Диана Род

Только бы не нашли, только бы не нашли, только бы успеть вылезти до запуска турбины!

Быстро пробираясь по вентиляции в отсек утилизаторов, я мысленно ругала пиратов последними словами.

Ренегаты из Хорада недавно захватили нашу научную космостанцию «Ямг-308» в системе Ант и штурмовали отсеки Хранилища уже второй день кряду. Мне же, единственной женщине в системе гуманоидных антвагов, пришлось скрываться. Ведь с такими, как я, молоденькими научными сотрудницами, тем более марсианками, пираты не церемонятся. Забирают с собой, а потом продают на рабовладельческом рынке. По этой причине, из-за близости к их базе, сюда, вопреки межгалактической конвенции Дикертона, не допускали женщин. Абсолютно. Никто этого даже не обсуждал. Но кем бы я была, если бы упустила такой шанс? Где бы я еще смогла в полной мере изучить десублимацию будущей нейтронной звезды?

Термоядерный синтез планетарных масштабов — вот мое кредо, вот моя слабость, ради которой я провернула невероятную по своей задумке схему, подделала документы, личность, всё. В том числе принимала специальные препараты, останавливающие мой женский цикл. Антваги — мясные сыроеды, они чуют открытую кровь своей развитой сенсорной системой даже сквозь свинцовую стену. Еще одна причина, по которой сюда не допускались женщины.

И вот зачем, спрашивается, вляпалась в это? Зачем? Ведь всего месяц спустя после моего долгожданного назначения и перелета я уже попала в такую ситуацию. Можно подумать, я всю жизнь истратила, изучая разные методики частотного анализа строения тел, астрономию, молекулярную физику, термодинамику, термоядерные процессы на стыке этих наук, чтобы попасться вот так?

Фаген дот! Это ж надо быть такими наивными? Попасться на классический развод с кораблем, якобы терпящим бедствие из-за прохождения полосы препятствий — пояса астероидов в соседней Дитле. Мол, постепенное отключение жизненно важных функций корабля еле позволило им добраться до нашей системы, чтобы попросить стыковки для ремонта. Чем думал наш капитан, помогая боевому флагману Хорада? Самому оснащенному из всей линейки? Про оружейный обвес вообще молчу. Идиоты.

Жаль, из корабельного журнала, к которому подключилась, выясняя причину аварийного оповещения, смогла узнать только это. То, что нас захватили. А шлюзовые журналы подсказали — кто.

Капитанская рубка пала первой. И поэтому всяческая коммуникация была напрочь отключена. Полная изоляция во всей её красе. Надеюсь только, у кого-нибудь из управленцев хватило ума отправить тревожный сигнал на ближайшую планету антвагов.

Хотя сутки прошли, и по внутренним ощущениям, что сродни интуиции, никто так и не прилетел нас спасать. По крайней мере, оповещений больше не было.

Поэтому изо всех вариантов у меня оставался только один — держаться подальше от научного центра и Хранилища данных, да не попадаться в поле зрения камер и датчиков. Короче, прятаться на периферических узлах жизнеобеспечения. Ждать, пока всё закончится и ренегаты не отвалят.

Хорошо хоть план станции выучила перед прилетом. И придумала пути отступления на случай, если меня раскроют и решат арестовать за нарушение десятка двух правил и конвенций антвагов.

Под эти мысли я поспешила покинуть вентиляцию, пока меня не засосало в турбину, превратив в мясной фарш, когда её вновь пустят. Огляделась сквозь решетку лючка: в машинном отделении технического утилизационного шлюза было темно и пусто — то что надо.

Достала мастер-ключ из кармана и поспешила вскрыть запирающий механизм, выкрутила панельку и нашла нужный тумблер. Как хорошо, что здесь не всё на электронике, а есть допотопные механические узлы. Иначе сигнал открытия лючка точно бы считали на пульте управления. И мои старания оказались бы тщетными.

Вылезла наружу и с удовольствием выдохнула. Закрыла. Прищёлкнула решётку обратно в пазы, которые сейчас не были заблокированы. Вовремя.

В следующий миг нарастающий гул турбины заставил опасливо обернуться назад. Я шагнула в сторону и спряталась в удобную нишу в стене, предусмотренную для обслуживающего персонала, если он тут вообще бывает. Вопреки ожиданиям, пахло пластиком и только им. Похоже, я сделала правильный выбор, когда оказалась на разветвлении вентиляционной шахты.

Тотчас мощный воздушный поток пригвоздил меня к стене, не давая шелохнуться. Хотя это и без того было сложно сделать. Ноги подкашивались от запоздалого страха. Я схватилась за стенки руками, стараясь держаться ими, как распорками.

Поскорее бы это закончилось, поскорее бы…

Гилем Натис

«Зачем я в это ввязался?» — подобная мысль в очередной раз посетила мою голову, когда я наблюдал за захваченной научной станцией, стоя на капитанском мостике главного корабля ренегатов. Сейчас мы покинули Хорад, где милостивые правители системы выделили нам целую космическую станцию. Соглашение о взаимном нейтралитете по-прежнему действовало. А иногда, по согласованию с доменом Ваколо, мои корабли могли бороздить космические просторы под знамёнами их системы. В этот раз, едва домен узнал о моих планах вторгнуться к антвагам, они зааплодировали стоя. И это сильно меня смутило.

Вражда между Антом и Хорадом если не искрит, то близка к точке кипения. Тем удивительнее было согласиться на план с кораблём, терпящим бедствие. Самые рисковые личности вызвались штурмовать первыми, остальной участвующий в операции флот, пользуясь системами подавления сигнала, должен был подобраться на дистанцию выстрелов дальнобойных орудий и ждать моей команды.

Диана Род

Повезло.

Как же мне повезло!

Турбина быстро отключилась, и поэтому я с лёгкостью заскочила в следующее помещение — коридор для обслуживающего персонала, ведущий в небольшую жилую зону. Место, где можно провести некоторое время, ожидая завершение магнитных бурь на планете Ямг, или космический ветер, едва улавливаемый датчиками. Дело в том, что он крайне опасен для всех живых существ и представляет из себя сильное ионизирующее излучение. Иными словами, если не переждать его под многоуровневой защитой космостанции, можно схватить большую дозу радиации. Получается, флагман Хорада сильно рисковал, направляя сюда свой корабль, — очередной период магнитных бурь уже скоро, должен начаться на днях.

Для кого-то это повод вынужденно провести время на ближайшей планете или крупной космической станции, для меня — бурная пора исследований. Так как в это время Ямг словно оживает. Плотная литосферная кора планеты-звезды трескается, и наружу выплёскиваются магматические газы, обычно удерживаемые в глубине сверхтяжёлым плазменным ядром под плотной магнитной шапкой.

Зрелище феноменальной красоты! Трещины в безжизненной серой корке подсвечиваются золотисто-оранжевым перламутром из-за плотных клубов газа, выплывающих наружу в атмосферу планеты. Низко парящие, почти прозрачные стайки облаков расцвечиваются множеством оттенков жёлтого и красного, начиная от лимонного и заканчивая ярко-алым.

Будучи совсем маленькой, я наблюдала за этим явлением, когда посещала крупную марсианскую обсерваторию. Сейчас, находясь поблизости, не могла поверить своему счастью. Скоро. Очень скоро я смогу увидеть воочию это явление. И никто, ни ренегаты, ни антваги, мне в этом не помешают.

Я хмыкнула, разглядывая очередное шлюзовое препятствие. Интересно, а мой чип-ключ позволит открыть эту дверь? И будет ли подобное событие записано в местный судовой журнал?

Сощурилась, глядя на приборную панель считывателя.

Начну её разбирать — провожусь минимум пару часов. А времени не так много. Мне ещё нужно добраться в ближайший медотсек, чтобы поискать там специальные препараты. Низ живота ныл, сигнализируя о нарушении женского цикла. Дальше будет только хуже.

— Демет!

Очередное иноземное ругательство вырвалось наружу. Я обернулась и поняла, что назад отступать уже поздно. Турбина может начать работу в любой момент. Да и в изолированных от основной базы отсеках наверняка должна быть хотя бы аптечка со всем необходимым набором препаратов. Посмотрю там, что можно будет использовать. Не зря же я медалистка академии, капрал космофлота Терры. Медицинские курсы окончила с отличием, ведь это было частью общего плана, как подобраться поближе к планете Ямг. Жаль, Освальда Натиса мне застать не удалось. Но будь на космической станции ещё хоть один марсианин, а не только антваги, мне бы пришлось сделать нечто большее, чем просто небольшую пластику лица.

Как назло, природа наделила меня излишне женственными чертами, светлыми вьющимися волосами и голубыми глазами. А светлая кожа была настолько не приспособлена к климату любой планеты Солнечной системы, что я с легкостью получала ожоги, не пробыв под палящим зноем и несколько минут.

Но это не проблема. Нынешний уровень прогресса позволил с помощью специальных кремов УФ-защиты долго-долго находиться под естественным излучением ближайшего светила. Если, конечно, атмосферная планета была открытого типа, сертифицированная АЕТСУП (автономная единая террианская система учёта планет). Есть и такие, где люди живут под землёй, на глубине многих километров, а есть планеты, возможные для жизни только в колониях орбитальных станций. Чаще всего ресурсные, где на поверхность спускаются только в скафандрах на ограниченный срок.

А есть планеты с купольными городами.

Да… Помню одну.

Пробиться туда — та ещё проблема. Множество уровней биозащиты не предполагает наличие в организме предельного количества вредных бактерий. Я вот эту проверку, кстати, не прошла. Меня завернули. Однако это другая история, из-за которой меня и списали в запас. Дело в том, что я получила серьёзное ранение в бою, прикрыла приятеля собственным телом. Думала, пострадает только техоборудование, прикреплённое к рюкзаку на спине. Оказалось, металлическая стрела, пущенная из пневмонагнетателя, прошила меня почти насквозь. Как итог, рука повисла плетью и два года мне пришлось потратить на восстановительную терапию, пройти несколько операций по замене нервных окончаний.

Посмотрела на левую руку и горько вздохнула. Конечно, лучше потерять конечность, чем товарища. Я много раз себя так успокаивала, но с каждым годом было сложнее понять саму себя. Что-то внутри точило. Понять не могла, что именно. Может быть, всему виной ощущение неполноценности? Искусственные волокна периодически вызывали раздражение. Особенно в период нервного стресса, тогда я могла расчёсывать плечо почти до крови.

Так, не время.

Выхода нет, буду колупаться. Я опустилась на колени и отстегнула поясную сумку, чтобы приступить к разблокировке двери. Пусть лучше будет взлом, чем система считает мой ключ. Таким образом хотя бы есть шанс остаться инкогнито. Наверняка ренегаты уже шерстят судовые журналы вовсю. Ищут беглецов.

Интересно, а каковы их конечные цели? Прибыль, нажива? Кража технологий? Или что-то ещё?

Пока я думала, орудовала инструментами почти на автомате.

Так.

Вскрыла панель полчаса спустя. Старалась действовать аккуратно, не оставлять видимых следов. Может быть зря, здоровье дороже. Но ничего не могу с собой поделать, идеалистка во мне требовала отличного исполнения задачи. Ненавижу в себе это.

Если не могу выполнить на «отлично» — часто не берусь за работу и долго прокрастинирую, треплю себе нервы.

В этот раз мне повезло, замок поддался относительно легко и быстро. Оттого, окрылённая успехом, я не сразу заметила молчаливого наблюдателя, стоящего за моей спиной.

— Хорошая работа, — похвалил меня некто в чёрном экзокостюме. — Где этому научилась?

Я замерла на месте. Не могла поверить, что меня так легко вычислили. Ах да, я же не успела как следует заплести волосы и наложить грим!

— Кто ты?

— Ответ на этот вопрос очень сильно зависит от того, кто ты!

Что делать, что делать, что делать?

Убить его?

Быстро глянула в сторону незнакомца и поняла, вряд ли смогу. Что-то в его притворном поведении и внешнем виде настораживало. Может быть, отсутствие оружия на поясе или отличная физическая форма? Хм. Загорелая кожа была чуть темнее, чем среднестатистический цвет у марсиан. А чёрные блестящие волосы вообще редкость. Генетический эксперимент? Нет, быть не может. Подобное запрещено много лет назад.

Опомнилась и поспешила ответить:

— Я Диана Род.

— То есть ты марсианка, — пришёл к выводу незнакомец. — Очень приятно. А я Гилем.

— Как? Просто Гилем?

Удивительно, но он мне улыбнулся, искренне и так странно.

— Для такой красотки могу быть кем угодно.

А… вот в чём дело.

— Даже не надейся!

Я подскочила на ноги и встала вполоборота, намереваясь поскорее решить новую проблему. И только тогда заметила струйку крови, стекающую по левой руке противника, мгновенно отвлеклась от этой мысли.

— Ты ранен?

Сказать, что я была изумлена — нагло соврать. Ведь я думала, он ренегат! Но откуда тогда ранение? Антваги? Они ножами не пользуются, потому что незачем. После драки с ними остаются рваные раны из-за хитиновых когтей и острейших челюстей, если вообще удастся выжить. Ведь они мясоеды… Стоит им почувствовать кровь, и их уже не остановить.

— Надо срочно тебя заштопать, пока сюда не прибыло полчище любителей крови.

— О, буду премного благодарен.

Мужчина хмыкнул второй раз. А я выдохнула от облегчения. По крайней мере, его поведение, хоть и не поддавалось анализу, но опасности не таило. Наверное.

Ответственный момент. Нажала кнопку открытия двери, зелёный световой индикатор подсказал, работа сделана. Впереди показался жилой отсек для утилизаторов. А Гилем за секунду очутился за моей спиной и проворно втолкнул меня внутрь.

— Поспеши, а то реально проблем не оберемся, если кровь не остановить поскорее.

Подождите-ка. Он действительно ранен? Если да, то почему ведёт себя, будто в прекрасной физической форме?

— Ай, это просто царапина, — отмахнулся он в ответ на мой подозрительный взгляд. Но хорошенько запереться нам бы действительно не помешало. Он прав.

Пришлось отойти в сторону, глядя на то, как Гилем принялся выставлять новый код на входную дверь. Шлюз захлопнулся с пшиком, и он тихонько выдохнул. Неужели страх? Или это облегчение?

К сожалению, с моего места не видать выражения его лица, ведь он сейчас стоял спиной ко мне. Но вот незнакомец обернулся и приказал:

— Идём, поищем аптечку. Она должна быть в центральном отсеке в ячейке рядом с продовольственными запасами.

— Откуда такие познания?

Подозрительность моя возобладала над желанием узнать его поближе. Не знаю почему, но в голове промелькнула совсем уж неприличная картина, где он и я были в главных ролях. Что это? Гормоны?

Уф…

— Да, идём, — согласилась я, ведь наши с ним планы явно совпадали.

Незнакомец приблизился и встал почти вплотную. А я… даже немного растерялась. Он был огромен.

В смысле, очень высокий. Никакого сравнения с нашими ребятами из Терры. По крайней мере на голову выше Делви и на полторы — меня.

— Чего застыла? — Гилем неласково отвлёк меня из мыслей. — Не переживай, я тебя не убью.

— Вот уж спасибо, — выдохнула облегчённо.

— Но больше ничего не обещаю, — его громкий хмык оставил неприятное ощущение опасности, будто он мне угрожал.

Стоит ли говорить о том, как он по-свойски подвинул меня в сторону, чтобы пройти внутрь. Пнул ножную кнопку на двери следующего отсека.

Длинную мягкую полоску, напичканную датчиками, использовали так, когда руки были заняты и не было необходимости проходить аутентификацию. Иными словами, в общие помещения вход свободный.

— Обещаю не кусаться в процессе, — насмешливо бросил Гилем вполоборота.

— Ну и шуточки у тебя, — спустила всё на тормозах и отправилась следом.

Если бы он действительно хотел что-то со мной сделать, давным-давно скрутил бы, пока я ковырялась в замке, не так ли?

И правда, зачем я рефлексирую на пустом месте?

Хмыкнула, проходя мимо нахального мужчины. А он приобнял за плечо и заставил замереть на месте. Запрокинул мою голову и уставился сверху вниз.

— Как ты вообще смогла сюда забраться? Челнока утилизаторов я давно не наблюдал. Да и не рискнут они брать в систему Ант женщину.

— Не твоё дело, — огрызнулась я и дёрнулась, чтобы высвободиться. Ага, мечтать не вредно. Не получилось, не применяя силы, поэтому пришлось призвать к порядку: — Пусти, мне неприятно.

— Я лишь ищу тот самый кадык, что на верификационном фото.

— А, это грим, — отмахнулась я. — Не успела его наложить, услышав аварийное оповещение.

— Так кто ты, ещё раз спрашиваю, — в очередной раз допытался Гилем. — От этого зависит моё поведение по отношению к тебе.

— Я — учёная, тебе ясно? — Постаралась скрыть жгучую неприязнь за лёгкой обидой в голосе. — Пусти, я тебе не враг.

— Оно и видно, с таким хрупким телосложением и светлой кожей, удивлён, что ты вообще жива.

— Вот уж спасибо, — проворчала я. Не пойму, зачем решила огрызнуться в ответ: — А сам давно из лаборатории вылез? Генетический эксперимент?

Гилем полоснул меня острым взглядом. Ну очень выразительным, будто я задела его за живое. Н-да. Ему можно, а мне нельзя? Но, несмотря на жажду мести, всё-таки пошла на мировую:

— Идём, рану обработаем и швы наложим.

Настырный индивид, рядом стоящий, не удостоил меня ответа, отстранился и прошёл вглубь комнаты, чтобы уже там по-хозяйски залезть в нужный ящик.

— Откуда ты знаешь, где лежит аптечка?

Странное дело, но он действовал чересчур профессионально. Будто знал наперёд, как открывается металлическая коробка с препаратами, в каком отделе лежат антисептики, где ранозаживляющие, где степлер, заправленный нитью вместо скоб.

Считаные секунды ему понадобились, чтобы прекратить кровотечение неглубокого, как оказалось, пореза. Гадкая мысль пролетела в уме — расположение раны такое, будто он сам себя чиркнул ради легенды. Неужели… Я вновь встретилась с его острым взглядом.

— Вижу, меня раскусили?

Гилем склонился к левому сапогу и достал тонкий кинжал. Зачем-то сноровисто покрутил его в пальцах. Рисовался? Перед кем? Передо мной?

— Так ты ренегат? — признала очевидное.

— А есть какие-то проблемы с этим?

Фаген дот! Паниковать было уже поздно, оставалось только искать выход и поскорее.

— У-у-у меня нет с вами проблем, — я сделала вид, будто собираюсь сесть на прикреплённую к стене откидную лавочку, но на самом деле продвигалась в сторону другого выхода. — Кроме вашей маниакальной озабоченности марсианками.

— Ха! — собеседник хохотнул. — И откуда же такие познания? Неужели жизненный опыт?

— Скорее новостная сводка.

Ну да, сейчас он начнёт доказывать, будто они милые и приятные парни, которые исключительно по доброте душевной нападают на челноки и грабят космические станции.

— О-о-о, это, конечно, достоверный источник информации.

— Я видела интервью очевидцев! — запротестовала я.

— Ага-ага, кто же спорит.

Вопреки сказанному, мина на лице Гилема была ну очень выразительная, мол, я была неправа. Жаль только мой обходной манёвр быстро раскусили, и ренегат мгновенно пресёк неудачную попытку к бегству, в несколько широких шагов заняв место между дверью и мной.

— Куда-то собралась, детка?

— Э, нет, — пришлось срочно менять свои планы. — Всего лишь сесть на лавочку.

— Ну-ну.

Вот же умный гад.

Я вздохнула, понимая очевидное: так просто от него не отделаться.

Меж тем он в очередной раз приблизился. Нажал на кнопку, и специальные ремни, удерживающие лавку в поднятом состоянии, ослабли. Пластиковая поверхность плавно опустилась вниз. Раздался щелчок.

— Садись, — приказал он. — Стоя не поговорить нормально. Иначе мне кажется, что ты предпримешь какую-нибудь роковую ошибку. Например, нападёшь или попытаешься удрать.

— З-з-зачем я вам?

Изобразила страх. Хотя на самом деле меня снедала злость и только она. В первую очередь на себя за такой большой промах. Неужели я всё-таки попалась на камеры?

— Если ты действительно учёная, то для продолжения экспериментов… А кстати, что вы тут исследуете?

— Как что? — оскорбилась я. — Неужели вы прибыли сюда, не зная о том, какой эксперимент прерываете? Ямг — она совершенна! Она скоро приоткроет кору мантии, и при помощи зондов мы сможем замерить показатели ядра! Да это же… это же эксперимент всей жизни Освальда Натиса, великого исследователя и основоположника теории о планетарной десублимации!

Услышав мою пламенную речь, ренегат нахмурился и присел рядом. Очень и очень близко. Наши бёдра соприкоснулись. Казалось бы, обыденное явление. А моё тело бросило в дрожь. Низ живота отозвался болью, столь сильной, аж слёзы вышибло из глаз.

Я невольно согнулась к коленям и тихонько простонала.

— Что с тобой? — удивился Гилем.

— Живот болит, — выдавила я. — Поищи, пожалуйста, в аптечке гормональные, сейчас скажу какие.

Но не успела. Жгучая боль обожгла висок, а перед глазами поплыло.

Да уж, за нашими разговорами я совсем забыла о насущной проблеме!

Прикусила губу и проглотила очередной стон, рвущийся наружу.

— Кажется, начинаю понимать, как ты пробралась на станцию, — послышалось откуда-то сверху. Он, похоже, встал с лавочки и отправился обратно к ячейке с аптечкой.

Однако неожиданное событие нарушило все наши планы. Свет в отсеке утилизаторов моргнул. Блеснула красная лампочка аварийного отключения искусственной гравитации станции.

— Мать вашу, — ругнулся ренегат, — астероиды!

Вот это повезло!

— Но у нас есть система защиты, — возразила я. — Их просто собьют.

— Мы отключили все турели, — ответ ренегата не порадовал.

И в подтверждении его слов раздался громкий «Бабах!»

В ушах зазвенело, сознание помутилось, но я нашла в себе силы выхватить из стены аварийные ремни безопасности. Вот только куда их защелкнуть — не видела совсем. Свет погас. Станцию сильно тряхнуло. И я часто задышала, ощущая противное кислородное голодание. Неужели пробоина… Фаген дот!

Мозг отключился не сразу, пару минут я ещё вроде бы соображала и отчаянно глотала воздух сухим саднящим горлом. Сипела и что-то даже слышала из ругани ренегата, наверняка сейчас плавающего в невесомости, как рыбка.

— Ей осталось жить не больше года.

Приговор всезнающего доктора медицинских наук, ныне изгнанного из систем конформации, прозвучал оглушающим выстрелом в тишине больничного отсека космической станции Ямг. Высокий, худой и седой специалист своего дела с живым интересом разглядывал эмоции капитана ренегатов Хорада и пытался понять, о чём он думает в этой связи. А внизу, под стеклянным чехлом, подключённая к системе жизнеобеспечения, лежала голая молодая девушка, накрытая ради приличия белоснежной простынёй. Свежее кровавое пятно угрожающе расползалось по ткани в районе живота и не предвещало пациентке ничего хорошего. Волосы на её голове были предусмотрительно обриты налысо на случай, если всё-таки придётся проводить экстренную операцию на мозговых тканях.

