Керри Лоу

Задание всадниц

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜ http://Wfbooks.ru

Название: The Rider’s Quest / Задание Всадниц

Автор: Kerry Law / Керри Лоу

Серии: Искры #2 / Sparks #2

Перевод: LadyTiara

Редактор: LadyTiara

Глава 1. Выгнанная

Эйми и Натин приземлились посреди Кворелл-сквер, когти их драконов клацнули по каменным плитам. Эйми спрыгнула с седла.

— Поторопись, а то опоздаем, — она махнула Натин, чтобы та двигалась дальше. Их пригласили на важное заседание совета, и Эйми не хотела ошибиться ни на шаг.

— Кто назначил тебя главной? — пожаловалась Натин, медленно слезая с дракона и морщась, перенося вес тела на раненую ногу. Ожог на руке Эйми, казалось, пульсировал в знак сочувствия. Её была знакома боль, когда рука Воина Пустоты прожигает плоть.

— Прости, с тобой всё в порядке? — спросила Эйми, стараясь справиться с волнением.

— Мы опоздаем, если будешь продолжать болтать, — ответила Натин, игнорируя сочувствие Эйми, и кивнула Малгерусу, чтобы тот взлетел на крышу библиотеки. Взмахнув ярко-оранжевыми крыльями, он исчез, мгновение спустя опустившись на плоский выступ, тянувшийся вдоль длинной крыши библиотеки.

— Лети, Джесс, — подбодрила её Эйми. Она ещё не была сильна в том, чтобы отдавать своему дракону команды, не произнося их вслух.

К тому времени, как Джесс оказалась на крыше рядом с Малгерусом, Натин была на полпути к лестнице, ведущей в зал совета. Эйми поспешила догнать её. Войдя внутрь, она последовала за Натин по широкой лестнице на первый этаж. Сегодня не было времени полюбоваться расписными панелями, рассказывающими об истории Киерелла, или оценить красивый куполообразный потолок, инкрустированный светящимися шарами дыхания дракона.

Несколько мгновений спустя Эйми и Натин вышли на верхнюю галерею и обнаружили, что она битком набита людьми. Принесли дополнительные стулья, расставленные вокруг большого стола, и все, кто на них сидел, толкались локтями. Там тоже стояли люди, загораживая вид из арочных окон во всю стену. Даже столешница была занята — вся резная поверхность была покрыта картами, схемами и списками, написанными от руки.

Эйми сделала глубокий вдох, чтобы успокоить расшатавшиеся нервы. Присутствовали все одиннадцать членов Совета Неравенства, а также Капитан городской стражи Тент. Также была группа мужчин и женщин, одетых поверх одежды в длинные небесно-голубые и жёлтые мантии. Её пригласили выступить на этой встрече, и многие люди должны были смотреть прямо на неё. Скрыть её необычное лицо было невозможно. Но она была девушкой, которая спасла целый караван, и она могла организовать эту встречу.

— Кто эти люди в мантиях? — прошептала Эйми Натин, когда они нашли место у двери.

— Ты никогда не видела учёных из университета? — Натин закатила глаза.

Эйми заметила, что Яра сидит во главе стола рядом со своим братом-близнецом, советником Майконном. Эйми планировала остаться в противоположном конце комнаты от неё. Но в этот момент Яра подняла глаза и заметила Эйми. Гнев вспыхнул на её лице, как фейерверк.

— Сверкающие искры, какого ты здесь делаешь? — потребовала ответа Яра, вскакивая со стула.

— Я должна быть здесь, — ответила Эйми, с трудом выдавливая из себя слова. Большинство присутствующих повернулись, чтобы посмотреть на неё. К счастью, советник Бельярн выступил в её защиту.

— Да, я пригласил её и другого твою Всаднику сюда, чтобы они рассказали совету всё об армии, которую они видели, — сказал он, поправляя очки в золотой оправе на носу.

— Тебе это нравится, не так ли? — зашипела Яра на Бельярна. — Это шанс скрыться в горах и прятаться здесь вечно.

Эйми затаила дыхание, когда лицо Бельярна тоже потемнело от гнева. Двое бывших любовников смотрели друг на друга через всю комнату, и волны ненависти проносились между ними.

— Я понятия не имею, что это за пёстрый мужик, но я поставлю сто очков вперёд на Яру, что она выиграет у него любой бой, — прошептала Натин, и Эйми пришлось подавить смешок.

Советник Циэлла встала, её стул бесшумно проехал по плюшевому ковру. На ней всё ещё было её забрызганное грязью дорожное платье. Эйми огляделась и поняла, что они всё ещё в грязной, пропитанной потом одежде, в которой они были в тундре. Должно быть, они бросились в эту комнату, как только вернулись в город, но это было несколько часов назад. Эйми подумала, не сидели ли они так, споря и волнуясь, всё это время.

— Яра, никто не отказывается от плана мирного урегулирования с Гельветами, но армия Воинов Пустоты меняет всё. Искры! Мы думали, что они вымерли, — сказала Циэлла. — Так что, пожалуйста, садись и давай послушаем рассказ девушки.

Эйми выпрямилась и улыбнулась про себя. Её назвали девушкой, а не уродиной. Все в комнате повернулись, чтобы посмотреть на неё. Она шагнула вперёд, главным образом потому что боялась, что, если не сделает этого, Натин толкнёт её вперёд. Было слишком трудно смотреть кому-либо в лицо, поэтому она посмотрела поверх плеча ученого, одетого в жёлтую мантию, на арочные окна.

Она рассказала, как на неё напали Воины Пустоты. Люди, которые не слышали её историю раньше, ругались, когда она описывала монстров, которые, как предполагалось, были уничтожены триста лет назад. Она была рада сообщить им, что они с Джесс убили нескольких. Хотя она держала при себе тот факт, что была одна в поисках своего дракона, потому что потеряла контроль, и Джесс улетела.

Она рассказала, как они с Натин захватили Воина Пустоты, чтобы вернуть его в караван в качестве доказательства того, что они всё ещё существуют, потому что иначе кто бы в них поверил? Воины Пустоты были полузабытыми монстрами из их прошлого. Кьелли и Мархорн уничтожили их всех. Обугленный отпечаток ладони на её руке вызывал постоянную тупую боль, словно напоминая ей, чего ей стоило захватить этого одинокого Воина Пустоты. Когда пришло время описать армию, она запнулась. Краем глаза она заметила обеспокоенные и испуганные лица.

— Всё в порядке, идите, — сказала пожилая советница с перепачканными краской руками. Эйми вспомнила, что именно ей стало плохо, когда она увидела рану у неё на руке.

Как ни странно, именно Яра убедила её продолжить. Выражение её лица было таким же мрачным, как в расщелине в горах, и таким же проницательным. Эйми чувствовала, что должна доказать, что она разрушила мечты Яры не просто так.

Рассказывая, она снова представила себе сотни и сотни шлюпок, бесшумно рассекающих волны. Она описала, насколько жутким было то, что никто из Воинов Пустоты не выкрикивал приказов и вообще не разговаривал. Она рассказала, что каждый Воин Пустоты был одет в тёмную одежду, с чёрным нагрудником и мечом на бедре. Она не смогла сдержать дрожь, когда описала их глаза, в которых не было ни белков, ни радужной оболочки, ни зрачков, только кружащееся пламя.

Единственное, о чём она не сказала членам совета, так это о том, что у всех Воинов Пустоты были одинаковые лица. У двоих, которых они с Джесс убили, одного, которого они захватили в плен, и тех, что были в лодках, все они были одинаковыми. Натин посмеялась над ней, когда она ранее рассказала ей, а теперь, в этой комнате, полной важных людей, она засомневалась в себе.

Натин добавила несколько своих замечаний, но в основном это был всего лишь голос Эйми, который, дрожа, разносился по комнате. Она почувствовала знакомое покалывание на щеках и поняла, что сильно покраснела. Не очень похоже на Всадницу, но она ничего не могла с собой поделать. Закончив, она отошла назад и встала рядом с Натин, радуясь, что больше не находится в центре внимания. Натин наклонилась к ней и что-то прошептала.

— Я бы сделала больше из той части, где мы вели себя невероятно героически, но ты всё сделала правильно.

— Спасибо, — ответила Эйми, криво улыбнувшись.

Она всё ещё внимательно наблюдала за происходящим в зале и почувствовала прилив гордости, когда её снова пригласили к участию в дискуссии.

— Девушка первой заметила слова, — сказал советник Кэллант. Его большая борода-лопата касалась груди, когда он говорил. На левом запястье у него была татуировка в виде полосы, означающая, что это был его первый срок в Совете Неравенства.

Все как один посмотрели на Эйми. Женщина, стоявшая впереди группы, была миниатюрной, с пучком седых волос на макушке. Морщинки вокруг рта и глаз говорили о том, что она много смеялась, но сегодня её лицо было очень серьёзным.

— Расскажи мне о нагруднике Воина Пустоты, — попросил пожилой учёный.

— Я принесла его в Киерелл, Лайэнн, — вмешалась Яра, прежде чем Эйми успела что-либо сказать. — Я принесу его в университет, и ты сможешь изучить. Тебе не нужно её описание.

Яра даже не взглянула на Эйми, когда отпускала её, и Эйми почувствовала укол разочарования. Выступать перед таким количеством людей было непросто, но ей нравилось, что она была здесь, что она помогала, как и положено Всаднице.

— Спасибо, Яра, — сказала Лайэнн, кивнув ей, а затем снова повернулась к Эйми. — Но твоя Всадница не только поняла, что это за существа напали на неё, но и обнаружила тщательно скрытое послание. Я бы хотела услышать, как она это опишет из первых уст.

Лайэнн говорила авторитетно и с уверенностью, которую Эйми сразу распознала. Её тетя Наура была такой же на кухне, когда учила её печь. Это был авторитет женщины, которая знает своё дело.

— Его нагрудник был из чёрного металла, на нем было выгравировано серебряное дерево, — начала объяснять она. — Это было странно, потому что он был красивым, очень детализированным и изящным.

— Почему он показался тебе странным? — перебила Лайэнн.

— Потому что он был монстром, а я не ожидала, что монстры могут носить красивые вещи, — объяснила Эйми.

— Ни в одном из имеющихся у нас отчётов о Воинах Пустоты не упоминается, что они носили нагрудники с гравировкой. В Основании Киерелла Нолланни, ничего нет, — задумчиво произнёс Кэллант.

— Что ещё? — спросила Лайэнн.

— На его нагруднике были выгравированы слова, которые выглядели как часть дерева, поэтому сначала их было не разглядеть, — продолжила Эйми. — По нижнему краю было написано «Остров Терналло» и…

— Искры Мархорна, где это? — спросил кто-то, но Лайэнн подняла руку, призывая к тишине, и кивнула Эйми, чтобы та продолжала.

— На ветвях дерева было написано четыре строчки, — сказала Эйми. Даже под пристальным вниманием всех присутствующих она знала, что сможет повторить их в совершенстве. Она безостановочно думала о них во время поспешного перелета обратно в Киерелл, пытаясь понять, что они означают. Она очень надеялась, что Лайэнн поймёт их и найдёт способ остановить армию.

— В этих строках говорилось: «Мы созданы из искр и огня», «Всё, чем мы являемся, — это ненависть» и «Нас вдохновляет наша цель». Последней была «Мы не остановимся, пока город Кьелли не превратится в пепел».

Казалось неправильным проговаривать такую угрозу в зале городского совета. К этому времени до всех присутствующих уже дошли слухи об угрозе на нагруднике, и члены совета сами видели его, но слова Эйми всё равно задели за живое. Она видела это по их широко раскрытым глазам и прикушенным губам. Она хотела защитить их и с надеждой посмотрела на Лайэнн.

Пожилая ученая покачала головой.

— «Нас вдохновляет наша цель», — процитировала она, — но какова их цель? Чтобы уничтожить нас? Но почему?

Плечи Эйми поникли. Остальные учёные тоже покачали головами, и её надежда на то, что у них будет ответ, развеялась, как дым от дракона на ветру.

— Как может что-то быть создано с помощью искры и огня? — размышлял другой учёный.

— Разве это имеет значение? — крикнула Циэлла, перебегая через столпившихся учёных. — Кого волнует, откуда они взялись и как были созданы. Есть армия монстров, которые, как предполагается, вымерли, и они идут, чтобы уничтожить нас!

— Внутри Кольцевых гор мы в безопасности, — сказал Бельярн.

— Правда? — Циэлла посмотрела на него так, словно это была его вина, но Эйми видела, как дрожат её руки. Она была напугана. — Причина, по которой мы оказались здесь, в этих горах, в том, что Воины Пустоты заставили наших предков покинуть наш старый дом. Они уничтожили целый остров и четыре королевства на нём!

После её слов в комнате воцарилась тишина.

— Предполагалось, что Кьелли и Мархорн позаботятся о нашей безопасности, — тихо сказала член совета. Эйми была не знакома с ней, и она обвела присутствующих умоляющим взглядом.

— Мы будем в безопасности, если останемся в наших горах, — повторил Бельярн.

— Значит, мы просто закроем туннель и будем сидеть в Киерелле вечно? — спросил Майконн, его голос был острым, как зубы дракона.

Бельярн кивнул.

— Это то, чего хотел от нас Мархорн.

— Ты этого не знаешь, — сказал учёный с растрёпанными рыжими волосами.

— А что произойдёт, когда наша экономика начнёт сокращаться? — спросила Яра с таким же неумолимым выражением лица, как и у её брата. — А как насчёт маленьких лавок, торгующих винами из Наллейна? Или торговцев тканями из Таумерга? Ты готов никогда больше не покупать эти шёлковые куртки с подкладкой? — она указала на Бельярна и приподняла светлую бровь.

— И нам нужно продолжать торговать не только с городами-государствами, — добавил Майконн. — Искры Мархорна, половина товаров, которые есть в этом городе, привозятся из-за гор. Мясо и шкуры северного оленя, древесина из Леса Арднанлих.

— Не забудьте о лекарственных травах, которые растут только в тундре, — добавил другой советник, и Майконн кивнул ему.

Мгновение спустя все присутствующие в комнате называли все вещи в их жизни, которые привозили из-за Кольцевых гор. Киерелл был отдалённым и изолированным городом, и такие люди, как Яра, хотели изменить это. Эйми тоже, но она никогда не понимала, как много всего уже пришло в Киерелл из-за пределов гор. Если бы они спрятались, то засохли бы, как конечности, лишённые кровоснабжения.

Эйми прижалась к стене, а вокруг неё закружились споры. Пульсация в руке стала более настойчивой, и она была рада возможности на мгновение отстраниться. Натин ткнула её локтем в рёбра.

— Ты не сказала им об имени на нагрудном доспехе.

— Думаешь, стоило?

Эйми подумала, что это важно, хотя и не была уверена почему. Было что-то в том, как название выглядело как подпись, похожее на то, как её дядя Джирон вырезал клеймо своего мастера на каждом предмете мебели, который он изготавливал. Это наводило на мысль, что, возможно, кто-то где-то был хозяином Воинов Пустоты. Но никто другой не упоминал об этой идее, и поэтому Эйми неохотно предлагала её на случай, если она ошибалась.

— На обратном пути ты всё время повторяла это имя, гадая, что оно означает, — сказала Натин. — Может быть, кто-то из них знает, так скажи им.

Эйми кивнула и повернулась лицом к комнате.

— Я думаю, есть кто-то главный, — сказала она, стараясь, чтобы её слова были услышаны множеством голосов. Но у неё плохо получалось говорить громко, и никто её не услышал.

— Подожди, — сказала Натин, а потом проревела: — Эйми ещё не закончила, ей есть что вам рассказать!

За криком Натин последовало потрясённое молчание, и все выглядели застигнутыми врасплох.

Натин подтолкнула Эйми локтем и улыбнулась.

— Вот так, пожалуйста.

Эйми захотелось ударить её. Теперь все не только уставились на неё, но и выглядели рассерженными из-за того, что на них накричали в их собственном зале заседаний. Тем не менее, она нуждалась во внимании, и теперь оно было у неё.

— На нагруднике Воина Пустоты было имя, — сказала она. — Было похоже на подпись, которую мастер ставил, когда подписывал свою работу. Я видела много таких знаков, потому что мой дядя делал мебель, — она чувствовала, что это важно объяснить, поэтому они отнеслись к её словам серьёзно. — Я думаю, что, возможно, имя человека на нагруднике — принадлежит тому, кто создал Воинов Пустоты из искр и огня, и он у них за главного.

— Как его имя? — спросила Лайэнн, снова устремив на Эйми проницательный взгляд.

— Повелитель Искр, — произнесла Эйми одновременно с советником Кэллантом. Он продолжил говорить.

— Я никогда раньше не встречал этого имени. Нолланни не упоминает его. На самом деле в её книге вообще нет ничего о том, что Воины Пустоты были созданы человеком. Я… — он прервался, чтобы прокашляться. — Извините. Я всегда считал, что это существа, которые просто существуют, вроде бродяг или драконов. Я читал «Основание Киерелла» по меньшей мере дюжину раз, и когда Воины Пустоты напали на Киереллатту, наш старый дом, она не упоминает о том, что кто-то ими управляет.

— А Нолланни — единственный источник, который у нас есть, и она писала спустя восемьдесят лет после основания Киерелла, — разочарованно сказала Лайэнн.

— Я бы хотел, чтобы Мархорн написал мемуары перед смертью, — сказал другой учёный, — или чтобы Кьелли оставила нам заметки о Киереллатте.

Упоминание о Кьелли натолкнуло Эйми на внезапную идею.

— Почему бы нам не попытаться найти Кьелли? — предложила она, адресуя вопрос Лайэнн. — Я знаю, что её уже целую вечность никто не видел в городе, но она почти бессмертна, не так ли? Значит, она должна быть где-то там.

Кэллант покачал головой, поглаживая бородой грудь.

— Я много лет пытался найти какие-нибудь сведения о том, куда пропала Кьелли, но там ничего нет. Она просто исчезла.

— Кэллант прав. Никто даже не знает, жива ли она ещё, — добавила Лайэнн.

— Почему мы вообще это обсуждаем? — спросила Яра, вклиниваясь в разговор.

Эйми рискнула взглянуть на неё. Яра встала, положив руки на стол, и обвела взглядом комнату. На её высоких скулах выступили два розовых пятна.

— Нам нужно решить сотню практических вопросов, а вы обсуждаете идею одной недалёкой девушки о том, чтобы попытаться найти кого-то, кто стал бы почти легендой, — продолжила Яра. Её слова ударили Эйми, как порыв ветра, заставив её вжаться в стену. — Мне нужно организовать вылет разведчиц и выяснить всё, что они смогут, об армии Воинов Пустоты. — Вам, — она указала на учёных, — нужно изучить этот нагрудник в поисках каких-либо подсказок о том, как мы можем уничтожить Воинов Пустоты. — Вам, — её длинный палец повернулся к Капитану Тенту, — нужно обсудить оборону города. А Майконну и остальным членам совета нужно подумать, как мы можем обратиться за помощью к племенам Кахоллин, Овогиль и Такхи, если нам это понадобится. Что будет нелегко, поскольку мы оставили их в Лорсоке без присмотра.

— Яра права, — присоединился Майконн. Его щеки не пылали, как у сестры, но в зелёных глазах был тот же стальной блеск. Он указал на молодого советника с короткими рыжими волосами. — Уиллоу, сделай пометки и составь повестку дня, чтобы встреча прошла в нужном русле. Мы уже сделали достаточно обходных манёвров.

Когда люди заговорили, Яра встала со стула и проскользнула через переполненный зал. Эйми заметила, что она пошла кружным путём, чтобы не столкнуться с Бельярном. Затем у неё внутри всё перевернулось, когда она поняла, что Яра направляется к ней. Она инстинктивно ссутулила плечи, как делала обычно, когда пыталась стать меньше ростом, чтобы хулиганы её не заметили. Впервые с тех пор, как она подстриглась, ей захотелось, чтобы у неё были длинные волосы, которые она могла бы зачесать на лицо.

— Убирайся отсюда, — приказала Яра. — Никому больше не нужна твоя помощь или твои надуманные идеи о том, как заставить какого-нибудь пропавшего бессмертного сражаться за нас.

Эйми охватило разочарование. Она действительно хотела остаться, быть частью этого. Она была девушкой, которая спасла караван. Но Яра была её лидером, и Эйми должна была подчиняться. Она не была уверена, разрешено ли лидеру выгонять кого-то из Всадниц, когда у неё есть дракон, но она боялась, что Яра может попытаться. Поэтому она проглотила комок в горле и повернулась, чтобы уйти. Она взглянула на Натин, и Яра поймала этот взгляд.

— Натин может остаться, — сказала Яра.

Это ранило сильнее, чем то, что её заставили уйти. Не было никаких причин оставаться. Яра просто злилась. Эйми действительно хотела, чтобы Натин выразила своё мнение, уйдя вместе с ней, но они были подругами всего два дня. Она ещё не заслужила такого уровня преданности.

Поэтому она тихонько выскользнула из комнаты одна и сумела сдержать слёзы, пока не добралась до главного холла.

Глава 2. Ушедшая

Эйми распахнула одну из больших деревянных дверей и вышла из зала совета. Выйдя на улицу, она остановилась в тени портика и попыталась выбросить боль из головы. Крышу портика поддерживали четыре колонны, вырезанные в виде драконов, и Эйми стояла, положив руку на прохладный камень ближайшей из них. Она вытерла глаза рукавом плаща и посмотрела на крышу библиотеки. Джесс сидела на плоской вершине рядом с Малгерусом, её изумрудная чешуя блестела, когда она грелась на солнце. Она расправила крылья, впитывая тепло; она казалась расслабленной, за исключением того, что её голова была повернута к Эйми.

— Я знаю, девочка, просто дай мне минутку, — прошептала она и отправила команду по их каналу связи, приказывая Джесс остаться.

Всего две ночи назад Джесс улетела, и Эйми чуть не потеряла её, поэтому она старалась не делиться негативными эмоциями из-за их связи. Хотя это было нелегко, потому что в тот момент ей хотелось только одного — упасть на пол и заплакать.

— Я хочу участвовать, Джесс, — тихо сказала она.

Она боялась того, что надвигалось, Воинов Пустоты с их ужасающими глазами, полными пламени. Мысль о том, что они ворвутся в Киерелл и будут сжигать людей одними руками, вызывала у неё тошноту. Когда она воссоединилась с Джесс в тундре, у неё был шанс сбежать, но она решила этого не делать. Киерелл был её домом, и как Всадница, она обязана была защищать его. Но что могла сделать одинокая девушка со своим драконом?

Сегодня Дайренна и Пелатина должны были прилететь из Лорсока. Возможно, Яра поручит Дайренне другое задание, и Эйми подумала, позволит ли Дайренна ей помочь с ним. Скорее всего, они прилетят довольно быстро и, возможно, уже будут дома. Эйми решила вернуться в Антейлл и посмотреть, сможет ли она найти Дайренну. Не было никакого смысла торчать у зала совета только для того, чтобы Яра не обратила на неё внимания, когда они все выйдут.

Она поспешила вниз по ступенькам на площадь. Оказавшись на крыше библиотеки, Джесс почувствовала её намерения и взмахнула крыльями, собираясь взлететь. Затем Эйми заметила Лиррию и остановилась. Она всё ещё стояла одной ногой на нижней ступеньке и неловко соображала, что делать. Сможет ли она улизнуть, прежде чем Лиррия увидит её? Она поискала глазами Миднайт и заметила её лежащей на дальнем конце длинной крыши библиотеки, её колючий хвост свисал с серой черепицы.

Несколько дней назад вид Лиррии вызвал бы у Эйми волнующие ощущения. Если быть честной, она всё ещё чувствовала их, и именно поэтому ей нужно было избегать Лиррию. Она не хотела снова поддаваться соблазну. Глядя на неё с другой стороны площади, Эйми почувствовала, как что-то сжалось в груди. Длинная каштановая коса Лиррии мягко поблескивала на солнце. На ней не было плаща, и взгляд Эйми был прикован к нескольким расстёгнутым верхним пуговицам её рубашки. Она стояла, прислонившись к статуе Кьелли и Мархорна, и из-за этой позы изгиб её бёдер казался таким чувственным.

Лиррия ещё не увидела Эйми и стояла, перекидывая яблоко из одной руки в другую. Это напомнило Эйми о том, как часто у неё на языке ощущался вкус яблочного сока. Затем она вспомнила, как две ночи назад в лагере Лиррия рассказывала истории о том, как они с братом воровали яблоки, а потом притворялись, что она не с Эйми. Воспоминание о том, как Лиррия отвергла её, убило все мурашки. Лиррия хотела сохранить их отношения в секрете, и это доказывало, что на самом деле Эйми ей безразлична.

Пригнув голову, Эйми поспешила через площадь, желая, чтобы Лиррия её не увидела. Затем Джесс приземлилась, хлопая крыльями, и Эйми застонала. Лиррия ни за что не смогла бы не заметить ярко-зелёного дракона. Может быть, ей удастся взобраться на него и улететь очень быстро.

— Эйми!

Её сердце сжалось. Она схватилась за седло, но Лиррия выскочила с другой стороны от Джесс.

— Эй, что происходит? Собрание уже закончилось? Я думала, они будут болтать до тех пор, пока у всех не иссякнет интерес, — Лиррия улыбнулась, показав кривые передние зубы — недостаток, который так нравился Эйми. — Что решил сделать совет?

Эйми уставилась на неё, разинув рот.

— Как ты можешь задавать мне такие обычные вопросы? Ты притворяешься, что ничего не произошло?

— Что ты имеешь в виду? — спросила Лиррия и протянула руку, чтобы коснуться талии Эйми.

— Нет, — ответила Эйми, хотя голос у неё слегка заплетался.

— Что истощает твою искру? — спросила Лидия, и вид у неё был искренне смущённый.

Эйми почувствовала прилив гнева и была благодарна за то, что он придал ей сил. Неужели Лиррия даже не подозревала, как сильно она её обидела?

— Эй, — улыбнулась Лиррия. — Я забыла сказать, что из-за этих монстров и всего остального, мне нравится твоя новая причёска. Она тебе идёт.

Она снова протянула руку, чтобы прикоснуться к ней, и снова Эйми отдёрнула её.

— Искры Кьелли, что с тобой? — теперь Лирия выглядела раздражённой.

— Ты сказала своему брату, что я никто, что мы не вместе. Тебе было слишком стыдно признаться кому-либо, что я была твоей любовницей, — напомнила Эйми Лиррии. Её сердце колотилось о рёбра, как обезумевший дракон, пытающийся вырваться наружу.

— Да ладно, я же говорила тебе, моему брату не обязательно знать, с кем я сплю.

— Почему нет?

Лиррия раздражённо всплеснула руками.

— Просто, потому что.

— Потому что я уродина, а ты никому не хочешь признаться, что я тебе нравлюсь.

Лиррия открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Лиррия, которая любила поговорить, и которой всегда было что сказать. Эйми захотелось обнять её, но она быстро подавила это желание. Рядом с ней Джесс неловко переминалась с ноги на ногу, её длинные когти беспокойно постукивали по каменным плитам. Эйми знала, что из-за её странного лица она, возможно, больше никому не понравится, но заставила себя отвернуться. Она забралась в седло.

— Эйми, подожди, что это? — на неё смотрело прекрасное лицо Лиррии. — Ты больше не хочешь быть вместе?

— Не думаю, что мы по-настоящему когда-либо были вместе, — ответила Эйми.

Затем, с таким стеснением в груди, что она едва могла дышать, они с Джесс взлетели. Они парили над крутыми серыми крышами, а город расстилался под ними. Она не обернулась, чтобы посмотреть на зелёный медный купол зала совета. Если бы она оглянулась, то, возможно, полетела бы обратно, чтобы извиниться перед Лиррией и снова увидеть её улыбку. Впереди неприступной стеной вздымались острые скалы, вонзаясь своими пиками в голубое небо. Эйми осторожно потянула Джесс за рога и сжала коленями, направляя своего дракона вверх и влево.

Ветер отбросил короткие локоны Эйми с её лица, и на мгновение она закрыла глаза. Она попыталась представить, как ветер проносится сквозь её мозг, унося все воспоминания о ночах, проведенных с Лиррией. Ничего не вышло. Даже когда она открыла глаза, то всё ещё видела, как Лиррия улыбается ей. Она увидела длинные волосы Лиррии, расплетённые в косу, и почувствовала, как они нежно касаются обнажённой кожи её груди. В её воображении голая веснушчатая кожа Лиррии сияла в свете шара дыхание дракона.

— Фу! — разозлившись на себя, она попыталась отогнать воспоминания и сосредоточиться на том, что чувствовала.

Спиралевидные рожки Джесс были твёрдым под её руками. Её пальцы уже замёрзли, потому что она забыла надеть перчатки. Она также забыла надеть защитные очки, поэтому её глаза слезились. Она чувствовала, как тело Джесс слегка подрагивает, когда она парит в небе, и старалась наслаждаться ощущением силы, которое испытывала Джесс. Однако в груди у неё болело сердце, как будто кто-то грубо схватил его и выжимал из него всю любовь.

— Я поступила правильно, не так ли? — спросила она Джесс, когда они взмыли в горы.

Джесс послала импульс любви по их соединению, и Эйми улыбнулась. Ощущение любви Джесс было подобно тому, как если бы она опустила замёрзшие пальцы ног в ванну с тёплой водой. Она провела Джесс по тренировочной площадке, а затем поднялась на группу вершин на вершине Сердца.

— Ладно, девочка, летим домой, — сказала Эйми. Теперь, когда она была без перчаток и шапки, её пальцы и уши покалывало от холода, и она с нетерпением ждала чашечки чая. — Ты знаешь дорогу, Джесс.

Эйми крепко зажмурилась, когда Джесс нырнула в одно из отверстий, ведущих в Сердце. Может быть, однажды у неё хватит смелости держать глаза открытыми. А пока она просто доверяла Джесс.

Когда Эйми расседлывала Джесс, в огромной пещере не было Всадниц, хотя на выступах вдоль стен было полно драконов. Она наблюдала, как Джесс взлетела, чтобы отдохнуть на выступе на полпути к вершине, и в этот момент заметила кое-что в других драконах. Никто из них не лежал, все они сидели на корточках или стояли, трепеща кончиками крыльев или постукивая когтями по камню. Им было не по себе, а значит, и их Всадницам тоже.

Эйми поискала взглядом Блэка, но не смогла его увидеть. Её охватило разочарование. Она действительно хотела поговорить с Дайренной. Покинув Сердце, она побрела по туннелям Антейлла, размышляя, что же ей делать дальше. Здесь были монстры, с которыми нужно было сражаться, но она чувствовала себя бесполезной.

Она остановилась у входа в столовую и заглянула внутрь. Там было оживлённо, как будто все Всадницы собрались там в ожидании новостей, приказов, возвращения Яры и плана действий. Эйми пообещала себе, что познакомится с большим количеством Всадниц, возможно, даже подружится с некоторыми другими женщинами. Но сейчас она не могла решиться на это. Если бы она вошла в столовую, все бы захотели узнать, что произошло на заседании совета, а она не хотела признаваться, что Яра выгнала её.

Её пальцы всё ещё были холодными, поэтому она продолжила путь по туннелю до того места, где он сужался и в стене виднелись раскидистые ветви из фиолетового кварца. Здесь была маленькая боковая дверь, ведущая в кухонную пещеру. Она проскользнула внутрь.

Шары дыхания дракона, свисающие на цепях с потолка, придавали комнате уютное сияние. В дальней стене был вырезан большой камин, в качестве дымохода использовалось естественное отверстие. Все стены были покрыты выступами, некоторые из них были натуральными, другие — резными. На больших нижних полках стояли горшки. Над ними стояли керамические кувшины и деревянные чаши. Между ними в скале виднелись прожилки кварца, сверкающие розовым, насыщенно-фиолетовым и молочно-белым. Середину круглой комнаты занимал огромный деревянный стол, а на одном конце кто-то поставил маленький желтый кувшин, наполненный цветами йоланси, у каждого из которых, казалось, было по сотне оранжевых лепестков.

Аранати отвернулась от стола, когда в комнату прокралась Эйми. Прекрасная Всадница, как обычно, нахмурилась. В ярком свете её кожа сияла, как полированная медь, а длинные тёмные волосы прятались в тени. Эйми застыла, ожидая вопросов о заседании совета. Вместо этого Аранати спросила кое-то другое.

— Как твой ожог?

— Ох. Болит, очень сильно, но жара больше нет, — ответила Эйми.

Когда они вчера вечером вернулись в Киерелл, Аранати уже промыла и перевязала руку Эйми и ногу Натин. Она нанесла мазь из слюны дракона, смешанной с овсянкой. По запаху каша напоминала дымящуюся кашу, но на ощупь была действительно прохладной. Аранати объяснила, что слюна дракона обладает свойствами, которые помогают ране заживать быстрее.

— У тебя глубокий ожог, и потребуется некоторое время, чтобы он зажил, так что будь осторожна с ним. Натин не следует ходить с тем, что у неё на ноге, — сказала Аранати, нахмурившись ещё сильнее.

Эйми не хотела возражать, поэтому сменила тему.

— Ты не знаешь, Дайренна уже вернулась?

Аранати покачала головой. Она насыпала заварку в чайник, и Эйми заметила, что она крепко сжимает ложку. Затем она вспомнила, что Пелатина была с Дайренной, и она была младшей сестрой Аранати.

— Я уверена, с ними всё будет в порядке, — быстро сказала Эйми.

Воины Пустоты не могли атаковать Всадниц в небе, не так ли? И если кентавры-Гельветы были расстроены тем, что советники отменили их встречу, они не стали бы вымещать это на Дайренне и Пелатине, не так ли? Эйми чувствовала себя виноватой из-за того, что могла подвергнуть их опасности, и хотела утешить Аранати. Старшая Всадница была такой неприступной, с её постоянно хмурым выражением лица и совершенной красотой.

— Хочешь чай? — спросила Аранати.

Эйми кивнула и молча подождала, пока Аранати принесёт кружку и нальёт.

— Может, мне налить и Лиррии тоже? И она любит, чтобы в неё добавляли мёд, не так ли? — спросила Аранати. Вопрос вывел Эйми из равновесия.

— Лиррия в городе, я думаю, ждёт Яру, — заикаясь, выдавила Эйми.

— О, прости, я думала, она будет с тобой.

— Почему?

Аранати посмотрела на неё, и глубокая складка между её тёмными бровями немного разгладилась.

— Я видела, как она смотрит на тебя, — тихо сказала Аранати. — Я подумала, что, возможно, вы двое были вместе.

Боль вернулась в грудь Эйми с удвоенной силой. Это было несправедливо. Лиррии было слишком стыдно за связь с уродиной, чтобы кому-то рассказывать, но, похоже, половина Всадниц всё равно знала. Эйми покачала головой, пытаясь выдавить из себя хоть какие-то слова, но они застряли в горле. Она взяла у Аранати кружку с чаем и, ничего не сказав, вышла из кухни. Она была груба, но не могла заставить себя рассказать о Лиррии.

Она поспешила по туннелю на случай, если Аранати последует за ней или окликнет. Свернув за угол, она оказалась у входа в мастерскую Дайренны. Внутри было темно, ряды старых седел висели на стене, как летучие мыши, устроившиеся на ночлег. Она подумала, что, если посидит там, вдыхая запах кожи и масла, почувствует ли она себя лучше? Она сделала шаг внутрь и остановилась. Без Дайренны, с которой можно было поговорить, в комнате стало грустно и пусто.

Она продолжила путь, неся свой чай и бесцельно блуждая по туннелям. Во время тренировок она научилась ходить осторожно, легко и бесшумно, но сегодня ей казалось, что весь мир давит на неё, и её ботинки шаркают по каменному полу.

Она так усердно работала, чтобы стать Всадницей, научилась стольким новым навыкам, но теперь, когда нужны были воины, она чувствовала себя бесполезной. Сила Всадниц заключалась в их сообществе. Они будут сражаться за свой город, но также и друг за друга. Эйми мечтала стать частью этого, и когда она спасла караван, она была такой. Но теперь они с Джесс снова остались одни. Она не была достаточно сильной или умелой, чтобы спасти город в одиночку.

Сама того не желая, она направилась к оружейной. Она остановилась, когда поняла, где находится, и толкнула дверь. Именно здесь она впервые взяла в руки настоящий ятаган. Воспоминание о том, как приятно это было, привело её в тёмную комнату.

Глава 3. Тени и Тайны

Дверь оружейной за Эйми захлопнулась, и тени сомкнулись вокруг неё. Под деревянной стойкой с тренировочными мечами горел жёлтый свет. Она отставила чашку с чаем и выудила маленькую сферу дыхания дракона. Должно быть, её кто-то запихнул туда и оставил. Когда она подняла её, тени отступили. Она взяла её в одну руку, чашку с чаем — в другую и медленно обошла оружейную комнату.

В комнате пахло кожей и холодным металлом. Это заставило её вспомнить обо всех тех часах, которые она потратила на тренировки. Учась драться, владеть двумя ятаганами в смертельном танце, и о том, каким сильным стало её тело. Всё это было напрасно, если она не могла помочь спасти Киерелл.

Она прошлась по комнате и остановилась у стойки с ятаганами. Их обнажённые лезвия блестели, когда на них падал свет. Подставка была на колесиках, и она отъехала в сторону, открывая вид на сталагмит высотой почти с неё. Он сверкал розовым кварцем. Эйми села на холодный каменный пол и прислонилась к нему головой.

Она допила чай, затем отставила кружку и шар и подтянула ноги к себе, обхватив колени руками. Она сидела в маленьком пузырьке жёлтого света. За ним в комнате было так темно, что она уже не могла разглядеть дверь. Ей казалось, что тени пристально смотрят на неё, предостерегая от того, чтобы она пряталась, как прежняя Эйми.

— Но что я могу сделать? — спросила она их. — Я не героиня. Я даже не какая-то важная персона.

Раздосадованная, она разжала колени и позволила ногам опуститься обратно на пол. Её правая пятка случайно задела кружку с чаем, и та отлетела в тень.

— Искры Кьелли, — тихо выругалась Эйми, беспокоясь, что разбила ещё одну кружку.

Она схватила сферу, поднялась на ноги и отошла в тень. Свет сферы отогнал тень и осветил заднюю стену оружейной. В стене, прямо над головой Эйми, была большая ниша, в которой стоял деревянный ящик. Он был слишком мал для хранения оружия. Необходимость чем-то отвлечься заставила Эйми потянуться и вытащить ящик. Он был тяжёлым, и, даже взявшись за него обеими руками, она чуть не уронила его. Она поставила его на пол и села рядом, скрестив ноги.

Он был искусно сделан, и она знала, что дяде Джирону он бы понравился. На крышке был вырезан дракон с широко распростёртыми крыльями и открытой, словно рычащей пастью. Она провела по ней пальцами, ощущая каждую деревянную чешуйку и изгибы драконьего тела. По бокам ящика были вырезаны звёзды, облака и завитки ветра, а детали инкрустированы медальоном. Металл с голубоватым оттенком поблескивал в мерцающем свете, исходящем от её маленького шара. На дне коробки виднелись четыре лапы, каждая с изогнутыми когтями.

Она подёргала маленькую металлическую застёжку. Она была не заперта. Любопытство заставило её открыть её. Внутри оказалась книга, которую она узнала. Это был гроссбух, который Яра дала ей подписать после того, как она совершила восхождение. У совета были официальные записи обо всех Всадницах, и Эйми подписала и эту книгу, но эта книга принадлежала Всадницам. У Эйми не было возможности ознакомиться с ней раньше, она была слишком напугана Ярой, чтобы попросить разрешения просмотреть её. Достав гроссбух, она благоговейно положила его на колени. Он был в переплёте из драконьей кожи, которая от времени стала жёсткой и почернела. Обложка скрипнула, когда она открыла её, и в нос ударил затхлый запах старой бумаги.

Эйми ахнула, прочитав строки на первой странице. Они были написаны Кьелли. Она провела пальцами по словам, не решаясь прикоснуться к ним. Кьелли написала их сама. Почерк у неё был неровный, но аккуратный, и рядом со своим именем она нарисовала маленький цветок лилейника. Эйми тихо прочла слова вслух.

— Пусть это будет книга учёта моих Небесных Всадниц. Каждая женщина, представленная в этой книге, преодолела этот путь и доказала свою преданность Киереллу. Ваши искры сияют ярче звёзд.

Эйми перечитала это четыре раза. Она представила себе Кьелли с её длинными волосами и царственным лицом, сидящую где-нибудь в Киерелле, возможно, под цветущей вишней, и пишущую эти слова. Смотрела ли она на пустые страницы и задавалась ли вопросом, кем будут те девушки, которые однажды заполнят их? Эйми всегда нравились статуи Кьелли в городе, но эта была лучше. Это было то, к чему Кьелли действительно прикасалась.

Она медленно пролистала страницы. Других заметок от Кьелли не было, но было впечатляюще увидеть имена, написанные за триста лет. Женщины, которые все стали Небесными Всадницами. Она пролистала назад и посмотрела на первое имя. Эфиста Соэрн. Рядом с её именем была звёздочка. Эйми задумалась, что бы это значило. В конце концов, она дошла до страниц со знакомыми именами и заметила, что у Яры тоже есть звёздочка. Должно быть, это знак женщин, которые стали лидерами. Затем она нашла своё имя, последнее в списке. У неё внезапно мелькнула ужасная мысль, что если Киерелл будет уничтожен, то её имя навсегда останется последним в списке.

— Я не знаю как, но я не позволю этому случиться, Кьелли, — пообещала она, закрывая гроссбух.

Только когда она подняла гроссбух, чтобы положить его обратно в коробку, она заметила кое-что странное. Не в гроссбухе, а в коробке. Эйми видела, как её дядя делал коробки. Джирон был скрупулёзен в своей работе, всегда используя идеальные соединения в виде ласточкиного хвоста. Эйми ничего не смыслила в работе с деревом, но она знала достаточно, чтобы понять, когда что-то сделано хорошо. У этой коробки были аккуратные соединения в виде ласточкиного хвоста на двух передних углах, но те, что были сзади, были неуклюжими. Дерево выглядело слишком толстым. Она повертела коробку в руках, представляя, как Джирон качает головой.

Она провела пальцами по дереву и нащупала крошечную защёлку в нижней части задней панели, так тщательно спрятанную, что она едва не пропустила её. Она провела пальцами дальше и обнаружила вторую защёлку. Большими пальцами она нажала на обе защелки, и задняя панель коробки выскользнула. Она дернулась и поймала её прежде, чем она с грохотом упала на пол.

Затем она попыталась поймать предмет, выпавший из потайного отделения.

Это был лист плотной бумаги, сложенный вдвое и пожелтевший от времени. Он был покрыт слоем пыли и украшен тремя засохшими мёртвыми пауками. Эйми стряхнула их, а затем очень осторожно развернула бумагу. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что она смотрит на подробную и красиво нарисованную карту Киерелла. По краям была надпись, сделанная острым почерком Кьелли. Это было ещё одно её творение.

На краю сознания Эйми мелькнула идея, слишком большая и заманчивая, чтобы она могла воплотить её в жизнь. Но всё же она искоса взглянула на неё. Что, если на этой карте есть что-то, что подскажет ей, куда пропала Кьелли?

Другая часть её мозга подсказывала ей положить карту обратно. Возможно, это было что-то очень секретное, что должны были видеть только лидеры Небесных Всадниц. Если это так, и Яра найдёт её с картой, у неё будут ещё большие неприятности. И последнее, что ей было нужно, — дать Яре ещё один повод наброситься на неё.

Она сложила её обратно, затем заколебалась. Она не хотела класть её обратно. Эта грандиозная, заманчивая идея ещё больше укрепила её в мысли. Если на этой карте действительно был ключ к тому, где находится Кьелли, как она могла положить её обратно в коробку с мёртвыми пауками? Кьелли уже однажды спасла их. Она могла бы сделать это снова. Возможно, это был способ Эйми принять участие в спасении города. Что, если бы никто больше не знал об этой карте? Что, если бы она обрекла город на гибель, не воспользовавшись ею, чтобы найти Кьелли?

Поэтому она сунула сложенный листок бумаги в карман, собрала коробку и задвинула её обратно в нишу в стене.

Она поспешила прямиком в свою комнату, совершенно забыв о кружке и оставив её в тени оружейной. Оказавшись внутри, она достала из шкафчика рядом с кроватью сферу дыхания дракона и водрузила её сверху. Мерцающий свет наполнил её маленькую комнату в пещере. Её руки дрожали от волнения, когда она доставала карту. Осторожно развернув его, она положила его на покрывало, которым было застелена её кровать.

В этот момент её дверь распахнулась и ударилась о стену. Эйми подскочила и накрыла карту подушкой.

— Так вот где ты, — сказала Натин, прихрамывая и закрывая дверь. Она встала и огляделась. — Твоя комната меньше моей, но мне нравятся фиолетовые кристаллы над твоей кроватью. В моей комнате есть только одна маленькая полоска розового кварца на стене у двери.

— Натин, почему ты в моей комнате? — спросила Эйми, нервно переводя взгляд на подушку.

— Раньше я постоянно навещала Хайетту в её комнате, — ответила Натин.

Затем воцарилось неловкое молчание, поскольку обе девушки подумали о своей подруге, которая погибла во время своего первого полёта.

— Натин, мне нужно…

— Я подумала, ты захочешь…

Обе девушки заговорили одновременно, а затем снова погрузились в молчание. Первой нарушила его Натин.

— Я сейчас не особенно занята, поэтому решила рассказать тебе о том, что ты пропустила на оставшейся части заседания совета.

Натин говорила с притворной беспечностью, но это было заботливо с её стороны и совсем не то, чего ожидала Эйми.

— Хорошо, но в следующий раз, пожалуйста, постучись, прежде чем врываться, — попросила Эйми.

Натин пожала плечами и отмахнулась от беспокойства Эйми.

— Всё в порядке, я видела Лиррию в столовой с Ярой и Сэл, так что я знала, что вы двое не лежите здесь голыми.

Слова Натин разбередили рану в сердце Эйми. Она пыталась скрыть это, но Натин, должно быть, заметила.

— Эй, — она нерешительно шагнула вперёд, затем остановилась. Её круглое лицо выглядело смущённым и неуверенным.

Эйми подавила нарастающую боль в груди и попыталась прогнать предательские слёзы обратно.

— Драконий помёт, — сказала Натин. Затем, видимо, что-то решила, потому что её нерешительность исчезла, и она плюхнулась на кровать Эйми.

Эйми была потрясена.

— Но…

— Я знаю, — перебила её Натин. — Ты, вероятно, заразишь меня, я поседею, и вся энергия уйдёт из моей искры, а потом я умру, — она пожала плечами. — Но ты могла бы обнять меня, когда умерла Хайетта, так что я не хочу, чтобы ты думала, что я у тебя в долгу.

Она обняла Эйми за плечи, и Эйми не понимала, как сильно она нуждалась в объятиях, пока не получила их. Она прижалась к широкому плечу Натин и дала волю слезам.

— Лиррия порвала с тобой? — спросила Натин.

— Кажется, я порвала с ней, — выдохнула Эйми между всхлипываниями.

— Я впечатлена, ты молодец. — Эйми почувствовала, как Натин кивнула.

— А почему я молодец? — спросила Эйми. — Такое чувство, что на мою грудь обрушилась гора, и я не могу дышать. Как будто она украла частичку меня и убежала, и теперь я никогда не получу эту частичку обратно. Я чувствую себя никчёмной.

Натин сжала её, коснувшись края перевязанной руки Эйми. Эйми ахнула.

— Прости, — сказала Натин.

Эйми не могла сердиться, потому что знала, что Натин пытается помочь.

— Если ты так сильно влюблена, почему ты порвала с ней?

Эйми с трудом перевела дыхание и вытерла сопли с верхней губы.

— Потому что она никому не призналась бы, что мы вместе. Она была рада повеселиться, когда ей этого хотелось, но не хотела, чтобы люди знали, что она спит с уродиной.

— Тогда ты был права, что сбежала от неё. Если отношения приходится держать в секрете, то это не очень хорошо.

В голосе Натин послышалось раздражение, и Эйми поняла, что она думает о своём отце, о том, как он издевался над ней. Он угрожал причинить боль её младшему брату, если она кому-нибудь расскажет.

— Ты найдёшь другую девушку, — сказала Натин, и её голос немного смягчился. — Я имею в виду, что грибовидная стрижка, которую ты себе сделала, может отпугнуть некоторых девушек, но я уверена, что найдётся кто-то, кому она понравится.

Эйми подавила смешок. Натин убрала руку с плеч Эйми и прислонилась спиной к стене. Она поморщилась, вытягивая раненую ногу.

— Итак, ты хочешь услышать о заседании совета?

Эйми вытерла глаза и нос рукавом, затем кивнула.

— Очень похоже на Всадницу, — с улыбкой сказала Натин, указывая на скользкий рукав Эйми.

Эйми рассмеялась. Удивительно, но Натин действительно заставила её почувствовать себя лучше.

— Хорошо, что они решили после того, как Яра выгнала меня? Есть какой-нибудь план?

Натин фыркнула.

— Совет Неравенства совершенно не в своей тарелке.

— Они просто напуганы. Я тоже.

— Да, но они говорили целую вечность, споря обо всём, начиная с отправки Всадниц, чтобы уничтожить армию, и заканчивая…

— Но мы не можем, там были тысячи Воинов Пустоты, — сказала Эйми.

— Я знаю, не волнуйся. Яра осадила того типа. Возможно, она сердита на тебя, но она защитит своих Всадниц. Даже сорок пять драконов не смогут противостоять тысячам этих монстров.

Она вздрогнула, и Эйми тоже почувствовала болезненный приступ страха, представив, как она пытается сразиться с сотнями Воинов Пустоты. Нападая только на троих, она и Натин получили ранения.

— Этот советник с бородой…

— Кэллант, — перебила её Эйми.

— Да, он хочет попытаться найти Повелителя Искр, хотя никто не знает, с чего начать. Эти учёные собираются зарыться в книги в поисках каких-либо упоминаний о нём. Все советники согласились с этим планом. Они думают, что если смогут найти человека, контролирующего Воинов Пустоты, то, возможно, мы сможем договориться с ним.

— На нагрудном доспехе написано, что целью Воинов Пустоты было разрушить город Кьелли, но я не понимаю, зачем кому-то понадобилось это делать? — сказала Эйми. — Я подумала, что, возможно, это ошибка. Неужели советники думают, что если бы они могли поговорить с Повелителем Искр, то, возможно, мы смогли бы остановить его?

— Да, хотя тот, в очках, на которого Яра всё время смотрела…

— Бельярн.

— Как скажешь, то он настаивал на том, чтобы полностью перекрыть туннель, чтобы никто никогда больше не смог выйти за пределы гор, но и никакая армия не смогла бы проникнуть внутрь. Он сказал, что это единственный способ обезопасить нас. Никто с ним не согласился, но совет проголосовал за временную остановку всех караванов. Хотела бы я видеть лицо моего отца, когда он услышит эту новость.

— Яре это не понравится, — сказала Эйми.

— Да, но совет проголосовал восемью голосами против трёх «за». Почему она так сильно ненавидит Бельярна?

— Много лет назад её родители и родители Бельярна были убиты Гельветами, когда они были в тундре и пытались заключить мир, — объяснила Эйми то, что узнала от Дайренны. — Яра хочет осуществить мечту своих родителей, но я думаю, что это заставило Бельярна бояться внешнего мира. Кроме того, он разбил ей сердце.

— Вот видишь, это случается с каждым, — легкомысленно заметила Натин.

Её слова, как всегда, задели Эйми, но на этот раз Натин, казалось, пожалела о них.

— Я не имела в виду… — начала она, затем заколебалась.

— Всё в порядке, я знаю, — сказала Эйми. — Итак, наш план состоит в том, чтобы каким-то образом найти Повелителя Искр. Что насчет нас — я имею в виду, Всадниц?

— Ну, Яра собирается послать разведчиц выследить армию. Она хочет знать, сколько их там и действительно ли они направляются в нашу сторону.

Эйми думала, что так и будет. Никто не стал бы выгравировать угрозы на тысячах металлических нагрудников, если бы не собирался их выполнить.

— А потом придут Гельветы, — продолжила Натин.

— Сюда?

Натин заправила волосы за уши и кивнула.

— Да, Пелатина вернулась и сказала, что вожди двух племён всё ещё хотят встретиться с нами, поэтому они едут сюда. Дайренна путешествует с ними. Им придётся бежать всю дорогу от Лорсока, если они хотят добраться сюда раньше Воинов Пустоты.

Эйми подумала о Дайренне, которая в одиночестве парила в небе, пытаясь убежать от армии монстров. Страх за подругу кольнул её в сердце.

— Приедут только вожди племён? — спросила она, надеясь, что, возможно, Дайренна приведёт с собой целых два племени для поддержки.

Натин кивнула.

— Да, по два вождя от каждого племени.

Эйми попыталась представить себе небольшую группу кентавров, прогуливающихся по улицам Киерелла, цокающих копытами по булыжной мостовой. Они выглядели бы так неуместно. Эйми видела в тундре только двух мёртвых Гельветов, убитых Воинами Пустоты, и ей было интересно увидеть живых. Это если Яра позволит ей увидеть их.

— Яра дала тебе задание? — спросила Эйми.

Натин нахмурилась.

— Нет, она просто велела мне вернуться сюда и ждать. Я не понимаю. Это она подтолкнула нас стать Всадницами, а теперь, когда мы ими стали, похоже, мы ей не нужны.

Эйми переживала за неё. Она вовлекла Натин в свою охоту на Воина Пустоты, и именно из-за неё Яра тоже разозлилась на Натин. Эйми знала, что Натин мечтала стать Всадницей, но теперь её исключили. Она подумала, не показать ли ей карту. Яра отвергла её идею найти Кьелли, но Эйми не могла от неё отказаться. Что-то в этом казалось правильным, и ей не терпелось узнать, сможет ли карта ей помочь.

— Я не думаю, что Яра позволит мне помочь, но я хочу участвовать, — сказала Эйми. — Я нашла кое-что, что мы можем использовать, и подумала, что ты захочешь мне помочь.

Натин выглядела подозрительно.

— Ты просто жалеешь меня, потому что я ранена и теперь не нравлюсь Яре? В чём, кстати, твоя вина.

Эйми глубоко вздохнула. Строить дружбу из ничего было всё равно что делать один шаг вперёд и три шага назад.

— Я пытаюсь быть милой, и мне показалось, что из нас получилась хорошая команда. Я бы не смогла спасти караван или найти ту армию без твоей помощи.

— Сегодня тебя уже обнимали один раз, и, лестью ты не получишь ещё одного, — сказала Натин.

— Я больше не хочу от тебя объятий. Мне бы снова пришлось задержать дыхание, потому что у тебя воняет под мышками, — не задумываясь, парировала Эйми.

Несмотря на то, что Натин не закатила глаз, Эйми поняла, что, если она собирается осуществить план, который созрел у неё в голове, она хочет, чтобы Натин была с ней.

— Вот что я нашла, — сказала Эйми. Она вытащила листок бумаги из-под подушки, затем подвинулась и положила его на ноги себе и Натин.

— Где ты это взяла? — спросила Натин, и Эйми объяснила, где она это нашла.

— Это карта Киерелла, видишь? — сказала Эйми, проводя пальцем по рисунку. — Это изображение того, как выглядит город, когда мы пролетаем над ним. Смотри, вот здание городского совета в центре, а вот и Мархорн-Стрит в Бартере. Ты можешь увидеть, как она слегка изгибается в конце, когда достигает Торманлык-сквер.

— Это так детализировано и выглядит точно так же, как город с воздуха, — сказала Натин, и по тому, как повысился её голос, Эйми поняла, что она тоже заинтересовалась открытием. Она была рада, что поделилась им.

— Я думаю, что эту карту составила Всадница, потому что только Всадница видит город таким, — сказала Эйми. — Посмотри, какие извилистые улочки у Паласа. Я прожила там семнадцать лет, но ни за что не смогла бы нарисовать его карту, пока не увидела с воздуха.

— Посмотри, что это такое?

Эйми проследила за пальцем Натин, когда та указывала на символы на карте. Каждый из них представлял собой небольшое изображение дерева, но они были расположены в местах, где деревьев не было, например, на Кворелл-сквер. Они также были написаны синими чернилами, в то время как остальная часть карты была нарисована чёрными.

— Вон ещё один, — сказала Эйми, указывая пальцем.

— И здесь.

— Я вижу пять, нет, шесть из них.

— Да, я тоже.

— Как ты думаешь, что они означают?

Натин пожала плечами.

Эйми обратила своё внимание на надпись в правой части карты за Кольцевыми горами и в Море Грайдак. Она объяснила Натин, что это почерк Кьелли, и начала читать вслух.

— Я создала эту карту с помощью моей хорошей подруги Эфисты и её дракона Дрим.

— Как думаешь, кто такая Эфиста? — перебила Натин.

— Она была первым лидером Небесных Всадниц, — ответила Эйми.

— Ты знаешь имя человека, жившего триста лет назад, но не знаешь имён большинства женщин, с которыми завтракала?

Эйми почувствовала, что краснеет. Натин была права, и она пообещала себе, что изменит это. Но она пока ничего не предприняла, поэтому продолжала читать, игнорируя свою неудачу.

— Я не хотела оставлять никаких следов, но Эфиста уговорила меня. Я не хочу уезжать из Киерелла. Я полюбила этот город и горжусь тем, что построили здесь выжившие, но для людей будет небезопасно, если я останусь.

Эйми прервала чтение.

— Почему для людей было бы небезопасно, если бы Кьелли осталась? Именно она спасла нас от Воинов Пустоты в нашем старом доме.

Натин пожала плечами, и Эйми продолжила читать.

— Я оставила в Киерелле подсказки, указывающие на то, куда я отправилась на случай, если моим Всадницам когда-нибудь понадобится меня найти. Я надеюсь, что вы этого не сделаете. Я надеюсь, что, если я уйду, то то, чего я боюсь, никогда не сбудется. Я умоляю вас, не ищите меня, если у вас не будет другого выбора. Эта карта — первая подсказка, хотя я надеюсь, что она вам никогда не понадобится.

Эйми посмотрела на Натин. Она была права: карта была способом найти Кьелли.

Глава 4. Запретное

Натин посмотрела на Эйми широко раскрытыми голубыми глазами.

— Это сообщение от Кьелли. Его написала она.

Благоговейный трепет на её лице отражал то, что чувствовала Эйми. Натин, очевидно, тоже восхищалась Кьелли, но вместо того, чтобы ревновать, Эйми была рада. Это дало ей и Натин что-то общее, и это, несомненно, было хорошо для их крепнущей дружбы.

— Мы могли бы использовать эту карту, чтобы найти её, — сказала Эйми. — Она бы знала, как уничтожить Воинов Пустоты.

— На заседании совета ты предложила попытаться найти Кьелли, но Яра тебя отшила, — напомнила ей Натин.

— Я знаю, Яра считает, что это пустая трата времени, но, думаю, мы были бы идиотками, если бы не попытались найти Кьелли. Мы не можем спасти город сами, но Кьелли могла бы.

— А ты не думала о том, что, возможно, Яра уже знает об этой карте? Ты сказала, что она была в ящике, который, вероятно, открывали только лидеры Небесных Всадниц. Что, если Яра не захочет использовать карту? Кьелли написала на ней, что это только для экстренных случаев.

— А тысячи монстров без искры, внутри которых нет ничего, кроме огня, которые приходят, чтобы убить всех, — это не чрезвычайная ситуация? — Эйми быстро произнесла эти слова.

Она действительно надеялась, что, поделившись картой с Натин, та сразу же решит, что её идея блестящая, и они смогут отправиться на очередное задание. Конечно, она могла бы сделать это в одиночку, но не хотела. Она с трудом преодолевала подъёмы, тренировалась и училась летать самостоятельно, но это было не то, что должны были делать Всадницы. Они были сообществом и работали вместе. Возможно, Яра и исключает её, но Эйми и Джесс могли бы создать свою собственную маленькую команду с Натин и Малгерусом.

— Может быть, нам стоит просто положить карту на место и притвориться, что мы её не видели, — предложила Натин.

— Нет, — сказала Эйми и хлопнула ладонями по кровати. — Кьелли спасла наших предков от Воинов Пустоты, значит, она может спасти и нас. Нам просто нужно найти её. Если она узнает, что армия приближается, чтобы уничтожить её город, она поймёт, почему мы использовали карту.

Карта всё ещё лежала на кровати между ними, и она посмотрела на неё. Теперь, когда она знала, что это такое на самом деле, каждый раз, когда она смотрела на неё, перед ней открывались всё новые возможности. Если она возьмёт карту и будет следовать её указаниям, то сможет на самом деле встретиться с Кьелли. Это была бы не просто красивая статуя, а настоящая она, живая и удивительная. Она должна была это сделать.

— Я собираюсь положить карту обратно, — сказала Натин. — Тебе вообще не следовало её брать.

Встревоженная, Эйми потянулась за картой, но Натин схватила её первой. Она вскочила с кровати и сунула карту в карман брюк. Через полсекунды она уже была за дверью. Эйми спрыгнула с кровати и побежала по коридору. Натин прихрамывала на раненую ногу, и Эйми легко подхватила её. Она схватила Натин за руку и заставила её остановиться.

— Могу я получить карту обратно? — спросила она.

Натин покачала головой.

— Нет, потому что ты используешь это в своей самоназначенной миссии, которую Яра считает бессмысленной, и когда она узнает, то разозлится по-настоящему. Даже больше, чем сейчас. И если она подумает, что я в этом замешана, то я никогда не получу полноценного задания.

У Натин было сердитое лицо, которое, как надеялась Эйми, она больше никогда не увидит. Однако она не стала прятаться от этого зрелища. Вместо этого она заняла место Натин и уставилась на неё снизу вверх, запрокинув голову, потому что была не такой высокой.

— Это серьёзное задание, и если ты собираешься слинять, то мы с Джесс пойдём туда сами, — сказала Эйми. — И, если ты не отдашь мне карту, я снова разобью тебе нос.

Натин широко раскрыла глаза, услышав угрозу. У неё всё ещё слегка морщился нос после того, как Эйми сломала его на месте гнездования. Воздух внезапно стал напряжённым, как будто он сжался вокруг них, и Эйми представила, как Джесс и Малгерус встречаются лицом к лицу.

— Пожалуйста, иди со мной и помоги, — попросила Эйми. — Ты ранена, а Яра не собирается давать тебе никаких важных заданий, и я знаю, что это моя вина. Но я думаю, что если мы сможем найти Кьелли, то Яра почувствует облегчение, потому что у неё будет помощь.

Натин отступила назад и прислонилась к стене туннеля. На выступе у её головы мерцал жёлтым светом шар дыхание дракона, освещая её лицо. Если Натин снова скажет «нет», Эйми подумала, сможет ли она забрать у неё карту, не причинив ей боли.

— Знаешь, ты выглядишь как дракон, страдающий запором, когда делаешь такое серьёзное лицо, — сказала Натин, вытаскивая сложенную карту и передавая её Эйми. Удивлённая и обрадованная, Эйми взяла карту и крепко сжала её.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Дракон, страдающий запором?

— Ну что ж, теперь, когда я больше не могу называть тебя уродиной, мне нужно быть более изобретательной в своих оскорблениях, — сказала Натин, улыбаясь.

— Ты могла бы вообще не оскорблять меня.

— Но тогда, возможно, ты мне понравишься.

Эйми покачала головой, но почувствовала, как её губы растягиваются в улыбке.

— Итак, ты хочешь мне помочь? Я думаю, нам следует ещё раз изучить карту и попытаться понять, в чем заключается первая подсказка, — предложила Эйми.

Натин покачала головой.

— Я помогу, но мы не можем просто продолжать придумывать миссии для себя. Тебе нужно отнести карту в Яре и попросить разрешения следовать по ней.

Радость Эйми от того, что она вернула карту, испарилась. Мысль о том, чтобы обратиться к Яре за разрешением, тянула её вниз, как трясина, засасывающая ботинки.

— Ты должна спросить её, Эйми, даже если она откажет тебе в этом и скажет, что вместо этого мы должны патрулировать капустные поля, — сказала Натин.

Эйми знала, что она права, но у неё в животе словно змеи извивались. Это было похоже на те времена, когда ей приходилось признаваться своей тёте Науре, что она не купила что-то на рынке, потому что боялась выходить на улицу.

— Ладно, давай пойдём и спросим её, — сказала Эйми с гораздо большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле.

Натин положила руку ей на плечо.

— Хотя я не думаю, что было бы хорошей идеей угрожать сломать ей нос. Кроме того, она такая высокая, что тебе ни за что не дотянуться.

Эйми решила, что это была попытка Натин поддержать её, поэтому она не стала говорить ей, насколько это бесполезно. Она всегда хотела иметь друга и никогда не думала, что у неё он появится, поэтому не могла пожаловаться, что Натин оказалась не совсем тем, о чем она мечтала.

— Я заставила совет прислушаться ко мне. Я тоже могу это сделать, — сказала она.

Натин не стала насмехаться над ней, вместо этого она кивнула и даже выглядела немного впечатлённой её решимостью. Эйми глубоко вздохнула. Она не ожидала, что ей так скоро снова придётся противостоять Яре. Крепко сжимая карту, она направилась вниз по туннелю. Натин, прихрамывая, шла рядом с ней и ткнула её локтем в рёбра.

— Эйми?

— Да?

— Я хочу помочь, — сказала Натин на удивление тихим голосом. — Когда я смотрела на Всадниц в караване моего отца, мне хотелось быть такой же сильной, как они. В основном потому, что я мечтала убить своего отца, но также я хотела быть в состоянии защитить других девочек. Уметь спасать людей от Воинов Пустоты было бы здорово, как быть хорошей Всадницей.

Эйми улыбнулась и мысленно представила, как добавляет ещё несколько кирпичиков к мосту дружбы, который она строит. Она быстро сжала руку девушки и отпустила её прежде, чем Натин успела отпустить саркастический комментарий.

Сначала они заглянули в столовую, но там было пусто, на столах стояли пустые кружки с чаем, поэтому они направились в Сердце. Как только они свернули в туннель, ведущий вниз, Эйми услышала перекликающееся эхо множества голосов. Она так крепко сжимала карту, что чуть не смяла её. Она остановилась у входа и глубоко вздохнула.

— Я могу это сделать, — прошептала она и шагнула в Сердце.

Она не видела столько Всадниц в пещере со дня своего первого полёта. Они собрались группами по всей пещере, и все были чем-то заняты. Их драконы, чувствующие эмоции своих Всадниц, расположились на краю выступов. Их крылья трепетали, челюсти щёлкали, головы мотались из стороны в сторону, когда они внимательно наблюдали за своими Всадницами. Взгляд Эйми метнулся к Джесс. Она была почти на вершине стены пещеры и присела на выступ. Её крылья были сложены, но она вытянула свою длинную шею и наблюдала за всеми. Её глаза встретились с глазами Эйми, и Эйми почувствовала её присутствие в своём сознании.

Эйми оглядела группы в поисках светлых волос. У всех было какое-то занятие, никто не слонялся без дела. Никого, кроме неё и Натин. Решимость Эйми принять участие в этом деле стала ещё сильнее. Она заметила Яру, шагавшую по пещере, и поспешила за ней. Было уже поздно, и из вентиляционных отверстий выплывали вечные сумерки коротких летних ночей. Яра вошла в один из столбов серо-голубого света, и Эйми увидела, как напряглись её черты.

Когда Яра приблизилась к кругу из шаров дыхания дракона, подвешенных на шестах из пастушьего посоха, Эйми догнала её.

— Яра, могу я с тобой поговорить, пожалуйста?

Яра оглянулась через плечо, её прекрасные светлые волосы прорезали сумерки. Её зелёные глаза были такими же твёрдым, как чешуя Джесс.

— Не сейчас, Эйми, у меня нет времени.

Она повернулась и продолжила свой путь. Эйми последовала за ней, но Яра проигнорировала её и присоединилась к группе из восьми Всадниц. Эйми знала только одно имя — Сэл, миниатюрную рыжеволосую девушку, шедшую впереди группы. Все Всадницы были в куртках и перчатках, на пальцах у них болтались защитные очки.

— Вы готовы? — спросила Яра. Сэл коротко кивнула. — Хорошо, мне нужен полный отчёт об армии. Всё. Численность, насколько вы можете оценить, структуру командования, которую вы видите, представление о том, насколько быстро они передвигаются, и о любых осадных орудиях. Особенно я хочу знать, похоже ли, что там кто-то командует. Если эта армия принадлежит Повелителю Искр, то он наверняка будет с ней. Я хочу, чтобы шестеро из вас остались с армией, но летали высоко, на случай если у них есть лучники. Сэл, ты и ещё одна принесёте отчёт. Всё поняли?

Все женщины кивнули и отошли, чтобы призвать своих драконов. Яра быстро обняла Сэл и пошла дальше. Эйми с трудом поспевала за ней из-за своих длинных ног.

— Яра? — Эйми попыталась ещё раз. На этот раз Яра полностью проигнорировала её.

Ещё одна группа Всадниц надевала плащи и брала в руки ятаганы. К ним присоединилась Яра, а Эйми и Натин тащились следом, как птенцы, потерявшие свою кладку. Аранати заговорила, закидывая ятаганы за спину.

— Капитан Тент разместил отряд охраны на стоянке каравана.

— Хорошо, — кивнула Яра. — Искры. Мне не нравится, что мы мешаем караванам отправляться в тундру, но это временно. Совет объявляет о запрете на поездки сегодня вечером, так что Тент знает, что его стражники должны быть готовы к этому времени.

— Ты думаешь, будут неприятности? — спросила Всадница с длинными тёмными волосами.

— Надеюсь, что нет, но средства к существованию многих людей находятся за горами, так что я могу понять, если они разозлится, — говоря это, Яра собрала волосы, затем распустила их по плечам. — Охрана на территории — скорее мера предосторожности.

— А мы? — спросила Аранати, и морщинка между её глазами стала глубже.

— Вы можете помочь объяснить людям. Ты видела Воинов Пустоты, — Яра положила руку на плечо Аранати. — Но я хочу, чтобы ты также осмотрела местность вокруг туннеля, как внутри, так и за пределами гор. Если мы не сможем остановить армию до того, как она доберётся сюда, они нападут именно там. Я хочу знать, что мы можем сделать, чтобы они не прошли через этот туннель.

— Я слышала, советник Бельярн предлагал свернуть его, — сказала темноволосая Всадница.

Эйми увидела гнев на лице Яры и отшатнулась, хотя он был направлен не на неё.

— Я этого не допущу, — яростно заявила Яра. — Когда всё закончится, нам снова понадобится этот туннель, — она повернулась к Аранати. — Ты готова идти?

Аранати кивнула, и Яра сжала её руку, прежде чем продолжить обход пещеры. Эйми услышала хлопанье крыльев — это Аранати и остальные созывали своих драконов. По тому, как Яра продолжала теребить руками волосы, Эйми поняла, что она всё ещё сердита. Из-за этого она ещё больше нервничала перед разговором с ней.

— Ты недостаточно настойчива, — прошептала Натин ей на ухо.

Эйми отмахнулась от неё. Она поспешила догнать Яру, затем остановилась как вкопанная. Натин налетела на неё и выругалась. Взгляд Эйми был прикован к фиолетовому дракону рядом с Ярой. Миднайт. Дракон Лиррии. Затем Яра отошла в сторону, и Эйми увидела Лиррию. Сердце подскочило к горлу, и ей показалось, что она вот-вот задохнется. Кончики пальцев покалывало от избытка адреналина.

— Я не могу, — прошептала Эйми.

Лиррия стояла в одном из столпов сумерек, и мягкий свет ласкал её лицо. Её серебряные серьги сверкали, и Эйми вдруг отчётливо вспомнила, как целовала её в уши. Страстное желание нахлынуло на неё, и она отчаянно попыталась затолкать его обратно, как будто пыталась закрыть слишком переполненную коробку.

Она отвела взгляд и посмотрела на Джесс. Её дракон присел на край выступа, словно готовясь взлететь. Эйми открыла дверь в своём сознании и впустила в себя всю любовь Джесс. Незамысловатые эмоции её дракона захлестнули её разум, оттолкнув Лиррию прочь.

Яра и Лиррия были достаточно близко, чтобы Эйми могла слышать их разговор, но она не сводила глаз с Джесс.

— Эйми! — зашипела Натин, но Эйми проигнорировала её.

Она слышала, как Яра велела Лиррии взять ещё троих и патрулировать горное кольцо. Они должны были внимательно следить, особенно за Морем Грайдак. Яра беспокоилась, что, возможно, не вся армия высадилась на берег. У Киерелла была небольшая гавань на восточном склоне гор. Это делало их уязвимыми, но добраться туда можно было только на лодке. Эйми даже не рассматривала возможность нападения с моря.

— И постарайся, чтобы вас было видно, — добавила Яра. — После сегодняшнего заявления городского совета в городе будет неспокойно. Я хочу, чтобы люди могли поднять глаза и увидеть, что они защищены.

— Хорошо, я обязательно буду время от времени махать, — сказала Лиррия, и Эйми, даже не глядя, поняла, что она улыбается своей кривой улыбкой.

— Лиррия, я серьёзно, — сказала Яра.

— Я знаю, не волнуйся. Я возьму с собой Левану, Фэй и Ориллу.

Разочарование пронзило Эйми, и она поняла, что надеялась, что Лиррия назовет её по имени. Она продолжала смотреть на Джесс, пока не услышала хлопанье крыльев. Краем глаза она увидела, как Миднайт нырнула в одно из отверстий.

