Священная хроника Аргалора Покорителя бури: Глава 1052. Раздел 1.

Хронист: Андерс Эль Второй.

… И вернулся наш господин, и благодать сошла на наши усталые сердца. Темный путь вновь осветился, и в его пламени мы увидели, куда и зачем идём. Как прозревшие и расплакавшиеся слепцы мы дружно двинулись туда, куда указывала воля нашего повелителя.

Да, у Аргалориума всё ещё остались враги, но каждый из них показался несущественным импом перед массивом наших собственных сил. Их конец был уже предопределён, хоть они об этом ещё и не знали…

// На этом моменте порванный и грязный лист хроники обрывается, и дальше идут куда более еретический и хаотичный текст. Сам текст, завалившийся за стол, был найден службой безопасности. //

'Чёрт! Чёрт! Чёрт! Проклятье! Будь прокляты все вокруг и в особенности я сам! Какого дьявола зенитная оборона Стальбурга не делает свою чёртову работу⁈ У них есть лишь одна единственная задача, не допустить в город вторжения с воздуха, так какого хрена в мой дом только влетела огромная каменюка, внутри которой она оказалась доверху наполненной бешеной нежитью⁈

Слава нашему повелителю, зарплата главного хрониста позволила мне приобрести один из самых мощных мини стационарных магических щитов на рынке, иначе бы я давно стал обедом для рыщущих по нашему зданию немертвых тварей!

Прямо сейчас я слышу, как эти монстры вытаскивают выживших после удара жильцов и пожирают их заживо, после чего уже те встают и нападают на живых!

Лишь скрывшись под своим щитом и благодаря этой пишущей машинке я могу почувствовать хоть какое-то спокойствие.

Я что-то писал ранее о том, что нашим врагам неминуемый конец? Возможно, это и так… если мы сумеем, наконец, их всех посчитать!

Так как я всё равно сожгу эту бумагу, то чем Аргалориум и знаменит, так это умением наживать себе врагов!

У нас есть как внутри, так и за пределами Тароса! Как на этом континенте, так и под ним! Как на земле, так и под ней, хоть в последнем случае враги уже почти все и закончились.

Тем не менее это не отменяет того факта, что я даже не могу представить, кто именно из той толпы врагов нашей корпорации пытался бомбить наш город!

Наш повелитель воистину могуч, раз может спокойно спать и двигаться вперёд, ведь мне самому приходится каждый день пить успокоительное, чтобы просто не сойти с ума.

Не так давно поступили сведения, что корпорация Тирбист Реусса вновь начала сталкиваться со «свободными капитанами» Шитачи. Неужели мы стоим на пороге ещё и Второй корпоративной войны? Прошло всего пятнадцать лет с предыдущей!

Как нам, обычным людям, придётся жить в этом безумном мире?

А чего стоят эти сумасшедшие земляне, которых пригласил наш повелитель⁈ Это же настоящие монстры! У меня кровь в жилах застывает, когда я смотрю на иллюзии иллюзиографов. И это при всём при том, что мне довелось насмотреться и не на такое!

Насколько нужно быть глубоко сломанными внутри, чтобы творить подобные зверства⁈ Если уж хотите убить, так убейте, но зачем превращать мятежные поселения в своё извращённое… искусство⁈

Ой, как трясётся здание, кажется, спасатели наконец прибыли! Я подам на них в суд за медленную скорость, ведь без щита меня бы уже десять раз сожрали!'

Примечание написано со слов Аргалора Победителя гномов.

Даже в критике и отчаянии Андерс верно понимает приоритеты корпорации, поэтому протокол ликвидации отклоняется, но за саму критику применить смягченные санкционные протоколы под номером семьдесят, за антиарголорскую агитацию и пропаганду.

Текст, найденный в сверхсекретной коммуникационной сети службы безопасности Аргалориума.

— Этот мудак вновь выпутался. Повелитель отклонил ликвидацию. Жаль, нельзя его тихо устранить по пути в суд. Когда мы уже отомстим за нашу семью?

— Не спеши. Он ошибся, а драконы ничего не забывают. Ещё одна ошибка и наступит наше время.

— Жду не дождусь. Эта семейка любителей торговать чужими органами ещё получит своё.

Глава 1. Апокалипсис завтра.

Берцы и сапоги землян с силой впечатались в землю Тароса, и словно похоронным звоном звучали стучащиеся по их разномастной броне антимировые амулеты.

Поводящие жадными взорами, осклабившиеся широкими ухмылками самые отборные подонки и мерзавцы вселенной искренне радовались началу ещё одной крупной войны.

Каждый из них был выпестован и взращён одними из самых мрачных и жестоких миров. Растя словно в коконе из гнили и мерзости, они скоро стали слишком велики для тех миров, после чего прорвали свои «куколки» и вывалились в широкую вселенную.

Получившие десятки психозов и странных зависимостей, эти псы войны давно уже потеряли даже тень человечности, руководствуясь теперь исключительно силой.

Если у тебя не было «кулака», способного их остановить, то зачем тебя вообще слушать?

И благодаря столь простому взгляду на мир, как не удивительно, они процветали. Вселенная была слишком большим местом, чтобы их можно было легко выследить, а высокопоставленным землянам, по-настоящему управляющим хаотическим конгломератом своих соотечественников, было глубоко плевать, что именно их «товарищи» будут делать с жителями других миров.

Единственное, пусть и смутное ограничение, которое они чудом сохранили — это запрет крупномасштабных войн между друг другом, но даже так это не сохраняло от тайных убийств или предательств.

Прибывший на Тарос военный корпус Нового Эдема не включал в себя сильнейших воинов. Скорее, по меркам землян они были исключительно средние. Однако, учитывая тот факт, что почти каждый землянин был во много раз сильнее обычных жителей вселенной, то этот корпус был смертельно опасен.

Первым приказом Аргалора было: «Я хочу, чтобы все мятежные войска Центральной Священной империи перестали быть проблемой. Всё, что вы от них получите, будет вашей наградой».

Надо ли говорить, что земной корпус пришёл в восторг и они рьяно бросились к генералитету корпорации, требуя их будущие цели. Когда же они их получили, то ад окончательно вырвался наружу и всё ещё сопротивляющиеся имперцы очень быстро поняли, что войска Аргалориума оказались настоящими ангелами перед тем, что их ждало дальше.

* * *

Ещё один город пал перед бушующей по всей Империи войной. Подобное зрелище давно уже не вызывало ни у кого эмоций, кроме самих жителей подобных поселений.

Максимум, которого удостаивалась подобная новость, это упоминание в еженедельных новостях: такой-то-такой-то город был освобождён или пал. Такая-то территория подверглась нашествию демонов, поэтому просьба воздержаться с посещением ваших родственников, если вы не хотите отрастить на животе пасть и парочку лишних глаз.

Жители Тароса, а в особенности континента Ферлонда, давно онемели и воспринимали каждую последующую ужасную новость с эмоциональными колебаниями пристрастившихся смертников.

Тем не менее то, что творилось прямо сейчас здесь, сумело бы вызвать ледяной пот и крик даже у суровых жителей Тароса.

По покрытым кровью улицам носились израненные жители этого самого города. Почти каждый из них был чем-то вооружен, будь это меч, топор или даже просто поднятая с земли палка.

Словно сойдя с ума, эти жители осатанело атаковали, не считаясь с травмами, любого, будь это даже один из них. Даже те, у кого не было оружия, дрались голыми руками, выдавливая у своих противников глаза или стараясь перегрызть или пережать горло.

Но любой, кто взглянул бы на сцену внимательнее, тут же бы подметил странность — лица у каждого из сражающихся демонстрировали отнюдь не ярость, а чистый, незамутненный ужас и горе.

Будь же здесь маг, то он бы немедленно понял, что все эти люди контролировались тончайшими магическими нитями, чьи концы уходили к безмолвно стоявшим на крышах домов черным безликим марионеткам, от которых, в свою очередь, отходили куда более толстые нити, оканчивающиеся в холёной руке землянина.

Последний, откинувшись на кресло с видом на рушащийся город, с улыбкой разговаривал со своим собеседником, таким же, как и он, командиром этой роты землян. Их местом пребывания оказалась беседка второго этажа богатой, ныне разграбленной таверны.

— И всё же я не понимаю, Чарльз, — его собеседник, одетый в ярко-красное пальто и носящий тонкие усы «ниточки», демонстрировал поведение, характерное для магов, что очень далеко прошли по пути стихии огня. — Почему ты так любишь эти жестокие игры с туземцами? Не проще ли их просто всех убить, и дело с концом? Зачем эти зверства, не достойные белого человека?

— Всё очень просто, Джеймс, — кукловод, не в пример товарищу, был одет в куда более крепкое снаряжение. Броня, дизайном похожая на его марионеток, плотно покрывала всё его тело, за исключением головы. — Когда я только попал в свой мир, то оказался в теле простолюдина…

— … И маги твоего мира, специализирующиеся на марионетках, любили участвовать в жестоких играх, где простолюдины под их контролем убивали друг друга, — закатил глаза Джеймс. — Да, я помню, ты сотни раз об этом рассказывал!

— Тогда, если ты не хочешь слушать, может мне сделать марионетку из тебя? — опасным тоном спросил Чарльз. — Поверь, из тебя бы получилась прекрасная работа. Может быть, одна из лучших в моей мастерской!

— Если бы ты мог, ты давно бы это сделал. — усмехнулся в ответ Джеймс, на что между ними повисла напряженная тишина, что была разбита их дружным смехом и звоном бокалов. Раздающиеся вокруг истошные крики совершенно не беспокоили этих двух джентльменов.

— Именно тогда я понял, что право жить надо ещё заслужить! — отпив из бокала, жестко сказал Джеймс, невидящим взглядом смотря на разворачивающуюся внизу бойню. — Лишь убив свою сестру и родителей, я сумел почувствовать магическую силу и порвать «поводок». Тут же почувствовавшие это маги были рады меня научить, ведь тот мир страдал от постоянных прорывов Хаоса, так что маги были единственными, кто их сдерживал.

— Поверить не могу, что в том мире никто так и не нашёл другого способа определять магом. Это же какое варварство! Кроме того, насколько я знаю, магия этого мира отличается от твоей, поэтому местные туземцы почти не способны сбросить твой контроль. Так какой смысл?

— Это не моя проблема, — извращённая ухмылка мелькнула на его лице. — Если они хотят жить, то справятся, если же нет, то они не достойны жить в этом мрачном мире! К тому же, — Чарльз нахмурился. — Какое право ты имеешь меня критиковать, когда сам не лучше? Или ты думаешь, я не вижу тех маленьких девочек у тебя за спиной?

Не сравнивай меня с собой! — возмущенно закричал прилизанный обладатель тонких усов. За ним, построившись в два ряда, стояло не менее десятка человеческих девочек, чей возраст был явно меньше десяти лет. — Я искренне забочусь и оберегаю этих невинных, ангельских созданий! Одеваю их и защищаю! Знаешь, скольких из них я спас из разрушенных и гибнущих городов?

— Из тех городов, которых сам же и уничтожил? — издевательски спросил Чарльз. — Или я ослеп и не вижу, как твои люди обыскивают город на предмет пополнения твоей коллекции?

Каждая из рот землян представляла собой не только вооружённые силы, но и многочисленный обоз и вспомогательные войска. Практически каждый из землян был достаточно могущественен, чтобы иметь возможность содержать небольшой отряд или даже небольшую армию. Когда они шли на завоевания, эти люди сопровождали их, оказывая различную поддержку.

Где-то это были вооруженные в средневековые доспехи солдаты, а на другом поле боя воздух трещал от хлёстких выстрелов примитивных винтовок.

Обоз же был особой, щекотливой темой. Не имея никаких ограничений, многие из бывших жителей Земли пускались во все тяжкие, устраивая себе огромные гаремы, собирая туда всяких представителей противоположного пола, которые им понравились.

Женщины с Земли, пройдя суровую школу выживания, в жестокости могли переплюнуть даже мужчин.

— Ну и что? — беззастенчиво засмеялся Джеймс. — Без меня бы они всё равно умерли, а так я их спас! — он протянул руку и ласково погладил ближайшую девочку, заставив её испуганно задрожать, но не сметь даже пикнуть.

— Неужели? — фыркнул Чарльз. — Тогда почему, когда они достигают десяти лет, ты их просто выбрасываешь?

— А это тебя не касается! — мгновенно окрысился прилизанный мужчина, разом растеряв всё благодушие.

— Ха-ха-ха, как и ожидалось, ты ничем не лучше меня! — удовлетворенно расхохотался Чарльз, однако в следующую секунду его зрачки резко сократились, и он в панике поднял голову к небу. Джеймс тоже что-то почувствовал и начал, словно в замедленной съёмке, подниматься.

Вот только они оба опоздали, ведь плывущий в километре над землёй скрытый до этого времени нападающий наконец-то закончил своё заклинание.

Великий чародей Дюма холодными глазами смотрел на копошащихся внизу обречённых смертных и раздражающих его иномирцев. Прожив сотни лет на этом свете, Великого чародея не сильно волновали страдания обычных разумных, но что его по-настоящему возмущало, это наглость, с которой эти иномирцы резвились на его «газоне»!

Изначально Дюма собирался их проигнорировать, сосредоточившись на войсках самого Аргалориума, но наглость землян заставила его пересмотреть своё решение и уничтожить сначала их.

— Познайте гнев Тароса, черви! — сурово заявил Дюма, закончив произносить последнее заклинание и повелитель опустив руку вниз.

В ту же секунду рассеялось мощнейшее заклинание иллюзии, позволив всем и каждому в трепете увидеть плывущий в небе полукилометровый каменный шар, на котором были грубо выгравированы магические руны.

Сама сфера поддерживалась мощной магией гравитации, в то время как назначение рун тоже стало скоро известно.

По всему шару вспыхнули яркие фиолетовые гравитационные молнии, змеящиеся по всем каменным трещинам. Высвобождённое Дюмой количество сырой магии оказалось так велико, что слабо видимая магия гравитации показала столь яркие спецэффекты.

Эффект проявился мгновенно. Каждая из выдолбленных рун имела перед собой одну единственную задачу — ускорение. И когда они все разом активировались…

Одна из основных проблем борьбы с магами Тароса — это их умение почти мгновенно телепортироваться на сотни метров прочь, тем самым избегая любых атак.

Магическая школа Тароса нашла выход против этой тактики — требовалось нанести настолько быстрый удар, чтобы вероятные маги успели сделать не более нескольких «прыжков». Затем же удар должен быть достаточно сильным, чтобы поражающая волна оказалась достаточно мощной, чтобы поразить все цели на расстоянии минимум нескольких километров.

Под паническими взглядами землян и освободившихся от пут жителей города гигантская сфера выстрелила вниз с абсурдно высокой для своей массы скоростью. Имея диаметр около полукилометра и упав со скоростью около трёхсот метров в секунду, у наблюдателей было около трёх секунд, чтобы успеть что-то сделать.

Очевидно, мало кто успел этим воспользоваться.

Дюма даже не пытался уклониться от ударившей в него ударной волны, когда спрессованный шар наконец-то упал вниз, породив мощный взрыв, общей силой чуть менее двух мегатонн.

Его могучие магические щиты спокойно выдержали ударившие вверх ударные волны, осколки земли и хаотичные завихрения взбесившейся магической энергии. Столь резкий удар по реальности привёл все стихии в полное безумие, и они были только рады выплеснуть его в реальный мир.

Окинув массивный кратер придирчивым взглядом, Дюма спокойно полетел прочь. Он не жалел, что открыл Аргалориуму этот способ атаки, ведь на одну лишь подготовку этого «снаряда» были потрачены усилия многих его подмастерий, начавших неторопливую работу ещё даже до войны Аргалора с императором.

Конечно, Дюма мог бы попробовать использовать это оружие против Стальбурга, но здесь перед Великим чародеем было две трудности.

Зная глубокую связь между Аргалором и древними драконами, Дюма очень не хотел случайно ударить какого-нибудь отдыхающего ящера. Мощи метеорита без прямого попадания всё равно бы не хватило, чтобы убить повелителя неба, но чтобы разозлить, оказалось бы достаточно.

Второй же причиной было желание Дюмы зафиксировать чистые данные поражающей способности. Стальбург же и населяющие его маги имели неплохие способности не только вовремя заметить метеорит, но даже его уничтожить.

Лишь когда пугающая фигура одетого в фиолетовую мантию мага улетела прочь, два изрядно подгорелых выживших осмелились наконец показаться на самом краю дымящегося кратера, вылезая прямо из-под земли.

— Проклятье, вся моя коллекция исчезла! Годы работы пошли впустую! — аккуратная причёска Джеймса была полностью уничтожена, оставив лишь разрушенный беспорядок, как и его красивое красное пальто.

— Заткнись! Так и знал, что ты тоже выживешь. Чего стоит этот мусор перед моими марионетками! Знаешь, сколько мне придётся убить магов, чтобы вновь их собрать⁈ — Чарльз был в куда более худшем состоянии.

Броня на его теле частично оказалась разрушена, показав вид на маго-механические детали внутри его тела. Глубоко любя всё, что связано со своим магическим искусством, Чарльз пошёл ещё дальше, заменяя им части уже своего тела.

— Надо отчитаться Вострину, что наша рота была уничтожена. — тяжело вздохнул Джеймс, уже предвидя будущую головомойку. — Дерьмо, он как раз хвастался перед туземцами, что справится с их врагами в два счёта…

— Лучше бы и не уворачивались от этого чертового метеорита. — мрачно согласился Чарльз.

Оба землянина угрюмо замолчали. Кажется, Тарос оказался далеко не тем комфортным сафари, на которое они все рассчитывали.

От автора: В этой книге планирую ускорить выкладку на одну главу в 2 дня, в 10.00 по Москве.

А сейчас представляю вашему вниманию работу одного из преданных читателей.

Что было, когда Аргалор собирался освободиться из плена гномов. Творческая интерпретация.))

Главный штаб в Стальбурге больше всего напоминал разворошенный проходящим мимо медведем муравейник. Всюду носились офицеры, курьеры и просто чиновники. В их спешке не было ничего удивительного, ведь у них на душой навис очень раздражённый дракон, находящийся не в лучшем состоянии духа из-за крупных потерь «двуногих разумных сокровищ».

Все служащие чувствовали неослабевающее напряжение, ведь ситуация была, мягко говоря, плачевной.

Несмотря на всю имеющуюся защиту, когда на Стальбург обрушился нескончаемый поток каменных снарядов, у зенитных войск, воздушного флота и боевых магов получилось сбить лишь две трети юрких снарядов.

Из этой трети половина оказалась разбита о мощные городские щиты. Но вот оставшиеся прошлись по городу косой смерти. Пробивая здания, дороги и цеха, эти «капсулы» лопались, выпуская наружу мощную, пусть и недолговечную нежить.

Неизвестный некромант знал, что его творения встретят быструю смерть, поэтому сосредоточился на причинении как можно большего вреда. И у него получилось это просто замечательно.

Убивая всё живое, его творения впрыскивали в мёртвые тела заранее записанное в некроэнергию заклинание, что приводило к быстрому поднятию трупов. Последние были значительно слабее и уже не обладали «воскрешающими» укусами, однако их количество было во много раз больше.

Когда Аргалор узнал о применённой против его города магии, то он невольно нахмурился, подумав о появлении очередного землянина, пусть и играющего против него. К счастью, использованное некромантом заклинание, пусть и было редким и очень сложным, однако оно не оказалось чем-то уникальным.

Очень скоро стало ясно, что Стальбург оказался не единственным городом, подвергшимся нападению. Неизвестные, но чрезвычайно сильные нападающие устроили настоящий ад для различных торговых точек и городов Аргалориума.

Сила удара оказалась так велика, что многие из защитников даже не успевали послать просьбу о подкреплении или помощи, так быстро они погибали. Впрочем, как это ни странно, сила атакующих сыграла против них же, ведь хоть Тарос и включал в себя множество могущественных существ, далеко не все из них было легко спровоцировать.

У любого поступка должны были иметься причины, и, видя, куда именно пришлись удары, у штаба Аргалориума очень скоро получилось собрать все кусочки головоломки.

— Итак? Кто те покойники, осмелившиеся бросить мне вызов? — хмуро спросил Аргалор, сверля потеющего перед ним докладчика тяжёлым взглядом. Каждый из его личных прислужников был чрезвычайно занят, пусть и находясь неподалеку, поэтому «честь» доклада дракону была «щедро» спихнута на какого-то безвестного и не очень влиятельного аналитика.

В зале кроме Аргалора находились ещё Мориц и Вострин, пусть и сидящие в разных углах.

И хоть на Таросе не была популярна традиция казни неудачливых посланников, потеющий перед Аргалором мужчина явно не очень хотел стать родоначальником подобной практики.

— На данный момент аналитический отдел сумел точно определить личности лишь троих нападающих. Последний же, владеющий магией Хаоса, всё ещё неизвестен.

— Тогда работайте лучше! — недовольно рявкнул Аргалор. — Или, по-вашему, сколько ещё баронств или даже графств должны превратиться в хаотические пустоши, прежде чем вы начнёте делать свою работу⁈ Скажите Мивалю, что если он не поднимет свою задницу, то лично отправится исследовать те самые пустоши, пока не отрастит себе вторую пару глаз! Может, тогда он наконец справится!

— Будет сделано, повелитель! — докладчик знал за лучшее, чем спорить с драконом. За десятилетия существования Аргалориума эту простую истину смертные впитывали с молоком матери. — Но мы знаем трёх оставшихся!

Аналитик принялся быстро говорить, опасаясь получить очередную порцию гнева Аргалора.

— Тот, кто атаковал Стальбург, с большой долей вероятности является Валтором Щедрым…

Аргалор ощутимо поморщился на прозвище. Что могло быть более неприятно для дракона, чем отдавать свои деньги просто так? К счастью для некроманта, его прозвище носило, скорее, язвительный смысл.

— Это могущественный лич, достигший ранга верховного мага. Своё прозвище он получил за любовь «щедро» превращать целые поселения в разумную нежить. Он считает, что лишь в смерти возможно истинное торжество разума…

— Избавь меня от описаний, я и так его знаю, — отмахнулся задумчивый Аргалор. Валтор, как и все по-настоящему сильные существа, давно был «на радаре» Льва. — Верховный маг, значит… Кто два оставшихся?

— Они тоже оба верховных мага. Первый это Орианис Элегантный или, как называют его же соотечественники, Орианис Бредовый. Верховный маг жизни, выгнанный из эльфийских лесов за слишком экстравагантный исследования.

— Помню-помню, кажется, он насильно пытался скрещивать эльфов и различных магических животных, — криво усмехнулся Аргалор. — Ещё десятилетия назад на него висела у наёмников награда от пострадавших родственников. Кто последний?

— Последний Великий чародей Дюма…

— Вот же подлый ублюдок! — бешено заскрежетал клыками Аргалор. — После всей нашей совместной работы он всё равно ударил в спину!

Тем не менее двуличие бывшего учителя Аларика Скотта не стало для Льва сюрпризом. У магов, тем более таких сильных, понятие «чести» давно уже трансформировалось в нечто практичное. Если честь мешала возможной выгоде, то верховные маги очень просто от неё избавлялись, когда же она вновь была нужна, то были рады демонстрировать её каждому.

Однако Аргалора куда больше занимал совсем другой вопрос: чем именно император умудрился привлечь на свою сторону столь сильных пользователей магии?

Так как вначале конфликта ни один из них так и не пришёл на помощь Максимилиану, можно было сделать вывод, что им было всё равно на выигрыш или проигрыш Боргура.

Но сейчас они внезапно появились, а значит, император нашёл нечто, чего каждый из них жаждал настолько, чтобы наплевать на свою гордость и приползти к смертному правителю.

И по удивительному стечению обстоятельств у Аргалора было очень хорошее предположение об этом самом предмете.

Это могла быть исключительно лаборатория Кратуса Безумного. Да, у императора могли быть редкие артефакты, но так как он сам не был магом, то у него не было и той сводящей с ума тяги коллекционировать ценные магические предметы, чем славятся любые пользователи магического искусства.

«Этот император или до безумия смел, или так же глуп», — мысленно отметила Эви: «Мне хватило одной встречи с его ужасным предком, чтобы больше никогда не гореть желанием повторить этот опыт. А он берет и распродает его лабораторию? Неужели он не боится последствий?»

«Вероятно, он надеется, что ему не придётся о них думать», — предположил Аргалор: «Кратус давно потерялся в реке времени. Он может вернуться, скажем, через пару лет или, наоборот, через пару тысячелетий. Максимилиан, несмотря на свою необычную родословную и рождённые деньгами возможности, всё ещё обычный смертный. Будь он хотя бы магом, то ещё мог бы пытаться отсрочить смерть, а так он надеется, что с Кратусом будут разбираться его дети или внуки».

«Ха-ха-ха! Какой же он подлец! Представляю выражение лиц его потомков, когда они узнают, какой долг повесил им их любимый предок!»

Пока же Аргалор обдумывал связанные с лабораторией Кратуса риски, аналитик продолжил свой доклад и упомянул список потерь от нападений Дюмы. Именно в этот момент раздался взрыв смеха, присоединившийся к мысленному хихиканью духа жизни.

Незаметно прислушивающийся к разговору Аргалора с докладчиком Мориц не выдержал и громко заржал, хлопая себя по ляжкам, из-за чего зал наполнился звоном металла.

— Эй, Вострин! Что ты там говорил о нашей тактике? Поучиться у тебя, да? Чему, как просрать целую армию в первый же день? Если это так, то должен признать, такому мастерству мы, таросцы, можем лишь позавидовать! — в этот момент Мориц даже рискнул гневом находящегося неподалеку Аргалора, лишь бы как можно сильнее втереть «соль» в быстро темнеющее лицо земного военного. — Наверное, у вас ещё пара похожих тактик? Что-то вроде: «Как, имея легион, проиграть отряду гоблинов» или: «Как вы с ножом на бой с архидемоном и проиграть?» Не стесняйся, расскажи нам всё!

— Мориц, ещё одно слово, и ты познаешь мой гнев на своей шкуре! — рыкнул Аргалор, которому надоело слушать сарказм прислужника.

— Всё-всё, повелитель, я затыкаюсь! — тут же пошёл на попятный главнокомандующий, но так и лезущая из него широкая ухмылка его выдала.

Сам же Вострин в этот момент сгорал от унижения. Ох, как же он хотел, чтобы эти два психа сдохли прямо там же, ведь в таком случае их гибель могла бы оказаться тайной. Сейчас же правда о их глупости распространилась вплоть до туземцев, что сильно подорвало его собственную репутацию!

Впрочем, Вострин преувеличивал. Хоть Джеймс и Чарльз были полными психами, они тем не менее имели серьезное преимущество перед многими землянами — они были готовы выполнять приказы.

Да, отвратительные мании вызывали желание прикончить их на месте, однако они не мешали работе, чем не могли похвастаться девяносто процентов остальных землян, считающих себя слишком важными и исключительными.

— Хорошо, нам теперь известно целых три цели, — решительно заявил Аргалор, пока весь штаб сосредоточил внимание на своём повелителе. — Мориц, собери отряды в зависимости от назначенной цели. На каждого из верховных магов должно быть минимум два дракона и поддержка магов. Но внимательно всё рассчитай, чтобы не оголить наши границы перед Шитачи и Торговой компанией, ведь пока неизвестно, когда они наконец ударят. Также включи меня в список, но…

Аргалор высокомерно усмехнулся, гордо задрав голову вверх, наслаждаясь восхищением прислужников. Возможно, главные прислужники уже привыкли к его облику, но остальные работники штаба видели своего повелителя так близко лишь пару раз в жизни.

— Мне помощь не нужна. Только вовремя заметь одного из них и укажи мне. — Лев чувствовал, что за последнее время он немного заржавел.

Конечно, битва с тем культиватором заставила его кровь течь быстрее, но всё кончилось слишком быстро. Из-за обманной таблетки бой с человечком вызвал лишь разочарование.

Кроме того, то, что верховные маги вообще согласились на предложение императора, было для Аргалора самым большим оскорблением.

Это значило, что его слава и вызываемый ею страх недостаточно сильны, чтобы испугать и остановить некоторых смертных от глупых иллюзий.

Пора было напомнить всем и каждому, почему не стоит связываться с Аргалором Истребителем гномов, Убийцей Бароса, Покорителем бури, победителем гоб… кхм!

Мориц мудро промолчал, не ставя под сомнение решительность дракона. Да, нападать на верховного мага было очень рискованно, ведь по силам некоторые из них приближались к древним драконам, но бывший легионер очень хорошо знал характер Аргалора.

Если уж этот дракон что-то и вбил себе в голову, то пытаться переубедить его не только трудно, но и опасно. Опять же, было бы ложью сказать, что Мориц не восхищался храбростью и целеустремлённостью своего повелителя.

За прошедшие десятилетия страсть Аргалора к силе, власти и хорошим боям не только не уменьшилась, но лишь увеличилась. Это вызывало трепет, словно ты смотришь на ожившую стихию природы, вроде урагана или цунами.

Видя, что у штаба пока нет никаких зацепок, Аргалор решил заняться чем-то более полезным, чем просиживание задницы среди смертных. Магия Кошмаров обладала превосходным потенциалом, однако сама она себя, к сожалению, не выучила бы.

Вот только стоило Льву только покинуть здание, как его чувства неожиданно зарегистрировали духовное сообщение. С удивлением Аргалор понял, что с ним пытается знакомый «контакт». А так как «звонок» шёл аж из другого плана, то лучше было воспользоваться ритуалом для его принятия.

Добравшись до специальной, покрытой рунами комнаты, где духовный фон был особым образом уравновешен и настроен, Аргалор позволил «звонку» установить прочную связь, после чего перед ним возник соблазнительный, призрачный образ знакомой ифритши.

— Приветствую, Амира, — видя серьёзное выражение обычно весёлой ифритши, Аргалор решил поприветствовать её первым. — Что-то случилось?

— Мир и тебе, Аргалор. Да, можно сказать и так, — Амира пару секунд смотрела на дракона тяжёлым взглядом, после чего устало вздохнула, прикрыв глаза рукой. — Поверить не могу, что я сейчас здесь и собираюсь это тебе сказать. Неужели я становлюсь сентиментальной на старость лет?

— Ты выглядишь так же прекрасно, как и в нашу первую встречу, — кисло оскалился Аргалор, поняв правила «игры». — Касательно же твоей помощи, как ты знаешь, я всегда плачу по долгам.

— Это мне в тебе и нравится, — игриво улыбнулась огненное создание, но быстро стала серьёзнее. — Ты в опасности, Аргалор.

— Я сама опасность. — сурово заявил дракон, на что получил взгляд из разряда: «Ты вот это сейчас серьёзно?».

— Тебе ли не знать, что всегда есть элементаль покрупнее, — продолжила Амира, умело проигнорировав убогий каламбур. — Я не должна тебе этого говорить, но ради нашей долгой дружбы, слушай. Во дворе султана недавно начали продвигать идею рейда на корпорацию одного слишком дерзкого почти взрослого дракона. Угадай, кто же это может быть?

— Дерьмо. — коротко заявил Аргалор, мгновенно оценив размер надвигающихся проблем.

Кажется, Максимилиан Боргур решил задействовать все свои козыри, которые у него только были на руках. Воистину, даже зажатая в угол крыса становится опасной, что уж говорить о лишившемся вариантов императоре целой Империи.

— Угу, всё так и есть, — Амира тоже была огорчена. — Пока что султан Сулейман не дал точного ответа, но если ничего не делать, то всё закончится для тебя плохо, Аргалор. Единственное, что я могу сказать, мой клан в этом не участвует.

— Но ты сможешь узнать, кто именно стоит за всем этим? — надавил Лев, на что получил небольшой кивок.

— Я могу, — медленно заявила Амира, пока в её голосе безошибочно чувствовалось предостережение. — Но Аргалор, ты должен понять. Я никак не смогу в этом участвовать. Рассказ цели рейда о будущем рейда… в нашей культуре это очень не одобряется. Я могу дать тебе только имена, но что ты будешь с ними делать, это будет только твоё дело, как и последствия.

— Этого достаточно. — зловеще оскалился Аргалор. — Меня достаточно.

От автора: Товарищ ZiG выпустил ещё один комикс по приключениям Аргалора. Сегодня мы увидим сцену, когда вернувшегося Аргалора ждал неожиданный сюрприз в сокровищнице.))

К сожалению, прямо сейчас Амира не могла дать Аргалору точную информацию о том, кто именно разжигает во Фламесе, столице ифритов, неприятности.

Рейд ифритов был далеко не шуткой, из-за чего Лев был полон решимости ни в коем случае его не допустить. Каждый из физических жителей плана огня был чертовски проблемным противником, зачастую превосходящим смертных.

Ифриты были работорговцами и мастерами собирать живой товар. После них оставались лишь выжженные, совершенно мёртвые города и пригороды.

Можно было лишь ужаснуться, какие Аргалориум ждут потери, если эта часть плана императора увенчается успехом!

Также, хоть Амира и собиралась оказать Думову лишь ограниченную помощь, Аргалор не собирался её принижать. Учитывая своего рода пиратскую природу ифритов, поступок Амиры шёл прямо против её собственной расы.

Если бы султан узнал, что о готовящемся нападении предупредила Амира, то она имела все шансы не только лишиться придворного места, но и вообще быть изгнанной в огненные пустоши, где каждый мог сделать всё, что угодно.

Мысленно Аргалор неохотно отметил необходимость отплатить хитрой, но всё же верной их дружбе ифритше. Такая поддержка дорогого стоила, и её стоило продолжать.

Время ожидания Лев собирался потратить на тренировки, но его голову никак не покидала мысль о лаборатории Кратуса. Было бы ложью сказать, что сам Аргалор не хотел хорошенько на неё взглянуть.

Хоть магическая школа самого Льва чертовски сильно отличалась от магии волшебников, однако магия есть магия, а значит между ними всё равно были общие исследования, способные принести невероятную пользу.

Это не говоря уже о том факте, что в лаборатории гарантированно были бы сверхценные реагенты и сокровища, место которых было в коллекции дракона, но никак не глупых магов.

Вот только как эту лабораторию можно было получить? Если уж верховные маги были вынуждены следовать приказам императора, то у них не вышло подчинить себе Максимилиана и заставить его выдать «пароли доступа».

И после некоторых размышлений у Аргалора начал вырисовывать смутный план, главная роль в котором досталась бы одному ему не очень хорошему знакомому, о котором сам Лев предпочел бы и вовсе забыть.

Хоть архидьявол Кзац и был пойман Кратусом, после чего сбежал с помощью Аргалора, но Думов ни на секунду бы не поверил, что существо его силы не успело хорошенько рассмотреть защитные системы безумного архимага.

Если уж среди знакомых Льва и был кто-то, кто мог бы ему помочь во вскрытии столь крепкого орешка, так это был бы Кзац.

Но вот беда. В этой задумке необходимость в самом Аргалоре напрочь отсутствовала, а сам Лев не был дураком, чтобы всерьёз верить в чистосердечную благодарность могущественного архидьявола.

Также, если Кзац и сам мог бы ворваться внутрь, то он бы уже это сделал. Следовательно, ему что-то всё ещё мешало. Конечно, оставался шанс, что лаборатория была уже «обнесена» и император нагло дурит верховных магов… но в таком случае Боргуру проще было бы себя убить собственноручно.

Обманывать честно сделавшего работу лича-некроманта — это прямой путь провести ближайшую вечность очень несчастно.

И таким образом всё вновь свелось к императору. Без использования этого смертного план Аргалора нёс слишком много дыр.

Однако Льву было очень любопытно, если Аргалориум прикончит всех нанятых верховных магов и остановит рейд ифритов, сдастся ли император? В таком случае можно спокойно дать Максимилиану несколько мелких преференций и даже оставить его на должности императора, как прославленную марионетку.

Земная история знала несколько знаменитых примеров, когда верховная власть королей и императоров в итоге была уменьшена лишь до чисто символической.

Впрочем, долго у Аргалора не получилось предаваться этим размышлениям, ведь уже спустя неделю Священная центральная империя вновь содрогнулась под ударом верховных магов.

— Какова ситуация⁈ — Аргалор ворвался в штаб и тут же потребовал информацию. — Сколько магов замечено?

— Пока только трое, господин! — в этот раз, в связи с серьезностью ситуации, отвечал уже сам Мориц. — Дюма, Валтор и Орианис. Неизвестный в жёлтой маске так и не был замечен. Дюма атакует на севере Империи, Валтор на востоке, а Орианис на западе.

— Паразиты Хаоса до последнего любят скрываться, чтобы затем ударить изо всех сил, — процедил Аргалор. — Насколько помню, Аргоза сейчас на западе? Тогда порядок атаки следующий. Сообщи Аргозе, чтобы она объединилась с Таранисом и атаковала Орианиса. Их огонь должен сослужить хорошую службу против магии жизни этого эльфа. Гаскарию же придётся держаться против Дюмы в одиночку, лишь с поддержкой летающего флота. Я сомневаюсь, что у него получится что-то с ним сделать своим ядом, но сорвать его планы он обязан! Я же возьму на себя лича. Посмотрим, насколько хорошо горят его старые кости!

— Слушаюсь! Немедленно свяжитесь с Аргозой, Гаскарием и Таранисом! — немедленно принялся отдавать приказы Мориц.

Оба древних дракона и Аргоза были разбросаны в разных местах Империи, так что им требовалось какое-то время, чтобы объединиться и атаковать. Задачей штаба стала координация всех сил корпорации.

Сам же Аргалор, покинув здание, немедленно взмахнул крыльями, подняв целую бурю, и взмыл в небо. Расстояние до атакованного Валтором города Эренкрауза было неблизкое, так что если Лев не хотел добраться до кишащего мертвецами могильника, то ему следовало поспешить.

Благо, он не был обычным драконом, полагающимся лишь на свои врождённые силы.

Мощная вспышка магии немедленно привлекла к летящему дракону внимание сотен игривых духов воздуха. Количество и качество магии Аргалора стали настоящим десертом для этих неизбалованных энергетических существ.

В свою очередь, движение одних воздушных элементалей повлекло за собой приближение и следующих. Лишь когда число духов оказалось приемлемым, Аргалор снизил подачу магии, чем разом вызвал волну возмущения у целой волны элементалей вокруг.

«Я хочу лететь так быстро, как вы только можете!» — повелительный приказ взорвал духовный мир: «Чем быстрее будет, тем больше вы получите от меня энергии!»

Будь это обыкновенный шаман, то в наказание за наглость духи воздуха могли бы напасть или попытаться проклясть, однако сущность дракона вызывала у элементалей что-то среднее между восхищением и трепетом.

Накапливаясь перед всё быстрее летящим вперёд драконом, духи воздуха сознательно раздвигали воздух впереди, формируя максимально разряженную зону, в то время как вторая половина духов подталкивала тело дракона, всё сильнее и сильнее его ускоряя.

Надо ли говорить, что из-за подобного способа движения тело Аргалора претерпевало невероятно высокое давление.

Все его прошлые попытки освоить подобный полёт неуклонно проваливались, но недавнее сражение на грани с культиватором породило у Аргалора целую массу новых идей, которые он и реализовал.

Воистину, тяжёлые бои для драконов были настоящим благом.

Тем не менее, даже благодаря до невероятного высокой скорости и массовым перегрузкам внутренних органов, Аргалор всё равно не успел остановить само нападение.

В отличие от нападений обычной армии, среди улиц не бушевало пламя, но жителям этого городка было не легче, ведь вместо боевых кличей атакующих их встретило ледяное молчание живых мертвецов.

Воздух сотряс мощный звук, похожий на взрыв, когда Аргалор добрался до города, а затем вышел из сверхзвука.

«Чёрт, хоть этот способ путешествий и намного быстрее, но давление на тело пока слишком велико». — проглотив подступившую к горлу кровь, вздохнул Лев, чувствуя, как Эви стремительно латает его раны. Да и его собственная регенерация не стояла на месте. Так как повреждения произошли только-только и не были нанесены магией, то их исправить было намного проще: «И что у нас тут?»

Аргалор окинул пристальным взглядом улицы, при этом ни на секунду не расслабляясь. Недооценивать верховных магов смертных не стоило даже драконам и великанам.

Первым внимание привлекли целых три дешевых портала, из которых мощным потоком вырывалась низкоуровневая нежить. Зомби, скелеты — при желании и наличии качественных материалов мощный некромант способен поднимать их не просто сотнями, а целыми тысячами, буквально задавливая своих противников толпой гниющего, бесстрашного мяса.

Подобные порталы являлись самым низовым и некачественным вариантом магии пространства, из-за чего-то и дело Аргалор видел, как вместо ещё одного скелета портал выплёвывает жутко перекрученное и разбитое костяное нечто.

Тем не менее даже так, тот, кто был способен поддерживать подобную магию столько времени и так стабильно, был чертовски хорош в магии пространства.

«Некромант и маг пространства — просто замечательно». — мрачно подумал Лев: «Валтор Щедрый оправдывает свою репутацию неубиваемого сукина сына. Обычно маги смерти довольно плохи с точки зрения манёвренности, ведь магия смерти часто основывается на ритуалах, но Валтор благополучно прикрыл этот недостаток».

Ополчение городка явно пыталось сопротивляться, и, зная, насколько серьёзно жители Тароса подходят к обороне, у них были неплохие шансы продержаться, будь это обычный некромант.

К несчастью, их противником был верховный маг. Аргалор сразу заметил проплешины на теле города, где толстые стены двух- и даже трёхэтажных домов превратились в прах и гниль. Там же, где магия смерти ударила прямо, даже камень превращался в пыль, не говоря уже о хрупкой человеческой плоти.

Любые крупные центры сопротивления небрежно получили подобные удары, что разом убило несколько сотен, если не тысячу человек. Именно с этого началось падение Эренкрауза.

Тем не менее город продолжал сопротивляться, и большинство его жителей было ещё живо. Если Аргалор поспешит, то он мог бы легко разрушить порталы и спасти свои инвестиции… если бы он был глупой виверной, которая бездумно следует своим инстинктам!

Паря прямо над Эренкраузом, Аргалор прекрасно слышал крики радости смертных. Впавшие в полное отчаяние жители наконец-то увидели хоть какую-то надежду. Их осунувшиеся лица поднимались к небу, а руки в мольбе протягивались вверх, прося могущественного дракона их защитить.

Но Аргалора никак не коснулись их мольбы, ведь он видел то, чего не видел никто из них. Они были уже мертвы, пусть ещё об этом не знали.

Именно сейчас Лев в полной мере понял весь пугающий вес прозвища этого некроманта.

Воля Аргалора охватила небеса Эренкрауза, а затем рухнула вниз, пробивая земную твердь и охватывая каждую пядь пространства вокруг. И так взбаламученный духовный мир содрогнулся, когда воля и магия дракона неудержимо принялась разрушать границу.

Освоив этот ход в далеком прошлом, ещё в битве против Овернаса Электрического вихря, теперь влачащего ещё более жалкое существование по воле своего могущественного старшего брата, Аргалор каждый год тренировался, чтобы сделать это заклинание ещё более сильным.

Аргалор не считал, что знание многих заклинаний сделает его сильнее. Наоборот, Лев предпочёл выбрать несколько могущественных заклинаний и довести их до идеала.

Когда-то для того, чтобы разрушить границу между духовным и реальным мирами и сплавить их, Аргалору требовалась долгая подготовка. Сейчас те времена оказались в далеком прошлом.

Эренкрауз содрогнулся, когда реальность застонала и начала рушиться. Вспыхнувшая древесина была первым предвестником будущей катастрофы. Духи огня жадно пожирали любой горючий материал, раздувая даже самый маломальский источник пламени, превращая его в бушующий во все стороны ад.

Духи воды тоже не стояли в стороне. Каждый колодец или даже просто корыто с жидкостью выстрелили вверх мощными столбами воды, утаскивающие за собой любого, кому не повезло оказаться неподалеку.

Воздух был чуть медленнее, неспешно набирая свою истинную силу, но даже в таком состоянии он уже заставил флагштоки на черепичных крышах вращаться с такой скоростью, что часть из них с визгом лопнула. Особо хрупкие крыши уже треснули и разбились, осыпая черепицей паникующих смертных.

Земля ответила последней. Неторопливые духи земли и камня всегда медленно просыпаются, но когда они начинают бодрствовать, их существование невозможно пропустить.

Бегущие по улицам люди и гномы с криками начали падать вниз, когда мощное землетрясение заставило раскачиваться землю под их ногами. Следом пришли трещины. Змеясь и расширяясь, они росли как по улицам, так и под зданиями, заставляя фундамент осыпаться вниз и складывать дома, словно карточные фигуры.

Осознавшие действия дракона жители Эренкрауза в гневе обрушили проклятья и сквернословия на того, кто должен был их спасти. Они проклинали его всем сердцем, но холодный взгляд дракона даже не дрогнул.

В глазах Аргалора они и так принадлежали ему, как живые ходячие сокровища. И если для спасения большей части из них ему требовалось пожертвовать небольшим куском, то всё было совершенно нормально.

Но было уже слишком поздно, да и его противник не собирался безучастно смотреть, как его план рушиться прямо у него на глазах.

«Какая жалость. Я надеялся, что всё пройдёт куда проще, и я смогу вернуться к своим экспериментам, но теперь мне придётся пойти по более сложному пути». — несмотря на смысл слов, тон мысленной передачи говорившего не изменился ни на йоту, будучи всё таким же идеально спокойным. Скрывающийся Валтор наконец показал себя: «Тогда необходимости в этих живых больше нет, и им пора освободиться от этой примитивной оболочки».

Ещё когда лич говорил, Аргалор почувствовал нарастающую под собой магию смерти. Стоило же ему закончить, как по всему городу вспыхнули зелёные вспышки, распространяющий вокруг себя изумрудный туман, быстро охватывающий весь город.

Именно этот скрытый ритуал и остановил Льва изначально. Он надеялся нарушить его своим прорывом духовного мира, но уже Валтор разгадал план дракона и активировал его сразу.

Всякий, кого коснулся зелёный туман, немедленно начинал трястись, хрипеть, а затем валиться на землю, не подавая никаких признаков жизни. Поднявшейся из подобного ритуала магии смерти было столько, что направь её Валтор против Аргалора, то даже ему мало бы не показалось.

А так как дракон был слишком далеко, то Щедрый решил использовать высвободившуюся силу иным образом.

«Изначально я хотел использовать силу иначе, но ей всё равно найдётся польза. Вы достаточно сильны, Убийца гномов, чтобы я изучал вас, как одного из своих соперников. Так давайте посмотрим, как именно вы продолжите контролировать поле боя?»

«О, любитель поболтать в середине боя, просто прекрасно. Ну давай поболтаем». — хмыкнул Аргалор, незаметно активируя магию кошмара и наблюдая, как магия смерти совершила «кульбит» и буквально затопила притянутый Аргалором духовный мир.

Как итог, под воздействием магии смерти духи смерти совершенно сошли с ума и, разожравшись, принялись атаковать всё и вся, в том числе и друг друга, плодя фирменный хаос.

Любой контроль над массовым духовным миром приказал у Аргалора долго жить. Шаман и маг дружно разменялись имеющимися у них козырями, оставшись там, где они находились изначально.

Или так казалось!

— Огненный колесничий, давай! — кровожадно отдал Аргалор приказ, когда сумел всё же проследить тончайшие нити энергии и определил, где всё же находится сам кукловод.

Чуть ранее, только подлетая к городу, он тайно его выпустил, отдав приказ скрываться и ударить в самый нужный момент, когда противник меньше всего этого ждал.

На окраине города прогремел мощный взрыв, и ближайшие десятки домов в мгновение ока взлетели в воздух, когда огонь жадно корчился в том месте, где большой дух нанёс удар во всю силу, не сдерживаясь.

Однако выражение морды дракона отнюдь не несло радости, ведь хоть атака и была первоклассной, но противник её всё равно успел избежать!

Лич появился из небольшого портала прямо на плывущей в воздухе квадратной костяной платформе. Сам некромант удобно сидел, скрестив ноги, на этом «ковре-самолёте», словно заправский йог.

— Ох, а это было опасно, молодой дракон, — голос Валтора был всё таким же спокойным. — Как хорошо, что я вас не стал недооценивать и подготовил возможность быстро отступить. Но раз первый план провалился, то давайте поглядим, кто из нас сильнее в настоящем бою.

Вспышка висящих в воздухе порталов, правда, на этот раз, судя по энергетическим колебаниям, личу пришлось потратить несоизмеримо больше магии, чтобы новые «гости» гарантированно пришли одним куском. Затраты были так велики, что даже сам Аргалор, имея огромное количество магии, не смог использовать подобный вызов больше пяти раз.

Вот только стоило Аргалору увидеть прошедших существ, как его глаза мгновенно наполнились кровью.

— К-костяные… драконы⁈ Как ты посмел⁈ — яростно взревел Аргалор, недоверчиво смотря на четырёх костяных гигантов, в черепах которых горело уже знакомое зелёное пламя некромантии. — Ты знаешь, что с тобой за это будет⁈

Шок тут же сменился слепящим гневом, однако Аргалор всё же себя контролировал, поэтому еле уловимое чувство опасности заставило его резко сдвинуться в сторону, попутно породив под боком мощный огненный взрыв, чтобы отбросить себя ещё сильнее.

И даже так он почти не успел!

Толстый зелёный луч смерти успел лишь чиркнуть по краешку одной из перепонок, но хлестнувшая по чувствам боль чуть не свела Аргалора с ума.

От места попадания с огромной скоростью начала распростроняться гниль, игнорирующая даже драконью сопротивляемость. С рычанием Лев рубанул когтем и с брызгами крови отсёк поражённый кусок плоти.

Можно было лишь ужасаться, чтобы было, если очередная подлая атака попала именно туда, куда целилась.

Теперь уже Валтору пришлось экстренно пикировать, чтобы не быть взорванным в прах сразу четырьмя огненными лучами, пересёкшими небо подобно ярким трассерам.

— И вновь неудача, как разочаровывающе, — буднично заметил Валтор, выстреливая навстречу драконьему огню и заклинаниям потоками светящихся зелёным магических плетений. — Этот бой становится всё менее контролируемым. Насчёт же драконов, — некромант указал пальцем на одного из костяных повелителей небес, пока они дружно выдохнули потоки некро-огня в Аргалора. — Обратите, пожалуйста, на строение их костей. Вам ничего не кажется странным?

Магия четырёх мёртвых конструктов была сильна, но драконий огонь не просто так занимал место в списке вершины магической опасности. В какой-то момент красный преобладал, и некро-огонь позорно лопнул.

Сам же Аргалор, хоть и был в ярости, невольно всё же обратил внимание на слова лича и куда внимательнее взглянул на пытающихся его окружить драконов.

— Подожди? Эти кости… они… великаньи⁈ — безошибочный запах старых врагов повелителей неба нельзя было спутать даже с привкусом магии смерти.

— Так и есть, поэтому прошу разобраться с этим недоразумением, — спокойно объяснил Валтор. — Зная ваше трепетное отношение к свободе и порабощению драконов, я специально создал этих конструктов, чтобы привлечь ваше внимание и отвлечь перед неожиданной атакой. Теперь, когда она не сработала, лучше сразу признаться.

Разбивший мощным ударом кулака череп одного из «драконов» Аргалор потерял дар речи, слушая извращённое признание Валтора.

— Что с тобой не так⁈ — ошарашено возмутился Аргалор. — Кому нормальному вообще в голову придёт что-то подобное⁈

— Ох, молодой дракон, нормальность очень переоценена… — начал было говорить лич, как вдруг осёкся и резко вильнул костяной платформой, однако удлинившийся с земли на сотни метров огненный кнут обернулся вокруг вспыхнувшего некромантического сферического щита, внутри которого пылали магические руны.

Силы большого духа оказалось недостаточно, чтобы пробить защиту, но его хлыст задержал перемещение, а главное, телепортацию верховного мага.

В этот раз Аргалор выложился на все сто процентов, ударив по Валтору всем, что у него было. Огненное дыхание, четыре лазера, сжимающийся хлыст колесничьего и даже огненные выстрелы от Игниса и очередь шипами Зары.

И даже так впопыхах выставленная защита мага с честью выдержала почти все атаки, и лишь последний лазер по чистой удаче всё же проскользнул сквозь последнюю брешь и попал прямо в грудь магу смерти!

С мощным взрывом во все стороны брызнули осколки костей, а куски дымящейся платформы, кружась, полетели вниз.

«Неужели всё⁈» — удивлённо спросила Эви, но скоро и она сама поняла, что радовалась слишком скоро.

— Поразительно, молодой дракон, просто поразительно, — дым рассеялся, и стали видны куски скелета Валтора, вопреки всякой логике продолжающие парить вместе, подобно странному белому облаку. — Я не думал, что мне повезет узнать, что вы один из пользователей кошмарной магии. Это большая редкость, хочу заметить, как и ваше её использование. Воспользоваться моей любовью к монологам и усилить её вплоть до отвлечения от мира — это поистине гениально…

«Он не умер, а значит филактерия с его душой не в его теле. Но она не может быть слишком далеко от него. Тогда где она⁈»

Да, сильные личи могли отделять свои души от тел, тем не менее их душа не могла быть на другом континенте.

Льву было не по себе даже от одной мысли, если филактерии работали иначе, ведь в таком случае никто бы и никогда их не нашел.

Прямо на глазах Аргалора от приблизившихся к облаку оставшихся трёх «драконов» выстрелили куски костей и несколько драгоценных костей, из-за чего пламя в их глазах потухло и они безжизненно полетели вниз.