Гилем Натис поджал губы, стараясь унять неприятный ком в горле и подступающие к глазам слёзы. Он никогда в жизни не плакал и не сделает этого сейчас.

— Эта дура нарушила гормональный обмен во всём теле, принимая препараты для вызова менопаузы, и почти уничтожила себе щитовидку. Радиационный ожог после краткой разгерметизации, считай, её добил. Не знаю, что с вами было бы, если бы ты не затащил её в спасательную капсулу и не залез туда сам.

— Год, говоришь? — сипло уточнил Гилем. — И ничего нельзя сделать?

— Слушай, тут даже я бессилен. С той дозой радиации, которую она хапнула, я удивлён, что она ещё дышит. Но даже если удастся восстановить ткани щитовидки с помощью частичной или полной пересадки, молчу, где взять донора, то нынешнее её состояние — хуже некуда. Ферментный обмен нарушен. Поджелудочная железа отказывает. Приходится искусственно откачивать желчь, чтобы кислота не сожгла остатки живых ещё пока органов ЖКТ.

— Я могу стать донором.

— Допустим.

Док устало кивнул.

— Продлишь ты ей жизнь лет на пять. Но что делать с накопленной радиацией в печени и костном мозге? В лучшем случае она просто ослепнет, в худшем — не сможет двигать конечностями.

— И всё-таки, — упорствовал Гилем. — Не могу отделаться от мысли, что это всё моя вина.

— Что? Астероиды — твоя вина?

— Отключенные турели, — тихий ответ ренегата прозвучал до ужаса логичным.

Доктор сокрушённо вздохнул.

— Учти, я не знаю, как отреагирует её тело на твой биоматериал. Ситуация может быть самой неожиданной.

— Учту.

— Скорее всего, ей понадобится протезирование конечностей, если процесс восстановления затянется и возникнут побочные эффекты со стороны кровеносной системы.

— Учту, — в очередной раз ответил Гилем. — Это всё равно лучше, чем смерть, не так ли?

— Уж не знаю, не знаю, — не согласился доктор. — Иногда, моё мнение, пациенту лучше дать спокойно умереть, чем последние часы жизни мучить его инъекциями, анализами и бесполезными попытками спасти жизнь.

— Поэтому у тебя и отобрали лицензию, — едко высказался Натис. Однако тотчас опомнился, добавляя: — Твои слова идут вразрез с главной идеей врачевательства.

— Ты прав, — доктор обижаться не стал. — Но я тоже по-своему прав, поверь. За свою жизнь я многого навидался. И имею право на собственное мнение.

— Но это не наш случай, — упорствовал Гилем. — И прошу, не тяни время. Давай уже начнём поскорее.

— Для начала надо сделать экспресс-тесты на совместимость групп крови и резус-факторов, поэтому потерпи. Я вывел её из критического состояния, минутная задержка её не убьёт. — Доктор похлопал ренегата по плечу, прежде чем приступить к работе. — Но ты меня, конечно, удивил. С твоей способностью к регенерации ты мог бы стать спасением всего человечества, согласись на научные исследования, а ты прячешь ото всех свою особенность, даже подчинённым ни разу не помогал.

— Тебе не понять, — зло отмахнулся Гилем.

Мрачное настроение вернулось к нему, напоминая о минувших событиях, которые привели его к подобному существованию за пределами конформации Земли, за пределами космофлота Терры. Где он, блестящий курсант, подававший большие надежды, был направлен на секретную миссию в Хорад... где вынужденно остался из-за чужой ошибки.

Настаивать на более развёрнутом ответе доктор не стал, а молча отправился к шкафу с реагентами, чтобы приступить к оговоренному эксперименту. Неожиданно для себя самого он отметил возросший внутренний интерес к нынешнему случаю: в кои-то веки ему удастся заполучить биоматериал самого Гилема Натиса — успешного образца генной инженерии и последнего в своём роде выжившего после того, как подобная программа была свёрнута новым правительством конформации.

Диана Род

Сознание играло со мной злую шутку. То и дело открывая глаза, я вновь и вновь проваливалась в сон, в котором мне казалось, будто я лежу на операционном столе, а рядом со мной пристроен ещё один стол, на котором лежит он — ренегат.

Тягучая, протяжная боль по всему телу не позволяла как следует разглядеть происходящее. Могла лишь приоткрывать тяжёлые веки.

Не понимаю, что происходит. То ли я сплю, то ли уже на том свете. Или…

Вот это самое «или» то и дело проносилось у меня в голове обрывочной мыслью, додумать которую не было никаких сил.

Вакуум. Тишина, время от времени нарушаемая звякающими звуками. Будто металл стучал о металл. А вот тихое жужжание над ухом заставило возмущённо открыть глаза.

— С добрым утром, соня!

Улыбчивое лицо старика в респираторном костюме встретило меня при пробуждении довольно приветливо, звонкий голос звучал жизнерадостно.

— На всю оставшуюся жизнь выспалась?

Открыла и закрыла рот, ощущая жгучую, режущую боль в горле.

— Потерпи, сейчас я подколю тебе обезболивающего, сможешь пить гортанью, а не только через капельницу.

Изумлённо воззрилась на него вначале, а затем опустила взгляд на себя и обомлела от страха — ничего не скажешь.

На левом плече свежие швы, рубец выглядел воспалённым, в правой руке торчал катетер для капельницы. Но главное — пищевод нещадно жгло, а к ногам прикреплены электроды, которые зачем-то били током прямо в пятки и заставляли мышцы болезненно сокращаться.

— А, это... Терпи, моя хорошая. Хочешь остаться на своих двоих — терпи. Сейчас ещё сделаю укол разжижающего, для профилактики тромбов. Две варикозные вены я уже удалил. Больше не получится, стенки тонкие. Придётся ампутировать.

Что?

Я чуть в голос не крикнула.

Кто он такой и что со мной делает?

— Я, моя дорогая, доктор, который милостиво согласился вылечить тебя после радиационного ожога. Ты пять дней провалялась в реанимации. И если бы не Гилем, тебя бы уже давно утилизировали. Так что поумерь свой пыл и слушай внимательно. Тебя вытащили с того света. Плечо твоё я тоже подлатал. Удалил искусственные нервные волокна. Новые нарастут. Есть у меня одно экспериментальное средство. Не бойся, на себе проверил.

Чему бы то ни было удивляться уже поздно, осталось лишь внимательно слушать и молчать.

— Но главное, тебе пересадили щитовидку. Ткани хорошо срастаются, тебе крупно повезло. Ещё парочка переливаний крови, уколы, капельницы, восстановительная терапия по выводу из организма остаточной радиации, и ты будешь в норме. А костюм этот, — он продемонстрировал собственную биозащиту, — от тебя спасает, милочка. Фонишь немного. Кстати, за волосы не переживай. Вырастут быстро.

Что-что, а об этом даже не подумала расстраиваться. Меня другое волновало. Я не могла двигать телом. Абсолютно. Не могла говорить. Но радовало — слабые электрические импульсы отчётливо ощущала, как и неприятное жжение на коже в том месте, а значит, с двигательной функцией проблем быть не должно.

Облегчённо выдохнула и расслабилась, позволив доктору сделать очередной укол, из-за которого перед глазами поплыло.

— Так-так, сознание не терять! — рявкнул док. Тотчас горький, противный запах ударил в ноздри. — Смотри на меня и не думай закрывать глаза! Я тебя из комы вытаскивал не для того, чтобы ты опять свалилась в несознанку.

Недовольное ворчание врача, как ни странно, заставило улыбнуться.

То ли дело медперсонал восстановительного корпуса «Терры». Слова лишнего не скажут, молчат, аж зубами скрипят. Инструкции запрещают лишний раз волновать пациента?

— Эй, красотулька, ты как?

— М-м-м! — мыкнула я недовольно и дёрнула головой из-за неприятного, резкого запаха, в очередной раз ударившего в ноздри до самого мозга.

Широко раскрыла глаза и грозно уставилась на спеца. Ага. Старый медик довольно усмехнулся:

— Во-о, другое дело. Терпи, у тебя несовместимость с тем обезболивающим. Кто бы знал заранее. Сейчас станет полегче.

После очередного укола теплая волна разлилась по телу, и боль плавно отступила, но не ушла полностью. Однако и этого было более чем достаточно, чтобы значительно облегчить мне жизнь.

— Вот видишь, я не соврал.

Улыбка доктора вызвала во мне ответную реакцию. Я скривила сухие губы и пару раз признательно моргнула. Надеюсь только, я недолго буду таким овощем, иначе, боюсь, совсем потеряю веру в себя и собственные силы.

Даже не так. Что-то во мне уже безвозвратно изменилось. Я это чувствовала. Отчётливо. Будто из-под ног выбили землю и заставили плыть в невесомости неизвестно куда. Но главное — страх поселился в моём сердце, как и запоздалое разочарование из-за собственного бессилия изменить ситуацию к лучшему.

Неужели дальше будет только хуже?

— Тыкр до тыкри. Ка-гр Гых-хар! — недовольно верещал старший антваг.

Высокий гуманоид своим зелёным хитиновым скелетом чем-то напоминал саранчу размером с полтора человеческих роста, с одним отличием: на его туловище обреталось две трёхпалые руки на шарообразных мощных плечевых суставах. К тому же переговорщик был заметно ниже и по меркам своих соплеменников — сутулился, чтобы быть на уровне с главарём ренегатов.

— Ещё раз повторяю, — Гилем явно терял терпение и тем не менее продолжал спокойно, — на станции останутся только те, кто захотят сотрудничать. Остальные — милости прошу в открытый космос. Или… — он ненадолго замолчал, нагнетая интерес, — мы можем высадить вас где-нибудь на необитаемой планете, сносной по АЕТСУП, чтобы вы могли переждать там завершение нашей операции по вскрытию защиты Хранилища.

— Гахри-кри, тыкри-кр, кр-кри ка-гахыр, — зазвучал электронный голос переводчика в нашейном динамике, — кри-кр-кра…

По окончании перевода всей долгой щёлкающей и рыкающей фразы Натис с интересом уставился на реакцию кучки мясоедов, запертых в одной, благо вместительной, тюремной камере. Порез на руке марсианина давно зажил, однако этот фактор слегка нервировал не только его в разговоре. Ведь стоящие рядом антваги все до одного кровожадно уставились своими фасеточными глазищами именно на его руку.

Показалось?

Нет. Не показалось. Потому что следующим предложением антвага голосом переводчика прозвучало и вовсе нечто несуразное:

— Ты пришёл к нам с недавней кровью на руках. Мы чувствуем тоже, что кого-то оперировать в сто седьмом секторе, медпункт близ утилизационной турбины. Мы нервничаем. Отдай нам кого-то на съедение. Мы хотеть попробовать кровь на вкус, иначе нам сложно думать и принимать решение.

Гилем смачно собрал слюну во рту и демонстративно плюнул на решётчатую сетку пола тюрьмы, чем выразил крайнее пренебрежение по меркам антвагов и не только их.

Раздался кровожадный гул и щёлканье челюстей за спиной переговорщика.

— Условия здесь диктую я.

Тихий шёпот сионтика быстро привёл в чувство.

— Для них решётка что фольга, разозлятся — согнут её в два счёта.

Несмотря на сказанное помощником, Натис не дрогнул, однако поспешил закрыть пальцами динамик автопереводчика, пока тот милостиво не перевёл провокационные слова ренегата из планеты Сион. Он и ещё трое из вооружённого сопровождения сейчас стояли за спиной Натиса, не выказывая никакого интереса к разговору. Вышколенные, обученные, натренированные, они демонстрировали идеальную выправку и отличную выучку.

— Для меня они — горстка смертников. — Гилем кивнул в сторону антвагов. Правда, на этот раз намеренно руку убрал и позволил автопереводчику сделать свою работу. — Если не захотят сотрудничать — разговор короткий. Нам не нужны проблемы. Тем более у меня уже есть пятеро, кто сможет считать данные с зондов и записать результаты анализа в научную базу Хранилища.

Щёлканье, шорохи и гул недовольства среди заключённых вмиг прекратились, и антваги встали ровнее, наконец поняв свою незавидную участь. Вот только кровожадный взгляд переговорщика не перестал быть таковым. Он принял плевок на пол как личную обиду.

— Дот а до фаген.

Сказанное антвагом было понятно Натису и без услуг искусственного интеллекта собственного корабля. Главарю ренегатов бросили вызов в крайне неласковой форме.

— Хитро, — сионтик тихонько хмыкнул, — если выиграет — съест проигравшего, проиграет — может молить о пощаде и тогда уже сдастся на милость победителя. А отказ от поединка нанесёт непоправимый ущерб репутации среди всех ренегатов Хорада.

— Дот а до фаген, — повторил Гилем с лихой улыбкой на устах. И собственнолично добавил: — Кра-ги гха-а-а-а-ри.

— Бой до смерти, — послушно перевёл ИИ.

Неожиданно для всех присутствующих антваг заметно присмирел. Он попятился и стал озираться по сторонам. В клетке начался шум и гам среди арестованных сотрудников космостанции, жителей и гостей планеты Ант. Для пребывания на «Ямг-308» требовалась лицензия, выдаваемая правительством ближайшей планеты, чем антваги беззастенчиво пользовались, выставив невероятные и почти невыполнимые условия пребывания в собственной системе. Тот факт, что космостанция была построена террианцами, никого из антвагов не смущал. Формально марсиан допускали к выгорающей планете, чтобы замерить различные показатели для исследования внутрипланетарных процессов, реально — доступ получали единицы на очень ограниченный срок.

— Ну? — злорадно усмехнулся Гилем. — Дот а до фаген?

Тотчас послышалось громкое щёлканье множества челюстей. Свои же смеялись над голодным смельчаком. Подметив сей факт, Натис решил подлить масла в огонь:

— Ладно, покормите их станционной едой, — главарь ренегатов обернулся к подчинённым, — всех, кроме бросившего вызов. Пусть знает своё место.

Сионтик кивнул. Остальные не шелохнулись.

А Гилем Натис поспешил узнать, как продвигается лечение пострадавшей. По внутренней информации про Диану Род ему ничего не удалось найти. Даже информацию о штрафах, нарушениях конвенций и прочих обычных мелких происшествиях, в которых хоть раз в жизни поучаствовал каждый марсианин. Система прав была настолько сложной, что, будучи на одной планете, ты ничего не нарушаешь, на другой — можешь быть привлечён к различного рода ответственности, от уголовной до административной. Имелся также и Межпланетарный кодекс, который, к сожалению для террианцев (как называли весь чиновничий аппарат, в том числе и военный корпус), мало где был ратифицирован за пределами террианских систем: Зоуль, Сион, Марс, Бео, Шант и Колв. Остальные входили в состав многочисленных союзов и подписывали торговые соглашения, но юрисдикцию Терры принимать в расчёт наотрез отказывались, как, например, Хорад и Ант.

Хоть названия и схожи, но на Шанте, в отличие от Анта, проживает наименьшая по численности диаспора антвагов из всех переселенцев в различные системы Терры с момента установления дипломатических отношений между марсианами и насекомоподобными гуманоидами.

Натис усмехнулся, думая о том, что, возможно, делает некоторое одолжение для космофлота Терры, так как в конечном итоге результаты исследования планетарной десублимации окажутся у Освальда Натиса. А он, как известно, не очень-то заботился о сокрытии доступа к секретной информации, за что был бесчисленное множество раз оштрафован и даже в некоторых системах заполучил реальный тюремный срок. А значит, количество систем, возможных для посещения великого учёного, было немного ограничено.

Мысли ренегата блуждали вокруг одной и той же темы, пока сам он быстрым шагом преодолевал большие расстояния. Лифты, шлюзы, коридоры. Он неплохо ориентировался на террианских космостанциях благодаря незаменимой унификации. Расположение узлов, отсеков, секторов, оборудования жизнеобеспечения подчинялось общим правилам, позволяющим сотрудникам Терры легко ориентироваться на подобных объектах. Тем более Гилем провёл здесь уже пять дней, а доступ к Хранилищу до сих пор не получен.

Натис хмуро посмотрел на мигающую красным панель возле шлюзовой двери в сто седьмой сектор.

«Док предусмотрительно заперся», — подумал ренегат. А заодно ухмыльнулся, припоминая вызов на дуэль. Гилем мог безошибочно различать военную прослойку от всего остального отребья среди антвагов, неспособных даже помыслить о шансе собственной смерти в бою.

Пароль, введённый на панели после хитрых манипуляций над разблокировкой системы в целом, подсветил диодную ленту в металле зелёным цветом.

Овальная дверь въехала в стену, и Гилем продолжил свой путь к реанимационной комнате.

«Знать бы наверняка, что все мои мучения не пройдут даром», — вздохнул он, невольно припоминая недавние процедуры по пересадке тканей.

«Стволовые клетки сделают всю работу за меня, — умничал доктор, орудуя шприцом для забора биоматериала на свежей ране. — Сейчас эти работники толпами устремляются к порезу, чтобы поскорее его залатать. В обычном организме этих клеток мало, но в твоём...»

Гилем посмотрел перед собой и первым делом нашёл взглядом монитор, на котором велась видеотрансляция очередной операции над Дианой Род.

— Вот видишь, я не соврал, — послышался из динамика голос Мейнарда.

Он в буквальном смысле орудовал шприцом с прозрачной жидкостью и периодически делал укол в ту или иную область различных частей тела пациентки.

Гилем поморщился и отвёл взгляд. Ему было сложно видеть воочию результат собственной ошибки, а главное, осознавать, что успех или неуспех лечения Дианы теперь находится в руках ненадёжного специалиста. Других, а не его личных.

Даже с учётом того, что Натис за короткий срок выстроил безупречную систему подчинения среди космических пиратов, собранных в одну мощную организацию и де-факто легализованную под флагами Хорада, ему многое давалось с трудом, как, например, вопросы по медицине или умение выстраивать дипломатические отношения. Неуступчивый, жёсткий и принципиальный. Он привык продавливать собственные решения, а не прислушиваться к чужим мнениям. Но и сострадание и любые другие человеческие эмоции были ему не чужды, о чем ему иногда напоминали на собрании домена Ваколо, периодически ставя управленческие навыки Натиса под большое сомнение.

Из недавнего. Последние переговоры о выдаче ренегатам настоящих корсарских лицензий, а именно, о переводе в статус свободных наёмников, застопорились.

Домен Ваколо выставил условия из ста семидесяти двух пунктов, со множеством звёздочек, сносок и подпунктов. Иными словами, невыполнимые при ближайшем рассмотрении. По мнению всего руководящего состава управленческого аппарата пиратской базы ренегатов, жители Хорада «включили заднюю скорость», поняв, чем сулит такой шаг в торговых отношениях с Земной конформацией, если выдать ренегатам ещё и правовой наёмничий статус, де-юре интегрирующий ренегатов в остальной мир и, в частности, объединяющий в союз с космофлотом Терры. Натис стиснул зубы и постарался забыть об этой чудовищной промашке, на которую убил целую прорву времени, отчётливо понимая, что неспроста вспомнил об этой теме. Потому что тот уровень злости на самого себя был сопоставим с нынешними эмоциями из-за проблемы перед глазами.

Он, наученный мастерами своего дела быть эффективным везде и всегда, тому, что из любой ситуации можно не только найти выход, но и управлять ей, достаточно только проявить необходимый уровень смекалки и приобрести многогранный опыт, начиная от умения разводить костёр допотопными средствами, заканчивая умением распределять полезную нагрузку и правильно снимать напряжение с турбин термоядерного двигателя какого-нибудь среднестатистического крупногабаритного корабля, будучи в машинном отделении. То есть без полноценного управленческого доступа, как на капитанском мостике.

— А хочешь, я расскажу тебе интересную вещь? Знаешь ли ты, что в человеческом теле есть безупречный пример золотого правила механики?

Натис усмехнулся, припоминая, как впервые повстречался с Мейнардом и тоже был весьма заинтригован его любовью травить подобные байки.

— Человеческая рука. Взамен скорости, с которой мы пользуемся нашим рычагом, — доктор демонстративно разогнул и согнул локтевой сустав, а плечо, наоборот, отвёл назад, — мы теряем в силе наших конечностей.

Немного помолчав, доктор застыл, будто призадумался. Затем с удвоенной энергией принялся жестикулировать, отправив пустой шприц в специальную стерилизационную формочку.

— Так вот, у антвагов же скорость движения кисти относительно локтевого и плечевого сустава значительно ниже. Да и когтистых пальцев всего три, а значит, количество связок, необходимых для управления кистью, меньше, но больше мышц. Сила у них огромная. Металлические решётки могут сминать как фольгу.

Гилем снова припомнил недавнее происшествие в карцере и немного забеспокоился, отмечая в уме, что не зря посадил своего человека в будке управления шлюзовым соединением. В случае побега весь тюремный модуль просто отключат от жизнеобеспечения, отстыкуют и отправят парить в открытый космос до тех пор, пока относительно лёгкий объект не упадёт на поверхность небесного тела, так или иначе притягивающего к себе объекты с меньшей массой, согласно основным законам гравитации.

Правда, существовал риск столкновения дрейфующего модуля с другими отсеками научной станции, но подкованный в этих делах сионтик построил множество математических моделей и заверил Натиса, что такая вероятность крайне мала. А вот проблемы, связанные с побегом антвагов даже учёной прослойки, вполне реальны, и их нельзя списывать со счетов.

Вместе с тем назревала другая головная боль. Помимо виртуального взлома Хранилища, защита которого оказалась проще простого, умельцы-техники должны были вскрыть помещения для физического хранения данных — квантовые серверные. А это оказалось сложнее, чем предполагалось изначально. Чертежи станции до начала операции захвата достать было просто невозможно, пришлось прорабатывать разные варианты из доступных примеров других научных баз и взять запас времени на непредвиденные обстоятельства, но этого оказалось недостаточно. Три дня его людям потребовалось только для того, чтобы обнаружить место физического хранения информации. Пять раз они промахивались и получали доступ к промежуточному сетевому оборудованию. Да и в целом схема-карта станции, даже с капитанским уровнем доступа, была полна пробелов. А сотрудники, обслуживающие сервера, все до одного, как оказалось, покинули Ямг до прибытия ренегатов. Их попросту выслали вслед за Освальдом Натисом, потому что они не согласились признавать новое, пришедшее к власти правительство на ближайшей планете.

Гилем хмыкнул.

Резон был ясен как белый день. Он и сам являл собой яркий пример подобной подставы.

— Ну вот и всё, — порадовали его слова медика. — Сейчас ты почувствуешь себя заметно лучше. А через часик мы продолжим терапию. Того и гляди, на ночь отключу электроды, чтобы ты смогла поспать нормально.

Через секунду раздался хриплый, севший голос девушки:

— Не надо.

— Что, боишься остаться без ног? — доктор беззлобно хмыкнул. — И правильно боишься.

Натис стиснул зубы и пометил в уме отчитать Мейнарда за неуместный медицинский юмор.