— Воины Пустоты прибудут и перебьют нас всех, прежде чем ты наберешься смелости заговорить с Ярой, — сказала Натин, скрестив руки на груди. У неё были мускулистые плечи, и в такой позе она казалась ещё шире.

Эйми собралась с духом и направилась к Яре, которая перепрыгнула через один из каналов, по которым стекала дождевая вода, и направилась в дальний конец пещеры.

— Яра, подожди, пожалуйста, — позвала Эйми, догоняя её.

На этот раз Яра резко обернулась. Её взгляд метнулся от Эйми к Натин, а затем снова к Эйми.

— Эйми, я не… — начала она, но Эйми перебила её.

— Нет, ты должна меня выслушать!

В отчаянии её мольба прозвучала как крик. Он эхом разнёсся по пещере, и все оставшиеся там Всадницы обернулись, чтобы посмотреть на неё. Эйми почувствовала, как вспыхнуло её лицо, и невольно втянула голову в плечи. Но сейчас она не могла убежать и спрятаться. Она протянула мне сложенный листок бумаги, но продолжала крепко сжимать его.

— Я нашла карту, которую нарисовала Кьелли, — начала она. — На ней есть примечание, в котором говорится, что мы можем использовать содержащиеся в ней подсказки, чтобы найти её. Я хочу попробовать последовать за ними. Кьелли написала на карте, что это нужно делать только в случае крайней необходимости, но я думаю, что армия Воинов Пустоты считается таковой.

Эйми была удивлена, увидев вспышку паники в проницательных зелёных глазах Яры. Не могла же она так сильно волноваться из-за того, что Эйми была вовлечена в это дело, не так ли? Яра собрала волосы в пучок, а затем распустила их.

— Никто не видел Кьелли в городе больше ста лет, — наконец произнесла Яра. — Возможно, её уже нет в живых.

— Но она бессмертна, — вмешалась Эйми, — или почти бессмертна. Она одна из Квореллов, и у неё тысячи искр.

— Мне всё равно, знает ли она, я не собираюсь тратить время на поиски женщины, которая бросила нас много поколений назад. Кьелли бросила нас в этих горах, а затем исчезла. Её не волнует, что случится с Киереллом, и ей наплевать на наше будущее. Мы не можем полагаться на то, что кто-то другой придёт и спасёт нас. Всадницы здесь для того, чтобы защитить этот город, и именно этим я сейчас занята.

— Тебе не нужно пытаться найти её, — сказала Эйми, чувствуя, как в её голосе появляются умоляющие нотки. — Я сделаю это. Это… — она запнулась, затем мысленно коснулась своей связи с Джесс, забирая часть силы своего дракона. — В любом случае, ты же не собирался давать мне задание.

Яра прищурилась, но не стала отрицать этого. Эйми стояла на своём, хотя и дрожала, как от холода. Она прекрасно понимала, как будет больно, если Яра скажет «нет». Карта была её способом помочь спасти город. Найти Кьелли — всё, что она могла сделать. Она не могла положить карту обратно в ящик и забыть, что видела её. Кроме того, это был её шанс по-настоящему познакомиться с Кьелли.

Яра покачала головой, и Эйми почувствовала, как её сердце ушло в пятки.

— Это пустая трата времени, и я запрещаю тебе это делать, — приказала Яра. — Искры! Ты едва стала Всадницей и думаешь, что можешь отправиться на любое задание, какое только пожелаешь? Я не должна была позволять тебе украсть твоего дракона в этом году, я должна был заставить тебя подождать до следующего года. И было ошибкой брать тебя с караваном. Мне нужно, чтобы ты просто не путалась под ногами, Эйми. Иди и спрячься в своей комнате, пока всё это не закончится.

— Но Кьелли может спасти город. Нам просто нужно найти её, — снова попыталась Эйми.

— Я сказала «нет», Эйми! — крикнула Яра резким, как когти дракона, голосом. — И поскольку ты, похоже, не слушаешь, я запрещаю тебе покидать Антейлл. Если я или любая другая Всадница увидит тебя в небе, я заберу Джесс и вышвырну тебя из Всадниц.

Глава 5. Армии и Планы

Яра развернулась и зашагала прочь, громко стуча каблуками по полу пещеры. Эйми почувствовала прилив гнева и стыда, отчего её лицо стало ярко-красным. Вокруг пещеры на неё уставились другие Всадницы. Все слышали, что сказала Яра, и Эйми не нравилось видеть жалость на их лицах. Это напомнило ей о жалобных взглядах, которые бросали на неё пожилые женщины на улицах. Она крепко сжала карту и наблюдала, как Яра разговаривает с другой группой Всадниц.

— Что ж, план сработал, — безрезультатно сказала Натин.

Эйми стояла посреди пещеры, чувствуя себя потерянной, и понятия не имела, что сказать. Она почувствовала, как Джесс потянула её за ниточку, и подняла взгляд. Её дракон был готов слететь вниз, чтобы утешить её. Эйми очень хотелось прикоснуться щекой к прохладным чешуйкам Джесс и обнять её, но она велела Джесс остаться.

— Прости, что расстраиваю тебя, девочка, — прошептала она.

Она посмотрела на карту в своей руке. Должна ли она положить её обратно в ящик? Если она это сделает, то всегда будет чувствовать вину за то, что отвернулась от того, что, как она верила, могло спасти её город. Если она бросит вызов Яре, её выгонят? Она так старалась сделать сообщество Всадниц своим домом, что бы она делала, если бы потеряла его? И что, если бы они убили Джесс? Дракону нельзя позволить жить без Всадницы. Она всё ещё видела, как Яра и Дайренна убивают Эллану после смерти Хайетты. Мысль о потере Джесс приводила в ужас. Хуже, чем потерять родителей, которых она никогда не знала, и даже хуже, чем наблюдать, как её тётя и дядя умирают от кашля.

Звуки крыльев эхом разносились по пещере, когда ещё одна группа Всадниц скрылась в ночи. Наблюдая, как хвост последнего дракона исчезает в вентиляционном отверстии, Эйми поняла, что сыта по горло наблюдением за тем, что делают другие люди, пока она прячется. В течение многих лет она наблюдала за жизнью, сидя у окна на чердаке над мастерской своего дяди. Она больше не хотела просто наблюдать, она хотела участвовать. Когда она спасла караван, а затем отправилась на заседание совета, она почувствовала себя частью Всадниц, но Яра отодвинула её на второй план. Она повернулась к Натин.

— Ты веришь, что Кьелли мог бы нам помочь?

Натин стояла неподвижно, и Эйми стало интересно, о чём она думает. Наконец, она медленно покачала головой.

— Это не имеет значения, мы не можем пойти.

Эйми убедилась, что Яра всё ещё с другими Всадницами и что рядом с ними никого нет, затем схватила Натин за руку.

— Я всё равно пойду, — прошептала Эйми, — и хочу, чтобы ты пошла со мной.

— Ты отрезала часть своего мозга, когда стригла волосы? Яра просто запретила тебе покидать Антейлл, — прошептала Натин и украдкой огляделась, проверяя, не слышит ли их кто-нибудь.

Эйми крепче сжала руку Натин. Её решимость помогла ей подняться по лестнице, она подтолкнула её к поиску Джесс, и благодаря этому она обнаружила самую большую угрозу, с которой Киерелл сталкивался более трёхсот лет. Она не собиралась игнорировать это сейчас.

— Мы всего лишь две девушки, мы не можем спасти город сами. Я даже не уверена, что все Всадницы смогут спасти нас. Но Кьелли может, поэтому мы должны найти её.

— Яра не хочет, чтобы мы это делали, — медленно произнесла Натин. — У неё есть план, и все остальные следуют её приказам.

— На этой карте изображён совсем другой Киерелл, — Эйми попробовала зайти с другой стороны. — Это Киерелл, каким его видела Кьелли. В городе есть скрытая часть, которую никто не видел с тех пор, как Кьелли и Эфиста нарисовали эту карту. Разве ты не хочешь исследовать её?

Натин открыла рот, но так ничего и не сказала. Эйми знала, что Натин так же сильно хочет изучить карту, как и она сама. Она видела волнение на её лице, когда они рассматривали её.

— Хочу, но Яра сказала «нет». Мы можем позже пройтись по карте и исследовать скрытый город, когда всё это закончится, — сказала Натин.

— Если Воины Пустоты доберутся до города, а мы не сможем найти способ не пустить их или уничтожить всех, то в Киерелле не останется ничего, что мы могли бы исследовать, — Эйми схватила Натин за другую руку и тоже сжала её. — Кьелли — единственная, кто может спасти город. Она уже сражалась с Воинами Пустоты. Давай, Натин, — Эйми встряхнула её.

Натин перевела взгляд на Малгеруса, затем снова на Эйми.

— Ты действительно готова рискнуть Джесс ради этого? Потому что, если Яра увидит, что ты её не слушаешься, вы расстанетесь навсегда. Это огромная авантюра, грибоголовая.

Эйми прикоснулась к своей связи с Джесс и почувствовала тёплое биение любви своего дракона. Действительно ли она была готова пойти на такой риск? После того, как она чуть не потеряла её, есть ли у неё шанс снова разлучиться с Джесс? Чем больше она размышляла над этой мыслью, тем больше понимала, что не видит в этом никакого риска. Пламя её решимости разгорелось, и она знала, что если просто сможет следовать указаниям на карте, то найдёт бессмертную. Наконец-то у неё будет Кьелли, которая защитит её, как она всегда мечтала.

— Я не стану рисковать Джесс, — сказала Эйми. — Если мы разгадаем подсказки на карте, то докажем, что мы Всадницы Кьелли. И потом, с Кьелли на моей стороне, Яра ни за что не посмеет меня выгнать. Я почти уверена, что Кьелли Яру по рангу.

Натин долго смотрела на неё.

— Хорошо, я помогу, если это заставит тебя заткнуться и перестать сжимать мои руки.

Эйми улыбнулась ей.

— Спасибо. Я думаю, нам понадобится…

Остальные её слова потонули в потоке прохладного воздуха, который вырвался из ближайшего вентиляционного отверстия, когда дракон сорвался с потолка. Большие сосново-зелёные крылья распахнулись, и Виспер скользнул на пол. Эйми была удивлена, увидев, что Сэл вернулась. Она только что отправилась на разведку в армию.

— Яра! — закричала Сэл, но их лидер уже бежал к ней через пещеру.

— Что случилось? — спросил я. — крикнула Яра, поравнявшись с ними.

— Ты можешь увидеть армию, — сказала Сэл.

— Уже? — потрясение отразилось на лице Яры, и она провела пальцами по волосам.

Эйми тоже была застигнута врасплох. Вчера утром, когда она покидала армию, они всё ещё высаживались на берег. Им с Джесс потребовалось несколько часов, чтобы долететь оттуда до каравана. Затем караван помчался домой, подгоняя лошадей, пока те не стали скользкими от пота.

— Как они могут появиться так скоро? — спросила Яра. — Они же не могут бегать быстрее, чем летит дракон, не так ли?

На протяжении более чем трёхсот лет никто не мог бы ответить на этот вопрос.

— Куда они добрались?

Яра расхаживала перед Виспер, и его тёмно-зелёная голова следовала за ней взад-вперёд.

— Они еще не достигли перешейка, — ответила Сэл. — Я не могла разглядеть их как следует, они просто тёмное пятно в тундре. Но это действительно большое пятно.

Эйми представила себе узкую полоску земли, которая соединяла Киерелл с тундрой, и представила, как по ней идут Воины Пустоты, их глаза мерцают, как тысячи крошечных факелов.

— Сколько у нас времени до того, как они пересекут его? — спросила Яра.

— Я… — Сэл запнулась.

— Сколько? — повторила Яра. Она перестала расхаживать по комнате и остановилась, глядя на рыжеволосую Всадницу.

— Яра, я могу выслеживать людей и почти любое животное, но это потому, что меня научил этому мой дедушка. Но никто даже не подозревал, что Воины Пустоты всё ещё существуют. Я не знаю, как они будут действовать, или передвигаться, или как быстро они смогут маршировать.

Яра сжала кулаки перед своим лицом, поднося их к губам. Эйми подозревала, что она, возможно, кусает костяшки пальцев. Её напускная уверенность давала трещину.

— Это ещё одна причина, по которой нам нужно найти Кьелли, — прошептала Эйми Натин. — Она наверняка что-то знает о Воинах Пустоты.

— Я знаю, ты права, но хватит преклоняться перед героями, ладно? — прошептала в ответ Натин.

Эйми почувствовала знакомый румянец на своем лице и понадеялась, что Натин просто решила пошутить. Ей бы не понравилось, если бы Натин узнала, как отчаянно она хотела встретиться с женщиной, которой всегда восхищалась. Признаться в этом значило бы почувствовать себя ребёнком, а сейчас она пыталась быть взрослой Всадницей.

— Пожалуйста, Сэл, выскажи своё предположение. Мне нужна какая-нибудь информация для работы, — говорила Яра.

Сэл пожала узкими плечами и на мгновение прикусила нижнюю губу.

— Судя по тому, как быстро они продвигаются, я бы сказала, что они переправятся ночью и будут здесь завтра утром.

— Искры Кьелли, — выругалась Яра. Затем она снова стала деловой. — Хорошо, ваша миссия остаётся в силе. Мне нужно, чтобы вы выяснили всё, что сможете. Численность, структура командования, вооружение, всё остальное.

Она бросила взгляд на Фарадейра. Он был готов, вцепившись когтями в край выступа и расправив крылья. Он взмыл в воздух и заскользил вниз, к Яре.

— Летим! — крикнула Яра Сэл, натягивая перчатки и защитные очки.

Виспер начал махать своими длинными крыльями, сотрясая воздух в пещере.

— Я сообщу Лиррии, а потом Аранати, — крикнула Яра, перекрывая свист воздуха. — Нам нужно убедиться, что туннель сегодня ночью надёжно охраняется. Это слабое место в нашей обороне, — она вскочила на спину Фарадейру. — Но моя искра погаснет раньше, чем я позволю Бельярну уничтожить его.

Эйми наблюдала, как Виспер и Фарадейр исчезли в вентиляционных отверстиях.

— Эйми?

Использование её настоящего имени заставило Эйми обеспокоенно обратиться к Натин. Она называла её Эйми, только когда что-то было не так. Глаза Натин были широко раскрыты на её круглом лице, и она прижимала руки к груди.

— Эйми, эти монстры будут здесь завтра. Я имею в виду, на самом деле здесь. И мы не можем помешать им прийти, — Натин посмотрела на свою забинтованную ногу, возможно, снова испытывая боль от ожога, оставленного отпечатком ладони. — Мой младший брат Лукас в городе. Ему всего восемь, он не умеет драться.

— Эй, — тихо сказала Эйми и взяла её за руку. Натин не отстранилась, и это сказало Эйми, как сильно она испугалась. — Лукасу не нужно драться. Его старшая сестра — Всадница, и она защитит его.

Натин покачала головой.

— Я видела, как армия высадилась на берег, а ты всё утвердила и твердила о послании на нагруднике, но я надеялась, что всё это не так и что они на самом деле не придут нас уничтожать. Зачем кому-то понадобилось убивать маленького мальчика?

— Я не знаю зачем.

— А тебе ни разу не пришло в голову, что, возможно, ты ошибаешься и мы все паникуем без причины?

Эйми покачала головой.

— Когда я была маленькой и гуляла по городу со своей тётей, я каждый раз надеялась, что всё будет по-другому, что люди не будут кривить губы в отвращении или переходить улицу, чтобы избежать встречи со мной. Но потом я стала ожидать плохого, потому что оно всегда приходило.

— Ну, это удручает, — Натин всё ещё крепко обхватывала себя одной рукой за рёбра.

Эйми улыбнулась ей.

— Нет, это означало, что я нашла способ быть готовой к ним.

— Как места, где можно спрятаться?

— Да, я знаю, что это не то же самое, но на этот раз мы можем подготовиться, найдя Кьелли, потому что она знает, как остановить монстров, — Эйми сжала руку Натин. — Я тоже боюсь снова с ними сражаться.

Натин высвободила руку и встряхнулась.

— Сражение с ними меня не пугает, тупица. Но, возможно, немного наставлений от бессмертной помогло бы.

— Тупица?

— Да, я подумала, что стоит попробовать, а ты как думаешь?

Эйми раздражённо вздохнула. Почему её первая подруга во всем мире должна быть такой надоедливой?

— Я думаю, у тебя получится лучше, — ответила она и продолжила, прежде чем Натин успела что-либо предпринять. — Итак, как ты думаешь, с чего мы начнём с карты?

— Ну, для начала было бы неплохо придумать, как нам выбраться отсюда так, чтобы нас не заметили другие Всадницы. Кто-нибудь может сообщить о нас Яре, — Натин многозначительно посмотрела на кучку Всадниц, всё ещё находившихся в Сердце.

— Мы могли бы вернуться сюда через несколько часов. К тому времени уже совсем стемнеет, так что я сомневаюсь, что здесь кто-нибудь будет, — предложила Эйми.

Сумерки, которые сгущались в вентиляционных отверстиях, рассеялись. Когда Эйми подняла глаза, она увидела крошечный кружок темнеющего неба на вершине ближайшего из них. Им не пришлось долго ждать, пока станет так же темно, как летом.

— Если будет темно, когда мы будем пролетать над городом, мы не сможем прочитать карту.

— Мы всё равно не сможем её прочитать, — заметила Эйми. — Мы не знаем, что означают эти символы деревьев, и я думаю, что они являются ключом к разгадке.

— Ладно, раз уж это твоя гениальная миссия, как мы должны понять, что означают случайные деревья, воткнутые на карте Киерелла?

Эйми хотелось, чтобы Дайренна вернулась. Она вспомнила, как сидела на вершине горы и слушала, как Дайренна рассказывает историю Кьелли и Мархорна. Тогда бы она лучше разобралась в карте — она знала множество историй, как учёный. И тут её осенило.

— Советник Кэллант.

— Бородатый мужик?

— Да, бородатый мужик. Он действительно заинтересовался нагрудным доспехом, когда я заметила надпись на нём, и всё время упоминал книгу об основании Киерелла.

— Значит, мы отнесём ему карту?

Эйми кивнула.

— Хорошо, это твой план, — повторила Натин.

— А если всё пойдёт наперекосяк, ты скажешь, что не имеешь к этому никакого отношения?

— Правильно.

— И если мы найдем Кьелли, и она спасёт город, тогда ты…

— Я скажу, что это была моя идея с самого начала, — Натин улыбнулась ей. — Я рада, что ты поняла, как это работает.

Они договорились встретиться в туннеле рядом с Сердцем через три часа. Эйми молча попрощалась с Джесс и вышла из пещеры вместе с Натин.

Вернувшись в свою комнату, Эйми почувствовала беспокойство и нервозность. Она просто хотела идти дальше и продолжала представлять, как Воины Пустоты маршируют всё ближе и ближе. В конце концов, она подумала, что, может быть, ей стоит немного отдохнуть, и легла в постель, но сон не шёл к ней. Лежа на спине, она смотрела на скопление фиолетовых кристаллов у себя над головой. Непрошеные воспоминания о Лиррии, лежащей рядом с ней в постели, не давали ей покоя. Наконец, раздражённая и расстроенная, Эйми встала и снова достала карту. В свете своего шара дыхания дракона она изучала её. Она читала и перечитывала слова, написанные Кьелли, но так и не смогла понять, что это за подсказки, не говоря уже о том, как их использовать. В конце концов она задремала, лежа на кровати с картой на коленях.

Глава 6. Осмеливаясь ослушаться

Эйми пробиралась по тёмному туннелю к Сердцу. Она старалась держаться поближе к стенам и подальше от света сфер дыхания дракона. Было странно пробираться в свой собственный дом. Натин уже ждала её в тени у входа в Сердце. На ней был плащ, застёгнутый до подбородка, а волнистые волосы собраны в высокий хвост. У её ног, прислонённое к стене, стояло седло. Эйми тихо отошла в тень и положила своё седло поверх Натин.

— Ты всё ещё хочешь сделать это? — спросила Натин вместо приветствия.

— Определённо.

Они обе шептались, хотя туннель был пуст.

— Ты заходила на кухню по дороге сюда? — спросила Натин.

— Нет, — ответила Эйми. Она слишком боялась встретить кого-нибудь, и тайком пробраться в хранилище за седлом было для неё настоящим испытанием.

— Я знала, что ты спрячешься в своей комнате и не будешь ужинать. Держи.

Натин протянула ей завёрнутый в салфетку кусочек фруктового пирога с пряностями. Эйми была в восторге от того, что Натин подумала о ней и принесла еду. Она мысленно добавила ещё несколько кирпичиков к мосту их дружбы.

— Спасибо, — поблагодарила Эйми.

— Ну, ты всё ещё очень тощая, как сдувшийся Воин Пустоты.

Эйми проигнорировала оскорбление и отогнала от себя мысль о том, как ужасно сморщивались Воины Пустоты, когда умирали, оставляя после себя только почерневшие кости, обтянутые кожей. Она откусила несколько кусочков торта и сунула его в карман плаща. Затем она заглянула за спину Натин и заглянула в самое Сердце.

— Искры, — выругалась она и нырнула обратно.

— Там кто-нибудь есть? — прошептала Натин. Эйми кивнула.

Несколько лучей лунного света проникали сквозь вентиляционные отверстия в крыше, но в основном большая пещера была погружена в ночь. Шары дыхания дракона освещали круг вокруг центра пещеры, похожий на желтую радужку драконьего глаза. На середину вышла Всадница. Эйми ещё сильнее вжалась в стену. Сквозь пальто она чувствовала, как бугристая кварцевая жила впивается ей в позвоночник. Она не смела пошевелиться.

— Всё хорошо, — прошептала Натин, и слова прозвучали сдавленно, как будто она не шевелила губами.

Эйми не знала, кто это, и проклинала себя. Была ли Финея, близкая подруга Яры? Была ли она в Сердце внимания раньше, когда Яра запретила Эйми покидать Антейлл? Она надеялась, что Финея улетит куда-нибудь, а не выйдет из пещеры пешком. Если бы она это сделала, то прошла бы мимо Эйми и Натин, и им пришлось бы с трудом объяснять, почему они с таким подозрительным видом столпились в туннеле.

К счастью, Финея натянула перчатки, чтобы защититься от ночного холода, и свистнула своему дракону. Он выскользнул из тени и приземлился рядом со своей Всадницей. Свет от сфер дыхания дракона заплясал на его чешуе, заставляя её сиять, как полированная медь. Он выглядел громоздким, его конечности и шея были короче, чем у Джесс, а размах крыльев был не таким широким, как у большинства других драконов. Однако, когда он двигался, его чешуя переливалась красивыми переливами.

— Ты знаешь, как его зовут? — прошептала Эйми.

Натин посмотрела на неё, и её лицо исказилось, только брови были приподняты. Судя по выражению лица, она не могла поверить, что Эйми сейчас это волнует.

— Это Берниш, — ответила Натин через мгновение.

Эйми смотрела, как Финея и Бернш исчезают в одном из вентиляционных отверстий. Она подождала немного, просто чтобы убедиться, что в Сердце больше никого нет, а затем поспешила в пещеру, Натин последовала за ней.

Натин свистнула, и Малгерус взмыл в воздух. Каждый раз, когда Эйми смотрела на него, казалось, что он вырастает, а его ярко-оранжевые крылья теперь казались почти такими же большими, как у Фарадейра. Эйми посмотрела на Джесс и окликнула её по каналу связи. Джесс подошла к краю своего выступа, провела когтями по краю и остановилась. Эйми подождала, но она не двинулась с места. Вместо этого она просто пристально посмотрела на Эйми и взмахнула кончиками крыльев.

— Ну же, девочка, — шёпотом взмолилась Эйми. Всё, что она почувствовала, — это неловкость, охватившую их связь. Джесс чувствовала, что Эйми тоже чувствует, что делает что-то запретное, и это заставляло её сомневаться в том, стоит ли лететь вниз.

— Что ты делаешь? — прошипела Натин. — Сейчас не время любовно заглядывать друг другу в глаза. Приведи её сюда, чтобы мы могли уйти, пока нас никто не увидел.

Она хотела крикнуть Джесс, чтобы та летела вниз, но поняла, что злость и крики на дракона только отпугнут её. Вместо этого она сделала глубокий вдох и сосредоточилась на своих эмоциях. Беспокойство о том, что её поймают, вонзилось ей в мозг острыми шипами. Она мысленно выдернула их и выбросила. Затем она разожгла в себе огонь решимости и сосредоточилась на том, как здорово было бы найти Кьелли. Она отправила это изображение Джесс.

Джесс со свистом расправила крылья и плавно опустилась на пол пещеры. Она легонько толкнула Эйми головой.

— Хорошая девочка, — улыбнулась Эйми, когда её нос уловил знакомый дымный аромат Джесс.

— Наконец-то, — сказала Натин, закончив пристегивать седло Малгеруса.

Эйми поспешила перевести взгляд на Джесс. Она торопилась, поэтому застегнула половину ремешков не на те пряжки, и ей пришлось переделывать.

— Поторопись, — пожурила её Натин.

— Это не помогает, — сказала Эйми, затягивая последнюю.

Она ухватилась за высокую луку своего седла и подтянулась. Как только её задница коснулась седла, она услышала гулкие шаги.

— Искры, кто-то идёт! — в панике она закричала, и её голос разнёсся по пещере.

— Заткнись! — прошипела Натин.

Эйми затаила дыхание и стала ждать. Шаги стали громче, затем по полу в пещеру протянулась тень.

— Вперёд! — крикнула Натин. Малгерус начал отчаянно махать крыльями, его огромные крылья рассекали воздух.

Хозяйка тени вошла в пещеру. Это была Пелатина. На её лице отразилось удивление, когда она увидела Эйми и Натин. Эйми знала, что Пелатине давали важные задания, например, передавать сообщения Гельветам. Яра доверяла ей.

Теперь Малгерус кружил над пещерой, и от взмахов его крыльев шары дыхание дракона раскачивались на своих шестах. По пещере беспорядочно замелькал жёлтый свет, и Пелатина побежала к ним. Она приближалась, чтобы схватить их. Чтобы притащить их к Яре, которая заберёт их драконов.

— Натин, лети! — крикнула Эйми.

— Эйми, подожди! Яра сказала… — начала Пелатина, но её слова потонули в хлопанье крыльев Джесс.

Джесс облетела пещеру, набирая скорость, в то время как Пелатина кричала. Джесс нырнула в вентиляционное отверстие, и Эйми зажмурилась. Оказавшись в небе, она почувствовала волну облегчения, а внизу, под ней, Джесс тихонько вскрикнула.

— Тсс, — сказала ей Эйми.

Но сколько у них было времени, прежде чем Пелатина расскажет Яре?

— Как ты думаешь, она последует за нами? — спросила Эйми, когда Натин, ведомая Малгерусом, пролетела мимо облачка и приблизилась к ней.

— Я не знаю, но уже слишком поздно возвращаться к прошлому и говорить, что мы всего лишь разминали крылья наших драконов, — ответила Натин, — так что, думаю, теперь мы готовы.

Они с Натин пролетели над серыми вершинами гор и спустились в город. Они парили над крышами бартерных лавок и гостиниц, над обычно оживлёнными улицами, тихими в ночи. Небо было глубоким, тёмно-синим, но не совсем чёрным — летом никогда не бывает по-настоящему темно. Кольцевые горы отбрасывали на Киерелл свои зубчатые тени, погружая городские улицы в темноту. Время от времени Эйми замечала мерцающий в окне фонарь, но они никого не видели. Она почувствовала острую симпатию ко всем людям, уютно устроившимся в своих постелях, не подозревая, что, когда они проснутся завтра, их совет скажет им, что у ворот стоят монстры, заманивающие их в ловушку в их городе.

— Как думаешь, где мы можем найти советника Кэлланта посреди ночи? — крикнула Натин. — Я не буду заглядывать в окна спальни, пока мы его не увидим.

— Не думаю, что кто-то из советников уже лёг спать. Я предполагаю, что они всё ещё в зале заседаний совета, поэтому, думаю, нам стоит сначала заглянуть туда.

— Знаешь, иногда у тебя это неплохо получается.

— Получается что? — Эйми могла сказать, что Натин смотрит на неё, но темнота скрывала выражение её лица.

— Составлять планы и раздавать приказы.

— Я… — Эйми не знала, что на это ответить. Люди, которые строят планы и отдают приказы, были лидерами. Они выступали перед другими, не краснея, не запинаясь на словах и не жалея, что не могут убежать и спрятаться. Это было не в её стиле.

Купол зала совета было легко разглядеть. Шары дыхания дракона, вделанные в его крышу, мерцали и сияли, как захваченные в плен звезды. Узел беспокойства в животе Эйми был слишком тугим, чтобы она могла насладиться его красотой. Она осматривала крышу библиотеки и Кворелл-сквер внизу, надеясь не увидеть Фарадейра. Яра сказала, что собирается навестить Аранати и помочь организовать оборону туннеля, но, конечно же, она также доложит совету. Неужели она уже сделала это и ушла?

— Её нигде нет, — сказала Эйми. Натин не нужно было спрашивать, кого она имеет в виду.

Девушки приземлились рядом со статуей Кьелли и Мархорна. Стук когтей Джесс и Малгеруса по каменным плитам эхом разнёсся по площади, и Эйми вздрогнула от того, насколько громким он был.

Она спешилась, и Джесс повернула голову, чтобы посмотреть на библиотеку, снова расправив крылья.

— Нет, не сегодня, — сказала Эйми, быстро хватаясь за седло, чтобы не дать Джесс взлететь. Сидя на крыше, она оповещала о присутствии Эйми всех пролетающих мимо Всадниц.

Как и предполагала Эйми, в зале совета всё ещё царило оживление, даже сейчас, посреди ночи. Двое городских стражников стояли по обе стороны огромных деревянных дверей на верхней площадке лестницы. Одна дверь была открыта, и прямоугольник жёлтого света падал на каменные плиты под портиком.

Теперь, когда они были здесь, в душу Эйми закралось сомнение. Что, если Кэллант не сможет им помочь? Нет, она приказала себе не думать об этом. Он сможет расшифровать карту. У Натин, вероятно, уже было заготовлено оскорбление на тот случай, если Кэллант не сможет им помочь, так что ей просто нужно было убедиться, что её заставят это проглотить.

— Искры! — выругалась Натин.

В тот же миг Эйми услышала над собой хлопанье крыльев. Она запрокинула голову.

— О нет, — прошептала она.

Лунный свет блеснул на безошибочно узнаваемой красной чешуе Фарадейра, когда он парил над залом совета, приближаясь с севера. Паника скрутила живот Эйми.

— Прячься за статую, давай! — Эйми крикнула Натин.

Взлетать было слишком поздно, Яра увидела бы их в тот момент, когда они поднялись в небо. Итак, Эйми и Натин побежали к другой стороне большой статуи Кьелли и Мархорна. Джесс и Малгерус последовали за ними, сбитые с толку, но подстёгиваемые паникой своих Всадниц.

— Как думаешь, она нас видела? — прошептала Эйми.

— Не знаю, но если она оглянётся, то увидит их. — Натин указала подбородком на Джесс и Малгеруса.

Два дракона стояли у подножия статуи, наблюдая за девушками своими жёлтыми глазами. Их стройные тела, возможно, и были скрыты каменным пьедесталом, но крылья там были ни при каких обстоятельствах.

— Сложи крылья, Джесс, — сказала Эйми и изобразила, как она прижимает руки к телу. Джесс подняла голову и посмотрела на неё снизу вверх. Малгерус выпустил небольшое облачко дыма. Он тоже не понял.

— Жаль, что я не могу отдавать Яре приказы, как я это делаю с Мэлом. Иди в зал совета, Яра, и не оглядывайся, — сказала Натин.

Эйми затаила дыхание. Она услышала, как хрустнула кожа, когда Фарадейр взлетел, и щелчок его когтей, когда он приземлился на крышу библиотеки. Она ждала, полузакрыв глаза, боясь увидеть, как из-за статуи появится Яра с разъярённым лицом. Мысленно она крепко цеплялась за свою связь с Джесс, надеясь, что не потеряет её.

Прошло несколько долгих мгновений, но ничего не произошло. Эйми повернулась и стала двигаться очень медленно, пытаясь заглянуть за спину Кьелли, чтобы увидеть остальную часть площади. Натин дёрнула её назад.

— Я посмотрю, — сказала она. — Твоё лицо слишком узнаваемо.

Эйми хотела возразить, но Натин была права. Натин сунула голову Мархорну под ноги, затем отдёрнула её. Она улыбнулась.

— Яра ушла в дом.

Облегчение захлестнуло Эйми, передавшись и Джесс. Её дракон взмахнул крыльями и ткнулся мордой в подбородок Эйми. Эйми улыбнулась. И тут Малгерус тоже оказался рядом. Он ткнулся головой в шею Джесс, а затем набросился на неё. Это было не агрессивно, а игриво. Огрызнулась в ответ Джесс. Наблюдая за двумя драконами, Эйми вдруг вспомнила, что они были товарищами по группе и что они ещё так молоды. Играли ли они вместе до того, как они с Натин украли их? Ей было грустно думать о том, что, возможно, Джесс и Малгерус были друзьями до того, как они с Натин заразили их своей враждебностью. Это была ещё одна причина продолжать развивать их дружбу.

— Спасибо, что осмотрелась, — сказала Эйми, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Натин.

Натин подтянула свой конский хвост повыше на голове.

— Уже за полночь, так что, возможно, твоя норма объятий снизилась, но, если я обнимаю тебя только раз в день, ты действительно хочешь воспользоваться этим сейчас? Впереди ещё целый день.

— Ты действительно раздражаешь.

Тогда Эйми рассмеялась. Дерзость Натин как-то рассеяла её беспокойство, и она задумалась, знала ли Натин об этом и делала ли это намеренно.

— Ты готова пробраться в зал заседаний совета? — спросила Натин. — Потому что прямо сейчас мы не можем рисковать и пройти через парадную дверь. Мы можем наткнуться прямо на Яру.

Эйми вышла из-за статуи, теперь, когда всё было чисто, и осмотрела зал заседаний совета. Здание было двухэтажным и круглым, увенчанным огромным медным куполом. Купол был покрыт черепицей, как шиферная юбка. Под плиткой были окна первого этажа, и некоторые из них были высокими и выходили на маленькие каменные балкончики. Эйми указала на них.

— Если мы найдём свободную комнату, то Джесс и Малгерус смогут забраться на балкон, и мы сможем прокрасться внутрь. Надеюсь, тогда, даже если Яра выйдет из зала совета, она не увидит наших драконов. Они всегда сидят на крыше библиотеки, так что, может быть, Яре и в голову не придёт искать их где-нибудь ещё.

— В этом плане много «если» и «может быть», — заметила Натин, но всё равно вскочила в седло.

Эйми тоже вскочила в седло. Джесс и Малгерус поднялись в воздух, и Эйми направила своего дракона к левой стене зала совета. Она старалась не смотреть на Фарадейра, когда они пролетали мимо библиотеки, но услышала шелест его крыльев.

— Помедленнее, Джесс. Эйми осторожно потянула за свои закрученные спиралью рога. Эйми очень хотелось найти Кэлланта, и Джесс это почувствовала. Её реакцией была быстрота. — Помедленнее, — снова сказала Эйми, потянув за рога чуть сильнее. Взмахи крыльев Джесс стали почти ленивыми, и Эйми улыбнулась. У неё всё лучше получалось управлять Джесс в воздухе.

Они были на уровне первого этажа, и Эйми осторожно потянула Джесс за правый рог, направляя её вокруг здания. Она оглянулась, чтобы убедиться, что Натин следует за ней. Эйми искала тёмное окно, а это означало, что комната за ним пуста. До сих пор во всех комнатах либо горел свет, либо драконам негде было приземлиться.

Они пролетели мимо ещё одного освещённого окна, и Эйми вздрогнула от неожиданности. Она дёрнула Джесс за рога, чтобы остановить её, и дракон зарычал от неожиданности, его перья взметнулись. Она неуклюже попыталась зависнуть в воздухе, но ещё не овладела этим навыком, поэтому устремилась прочь от здания.

— Ты что, струсила? — крикнула Натин.

— Нет, я… — было слишком трудно говорить и пытаться контролировать Джесс. Она пыталась летать по кругу, пролетая над Кворелл-сквер и возвращаясь к залу совета. — Я просто… Джесс… — она перестала что-либо объяснять Натин. — Смотри.

Малгерус пролетел мимо вызывающего волнение окна, но Натин легко вернула его обратно. Было досадно, насколько искуснее она летала. После лёгкого толчка и команды, переданной по их каналу связи, Джесс приземлилась на балюстраду небольшого каменного балкона. Малгерус плюхнулся рядом с ней, и два дракона принялись бороться за место на узком насесте.

— Смотри, — снова сказала Эйми.

— Бородатый мужик, — свет из комнаты осветил торжествующую улыбку Натин.

За окнами советник Кэллант склонился над столом, совершенно не замечая, что драконы пялятся на него. Он был в кабинете один. Эйми подтолкнула голову Джесс вперёд, и её дракон фыркнул, отчего от стакана пошёл пар, а затем она принялась его облизывать.

— Что ты делаешь? — спросила Натин с лёгкой усмешкой в голосе.

— Я хотела, чтобы она постучала мордочкой по стеклу, — объяснила Эйми, чувствуя, что краснеет от смущения. Джесс продолжала облизывать стекло.

— Как думаешь, вкусно?

Эйми озадаченно пожала плечами.

Натин покачала головой и закатила глаза.

— Советник Кэллант! — закричала она.

Эйми вздрогнула, увидев, как внутри здоровяк вздрогнул и уронил карандаш. Сначала он посмотрел на дверь, но больше его никто не окликал.

— Сюда.

Кэллант на мгновение застыл в своём кресле, глядя на двух драконов, сидевших на его балконе, один из которых лизал его окно.

Глава 7. Только Всадница

— Было бы неплохо, если бы вы открыли окно, — сказала Натин, указывая на задвижку.

Потрясение отпустило Кэлланта, и он вскочил на ноги, словно опасаясь показаться невежливым. Он поднял щеколду, и два больших окна распахнулись внутрь. Эйми высвободила левую ногу из стремени, перекинула ногу через седло и спрыгнула на крошечный балкончик. Натин приземлилась рядом с ней. Кэллант пристально смотрел на них и покусывал нижнюю губу, отчего его большая борода в форме лопаты колыхалась.

— Простите, что мы вас напугали, — извинилась Эйми, — но можно нам войти и поговорить с вами?

— Ты та девушка, которая нашла Воинов Пустоты, — сказал Кэллант. Эйми понравилось, что он не назвал её девушкой со странным лицом. — Извини, я не расслышал твоего имени.

— Я Эйми, а это Натин, — Натин слегка помахала рукой. — Мы можем войти?

— Конечно, — Кэллант отступил в кабинет, освобождая им место для прохода. — Хотя обычно, когда люди приходят ко мне в гости, они обычно пользуются дверью.

— Мы вроде как… — начала Эйми, но Натин наступила ей на пятки.

— Влетать через окна верхних этажей — часть нашей мистики Всадниц, — сказала Натин.

— Впечатляет. Если бы у меня был дракон, я бы, наверное, тоже не стал возиться с лестницей, — сказал Кэллант, и его борода раздвинулась, обнажая ухмылку.

Эйми собиралась рассказать ему расплывчатую версию правды о том, как она пряталась от Яры, но поняла, что тактика Натин должна была успокоить Кэлланта. Он был крупным мужчиной, высоким и широкоплечим, но производил впечатление человека, который всегда старался казаться меньше ростом. Он выглядел так, словно должен был стать героем какой-нибудь эпической битвы, размахивающим топором и громко кричащим. Вместо этого он говорил тихо, а его кабинет был заполнен книгами и свитками, и ни одного оружия в поле зрения. Книги заполняли всё свободное пространство на полках и возвышались башенками на его письменном столе. Стена напротив них, у двери, была увешана приколотыми булавками листками бумаги с аккуратно составленными списками и сложными генеалогическими древами.

Эйми нравился его кабинет. Стены были обшиты панелями из букового дерева, и свет от трёх фонарей отражался от светлого дерева, придавая комнате золотистое сияние. Пол тоже был деревянным, но покрыт множеством узорчатых ковриков, все их края перекрывались, и ни один из них не лежал ровно. Это была не мастерская, как у её дяди, или пещера, где Дайренна чинила седла, и здесь не было ни инструментов, ни готовых изделий, но всё же это была комната, где опытный человек работал над тем, чем он был увлечён.

Эйми посмотрела на открытую книгу на его столе.

— Это книга об основании Киерелла? — она забыла её название.

Кэллант на мгновение растерялся, затем его борода раздвинулась, и снова появилась улыбка.

— Ты имеешь в виду, что Основание Киерелла Нолланни? Да. Это не оригинал, он в библиотеке, и Локендан, он главный библиотекарь, отрубил бы мне руки, если бы я попытался забрать его домой. Хотя это, — его пальцы благоговейно зависли над открытыми страницами, — один из трёх экземпляров, так что всё равно это нечто особенное.

Эйми посмотрела на первую букву с иллюстрациями и на идеально аккуратный почерк. Она с ужасом подумала о том, сколько времени, должно быть, уходит на то, чтобы переписать книгу. Кашель Кэлланта отвлёк её от размышлений. Это был глубокий кашель, который звучал болезненно.

— Я читал Нолланни десятки раз, но теперь перечитываю снова, — сказал Кэллант, как только у него хватило дыхания заговорить снова. — Теперь, когда мы знаем, что Воины Пустоты всё ещё существуют, и учитывая послание на нагруднике, я подумал, не подтолкнёт ли это знание мой мозг к новым размышлениям. Тогда, возможно, то, чего я раньше не понимал в книге, обретёт новый смысл.

— И? — спросила Натин.

Кэллант покачал головой.

— Пока нет. Нолланни писала спустя восемьдесят лет после основания Киерелла, так что все её рассказы — из вторых или третьих рук. Там ничего нет о том, как были созданы Воины Пустоты, или откуда они взялись, или как Кьелли и Мархорн уничтожили их.

— Что насчёт имени на нагрудном доспехе? — спросила Эйми. — Есть ли там какие-нибудь упоминания о нём, Повелителе Искр?

— Нет. К моему удивлению, — Кэллант рассмеялся. — Но в этом-то и заключается веселье академической науки. Всегда есть что-то новое, что можно открыть и изучить.

Эйми увидела сердитое лицо Натин и схватила её за руку, но этого было недостаточно, чтобы остановить вспышку гнева.

— Это совсем не смешно! Когда огненная рука прожигает тебе ногу насквозь, это совсем не смешно! Эти монстры будут здесь завтра, так что у вас нет времени копаться в старых свитках, обдумывая великие философские идеи.

Из-за их спин в комнату ворвалось рычание Малгеруса. Крупный мужчина был застигнут врасплох и рухнул в кресло. Натин уставилась на него, теперь их головы были почти на одном уровне, когда он сидел. Он снова пожевал нижнюю губу, шевеля бородой.

— Простите, мы… — начала Эйми.

— Завтра? — перебил Кэллант.

Обе девушки кивнули.

— Я думал, у меня будет больше времени для изучения, — сказал Кэллант, просматривая все свои книги и свитки. — Я уверен, что ответ кроется в прошлом. Всё, что у нас есть, — фрагменты нашей истории, но если бы я только мог собрать их воедино правильным образом…

— Эйми, покажи ему карту, — приказала Натин.

Услышав это, Кэллант оживился.

— Какую карту? Что-нибудь ещё из Воинов Пустоты?

Эйми покачала головой и вытащила из кармана сложенную карту. Кэллант откинулся на спинку стула, когда она подошла и раскрыла её на столе. Она заметила, что он сразу же погрузился в чтение, и была рада, что принесла её ему.

— Это невероятно. Я никогда не видел такой подробной карты Киерелла. И вот эта надпись, — он провёл толстыми пальцами по надписи с правой стороны. Его губы шевелились, пока он читал, затем он начал шептать и, наконец, прочитал последнюю часть вслух. — Я оставила в Киерелле подсказки, указывающие на то, куда я отправилась, на случай если моим Всадницам когда-нибудь понадобится меня найти. Я надеюсь, что вы этого не сделаете. Я надеюсь, что, если я уйду, то то, чего я боюсь, никогда не сбудется. Я умоляю вас, не ищите меня, если у вас не будет другого выбора. Эта карта — первая подсказка, хотя я надеюсь, что она вам никогда не понадобится.

Кэллант поднял на неё глаза, сиявшие от возбуждения.

— Вы нашли то, что на самом деле написала Кьелли. Это… это… — но его слова оборвались, когда очередной приступ кашля сотряс его грудь.

— С вами всё в порядке? — неуверенно спросила Эйми.

Он захрипел, но отмахнулся от её беспокойства.

— У меня никогда не было хороших лёгких. Обычно они болеют только зимой, — он поднял карту. — Не могу поверить, что Кьелли нарисовала её. Где вы её нашли?

Эйми колебалась. Она не хотела лгать Кэлланту, но и не хотела раскрывать то, что, возможно, следует знать только Всадницам. Она обратилась за помощью к Натин.

— В старом ящике, — рассеянно ответила Натин.

Это не имело значения, Кэллант не слушал.

— Это способ найти Кьелли, она оставила след из хлебных крошек, — сказал он.

Сердце Эйми подпрыгнуло в груди.

— Так вы можете расшифровать её? Вы знаете, что означают эти подсказки?

— Так вот почему вы здесь? — спросил Кэллант, поворачиваясь к Эйми. — Вам нужна моя помощь, чтобы разгадать подсказки на карте, а потом вы собираетесь улететь и найти её?

— Ну, мы пришли сюда не за чашечкой чая, которую вы нам не предложили, — вмешалась Натин.

Окна всё ещё были открыты, и ничто не дрожало в прохладном ночном воздухе. Эйми тоже замёрзла, несмотря на плащ, но она была слишком взволнована, чтобы обращать на это внимание. Кэллант, казалось, не замечал холода, но внезапно он заволновался и огляделся в поисках того, что можно было бы предложить Натин.

— Не обращайте на неё внимания, — сказала ему Эйми. — Вы поможете нам? Я думаю, если мы сможем найти Кьелли, она сможет спасти нас. Она и её отец уже однажды победили Воинов Пустоты. Она может знать, кто такой Повелитель Искр и как нам его найти. Мархорн мёртв, так что она единственная, кто может нам помочь.

— Конечно, я помогу вам, — поспешил сказать Кэллант. — Это самый невероятный документ. У нас нет ничего от ранних дней Киерелла, и то, что у нас есть что-то, что Кьелли действительно написала, что ж, это очень важно.

Он с любовью смотрел на карту, пока говорил. Его борода была раздвоена, чтобы показать широкую улыбку, а толстые пальцы двигались над картой, как будто тоже высасывали из неё информацию. Эйми знала, что ей нужно дать ему время всё обдумать, но она практически подпрыгивала на ногах от волнения. В воздухе витали случайные слова, пока Кэллант разговаривал сам с собой.

— …а, это действительно ведёт туда…

— …не думал, что она такой формы…

— …это, что ли? О, это, сейчас…

— Извините, что прерываю, когда вам так весело, но к нам приближается армия монстров, а вы что-то бормочете себе под нос, — сказала Натин.

Эйми покраснела, хотя это не было грубостью с её стороны. Кэллант напоминал ей её дядю Джирона и Дайренну, и поэтому она хотела, чтобы он был о ней хорошего мнения.

— Ты права, извините, — Кэллант посмотрел на них снизу вверх. — Вы так видите город? Я имею в виду, когда летите.

Обе девушки кивнули.

— Я так и думал. Этот вид города может увидеть только тот, кто находится выше, а это значит, что только Всадница может видеть Киерелл таким. Кьелли говорит, что она создала карту вместе с Эфистой и её драконом. Другие имеющиеся у нас карты Киерелла составлены с земли, поэтому выглядят по-другому. Эта, вероятно, более точная.

— И? Что это значит? — спросила Эйми.

— Это значит, что она предназначалась специально для тебя, — ответил Кэллант.

— Меня?

Кэллант кивнул.

— Кьелли нарисовала карту с точки зрения Всадницы, а это значит, что она предназначалась только для того, чтобы Всадница могла следовать ней. Я думаю, что все подсказки на ней будут известны только Всаднице.

Сердце Эйми ушло в пятки, как будто на неё свалился дракон. Она не разобралась в карте и даже не знала, что это за подсказки. Неужели она снова потерпела неудачу? Кьелли говорила ей, что она плохая Всадница?

— Какие именно? — спросила Натин.

— Ну, я пока не знаю, но смотри, единственное, что выделяется на карте, — символы деревьев, нарисованные синими чернилами. Должно быть, это подсказки, — сказал Кэллант.

Эйми подошла ближе и осмелилась положить одну руку на его стол. Он не отшатнулся от неё с отвращением, на самом деле, казалось, он этого не заметил, поэтому она положила другую руку и наклонилась, чтобы лучше видеть.

— Их шесть, по всему городу, — задумчиво произнёс Кэллант.

Эйми смотрела на карту, ожидая, что ответ сам придёт к ней в голову. Она хотела понять, о чем говорит ей Кьелли. Но это была всего лишь карта и шесть случайных синих деревьев.

Она оглянулась на Натин и с удивлением увидела, что та не отошла от окна. Когда они рассматривали карту в комнате Эйми, она была полна возбуждения, но теперь держалась в стороне. Затем Эйми взглянула на Кэлланта. Нервничала ли Натин из-за него? Неужели отец заставил её опасаться всех мужчин постарше? Эта мысль опечалила Эйми.

— Зачем рисовать деревья? — Кэллант всё ещё изучал карту. — И зачем размещать их там, где нет деревьев. Смотрите, это прямо посреди Кворелл-сквер, где всё заасфальтировано.

— Тогда зачем отмечать? Что находится на Кворрелл-сквер? — спросила Натин.

Эйми обернулась, чтобы посмотреть на девушку. Для неё на площади всегда было только одно интересное место — статуя Кьелли.

— Натин, подумай, это что-то значит для нас, — сказала Эйми.

— Я думаю, грибоголовая, — нахмурилась Натин.

— Подождите, — палец Кэлланта летал по карте, расставляя точки взад и вперёд. Затем он потянулся к полкам над своим столом и вытащил небольшую книгу. Она подпирала другие, и они с грохотом упали на полку. Казалось, он этого не заметил. Когда он открыл книгу, Эйми увидела название: «Искусство Киерелла».

— Какое отношение картины имеют к нашей карте? — спросила Эйми, пока Кэллант листал страницы с записями и набросками.

— Не картины, а статуи. Да, смотрите.

Эйми снова наклонилась и проследила за пальцем Кэлланта.

— Это дерево, отмеченное чернилами, обозначает статую на Кворелл-сквер, а вот здесь, — его палец переместился на север города, — это университет. Во внутреннем дворе есть мозаика с изображением Кьелли.

В памяти Эйми всплыло воспоминание о том, как она сидела на вершине горы и спрашивала Дайренну, есть ли у неё любимое изображение Кьелли. Ей понравились резные изображения Кьелли и Мархорна на деревянных балках возле гостиницы «Белый Грифон».

— Где находится улица Лиллеторн? — спросила Эйми, просматривая карту на краю Паласа.

— Вот, — Кэллант указал туда, где росло ещё одно синее дерево. — Это, должно быть… — он листал свою книгу.

— Это резьба над гостиницей, — сказала Эйми.

Она почувствовала движение, и рядом с ней, по другую сторону от Кэлланта, появилась Натин, охваченная волнением открытия.

— Вон та, у подножия скал, — указала Натин.

На восточной окраине Бартера, как раз там, где Кьелли нарисовала вершины Кольцевых гор, росло ещё одно синее дерево. Эйми подумала о статуе Кьелли, которая указывала путь вверх по скалам.

— Ты уверена? — спросил Кэллант, листая книгу и переводя взгляд с неё на карту.

— Определённо, — твердо сказала Натин. — Всякий раз, когда мне удавалось улизнуть от отца, я отправлялась туда и смотрела на скалы. Я все ждала того дня, когда у меня хватит сил совершить восхождение.

— Видите, — сказал Кэллант, улыбаясь им, — вещи, которые заметят только Всадницы.

Несмотря на свой рост и огромную бороду, Кэллант был похож на маленького мальчика, увлечённого игрой.

— Значит, Кьелли нанесла символы на карту, чтобы показать, где находятся её статуи или изображения, — сказала Эйми.

— Но как это нам поможет? И в городе больше шести статуй Кьелли, — заметила Натин.

— Ах, но вы забываете, что эта карта была составлена почти триста лет назад, — ответил Кэллант. — Смотрите, половина нашего города пропала.

Эйми посмотрела и поняла, что он был прав. Раньше она этого не замечала, но восточная и западная кривые Бартера были показаны намного меньше, чем на самом деле. Теперь кирпичные склады почти доходили до подножия утёсов. А Шайн на севере был всего лишь маленькой полоской на карте, тогда как, когда Эйми пролетала над ним, там были улицы с большими домами и красивые площади, засаженные деревьями.

— Так что, возможно, когда Кьелли рисовала эту карту, статуй было всего шесть, — продолжил Кэллант. — Сейчас в городе их множество, но я думаю, что мы смотрим на оригиналы. Это невероятное представление о том, как выглядел наш город раньше.

— Да, может быть, но монстры, помните? — сказала Натин.

— Извини. Я благодарен, что меня избрали членом совета, но это не оставляет столько времени на исследования, сколько у меня было раньше, и я иногда… — он замолчал и посмотрел на девушек. — Извините, я снова этим занимаюсь. Монстры, я знаю, так что давайте отправимся на Кворелл-сквер.

— И что будем делать? — спросила Натин.

— Найдём то, что Кьелли оставила для нас на своей статуе, — сказала Эйми, в ней бурлило возбуждение.

— Действительно, — согласился Кэллант. — В этом городе есть скрытый слой, созданный Кьелли, но никто раньше этого не замечал. Мы просто должны попытаться увидеть его.

Эйми сложила карту и положила её обратно в карман плаща, затем Кэллант направился к двери, а Эйми — к открытому окну. Он на мгновение оглянулся, смущённый тем, что они не последовали за ним.

— Ах да, драконы. Что ж, встретимся там, внизу.

Мгновение спустя он уже был за дверью. Эйми поспешила на балкон, её конечности дрожали от предвкушения, и забралась на спину Джесс. Она улыбнулась Натин.

— Я знала, что он сможет помочь. Вот и всё, мы собираемся найти Кьелли.

Натин вскочила в седло.

— Всё, что у нас есть, это расположение некоторых статуй.

— Да, но Кьелли кое-что спрятала в них, и я уверена, мы это найдём, — Джесс оттолкнулась задними лапами и запустила их в небо. — Летим.

Глава 8. По следу

Фарадейр всё ещё был на крыше библиотеки, и Эйми чувствовала, что он наблюдает за ними, когда они с Натин приземлились на площади. Им нужно было быстро найти подсказку, пока Яра не появилась снова. Кэллант сбежал по ступенькам и пересёк площадь. Как только он подошёл к ним, его снова охватил приступ кашля. Эйми вздрогнула, услышав, как его кашель эхом разнёсся по пустой площади. Он на мгновение упёрся руками в колени, хватая ртом воздух. Обеспокоенная, Эйми сделала несколько шагов к нему, но он выпрямился и отмахнулся от неё.

Поэтому Эйми повернулась к статуе, желая увидеть, что она скрывает. И она, и Натин достали из карманов маленькие шары дыхания дракона, совсем маленькие, которые помещались у них на ладони, но их пламя было достаточно ярким, чтобы осветить статую.

— Хотел бы я знать, как они делаются, — задумчиво произнёс Кэллант, глядя на шары.

Эйми медленно обошла статую, Джесс последовала за ней. Натин и Малгерус обошли статую с другой стороны. Кэллант, стараясь держаться подальше от драконов, тоже последовал за ними. Все они встретились на дальней стороне каменного пьедестала.

— Ну вот, она похожа на статую. Что мы ищем? — спросила Натин с ноткой разочарования в голосе.

Эйми наморщила лоб и посмотрела на каменное лицо Кьелли. Она была прекрасна, как всегда. У неё было длинное узкое лицо и миндалевидные глаза. Её длинные, каменные волосы ниспадали до талии. Эйми всегда представляла её себе светлой блондинкой, в отличие от своих тёмно-каштановых кудрей. Она держала книгу в вытянутых перед собой руках. Её отец стоял справа от неё. Эйми никогда особо не обращала внимания на Мархорна. У него была та же форма лица, хотя нижняя половина его была покрыта аккуратной каменной бородкой. Они оба были одеты в длинные, ниспадающие одежды, Кьелли — в платье, а Мархорн — в тунику, которые выглядели старомодно.

Эйми уставилась на Кьелли, желая, чтобы она как-нибудь подсказала. Чем дольше они будут здесь оставаться, тем больше шансов, что их поймают. Яра могла в любой момент выйти из зала совета.

— Я не знаю, — ответила Эйми, начиная впадать в отчаяние. — Кэллант?

Он скривил губы в задумчивости, и от этого его борода торчала под странным углом.

— Карта была создана для того, чтобы по ней могла следовать Всадница, поэтому в этой статуе должно быть что-то такое, что заметит только Всадница.

Натин стояла, уперев руки в бока, склонив голову набок и глядя вверх. Она хмуро смотрела на Кьелли, словно была раздосадована тем, что та не оставила более простых инструкций. Затем её лицо изменилось, медленно исчезая, открывая более юную девушку.

— Украшения Всадниц! — воскликнула Натин.

Прежде чем Эйми успела спросить, что она имеет в виду, Натин вскочила на пьедестал.

— О, я не думаю, что тебе разрешено там находиться, — сказал Кэллант. — Эта статуя — важный памятник, часть истории архитектуры, и, если кто-нибудь нас увидит, у нас могут быть серьёзные неприятности.

Эйми почувствовала себя неловко из-за того, что заставила его волноваться, но она тоже поднялась.

— Обещаю, мы ничего не повредим.

— Говори за себя, доходяга, я разобью эту статую, если понадобится.

Эйми попыталась ободряюще улыбнуться Кэлланту, сказать, что это не шутка, но Джесс встревоженно захлопала крыльями. Хотелось надеяться, что Кэллант не сможет понять поведение дракона.

— Да ладно, здесь никого нет, а даже если бы и были, мы же Всадницы, — продолжила Натин. — Мы выше по званию, чем какой-нибудь назойливый чиновник или библиотекарь. И, кроме того, они бы не знали, что мы не на официальном задании.

При последних словах Натин Эйми бросила украдкой взгляд на Кэлланта. У неё сжалось сердце, когда она поняла, что он услышал.

— Что значит «на неофициальном задании»?

— Это немного сложно, но у вас не будет никаких проблем, — быстро сказала Эйми, надеясь, что она права. — Натин, что ты заметила? — спросила она, чтобы отвлечь Кэлланта. Он встал между Джесс и Малгерусом и, опершись локтями о пьедестал, посмотрел вверх.

Натин указала на руки Кьелли, державшие книгу.

— Смотри, на Кьелли браслет, — Натин посмотрел на неё. — Ты ведь знаешь об украшениях Всадниц, верно?

Эйми кивнула. Она знала об этой традиции, хотя и не благодаря Натин, который в дни её злорадства насмехалась над ней за незнание.

— Лиррия рассказала мне, — сказала Эйми, стараясь не думать о том, как они были вместе в то время.

— Я ничего не знаю об украшениях, — сказал Кэллант, приподняв брови.

Эйми на мгновение заколебалась, прежде чем решиться сказать ему. Ей нужна была его помощь, и она уже нарушила правила, ослушавшись Яры.

— Каждая Всадница носит только одно украшение, что-то особенное и значимое, потому что Кьелли носила только одно, — объяснила она. — Лиррия, ещё одна Всадница, — и ей удалось сохранить спокойствие в голосе, когда она произносила имя своей бывшей возлюбленной, — она сказала, что, по её мнению, украшением Кьелли был браслет.

— Да, — сказала Натин, всё ещё указывая на статую.

Эйми никогда раньше этого не замечала, но Натин была права, на правом запястье Кьелли был браслет с резьбой. Эйми сомневалась, что когда-нибудь обратила бы на это внимание. Она не знала историй и традиций так, как Натин, которая всю свою жизнь боготворила Всадниц. Браслет представлял собой манжету шириной с указательный палец Эйми и был украшен резьбой, которая выглядела так, будто на нём была выгравирована надпись. Время и морозные зимы Киерелла стёрли всё, что было на нём раньше.

— Должно же быть хоть что-то, — сказала Натин, разглядывая руку Кьелли.

Эйми тоже наклонилась, так что их головы почти соприкоснулись, и они обе заметили это одновременно.

— Вот!

— Говорила же!

— Что вы увидели? — у Кэлланта был такой вид, словно он вот-вот заберётся вместе с ними на пьедестал, важный исторический памятник или нет.

— Это буква! Нет, их две, — ответила Эйми.

На браслете Кьелли, там, где её левая рука защищала её от ветра и дождя, были вырезаны буквы Н и П. Они были вырезаны внутри круга, точно так же как символы деревьев на карте. Она описала Кэлланту то, что они увидели.

— Я же говорил вам, что это то, что заметит только Всадница, — он улыбнулся им, явно довольный тем, что его приобщили к этому открытию. — Но что бы это могло значить?

— Это не её инициалы, так что, как вы думаете, есть ли… — начала Натин, но взволнованная Эйми перебила её.

— Буквы на каждой из отметок Кьелли на карте? — она тоже улыбалась.

— Кьелли исчезла из города сто три года назад, — сказал Кэллант мягким и задумчивым голосом. — И она сказала, что оставила на карте подсказки, указывающие на то, куда она отправилась, так что, возможно…

Её возбуждение зашкаливало, и Эйми тоже оборвала его.

— А что, если буквы указывают, куда отправилась Кьелли?

На мгновение все трое просто улыбнулись друг другу, чувствуя себя самодовольными и охваченными радостью открытия чего-то, чего никто другой никогда не замечал.

— Нам нужно проверить остальные пять мест, отмеченных на карте, — сказал Кэллант, отходя от статуи, когда Эйми и Натин спрыгнули вниз.

Джесс стояла позади советника, её крылья были полураскрыты, кончики трепетали. Эйми улыбнулась ей. Она была рада разделить с Джесс ещё одно задание, особенно теперь, когда они знали, что им нужно делать.

— Какую из них вы хотите проверить в первую очередь? — спросил Кэллант.

Эйми отвела взгляд от Джесс, открыла было рот, но заколебалась. Она представляла, как летит над городом на своём драконе, собирая подсказки. Кэллант не мог этого сделать. Пара драконов могла бы пролететь по городу туда-сюда гораздо быстрее, чем человек смог бы пробежать по улицам. И, судя по тому, как Кэллант продолжал кашлять, Эйми сомневалась, что он хороший бегун. Небо уже посинело, и у них оставался всего один день до прибытия Воинов Пустоты. Кэллант был полезен, но как она могла сказать ему, что он задержит их, не проявляя при этом злости? Натин была менее тактичной.

— Мы справимся гораздо быстрее, если вы не пойдёте с нами, — она уже сидела верхом, а Малгерус щелкал зубами в воздухе.

Разочарование Кэлланта было очевидным. Для такого крупного мужчины он умудрился превратиться в человека гораздо меньшего роста.

Эйми не хотела, чтобы он чувствовал себя обделённым. Ей было знакомо это чувство, и оно было ужасным. Кроме того, до сих пор он был полезен, и что, если им снова понадобятся его знания? Она достала карту, изучая и подсчитывая.

— Кэллант, почему бы вам не направиться к статуе у подножия утёса? А пока мы с Натин сходим в гостиницу «Белый Грифон», добудем буквы, а потом встретимся с вами на утёсах, — предложила Эйми.

Кэллант, казалось, был в восторге от этого. Он был таким высоким и широкоплечим, а его борода, казалось, занимала так много места на лице, что Эйми подумала, что он намного старше. Увидев его возбуждённые глаза, сияющие в сиянии её шара дыхания дракона, она поняла, что ему всего двадцать с небольшим, и он как раз достаточно взрослый, чтобы стать советником.

— Скоро увидимся, — сказал Кэллант и поспешил прочь через площадь. Эйми вскочила в седло прежде, чем он скрылся в переулке за библиотекой.

— Посмотри на себя, отдаёшь приказы советникам, — сказала Натин.

— Я ему не приказывала, — запротестовала Эйми.

Натин не нужно было говорить: «О, правда», её взгляд сказал это за неё. Затем обе девушки оказались в небе, и Эйми сосредоточилась на следующей подсказке. Короткая летняя темнота почти закончилась, и город становился всё отчётливее, пока они летели над ним. Эйми смотрела на мощеные улицы и ряды зданий из красного кирпича, рыночные площади и деревянные прилавки, которые вскоре должны были заполниться торговцами. В детстве для неё город был местом страха, от которого нужно было прятаться. Сегодня она впервые захотела исследовать его.

Когда они пролетали над восточным изгибом Бартера, в животе у Эйми заурчало. Осмелившись убрать руку с рогов Джесс, и только потому, что они были не очень высокими, она вытащила пирог, который дала ей Натин, и откусила ещё несколько кусочков. Крошки посыпались на улицы внизу. Воздух был спокоен, а драконы громко хлопали крыльями. Эйми повернула Джесс на юг, и они заскользили к краю Паласа.

Они приземлились в конце Брюерс-лейн. Улица позади неё была прямой, как стрела, но здания вдоль неё представляли собой беспорядочное скопление больших амбаров с маленькими круглыми башенками, прикреплёнными к их стенам и крышам. За зданиями протекала быстрая река. Вода вытекала из озера Тойг, расположенного высоко в горах между вершинами, и стекала к водопаду Тойг, прежде чем потечь через восточную окраину города. В тихом утреннем воздухе Эйми слышала скрип и плеск водяных колес. На Брюерс-лейн располагались городские мельницы и пивоварни. Ноздри Джесс раздулись, и Эйми почувствовала отвращение к дрожжевому запаху, витавшему в воздухе.

Она огляделась в поисках гостиницы «Белый Грифон». Гостиница находилась на углу двух улиц, и все её окна были закрыты деревянными ставнями. Эйми подошла, Джесс, стуча каблуками по булыжникам, последовала за ней, достала шар дыхания дракона и осмотрела гостиницу. Натин стояла рядом с ней, и кружащиеся языки пламени освещали двух девушек с их зелёными и оранжевыми драконами. Остальная часть улицы была по-прежнему тёмной.

Гостиница была двухэтажной, с крутой крышей из серого шифера. Над закрытой входной дверью виднелось крытое крыльцо, украшенное резьбой. В нише в стене над крыльцом приютились две деревянные фигурки, примерно вдвое меньше Эйми. Кьелли стояла справа, её отец — слева. Это была красивая скульптура, но Эйми она всё равно понравилась меньше, чем её статуя на Кворелл-сквер.

— Я не вижу отсюда браслета, — сказала Натин. — А ты?

Эйми покачала головой, и сомнения просочились в её душу, как вода, просачивающаяся под дверь. Что, если они ошибались? Что, если буквы Н и П на браслете Кьелли ничего не значили? Они бы вернулись к началу, и Эйми понятия не имела, что они тогда будут делать.

Она оглядела улицу. Было пусто. Она слышала голоса ночных работников на мельницах и пивоварнях, но снаружи никого не было видно. Она спрятала шар дыхания дракона, затем быстро запрыгнула на крыльцо и ухватилась за край крыши. Руку пронзила боль, когда мышцы под ожогом напряглись, и Эйми стиснула зубы, чтобы не чувствовать её. Она уперлась ногой в деревянную балку, которая поддерживала крышу веранды, и подтянулась. Она упёрлась грудью и локтями в крышу, затем зацепилась пяткой за выступ. Оттолкнувшись от деревянной балки, она вскарабкалась на крышу, приземлившись на руки и ноги, как кошка.

Она посмотрела вниз, чтобы ничего не сказать и тоже подняться, как вдруг Малгерус оказался у неё перед носом. Он выпустил облако дыма, обдав её глубоким мускусным запахом древесного дыма. Его огромные крылья хлопали, когда он парил над гостиницей, сдувая волосы с лица Эйми. Натин, ухмыляясь, сидела у него на спине.

— О, — сказала Эйми, — я об этом не подумала.

Натин рассмеялась, и затем указала на статую.

— Смотри, на ней браслет.

Эйми осторожно ступала по крутой крыше, держась за верхушку одной рукой. Вблизи резьба была грубой. Платье Кьелли состояло из тупых краёв, а не из струящихся складок ткани. Но на правом запястье у неё была широкая манжета, украшенная резьбой. На краю её браслета, там, где деревянная рука покоилась на деревянном бедре, был изображён круг.

— Скажи мне, что там буквы, — крикнула Натин.

— Да! На этот раз это Л и А, — ответила Эйми, осторожно пробираясь обратно к краю крыши веранды.

Оказавшись на краю, она перекинула ноги через борт и спустилась вниз. Она приземлилась на корточки как раз в тот момент, когда дверь в гостиницу открылась. Эйми медленно выпрямилась и обнаружила, что стоит лицом к лицу с молодым человеком в фартуке, перепачканном мукой. Из комнаты за его спиной лился свет.

— Эй, что ты делаешь? Ты была на моей крыше?

Он выскочил с крыльца, а Эйми отскочила назад, ударившись о колонну, поддерживающую крыльцо. Все её старые инстинкты кричали ей спрятаться. Она дрожала, но сжала кулаки. И она приготовилась сказать ему, чтобы он засунул голову в грязное ведро, потому что ей было всё равно, что он подумает о её лице.

Затем она почувствовала тяжесть на своём плече и почувствовала прохладные чешуйки Джесс на своей щеке. Мужчина посмотрел на голову дракона у неё на плече и хлопнул в ладоши. В воздух взметнулась мука.

— О, ты Небесная Всадница, извини, что накричал. Могу я чем-то помочь? — спросил он со странным нетерпением в голосе.

Эйми уставилась на него, разинув рот. Он ничего не сказал о её странном лице.

— Нет, нам пора уходить. Но твоя гостиница выглядит неплохо, может быть, мы как-нибудь заглянем выпить, — сказала Натин, и Эйми позавидовала той непринуждённости, с которой она разговаривала с совершенно незнакомым человеком.

— О, привет, — сказал мужчина, сходя со своего крыльца, чтобы улыбнуться Натин. — Я тебя не заметил. Ух ты, какой огромный у тебя дракон. Это… они оба… искры! Извините, я никогда раньше не видел драконов вблизи. Мой брат работает на семью МанДжарлейн, и он уже дважды побывал за горами. Во время своего первого путешествия Всадницы с караваном убили бродягу, который преследовал их всю дорогу вверх по склону озера Сейл. Кто-нибудь из вас был в той поездке?

Эйми и Натин одновременно покачали головами. Эйми взглянула на Натин и увидела, что та прикусывает нижнюю губу, словно пытаясь удержаться от смеха.

— Простите, — снова извинился он. Он провёл рукой по своим песочного цвета волосам, оставляя на высоком лбу мучную крошку. — Вы, наверное, думаете, что я тупой дурак. Но мне не терпится рассказать брату, что я встретил двух драконов. В любом случае, вам нужно идти, не так ли? Уверен, что у вас есть важные дела. Уверен, это важнее, чем печь ржаной хлеб, — он рассмеялся и поднял руки.

Эйми он показался очень милым, и она поняла, что в прошлом году никогда бы этого о нём не узнала. Для неё все в городе были одинаковы, потому что всё, что она когда-либо видела, — их отвращение и страх перед её странной внешностью. Встреча с этим молодым человеком заставила её осознать, что в городе есть самые разные люди, и, возможно, она смогла бы познакомиться с некоторыми из них.

Вернувшись в седло, она помахала мужчине рукой. Он помахал в ответ обеими руками, затем на его лице промелькнула какая-то мысль.

— Эй, вы не знаете, что происходит с караванами? Вчера вечером мой брат заскочил пропустить пинту пива. Он должен был отправиться в Лорсок на следующей неделе, но сейчас его нет, потому что городская стража закрывает туннель. Это как-то связано с Гельветами? Я думал, мы должны были заключить с ними мир? Я проголосовал за Майконна СаСтурна, как и многие люди в округе. Он обещал новое будущее, в котором Гельветы не будут нашими врагами, и я ему поверил.

— Это только временно, — сказала ему Натин, когда Малгерус начал хлопать крыльями.

Малгерус взлетел, и мужчина закрыл лицо руками, когда на него обрушился поток воздуха.

— Временно? — окликнул он Натин, когда снова смог видеть. Затем он посмотрел на Эйми. — Если возникнут проблемы с Гельветами, вы будете там, защищая нас, не так ли?

— Да, — ответила Эйми.

Она не могла заставить себя сказать ему, что есть кое-что похуже кентавров, направляющихся в город, и что они будут здесь через несколько часов. Как такой человек, как он, с его перепачканными мукой руками, смог бы выжить после нападения Воинов Пустоты? Она хотела всё наладить, чтобы он мог печь хлеб и пить со своим братом, и никогда не видеть Воина Пустоты. Но для этого ей нужна помощь Кьелли.

Она ничего не заметила, и они пронеслись над крышами Паласа, направляясь на запад через весь город.

— Ты умеешь разговаривать с людьми, — сказала Эйми.

— Это не сложно, — пожала плечами Натин, но тут же поймала взгляд Эйми. — Когда я путешествовала с караваном моего отца, я всегда заваривала по вечерам очень большой чайник чая и разносила его по кругу, предлагая всем по чашке. Я поболтала с множеством разных людей — торговцами и охотниками на оленей, их семьями, которых они везли с собой, — она отвернулась от Эйми и посмотрела на Кольцевые горы. — Это был способ избежать встречи с моим отцом.

