земноны двинулись с Хафеля на Майн, за ними последовали бургунды, находившиеся под давлением лангобардов с одной и гепидов (близких родственников готов) с другой стороны. Силезские вандалы (селинги и асдинги) через Моравские врата двинулись в долину Тисы, за ними последовали сначала гепиды, затем часть герулов и, наконец, лангобарды с верховьев Одера.

На западе в это время формировались новые большие народы. Земноны и ирмундуры, объединившись, образовали племя, носившее название аламанны или свебы (швабы). Хатты и различные племена на правом берегу Рейна стали франками (свое название они получили от двойного топора — так называемого франка). Фризами постепенно стали называть все племена, жившие на побережье Северного моря. Точно так же название «саксы» распространилось на всю равнину к западу от Эльбы. В покинутом ирмундурами «Дуренгейме» англы и варны образовали новую народность — тюринги.

После серии войн, которые шли с переменным успехом, император Аврелиан оставил готам в 270-е годы Дакию. В 280 году император Проб разрешил остаткам бастарнов поселиться во Фракии. Примерно в это же время аламан-ны окончательно заняли территорию между ли-месом и Рейном, и лимес стал границей между ними и бургундами.

Германцы в возрастающем количестве проникали на территорию Римской империи мирным путем. Германские подразделения стали вскоре ядром римской армии, германские крестьяне селились в пограничных провинциях, германцы начали занимать высшие государственные должности. Соправитель Диоклетиана Констанций, резиденция которого находилась в Трире, и его сын Константин Великий удерживали границу на Рейне. Однако после смерти Константина II франки и аламанны пересекли Рейн и постепенно заселили район Мааса и Шельды. Одержав в 357 году победу при Страсбурге, император Юлиан смог отбросить аламаннов за Рейн. Но шесть лет спустя он умер, и после этого удерживать границу было уже невозможно.

В это время германцы начали воспринимать римскую культуру, а вместе с ней — и христианство. На востоке они по большей части становились арианами — именно это течение доминировало в восточной половине Римской империи.

Новый мощный импульс миграционные процессы получили около 375 года благодаря вторжению гуннов, кочевого народа, который уничтожил старое королевство остготов Германариха и вынудил христиан-вестготов искать спасения на территории Римской империи. Последняя в 395 году, после смерти императора Феодосия, раскололась на восточную и западную половины. Вестготы под руководством молодого короля Алариха сразу же подняли восстание и потребовали себе одну из римских провинций. Получив Иллирию, они сделали ее базой для своих атак на Западную Римскую империю.

Чтобы защитить Италию от нависшей над ней угрозы, Стилихон, вандал по происхождению и ведущий государственный деятель императора Гонория, в конечном счете оказался вынужден отозвать римские легионы из Галлии. Для некоторых живших на среднем Дунае народов, которые сами находились под давлением со стороны гуннов, это стало сигналом для переправы через Рейн и вторжения в беззащитные римские провинции в начале V века. Вандалы с правого берега Дуная, свевы с Марха, к которым, вероятно, примкнули и земноны, а также германизированные аланы прошли через Галлию в Испанию. Народы, жившие ближе всего к Рейну, не стали покидать старую родину, но расширили свою территорию за счет обширных пространств Галлии. Речь идет о франках на нижнем Рейне, Маасе и Шельде, бургундах на Майне и среднем Рейне и ала-маннах, обитавших дальше к югу.

Стилихон был убит в 408 году[3], и вестготы получили возможность вступить в Италию. Только внезапная смерть Алариха предоставила Западной Римской империи последнюю отсрочку. Вестготы покинули Италию и основали в 419 году между Гаронной и Луарой, на территории, названной Аквитанией, свое государство с центром в Тулузе. На протяжении следующего столетия они смогли подчинить себе большую часть Испании.

Аэций[4], полководец императора Валентиниана III, смог на некоторое время стабилизировать ситуацию в Римской империи. Он сумел договориться с вестготами и даже с гуннами, которые постепенно переходили к оседлости на равнинах между Тисой и средним Дунаем, поставив в зависимость от себя почти все германские племена к северу от Альп и Пиренеев. Однако Аэций не смог предотвратить того, что после 429 года вандалы вместе с аланами захватили Северную Африку, а вестготы и свевы заняли Испанию. Около 450 года англы и саксы с побережья Северного моря переправились в давно оставленную римлянами Британию, а бриты вторглись на северо-восток Галлии.

Аэций оборонял Италию от вражеских вторжений, вынудил аламаннов и франков подчиниться своей воле и дал почувствовать непокорным бургундам превосходство римской государственной машины. С помощью гуннов он разгромил в 437 году бургундское королевство с центром в Вормсе и переселил остатки этого народа на Рону, где они стали верными подданными Рима. Их старые земли были заняты франками и аламаннами; территорию в верховьях Майна до Дуная заселили тюрин-ги. Даже когда чудовищный Аттила вновь привел в движение орды гуннов и покоренных германцев, чтобы разгромить римлян и вестготов, Аэций сумел спасти ситуацию, одержав с помощью союзников в 451 году победу на Каталаун-ских полях и вынудив своего противника повернуть назад.

В 453 году Аттила умер, держава гуннов распалась, и германцы вновь получили самостоятельность. На равнинах в долине Тисы расселились гепиды, западнее Дуная в старой Паннонии — остготы, к северу от них между Тисой и Мархом — герулы, у истоков Одера и Вислы — лангобарды. В современной Богемии по-прежнему жили маркоманы, между ними и аламаннами по обоим берегам Дуная — руги, скиры и родственные им племена, дальше к северу до Эльбы — тюринги, к северу и западу от последних — саксы, на берегу Северного моря — фризы. На пустеющие земли между Эльбой и Вислой постепенно проникали с востока славяне.

Толпы германцев снова и снова перебирались через Альпы, в Италию, где правил преемник Аэция, свев Рицимер[5], по своей прихоти возводивший на трон и низвергавший императоров. Пришедший ему на смену Одоакр и вовсе не видел смысла в императорском престоле и принял королевский титул в качестве предводителя германских наемников. Таким образом, Западной Римской империи в 476 году пришел конец.

Королевство Одоакра просуществовало недолго. В 488 году остготы под командованием Теодориха начали движение из Паннонии и в трех сражениях разгромили новоявленного короля. После трех лет осады даже неприступная морская крепость Равенна, являвшаяся со времен Гонория столицей Италии, вынуждена была сдаться. Одоакр был убит, а Теодорих Великий (493–526)[6] стал королем остготов и патрицием Восточной Римской империи. Под его властью находились не только Италия и Сицилия, но и Далмация и земли на Дунае от Леха до устья Савы. Мягким обращением с покоренным римским населением он смог смягчить национальные и религиозные противоречия, а сеть династических связей с королевскими домами вестготов, франков, бургундов, вандалов и тюрингов практически придала ему статус старейшины всех германских племен.

После смерти Теодориха его дочь Амала-сунта правила от имени своего малолетнего сына Аталариха. Когда последний скончался, готы, не любившие свою правительницу из-за ее римских симпатий, вынудили ее сделать соправителем своего двоюродного брата Теода-хада. Амаласунта вскоре была убита, но успела позвать на помощь византийского императора Юстиниана I, который решил отомстить за ее смерть.

В 534 году византийский полководец Вели-зарий уничтожил державу вандалов в Африке, и на следующий год Юстиниан поручил ему вести войну против готов. Несмотря на нехватку сил, Велизарий смог за короткое время, опираясь на Сицилию, завоевать всю Южную Италию и даже Рим. После этого он осадил в Равенне короля Витигеса, который наследовал Теодахаду. В отчаянии Витигес предложил Велизарию готскую корону. Приняв ее для вида, полководец тем самым добился капитуляции города, после чего с пленным королем и сокровищами Теодориха вернулся в Константинополь.

Юстиниан I не доверял своему победоносному полководцу и не стал отправлять его обратно в Италию. Воспользовавшись этим, готы под руководством своего нового короля Бад-вилы (Тотилы) смогли постепенно отвоевать всю Италию. Только после этого Велизарий в 544 году был вторично направлен против готов, но со столь недостаточными средствами, что на протяжении пяти лет с трудом удерживался на полуострове, после чего сам попросил отозвать его. На его место Юстиниан отправил своего камергера Нарсеса. Последний не уступал Велизарию в полководческом таланте, но из-за физической слабости казался императору менее опасным. Основу армии Нарсеса составляли германцы, в первую очередь лангобарды, уничтожившие государство герулов и теперь занимавшие вместе с гепидами оставленные готами земли по Дунаю.

Нарсес вступил в Италию с севера и разгромил готов в 552 году в решающем сражении при Тагинах в Умбрии. Тотила получил смертельное ранение; его наследнику Тейе удалось с остатками армии занять неприступную позицию у Везувия, при обороне которой он погиб в 553 году. Борьба с гарнизонами готских крепостей заняла еще два года.

Италия на короткое время стала экзархатом Восточной Римской империи. Вскоре, однако, ее заняли лангобарды под предводительством короля Альбоина[7]. До этого лангобарды совместно с пришедшими из Азии монголами-аварами уничтожили государство гепидов, однако вскоре оказались вытеснены своими недавними союзниками. Италия стала для них легкой добычей.

Франки делились на рипуариев («прибрежных жителей», обитавших в сегодняшней Рейнской области), салиев («морские франки», между Маасом и морем) и хаттов (от Гессена до Мозеля). Как и аламанны, они в большинстве своем являлись крестьянами, подчинявшимися многочисленным мелким правителям. Одним из таких правителей у салиев являлся Хлоде-вех, или Хлодвиг, из рода Меровингов, получившего свое название от имени мифического короля Меровеха. Хлодвиг (481–511) был настоящим варваром, безгранично диким и необузданно энергичным. После смерти короля вестготов Эвриха он в 486 году захватил государство Сиагрия[8], римское наместничество на Сене и Луаре, пережившее крушение империи на десять лет. Сиагрий бежал к готам, однако Хлодвиг добился его выдачи и казнил.

Спустя десять лет, в 496 году, Хлодвиг напал над аламаннов и вскоре одержал над ними полную победу. Их западной границей стали Вогезы, а северная часть их земель до рек Лаутер, Энц и Ремс была отнята у них и заселена франками. Согласно легенде, данная в критический момент сражения клятва стала причиной принятия Хлодвигом христианства — шаг, на котором давно настаивала его супруга и который диктовался политическими соображениями. Естественно, речь шла о католицизме, сблизившем короля с его галло-римскими подданными. Арианство, принятое готами и частично бургундами, только увеличивало противоречия между победителями и побежденными.

В результате католическое духовенство Галлии стало союзником Хлодвига. Нападение на державу бургундов[9], где боролись за власть два родственника его супруги Клотильды, Гундо-бад и Годегизель, не принесло успеха. Однако после своей победы Гундобад изо всех сил старался сохранить мир с франками, и бургунды вскоре перешли в католичество.

В 507 году вестготы потерпели от рук Хлодвига сокрушительное поражение, а их король Аларих II погиб в битве. В итоге они оказались полностью вытеснены из Галлии и только благодаря прибытию помощи от итальянских сородичей избежали еще больших потерь. Теодорих Великий позволил им сохранить за собой Испанию, а также земли между Пиренеями и Гаронной и побережье от Пиренейского хребта до Роны. Прованс он присоединил к собственной империи.

Отношения Теодориха с Византией становились все более напряженными, в то время как Хлодвиг в последние годы жизни наслаждался дружбой с императором, имевшей для него большое значение. Уже ставший патрицием Римской империи, после победы над вестготами он получил от императора Анастасия титул римского консула. Это придало франкскому господству легитимность в глазах местного романского населения. В глазах самих франков статус королевской власти тоже вырос благодаря новым регалиям, которые Хлодвиг торжественно возложил на себя в Туре. Это облегчило Меровингу задачу по устранению других франкских правителей, которые теперь ничего не значили на его фоне.

В 511 году Хлодвиг скончался. Перед смертью он разделил свое королевство между четырьмя сыновьями — Теодорихом, Хлодомиром, Хильдебертом и Хлотарем, — постаравшись сделать это таким образом, чтобы единство не было утрачено. В течение некоторого времени Теодорих Великий препятствовал дальнейшему распространению власти Меро-вингов. Однако вскоре после его смерти Теодо-рих I и Хлотарь с помощью саксонцев вторглись в государство тюрингов, простиравшееся к западу от Эльбы от реки Оры на севере до Дуная на юге. В результате территория от Тюрингского леса до Франкской Юры была отдана франкским поселенцам, и по сегодняшний день эта область носит название Франкония. Тюрингам осталась только центральная часть их прежних владений, и они вынуждены были признать власть франкского короля.

После смерти в 524 году Хлодомира его братья, Хильдеберт и Хлотарь, разделили наследство между собой. Они завоевали в 534 году бургундское государство и использовали затруднения остготов для того, чтобы прибрать к рукам Прованс. Одновременно сын Теодори-ха I Теодеберт (533–548), самый значимый из потомков Хлодвига, подчинил себе аламаннов. Этот правитель называл себя Августом и надеялся с помощью Церкви восстановить Западную Римскую империю, однако ранняя смерть помешала исполнению его планов. Ему или его сыну Теодебальду начали платить дань бава-ры — так называли себя с начала VI века маркоманы, перемешавшиеся с остатками других многочисленных германских племен; они ушли из Богемии под натиском славян-чехов и под защитой готов расселились на территории между Альпами и Богемским лесом от Леха до Энса.

После смерти Теодебальда и Хильдеберта империю франков вновь объединил Хлотарь I, правивший с 558 по 561 год. Его владения простирались от Пиренеев до реки Унструт, от Атлантического океана до Богемского леса.

Перед смертью Хлотарь I вновь разделил свою империю между четырьмя сыновьями. Подобные разделы еще не раз повторялись в течение следующего полувека. Однако, при всей изменчивости границ, в империи Меро-вингов постепенно выделились три главных региона. Австразия, «восточные земли», включала в себя старые франкские владения вместе с территорией, отвоеванной у аламаннов и тюрингов, а также зависимые от Меровингов государственные образования аламаннов, тю-рингов и баваров. Нейстрия, «новые земли», состояла из бывших владений Сиагрия и части территории салических франков. Третьим регионом являлась Бургундия; четвертый, Аквитания, обычно делился между правителями трех остальных.

В 567 году произошла ссора между двумя королевами — австразийской Брунгильдой и нейстрийской Фредегондой — вследствие чего началась долгая и изнурительная война. Когда Фредегонда умерла, Брунгильда была еще жива, а два ее внука правили Австразией и Бургундией. С помощью королевы один из них был свергнут, однако после этого против ее воли убит собственным братом. Последний, впрочем, тоже вскоре умер. В 613 году на престол Австразии и Бургундии местной аристократией был призван правитель Нейстрии, король Хлотарь II, сразу же приказавший самым жестоким образом расправиться с Брунгильдой и перебить ее внуков. В результате он вновь объединил под своей властью все королевство Меровингов.

Хлотарь II был обязан своей победой дворянству, которое вскоре начало прибирать власть к своим рукам и даже вынудило короля разделить свои владения. Его сын Даго-берт (632–639) смог на короткое время восстановить самодержавие и с бешеной энергией, но весьма скромным успехом отстаивал королевские права. Он скончался в 639 году, а его преемники оказались слабыми правителями. Новые игроки стремительно усиливались, оставив королевскую власть позади.

Захватывая территорию Римской империи, германцы стремились по большей части сохранить существующие структуры. У остготов каждому воину полагалась треть, у бургундов и вестготов — две трети большого поместья. Лангобарды требовали для себя треть урожая, вандалы просто забирали всю землю, которая была им необходима, и изгоняли романское население. Франки и аламанны, в отличие от них, обнаружили на северо-востоке Галлии так много брошенных земель, что им этого вполне хватило, и только небольшое количество переселенцев добралось до долин Луары и Роны. Вся остальная земля вместе с прежней римской собственностью досталась королю, который благодаря этому стал крупнейшим землевладельцем.

Главными отраслями экономики были земледелие и скотоводство. Франки, аламанны, бавары и тюринги жили по большей части в деревнях. Лес, пастбище, водоемы являлись общинным имуществом. Что касается пашни, то каждый имел свою долю, которая вместе с двором называлась «гуфа»[10] и служила податной единицей. Однако и в этой сфере права собственника были ограничены общиной. От ограничений была свободна только та земля, которую земледелец самостоятельно отвоевывал у леса, — и, разумеется, собственность короля и крупных землевладельцев. Большие имения частью сохранились с римских времен, частью сформировались в результате расчистки земель или королевских подарков.

Даже романская Галлия вернулась на давно пройденный этап натурального хозяйства. Однако римская монетная система в целом сохранилась. Основной единицей был золотой солид; из фунта золота (327 грамм) чеканились сначала 72, позднее 84 солида. Разменной монетой служили серебряные денары — из фунта серебра чеканились 288 штук. Один солид стоил 40 денаров.

Уровень экономического развития был наиболее высоким там, где имелась возможность учиться у римлян. В этих же районах раньше всего потребовалась письменная фиксация норм обычного права. Уже в V веке появились первые письменные кодексы у салических франков и бургундов; у рипуариев и аламаннов аналогичные документы датируются VI веком, у других племен — еще более поздним временем. Законотворческая деятельность была изначально делом всего племени; но по мере расширения территории созывать всенародные собрания стало невозможным. Интересы народа отчасти представляло войско, собиравшееся на общий смотр 1 марта («Мартовское поле»).

После подчинения других германских племен королевская власть приобрела особое значение. В романских областях она могла опереться на императорскую традицию и присвоить соответствующие права. Благодаря огромным земельным владениям король был совершенно независим в экономическом отношении. Не подчиняясь никому, монарх вскоре получил право казнить и миловать, ставить вне закона, а затем стал верховным судьей. Однако в своих распоряжениях и решениях он был связан народным правом; каждый мог потребовать, чтобы его судили по законам его племени. В последней трети VI века у королевской власти появился опасный соперник в лице нового дворянства. Дворян поначалу собирали, чтобы спросить их совета; однако вскоре они стали действовать самостоятельно.

У франков не было старинного дворянства вроде ярлов у северных германцев, эрлов у англосаксов или этелингов у саксов. Верхним слоем общества являлись свободные люди. Между ними и несвободными существовало особое сословие литов, сформировавшееся в основном за счет бывших римских колонов и вольноотпущенников. Вира за убийство лита была вдвое меньше, чем за убийство свободного.

Значение крупного землевладения начало расти во многом благодаря двум институтам, позаимствованным у римской эпохи: прекариа-ту и иммунитету. Прекариатом называли передачу земли в аренду до востребования (позднее на определенный срок, обычно на пять лет). Этим активно пользовалась Церковь; переданные владения назывались бенефициями. Часто мелкий землевладелец дарил свое имущество Церкви и получал его в пожизненную аренду. Таким образом удавалось заручиться защитой со стороны могущественного соседа, согласившись на добровольную зависимость от него. Другим путем к той же цели являлась римская комменда, которая означала переход под покровительство более сильного. У франков подчинившийся (его позднее стали называть кельтским словом «вассал») вкладывал свои руки в руки сеньора и тем самым давал клятву личной верности.

Иммунитет обозначал свободу королевских владений от любых податей. Он сохранялся даже в том случае, если земля передавалась в другие руки. Постепенно в понятие «иммунитет» начали включать всю полноту королевских прав, включая судебную власть на данной территории. Королевские чиновники в результате не имели здесь никаких полномочий. В VII веке иммунитет распространился так широко, что охватывал около четверти всех земельных владений.

Крупнейшим землевладельцем после короля являлась Церковь. Доля франков среди епископов постепенно росла, а уровень учености снижался. Однако Церковь в результате смогла пустить в народе глубокие корни. Франкской Церкви были безразличны действия папы Григория I (590–604), который при всей личной скромности выступал за расширение церковной власти римского епископа, развивал христианское вероучение и проповедовал распространение истинной веры. Богатство франкского клира быстро росло; на территории державы Меровингов имелось 112 епископств и множество монастырей, некоторые из них владели тысячами гуф.

Высшими чиновниками являлись графы, представлявшие короля в своих округах, очертания которых во многом повторяли старые германские гау[11] и римские административные единицы. Граф собирал военный отряд и руководил им, он обеспечивал порядок на своей территории и имел ограниченное право назначать наказания. Естественно, на него же возлагалась обязанность исполнять приговоры судов, если это не являлось делом самого истца. Суд вершили местные жители, собиравшиеся для этого в специальные «судебные дни» раз в шесть недель. В этих собраниях должны были принимать участие все свободные общинники. Были и внеочередные судебные заседания, на которые собирались только лица, приглашенные графом. В ранний период на суде председательствовал избранный народом чиновник, позднее и здесь ключевую роль стал играть граф, оказывавший большое влияние и на вынесенный приговор. Ему помогали семь сведущих в праве «советников», а община должна была утверждать приговоры. Графам не полагалось никакого жалованья, как и всем чиновникам вообще, однако они получали треть от собранных штрафов и, кроме того, доходы с некоторых коронных владений. Часто их вознаграждали принадлежавшей королю землей, и вместе с ней должность часто становилась наследственной.

Несколько графов подчинялись герцогу. Герцоги первоначально являлись военными командующими, часто одновременно играя роль графов в своем округе. Их тоже назначал король. Только у аламаннов, баваров и тюрингов герцогами становились вожди племен. Аналогичным образом свои графы появились и в Бретани.

Самым большим авторитетом пользовались придворные, члены королевской свиты и другие приближенные, в первую очередь высшие чиновники двора. Сенешаль и шенк[12] контролировали поставки ко двору и королевский стол, маршал — конюшню и обоз, камергер — королевскую казну. Судебные дела вел пфальцграф, королевские грамоты готовил референдарий, у которого находилась и королевская печать. Однако самое влиятельное положение занимал мажордом — изначально предводитель королевской свиты, а в эпоху Брунгильды ставший регентом при малолетнем правителе. Постепенно он превратился в высшего чиновника и сосредоточил в своих руках больше власти, чем сам король.

Гибель Брунгильды в 613 году стала победой аристократии над королевской властью. Именно мажордом Бургундии, а также первые люди в Австразии, Пипин Старший и епископ Арнульф Мецский, призвали Хлотаря II. Последний вскоре оказался вынужден передать правление Австразией своему сыну Дагоберту и назначить Пипина мажордомом при юном правителе. После смерти Дагоберта и Пипина сын последнего, Гримоальд, провозгласил себя мажордомом без согласия монарха. Позднее он в результате предательства попал в руки короля Нейстрии, который велел его казнить.

Несмотря на это, внук Пипина и Арнульфа, Пипин Средний, вскоре снова стал самым могущественным человеком в Австразии. Он провозгласил себя герцогом Австразии и, одержав в 687 году победу у Тертри, неподалеку от Соммы, над мажордомом Нейстрии и Бургундии, стал единовластным мажордомом всего королевства франков. Конечно, он не смог остановить распад державы: Бавария, Аламанния, Тюрингия и Аквитания превратились в самостоятельные герцогства, на севере границам угрожали фризы и саксы, а на юге появился еще более опасный враг в лице сарацин.

В пустынях Аравии пастух и погонщик верблюдов Мухаммед, ставший благодаря удачной женитьбе богатым купцом, создал новую религию — ислам. От последователей она требовала полного подчинения божественной воле и борьбы за распространение новой веры. Пророк сначала не нашел понимания в родном городе и вынужден был даже бежать в Медину — событие, с которого начался отсчет мусульманского летоисчисления. Позднее он вернулся в Мекку с победой и умер повелителем всей Аравии.

Уже Омар, второй из его преемников (халифов), распространил свою власть на Палестину, Сирию, Месопотамию, Иран до реки Окс[13], Египет и Триполи. При Валиде I (705–715) из династии Омейядов, сделавшем своей столицей Дамаск, границами халифата стали Анти-Тавр и Кавказ на севере, Яксарт[14] и Инд на востоке, Атлантика на западе. Тарик, один из полководцев Валида, переправился в Испанию и в сражении при Хересе-де-ла-Фронтера в 711 году одержал блестящую победу, покончившую с королевством вестготов. Мусульманский полководец Муса в кратчайшие сроки завершил завоевание полуострова. Маленькое готское королевство продолжало существовать только в труднодоступных горных районах Галисии и Астурии.

Франки были тем более беззащитны против этой угрозы, что два сына Пипина умерли еще при его жизни. У мажордома оставались только шестилетний внук и сын Карл, которого сам Пипин собирался лишить наследства. И все же именно этот человек должен был спасти государство франков от полного краха.

С трудом бежав от своей мачехи, Карл в 717 году одержал победу у Венси над мажордомом Нейстрии. Смерть герцога фризов Ратбода избавила франков от опаснейшего врага на севере. Карлу удалось восстановить права королевства на территориях баваров, аламаннов и аквитанов, а также отбить у саксов охоту вторгаться на территорию франков. Когда сарацины в результате нескольких вторжений одолели герцога Аквитании, Карл выступил им навстречу из Тура с австразийским войском. В битве при Пуатье в 732 году он остановил наступление мусульман. Затем он сломил сопротивление фризов, положив в 734 году конец их герцогскому дому. Вскоре Карл повторно разбил саксов. Несомненно, новый правитель спас державу франков; он заслуживал свое почетное прозвище Мартелл («Молот»), им награждалось несколько человек в истории, но в конечном счете оно осталось только за ним.

Владения Церкви в Галлии несколько пострадали, поскольку Карл вынудил клир передать ряд бенефициев своим сподвижникам. Однако в другой сфере Церковь добилась значительного прогресса. Уже в конце VI века ирландские миссионеры распространяли христианство на верхнем Рейне: Колумбан в Вогезах, его ученик Галл в районе будущего монастыря Сен-Галлен, позднее Килиан на Майне. В начале VIII века основанная папой Григорием I англосаксонская Церковь в тесном взаимодействии с курией приступила к обращению в истинную веру племен, живших к востоку от Рейна. Англосакс Виллиброрд вел миссионерскую работу среди фризов; центром его епископства позднее стал Утрехт.

Его ученик Винфрид, принявший монашеское имя Бонифаций, отправился в 719 году в Рим и получил от Григория II благословение на проповедь в Тюрингии и Гессене. Позднее папа сделал его епископом и снабдил охранным письмом к мажордому франков. Бонифаций добился таких успехов, что в 732 году был произведен в архиепископы и занялся созданием германской Церкви. В Баварии он с согласия герцога Одило основал епископства Зальцбург, Фрейзинг, Регенсбург и Пассау, в Гессене Бюра-бург, в Тюрингии Эрфурт, в восточной Франконии Вюрцбург, а на севере Баварии Эйхштетт. Все это происходило в значительной степени без участия Карла, отношения которого с Бонифацием оставались достаточно напряженными.

Карл Мартелл оставил после себя двух сыновей: Карломан стал править в восточной части державы, Пипин в западной. С согласия Карломана Боинфаций включил в рамки новой церковной организации старые епископства Аугсбург, Кур, Констанца, Страсбург, Шпейер, Вормс и Майнц. Последний из этих городов стал в 745 году резиденцией архиепископа, позднее к нему были присоединены епископства Эрфурт и Бюрабург.

Когда аламанны подняли еще одно восстание, Карломан устроил над ними кровавую расправу, искоренил династию их герцогов и навсегда отбил у них желание сопротивляться. Однако это кровопролитие легло столь тяжким грузом на совесть самого Карломана, что он сложил с себя полномочия и удалился в 747 году в итальянский монастырь.

В результате Пипин взял под контроль всю державу. Упрочив свое положение, он решил, что настало время принять королевскую корону. Папе Захарию Пипин задал вопрос, справедливо ли, что королевский титул носит человек, не обладающий королевской властью.

Папство со времен Григория I стало политическим центром той части Италии, которая не была оккупирована лангобардами. Конфликт из-за иконопочитания, разразившийся в VIII веке между Римом и Византией, ослабил позиции курии и вынудил ее искать нового союзника против лангобардских королей. Поэтому Захарий ни минуты не колебался, ухватившись за возможность обеспечить себе дружбу могущественного правителя. Используя поддержку папы, Пипин в 751 году короновался в Суассоне; его помазал на царство по старинному обряду архиепископ Бонифаций. Прежний король, Хильдерик III, отправился в монастырь.