Как ни странно, но Диана с улыбкой прикрыла глаза и будто задремала. Врач бросил тревожный взгляд на жизненные показатели, светящиеся на панели прямо над головой марсианки, и спокойно отступил в сторону. Видимо, сейчас её жизни ничто не угрожало.

Пять минут ему понадобилось, чтобы в промежуточном помещении снять защитный костюм, обработать руки и заново надеть белый халат, отдавая дань привычке.

— Мне кажется, ты слишком её загружаешь, — намекнул Гилем, едва завидев врача. — Она же может и запаниковать.

— О нет! Ди — настоящий солдат, стоически перенесла внедрение стволовых клеток, ради чего мне пришлось немного разворошить старую рану. Ощущения, как ты понимаешь, не из разряда терпимых.

— Говоришь, она вояка?

— Судя по всему.

Медик скорчил серьёзную гримасу.

— Мозоли на пальцах от долгого сжимания оружия, деформация осанки из-за частого вскидывания винтовки на плечо. Да и ранение не совсем бытовое. Анализ крови показал, что её прививали к множеству уникальных вирусов из разных систем. В этой связи могу с уверенностью предположить, что она из офицерского состава Терры.

Главарь ренегатов яростно стиснул зубы.

«Ещё одна ошибка за моим авторством? — подумалось ему. — Лучше было дать ей умереть?»

— Но знаешь, — слова Мейнарда пробились сквозь нерадостные раздумья ренегата, — я вот что не пойму. Что она забыла на Ямге? Неужели в многомиллионной армии Терры не нашлось другого кандидата для секретной деятельности среди антвагов?

— Думаешь, самоволка?

Врач громко вздохнул.

— Утверждать со всей уверенностью не берусь, однако эти её гормональные препараты — кустарное решение. Почти проходное. Но всему виной побочные эффекты со стороны иммунной системы. Будь она здесь на задании, ей бы сделали скрининг и определили совместимость кремов УФ-защиты с таблетками, вызывающими менопаузу при передозировке.

— Иными словами, она сама не подрасчитала?

— Определённо, выглядит именно так. — Мейнард кивнул.

— Так что с восстановлением?

Под конец слов медика настроение Гилема приподнялось из-за возможной непричастности космофлота Терры к появлению столь непонятной личности на Ямг-308.

Слишком уж жива была в памяти моральная рана ренегата из-за давних событий: его, по сути, бросили на съедение врага. А затем, когда он вернулся годы спустя, выперли из системы, заклеймив предателем ценностей конформации.

Он поморщился и поспешил затолкать подальше неприятные воспоминания.

— Сколько времени понадобится на реабилитацию?

— С твоим материалом, — док призадумался, — недели две, от силы три. Денька через два переведу её в палату, там и поговорите. Но двигаться нормально она сможет гораздо позже. Сейчас её организм усиленно восстанавливает функции внутренних органов, так скажем. Опять же, новые нервные волокна должны нарасти.

— Волокна? У неё не было внешних повреждений.

Гилем сощуренно посмотрел на Мейнарда. А тот покачал головой со словами:

— Ранение, помнишь, я рассказывал?

— Плечо?

— Да, — согласился врач, — его прострелили чем-то насквозь, поэтому террианцы ей поставили искусственный недостающий кусок. Ещё одно подтверждение того, что она проходила реабилитацию в военном госпитале: операция дорогостоящая, но бесполезная. Обычно у марсиан нервная ткань имеет свойство регенерировать. Но это процесс небыстрый, миллиметры в месяц. Чтобы не ждать так долго, ей поставили замену. Причём организм продолжил параллельно наращивать потерянную часть нервных волокон и делал это поверх искусственной ткани. Зуд наверняка жуткий. Мне её отчасти жаль.

— То есть её вернули в строй вместо долгой реабилитации, — задумчиво проронил Натис, — чтобы она приехала сюда?

— Нет, рана старая, год-два. Та история с наросшими волокнами ну очень некрасивая и не месячной давности точно.

Ренегат кивнул.

— Что ж, ладно, — согласился он. — Загляну попозже. Спасибо тебе, что выручаешь.

— Выручаю ли? — хмыкнул врач. — У меня такое ощущение, будто помогаю врагу. Хоть я и давал клятву, но внутренний дискомфорт от осознания происходящего никто не отменял.

— Я разведаю ситуацию и в любом случае сделаю её одной из нас, — Натис широко улыбнулся, — хочет она того или нет, но уже вляпалась в историю.

Доктор заметно повеселел и беззлобно рассмеялся, прибавив в конце:

— Вот это я понимаю, наш подход.

— Я был бы идиотом, если бы упустил такую возможность.

— Неужто хочешь завербовать кадрового военного? Думаешь, будешь более убедительным, чем целая поэтапная программа обучения и воспитания?

— В любом случае, если это самоволка, то есть какая-то проблема, на которой можно сыграть. — Гилем пожал плечами, мол, поживём — увидим. Собеседник возражать не стал, вместо этого напомнил о главном:

— Раз уж ты здесь, поднимай рукава, будем продолжать восстановительную терапию нашей пациентки. А для этого нужен новый биоматериал.

— Только давай новую рану, иначе старая будет сильно зудеть при повторном заживлении.

Врач пожал плечами и отправился к высокому встроенному в стену шкафчику и рядом стоящему столу со склянками и реагентами, приговаривая:

— Как скажешь, Гил. Мне без разницы.

Диана Род

Следующие два дня прошли как во сне, который хотелось просто забыть и поскорее. Но одно радовало — тело понемногу начало меня слушаться, и к вечеру седьмого дня с момента инцидента, если я правильно рассчитала, боль отступила и почти не тревожила, если лежать смирно и не двигаться.

Мейнард, как мог, развлекал, рассказывая полезную, по его мнению, информацию про старую единицу изменения силы двигателя, случайно названную лошадиной, потому что не каждая лошадь в те времена была способна выдать мощность, эквивалентную одной лошадиной силе двигателя парового или внутреннего сгорания. Сейчас, в эру повсеместного использования управляемого термоядерного синтеза, относительно радиационнобезвредного, подобная информация уже могла заслуженно считаться устаревшей. Эра углеводородов уступила эре чистого водорода. Правда, недолгое время земляне (ныне марсиане) пытались заменить ДВС на литий-ионные аккумуляторы, использовали ветряки, гидротурбины и плантации солнечных батарей. Но и это решение было не совсем экологичным, так как несло за собой огромные проблемы переработки тех же самых аккумуляторов и солнечных панелей.

Как следствие, десятилетия спустя был введён в эксплуатацию первый прототип потребительского токамака, не огромного экспериментального устройства в большущей лаборатории, а его миниатюрной упрощённой версии, позволяющей успешно удерживать водородную плазму (раскалённое топливо) в магнитном плену.

Поэтому все россказни Мейнарда скорее досаждали, чем развлекали. Но я держалась молодцом. Правда, когда он попытался рассказать про выталкивающее действие жидкости, я не выдержала и сокрушённо вздохнула. Кажется, уж об этом должен знать каждый марсианин лет восьми. Если, конечно, его родителям был доступен абонемент на дистанционное обучение в приличном вузе, готовящем будущих абитуриентов с малых лет.

Громкий звук справа заставил вздрогнуть. Я открыла глаза и увидела знакомого ренегата. Он улыбнулся при визуальном контакте.

— Привет-привет, — бодренько отозвался он. — Как самочувствие?

— Честно или не очень? — огрызнулась я, хотя ответная улыбка против воли заиграла на моих губах. — А могу и нагло соврать.

— Язвим? — удивился ренегат. — Значит, идём на поправку.

— О, я и при потере литра крови буду языкатить, это у меня хроническое.

Усмехнулась, припоминая давние события.

— Плечо?

— Ах да. Было дело.

Поджала губы и напряглась. Нельзя ренегату рассказывать о космофлоте Терры, точно и абсолютно. Потому что одни с другими не в ладах. Попросту говоря, ренегаты — пилоты вне законов, ратифицированных правительствами систем Терры. Остальные же оставляли за собой право самим решать: сотрудничать с ними или нет.

— Расскажешь? — подначивал он, как будто назло.

— Нечего рассказывать, мне прострелили плечо из пневмонагнетателя металлической стрелой. Потом я потеряла сознание. А дальше... наверняка твой врач тебе уже рассказал про искусственные волокна, не так ли?

— Да, рассказал.

— Ну вот.

Я поспешила закрыть тему. Замолчала.

Ренегат раскусил мой манёвр, усмехнулся. Однако, спасибо ему, конечно, настаивать не стал.

— Что ты планируешь исследовать, если получишь доступ к научному оборудованию?

Казалось бы, одно простое предложение, а энтузиазм во мне будто зашкалил, я тотчас попыталась встать с кровати.

— Неужели вы меня не запрёте и позволите заняться зондами?.. Неужели… Ай!

Я схватилась за левое плечо, в которое будто выстрелили в упор, настолько болезненный спазм сковал мышцы. Пришлось откинуться обратно на подушки.

Ренегат зря времени не терял, сорвался с места и устроился на краю кровати, якобы чтобы удержать меня на месте.

— Фазовый… переход… — вымученно процедила я с небольшой отдышкой. — Я хочу изучать десублимацию как пример обратимого процесса, происходящего в недрах Ямг. А скоро, если не сейчас, она приоткроет кору мантии, и зонды смогут сделать частотные и радиозамеры источаемых веществ. Освальд Натис вывел метаматематическую модель, способную по входным данным вычислять объемы высвобождаемой энергии на один килограмм десублимирующего эталонного вещества.

— И зачем это вам? — ренегат посмотрел на меня как на глупую девочку.

Слов нет.

— Как зачем?

— Ну, допустим. Узнала ты эту цифру. Неужели она стоила того, чтобы рисковать жизнью?

— Конечно, стоила! — фыркнула я и отвернулась. — Тебе не понять.

Ренегат вздохнул, однако продолжил сидеть на краю моей, между прочим, кровати, чем немало злил.

— Оставь меня в покое, я хочу отдохнуть.

— А вот обойдёшься, — неласковый ответ собеседника слегка удивил. — Я уйду, когда посчитаю нужным.

А, ну да, начальника включает.

Повернулась и хитро уставилась на него, мол, всё понимаю. Хочет почувствовать себя властным засранцем — вперёд и с песней.

— И вообще, могла бы поблагодарить за спасение.

— Мог бы и не спасать, — я подавила в себе желание пожать плечами, потому что больно. Вот вроде бы и не двигалась особо, а простынка, которой доктор меня накрывал после каждой процедуры с плечом, сползла чуть ниже и оголила немного больше, чем мне бы хотелось. Я не была голой, нет, просто медицинское нижнее белье мало что оставляло фантазии. Широкая полоска ткани прикрывала грудь вместо майки, короткие шорты — вот и всё, чем я могла похвастаться в собственном «наряде».

Взгляд ренегата ожидаемо потемнел. А его обладатель немного поёрзал на месте и повернулся ко мне спиной, демонстрируя взору внушительный рельеф мускулов. А потом резко обернулся и прижал меня к кушетке.

— Пусти меня! — крикнула я, упираясь кулаками в его грудь.

Тут уж стало не до разговоров. Одновременно хотелось и исполосовать её ногтями, и обнять, стиснуть до хруста костей. Зацеловать всего без остатка.

Гормоны после отмены приема препаратов разбушевались не на шутку. Мозгами-то я понимала, но вот тело меня всё равно не слушало из-за полученного радиационного ожога. На счастье, не смертельного. Полное выздоровление возможно с высокой долей вероятности при правильной терапии по выводу из организма свободных радикалов. Главное — не отчаиваться. Лучше забить голову другими мыслями, чем думать об этом мужчине.

— По законам Хорада всё честно. Я тебя похитил, как какой-то груз. И теперь ты моя игрушка, — холодно бросил он, но вместо воплощения угрозы отпустил и поднялся с кровати. — Чем быстрее ты с этим смиришься, тем лучше.

Высокий ренегат развернулся спиной, опять демонстрируя безупречное атлетическое телосложение, собрался уходить. Чудом не бросилась за ним. Ага, если бы только смогла. Вместо этого выкрикнула:

— Стой!

Прикусила губу и замолчала, чтобы не выдать какую-нибудь пошлую глупость.

— Так отпусти или стой? — Гилем замер на пути к выходу из каюты медотсека, где я была заперта уже более суток. — Определись и не мучай себя…

— Проваливай, — процедила я сквозь зубы.

Тело мое напряглось, мышцы заныли, а щёки опалило жаром. Поэтому поспешила отвернуться, хоть и лежала на кровати пластом. Вот почему именно он так странно на меня действовал? Почему? Почему из всех особей мужского пола именно этот вызывал во мне столь бурную ответную реакцию? Да, я недавно пропила гормонопрепараты, чтобы вызвать менопаузу. И их отмена создала для меня целую кучу побочных эффектов, в том числе эмоциональных. Но почему только с ним я не могла держать себя в руках? Я же уже взрослая девочка, чтобы вести себя как маленькая.

Ведь так не бывает? Нет? Почему от одного его взгляда хотелось и радоваться, и плакать одновременно? Опять гормоны?

Но развить эту мысль не успела…

— Ты хочешь меня, — услышала его возбуждающий шёпот на ушко, когда он вновь склонился ко мне, упираясь кулаками в кровать по обе стороны от подушки. — Не отрицай этого.

И если бы не усмешка, исказившая его красивое волевое лицо, возможно, позволила бы себе согласиться хотя бы мысленно. А может быть, даже что-то большее позволила, чем правдивые слова.

Но нет. Вместо этого я попыталась взять себя в руки и произнесла уже более спокойно:

— Это побочный эффект, не более. Мне просто нужна эмоциональная разрядка. Поплачу, покричу и всё пройдёт.

— Думаешь, так легко от меня отделаешься? — во взгляде капитана всех ренегатов Хорада явно читался вызов. — Не хочу тебя ломать, но если иного выбора не будет, то поступлю так, не раздумывая. Помни об этом, когда в следующий раз попробуешь провернуть очередную глупость, например, подать просьбу о помощи.

И снова Гилем усмехнулся.

— Да и зачем тебе этого делать? Ну, спасут они тебя от меня, а после что сделают? Посадят в тюрьму за все те нарушения, на которые ты пошла, чтобы забраться на «Ямг-308»?

Ты такая умная, но такая дура... Наверняка именно так думал он обо мне. Жаль, ответить ему физической грубостью сейчас была не в состоянии. Иначе чьё-то достоинство непременно бы пострадало. Возможно, даже не один раз.

А за невозможностью этого я пошла на сущую провокацию, приоткрыла губы и маняще уставилась на него, попыталась соблазнить, ожидая, когда же он склонится ко мне с поцелуем. Но увы, Гилем так просто не повёлся. Умный гад. Однако взгляд его изменился. Ренегат нацепил суровую маску, будто ждал какого-то подвоха.

— Что же, видимо, у меня не осталось выбора, — притворно вздохнула я.

Чудом не скривилась от звучащей в голосе фальши. Только бы Гилем не заметил. Только бы повёлся!

И…

О, чудо! Ренегат медленно, осторожно склонился ко мне. А лицо его застыло в считанных микрометрах. Я же почти отомстила. Почти…

Точнее, была крайне близка. Хотела демонстративно рассмеяться ему в лицо, но вместо этого зачем-то взяла и, наоборот, облизала губы.

А зря. Ведь Гилем не выдержал. Поцеловал истово, смело, проник языком в мой рот. Более того, я ему это позволила, раскрыв уста. Сама хороша, еще и ответила страстно, правда, чтобы тут же взвыть от боли из-за попытки поднять руки.

Аж слезы вышибло из глаз.

— М-м-м-м!

Ренегата как ошпарило. Оторвался от меня. Посмотрел с удивлением. Затем потупился и неловко провел ладонью по щеке. Рука слегка подрагивала.

— Прости, — проронил он искренне. Почти шептал.

Не смешите меня. Он и искренне? Разве такое возможно? После того, как легко обвел меня вокруг пальца?

Видимо, моя реакция его смутила, и он снова поспешил покинуть комнату. Уже на выходе бросил, не оборачиваясь:

— Выздоравливай…

В этот раз останавливать его не стала. Даже мести ради. Чревато.

И ведь он прав, вначале нужно поправиться, чтобы вновь предпринять попытку исследования. Уж если есть такая возможность и я по-прежнему на космической станции, то я её использую, и плевать на чувства, эмоции, на всё.

Мучая тело и стискивая зубы, далеко не с первой попытки повернулась набок — спина зудела от долгого лежания в одном положении. И в тот же миг на исходе сил вновь провалилась в оздоравливающий сон.

Научный отсек в данное время космических суток был непривычно пуст. Гилем целенаправленно шёл к третьему узлу жизнеобеспечения, чтобы своими глазами увидеть поломку, о которой оповестили датчики на пульте управления. Предчувствия были нерадостными, ведь двое антвагов оказались по-прежнему не найденными и то и дело заставляли сенсорную систему пиликать и оповещать о наличии паразитов в теле станции. Одно радовало ренегата — до этой части станции радиус глушилки доставал. Поэтому подать экстренный сигнал на планету отсюда никто бы не смог.

Он держал в руках плазменный резак, который при желании можно было использовать и как инструмент, и как оружие колюще-режущее, а с помощью донастройки техниками ещё и огнестрельное. По сути, он превращался в лазер, стреляющий в данном случае хлопьями плазмы. Самое то для борьбы с медлительными антвагами. Не убьёт, если не стрелять в жизненно важные органы, но изрядно поджарит и снизит желание сражаться.

Антваги.

Гилем хорошо знал, кто они такие и как берегут свою драгоценную жизнь. По этой причине самой любимой целью всех ренегатов были именно представители системы Ант. Трусливые, хоть и хищники, они с радостью отдавали груз и перечисляли деньги на офшорные счета, лишь бы их оставили в живых.

Окинул взором шлюзовой лючок, ведущий на верхний уровень жилого отсека, и, если карта не врала, он сейчас находился прямо над коридором, ведущим в общий гидроузел.

Нет, это сложно назвать душевой по марсианским меркам, скорее опрыскиватель нагретым до комнатной температуры паром. Другое волновало Гилема. Сверху к данному узлу не подобраться. Шлюз, ведущий в отсек, был заклинен. Скорее всего, намеренно. Поэтому оставался только один вариант. Вскарабкаться по специальным уступам в стене — пожарной лестнице — и вручную открыть лючок, квадратный со скошенными округлыми углами.

В этой позиции, пока станет добираться наверх, он будет крайне уязвим, а если сверху потоп, так как датчики сигнализировали утечку, то его обдаст то ли паром, то ли уже конденсированной водой, а поскользнуться или даже упасть ему не хотелось.

Замысел злоумышленника в общем-то был ясен. Непонятно, почему он в очередной раз отважился отправиться на вылазку один. Логичнее было бы прийти вдвоём, чтобы другой сторожил внизу на случай появления врага. Но и иная точка зрения у подобного решения была, и весьма весомая. Антваги не любят зря рисковать жизнью. Если они не будут видеть преимущества в драке, они в неё не вступят. Во всяком случае, многие из них.

Оглянувшись по сторонам, Гилем сделал вид, будто не заметил щели сразу в трёх дверных проёмах — значит, антваг прячется в какой-то из этих кают, уж наверняка вскрытых вручную. А если ему не дать форы, то он так и продолжит сбегать от камер и датчиков, вместо того чтобы наконец показаться. Недолго думая, Натис опустил плазменный резак на пол, но блокировку включать не стал, оставив режим стрелкового оружия.

Обернулся к специальным пазам в стене для ботинок или лап и начал подъём. Тихий шорох тотчас донёсся до его тонкого слуха. Враг решил показаться.

Дикой кошкой Натис спрыгнул на пол, кувыркнулся через плечо, перехватив оружие, и выстрелил, глядя в одну лишь точку — раскалённое дуло резака, направленное в его сторону. Удивление плеснулось и тут же пропало: мертвого противника можно смело отнести к марсианам!

Хлопья плазмы, направленные точным выстрелом чуть выше чужого оружия, оплавили лицо нападавшего до самой кости. Марсианин почти не мучился, он упал замертво и выронил резак. Одним движением Гилем подскочил к трупу и перехватил чужой переделанный инструмент, повесил на плечо, выставив предохранитель. И только тогда, когда всё произошло, он позволил себе подумать, а не действовать инстинктивно, и мысли его были не столь радостны, как могли бы быть в случае безоговорочной победы. Ведь он даже не успел спросить, почему Вайс решил его предать, а главное, были ли у него сообщники. Увиденное лицо до выстрела и сразу после долго ещё будет сниться Гилему в кошмарах. Но сейчас важно другое.

Оглянувшись по сторонам и прислушавшись к шорохам, доносившимся из соседних отсеков, точнее к их полному отсутствию, главарь ренегатов принял единственно верное решение. Вернуться к пульту управления и устроить перекличку всех подчинённых, так или иначе задействованных в операции по захвату станции. Передавать приказ через радиосвязь он не стал, так как прежде всего хотел лично побеседовать с одним из подчинённых, сионтиком. И веская причина для этого имелась.

Вайс и Денч были не разлей вода. Во всяком случае, всегда вступали в драки или разборки вместе — они были членами одного экипажа. Вайс однажды выдрал Денча из лап служителей домена Ваколо. Он его выкупил за приемлемую цену и назначил помощником шкипера собственного судна из группы космических кораблей ренегатов.

Вот ещё одна проблема, решением которой Гилему придётся заняться. Нужно будет обосновать устранение Вайса и назначить нового капитана маленькой эскадры.

Поделив своё влияние между дельными личностями, Натис на недолгое время отвлёкся и позабыл, что главной движущей силой у ренегатов всех до единого являются личные амбиции. Интуиция подсказывала ему, Вайс наверняка пожелал перехватить в свои загребущие лапы управление пиратской станцией, как и всем негласным сообществом ренегатов.

Гилем скривился.

Нужно будет отправить кого-нибудь, чтобы бывшего капитана аккуратно поместили в утилизационную капсулу согласно конвенции по утилизации сложных форм жизни, которая являла собой не иначе как запрет на выбрасывание подобных контейнеров в открытый космос, где они могли создать немаленькие проблемы любым бороздящим чёрные бескрайние просторы путешественникам, не говоря уже о самих станциях. Метеоритный дождь — ещё полбеды. Больший ущерб любому станционному корпусу и внешнему оборудованию приносил обычный, самый банальный твёрдый космический мусор, так или иначе собирающийся силами гравитации в объёмные скопления, медленно, но верно дрейфующие в сторону ближайших центров больших масс.

Было время, когда учёные строили математические модели и вырабатывали формулы расчёта для столкновения одного объекта с другим в открытом космосе. Теперь же подобные происшествия быстро стали скучной обыденностью, на борьбу с которыми отрядили отдельную прослойку населения — утилизаторов. Какой бы смысл ни носило это слово ранее, сейчас подобные работники являлись неотъемлемой частью службы безопасности и приобретали почётное звание спасателей космических станций.

Натис отправился обратно на борт корабля и попеременно подключался к ближайшему станционному информационному модулю, чтобы сверить информацию в памяти и нынешнюю метку его текущего расположения.