— Я… — начала Эйми, но Натин перебила её, как делала всегда, когда Эйми пыталась выразить своё сочувствие.

— Кроме того, я завариваю действительно вкусный чай.

Несколько минут они летели в тишине. Когда Эйми жила в Паласе, она не представляла, какой здесь беспорядок. Узкие здания из красного кирпича были тесно прижаты друг к другу, и почти к каждому было прикреплено что-то вроде деревянной пристройки. Деревянные панели с возрастом посеребрились и, казалось, сливались с крутыми серыми крышами. В Паласе не было берёзовых рощ или орешника, как в Шайне и Бартере, но зато были разноцветные двери. Они пролетели над тремя переплетающимися улицами, которые составляли Витую веревочную аллею, и Эйми увидела двери, выкрашенные в горчично-жёлтый, ягодно-красный, небесно-голубой цвета и даже одну в зелёную и фиолетовую полоску.

Затем они добрались до зарослей между дворцом и подножием Кольцевых гор и повернули на север. Эйми легонько надавила на рога Джесс, и та перешла в пике, выровнявшись прямо над травой. Эйми притормозила её, сжав колени, и Джесс приземлилась рядом с маленькой статуей.

Кэллант уже был там, и по выражению его лица Эйми поняла, что что-то не так.

Глава 9. Шестерёнки и Пар

Эйми и Натин спешились и помчались наперегонки к статуе. Эйми выиграла, потому что Натин хромала. Она присела на корточки рядом со статуей и поморщилась. Малгерус выпустил небольшое облачко дыма, от которого Эйми пришлось отмахнуться.

— С тобой всё в порядке? — спросил Кэллант. Он шагнул к Натин, протягивая руку. В этом жесте сквозило беспокойство, но Натин всё равно отшатнулась от его прикосновения. Эйми бросила на Кэлланта взгляд, говорящий «это не твоя вина», и повернулась к Натин.

— Это из-за ноги? — спросила Эйми, беспокоясь за Натин.

— Нет, мне больно слушать твои глупые вопросы, — отрезала Натин, а затем добавила: — Время от времени я испытываю приступ боли, как будто этот монстр снова положил на меня свою руку, — она поморщилась, выпрямляясь.

— Я тоже, — сказала Эйми. — Когда Воин Пустоты схватил меня, мне показалось, что вся моя рука горит. Если тебе нужно вернуться, потому что твоя повязка…

— Я в порядке, — перебила её Натин, — и я нужна тебе, чтобы помочь разобраться с этим делом.

Кэллант снова прикусил нижнюю губу, его борода тряслась, когда он слушал их.

— Когда вы с Ярой убили того Воина Пустоты, которого привели в караван, из него полилась лава. Вы хотите сказать, что она может прожечь кожу?

Эйми кивнула.

— У них все ладони чёрные и потрескавшиеся, так что видно, как внутри них горит огонь. Если они прикоснутся к вам, они прожгут всё насквозь.

— Искры Мархорна, — выругался Кэллант. — В книге Нолланни нет ничего о том, что Воины Пустоты сами по себе являются оружием.

— Вот почему нам нужна Кьелли. Нам нужно узнать больше. У нас есть все эти истории о нашем прошлом, но нет реальных фактов, — сказала Эйми.

Она посмотрела вниз на статую. Эта статуя была вырезана из камня, и голова Кьелли была на уровне плеча Эйми. У её ног росла высокая трава и дикий тимьян. Она вытянула левую руку, указывая на скалы и дорогу к дому Небесных Всадниц. Эйми вспомнила, как четыре месяца назад стояла в слезах и смотрела на эту статую. Тогда рука Кьелли указала ей, что она должна сделать, и Кьелли оказалась права. Эйми снова рассчитывала на её помощь.

— Так что же с этой не так? — спросила Натин. Значит, она тоже заметила встревоженное лицо Кэлланта, когда они приземлились.

— Букв нет, — ответил Кэллант.

— Вы, наверное, плохо посмотрели.

— Конечно, нет, — настаивал Кэллант, скрестив на груди свои толстые руки, — и там нет никаких букв.

Эйми отказывалась в это верить. Она была так уверена, что они всё продумали, что у каждой Кьелли, отмеченной на карте, должны быть буквы. И как только они получат все буквы, они дадут им название того места, куда отправилась Кьелли. Эйми присела на корточки, чтобы осмотреть статую.

— В гостинице «Белый Грифон» были буквы? — спросил Кэллант.

— Да, Л и А, — ответила Эйми.

— Возможно, мы ошибались на их счёт, — Кэллант посмотрел на неё сверху вниз. — Когда ты описывала нагрудник, ты упомянула, что мастера подписывали свои работы. Возможно, это все буквы, инициалы того, кто изготовил статуи. Возможно, нам придётся вернуться на Кворелл-сквер и начать всё сначала. Могу я взглянуть на карту? — Кэллант протянул руку, но Эйми проигнорировала его.

— Нет, вот как мы найдём Кьелли, — она провела рукой по камню, по руке Кьелли. — Нет времени начинать всё сначала. Мы не будем…

Её слова затихли, когда кончики её пальцев коснулись каменных пальцев Кьелли. Манжета её длинного рукава доходила до тыльной стороны ладони. Запястье было скрыто. В отчаянии Эйми вскочила и схватила Кьелли за левую руку, но это было то же самое. Кэллант был прав, там не было ни браслета, ни спрятанных букв.

— Может быть, эта буква вырезана где-то в другом месте, — предположила Эйми.

Она принялась ощупывать каждый дюйм статуи, изучая каждую выемку и углубление в камне. Небо посветлело до бледно-голубого, и теперь было достаточно светло, чтобы видеть без дыхания дракона. Натин присоединилась к ней, и когда они ничего не нашли, Натин пнула статую ногой.

— Искры Кьелли! — выругалась она. — Что нам теперь делать, Эйми? Мы вернулись к началу. Если мы сейчас вернёмся на Кворелл-сквер, то, скорее всего, столкнемся с Ярой, которая отправит нас обоих в Лес Арднанлих или на крошечную скалу посреди Моря Грайдак. Затем она заберёт наших драконов, и нам придётся жить там вечно, как отшельницам. В конце концов, я убью и съем тебя.

— Часто именно так и происходит при изучении истории, — сказал Кэллант. — Ты нащупываешь нить и идёшь по ней, просматривая свитки и книги, но иногда она обрывается, и тебе приходится возвращаться по своим следам. Если мы ещё раз посмотрим на карту, то, возможно, увидим, что упустили.

— У нас нет времени! — закричала Натин, обращая свой гнев на него. — У нас есть несколько часов, прежде чем мы окажемся в ловушке в городе, где армия попытается прорваться внутрь. Это не история. Эти монстры существуют, здесь и сейчас. Так что засуньте ваши рассуждения и теории в вашу дурацкую бороду!

Позади них зарычал Малгерус, его взъерошенные перья взметнулись.

— Натин, ты не могла бы заткнуться на минутку, — сказала Эйми, выпрямляясь.

— Почему? Я нарушаю научную атмосферу? Сомневаюсь, что молчание как-то повлияет на ход мыслей Бородача.

— Нет, Натин, это тебе нужно подумать, — сказала Эйми так терпеливо, как только могла.

— Почему мне? — огрызнулась Натин.

— Ты догадалась, что подсказки были спрятаны на браслете Кьелли, потому что знаешь о Всадницах больше, чем я. И Кэллант прав, это было то, что могла заметить только Всадница. Итак, подумай, что ещё ты знаешь о традициях Всадниц?

Эйми была рада видеть, как гнев исчез с лица Натин, когда она снова посмотрела на статую, рассматривая её. Она медленно обошла вокруг, осматривая статую, как торговец, изучающий товар, прежде чем решить, сколько заплатить. Эйми подумала, не унаследовала ли она эти манеры от своего отца, хотя ни за что бы не упомянула об этом.

Трава зашуршала, когда Кэллант подошёл к ней.

— Она всегда такая злая? — очень тихо спросил он.

— Да, — печально улыбнулась Эйми. — Не принимайте это на свой счёт.

Она молча приказала Натин продолжать. Рядом с ними Джесс и Малгерус стояли неподвижно, склонив головы набок и наблюдая за своими задумчивыми Всадницами.

— Да! — крикнула Натин, напугав Эйми и заставив их драконов захлопать крыльями.

— Что ты нашла? — крикнул Кэллант, когда они с Эйми обежали статую и подошли к Натин, которая, согнувшись в поясе, смотрела на бедро Кьелли.

— Смотрите, — указала Натин и ухмыльнулась.

— Ты что-нибудь видишь? — спросил Кэллант Эйми. — Потому что я не вижу.

К сожалению, Эйми тоже ничего не могла разглядеть.

— А что я должна увидеть?

Натин глубоко вздохнула.

— Да ладно, это у тебя с кожей не всё в порядке, а с глазами всё в порядке. Смотри.

— Это просто круглый кусок камня, часть её платья.

— Нет. Камень был истёрт дождём, но посмотри, какой идеально круглый этот выступ, и видишь линию под ним? Это край углубления, из которого торчит круг.

Эйми вгляделась пристальнее, пытаясь мысленно воссоздать потёртый камень. И тут она заметила это.

— Это верхняя часть защитных очков.

— Наконец-то. Я думала, что моя искра иссякнет прежде, чем ты поймёшь.

— Защитные очки? — спросил Кэллант.

Сами того не планируя, Эйми и Натин вытащили из карманов свои очки для полётов и помахали ими Кэлланту. Поняв, что они сделали то же самое, они рассмеялись.

— Ты знала, что Кьелли изобрела защитные очки и сама сшила первую пару? — Эйми покачала головой, и Натин продолжила. — Их действительно сложно изготовить, и она рассказала об этом только одному стекольщику, Телтону Санду, а он передал этот метод только своему самому опытному ученику. И так всё и шло, каждый передавал свои знания лучшему, так что теперь в городе есть только один стекольщик, который может изготовить наши очки.

— Как увлекательно, — сказал Кэллант, и Эйми услышала неподдельный интерес в его голосе.

Ей тоже нравилось изучать эти фрагменты истории Всадниц, даже если Натин не умела так хорошо рассказывать истории, как её дядя или Дайренна.

— Итак, что означают защитные очки на статуе? — спросил Кэллант.

— Я думаю… — начала Натин, вытаскивая из-за пояса короткий кинжал.

Эйми и Кэллант наблюдали, как она просунула острие своего кинжала в крошечную трещину на краю каменных очков. Она провела им по кругу и вдоль углубления. Крошки засохшего раствора посыпались на их ботинки. Натин вонзила кинжал глубже и раздвинула камень. Он отлетел в сторону и ударил Эйми в грудь.

— Вообще-то я сделала это не нарочно, — с усмешкой сказала Натин.

Эйми не возражала, потому что Натин кое-что обнаружила. Очки были надеты поверх отверстия в статуе, и теперь они могли заглянуть внутрь. В волнении Кэллант сделал шаг вперёд, затем, казалось, решил, что это и есть их открытие, и жестом предложил девушкам посмотреть первыми.

— Статуя полая внутри, — сказала Эйми.

— Со стороны и не скажешь, — сказала Натин, покачиваясь на ногах, чтобы ещё раз осмотреть статую целиком.

— Здесь что-то есть, — взволнованно сказала Эйми, заглядывая внутрь.

— Что? — спросил Кэллант, и Эйми почувствовала, как от него волнами исходит нетерпение.

Натин снова наклонилась вперёд, к Эйми. Дыра в статуе была размером с ладонь Эйми, и им пришлось подойти совсем близко, чтобы заглянуть внутрь. Эйми почувствовала, как Натин прижалась головой к её голове, касаясь её, и улыбнулась про себя.

Внутри статуи было множество винтиков и шестерёнок, соединённых металлическими прутьями. Снаружи это выглядело как более сложная версия блоков на складах в Бартере. Они предназначались для подъёма тяжёлых грузов на чердаки. Не было смысла размещать блок внутри статуи.

— Ты знаешь, для чего нужны все эти шестерёнки и цепи? — Эйми спросила, искренне надеясь, что Натин ответит, потому что её семья владела несколькими складами.

— Нет, откуда мне знать? — ответила Натин, и возбуждение Эйми от этого открытия снова схлынуло, как прилив.

Она повернулась и посмотрела на Кэлланта.

— Вы разбираетесь в шестерёнках и прочем?

— Дай-ка взглянуть.

Эйми и Натин отошли в сторону, чтобы позволить Кэлланту рассмотреть статую.

— Очаровательно.

— Если он снова начнёт рыться в книгах в поисках крошек от пирога, я позволю Малгерусу укусить его, — сказала Натин.

— Тсс, — ответила Эйми, качая головой. — Кэллант, вы знаете, для чего они нужны?

Он откинул голову назад, открыл рот, чтобы заговорить, но вместо этого закашлялся. Прошло несколько разочаровывающих мгновений, прежде чем он пришёл в себя настолько, чтобы снова заговорить. Эйми чувствовала нетерпение Натин.

— Был мальчик, с которым я учился в университете, Рейок, и его отец как-то раз побывал в Таумерге, — наконец сказал Кэллант, — и он рассказал сыну, что в Таумерге строят всевозможные машины, которые работают и двигаются с помощью шестерёнок и пара.

Эйми не понимала, как пар может двигать машину.

— Но у нас в Киерелле нет ничего подобного, — заметила она. — Так как же машина попала внутрь этой статуи?

— Это загадка, — согласился Кэллант, — особенно если учесть, что мы предполагаем, что статуи на карте — самые старые, сделанные во времена постройки Киерелла. Мархорн организовал строительство Киерелла, как только привёз сюда своих выживших людей, а это было триста три года назад. Поскольку они были заняты строительством нового дома, я не думаю, что кто-либо покидал Кольцевые горы в течение многих лет. Кроме того, Нолланни намекает, что Мархорн запретил это.

— Так как же они могли получить эту машину в городах-государствах и поместить её в статую? — спросила Натин.

— Я не думаю, что они могли бы это сделать. Около пятнадцати лет назад отец Рейока был в Таумерге и сказал, что эти машины были чем-то новым. Вокруг них было много шума. Так что, если бы у городов-государств не было этих паровых машин триста лет назад, и у Киерелла их тоже не было, то они не должны были бы существовать.

— Точно так же, как Воины Пустоты больше не должны существовать, — тихо сказала Эйми.

— Действительно, так что же это за механизм внутри статуи и почему он здесь? — Кэллант задумался.

Раздражение, граничащее с паникой, снова охватило Эйми. Почему Кьелли так усложнила задачу с подсказками? Ей стало интересно, пытался ли когда-нибудь кто-нибудь из Всадниц следовать им и сдался.

— Это так раздражает! — воскликнула Натин.

Раздосадованная, она села на траву и уставилась на статую так, словно та её оскорбила. Она подняла каменный круг, который отколола, и снова и снова вертела его в руке. Эйми лихорадочно соображала, роясь в своих мыслях, надеясь, что если ей удастся выстроить их в правильном порядке, то она поймёт, что делать дальше. Кэллант уставился на камень в руках Натин и прикусил нижнюю губу, как будто пытался вдохнуть запах своей бороды. Раздраженно проворчав, Натин отдернула руку, чтобы отбросить каменный круг.

— Подожди! — крикнул Кэллант, но Натин бросила камень.

Эйми бросилась вперёд и поймала его в воздухе. Взгляд Натин переключился на неё.

— Я пыталась попасть вон по тому камню, — сказала Натин.

Эйми проигнорировала её и передала камень Кэлланту.

— Ты что-нибудь придумал?

— Я кое-что увидел, посмотри. И, кстати, хорошая реакция.

В его руке кружок был намного меньше, чем в руке Натин. Он перевернул его, и на той стороне, которая была скрыта внутри статуи, обнаружилась резьба. Поскольку статуя была защищена от непогоды, линии изображения были по-прежнему чёткими. Это был дракон, изрыгающий пламя.

— Смотри, — Эйми передала камень обратно Натин, которая мгновение изучала огнедышащего дракона, а затем бросила на Эйми вопросительный взгляд. Эйми выглянула через отверстие в статуе, затем посмотрела на Кэлланта.

— Не понимаю, — сказала она, скривив лицо.

— Это ещё одна подсказка, предназначенная для Всадницы, — ответил Кэллант.

— Кьелли, возможно, и разбиралась в механизмах внутри статуи, и, возможно, её Всадницы разбирались в них сотни лет назад, но мы ничего не знаем о шестерёнках и прочем.

Чувство паники снова поднялось в груди Эйми. Было ли это испытанием, устроенным Кьелли? Неужели она вот-вот провалится?

— Я кое-что знаю об этом, слушая Рейока, хотя это в основном теория, но давайте посмотрим, давайте.

Кэллант опустился на колени рядом со статуей и жестом пригласил Эйми присоединиться к нему. Она нерешительно подчинилась, но его, казалось, не беспокоило, что её странная кожа находится рядом с ним. Она вгляделась в статую. Внутри было темно, и ей пришлось подождать, пока глаза привыкнут. Сразу за отверстием находился небольшой резервуар с крышкой и длинной трубкой, выходящей из него. В верхней части трубка соединялась с кучей маленьких шестерёнок. Для неё всё это не имело никакого смысла.

— У тебя есть фляжка с водой? — спросил Кэллант.

— Да, но…

— И твой дракон, он нам тоже понадобится.

— Её, — поправила Эйми, — зовут Джесс. Ты уже разобрался?

— Может быть, — Кэллант пожевал губу.

Эйми подбежала к Джесс, порылась в её седельной сумке и вытащила фляжку с водой. Джесс толкнула её головой в плечо и тихо зарычала.

— Давай, девочка, ты тоже нам нужна, — сказала Эйми, и Джесс последовала за ней обратно к статуе.

Натин скептически смотрела на Кэлланта. Эйми посмотрела на Натин, всё ещё сидевшую на траве, и заметила, что она подложила руки под раненую ногу, слегка приподнимая её над землёй.

— Вот, — она протянула руку и осторожно подняла Натин на ноги. Она не протестовала, и Эйми поняла, что её догадка была верна. У Натин снова разболелась нога, но она не хотела этого признавать. Это была настоящая причина, по которой она села, а не потому, что была раздражена.

— Рейок сказал, что шестерёнки в механизмах работают на пару, — сказал Кэллант, поворачивая голову, чтобы посмотреть на девушек.

— Но мы этого не понимаем, — сказала Натин.

— Я не думаю, что нам нужно это понимать, вот что такого умного в этой резьбе, — Кэллант поднял камень. — Она говорит вам, что всё, что вам нужно, — дыхание дракона. Представьте, что у вас есть чайник с водой для чая и…

— Мне понадобится чашка чая, если вы будете продолжать болтать, — сказала Натин.

Эйми проигнорировала сарказм Натин, потому что внезапно поняла, о чём думал Кэллант.

— Он прав, Натин, представь, что ты попросила Малгеруса включить огонь в чайнике, вода закипела бы очень быстро и от неё поднимался бы пар. Кроме того, это, вероятно, испортило бы чайник, так что это не лучший способ заваривать чай, но я думаю, в данном случае он подойдёт, — она повернулась к Кэлланту. — Вы ведь об этом думаете, не так ли?

Борода Кэлланта раздвинулась, и на его лице появилась ухмылка.

— Вот именно. Я думаю, если мы выпустим струю пара, это заставит поршень двигаться, а затем шестерёнки начнут вращаться.

— Хорошо, но что потом? — спросила Натин.

— Я не знаю, но давайте выясним.

Эйми протянула ему фляжку с водой. Кэллант посмотрел на неё, затем на свои руки с толстыми пальцами и снова на Эйми.

— Я думаю, тебе, возможно, придётся это сделать. Моя рука никогда не пролезет в это маленькое отверстие.

Эйми кивнула, нервничая, но желая помочь.

— Что мне делать?

— Сначала нам нужна вода в этом маленьком резервуаре, так что тебе нужно будет наполнить его, — объяснил Кэллант.

Эйми просунула руку через отверстие внутрь статуи, ощупывая всё вокруг, пока не коснулась холодного металла маленького резервуара. Там была крышка с защёлкой, и ей потребовалось некоторое время, чтобы открыть её. Она убрала руку, затем сжала фляжку с водой, протискивая её через отверстие. Поставив фляжку на крышку резервуара, она осторожно вытащила пробку. Одной рукой это было действительно неудобно.

— Ты опять корчишь рожу страдающего запором дракона, — сказала ей Натин.

Эйми закрыла глаза, чтобы легче было сосредоточиться только на том, что она могла ощутить кончиками пальцев.

— Может быть, мне стоит приготовить свою фляжку на случай, если ты прольёшь воду из своей на ноги Кьелли, — предложила Натин.

— Нет, я сама справлюсь, — сказала Эйми, всё ещё не открывая глаз.

Она совместила горлышко фляжки с отверстием, затем быстро наполнила его. Она услышала, как вода полилась в резервуар.

— Видишь, я же говорила, что смогу это сделать, — она улыбнулась Натин, затем повернулась к Кэлланту. — Что дальше?

— Вот тут-то нам и понадобится твой дракон. Ты можешь дать ей инструкции? Это работает? — спросил Кэллант.

Эйми почувствовала, что краснеет.

— Иногда она делает то, что я ей говорю, — призналась она.

Кэллант повернулся к Натин.

— Хорошо, а как насчёт твоего…

Но Эйми перебила его.

— Джесс справится.

Кэллант не понимал, что говорит оскорбительно, он просто хотел разгадать следующий фрагмент головоломки, но Эйми всё равно почувствовала укол обиды.

— Что ей нужно сделать? — снова спросила Эйми.

— Ну, нам нужно, чтобы вода в резервуаре закипела и образовался пар, — сказал Кэллант.

Эйми кивнула. Джесс наблюдала за ней своими непроницаемыми жёлтыми глазами, но Эйми чувствовала нетерпение своего дракона. Она чувствовала, что Эйми очень хочется что-то сделать, даже если она не знает, что именно.

— Джесс, ты должна выдохнуть огонь в отверстие и прицелиться в резервуар с водой, — объяснила Эйми. Она взяла Джесс за голову и осторожно потянула её к статуе. Джесс неуверенно замычала. — Всё в порядке, девочка, — успокоила её Эйми.

Она представила, как Джесс делает то, о чем она просила, и, как только образ прояснился у неё в голове, она передвинула его в сторону их связи. К счастью, Джесс, казалось, поняла, потому что придвинулась ближе к статуе.

— Ты же знаешь, что она не сможет в полной мере проявить себя, потому что ещё не совсем выросла, — сказала Натин у них за спиной.

— Я знаю, но ей нужно всего лишь вскипятить немного воды, а не нагреть ванну, достаточно большую, чтобы вместить твоё вонючее тело.

Кэллант рассмеялся, и Натин сердито посмотрела на него. Джесс посмотрела на отверстие, затем ткнула в него носом. Эйми, напрягшись всем телом, как тетива лука, наблюдала, как Джесс высунула чёрный язычок и лизнула камень. Затем, очевидно, удовлетворившись, она обхватила отверстие губами и вдула пламя внутрь.

В какой-то момент Эйми показалось, что ничего не произойдёт, но затем она услышала шипение пара. Джесс испуганно отдёрнула голову и набросилась на статую. Эйми рассмеялась.

Изнутри камня она услышала глухой удар и скрип шестерёнок. И она, и Кэллант прижались глазами к отверстию, чтобы увидеть, что происходит. Натин запротестовала, потому что тоже хотела посмотреть. Металлический поршень пришёл в движение, шестерёнки повернулись, а затем слева от них раздался звук точильного камня. Они все посмотрели друг на друга, а затем побежали к передней части статуи.

Поражённые, они наблюдали, как в каменном рукаве Кьелли появилась трещина. Затем в облаке пыли её рукав сдвинулся, манжета задралась вверх по руке, обнажив каменное запястье.

— На ней браслет! — закричала Натин.

— У тебя получилось, Джесс, — Эйми обняла её, и Джесс уткнулась носом ей в шею.

Её сердце бешено колотилось о рёбра от волнения, вызванного решением загадки, и она была уверена, что её искра, должно быть, разгорелась ещё ярче. Со скрежетом шестерёнки остановились, и каменный рукав Кьелли перестал двигаться. Тем не менее, оно поднялось достаточно высоко, чтобы Эйми могла разглядеть весь браслет. Это тоже было широкое кольцо, и по краю были вырезаны буквы С и Е.

Глава 10. Лицом вверх

— Блестяще, правда, какая следующая? — спросила Натин.

Эйми посмотрела на неё и не смогла удержаться от смеха. Голубые глаза Натин расширились от возбуждения, а её круглые щеки порозовели. Страх перед Воинами Пустоты был постоянным в сознании Эйми, как камень в ботинке, который она не могла вытащить, но ей нравилось разгадывать подсказки Кьелли. Ей нравилось работать в команде и быть принятой в этой команде.

— Подождите, нам нужно записать эти буквы, — сказал Кэллант. Он порылся в карманах, затем смущённо посмотрел на них. — У кого-нибудь из вас есть карандаш?

Кэллант выбежал из зала заседаний совета без ничего, даже без плаща. У Эйми были плащ, шапка, перчатки и защитные очки, а в кармане лежал недоеденный кусок пирога, от которого теперь остались только крошки. Но у неё не было карандаша.

— Я уже говорила, хорошо, что ты берёшь меня с собой на эти задания, — сказала Натин, запуская руку в седельную сумку Малгеруса.

Она вытащила маленькую синюю книжку в кожаном переплёте, перетянутую бечевкой. К концу шнурка она привязала карандаш. Когда Натин высвободила его, Эйми заинтересовалась, что это за книжка, но не осмелилась спросить. Их дружба, конечно, крепла, но злая Натин всё ещё держалась довольно близко. Она передала Эйми карандаш.

— Не потеряй его, потому что я захочу его вернуть.

Эйми достала карту.

— Подожди! — воскликнул Кэллант. — Ты не можешь на ней писать. Это ценный артефакт, часть истории Киерелла. Мы должны сохранить её для потомков.

Эйми подняла на него глаза.

— У Киерелла не будет будущего, если мы не найдём Кьелли. И я уверена, она не будет возражать, если я напишу что-нибудь на её карте. Я сделаю это на обороте, чтобы вы даже не могли этого увидеть.

Эйми перевернула карту и написала «П», «Н», «Л», «А», «С» и «Е».

— Где это место? — спросила Натин, заглядывая Эйми через плечо. — Не похоже на настоящее место. Может быть, Кьелли не умела писать по буквам.

Эйми что-то пролепетала.

— Она бессмертна, спасла наших предков и научила нас, как общаться с драконами. И она написала на карте множество идеально написанных слов.

— Искры, Эйми, это была шутка. Я не хотела обидеть твою супер-потрясающую героиню.

— Она героиня, она… — но Эйми замолчала, увидев ухмылку на лице Натин. — Ты такая надоедливая. А Малгерус глупый.

Кэллант тихо повторял про себя буквы и полностью игнорировал глупый спор девушек.

— Что ж, — наконец задумчиво произнёс он, — на карте нет ничего, что указывало бы, в каком порядке вам следует посещать статуи.

Эйми потребовалось некоторое время, чтобы отвлечься от своего раздражения на Натин и вернуться к их поискам.

— Значит, все буквы перепутаны, и нам нужно их переставить? — спросила она.

— Да, это анаграмма.

— Если она такая народная героиня, то почему Кьелли так усложнила поиск улик? — пожаловалась Натин.

Кэллант, казалось, собирался что-то сказать, но затем дыра в его бороде снова закрылась. Эйми позавидовала его способности не всегда попадаться на удочку Натин. Она постаралась заставить Натин наблюдать, как она надежно прячет карандаш в один из внутренних карманов своего плаща. Затем она протянула карту, чтобы все могли её увидеть. Там были ещё три символа деревьев, обозначающие статуи, у которых они ещё не были.

Небо было бледно-голубым с розовым оттенком, но Эйми думала, что у них ещё есть пара часов до пробуждения города. И ещё несколько часов до прибытия Воинов Пустоты. Она отчаянно желала, чтобы у них было больше времени.

— Кэллант, вам нужно вернуться и заняться делами советника? — спросила Эйми.

— Делами советника? — рассмеялся он, и Эйми почувствовала, как краснеет. Она надеялась, что он не считает её глупой и что, как иногда говорила Натин, её мозг такой же неоднородный, как и её лицо.

Кэллант покачал головой.

— Когда я вчера вечером уходил с заседания совета, все были… заняты. Майконн и его сестра руководили приготовлениями вместе с Капитаном Тентом. Они ожидают осады, и я не могу поверить, что говорю это. У Лайэнн и её ученых есть нагрудник, чтобы попытаться извлечь из него ещё какие-нибудь подсказки о том, кто такой Повелитель Искр. Затем совет решил попытаться найти его, чтобы вступить с ним в переговоры. И казалось, что столько всего произошло, но… — Кэллант замолчал и пожал плечами.

Эйми поняла.

— Вы хотели помочь, но не знали, что можете сделать.

— Ты очень наблюдательна, — сказал Кэллант.

Он произнёс это как комплимент, но Эйми не была уверена, как к этому относиться. Она не считала себя наблюдательной, просто знала, что он чувствует, потому что Яра заставила её почувствовать то же самое.

— Я советник всего несколько недель, — продолжил Кэллант, — так что для меня всё это ещё в новинку. Я всегда хотел стать учёным, и вы бы видели, как гордился мой отец, когда меня приняли в университет. Я думал, что его искра засияет прямо в груди, — Кэллант посмотрел на двух девушек и улыбнулся. — Думаю, ваши родители тоже гордились вами, когда вы стали Всадницами.

Старое горе Эйми от потери семьи всплыло на поверхность, как грязь, поднятая со дна пруда. Она знала, что Джирон и Наура гордились бы ею, но они никогда не узнают, чего она достигла. Она не могла встретиться взглядом с Кэллантом, чтобы не расплакаться. Она взглянула на Натин, которая хмурилась и выглядела так, будто вот-вот ударит Кэлланта.

— Я сказал что-то не то, не так ли? — Кэллант иногда казался таким робким. Это было удивительно для такого крупного мужчины.

— Вам не нравилось быть учёным? — спросила Эйми. Она не хотела, чтобы он расстраивался, но ей нужно было сменить тему. Он не знал, что она забралась в горы, потому что была совсем одна, и что Натин забиралась, чтобы спастись от своего жестокого отца. К счастью, Кэллант понял намёк и продолжил свой рассказ.

— На самом деле, мне нравилось быть учёным, но исследования заставили меня осознать, как мало мы знаем. Все наши знания — то, что мы сами записывали в течение трёхсот лет в этих горах. Это так замкнуто и ограничено. Есть и другие города, где есть другие книги, полные новых идей. Я хочу, чтобы у нас был доступ к ним, чтобы мы могли делиться ими. Вот почему я баллотировался на выборах. Я хотел поддержать мир с Гельветами, чтобы мы могли свободно и безопасно путешествовать по тундре.

— Но теперь Воины Пустоты пришли и маршем разрушили все эти мечты, — сказала Натин, и Эйми с удивлением услышала сочувствие в её голосе.

— Да, но я хочу найти способ бороться с ними, и когда ты сказала, что собираешься найти Кьелли, — он кивнул на Эйми, — я подумал, что это способ, которым я могу помочь. Так что, думаю, для меня это то, чем я должен заниматься как советник.

Эйми была рада. Она чувствовала себя лучше, когда Кэллант был рядом с ними. Кьелли, возможно, и создала подсказки для Всадниц, но без Кэлланта они всё ещё разочарованно смотрели бы на карту, не зная, с чего начать. Эйми верила, что сможет найти Кьелли, но было приятно осознавать, что, если она застрянет, то сможет обратиться за помощью к Кэлланту.

— Итак, которая следующая? — спросила Натин, садясь в седло. Малгерус пошевелился под ней, страстно желая снова оказаться в небе.

— Я думаю, нам снова следует разделиться, — предложил Кэллант. — У нас всего несколько часов, и я не могу пересечь город так быстро, как вы.

Эйми развернула карту.

— Почему бы вам не отправиться сюда, — она указала на север, — а мы полетим в университет?

Кэллант покачал головой.

— Будет разумнее, если я пойду в университет. Я знаю, где находится Кьелли, и к тому же это место ближе. Мне потребуется целая вечность, чтобы дойти до северной части города. Вам стоит проверить там, а потом встретимся в университете.

Эйми колебалась. То, что предложил Кэллант, имело смысл, но она не хотела лететь на север. Она не могла сказать этого, не объяснив, почему. Поэтому неохотно согласилась.

— Отлично, тогда после этих останется только одна, — сказал Кэллант. Затем, быстро помахав рукой, он повернулся и побежал по траве к складам Бартера. Эйми заметила, как он схватился за грудь, когда сворачивал между двумя зданиями, и услышала, как его кашель эхом отражается от кирпичных стен.

Она посмотрела на карту, которую держала в руках. Улицы и здания Шайна заканчивались на северной окраине города, там была пустая полоса, затем были обозначены четыре прямоугольных здания. Символ дерева был на самом западном здании. Это был район города, в котором Эйми тоже никогда не бывала.

— Точно, туда, где живут земледельцы, — сказала Натин. — У них там своя маленькая община.

Сообщество полевых рабочих было местом, к которому принадлежала Лиррия до того, как совершила восхождение. Конечно, сейчас её там не было, но её прошлое было там. Именно здесь маленькая Лиррия бегала со своими братьями и сестрой. Если бы Эйми поехала туда, она не смогла бы перестать думать о ней. Ей было интересно, знает ли Лиррия кого-нибудь из тамошних жителей. Там ли ещё её родители? С родителями Эйми никогда бы не познакомилась, потому что Лиррии было слишком стыдно приводить домой девушку-уродину.

— Эй, Эйми, эти Воины Пустоты всё ещё наступают.

Крик Натин вывел её из задумчивости, и она поняла, что всё это время тупо смотрела на город.

— Что не так? — крикнула она.

— Ничего, — быстро соврала Эйми.

— О, правда? — Натин указала на Джесс.

Дракон Эйми пригнулся, вжался животом в высокую траву и сложил крылья. Эйми могла притворяться, что она не расстроена, но Джесс не лукавила и разделяла сердечную боль Эйми.

— Фамилия Лиррии Филд, — пояснила Эйми.

— А, так вот почему ты хотела, чтобы Кэллант отправился за этими буквами вместо нас. Но Лиррии там не будет, она патрулирует горы, — заметила Натин.

— Я знаю, но… — Эйми замолчала из-за тяжести на сердце. Она не была уверена, как описать Натин то, что она чувствовала. Удивительно, но Натин, казалось, поняла, в своей обычной несимпатичной манере.

— Ты не хочешь пойти посмотреть, откуда она родом, потому что надеялась однажды побродить по полям, взявшись за руки, и посидеть на её старой кровати, с любовью глядя друг другу в глаза, и быть под сильным впечатлением, когда она расскажет тебе смелые истории из своего детства. А теперь ты не можешь этого сделать, потому что не позволяешь её рукам снова забраться к тебе под рубашку.

Как бы Эйми ни была благодарна Натин за понимание, её щеки всё ещё пылали, и она решила, что больше не хочет обсуждать с ней Лиррию. Вместо этого она уговорила Джесс подняться с травы.

— Я могла бы сама слетать за следующими буквами, — предложила Натин, когда Эйми забралась в седло.

— Нет, — твёрдо сказала она.

Кьелли расставила эти подсказки, и, чтобы быть достойной найти её, Всадница должна была разгадать их все. Она не собиралась в конце концов предстать перед Кьелли, справившись только с некоторыми из них. Что, если Кьелли узнает, что она упустила одну из них?

— Ты знаешь, это твоё задание, так что ты могла бы приказать Кэлланту отправиться в сообщество земледельцев, — сказала Натин.

Эта мысль привела Эйми в ужас. Она не могла отдавать приказы, это было то, что делала Яра. Люди подчинялись Яре, потому что она выглядела и вела себя как лидер. Никто не собирался бросаться выполнять просьбу Эйми, особенно член совета.

— Я не могу приказывать людям, — сказала Эйми, забираясь в седло.

— Почему бы и нет?

— Потому что.

— Если ты и дальше будешь отвергать все мои идеи, я начну думать, что я тебе не нравлюсь, — сказала Натин, когда Малгерус начал хлопать крыльями.

Эйми уставилась на неё, не веря своим ушам. Натин ненавидела её четыре месяца и ясно дала понять, что меньше всего на свете хочет дружбы с Эйми. Теперь Натин говорила, что расстроится, если не понравится Эйми. Уголки её губ были опущены, и она выглядела обиженной. Эйми почувствовала себя неловко и начала извиняться, но тут Натин изменила выражение лица и озорно улыбнулась. Эйми не могла решить, чего в ней больше — облегчения или раздражения.

— У меня никогда раньше не было подруг, — сказала она Натин, — и мне интересно, все ли они такие же надоедливые, как ты?

Натин не ответила, но её улыбка стала шире, когда Малгерус удалился. Эйми смотрела, как они взмывают ввысь, и ярко-оранжевая чешуя Малгеруса красиво контрастировала с бледным небом. Эйми глубоко вздохнула и коснулась сознания Джесс своим собственным. Это успокаивало. Джесс не беспокоилась о том, что подумают люди или кто должен быть главным, она просто следовала за Эйми и верила в неё.

— Ты права, Джесс, мы справимся.

Её желудок сжался, и ветер ударил в лицо, когда Джесс взмыла в небо. Они поравнялись с Малгерусом, и два дракона облетели внешнюю окраину города, следуя изгибам гор. Они летели быстро, ветер отбрасывал короткие кудряшки Эйми с её лица. Она посмотрела на север, и внутри у неё зазвенели нервы. Однако она не собиралась останавливаться.

Глава 11. Не рассказала

Эйми и Натин пролетели последнюю улицу в Сиянии и пролетели над широкой полосой деревьев. Берёзы, рябины и орешник росли вместе, образуя густой кустарник, и Эйми подумала, не нарочно ли это. Были ли деревья посажены здесь для того, чтобы привилегированным старым семьям в Шайне не приходилось смотреть на более бедных людей, которые выращивали себе еду? Эйми, выросшая в Паласе, знала своего дядю, и торговцы, заполнявшие улицы вокруг них, были небогаты, но, по крайней мере, их навыки пользовались уважением. Эйми не могла понять, почему люди, которые выкапывали у них картошку, тоже не ценились. Она была рада, что городские различия не распространяются на сообщество Всадниц.

За деревьями виднелись прямоугольные здания, отмеченные на карте, только теперь их было семь, а не четыре. Как и сказал Кэллант, город на карте был меньше, и на ней было показано только то, что было построено в то время.

От зданий до северного изгиба Кольцевых гор простирались поля и фруктовые сады, которые кормили город. Они переливались всеми оттенками, от ярко-зелёной молодой листвы до розовато-красных яблок и нежно-розовых соцветий на кустах рябины. В жизни Эйми в Паласе было не так уж много зелени или открытых пространств. Она подумала, что ей, возможно, понравилось бы расти здесь. Потом она поняла, что на самом деле ей бы здесь не понравилось, потому что в чистом поле негде было спрятаться. Не то что на извилистых улочках Паласа, где она научилась находить скрытые переулки и тёмные дверные проёмы.

— Как думаешь, новые здания были пристроены к восточному или западному концу? — окликнула Натин, прервав её размышления.

Они замедлили Малгеруса и Джесс, и теперь два дракона парили над кромкой деревьев. Эйми поняла, что Натин права. Карта показывала, что ключ к разгадке находится в самом западном здании, но было ли оно по-прежнему самым западным?

— Нам нужно начать с этого конца и проверять их, пока мы не найдём нужный, — сказала Эйми.

Это заняло бы больше времени, и это расстраивало. Они провели у последней статуи целую вечность, и утро уже подходило к концу. Она надеялась, что это будет легко. Она потянула Джесс за левый рог и надавила на рёбра правым коленом, развернув её так, что они полетели к концу длинного деревянного здания. Они приземлились за последним из них, и Эйми почувствовала радость Джесс от приземления на мягкую траву, а не на горный камень или шифер крыши.

В Киерелле все здания были из красного кирпича с серыми шиферными крышами, но коммунальные дома сообщества земледельцев были деревянными, посеребренными от времени, и у многих деревянная черепица покрылась мхом. Все они были приподняты над землей на коротких толстых сваях, и щель под зданиями была достаточно большой, чтобы Эйми могла, пригнувшись, пройти под ними.

— Ты видела лица? — спросила Натин.

Эйми охватила паника, когда она подумала, что Натин заметила, как за ними наблюдают люди. Затем она поняла, что Натин спешилась и внимательно рассматривает деревянные опоры. Эйми присоединилась к ней и увидела, что на каждом толстом столбе вырезаны рычащие, угрожающие лица. Она присмотрелась повнимательнее и почувствовала, как холодный ужас пробежал у неё по спине.

— Это Воины Пустоты, — выдохнула она.

Натин присмотрелась повнимательнее.

— Искры Кьелли, — выругалась она.

На всех лицах на деревянных столбах были вырезаны языки пламени в виде глаз. Они также были идентичны. Все лица, которые видела Эйми, выглядели совершенно одинаково. Это было так же похоже на тех Воинов Пустоты, которых она видела в лодках.

— О, искры, нет, — сказала Натин.

Эйми показалось, что она увидела что-то ужасное в вырезанных лицах, но, когда она оглянулась, голова Натин была запрокинута назад. К ним летел золотой дракон. Эйми узнала его. Хармони. Она представила себе вечно суровое лицо Аранати и поморщилась. Возможно, Пелатина не сказала Яре, что видела, как Эйми и Натин улетали вопреки приказу, но вместо этого рассказала своей сестре. Кроме Яры, Эйми не могла вспомнить ни одну Всадницу, с которой ей меньше всего хотелось бы объясняться. Аранати всегда была такой серьёзной и выглядела как человек, который никогда не нарушал правил.

— Что нам делать? — спросила Натин. В панике она забыла о ране Эйми и схватила её за руку. Боль была такой, словно огонь лизал её кости, и Эйми подавила крик.

— Прятаться, — выдохнула она сквозь стиснутые зубы.

Она спрыгнула и юркнула под деревянное здание, затем отчаянно замахала Натин, чтобы та следовала за ней. Она жестом велела Джесс пригнуться и передала команду по каналу связи. Джесс низко пригнулась в траве и сложила крылья.

— Ну, с тобой всё в порядке, — прошептала Натин, ложась рядом с Эйми, — твой дракон зелёный.

Рука Эйми всё ещё пульсировала, и она попыталась выдохнуть, чтобы унять боль. Она выглянула из-за края здания. Хармони скользнула над рощицей, затем направилась к зданиям.

— Она улетела в другой конец, — шёпотом сказала Эйми Натин.

Она пристально смотрела вдоль ряда зданий. Она могла заглянуть под них до самого конца. Затем она обратила внимание на деревянные опоры на соседнем здании.

— Останься, — сказала она Джесс, протягивая к ней ладонь, как Дайренна сделала с Блэком. Затем она начала ползти под зданием к следующему.

— Что мы делаем? — прошептал Натин, следуя за ней. — Если нас поймают, у Яры не будет шанса наказать тебя, потому что я позволю Малгерусу съесть тебя вместе с этой жуткой кожей и всем прочим.

— Мне просто нужно кое-что проверить, — ответила Эйми.

Она добежала до края здания, перебежала промежуток между ними и нырнула под следующее. На толстых столбах, поддерживающих это здание, тоже были вырезаны лица. Как и на других, эти лица были похожи друг на друга.

— Все эти лица означают разных людей, — сказала Эйми, обращаясь скорее к самой себе.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Натин. Она последовала за Эйми и присела на корточки рядом с ней.

— Все лица на том здании были одинаковыми, как копии одного человека. Лица на этом здании тоже все одинаковые, но как будто это копии разных людей, — Эйми провела рукой по резьбе. Они стояли в тени, и дерево было холодным под её пальцами. — У этого человека лоб выше, а нос шире.

— Как ты вообще это заметила?

Эйми поколебалась всего мгновение, прежде чем объяснить.

— Когда я была маленькой и моя тётя брала меня с собой гулять, я часто изучала лица. Я всё искала кого-нибудь с таким же лицом, как у меня, — сказала она и поспешила продолжить, прежде чем Натин успела что-либо сказать. — Но в этих лицах есть и ещё кое-что необычное. В их глазах нет вырезанного пламени.

Натин присмотрелась повнимательнее.

— У них треугольники.

— По-моему, это должны быть горы.

— Правда? Ну, на вид это горы мусора. Я могла бы придумать что-нибудь получше. Итак, что они означают?

Эйми покачала головой. Она понятия не имела. Означало ли это, что где-то там были Воины Пустоты, внутри которых было что-то ещё, кроме огня? Было ли это чем-то, о чём Лайэнн и учёным тоже следовало знать? Ей нужно было проверить другие здания. Пригнувшись, она пробралась под соседнее здание. Натин последовала за ней и не стала возражать. На ходулях этого здания было вырезано женское лицо, одной и той же женщины, снова и снова. В её глазах зернистость дерева была прорисована глубже, так что казалось, что у неё глаза из дерева. В соседнем здании снова стоял мужчина с квадратной челюстью и шестерёнками в глазах, как у статуи Кьелли.

Эйми и Натин добрались до пятого здания, но на его сваях вообще не было резьбы. Эйми в замешательстве провела рукой по гладкому дереву. Она посмотрела на следующие два, которые также были лишены резьбы. На четырёх зданиях были жуткие лица Воинов Пустоты, а на трёх — нет.

— Здания с резьбой — оригинальные, те четыре, что отмечены на карте, — сказала Эйми, когда поняла, что это значит. — Люди, которые строили Киерелл, вырезали на них Воинов Пустоты, но позже, когда были построены другие здания, они их не вырезали. Возможно, потому, что к тому времени они забыли о Воинах Пустоты.

— Хорошо, но что это значит? — спросила Натин. Она в отчаянии выдёргивала травинки. — Зачем кому-то понадобилось вырезать на своих домах страшных монстров, которые убивали всех подряд?

— Я не знаю, но, возможно, мы должны что-то понять, — Эйми подумала о зале совета и расписных панелях на стене, которые изгибались вдоль лестницы. Они показывали историю Киерелла, но было ли в них что-то ещё? Ей хотелось, чтобы Кэллант был с ними. — Кьелли как будто написала нашу историю на зданиях города, как будто она хотела рассказать нам что-то, но в то же время сохранить это в тайне. Есть ли в этом смысл?

— Нет, не совсем.

Эйми вспомнила, как маленькой девочкой она выходила на улицу, мечтая завести друзей, а потом, когда появились другие дети, всё, что она делала, — пряталась.

— Может быть, Кьелли была напугана, — предположила она.

— Чем?

Эйми пожала плечами.

— Разве она не могла просто написать книгу, как обычный человек, и оставить её в библиотеке с надписью «Прочтите меня, если Воины Пустоты вернутся?» Почему она спрятала историю в загадочных подсказках на картах, статуях и жутких резных лицах? — Натин бросила пучок травы в лица Воинов Пустоты.

— У Кьелли, должно быть, была причина поступить таким образом, — сказала Эйми. Она побежала обратно под здания.

Натин последовала за ней.

— Я знаю, что она основала Всадниц, но мне действительно начинает не нравиться Кьелли.

— Я передам ей твои слова, когда мы с ней встретимся.

Когда они дошли до последнего здания, Эйми услышала голоса. Они с Натин замерли. На краю здания показались две пары ботинок. Эйми медленно опустилась на холодную траву, радуясь, что их чёрная одежда будет сливаться с тенями. Одна пара ботинок была изношена и заляпана грязью, другая — чёрные сапоги Всадницы. Обе пары остановились на углу здания.

— Всё? Мы ничего не можем передать Гильдиям? — спросил мужской голос.

— Да, Сорьерн, весь собранный урожай отправляется на муниципальные склады на улице Халкелл, — ответил голос Аранати.

— Гильдии не позволят нам всё передать совету. Я легко могу прислать обычные припасы, но поднимется шум, если я заберу то, что было посажено для других.

— Вы глава Гильдии садоводов.

— Да, но все остальные гильдии разместили у нас заказы на тысячи прэссов. Семья МанАллакан оплатила почти целое поле морошки. В прошлом году их морошковый ликёр хорошо продавался у торговцев из Сорамерга, и в этом году они планируют производить в два раза больше.

— Возможно, они ничего не продают Сорамергу, — сказала Аранати, и, хотя Эйми не могла её видеть, она представила, как та хмурится.

— Послушайте, до меня дошли слухи о монстрах, у которых нет искры, которые возвращаются к жизни. Это чушь. Вероятно, их распространяют Гельветы, чтобы держать нас подальше от тундры. Я удивлён, что вы, Всадницы, принимаете это всерьёз, — сказал Сорьерн.

— Воины Пустоты вернулись, — сообщила Аранати. — А теперь я повторяю твои приказы: совет заберёт всю еду, и вы должны отнести её на склады на улице Халкелл.

Эйми услышала шелест бумаги и предположила, что она передала Сорьерну приказы совета.

— Ты же не серьёзно? — спросил Сорьерн.

— Склады на…

— Да, я понял, но не уверен, что этого будет достаточно, — Эйми услышала, как зашелестела бумага. — Гильдия садоводов не имеет таких полномочий, как другие. И никогда не имела.

— Теперь да, — сказала ему Аранати. — Совет проголосовал за это вчера вечером.

— Ну, это что-то новенькое, — в голосе Сорьерна звучало удовлетворение. — Раньше совет никогда особо не беспокоился о производителях. Думаю, что ситуация наконец-то меняется. Как только мы заключим мир с Гельветами, я получу право посещать города-государства. Люди уже много лет рассказывают, что у них есть методы ведения сельского хозяйства, которые позволяют удвоить урожайность и даже собирать урожай для нас!

Аранати не ответила, и Эйми подумала, не испытывает ли она того же чувства вины, что и она сама. Этот человек, как и пекарь, с которым они познакомились ранее, надеялся на лучшее будущее, которое сулили связи с Севером. Однако, если они не смогут остановить Воинов Пустоты, это будущее будет потеряно. Эйми сумела изменить свою жизнь и считала, что у каждого должен быть такой шанс. Ей хотелось выползти из-под здания и пообещать Сорьерну, что она поможет ему.

Сама того не желая, она поделилась с Джесс своим отчаянным желанием что-нибудь сделать. Она услышала хлопанье крыльев и огляделась. Джесс поднялась, расправила крылья и, склонив голову набок, уставилась прямо на Эйми.

— Глупый дракон, что она делает? — прошипела Натин.

Эйми махнула ей, чтобы она легла, но та не поняла внезапной паники, которую почувствовала от своей Всадницы. Она зарычала. Сердце Эйми перевернулось в груди.

— Оставайся здесь, — приказал голос Аранати, и Эйми с ужасом наблюдала, как её ботинки миновали здание и завернули за угол. Разбуженный Джесс, Малгерус тоже встал. Натин отчаянно шипела, призывая его двигаться, но оба дракона услышали приближение Аранати. Эйми почувствовала, как ледяная вода из Моря Грайдак заливает ей грудь.

Аранати зашла за угол здания, и Эйми увидела, как её блестящие ботинки остановились. Джесс и Малгерус тоже выглянули из-за угла. Аранати, должно быть, смотрела прямо на них.

Охота закончилась.

Аранати найдёт их и расскажет Яре, что они ослушались её. Их выгонят из Всадниц, и они потеряют своих драконов. Карта никогда не будет раскрыта, и им придётся столкнуться с Воинами Пустоты в одиночку.

Затем Аранати присела на корточки, и её лицо оказалось прямо перед лицом Эйми. У неё возникло детское желание зажмуриться. Аранати, как обычно, нахмурилась ещё сильнее, когда она увидела двух девушек, лежащих под зданием. Эйми затаила дыхание и ухватилась за свою связь с Джесс. Могли ли они с Джесс сбежать до того, как Яра разлучит их? Но Эйми не хотела покидать дом, который она нашла. Или город, который она хотела спасти.

— Пожалуйста, — прошептала Эйми. Это было всё, что она смогла выдавить из себя.

— Ты нашла способ связаться с Кьелли? — спросила Аранати. Она склонила голову набок, и её длинные тёмные волосы касались травы.

Эйми покачала головой.

— Пока нет, но мы близко.

Аранати ещё мгновение смотрела на них, а затем, к удивлению Эйми, выпрямилась и вернулась к Сорьерну.

— Извини, ничего особенного, — сказала она ему. — Ты понял свои инструкции?

Должно быть, он кивнул, потому что Эйми услышала, как Аранати присвистнула, и увидела, как появились покрытые золотой чешуёй ноги Хармони, когда она приземлилась на траву. Мгновение спустя Аранати и Хармони исчезли. Эйми осмелилась выдохнуть.

— Почему она нас отпустила? — спросила Натин, и растерянность на её круглом лице отразилась на лице Эйми.

Эйми пожала плечами. Она понятия не имела, почему Аранати их прикрывала.

— Ладно, это было более изнурительно, чем само восхождение, — сказала Натин со вздохом облегчения. — Ну же, давай возьмём эту подсказку.

Натин выбралась наружу и, придерживая раненую ногу, осторожно встала на ноги в промежутке между первыми двумя зданиями. Эйми последовала за ней и, когда она встала, увидела Кьелли. Торцевая стена здания, обращенного к ним, была покрыта фреской. Должно быть, когда-то она была красивой, но краска выцвела и облупилась, как шелушащаяся кожа. Оранжевые, жёлтые и фиолетовые вкрапления всё ещё цеплялись за цветы, но в основном они были коричневыми и печальными. Небо посинело, и когда-то яркие драконы выглядели как призраки, парящие в нём. Прямо в центре стояли Кьелли и Мархорн.

Трудно было сказать наверняка, но Эйми показалось, что волосы Кьелли были выкрашены в медно-коричневый цвет, а на ней было струящееся платье, в котором всё ещё преобладал жёлтый цвет. Эйми не понравилось, что Кьелли выглядела такой забытой.

— Хорошо, достань карту и запиши буквы. Я зачитаю их, — сказала Натин, подходя ближе к Кьелли. — Если, конечно, смогу.

Краска на руках Кьелли так сильно облупилась, что Натин пришлось приклеивать её кончиками пальцев.

— Ты можешь их прочесть? — спросила Эйми, доставая из кармана карту и карандаш.

— Здесь буква Р, — Она присмотрелась повнимательнее, и Эйми тоже вгляделась. — И буква С.

— Это не С, а Г.

— Нет.

— Так и есть, смотри, вот маленькая чёрточка, которая превращает её в букву Г.

— Это линия в дереве.

— Это не так. Это определённо буква Г, — настаивала Эйми и написала две буквы на обратной стороне карты.

— Что ж, если ты ошибаешься… — Натин заставила свою фразу повиснуть в воздухе.

— Что?

— Твоё задание, твоя вина.

— Я не ошибаюсь.

— Ладно, грибоголовая, какие буквы у нас теперь есть?

— П, Н, Л, А, С, Е, Р, Г, — зачитала Эйми.

— Я действительно надеюсь, что после того, как мы побываем у двух последних Кьелли это обретёт смысл.

— Я тоже.

Она рассчитывала, что Кэллант во всем разберётся, как только у них будут все подсказки.

Глава 12. Прибытие

Город просыпался, когда Эйми и Натин летели над Шайном в сторону университета. Здания из красного кирпича в лучах раннего утреннего солнца отливали ржавчиной, а между ними берёзовые рощи шелестели листвой. Всё выглядело таким спокойным, таким обыденным, но теперь Эйми видела город по-другому. Она задавалась вопросом, видит ли она его так же, как Кьелли, — не как место со зданиями и жизнями, а как историю, изложенную в статуях, фресках и резьбе.

Что означали лица на опорных столбах? Что ещё было спрятано на виду, чего никто никогда не замечал? Эйми подумала о маленькой резной Кьелли, которую она могла видеть из окна своей спальни на чердаке. Таких по всему городу были сотни. Скрывала ли кто-нибудь из них что-то важное? А как насчёт зала совета? На стенах у лестницы были расписные панно, Эйми вспомнила, как восхищалась ими, а стол на верхней галерее был весь покрыт резьбой. Неужели Кьелли тоже сделала их и скрыла в них правду об их прошлом?

Грандиозность происходящего ошеломляла, как будто летишь в огромном облаке и не знаешь, где выход. Джесс замедлила бег, а Малгерус вырвался вперёд. Заметив это, Натин повернулась в седле.

— Что ещё случилось? — спросила она.

— Что, если мы не сможем найти её вовремя? — спросила Эйми.

— Эй, я думала, ты теперь полностью уверена в себе?

— Да, но всё, что у нас есть, — набор букв, и мне кажется, что по всему городу спрятано ещё что-то из нашего прошлого, из истории Воинов Пустоты. Что, если нам суждено всё это понять? Мы пока не знаем, что всё это значит.

Перья Джесс были наполовину приподняты, зелёные кончики торчали из-под чешуи, и она так сильно замедлила взмахи крыльев, что Эйми начала беспокоиться, как бы они не упали с неба. Натин пришлось направить Малгеруса по широкому кругу, чтобы вернуться и встретить их. Её высокий конский хвост развевался за спиной, когда она умело управляла своим драконом рядом с Эйми и подстраивалась под темп Джесс.

— Видишь то длинное здание с двойной остроконечной крышей и множеством световых люков? — Натин показала пальцем.

Они летели над краем Шайна, над рощей орешника, которая отделяла дома богачей от восточного изгиба Бартера.

— Да.

— Это главный склад моего отца. Он будет забит оленьими шкурами, только что снятыми с кожевни и свёрнутыми в рулоны, готовыми к продаже. В задней части дома есть кухня, где из мяса северного оленя готовят копчёные колбаски. Готовые колбаски будут свисать гроздьями со стропил. Те, что с фенхелем, всегда были моими любимыми. И где-то там, среди всего этого, наверняка путаясь под ногами, будет мой младший брат.

Натин повернулась, чтобы посмотреть на неё, и Эйми увидела тень той испуганной девочки, которую она видела раньше.

— Ты сказала мне, что если мы найдём Кьелли, то она сможет избавиться от Воинов Пустоты, — продолжила Натин. — Своим решительным взглядом ты убедила меня, что карта — ключ к этому. И что мы могли бы пойти по этому пути, найти её и спасти город. В Лукасе яркая искра, и я ни за что не позволю монстру выжечь её из его груди. Так что, могущественный лидер поисков, не вздумай сейчас на меня наезжать.

— Или Малгерус съест меня? — спросила Эйми.

— О, не только Малгерус. Я умираю с голоду, так что съем хотя бы одну из твоих ручек.

Это были не те мягкие, утешительные слова, которые, как всегда, представляла себе Эйми, дарила ей подруга, но в резких манерах Натин было что-то такое, что, казалось, всегда помогало справиться с неразберихой в её голове. Она улыбнулась, затем вспомнила о пироге у себя в кармане. Она выудила его, хотя то, что осталось, было в основном раздавленным и рассыпчатым.

— У меня ещё остался пирог, если ты голодна, — она предложила его Натин.

— Фу, я не хочу размятый пирог со дна твоего вшивого кармана.

— Всё равно вкусно, — настаивала Эйми.

Натин покачала головой.

— Да ладно, Бородач, наверное, уже в университете.

Эйми отправила пирог в рот и принялась быстро жевать, подталкивая Джесс к большей скорости. Затем её внимание привлекло движение в небе на западе. Она увидела по меньшей мере пять разноцветных драконов в воздухе над тем местом, где находился туннель. Пока она смотрела, они взмыли вверх и пролетели над горами, слева от них виднелись зубчатые очертания Пика Норвен. Затем они зависли в небе. Со стороны города к ним летели ещё два дракона.

— Джесс, они здесь, — прошептала Эйми, как будто Воины Пустоты могли её услышать.

Она должна была увидеть, надеясь, что ошибается, но зная, что это не так. Она почувствовала, как мышцы Джесс напряглись под ней, когда они поднялись в небо.

— Чем ты сейчас занимаешься? — крикнула Натин, но последовала за ними. Большие крылья Малгеруса означали, что он быстро догонит Джесс. По мере того как они поднимались над горными вершинами, город становился всё меньше, а небо — всё больше. Сначала Эйми увидела море, окружавшее горы, затем заставила себя посмотреть на полоску суши, которая соединяла Киерелл с тундрой.

Прибыла армия Воинов Пустоты. Жители Киерелла оказались в ловушке.

— Искры Кьелли, — выругалась Натин.

Эйми просто вытаращилась. Она едва могла разглядеть траву на перешейке, настолько она была покрыта Воинами Пустоты. Они были слишком далеко, чтобы она могла разглядеть какие-либо детали, но почему-то от этого становилось только хуже. Это был рой, а как можно сражаться с роем? На этом фоне несколько драконов в небе казались такими маленькими. Если бы они спикировали на армию, то затерялись бы, как цветочные лепестки, кувыркаясь и погружаясь в бушующую чёрную реку.

У Эйми и Натин закончилось время.

— Эйми! — крикнула Натин.

— Знаю! Летим.

Она подтолкнула Джесс к пике. Городские крыши приближались к ней, расплываясь в её слезящихся глазах. Взмахнув крыльями, Джесс выровнялась над двойной остроконечной крышей семейного склада Натин. Эйми повернула своего дракона на северо-восток, и они помчались к университету. Его стены из красного кирпича переходили в череду остроконечных крыш, каждая из которых была круче предыдущей. Из-за них вся крыша выглядела как миниатюрный горный хребет.

— А вот и Кэллант, — крикнула Натин.

Обсаженная деревьями дорожка вела от Хилвен-стрит к кирпичной арке, тоже увенчанной крутой серой крышей. Это был вход в университет, и Кэллант сидел на скамейке прямо перед входом. Пока их драконы спускались по спирали, Эйми смогла разглядеть макушку Кэлланта. Среди его густых каштановых волос на макушке виднелась редеющая прядь, несмотря на то что ему было всего около двадцати пяти лет.

Кончики крыльев Джесс задели деревья, когда они приземлились, и Эйми почувствовала, что ей весело, как будто листья пощекотали её. Тогда она пожалела, что они с Джесс не могут весело исследовать город и узнать друг друга получше. Эйми нравилось знать, что Джесс защитит её и будет бороться за неё, но она также хотела знать, что нравится Джесс. Она хотела узнать, какие запахи ей нравятся, или какую погоду она предпочитает для полётов.

Может быть, у них появится такой шанс, как только они найдут Кьелли, и Эйми сможет доверить ей спасение города.

Кэллант сидел, согнувшись, но, когда они приземлились, поднял голову. Малгерус постукивал когтями по каменным плитам дорожки, показывая, что Натин встревожена.

— Почему вы просто сидите здесь? — спросила Натин.

Кэллант прижимал руку к груди, его лицо было таким же красным, как кирпичное здание, а глаза блестели от слёз.

— С вами всё в порядке? — спросила Эйми, спрыгивая с седла.

Он схватился за подлокотник скамейки и набрал воздуха в широкую грудь.

— Я в порядке. Я бежал почти всю дорогу сюда, и моим лёгким это не понравилось, — его голос был хриплым.

— Может, если бы вы подстригли бороду, то смогли бы нормально дышать, — сказала Натин. — А пока, почему бы вам не посидеть здесь, пока мы сходим за буквами? — Натин заглянула в арку. — Где здесь Кьелли?

Эйми уже знала, что именно страх заставил злую Натин выйти на первый план, но ей было не по себе, потому что Кэллант не мог этого знать. Она не хотела, чтобы он чувствовал себя обиженным.

— Натин, дай мне свой бурдюк с водой, — сказала Эйми, протягивая руку.

— Пей из своего.

— Я вылила свой в статую.

Натин преувеличенно драматично вздохнула и достала свой бурдюк с водой. Эйми передала его Кэлланту. Он сделал несколько больших глотков и благодарно улыбнулся.

— Когда я была маленькой и у меня был зимний кашель, моя тётя заваривала мне чай с тимьяном, — рассказала Эйми.

Кэллант покачал головой.

— Я выпил столько чая с тимьяном, что, клянусь, если выпью ещё, то заглушу свою искру. Но он никак не повлиял на мой кашель.

Эйми не знала, что сказать. Это было единственное полезное предложение, которое у неё было.

— Вот, — Кэллант протянул ей бурдюк с водой.

— Нет, — покачала головой Натин, — можешь оставить его себе.

Она спешилась и направилась к арке, ведущей в университет.

— Пойдём, добудем эти буквы.

— Я… — Кэллант прервался, чтобы прокашляться, затем с хрипом продолжил. — Они у меня.

— Отлично, какие… — начала Эйми, но Натин её перебила.

— Вы уверены, что всё сделали правильно? — Натин встала, уперев руки в бока. Малгерус всё ещё постукивал когтем по каменным плитам.

— Это мои лёгкие не работают должным образом, а не глаза, — ответил Кэллант.

Эйми не смогла удержаться и рассмеялась. Кэллант и Натин повернулись к ней, выглядя озадаченными и раздражёнными соответственно.

— Извините, просто, когда Натин думает, что я веду себя глупо, она говорит мне, что у меня такой же неоднородный мозг, как и кожа, — сказала Эйми.

— Ну, сейчас всё очень запутано, потому что нам нужно убедиться, что мы правильно разобрались со всеми этими подсказками, и ты была бы идиоткой, если бы мы просто доверились бородачу, — Натин ткнула пальцем в сторону Кэлланта.

Кэллант встал, возвышаясь над обеими девушками.

— И почему я не заслуживаю доверия? Если бы я не помог, вы бы до сих пор переворачивали эту карту с ног на голову, пытаясь понять, с чего начать.

— Эйми бы об этом догадалась. И, кроме того, вы слишком медлительны.

— У меня нет такого преимущества, как у дракона.

— У вас также не работает грудная клетка.

Эти двое стояли лицом к лицу, их лица пылали, когда они смотрели друг на друга. Перья на голове Малгеруса торчали во все стороны, и он наполовину присел, так что его голова была на одном уровне с головой Натин.

— Вы выглядите большим и сильным, но вы бесполезны. Как вы собираетесь сражаться с Воинами Пустоты? — прорычала Натин, скривив верхнюю губу.

— Это мой способ борьбы! — прогремел Кэллант.

— Искры Кьелли, прекратите! — закричала Эйми, вставая между ними. — Натин, тебе обязательно быть грубой со всеми, кто тебе не друг?

— Я не хотела обидеть, я просто хотела подчеркнуть, что…

— Заткнись.

Удивительно, но она подчинилась. Узнав, как отец Натин жестоко обращался с ней, Эйми поняла её гнев. Она поняла, почему Натин носила его с собой, почему он придавал ей индивидуальности и почему, когда ей было страшно, она набрасывалась на других. Но сейчас у них не было на это времени.

Она взяла Натин за руку и оттащила её от Кэлланта. Натин не сопротивлялась, хотя Малгерус продолжал наблюдать за Кэллантом, склонив оранжевую голову набок.

— Он нужен нам, Натин, потому что мы не можем решить загадку сами, — сказала Эйми. — Я знаю, ты напугана, а когда ты напугана, это напоминает тебе о том, как ты боялась своего отца, и это…

— Он больше не сможет ко мне прикоснуться.

— Я знаю, и не могла бы ты заткнуться и позволить мне хоть раз выразить тебе сочувствие?

К удивлению Эйми, Натин печально улыбнулась.

— Ну вот, опять ты отдаёшь людям приказы.

— Не людям, а просто тебе. Мы можем вернуться к поиску Кьелли?

Улыбка сползла с лица Натин, и без неё, как и без гнева, она выглядела намного моложе своих восемнадцати.

— У моего отца была такая же борода, как у него, — тихо сказала она.

Эйми схватила её и притянула к себе в объятия. Натин была выше, поэтому слова Эйми были приглушены её плечом.

— Кэллант — не он.

— Знаю.

— Ты могла бы заставить Малгеруса сорвать Кэлланту бороду своими когтями, — пошутила Эйми.

— А это мысль.

Натин улыбнулась, высвободилась из объятий и собрала волосы в высокий хвост. Эйми повернулась к Кэлланту.

— Мне жаль, что мы…

— Нет, это я должен извиниться. Я не должен был так выходить из себя. Это было не очень похоже на советника, — он посмотрел на Натин. — У нас всё в порядке?

— Да, Бородач, вы можете купить мне пирог, когда всё это закончится, чтобы извиниться. Мне нравятся безе с прослойками из малины и сливок. Итак, что это были за буквы?

— На мозаике были буквы И и Р, — сказал Кэллант.

— Мозаике? — спросила Эйми.

— Да, на южной стене внутреннего двора выложена мозаика из раскрашенных деревянных плиток. На левом запястье у Кьелли широкий браслет. Не могу поверить, что раньше не замечал его, но ведь именно он показан на этой карте, не так ли? Ещё один уровень в городе.

Эйми очень хотелось пройти под аркой и увидеть эту Кьелли, но на это не было времени. Она быстро написала два новых письма на обратной стороне карты, помахала карандашом перед Натин, показывая, что он всё ещё у неё, и убрала его обратно в карман плаща.

— Итак, ещё одна, и у нас будут все буквы анаграммы, — сказал Кэллант. Казалось, он оправился от приступа кашля и хлопнул в ладоши. — Давайте посмотрим на карту.

Эйми перевернула её, и все собрались вокруг, чтобы посмотреть. Последние три символа были на северо-западной окраине Бартера, прямо на горах.

— Я знаю эту, она над туннелем, — сказала Натин. — Там на скале высечено лицо.

— Интересно. Я не заметил его, когда мы проходили, — сказал Кэллант.

— Оно довольно высоко, и это всего лишь лицо.

— Тогда этого не может быть, — сказала Эйми. — У лица не может быть запястья и браслета.

— На территории каравана нет других статуй. Я знаю, я была там достаточно часто, — сказала Натин.

Эйми решила довериться ей. Она кивнула и сложила карту.

— Мы там встретимся? — спросил Кэллант.

Эйми чувствовала себя неловко, но она не хотела, чтобы Натин вмешалась первой и сказала что-то, что Кэллант мог бы счесть оскорбительным, поэтому заставила себя заговорить.

— Это на другом конце города. Вам понадобится час, чтобы добраться туда, даже если вы побежите, но я не хочу, чтобы у вас снова заболела грудь. И ещё, это может быть небезопасно.

— Что ты имеешь в виду?

Эйми глубоко вздохнула. Она не хотела говорить Кэлланту, что здесь армия, потому что не хотела видеть страх на его лице. Не тогда, когда она ничего не могла сделать, чтобы избавиться от него. Но он скоро узнает. Весь город узнает.

— Воины Пустоты здесь, — тихо сказала Эйми.

— Искры Мархорна! Уже? Может быть, мне следует… — он замолчал и посмотрел в сторону зала совета. Его зелёный медный купол виднелся над чередой остроконечных крыш.

Эйми знала, о чем он думает.

— Вы стали членом совета, потому что хотели помогать людям? — Кэллант кивнул. — Что ж, нам нужна ваша помощь, чтобы разгадать эту анаграмму. Майконн и другие могут справиться с делами совета.

Кэллант на мгновение прикусил нижнюю губу, отчего его борода колыхнулась над грудью. Затем, к облегчению Эйми, он решил продолжать помогать им.

— Тогда встретимся где-нибудь на полпути. Как насчёт библиотеки? — предложил Кэллант. — С Дорвентден-стрит есть боковая дверь.

— Звучит как план, — согласилась Эйми.

Они с Натин вскочили в сёдла, и Кэллант быстро отступил назад, когда их драконы начали хлопать крыльями.

— Эй! — крикнул он. — Будьте осторожны.

Когда они взмыли в небо, Эйми унесла с собой эти два коротких слова. Кэллант был учёным и членом городского совета, настоящим горожанином, и он беспокоился о её безопасности. Несмотря на её странное выражение лица, он не желал ей зла. Эйми улыбнулась, и ветер ударил ей в зубы, сделав их холодными, но ей было всё равно.

Затем она сосредоточилась на том, куда они направлялись.

Ожог от отпечатка ладони на её руке пульсировал, и она почувствовала тошноту при мысли обо всех этих руках Воинов Пустоты, ожидающих её за пределами города. Они ведь не прорвутся через туннель, не так ли? Они не могли этого сделать, пока она не нашла Кьелли.

Они пролетели над залом заседаний совета, и Эйми потянула Джесс за правый рог, направляя её к стоянке для повозок. Несмотря на свои страхи, она чувствовала искреннюю радость Джесс от того, что находится в небе. Ей хотелось разделить это чувство.

— Эйми! — крикнула Натин сквозь свист ветра. — Яра, наверное, в туннеле.

Сердце Эйми ушло в пятки. Она вспомнила, какой злой и свирепой выглядела Яра, когда запретила ей уходить. Она не могла позволить Яре остановить их сейчас, когда у них оставалась только одна зацепка. Но как они могли получить её так, чтобы Яра их не увидела?

— На какой высоте над входом в туннель находится вырезанное лицо? — крикнула Эйми.

— Довольно высоко, — ответила Натин.

Эйми на мгновение задумалась, представляя себе вершины над туннелем. Слева от туннеля возвышалась огромная громада Пика Норвен, а его нижние склоны распадались на ряд вершин поменьше. Дальше скалы отвесно спускались к стоянке для караванов. Они не могли просто подлететь к забою, их бы увидели все в лагере. Им пришлось бы приблизиться сверху, но так, чтобы их драконов никто не заметил.

— Натин, нам нужно приземлиться над туннелем и спуститься к резьбе, — Эйми объяснила свой план.

— Яра всё равно увидит нас, если мы пролетим над стоянкой караванов и поднимемся на вершины.

— Я знаю, поэтому нам нужно будет прилететь к ним из-за Кольцевых гор.