— Теперь я не жалею, что моя попытка быстро с вами покончить провалилась… — внезапно осознавший, к чему всё идёт Аргалор изо всех сил бросился вперёд, готовя атаку, но Валтор его опередил. — Сегодня я узнал о вас куда больше, так что наша следующая встреча, скорее всего, пройдёт куда более плодотворно.

— Стой, ублюдок! Сражайся с честью! — отчаянно взревел Аргалор, но некромант исчез прямо перед ним, и остался лишь заранее записанный телепатический ответ.

«Повежливее, молодой дракон. В конце концов, манеры делают разумного. Касательно же чести, у меня её давно нет. Советую и вам от неё отказаться. Абсолютно ненужная вещь».

Аргалор несколько секунд тупо смотрел на пустое пространство, а затем начал громко ругаться.

Теперь он понял, каким наивным был, когда планировал прикончить противостоявших ему верховных магов.

В отличие от обычных сильных противников Аргалора, вроде тех же драконов или великанов, маги всегда ставили свою жизнь куда выше всего остального. Следовательно, чтобы гарантированно убить скользкого мага требуется силы в несколько раз больше его собственной.

Так сколько же нужно собрать сил, чтобы прикончить кого-то в ранге верховного мага?

Стоит же этим ублюдкам хотя бы заподозрить, что они проигрывают, как они немедленно начнут бегство, и попробуй остановить разумных, потративших сотни лет на улучшение искусства выживания.

Впрочем, не обошлось и без приобретения выгоды. Теперь Аргалор знал, что Валтор знал не только некромантию, но и пространственную магию. Однако уже и сам Щедрый знал, что Аргалор «баловался» кошмарной магией.

Расскажет ли он об этом остальным? Зная верховных магов и их отношения, скорее всего, нет, ведь смерть одного из них позволит остальным получить из лаборатории Кратуса куда больше…

Аргалор вдруг застыл, поражённый внезапной идеей, а затем подло оскалился.

Кажется, в плане работы с архидьяволом Кзацем появились новые переменные…

От автора: И что бы было, если архимаг Кратус Безумный узнал, что на его лабораторию положила глаз чётверка верховных магов.))

Те, кто слышали об Аларике Скотте и его достижениях, могли с уверенностью сказать, что он гений, которые бывает раз в сотни лет. Возможно, его интеллекта не хватало, чтобы стать легендарным гением, чьи открытия способны менять путь целых цивилизаций, однако даже того, что было, хватало, чтобы менять облик городов и целых стран.

Именно из-под чертежной доски Аларика вышли первые наброски агромобилей, заполонивших теперь улицы Стальбурга и других крупных городов Тароса. Именно его гений стоял за разработкой первых маго-двигателей для летающих кораблей, благодаря чему гордые суда теперь рассекают небеса в каждой точке планеты.

А чего стоит его лучевое оружие, использующее столетиями просто так лежащие низкоуровневые энергетические кристаллы? Сколько солдат с яростным криком штурмовали вражеские позиции, поливая пространство перед собой из ручных орудий Скотта?

Конечно, стоило Аларику сформировать концепцию и создать первый, пусть даже убогий, но всё ещё рабочий макет изобретения, как он тут же о нём забывал и брался за следующий проект.

Таким образом, истинными создателями многих известных изобретений можно было считать других инженеров и ученых.

Но нельзя было отметить, что без идеи или самой концепции ничего бы так и не появилось, и именно в этом был силён Скотт.

Те же, кто знал Аларика Скотта непосредственно, а это были работающие с ним учёные, лаборанты и инженеры, дружно бы заявили, что их начальник психопат и зверь, каких ещё поискать.

Дело было не в том, что Аларик получал удовольствие от мучений своих подчинённых, просто в его сознании между ним и открытием всегда стояло лишь время. И если, чтобы это время сократить, требуется отправить на смерть от взрывов неудачных изделий или безумия от переработок какое-то количество подчинённых, то… Об этом вообще надо спрашивать?

Министерство отдела экспериментальных разработок с момента своего создания всегда купалось в золоте. Дракон полной лапой бросал в ученых целые горсти золота и требовал лишь одного — нескончаемого потока новых изобретений.

Ужасного повелителя Аргалориума не интересовало, как именно будут достигнуты результаты, и Аларик Скотт был только рад удовлетворить спрос своего грозного хозяина, даже если на алтарь пойдут все вокруг!

Причём нельзя сказать, что Аларик был подлецом и рисковал исключительно своими подчинёнными.

Большая часть из тяжёлых техномагических аугментаций на его теле были встроены после особо мощных катастроф в лаборатории, после которых целители по нескольку дней и недель откачивали сумасшедшего мага.

Теперь его тело, одетое в красную, безразмерную мантию, бугрилось вставками артефактных имплантов, делающих из него поистине жуткую фигуру. Учитывая же любовь Аларика рассекать на своём многосуставчатом стальном кресле, то многие ученые, заслышав стук десятка острых ножек, немедленно застывали от нервозности.

Подобное безразличие как к своей, так и чужой жизни не могло не повлиять на общий настрой Министерства Экспериментальных разработок. Столь жесткая и требовательная среда выковывала у себя лишь по-настоящему беспринципные и жесткие кадры.

А ведь были еще и внешние поступления. Слухи о райской жизни для магов-экспериментаторов распространились по всему Таросу с легкой руки Кайла Эльдорадо. Бывший ведущий на аргорадио отвечал как за внутреннюю пропаганду, так и за внешнее вещание идей Аргалориума.

Эта политика соблазнила бесчисленное количество незаконных экспериментаторов, магов-преступников и даже просто безумцев, считающих, что они следующий архимаг Кратус.

Те из них, кто выживал в лабораторных залах и пылающих кузнях Экспериментального отдела, становились поистине завидными специалистами, вызывающими неприкрытую зависть у каждого из противников Аргалориума.

Многие пытались поступать так же, однако репутация драконьей корпорации была сформирована задолго до них и пока была несокрушима.

Таким образом, можно признать, что за большую часть технологических успехов Аргалориума ответственен именно Аларик Скотт, без которого Аргалориум в лучшем случае был бы одним из крупных корпораций, а не ведущим лидером, задающим тон всем остальным.

И теперь тот, чья мечта о славе выше своего учителя была успешно выполнена, изволил пребывать в далеком не самом лучшем расположении духа.

Его манипуляторы постоянно ошибались, а мысль вновь и вновь перескакивала с работы на что-то иное, что вызывало у Аларика приступы гнева, заставляющие дрожать многих его лаборантов.

Причина подобного поведения Скотта заключалась в том факте, что его «любимый» учитель небрежно объявил войну всему Аргалориуму, а в особенности его правителю!

И вот неожиданность, именно Аргалор, Убийца Бароса, дракон, никогда не отличающийся терпением, был господином самого Аларика, бывшего ученика Великого чародея Дюмы!

Когда Аларик об этом узнал во время очередного сложного эксперимента, то он чуть не взорвал сам себя. И теперь каждая новость о растущем списке ущерба корпорации наполняла Скотта ни с чем несравнимой паникой.

«Аргалор прекрасно знает, что именно благодаря мне его казна так и полнится золотом». — мысленно убеждал себя Аларик, пытаясь успокоиться. Но кто, как не ближний круг, знал о том, что при всём своём терпении Аргалор вполне себе может быть импульсивным.

И даже если после сожжения нерадивого подчинённого дракон почувствует сожаление, то бедному куску угля уже будет глубоко всё равно!

Вот почему, когда в его лабораторию наконец вошла группа бронированных и улучшенных по самые глаза лучшими имплантами элит Службы безопасности, Аларик почувствовал смешанные эмоции.

С одной стороны, ему было дико не по себе от осознания, что его опасения всё же подтвердились, с другой же это сводящее с ума ожидание неизбежного всё же подошло к концу, и он мог действовать.

— Господин, вам нужно время, чтобы собраться? — уважительно спросил командир отряда, и в этом не было ничего странного, ведь политическая верхушка Аргалориума была довольно хаотичной.

Хоть главные прислужники и оставались возле Аргалора десятилетиями, но это не мешало их повелителю стабильно понижать их в должности, чтобы спустя пару лет возвращать обратно.

В этих обстоятельствах грубость перед, казалось бы, опальным политиком могла вернуться через несколько лет, когда он вернул бы себе свою должность.

— Нет нужды, приведите меня к повелителю. — СБ никак не показали, что удивлены знанием их подопечным цели пути.

Пока Аларик шёл на выход, он то и дело замечал предвкушающие или злорадные взгляды коллег. Многие надеялись, что место министра вот-вот освободится. Аларик мысленно приказал встроенному в тело артефакту-блокноту записывать имена самых злорадных подчинённых. Если он выживет, то не забудет отдать им всем должное.

Путь до поместья дракона, а затем и до его покоев прошёл в тумане, пока Аларик судорожно придумывал аргументы, отбрасывая панические, вроде: «Не ешьте меня, я не вкусный!»

Когда спустя ещё несколько минут Аларик увидел скрывающегося во тьме дракона, у которого виднелись лишь пылающие красным глаза, то ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы подавить невольную дрожь.

Аргалор был драконом и прекрасно чувствовал страх. Слишком сильно бояться перед ним значило проиграть ещё до начала самого сражения.

— Приветствую тебя, о могущественный повелитель! — быстро сказал Скотт, уважительно поклонившись. — Для меня честь быть вызванным тобой!

Аларик пытался понять по глазам настроение дракона, но провалился. К счастью, первыми пришли слова дракона, а не его огненное дыхание.

— Итак, Аларик, сколько лет ты мне служишь? Не напомнишь?

Маг тяжело сглотнул внезапно образовавшийся в горле ком. Обычный, в целом, вопрос сейчас послышался ему похоронным звоном.

— Около шестидесяти пяти лет… — осторожно пробормотал Аларик, но быстро пришёл в себя под сузившимся взглядом дракона. — Точно шестьдесят пять лет, повелитель!

— Как долго, и в то же время нет. Обычно этого достаточно, чтобы понять, с кем именно тебе приходится иметь дело. Ты так не считаешь, Аларик?

— Вы абсолютно правы! И хочу заметить, что для меня настоящая честь служить вам и дальше! Любой на моем месте не смел бы подумать об ином и за целую вечность! — Аларик решил, что если не сейчас, то уже никогда он не сумеет перехватить инициативу и спасти свою шкуру.

— Вот как? — Аргалор наклонился вперёд, и его голова наконец стала полностью видна. Его глаза горели обещанием и тяжёлым намеком. — Тогда я рад, что мы думаем одинаково. В конце концов, понимание — это очень важно.

— Полностью с вами согласен! — Аларик чуть было не рухнул на месте от облегчения.

«Слава всем богам и Олдвингу, это была просто ежегодная драконья паранойя!»

Аргалор время от времени стабильно начинал всех подозревать и организовывал проверки своего ближнего круга. Те, кто его давно знал, уже привыкли и относились к этим испытаниям как к чему-то столь же естественному, вроде смены сезонов.

Вот только прежде чем Аларик сумел и дальше находиться в этом блаженном состоянии, следующие слова Аргалора обрушили его с небес на землю.

— Тогда, я думаю, ты будешь рад помочь мне связаться с твоим бывшим учителем? Ты ведь сохранил с ним связь, не так ли?

— … — Аларик потерял дар речи, ведь у него и впрямь осталась возможность связаться с Дюмой… Но как теперь объяснить повелителю, что это ещё со старых времён⁈

Заканчивающий приготовления к ритуалу связи Аларик всё ещё был жив и очень этому рад. Вот только чем ближе подступал момент звонка, тем всё более нервным он становился.

Знаменитое чувство опасности мага отчаянно говорило, что дальше его ждут неприятности. Этому чувству Аларик привык верить, ведь оно было натренировано множеством опасных, неудачно пошедших экспериментов.

Невольно «позвонив» своему учителю, Аларик бросил всем добрым и злым божествам призыв, чтобы Дюма не взял «трубку». В конце концов, вдруг он занят каким-то важным или неотложным делом? Да и к чему ему связываться с бывшим учеником, который работает на твоего противника?

Но Аларику стоило знать лучше, чем отправлять молитвы богам, ведь те всё так же бесстрастно глядели на страдания смертных.

Ритуальный круг засветился, и прямо перед бледным Алариком появилась откинувшаяся на кресло полупрозрачная фигура его учителя, с наслаждением отпивающая из кубка вино.

Из-за особенностей ритуала Дюма видел лишь стоявшего в кругу Аларика, но никак не расположившегося за пределами ритуала Аргалора.

Улыбнувшись ученику, Дюма отсалютовал ему бокалом.

— Ох, неужели это один из моих самых талантливых учеников? Ты уже решил предать этого глупого ящера и сейчас планируешь вернуться в мою башню? Давно пора. Ты уже и так выдоил из него всю возможную полезность и ресурсы, так что теперь можно и уходить…

Разразившийся в душе Аларика холод смог бы заморозить даже жаркие джунгли Реусса, в то время как его спина начала стремительно потеть от нарастающего за спиной жара.

В этот момент потерявшему дар речи Аларику почему-то очень хотелось заплакать.

«Я так и знал, что на этого проклятого старика совершенно нельзя положиться!» — мысленно взревел Аларик, всеми клеточками тела чувствуя исходящую позади угрозу: «Если у тебя какие-то проблемы с моим господином, то разбирайтесь между друг другом, а не вовлекайте меня!»

— Учитель, хватит так шутить! — ревностно закричал Скотт, всем своим видом демонстрируя яростную приверженность компании и её повелителю. — Господин Аргалор мой любимый повелитель, и каждый день под его руководством наполняет меня гордостью и удовольствием!

— Ой, он стоит у тебя за спиной, не так ли? — поморщился Дюма, смотря, как иллюзия его ученика дрожит, а затем «в камеру» входит гигантская голова дракона. Вдруг глаза Великого чародея блеснули, и его выражение лица сложилось в праведную маску. — Аргалор, это всё большое недоразумение!

«Неужели у моего бесчестного учителя осталось немного совести?» — удивлённо подумал понемногу успокаивающийся Аларик, однако следующие слова заставили Скотта шокировано замереть.

— Естественно, Аларик никак не мог тебя предать! Мои слова на самом деле не более чем шутка между нами! И, конечно, я не говорю этого тебе, чтобы спасти его жизнь… — голос Дюмы был буквально переполнен праведностью, что, учитывая ситуацию, прямо отчаянно кричало: «Он лжёт, и Аларик на самом деле предатель!»

«Если не умеешь защищать, то не пытайся!» — хотел завопить министр исследований, у которого за сегодня потратилось слишком много нервов: «Он специально хочет меня подставить, зная, какие драконы могут быть подозрительными!»

— Г-господин, не верьте тому, что он говорит! То есть, да, я и впрямь вас не предавал, но его слова на самом деле… — отчаянно повернулся к нависающей над ним голове красного дракона, однако опустившийся сверху коготь аккуратно, но твердо постучал прислужника по голове, заставив того болезненно за неё схватиться.

— Имей больше веры в своего господина! — фыркнул Аргалор, раздражённо покачав головой. — То, что ты веришь, что его глупая ложь способна меня обмануть, куда более оскорбительно.

— Простите меня, повелитель… Я ошибся. — смущенно сказал Аларик и быстро ретировался прочь из круга ритуала.

— А ты, Дюма, перестань вести эту глупую игру, даже вирмлинг и тот бы не поверил в твои кривляния. — теперь Аргалор презрительно обратился уже к наслаждающимся зрелищем великому чародею.

— Ты слишком высокого мнения о своих соотечественниках, Аргалор, — улыбнулся Дюма. — Даже металлические драконы и те подвержены своим инстинктам, как вы, цветные. Стоит любому разумному захотеть, и обмануть вас, о великие ящерицы, сделать так же просто, как отобрать золотой у гоблина.

— Дело не в том, что вы хитры, а просто нам, драконам, не резон относиться к вам серьёзно, ведь вы этого не достойны. — так же едко ответил Лев. Он не стал спорить с фактом обмана, ведь история несла немало примеров, когда при всём умении чуять ложь истинные драконы были не раз обмануты.

— Ах, старая добрая оскорбительная пикировка, давно я это не делал, почти растерял мастерство, — задумчиво отметил Дюма. — Но если это всё, ради чего ты решил со мной связаться, то я вынужден попрощаться. Последние дни у меня очень загружены, сам понимаешь. Ещё столько городов надо сжечь и армий уничтожить.

— И ты не боишься, что рано или поздно я тебя найду, а, Дюма? — тон Аргалора нёс прямую угрозу. — В этот раз у тебя получилось сбежать, но что будет, если в следующий раз ты встретишь не одного дракона, а всех нас? Ты готов рискнуть?

— Поверь, я тоже не в восторге, — грустно вздохнул Дюма и даже отставил бокал с вином, разведя руками. — Мы с тобой так долго друг друга знаем, и наши подчинённые давно сотрудничают в некоторых исследованиях. Делать из тебя врага, при твоих-то талантах убивать, это совершенно не то, что я предпочёл бы делать. Но Максимилиан предложил слишком много, чтобы я имел право отказаться.

— Лаборатория Кратуса, не так ли? — спросил Аргалор, желая подтвердить свои подозрения.

— О чём я и говорю, — скривился Дюма. — Ты слишком умён, чтобы делать из тебя врага. Но ничего не поделаешь. Нам всем придётся очень хорошо работать вместе, чтобы сбросить тебя с небес на землю. Хотя не могу не сказать спасибо за то, как обработал этого выскочку Валтора. Видеть его покорёженное вместилище, которое он не успел починить к нашей встрече, было одним из самых приятных зрелищ за последнее время.

— Вот как? — губы Аргалора растянулись в презрительную усмешку. — Должно быть неприятно быть послушным пёсиком перед кем-то вроде Боргура, особенно после того, как вы столетиями посылали его к дьяволам.

Спокойное выражение лица Дюмы осталось, однако взгляд неуловимо изменился. Какое бы у великого чародея не осталось веселье, сейчас оно заметно снизилось.

— Да и ваше «сотрудничество» с другими верховными магами наполняет меня ни с чем несравнимым весельем. Должно быть, очень приятно работать с теми, кто не раз и не два пытался тебя убить и почти в этом преуспел. Как я слышал, нападение Валтора на твою башню полторы сотни лет назад стоило тебе половины всех учеников. Каково это каждый день смотреть на того, кто убивал тех, кто был тебе верен?

— Поосторожнее, Аргалор, — резко предупредил Дюма. — Сейчас мы враги, но между нами нет ничего личного. Тебе не понравится, что будет, если это изменится.

— Ох, я задел твои чувства? Тогда прошу прощения, мне казалось, мы просто ведём разговор, — «удивленно» наклонил голову набок Аргалор. — К тому же, это всё мелочи по сравнению с тем, какой станет твоя репутация в магическом сообществе, после того как станет известно о твоем тесном сотрудничестве с самым настоящим культистом Хаоса. Мы ведь оба понимаем, что «Жёлтая маска» — это далеко не простой маг, решивший немного побаловаться запретными вещами.

— Если это всё, что ты хотел сказать, то я обрываю связь. — сухо ответил на слова Льва Дюма, кажется, потеряв всякое желание дальше общаться. Вот только у Аргалора всё ещё было что сказать. — Напоследок только одна вещь, и ты уже решишь, хочешь продолжать наш диалог.

— Говори.

— Не знаю, как ты, но я во всей этой ситуации вижу для тебя исключительно потери: репутационные, эмоциональные и материальные. Единственная выгода, которую ты можешь получить, это лаборатория Кратуса, но, — Аргалор мрачно оскалился. — Ты же ведь не веришь, что ты Максимилиан выполнит свою часть сделки?

— Ради этого ты со мной связался? Давно я не видел столь жалкую попытку внести разлад. Я разочарован. — презрительно прикрыл глаза Дюма.

— Ох, не пойми меня неправильно. Боргур не дурак и не самоубийца. Когда вы расправитесь со мной, единственная угроза, которая останется, это вы сами. Так что он заплатит вам. Но именно здесь и кроется подвох…

Дюма не прожил бы так долго, если не умел читать между букв. Вероятно, он уже об этом думал, но был вынужден принять подобный риск. И сейчас Аргалор вновь поднял его же мысли.

— Как я сказал, Максимилиан не самоубийца, так что он прекрасно знает, что с ним сделает его дорогой предок, когда узнает о его предательстве. Поэтому, если он и даст вам лабораторию, то предоставит лишь её часть, сохранив всё остальное в безопасности.

Стоявший в стороне Аларик жадно слушал этот разговор. Для Скотта, всегда стремившегося в высшую лигу, эта беседа была лучшей иллюстрацией, к чему надо было стремиться. Походя обсуждать действия и судьбы сильных мира сего, и решать их судьбу — это ли не вершина истинной власти?

— И даже если так, — хмуро бросил Дюма, отказавшись от притворства. — Единственный, кто способен открыть лабораторию, это сам император.

— Здесь ты и ошибаешься, — твёрдо заявил Аргалор, наклоняясь вперёд. — Я знаю кое-кого, кто побывал в лаборатории и дважды её покинул, попутно захватив кое-что с собой!

— Невозможно! — недоверчиво нахмурился Дюма. — Кто в состоянии обойти защиту Кратуса? И даже если и впрямь кто-то подобный есть, то зачем мы ему? Он, должно быть, в ранге минимум архимага, и мы пыль под его ногами.

— А что, если я скажу, что он хоть и сильнее нас, но всё же не так безумно силён? И хоть он и способен покинуть и прийти в лабораторию, ему всё ещё нужен ключ Боргура? А значит, и мы.

Урчащий голос дракона был подобен шипению змея-искусителя.

— А там можно и разобраться с твоими надоедливыми «товарищами». Ведь зачем делить сокровища Кратуса с четырьмя, где трое твои враги, если можно поделить лишь с тремя, где каждый твой друг?

— Друг? Как спешно мы уже подружились. — язвительно огрызнулся Дюма, но даже Аларику было видно, как Верховный чародей стремительно анализирует изменившиеся обстоятельства.

Каждый из них троих понимал, что дракон решил сыграть на беспринципности сильных магов, что за долгие годы жизни давно отбросили мораль, руководствуясь исключительно своими интересами.

И в этот раз Аргалор явно не прогадал.

— Предположим, только предположим, что мне это интересно, — осторожно начал Дюма, и Аргалор с внутренней ухмылкой понял, что рыбка, а точнее, матёрая акула захватила наживку. — Мне нужно точно знать, кто именно способен помочь нам во вскрытии лаборатории? Если он недостаточно силён, то идти против троих верховных магов того не стоит.

— Не беспокойся, он достаточно силён, — отрезал Аргалор и прежде, чем Дюма успел что-то добавить, сказал. — И ты ведь не думаешь, что я дурак, который всё тебе расскажет, позволив связаться с тем разумным самостоятельно? Нет, нет, нет. На этом пути у каждого из нас своя ценность, и моя — посредник, чья задача свести вас вместе и проследить, чтобы ничего не пошло не так.

Между двумя сторонами образовалось долгое молчание. Никто из них не верил друг другу, но прекрасно осознавали силу возможной выгоды.

— Каков твой план? И на этот раз я хочу услышать что-то конкретное. — решительно спросил Дюма, и Аргалор понял, что первая часть его стратегии успешно выполнена.

Прекрасно проводящий своё время в Торговой компании Широ Змей уж точно не ожидал, когда его слуги спешно сообщат о неожиданном «звонке».

— Что случилось? О Фелендрис пока ничего не слышно, так что тебе нет причин со мной связываться раньше времени.

— Не беспокойся, это не связано с Фелендрис. — ответ Аргалора заставил Широ на мгновение потерять дар речи.

— Тогда какой камень ударил в твой толстый драконий череп, раз ты решил, что я хочу с тобой говорить? — Широ отнюдь не забыл, сколько проблем и насмешек от учителя он получил из-за одного красного дракона.

— Я хочу, чтобы ты помог мне безопасно попасть в Новый эдем, а то я слышал, Торговая компания обновила на меня ориентировки. Также я хочу, чтобы ты помог мне встретиться в солидном месте, где безопасность гарантированна, с одним важным разумным. — игнорируя предыдущие слова Широ, спокойно заявил Аргалор.

— Ты… — Широ вздохнул, пытаясь успокоиться от наглости дракона. — Ты будешь должен мне, понятно? И когда я говорю мне, то имею в виду не Новый эдем, а непосредственно меня.

— Принято, — Аргалор ни секунды не сомневался. — Но сам понимаешь, красть любимую наложницу какого-нибудь архидьявола я не буду.

— Не потребуется, — уже куда спокойнее сказал Широ, а затем хитро прищурил глаза. — И кажется, у тебя получится вернуть долг куда раньше, чем ты думал. Твоя будущая встреча, она ведь связана с сокровищами Кратуса?

— О чём ты говоришь? — не меняя выражения морды спросил Аргалор, однако Широ обвинительно покачал пальцем.

— Не оскорбляй мой интеллект тем, что демонстративно принижаешь свой. Думаешь, я не слышал о твоём грандиозном провале против новых прихвостней местного императора? А уж догадаться, чем именно он их завлек, очень просто, если хоть немного изучить его биографию, что я и сделал. Так что твоя будущая встреча могла касаться лишь двух вещей — поиска очень сильного наёмника или кого-то, кто поможет тебе пробраться в лабораторию. И судя по твоей реакции, я выбираю второй вариант. Поэтому… я хочу быть в доле.

— Отказано! — немедленно рявкнул Аргалор. — Поиск места для встречи того не стоит!

— Возможно, — мягко согласился Широ и поднял ладонь, с интересом рассматривая, насколько его ногти аккуратно подстрижены. — Но раз уж я догадался о твоей цели, то если я сообщу Торговой компании о желании одного дракона посетить Новый эдем, думаешь, это повысит мой вклад?

— Ублюдок! — глаза Аргалора налились кровью. — Во вселенной есть и другие места для встречи! Тот же мир Тысячи путей!

— Но рискнёшь ли ты туда отправиться, — холодно улыбнулся Широ, но быстро стёр улыбку и уже куда серьезнее заявил. — Зная, чем заканчиваются столь рискованные предприятия, лишние хорошие бойцы никогда не помешают. Сколько изначально было запланировано участников?

— Трое, — всё же признался Аргалор, осознав, что от Широ так просто отцепиться не получится.

— Тогда будет честно, если я потребую всего двадцать процентов? — предложил Широ, но Льву эта цифра совершенно не пришлась по душе.

— Пять процентов и не больше.

— Побойся… кто там у вас бог? Олдвинга, да! Я мало того, что помогу тебе всё безопасно сделать в Новом эдеме, так ещё и в лаборатории встану на твою сторону, если что. Помнишь, у тебя с Алхохладом важное сотрудничество, а значит и со мной.

— Будь по-твоему, пятнадцать процентов на сокровища, свободная информация делится равномерно на всех, и не смей спорить! — рыкнул Аргалор, прожигая Широ взглядом. — Но за эти пятнадцать ты отработаешь не просто на сто, а на все двести процентов! И твоя задача, чтобы как бы дело не повернулось, я остался в прибыли!

Аргалор вспомнил, с кем именно ему придётся вести дела, и в этих обстоятельствах, как бы странно не звучало, хитроумный Широ был самым честным разумным из них всех! Поэтому лишняя подстраховка не помешала бы.

Конечно, можно было бы попытаться связаться напрямую с Хладом, вот только и цена, как подозревал Аргалор, тоже изменилась бы не в лучшую сторону.

— Ох, какая щедрость… Кхм, я хотел сказать, приятно иметь с тобой дело. Тогда раз с этим закончили, то когда именно ты хочешь организовать встречу? И почему бы не сделать её в том твоём городе, Аргалор-бурге? Уж находящиеся там титанические помогли бы тебе.

— Потому что этот коварный засранец ни за что бы не пошёл туда, где он мог быть в опасности, — цыкнул Лев. — Когда же? Как можно скорее, тем лучше!

Тем временем, пока Аргалор планировал, как разобраться с императором и его сворой верховных магов, у пары других драконов жизнь была не менее насыщенной.

— Окружайте её, зажимайте! — рычал в артефакт связи вице-адмирал, хищно смотря, как танцующую в воздухе драконицу загоняют в клещи бронированные бока летающего флота.

В прошлом Ронефар Миасх был довольно удачливым пиратом-магом воды разрушенного континента Литуина. И хоть он не был одним из янбанов, но даже так в его подчинении было несколько кораблей.

Когда на Тарос, словно снег на голову, обрушились корпорации, Ронефар сразу понял, куда дует ветер, и добровольно присоединился к тогда только растущей корпорации Шитачи.

Именно благодаря этому, при своих довольно средних навыках и магических силах, он умудрился дослужиться аж до вице-адмирала, командуя небольшим флотом из пятнадцати кораблей.

Сегодня же Ронефар Миасх считал, что бог океанов, Горон, явно был ему благосклонен! Многие из бывших моряков, став членами летающего флота, предали веру в Горона, однако Ронефар остался верен морскому богу. И его вера себя оправдала!

— Не смейте её упустить, летучие крысы! Это сестра самого Аргалора, и Шитачи за неё платит почти по весу золотом! — подбодрил остальных капитанов Ронефар. Флот Шитачи хоть официально и отошёл от пиратских привычек, но разница между прошлым и настоящим была скорее условной. — Так что если вы облажаетесь, то вместо пушек банниками будут чистить ваши жопы!

Взбодрённые угрозой вице-адмирала и посулом сказочных богатств, капитаны принялись орать уже на свой экипаж, заставляя корабли поворачиваться бочкообразными бортами, чтобы открыть зону поражения большей части своих орудий.

В отличие от Аргалориума, в котором боевая часть летающего флота держалась в основном на лучевых орудиях Скотта, или Асимахского халифата, обладающего самым большим количеством военных магов, Шитачи пошла иным путём.

Благодаря связи с Найтом, а затем и Торговой компанией, перед их тогда ещё незрелым производством появилась невероятно дешёвая и заманчивая возможность покупки вооружения прямиком из Тысячи путей.

Воспользовавшись возможностью, Шитачи зарядили пусть и относительно примитивные, но всё же казнозарядные пушки, боеприпасы для которых продавала, опять же, Торговая компания.

Скорее всего, в руководстве корпорации понимали, насколько же опасна подобная связь, где ты становишься полностью зависим от чужих поставок, однако кому-то золото застилало глаза, а кого-то размазала о землю широкая драконья лапа.

Прямо сейчас вокруг кружащейся Сиарис рвались вполне себе настоящие зенитные снаряды, покрывая воздух облачками разрывов и осыпая всё вокруг осколками.

Если взрывы происходили далеко, то осколки лишь высекали костяную крошку из чешую, однако если бомбы взрывались рядом, то хлипкая чешуя латунной драконицы поддавалась, вспухая кровавыми ранами.

Вот только и сама драконица не зря была сестрой одного красного дракона. Возникающие повсюду мощные магические щиты вполне успешно блокировали большую часть вражеского огня.

Также в ответ летели прочные атаки барьерами, заставляющие преследующие корабли шататься и стонать под мощными ударами. Магические барьеры истошно скрипели на пределе, но всё же держались, блокируя урон.

«Ещё ближе! Ещё» — мысленно уговаривал драконицу Ронефар, крепко сжимая штурвал и смотря, как «котёл» сближается, отрезая любые пути отступления.

— Да! — взревел он, когда Сиарис была вынуждена остановиться и окружить себя со всех сторон барьерами, так как атаки сыпались со всех сторон. — Блокираторы пространственной магии работают? — быстро спросил капитан у штатного мага и, по совместительству, его первого помощника.

— Так точно! — пришёл довольный ответ. Кажется, тот уже считал вырученные барыши.

— Тогда эта рыбка уже никуда не денется… — радостно осклабился Ронефар, но в следующую секунду его улыбка застыла, а лицо наполнилось сначала смятением, а затем зарождающимся ужасом.

Хоть Миасх и был посредственным магом, но за десятилетия сражений он более чем научился вовремя замечать характерные знаки, когда должна была разразиться сильное заклинание.

И сейчас он понял, что погнавшись за добычей, он невольно сам стал ею!

— Вокруг нас смыкается ловушка! — отчаянно взревел он, за считанные секунды осознав, что происходит. — Открыть огонь за пределы строя! Чего вы стоите, идиоты⁈ Кому сказал, открыть огонь!

Столь безумная команда ещё не осознавших своё положение капитанов заставила многих из них промедлить, из-за чего лишь половина выполнила команду и открыла огонь во все стороны.

«Твою мать…» — разом помрачнел Ронефар, видя, как все снаряды бессильно взрезаются в непрерывные преграды. По форме дыма от взрывов, очертившей невидимые щиты, Миасх разглядел, что всех их заперли в гигантском многогранном икосаэдре.

Невольно Ронефар поразился глубине своих знаний. Как оказалось, чтение учебника одного убитого архитектора в сортире здорово так повышает эрудицию.

Но он не долго предавался этим мимолётным размышлениям, ведь прямо рядом с окруженной толстыми щитами драконицей медленно и издевательски проявился другой дракон.

Миасху хватило увидеть одну лишь черную чешую, как он понял, в какой они все глубокой заднице.

— Призрак разложения, — процедил Ронефар, уже догадываясь, что их всех ждёт. — Грязный предатель!

В прошлом он работал на Торговую компанию, но в какой-то момент взял и ударил в спину!

Цербас же решил просто: раз в их деле против Дочери Раганрода есть Широ Змей, так же находящийся в ближнем кругу драконицы, то сам он отказывается ей больше прислуживать!

Ну и желание быть вместе с Сиарис тоже сыграло свою роль.

Если Сиарис Свободная в корпоративной войне между Шитачи и Аргалориумом заработала себе славу защитницы армий из-за её любви накидывать щиты на целые подразделения и флоты, то у Цербаса была несколько иная слава.

Невидимый и неслышимый чёрный дракон был чёртовым фантомом, скользящим среди командиров и ценной техники и наносящим смертельные удары туда, где было больнее всего.

Не один и не два командующих покинули этот мир в диких муках, проклиная имя Призрака разложения. А те, кто прибыли на их место, очень плохо спали и постоянно меняли расположение штаба.

Возможно, в прямом бою он был слабее даже этой латунной драконицы, но в тайной войне он был настоящим монстром.

И теперь два этих чудовища сошлись здесь, объединив силы? Если это была не ловушка, то Миасх сам бы разжаловал себя в юнги!

И раз уже это была западня, то пора было провести работу по «минимизации ущерба», как любили говорить эти уроды из высшего руководства корпорации.

— Готовиться к прорыву! Направление — вслед за флагманом! Сконцентрировать огонь по центральным барьерам! — Крутанув руль, Ронефар «смело» возглавил прорыв из ловушки.

За их действиями с усмешкой наблюдали драконы, пока магия стремительно конденсировалась, завершая масштабное заклинание.

Грохот орудий сотряс воздух, пока каждый из кораблей вёл огонь из носовых орудий.

И хоть мощь залпа была куда ниже, чем если бы они все стреляли полными бортами, но этого всё же хватило, чтобы поколебать защиту и позволить впереди идущему флагману нырнуть в открывшийся на несколько секунд разрыв.

— Уходят. — у Цербаса чуть поблёк оскал, когда он наблюдал за побегом самого крупного корабля.

— Не беспокойся, — Сиарис же наоборот была само спокойствие. — Они уже обречены.

И словно в такт её словам перед носом разогнавшихся трёх следующих кораблей барьер вновь восстановился, заставив их на полном ходу врезаться.

С громким треском обшивка лопнула, и корабли зашатались в воздухе. Все, кто находился внутри, врезались в переборки или и вовсе вывалились наружу, истошно крича.

— Пора! — с ожиданием рыкнул Цербас, провожая взглядом поспешно убегающий флагман Ронефара. Миасх мудро понял, что его помощь никому уже не пригодится, а свою жизнь куда важнее спасти.

Тем временем же заклинание черного дракона окончило формироваться, и внутри всё позеленело, когда каждый кубический метр пространства наполнился мощнейшей кислотой.

Реакция была мгновенной. Дикий крик наполнил воздух, когда смертные схватились за плавящиеся и оплывающие лица.

Впрочем, вой не продлился долго, ведь вдохнув, они разом обрекли свои лёгкие и внутренние органы на стремительное растворение.

Магам не повезло больше всего. Имея возможность защищать себя, некоторые это успели сделать, но концентрация и сила кислоты была такова, что они лишь растянули свою смерть, сделав её ещё мучительнее.

Следом пришёл черёд прочих веществ, таких как одежда и дерево. Так как корабли были сделаны как из стали, так и из древесины, то для магической кислоты было настоящее раздолье.

Так как поддерживающие корабли в воздухе артефакты были сделаны из куда более прочных материалов, то они работали до самого конца, оставляя осыпающиеся суда, словно заканчивающиеся огарки свечей.

— Как же это прекрасно… — кроваво красные глаза Цербаса неотрывно следили за развернувшимся перед ним мини-апокалипсисом. Находясь за щитами латунной, они могли в мельчайших деталях наблюдать за концом этой эскадры Шитачи.

С еле уловимой улыбкой Сиарис махнула лапой и барьеры начали сжиматься внутрь, тем самым концентрируя кислоту и ускоряя распад.

Глаза Цербаса от восторга расширились, а затем он, расчувствовавшись, выпалил.

— Это восхитительно! Я люблю тебя, Сиарис!

Латунная драконица ничего не сказала, но слабая улыбка в уголках губ её предала.

Для Сиарис Цербас не был неприятен, однако латунную драконицу немного беспокоила реакция её брата.

С другой стороны, какое ему вообще дело? Да и стоит ли из этого делать что-то серьезное.

«Он поймёт». — нашла себе оправдание Сиарис, нежно взглянув на искренне радующегося маленьким геноцидом Цербаса: «В конце концов, что тут такого?»

— Я договорился. Слышал когда-нибудь о Джиро Мягкой смерти? — именно этими словами поприветствовал Аргалора Широ Змей, связавшись с ним уже спустя восемь дней.

— Какой-то убийца? — нахмурившись, выудил из памяти далёкое воспоминание Аргалор.

— Не просто какой-то убийца, а один из лучших! — важно поправил Широ, чем заставил Аргалора ещё сильнее захотеть его прибить. — Его долгое время не было на мировой арене, но несколько десятилетий назад он вновь появился и очень быстро вернул себе старую репутацию.

— И к чему этот экскурс в историю? — терпение никогда не было любимой добродетелью Аргалора.

— Терпение. Этот самый Джиро происходит из миров, где культура очень уж похожа на Японию, это одна из стран у нас, на Земле. Так что когда Новый Эдем заработал в полной мере и там появился японский квартал, то он об этом узнал и организовал там своё заведение.

По связи буквально чувствовалось самодовольство Змея.

— Его ресторан обладает лучшей безопасностью, ведь гостей ещё на входе предупреждают, что если они будут создавать проблемы, то станут целью самого Джиро. Учитывая же невероятный ценник за вход и подобные условия, то если ты хочешь получить спокойную и безопасную атмосферу, то ресторан «У Джиро». Твой лучший.

— Хватит набивать себе цену, — проворчал Аргалор. — Главный вопрос, у тебя есть туда пропуск?

— Именно так, о нетерпеливейший из драконов. Даже целых два. У меня были небольшие дела с агентами Джиро, так что уже чудо, что я сумел получить эти пропуска так скоро, учитывая огромную очередь.

— Отлично, — угрюмо вздохнул Аргалор, которому не очень хотелось встречаться со своим следующим собеседником. — Чем скорее я с этим разберусь, тем быстрее получу выгоду…

— С кем разберёшься? — словно бы случайно спросил Широ, на что Аргалор просто оборвал связь.

— Добро пожаловать, уважаемый гость! Приветствуем вас в элитном ресторане «У Джиро!» Это лучшее заведение, если вы хотите спокойно провести своё время, — Широ не соврал, и на входе в заведение Аргалора встретили два одетых в кимоно узкоглазых мужчины. Правда, чуть более тёмный цвет кожи заставил Льва подозревать, что к землянам они не имеют никакого отношения. — Но на всякий случай предупреждаем вас, гость. Любые конфликты внутри заведения приведут к оскорблению господина Джиро Мягкой смерти…

— Да-да, я это знаю, хватит тратить моё время! — угрожающе сузил глаза Аргалор, в упор глянув на служителей. Думова дико раздражало, когда ему угрожали, а он не мог никого сжечь!

К его усилившемуся разочарованию, двое мужчин даже не повели глазом на его попытку запугивания и спокойно повели его внутрь.

Кажется, их уверенность в репутации Джиро была сильнее огромного и злого красного дракона.

Место встречи словно бы вышло прямиком из какого-то старого японского фильма, где женщины обязательно бы мелко семенили ножками и кланялись, а мужчины разговаривали такими грубыми голосами, будто готовились в любой момент откинуться от рака горла.

С Кзацем Аргалор связался на расстоянии, и, получив от него подтверждение дня, часа и места встречи, теперь ему приходилось ждать опаздывающего архидьявола, что не добавляло Льву настроения.

К счастью, прошло не более двух минут, как огромная, под размер дракона, раздвижная дверь сдвинулась, и внутрь зашёл улыбающийся Кзац.

Архидьявол выглядел совершенно по-другому, чем как Лев его запомнил. Изменилось как лицо, так и одежда.

На этот раз Кзац выглядел как ослепительно красивый двухметровый брюнет, чей облик был настолько завораживающим, что выражение «дьявольски красив» ему бы подошло идеально.

Его вид даже не портили два аккуратных загнутых рожка, почти скрывающихся среди вьющихся волос. В руках Кзац нёс какую-то коробку, что сразу привлекла внимание дракона.

— Ах, мой дорогой друг! — громко воскликнул архидьявол, с широкой улыбкой поприветствовав мрачного дракона. — Как же я счастлив вновь тебя увидеть! Я боялся, что ты забыл обо мне, и наша с таким трудом выкованная связь исчезнет…

— Может уже хватит? — предостерегающе рыкнул Аргалор. — К чему этот фарс? Мы виделись только два раза! И ты хочешь сказать, что кто-то вроде тебя способен чувствовать что-то похожее на дружбу?

— Ну что ты, мой друг, конечно! — аж встрепенулся архидьявол, занимая место напротив Аргалора. — Не знаю, как тебя, мой друг, но меня никогда никто не спасал из столь отчаянной ситуации. Именно в тот день я понял, что образовавшаяся между нами связь — это нити самой Судьбы! Словно родившиеся из одного греха бесы, мы всегда будем нести эту крепкую дружбу!

— Гр-р-р! — Аргалора немного затрясло от еле сдерживаемой ярости.

— Ох, что это я, право слово, — легонько хлопнул себя по лбу архидьявол и принялся открывать коробку. — Для вас, драконов, слова, не подкреплённые чем-то вещественным, это лишь звук. Именно поэтому, как твой лучший друг, я принёс тебе подарок! Возьми же его, он полностью твой!

— Принять подарок от архидьявола? Каким дураком надо быть… — высокомерные слова Аргалора застряли в его горле, когда он во все глаза уставился на слабо светящийся шедевр в руках дьявола.

Сам предмет выглядел как золотая скульптура схематично сделанного коренастого человечка с огромными глазами, сделанными из двух чистых бриллиантов, вес каждого из которых был около ста грамм.

Аргалора же больше всего привлёк даже не вид, а невероятно сложная и древняя магия этого артефакта. В ней было намешано столько всего, что как у мага, у Льва прямо захватывало дух.

Но именно здесь и крылась главная проблема — так как магия слишком сильна и сложна, Думов совершенно не понимал, опасен ли артефакт для него или нет!

С одной стороны, ценность этой статуэтки была огромна, с другой, дарителем был архидьявол, и брать её явно не стоило!

Тепло улыбающийся Кзац с наслаждением смотрел, как дракон перед ним то протягивал лапу вперёд, то тут же её отдергивал, чтобы спустя пару секунд та же сцена повторилась вновь.

Грех жадности боролся с осторожностью, и кому как не архидьяволу пришлось по душе наблюдать за этим вечным противостоянием?

Оскорбительные слова вертелись на языке Аргалора, когда он разрывался между желанием схватить статуэтку и бросить её в самодовольную рожу мерзкого дьявола, однако Лев был вынужден смирить характер.

Кзац всё ещё нужен был для плана, а его оскорбления могли вывести дела за пределы контроля Аргалора. Кроме того, Лев не обольщался безопасностью этого места.

Может быть, здесь Кзац ему ничего не сделает, но стоит Аргалору выйти, как с ним может случиться масса неприятных вещей.

Наконец осторожность победила, и Аргалор громко вызвал официанта.

— Да, господин? — быстро приполз на коленях слуга.

— Возьмите этот предмет и положите его на хранение. Позже я его заберу. — повелительно приказал Аргалор, даже не спрашивая, есть ли у них такая «функция».

Но слуга в ответ даже не моргнул и лишь глубоко поклонился.

Протянув руки, под пристальным взглядом дракона и дьявола, человек схватил статуэтку… и с ним совершенно ничего не случилось. Единственное, что немного разбавило ситуацию, это лёгкое пыхтение слуги, ведь хоть статуэтка и была небольшой, но в ней было слишком много чистого и очень тяжелого золота.

В ответ на подозрительный взгляд Аргалора Кзац лишь ещё сильнее улыбнулся. Архидьявол не собирался говорить дракону, что, несмотря на угрожающую и непостижимую ауру, эта статуэтка была совершенно безопасной.

В своё время сам Кзац потратил внушительную сумму душ, чтобы нанять ценного специалиста, который всё же сумел определить функцию этого артефакта, оказавшегося особо сложной формой божественного «телефона» с опцией шифрования связи от других божеств.

Как нетрудно догадаться, для любого, кто не относился к тем божествам, этот артефакт был совершенно бесполезен!

Вот только, зная подозрительность всех цветных драконов, Аргалор обязательно не успокоится, пока не докопается до правды. И раз уж самому Кзацу пришлось поднапрячься, чтобы открыть правду, то Аргалор тоже не избежит своей доли «приключений».

— Так зачем ты меня позвал, друг мой? — мягко спросил Кзац, вызвав другого официанта и заказав себе несколько овощных блюд, чем заставил Аргалора закатить глаза. — Или ты хочешь узнать, как я провёл последние годы? Как расправился с предателями, а затем отвадил от своих границ всех соседних архидьяволов?..

— Что ты думаешь о лаборатории Кратуса? — решительно прервавший его Аргалор не чувствовал желания есть перед кем-то вроде Кзаца. И хоть он хотел сразу перейти к делу, вначале лучше было «разведать почву».

— Опасное место, — огорчённо вздохнул Кзац, словно воспоминания доставляли ему боль. — Нам всем очень повезло оттуда выбраться. Но ты ведь спросил меня об этом не просто так? Зная твою любовь к праздной болтовне, я сомневаюсь, что именно на мне ты решил изменить принципам.

— Но если бы я спросил тебя о возможности вновь туда попасть? — вопрос Аргалора заставил дьявола остановиться в поедании салата, но эта пауза прошла так быстро, что будь Аргалор смертным, то он бы этого даже не заметил. — Смог бы ты это сделать вновь?

Кзац восхищённо присвистнул, словно приветствуя чистую смелость или безумие собеседника.

— И ты это спрашиваешь, естественно, только из чистого любопытства? — улыбаясь, спросил Кзац, но его вопрос нёс существенную остроту. — И даже если предположить, что это и впрямь так. Спрашиваешь ли ты меня как друг или нет?

— К чему продолжать эту глупую шараду! — рявкнул Аргалор, вставая, однако тут же успокаиваясь, заметив появившихся в дверях нескольких слуг. Он медленно сел, на что Кзац засмеялся и успокоил его взмахом руки.

— Извини, Аргалор, я не пытался тебя обидеть. Касательно же твоего вопроса, если бы я хотел, то мог бы вновь попасть в лабораторию Кратуса, но не стал бы этого делать, ведь мне ещё дорога моя жизнь. Кратус нашпиговал своё убежище слишком большим количеством ловушек, многие из которых опасны даже для меня. — в этот раз Кзац отказался от своего обычного тона и ответил куда серьёзнее, вот почему Лев тоже решил выложить часть карт.

— Тогда изменилось бы твоё мнение, если нашёлся бы способ законно попасть в большую часть лаборатории? Пропуск, благодаря которому ловушки и защитные системы видели бы в нас своих? Смог ты воспользоваться этой возможностью, чтобы открыть остальную часть сокровищ?

Вдруг архидьявол громко рассмеялся, запрокинув голову назад. Опустив голову, он позволил увидеть свои лихорадочно блестящие глаза.

— Ха-ха-ха, я знал, что моё чувство вновь не ошибается! Скажу по секрету, именно благодаря этой своей способности к предсказанию я и очутился в лаборатории Кратуса. Тогда я думал, что она меня подвела, но теперь стало ясно, что это всё было, чтобы встретить тебя!

— Пророчества… — презрительно процедил Аргалор. — Судьба не властна над истинными хозяевами мира!

— Ах да, я забыл о драконьем отношении к этому типу магии, — словно вспомнил Кзац, но Аргалор не поверил ему ни на секунду. — Возвращаясь к теме нашего обсуждения. Если размышлять из чистого любопытства, то с имеющимся пропуском повторно навестить лабораторию старины Кратуса уже не кажется столь же опасным предприятием.

— Тогда спрошу проще, ты в деле? — решительно спросил Аргалор, однако Кзац всё ещё не торопился соглашаться.

— Прежде чем я скажу «да» или «нет», почему ты решил позвать меня? Имея пропуск, даже части сокровищ Кратуса должно хватить, и поэтому нет необходимости рисковать, звать меня. Так почему?

— Скажем так, — Аргалор криво оскалился. — Кроме меня в лаборатории заинтересовано несколько сторон, и чтобы всё внезапно не стало «грязным», я хочу уравновесить стороны, чтобы никто не делал глупости. Также мне нужно, чтобы ты сократил нескольких других желающих попасть в лабораторию.

Аргалор специально обходился без имён, ведь лишь незнание Кзацем тонкостей Тароса позволяло Льву не давать архидьяволу догадаться об истинной личности «пропуска». Правда, Думов мог ошибаться, и Кзац был знаком с Таросом куда лучше, но в этом деле всегда присутствовал риск.

— Ах, запах старого доброго предательства! — обрадовано воскликнул архидьявол, демонстративно потирая руки. — Сокровища архимага, предательства и интриги. Как я могу отказаться от чего-то столь заманчивого? Но Аргалор, за свою помощь я хочу достойную долю.

— И ты её получишь. — сухо сказал дракон, вставая и уходя. — Я свяжусь с тобой в ближайшее время, так что будь готов. — Он не собирался оставаться здесь ни секунды сверх необходимого.

— Ах, Аргалор, я чувствую, что сегодняшний день — это начало чего-то большего, — продолжал расслабленно рассуждать Кзац, ничуть не оскорблённый пренебрежением дракона. — Ты чувствуешь, как формируется эта дружеская связь? Я вот определённо чувствую!

В ответ Аргалор громко хлопнул задвигающейся дверью и проигнорировал доносившийся позади громкий, нечеловеческий смех.

Стоило Аргалору вернуться обратно на Тарос, как он немедленно погрузился в накопившиеся дела корпорации. Хоть его верные прислужники и работали на зависть других драконов, тем не менее оказываемое давление на корпорацию медленно, но верно истощало даже их.

Так что хоть Лев и предпочёл бы полежать в спячке пару тройку десятилетий в обнимку со своими сокровищами, но если он хотел их приумножить во много раз, то тоже приходилось «впрягаться».

Руководствуясь этими простыми, но суровыми истинами, Аргалор взял на себя бразды общего управления, тем самым позволив Асириусу немного выдохнуть.

Теперь за кобольдом оставалось всего лишь управление всем военно-промышленным и экономическим комплексом континентальной корпорации, раскинувшейся не только на весь Форлонд, но и отправившей небольшие усики агентов и торговцев на другие континенты.

Дюма, получив «зелёный свет» и заверение, что «специалист» готов, должен был незаметно убедить императора провести общее собрание верховных магов, где всё и должно было решиться.

Учитывая самовольный характер каждого из чародеев и упрямство императора, у задачи не было четких временных рамок, из-за чего Аргалору пришлось заниматься другими делами.

Также приходилось ждать и сообщения от Амиры Аль Халифы, определившей, кто именно посмел бросить вызов мстительному дракону.

— Повелитель, донесения с границы! Пришли известия о госпоже Сиарис Свободной! — очередное донесение, но на этот раз Аргалор был куда более заинтересован.

— Как там дела у моей сестрицы? Надеюсь, она ничего не напортачила? — ворчливо спросил Аргалор у прибежавшего штабного офицера, получившего разведданные по артефактной связи.

— Никак нет, повелитель! Наоборот, совершила подвиг! — громко воскликнул офицер, преданно пожирая дракона взглядом. Ни для кого не было секретом, что возможность понравиться главе корпорации — это вернейший путь к стремительному повышению к самый верх.

И хоть конкретно этот человек не читал указа Петра Первого, он тем не менее с честью его придерживался, имея вид лихой и придурковатый, чтобы тем самым не смущать начальство своим разумением.

— Это уже я сам решу, подвиг или нет, — пренебрежительно фыркнул Аргалор, однако в его пламенных глазах вспыхнул огонёк неподдельного интереса. — Что она там натворила?

— Виноват, исправлюсь! — рявкнул аж подпрыгнувший от рвения офицер. — Госпожа Сиарис вместе с господином Цербасом сумели заманить в ловушку целый воздушный флот Шитачи, в составе из пятнадцати кораблей! После короткого боя из ловушки сумел вырваться исключительно один единственный корабль!