Диана Род

Сквозь сон я услышала какие-то странные звуки, которые меня и разбудили. Грохот, чавканье, стрельба.

— Встала? — послышался взволнованный голос в динамике. — А теперь слушай меня внимательно. В твоих же интересах подняться с кровати и сбежать отсюда через разблокированный лючок вентиляции. Я сделаю всё, чтобы их задержать, но ты беги что есть сил, иначе они тобой воспользуются.

Тонкий намёк был правильно понят.

Я широко раскрыла глаза и стиснула зубы, пошевелила рукой. Почти не больно. Ногой — в принципе терпимо. А когда попыталась встать, лёгкое головокружение заставило схватиться за кровать, чтобы удержать равновесие.

— Давай живей, — подгонял док. — Скоро шлюз вскроют, и мне будет сложно оправдаться!

Пришлось собрать волю в кулак и встать. Пошатываясь, я кое-как добрела до ближайшего лючка вентиляции в полу, дёрнула металлическую сетку на себя: плечо прострелило болью, невольно поморщилась, но промолчала. Я сделала глубокий вдох и выдох. Боль немного отступила, постепенно затихая.

Хорошо. Двигаться могу — и это главное.

Встала на корточки и залезла внутрь, как бы пятясь, не забыв вернуть сетку на место, чтобы меня сразу не кинулись искать в вентиляции. А едва я это сделала, услышала в динамике стрельбу и громкие крики.

— Где она?!

— Где эта тварь из космофлота?!

— Где ты её укрываешь?!

Я прикрыла ладошкой рот. Страх на мгновение всколыхнулся в груди, прежде чем пришло осознание. Похоже, среди ренегатов сменилась власть, и мне теперь придётся несладко. Хуже, чем я могла себе представить с прошлым главарём.

Вот уж издёвка судьбы, я его даже не поблагодарила за спасение, шипела на него…

Так, не время.

Аккуратно поползла назад, искренне надеясь, что они не догадаются проверить камеры и датчики так скоро. Ведь как-то же они меня прошлый раз нашли?

По-моему, в этой области, если я правильно определила нынешнее местоположение, нет датчиков. Есть внешние шлюзы, есть сектор утилизаторов и промышленные отходы, в том числе контейнеры с отработанным топливом. Туда мне путь закрыт, здоровье не позволит.

Неподалёку должен быть пришвартованный аварийный челнок. Главное, чтобы он был заправлен. Остальное — дело техники. Отсюда недалеко до Дитлы, а там легко затеряться среди всякого нелегального сброда, собранного со всех галактик.

Долго раздумывать не пришлось. Дверь в медотсек открылась с тонким свистом, и внутрь высыпало сразу пятеро или шестеро. Не считала, к тому моменту я уже заворачивала в сторону небольшого вентиляционного разветвления.

— Нет её, — констатировал один из них.

— Фаген дот! — ругнулся другой.

Я криво усмехнулась и замерла, искренне надеясь, что они не кинутся искать меня здесь. А двигаться дальше опасно. Есть шанс, что меня услышат.

— Идём, надо сказать сионтику, — предложил другой. — Пусть ищет её по карте.

— Угу, — согласилось сразу несколько.

«Молодцы, так и надо», — мысленно похвалила я идейного лидера группки ренегатов. С другой стороны, непонятно, как они определили, что я из космофлота Терры? Неужели откопали моё секретное досье? Дианы Род не существует в природе. Всю информацию обо мне стёрли из всех подконтрольных конформации информисточников. А в других я не светилась. Никому неизвестная нумерованная беспризорница, вот кем я была до поступления на службу.

Всё. Дверь за ренегатами закрылась, и я поползла дальше, подгоняемая мыслью, что надо бы убраться отсюда поскорее, пока они не одумались. Вдруг ещё и камеры глянут. Одну такую я в углу как раз заприметила, когда ворочалась с бока на бок давным-давно, вторую распознала совсем недавно. Буквально вчера.

Другой вопрос мучил неимоверно. Ну, найду я челнок. Думать о том, что я смогу сутки кряду управлять космическим кораблём, сидя в капитанском кресле, было попросту больно. Я не смогу. Включить автопилот — предречь себя на верную гибель. Каким бы умным ни был искусственный интеллект, проходить пояс астероидов Дитлы он не научился. Да и не каждый профи рискнёт в моём состоянии садиться за ручное управление аварийным челноком. Это если удастся отстыковаться и незаметно покинуть орбиту космостанции.

Прикусила губу от обиды. Я сюда приехала не за тем, чтобы позорно сбегать!

Так и хотелось ругнуться забористо, многосложно. Но не время сейчас. Совсем не время.

Увы, оставаться на «Ямг-308» не представляется мне возможным. Скрываться от целой толпы вооружённых бугаев в моём состоянии — невыполнимая задача.

Тихонько вздохнула и поползла дальше.

Фаген дот…

Не выдержала, мысленно припомнила неприличное словосочетание. Да чтобы всем антвагам этой системы икалось. Какого дакса (нечто вроде «дрянь» на языке домена Ваколо, но мужской род, услужливо подсказало подсознание) они выставили подобное условие? Почему я должна мучиться из-за чужих проблем с кровью? Тоже мне, отговорка.

Тем временем подобралась поближе к выходному лючку и осмотрелась. Этот коридор я на карте не наблюдала. Что-то странное. Мигающее, жужжащее, свистящее.

На долю секунды я даже растерялась, пытаясь вновь собрать мысли воедино. Я должна быть недалеко от сто седьмого сектора, где есть медотсек. Он единственный подходил для подобных целей и располагался рядом с отсеком утилизаторов.

Его и проектировали, я так понимаю, под нужды специалистов службы безопасности, на случай, если кто-то получит радиационный ожог или ещё что-то. Я усмехнулась. Раньше мне казалось, подобные болячки могут случиться с кем угодно, но только не со мной.

Ага. Зря зарекалась.

Так. Кажется, это какое-то тайное помещение. А мигание светодиодов обусловлено работой сетевой аппаратуры. Наверняка это информузел, а значит, там есть дверь и наружные камеры, на изображения из которых можно глянуть, прежде чем выбираться оттуда. Заодно должен быть защищённый терминал, к которому можно подключиться и разведать обстановку в целом.

О, то что надо!

Я попыталась дёрнуть решётку и поняла с досадой — пазы заблокированы от несанкционированного доступа. Хорошо ещё, током меня не шарахнуло, а могло бы, если бы подобный сетевой узел обладал многоуровневой защитой.

Так, и как его взломать без инструментов?

Что делать?

Пока я раздумывала, ситуация развивалась стремительно. Впереди запахло жареным. В буквальном смысле. Сернистый запах внизу был слабо слышен, но даже этого хватало, чтобы глаза начали слезиться. Раздался хлопок. И громкие возгласы ликования послышались следом.

— О! Кайф! — выразился один из ренегатов.

Я испуганно отпрянула назад, благо звуков особо не создавала. В стоящем шуме-гаме меня вряд ли могли услышать. Но вдруг они поняли, куда я ползу, вдруг это за мной?

Бежать, бежать, бежать!

Но куда?

Ай!

Плечо заныло, стоило двинуть им сильнее обычного.

Гилем Натис

Едва я в пятый раз подключился к терминалу, почуял неладное. Ощущение преследования не оставляло. Открыл трай-лист и заметил безымянный процесс, который подсказал о наличии шпионского приложения.

Неужели Денч опознал меня и устроил слежку?

Скверно.

А если они заодно?

Остановился и постарался развить мысль.

Так, во-первых, кто они? Все подконтрольные мне ренегаты, которые отправились на штурм? Это же три капитана и подчинённые им команды. Так. Допустим. Но что стало спусковым механизмом?

Во-вторых, чем я мог вызвать недовольство?

Понять вот так сразу было сложно. Скорее всего, велась какая-то подковёрная игра, о которой я не знаю. Но кто мог её устроить?

Ответ напрашивался сам собой. Например, Вайс и Денч при поддержке Хорада. Точнее, их управляющего аппарата под названием домен Ваколо.

Тихий скрип в соседнем отсеке навёл на мысль: на меня устроили охоту.

Заступив за стойку терминала, первым делом вскинул резак на плечо и вывел из строя две угловые камеры. Далее надо заняться датчиками. Но было уже поздно. Шквальный огонь обрушился на антивандальную титановую стойку. Времени не осталось совсем.

Что ж.

Я выждал достаточно, чтобы минимум у троих закончились заряды аккумулятора в коротких бластерах, выглянул и убил сразу двоих, перекатился и отправил на тот свет ещё двоих.

— А-а-а! — жутко взвыл раненый ренегат, оставшийся с коротким обрубком вместо оплавленной правой руки.

Жить будет. Отлично, оставлю его языком.

Напарник за его спиной дал дёру, но был остановлен очередью выстрелов моего резака.

Небольшая лужа крови рядом с коленом подсказала, я тоже не ушёл просто так. Ладно, доковыляю до медотсека и вколю кровоостанавливающее. Сто седьмой сектор близко. Разговаривать с Денчем, судя по всему, бесполезно, пока он чувствует собственное превосходство.

Однако имелся и другой повод для страха, я махнул резаком в сторону раненого подчинённого. Бывшего подчинённого.

— Каковы планы?

Бедняга молча предпринял попытку дотянуться до отброшенного бластера. Выстрел — и пушка расплылась некрасивой, дурно пахнущей жижей, утекая сквозь металлическую решётку пола.

— Ну?

Я подгонял ответить невезучего парня. На вид ему было меньше тридцати. Сионтик, но без чипа. Бракованный.

— Зачем вы решили меня убить, говори?

Моё терпение было на исходе. Поэтому, приблизившись к нему, я первым делом пнул его в другое плечо, заставляя улечься на сетку пола. Следующий мой шаг, и парнишка завопил как резаный.

— А-а-а!

Ногой я наступил на его открытую подгоревшую рану.

— Говори, иначе я тебя прикончу здесь и сейчас.

— З-з-зачем, всё равно сдохну! — разродился он умной мыслью.

— Все мы рано или поздно сдохнем. Вот ты точно рано, а я попозже. Поэтому говори! — Я надавил рифлёной подошвой до чавкающего звука. — Ведь мне несложно тебя раздавить, и есть время немного помучить. Твои дружки ещё не скоро кинутся тебя спасать, не так ли?

— Хорад! — выдавил пленный, стискивая зубы. — Это всё они! Они... обещали ратификацию соглашения. Статус наёмников. Они заказали устранить тебя, потому что ты из Терры. Они тебе не доверяют.

Многословная тирада пленённого не сказать чтобы порадовала, но пролила свет на происходящее — однозначно.

— Что ж, я избавлю тебя от страданий.

Спустил курок и прикончил парня, кем бы он ни был. Кодекс ренегатов был неумолим. Пошёл против капитана — готовься к смерти.

В этот раз информационные терминалы использовать не стал, передвигался преимущественно по камерам, изредка уничтожал или обесточивал датчики движения. Думаю, после кровавого побоища у Денча явно возникли проблемы с антвагами. Они должны были почувствовать своей развитой сенсорной системой произошедшую бойню. По этой же причине в моих интересах поскорее запереться в медотсеке и вколоть кровоостанавливающее.

Но каково же было моё удивление обнаружить неаккуратно вскрытый шлюз в сто седьмой отсек и подстреленного Мейнарда. Страх вмиг сковал внутренности, обездвиживая тело. Невероятным усилием воли я шагнул вперёд и подошёл к истекающему кровью медику.

— Ты... Не говори мне, что ты так просто сдался! — посетовал я на тёртого ренегата, который вылезал и не из таких передряг.

Он приоткрыл затуманенные болью глаза.

— Я устал, — выдохнул он сухими губами, — я устал бороться, но ты — живи.

— Нет, так не пойдёт! — выкрикнул я и вцепился в его плечи.

Хотел встряхнуть, чтобы привести в чувство, однако то, как сильно обмякло тело дока, наводило на мысль: жить ему осталось недолго. Повреждение внутренностей критическое, в районе живота виднелась прожжённая дыра.

— Папка, — тихонько произнёс доктор, — записи о ней, папка… — шептал он в предсмертной агонии. — Слюна, твоя слю…

Голос его оборвался. Доктор выдохнул, прежде чем закрыть глаза в последний раз. Но силы кончились раньше. Взгляд его остекленел.

Помог ему закрыть веки и со злобой, затаённой в сердце, обернулся к камере.

— Я тебя достану, Денч. Тебя и всех, кто сегодня бесчинствовал, слышишь?

Как назло, камеры были выключены. Подозреваю, сделал это сам Мейнард в попытке кого-то защитить. Скорее всего…

Нет. Я передёрнул плечами и с гулко колотящимся сердцем заглянул в соседнюю комнату-тамбур. Нет следов крови. Нажал кнопку и заглянул в комнату Дианы. Никого. Скорее всего, её похитили. Наверняка используют как заложницу. А вдруг ей станет хуже? И что сказал док про слюну? Какого дакса они вообще удумали его убить? Не понимаю.

Фаген…

Не докончив мысль, я принялся искать ту самую папку, о которой сказал Мейнард. Не понимаю сейчас, значит, пойму потом. Вот мой жизненный принцип. Любой мысли есть время. Подходящее время. А сейчас его попросту нет. Надо действовать. Надо найти папку и попытаться скрыться с радаров, чтобы ещё раз не нарваться на людей Вайса и Денча. Да хотя бы не нарваться на оголодавших антвагов, отношения с которыми были и без того изрядно подпорчены.

Удивительно ли, но старый источник информации, столь непривычный в нынешнее время, нашёлся быстро, буквально в верхнем ящике стола со всякими колбочками и реагентами. Повезло, люди Денча и не подумали конфисковать имущество дока. Скорее всего, сионтик пошарился в его машине, где он строил формулы и пользовался специальными программами для генной модуляции.

Спрятал папку под водолазку экзокостюма и затем уже поискал взглядом аптечку, которая так и стояла открытая возле убитого доктора. Странная мысль о том, что он пытался обезболиться, промелькнула перед глазами и быстро убралась прочь. Нашёл нужный шприц, вколол коагулянт и перехватил прорезиненный жгут. На один час должно хватить, а там как-нибудь себя заштопаю. Подхватил заодно стерильную упаковку со шьющим степлером. Главное, убраться отсюда и поскорее.

Но куда? В далеко просматриваемом коридоре, скорее всего, меня могут ждать.

Последний раз взглянул на потухший экран монитора, отражающий камеры слежения в комнате Дианы, и припомнил о наличии в ней напольной вентиляции. Мощная система ионизировала воздух, делая частицы пыли тяжёлыми, и засасывала их в соответствующее решётчатое отверстие.

Так, ширина лючка будет мне под стать, а вот антваг туда не залезет. Отлично.

Придя к выводу, что это самый лучший вариант, пошарил взглядом и заметил на пульте управления нажатую кнопку разблокировки. Мейнард, убитый в кресле, по-прежнему прикрывал её рукой, но, когда я вошёл, раздвинул пальцы, будто демонстрировал вариант отхода. Или я надумываю?

Выдохнул и отправился в запланированное место. Быстро прошёл в комнату Дианы, присел на корточки и технично выдрал лючок из пола. Тихий всхлип послышался тут же. Первым делом заметил невероятную голубизну её глаз.

Диана.

Какого дакса она делает здесь?

— Ты?

— О-они там, вскрывают что-то, — быстро ответила девушка.

Целая рука придерживала наверняка ноющее плечо.

— Тише, — успокоил её я. А сам насторожился. — Кто они и где вскрывают?

— Я… — она растерянно оглянулась. — Думаю, там какое-то сетевое оборудование. Я слышала ликование людей, которые вскрыли дверь. На карте я его не помню.

— Следуй за мной тихо, — приказал я, вытаскивая её из вентиляции.

Время поджимало, но иначе вдвоём мы с ней не поместимся. И без того приходилось пригибаться лицом почти до самой стенки.

Диана вопросов не задавала, молча последовала за мной, не забыв вставить запирающую решётку обратно в пазы. Молодец, сообразительная.

Недолго поплутав по вентиляции, я почувствовал останавливающее прикосновение к ноге чуть выше сапога.

Обернулся и заметил движение её руки в тусклом свете, проникающем из решётчатых выходных отверстий. Она указывала направо. Там сетевое оборудование? Кивнул и устремился по выбранному направлению и уже через два поворота понял, о чём она говорит. Очередная серверная.

Хм.

Внезапная мысль осенила меня, и я чуть не завопил в голос.

Ну конечно! Распределённые системы. Как я забыл? Всё, что связано с космосом и показаниями зондов, это же огромный массив данных, который нужно обрабатывать. Другая не самая приятная мысль посетила в следующий миг. Так Денч водил меня за нос? Они вскрывали одну за другой серверные, когда выискивали их по карте, вычисляя пиковое энергетическое потребление.

Всё сходится.

В принципе, если их впереди немного, могу и навести шороху.

— Эй, — донеслось до нас из лючка.

— М-м-м?

— Кажется, я что-то слышал, — произнёс ренегат.

Видимо, иного выхода мне не оставили. Аккуратно протиснул вперёд резак и снял предохранитель. Другой остался висеть на лямке на спине. Надо было отдать его Ди. Уж она явно умеет обращаться с оружием.

Прицелился, намереваясь первым выстрелом проплавить решётку, вторым, более точным, прострелить ногу ренегата, аккурат попавшую в обзор. Но кто-то меня опередил.

Крики, вопли, хруст зазвучали из коридора, ведущего в серверную.

Неужели антваги?

Подтверждение собственной догадке последовало незамедлительно. Вооружённый бластером, один из мясоедов ворвался в серверную и раскидал ребят направо и налево. Правда, и по нему тоже попали, но не смертельно. Поэтому счёл своим долгом докончить начатое. Этот уж точно знает, что я сижу в вентиляции. Потому что он первым делом выдрал решётку и получил тройной залп прямо в голову.

Обезглавленная туша с громким шлепком свалилась на пол, зелёная жижа расплескалась по стенам, а я настороженно выглянул наружу и прислушался. Вроде больше никого. Но если это антваг из тех учёных, что были заперты в карцере, то где остальные? Разделились? Или же это один из беглецов?

Может вполне статься, Денч и Вайс меня обманули о количестве скрывшихся антвагов.

Я хмыкнул и обернулся.

Вот что значит строить замки на песке. В одночасье набежит крупная волна и смоет все твои старания. С щемящей тоской в сердце я припомнил бескрайние пляжи Гелиуса из системы Бео, где я проводил отпуск перед зачислением в кадетский корпус. Сколько времени прошло с тех пор, уже устал вычислять.

Опомнился и позвал Диану. Тихонько, еле слышно свистнул.

Девушка осторожничала и смотрела на оружие в моих руках. Недолго думая, протянул ей свой резак, а сам достал из-за спины другой.

— Умеешь? — прошептал я.

Артачиться она не стала, коротко кивнула и сноровисто перехватила оружие, однако в следующий миг поморщилась.

— Не усердствуй, только для самозащиты, — успокоил я.

Сам при этом отогнал гадкую мысль: «На случай, если со мной что-то случится». А случиться на самом деле может что угодно и в любое время.

— Жидкотельный накопитель. — Ди кивнула в сторону прямоугольного чёрного ящика, вынутого из большого голубого бассейна-охладителя. — Выключен. Плохо. Надо поскорее подсоединить его к энергопитанию и вернуть на место, иначе встроенных аккумуляторов внутреннего бесперебойника надолго не хватит и информация просто сотрётся.

— И толку?

Я пожал плечами.

— Это конец. Распределённая система может дать сбой и стереть информацию на других точках вычислений из-за критической ошибки, как бы выполнит сброс до дефолтного состояния.

Ди, как оказалось, что-то в этом да смыслила.

Прикинул в уме, чем могу помочь в данной ситуации. Ничего, кроме жгучего желания свалить отсюда, я не чувствовал.

— Точно! Мой флагман пришвартован неподалёку. — Прикинул в уме расстояние и понял, что за пятнадцать минут управимся, если никто не помешает. А для этого достал жгут и скрупулёзно завязал бедро.

— Так, я понесу накопитель, а ты пойдёшь сзади, будешь подстраховывать.

— Но куда?

Послушание Дианы быстро закончилось, когда дело дошло до результатов исследований.

— На мой корабль. Отправимся в Дитлу, а там решим, как действовать дальше.

— Но Ямг же… Исследования, а как же…

— Учти, мёртвой ты ничего узнать не сможешь, — аргументировал я. Горе-учёная моему предупреждению вняла и смолкла. Это хорошо. Разборки с женщинами чинить я не умел. Бить — не рукоприкладствовал, но наказывать — было дело, если возникала такая необходимость. Обычно мне хватало только грозного слова, интонации и свирепого взгляда. А эта, я вижу, из строптивых.

Подавил недовольство и отправился вперёд, мысленно сетуя на тотальное невезение.

Гилем Натис

Повезло или нет, мы никого не встретили на пути к моему флагманскому кораблю с боевым обвесом, которому мог бы позавидовать любой офицерский крейсер Терры. У Денча явно были проблемы иного свойства, но я на всякий случай вырубал камеры и выбирал маршруты, минуя датчики движения.

Ди держалась молодцом, однако едва мы взошли на борт, первым делом отправилась в спальный отсек и залезла в капсулу, предварительно вернув мне оружие.

Я времени зря не терял, пристегнул оружие в специальные пазы в стене, чтобы не летало по каюте в случае неисправности гравитационного оборудования, подключил сервер к системе ИИ корабля и назначил ему минимально необходимое энергопотребление. После наконец забрался на кокпит, сел в капитанское кресло и поморщился. Нога начала неметь. Ослабил жгут и принялся за дело. Нужно максимально незаметно покинуть орбиту станции. Но как это сделать, если за мной явно следили? Сионтик, скорее всего, разгадал мой замысел. Тем более в стыковочных шлюзах находилось ещё два корабля.

Причину, почему меня временно оставили в покое, я узнал позже, намереваясь нарушить работу станции при отстыковке. Думал добавить проблем Денчу, но и без меня антваги натворили дел.

Витающие в космосе обломки карцера явно подсказали, что заварушка имела место, однако о её последствиях мне было неизвестно, поэтому особо гадать не стал. Отправлюсь-ка я на Дитлу, найду старого приятеля и через него разузнаю, куда ветер дует. Может быть, не всё потеряно, и я смогу обратно вернуть авторитет, а заодно полномочия главного на пиратской базе ренегатов. Всё-таки на случай бунта у меня был запасён подарочек, который было крайне сложно обезвредить по той простой причине, что знал о нём только я один.

Едва я отшлюзовался, заметил мигающую дорожку на корпусе соседнего отсека станции — специальное световое оповещение для аварийной стыковки. В любом случае в капитанской рубке узнали о моём манёвре.

Второй пиратский крейсер Хорада включил двигатели и собирался отправиться в погоню. Но вот же совпадение. Бортовой компьютер сообщил о твёрдом мусоре, летающем в открытом космосе, и тут же раздался аварийный гудок. Столкновение с осколком произошло недалеко от нас. Задело часть обшивки соседнего крейсера преследователей.

Невероятное везение. Иначе не назовёшь.