И Джесс, и Малгерус замедлили темп, и теперь ничто не поворачивалось.

— Ты имеешь в виду, пролететь над горами где-нибудь ещё на повороте, пролететь по внешней стороне и… нет, Эйми.

— Да, мы должны.

— Я не собираюсь пролетать над этой армией.

Это был единственный способ подняться над туннелем незамеченными. Им пришлось бы пролететь над Воинами Пустоты и вернуться в Кольцевые горы. Мысль о тысячах этих монстров прямо под ней тоже пугала Эйми. Но Воины Пустоты не собирались забирать у неё Джесс, в отличие от Яры.

— Это единственный способ найти последнюю зацепку, Натин. Если только ты не предпочитаешь пойти и подождать с Кэллантом.

— Это было низко, — запротестовала Натин.

— Ты, должно быть, заразила меня.

Эйми повернула Джесс на север, и они пролетели над Шайном, а затем над полями. Малгерус вырвался вперёд, и Эйми почувствовала, как Джесс ощетинилась, но продолжала лететь ровно. Два дракона пронеслись над аккуратными рядами грушевых деревьев, шелестя листьями под ударами крыльев. Эйми ожидала увидеть рабочих в садах и на полях, но никого не было. Она подумала, не странно ли это?

Поля тянулись всё дальше и дальше, вплоть до подножия Кольцевых гор. Она предположила, что Киерелл мог бы легко прокормить себя, даже если бы ворота в тундру блокировала армия. На восточном склоне гор была небольшая гавань, а значит, рыбный рынок всегда был полон. В тундре они не покупали мясо северного оленя, но это всё равно было роскошью.

Так что Киерелл будет сыт, но в ловушке. Что произойдёт с городом, если никто больше никогда не сможет уехать? Эйми подумала, что это было бы похоже на неё — прятаться на чердаке у своих дяди и тёти, никогда не выходить на улицу и позволять миру проходить мимо, неисследованному и неопытному.

И это только в том случае, если Воины Пустоты не прорвутся и не убьют всех.

Миновав картофельные поля, они достигли отвесных серых скал Кольцевых гор. Здесь скала была покрыта прожилками дымчато-белого кварца, который стекал по ней, словно струйки льда. На востоке водопад Тойг низвергался со скал, вытекая из озера Тойг, которое было спрятано между вершинами. Малгерус мчался впереди, и Эйми подгоняла Джесс, чтобы та прибавила скорости. Малгерус взмахнул крыльями, сделав несколько мощных взмахов, прежде чем Натин надавала на его рога, и он взмыл вверх. Его ярко-оранжевая чешуя блеснула на фоне серой скалы.

Эйми, не желая уступать, несмотря на то что Натин показала себя лучшей в полётах, стала копировать её. Набрав скорость, Джесс сложила крылья и нырнула вверх. Эйми почувствовала, что её желудок ушёл вниз, а на смену ему пришёл выброс адреналина. Мимо проносились скалы. Зелёные поля исчезли вдали. Небо над головой устремилось к ней. Это было потрясающе и опьяняюще. На несколько мгновений всё остальное исчезло. Были только она, Джесс и небо.

Они не успели подняться так высоко, как Малгерус и Натин, как скорость Джесс иссякла, и ей пришлось снова начать махать крыльями. Эйми было всё равно. Её мысли были полны радости Джесс, и она послала в ответ свою, разделяя их любовь к небу. Когда они достигли вершины, Эйми последовала за Натин по широкому каменистому плато. Впереди был узкий овраг. Малгерус направлялся прямо к нему.

— Натин! Мы не поместимся.

— Поместимся!

Эйми вздрогнула в предвкушении, когда Малгерус помчался в темноту между скалами. Джесс летела слишком быстро, чтобы Эйми могла изменить курс, не причинив ей вреда и не разбившись. Они влетели в ущелье позади Малгеруса. Эйми вскрикнула, а Натин вскрикнула от радости. Они пришлись впору, но только-только. У Джесс было немного места, но кончики крыльев Малгеруса задели скалу.

Затем они понеслись над морем. Серо-голубые волны накатывались на скалы, брызги танцевали на ветру, и Эйми почувствовала соленый привкус. Они устремились вниз, к волнам, и Джесс последовала за Малгерусом вдоль внешнего изгиба гор. Здесь не было ничего, что указывало бы на то, что по другую сторону находится город. Тундра казалась зелёным пятном на горизонте, а справа от Эйми простиралось Море Грайдак, которое, казалось, тянулось бесконечно. У Воинов Пустоты на нагрудниках было написано «Остров Терналло». Он находился где-то там?

Они следовали по внешнему изгибу Медвежьего хребта, и по мере приближения Пик Норвен становился всё больше, его вершина даже сейчас, в середине лета, был покрыт снегом. Затем показался перешеек, а вместе с ним и армия Воинов Пустоты.

Глава 13. Болты и Крылья

У Эйми было такое чувство, будто кто-то высосал из неё всё дыхание. Их были тысячи. Воины Пустоты покрывали перешеек, соединявший Киерелл с тундрой. Она не видела ни единой зелёной травинки, только чёрно-серые силуэты армии. Малгерус взревел.

— Ш-ш-ш, — шикнула на него Эйми, чувствуя лёгкую панику теперь, когда они были так близко.

— Они всё равно нас увидят, — сказала Натин. — Мэл и Джесс — единственные, кто здесь яркие.

— Почему они все просто стоят там? — спросила Эйми.

— Не знаю, но это жутко.

Воины Пустоты стояли рядами, лицом к Кольцевым горам, совершенно неподвижно. Никто из них не разводил костров, не точил оружие и не собирался вокруг, чтобы поболтать. Они просто стояли и ждали, как статуи. Натин была права, это было жутко.

Обе девушки неосознанно замедлили своих драконов.

— Мы сражались с тремя из них, и обе были ранены. Искры! У города нет ни единого шанса, — сказала Натин.

— Это произойдёт, как только Кьелли поможет нам, — ответила Эйми.

— Как думаешь, Повелитель Искр там, внизу?

Эйми вздрогнула.

— Надеюсь, что нет, но где ещё он мог быть? Это его армия.

Тёмная фигура Повелителя Искр маячила перед её мысленным взором, и теперь, когда она смотрела на его армию, по спине Эйми пробежали мурашки при мысли о том, что он наблюдает за ними. Им нужна была Кьелли, прежде чем они смогут встретиться с ним лицом к лицу.

Даже при медленном полёте они приближались к морю и скоро окажутся над армией. Несколько голов повернулись, чтобы посмотреть на них. Эйми знала, что этого следовало ожидать, но всё равно их горящие глаза заставили Эйми вздрогнуть. Джесс зарычала, почувствовав беспокойство своей Всадницы. Не было слышно криков, и никто не показывал на них пальцем. От рядов воинов вообще не доносилось ни звука. Это было так жутко.

— Они все на одно лицо! — воскликнула Натин.

— Я же говорила! — уточнила Эйми.

— Может, и так, но посмотри, они как близнецы, только тысячи и тысячи таких же, как ты.

У каждого Воина Пустоты было одинаковое симметричное лицо, широкий рот и чёрные волосы. Однако выражение их лиц было совершенно пустым. И в их глазах мерцал огонь — ни радужной оболочки, ни зрачков, ни белков, только оранжевое пламя. Как могло нечто, похожее на человека, но лишённое искры, быть живым?

Все они были одеты в одинаковые чёрные ботинки, тёмно-серые брюки и рубашки, и именно поэтому армия выглядела такой мрачной. Их нагрудные доспехи тоже были чёрными, и на каждом из них было выгравировано одинаковое серебряное дерево. Эйми была недостаточно близко, да и не хотела быть, чтобы увидеть надпись на их доспехах. Но она знала, что она там есть. Их цель — уничтожить город Кьелли — была выгравирована у них на груди.

Эйми не видела лучников, но они всё равно держались на расстоянии выстрела из лука, пролетая над устрашающе молчаливыми рядами армии. Перед воротами, которые вели в туннель, в рядах воинов было свободное пространство. Здесь десятки Воинов Пустоты возились с несколькими стволами гигантских деревьев. Они обрубали ветви и скрепляли стволы вместе. Все остальные Воины Пустоты вокруг стояли совершенно неподвижно, даже не наблюдая за происходящим.

— Искры! Они захватили с собой половину Леса Арднанлих, — воскликнула Натин.

— Они строят таран, — сказала Эйми, пока её мозг складывал воедино то, что она видела.

— Они будут ломиться с ним через горы, не говоря уже о воротах.

Эйми посмотрела на ворота из цельного металла толщиной в фут, запертые изнутри. Они были построены во времена Мархорна.

— Они выдержат, — сказала она Натин.

— О, так ты теперь эксперт по осадному делу? Как думаешь, они притащили эти деревья из самого леса?

— Должно быть, так оно и было, — ответила Эйми.

Это было бы почти невыполнимой задачей — тащить эти гигантские деревья на многие мили по болотам и кочковатой траве тундры. У армии не было лошадей, поэтому Воины Пустоты, должно быть, тащили деревья сами. И всё же они добрались до Киерелла за два дня. Эйми не думала, что армия людей смогла бы проделать такой путь так быстро. Джесс и Малгерус пролетели высоко над недостроенным тараном и направились к скалам над воротами.

Не было ни предупреждающего крика, ни выкрикнутого приказа, только тишина, исходящая от армии внизу. Затем раздался разряд, пробивший крыло Малгеруса.

Он взревел в агонии, и звук отразился от скал. Натин тоже закричала, разделяя боль своего дракона. Болт был с зазубринами и застрял в перепонке крыла Малгеруса. Они летели далеко за пределами досягаемости выстрела из лука. Ни у одного человека не хватило бы сил выстрелить так высоко.

— Натин! — закричала Эйми.

Малгерус отчаянно бился, но к концу болта был привязан трос, и Воины Пустоты внизу наматывали его на себя. Он отчаянно извивался, пытаясь схватить засов зубами и вытащить его, но не мог дотянуться до него, не поджав крыло, а если бы он это сделал, то упал бы с неба.

— Мэл, прекрати! — закричала Натин, изо всех сил стараясь удержаться в седле.

Воины Пустоты дёрнули за трос, и Малгеруса потянуло вниз. Он ревел и испускал маленькие язычки пламени. У Эйми не было плана, она просто действовала. Протянув руку через плечо, она высвободила один ятаган, а другой рукой толкнула Джесс в рог. Джесс нырнула. Эйми вцепилась в единственный изогнутый рог так сильно, что стало больно. Она крепко сжала Джесс коленями, каждый мускул её ног напрягся. Ужас пронзил её, словно ветер, ударивший в лицо. Малгерус был оранжевым пятном на краю её поля зрения.

В нескольких футах над Воинами Пустоты она дёрнула Джесс за рог. Она почувствовала, как её зад соскользнул с седла, и вскрикнула, когда Джесс выровнялась. Полетел ещё один болт. Джесс резко повернула голову в сторону, и он пролетел мимо её морды. Движение заставило их свернуть влево, и они чуть не пролетели мимо троса. Эйми пришлось вытянуть правую руку как можно дальше, чувствуя, как напряглись мышцы в подмышечной впадине. Она использовала инерцию Джесс как силу, и её ятаган перерубила трос, который тянул Малгеруса вниз.

Он отчаянно замахал крыльями, волоча за собой обрывок троса. Его полёт был беспорядочным, с повреждённого крыла на солдат капала кровь. Натин с трудом контролировала его, и Эйми слышала, как она ругается.

— Натин, поднимайся на вершины! — крикнула Эйми.

Она повела Джесс вверх от армии и направила её в безопасное место, в горы над туннелем. Она надеялась, что Малгерус инстинктивно последует за ней.

На этот раз она услышала лязг. Она дёрнула Джесс за левый рог, и её дракон сделал вираж, а крылья встали вертикально. Болт прорезал воздух прямо там, где они только что были, завис на мгновение, как будто искал их, а затем начал падать обратно. Джесс выровнялась без приказа Эйми и снова направилась в горы. Эйми огляделась и с облегчением увидела, что Малгерус следует за ней.

За всё это время Воины Пустоты не издали ни единого звука.

Несколько мгновений спустя темные вершины окутали их, и они были в безопасности. Натин приземлилась на широком выступе, обращенном к серо-белой громаде Пика Норвен. Малгерус заскользил по скале, волоча за собой повреждённое крыло. Эйми и Джесс едва успели приземлиться, как Натин начала кричать.

— Ты идиотка! Это был худший из твоих дурацких недоделанных планов. О да, давай просто пролетим над армией монстров. Я всегда хотела быть тренировочной мишенью. Теперь мой дракон покалечен!

— Натин, я…

— Нет, не надо. Держи свои объятия при себе.

Она спрыгнула с Малгеруса, и он, не удержав её на спине, опустился животом на землю. Его оранжевая чешуя так ярко выделялась на фоне серого камня. Он быстро затягивался, и лёгкий ветерок уносил маленькие клубы дыма. Эйми чувствовала сочувствие Джесс и знала, что её дракон хочет помочь.

Натин погладила перья Малгеруса, затем подошла к его повреждённому крылу. Болт с зазубринами всё ещё торчал из него. В перепонке крыльев драконов было мало кровеносных сосудов, но вокруг раны и на камне всё ещё виднелись красные пятна.

— Тсс, успокойся, Мэл, — тихо сказала Натин, потянувшись к болту. Но Малгерус был в её сознании и знал, что она собирается сделать. Прежде чем пальцы Натин коснулись болта, он отполз назад, волоча крыло и рыча.

— Сверкающие искры, Мэл! — закричала Натин. — Мне нужно вытащить его.

Малгерус снова зарычал, его оранжевые губы скривились, обнажив длинные изогнутые зубы. Они были связаны всего месяц, но Эйми уже видела, что Малгерус похож на Натин — на страх и боль он реагирует гневом.

Натин медленно шагнула к нему, и Малгерус отшатнулся.

— Чёрт возьми! Я пытаюсь помочь, Мэл.

Эйми знала, что это так, но Натин чувствовала бы боль Малгеруса, как свою собственную, и в этом была проблема. Натин была бурлящей смесью гнева и боли, и, вдобавок к своей собственной боли, Малгерус не знал, как с этим справиться.

Эйми спрыгнула с Джесс. Она ещё не была уверена, чем может помочь, и, прежде чем она успела что-либо сделать, Джесс бросилась вперёд. Малгерус прижался спиной к поросшим лишайником скалам в задней части уступа. Джесс сложила крылья, становясь ещё меньше, и присела перед ним на корточки. Малгерус зарычал на неё, но Джесс нежно коснулась его морды своей. Он перестал рычать. Джесс потёрлась головой о его голову, и Эйми услышала, как зашуршала их чешуя. Малгерус пригнулся ещё ниже к земле. Затем Джесс вытянула свою длинную шею и взяла болт в зубы.

— Что она делает? — в панике закричала Натин.

Эйми схватила её, чтобы не дать ей встать у Джесс на пути.

— Позволь ей помочь, — тихо сказала Эйми.

Натин была тверда, как древко копья, её круглые щеки покраснели, но она не отступила. Они наблюдали, как Джесс зубами вытащила болт из крыла Малгеруса. Из раны брызнула небольшая струйка крови. Джесс выплюнула болт и свисающий с неё кусок троса. Затем Джесс облизала рану. Малгерус не шевелился, пока она ухаживала за ним. Когда Джесс закончила, два дракона легонько стукнулись головами, и Джесс вернулась к Эйми.

Высвободившись из объятий Эйми, Натин подбежала к своему дракону и обняла его за шею, уткнувшись лицом в его оранжевые перья. Джесс подошла к Эйми и легонько толкнула её локтем. Эйми улыбнулась и погладила скользкую чешую на длинной шее Джесс.

— Хорошая девочка, — сказала ей Эйми.

Джесс и Малгерус всегда так настороженно относились друг к другу из-за общей враждебности своих Всадниц, что Эйми часто забывала, что они были друзьями по кладке до того, как девушки связали их узами.

— С ним всё будет в порядке? — спросила Эйми своего дракона.

Дыра в перепонке крыла Малгеруса была шириной с её растопыренные пальцы. Кровотечение было небольшим, но он всё ещё сидел на корточках, прижавшись животом к скале. Сможет ли он летать? У них не было времени ждать, пока рана заживёт. Эйми знала, что если бы пострадала Джесс, то она бы сделала всё, чтобы уберечь её от опасности. Но они должны были продолжать.

— Натин, мне жаль, что Малгерус ранен, но мы должны найти последнюю зацепку, — тихо сказала Эйми.

Она увидела, как Натин ссутулила плечи, а когда обернулась, у неё было сердитое лицо. Прядь длинных волос прилипла к её губам, и она убрала её.

— Я не пойду.

— Но Натин…

— Нет, ты, маленький кусок драконьего дерьма, с меня хватит этой твоего дурацкого задания. Я больше не собираюсь рисковать Малгерусом. Его чуть не подстрелили с неба!

— Но сейчас мы возвращаемся в город. Там нет Воинов Пустоты.

— Нет, только наш лидер, которому мы не подчинились, и если она нас увидит, то выгонит нас из Всадниц и убьёт наших драконов!

Малгерус положил голову Натин на плечо и зарычал. Его жёлтые глаза были устремлены на Эйми. Она услышала, как Джесс расправила крылья у неё за спиной.

— Но мы так близки, Натин. Ещё одна зацепка, и мы разгадаем загадку о том, куда пропала Кьелли. Мы можем вернуть её. Она сможет защитить нас от Воинов Пустоты и Яры.

— Мне наплевать!

Голова Малгеруса медленно наклонилась вперёд, и Эйми краем глаза увидела зелень, когда рядом с ней появилась голова Джесс.

— Ты просто хочешь убежать и спрятаться за Кьелли, — обвинила Натин.

— Нет, дело не в этом. Натин, она может помочь нам, она может остановить всё это.

— Она просто ещё одна пожилая женщина, о которой ты можешь фантазировать, раз уж не можешь заполучить Лиррию?

Оскорбление ударило Эйми в грудь, лишив возможности возразить. Это было ещё хуже, потому что она потеряла бдительность — она больше не была готова к оскорблениям со стороны Натин. Предполагалось, что теперь они подруги. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Слёзы из-за того, что Натан снова стала злой, слёзы из-за того, что она порвала с Лиррией, и слёзы из-за того, что она испугалась армии снаружи. Когти застучали по камню, когда Джесс шагнула вперёд. За спиной Натан Малгерус поднялся во весь рост.

Эйми почувствовала, как натянулась кожа от напряжения, повисшего в воздухе. Несколько минут назад Джесс и Малгерус были товарищами по команде, но теперь ими управляли эмоции их Всадниц, и они могли наброситься друг на друга, если Эйми и Натин становились ещё более враждебными. Ей пришлось увести Джесс, пока та не пострадала. Даже раненый, Малгерус был намного крупнее и сильнее Джесс.

— Ты подождешь здесь, пока я схожу за последней подсказкой? — неуверенно спросила Эйми.

— Ни за что, — Натин гладила чешую Малгеруса. — Мы с Мэлом возвращаемся в Антейлл и собираемся остаться там, как и должны были сделать. И если Яра вернётся искать тебя, я точно скажу ей, где ты.

Эйми не смогла придумать, что ответить Натин, поэтому просто отвернулась.

— Летим, Джесс.

Джесс продолжала бодать её головой, когда забиралась в седло. Она чувствовала, что Всадница нуждается в некотором утешении. Эйми провела рукой по её морде и прижалась лбом к прохладной чешуе на шее Джесс. Её взъерошенные перья разгладились от удовольствия.

— Я знаю, я тоже люблю тебя, девочка. Снова только ты и я, но мы справимся.

Она оглянулась на Натин, но та не смотрела на неё. Она прижалась лицом к Малгерусу, а он обнял её за длинную шею. Пряди волнистых волос Натин зацепились за его закрученные спиралью рога. Эйми оставила их.

Глава 14. Пойманная

Эйми и Джесс взлетели с уступа и пролетели между вершинами. Горы здесь были высокими, и прошло несколько минут, прежде чем Эйми снова увидела Киерелл. Солнце освещало здания из красного кирпича с крутыми шиферными крышами, между которыми росли высокие берёзы. В центре было легко различить купол зала совета. С неба всё выглядело таким мирным. Это был такой контраст с ужасающей армией по другую сторону гор — два разных мира, разделённых только вершинами.

Джесс приземлилась на небольшом уступе высоко над стоянкой для караванов. Уступ был узким, но уходил вглубь гор, и с обеих сторон его окружали отвесные скалы. Эйми спешилась и отвела Джесс обратно в тень, где её никто не мог увидеть внизу. Там был каменистый склон, а за ним — каменная опора. Эйми повела Джесс за опору, в холодную тень.

— Ты должна остаться здесь, — твёрдо сказала ей Эйми, — но я очень скоро вернусь, обещаю.

Джесс склонила голову набок и посмотрела на Эйми своими непроницаемыми жёлтыми глазами. Мысленно Эйми почувствовала, как их связь прервалась, словно кто-то потянул её за рукав.

— Я знаю, но мы не можем рисковать тем, что Яра или другая Всадница увидят тебя.

Джесс сделала шаг вперёд.

— Нет, — сказала Эйми, стараясь, чтобы её голос звучал громко и твёрдо. Приказ эхом отразился от скал над ними. Джесс прикрылась, и Эйми почувствовала упрёк в своей душе. Она проигнорировала его, потому что ей действительно было нужно, чтобы Джесс осталась.

— Я очень рассержусь, если ты попытаешься последовать за мной, — сказала Эйми, стараясь, чтобы её голос звучал строго. Она говорила так, как говорила её тётя, когда отчитывала Эйми за то, что та пряталась и отказывалась выходить на улицу.

— Останься, останься, останься.

Она начала пятиться назад, мысленно повторяя это единственное слово и передавая его через свою связь с Джесс. Её дракон опустилась на землю и сложила крылья. Эйми отвернулась. В нескольких футах от края обрыва она опустилась на четвереньки и поползла, чтобы заглянуть за край. Даже без Джесс кто-нибудь мог её заметить.

До отъезда каравана советников на территории комплекса царил хаос, но организованный. Сегодня это был просто хаос. Городская стража возвела полукруглую баррикаду поперёк площади перед воротами. Эйми заметила, что они использовали торговые ящики, повозки и запасные колеса. Всё было разложено как попало, но плотно сколочено. Вдоль городской стены стояли стражники, их разноцветные лоскутные плащи позволяли их легко заметить.

За баррикадой было полно кричащих людей. Эйми не могла разобрать их слов, но видела растерянные лица. Решение городского совета закрыть туннель стало достоянием общественности, и люди были недовольны этим. Эйми хотела спуститься и объяснить им, что она только что видела по ту сторону гор. Она хотела сказать им, что баррикада была возведена не для того, чтобы удержать их внутри, а для того, чтобы не подпускать монстров.

Толпа вздымалась, как море, но вместо волн, отбивавшихся от скал, это были люди, которых оттесняли стражники. Эйми увидела Хармони, сидевшую на крыше повозки на заграждении, её золотая чешуя красиво переливалась на солнце. Аранати, должно быть, была где-то внизу, в толпе. Эйми оглядела крыши и заметила Фарадейра на крыше кузнечного горна.

Яра была здесь.

Ещё два дракона, бледно-лавандовый и тёмно-бирюзовый, расположились неподалёку. Всадницы благоразумно держали своих драконов подальше от толпы. Эйми не была уверена, что смогла бы удержать Джесс под контролем, если бы та была там, внизу, окружённая со всех сторон разъярёнными людьми, и пыталась бы успокоить их, одновременно сдерживая свой собственный страх. Ей приходилось крепко держать Джесс, чтобы удержать её за каменной опорой.

Внезапно какой-то мужчина пробрался мимо стражи и вскарабкался на баррикаду. Голоса снизу стали громче. Эйми наблюдала, как он добрался до верха и начал поднимать коробки и сбрасывать их с баррикады. Деревянные ящики с грохотом упали на каменные плиты. Вино полилось из одного, как кровь. Перчатки из оленьей кожи упали с другого и были растоптаны ногами. Трое стражников вскарабкались на баррикаду и стащили мужчину вниз.

— …вы не можете держать нас здесь!

Эйми уловила его слова, когда он кричал на стражников. Она была потрясена. На прошлой неделе город был полон надежд и оптимизма в отношении будущего. Гильдии готовились к новой жизни, полной возможностей, в тундре. Мир открывался перед ними. Теперь все оказались в ловушке. Эйми могла представить, как гнев кричащего мужчины распространяется по городу, такой же заразительный, как и страх.

Она должна была помочь им. Тогда она сняла свои ятаганы, оставив их лежать на камне, затем легла на живот и повернулась так, чтобы её ноги оказались на краю обрыва. Затем она медленно попятилась назад по земле, её ноги медленно свешивались с края. Она дошла до того места, где её талия оказалась на краю обрыва, и согнулась пополам, опустив ступни вниз, чтобы коснуться поверхности скалы. Носки её ботинок заскользили по гладкому камню. На какой-то тошнотворный миг Эйми показалось, что она не найдёт поддержки.

Затем её ноги нащупали трещину, и она втиснула их внутрь. Она медленно опускала верхнюю часть тела вниз, пока не оказалась лицом к утесу, прижавшись щекой к нагретому солнцем камню и подняв руки над головой, ухватившись кончиками пальцев за выступ. Боль пронзила её раненую руку, но она стиснула зубы, борясь с ней.

Весь страх перед восхождением нахлынул на неё снова, только на этот раз она спускалась вниз, и это было в сто раз труднее. Она не могла видеть, куда ставит ноги. Долгое мгновение она стояла неподвижно, её руки слишком дрожали, чтобы двигаться. Страх стучал в её голове, как сердцебиение.

— Давай, я справлюсь. Просто спустись вниз, проверь буквы, а потом забирайся обратно. Легко.

Она начала спускаться по склону утеса. Она медленно ощупывала дорогу каждой ногой, прежде чем двинуться с места. После первой части пути, когда скала стала менее отвесной, стало немного легче. Её страх всё ещё был ощутим, и разговоры с самой собой были хорошим способом отвлечься.

— Что ж, Кэллант был прав, это определённо подсказка, которую может понять только Всадница. Хотя Кьелли, вероятно, ожидала, что одна из её девушек просто взлетит, найдёт буквы и снова улетит.

Она рискнула взглянуть себе под ноги, и от этого зрелища у неё закружилась голова. Стоянка для караванов была теперь ближе, но всё ещё достаточно далеко, чтобы она не погибла при падении. Если бы она шлёпнулась на каменные плиты, Яра, несомненно, увидела бы её. Хотя, по крайней мере, она была бы слишком мертва, чтобы попасть в беду.

Звуки хаоса теперь были громче, и Эйми могла расслышать кое-что из того, что они кричали.

— Ты не слушаешь, тупоголовый идиот! Мой брат работает с охотниками. Ему нужно вернуться, но ты запер чёртовы ворота!

Чувство вины и ужаса охватило Эйми. Она не подумала о людях, которые уходили на заработки в близлежащую тундру. Охотники и звероловы, лесорубы на окраине Леса Арднанлих. Неужели армия Воинов Пустоты нашла их? Неужели эти люди пытались убежать домой и были схвачены этими огненными руками?

Джесс попыталась разорвать их связь, а Эйми попыталась подавить свой страх и чувство вины.

— Тише, девочка. — она твёрдо отдала команду.

Она продолжала спускаться. Спуск был медленным, и ей казалось, что она не продвигается вперёд. Её левая нога нашла действительно надежную опору, и она опустила своё тело вниз. Её руки коснулись более гладкой скалы, обработанного камня. Она дошла до резьбы Кьелли.

Лицо Кьелли было больше, чем рост Эйми. Она посмотрела вниз и поняла, что действительно хорошей опорой для её левой ноги стала нижняя губа Кьелли. Эйми надеялась, что та не будет возражать. Было трудно представить, как выглядело лицо, так как она была прижата к нему. Эйми повернула голову, чтобы посмотреть на левую сторону Кьелли. Всё, что она могла видеть, — очертания вырезанного камня. Она провела пальцем по губе Кьелли.

Волосы были вырезаны в скале, и прямо от них торчали длинные отростки, похожие на пальцы. Это было облегчением. Если у неё была рука, то наверняка у неё были запястье и браслет. Так близко к скале было слишком сложно различить очертания, поэтому Эйми пришлось нащупывать буквы. Убедившись, что она крепко держится левой рукой, она отпустила правую.

Она задохнулась от боли, когда ожог от отпечатка ладони на её руке растянулся под действием её мышц. Учащенно дыша, чтобы справиться с волнами боли, она провела пальцами по камню. Она почувствовала руку Кьелли, гладкий камень на запястье, а затем острие. Перевалившись через край, Эйми отчаянно ощупывала себя. Её левая рука дрожала.

Затем пальцы Эйми нащупали буквы. Она медленно провела по ним пальцем, дважды, чтобы убедиться, что все правильно поняла. А и Г. Она уже собиралась отдёрнуть руку, когда её пальцы задели край углубления. Озадаченная, она потянулась ещё сильнее, мышцы её плеч ныли. Там была ещё одна буква, Т. Она чуть было не пропустила её. У неё внутри всё перевернулось при мысли, что она чуть не перепутала подсказку. Она потянулась ещё дальше, но камень после Т был гладким. Букв больше не было.

Она отвела правую руку назад и схватила камень за макушку Кьелли. Она быстро встряхнула левой рукой. Боль уменьшалась, но она всё ещё жалела, что у неё нет времени нанести побольше мази Аранати. Было так прохладно, но с этим придётся подождать. Затем она начала подниматься обратно. По крайней мере, так было легче, и она могла видеть, как далеко ей ещё предстоит пройти.

Крики внизу, в лагере, становились всё громче, усиливалась паника, но Эйми не обращала на это внимания и сосредоточилась на подъёме. Теперь у неё были все буквы. Ей просто нужно было, чтобы Кэллант переставил их местами, и тогда она узнала бы, куда пропала Кьелли. Полы плаща Эйми развевались у неё за спиной, когда она вытягивалась, чтобы лучше ухватиться. Крики внизу становились всё более неистовыми.

Эйми уже могла разглядеть край выступа, она почти забралась на него. Внизу раздался грохот и ещё больше криков. Эйми продолжала карабкаться.

— Отойди! Ты, нет!

Крик был достаточно громким, чтобы Эйми его услышала. Внизу что-то происходило. Воздух расколол рёв дракона. Эйми перестала карабкаться. Её пальцы застряли в узкой расщелине, а руки были подняты над головой, пальцы обхватили выступ скалы. Она повернула голову и посмотрела вниз.

Толпа разозлилась и набросилась на баррикаду, пытаясь её разобрать. Стражники пытались оттеснить их назад. Фарадейр приземлился на крышу повозки и снова заревел. Эйми огляделась в поисках фигур в чёрном, ища Всадниц. Один из стражников забрался на башню из ящиков и сталкивал людей вниз концом своего копья. Эйми с ужасом наблюдала, как мужчина протянул руку и схватил стражника за лодыжки. Стражник закричал и выронил копье. Затем он схватил арбалет.

— Нет, не надо, — прошептала Эйми, беспомощная и испуганная.

Карабкающийся мужчина дёрнул стражника за лодыжки, и тот упал, скатившись навзничь с баррикады. Звук его приземления потонул в шуме, но что-то вылетело у него из рук. Арбалетный болт.

Эйми заметила лишь лёгкое движение, когда стрела полетела прямо в неё. Она вскрикнула и дёрнулась в сторону. Стрела отскочила от камня как раз в том месте, где только что было её левое бедро. Но она слишком сильно изогнулась, и её руки соскользнули. Она царапала камень ногтями, раздирая их. Вес развевающегося плаща оттягивал её от обрыва.

— Пожалуйста, — прошептала она, а затем закричала. — Нет!

Она упала, скатившись с обрыва, как одинокая тень. В голове у неё стало пусто. Затем в голове пронеслась сотня мыслей одновременно. Главной из них была Джесс. Но она так твёрдо велела Джесс остаться. Она закрыла глаза, когда комплекс устремился к ней.

А потом её схватили с неба.

— Джесс!

Она почувствовала, как чьи-то когти обхватили её бёдра, но, когда подняла глаза, дракон, державший её, был сапфирово-синим. Ему потребовалось всего несколько взмахов крыльев, чтобы перенести её через край выступа. Он осторожно положил её на камень, и Эйми вздохнула с облегчением. Стук сердца отдавался в ушах, и долгое время она просто лежала, размышляя о том, что будет, если… Затем она заставила себя сесть, желая увидеть, кто её спас.

Пелатина стояла, положив руку на шею своего дракона. Эйми почувствовала, что у неё внутри всё оборвалось. Пелатина выследила её. Она была здесь, чтобы забрать её обратно к Яре. Эйми глубоко вздохнула.

— Я не пойду. Тебе придётся связать меня, и даже тогда я заставлю Джесс перегрызть веревку.

Пелатина нахмурилась, и это сделало её похожей на свою старшую сестру Аранати.

— Сверкающие Искры, зачем мне тебя похищать?

— Потому что ты видела, как мы с Натин покидали Сердце. Ты знаешь, что Яра запретила мне пытаться найти Кьелли. Поэтому, Яра послала тебя выследить нас, и ты собираешься вернуть нас обратно, чтобы наказать, — Эйми посмотрела на ошеломлённое лицо Пелатины. — А разве нет?

— Так это правда? — спросила Пелатина, и её лицо просветлело. — У тебя есть способ найти Кьелли.

— Нет. Может быть, — Эйми была сбита с толку направлением, которое принял этот разговор. — Разве тебя не Яра послала?

Палатина покачала головой.

— Френния услышала тебя в Сердце, когда ты рассказала Яре о карте. Все Всадницы шепчутся о том, как мы познакомимся с Кьелли, если ты её найдёшь.

Эйми не знала, кто такая Френния, и ей не нравилась мысль о том, что другие Всадницы будут шептаться о ней. Но Пелатина улыбалась ей. У неё было такое же изящное лицо, как у её старшей сестры, с такими же высокими скулами и заострённым подбородком. Хотя выражения их лиц были противоположными. Аранати всегда хмурилась, но Пелатина, казалось, часто улыбалась. И когда она улыбалась, на её светло-коричневой коже появлялись милые ямочки.

— Ты в порядке? Где твой дракон? — спросила Платина.

Эйми вскочила на ноги.

— Джесс!

Секунду спустя она появилась, наполовину бегущая, наполовину летящая. Она налетела на Эйми, чуть не сбив её с ног. Ее рычание было глухим, больше похожим на мурлыканье. Эйми прижалась лицом к трепещущим перьям Джесс и наслаждалась волной любви, поднявшейся в её мозгу.

— Прости, девочка, я не должна была требовать, чтобы ты оставалась. Отныне мы всё будем делать вместе, я обещаю.

Джесс облизала ей лицо, и Эйми поморщилась, когда её шершавый язык оставил на щеке дорожку слюны.

— Думаю, спасибо вам.

Пелатина рассмеялась и улыбнулась ей, показав мелкие белые зубы на бронзовом лице.

— Так зачем же ты взбирался на скалу? После того, как мы совершили восхождение, я сказала Аранати, что больше никогда не буду взбираться на скалы. Это было ужасно! Почему ты хочешь сделать это снова?

Эйми вдруг захотелось сесть рядом с Платиной и выслушать её историю. Но сейчас было не время.

— Как ты меня увидела? — спросила она вместо этого.

— Я направлялись из Антейлла на стоянку для караванов. Я искала Яру, и Левана сказала, что она будет там.

Упоминание о поселении заставило Эйми внезапно вспомнить ту драку. Она подбежала к краю и посмотрела вниз, ожидая увидеть настоящее сражение. К счастью, всё стихло. Всадницы и стражники снова контролировали баррикаду. Теперь все четыре дракона сидели на ней. Эйми не могла видеть Всадниц, но представила их в толпе, пытающихся что-то объяснить, успокоить. Эйми им не завидовала.

Крики всё ещё доносились, но Эйми уже не могла разобрать слов. Толпа разрослась, и она задалась вопросом, сколько ещё пройдет времени, прежде чем снова начнутся беспорядки. Если Воины Пустоты прорвутся и все эти люди всё ещё будут там, они будут убиты пылающими мечами и обожжёнными руками.

— Они не понимают, — сказала Эйми.

Она разговаривала с Джесс, но ответила Пелатина.

— Разве они могут? В этих горах они всегда были защищены. Они не понимают, как им повезло, — Эйми уловила нотку грусти в голосе Пелатины. — Там, внизу, никто никогда не видел войны, ни их родители, ни бабушки с дедушками. Для них сражения — история из учебников.

Эйми посмотрела вниз, на испуганных людей.

— У нас мало времени. Я должна найти её.

Пелатина провела рукой по своим коротко подстриженным чёрным волосам, отчего они встали дыбом. Это испортило её грациозный вид, но, казалось, её это не волновало.

— Так ты действительно хочешь, чтобы Кьелли пришла нам на помощь? — спросила Платина.

Эйми кивнула, но не стала вдаваться в подробности, всё ещё не совсем уверенная, насколько она может доверять Пелатине.

— Ты держишь свои козыри при себе, не так ли? — Платина улыбнулась ей, и на щеках у неё снова появились милые ямочки. — Мой отец назвал бы это гурт-секрит, — Эйми собиралась спросить, что это значит, но не успела, потому что Джесс и Скайдэнс резко повернули головы, глядя назад, на уступ между вершинами. Пелатина потянулась за мечом, и Эйми схватила свой с земли.

Малгерус вышел из тени, его оранжевая чешуя делала его похожим на факел, выступающий из темноты. Натин шла рядом с ним.

— Ладно, грибоголовая, я тебя не простила, и твоё задание глупое, но, возможно, ты права. Я была…

Натин замолчала, когда заметила Пелатину. Она посмотрела на Всадницу, и её круглые щеки вспыхнули. Три девушки молча смотрели друг на друга, пока Пелатина не нарушила молчание смехом.

— Если бы ты была драконом, твои перья сейчас торчали бы во все стороны, — сказала Пелатина Натин.

Эйми не хотела этого, но она тоже рассмеялась. Натин перевела взгляд на Эйми. Рядом с ней переминался с ноги на ногу Малгерус. Эйми подозревала, что собиралась добиться извинений от Натин, но догадывалась, что Натин ни за что не стала бы делать это в присутствии кого-то другого. Эйми не возражала. Важно было то, что Натин пришла за ней.

— У меня есть последние буквы, — сказала она Натин. — Их три: А, Г и Т.

Натин бросила быстрый взгляд на Пелатину.

— Всё в порядке, — сказала Эйми. — Она не скажет Яре.

— Нет, на самом деле, я бы помогла вам, если бы могла, но я должна отчитаться перед Ярой, а затем перед советом. Удивительно, но только Майконн потрудился выучить язык Гельветов. Остальные члены совета не знают на нём ни слова, так что нам пригодится другой переводчик.

— Ты умеешь говорить на языке Гельветов? — спросила Эйми.

— Гельветы в городе? — одновременно спросила Натин.

Палатина рассмеялась.

— Вы как маленькие возбудимые птенцы.

Натин ощетинилась от такого обращения и, казалось, была готова указать, что Пелатина всего на два года старше их. Палатин продолжила:

— Да, нам удалось вернуться сюда с четырьмя лидерами Гельветов, прежде чем эти монстры преградили нам путь. Они в зале совета. И да, би ярихк тейн Гельветерин.

Её тёмные глаза, казалось, сверкали, и Эйми не могла избавиться от ощущения покалывания в животе. И она не могла удержаться, чтобы не посмотреть на хорошенькое личико Пелатины.

— Нам тоже нужно идти, — сказала Эйми и была раздосадована, когда её голос прозвучал немного пискляво.

— Удачи, — сказала Пелатина и запрыгнула на Скайдэнса. Бронзовый оттенок её кожи красиво контрастировал с сапфирово-синей чешуей Скайдэнса. Пелатина шутливо отсалютовала, после чего Скайдэнс спрыгнул со скалы. Его тело было уже, но длиннее, чем у Джесс, и он был очень грациозен в воздухе. Эйми повернулась к Натин.

— Малгерус может лететь? — осторожно спросила она, опасаясь, что вызовет гнев Натин.

Натин вскочила в седло.

— Даже с дыркой в крыле он всё равно будет быстрее Джесс.

Когда Малгерус взлетел, раздался свистящий звук, когда воздух прошёл через его рану, но он всё равно поднялся в небо. Эйми и Джесс последовали за ним. Они держались поближе к горам, но на этот раз со стороны города. Эйми надеялась, что переполох на стоянке для повозок привлечёт внимание Яры, когда они направятся в библиотеку.

Глава 15. Пытаясь разобраться в этом

Джесс и Малгерус приземлились на Литтл-Оллгар-стрит как раз в тот момент, когда мимо них пробежал отряд городской стражи. Их разноцветные лоскутные плащи развевались у них за спиной, а кольчуги звенели. Эйми услышала крики в том направлении, куда они бежали. Ещё неприятности? Ещё злые люди? У неё не было времени подумать об этом, потому что к ним подбежал Кэллант.

— У вас получилось? — взволнованно спросил он, затем согнулся пополам и закашлялся.

Эйми и Натин спешились.

— Да, мы получили их. На этот раз там было три буквы, — сказала ему Эйми. Она не упомянула, что только она одна следовала последней подсказке и что Натин почти сдалась. Кэллант не понял бы, какую боль Натин делила с Малгерусом.

— Три? — Кэллант прохрипел, выпрямляясь.

Эйми кивнула.

— А, Г и Т.

— И что это нам теперь даёт? Карта у тебя с собой? — Кэллант протянул руку с толстыми пальцами.

Эйми развернула карту и протянула ему. Она вытащила карандаш Натин, снова помахала им перед ней, чтобы доказать, что не потеряла, а затем отдала Кэлланту. Она видела, как он колебался, держа карандаш над обратной стороной карты, где Эйми нацарапала другие буквы.

— Я уверена, Кьелли не будет возражать, если ты напишешь, — сказала Эйми.

— Я знаю дюжину учёных, которые с этим не согласятся, — он опустил карандаш, поднял его, затем снова опустил.

— Моя искра иссякнет прежде, чем он что-нибудь предпримет. Дайте сюда, — Натин схватила карту и карандаш. Она развесила бумагу на стене библиотеки и добавила последние буквы.

Кэллант выглядел испуганным, и Эйми рассмеялась, увидев выражение его лица. Это было похоже на то, как если бы Натин нарисовала граффити на зале совета.

— Так, бородач, ты готов. Что это значит? — Натин ткнула в буквы кончиком карандаша.

Кэллант взял у неё карту, прежде чем она успела проделать в ней дырку, и уставился на буквы. Он пожевал нижнюю губу, его борода подрагивала. Он продолжал трогать буквы в случайном порядке, пытаясь составить из них слово. Эйми молча приказала ему продолжать.

Пока они ждали, Эйми услышала шум на западном углу Бартера. Она оглядела тихую улицу. Одной из причин, по которой она всегда ненавидела выходить в город, было то, что там было очень оживлённо. За триста лет, прошедших с тех пор, как Мархорн и Кьелли основали его, Киерелл вырос, и теперь его улицы были загружены людьми и предприятиями. Никто никогда не уезжал из Киерелла, а из-за окружавших город Кольцевых гор места для расширения было не так уж много. Поэтому он был переполнен. Однако улица, на которую смотрела Эйми, была пуста.

Резные деревянные витрины лавок были открыты, но в очередях на улице никого не было. Чуть дальше, под раскидистой ольхой, на улице стояла гостиница, за столиками которой никто не сидел и не ел сосиски или выпечку на завтрак.

— А где все? — спросила Натин, как будто она была в мыслях Эйми.

Эйми пожала плечами.

— Надеюсь, они не все тоже отправились на стоянку для повозок.

— Могут начаться беспорядки.

Эйми очень надеялась, что это не так, но настроение в лагере было отвратительным. Люди были сбиты с толку и рассержены. Совет обещал им новое будущее, а теперь они отказывались от него. Но люди не могли видеть, что ждало их за горами. Для них Воины Пустоты исчезли, уничтоженные Мархорном и Кьелли, остались лишь историей и легендой.

— Поторопитесь, Кэллант, — приказала Натин. — У вас в черепе мозги или несвежая каша?

Кэллант покачал головой.

— Я не могу составить название местности из этих букв.

— Но на карте написано, что по ней нужно найти Кьелли. Значит, подсказки должны указывать на то, куда она ушла, — настаивала Эйми.

— Я могу составить две фразы, — сказал Кэллант. Он всё ещё водил пальцем по буквам, не отрываясь от них.

— Какие? — нетерпеливо спросила Эйми. За её спиной Джесс захлопала крыльями.

— Ну, первая — с самыми светлым зерном, — сказал Кэллант.

— Зерном? Типа урожаем? — недоверчиво спросила Натин. Малгерус выдохнул небольшое облачко дыма, которое поднялось под карниз здания напротив. — Сомневаюсь, что Кьелли пряталась на поле зерна в течение ста лет.

— Верно. Я уверен, что наши земледельцы уже откопали бы её, — Кэллант попытался пошутить, но Натин не удостоила его взглядом.

— Этого не может быть, тогда какая другая фраза? — спросила Эйми.

Кэллант посмотрел на неё.

— Единственное, что я ещё могу составить из букв, — это Рассказ Пагрина.

— Кто такой Пагрин? — спросила Эйми.

— Что ж, в этом-то и проблема. Я никогда о нём не слышал, и если это ещё одна подсказка, то Кьелли наверняка ожидала, что мы её поймём, — сказал Кэллант, и Эйми услышала разочарование в его голосе. — Вам знакомо это имя? Оно как-то связано с Всадницами?

Эйми покачала головой:

— Я никогда его не слышала, и разве Пагрин — это не мужское имя?

— Отлично, значит, мы зашли в тупик, — сказала Натин, закатывая глаза.

— Если только нет других букв, — предположил Кэллант.

— На карте было отмечено только шесть деревьев, — заметила Эйми.

Кэллант снова уставился на карту. Натин скрестила руки на груди и обвела всех взглядом. Эйми не собиралась сдаваться. Это должно было что-то значить. Она уставилась на кирпичную стену библиотеки, и её взгляд стал рассеянным. Она попыталась мысленно вернуться к историям, которые рассказывал ей дядя. Упоминал ли он когда-нибудь о каком-нибудь Пагрине? Эйми нравились рассказы дяди, и она всегда внимательно слушала их, но она не могла припомнить, чтобы он когда-нибудь рассказывал ей о ком-то по имени Пагрин.

Затем её взгляд снова сфокусировался, когда она поняла, на что смотрит. Библиотека.

— Это может быть книга? — спросила она.

— Что может быть книгой? — скептически спросил Натин.

— Рассказ Пагрина. Это может быть история, и если это так, то она может быть в книге, — объяснила Эйми.

— Да, но Кьелли нет в книге, — сказала Натин, всё ещё изо всех сил стараясь быть бесполезной.

— Маловероятно, мы бы…

— Не смейте говорить «потому что она бы уже выпала из книги» или какую-нибудь другую ужасную шутку, — предупредила Натин Кэлланта.

— Я хотел сказать, что вряд ли это будет книга, потому что я просмотрел все тома по истории Киерелла, которые есть в библиотеке, — ответил Кэллант с оттенком самодовольства.

— Ну, может быть, это и не учебник истории. Это мог бы быть страстный роман. Держу пари, вы читали не все из них, — поддразнила Натин.

У Кэлланта отвисла челюсть, и борода упала ему на грудь.

— В библиотеке Киерелла нет таких книг.

— О, уверена, что это так, иллюстрированные книги и всё такое. Писари, вероятно, дерутся друг с другом за работу по их копированию, — продолжила Натин.

Лицо Кэлланта стало красным, как кирпичная стена, и он начал что-то бормотать, когда Натин рассмеялась. Эйми, однако, была раздражена на них обоих. На Кэлланта за то, что он так легко заводился, и на Натин за то, что она была, ну, Натин. Она топнула ногой, и Джесс за её спиной зарычала.

— Снаружи монстры ломятся внутрь! — закричала она. — Мне всё равно, что это за книга, мы должны её найти, так что не могли бы вы двое заткнуться. Пожалуйста.

Натан понимающе посмотрел на неё.

— Ты снова раздаёшь людям приказы.

Эйми проигнорировала её. Она повернулась к синей двери в стене рядом с ними. Как и все двери в городе, она была сделана из резного дерева, а эта была украшена повторяющимся рисунком из букв и перьев. Эйми взялась за ручку, затем остановилась. Она посмотрела на Кэлланта.

— Это… эм… это вход в библиотеку? Я никогда там раньше не была.

В бороде Кэлланта появилась ухмылка.

— О, тебе она понравится. Библиотека прекрасна, и мне нравится показывать её кому-то в первый раз.

— Нам не нужна экскурсия. Монстры, помните? — сказала Натин.

— Натин, заткнись, — сказала Эйми, не оборачиваясь.

— А как же Мэл и Джесс?

И тут Эйми повернулась. Джесс склонила голову набок и сделала маленький шаг вперёд. Эйми не могла оставить её на улице. Если кто-то выйдет из-за угла и испугается, увидев дракона, он может закричать, тогда Джесс разозлится или испугается, а это не к добру. Джесс придётся лезть на крышу, а Эйми будет надеяться, что Яра останется в туннеле.

— Взлетай, девочка, — мягко сказала Эйми.

Джесс взлетела и скрылась за карнизом крыши библиотеки. Эйми услышала, как её когти клацнули по плоской крыше. Натин пристально посмотрела на неё, а затем подала знак Малгерусу следовать за ней.

— Хорошо, — Эйми кивнула Кэлланту и улыбнулась. — Пойдёмте, достанем эту книгу.

Глава 16. Спрятанная

Кэллант привёл их в библиотеку, здание, о котором Эйми раньше особо не задумывалась. По её мнению, единственной хорошей вещью в библиотеке был небольшой переулок, ведущий к Бейкер-роу. Это был хороший способ скрыться от хулиганов.

Они прошли за Кэллантом по короткому коридору, а затем оказались в библиотеке. Эйми разинула рот. В детстве она привыкла к тесноте мастерской своего дяди и чердака над ней. Она никогда не бывала в таком светлом и открытом здании. Библиотека представляла собой одно большое помещение, похожее на пещеру, открытое до самых стропил. Вдоль стен гордо возвышались резные деревянные колонны, поддерживающие огромные изогнутые потолочные балки. Смотреть на потолок было всё равно, что находиться внутри перевёрнутой лодки.

Ноги Эйми следовали за Кэллантом, но взгляд её блуждал по комнате. От стены до стены тянулись ряды полок, в два раза выше её роста. Всё было деревянным — пол в елочку, стены, ряды колонн, стропила и высокие книжные полки. И всё это дерево было украшено резьбой. Маленькие гоблины смотрели на них с краев полок, драконы летали вверх и вокруг колонн, а на стенных панелях были вырезаны сцены из города башен, возвышающегося над морем деревянных волн.

Должно быть, на создание библиотеки ушли годы и сотни квалифицированных специалистов. Ей хотелось, чтобы её дядя это увидел. Ему бы тут понравилось. Он всегда говорил, что чувствует, как его искра разгорается ярче, когда он видит искусную работу мастеров. В библиотеке он бы сиял.

Высоко, там, где колонны соединялись со стропилами, были высокие окна, через которые проникал летний свет. Поскольку свет падал сверху, казалось, что он заполняет всё пространство, похожее на пещеру. Однако он не падал непосредственно на книги, чтобы они не выгорели на солнце. Эйми была поражена тем, как много книг и свитков было аккуратно расставлено на полках. Её тётя и дядя никогда не могли позволить себе купить книги. Все истории Джирона были у него в голове.

Натин провела рукой по краям полок.

— У моего отца семь книг, и он выставляет их в своём кабинете, как будто они делают его великим человеком. Мне никогда не разрешали их читать.

Семь из них были впечатляющими для одного человека, но на полках вокруг них, должно быть, стояли сотни и даже больше. И каждая из них была тщательно переписана писарями и украшена иллюстраторами. На эти полки были потрачены тысячи часов квалифицированной работы. Кэллант был прав, Эйми понравилась библиотека.

Он повёл их прямо по центру, стуча ботинками по половицам. Когда они приблизились к другому концу, справа больше не было полок. Вместо них стояли ряды больших массивных столов. У каждого в руках была целая книга на подставке и листы бумаги для создания новой. Писари склонились над столами, царапая перьями. Некоторые подняли глаза, когда Кэллант, Эйми и Натин проходили мимо, возможно, благодарные за то, что ненадолго оторвались от своей писанины. В стене позади писарей было огромное окно, и солнечный свет струился над их столами, окрашивая всех в жёлтый цвет.

В дальнем конце стоял большой письменный стол, деревянные ножки которого были вырезаны в виде стопок книг. Пожилой мужчина с аккуратно подстриженными седыми волосами и подстриженной бородкой оторвался от своей работы, когда они подошли. Эйми догадалась, что это Локендан, главный библиотекарь, о котором Кэллант упоминал ранее.

— А, советник Кэллант. Возможно, вы пришли вернуть просроченные книги? — спросил мужчина. Он аккуратно положил перо рядом с огромным гроссбухом.

— Прямо сейчас нет, но я это сделаю, — ответил Кэллант.

— Штрафы за просрочку всё равно будут применяться, даже если вы являетесь членом городского совета, — сказал библиотекарь.

— Конечно, — Кэллант отмахнулся от разговоров о штрафах и сменил тему. — Мы ищем книгу.

Локендан наконец заметил Эйми и Натин, и его тонкие брови поползли вверх, когда он разглядел их чёрную одежду и ятаганы. Затем его прищуренные глаза скользнули по лицу Эйми, и он слегка скривил губы, но этого было достаточно, чтобы Эйми поняла: ему не нравится её пятнистое лицо.

— Не могли бы вы показать нам книгу под названием «Рассказ Пагрина»? — продолжил Кэллант.

Локендан перевел взгляд на высокого советника и покачал головой.

— У нас нет книг с таким названием.

Эйми уставилась на него. Он же не мог знать названия всех этих книг, не так ли?

— Это может быть очень старое название, датируемое сразу после основания Киерелла, или, может быть, даже из Киереллатты, — продолжал Кэллант.

Худощавый библиотекарь выпрямился.

— Я был главным библиотекарем тринадцать лет. Я знаю каждый свиток, гроссбух, книгу и клочок пергамента, которыми владеет город. Вы же знаете, Кэллант, что в Киереллатте нет книг. Мархорн и его дочь привезли нас сюда ни с чем. Киерелл был построен с нуля, и всё, что здесь есть, было написано за последние триста лет.

Натин наклонилась поближе и прошептала Эйми на ухо:

— Бьюсь об заклад, его искра тускла, как старая монета, брошенная в грязную лужу.

Эйми хотелось рассмеяться, но в животе у неё что-то сжалось. Если Рассказ Пагрина не был книгой, то что же это было? Она снова задумалась, почему Кьелли так тщательно подбирала подсказки. Кэллант и библиотекарь продолжали спорить. Натин сделала шаг вперёд, но Эйми схватила её за руку и потянула назад.

— Не думаю, что твои крики на него подействуют, — сказала она.

— А как насчёт того, чтобы угрожать ему? Я могла бы заставить Малгеруса откусывать пальцы у него на ногах, один за другим.

— Это не… — Эйми не могла вымолвить ни слова. Её грудь сдавило, и внезапно забившееся сердце словно пыталось вырваться.

Нианна Пейдж стояла, уставившись на неё с открытым ртом. На ней было бледно-голубое платье, а её светлые волосы были собраны в низкий хвост, который каскадом ниспадал на одно плечо. Ладони Эйми задрожали, и она окинула Нианну предательским взглядом, пытаясь охватить взглядом всю её красоту сразу. Она и забыла, насколько та была прекрасна. Как будто последних четырёх месяцев и не было, и Эйми снова превратилась в застенчивую девушку, стоящую перед своей первой любовью.

— Уродка, ты всё ещё жива? — спросила Нианна.

Несмотря на всё, чему Эйми научилась на своём пути к тому, чтобы стать Всадницей, обида, как и всегда, пронзила её насквозь. Она заметила, что Нианна держит в руках три книги, прижимая их к груди, как щит, защищающий её от странностей Эйми.

— Мы все думали, что ты умерла, как старина Джирон и Наура, — сказала Нианна.

То, как небрежно Нианна говорила о потере её семьи, напомнило Эйми о том, что она всегда была жестокой. Но в то же время она была прекрасна, с её идеальными волосами и тонкими пальцами, о которых Эйми всегда мечтала, представляя, как они вплетены в её собственные.

— Ты просто исчезла, но никто по тебе не скучал, — продолжила Нианна. — Я поражена, что в тебе всё ещё горит искра. Ты ведь не вернёшься, правда? Потому что мне действительно нравилось ходить по улицам, не обращая внимания на твою пятнистую коровью морду.

Все эти годы, когда она любила Нианну и терпела издевательства с её стороны, Эйми была заперта, как в клетке. Она была в плену у своих эмоций. Ничего не изменилось. Она по-прежнему была уродиной, у которой не было ни дома, ни друзей. Красивая девушка никогда бы в неё не влюбилась. Она почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.

— Эй, что происходит? — Натин толкнула её локтем.

— Что? — Эйми моргнула на Натин.

— Если бы я заговорила с тобой в таком тоне, ты бы топала ногами и орала на меня в ответ. Я думала, ты больше никому не позволяешь называть себя уродиной.

— Но она же уродина, посмотри на неё, — сказала Нианна, с отвращением скривив красивые розовые губки.

Эйми оглянулась на неё. Её красивые голубые глаза, того же оттенка, что и платье, были прищурены, когда она смотрела на них, теперь уже немного неуверенно. Она заметила руку Натин на плече Эйми и заметно вздрогнула. Эйми поймала себя на том, что хочет ещё раз объяснить, что она не заразна, просто отличается от других.

— Искры, Эйми, — Натин легонько ударила её по руке.

Однако Эйми не могла отвести глаз от Нианны. К изгибу её ключицы прилип кусочек сусального золота, возможно, с рисунка, над которым она работала. Эйми захотелось протянуть руку и осторожно смахнуть его. Она почувствовала на себе взгляд Натин.

— О, я понимаю, — сказала Натин. — Она была девушкой, которая нравилась тебе до Лиррии, но, полагаю, она тебе отказала.

Эйми почувствовала, что краснеет. Временами ничто не может быть странно проницательным, обычно в неподходящее время.

— Неужели ты думаешь, что я позволила бы такой, как она, прикасаться ко мне? — Нианна выглядела оскорблённой тем, что ничто не указывало на какую-либо связь между ней и Эйми.

Эйми всё ещё не могла подобрать слов, как никогда не могла в присутствии Нианны. Натин шагнула вперёд и оглядела Нианну с ног до головы. Нианна крепче сжала свои книги.

— Что ты делаешь? — настороженно спросила она.

Натин проигнорировала её.

— Ты можешь справиться с этим гораздо лучше, чем она, Эйми. Втяни её в драку, и она расколется, как пустое драконье яйцо.

Эйми рассмеялась, она ничего не могла с собой поделать. И снова язвительные замечания Натин прорвались сквозь её беспорядочные эмоции.

— Что с тобой случилось, уродина? — спросила Нианна, разозлившись, когда девушка начали смеяться над ней. — И мне не нравится твоя подружка.

— Это взаимно, книжный червь, — сказала Натин.

Эйми улыбнулась Натин. На их мосту дружбы только что появились перила, украшенные какими-то причудливыми штрихами. Она повернулась к Нианне.

— Я стала Небесной Всадницей, вот что со мной случилось, — сказала Эйми. — Я не умерла в канаве, моя искра ярче, чем когда-либо, и, если ты попытаешься сбить меня с ног, я обещаю, что на этот раз ты окажешься на земле.

Эйми повела плечами, отчего рукояти её ятаганов покачнулись у неё за головой. Глаза Нианны широко раскрылись, когда она, наконец, разглядела во внешности Эйми нечто большее, чем просто её лицо. Она ничего не ответила. Казалось, у неё наконец-то закончились оскорбления.

— Неплохо, — сказала Натин.

— Спасибо, — Эйми улыбнулась. — Нам лучше уйти, нам нужно спасать мир.

— Да, нет времени раскрашивать картинки.

Эйми рассмеялась, когда они с Натин отвернулись. Может быть, это Натин на неё подействовала, но она не смогла удержаться и обернулась, чтобы вставить последнее слово. Нианна всё ещё смотрела на них, на её красивом лице было написано замешательство.

— Ты всё ещё видишься с Пайреном? — спросила Эйми. Нианна неуверенно кивнула. — Передай ему от меня, что мой дракон передаёт привет.

— Искры Кьелли, ты сегодня в хорошей форме с ответами, — сказала Натин.

Эйми улыбнулась не только на лице, но и в глубине души. Долгие годы она мечтала дать отпор своим обидчикам, и сегодня ей это удалось. И это было даже лучше, чем она себе представляла. Казалось, что в её венах бурлят пузырьки.

Затем она увидела лицо Кэлланта, и все пузырьки лопнули. Он отвернулся от стола библиотекаря и направился к ним, качая головой.

— Нет никаких упоминаний о книге под названием «Рассказ Пагрина», — сказал он.

— Она должна быть, — настаивала Эйми. Это должна была быть книга, потому что иначе у неё не было бы идей.

— Мне показалось, что это неправильный ответ на вопросы, — сказала Натин, и её тон был на самом деле мягким. — Я имею в виду, почему карта должна указывать на книгу?

Эйми не нашлась, что ответить Натин. Её охватило отчаяние. Краем глаза она заметила, что кто-то всё ещё наблюдает за ними. После того, как она разыграла из себя большую и важную особу, она не могла позволить Нианне увидеть, как она колеблется, поэтому отошла на один из островков вдоль деревянных полок. Внешняя стена библиотеки была справа от неё, полки с книгами и свитками — слева. Ей хотелось снять книги с полок и швырнуть их на пол. Ей хотелось перелистать каждую из них, потому что она не верила библиотекарю, он, должно быть, ошибался.

Злясь на себя и Кьелли, она прислонилась спиной к одной из деревянных колонн, поддерживавших сводчатый потолок. Было ли что-то, чего ей не хватало в качестве Всадницы, потому что она была недостаточно хороша? Она запрокинула голову и уставилась в потолок. Джирону бы он понравился. Колонны поддерживали изящные деревянные арки, а соединяющие их балки образовывали узор из треугольников. Всё было аккуратно и идеально. Вот только что-то не давало Эйми покоя.

Она пристально посмотрела на балку над собой, затем прошлась взглядом по потолку, проверяя. Она оторвалась от колонны, к которой прислонялась, и сравнила её с теми, что были по обе стороны от неё. Это было другое дерево. Все остальные колонны и балки выглядели так, словно были сделаны из дуба, но эта была берёзовой. Она была более светлого цвета.

— Самое светлое зерно, — прошептала Эйми.

Она побежала обратно по проходу, заскользив ботинками по полированному полу. Натин и Кэллант снова спорили, поэтому она встала посередине и схватила Кэлланта за плечо. Она встряхнула его, хотя ей с трудом удалось заставить здоровяка пошевелиться.

— Вы сказали, что в буквах также были написаны слова «самое светлое зерно», верно?

— Да, но…

— Я нашла самое светлое зерно. Вот и разгадка, — перебила его Эйми.

Кэллант прикусил нижнюю губу, а Натин скептически посмотрел на неё. Казалось, никто из них не хотел снова говорить ей, что она не права.

— Ты можешь оставить свой скептицизм при себе, но я докажу, что ты ошибаешься. Просто пойдём, пожалуйста, — умоляла Эйми.

— Нам лучше уйти, потому что у неё такое решительное выражение лица, — сказала Натин Кэлланту. — Она не сдастся, пока мы не последуем за ней.

Эйми побежала обратно по проходу.

— Вот, — она похлопала одной рукой по светлой колонне, а другой указала на балку. — Это дерево светлее, чем все остальные.

— Может быть, у них закончилась другая древесина, когда они строили, — предположила Натин.

— Готова поспорить на свои украшения Всадницы, что я права, — сказала Эйми.

— Что? — если это возможно, сейчас ничто не выглядело ещё более скептичным.

— Если я права и это ключ к разгадке, тогда тебе придётся купить мне мои. Но если я ошибаюсь, я куплю тебе твои.

— Договорились, — согласилась Натин. — И я надеюсь, что у тебя есть секретный набор украшений, потому что я хочу такие же блестящие украшения, какие носят члены совета.

Кэллант похлопал по дереву рядом с рукой Эйми.

— О чём ты говоришь? Как эта колонна может быть ключом к разгадке?

— Здесь самая светлая древесина, так что на ней должно что-то быть, — объяснила Эйми.

— Извини, но я просто не могу представить Кьелли с маленьким ножичком, вырезающей на балке место, куда она отправится. Она была бессмертной вне времени, а не бунтующим подростком, — сказал Кэллант.

— Здесь что-то есть, я знаю, — ответила Эйми, глядя на балку, а не на Кэлланта.

— По-настоящему сверкающие драгоценности, — сказала Натин.

— Но вы же не собираетесь проверять всю балку, не так ли? — спросил Кэллант, глядя на стропила. Эйми кивнула и улыбнулась.

— Как?

— Легко, я просто заберусь на неё, — ответила Эйми.

— Что ты сделаешь? — воскликнул Кэллант.

— О, книгочеи будут в восторге, — лукаво усмехнулась Натин.

Это было всё равно что карабкаться по стропилам чердака над мастерской её дяди. Эйми вскарабкалась на колонну, зацепилась пяткой за тонкую опорную балку и подтянулась. Мгновение спустя Натин вскочила рядом с ней. Внизу, под ними, Кэллант, покусывая губу, с тревогой озирался по сторонам. Эйми посмотрела вдоль изгибающейся светлой балки. Она поднималась изящной дугой и упиралась в потолок в центре похожей на пещеру библиотеки. Отсюда, сверху, треугольники опорных балок делали крышу похожей на паутину.

— Ой! Слезайте оттуда, вы что-нибудь повредите. Вандалы!

Эйми посмотрела вниз и увидела, что Локендан несётся к ним через стеллажи. Однако его крики её не беспокоили. Люди кричали на неё всю её жизнь. Она заметила золотистую головку Нианны внизу, и у неё возникло внезапное желание покрасоваться, пробежаться по балке высоко над книжными шкафами, просто чтобы доказать, что она может. Однако им пришлось не торопиться, осматривая балку по пути.

— Я пойду первой, — сказала Эйми. Натин, казалось, хотела возразить, но, к счастью, промолчала.

Эйми начала ползти по балке, обшаривая взглядом деревяшку. Локендан, стоявший под ней, продолжал кричать, но Эйми не обращала на него внимания. Балка была достаточно широкой, чтобы на неё могли пролезть оба колена, но она едва замечала увеличивающийся обрыв. Высота библиотечного потолка казалась сущей ерундой по сравнению с парением над городом на Джесс.

— На складе моего отца вдоль двух стен были высокие полки, — заговорила Натин, стоявшая у неё за спиной. — Там хранились свернутые в рулон оленьи шкуры, после того как они были высушены и выделаны. Я часто забиралась на самые высокие полки и пряталась среди шкур. Там было по-настоящему тепло, и мой отец никак не мог меня найти.

Эйми была удивлена, что Натин поделилась с ней этими воспоминаниями, и раздосадована тем, что она сделала это в тот момент, когда не могла сочувственно обнять её.

— Так вот почему ты так хорошо лазаешь по горам, — сказала Эйми.

— Вот почему у меня это получается лучше, чем у тебя.

Балка изгибалась к потолку, и Эйми поняла, что скоро она ударит по ней головой.

— Ты что-нибудь нашла? — спросила она Натин.

— Нет. Никаких секретных сообщений или странных символов.

Эйми почувствовала, как в ней поднимается паника, как будто её вот-вот стошнит. Если она была неправа, что она могла сделать? Сдаться? Спрятаться в тени оружейной и ждать, пока Воины Пустоты всё не уничтожат?

И тут она заметила это. Прямо наверху, там, где балка соприкасалась с потолком и изогнутой балкой, идущей от противоположной стены библиотеки. В потолке был спрятан люк.

Глава 17. Пропавшая и Забытая

Люк был искусно замаскирован. Он был выкрашен в тот же бледно-кремовый цвет, что и штукатурка на потолке, поэтому его края были едва видны. На нём не было ни ручки, ни засова, только круглое углубление размером с кулак, которое с пола, вероятно, выглядело как тень. Эйми опустила глаза, и ей показалось, что все в библиотеке собрались, чтобы посмотреть на неё.

— Вы знали, что здесь, наверху, есть дверь? — крикнула она вниз, адресуя свой вопрос Локандану.

— Дверь? — крикнул он в ответ.

— Я бы расценила это как нет, — сказала Натин у неё за спиной. Она подползла вплотную к Эйми и смотрела через её плечо в потолок. — Так ты собираешься открыть, или мне оттолкнуть тебя и сделать это самой?

— Я делаю это, — быстро сказала Эйми. — Это моё открытие, — она протянула руку, но остановилась. — Что, если Кьелли здесь?

— Не будь идиоткой, — Натин фыркнула от смеха. — Самая могущественная женщина, которая когда-либо жила на свете, не прячется на потайном чердаке. Даже с тысячами искр в крови, она бы уже умерла от голода.

— Может быть, бессмертным и не нужно есть, — возразила Эйми.

— Просто открой её, грибоголовая.

Эйми сунула кулак в неглубокую выемку и надавила. Что-то щелкнуло, и дверь поддалась. Она толкнула её вверх, и на пол обрушился поток пыли. Она моргнула и закашлялась, Натин сделала то же самое рядом с ней. За люком была кромешная тьма.

— Ну, давай же, не сиди сложа руки и не жди, когда твоя искра иссякнет, — уговаривала Натин, в волнении практически перелезая через Эйми.

— Так ты признаёшь, что я была права? — спросила Эйми, осторожно просовывая голову в отверстие.

— Да, ты была права.

— Это значит, что ты должна мне кое-какие украшения, — сказала Эйми.

— Не надо быть такой самодовольной. Какого размера бриллиант ты бы хотела? С твоё глазное яблоко? С твою голову? У меня около четырнадцати прессов, так что мне не хватает всего-то нескольких тысяч.

Эйми проигнорировала болтовню Натин и вгляделась в темноту вокруг себя. Наверху была потайная комната, но свет из библиотеки только делал тени ещё гуще.

— Эй? — тихо позвала она, наполовину надеясь, наполовину опасаясь ответа. Ответа не последовало.

Она ухватилась за край люка и полностью протиснулась в комнату. Сидя на краю, свесив ноги, она, должно быть, выглядела забавно снизу, только несколько ног торчали из потолка.

— Искры, здесь темно, — сказала Натин, высунув голову.

Эйми отошла от дыры, чтобы дать Натин возможность пролезть в неё. Её ноги ступали по пыли, и крошечные серые водопады падали в библиотеку.

— У тебя есть… — начала было спрашивать Натин, но Эйми перебила её, вытащив из кармана плаща шар дыхания дракона.

— Ух ты, — выдохнула Натин, когда шар осветил комнату.

Они находились на чердаке, который тянулся во всю длину библиотеки. Даже шар Эйми дыхания дракона не мог осветить его полностью, и концы оставались в тени. Сотни и сотни книг заполняли чердак стопками и неровными штабелями, вываливаясь из ящиков и коробок. Эйми встала и высоко подняла шар. Плоская крыша была всего в нескольких ладонях от её головы. Она поняла, что она плоская, потому что именно там сидели драконы. Джесс была прямо над ней.

— Зачем кому-то понадобилось прятать все эти книги? — спросила Натин, подходя к ближайшему ящику. Его деревянная крышка была открыта, и из неё в беспорядке высыпались книги. Она провела пальцем по крышке одного из ящиков, рисуя на толстом слое пыли полумесяц.

— Я не думаю, что здесь кто-то бывал много лет, может быть, с тех пор как была построена библиотека, — сказала Эйми.

— Правда? Что навело тебя на эту мысль? — ответила Натин, вытаскивая липкий комок паутины из своего конского хвоста.

— Зачем Кьелли привела нас сюда? — спросила Эйми. Она начинала понимать, что сарказм Натин был привычкой и как таковой на самом деле не нуждался в признании.

— Не Кьелли привела нас сюда, а ты, — заметила Натин.

Эйми осторожно обошла стопку книг высотой по пояс и направилась дальше на чердак. Ей пришлось пробираться между стеллажами и перешагивать через ящики на полу.

— Эй, вернись со светом, — позвала Натин, и Эйми услышала, как она идёт следом.

По мере того, как шар дыхания дракона открывала всё больше и больше книг, плечи Эйми опускались. Неужели им придется проверять каждую книгу здесь в поисках новых подсказок? На это ушли бы недели. Воины Пустоты, возможно, уже ворвались в туннель. Время казалось пылью на полу, которая улетучивалась, когда Эйми проходила сквозь неё.

Она положила шар на вершину стопки и взяла наугад книгу. У неё была синяя обложка с золотым тиснением. Она открыла её. Что-то было не так. Она выглядела неправильной.

— Натин, эта книга написана не на бумаге.

— О чём это ты, пыльный мозг? Все книги написаны. Именно этим твоя караульная подружка и её друзья занимаются весь день.

Эйми уставилась на страницы, которые держала в руках. Это определённо был не почерк. Каждое слово и буква были аккуратными, выверенными и угловатыми. Они располагались крошечными рядами, сотни слов на странице, и все одинаковые. Это был не почерк. Что-то другое создало эти слова. Она сунула книгу Натин и взяла другую. Там было то же самое. Аккуратные буквы, сделанные чернилами, но не от руки.