— Это неплохие новости, — вынужден был признать Аргалор. Хоть в масштабах корпоративных войн пятнадцать кораблей не были чем-то серьёзным, это всё ещё была достойная победа и очень обидный щелчок по носу островной корпорации. — И убери «господина», когда упоминаешь этого слабака Цербаса… Подожди-ка, — Лев недоуменно посмотрел на офицера. — Ты только что сказал, что этот идиот открыто атаковал вместе с моей сестрой, а затем позволил одному из кораблей уйти? Как он, во имя своих предков, собирается объясниться перед этой стервой Фелендрис? Она же спустит с него его черную шкуру!

— Ох, это вторая хорошая новость! — быстро принялся объяснять офицер. — Госпожа Сиарис сумела убедить госп… Цербаса бросить Торговую компанию и служить под её началом. Теперь он верно повсюду за ней следует.

— Предать компанию? А кто будет тогда шпио… — возмущенно начал Аргалор, но тут же замолчал, вспомнив одного мерзавца с хитрыми змеиными глазами. — Хм, а если так подумать, то это не так уж и плохо.

Даже более того, хоть у Аргалора и была неплохая и сплочённая группа драконов-боевиков, драконов-агентов было всего трое: Луидора с отцом и сама Сиарис. Теперь же с появлением Цербаса, пусть и работающего на Сиарис, сила Аргалориума выросла ещё немного.

— Отправьте сообщение моей сестре, что я доволён её действиями и повышаю её оклад, — гордо кивнул Аргалор. — Пусть и дальше работает в том же направлении.

«Нет, всё же какая молодец», — удовлетворенно подумал Аргалор: «Воистину, наша общая кровь сразу чувствуется. С самого детства к ней стекались всякие убогие, желающие, чтобы она взяла над ними контроль. Неудивительно, что Цербас так быстро перед ней опустил крылья. Слышал, в прошлом у неё были даже драконы подчинённые. Может позволить ей отвечать за вербовку, раз у неё так хорошо получается?»

У слышавшей в этот момент мысли дракона Эви была пара своих собственных идей по поводу того, почему именно Цербас решил следовать за столь яркой драконицей, как Сиарис, однако великий дух жизни оставила их при себе.

Перенявшая пару другую черт характера дракона, Эви не могла дождаться, когда Аргалор узнает правду.

Слушая его приказы тому человечку, она еле-еле сдерживалась, чтобы не взорваться от смеха, отправившись прямиком в Стихийное море.

— Так точно! Будет сделано в лучшем виде! — с готовностью согласился офицер и уже собрался уходить, как его остановил приказ дракона.

— Стой, как тебя там зовут?

— Биргер Данк, повелитель!

— Скажи Морицу, чтобы он дал тебе какое-нибудь опасное, но важное задание. Если справишься, то получишь повышение.

— Слушаюсь, повелитель! — обрадовано воскликнул офицер и убежал прочь. Опасность в Аргалориуме была на каждом шагу, а вот подтвержденного повышения не могли гарантировать даже боги.

Аргалор собирался было и дальше принимать докладчиков, как пришедшее чувство связи заставило его отвлечься.

— Пока приём закончен! — приказал Аргалор и поспешил в комнату связи.

— Амира, ты наконец нашла нужную мне информацию? — сходу заявил Аргалор, когда увидел знакомую ифритшу.

— Ты бы хоть поприветствовал меня, прежде чем спрашивать о делах! — обиженно отвернулась ифритша, сложив все четыре руки под своей объемной грудью.

— Хорошо-хорошо, — закатил глаза Аргалор. — Привет, Амира, как у тебя дела? Узнала ли ты, кто желает ограбить мою корпорацию?

— Ох, и я тебя приветствую, Аргалор, — тут же заулыбалась Амира, разом отбросив прежнюю обиду. — Рада, что ты спросил. У меня, как и у клана, дела идут неплохо. Насчёт же твоих врагов, то мне повезло, и я сумела всё же найти нужную тебе информацию!

— Прекрасно! — обрадовался дракон. Хорошие новости в последние годы были на вес золота. — Что ты узнала?

— Должна тебя сразу предупредить, дела у тебя не очень, — тон Амиры стал серьезным. — Твоим противником стал клан Шадид. Довольно могущественный клан ифритов, имеющий прямой доступ во дворец самого султана ифритов. Их влияние ничуть не уступает нашему, поэтому ты должен быть осторожен.

— Вот как, — Аргалор нахмурился. — Это сильно усложняет ситуацию. Но мне в любом случае придётся иметь с ними дело. Это всё, Амира? Если да, то спасибо за сведения, я обязательно буду помнить этот долг…

— Да какой долг… — Амира стала странно себя вести, чуть отвернула голову, а затем неожиданно спросила. — Аргалор, раньше я сказала, что я не смогу тебе помочь, ведь это будет слишком опасно…

Аргалор не стал её прерывать, позволяя ей собраться с мыслями.

— Но теперь, узнав, что это именно клан Шадид, у нас появились варианты.

— Что ты хочешь сказать, Амира? Не играй передо мной, ты знаешь, что я этого не люблю. — насмешливо приказал Аргалор, чем заставил ифритшу отбросить любое смущение и яростно на него наброситься.

— Кто перед тобой играет, а⁈ Вот так вот возьму и не буду тебе помогать!

— Ладно, давай, я тебя слушаю, — примирительно фыркнул дракон.

— Хм! Я хотела сказать, что клан Шадид старый враг моего собственного клана. И если они поднимут тему нападения на твою корпорацию на традиционном пире султана, куда приглашены лишь самые уважаемые ифриты, то я могу попытаться убедить моего отца выступить против них!

— Это не опасно? — Аргалор задумчиво сузил глаза. — Насколько я помню ваши традиции, подобное поведение могут, а точнее, точно сочтут оскорблением и потребуют дуэли.

— Так и есть, — довольная познаниями о своей родине кивнула Амира. — Но членам моего клана и не придётся рисковать, ведь именно здесь в дело и вступаешь ты!

— Ты хочешь, чтобы я стал чемпионом вашего клана и сражался от вашего лица. — окончательно понял план ифритши Аргалор и уважительно цокнул. — Хитро. И разве традиции подобное позволяют?

— Главное, что не запрещают! — игриво рассмеялась Амира. — Кроме того, наш султан обожает неожиданные развязки и ненавидит скучную обыденность. Когда он узнает, что ты станешь нашим чемпионом, он обязательно заинтересуется.

— И ты уверена, что у тебя получится убедить своего отца выступить против клана Шадид? — вдумчиво спросил Аргалор. — Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были серьёзные проблемы.

И на этот раз Аргалор был совершенно честен. Да, может быть, Амира была всего лишь ифритом, а не драконом, но связывающие их узы были проверены многими десятилетиями.

Вопрос Аргалора заставил Амиру на несколько секунд онеметь. Аргалору на мгновение показалось, что на её лице вспыхнуло выражение вины.

— Поверь, всё получится, — необычно мягко заверила Аргалора ифритша. — Кроме того, не думай о себе слишком много, мой клан тоже получит с этого выгоду.

— Тогда будь уверена, что я никогда не забуду этого долга. — очень серьезно заявил Аргалор, и Амира так же торжественно кивнула.

— Тогда я жду тебя как можно скорее во Фламесе. Великий пир во дворце Султана начнётся уже в ближайшую пару дней, так что времени у нас немного.

— Я скоро буду. — заверил её Аргалор и, кивнув ей, отключился.

Амира рвано вздохнула, словно борясь с подступившими эмоциями, а затем разгневанно повернулась к стоявшему за одной из воздушных тканевых ширм силуэту.

— Ну и зачем всё это было⁈ Аргалор мой друг, и не было нужды играть перед ним всё это представление!

— Амира, обуздай свои эмоции, не будь похожей на своих глупых и несдержанных братьев. Именно из-за их неуравновешенного характера я и выбрал тебя своей наследницей. Так что ты прекрасно должна понять, для чего всё это было сделано. — вышедший из-за ширмы ифрит был огромен и могуч, сразу давая понять свой старый возраст.

— И что же это за причины, о великий глава клана, заставивший меня обмануть своего друга? И ты снова начнёшь говорить мне, что дружба с драконом невозможна, и он меня лишь использует? — решительно высказала своему отцу Амира.

— Может быть, я был не прав, и он и впрямь твой друг, — неожиданно для Амиры согласился её отец и глава клана Халифа, Исмат Аль Халифа, однако следующие его слова заставили её застыть. — Но он никогда не будет тем, кем ты хочешь его видеть.

— О чём ты говоришь? — Амира никак не показала своих чувств, но Исмат слишком хорошо знал свою дочь, чтобы поверить в эту ложь.

— Мы ифриты, Амира, и тяга к сильному огню навсегда в наших сердцах. Его огненная сущность туманит твой взор и путает разум, но не обольщайся насчёт этого Аргалора, дочь моя. Он твой друг, но никогда не станет кем-то большим, ведь ты не дракон, а значит, ты для него существо второго, нет, даже третьего сорта, ведь их вечные враги великаны даже более достойны.

— Откуда ты знаешь! — рявкнула Амира. — И разве ты не сам говорил, что я должна быть решительной в своих желаниях, если хочу быть достойна места главы клана⁈

— Потому что ты не первая из нашего рода, кто поддался очарованию огня красных драконов. И поверь мне, ничем для них это хорошим не кончилось. Любовь красных драконов жестокая и беспощадная штука, и мало кто, кроме других драконов, способны её выдержать.

— Мы, ифриты, тоже не простаки. — гордо улыбнулась Амира, но её отец лишь устало покачал головой, из-за чего улыбка дочери медленно сползла, пока не исчезла.

— Я сказал, а ты меня услышала, дочь. Пусть красный дракон считает, что он должен тебе куда больше, чем это есть на самом деле. Что ты чудом сумела убедить меня ему помочь. Он знает, что его действия помогут против врагов его клана, но ему не стоит знать, что даже не будь его, мы бы всё равно бросили вызов клану Шадид, ведь их усиление будет нашим падением.

Амира мрачно промолчала, ничего не говоря. Она всё ещё была против обмана Аргалора, но сейчас было не время спорить с отцом, ведь именно от него зависело, останется ли она наследницей.

Кроме того, подлая мысль у неё в голове так и не уходила прочь: «Если Аргалор будет должен мне так сильно, может ли это помочь мне узнать его огонь получше?»

От автора: Товарищ Zig вновь решил нас порадовать небольшим комиксом. Миниатюра из разряда: «Что бы было бы».))

— Кровавый клык, ты не достоин стоять рядом с нами! — обидные, презрительные слова главного шамана орочьего союза их кланов всё ещё гремели в ушах Вак'тара Кровавого клыка, ученика ныне погибшего клана Кровавого рога.

Стоя за пределами шаманской палатки, Вак'тар прекрасно видел насмешливые и презрительные взгляды проходящих мимо орков. На полях возле ныне разрушенного имперского города собралось собрание воинов целых пятнадцати небольших племён.

По отдельности они были довольно слабы, но, собравшись вместе, смогли выставить кандидатуру выборного вождя, достойного участия в общем собрании вождей Орды.

Прямо сейчас их вождю, Гордашу Могучему удару, было поручено захватывать и сжигать южные земли западной части Империи.

И союз из пятнадцати кланов с честью выполнил свой приказ, непобедимой силой сметая любые заслоны, которыми их пытались остановить жалкие людишки и их вожди.

Вот только политика не чужда даже варварским расам. Хоть номинально каждый из пятнадцати племён обладал равным статусом, фактически самые небольшие из них получали самую тяжелую и неблагодарную работу.

Так, клан Кровавого рога, штурмуя стены ныне разрушенного города города, потерял в жестоких боях не только элиту клана, но и почти всех своих сильных шаманов, в том числе и главного шамана Огаша. Даже вождь клана и тот был серьезно ранен, теперь не в силах даже встать со своего ложа, оставив весь клан в очень тяжелом и неопределенном состоянии.

Оставшиеся четырнадцать кланов, видя удручающее положение Кровавого рога, с каждым днём становились всё наглее. Постепенно их словесные нападки превратились в драки и насилие.

Кровавому клыку было очевидно, что если что-то срочно не предпринять, то их клан будет насильно ассимилирован остальными, и наследие их гордых предков будет пожрано проклятыми конкурентами!

Вак'тар, как ученик Огаша, решительно взял на себя «упавшую мантию» учителя и предпринял единственно возможное в его положении действие — пошёл в круг шаманов их союза.

Шаманы, будучи интеллектуальной прослойкой общества орков, всегда занимали особое место в иерархии орочьего народа, ведь даже сам вождь вынужден был вести себя с ними аккуратно.

Слишком многое было завязано на шаманах, чтобы вожди могли их просто игнорировать. Как итог, круг шаманов обладал реальной властью, и если бы они что-то решили, то вожди были бы вынуждены к ним прислушаться.

Сам Вак'тар, хоть и был лишь учеником, давно уже мог считаться полноценным шаманом. Будучи невероятно талантливым, он тем не менее терпеливо ждал, пока его учитель передаст ему свой шаманский посох.

Вот почему, когда Вак'тар пришёл на шаманский круг, он уважительно передал остальным шаманам дорогие подарки из личных секретов своего клана, прося их лишь о поддержке. У его учителя было несколько друзей в совете, они должны были помочь… Но он получил только жестокие насмешки и предложение пойти к ним учеником.

Подарки Вак'тара лишь разожгли их аппетиты. Зачем довольствоваться малым, если можно забрать всё?

В ярости Вак'тар выбежал из шатра, подгоняемый в спину оскорблениями и смехом.

Ох, как бы молодой орк хотел бы прикончить этих старых свиней! И ведь у него даже были для этого силы. Один на один Вак'тар победил бы любого из Круга. Но Кровавый клык прекрасно понимал, что после первой же победы его просто тихо убьют совместными усилиями.

«Это конец. В своих головах они уже приговорили наш клан», — отчаяние тёмными волнами растекалось по груди Вак'тара, пока весь его мир, казалось, погружался в кошмар: «Учитель, я подвёл вас! Скоро я умру и окажусь в призрачных степях, чтобы встретиться с предками. Что же я им скажу⁈»

«Всё не так безнадёжно, молодой шаман, как ты думаешь», — тихий, но твёрдый голос ворвался в пульсирующий разум орка, заставив его ошеломиться: «Даже в самом непроглядном кошмаре есть свой уникальный путь».

«Кто ты⁈» — невольный испуг тут же трансформировался в настороженность и серьёзность. Зелёная рука орка схватилась за многочисленные артефактные костяные обереги: «Как ты сумел со мной связаться?»

Хоть орочья культура по большей части и проигрывала той же человеческой, но даже орки прекрасно понимали опасность разговора с незримыми голосами на Таросе.

Защита этого мира от иномирных вторжений и была могущественной, однако она не была идеальной.

«Не нужно бояться, юный герой, у меня нет к тебе злого умысла». — неизвестный голос ничуть не огорчился от угрожающего тона шамана.

«Ты так и не ответил на мой последний вопрос». — упорствовал Вак'тар. Его амулеты должны были пресечь попытки незнакомых духов на него повлиять, что включало и попытки общения.

Если бы Вак'тар хотел, он должен был сам открыть возможность разговора.

«В этом нет никакого секрета, Вак'тар Кровавый клык. Среди нас, духов, как и среди вашего народа, есть различия. Кто-то рождён слабым и останется таким навсегда, но кому-то уготовано величие даже в самом жалком состоянии».

«И ты всё ещё говоришь загадками, уклоняясь от ответов». — нахмурился Вак'тар.

В обычное время шаман уже давно бы разорвал между ними связь, ведь его собеседник был слишком подозрителен, а любые попытки разузнать о нём хоть что-то видели лишь непроглядную тьму.

К несчастью, прямо сейчас молодой орк был в отчаянии, и он хватался даже за призрачную соломинку.

«Тогда я буду говорить прямо, Кровавый клык. Я выбрал тебя своим чемпионом. Тем, кто поведёт орков к величию и вершине, о которой они никогда не могли и мечтать».

«Ха-ха-ха», — совершенно невесело рассмеялся Вак'тар: «Теперь я начинаю примерно понимать, с кем именно я разговариваю: „Хаос“ ли это или „Ад“? Извини, но я вас постоянно путаю».

«И вновь ты ошибаешься, юный орк. И чтобы ты поверил мне, пора немного раскрыть кости судьбы…» — стоило словам отзвучать, как души Вак'тара нежно коснулось щупальце чужой сущности.

Его было недостаточно, чтобы навредить, но хватило, чтобы шаман застыл, в неверии чувствуя таящийся за ним потенциал.

— Кошмар… — настоящие губы Вак'тара прошептали это имя, пока он потерянно пошёл прочь от шатра шаманов. Наблюдающие за ним шаманы ничего не заметили, ведь сущность была осторожна.

«Ничего не бывает просто так», — твёрдо заявил Вак'тар, вернувшись в свой клан и вновь связавшись с неизвестной сущностью: «Оставив разговоры о величии глупцам. Чего именно ты хочешь, чтобы я сделал? И покажи себя, наконец!»

«Ты ведь и сам уже знаешь ответ», — тон вдруг изменился и нёс мрачную издёвку: «Стань вратами, с помощью которых Кошмар войдёт в этот мир. Позволь твоим врагам познать истинное значение отчаяния. Насчёт же моего облика… то почему бы и нет?»

Личный шатёр его учителя был прекрасно экранирован, так что никто бы не узнал, что здесь творится.

Тени на коже шатра пришли в движение и начали хаотично корчиться, чтобы постепенно стекаться всё ниже и ниже, собираясь в плотный чёрный ком, что продолжал расти.

Вак'тар поражённо наблюдал, как чернота трансформировалась в высокого дракона, полностью состоящего из тьмы, чья высота достигала вершины шатра.

«Таков мой облик, юный Кровавый клык. Так каков же будет твой выбор? Склонишься перед убийцами твоего клана? Станешь предателем? Или примешь истинную силу и отомстишь за предательство?»

«Какой ценой?» — хоть Вак'тар и был ошарашен и шокирован, но он всё ещё старался держать себя в руках: «Думаешь, я не знаю, чем заканчиваются такие договоры? Кровь моего же клана в итоге будет на моих руках!»

«Не сравнивай Кошмар с Хаосом и Адом», — мягко упрекнул его Вестник Кошмара: «Кошмар не стремится к уничтожению, а лишь открывает завесу правды. Под твоим руководством соклановцы обязательно смогут открыть истину и стать невообразимо сильнее. В таком случае, кто вообще посмеет угрожать им?»

Вак'тар молчал, не в силах найти опровержение. Страх в нём боролся с отчаянной надеждой всё исправить. Прямо перед ним было решение, но оставался вопрос: «Какой ценой оно будет достигнуто?»

«В этой вселенной единственное мерило правды — сила», — вновь заговорила сущность: «Если ты слаб и даже если у тебя получится вымолить у кланов спасение твоих соотечественников, где гарантия, что трагедия не повторится вновь?»

«Хватит», — резко приказал орк, и в его глазах появилась решимость: «Я устал от твоих жалких попыток меня искусить. Если мой клан будет жить и процветать, то я готов поклясться в верности Кошмару и вверить ему всё, в том числе и мою сущность!»

«Да будет так!» — проурчал довольный дракон и, потеряв свою форму, хлынул прямо в Вак'тара, проникая в его глаза, уши, ноздри и рот. Тело орка тряслось, покрываясь чёрными прожилками, когда его распирала новая мощь.

Когда поглощение завершилось, на мир взглянули новые, абсолютно чёрные глаза.

— Я… жив? — неожиданно спросил Вак'тар, осматривая свои руки, покрытые чёрными прожилками. — Почему ты не пожрал мою душу и не захватил моё тело? Разве не это так любят делать такие, как ты?

«Не сравнивай нас, глупец», — насмешливые слова очень радостного кошмарного дракона раздались прямо в его голове: «Я не привык разбрасываться ценным ресурсом, в отличие от тех дураков. Тебе предстоит ещё много работы, мой главный прислужник. И первая из них — месть. Недавно ты думал, что Круг Шаманов стал слишком уж велик?»

«Мне нравится полёт твоей мысли, демон!» — хищная ухмылка с огромными орочьими клыками могла бы заставить заплакать половину детей Священной Центральной Империи: «Но прежде чем я укажу Кругу Шаманов на их ошибку, стоит сделать кое-что ещё».

«Вот именно поэтому я и выбрал тебя, мой главный прислужник». — самодовольно усмехнулся в душе орка дракон: «Зачем мне снисходить до мелочей, если ими могут заняться мои верные слуги!»

Вак'тар ничего не сказал, так как он уже примерно понял характер этого странного демона. Но ему было всё равно, ведь заключённое ими соглашение, хоть и можно было сломать, но несло в себе слишком много никому ненужных рисков.

Когда Вак'тар вышел из своего шатра, стоявшие на страже орки-воины дружно в ужасе отшатнулись. Хоть вид их нынешнего шамана и изменился, казалось бы, в нём не должно было быть ничего, что смутило бы закалённых орков.

Дело же было в распространяющейся от него ауре, что проникала в саму сущность ближайших живых существ, вызывая у них инстинктивный ужас и дрожь.

По мере ходьбы Вак'тара до шатра вождя весь лагерь застывал, когда женщины, дети и мужчины в страхе смотрели в чёрные глаза их шамана.

По губам Вак'тара скользнула улыбка наслаждения. Его новая сила в полной мере позволила почувствовать этот страх и им насладиться. Его попутчик тоже был счастлив, ведь поток ужаса от этого племени неплохо укреплял его собственную сущность.

Когда же план будет полностью завершён… Мини-Аргалор плотоядно облизнулся, уже представляя тот поток страха, который он станет получать.

Охрана у палатки вождя почти не остановила Вак'тара. Стоило ему только посмотреть на преградивших ему дорогу воинов, как те в страхе разошлись в стороны.

Медленно глаза раненного вождя открылись, и он встретился взглядом с непроглядной тьмой Вак'тара.

— Значит, эти старые уроды тебе отказали… Ну тогда делай своё дело быстро, демон. Надеюсь, ты неплохо успеешь прорядить остальные племена. — вождь хрипло закашлялся и с трудом потянулся в сторону лежащего рядом топора.

«Кажется, он решил, что пришло его время умирать». — издевательски засмеялся «демон».

«Я не могу его осуждать». — фыркнул Вак'тар, зная свой нынешний облик.

— Вождь Грулзаг, не спеши в Призрачные степи, это всё ещё я, а не какой-то там демон?

— Неужели? — умный, несмотря на ужасное состояние тела, взгляд вождя буквально истекал иронией.

— Так и есть, но мне пришлось заключить договор с одним очень подозрительным духом… — Вак'тар терпеливо описал всё, что с ним случилось, и напряжение вождя немного ослабло.

— Ты хочешь, чтобы я тоже продал свою жопу… этой черной дряни? — слова с трудом выходили из горла орка, но его пылающий взор ничуть не потерял своего «огня». — Бери и меня!

В ответ на странный взгляд шамана вождь булькающе засмеялся.

— Теперь я уверен, что ты ещё этот сопляк Вак'тар, а не демон… Если договор поможет нам отомстить, что ещё важно⁈

— Глупый вождь. — раздраженно фыркнул шаман и приложил ладонь к груди вождя, чтобы по ней тут же хлынул плотный поток черной жидкости, сразу же начавшей всасываться в его кожу.

Не прошло много времени, как Грулзаг рывком встал с постели и потянулся. Все его раны прямо на глазах затягивались, а мускулы наоборот росли, делая его ещё ужаснее, чем он был изначально.

Вот только в отличие от Вак'тара черные линии и глаза быстро пропали, ведь если шаману могли простить баловство с магией, то вот вождь должен был быть совершенно «чист».

«Отлично, мои новые прислужники», — голос дракона раздался одновременно в головах обоих орков: «Пора отрабатывать мои инвестиции! Кажется, пора внести коррективы в кандидатуры главного шамана Круга и вождя племён!»

Две хищных орочьих ухмылки были ему ответом.

От автора: Товарищ Zig вместе с Boris Britwa решили создать иллюстрацию «Морица».)

Аргалору не потребовалось много времени, чтобы собраться и подготовиться к путешествию в другой мир.

Повреждённые Кошмаром телепортационные ворота всё ещё ремонтировались, тем не менее части их функционала более чем хватало, чтобы дать Аргалору стабильный переход во Фламес, столицу ифритов Тароса.

Когда же с обратной стороны «маяком» служила сама Амира, то проблем и вовсе быть не могло.

Миг, и почти четырнадцатиметровый красный дракон исчез из Тароса и, преодолевая планы, устремился прямиком к огненному морю, представляющему собой стихийное огненное измерение.

С громким хлопком вытесняемого воздуха Аргалор прибыл во Фламес и сразу глубоко вдохнул, наслаждаясь омывающими его со всех сторон ласковыми объятиями огненной стихии.

Ни для кого не было секретом, что первые красные драконы произошли как раз из подобных миров и планов, после чего плавно растеклись по всей вселенной. Так что для Аргалора не было ничего удивительного, что он почувствовал себя как дома.

Терпеливо ожидающая Амира широко улыбнулась и приветственно раскинула все четыре руки. С её четырьмя метрами роста, небольшими рожками, красной кожей и струящимся, воздушным золотым одеянием она могла привлечь внимание кого угодно.

— Аргалор, как я рада тебя видеть! Позволь первой поприветствовать тебя в настоящей огненной жемчужине вселенной, одном из самых пламенных городов вселенной — Фламесе!

— И я рад тебя видеть, — улыбнулся краешком губ Аргалор, поднимая шею на самый верх, чтобы осмотреть открывающийся перед ним вид. — Ха! Обычно, когда говорят о своих родных городах, то преувеличивают. Но Фламес и впрямь достоин того, чтобы его увидел даже опытный путешественник по вселенной!

И Аргалор ничуть не преувеличивал, ведь вид захватывал дух.

Если Аргалор-бург походил на какой-то гигантский торговый центр, Стальбург — смесь портового дока с фабрикой, Тысяча путей — с элитным вселенским бизнес-центром, а Новый Эдем — с пиратской бухтой, наподобие знаменитой Тортуги, то у Фламеса было своё, уникальное очарование.

Первое, что просто невозможно было не заметить, это окружающий город со всех сторон невероятно огромный огненный барьер.

Когда-то давно, ещё на Земле, после работы вечером Лев Думов посмотрел фильм «Интерстеллар». Сам фильм Льву не особенно понравился, ведь он не особо смыслил во всей этой научной мути, что вызывала у него сонливость.

Однако в фильме была одна сцена, что очень запала ему в память. Речь идёт о гигантских волнах, столь высоких, что их верхушки почти касались облаков.

На границах Фламеса происходило нечто похожее, вот только вместо воды была чистая стихия огня, а «волны» не только никуда не падали, но ещё и сливались вместе, заканчивая постоянно текущую и светящуюся полусферу.

Монументальность происходящего заставила бы почувствовать свой невеликий размер даже титанического дракона, слишком уж велик был масштаб.

— Ах, вижу, тебе понравился наш Барьер? — удовлетворенно кивнула Амира, заметив восхищенный вид дракона. — Именно благодаря ему появился Фламес, а мы, ифриты, окончательно сумели обрести физические тела, ведь до этого мы были почти чистыми сущностями огня.

— Известно, кто стоял за подобным шедевром? — Амира пошла вперёд, а Аргалор двинулся следом. Появление дракона произошло на самой границе города, так что идти им предстояло ещё долго. — Построить нечто подобное… Я даже не могу себе представить, какой силой нужно обладать.

— Ну, зависит от того, кто именно тебе будет говорить, — Амира хитро ухмыльнулась и заметно понизила голос. Аргалор понятливо отправил духов вокруг, выискивая любых неучтённых слушателей. — Если брать официальную историю, то за созданием города стоял могучий предок нашего нынешнего султана Сулеймана, Рагинарий Строитель. Будучи сильнейшим элементалем этого плана, он позавидовал смертным и пожелал построить похожий мир на пепельных пустошах. И бум, вот и Фламес. — Халифа насмешливо хлопнула в четыре ладошки.

— А неофициальная версия?

— Всё почти то же самое, за исключением одной ма-а-аленькой детали: Рагинарий и впрямь помогал строить Фламес. Но так как сам он был лишь грубой, пусть и могучей скотиной, то ему пришлось просить помощи у великанов…

— Тьфу! — Аргалор сплюнул плавящей брусчатку слюной. — То-то мне этот барьер показался таким ненадёжным!

— … и драконов. — невинно закончила Амира, заставив Аргалора тут же всполошиться.

— Не верю! — рявкнул дракон. — Драконы бы ни за что не стали работать вместе с великанами!

— Ну, по легенде, у Рагинария были неплохие отношения как с первыми, так и со вторыми. Поэтому он предложил им помочь построить город и определить, кто из них окажется лучше. Но сам понимаешь, легенды на то и легенды, что иногда творчески перерабатывают настоящую историю.

— Если хоть что-то из этой истории правда, то этот элементаль не так уж и глуп, как ты говорила. — всё ещё недовольно проворчал Аргалор.

— Не обращай внимания, — легкомысленно улыбнулась Амира. — Нам, высокородным дочерям и сыновьям Фламеса, просто так часто говорили о величии Рагинария, что мы уже инстинктивно не хотим о нём ничего слышать.

— Ну так и кто? — словно бы случайно спросил Аргалор.

— А? — недоуменно переспросила Амира.

— Кто победил? — закатил глаза её недогадливостью Аргалор. — Драконы или великаны?

— Хи-хи, — ифритша искренне рассмеялась. — Когда пришло время определить победителя, Рагинарий прямо сказал, что талант драконов и великанов оказался равным, поэтому победили ифриты. Хоть Строитель и заплатил, великаны и драконы были очень недовольны подобным судейством, но Рагинарий на своём плане был практически демиургом, поэтому никто ему так ничего и не смог сделать!

— Пф-ф-ха-ха-ха! — не выдержав, поддержал её смех Аргалор, насмехаясь над глупостью тех дурней, что умудрились повестись на предложение какого-то там элементеля.

Так, за смехом и разговорами, Амира и Аргалор плавно прошли небогатые жилые кварталы и дошли до самого сердца Фламеса — базара.

Будучи невероятно эффективными рейдерами и работорговцами, ифриты переправляли в свою столицу нескончаемый поток богатств и живого товара, который срочно нужно было куда-то девать.

Часть из сокровищ оседали в бездонных закромах самих ифритов, но всё остальное щедро выкладывалось на тысячи и тысячи прилавков и магазинов, привлекая к себе торговцев из многих сотен других миров.

В отличие от Тысячи путей или даже столицы Священной центральной империи, где улицы зачастую наслаивались друг на друга, формируя многоуровневые катакомбы, ифриты строили максимум пяти- и шестиэтажные здания с очень широкими улицами, более похожими на площади, благодаря чему путешественник любого размера мог свободно идти туда, куда хотел.

Если размер каких-то магазинов был слишком невелик для различных рас, то их владельцы выносили специальные окошки на улицы, чтобы любой мог воспользоваться их товаром.

Повсюду висели блестящие красные шёлковые ленты, натянутые как над головами покупателей, так и просто развевающиеся на куполообразных башенках. И так как ветра во Фламесе по понятным причинам быть не могло, то чтобы они развевались, работали скрытые артефактные воздушные пушки.

Лев чувствовал знакомую ещё с Земли южную эстетику, но здесь она носила неуловимо иной характер и разные, не бросающиеся в глаза отличия. Возможно, именно так бы выглядела магическая версия земного Багдада, не подвергайся она десятилетиям иностранных вторжений и гражданских войн.

Было видно, что жители очень сильно любят свой город и стремятся всеми силами его украсить и улучшить.

— Правда, красиво? — аж сияя, спросила Амира, буквально напрашиваясь на комплимент, чем заработала насмешливый взгляд дракона. — Скажи, лучше, чем тот уродливый мир Тысячи путей!

— Да-да, Фламес и впрямь что-то с чем-то. — покровительственно фыркнул ей Аргалор, переставая смотреть на гостей столицы и обращая своё внимание на самих жителей города.

Местные делились на три типа: ифриты, элементали и рабы. Причём, последние двое зачастую имели не так уж и много различий.

Ифриты были разные. Благодаря своему природному умению менять свой размер, можно было встретить как ифритов пяти-шести метров в высоту, так и совсем небольших двухметровых.

Было также довольно просто отличить богатых ифритов от обычных воинов. Богачи рассекали улицы, возлегая на роскошных паланкинах или укреплённых платформами спинах экзотических животных или машин, в окружении верной охраны.

Именно последними и служили обычные огненные элементали. Получая специально спроектированные для них марионеточные тела, эти элементали заключали кабальные контракты, вынужденные десятилетиями и столетиями служить своим хозяевам ифритам.

Тем забавнее, что личные рабы ифритов жили, в чём-то, куда лучше, чем рабы во многих других мирах.

Забавным вывертом культуры ифритов был тот факт, что если во время похода и торговли рабами они были совершенно безжалостны, то стоило бывшим элементалям определить какого-нибудь раба в своё хозяйство, как к нему немедленно менялось отношение.

Ифриты искреннее заботились о своих личных рабах, стараясь, чтобы те жили приемлемой жизнью, но проблема была в том, что климат Фламиса был слишком тяжёл для обычных смертных.

Лишь кто-то обладающий магическим талантом мог чувствовать себя неплохо, настраиваясь на огненную магическую энергию. Остальные же медленно погибали.

— Наши мудрецы бьются над этой проблемой, но любые решения, которые они придумали, слишком дорогостоящие, — огорчённо заметила Амира, объясняя Аргалору принципы культуры ифритов. — На одного-двух любимых рабов подобные ритуалы можно провести, но на всех слишком дорого, поэтому мы даём им приличную жизнь, пока они не умрут, а затем находим следующих.

— Не понимаю, — Аргалор покачал головой. — Они для вас всё равно рабы. Вы разрушили их дома и украли сюда. Почему-то вы считаете их кем-то большим, когда они становятся вашими рабами?

— Так повелось из глубины тысячелетий, — пожала плечами Амира. — В прошлом существовали ещё и многочисленные боевые рабы, которые даже имели некоторые права. Но когда мы научились строить тела для элементалей, то надобность в боевых рабах почти исчезла. Теперь такими рабами занимаются лишь самые бедные кланы.

— Да, ваши марионетки стали настоящим открытием для Аргалориума. — одобрительно кивнул Лев.

— Мы почти пришли, — обрадовано заявила Амира, когда они поравнялись с обширным комплексом строений, обнесённым высоким забором с торчавшими тут и там остроконечными башенками. — Аргалор, с отцом и остальными буду говорить я. Они уже знают о тебе, поэтому всё должно пройти хорошо…

— Хватит нервничать! — высмеял её дракон, решительно двинувшись вперёд. — Ты уже сказала, что твой отец согласился, а значит уже не важно, будет ли остальной твой клан за или против моей помощи.

— Ты прав, — глаза Амиры решительно сверкнули. — Я наследница Халифа, а не какая-то там обычная наложница!

— Вот это настрой! — одобрительно оскалился дракон. — Да и даже если весь твой клан будет против тебя, то не забывай, ведь всегда есть я!

— Ох, это так романтично. — красная кожа ифритши немного потемнела, на что Аргалор недоуменно на неё посмотрел.

— О чём ты? Когда я силой разобью твой клан и сделаю тебя лидером, тогда ты мне и заплатишь. Поверь, предложения заплатить потом я делаю только для своих самых лучших друзей!

— А… понятно. — заметно помрачнела Амира, уже нафантазировавшая себе слишком много лишнего, и злым пинком распахнула дворцовые ворота. — Ваша госпожа вернулась! Почему никто нас не встречает⁈

Внезапное вторжение Амиры запустило автоматическую сигнализацию, из-за чего со всех сторон к воротам бросились десятки бронированных золотистых големов, что до этого изображали из себя красивые статуи.

Здесь были как гуманоидные элементали-големы, так и огромные монстры, перебирающие сразу шестью или десятками лап.

Также по открытой территории возле ворот были расставлены широкие жаровни, в которых корчилось пламя, из которого выглядывали десятки гневных лиц. При намёке на вторжение эти жаровни раскалились, готовые выплеснуть своё содержимое прямо во врагов клана.

Но почти сразу защита дворца распознала вошедшего, и големы сразу же замерли, чтобы автоматически вернуться на свои посты.

— Госпожа, не извольте гневаться, мы униженно просим извинений, ведь мы ждали вас у других ворот! — издалека донёсся крик, когда в сторону Аргалора и Амиры бежала небольшая встречающая делегация, состоящая из двух вооружённых алебардами ифритов, двух десятков элементалей и четырёх ифритш-горничных.

Добежав, самая нарядная и высокая из горничных, чей рост был около трёх с половиной метров, глубоко поклонилась сначала Амире, а затем и Аргалору.

Было видно, что главная служанка хотела сплести долгую речь, но недовольное лицо Амиры заставило её ускориться, приветствуя Аргалора.

— Мы счастливы видеть вас, господин Аргалор Убийца Бароса. Меня зовут Заира Аль Халифа, и я рада буду сделать ваше пребывание в стенах этого места незабываемым.

— Амира многое рассказывала о вас всех, так что в конце концов я решил посмотреть собственными глазами, — ответил ей Лев, зная, что Заира входила в зону влияния Амиры. — Пока я не разочарован.

Поклонившись, Заира пригласила всех двигаться в сторону главного здания. Казалось, путь пройдёт в неловкой тишине, однако главная служанка сама нарушила тишину.

— Госпожа, я должна сообщить вам кое-что безотлагательное! — глаза Заиры стрельнули в сторону Аргалора, но она продолжила. — Пока вы отсутствовали, вернулся ваш старший брат…

— Что⁈ Он же должен быть ещё в походе⁈ — ахнула Амира. — Он же обязательно будет создавать проблемы! Не мог вернуться через неделю, когда бы всё уже закончилось?

— Старший брат? Он проблема? — поднял бровь Аргалор. — Ты не так уж и много рассказывала о своей семье. Почему ты стала наследницей, а не твой старший брат?

— Потому что Рашид чертов самоуверенный дурак, который совершенно не думает о последствиях своих действий! — сказала, как выплюнула Амира. — Может быть, он и родился очень сильным, но чтобы вести клан вперёд одной силы мало. За все те годы, что он жил, клан столкнулся с огромным количеством неприятностей. Из-за него сразу несколько других кланов чуть не объявили нам кровную месть! Поэтому когда я связалась с тобой и Аргалориумом, и наш клан сумел получить от этого множество выгод, отцу надоело покрывать его ошибки.

— И здесь появилась ты, — понимающе согласился Аргалор. — Но, я так понял, всего влияния он так и не лишился?

— Да, — Амира скрипнула зубами. — Отец назначил его вожаком нашего центрального отряда. И благодаря своей силе почти все последние рейды у него закончились успехом.

— Что подрывает уже твои успехи, — подытожил Аргалор. — Думаешь, он вернулся, чтобы создавать проблемы?

— Готова поспорить на Вечное пламя, — мрачно хмыкнула ифритша. — Аргалор, если что, я готова заплатить.

— Не беспокойся, — огромная лапа легонько хлопнула её по голове, от чего Амира ошарашено посмотрела вверх на широкую и хищную ухмылку красного дракона. — Высокомерных и высокородных говнюков я готов вбивать в землю и за бесплатно.

— Ха… — Амира вновь почувствовала стеснение в груди. Общество ифритов не было добрым. Хоть ифриты редко убивали друг друга из-за своей относительной немногочисленности, но это не значило, что провал не мог привести к чему-то даже пострашнее смерти. — Спасибо, Аргалор. Это многое для меня значит…

— Хватит разводить сопли, Амира. Ты согласилась помочь с моей проблемой, так что считай, твой брат уже не жилец…

— Стой, не убивай его! — распахнула глаза в шоке ифритша. — Может быть, он и дурак, но он мой брат!

— Ладно-ладно, — Лев отошёл от прыгающей перед ним ифритши и раздраженно отодвинул её лапой. — Хватит вопить!

Главный дворец клана Халифа не был слишком большим, но и маленьким его тоже нельзя было назвать, ведь он был построен с расчётом на кого-то, чьи размеры ничуть не уступали древнему дракону.

Главный зал, куда их и привели слуги, включал в себя огромный, полукруглый, расписанный потолок, где Аргалор мельком увидел почти все известные расы вселенной, сражающиеся с ифритами. Очевидно, история клана Халифа тянулась сквозь многие сотни и даже тысячи лет.

К удивлению Аргалора, внутри было мало ифритов или их слуг. Кроме сидящего на троне массивного главы клана, рядом стоял лишь ещё один здоровенный ифрит.

Аргалору стоило лишь раз взглянуть в лицо этого второго ифрита, как он сразу понял, что это тот самый брат Амиры, ведь его высокомерие было так велико, что дракону сразу захотелось разбить эту морду с особой жестокостью!

Если остановиться на внешности Исмата и Рашида, то глава клана очень напоминал тех богатых ифритов, что встречались на пути раньше. Дорогие одежды, пять метров роста, множество артефактных золотых украшений и драгоценных камней.

В этом плане Рашид был чуть более уникален, во-первых, имея рост аж пять с половиной метров, чуть выше главы клана. Во-вторых, одет он был в яркие зелёные штаны, ботинки с загнутыми вперёд носками и безрукавку, сделанную из какой-то огромной рептилии. Украшений у него почти не было, кроме богатого оружия.

И запах от безрукавки сразу сказал, что это всего лишь виверна, её красный цвет заставил Аргалора начать злиться. Это явно была провокация!

Облик брата заметила и поморщившаяся Амира. Рашид опять собирался создать массу проблем!

Но прежде чем она успела что-то сказать, заговорил Исмат Аль Халифа.

— Добро пожаловать во Фламис, друг моей дочери. Надеюсь, путь был лёгок. Твоё желание помочь нашему клану делает тебе честь.

— Враг твоего клана и мой враг, уважаемый глава клана Халифа, — Аргалор взял ту же манеру, никак не называя собеседника. — Я давно веду с твоей дочерью дела, и она достойна моей помощи.

— Ха! И вот он собирается стать чемпионом нашего клана? — громкий и возмутительный голос брата Амиры не стал ни для кого сюрпризом.

— А это мой старший сын, Рашид Аль Халифа, — ничуть не поменявшись в лице, продолжил глава клана. — Ты считаешь, что выбор твоей сестры был неверным?

— Конечно, и это мог бы понять даже ребёнок! — презрительно улыбнулся толстыми губами Рашид. Его огненные глаза буравили сестру. — Впрочем, что моя сестра может знать о чемпионах, ведь она никогда не была воином!

— Не неси чушь, брат! — огрызнулась Амира. — Я участвовала в битвах и убивала сильных врагов на дуэлях! Я воин!

— Но ты никогда не участвовала в налётах и не командовала отрядом, — явно спланировано контратаковал её Рашид. — Я не спорю, как боец ты неплоха, но как командир? Тебе явно не хватает умения…

— Ах ты… — огненный темперамент Амиры заставил её сделать шаг, но вспышка огня от Исмата заставила их обоих вернуться в чувство.

— Прошу простить меня, друг моей дочери, — глава клана посмотрел на Аргалора, но хоть его слова несли извинения, в тоне это совершенно не чувствовалось. — Как ты видишь, моя любимая дочь за, а не менее любимый сын против. Я в трудном положении…

«Отец, неужели всё это и впрямь было нужно…» — Амира почувствовала предательство и разочарованно посмотрела на отца: «Если ты хочешь осадить моего брата, то зачем ввязывать в свои интриги моего друга?»

Она уже поняла, что за неожиданным возвращением Рашида стоял именно её отец, который одновременно решил проверить на прочность Аргалора, но и осадить завравшегося Рашида.

Казалось бы, для клана Халифа это беспроигрышная ситуация, но вопрос в том: неужели Аргалор так просто простит использование себя, словно игрушки?

— Ха-ха-ха! — Аргалор зловеще рассмеялся и уставился прямо на Рашида. — Я полностью понимаю, глава клана, твои трудности, и готов найти решение. Насколько я понял, твой сын сомневается в моей готовности защитить честь твоего клана? Так почему бы мне не провести ему демонстрацию… наглядно прямо сейчас?

— Наконец-то разумные слова! — Рашид с готовностью шагнул вперёд, явно обеспокоенный, что дракон может отказаться от вызова. — Пошли на тренировочную площадку. Я слышал, что вы, красные драконы, сильны своим огнём? Давай узнаём, способно ли оно хоть немного соответствовать огню ифритов!

— Хе-хе. Ифритов, говоришь? — в голове Аргалора пронеслось несколько идей. — И впрямь, почему бы не проверить…

Рашид гордо шёл впереди, показывая дорогу к тренировочным площадкам, однако Льва это не сильно беспокоило.

Как и Амира, Думов уже понял, что вся эта сцена была срежиссирована отцом его подруги.

Исмат Аль Халифа, хоть и доверял решению дочери, хотел и сам поглядеть на силу Аргалора Убийцы Бароса.

Немаловажными были и особенности культуры ифритов, очень уважающих и приветствующих многие из атрибутов воинов. У бывших элементалей даже женщины считались воинами. И хоть они занимали чуть менее привилегированное положение, чем мужчины, это отнюдь не значило, что им запрещалось служить в войсках или даже занимать важные посты.

Огненный же, в буквальном смысле, характер ифритов заставлял их очень легко впадать в ярость и так же быстро приходить в себя.

Особо Аргалор отметил и малочисленность попадающихся им навстречу ифритов. Кажется, Исмат позаботился, чтобы эта битва осталась исключительно делом его семьи.

И когда они наконец добрались до полигонов, Лев окончательно в этом убедился, ведь больше никого на них не было.

Сам полигон оказался широким, с футбольное поле, чёрным от сажи оплавленным каменным платом, где многие поколения ифритов отрабатывали свои навыки.

Вокруг полигона возник прочный магический щит, который хоть и уступал щиту арены Нового Эдема, однако против специализированной магии огня оказался почти идеален.

— Ты готов, дракон? — взволнованно закричал Рашид, окутываясь дрожащим от высокой температуры воздухом. — Давно у меня не было хорошего противника! Наконец-то я хорошенько разомнусь!

Тело Рашида пришло в движение и начало расти. От изначальных пяти с половиной метров он вырос сначала до шести, семи и окончательных восьми метров. Аргалор подозревал, что он мог бы стать и выше, но в этом размере он куда лучше бы контролировал свою силу.

Благодаря длинной шее Аргалор всё ещё оставался выше, но высота Рашида уже сравнилась с высотой небольшого штормового великана, ведь тот же Барос Мучитель был двенадцать метров в высоту.

Красная кожа ифрита светилась от конденсирующегося в ней жара. Температура на поле мгновенно подскочила на десяток градусов и продолжала стремительно расти вверх. Обычный человек уже рухнул бы без сознания, но Аргалор не почувствовал даже щекотки, наоборот, ему стало лишь комфортнее.

Золотые браслеты у него на руках потекли подобно жидкости и расширились, заключив кулаки в четыре прочных шипованных цестуса.

— Ты хотел сразиться со мной? — нехорошо улыбнулся Аргалор. — Но прежде чем ты получишь на это право, справься сначала с моим духом. Он куда лучше соответствует твоей силе.

«Игнис, пора. Покажи этому ничтожеству, где его место». — пришедшая от верного элементаля огня решимость лучше всего подтверждала его настрой.

На данный момент Игнис уже стал большим духом огня, сформированный десятилетиями сотрудничества и учёбы с красным драконом. Его сила на несколько рангов превышала обычных больших духов, плавающих в Стихийном море.

Появление Игниса оказалось столь же ярким. За спиной Аргалора вспыхнул королевский плащ, а на голове сформировалась огненная корона, что расширилась вверх, породив смутно гуманоидную ярко пылающую фигуру Игниса.

Взмахнув руками-протуберанцами, Игнис, словно ракета, понёсся прямо на ифрита.

— Аргалор, нет! — внезапно раздавшийся крик из зрительской трибуны заставил Аргалора насторожиться. Быстрый взгляд в ту сторону заметил изрядно обеспокоенную Амиру, смотрящую на него широко раскрытыми глазами.

«О чём она…» — мелькнула в голове Льва мысль, но он ничего уже не успел сделать, как на поле боя раздался довольный смех Рашида.

— Ох, дракон, кто бы мог подумать, что ты решил сделать мне такой внезапный подарок? — Рашид протянул золотой цестус к почти подлетевшему к нему Игнису, но вместо того, чтобы нанести удар, он сделал круговое движение перчаткой, и огненная фигура Игниса тут же замерцала, начав замедляться. — И раз уж ты так ЩЕДРО протягиваешь мне этот подарок, как я могу от него отказаться?

— Что за?.. — тревога разом вспыхнула в глазах Аргалора, когда он видел, как Игнис окончательно замер перед Рашидом, словно сопротивляясь какому-то неизвестному давлению.

— Видимо, моя сестра не говорила тебе, дракон, что наш род несёт, пусть и слабую, но кровь самого Рагинария Строителя! Повелителя всех элементалей огня! Не существует на Таросе духа пламени, что станет противиться воле повелителя и его потомков! И вот совпадение, твой дух, дракон, был из нашего плана огня, не так ли?

Амира с болью отвернула лицо от арены, не в силах смотреть, как Игнис молчаливо занимает позицию прямо рядом с Рашидом под жутким взглядом Аргалора.

Лев знал об умении ифритов подчинять свободных элементалей, но это обычно делалось через бой! Нигде не говорилось, что именно у султана и его дальних родственников есть такие силы. У Аргалора просто не было возможности узнать о столь уникальной способности «королевской» крови Фламеса.

Всякая индивидуальность Игниса была заглушена, и теперь верный дух Льва больше напоминал тех порабощенных элементалей, встречающихся по всей территории дворца.

— Ха-ха-ха, — мрачно засмеялся Аргалор, чувствуя, как его мышцы потрескивают и распухают. — Изначально я хотел поступить с тобой помягче, ведь ты брат Амиры, но ты сам выбрал свою судьбу.

— Полегче? — игриво улыбнулся Рашид, делая пару пробных боксирующих ударов перед собой. Каждый удар заставлял воздух буквально кричать от сокрушительной силы. — Унизить меня своим слугой в этой эпохе называется полегче? Тогда почему бы и мне не вернуть тебе услугу? Эй, новый слуга, окажи своему прошлому хозяину должный приём!

Выражение Аргалора ещё сильнее потемнело, когда Игнис послушно бросился вперёд и выстрелил в сторону дракона огненным потоком… который бессильно окутал его чешую и ничего с этим не сделал.

«Игнис всё ещё сопротивляется». — тяжело вздохнула Эви: «Мы с тобой оба знаем, что это его самая слабая атака. Эй, ты ещё долго будешь просто стоять и позволять этому ублюдку контролировать моего друга⁈ Если что, это полностью твоя вина!».

«Заткнись! Сейчас я всё исправлю!» — мысленно рыкнул Аргалор и прыгнул вперёд, взмахнув крыльями.

Словно красный росчерк, он обошёл вставшего перед ним Игниса и появился перед Рашидом. В этот момент Аргалор не хотел использовать магию и Кошмар. Нет, в этот момент когти, мускулы и кулаки куда больше бы подошли!

Превратить этого ифрита в груду ещё дышащих, сломанных костей!

Но и старший сын главы одного из крупных кланов ифритов Фламеса тоже не мог быть слабаком.

Светящиеся красным от драконьей ярости когти дракона с силой врезались в золотой кулак ифрита, чтобы тут же повторить столкновение ещё несколько раз.

Оба противника с каждым ударом повышали прикладываемую силу, заставляя весь укреплённый полигон стонать и дрожать.

Сеть трещин разошлась от места их столкновения, несмотря на монолитность основания, и она продолжала расти, постепенно начиная плавиться и заставляя бойцов стоять в расплавленной породе.

И дракон, и ифрит отнюдь не стеснялись испускать вокруг себя мощные волны жара, что, сплетаясь, повышали общую температуру до каких-то запредельных значений.

Благодаря четырём рукам у Рашида было формальное преимущество. Словно четыре золотые вспышки, его удары мелькали со всех сторон, стараясь найти у Аргалора слабое место.

Но если у ифрита было четыре руки, то у дракона было ещё два крыла и очень зубастая и опасная пасть!

Покрытое рунами золото с силой сталкивалось с драконьими когтями и кулаками, дав Аргалору неприятное открытие — брат Амиры не просто так дожил до своих дней. Прожив не одну сотню лет, Рашид сражался по всей вселенной, став и впрямь опасным противником.

Желание Аргалора победить чисто за счёт физических способностей всё ещё оставалось возможно, ведь он не показал всех своих козырей, но, как подозревал Лев, Рашид тоже был не так прост!

Оба противника пока испытывали друг друга, стремясь выявить слабости и заставить показать «руку».

Но именно в этот момент случилось то, чего не мог ожидать ни один из них.

Продолжавший атаковать Аргалора из-за спины Рашида Игнис вдруг замер, а затем разразился мощной, невероятно быстрой атакой, направленной… прямиком в спину самому Рашиду!

Такой опытный боец, как наследник клана Халиф, естественно, почувствовал внезапную опасность, но отреагировать на неё было совсем иным делом, ведь Аргалор тоже резко взвинтил темп!

«Сейчас!» — крик Игниса заставил Аргалора резко отбросить сдерживание и ударить в максимальную силу, активировав ускорение сознания. Драконьи челюсти распахнулись, когда шея извернулась и подобно атакующей змее устремилась прямо к ключице ифрита.

Атака Игниса окутала Рашида и, хоть не нанесла урона, замедлила его, что в столь быстром бою имело куда больше смысла.

Но даже так Рашид не собирался сдаваться. Тело ифрита вспыхнуло и превратилось в ловко ускользающее пламя, буквально просачивающееся между атаками дракона.

«Элементализация!» — зло подумал Аргалор. Сильные ифриты были известны этой нелепо сильной способностью, позволяющей им превращать свои тела в чистую стихию и просачиваться между самыми сильными атаками.