Включил варп и, не заботясь о сохранности отсеков научной базы позади, совершил прыжок в Дитлу. Длинный мерцающий след моего корабля отразился на одном из экранов бортового компьютера. Любил наблюдать за этим явлением. Но сейчас было не до того. Мягкое перемещение в гиперпространство продлилось не больше пяти минут, а тело моё ощущало просто невероятные перегрузки, будучи с открытой раной, я почувствовал неприятную пульсацию бедра. Пришлось окончательно снять жгут.

Прикинул в уме, не успею наложить швы. Рану надо перед тем обработать. А вставать с места — себе дороже.

Что ж, будем надеяться, с поясом Дитлы я справлюсь лучше, чем всегда умел. На всякий случай подключил замещающий автопилот на подруливание в экстренной ситуации. Из-за кровопотери могу потерять остроту реакции.

Вовремя, потому что выход из гиперпространства был крайне неласковым. Нас кинуло в самый центр пояса астероидов, и с первых секунд корабль был вынужден накрениться вправо, чтобы ему не вспороло бочину крупным летающим куском плотных пород.

Прежде чем родится новая планета, такие вот скопления станут больше, массивнее, в идеале встретятся с газовыми (межзвёздными) облаками. Одна подобная протопланета как раз зарождалась впереди, там, где был относительно безопасный участок открытого космоса. Астероидный пояс и образовался из-за частого столкновения космических объектов друг с другом. Протопланета притягивала к себе менее тяжелые объекты, которые под действием гравитационных сил приобретали единое направление и сейчас кружили по часовой стрелке вокруг будущего ядра. А точнее, пока ещё диска.

Уворот.

Ещё один. И ещё.

Пот выступил на лбу, когда я в последний раз повернул штурвал, прежде чем облегчённо выдохнуть. Путь пройден без потерь, если не считать маленькую лужу крови под моим креслом.

Включил автопилот до ближайшей космостанции из двух десятков нелегальных скоплений здесь, во всеми забытой системе. Достал из кармана упаковку со шьющим степлером. Нет, для начала пойду найду антисептик. И вообще, что-то Диана притихла. Но к ней загляну после. Занялся делом, пока не свалился в обморок от потери крови, что было крайне редко за всю жизнь. Буквально раза два, спасибо, док подлатал. Светлая ему память.

Каким бы засранцем он ни был, что бы ни говорил, он всегда считал своим долгом вытаскивать пациентов с того света. И этого у него не отнять. Было.

Диана Род

Самочувствие моё резко ухудшилось. Противная слабость мучила всю дорогу до назначенного пункта, а едва я залезла в спальную капсулу космического корабля, то сразу поняла, лимит мой на движения в этот день точно исчерпан. Я попросту отрубилась, время от времени выплывая на поверхность сознания из-за противной дрожи.

Не знаю, когда меня начало знобить. Но это ещё полбеды. Следом за поднявшейся температурой начались судороги в ногах. А когда терпеть уже было невмочь, я вскричала в голос. Кого я звала — не помню. Кажется, кричала «Гилем».

Было больно, было плохо, веки отяжелели и я чудом не потеряла сознание. Тёплое прикосновение в следующий миг заставило вздрогнуть.

— Тише, я посмотрю, что могу сделать, — прошептал ренегат. Или уже нет?

Плевать, я сейчас почти не соображала, только и могла, что стискивать зубы от боли и прикусывать язык, чтобы не стонать как…

Влажное прикосновение к плечу стало для меня полной неожиданностью. Слабое покалывание возле рубца раны насторожило. Что он делает? Хотела открыть глаза, но веки мои отекли, и я так и не смогла их поднять. Да и незачем. Потому что последующие события были невероятны по своей сути. Гилем сгрёб меня в охапку и усадил к себе на колени. А когда я собиралась возмутиться, приоткрыла рот, тот же миг поплатилась.

Он меня поцеловал.

Что?..

— М-м-м, — промычала я. Сил противиться у меня не было, но гордость ещё оставалась.

— Так нужно, — прошептал ренегат, ненадолго отстраняясь от моих губ.

Его рука между тем стала по очереди массировать бёдра, снимая напряжение со связок в коленях.

Я потеряла счёт времени, забыла как меня зовут, вообще забыла обо всём, могла лишь с уверенностью отметить для себя — он оказался прав. Мне стало легче дышать, а приятная волна по всему телу от лёгкого возбуждения сняла болевой спазм в плече. Расслабившись в его объятьях, я перестала сопротивляться и с удовольствием сама бы его обняла, если бы руки послушали. Двигать ими сейчас — большой риск.

Никогда бы не подумала, что я стала бояться боли. Раньше могла много и долго терпеть её, но только не сейчас, когда моя жизнь пребывала на грани. Разум отчётливо это понимал, а сердце ускоряло свой бег, едва я думала о том, что моя жизнь может закончиться вот так, едва я в полной мере осознала, что в скором времени окажусь в утилизационном пластиковом мешке и буду дожидаться, когда моё безжизненное тело сдадут в пункт захоронения биоматериала.

— Тебе лучше? — отвлёк меня Гилем от нерадостных дум.

Я наконец смогла открыть глаза и с непривычки отвела взгляд от его вполне красивого лица. Обаятельные ямочки отразились на его щеках. Как бы ни старалась, но мне отчаянно хотелось посмотреть на его губы.

Да и в целом, он был очень мне приятен. Крепкое телосложение, поджарое тело. И взыгравшие гормоны напомнили о себе, но вместо очередной провокации я лишь попросила меня отпустить.

— Хочу лечь.

Хмыкнула, подмечая изумлённую реакцию ренегата. Казалось, он немного растерялся.

— И это всё? Не будешь меня ругать? Или тебе плохо настолько, что нет сил спорить?

— Скорее последнее, но сейчас уже лучше.

Вздохнула и устало закрыла глаза. Поскорее бы выздороветь, поскорее бы вновь бегать по прериям Золь из системы Зоуль: большая живописная планета, в честь которой назвали целую систему. Я купила себе небольшую, но очень уютную квартиру на пятом континенте, близ Подгорного кратера. Глядя на свою жизнь сейчас, я с ужасом понимала, что у меня было всё, о чём можно только мечтать. Но внутренняя неуёмная страсть к астрономии и жажда знаний сыграли со мной злую шутку.

* * *

Гилем Натис

Не знаю, что бы я делал, если бы не записи дока. Он в подробностях расписал о полезных свойствах лизоцимов, которые помогают бороться с инфекционными воспалениями. А вопрос быстрого вывода из организма свободных радикалов был обведён в кружок прямо под этим утверждением.

Просматривал его записи, когда обрабатывал рану на бедре, и сделал несколько стежков степлером, чтобы соединить края небольшого ожога. В этот самый миг услышал стоны из соседней каюты. Дверь Ди за собой не закрыла. Система ИИ оповещала ранее, но я оставил как есть. Оказалось, не зря.

Едва попал в каюту — понял, дело плохо. Диану била крупная дрожь, а ноги неестественно выкручивало. Вдобавок больное плечо она подтягивала к шее.

Судорога?

Очередной стон и я кинулся обратно на кокпит к папке с энергопластиковыми листами и стилусом в корешке. Принялся лихорадочно её листать, чтобы узнать, как помочь. Массаж ног? Но это же мелочь, нет? Из всего, что мог увидеть — несколько раз обведённые слова «слюна» и «лизоцим».

Так, если глупость внеочередная или прикол, примусь за традиционные методы лечения, начну с обезболивающего в аптечке.

Обслюнявил палец и провел им вдоль розового рубца на плече. Ди немного притихла, будто насторожилась. Но вот очередной спазм заставил её сильнее стиснуть зубы и промычать от боли.

Демет. Как быть?

— Тише, я посмотрю, что могу сделать.

Взял её на руки и удивился хрупкости её тела. Чем она питается? Тоненькая, словно невесомая. Усадил её на колени и начал массировать бедра, покачивая в объятьях. Глаза Диана не открывала, и это неплохо так нервировало. Но вот она призывно приоткрыла рот, и я решился.

Чёрт, док. Если это твои шуточки, я достану тебя с того света и снова туда отправлю!

Поцеловал пациентку Мейнарда, в надежде что это поможет. Сам подобного не ожидал, как и в тот раз, теплое прикосновение её губ пробудило во мне жадную сущность. У меня крышу снесло от желания обладать ею.

Фаген дот. Она еле дышит, а я…

А я заметил — Ди расслабилась и начала отвечать. Перестала остервенело стискивать челюсти. Массаж мышц и связок под коленями снял напряжение.

Твою эскадру, Мейнард! Почему ты не боролся? Почему тебя так легко отправили на тот свет?

Умел бы я выделять стволовые клетки из плазмы крови, я бы непременно это сделал. Но я не знал, что он там творил в своей лаборатории. И даже не интересовался.

— М-м-м.

Она наконец пришла в себя. Промычала недовольно, но вроде бы не сопротивлялась.

— Так нужно, — тихонько прошептал я и продолжил начатое сумасшествие, сам себя ненавидя за это.

Приобнял сильнее и ворчливо заметил в уме, что её внешний вид очень уж откровенный. Медицинское бельё приличным назвать было крайне сложно. Немудрено, я поспешил унять свою похоть.

Ты — животное, Гилем. Даже не думай о ней в таком ключе.

Внутренний втык возымел действие, но ненадолго. Хуже того, Ди, откровенно говоря, совсем расслабилась и мне показалось, была не прочь продолжить более тесное знакомство.

Так, с этим пора завязывать.

— Тебе лучше?

Намеренно отстранился, возвращая мысли в голову, где им и положено быть. Почувствовал себя прыщавым юнцом, готовым на всё ради удовольствия понятного свойства. Пф-ф-ф.

Диана открыла глаза и с интересом уставилась на мои губы и подбородок. Сложно было до одури сохранять хладнокровие в подобной ситуации, но я держался, отчётливо понимая всю тяжесть ответственности за её шаткое здоровье.

Если Мейнард не врал, она почти не жилец.

— Хочу лечь. — Её слова вернули к реальности. Я удивился, не то слово.

— И это всё? Не будешь меня ругать? Или тебе плохо настолько, что нет сил спорить? — вообще-то я не прочь поспорить в очередной раз, порадоваться живости её характера. Но вариантов нет. Или есть?

— Скорее последнее, но сейчас уже лучше, — ответила она.

Я облегчённо выдохнул и помог девушке улечься обратно в капсулу. Проверил климат-контроль и выверенным движением потушил свет в её спальном модуле. Пусть отдохнёт. Наверняка болевой спазм отнял немало сил, как моральных, так и физических.

Призадумался, стоит ли теперь доставать обезболивающее? Или без них можно обойтись. Обойтись? Чем? Поцелуями?

Ха!

Фыркнул и качнул головой.

Настоящее сумасшествие... Чувствую себя психом.

Так, это не дело. Я отправился обратно на кокпит убирать результаты недавних процедур. Всё должно лежать на своих местах. Иначе не выжить в экстренной ситуации.

Это уж точно.

Прозрачный, невидимый сигнал стремился по каналам связи с бикубической скоростью. Темнота царила всюду в квадратной крепости, летающей в верхних слоях атмосферы «Ваколо-45» системы Хорад. Металл и камень сочетались в разных пропорциях, организуя широкие развязки и коридоры. Небольшое оживление случилось в главном зале высшего домена, напрочь лишённого любых источников света.

Семисотый советник домена неожиданно включился и встал с заряжающего кресла, чтобы поделиться вестью во всеуслышание. Механические узлы его тела нанодроида, намеренно оставленного здесь на случай неожиданной работы, создали звуковые волны. Волновые датчики моментально оповестили тысячу работников высшего домена, призывая на внеплановое совещание.

Выждав минимально необходимое время на реакцию, абстрактная информационная сущность начала свой доклад:

— Мы имеем сведения, что некое связное лицо с идентификационным маркером «Денч» потерпело неудачу в устранении лица с идентификационным маркером «Гилем».

— Мы имеем намерение выслать подкрепление, — двести восьмой советник произнёс, не вставая с заряжающего кресла.

Восьмой советник возразил:

— Мы имеем предложение подождать. Есть статистический расчёт, в соответствии с которым велика вероятность, что лицо с маркером «Гилем» вернётся в точку дислокации лица с маркером «Денч». Для более приближенной к реальности экстраполяции нужен расчёт дополнительных факторов, включение в статистическую выборку новых неизвестных. Нужно время на обработку полученных систем уравнений.

— Голосуем за выделение времени на дополнительный расчёт факторов, — первый советник взял слово.

— Мы не согласны, — возразил третий советник. — Мы получили доступ к памяти семисотого и прочли последний доклад. Дополнительный фактор установлен. Немаркированное лицо следует совместно с маркированным лицом «Гилем». Есть основания полагать, что биологическое здоровье первого крайне нестабильно. Отсюда можно сделать незамедлительный вывод. Лицо с маркером «Гилем» будет искать медицинские услуги в системе под названием «Дитла».

Первый советник медленно встал из заряжающего кресла. Его массивное тело нанодроида было самым тяжеловесным среди присутствующих. Встав на монорельс, проведенный в каменном полу по всему залу настоящей паутиной и соединяющий кресла между собой, первый прибыл к третьему и в считанные секунды поднял в воздух нанодроида-соперника и разломал его пополам.

— Код семь, нарушение субординации, — первый советник оправдал свои действия во всеуслышание. А скинув куски разломанного пополам дроида на монорельс, некоторое время с интересом наблюдал, как их тащит магнитным полем в сторону утилизационной дыры, выведенной наружу из здания прямо в плотные слои атмосферы «Ваколо-45».

Пятый советник, прежде чем заговорить, выждал положенную паузу и уже затем поделился:

— Третий передаёт сообщение, что скоро вернётся на свой пост.

Первый ничего не ответил, проследовал обратно на своё кресло, выверенным движением сел и закрепил голову в специальной подставке с подведённым выходом заряжающей линии, запитанной непосредственно от генератора центрального термоядерного реактора.

— Голосуем.

Безапелляционный призыв первого советника был встречен полной тишиной. В электронной таблице базы данных совета начался подсчёт голосов для принятия решения.

Полминуты спустя единогласное решение было принято. На сложные распределённые расчёты вероятностной модели поведения маркированного лица «Гилем» были выделены дополнительные «777600» секунд, которые соответствовали девяти стандартным световым дням по земной системе счисления, а ныне террианской.

На том совещание было окончено, и информационные сущности отправились в другие места постоянной дислокации и работы.

Диана Род

Неожиданно открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. А когда осознание случилось со мной несколько мгновений спустя, я первым делом напрягла ноги.

Ура! Слушаются.

Руки — тоже.

Как такое возможно? Ощущения были лучше, чем я могла себе представить. Прикусила губу и двинула плечом. Ноющая боль ощущалась, но слабо.

Радость взыграла, и я резво поднялась с кровати. Из неприятного — мышцы спины затекли. Так, думаю, лёгкую зарядку я вполне способна сделать, но для начала отыскала встроенный в стену контейнер с запасными экзокостюмами.

Интересно, есть ли у них женские варианты?

Прокралась босиком по сетчатому полу и услышала голос Гилема:

— Проснулась?

— Да, — ответила я громко.

— Силы есть, отлично. Идём обедать.

— Как?

— Ты проспала завтрак, — пояснил ренегат.

Я пропустила мимо ушей маленький упрёк. Похоже, он не злился. Наоборот, его голос звучал спокойно.

О, есть женский вариант экзокостюма. Великоват, правда. Интересно, а он чей? Неужели в их команде есть женщины? Хотя почему бы и нет. Просто в Ант наверняка их не взяли.

Натянула костюм первым делом, не отвлекаясь на ненужные мысли. После буду рефлексировать. Сейчас бы раздобыть скафандрную маску с кислородным баллоном, чтобы быть готовой ко всему, в том числе к разгерметизации корпуса космолёта — больше подобных ошибок совершать я не вправе.

К сожалению, кроме экзокостюма в спальном отсеке не нашла нужные элементы одежды. Поэтому вынужденно выбралась в общую комнату — грузовое помещение, плавно выходящее к кокпиту. Гилем сидел за штурвалом. А на столе, где светилась плазменная карта Дитлы, на свободном участке стоял квадратный контейнер сухпайка.

— Откуда у вас они? — Я удивлённо округлила глаза.

— Чего только не найдёшь в трюмах грузовых кораблей, — поделился Гилем сведениями о былых похождениях. — Ешь давай и не задавай лишних вопросов.

Он ненадолго обернулся и смерил меня изучающим взглядом.

— Ты оделась? Хорошо.

Всё, больше он слов на меня не тратил. Напряжённо лавировал между витающими в свободном космосе модулями разрозненных элементов старых космостанций: пригодные для жизни герметичные части зданий, свободно дрейфующие в разных системах. Им быстро нашли применение, отбуксировали в спорные участки пространства. Так называемые «треугольники» — результат радиальной системы безопасности, представляющей из себя сканирующие космостанции, которые пеленгуют (обнаруживают и сканируют) всё, что попадает в радиус действия.

Дитла была единственным исключением из известных систем. Здесь нет жилых планет, но есть метеоритный пояс, который создаёт изрядные проблемы всем жителям местных космомодулей.

Во время магнитных бурь, когда протопланета проявляет несвойственную ей активность, часть пояса как бы откалывается и отправляется в свободный полёт. По этой причине сейчас в открытом космосе было крайне опасно находиться. Твёрдый мусор, которому был задан малейший импульс, представлял из себя достаточную угрозу челнокам, не обладающим должной системой защиты от подобных объектов.

С флагманом Хорада, обладающим ИИ, подобные инциденты происходить не должны. Во всяком случае, если всё, что известно о прогрессе расы нанодроидов, правда.

— Слушай, а мозги у этой машины чьи?

Я с интересом уставилась на кокпит, игнорируя возмущение желудка. Вот-вот и мне понадобится мусорный контейнер, чтобы выплюнуть лишнюю кислоту, забрасываемую в пищевод.

Вместо нормального ответа ренегат лишь отмахнулся:

— Ешь давай, тощая, как шест.

— Да, я пролежала под капельницей несколько дней кряду. Конечно, стала тощей.

— Неделю, — поправил меня Гилем. — Ты пробыла овощем почти неделю, поэтому не спорь и садись ешь. Первым делом тебе надо наладить режим питания, чтобы восстановить нормальную работу ЖКТ.

Ну вот ещё, очередной умник нашёлся.

— Может быть, расскажешь про рычаги, как Мейнард?

— Он умер.

Какая-то пара слов — и меня проняло. Молча села на скамью, приделанную к стене, принялась распаковывать паёк.

— Мне жаль.

— Ты не виновата, — ответил ренегат. — Это всё предатели, которые решили меня сместить, как капитана. Вот только я понять не могу, зачем они убили дока? Неужели думали, его услуги им не понадобятся?

Я вздохнула и промолчала. Никаких идей на этот счёт у меня не было. Тем более не следует обнаруживать некоторые знания в военной области, несвойственные учёным, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Щелчок. Пластиковая плёнка наконец поддалась, и я вынула плотную пластмассовую коробку и два пакетика с реагентами для подогрева. Ломаешь их в руке несколько секунд, кладёшь на стол и ставишь поверх паёк. И он сам подогревается.

Дело в том, что внутри такого пакетика находились два реагента, разделённые тонкой мембраной. Когда она рвётся, вещества смешиваются, и начинается изотермическая химическая реакция с выделением тепла. Ярким примером подобной реакции могло служить горение углеродосодержащего топлива, при котором, кроме тепла, выделяется диоксид углерода. Но самый показательный, наверное, эксперимент над получением гашёной извести — результат реакции металлического кальция и воды.

— Ешь давай, — подгонял меня ренегат.

Так и хотелось ответить ему неласково. Но вместо этого прикрыла рот и подавила подступающий к горлу рвотный позыв.

Плохо дело. Кислота разъедала слизистую, из-за чего естественной реакцией организма было — избавиться от неё и как можно скорее. Помнится, пока я лежала в отрубе, изо рта у меня торчала трубка, откачивающая кислоту по пищеводу словно по таймеру.

Три. Два. Один.

Я не выдержала, схватила пластиковый мешок от контейнера с едой, вынужденно выплюнула туда содержимое желудка, не обращая ни на кого внимание.

Извиняться не стала. Мне было не до того. Слёзы выступили в уголках глаз, настолько противные ощущения терзали пищевод, и после всего во рту стало, наоборот, сладко. К сожалению, я была не сильна в этой части медицины. Имела базовые навыки по реанимации организма, знала правила наложения жгутов, углубленно изучала курс по видам антибиотиков и правила их приёма. А сейчас поскорее свернула пакет и задумчиво уставилась в стену, прикидывая в уме, что должна сделать, чтобы облегчить собственное состояние.

— Эй, очнись! — окликнул меня Гилем. — Сознание теряешь?

Он по-прежнему сидел в капитанском кресле, но теперь уже обернулся в мою сторону.

— Диана!

— Да, я сейчас, — я запоздало опомнилась и встала с лавочки. — Пойду в уборную. Рот прополощу.

— Если плохо себя чувствуешь — иди ложись, я сам тебя покормлю. Дай мне пару минут.

— Нет-нет, — отмахнулась я. А проходя мимо спецшкафа, заметила пометку с красным крестиком в кружке. Открыла и цапнула аптечку, забрала её вместе с собой, на всякий случай, вдруг решу принять какой-нибудь противоязвенный препарат, чтобы понизить кислотность.

Гилем, конечно, заметил мой манёвр, но останавливать не стал.

— Все гормональные, обезболивающие и психотропные я спрятал, — предупредил этот сухарь. Неужели думал, я буду закидываться всем подряд?

Вот же гад! Слов нет.

Скривилась, но не ответила, нырнула в спальный отсек, быстрым шагом пересекла разделяющее расстояние и втиснулась в узкий модуль уборной. Сразу видно, корабль из Хорада экспортного варианта, предусмотрен под габариты марсиан. Значит, угнан у террианцев, не иначе. Антвагам было бы здесь крайне тесно. Не говоря о том, что климат-контроль им не нужен в спальных капсулах. Это мы — самые нежные существа из всех гуманоидных рас.

Да уж.

Фыркнула, глядя на висящее над толчком зеркало, закрыла унитаз крышкой и села прям так, чтобы экономить силы. Ведь рукомойник был встроен в боковой стене справа в небольшой узкой комнатушке метр на метр. Согнулась корпусом и открыла краник. Сидя прополоскала рот и наконец избавилась от сладкого привкуса во рту.

Дело стало за аптечкой. Открыла и…

Почувствовала ноющую боль внизу живота. Ох ты ж демет! Неужели это то, что я думаю?

— Твою мать!

Ругнулась и экстренно подскочила на ноги, расстегнула экзокостюм и только тогда додумалась поискать в аптечке нужный элемент внутренней гигиены. К счастью, в аптечке было и такое. Стерильные продолговатые, по форме больше похожие на эллипсоид из плотно сжатой ваты.

Ура!

Гилем Натис

Немного мучения, и я наконец пришвартовался к модулю станции «Мазат», помнится, на каком-то из языков это слово означало сердцевину, поэтому так и прилипло к обрубку научки, отбуксированному сюда не столь давно, лет пять назад. По меркам других дряхлых разваливающихся аналогов — самая настоящая новинка.