— Эйми, посмотри, — Натин положила свою раскрытую книгу поверх той, что держала Эйми. — На этих рисунках изображены шестерёнки и блоки внутри статуи на утёсе.

Эйми уставилась на них, поражённая и сбитая с толку тем, на что смотрела. Она перевернула несколько страниц, и там было ещё больше рисунков машин, больших и сложных, с шестерёнками и рычагами.

— Если у нас есть книги о механизмах, которые есть в городах-государствах, почему они спрятаны здесь? — спросила Эйми, глядя на Натин.

Девушка только пожала плечами.

— Понятия не имею, но что ещё более странно, кто их здесь спрятал.

— Думаешь, Кьелли спрятала их?

Натин снова пожала плечами.

— Кто ещё?

Эйми не понравился этот подтекст. Это были книги, которые могли помочь городу, и Кьелли не стала бы скрывать знания от своих людей, не так ли? Кьелли спасла их. Она и её отец помогли выжившим построить Киерелл. Разве они не хотели бы, чтобы в их новом городе были все преимущества? Она посмотрела на сотни книг вокруг них. Так много историй, преданий, идей и знаний, и всё это забыто. Почему?

— Вещи не должны быть спрятаны, они должны быть выставлены на всеобщее обозрение, — тихо сказала Эйми, думая о годах, которые она провела в добровольной изоляции.

Она обошла стопку книг, которая касалась потолка, словно сталагмит, выросший в пещере слишком высоко. Позади стопки стояла небольшая деревянная кафедра, а на ней лежала записная книжка в кожаном переплёте. Она не была похожа на спрятанные книги, она больше походила на те, что были в библиотеке. Эйми взяла её в руки. Уголки были загнуты, а некоторые швы разошлись, и из них торчали нитки. Она была перевязана жёлтой лентой.

Заинтригованная Эйми поднесла записную книжку к кругу света, исходящего от дыхания дракона. На обложке было что-то выгравировано. Она смахнула пыль, случайно обдав Натин облаком пыли.

— Эй, не возражаешь? — спросила Натин между приступами кашля.

Эйми не возражала, на самом деле она почти не слышала Натин. На обложке книжки было дерево, и оно было таким же, как те маленькие деревца на карте, которые отмечали статуи. Те, что нарисовала Кьелли. Сердце Эйми бешено колотилось о рёбра, и она была уверена, что слышала, как Джесс ходит по крыше над ними. Она плюхнулась на пол, скрестив ноги и не обращая внимания на пыль и пауков.

— Нашла хорошую книжку, не так ли? — спросила Натин, источая сарказм. — Тебе наскучили твои поиски, и ты подумала, что тебе захочется свернуться калачиком здесь и почитать истории. Хочешь, я принесу тебе чай с пирогом?

Эйми развязала ленточку и открыла записную книжку.

— Да, — прошептала она. Это была настоящая книга, написанная от руки, и почерк был неровный, но аккуратный, как на карте.

Это была записная книжка Кьелли.

Она чуть не уронила её. У неё дрожали руки, и ей пришлось немного посидеть неподвижно, чтобы переварить увиденное. Она держала в руках дневник, в который Кьелли записывала свои мысли. Более ста лет никто не был так близок к спасителю своего народа. Она смогла прочитать её и по-настоящему узнать Кьелли. Она с нетерпением пролистала её и с радостью обнаружила, что каждая страница заполнена.

— Нет, подожди, верни страницу назад.

Голос Натин заставил её вздрогнуть. Она даже не заметила, что девушка присела на корточки и заглядывает ей через плечо. Она протянула руку через Эйми и перевернула страницы. Рисунок с лицами занимал целую страницу.

— Воины Пустоты, — сказала Натин.

— Они похожи на те, что вырезаны на опорах под домиками земледельцев, — заметила Эйми.

Она провела пальцами по их глазам. У одних вместо глаз были языки пламени, у других — маленькие горы, на всех женских лицах были глаза с вырезанными деревьями, а у некоторых, нескольких, в глазах были шестерёнки.

Она перевернула страницу. Заголовок гласил Воины Пустоты, и фраза была трижды подчёркнута. С колотящимся сердцем она пробежала глазами первые строки.

Они принесли столько смертей. Даже сейчас, когда они ушли и мы в безопасности, меня всё ещё мучают ночные кошмары. Я вижу, как рушится Киереллатта, как пожары бушуют на наших прекрасных улицах, как рушатся здания, как их камни сокрушают целые семьи. Все эти люди, которых мы не смогли спасти. Отец говорит мне, что кошмары исчезнут, и я надеюсь, что он прав, потому что вечность — слишком долгий срок, чтобы жить с этими образами в голове.

Эйми пролистала несколько следующих страниц. Раздел о Воинах Пустоты продолжался.

— Кьелли написала о Воинах Пустоты, и, держу пари, она объяснила, как они с отцом победили их, — взволнованно сказала Эйми.

Она нашла ответы.

— Что ж, мы не нашли Кьелли, но смотри-ка, ты снова героиня, — сказала Натин.

— Ты тоже помогла. Это делает нас обоих героинями, — Эйми подняла дневник. — Но, если это поможет нам спасти город, Кьелли станет настоящим героиней. Она снова станет нашей спасительницей.

Натин посмотрела на неё, и на её лице появилось забавное выражение, как будто она переваривала слова Эйми и не находила их вкус вполне приемлемым. Тем не менее, Эйми вскочила и засунула дневник за пояс, чтобы сохранить его в целости и сохранности.

— Пошли, нам нужно показать его Кэлланту.

Эйми не могла дождаться, когда увидит улыбку на лице Кэлланта и облегчение в его глазах, когда он поймёт, что они нашли информацию о том, как победить Воинов Пустоты. Она спустилась с люка на балку. Все в библиотеке по-прежнему смотрели вверх, и когда они заметили её, вопросы посыпались, как стая скворцов. Эйми проигнорировала их всех, оглядывая толпу в поисках Кэлланта. По крайней мере, его большая борода позволяла легко его заметить.

— Кэллант! — закричала она, от волнения ей было всё равно, кто её видит или слышит. — Мы сделали это!

— Что? Искры, Кьелли там, наверху?

Эйми рассмеялась.

— Нет, но я думаю, мы нашли ответы, и я знаю, что вы любите хорошие книги.

Он протолкался сквозь толпу, пробираясь к основанию колонны, с нетерпением ожидая её. Эйми поспешила вниз, её ботинки шлёпали по половицам, когда она преодолевала последние несколько футов. Она открыла рот, чтобы сообщить Кэлланту потрясающую новость, но Локендан оттолкнул советника в сторону и схватил Эйми за руку. Он возвышался над ней более чем на голову.

— Клянусь тысячами искр Мархорна, что даёт такой уродине, как ты, право приходить в мою библиотеку и лазать по потолку в своих грязных ботинках? Это священное место знаний. Это не для таких, как ты.

Воодушевлённая своим открытием и ранее выступившая против Нианны, Эйми выпалила свои слова в адрес Локендена прежде, чем у неё появилась возможность обдумать их.

— Такие, как я? Я девушка, которая спасла весь совет. Я Небесная Всадница, которая с помощью Кьелли собирается спасти весь город.

Натин присела на корточки рядом с Эйми, затем медленно встала и одарила Локендана одним из своих лучших уничтожающих взглядов.

— Молодец, Эйми, хотя на твоём месте я бы пропустила одного Воина Пустоты, и Локендан мог бы посмотреть в его пылающие глаза, когда он прикасался к книгам здесь, и вжик! — она взмахнула руками перед лицом библиотекаря, заставив его вздрогнуть. — Вся библиотека будет сожжена дотла.

На лице Локендана отразился ужас, и он, что-то бормоча, повернулся к Кэлланту.

— Значит, это правда? По городу поползли слухи о том, что Воины Пустоты вернулись или последовали за нами из Киереллатты?

По собравшейся толпе пронёсся испуганный шёпот. Кэллант кивнул, подтверждая слухи.

— Да, за туннелем их целая армия, так что оставь Эйми в покое и дай ей делать свою работу, — сказал Кэллант, отворачиваясь от главного библиотекаря.

Эйми услышала ропот в толпе, некоторые отказывались верить, что это правда, другие были в панике.

— Итак, — спросил Кэллант, — как вы собираетесь спасти город?

— Я не собираюсь его спасать, это сделает Кьелли, — Эйми отстегнула дневник от пояса и передала ему.

Он начал листать его и в тот момент, когда понял, кто автор, тоже чуть не выронил её. Он с благоговением уставился на Эйми.

— Это… Я имею в виду, что она написала…

— Я знаю, — улыбнулась Эйми. — И я уверена, что она написала там, как в прошлый раз победила Воинов Пустоты. Тогда мы сможем сделать то же самое снова и будем в безопасности.

— Хорошо, нам нужно изучить это как следует и внимательно, — сказал Кэллант, его толстые пальцы дрожали. — Давайте вернёмся в мой кабинет и, как только что-нибудь найдём, представим это совету.

Эйми подумала о том, чтобы попытаться объяснить советнику Майконну, что она снова ослушалась его сестру, но всё было в порядке, потому что она нашла способ помочь им. Она сомневалась, что доберется до второй части. Даже в своём воображении она видела, как его жесткие зелёные глаза сверлят её.

— Вы пойдёте со мной на совет? — спросила Эйми, глядя на Кэлланта.

Он листал дневник.

— Что? О да, конечно, — он поднял глаза, и его борода расплылась в улыбке. — Ладно, пошли. Я поставлю чайник на плиту в своём кабинете. Мне нужно выпить чаю, чтобы успокоить нервы, прежде чем я смогу как следует его изучить. Его написала Кьелли!

— Знаю, — рассмеялась Эйми. — А приготовление чая мы можем поручить Натин. Я слышала, она прекрасно его готовит.

Натин бросила на неё сердитый взгляд, но Эйми могла сказать, что это был ненастоящий взгляд, потому что её голубые глаза сверкали от возбуждения.

— Всё ещё злишься, что я заставила тебя пойти на это задание? — спросила Эйми, когда они выходили через большие двойные двери библиотеки.

— Ты снова становишься самодовольной. Это не очень похоже на Всадницу.

Они только вышли на улицу, и двери уже закрывались, когда Эйми услышала, как Локендан кричит им вслед.

— Скатертью дорога. И вы всё ещё должны двенадцать штрафов за просрочку печати, советник Кэллант!

Эйми повернулась, чтобы пошутить с советником, но её взгляд привлекла толпа на Кворелл-сквер. Затем она обратила внимание на сердитые крики. Это была не толпа, а столпотворение.

Глава 18. Сорванная

Эйми, Натин и Кэллант стояли на верхней ступеньке лестницы, ведущей от дверей библиотеки к Кворелл-сквер.

— Тысячи искр Мархорна, — выругался Кэллант.

— Кто они? — спросила Эйми.

— Вот вам и чашка чая, — сказала Натин.

Все трое заговорили одновременно, и никто не ответил на вопрос Эйми. Пока они наблюдали, из боковых улочек, окружающих Кворелл-сквер, стекалось всё больше людей. Они собирались всё большими группами, и Эйми чувствовала, как в воздухе сгущается их замешательство. Люди оглядывались по сторонам, как будто искали кого-то, кто мог бы дать ответы. Друзья окликали друг друга, спрашивая, знают ли они, в чём дело. Эйми чувствовала, что за всем этим скрывается страх.

Она сбежала по ступенькам библиотеки и посмотрела на крышу. Джесс тоже уставилась на неё сверху вниз. Она переминалась с ноги на ногу, кончики её крыльев трепетали, а пышные перья вздымались, обрамляя её длинную головку.

— Останься! — закричала Эйми и передала команду по их каналу связи. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — добавила она шёпотом. Она не могла допустить, чтобы Джесс спикировала вниз и приземлилась в толпе. Она почувствует угрозу и набросится. Эйми чувствовала желание Джесс избавиться от всех этих напряжённых эмоций, но, к её огромному облегчению, Джесс снова уселась на крыше. Она свернулась калачиком, её длинный хвост свисал по черепице, и выглядела она несчастной.

— Прости, девочка, — прошептала Эйми и побежала обратно по ступенькам к Натин и Кэлланту. Натин сидела с закрытыми глазами, и Эйми догадалась, что она просит Малгеруса остаться.

Из переулка, ведущего к Бейкер-роу, появились трое парней примерно того же возраста, что и Эйми. Один из них взбежал по ступенькам библиотеки, чтобы оглядеть толпу.

— Вон мастер Игноркич, у зала писарей, — крикнул он своим товарищам, затем сбежал вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз, и мальчики начали пробираться сквозь толпу.

— На них значки Гильдии плотников, — сказала Эйми. Её дядя хранил свои значки в красивой шкатулке из букового дерева с вырезанными на крышке розами.

— Да, у многих из них, но ещё одна большая группа впереди — каменщики, — отметила Натин.

— Что они все здесь делают? — спросил Кэллант.

Одна группа каменщиков достала листы бумаги и размахивала ими в зале заседаний совета. По толпе прокатилась волна возмущения, и вскоре стало казаться, что все держат в руках бумагу, листы трепетали и шелестели, когда их держали в сжатых кулаках.

Эйми уловила обрывки слов каменщиков.

— …уже раскошелился на три сотни прэссов…

— … нанял ещё двух учеников, и кто теперь будет за них платить…

— …ты обещал!

— …контракт не стоит и ломаного гроша. Я скорее позволю своей искре погаснуть, чем доверюсь другому советнику…

— О, Искры, — выдохнул Кэллант рядом с ней. — Гильдии каменщиков и плотников получили контракты на строительство дороги в Лорсоке. Они вложили тысячи прэссов в этот проект.

— Но теперь они не могут пойти строить дорогу, никто не может, — сказала Эйми.

Борода Кэлланта коснулась его груди, когда он покачал головой.

— И теперь они беспокоятся о своих средствах к существованию. Это, а также чувство, что их предал совет.

Эйми почувствовала укол вины. Она убедила советников вернуться. Она затормозила мирные переговоры с Гельветами. Она посмотрела на группу учеников, мальчиков и девочек на несколько лет моложе её, и они выглядели такими уязвимыми. Молодые люди яростно морщились, слушая протесты своих хозяев, но против Воина Пустоты они были бы беспомощны. Она должна была найти способ сделать тундру безопасной для них.

— Нам нужно прочитать дневник Кьелли, — сказала Эйми. — Если мы не сможем добраться до вашего кабинета, Кэллант, тогда пойдём в другое тихое место.

— О, я уверен, мы сможем пробиться сквозь эту толпу. Хмурый взгляд Натин может указать нам путь, и мы последуем за ней, — сказал Кэллант.

Натин открыла рот, чтобы возразить, но Эйми опередила её.

— Не начинай, Натин.

Внимание Эйми привлекло движение в толпе. Трое человек отделились от толпы, двое мужчин и женщина. Они поднялись по ступеням в зал заседаний совета, размахивая своими бесполезными контрактами. Два стражника в разноцветных плащах встали перед ними, преграждая путь. Ещё несколько стражников стойко стояли позади них. Двери зала совета были плотно закрыты. Никто не мог войти, чтобы наорать на советников.

Стражники попытались увести троих людей обратно на площадь, но мгновение спустя один из них растянулся на ступенях. Эйми не видела, что произошло. Он сам упал или его толкнул один из стражников? На несколько мгновений в толпе воцарилась тишина, затем раздались крики. Эйми наблюдала за происходящим, опасаясь любого проявления насилия.

— Что нам делать? Чем мы можем помочь? — спросила она, глядя на Кэлланта, но здоровяк смотрел на зал своего совета и качал головой.

— Мы должны убраться отсюда до того, как всё обернётся плохо, вот что мы сделаем, — сказала Натин.

— Мы не можем, — возразила Эйми. — Это жители Киерелла, мы должны их защищать.

— Не от гнева и криков. Мы не можем защитить их от драк друг с другом.

Двое его спутников помогли упавшему мужчине подняться на ноги. Они стояли, прижавшись друг к другу, на нижней ступеньке, глядя на зал заседаний совета, не понимая, почему им внезапно запретили входить. Появились ещё городские стражники, и они забаррикадировали ступени.

Внизу, на Кворелл-сквер, люди всё ещё появлялись из переулков, а кафе вокруг площади опустели. Теперь здесь должны были быть не только гильдии плотников и каменщиков. Эйми подумала, что, если бы её дядя был ещё жив, был бы он здесь, выкрикивая протесты. Она не могла представить себе нежного Джирона среди этих сердитых лиц.

Группа девушек взобралась на статую Кьелли и Мархорна, чтобы видеть их поверх толпы, и Эйми хотела попросить их спуститься. Это была её статуя Кьелли, и она эгоистично не хотела, чтобы другие девушки лазали по ней.

Волны страха и гнева в толпе становились всё сильнее. Эйми чувствовала, как они притягивают её к себе. Мужчина со значком Гильдии каменщиков, вышитым на спине его длинного пальто, проталкивался сквозь толпу. Люди притихли, когда он начал призывать Совет Неравенства выйти сюда и объяснить, что происходит. Его слова вызвали сердитый ропот согласия в толпе.

Эйми схватила Кэлланта за левую руку, на запястье которой была вытатуирована повязка советника, видимая из-за закатанных рукавов.

— Кэллант, вы должны вернуться в библиотеку и оставаться там. Если кто-нибудь из этой толпы узнает, что вы член совета, он разозлится на вас, — сказала Эйми.

— Она имеет в виду, что они выбьют из тебя всю искру, — добавила Натин.

— Всё не так уж плохо, — предупредила Эйми.

— Хотя, возможно, и так.

Кэллант посмотрел на них, прикусив нижнюю губу.

— Я не думаю…

— Искры!

Эйми обернулась на проклятия Натин, ожидая увидеть людей, поднимающихся по лестнице, чтобы накричать на Кэлланта, а возможно, и на них тоже. Всё было ещё хуже. Кроваво-красный дракон спикировал с неба и приземлился на крышу библиотеки. Яра была здесь, и она никак не могла не заметить Эйми — она только что приземлилась рядом с Джесс и Малгерусом. Ладони Эйми покалывало от паники, но на этот раз она не могла убежать и спрятаться.

Яра осторожно соскользнула по черепице, слезла с водосточного желоба и опустилась на верхнюю ступеньку лестницы. Эйми смутно осознавала, что появились и другие Всадницы, но Яра полностью заслонила её собой. Её светлые волосы были собраны на затылке в конский хвост, который сердито раскачивался, когда она приближалась.

— Эйми Вуд, я отчётливо помню, что запрещала тебе покидать Антейлл, так какого чёрта ты здесь делаешь? — потребовала ответа Яра.

— Я нашла… — начала Эйми, но Яра продолжила, перебив её.

— Ты доказываешь, что единственное, в чем ты хороша, — в неподчинении приказам.

— Я не имела в виду…

— Всадницы работают сообща, а это значит, что каждая должна делать то, что ей говорят. Я предупреждала тебя, что, если ты ещё раз меня ослушаешься, я заберу Джесс и…

— Яра, если позволишь, я прерву тебя на минутку.

— Нет, Кэллант, не позволю, — огрызнулась Яра, не сводя с Эйми суровых зелёных глаз.

На площади внизу толпа начала кричать, и Яре пришлось ещё больше повысить голос.

— У меня тут одна толпа, в туннеле бунт, и беспорядки будут распространяться. На советника Байлетти напала банда подмастерьев из Гильдии лесорубов. Они забросали её камнями. Люди недовольны советом, они в ярости из-за моего брата, и они тоже недовольны мной. Мы обещали им новое будущее, с переменами и прогрессом, но теперь я вынуждена запереть их в горах и угрожать каждому, кто попытается выбраться. И у меня есть четыре лидера Гельветов, которые думают, что я предала их, потому что мы не потрудились появиться в Лорсоке.

— Но Воины Пустоты… — снова попыталась Эйми.

— И каждый раз, когда я оборачиваюсь, я вижу твоё маленькое уродливое личико, перечёркивающее десять лет работы!

На острых скулах Яры выступили розовые пятна, и она, казалось, возвышалась над Эйми, как горный пик. Эйми съежилась. Она услышала шелест крыльев и взглянула на крышу библиотеки. Фарадейр прижимал Джесс к крыше своими мощными передними лапами, его длинная морда была в нескольких дюймах от шеи Джесс. Джесс лежала смирно, пытаясь показать свой живот. Эйми чувствовала, как страх проникает в её сознание.

На глаза Эйми навернулись слёзы.

— Яра, пожалуйста, не причиняй ей вреда.

Даже сквозь толпу Эйми услышала звон стали, когда Яра высвободила один ятаган. Натин и Кэллант инстинктивно отступили назад, но Эйми застыла на месте. Глаза Яры были тверды, как изумруды, когда она прижала кончик своего клинка к груди Эйми.

Эйми казалось, что её бешено колотящееся сердце вот-вот выскочит из груди и напорется на ятаган Яры.

— Пожалуйста, я нашла… — но Эйми не могла вымолвить ни слова из-за удушающего страха, сдавившего ей горло.

Затем на плече Яры появилась рука, когда другая Всадница подошла ближе, и мягкий голос произнёс:

— Успокойся, Яра, она пытается помочь.

Это была Дайренна. Мгновение длилось целую вечность, а потом, наконец, Яра опустила клинок. Эйми подняла глаза к потолку. Фарадейр отпустил Джесс, и Эйми почувствовала, что выпила целую бочку облегчения. Ей захотелось обнять Дайренну. Черпая силы в том, что старшая Всадница была на её стороне, Эйми ухватилась за свой шанс.

— Я знаю, что ослушалась тебя, но я следовала карте, которую оставила нам Кьелли. Я убедила Натин и советника Кэлланта помочь мне, но это была моя идея, так что не наказывай их. Кьелли оставила подсказки по всему городу, спрятанные у всех на виду. И это сработало, потому что мы не нашли Кьелли, но нашли дневник, который она написала.

Эйми взяла дневник у Кэлланта и начала листать его в поисках страниц о Воинах Пустоты. Прежде чем она добралась до них, Яра выхватила его у неё из рук.

— Это! Ты ослушалась меня из-за какой-то книги? У меня город на грани хаоса, и армия монстров пытается ворваться в него, а ты думаешь, что нас спасёт старая книга? — прорычала Яра.

— Я думаю, Кьелли оставила нам заметки о том, как победить их. Там есть страницы…

— Кьелли ушла. Она уехала из города, бросила нас, и мы остались одни, — снова перебила её Яра.

— Яра, может, нам стоит послушать Эйми, — сказала Дайренна так спокойно, как только могла. — Мы так многого не знаем о нашем прошлом, и в старых историях скрыта правда. Мы думали, что Воины Пустоты ушли, но мы ошибались. Нам нужно знать больше.

Для Дайренны это была длинная речь, и Эйми была ей очень благодарна. Однако это никак не повлияло на мнение Яры. На самом деле, ей показалось, что она увидела выражение страха, промелькнувшее на лице Яры, всего на секунду.

— Прошлое ушло, и сейчас оно нам ни к чему. Речь идёт о будущем Киерелла, и при таких темпах у нашего города его не будет.

Яра сунула дневник Кьелли во внутренний карман плаща и повернулась, чтобы уйти.

— Нет! — закричала Эйми, смаргивая слёзы отчаяния с глаз. — Нам нужно его прочитать. Кьелли — единственная, кто может нас спасти.

— Нет, мои Небесные Всадницы спасут нас, и раз уж ты так отчаянно хочешь помочь, ты можешь присоединиться к заданию Пелатины, — сказала Яра, указывая подбородком.

Палатина торопливо поднималась по ступенькам библиотеки. Эйми почувствовала толчок в животе, когда увидела бронзовокожую Всадницу, её короткие тёмные волосы растрепались, когда она сняла шапку и защитные очки.

— Яра, нет, ты не можешь отправить Эйми туда, — сказала Дайренна, схватив Яру за руку и притянув к себе. Она говорила тихо, но Эйми всё равно могла их слышать. — Она никоим образом не готова к этому.

Когда Эйми было восемь, она однажды ночью прокралась на крошечную кухню своей тети и съела целую банку малинового варенья, приготовленного Наурой. Соседские дети избили её накануне, и ей захотелось чего-нибудь сладкого, чтобы взбодриться. Но от этого ей стало плохо, и она снова всё выплеснула. Сейчас она испытывала то же самое ужасное болезненное чувство, когда Дайренна и Яра вызывающе смотрели друг на друга. В чём заключалось задание Пелатины и почему Дайренна выглядела такой испуганной?

— Она хочет стать великой героиней. Всё, что я делаю, это даю ей шанс, — сказала Яра. Она высвободила руку из хватки Дайренны и повернулась к Эйми. — Я приказываю тебе присоединиться к отряду Всадниц, направляющихся через горы в армию. Пока ты там, ты могла бы попробовать заняться чем-нибудь полезным, например, убить как можно больше Воинов Пустоты.

Эйми покачнулась на каблуках, как будто Яра ударила её. Сражаться с Воинами Пустоты? Обожжённый отпечаток ладони на её руке пульсировал в такт учащённому сердцебиению. Схватка с тремя из них чуть не убила её. За воротами были тысячи людей. Простой полёт над ними едва не стоил Натин жизни и её дракону. Горстка Всадниц против такого количества была равносильна самоубийству.

Пелатина добралась до них, и Яра тут же объявила, что Эйми присоединяется к её заданию.

— Яра, я говорю на четырёх языках, и то, что ты только что сказала, не имеет смысла ни на одном из них. Не обижайся, Эйми, но нам нужны опытные Всадницы и драконы, которые умеют выдыхать огонь. Эйми стала настоящей Всадницей всего несколько недель назад.

— Она права, — добавила Дайренна. — Я пойду вместо неё.

— Нет, — яростно ответила Яра, и на её щеках выступили розовые пятна. — Ты нужна мне здесь, со мной.

Эйми мельком увидела плачущую женщину в глазах Яры, ту, что опиралась на Дайренну в поисках поддержки. Яра никогда бы не позволила Дайренне занять её место.

— Яра, ты сказала, что в этом задании участвуют только добровольцы, а Эйми не подняла руку, — сказала Пелатина.

— Чёрт возьми, Пелатина! На сегодня с меня хватит людей, которые не делают того, что я говорю. Эйми полетит с тобой, или она больше не Всадница, и Фарадейр перегрызёт горло Джесс.

— Нет! — закричала Эйми. — Я полечу!

— Яра… — снова попыталась Пелатина, но Яра резко повернулась к ней, лицо её исказилось от гнева, рот превратился в тонкую щель, и она смерила Пелатину взглядом сверху вниз. — Ладно, — Пелатина подняла обе руки, словно пытаясь успокоить дракона, — но я не думаю, что это правильно.

— В сегодняшнем дне нет ничего правильного, — бросила ей в ответ Яра.

— А как же Натин? — осторожно спросила Эйми, опасаясь, что её действия снова подвергнут Натин опасности. — Она не может сражаться с Воинами Пустоты, Малгерус ранен.

— Она может помочь нам успокоить и разогнать толпу, — Яра махнула рукой в сторону Кворелл-сквер. Гнев всё ещё волнами прокатывался по площади, отражаясь от зала заседаний совета и охватывая их всех. Появилось ещё больше городских стражников, их разноцветные плащи позволяли легко их заметить.

Кэллант наблюдал за толпой и вдруг согнулся пополам от очередного приступа кашля. Эйми положила руку ему на плечо, чувствуя себя бесполезной, потому что ничем не могла ему помочь. Кэллант сделал глубокий вдох, но затем снова начал кашлять. Используя шум как прикрытие, Эйми быстро повернулась к Натин.

— Ты должна украсть дневник у Яры.

— Что? — Натин, казалось, пришла в ужас от такого предложения.

— Пожалуйста.

— Каким образом?

Эйми улыбнулась.

— Ты всегда говоришь, что мои планы — чушь собачья, так что на этот раз придумай свои собственные.

Натин собрала волосы в высокий хвост и засунула руки в карманы плаща.

— Хорошо.

— Ты сделаешь это?

— Да, но что мне затем делать?

— Я вернусь, и мы вместе разработаем следующий шаг.

Эйми видела страх на лице Натин.

— Эйми, как ты собираешься вернуться? Эта армия… — она замолчала.

— Я найду способ, потому что Яра вцепилась в пустые драконьи яйца. Она не знает, как сражаться с Воинами Пустоты. Никто не знает. Вот почему только Кьелли может спасти нас.

— Эйми, уходи. — приказ Яры резко прервал её мысли. — Мне надоело видеть твоё лицо.

Не глядя на неё, Эйми быстро сжала руку Натин. Затем она поспешила мимо Яры, опустив голову, как обычно, когда гуляла по улицам.

Глава 19. Страх и Ленты

Эйми догнала Пелатину на углу библиотеки. Всадница остановилась и с грустным выражением лица смотрела на толпу.

— Я хочу сказать им, чтобы они перестали злиться, потому что это не поможет, — тихо сказала она.

Эйми переживала за толпу, но она также могла сочувствовать её жителям.

— Они не могут не чувствовать этого, — сказала Эйми. — Они напуганы и ничего не понимают.

Пелатина улыбнулась, как будто Эйми сказала что-то забавное, и Эйми в замешательстве посмотрела на неё в ответ.

— Что? — Эйми не понимала, как Пелатина может улыбаться прямо сейчас.

— Я несла свой гнев всю дорогу сюда из Марлидеша, как будто это было самое важное, что у меня было, — ответила Пелатина, её взгляд стал отсутствующим, когда она оглянулась на что-то, чего Эйми не могла видеть. — Но если бы я сохранила его, то не стала бы Всадницей.

Её ответ вызвал у Эйми столько вопросов о Пелатине, откуда она родом, почему они с сестрой совершили восхождение, но она знала, что сейчас не время.

— Ты расскажешь мне свою историю? Когда всё закончится, — спросила она немного неуверенно, потому что это был всего лишь второй раз, когда она разговаривала с Пелатиной.

— Конечно, — улыбка Пелатины стала шире, на щеках появились милые ямочки. Затем она подпрыгнула, ухватилась за край нависающей крыши библиотеки и подтянулась.

Когда Эйми села рядом с Пелатиной, она снова почувствовала тошнотворный страх перед их заданием.

— Я не понимаю Яру. Мы не можем убить достаточно Воинов Пустоты, чтобы остановить их армию.

— Это не то, что Яра нам приказала, — Пелатина добралась до плоской вершины крыши, и её дракон, Скайдэнс, мягко толкнул её головой. Она погладила его сапфирово-голубые перья.

Джесс практически спустилась по черепице крыши, чтобы встретить Эйми. Поскользнувшись на шифере, Эйми поспешила наверх, чувствуя, как её дракону не терпится убраться подальше от шума, криков и водоворота эмоций на площади. Пелатина уже была в седле, и Эйми тоже быстро вскочила в седло.

Она действительно не хотела уходить. Страх перед встречей с Воинами Пустоты засасывал её, тянул вниз. Она посмотрела на небо и не смогла заставить себя взлететь. Джесс почувствовала её беспокойство и неправильно истолковала его. Она повернула свою длинную шею и рявкнула на Скайдэнса. Потрясённая, Эйми напряглась, ожидая, что Скайдэнс отреагирует так, как это сделал бы Малгерус. Но он этого не сделал. Пелатина положила руку ему на макушку, и он остался неподвижным и спокойным. Эйми была поражена тем, как Пелатина контролировала его.

— Как тебе удалось не дать ему укусить Джесс? — спросила она.

Пелатина улыбнулась своей очаровательной улыбкой.

— Счастье.

Эйми не понимала, но в Пелатине было какое-то спокойствие и непринуждённость, которые мягко притягивали её. Она не знала, что это значит, поэтому вернулась к расспросам о задании.

— Так что же Яра хочет, чтобы мы сделали?

— Мы должны найти Повелителя Искр и убить его.

Эйми была сбита с толку.

— Я думала, совет хочет попробовать договориться с ним.

— Совет хочет, и, насколько они могут судить, мы отправляемся на его поиски. Но если он где-то там со своей армией, Яра хочет, чтобы мы убили его, а не возвращали в город.

— Мы идём против приказа совета?

— Разве ты не провела всё утро, нарушая приказы Яры? — заметила Пелатина, но не со злостью, на самом деле она выглядела удивлённой.

Эйми не знала, что ответить. Почему-то то, что Яра пошла против совета, казалось необычным, неправильным, хотя она и не могла понять почему. Пелатина всё ещё улыбалась, и её лицо светилось счастьем. В отличие от своей сестры, она, казалось, всегда улыбалась. Почему она была такой весёлой? Пелатина уверенно сидела в седле, но не с такой властной уверенностью, как у Яры, а скорее со спокойным пониманием того, кто она такая, и довольством этим. Она была невысокой, ненамного выше Эйми, и её коротко подстриженные чёрные волосы не придавали ей мальчишеского вида, а наоборот, каким-то образом делали её более женственной. Может быть, потому что Эйми могла видеть её затылок, и её взгляд скользил по мягкому изгибу шеи до воротника плаща, опускаясь всё ниже, в поисках новых изгибов.

Что она делает? Эйми перевела взгляд на Скайдэнса, ужаснувшись мысли о том, что Пелатина могла заметить, как она пялится на неё. Затем она кое-что заметила и от смущения задала вопрос.

— Почему у тебя к седлу привязаны ленточки?

Пелатина выдернула несколько разноцветных шёлковых нитей, привязанных в разных местах к её седлу, и пропустила их через свои изящные пальчики. Цвета казались ещё ярче на фоне её бронзовой кожи.

— Ха, видела бы ты лицо Яры, когда я добавила их. На неё это не произвело впечатления, но в конце концов она позволила мне оставить их себе. Я знаю, что Всадницы предпочитают чёрное, — и она указала на свою одежду, затем на одежду Эйми, — но я выросла в сари всех цветов, и иногда мне этого не хватает.

Вопросы о Палатине снова всплыли на поверхность, но, прежде чем она успела их задать, Пелатина нахмурилась, так сильно похожая на свою сестру.

— Ладно, мы направляемся на Пик Норвен, чтобы встретиться с остальными. Ты можешь следовать за мной и Скайдэнсом, — сказала Пелатина, глядя в небо.

Она собиралась улетать, и Эйми пришлось последовать за ней. Она должна была присоединиться к этому заданию, иначе Яра убила бы Джесс. Но воспоминания о сражении с Воинами Пустоты в тундре сковывали её, словно цепи, приковывающие к крыше библиотеки. От разговора с Пелатиной у неё слегка защемило в животе. Она не хотела, чтобы Пелатина думала о ней плохо, не хотела признаваться ей в том, что была напугана. Но даже это не заставило её сдвинуться с места.

— Эй, — Пелатина поймала её взгляд и выдержала его. — Будь со мной, и я присмотрю за тобой, хорошо?

Сначала Натин заступилась за неё, а теперь Пелатина, которую она едва знала, предложила присмотреть за ней. Было ли это похоже на то, когда у тебя были подруги? Было ли это похоже на то, когда ты была частью сообщества? Это зажгло Эйми изнутри, как будто в ней запульсировала искра. Это придало ей смелости последовать за Пелатиной в небо.

Они пронеслись над городом, танцуя так быстро, что Джесс едва поспевала за ними. Разноцветные ленты на седле Пелатины танцевали на ветру. Эйми услышала крики, доносившиеся с улиц, и когда они пролетали над стоянкой для караванов, она заметила, что разъярённая толпа всё ещё была там, сгрудившись вокруг баррикады. Пелатина летела высоко в горах. Она не петляла между зубчатыми вершинами, как сделала бы Эйми. Вместо этого она направила Скайдэнса почти к самой заснеженной вершине Пика Норвен, его голубая чешуя сверкала ярче неба. Эйми почувствовала порыв холодного ветра, когда Джесс устремилась за ним, поднимая крыльями снежные вихри.

Затем они оказались над горами, и она увидела армию. Страх сжал её сердце ледяной рукой. Джесс уловила её страх и замедлила темп, тихо зарычав. Помнила ли она, что случилось с Малгерусом всего несколько часов назад?

— Тсс, девочка, — Эйми попыталась успокоить её, но это было трудно сделать, когда её собственная паника нарастала, как прилив.

Скайдэнс сложил крылья в пике, и Эйми пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить Джесс последовать за ним. На полпути к внешней стороне Кольцевых гор Скайдэнс выровнялся, и Эйми заметила других драконов, ярких на фоне серых скал. Они ждали на широком выступе, откуда открывался вид на армию. Скайдэнс приземлился рядом с ними, Джесс последовала за ним.

Они спешились и на мгновение оказались скрыты от остальных своими драконами. Пелатина взяла Эйми за руку, удивив её настолько, что она чуть не отдёрнула свою.

— Я не оскорбляю твою храбрость, но тебе не следовало здесь находиться, — быстро и тихо сказала Пелатина. — Яра поторопила тебя с обучением, отправив красть своего дракона слишком рано, и теперь тебя втянули в эту битву, не дав времени освоить боевые навыки на спине дракона.

Эйми посмотрела на смуглые пальцы Пелатины, вплетённые в её собственные. Рука Пелатины была тёплой, и Эйми почувствовала покалывание в руке. Она не хотела, чтобы Пелатина считала её бесполезной.

— Мы с Джесс умеем драться. Мы спасли караван, — сказала Эйми, хотя её голос звучал скорее как у маленькой девочки, чем как у взрослой женщины.

Пелатина подошла ближе, став чуть выше, так что её нос оказался на уровне глаз Эйми.

— Ты справилась, и все уважают тебя за это, но тебе ещё многому предстоит научиться, и то, что тебя убьют сегодня, ничего не докажет, — она сжала руку Эйми. — И тебе никогда не удастся угостить меня сыром.

— Мне нужно купить тебе сыра? — Эйми запнулась, не понимая, как разговор зашёл об этом.

— Да, в правилах Всадниц сказано, что если ты спасаешь кого-то от падения с обрыва, то он должен угостить тебя в знак благодарности. Я знаю маленькую пекарню на Вейярнт-стрит, где готовят такие рулетики с солёным овечьим сыром, запечённым в середине. Они настолько хороши, что заставят твою искру вспыхнуть с новой силой.

Пелатина снова улыбалась ей, и Эйми поймала себя на том, что улыбается в ответ. Затем на лице Пелатины промелькнула тень недовольства.

— Страх подобен дыму, — сказала она, — он проникает в твой разум, заслоняя всё остальное, все радостные мысли, уверенность в себе, знание того, что всё наладится. И как бы плотно ты ни закрывала свой разум, ты не сможешь остановить этот дым, просачивающийся сквозь щели. Секрет не в том, чтобы бороться с ним или потеряться в нём, а в том, чтобы позволить ему проявиться с другой стороны. Тогда ты сможешь стать тем удивительным человеком, которым действительно хочешь быть.

Эйми была немного ошеломлена, когда Пелатина повела Скайдэнса к остальным. Она не могла понять её. Почему она была так мила с ней? Как ей удавалось всё время быть такой весёлой? И почему она предлагала присмотреть за ней? До сих пор её опыт помощи заключался в том, что и Яра, и Лиррия подталкивали её к тому, чтобы стать Всадницей, позволяя ей либо преуспеть, либо потерпеть неудачу в одиночку.

У неё не было времени беспокоиться об этом, так как они с Джесс последовали за Пелатиной к краю обрыва и другими Всадницами. Они стояли рядом со своими драконами, некоторые обхватили их шеи руками, и наблюдали за армией. Единственным звуком, доносившимся снизу, был глухой стук тарана.

Эйми узнала Аранати, скрестившую руки на груди и положившую голову своего золотого дракона Хармони на плечо. Рядом с ней стояла Сэл, её длинный рыжий хвост развевался, когда она чему-то качала головой. Рядом с ней Виспер расправил свои длинные, сосново-зеленые крылья, прежде чем снова захлопнуть их. Всадником в конце была пожилая женщина, которую Эйми не знала. Она обернулась, когда Эйми приблизилась, и на её лице ясно читалось недоверие.

— Грязный, унылые искры, что здесь делает новобранец?

— Её послала Яра, — ответила Пелатина.

— И что? — продолжила старшая Всадница. — Дайренна была слишком занята своей причёской? Фелианна отправилась за новым нижним бельём?

Сарказм Всадницы был резким, Эйми чувствовала, что он задевает её и её неопытность, но, казалось, он соскользнул с Пелатины, как дождевая плёнка со скал.

— У нас здесь команда мечты, Левана, кто ещё нам нужен? — она обвела рукой пятерых из них.

Рядом с Леваной её жемчужно-белый дракон выпустил большое облако дыма. Левана погладила её по подбородку.

— Гларис говорит, не могла бы ты вернуться к Яре и попросить прислать ещё три тысячи полностью обученных Всадниц, и всех со взрослыми драконами, которые могут дышать огнём.

— Гларис с тобой не разговаривает, — вступила в разговор Сэл. Её слова слегка просвистели сквозь щель между передними зубами.

— Разговаривает, не так ли, девочка моя? — промурлыкала Левана своему дракону. Гларис нежно потёрлась головой о щеку Леваны. Эйми понравилось, что жемчужно-белая чешуя Гларис была того же цвета, что и волосы Леваны. — И не смотри на меня так, хмурая морда, — добавила Левана, многозначительно посмотрев на Аранати. — Подожди, пока ты не проведёшь вместе тридцать четыре года, и, может быть, ты тоже услышишь голос своего дракона, — она взяла голову Гларис обеими руками. — Хочешь полакомиться Сэл, моя дорогая? Можешь начать с её задницы, она выглядит довольно сочной.

Эйми пристально смотрела на Левану. Старая Всадница начинала казаться немного сумасшедшей. Пелатина поймала её взгляд и с улыбкой наклонилась к ней.

— Обычно мы держим её и Гларис взаперти в крошечной пещере у подножия Антейлла. Но не волнуйся, это милая пещера, с множеством сверкающих кристаллов, на которые ей будет приятно смотреть. Они, вероятно, тоже разговаривают с ней.

Сэл рассмеялась, явно не беспокоясь о том, что Гларис сожрёт её зад. Даже Аранати слегка нахмурилась. Затем Левана отпустила своего дракона и встала перед Эйми, уперев руки в бока. Её глаза были бледно-голубыми, как раннее утреннее небо, и Эйми почувствовала себя неловко, когда они оценивающе посмотрели на неё. Она вытащила из-под рубашки ожерелье и потянула за серебряную цепочку. Это было её украшение Всадницы, и сквозь её пальцы Эйми разглядела подвеску в виде маленькой птички.

— Итак, твой дракон выглядит почти взрослым, но я готова поспорить на свои драгоценности, что она ещё не успела в полной мере извергнуть пламя. Сколько у тебя было времени? Четыре месяца тренировок, а не год, как положено новобранцу. Ты никогда не сражалась с несколькими противниками на спине дракона. И я готова поспорить, что ты не умеешь выполнять петлевой манёвр.

Эйми почувствовала, что все взгляды устремлены на неё, и Всадницы, и драконы. Знакомый жар прилил к её шее и щекам. Её горло, как обычно, сжалось, удерживая слова внутри. Когда она была на задании с Натин, она могла легко командовать другой девушкой, но это потому, что они были равны, обе новобранцы и обе учились. Но с этими женщинами Эйми была среди опытных Всадниц, и они знали это лучше, чем она.

— Левана, вот какая у тебя команда. Я думаю, мы все классные, включая Эйми, но если ты недовольна, то город там, — Пелатина указала тонким пальчиком через плечо. — Мы справимся с заданием сами.

Гларис выпустила ещё одно облако дыма, от которого Левана отмахнулась.

— Ни за что. Ты думаешь, я позволю этим ублюдкам разрушить мой дом?

— А теперь, пожалуйста, мы можем приступить к выполнению задания? — спросила Аранати тоном родителя, отчитывающего своих непослушных детей.

Они все отступили к краю обрыва, Эйми присоединилась к ним, а Джесс последовала за ней. Стук тарана продолжался всё время, пока они разговаривали. С каждым ударом он посылал новую волну страха вверх по ногам Эйми и по всему её телу. Но женщины рядом с ней не выглядели испуганными, поэтому Эйми притворилась, что ей тоже ничего не страшно.

— Как нам найти Повелителя Искр среди всех них? — Левана задала вопрос, который тоже интересовал Эйми.

Армия под ними растянулась от скал до самого перешейка. Ряды Воинов Пустоты стояли неподвижно и безмолвно, ожидая, когда они двинутся через горы и перебьют всех подряд. От того, как они там стояли, было по-настоящему жутко. Почему-то Эйми показалось, что это хуже, чем если бы они все кричали.

— Что это? — выдохнула Сэл вопрос рядом с ней.

— Не человек, это точно, — ответила Левана и вздрогнула.

Эйми вспомнила слова на нагруднике.

— Они были созданы из искр и огня, — сказала она.

— Ну, в этом нет никакого чёртова смысла, — Левана покачала головой.

— Это ещё один вопрос, над которым бьются университетские учёные, — сказала Аранати. — Если Повелитель Искр каким-то образом управляет ими, или если он был тем, кто дал им их предназначение, как написано на нагруднике, знает ли он, как они были созданы?

Эйми хотела сказать, что Кьелли знает, а ответы лежат в кармане плаща Яры, но Аранати продолжала говорить, и у неё не было возможности.

— Сэл и Левана, вы берёте на себя западную часть армии. Летите отсюда в тундру и поищите кого-нибудь, кто носит другую форму, или кто отдаёт приказы, и похож на того, кто мог бы быть Повелителем Искр. Мы с Пелатиной полетим вдоль восточной половины. Мы встретимся с вами сзади. Надеюсь, кто-нибудь из нас заметит его, и тогда мы сможем спланировать, как его обезвредить, — её серьёзное лицо повернулось к Эйми.

— Эйми может полететь с нами, — сказала Пелатина.

Аранати на мгновение задумалась, затем кивнула.

— Хорошо, у них, похоже, нет никаких подразделений лучников, так что лети пониже и осмотри всё, что сможешь.

— Они начнут стрелять, — выпалила Эйми. — Я не знаю как, но они могут стрелять по-настоящему большими болтами, которые пробивают крыло дракона насквозь, а потом пытаются сбросить тебя с неба.

Все смотрели на неё с некоторым недоверием.

— Это случилось с Натин, и теперь у Малгеруса дыра в крыле.

— Что, сверкающие искры, Натин делала, пролетая над этой армией? — спросила Левана.

— Это был мой план, — призналась Эйми. — Мы искали подсказки.

— Гларис спрашивает, о чём это ты?

Левана была немного взбешена и немного напугана, но Эйми хотела рассказать ей о подсказках, карте, дневнике Кьелли, способе борьбы с Воинами Пустоты, но Аранати снова оборвала её.

— Сейчас это не актуально, но спасибо тебе за информацию, Эйми. Ладно, не опускайтесь слишком низко и следите друг за другом.

Всадницы послушались приказа Аранати и сели в сёдла. Эйми последовала их примеру. Джесс, лежавшая под ней, нервничала, когти стучали по камню, кончики крыльев трепетали. Её перья были приподняты, и когда Эйми провела по ним рукой, каждое из них задрожало. Она закрыла глаза и уже собиралась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, когда воздух вокруг неё содрогнулся от особенно громкого удара. Она вскочила в седло.

— Искры, это прозвучало так, словно они сломали дверь в туннель. Она в фут толщиной, — сказала Сэл.

— Пора лететь. Помните, что нужно приглядывать друг за другом, — Аранати и Хармони сорвались со скалы и взмыли в небо.

Остальные последовали за ним, и Эйми взлетела последней.

Глава 20. Первая, кто умрёт

Пятеро Всадниц спикировали со скалы и взмыли в небо над армией. Их драконы ярко сверкали на фоне тёмных рядов воинов внизу — золотые и сапфирово-синие, жемчужно-белые и сосново-зелёные, а чешуя Джесс сверкала, как изумруды. Ветер налетел на Эйми, когда они нырнули, и отбросил короткие кудряшки с её лица. Она инстинктивно моргнула, но в этом не было необходимости, очки защищали её глаза от слёз. Левана и Сэл направились в западную часть армии, а Эйми последовала за Пелатиной.

Они слишком сильно сбавили скорость. Аранати оценивала удар из лука, но и Эйми тоже, когда они с Натин были здесь. Но Аранати была главной, поэтому Эйми последовала за ней и со страхом уставилась вниз, ожидая летящих болтов.

Воины Пустоты заполняли мир под ними, они стояли такими плотными рядами, что Эйми не могла разглядеть сквозь них траву. В самом узком месте перешейка воины с краю армии стояли, опустив ноги на холодное мелководье моря. Они были там уже несколько часов, разве их ноги не онемели от холода? Почему они не отошли куда-нибудь в другое место? Эйми вздрогнула. Всё, что делали Воины Пустоты, казалось всё более и более бесчеловечным.

И они хранили полное молчание. Несколько человек повернулись, чтобы посмотреть на пролетающих мимо Всадниц, их горящие глаза были похожи на шары дыхания дракона. Все лица, которые видела Эйми, были абсолютно одинаковыми. Она подумала о лицах, вырезанных на деревянных опорах домов земледельцев. Почему они все одинаковые? Находился ли ответ теперь в кармане у Яры?

— Всё в порядке? — крикнула Пелатина откуда-то спереди.

Эйми хотела крикнуть в ответ, что это не так, но Пелатина казалась такой непринуждённой, что Эйми не хотела признаваться, что у неё внутри всё скрутилось, как черви. Поэтому она просто слегка улыбнулась.

— Пелли, будь внимательна, — не оборачиваясь, приказала Аранати, летевшая впереди.

Эйми тоже почувствовала себя наказанной и перевела взгляд обратно на армию. Каждый ряд, мимо которого они проходили, выглядел одинаково. Все воины были одинаковы. Эйми подумала о Всадницах, во главе которых стояла Яра, а более опытные Всадницы выполняли задания. Она подумала о городской страже, у которой был капитан и сержанты для каждого района города. Даже в самом городе был Совет Неравенства. Всегда был кто-то главный, кто отдавал приказы. Но у Воинов Пустоты, похоже, его не было.

Она снова подумала о нагруднике и выгравированных словах, которые говорили о том, что они подпитываются своим предназначением, и о том, как имя «Повелитель искр» было похоже на подпись.

— Где ты? — прошептала она, широко раскрыв глаза и пытаясь разглядеть всё, что находилось под ней.

Она услышала лязг, затем шипение и среагировала, не задумываясь.

— Врассыпную! — крикнула она.

В то же время она дёрнула Джесс за правый рог, и они повернули в ту сторону. Пелатина, летевшая впереди, сделала то же самое, и длинные крылья Скайдэнса унесли её ещё дальше. Аранати метнулась влево, как раз в тот момент, когда болт пронзил небо между ними тремя. Её зазубренный наконечник рассёк воздух прямо за хвостом Хармони.

— Спасибо! — крикнула Палатина, когда стрела опустилась обратно.

— Как им удалось выстрелить так высоко? — крикнула Аранати, едва не свесившись с седла, когда она посмотрела вниз на армию. — Это не могло быть сделано из лука, они, должно быть… — снова раздался лязг и шипение. — Ещё один! — закричала она.

Эйми запаниковала и слишком сильно нажала на рог Джесс. Джесс раздражённо зарычала и выпустила дым, который ударил Пелатине прямо в лицо, когда та тоже попыталась свернуть.

— Искры! — выругалась она и потянула Скайдэнса в пике вверх. Его длинный колючий хвост взмахнул, едва не задев Эйми. Она взвизгнула и толкнула Джесс в пике вниз. Она мгновенно поняла, что совершила огромную ошибку. На этот раз раздались три щелчка и шипение, громкие среди безмолвных воинов. Она посмотрела вниз и увидела, что все три направляются прямо к ней.

— Вверх, Джесс!

Она перестала давить на Джесс рогами, а стала тянуть за них, пытаясь вывести её из пике. Это было довольно неуклюжей попыткой, но, к её удивлению, Джесс взмахнула крыльями, останавливая их пикирование, а затем яростно замахала, набирая высоту. Как будто Джесс поняла её команду ещё до того, как потянула за рога.

— Хорошая девочка! — крикнула Эйми, перекрывая порыв ветра. Затем вскрикнули, когда прямо мимо них просвистел болт. Джесс метнулась в одну сторону, затем мгновенно отскочила в другую, когда ещё один болт пронзил воздух рядом с ними. Третьего она не увидела, но к тому времени была уже высоко, рядом с Пелатиной и Аранати.

— Всё в порядке? — спросила Аранати.

— Моя искра всё ещё горит, — ответила Пелатина.

— Мне действительно жаль, — извинилась перед ней Эйми.

Пелатина танцевала вокруг Джесс и под ней, разноцветные ленты развевались на её седле.

— Не волнуйся, я врезалась прямо в Арри, когда училась летать, — крикнула она.

Короткая улыбка промелькнула на лице Аранати, на мгновение сделав её ещё больше похожей на свою сестру. Наблюдая за тем, как Скайдэнс легко рассекает небо, и за тем, как непринуждённо сидит в седле Пелатина, Эйми не могла представить, что она когда-нибудь летала плохо.

— Ладно, нам нужно лететь обратно, — объявила Аранати.

Они пролетели примерно половину армии. Эйми наблюдала, как Пелатина, казалось, надолго задумалась, а затем просто кивнула.

— Но нас же подстрелят, — выпалила Эйми.

— Лети за мной, ладно? — лицо Пелатины было добрым. — Сворачивай, когда я сверну, взмывай высоко в небо, если я тебе прикажу, и продолжай высматривать любые признаки присутствия Повелителя Искр.

Это звучало как огромное количество инструкций, в дополнение к тому, что нужно было подавить свой страх и держать Джесс под контролем. Она невольно представила себе Лиррию, когда та тренировала их, просто ожидая, что они научатся, потому что считала её лучшей учительницей. Эйми нравилось пытаться произвести на неё впечатление, но внезапно она почувствовала, что на самом деле ничему не научилась.

— Эй, — прервала её размышления Пелатина. Эйми подняла глаза и увидела, что девушка улыбается ей, но не дерзкой, всезнающей улыбкой, как у Лиррии, а понимающей. — Ты можешь это сделать.

Эйми кивнула.

— Могу.

— Хорошо. И помни, мы пойдём в пекарню за запечёнными сырными рулетиками.

— Пелли, прекрати флиртовать и лети! — крикнула Аранати.

Пелатина закатила глаза, глядя на сестру, а затем, не дожидаясь, толкнула Скайдэнса в пике. Эйми и Джесс последовали за ней, и армия снова бросилась на них. Пелатина выровнялась, на этот раз оказавшись на расстоянии полёта болта воинов. Несколько голов повернулись, чтобы посмотреть на них, когда Джесс резко распахнула крылья, останавливая их пикирование. Эйми заставила себя встретиться с их горящими глазами и не отворачиваться. Стараясь следить одним глазом за армией, а другим — за Скайдэнсом, она последовала за Пелатиной. Ряд за рядом молча проплывали под ними — одни и те же лица снова и снова, пока у Эйми не закружилась голова.

На этот раз она увидела машину, услышав лязг. Это было хитроумное сооружение из шестерёнок и рычагов, которым управляли два воина.

— Налево! — крикнула Пелатина. Скайдэнс и Джесс почти синхронно свернули влево. Ещё один лязг. — Направо!

Скайдэнс двигался так плавно, что Эйми изо всех сил старалась не отставать. Она потянула Джесс за правый рог, сжала левым коленом, и Джесс сделала выпад вправо, но медленнее, чем Скайдэнс. Стрела едва не задела крыло Джесс, и Эйми вскрикнула.

— Всё в порядке? — крикнула Пелатина.

— Да, — солгала Эйми.

Они полетели дальше. Эйми оглядела ряды, высматривая теперь и Повелителя Искр, и машины, стреляющие болтами. Она также задавалась вопросом, откуда у Воинов Пустоты такие машины, как та, что находится внутри статуи Кьелли, как те, что есть в северных городах.

Внезапно ряды воинов остановились, и под ними появилось пространство, заполненное машинами, стреляющими болтами. Множество наконечников болтов было направлено на них. Волна тошнотворного страха захлестнула Эйми, и, почувствовав это, Джесс взревела.

— Искры! — Пелатина выругалась. — Лети вверх, Эйми!

Скайдэнс задрал морду к небу, но не улетал, пока Джесс не сделала того же. Эйми забралась на спину Джесс, обхватив её локтями, чтобы стать ещё теснее, пока Джесс отчаянно махала крыльями, стремясь к высокому небу. Она чувствовала, как рёбра Джесс, зажатые между её коленями, работают, как кузнечные мехи, когда она тяжело дышит. Эйми посмотрела вниз и увидела, как Пелатина разрывает небо позади них.

— Вперёд! — крикнула она Эйми как раз в тот момент, когда раздался лязг.

Казалось, что выстрелили из сотни орудий, и вслед за ними в небо взмыли болты. От такого количества невозможно было увернуться. Эйми крепко зажмурилась, надеясь, что Джесс не остановится. Скайдэнс взревел, и Эйми посмотрела вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как болт рассёк его заднюю лапу. Капли крови брызнули в небо. Однако шипы не зацепились, и болт отлетел в сторону.

— Продолжай, Эйми! — закричала Пелатина.

Она снова услышала лязг оружия и крикнула Джесс, чтобы та прибавила скорости. Она чувствовала, как страх её дракона пульсирует в её сознании. Они прорвались сквозь облако, на мгновение ослеплённые, но продолжающие подниматься. Затем она краем глаза заметила сине-чёрных и, обернувшись, увидела, как Пелатина машет ей, призывая притормозить.

— Теперь ты можешь остановиться, Эйми, — крикнула она.

Эйми чувствовала, что Джесс хочет продолжать в том же духе, улететь как можно дальше от армии. Эйми пришлось приложить немало усилий, чтобы наладить связь, прежде чем Джесс почувствовала руки на своих рогах и ноги Эйми, направляющие её тело. Они замедлили темп, и Эйми посмотрела вниз. Армия была рядами чёрных точек невероятно далеко внизу. Эйми почувствовала, как у неё сжался желудок. Она никогда раньше не была в таком восторге от Джесс. Она неподвижно сидела в седле и ждала, когда Пелатина подлетит к ней. Скайдэнс выпускал маленькие клубы дыма, а Пелатина гладила его по перьям.

— С ним всё в порядке? — спросила Эйми.

— Я чувствую его боль, а это всегда тяжело, но я не думаю, что рана глубокая, — ответила Пелатина, затем она тоже посмотрела на армию. — Это не работает. Давай вернёмся к Аранати.

Золотистое пятнышко достигло конца армии внизу. Эйми посмотрела на другую сторону и увидела Виспер и Гларис, хотя они летели над морем и огибали Аранати, избегая встречи с армией. На них, должно быть, тоже напали. Безнадёжность попыток сражаться с Воинами Пустоты снова охватила Эйми.

— Ты выглядишь задумчивой, — сказала Пелатина.

Эйми хотела рассказать Пелатине о дневнике Кьелли и потребовать, чтобы они все вернулись в город и забрали его у Яры. Чтобы они нашли Кьелли и позволили ей разобраться с Повелителем Искр. Чем больше Эйми думала о нём, тем больше он занимал её мысли, превращаясь в пугающую тёмную фигуру. Но Эйми ничего не сказала. Эти женщины знали, что делают, они были умелыми, у них был многолетний опыт, а Эйми была новобранцем, которая всё ещё пыталась управлять своим драконом.

Кроме того, каждый раз, когда она думала о возвращении в город, перед её мысленным взором вставал душераздирающий образ Джесс, приколотой к библиотеке, и зубов Фарадейра на её шее.

— Нам пора возвращаться к твоей сестре, — сказала Эйми.

Пелатина мгновение изучала её, танцуя вокруг Джесс, замедляя свой полёт.

— Ты не должна держать мысли внутри себя. Они рождаются в твоём мозгу, но на самом деле они хотят быть свободными и выйти в мир, иначе они становятся совсем запутанными.

Это было самое интересное, что кто-либо когда-либо говорил, чтобы побудить её высказаться, но Эйми все равно покачала головой. Пелатина ещё мгновение смотрела на неё, её глаза расширились за линзами очков, а затем подтолкнула Скайдэнс к прыжку. Эйми последовала за ней. К счастью, желание Джесс помчаться за другим драконом перевесило её беспокойство из-за того, что она летела обратно к армии.

Эйми и Пелатина присоединились к остальным за задними рядами ожидающей армии. Пять драконов описывали в воздухе медленные круги, их Всадницы перекликались друг с другом.

— Это ни черта не работает! — Левана повторила то, что Пелатина сказала Эйми. — Новобранец была права насчёт стреляющих болтов, и мы не можем подобраться достаточно близко, чтобы что-то разглядеть. Хотя ты заметила, что у них у всех абсолютно одинаковые лица? Что всё это значит?

Пока Сэл говорила, под Гларис пронёсся Виспер.

— Это оружие с болтами, оно стреляет прямо вверх. Единственная цель, в которую они могли бы попасть из него, — дракон.

Хармони парила в воздухе, её золотая чешуя сверкала, как солнечный свет. Это означает, что эта армия знала, что им понадобится оружие, чтобы нейтрализовать Небесных Всадниц.

— Значит, этот мерзавец, Повелитель Искр, знает о нас и специально хочет нас уничтожить, — добавила Левана.

— Это не поможет нам найти его, — заметила Пелатина.

— А-а-а! Ладно, я предлагаю схватить воина, полететь с ним обратно на Смотровую площадку и заставить его сказать нам, где скрывается их Повелитель, — предложила Левана.

— Они не издают никакого шума, — заметила Пелатина. — Не думаю, что они умеют говорить.

— Ну что, девочка с ленточкой, у тебя есть идея получше? Потому что Гларис говорит, что мы зря теряем здесь время.

Эйми услышала лязг и резко обернулась, оглядываясь на армию. Но звук исходил не оттуда. Двигаясь так тихо, что их никто не услышал, четверо Воинов Пустоты прокрались по вереску под ними.

— Лети! — крикнула Сэл, но было слишком.

Они летели низко над землёй, и болт всё ещё летел по инерции, когда достиг их. Он пронзила грудь Гларис, разбрызгивая кровь и хрустя костями. Четверо других драконов взревели, но Гларис не смогла — она была уже мертва. Её жемчужные крылья сложились, и она начала падать с неба.

— Ловите её! — закричала Аранати.

Левана кричала, её лицо было забрызгано кровью её дракона. Хармони и Скайдэнс устремились за кувыркающейся Гларис. Воины Пустоты обвивались вокруг стрелы, увлекая их вниз. В этом не было необходимости, Гларис умерла, и Левана падала вместе с ней. Эйми с ужасом наблюдала, как Скайдэнс подлетел к ней и стащил Левану с седла, прижимая её к своими когтистыми задними лапами. Он взмыл в небо, и в этот момент Хармони проскользнула под ним, а Аранати потянулась и обхватила Левану обеими руками, усадив её в своё седло. Она держала всё ещё кричащую Всадницу перед собой.

Гларис упала на землю рядом с Воинами Пустоты. Эйми увидела конец болта, торчащий прямо из её спины, он пронзил её насквозь. Крики Леваны усилились, когда Воины Пустоты начали отрубать Гларис голову.

— Эйми, давай же!

Крик Пелатины отвлёк её внимание от ужасающей сцены. Хармони и Виспер были уже высоко в небе, направляясь обратно к горам. Джесс наполняла её страхом и тоской, но ей удалось наполовину закрыть дверь в своём сознании и направить Джесс вслед за остальными.

Глава 21. Другой способ

Они достигли выступа скалы, который Левана назвала Уступом смотровой площадки, и приземлились там. Левана всё ещё кричала, когда Пелатина и Аранати сняли её с Хармони и осторожно положили на землю. Эйми тоже спешилась и стояла неподвижно, крепко обняв Джесс за шею. Джесс положила голову на плечо Эйми и продолжала нежно подталкивать её локтем. Вид дракона, оторванного от своей Всадницы, расстроил Джесс не меньше, чем Эйми.

Белые волосы Леваны были с красными прожилками — это была кровь её дракона, — а её светлые глаза были огромными и смотрели в небо, как будто искали своего дракона. На это было ужасно смотреть.

— Моя Гларис, я больше не слышу её, — прохрипела она хриплым от крика голосом.

Она попыталась приподняться, но Аранати мягко, но твёрдо усадила её обратно. В этот момент Эйми увидела растекающуюся по камню лужу крови. Левана была забрызгана кровью своего дракона, но её было недостаточно, чтобы растечься лужицей по камню. Левана тоже была ранена.

— Помогите мне подержать её, — приказала Аранати.

Сэл и Пелатина присели на корточки по обе стороны от раненой Всадницы и, обхватив её руками, прижали к скале. Теперь её крики превратились в пронзительные стоны.

— Эйми, иди сюда и помоги! — крик Аранати застал её врасплох. Не то чтобы она не хотела помочь, просто обычно людям не нравилось, когда она прикасалась к ним. После быстрого успокаивающего импульса, возникшего в её сознании, она подбежала к Джесс.

— Что я могу сделать?

— Держи её за ноги, — приказала Аранати. Она нахмурилась ещё сильнее. — Я не хочу, чтобы она ударила меня по лицу, когда я пытаюсь помочь.

Эйми схватила Левану за лодыжки и опустила их вниз. Левана брыкалась, но трое Всадниц крепко держали её. Её крики боли, словно шипы, пронзали сердце Эйми. Она увидела, что Сэл плачет, крупные слёзы капали с её носа и незаметно падали на Левану. Аранати выхватила нож и разрезала плащ Леваны, пуговицы отскочили и упали в лужу крови. Затем она разрезала и свою рубашку. Её майка под ним была бледно-розовой, а теперь пропиталась ярко-красным. Эйми поперхнулась, когда медный запах крови ударил ей в горло.

— Гларис! — закричала Левана и попыталась высвободиться.

— Держите её, а то рана откроется ещё шире, — Аранати достала из своей седельной сумки кожаный мешочек.

На животе у Леваны появилось пятно более насыщенного красного цвета, из которого сочилась кровь. С нарастающим ужасом Эйми поняла, что произошло. Болт, пронзивший Гларис, прошёл насквозь и пронзил её Всадницу. Аранати открыла свою сумку и развернула её: бинты, флаконы и инструменты — всё на своих местах.

— Арри, — голос Пелатины звучал тихо в тишине, теперь, когда Левана перестала кричать.

Аранати посмотрела на свою пациентку.

— Нет, Левана, перестань, не ходи за ней. Отпусти её и останься с нами.

Эйми вцепилась в ботинки Леваны, наблюдая, как печаль отражается на её лице. Аранати доставала что-то из своей сумки. Она сняла плащ и закатала рукава.

Эйми смотрела прямо в залитое кровью лицо Леваны, когда вспыхнула её искра. Она сжигала энергию, пытаясь спасти её, но та иссякла. В её глазах вспыхнула яркая вспышка, а затем её искра погасла навсегда.

— Арри, уже слишком поздно, — тихо сказала Пелатина, отпуская Левану.

Аранати бросила на стол заправку, которую готовила.

— Гари чингрет! — её слова были произнесены на другом языке, но Эйми всё равно могла распознать ругательства и согласилась со всем, что сказала Аранати. Пелатина перегнулась через плечо Леваны и сжала плечо сестры. Сэл нежно закрыла глаза Леваны. Всё вокруг расплывалось, когда глаза Эйми наполнились слезами. Она почувствовала, как Джесс успокаивающе положила голову ей на плечо и погладила перья своего дракона. Все четыре оставшихся дракона присели на корточки, прижавшись животами к скале, и каждый из них прижимался к своей Всаднице.

Аранати пришла в себя первой. Она собрала свои медицинские принадлежности и снова надела плащ.

— Мы можем пока оставить Левану, а забрать её тело позже. Здесь её никто не побеспокоит, — сказала Аранати, застёгивая плащ. Затем она повернулась, чтобы посмотреть вниз, на армию. Стук, стук, стук тарана продолжался всё это время, словно биение сердца армии. Сердцебиение, которого больше не было у Леваны.

— Арри, нет, ты не вернёшься туда, — сказала Пелатина, тоже вставая.

Аранати не обернулась.

— Мы должны найти его, Пелли, это задание, на которое мы вызвались добровольно.

— Это было до того, как мы узнали, что у них есть оружие, предназначенное специально для нападения на Всадниц, — возразила Пелатина.

— Мы будем более осторожны.

— Дело не в том, чтобы быть осторожным, мы не можем сражаться с этими монстрами, Арри.

Наконец Аранати повернулась к ним.

— Значит, мы просто сдадимся? Мы позволили им прорваться через горы и разрушить город, который приютил нас? Мы позволили им убивать людей, которые дали нам дом, когда нам больше негде было жить?

Теперь кричала Аранати. Она всегда хмурилась, но Эйми никогда не видела, чтобы она так теряла самообладание. Рядом с ней Хармони трепетала кончиками крыльев, а её гибкая шея изгибалась взад-вперёд, как у змеи. Эйми сидела, скрестив ноги, рядом с телом Леваны и наблюдала за спором сестёр. Она не знала, как прервать или остановить их. Она посмотрела на Сэл, но та сидела, обхватив колени, а тёмные крылья Виспер обвивали её.

— Я не сдаюсь, но и не полечу туда умирать! — Пелатина схватила сестру за руку.

— А я не откажусь от своего задания, — Аранати стряхнула её руку.

— Я не позволю тебе уйти. Лалташ иль атинса вард!

— Вард? Омн дешильта!

Сёстры стояли теперь нос к носу и орали друг другу в лицо. Пока Эйми наблюдала за ними, ей казалось, что всё рушится. Яра разозлилась на неё, Гильдии разозлились на совет, и теперь две Всадницы, две сестры, кричали друг на друга. Никто в городе не был готов справиться с этим. Воины Пустоты были в Киерелле, но они уже разрушали его.

— Нам нужна помощь, — сказала Эйми Джесс. Дракон прижался к её щеке. Чешуя была прохладной, но дыхание, обдававшее её, было горячим. Эйми знала, что сказала бы ей Натин, если бы была здесь. Эта мысль вызвала у неё улыбку, и, представив себе выражение всезнайки на лице Натин, она встала. Джесс приподнялась у неё за спиной и посмотрела поверх её головы.

— Эй! Прекратите спорить! — крикнула Эйми.

Пелатина и Аранати замолчали и повернулись, чтобы посмотреть на неё. Даже Сэл справилась со своим горем и подняла глаза.

— Я не хочу возвращаться туда, — сказала Эйми, указывая на армию, — и это не потому, что я новобранец и бесполезная, просто у меня есть лучший способ бороться с ними.

— Кьелли, — выдохнула имя Пелатина.

Эйми кивнула.

— Я почти нашла её.

— Что? — Сэл выглядела смущённой.

— Правда? — Платина выглядела взволнованной.

Аранати нахмурилась, глядя на неё.

— Яра запретила тебе искать её.

— Я знаю, но ты видела нас, меня и Натин. Когда мы прятались под домом рабочих, а ты не сказала Яре.

— Нет, потому что, честно говоря, я не думала, что твои поиски приведут к чему-то хорошему. Я не думала, что ты причиняешь какой-то вред. Но ты нарушила приказ Яры.

— Нарушила, но Яра просто приказала мне не следовать подсказкам, потому что она напугана и ей о многом нужно подумать, — быстро оправдалась Эйми.

— Я знаю Яру четыре года, и она ничего не делает просто так, — сказала Аранати. Она сдвинула защитные очки на лоб, так что они удерживали волосы на затылке, как лента для волос. Это привлекло внимание к её морщинистому лбу и глубокой складке между веками. — А что, если была другая причина, по которой Яра не хотела, чтобы ты её нашла?

— Например, какая? Что она не хочет, чтобы её кто-то превосходил по рангу? — спросила Пелатина.

— Это несправедливо, Пелли. Яра всегда была отличным лидером, и она ставит своих Всадниц превыше всего.

Сэл распеленалась и медленно поднялась на ноги. Одно крыло Виспер всё ещё было перекинуто через её плечо.

— За исключением того, что теперь она плохой лидер. Теперь она отправила нас сюда умирать, — она указала на окровавленное тело Леваны. — Четверо против десяти тысяч!

— Мы были здесь не для того, чтобы сражаться с ними, — возразила Аранати.

— Тогда в чём смысл? — узкое лицо Сэл стало таким же красным, как и её волосы. — Яра ошибается. Она не должна была выводить членов совета в тундру, она не должна была пытаться сохранить туннель открытым, и она не должна была отдавать нас сюда на растерзание монстрам! Я с Эйми, — Сэл ткнула пальцем в её сторону. — Яра не сможет провести нас через это, нам нужен кто-то другой.

У Эйми помутилось в голове, когда до неё дошел смысл слов Сэл. Она не предлагала заменить Яру, просто попросила Кьелли помочь. Слова Сэл прозвучали ужасно похоже на мятеж. Эйми ведь не собиралась возглавлять восстание против Яры, не так ли?

Она вспомнила, как Яра торопила их на тренировках по полётам, и обвинила Яру в смерти Хайетты. Она была зла на Яру за то, что та выгнала её с заседания совета и исключила из него. При мысли о том, что ей придётся противостоять Яре, у Эйми внутри всё сжалось, но она противостояла Нианне, девушке, которая издевалась над ней в течение многих лет. Возможно, она действительно хотела заменить Яру Кьелли. Несомненно, она была бы лучшим лидером. В конце концов, они были Небесными Всадницами Кьелли.

— Что значит «почти нашла» Кьелли? — спросила её Сэл.

Эйми рассказала о карте и подсказках, которым следовали она, Натин и Кэллант. Она рассказала им о скрытой комнате на крыше библиотеки и дневнике, который они там нашли.

— Её настоящий дневник? — спросила Сэл. Её пальцы дрожали, как будто им очень хотелось прикоснуться к нему.