Вот только как бы Рашид не был ловок, но одна из лап Аргалора всё же сумела коснуться ускользающей сущности ифрита и прорезать её острыми когтями. Драконья же ярость — это отнюдь не то, чего можно коснуться без всяких последствий.

Когда Рашид наконец собрался, то его размер заметно снизился, а сам он согнулся вперёд, придерживая располосованный живот одной из рук. Кровь ифритов оказалась темно-темно красной, больше похожей на расплавленную породу. И стоило ей коснуться камня, как она шипела и быстро испарялась в клубах белого дыма.

— Как у тебя это получилось⁈ Как элементаль сумел проигнорировать приказ? — первым же делом пораженно спросил Рашид, в неверии смотря на плывущего в воздухе Игниса. — Что ты сделал, дракон?

— Я? Я ничего не сделал, — гордо заявил Лев, в восхищении смотря на Игниса. — Просто дух моего элементаля настолько силён и крепок, что он не приемлет над собой какой либо другой воли, кроме моей! Пока остальные элементали могут лишь рабски вам служить, Игнис плевать хотел на твои бесполезные приказы! — внезапно в голову Аргалора пришла новая идея, и он издевательски засмеялся. — Или, ха, может быть кровь Рагинария в тебе столь жидкая, что она уже толком не работает!

Лев ждал от Рашида гнева, стыда или обиды, но тем неожиданней был искренний смех и одобрительные кивки головой.

— Я признаю твою победу, дракон, как и силу твоего элементаля. Он и впрямь достоин, чтобы быть свободным!

Игнис удовлетворенно надулся, став аж немного больше. Признание от столь могучего ифрита было для бывшего мелкого духа настоящим достижением. Но не все были так рады.

— Ха? Вот так просто? — нахмурился Аргалор. — Разве я не победил тебя только благодаря Игнису?

— Поражение есть поражение. — легко пожал плечами ифрит. Разогнувшись и убрав руку, Рашид показал, что рана на его теле уже немного зажила, перестав кровоточить. Физиология ифритов хоть и проигрывала драконам, всё ещё во много раз превышала возможности смертных. — Я воин и не буду плакать из-за проигрыша в не смертельном бое. Если бы ты продолжил давить, эта рана, скорее всего, привела бы меня к проигрышу. Кроме того…

Рашид широко распахнул все четыре руки.

— Позволь же теперь должным образом поприветствовать тебя в моем доме, друг мой!

— Друг? — иронично уточнил Аргалор. — Ранее ты смеялся и угрожал меня победить. А теперь я твой друг?

— Стоит ли останавливаться на таких мелочах? — искренне удивился Рашид. — Драконы и ифриты всю жизнь проводят в битвах. Вся наша жизнь — это война. Мы с тобой воины. Мы сражались, я проиграл, но не был серьезно ранен или убит. Между нами нет непримиримых обид и мести, так почему бы нам не стать лучшими друзьями?

— Хм, — высокомерно хмыкнул Аргалор, но чуть подёргивающиеся уголки пасти его предали и весёлый прищур глаз. — Тогда, раз я победил и сохранил тебе жизнь, то ты для меня, максимум, хороший знакомый.

— Ну а для меня ты всё равно останешься лучшим другом! — поддержал игру Рашид и громко рассмеялся, пока его поддержали несколько насмешливых рыков.

Щит уже давно был выключен, и к ним подошли глава клана и его дочь. Причём если сам Исмат носил спокойное выражение лица, то вот его дочь ощущала смешанные чувства.

С одной стороны, она была рада, что её брат серьёзно не пострадал, с другой, её раздражало столь лёгкое сближение Аргалора и Рашида. Здесь было как политическое беспокойство, так и простая смертная зависть!

— Твоя сила вне всяких сомнений велика, гость, — степенно сказал Исмат, признавая победу дракону. — Но до празднований во дворце султана ещё несколько дней, так что в эти дни мы рады позаботиться о твоём крове и еде. Мой дворец — твой дворец, друг моей дочери.

— Эй, друг, пошли я покажу тебе свои трофеи! — Рашид, несмотря на оставшуюся боль в ране, явно чувствовал себя прекрасно. — Поверь, несколько трофеев из очень редких миров не оставят равнодушным даже тебя!

— О чём ты говоришь, брат⁈ — прежде чем Аргалор успел ответить, его прервал яростный крик Амиры. Сестра Рашида упёрла руки в бока и явно была очень зла. — Прежде всего Аргалор мой друг, и я хотела показать ему несколько товаров и услуг для расширения нашего бизнеса! А ты его пару дней назад даже не знал!

— Настоящим воинам не нужны долгие расшаркивания, как вам, торговцам, чтобы подружиться!

Смотря на начавших привычно ругаться Амиру и Рашида, Аргалор вдруг почувствовал странную усталость и нарастающее чувство абсурда.

Глянув в сторону главы клана, Аргалор вдруг понял, что Исмат Аль Халифа внезапно исчез, явно догадываясь о том, что будет дальше!

После «урока» Раганрода его дочери Фелендрис, для слуг молодой госпожи наступили тяжелые дни. Фелендрис и раньше не отличалась милосердием, но если изначально её можно было отвлечь лестью, то теперь кровь и слёзы лились по малейшей провинности и без.

Теперь синяя драконица добивалась от своих прислужников идеала, и любая ошибка могла стоить если не жизни, то продолжительных мучений.

Когда слуги узнали о предательстве Цербаса и его уходе на сторону её врага, все в ужасе застыли, боясь представить, что последует дальше.

И Фелендрис их не разочаровала — её ярость была столь велика, что в этот день Торговая компания была вынуждена нанять целый легион слуг взамен внезапно «уволенных».

Подготовка к реваншу постепенно подходила к финальной стадии, но на этот раз Фелендрис приказала ещё сильнее ускорить процесс.

Найт, отвечавший за успехи Торговой компании на Таросе и имевший связь с Цербасом, на несколько дней превратился в бессильно валяющийся кусок мяса, даже несмотря на знаменитую драконью регенерацию.

Вот почему, когда один из высокопоставленных смертных работников Торговой компании прошёл в «логово», он изрядно нервничал. Звали его Карноф Лорн, и он был одним из тех бесчисленных «менеджеров», кто хоть и управлял судьбами тысяч и тысяч людей, но никогда бы не прославился и не сделал бы себе имя.

— Госпожа Фелендрис, у меня очень важные сведения! — работник глубоко поклонился и продолжил, прежде чем с ним могло случиться что-то плохое. — Наши агенты случайно заметили Аргалора, Убийцу Бароса, за пределами Тароса!

— Аргалор⁈ — лежащая на своём ложе Фелендрис немедленно вскочила и посмотрела на сжавшегося человека пылающими от безумия глазами. — Где он⁈ Прикажи собирать всех! Прислужники! Мы атакуем и берём его живым! Обязательно живым!

— Подождите, госпожа! — испуганно закричал работник, понимая, что если он ничего не скажет, то развернётся катастрофа. — Аргалор сейчас во Фламесе, городе ифритов!

— И что⁈ — презрительно фыркнула драконица. — Главное, что он вышел из-под носа этих чертовых титанических драконов! А значит, его никто больше не защитит!

— Город Фламес — это не просто город, госпожа! Им правит султан Сулейман, а его сила хоть и проигрывает вашему глубокоуважаемому отцу, но на территории плана огня даже ваш отец не станет на него нападать! Пока в своём плане, даже несколько титанических драконов не смогут его победить!

Выдохшись, Карноф с замиранием сердца ждал решение хранившей мёртвую тишину Фелендрис.

Если изначально ей было плевать на какого-то там повелителя ифритов, то теперь она явно переоценила его опасность.

Сотрудник Торговой компании не соврал, ведь несколько сотен лет назад три титанических дракона и впрямь попытались разрушить Фламес и победить Сулеймана, но у них так ничего и не получилось.

Да, сам Сулейман не смог нанести этим титаническим больших повреждений, но и титанические могли лишь отступить перед почти абсолютным контролём султаном своего домена.

— Наверное, мы ещё и ведём дела с этим султаном? — на всякий случай спросила драконица и, получив закономерное согласие, скривилась. — Тогда я хочу, чтобы ты тайно нашёл во Фламесе как можно больше наёмников, готовых напасть на Аргалора, когда он соберётся покинуть этот город!

— Госпожа, если позволите, за такое короткое время получится найти лишь всякую шушеру…

— Я знаю. Их задача будет только отвлекать. — многообещающе заявила Фелендрис. — Его поимкой займутся другие.

— Слушаюсь. — поклонился Лорн, чувствуя, как замирает сердце. Карноф очень надеялся, что его информация не приведёт к чему-то неконтролируемому, ведь тогда встанет вопрос: кто по итогу будет виноват⁈

День собрания кланов наступил довольно быстро, ведь вынужденные объединиться брат с сестрой не дали Аргалору ни секунды свободного времени.

Чего стоила хотя бы охота на пепельных пустошах, умело организованная Рашидом? Живущие там гигантские огненные виверны обладали как неплохой силой, так и прекрасным вкусом, который Аргалор оценил по праву.

А поход с Амирой по лучшим мастерам големов дал Аргалору целый ворох ценных контактов и знакомств.

Так что к моменту празднования Лев находился в отличном настроении, готовый отстоять честь клана Халиф на любом состязании, который султан выберет.

Однако хорошее настроение Аргалора длилось недолго, ведь чтобы попасть во дворец султана, ему требовалось замаскироваться…

— Ни за что! — взревел Аргалор, яростно отказываясь и отмахиваясь от пытающейся его переубедить Амиры. — Сменить свой идеальный облик на это⁈

— Ха, как по мне, мой облик очень даже выдающийся! — Рашид явно наслаждался происходящим. — Знал бы ты, сердца скольких ифриточек пали перед ним!

— Аргалор, я же говорю, ты не превратишься в моего брата, — зыркнула на Рашида Амира. — Вокруг тебя просто будет очень сложная иллюзия, уменьшающая твой размер. На самом деле ты так и останешься драконом!

— Но увидят-то меня в этом убогом виде! К тому же, ты сама сказала, что твой отец может взять с собой одного гостя!

— Аргалор, хватит упрямиться! — мучительно вздохнула Амира, массируя переносицу. — Ты и сам прекрасно понимаешь, что если ты придёшь туда в своём истинном облике, то всё сразу провалится!

— А думаешь, эта жалкая иллюзия сумеет обмануть кого-то уровня вашего султана⁈ — продолжал упрямиться Аргалор, но к своему раздражению чувствуя, как уступает позиции.

— Конечно, нет, — терпеливо согласилась Амира. — Но султан Сулейман лишь найдёт всё происходящее интереснее и не будет просто так развенчивать нашу игру.

Аргалор угрюмо молчал, больше не находя аргументов, но не желая соглашаться.

— Ну, Аргалор, ну, пожалуйста… — умоляюще протянула руку к боку Аргалора и ласково попыталась погладить красную чешую, на что дракон подобно коту изогнулся, из-за чего бок отошёл от ладони. А затем он и вовсе сделал шаг в сторону.

— Дракон никогда не пойдёт на что-то подобное! — надменно фыркнул Аргалор, отвернув голову.

— Ну, брат, что ты сегодня такой мрачный? — широко улыбаясь, спросила Амира у насуплено плывущего рядом Рашида. Перед ними летела платформа их отца под дикие аплодисменты и шум стоявшей у обочины толпы ифритов-простолюдинов.

Всюду развевались флаги кланов и танцевали в воздухе огненные элементали, выстреливая во все стороны разноцветными искрами.

Прямо сейчас проходил парад, когда главы кланов вместе со своими близкими и лучшими воинами проходили по главной улице Фламеса, чтобы таким образом дойти до дворца султана.

«Рашид» ничего не ответил, раздраженно смотря на радующихся смертных. Несмотря на всю свою внешнюю непоколебимость, Аргалор в конце концов неохотно уступил упрашиваниям Амиры, ведь всё происходящее было, в первую очередь, нужно именно ему.

Сама же Амира тоже знала меру, поэтому довольно скоро перестала поддразнивать Аргалора и сосредоточилась на наслаждении праздником.

Их процессии потребовалось ещё около получаса, чтобы добраться до дворца, где их «транспортные средства» взяли слуги, а сами они дружной толпой прошли в главный зал.

Именно там Аргалор наконец впервые увидел султана Сулеймана, того, о ком он слышал ещё со своих первых годов в этом мире.

Султан восседал на грандиозном парящем троне, сделанном из красного золота и украшенном ярко сияющими сапфирами. Под троном текли огненные ручьи, что, сливаясь в реку, подобно барьеру города, поднимались позади трона вверх и терялись где-то у высокого потолка.

Сам Сулейман оказался самым большим ифритом, которого Аргалор только видел. Даже в сидячем положении он возвышался на добрых пятнадцать метров. Самое же поразительное, что это не было «насильное» увеличение.

Наоборот, скрытая в теле султана магическая сила была так велика, что чтобы её уместить, ему было комфортно иметь именно такой размер.

Аргалор даже не мог представить, каким именно чудовищем был его далёкий предок, если его потомок был таким. Теперь та история с обманом драконов и великанов начинала обретать очертания.

Рагинарий Строитель вполне мог обмануть представителей двух самых могучих рас, а затем выжить!

Тканая одежда султана, в которой превалировали красный и золотой цвета, была богато расшита искусной вышивкой, но самой примечательной чертой, кроме его роста, была гигантская чалма, украшенная богатой подвеской с драконьими клыками и великанскими зубами, символизирующая абсолютную власть султана.

Глядя на эту подвеску, у Аргалора крепло стойкое подозрение, что эта безделица пришла прямиком из далекого прошлого, когда «прораб» Рагинарий убеждал своих «работников» в их профессиональных качествах.

Сам султан лениво развалился на троне, и весь его вид изображал великую скуку. Прожив слишком долго, Сулейман уже давно потерял интерес к большинству обычных развлечений.

Однако скука не продлилась долго. Медленно движущийся взгляд султана прошёлся по Исмату, а затем его дочери с сыном, чтобы резко измениться. В глазах цвета меди Сулеймана неуклонно нарастал пробуждающийся интерес.

Однако в следующую секунду султан продолжил осматривать зал, будто ничего и не случилось, заставив Аргалора облегчённо выдохнуть. Давление одного лишь взгляда сущности уровня султана ифритов было достаточно, чтобы его напрячь.

«Амира была права. Он не стал нас выдавать. Тогда игра продолжается!» — смело подумал Аргалор.

Всё происходящее будило в нём присущий красным драконам авантюризм, и, будь он проклят, если ему это не нравилось.

Единственное, что пока раздражало, это невозможность покрасоваться перед всеми своим истинным обликом!

Немного стоит остановиться на самом тронном зале. Когда процессия глав кланов и их приближённых достигла этого места, то они немедленно сняли обувь и шагнули босыми ногами на сотни раскинувшихся шкур.

Забавно, но никто так и не заметил, что снятая пара обуви Аргалора спустя ещё несколько минут тихо растворилась в воздухе, будто её и не существовало.

Мягкий ворс самых удивительных зверей вселенной покрывал каждую пядь огромного зала.

Сам зал был разделён на несколько полукруглых рядов, где каждый ряд включал в себя лежащие на коврах закуски, курящиеся, уже заправленные кальяны и прекрасные вина, сделанные из самых драгоценных сортов фруктов и алхимических ингредиентов.

Мест было куда больше, чем посетителей, поэтому никто особо не толпился. Судя по всему, при дворе султана не было традиции демонстрации привилегированности, приближенностью к сидению султана.

Скорее, посетители старались рассаживаться в шахматном порядке, чтобы не перекрывать друг другу обзор на Сулеймана.

Когда все чинно расселись, султан всплыл со своего трона и в таком же сидящем положении сплыл вниз, усевшись на специально подготовленный ковёр с подушками по центру.

Взяв гигантский мундштук огромного кальяна, султан глубоко затянулся, а затем выпустил вверх длинную струю светящегося дыма, что, повинуясь его взгляду, превратился в расправившего крылья дракона.

— Наслаждайтесь пиром, мои верные слуги. Пусть эти яства придутся вам по вкусу. — голос Сулеймана оказался хоть и невероятно глубоким, будто доносившимся из бочки, но удивительно мягким и текучим.

Аристократов Фламеса дважды уговаривать не пришлось. Зал тут же наполнился гулом сотен голосов, а слуги хлынули из боковых залов, принося и унося новые блюда.

Так как знатные ифриты были велики и могучи, то и кушали они с внушительной скоростью, из-за чего яства кончались очень быстро. Обычные слуги ни за что бы не успели поставлять новые вкусности, но каждый слуга во дворце был ифритом, способным пользоваться магией.

Словно в какой-то сказке пышущие жаром куски мяса на блюдах летали прямо над головами, чтобы опуститься перед своими владельцами под точными движениями рук слуг. Опустевшие же блюда незаметно устремлялись вверх и серебряными вспышками улетали прочь.

Придворные то и дело вставали и перемещались между рядами, садясь на новые места.

Глядя на вполне культурные разговоры, Аргалор вынужден был признать, что, несмотря на огненную природу ифритов, подобное торжество было отработано до идеала.

Конечно, то и дело ифриты взрывались в оскорблениях или криках ярости, но ни разу эти конфликты не дошли до сражений. Неторопливо потягивающий кальян Сулейман отбивал у любого бузотёра желание «раскачивать лодку».

Не обошли вниманием и клан Халиф. Хоть клан Амиры и не занимал верхнюю строчку рейтинга, они всё ещё прочно входили в верхушку сил Фламеса, а это многое значило.

Боевой отряд ифритов был настоящей головной болью для практически любой силы во вселенной. Каждый из их рядовых бойцов имел превосходную защиту, атаку и мобильность. Более того, прекрасно разбираясь в межмировых перемещениях, ифриты могли танцевать по всей территории противника, разрывая её миллионом точечных ударов.

Когда же противник всё же поймал их след, то ифриты так же быстро могли отступить обратно во Фламес под несокрушимую защиту своего повелителя.

Как итог, многие миры предпочитали платить дань ифритам лишь за отказ их грабить. Повелителям огня даже не нужно было защищать эти миры. Смертные и бессмертные готовы были платить, чтобы просто не видеть ифритов никогда.

Тем временем, пока Исмат Аль Халифа отошёл к другим гостям, к тихо сидящим Амире и «Рашиду» неожиданно присоединилась новая гостья.

— Ах, Рашид, свет моих очей! Почему ты так и не подошёл поздороваться? — к молчавшему Аргалору двинулась прекрасная ифритша, чьё декольте почти лопалось от распирающей изнутри силы. — Неужели после той прекрасной ночи ты сразу ко мне охладел?

«Ильзавия!» — тут же нахмурилась Амира, узнав одну из любовниц своего ветреного брата: «Только её тут не хватало!»

Амира с опасением взглянула, как подошедшая Ильзавия ласково начала поглаживать руку «Рашида» и ищуще вглядываться в его неподвижный, стоический образ.

Кажется, ифритша решила, что Рашид решил сыграть в какую-то странную ролевую игру, и её задача его как-то растормошить своим флиртом.

Вот только Амира куда лучше понимала, что происходит, и от этого она была в панике!

Опытный взгляд сестры Рашида подмечал характерную дрожь пальцев «брата» и медленно сужающиеся зрачки. Но если вьющаяся вокруг Рашида Ильзавия думала, что она умело пробуждает его желание, то Амира знала, что это знаменитая драконья ярость!

Можно было лишь представить всю самоубийственность действий Ильзавии. Вероятно, если иллюзия бы спала, она тут же бы рухнула в обморок.

Также, несмотря на всю ситуацию, Амиру просто по-женски раздражали ужимки этой сучки, вьющейся вокруг того, кто ей нравится!

Поэтому, дабы не допустить намечающегося смертоубийства, Амира решительно шагнула вперёд и плечом отодвинула ошеломленную Ильзавию.

— Хватит крутиться вокруг моего брата! Разве ты не видишь, что ему не нравишься? Иди, надоедай кому-нибудь другому!

В этой ситуации, казалось бы, не было ничего необычного, но хоть Ильзавия и могла похвастаться значительной силой, она тем не менее была аристократкой и обладала впечатляющим вниманием к деталям.

Именно поэтому от неё не укрылось то мелькнувшее собственническое выражение на лице Амиры, а также ревность по отношению к самой Ильзавии.

«О Великое стихийное море!» — неожиданная догадка заставила Ильзавию в шоке распахнуть глаза и уже совсем другими глазами посмотреть на дуэт брата и сестры.

Все при дворе слышали о противостоянии этих двоих за титул главы клана. Также ни для кого не было секретом их вечное противостояние и споры. Но что, если брат и сестра специально играли на публику, чтобы скрыть… эту неожиданную и порицаемую связь⁈

В этот момент Ильзавия кристально ясно поняла, что её долг как можно скорее поделиться этими невероятными новостями со своими подругами и подругами их подруг!

— Ах! Ха-ха, прошу меня простить, я внезапно поняла, что у меня появились очень важные дела! Желаю приятно провести время… то есть приятного вечера! — под недоуменным взглядом Амиры нервно смеющаяся Ильзавия ретировалась прочь.

Оставшийся во дворце Рашид ещё не знал, что скоро он станет знаменит, но совсем не так, как ему бы хотелось.

— Что на неё нашло? — полувопросительно спросила у Аргалора Амира, на что Лев лишь раздраженно заскрипел зубами.

— Я не знаю, что с этой глупой ифритшей, но если бы она продолжала меня раздражать ещё пару минут, то я откусил ей голову прямо здесь и сейчас!

— И тогда бы тебе тоже открутил голову наш великий повелитель! — предостерегающе зашептала Амира. — Не говоря уже о том, что хоть Ильзавия и дура, но за ней стоит клан, ничуть не слабее нашего. И вообще, осталось ещё немного, и начнутся подарки, а затем и обсуждение. Потерпи ещё чуть-чуть!

И она была права, ведь уже скоро слуги начали заносить различные коробки и ларцы, а разговоры постепенно смолкли.

Процесс подарков для Сулеймана включал в себя не только предоставление всякого рода ценностей, но и имел свою долю хвастовства, что изрядно понравилось самому Аргалору.

От этого плохое настроение дракона даже немного улучшилось.

Лев с удовольствием смотрел, как клан за кланом рассказывал о своих военных успехах и предлагал своему повелителю лучшую часть добычи.

Подарком могло быть всё что угодно, начиная от невероятного ценного эликсира или магического ингредиента, вплоть до рабов или магических секретов.

Так, Аргалор узнал, что клан Халиф, которому повезло последними дарить подарки, предложил Сулейману прекрасную девушку ангела из «Рая». Боевой отряд Халифа провёл успешный рейд на один из безопасных «райских» миров. Для этого им пришлось проскользнуть мимо невероятно высокой ангельской защиты, но и награда была высока.

Если дьяволы Ада устраивали из захваченных ими миров гигантские фермы для смертных, то Рай в этом плане был одним из немногих светлых уголков в этом мрачном и жестоком мире.

У живущих в их мирах разумных было невероятное количество правил, а их жизнь была четко построена на кастах и служении. Но именно благодаря этому каждый, кто жил в мирах под управлением ангелов Рая, мог быть уверен, что его жизнь хоть чего-то стоит.

В чём-то миры Рая напоминали миры Порядка, но в отличие от последних Рай не удалял у своих подданных эмоции и оставлял право на выбор. Если кто-то из смертных желал покинуть райские миры, то ему это разрешалось, но вот с возвращением был совсем другой вопрос.

Иногда Рай устраивал Дни сердечности и позволял иномирцам попытаться пройти ряд испытаний на возможность попадания в Рай, но мало кому удавалось это сделать.

Благодаря подобной политике райских миров было куда меньше, чем адских, но зато каждый из них был не просто стальным, а скорее алмазным орешком, о который сломал бы зубы любой из возможных межмировых военачальников.

Умудриться совершить рейд на подобный мир было чрезвычайно сложно и почётно для общества ифритов.

Девушка-ангел без всякого страха смотрела на кровожадных ифритов и возвышающегося над ней их повелителя. И у неё был для этого повод. У неё не были связаны руки, ведь верность ангелов Рая своему слову была прекрасно известна всей вселенной.

Было известна и великая мстительность Рая. Подобно драконам, ангелы Рая готовы были умереть все как один, но спасти своих пленных собратьев, из-за чего связываться с ними было слишком дорого.

Очевидно, этого ангела ждёт скорый обмен на что-то ценное, после чего она спокойно вернётся обратно на родину.

Глаза девушки-ангела обежали собравшихся, а затем она по кивку повелителя ифритов ушла прочь в услужливо открытую слугами дверь, тем самым завершив этап подарков.

Аргалор приготовился, ведь сейчас должно было наступить то самое действо, ради которого он столько времени провёл в этой жалкой имитации настоящего разумного!

Особой секретности не было, ведь прямо сейчас султан скорее выслушивал предложения своих ближайших слуг, чем окончательно принимал решения.

Аргалора особо не интересовали идеи ифритов, но он тем не менее был вынужден их выслушать, опасаясь, что ещё какие-то кланы были подзужены императором.

К счастью, остальные главы кланов говорили о совсем иных мирах для рейдов. Зачастую это были только-только открытые бродячие миры, то есть миры, чьё расположение в море Хаоса менялось со временем.

Такие сильные миры, как Тарос, являлись большой редкостью. Они подобно нефтяным платформам среди океана непоколебимо стояли на одном и том же месте в море Хаоса, выполняя роль своего рода маяков.

Слабые и небольшие миры не имели для подобного возможности, из-за чего постепенно сдвигались, а то и вовсе исчезали, сметённые прочь.

Для ифритов такие миры были как быстрым способом обогащения, так и очень опасной авантюрой, ведь в таких местах можно было встретить самую неожиданную опасность.

Но вот в какой-то момент встал и глава клана Шадид, чьё имя было Гаяр. По росту он был лишь немного выше Исмата, но в отличие от последнего имел куда более широкую фигуру и внушительное пузо, выглядывающее из расшитого рубинами пояса.

— О могучий повелитель, я предлагаю вашему мудрейшеству ещё одну цель для великого разграбления. Император Священной центральной империи готов дорого заплатить за уничтожение одного из его извечных врагов. Имя его врага — Аргалор Убийца Бароса, и хоть ещё даже не взрослый дракон, у него более ценностей и сокровищ, чем у многих древних!..

Гаяр Шадид хотел продолжать, особенно учитывая заинтересованные перешёптывания других кланов, но его прервал новый голос.

— Прошу меня простить, о повелитель, но позвольте мне взять слово! — Исмат встал и глубоко поклонился Сулейману, так и застыв в этом положении.

— Ты можешь. — мягко согласился султан, хоть у Гаяра явно было иное мнение, но он его мудро держал при себе.

— Глава клана Шадид предложил рейд на Аргалора Убийцу Бароса, но помнит ли он, что ещё в прошлом мы решили ограничиться в рейдах на влиятельных правителей Тароса, ведь наш дом неотрывно связан с их планом.

Взгляд султана вопросительно перешёл к Шадиду, и тот был лишь рад ответить.

— Так и было, о недальновидный глава клана Халиф. Вот только этот дракон лишь мелкий выскочка, успевший урвать сокровищ за считанные десятилетия. Кроме того, мы, ифриты, истинные создания огня, ничем не будем ограничены! Жители Тароса давно забыли ужас, что приносят ифриты, пора бы нам им напомнить.

Слова Гаяра раззадорили нескольких самых кровожадных ифритов, но были и те, у кого остались сомнения, и Исмат был рад их раздуть.

— Мелкий выскочка? С каких пор любой из драконов стал так называться? Или ради своих амбиций ты хочешь подвергнуть наш дом угрозе мести драконов?

— Смешно! — отрезал Гаяр, гневно потрясая внушительным пузом. — Пусть он и дракон, но даже ещё не стал взрослым. Для драконов он никто, так что на его смерть всем будет плевать!

Аргалор с огромным трудом заставил себя сидеть неподвижно. Ох, с каким бы наслаждением он погрузил свои клыки в глотку этого самодовольного ублюдка!

«Истинные создания огня? С каких пор ифриты посмели взять на себя столь тяжеловесные титулы⁈ Даже полному дураку понятно, что этот титул принадлежит красным драконам, ну или, на худой конец, золотым недомеркам!»

— Плевать? Скажи это титаническим драконам, что наслаждаются отдыхом в его городе, — холодно улыбнулся Исмат. — Думаешь, потеря их игрушки не заставит их рассердиться? Ты хочешь, чтобы Фламес стал целью нескольких титанических драконов?

Слова главы Халифа заставили многих ифритов напрячься.

— Тогда, по твоим словам, может нам, повелителям огня, и вовсе закрыться во Фламесе, если мы будем бояться даже возможности кого-то расстроить⁈ — громко закричал Гаяр, стараясь наоборот прибавить храбрости слушателям. — Ведь какие-то смертные принадлежат ещё и великанам. Вдруг мы расстроим и их⁈

Оба главы кланов пристально смотрели друг на друга, не желая отступать. Все прекрасно понимали, что сейчас речь даже не о нападении на того дракона. Просто если один из глав отступит, то он потеряет столь ценимый в их среде репутацию.

— О великий султан! — Исмат отвернулся от Гаяра и поклонился спокойно наблюдающему Сулейману. — Вы видите, как несмотря на все мои старания, этот глупец отказывается видеть истину. С большим нежеланием я прошу вас разрешить мне бросить вызов этому сыну элементаля. Конечно, если он не струсит…

— Закрой свой гнилой рот, чтобы не осквернять слух великого господина своей ложью, — прочеканил Гаяр и тоже склонился перед Сулейманом. — Для меня будет честью получить ваше разрешение, чтобы низвергнуть амбиции этого глупца!

— Вот как? — Сулейман улыбнулся. — Тогда, как вызванная сторона, Гаяр, ты имеешь право выбрать способ поединка. Что ты выбираешь?

— Я выбираю суд «Вечным огнём», о великий султан! — гордо заявил Гаяр и с самодовольной улыбкой посмотрел на одного из своих сопровождающих. — И своим чемпионом я выбираю Мабрука Огненное сердце! Слава о силе и чистоте его огня облетела весь Фламес!

— Для меня честь вступиться за клан Шадид! — Мабрук оказался монструозным ифритом, чей рост был, пожалуй, самым высоким среди всех остальных ифритов, за исключением самого Сулеймана, достигая аж восьми метров. И это без какого-либо усиления!

Гаяр с торжеством смотрел на Исмата, уже празднуя победу. Имея за собой такого чемпиона, шансы главы клана Халиф в обычной ситуации были бы невелики.

Вот только Исмат ещё до начала этого пира знал о сближении клана Шадид и Мабрука. Так что Исмат с самого начала догадывался, каким именно может быть способ поединка.

Именно поэтому Исмат скрыл личность Аргалора, ведь иначе Гаяр мог выбрать иной суд. Но уверенный в победе глава Шадида с радостью забежал прямо в заботливо расставленную ловушку!

— О великий султан, со своей стороны я тоже выбираю чемпиона, и им будет… — взгляд Исмата сосредоточился на его «сыне». — … Никто иной, как сам Аргалор Убийца Бароса!

Стоило этим громким словам отзвучать, как иллюзия на Рашиде лопнула и огромное красное тело стремительно распухло, увеличиваясь и скоро занимая внушительное пространство зала.

Лапы с длинными когтями стояли в промежутках между шокированными ифритов, пока часть из них могла насладиться видом, сидя прямо под животом уверенно стоявшего над ними дракона.

Из-за длинной шеи, рост Аргалора был около четырнадцати метров, благодаря чему он лишь немного уступал сидевшему Сулейману, что вносило ещё больше сумятицы.

Но если остальные ифриты были просто поражены, то выражение лица Гаяра было просто бесценным. Смесь шока, возмущения, страха и ярости было сложно передать какими бы то словами.

Султан Сулейман же… его вид наконец-то сбросил скучную дымку и показал мерцающий огонь искреннего интереса.

— Легендарный господин Фламеса, как повелитель повелителя, я приветствую вас, султан Сулейман. Я буду рад участвовать в суде Вечным огнём, как чемпион клана Халиф!..

— Я протестую!!! — разъярённый рёв Гаяра звучал так громко, будто здоровенному быку оградой прищемили яйца.

Глава клана Шадид тяжело дышал, гневно переводя взгляд с возвышающегося над ним Аргалора на тихо улыбающегося Исмата Аль Халифа. В отличие от Гаяра, Исмат редко любил проявлять сильные эмоции, но прямо сейчас каждый мог бы увидеть его спокойное довольство.

Вот только Гаяр не собирался сдаваться так просто! Прежде чем султан успел ответить дракону, он отчаянно вмешался.

— Это оскорбление самого султана! — взревел Гаяр, пока его волосы дымили и вспыхивали клочками пламени. — Тайно притащить дракона на столь важный пир! Скрыть его присутствие и позволить слушать наши тайны и секреты — это уже даже не просто оскорбление, это предательство!

Слова главы Шадид несли в себе чрезвычайно опасные последствия, ведь если бы его точку зрения приняли, то Аргалор мог бы уже никогда не покинуть улицы Фламеса! Клан же Халифа, даже если бы устоял, понёс столь тяжёлые потери, что на многие десятилетия и даже столетия перестал бы быть врагом Шадид.

Амира испуганно сжала кулаки и боялась даже моргнуть. Хоть они это планировали, но самой оказавшись здесь, ей было очень не по себе.

Но несмотря на всю опасность ситуации, Исмат держал себя в руках, ничуть не изменившись в лице.

— Предательство? Оскорбление? С каких пор посиделки между друзьями стали носить столь тяжеловесные титулы? — его слова лились подобно сладкому вину, убаюкивая взведённые нервы окружающих. — Друг моего клана, Аргалор Убийца Бароса, всего лишь хотел поприсутствовать на нашем славном празднике. Он не желал привлекать к себе внимание и смущать нас своим присутствием, поэтому мы решили наложить на него невинную иллюзию.

Скулы Гаяра окаменели, так сильно он стиснул зубы. В словах Исмата, как бы ему не хотелось это признавать, была доля правды — сегодняшняя встреча включала в себя, в том числе, и гостей-ифритов.

Единственная проблема — скрытное прибытие Аргалора, но Исмат как раз дал приличный ответ, хоть Гаяр, естественно, ни на секунду в него не поверил. Кому как не ему знать о хитрости главы клана Халифа?

Но было кое-что ещё, что Гаяр мог сделать.

— О, мудрый повелитель! — пузатый ифрит развернулся к наблюдавшему Сулейману и взмолился. — Я твой верный слуга, прошу о правде! Неужели какой-то там дракон имеет право участвовать в нашем священнейшем суде-ритуале⁈ Как души наших предков смогут смотреть на подобное попрание всех устоев⁈

Все ифриты замолчали и склонили головы, ожидая ответа своего повелителя. Лишь один так и не склонил головы. Аргалор без страха смотрел в таинственно мерцающие глаза правителя ифритов, что видели, как целые эпохи сменяли одна другую.

— Я услышал тебя, Гаяр из клана Аль Шадид, и ты прав, ещё ни разу не было случая, чтобы не-ифрит участвовал в суде Вечного огня, — размеренный ответ Сулеймана заставил чувства Гаяра вспыхнуть в надежде, однако следующие слова обрушили всё это в глубины ада. — Однако суд Вечного огня начался в тот самый момент, когда ты его предложил. В этот самый момент даже я, правитель этого плана, не должен идти против воли Вечного огня.

— Я понимаю, повелитель. — вера Гаяра в то, что всё ещё можно исправить, рушилась прямо сейчас, но он всё ещё пытался что-то сказать. — Но что если…

— Хватит! — глава Шадид осёкся и недоверчиво посмотрел на стоявшего рядом с ним Мабрука Огненное сердце, своего собственного чемпиона. Но прямо сейчас лицо Мабрука отнюдь не выражало послушание. Его глаза горели гневом и болью предательства.

— Гаяр Аль Шадид, я больше не могу молчать! Когда ты предложил мне стать чемпионом твоего клана, я радостно согласился, ведь для меня было честью представлять столь известный клан! Но твои действия уже много раз ставят под сомнения мою честь!

Мабрук с болью оглядел собравшихся и со стыдом опустил глаза.

— Суд Вечного огня уже начался, а я был избран твоим чемпионом, но ты ни разу не верил в меня, стараясь закулисными методами убрать моего соперника! Как ты думаешь, что это делает с моей честью воина⁈

Многие из воинов ифритов неодобрительно покачивали головой, соглашаясь с Мабруком. И даже сам Гаяр вдруг почувствовал усталость. Ослеплённый злобой и желанием отыграться, он не обращал внимания на чувства тех, кто должен был сражаться за него.

— Раз с этим делом разобрались, — неожиданно вмешался, как ни в чём не бывало, Сулейман. — То не пора бы спросить, чем была вызвана твоя смелость прерывать мои слова?

В этот момент лицо главы клана Шадид резко изменилось, когда он вспомнил, что только что сделал. В своём желании насолить Халифу, он просто взял и нагло оборвал своего повелителя!

Гаяр уже хотел сказать что-то в своё оправдание, как ударившая в него сверху непостижимая сила вбила его в плитку зала. И несмотря на всю силу удара, способную превратить могучего ифрита в почти раздавленного таракана, на плитке не появилось даже трещинки.

«Давить своей аурой и одновременно защищать от неё выбранные предметы и нивелировать давление для всех окружающих. Даже находясь неподалеку, я не почувствовал и намёка на его силу. Какие ужасающие способности». — при всём своём высокомерии Аргалор понимал, когда его сила слабее на несколько порядков.

— Прерванный в момент своих оправданий. Понимаешь ли ты теперь, как это неприятно? — мягко спросил Сулейман у распластавшегося перед ним Гаяра.

— Д-ха-а-а! — с трудом просипел ифрит, кажется, потратив последние остатки воздуха в своих лёгких.

— Ну и прекрасно. — давление исчезло так же легко, как и появилось, а султан тут же потерял интерес к тяжело поднимающемуся главе Шадид. Теперь его внимание вернулось к Аргалору. — Приветствую, маленький дракон, как… хм, повелитель-повелителя.

Гордое приветствие Аргалора не укрылось от Сулеймана, поэтому правитель ифритов не мог проигнорировать притязания собеседника.

— Но, маленький дракон, ты должен понимать, что с троном приходят и риски. Как правитель, ты явно понимаешь, что я вполне могу схватить тебя для блага моего султаната? Так почему я не должен этого делать?

Аргалор не стал поднимать такие вещи, как суд Вечного огня, ведь после него Сулейману ничего не мешало бы его схватить. Не пытался Лев и угрожать своими связями, ведь если бы ифриты боялись мести, они бы не стали известным бичом вселенной.

— Потому что дружба со мной принесёт твоему народу куда больше выгоды, — хладнокровно заявил Аргалор. — Что предлагает клан Шадид? Пойти на поводу у какого-то там смертного правителя, чьи дни рано или поздно сочтены, чтобы устроить небольшой грабёж? — Лев сделал многозначительную паузу.

Сулейман чуть махнул рукой, предлагая продолжать.

— Или вместо того, чтобы лепить из золота ночные горшки, не пора бы пустить это золото в оборот и получать выгоду не пару тройку лет, а многие столетия! Я слышал, что вы не любите вмешиваться в дела Тароса, но теперь это вмешательство откроет перед вами перспективы, которых не видели даже ваши великие предшественники!

Султан вытянул руку вперёд и, собрав пальцы вместе, покачал рукой вверх-вниз. Аргалор чуть нахмурился, пытаясь понять, что означает этот жест, но следующие слова султана развеяли его опасения.

— Прекрасная речь, юный правитель, и я вижу в твоих словах зерно истины. Но настоящая истина зарождается лишь в сильной крови или столь же сильном огне, поэтому вернёмся к этому разговору после суда Вечного огня.

— Для меня будет честью продолжить разговор. — серьезно кивнул Лев, имея в виду каждое слово.

— Тогда не будем откладывать суд. — Сулейман поднялся в воздух и уселся обратно на свой трон, который уже сам полетел к выходу из зала. Все организованно встали и выстроились вслед за летящим прочь троном, направившись к «Вечному огню».

Что представлял последний? На удивление, Лев уже знал ответ.

Когда Исмат рассказывал свой план, он отдельно упомянул процессы испытаний, которые, скорее всего, выберет Гаяр. И Вечный огонь был среди них.

Указанное пламя находилось в самом центре Фламеса, на территории дворца султана. Именно здесь находилась центральная часть ритуала, построившего вокруг города огненную стену.

Из центра Фламеса вверх, в купол, уходил, на первый взгляд, тонкий столб, что на самом деле был стометровым в диаметре огненным торнадо, столь горячим, что даже ифриты старались держаться от него подальше.

Здесь находилось сердце огненного плана Тароса, и именно это место проверяло истинную суть ифритов. Лишь тот из бывших элементалей, кто был способен выдержать бесконечный огонь дольше своего противника, считался победителем.

Теперь же, вспоминая близость красных драконов к огню, становилась понятна обеспокоенность главы клана Шадид.

Вокруг огненного столпа оказалась лишь пустошь, расплавленный, булькающий камень и больше ничего. Частицы шлака, увлекаемые мощным потоком, поднимались вверх и сгорали, порождая тысячи вспышек и искр, но все они терялись на фоне многочисленных протуберанцев, медленно и величественно танцующих по всей длине столба.

Чем ближе все приближались к этому природно-магическому явлению, тем сильнее ощущалось давление плана огня.

Возникало ощущение, будто это нечто несоизмеримо огромное внезапно обратило на тебя взгляд. И как бы ты не двигался, этот безэмоциональный взгляд никуда не пропадал.

Наблюдать за сегодняшним испытанием собралось немало ифритов и их гостей, однако все они столпились на приличном расстоянии от Вечного огня, чувствуя себя недостойными.

Лишь четверо шагнули к Вечному огню: султан, Мабрук, Аргалор и… Игнис!

Когда Аргалор снял ожерелье с духами и передал его Амире, он уже собирался идти вперёд, как из ожерелья упрямо вылетел и остановился прямо рядом с ним.

— Что случилось? — удивился Лев, а затем нахмурился. — Ты хочешь со мной? Нет, это слишком опасно.

Однако, в отличие от обычного, послушного поведения, в этот раз Игнис был настойчив. Вся сущность большого огненного духа с замиранием своей сущности смотрело на сердце Фламеса.

Аргалор хотел отказаться, но тут в его уши проник шёпот Эви.

«Эх, я обязательно об этом пожалею, но ты, бесчувственный парень, прислушайся уже к этому красному идиоту. А ты, Игнис, если выживешь, будешь мне должен!». — за своей грубостью Эви старательно прятала нарастающее беспокойство за этих двух балбесов. С каких это пор она была самой здравомыслящей⁈

Эви с тоской подумала о Морте, своём извечном друге-враге. Как давно она не слышала о нём? За прошедшие годы обиды давно подстёрлись, а ностальгия осталась.

Тем временем Думов, прислушавшись к Эви, растерянно активировал духовную связь и позволил чувствам Игниса коснуться его сущности, чтобы тут же замереть.

Решимость Игниса была настолько абсолютна, что Аргалор понял, что если он откажет, то его верный элементаль больше никогда не сможет преодолеть свои пределы, чтобы шагнуть на уровень истинной силы.

И несмотря на всю опасность, если Лев хотел и дальше считать Игниса своим… другом, то он должен был позволить ему бросить самому себе вызов.

— О могучий султан, позволь обратиться к тебе с просьбой! — слова Аргалора оказались приятной неожиданностью для Сулеймана. Радующийся всему новому султан с любопытством посмотрел на дракона, предлагая ему попытать счастья.

— Я хочу, чтобы в этом испытании участвовал ещё и мой огненный элементаль. Его так поразил Вечный огонь, что он захотел обязательно в нём искупаться перед уходом. Как его хозяин, я просто не могу удержаться, чтобы не исполнить эту мечту!

На несколько секунд все ифриты дружно замолкли, не в силах поверить в услышанное, чтобы в следующую секунду разразиться диким, оскорбительно громким смехом. Некоторых слова Аргалора так рассмешили, что они чуть не валились с ног, со слезами на глазах тыкая в плавающего Игниса пальцами.

Какой-то элементаль решил по глупости сунуться в Вечный огонь! Что за шутка!

Каждому ифриту во Фламесе было прекрасно известно, что только сильнейшие ифриты, благодаря своему уникальному строению, могли какое-то время сопротивляться сердцу огненного плана. Обычные, даже сильные элементали были бы развоплощены за считанные секунды!

Вот только смеялись далеко не все. Султан Сулейман пристально смотрел на Игниса, будто видел нечто совсем своё.

— Я не против. — слова султана разом оборвали всеобщий смех. Игнис выплыл вперёд и неловко поклонился Сулейману. Было видно, что не особо общительному элементалю было чуждо находиться под столькими взглядами, но он старался держаться, чтобы не уронить достоинство своего хозяина.

От Аргалора не укрылась ирония, что пока все ждали состязания дракона и ифрита, на самом деле главным героем в этом испытании был никому не важный обычный элементаль.

В какой-то момент султан отстал от них, и только три фигуры начали медленно приближаться к гудящему перед ними огненному столбу.

Хлюп! — нога и лапа Мабрука и Аргалора первыми погрузились в расплавленный камень. К счастью, под ним оказалась куда более прочная поверхность, поэтому они не погрузились вниз.

— Эй, дракон! — Мабрук резко привлёк к себе внимание, после чего вскинул два правых кулака в бросающем вызов жесте. — Пусть Вечный огонь увидит нашу честь и победит достойнейший!

— В этом мире единственное, что верно, это сила. И у меня её в достатке! — оскалился Аргалор, на что Мабрук лишь рассмеялся.

— Тогда давай поглядим, что сильнее! — Огненное сердце уважительно взглянул на Игниса. — Эй, элементаль, хоть ты сейчас и умрёшь, знай, я вижу тебя равным, ведь у тебя сердце настоящего ифрита!

Игнис привычно промолчал, не зная, что ответить, но от него и не ждали слов.

Все трое остановились прямо перед пылающей стеной чистой плазмы. Как стало очень скоро ясно, температура повышалась экспоненциально. Если на расстоянии десятка метров температура достигала двух-трёх тысяч градусов, то на расстоянии трёх метров она исчислялась десятками.

Если бы не концептуальная близость ифритов и красных драконов к огню, они бы уже вспыхнули, словно спички возле Солнца. Но даже так их тела чувствовали оказываемое давление, а ведь они ещё даже не погрузились внутрь!

— Идите! — приказ Сулеймана стал сигналом, когда все трое решительно сделали шаг вперёд.

В тот момент, когда Аргалор погрузился в огненную стену, он почувствовал, как мощная сила подхватила его и втянула внутрь!

В то же мгновение все чувства дракона оказались разом подавлены. Лев потерял ощущение верха и низа, давления и даже времени! Будучи драконом, он мог по секундно отмерять время, но в этот момент он полностью провалился!

Уносило ли его вверх течение или он так и остался подвешенным внизу? Аргалор не знал, ведь его куда сильнее беспокоила нарастающая боль!

За всю свою нынешнюю жизнь Аргалор ни разу не чувствовал боли от ожогов от огня. Да, ему приходилось ощущать отвратительную кислоту черных драконов, но это было совсем иначе.

Но, несмотря на усиливающуюся жгучую боль, Аргалор не сдался. Его чешуя всё ещё сопротивлялась, а значит, шансы на победу были. Но если он хотел увидеть плоды своей победы, ему нужно разобраться со своей «слепотой».

Со всех сторон его блокировало бушующее пламя, столь концентрированное, что Аргалор даже не мог подобрать слов, чтобы это описать.

Тем не менее, это всё ещё был огонь — стихия, которую Аргалор изучал столько, сколько себя помнил. Ещё будучи вирмлингом в пещере матери, он коснулся магии огня и породил с её помощью Игниса.

Огонь был его неотъемлемой частью, так какое он имеет право противиться его воле⁈

Воля и драконья ярость Аргалора выплеснулись наружу, но не смогли уйти далеко от тела, образовав возле чешуи дрожащую границу, отчаянно пытающуюся продвинуться дальше.

Напрягаясь изо всех сил, Лев принялся наращивать силу, продвигая свою волю, стараясь отодвинуть границу как можно дальше и понять, наконец, где он находится!

Это был чертовски трудный процесс, но Думов не сдавался, продолжая упорствовать. И в какой-то момент он с удивлением понял, что неизменная стена огня понемногу, но поддаётся.

Ему всё ещё трудно было это делать, но с каждым пройденным сантиметром всё становилось легче! Жалкий метр вокруг его тела стал уже двумя, а затем расширился до пяти и дальше.

Оказалось, что их не подняло вверх, а они застыли в паре метров над уровнем поверхности, плавая внутри, словно муравьи в патоке.

Первым, на кого Аргалор наткнулся, оказался Мабрук. Гордый ифрит выглядел откровенно плохо. Его трясло, а его тело носило следы многочисленных ожогов, тем не менее он продолжал упорно сопротивляться, отказываясь сдаваться.

Но дракона не сильно интересовала судьба ифрита, Аргалор обеспокоенно продолжил расширяться. В какой-то момент у Льва в панике мелькнула мысль, что Игнис уже погиб, и он ничего не найдёт, но это оказалось не так!

Если Мабрук выглядел плохо, то Игнис оказался на грани катастрофы. Чтобы хоть как-то удержаться, элементаль был вынужден максимально уменьшиться и превратиться в атакуемый со всех сторон шар.

Но, несмотря на ужасное состояние, он всё ещё держался, что было практически невозможно для любого другого элементаля!

Стоявшие за пределами Вечного огня ифриты явно начали подвергать сомнению свои жизни и знания, пытаясь понять, почему какой-то там элементаль прочнее, чем подавляющее большинство их самих.

Ответ был прост: за годы следования за Аргалором, Игнис давным-давно тренировался с драконьим дыханием. Начав с того момента, когда выдох Льва был чрезвычайно слаб, Игнис постепенно привыкал ко всё более и более сильному огню, купаясь в нём и пропитываясь драконьей силой.

И теперь, столкнувшись с ещё более сильным огнём, Игнис всё равно сумел удержаться, хоть и не без потерь.

Воля Аргалора добралась до Игниса и коснулась его, передав одно единственное послание: «Я верю в тебя! У тебя получится!»

И это оказало магическое действие на сжавшийся огненный шарик. Словно пробудившись, он начал медленно, но упорно раскрываться, позволяя сверхгорячей плазме омывать его сущность, унося прочь лишние и не нужные куски, привнося на их место нечто новое.

«Победа или смерть!» — Игнис слишком долго служил дракону, чтобы не перенять часть из его убеждений.

И это работало. Словно впечатлённый твёрдостью Игниса, Вечный огонь с радостью давал элементалю всё больше и больше силы, ведь с точки зрения Фламеса и пепельных пустошей Игнис был их родным ребёнком.

Но не у всех дела шли так же хорошо. Внимательно наблюдающий за испытанием Сулейман тихо вздохнул, увидев, как Мабрук не справляется и начинает заживо сгорать.

В тот момент, когда пламя Вечного огня уже почти уничтожает сущность Мабрука, из руки Сулеймана выстреливает огненный кнут, что, обернувшись вокруг талии ифрита, резко выдергивает его наружу, заставляя, дымясь, катиться к толпе сородичей.

Не пропустивший произошедшего Аргалор уже собирался начать двигаться наружу, но его остановили следующие слова Сулеймана. Султан был способен общаться с драконом, даже несмотря на невероятно мощные магические помехи.

«Ты победил, маленький дракон, но у меня есть к тебе предложение. И, если хочешь, ты можешь отказаться».

«Что за предложение?» — подозрительно спросил Аргалор, ни на секунду не расслабляясь. Он слишком много общался с подобным типажом существ, вроде титанических драконов, чтобы верить им на слово.

«Ты можешь закончить суд прямо сейчас или… продолжить его после того, как я усилю пламя своей волей».

«И зачем мне на это соглашаться?»

«Потому что если ты выдержишь его, огненный план навсегда запомнит тебя и будет считать не просто своим, как сейчас, а хорошим другом. Я чувствую, что когда-то ты потратил немало сил, чтобы сродниться с нашим планом огня, теперь я предлагаю тебе рискнуть и сделать ещё один шаг».

«А если я провалюсь? И что насчет Игниса?» — задал два самых беспокоящих его вопроса.

«Может быть, вы умрёте или получите тяжёлые раны. Всё зависит от вас, и как далеко вы готовы шагнуть. Итак, готов ли ты сыграть на свою жизнь?»

Вся имеющаяся у него логика в один голос твердила, что в этом не было смысла. Аргалор уже победил, клан Шадид был унижен и проиграл, а отношение с султаном можно было перевести в очень выгодную для Аргалориума плоскость.

Но… С каких это пор Аргалор отказывался от вызовов⁈ А предложение Сулеймана было именно тем самым вызовом!

Да, возможно, Сулейман затаил зло и хотел таким окольным образом прикончить Аргалора… Но с могуществом султана разве ему нужно было прибегать к таким подлым методам? Естественно, нет.

Единственной вещью, что останавливала Аргалора от немедленного согласия, был Игнис, но стоило только элементалю узнать предложение Сулеймана, как дрожащий под ударами огня дух тут же согласился. Да и клан Амиры уже был в безопасности, ведь первый суд закончился, так что его действия никак бы на них не повлияли.

И если уж Игнис был готов рискнуть, то какие тогда оставались вопросы⁈

Получивший согласие Сулейман улыбнулся и театрально взмахнул рукой под ничего не понимающими взглядами ифритов, ведь они не слышали разговора. А затем всё, чего Аргалор достиг в контроле пламени, разом исчезло, а его сознание чуть тут же не потухло.