Алгази, подруга, нелегальная торговка, сразу положила глаз на этот кусок жестянки. Отвалила за неё добрых шесть миллиардов коинов, для неё — мелочь на сдачу, а для кого-то годовой заработок. Теперь вот живёт здесь, а заодно принимает ВИП-клиентов, у которых на балансе виртуального кошелька денег больше, чем у неё. Таково её правило.

— Показатели кислорода и радиации в стыковочном рукаве в пределах допустимых значений, — отчитался ИИ корабля приятным женским голосом. Я растянул ошейник с микрофоном и надел его, для того чтобы иметь доступ к переводчику. Ведь Алгази была турандисой.

Темпераментная гуманоидная дикая кошка была целиком и полностью покрыта шерстью. Но, несмотря на это, она всё равно носила экзокостюм, чтобы не смущать клиентов — как она рассказала однажды, сидя рядом в баре.

Вопрос, который меня волновал в первую очередь — состояние моих счетов, на которых лежала внушительная сумма денег. Я имел большой процентный доход со всех операций, совершаемых на моей пиратской базе. Нелегальная торговля подконтрольных мне людей тоже оставляла дивиденды. Но больше всего денег нам приносили миссии Хорада. Нанодроидная раса не скупилась на оплату, когда дело касалось полулегальных ситуаций. Совет Ваколо каждый раз строил математическую вероятностную модель и частенько прибегал к нашим услугам, потому что это было выгоднее, чем играть по всем правилам и законам.

Нет, я не горжусь своими успехами, но быстро привык к подобному положению дел, будучи выброшенным собственным военным руководством. Меня и ещё четверых вначале нелегально забросили в Хорад, а затем объявили пропавшими без вести, строго запретив появляться в террианских системах под страхом физического устранения по скрытому протоколу.

Подонки.

Я не мог поступить иначе. Иначе — смерть, которую никто бы не выбрал на моём месте. Нет, это не было геройством, и не было предательством. Выполняя протоколы Терры, я не забывал включать мозги и искать варианты решения задач с минимальными жертвами. В конечном итоге судьба четверых моих подчинённых оказалась более сносной. Их посадили под арест на четыре года, но они остались террианскими гражданами. Их не лишили заслуг и наград, как поступили со мной, их командиром. Я должен был радоваться тому, что мне дали шанс вернуться в Хорад. Но я не мог. Я не радовался, совсем.

Невольно посмотрел на стену, выдохнул и перевёл взгляд в сторону спального отсека. Диана бессмертная? Опять дверь не закрыла за собой? Или снова плохо?

Я спешно поднялся из кресла и прошёл её проверить. Лежит спокойно, глаза закрыты. Замерил пульс на запястье, еле касаясь.

Просто спит. Быстро она.

Так. Пятьдесят отжиманий. График нельзя нарушать, иначе совсем раскисну. Прошёл к турникету — перекладине, приделанной над дверным проёмом, подпрыгнул и повис на руках. Стабилизировал дыхалку и начал упражнения. Сегодня усердствовать не буду, сделаю минимум. А вечером пресс и приседания. Жаль, гантельный комплекс остался на базе. Знал бы, что срочно придётся уматывать, взял бы с собой.

Так, а может, у Алгази найдётся что-нибудь подходящее?

— Ху-ху, — продолжил отжиматься, прикидывая в уме список покупок. Уходить от неё с пустыми руками — плохой тон. Она мне этого не простит. Параллельно продолжил считать в уме: тридцать три, тридцать четыре, тридцать пять. Встал на ноги и сменил хват, тренируя другую группу мышц. Так. Сорок восемь… Пятьдесят.

Всё. Пока хватит. Дальше по состоянию. Конечно, взять бы с собой Диану, чтобы Алгази её посмотрела. У неё и препараты имелись, и биостимуляторы разные. И даже банк крови, кажется.

Определённо, надо разбудить Ди. Обернулся и заметил, что она не спит, смотрит на меня пристально. Неужели мужика давно не видела?

Хмыкнул и кивнул в сторону выхода:

— Идём, надо отовариться. Если тебе что-то нужно из повседневки, посмотри, но сильно не шикуй.

— Шикардос.

Диана резво подскочила на ноги и даже не скривилась. Ничего себе. Неожиданно…

Я опомнился и отвёл взгляд от её худого лица. Впалые скулы и чёрные синяки под глазами, к сожалению, не делали её уродливой. Что-то было в ней очаровательное, притягивающее взгляд. Светлая кожа, голубые глаза? Волосы у неё красивые… Были. Пышная копна волос. Загляденье.

— Мы идём?

Её вопрос отвлёк от мыслей. Отвечать не стал, первый прошёл к шлюзу и снова замерил уровень кислорода и радиации, прежде чем отправить заявку на проход. Потому что имелся маленький риск, что нам со стороны модуля не откроют шлюз и вообще нажмут принудительную отстыковку. Я-то успею среагировать, выживу, а вот Диане рисковать ни к чему.

Зелёный индикатор подтверждения доступа загорелся секунду спустя. Отлично. Подруга-торговка свободна и готова нас принять.

Несмотря на то, я обернулся и подхватил резак на всякий случай, если у неё будут гости, которых мне бы видеть не хотелось. За последнее время я много кому успел перейти дорогу. И проблемы с Хорадом не самые большие из всего списка. На меня точил зуб один из космических рейнджеров, увёл у него груз давным-давно, но этот малый по-прежнему злился, из-за меня его понизили в звании. Теперь вот он, будучи порожняком, частенько заглядывает на «встречу», как правило, неожиданную. Во всяком случае, он искренне тешит себя надеждой застать меня врасплох.

— Возьми переводчика, — сказал я Диане, чтобы она подхватила с собой ошейник с подключением бортового компьютера. Промолчал, что в него был вшит датчик слежения. По хитрой улыбочке девушки понял, меня раскусили. Ди не возражала.

Так, не время для улыбок. Открыл шлюз и прошёл первым, задействовал механический рычаг. Открыл. Неоновый синий свет стрельнул в глаза, я невольно поморщился.

О, я и забыл, что Алгази периодически устраивает у себя «слёты» торговцев. Хорошо хоть, в коридоре никого не было. Иначе двинул бы кому-то в челюсть рефлекторно, в качестве превентивной самозащиты. Когда ты один и кругом тебя свора ублюдков, компанию особо выбирать не приходится.

Так, как бы покороче пробраться к лестнице в личный отсек?

Через зал идти нет смысла, там сейчас толпа. Пройти до другого шлюза? Видимо, придётся. Сяду на грузовой лифт. На нём и поднимусь, подруга точно откроет.

Ещё минут пять мне понадобилось, чтобы, петляя по отсекам научной станции, добраться до грузового лифта, который она обычно никому не открывала. Но я — это я. Состряпал улыбочку угловой камере и увидел зелёную стрелку-индикатор наверху. Лифт спускался ко мне навстречу.

О, он был на четвёртом, значит, у турандисы есть свежее поступление товара. Отлично.

— Мы здесь, кроме повседневки, с какой-то целью? — Диана соизволила поговорить. Не поздно ли очухалась?

— Да, хочу, чтобы Алгази тебя посмотрела. У неё большой склад медикаментов на случай, если тебе понадобится лечение.

— М-м-м, — мыкнула Ди.

Что она там себе подумала — вне моего понимания. Не стал заморачиваться, переключил мысли на другую тему. Гантельный комплекс, новый компрессор «ISMX-302» — мой уже старый, изношенный давно нужно поменять, иначе без воды останемся. И так, по мелочи. Посмотрю, вдруг что приглянется? Но для начала надо бы зайти и проверить состояние счёта. У космолёта нет возможности подключиться к сети ретрансляторов. А турандиса занималась банковскими операциями, ей это было жизненно необходимо, более того, у неё единственной во всей Дитле был проплачен лицензионный доступ к шифрованному банковскому каналу связи. Не знаю, что она забыла в этой системе, если была вхожа как к террианцам, так и к другим расам, не считая Анта, по понятным причинам.

Дверь лифта наконец открылась, и мы вошли. Внутри на панели рядом с кнопками отразилось кошачье вытянутое лицо.

— С чем пожаловал? — переводчик работал исправно.

— За покупками.

Я скорчил невозмутимую мину. Диана особо не вертелась, стояла ровно и взгляд в пол.

— Нумр-мыги, — повторил переводчик за турандисой. Видимо, не осилил сокращение какого-то из слов её языка.

Пожал плечами и сделал знак пальцами, что не понял.

Алгази ругнулась, прежде чем медленно разжевала машине:

— Под-ни-май-тесь, жду.

Пять этажей вверх, и мы прибыли на место. Красная комната: затянутые нейлоном стены, красивые блестяшки, свисающие с потолка множеством тоненьких ниточек, кроватные островки с подушками. Световые шары жёлтыми пятнами лежали на полу. А сама хозяйка всего этого великолепия сидела за пультом управления в дальней части комнаты и вертелась на стуле.

— Давненько тебя не было, муймир. И что за привидение за твоей спиной?

Ди прекрасно слышала голос моего переводчика, наушники я не включал и сейчас сильно об этом пожалел. Но поздно отыгрывать назад. Надеюсь, она не знает значение слова «муймир». Иначе надумает себе всякого. А вообще, какая разница?

— Мне нужна твоя помощь, — начал я с главного. — Обследуй её, это Диана Род, моя, скажем так, заложница.

— Вай, Гилем, что ты с ней сделал? Неужели…

— Даже не думай, — зло буркнул я. — Она получила радиационный ожог в результате разгерметизации.

— О, ну так бы и сказал, — Алгази хитро улыбнулась, — а то у меня фантазия богатая. Ты ж знаешь.

Она сделала еле уловимый собственнический жест, потянулась ко мне, вставая с кресла, и запечатлела «дружеский» поцелуй в губы. Для них это норма, а Ди явно не в восторге. Опять-таки, какое мне дело?

— Ну-с, дорогуша. Давай посмотрим.

Турандиса прошла вперед и взяла марсианку за плечи.

— Ага, нервный пучок здесь воспалён, не кривись, я аккуратно. — Алгази знала своё дело. — О, а это скверно. Плохо ешь, да?

— Что?

— Идёмте. Я её лучше просканирую, чтобы убедиться в собственных догадках. Сердце целое — это хорошо, но вот остальные органы — не очень.

— Полегче, она тебя слышит.

— А я ничего и не скрываю, это тебе иметь дело с её истериками, не так ли?

Диана фыркнула и скрестила руки на груди. Я невольно улыбнулся. А она действительно крепкий орешек, если не паникует из-за подобных новостей.

Тем временем Алгази подошла к двери, ведущей в медицинский отсек, и вполоборота позвала:

— Ну-с, шевелитесь там!

Отдал должное смелости этой женщины, приказывать главарю ренегатов может далеко не каждый. Неужели она раскусила меня и поняла, что я вовсе не подлый циник, какого лепил из себя с таким трудом. Род моего занятия был мне противен, но иначе я не мог. Я отчаянно желал легализоваться с помощью Хорада, чтобы попасть в одну из террианских систем.

И только на завершающей стадии мне поставили подножку, а отец перехватил инициативу со своим предложением захвата научной станции. Он, по сути, пошёл на шантаж, обещая передать информацию ей обо мне.

Как же я по ней скучаю…

— Ты проходи сюда в кабинку и стой, не двигайся.

Алгази прошла к пульту управления вертикальным томографом.

— Мне раздеваться? — Диана нерешительно застыла перед медицинским оборудованием.

Турандиса вопросительно уставилась на меня, потому что Ди хоть и надела ошейник с переводчиком, но не включила его. Протянул руку и нажал нужную кнопочку.

— А теперь повтори.

Диана смутилась — да, но всё-таки сказала это:

— Мне раздеваться?

Подруга хмыкнула.

— Только если хочешь нас повеселить.

— Прекрати над ней издеваться. — Я посмотрел недовольно на Алгази. Такой я её давненько не видел. Неужели ревнует? Или самоутверждается?

— Ладно, проехали, — сказала она. — Заходи, посмотрим на тебя.

Перехватил испуганный взгляд якобы учёной и поэтому заверил её, пока она не разнервничалась ещё больше:

— Я тебя здесь не брошу, заходи.

— М-гум.

Жаль её.

Натянул на лицо суровую маску, но турандиса успела уловить моё настроение.

— А вот ради меня ты своей филейной частью не рисковал.

— Я и сейчас не рискую. Скрестил руки перед собой. — Что говорит машина? — Кивок в сторону внешнего экрана медоборудования. — Есть что-то серьёзное?

— О, да, тут много чего, но самое основное, — турандиса ткнула пальцем. — Вот здесь, смотри, уплотнение. Грыжа возле сонной артерии. А наверху, у основания черепа, у третьего позвонка растёт опухоль. Удалить её будет проблематично, рядом позвоночная артерия. Я бы ещё взяла биопсию костного мозга, если говоришь, радиационный ожог. По-хорошему, ей нужен биоимплант с модулем автостабилизации.

— Что это и сколько стоит.

— Менять один позвонок — обрекать на вечные муки…

Алгази будто меня не слушала.

— Лучше сразу весь позвоночник с пересадкой костного мозга. Заодно нейромодуль будет мониторить состояние внутренних органов. Вот, гляди. В печени… первая стадия злокачественной опухоли. Это так, детские игрушки по сравнению с тем, что наверху. Да… Тяжёлый случай, кто её стабилизовал?

— Мейнард.

— О, и почему же он не закончил начатое?

— Он умер.

Едва я сказал так, улыбка стёрлась с лица турандисы. Поняв наконец, как неуместно она себя ведёт, умерила свой пыл и ненадолго замолчала. Двигала картинку и так, и сяк.

— В общем-то биоимплант, медикаментозное лечение по повышению иммунитета — и сможет сносно прожить лет десять. Если только не изобретут то чудосредство, о котором ходит много слухов последнее время. Не твоих рук дело?

— Нет, я не имею к этому никакого отношения.

— Что ж, по деньгам, тут лечение тянет на три лярда коинов.

— Сколько?! — послышалось из кабинки.

Я стукнул себя ладошкой в лоб, ошейники связаны в единую сеть. Диана подключилась и слушала наш разговор!

Демет.

— Я разберусь, — скривился я, отвечая в ошейник.

— Так что там про филейную часть? — усмехнулась Алгази.

Пропустил её сарказм мимо ушей.

— Слушай, дай лучше доступ к банковскому каналу связи. Мне надо проверить состояние счета.

— Ах да, — турандиса хитро сощурилась, — у меня тут слушок прошёл, будто на вашей пиратской станции теперь заправляет кто-то другой.

— Счёт-то мой, — я пожал плечами. А внутри всё неприятно сжалось. Быстро же информация утекает. — Надо проверить.

— Ну, идём.

Нажав кнопку, Алгази предусмотрительно открыла томограф, выпуская оттуда Диану. Мельком взглянул на девушку — щеки горят, а на лице застыло возмущение. Так, пусть лучше злится, чем паникует. В условиях недоступности обычных благ в Дитле, ценник, озвученный подругой, ещё сносный. При условии, что она сама оперировать будет, а не отдаст столь сложную работу кому-то левому. Надо будет обговорить этот момент.

Мы быстро вернулись обратно, и я с позволения хозяйки уселся в кресло перед пультом управления с шестью мониторами. Ранее я уже пользовался её услугами, поэтому привычно перевёл взгляд на второй нижний.

— Ты слегка поиздержалась, — усмехнулся я, глядя на сумму на её счету, высвеченную в одном из банковских окон.

— Не наглей, — турандиса толкнула меня в плечо, — делай давай. Мне тоже интересно, много ли у тебя там осталось.

Я открыл новое окно и ввёл ID, логин, пароль, контрольное слово и подхватил сканер сетчатки, который почему-то не потребовался.

Странно, у меня была настроена четырёхфазная аутентификация. Тогда почему… Ответ на мой вопрос не заставил себя ждать, едва информация загрузилась из промежуточного серверного узла, я ругнулся громко и многосложно.

— Фи-и-у.

Турандиса присвистнула вслух.

— Облапошили тебя, дружище. Ща, дай посмотрю, кто хоть снял и куда перевёл.

Она толкнула меня в плечо один раз, другой, заставляя встать с места. Я заторможено подчинился, испытывая просто невероятную смесь эмоций: гнев, страх и растерянность. В ушах шумело. Сжал пальцы в кулаки, пытаясь взять себя в руки. Не получалось.

— О, вот и счётик, — турандиса шлёпала пальцами по сенсорным клавишам. — Кажись, видела похожий. А если учесть, что это твой зам… то.

— Вайс? — спросил я.

— Хуже, это Денч. Причём деньги он на счёте не оставил. Маркировка транзакции показывает, что он пробросил коины дальше в соседнюю систему.

— В Хорад?

— Ага, начальные цифры вот здесь, до закрытой части номера, показывают систему, куда улетела вся сумма.

— Слушай, если совсем голяк, можешь отработать, — турандиса поднялась из кресла и приобняла меня за плечо, — идём выпьем, заодно обсудим детали. Твой биоматериал очень даже в цене.

Я потянулся к пульту управления и закрыл модуль связи со своим банковским счётом.

— Идём, только Ди провожу на корабль.

— Не надо! — марсианка психанула. — Я сама.

Она вмиг развернулась и отправилась к лифту. Подруга громко усмехнулась.

— Так между вами что-то есть?

Неправильные выводы, неправильный вопрос.

— Нет, ничего.

Диана на миг запнулась, но затем даже ускорилась. Неужели нафантазировала себе лишнего?

— А она так не думает, — шепнула мне на ушко турандиса. — Вон как отреагировала…

— Погоди, я сейчас, — раздражённо выдохнул я и ускорился вслед за глупенькой девушкой.

— Ну-ну, учти, предложение ограничено во времени, — крикнула мне вслед Алгази. Вот любит же она потешаться и подливать масла в огонь.

Настиг Диану у лифта и молча встал рядом. Не хочу выяснять отношения при свидетелях, к тому же тема для разговора будет сложная.

— Идём, — позвал её, когда металлические дверцы раскрылись.

— Я сама.

— Да, да.

Спорить не стал. Просто отправился вслед за ней.

Мы быстро спустились вниз, вернулись к шлюзовой двери и всё молча. И только у входа в рукав Ди свирепо обернулась и смерила меня убийственным взглядом.

— Я сказала, что сама.

— Мне надо на корабль, — спокойно парировал я. — Он ещё пока мой.

Марсианка смутилась и замолчала. Чем я и воспользовался. Запустил проверку герметичности и только после её окончания открыл дверцу. И всё-таки она бы не смогла выкрутить рычаг с таким плечом. Зато храбрилась… как герой космофлота Терры.

Диана зашла первая и сразу же отправилась в спальный отсек. Заперлась в туалетной кабинке. Характерные звуки послышались следом. Её выворачивало наизнанку.

Так вот почему она хотела побыть одной.

Ох…

Сердце кольнула жалость. Какой же я идиот. Захотелось врезать самому себе наотмашь.

Так, ей нужны витамины и белковый коктейль. Правда, любая жирная еда будет вызывать рвоту… а из-за состояния печени, витамины тоже опасно…

Ах, демет!

Едва Диана затихла и выключила воду, я отважился позвать её:

— Слушай, выйди, а…

— Свали.

Немудрено. Заслужил.

— Я хочу поговорить про нейроимплант.

— Не нужен он мне! — крикнула она из-за двери.

— Если ты не откроешь, я сделаю это сам любыми подручными средствами, — тихо пригрозил я. — Не вынуждай.

Действовать жёстко не пришлось. Дверь открылась, и я заметил её влажное лицо. Зарёванное.

— Я умывалась, — неумело оправдалась Диана.

Ну-ну.

— Иди сюда, — стиснул её, пока она не надумала уйти. — Тебе нужен нейромодуль со стабилизатором. Он будет регулировать биологические процессы в твоём организме и сообщать о необходимых медикаментах.

— Уж лучше сразу в мешок для утилизации залезу.

Диана отталкивать меня не стала. Стояла и тихо плакала на моём плече.

— Брось. Ты же спокойно перенесла новости о своих болячках. Всё будет…

Тут я замолчал, не желая врать.

— Ты понимаешь, что установка импланта и медикаментозная реабилитация превратит меня в инвалида на пять месяцев. Кто будет менять мне судна, ты? К тому же не факт, что операция пройдёт успешно. Я не доверяю Алгази. Ей плевать на меня, но не плевать на тебя.

А вот это уже перебор.

— Брось.

— Что? Хочешь сказать, ты с ней не спишь?

Взял Диану за плечи и отодвинул, чтобы заглянуть в глаза.

— Биоматериалы, о которых она говорила, это кровь. Ты же наверняка заметила, что я вовсе не обычный марсианин?

— И что?

— Я с ней не сплю!

Недовольство моё возросло. Не знаю, чем меня задели эти упрёки. Раньше я бы лишь посмеялся в лицо собеседнику.

— Чем докажешь?

Диана обижено скривилась.

Ну всё, это уже перебор. Сильнее приобнял и не выдержал, поцеловал так, как давно хотел. Жадно. По-хозяйски.

Секунда, и оторвался от неё.

Сумасшествие!

Я отвернулся и пошёл отжиматься, чтобы разогнать кровь по телу, лишь бы она не заметила одну существенную деталь.

— Псих, — выразила общую мысль Ди. — Неужели ты из тех, кому интересны трупы?

— Дура, — процедил я сквозь зубы. — Прости, я тебе не рассказал про наблюдения Мейнарда.

Отжавшись несколько раз, спрыгнул на пол.

— Лизоцим. Всё дело в нём. Мой ген искусственно вывели в пробирке на основе биоматериала Освальда Натиса. Моя мать согласилась на эксперимент, так как испытывала проблему с деньгами. Как итог, у меня хорошая регенерация. А стволовые клетки, которыми Мейнард напечатал тебе щитовидку, выделены из моей крови.

— Что ты сказал?

— Лизоцим, слюна, понимаешь?

— Да нет, ты сын Освальда Натиса?!

Диана вмиг воодушевилась, будто увидела перед собой легенду Марсианских гонок.

— Биологический. — Застарелая обида заставила меня поморщиться. — Он дал мне фамилию и на том посчитал свой отцовский долг выполненным. Мама одна воспитывала меня, надрывалась на трёх работах. Потому что экспериментальную программу закрыли, едва я родился.

— А…

Настроение Ди снова упало на прежнюю планку, она прошла к нижней кровати и села, согнув спину, чтобы не стукаться головой о верхнюю полку. Взглянула на ладони и сжала пальцы в кулаки.

— У меня никого нет. Ни родителей, ни родных. Моё имя полностью вымышленное, его поэтому нет нигде в открытых базах. Я выросла в приюте, и нас с детства готовили в кадеты космофлота. Обучение и работа длиною в жизнь. Но как-то раз весь наш класс повезли в обсерваторию на экскурсию, и там был он. Твой отец так воодушевлённо рассказывал про планетарную десублимацию, он так хорошо ладил со всеми нами, что мне казалось, у него добрая и благополучная семья. Он был моим кумиром. Точнее, и сейчас, но…

— Но?