Бонифаций, однако, не занял в королевстве то положение, на которое рассчитывал. Тогда, будучи уже в преклонном возрасте, он отправился к язычникам-фризам, от рук которых принял в 754 году мученическую смерть. Его тело было доставлено в основанный им монастырь Фульда, который в результате стал пользоваться большой известностью.

Предшествующей этим событиям зимой папа Стефан II, власти которого угрожали лангобарды, приехал во Францию за помощью.

Пипин устроил ему роскошный прием, оказывая все почести по римскому обычаю, письменно обещал папе восстановить его светскую власть (именно отсюда берет начало подложный Константинов дар[15]). В ответ папа пожаловал ему титул патриция римлян и еще раз помазал на царство самого Пипина и его сыновей. После этого король организовал два похода против лангобардов, вынудив короля Айстульфа уступить Равеннский экзархат и Пентаполис[16]. В 759 году Пипин отбил у сарацин Сеп-тиманию[17], их последнее владение к северу от Пиренеев. В 768 году он после восьми лет борьбы подчинил себе герцогство Аквитанию, восстановив тем самым державу франков в ее старых границах. В том же году он скончался в Сен-Дени.

Держава досталась двум сыновьям Пипина — Карлу и Карломану. Вскоре пути братьев разошлись, и лишь смерть второго из них в 771 году предотвратила начало междоусобной войны. Вдова Карломана отправилась со своими сыновьями к королю лангобардов Дезидерию, дочь которого была выдана замуж за Карла, однако этот брак вскоре оказался расторгнут. Война стала неизбежной.

Однако франкская аристократия, как и прежде, выступала против войны. Именно поэтому Карл смело и энергично взялся за выполнение другой задачи, в большей степени отвечавшей пожеланиям франков — покорение и обращение в христианство язычников-саксов, с которыми на протяжении последних веков не утихали пограничные конфликты.

Саксы населяли северогерманскую равнину к западу от рек Эльба и Заале. В их число входили ост- и вестфалы, энгеры (жившие на Везере) и «северяне» (в Гольштейне к северу от Эльбы). Королевской власти у них не было, ключевую роль играли вожди (этерлинги), статус которых был намного выше, чем свободных людей (фрилингов) и тем более литов (лациев). Хотя саксы давно уже стали оседлым народом, они сохранили воинственный характер. Их главными богами являлись Водан, Донар и бог войны Захснот.

В 772 году Карл начал войну со вторжения в Вестфалию. Он захватил Эресбург на реке Димель, после чего разрушил местное святилище, Герминскую колонну, и добрался до Везера. Только тогда саксы согласились отправить к нему заложников. Однако в течение двух следующих лет, когда Карл находился в Италии, саксы устроили опустошительный набег, подойдя к Фрицлару в Гессене. Король ответил новыми кампаниями, в 775 году добравшись до Окера. В итоге саксы оказались подчинены, и в 777 году «майские поля» (пришедшие при Пипине на место «мартовских») были проведены в Падерборне. Здесь же крестили огромное количество саксов.

Но стоило Карлу повернуться спиной к этим землям, чтобы организовать на дальнем юге поход против сарацин, как свободолюбивый народ вновь восстал и опустошил правый берег Рейна от Кельна до Кобленца. Карл организовал две новых кампании, восстановил порядок и в 780 году добрался до Эльбы возле впадения в нее Оры, где крестил и северных саксов. Здесь он организовал миссионерский центр, на основе которого впоследствии возникли епископства Бремен, Верден, Хильдесхайм, Халь-берштадт, Падерборн, Мюнстер и Оснабрюк. Повсюду строились церкви, и Карл жаловал им земли и людей, после чего разделил завоеванную территорию на графства по франкскому образцу.

Казалось, саксы подчинены. Однако когда после отъезда Карла франкское войско в 782 году двинулось через их земли против сорбов, собирая вспомогательный контингент из местных жителей, вестфальский этелинг Видукинд, избежавший крещения, поднял восстание. Франки немедленно атаковали повстанцев и потерпели сокрушительное поражение при Зюнтеле.

Карл с большой армией лично поспешил в земли саксов. У Вердена он устроил суд над мятежниками, казнив четыре с половиной тысячи человек. Видукинду удалось бежать, и жестокость Карла вызвала всеобщее восстание саксов. В 783 году Карл одержал верх в двух сражениях при Детмольде и на Хазе, но это не сломило его противников. Тогда король приступил к планомерному опустошению вражеской страны. Дойдя до устья Эльбы, он смог подавить восстание; Видукинд согласился принять крещение.

Однако покорить северо-восточные окраины надолго не удалось. Когда Карл оказался втянут в войну с аварами, саксы подняли отчаянное восстание. Справиться с ним удалось только благодаря планомерным опустошениям, а также массовому переселению жителей в пределы королевства франков. Такая деятельность продолжалась с небольшими перерывами в течение 12 лет. Только после этого саксы перестали сопротивляться.

Одновременно в 773 году началась война с лангобардами. Карл пришел на помощь папе, которого Дезидерий хотел вынудить помазать на царство одного из сыновей Карломана. Франкский король начал движение от Женевы, перевалил через Альпы и окружил столицу лангобардского короля — Павию. В пасхальные дни Карл торжественно подтвердил в Риме все обещания Пипина, заодно конкретизировав их. В начале июня Павия пала, Дезидерий был отправлен во франкский монастырь, и Карл провозгласил себя королем лангобардов.

Устройство лангобардского королевства, в котором большую роль играли довольно независимые от центральной власти герцоги, новый монарх поначалу оставил без изменений. Только герцогство Фриульское, расположенное между рекой Адидже и Истрией, он превратил в 776 году в маркграфство, устранив сперва его беспокойного правителя. Италии была оставлена определенная самостоятельность, как и Аквитании, в которой династия местных герцогов лишилась власти еще в 769 году. Оба этих региона получили в 781 году своих королей в лице сыновей Карла — Пипина и Людовика. Герцогство Беневентское, дольше других пытавшееся сохранить самостоятельность, было подчинено в 787 году, однако здешняя династия смогла сохранить свой трон.

На «майские поля» 777 года у Падерборна прибыли сарацины, пригласившие Карла с войском в Испанию. Дело в том, что династия Омейядов была в середине VIII века почти полностью уничтожена Аббасидами, перенесшими столицу в Багдад и остававшимися во главе халифата до 1258 года. Лишь один Омейяд сумел избежать расправы и основал в Испании эмират (позднее халифат) со столицей в Кордове. Теперь его противники призвали Карла выступить в поход.

В 778 году король франков пересек Пиренеи, взял штурмом Памплону и добрался до Сарагоссы. После этого Карлу пришлось повернуть назад, и на пути через горы арьергард его войска потерпел весьма чувствительное поражение от басков. Именно тогда погиб граф Хруодланд — легендарный Роланд. Карл, однако, не прекратил войны, хотя сам уже не принимал участия в походах. Завоеванные территории вплоть до Эбро стали Испанской маркой.

Сломив сопротивление в Аквитании, Фриуле и Беневенте, Карл обратил свое оружие против Баварии. Ее правитель, герцог Тассило, всегда вел двойственную политику. В 787 году Карл с трех сторон вторгся в герцогство и вынудил Тассило подчиниться. Однако вскоре герцог вновь начал планировать измену; тогда он был вместе со своим сыном пострижен в монахи, а Баварию в 788 году присоединили к империи Карла Великого.

Целью дальнейших кампаний Карла была исключительно оборона границ. Чтобы защитить восточные рубежи Баварии, король в 791–796 годах воевал с аварами, заселившими Дунайскую равнину после ухода оттуда лангобардов. Войска Карла дошли до Рааба, и внутренние смуты ускорили распад державы аваров. Их столица была захвачена и разрушена франками. Для защиты от новых нападений аваров была создана Аварская марка, а для проповеди среди них христианства Зальцбургскому епископству был придан статус архиепископства и подчинены епископства Фрейзинг, Регенсбург, Пассау и Зебен (позднее Бриксен). Вскоре после этого авары исчезли со страниц истории; на их месте позднее появились родственные им мадьяры.

Северо-восточную границу предстояло оборонять от славян. В частности, Карл неоднократно организовывал походы против чехов в Богемии и сорбов, живших между реками Заале и Эльба. В 789 году король лично руководил большой кампанией против вендов в районе Хафеля и дошел до реки Пене. Позднее он приказал построить на Заале и Эльбе замки, чтобы контролировать переправы через эти реки. Ободриты, населявшие территорию современного Мекленбурга, были противниками саксов и поэтому с самого начала стали естественными союзниками франков.

Карлу приходилось неоднократно бороться с датчанами. Когда их король Годфред опустошил Фрисландию, Карл в 810 году во главе своего войска дошел до реки Аллер и повернул назад только после того, как узнал об убийстве Годфреда. С новым датским королем на следующий год был заключен мир.

Тем временем явный упадок Византийской империи, на троне которой в 797 году оказалась женщина[18], вызывал в Италии желание короновать могущественного франкского правителя императорской короной. Переговоры об этом еще продолжались, когда папа Лев III, изгнанный римлянами и вернувшийся на престол благодаря Карлу, на Рождество 800 года в церкви Святого Петра возложил на голову ошеломленного короля императорскую корону.

Карл принял ее в надежде, что сможет договориться с Византией. Однако этой надежде не суждено было оправдаться, и в Европе остались два императора — западный и восточный. В любом случае, императорская корона способствовала значительному росту авторитета короля франков, превратившегося в верховного покровителя западного христианства. Карл воспринимал себя как высшую светскую власть, в том числе по отношению к Церкви, глава которой являлся высшим духовным авторитетом. Монарх придавал своему новому титулу огромное значение, о чем свидетельствует введение новых регалий — золотого скипетра, трона и императорской короны — а также новая присяга, которую ему должны были принести подданные.

Восхищения достойны не только внешнеполитические успехи Карла, но и его внутренняя политика. При нем чиновники утратили свою независимость и вновь стали смещаемыми. Король устранил всех наследственных герцогов и не жаловал больше никому этот титул. В покоренных областях, где необходима была сильная рука, он назначал маркграфов. Походами командовали в большинстве случаев сыновья Карла. При дворе была ликвидирована должность мажордома, зато другие чиновники приобрели больший вес — к примеру, пфальцграф, руководивший королевским судом. Должность референдария исчезла еще раньше; его место заняли представители духовенства, которые вели дела королевской канцелярии под руководством эрцканцлера. Во главе придворного клира стоял эрцкапеллан, он должен был отчитываться перед императором обо всех церковных делах. Для надзора за графами использовались королевские послы (сначала по мере необходимости, а с 802 года регулярно). Они объезжали определенные регионы империи и должны были устранять злоупотребления или ставить в известность о них монарха.

Законодательством король занимался вместе с элитой своего государства, которую собирал на придворные съезды. В результате этих совещаний издавались подробные распоряжения, которые делились на главы (капитулы) и потому назывались капитуляриями.

В сфере судопроизводства Карл заботился о совершенствовании имеющихся кодексов и письменной фиксации обычного права там, где оно передавалось из уст в уста (в особенности у саксов, фризов и тюрингов). Одновременно он сократил судебные обязанности свободных общинников, уменьшив количество поводов, по которым следовало собирать весь народ, до трех. В остальных случаях дела должна была рассматривать коллегия из семи шеффенов, назначавшихся графами. Суды шеффенов проходили обычно раз в две недели под председательством чиновника, который назывался цен-тенаром или шультейсом[19]. Высшую инстанцию представляли суды королевских послов и непосредственно королевский суд. Только последний мог рассматривать дела представителей элиты, поскольку действовал принцип, в соответствии с которым равные судили равного.

Административная система в общем и целом осталась прежней. В списке источников королевских доходов на первом месте находились домены монарха, управление которыми Карл великолепно организовал. К этому добавлялись поставки, которые подданные осуществляли для содержания двора во время его путешествий по королевству, ежегодные подарки со стороны аристократов, судебные штрафы (король получал две трети, граф — треть суммы), дань с покоренных народов, наконец, пошлины и небольшой доход от чеканки монеты. Карл сохранил введенную Пипином систему серебряных денег, основной единицей в рамках которой являлся солид (шиллинг), делившийся на 12 денаров. Монет-шиллингов не существовало; из одного фунта серебра чеканились 240 денаров. При этом Карл установил вес фунта на четверть больше, чем в римские времена (409 вместо 327 граммов). Чтобы бороться с фальшивомонетчиками, император в 806 году распорядился чеканить монету только в Аахене. Однако, поскольку все отчеканенные ранее деньги оставались в обороте, эта мера оказалась не особенно эффективной. В общем и целом денежное обращение еще не имело большого значения; богатство и власть обеспечивали земельные владения.

Сельское хозяйство стало более интенсивным, появился трехпольный севооборот. Был установлен четкий размер гуфы, состоявшей теперь из тридцати частей, каждую из которых можно было обработать в течение одного дня (моргенов)[20]. На землях крупных землевладельцев все было организовано во многом так же, как и в крестьянских хозяйствах. Та часть владений, которая не выдавалась в качестве бенефициев, обрабатывалась людьми землевладельца (крепостными). Избыточная рабочая сила занималась ремеслом. Если речь шла о крупных собственниках, которым принадлежало несколько земельных угодий, то в каждом из последних назначался староста — мейер, следивший за обработкой почвы и взимавший подати.

Так постепенно стирались правовые различия между несвободными и литами. В особенности на территории королевского домена и владений, располагавших иммунитетом, положение крепостных было в целом благополучным. Со временем они стали создавать общины под руководством мейеров, решавшие конфликты между собой и представлявшие интересы крестьян перед землевладельцем. Последние, в свою очередь, стремились расширить свои территории за счет земель свободных крестьян, сделав их зависимыми общинниками. Мелкие землевладельцы должны были нести неоплачиваемую воинскую повинность, а также судебную повинность, за пренебрежение которой назначались штрафы. В результате все большее количество свободных добровольно или вынужденно переходили в ряды зависимых крестьян.

Система бенефициев и вассальные отношения способствовали постепенному складыванию основ ленной системы. Ленник получал свой бенефиций не на время за деньги, а пожизненно, выступая в качества вассала, приносящего своему господину клятву верности. Из таких вассалов крупные землевладельцы формировали вооруженную свиту, какая раньше имелась только у короля.

Карл придавал большое значение защите прав свободных крестьян. Однако он не сдерживал развитие ленной системы, а пытался поставить ее себе на службу двояким способом. С одной стороны, он сам раздавал бенефиции, формируя слой вассалов, которые могли играть роль конных воинов — призыв в армию свободных общинников уже давно не удовлетворял имевшиеся потребности. С другой стороны, он раздавал земли сеньорам, опосредованно превращая тем самым их вассалов в своих воинов.

Будучи покровителем Церкви, Карл Великий совершенно самостоятельно назначал епископов и требовал от них верности и послушания. Точно так же он по собственному усмотрению распоряжался аббатствами и даже отдавал их в качестве залога светским лицам. Епископам не позволялось вмешиваться в дела монастырей. Карл созывал епископов и аббатов на синоды, где решались церковные вопросы, контролировал образ жизни духовенства и определял церковную иерархию. Помимо Майнцского архиепископа, руководившего епископами на востоке империи, были назначены архиепископы в Кельн, Трир и Зальцбург.

Карл основывал школы для подготовки духовенства. По его приглашению ученый англосакс Алкуин вместе с другими выдающимися представителями духовенства занялся развитием придворной школы, в которой сыновья благородных франков готовились к карьере государственных деятелей или епископов. Латинское образование, находившееся в состоянии практически полного упадка, благодаря его деятельности поднялось на новую высоту. Сам Карл вместе со своими детьми и придворными присутствовал на уроках и не стеснялся на старости лет учиться писать — впрочем, в конечном счете эта его попытка на увенчалась успехом. В это же время приглашенные им ученые провели важную реформу правописания.

Выпускниками придворной школы заполнялись по мере возможности все высшие церковные должности. В результате развитие учености получило мощный импульс. Карл стремился основать школу в каждом епископстве и при каждом монастыре. Алкуин создал образцовое учебное заведение в Туре, куда он был назначен аббатом в 796 году. В школах штудировали Библию и читали латинских авторов, знакомясь при их посредничестве с архитектурой, астрономией и другими предметами. Кроме того, при дворе и в других местах создавались певческие школы, школы письма и рисования, выпускники которых оставили нам множество прекрасных книжных миниатюр.

Сам император являлся центром культурной жизни государства. В мирное время он жил в одном из своих путевых дворцов, с 794 года предпочитая Аахен с его теплыми источниками. Карл создал своего рода академию, ключевую роль в которой играли два ученика Алкуина: Ангильберт, одаренный поэт и государственный деятель, и Эйнгард, историк и архитектор, удачно подражавший античным образцам. Император покровительствовал не только латыни, но и немецкому языку. Рассказывают, что именно он дал ветрам и месяцам немецкие имена, начал составление немецкой грамматики и приказал собирать немецкие героические сказания, практически не дошедшие до наших дней из-за отвращения духовенства ко всему языческому и варварскому. Языком Церкви осталась латынь, однако Карл приказал проповедовать немцам на немецком языке и перевести с латыни некоторые молитвы и фрагменты Старого и Нового Завета.

Удивительно, что такой правитель, как Карл, не захотел сохранить единство своего государства. Еще в 806 году он завещал разделить после своей смерти империю франков между тремя своими сыновьями — Карлом, Пипином и Людовиком. Однако оба старших сына умерли раньше своего отца. В 813 году Карл вызвал единственного оставшегося, Людовика, в Аахен и короновал его здесь императорской короной. Вскоре после этого он сам умер и был похоронен в этом городе.

В 814 году началось правление Людовика Благочестивого. Новый император принял наследство своего отца с энергией и достоинством. Пережитая опасность заставила его довольно рано отдать распоряжения на случай своей смерти. Светская элита выступала за самостоятельность различных частей Империи, однако Церковь поддерживала сохранение единства, в котором нуждалась исходя из собственных интересов. С ее помощью император определил на большом имперском съезде в Аахене в 817 году порядок престолонаследия. В соответствии с ним, старший сын, Лотарь, должен был стать императором и взять на себя правление всем государством; младшие сыновья, Пипин и Людовик, становились королями Аквитании и Баварии соответственно, однако под сюзеренитетом своего брата.

Все присутствующие на съезде поклялись соблюдать этот закон, а папа утвердил его. Однако Людовик вскоре начал сам тяготиться собственными решениями — он вступил во второй брак с Юдифью, дочерью швабского графа Вельфа, которая родила ему сына Карла. Попытки императора изменить закон столкнулись с энергичным сопротивлением старших сыновей. Церковь в этой ситуации сделала ставку на Лотаря, который уже с 817 года носил императорский титул и в 823 году был коронован папой. Тайные интриги Юдифи и слабость монарха вынудили Пипина и младшего Людовика (его, чтобы отличать от отца, называют Немецким) принять сторону Лотаря.

Дело дошло до открытого столкновения. В 833 году, когда император выдвинулся в Кольмар навстречу своим сыновьям, его армия перешла на сторону противника, в лагере которого находился сам папа. Однако, когда Лотарь с помощью Церкви постарался обеспечить себе власть над всей империей, это вызвало недовольство братьев, которые вновь посадили на трон отца.

Итогом стала непрерывная смута. Смерть Пипина привела к началу нового раунда борьбы, до конца которого император уже не дожил, скончавшись в 840 году. Людовик Благочестивый получил свое прозвище благодаря религиозности. Он способствовал распространению христианства, взяв под защиту миссионера Ансгара, сопровождавшего в 826 году только что принявшего крещение короля датчан Харальда. Людовик назначил Ансгара в 831 году архиепископом Гамбурга. В 848 году, когда Гамбург был разрушен норманнами, это архиепископство было объединено с епископством Бременским. Людовик Благочестивый развивал также церковную организацию в землях саксов.

Вопрос наследства Людовика, под знаком которого прошло все его правление, так и остался нерешенным к моменту его смерти. В результате авторитет императорской власти резко снизился, порядок пошатнулся, а военная сила ослабла настолько, что норманнские пираты, с 834 года каждый год грабившие приморские районы, в 841 году безнаказанно поднялись по Сене до Сен-Дени. Одновременно сарацины в 838 году опустошили Марсель, а в 843 году берега Роны вплоть до Арля.

После смерти Людовика Благочестивого Ло-тарь вновь выдвинул притязания на единоличное правление. Однако в 841 году он потерпел поражение при Фонтенуа от рук своих братьев; современники считали это карой Господа. В 842 году Людовик и Карл торжественно поклялись в Страсбурге поддерживать друг друга, и на следующий год Лотарь вынужден был уступить. По Верденскому договору он получил Италию, Бургундию с Провансом, землю между Маасом, Шельдой и Рейном (кроме районов Шпейера, Вормса и Майнца) и Фрисландию. Карлу досталось все, что находилось к западу, Людовику — к востоку от его владений.

Западная часть империи франков, более развитая в культурном отношении, стала ареной противостояния светского дворянства и высшего духовенства; средняя, доставшаяся Лотарю, представляла собой комплекс разнородных земель. Восточная же часть империи, более примитивная в экономическом отношении, не имела серьезных внутренних проблем. Это обеспечило Людовику Немецкому определенное преимущество перед братьями. Ему удалось успешно защитить и внешние границы своих владений.

В 855 году император Лотарь скончался, и его владения разделили три сына: Людовик II получил Италию и императорскую корону, Карл — Бургундию, Лотарь II — северную треть, которая с тех пор называлась Лотарингией. В 863 году Карл скончался, и Лотарь II унаследовал его владения; когда и он, в свою очередь, умер в 870 году, Людовик Немецкий и его брат Карл Лысый разделили между собой по Мерзенскому договору эти территории. При этом впервые определенную роль сыграл национальный фактор.

Вскоре, в 875 году, скончался и Людовик II, который был обойден при этом разделе. Перед смертью он назначил своим преемником Карломана, сына Людовика Немецкого. Однако Карл Лысый опередил его и короновался в Риме в качестве императора. Год спустя, в 876 году, Людовик Немецкий скончался. Он стал первым монархом, объединившим под своей властью только начавшую формироваться немецкую нацию.

Земли Людовика Немецкого были разделены между его сыновьями: Карломан получил Баварию, Людовик — северную часть королевства, Карл — землю аламаннов, которая получила название Швабии. Карл Лысый попытался с помощью внезапного нападения захватить эти территории, но был разгромлен Людовиком при Андернахе[21]. Смерть Карла Лысого и его сына позволила сыновьям Людовика Немецкого взять реванш: в 877 году они захватили Италию, в 879 году — доставшуюся западным франкам часть Лотарингии. Однако Карломан умер в 880, Людовик — в 882 году, и все восточнофранкское государство досталось младшему брату Карлу, который уже в 881 году короновался в Италии императорской короной.

Карл III с молодых лет страдал эпилепсией и был по характеру совершенно мирным человеком — как раз в то время, когда его держава настоятельно нуждалась в полководце. С момента своей первой высадки во Фрисландии в 834 году норманнские пираты (викинги) из Дании и Норвегии стали настоящей чумой европейских берегов. В 880 году восточнофранкский король Людовик разбил их на Самб-ре, однако в это же время другой флот викингов практически полностью уничтожил у Гамбурга войско саксов под командованием графа Бруна. В 881 году западнофранкский король Людовик III, внук Карла Лысого, разбил норманнов при Сокуре, но в том же году они построили на Маасе в районе Маастрихта укрепленный лагерь. Последний был в 882 году осажден войском Карла III; однако, испытывая проблемы со снабжением, король предпочел заплатить внушительную сумму и пожаловать норманнам лены во Фрисландии, чтобы добиться их ухода.

Именно этот не слишком одаренный правитель смог еще раз объединить практически всю империю франков. Двое внуков Карла Лысого умерли, а третий, Карл Простоватый, был еще ребенком, и Карл III в 884 году стал правителем западнофранкского государства. Только южная Бургундия со столицей в Арле была с 879 года самостоятельным королевством под скипетром Бозона, зятя императора Людовика II.

Вскоре после этого у стен Парижа появился норманнский флот, и храбрый граф Одо зимой 885/886 года лишь с большим трудом смог отстоять город. Осенью 886 года император подошел к Парижу с армией, но согласился на переговоры и предоставил норманнам зимние квартиры в Бургундии в обмен на обещание вернуться домой. Викинги, естественно, основательно разграбили оставленную в их распоряжении территорию, после чего опустошили еще и низовья Сены.

После этого даже у самых лояльных подданных Карла III лопнуло терпение. Откликнувшись на приглашение баварцев, Арнульф, внебрачный сын Карломана и правитель Каринтии, двинулся в 887 году на Франкфурт, где обычно находился император. Без единого сражения он был признан правителем восточнофранкского государства. Лишенный престола, Карл III удалился в Швабию, где и скончался в 888 году.

Арнульф не смог предотвратить воцарения в западнофранкском государстве графа Одо, защитника Парижа. В Италии в это же время королем провозгласил себя маркграф Берен-гар из Фриуля. Однако в 891 году Арнульф смог разбить норманнов у Лёвена на Диле, снова внушив им почтение к могуществу франков. В следующем году они опять дошли до Бонна, однако затем внезапно прекратили свои набеги.

Примерно в это же время образованное в результате слияния нескольких государственных образований в 827 году королевство Англия смогло дать отпор датчанам. Вожак норманнов Ролл, приняв крещение под именем Роберта, получил Руан с окрестностями (Нормандию), а также герцогство Бретань в качестве лена. Вскоре эти земли стали центром притяжения для норманнской аристократии, в то время как в Дании и Норвегии образовались большие аграрные королевства.

Однако именно тогда, когда опустошительные норманнские набеги на западе прекратились, новая опасность возникла на востоке. Арнульфу пришлось сначала бороться против моравского государства, которое контролировало территорию Богемии и Словакии. Справиться с этим врагом удалось только после смерти в 894 году герцога Святополка и только с помощью мадьяр (венгров). Этот кочевой народ, двигаясь от Черного моря, добрался до долины Дуная между моравами и болгарами и вскоре стал самым опасным соседом франков.

В результате бавары были вынуждены постоянно принимать участие в военных кампаниях. Швабы, в свою очередь, оказались не слишком лояльными подданными и даже отказались принять участие в походе короля против норманнов. Лотарингию Арнульф передал своему внебрачному сыну Звентибальду (тот получил свое имя после заключения мира с моравским герцогом Святополком, крестником которого стал). Саксы, находившиеся с середины IX века под властью сначала графа Людольфа, а затем его сына Бруно (ум. 880), становились все более независимыми.

По мере того как германские племена отдалялись друг от друга, Арнульф был вынужден обращаться к Церкви за помощью в деле сохранения единства. Он двинулся в Италию, где императорскую корону носил Ламберт, сын Гвидо Сполетского, победившего Беренгара. Арнульф взял штурмом Рим и заставил папу в 896 году короновать его в качестве императора. Однако стоило ему уйти из Италии, как та вновь оказалась потеряна. Сам же Арнульф принес из своего похода болезнь, от которой умер в 899 году.

Его преемником оказался единственный законный сын — шестилетний Людовик, опекуном которого стал Гаттон, архиепископ Майнцский. Последний вынужден был опираться на могущественных аристократов. В свою очередь, и германские племена стремились противопоставить церковной иерархии светскую власть. Это привело к появлению и быстрому усилению новых герцогских династий. В Саксонии после смерти Бруна дворянство возглавлял его брат Отто, в Тюрингии ту же роль играл Буркхард, маркграф сорбов, в Баварии — Луитпольд, маркграф Богемии и Каринтии, в Швабии — граф Буркхард из Реции. В Лотарингии после смерти Звентибальда в 900 году аристократические кланы боролись друг с другом, во Франконии (этим словом обозначали территорию, отнятую Хлодвигом у аламаннов и тюрин-гов, включая Гессен) лидирующую роль играли граф Конрад из Веттерау и граф Адальберт Бамбергский. В последнем случае духовенство решило исход противостояния в пользу Конрада. В 906 году Конрад был убит Адальбертом, и тогда против последнего выступил Гаттон с королевским войском. Он хитростью заманил своего противника в ловушку и казнил графа. Герцогом после этого стал сын и тезка Конрада.