«Какой же всё-таки неугомонный молодой дракон», — с лёгким развлечением подумал Сулейман, наблюдая за корчащимся в огне драконом. Тем не менее, несмотря на невероятную боль, Убийца Бароса не только не сдался, но всё ещё сопротивлялся. И султан готов был поспорить, что даже в этой ситуации он сумеет выкарабкаться.

«Ифриты слишком долго оставались в стороне от всех интересных событий. Пора бы нам тоже выйти на большую сцену. И почему бы не сделать это вслед за волнами, что создаст этот очень активный дракончик?»

Сулейман не солгал, что он не собирается убивать Аргалора. Султан вложил в пламя мельчайшую крупицу истинной власти над этим миром, позволив дракону и элементалю попытаться её поглотить.

Если у них получится, то их близость к этому плану вырастет и огонь станет их верным другом. Но даже так, это всё равно не создаст никаких проблем истинному владыке этого плана, ведь в отличие от непоседливого дракона, сам Сулейман так и останется в этом мире, храня свою расу.

Опять же, шанс на провал всё ещё был довольно высоким, и если бы дракон и элементаль провалились, то их судьбы оказались трагическими.

Забавно, но одной из причин, толкнувшей Сулеймана на столь интересный эксперимент, оказалась сильная решимость Игниса.

«Элементаль драконьего огня. Поверить не могу, что подобная редкость способна существовать в этом мире. Было бы настоящим огорчением не поглядеть, во что же может превратиться эта диковинка, если её немного подтолкнуть…»

И глядя, как оба «испытательных объекта» продолжают бороться и даже понемногу вновь отвоёвывать пространство у огня, Сулейман улыбнулся, осознав, что его вечная скука в ближайшее время уменьшится.

Эти два молодых источника хаоса совершенно точно его не подведут, взбаламутив устоявшееся болото вселенной.

Первым испытание закончил Аргалор. С глубоким вздохом дымящийся красный дракон тяжеловесно вывалился из огненного столба и рухнул на подрагивающие от усталости лапы.

Большая часть его чешуи была сильно повреждена и обуглилась, но на её место прямо на глазах росла новая. Несмотря на свой потрёпанный внешний вид, Аргалор чуть ли не лопался от распирающей его огненной магии.

Если суд Вечного огня и победа над Мабруком Огненным сердцем потребовала от Льва процентов шестьдесят его силы, то вот испытание Сулеймана заставило Аргалора выложиться процентов на девяносто пять, что очень хорошо демонстрировало, насколько же близко Убийца Бароса подошёл к точке невозврата.

Жалел ли Аргалор? Подобным вопросом будут задаваться лишь глупые смертные.

Кому какое дело, был ли этот вызов смертельно опасен, если Аргалор победил? Теперь он получил дружбу с царством ифритов, разбил любые планы врагов во Фламесе и углубил своё понимание огня хоть и не в несколько раз, но всё ещё на очень существенную величину.

Там, где на подобный скачок могли бы потребоваться годы, а то и десятки лет, сейчас Лев справился за считанные десятки минут. Это ли не превосходный результат!

Мало того, обещание султана не были пустыми словами. Аргалор прямо сейчас чувствовал, как отношение плана огня стало к нему заметно теплее. Если раньше Лев воспринимался огненным миром как далёкий родственник, то теперь он стал тем самым хорошим другом, с которым ты встречаешь раз в несколько лет, но зато каждая встреча становится незабываемой.

Наконец регенерация сделала своё дело, и Аргалор почувствовал себя достаточно сильным, чтобы распрямиться и оглядеться.

Вид поражённо смотрящих на него ифритов стал именно тем лекарством, что требовалось Аргалору для ещё лучшего восстановления. Их шок, непонимание и даже возмущение ласкали тонкие струны души Льва, вызывая у него ни с чем несравнимую гордость.

Он справился! Он это сделал! Славьте его, восхищайтесь им!

Однако эти мысли, как ни странно, не долго задержались в его голове. Аргалор быстро повернул голову назад и обеспокоенно посмотрел на гудящий за спиной столб Вечного огня.

В отличие от Аргалора, Игнис всё ещё не показался. Но обеспокоенность Льва быстро ушла прочь, когда он почувствовал стойкую связь между ними. Его верный элементаль был жив, и он тоже собирался закончить испытание!

С яркой вспышкой Игнис тоже показался, но он выглядел несравненно лучше своего обожженного господина.

Если раньше, достигнув ранга большого духа, Игнис предпочитал вид смутно гуманоидной фигуры ростом около трёх метров, то теперь его вид претерпел ощутимые изменения.

Да, он всё ещё имел гуманоидное строение, но теперь вместо рук у него имелись десятки изломанных хлыстов, переплетающихся во что-то вроде крыльев, раскинувшихся на пятнадцать метров каждый. Голова же Игниса, обычно выглядевшая как пламя свечи, теперь имела смутные драконьи черты.

Но самым великолепным изменением была магическая аура, ставшая не только в несколько раз сильнее, но и плотнее. Да, Игнис всё ещё остался большим духом, но если раньше он был вначале пути или, в лучшем случае, подбираясь к середине, то теперь ранг великого духа, как у той же Эви, уже не был чем-то недостижимым.

Единственное, что заставило Аргалора сделать странное выражение морды, это новые «крылья» Игниса. Вырастая на месте рук, а не спины, Игнис стал немного похож на жалких виверн, а не гордых драконов. Но Лев не позволил этой мелочи отравить их праздник.

Привыкающий к изменениям Игнис заметил Аргалора и сразу полетел прямо к нему, но, приблизившись, неуверенно замер.

В отличие от Эви, Аргалор никогда не опутывал Игниса кабальными договорами и условиями. Игнис был со Львом почти с первых его дней, как и Асириус. Но в отличие от Асириуса, именно Игнис прошёл с ним все самые ожесточенные и опасные бои, где одна серьёзная ошибка могла стоить всего.

Игнис с честью выдержал эти испытания, из-за чего он давно прошёл ранг «слуги» и стал кем-то, кого Аргалор мог бы назвать чем-то близким к «боевому брату».

Но как бы верен Игнис не был, Аргалор всегда чувствовал между ними дистанцию, ведь он был лишь обычным, пусть и самым лучшим элементалем.

И вот сейчас Аргалор совершенно точно ощущал от Игниса характерные нотки магии драконов, а точнее пламени красных повелителей неба.

Более того, связь, что была между ними в прошлом, как между господином и слугой, была разрушена, из-за чего Игнис был полностью свободен, а значит, мог, при желании, остаться во Фламесе или отправиться в Пепельные пустоши. Теперь он уже давно не был слабеньким духом, а стоял в шаге, чтобы вступить в вершину общества элементалей Тароса.

Осознающий этот немаловажный факт Игнис с изрядным беспокойством и страхом подлетал к Аргалору. Не из-за того, что дракон мог на него напасть, а из-за возможности, что его господин подумает о предательстве!

Любой другой уже пытался бы объясниться, но слова никогда не были сильной стороной Игниса, поэтому между элементалем и драконом повисло неудобное молчание, которое прервал именно Лев.

— Поздравляю, Игнис, — искренние и тёплые поздравления Аргалора заставили духа недоверчиво замереть. — Я знал, что тот, кто сопровождал меня всю жизнь, не может оставаться простым духом. Я чувствую твой огонь, и он прекрасен и жесток. Любой дракон, почувствовав его, осознает твой неукротимый дух.

В этот момент Лев с неохотой понял, что Игнис уйдёт. Драконье пламя Игниса прямо говорило о его духе, а настоящий дракон предпочтёт расправить крылья в одиночестве.

И хоть Аргалору было больно отпускать такого столь ценного товарища, но он мог уважать его право на свободу.

Вот только прежде чем Думов успел это сказать, Игнис сделал свой ход. Вместо использования бесполезных слов, он выбрал прямые действия.

Потеряв свой облик, он превратился в поток пламени, хлынувший на тело Аргалора и привычно начавший превращаться в доспехи, корону и плащ.

Но на этот раз вместо обычного, пусть и сильного огня, на спине Аргалора горело истинное драконье пламя, чью смертоносность в полной мере оценили все жители вселенной.

«Верность». — одно единственное слово послышалось от Игниса, и одного его было достаточно. К чему слова между теми, кто понимал друг друга с полуслова.

«Да будет так!» — удовлетворенно улыбнулся Аргалор, скрывая внезапно нахлынувшие чувства.

Отправленные Игнису уже знакомые узы связи были немедленно приняты, но под завистливым взглядом Эви огненный элементаль сразу заметил разницу.

Аргалор и раньше ему доверял, из-за чего ограничивающих команд почти не было, но теперь их узы больше напоминали взаимоотношения партнёров, чем взаимоотношения господина и слуги.

«Эй, Аргалор! А тебе не кажется, что мы тоже заслуживаем чего-то подобного?» — тут же начала возмущаться дух жизни: «Вон, Зара на тебя очень обижена за то, что ты не учитываешь её и наши чувства».

Аргалор презрительно проигнорировал эту вопиющую ложь, ведь послушной Заре вполне комфортно было жить и так. В отличие от Игниса, стремящегося к силе любой ценой, как и сам Лев, Зара предпочитала спокойное и неторопливое развитие.

«Позволь поздравить тебя, молодой дракон, со столь большой удачей», — Игнис и Аргалор сами не заметили, как гигантская фигура Сулеймана оказалась возле них, смотря на Вечный огонь: «Суметь найти такого верного духа, как этот элементаль, очень редкое зрелище, за которым очень приятно следить. Береги его, ведь найти другого у тебя может не получиться и за тысячи лет».

«Благодарю, правитель Фламеса. Я буду ценить эту дружбу, как одно из самых дорогих своих сокровищ».

«Шансы на победу твоего элементаля были куда выше, чем у тебя. Если бы он выжил, а ты нет, я был бы рад предложить ему жить у меня во дворце». — в словах султана слышалась безошибочная насмешка и веселье, из-за чего Аргалор тут же ощетинился.

«Но этого не произошло, я победил. Так что какая меня ждёт от вас награда?» — хоть тон Аргалора и был на грани вежливости, но он всё ещё находился в границах, поэтому Сулейман не был оскорблён.

«Разве улучшения отношения плана огня к тебе уже не лучший подарок?»

«Несомненно, но вы сказали, что план огня будет мне другом. А если это так, то не значит ли, что вы, как правитель этого мира, тоже будете мне другом?»

Лёгкий смех султана был ему ответом, но это уже обнадёжило Аргалора. Если не последовала атака или отказ сразу, значит, ещё была возможность для обсуждения.

«Дружба может быть только обоюдной. Тогда, как друг другу, что ты хочешь мне предложить, маленький дракон?»

«Корабли!» — решительно заявил Аргалор: «Прямо сейчас караваны с пустошей вынуждены медленно и неуклюже доставлять ресурсы в город с помощью големов, но что будет, если это можно будет сделать по воздуху?»

«Неплохая идея, но те корабли, что попадали сюда из Тароса, не могли долго прослужить из-за хрупкости древесины и воздушных шаров перед огнём».

«Именно поэтому у нас уже спроектирован совершенно новый тип судов! Полностью стальные гиганты, у которых отсутствует необходимость в этих огромных шарах. Надёжные, крепкие и долговечные — эти грузовозы смогут поднять вашу добычу на совершенно новый уровень! А их вооружение позволит отбиваться от любой твари, что решит поживиться на Пепельных пустошах».

«В честь нашей новой дружбы я рассмотрю это предложение, маленький дракон». — с этими словами султан просто исчез, вернувшись во дворец, а с ним стали расходиться и другие ифриты.

«Хоть вирмлингом назови, но дай золото и технологий строительства големов!» — криво ухмыльнулся Аргалор на «маленького дракона».

— Аргалор, ты был просто потрясающим! — если большинство ифритов устремились обратно во дворец, то были и те, кто пошёл к Аргалору. Амира была именно такой. Её энтузиазм был столь заразителен, что Лев сразу выбросил из головы султана. — Поверить не могу, что ты согласился на второе испытание! Я так за тебя волновалась, идиот! А если бы ты погиб⁈ Ты вообще думал, что было бы с нашим кланом?

— Не говори чепухи, — фыркнул на неё Лев. — Первый поединок уже был закончен, так что ваш клан остался бы в выигрыше. А второе испытание было лишь между мной и султаном.

— Сумасшедший дурак. — могла лишь вздохнуть Амира, стараясь скрыть промелькнувшую нежность. Она поняла, что даже в той ситуации Аргалор всё ещё думал о ней и её клане, чтобы никак им не навредить.

— Мои поздравления, — подошедший Исмат глубоко взглянул на Амиру, а затем с улыбкой кивнул Аргалору. — Ваша победа дорого стоила клану Шадид. Они ещё не скоро оправятся от этого унижения.

— Я надеюсь, что они никогда не оправятся, — не мигая, поправил главу Халифа Аргалор. — В конце концов, проигравшие должны уступить дорогу победителям. К чему тянуть перед неизбежным?

— Поверьте, я придерживаюсь того же мнения. — ифрит и дракон обменялись понимающими взглядами. Клану Шадид должно было невероятно повезти, чтобы в ближайшие месяцы и годы их не поглотил находящийся на подъёме клан Халифа. — Но хватит о делах. Столь грандиозная победа достойна торжества, и наш клан будет рад устроить его вам.

— Хм, почему бы и нет. — изначально думающий, как отказаться, Аргалор вдруг понял, что ему и впрямь нравится здесь быть.

Надо ли говорить, что когда они добрались до подворья клана, их пришёл встречать смеющийся Рашид, от чего губы Аргалора невольно начали подрагивать.

— Аргалор, какая жалость, что я не сумел увидеть всё, что о тебе рассказывают!

— Слухи уже дошли даже до сюда? — удивился Лев.

— И не только слухи. Иллюзии с тобой уже начали перепродавать! — засмеялся Рашид.

«Хм, а это интересное направление. Иллюзиограф в Аргалориуме обычно сконцентрирован или на пропаганде, или на рекламе различных товаров. Но почему бы не расширить его, включив картины других миров и жизни тамошних местных? Уверен, взглянув, что их жизнь лучше большей части жителей вселенной, работники Аргалориума станут ещё более счастливыми, а значит продуктивными!»

Само обещанное Исматом торжество хоть и не отличалось пышностью дворца султана, тем не менее было несоизмеримо более тёплым.

Как оказалось, у Амиры и Рашида было великое множество тётей, дядей и двоюродно-троюродных родственников, которые тоже были очень счастливы победой над кланом Шадид.

И слушая их искренние поздравления, благодарности и восхваления, Аргалор отлично проводил время.

Что примечательно, за те два дня празднований он так и не заметил несколько попыток Амиры ему что-то сказать, но когда она уже собиралась, то всё же передумывала.

Хоть место «жены» во дворце султана и было скорее политическим шагом, так как число этих самых жён исчислялось сотнями, это всё ещё могло привести к очень печальным последствиям для всех, если бы что-то вскрылось.

Тем не менее это бы всё равно не остановило Амиру. Что по-настоящему заставило её сдаться, это страх быть отвергнутой и испортить уже существующую дружбу с Аргалором.

От одной лишь мысли увидеть пренебрежение в глазах Аргалора Амире было страшно.

Поэтому она так и не сделала шага, но постаралась, чтобы эти два дня были самыми весёлыми, из-за чего Аргалор очень неохотно покидал Фламес.

Но так или иначе, путешествие в город ифритов подошло к концу. Император лишился одного из своих основных козырей, и его судьба теперь решалась совсем другими людьми.

И кто окажется победителем в этом клубке заговоров и предательств, как раз предстояло узнать.

В этот день орочье стойбище союза нескольких племён вновь озарилось оживлением, ведь случилось событие довольно редкое даже для воинственных зеленокожих.

— Вождю племён бросили вызов! — неслись удивлённые крики орков.

— Вы слышали, кто ему бросил вызов? Это почти мёртвый вождь клана Кровавого рога! Он как-то выздоровел и снова решил бросить вызов смерти!

Все, кто знали удручающую ситуацию Кровавого рога, уже давно списали со счётов это гибнущее племя, но тем удивительнее было их возвращение на «сцену». Никто из орков не верил, что у Грулзага что-то получится, но развлечение всё ещё было развлечением.

Сам Гордаш Могучий удар был невероятно раздражён дерзостью Кровавого рога. Он с таким удовольствием наслаждался этими пленными человеческими рабынями, когда его отвлекли непонятно откуда взявшимся вызовом.

Недовольно оставив развлечение, Гордаш мрачно ждал своего оппонента прямо возле шатра, вокруг которого и собрались орки. Наконец виновник происходящего тоже показался.

Сам Грулзаг даже не стал переодеваться и всё ещё щеголял в изрядно порубленных и окровавленных доспехах, представляя собой печальное зрелище.

— Грулзаг! — грозно взревел Гордаш, подхватывая топор и решительно направившись вперёд. — Изначально я хотел позволить членам твоего племени мирно пойти под мою руку, но теперь знай! Своей глупостью ты приговорил всех их к смерти!

— Ах, ты всё так же раздражаешь, — лениво протянул Грулзаг. Он даже не стал поднимать топор, позволяя ему волочиться по земле от опущенной руки. — Так ты принимаешь мой вызов? Я бросаю тебе вызов за место вождя союза кланов. Победивший забирает всё, проигравший теряет всё!

— Я заставлю тебя страдать! — маленькие глаза Гордаша наполнились кровью.

Могучий удар был чрезвычайно сильным воином, а значит сила и скорость его тела вышла далеко за пределы обычных смертных. Даже для воинов орков тело вождя союза словно телепортировалось к Грулзагу, так быстро он сблизился.

Казалось, смерть глупого смельчака неминуема… пока Гордаш грузно не рухнул на землю, а его топор застыл в руке неторопливо идущего Грулзага.

Громко ревущие орки застыли и замолкли, пытаясь осознать увиденное.

Треск! — топор Гордаша издевательски рухнул возле него в пыль.

— Ты что-то потерял? Давай, попробуй ещё раз, — глаза Грулзага светились мрачным весельем, и в глубине его зрачков клубилась еле заметная тьма. — Всё закончилось так быстро, что я почти не заметил.

Усиленный запретным ритуалом Кошмара, вождь Кровавого рога чувствовал распирающую его нечестивую силу. Он мог бы легко убить Могучего удара, но если он хотел занять его место, то ему требовалось каждому показать свою силу.

Он знал, что за полученную им силу рано или поздно придётся платить, но уже лёжа на смертном одре, он смирился со смертью. Теперь он стремился лишь к тому, чтобы его смерть стала иметь смысл.

С диким, оскорблённым воем Гордаш вскочил и вновь атаковал, чтобы спустя ещё несколько обменов ударами рухнуть вниз.

Вновь и вновь Грулзаг демонстрировал силу, пока уверенность Могученого удара не рухнула и его лицо не показало признаки отчаяния. Остальные племена давно молчали, в шоке смотря на творящееся перед ними унижение.

В какой-то момент, рухнув, Гордаш уже не встал. Тяжело дыша, он лежал на спине, отказываясь подняться. И лишь тогда топор Грулзага милосердно рухнул вниз, обрывая его жизнь.

Тем временем в круге шаманов тоже было неспокойно. Святая святых заклинателей духов орков, несмотря на запущенный вид, была напичкана таким количеством элементалей, что даже прямой выстрел дракона какое-то время ничего бы не смог сделать с шатром.

Но сейчас внутрь каким-то образом проник посторонний!

— Кто ты⁈ — шаманы подозрительно смотрели на стоявшего в плаще незнакомца, на что тот небрежно сбросил капюшон, позволив себя узнать.

— Вактар Кровавый клык⁈ Что ты забыл здесь⁈ Вновь пришёл умолять проявить к тебе снисхождение⁈ — гневные и насмешливые реплики шаманов заполнили шатёр. Всего несколько дней назад Вактар ушёл прочь, а теперь вернулся?

Однако в следующую секунду их смех застыл у них в горле. Рванувшая от Вактара тьма была столь сильна, что плащ буквально распался в прах, после чего за спиной молодого шамана раскрылось четыре тёмных крыла.

Уродливые и искажённые, они словно пришли в реальность прямиком из Кошмара.

Симбиоз Кошмарного Аргалора и перспективного шамана породил силу, качественно затмевающую всех находящихся здесь орков.

— Вижу, вы меня не ждали? — улыбнулся Вактар, пока тьма поглощала его глаза. — Ну тогда я рад преподнести вам сюрприз…

— Вактар, послушай, ты знаешь правила нашего народа. Если какой-то клан не способен нести свой вес, то он должен быть ассимилирован, — вперёд вышел один из старейшин, пытаясь успокоить вышедшего из-под контроля мальчишку. — Только послушай, пожалуйста, мы никогда не имели ничего против твоего клана…

— Ты прав, — к удивлению старейшины и всех остальных согласился Вактар, склоняя голову. — Я, как верный член Кровавого рога, готов слушать… — Кровавый клык резко поднял голову, и на его лице светилась кровожадная ухмылка. — Но вот Кошмар вас слушать не желает!

Если бы кто-то стоял возле шатра шаманов, то они бы ничего не услышали из-за великолепных заглушающих чар, но что они никак бы не смогли пропустить, это начавшую сочиться из-за порога кровь.

Спустя десять минут наружу вышел Вактар, а вслед за ним покорно двинулись несколько самых молодых и послушных шаманов, согласившихся подчиняться и принять величие Кошмара.

«Первый этап твоего плана выполнен, демон», — задумчиво сказал Вактар своему союзнику: «Есть ли у тебя идеи для дальнейшего, о могучий дух?»

«Воистину, вы, шаманы, без помощи со стороны даже пожрать толком не сумели бы», — насмешливо ответил Кошмарный Аргалор: «И вообще, откуда ты достал этот дурацкий плащ? Он ведь почти толком на тебя даже не налазил! Я явно видел, что у тебя торчали внизу коленки!»

«Заткнись, мерзотный дух!» — Вактар отчаянно покраснел, что в его исполнении значило приобрести мягкий салатовый оттенок: «Этот плащ был трофеем от одного из убитых нашим племенем волшебником. И ты должен согласиться, что моя месть оказалась поистине впечатляющей!»

«Да-да, особенно этими торчавшими коленками».

«Что ты, дух, можешь понимать в жизни нас, смертных⁈»

«Ладно, хватит тратить время», — Вестник Кошмара резко стал серьёзен: «Я чувствую, твой вождь тоже победил, так что союз племён теперь наш. Осталось убить несогласных и лояльную гвардию старого вождя, а затем мы наконец можем обратить внимание на другие племена».

«Нам нужен доступ к картам вождя», — сделал вывод Вактар: «Лишь у него есть информация о движении других орд».

Очень скоро обрётший нового вождя и главного шамана союз племён, взявший имя Кровавого рога, двинется прямиком к ближайшим племенам орков, поглощая их один за другим, невзирая на протесты и кровь.

Главный вождь, как и его совет, не сразу заметят неладное, а к тому моменту, когда они поймут, что движение их орд начало замедляться, сила Кровавого рога уже будет включать в себя десятки племён, спаянных единой волей и страхом.

За свою более чем долгую для обычного смертного жизнь император научился многим искусствам, пусть даже распространённых среди низкородных. Он умел лепить из глины, плести корзины и даже столярничать.

Но из всего многообразия его навыков живопись прочно занимала верхушку его любимых занятий.

Именно поэтому, находясь в своём скрытом логове, Максимилиан Боргур отдался своему хобби, рисуя двух раскинувшихся на кровати позирующих обнажённых красоток.

Одна из девушек была эльфийкой, в то время как другая змеелюдкой из далекого Анхалта.

Тем не менее сегодняшний день явно не подходил, чтобы заниматься чем-то подобным.

— О, ваше императорское величество, вы умеете хорошо провести время! — чей-то восхищённый свист заставил императора вздрогнуть и невольно испортить картину.

Молча оглядев провал, Максимилиан медленно встал и повернулся к стоявшему позади него Дюме, бесстыдно разглядывающего подскочивших «натурщиц».

— Все вон, — негромко приказал император, но этого хватило, чтобы девушки тут же исчезли. — Дюма, — голос Боргура был совершенно сух. — Если бы я хотел твоего мнения, то я бы его спросил. Итак, я спрашивал твоего мнения?

— Ваше императорское величество, к чему такая враждебность? Я же ваш самый верный последователь!

— Вот как? — бровь Максимилиана чуть изогнулась. — А я думал, что тебе плевать на меня и ты здесь из-за лаборатории моего предка.

— А вот здесь было очень обидно, — притворно пригорюнился верховный маг, поправляя свою очередную фиолетовую мантию. — Ведь если бы это было так, как вы говорите, то я бы не пришёл к вам с новостями!

— И с чем же ты пришёл, Дюма, раз решил обойти всю мою охрану и вторгнуться прямо в мою комнату ОПЯТЬ? — на этот раз в голосе императора слышался безошибочный гнев.

Максимилиана Боргура невероятно злило и беспокоила своя слабость перед могуществом этих проклятых верховных магов. Может быть, в грандиозной схеме вещей они не были чем-то великим, но их сил более чем хватало, чтобы устроить головную боль даже очень сильным существам.

Умные, осторожные, достаточно сильные — такие, как они, могли стать украшением любого царства, так и причиной его падения.

— Поверьте, Ваше императорское величество, после того, как вы узнаете мои новости, вы тоже захотите, чтобы о моём появлении знало как можно меньше людей. — широко улыбнулся Дюма. — Что вы скажете на то, что со мной связался наш общий знакомый?

— О ком ты говоришь? — император не желал потворствовать игривому настроению мага и играть в «угадайку».

— Конечно же об Убийце Бароса, Покорителя гномов и многих других титулах, которые всем заявляет его корпорация. Аргалор сделал мне невероятно выгодное предложение… — Дюма многозначительно замолчал, пока Максимилиан вдруг почувствовал холодок и с кристальной ясностью вспомнил, что он не так давно отправил своего единственного сильного бойца, Бертрама Хойца, на другое задание!

Неужели этот мерзавец его предал и решил доставить прямиком Аргалору? Глаза императора наполнились решимостью, и он схватился за один из амулетов. Артефактной защиты должно хватить, чтобы он успел совершить самоубийство и оставить этих ублюдков с носом!

— Ох, видели бы вы свой вид! — вдруг громко рассмеялся верховный маг, с насмешкой смотря за меняющимся цветом лица Боргура, когда тот понял, что это был своеобразный «розыгрыш».

— Простите меня, ваше императорское величество за эту невинную шутку, не удержался. Касательно же Аргалора, он предложил вас предать и поделить сокровища между друг другом. Но хорошенько подумав, я решил не принимать его предложение.

— И почему же? — язвительно спросил император. — И с чего мне тебе верить, что это не очередная ложь, призванная успокоить меня? Или ты думаешь, что Аргалор тебя обманет?

— Потому что знания знаниями, но жизнь важнее, — без всякой улыбки заявил Дюма. — Нет, я не верю, что Аргалор меня обманет, но я так же не верю, что рано или поздно наши дороги вновь не встретятся. И в таком случае мне опять придётся иметь с ним дело, но на этот раз один на один. Если же он уже сейчас настолько силён, то что будет спустя десять, пятьдесят или ещё сто лет? Я не хочу рисковать и предпочту убрать эту нестабильную переменную сразу.

— Так что ты предаёшь его из-за страха? — хмыкнул император. — Твёрдость твоего слова вызывает лишь уважение.

— «Предаёшь» слишком громкое слово, — не обиделся Дюма, помахав рукой. — В конце концов, я с самого начала подрядился работать на вас. Так что заманив Аргалора в ловушку, я лишь выполняю свои изначальные обещания, тем самым держа своё слово.

— Избавь меня от этих оправданий, — утомлённо вздохнул император, садясь обратно на стул, за которым он рисовал. — Тогда что ты предлагаешь?

— Вот, это уже другой разговор, — заговорщически улыбнулся Дюма. — Я предлагаю организовать встречу всех верховных магов, как и хотел Аргалор, но сделать это по-своему. К примеру, привлечь все имеющиеся у вас силы. Это будет как гарантией против моего предательства, так и возможностью гарантировать устранение Аргалора.

— Да будет, — обдумав все имеющиеся условия, наконец согласился император. — Но мне нужно больше гарантий.

— Договоримся. — улыбнулся Дюма, и Максимилиан ответил ему холодной усмешкой.

— О Великий Хаос, почему этот архимаг не мог сделать своё убежище где-нибудь теплее? Какие-нибудь джунгли подошли бы намного больше. — немного утомлённо вздохнул Широ Змей, преодолевая очередной снежный склон.

— Заткнись, — зло рыкнул Аргалор, которому тоже не нравилось шагать по бесконечным снего-ледяным пустошам. — Ещё одно слово, и я похороню тебя в одном из этих чёртовых сугробов!

Так как лаборатория Кратуса обладала великим разнообразием защитных и сканирующих систем, то единственным более-менее безопасным способом пробраться внутрь было тупо дойти до убежища пешком.

Любая магия была бы немедленно замечена, а так как полёт драконов тоже опирался на магию, то всей группе Аргалора пришлось лететь до границы сканирующих заклинаний лаборатории, а затем мучительно «тошнить» до её входа.

И даже так всей группе пришлось чуть ли не обмазаться скрывающими артефактами и иллюзиями, чтобы заблокировать свои отнюдь не маленькие ауры и тела.

— Не-е-е, не закопаешь, — пренебрежительно качнул головой Широ. Обычно не в его характере было злить могущественных существ, но он слишком уж не любил драконов. — Ты слишком расчётливый для этого. Ты ведь знаешь, что у меня есть своя ценность во всей этой заварушке, и я тебе нужен. Да и тебе хватит ума догадаться, что я подготовился на случай своей внезапной и очень ужасной смерти. Так что, если я умираю, то готовься столкнуться с целой массой очень разгневанных людей.

— Гр-р-р-р, — доведённый бесконечными придирками Широ, Аргалор повернул голову и упёр в Змея полубезумный взгляд. — Тогда я сделаю так, что ты сам не захочешь жить!

— М-м-м? — заинтересовался Змей. Повидав вселенную во всём её великолепии и отвратительности, Широ уже давно спокойно относился даже к самым жутким угрозам. — Это как же?

— Ты же знаешь, что я умею управлять магией жизни? — голос дракона предвещал страдания. — Тогда я тебя просто сожру целиком, а затем так же целиком высру! Как ты после такого будешь шутить⁈

Явно не ожидавший подобной идеи Широ на мгновение потерял дар речи, а затем настороженно сделал несколько шагов в сторону: «Только попробуй, я тебя вскрою изнутри, как рыбу».

— Может, вскроешь, а может, и нет, — жутко засмеялся Аргалор. — Но готов ли ты пойти на риск, а? Ведь я готов!

— Ладно-ладно, я замолкаю… — примирительно поднял руки Широ, после чего тихо добавил. — Сумасшедший психопат.

Аргалор ничего не сказал, так как воспринял эти слова как похвалу, однако не все желали хранить молчание.

— Трусливый человечек, — позади них раздался насмешливый голос Тараниса, древнего красного дракона, которого Аргалор взял на эту «разборку». Крайним из их четвёрки шёл молчаливый Гаскарий, последний из двух древних, спасённых из гномьего плена. Лев желал бы взять больше союзников, но давление от Шитачи и Торговой компании никуда не делось. Даже взятие этих двух древних драконов уже сильно обнажило их фронт. — Если уж открываешь рот, то будь готов идти до конца, а не отступать чуть что, завидев опасность.

— Ох, спасибо за совет, — небрежно обернулся к другому дракону Широ. — В конце концов, советы от слабака, служащего кому-то, кто в десять раз моложе, очень ценны, и их ни в коем случае нельзя проигнорировать.

— Ах ты жалкая вошь! — Широ, изучив ближний круг Аргалора, явно знал, куда бить, так что Таранис немедленно воспылал желанием прикончить наглого смертного.

— А ну заткнулись оба! — вот только их нынешнее начальство явно было не в духе. — Широ, прекрати провоцировать мою стаю! А ты, Таранис, прекрати вестись на слова этого смертного! Если так хотите, можете устроить разборки, кто сильнее, но после дела! Поняли меня⁈

Оба, человек и дракон, ответили тишиной, которую так и ждал Аргалор, облегчённо выдохнувший. Ещё немного, и он и впрямь мог начать воплощать свою раннюю угрозу.

Единственный, кто его радовал, это необщительный Гаскарий. Зелёный древний был любимым подчинённым Льва, он делал то, что ему приказывали, не спорил и не возмущался! Воистину, идеальный работник!

Как жаль, что всех остальных возмутителей спокойствия нельзя было переделать по его подобию. Именно поэтому Аргалор очень осторожно подходил к набору других драконов в свою личную стаю, ведь слабаки могли работать и просто на корпорацию, а сильные имели слишком уж много запросов.

Но так, за разговорами, впереди показалось и место входа в лабораторию, рассказанное Дюмой. Лев не удивился, что там не было охраны, ведь не знай он об этих координатах, он бы в жизни ничего не нашёл.

Сам вход находился на одном из тысяч островов, занесённый толстым слоем льда и снега. Единственным ориентиром служил высоченный чёрный камень, наклонившийся немного набок. Но таких камней повсюду были десятки тысяч.

— Хорошо, мы наконец добрались, — решительно заявил Аргалор, чувствуя, как их артефакты в ближайшее время сдадутся и перестанут справляться с их скрытием. — Как только я открою вход, все, кто внутри, тут же о нас узнают, поэтому у нас мало времени. Я открываю вход, и мы сразу врываемся внутрь, ловим императора и убиваем магов. Всё понятно?

— Аргалор, ты повторял это уже пятый или шестой раз? Я уверен, даже дракон бы понял.

— Тебе же лучше не облажаться, — угрожающе сказал Аргалор. Его уровень доверия к Змею плавал где-то на уровне планетарного ядра. То есть очень и очень низко. — Три, два, один… Пошли!

Камень перед ними, получив от дракона уникальный магический сигнал, потёк, словно вода, и разошёлся в стороны, открыв широкий путь внутрь и вниз, в который немедленно устремились огромные повелители неба и невероятно быстрый человек.

Но хоть лаборатория и находилась в спящем состоянии, император, узнав о вторжении, принялся судорожно активировать защитные системы, из-за чего прямо на пути драконов из стены выдвинулись защитные башни и начали опускаться бронезаслонки.

К счастью, благодаря неожиданности и силе группы, эта новая опасность не смогла их толком задержать.

В брызгах расплавленного металла и обломках разрушенных артефактных защитных систем трое драконов и человек вырвались прямиком в огромный зал лаборатории, где их уже ждали четверо верховных магов и стоявший вдалеке, окруженный защитным стационарным артефактом бледный император, явно не подозревавший о нападении.

Казалось, расклад прост, четыре на четыре, но всё было не так просто, ведь Дюма был на их стороне и организовал сегодняшнюю встречу.

Вот только стоило их четвёрке продвинуться вперёд, как позади вспыхнуло невероятно сильное магическое волнение. Раскрывшиеся позади магические барьеры намертво перекрыли путь назад, а стены зала выплюнули наружу сотни готовящихся открыть огонь артефактов.

Мало того, иллюзия спала, и открылся вид на выстроившиеся вдоль стен плотные ряды верных войск императора. Понимая, что сейчас лучшая возможность, император привёл сюда свою самую верную и боеспособную гвардию.

Да, возможно, среди них не было никого уровня верховных магов, но благодаря своему числу и умению работать вместе, эта небольшая армия была достойна того, что к ним относились серьёзно.

Как по волшебству растерянное и испуганное выражение императора сменилось на торжествующую улыбку. Он специально разыграл это представление, чтобы заманить Аргалора и остальных как можно глубже в ловушку, гарантированно отрезав им путь назад.

— Вот мы и встретились вновь, дракон. Как давно же я этого ждал, чтобы раз и навсегда покончить с тобой. И когда всё закончится, я сделаю всё возможное, чтобы стереть о тебе даже память из моей Империи! — под конец обычно спокойный император ощутимо потерял над собой контроль и лишь силой сумел успокоиться. Кажется, существование Аргалора стало для Максимилиана Боргура настоящей проблемой, от которой даже ночью невозможно уснуть.

— Дюма, значит, ты всё-таки меня предал, не так ли? — подозрительно спокойно спросил Аргалор, пока двое остальных драконов яростно оглядывались по сторонам.

Вновь оказавшись под землёй, да ещё в засаде, Гаскарий с Таранисом с опасением начали ощущать характерное «дежавю».

— Это нельзя назвать предательством, Убийца Бароса! — дружелюбно развёл руками верховный маг. — Я просто не хочу, чтобы ты когда-нибудь в будущем получил титул «Убийца Великого чародея Дюмы».

— Тогда ты явно провалился. — словно вскользь заметил Аргалор, но его уверенность разом заставила всех напрячься.

Странная уверенность Аргалора совершенно не понравилась никому из собравшихся. Будучи чрезвычайно осторожными разумными, любая подозрительная деятельность немедленно вызывала у них желание перестраховаться или и вовсе сбежать.

В конце концов, если твои шансы на выживание меньше девяноста процентов, то чем это отличается от добровольного похода на смерть?

Вот только здесь был тот, для кого сегодняшний бой был важнее, чем жизнь и смерть.

— Что вы стоите⁈ Атакуйте же его! Атакуйте, кому сказал! — яростный крик скрывающегося за барьерами императора разорвал воздух, и на его приказ немедленно откликнулись сотни имперских гвардейцев и магов.

Поток их заклинаний хоть и не был наполнен какой-то особо изощрённой и смертоносной магией, тем не менее был очень плотным и только за счёт этого уже представлял нешуточную опасность.

Те же гвардейцы были вооружены лучшими арбалетами и баллистами с артефактными болтами, начинёнными сильнейшими антидраконьими ядами. Маги же работали тройками, запитывая сразу одно, но чрезвычайно мощное заклинание.

А ведь оборона лаборатории тоже не собиралась «стоять в сторонке». Получив команду императора, частично проснувшийся интеллект комплекса пометил злоумышленников как цели для ликвидации, после чего сотни излучателей открыли настоящий ад из непрерывно выстреливающих лучей «смерти».

Огненные болиды, ледяные вихри и электрические лучи обрушились на троих драконов и одного человека со всех сторон, буквально закрыв вид на окружающую пещеру.

Когда-то Лев Думов услышал хорошую фразу, что «если вражеские стрелы закроют нам Солнце, то мы будем драться в тени». Прямо же сейчас была кардинально другая проблема — яркость от сотен магических атак была так велика, что обычные человеческие глаза просто бы не справились с подобным давлением!

Но драконы тоже не были слабаками, готовыми смиренно ждать смерти. Возможно, их чешуя и могла выдерживать какое-то время поток таких сравнительно низкоуровневых заклинаний, но это не значило, что повреждений, как и боли, не было.

— Ар-р-ргх! — грозный рёв сотряс пространство пещеры, когда два древних дракона, вбив когти в камень и расправив крылья, исторгли из себя целое море огня и облака яда.

Возможно, по сравнению с обычными древними повелителями неба Таранис и Гаскарий были слабее как по опыту, так и по чистой силе, но за прошедшие годы они изрядно восстановились, не забывая тренироваться.

В отличие от Аргалора, оба древних дракона трезво оценивали свои силы и сконцентрировались исключительно на сильных сторонах цветных драконов: драконьем огне и ярости.

Всё, что попало в пламя Тараниса и яд Гаскария, немедленно начало таять и испаряться, словно капли воды на раскалённой плите. Если бы не заранее подготовленные барьеры вокруг войск императора, то жертвы были бы неминуемы, но даже так люди в ужасе смотрели, как магические руны шипят и испаряются под волнами драконьего выдоха.

Но здесь была не дуэль один на один, а массовая схватка.

Вся четвёрка вместе с Аргалором вдруг пошатнулась, а затем чуть не упала, когда на их тела оказала давление хаотическая гравитация.

Выждавший подходящего момента Дюма не стал как-либо привычно атаковать, а скорее подорвал атаку и защиту своих врагов, сведя с ума гравитацию в конкретном месте.

Теперь Таранису и Гаскарию приходилось прилагать существенные усилия, чтобы не быть сдутыми к потолку или, наоборот, рухнуть на пол от резко увеличившейся гравитации. О давлении сбоку и говорить не приходилось. Появляющиеся со всех сторон гравитационные векторы заставляли тела драконов вздрагивать и колебаться, сбивая им концентрацию и прицел.

На удивление, Аргалор не стал бездумно атаковать, а вместо этого передал Заре магию, чтобы её лозы оплели всё пространство, зафиксировав всех его товарищей на одном месте, облегчив их положение.

Также его собственная магия вместе с Игнисом породили вокруг них мощный огненный барьер, принимающий на себя прорывающиеся атаки.

Зная характер Аргалора, его странная пассивность насторожила Дюму, из-за чего Великий чародей отказался от почти сформированной атаки и тайно начал укреплять вокруг себя защиту.

Тем временем Жёлтая маска, таинственный маг Хаоса, тоже включился в бой. Его атака, как и у Дюмы, оказалась из разряда редкой магии, представляя собой странную смесь иллюзий и Хаоса.

Драконий огонь хоть и ослабил её, но не уничтожил до конца, вследствие чего драконы задрожали от атакующих их разум боли и безумия. Коррупция Хаоса хлынула по этой связи, стремясь извратить и уничтожить, но одно лишь высокомерие драконов отказалось склониться перед этой проклятой силой.

Тем не менее под давлением гравитации и хаотических иллюзий двух сильных магов дела драконов оставляли желать лучшего. Если они не перейдут в контратаку в ближайшее время, то у них оставалось всё меньше шансов перехватить инициативу.

Из двух оставшихся верховных магов лич Валтор Щедрый запустил какой-то мощный ритуал магии смерти. Стоя в широкой, светящейся мрачным зелёным светом пентаграмме, он был окутан корчащимися и стенающими душами.

Орианис Элегантный же явно оценивал обстановку. Сам он сидел на деревянном троне, вживлённом в спине жуткого гибрида какого-то могучего динозавра Реусса и энта. Плоть и дерево плавно сплетались вместе, даруя этому чудовищу преимущества обоих «родителей».

Стоя на четырёх когтистых лапах, этот монстр одним своим существованием порождал корчащиеся повсюду лианы и острую, как бритва, траву.

Кроме этого мастодонта, чей размер не уступал древнему дракону, вокруг эльфа собралось ещё не менее десятка различных монстров, как летающих, так и ползающих, вроде длинного гигантского плотоядного червя, скрещённого с чем-то вроде броненосца.

— Как скучно, — манерно вздохнул он. — Мне наскучило это убогое представление. Я решил ускорить развязку. Фас, мои дорогие!

Эльфийский верховный маг повелительно взмахнул рукой, и его зоопарк дружно атаковал… своих же товарищей!

Будучи гибридами самых опасных и живучих существ Тароса, было бы глупо недооценивать уровень силы этих существ. Самые разнообразные стихийные атаки ударили в не готовых к подобному повороту событий войска Императора и даже других верховных магов.

Или так казалось, ведь если обычные маги и воины вполне успешно оказались разорваны беснующимися среди них монстрами, то вот те атаки, что пришлись на Дюму, Валтора или Желтую маску, оказались бессильно отбиты, заставив чудовищ отшатываться и вопить от боли.

Орианис ничуть не был этим удручен. Разошедшаяся от него волна магии жизни с лёгкостью проникла в тела его подопечных, заставив их регенерировать с ужасающей скоростью, превышающей даже скорость регенерации драконов.

Впрочем, ничего не обходилось без последствий, и Аргалор не сомневался, что эти гибриды ещё заплатят за столь сильный обман природы.

— Широ, я устал от притворства, — простонал Орианис. — Если ты собирался начать играть свою роль, то сейчас самое время.

Аргалор не успел повернуть голову, как промелькнувшая молния появилась на спине динозавра, оказавшись невинно улыбающимся Змеем. Правда, Аргалор уже достаточно хорошо его знал, чтобы чувствовать раздражение Широ. Кажется, вздорный характер эльфийского мага разрушил первоначальный план землянина, вынудив его действовать сейчас.

— Орианис, ты ублюдок! — глаза Дюма от злости метали молнии в буквальном смысле. — Проклятый предатель!

— С каких это пор котелок называет чайник черным? — манерно усмехнулся эльф, чем привёл Великого чародея в ещё большую ярость.

Император в этот момент судорожно пытался понять, что ему в этой ситуации делать. Обстановка явно накалялась.

— И что же это за роль, а, Широ? — обманчиво добрым голосом поинтересовался Аргалор упомянутой Орианисом «ролью».

— Ах, Аргалор. Если ты сделаешь правильный выбор, то это будет исключительно помощью тебе, — заверил его Широ. — Понимаешь, узнав о всей намечающейся операции, я подумал, почему бы не повысить наши шансы? И для этого я связался с господином Орианисом, предложив ему сделать правильный выбор и сменить сторону.

— Вот как? — издевательски протянул Лев. — То есть тобой двигала исключительно забота о нашей миссии? Значит, ты всё это сделал исключительно из-за душевной доброты?

— Почти, — улыбнулся Змей. — За все мои хлопоты ты же не против повысить мой процент и этого уважаемого господина? — было видно, что Широ составляет новый план прямо на ходу, что злило Аргалора ещё больше.

От гнева Аргалор даже рассмеялся.

— И что будет, если я не соглашусь?

— Ну-у-у, может быть, мы тогда встанем на сторону императора и поможем им… — Широ не стал заканчивать, явно намекая на дальнейшие последствия.

— И что тогда ты будешь говорить Хладу? — спросил Лев, но ответ его не порадовал.

— О, не беспокойся, мы не дадим тебя убить. Ты всего лишь лишишься пары тройки членов стаи, какой-то части корпорации и прислужников… Однако это не помешает тебе сотрудничать с Алхохладом, понимаешь? Поэтому я уверен, этот вариант мы оставим на крайний случай.

— И с чего ты решил, что если я соглашусь, то не оторву тебе твою предательскую черепушку? — глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, задал главный вопрос Лев.

— Ну ты же не хочешь огорчить господина Хлада? — развёл руками Змей. — А он очень расстроится, если со мной что-то случится. Да и я позаботился, чтобы после моей смерти у тебя возникла целая масса новых проблем. Итак, какой выбор?

— Подождите, Широ, правильно? — император явно не желал умирать молча. — Если вопрос стоит о сотрудничестве, то я готов принять куда более выгодные для вашей компании условия! К чему вести дела с этим зверем⁈

— Извините, ваше императорское величество, — в притворном сожалении краешком губ улыбнулся Змей. — Но вы не в состоянии гарантировать даже свою собственную жизнь и смерть, что уж говорить о стабильности межмирового бизнеса? Поэтому постойте, пожалуйста, в сторонке и не мешайте.

— Ах ты… — пренебрежение Змея сумело пробить даже столетия императора, заставив последнего чуть было не разразиться бранью, но следующие слова Аргалора его перебили.

— Долго же ты ждал, Змей, чтобы отомстить мне, но к твоему несчастью… — Аргалор поднял голову, и его пасть ощерилась длинными клыками. — Я знал, с кем веду дела!

Всё это время подготавливаемый ритуал Валтора наконец сработал, но отнюдь не так, как все подозревали. Клубящиеся души мёртвых ударили в двух направлениях — в верховного мага Орианиса и защищающий императора барьер.

И если сам эльф вместе с Широ были вынуждены спрыгнуть с корчащегося монстра, принявшего на себя большую часть магии смерти, то вот императору повезло куда меньше.

Мёртвые души стремительно прорвали все виды барьеров, а затем сковали Максимилиана Боргура, перенеся его дрыгающуюся тушку прямиком в костяные лапы лича.

В этот момент выражение лица императора трудно было передать. Здесь смешалась изрядная доля унижения, ярости и возмущения.

Защитные системы лаборатории, распознав пленение управляющего, вошли в период ожидания, дабы случайно не спровоцировать его смерть.

— Если бы не разделение силы ритуала, шанс уничтожения эльфийской ошибки природы увеличился бы на пятнадцать процентов. — ничего не выражающим тоном заявил лич, словно делая какие-то расчёты. — В следующий раз требуется корректировка.

— Мечтай, — Орианис нахмурился, пытаясь вылечить лежащего на земле древесного динозавра. — Скорее твои старые кости будут приятной костяной добавкой в рационе моих милашек.

Что примечательно, никто больше не кричал о предательстве, ведь… все собравшиеся в той или иной степени были теми самыми интриганами и предателями!

— Отличная работа, Валтор. — удовлетворенно заявил Аргалор, тем самым заставив окружающих недоуменно взглянуть на лича.

— Валтор, поверить не могу, что ты решил служить этой ящерице! — самым раздражённым оказался даже не Орианис, которого атаковали, а Дюма. Изначально планировавший расправиться здесь с Аргалором, Великий чародей окончательно понял, что он совершенно не контролирует происходящее. — Он же пытался тебя убить и почти преуспел! Есть ли у тебя хотя бы пара граммов самоуважения⁈ Во имя всех злых и добрых богов, почему ты решил принять его предложение⁈

— Поправка, дракон не присылал мне никаких предложений, я сам связался с драконом, — сухо сказал лич. — Оценив характер Аргалора Убийцы Бароса, а именно его приверженность к добиванию своих врагов, и спрогнозировав наше дальнейшее противостояние, я счёл процент риска окончательной смерти слишком высоким. Ваша гибель будет выгодна всем.

— Что за грёбаный беспорядок, — в образовавшейся тишине прозвучал чей-то усталый голос. Таранис, древний красный дракон, зажмурился, словно от головной боли. — Почему вместо хорошей и славной драки я получил вот это вот? Есть ли тут хоть кто-то честный и прямой, не запланировавший хотя бы парочку предательств до первой половины дня⁈

Несколько мгновений все переглядывались, а затем все взгляды плавно сместились в сторону застывшей от неожиданности Жёлтой маски, после чего повисла неудобная тишина.

В конце концов, всем оказалось трудно признать, что единственным честным «человеком» в этом зале оказался сумасшедший маг Хаос. Последний тоже не знал, что сказать. Даже он, планировавший обрушить этот мир в бездну Хаоса, онемел от бесстыдности окружающих!

— Орианис, ты меня давно знаешь, — решительно заговорил Дюма. — Давай объединимся и разберёмся уже с этим драконом! И вы, Широ, я не знаю, о каких договорённостях идёт речь, но моя Башня ведёт самые разнообразные исследования и разработки. Уверен, мы сумеем найти общий язык!

— Я бы, может, и рад, господин Дюма, но, как вы видите, Аргалор уже захватил императора. А без его императорского величества доступа в лабораторию нам не видать.

— Плевать на лабораторию, — отрезал Великий чародей, всё сильнее ощущая чувство безотлагательности. — Я заплачу за его смерть из собственного кармана.

— Ты зря стараешься, человек, — лениво улыбнулся Орианис. — Разве ты не видишь, что дорогой Аргалор всё ещё так уверено себя ведёт? Кажется, у него всё ещё есть парочка фальшивых игральных костей в стакане.

— Не смей меня так называть, эльф, — презрительно взглянул на него Лев. — Но ты прав. Раз уж теперь все сняли маски, пора закончить эту затянувшуюся игру. Кзац, твой ход!

Широ приготовился, готовый ко всему. Он с самого начала знал, что у Аргалора будет тайный помощник, личность которого дракон так и не раскрыл. И если бы не этот чёртов эльф, то Аргалору бы пришлось куда раньше выложить козырь. Но теперь Змею приходилось самому быть грибом, то есть находиться в темноте и есть дерьмо.

Прямо по команде Льва по выдвинутым излучателям лаборатории прошла волна красной дьявольской энергии, заставившей их дёргаться и дымиться. Тем не менее те из них, что пережили обработку, засветились багровым светом и теперь нацелились на Дюму, Змея и Орианиса.

— Я уж думал, Аргалор, ты меня так и не позовёшь. — добродушно улыбнулся архидьявол, медленно проявляясь прямо на потолке. То, что он стоит вверх ногами или физические законы этого плана, Кзаца, кажется, не особо беспокоили. — Но даже если бы ты меня не позвал, я бы всё равно был не в обиде. Подумать только, какое великолепное произведение я сегодня увидел. Какой накал страстей, предательств и неожиданных поворотов.

Архидьявол начал воодушевлённо хлопать, словно благодарный зритель после хорошего сеанса.

— Если бы не поджимающие сроки, я бы даже попросил вас выступить на бис, но судьба жестока, и скоро придёт черёд совсем других актёров и иного представления.

— О чём ты говоришь? — подозрительно спросил Аргалор, случившееся ранее не настроило его на хороший лад. — Я надеюсь, и ты не собираешься сделать что-то глупое?

— Что ты, что ты, — словно испугался Кзац, поспешно махая руками. — Ты же мой лучший друг! Как я могу предать твоё доверие?

На мгновение Аргалор позволил себе расслабиться и поверить, что всё пойдёт именно так, как было задумано, но следующие слова архидьявола заставили его вернуться в горькую реальность.

— Правда, как бы я ни старался, есть что-то сильнее моих желаний. Ведь вы так шумели, что было бы странно, если на вас не обратил внимание сам хозяин?

«Хозяин⁈» — словно вспышка, это слово пронеслось сквозь разум Аргалора, когда свет в пещере резко изменился на мигающе-красный, а пространство разорвала чья-то сухая, но от этого не менее сильная рука.

— Кто сходит с ума в моей лаборатории⁈ Что здесь происходит и как вы осмелились тут драться⁈ — появление самого архимага Кратуса явно не входило в план.

«Разве ты не говорил, что его здесь не будет ещё сотни лет⁈» — именно этот вопрос все хотели крикнуть императору, но последний был и так несчастен, лёжа связанным на полу.