Эйми кивнула и коротко улыбнулась. Ей нравилось видеть, что другие женщины почитают Кьелли так же сильно, как и она сама. Это делало её увлечение бессмертным менее ребяческим.

— Сверкающие искры, — улыбнулась ей Пелатина. — И она написала в своём дневнике, куда ушла?

Эйми покачала головой.

— Я не знаю. Яра забрала его, прежде чем мы успели прочитать. Но я заметила, что там есть целый раздел, где она пишет о Воинах Пустоты. Так что, если мы сможем прочитать его, я уверена, мы узнаем, как они создаются и как мы можем их уничтожить.

— И, если дневник скажет тебе об этом, ты всё ещё захочешь найти Кьелли? — спросила Аранати, всё ещё серьёзная, всё ещё хмурая.

Эйми кивнула.

— Конечно, я… — она с трудом подбирала слова. Как она могла объяснить Аранати, что ей нужна Кьелли, точно так же как ей всегда был нужен кто-то, кто бы сражался за неё с хулиганами?

На какое-то время воцарилась тишина, пока трое других Всадниц обдумывали слова Эйми. Она беспокоилась, что не убедила их. Она никогда не была сильна в обращении со словами — у неё было слишком мало практики общения с другими людьми. В её голове все звучало хорошо, но почему-то всегда выходило немного сумбурно.

Сэл смотрела на тело Леваны, её лицо всё ещё блестело от слёз, а одно из тёмно-зелёных крыльев Виспер всё ещё было накинуто на её стройные плечи. Сёстры стояли на краю выступа, наблюдая за армией. Хармони и Скайдэнс тоже стояли близко друг к другу, их длинные хвосты переплелись, небесно-голубая чешуя обвилась вокруг золотистой. Эйми не могла не думать о том, как красиво выглядят сестры. Их бронзовые лица, казалось, светились, как будто их искры просвечивали сквозь кожу. Ветер подхватил длинные чёрные волосы Аранати и растрепал их, как ленты. На глазах у Эйми Пелатина провела рукой по своим коротко подстриженным чёрным волосам, отчего они встали торчком, что выглядело скорее мило, чем свирепо.

Ветер трепал короткие волосы Эйми, и в одном глазу она видела тёмно-каштановые локоны, а в другом — белоснежные. Пелатина и Аранати гораздо больше походили на Всадниц, чем она, даже если они были не из города. Если они найдут Кьелли, будет ли она разочарована, увидев Эйми, уродину, в качестве одной из своих Всадниц? Возможно, Эйми следует передать задание сёстрам, пусть они сами её ищут.

Джесс подтолкнула её, не очень осторожно, и Эйми споткнулась. Она чувствовала любовь, исходящую от неё, и знала, что Джесс пытается подбодрить её, хотя ещё не знала, как сильно она может подтолкнуть свою Всадницу. Эйми положила руку на прохладную чешую Джесс, чтобы не упасть. Толчка Джесс было достаточно, чтобы выбить её из меланхоличного омута, вокруг которого она кружила.

Она погладила перья Джесс и почувствовала, как дракон радуется этому прикосновению. Джесс была постоянным напоминанием обо всём, чего она достигла, и ей не следовало забывать об этом.

Её ботинки почти касались лужи крови вокруг Леваны, и Эйми посмотрела на мёртвую Всадницу. Она знала Левану всего полчаса, но её смерть опечалила её. Она казалась уверенной в себе, возможно, немного сумасшедшей, но в то же время сильной. Она хотела защитить свой город, а теперь её не стало, и она больше не могла сражаться. Тогда Эйми решила позаимствовать немного уверенности у Леваны, и, возможно, таким образом, Левана смогла бы продолжать сражаться вместе с ними.

Она глубоко вздохнула, надвинула защитные очки на глаза и попыталась принять вид Всадницы.

— Я возвращаюсь в город, чтобы забрать дневник и найти Кьелли, — объявила она.

Её ладони покалывало, а сердце колотилось быстрее, чем таран внизу. Все три женщины посмотрели на неё, их драконы тоже.

— Вы можете остаться здесь и посмотреть, как они врываются в туннель, — она указала на безмолвные ряды Воинов Пустоты, — или можете пойти и помочь мне. И Натин тоже, потому что без неё у меня не было бы всех подсказок, и она раздражает, но теперь она моя подруга, и я хочу, чтобы она участвовала.

В последней части её голос немного затих, когда она почувствовала на себе давление их взглядов. Было легко начать говорить уверенно, но очень трудно продолжать. Казалось, что её уверенность была плотиной, которая прорвалась, когда она заговорила, хлынув в начале, а затем иссякнув к концу.

Она отвернулась от них и вскочила в седло. Какое-то мгновение никто больше не двигался, и она подумала, что полетит обратно одна. Всё было в порядке, они с Джесс привыкли к одиночеству. Но затем Аранати кивнула ей.

— Сэл, ты можешь отвезти Левану домой? — спросила Аранати.

Сэл кивнула, и несколько новых слезинок выступили на её щеках.

— Её следует похоронить вместе с Гларис.

Эйми смотрела на армию и с ужасом думала о том, что эти монстры сделали с прекрасным телом Гларис. Если бы такое случилось с Джесс, она бы тоже хотела умереть.

Сэл запрыгнула Виспер на спину и повела его к Леване.

— Подожди, — крикнула Пелатина и опустилась на колени рядом с телом. В руке у неё была розовая лента, одна из тех, что были на её седле. Она очень осторожно повязала их на запястье Леваны. — Когда я впервые надела их на седло, Яра разозлилась на меня, сказала, что мы должны быть вдохновляющими стражами, а не детьми, собирающимися на вечеринку. Но Леване это показалось таким забавным, что она купила мне украшения для Всадниц. Она сказала, что Всадницами нас делают наши индивидуальные особенности.

Пелатина отстегнула длинную золотую цепочку от воротника своей рубашки. Нижняя треть ожерелья была украшена разноцветными бусинками. Эйми показалось, что на ней надета целая гроздь радуг.

Пелатина встала, и Виспер нежно взял тело Леваны в свои когти. Эйми запрокинула голову, наблюдая, как Сэл и Виспер поднимаются в небо, думая о том, что, по крайней мере, у Леваны есть возможность полетать в последний раз. Когда она снова посмотрела вниз, Пелатина улыбалась ей. Это была грустная, но всё же улыбка. Как ей это удалось?

— Каков твой план? — спросила Аранати из-за спины Хармони. Её дракон стоял неподвижно, напряжённый, показывая, что Аранати чувствует себя неуверенно.

Эйми растерялась. На самом деле у неё не было плана. Она даже не была уверена, где сможет найти Натин.

— Не волнуйся, моя сестра любит, чтобы всё было продумано до мелочей, прежде чем что-то делать. Она даже планирует все свои завтраки как минимум на следующий месяц, — сказала Пелатина. В отличие от Хармони, Скайдэнс раскачивался из стороны в сторону, его крылья были полураскрыты и трепетали. Казалось, что он никогда не сможет усидеть на месте. — Завтра у нас блинчики с ягодами.

— Заткнись, Пелли, — сказала Аранати, но в её голосе не было злобы. — Яра — наш лидер, но каждая Всадница тоже лидер. Тебя могут попросить возглавить караван или спланировать разведывательную миссию. Жители города смотрят на нас как на своих защитников, и вы не можете уклониться от этой ответственности.

Эйми не была лидером, она знала, что у неё нет того, что нужно, но она понимала, о чём говорила ей Аранати. Она не могла ожидать, что люди пойдут с ней, если у неё не было плана. Поэтому она быстро сформулировала тот, который, как она надеялась, звучал хорошо.

— Сначала нам нужно выяснить, у Натин ли дневник или он всё ещё у Яры. Я не могу решить, что делать дальше, пока у нас не будет дневника Кьелли. Итак, сперва нам нужно найти Натин.

— Как? Она может быть где угодно в городе, а время нам не друг, — заметила Аранати.

Джесс подтолкнула её локтем, и на неё снизошло внезапное озарение.

— Джесс может найти Малгеруса. Они товарищи по кладке, так что она может привести нас к нему, а Натин будет там, где Малгерус.

Аранати кивнула и удалилась. Эйми посмотрела на Пелатину.

— Это прозвучало нормально?

Пелатина улыбнулась своей очаровательной улыбкой.

— Мне это показалось заманчивым, но помни, это твой план, так что придерживайся его, и другие последуют за тобой.

Скайдэнс взлетел, Джесс последовала за ним мгновение спустя. Пелатина выглядела в воздухе более естественно, чем кто-либо из других Всадниц, и Эйми почувствовала покалывание в животе, наблюдая за ней. Сейчас было не время и не место для острых ощущений, но она позволила себе немного насладиться ими.

Глава 22. Найденная вновь

Аранати и Пелатина летели быстро, и Эйми чувствовала, что Джесс изо всех сил старается не отставать от них. Она была уже почти взрослой, но у неё ещё не было силы взрослого дракона.

— Ты отлично справляешься, девочка, — сказала Эйми. Её слова были унесены ветром, но она передала их по каналу связи.

Они пролетели между меньшими вершинами, обогнули Пик Норвен и вернулись в город. Хармони и Скайдэнс пронеслись по небу, сверкая на солнце золотыми и сапфировыми чешуйками, и выровнялись над стоянкой караванов. Когда Джесс последовала за Эйми, она с ужасом увидела, что толпа на территории выросла. Баррикада была укреплена, и там было больше городских стражников, которых легко было узнать по их разноцветным плащам из лоскутов. Эйми чувствовала исходящий от толпы гнев, как жар от костра.

На баррикаде сидели драконы, и Эйми заметила одного фиолетового. Миднайт. Она подтолкнула Джесс, заставляя её прибавить скорость. Она не хотела, чтобы Лиррия её видела. Они добрались до торговых улиц Бартера, где сегодня все прилавки с разноцветными навесами были странно тихими. Хармони и Скайдэнс замедлились, пропуская Джесс вперёд.

Теперь, когда они опустились ниже и летели медленнее, Эйми сдвинула защитные очки на лоб и оглядела открывающиеся перед ними улицы.

— Хорошо, девочка, я правда надеюсь, что ты сможешь это сделать. Найди Малгеруса.

Она подумала о том моменте, когда Джесс и Малгерус были близки. Их было не так уж много, с тех пор как они с Натин часто ссорились. Наконец она остановилась на воспоминании о том, как Джесс вытаскивала древко из крыла Малгеруса, и мысленно провела им по своей связи с Джесс. В то же время она попыталась представить, каково это — иметь друга по кладке, и в итоге представила, как Натин оскорбляет Нианну из-за неё.

Должно быть, это сработало, потому что внезапно Джесс расправила крылья и накренилась влево. Эйми удивлённо пискнула, а затем закричала.

— Сработало, Натин здесь!

Эйми ослабила несколько уз в своём сознании, которые она использовала, чтобы контролировать Джесс, и позволила ей самой выбирать направление. Лиррия говорила им, чтобы они никогда не позволяли своему дракону летать, не будучи главной, но Эйми начинала сомневаться в некоторых вещах, которым их учила Лиррия.

Три дракона скользили над крутыми серыми крышами, Джесс летела впереди, словно наконечник стрелы. Прошло всего несколько минут, прежде чем Эйми заметила Малгеруса. Он сидел на крыше двухэтажного здания, и его оранжевая чешуя ярко выделялась на фоне шиферной черепицы. Его змееподобная голова повернулась, когда Эйми, Пелатина и Аранати приблизились, и он захлопал крыльями, его перья задрожали. Казалось, он ждал их.

Дом Малгеруса выходил окнами в небольшой внутренний дворик, и именно там они приземлились. Хлопанье драконьих крыльев эхом отразилось от стен, и казалось, что на площадь спустилась целая стая драконов. Эйми не стоило беспокоиться о том, что Джесс может напугать кого-нибудь, ведь здесь никого не было. Она слышала обрывки криков, доносившихся откуда-то из центра города. Она спешилась и прижалась лицом к прохладной, скользкой чешуе на шее Джесс.

— Молодец, девочка, — сказала она, но при этом ещё крепче обняла Джесс. Её дракон, казалось, не возражал, и на самом деле Эйми почувствовала, что Джесс довольна похвалой, это было похоже на вспышку солнечного света в её голове.

— Я не была уверена, что это сработает, — призналась Аранати, снимая очки и аккуратно складывая ремешок, прежде чем убрать их в карман. — Я никогда раньше не видела, как дракон выслеживает другого дракона.

— Ну, в общем-то, имело смысл попробовать, — сказала Эйми. Она почувствовала, как краснеют её щеки от похвалы Аранати. Пелатина быстро улыбнулась ей и сняла свои защитные очки. Она снова собрала волосы в пучок, и у Эйми возникло внезапное желание запустить в них пальцы. Она отогнала эту мысль.

— Эй, смотрите-ка, кто вернулся, в ком-то всё ещё горит искра, это моя новая надоедливая подруга.

Эйми поймала себя на том, что улыбается, услышав голос Натин, в котором сразу же угадывался характерный сарказм. Она обернулась и увидела, что Натин придерживает синюю дверь небольшого кафе. Она держала в руке половину пирога и откусила кусочек, вытирая тыльной стороной ладони пятно соуса в уголке рта.

— Ты ешь? — за последние несколько часов желудок Эйми был так переполнен страхами и тревогами, что она и представить себе не могла, что туда можно положить ещё и еду.

Натин доела пирог, и крошки посыпались на её ботинки.

— Да, сейчас время обеда, — ответила она с набитым ртом.

— Что ж, приятно слышать, что ты беспокоилась обо мне, — сказала Эйми.

— Только потому, что ты оставила меня с Кэллантом, и, искры, он скучный. Он говорит о Кьелли больше, чем ты, и обо всех этих других умерших людях из истории. Почему меня волнует, кто был в Совете Неравенства пятьдесят лет назад?

Натин вышла во двор, и Кэллант появился в дверях закусочной у неё за спиной. В бороде у него были крошки.

— Потому что это наша история, это важно, — сказал Кэллант.

Натин повернулась к нему, но Эйми схватила её за руку. У неё не было времени обсуждать очередной спор между ними.

— Ты достала дневник Кьелли?

Голос Эйми был полон надежды, но то, как гневно исказилось лицо Натин, сказало ей всё. На крыше зарычал Малгерус.

— Нет, и как, по-твоему, я могла с этим справиться? — огрызнулась Натин, как всегда, переходя в наступление. — Яра была окружена городской стражей. Ей и капитану Тенту пришлось собрать всех стражников, каких только можно, чтобы успокоить толпу на Кворелл-сквер. Но ситуация ухудшилась, и все эти разъярённые люди по-прежнему забаррикадированы, и для их удержания требуются почти все силы стражи города. Яра не хочет распространения беспорядков.

— А как насчёт советников? — спросила Аранати, и ответил Кэллант.

— Они заперлись в зале заседаний совета. Толпа снаружи призывает их всех уйти в отставку.

Эйми увидела виноватое выражение на лице Кэлланта.

— Вы приносите больше пользы им и городу, находясь здесь, с нами, — сказала она ему.

— Надеюсь, что так, — ответил он и закашлялся, стряхивая крошки с бороды.

— Итак, мы должны вернуться на Кворелл-сквер и найти способ забрать дневник у Яры, — сказала Эйми.

— Нет, грибоголовая, Яры там больше нет, — сказала Натин. — Она ушла с Дайренной на склад в Бартере. Там спрятаны лидеры Гельветов. Дайренна беспокоилась, что произойдёт, если толпа увидит кентавров, — Натин скрестила руки на груди, ссутулив плечи, и на её лице появилось сердитое выражение. — Все были готовы дружить с Гельветами, но не сейчас. Я слышала крики в толпе, люди из гильдий каменщиков и плотников говорили, что из-за того, что в тундре появились Воины Пустоты, Гельветы как-то назвали их так.

— В этом нет никакого смысла. — Кэллант покачал головой, тряхнув бородой. — Воины Пустоты из нашего прошлого, а не из прошлого Гельветов.

— Уверена, ты старалась изо всех сил, — заверила Эйми Натин, но та была разочарована. Им ещё столько всего предстояло сделать, разгадать столько загадок, и им нужен был этот дневник.

— Конечно, да, — немедленно парировала Натин, затем её лицо смягчилось, и она опустила руки. Она была похожа на дракона, который опускает свой пушистый хвост. — Но, Эйми, Яра действительно не хочет, чтобы у тебя был этот дневник. Она была так зла, когда забирала его у тебя. И вспомни, как она чуть не заставила Фарадейра откусить голову Джесс.

— Что? — морщина на лбу Аранати стала глубже, превратившись в глубокую борозду. — Яра никогда бы не стала угрожать дракону другой Всадницы.

— Она это сделала, Арри, я тоже это видела, — сказала Пелатина, беря сестру за руку. Аранати открыла рот, чтобы заговорить, но Пелатина продолжила. — Я знаю, это на неё не похоже, но с Ярой что-то не так. Она ведёт себя не как та Яра, которая встретила нас после восхождения и дала нам дом.

— Она беспокоится за будущее города, — сказал Кэллант. — Все планы, которые она строила с советником Майконном, были разорваны в клочья. Она так усердно трудилась, чтобы проложить безопасный проход через тундру, а теперь вся надежда на это была растоптана этой армией. Должно быть, ей тяжело.

Эйми знала, что Кэллант прав, но она подумала о том, что сказала Пелатина, и сопоставила её слова с тем, как вела себя Яра с тех пор, как Эйми нашла карту. Казалось, она почти боялась того, что Эйми может с ней сделать. Почему? Пелатина была права, с Ярой что-то случилось.

— Не знаю, Пелли, я не уверена, что мне понравится воровать у Яры, — сказала Аранати.

— Тогда зачем ты пришла сюда с нами? — спросила Пелатина. Она всё ещё держала сестру за руку.

— Из того, что сказала Эйми, я подумала, что дневник уже должен быть у Натин, — призналась Аранати.

— Погоди-ка, так ты хочешь сказать, что для меня нормально рисковать, воруя у нашего лидера, но не для тебя? — Натин бросила этот вопрос, затем снова скрестила руки на груди.

— Я не это имела в виду. Это было нечто большее… На самом деле, я не знаю, что я имела в виду, — тёмные глаза Аранати умоляюще смотрели во двор. — Эйми, что ты хочешь делать?

Аранати посмотрела на неё, как и все остальные. Она надолго задумалась, желая убедиться, что правильно произнесла свои слова, прежде чем они прозвучат. Каковы бы ни были причины, по которым Яра вела себя как одна из хулиганок Эйми. Она унижала её, подвергала остракизму и заставляла чувствовать, что её идеи и планы — куча драконьего навоза. Но Эйми больше не позволяла хулиганам доставать её. Она не позволила им запереть её в клетке.

— Я хочу заполучить дневник Кьелли, прочитать его и найти способ уничтожить Воинов Пустоты, а также, надеюсь, найти и Кьелли, — объявила Эйми. — Я думаю, нам придётся сделать это без разрешения Яры и, возможно, солгав и обокрав её.

Она увидела, как Аранати вздрогнула от этого. Даже Кэллант выглядел немного неуверенным. Наконец Эйми решила, что с неё хватит всеобщей нерешительности. Всё, что они делали, — теряли время. Она не была дипломатом или советником, она не собиралась убеждать людей своими красноречивыми словами.

— Чёрт бы побрал ваши искры! — она топнула ногой, и Джесс за её спиной зарычала. — Я собираюсь забрать дневник. Натин, ты пойдёшь со мной, — продолжила она, прежде чем девушка успела возразить. — Кэллант, нам нужно действовать быстро, так что извините, но вы останетесь здесь. Но мы вернёмся, и тогда нам снова понадобятся ваши знания, как только мы прочтём дневник, — она повернулась на цыпочках, чтобы посмотреть на двух сестёр. — На самом деле я не знаю вас обоих, но вы тоже пойдёте, потому что я думаю, что четыре Всадницы будут лучше, чем две, потому что так оно и будет.

Когда она закончила, в маленьком дворике воцарилась тишина. Последовала долгая пауза, во время которой Эйми начала жалеть, что заговорила, но затем Кэллант кивнул ей. Натин подтянула высокий хвост на макушке и улыбнулась. Аранати всё ещё выглядела неуверенной, но Пелатина улыбалась, и на её бронзовых щеках появились милые ямочки.

— Ладно, последняя, кто сядет на дракона, должна будет целый месяц готовить мне чай, — крикнула Эйми, хватаясь за седло и запрыгивая в него.

— Эй, так нечестно! — пожаловалась Натин, свистнув Малгерусу.

Он спрыгнул с крыши, и к тому времени, как он приземлился рядом с Джесс, остальные уже были в сёдлах. Натин поморщилась, когда она перекинула раненую ногу через плечо, но Эйми знала, что это лучше не комментировать.

— Значит, ты всё ещё отдаешь людям приказы? — спросила Натин, приподняв бровь.

— Это был не приказ, — запротестовала Эйми. — Я просто хотела, чтобы все перестали спорить.

— Угу, — Натин не звучала неубедительно, когда они с Малгерусом взлетали.

Эйми почувствовала себя прекрасно, когда Джесс вознеслась над остроконечными крышами. Снаружи, над армией, она чувствовала себя беспомощной, как палка, которую швыряет в бушующем море. Она чувствовала, что не может сделать ничего хорошего. Теперь, когда она потянула Джесс за левый рог, направляя её обратно к складскому району, у неё появилась более чёткая цель, и ей это понравилось. Вид трёх других драконов, летящих рядом, тоже немного воодушевил её.

Путаница улиц под ними расступалась, становясь достаточно широкой для проезда повозок. Обычно это были оживлённые улицы, повозки и рабочие толпились вместе, двери складов были распахнуты настежь, когда складывали или разгружали товары. Сегодня здесь никого не было. Эйми перелетела через брошенную повозку, накренившуюся на бок. Мимо пробежали два мальчика, один из них подпрыгнул, чтобы повернуть колесо повозки.

Куда все делись? Они прятались? Эйми надеялась на это, но слабые крики, доносившиеся вместе с ветром, свидетельствовали о том, что люди собрались на Кворелл-сквер, требуя ответов от своих советников.

Эйми взглянула на Кольцевые горы. Могла ли она всё ещё слышать глухой стук тарана Воинов Пустоты? Или ей это только показалось? Это действительно был стук крови в ушах? Казалось, что её сердцебиение отсчитывает минуты, пока они не закончатся. Она подтолкнула Джесс, чтобы увеличить скорость, и почувствовала, как воздух закружился вокруг неё, когда Малгерус, Хармони и Скайдэнс тоже ускорились.

Фарадейр и Блэк сидели на длинной крыше склада, который возвышался над зарослями кустарника у подножия скал. Было приятно увидеть Блэка. У Эйми уже несколько дней не было возможности поговорить с Дайренной, и она скучала по старшей Всаднице, по её тихой компании и по тому, как она, казалось, сдерживала своенравные эмоции.

Блэк неподвижно сидел на крыше склада, обхватив себя крыльями и втянув длинную шею, но его глаза следили за ними, пока Эйми и остальные осматривали склад, проверяя, нет ли кого снаружи. Фарадейр тоже последовал за ними, но уже всем телом, описывая круги, пока они летели, его длинные когти стучали по плиткам пола. Эйми была уверена, что его жёлтые глаза были устремлены на Джесс. Его кроваво-красные перья торчали торчком и подёргивались.

— Сейчас самое подходящее время поделиться своим планом, — обратилась к ней Натин.

Эйми не хотела сажать Джесс рядом с Фарадейром — воспоминание о его зубах на шее Джесс всё ещё было живо в её памяти.

— Давайте оставим наших драконов на этой крыше, — сказала Эйми, направляя Джесс к складу напротив. Из-за нервозности она забыла чётко объяснить Джесс, чего она хочет, и они чуть не перелетели через козырек крыши. К счастью, Джесс вцепилась в него когтями, в последний момент сообразив, чего от неё хочет Эйми. Эйми покачнулась в седле, продолжая двигаться вперёд, и Джесс отступила назад. Охваченная паникой, она обхватила Джесс бёдрами. Её дракон зарычал, достаточно громко, чтобы все услышали, когда она уселась на крышу.

Эйми огляделась по сторонам, надеясь, что все остальные были слишком заняты посадкой, чтобы заметить, какой беспорядок она устроила. Но, конечно, они все это видели. Пелатина, стоявшая рядом с ней, рассмеялась, но не жестоким смехом хулиганки, а скорее весёлым, звенящим смехом.

— Ты выбрала хорошего детёныша, — сказала Пелатина, кивая Джесс. — Она хорошо тебя понимает, и я думаю, у неё есть уверенность, которой тебе не хватает. Ты могла бы поучиться у неё.

Пелатина спрыгнула с седла и аккуратно приземлилась, балансируя пятками на коньке крыши. Она была такой грациозной, такой уверенной во всём, что делала. В ней не было ни самоуверенности Лиррии, ни наглости Яры. Пелатина выглядела так, словно была завоёвана с таким трудом, и Эйми это нравилось.

— Не думаю, что у меня когда-нибудь будет такая уверенность, но, думаю, ничего страшного, если у Джесс хватит сил на нас обоих, — сказала Эйми, осторожно слезая с седла и держась за Джесс для поддержки.

— Просто найди её, — сказала Пелатина.

— Что? Я не могу просто выбрать уверенность в себе.

— Человек со стрелой в плече научил меня, что ты можешь стать кем угодно.

Тёмные глаза Пелатины, казалось, искрились, как будто её искра была соткана из счастья. Эйми снова отчаянно захотелось расспросить о своей истории. Она пообещала себе, что если они найдут Кьелли и передадут ей спасение города, то она наберется храбрости и угостит Пелатину этими сырными рулетиками. И она задаст ей все вопросы, которые сейчас жужжат у нее в голове, как шмели.

Всадницы обогнули своих драконов и последовали за Эйми до конца крыши. На первом этаже склада был деревянный настил, и они спрыгнули на него. Эйми приземлилась на корточки, а когда выпрямилась, то заметила блок, прикреплённый к фронтону здания. Его шестерёнка и цепь заставили её вспомнить о механизме внутри статуи Кьелли, о рисунках в странных книгах, которые они нашли, и о стреляющих болтами машинах, которые были у Воинов Пустоты. Что-то в этом было такое, что привлекло её внимание, но она не совсем понимала почему. Как будто кто-то подталкивал её, но она была слишком погружена в сон, чтобы по-настоящему это почувствовать.

— И что теперь? — спросила Натин, и Эйми моргнула, отводя взгляд от блока.

— А теперь мы пойдём и украдём книгу, — ответила она.

Глава 23. Воровка

Эйми чувствовала, как Блэк и Фарадейр наблюдают за ними, пока они бесшумно переходят улицу. Она старалась не думать слишком глубоко о том, что они собираются сделать, о том, что она собирается заставить всех сделать. Если она ошибалась насчет того, что дневник был их спасением, то её жизнь — и жизнь Джесс — была бы потеряна. Ей придётся бежать, пока Яра не догонит её.

Она отогнала эту мысль, но это было всё равно что пытаться в одиночку толкать тяжёлые бочки — далеко они не уедут.

Они добрались до тени, отбрасываемой кирпичной стеной склада, и остановились. Рядом с ними были плотно закрыты большие двойные двери, но в них была маленькая, в человеческий рост, дверь, и она была приоткрыта. Эйми почувствовала доносившийся изнутри запах кожи и масла. Над дверью висела вывеска, на которой были изображены стилизованная лошадь, иголка и нитки. Это была мастерская шорника. Эйми подумала, что Дайренна специально выбрала её.

Сквозь щель в приоткрытой двери доносились сердитые голоса. Эйми узнала голос Яры. Она говорила, запинаясь, на языке, которого Эйми не понимала.

— Гельветы говорят, что не могут сражаться с Воинами Пустоты, — перевела Пелатина. — Сейчас только два племени, которые могли бы помочь городу, и все они могут собрать не более тысячи воинов, — она придвинулась поближе к двери, чтобы послушать, наклонив голову, как дракон. — Яра предлагает Всадниц, чтобы увеличить их число.

Аранати покачала головой.

— Это самоубийство. Она не отправила бы нас туда умирать. Ты, должно быть, неправильно поняла, Пелли.

— Мой Гельветский хорош, ты же знаешь, — тихо сказала Пелатина.

— Как звучит Яра? — спросила Эйми.

Пелатина печально улыбнулась ей.

— Ещё более раздражённая, чем тогда, на Кворелл-сквер.

Мысли порхали в голове Эйми, как испуганные бабочки, и все они казались такими же хрупкими и их так же легко было раздавить. Скрежет когтей заставил её поднять глаза. Фарадейр сидел на коньке крыши над ними, вытянув длинную шею во всю длину, и смотрел на них сверху вниз, прищурив жёлтые глаза. Затем Эйми услышала сзади общий шорох. Оглянувшись через плечо на крышу напротив, она увидела четырёх драконов с поднятыми перьями и полураспущенными крыльями. Малгерус постукивал когтем по черепице, и быстрое стаккато эхом разносилось по улице. Скайдэнс раскачивался из стороны в сторону, как будто не мог усидеть на месте. Джесс опустилась на крышу, прижавшись животом к ней, и уставилась на Фарадейра.

Ни один дракон не был спокоен, и это подсказало Эйми, что эмоции у всех были на пределе. Может быть, ей удастся использовать это и совместить со своей способностью незаметно проскальзывать сквозь толпу. В голове у неё созрел план.

— Пелатина, если там начнётся заваруха, ты сможешь объяснить Гельветам, что мы делаем? — спросила Эйми.

— Конечно, но есть вероятность, что начнётся заваруха? Что мы собираемся делать?

— У меня есть идея.

Пелатина насмешливо улыбнулась ей.

— Не хочешь поделиться своей идеей?

Эйми покачала головой. Она не хотела никому рассказывать о своём плане, опасаясь, что они сочтут его глупым.

— У неё снова такое решительное выражение лица, — сказала Натин. — Когда она так смотрит, лучше делать как она говорит.

Эйми одарила Натин улыбкой, благодарная за её поддержку. Она отошла от стены и повернулась лицом к двери. Она стояла на солнце, и её дерево было тёплым, когда Эйми положила на него руку и открыла до конца. Она вошла внутрь, твёрдо обдумывая свой план.

При других обстоятельствах Эйми почувствовала бы умиротворение от насыщенного запаха кожи в мастерской шорника — это напомнило ей о маленькой пещере Дайренны. Слева от Эйми стену занимал огромный деревянный стеллаж, на котором рядами лежали инструменты, все аккуратно разложенные на своих местах. Большую часть пола занимали верстаки, на которых терпеливо стояли седла разной степени готовности. Сзади уздечки были сплетены из кожаных ремней и свисали со стропил.

Гельветы собрались в конце рабочего стола, и Эйми почувствовала волнение, когда увидела их. Единственными Гельветами, которых она видела раньше, были отец и сын, которых убили Воины Пустоты в тундре. Они выглядели такими разными, сильными и по-настоящему высокими. Их было двое мужчин и две женщины. У племен всегда была пара вождей, и это были вожди племён Кахоллин и Овогиль. В рассеянном свете мастерской рыжевато-коричневый мех на их спинах и лапах казался мягким.

— Аранати, Пелатина, что случилось? — голос Яры разнёсся по мастерской, её вопрос был прямым, как стрела. — Пожалуйста, скажите мне, что вы нашли Повелителя Искр.

Эйми стояла впереди, первой вошла в дверь, но Яра полностью проигнорировала её, даже не взглянула на неё. Раньше это вывело бы её из себя, заставило бы подпрыгивать на месте, размахивая руками. Прямо сейчас избежание Яры было частью её плана. Но ей нужно было убедиться, что это сработает, поэтому она попыталась заговорить.

— Яра, мы здесь, потому что… — она успела произнести всего несколько слов, прежде чем Яра набросилась на неё.

— Заткнись, Эйми. Искры, ты как дырявый носок, который, сколько бы раз я его ни выбрасывала, всё равно оказывается в моём ящике.

Она подошла ближе и пристально посмотрела на Эйми, и та отступила. Она огляделась и поняла, что все Гельветы уставились на неё, их глаза блуждали по бесцветной части её лица. Старший из мужчин с отвращением посмотрел на неё и откинулся назад, подальше от неё, хотя их разделяли три рабочих стола. Эйми придерживалась своего плана и ждала.

— Левана мертва, — сказала Аранати.

— Нет, Левана не умерла бы, у неё слишком большой опыт, — Яра собрала волосы в пучок, а затем распустила их. Её высокие скулы порозовели, а в зелёных глазах появилось дикое, отчаянное выражение. Эйми поняла это с той ночи, когда видела, как Яра безутешно плачет в объятиях Дайренны. Она выглядела так, словно женщина трещала по швам.

— Яра, мы не можем вернуться туда, никто из нас, — сказала Пелатина нежным голосом, как будто разговаривала с ребёнком.

— Мы должны найти Повелителя Искр, — голос Яры был на удивление твёрдым. — Как только Повелитель Искр будет мёртв, мы заставим Гельветов атаковать арьергард армии и разместим Всадниц в воздухе над армией. Со смертью Повелителя Искр у нас появятся все шансы покончить с этим, не потеряв ни город, ни туннель.

— Яра, как? Там, должно быть, десять тысяч Воинов Пустоты. Что могут сделать несколько Всадниц против такого количества монстров? — Аранати нежно положила руки на плечи Яры. — Они могут сбить нас с неба, Яра. Именно это случилось с Леваной.

— Нет, — Яра оттолкнула руки Аранати и отступила назад. — Совет заперся в своём зале заседаний, а Бельярн там выступает за то, чтобы туннель был обрушен. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем люди начнут соглашаться с ним. Тогда мы навсегда останемся запертыми в этих горах. Искры! Пройдёт несколько недель, и город начнёт разрушаться сам по себе.

Эйми услышала грохот на крыше и поняла, что Фарадейр взволнован не меньше своей Всадницы. Это было хорошо, это соответствовало её плану.

— Успокойся, Яра, — Дайренна вышла из-за стойки с сёдлами и обняла Яру за плечи. Но Яра оттолкнула и её.

— Аранати, ты вернёшься к армии. Возьми кого-нибудь другого на замену Леване, и я хочу…

— Яра, они сбили Гларис с неба и отрубили ей голову!

Эйми подпрыгнула от возмущения Пелатины. На мгновение Яра выглядела удивлённой, затем тряхнула головой, разметав светлые волосы. Казалось, она отказывалась верить в то, что происходит на самом деле.

Эйми услышала стук копыт по половицам. Двое кентавров подошли ближе, молодая женщина и мужчина постарше. У них были маленькие хвостики, как у оленей, и они подрагивали так, что это напомнило Эйми о том, как Джесс махала кончиками крыльев, когда была в нерешительности. У женщины было лицо, усыпанное веснушками, а её рыжие волосы были заплетены в замысловатые косички, обернутые вокруг головы.

— Улус явж бания, эр, Яра?

Её слова скатывались с горки, прежде чем сорваться с губ. Она помахала Эйми и остальным, затем указала на Яра и, казалось, повторила свой вопрос. Ответила Яра, запинаясь на гельветском. Эйми наблюдала за их перепалкой, пока женщина-кентавр что-то не сказала, указывая прямо на Эйми, и Пелатина затаила дыхание.

— Она назвала меня уродиной, не так ли? — спросила Эйми.

— Достаточно близко, — ответила Пелатина, и, хотя оскорбление, как всегда, причинило боль, Эйми оценила честность Пелатины.

Яра снова повысила голос и указала на Эйми, которой не нужен был перевод Пелатины, чтобы понять, что Яра не сказала о ней ничего хорошего.

Эйми почувствовала, как в воздухе витает бурлящий поток эмоций, и решила, что настал её час. Детство, когда её называли уродкой, научило её сдерживаться. Годы, проведённые в страхе перед оскорблениями или, что ещё хуже, на улицах, научили её почти незаметно проскальзывать сквозь толпу. Звук бегущих шагов её обидчиков научил её быть быстрой. Теперь она использовала все эти навыки.

Все сбились в кучу, привлечённые спором Яры. Эйми была на грани срыва, никто её не заметил, и это идеально соответствовало её плану. Яра вызвала всеобщий гнев, и это всех отвлекло, как и надеялась Эйми.

Настал её звёздный час.

Она наклонила плечо и скользнула вбок между Пелатиной и Аранати, обогнула спину одного из кентавров-мужчин и поднырнула под одну из размахивающих рук Яры. Не останавливаясь, она сунула руку в карман плаща Яры, где заметила квадратную выпуклость. Её пальцы сомкнулись на дневнике, и она потянула его. Прижимая его к груди, она развернулась на каблуках, нырнула между двумя кентаврами и побежала к двери. Прошло немало времени, прежде чем кто-либо понял, что Эйми вообще пошевелилась, и к тому времени у неё было преимущество.

Она уже собиралась отдать команду Джесс, как только та оказалась снаружи, когда услышала грохот и стук копыт. Один из кентавров перепрыгнул через два верстака и приземлился прямо перед ней. Она попыталась остановиться, но её ботинки заскользили по деревянному полу. Краем глаза она уловила взмах чёрных волос.

— Аранати! — закричала она и швырнула дневник.

Затем она врезалась в бока кентавра и упала на пол. Она инстинктивно выставила руки, чтобы смягчить падение, и, когда её ладони ударились о половицы, боль пронзила раненую руку. Она вскрикнула, когда обожжённый отпечаток ладони начал пульсировать. Кентавр возвышался над ней, и Эйми поняла, что это была молодая женщина с рыжими волосами, заплетёнными в косу. Татуировка в виде геометрических узоров спускалась по её щеке от правого глаза, отчего она выглядела ещё более чужой, чем её тело, похожее на тело оленя.

Кентавр что-то прокричала Яре, затем встала на дыбы. Копыта её передних ног ударились об пол, приземлившись по обе стороны от коленей Эйми. Она почувствовала вибрацию половиц под своей задницей.

Затем она наклонилась, и Эйми отпрянула, но недостаточно быстро. Холодное лезвие изогнутого кинжала прижалось к её горлу.

— Ты, не друг Яры. Ты, враг мира, — сказал кентавр.

Эйми не смела пошевелиться, она едва осмеливалась дышать. Её горло пульсировало от удара кинжала. Все, кто приближался к ней, замерли, как статуи. Эйми посмотрела в глаза кентавра — большие серые глаза цвета облаков над тундрой.

— Пелатина — Эйми едва шевелила губами, когда говорила. — Не могла бы ты сказать ей, что я ей не враг, пожалуйста?

Эйми услышала, как позади неё раздался голос Пелатины, быстрый и запыхавшийся. Кентавр, стоявший над Эйми, что-то прорычал в ответ. Сердце Эйми бешено колотилось в груди, и каждый удар отдавался болью в обожжённой руке. Неразборчивые слова пронеслись у неё в голове, и Эйми очень надеялась, что они не содержат в себе её смерть.

Затем в поле её зрения появилась рука, а затем и рукав чёрного плаща. На мгновение Эйми показалось, что это Пелатина, но затем она поняла, что рука была бледной, а не коричневой. Оно мягко покоилось на запястье кентавра, пальцы обхватывали сухожилия, сжимающие кинжал. Эйми скосила глаза и была потрясена, увидев на конце руки Яры.

— Сала, угу, не угу, — Яра говорила намного медленнее, чем Пелатина. — Она Всадница, Сала.

Любая радость, которую Эйми могла испытывать от того, что Яра объявила её своей, была омрачена кинжалом, который не двигался. Над её головой заговорил один из кентавров. Серые глаза Салы оторвались от лица Эйми, а затем, мгновение спустя, лезвие оторвалось от её горла.

Эйми уже собиралась поблагодарить Яру, надеясь, что, возможно, они смогут сделать первый шаг к тому, чтобы снова стать вежливыми, но Яра вмешалась первой.

— Я не могу допустить, чтобы Гельвет убил Всадницу в Киерелле. Всё ещё есть Всадницы, которые не доверяют Гельветам, и я никогда не заставлю их поддержать наш союз, если они будут думать, что кентавр убил одну из них. Даже если они убили уродину.

Яра говорила, даже не глядя на Эйми, и её слова ранили Эйми так, словно её укололи дротиком. Она попыталась скрыть свою обиду, когда Дайренна подошла к ней вплотную.

— Яра, Эйми, это несправедливо…

Раздался треск, словно упало срубленное дерево, и все подпрыгнули. Эйми попятилась назад, опасаясь, что кинжал Салы появится снова. Маленькая дверь в мастерскую с грохотом упала на пол. Эйми услышала рев и сразу поняла, что это Джесс. Она попыталась пролезть в зияющий дверной проём, но её крылья не пролезли. Она застряла и снова взревела от отчаяния. Эйми чувствовала, как она напрягает их связь, как будто могла использовать это, чтобы притянуть Эйми ближе к себе.

— Джесс!

— Сверкающие искры!

— Сандрак!

Все закричали одновременно, но пошевелилась только Эйми. Каблучки её ботинок отбивали ритм по полу, когда она бежала к двери. Джесс увидела, что она приближается, и снова заревела, всё ещё пытаясь протиснуться в дверь, которая была слишком мала для неё.

— Возьми её под контроль! Тупоголовая дура!

Команда Яры полетела вслед за Эйми. Она добралась до Джесс и, схватив её за голову дракона, притянула её к себе. Она прижалась лбом к лбу Джесс и представила, как посылает успокаивающие мысли прямо через их соприкасающиеся черепа. Одной рукой она погладила Джесс по перьям, пытаясь заставить их снова лечь ровно.

— Всё в порядке, девочка, я в безопасности, — прошептала она. — Теперь тебе нужно успокоиться, пожалуйста.

Джесс выпустила струю дыма, которая окутала лицо Эйми. У неё защекотало в носу, но она не отдёрнула руку. Вместо этого она глубоко затянулась, наслаждаясь согревающим запахом древесного дыма, исходящим от Джесс.

— Тебе не следовало этого делать, — шёпотом сказала ей Эйми, — но спасибо тебе.

Её всё ещё поражало, что это невероятное создание рискнуло собственной жизнью ради неё.

— Аранати, отдай.

Эйми повернулась, но не убрала руку с Джесс, чешуя которой стала тёплой под её ладонью. Толпа людей разделилась надвое. Яра встала, Дайренна стояла за её плечом, а Гельветы выстроились полукругом позади неё. Сала всё ещё держала кинжал наготове, и суровый взгляд её серых глаз говорил о том, что она подумывает о том, чтобы ткнуть его куда-нибудь. Повернувшись к ним лицом, Аранати и Пелатина стояли бок о бок, а Натин неловко переминалась у них за спиной.

Аранати держала дневник обеими руками, её пальцы были почти незаметны на коричневой кожаной обложке. Яра протянула к дневнику свои длинные тонкие пальцы.

— Аранати, не предавай меня и сегодня.

Эйми догадалась, что Яра хотела, чтобы слова прозвучали жестко, как когти, но вместо этого они дрожали. Все в комнате, должно быть, услышали, как за ними послышались слёзы. Эйми почувствовала острую симпатию к ней. Но это не заставило её подчиниться приказам Яры, вместо этого она больше, чем когда-либо, хотела найти Кьелли. Только спаситель их города мог снять напряжение, прежде чем Яра сломалась.

Эйми черпала силы в Джесс, сделала глубокий вдох и шагнула вперёд.

— Аранати, отдай дневник мне.

Тёмные глаза Аранати метались от Яры к Эйми и обратно. На её лице отразились страдание и нерешительность.

— Пожалуйста, — одновременно произнесли Эйми и Яра.

Глава 24. Пропавшая

Эйми поймала взгляд Пелатины и вопросительно наморщила лоб. Несомненно, если кто и мог повлиять на Аранати, так это её сестра, и Эйми была уверена, что Пелатина сейчас на её стороне. Но Пелатина покачала головой, печально улыбнулась и одними губами произнесла слово «упрямая». Эйми почувствовала укол раздражения. Пелатина могла бы, по крайней мере, попытаться убедить Аранати.

Напряжение на складе было подобно натянутой веревке, которая скручивалась, натягивалась и скрипела. Яра оборвала его своей вспышкой гнева.

— Искры Кьелли, Аранати! Я не должна умолять тебя выслушать меня. Неужели четыре года дружбы ничего для тебя не значат?

Аранати так крепко сжимала дневник, что Эйми могла видеть костяшки её пальцев. Она сделала шаг вперёд, и Эйми затаила дыхание.

— Левану и Гларис убили, Яра, — тихо сказала Аранати. Её голова была опущена, слова падали на дневник, который она держала в руках.

Яра глубоко вздохнула.

— Мне жаль, и я тоже чувствую боль от этого, не думай, что я не понимаю.

— Но ты всё равно отправишь нас обратно?

Яра собрала пряди своих светлых волос на затылке, а затем позволила им упасть.

— Тебе не обязательно уходить, Аранати. Я найду кого-нибудь другого.

— Я не трусиха, — Аранати подняла голову, нахмурившись ещё больше. — Я видела, как убивали моих родителей, прежде чем меня забрали в рабство. Это научило меня мужеству, которого я никогда не потеряю.

Пелатина протянула руку и нежно взяла сестру за руку. Джесс что-то проворчала Эйми на ухо, и та поняла, что сжимала её шею. Она засунула руки в карманы плаща и вместо этого вцепилась в подкладочную ткань, крутя её в пальцах.

— Прости, я не это имела в виду.

Когда Яра шагнула вперёд, она оглянулась и случайно встретилась взглядом с Эйми. Эйми была уверена, что увидела, как страх промелькнул на лице Яры, словно облака, которые ветер гонит по небу. Затем её щеки вспыхнули от гнева, и она намеренно шагнула к сёстрам. Аранати отшатнулась, наткнувшись на Натин, которая схватила её, чтобы не упасть.

— Чёрт возьми! — Яра потеряла терпение. Гнев, который бурлил в ней с тех пор, как караван повернул обратно, снова прорвался наружу. — Отдай мне дневник, или я заберу Хармони и вышвырну тебя из Всадниц!

Аранати выглядела так, словно Яра дала ей пощёчину. Когда она заговорила, её слова были мягкими облачками по сравнению с громом, исходившим от Яры.

— Ты угрожаешь забрать дракона у другой женщины? С таким же успехом ты можешь угрожать украсть искру из моей груди. Каждая из нас заслуживает своих драконов, в том числе и Эйми. Да, мы выбрали тебя своим лидером, но мы — Всадницы Кьелли, и ты не имеешь права отнимать это у нас.

Эйми снова увидела страх, промелькнувший на лице Яры. Страх появился, когда Аранати произнесла имя Кьелли. Чего она боялась? Потерять место лидера Небесных Всадниц, если Кьелли вернётся?

— Никогда за последние триста лет ни одна женщина не была исключена из Всадниц, — продолжила Аранати. Её мелодичный акцент делал её слова ещё мягче. — Мы все рисковали своими жизнями, чтобы стать частью нашего сообщества Всадниц, и мы защищаем друг друга, а также город. Похоже, ты об этом забыла.

Аранати сунула дневник в карман плаща и отвернулась от Яры. Волна облегчения захлестнула Эйми. Аранати направилась к двери, Пелатина и Натин последовали за ней. Эйми ожидала, что Яра в порыве ярости бросится за ней. Но она этого не сделала. Вместо этого она, казалось, поникла, как будто выбор Аранати высосал энергию из её искры.

— Давай, девочка, с дороги, — Эйми легонько подтолкнула Джесс к выходу.

Всадницы вышли из зала. Эйми была последней и, прежде чем уйти, ещё раз заглянула в мастерскую. Кентавры наблюдали за всем происходящим в смущенном молчании, но теперь они сбились в кучу, оживлённо переговариваясь на своём языке и помахивая короткими хвостами. Сала поймала взгляд Эйми и прищурилась.

Яра уткнулась лицом в плечо Дайренны, и Эйми подумала, не плачет ли она. Это было подло, но Эйми надеялась, что это так. Будучи девочкой, она всегда мечтала заставить своих хулиганов плакать, а не наоборот. Она также была в восторге от того, что Аранати выбрала её. Это означало, что сейчас она доверяла ей больше, чем Яре.

Как только Эйми собралась уходить, Дайренна слегка кивнула ей. Эйми очень хотелось, чтобы старшая Всадница поехала с ними, но по тому, как по-матерински она держала Яру, Эйми поняла, что её место здесь. Забота о Яре была самостоятельной задачей Дайренны, и Эйми могла уважать это, даже если в тот момент ей казалось, что Яре не заслуживает объятий.

Выйдя Скайдэнс, Хармони и Малгерус приземлились на широкой улице рядом с Джесс. Их драконы были напуганы, даже Хармони, а их Всадницы молчали, словно не совсем веря в то, что только что произошло, в то, что они только что сделали. Запрыгивая в седло и берясь за рога Джесс, Эйми взглянула на Фарадейра. Он сидел, низко пригнувшись, на крыше мастерской, его длинный рыжий хвост и шея были прижаты к черепице. Кроваво-красные перья свисали по обе стороны головы. Блэк стоял над ним неподвижно, как горгулья, обернув вокруг себя крылья, но глаза его наблюдали за всем происходящим.

Затем они поднялись в воздух и полетели обратно над городом. Теперь, когда облегчение смыло страх перед тем, что придётся бросить вызов Яре и встретиться лицом к лицу с вооружённым кинжалом Гельветом, Эйми почувствовала, как её снова охватывает возбуждение. Она снова напала на след Кьелли. Теперь всё, что им нужно было сделать, это прочитать дневник. Кэллант и Аранати могли узнать о Воинах Пустоты и о том, как победить их, но чего Эйми действительно хотела, так это найти то единственное слово, которое подсказало бы ей, где находится Кьелли. Джесс, находившаяся внизу, разделяла её волнение и набирала скорость, преодолевая воздушные потоки над городом.

Им всё ещё казалось, что время убегает от них, но теперь, когда у них был дневник, они могли его поймать. Они могли всё исправить до того, как армия прорвалась в туннель.

Кэллант ждал их в маленьком дворике у кафе, его бородатое лицо было обращено к небу. Он неуклюже отступил в сторону, когда четыре дракона устремились на посадку. Во дворе едва хватило места для них всех, даже с расправленными крыльями. Эйми чувствовала, как Джесс хочет снова оказаться в небе. Это было похоже на то, как друг уговаривает её оставить домашние дела и пойти поиграть.

— Не могу поверить, что я это сделала, — простонала Аранати, слезая с дракона и обхватывая голову обеими руками. Хармони легонько подтолкнула её локтем.

Эйми видела, что Аранати дрожит, остатки страха и адреналина всё ещё давали о себе знать. Эйми посмотрела на свои руки, не обращая внимания на пятна бесцветной кожи на костяшках пальцев. Её тоже трясло.

— Мы должны были приехать, — заверила её Пелатина. — Шуракш, я обещаю.

Аранати посмотрела на сестру и медленно покачала головой. Пелатина заговорила снова, тихо, но Эйми не разобрала её слов.

— На скольких языках ты говоришь? — спросила Эйми, пытаясь увести разговор в сторону от беспокойства о Яре и любом возмездии, которое могло их ожидать.

— На четырёх, — ответила Пелатина, поворачиваясь к Эйми. — Хотя мой главик, язык, на котором говорят в городах-государствах, немного подзабыт. Если бы мы были в таверне в Таумерге, вы бы не захотели доверить мне заказ еды.

— Как называется ваш с Аранати язык?

Лицо Пелатины озарилось её очаровательной улыбкой, и Эйми почувствовала совершенно неуместное покалывание в животе.

— Иранский.

— Однажды в Лорсоке я видела торговца, у которого была такая же бронзовая кожа, как у тебя, — сказала Натин. — Он сказал мне, что родом откуда-то ещё севернее, чем города-государства, где постоянно солнце светит. Вы оттуда?

— О, ну что ж, девушка не станет рассказывать истории о своём прошлом с такой лёгкостью, как разжигать огонь. Сначала тебе нужно хотя бы угостить меня пирогом.

Пелатина отвечала на вопрос Натин, но смотрела она на Эйми. Это покалывание распространилось вверх, заставляя её сердце биться быстрее.

— Вы достали его? — внезапно вырвалось у Кэлланта. Он наблюдал за их разговором со стороны, в волнении переминаясь с ноги на ногу.

— Нет, бородач, мы думали, что просто попросим тебя написать свою версию, а мы воспользуемся ей, — сарказм Натин был слышен, но не таким резким, как обычно. Она тоже была потрясена тем, что они сделали.

Тогда Эйми поняла, что пути назад нет. Организовав кражу у других Всадниц и ослушавшись Яры, Эйми пересекла черту, о которой даже не подозревала.

Кэллант всё ещё пристально наблюдал за всеми, и на его лице, не скрытом бородой, читалось замешательство. Эйми сжалилась над ним. Ей бы тоже не хотелось, чтобы её оставили, даже если бы это означало не переходить черту дозволенного.

— Да, Кэллант, дневник у нас, и теперь нам понадобятся твои знания истории и города, рассказы и всё такое прочее.

Он с готовностью кивнул и протянул руку с толстыми пальцами. Эйми указала на Аранати, которая вытащила дневник из кармана, на её лице было написано чувство вины. Она протянула его Кэлланту, как будто это было горящее клеймо, от которого она хотела избавиться. Кэллант взял его и погладил кожаную обложку, проведя пальцами по рельефному дереву. На его лице отразилось благоговение, как будто свет его собственной искры отразился на щеках.

— Кэллант! — Натин толкнула его локтем.

— Да, извините, просто так приятно держать в руках этот маленький кусочек Кьелли.

— Ты такой же, как Эйми, — Натин покачала головой.

Кэллант уселся на каменную скамью на краю двора, а все Всадницы столпились вокруг. Их драконы кружили по двору, заражаясь возбуждением своих Всадниц и не в силах оставаться на месте. Малгерус игриво цыкнул на Джесс.

— У меня есть чай, — объявил Кэллант, кладя дневник на колени и роясь под скамейкой. Он вытащил узорчатый чайник и стопку маленьких чашечек.

— Правда, сейчас? — губы Натин скривились.

— Ну, когда я занимаюсь, я всегда нахожу, что чашка чая успокаивает меня и помогает сосредоточиться, — он оглядел их всех, держа чайник в одной руке, чашки — в другой.

Эйми не смогла сдержать улыбки, глядя на него.

— Вы очень добры, Кэллант, но у нас нет времени.

— И чай ужасный, — добавила Пелатина.

— Ты не любишь чай? — голос Натин звучал так, словно Пелатина призналась, что в ней нет ни капли задора. — Что с тобой не так? Я завариваю самый лучший чай и готова поспорить, что, если я приготовлю тебе чашку, ты будешь наслаждаться каждым глотком.

— Натин, заткнись, — перебила её Эйми. — Пелатина… — она запиналась. Ей было неудобно отчитывать человека, с которым она познакомилась всего несколько часов назад. Вместо этого она посмотрела на Кэлланта. — Пожалуйста, прочтите дневник, а потом можете выпить целый чайник чая.

К облегчению Эйми, Кэллант отставил чайник и чашки и открыл дневник Кьелли. Эйми склонилась над его плечом, желая увидеть каждое слово, написанное Кьелли, каждую мысль, которой она поделилась. Страницы дневника зашелестели, когда Кэллант пролистал их, пока не дошёл до раздела с заголовком Воины Пустоты, трижды подчёркнутым.

— Сначала вернись на страницу назад, — сказала Эйми.

Кэллант послушно перелистнул страницу назад, открывая страницу, покрытую рисунками лиц. Пальцы Кэлланта зависли над бумагой, скользя по разным типам лиц: у одних вместо глаз были языки пламени, у других — маленькие горы вместо зрачков, у всех женских лиц были глаза цвета древесины, и, наконец, у нескольких в самом низу, у которых в глазах были шестерёнки.

— Мы видели точно такие же лица, вырезанные на домах земледельцев, — объяснила Натин для тех, кто там не был.

— Сверкающие искры, что это такое? — спросила Пелатина.

— Я думаю, что это разные типы Воинов Пустоты, — ответила Эйми.

— Их несколько? — в голосе Аранати звучал ужас.

— Не знаю. У всех, кто был в армии, были горящие глаза, не так ли? Не иначе, — Эйми посмотрела на сестёр, ожидая подтверждения. Они обе кивнули, и Эйми не знала, следует ли ей радоваться. Были ли другие? Уничтожили ли Кьелли и её отец тех, у кого в глазах было что-то другое, кроме огня?

— Что ж, будем надеяться, что ответы находятся здесь, — сказал Кэллант и начал читать вслух.

Они принесли столько смертей. Даже сейчас, когда они ушли и мы в безопасности, меня всё ещё мучают ночные кошмары. Я вижу, как рушится Киереллатта, как пожары бушуют на наших прекрасных улицах, как рушатся здания, как камни сокрушают целые семьи. Все эти люди, которых мы не смогли спасти. Отец говорит мне, что кошмары исчезнут, и я надеюсь, что он прав, потому что вечность — слишком долгий срок, чтобы жить с этими образами в голове.

Эфиста говорит, что я должна записать свои страхи, чтобы выбросить их из головы. Она говорит мне, что, если я ограничу их доступ к страницам своего дневника, они будут меньше контролировать меня.

— Кто такая Эфиста? — перебила Палатина.

— Тсс, — пожурила её Натин.

— Она была первым лидером Небесных Всадниц, — прошептала Эйми, сама не зная почему. Затем она подтолкнула Кэлланта продолжать.

Она многое знает о контроле, теперь, когда у неё есть дракон, Дрим. И она такая сильная. Я знаю, что остальные четверо проголосуют за то, чтобы она стала их лидером.

— Тогда было всего пять Небесных Всадниц?

На этот раз Натин прервала их, и все зашикали на неё. Она сердито посмотрела на них, но жестом велела Кэлланту продолжать.

Я прожила сотни лет и проживу ещё сотни, но сейчас я и близко не чувствую себя такой храброй, как те женщины, которые приняли моё требование стать Небесными Всадницами. Ни одна из них не прожила больше двадцати пяти лет, но их смелость намного превосходит мою. Там, в Киереллатте, я ничего не боялась, но это было до того, как я потеряла контроль, до того, как Воины Пустоты разрушили всё.

Кэллант перевернул страницу, и там был небольшой набросок женщины с короткими, торчащими в разные стороны волосами, летящей верхом на драконе. Эйми предположила, что это Эфиста, и позавидовала ей, потому что они с Кьелли были подругами.

Я действительно жалею, что, когда всё развалилось, я не могла больше помогать своему отцу. Он не говорит мне, скольких усилий это ему стоило, но по морщинам на его лице я вижу, что в нём больше нет той жизни, которая когда-то была. Отец не позволит мне чувствовать вину за то, что я не помогаю. Мне сотни лет, но он всё ещё пытается присматривать за своей маленькой девочкой.

Когда ситуация вышла из-под контроля, и Воины Пустоты начали всё разрушать, мы быстро поняли, что только бессмертный может остановить их, только мы, Квореллы, можем их уничтожить. Конечно, сначала мы не называли их Воинами Пустоты, но так они и стали называться. Это мой брат дал им такое название, и это хорошее название для чего-то, что является полной противоположностью нам, чего-то, в чём нет ни единой искры.

Я не собиралась упоминать своего брата. Его смерть до сих пор гложет меня. Остальные девять Квореллов тоже умерли, но я оплакиваю только его. Теперь мы с отцом остались последними.

Голос Кэлланта стал хриплым, когда он прочитал последнее предложение, и теперь он согнулся пополам от приступа кашля. Раздражённая Натин попыталась выхватить у него дневник, но он оттолкнул её руку. Он выпрямился, лицо его было красным, а грудь всё ещё вздымалась от сдерживаемого кашля.

— А вы не пробовали… — начала Аранати, но Кэллант оборвал её.

— Только не говори «чай с тимьяном», — он покачал головой, но одарил её улыбкой.

Эйми была рада, что его прервали, потому что у неё голова шла кругом от того, что она узнала. В прошлый раз Кьелли не остановила Воинов Пустоты, это сделал её отец. Но, похоже, она знала, как это делается. И у неё был брат. Дядя Эйми никогда не упоминал о нем ни в одной из своих историй. И, что хуже всего, Кьелли сказала, что только один из Квореллов мог уничтожить Воинов Пустоты. Что бы это ни значило.

Кэллант наконец набрался духу, чтобы продолжить чтение.

Я забегаю вперёд. Полагаю, если, как говорит Эфиста, я должна рассказать эту историю, то мне следует начать с самого начала. Мне следует начать с Киереллатты. О, мне там понравилось. Я уверена, что наши выжившие создадут дом и город здесь, в этих горах, но это уже никогда не будет прежним. У каждого из трёх других доменов были свои столицы — Морнвелло, Триветон и Делтанс. Я знаю, что необъективна, потому что Киереллатта была городом нашей семьи, но он был самым красивым. Я до сих пор не могу поверить, что его больше нет.

Кэллант перевернул страницу, а следующая была пустой. Он пролистал назад на случай, если случайно перевернул сразу две, но этого не произошло.

— А где остальное? — спросила Эйми, и внезапная паника сдавила её грудь.

— Я не знаю, — Кэллант пролистал оставшиеся несколько страниц в конце дневника — все они были чистыми.

— Возможно, по какой-то причине у Кьелли не было возможности закончить запись, — предположила Аранати, нахмурившись ещё сильнее, чем всегда.

— Нет, — Эйми отказывалась в это верить.

Она выхватила дневник у Кэлланта, вернулась к последней странице, перевернула его и заметила корешки. Прямо на корешке дневника были обрывки страниц. Она почувствовала, что тонет, как будто трясина отчаяния затягивала её на дно. На другом конце двора Джесс скорчилась на каменных плитах.

— Кто-то вырвал оставшуюся часть раздела о Воинах Пустоты, — сказала она.

Глава 25. Недостаточно хороша

Эйми проглотила комок в горле и почувствовала слёзы на глазах. Это было несправедливо. Слушая, как Кэллант читает слова Кьелли, она чувствовала себя такой близкой к ней, но тот, кто вырвал страницы, лишил Эйми всякого шанса найти её. Это был конец их поисков, и она потерпела неудачу. Она потеряла все шансы, которые у них были, спасти город и свои жизни.

— Ох, Искры, мы напрасно предали Яру, — голос Аранати дрожал от паники.

Эйми посмотрела на неё, и она ответила ей взглядом, полным обвинения. Эйми привела их сюда. Она убедила их переступить черту и ослушаться своего лидера. Казалось, стоило рискнуть, когда Эйми была уверена, что они найдут Кьелли. Теперь, если остальные потеряют своих драконов, если Яра выгонит их из Всадниц, это будет её вина.

— Это было не напрасно, Арри, мы узнали, что… — начала Пелатина, пытаясь собраться с мыслями.

— Что, Пелли? Что только один из бессмертных Квореллов может уничтожить Воинов Пустоты, а все остальные погибли, осталась только Кьелли. И мы до сих пор не имеем ни малейшего представления о том, куда она делась. Гари чингрет! — Хармони начала хлопать крыльями, пытаясь взлететь, выбраться из маленького дворика, который внезапно показался ей очень тесным. Аранати вырвалась из протянутой руки сестры и побежала утешать своего дракона.

— Это не имеет смысла, — сказала Натин, забирая дневник у Эйми. Она повернулась к обложке и начала сердито перелистывать страницы. Эйми поморщилась от того, как грубо она обращалась с дневником. Стопки записей и страницы с рисунками выскальзывали из-под её пальцев. — Там есть и другие материалы о Кьелли и городе, — она подняла страницу с изображением Кворелл-сквер и недостроенного здания совета, — так зачем оставлять их и вырывать только последние несколько страниц?

— Потому что на этих страницах секрет, который кто-то не хочет, чтобы мы знали, — предположила Пелатина.

— Да, но кто же не хочет, чтобы мы знали? Мы с Эйми нашли его в потайной комнате на крыше библиотеки. Там был такой слой пыли, что в нём можно было утонуть. Там сотни лет никто не бывал.

— Итак, вы утверждаете, что единственным человеком, который мог вырвать страницы, была сама Кьелли? — задумался Кэллант.

— Зачем ей было писать о Воинах Пустоты, а потом вырывать страницы? Какая идиотка оставит карту и кучу подсказок, если они ни к чему не приведут? — спросила Натин, и в её голосе зазвучал гнев.

— Сверкающие искры!

Они все посмотрели на Аранати. Она стояла посреди двора, одной рукой обнимая Хармони за шею, а золотая драконья голова покоилась у неё на плече. Её нахмуренный лоб превратился в бездонную трещину.

— Нам не следовало этого делать, — Аранати покачала головой, и длинные тёмные волосы рассыпались по её спине. — Нам следовало оставить дневник у Яры и поступить так, как нам сказали.

— Поступить как, Арри? Вернуться к армии, и нас бы убили, как Левану?

— По крайней мере, мы бы помогли тебе, Пелли, сделав то, что должна делать Всадница.

— Мы помогаем!

— У вас старый дневник, который нам ни о чём не говорит. Это тупик!

Аранати была права, и трясина отчаяния в конце концов захлестнула Эйми с головой. Она плюхнулась на скамейку рядом с Кэллантом. Зацепившись каблуком за чайник, она опрокинула его. Горячий чай растёкся лужицей у её ног, но она этого даже не заметила. Когти Джесс застучали по каменным плитам, когда она подошла и положила голову на колени Эйми. Эйми почувствовала прилив любви, исходящий от их связи, как тёплый солнечный луч в её сознании, но вместо того, чтобы утешить её, это заставило её заплакать. Она напрасно рисковала Джесс. Неужели Яра разлучит их?

Она оглядела двор.

— Мне очень жаль.

Она надеялась, что слова прозвучат убедительно, чтобы показать, что она говорит искренне, но они были произнесены дрожащим шёпотом.

— Тихо, — приказала Аранати.

Эйми почувствовала, будто кто-то сжал её сердце. Её извинений было недостаточно. Убедит ли Аранати остальных выступить против неё? Передадут ли они её Яре, чтобы спасти своих драконов?

Затем она поняла, что Аранати обратила лицо к небу. Они все тоже посмотрели вверх. Она просила всех вести себя тихо и выглядела испуганной. Эйми напряглась, чтобы расслышать, что скажет Аранати.

Затем она услышала. Звук был приглушённым, но безошибочно узнаваемым. Тук, тук, тук.

— Похоже на грохот тарана, но мы не должны были слышать его всю дорогу с другой стороны гор, — сказала Пелатина.

— Нет, если только… — Эйми не договорила. Она не хотела озвучивать то, что думала. Если бы она сказала это вслух, это могло бы стать реальностью. А она не хотела, чтобы это было правдой.

— О, великие сверкающие искры! Наконец, несколько Всадниц. Аранати! Ворота открыты! Они прорвались в туннель!

Крик донёсся с неба, и Эйми, подняв глаза, увидела летящего к ним Виспер, его длинные зелёные крылья почти касались стен зданий. Сердце Эйми ушло в пятки. Это было на самом деле, армия была внутри туннеля. Им потребовалось меньше суток, чтобы сломать ворота, которые простояли три столетия. Теперь они ломились во внутренние ворота. Эйми вздрогнула. Единственные ворота — всё, что удерживало монстров от людей на территории каравана.

И Эйми не смогла найти того единственного человека, который мог бы спасти город. Ей стало плохо.

— Аранати? — крикнула Сэл из-за спины Виспер. Они не приземлились, а просто продолжали кружить над внутренним двором, и Всадница, и дракон были слишком взволнованы, чтобы остановиться.

— Я слышала тебя, — крикнула она в ответ. — А теперь перестань рассказывать об этом всему миру. Последнее, что нужно городу, — паника.

— Что нам делать? — Сэл всё ещё кричала. — Я не могу найти Яру.

— Она в мастерской МанЙовен на Лолфорн-стрит, — Аранати указала на Бартер.

— Хорошо. И что дальше? — спросила Сэл, когда Шёпот сделал ещё один заход.

— Честно говоря, Сэл, я не знаю, — призналась Аранати.

Эйми смотрела, как Виспер исчезает за зданиями, затем перевела взгляд на свои покрытые пятнами руки. В Киерелле были тысячи людей, и она была идиоткой, думая, что она единственная, кто может их спасти. За исключением Натин, все остальные Всадницы были опытнее её. Все члены городского совета понимали город и его нужды лучше, чем она. Эти ученые из университета были намного умнее, чем она когда-либо могла себе представить. Возможно, ей следовало дать им карту. При всей их учёности, возможно, они увидели бы что-то, что она упустила, и проследили бы за этим разными способами. Но теперь было уже слишком поздно.

Джесс низко зарычала, и звук отдался вибрацией в бёдрах Эйми. Она погладила перья Джесс. Она была всего лишь девушкой со своим драконом. В волнении от поисков Кьелли она забыла об этом. Ей следовало бы поручить поиски кому-нибудь получше.

Затем Эйми поняла, что чего-то не хватает — не было слышно ни звука. Она ожидала, что остальные будут спорить и паниковать, что их голоса будут эхом разноситься по двору, но там было пугающе тихо. Она подняла глаза, почти ожидая увидеть, что все исчезли, пока она отворачивалась. Она не стала бы винить их за то, что они улетели и оставили её там. Вместо этого они все наблюдали за ней. И на их лицах была решимость, а не паника.

Натин подтянула волосы, собранные в конский хвост, повыше на голове.

— Итак, что мы теперь будем делать?

Эйми подождала, пока кто-нибудь другой ответит, затем, почувствовав, как у неё внутри всё сжалось, поняла, что вопрос был адресован ей.

— Почему ты спрашиваешь меня? — она сосредоточилась на Натин, потому что это было проще, чем пытаться встретиться взглядом с каждым встречным.

— Только у тебя наготове планы.

— Но ты всегда говоришь мне, что мои планы глупы. И посмотри, чем всё обернулось!

Она не собиралась ни кричать, ни вставать и свирепо смотреть на них всех. У Натин был обычный вид идиотки. Кэллант выжидающе смотрел на неё со скамейки. Пелатина и Аранати стояли бок о бок, одна сестра хмурилась, другая слегка улыбалась, как будто знала что-то, чего не знал никто другой.

— Да, твои планы глупы, но лучше глупый план, чем никакого, — сказала Натин.

— Но всё, что я сделала, — потратила целый день на бессмысленные поиски и навлекла на всех нас серьёзные неприятности. Кэллант мог бы заниматься важными делами, как член совета, а вы все могли бы помогать Яре успокаивать толпу, или прекращать беспорядки, или защищать людей на стоянке караванов.

— Фу! Ты такая надоедливая, — Натин подошла, оттолкнула Эйми назад, так что та снова приземлилась задницей на скамейку, и встала над ней, уперев руки в бока. Малгерус стоял у неё за спиной, его тело было скрыто Натин, так что его оранжевые крылья выглядели так, словно принадлежали ей.

— Весь день ты отдавала приказы членам совета, грубо обходились с занудливыми библиотекарями и отчитывали пожилых людей. Возможно, раньше я говорила, что твой мозг такой же неоднородный, как и твоё лицо, но на самом деле это не так. Он прекрасно работает, так почему же ты не можешь осознать, что ты с радостью раздавала полномочия, как будто они у тебя были. И я иногда думаю, что в этом и заключается весь авторитет — в том, чтобы просто поддерживать разговор.

— Но… — начала Эйми.

— Не перебивай, когда я пытаюсь быть милой, — продолжила Натин. — Мы все следили за тобой сегодня, и это определённо не потому, что мне нравится смотреть на твою задницу. Я хотела найти способ помочь, сделать что-нибудь, что защитило бы моего младшего брата. Ты дала мне это. Каждой маленькой банде нужен лидер, и ты — наш. Своей глупой решимостью ты дала мне надежду на то, что есть способ бороться с этими монстрами, так что, чёрт возьми, не отнимай её у меня сейчас!

Эйми уставилась на неё, разинув рот, но Натин просто продолжала.

— Если бы ты не была так чертовски решительная и не командовала всеми вокруг, включая важных советников и Всадниц, то, вероятно, мы все были бы там, сражаясь с Воинами Пустоты, и нас бы расстреливали с неба одну за другой. Ты бы точно уже была мертва, хотя мы с Мэлом, возможно, всё ещё были живы. Так что вставай, грибоголовая!

Когда Натин закончила свою маленькую тираду, Эйми сидела ошеломлённая. Она никогда не считала себя лидером, никогда не хотела им быть. Она просто хотела найти Кьелли, и для этого ей нужна была помощь. Кэллант толкнул её локтем в бок, и она повернулась, чтобы посмотреть на него, сидевшего на скамье рядом с ней. Он приподнял подбородок, указывая бородой на Натин.

— Сегодня мы с твоей подругой не всегда сходились во мнениях, но она права. Полагаю, как член совета, формально я должен быть здесь главным, но не я руководил этим поиском. Мы оказались здесь только благодаря тебе.

— Но это просто тупик, — тихо сказала Эйми.

Кэллант снова толкнул её локтем.

— Знаешь, что делает человека великим учёным? — Эйми покачала головой. — Когда его исследования заводят в тупик, он приходит в себя за чашкой чая, переосмысливает всё и находит выход.

— Мы не можем устроить чаепитие, потому что я опрокинула ваш чайник, — Эйми шлёпнула ботинком по луже у своих ног и даже слегка улыбнулась.

— Самое замечательное в чае то, что его всегда можно заварить ещё. Я слышал, что Натин готовит лучший чай по эту сторону Лорсока, — Борода Кэлланта раздвинулась в улыбке.

— О, его лучше всего, что готовят Гельветы, и, вероятно, вкуснее, чем любая другая чашка в городах-штатах, — добавила Натин, её лицо было очень серьёзным, но Эйми заметила улыбку в её глазах.

— Хотя ничто не сравнится с крепким, тёмным кофе, — сказала Пелатина, присаживаясь на корточки рядом с Эйми, так что их глаза оказались на одном уровне.