Мадьярская угроза привела к тому, что племена сплотились вокруг своих герцогов. В 907 году венгры уничтожили баварское войско Луитпольда; герцогом Баварии стал его сын Арнульф. В 908 году тюрингский Буркхард пал в бою с мадьярами, и его герцогство перешло под покровительство Оттона Саксонского. Фактически под властью восточнофранкского короля остались Швабия и Франкония, однако и эти земли не удавалось защитить. В 909 году венгры вторглись в Швабию и добрались до Сен-Галлена, в 910 году они разбили короля на реке Лех. В 911 году Людовик умер, оставив свое королевство в состоянии полного развала.

Людовик IV Дитя был последним из восточнофранкской ветви Каролингов. В западнофранкском государстве после смерти Одо к власти пришел Карл Простоватый, который смог распространить свою власть и на Лотарингию. Однако о том, чтобы присоединить к своим владениям восточнофранкское королевство, он не смел и мечтать.

Собрание в Форхгайме избрало новым королем герцога Конрада Франконского, который имел династическую связь с Каролинга-ми. Конрад был другом архиепископа Гаттона и нашел союзника в лице Церкви. Однако все его попытки укрепить королевскую власть по отношению к герцогам остались напрасными. Он не смог отвоевать Лотарингию. В 912 году, когда в Саксонии скончался герцог Оттон, Конрад не хотел подтверждать права на Тюрингию его сына Генриха; однако в результате Саксония вместе с Тюрингией и Фрисландией окончательно вышли из состава королевства. В Швабии королю противостоял молодой Бурк-хард, наследовавший своему отцу в 911 году, а также пфальцграф Эрхангер и его брат Берх-тольд. В 917 году Конрад смог заманить братьев к себе и казнить их, однако тем самым он лишь расчистил Буркхарду путь к единоличному господству. В Баварии Арнульф в результате решительной конфискации церковного имущества смог обеспечить материальную основу своей власти. Король осадил Регенсбург — столь же безрезультатно, как швабские и саксонские замки до этого.

В 918 году Конрад скончался, состарившись раньше времени. Самый значимый свой поступок он совершил на смертном одре, приказав своему брату Эберхарду отказаться от короны и передать ее саксонскому герцогу.

В соответствии с пожеланиями брата Эбер-хард передал королевские регалии саксонскому герцогу Генриху. В 919 году власть последнего признавали только саксы и франконцы. Однако во главе этих двух наиболее сильных германских народностей, у которых Церковь еще не приобрела самостоятельного значения, Генрих располагал куда более обширными возможностями, чем Конрад. Новый король благоразумно отказался от идеи восстановления каролингской державы и довольствовался тем, что было реально достижимо. Опираясь на Саксонию и Франконию, Генрих вынудил герцогов Швабии (в 919 году) и Баварии (в 921 году) хотя бы формально признать его власть.

После того как в 923 году был свергнут западнофранкский король Карл Простоватый, Генрих с помощью Эберхарда Франконского подчинил себе лотарингского герцога Гизельберта. В результате он смог объединить все германские племена в рамках единого, пусть и не слишком прочного государственного образования. Поэтому его можно по праву считать основателем немецкой Империи[22], которая по-настоящему укрепилась только при его преемнике.

В борьбе с мадьярами король по-прежнему мог опираться только на ресурсы своего герцогства — в свою очередь, ничего не предпринимая для защиты других герцогств. После того как венгры в очередной раз опустошили Саксонию, Генрих в 924 году заключил с ними девятилетнее перемирие, отпустив на волю пленного вождя и заплатив дань. Эти девять лет он использовал для того, чтобы создать из своих вассалов конные отряды и заложить множество замков, за стенами которых крестьяне могли во время вражеского набега укрыться сами и спрятать свое добро.

Одновременно Генрих со всей энергией возобновил старую войну против славян. В начале 928 года он захватил Бренабор (Бранденбург), столицу славянского княжества в районе Хафеля. После этого Генрих вновь подчинил сорбов между Эльбой и Рудными горами и заставил Богемию платить дань. В 929 году он разбил восставших славян на Эльбе у Ленцена, а в 932 году захватил Лебузу, столицу Лужице.

Перемирие с мадьярами завершилось, и уже в 933 году в районе Мерзебурга Генриху удалось обратить в бегство большой венгерский отряд и уничтожить еще один, более мелкий. После этого он заставил платить дань датского короля Горма. В конце концов, аристократия со всех концов королевства, собравшись в Эрфурте, пообещала избрать на престол и короновать старшего сына Генриха, Оттона. Король планировал еще отправиться в Рим, но до этого дело не дошло: в 936 году в возрасте шестидесяти лет он скончался в своем замке Мемлебен на реке Унструт. Похоронили его в Кведлинбурге, который он в свое время построил и подарил своей супруге Матильде.

Итак, королем стал Оттон. Он принял присягу своих подданных и был помазан на царство и коронован в Аахене. Во время торжественной церемонии главные роли исполняли герцоги Лотарингии, Франконии, Швабии и Баварии.

Вскоре новому королю пришлось столкнуться с многочисленными противниками. Богемия откололась от его государства, венгры вторглись в Саксонию, а баварцы после смерти Ар-нульфа в 937 году отказались принести присягу его сыну. Оттон поручил вести войну в Саксонии маркграфам Геро и Эриманну. В Баварии он лично вмешался в происходящее и покончил с ее самостоятельностью, сделав герцогом брата покойного Арнульфа. Сын прежнего герцога стал пфальцграфом, наместником в королевском домене. Управление епископствами и монастырями Оттон сохранил за собой.

В этот момент восстал франконский герцог Эберхард, недовольный обращением с ним короля. Мятеж поддержала часть саксов во главе с родственником Оттона — Танкмаром. Когда последний пал в бою у Эресбурга, Эберхард смог привлечь на свою сторону Генриха, младшего брата короля, а также герцога Лотарингии Гизельберта и архиепископа Майнцского Фридриха. Тем не менее, Оттону удалось одержать блестящую победу при Биртене и не дать лотарингскому войску переправиться через Рейн. Вскоре после этого, в 939 году, верные королю франконские графы Удо и Конрад (двоюродные братья Эберхарда) смогли атаковать мятежных герцогов при Андернахе. Эберхард погиб в этом бою, а Гизельберт утонул в Рейне, спасаясь бегством. После этого Генрих оказался вынужден сдаться на милость своего брата, однако не успокоился, а начал плести еще один заговор с саксонскими графами. Заговор был разгромлен, Генрих брошен в темницу, но на Рождество 941 года помилован и стал с тех пор верным помощником короля.

Во Франконии Удо и Конрад разделили между собой владения Эберхарда. Герцогский титул Оттон передал своему сыну Людольфу, который женился на Иде, племяннице Удо и дочери герцога Эриманна Швабского. Позднее мы встречаем в источниках упоминания о герцогских титулах потомков Удо в восточной и потомков Конрада в западной Франконии; однако речь шла, судя по всему, лишь о том, что они считались первыми среди графов. Наследником Конрада был граф Конрад Красный, в 944 году ставший герцогом Лотарингии и три года спустя женившийся на дочери Оттона Лиутгарде. В Баварии король назначил герцогом в 947 году своего брата Генриха, в Швабии в 949 году — сына Людольфа. Похоже, в это же время герцогство Франкония было разделено между Лю-дольфом и Конрадом Красным.

В результате Оттон практически полностью подчинил себе германские герцогства. То же самое он проделал и с немецкой Церковью. Благодаря правам иммунитета епископы и аббаты к тому моменту практически повсеместно пользовались на своей территории судебной властью. Однако по церковным правилам они не могли казнить преступников и вынуждены были передать эту функцию светским чиновникам — фогтам. Фогтами становились, как правило, владевшие землями по соседству графы, которые активно использовали ситуацию для того, чтобы расширить свою власть за счет Церкви. Оттон подтвердил право церковных иерархов самостоятельно избирать фогтов, а также позволил епископам чеканить монету, взимать пошлины в своих городах и контролировать рынки. Этими привилегиями и щедрыми земельными пожалованиями он оградил духовные владения от посягательств графов. Однако в то же время Оттон потребовал, чтобы все церковное имущество использовалось в интересах королевства. Каждый епископ и аббат обязан был поставлять ко двору определенное количество быков, овец, свиней, гусей, яиц и прочего, а в случае войны выставлять отряд тяжеловооруженных всадников. Именно поэтому король мог без особых колебаний передавать Церкви земли своего домена.

Оттон был весьма религиозным человеком, и именно это оправдывало в его собственных глазах неограниченное господство короля над Церковью. Его странствующий двор стал центром духовного движения, распространившегося в ту пору среди священников. Мать короля, Матильда, удалилась в основанный ею монастырь в Кведлинбурге и занималась благотворительностью. По инициативе своей супруги, англосаксонской принцессы Эдит, Оттон основал монастырь Святого Морица в Магдебурге. Младший брат короля, Бруно, руководил королевской канцелярией, прилагая немалые усилия для укрепления нравов и распространения образования среди духовенства. Для христианизации завоеванных маркграфом Геро славянских земель между Эльбой и Одером Оттон создал в 948 году епископства Хафельберг и Бранденбург; на севере королевства были основаны епископства Шлезвиг, Аарус и Рипен.

Обеспечив себе прочное положение в Германии, Оттон смог выступать в роли арбитра в европейских делах. Во Франции он в 946 году восстановил королевскую власть своего родственника, Людовика IV из династии Каролин-гов. Чуть позже он вмешался и в итальянские дела. Здесь после возвращения Арнульфа императором стал Людовик III из Нижней Бургундии; вскоре он был взят в плен Беренгаром I Фриульским, ослеплен и лишен престола. После смерти Беренгара, в 924 году, его преемники начали борьбу за власть с бургундскими королями. Последние в 933 году договорились о том, что оба бургундских государства должны объединиться под скипетром правителя Верхней Бургундии Рудольфа II, в то время как все права на Италию доставались королю Нижней Бургундии Гуго. Однако ни Гуго, ни его сын Лотарь не смогли справиться с Беренгаром II, который при помощи Оттона смог сохранить власть в Италии. Когда после смерти Лота-ря Беренгар II пытался вынудить его молодую вдову, Адельгейд Бургундскую, выйти замуж за одного из своих сыновей, Оттон отозвался на ее призыв о помощи. Овдовевший за несколько лет до этого, он прибыл в Италию, в 951 году сам женился на Адельгейд и принял титул короля лангобардов. Беренгар II получил от него Италию в качестве лена, но вынужден был уступить Баварии территорию бывшей Фриульской марки.

Как ни парадоксально, достигнутый королем успех вновь поставил под вопрос фундамент, на котором покоилась его власть. Сын Оттона Людольф был недоволен тем, что его отец заключил второй брак, и с ревностью смотрел на увеличение баварской территории. В 953 году он заключил союз с герцогом Конрадом Лотарингским, архиепископом Фридрихом Майнцским и пфальцграфом Арнульфом Баварским и поднял восстание. Венгры воспользовались этой ситуацией, чтобы вторгнуться на территорию королевства и прорваться до Рейна.

Однако именно связь с заклятыми врагами германцев обрекла мятежников на неудачу. Народ отвернулся от них, и в 954 году Фридрих, Конрад и Людольф вынуждены были признать свое поражение; Арнульф же погиб. Оттон вновь стал полновластным хозяином своего государства и в 955 году разгромил венгров к западу от реки Лех, навсегда отбив у них охоту к вторжениям. Баварская Восточная марка была восстановлена, а вскоре началась и христианизация венгров.

Конрад погиб геройской смертью в битве с венграми, искупив тем самым свою вину. В 957 году скончался Людольф. Лотарингию получил в управление эрцканцлер Бруно, разделивший ее на два герцогства (Верхнюю и Нижнюю Лотарингию). Архиепископ Майнцский Фридрих скончался еще в 954 году, и его преемниками Оттон сделал своих родственников: Кельн в 953 году получил его брат Бруно, Майнц — сын Вильгельм, Трир в 956 году — родственник Генрих.

Оттон стремился также создать новое архиепископство в Магдебурге на базе монастыря Святого Морица, чтобы успешнее вести миссионерскую деятельность среди покоренных славян. Здесь ему, однако, пришлось столкнуться с сопротивлением архиепископа Майнцского и епископа Хальберштадтского, чьи интересы оказались затронуты этим проектом. Конфликт с ними Оттон хотел разрешить, обратившись к папе. Одновременно на правах покровителя Церкви он собирался провести реформу римской курии, находившейся в этот период в упадке.

Как раз в этот момент папа Иоанн XII сам попросил Оттона о помощи против короля Бе-ренгара II. Оттон ни секунды не колебался и в 961 году вторично появился в Италии. Лишь несколько замков, находившихся под контролем Беренгара, оказали ему сопротивление. В 962 году папа короновал Оттона в церкви Святого Петра в Риме императорской короной. Вскоре, однако, монарх был вынужден вступить в конфликт с первосвященником. Иоанн XII, ветреный юноша, перестал поддерживать императора. Тогда Оттон сверг его и приказал выбрать нового папу[23], подавив все попытки мятежа в Риме.

В 965 году император лишился двух своих верных сподвижников: маркграфа Геро, который силой и хитростью выдвинул немецкую границу от Эльбы на Бобр и Одер, и архиепископа Бруно Кельнского. После смерти последнего должность германского эрцканцлера досталась архиепископу Майнцскому, в то время как архиепископы Кельнские стали впоследствии эрцканцлерами Италии. Владения Геро были разделены на пять марок — Северную, Восточную, Мейсен, Цейц и Мерзебург; две последние вскоре прекратили свое существование. Поскольку императору вновь пришлось покинуть Германию на длительный срок, он передал герцогство Саксонию под управление Эримана, маркграфа в земле ободритов, уже не раз правившего от имени короля. Королевские домены и королевский суд оказались в сфере ответственности пфальцграфа.

В 966 году ситуация в Риме вынудила императора в третий раз отправиться в Италию. Именно там он начал давно запланированную работу по созданию архиепископства Магде-бургского, в состав которого, помимо уже существующих епископств Бранденбург и Ха-фельберг, включили три новых — Мейсен, Цейц и Мерзебург. Почти одновременно было основано епископство в Позене.

Оттон начал войну в Южной Италии, принадлежавшей Византии. Его цель заключалась в том, чтобы добиться признания своего титула византийским императором, а также руки византийской принцессы для своего сына Оттона II. Последний к тому моменту стал уже соправителем своего отца, был коронован королевской и императорской коронами. Наконец, в обмен на отказ от Южной Италии удалось добиться руки принцессы Феофано. После состоявшейся в Риме свадьбы сына Оттон смог наконец вернуться домой.

В 973 году император еще организовал исключительно пышный съезд в Кведлинбурге, куда устремились представители элиты со всех концов его державы. Здесь внезапно скончался друг Оттона I Эриман. Император и сам предчувствовал свою скорую смерть. Он отправился в Мемлебен, где вскоре и умер. Похоронили Оттона I в Магдебурге рядом с его первой супругой Эдит.

Власть без каких-либо проблем перешла к 18-летнему Оттону II. Вскоре новый император передал герцогство Швабию после смерти Буркхарда своему племяннику Оттону, сыну Людольфа. Тем самым он вызвал ненависть к себе со стороны двоюродного брата, Генриха Баварского (955–995), сестра которого Гедви-га была вдовой Буркхарда и надеялась самостоятельно править после смерти мужа. Узнав об этом, Оттон II решил упредить мятежников и взял Генриха в заложники; однако баварский герцог смог бежать и все-таки поднял восстание. Император в ответ конфисковал его герцогство, которое оказалось в 976 году разделено. Каринтия с относящимися к ней итальянскими марками стала самостоятельным герцогством. Остальную Баварию получил Отто Швабский, однако Восточная и Богемская марки, доставшиеся братьям Луитпольду и Бертольду, стали автономными.

Одновременно император начал войну против Богемии, поддерживавшей Генриха. Богемия с 950 года платила дань императору, а в 973 году в Праге было создано епископство. Генрих вскоре был вновь схвачен, а герцог Богемии в 978 году принес императору присягу.

Тем временем датчане вторглись на саксонскую территорию, и Оттон II не замедлил в отместку совершить поход на Даневерк. Король Гаральд был вынужден подчиниться и отдать императору в качестве заложника своего сына. В 978 году нападение западнофранкского короля Лотаря вынудило Оттона II в ответ вторгнуться во Францию и дойти до Парижа.

Тем временем пришло известие, что сарацины с Сицилии высадились на юге Италии. Император счел своим долгом вступить с ними в борьбу. В 982 году он взял Тарент и разгромил сарацин у Кротоны, однако несколько дней спустя попал в засаду на побережье Калабрии. Здесь войско императора было разгромлено, а сам он лишь чудом спасся, бросившись вместе с конем в море и доплыв до греческого корабля.

Исход войны еще не был решен. На рейхстаге в Вероне в 983 году вся элита королевства сплотилась вокруг императора и избрала его трехлетнего сына Оттона следующим королем. Отсюда Оттон II двинулся на Рим, чтобы возобновить борьбу. Однако недавнее поражение в Италии повлекло за собой ухудшение ситуации на Эльбе: весной на север королевства вторглись датчане, потом восстали ободриты, сожгли Гамбург и летом переправились на южный берег Эльбы. В конце концов, саксонское войско в районе реки Тангер вынудило их повернуть назад. К тому моменту, однако, восстание перекинулось на лютичей[24], которые разрушили епископские резиденции в Хафельберге и Бранденбурге. Руку помощи в этой ситуации мог протянуть только император, но Оттон II скончался в декабре 983 года в Риме. Его похоронили в церкви Святого Петра.

Его преемник, Оттон III, был маленьким мальчиком. На регентство претендовал низложенный его отцом Генрих Баварский, который вскоре захотел сам стать королем. Однако аристократия выступила против него, и в этой ситуации он счел за благо подчиниться и получить за это уменьшившуюся в размерах Баварию. Опекуншей Оттона III стала его мать, энергичная гречанка Феофано, которая до 990 года оставалась в Италии, а на следующий год скончалась. В 995 году умерла и Адельгейд, бабка Оттона III.

Все эти годы были наполнены борьбой против ободритов, лютичей и Богемии. В роли союзника императора выступил польский герцог Мешко, однако добиться решающего успеха все никак не удавалось. Славянские территории к востоку от Эльбы были на полтора века потеряны для Империи и вернулись к язычеству. На Рюгене святой Витт, небесный покровитель монастыря Корвей, которому был отдан остров, превратился в языческого бога Свантевита.

Оттона III в конечном итоге воспитывали архиепископ Майнцский Виллигис и епископ Хильдесхайма Бернвард. Последний смог сделать молодого правителя одним из самых образованных мужей своего времени. Оттон III вырос весьма серьезным и аскетичным, что соответствовало новым церковным идеалам. В 996 году, достигнув совершеннолетия, он сразу же отправился для коронации в Италию. Здесь он посадил на освободившийся папский престол своего родственника Бруно, внука погибшего в 955 году герцога Конрада, под именем Григория V и принял из его рук императорскую корону.

Оттон III вернулся в Германию с епископом Адальбертом Пражским. Последний, весьма набожный человек, покинул Богемию, не видя результатов своей работы, и решил посвятить себя обращению в христианство язычников-пруссов. Уже в 997 году Адальберт принял мученическую смерть, которая потрясла молодого императора. В том же году Оттон III призвал к себе в Магдебург изгнанного из своей епархии Герберта Реймского, крупного ученого и представителя нового идейного направления в рамках Церкви. После этого император на некоторое время вернулся в Италию.

В тесном взаимодействии с папой Оттон III попытался восстановить старую римскую императорскую традицию. Он построил себе новый дворец на Авентинском холме, организовал свой двор по византийскому образцу, но в то же время оставался аскетом и умерщвлял плоть, чувствуя чудовищный груз ответственности. После смерти Григория V в 999 году он сделал новым первосвященником своего друга Герберта под именем Сильвестра II.

Оттон III считал себя универсальным монархом и постепенно все больше отдалялся от германских дел и германской Церкви. В 1000 году он еще раз отправился со свитой в паломничество к северу от Альп; целью была могила мученика Адальберта в Гнезене, где император приказал основать новое архиепископство, и могила Карла Великого в Аахене, где Оттон III лично спустился в склеп, чтобы увидеть останки великого монарха. В Гнезене Сильвестр II основал самостоятельную польскую Церковь. Папа отправил королевскую корону первому христианскому королю Венгрии, Стефану, и разрешил венграм создать собственную церковную организацию, независимую от германской. Все это вызвало недовольство немецкого духовенства. В этот момент, в 1002 году, Оттон III скончался в Патерно неподалеку от Рима. Похоронили его в Аахенском соборе.

Во Франции, где в конце X века к власти пришла династия Капетингов, церковные владения постоянно делили между собой светские феодалы; в Германии экономическое значение Церкви росло под покровительством королевской власти. Часть церковных владений вынуждена была нести королевские повинности, другая использовалась для удовлетворения потребностей духовенства. В первом случае земли, как правило, распределялись среди вассалов, обязанных явиться на войну с конем и в полном вооружении, или крестьян-арендаторов (цензуалов). Во втором случае землю обрабатывали крепостные, подчинявшиеся епископу или аббату. В крупных церковных имениях были свои ремесленники и торговцы, администраторы и советники.

При епископском дворе имелись, по каролингскому образцу, свои придворные — шен-ки, камергеры, маршалы и так далее. Они образовывали особую категорию несвободных людей — так называемых министериалов, которым среди прочего разрешалось ношение оружия. Министериалы составляли ближайшее окружение своего господина и порой даже получали собственные лены, вставая на один уровень со свободными вассалами.

Большие имения производили излишки, торговля которыми способствовала развитию рынков, особенно в епископских городах. Дальше всего в своем экономическом развитии продвинулись рейнские резиденции, саксонские же находились в числе отстающих. Та же самая ситуация складывалась в королевских доменах и владениях светских князей. Все зависимое население в судебном отношении подчинялось не графу, а своему господину. Старая судебная система в значительной степени сохранилась, основная масса дел решалась шеффенами, в серьезных случаях приговор шеффенов должно было подтверждать общее собрание. Зависимых людей хозяин судил самостоятельно или через своих представителей, в церковных владениях этим занимался фогт.

Система графств, таким образом, постепенно разрушалась. При Оттоне III и его преемнике многие епископства и аббатства сами получили графский статус. Свободных общинников становилось все меньше, значение территориальных ополчений падало в сравнении с тяжеловооруженной конницей. Впоследствии оставшиеся свободными крестьяне были освобождены от всех обязательств военного характера.

Языком образованных людей оставалась латынь; немецкая поэзия являлась уделом музыкантов или странствующих поэтов, имевших невысокий социальный статус. Около 920 года Эккехард I написал в Сен-Галлене на латыни песнь о Валтари, около 940 года неизвестный монах сочинил «Ecbasis captivi», первую средневековую поэму о животных. В 950–970 годах монахиня Хросвита, прославлявшая гекзаметром деяния Оттона I, написала восемь легенд и шесть христианских драм.

Главным покровителем искусства той эпохи можно назвать епископа Хильдесхаймского Бернварда. Именно в эту эпоху в архитектуре развивается романский стиль с его арками и крестовыми сводами, который останется господствующим в Германии до конца XII века.

Смерть Оттона III положила начало спорам из-за наследства. Генрих Баварский, являвшийся правнуком короля Генриха I, завладел императорскими регалиями. В роли его конкурентов выступили маркграф Мейсена Экхард, называвший себя герцогом Тюрингии, и швабский герцог Герман II.

Экхард, однако, вскоре скончался, и архиепископ Виллигис короновал в Майнце в июне 1002 года Генриха II. Последний постепенно путем переговоров добился признания во Франконии, Тюрингии, Саксонии и Лотарингии. Наконец, осенью того же года его власть вынужден был признать и герцог Герман II.

Тем временем на юге маркграф Ардуин Иврейский провозгласил себя ломбардским королем, а на востоке герцог Болеслав Польский занял Лаузиц. Генрих II отправился в Италию и принял в 1004 году в Павии «железную» ломбардскую корону. Это, однако, не помешало Ар-дуину сразу же после его отъезда возобновить свои притязания. Затем Генрих II изгнал Болеслава из оккупированной им Богемии и, дойдя в 1005 году до Позена, восстановил границу по Бобру и Одеру.

После этого Генриху II пришлось подавлять восстание во Фландрии и бороться в Лотарингии с мятежными братьями своей супруги Кунигунды. В 1013 году Болеслав смог вновь захватить Лаузиц. После безуспешных попыток отвоевать эту территорию Генрих II наконец выделил ее Болеславу в качестве лена. В 1018 году здесь вспыхнула новая война, но результат остался неизменным.

Король правил своей державой энергично и строго. Он опирался в первую очередь на духовных князей, которые были подконтрольны ему в большей степени, чем светские, уже настаивавшие на наследственном характере своих ленов и склонные к мятежам. Большими пожалованиями Генрих II умножал владения Церкви, сохраняя за собой взамен единоличное право инвеституры — назначения на должности церковных иерархов. В богатые монастыри он назначал экономных аббатов, которые были способны за счет сокращения содержания монахов увеличить число вооруженных вассалов и платежи в королевскую казну. Ради спасения своей души Генрих II основал в 1007 году епископство в Бамберге, взявшее на себя задачу окончательного искоренения язычества среди живших на Майне славян. Епископ получил щедрые земельные пожалования, а в 1018 году — герцогскую власть на востоке Франконии.

Этот шаг встретил сопротивление епископа Вюрцбургского, росло и число недовольных правом инвеституры. В связи с этим Генрих II считал весьма желательным получение императорской короны и укрепление связи со Святым престолом. В 1014 году Бенедикт VIII короновал его в Риме. Ардуин ушел в монастырь, где и скончался в 1015 году.

Император не мог долго оставаться в Италии. Войну против греков и сарацин энергично повел папа. С помощью Генуи и Пизы римский первосвященник разбил арабский флот, а наемники-норманны начали борьбу против византийцев в Апулии. В 1022 году император прибыл в Италию в третий раз и также организовал поход в Апулию. Вместе с папой он работал над реформой духовенства в духе монастыря Клю-ни[25], выступавшего против обмирщения клира.

Союз с папой привел в конечном счете к нарастанию противоречий между императором и немецким духовенством, которое возглавил архиепископ Майнцский Арибо. Окончательный раскол не состоялся только благодаря практически одновременной смерти Бенедикта и Генриха в 1024 году.

Император не оставил наследников. Скончавшись в Гроне неподалеку от Гослара, он был похоронен в Бамберге. Позднее Церковь канонизировала его вместе с супругой. Благодаря рассудительности и энергии Генриха II его период правления стал в ту эпоху одним из самых благополучных.

Если при избрании Генриха I и Оттона I ключевую роль играла позиция герцогов, то теперь первую скрипку играла Церковь. Арибо Майнцский созвал большое собрание в долине Рейна между Вормсом и Майнцем. Конечно, собравшиеся не были совершенно свободны в выборе кандидатов, поскольку еще имелись представители старой королевской династии, хотя и по женской линии. На тот момент в живых оставались два правнука Лиутгарды, дочери Оттона I, вышедшей замуж за герцога Конрада Лотарингского и Рейнского. Оба они носили то же имя — Конрад.

Старшему из Конрадов удалось убедить своего кузена отказаться от престола. В результате избрание превратилось в конечном счете в принесение присяги. Первым огласил свое решение архиепископ Майнцский, за ним — другие духовные князья и только потом — светские. В заключение толпа собравшихся свободных людей выразила свое согласие громкими криками. Только архиепископ Кельнский и его лотарингские сторонники, поддерживавшие младшего Конрада, воздержались от голосования и вернулись домой. Арибо помазал на царство и короновал нового монарха в Майнцском соборе; затем была коронована и королева Гизела.