— Максимилиан! — грозный рёв Кратуса лишь подтвердил невезение Боргура. — Я знаю, что это именно твои проделки! Как ты мне объяснишь всё это⁈ Почему о доверенной мной тебе тайной лаборатории так многие знают⁈

Старые лабораторные излучатели бесследно исчезли, и на этот раз из стен выдвинулись настоящее оружие. И по их виду Аргалор даже не мог понять, что они делают. Было лишь очевидно, что если он дёрнется, то пепел придётся собирать по всему залу.

Внимание осатаневшего архимага вдруг отошло от своего пра-правнука и сосредоточилось на, как ни в чём не бывало, стоявшем на потолке Кзаце.

— Опять ты! Думаешь, если один раз сбежал, то можешь быть смелым⁈ На этот раз я испытаю на тебе самые безумные эксперименты! Есть слова напоследок⁈ — развернувшаяся аура Кратуса была настолько удушающей, что даже сам Аргалор еле-еле мог удержаться на ногах. Самое же страшное, что Лев подозревал, что это ещё не вся его мощь и он сдерживается.

Кзац стрелой упал вниз, но всё же сумел приземлиться на ноги. В этот момент Аргалор не мог не восхититься самоконтролем архидьявола, способного вот так стоять перед Безумным Кратусом.

— Да, мне есть что сказать, — улыбнулся Кзац, после чего в его глазах вспыхнуло тёмное предвкушение. — Но я не хочу отвлекать вас, архимаг, от встречи с настоящими гостями.

Бум! — словно только и ожидая этих слов, зал пересёк неуловимый росчерк, после которого вся верхушка пещеры вместе с сотнями тысяч тонн камня наверху невероятной силой подбросило вверх, открыв вид на плывущего в воздухе длинноволосого, черноволосого мускулистого мечника, вооружённого пылающим двуручным мечом. Лицо мечника было совершенно неуловимо, как бы внимательно в него Лев не вглядывался. Одет же он был в обычную свободную тканую одежду.

Только в этот момент Аргалор осознал, что этот неизвестный одним единственным ударом вырыл километровый кратер, после чего небрежно отбросил «землицу» в сторону.

— Кратус! — если мечник хранил молчание, то новый гость, наоборот, гремел так, что можно было оглохнуть. Самое же худшее, что Лев его узнал!

«Карадос Жнец великанов⁈ Один из самых сильных титанических драконов⁈ Генерал самого Олдвинга! Он-то что тут забыл?» — задался вопросом Аргалор, и тут же получил ответ.

— Я наконец нашёл тебя! Больше ты уже никуда не убежишь! Почему отданный мной тебе Дед Хлад, вместо того, чтобы быть просто мёртвым великаном, теперь носится по всей вселенной⁈ Что ты с ним сделал⁈

И, как оказалось, не только у этих двух имелись к Кратусу претензии.

«Мой друг, подозреваю, сейчас самое время, чтобы уйти, не попрощавшись». — телепатическое сообщение уже исчезнувшего Кзаца заставило Аргалора очнуться.

— Валим! — громким шёпотом закричал Аргалор двум древним, после чего показал пример, отчаянно махая крыльями, стремясь как можно быстрее увеличить расстояние между собой и этой лабораторией.

«Я так и знал, что верить архидьяволу самая тупая идея, которая могла прийти мне в голову!» — злобно думал Лев: «Лучший друг, как же!»

Аргалор уже понял, что именно произошло. Кзац, зная, что произойдёт, решил специально насторожить Кратуса, чтобы тот почувствовал «возню детишек» в его святая святых, после чего не выдержал и пошёл разбираться. Сам же Кзац заблаговременно предупредил различных заинтересованных лиц, что всё это время искали Кратуса по всей вселенной.

И теперь Аргалор чувствовал, что из-за нескончаемых разрывов пространства и межмировых телепортаций Воля мира пришла в полную ярость. Будучи же шаманом, Думов ощутил знакомое ощущение, которое он чувствовал на острове Катор.

В материальный план прорывались мировые духи, собирающиеся разобраться с таким количеством безбилетников.

И когда все эти мировые катастрофы собрались вместе, то Аргалор собирался быть как можно дальше от них!

Лишь когда позади вспыхнул свет, а вся земля, лёд и вода под летящим Аргалором взорвалась на куски, Лев понял, что им всем очень повезло, что Кратус сделал лабораторию так далеко на севере.

Ведь реши он построить её в центре Форлонда, то Тарос стал бы иметь не один, а целых два разрушенных континента!

Судя по доносящимся позади взрывам, до настоящего боя ещё не дошло, ведь иначе даже такой мир, как Тарос, начал бы свой путь к неминуемому разрушению. Тем не менее даже «разговора» хватило, чтобы с лабораторией можно было попрощаться.

Единственной хорошей новостью оказался плывущий неподалеку на костяной платформе Валтор Щедрый. Решивший придерживаться своего слова лич, заметив отступление Аргалора, подхватил императора и решил последовать за их группой.

Сам император, судя по застывшему взгляду, потерял связь с реальностью, пытаясь осознать, что вообще произошло.

Впрочем, Аргалор соврал. Ещё одной хорошей новостью была месть Кзаца. Хоть архидьявол и не предупредил «своего лучшего друга», Убийца Бароса был очень рад видеть, что их пленитель теперь собирался ответить за свои преступление перед столькими разумными.

На мгновение Аргалору показалось, что за спиной он слышит жалобные вопли архимага Кратуса.

Да нет, показалось.

Аргалору даже не нужно было оборачиваться, чтобы «видеть», как мир позади него окончательно сходит с ума. Тарос всегда был очень суровым миром для иномирцев, из-за чего вторженцам приходилось всячески изгаляться, чтобы стать в «его глазах» своими.

Но архидьявол Кзац явно не пожалел времени и обошёл значительное число кредиторов и просто обиженных Кратусом личностей, предупредив их о намечающейся прекрасной возможности. Если же вспомнить, что каждый из недовольных во вселенском масштабе представлял какую-никакую, а величину, то их появление было похоже на высыпание в красивое декоративное озеро целого «Камаза» грязного щебня.

И, словно этого было мало, чтобы вызвать у Тароса аневризму, каждый из этих неожиданных гостей плевать хотел на правила и совершенно не пытался скрываться! С пинка заходя в двери, они не пытались «вытереть ноги», а даже не обращали внимания на растерянно стоявшего хозяина!

Таким образом, Тарос окончательно потерял терпение и включил что-то похожее на ярость берсеркера.

Невидимая волна возмущения прокатилась по всей планете и далеко за её пределы, заставив каждое живое существо ошеломлённо поднимать головы и пытаться понять, откуда пришло это нарастающее чувство страха.

В самой глубокой точке океана или на вершине высочайших гор гнев и призыв Тароса чувствовался всеми, и, естественно, на него вскоре пришёл ответ.

Сошествие мировых духов заставило даже самых безумных гостей замяться и начать соблюдать правила.

Чего хотя бы стоит дух воздуха, чьего появления оказалось достаточно, чтобы локально разорвать атмосферу планеты. А мировой дух земли, случайно заставивший прийти в движение целые тектонические плиты?

Разборки подобного уровня не были тем, с чем Аргалор или остальные могли справиться. Будь у верховных магов возможность, они бы уже давно активировали магию телепортации и сбежали прочь. Вот только непрерывно трескавшееся пространство было слишком опасным для любой пространственной магии.

В таких условиях успешно переместиться можно было или за счёт невероятной силы, или благодаря столь же необъятным знаниям. Если же вспомнить, что огромная сила обычно соседствовала с долгой продолжительностью жизни, то верховные маги гарантированно были «в пролёте».

«И это превосходная возможность!» — сразу же понял Аргалор открывающиеся перед ним перспективы: «Эти чёртовы хитрожопые маги прямо сейчас находятся в самом неудобном и уязвимом положении. Если я этим не воспользуюсь, то цвет моей чешуи не красный!»

Совершив резкий разворот, Аргалор устремился прямо за летящим на магии гравитации Дюмой. Лич Валтор, удерживая на костяной платформе связанного императора, вместе с остальными драконами, увидев действия Аргалора, последовали за ним следом.

Всё происходящее не только не изменило желание Валтора сотрудничать с Убийцей Бароса, но и наоборот преумножило это стремление, ведь теперь лаборатория была уничтожена, а император лишился своей последней вооруженной силы. Конечно, где-то ещё оставался верный ему высший вампир, но мог ли он один много сделать?

Улепетывающий со всех ног Дюма, естественно, не упустил того факта, что его преследуют. Повернув голову с трепещущей на ветру фиолетовой шляпой волшебника, он бросил назад мрачный взгляд на преследователей.

От одного Аргалора он имел все шансы отбиться, а может быть и убить высокомерное драконье отродье, но с помощью ещё двух древних драконов… в связке с этим предателем Валтором… какой дурак подумал бы, что он сумеет здесь победить⁈

Но если этот ублюдок Орианис с тем неизвестным Широ Змеем думали, что они спокойненько будут спать, пока у него, Великого Дюмы, проблемы, то они явно ошибаются! Кроме того, если они объединятся против драконов, то у них резко вырастут шансы выбраться из этой неразберихи.

Теперь уже Дюма, развернувшись, устремился прямо за парой из Широ и эльфом, летящих на отрастившем крылья деревянном динозавре.

Широ же, от которого не скрылась вся развернувшаяся позади драма, мысленно проклял бесстыдство Дюмы, но был бессилен что-то сделать, ведь недо-дракон эльфа был откровенно жалок с точки зрения скорости и проигрывал всем остальным «лётчикам». У самого же Змея хоть и было несколько заклинаний полёта, но они несли ещё больше недостатков.

— Предлагаю спускаться и встретить их внизу, пока у твоего существа ещё много сил. — хмуро сказал Змей Орианису, на что тот расслабленно пожал плечами, и динозавр и впрямь пошёл на снижение.

Вспоминая ужасное поведение Элегантного ранее, Широ недовольно не мог не вспомнить рассказы о любви эльфов хорошенько «подымить» своими любимыми травками.

Иначе почему конкретно этот эльф так похож на какого-то обкурившегося хиппи⁈

Никому не нужный и не интересный Желтая маска раздражённо замер в воздухе, растерянно смотря, как все остальные даже не взглянули в его сторону, занимаясь своими собственными делами. Проросшие прямо из его спины мутировавшие костяные крылья гневно взбивали воздух.

— Я избранный самого Хаоса! — вдруг взбешенно закричал он им вслед. Вся эта ситуация, бесконечные предательства предательств стали для него последней каплей. Так ещё и после этого они смеют его игнорировать⁈ Понимают ли они, кто он такой⁈ — Когда я закончу ритуал призыва, все вы рухнете в бездну бесконечных страданий и отчаяния! Слышите вы меня⁈ Я Арха…

Ударившая с неба ослепительная молния заглушила его крик, когда же состоявшая из слияния всех стихий молния рассеялась, от великого избранного Хаоса не осталось даже пыли. Лишь обгоревший кусок жёлтой маски плавно рухнул вниз, без всплеска уйдя под воду океана.

Возможно, Тарос не был в полной мере разумен и не мог выискивать проникающих в него марионеток Хаоса сразу, но когда одна из этих «вшей» смела кричать прямо рядом с главной точкой его внимания, то хватило одного желания, чтобы стереть эту неприятность на корню.

Примечательно, что крики Желтой маски услышали лишь драконы, но в своём высокомерии они даже не пытались вслушиваться в них. Вспышка же молнии вообще не выбивалась из творящегося вокруг апокалипсиса.

Так, в полной безвестности, и погиб Великий чемпион Хаоса, чьей судьбой было приблизить Конец времён и ввергнуть Тарос в глубины небытия.

Но вернёмся же к приземлившемуся древесному гибриду Орианиса, выбравшему местом для посадки чудом уцелевший чёрный скалистый остров. Последний в тот момент переживал свои последние дни из-за развернувшегося вдалеке бедствия встречи Кратуса, но расцветшие повсюду корни магии жизни очень быстро зафиксировали остров в едином куске.

— Дюма, почему ты решил преследовать нас? — резко бросил Широ, видя опустившегося неподалеку седовласого мага. — Или ты думаешь, мы не атакуем такого предателя, как ты?

— Предателя? Кто бы говорил! — фыркнул Великий Чародей, поглаживая белоснежную бороду. — И хватит этих ужимок, ты и сам знаешь, зачем я здесь. Если не хочешь стать драконьим помётом, то сотрудничество сейчас единственный выход!

— Широ, отдай Дюму, и, так и быть, я буду милостив! — раздавшийся с неба грозный рёв дал всем понять, что последние участники этой встречи прибыли.

— Я был бы рад рассмотреть это предложение, Аргалор, — натянуто улыбнулся Змей. — Если бы я не знал, каково именно это драконье милосердие.

— Вас всё равно меньше, — Аргалор не стал сразу впадать в ярость, а привёл довольно разумный аргумент. — Нас четверо, пока вас лишь трое. Обещаю, ты и этот любитель растений не умрёте. Это моё лучшее предложение!

— Ты и так бы меня не убил, — сразу разгадал его хитрость Змей. — Ведь я тебе нужен из-за Нового Эдема!

— Эй, Валтор, — Дюма неожиданно обратился к личу. — Ты же видишь расклад сил! Если присоединишься к нам, то уже мы будем в выигрыше и победим этого дракона!

В ответ лич не сказал, а лишь указал сухим пальцем на посмурневшего Змея. Если Аргалор не мог убить Змея, то же самое относилось и к самому Широ!

Но прежде чем один из них вновь попытался сыграть какую-то хитрость, сверху ударила мощная аура, мгновенно прекратившая всякие споры.

Выражение лиц спорщиков разом изменилось, когда они увидели летящего в окружении молний огромного штормового рыжеволосого великана, вооружённого одноручным молотом. И хоть этот великан обладал внушительным пузом, но под ним несомненно скрывались непробиваемые жгуты мускулов.

Светящийся синим взгляд Тира остановился на изрядно струхнувших древних драконах, и ни у кого не было бы смелости их за это упрекнуть, ведь рост гиганта оказался целых двадцать метров!

Однако внимание великана лишь мазнуло по верховным магам и вновь зафиксировалось, на этот раз окончательно, на Аргалоре.

— Неужто это ты, Убийца Бароса? Ха, каждый раз, когда слышу это прозвище, я разрываюсь между желанием наградить тебя и разорвать на части!

— Это я, уважаемый Тир Громовержец. — предельно лаконично и очень уважительно ответил Лев. В этот момент он очень сильно чувствовал свою смертность. Аргалор не мог не знать одного из самых печально известных штормовых великанов, чьё прошлое уходило прямиком в Великую войну.

— Ладно, плевать, — весёлое настроение великана мгновенно изменилось на грозное. — Куда важнее, ты знаешь, что за буча случилась вон там⁈ Ну, говори! — толстый палец великана безошибочно указал в сторону хаотического беспорядка из мировых духов, Кратуса и его кредиторов.

Тир бы не дожил до своих лет, если бы был просто грубой скотиной. Именно поэтому, прежде чем туда сунуться, почувствовав возмущения, он решил узнать хоть какие-то сведения у так подозрительно стоявшей группы.

— Там наконец поймали Кратуса Безумного в его лаборатории, — так же ровно ответил Аргалор, не мешкая ни секунды. — Теперь они проводят с ним… беседу.

— Кратус⁈ Этот старый хмырь⁈ Какая удача, ведь мне тоже есть что ему сказать! — обрадовался Тир. — Касательно же тебя… — Лев напрягся. — Хватит тратить и носиться по всей вселенной, а лучше следи за своей корпорацией! Если я узнаю, что мои вложения были потеряны из-за тебя, то пощады не жди!

«Мне нужно будет хорошенько пообщаться с Асириусом, когда я вернусь», — угрюмо подумал Аргалор, теряя дар речи: «Когда я сказал привлекать иностранный капитал и увеличивать число акционеров, то я не имел в виду продавать наши акции древним штормовым великанам!»

Впрочем, Лев прекрасно понимал, что его верный главный кобольд не сделал бы подобной ошибки, так что, скорее всего, богатства Тира заведовало какое-то подсадное лицо.

— А ну отойди от него, Тир! — прежде чем Лев успел что-то сказать, появилось новое действующее лицо. — Этот цветной дракон хоть и нагл сверх меры, но всё ещё полезен!

Выражение морды Аргалора ощутимо испортилось, когда он смотрел на летящего над ним Сутруса Величественного, золотого титанического повелителя неба.

С одной стороны, помощь собрата дракона была не лишней, с другой, сама формулировка явно напрашивалась на неприятности!

— Почему стоит мне только появиться возле него, как тут же непонятно откуда появляешься ты? — искренне возмутился Тир. — Может, я чего-то не знаю, и вместо Ульдрада он является твоим настоящим потомком?

— Что за глупость, — пренебрежительно засмеялся Сутрус. — Просто если ты его убьёшь, то рухнет и Аргалор-бург. А я только-только распробовал местные лавовые и кислотные ванны!

— Тогда можешь успокоиться, я и не собирался убивать этого дракончика, ведь его корпорация должна мне столько денег!..

— М-м-м! — отчаянно замычал император, привлекая к себе внимание Тира и Сутруса, из-за чего Аргалор вдруг ощутил холодок.

Сутрус Величественный был одним из герцогов Священной центральной империи, с которым Аргалориум старался никак не враждовать. Что, если этот титанический решит вести свою игру?

— Что, спасти тебя? — долгая жизнь и навыки позволили Сутрусу легко понять, что пытается сказать Максимилиан, даже несмотря на кляп. — Отдашь всё, что потребуется? Не интересует, — и, словно давая невероятный подарок, Величественный пояснил напоследок. — Твоя династия правила так долго только благодаря Кратусу, и я очень сомневаюсь, что после сегодняшнего дня, если он выживет, его будет очень интересна твоя судьба.

Больше не тратя на опустошённого императора и взгляда, он улетел в сторону Кратуса, пока за ним последовал и Тир.

Между магами и драконами образовалась неловкая тишина, пока все они переоценивали своё место и важность в этом мире. Было ложью сказать, что связи Аргалора не оставили впечатления.

Да, в глазах Тира и Сутруса Аргалор был лишь работником, но ключевое слово: «незаменимым работником», чем не могли похвастаться не просто подавляющее большинство разумных во вселенной, но даже целые миры.

Тем временем мимо стали пролетать всё новые и новые титанические драконы, штормовые великаны, архифеи и прочие сверхмогущественные обитатели Тароса, которых обеспокоил творящийся шум.

К счастью, никто из них больше не желал пообщаться с «мальками», но шанс на подобное не был равен нулю, что создавало атмосферу безотлагательности.

— Аргалор Убийца Бароса, — официально обратился ко Льву Валтор Щедрый. — Я проанализировал все имеющиеся сведения и пришёл к выводу, что бой между нами совершенно избыточен. И так как я желаю избежать любого кровопролития, то готов встать на сторону атакуемых, тем самым оказав им подавляющее преимущество.

— Если ты не хочешь войны, то будь готов платить! — требовательно заявил Аргалор. — Иначе, будь я проклят, если не устрою вам всем хорошую резню, даже если это будет стоить мне жизни!

— Это разумное требование, — одобрительно кивнул лич. — Я его принимаю.

Будь здесь менее умные разумные, то кто-то бы обязательно возмутился тем, что Валтор говорит за всех остальных, но в данной ситуации именно он контролировал ход ведения переговоров. И так как он решил пойти на уступки, то возможность миром урегулировать конфликт всё ещё была.

— Я хочу, чтобы все вы, верховные маги, стали членами Аргалориума и работали на корпорацию пять сотен лет!

— Это совершенно исключено! — ахнул от шока Дюма. — Что за абсурдное требование⁈

— Дюма прав, — спокойно подтвердил лич. — Срок требуется уменьшить, и о полном вступлении не может идти и речи. Роль подрядчиков куда лучше будет удовлетворять общим условиям.

— Раз так, то я требую поделиться всеми знаниями, что у вас имеются! Передать все секреты ваших башен Аргалориуму для анализа!

— Будет передан список имеющихся знаний, из которого вы сможете выбрать лишь четверть.

— Минимум половину!

— Договоримся о третьей части. — дипломатично заключил Валтор. С его непоколебимым спокойствием все остальные уже поняли, что он лучший вариант для ведения переговоров.

— Эм, Валтор, а что касается тех, у кого нет башен? — с улыбкой спросил Широ, но, видя, как лич и дракон его демонстративно игнорируют, улыбка сползла с его лица, подтвердив его опасения.

Эти сволочи явно вычеркнули его из ведения переговоров! Осознав, что именно происходит, Широ даже не пытался поговорить с Дюмой или Орианисом. Очевидно, верховные маги решили «уменьшить издержки», и общение с Широ лишь злило бы Аргалора.

— Также я хочу гарантий, что после окончания контракта вы всё ещё останетесь безопасны для моей корпорации и продолжите вести с ней дела. — постепенно получая всё новые и новые преференции, пусть и ограниченные, Аргалор заметно успокоился. Тем не менее он собирался просто так оставить таких личностей без контроля.

Возможно, император так и сделал, ведь у него не было сил и возможностей их контролировать. Но Аргалор не был Боргуром. Если кто-то собирался вести на его «газоне» свои делишки, то он должен был учитывать желания его нового владельца!

Когда все основные договоры были устаканены, верховные маги не особо довольно отправились прочь. Конечно, учитывая их хитрость и подлость, шанс на обман всё ещё сохранялся, но, как гарантию, каждый из этих магов специально выдал местоположения различных своих тайных объектов, башен и лабораторий. С умением Аргалора чуять ложь и различными клятвами божествам, Аргалор склонен был им поверить.

Кроме того, даже если бы маги соврали, то Лев обязательно выследил бы их, и они об этом прекрасно знали.

Но теперь остался лишь один, последний разговор.

— Кажется, мой план немножко тебя проучить пошёл прахом. — огорчённо вздохнул Широ, когда огромная туша Аргалора нависла прямо над ним.

— Похоже, это и впрямь так. — многообещающе согласился Лев.

— Ну тогда мне не остаётся ничего иного, чем признать поражение и компенсировать за все потраченные нервы?

— Лучше бы так и сделать, — одобрительно кивнул Аргалор. — Но это всё потом, а сейчас мы с тобой сыграем в игру. Я даже слышал от Алекса, что в прошлом ты уже играл в нее с другим красным драконом.

— Какую игру? — сразу насторожился Широ, но, прежде чем он успел сделать шаг, с двух оставшихся сторон встали разминающие лапы древние драконы.

— Игра под названием: «Не сдохни сразу!» — с предвкушением взревел Аргалор, нанося удар.

Столь скорое возвращение их повелителя обратно в Стальбург изрядно обрадовало его руководящий аппарат, а в особенности Асириуса.

Узнав же, что император теперь у них в лапах, самые верные войска Боргура уничтожены, а о Кратуса вообще ничего не слышно, Асириус и вовсе пришёл в форменный восторг.

— Это же невероятно хорошие новости, повелитель! — счастливо воскликнул Асириус, во все глаза рассматривая нахохлившегося в углу на стуле Максимиалиана Боргура. Вокруг него был звукопоглощающий барьер, поэтому он ничего не слышал.

С императора сняли все путы, но он выглядел даже хуже. Возникало ощущение, что все те годы, от которых он так старательно бежал, теперь разом к нему вернулись. — Осталось разобраться с Шитачи и Торговой компанией, и мы сможем не беспокоиться о завтрашнем дне!

— Что за наивные мысли? — презрительно скривился Аргалор. — Если не будет этих врагов, то появятся новые. У таких, как мы, не может не быть врагов, и у нас всегда должно быть время на их убийство. Или ты стал мягким, главный прислужник?

— Совершенно точно нет! — твёрдо заявил Асириус на подозрительный взгляд повелителя. — Я готов убивать столько врагов вас и корпорации, сколько потребуется.

— Так-то лучше, — смягчился Лев. — Но перед тем, как ты пойдёшь делать свои дела, у меня к тебе вопрос… По-твоему, сколько штормовых великанов или титанических драконов тайно имеют акции в моей корпорации? И второй вопрос куда интереснее, почему о некоторых из них я совершенно ничего не знаю?

Услышав этот вопрос, Асириус тут же вздрогнул и инстинктивно сжал крылья. Сложность ситуации была в том, что он и впрямь имел некоторое отношение к этой ситуации!

— Повелитель, понимаете… — Асириус замялся, но всё же решился. — Из-за всего этого давления, войны на два фронта и прочего, мы оказались в очень тяжелом положении. Мало того, наши действия помешали многим тайным силам. Чтобы продолжить развиваться, мы должны были с ними помириться или начать воевать ещё и с ними. Но любой из этих противников был столь же сложен, как и любой из двух имеющихся, а то и ещё более опасен.

— Поэтому ты решил позволить им стать частью нашей силы, — подытожил Аргалор. — Но почему ты скрыл это от меня?

— Не совсем скрыл, повелитель. Я до сих пор не знаю многих из этих акционеров, ведь они не раскрывали себя и лишь присылали деньги или «решали проблемы». Просто я не хотел создавать для вас лишнее давление, ведь мы просто не можем их сейчас расследовать…

— Ладно, хватит. — оборвал его Аргалор, задумавшись. Он понял, что Асириус, зная, что он придёт в ярость, тихо сглаживал углы.

— Но господин, поверьте, я не осмелился бы делать ничего, что угрожало бы вам и вашему влиянию! — быстро добавил Асириус. — Контрольный пакет акций всё ещё принадлежит вам, и это не изменится!..

— Ты поступил правильно, Асириус. — слова дракона заставили кобольда полностью окаменеть.

— Что?.. — не совсем веря в услышанное, жалобно переспросил он.

— Не так давно я узнал, что среди наших акционеров есть как древние штормовые великаны, так и титанические драконы. Все из них многие тысячи лет контролировали этот мир из тени. Уже тот факт, что они решили вложить свои сокровища в нас, делает нам честь. Раскачивать лодку и злить их — это самое глупое и последнее, что мы бы могли сделать. Но Асириус…

Аргалор выразительно взглянул на кобольда.

— Не увлекайся скрытием от меня правды, даже ради моего блага. Понимаешь? — и прежде чем Асириус ответил, продолжил. — И всегда будь настороже перед этими старыми ископаемыми. Они древние, но отнюдь не глупые. А теперь пошёл вон, мне надо кое-что обсудить с императором.

Асириус убежал прочь, радуясь хорошему настроению своего господина. Кажется, победа над своим давним противником настроила Аргалора на хороший лад.

— Что тебе нужно, дракон? — стоило заклинанию исчезнуть, как Боргур поднял усталый взгляд на Аргалора. — Хочешь позлорадствовать? Так злорадствуй, или лучше убей меня и не трать ни своё, ни моё время.

— Я не хочу тебя убивать, Боргур. — расслабленно ответил дракон, но его слова совсем не успокоили Максимилиана.

— Хочешь превратить меня в клоуна⁈ Шута, который будет веселить тебя⁈ — зло закричал император. — Не бывать этому! Убей меня, или это сделаю я сам!

— Хватит кричать, — рыкнул дракон, и император рухнул обратно на стул от ударившего на него давления. Слова застряли у него в глотке. — Ты так и будешь императором, ведь слишком много жителей этой империи считают, что ты что-то значишь. И ты еще многие годы будешь им это подтверждать.

— Ах, я понял, — сухо засмеялся Максимилиан. — Тебе нужен не шут, а козёл отпущения. Много же ты запланировал для этой империи, раз сам не хочешь за это нести ответ.

— Зачем мне это делать, если есть ты? — безразлично спросил Аргалор. — Ты будешь хорошо жить, вкусно есть и сладко спать. Станешь ездить на самые грандиозные званные обеды и представления, но власть останется у тех, кто знает, что с ней делать. Когда же придёт время, ты завещаешь её своему избраннику.

— Избраннику? Кому? — нахмурился император, раздумывая над предложением.

— Одному верному сыну империи, работающему над её благополучием уже около сотни лет. Имя Асириус тебе что-то говорит?

— Аси… твой кобольд⁈

— Не просто кобольд, а кобольд, который стал для императора верным приёмным сыном и которому тот передал все свои знания и даже право на престол, ведь все остальные сыновья его разочаровали. И предупреждаю сразу, это не торг. Если тебе это предложение не подходит, то ты вправе отказаться.

Однако каждый из них понимал, к чему приведёт отказ.

— Будь ты проклят, я согласен. — сдался Максимилиан Боргур. — И через сколько «верный сын» примет державу из моих мёртвых рук? — его голос буквально капал ядом.

— Пока об этом не волнуйся. — Аргалор мрачно усмехнулся. — И кто сказал, что из мёртвых? У бывшего императора тоже есть применение. Уверен, продажа вашей биографии и мемуаров будет пользовать неослабевающей популярностью.

Аргалор собирался выкачать из императора каждый медяк его ценности!

От автора: товарищ Zig вновь радует нас всех своим творчеством.)

Огромный зал лаборатории Кратуса. Скоро всё это место превратится в ад, но пока всё совершенно спокойно и скучно.

Именно здесь стоят четыре верховных мага, сущности столь могущественные, что для обычных людей они немногим отличаются от живых богов. Способные управлять жизнью и смертью, прожившие сотни лет — эти маги давно перестали видеть в других живых и разумных существ.

Но в кои-то веки внимание истории будет сосредоточено не на этих могучих и высокомерных героях и злодеях. Нет, невидимая камера несуществующего оператора движется куда-то в сторону, где среди сотен таких же товарищей, как и они сами, стоят гвардейцы императора.

Мужчины и даже женщины-маги сосредоточено повторяют в уме заклинания, в то время как воины умело перепроверяют снаряжение. Среди них царит приподнятые и нервные настроения, ведь их господин пообещал им, что этот день положит конец их многолетним лишениям и мучениям.

— Эй, Берган, как думаешь, получится? — напряженно спросил у своего друга тридцатипятилетний Мерц, воин императора. Сам гвардеец на целую голову был выше Бергана из-за различных маго-технологических имплантов, уставленных в теле. Ведь хоть они и противостояли Аргалориуму, было бы глупо недооценивать их военную продукцию.

— Не задавай тупых вопросов, — недовольно проворчал Берган, сухой на вид мужчина с впалыми щеками и выступающими вперёд острыми скулами. Хоть он и был сравнительно молод для волшебника, всего сорок два года, он уже как десять лет достиг ранга полноценного мага и теперь стремился к магистру. И, самое главное, у него были шансы всё же добиться успеха. — Разве ты не видишь, сколько здесь собралось желающих прикончить этого проклятого дракона? Если он сюда придёт, то он труп. Гарантированно.

— Хорошо бы, — мечтательно вздохнул Мерц. В отличие от своего друга, он был куда более дружелюбен и непринужден. — Вот закончится эта чёртова гражданская война, я арендую комнату в самом дорогом столичном борделе, закажу себе десять лучших шлюх и запру двери дней на пять!

— А почему сразу не на месяц? — насмешливо хмыкнул Берган. — Уже день на третий от твоих портянок там будет стоять такой духан, что все эти жрицы любви выпрыгнут в окно. Или ты ещё и окна заколотишь?

— Да пошёл ты! — возмутился Берган, слыша вокруг смешки невольно прислушивающихся к разговору бойцов. — Ну а вы, ваше мажество, что планируете, как вернётесь? Опять засядете за свои книжки и свитки?

— Узаконю своего сына. — твёрдый ответ Бергана заставил Мерца на него вылупиться.

— Ты же говорил, что он всего лишь ошибка, ублюдок по пьяни!

— Я передумал, — решительно заявил маг. — После этой войны я понял, что на следующий день может произойти всё что угодно, и род Абрасов закончится так бесславно.

— Ну тогда поздравляю, папаша, — беззлобно ткнул его металлической рукой Мерц.

— Я сейчас эту руку тебе заморожу… — сузил глаза маг, но тут же отвлёкся. — Тихо, тот дракон наконец идёт!

— Ещё немного и по домам. — азартно улыбнулся Мерц. — Цыпа-цыпа, ящерица…

— Твою же мать, будь прокляты все боги, идите все к демонам в пасть! — громко кричавший от страха Мерц изо всех сил бежал прочь, удерживая в одной из рук меч, а в другой своего друга Бергана.

Вокруг же творилось нечто, к чему он явно был не готов. Мало того, что вся эта ужасная засада прошла совершенно не по плану, из-за чего многие из его товарищей оказались сожраны отвратительными монстрами предательского эльфа, так ещё и потом появились кошмарные новички.

Кратус лихорадочно отбивался, но давление на него было слишком велико. Кроме того, постоянно прибывали всё новые и новые лица. Если бы не желание поймать архимага живым, то всё вокруг давным-давно было бы уничтожено.

Но даже так выжить в творившемся хаосе было невероятно сложно. Многие из тех гвардейцев, что каким-то чудом выжили в противостоянии с драконом, теперь оказались раздавленными падающими с неба кусками острова или испепелены какой-нибудь случайной атакой того безумно сильного мечника с огненным мечом.

— Береги дыхание! — сосредоточено приказал Берган, формируя заклинание. — Беги к воде!

Мерц не стал спрашивать почему и зачем. Лёд вокруг острова уже давно или испарился, или был разбит, поэтому обычной возможности отступить не было, а плыть вплавь по ледяному океану было самоубийством.

Петляя словно заяц, он каким-то чудом успевал каждый раз не попасть под случайную атаку или «афтершок» после какого-нибудь другого удара.

— Готово, прыгай туда! — приказал маг, пытаясь указывать, но Мерцу не требовалось подсказок, ведь он уже увидел качающуюся на волнах небольшую ледяную сферу. Мощные стальные ноги оттолкнули их обоих от земли и, пролетев около двадцати метров, они упали точно внутрь сферы.

Лёд брызнул во все стороны, когда мощная «рама» Мерца ударила о стенки, а Берган застонал от боли, когда плечо слишком сильно столкнулось со льдом. Тем не менее удар никак не помешал ему активировать свою магию.

Потребовалось ещё мгновение, чтобы отверстие над ними затянулось, а затем сфера в облаке пузырей камнем рухнула вниз. Пока океан наверху сходил с ума, две дрожащих от пережитого человеческих фигурки сжались внутри холодной сферы.

Битва в конце концов закончилась, и океан неохотно успокоился. Чёрные тучи тоже развеялись, позволив успокоившейся водной глади увидеть привычно серое небо, столь распространённое в этих широтах.

В этот момент из океана выпрыгнула уже порядком подтаявшая ледяная сфера. Она выглядела очень плохо, держась вместе лишь чудом. В тот момент, как она покинула воду, то взлетела вверх на несколько метров, а затем рухнула вниз.

Бум! — из сферы прямо сквозь лёд пробилась металлическая рука, что принялась решительно расширять отверстие, пока оно не оказалось достаточно широким, чтобы Мерц сумел выбраться по пояс и глубоко вздохнуть.

Чтобы дождаться окончания бури и сражения, им потребовалось прождать под водой целых два дня. И уже к концу первого дня начала появляться нехватка кислорода.

Бергам был довольно силён как маг, но он всё же был обычным человеком, поэтому поддерживать магию столько времени, заодно создавая воздух, было для него чрезвычайно затратно.

Не улучшал положение исходящий ото льда холод. Если Мерц благодаря своим многочисленным имплантам мог повысить температуру своего тела, то вот Бергам справлялся намного хуже, хоть и был магом льда. И хоть Мерц отдал Бергаму почти всю свою одежду, два дня во льдах оказались тяжёлым испытанием.

Поэтому, когда сфера льда рванула вверх, это произошло не из-за желания Бергама, а так как он уже просто не мог её контролировать.

Наклонившись вниз, Мерц обеспокоенно схватил друга и осторожно попытался поднять его наверх, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

— Эй, дружище, только не отключайся! — обеспокоенно тараторил Мерц, видя, в каком ужасном состоянии Бергам. — Я не хочу на тебя и дальше давить, но что делать дальше⁈ Эта сфера, кажется, разваливается!

Однако маг мог лишь надсадно дышать и закатывать глаза.

— Ладно, я понял. Справлюсь сам, — мрачно вздохнул Мерц и огляделся. Им повезло, что сфера была неравномерной, поэтому благодаря более толстой части внизу шанс перевернуться был значительно ниже. Тем не менее, если они в кратчайшие сроки не найдут землю, то их песенка будет спета, ведь магический лёд в отличие от настоящего не мог работать вечно.

Решительно выбравшись наружу и, как мог, закрепив своего друга на вершине сферы, Мерц осторожно вбивал стальные пальцы в стенки шара, спускаясь вниз к воде.

— Учитывая положение солнца и наше местоположение, север, наверное, там… — за свою долгую и насыщенную жизнь гвардеец сумел обзавестись немалым багажом полезных знаний. Правда, даже так навык ориентирования в открытом море Мерца оставлял желать лучшего.

— Плевать, выбора в любом случае нет. Кажется тогда, берег Форлонда вон там. Ну, всего несколько десятков или сотен километров по северному океану. Раз плюнуть. — подбадривая себя этими словами, Мерц опустил свою нижнюю часть под воду, пока его верхняя изо всех сил вцепилась в лёд.

— И-и-и, поехали! — благодаря своей механической природе импланты высшего качества Маготеха с силой взбили воду, создав многочисленные буруны. И это сработало.

Ледяная сфера медленно, но постепенно всё быстрее начала двигаться вперёд под нечеловеческими усилиями Мерца.

Понимал ли гвардеец, что шансы на нахождение земли откровенно ничтожны? Конечно, да. Любой другой на его месте уже бы пал духом и начал готовиться к смерти.

Но Мерц отказался сдаваться. Хоть он и не был одним из этих великих небожителей наверху или могучим драконом, смотрящим на смертных, словно на грязь, у него была своя гордость.

И если он собирался умереть, то сделал бы это на своих условиях!

Постепенно импланты Мерца начали нагреваться от усилий, но это было даже хорошо, ведь таким образом он спасал свои живые части от холода. Куда хуже был тот факт, что хоть питавшие его импланты духи могли восстанавливать свою энергию, у них всё же был предел.

Очень скоро импланты «сядут» и Мерцу придётся ждать их восстановления, а уже явно темнело! Если же он не уберет Бергана со сферы, то его друг долго не протянет!

Словно в ответ на молитвы и мат гвардейца, его отчаянный взгляд наконец нашёл еле виднеющийся вдалеке в наступающей темноте сбоку чёрный участок.

— Земля! — ахнул Мерц и удвоил свои усилия, боясь упустить их единственный шанс.

В тот момент, когда сфера наконец уткнулась в этот чудом уцелевший островок, Мерц уже почти ничего не видел из-за наступившей ночи.

Стащив своего бессознательного друга вниз и усевшись по центру острова, Мерц обнял его как можно плотнее и перераспределил магию имплантов, отдав последнюю энергию на нагревание его груди, чтобы хоть как-то согреть Бергама.

Из-за этого его собственная спина начала стремительно охлаждаться, но Мерц стиснул зубы и упорно терпел. Если Бергам умрёт, то и его собственная судьба здесь и закончится.

— Значит, ты вытащил меня и всё это время тупо ждал, пока я проснусь? — угрюмо спросил Бергам. Всё его тело ломило, а лицо сильно осунулось, а под глазами появились чёрные круги. Тем не менее он открыл глаза и пришёл в себя.

Тела магов благодаря текущей в них магии были куда прочнее и здоровее обычных людей, и лишь поэтому Бергам сумел очнуться.

— Эй, побольше уважения! — раздраженно фыркнул Мерц. — Тебе не хватает сисек, чтобы я хотел тебя лапать! Но если бы я тебя выбросил и пошёл рыбачить, то вдруг бы ты тут и сдох?

— Всё с тобой понятно, спиной на этом острове мне лучше к тебе не поворачиваться. — устало усмехнулся Бергам, чем заставил Мерца потерять дар речи от возмущения.

— Кто-то уже явно здоров, раз может шутить. Так что давай, сваливай. — Мерц встал, оттолкнув друга, словно выкидывая какую-то лежащую на дороге падаль.

— Ох, — кряхтя, словно старый дед, Бергам с трудом встал, покачиваясь и прищуриваясь смотря на солнце. — Хорошо-то как. Быть живым.

Два друга переглянулись и дружно начали смеяться. Их смех был отрывистым и диким, словно они пытались выбросить из своих тел всё скопившееся отчаяние.

— Хорошо, хватит, — Бергам первым успокоился и начал отдавать приказы. — План такой. Оставаться на этом острове долго нельзя. Бой тех чудовищ сильно разрушил океаническое дно, поэтому землетрясение могут начаться в любой момент, что приведёт к гигантским волнам. Да и этот остров может уйти под воду.

— Нужна провизия и судно, — согласно кивнул Мерц, оценивающе смотря на океан. — Судно ты построишь льдом, провизией же пойдут местные рыбёшки.

— Главное самим не стать для этих «рыбёшек», — язвительно заметил Бергам. — Также нужно будет наделать из их шкур «ковров», чтобы покрыть лёд, иначе мы рано или поздно замёрзнем.

— А твой лёд не растает? — обеспокоенно уточнил Мерц, вспомнив прошлый опыт.

— В этот раз спешки нет, поэтому я создам настоящий лёд, — успокоил его Бергам.

— Ой, а ты не можешь как-нибудь колдануть и по-быстрому нас перенести обратно в Империю? — осенило Мерца «гениальной» идеей.

— И впрямь, как я до этого не догадался? — хлопнул себя по лбу Бергам и начал хлопать себя по бокам, будто что-то ищет. — Тогда я сейчас достану у себя из задницы ранг верховного мага и перенесу нас на другую, мать его, сторону Тароса! Ты что, издеваешься⁈

— Да ладно-ладно, что ты сразу гореть начал, маг льда же. — усмехнулся Мерц, но быстро увернулся от пролетевшей мимо него острой сосульки.

Несмотря на шутки и подколки, оба гвардейца действовали методично и выверено.

Спустя ещё три дня корабль был создан, а из туш нескольких приманенных и убитых морских монстров получилась как провизия, так и импровизированные предметы обихода, вроде лежанок, ковров и навесов.

Пользуясь же своей ограниченной магией земли, Бергам с горем пополам сумел создать относительно тонкий каменный котелок, благодаря чему с помощью магии огня они могли делать уху.

Правда, из-за отсутствия соли еда получалась пресной и отвратительной… Но в их случае было не до возмущения.

— Земля, поверить не могу, это всё же земля! — со слезами на глазах Мерц первым заметил виднеющуюся впереди тонкую полоску прибрежных скал. Учитывая же, что земля тянулась на протяжении всего горизонта, они наконец-то добрались до Форлонда!

— Мы это сделали. — Бергам обессилено сел прямо там, где стоял. Его обросшее за время плавания лицо расплылось в небольшой, но не менее радостной улыбке.

— И всего-то потребовалось каких-то жалких пять месяцев. — сквозь зубы процедил Мерц. — Ещё немного, и я бы признался в любви даже рыбе. Эй, столичные бордели, вы меня явно заждались! Дядюшка Мерц уже почти вернулся!

— Кто о чём, а вшивый о ванне, — с отвращением сплюнул Бергам. — Надо было рубщику, что устанавливал тебе импланты, отчекрыжить и твой гнилой отросток. Не забудь, наша форма может быть нашим же падением. Кто знает, кто именно правит первым поселением, которое мы найдём?

Так как друзьям потребовалось почти полгода, чтобы вернуться из-за отсутствия навыков морской навигации, то они понятия не имели, чем закончилась война с Аргалориумом. И хоть они сомневались, что дракон знает об их существовании, его прислужники вполне могут помочь их господину решить эту небольшую «проблему».

Когда пара шагнула на твёрдую землю, их одежда представляла собой невероятную мешанину из обрывков ткани, кусков кожи морских монстров, костяных изделий и ожерелий, чтобы даже самый искушённый наблюдатель не узнал характерную форму императорских гвардейцев.

Идти они решили вдоль берега, так как с гигантскими размерами Форлонда двигаться вглубь континента без карты было очень плохой идеей.

К их удаче, ближайший портовый город находился всего в двух днях пути. Более того, это оказалась не жалкая рыбацкое поселение, а самый настоящий торговый городок, принимающий торговцев в том числе и с других континентов.

Охотясь на местных морских и северных монстров, жители продавали меха и алхимические ингредиенты в «большой мир».

— Фу! Откуда вы только вылезли⁈ — как только друзья зашли в магазин одежды, то продавец, невысокий полурослик, немедленно схватился за нос и принялся размахивать руками, отгоняя вонь. — А ну пошли отсюда, бродяги, а то стражу вызову!

Дзинь! — стоило звону золотых монет разнестись по столешнице магазина, как выражение лица полурослика в мгновение ока поменялось.

— Друзья, что же вы не сказали, что вам нужно переодеться? Мой магазин с радостью поможет вам полностью обновить свой гардероб и избавиться от… э-э-э… вот этого!

К сожалению, для Мерца требовалось одежду перешивать, но благодаря золоту эта проблема тоже решилась в кратчайшие сроки.

Выйдя на улицу, друзья тут же оказались подхвачены толпой и, заинтересовавшись, пошли в сторону главной городской площади.

Там уже собралось немало людей, отчаянно вслушивающихся в неистовую речь стоявшего на деревянной башне проповедника. Но стоило Мерцу увидеть облик последнего, как он выпучил глаза и недоверчиво повернулся к Бергану: «Ты тоже видишь эту хр…»

— Заткнись, заткнись! — зашипел на него маг, косо смотря, не прислушивается ли кто-то. — Просто смотри молча!

Тем временем понять удивление Мерца было очень просто, ведь проповедник носил на голове странную маску, напоминающую драконью морду, его бесформенная хламида была покрашена в красный цвет, с намёком на прорисованные чешуйки, а за спиной на ремнях висела странная конструкция в виде крыльев.

Проповедь явно уже какое-то время шла, но даже так можно было понять, о чём именно она.

— … И что сделали для вас эти боги? Спасли ли они вас от бесконечных поборов этих жадных дворян? Или, может, защитили от бесконечных бандитов и кровожадных зверей? Нет, нет и нет! Сотни и тысячи лет они сидят там, наверху, и со скукой смотрят на наши с вами страдания! Но теперь всё изменится, ведь пришёл тот, кому не всё равно!

По толпе прошёлся смутный гул. Как заметил Мерц, далеко не все одобряли слова проповедника, но никто и не мешал ему вещать, что очень многое значило, ведь он хулил других богов.

— Аргалор Убийца Бароса! Аргалор Победитель гномов! Вот тот, для кого мы и впрямь существуем! — голос оратора дрожал от эмоций. — Кто-то из вас спросит: «Не сошёл ли ты с ума? Кто мы для такого, как он? Можем ли мы иметь хоть какое-то отношение к его великолепию, силе и гениальности?» И я вам отвечу! Да и ещё раз да! Ведь каждый из нас — это монета! Кто-то всего лишь медная, а кто-то полноценная золотая! Но самое главное, что у каждого из нас есть своя ценность и место в его сокровищнице! Понимаете⁈

Проповедник поднял голос, буквально крича.

— Если для богов мы не более чем скот, с которого они стригут шерсть, то для драконов мы — сокровища! Для кого-то мы нужны и ценны! Зачем поднимать лица к небесам и молиться к тем, кому всё равно! Не лучше ли обратить свой взор к тем, кто видит в нас нечто большее⁈

— Пошли, — приглушенно прошептал Берган, пока Мерц хмурил брови. Вокруг них толпа постепенно разогревалась и теперь уже поддерживала оратора одобрительными восклицаниями. — Нам здесь больше делать нечего.

— Что же это творится? — раздраженно спросил Мерц, когда они отошли от толпы.

— Новый порядок, — лаконично ответил маг. — Привыкай, теперь всё будет по-другому.

— Да как бы не так, — Мерц явно был не согласен. — Скоро жрецы и священники богов покажут этим дуракам, кто здесь главный.

— Готов поспорить, что они договорятся, — высказал своё мнение Берган. — Но это не нашего ума дело. Пошли в таверну, может, нам ещё что полезного узнаем.

Выбранное ими заведение относилось к среднему ценовому сегменту, а значит, публика тут собралась довольно приличная: небогатые капитаны небольших шхун, различные морские специалисты или чиновники, решившие пропустить стаканчик-другой пива или вина.

На два новых лица никто не обратил внимания, а заказавшие себе поесть друзья тем временем внимательно прислушивались ко всем разговорам.

— … Слышал, говорят, у императора появился наследник, — чуть подвыпив, заявил один из чиновников. — Никто пока не знает, кто он, но откуда-то пошли слухи.

— Готов поставить, это сам Аргалор!

— Тише ты! Нет, говорят, это не он.

— Тогда кто?

— Пока не ясно. Как император вернулся несколько месяцев назад и объявил окончание войны, его почти не видели…

— Слышал? Оказывается, Максимиалиан спелся с этим чёртовым драконом, — зло прошипел Мерц. — Тогда на кой хрен всё это было? Все эти смерти? Все наши товарищи мертвы, а император живее всех живых!

— Успокойся. Если бы ты оказался в лапах того дракона, то и не на то бы согласился, — Берган оказался куда спокойнее. — Сейчас куда важнее думать не о том, кто виноват, а скорее, что нам с тобой делать. Сомневаюсь, что император будет рад нас с тобой видеть. Или тот, кто стоит за ним. Так что плакали твои бордели. В столице нам лучше не появляться, иначе заложат.

— Вот же дерьмо, — окончательно пригорюнился Мерц, залпом осушая бокал. — Ну и что дальше? Не знаю, как ты, но у меня дикое желание пойти и попытать счастье в профессии «охотников на драконов».

— Я не для этого вытаскивал тебя из океана, чтобы ты просто так сдох. — посмотрел на него, как на идиота, Берган.

Но прежде чем он сумел объяснить Мерцу всю глупость его предложения, их отвлёк подошедший молодой слуга, у которого только-только стал расти пушок на верхней губе.

— Уважаемые господа, — он нервно поклонился. — Господин трактирщик хочет вам что-то сказать. Он глазами указал на протирающего кружки полного мужчину в фартуке.

Подозрительно переглянувшись, друзья всё же решили последовать и узнать, чего же хочет владелец этого заведения. Но стоило только последнему заговорить, как Мерц и Берган тут же напряглись.

— Господа, я тут краем уха услышал, о чём вы говорите, — трактирщик приподнял надвинутую на бок шляпу и дал увидеть установленный в ухо имплант. — И поэтому у меня для вас есть очень удачное предложение.

Словно чувствуя, как его собеседники уже планируют его прикончить, он спокойно им улыбнулся.

— Не нервничайте, друзья. Думаете, такие, как вы, здесь редкость?

— Такие, как мы? — осторожно уточнил Мерц.

— Дезертиры, наёмники, убийцы и просто душегубы, — поразительно безразлично перечислил трактирщик. — Война закончилась, последние очаги сопротивления власти Аргалориуму уже почти подавлены. Что вам делать?

Оба гвардейца заметно успокоились. Они никак не упоминали свою прошлую идентичность, и хозяин заведения сделал неправильный вывод. С другой стороны, кто они были, как не дезертирами?

— И какое предложение? — теперь спросил уже Берган.

— Где же я положил её… — трактирщик ответил не словами, а демонстративным поиском. — А, вот и она! — он притворно нашёл дорогую на вид брошюру и протянул её двум мужчинам. — Вы же умеете читать? Если что, я могу её вам прочитать.

— Обойдёмся. — отрезал Мерц, и они оба склонились над буклетом.

Изготовленная из дорогой бумаги, на листовке сразу же было видно лежащего на горе золота схематично нарисованного очень довольного красного дракона.

Внизу же под ним шел текст: 'Хотите быть таким, как я? Богатым, сильным и бессмертным? Забудьте, вы никогда не станете мной. Но вы можете стать лучше, чем другие смертные!

Вы жаждете власти и богатства? Тогда присоединяйтесь к заселению и освоению Илькардии, недавно открытого Аргалориумом мира! Впереди вас ждут опасности, но и богатства, о которых вы не могли даже мечтать!

Кто бы вы ни были, какие бы проступки вы в прошлом ни совершили, пока вы готовы платить налоги, сражаться и работать на или с Аргалориумом, вам объявляется полная амнистия!

Если вы готовы, то немедленно идите в ближайший вербовочный центр, ведь иначе все сокровища разберут без вас!'

— А тебе какая польза нам это предлагать? — дочитав, с подозрением поинтересовался Мерц.

— В нашем городе как раз создали вербовочный центр, и если вы скажете, что пришли от меня, то я получу небольшое вознаграждение. — честно признавшись, развел руками трактирщик.

— Новый мир… — друзья переглянулись.

Может это и есть выход, о котором они думали?

Решив разобраться с Широ, Аргалор не был высокомерен, именно поэтому он привёл ещё и двух древних драконов. Хитрый землянин был слишком силён, поэтому один на один Лев совершенно не был уверен в победе.

Но трое против одного, да ещё и с распространяющимися вокруг пространственными флуктуациями? Лев был уверен в успехе, и этот факт не ускользнул и от самого Широ.

Миг, и под тремя недоверчивыми взглядами драконов обманчиво хрупкий человек вперёд ногами «ухнул» под землю, словно в воду. Мощный удар в последнюю секунду опомнившегося Аргалора сумел лишь взорвать небольшой кратер, но никак не затронуть ускользнувшего воителя!

— Что вы стоите⁈ — рявкнул Аргалор на двух других драконов. — Он не может телепортироваться, а значит это лучший момент, чтобы его прижать! Гаскарий, загони-ка яд под землю и построй ему загон! А ты, Таранис, помоги добавить ему огонька!