— Что такое кофе?

— Это лучшее, что было в моей жизни, и я так нему скучаю. Но если мы сможем уничтожить эту армию и убедить советников, чтобы они заключили мир с Гельветами, мы сможем сделать тундру безопасной. Тогда, кто знает, может быть, какой-нибудь предприимчивый торговец будет торговать кофейными зёрнами на всем пути от Марлидеша сюда. Сверкающие искры, я до сих пор помню, как вкусно они пахнут, — Пелатина на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь воспоминаниями. — Арри, как думаешь, мы могли бы уговорить кого-нибудь открыть маленькую кофейню в Киерелле, вроде той, что была у наших родителей?

Эйми заметила, как при этом предложении Аранати слегка нахмурилась. Должно быть, она была счастлива, потому что Хармони игриво подтолкнула её локтем, и кончики её крыльев затрепетали. Эйми поискала глазами Скайдэнса и увидела, что он запрыгнул на другую скамейку и переминается с ноги на ногу, постукивая когтями по камню, явно желая поскорее убраться. Малгерус всё ещё стоял позади Натин, и на фоне его крыльев она выглядела потрясающе. А Джесс выпрямилась и подняла голову с колен Эйми. Она смотрела на Эйми своими жёлтыми глазами, и Эйми почувствовала, как в ней просыпается страстное желание снова оказаться в небе.

Глядя на драконов каждого из них, Эйми могла сказать, что трое других Всадниц очень хотели двигаться дальше, продолжить свои поиски, сделать что-то, чтобы спасти город. Они все могли улететь самостоятельно и найти другие способы помочь, но они этого не сделали. Они остались ждать её.

Палатина всё ещё сидела на корточках рядом с ней, на её красивом лице играла радостная улыбка.

— Почему ты всегда такая счастливая? — спросила Эйми. — Даже когда всё идёт не так, как надо, ты всегда улыбаешься.

— Потому что четыре года назад, во время перехода через тундру, я приняла решение быть счастливой, — сказала ей Пелатина.

— Что, всегда?

Пелатина кивнула.

— Да, настолько, насколько это возможно. До того, как мы с Аранати приехали в Киерелл, в моей жизни было много такого, что заставляло меня злиться, мстить и грустить. Но если я смогу отложить это в сторону и выбрать счастье, то и ты сможешь отбросить свою неуверенность в себе и продолжить возглавлять это задание.

— Ненавистница чая в чём-то права, — вмешалась Натин.

Эйми проигнорировала её и сосредоточилась на Пелатине. На самом деле ей было трудно смотреть куда-либо ещё. Её карие глаза были напряжёнными, а улыбка — мягкой и милой. Это было интригующее сочетание.

— Ты ведь всё равно когда-нибудь расскажешь мне свою историю, правда? — спросила Эйми.

Это был простой вопрос, который она задавала другим Всадницам, но ей почему-то казалось, что она задает Пелатине больше, как будто за её словами скрывались другие слова. Она поймала себя на том, что затаила дыхание, ожидая ответа.

Пелатина игриво ткнула её в колено.

— Как только ты спасёшь город, я расскажу.

И Эйми почувствовала, что за простым ответом Пелатины кроется нечто большее. От этого у неё в животе запорхали бабочки, и она с трудом оторвала взгляд от девушки.

— Можно мне ещё раз взглянуть на дневник? — Эйми протянула Натин руку.

— Ну, наконец-то, не прошло и года, — пожаловалась Натин, передавая его.

Натин закрыла его, и Эйми провела пальцами по красивому дереву, тиснённому на кожаной обложке. Кьелли прикоснулась к нему, создала его, и, конечно же, она хотела, чтобы он был у её Всадниц, и они могли им пользоваться. Эйми снова открыла дневник на вырванных страницах, по-детски надеясь, что они волшебным образом снова появятся.

— Что это? — Пелатина наклонилась, заглядывая в перевернутый дневник. Она была так близко, что Эйми чувствовала её запах — сладкий, землистый аромат, от которого бабочки снова запорхали. Эйми проследила за тонкими бронзовыми пальцами Пелатины, пытаясь прогнать образ этих пальцев, переплетённых с её собственными.

На нижнем краю одной из оторванных страниц был маленький треугольничек бумаги в том месте, где страница была вырвана неаккуратно. На этой странице, где бы она ни находилась, должен был отсутствовать уголок.

— Там слова! — воскликнула Эйми громким от волнения голосом.

— Дай мне посмотреть, — Натин склонилась над плечом Эйми.

— Осторожнее с чайником! — предупредил её Кэллант, когда Натин наступила каблуком на носик и разбила его. Но затем он опрокинул стопку чашек, когда встал коленями на скамью, чтобы заглянуть в дневник. Пелатина хихикнула, услышав звон, с которым все чашки опрокинулись и разбились. Эйми тоже рассмеялась, может быть, над разбитыми чашками, может быть, от радости открытия, а может, просто оттого что люди столпились так близко к ней, толкали её, прикасались к ней, и никому из них не было дела до её странной кожи.

— Ну, давай, тупица, что там написано? — Натин толкнула её локтем.

Пелатина аккуратно расправила маленький клочок бумаги. На нём было два слова.

— Слёзы дракона, — прочитала Эйми вслух.

Глава 26. Злость и Поэзия

— Что это значит? — спросила Натин. — Если я доведу Мэла до слёз, то Кьелли появится волшебным образом? Такая чепуха бывает только в детских сказках.

Эйми почти ничего не слышала. Она наблюдала за Кэллантом, потому что он теребил свою бороду, как делал, когда о чём-то задумывался.

— Вы ведь знаете, что значат Слёзы дракона, не так ли?

Сердце Эйми учащённо билось, пока она ждала ответа Кэлланта. Он поджал губы, отчего его борода встала торчком.

— Мне знакома эта фраза, просто пытаюсь вспомнить, где я её видел, — он закрыл глаза, размышляя.

— Ну, если где-то в беспорядке в его кабинете, то на поиски уйдёт до следующего лета, — сказала Натин, скрестив руки на груди.

— Заткнись, Натин, — автоматически сказала Эйми, сосредоточив всё своё внимание на Кэлланте, желая, чтобы он вспомнил.

— Да! На столе!

Он вскочил на ноги, но тут же согнулся пополам, его грудь сотрясалась от кашля. Им пришлось подождать, пока он восстановит дыхание. Эйми буквально дрожала от нетерпения. Наконец, прижав одну руку к груди, а другой вытирая слезящиеся глаза, Кэллант выпрямился.

— На столе в верхней галерее зала совета вырезана карта, — прохрипел он. Эйми представила себе большой овальный стол. Когда она видела его два раза, он был завален бумагами и чашками с чаем. — Не такая подробная и точная карта, как та, что есть у тебя, Эйми, она больше похоже на рисунок художника, изображающий отдельные части города. Но стол действительно отражает Кольцевые горы снаружи, и я обычно сажусь на стул, который стоит рядом с вырезанным северо-восточным изгибом гор. На карте вырезано несколько стихотворных строк, и именно там я увидел фразу «Слёзы дракона».

Кэллант торжествующе оглядел их. Эйми улыбнулась, увидев, что он охвачен тем же волнением, что и она. Затем его лицо вытянулось.

— Я не могу попасть в зал заседаний совета. Члены совета находятся внутри, и они забаррикадировали дверь от толпы снаружи, — он пожевал губу, отчего его борода затрепетала.

— Всё в порядке, мы, — Натин обвела жестом Всадниц, — можем подлететь к окнам первого этажа и таким образом забраться внутрь.

Кэллант кивнул, стараясь не выглядеть удручённым. Им всё время приходилось оставлять его позади. Эйми было знакомо это чувство отчуждённости, и оно было ужасным. Этот ключ к разгадке был открыт Кэллантом, а не ею или Натин, он заслуживал того, чтобы присутствовать при раскрытии. Их поиски возобновились, но только благодаря ему, и Эйми хотела найти способ привлечь его.

— В зале совета есть потайной ход? — спросила она.

Кэллант покачал головой, но Аранати ответила.

— Да.

— Правда? — брови Кэлланта взлетели над его непослушными волосами.

Аранати не двинулась с места, стоя рядом с Хармони. Она была единственной, кто не столпился вокруг, когда Эйми снова открыла дневник. Она нахмурилась ещё сильнее и, казалось, пожалела, что заговорила.

— Можешь сказать нам, где находится потайная дверь? — мягко спросила Эйми.

Вместо ответа Аранати ссутулила плечи и замкнулась в себе. Пелатина говорила, что Аранати нравилось всё продумывать, прежде чем что-то предпринимать. Планы Эйми были скорее из разряда «придумывай по ходу дела». Она уже собиралась попытаться убедить Аранати, когда поняла, что не подходит для этого лучше всего. Эйми видела, что Аранати доверяет одному человеку больше, чем кому-либо ещё в мире.

— Пелатина, можешь поговорить с ней? — прошептала Эйми.

Пелатина кивнула, поднялась с корточек и подошла к сестре. Она тихо заговорила на их родном языке. Эйми ждала. Натин открыла рот, вероятно, чтобы сделать какой-нибудь бесполезный комментарий, и Эйми бросила на неё взгляд. Натин нахмурилась, но оставила свой сарказм при себе. Через несколько минут сёстры повернулись к ним лицом.

— Он в переулке рядом с улицей Вик. Он ведёт в короткий туннель, который ведёт в кабинет в задней части зала совета, — сказала им Аранати. — Яра рассказала мне о нём. Очевидно, его построил один из членов Совета Неравенства в первом веке жизни Киерелла, чтобы он мог тайком ходить в свою любимую кондитерскую. Ходят слухи, что Мархорн тоже пользовался туннелем по той же причине.

— Почему ты не могла рассказать мне о нём, когда рассказывала о старых советниках? — Натин бросила вопрос Кэлланту. — Человек-пирог звучит гораздо интереснее, чем женщина, которая проектировала канализацию.

Дыра в бороде Кэлланта открылась, но Эйми перебила первой.

— Не обращайте на неё внимания. Аранати, ты можешь показать Кэлланту, где находится потайной ход? А остальные полетят прямо в зал совета. Вы можете встретиться с нами там, а потом мы встретимся с вами внутри, на верхней галерее.

— По-моему, это звучит как план, — улыбнулась Пелатина.

— Раньше я видела более подробные планы, — сказал Аранати.

— Не волнуйся, это всё идея Эйми, так что просто делай, как я, — сказала ей Натин, садясь в седло. — Если план сработает, присваивай себе все заслуги, а если всё пойдёт наперекосяк, то вини Эйми, потому что она всех нас сбила с истинного пути.

— Я не уверена, что ты помогаешь, Натин, — сказала Эйми.

— Я всегда могу тебе очень помочь. Без меня ты бы никогда не продвинулась так далеко, — улыбнулась ей Натин, надевая защитные очки и завязывая конский хвост на макушке.

— Ну, я, например, за. Я выбираю команду Эйми, — заявила Пелатина.

Скайдэнс и секунды не простоял на месте, и Эйми была поражена, что Пелатина не уронила своё седло, когда садилась в него. И когда она уселась ему на спину, он всё ещё раскачивался из стороны в сторону, как будто ему не терпелось поскорее взлететь. Эйми тоже поднялась в седло, чувствуя под собой силу Джесс. Когда Пелатина описала их как команду, Эйми почувствовала, что её искра в груди горит ярко, как полная луна. Она непреднамеренно сплотила эту маленькую группу, но теперь ей казалось важным сохранить их вместе. Она подумала о Пайрене и Нианне и их банде хулиганов. Теперь у Эйми была своя собственная банда.

Находящаяся под Эйми Джесс издала громкое удовлетворённое рычание.

— Я знаю, девочка, — Эйми улыбнулась.

Через несколько мгновений они уже были в небе. Эйми почувствовала желание Джесс воспарить ввысь, к свободным облакам, и мысленно натянула связь, словно наматывая верёвку. Малгерус летел впереди, а Джесс и Скайдэнс следовали за ним к залу совета. Хармони направилась к восточному изгибу Бартера, Кэллант бежал трусцой по улицам внизу. Эйми пропустила Малгеруса и Скайдэнса вперёд, придерживая Джесс и наблюдая за Хармони. Она пролетела над часовой башней из красного кирпича, затем зависла над переулком, взмахивая крыльями, которые поднимали клубы дыма из ближайшей трубы. Довольная тем, что Аранати делает всё так, как она сказала, Эйми подтолкнула Джесс догонять остальных.

Они подошли к залу совета с севера, так что здание закрывало им вид на Кворелл-сквер, но Эйми могла слышать шум толпы. Он звучал в два раза громче и в три раза злее, чем несколько часов назад. Она обнаружила, что сгорбилась в седле — это была её врождённая реакция на громкие голоса. Однако Джесс не съёжилась, поэтому Эйми взяла себя в руки и заставила себя сидеть прямо.

В арочных окнах, обрамлявших высокую галерею зала совета, отражался город и очертания гор за ними. Эйми улыбнулась, увидев своё отражение, летящее по небу в сопровождении двух других драконов.

— Мы можем приземлиться на балконе, — крикнула Пелатина, нажимая на рога Скайдэнса, и он пролетел мимо.

Его отражение заполнило три окна, когда он со свистом приземлился, расправив сапфировые крылья во всю ширину. Эйми осторожно усадила Джесс рядом с собой и была очень довольна, когда её когти аккуратно опустились на каменную балюстраду. Она выпустила небольшое облачко дыма.

— Да, я знаю, девочка, ты лучше приземляешься, когда я не переусердствую. Перестань быть такой самодовольной, — сказала Эйми своему дракону с кривой улыбкой.

За арочными окнами тянулся каменный балкон, достаточно большой для человека, но не для дракона. Пелатина спрыгнула вниз первой, Эйми и Натин сразу за ней. Их драконы остались сидеть над ними на балюстраде. Одно из окон, должно быть, одновременно было и дверью, потому что оно распахнулось, напугав Эйми.

— Искры! Что вы все здесь делаете?

В дверь вошла Всадница. Лиррия. Сердце Эйми ушло в пятки. Рубашка Лиррии была расстёгнута на одну пуговицу больше, чем следовало. Её заплетённые в сложную косу волосы красиво падали на плечо. Она прислонилась к дверному косяку, и эта поза подчеркнула изгиб её бёдер. Затем она заметила Эйми.

— Эй.

Это было всё, что она сказала. На этот раз, казалось, у неё больше не было слов. Эйми наблюдала, как эмоции сползают с её лица, словно маски — удивление, замешательство, затем восторг, который быстро сменился беспокойством, и было ли последнее чувством вины?

Затем, прежде чем кто-либо успел заговорить, Хармони приземлилась рядом с Малгерусом.

— Кэллант уже в пути, — объявила Аранати.

Движение за окнами привлекло внимание Эйми, и она обернулась. Её предательский взгляд хотел задержаться на Лиррии, всё ещё стоявшей в дверях, но она отвела его. Она видела жестикулирующие руки и слышала сердитые голоса.

— Что происходит внутри? — Эйми спросила Лиррию и была рада, что её голос не дрожит.

— Все советники спорят о том, следует ли им обрушить туннель. Ты слышала? Воины Пустоты сломали внешние ворота, — сказала Лиррия.

Эйми и остальные кивнули.

— Они не могут обрушить туннель. Я знаю, они напуганы, но, конечно же, совет не стал бы заманивать нас в ловушку в горах, — Аранати оглядела их всех, словно ища поддержки.

— Это убьёт целую кучу Воинов Пустоты, все, кто окажется внутри туннеля, будут раздавлены, и это помешает остальным приблизиться к нам, — сказала Лиррия, полностью выходя на балкон.

— Да, но мы окажемся в ловушке, — добавила Пелатина. В её голосе послышались нотки, которых Эйми раньше не слышала.

— Ну, не мы, мы всё равно можем улететь, — с улыбкой ответила Лиррия. — Хотя, учитывая, что в тундре сейчас Гельветы и Воины Пустоты, я не понимаю, зачем нам это нужно.

— О, эти бедные Гельветы, — сказала Пелатина, потирая затылок и поднимая волосы дыбом. — Эти четверо лидеров, которые с Ярой, если мы обрушим туннель, останутся здесь навсегда. Они не смогут вернуться к своим племенам.

— Ну, во-первых, им вообще не следовало приезжать в Киерелл, — сказала Лиррия, пренебрежительно махнув рукой.

Аранати покачнулась на каблуках, как будто слова Лиррии подтолкнули её.

— Они пришли предложить свою помощь. Они здесь, потому что верят в мир, который пытается установить Яра.

— Я потеряла брата и сестру из-за стрел Гельветов, так что прости меня, если я не буду плакать из-за того, что некоторые из них могут быть разлучены со своими семьями.

На веснушчатом лице Лиррии промелькнул гнев, но к нему примешалась печаль. Эйми пришлось подавить внезапное желание протянуть руку и обнять её. Она была не согласна с тем, что говорила Лиррия. Но то, что она снова была так близко к Лиррии, открыло шкатулку воспоминаний, которые она задвинула на задворки своего сознания. В этот момент Лиррия могла говорить всё, что угодно, лишь бы она снова поцеловала её в шею и вызвала дрожь по всему телу.

И в том-то и дело, что Лиррия поступила бы именно так, если бы Эйми позволила ей. Если бы Эйми смирилась с тем, что Лиррия никогда не полюбит её по-настоящему и всегда будет стыдиться её. Если бы Эйми попросила, то, зная Лиррию, она, вероятно, увела бы их куда-нибудь в уединённое место прямо сейчас, даже когда враги ломятся в городские ворота. Она бы решила немного поразвлечься, прежде чем начнутся настоящие бои.

Позади неё встревоженно затрепетала Джесс, заставив Скайдэнс отодвинуться от неё, стуча когтями по камню. Эйми глубоко вздохнула и решительно закрыла дверь перед своим желанием.

— Если бы там не было этого туннеля, мы с Арри никогда бы не смогли попасть в Киерелл. Нас бы съели бродяги или мы бы утонули в болоте где-нибудь в тундре. Мы бы не нашли этот безопасный дом, — говорила Пелатина, и резкость в её голосе становилась всё острее.

— Ну, этого не случилось, и вы обе в безопасности, — Лиррия пожала плечами. — И, кроме того, не похоже, что в нашу дверь каждый день стучится поток людей из городов-государств или из вашей страны.

— Это потому, что переход через тундру небезопасен! — Пелатина в отчаянии всплеснула руками. — Но, если бы это было так, люди бы приезжали. Разные люди с новыми идеями, историями и множеством интересных вещей, которым мы могли бы научиться.

— А нам это нужно? — Лиррия снова пожала плечами, на этот раз ещё более небрежно, хотя у Эйми возникло ощущение, что она ведёт себя более непринуждённо, чем на самом деле.

— И в этом твоя проблема, Лиррия, — сказала Аранати, скрестив руки на груди.

— Моя проблема? — спросила Лиррия.

— Ты никогда до конца не принимала нас, не так ли? Тебе не нравится, что мы откуда-то родом. Мы не потомки людей, которых спасли Кьелли и Мархорн, и ты думаешь, что это делает нас ничтожествами, — обвинила Аранати.

На перилах балкона Скайдэнс и Хармони склонили головы набок, их перья вздулись и затрепетали. Эйми с тревогой огляделась в поисках Миднайт, но её нигде не было видно.

— Эй, — Лиррия подняла обе руки, словно показывая, что она безоружна. — Я никогда этого не говорила.

— Нет, никогда так многословно, — глаза Пелатины сузились, а лицо стало почти таким же хмурым, как у её сестры.

Воцарилось ужасно напряжённое молчание. Никто не смотрел на Эйми, но она смотрела на них всех, и у неё в груди было такое чувство, будто кто-то высасывает энергию из её искры. Всё вокруг распадалось, даже Всадницы, хотя она понимала, что это из-за того, что они были напуганы. Эйми часто спорила со своей тётей таким же образом. Наура всегда пыталась убедить Эйми выйти на улицу, перестать прятать своё странное лицо, но над Эйми достаточно издевались, чтобы она боялась всего, что находилось за пределами её безопасной входной двери. Так они поссорились. Эйми всё ещё любила Науру, но иногда она кричала на неё так, что они обе плакали.

Эйми посмотрела сквозь арочные окна на высокую галерею. Члены совета стояли вокруг стола, жестикулируя, и там тоже бушевал тот же спор. Раньше большинство советников Майконна были на его стороне, но теперь, когда монстры из легенд рвутся внутрь, перейдут ли они на сторону Бельярна? Проголосуют ли они за то, чтобы закрыть туннель?

Эйми почувствовала, как чья-то рука схватила её за запястье, и вздрогнула, увидев рядом с собой Натин. Эйми подняла глаза на девушку повыше ростом. Беспокойство всегда молодило круглое личико Натин. Это избавило её от постоянного гнева, и она стала не хулиганкой, а испуганной девочкой.

— Это, — она указала на спор, разгоравшийся вокруг них, — не то, ради чего мы здесь.

— Но…

— Только не говори мне, что ты уже забыла о плане. Всё это было твоей идеей, и мы все выполняем твои приказы, помнишь, грибоголовая?

Предполагаемый протест Эйми вместо этого прозвучал как смешок.

— Ты права.

— Я знаю. А теперь скажи им, чтобы заткнулись, и давайте продолжим разгадывать последнюю подсказку, — Натин отпустила её запястье и ткнула локтем в рёбра, заставив сделать неуверенный шаг вперёд.

Лиррия и Пелатина теперь практически кричали друг на друга, а Аранати пыталась успокоить их обеих. Эйми не знала, как вмешаться в это, как отстоять свой голос или свою волю в их яростном споре. Она также не хотела привлекать внимание Лиррии. Поэтому она взяла Натин за руку и, потянув её за собой, проскользнула мимо них на верхнюю галерею.

— Эйми, что… — услышала она, как начала Лиррия, но тут она оказалась внутри, и шум голосов советников заглушил её бывшую возлюбленную.

Она проскользнула в дверь-окно в тот самый момент, когда Кэллант ворвался в другую дверь. Он тяжело дышал, прижимая руки к своей бочкообразной груди. По щекам у него текли струйки пота, которые впитывались в бороду. Однако его глаза были яркими и возбуждёнными, и они бегали по комнате, пока не нашли Эйми. Он улыбнулся и поднял вверх большой палец.

— Кэллант, как ты сюда попал? — требовательно спросил Майконн.

— Толпа уже разошлась? — с надеждой спросила Циэлла, перебирая пальцами, сверкая драгоценностями.

— Нет времени, извините.

Кэллант протолкался сквозь советников и, обогнув стол, подошёл к Эйми. Проходя мимо, он слегка сжал её руку, и, к счастью, это была её неповреждённая рука, потому что он сжал её так, словно пытался сломать ей кости. Он подошёл к концу стола, поближе к окнам. Стол был завален бумагами, и одним взмахом своей большой руки он сбросил всё это на пол.

— Сверкающие искры, что это значит Кэллант? — спросил молодой советник рядом с Майконном.

Кэллант проигнорировал его и подозвал Эйми поближе. Она попыталась сделать вид, что никто в комнате на неё не смотрит, и поспешила к Кэлланту, потянув Натин за собой. Расположение резной карты на столе соответствовало географии города снаружи, а край стола был вырезан в виде Кольцевых гор. Они стояли у северо-восточного изгиба. Ближе всего к этим утёсам располагалась часть города, которую дядя Эйми всегда называла «вонючими улицами». Там были пивоварни, кожевни, а дальше к северу, ближе всего к полям, — скотобойни. Между зданиями и горами простирались поля, на которых были вырезаны маленькие цветочки и коровки. По полям бежал ручей, наполнявшийся из водопада Тойг. Рядом с водопадом на дереве были вырезаны четыре стихотворные строки.

Размещённая в безопасном месте и спрятанная подальше

Хотя я всё ещё могу сожалеть об этом дне

Моя сущность всегда здесь.

За Водопадом Драконьих слёз.

Глава 27. Здесь

— Это водопад, — сказал Кэллант. — Должно быть, первоначально он назывался Водопад Драконьих слёз, но мы забыли это название.

Возбуждение охватило Эйми до такой степени, что она почувствовала, что может летать без Джесс. Она выпрямилась и посмотрела на город. Озеро Тойг было скрыто за горными вершинами, но с него лился водопад, сверкая серебром в лучах летнего солнца.

— Она просто здесь, — прошептала Эйми.

— Кто? — Натин толкнула её локтем в бок.

— Кьелли, — Эйми рассмеялась и указала на стихотворение. — Всегда здесь? Она никогда не покидала нас, Натин. Кьелли всё это время была в городе и присматривала за нами.

— Из-за водопада? — Натин скептически посмотрела на неё, но это только ещё больше рассмешило Эйми.

— Может быть, у неё есть дворец в горах, высеченный, как в Антейлле, со светильниками из шаров дыхания дракона.

Эйми встряхнула Натан, пытаясь заставить её увидеть то, что она могла видеть, почувствовать предвкушение, которое достигало точки кипения внутри неё. Они были в нескольких шагах от встречи с Кьелли. Она повернулась, чтобы посмотреть на Кэлланта, и увидела в его глазах тот же огонёк открытия, но он грустно улыбнулся ей.

— В этом деле ты справишься сама, — сказал он. — У меня уйдёт целая вечность на то, чтобы сбегать к водопаду, и, кроме того, я думаю, что я нужен здесь, — он обвёл рукой комнату.

Советники всё ещё спорили, и шум стоял, как в гнезде рассерженных пчёл. Бельярн и Майконн стояли практически нос к носу и орали друг другу в лицо. Одна женщина упала на стул и, обхватив голову руками, заплакала. Другая кричала всем, кто соглашался слушать, что её муж всё ещё где-то в Лесу Арднанлих. Аранати двигалась между ними, пытаясь восстановить хоть какое-то спокойствие, но безуспешно. Лиррия стояла у окна-двери, уперев руки в бока, и качала головой, глядя на всех.

Если бы Эйми смогла вернуть сюда Кьелли, то советникам не пришлось бы принимать решение. Страницы дневника отсутствовали, поэтому они не могли узнать, как уничтожить Воинов Пустоты самостоятельно, но Кьелли знала. На самом деле, только она могла это сделать. То, что они прочли в её дневнике, гласило, что только один из Квореллов мог уничтожить Воинов Пустоты.

— Кэллант, можете задержать их на час? — спросила Эйми, наклонив голову, чтобы заглянуть ему в лицо. — Продолжайте с ними спорить и не давайте им завалить туннель, пока я не вернусь сюда с Кьелли?

Щель в бороде Кэлланта открылась взгляду рыбака.

— Спасибо, и мне жаль, что вы не можете пойти с нами.

Кэллант пожал своими широкими плечами.

— Передай привет Кьелли от меня.

Эйми почувствовала, что хочет как-то отблагодарить Кэлланта за помощь, поэтому протянула ему руку для рукопожатия, понимая, что он, возможно, не захочет к ней прикасаться. Он посмотрел на её пальцы, покрытые белыми крапинками, и покачал головой. Затем улыбнулся и заключил её в объятия. От него пахло потом, но Эйми было наплевать. Она была уверена, что её искра разгорелась ещё ярче.

— Ну, я вас не обниму, — сказала ему Натин, когда они отстранились друг от друга. — Я всё потратила на Эйми.

— Может быть, не позволяй Натин первой заговорить с Кьелли, просто на случай, если она разозлит её, и Кьелли решит продолжать скрываться, — сказал Кэллант Эйми заговорщицким шёпотом, достаточно громким, чтобы Натин услышала.

Она бросила на него сердитый взгляд и затянула конский хвост на макушке.

— Пойдём, Эйми.

Эйми кивнула и повернулась, чтобы собрать остальных. Она обнаружила, что Пелатина стоит прямо за ней, улыбаясь и надевая защитные очки. Эйми огляделась в поисках Аранати, но та исчезла в группе из четырёх спорящих членов совета.

— Она останется здесь, — сказала Пелатина. — Не думаю, что у Лиррии хватит характера помешать этой компании поубивать друг друга.

Эйми подумала о том, как Лиррия всегда подстрекала новобранцев, когда тренировала их, и была вынуждена согласиться с оценкой Пелатины. Она бросила последний взгляд на Кэлланта, но он уже погрузился в обсуждение, и направилась к двери. Как только она собралась переступить порог, Лиррия схватила её за руку. Эйми почувствовала неприятное покалывание, когда нежная кожа Лиррии коснулась её собственной. На неё нахлынули воспоминания.

Но затем Лиррия опустила руку, и Эйми задалась вопросом: если бы они были одни, взяла бы она её за руку? Если бы рядом не было никого, кто мог бы увидеть, как она прикасается к уродине?

— Яра знает, чем ты занимаешься? — спросила Лиррия, и Эйми с трудом удержалась, чтобы не уставиться на её губы.

— Да, — это не было ложью, Яра действительно знала, она просто не хотела, чтобы они этим занимались.

— Когда ты вернёшься и мы сможем передать это дело Кьелли, мы сможем поговорить? — тихо спросила Лиррия.

Эйми захотелось немедленно сказать «да», и с её губ почти сорвалось это слово, прежде чем она остановила себя. Солнечный свет, падавший из открытой двери, освещал половину лица Лиррии, заставляя веснушки на другой щеке выделяться ещё ярче. Медные пряди в её волосах блестели, а серебряные серьги — цветы с лазуритом в центре — мягко покачивались, когда она наклоняла голову. Её каре-зелёные глаза стали совсем мягкими, такими, какими они были, когда они были вместе.

Искры, она была прекрасна.

— Эйми? — подсказала Лиррия.

— Может быть, — ответила Эйми и шагнула за дверь, пока не сделала какую-нибудь глупость, например, не поцеловала её.

Снаружи Джесс, почувствовав волнение Эйми, попыталась подбежать к ней, чтобы поприветствовать, спрыгнув с балюстрады на балкон. За исключением того, что балкон был слишком узким, а её крылья — слишком широкими. Она застряла на полу и некоторое время рычала на всех, прежде чем ей удалось вскарабкаться обратно на балюстраду, оставляя царапины когтями на камне.

— Угу, — сказала Натин и покачала головой, как будто Эйми была безнадёжной ученицей, которую она безуспешно пыталась учить.

Пелатина рассмеялась, легко и мелодично.

— Я думаю, Джесс — пример того, что могло бы произойти, если бы ребёнок был связан узами с молодым драконом.

Эйми почувствовала себя слегка оскорблённой этим, как раз в тот момент, когда Пелатина начала ей по-настоящему нравиться.

— Я не ребёнок, — она выпрямилась, стараясь казаться выше и более походящей на Всадницу.

— Нет, но ты милая, и ты ещё не научилась скрывать свои эмоции, как это делают Всадницы постарше. Это так мило, — Пелатина забралась на спину Скайдэнса и чувствовала себя там как дома, даже больше, чем на земле.

— Я же говорила, что ты понравишься кому-нибудь, несмотря на твои волосы, похожие на гриб, — прошептала Натин, наклонившись к нему, прежде чем взобраться на перила и сесть в седло.

Эйми покачала головой. Она не собиралась прислушиваться к романтическим советам Натин, и, кроме того, она была неправа, Пелатина была дружелюбна со всеми, такой уж она была. И ещё, сейчас было не время для таких мыслей, потому что они собирались наконец-то встретиться с Кьелли.

Эйми не нужно было говорить Джесс, чтобы она летела быстрее, она и сама знала, и они помчались по небу, а улицы со свистом проносились под ними. Малгерус и Скайдэнс, оба крупнее Джесс, должны были вырваться вперёд, но Эйми буквально дрожала от возбуждения, и Джесс не отставала от них, высунув морду вперёд. Эйми сжала спиралевидные рожки Джесс, так что костяшки пальцев торчали наружу, потому что она сжимала их так крепко. Она была похожа на закипающий чайник, и ей хотелось закричать, чтобы заглушить ветер, чтобы высвободить хотя бы часть бурлящей смеси предвкушения, волнения и восторга, которые переполняли её. Джесс сделала это за неё, взревев, когда они прорвались сквозь облако, разрывая его на шепчущие клочья.

Вонючие улицы закончились, уступив место полям, по которым, извиваясь, текла река Тойг. Эйми проследила взглядом за рекой до водопада, сверкавшего в лучах летнего солнца, как падающие серебряные бусины. Она никогда раньше не задумывалась об этом, но это было красивое место, просто идеальное. Кьелли должна жить в красивом месте. Эйми представила себе маленькие рисунки, разбросанные по дневнику Кьелли, и представила, как она сидит на уступе у журчащего водопада, рядом с ней растут горные цветы, возможно, с чашкой дымящегося чая, когда она делает наброски в своём дневнике.

Была бы она благодарна Эйми за то, что она вернула свой дневник? Скучала ли она по нему все эти годы? Зная, что должна была оставить его как ключ к разгадке, но желая, чтобы он всё ещё был у неё, чтобы она могла заполнить пустые страницы в конце. Затем Эйми вспомнила о вырванных корешках и пропавших страницах. Эта мысль не давала ей покоя, но она отогнала её прочь. И что с того, что страницы с Воинами Пустоты пропали, они собирались пригласить саму Кьелли присоединиться к команде Эйми.

У подножия водопада река разбивалась о камни. Эйми направила Джесс вниз, и они заскользили над пенистой водой. Брызги попадали в живот Джесс, осыпая её изумрудную чешую, и Эйми почувствовала, как она радуется, испытывая что-то новое. Затем они достигли мерцающего водопада, и Эйми потянула Джесс за рога, чтобы заставить её остановиться. У Джесс получалось парить всё лучше, и взмахи её крыльев поднимали серебристые брызги от водопада.

Натин и Пелатина тоже остановили своих драконов, Малгерус и Скайдэнс зависли слева от Эйми. Глядя на других девушек в длинных чёрных плащах Всадниц, со скрещенными ятаганами за спиной и драконами, сверкающими под ними ярко-оранжевым и сапфирово-синим, Эйми подумала, что они выглядят потрясающе. Она почувствовала волнение, исходящее от Джесс, и поняла, что та, вероятно, тоже выглядела потрясающе. Она улыбнулась другим девушкам. Платина улыбнулась в ответ. Натин закатила глаза и покачала головой.

— Итак, как нам попасть внутрь? — спросила Натин.

— Ты шутишь, да? — спросила Платина, и её улыбка стала ещё шире, а ямочки — ещё глубже.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь ответит, она надавила на рога Скайдэнса. Он несколько раз сильно взмахнул крыльями, устремляясь к водопаду, затем сложил крылья, и они с Пелатиной исчезли за серебристой стеной. Эйми рассмеялась, когда его синий хвост исчез из виду.

— Ну, я не слышу грохота, значит, они, должно быть, не врезались в скалу, — сказала Натин. — Похоже, ты была права, и за водопадом что-то есть.

— Есть, — щёки Эйми запылали, а улыбка стала такой широкой. — Там Кьелли. Я помогу тебе пройти.

Она наставила на рога Джесс.

— Эй! — крикнула Натин, когда Эйми и Джесс исчезли.

Глава 28. Охраняемая

Эйми инстинктивно закрыла глаза, когда они проходили через водопад. Прохладная вода брызнула ей в лицо, но вода закончилась так быстро, что она не успела намокнуть. Она сморгнула капли с ресниц, и они упали на чешуйки Джесс. Малгерус прорвался прямо к ним, его большие крылья окатили её водой.

— Эй! — настала очередь Эйми закричать.

Натин склонила голову набок и одарила её самодовольной улыбкой. Эйми рассмеялась. Затем она огляделась. Они оказались внутри огромной пещеры, которая простиралась на высоту водопада. Она была даже больше, чем Сердце, её свод уходил глубоко в тень. Рассеянный свет проникал сквозь водопад, мягко освещая лабиринт сталагмитов. Скала этих бесчисленных конусов была покрыта кварцем, как и в Антейлле, который переливался фиолетовым, розовым и молочно-белым цветами.

Рёв водопада в пещере казался приглушённым, и Эйми подпрыгнула, когда заговорила Пелатина, и её голос отозвался эхом.

— Там внизу есть тропинка, смотри.

Трое Всадниц медленно летели вглубь пещеры, и Пелатина направляла Скайдэнса вниз, указывая между сталагмитами. Эйми направляла Джесс коленями, следуя за Скайдэнсом, и тоже увидела её. По полу пещеры вилась блестящая дорожка, камень был гладким, словно от многолетних хождений. Но кто мог так часто ходить этим путём, что проложил дорожку? Кьелли?

Эйми почувствовала, как её сердце пропустило удар, а затем ускорилось, чтобы наверстать упущенное. Она посмотрела вперёд, следуя по тропинке, в поисках Кьелли. Хлопки крыльев драконов эхом отражались от тёмных стен пещеры. Свет от водопада исчез за их спинами, и какое-то время они летели в темноте. Затем Эйми заметила два шара оранжевого пламени. Шары дыхания дракона. Конечно, у Кьелли должны были быть шары дыхания дракона.

Каждый из шаров был больше головы Эйми, и они свисали с пастушьих шестов, как и те, что в Сердце. Эйми понравилось, что у них в доме было такое же оформление, как и у Кьелли. Сверкающие сталагмиты становились всё меньше, а затем и вовсе исчезли, когда они достигли ровного пола пещеры. Над ними возвышалось пустое пространство, и Эйми подумала, не являются ли шары дыхания дракона входом в туннель. Наверняка у Кьелли были туннели и комнаты, как и у Всадниц, где-нибудь в уютном месте, где можно было бы жить без нависающих над головой теней.

Скайдэнс приземлился первым, Джесс и Малгерус приземлились по обе стороны от него. Джесс высунула язык, пробуя воздух на вкус.

— Стойте! Что вы здесь делаете? — раздался молодой и немного дрожащий голос. Голос мальчика. Точно не голос бессмертной женщины.

Сбитая с толку, Эйми спешилась, но продолжала держать руку на прохладной чешуйчатой шее Джесс. Шары дыхание дракона теперь висели у неё над головой, а в тени за ними что-то виднелось. Это был не вход в туннель, а скорее большой каменный ящик. Затем кто-то вышел на свет шаров.

Сердце Эйми, казалось, забилось сильнее, а затем в течение нескольких секунд замерло. Это была не Кьелли. На нём была кольчуга и пёстрый лоскутный плащ городского стражника. Оранжевый свет падал на его лицо, и Эйми увидела, что он всего на год или два старше её. Он нацелил на них копье, но его наконечник дрогнул, и его глаза нервно метнулись к драконам. Эйми была впечатлена. Не многие люди устояли бы против трёх драконов.

— Халфен?

Это заговорила Натин. Она шагнула ближе к парню, и её лицо исказилось, но глаза были широко раскрыты, словно она не верила своим глазам. Позади неё Малгерус опустился на пол, становясь ещё меньше, его перья приподнялись и затрепетали. Это было странное поведение, заставившее Эйми насторожиться.

— Натин? — парень опустил копье, уперев его рукоятью в землю. Он повернул голову в их сторону, наклонив одно ухо в сторону девушек. Он, похоже, обрадовался, увидев Натин, и на его лице расплылась широкая улыбка. — Ого, ты теперь Небесная Всадница?

Эйми ждала от Натин саркастического ответа, может быть, чего-нибудь вроде того, что дракон — это хороший модный аксессуар, но, как ни странно, этого не последовало. Вместо этого на лице Натин появилось выражение, которого Эйми раньше не видела. Ей было стыдно. Эйми была заинтригована. Очевидно, Натин и Халфен знали друг друга ещё до того, как Натин совершила восхождение, и Эйми стало интересно, какова была их история.

— Халфен, я… ты стражник? — Натин заикалась, что было совсем на неё не похоже.

— Да, — он пожал плечами, отчего его плащ зашелестел. — Ну, ты же знаешь, я всегда хотел стать Всадником, но мальчикам не разрешают подниматься на гору. На самом деле стражники чуть не запретили мне присоединиться, потому что… — он замолчал и указал на свою голову. — Но в конце концов они разрешили, хотя я думаю, что это могло быть потому, что твой отец кому-то заплатил.

Эйми заметила, как напряглось лицо Натин при упоминании её отца. Халфен, должно быть, тоже это заметил, потому что быстро продолжил.

— В любом случае, тренировка была тяжёлой, и я думаю, что инструкторы заставляли меня работать вдвое усерднее, чем всех остальных, но я справился. И теперь я стражник.

Он выпрямился и улыбнулся Натин. Казалось, он чего-то ждал. Эйми наблюдала за ней, но Натин не улыбнулась в ответ, и постепенно улыбка Халфена тоже поникла.

— Честно говоря, быть стражником не так хорошо, как я думал. Мой сержант всегда поручает мне самые тяжёлые обязанности, вроде этой, — он обвёл пальцем пещеру вокруг них. — Не уверен, что они доверят мне что-то ещё.

Эйми наблюдала, как Натин прикусила нижнюю губу, явно пытаясь найти, что сказать. Это было на неё не похоже. Эйми придётся подождать, чтобы узнать их историю, потому что в этот момент Пелатина вернула их к заданию.

— Мне искренне жаль прерывать это воссоединение, но у меня много вопросов, — сказала Пелатина.

— Ха, обычно все вопросы задаёт Эйми, — ответила Натин, и, похоже, она почувствовала облегчение от того, что у неё появился повод отвлечься от Халфена.

Халфен почтительно кивнул Пелатине, затем его взгляд метнулся к Скайдэнсу за её спиной, и он не смог сдержать улыбку. У него было круглое, открытое лицо, и улыбка ему шла.

— Извините, — сказал он, — я не хотел вас обидеть, когда сказал, что это одна из самых тяжёлых обязанностей стражника. Очевидно, что это очень важно, но в то же время довольно скучно. Хотя секретность добавляет немного волнения.

— Секретность? — спросила Пелатина.

Халфен кивнул.

— Да, ты же знаешь, что никто не знает об этом месте, кроме городской стражи и Небесных Всадниц. Я не могу сказать об этом даже своему отцу, когда нахожусь здесь на страже.

Пелатина по очереди посмотрела на Эйми и Натин, вопросительно подняв брови. Обе девушки покачали головами — они тоже понятия не имели, о чём он говорит.

— Что ты охраняешь? — спросила Пелатина.

В голове Эйми проносились разные вопросы. Зачем Кьелли понадобился стражник? И почему городской стражник, а не Всадница? И где она была? Было ли это каким-то испытанием, которое они должны были пройти?

Халфен снова повернул к ним левое ухо, словно пытаясь расслышать, хотя рёв водопада был далеко позади. Его круглое лицо сморщилось в замешательстве.

— Мы охраняем гробницу Мархорна в соответствии с инструкциями Кьелли, — объяснил он. — Перед тем как покинуть город, она сказала Капитану Элту, который тогда был главным, что хочет, чтобы гробница её отца всегда охранялась. С тех пор мы её охраняем. Потому что, как я уже сказал, это важно, но, честно говоря, эту работу они поручают самым молодым новобранцам или в качестве наказания.

Он величественно махнул рукой в сторону каменного ящика. Эйми никогда раньше не задумывалась об этом, обычно её интересовал только Кьелли, но у Мархорна должна была быть где-то гробница. Хотя она всё ещё не понимала, как мог умереть бессмертный отец Кьелли.

Натин первой шагнула вперёд, и в этот момент Халфен положил ладонь ей на плечо. Натин вздрогнула от его прикосновения, и он поспешно отдёрнул руку. Натин не смотрела на него, но Эйми смотрела, и она увидела сокрушённое выражение его лица. Это был знакомый ей взгляд, который она сама когда-то бросала. Эйми начала подозревать, что Натин нравится Халфену больше, чем просто как друг.

— Это просто гробница, — сказала Натин, пожимая плечами.

Она стояла у подножия скалы, и огромная каменная глыба доходила ей до половины груди. Она наклонилась вперёд, опершись на неё локтями. Халфен на секунду растерялся, а затем рассмеялся. Звук эхом отразился от стен пещеры.

— Ты никогда не питала особого уважения к авторитетам, — он указал на непринуждённую позу Натин.

— А ты бы питал, если бы имел такого отца?

Эйми ожидала, что ответ Натин будет резким, но та произнесла фразу мягко и, наконец, снова посмотрела на Халфена.

— Нет, — ответил он так тихо, что Эйми едва расслышала его. Он выглядел так, словно хотел снова прикоснуться к Натин, но не двинулся с места.

Пелатина осматривала гробницу, проводя руками по всем краям и присаживаясь на корточки, чтобы рассмотреть каменные плиты по бокам. Она была сделана из камня Кольцевых гор и сверкала извивающимися линиями белого и розового кварца.

— Красивая гробница, — сказала Пелатина, проводя тонкими пальцами по линии из сверкающего розового кварца, — но на ней ничего нет.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Натин, всё ещё небрежно облокачиваясь на другой конец.

— Никаких гравюр, никаких секретных посланий, никаких подсказок о том, что мы будем делать дальше.

— Ха, — Натин выпрямилась. — Эйми?

Все смотрели на неё, даже Халфен, но она понятия не имела, что делать дальше. Она не могла отделаться от страха, что Кьелли где-то поблизости, наблюдает за ними, ждёт, разгадают ли они эту последнюю подсказку и будут ли они достойны того, чтобы наконец встретиться с ней. Если они потерпят неудачу, город будет обречён. Она прошла между шарами и положила руку на холодный камень гробницы Мархорна. Пелатина была права, она была пуста, даже его имя не было вырезано сверху.

— Ты когда-нибудь видел здесь кого-нибудь ещё? Может быть, здесь кто-то живёт? — спросила она Халфена.

Он стоял рядом с ней, но, пока она говорила, повернулся к ней с другой стороны. Она вопросительно посмотрела на него.

— Извини, ты была в моей команде, — он указал на своё правое ухо, и внезапно его поведение и комментарии о том, что стражники почти не признавали его, обрели смысл. Он был глух на одно ухо. — Живёт здесь? Думаешь, в этой пещере кто-то живёт? Что навело тебя на эту мысль?

— Уверен? Ты не видел, может быть, Кьелли? — спросила Эйми, вложив всю свою надежду в эти два маленьких вопроса.

— Кьелли? Например, ту самую Кьелли? — круглое лицо Халфена было наполовину улыбающимся, наполовину настороженным, как будто он был уверен, что над ним смеются, но не понял шутки. Внезапно Эйми тоже почувствовала себя глупо, и ей захотелось заплакать. Но она подавила это желание и вместо этого разожгла в себе огонь решимости. Теперь она не собиралась проигрывать.

— Я часто несу здесь службу. Уверен, что мне поручают это задание чаще, чем кому-либо другому, хотя, без сомнения, мой сержант будет это отрицать, — продолжил Халфен. — И единственный человек, которого я здесь когда-либо видел, это ваш лидер, Яра.

— Что? — Эйми, Натин и Пелатина воскликнули одновременно.

Глава 29. Больше Тайн

— Ты сказал, Яра была здесь? — спросила Пелатина.

— Она знает о доме Кьелли? — Эйми задала свой вопрос, прежде чем Халфен успел ответить на вопрос Пелатины.

Эйми чувствовала себя так, словно кто-то украл половину энергии из её искры, словно ударил её в грудь и высосал всю энергию. Она показала Яре карту, попросила следовать по ней, а Яра запретила. Но все это время она знала, куда ведут подсказки? Яра знала, что Кьелли здесь. Она знала, куда обратиться за помощью, но не сделала этого. Они потратили часы, распутывая все подсказки, в то время как Яра могла просто прийти и привести Кьелли этим утром, или прошлой ночью, или много лет назад!

— Ты уверен, что видел здесь Яру? — повторила Пелатина. Она обошла Халфена слева, чтобы убедиться, что он услышал её вопрос.

— Он глухой, а не слепой, — отрезала Натин. Эйми почти улыбнулась, видя, как она защищает кого-то, но холодный шок, поселившийся у неё в груди, отразился на её лице, заморозив его.

— Прости, — поспешила извиниться Пелатина.

— Всё в порядке, — Халфен покачал головой и слегка улыбнулся Натин. — И я только наполовину глухой. Но да, это точно Яра, которая навещает меня. Высокая блондинка, довольно устрашающего вида, с кроваво-красным драконом, это она, верно?

Пелатина кивнула.

— Ты сказал «посещает» во множественном числе, имея в виду, что она была здесь не один раз, — Эйми чувствовала, что с трудом подбирает слова.

Халфен кивнул.

— О да, наверное, она прилетает раз в два месяца. Может быть, чаще. Я не всегда здесь дежурю. Иногда мой сержант разрешает мне патрулировать практически пустые улицы вокруг Луфенджен-сквер в поисках карманников.

— Но это недалеко от пекарни Палкстана. Ты пробовал его картофельные оладьи с жареным луком? — спросила Пелатина.

— О, они такие вкусные, — Халфен ухмыльнулся.

Эйми уставилась на них, не веря своим глазам. Как Пелатина могла даже думать о еде прямо сейчас? И как Халфен могла улыбаться? Ей казалось, что всё рушится вокруг неё. Она обернулась и увидела, что Джесс свернулась калачиком на полу, вытянув длинную шею и уставившись на Эйми жёлтыми глазами.

— Что мне теперь делать, девочка? — прошептала ей Эйми.

Джесс зашаркала по полу. У неё не было ответов. Эйми оглядела большую пещеру, в которой царили густые тени за шарами дыхания дракона.

— Кьелли! — закричала она.

Имя эхом отразилось от стен, насмехаясь над ней, затем наступила тишина.

— Кьелли, мы твои Всадницы. И мне жаль, что мы не можем разгадать твою последнюю подсказку, но не могла бы ты всё равно прийти и помочь нам? Пожалуйста!

На этот раз эхо её слов перекатывалось, отражаясь друг от друга. Эйми почувствовала, как чья-то рука скользнула в её ладонь и сжала её.

— Не думаю, что она здесь, — тихо сказала Пелатина.

— Она здесь, — настаивала Эйми. — Вот на что указывают подсказки. Мы просто ещё не проявили себя. Осталось разгадать ещё одну подсказу или разобраться с чем-то другим, и тогда она поймёт, что мы достойны её помощи.

Эйми почувствовала, как Пелатина взяла её за другую руку и медленно повернула лицом к себе. Эйми посмотрела ей в лицо. Тёмная кожа Пелатины, казалось, впитывала оранжевый свет пламени, а затем светилась изнутри.

— Ты достойна быть Всадницей, — мягко сказала Пелатина. — Я наблюдала за тобой, и не только сегодня. Я иногда видела тебя на тренировках, и ты никогда не сдавалась. Требуется мужество, чтобы смотреть на мир глазами своей персоны. Я помню, как ты закрывала лицо волосами, когда впервые взобралась на гору, чтобы спрятаться. Но посмотри на себя сейчас, — Пелатина отпустила руку и потрепала короткие кудряшки Эйми, заставив их подпрыгнуть. Она пошевелила своими белоснежными пальцами. — И я видела, как быстро вы с Джесс сблизились, что удивительно, учитывая, что Яра поторопила вас, и вы провели вместе всего несколько месяцев. Я уверена, что нам со Скайдэнсом потребовалось около года, чтобы достичь того, чего вы уже достигли. Итак, Эйми Вуд, ты достойна того, чтобы найти Кьелли.

Эйми почувствовала, как к глазам подступают слёзы, и попыталась сморгнуть их обратно.

— Да, я ей тоже об этом говорила.

Натин небрежно бросила комментарий. И полностью испортила момент, хотя на самом деле у них с Пелатиной был приятный момент. Тем не менее, Эйми была благодарна за её типично прямолинейную поддержку. Она неохотно высвободила свои руки из рук Пелатины и повернулась к Халфену.

— Чем занимается Яра, когда она здесь? — спросила Эйми.

Халфен до этого смотрел в пол, но теперь снова поднял голову и склонил её набок, чтобы лучше слышать.

— Ну, вообще-то, она не проверяет гробницу, наверное, потому, что это наша работа — охранять её. Она всегда просто проверяет дерево и снова уходит, — Халфен указал копьём куда-то в тень позади них.

— Дерево? — Эйми почувствовала прилив возбуждения. Она подумала о символах деревьев на карте, где были отмечены подсказки к разгадке, и о дереве, изображённом на кожаной обложке дневника Кьелли. Возможно, поиски ещё не закончены. — Ты можешь показать мне?

Халфен склонил голову набок, и ей пришлось повторить вопрос. Он кивнул.

— У тебя есть шар? Я могу зажечь факел, только так я доберусь сюда от водопада, но, если у тебя есть шар, это избавит меня от необходимости возиться с растопкой.

Эйми достала из кармана шар дыхания дракона размером с кулак, его оранжевый свет создавал вокруг неё сияние.

— Отлично, — Халфен посмотрел на Натин. — Не могла бы ты достать мне такой?

К удивлению Эйми, Натин выглядела взволнованной и виноватой. Халфен улыбнулся и отмахнулся от его вопроса.

— Я просто пошутил. Ладно, дерево в той стороне.

Он поманил Эйми её шаром, затем шагнул в тень за гробницей. Она послала команду Джесс, приказывая ей остаться, а затем догнала Халфена. Она подошла к нему с хорошей стороны и протянула свой шар, освещая им путь по полу пещеры. Когда у них выдалась свободная минутка, она не удержалась и спросила его кое о чем.

— Ты ничего не сказал о моем лице. Оно… оно тебе не противно?

— Я был глух на одно ухо в течение четырёх лет. Я знаю, что это не так заметно, как твоё лицо, но когда люди это понимают, они начинают относиться ко мне по-другому. Но для меня я всё тот же мальчик, каким был до того, как это случилось. У меня по-прежнему есть цели, то, чего я хочу в жизни, и это не изменилось только потому, что мне нужно, чтобы люди вокруг меня говорили немного громче, — Эйми услышала, как он почесал свои коротко подстриженные волосы. — Я всё ещё могу быть красивым, даже если у меня не работает одно ухо. Так что, я думаю, ты всё ещё можешь быть красивой, даже если у тебя неподходящее лицо.

Он улыбнулся ей, когда они шли, и Эйми решила, что он ей нравится.

— Натин считает тебя красивым? — выпалила она.

Его улыбка стала задумчивой.

— Раньше да.

Эйми собиралась спросить, что случилось с его ухом, когда он остановился и указал вверх, и кончик его копья исчез в густых тенях. Эйми подняла свой шар, оранжевый свет которого разогнал темноту. Они были прямо у стены пещеры, и она тянулась всё выше и выше, потолок терялся в тени. Жилка сверкающего розового кварца извивалась в скале, как река на карте. Примерно на высоте дома она разделялась надвое, извиваясь по обе стороны от маленькой деревянной двери.

— Ну, этого я не ожидала, — сказала Пелатина у них за спиной.

— Уф, это ещё одна подсказка. Я уже сыта по горло Кьелли и её играми, — пожаловалась Натин.

— Тсс! — резко оборвала её Эйми, всё ещё беспокоясь, что Кьелли, возможно, наблюдает за ними, проверяет их. Натин только пожала плечами.

— Это дерево, — Халфен указал острием копья на дверь.

Эйми подняла свой шар повыше, чтобы все могли видеть дерево в виде круга, вырезанное на деревянной двери. Они были точь-в-точь похожи на те, что Кьелли нарисовала на карте.

— Что ж, если это вход в дом Кьелли, то она, должно быть, уменьшилась в размерах. Сомневаюсь, что даже тощая Эйми смогла бы пройти через неё, — заметила Натин.

Она была права, это была не совсем настоящая дверь, скорее дверца шкафа. Но кто встроил шкаф в стену пустой пещеры?

— Что проверяет Яра? — спросила Эйми.

Халфен пожал плечами, что было так похоже на Натин, что она чуть не улыбнулась.

— Не знаю. Она не разрешает мне пойти с ней. Хотя я никогда не просил. Она довольно пугающая, а её дракон постоянно наблюдает за мной.

Эйми оглянулась назад, туда, откуда они пришли, за гробницу, где их ждали драконы.

— Джесс! — закричала она.

Натин в отчаянии покачала головой, а Пелатина расхохоталась.

— Что? — Халфен обвел всех взглядом, беспокоясь, что снова не понял шутки.

— Обычно Всадницы свистят, чтобы позвать своего дракона, или те, кто постарше, у кого уже есть связь, могут вызвать своих драконов, просто мысленно установив связь. Эйми, однако, просто кричит, — Натин всё ещё качала головой.

— И что? Это работает, — Эйми указала на Джесс, которая парила над гробницей. Она приземлилась рядом с ними, клацнув когтями по камню, и начала бодать Эйми головой, запутавшись своими спиральными рожками в волосах Эйми.

— Да, я тоже люблю тебя, девочка, — сказала Эйми, и смущение залило её щеки краской. Она была рада, что было темно. — Но сейчас у нас есть работа, которую нужно выполнить.

— Ух ты, она потрясающая, — выдохнул Халфен. Затем он быстро взглянул на Натин. — Я имею в виду её дракона, а не Эйми. Ну, Эйми потрясающая, потому что она Всадница, но и ты тоже, и твой дракон тоже потрясающий.

Эйми подозревала, что такой же румянец появился сейчас и на щеках Халфен, и она улыбнулась. Натин — нет. Она всё ещё выглядела виноватой. Эйми не могла долго об этом думать, но оставалась последняя подсказка, которую нужно было разгадать. Она забралась в седло.

— Ты не сдаёшься, не так ли? — спросила Пелатина, глядя на неё снизу вверх, и её тёмные глаза сверкали так, что Эйми захотелось подойти поближе, чтобы получше разглядеть их.

Эйми с усилием отвела взгляд и легонько надавила на рога Джесс. Хотя она уже привыкла к этому, её желудок слегка сжался, когда они оторвались от земли. Перед дверью был каменный выступ, достаточно большой, чтобы на него мог усесться дракон. Джесс приземлилась и расправила крылья.

— Хорошая девочка, — сказала ей Эйми, протягивая руку и дотрагиваясь до двери.

Ручки не было, поэтому она толкнула её. Она услышала тихий щелчок, затем дверь распахнулась. Она подпрыгнула, откинулась в седле так далеко, что чуть не свалилась, быстро схватилась за луку, подтянулась снова и понадеялась, что остальные этого не заметили.

Она знала, что дверь слишком мала, чтобы быть входом в какой-нибудь удивительный пещерный дворец, но всё равно её рука дрожала, когда она снова потянулась к ней. Несомненно, это должно было стать последним препятствием, которое нужно преодолеть, а затем появится Кьелли.

Она взялась пальцами за деревянный край и полностью распахнула дверь.

— Что там внутри? — крикнула Натин.

— А можно мне тоже посмотреть? — спросил Халфен, заразившись их восторгом.

— А пирог есть? — спросила Пелатина, заставив Эйми улыбаться.

Маленький деревянный ящичек был размером с ладонь Эйми. Она осторожно вытащила его и ощупала. В неглубоком углублении за дверцей больше ничего не было. Оставив дверцу открытой, она сунула ящичек в карман плаща и потянула Джесс за рога. Она резко расправила крылья, дважды взмахнула ими и оттолкнулась от стены пещеры. Эйми подвела её обратно к гробнице Мархорна, и она приземлилась рядом с Малгерусом. Он вытянул шею и игриво щёлкнул на неё зубами.

Шаги остальных эхом разносились по пещере, когда они бежали обратно к Эйми. Она поставила маленький ящичек на крышку гробницы Мархорна. Она не думала, что он будет возражать, ведь это ящичек его дочери. Когда все собрались вокруг, повисла напряжённая тишина, как будто все затаили дыхание. Эйми тоже. Её мозг лихорадочно работал, перебирая ответы на вопросы, которые были в ящике. Ключ от входной двери Кьелли и записка с её адресом?

На ней была маленькая металлическая застёжка, похожая на шкатулку для драгоценностей. Она потускнела от времени, а петля была жёсткой, когда Эйми подняла её одним пальцем. Крышка откинулась и ударилась о камень гробницы, заставив всех подпрыгнуть.

— Простите, — прошептала она.

Внутри коробки была какая-то жёлтая ткань. Эйми дотронулась до неё. Шёлк. Под тканью было что-то твёрдое. Она очень осторожно вытащила это. Концы шёлка развевались, когда она двигала его, и она подумала, что это, должно быть, шарф. Ткань была вся в дырах, а один конец начал подгнивать, но, должно быть, когда-то это был красивый жёлтый шарф. Именно такую вещь она и представляла себе на Кьелли.

— И что нам теперь делать? Помахать этим шарфом Воинам Пустоты и надеяться, что они исчезнут, как по волшебству? — Натин скрестила руки на груди, скептически глядя на шарф и ящичек.

— Шшш, — На этот раз Халфен заставил её замолчать.

— В шарф что-то завёрнуто, — сказала Эйми и начала его разматывать.

Её сердце бешено колотилось о рёбра, а пальцы дрожали. Казалось, что шарфу не будет конца, пока, наконец, широкий золотой браслет не упал ей на ладонь. Она позволила шёлку соскользнуть на гробницу. Золотой браслет был шириной с её мизинец, и вся его поверхность была покрыта мелкими письменами на языке, который Эйми не могла разобрать. Она повертела его в руках. С одной стороны на нём была петля, а с другой — крючок и застёжка.

Они нашли браслет Кьелли.

Когда Эйми поняла, что у неё в руках, она совсем не обрадовалась, а вместо этого испытала огромное разочарование. В памяти всплыла строка из стихотворения, вырезанного на столе в зале совета. В ней говорилось о том, что суть меня всегда здесь. Эйми думала, что это означает, что Кьелли здесь, но она имела в виду вот что. Она оставила свой браслет в городе, но её здесь не было.

Она посмотрела на остальных. Натин хмуро смотрела на браслет, как будто собиралась попросить Малгеруса съесть его. Румянец волнения сошёл с лица Пелатины, и теперь она была хмурой, как её сестра. А Халфен выглядел смущённым и, возможно, немного испуганным.

Эйми снова подвела их всех. Они не нашли Кьелли. Воины Пустоты должны были прорваться через вторые врата, и у них не было возможности остановить их.

Эйми даже не поняла, что упала, пока не ударилась задницей об пол. Она прислонилась спиной к холодному камню гробницы Мархорна, а ноги её были вытянуты вдоль пола пещеры.

— Она должна была прийти и спасти город, — тихо сказала она, и её слова упали на золотой браслет, который она держала в руках.

Джесс легла рядом с ней и положила голову Эйми на колени, под её руки. На мгновение Эйми захотелось вскарабкаться ей на спину и улететь далеко-далеко. Но она этого не сделала. Она не могла покинуть город и всех людей, как пекарь, которого она встретила этим утром. Как он, с его перепачканными мукой руками, мог сражаться с Воинами Пустоты? Как мог кто-то из них? Как мог Кэллант, с его кашлем? Или младший брат Натин?

— Эй.

Голос был мягким, и Эйми посмотрела в тёмные глаза Пелатины. На её лице была нежная улыбка, и Эйми снова задалась вопросом, как ей это удавалось? Как она могла решиться улыбнуться прямо сейчас?

— Это нехорошо, так что не говори этого, — приказала Эйми, прежде чем Пелатина успела что-либо сказать. — Предполагалось, что Кьелли спасёт нас. Я собиралась найти её, — она почувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы, но ничего не сделала, чтобы остановить их. — Что, если я потерплю неудачу, потому что недостаточно хороша?

— Перестань вести себя как идиотка!

Натин пнула Эйми в голень, не сильно, но и не слишком нежно.

— Я не уверена, что это поможет, Натин, — сказала Пелатина, всё ещё пристально глядя на Эйми.

Эйми смахнула слёзы.

— На самом деле, как ни странно, это в некотором роде помогает.

— О, ну что ж, в таком случае вставай, бубадыш!

— Что такое бубадыш? — спросила Эйми.

— Иранское слово, и оно примерно переводится как «человек, который настолько упрям, что не хочет видеть того, что находится прямо перед ним, и он подобен кроту, который роет землю задом наперёд».

— Столько оскорблений в одном слове? — Натин усмехнулась. — Мне нравится твой язык. Тебе придётся меня немного подучить.

— Чтобы ты могла оскорблять меня ещё больше? — спросила Эйми, поднимаясь на ноги.

— Вот именно, — Натин ударила её по руке, той, что не пострадала. — Как на иранском будет «грибоголовая»?

Эйми опустила взгляд на браслет, который держала в руках. Разочарование от того, что она не нашла Кьелли, всё ещё вызывало ощущение, что у неё ломаются рёбра и сжимается сердце, но Натин и Пелатина были правы, сдаться сейчас было бы жалко. Она посмотрела на Халфена, который всё это время держался в стороне от разговора.

— Зачем Яра приходила и проверяла этот браслет?

Он пожал плечами.

— Извини, понятия не имею. Было похоже, что она просто проверяла, на месте ли он, а затем возвращалась. Хотя я не уверен, как и почему она ожидала, что кто-то украдёт его.

Эйми была уверена, что любой из учёных университета был бы рад заполучить этот браслет, и Кэллант в первую очередь. Возможно, они смогли бы узнать больше о Кьелли или своём прошлом, изучая его. Так зачем же прятать его и оберегать? Халфен сказал, что Кьелли оставила инструкции городской страже охранять гробницу её отца, но Эйми теперь думает, что это было прикрытием. На самом деле они охраняли браслет, даже если и не знали об этом. Но почему? Это был всего лишь браслет.

Несмотря на разочарование, Эйми всё ещё испытывала лёгкое волнение, держа его в руках. Он принадлежал Кьелли. Она носила его. Он был на каждой статуе, резьбе и картине по всему городу. Так почему же она сняла его? Эйми снова и снова вертела его в руках, ища ещё какую-нибудь подсказку. Она щёлкнула по застёжке ногтем, открывая браслет, затем надела его на левое запястье. Возможно, это была важная реликвия, и ей не следовало его надевать, но в данный момент ей нужно было чувствовать себя ближе к Кьелли.

Она защелкнула застёжку.

Острая боль пронзила её запястье и прострелила руку, как раз в тот момент, когда кто-то закричал в воздухе над ними.

— Нет! Не надевай его!

Глава 30. Клинки и Искры

От боли у Эйми перехватило дыхание. Ощущение было такое, будто кто-то проткнул сосулькой вены в её руке. Боль была холодной и острой, она шла от запястья, под браслетом, до самого плеча. Как только она подумала, что это пронзит её сердце насквозь, боль исчезла. Исчезла полностью.

Она моргнула и огляделась. В пещере стало намного светлее. Там были огни, которых раньше не было, они висели на уровне груди. Не жёлтые, как в шарах дыхание дракона, а белые с зелёным оттенком.

— Нет! Что ты наделала, идиотка!

Это был тот самый голос, который кричал минуту назад, и это была Яра. Фарадейр приземлился прямо перед ними, заставив других драконов шарахнуться в стороны. Его чешуя покрылась рябью, как только что пролитая кровь. Яра спрыгнула с его спины прежде, чем он успел расправить крылья, и бросилась к Эйми.

— Яра, подожди! — кричал чей-то голос, и Эйми услышала, как приземлился ещё один дракон. Смутно она осознавала, что предостерегающий голос принадлежал Дайренне.

Остальные Всадницы отскочили в сторону от ярости Яры, точно так же как их драконы разбежались от Фарадейра. Бело-зелёные огоньки заплясали вокруг, и у Эйми закружилась голова. Яра схватила её за запястье, на котором теперь был браслет Кьелли, и ужас отразился на её лице.

— Ты маленькая глупая сучка, — прошипела Яра.

Эйми услышала скрежет, и секунду спустя оба ятагана были у Яры в руках. Эйми закричала и бросилась в сторону, когда клинки Яры рассекли воздух в том месте, где она только что была. Она обошла гробницу Мархорна и, присев на корточки с другой стороны, вытащила свои собственные клинки. Она услышала крики остальных, а за ними рёв драконов. Затем Яра перепрыгнула через гробницу и приземлилась рядом с Эйми.

Их клинки столкнулись с оглушительным скрежетом металла. Яра была выше Эйми, её руки были длиннее, и странный свет всё ещё сиял в её груди, наполовину ослепляя Эйми. Яра рванулась вперёд, её правый клинок взметнулся высоко, а левый опустился ниже. Её движения казались тенями на фоне бело-зелёного света, и Эйми едва успевала ловить кусочки своими ятаганами.

Яра не дала ей и секунды передохнуть. Когда Эйми высвободила свой правый клинок и сделала выпад в сторону бедра Яры, Яра развернулась в сторону, перехватив другой клинок Эйми своим. Яра взмахнула левым клинком, и Эйми почувствовала, как острие пронзило её куртку и рубашку, едва не задев живот. Она взвизгнула и отскочила назад. Несмотря на месяцы тренировок, она знала, что её владению мечом нужно больше практики. Едва отразив следующую серию атак Яры, она поняла, что никогда не одолеет её.

Звон клинков эхом разносился по пещере, делая их схватку похожей на настоящее сражение. Эйми почувствовала, как Яра полоснула её по бедру с внешней стороны, и вскрикнула от боли.

— Яра, остановись! — крикнул кто-то.

Но она не остановилась. Эйми почувствовала, что её раненая рука дрожит, и подняла оба лезвия как раз вовремя, чтобы помешать Яре отрубить ей голову. Яра опустила одно лезвие, целясь в колени Эйми, но Эйми отбила его своим. Они по-прежнему держали два клинка сцепленными, но теперь Эйми потеряла равновесие. Умелым движением запястья Яра разомкнула их клинки и одновременно полоснула лезвием своего по костяшкам пальцев Эйми. Мгновение спустя вспыхнула боль, и Эйми выронила ятаган из этой руки.

Следующий удар Яры мог бы перерезать ей горло, но Эйми, забыв о всех тонкостях Всадницы, пригнула голову и врезалась в живот Яры. Бело-зелёный свет в её груди заполнил поле зрения Эйми. Яра не ожидала этого и, потеряв равновесие, упала навзничь, приземлившись на пол, а Эйми оказалась сверху. Порезы на бедре и костяшках пальцев Эйми резали ей глаза, и ей казалось, что она содрала струпья с обожжённой руки.

Один клинок вылетел из руки Яры и со звоном ударился о пол пещеры. Прежде чем Эйми смогла воспользоваться этим, Яра упёрлась обоими кулаками в грудь Эйми и толкнула её с такой силой, что она ударилась о стену гробницы Мархорна. Она захрипела, переводя дух, и, прежде чем успела рухнуть на пол, Яра подскочила и приставила лезвие к её горлу.

— Джесс! — закричала Эйми. Её дракон всегда появлялся, чтобы спасти её, когда она в этом нуждалась. Где она была? — Джесс!

Порыв драконьего дыхания осветил тени над ними, и Эйми с Ярой посмотрели вверх. Джесс пролетела по воздуху, пламя Фарадейра едва не задело её. Джесс попыталась нанести ответный удар, но она ещё не была достаточно взрослой, и всё, что ей удалось, — выпустить облачко дыма. Фарадейр пролетел сквозь него прямо на Джесс. Она плавно скользнула в сторону, извиваясь в воздухе. Она взмахнула своим шипастым хвостом, но Фарадейр нырнул под удар и, оказавшись позади Джесс, вцепился в её крылья. Он вцепился зубами в край перепонки на её крыле и разорвал её.

Эйми чувствовала боль и страх Джесс в своём сознании, раздувая свой собственный, пока ей не показалось, что её голова вот-вот взорвется. Рёв Джесс эхом разнесся вокруг них, и капли её крови дождем посыпались с неба. Халфен отскочил в сторону, чтобы избежать брызг. Джесс отлетела в тень, зарычав, когда Фарадейр последовал за ней. Затем она наклонилась и спикировала обратно на перепуганных Всадниц, наблюдавших за происходящим. Она больше не пыталась атаковать, она пыталась убежать.

— Яра! Прекрати сейчас же! И заставь его остановиться! — закричала Дайренна, указывая на драконов, мечущихся по пещере над ними.

— Пожалуйста, — прошептала Эйми. Она почувствовала, как по щекам текут слёзы, и они капали на клинок Яры, приставленный к её горлу.

— Я должна, Дайренна! — крикнула Яра поверх головы Эйми.

Эйми услышала шаги и догадалась, что Дайренна медленно приближается к ним.

— Не должна.

— Должна!

— Яра… — продолжила Дайренна, но Яра перекрикивала её.

— Она надела браслет. У неё есть сила убить нас всех!

Слова Яры поразили Эйми, как удар под дых.

— Что? — спросила она, но её голос прозвучал шёпотом, которого никто не услышал.

Она посмотрела на золотой браслет на своем запястье. Почему браслет Кьелли делает её убийцей? Она щурилась, потому что бело-зелёный свет, исходивший от груди Яры, бил прямо ей в глаза.

И тут она наконец поняла, в чём дело.

Она могла видеть искру Яры.

Яра и Дайренна продолжали спорить у неё над головой. Теперь к ним присоединились и другие голоса, но их слов было не разобрать, потому что Эйми была потрясена тем, что увидела. Она смотрела на искру жизни Яры, на её энергию. Она находилось прямо посередине её груди и слабо пульсировала в такт сердцебиению.

Клинок Яры соскользнул с её горла, пока она спорила с Дайренной и остальными. Это дало Эйми возможность повернуть голову. Она огляделась в поисках Натин и Пелатины. У каждой из них в груди тоже горел белый огонёк, и у обеих он был немного ярче, чем у Яры. Эйми была сбита с толку, но затем с потрясением поняла, что видит не только их искры, но и то, сколько энергии в них осталось. Натин и Пелатина были на десять с лишним лет моложе Яры, их взгляды были ярче, они были полны энергии. Эйми перевела взгляд на Дайренну, почти страшась того, что та увидит. Искра старшей Всадницы сияла не так ярко, но Эйми была рада видеть, что он не такая тусклая, как она опасалась. Дайренне оставалось жить ещё много лет.