Конрад II был высоким и очень сильным человеком, однако необразованным и плохо умевшим читать и писать. Зато он неплохо разбирался в праве, был умным и красноречивым. В первую очередь новый монарх объехал свою державу, чтобы принять присягу от ее жителей. Уже в 1026 году он отправился в Рим и принял в Милане ломбардскую, а в «вечном городе» — императорскую корону.

Внутренне новый император был чужд Церкви и ничего не сделал для ее реформирования. Опыт, полученный в школе епископа Буркхарда Вормсского, отличного хозяйственника, он использовал для того, чтобы организовать управление своим доменом по церковному образцу. Щедрые дарения духовным князьям прекратились. Королевский домен все еще оставался крупнейшим земельным массивом в Империи. Конрад II прилагал большие усилия к тому, чтобы сохранить и расширить его. По примеру Генриха II он продолжил формировать имперские аббатства и не стеснялся требовать с каждого вновь назначенного епископа или аббата больших выплат, хотя многие церковники осуждали подобную практику, называя ее симонией[26]. Как раз в этот период денежное обращение приобрело большее, чем прежде, значение.

Таким образом, Конрад II сделал фундаментом королевской власти собственный домен, управляемый министериалами, и одновременно не выпускал из рук контроль над церковным имуществом. Еще одной его опорой стали ленники крупных духовных и светских князей. Император признал наследственный характер мелких ленов и не допускал их отчуждения. Тем самым он уменьшил зависимость вассалов от своих господ и добился их лояльности королевской власти.

К 1027 году положение императора было уже столь сильным, что он мог сделать своего десятилетнего сына Генриха герцогом Баварии. На следующий год архиепископ Кельнский короновал Генриха в Аахене королевской короной.

Тем временем на повестку дня встала проблема бургундского наследства. Бездетный бургундский король Рудольф III назначил своим наследником еще Генриха II. Однако поскольку Генрих II умер раньше, Конрад II выступил в роли его преемника. На наследство претендовал и герцог Швабии Эрнст II, мотивируя это бургундским происхождением своей матери Гизелы и попытавшись силой добиться признания своих прав. Именно здесь Конрад II добился первого крупного политического успеха: вассалы Эрнста отказались повиноваться своему господину, мотивируя это тем, что их верховным сюзереном является император. После тщетных попыток примирения герцог был официально объявлен вне закона[27] и убит в 1030 году королевскими вассалами в Шварцвальде. В 1033 году Рудольф III скончался, и император смог возложить на свою голову бургундскую корону.

В 1028 году началась и война против поляков. Сразу же после смерти Генриха II герцог Болеслав присвоил королевский титул. Однако он скончался в 1025 году, и его сын Мешко начал войну против Империи, опустошив немецкие марки. Именно в это время епископская резиденция из Цейца была перенесена в лучше укрепленный Наумбург. После нескольких неудачных кампаний Конрад II смог вынудить поляков уступить Лаузиц и признать себя ленниками императора. При помощи искусной дипломатии Конрад также смог удержать от союза с Мешко датского и норвежского короля Кнута, подчинившего себе в 1016 году Англию. Правда, ради спокойствия северных рубежей ему пришлось уступить Кнуту марку Шлезвиг.

Гражданская война в Италии вынудила императора еще раз пересечь Альпы в 1036 году. В этом регионе настала пора расцвета духовных княжеств, самым сильным из которых являлось архиепископство Миланское. Резиденции епископов превратились в крупные города, сами епископы являлись обладателями графских полномочий, высшее дворянство (капитаны) стало их ленниками и поселилось в городах. Однако мелкие ленники (бальвассоры) восстали против епископов и капитанов и одержали победу. Побежденные обратились за помощью к императору, который, однако, не встал на их сторону, а сделал лены наследственными. Восстановив порядок в Южной Италии и разрешив герцогу Салерно пожаловать графство Аверса в лен норманну Арнульфу, Конрад II в 1038 году вернулся в Германию. Однако император был уже тяжело болен и в 1039 году скончался в Утрехте. Упокоился он в соборе Шпейера, строительство которого началось по его приказу.

Королем стал Генрих III. По традиции, он объехал Империю, принимая присягу. После смерти своего дяди он забрал себе герцогства Рейнская Франкония и Каринтия, одновременно не выпуская из рук Баварию и Швабию. Затем Генрих III вынудил герцога Бржетислава Богемского, расширившего свои владения за счет польских земель и заключившего союз с венграми, отказаться от всех завоеваний и признать себя в 1041 году ленником короля. В следующем году Генрих начал войну против Венгрии, где король Петр был изгнан языческой партией. Одержав большую победу при Менфё, Генрих III казнил языческого короля, и Петр получил свою державу (с границей по Лейте) в качестве немецкого лена.

Новый правитель Империи был воинственным, лично храбрым и весьма энергичным, как и его отец. Однако в то же время он получил хорошее образование и думал о реформе Церкви. Его женой стала Агнес из Пуату из династии аквитанских герцогов, покровителей Клюнийского аббатства. Она поощряла религиозное рвение своего мужа. Во Франции, где светское дворянство подчинило себе королевскую власть, оттесненная в сторону Церковь пыталась защитить низшие сословия при помощи так называемого «божьего мира» (безусловного перемирия на протяжении большей части каждой недели и на время церковных праздников). Под влиянием Клюнийского аббатства эта традиция с 1041 года появилась и в Бургундии. В Германии, где королевская власть и Церковь состояли в тесном союзе друг с другом, потребности в таких чрезвычайных мерах не было.

Возражения епископов против вмешательства монарха в церковные вопросы вынудили Генриха III в 1046 году отправиться в Италию, где в это время трое претендентов на папский престол соперничали друг с другом. На нескольких синодах король высказался против симонии и добровольно отказался от выплат при назначении на вакантные должности; тем самым он занял позицию, против которой иерархи были бессильны что-либо возразить. Именно симония стала тем обвинением, на основании которого Генрих III низложил всех трех соперничавших пап. На Святой престол он возвел немецкого епископа[28], который тут же короновал его императорской короной. Римляне сделали императора патрицием, что автоматически обеспечивало ему решающий голос при избрании следующих пап. Генрих III пожаловал норманнам в качестве имперского лена Апулию, которую они отбили у византийцев, и пустился в обратный путь.

Император в дальнейшем еще трижды решал судьбу папского престола, каждый раз назначая первосвященником немецкого епископа, причем из немногочисленных пока сторонников клюнийских идей. Церковная «партия реформ» зависела от поддержки Генриха, который обращался с папой почти как с простым епископом, а в период понтификата Льва IX даже созывал папские синоды в Германии, чтобы бороться с симонией и браками духовенства. При помощи Святого престола император контролировал немецкую Церковь; однако тем самым он заложил основы влияния папства в Германии, которое в дальнейшем имело далеко идущие последствия.

Чем теснее была связь императора с Церковью, тем сильнее становилась напряженность между ним и светскими князьями. В Саксонии Генрих покровительствовал одаренному и честолюбивому архиепископу Бременскому Адальберту, который вел миссионерскую деятельность в большом масштабе и некоторое время думал даже о создании отдельного патриархата на севере Европы. Это вызвало сильное недовольство саксонских герцогов, резиденция которых находилась в Люнебурге. В Швабию, Каринтию и Баварию император назначил герцогов, однако уже в 1053 году оказался вынужден сместить Конрада Баварского. Последний отправился к венграм, которые вновь изгнали своего короля Петра. Баварское герцогство Генрих III пожаловал своему трехлетнему сыну Генриху, опекуном которого стал епископ Эйхштеттский. В 1055 году Конрад организовал масштабный заговор южногерманских князей, однако герцог Каринтии Вельф III на смертном одре покаялся в своем участии, что позволило своевременно пресечь подготовку мятежа. Каринтию император после этого сохранил за собой.

Наибольшие проблемы Генриху III, однако, доставляли лотарингские герцоги. Готфрид III Бородатый, герцог Верхней Лотарингии, выдвинул притязания на Нижнюю Лотарингию на том основании, что его отец владел обеими землями. После нескольких мятежей он был брошен в темницу, а Верхняя Лотарингия отдана в 1048 году эльзасскому графу Герхарду, основателю династии, которая до 1735 года будет править в Лотарингии и, по сути, до 1918 года в Австрии.

Выпущенный на свободу, Готфрид Бородатый женился на овдовевшей графине Беатрисе Тосканской — самой могущественной правительницей в Италии. В связи с этим император счел необходимым в 1055 году вторично появиться к югу от Альп. Беатриса и ее дочь Матильда были взяты в плен, Готфрид успел спастись бегством.

Опираясь на союз с папой, император мог считать свое положение непоколебимым. Однако он скончался в 1056 году в возрасте всего 38 лет в замке Бодфельд в Гарце, оставив наследником шестилетнего сына. В общем и целом его деятельность пошла на пользу скорее папе, чем Империи. Генрих III способствовал воплощению в жизнь идей, потенциально враждебных светской власти. Похоронили его, как и Конрада II, в Шпейере.

Молодой Генрих IV был избран на королевский трон уже в 1053 году и коронован в Аахене. Регентшей при нем стала императрица Агнеса, ближайшим советником которой являлся папа Виктор II. Последний скончался в 1057 году, и при избрании нового первосвященника мнение императрицы никто не спрашивал.

Агнеса не поддерживала тесных связей с немецким епископатом, зато пыталась укрепить связи со светской аристократией. Уже в 1056 году она назначила опального Готфрида Бородатого наместником в Италии и сделала его наследником Нижней Лотарингии. В следующем году она пожаловала герцогство Швабию бургундскому графу Рудольфу Рейн-фельденскому, в 1061 году Бавария досталась саксонскому графу Оттону Нортхеймскому, а Каринтия — швабскому графу Бертольду Це-рингенскому. Однако герцоги не стали надежной опорой императрицы. Уже в 1062 году архиепископ Кельнский Анно вступил в союз с Отто и другими аристократами и в Кайзерс-верте захватил в плен молодого короля.

После этого, однако, синод немецких епископов вынудил Анно разделить с ними свою власть. Двор, который в период правления Генриха III прочно обосновался рядом с серебряными рудниками Гослара, теперь должен был вновь странствовать от одного епископства к другому. Текущими делами занимался тот епископ, во владениях которого в данный момент находился король. Ключевыми игроками стали Анно Кельнский и Адальберт Бременский, намного превосходившие всех других своими способностями, властью и богатством. Анно тут же начал делать самому себе и другим епископам весьма дорогие подарки за счет королевских доменов. Адальберт в это время сумел заручиться особым расположением молодого короля, которого воспитывал вместе с Анно.

В 15-летнем возрасте в соответствии с нормами, действовавшими со времен Каролингов, Генрих IV был объявлен совершеннолетним. К этому моменту влияние архиепископа Бременского при дворе достигло своего пика. Лишь единогласное требование остальных князей вынудило короля в 1066 году удалить Адальберта от двора. Следом восстали саксонские герцоги, и это положило конец честолюбивым планам архиепископа. В том же году ободриты убили своего христианского герцога Готшалка.

Из падения Адальберта князья, однако, не смогли извлечь для себя никакой выгоды. Король женился на Берте Сузской, дочери маркграфа Савойи и Турина, остановился со своим двором в Госларе и не допускал влияния князей на свои решения. Ключевую роль при дворе играли швабские графы и министериалы. Единственным князем, пользовавшимся расположением короля, был Оттон Нортхеймский. Однако, будучи обвиненным в убийстве, он в 1070 году утратил герцогство Баварию, доставшееся графу Вельфу IV, племяннику Вельфа III Каринтий-ского. Оттон попробовал поднять восстание вместе с саксонским герцогом Магнусом, но потерпел поражение. Магнус остался пленником короля, который одновременно построил в районе Гарца множество замков, укрепив тем самым свои позиции в регионе. Принимать участие в этом строительстве обязаны были все, включая свободных и благородных. Кроме того, король вернул себе утраченную часть домена, применяя для этого так называемую инквизиционную процедуру, где главную роль играли показания свидетелей, избранных самим монархом, а любые доказательства противоположного не принимались во внимание.

Естественно, что эти меры вызвали всеобщее недовольство, и Оттон Нортхеймский воспользовался ситуацией, подняв в 1073 году восстание в Саксонии. С войском он подошел к Гарцбургу и потребовал сравнять с землей все королевские замки. Однако Генрих IV не пошел на уступки, а смог улизнуть по лесным дорогам и неожиданно для себя самого нашел поддержку у рейнских городов, в первую очередь в Вормсе. Городские общины, благосостояние которых росло, стремились в то время добиться большей самостоятельности от своих епископов. Король предоставил горожанам привилегии и тем самым вынудил перейти на свою сторону и епископов, которые опасались окончательно утратить контроль над своими городами.

В феврале 1074 года Генрих IV с небольшой армией выступил против мятежников, однако суровая зима вынудила обе стороны отказаться от сражения. В Герстунгене король согласился на снос замков и даровал мятежникам прощение. После этого саксонцы с почетом сопроводили его в Гослар.

Однако повстанцы сами все испортили, начав в слепой ярости сносить не только замки, но и церкви и осквернив королевские гробницы. На Рождество 1074 года в Страсбурге собрались немецкие князья, и Генрих IV смог убедить их поддержать его в борьбе против саксонцев. В 1075 году королевская армия столкнулась у Гомбурга в верхнем течении реки Унструт с армией мятежников. Оттон снарядил в поход не только саксонское дворянство и его вассалов, но и давно утративших всякую воинственность крестьян. В жестокой битве честь нанести первый удар была предоставлена швабам. Саксонская конница в итоге оказалась рассеяна, а беззащитная крестьянская пехота порублена. Вскоре после этого саксонцы были вынуждены признать свое поражение. Генрих IV присоединил к своему домену множество земель и восстановил замки. Он находился на вершине своего могущества.

Все это время папство использовало для того, чтобы стремительно усиливать свою власть на заложенной при Генрихе III основе. Еще при Льве IX ключевой фигурой при папском дворе стал клюнийский монах Гильдебранд. По его инициативе папа Николай II опубликовал в 1059 году декрет о выборах, в соответствии с которым избирать нового первосвященника должны были кардиналы — епископы римского диоцеза, настоятели главных церквей Рима и городские дьяконы. В результате из процесса оказались исключены как римское дворянство, так и немецкий клир. Тогда же появилась папская двойная корона (в XIV веке она стала тройной) — символ того, что Господь дал первосвященнику право назначать королей и императоров. В том же 1059 году норманны, подчинившие всю Южную Италию, принесли папе присягу. Резкие возражения немецких епископов не нашли в ту пору поддержки у императрицы, а Анно защищал их права без должной энергии.

В 1073 году сам Гильдебранд вступил на Святой престол под именем Григория VII. Он немедленно подтвердил старые законы, направленные против симонии и брака священников. Немецкий синод ответил на это практически единогласным решением против целибата. В ответ Григорий VII лишил множество епископов их должностей и отлучил от церкви пятерых королевских советников (которые ранее уже были отлучены по причине симонии). Одновременно папа впервые заявил о том, что королевская инвеститура незаконна.

Генрих IV оставил при себе отлученных советников и назначал епископов по своему усмотрению, в том числе в Италии. Тогда папа приказал ему отправить советников в отставку, угрожая отлучением. Подобные действия со стороны первосвященника являлись чем-то неслыханным, и король созвал в 1076 году в Вормсе 26 епископов, проголосовавших за смещение Григория VII. Однако монарх недооценивал своего противника.

Ломбардские епископы, которым народное движение в городах угрожало еще в большей степени, нежели их рейнским коллегам, поддержали решение немцев. Однако римский синод был настолько сильно возмущен посланием Генриха IV, что представители короля смогли избежать смерти лишь благодаря личному вмешательству папы. На синоде Григорий VII отлучил монарха, объявил его низложенным и освободил его подданных от присяги. Это тут же произвело в Германии требуемый эффект: свержение короля соответствовало пожеланиям верхненемецких герцогов, которые уже раскаивались в том, что подавляли саксонский мятеж. Саксонцы вновь восстали, а епископы один за другим искали мира с Римом. К тому же Генрих IV как раз в это время лишился верного соратника — герцога Нижней Лотарингии Готфрида IV.

Осенью немецкие князья собрались в Требуре, чтобы обсудить избрание нового короля. Генрих IV в это время готовился в Оппенгейме к последней схватке, собрав тех, кто сохранил ему верность. Однако дело закончилось компромиссом: король обязался удалить от двора отлученных советников и епископов и письменно пообещать папе покорность и уступки. Князья, в свою очередь, приглашали папу явиться в Аугсбург и там принять окончательное решение. Они надеялись унизить и затем свергнуть монарха, если он в течение года не сможет снять с себя отлучение.

Генрих IV, однако, перечеркнул эти планы неожиданным маневром. Среди зимы, в сопровождении только своей супруги Берты, трехлетнего сына и маленькой свиты, он окольными путями через Бургундию с большими трудностями пересек заснеженные Альпы и появился в Италии. Папа, уже готовившийся отправиться в Германию, в испуге бежал в замок Каноссу, юго-западнее Пармы, под защиту графини Матильды. После трехдневного покаяния монарха Григорий VII был вынужден снять с него отлучение.

Конечно, это было жалкое зрелище — немецкий король в простой рубахе ждал решения первосвященника. Однако по понятиям того времени здесь не было ничего особенно унизительного, тем более что папа отнюдь не одержал победу — его поездка в Аугсбург была сорвана. Григорий VII, в свою очередь, решил снять отлучение отнюдь не из сострадания к мольбам и слезам короля, а потому, что не мог противиться решительному упорству монарха. Не папа, а Генрих IV стал победителем в Каноссе.

И все же поначалу казалось, что король мало чего добился. Ломбардские епископы, предлагавшие ему помощь, были обижены его отказом, а немецкие светские князья с тринадцатью епископами избрали в 1077 году нового короля в Форхайме. Им оказался Рудольф Швабский, который сразу же вынужден был отказаться от права инвеституры и от наследственного характера своей власти. Однако тот факт, что формально право было теперь на стороне Генриха IV, уже начал сказываться. Вскоре после своего возвращения король нашел поддержку у герцога Богемии (которому в 1086 году пожаловал королевский титул), баварских и франконских графов, большинства епископов и рейнских городов, к которым присоединился Вюрцбург.

Григорий VII в бессилии смотрел на развернувшуюся борьбу, и даже новое отлучение короля от Церкви уже не произвело никакого впечатления. Верные королю епископы торжественно провозгласили папу низложенным и избрали на Святой престол Климента III. В том же 1080 году Рудольф одержал блестящую победу при Мёльзене неподалеку от Люцена, однако потерял в бою правую руку и умер вечером того же дня.

После этого Генрих IV предоставил вести войну в Германии своему зятю Фридриху Штауфену, которому пожаловал герцогство Швабию. Сам король в 1081 году отправился в Италию. Поддержанный ломбардскими и византийскими деньгами, он завоевал Рим и в 1084 году принял императорскую корону из рук Климента III. Григорий VII, осажденный в Замке Святого Ангела, был освобожден норманнским герцогом Робертом Гвискаром, однако уже в 1085 году скончался в Салерно.

Тем временем противники Генриха IV в Германии избрали новым королем графа Германа Зальмского, однако смерть Оттона Нортхаймского в 1083 году сильно ослабила их ряды. Одновременно из епископства Люттих был провозглашен «божий мир»; жители Германии устали от долгой войны. Сам император теперь вел борьбу только за восстановление старого устройства Империи, и на его сторону вставало все больше людей. Даже большая победа соперника при Плайхфельде неподалеку от Вюрцбурга уже ничего не могла изменить. Герман скончался в 1088 году, а последний противник императора в Саксонии, маркграф Мейсена Экберт II — двумя годами позже. Марка Мейсен досталась Веттинам, правившим там вплоть до 1918 года.

Сторонники Григория VII, однако, после его смерти так и не признали Климента III, а избрали своего папу — Урбана II. Последний попытался разжечь смуту в Германии, женив семнадцатилетнего сына Вельфа IV Баварского на 43-летней Матильде Тосканской. Это стало для Генриха IV поводом еще раз двинуться на Рим в 1090 году. Императору почти удалось принудить маркграфиню к повиновению, однако затем он потерпел поражение на поле боя, а ломбардские города восстали против своих епископов, поддерживавших Генриха.

Эта неудача императора привела к тому, что от него отвернулся собственный сын. Молодой король Конрад с 1076 года был герцогом Нижней Лотарингии, а в 1087 году короновался в Аахене. В 1093 году он перешел на сторону Урбана II, принял ломбардскую корону и стал ленником папы в Северной Италии. Отрезанный от Германии, Генрих IV оказался загнан в угол в Ломбардии.

На фоне этих успехов Урбан II решил воплотить в жизнь намеченный еще Григорием VII план крестового похода для завоевания Святой земли. Арабский халифат в X веке превратился в чисто духовное единство, правители отдельных земель приобретали все большую самостоятельность. К примеру, с 970 года Северной Африкой правила династия Фатимидов. По ту сторону Окса в районе 1000 года предводитель тюрков Сельджук основал собственную династию. Вскоре турки-сельджуки подчинили себе Западный Иран, Армению, Месопотамию, Малую Азию и Сирию с Палестиной. На этой территории существовало множество султанатов, и византийский император Алексий (1081–1118) воспользовался этой раздробленностью, чтобы вернуть под свой контроль Малую Азию.

В это же время по Франции странствовал фанатичный монах Петр Амьенский, который повсеместно призывал народ к отвоеванию Святых мест. Когда вдобавок от Алексия поступила просьба о помощи против сельджуков, Урбан II (1088–1099) счел момент удачным для того, чтобы лично встать во главе крестоносного движения. На большом соборе в Клермоне в 1095 году папа провозгласил войну с неверными и своим красноречием так воодушевил собравшихся, что они с криками «Этого хочет Господь!» приняли решение отправиться в Святую землю. Тысячи людей укрепили на своей одежде красный крест — символ желания принять участие в походе.

Урбан II добился выдающегося результата; в этот момент он был неоспоримым главой католического мира. Неестественный брачный союз юного Вельфа с Матильдой стал ненужным и распался. Вельфы примирились с императором, и когда Генрих VI вернулся в Германию, народ встречал его как законного правителя. Молодой Конрад был низложен и умер в 1101 году в Италии. В 1099 году в Аахене был коронован его младший брат Генрих.

Крестовый поход начался в 1095 году. Подготовка продолжалась еще около года. Нетерпеливые паломники нестройными толпами под руководством Петра Амьенского выдвинулись вперед, но практически все они погибли по пути. Только зимой 1096/97 года армия князей (преимущественно французских, из немцев участие принимал Готфрид Бульонский, герцог Нижней Лотарингии) начала постепенно собираться в Константинополе. В 1097 году крестоносцы с боями добрались до стен Антиохии, которую взяли после семимесячной осады. Вскоре и они сами оказались в роли осажденных после того, как к городу подошел эмир Мосула Кербога с огромным войском. Только чудом европейцы смогли избежать верной гибели. Вид Святого копья[29] наполнил обессилевших от голода и тягот крестоносцев таким восторгом, что они бросились на превосходящие силы уверенного в победе противника и разбили их. Необходимость отдохнуть и распри между князьями задержали дальнейшее продвижение, однако в 1099 году Иерусалим был взят штурмом. Власть над Святой землей в качестве «защитника Гроба Господня» получил Готфрид Бульонский. После его смерти первым христианским королем Иерусалима стал его брат Бал-дуин. Однако власть короля была весьма ограниченной, и ключевую роль в защите Святой земли вскоре стали играть духовно-рыцарские ордена иоаннитов и тамплиеров.

Император недолго наслаждался покоем. Мир, в роли хранителя которого он выступал, увеличил продуктивность земледелия, богатство городов и независимость низших сословий, одновременно разорив мелких вассалов. Во время войны число рыцарей сильно выросло; однако было практически невозможно поддерживать его на том же уровне в мирное время. Новый крестовый поход мог бы помочь этой проблеме; сам Генрих IV заявил о готовности двинуться в Палестину, но ему мешало отлучение, которое подтвердил новый папа Пасхалий II.

В 1104 году молодой Генрих V во главе недовольных баварских вассалов поднял восстание против собственного отца. Слова о том, что он сделал это из-за папского отлучения, тут же привлекли на его сторону григорианское духовенство. Самой надежной опорой старого императора по-прежнему остались города. Епископы и многие вассалы колебались, и когда отец и сын встретились на реке Реген, императорское войско перешло на сторону короля.

Генрих IV вернулся в Кельн. Его сын созвал рейхстаг в Майнце, куда император также должен был явиться. Хитростью поймав отца в ловушку, Генрих V заставил его отречься в Ингельхайме. Однако города остались верны императору, и он смог бежать в Люттих. Война на Нижнем Рейне в 1106 году вспыхнула вновь, однако в этот момент Генрих IV скончался. И после смерти его не оставили в покое: Генрих V доставил тело в Шпейер, и оно на протяжении пяти лет лежало в неосвященной капелле.

Генрих V был теперь признан во всей Империи. Поскольку папа настаивал на запрете светской инвеституры и смог добиться своего в Венгрии, Англии и Франции (где это не противоречило основам государства), молодой монарх с 30-тысячным войском двинулся в 1110 году в Италию, чтобы короноваться императорской короной и завершить конфликт. Одна из партий при папском дворе поняла, что король не выпустит из рук контроль над немецкой Церковью, не потеряв при этом половины своего могущества. В результате Генрих V за спиной своих епископов заключил с Пасхали-ем II договор, который король вряд ли воспринимал серьезно. В соответствии с ним, монарх отказывался от права инвеституры, а Церковь — от всех так называемых «регалий», то есть прав и собственности, которые были переданы ей на протяжении последних столетий. В конечном счете соглашение не вступило в силу из-за бурного протеста немецких епископов. Генрих V, однако, использовал возможность войти в Рим, чтобы захватить в плен папу и присутствующих кардиналов, которых он потом принудил письменно признать королевскую инвеституру и возложить в 1111 году на его голову императорскую корону.

Став императором, Генрих V пошел по стопам своего отца, которого наконец-то смог с почетом похоронить в соборе Шпейера. Он поддерживал епископских министериалов в борьбе против фогтов, а города против епископов.

Кроме того, он стремился увеличить сильно упавшие во время войны доходы церковных и королевских имений. Однако при этом Генрих V действовал весьма жестко, отбирая ранее пожалованные лены, что привело к новому восстанию князей, сердцем которого стал герцог Лотарь Саксонский, сменивший в 1106 году на престоле последнего представителя династии Биллунгов. Даже доверенное лицо Генриха, канцлер Адальберт, которого император сделал архиепископом Майнцским, недолго сохранял лояльность. Города, в свою очередь, вскоре сочли власть монарха более тягостной, чем собственных епископов.

Папу связывала данная им клятва, однако другие действовали вместо него. Первый синод в Риме объявил ранее заключенный договор ничтожным. Второй отлучил императора от Церкви, на третьем в Бовуа отлучение было подтверждено. В 1115 году императорская армия под командованием графа Хойера фон Мансфельда потерпела поражение от саксонцев при Вельфесхольце.

После смерти Матильды Тосканской Генрих V вторично отправился в поход в Италию и завладел оставленным графиней богатым наследством. Войну в Германии в это время вели его племянники Фридрих II Швабский и Конрад из рода Штауфенов. Они планомерно строили замки с гарнизонами из многочисленных вассалов и министериалов и в результате постепенно установили контроль над всей долиной Верхнего Рейна. В это же время Лотарь укрепил свои позиции в Саксонии.