Получив команды, оба дракона ринулись вперёд, но если Гаскарий взлетел в небо и уже оттуда начал поливать землю потоками яда, как бы отсекая Широ путь к отступлению, то вот когти Тараниса засветились огнём, и он ударил ими в землю, отправив пламя змеиться под землёй, пытаясь ухватить скользкого человечка.

Яд же Гаскария, повинуясь его воле, смешивался с землёй, образуя булькающую ядовитую суспензию, что уже сама, раздвигая обычную землю, текла прямо к Широ.

Благодаря драконьим чувствам находить Змея хоть и было сложновато, но его общее положение чувствовалось безошибочно.

Вот только проблема стала очень скоро ясна — Широ оказался чертовски хорошим магом земли. И несмотря на то, что он не мог ускользнуть от драконов, они тоже никак не могли его вытащить наружу.

Даже когда Аргалор наверху начал творить шаманский ритуал и связался с духами земли, это не сильно помогло, ведь творящийся с Кратусом хаос и присутствие мировых духов внесло в духовный мир слишком много сумятицы.

Земные духи были слишком шокированы происходящим, чтобы нормально следовать приказам. Да и земные духи, прекрасно чувствуя отвращение Аргалора к ним, следовали его командам очень уж неохотно.

Конечно, если бы все три дракона стали максимально серьёзными и начали применять свои самые смертоносные удары, то у них был шанс не только выкурить Широ, но, при удаче, даже его ранить. Однако желание легонько отомстить это одно, а превратить Широ в смертельного врага другое. Убийство же его всё равно не подходило планам Убийцы Бароса.

Но здесь появлялась другая проблема — как Аргалор мог так легко «дать заднюю», если уж он так высокомерно заявлял о желании проучить Змея?

Когда очередной каменный бункер Широ рухнул под слаженными ударами трёх драконов, а сам он сбежал, из-за чего все три дракона чувствовали лишь разочарование, этот момент понял и Змей.

Выпрыгнув из земли, демонстрируя абсолютно чистую одежду и отсутствие каких-либо повреждений, Широ примирительно улыбнулся: «Аргалор, признаю, я погорячился, но к чему ворошить прошлое? Я слышал, у тебя были проблемы со стационарным порталом? Насколько помню, его ремонтные работы до сих проводятся? Если я найду кого-то, кто не только поможет тебе его исправить, но ещё и улучшит, ты простишь меня?»

— Драконы не прощают, — высокомерно заявил Аргалор, но тут же, словно нехотя добавил. — Тем не менее я добился того, чего хотел, поэтому приводи того смертного. Для него найдётся работа. Надеюсь, ты усвоил урок, спасая свою жизнь под драконьим пламенем!

— Конечно, я уже очень сильно раскаялся, — сделав серьёзное лицо, поддержал игру дракона Широ. Змея не сильно волновала неловкая попытка Аргалора «удержать репутацию». — Но в таком случае у меня есть условие… — Змей немного замялся.

— Условие? — нахмурился Аргалор. — Ты извиняешься и ставишь условия?

— Это скорее желание, чтобы всё прошло благополучно, — тяжело вздохнул Змей. — Упомянутый мной мастер чрезвычайно редкий и ценный специалист, но вот его характер…

— И на какую помойку ты меня привёл на этот раз? — именно такими словами встретил «мастер» Широ Тарос. — Клянусь самим легендарным Сунь Укунем, каждое новое место, куда ты меня зовёшь, хуже предыдущего!

Говорившим оказался сухонький белошерстный обезьянолюд с тонкой длинной бородкой, опирающийся на искривлённую деревянную клюку и одетый в красно-розовый халат с целым ворохом бус и крупных желтых четок, висящих на шее. На ногах у него не было обуви, из-за чего всем были видны его мохнатые ноги. Пройдя сквозь мировой портал, он сразу обрушил во все стороны своё недовольство.

— Уважаемый Ухунь, вы собираетесь разорвать свою клятву? — холодно спросил Широ, прекрасно знающий о том, что Аргалор тайно наблюдает. Починка столь дорого инфраструктурного строения, как стационарный портал, была слишком важна, чтобы Аргалор мог оставить это без своего контроля.

И каждое неуважительное слово этой старой обезьяны могло спровоцировать дракона! Широ же хотел закрыть вопрос и на ближайшее время забыть об этом премерзкоудачливом драконе.

— Следи за словами, сопляк! — Ухунь размахнулся клюкой, и если бы Широ не сделал шаг в сторону, древко обязательно бы ударило его по коленке. — Когда я странствовал по вселенной, вы, люди, ещё даже не появились!

— Тогда ты, наверное, застал и Войну драконов с великанами? — издевательски спросил Широ. — Тогда мне нужно искать ближайшего титанического дракона и сообщить ему, что я нашёл одного из сбежавших высших магов!

— Неуважительное отродье. Эх, будь я на пару сотен лет моложе, уже бы научил тебя, как стоит разговаривать со старшими, — скривился обезьянолюд. — И вообще, думаешь, мне нравится лицезреть твою уродливую человеческую морду⁈ Если уж позвал меня в этот отвратительный мир, то, будь добр, отведи к тому, что ты хочешь, чтобы я починил!

— С превеликой радостью! — устало заявил Широ, который очень уж хорошо знал характер этого старика.

«Теперь понятно, почему Широ просил меня быть сдержаннее», — подумал скрывающийся Аргалор: «Однако меня всё равно рядом не будет, так что его слова меня никак не касаются».

Но, как оказалось, Лев явно недооценил скверную личность старика.

Заранее получив указания, Широ сразу напрямую повёл Ухуня к порталу. Для ускорения движения, их подвёз специальный служебный аргомобиль, закреплённый в автопарке Аргалор-бурга.

Несмотря на все ранее сказанные слова, Ухунь с большим интересом рассматривал окружающие красоты, а посмотреть было на что.

Будучи туристическим городом, Аргалор-бург старался впитывать и реализовывать самые красивые и грандиозные архитектурные и эстетические элементы Тароса.

Казино в стиле самураев Реусса с полуобнажёнными гейшами здесь соседствовало с пышной и разукрашенной чайханой Анхалта, а высотное здание букмекерской конторы Форлонда возвышалось над «цыганскими дворцами» Литуина.

И это не говоря уже о массивных, прекрасно сделанных статуях титанических драконов, выкрашенных каждая в свой цвет и украшенная различными драгоценными камнями.

Сами камни не стоили Аргалориуму ни копейки. Просто в один из дней Аргалор словно случайно заявил зелёной титанической драконице, Кханиси Отравляющей мир, что было бы поистине прекрасно, если её статуя была бы украшена парой-тройкой изумрудов.

Кханиси же, накопив за тысячи лет бесчисленное количество сокровищ, была не против предоставить немного изумрудов на свою собственную статую, ведь она уже считала её своей.

Вот только стоило другим титаническим увидеть драгоценные камни и узнать о действиях Отравляющей мир, то они немедленно принялись украшать свои собственные статуи, соревнуясь друг с другом в количестве драгоценных камней.

Как итог, когда Аргалор издалека взглянул на нынешнюю статую Кханиси, то он чуть не ослеп от блеска тысячи и тысяч натуральных изумрудов, раскиданных по всему телу статуи.

Тем временем аргомобиль наконец доставил вредного мастера к частично разобранному порталу, над которым специально построили целый ангар.

Впрочем, для чрезвычайно тонких чувств Аргалора стальные стены не создавали никаких неудобств.

— Хм-м-м, мда-а-а… — глубокомысленно изрёк Ухунь и легонько оттолкнулся своими голыми ногами от пола, чтобы в мгновение ока подпрыгнуть на десяток метров и приземлиться на одну из деталей портала.

Миг, и он уже, ухватившись одной лапой, перелетел на другую деталь, и при этом даже не выпустил клюку.

Любому, кто наблюдал бы за высокоскоростным движением Ухуня, стало бы ясно, что сжимаемая им трость была скорее для статуса, а не необходимости.

Пока же двигающийся с бешеной скоростью Ухунь буквально обнюхивал каждый сантиметр магической структуры, а иногда даже пробовал на зуб, что-то отколупнув. Каждое своё открытие он сопровождал вдумчивыми мычаниями или восклицаниями.

Спустя целых десять минут Ухунь приземлился рядом с терпеливо ждущим Широ и тут же притворно схватился за вдруг заболевшую спину.

— Ох, и задал же ты мне задачку, Широ! Гоняешь старика почём зря!

— Мы оба знаем, что ты намного сильнее, чем все твои правнуки и пра-правнуки вместе взятые, а их число исчисляется сотнями и тысячами, — ледяным голосом отрезал Широ. Перед Уханем он демонстрировал свой настоящий характер, а не ту улыбчивую маску, которую видели посторонние. — Поэтому я хочу знать лишь, сколько тебе потребуется времени, чтобы это исправить?

— Этот мусор? — пренебрежительно спросил Ухунь, ковыряясь в ухе и порождая у Широ нехорошее предчувствие. — Тот, кто изобрёл, был полным придурком. Столь бездарной пространственной магической технологии я давно не видел…

— Хватит болтать чепуху! — попытался прервать его Змей, чувствуя всем существом, как где-то вдалеке зреет чьё-то недовольство, но проклятая обезьяна и не думала замолкать.

— Чем больше я смотрю на это убожество, тем сильнее жалею владельца. Какое отчаяние он, должно быть, испытывал, раз решил воспользоваться чем-то таким отсталым? Кто это создавал? Гоблин? Орк? Тролль? — глаза Широ внезапно мигнули в осознании, а затем он раздраженно сделал шаг в сторону от Ухуня и потерял всякий интерес к разговору с ним.

— Дракон, — раздавшийся рядом мрачный рычащий голос заставил Широ опустить краешки губ вниз. — И ты ведь прекрасно знаешь об этом, не так ли? Меня зовут Аргалор Убийца Бароса, и я хочу знать ответ прямо сейчас.

«Почему столь тривиальная задача не могла закончиться просто⁈» — Широ уже прикидывал, как спасти Аргалора от избиения, ведь хоть хитрый Ухунь и выглядел так, будто развалиться в следующую секунду, он не просто так являлся патриархом своей чрезвычайно многочисленной семьи.

— Ох, дракон? Видимо, эти старые глаза в последние годы видят всё хуже, — Ухунь подслеповато развернулся к приближающемуся к ним дракону. — Тогда прошу простить меня, ваше драконейшество… Старость не радость. Мы же, в отличие от вас, не вечные…

— Ты так и будешь продолжать кривляться? — с отвращением рыкнул Аргалор, прерывая Ухуня. — Обезьяна, думаешь, я поверю, что такой профессионал, как ты, назовёт драконью пространственную технологию мусором? Это после того, как больше двух третей всей межмировой пространственной магии несёт наработки моих сородичей?

И Аргалор не преувеличивал. Будучи в прошлом бесспорными правителями вселенной, драконы довели межмировые переходы до невероятного уровня развития. И хоть после падения их Империи многое было потеряно, даже остатков хватило, чтобы последующие расы почти отказались от собственных исследований и сосредоточились на драконьих «уравнениях».

— Хватит притворств и шутовства. Представься и скажи, зачем вся эта игра. — Аргалор требовательно смотрел на Ухуня, и последний ответил, но его тон неуловимо изменился, стал чуточку серьёзней.

— Кажется, твоя сегодняшняя просьба прийти окажется не такой скучной, как я изначально подозревал, — старый обезьян посмотрел на демонстративно отвернувшегося Змея. — Зовут же меня Ухунь Чао, и я один из самых опытных специалистов компании «Ирштайн».

— «Ирштайн», — понимающе кивнул Лев. Теперь всё становилось куда яснее. — Одна из главных компаний, контролирующая межмировые порталы.

— И значительная её часть занята родственниками и потомками этой старой обезьяны, — внезапно добавил Широ. — Вызвать кого-то его уровня стоило более чем дорого, так что с этого дня долг между нами закрыт.

— Мне стало даже интересно, что же между вами произошло, раз аж сам Широ Змей тебе помогает, Аргалор Убийца Бароса, — потёр мохнатые ладошки старик. — Касательно же этого маленького представления, я всего лишь хотел узнать твой характер. И когда он лучше всего проявляется, если не в агрессии?

— Ты силён, но если ты не представишь причину, почему я должен принять твою «проверку», то эта сила тебе не поможет, старик. — спокойно заявил Аргалор, но за этим спокойствием лежала смертельная острота.

— Конечно-конечно, старик Ухунь так удачно имеет эту самую причину, и имя ей… выгода! Я могу не просто починить этот портал, но и улучшить. Его компоновка буквально кричит о типовом драконьем дизайне. Но магическая наука уже давно не стоит на месте, так что я могу дополнить его. Но это предложение доступно лишь спокойному и рассудительному повелителю, с которым можно иметь дела. И я был бы рад рассказать об этом предложении, если исключить всяких слишком много знающих мерзавцев.

— Я ещё здесь. — мёртвым голосом сказал Широ.

— Именно поэтому я это и сказал! — самодовольно ухмыльнулся Ухунь, пропуская свою бородку через ладонь.

— Тогда давай найдём другое место для разговора, — голос Аргалора тоже изменился, приобретя знакомые деловые нотки. Лев не ставил под сомнение, что этот старик имел какое-то предложение. Хоть обезянолюд и скрывал свою силу, но все чувства дракона шептали не недооценивать его.

Аргалор и Ухунь споро ушли прочь, а Широ с облегчением пошёл обратно на телепортационную площадку. Зная, что скоро Торговая компания серьёзно придёт на Тарос, Широ Змей не сомневался, что Аргалор с ним свяжется.

И вот тогда Широ поставит перед драконом такую цену, которую дракон будет вынужден заплатить!

— Получается, весь этот бардак был лишь из-за какой-то контрабанды? — Аргоза громко рассмеялась, выслушав историю Аргалора.

Через два месяца у Льва получилось пообщаться со своей всё это время очень занятой второй половинкой в его поместье.

Когда Аргоза и Аргалор встретились, оба дракона наклонили свои длинные шеи и переплели их, ровно настолько, чтобы показать привязанность, и при этом недостаточно долго, чтобы обнажить какую-либо слабость.

— Не просто какая-то контрабанда, — поучительно поправил её Думов. — А очень серьёзная межмировая контрабанда, в которой наш мир станет лишь одним из сотен промежуточных точек сбыта, чтобы запутать возможных конкурентов и врагов.

— И это того стоит? — нахмурилась золотая драконица. — Что-то мне подсказывает, что в незаконной торговле такого уровня будут участвовать лица, с которыми нам ещё рано сталкиваться.

— Если мы хотим, чтобы с нами считались и нас воспринимали серьезно, выбора нет, — Аргалору было всё равно. — Учитывая, на какие ухищрения они идут в своей работе, наша проверка могла бы ещё долго ничего не замечать, если бы они решили нас не предупреждать. Уже тот факт, что они решили со мной связаться, говорит о серьёзности их намерений.

— Меня больше беспокоит, что они о нас знают, — выдвинула беспокоящий её факт Аргоза. — Мы ещё даже не подключили портал к миру Тысячи путей, а они уже заключают с нами договор. Откуда у них информация? Этот Широ сдал нас?

— Может и он, — пожал плечами Аргалор. — Но я считаю, что они руководствовались информацией из нескольких источников. Не стоит недооценивать Тарос. Хоть со стороны этот мир и выглядит как «тихая гавань», но здесь сосредоточено слишком много чудовищ, чтобы опытные игроки могли упустить его из своих расчётов. И наше стремительное восхождение тоже не ускользнуло от их внимания.

Кого-то другого внимание столь могущественных и скрывающихся во тьме фигур могло бы и напугать, но для двух драконов это было самым чётким подтверждением правильности их пути.

Что как не внимание сильных гарантирует, что вся вселенная узнает о их великолепии?

— Как же это волнительно! — возбуждённо сказала Аргоза, чьи глаза горели светом амбиций. — Подумать только, наши действия теперь достаточно значимы, чтобы о них говорили по всей вселенной! От одной лишь мысли об этом у меня всё внутри аж горит! Наша стая обязательно будет самой сильной!

— В этом нет никаких сомнений. — плотоядно оскалился Аргалор. — Когда-нибудь от упоминаний одного лишь нашего имени будут содрогаться целые миры. Ну а пока этот счастливый момент не настал, — он заинтересованно перевёл тему. — Лучше расскажи мне о своих успехах.

— Хорошо, что ты спросил! — обрадовано вспомнила Аргоза, начав хвастаться. — После того, как ты вернул императора, и он прилюдно заявил об окончании войны, я сумела бросить силы на те семьи дворян, что всё ещё отказывались сдаваться. И ты бы знал, сколько же всего интересного я сумела найти в их сокровищницах!

Не в силах выразить эмоции, Аргоза ударила когтями по воздуху.

— Моя библиотека получила столько редких магических трудов, что работники до сих пор их сортируют! И зачем эти аристократы вообще хранили эти знания, если даже толком не могли ими воспользоваться?

— Естественно, чтобы мы их у них забрали, — рассмеялся Аргалор. — Есть там труды по шаманизму и магии огня?

— Конечно, есть, — отмахнулась Аргоза. — Но, как я сказала, ещё не всё рассортировано.

— Я хочу, чтобы все указанные мной знания были скопированы и отправлены мне. — Аргалор не спрашивал, а приказывал, и Аргоза сразу это почувствовала.

— Неужели? А если я не хочу? — с мрачной игривостью спросила она. — Эти знания были получены мной и моими прислужниками. С чего бы мне давать их тебе?

— Ты бросаешь мне вызов, женщина? — опасная ухмылка мелькнула на морде Аргалора. — Если ты не дашь мне то, чего я хочу, то я заставлю тебя это сделать!

— Тогда давай! — оскалилась золотая драконица, чувствуя пробегающую по её телу дрожь. — Заставь меня, если посмеешь!

Варварский цветной дракон навис над сопротивляющейся, но бессильной перед ним металлической интеллигентной драконицей. В этот день слуги поместья повелителя Аргалориума должны были провести целую ночь без сна.

— Ату-ату, рвать!! — вооружённые до зубов охотники в тяжёлых шубах обступили высокую массу снега, из которой виднелось небольшое отверстие. Именно туда эти охотники и загоняли своих псов, намереваясь таким образом заставить зверя вылезти наружу.

Каждый из собравшихся здесь разумных был опытным бойцом, не один год прожившим в ледяном аду Северного королевства, которым вот уже которое десятилетие мудро правил Рогдар Ледяной король.

Вот только, несмотря на весь свой опыт, собравшиеся внизу охотники были всего лишь приманкой, чьей целью было выманить цель.

И у них это получилось.

С мощным взрывом снега, льда и осколков камня весь холм разлетелся во все стороны, открыв вид на взбешенную ледяную виверну. Несмотря на то, что виверны по всем качествам, кроме скорости роста, проигрывали как истинным драконам, так и просто неразумным драконам, было бы большой ошибкой их недооценивать.

Обладая своей врождённой магией, имея труднопробиваемую чешую, огромные размеры и неплохую регенерацию, виверны очень быстро росли при наличии обильного пропитания.

Та виверна, что предстала перед охотниками, была высотой в холке аж пятнадцать метров! Самым же страшным был тот факт, что она выросла до подобного размера всего за каких-то тридцать лет.

Будучи достаточно хитрым зверем, эта виверна прекрасно знала, когда следует «валить». Именно таким образом она и отожралась, совершая рейды на окружающие деревеньки и городки.

Но сегодня её удача подвела, ведь за ней пришёл кто-то, для кого охота давно стала искусством.

Мощные крылья виверны ударили по воздуху, стрелой отправляя её в столь безопасное небо. Однако острые глаза зверя сразу же заперлись на вынырнувших из-за низких туч трёх небольших, но манёвренных судёнышках.

В прошлом эти корабли были созданы Аргалориумом для курьерской доставки или быстрой перевозки компактных грузов, но когда срок их службы подошёл к концу, они оказались проданы союзному Северному королевству, где их подлатали, укрепили и превратили в охотничьи суда.

Каждый из кораблей, переведя магический генератор на минимум и подтянув к корпусу сигарообразные «воздушные» шары, камнем рухнул вниз, устремившись к виверне с огромной скоростью.

Стоя на дрожащих от ударов ветра досках пола и бортиках, привязанные верёвками охотники грозно улюлюкали.

И прямо на капитанском мостике стоял тот, кто отказался от имени и от своего прошлого, сосредоточившись на своём новом ремесле. Это был элегантный, чёрноволосый мужчина, который также был достаточно мускулист, чтобы пользоваться неослабевающим вниманием дам.

Имея в своём теле четверть крови тёмных эльфов, капитан этого охотничьего отряда старел куда медленнее обычных людей, что и позволило ему прожить очень насыщенную событиями жизнь, приведшую его в эти богами забытые земли.

— Жди-и-и! — напряжённо шипел он в переговорный амулет, связанный с остальными двумя судами. — Двигательный отсек, немного сбрось скорость… — Три скользящих по воздушным потокам корабля уже почти поравнялись с отчаянно машущей крыльями виверной. — Сейчас! — он громко крикнул, когда все три корабля прошли мимо пытающегося улететь зверя.

В ту же секунду из задней части кораблей выстрелили три мощных гарпунных установки. Один гарпун бессильно пронёсся мимо, но два остальных успешно пробили шкуру на бедре и спине, после чего раскрылись, зафиксировавшись.

— Держись! — очередной приказ, и весь экипаж двух метких кораблей схватился за всё, что можно.

Увлекаемые двумя быстро падающими кораблями, верёвки гарпунов быстро натянулись, а затем со всей силы дёрнули виверну, ломая ей крылья и ошеломляя достаточно сильно, чтобы она камнем полетела вниз.

Выполнившие же свою задачу суда поспешно отрезали верёвки и включили генераторы, вновь заставляя шары всплыть и удерживать корабли в воздухе.

От столь резкого рывка многие из членов экипажа сильно ударились и даже что-то сломали, в то время как сами корабли аж трещали от напряжения. Однако внутри царило исключительно радостное настроение.

Сражение с летающими монстрами, тем более столь огромной виверной, было настоящим испытанием для обычных людей. Шансы того, что проклятый зверь улетит, были слишком велики. Поэтому их капитан придумал этот в чём-то самоубийственный план.

В последнюю секунду виверна немного пришла в себя и попыталась выровнять полёт, но это ей мало помогло. Она всё ещё рухнула на землю, сломав себе крыло и повредив сразу две лапы.

Дай ей время, она бы легко регенерировала эти повреждения, но время ей никто давать не собирался. Только и ждавшие её охотники ринулись со всех сторон, и спустя десяток минут кровопролитнейшей битвы монстр рухнул на землю и испустил дух.

— Проклятье, Ганц! — когда капитан отряда спустился со сходен корабля, его радостно облапил медведеподобный друг, командовавший наземной частью операции. — Я думал, это полное безумие! Поверить не могу, что мы сможем забрать награду, выданную аж самим королём!

— Да, я тоже не могу поверить, — криво улыбнулся Ганц, ведь слова друга при упоминании короля будили в нём неприятные воспоминания.

Нет, Рогдар Северный король, хоть и был драконом, являлся прекрасным правителем, при котором в прошлом толком необжитые ледяные пустоши превратились чуть ли не в совсем иной мир.

Почти каждый в королевстве знал о довольно скромных мыслительных способностях своего правителя, но это не мешало всем его любить, ведь ради них Рогдар готов был сразиться с кем угодно и чем угодно.

Если вы называли Северного короля своим господином, то можно было забыть о предательствах и интригах. Если соседний Аргалориум ставил во главу угла бесконечную внутреннюю грызню и конкуренцию, порождающую смертельно опасных корпоративных «монстров», то Северное королевство наоборот очень строго относилось к любым внутренним конфликтам.

Из-за того, что население царства белого дракона было в несколько раз меньше Империи его брата, Рогдар был яростно против любых потерь своих смертных прислужников.

Также благодаря тесному сотрудничеству с тем же самым Аргалориумом Северное королевство испытывало невероятный подъем почти в каждой сфере, начиная от питания и заканчивая промышленностью.

Найденные среди льдов природные богатства хлынули в кузницы жителей Севера, приумножая их благосостояние.

Возвращаясь же к вопросу, почему у Ганца упоминание Рогдара вызвало неприятные воспоминания, стоит понять, что имя «Ганц» изначально ему не принадлежало.

В далеком прошлом у него было совсем иное имя. Он был вожаком одной из самых успешных и легендарных банд воров. Каждый из них был специалистом высшего уровня. Маги, бойцы, воры и даже инженеры — их общие навыки позволяли вскрывать и обчищать даже самые сложные защитные системы.

Неважно, кто это мог быть, герцог, могущественный маг или даже какой-то король. Их отряд успешно обворовывал всех, после чего оставлял в пустых хранилищах одну единственную монетку, благодаря чему они и прославились.

Так продолжалось многие годы, пока в конце концов они не взяли заказ, который всё изменил.

Тогда «Ганц» и его банда присоединились к Маршу свободы. Изначально они собирались всего лишь воспользоваться группой наивных дураков, возглавляемых сбрендившей драконицей, но чем больше они проникались идеями их движения, тем всё меньше им хотелось уходить.

В какой-то момент «Ганц» понял, что они не хотят уходить, а наивная мечта Сиарис стала для них целью и примером на будущее.

Вот когда всё и покатилось прямиком в Хаос. Их отряд получил официальный приказ: обчистить сокровищницу не кого-то, а самого Аргалора, брата самой Сиарис. Задача была странной, и «Ганц» уже чувствовал от неё тухлый душок, но из-за своего высокомерия он всё же решился выполнить заказ.

От одной лишь мысли, какое выражение примет морда этого высокомерного дракона, когда он не найдёт своих сокровищ, «Ганцу» было очень весело.

После того, как они сдали украденные ценности «партии» и пошли отдыхать, пришла новость, которая оставила их всех сойти с ума: «Движимый местью Аргалор узнал о причастности их отряда к Маршу свободы, после чего нашёл Сиарис и жестоко её за это убил».

В тот день мир «Ганца» рухнул. Сожаление затопило всё его существо. О, как же он желал вернуться в прошлое и дать себе в морду. Накричать и отказаться выполнять этот преступный приказ.

Но сожаления не могли отменить случившееся. Сиарис была мертва, а Аргалор жаждал мести. Хоть дракон и вернул сокровища, он желал найти тех, кто эти сокровища украл.

Глядя на стремительно рушившуюся структуру Марша свободы, «Ганц» с холодком осознал, что не пройдёт много времени, когда кто-то из их бывших товарищей продаст информацию.

Действовать нужно было быстро.

Собрав всех подчинённых и обрисовав им ситуацию, он в тот же день сбежал прочь, сменив имя и даже внешность.

Но несмотря на все предосторожности, страх и вина вечно его преследовали. В какой-то момент он понял, что не может оставаться на одном месте больше нескольких месяцев, ведь ему казалось, что ищейки Аргалориума уже его нашли.

Покинув Форлонд, он оказался на Реуссе, а затем вновь вернулся обратно на родину, чтобы затем отправиться на далёкий север, где всем было плевать на твоё прошлое.

Преступники, должники и герои — Северное королевство готово было принять всех.

Именно здесь Ловкач шаг за шагом поднялся из обычного охотника к должности командира сотен своих товарищей, пока в конце концов не выполнил заказ, который могла решить лишь армия или легендарные герои.

Когда Ганц получил приглашение из королевского дворца, его подчинённые были в восторге. Они считали, что после такого привлечения внимания их компания уж точно устремится на самый верх. Вот только сам Ловкач чувствовал себя не в своей тарелке.

Страхи и паранойя, которые он почти забыл, вновь начали стучаться в его сознание.

Не улучшало ситуацию и его знание возвращения Сиарис. Та, кто была убита Аргалором, вновь появилась и пригласила Марш свободы, как и прежде, встать под её крыло.

Но что это значило для самого Ганца, человека, который подставил её и чуть было не привёл к смерти?

Если раньше за Ганцем охотился лишь Аргалор и его корпорация, то теперь к ним, оказывается, прибавился Марш свободы с Сиарис Свободной⁈ Что это была за извращённая шутка!

Но выбора не было. Если Ловкач хотел и дальше работать в этом королевстве, то игнорировать приказ короля было недопустимо.

Столица Северного королевства носила имя «Айса», что, как поговаривали, было выбрано в честь одной из самых первых прислужниц белого дракона. И хоть имя было не совсем подходящим, никто так и не рискнул пытаться убедить в этом дракона.

Город был построен с обилием специально зачарованного и укреплённого голубого льда. Благодаря магии, внутри подобных зданий было тепло, а холод снаружи поддерживал лёд от таяния.

Из-за столь необычного строительного материала Айсу звали ещё «Сапфировый город» из-за насыщенного голубовато-синего цвета.

Естественно, учитывая пристрастия их господина, его дворец был вырезан и сформирован из гигантской глыбы чистейшего льда. Когда покрытое ледяным туманом небо избавлялось от туч, то дворец сверкал тысячами отражающихся повсюду лучей.

Прибыв в столицу на одном из своих переделанных кораблей, Ганц уже через каких-то три дня был вызван во дворец.

Вместе с обычными смертными охранниками, на входе присутствовали двое скучающих белых драконов, которые, тем не менее, внимательно осматривали и вынюхивали всех входящих. С чрезвычайно тонкими чувствами повелителей небес злоумышленнику было бы очень сложно скрыть свой облик.

Кроме Ловкача из команды больше никто не был приглашён, именно поэтому, когда двери в тронный зал распахнулись и внутрь шагнул Ганц, то за ним никто не последовал.

Впрочем, стоило Ганцу увидеть, кто был в зале, как он очень сильно захотел выскочить обратно и закрыть за собой дверь.

— А, вот и он, — Рогдар повернул голову и посмотрел на Ганца, попутно продолжая разговор со своим собеседником. — Если ты хотел самого лучшего и умелого охотника в моих землях, то это Ганц Ловкач. Суметь убить тридцатилетнюю пятнадцатиметровую виверну, толком не имея в команде магов — такой подвиг по силам лишь немногим.

За свои сто лет общаясь с великим множеством умных смертных, Рогдар почти победил свою косноязычность, пусть всё ещё путаясь в сложных словах и терминах.

— Но я всё же не пойму, — белый дракон подозрительно посмотрел на своего брата. — Аргалор, зачем ты сюда прилетел? Только из-за этого охотника?

— Не говори глупостей, — оскалился Убийца Бароса. — Разве я не могу просто так захотеть навестить брата? Нужен ли для этого какой-то повод?

— Прошлые десятилетия тебя это не сильно заботило, но ладно, — всё же поверил Рогдар. — Так он тебе ещё нужен?

— Да, он мне определённо понадобится, — красный дракон пристально смотрел на отчаянно потеющего Ганца. — Ведь мне как раз нужны опытные прислужники, способные справиться с очень хищной флорой и фауной. Эй, Ловкач, да? Думаешь, ты справишься с такой задачей?

— Конечно, господин! — быстро заявил Ганц, путаясь в словах. — Сделаю я всё! То есть сделаю, что прикажите⁈

Тем временем же в его голове были совсем иные мысли: «Неужели он знает⁈ Или это лишь совпадение⁈ А-а-а, он точно знает! Нет, тогда бы он меня убил на месте, а я ещё жив! А вдруг!..»

— Сейчас ты можешь идти, с тобой свяжутся. — довольно кивнул ему дракон, и, поклонившись, Ганц торопливо вышел на полусогнутых ногах.

— Ну и нужно тебе было так над ним издеваться? — устало вздохнула появившаяся из воздуха Сиарис. Латунная посмотрела вслед Ганцу сложным взглядом, ведь хоть он и был ей верен, но всё же неосознанно предал. — И Аргалор, ты обещал, что никак не будешь его пытать, калечить или убивать.

— И я сдержу своё слово, — ухмыльнулся Лев. В его глазах горело мрачное пламя. — Но это не значит, что я буду вести его по жизни за ручку.

Сиарис ничего не сказала и решила переключиться с Аргалора на Рогдара. Она верила, что её старший брат сдержит обещание и не убьёт её бывшего подчинённого. А то, что он найдёт способ отомстить вору… Сиарис тоже не была святой и считала, что за ошибки стоит платить.

Сам же Аргалор мысленно доставал «лист», в который он вписывал тех, кого он собирался держать в вечном напряжении.

Тот же Кайл Эльдорадо после осознания, что все его тёмные делишки известны, стал невероятно продуктивен, работая сразу за троих в надежде, что его прегрешения забудутся.

Наивный смертный.

Аргалор знал, что если дать прислужникам время расслабляться и чувствовать себя в безопасности, как они немедленно начинают филонить и зарабатывать меньше.

Следовательно, задача Аргалора, как хорошего владельца, было «помогать» им держать себя в тонусе.

Работа над восстановлением портала была закончена, и произошёл первый контролируемый запуск, окончившийся нахождением нового мира.

К несчастью, несмотря на то, что новый мир даже по первым впечатлениям был невероятно богат на ресурсы, собрать их из него было совсем иным делом.

И здесь вступали такие люди, как Ганц.

Да, из-за обещания Аргалор не мог его убить, но отправить его в место, что лишь немногим отличается от ада, и заставить работать?

Иногда смерть это милость, которую ещё надо заслужить!

Попутно же неповоротливая махина Аргалориума всё быстрее начала раскручивать маховики пропагандисткой машины.

Да, руководящий состав будущей колонизации уже готовился, но без массового притока поселенцев всё было бы тщетно.

Открывшееся благодаря Крестовому священному походу окно возможностей позволило Аргалориуму какое-то время не беспокоиться о Торговой компании.

Священная центральная империя тоже пала, став ценным перегноем для роста и питания драконьей корпорации.

А это значило, что сейчас была уникальная возможность стать трансмировой корпорацией!

Но если неудачливый Ганц мучился от страха перед своим неясным будущим, корпоративная машина Аргалориума не стояла на месте.

Под чётким руководством обезьяноподобного Ухуня ремонт и модификация стационарных пространственных ворот двигались с невероятной скоростью.

Уже через месяц стационарный портал запустился, через два он сумел подключиться к бесконечному Хаосу, а через три Аргалор был вынужден вернуться в Аргалор-бург, чтобы поприсутствовать на втором запуске портала.

Несмотря на ругань и обещания Ухуня, что всё пойдёт, как и планировалось, Аргалор, наученный прошлым горьким опытом, приказал инженерам укрепить уже существующие оборонительные системы и, заодно, уже СБА, несколько раз пройтись по участвующему персоналу в поисках шпионов.

Одного путешествия в забытый всеми богами мир Аргалору хватило, чтобы больше никогда не желать повторить этот незабываемый опыт. Именно поэтому в этот раз вместе со Львом на «приёмку объекта» был призван и Орхан Хао, молодой культиватор, в своё время вытащивший Аргалора из Кошмара.

Возможно, Орхан бы так и не пригодился, но лучше иметь запасной план, чем не иметь его вообще.

Сейчас же дракон чувствовал невероятное волнение, ведь его мечта о захвате другого мира наконец-то должна была начаться! Тем не менее стоявшего неподалеку Хао заботили совсем другие вопросы. Посмотрев на возвышающегося сбоку дракона, а затем переведя взгляд на окружившие портал войска, он, глубоко вздохнув, всё же задал мучавший его вопрос.

— Аргалор, я благодарен тебе за все те блага, которыми меня одарила твоя корпорация, но я не могу не спросить, что насчёт поисков моего родного мира, Хейлонга? — как у учителя, Орхану в конце концов было даровано право обращаться к Аргалору по имени и на «ты».

Будучи учителем самого Убийцы Бароса, положение Орхана в корпорации было высочайшим. Верхушка и средний уровень менеджмента Аргалориума очень быстро узнали о «должности» этого молодого мужчины, после чего аж завалили того дорогими подарками, предложениями рук и ног их дочерей и приглашениями на их бесконечные приёмы.

Сбежавший от подобной жизни из своего родного мира, Орхан с большим трудом отказался от «доброй воли» окружающих, пытающихся через него приблизиться к своему повелителю.

И всё же, несмотря на более чем безбедную жизнь на Таросе, включающую в себя большие квартиры в Стальбурге и Аргалор-бурге, богатые поместья и даже свой собственный летающий корабль с верным экипажем, Орхан очень скучал по своему отцу и матери.

— После всего, что я тебе дал, ты смеешь сомневаться в моём тебе обещании? — угрожающе спросил Аргалор, опасно взглянув на Орхана. Но, как ни странно, Орхан совершенно не испугался.

— Можешь просто ответить на мой вопрос и всё? — устало спросил он, на что дракон вдруг просто фыркнул, убрав жуткий вид.

— Ты слишком расслабился, человечек. Я могу сжечь тебя за эту наглость на месте.

— Но ты не будешь, — расслабленно улыбнулся Орхан. — Наши тренировки не прошли даром, так что я могу отличить, когда у тебя плохое настроение. Сейчас же ты слишком весел, чтобы сильно злиться.

— Хитрый смертный, ты явно специально ждал момента, чтобы задать свой вопрос, — цокнул языком Лев, но всё же решил ответить на вопрос Орхана. — Я отдал приказ связаться с компанией Ирштайн и Репозиторием Порядка. Их архивы имеют самую полную информацию о всех известных и неизвестных мирах в Хаосе. И раз мне ещё не доставили ответ, то они ничего пока не нашли.

— Благодарю, я надеюсь, что у них это всё же получится. — хоть Хао и чувствовал горечь, надежда всё ещё не была мертва.

— Готово! — дикий крик отвлёк их, и двое сосредоточились на спрыгнувшем с верхушки светящегося портала Ухуне. — Как и обещал, портал теперь работает, как моя собственная сливово-банановая настойка! Совершенно без осечек!

Подошедший обезьянолюд хитро поглядел на дракона: «И если даже что-то пойдёт не так, то автоматика портала сама его отключит. Интересно, кем надо быть, что строить межпространственный портал и надеяться на удачу без этой функции?»

Аргалор лишь мрачно сузил глаза на кривляния Ухуня. Обезьяна не могла не знать, насколько же редки опытные маги пространства, так что его придирки были исключительно для того, чтобы позлить дракона.

Лёгкий выдох, и Ухунь был вынужден прыгнуть в сторону, чтобы увернуться от небольшого шарика драконьего огня, оставившего на камне площадки оплавленную ямку, в которой весело горело пламя.

— Сумасшедший, уже шуток не понимаешь⁈ — притворно принялся отдуваться Ухунь, пытаясь показать свою старческую слабость, но, судя по раздражённым взглядам окружающих, ему никто не поверил.

— Хватит тратить моё время! — рыкнул Аргалор. — Если портал готов, то активируй его и стабилизируй. Если всё пройдёт хорошо, то именно ты составишь мне компанию!

— Твоё недоверие ранит моё старое сердце, — улыбнулся обезьянолюд, продемонстрировав желтоватые длинные клыки. — Но если надо для дела, то я, конечно, пойду.

Аргалор не обратил внимания на «послушность» Ухуня. Старый обезьян тоже был заинтересован в новом мире, уже придумывая, какие преференции он сможет получить для своего клана.

Вновь, как и прежде, произошла полная спецэффектов активация портала, заставившая войска и их повелителя напрячься, готовых атаковать любую мерзость, что хлынет с другой стороны.

Однако время шло, портал мерцал, но ничего неожиданного не происходило. Солдаты облегчённо стали расслаблять сведённые судорогой пальцы с лучевых орудий Скотта, а маги расплели часть уже готовых сорваться заклинаний.

— Кажется, этот мир куда безопаснее предыдущего. — улыбнулся Орхан, чем тут же заработал гневный взгляд Аргалора.

— Следи за своими словами и не искушай мир!

— Среди драконов тоже есть суеверия? — удивился прислушивающийся к разговору Ухунь. — Разве вы не считаете, что лишь ваша воля создаёт этот мир?

— Лишь дурак будет идти против целой вселенной и бросать ей вызов. — сухо заметил Аргалор, не желая продолжать тему. — Отправить разведчиков!

Хоть Думову и не терпелось увидеть другой мир, но он не был самоубийцей, и поэтому первыми в портал шагнули одетые по первому слову военных технологий Маготеха солдаты. За ними ехала тяжёлая техника, водящая во все стороны мощными лучевыми орудиями.

Всего их было двадцать три разумных, восемнадцать человек и четверо гномов и один эльф. Среди них десять являлись опытными воинами, водителями и наводчиками, восемь магами, владеющими самыми разнообразными школами от магии жизни до шаманизма для изучения энергетических характеристик мира, а оставшиеся пять были инженерами и учёными, чьей целью было взятие образцов и их немедленный анализ с помощью артефактов.

Благодаря струящейся в телах жителей Тароса магии, многие из заболеваний иных миров благополучно уничтожались куда более сильной иммунной системой, чем у жителей чисто технологических миров, где магия была несравнимо слабее.

Именно благодаря этому существование Нового эдема и Тысячи путей вообще было возможно, не погребённые под цунами из тысяч эпидемий со всей вселенной.

Конечно, иногда болезни имели магическую природу или являлись столь опасными, что могли справиться даже с изменёнными магией организмами. Именно на этот случай и были отправлены разведчики.

И хоть тому же Аргалогу болезни были не страшны, он не хотел, чтобы число его прислужников резко сократилось.

У Аргалориума имелась система здравоохранения, и Аргалору становилось дурно от мысли, сколько же золота ему потребуется потратить на всех этих больных! А производство лекарств, увеличение площадей для больных и простой в работе из-за больничных⁈

Нет, нет и ещё раз нет!

Именно поэтому Аргалор совершенно не злился, ожидая, пока пройдёт четырёхчасовой промежуток перед первым ответом разведывательной группы. На случай, если их уже схватили с той стороны, Аргалориум подготовил несколько протоколов проверки и даже ликвидации. У каждого из оперативников имелись специальные импланты, активация которых приводила к самоподрыву и мгновенной смерти.

Если же в их мир прорвётся что-то слишком могущественное… то Аргалор пожелал бы ему удачи, ведь она ему понадобится.

Наконец ожидание подошло к концу. Плёнка портала вспыхнула, и наружу вышли несколько изрядно потрёпанных и покрытых синей кровью бойцов, несущих иллюзионные пластинки и артефакты данных. Их тяжёлые доспехи были покрыты царапинами от когтей, а в одном наплечнике даже застрял непонятно откуда взявшийся длинный шип.

Каждый из этих людей остановился неподалёку от портала, где имелись специальные фильтрационные устройства.

Именно там началась проверка уже со стороны Тароса, где специалисты анализировали полученные результаты.

Проверка проб воды, воздуха и местной экосистемы потратила ещё час, но когда к Аргалору прибежал на доклад взволнованный чиновник, Лев имел неплохое понимание, чего ему стоит ждать на другой стороне.

Неплохой новостью оказалась полная безопасность открытого мира к инфекциям и вирусам. Что-то новое в этом мире присутствовало, но оно всё ещё находилось в приемлемых значениях.

Никакого психического, магического или биологического влияния на разведчиков тоже выявлено не было, а значит их данные с высокой вероятностью были правдивы.

Магический уровень нового мира оказался заметно ниже Тароса, что являлось как хорошей, так и плохой новостью. Хорошей, так как этот мир, скорее всего, не собирался выбрасывать естественных врагов уровня титанических драконов. Плохая же заключалась в том, что и уникальных, самых дорогих на рынках вселенной магических ингредиентов здесь можно было не искать.

Также восемь отправленных магов старательно прислушивались к магической стороне мира, пытаясь выяснить, есть ли в этом мире развитое общество разумных. И пока их ответ сводился к тому, что никаких сильных энергетических колебаний замечено не было.

Но передав всё это, докладчик наконец перешёл к самому главному.

— Повелитель, учёные и маги заявили, что на той стороне просто огромное количество магических ингредиентов! Почти каждое живое существо имеет связь с магией, что делает этот мир настоящей сокровищницей! — человека чуть ли не трясло от чувств. Этот чиновник, поставивший свою карьеру и жизнь на Аргалориум, был невероятно рад открывающимся перспективам. — И хоть, как я сказал, слишком сильных ингредиентов практически не нашли, великое множество обычных именно то, что так и нужно нашей корпорации!

— Хорошо, достаточно. Я хочу лично посмотреть на Илькардию. — прервал его Аргалор.

— Но я не остановился подробно об угрозах… — начал было чиновник, но быстро осёкся. Если уж отряд разведки сумел выжить и вернуться с результатами, то что могло угрожать истинному дракону?

— Орхан, Ухунь, за мной. — приказал Лев, двигаясь в сторону портала. Но если Хао лишь молча пошёл следом, то старик сделал страдальческое лицо и начал юлить.

— О, разве можно моим старым костям отправляться в такое опасное место без тщательной разведки… — лапа дракона метнулась вперёд и сжалась прямо на том месте, где стоял обезьянолюд. Если бы Ухунь вовремя не отпрыгнул, его бы уже схватили.

— … Но если подумать получше, я передумал, — так же плавно продолжил Ухунь, с удовольствием наблюдающий за злящимся драконом. Старая обезьяна явно получала несравненное удовлетворение от «дёрганья судьбы за усы». — Поездка в новый, незнакомый мир, что может быть интереснее и веселее?

— Жалкий шут. — прорычал Лев, но больше ничего не сказал и лишь молча шагнул внутрь портала.

Конечно, в идеале требовалась ещё целая масса проверок, но Аргалор был драконом! А значит, делал именно то, что хотел. Сейчас же он желал оглядеть свои новые владения.

Лёгкое чувство дезориентации сменилось целым ворохом невиданных запахов, ударивших по острым чувствам дракона. Но сильнее всего вокруг пахло кровью и смертью, и скоро стало ясно почему.

Выходная точка телепортации оказалась на пологой верхушке каменистого высокого холма, с которого открывался превосходный вид на раскинувшиеся на многие сотни километров покрытые деревьями отвесные каньоны и глубокие долины.

Казалось, это место отлично подходило для обороны и сбора информации, но у природы Ильрадии имелось своё мнение. Разведчикам пришлось сжечь дочиста любой зелёный ковёр у них под ногами, ведь его остатки до сих пор пытались их схватить и переварить!

А трупы нескольких поднявшихся по отвесной скале монстров до сих пор сильно чадили после прожарки их лазерными лучами.

Настороженные бойцы нервно дёргались на любой звук, тут же переводя туда орудия танков. Да и маги от них не отставали, красными от полопавшихся капилляров глазами вглядываясь в подступы к холму.

— Славься повелитель! — немедленно закричали они, ударив по груди, когда заметили, кто именно прошёл через портал.

— Продолжайте контролировать периметр! — рявкнул командир, когда увидел, что Аргалор не обратил на них никакого внимания, а его бойцы тупо смотрят на дракона, забыв о своих задачах!

— Ох, как интересно! Что это тут у нас! — Ухунь устремился к самому большому трупу монстра и, подцепив клюкой одну из тяжёлых лап, небрежно перевернул труп, явно весящий несколько тонн.

Аргалор тоже склонился над трупом, разбирая детали.

Представший перед ними трёхметровый в холке монстр выглядел очень непривычно, даже по меркам Тароса. Если коротко его описать, то это была смесь тигра, крокодила и шестиногой ящерицы.

Имея голову, отдаленно похожую на львиную, пусть и с четырьмя глазами, монстр вместо шерсти был покрыт прочной, похожей на доспех чешуей. Длинное, шести с половиной метровое тело оканчивалось двумя покрытыми шипами хвостами.

Вспомнив о застрявшем в плече одного из бойцов шипе, Аргалор понял, что эта тварь умела ими стрелять на расстоянии.

— Как интересно, как любопытно повернулась эволюция в этом мире, — тем временем Ухунь восторженно бормотал. — Гляньте же на других монстров, у них у всех минимум по шесть конечностей!

И обезьянолюд был прав. Кроме трупов этих тигроподобных монстров имелось ещё несколько заметно меньших тушек тварей, похожих на чешуйчатых мастиффов, и у каждой было изрядное число лап.

— Доклад! — приказал Аргалор командиру, который был только рад рассказать о трудностях, с которыми они здесь столкнулись.

— Атаки пришли отовсюду! Лесная подстилка пыталась нас удержать, пока два дерева выпустили хищные лианы! А когда мы сожгли всех этих проклятых лесных монстров, шум привлёк две стаи вот этих вот тварей! Если бы не маги, лучшая броня и тяжелая техника, то мы обязательно потеряли несколько бойцов!

— Этот мир явно обладает очень хищной и чрезвычайно опасной экосистемой, чем-то напоминающей джунгли Реусса, — сделал вывод Аргалор. Его чувства расширились, и он с интересом обнаружил, что внизу идёт нескончаемая резня всех против всех.

Разведчики перебили лишь ближайших тварей, но скоро на их место должны были эмигрировать другие монстры, что вновь породит конфликт.

Одно можно было сказать ясно — учитывая ожесточенность творящейся резни, существа здесь росли очень быстро.

— Что говорят учёные? Нашли ли они какое-нибудь странное излучение или помехи поблизости? — задал следующий вопрос Аргалор.

— Да, повелитель, — чуть подумав, кивнул командир. Так как компас в этом мире не работал из-за отсутствия четко выраженных магнитных полюсов, ему пришлось тыкать пальцем. — Вон в той стороне очень далеко есть какие-то изменения, но наши датчики и маги так далеко не могут достать.

— Тогда я сам проверю, — решил Аргалор, хватая ойкнувшего Орхана и взлетая. — Ухунь, ты здесь за главного! Проконтролируй постройку телепортационной площадки и охрану лагеря!

В кои-то веки старый обезьян лишь кивнул, слишком сосредоточенный на мёртвых монстрах. С его силой Аргалор был спокоен за начинающуюся высадку.

Поднявшись высоко в небо, Аргалор на полной скорости устремился по указанным координатам. Орхану пришлось окружить себя кошмаром, чтобы не пострадать от беспощадных ударов ветра.

Скалы и каньоны с бешеной скоростью проносились внизу, пока перед взглядом Аргалора не появился полупрозрачный синеватый купол, охвативший территорию в сотню квадратных километров.

Вся растительность, что к нему подступала, тут же превращалась в пепел, а скелеты десятков огромных, даже по драконьим меркам, чудовищ бессильно валялись вокруг этого куполообразного щита.

— Интересно, кто это посмел жить и что-то строить в моём мире? — опасным тоном спросил Аргалор, спускаясь вниз. — А самое главное, не платить мне за это ни золотого!

— Ты не собираешься спускаться? — спустя пару минут недоуменно спросил Орхан у планировавшего вокруг купола Аргалора. Магия кошмара и духов привычно окружила его тело, скрывая присутствие и вид от наблюдателей с земли.

— Ты что, полный дурак? — презрительно посмотрел на него дракон. — Кто знает, кому принадлежит это место? Лезть туда, не проведя предварительную разведку, совершенно глупо!

«А кто тогда пару минут назад высокомерно заявлял, что сейчас всех там изничтожит и заставит платить себе дань⁈» — очень хотел этот крикнуть Хао, но с трудом сдержался, не желая, чтобы дракон его скинул вниз.

При необходимости он сумел бы безопасно спланировать вниз, но, толком не зная о скрывающейся в этих джунглях опасности, Орхан не хотел пачкаться в крови местных тварей.

Тем временем Аргалор пристально рассматривал купол и скрывающиеся под ним здания.

— Купол мощный, но ничего слишком сложного. Энергия берётся из узловой точки крупной мировой лей-линий. Тот, кто построил это место, делал его не просто на века — скорее, на целые тысячелетия, — тихо бормотал Лев, не стесняясь прислушивающегося Орхана. — Но, кроме слабых оборонительных систем против животных, я не вижу никакой атакующей системы против разумных захватчиков. Почему?

— Может, потому что владельцу этого места нечего бояться? — предположил Орхан. — Твои же маги сказали, что не заметили никаких изменений магического поля этого мира. Значит, в этом мире может больше никого не быть. И кто знает, сколько сотен лет прошло с того момента, как этот мир посещали иномирные путешественники?

— Хм, может и так, — сложным тоном протянул Аргалор. — Его хищные глаза пронзали завесу щита и видели неспешно идущих по улицам самых обычных людей. Даже несмотря на расстояние в несколько километров, Лев без проблем видел на их лицах спокойствие и улыбки.

Архитектура городка тоже была немного странной. Хоть здания и были построены довольно просто, все они были невероятно чистыми и аккуратными, расположенными на довольно широких для такого небольшого поселения улицах.

Даже в Тысяче путей или Новом эдеме большинство зданий возвышались грязными громадинами, ведь обычных разумных больше заботило выживание или заработок, чем окружающая их красота.

Кажется, что бы здесь не творилось, это место было достаточно мирным и спокойным.

В голове Аргалора мелькнула мысль, что развернуться и улететь отсюда было бы самым разумным путем действий, ведь это место вызывало у него смутную тревогу, но, представив, как он будет выглядеть перед Орханом, красный дракон решительно сложил крылья и устремился вниз.

Скрывающая его магия тоже развеялась, ведь необходимости в ней больше не было.

Летя в сторону купола, Аргалор ожидал разной реакции от собравшихся внизу жителей, но уж точно не той, что его встретила.

Заприметив приближающегося дракона, местные лишь привлекали к нему внимание остальных, но не паниковали или куда-то бежали.

Плёнка щита, после небольшого магического зонда, как и ожидалось, никак не препятствовала их проникновению.

Выбрав самую пустую площадь, Аргалор грациозно опустился вниз. Выпущенный Орхан привычно упал на ноги, тут же приведя себя в порядок, чтобы выглядеть не как переносная игрушка.

Завидев возвышающегося над зданиями дракона, к нему устремились все ближайшие жители, вновь продемонстрировав странность этого мира. Обычно смертные наоборот бежали прочь, увидев высокого повелителя неба.