Затем Эйми с нарастающим ужасом поняла, что если она посмотрит вниз, то сможет увидеть свою собственную искру. Хотела ли она посмотреть? Что, если она была тусклее, чем у всех остальных? Что, если её странная кожа действительно истощала её все эти годы и была менее яркой, чем у Дайренны? Что, если бы она посмотрела вниз и поняла, что ей не суждено прожить долго? Она не могла этого не знать.

Прежде чем она успела поднять глаза, холодное лезвие ятагана Яры снова прижалось к её горлу. Но желание узнать было непреодолимым. Она опустила подбородок и почувствовала острую боль и струйку тёплой крови, когда лезвие Яры задело её шею.

И там, под лезвием, в центре её груди, была её собственная искра.

Её бело-зелёный свет был таким же ярким, как у Натин. Эйми почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы облегчения. Всю свою жизнь она боялась, что с ней что-то не так, но её искра была такой же яркой, сияющей и полной энергии, как у любой другой семнадцатилетней девушки. В её груди таились долгие годы жизни. Но только не в том случае, если Яра перережет ей горло. Тогда её искра будет гореть, несмотря на всю свою энергию, пытаясь спасти её от смертельной раны.

— У неё не может быть такой силы, ни у кого не может, — слова Яры были остры, как её клинок.

— Гари чингрет, Яра! Просто позволь ей снять браслет, — в голосе Пелатины слышалось отчаяние.

— Она не сможет, — отрезала Яра.

Свободной рукой она схватила Эйми за левое запястье, скользнула пальцами по широкой манжете браслета и дернула его вверх. Эйми вскрикнула. Холодная сосулька боли снова пронзила её руку. Браслет не поддавался, хотя на худеньком запястье Эйми он должен был соскользнуть до сустава большого пальца. Яра попыталась повернуть его, и Эйми снова закричала.

— Остановись, пожалуйста, — захныкала она. Она чуть не упала на колени, настолько сильной была боль. Только рука Яры удержала её на ногах.

Сквозь боль Эйми услышала рычание и шелест крыльев, а затем почувствовала волну в своей связи. Джесс спешила ей на помощь. Она летела прямо на Яру, которая удержалась на месте и в последний момент пригнулась. Когти Джесс вспороли воздух в том месте, где она только что была. Затем во вспышке красной чешуи Фарадейр бросился за Джесс, поймал её и обхватил крыльями. Они оба рухнули на пол пещеры. Гораздо более крупный и сильный, Фарадейр быстро прижал Джесс к полу. Оба дракона рычали и щёлкали друг на друга, и шум наполнял пещеру гулким эхом, словно сражалась сотня драконов.

— Джесс! — прохрипела Эйми, заставляя себя подняться на подкашивающихся ногах. Яра всё ещё держала её за запястье, и её лезвие зависло в нескольких дюймах от шеи Эйми.

Фарадейр вцепился в морду Джесс, и она резко дернула головой в сторону. Их закрученные в спираль рога стукнулись друг о друга, и Джесс попыталась высвободить голову. Её крылья бесполезно бились о пол пещеры, и она вцепилась в Фарадейра когтями на спине. Фарадейр рванулся назад, открыв порез на шее Джесс, из которого потекла кровь. Эйми закричала, разделяя боль Джесс.

Затем, взмахнув огромными крыльями, Блэк приземлился рядом с сражающимися драконами. Он взревел так громко, что Эйми зажала уши руками. Фарадейр и Джесс съёжились перед ним, прижавшись животами к полу и опустив головы. Фарадейр, возможно, и был лидером драконов, потому что Яра была лидером Всадниц, но в тот момент всё зависело от размера и силы, а у Блэка их было больше, чем у любого другого дракона.

Когда эхо рева Блэка затихло, в пещере воцарилась неловкая тишина. Яра снова перевела взгляд на Эйми.

— Тебе следовало послушаться меня и не вмешиваться.

Её клинок метнулся к горлу Эйми. Инстинктивно Эйми протянула руку и схватила Яру за запястье, пытаясь остановить неизбежное.

В тот момент, когда её кожа коснулась кожи Яры, она почувствовала это. И Яра тоже. Они обе ахнули, Эйми от удивления, Яра от боли.

Энергия хлынула в Эйми, перетекая из Яры по её руке в грудь. Яра ахнула, выронила клинок и упала на колени, но Эйми не могла отпустить её. Её рука словно прилипла к запястью Яры, и с каждой секундой, которую она держала, она забирала у неё всё больше энергии. Эйми в ужасе наблюдала, как искра Яры начала тускнеть, а в ее собственной груди появилась вторая искра поменьше.

Она высасывала искру из Яры, крала её жизнь.

— Нет, прекрати, пожалуйста, прекрати! — закричала она, умоляя того, кто это делал.

Она попыталась разжать пальцы, но они не слушались. Яра жалобно застонала. Эйми стояла над ней, не в силах отпустить. Не в силах перестать убивать её.

Она чувствовала, как браслет пульсирует, стремясь высосать искру из Яры. Яра всё ещё сжимала браслет, и Эйми попыталась вырваться из его хватки, пытаясь снять браслет. Ледяная боль снова пронзила её руку, и она рухнула на колени рядом с Ярой. Браслет остался на месте. Она смутно осознавала, что остальные кричат, но поток чужой энергии внутри неё был ошеломляющим, и она не могла сосредоточиться на них.

Энергия Яры ощущалась по-другому. Она не осознавала свою собственную, она была частью её, как её кровь, но она чувствовала энергию Яры. Это казалось неправильным, как будто что-то знакомое было перевернуто — страница любимой книги, на которой все слова написаны задом наперёд, или когда она входила в свою спальню, мебель стояла в другом положении.

Вторая искра в груди Эйми разгоралась всё ярче, а в груди Яры она была вдвое ярче, чем до того, как Эйми прикоснулась к ней. Эйми почувствовала, как слёзы защипали глаза, когда она схватила себя за руку и потянула, пытаясь освободить Яру.

— Отпусти! — закричала она, вырывая руку.

Мир затуманился от её слёз, и она была благодарна, потому что Яра смотрела на неё, и в её пронзительных зелёных глазах была мольба. Но браслет не отпускал её, он просто продолжал засасывать. У неё в голове словно поселился неуправляемый дракон, которого она не могла контролировать. И он убивал Яру.

— Помогите мне! — закричала она.

Кто-то, должно быть, понял, что она пыталась сделать, потому что появились другие руки, которые схватили её и Яру, пытаясь разнять их. Неправильная энергия, энергия Яры, продолжала поступать в Эйми. Яра упала, потянув за собой руку Эйми. Дайренна поднырнула под Яру, пытаясь усадить её, но та была слишком слаба.

Пальцы продолжали сжимать руку Эйми, и наконец она почувствовала, как её указательный палец оторвался от руки Яры.

— Да, позови остальных, пожалуйста!

Она почувствовала, как другие её пальцы тянут вверх, сгибая назад до боли. Ей было всё равно, даже если они сломают ей все пальцы, лишь бы они смогли заставить её отпустить их, прежде чем она убьёт Яру.

Пульсация в браслете начала ослабевать, Эйми почувствовала перемену, и это было похоже на то, как будто она крепче прижалась к Джесс через их связь. Она представила, как возводит стену между собой и Ярой, и в то же время изо всех сил отдёрнула руку. Она выскользнула, и она упала навзничь, задыхаясь.

Яра откинулась на руки Дайренны. Эйми почувствовала, как все, кто был рядом с ней, отошли в сторону. Дайренна проверила пульс Яры.

— Она всё ещё жива, — прохрипела Эйми, — я вижу её искру.

Чего она не сказала, так это того, что искра в душе Яры колебалась, как свеча, которая вот-вот погаснет.

Глава 31. Верни назад

Глаза Яры были закрыты, как будто у неё больше не было сил их открыть. Как долго она сможет продержаться на тех крохах энергии, которые оставила ей Эйми? Фарадейр свернулся калачиком на полу рядом с ней, положив голову на её вытянутые ноги.

— Что ты сделала, Эйми? — закричала на неё Натин.

— Ты только прикоснулась к ней, и она упала без чувств, — голос Халфена дрожал. Он уронил копье и спрятал обе руки за спину, словно боялся, что Эйми схватит их. Это было то, что обычно делали люди, когда не хотели, чтобы она прикасалась к ним своей странной кожей.

Эйми отшатнулась от них.

— Я не хотела, — прошептала она.

— Что ты сделала, малышка? — голос Дайренны звучал мягче, но всё ещё обвиняюще.

— Я высосала энергию из её искры, — причитала Эйми. — Простите меня. Это браслет Кьелли, — Эйми подняла левое запястье, и золото блеснуло в свете дыхания дракона. — Когда я надела его, я вдруг увидела все эти искры, сияющие в ваших грудях. Они какие-то белые с зеленоватым оттенком по краям.

Все смотрели на неё, и ей не нравилась настороженность в их глазах.

— Никто не может видеть искры, исходящие от людей, — сказала Натин. Она отступила на шаг от Эйми.

— Квореллы могли, — прохрипела Яра. Её глаза были закрыты, но она, должно быть, следила за их разговором.

— Но маленькая тощая Эйми не из Квореллов, — заметила Натин. — Я видела, как она истекает кровью, и её кровь не более сияющая, чем моя.

— Откуда ты знаешь, что Квореллы могли видеть искры? — тихо спросила Дайренна у Яры.

— Это написано в дневнике Кьелли, — голос Яры был едва слышен.

Эйми посмотрела на свои руки. Они были такими же маленькими, как и раньше, с короткими пальцами, костяшками пальцев, покрытыми бесцветной кожей, и порезом на одной руке от клинка Яры. Но теперь, если бы она дотронулась до кого-нибудь, она могла бы убить его. Всю её жизнь люди избегали к ней прикасаться, боясь, что она заразит их своей странной кожей. Люди думали, что с её искрой что-то не так. Она вспомнила, как Хайетта говорила, что боится прикасаться к ней, опасаясь, что она тоже заражена чем-то, что высосет энергию из её искры. Яра была права, это была сила, которой никто не должен был обладать.

Колени Эйми подогнулись, и она осела на пол пещеры. Она подтянула ноги к груди, прижала колени к груди и дала волю слезам. Она стала такой уродиной, какой все её всегда считали. Теперь она не могла ни к кому прикоснуться, не убив их. Это было несправедливо. Она просто хотела найти Кьелли, чтобы спасти их.

— Эйми, ты…

— Не прикасайся ко мне!

Пелатина присела перед ней на корточки, и Эйми снова села на корточки. Она спрятала руки под мышками, чтобы случайно ни к кому не прикоснуться. Она всё ещё чувствовала в себе энергию Яры, но совсем не ту, как в ботинках, надетых не на те ноги. Она посмотрела вниз и увидела, что искра Яры горит в её груди рядом с её собственной. Она поспешно отвела глаза. Она не хотела видеть доказательства того, что она сделала.

Она почувствовала, как что-то дёрнуло её за волосы, и чуть не отскочила в сторону, пока не поняла, что это рога Джесс. Она положила голову на плечо Эйми, ощущая прохладу чешуи на шее. Эйми погладила её по перьям. По крайней мере, она всё ещё могла прикасаться к Джесс. У драконов не бывает искр, поэтому Эйми не могла убить её. Она провела рукой по шее Джесс, чтобы проверить порез, который нанёс ей Фарадейр, но он уже был чистым — Джесс смазала его своей слюной. Почувствовав заботу Эйми о себе, Джесс ответила тем же, нежно облизав порез на костяшках пальцев. На языке у неё пересохло, но слюна охлаждала кожу, снимала боль и помогала заживлению раны. Она проделала то же самое с порезом, который Яра сделала у неё на бедре. Эйми закрыла глаза и глубоко вдохнула согревающий запах древесного дыма, исходящий от Джесс.

Когда Эйми открыла глаза, она увидела, что Пелатина осталась сидеть на корточках там, где была, и не последовала за Эйми по полу. Эйми была рада этому, но в то же время это причиняло боль.

Затем чья-то рука опустилась ей на плечо, схватила за воротник плаща и рывком подняла Эйми на ноги. Голова Джесс соскользнула с другого плеча, и она осталась лежать, прижавшись к земле. У Эйми не осталось сил сопротивляться, как и у Джесс.

— Не прикасайся ко мне! — повторила Эйми, засовывая руки поглубже под мышки.

Круглое личико Натин покраснело от гнева. Где-то в глубине души Эйми отметила, что на её лице не было отвращения.

— Ты должна вернуть Яре её энергию, — приказала Натин, всё ещё сжимая одной рукой воротник плаща Эйми. Её слова были быстрыми и паническими, и это никак не повлияло на учащённое сердцебиение Эйми. Стало ли оно биться быстрее теперь, когда у неё стало вдвое больше жизненной энергии?

— Я не могу вернуть её обратно, я не знаю как, — слова Эйми прозвучали как стон. — Я просто дотронулась до неё, и браслет начал всасывать. Я не могла это остановить. И теперь я чувствую энергию Яры внутри себя, и это кажется неправильным! О, Искры! Она бы снова упала на пол, если бы Натин не поддерживала её. — Её искра угасает, я это вижу.

Натин встряхнула её.

— Тогда верни ей искру, — она попыталась схватить Эйми за левую руку, но та вывернулась. — Чёрт возьми! Яра умрёт!

— Я знаю! Это моя вина! Я убила её! — Эйми накричала на Натин, но её гнев прошёл так же быстро, как и появился. — Я не знаю, как её вернуть, — она махнула рукой на свою грудь, где светилась искра Яры, хотя и знала, что Натин этого не видит.

— Браслет работает в обоих направлениях, — слова Яры прозвучали так тихо, что Эйми едва их расслышала. Дайренна помогла ей сесть, и, похоже, Яре потребовались все её силы, чтобы удержаться в таком положении. — Браслет может украсть искру человека, но он также может передавать энергию кому-то или чему-то.

— Откуда… откуда ты это знаешь? — спросила Эйми.

Яра порылась в своём плаще, оттолкнула руку Дайренны, которая помогала ей, и вытащила что-то из внутреннего кармана. Это была пачка сложенных листов бумаги. Мгновение она крепко сжимала их, как будто не была готова отдать, затем протянула. Эйми заметила, что её рука дрожит от напряжения. Эйми взяла бумаги, стараясь не коснуться пальцев Яры. Она развернула их, и по её телу пробежала дрожь. С обеих сторон они были исписаны почерком Кьелли.

— Это недостающие страницы из дневника Кьелли. Ты их вырвала? Ты знала о её дневнике? Почему ты прятала их? — Эйми забросала Яру вопросами.

Яра откинулась на Дайренну, её глаза были закрыты.

— Не думаю, что ты получишь какие-либо ответы, малышка, — мягко сказала Дайренна.

— Она хранила секреты, которые могли бы помочь нам найти Кьелли! — закричала Эйми.

Несмотря на ослабленное состояние Яры, весь гнев, который Эйми накопила против своего лидера, казалось, вырвался наружу. Злость из-за того, что она заставила их украсть драконов слишком рано, из-за того, что поторопилась с их обучением, из-за того, что заставила Хайетту летать, когда она не была готова, из-за попыток исключить Эйми из числа Всадниц, из-за угроз Джесс и из-за того, что она позволила Эйми рыскать по городу, разгадывая подсказки, когда у неё уже были ответы на все вопросы.

— Эйми, просто прочти эти чёртовы страницы и узнай, как вернуть энергию Яре. Тогда ты сможешь доставать её своими вопросами, — Натин перелистала страницы в руке Эйми.

Она была права. Ответы и гнев могли подождать. Она должна была спасти Яру. Все столпились вокруг Яры, хотя, сознательно или нет, все они оставляли пространство между собой и Эйми. Она могла видеть искры, исходящие от каждого, и на фоне остальных искорки Яры казались тусклой звёздочкой, которую днём можно увидеть рядом с солнцем. Эйми не могла сказать, сколько у неё осталось энергии. Дни? Часы?

Она пролистала страницы, пока не увидела уже знакомый размашистый почерк Кьелли, обводящий рисунок браслета. Она подняла запястье и сравнила реальную вещь с рисунком. Браслет потускнел от долгого хранения в коробке, из-за чего выгравированные на нём надписи местами было трудно прочитать. На рисунке на странице был изображён браслет с обеих сторон, а Кьелли добавила надписи, аккуратные и понятные.

У наших браслетов двоякое назначение. Я считаю, что оригинальные браслеты могли давать только искры, но где-то в нашей истории другой Кворелл открыл, как создавать браслеты, которые могли бы также получать искры от людей. Они работают и на Квореллах. Если бы он позволил мне, я бы передала своему отцу часть своих искр.

На браслете есть две настройки. Первая Юра означает «брать», а вторая Зурл — «отдавать». Циферблат переключается между ними. А в нейтральном положении вы можете прикоснуться к кому-то, не отнимая у него искры и не отдавая своей.

— Там есть циферблат?

Эйми подбежала и встала под один из шаров дыхания дракона. Она подняла запястье к свету. На тыльной стороне браслета, в той части, которая прилегала к верхней части запястья, была небольшая вмятина, похожая на золотой круг. Эйми пригляделась и увидела циферблат, крошечный золотой рычажок и слова Юра и Зурл. Рычаг был установлен в положение Юра. Эйми быстро переключила его на Зурл, «отдавать» и побежала обратно к Яре.

Её налитые кровью глаза распахнулись, когда Эйми опустилась рядом с ней на колени.

— Я собираюсь вернуть тебе твою жизнь, — Эйми постаралась, чтобы её слова звучали более уверенно, чем она чувствовала. В инструкциях Кьелли говорилось, что она может вернуть Яре её искру, но в них не говорилось, как это сделать. Эйми потянулась к Яре.

— Пожалуйста, работай, — прошептала она очень тихо, чтобы никто не услышал.

В тот момент, когда её рука сжала руку Яры, она почувствовала это. На этот раз браслет притягивал энергию внутри неё. Она выбрала нить, которая ощущалась по-другому, и позволила ей течь через браслет обратно в Яру. Облегчение захлестнуло её, когда она посмотрела вниз и увидела, что дополнительная искра в её груди гаснет, а искра в душе Яры разгорается всё ярче, когда она снова наполняется энергией. На этот раз она знала, что происходит, и чувствовала себя более уверенно. Когда вся энергия Яры иссякла, браслет притянул к себе искру Эйми, но она представила, как захлопывается дверь, и отдёрнула руку.

Она сделала это. Искра Яры ярко вспыхнула в её груди, как и её собственная. Она подняла глаза, чтобы улыбнуться Яре, но тут же вырвалась из рук Дайренны, налетела на Эйми и отбросила её назад.

Эйми рухнула на пол пещеры, дыхание перехватило, так что она не могла даже закричать. Она почувствовала на себе вес Яры, затем скулу пронзила боль. Она повернула голову назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как Яра замахивается для нового удара. Прежде чем она успела приземлиться, она ударила Яру головой в живот, и удар пришёлся ей в плечо.

— Ты чуть не убила меня, идиотка! — завопила Яра. — Зачем ты это сделала? Почему ты просто не могла оставить всё как есть, как нормальный человек?

— Ты врала нам! — Эйми почувствовала, как в ней закипает гнев. Яра хранила секреты, которые могли обречь их всех на ужасную смерть от рук тысяч Воинов Пустоты. — У тебя всё это время были страницы из дневника Кьелли. И ты знала, что её браслет здесь. Ты тоже знаешь, где Кьелли? Ты должна была…

— Заткнись!

Позади Яры зарычал Фарадейр, затем то же самое сделала Джесс. Эйми больше не собиралась позволять Яре командовать собой. Яра не заслуживала ни её уважения, ни её страха. Она глубоко вздохнула, готовая возразить, но выражение лица Яры остановило её.

Это было так, словно каменная стена внезапно рухнула, открыв за собой зияющую пропасть. Глаза Яры наполнились слезами и отчаянием. Она протянула руку, чтобы держаться за гробницу Мархорна, но промахнулась и упала на пол. Казалось, что тяжесть чего-то, что она несла, внезапно стала для неё непосильной. Дайренна опустилась рядом с ней, обхватив одной рукой вздрагивающие плечи Яры. Фарадейр положил голову ей на колени и выпустил небольшое облачко дыма.

— Искры, я не могу этого сделать, — всхлипнула Яра.

Эйми смотрела на неё с растущим ужасом. Она была сломлена. Что бы она ни знала, чего не знали они, это был секрет, который сокрушал её. Уверенный в себе лидер Небесных Всадниц исчез, злой тоже исчез, оставив позади эту плачущую женщину. Эйми увидела её однажды, когда она плакала на вершине горы после городских выборов, но та женщина была печальна, а у этой было разбито сердце.

— Эйми, это не я вырвала страницы из дневника Кьелли, — голос Яры был хриплым и надменным. — Должно быть, это была одна из лидеров Небесных Всадниц за последние сто лет. Мне дала их Виана, которая была лидером до меня. Предыдущий лидер передал их ей, и она знала, что они взяты из дневника Кьелли, но она не знала, где находится дневник. Я не думаю, что кто-то знал, пока ты не нашла его сегодня.

— Почему ты мне не сказала? — спросила Эйми.

Яра провела руками по волосам, туго убирая их с висков, затем позволила им распуститься.

— На этих страницах содержится секрет, который лидеры Небесных Всадниц передали по наследству и оберегали, — она моргнула сквозь слёзы и отвела взгляд в темноту вокруг них. — Я бы хотела, чтобы у меня никогда не было этого знания.

— О чём ты? Какой секрет? — не унималась Эйми.

— Я… Я не могу, — простонала Яра, и новый поток слёз потёк по её щекам и закапал на голову Фарадейра.

Эйми посмотрела на своё запястье, на браслет, который превратил её в уродину, как она всегда боялась. Как могла эта зловещая вещь, обладающая способностью убивать людей, принадлежать Кьелли? Эйми больше не хотела его носить. Она пожалела, что надела его. Она попыталась открыть защёлку, но та не поддавалась. Она схватила браслет и повернула, пытаясь натянуть его на руку. Ледяная боль пронзила её руку. Эйми вскрикнула и упала на колени.

— Снимите его с меня! — она вытянула руку, махая кому-то, кому угодно. — Пожалуйста!

Никто не прикасался к ней. С чего бы? Её прикосновение несло смерть. Грудь Эйми содрогнулась, когда она заплакала. Джесс обвила своей длинной шеей плечи Эйми и послала импульс любви по их соединению. Эйми почувствовала это, но это было похоже на единственный луч солнца среди целого дня дождя.

— Эй, Эйми.

Слова были тихими и прозвучали совсем рядом с ней. Эйми вскинула голову и убрала руку, боясь случайно коснуться Пелатины.

— Ты можешь перевести браслет в нейтральное положение, как описывает Кьелли? — спросила Пелатина. Эйми взглянула на рисунок, затем на циферблат браслета. Между словами Юра и Зурл был маленький кружок, замкнутая петля, которая не давала и не отнимала ничего. Эйми переключила регулятор на него.

— Ладно, теперь всё отлично, — Пелатина потянулась, чтобы дотронуться до неё, но Эйми быстро отдёрнула руку.

— Что, если это не сработает? Что, если я всё равно причиню тебе боль?

— Есть только один способ выяснить это, — Пелатина улыбнулась ей.

— Нет! — закричала Эйми, когда девушка схватила её за руку.

Ничего не произошло. Эйми не почувствовала, как её потянули за браслет. Она посмотрела на свою грудь. Её собственная искра всё ещё была там, ничуть не потускнев, а искра Пелатины ярко горела в её груди, не угасая.

— Тебе не следовало так рисковать собой, — пожурила её Эйми.

— Я верю, что ты вернёшь мне энергию, если случайно украдешь её. Иначе как я смогу угостить тебя этими потрясающими сырными рулетиками?

Пелатина повернула запястье Эйми, изучая браслет. Она на пробу потянула за него, и Эйми ахнула, когда короткая вспышка ледяной боли пронзила её руку. Пелатина покосилась на застёжку браслета, её щека практически касалась обнажённой кожи предплечья Эйми. Эйми вдруг захотелось придвинуться чуть ближе, чтобы почувствовать прикосновение кожи Пелатины к своей собственной. Но как она сможет снова прикоснуться к девушке? Даже когда браслет был в нейтральном состоянии, Эйми не доверяла ему. Один лёгкий толчок, и она могла высосать жизнь из человека, пока держала его в руках. Она проглотила комок слёз, застрявший у неё в горле.

— Ты можешь снять его? — спросила она и услышала в своём голосе отчаяние.

Пелатина покачала головой, и сердце Эйми упало.

— Он воткнулся в тебя, вот сюда, — Пелатина осторожно поднесла его к носу Эйми. — Когда ты закрывала защёлку, там, должно быть, была игла или шип, и он пронзил твоё запястье. Я не могу открыть защёлку и вытащить иглу, не поранив тебе руку. Прости.

Теперь Эйми увидела, что из-под браслета по её руке стекает тонкая струйка крови. Вот почему ей было больно, когда она надевала его, и вот почему она испытывала острую боль, когда пыталась его снять. Она застряла с ним.

Глава 32. Сломленная

В пещере повисла тяжёлая тишина. Наконец Дайренна нарушила её. Она осторожно прислонила Яру к гробнице Мархорна и подошла к Эйми. Блэк был тёмной тенью сразу за светом дыхания дракона, стоявшей неподвижно и безмолвно, как и всё это время.

— Можно мне взглянуть на дневник и недостающие страницы, малышка? спросила Дайренна.

Эйми посмотрела на них, всё ещё зажатые в руке. Она не была уверена, что хочет знать, какую тайну они хранят. Яра мучилась, неся их с собой. Однако она знала, что они должны прочитать их. Но ей не нужно было быть той, кто на самом деле произнесёт эти слова и откроет тайну. Эйми передала Дайренне дневник и страницы. Старшая Всадница открыла начало раздела Кьелли о Воинах Пустоты.

— Только бессмертный мог остановить их, только мы, Квореллы, могли их уничтожить, — прочитала Дайренна вслух. Её глаза пробежали по другим строчкам. — Её голос полон раскаяния.

— Кьелли? — спросила Эйми.

Дайренна кивнула.

— Да, если ты достаточно хорошо это прочувствовала, то это легко распознать в других.

Она не стала вдаваться в подробности, и это напомнило Эйми, что она ещё не узнала историю Дайренны.

— Эйми, что за строки были выгравированы на нагруднике Воина Пустоты? — спросила Дайренна.

Яра заговорила прежде, чем Эйми успела ответить.

— Ты ведь догадалась, не так ли?

— Тебе не следовало хранить этот секрет в одиночку, — мягко сказала ей Дайренна.

— Это была обязанность лидера, — Яра посмотрела на них всех, и Эйми заметила, как напряглись уголки её лица.

— Так что же это за большой секрет? — спросила Натин, уперев руки в бока.

Кусочки мозаики начали складываться в голове Эйми, и она покачала головой, пытаясь избавиться от них, потому что узор, который они складывали, не мог быть правильным.

Она говорила медленно, отчаянно пытаясь уложить эту теорию в голове в другое русло.

— Слова на нагрудном доспехе гласят: «Мы созданы из искр и огня», «Всё, чем мы являемся, — это ненависть» и «Нас вдохновляет наша цель». Последнее звучало так: «Мы не остановимся, пока город Кьелли не превратится в пепел».

— Значит, Воины Пустоты создаются с помощью искр, — сказала Дайренна.

— Но у них нет искр, — заметила Пелатина.

— Возможно, на их создание уходит энергия искры, — предположила Дайренна.

Ещё несколько деталей встали на свои места, и Эйми энергично замотала головой.

— Там целая армия, — Пелатина указала на водопад, город и горы за ним. — Тебе понадобятся тысячи искр, вся эта энергия, и о! — она зажала рот руками и с ужасом посмотрела на Эйми и браслет. — Джалспарш!

Одинокая слезинка скатилась по щеке Эйми, когда она продолжала качать головой.

— Она этого не сделала. Она бы не стала, — но лица Дайренны, Яры и Пелатины сказали Эйми, что она была права. Натин всё ещё стояла, уперев руки в бока. Халфен нежно держал её за локоть, но она, казалось, этого не замечала.

— Мы где-то ошибаемся, — настаивала Эйми.

Дайренна протянула одну из недостающих страниц, и Эйми прочла первые несколько строк.

Первые Воины Пустоты, которых мы создали, были не солдатами, а рабочими. Думаю, нам следовало знать, что так будет не всегда. Наши благие намерения питали тех первых работников, но именно наша извращённая ненависть придала цель тем, кто пришёл позже. Это было так приятно, когда я впервые выплеснула свой гнев на Воинов Пустоты, которых сама же и создала.

Ноги Эйми подкашивались. Она взяла дневник у Дайренны, закрыла его и провела пальцами по дереву, изображенному на обложке. Она подумала о маленьких деревьях на карте города, которые обозначали статуи и подсказки. И дерево, вырезанное на дверце шкафа, в котором был спрятан браслет Кьелли. Затем она представила себе дерево, выгравированное на нагруднике Воина Пустоты. Все они были одинаковыми. Почему она не замечала этого раньше? Потому что, подумала она, ей этого не хотелось.

— Кьелли создала Воинов Пустоты. Она Повелительница Искр, — Эйми казалось, что её собственный голос доносится откуда-то издалека.

— Что? — Натин требовала от всех и ни от кого. — Видишь, я была права, когда злилась на неё и её дурацкие подсказки.

Эйми проигнорировала Натин и посмотрела на Яру.

— Вот почему ты не хотела, чтобы я следовала карте и нашла её. Ты знала, что она не станет нам помогать, потому что Воины Пустоты — её монстры.

— Я же говорила, что это секрет, который ты не захочешь знать, — по щекам Яры вновь потекли слёзы. Дайренна быстро опустилась на колени, обняла её и осторожно помогла Яре подняться на ноги.

Яра была права, Эйми жалела, что не может отмотать время на час назад, до того, как она нашла браслет и узнала, что Кьелли использовала свои искры для создания монстров. Это было несправедливо. Кьелли была её героиней. Предполагалось, что она спасёт город, защитит Эйми от хулиганов и будет удивительной женщиной. Но она героиней не была. Эйми почувствовала, как по её щеке скатилась одинокая слезинка.

— Почему лидеры Небесных Всадниц держали это в секрете? — спросила Пелатина. — Почему в вашем городе всё ещё витает образ Кьелли, и вы говорите о том, что она была вашей спасительницей, в то время как она создала монстров, которые разрушили ваш старый дом?

Яра задохнулась, когда громкий всхлип внезапно сотряс её тело.

— А что ещё мне оставалось делать? Я поклялась жизнью своего дракона, что сохраню это в тайне, потому что Кьелли тоже создала Всадниц. Мы существуем благодаря ей. Кьелли дала нам право защищать город. Кьелли дала нам право общаться с нашими удивительными, но смертельно опасными драконами, — Яра положила руку на плечо Фарадейра, и он уткнулся носом ей в шею. — Как ты думаешь, что бы сделал Совет Неравенства, если бы узнал? Наша покровительница была ответственна за гибель тысяч наших предков, за разрушение целого острова, и теперь дело её рук угрожает каждой жизни в Киерелле.

— Твой брат не знает? — спросила Дайренна. Эйми была поражена, что ей удается говорить таким спокойным и ласковым голосом.

Яра покачала головой, слезы капали с её подбородка.

— Никто, кроме лидера Небесных Всадниц, никогда не знал об этом. И я никогда не рассказывала об этом своей семье. Я… была единственным человеком в Киерелле, который знал.

— Тяжёлая ноша для одной женщины, — Дайренна нежно провела большим пальцем по своим мокрым щекам.

Эйми попыталась представить, каково это было — хранить тайну предательства Кьелли. Для всего города она была их спасительницей, и Яра знала, что это не так, но никогда не могла никого поправить. Каждая женщина в Небесных Всадницах уважала Кьелли по-своему. Яра, должно быть, видела это каждый день, но вместо того, чтобы уничтожить источник их вдохновения, она защищала их от того, чтобы они узнали правду. Потому что она знала, что эта правда сделает с её Всадницами. Это разрушило бы их так же, как сломало её саму.

— Но даже если бы совет знал, они не стали бы обвинять нас, Всадниц, в том, что сотворила Кьелли сотни лет назад, — сказала Пелатина.

— Ты бы рискнула Скайдэнсом, исходя из этого предположения? — возразила Яра.

Пелатина нахмурилась, как и её сестра, и ничего не ответила.

— Но из-за продолжающегося непослушания Эйми теперь все узнают, — на щеках Яры снова появился румянец гнева. — Вы всё расскажете остальным Всадницам, а он расскажет своим друзьям-стражникам, — Яра указала на Халфена.

Молодой страдник уставился на Натин и виновато отвёл глаза, хотя и продолжал держать её за локоть. Под пристальным взглядом и обвиняющим взглядом Яры он ссутулился, но не стал отрицать, что рассказал бы тайну.

— И что же нам теперь делать? — спросила Пелатина.

Яра покачала головой.

— Я не знаю. Воины Пустоты собираются прорваться в город, и мы не сможем их остановить. У нас нет армии, а у меня недостаточно Всадниц, чтобы сразиться с ними так, чтобы нас всех не убили. Стражники сделают всё, что в их силах, но они привыкли патрулировать наши улицы, а не выстраиваться в боевые порядки. Они будут разбиты. Я не могу нас спасти.

Слова Яры перешли в рыдание, и она прижалась к Дайренне. Старшая Всадница вытерла слёзы, но она тоже проигрывала битву. Эйми снова увидела сломленную женщину, которая пряталась за совершенным лицом Яры. Весь гнев и обида, которые она испытывала по отношению к Яре, растаяли. Теперь, когда Эйми поняла, почему Яра поступила так, как она поступила, ей стало жаль её.

— О, Искры, они никогда меня не простят, — Фарадейр обнял её за талию своей длинной шеей, и слёзы Яры капали ему на голову.

— Кто? — тихо спросила Дайренна.

— Мои Всадницы, — Яра подняла на них взгляд, и её зелёные глаза, обычно твёрдые, как изумруды, стали мягкими, как мох. — Я солгала им, и они больше никогда не будут мне доверять. И я подвергла их опасности. О, Левана! — она обвела глазами пещеру, словно ища Всадницу, которая умерла всего несколько часов назад. Вместо этого её взгляд наткнулся на Эйми. — Прости, что я угрожала Джесс, но что ещё мне было делать?

Эйми была уверена, что Яра упала бы в обморок, если бы Дайренна и Фарадейр не поддерживали её. Увидев, как тяжело было Яре хранить тайну, Эйми разозлилась. Не на Яру или кого-либо из других лидеров прошлого, а на Кьелли. Она была той, кто лгал им всем. Когда Эйми поняла, что Кьелли создала Воинов Пустоты, ей показалось, что её сердце разрывается на части, но теперь оно словно закалилось. Никто не должен плакать так сильно, как плакала Яра.

Она думала, что раскрытие этого секрета сокрушит её, но прошедший год сделал её сильнее. Жизнь научила её быть более стойкой.

Кьелли не станет спасать город. Этот факт сильно поразил Эйми, но она смирилась с ним, не обращая на него внимания. Она знала, что должна была сделать, и это пугало её. Она подумала, может ли она поручить это кому-нибудь другому.

Она огляделась. Рыдания Яры перешли в тихие всхлипывания, и она уткнулась лицом в плечо Дайренны. Старшая Всадница гладила её по волосам своими покрытыми шрамами руками. Натин сжала руки в кулаки и выглядела так, словно искала, кого бы ударить. Халфен топтался рядом с ней, и Эйми подумала, что, если бы Кьелли внезапно вошла в пещеру, он бы этого даже не заметил. Никто из них не был в состоянии взяться за задание. Оставалась только Пелатина.

Эйми повернулась к Всаднице. Она тихо напевала себе под нос на языке, которого Эйми не знала. У неё был низкий и приятный голос. На мгновение Эйми подумала о том, чтобы поделиться с Пелатиной своим планом и улететь. Они с Джесс могли бы спрятаться где-нибудь, пока всё не закончится.

Джесс зарычала, словно прочитав мысли Эйми и не одобряя её.

— Я знаю, девочка, я не убегу, — прошептала она.

Браслет был на ней, и она не могла просто так переложить эту ответственность на кого-то другого, как бы сильно ей этого ни хотелось. Но она не могла осуществить свой план в одиночку. Она расправила плечи, засунула руки в карманы плащ, чтобы никто не заметил, как они дрожат, и выпрямилась. Она поняла, что это было намного легче сделать, если бы не властная уверенность Яры, наполнявшая пещеру. Она глубоко вздохнула, прежде чем заговорить.

— Ладно, мой план по поиску Кьелли сработал не так, как я думала, но город всё ещё в опасности, и у нас мало времени. Яра, как ты думаешь, сколько у нас есть времени, прежде чем Воины Пустоты прорвутся через вторые врата?

Яра не отрывала взгляда от плеча Дайренны и не подала виду, что услышала Эйми.

— Яра! — крикнула Эйми, заставив всех подпрыгнуть.

На этот раз Яра медленно повернула к ней залитое слезами лицо и судорожно вздохнула.

— Внутренние ворота толще, и внутри туннеля меньше места для манёвра тараном, но, учитывая, что они прорвались через внешние менее чем за сутки, я бы сказала, что, если повезёт, у нас есть время до завтрашнего утра.

— Если только совет уже не проголосовал за обрушение туннеля, — добавила Пелатина.

Страдание отразилось на лице Яры, но Эйми вмешалась, прежде чем они снова потеряли её из виду.

— Возможно, они не проголосовали, но, если да, мы не сможем этому помешать.

— В любом случае, это только выиграет нам немного времени, — сказала Дайренна. Она осторожно высвободила руку из объятий Яры и призывала её держаться самостоятельно.

— Давайте предположим, что туннель не обрушится, потому что это самое короткое время, с которым мы можем работать. Есть ли в этом смысл? — щёки Эйми перестали краснеть, а руки перестали дрожать, но ей всё ещё было трудно сформулировать свои мысли, когда все на неё смотрели.

— Да, это наш наихудший сценарий, — Пелатина кивнула.

— Итак, у нас в запасе около двенадцати часов, — сказала им Эйми.

— Для чего? — спросила Дайренна.

— У тебя такое решительное выражение лица, но задание окончено, — вмешалась Натин. — Мы потерпели неудачу. Кьелли не сможет нас спасти. И то, что на тебе, тоже, — она указала на браслет.

— Я знаю, поэтому мы должны найти Кьелли, потому что она Повелительница Искр, и… — слова застряли у Эйми в горле, как рыбья кость. Она сглотнула и выдавила их из себя. — И убить её.

За словами Эйми последовала глубокая тишина. Её нарушила Натин, разжав кулаки и пожав плечами.

— Я думала, она была твоей героиней?

Надеюсь, Натин обратит внимание на одну вещь, о которой Эйми не хотела думать.

— Была, но… если она создала Воинов Пустоты, значит, я ошибалась насчет того, кем я её считала. И если она управляет Воинами Пустоты, тогда нам нужно попробовать… — Эйми выдавила из себя: — Попробовать убить её и посмотреть, остановит ли это армию.

— Ещё один из твоих безумных планов? — на губах Натин появилась кривая улыбка.

— Вообще-то, это был план Яры, так что для разнообразия я буду делать то, что мне говорят, — Эйми рискнула слегка улыбнуться Яре. Она не ответила на улыбку, но краем глаза Эйми заметила, что Пелатина улыбнулась. — Яра послала нас в армию, чтобы мы убили Повелителя Искр, но тогда мы ещё не знали, кого ищем.

— Но, Эйми, Кьелли не было в армии, — заметила Пелатина, и её улыбка исчезла.

— Я знаю, поэтому нам всё равно нужно найти её, — ответила Эйми.

— И как же ты собираешься убить бессмертного? — спросила Дайренна.

Эйми почувствовала себя взволнованной, когда все усомнились в её плане, и её охватило знакомое желание спрятаться. Она проигнорировала его. Она вытащила руку из кармана и подняла её так, что отворот плаща открылся, обнажив браслет.

— Если я смогу высосать из человека одну искру, то, возможно, смогу забрать все искры Кворелла. Так что, сколько бы их ни было в крови Кьелли, возможно, я смогу вытянуть их все из неё, и она умрёт.

— Это звучит как типичный план Эйми, он полон «может быть», — сказала Натин, пытаясь изобразить сомнение за своей улыбкой.

Эйми почувствовала, как чья-то рука взяла её за руку, и, опустив взгляд, увидела, что тёмные пальцы переплелись с её бледными, покрытыми пятнами пальцами. Она чуть не отдёрнула руку, но вспомнила, что браслет находится в нейтральном положении. Тем не менее, она ещё раз проверила циферблат, прежде чем взглянуть на Пелатину, когда та заговорила.

— Ты не представляешь, что с тобой может случиться при таком использовании браслета. Что, если искры Кворелла отличаются от наших, и, попадая в тебя, они поражают твоё тело и убивают тебя?

Эйми об этом не подумала. Она подумала о людях в городе, о молодом пекаре, с которым познакомилась сегодня утром, о Кэлланте и его уютном кабинете, заваленном книгами. Она подумала о людях на Милл-стрит, которых знала в детстве, даже о тех, кто издевался над ней — о Нианне, Пайрене и других. Столько раз она желала, чтобы они умерли и оставили её в покое, но никто, даже её обидчики, не заслуживали того, чтобы их изрубили на куски или сожгли заживо монстры.

— У нас двенадцать часов, — напомнила им Эйми. — У кого-нибудь есть план получше?

Это молчание было ещё тяжелее, чем предыдущее. Эйми посмотрела на Яру.

— На этот раз ты скажешь мне не идти? — спросила она.

Яра, казалось, взяла себя в руки. Она больше не опиралась на Дайренну, и выражение её лица изменилось: из плачущей женщины она превратилась в уверенного лидера Всадниц. Хотя она всё ещё выглядела бледной и потрясённой.

— Если бы у меня был выбор, я бы поручила подобное задание старшей Всаднице, кому-нибудь опытному, — начала Яра, и сердце Эйми тревожно забилось. — Но, возможно, мой выбор был бы неправильным. Я подтолкнула тебя, Натин и Хайетту. Новобранцы должны были пройти как минимум в два раза больше тренировок, чем я вам позволила, и на месяцы больше времени, чтобы сблизиться со своими драконами, прежде чем отправляться в бой.

Эйми заметила, что она не извинилась ни за то, что поторопила их, ни за то, что косвенно стала причиной смерти Хайетты. Однако в зелёных глазах Яры было выражение, которого Эйми раньше не замечала, — уважение.

— Так что нет, я не стану запрещать тебе идти. На самом деле, я бы приказала тебе садиться на своего дракона и отправляться прямо сейчас, если бы мы до сих пор не знали, где Кьелли, — заметила Яра.

— Но у Эйми есть план, не так ли? — сказала Пелатина, и Эйми с приятным удивлением осознала, что всё ещё держит её за руку.

— Не жди, что это будет полностью продуманный план, — вставила Натин.

— Когда я была маленькой, и моя мама пекла печенье с кардамоном, я всегда ела его из теста. Мне оно больше нравилось до того, как его испекли, — рассказала ей Пелатина.

Эйми проигнорировала упоминание о печеньях, хотя от этого у неё заурчало в животе, и с надеждой посмотрела на Яру.

— На недостающих страницах должно быть что-то, говорящее о том, куда она отправилась.

Яра тряхнула волосами в знак несогласия.

— Там ничего нет. Я перечитывала эти страницы десятки раз. И если бы я знала, где она была, после того как узнала, что она создала Воинов Пустоты, не думаешь ли ты, что я бы уже послала кого-нибудь за ней?

Щёки Яры вспыхнули от гнева. С одной стороны, Эйми было приятно видеть, что она больше похожа на Яру, но она не хотела снова ссориться, особенно после того, как она только что заручилась поддержкой Яры, поэтому тщательно подбирала слова.

— Возможно, там была подсказка, но ты не знала, что это была подсказка, потому что ты не участвовала в этом задании.

— Там ничего нет, — слова Яры прозвучали твёрдо, как звук закрывающейся двери.

С сожалением выпустив руку Пелатины, Эйми пролистала страницы, которые держала в руках. Целых восемь страниц, и она читала очень медленно — у неё не было большой практики, и она могла бы читать ещё медленнее, если бы все смотрели на неё и ждали.

— Единственное, что я не смогла прочитать, — это несколько предложений на Главике, — слова Яры заставили Эйми вскинуть голову.

— Где?

— На последней странице.

Эйми попыталась найти нужный, чуть не уронив их все. В самом низу, рядом с крошечным рисунком домиков, были слова, которые Эйми не смогла прочитать. Она с надеждой повернулась к Пелатине.

— Ты умеешь читать на Главике?

Она кивнула и взяла страницы, её пальцы коснулись пальцев Эйми, и по ним пробежали мурашки.

— Больше никто не говорит на Главике? — Пелатина оглядела их и покачала головой. — Вы все действительно слишком долго были заперты в своих горах. Здесь написано: «Пожалуйста, помните, что это последнее средство. Ради безопасности Киерелла я уехала. Мне больно покидать своих людей, тех, кто выжил, но я начну новую жизнь в городе лоз. И это всё».

Глава 33. Уверенность и Объятия

— Что это значит? Город лоз? — спросила Эйми, искренне надеясь, что кто-нибудь знает.

— Помнишь, раньше я сказала, что Кьелли действительно начала выводить меня из себя своими загадочными подсказками, а ты меня заткнула? — Натин многозначительно смотрела на неё.

— Лозы? Где растут лозы? И какие именно? — размышляла Пелатина.

— Вино? — предложила Дайренна.

— Спасибо, но я бы предпочла кофе. О, подожди, в этом бесполезном городе нет ни одной кофейни.

Очаровательная самодовольная улыбка, которой Пелатина одарила Дайренну, подсказала Эйми, что это была их старая шутка. Она почувствовала внезапный укол ревности и пожалела, что Пелатина не может подразнить её старыми шутками и милыми улыбками.

— Возможно, ты права насчёт виноградных лоз, — задумчиво продолжила Пелатина. — Виноград не растёт так далеко на юге, там слишком холодно. Единственное вино, которое мы покупаем, поступает из городов-государств, особенно… уль-джао, как называется этот маленький городок?

— Вортенс. Он примерно в дне полёта к югу от Наллейна, — сказала Яра. — Мои родители хранили там вино под замком. Одна бутылка стоит примерно месячную зарплату одного из наших пивоваров.

— Вот именно, — Пелатина кивнула. — Когда я жила в Таумерге, другие девушки, работавшие в прачечной, мечтали о том, чтобы у них был дом в Вортенсе, на склонах, среди виноградников, и они целыми днями сидели на солнышке и пили вино.

Эйми оглядела присутствующих. Ни у кого не было других предположений о том, где находится город лоз, и никто не спорил с Ярой и Пелатиной. Возможно, это был неожиданный шаг. Возможно, они ошибались. Но сегодняшний день показал Эйми, что она может доверять окружающим её людям, и научил её тому, что сплочённая группа увеличивает знания и навыки каждого. С ней никогда раньше такого не было.

У неё в голове созрел план, но она не могла осуществить его в одиночку. Она взяла Натин с собой, потому что так привыкла к её дерзкому присутствию, что не могла представить, как отправится на задание без неё. Кроме того, Натин была достаточно предана ей, чтобы пройти с ней так далеко, и Эйми теперь её не бросит. И она возьмёт с собой Пелатину, потому что та говорит на Главике, а это было бы полезно. Возможно, была ещё одна причина, по которой Эйми хотела видеть милое личико Пелатины рядом с собой, но она сказала себе, что ведет себя глупо. Пелатина улыбалась всем, а не только ей.

— Хорошо, я полечу в Вортенс с Натин и Пелатиной и найду Кьелли, — сказала Эйми, излагая свой план. — Не думаю, что есть смысл посылать ещё Всадниц. Я единственная, кто может убить Кьелли, и она не знает о нашем приближении. Троих должно хватить, чтобы проникнуть внутрь и убрать её. И, Яра, тебе понадобятся все остальные. Я не думаю, что мы сможем долететь до Вортенса раньше, чем через двенадцать часов, — Эйми посмотрела на Пелатину, ожидая подтверждения.

— Обычно требуется два дня полёта, чтобы добраться так далеко на север. Вы могли бы уложиться в один день, если бы очень постарались, но Джесс и Малгерус ещё не совсем выросли, и вы целый день гоняли их туда-сюда по городу, и у них обоих были травмы. Они скоро начнут уставать.

— Мы будем действовать так быстро, как только сможем, но, Яра, тебе нужно быть готовой на случай, если Воины Пустоты прорвутся через внутренние ворота до того, как мы доберёмся до Кьелли, — продолжила Эйми. — Я знаю, что ты была у ворот и разбирала всё это, прежде чем я затащила тебя сюда, так что прости меня, — Эйми обращалась непосредственно к Яре, и её голос не дрожал, а лицо не покраснело. — Я знаю, ты сказала, что стражники не привыкли к сражениям, но тебе нужно задержать Воинов Пустоты на территории каравана как можно дольше, пока мы не доберёмся до Кьелли, — Эйми подумала о толпе на Кворелл-сквер и о перепуганных людях, которые, вероятно, прячутся в своих домах. — Пожалуйста, не дай им прорваться на улицы.

— Когда я уходила, Капитан Тент и его люди разбирали здания, где хранились повозки, чтобы построить более прочную баррикаду, — сказала Яра.

— Хорошо, — Эйми кивнула в ответ. Она видела, что Яра почти взяла себя в руки, но всё ещё были некоторые трещины, выражение её лица было напряжённым, руки дрожали. Ей нужно было взять что-то под контроль и снова стать собой. — Тебе, наверное, стоит вернуться в лагерь для караванов. Уверена, что Капитан Тент великолепен, — она ободряюще улыбнулась Халфену, — но ты должна быть там, чтобы координировать действия Всадниц, и людям будет легче видеть, как лидер Небесных Всадниц защищает их.

Эйми случайно увидела Натин. На ней был тот самый самодовольный вид, о котором она говорила. Ранее она отметила, что Эйми весь день раздавала приказы более важным людям, чем она сама. В то время она этого не осознавала, но Натин была права. Хотя это было странно, потому что она не чувствовала себя главной — мысль об этом пугала — она просто пыталась довести дело до конца и попросить других помочь ей. И иногда единственным способом сделать это было сказать им, что делать.

Перед её мысленным взором возникло улыбающееся лицо тёти Науры. Эйми знала, что была бы поражена и горда, если бы могла сейчас видеть Эйми.

— Дайренна, — Эйми повернулась к старшей Всаднице. — Не могла бы ты сходить в зал совета и сообщить Кэлланту, что здесь произошло и куда я ушла?

Эйми нужен был кто-то, кто мог бы пойти туда, и она не хотела посылать Яру. Советники, вероятно, всё ещё спорили, но внутри верхней галереи их эмоции были подобны пламени в шаре дыхания дракона, смертоносному, но сдерживаемому. Добавить в смесь Яру — всё равно что расколоть шар, и пламя вырвется наружу.

Дайренна сжала свои покрытые шрамами руки, на мгновение поднесла их к губам, а затем заговорила.

— И рассказать Совету Неравенства о твоём плане? Всё? Включая то, кого вы собираетесь убить и почему?

Взгляд Эйми метнулся к Яре. Её тонкие губы исчезли, когда она сжала их, и она провела пальцами по своим растрепавшимся волосам. Она почти незаметно покачала головой. На поверхность всплыла плачущая версия Яры.

— Да, — сказала Эйми Дайренне, не сводя глаз с Яры, — расскажи им всё. Это будет больно, но для людей лучше знать правду о Кьелли.

Дайренна кивнула.

— Это правильный выбор.

— Все узнают, что я им солгала, — слова Яры были резкими, но с оттенком печали.

— Ты не солгала, ты хранила тайну, которую поклялась хранить, потому что ты наш лидер.

Эйми произнесла это мягко, хотя не так давно она кричала на Яру за то, что та солгала им всем. Когда она была маленькой и хулиганы избивали её, оставляя на лице синяки, отчего оно выглядело ещё хуже, чем было на самом деле, дядя никогда не обращал внимания на то, как плохо она выглядит. Он всегда говорил ей, что она хорошенькая. Это было неправдой, и она ему не поверила, но было приятно знать, что кто-то на её стороне. Яра выглядела так, словно сейчас ей нужен был кто-то на её стороне.

— Мы все понимаем, почему ты не сказала нам раньше, — Эйми обвела жестом других Всадниц, и, к её облегчению, они все кивнули, — так что другие тоже поймут. И если кто-то этого не сделает, Всадница или кто-то из совета, дайте мне знать, и я попрошу Джесс откусить им головы.

Эйми улыбнулась, чтобы показать, что на самом деле она этого не сделает, и, к её радости, Яра действительно рассмеялась. Это был скорее удивлённый выдох, чем смех, но Эйми восприняла это как должное.

— Предполагается, что я должна тебя защищать, — сказала Яра. Говоря это, она гладила Фарадейра по голове. — Ты только что показала мне, как сильно я сегодня облажалась.

— Я думаю, что каждый человек, независимо от того, кто он, иногда нуждается в заботе. И ты не потерпела неудачу, просто сегодня ты была не так хороша, как в другие дни, но это нормально. Раньше у меня были дни, когда я не выходила из дома. Это были неудачные дни.

Пелатина подошла ближе к Эйми, касаясь тёмными кончиками пальцев её белых пальцев.

— И посмотри на себя сейчас.

Натин тоже присоединилась к разговору.

— Но будьте осторожны, она, похоже, вот-вот начнёт раздавать объятия.

Яра оставила Фарадейра, подошла и обняла Эйми.

— Вообще-то, я бы не отказалась от объятий.

Голова Эйми доходила Яре только до плеча, так что её лицо было прижато к её груди, и искра Яры сияла на её лице. Эйми закрыла глаза и улыбнулась. Она улыбнулась, потому что кто-то обнимал её, прикасался к ней, не испытывая отвращения к ней. Она улыбнулась, потому что искра Яры была в её груди, где ей и полагалось быть. И она улыбнулась, потому что, когда она открыла глаза и посмотрела вниз, её собственная искра сияла так же ярко, как и у всех остальных.

— Спасибо, — прошептала Яра так, что услышала только Эйми.

Эйми улыбалась так широко, что у неё заболели щёки.

— Значит ли это, что мы можем быть друзьями?

Яра снова рассмеялась своим удивлённым смехом-выдохом.

— Да, Эйми, мы можем быть друзьями.

Эйми оглянулась и увидела, как Джесс легонько ткнула Фарадейра головой, словно хотела поиграть. Фарадейр был старше и рассудительнее, но всё равно толкнул её с такой силой, что она отлетела в сторону. Она снова вскочила на него, без агрессии, просто с детской радостью. Фарадейр, который был больше и сильнее, боролся с ней, но не причинил ей вреда. Эйми мысленно ощутила игривость Джесс, и это заставило её рассмеяться.

Драконы дурачились вдали от Антейлла, но Эйми вдруг задалась вопросом, был ли Фарадейр отцом Джесс. Она решила, что ей нравится эта мысль, и она поверила бы в это, даже если бы у неё не было возможности когда-либо узнать.

— Хорошо, — Яра высвободилась из их объятий. Её лицо преобразилось, и на нём снова засияла прежняя уверенность. Но Эйми заметила, что хрупкость Яры исчезла, теперь ей больше не нужно было в одиночку хранить страшную тайну Кьелли.

Яра оглядела их.

— Вы все знаете, что вам нужно сделать?

— Ты имеешь в виду туманный план Эйми, согласно которому мы долетим до Вортенса, а затем «проникнем внутрь и уберём Кьелли?» О да, легко, — в словах Натин сквозил её обычный сарказм, но она улыбалась.

— Тебе не обязательно идти, — сказала ей Эйми.

— Я иду, — твёрдо сказала Натин, подтягивая узел своего конского хвоста повыше на макушке.

— Эйми права, мы справимся и без тебя, — сказала Пелатина, улыбаясь и отмахиваясь от Натин.

— Ни за что. Я видела, как вы украдкой поглядывали друг на друга. Вы пересечёте половину тундры, влюбитесь, забудете, что делаете, и улетите куда-нибудь. Вы успеете сорвать друг с друга одежду ещё до того, как приземлитесь.

Румянец мгновенно залил щёки Эйми.

— Ну, даже если ты будешь с нами, мы всё равно можем это сделать, — Пелатина усмехнулась и пожала плечами.

Натин фыркнула от смеха. Эйми не могла сказать, говорила ли Пелатина серьёзно или просто дразнила Натин, но у неё защипало в животе при мысли о том, чтобы это выяснить. Лиррия притворялась перед всеми, что они с Эйми не были любовницами, но Пелатина при всех намекала, что, возможно, они с Эйми были или могли бы ими быть. Она быстро проверила, включён ли браслет Кьелли, на случай если Пелатина прикоснётся к ней. Она часто представляла, как сама это делает, всегда проверяя.

Пелатина первой вскочила в седло, под ней заплясал Скайдэнс, ей не терпелось выбраться из пещеры и снова подняться в небо. Натин уже собиралась тоже сесть в седло, когда Халфен взял её за руку.

— Будь осторожна, — сказал он ей.

Круглое лицо Натин исказилось от эмоций — вины, замешательства и чего-то ещё. Это был долгий перелёт в Вортенс, и Эйми пообещала себе, что спросит Натин, что за история у неё с Халфеном. Затем Натин вскочила в седло, а Халфен отступил назад, сжимая копье. В жёлтом свете шаров дыхания дракона он был больше похож на испуганного мальчишку, чем на городского стражника. В его груди горела яркая искра, хотя, возможно, она была немного тусклее, чем у Натин. Возможно, то, что повредило его слух, отняло у него часть энергии.

— Что мне теперь делать? — спросил Халфен, и Эйми на мгновение удивилась, когда он задал этот вопрос ей, а не Яре.

— Не думаю, что тебе есть смысл здесь оставаться, — сказала она ему.

— Мой сержант наорёт на меня, если я покину свой пост до окончания смены, — сказал Халфен, наклонив голову так, чтобы его здоровое ухо могло расслышать её ответ.

— Нет, если у тебя послание от лидера Небесных Всадниц, — сказала Яра. Эйми было приятно слышать, как её голос снова звучит твёрдо и властно.

— Какое послание? — Халфен всё ещё выглядел обеспокоенным.

Яра на мгновение взглянула на Эйми, и та кивнула.

— Я приказываю тебе рассказать своему сержанту и друзьям из стражи о том, что здесь произошло, и раскрыть им тайну Кьелли, — Яра строго посмотрела на него, пока он не кивнул.

Яра летела на стоянку караванов, она должна была рассказать Капитану Тенту секрет и новый план, но Эйми была рада, что тоже дала Халфену задание. Она наблюдала, как он выпрямился, и посмотрела вниз, туда, где была его искра, точно так же как она делала, когда чувствовала себя хорошо.

— Она яркая, — сказала она ему.

— Обещаешь? — он поднял глаза, снова становясь похожим на мальчишку, а не на стражника.

Эйми улыбнулась и кивнула. Пока Халфен собирал небольшую сумку, которую спрятал за гробницей Мархорна, Эйми размышляла о том, что сказать ему, что у него яркая искра, было легко. Но что бы она сделала, если бы кто-то с тусклой искрой спросил её об этом? Казалось неправильным лгать им, но осознание того, что их искра потускнела, изменило бы всю жизнь человека. Как Кьелли переносила жизнь с этим знанием, и силой всю жизнь?

— Эйми?

Дайренна отвлекла её от этих мыслей как раз вовремя, чтобы заключить в объятия. От старшей Всадницы пахло маслом для кожи, и это напомнило Эйми о её тихой мастерской в Антейлле. Она надеялась, что Дайренна вернётся в свою мастерскую, когда всё закончится.

— Ты хорошо поработала сегодня, малышка, — сказала Дайренна и поцеловала её в макушку, прежде чем отстраниться. — Но ты всё равно должна мне чашку чая.

Эйми рассмеялась.

— Когда я вернусь, обещаю, я приготовлю тебе чашечку чая. Только сначала мне нужно пойти и спасти мир.

Скайдэнс первым поднялся в воздух, его сапфирово-синяя чешуя сверкала, как небо в солнечный день. Следующим был Малгерус, и они со Скайдэнсом кружили в нетерпеливом ожидании Эйми. Она всё ещё видела искры Пелатины и Натин, ярко горящие в их груди и кружащие в воздухе, как светлячки. Джесс подтолкнула её локтем, и она почувствовала, как её дракон хочет вернуться в открытое небо.

— Ты ведь понятия не имеешь, куда мы направляемся и с какой опасностью можем столкнуться, не так ли, девочка? — спросила Эйми, ухватившись за высокую луку седла и подтянувшись. Как только её задница коснулась кожи, Джесс с треском расправила крылья и начала хлопать ими. — И тебе всё равно, ты просто хочешь летать.

Она достала из кармана плаща перчатки и защитные очки и надела их. Порез на костяшках пальцев заныл, когда перчатка скользнула по нему, но слюна Джесс сделала своё дело, и это было не так больно, как могло бы быть. Когда они взлетели, Эйми почувствовала восторг Джесс от того, что воздух обдувает её крылья, и от ощущения невесомости, когда они оставляют землю позади. Это было замечательное тонизирующее средство от страха и ответственности, которые она почувствовала, когда браслет Кьелли защёлкнулся на её запястье.

На мгновение Эйми представила, что ей придётся сделать это самой, без Джесс, которая могла бы прийти ей на помощь или умерить её страхи простой радостью полёта. В одиночку у неё ничего бы не получилось, в этом она не сомневалась. Джесс добралась до Скайдэнса и Малгеруса, и три дракона повернули свои морды к далекому водопаду. Эйми поняла, что без Натин и Пелатины у неё тоже ничего не получится. Этим утром ей удалось уговорить Натин отправиться с ней на поиски Кьелли, и теперь у неё была ещё и Пелатина. И хотя Дайренна и Яра не пошли с ней, они её поддержали.

Эйми посмотрела вниз как раз перед тем, как они улетели. Яра наблюдала за ними, подняв лицо вверх, её волосы развевались на ветру от крыльев их драконов. Она не кричала на Эйми, не запрещала ей уходить и не посылала Фарадейра за Джесс. Вместо этого она помахала Эйми рукой и поняла, что этим простым жестом заслужила уважение Яры.

Она посмотрела на искру, сияющую зеленовато-белым светом в её груди. Не стала ли она немного ярче, чем была, когда она впервые увидела её? Она подумала, что так оно и есть.

Глава 34. Вместе

Эйми, Натин и Пелатина пролетели сквозь водопад в облаке сверкающих брызг. Если кто-нибудь наблюдал за ними, то Эйми подумала, что это, должно быть, было потрясающе — увидеть, как три дракона внезапно появляются из-за водопада. Джесс покачала головой, и с её перьев в небо полетели капли воды.

Когда они вернулись в город, уже наступил вечер, солнце опускалось за горы, хотя в это время года оно никогда не заходило полностью. Эйми была рада этому. Она собиралась впервые пролететь через всю тундру, и лучше было сделать это при свете дня. Лететь в темноте в неизвестность было бы страшно, хотя она никогда бы не призналась в этом Пелатине и Натин.

Эйми хотела пролететь над Киереллом, но он был не по пути. Север был позади, так что они могли пролететь над горами и улететь подальше, не приближаясь к городским улицам. Пелатина уже описывала в танце широкий круг, расправив крылья, чтобы поймать ветер. Натин последовала за ней, но Эйми на мгновение задержалась. Она чувствовала нетерпение Джесс, когда два других дракона отпрянули от неё, но Эйми продолжала крепко держать её, сжимая спиралевидные рога Джесс. Манжета её плаща соскользнула, и Эйми посмотрела на браслет, надетый на её запястье.

Она знала, что может не вернуться с этого задания. Она могла никогда больше не увидеть Киерелла. Или, если она выживет, но потерпит неудачу, она может вернуться и обнаружить свой город разрушенным, а улицы усеянными телами.

Последний луч солнечного света пронзил небо между двумя горными вершинами и упал прямо на зелёный купол зала совета. Эйми мечтала о получасе, чтобы слетать обратно на верхнюю галерею и попрощаться с Кэллантом. Оттуда она бы отправилась на кладбище, где были похоронены её тетя и дядя, села бы спиной к берёзе и тоже прощалась с ними. Затем они с Джесс могли бы нырнуть в Сердце, и Эйми смогла бы посидеть на своей кровати в своей комнате всего пять минут.

Но времени не было. У неё было двенадцать часов, чтобы пролететь расстояние, на которое обычно уходило два дня. А затем убить бессмертную.

Джесс взревела, хватая ртом воздух. Она вытянула свою длинную шею и смотрела, как Скайдэнс и Малгерус по спирали поднимаются к вершинам.

— Я знаю, девочка, ты права, нам пора.

Эйми потянула Джесс за правый рог, толкнула её в рёбра левым коленом, и они повернули в сторону гор. Джесс ускорилась, чтобы догнать остальных, и Эйми быстро её отпустила. Страх перед тем, куда она направлялась, вызывал тошноту в животе, но Джесс не покидала её мыслей. Её дракон не боялся, она была просто счастлива снова оказаться в небе. И Эйми знала, что, что бы ни случилось, Джесс будет рядом и защитит её. Всякий раз, когда ей становилось страшно, она прикасалась к своей связи и забирала немного силы Джесс. Джесс не возражала.

Они догнали остальных, когда облетали зазубренный пик, в расщелинах, обращённых на север, лежал снег. Они достигли внешней стороны гор и полетели вдоль них, а Море Грайдак внизу казалось серым и холодным.

— Я умираю с голоду, — пожаловалась Натин.

Как только Эйми подумала об этом, она поняла, что тоже проголодалась. За весь день они почти не останавливались и почти ничего не ели. И теперь, когда Натин заговорила об этом, Эйми могла думать только об этом, и в животе у неё заурчало так громко, что на мгновение она подумала, что это Джесс.

— Почему в твои дурацкие планы никогда не входит ужин в гостинице? — продолжала Натин.

— Когда я была с Пелатиной у армии, в меня стреляли и я рисковала жизнью, а ты ждала меня в закусочной с Кэллантом, разве ты не ела пирог? — обвинила Эйми.

— Да, и что?

— Ну, а я не ела.

Натин пожала плечами, но Эйми заметила улыбку на её лице.

— Это было во время обеда. Сейчас уже давно время ужина, и одного маленького пирога никому не хватит на целый день.

— Она что, всю дорогу будет жаловаться? — спросила Пелатина, аккуратно втискивая Скайдэнса между Малгерусом и Джесс.

Эйми кивнула.

— Возможно.

— Тебе не обязательно было идти, — Натин бросила ей в ответ замечание Пелатины, сделанное ранее.

Эйми боялась, что Пелатина может обидеться. Она уже привыкла к Натин, к её сарказму, к её оскорблениям, но Пелатина едва её знала. Эйми открыла рот, собираясь что-то сказать, чтобы попытаться успокоить Пелатину, но бронзовокожая Всадница только рассмеялась. Должно быть, она заметила озадаченное выражение лица Эйми, потому что улыбнулась ей.

— Я говорила тебе, что ещё до того, как приехала в Киерелл, и до того, как стала Всадницей, я сделала выбор быть счастливой. Я решила не позволять обстоятельствам влиять на меня и всегда выбирать счастье в качестве своей первой реакции, — она указала на Натин, всё ещё ухмыляясь. — Понадобится не одна сварливая девчонка, чтобы испортить мне настроение.

— Звучит как вызов, — Малгерус вырвался вперёд, и Натин бросила эти слова через плечо. Однако она не это имела в виду — Эйми заметила улыбку на её лице и заметила, как большие крылья Малгеруса обхватили небо, а его язык высунулся, пробуя воздух на вкус. Их задание могло быть отчаянным, но он и его Всадница не могли не наслаждаться свободой неба.

— Что ж, значит, ты не захочешь участвовать в моём пикнике? — обратилась Пелатина к Натин и подмигнула Эйми.

— У тебя есть еда? — Натин практически полностью развернулась в седле, чтобы посмотреть на Пелатину.

Пелатина снова рассмеялась. У неё был такой искренний смех, который, казалось, вырывался из неё, как будто она была переполнена смехом и не могла его сдержать. Сияющая искра в груди Пелатины казалась ещё ярче в вечернем свете. Стало ли её счастье сильнее?

— Я научилась всегда иметь запас еды в седельной сумке. Пирогов у меня нет, но их достаточно, чтобы мы могли поужинать.

Эйми вспомнила, как много лет назад Лиррия рассказывала ей, что Пелатина почти не бывала в Антейлле, что ей всегда нравилось летать, выполнять разведывательные задания, как будто она не могла твёрдо стоять на ногах. Казалось, она всегда была готова куда-то отправиться.

— Отлично, — Натин удалось задержать Малгеруса, так что Джесс и Скайдэнс теперь летели вровень с ним. — Эйми, отныне во всех твоих заданиях должны участвовать мы трое. Ты можешь строить свои безумные планы и торопить всех своим решительным личиком. Я буду здесь, чтобы все были в порядке и спасти положение. А Пелатина принесёт еду.

Это было ещё одно глупое замечание Натин, сделанное в шутливой форме, чтобы разозлить её, но оно тронуло сердце Эйми. Это было простое предположение, что будут ещё задания и что они будут выполнять их вместе. У Эйми была Джесс, и она была бы вечно благодарна за это, но теперь у неё были и друзья. И не только они. Улыбка на её лице была такой широкой, что щеки втянулись под защитные очки.

— Эйми, когда мы сможем устроить пикник Пелатины? — Натин послала вопрос в небо.

Эйми посмотрела вперёд. Под ними простирался изгиб Кольцевых гор, самые высокие пики сияли в последних лучах солнца. Небо над ними всё ещё было голубым, но впереди оно окрасилось в розовый и золотисто-розовый цвета, когда они летели навстречу закату.

Прямо перед собой Эйми увидела полоску земли, которая соединяла Киерелл с тундрой. Должно быть, многие Воины Пустоты хлынули в туннель, как только прорвались через внешние ворота, но армия чёрных всё ещё прикрывала перешеек. Увидев это, Эйми почувствовала, как у неё сжалось сердце от страха. Вспомнив о Леване и о том, как ужасно она и её дракон были сбиты, Эйми боялась приближаться к армии.

Справа под ними раскинулось Море Грайдак. Над водой повеяло холодом, как будто море излучало холод, как костер излучает тепло, но это было лучше, чем идти рядом с армией.

— Мы развернёмся здесь и направимся на север, пролетая над морем. Мы сможем вернуться в тундру, как только окажемся по-настоящему далеко от армии.

Остальные девушки кивнули, и три дракона развернулись в воздухе, взмахнув крыльями, одно из которых было направлено в сторону моря, а другое — в небо. Это было прекрасно — то, как три дракона летели вместе. Их чешуя сияла в мягком свете заходящего солнца — изумрудно-зелёная, ярко-оранжевая и сапфирово-голубая.

Эйми чувствовала радость Джесс от того, что она в воздухе, но она также чувствовала, что её дракон устал. Если Эйми заставит её, она будет продолжать, пока не упадёт с небес. Эйми повернулась и посмотрела на Пелатину.

— Охотники ведь охотятся в сумерках, верно?

— В основном, хотя, если они не поймают какую-нибудь добычу, то будут продолжать охотиться всю ночь.

Они не могли лететь всю ночь. Может, Скайдэнс и смог бы, но Джесс и Малгерусу нужно было отдохнуть. У обоих младших драконов были травмы, как и у Эйми и Натин. Серьёзных повреждений не было, но всем им скоро понадобится помощь, свежая повязка или ещё немного драконьей слюны.

— Ладно, подождём до сумерек, — решила Эйми. — К тому времени мы должны быть уже над тундрой, вдали от армии. Мы приземлимся, дадим нашим драконам отдохнуть и покормим Натин.

Девушка показала Эйми язык, но возражать не стала. Им оставалось только надеяться, что они не встретят каких-нибудь бродяг или что три дракона отпугнут их.

Девушки летели молча, под ними было неспокойное серое море, а слева от них — армия. Эйми заставила себя повернуться и посмотреть на Воинов Пустоты. Они были слишком далеко, чтобы разглядеть их одинаковые лица, пугающие глаза или дерево, вырезанное на их нагрудниках. Дерево Кьелли. Её снова охватило разочарование от того, что Кьелли могла создать этих монстров и послать их уничтожить свой город. Эйми почувствовала, что женщина, которую она всегда боготворила, предала её. И теперь она летела, чтобы убить её. Это было ужасно, но она сделала бы это, чтобы спасти тысячи людей в Киерелле. Это было то, что делали Небесные Всадницы, они защищали людей.

Однако её пугала мысль о том, с чем она может столкнуться, когда они доберутся до Вортенса. Она чувствовала браслет на своём запястье, постоянное напоминание о власти, которой она теперь обладала. Это и яркие огоньки искр, горящих в груди других девушек. Она посмотрела на свою собственную искру. Она слабо пульсировала в такт её сердцебиению. Яра была права, это была сила, которой никто не должен обладать. Кьелли злоупотребляла ей, но Эйми не стала бы. Она использовала бы её, чтобы спасти их.

Она почувствовала знакомый прилив решимости и поняла, что, что бы они ни нашли в Вортенсе, она не сдастся, пока их задание не будет выполнено. Она посмотрела на девушек, летевших по обе стороны от неё. Малгерус, как всегда, летел чуть впереди, и высокий конский хвост Натин развевался у неё за спиной. Пелатина почувствовала на себе её пристальный взгляд и, обернувшись, подмигнула ей, глаза её были увеличены стёклами очков.

Возможно, Эйми и боялась того, что ей предстояло сделать, но она была невероятно благодарна за то, что ей не придётся сталкиваться с этим в одиночку.