Вернувшись в 1118 году из Италии, император вновь принял личное участие в войне. Сначала ему удалось добиться некоторых успехов, однако вскоре все партии договорились друг с другом и выступили в роли арбитров в споре императора и папы. В 1122 году был заключен Вормсский конкордат. По его условиям, право инвеституры было разделено между монархией и Церковью. Избрание епископов и аббатов должно было происходить в присутствии короля или его уполномоченного; в случае возникновения разногласий именно монарх должен был утверждать кандидатуру. Скипетр как символ регалий вновь избранному иерарху жаловал король, в то время как кольцо и посох — символы духовной власти — вручались ему представителем папы. Избрание, таким образом, автоматически сопровождалось пожалованием лена, и ленная система окончательно проникла в церковную организацию. Свой церковный пост епископ и аббат получал теперь исключительно из рук клира, в то время как свои права и владения — в качестве королевского лена. Однако это соглашение распространялось пока только на период правления Генриха V, но не на его преемников.

Война в Германии постепенно угасла. К концу боевых действий министериалы и свободные вассалы (ленники) оказались примерно в равном положении, что привело к слиянию обеих социальных групп в единое сословие рыцарей — низшего дворянства. Церковь стремилась увеличить доходы, серьезно упавшие из-за раздачи ленов, за счет доходов от рынков и пошлин, а также поборов с евреев, находившихся под ее защитой. Началось в большом масштабе сведение лесов, особенно в Центральной и Северной Германии.

Большую роль в расширении обрабатываемых земель сыграли новые монашеские ордена. Речь идет о цистерцианцах, которые поставили своей целью реформу монастырской системы, и об основанном в это же время ордене премонстрантов, которые выступали за более строгие порядки и экономный клир. Ци-стерцианские монастыри основывались в лесах, и их обитатели считали земледелие одной из своих главных обязанностей. Важным направлением деятельности ордена стала миссия в славянской Померании, которую подчинил себе герцог Болеслав Польский. С 1124 года епископ Отто Бамберский обращал здесь язычников в христианство.

Многие не любили Генриха V за то, что его ум и энергичность сочетались с коварством и жестокостью. Он скончался в Утрехте в 1125 году и был похоронен в соборе Шпейера.

Как и за сто лет до этого, представители различных регионов Германии собрались в Майнце, чтобы выбрать короля. В соответствии с установленными принципами ими мог рассматриваться только один претендент — герцог Фридрих Швабский, внук Генриха IV по материнской линии. Именно ему Генрих V перед смертью завещал свое имущество. Однако высшие церковные иерархи под искусным руководством Адальберта Майнцского приложили все усилия для того, чтобы возвести на престол более лояльного Церкви монарха.

Выборы были проведены следующим образом: от четырех «племен» — баварцев, швабов, фраконцев (с лотарингцами) и саксонцев — было для начала избрано по 10 князей, которым предстояло провести предварительные переговоры. Они предложили три кандидатуры: Фридриха Швабского, Лотаря Саксонского и Леопольда из баварской Восточной марки. Их выбор склонялся в пользу Фридриха, однако последний отказался заранее признать законным любого избранного правителя, чем настроил избирателей против себя. В конце концов князья единогласно выбрали Лотаря. В соответствии с уже сложившейся традицией, он был коронован в Аахене архиепископом Кельнским.

После этих выборов впервые потребовалось провести разграничительную линию между королевским и имперским имуществом. Дело в том, что Штауфены вместе с наследством Генриха V присвоили значительную массу имперских земель. Когда Фридрих отказался вернуть их, он был объявлен вне закона. Лотарь нашел союзника в лице баварского герцога Генриха Гордого из династии Вельфов, за которого выдал свою дочь и наследницу Гертруду. Поскольку рейнские епископы и города тоже поддерживали короля, Штауфены оказались вынуждены искать опору в Италии. В 1127 году брат Фридриха, Конрад, был провозглашен королем и короновался ломбардской короной. Однако и это не привело к серьезному усилению позиции Штауфенов.

В 1130 году состоялись скандальные выборы очередного первосвященника, итогом которых стало одновременное правление двух пап. Сторонники клюнийского направления поддерживали Анаклета II, однако его противник, Иннокентий II, получил во Франции поддержку аббата Бернарда Клервоского. Последний считался главой всех цистерцианцев и был известен своей глубокой набожностью, страстным красноречием и совершенными им чудесными исцелениями. Норберт Ксантенский, основатель ордена премонстрантов, которого Лотарь сделал архиепископом Магдебургским, также принял сторону Иннокентия II. В результате и сам король решил поддержать именно этого кандидата на папский престол, помочь ему утвердиться в Риме и получить из его рук императорскую корону. Лотарь надеялся также вернуть себе старинное право инвеституры, однако оказался слишком лоялен Церкви для того, чтобы настаивать на своем вопреки резким возражениям Бернарда и Норберта. И все же в 1133 году он смог получить императорскую корону и «наследство Матильды» в качестве папского лена.

Вернувшись из Рима, император добился принесения ему ленной присяги датским королем. В 1134 году Лотарь пожаловал саксонскую Северную марку Альбрехту Медведю из династии Балленштедтов (Асканиев). В результате на Эльбе вновь появился правитель, который взял на себя задачу распространения немецкого влияния на восток. В 1135 году вассальную клятву императору принес польский герцог, одновременно выплативший дань за 12 лет; в ответ он получил в качестве ленов Рюген и Померанию. В том же году Штауфены наконец вынуждены были подчиниться законному монарху. В итоге Лотарю удалось, начав с весьма скромной позиции, за десятилетие серьезно усилить свою власть.

В 1136 году Бернард своим пламенным красноречием вновь убедил Лотаря двинуться в Италию. Анаклет II нашел поддержку у своего ленника, сицилийского короля Рожера II, которому к тому моменту досталась еще и Апулия. С согласия этого папы Рожер был коронован в 1130 году в Палермо королевской короной. Сицилийцы занимались морским разбоем и наносили большой ущерб мореплаванию Венеции, Генуи и Пизы. Император смог захватить всю Апулию, но в процессе поссорился с Иннокентием II из-за ленного статуса завоеванной территории и повернул назад. Рожер смог быстро отвоевать утраченное. Лотарь же по пути домой заболел и скончался в Брейтенванге в районе Фюссена. Свое последнее пристанище он нашел в Саксонии, в монастыре Луттер, после этого переименованном в Кёнигслуттер.

В том же году умер король Франции Людовик VI (1108–1137), который с помощью своего верного помощника, аббата Сюжера из Сен-Дени, смог серьезно укрепить позиции королевской власти в борьбе против территориальных князей.

После смерти Лотаря его преемником собирался стать его зять и наследник, Генрих Баварский. Но Церковь хотела видеть на троне не столь могущественного правителя, и в нарушение всех сложившихся традиций еще до назначенного дня выборов на престол был посажен и коронован Конрад из династии Штауфенов. Противники этого решения, включая самого Генриха, были вынуждены в конечном счете смириться с ним.

Конрад III оказался на троне как ставленник Церкви. Он не смог бы удержать власть, если бы ему не удалось победить Вельфов, территории которых — Бавария и Саксония — окружили его владения с двух сторон. На собрании князей было принято решение о том, что никто не имеет права владеть двумя герцогствами одновременно. Поскольку Генрих не собирался отказываться ни от какой части своих владений, он был объявлен вне закона. Саксонию передали маркграфу Альбрехту Медведю, который уже расширил Северную марку за счет завоевания Пригница, Баварию — маркграфу Леопольду IV из Восточной марки. Однако Генрих Гордый смог удержать власть, и после его смерти в 1139 году приближенные продолжили борьбу за права его десятилетнего сына Генриха (который впоследствии получил прозвище Лев).

Благодаря личной храбрости Конраду удалось одержать победу при Вайнсберге над братом Генриха Гордого, Вельфом VI. К окончанию войны она не привела, однако серьезно подняла авторитет монарха. В конечном счете, в 1142 году удалось добиться компромисса: юный Генрих вновь получил Саксонию, в то время как Бавария осталась в руках Бабенберг-ской династии (Леопольду к тому моменту наследовал его брат Генрих, которого прозвали Язомирготт). Только Альбрехт Медведь остался в итоге ни с чем, однако смог вознаградить себя благодаря принявшему крещение славянскому князю Прибыславу, который сделал его наследником своих земель в районе Хафеля. Одновременно Северная марка перестала быть частью Саксонского герцогства и превратилась в непосредственный имперский лен; с этого момента Альбрехт называл себя маркграфом Бранденбургским.

Уменьшение влияния Вельфов стало в первую очередь большой победой Церкви. Руководство последней осуществлял в этот период отнюдь не папа — он находился под сильным давлением сицилийских норманнов с одной стороны и городской общины Рима во главе с республиканцем Арнольдом Брешианским[30]с другой. Лидером европейского христианства являлся Бернард Клервоский. Когда мусульмане захватили христианскую Эдессу, а папа Евгений II призвал французов ко Второму крестовому походу, Бернард начал активно проповедовать освобождение Святой земли и заразил своим воодушевлением немецкие княжества. Он разделял всеобщую убежденность в том, что близится конец времен и мировой триумф христианства. Своим красноречием Бернард смог убедить и упиравшегося немецкого короля.

В 1147 году Конрад III выступил из Регенсбурга с огромным обозом и большой армией. Он двинулся путем Готфрида Бульонского вдоль Дуная, Моравы и Марицы и добрался до Константинополя. Византийский император Мануил поспешил переправить толпы пилигримов в Малую Азию. От Никеи часть крестоносцев двинулась вдоль берега, а Конрад с основной массой паломников — вглубь азиатской территории. Однако после десяти дней движения по пустынной местности голод, жажда и истощение вынудили короля повернуть назад. Преследовавшая крестоносцев турецкая конница уничтожила девять десятых его армии.

С жалкими остатками войска раненый Конрад III добрался до Никеи как раз в тот момент, когда туда прибыл Людовик VII с французским войском. Король сопровождал французов до Эфеса, однако там его состояние здоровья ухудшилось настолько, что вынудило повернуть в Константинополь. Двинувшиеся вдоль берега крестоносцы по большей части тоже погибли, Людовик VII бросил их и прибыл в Палестину на корабле; Конрад III добрался до Святой земли тем же способом. С помощью оставшихся сил оба монарха попробовали взять Дамаск, но не имели успеха. Только на Пиренейском полуострове, на севере которого маленькие христианские государства боролись против ислама, был достигнут серьезный успех: с помощью крестоносцев с Нижнего Рейна захвачен Лиссабон.

Для Церкви провал крестового похода стал сильным ударом. Однако и положение короля в Германии пошатнулось: граф Вельф VI поднял восстание, Генрих Лев вновь заявил свои права на Баварию. В 1149 году Конрад вернулся из крестового похода и вскоре уже готовился двинуться на Рим, на помощь папе. Однако в 1152 году он скончался в Бамберге.

Поскольку старший из сыновей Конрада III к тому моменту уже скончался, а младший был еще ребенком, новым королем избрали его племянника, молодого герцога Фридриха Швабского. В том же 1152 году он был коронован в Аахене как Фридрих I.

Среднего роста, с голубыми глазами, светлыми волосами и рыжеватой бородкой, благодаря которой в Италии его прозвали Барбароссой, он отличался веселым нравом и умел нравиться людям. Будучи отпрыском одновременно Штауфенов и Вельфов (его мать приходилась сестрой Генриху Гордому), он, казалось, был создан для того, чтобы поставить точку в борьбе двух могущественных династий. Фридрих I сразу же признал за своим кузеном Генрихом Львом право инвеституры в трех епископствах, созданных на завоеванной территории к востоку от Эльбы — Ольденбурге (позднее перенесено в Любек), Ратцебурге и Мекленбурге, и признал его права на Баварию. Взамен саксонский герцог помог Барбароссе организовать поход в Италию.

В Италии Фридрих I надеялся создать в долине По такую же опору своей власти, какой обладал Генрих в Саксонии. К тому времени местная городская аристократия объединилась с «плебсом» в рамках городских общин и освободилась от власти епископов. Епископства превратились в города-государства, первое место среди которых занимал Милан, контролировавший почти весь район между Тичино и Аддой. Фридрих I попытался с помощью знатоков римского права возродить античные императорские права в отношении этих городов, никак не ограниченные Церковью.

В 1154 году Барбаросса во главе 1800 рыцарей отправился в Италию. Он объявил Милан вне закона, однако, не ввязываясь в борьбу с могущественным городом, двинулся прямиком на Рим. Папа Адриан IV только что создал Тронхеймское архиепископство и тем самым основал независимую от немецкой норвежскую Церковь. Фридрих I помог первосвященнику, передав в его руки Арнольда Брешианского, который впоследствии был сожжен как еретик. Кроме того, король согласился во время церемонии держать под уздцы папского коня, что сам Адриан IV считал своей законной привилегией. После этого Барбаросса был коронован императорской короной, а условия Вормсского конкордата подтверждены.

Император двинулся в 1155 году в обратный путь, подвергнувшись серьезной опасности из-за измены веронцев, однако счастливо избежав ее благодаря храбрости баварского пфальцграфа Отто Виттельсбаха. Вернувшись домой, Фридрих I пожаловал своему брату Конраду, владевшему большими имениями в Рейнской Франконии, титул пфальцграфа Лотарингии. Так в 1156 году было создано могущественное княжество — Рейнский Пфальц. Генриху Льву император возвратил Баварию, а Восточная марка осталась за Генрихом Язо-мирготтом и стала Австрийским герцогством. С этого времени Генрих Лев превратился в самого могущественного правителя Империи. Основой его могущества оставалось Саксонское герцогство, опираясь на которое, он постепенно подчинил себе славянские земли вплоть до Одера. Одновременно Альбрехт Медведь присоединил к своим владениям практически весь район Хафеля. Барбаросса же расширил свои земли за счет женитьбы на Беатрисе, наследнице бургундских графов, у которой на службе находилось более пяти тысяч вассалов.

В 1158 году Фридрих I во главе большой имперской армии вторично двинулся в Италию. Его главной целью было подчинение итальянских городов. Одновременно придворная партия во главе с Рейнальдом Дассельским стремилась ограничить власть курии, занявшей вызывающую позицию, и тем самым поднять авторитет немецкой Церкви.

Милан был вынужден сдаться, и на рейхстаге на Ронкальских полях власть императора над городами была восстановлена на основе канонов римского права. Однако требование Фридриха I возвратить ему все «регалии» (права и доходы вроде назначения чиновников и сбора таможенных пошлин), если их передача не закреплена документально, столкнулось с серьезным сопротивлением. В 1159 году Милан вновь восстал и нашел союзника в лице Адриана IV. Последний даже хотел отлучить императора от Церкви, но в этот момент скончался. На его место были избраны одновременно два кандидата — Виктор IV и Александр III. Император вместе с немецкими епископами рассчитывал сыграть решающую роль; собор в Павии признал Виктора и отлучил от Церкви его противника. Однако Александр — полный достоинства, умеренный и твердый духом, веривший в свое высокое призвание, — считал, что над первосвященником не может быть судии. Он принял бой, отлучил императора и был признан норманнами, французами и англичанами.

В 1162 году после двух лет отчаянного сопротивления императорскими войсками был взят Милан. Барбаросса разрушил город до основания. Однако сопротивление Александра III не было сломлено к тому моменту, как императору пришлось вернуться в Германию.

Рейнальд Дассельский, ставший в 1159 году архиепископом Кельнским, являлся в этот период самым могущественным человеком при дворе. В 1163 году император вновь отправился в Италию, на сей раз без армии, чтобы привести в порядок систему управления этой страной. Смерть Виктора IV предоставила ему благоприятную возможность для примирения с Александром III. Однако Рейнальд по своей инициативе поставил крест на этом варианте, тут же назначив новые выборы и взяв с императора и князей клятву, что они никогда не признают Александра. В том же году Венеция заключила с несколькими ломбардскими городами союз против Барбароссы.

В 1164 году Фридрих I вернулся в Германию, однако лишь для того, чтобы с большой армией снова пойти на Рим. В этот раз его главной целью был Александр III, сумевший установить контроль над «вечным городом» и нашедший себе союзника в лице византийского императора. Пока сам Барбаросса осаждал Анкону, перешедшую на сторону византийцев, воинственные архиепископы Рейнальд Кельнский и Христиан Майнцский двинулись на Рим и одержали полную победу при Тускулуме. Вскоре после этого император вместе со своим папой Пасхалием III торжественно вступил в город.

Однако за спиной Барбароссы уже восстали ломбардские города, не выдержавшие притеснений со стороны императорских чиновников. Милан был восстановлен, Ломбардский союз стремительно разрастался и вскоре контролировал всю долину реки По. В Риме после сильного ливня и не менее сильной жары началась эпидемия, вынудившая императорскую армию к отступлению и практически уничтожившая ее. Среди погибших оказался и архиепископ Рейнальд. С трудом смог Барбаросса вернуться домой через Ломбардию; в Сузе он выжил при покушении только благодаря самопожертвованию верного рыцаря Хартманна фон Зибенайха. Жители Ломбардии, в свою очередь, основали в честь папы город Алессандрию.

Неудачный поход на Рим не подорвал авторитет императора в Германии, однако побудил его работать над усилением своей позиции. Он смог прекратить внутреннюю распрю, пожаловал своему второму сыну Фридриху герцогство Швабию, присоединил к собственным землям целый ряд ленных владений швабских графов. Кроме того, старший сын Барбароссы, четырехлетний Генрих, был в 1169 году избран и коронован в качестве немецкого короля.

В 1174 году император отправился в Италию в пятый раз, чтобы закончить войну в Ломбардии, которую все эти годы вел за него архиепископ Христиан. Города уже склонялись к миру, но после того, как Фридрих I распустил армию, переговоры окончились ничем. Нужно было вновь собирать войско, но могущественнейший из немецких князей, Генрих Лев, отказался поддержать императора.

Маленькая армия Барбароссы была разбита в 1176 году при Леньяно, и шансы одержать полную победу исчезли. Фридрих I уступил требованиям своих епископов, не желавших больше выносить церковный конфликт. В 1177 году, спустя сто лет после Каноссы, Александр III был признан императором в качестве законного папы и в ответ снял с Фридриха отлучение. Однако папа сделал все возможное, чтобы облегчить императору принятие этого решения. Александр III выступил также посредником при заключении императором перемирия с ломбардскими городами на шесть, а с норманнами на пятнадцать лет.

Вернувшись в Германию, Барбаросса тут же занялся Генрихом Львом. Когда саксонский герцог не явился в ответ на троекратное приглашение, его объявили вне закона и лишили всех аллодов и ленов. Герцогство было разделено: западная его часть стала Вестфальским герцогством и досталась Кельнскому архиепископу, восточная под именем герцогства Саксония была пожалована Бернгарду, сыну умершего в 1170 году Альбрехта Медведя. Герцогство Баварию получил пфальцграф Отто Виттельсбах, однако от нее отделили Штирию, ставшую самостоятельным герцогством.

В конце концов, Генрих Лев вынужден был подчиниться и прибыть в Эрфурт. Там он получил обратно свои аллоды (Брауншвейг и Лю-небург), но отправился в изгнание на три года. Поскольку епископы получили в своих владениях те же права, что и герцоги, от Саксонии по сути осталась небольшая ангальтская территория в районе Виттенберга и окрестности Лауенбурга. Ни графство Гольштейн, ни завоеванные славянские земли, ставшие в 1170 году Мекленбургским герцогством, не вошли в ее состав.

Именно в этот период завершилось формирование в Германии ленной системы. В рамках последней существовали четко обозначенные уровни («щиты»): на первом находился король, на втором — духовные князья (большинство епископов и несколько имперских аббатов), на третьем — светские князья, ставшие в то время практически без исключения ленниками духовных. К числу имперских князей принадлежали король Богемии, герцоги, маркграфы Бранденбурга, Мейсена и Лаузица, Рейнский и Саксонский пфальцграфы, ландграф Тюрингии и граф Ангальта. Остальные ленники распределялись по более низким уровням в зависимости от того, чьими вассалами они являлись.

Восстановление порядка в Германии позволило императору после окончания шестилетнего перемирия в 1183 году добиться от ломбардских городов больших уступок, закрепленных в Констанцском мирном договоре. Пышно отпраздновав в Майнце опоясывание мечом своих старших сыновей Генриха и Фридриха, Барбаросса в 1184 году в шестой раз отправился в Италию, на сей раз с миром. Во время этой поездки молодой король Генрих VI сыграл в Милане свадьбу с Констанцией, наследницей Сицилийского королевства, и был коронован ломбардской короной.

Спустя короткое время печальные новости пришли из Святой земли: Саладин, султан Египта, после победы при Хаттине захватил в 1187 году Иерусалим. Старый Барбаросса решил лично принять участие в крестовом походе и начал кампанию в 1189 году, не дожидаясь английского и французского королей, которые в этот период враждовали друг с другом. По старой дороге вдоль Дуная и Моравы крестоносное войско добралось до Филиппополя, где вынуждено было зазимовать из-за недружественных действий византийцев.

В следующем году крестоносцы переправились через Геллеспонт, разбили султана Коньи и захватили его столицу, после чего добрались до Киликии. Здесь Барбаросса утонул в реке Салеф. Его сын, герцог Фридрих Швабский, двинулся во главе армии дальше в Антиохию, где чума свела многих в могилу. Остатки крестоносцев добрались до Акки, где скончался и их новый предводитель, успев перед этим создать Тевтонский рыцарский орден. Только теперь в Палестину прибыли англичане и французы, которые и продолжили Третий крестовый поход.

Стоило Барбароссе покинуть Германию, как Генрих Лев в нарушение данной клятвы вернулся из Англии. Одновременно после смерти норманнского короля Вильгельма II престол Сицилии опустел. Генрих VI немедленно отправился в Рим и вынудил папу короновать его императорской короной. После этого он начал кампанию против Танкреда, племянника Вильгельма II, занявшего сицилийский трон. Однако осаду Неаполя пришлось прервать из-за начавшейся лихорадки, к тому же супруга императора в результате предательства попала в руки врага. В итоге первый итальянский поход Генриха VI завершился полной неудачей.

Генрих Лев и другие князья, недовольные императором из-за того, что он предпочитал опираться на министериалов, всерьез думали об избрании нового короля. Генрих VI в ответ заключил союз с Францией, чтобы создать противовес Вельфам, опиравшимся на Англию. Император объявил врагом Империи английского короля Ричарда Львиное Сердце. Последний попытался, возвращаясь из крестового похода, незамеченным пробраться через германскую территорию. Однако в районе Вены его узнали, и герцог Леопольд взял его в плен и передал в 1193 году в руки императора. Генрих VI сполна использовал этот счастливый случай. Ричард согласился выплатить огромный выкуп за свою свободу и признать себя вассалом императора. Союз Вельфов с Англией распался, а Генрих Лев вскоре умер.

В 1194 году скончался и Танкред, и Генрих VI вторично отправился в Италию. Он без особого труда захватил королевство норманнов. Теперь его власть распространялась на территорию от берегов Северного и Балтийского морей до Сицилии. Эта территория состояла из трех разных частей: немецкого ленного государства, в котором духовные князья вновь заняли первое место после короля, ломбардского королевства, в котором городские свободы и права монарха находились в шатком равновесии, и норманнской монархии с ее абсолютизмом. Во всех частях своих владений Генрих VI опирался на немецких министериалов, некоторых из них он даже сделал в Италии герцогами и маркграфами. Английский король был ленником императора, и ту же участь последний готовил французскому королю. Арабские правители Северной Африки платили Генриху VI дань, его ленником признал себя правитель Кипра, даже Византия вынуждена была в 1196 году согласиться на большие ежегодные выплаты.

Генрих VI сосредоточил в своих руках больше власти, чем любой из его предшественников. В такой ситуации он попытался сделать свой престол наследственным и объединить Империю с Сицилийским королевством. Сопротивление князей вынудило его временно отказаться от этого плана, чтобы добиться избрания своего двухлетнего сына Фридриха на немецкий престол. Это произошло во Франкфурте в 1196 году; император тем временем в третий раз отправился в Италию, чтобы начать новый крестовый поход. Он подавил с безжалостной жестокостью мятеж сицилийского дворянства и уже собирался последовать на корабле за своим войском в Палестину, когда внезапно умер в Мессине в 1197 году. Похоронили его в сицилийской столице Палермо, и вместе с ним оказалась похоронена императорская власть.

Собор в Палермо, где упокоился Генрих VI, представлял собой в архитектурном отношении смесь мавританских и византийских мотивов с норманнско-французскими. В Германии в это время все еще преобладал романский стиль, в котором были возведены соборы Вормса и Трира и замок Вартбург. В Северной Франции в последней трети XII века уже распространился готический стиль (Нотр-Дам был заложен в 1163 году). Вскоре он пришел и в Германию; завершенные в XIII веке соборы Бамберга, На-умбурга и Лимбурга относятся к переходной эпохе между двумя стилями.

Как и после смерти Оттона II, наследником Империи стал трехлетний ребенок. Однако враждебная позиция архиепископа Адольфа Кельнского не позволяла сохранить для мальчика трон. Поэтому сторонники Штауфенов избрали на престол брата Генриха VI, герцога Филиппа Швабского. Адольф Кельнский, который пекся в первую очередь об интересах своего города (на тот момент крупнейшего в Германии) и потому поддерживал вельфско-английскую партию, организовал избрание на престол второго сына Генриха Льва и короновал его в Аахене под именем Оттона IV.

Так в Германии появились два конкурирующих короля. Чтобы привлечь новых сторонников и вознаградить старых, они раздавали имперские земли направо и налево. Именно в этот момент на папский престол вступил блистательный Иннокентий III (1198–1216). Полный высоких помыслов, но в то же время хитрый и лукавый, он быстро установил контроль над Римом и Центральной Италией. Констанция, скончавшаяся в 1198 году, сделала его регентом в Апулии и Сицилии, опекуном малолетнего Фридриха II. Чтобы никто не мешал ему в Италии, папа воздерживался от вмешательства в борьбу между двумя королями, а когда пришло время делать выбор, предпочел в 1201 году поддержать Оттона как более слабого. С этого момента могущество Оттона начало расти. В 1203 году на его сторону перешли богемский король Оттокар I и тюринг-ский ландграф Герман, превративший свой двор в Вартбурге в центр немецкой рыцарской поэзии.

В 1201 году начался Четвертый крестовый поход. Однако выгоду от него получила не Церковь, а Венеция, для которой крестоносцы в качестве платы за переправу завоевали город Зару в Далмации. Далее по настоянию короля Филиппа они отправились в Константинополь, чтобы посадить на престол его тестя, императора Исаака II Ангела. В ответ в Византии вспыхнуло восстание, в ходе которого Исаак и его сын Алексий IV погибли. Тогда крестоносцы вторично взяли город в 1204 году и создали здесь Латинскую империю, правителем которой стал Балдуин. Территория Венеции расширилась за счет западного побережья Балкан, Ионических островов и Крита.

В том же году Оттон IV оказался покинут большинством своих сторонников, включая собственных братьев и архиепископа Кельнского. Филипп смог вторично короноваться в Аахене, и сам Иннокентий III счел за лучшее сблизиться с ним и предоставить Оттона своей судьбе. Именно в этот момент, в 1208 году, Филипп был убит в Бамберге баварским пфальцграфом Отто Виттельсбахом.

Оттона IV князья единогласно избрали во Франкфурте, а папа вновь признал его законным правителем. Он женился на Беатрисе, дочери Филиппа, и стал таким образом наследником Штауфенов в Германии. В 1209 году король отправился в Италию с войском, равного которому здесь не видели со времен Генриха V. Не встретив сопротивления, Оттон IV восстановил на Апеннинском полуострове власть Империи и был коронован в Риме императорской короной.

Этот успех, однако, вскружил императору голову, и он попытался захватить Сицилийское королевство, на которое не имел никаких законных прав. В ответ Иннокентий III отлучил его от Церкви — поступок, который вскоре будет иметь неожиданные для всех сторон последствия. Пока что папа заключил союз с французским королем и смог привлечь на свою сторону большинство немецких князей. Последние решили призвать на престол из Сицилийского королевства молодого Фридриха.

Оттон IV поспешил обратно в Германию. Здесь он попытался в союзе с рыцарями совладать со светскими, а в союзе с городами — с духовными князьями. Именно в этот момент, в 1212 году, Фридрих II появился в Германии. В Риме он принес папе ленную присягу как правитель Неаполя и Сицилии, а затем через враждебную Ломбардию, без войска, добрался до Сен-Галлена. Констанца открыла ему свои ворота.