Среди жителей превалировали зелёного и оранжевого цвета одежды. Какого-то знакомого стиля в них не просматривалось — просто свободные штаны и рубахи, а на ногах ботинки из тонкой кожи.

— Смертные этого мира! — величественно зарычал Аргалор, обводя около сотни собравшихся людей. — Меня зовут Аргалор Покоритель гномов! Как называется это поселение, и кто вами правит?

Люди принялись переглядываться, пока их ряды не расступились, и вперёд степенно не вышел благообразно выглядящий старик. Сделав несколько шагов вперёд, он глубоко поклонился, продемонстрировав вид на шикарную лысину.

— Приветствуем вас в нашем городе, Аргалор Покоритель гномов! Меня зовут Гойсан Ойрун, и этот город называется Мирная гавань, и им никто не правит. Все мы свободные люди, спокойно плывущие по реке жизни. — с мирной улыбкой заявил старик.

Орхан удивлённо поднял брови на слова Гойсана, однако выражение морды Аргалора было не столь непосредственным.

— Что за глупость ты сейчас сказал? — недовольно переспросил Аргалор. — Не говоря уже о том, что в этой вселенной нет никого, кроме драконов, кто по-настоящему свободен, как ваш город способен существовать, если им никто не правит?

— Мы сами правим над собой, — ничуть не испугался старик, и даже люди за ним всё ещё носили эти мирные выражения. — Вселенная бесконечна, так зачем всё в ней усложнять?

— Аргалор, здесь явно что-то не так, — одними губами прошептал обеспокоенный Орхан. Лишь усиленные драконьи чувства могли услышать его слова.

— А то я не вижу, — мрачно ответил Лев. Всё было бы куда проще, если этот старик бы врал, но драконьи чувства прямо заявляли, что он искренне считал, что он абсолютно свободен! — Но я докопаюсь до правды.

— Я хочу осмотреть твой город, старик. Или ты против? — угроза прозвучала совершенно чётко, но в ответ пришла лишь искренняя радость.

— Тогда для нас большая честь показать вам наш любимый дом. Здесь давно не было гостей, поэтому я очень рад рассказать вам о нашей жизни…

— Не утруждайся, я сам посмотрю, — отрезал Аргалор, пойдя вперёд, вынуждая жителей разбегаться в стороны, чтобы не оказаться раздавленными. — И не преследуй, или я узнаю.

— Как вам будет угодно, — легко согласился Гойсан. — Тогда я пойду. Если у вас появятся какие-то вопросы, просто спросите Гойсана Ойруна, мне сразу же передадут о вас.

— Как только, так сразу. — Язвительность так и капала из голоса дракона.

С огромным подозрением Аргалор шёл по городу, чуть ли не обнюхивая и оглядывая каждый угол. Но как бы он не смотрел, ничего знакомого не попадалось.

У жителей в подвале не имелось связанных и замученных жертв, на обоях в доме не красовалась пентаграмма Хаоса или хотя бы мало-мальски сильного дьявола. Не было даже просто едких, запрещённых веществ или извращений!

Наоборот, хоть дома и не сверкали роскошью, у каждого из них была какая-то своя уникальная милая деталь, добавляющая шарма и уюта. Где-то это могла быть небольшая кадка цветов, а в другом месте красиво сплетённые на двери разноцветные ленточки.

Вот только, несмотря на весь пасторальные пейзажи, Аргалор чувствовал, что он погружается всё глубже в чрево зверя. Как булькающие, извивающиеся внутренности плотно сжимаются вокруг них, отрезая дорогу назад.

Хотелось повернуться и лететь прочь, но упрямство и гордость, присущая каждому дракону, заставляла его остаться.

Когда же дракон и его спутник дошли до небольшого рынка, то выражение Льва окончательно испортилось, что заметил даже Орхан.

— Что такое? Ты что-то нашёл? — Хао быстро окинул два ряда прилавков, но так ничего и не нашёл. Даже подключив свою магию, странностей замечено не было.

— Нету денег… — сквозь клыки процедил Аргалор. — Я наконец понял, что мне не нравится во всём этом чёртовом городе! Ни у одного из этих улыбчивых ублюдков совершенно нет денег!

И когда Аргалор упомянул эту деталь, Орхан тоже изумлённо заметил, что «покупатели» и «продавцы» просто обмениваются товарами, даже не прося за это ни монетки!

— К чему этот фарс⁈ — рявкнул Аргалор, чем заставил даже успокоенных жителей затрястись и разойтись в стороны. — Зачем вы изображаете торговлю, когда никто из вас ничего даже не тратит и покупает⁈

— Простите, уважаемый Аргалор, — сбоку раздался нервный голос. Один из тех, кто был на площади, неуверенно продолжил. — Но зачем нам что-то тратить? Каждый из людей на этом рынке просто приносит плоды своего собственного труда, после чего их берут те, кому они нужны.

— То есть… вы хотите сказать… что у вас нет денег… потому что они вам не нужны⁈ — полузадушено спросил Аргалор, у которого начало зарождаться страшное осознание.

— Так и есть, — улыбнулся успокоившийся житель. Взбудораженные драконом люди тоже вернулись к своему спокойному поведению. — Каждый из нас работает для других, когда же нам что-то требуется, мы просто берём это из трудов остальных. Вселенная слишком велика, чтобы тратить её время на погоню за чем-то столь эфемерным, как деньги…

— Заткнись! — рявкнул Лев и решительно пошёл прочь, словно не желая оставаться здесь ни секунды больше. Орхан обеспокоенно смотрел, как дракон принялся лихорадочно бормотать, словно сумасшедший. — Теперь всё понятно… теперь всё стало ясно… это поистине проклятое место… Будь же проклята моя удача…

Весь пазл, наконец, соединился вместе, и Аргалор понял, почему всё вокруг него так ужасно давило на него. Почему этот мирный и счастливый городок выглядел для него хуже, чем фашистские города-фермы дьяволов.

Ответ был ужасающе прост, но даже мысли об этом вызывали у Аргалора желание блевать.

Из всех миров он умудрился наткнуться на… ужасный и противный всякому разумному существу коммунизм!

Можно ли представить мир, где все счастливы и нет никаких конфликтов⁈ Где нет умирающих от голода нищих, цепляющихся за последние медяки, чтобы купить краюху хлеба, и богатых, что небрежно выкидывают на покупку вина столько денег, что на них может прожить жизнь обычный человек⁈

Мир, где смертные не работают до костей в жалких надеждах подняться на вершину, пока единицы довольствуются всеми благами вселенной⁈

Что за мерзкое и жалкое существование!

Словно мягкая и тёплая жижа, что хочет тебя обволакивать и навсегда погрузить в глубины безопасности и счастья! Яд, которому так легко поддаться, подумав, что он лучше упорного и несчастного существования вопреки всему!

О нет, нет, нет.

Взгляд Аргалора закалился. Теперь он понял. Судьба не просто так выбросила его на эту помойку. Ему дали шанс всё исправить и выдавить этот уродливый фурункул с идеального тела мироздания!

Что будет, если зреющая в этом мире чума вырвется наружу и заразит больше миров⁈ Да, его сестра пыталась реализовать нечто отдаленно похожее, но её идеи были глубоко незрелы и носили слишком много фундаментальных упущений в идеологии, чтобы всё закончилось успехом.

Но прямо здесь была работающая система!

Опять же, Аргалор не упустил тот момент, что небольшой город коммунизма — это далеко не целая страна или даже целый мир. Что хорошо работает в небольшом масштабе, отнюдь не означает работу при увеличении.

Но один единственный вопрос всё менял, и звучал он: «Что если?» И Аргалор понял, что он не может рисковать благополучием вселенной.

Разрешив свой внутренний спор, Аргалор теперь стал идти по городу словно вирусолог, оказавшийся в закрытом городе, заражённом зомби-чумой. Одна единственная ошибка — и болезнь вырвется наружу, заражая невиновных.

Он должен быть терпеливым и придумать способ расправиться с этим очагом заражения раз и навсегда! Никаких неожиданностей не должно быть!

Но прежде чем Аргалор успел начать продумывать тщательный план «очистки», он вышел на небольшую площадь, утопленную в окруживших её зданиях. Сам сквер был тихим местом, и Лев еле протиснулся между домами, полностью уйдя в свои мысли.

— Мпф-ф-ф! — в первую секунду Орхан даже не понял, что это был за звук. Лишь спустя пару секунд он понял, что этот полузадушенный писк издал Аргалор.

Быстро пройдя между лапами застывшего дракона вперёд, мужчина всё же увидел, что вызвало такую преувеличенную реакцию у столь гордого существа, как повелитель неба.

«Хм, странное место для статуи». — была первая мысль Орхана, но затем он внимательно пригляделся к самому постаменту, и его охватил шок.

Неплохо изучив своего работодателя и историю всех драконов в целом, Орхан с изумлением смотрел на композицию из застывших в камне фигур, среди которых были как люди, так и эльфы и другие, неизвестные ему расы.

Но больше всего его поразил вид возвышающихся позади над остальными штормового великана и драконицы, особенно когда великан дружески приобнял повелительницу неба!

— Нам нужно валить! Срочно! — яростным шёпотом прорычал Аргалор, готовясь к отчаянному побегу. Кому как не дракону знать характерные особенности своей расы? И хоть скульптурная композиция была сделана в куда меньших пропорциях, чем в реальности, у скульптора явно получилось передать своеобразную форму чешуи и рогов, что встречается лишь у очень и очень старых драконов!

А если стоявший рядом штормовой великан мог соответствовать росту явно титанической драконицы, то Аргалор явно случайно узнал что-то, чего ему знать совершенно точно не полагалось!

— Вы куда-то собрались? — раздавшийся позади двух застывших фигур нежный женский голос заставил плечи Аргалора и Орхана полностью рухнуть.

«Проклятье-проклятье-проклятье! Почему мне так не везёт⁈» — отчаянный крик Аргалора резонировал в глубинах его черепа, отражаясь от стенок и словно вступая в резонанс.

Наблюдающая за представлением Эви ничего не сказала, а лишь саркастично ухмылялась. Она не стала препятствовать дракону проникать в явно подозрительный городок, так как он всё равно бы её не послушал. Но это не помешало бы ей наслаждаться всем тем ворохом проблем, которые он навлёк на себя!

Медленно и чрезвычайно неохотно Аргалор с трудом развернулся, чтобы в поражении взглянуть на двух стоявших позади него разумных, которых минуту назад не было.

Ему даже не нужно было прислушиваться к своим чувствам, чтобы ощущать исходящую от них всеподавляющую мощь.

Оба из вновь прибывших имели поразительное сходство со своими статуями. Мужчина имел рост около двух метров и двадцати сантиметров, что было очень высоко для обычных людей, к коим он не имел никакого отношения.

Будучи древним штормовым великаном, этот гигант давно освоил способность менять свой размер. Одет он был в лёгкий оранжевый халат, его волосы и борода имели яркий серебристый цвет, а глаза оказались ярко голубыми, что встречалось часто у их расы.

Женщина же хоть и выглядела как человеческая самка, но растущие из длинных чёрных волос закрученные рога и несколько латунных чешуек на скулах прямо выдавали её расу. Одета она была в длинное, закрывающее ноги зелёное платье с открытой спиной, прекрасно подчеркивающее её объемную грудь.

— Да, решили покинуть ваш прекрасный городок, — натужно смеясь, ответил Аргалор, скрючивая морду в улыбку. — Появились очень важные дела, понимаете…

— Ох, важные дела — это важно, — понимающе покивала драконица, тем самым дав Льву призрачную надежду. — Но какими бы мы были хозяевами, если бы даже должным образом не встретили гостей? — чтобы эту надежду в следующую секунду растоптать.

— Позвольте представиться… — начала было драконица, но Аргалор в отчаянной попытке её перебил.

— Может быть, мы сделаем вид, что я вас не знаю, а вы не знаете меня?..

— … Фанглира Крыло смерти, — с мягкой улыбкой закончила титаническая, чем заставила Аргалора потерять дар речи. — А это мой друг и верный соратник, Хирсут Зверь.

— Но теперь я предпочитаю, чтобы меня называли просто Хирсут. — гостеприимно добавил штормовой великан, от чего Аргалор испытал когнитивный диссонанс.

— Я вижу, Мирная гавань оставила у вас массу впечатлений, — продолжила Фанглира. — Есть что-то, чем вы хотите поделиться?

— У вас очень красивый город, — очень сухо выдавил Лев, внезапно чувствуя, как иссяк фонтан красноречия. — Но это ничего, мы ещё как-нибудь его навестим. Слишком много впечатлений за один раз вредно. Орхан, мы ухо…

Тяжёлая рука Хирсута мягко, но неуклонно легла на плечо Аргалора, зафиксировав его на месте. Как великан умудрился переместиться на десяток метров и при этом увеличиться, Лев к своему ужасу даже не заметил.

— Не торопитесь, молодой дракон, у нас так давно не было гостей, поэтому мы никак не можем отпустить вас просто так… — доброжелательно пояснил свои действия Хирсут, но от этого Думову было не легче.

— … Ведь как вы можете уйти, даже не услышав нашу историю и идеи! — закончила за него радостная титаническая, почти хлопая в ладоши от радости. — Пойдёмте-пойдёмте, по пути мы вам всё и расскажем!

— Конечно, ведите. — Что ещё Аргалор мог сказать в этой ситуации?

— Всё началось тысячи и тысячи лет назад, во времена конца Великой войны, — с энтузиазмом принялась рассказывать Фанглира. Будучи латунной драконицей, она ничуть не растеряла любовь своего рода к болтовне. — Я, как и мой дорогой Хирсут, были полностью потеряны в этой большой вселенной, занимаясь только тем, что убивали наших врагов. Великаны против драконов, драконы против великанов. Этой нескончаемой войне, казалось, никогда не будет конца. И когда она всё же закончилась, все мы поняли, что не знаем, что делать дальше.

— Именно тогда мы с Фанглирой и встретились, — размеренно заговорил Хирсут. В их тандеме он больше слушал, чем говорил. — Вначале мы попытались друг друга убить, но когда у нас не получилось, мы начали оскорблять друг друга. Так в угрозах и проклятиях мы поняли, что не так уж и отличаемся друг от друга.

Аргалору совершенно не нравилось, куда всё это идёт, но поделать он ничего не мог. Помирившийся великан и дракон — не заставят ли они их замолчать навсегда⁈

Тем временем их компания дошла до центра города, где запульсировала пространственная аномалия, открывшая вид на скрытый до этого момента спуск под землю, достаточно широкий, чтобы даже титанический дракон мог пройти.

Теперь становилось понятно, почему Аргалор ничего не заметил с воздуха, ведь такой уровень магии был за его пределами.

— Именно тогда, странствуя по разным мирам, мы наткнулись на Истину, — последнее Крыло смерти произнесла с большим пиететом, заставив желудок Льва сжаться.

«Прекрасно. Просто превосходно. Титанический дракон и штормовой великан — культисты. Только я мог во всей вселенной мог найти подобное дерьмо! Наверное, мне стоит устроиться в компанию Ухуня. На любой мир, который я найду, можно не тратить ресурсы, а смело отправлять в папку „Миров смерти“».

— Пусть мой спутник останется наверху, — Аргалор остановился прямо у входа и твёрдо посмотрел на «сопровождающих». Он не собирался сдаваться. — Он неуютно чувствует себя под землёй. Он подождёт меня здесь.

— Почему бы и нет. — переглянулись Фанглира и Хирсут.

Перед уходом Аргалор повернулся и бросил на Орхана очень многообещающий взгляд. Всё было просто, если он не вернётся в ближайшее время, то Хао должен был сделать всё, чтобы сбежать и передать информацию!

Пока же теперь уже троица принялась спускаться в жуткую тьму.

— Этой Истиной оказался правильный взгляд на Вселенную и наше в ней место, — объяснил Хирсут.

— Подробно можно объяснять очень долго, поэтому сейчас я постараюсь кратко передать суть, — подключилась Фанглира. — Ты, Аргалор, уже, наверное, знаешь, что Ангелы Порядка стремятся избавить всех разумных существ от эмоций, чтобы стабилизировать и смягчить эрозию Хаоса. В то же время архидемоны Хаоса стремятся к противоположному, даже если победа принесёт в конце концов их же собственную смерть.

— Эта война Хаоса с Порядком бесцельна, ведь кто бы ни победил, вселенная, какой мы её знаем, или эмоционально умрёт, или просто полностью исчезнет, — в глазах Хирсута горел огонь глубоко беспокоящей веры. — Нам казалось, что есть только два пути: Порядка и Хаоса. Но именно здесь и появляется путь Вселенского равновесия.

— Суть вселенского равновесия такова, что нет нужды выбирать что-то одно! — радостно заявила Фанглира. — Хаос, Порядок, зло и добро — в этой вселенной для каждого есть своё место, и одно не может существовать без другого! Чтобы это должным образом понять, требуется чрезвычайно глубоко погрузиться и прислушаться к вселенским токам…

За разговором тёмная лестница закончилась, и они подошли к гигантским закрытым воротам. Дрогнув, они начали довольно, для своих размеров, быстро открываться.

— И именно здесь это и происходит! — торжественно закончила титаническая драконица.

— Твою мать! — Аргалор в ужасе отпрыгнул от них двоих и приземлился на все четыре лапы. Его чешуйки встали дыбом, от чего он немного прибавил в размерах. — Я так и знал, что чем-то подобным закончится!

В увиденном им помещении большую часть пространства занимала гигантская студенистая масса белой плоти отвратительного осьминогоподобного монстра, чьи ритмично содрогающиеся сотни щупальцев оканчивались на головах лежащих повсюду драконов, великанов и простых смертных.

Все они лежали полностью неподвижно, пока пульсирующие отростки присосались прямо к их головам.

Изначально он думал, что нарастающие жуткие ощущения у него от еретической идеологии местных жителей, но правда оказалась куда страшнее!

— Вселенское равновесие, как же! — тем временем Аргалор явно начал паниковать, отступая спиной назад от зловеще смотрящих на него молчаливых Фанглиры и Хирсута. — Сначала расколотая планета Кошмара с его сраными иллюзиями, а теперь мир хтонического ужаса⁈ Живым вы меня не возьмёте!

От автора: И-и-и, вновь комикс от Zig-а, по почти недавным событиям.)

«Что это за дерьмовая шутка судьбы⁈ И как я оказался в такой глубокой заднице⁈» — именно эти мысли сейчас больше всего беспокоили великого Аргалора.

Следующей же мыслью, что плавно пришла им на смену, была заядлая: «Как мне отсюда выбраться⁈»

Блокирующие выход древний великан и титаническая драконица создавали у Аргалора чувство полного отчаяния. Каждый из подобных противников был врагом класса «Уничтожитель миров», а два вместе⁈

Примерно так же думала и Эви. Обычно наслаждающаяся проблемами своего мастера великий дух жизни прямо сейчас тоже паниковала, ведь исходящие от этого студенистого монстра ощущения угрожали даже ей. И она очень не хотела стать первым элементалем, которому засунут щупальце туда, куда не светит солнце!

«Эта тварь явно очень ценна!» — У Аргалора вспыхнула идея, и он сразу начал её реализацию, ведь ожидание было равносильно смерти: «Они кинутся её спасать, и это даст мне минимальный шанс! Добраться до Орхана, а затем прыгнуть в Кошмар! Плевать на опасность, главное сбежать из-под носа титанического дракона и древнего великана!»

Для прорыва Аргалор решил использовать самое обычное и привычное огненное дыхание. Из-за скорости и нехватки времени усиленный лазерный выстрел оказался куда слабее его обычной атаки, тем не менее даже так он двигался со скоростью, в которой человеческий глаз не успел бы за ним проследить.

Яркая вспышка осветила полутьму каменного зала, бросив зловещие тени на неподвижно лежавших драконов и великанов. Даже пульсирующие щупальца словно испуганно сжались от вида устремившейся к ним сконцентрированной до смертоносной точности стихии огня.

Именно в эту секунду безучастно стоявший рядом с Фанглирой Хирсут исчез, чтобы появиться прямо на пути лазерного луча. Скорость его движений была слишком велика, чтобы даже нечеловеческие чувства Льва сумели их обработать.

Мощная атака с гулом врезалась в подставленную правую ладонь и, пару секунд пошипев, бессильно затухла, словно канув прямо в бездну. На самой же коже не осталось даже пятнышка, будто луча и вовсе не было.

От подобного проявления силы дёрнувшийся было к выходу Аргалор тупо застыл, чувствуя, как безысходность накрывает с головой. Что в этой ситуации он ещё мог сделать⁈

Оставалась надежда, что Орхан правильно его понял или что-то почувствовал и уже сбежал, зовя кого-нибудь на помощь. Если очень сильно повезёт, крики и мольбы его прислужников, может быть, сподвигнут прадеда или какого-нибудь другого титанического дракона слетать и узнать, что случилось… лет через сто!

Для этих древних окаменелостей время течёт совсем иначе, чем для нормальных разумных! А тем временем ему, Аргалору, придётся валяться с отвратительным щупальцем на морде⁈

Но прежде чем Аргалор решил броситься в последний и отчаянный бой, его остановил усталый голос Хирсута.

— Фанглира, может уже самое время ему сказать и остановить этот растущий беспорядок? — грубо вылепленное, даже несмотря на его нынешний небольшой рост, лицо великана выражало лёгкую досаду. — И я всё ещё не вижу смысла вываливать на него все эти новости так.

— Хирсут, ты же понимаешь, что если бы мы рассказали ему всё прямо наверху, то нам бы пришлось тащить его сюда силой? — неловко улыбнулась титаническая драконица. — А так он сам сюда дошёл, и теперь мы всё можем ему спокойно объяснить.

— Что объяснить? — подозрительно спросил Лев. Его ощутимо потряхивало от пережитого и прилива адреналина, но он всё ещё и не думал расслабляться. — О чём вы двое говорите?

— Позвольте тебе первым делом сказать, что ты всё неправильно понял. — искренне заявил великан, чем заработал чрезвычайно сардонический взгляд.

— И что же я неправильно здесь понял? — решил всё же спросить Лев, здраво решив, что чем дольше идут разговоры, тем дольше откладывается его тесное знакомство с этими жутковатыми щупальцами.

— То, что никто не заставлял этих разумных соединяться разумами с Мозговым омутом, именно так зовётся это белое существо, — терпеливо объяснил незатронутый саркастичным тоном Аргалора Хирсут. — Каждый из здесь присутствующих добровольно решил подключиться к его телепатической сети, ведь Мозговой омут специально был выведен «Вселенским равновесием» для лучшего понимания того баланса между Хаосом и Порядком, в которой существует та реальность, которую мы знаем.

— Другими словами, если я не захочу, то ты не заставишь меня прикасаться к этой белой дряни? — вычленил из всей речи самое главное Аргалор. — И это не из той категории предложений, где твой отказ равносилен смерти и, фактически, у тебя всё равно нет выбора?

— Культ Вселенского равновесия был создан исключительно для тех, кто готов сам открыть тайны мироздания, — мягко успокоила его драконица. — Как можно поручать столь важную и ответственную задачу по слежке и контролю Равновесия тем, кто был завербован насильно? Нет-нет-нет, мы привели тебя сюда исключительно, чтобы рассказать о нашем славном пути и лишь предложить тебе стать одним из нас.

— И если я откажусь, то могу спокойно и беспрепятственно отсюда улететь? — ещё раз уточнил подозрительный Аргалор, на что получил дружные кивки, что заметно его расслабило.

Как бы Аргалор не напрягался, он не мог придумать причины, почему столь могущественные разумные, как Хирсут и Фанглира, стали бы ему врать.

Если бы они хотели причинить стоявшему напротив них красному дракону вред, то он бы их не смог остановить. А раз так, то пора было, несмотря на весь свой страх, сжать яйца в кулак и задать все оставшиеся вопросы, которые его интересовали.

— Тогда кто вы? И чего хотите? — теперь уже Аргалор совершенно серьезно подошёл к вопросу «верований» его собеседников.

— Наша цель проста, — переглянувшись, парочка тоже была рада видеть заинтересованность собеседника. — Сделать так, чтобы Конец времён и падение миров в Хаос было отодвинуто так далеко, насколько это возможно. Но если ангелы Порядка занимаются этим по-своему, то мы выбрали иной путь.

— Только вы? Вдвоём? — полученный ответ Аргалора не порадовал.

— Конечно, нет, — улыбнулся Хирсут. — Это место всего лишь одно из святилищ нашего культа. Вселенское равновесие раскинуто по всему мирозданию, приглядывая за всеми крупными игроками.

— И они позволяют это? — нахмурился Аргалор. — Мне казалось, сильные игроки готовы уничтожить любую силу, что стремится с ними сравниться.

— У нас разные цели, и мы не лезем в политику, — пояснила уже Фанглира. — Нас не интересует захват миров или то, как будут обращаться со смертными. Мир или резня тоже нас не касается. Наша задача лишь в том, чтобы у всех живущих была возможность вообще этим заниматься, — и тут драконица хитро улыбнулась. — И поверь, в наших рядах есть много тех, с кем не захотят связываться даже «сильные игроки».

Последнее титаническая драконица сказала с явной насмешкой, и она могла себе это позволить, ведь для той, кто видела взлёт всех этих ныне «сильных» рас, их сегодняшние высказывания были довольно смехотворны.

И хоть ни драконица, ни великан не уточнили, кто кроме них был во Вселенском равновесии, Аргалор допускал, что существование ещё хотя бы парочки титанических вывело бы силу этого культа за возможности большинства вселенских сил.

Да, в плане чисел какие-нибудь архидьяволы могли позволить себе уничтожить четырёх титанических драконов, но одна лишь эта война станет для их расы таким ударом, которым не замедлят воспользоваться остальные силы.

Если бы каждый титанический поставил бы себе цель уничтожить как можно больше миров перед своей смертью, исчислялись бы разбитые на куски миры какими числами: двухзначными или уже трёхзначными?

— Тогда что насчёт них? — Аргалор указал на бессознательных драконов. — Кто они вообще?

— Ах, наши дети, — тепло сказала Фанглира. — Кто-то пришёл со стороны, но все они прониклись нашими идеями и нашли свой путь в защите вселенной.

— Ваши… дети⁈ — Аргалор почувствовал нарастающую тошноту. Его взгляд медленно переместился с драконицы на великана, а затем обратно. Весь ужас творившегося здесь беззакония превышал всякие границы.

Отказ от денег, отказ от драконьего пути и превосходства, а теперь ещё такого рода связи с… великаном⁈ К горлу Аргалора подступил едкий ком, но он с большим трудом сдержал желание сблевать.

— Фанглира, зачем ты издеваешься над этим бедным молодым? — Хирсут осуждающе взглянул сначала на драконицу, а затем с лёгким весельем посмотрел и на Аргалора. — Не принимай слова моей подруги всегда на веру. Иногда, когда у неё подходящее настроение, она любит пошутить. Все эти драконы или мои соотечественники присоединились к нам в разных мирах. Часть из них наши потомки, часть были завербованы уже нами.

— Ой, Хирсут, я просто не удержалась, — изобразила стеснение драконица. — Когда я вижу, как эмоционально он реагирует на все наши слова, меня так и побуждает сказать что-нибудь шокирующее! Прости меня, молодой дракон, я не хотела тебя обидеть.

— Я не в обиде, — твёрдо заверил её Аргалор, и в этот раз он совершенно не лгал. Какой смысл обижаться на существ, что поголовно из-за своего возраста в той или иной степени сошли с ума? — Но даже если я пожалею, то не могу не задать этот вопрос. Неужели все эти драконы отказались от того, что значит быть повелителем неба? Я видел жизнь смертных наверху, и значит, они так же избавились от своих сокровищ?

— Ты воспринимаешь нас как каких-то тиранов и чудовищ, но я понимаю, ведь мы сами виноваты, — проницательно отметил Хирсут. Этот древний великан давным-давно лишился сильных эмоций, поэтому от него Аргалор совершенно не чувствовал никакого высокомерия, присущего их расе. — Но Вселенское равновесие не мешает своим членам вести свои собственные дела.

— Так и есть, — решительно кивнула Фанглира. — Мы никому не диктуем, как им жить. Единственные ограничения касаются дел Порядка и Хаоса, а они очень специфические и довольно редко влияют на реальный мир.

— Это успокаивает, — и Аргалор вновь был правдив. Он глубоко вздохнул, а затем решительно спросил: — Тогда главный вопрос, и после этого я пойду. Как вы смотрите на то, что я начну захватывать этот мир для себя?

— Если это никак не затронет Мирную Гавань, то мы совершенно не против, — ответ членов Вселенского равновесия стал настоящим праздником для Аргалора. — Но… — Лев резко напрягся. — Мы бы не рекомендовали тебе недооценивать этот мир.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Аргалор.

— Ну, хоть этот мир и не имеет сильной воли, высокого магического фона и прочного межмирового барьера, он тем не менее вполне успешно борется с любыми иномирными вторженцами, — загадочно пояснила Фанглира.

— Тогда как вы построили это место? Воля мира вам не мешает?

— Ой, дорогой, — Фанглира искренне рассмеялась. — Поначалу она пыталась, но затем Хирсут с ней немного пообщался и сумел донести до неё нашу позицию.

Получив вопросительный взгляд Аргалора, древний великан тоже улыбнулся: «Я объяснил Воле мира, что мы-то можем уйти и найти другой мир, но вот этот мир собраться из разбитых в Хаосе кусков уже не сможет».

Титаническая драконица и древний великан с развлечением смотрели, как сжимающий в когтях своего союзника дракон отчаянно машет крыльями, стремясь увеличить расстояние между собой и Мирной гаванью как можно быстрее.

— Скажи, почему ты решила именно так подать этому молодому наш культ? — с любопытством спросил Хирсут. — Ты же знала, что он испугается и даже не станет рассматривать наши идеалы. Не удивлюсь, если он больше даже не появится в этом мире, и лишь отправит своих прислужников.

— Потому что он слишком похож на Олдвинга, — лёгкий ответ Фанглиры заставил Хирсута удивлённо на неё посмотреть. — В нём слишком сильна страсть к движению вперёд и властвованию. Всё, что будет его замедлять, он развеет и отбросит в сторону. Лишь через пару тысяч лет, я думаю, можно будет попробовать предложить ему что-то вновь.

— Как Олдвинг? Поправь меня, но разве ты не всегда ненавидела это чудовище? — хоть выражение великана никак не изменилось, а драконица слишком давно его знала, чтобы не понять, что он сейчас полностью серьёзен. — Тогда не лучше было бы уничтожить этого мальца до того, как он принесёт проблемы? Уверен, если бы вас, титанических, отправили в прошлое, многие бы, не моргнув и глазом, раздавили бы яйцо Олдвинга.

— Как забавно, несмотря на все эти тысячелетия, мы всё ещё боимся его. Это говорит что-то о нас или о нём? Даже несмотря на то, что я стала несравнимо сильнее и выучила столько, о чём прежняя я не могла и мечтать, я всё ещё знаю, что не смогу его превзойти, — с кривой улыбкой подметила Фанглира, когда её глаза стали отрешёнными. — Хоть этот малец и похож на него, но он отличается от этого психопата. Видел, каким он испуганным выглядел, когда я шутила над ним? У мальца есть границы и кодекс, хоть он пытается показать, что это не так, в то время как у Олдвинга, даже когда он всё ещё скрывал свою жажду власти, ничего этого не было.

— Тогда понятно, почему ты решила с ним поиграть. — более прямолинейный Хирсут знал о любви драконицы к некоторым интригам.

— Впрочем, желание посмотреть и посмеяться над его корчающейся мордочкой тоже никто не отменял, — улыбнулась Фанглира. — Но Хирсут, ты ни разу так и не ответил мне. Что случилось с Олдвингом? Почему он исчез? И… может ли он вернуться? — при последнем вопросе в глазах драконицы мелькнула и почти сразу исчезла дикая, всепоглощающая ненависть.

Драконьи рода гордятся своей связью с Олдвингом, но многие предпочитают не вспоминать, каким именно образом это было достигнуто.

— Ты же знаешь, что я не могу тебе ответить, — лицо и тело Хирсута стали каменными, чтобы его подруга не смогла найти ни единой подсказки. — Я дал клятву и намерен её придерживаться вечно. Эта тайна принадлежит не только мне, но и всему нашему роду, и хоть ты мой друг, я не нарушу обещания.

— Я знаю-знаю, великаны и ваши клятвы, — закатила глаза Фанглира. — Я лишь хочу знать, мёртв он или нет. Разве это не сущая мелочь? Просто скажи: «Да» или «нет». Вот и всё.

Хирсут несколько секунд молчал, а затем вздохнул.

— Фанглира, пойми, я лишь кое-что слышал и не имел доступа к полной информации. Максимум, что у меня есть после всех этих тысяч лет, это лишь подозрения. Поэтому я могу лишь сказать, что надеюсь, что он никогда больше не вернётся.

— Как и я, — буркнула Фанглира. — Ведь если это не так… я не хочу видеть то, во что превратится наш мир.

После возвращения обратно на Тарос, Аргалор позволил себе целых полгода, чтобы прийти в себя после последней встряски. Запершись в своём самом безопасном месте, он безотлагательно вырвал Аргозу из «раскулачивания» недобитых дворянских родов, приказал поставлять себе самые дорогие из деликатесов этого мира, после чего переправил половину нынешней казны корпорации себе в поместье.

Подобный удар по финансам мог бы стать серьёзным ударом для Аргалориума, но Асириус не паниковал, ведь понимал, что эти деньги в любом случае вернутся обратно в корпорацию.

Тогда же бесконечный поток золота буквально залил весь верхний этаж поместья, включая комнаты, коридоры и санузлы. Дошло даже до того, что в одном месте перекрытия не выдержали и золото-серебрянный дождь обрушился на нижний этаж, сметая собой все находящиеся там предметы роскоши.

Естественно, пол быстро починили, а агенты Службы безопасности бросились искать ответственного за постройку поместья главного инженера. Но жаждущих выслужиться командиров СБА ждала неприятная новость — архитектор оказался мёртв от старости, а его семья оказалась связана со слишком многими влиятельными семействами корпорации.

Спустя месяц большую часть из этого золота увезли обратно, но дракону оно уже было неинтересно.

Поражённая происходящим Аргоза не могла не поинтересоваться у своего избранника причиной столь неожиданной привязанности, после чего удивлённо выслушала новость о появлении ещё двух существ уровня титанических драконов.

В этот момент золотая драконица не могла молча не покачать головой — за всю свою жизнь большинство драконов и, тем более, обычных смертных никогда не увидят даже кончика хвоста титанических драконов.

Но стоило ей связаться с этим обаятельным, но таким невыносимым красным драконом, как титанические драконы стали появляться чуть ли не из каждого угла!

И хоть Аргоза преувеличивала, необычное существование Убийцы Бароса привлекло не только её внимание.

Тем не менее, законный отдых должен был подойти к концу. Аргалориум добил большую часть из главных дворянских сил, а те, что остались, уже не представляли никакой опасности, бессильно скрываясь по дремучим лесам или подземным тропам Нижнего мира.

Корпорация стремительно приходила в себя, растя и расширяясь на столь обильной кормовой базе, расчищенной огнём и кровью, а значит, пора было ей дать новую цель для роста.

Выйдя из поместья, уже через неделю Аргалор объявил, что желает говорить перед всеми главами имеющихся министерств и их ближайшими помощниками, и это, надо признать, имело огромные последствия для всего континента Форлонд.

Сейчас же, за исключением бесплодных степей на западе и небольших разрозненных королевств среди Потерянных земель после Великой магический войны, весь остальной континент уже находился в зоне прямого влияния Аргалориума.

Даже Северное королевство Рогдара было слишком сильно завязано на Аргалориум, чтобы быть до конца независимым. Их невероятный экономический успех был тесно завязан на нескончаемый поток дешёвых продуктов Аргалориума. Лишившись их, Северное королевство сразу почувствует мощный экономический кризис.

Это прекрасно понимало ближайшее окружение Рогдара, поэтому любые пожелания Аргалориума выполнялись по первому требованию. Впрочем, это не значило, что Аргалор прервал бы поток еды своему единственному младшему брату. Скорее, при каких-либо проблемах он бы первым делом навестил прислужников Рогдара и «обсудил» с ними их неправоту.

Вся территории Священной центральной империи перешла под влияние Аргалориума, а это были аж целых шестнадцать гигантских герцогств, не говоря уже о графствах и небольших баронствах.

Когда-то давно, десятилетия назад, противостояние с одним лишь баронством грозило Аргалору и его компании полным уничтожением. Теперь же целые герцогства были не более чем административно-территориальными единицами в его безмерных богатствах.

Аргалориум уже начал инвентаризацию всех этих земель и планомерное их разделение на будущие регионы и области. По плану шестнадцать герцогств должны были поглотить разбросанные между ними графства с баронствами, а затем превратиться в тринадцать регионов, которые, в свою очередь, делились бы на сто шестьдесят девять областей.

Когда Асириус спросил Аргалора, почему он выбрал именно число тринадцать, то дракон лишь ответил, что ему нравится это число. Убийца Бароса не стал признаваться, что ещё на Земле жил в сто тринадцатой квартире.

Правда, процесс реорганизации остатков Священной центральной империи продвигался чрезвычайно медленно, ведь хоть немалая часть аристократии империи и была выбита гражданской войной, но всё же значительная её часть служила на стороне самого Аргалора, причём именно на офицерских и административных должностях, благодаря имеющемуся у них образованию и магии.

Полностью соответствуя гимну Аргалориума об амбициях, они отчаянно пускали слюни на освободившиеся земли. Будучи в прошлом четвёртыми сыновьями, а то и вовсе бастардами, им, естественно, ничего не светило. Но теперь, после гибели большей части родственников, они резко вспомнили о своих правах.

Благодаря их количеству и занимаемым должностям политически-военная мощь их партии заставляла Аргалориум неохотно к ним прислушиваться, оставляя или даже приумножая их права и свободы.

Ведь в отличие от земных стран, где пролекторату старательно скармливали сказки о демократии, свободе слова и прав, Аргалориум прямо заявлял, что единственное неразрушимое мерило — это воля их повелителя, всё же, что не оговаривалось, оставалось на откуп права самого богатого, сильного и влиятельного!

Будь гением один на миллион, отучись, пробившись сквозь таких же, как и ты, бесправных учеников, лги и интригуй, изобретай или воюй, проливай кровь или открывай новые тайны магии — если тебе повезёт и твой талант вознесёт тебя на самый верх, то именно твоё слово будет настоящей правдой. Естественно, если эта «правда» не противоречит слову их повелителя.

Аргалориум давал полную свободу, вот только от этой свободы очень уж несло кровью. Для талантов и гениев корпорация Убийцы Бароса была воплощением идеала, в то время как для обычных, ничем не примечательных людей — это была безжалостная машина отбраковки.

Впрочем, радоваться выжившей аристократии оставалось не слишком долго. Да, ближайшие пару десятилетий их власть должна была оставаться крепкой, но Аргалориум уже вкладывал безумные деньги в образование, постройку школ и улучшение жизни обычных людей.

Каждое из крупных поселений и деревень, даже в самых медвежьих углах, отмечалось, а затем включалось в программу образования. Туда приходили закованные в сталь учителя с мёртвыми, пустыми глазами и правами казнить любого, кто препятствует отбору и обучению детей.

Для крестьян, у которых каждый ребёнок был маленькой, но рабочей силой, не было особого желания отдавать детей в школы, однако Аргалориум никого не спрашивал.

У корпорации было немало отставных военных, которым срочно нужно было найти новую работу. Благодаря службе в корпоративной армии, они уже умели читать и писать, а значит, вполне годились в учителя.

Всё это было сделано, естественно, не из-за заботы о смертных. Просто Аргалор поступал ровно так, как это делали на его родине. Не особенно разбираясь в причинах промышленной революции или даже просто прогресса, Лев рассудил, что тот же Советский союз не стал бы просто так вкладывать столько ресурсов в образование каждого ребёнка страны, особенно после столь разрушительной войны.

Наверное, всеобщее образование было как-то полезно, а значит, должно было появиться и в его корпорации! — так решил дракон и отдал один единственный приказ, что изменил судьбы бесчисленного количества обычных смертных и последующих за ними поколений.

Рано или поздно все эти в той или иной степени образованные молодые люди станут новой кровью, полной амбиций и страстных желаний, что подорвут и сметут застоявшиеся и стагнирующие связи старой аристократии.

Тем же из дворян, что устоят и выживут, придётся адаптироваться и измениться, привыкнув к новым правилам игры.

Если для обычных людей подобный план на ближайшие два десятилетия был чем-то фундаментальным, то для Аргалора, с лёгкостью способного жить тысячу лет, это был лишь самый обычный день правителя целого континента.

И вновь, как перед войной с гномами, высший управленческий состав Аргалориума собрался, чтобы засвидетельствовать волю владыки. Выбранным Аргалором городом оказался Стальбург, поэтому жители этого промышленного гиганта смогли насладиться видом целого флота богатых судов и их сопровождения.

Центральные улицы полностью встали из-за непрерывно рассекающих дорогих кортежей. Каждый из министров и тем более их помощников, у которых власти и денег было больше, чем у некоторых королей, сегунов или ванов, хотел выгодно отличиться перед своими собратьями, бросив им как можно больше пыли в глаза.

Когда они собрались в здании правительства, то потребовалось несколько рядов, чтобы вместить их всех. У одного лишь Асириуса было порядка трёх десятков секретарей, а ведь это были лишь самые доверенные разумные.

Были здесь и несколько верных Аргалору драконов, а именно Аргоза, два древних ящера и Сиарис. К Аргалориуму давно присоединились несколько десятков молодых повелителей неба, но их ранг в корпорации был невелик, поэтому их здесь не было.

Сиарис тихо что-то обсуждали между собой, пока вокруг толком ничего было не слышно.

Все прислужники отчаянно что-то обсуждали, интриговали и угрожали. В этот момент заключались и разрывались союзы, перераспределялся бюджеты, чья стоимость превышала цену баронств, и решались чужие судьбы.

Но хаос не продлился долго. Когда на трибуне появился Аргалор, все разговоры исчезли, и сотни жадных и алчущих взоров устремились на того, чья воля их всех здесь собрала.

Многие уже догадывались, о чём сегодня пойдёт речь, но одно дело догадываться, и совсем другое — точно знать. Предвкушение распространилось по ним всем, и эти акулы бизнеса подались вперёд, будто почуяли кровь.

Перед собой они видели не просто дракона или правителя, а символ и идеал их пути. Живой указатель, демонстрирующий правильность выбранной ими жизни. И Аргалор их не подвёл.

Взгляд дракона оглядел собравшихся, и его губы растянулись в одобрительную ухмылку.

Хоть жадность этих смертных и была пора зияющих дыр, а их высокомерие имело пределы, ведь они бы никогда не сумели превзойти его самого, Аргалору нравилось то, что он видел.

— Вижу, все вы здесь собрались. Ваши глаза горят, а руки ищут золото, чтобы его у кого-то отнять! Ещё немного, и вы вцепитесь друг другу в глотки! Какое же прекрасное это зрелище! — начало речи Аргалора заставило руководителей и секретарей засмеяться, будто они услышали самую смешную шутку в мире, после чего зал разразился громом аплодисментов.

Конечно, часть из них смеялась лишь, чтобы не привлекать к себе внимание, но многие из них нашли слова повелителя и впрямь смешными. Дело было даже не в юморе, а в том, кто именно это сказал.

Достигнув этого уровня власти, теперь Покоритель гномов в глазах его подданных перестал быть даже просто могущественным драконом, а достиг нового, непостижимого уровня власти.

Ведь тот же император Боргур имел тысячу и одно ограничение, мешающее ему прижать герцогов и прочую аристократию. Но Аргалор был другим. Прямо сейчас в его лапах была заключена полная и абсолютная власть.

Он мог убить кого угодно или, наоборот, спасти. По одному его слову все храмы на континенте будут разрушены, а новые «боги» восстанут.

Ореол этой власти делал даже самые глупые слова Аргалора столь манящими и мудрыми, будто их пели сами сирены.

— Именно такой я и представлял свою корпорацию! — продолжил Аргалор, когда аплодисменты затихли. — Место, где каждый заслуживает своего положения по умениям, стремлениям и богатству! Где нет лени и желания почивать на уже достигнутом! Те, кто не двигаются вперёд, откатываются назад!

Аргалор обвёл прислужников пылающим взором.

— Аргалориум заканчивает поглощение Священной центральной империи! Хоть последняя и оставит своё название, именно я буду истинным правителем, а вы будете ей правители от моего имени! Больше ничто не остановит меня от захвата этой страны, и хоть впереди ещё много работы, она рано или поздно будет сделана!

И вновь зал разразился аплодисментами. От одной лишь будущей дележки богатств империи у многих в глазах вспыхнули золотые монеты.

— Но, как я сказал, корпорация всегда должна двигаться вперёд! Богатства Священной центральной империи уже принадлежат Аргалориуму, но это не значит, что мы не должны желать большего! Один континент есть, так почему бы не ещё один?

Аргалор в притворном сожалении улыбнулся.

— Как жаль, что один уже принадлежит моей сестре, и как старшему брату мне будет некрасиво забирать её собственные сокровища, — Аргалор не стал упоминать Реусс и разрушенный Литуин, сейчас у него была другая цель. — И вот тогда мой взгляд ушёл дальше! За пределы нашего мира! Я подумал, зачем ограничиваться каким-то жалким континентом, если можно получить целый мир!

Воздух опасно наэлектризовался и словно застыл. Казалось, что ещё малейшее давление, и он взорвётся, подобно бомбе.

— И если я чего-то хочу, то я это получу! Ильрадия — вот как называется новый мир, готовый открыть перед Аргалориумом все свои ресурсы! Мир, в котором нет разумной жизни, а значит, нет и тех, кто будет мешать развитию! Ильрадия станет бесконечным источником богатств, о которых ранее нельзя было и мечтать!

Надо ли говорить, что слова Аргалора пришлись всем по душе? Как когда-то сказал один человек: «Обеспечьте десять процентов, и капитал согласен на всякое применение; при двадцати процентах он становится оживлённым, при пятидесяти процентах — положительно готов сломать себе голову; при ста процентах он попирает все человеческие законы; при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы».

Прямо сейчас Аргалор предлагал не просто триста процентов, а куда больше.

Именно это сделало Аргалориум столь яростно развивающимся. Хоть со стороны могло показаться, что Аргалор правил своей корпорацией лишь страхом, но в действительности он сделал так, что двигаться и подчиняться ему было наиболее выгодным из путей.

Те, кто решил назвать его своим господином, могли быть уверены, что при должных действиях и усилиях с их стороны, награда незамедлительно последует. Они знали, что в отличие от жадных и недальновидных дворян, готовых использовать людей и выкидывать ради краткосрочных прибылей, Аргалор гарантированно оплатит за услугу.

Если ты предложишь дракону изобретение, он не присвоит его полностью, а сделает тебя одним из акционеров. Да, в таком случае ты станешь получать лишь процент, но зато все опасности этого сложного мира примет на себя широкая грудь корпорации, оставив тебе небольшую, но чистую прибыль.

— Поэтому вот моё повеление! — голос Аргалора разнёсся по всему залу. — Готовьтесь! Собирайте людей и стройте технику! Подготавливайте материалы и инструменты! Я официально объявляю сегодняшний день началом колонизации Ильрадии! За Аргалориум и за меня захватите всё, что видите вокруг!

— За Аргалориум и за повелителя!

— Опять сидите и прохлаждаетесь⁈ И это тогда, когда такие дела творятся! — разъярённый рёв Кайла Эльдорадо вновь сотряс офис министерства развлечений и пропаганды. — Айрис, Кейл, Лонкар, немедленно ко мне в кабинет!

Трое обозначенных личности, среди которых было двое мужчин и одна женщина, недоуменно переглянулись. Все они давно привыкли к невыносимому характеру своего шефа, но прямо сейчас он был ещё более взвинчен, чем обычно.

— Ещё десять секунд, и я бы всех вас выкинул на улицу! — громко закричал на них нервно ходящий по кабинету Эльдорадо. — Сейчас каждая секунда на счету, а вы совершенно не торопитесь!

После того знакового посещения драконом характер Кайла сильно испортился. Он стал нервным, раздражительным и очень злобным. Однако, что удивительно, эффективность его министерства взлетела на новый уровень, из-за чего его подчинённые были вынуждены лишь терпеть.

Опять же, Эльдорадо никогда не экономил на зарплатах, поэтому люди готовы были держаться за свои должности руками и ногами.

— Господин Эльдорадо, — осторожно спросила Айрис, как та, на кого Кайл обычно меньше всего кричал. — Что случилось? Появились какие-то важные новости?

— Важные новости⁈ — переспросил развернувшийся Эльдорадо, рьяно махая руками перед тремя людьми. — Это не просто новости! Это легенда! Аргалориум официально начинает колонизацию нового мира, Ильрадии! И наша задача сделать всё! Я повторю, всё возможное, чтобы заставить каждого ленивого сукина сына поднять свою жопу и сигануть в Ильрадию!

Его слова заставили всех трёх секретарей вдохновленно переглянуться. Разве не ради больших и интересных новостей они здесь работают?

— Тогда какой бюджет?.. — начал было Лонкар, но его заткнул горящий взгляд Кайла.

— Бюджет⁈ Лонкар, ты идиот! Бюджет таков, что он равен тому, что мы сумеем освоить! Ты ещё не понял⁈ Аргалориум полностью открывает казну, и если мы этим не воспользуемся, то я лично отправлю тебя делать репортаж личной жизни снежных гоблинов на Крайнем севере!

Подобное же безумие развернулось и в других министерствах.

Тарет Варбелт, рыжебородый министр промышленности, в кои-то веки спрыгнул с возящего его металлического самоходного трона, так как тот был слишком медленным и неповоротливым, и лично бегал по всем фабрикам, проверяя, чтобы всё было идеально.

Аргалориуму срочно нужны были самые крепкие машины, ведь по докладам разведки Ильрадия была отнюдь не лёгкой прогулкой.

Инженеры и химики спешно получали первые образцы и старательно работали над стойкими к кислотам Ильрадии материалами и красками.

Министерство экспериментальных разработок решительно не отставало. Аларик Скотт неохотно отложил все свои личные эксперименты и занялся разработкой чего-то невиданного — самосборной передвижной базы. Единого стального комплекса, чьей задачей было самостоятельного прорваться через все опасности и развернуться, создав прочную боевую точку в полностью враждебной среде.

Задача была чрезвычайно сложной и требовала очень больших денежных вливаний, но Аргалориум был как никогда щедр. Любой материал или деталь доставлялись в кратчайшие сроки.

Когда же министерство развлечений закончило создание материала и выбросило его в мир, то и весь остальной Форлонд сошёл с ума.

Чего там только не было: листовки, призывающие немедленно отправляться, картины с изображением красот и богатств Ильрадии. Даже иллюзионисты и те не стояли на месте.

За считанные месяцы вышло сразу несколько иллюзий, где актёры, изображавшие первых колонистов, в кратчайшие сроки победили монстров, очистили землю и тут же натыкались на золотые шахты и поля редких алхимических растений.

И этот ажиотаж очень скоро дал свои плоды.

Магазины, продающие снаряжение и оружие, испытали невиданный подъем, когда всю их продукцию скупали прямо в тот же день, когда их привозили от мастеров.

Люди, гномы, полурослики — все они рьяно ринулись навстречу новому миру и приключениям в надежде изменить свою жизнь и добиться чего-то большего. Даже обычно закрытые эльфы и те отправили большую для них экспедицию, вооруженную до зубов и перевозящую ростки их священных деревьев.

Творившееся безумие вырвалось даже за пределы Форлонда, взбудоражив остальные страны и корпорации. Все они тоже хотели поучаствовать в разделе найденного Аргалориумом пирога, но поставленные условия дракона были поистине драконовскими.

Любая корпорация, что войдёт в портал, будет вынуждена подписать кабальные договоры, платя Аргалориуму буквально за всё.

Конечно, ни Нур-шах, ни Тир-бист и уж тем более Шитачи не были в восторге. Но и поделать они тоже ничего не могли. Улучшенный Уханем портал работал исключительно с Аргалором и самим Уханем. Добраться же до хитрого обезьянолюда было сложно, и ещё сложнее было его убедить.

Тем не менее, хоть Аргалориум и праздновал заранее поглощение богатств Ильрадии, у неё самой было иное мнение.

Этот мир был далеко не так прост, как того желал Аргалор и его прислужники. Очень скоро нескончаемый поток колонизаторов почувствуют это на своей шкуре.

Тем временем же Шестой Крестовый поход показал медленный, но неуклонный спад. Хоть архангелы Порядка и сумели нанести архидемонам несколько болезненных поражений, но дальнейшее продвижение окончательно забуксовало.

Торговая компания, как один из партнёров и союзников Шестого крестового похода, наконец-то сумела освободить часть из своих ресурсов, благодаря чему чей-то пылающий пламенем мести взгляд повернулся точно к Аргалориуму.

Где-то же в мире Тысячи путей Алекс Вульф основательно подходил к подготовке флота, способного прорваться через непостоянство Хаоса и перенести их рейд прямиком к таинственному древнему артефакту драконьей расы.

Само путешествие обещало быть смертельно опасным, но в случае успеха сулило астрономические прибыли.

Конец десятой книги.

Большое спасибо всем, кто сопровождает Аргалора в его путешествии к богатству и власти.) Имено вы помогли ему достигнуть таких высот. Скоро Аргалориум столкнётся с решающей проверкой на прочность, а экспедиция в глубины Хаоса, возможно, окажет влияние на всю вселенную.)

Выкладка следующей книги начнётся 24.11.2025, поэтому подписываемся, чтобы не пропустить.)

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Попаданец в Дракона — 10