— Но сейчас вся эта научная история отошла на второй план, я наконец поняла, что не пожила для себя. Да, я купила себе маленькую квартирку на пятом континенте Золь, но я там редко бывала, чаще разъезжала по системам с тайными миссиями. Сам понимаешь, капрал космофлота Терры, сейчас в запасе из-за проблем с плечом.

— Оно уже почти зажило. Но всё равно не напрягай его лишний раз. Дай ране затянуться, не усугубляй.

— Да знаю я!

Недовольство Дианы было мне понятно. Неприятно, когда колупают старую болячку, пусть моральную. Нет, моральные травмы во сто крат больнее отзываются внутри, лишают сна и дарят кошмары по ночам. Недосып, хандра, плохое самочувствие. И в критический момент у тебя просто не хватает мозгового ресурса, чтобы принять правильное решение.

Был ли я под влиянием этих факторов, когда принимал решение ввязаться в авантюру с научной базой?

Не знаю. Другое ясно точно. Меня хотели устранить. Денч, Вайс, домен Ваколо. Кто ещё участвовал в предательстве? И почему на пиратской станции не было чисток? Все так легко приняли новости о моём смещении?

— Ты сюда зачем пришёл?

Слова Дианы вернули меня к реальности.

— А, да, папку Мейнарда забрать. Он там описал результаты эксперимента. В том числе и про лизоцим, что он повышает иммунитет. Сама понимаешь… Так что…

— Так что я поняла. Ни на что не надеюсь. Ведь я твоя игрушка. Не так ли?

— Нет.

Я скривился. Прошёл и сел рядом.

— У меня в Шанте осталась мать, она одна и не знает, что я жив. Я бы хотел попросить тебя сообщить ей моё местоположение.

— Если доживу до того момента, то я к твоим услугам.

Ди безразлично пожала плечами. Так и хотелось встряхнуть её и заставить радоваться жизни. Хотя бы той её части, которая у неё осталась.

— Я принесу тебе воды. Попей хоть это. А заодно схожу к Алгази за медикаментами. Давай надеяться на лучшее?

— Ха!

Диана фыркнула и улеглась в капсулу, подняв бортик за моей спиной. Я наклонился вперёд, чтобы включить климат-контроль. Диана сверкнула злым взглядом.

— Вот только не надо сейчас… — начала она возмущаться.

А я не сразу понял, о чём она хотела сказать. Нажал на нужную кнопку и, немного задержавшись над ней, пояснил:

— Тебе нельзя поднимать левую руку, правой нажимать неудобно. Не знаю, почему ты выбрала кровать для левшей?

— Потому что! — Она повернула голову в сторону. Румянец выступил на её щеках. Неужели температура поднялась? Пощупал ладонью лоб, щёки.

Нет, вроде в норме. Выдохнул от облегчения.

— Отодвинься! — процедила она.

— А… вот в чём дело.

Не знаю почему, но мне мучительно не хотелось этого делать. Она тянула меня к себе словно магнитом. Мне хотелось обнять её, успокоить, защитить.

Я резко встал на ноги, чудом не стукнувшись лбом о верхнюю капсулу. Нельзя привязываться! Совсем. Она уедет и забудет обо мне. А я получу очередную незаживающую рану, как это было с отцом. Я до последнего надеялся, что он вспомнит обо мне и приедет на день рождения — десятый, шестнадцатый, на двадцатом я психанул и сдался. Точнее, подписал десятилетний контракт с космофлотом Терры после окончания обучения в элитном кадетском корпусе «Сигма-8».

— Не бросай меня, ладно? — тихонько попросила Диана, повернувшись на бок.

— Хорошо.

Это слово далось с трудом, но я выжал его из себя.

— Даже если ты врёшь, спасибо.

Фаген!

— Диана! — крикнул я, сел обратно и опустил бортик. Плевать на всё и на всех. — Иди сюда.

Сгрёб её в охапку и обнял.

— Если ты будешь хандрить, я тоже расклеюсь, тебе ясно? А нам сейчас нужны силы, чтобы противостоять не только твоим болезням, но и чему-то более смертоносному. Может, меня завтра убьют? Откуда мне знать, сколько мне осталось жить? Может, завтра Ямг рванёт и нас накроет волной энергетического выброса. А?

Ди хохотнула.

— Этого не случится, твой отец построил математическую модель, способную это предугадать заранее.

— Ненавижу его, — зло выдохнул я. — Все только и твердят о нём. Да! Я ничего хорошего в жизни не сделал, но я тоже человек, и у меня тоже есть потребности и амбиции.

— О, именно эти амбиции толкнули тебя стать ренегатом?

Диана подняла взгляд вверх. Если бы не серьёзный вид её лица, точно бы обиделся на унизительное предположение.

— Меня подставили, и это был кто-то из высшего военного руководства космофлота из Шанта. Мне мало что известно. Знаю лишь, что после всей этой истории с предательством меня выслали из конформации, а капитана Арди Хейра уволили со службы и лишили почётных званий. Он был моим куратором в кадетке.

— Это дурно пахнет…

Диана спрятала лицо и обняла меня руками, осторожно, несмело. Тугая боль почуялась под рёбрами и одновременно приятное тепло разлилось по жилам. Отчаянно захотел её поцеловать.

— Лизоцим, — Диана произнесла тихонько. — Мне он нужен… Если ты не против…

Демет.

— Ты понимаешь, что мне будет сложно остановиться?

Чем ты думаешь, Гилем?! Взглянул на приоткрытый соблазнительный ротик Дианы и пришёл к однозначному выводу: мягким местом. Не иначе.

Диана хихикнула.

— А вот с этим проблема.

Я сощурился и не понял её веселья.

— Обед, аптечка… Дальше продолжать?

В следующую секунду со мной случился ступор, и это мягко сказано. Когда же до меня наконец дошло, я не смог оставаться в спальном отсеке ни секунды дольше. Быстро вышел в общее помещение.

Ой, идиот!..

Резко захотелось почесаться лбом о стену. Многократно.

Заливистый смех паразитки из соседнего отсека слышался на весь флагман Хорада. Ну точно ведь, она меня разыграла! Хотел наградить её неласковым словечком, но язык так и не повернулся, а мозг не смог подобрать подходящий эпитет из разряда щадяще-уничижительного.

Надо будет задать задачку ИИ. Пусть подыщет ей прозвище. Буду её бесить в отместку за такие вот шуточки.

И уже на выходе вспомнил наконец, зачем пришёл. Папка Мейнарда. Точно. Вдруг Алгази сможет, как и он, сделать сыворотку, или чем он там лечил её всю неделю?

Сейчас найду.

Гилем Натис

Моё запоздалое возвращение к турандисе не прошло незамеченным. Она по-прежнему сидела за пультом и задумчиво разглядывала один из снимков томографа. А едва я подошёл, опомнилась и упрекнула:

— Ты долго. Диана сильно психовала?

— Могла бы и полегче с ней, — проворчал я.

— Ну извини, взревновала немного, всё-таки не каждый день ты ко мне девиц притаскиваешь и просишь их спасти.

— А будь она в добром здравии, ты бы её за волосы оттаскала?

— Ну… — Алгази хищно улыбнулась, — что-то во мне есть от животного. Могла и отметину оставить, если бы до драки дошло.

Но секунду спустя она поднялась с места и выхватила папку из моей руки.

— Это то, что я думаю?

Столь наглое поведение подруги было мне в диковинку. Она будто нервничала или…

— Ты нервничаешь?

— Да нет! — Турандиса фыркнула. — Я тут прикинула, у неё плечо зарубцевалось после операции Мейнарда слишком быстро. Он же её на научной базе оперировал? Я правильно понимаю, вы её там выловили?

— И ничего от тебя не скроешь.

— Мир слухами полнится… — философски заметила она. — Но знаешь, у марсиан скорость заживления не такая, как у этой, прошла же всего неделя там или две, может, месяц. Я погорячилась? Она нам ещё фору даст?

— Нет, дело в другом.

— А…

Секунду спустя подруга выпучила глаза.

— Неужели ты поддался уговорам Мейнарда и сдал ему кровь на эксперименты?!

— Приблизительно так и было. Он сделал сыворотку, из которой напечатал щитовидку и позже вкалывал ей для заживления плеча.

— Сыворотку?

Алгази заглянула в папку и с предвкушением приоткрыла звериный кошачий рот. Облизнулась.

— Ой, как интересно… Стволовые клетки. Теперь я точно убеждена, что ты пойдёшь ради этой замарашки на всё. Что ты в ней нашёл такого?

— И не говори, — лениво выдохнул я и ссутулился, размял плечи и кивнул в сторону папки. — Сможешь ещё сделать?

— Смотря сколько ты уже поделился кровью. Иначе так и анемию схватить можешь.

— Ничего, переживу, — отмахнулся я. — Бодрячком. Давай сделаем ещё.

— Ты так и не ответил. Зачем она тебе?

— У меня для неё есть работа в конформации, такой ответ устроит?

Подруга фыркнула и не ответила, продолжила разглядывать записи, не доставая стилуса.

— О, а я смотрю, он сильно помешался на твоей слюне, а анализов не сделал. Может, мне позволишь?

— Даже не знаю, а это поможет в лечении Дианы?

— Определённо должно. Принцип действия как у фагов, но я не уверена. Надо проверить.

— И долго?

Я прикинул по времени, сколько мы сможем здесь торчать. Может, стоит смотаться по-быстрому на пиратскую базу, пока Ди здесь?

Припомнил её просьбу и отмёл сразу.

— Денёк-другой, — ответ подруги порадовал.

— О, тогда можешь мне в долг записать… Там еды и так по мелочи всякой всячины?

— Ну, я ж надеюсь пару тюбиков сыворотки себе оставлю на эксперименты, так что можешь повыбирать, что тебе там надо было. В цене сойдёмся. Но сильно не наглей.

Похлопал её по плечу в знак благодарности и довольный жизнью намылился на четвёртый этаж поискать новый компрессор.

— Ах да, противорвотные и что ей для пищеварения посоветуешь? А то она еду выплёвывает.

Я поморщился, припоминая недавнее.

— Подберу, — ответила Алгази. — Но главное для неё сейчас — сыворотка. Скорее всего, на такой стадии удастся купировать болячки, если Мейнард не врёт о свойствах. Она махнула папкой в руке. — Делай свои дела и возвращайся, хочу поскорее приступить к эксперименту.

— Ага.

Я поспешил к лифту.

И правда, обида, шутки — глупости всё это. Ди сейчас наверняка мучается от голода. Стиснул пальцы в кулаки и снова пожелал почесать лбом стену. И почему я не всесилен? Было бы очень удобно договариваться с собственной совестью.

Обитаемая планета Шант.

Пространственные координаты «0492.3941.4021».

Главное военное управление космофлота системы Шант. «-8 этаж».

Кабинет главнокомандующего «108-м дивизионом десантных войск»

Фельдмаршал, отвечающий за секретные операции, Барбери Туайд смотрел на кусок пластика из папки и изображённый на нем снимок устранённого солдата с надписью «засекречено», заслушивал личный доклад подчинённого.

Крючковатый нос, мясистое лицо, сухая кожа его шелушилась, щеки обвисли, а губа была рассечена надвое в середине — Туайд уже давно запустил свою внешность, что нельзя было сказать о его собеседнике. Светлые волосы аккуратно уложены, голубые глаза, нахальный прищур и волевая ямочка на подбородке. Обладатель внушительных внешних данных вдобавок был гладко выбрит и свеж лицом.

Тотчас в глухом кабинете послышался его подробный отчёт:

— Получен стегоконтейнер из домена Ваколо. Я лично считал данные из новостного снимка и собрал стегосообщение, которое гласит: Вайс устранён, Натис жив. Денч перехватил денежные средства и управление пиратской станцией. «Ямг-308» захвачена.

— И где же этот блестящий курсант, мать его? — зло бросил фельдмаршал.

Подчинённый нахмурился и поспешил уточнить:

— Вы хотите узнать, не отправился ли он на встречу с собственной матерью?

— Нет, продолжай.

Барбери раздражённо поджал губы. Долго, слишком долго сидела в нём проблема, связанная со старым провальным делом. Обнародование связанных с ним секретных данных могло с лёгкостью лишить фельдмаршала должности, регалий, пенсии, всего.

— Как вы и просили, я поднял секретное дело Освальда Натиса, стоит ли нам обвинить его в предательстве? Мы можем всю ответственность за тайный заказ от производителя нейроимплантов переложить на учёного. В любом случае он уже замешан в нескольких серьёзных правонарушениях, пошёл на сговор с ренегатами, чтобы добыть результаты исследования из научной станции «Ямг-308».

— Этого мало, чтобы обвинить его публично. А такое дело в любом случае станет резонансным, общественность его оправдает, так как он блестящий учёный, филантроп и старается якобы ради сохранения жизни в системе Ямг.

— Польза теории о планетарной десублимации ещё до конца не доказана, — возразил генерал.

— Так потому и не доказана, его выперли в самый разгар исследования, — проворчал Барбери и махнул рукой продолжать. — Напомни лучше, что там есть на нас от корпорации? Счета замели? Людей устранили? Всех?

— Кроме Гилема Натиса и четверых кадровых военных, — ответил генерал. — Точнее, уже троих. Один из них умер при исполнении задания в Зоуль на необитаемой планете.

Барбери кивнул и слушал дальше.

— Корпорация по производству нейроимплантов заказала кражу технологий искусственного интеллекта у Хорада. На нас вышел один из заместителей директора по операционной деятельности. Его тоже уже нет в живых. Сердечный приступ.

Туайд опустил взгляд к ногтям и поднял указательный палец. Широкая желтоватая пластина, посечённая полосками, сигнализировала о никотиновой зависимости и других нарушениях его организма, но волновало фельдмаршала другое:

— Почему те трое ещё живы?

— Слишком много смертей вызовет много вопросов. Статотдел может выявить нарушение и отправить запрос в Медэкспертизу. А там начнут изучать, исследовать, разбираться. При нынешнем уровне технологий на нас выйдут через неделю.

Барбери недовольно пожал плечами, повёл головой в сторону до хрустов позвонков.

— Вы слишком осторожничаете, и это может выйти нам боком.

— Но ИИ проанализировал поведенческую модель той четверки и не выявил отклонений. Они ни о чём не подозревали, в отличие от Гилема.

— А вдруг он на них выйдет? Вдруг он заявится в Шант?

— И минует все системы защиты? — генерал не спешил соглашаться.

Кулак фельдмаршала опустился на стол.

— Системы рушатся, и он прекрасный специалист в этом деле! — рявкнул военный. — Не вынуждай меня жалеть, что назначил тебе это дело!

Сиюминутный гнев быстро сошёл на нет, и следующую мысль Барбери продолжил уже спокойным голосом:

— Сын, я не хочу тебя ругать, но ты вынуждаешь.

Генерал скривился, как от зубной боли, продолжая:

— И всё-таки я настаиваю на том, чтобы эта тройка умерла своей смертью. И если мы начнём их отправлять на опасные задания — попадём под бюрократическую проверку. И тогда военная прокуратура поднимет досье. Выйдут на нас…

— Допустим, — раздражённо выдохнул Барбери. Он поднял в воздух папку с засекреченным делом и демонстративно бахнул ею об стол. — Вот что мы получили, когда отправили Вайса к ренегатам. Этот соплежуй освободил Денча, сговорился с ним, а сионтик в итоге переметнулся к Хораду и навязал нам сотрудничество с нанодроидной расой. С нашим врагом.

— Вайс в любом случае один бы не справился, — пожал плечами молодой военный. — Это было закономерно. Нам ещё повезло, что Денч хочет оцифроваться и стать частью ИИ Хорада. Тем самым он сотрёт все личностные данные, а значит, и собственную память, поэтому перестанет создавать для нас угрозу, так как будет обитать за пределами нашей конформации.

— А что Хорад? Будут ли они добивать Гилема, или чем они там сейчас заняты?

— Хорад проводит математические вычисления поведенческой модели личности по имени Гилем, они раздумывают, стоит ли отправиться в погоню и развязать войну с защитными войсками нелегалов ради одного человека. Может случиться так, что они придут к выводу о нецелесообразности затрат ресурсов для достижения поставленной цели. В конечном итоге Гилем уже смещён. Руководство пиратской станцией принял на себя Денч. Статус задания Хорад переквалифицирует в «устранение при возможности». Коины тоже переведены на их теневые счета.

— Вот поэтому и нельзя было доверять это дело другому! Деньги, эти деньги могли забрать мы!

— И привлекли бы новое внимание к нам… — не согласился сын Барбери. — Ладно тебе, отец. Чего тебе недостаёт? Ты целыми днями сидишь тут и не вылезаешь на поверхность. Зачем тебе деньги?

— Когда правительство урежет наше финансирование, а сопредельные системы подумают развязать войну, ты по-другому запоёшь, — проворчал фельдмаршал. — Ладно, идём дальше. Других проверенных людей в той части космоса у нас нет. А использовать новый человеческий ресурс не предвидится возможным.

Он схватился за губу и начал её теребить. Щупать шрам, время от времени напоминающий о себе.

— Стоит ли воспользоваться тем, что Гилем «без вести пропавший»? Амнистировать его и попробовать поймать на приманке? Наверняка у него есть родственники, друзья, девушки, любовницы, которых он пожелает увидеть?

— У него есть мать. Она одна растила его. — Генерал перелистнул слайд на своём планшете, открыв личное дело пропавшего курсанта.

Туайд сощурился.

— Но достаточно ли велика его моральная привязанность к этому объекту, здесь нельзя ошибиться.

— Предлагаю исследовать этот вопрос более тщательно и доложить об результатах позже.

В следующий миг в кабинете воцарилось гнетущее молчание. Фельдмаршал не спешил отвечать на высказанное предложение, слушал, сидел и думал. Поэтому генерал предпринял ещё одну попытку получить ответ.

— Что ответить Хораду?

— Ничего, я всё-таки не доверяю этой вашей стега-чуши.

— Но шифрованные каналы связи могут привлечь много внимания, потому что на пути к Хораду будет задействовано столько пеленгующих станций-ретрансляторов — вероятность взлома крайне высока. А если учесть тот факт, что у нас с Хорадом натянутые отношения, никто нас даже не заподозрит в сговоре.

Старый военный хмыкнул. Вся эта история с шифрованием была вне его понимания. Он был и оставался человеком старой закалки, что накладывало на принимаемые им решения свой отпечаток.

— А что, если использовать повод с космостанцией Ямг, чтобы выдвинуть туда свою эскадру? Так сказать, подстраховаться на случай, если Гилем не клюнет на амнистию и останется вне досягаемости тайных агентов космофлота Терры? Общественности сообщить, что мы спасаем анвагов от гнездовья ренегатов.

Генерал ненадолго замолчал, раздумывал. Но уже секунду спустя отрицательно покачал головой.

— Не годится. Анты и сами не знают, что у них творится на научной станции. И если мы, далёкие от ситуации, заикнёмся об этом, то укажем на опосредованное участие. А судя по отчёту, несколько учёных погибли в стычке с ренегатами.

— Повесим ответственность на козни Гилема и его отца, как ты и хотел. — Фельдмаршал прибег к чужому предложению.

— Тоже нельзя, тогда репортёры начнут проверять информацию и найдут его блестящий послужной список, а затем уже зададутся вопросом: что он делает среди ренегатов Хорада? В любом случае мне придётся отвечать, как его генералу.

Барбери сжал кулаки и недовольно откинулся в кресле, посмотрел в потолок, будто хотел просверлить его взглядом насквозь.

— Тогда остаётся только приманка? — спросил он у самого себя. — Но ты прав, надо как-то подкинуть информацию в Ант, пусть они поднимут эскадру и отвоюют научную станцию. Иначе Хораду нельзя давать доступ к такой важной информации, чтобы они не стали на ступень ближе к супероружию, способному затушить ядро любой планеты. Всё-таки у антвагов иная цель для получения подобных технологий, они не хотят переселяться, поэтому решают вопрос с Ямгом. Только с этой целью...

— Поэтому мы в свою очередь и создадим кризисный штаб. Так как на границе с конформацией будут задействованы боевые части легушатников. Якобы усилим охрану наших систем. Я лично вызовусь проконтролировать ситуацию, чтобы боевые действия не задели наши интересы. Чтобы ренегаты не сбежали в соседствующие с Антом системы конформации.

Наконец предложенное решение начало нравиться фельдмаршалу, но не до конца, оставался ещё один немаловажный вопрос, который он и озвучил:

— Но что делать с Освальдом? Он явно молчать не будет. Ведь его выперли из научной станции.

Молодой военный злорадно ухмыльнулся, чем стал ещё сильнее походить на свою мать — знойную красотку-блондинку.

— Мы используем его втёмную. Пусть возмущается, а мы посмотрим, как отреагирует общественность…

Два дня спустя

Гилем Натис

Турандиса сегодня была в приподнятом настроении и встречала нас радушнее обычного. Мало того, что накануне она позволила мне пополнить продовольственные запасы, помогла подобрать новый компрессор, но ещё и загадочно объявила о хороших новостях.

— Нет, это просто шикарно! — пропела она, встречая нас в дверях лифта. — Вы только посмотрите на него. Панацея от всех болезней ходит тут передо мной, соблазняет!

Бросил испуганный взгляд на Диану, стоит и молчит, держится молодцом. Сегодня она впервые нормально смогла поесть благодаря переданным препаратам и, кажется, ещё ни разу не выплюнула еду. Во всяком случае, я не слышал, пока возился с серверной машиной, пытался упростить анализ данных прихваченного с собой сервера.

— Ну-с, дорогие мои подопытные, у меня отличнейшие новости!

Алгази махнула мохнатой рукой и словно позвала за собой к пульту управления, на котором, как всегда, было много чего открыто.

— Помнишь, я говорила, что твои лизоцимы действуют как фаги?

— Правда?

Я поморщился в ответ и пожал плечами. Ничего в этом не смыслил.

— Твоя слюна содержит вирус-антибиотик, способный ослаблять и убивать болезнетворные бактерии.

— А я припоминаю о принципе действия фагов, они проникают внутрь клетки и как-то внутри размножаются и выходят из бактерии в увеличенном количестве, — поделилась познаниями Диана.

— Приблизительно так... В общем, геном его вируса невероятно сложен. Я была шокирована, когда разглядывала слюну Гилема под анализатором нанодроида.

— Ты всё-таки купила себе одного, как хотела?

— Ай, не об этом сейчас речь! — Турандису было не остановить, она хвасталась успехами опытов над моим материалом. В принципе, Мейнард первое время вёл себя аналогично. Поэтому я был не удивлён подобным поведением. Но вот Диана явно не ожидала. Потрепал её по плечу.

— Но это ещё не всё! Его вирус можно донастроить атаковать определённые клетки. Как бы передать карту с маркерами, чтобы он, попадая в тело, искал нужные клетки, понимаешь, о чём я?

— То есть… ты имеешь в виду?

Я не спешил радоваться раньше времени. И, несмотря на это, надежда во мне возросла с неистовой силой. Сжал кулаки, слушая внимательно каждое слово подруги.