Поскольку Беатриса умерла вскоре после свадьбы, баварцы и швабы покинули Оттона. Последний вынужден был отступать вниз по Рейну; Фридрих II, мощь которого увеличивалась с каждым днем, следовал за ним по пятам, был избран королем во Франкфурте и коронован в Майнце.

Вскоре победа французов при Бувине полностью уничтожила остатки могущества Оттона IV, союзниками которого являлись англичане. Фридрих II вынужден был заплатить за поддержку курии, издав в 1213 году «Эгерскую золотую буллу». В ней он отказывался от королевских прав на инвеституру, закрепленных Вормсским конкордатом, и признавал Сицилию папским леном. Уступив датчанам все территории Империи по ту сторону Эльбы, Фридрих купил также поддержку датского короля против Вельфов. В итоге оплачивать его победу пришлось Германии. Кроме того, новый король вынужден был продолжить практику раздачи имперских земель князьям. В 1215 году он был вторично коронован в Аахене. Оттон IV скончался в Гарцбурге тремя годами позже.

В 1215 году состоялся церковный собор в Риме, на котором присутствовало около 500 архиепископов и епископов, более 800 аббатов и приоров, патриархи Константинопольский и Иерусалимский, а также посланники самых могущественных христианских монархов. Этот собор продемонстрировал, что именно папа является неоспоримым лидером западного христианского мира. Ключевой целью мероприятия являлось укрепление основ веры против появившихся повсюду ересей. Помимо согласования мер по борьбе с последними, собор постановил начать в 1217 году крестовый поход.

Фридрих II обязался принять участие в походе еще в Аахене. Но Иннокентий III вскоре скончался, а новый папа Гонорий III (12161227), добродушный старик, как дипломат не мог сравниться с королем. Обещаниями принять участие в крестовом походе Фридрих II добивался от первосвященника все новых уступок и в то же время раз за разом откладывал начало кампании. Иннокентий III придавал большое значение тому, чтобы не допустить объединения Империи и Сицилийского королевства. Гонорий III не только позволил Фридриху добиться избрания своего сына Генриха — наследника Сицилии — немецким королем. Папа возложил на голову самого Фридриха II в 1220 году императорскую корону, не настаивая на отделении Сицилийского королевства от Империи.

Если раньше император объяснял промедление с отъездом в Святую землю своими проблемами в Германии, то теперь он попросил новую отсрочку, чтобы навести порядок на Сицилии. Тем временем папский легат в 1217 году повел крестоносное войско против египетского султана Аль-Камиля, захватил в 1219 году Дамиетту, но в дальнейшем допустил грубые ошибки и вынужден был заключить перемирие на 8 лет и вернуть только что захваченный город.

Год за годом император кормил папу обещаниями. В 1225 году он торжественно обещал отправиться в поход через два года; в случае нарушения ему грозило отлучение. В этот раз Фридрих II действительно всерьез попытался выполнить свои обязательства. Однако в рядах собравшегося в Бриндизи крестоносного войска разразилась эпидемия. Тем не менее, Фридрих II вместе с тюрингским ландграфом Людвигом IV все-таки вышел в море, где их настигла болезнь, и они оказались вынуждены вернуться в порт. Ландграф скончался, а император перенес свой отъезд на следующее лето.

Тем временем мягкого Гонория III на папском престоле сменил Григорий IX (1227–1241), который не принимал никаких оправданий, а сразу отлучил императора от Церкви. Однако в 1228 году Фридрих II действительно отправился в Пятый крестовый поход, невзирая на фактически прямой запрет со стороны первосвященника. Благодаря искусным переговорам он смог достичь большего, чем добились предшественники своей храбростью. Аль-Камиль уступил ему Святые места вместе с участком побережья от Яффы до Сидона, и в 1229 году Фридрих II смог короноваться в Иерусалиме. В июне того же года он вернулся в Бриндизи. Узнав о его приближении, наемная армия, при помощи которой папа начал войну против Сицилийского королевства, попросту разбежалась. В конце концов Григорий IX вынужден был в 1230 году заключить с императором мир в Сан-Джермано, по условиям которого он снимал отлучение и признавал достигнутые Фридрихом II успехи.

При поверхностном взгляде может показаться, что императорская власть восстановилась в том же объеме, которого достигла к 1197 году. Однако в Германии в результате многочисленных земельных пожалований она лишилась надежного фундамента в виде императорских замков и министериалов. Центром тяжести в государстве Фридриха II являлось Сицилийское королевство, которое его правитель превратил в хорошо организованную бюрократическую систему.

В Германии епископские города стремились добиться большей самостоятельности от духовных князей, а светские князья и министериалы — от королевской власти. Фридрих II сперва попытался теснее привязать к себе немецких епископов, сделав им новые уступки. В 1213 году он отказался от остатков своего права инвеституры, а в 1220 пожаловал духовным князьям Франкфуртскую привилегию, полностью освобождавшую епископскую администрацию от контроля со стороны короля и фактически превращавшую епископов в территориальных правителей. Уезжая из Германии, Фридрих II назначил опекуном своего сына энергичного архиепископа Кельнского Энгельберта.

Император хорошо понимал значение городов. Однако доходы от епископских городов он был вынужден оставить епископам; от имперских городов его казна тоже не получала большого дохода, поскольку Фридрих II не стал облагать их высокими налогами, чтобы не мешать их развитию.

Император также стремился принять личное участие в колонизации славянских земель к востоку от Эльбы. Он пригласил в Германию Тевтонский орден, магистр которого, Герман фон Зальца, являлся его другом и советником. В 1226 году ордену был предоставлен статус ленника и права имперского князя. По приглашению герцога Мазовии Конрада и миссионера Христиана Оливского, епископа Кульмского, орден направил часть сил для борьбы с язычниками-пруссами под командованием «земельного магистра». Так началось завоевание Пруссии.

В это же время появились новые монашеские ордена — доминиканцы и францисканцы, основанные соответственно испанцем Домиником в 1205 году и итальянцем Франциском Ассизским в 1203 году. В отличие от существующих орденов, они провозгласили своим идеалом абсолютную бедность и потому получили название нищенствующих. Вскоре после своего появления эти ордена широко распространились по территории Германии, и император стремился поставить их на службу собственным интересам. Оба ордена действовали преимущественно в городах. Ученые доминиканцы проповедовали представителям высших слоев, скромные францисканцы были духовниками простого народа. Доминиканцам Григорий IX поручил борьбу против ереси. Фридриху II были ближе францисканцы, генерал которых, Элиас, являлся его доверенным лицом.

Таким образом, император старался поддерживать контакт со всеми течениями в Германии. Однако он мудро отказался от мысли о том, чтобы пытаться усилить позиции королевской власти. Германия была для него важной, но отнюдь не важнейшей частью владений.

Император предоставлял князьям свободу, однако они сами должны были заботиться о защите своих владений. На севере датский король Вальдемар II на основании договора 1214 года взял под контроль практически все балтийское побережье. Однако вскоре датский монарх попал в плен к графу Генриху Шверинскому и был отпущен на свободу только в обмен на большой выкуп и возврат всех территорий к югу от реки Эйдер. Вальдемар, естественно, не сдержал своих клятв, и тогда в 1227 году Генрих с союзниками без всякой помощи со стороны Империи разгромили датчан в сражении при Борнгевде.

В том же году был убит архиепископ Энгельберт, и в Германии вспыхнула кровавая смута. С 1228 года король Генрих взял бразды правления в свои руки. Поскольку находившийся в Италии император постоянно вмешивался в немецкие дела, между отцом и сыном вскоре разразился конфликт. Генрих покровительствовал министериалам и городам, Фридрих II считал именно князей главной опорой своего трона. В 1231 году император издал Вормсскую привилегию, в соответствии с которой светские князья получили в своих владениях те же суверенные права, что и духовные. При этом, однако, право князей издавать законы на своей территории ограничивалось сословными представительствами.

С этого времени Генрих занимал позицию, все более враждебную по отношению к отцу, однако до поры до времени был вынужден покоряться. Но в 1235 году он поднял восстание, и тогда Фридрих II поспешил в Германию. Генрих был взят в плен и потерял права на трон; семь лет спустя он скончался в итальянской темнице.

Император тем временем успешно провел в Майнце рейхстаг, на котором был принят закон о внутреннем мире, серьезно ограничивавший право князей вступать в конфликты друг с другом и передававший высшую судебную власть имперскому надворному судье, который действовал от имени короля. В это же время состоялось примирение Штауфенов и Вельфов; владения Отто Брауншвейг-Люнебургского стали герцогством, а их правитель — ленником императора.

В Италии уже в 1226 году Милан основал Ломбардский союз, чтобы охранять права городов от императорской власти. Справившись с сыном, Фридрих II решил использовать свое прочное положение в Германии, чтобы с помощью сицилийских денег и немецких войск начать борьбу с ломбардскими городами. В 1237 году император одержал убедительную победу у Кортенуовы. Однако этот успех вынудил папу, почувствовавшего угрозу своим светским владениям, поддержать противников Фридриха II. Вскоре император потерпел поражение возле Брешии, и это вдохнуло в ломбардцев новые силы. Григорий IX заключил союзы с Венецией и Генуей и в 1239 году вновь отлучил императора от церкви. В это же время скончался Герман фон Зальца; поскольку францисканцы перешли на сторону курии, Фридрих II мог не обращать внимания на интересы Церкви. Он уже сделал своего незаконнорожденного сына Энцио королем Сардинии, которая являлась папским леном; теперь он захватил Папскую область.

Борьба достигла такого уровня ожесточения, что даже вторжение монголов не смогло побудить стороны примириться. Монголы покорили Россию, вторглись в Польшу и Венгрию и в 1241 году разгромили при Лигнице армию храброго герцога Нижней Силезии Генриха II. И все же Фридрих II продолжил свою войну против папы. Окруженный в Риме, Григорий IX умер от лихорадки. К счастью, монголы получили известие о смерти своего великого хана и отправились в обратный путь; казалось, император сможет одержать победу.

Однако полное поражение папства привело к тому, что многие немецкие епископы перестали поддерживать Фридриха II. Император поспешил в Германию, где уже в 1237 году королем был избран его второй сын Конрад. Фридрих II постарался задобрить епископов новыми привилегиями, после чего отправился обратно в Италию. Здесь папский престол оставался вакантным на протяжении полутора лет. В 1243 году кардиналы наконец избрали новым первосвященником генуэзца Фиески, графа Лаванью, под именем Иннокентия IV. Он был искусным дипломатом, который до своего избрания считался другом императора. Однако в сложившихся условиях папа не мог поддерживать Фридриха II.

Иннокентий IV тайно покинул Италию и организовал церковный собор в Лионе[31], на котором добился смещения императора с престола. После этого часть немецких князей во главе с рейнскими архиепископами избрали в 1146 году новым королем тюрингского ландграфа Генриха Распе. В первую очередь низшее дворянство, с тревогой наблюдавшее за усилением городов, поддержало эту кандидатуру. Имперские и епископские города, напротив, остались верны Фридриху II.

Уже в следующем году Генрих Распе скончался, и на нем пресеклась тюрингская династия. Новым королем избрали Вильгельма Голландского, который даже не являлся немецким князем. Борьба внутри Империи продолжалась. В Италии Фридриху II изменила Парма; болонцы взяли в плен его сына Энцио, которому предстояло провести всю оставшуюся жизнь в темнице; ресурсы императора таяли, а заговоры при дворе хотя и были подавлены с чудовищной жестокостью, однако показали монарху, что он не может доверять даже своему ближайшему окружению.

Однако Фридрих II с мрачной решимостью продолжал борьбу. Он готовился к новой кампании, но в 1250 году внезапно скончался в Апулии. Как и его отец, он был похоронен в Палермо. Память о нем долго еще жила в немецких городах, которые были обязаны императору своим стремительным подъемом. Здесь еще спустя десятилетия надеялись на его возвращение из Италии, и эти надежды превратились в легенду, героем которой лишь много веков спустя стал Барбаросса — легенду о том, что император спит в горе Киффхойзер и однажды выйдет из нее во всем своем величии.

Получив известие о смерти отца, Конрад IV решил оставить Германию своему противнику, чтобы утвердиться в Италии. Заложив практически все имения Штауфенов, он собрал достаточно денег для того, чтобы нанять войско, которое в 1251 году повел через Альпы. Он смог захватить Неаполь, однако, начав после этого кампанию в Центральной Италии, внезапно скончался в 1254 году.

В Германии никто даже не думал о том, чтобы возвести на трон малолетнего сына Конрада IV, который носил имя своего отца. Города, являвшиеся до этого главной опорой Штауфенов, не считали больше королевскую власть защитницей своих интересов. Их главной целью стало окончание войны. В 1254 году для борьбы с несправедливыми пошлинами был создан Рейнский союз городов, к которому оказались вынуждены примкнуть духовные и светские князья. Король Вильгельм даже встал во главе этого союза, чтобы не оказаться в числе его врагов.

В 1256 году Вильгельм скончался, и необходимо было избрать нового монарха. Именно тогда в роли главных избирателей впервые выступили семь князей, поименованных уже в «Саксонском зерцале». Речь идет о трех архиепископах — Кельнском, Майнцском и Трирском — короле Богемии, Рейнском пфальцграфе, герцоге Саксонии и маркграфе Бранденбурга. Все они являлись одновременно носителями высших имперских должностей (к примеру, три архиепископа были канцлерами Германии, Италии и Бургундии). И все же дело в этот раз закончилось избранием сразу двух претендентов. Английский принц Ричард Корнуолльский и кастильский король Альфонс Х получили по три голоса; король Богемии в голосовании не участвовал.

Ричард не без успеха предпринял попытку с помощью английских денег добиться признания своей власти в Германии, однако ситуация на родине вскоре заставила его вернуться. Альфонс Х, в свою очередь, так никогда и не добрался до Империи. В результате последняя осталась фактически без короля. Князья, графы, высшее дворянство и фогты разобрали остатки имперского имущества, в то время как города и низшее дворянство стремились добиться для себя как можно большей независимости.

В Швабии власть герцога превратилась в фикцию; города по большей части получили статус имперских, среди графских династий на первый план выдвинулись Габсбурги, Вюртем-берги и Церингены. Последние в силу того, что какое-то время обладали Веронской маркой, стали с начала XII века называть себя маркграфами Бадена.

В Неаполе брат Конрада IV, Манфред, правил сначала от имени своего племянника, а потом и вовсе провозгласил себя королем. Однако папа вовремя вспомнил о своих ленных правах и передал Сицилийское королевство брату короля Франции Людовика IX — Карлу Анжуйскому. Преданный сподвижниками, Манфред в 1266 году погиб в сражении при Беневенте.

Два года спустя последний Гогенштауфен, молодой Конрад, которого итальянцы называли Конрадином, прибыл в Италию, чтобы восстановить свои наследственные права. Однако Карл Анжуйский разбил его при Тальякоццо в 1268 году. Конрадин был схвачен и казнен в Неаполе. Однако и Карл не смог долго наслаждаться плодами своей победы; в 1282 году сицилийцы восстали и сбросили французское владычество, призвав на престол зятя Манфреда, короля Педро Арагонского.

Примерно в то же время, когда Гогенштауфе-ны один за другим сходили со сцены, оказались утрачены и земли, завоеванные христианами на Святой земле. В 1244 году египетский султан Айюб смог захватить Иерусалим и разбил силы трех рыцарских орденов в битве при Газе. В 1248–1249 годах французский король Людовик IX организовал Шестой крестовый поход, окончившийся полным провалом. Византийцы, утвердившиеся в Никее, смогли в 1261 году вернуть себе Константинополь, покончив с Латинской империей. В 1258 году монголы уничтожили Багдадский халифат, однако в это же время тюркские мамелюки, захватив власти в Египте и Сирии, отвоевали у христиан Яффу и Антиохию. В 1268–1270 годах состоялся Седьмой крестовый поход — вновь под руководством набожного Людовика IX. Последний, однако, скончался в Тунисе, где поход и завершился. Главными итогами крестовых походов стали знакомство Европы с сарацинской культурой и начало оживленной торговли с Востоком, которую контролировали в первую очередь Венеция, Генуя и Пиза.

Пришло время сказать несколько слов о социальном развитии в Германии. Примерно начиная со времени правления Генриха V ми-нистериалов уравняли в правах с низшим дворянством. Тяжеловооруженный всадник, который носил длинную кольчугу, теперь нуждался в определенном уровне дохода и длительном обучении обращению с оружием. Те, кто имел и первое, и второе, а вдобавок еще и двух лошадей, постепенно образовали единое рыцарское сословие. Многочисленные замки, возникшие в XII веке, еще больше отделили рыцарей от крестьян.

При Генрихе VI высшие министериалы Империи встали практически на один уровень с князьями. После смерти этого императора графы и владельцы поместий образовали вместе с высшими министериалами дворянское сословие. Однако и простые рыцари, служившие хозяевам замка и поэтому не являвшиеся в полной мере свободными, считали себя частью высшего общества и смотрели на свободных крестьян сверху вниз.

Уже при Фридрихе I стать рыцарем можно было только при соответствующем происхождении, и лишь в исключительном случае кнехт мог быть произведен в рыцари за выдающуюся храбрость. Позднее рыцарем мог стать только тот, кто предварительно много лет служил пажом при одном из рыцарей. Только рыцари могли считаться ленниками, и необходимость общаться с высокопоставленными господами и благородными дамами способствовала распространению в их среде изящных манер. Именно среди рыцарей появились крупнейшие немецкие поэты того времени — Вальтер фон дер Фогельвейде, Гартманн фон Ауэ и Вольфрам фон Эшенбах.

Образцами рыцарского образа жизни и рыцарской поэзии с самого начала крестовых походов являлись французы. Странствующие музыканты по-прежнему исполняли старые героические саги, которые начали записывать на рубеже XII и XIII веков. Придворные же поэты перерабатывали французский материал, формируя идеалы рыцарского общества. Эти идеалы больше не совпадали с добродетелями героев из полуязыческого мира Нибелунгов, на которых еще в XI веке стремилось походить немецкое дворянство. Под влиянием крестовых походов высшим долгом рыцаря стала считаться защита христианской веры и прекрасных дам. Из Франции пришли и миннезанг[32], породивший прекраснейшие образцы немецкой лирики, и турниры, наследники простых конных упражнений, проходившие теперь по строго разработанным правилам и в XII веке повсеместно практиковавшиеся в Германии.

С середины XIII века, однако, становится заметен определенный упадок рыцарства. В это же время немецкие городские общины достигают своего первого расцвета. Процесс формирования этих общин начался в те времена, когда король предоставил епископским и своим собственным резиденциям так называемое «ярмарочное право» — на время проведения ярмарки все ее участники находились под особой защитой монарха. С IX–X веков эта защита действовала круглый год и распространялась как на сам город, так и на прибывающих в него купцов. Символом «ярмарочного права» был крест, дополненный различными знаками, свидетельствовавшими о присутствии короля. Впоследствии он превратился в «колонну Роланда»[33].

Уже на раннем этапе купцы объединялись для совместных поездок. Теперь при постоянно действующих крупных рынках стали формироваться постоянные купеческие сообщества, главной задачей которых была защита интересов их членов. Они получили название гильдий; большие гильдии стали создавать филиалы в других городах. Разумеется, гильдия устанавливала для своих членов определенные правила. Если же ей (как Ганзе) удавалось благодаря королевским привилегиям добиться монопольного положения, она фактически обладала в торговых делах и полицейской властью.

В городах существовал особый ярмарочный суд, во главе которого стоял бургграф или шультейс, действовавший от имени короля. По остальным делам жители города, если они не обладали иммунитетом, находились в юрисдикции королевского графского суда. Поскольку при Оттонах судебная власть в городах была передана епископам, ярмарочный суд постепенно объединился с епископским в общий городской суд.

Сюзерены управляли городами через своих министериалов. С течением времени, когда эти должности стали наследственными, владевшие ими династии породнились с крупными торговцами и сформировали городскую аристократию. Не входившие в ее состав горожане объединялись в цехи по профессиональному признаку.

Поступательное экономическое развитие обеспечивало епископским городам большую политическую свободу, что сознательно поощрялось последними Штауфенами. Исчезли остатки личной зависимости, возник принцип, согласно которому городской воздух делает человека свободным. Пришедший в город крепостной становился свободным, если ему удавалось прожить в его стенах год и день. Спорным оставался вопрос о том, распространяется ли это правило за тех, кто селился за пределами городских стен. В XIII веке начали формироваться городские советы, которые представляли интересы городских общин перед епископами. Они получили право контролировать налоги, которое стало в их руках весьма сильным инструментом давления.

Фридрих II покровительствовал имперским городам, отстававшим на тот момент в развитии. Некоторые города, принадлежавшие князьям, смогли добиться статуса королевских, и в результате к моменту смерти Фридриха II формирование системы вольных имперских городов в целом завершилось. Императорские привилегии и распоряжения городских администраций постепенно превращались в кодексы городского права. Кодекс, написанный в одном городе, часто становился образцом для других — в особенности это касалось маг-дебургского и любекского права. Их охотно заимствовали новые города, которые в изобилии появлялись в это время в Германии. Только в Бранденбурге за XIII век возникло около сотни городов, в том числе Шпандау, Кёлльн, Берлин и Франкфурт-на-Одере. Магдебургское право распространялось и за пределами Империи; его приняли Бреслау, Пресбург и Офен.

В городах сохранилась всеобщая воинская повинность — разумеется, в первую очередь для самообороны. Горожане платили налоги на поддержание и улучшение городских укреплений — так постепенно формировалась практика всеобщей денежной повинности. Поскольку с XIII века города регулярно платили налоги сюзерену или церковному фогту, свои собственные потребности они предпочитали покрывать за счет косвенных налогов. В городах наряду с монастырскими и церковными школами, служившими для подготовки духовенства, появились городские школы для обучения детей горожан. Существовали и поэты-бюргеры — хорошим примером является Готфрид Страсбургский. К этой же эпохе относится появление городских хроник и фамилий у горожан.

Одновременно с ростом благосостояния внутри Германии увеличивались и объемы внешней торговли. В Лондоне большими привилегиями пользовалась «ганза» (гильдия) кельнских купцов, которая построила собственное представительство. В 1267 любекскую гильдию уравняли в правах с кельнской, а в 1280 году обе объединились, создав «Немецкую Ганзу в Англии». Это объединение продолжало расширяться и вскоре построило себе в Лондоне целый квартал. Немецкие купцы имели свои конторы в Висбю на Готланде (где пересекались торговые пути с Востока через Россию, из Англии и Испании), а также в Новгороде, Бергене и Брюгге. Эти конторы находились под управлением избранных старост, защищавших интересы факторий, построенных отдельными городами.

Из числа ходивших в обращении монет нужно упомянуть старый денар, который также называли пфеннигом. В Германии монета чеканилась примерно в сотне мест, и вес денара колебался в пределах от 0,36 до 1,46 грамма, а содержание серебра — от 414 до 975 пробы. Вес марки, считавшейся эталоном и равнявшийся половине фунта или 16 лотам, также колебался в пределах от 225 до 280 грамм серебра. В результате из одной марки чеканилось от 160 до 660 денаров. Теоретически 12 денаров равнялись шиллингу, а 12 шиллингов — марке; 205 денаров составляли фунт. Однако реальные монеты, находившиеся в обращении, стоили гораздо меньше, чем расчетные. Наиболее широкое распространение получил кельнский денар (1,46 грамма, примерно 975 проба); 160 таких денаров составляли кельнскую марку (234 грамма). Не слишком уступал ему регенсбургский денар более низкой пробы (1,38 грамма, 180 штук составляли 246-граммовую марку). Венский пфенниг весил 0,8 грамма, отличался еще меньшим содержанием серебра, и 350 таких монет составляли 280-граммовую марку. Наконец, был распространен швабский геллер, вес которого составлял половину, а стоимость — четверть кельнского денара. С конца XII века в Триенте чеканили гроши (дословно «толстые монеты»); один грош равнялся 20 веронским денарам. С середины XIII века гроши высокой пробы получили хождение и на западе Германии; 58 грошей составляли Тройскую марку (245 грамм).

Мирная эпоха первых Штауфенов благоприятствовала и развитию немецкого крестьянства. Предшествующие усобицы разорили страну, однако с тем большим энтузиазмом было начато восстановление. Многие оставшиеся с этих времен топонимы указывают на то, сколь обширные сельскохозяйственные угодья были отвоеваны у лесов. Расчистка производилась не только в окрестностях старых поселений, но и в новых землях — на славянских территориях к востоку от Эльбы, где тяжелые почвы не позволяли получать урожай без тяжелых плугов, которых славяне не знали. Немецкие колонисты вскоре потоками устремились сюда.

Конечно, эти земли не были бесхозным имуществом, которое каждый желающий мог забрать себе. Однако действовавшие здесь правители — Альбрехт Медведь, граф Гольштейна Адольф II, Генрих Лев, а позднее силезские, польские и померанские князья, монашеские и рыцарские ордена — стремились привлечь колонистов и были готовы предложить крестьянам самые выгодные условия. Обычно предприниматель получал задачу привлечь на земли новой деревни переселенцев и сам становился главой поселения. От старых немецких деревень новые отличались тем, что наделы представляли собой по большей части длинные и узкие полосы, на одном конце которых вдоль длинной улицы располагались дома. Участки были разделены изначально; только в ранний период вся община становилась собственницей еще не поделенной земли.

В XIII веке все более или менее пригодные для обработки земли были введены в сельскохозяйственный оборот. Это поначалу было выгодно крестьянам; цена земли выросла, а соответственно, уменьшились в относительном исчислении размеры обязательных платежей. Положение князей и дворян, напротив, ухудшилось, и теперь они зависели от своих подданных в финансовом отношении. Благосостояние крестьян увеличилось и внушило им уверенность в себе.

Тем не менее, учитывая маленькие размеры общин и отсутствие крупных объединений, крестьяне не могли иметь никакого политического значения. Только в Западной Фрисландии и в Дитмаршен[34] после исчезновения графской власти образовались «крестьянские республики», жившие по старогерманским законам. Полностью безразличные к событиям в окружающем мире, они смогли просуществовать до XV столетия.

Однако в среде самих крестьян происходило расслоение. Уже в период правления Генриха IV и Генриха V в деревнях все большую роль играли привилегированные лица — мейеры, бауермейстеры и шультейсы, которые превращались в налоговых, административных и судебных чиновников. Предприимчивые, упорные, достаточно образованные, они вскоре добились права передавать свои должности по наследству. Через их руки проходили выплаты, и вскоре они из управленцев превратились в собственников, постепенно приближаясь по своему статусу к служилым рыцарям. Именно в этой среде около 1230 года появился большой свод немецкого права, написанный ангальтским шеффеном Эйке фон Репковом — знаменитое «Саксонское зерцало». Составленный частным лицом, он, тем не менее, приобрел характер общепризнанного свода законов во всей Саксонии и послужил основой для «Немецкого зерцала» (около 1260 года) и «Швабского зерцала» (около 1275 года), действовавших на юге Германии.

После смерти в 1272 году Ричарда Корнуолльского со всех сторон начали раздаваться призывы к восстановлению немецкой королевской власти. Не обращая внимания на короля Альфонса, немецкие курфюрсты организовали выборы, поддержанные в этом папой. Однако они не хотели видеть на троне человека, который мог бы стать для них угрозой. Поэтому они по предложению бургграфа Нюрнберга Фридриха III Гогенцоллерна выбрали в 1273 году немецким королем простого графа — Рудольфа Габсбурга. Последний, впрочем, занимал среди представителей своего сословия достаточно заметное место, поскольку владел обширными имениями на Ааре и Рейссе, а также в Верхнем Эльзасе. У Рудольфа было трое сыновей и семь дочерей, и в день коронации в Аахене два курфюрста стали его зятьями.

Лишь один из семи курфюрстов отказался признать Рудольфа. Это был могущественный богемский король Оттокар II, который после пресечения в 1246 году династии Бабенбергов завладел Австрией и Штирией, а в 1269 году присоединил к своим владениями Каринтию и Крайну. Рудольф понимал, что не сможет утвердиться на престоле, пока не одолеет этого противника, и был готов все поставить на карту. Отказавшись от Центральной и Северной Италии, он обеспечил себе поддержку папы. Затем он добился от князей согласия на возврат всего имперского имущества, отчужденного после 1245 года.

В 1276 году Рудольф быстро захватил Австрию и вынудил Оттокара II заключить мир. Могущественный князь признавал себя ленником короля, под его властью оставались только Богемия и Моравия. Затем, однако, Оттокар II попытался избежать выполнения своих обязательств. Тогда Рудольф с помощью венгров и Фридриха Гогенцоллерна в 1278 году в битве при Дюрнкруте на Мархе разбил богемского короля, который пал на поле брани. После этого немецкий король с согласия курфюрстов передал в 1282 году своим сыновьям Альбрехту и Рудольфу (старшему и младшему, средний к тому моменту утонул) Австрию, Штирию, Ка-ринтию и Крайну. Тем самым была заложена основа будущего могущества Габсбургов. Крайну, правда, вскоре пришлось уступить союзнику — Мейнгарду, графу Гёрца и Тироля.

После этого Рудольф наконец прочно утвердился на троне. Шесть своих дочерей он выдал замуж за немецких князей. Кроме того, он надеялся сделать своего младшего сына имперским князем или даже наследником королевского престола. В остальном он уделял большое внимание управлению имперскими имениями, в которые он назначил фогтов, и поддержанию мира в Германии. На основе документа 1235 года он издал законы о внутреннем мире для Баварии, Франконии, Верхнего и Нижнего Рейна, а в 1287 году и для всей Империи.

Успех этой меры, однако, был половинчатым, и распри продолжались по всей Германии, в особенности в Швабии, где предприимчивый граф Эберхард I Вюртембергский и маркграф Рудольф Баденский постоянно стремились увеличить свои владения. К счастью для Рудольфа, честолюбивый архиепископ Кельнский Зигфрид потерпел в 1288 году поражение при Воррингене от рук жителей Кельна и герцога Брабантского. В 1289 году король вынудил пфальцграфа Бургундии принести ему ленную присягу; затем он отправился в Эрфурт, где провел почти год, уничтожая тюрингских рыцарей-разбойников.

Рудольф практически не вмешивался в дела Северной Германии. Здесь в 1283 году города Любек, Росток, Висмар, Штральзунд и Грейфсвальд заключили с несколькими князьями и графами союз на десять лет для поддержания мира. По истечении этого срока пять «вендских»[35] городов продлили свой альянс, который стал основой для северогерманского Ганзейского союза.

Король сознательно подчеркивал свою простоту, неотесанность и рыцарскую набожность. Этим, а также стремлением поддерживать мир в Империи он поначалу снискал себе большую популярность в городах. Однако вскоре отношение к монарху сильно ухудшилось из-за высоких налогов, которые он вынужден был взимать с городских общин. Рудольф требовал «тридцатый пфенниг», в то время как Фридрих II довольствовался «сотым»[36]. В результате начались восстания, и тоска по ушедшему старому доброму времени приобрела такой масштаб, что начали появляться и добиваться успеха лже-Фридрихи. Королю не удалось заставить города признать законность этих налогов, и он вынужден был ежегодно вести переговоры с каждым из городов в отдельности.

В 1290 году король потерял своего младшего сына Рудольфа. Обеспечить передачу престола оставшемуся в живых старшему сыну не удалось. Поездка в Рим, о которой король неоднократно договаривался с папой, так и не состоялась, равно как и запланированный крестовый поход. Рудольф скончался в 1291 году в Шпейере в возрасте 73 лет. Он специально отправился в этот город, когда почувствовал приближение конца, чтобы быть похороненным в старом императорском склепе.

В этом же году пала Акка, последний оплот христиан на Святой земле. Ордена иоаннитов и тамплиеров переместились на Кипр, откуда первый затем перебрался на Родос, а второй — во Францию. Тевтонские рыцари перенесли свою резиденцию сначала в Венецию, а потом, в 1309 году, в прусский Мариенбург.

В Империи тем временем разгорелся очередной конфликт вокруг престола. Лучшим преемником для Рудольфа, безусловно, стал бы его сын Альбрехт Австрийский. Однако большинство курфюрстов хотели видеть королем слабого правителя и избрали в 1292 году графа Адольфа из Нассау. Адольф был храбрым воином, прекрасно образованным, однако лишенным таланта государственного деятеля. Груз королевских обязанностей оказался для него непосильным. Решающую роль в том, что он согласился принять корону, сыграла его семья, которую Адольф надеялся тем самым обеспечить в материальном отношении.

Новый монарх без колебаний пообещал курфюрстам все, что они потребовали от него, а затем так же легко забыл про обязательства, которые в любом случае не мог выполнить. Поскольку Адольф пользовался поддержкой дворянства и городов, Габсбурги вынуждены были передать ему символы императорской власти.

Ключевой задачей нового короля стало расширение своих владений и создание прочной территориальной власти, как это уже удалось сделать до него Рудольфу. Как раз тогда в Мейсене и Тюрингии пресеклись две линии династии Веттинов. Адольф решил воспользоваться этой ситуацией, тем более что глава уцелевшей линии, легкомысленный и расточительный тю-рингский ландграф Альбрехт Порочный, согласился продать королю все свои владения, игнорируя наследственные права собственных сыновей. Последние, однако, оказали отчаянное сопротивление. Когда Адольф в 1294 году объявил их вне закона и завладел их землями, терпение курфюрстов лопнуло и они начали переговоры с Альбрехтом Габсбургом.

Дальнейшие действия Адольфа целиком определялись его противоборством с Альбрехтом. Все враги Габсбургов были естественными союзниками короля, и наоборот. В 1297 году Адольф предоставил статус имперских подданных швейцарцам, которые шестью годами ранее заключили в Бруннене вечный союз для противостояния габсбургской экспансии. В конце концов курфюрсты решили в присутствии Альбрехта в Майнце объявить о низложении короля — на что они, собственно, не имели прав. Адольф поспешил сюда из Шпейера и в 1298 году погиб в сражении при Гёльхайме.

Таким образом, Альбрехт Габсбург стал новым правителем Империи. Он был единогласно избран во Франкфурте и коронован в Аахене. Собрав съезд князей в Нюрнберге, Альбрехт напомнил им о том, что следует вернуть всю присвоенную с момента отлучения Фридриха II имперскую собственность и отменить все незаконные пошлины. Поскольку папа Бонифаций VIII (1294–1303) не хотел признавать нового короля, Альбрехт заключил союз с французским монархом Филиппом IV (1285–1314), как раз враждовавшим с курией.

Этот альянс вызвал недовольство курфюрстов, которое еще больше усилилось после того, как король объявил не только Мейсен и Тюрингию, но и Голландию, Зеландию и Фрисландию вакантными имперскими ленами после пресечения там правящей династии и установил над этими землями прямой контроль. В 1300 году четыре рейнских курфюрста заключили союз против короля и в следующем году объявили его низложенным. По их инициативе папа потребовал от Альбрехта явиться в Рим и предстать перед судом по обвинению в мятеже и цареубийстве.

Однако Альбрехт смог нанести ответный удар, призвав в 1302 году города к осуществлению Нюрнбергских решений. Вскоре курфюрсты вынуждены были подчиниться ему, а соглашения с папой, властные амбиции которого являлись беспрецедентными, удалось достичь ценой отказа от союза с Францией.

В соответствии с желанием папы Альбрехт признал Карла Анжуйского законным правителем Венгрии, где в 1301 году пресеклась династия Арпадов. Когда в 1306 году со смертью богемского короля Венцеля III пресеклась еще одна династия, Альбрехт рассчитывал присоединить к своим владениям Богемию и Моравию. Однако чехи призвали на престол родственника Венцеля, герцога Генриха Карин-тийского. Габсбургам не удалось установить контроль и над Мейсеном. Альбрехт стал собирать армию, чтобы добиться своего военным путем, однако в 1308 году был убит собственным племянником Иоганном, которого ранее лишил наследства.

Шансы на восстановление сильной королевской власти в Германии надолго исчезли. Курфюрсты вновь начали искать слабого правителя, и по предложению архиепископа Трирского Балдуина выбрали на престол его брата, графа Генриха Люксембургского.

Рыцарственный и храбрый, но при этом мягкий и миролюбивый, наполовину француз по происхождению и воспитанию, Генрих VII не горел желанием обстоятельно заниматься делами Империи. Он не отказался от притязаний короны на Мейсен и Тюрингию, однако избегал вооруженных конфликтов. Чтобы ослабить Габсбургов, ставших его противниками, он подтвердил автономный статус швейцарцев, которые до этого беспрекословно признавали власть Альбрехта. Однако Генрих VII сделал и примирительный жест, торжественно похоронив своего предшественника на троне в соборе Шпейера.

В отличие от прежних монархов, новый король считал важной задачей получение императорской короны в Риме. Однако когда он еще только готовился отправиться в Италию, ему неожиданно достался крупный выигрыш. Елизавета, младшая сестра покойного богемского короля Венцеля III, предложила свою руку и корону сыну Генриха VII, Иоганну Люксембургскому. Ее поддерживала партия в Богемии, недовольная правлением Генриха Каринтийского.

После заключения брака Иоганн в 1310 году получил Богемию и Моравию в качестве лена. Маркграфу Фридриху достались Тюрингия и Мейсен, а Генрих Каринтийский был без особого труда изгнан из Богемии.

В том же году Генрих VII отправился в Италию. Здесь продолжалось противоборство старых партий — гвельфов и гибеллинов, названия которых восходили ко временам распри между Оттоном IV и Фридрихом II. Гибеллины все еще надеялись на восстановление сильной императорской власти; в городах Северной Италии к этой партии принадлежали члены старого патрициата. Гвельфы же выступали в роли вожаков социальной революции. В Венеции победила аристократия, во Флоренции демократия, в Милане и Генуе продолжалась борьба знатных семейств друг с другом.

Генрих VII не принял сторону ни одной из партий, а постарался восстановить всеобщий мир. Это, а также благородная манера поведения поначалу сделали его популярным. В Милане он был коронован ломбардской короной, потом направился через Геную в Пизу, с помощью жителей которой смог завоевать Рим. Сам папа с 1309 года находился в Авиньоне в полной зависимости от французского короля («вавилонское пленение Церкви»), так что Генриха короновали императорской короной три папских легата.

Несмотря на малочисленность своего войска и проблемы со снабжением, император решил атаковать Флоренцию, находившуюся под контролем гвельфов, и одновременно начал готовиться к войне с королем Неаполя. Пиза вновь предоставила ему деньги и корабли. Однако Генрих VII внезапно скончался в 1313 году в Буонконвенто неподалеку от Сиены. Похоронили его в Пизе.

В борьбу за королевскую корону вновь вступили Габсбурги. Их противники, Балдуин Трирский и Петр Майнцский, хотели возвести на престол сына Генриха VII — Иоганна Богемского. Однако остальные курфюрсты не были готовы их поддержать. В связи с этим была предложена кандидатура Людвига Баварского, только что одержавшего победу над австрийцами; однако и здесь не удалось достичь единогласия. К тому же на богемский, бранденбургский и саксонский голоса имелось по два претендента, настаивавших на своей легитимности, что дополнительно запутывало ситуацию.

В итоге в 1314 году перед воротами Франкфурта одна партия выбрала новым королем Людвига Виттельсбаха, а другая — Фридриха III Красивого, сына Альбрехта I. Первый был коронован в Аахене архиепископом Майнцским, второй в Бонне архиепископом Кельнским.

Разрешить это противоречие можно было только силой оружия. В 1315 году брат Фридриха, Леопольд VII, потерпел со своим рыцарским войском поражение от швейцарских крестьян при Моргартене. Это оказало влияние на ход конфликта, однако последний затянулся еще на семь лет из-за того, что стороны уделяли больше внимания грабежу и получению большого выкупа от высокопоставленных пленников, нежели поиску возможности нанести противнику поражение. Наконец Людвиг IV в союзе с Иоганном Богемским разбил Фридриха в 1322 году при Мюльдорфе и взял его в плен.

Людвиг использовал свою победу для того, чтобы в следующем году передать марку Бранденбург (где пресеклась династия Асканиев) и Нижний Лаузиц своему сыну и тезке. Кроме того, он попытался с помощью гибеллинов утвердиться в Ломбардии. Однако это вызвало недовольство как Иоганна Богемского, также претендовавшего на Бранденбург и вынужденного теперь довольствоваться Верхним Ла-узицем, так и папы Иоанна XXII (1316–1334). Последний потребовал, чтобы Людвиг сложил с себя королевскую корону, на которую не получил папского благословения. Когда король отказался это сделать, он был отлучен от Церкви. К счастью для Людвига, одновременно папа затеял конфликт с францисканцами из-за их учения о бедности Христа, что вынудило этот влиятельный орден перейти на сторону короля.

Леопольд Австрийский все еще не был побежден, и Людвиг IV попытался заключить мир с Габсбургами при помощи своего пленника. Фридрих, сломленный долгим заточением, в 1325 году согласился взять на себя посредничество, отказаться от короны и вернуться в плен, если ему не удастся склонить брата к уступчивости. И действительно, не добившись успеха, он вернулся в замок Траус-ниц, где Людвиг добровольно решил сделать его своим соправителем. Однако курфюрсты отказались одобрить этот шаг, а Леопольд скончался в 1326 году, поэтому никакой реальной власти Фридрих в конечном счете не получил.

Примирившись со своим соперником, Людвиг IV в 1327 году отправился с войском в Италию. Несмотря на небольшие силы, имевшиеся в его распоряжении, он поначалу добился успехов, получив в Милане ломбардскую, а в Риме императорскую корону. Коронация в «вечном городе» проходила в необычной форме, поскольку корону Людвигу вручали представители городской общины. После этого император назначил нового папу[37], который тут же короновал его еще раз. Однако как только стала очевидной слабость его войска, Людвиг вынужден был под насмешки толпы покинуть Рим и отправиться в Пизу. В Ломбардии ему тоже не удалось утвердиться, и в 1329 году он вернулся в Германию, оставив Италию в полном беспорядке. В 1330 году скончался Фридрих Красивый, благодаря чему уменьшилась угроза нового конфликта с Габсбургами.

На место старого противника, однако, тут же пришел новый в лице прежнего союзника — Люксембургской династии. Одновременно продолжалось противостояние с законным папой. Людвигу IV пришлось бороться с этими врагами до самого конца своих дней, не добившись решительного успеха. Энергичный, полный надежд, император часто брался одновременно за множество планов. Однако неудачи не останавливали его.

Иоганн Богемский сделал силезских герцогов своими вассалами и в 1330 году женил своего сына Иоганна Генриха на Маргарите Мауль-таш, наследнице Каринтии и Тироля. Однако на Каринтию претендовали Габсбурги; они предложили императору Тироль, и Людвиг решил спор в их пользу. На стороне Иоганна, однако, выступило большинство городов долины реки По и сам папа. Император стремился обрести опору в лице немецких городов, в которых он пользовался большой популярностью благодаря своим действиям по защите миноритов; одновременно он не прерывал переговоры с курией. Когда в 1335 году скончался Генрих, правитель Каринтии и Тироля, Людвиг IV передал первую из этих земель Габсбургам, но вынужден был уступить вторую Люксембургской династии.

Большое внимание в Германии привлекла в это время война Англии против династии Валуа, которая взошла на французский трон в 1328 году после смерти сыновей Филиппа IV. Английский король Эдуард III заключил договор с императором, по которому последний пообещал за 300 тысяч гульденов собрать двухтысячное войско. Вербовка началась по всей Германии, сопровождаясь усилением антифранцузских настроений. В 1338 году все курфюрсты, кроме богемского короля, выступили с заявлением о том, что избранный ими король не нуждается в папском благословении. Авторитет императора вырос настолько, что Иоганн Богемский был вынужден примкнуть к решению других князей.

Однако французский король повел войну на свой манер, уклоняясь от сражения до тех пор, пока у его противника не закончились деньги. В результате кампания не принесла никакого результата, и император вступил в переговоры с французами. Одновременно он неосмотрительно возобновил конфликт с Богемией. В 1340 году Людвиг унаследовал владения своих родственников, правивших Нижней Баварией, и почувствовал себя достаточно сильным для того, чтобы захватить Тироль. Одновременно он в 1342 году по желанию Маргариты объявил ее брак с Иоганном Генрихом ничтожным и женил ее на своем сыне, Людвиге Бранденбургском.

Это не только разозлило представителей Люксембургской династии — в Богемии вместо ослепшего отца правил его сын Карл. От императора отошел его старый друг Балдуин Трирский. Кроме того, активизировался и папа. Когда Людвиг IV отдал в лен своей супруге Маргарите Фрисландию, Голландию, Зеландию и Эно после смерти ее брата, графа Вильгельма III, он тем самым восстановил против себя английского короля и побудил правителей Богемии действовать стремительно. Папа Климент VI (1342–1352), друг и учитель Карла, сделавший в 1344 году Прагу столицей архиепископства, подтвердил отлучение императора от Церкви и назначил новые выборы. Единственным претендентом на победу был Карл Люксембургский.

Однако города ничего не хотели знать о «поповском короле», и Карл не смог утвердиться на Рейне. Вместе со своим отцом он оказал в 1346 году французам помощь против англичан. Иоганн погиб в битве при Креси, где французы были разгромлены; раненый Карл вернулся домой. С санкции папы он был коронован, но и после этого не смог добиться успеха. Однако в 1347 году Людвиг IV погиб на охоте в районе Мюнхена.

Карл, изначально носивший имя Венцель, получил прекрасное образование и воспитание при дворе своего крестного отца, французского короля Карла IV. Рыцарственный характер деда и отца он не унаследовал, однако был прекрасным администратором. Уже в молодые годы он продемонстрировал свой политический талант. Позднее Иоганн сделал сына маркграфом Моравии, а потом передал ему и Богемию, где Карл успешно решал проблемы, вызванные бесхозяйственностью отца.

Чтобы получить немецкую корону, Карл сделал большие уступки папе и городам. Он умело переманивал на свою сторону союзников Вит-тельсбахов одного за другим. Кроме того, Карл поддержал в 1348 году Лже-Вальдемара[38], появившегося в марке Бранденбург, и сделал мекленбургских герцогов имперскими князьями, чем еще больше ухудшил положение баварской династии. Виттельсбахи провозгласили новым королем графа Гюнтера Шварцбургского, который, однако, в том же году отказался от короны в обмен на денежное вознаграждение и вскоре умер. В конце концов и Людовик Бранденбургский смирился с поражением, а Карл в обмен публично объявил в 1350 году Лже-Вальдемара мошенником.

Так Карлу IV удалось добиться признания своего титула всеми сторонами. За этот успех, однако, пришлось заплатить очередной порцией королевской власти. Однако восстановление старых полномочий отнюдь не являлось целью нового монарха. Яснее своих предшественников он понимал, что влияние короля зависит исключительно от его позиции как территориального князя. Трезво оценивая ситуацию, Карл IV, как умный купец, по возможности избегал конфликтов и расширял свои владения, в результате обеспечив Люксембургской династии положение самого могущественного из немецких правящих домов.

Империю как раз в это время поразила чудовищная чума — так называемая «черная смерть». При ее приближении простонародье повсеместно начинало убивать богатых евреев, которых обвиняли в отравлении колодцев, и организовывало крестные ходы. Карл IV остался в целом равнодушен к этому бедствию, поскольку Богемия и Силезия были им слабо затронуты, а король интересовался практически исключительно положением в своих наследственных землях. Моравию он передал в лен своему брату Иоганну Генриху, а получивший статус герцогства Люксембург — самому младшему из братьев, Венцелю. Самому Карлу остались Богемия, Верхний Лаузиц и часть Силезии. Здесь он упорядочил административную систему, ограничил власть дворянства, улучшил законы и обеспечил внутренний мир. Король заботился о развитии земледелия и горного дела, покровительствовал ремеслам и искусствам и в 1348 году основал в Праге университет, ставший первым в Германии.

Во всех частях Империи Карл IV заключал союзы для обеспечения внутреннего мира. Создав надежную основу для королевской власти, он решил еще больше усилить свой авторитет, получив императорскую корону. По договоренности с папой Иннокентием VI (1352–1362) он отправился в 1354 году в Рим, получил ломбардскую и императорскую корону и вернулся в Германию в следующем году с полным кошельком, не нарушая права папы и не вмешиваясь в политическую борьбу внутри Италии. В 1356 году он издал в Нюрнберге и Меце знаменитую «Золотую буллу», которая устанавливала четкие правила избрания немецкого короля и тем самым устраняла один из главных источников смуты в Империи. Одновременно этот документ фиксировал привилегии курфюрстов; их круг был окончательно очерчен, курфюршества при этом запрещалось делить. Решение на выборах короля принималось большинством голосов. Курфюрсты получили привилегии в сфере горного дела, чеканки монеты и добычи соли, они же собирали с евреев налог за защиту. Их подданные не могли быть привлечены к ответственности никаким другим судом и не имели права апеллировать ни к какому суду, кроме курфюршеского.

Одновременно Карл IV установил правила чеканки монеты, в соответствии с которыми на имперских монетных дворах в Ульме, Дона-уверте, Нюрнберге и Франкфурте должны были чеканиться серебряные геллеры. 376 геллеров составляли марку, фунт геллеров равнялся гульдену. Чеканка другой монеты не воспрещалась, и вполне естественно, что в процессе конкуренции монетных дворов качество денег постепенно снижалось. В 1371 году появился рейнский альбус, примерно эквивалентный грошу, в 1379 году — любекская витте; двадцать таких монет считались равными гульдену.

Императору и в дальнейшем удавалось достигать значимых успехов. Он смог присоединить к своим личным владениям часть Верхнего Пфальца, поскольку пфальцграф Рудольф II был его тестем. В 1364 году Карл купил Нижний Лаузиц, который курфюрст Бранденбурга отдал в качестве залога Веттинам. В 1368 году император подчинил себе последние остававшиеся независимыми силезские герцогства. В 1373 году он вынудил Отто V Виттельсбаха продать ему марку Бранденбург, дела которой наконец-то начали приводиться в порядок. С Габсбургами он заключил соглашение о наследстве. Своего второго сына Сигизмунда Карл женил на Марии Венгерской, дочери Людовика I Анжуйского (1342–1382).

Император противостоял экспансии Франции, которая в 1349 году присоединила к себе Дофине и после несчастливого завершения в 1360 году войны с Англией претендовала на территории более слабых соседей. В 1365 году Карл IV был торжественно коронован папой Урбаном V (1362–1370) в Арле. Он пытался помочь папе вернуться в Рим и в 1368 году вторично отправился ради этого в Италию. Поставленной цели ему достичь не удалось, зато император смог обеспечить себе большую прибыль. В конце концов, в 1376 году его сын Венцель был избран немецким королем и коронован.

Богемия превратилась в этот период в образцовое княжество, которое могло служить примером всем остальным. В Польше Казимир III (1333–1370), чей отец Владислав I в 1330 году объединил страну и принял королевский титул, также навел порядок в административной системе. В Дании Вальде-мар IV (1340–1375) укрепил королевскую власть. В это же время Тевтонский орден достиг своего наивысшего расцвета благодаря энергичному и осмотрительному магистру Винри-ху фон Книпроде (1351–1382). К университету в Праге в течение XIV столетия добавились университеты в Кракове, Вене (1365), Гейдельберге (1386), Кельне и Эрфурте.

Могущество городов в начале правления Карла IV пошло на спад. В 1344 году в договоре между городами балтийского побережья и Швецией впервые появляется название «Ганзейский союз». В 1362 году Ганза потерпела сокрушительное поражение на море от Вальдемара IV. В 1372 году войско швабских городов было разбито поблизости от Ульма Эберхар-дом II Вюртембергским. Однако за поражениями последовал новый взлет. В 1367 году 77 ганзейских городов постановили начать войну против Дании и Норвегии и по Штральзундско-му миру 1370 года добились удовлетворения всех своих требований. В 1376 году 14 швабских городов во главе с Ульмом объединились в Швабский союз и год спустя нанесли Эбер-харду II сокрушительное поражение при Рейт-лингене.

Растущая самоуверенность городских общин нашла свое выражение в больших постройках — церквях, ратушах, торговых залах, цеховых домах. В XIII веке готический стиль полностью вытеснил романский в немецкой архитектуре.

Смерть папы Григория XI (1370–1378), сумевшего в 1377 году вернуться в Рим, привела к новым потрясениям. Кардиналы, по большей части французы, из страха перед римлянами избрали новым папой сначала итальянца, но потом изменили свое решение и выбрали француза, который вернулся в Авиньон[39]. Это повлекло за собой раскол западной Церкви. Именно в этот критический момент, в 1378 году, Карл IV скончался в Праге.

Его преемником стал Венцель, положение которого при вступлении на престол было прочным, а казна богатой. Новый король был достаточно талантлив и полон добрых намерений, однако не привык к серьезной работе. В церковном вопросе он сделал выбор в пользу Урбана VI, но обещанный первосвященнику поход в Рим так и не состоялся, поскольку ему помешали другие планы.

В Империи низшее дворянство начало объединяться, чтобы создать противовес Швабскому союзу. Рейнские графы и дворяне образовали Львиный союз, гессенские — Роговое сообщество. Во Франконии и Швабии к уже существующему Союзу святого Георга присоединился еще рад организаций. В 1381 году рыцари Львиного союза одержали победу, которая побудила города региона Верхнего Рейна основать свой, Рейнский городской союз, вступивший в альянс со Швабским союзом.

Король Венцель пытался расколоть эти союзы, создавая свои системы договоров о внутреннем мире. Поскольку эти попытки окончились неудачей, он в итоге вынужден был признать союзы и довольствовался тем, что в 1384 году формально объединил их в один большой альянс для поддержания мира в Империи.

Сила рыцарских объединений была к тому моменту уже исчерпана. Между князьями и городами вскоре вновь вспыхнул конфликт. Швабские города создали альянс со швейцарцами, что спровоцировало нападение на последних герцога Леопольда VIII Австрийского. Швейцарцы, однако, одержали в 1386 году победу при Земпахе, сам герцог пал на поле боя. Два года спустя они взяли верх при Нефельсе и тем самым смогли отстоять свою независимость. Меньше повезло городам, ослабленным внутренней борьбой между патрициатом и ремесленными цехами, которые требовали участия в городских советах. В 1388 году граф Эберхард Вюртембергский уничтожил войско Швабского союза при Дёффингене. Аналогичную победу пфальцграф Рупрехт II одержал при Вормсе над Рейнским союзом. После этого Венцель вновь провозгласил в Эгере в 1389 году внутренний мир, одновременно строжайше запретив любые союзы городов.

В это же время Ганза, не потерпевшая поражений на поле боя, начала терять свое политическое значение. В 1370 году в Польше пресеклась династия Пястов, и на престол вступил Людовик I, временно объединивший польскую и венгерскую корону. В 1386 году его дочь Ядвига вышла замуж за принявшего христианство литовского князя Владислава Ягайло. Под именем Владислава II (1386–1434) он создал великопольское государство. В 1389 году датская и норвежская королева Маргарита одержала большую победу над шведским королем Альбрехтом Мекленбургским и стала правительницей Швеции. В 1397 году была торжественно провозглашена Кальмарская уния трех северных королевств; ее формальным правителем стал внучатый племянник Маргариты, Эрих Померанский. Английские купцы в это же время активизировались и стали составлять конкуренцию немцам, хотя внутренняя ситуация в Англии не благоприятствовала развитию торговли.

Эгерский мир означал в первую очередь победу князей, а не короля. Венцель унаследовал от своего дяди в 1383 году герцогство Люксембург, а его брат Сигизмунд в 1387 году стал венгерским королем. Однако немецкий монарх становился с годами все ленивее, уделял все больше времени выпивке и охоте, отдал бразды правления в руки фаворитов. В гневе он совершил множество несправедливостей и вскоре заработал репутацию тирана. Положение Венцеля становилось все хуже даже в его собственных владениях, где усиливалась оппозиция со стороны богемского дворянства. Об Империи король вспоминал только тогда, когда ему требовались деньги, и это вызывало недовольство князей. В конце концов, четыре рейнских курфюрста, договорившись с самыми могущественными князьями Империи, собрались в 1400 году в Оберланштейне, обвинили Венцеля во всех бедах Империи и объявили его низложенным. Взамен они избрали на королевский престол пфальцграфа Рупрехта III из династии Виттельсбахов.

Поскольку Венцель не собирался отказываться от короны, стоявшая перед Рупрехтом задача оказывалась практически невыполнимой. Благодаря пассивности соперника ему удалось постепенно взять под контроль Южную Германию и даже принадлежавшую Богемии часть Верхнего Пфальца. В 1401 году Рупрехт отправился в Италию в надежде захватить Милан и добыть императорскую корону. Однако здесь он потерпел поражение и сразу же утратил весь свой авторитет. На следующий год он бесславно вернулся в Германию, где его позиции оказались основательно подорваны.

Новый оборот события приняли благодаря церковному вопросу. Чтобы преодолеть раскол Церкви, кардиналы с обеих сторон по собственной инициативе созвали в 1409 году собор в Пизе. Рупрехт отказался принять в нем участие, и собор признал Венцеля законным «римским королем». Несмотря на то что внешне мероприятие выглядело блестяще, единственным его результатом стало дальнейшее ухудшение ситуации в результате избрания третьего папы[40]. Рупрехт по-прежнему поддерживал римского претендента и хотел даже помочь ему силой оружия. Однако вскоре он заболел и умер от водянки; похоронили его в Гейдельберге.

На выборах в 1410 году часть голосов курфюрстов получил Сигизмунд, брат Венцеля, а другую часть — его двоюродный брат Йост Моравский; при этом Венцель так и не отрекся. В Европе, таким образом, одновременно действовали трое римских пап и три немецких короля. Однако Йост вскоре умер, а Сигизмунд в 1411 году благодаря усилиям бургграфа Фридриха VI Нюрнбергского смог получить всеобщее признание. Венцелю достался титул старшего римского короля, включавший в себя право короноваться императорской короной, и половина всех имперских доходов.

Положение Сигизмунда было поначалу не слишком сильным. От своего отца он унаследовал марку Бранденбург (кроме Ноймарка и Лаузица, которые были объединены в герцогство Гёрлиц и достались его младшему брату Иоганну). Однако Сигизмунд был вынужден отдать Бранденбург в залог своему кузену Йосту, чтобы получить средства на борьбу за венгерскую корону. Став в 1387 году королем Венгрии, он вскоре столкнулся с весьма опасными соседями в лице турок-османов, которые с 1357 года появились на Балканском полуострове и в 1389 году в битве на Косовом поле сломили сопротивление южных славян. Сам Сигизмунд, возглавивший германо-французское крестоносное воинство, потерпел в 1396 году сокрушительное поражение при Никополе. Только завоевательные походы великого хана Тимура (1370–1405) на Востоке приостановили дальнейшую турецкую экспансию. Сигизмунд унаследовал от своего брата Иоганна Ноймарк, однако уже в 1402 году отдал эту провинцию в качестве залога Тевтонскому ордену.

Щедрый и любивший пышность, Сигизмунд постоянно нуждался в деньгах. После смерти Йоста в 1411 году он получил обратно марку Бранденбург, но тут же передал ее бургграфу Фридриху, сначала как наместнику, потом в качестве награды за службу. Доходы Империи были очень малы, к тому же их приходилось делить с Венцелем.

Ослабление центральной власти в Германии сопровождалось падением немецкого влияния в окрестных землях. Италия практически полностью отделилась от Империи. На западной границе побочная линия французского королевского дома в 1363 году присоединила к герцогству Бургундия территорию Франш-Конте, а в 1384 году взяла под контроль Фландрию и Артуа с немецкими княжествами Мехелен и Антверпен. В 1396 году Бургундия завладела Лимбургом, а в 1401 году — Брабантом. На севере правительница трех скандинавских королевств активно вмешивалась в дела Шлезвига и Гольштейна. На востоке славяне вновь стали активно противостоять немцам. Польско-литовский король одержал в 1410 году победу над Тевтонским орденом при Танненберге, и только мужественная оборона Мариенбурга Генрихом фон Плауеном предотвратила полную гибель орденского государства. Даже в Богемии национальное движение начало набирать силу. Сначала оно активизировалось в Праге, где в университете соотношение между четырьмя «нациями» было изменено в 1409 году — богемская получила три голоса, а все остальные (польская, баварская и саксонская) лишь один для всех троих. Это привело к эмиграции немецких студентов и основанию Лейпцигского университета.

Первой большой задачей нового короля стало решение церковного вопроса. О необходимости реформы Церкви «от головы до пят» заговорили сначала в университетах. В Оксфорде Джон Уиклиф клеймил упадок Церкви и осуждал ее учение о вечере. Его слова упали на благодатную почву в Пражском университете, где Ян Гус объявил себя противником всех церковных учреждений и доктрин, не проистекающих напрямую из Писания. Поскольку его учение встретило сопротивление немцев, Гус вскоре стал вожаком чешского национального движения.

Парижский университет во главе со своим канцлером Херсоном сохранил догматы в неприкосновенности, однако потребовал реформирования папства и клира и устранения раскола на специальном соборе. Идея о том, что церковный собор стоит выше папы, не была принята в Пизе. Лучшего результата ожидали от нового собора, который по договоренности между Сигизмундом и Иоанном XXIII (преемником пизанского папы) состоялся в Констанце в 1414–1418 годах.

Сигизмунд был прекрасным переговорщиком. Ему сразу же удалось договориться с Херсоном и его сторонниками и фактически взять на себя руководство собором. Численное преимущество итальянских прелатов было блокировано решением о том, что голосование будет проходить не индивидуально, а по четырем национальным куриям (итальянцы, немцы, французы и англичане). В 1415 году на собор прибыл Ян Гус, получивший гарантии безопасности со стороны короля и мужественно отстаивавший свои идеи. Тем не менее, ему даже не пытались возражать по существу, а просто сожгли как еретика.

Ключевым вопросом для Констанцского собора стало окончание раскола. В конце концов Иоанн XXIII, пытавшийся всячески избежать этой участи, был смещен, а «итальянский» папа Григорий XII отрекся добровольно. Сигизмунд лично приложил большие усилия к тому, чтобы испанские и шотландские сторонники третьего папы, Бенедикта XIII, покинули своего кандидата. Это удалось, Бенедикт был низложен, а испанский клир образовал на соборе пятую национальную курию. Затем Сигизмунд и немецкая курия попытались добиться осуществления запланированной реформы Церкви, однако остальные курии настояли на том, чтобы сперва избрать нового папу. Им оказался Мартин V, приложивший все усилия для того, чтобы как можно скорее завершить работу собора.

Реформы, запланированные Сигизмундом, в результате так и остались проектами. Не смог он существенно ограничить и финансовые аппетиты курии, которая покрывала свои внушительные расходы за счет немецких денег, в то время как другие государства счастливо избегали платежей в римский бюджет. Единственным успехом Сигизмунда в этот период стало то, что он получил надежную опору в коллегии курфюрстов благодаря окончательному пожалованию марки Бранденбург своему старому союзнику Фридриху VI Нюрнбергскому. В это самое время рейнские курфюрсты вместе с герцогом Юлиха, желая обогатиться, самовольно снизили пробу гульдена; Сигизмунд немедленно приказал чеканить такие же гульдены на имперских монетных дворах и благодаря этому получил значительный доход.

Новая угроза со стороны турок заставила короля отправиться в Венгрию. В это время началось восстание в Богемии, где казнь Гуса вызвала всеобщее возмущение, усугубленное действиями Венцеля. В 1419 году последний скончался, и Сигизмунд стал правителем Богемии и Моравии. Решив жесткими мерами справиться с гуситами, он спровоцировал всеобщий национальный и религиозный подъем. Повстанческую армию возглавил Ян Жижка из Траутенау — исключительно одаренный полководец. Жижка отразил наступление Сигизмунда на Прагу, создав из толпы крестьян пехоту, способную успешно сражаться с рыцарской конницей. В 1422 году Сигизмунд потерпел решающее поражение у Дойчброта.

Попытка короля собрать имперский налог на имущество («сотый пфенниг») провалилась из-за сопротивления городов. Вынужденный опираться только на венгерские ресурсы, Сигизмунд пытался найти новых союзников среди князей. Он выдал свою единственную дочь за герцога Альбрехта Австрийского, а Фридриху Воинственному из династии Веттинов, маркграфу Мейсена и ландграфу Тюрингии, передал герцогство Саксонию, где в 1422 году пресеклась правящая династия.

Раскол гуситов на горожан-утраквистов, требовавших в первую очередь причастия «под обоими видами», и крестьян-таборитов, стремившихся к изменению всех церковных учреждений, а также смерть в 1424 году Жижки, место которого занял Прокоп Великий, обеспечили сторонам передышку. Однако затем гуситы начали пересекать границы Богемии, и Империя была совершенно беззащитна перед ними из-за внутренних раздоров и близорукости князей. Гуситы одержали ряд побед и опустошили Силезию, Бранденбург, Саксонию, Баварию и Австрию.

В это время во Франции почти погибшая монархия обрела новые силы благодаря «Орлеанской деве» и изгнала из страны англичан. Немцам же в противостоянии с гуситами оставался лишь путь переговоров. Новый церковный собор в Базеле, состоявшийся в 1431–1438 годах, принял так называемые «Пражские компакты», которые позволили примириться с утраквистами. Последние одержали победу над таборита-ми, и Сигизмунд, получивший в 1433 году императорскую корону, смог торжественно вступить в Прагу. Однако уже в следующем году он скончался в Цнайме[41] и был похоронен в Гроссвардейне[42] в Венгрии.

Базельский собор в общем и целом оказался безрезультатным. Когда клир начал всерьез обсуждать церковную реформу, папа оказал ему ожесточенное сопротивление, преодолеть которое не удалось. Император также не смог разделить Империю на округа и провести реформу судебной системы, в первую очередь устранить вестфальские «суды фемы», являвшиеся наследниками старых графских судов, но присвоившие весьма обширные полномочия и вызывавшие всеобщее недовольство.

В условиях продолжающегося распада Империи сильный король не представлял больше опасности для самостоятельности имперских сословий, в то время как слабая кандидатура всегда повышала риск усобиц из-за короны. Именно поэтому в 1438 году курфюрсты единогласно выбрали герцога Альбрехта V Австрийского, который, будучи зятем Сигизмунда и наследником Богемии и Венгрии, являлся самым могущественным князем в Империи. Энергичный и деловитый, новый монарх внушал надежды на благополучное правление. Его первой задачей стало укрепление королевской власти в Богемии и Венгрии, однако затем он вынужден был бороться с турецкой угрозой и скончался уже в 1439 году.

Курфюрстам ничего не оставалось, кроме как избрать в 1440 году новым королем главу дома Габсбургов, двоюродного брата Альбрехта V — Фридриха Штирийского. Последний ни по своим личным качествам, ни по своему могуществу не мог сравниться с предшественником. Совершенно не воинственный, медлительный, он придавал особое значение тому, чтобы не отказываться от династических притязаний Габсбургов, однако сделал очень мало для воплощения в жизнь этих притязаний.

Из числа наследственных земель Габсбургов под властью Фридриха III находились только Штирия, Каринтия, Крайна и ряд владений в Швабии и Эльзасе, и даже здесь он вынужден был делить власть с братом. В Тироле он до 1446 года играл роль регента при собственном племяннике. В Австрии, Богемии и Венгрии он претендовал на такое же положение при новорожденном сыне Альбрехта, Ладиславе Постуме. Однако ему не удалось предотвратить прихода к власти в Богемии Йиржи из Подебрад и призвания венграми на престол польского короля Владислава III (1434–1444). Когда последний пал в борьбе с турками при Варне, «губернатором» Венгрии стал Янош Хуньяди. Фридрих попытался подчинить себе Швейцарию при помощи французских наемников, так называемых арманьяков, которые после окончания войны с Англией разбойничали по всей Европе. Но в 1444 году победа над небольшим швейцарским отрядом при Сен-Якобе далась настолько дорогой ценой, что арманья-ки предпочли отправиться в Эльзас и опустошить его.

В 1457 году Ладислав скончался, и Фридрих совместно с братом и племянником получил Австрию, которая приобрела статус эрцгерцогства. В Богемии королем стал Георг (1458–1471), в Венгрии сын Иоганна, Матьяш Корвин (14581490).

В Империи церковный вопрос все еще не был разрешен. На Базельском соборе у его участников возникли серьезные разногласия с папой. Курфюрсты в данном случае заявили о своем нейтралитете. Однако один из тайных помощников короля, Энеа Сильвио Пикколо-мини (позднее он стал папой Пием II) убедил Фридриха в обмен на императорскую корону признать папу Евгения IV и заключить с ним в 1448 году Венский конкордат, в соответствии с которым немецкая церковь вновь оказалась под властью курии. Затем папа смог договориться поодиночке с каждым из курфюрстов, сделав им уступки в сфере контроля над Церковью в их княжествах. Собор разошелся, так и не договорившись о реформе. Фридрих получил в 1452 году в Риме обещанную императорскую корону. Однако для Империи, страдавшей от кровавых смут, он сделал так мало, что в конце концов некоторые князья начали всерьез раздумывать о его смещении.

Епископ Зигмунд Вюрцбургский в 14401441 годах находился в состоянии конфликта со своими братьями, герцогами Фридрихом II и Вильгельмом Заксен-Виттенбергскими. При этом епископ опирался на поддержку бранденбургского маркграфа. Чуть позже дело дошло до усобицы между братьями Фридрихом и Вильгельмом (1446–1450). Одновременно (в 1444–1449 годах) архиепископ Кельнский Дитрих и граф Клеве Адольф конфликтовали из-за города Зёст, который в конечном счете достался Дитриху. Однако самой крупной распрей этого периода стала борьба маркграфа Альбрехта Ахилла Бранденбург-Ансбахского при поддержке многочисленных князей и дворян против Нюрнберга и других городов. Она продолжалась с 1449 по 1453 год и не привела ни к какому решающему результату.

Самым упорным соперником императора являлся курфюрст Фридрих I Пфальцский.

В 1458 году он был объявлен вне закона как нарушитель мира в Империи, однако остался непобежденным.

В 1453 году турки захватили Константинополь, но император и Империя так и не выступили в поход против врагов христианства. В это же время Империя лишилась важных пограничных земель. На юге молодое Бургундское государство увеличивалось в размерах с ошеломляющей быстротой. В 1433 году в его состав вошли виттельсбахские Нидерланды, Фрисландия, Голландия, Зеландия и Эно, а в 1443 году — герцогство Люксембург. На севере Адольф VIII стал последним представителем Шауенбургской династии графов Гольштейна, и после его смерти сословия Шлезвига и Гольштейна провозгласили своим правителем датского короля Христиана I Ольденбургского. На северо-востоке после тринадцати лет борьбы Тевтонский орден был вынужден заключить в 1466 году с поляками Торнский мир, по условиям которого он лишался Западной Пруссии и признавал себя ленником польского короля в Восточной.

Тем не менее, именно в период правления этого слабого императора — хотя и практически без его участия — был заложен фундамент для последующего всемирно-исторического значения династии Габсбургов. Бургундский герцог Карл Смелый предложил Фридриху III выдать свою дочь и наследницу Марию в обмен на королевский титул за сына императора, Максимилиана Австрийского. Это соглашение не состоялось из-за сопротивления имперских сословий. Однако когда Карл в 1477 году погиб в битве со швейцарцами при Нанси и французский король заявил свои претензии на его наследство, брак между Максимилианом и Марией все-таки был заключен.

В 1479 году Максимилиан смог одержать победу над французами при Гинегате и восстановить границу Империи на западе. Французскому королю достались только герцогство Бургундия и Пикардия, в то время как Нидерланды и графство Бургундия остались под контролем Мак-симилана, выступавшего здесь в качестве опекуна своего сына Филиппа. В 1482 году Мария скончалась, что поставило Габсбургов в сложное положение. В 1488 году Максимилиан даже был взят в плен фламандскими повстанцами. Однако по инициативе императора князья, рыцари и города восстановили Швабский союз, поддержавший Максимилиана и позволивший ему одержать решительную победу.

В наследственных землях после множества поражений старому императору наконец-то улыбнулась удача. В 1463 году он наследовал своему брату, однако затем ввязался в войну против Матьяша Корвина, который в 1485 году смог даже изгнать его из Вены. Слабость императора побудила курфюрстов в 1486 году избрать его сына Максимилиана римским королем. В 1490 году Матьяш скончался. Венгры призвали на свой трон польского принца Владислава, ставшего в 1471 году королем Богемии, и тот заключил с Максимилианом договор о наследстве. Примерно в это же время Сигизмунд Тирольский отказался от своих владений в пользу Максимилиана. Таким образом, когда Фридрих скончался в 1493 году, все земли Габсбургов оказались вновь объединены в одних руках.

Максимилиан пользовался всеобщим уважением и любовью. Он отличался рыцарственными манерами и интересом к искусствам и наукам. Честолюбивый и предприимчивый, осторожный и исключительно энергичный, он казался подходящим человеком для того, чтобы привести в порядок расшатанное здание Империи. Однако процессы распада зашли уже слишком далеко для того, чтобы имелась возможность укрепить центральную власть. А на создание конфедеративной системы, в рамках которой королевская власть бы совсем потеряла свое значение, монарх, естественно, соглашаться не хотел.

В этот период королевская власть в Дании, Швеции, Польше, Богемии и Венгрии была ограничена аристократией. Однако в Англии, Франции, Папском государстве и других итальянских княжествах, а также в объединенных династической унией Кастилии и Арагоне монархия смогла избавиться от всех ограничений. Империя же сохранила свою старинную систему, однако самостоятельное развитие ее институтов поставило ее на грань полного развала.

Имперские князья — около 30 светских и 50 духовных — присваивали права короны один за другим. Их владения превратились в практически самостоятельные княжества вне зависимости от того, были они изначально ленами или аллодами. Князья стремились расширить территорию и покончить со всеми независимыми игроками внутри своих владений. Вместо ленников-графов назначались судьи, фогты и чиновники. Владения князя складывались из его домена, где он располагал полной властью, ленной территории и третьей составляющей, где он имел только графские полномочия. На ленных и графских территориях князь нуждался в согласии прелатов, дворян и городов на сбор налогов и прочие повинности. Так постепенно появилась система, в рамках которой сословные представительства имели право голоса во всех вопросах, связанных с законодательством и налогообложением. Ведущую роль среди князей имели курфюрсты, владения которых обладали равным статусом с эрцгерцогством Австрией.

В Германии имелось более 60 имперских городов. Однако лишь немногие (Любек, Кельн, Аахен, Страсбург, Ульм, Аугсбург и Нюрнберг) насчитывали свыше 20 тысяч жителей. Лишь с трудом им удавалось отстаивать в этот период свою независимость. Главным козырем городов являлась возможность создавать союзы — Ганза не севере, Швабский союз на юге. Однако в 1442 году Ганзу вынуждены были покинуть бранденбургские, в 1466 году прусские, в 1470 году нидерландские города. На Франкфуртском рейхстаге 1489 года города впервые образовали третью курию наряду с курфюрстами и князьями.

Влияние рыцарства, напротив, уменьшалось. В связи с появлением огнестрельного оружия и наемных армий оно практически потеряло свое военное значение. На рейхстагах рыцари не были представлены. Однако хуже всего было положение крестьянства, особенно после Гуситских войн в Южной и Центральной Германии. Именно крестьяне больше всего страдали от усобиц в Империи. Поскольку с конца XIII века сведение лесов было запрещено, крестьянские наделы приходилось постоянно делить. В конечном счете стандартным наделом стала считаться четверть нормальной гуфы. По мере того, как таяла способность зависимых крестьян к сопротивлению, крупные землевладельцы увеличивали объем сборов и повинностей и стремились установить крепостное право. Положение свободных крестьян и арендаторов также ухудшалось.

В монетном деле господству гульдена понемногу наступал конец. Государствам, которые не чеканили золотую монету сами, он был неудобен, к тому же начала сказываться нехватка золота. В 1444 году курфюршество Саксония приравняло золотой гульден к двум лотам серебра (или 20 грошам) и начало чеканить исключительно гроши, а золотые монеты официально рассматривать как слитки золота. В 1454 году Бранденбург, Бамберг, Вюрцбург и Нюрнберг договорились друг с другом чеканить только шиллинги стоимостью 1/24 гульдена. В последней четверти столетия распространенная порча гульденов еще больше снизила их популярность. Хотя считали часто по-прежнему в гульденах, теперь под этим понятием подразумевали определенное число серебряных монет. Принятый в 1524 году имперский монетный закон признавал только серебряную монету.

В 1495 году на рейхстаге в Вормсе Максимилиан потребовал создания постоянной армии и организации похода в Италию, которую к тому моменту практически полностью завоевал французский король Карл VIII, претендовавший на Неаполь. Имперские сословия под руководством архиепископа Бертольда Майнцского поставили условием своего согласия принятие королем разработанных ими законов. Стороны договорились о том, что рейхстаг провозглашает «вечный» мир, а вместо королевского надворного суда создается имперский камеральный суд. Для его финансирования устанавливался специальный имперский налог на имущество в размере 0,1 %.

Рыцарство, однако, выступало против этого налога, утверждая, что служит Империи своим мечом. Швейцарцы не признали камеральный суд, а Нидерланды, где правил сын Максимилиана Филипп, женившийся на дочери Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской Хуане, вообще вели совершенно самостоятельную политику. В 1499 году по Базельскому миру была признана полная независимость Швейцарии. В 1500 году на Аугсбургском рейхстаге Максимилиан был вынужден отказаться от постоянного имперского налога, удовлетвориться разовыми сборами и допустить создание имперского правительства из представителей сословий.

Однако собрать деньги так и не удалось, а правительство начало действовать без всякой оглядки на короля, и Максимилиан стал решительным противником реформ. Камеральный суд и правительство вскоре прекратили существование из-за нехватки денег. Первый, однако, был восстановлен, когда королю потребовались деньги на кампанию в Италии. Там французы захватили Милан и Неаполь. Из последнего, впрочем, их вскоре выбили арагонские войска.

Максимилиан в 1508 году без формальной коронации принял в Триденте императорский титул, и его преемники делали то же самое сразу же после вступления на престол. В остальном его кампания в Италии осталась безрезультатной. Политическая реформа Империи затормозилась. На Кельнском рейхстаге 1512 года было решено разделить ее на десять округов для поддержания внутреннего мира, однако и это поначалу не было выполнено. Война с Францией окончилась в 1515 году победой французов при Мариньяно.

Когда Максимилиан скончался в 1519 году, действительно значимые преобразования в Империи так и не были произведены. Зато Габсбурги стали мировой династией, даже если сам Максимилиан еще не смог воспользоваться плодами этого развития. Филипп Красивый скончался еще в 1506 году; однако внуки Максимилиана сосредоточили в своих руках не только габсбургские владения в Германии, Нидерланды и Франш-Конте, но и Испанию с ее колониями, Сардинию и Королевство обеих Сицилий.

Наступала новая эпоха. Изобретение пороха уже давно изменило военное дело, и огнестрельное оружие убрало с поля боя дворянскую рыцарскую конницу. Тяжелая аркебуза и пика стали оружием наемных солдат, а необходимость длительного обучения обращению с оружием привела в последней трети XV века к созданию небольших постоянных армий.

Упадок рыцарства повлек за собой распад ленной системы. На место ленников постепенно приходили чиновники, получавшие жалованье. Самые высокие должности занимали те, у кого имелось юридическое образование. Влияние римского права в Германии стремительно росло.

В сфере образования с XIV века большую роль играли «братья совместной жизни», которые жили как монахи, но не принимая пострига. Университеты того времени делились на четыре факультета — теологический, юридический, медицинский и «свободных искусств». Из семи «искусств» три «низших» (тривиум — грамматика, риторика и диалектика) изучались в низших школах, студенты же занимались четырьмя «высшими» (квадривиум — музыка, арифметика, геометрия, астрономия). Факультет «свободных искусств» был рангом ниже других и считался чем-то вроде современных гимназий. Под руководством магистров школяры должны были пройти здесь определенный курс, по завершении которого получали степень бакалавра и могли учиться дальше и сами учить других. Став магистром, студент мог попасть на «высшие» факультеты и получить докторскую степень.

Еще до 1400 года в Германии был основан ряд университетов по примеру Праги. В XV веке появились университеты в Лейпциге, Ростоке, Грейфсвальде, Фрейбурге, Базеле, Ингольштадте, Трире, Майнце и Тюбингене. Тем не менее, с середины века школы и университеты вступили в полосу кризиса. Учителя были во многих случаях ленивы и невежественны. Господствующий схоластический метод базировался на учении Аристотеля и помогал оттачивать ум, однако у тех, кто зазубривал правила схоластики, возникало ощущение, что они знают все на свете. Особенно в сфере теологии бесплодные диспуты и штудирование классиков — Фомы Аквинского и Дунса Скотта — совершенно вытеснили изучение Библии и отцов Церкви.

Научная жизнь в Европе испытывала влияние гуманизма. В противовес церковной учености в Италии появилось направление, опиравшееся на Данте, Петрарку и Боккаччо и выступавшее за более свободное образование, примеры которого можно было найти в трудах античных авторов. Импульсами для развития этого направления, процветавшего при дворе Медичи во Флоренции, стали падение Константинополя и изобретение книгопечатания. Из погибшей Византии на Запад прибыло множество ученых, которые способствовали распространению древнегреческой литературы. Книгопечатание же сделало вновь открытые сокровища классической древности доступными широкому кругу читателей. Большое внимание стали привлекать и произведения античного искусства, изучение которых значительно обогатило искусство той эпохи. В развитии искусств начался новый период, который по праву назвали Возрождением, Ренессансом и который достиг своей высшей точки в произведениях Леонардо, Микеланджело и Рафаэля. Расширялись и географические познания, особенно после открытия Америки в 1492 году и морского пути в Индию шестью годами позже.

В Германию гуманизм пришел во второй половине XV века. Образцом трудолюбивого и жизнерадостного поэта, одержимого жаждой познания и стремлением к славе стал Конрад Цельтис, закончивший свою жизнь как преподаватель Венского университета в 1508 году. Большую известность получили Иоганн Рейх-лин, Эразм Роттердамский и рыцарственный поэт Ульрих фон Гуттен. Новый взлет немецкого искусства связан с такими именами, как Альбрехт Дюрер, Ганс Гольбейн и Лукас Кранах. На схоластов, все еще контролировавших университеты, гуманисты смотрели со справедливым презрением. Острые сатиры высмеивали глупость, невежество и низость доминиканцев, преследовавших Рейхлина, но в итоге вынужденных занять оборону. Постепенно влияние гуманистов стало ощущаться и в университетах. Основанный в 1476 году университет Тюбингена стал первым, в котором гуманисты с самого начала играли ключевую роль. В еще большей степени были проникнуты гуманистическим духом основанный курфюрстом Фридрихом Мудрым в Саксонии в 1502 году Виттенбергский университет и созданный Иоахимом I Бранденбургским в 1506 году университет во Франкфурте-на-Одере.

Именно университет в Виттенберге приобрел в дальнейшем ключевое значение. Здесь с 1518 года работал преподавателем греческого языка Филипп Меланхтон, ставший одним из ведущих немецких гуманистов[43]. Здесь же обретался человек, который не принадлежал к числу гуманистов, однако нашел в себе мужество всерьез взяться за исправление всем известных пороков Церкви и начал борьбу против папы и императора. Речь идет, разумеется, о Мартине Лютере. С того дня, когда он прикрепил свои 95 тезисов против торговли индульгенциями к дверям церкви в Виттенберге, — 31 октября 1517 года — началась эпоха Реформации.