— Да, именно! Опухоль можно вылечить. Я сейчас заканчиваю работу над формулой. И ты будешь лекарством, так сказать.

— Не понял?

— Твоя слюна! — раздражённо выдохнула турандиса. — Ты примешь препарат и поцелуешь Диану. Поделишься с ней специальными фагами. Всё просто же. Что тут непонятно? Думаю, подобный способ доставки — самый приятный из всех ныне существующих.

Её глаза хитро блеснули, когда она добавила:

— Ох, ну ты и фрукт...

Ди смутилась, я тоже. Мало сказано — тоже! Я до сих пор сложно догонял и отказывался верить в то, что решение проблемы было под самым носом.

— Короче. Сыворотку для уколов я сделала, чтобы окончательно залечить плечо и ускорить процесс регенерации тканей печени. Учти, ты, скажем так, должен будешь на постоянной основе делиться с Дианой лизоцимами. Усёк? Вначале процедура, затем укол. Десять дней в ягодицу, месяц в трапециевидную мышцу. Этого будет достаточно. По лимфатической системе стволовые клетки попадут в лимфатический узел и по сосудам отправятся в тимус, активируют иммунные клетки. Главное — не напутать с дозировкой, потому что если стволовые клетки начнут бесконтрольно делиться, то могут превратиться в новую опухоль, а не клетки крови, кости и тканей. Тебе ясно?

— Предельно.

Я кивнул, а заодно добавил:

— Добавь информацию о дозировке в папку, объем и график уколов и прочего. Будем следовать согласно схеме.

— Всё уже здесь.

Турандиса нехотя протянула ко мне пластиковый источник информации. Радовало, стилус был на месте, заправлен в корешок.

— Не смотри на меня. Мне было лень копировать информацию, да и сейчас ещё не всё себе перенесла, вот и не хочу расставаться.

— Ну-ну, — улыбнулся я и не стал расстраиваться из-за такой мелочи. Важно другое — Диана сможет выздороветь… Эта мысль несказанно радовала и печалила одновременно. Я не мог торчать с ней ещё полтора месяца. А брать её с собой — это слишком больший риск. И как быть в таком случае — не понимал совершенно.

Алгази будто мысли мои прочла и поэтому сразу добавила:

— Учти, срок действия препарата для донастройки твоих лизоцимов — час. Выпил и поцеловал. Замораживать или хранить слюну нет смысла. Фаги очень хрупкий материал и требуют специального обращения с ампулами. Вряд ли ты сможешь соблюсти все условия, чтобы не навредить Ди в процессе лечения в случае неправильного хранения биоматериала. Так что только поцелуи и никак иначе.

— Я не вижу в этом проблемы, подумаешь?

Диана поняла моё беспокойство по-своему.

— Ладно.

Поспешил закрыть эту тему, пока не стало совсем неуютно стоять рядом с ними.

— Когда мы сможем отбыть?

— Зайди ко мне через два часа.

Турандиса обернулась к одному из мониторов и начала там что-то щёлкать.

— А сыворотка?

— Передам её вместе с препаратом. И учти, ты мой должник. Помни об этом всегда, даже если соберёшься свалить на другую сторону карты изведанного космоса.

— Спасибо вам, — робко поблагодарила Диана, молодец. — Я была неправа…

— А я была груба с тобой, так что не мучайся совестью. Пустое это. Для меня вся ваша история — научный интерес не без выгоды для себя.

Я посмотрел на неё с сомнением.

— Что? Вдруг мне тоже понадобится лечение?

— С твоим отменным здоровьем?

Алгази хмыкнула и хлопнула меня по плечу почти до боли, подтверждая мою правоту.

— Скажешь тоже. Не смущай, не надо.

Пришлось закрыть рот и не провоцировать турандису на иное решение. Иначе, я её знаю, обидится и выгонит, оставив ни с чем. Мало того, может ещё и турелями обстрелять, если сильно разъярится.

— Мы тогда пойдём?

— Ага. Через два часа загляни и можешь отчаливать.

На том разговор был окончен, я и Диана молча, не веря своему счастью, вернулись на корабль и сразу же разошлись в разные стороны, едва запирающий механизм шлюза выпустил небольшое облачко нагнетённого газа.

Искусственный женский голос в громкоговоритель буднично произнёс:

— Дорогие граждане «Шата-119», через пять минут начнётся проливной дождь, который продлится в этот раз ровно двадцать три минуты, три секунды и пять миллисекунд. Настоятельно рекомендуем покинуть улицу к назначенному времени, чтобы не заработать недомогание.

— Недомогание?

Хейр хмыкнул.

— Химией травят улицы, чтобы не мыть. Орошают хлором и бромидами. Тоже мне, новость.

Опытный вояка, ныне уволенный из высших террианских военных структур и лишённый выслуги лет, нагнулся ниже к сервоприводу боевой машины, на починку которой его позвал давний знакомый. Подтянутый, поджарый, седовласый Арди Хейр продолжил орудовать ключом, поглядывая на прозрачную стену из органического стекла. Небольшая мастерская представляла собой акриловую пристройку к высокому металлобетонному зданию-небоскрёбу, зашитому в разноцветный матовый пластик.

— Знаем, знаем, — в дверях мастерской показался нечастый посетитель, — бромиды обладают седативным свойством.

Чёрный костюм, белая рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу. А на сухое морщинистое лицо надет респиратор. Плотно закрыв за собой герметичные створки, гость снял маску и почесал висок и продавленную кожу на щеке, натёртую резинкой. И только затем заговорил:

— Здравствуй, Арди.

— И тебе не хворать, Тито, — ответил ему механик, продолжая свою работу, — проходи и садись, я сейчас подойду.

— О, не отвлекайся, — сослуживец быстрым шагом преодолел разделяющее их расстояние и подхватил металлопластиковый табурет на одной массивной ножке, поднял его как пушинку и переставил поближе, чтобы заглянуть в раскрытый лючок на рукоятке оружия дрона. — Я смотрю, ты себе не изменяешь.

— В сущности, так и есть. Колупаюсь тут, колупаюсь там. И больше нет этой оголтелой толпы желторотиков, задающих глупые вопросы.

— Ха-ха, — приятель засмеялся и пригнулся ниже. — А назад не планируешь?

Арди замер с ключом в руке. Взгляд его застыл в одной точке, и он не спешил отвечать. Поджав губы, он уравновесил сердечный ритм. Услышанная новость слишком сильно попахивала подставой, и меньше всего на свете он ожидал предательства от старого приятеля, с которым они вместе прошли не одну войну, а после поступили в учебку преподавать в один день.

— Не думаю, что меня примут назад с распростёртыми объятьями.

Теперь и Тито оказался за пределами доверенного круга, так как пришёл с плохими вестями.

Хейр выдохнул от облегчения, когда получал увольнительную. Потому что не ожидал, что его отпустят просто так. После всего, что он знал и что сделал, он думал: его или сгноят в кабинетах на подземных этажах, или посадят за кипу бумаг в архив, или отправят на невыполнимое задание, чтобы устранить.

Еле уловимый знак рукой «быть наготове» не остался незамеченным.

— Слухи разные ходят, и потому я лично спросил у вышестоящего, мне дали утвердительный ответ, ты можешь вернуться.

Арди поднял взгляд и прочитал совершенно иную эмоцию: «Не делай этого». Они с Тито через многое прошли и хорошо понимали друг друга без слов. Так случилось и в этот раз.

— Даже не знаю, а у меня есть выбор? — Механик-преподаватель призадумался. — После того, как я упустил Гилема, мне нет места среди вояк. Это несмываемый позор, ты же понимаешь…

— И что, будешь всю жизнь перебиваться мелкими заказами? — Кивок в сторону сервопривода и инструмента в руках. — Ты же взял на себя труд присматривать за той женщиной. Как она?

«Это намёк, что ей грозит опасность?» — подумал Арди. Секунда на обдумывание, и он нахмурился, перевёл тему:

— Я правильно понимаю, что меня ждут?

Тито пожал плечами, а его приятель прочитал по эмоциям на лице и понял всё без лишних слов. Так и есть. Их уже пасут.

— Что ж, спасибо тебе…

Договорить он не успел. В этот самый миг с высоты искусственного неба купольного города, закатанного в асфальт, на улицы обрушился самый настоящий потоп. Тонны воды потекли по улицам, смывая всё на своём пути. Процедура дезинфекции и самоочистки была запрограммирована создателями «Шата-119» и представляла собой замкнутый водный цикл, проходящий сквозь многоступенчатую систему фильтрации и обеззараживания. Многие из жителей других планет с городами открытого типа злорадно посмеивались, называя подобные места проживания не иначе как «Стерильная Зона» со своими правилами и распорядком дня, нарушение которых было опасно для жизни. Однако и плюсы в подобных местах проживания тоже имелись — почти нулевая преступность, хорошее здравоохранение, благополучная научная среда.

Пользуясь оглушающим шумом воды, стекающей по пристройке-мастерской, Тито продолжил разговор с приятелем, двигая одними губами.

«Тебя возвращают из-за Гилема. Думают, ты запросишь ему амнистию. А за ней следят на случай его возвращения».

В целом, Арди ожидал нечто такое, потому что подобный исход не раз приходил ему в голову, когда он анализировал случившееся с блестящим курсантом, куратором которого он некогда был.

«Но почему только сейчас? — интересовало Хейра больше всего. — Неужели так важно его устранить, чтобы рисковать собственным насиженным креслом?»

Приятель пожал плечами и покачал головой. Ответ на этот вопрос был ему неизвестен, и он боялся ввести в заблуждение друга, чья жизнь была небезразлична.

Не сказав больше ни слова, оба склонились к лючку гигантского охранного дрона, Арди протянул Тито прорезиненные длинные перчатки, чтобы тот не извозился в масле. И всё оставшееся время оба провели с пользой, разбирая сервопривод, приводящий в движение вращательный механизм, который удерживал рукоять одного из орудий робота-защитника.

К треугольной платформе на колёсах крепилось шарообразное туловище, напичканное камерами и датчиками, и выполняющее функции управления. Как таковой головы робот не имел. Зато рук-манипуляторов из него торчало целых шесть. Две вооружены пушками, одна режущим механизмом, способным вскрывать металлические двери, словно крышки консервных банок, другая обладала сменными насадками, а нижние — осуществляли хватательную функцию с помощью механических пальцев.

Выждав ещё пять минут, чтобы не попасть в зловонные испарения после мытья улиц, Тито распрощался с коллегой и молча ушёл с чувством выполненного долга и одновременно горечи. Он ещё не знал, чем окончится подобное противостояние, но со своей стороны успел предупредить и сделал всё, чтобы помочь гордому Арди Хейру, который никогда бы первым не обратился к нему за одолжением.

Так он думал, возвращаясь домой по улице, проходил по мосту, мимо сточной канавы, по которой сейчас стекла дождевая вода. Асфальтовое покрытие было чуть влажным. Тень промелькнула у него за спиной, когда чьи-то сильные руки резко толкнули Тито, сбрасывая вниз в смертельную пучину.

Несколько секунд спустя раздался громкий плюх.

Диана Род

Время. Сложная для понимания штука.

Раньше его мне всегда не хватало, раньше я чувствовала, будто нигде не успеваю. Словно гналась за недостижимым идеалом. Больше, выше, быстрее, сильнее. Когда я училась в академии космофлота, то отличные оценки стали для меня настоящей маниакальной зависимостью. За всем этим я совсем не видела жизни вокруг.

Жажда успеха застит глаза не хуже плотной повязки.

Сейчас, оглядываясь назад, в прошлое, я с ужасом осознала, что катастрофически ошибалась. Я сама виновата в том, что нахожусь здесь в таком состоянии. Посмотрела в зеркало и со вздохом взяла расчёску. Короткие вихры торчком, впалые щёки. Синяки, хорошо, стали чуть менее заметными. Передумала расчёсываться, включила воду и слегка пригладила разбушевавшуюся шевелюру. Пусть лучше так.

— Время.

Услышала я тихий оклик Гилема. Ещё раз открыла воду и прополоскала рот. Даже не представляю, каково ему будет целовать такую страшилу, как я. Хмыкнула, подхватила пластиковую коробочку с моими вещами. Благо хоть ногти сумела привести в порядок. И то радость. Остальное пока что — увы.

Открыла дверь.

Нахальная ухмылка ренегата быстро привела в чувство. Во мне проснулась злюка, и заметно полегчало.

— А говорила — без проблем. Храбрилась там, как герой космофлота.

— Откуда тебе знать, может, и герой?

Гилем нахмурился. Весёлость вмиг улетучилась, а на лице отразилась злость.

— Не заставляй меня жалеть о принятом решении, не шути со мной в таком тоне.

Ох, а мы, оказывается, обидчивые?

— Уж простите, созерцание этого одуванчика на голове настроения не прибавляет.

Махнула рукой вверх, указывая на волосы.

Натис заметно смягчился и потянулся рукой, погладил меня по голове.

— Потерпи, скоро будешь мучиться, выбирая причёску.

— Поскорее бы!

Пользуясь небольшой разрядкой в разговоре, я прошла вперёд и приспособила пластиковую коробку в мой встроенный в стену шкафчик рядом с кроватью. Гилем не отставал и следовал за мной по пятам.

— Долго бегать от меня будешь?

— Что, прости?

Только и успела удивиться, ощущая его горячие руки на моей талии. Одним ловким движением он крутнул меня на месте и поймал в свои объятья, едва я повернулась корпусом. Поцелуй случился секунду спустя. Мягкий, приятный и немного злой. Будто он то и дело хотел меня укусить. Недовольно мыкнула, пытаясь отстраниться. Но его рука удержала за шею.

Губы. Его тёплые губы творили нечто невероятное, а язык вторгался в мой рот с такой напористостью, будто зубы пересчитывал. Но, несмотря на это, мне нравилось. Очень… настолько, что характерная теплота внизу живота недвусмысленно намекала о возбуждении.

Не помню, на каком моменте я сдалась и приобняла его, но уже в следующее мгновение Гилем отстранился и резко отвернулся, не сказав ни слова.

Я стояла поражённая, смущённая, злая, разочарованная и испытывая ещё много разных эмоций. Наблюдала за тем, как ренегат начал отжиматься на перекладине.

Зря.

Прикусила губу, чтобы не выдохнуть недовольно. Так, надо срочно успокоиться. Надо… Точно, зайду в кабинку туалета и запрусь, приведу эмоции в порядок, пока не ляпнула какую-нибудь несусветную глупость. Ага, кто бы меня отпустил!

Едва сделала шаг в том направлении, Гилем тотчас окликнул:

— Куда собралась?

— Рот прополоскать, — сказала я без задней мысли. А он аж вскипел негодованием:

— Издеваешься?

Спрыгнул вниз и воззрился на меня недовольно.

— Извини, я не подумала.

Опустила взгляд. Щеки обожгло смущением. Натису будто это и надо было.

— Слушай, я еле держусь от того, чтобы уложить тебя на лопатки и сделать то, чего мы оба хотим. Хоть ты и делаешь вид, будто сопротивляешься. Но я помню про недавнее и терплю. А ты будь умничкой и не провоцируй лишний раз, ладно?

— Ха!

Вот совсем не хотела, но вырвалось, как и следующие слова:

— Тогда что ты сам сейчас делаешь? Отжимаешься предо мной, демонстрируешь себя во всей красе. Мол, смотри, какой я качок.

— Я этого не делал.

— Вот и я!

Стою, упрямо смотрю на него, а он — шаг в мою сторону, ещё шаг и встал вплотную. Смотрит странно и молчит, молчит и смотрит. Я тоже. Как вдруг озвучил одну очень привлекательную мысль:

— Ты не засекала время? Точно мы всё сделали?

Пожала плечами и помотала головой. На этот раз, наоборот, запрокинула голову и посмотрела на его губы, припухшие после недавнего поцелуя.

Слова были излишни. Гилем потянулся вперёд и опустил бортик капсулы, уселся на кровать и увлёк меня за собой, осторожно и неторопливо устроил мою голову на подушку, включил климат-контроль и только затем склонился с продолжением поцелуя. Я не выдержала, хотела поднять левую руку, чтобы приобнять, но он удержал за плечо.

Открыла глаза и увидела его взгляд, он будто работой занят. . Смотрит на меня напряжённо. Аж обидно стало. Я повернула голову и разорвала контакт.

— Я тебе настолько противна?

— А это откуда вылезло?

Гилем слушать меня не стал, склонился ниже и поцеловал за ушком, затем в уголок скулы.

— Что ты делаешь?

— Помогаю тебе расслабиться.

Горе-помощник вдобавок распустил руки и… снова захватил мой рот поцелуем. Острое возбуждение разлилось внутри тёплой волной, кольнуло живот. А ренегат всё продолжал и продолжал, откровенно говоря, наглеть. Я ему не мешала, потому что и сама этого хотела.

Я…

Ох!

— М-м-м!

— Будет тебе уроком, — хитро выдохнул Гилем, хватаясь пальцами за застёжку моего экзокостюма. Но какого же было моё разочарование, когда он усмехнулся и встал с кровати, а мне вполоборота злорадно бросил:

— Пойду, рот прополощу.

Урод! Скот! Фаген…

Поджала губы и не сказала ничего из того, что рвалось наружу. Так он мне отомстил? За недавний упрёк? Да?

Так!

Мысли в одну точку. Сейчас надо сделать укол, пока он не вернулся и не застал меня в интересном положении. Этим и занялась, отвлекаясь на насущную проблему.

Голограмма над столом изображала новостной выпуск в записи в виде объёмной модели. Охранный дрон крушил прибывшие патрульные машины и раскидывал их в разные стороны по широкой улице.

Барбери смотрел на это, поджав губы. Злость бурлила в нём, требуя выхода. Генерал Джошуа Туайд сидел, съёжившись под гневным настроением отца, и кривился из-за просчёта, который он допустил при разработке срочного решения.

— Кто додумался отправить к старому вояке его сослуживца?

— Точно не мы, он сам вызвался, — ответствовал сын.

— И? Зачем было его топить в канализации?

— У меня были секунды на принятие решения. Мой человек сообщил о том, что эти двое общались на языке жестов.

— То есть, ты думаешь, он всё понял?

— Судя по тому, что он спустил на нас своего дрона, — да.

Генерал перевёл взгляд на бесчинство взбешённого механизма.

— Репортёрам скормили небылицы про нарушения с ПИП. Тут всё прикрыто.

— Не выражайся при мне новомодными словечками! — рявкнул Барбери.

— Психоинтегральная плата, — недовольно ответил сын. — Это уже старо как мир. Мог бы и выучить.

— Мне и без того хватает знаний, — фыркнул фельдмаршал. — Давай. Спускай эскадру на ренегатов и поторопи слух про научную базу.

— Это же антваги, у них там недавно правительство сменилось. Они и сами разобраться не могут, у кого больше власти — у Совета лягушатников или у премьера кабинета прайдов.

— Совет лягушатников?

— Мы так называем совет высоких чинов. Там квакающие названия, язык сломаешь. А аналогов на нашем языке нет.

— Я знаю, что у них там, это твой сленг дестабилизирует.

Барбери скривился и бахнул рукой по столу, выключая голограмму.

— Уже известно, куда подевался сам Арди Хейр? За ним пустили полицию?

— Нет, мы его ищем сами. Чтобы без лишнего шума.

— А его приятель?

— Он жив, но в реанимации, — генерал выдавил из себя следующие слова. — Датчик крупногабаритного мусора закрыл заслонку и подал сигнал о помощи, когда просканировал и обнаружил упавшего в канал человека. Его выудили оттуда пять минут спустя. Сейчас он в искусственной коме. Химические ожоги второй степени тяжести.

— Думаешь, оклемается? Или нет? Хочешь оставить его в покое?

— И что ему рассказать? Он не видел того, кто его толкал.

Барбери насупился и устремил взгляд в потолок, пытаясь построить в уме новую стратегию, однако новые неизвестные полностью портили ранее выработанный план действий.

— Ладно, — удручённо выдохнул фельдмаршал несколько минут спустя. — Пусть живёт. Воевать лишний раз с медструктурами нет желания. Эти дотошные. Умеют методично проверять и знают, куда пожаловаться в нужный момент.

Генерал согласно кивнул.

— Тогда всё внимание на Арди Хейра?

— Да, так и есть. И приставь охрану к его приятелю в больничке, вдруг сослуживец заявится проведать. Глупо, конечно. Но эта моральная привязанность… Не удивлюсь, если он всё-таки рискнёт ради друга.

Сын вояки высочайшего ранга усмехнулся и нехотя вернулся к прежней проблеме, которая требовала решения.

— Так что делать с Гилемом?

— А что с ним делать? Просить амнистию. Ищи другого болванчика, который бы сжалился над бедным офицером.

— Может быть, подкинуть эту идею одному из его приятелей по последней миссии?

— Ни в коем случае! — Барбери рявкнул и стукнул кулаком по столу. — Их нельзя собирать вместе! Нельзя заново отстраивать логическую цепочку, взаимосвязь между этими двумя, понимаешь? Чтобы не поднимать старое дело, точнее явный пробел в их биографиях.

— Есть.

Генерал спорить в этот раз не рискнул, прикидывая в уме.

— А что, если прошение о помиловании подадут родственники? Мне кажется, или его мать, или даже отец, который замешан в тёмных делишках ренегатов, лучшие кандидаты.

— Мать точно нет, она не знает, где он. Она, как гражданская, была уведомлена о его пропаже. Большего ей не сообщили.

— Организовать утечку?

— Лучше надавить на Освальда. Женщины. Не хочу с ними связываться. Слишком непредсказуемый результат. Они чересчур эмоционально нестабильны. И часто впадают в истерики на ровном месте.

— Не могу согласиться, — возразил сын, но тотчас умолк, заметив свирепый взгляд в ответ.

— Я говорю о гражданских, а не вымуштрованных нашей программой военных. Программе обучения совершенно безразлично, кто ты и откуда.

— Вопрос снят с повестки обсуждения, — поспешил согласиться генерал. — Освальд Натис, принято.

— Тогда давай, сделай уже что-нибудь полезное и заставь меня гордиться самим фактом твоего рождения. Иначе то, что я вижу, — фельдмаршал кисло скривился, — мягко говоря, не впечатляет.

Не сказав больше ни слова, он демонстративно отвернулся к стене. А его сын по привычке опять выключил глушилку, прежде чем покинуть комнату и плотно закрыть за собой дверь.

— Кого ты мне воспитала? — Туайд проворчал, оборачиваясь к столу, туда, где в самом углу стояла ради приличия семейная фотография Барбери вместе с подростком — сыном. — Надо было оставить дочь.

Он глубоко задумался, стараясь припомнить дату её рождения и куда, в конечном итоге, определили малютку, брошенную родителями на произвол судьбы.

— Где-то здесь у меня были записи…

Туайд нагнулся к ящику стола и принялся рыться в старых бумажных папках.

Диана Род

Погоня по улицам «Шата-119» была в самом разгаре. Унимаглев скользил по поверхности магнитного поля трассы и вилял из стороны в сторону, мастерски объезжая встречный поток. Боковые бордюры то и дело высекали искры, едва транспортное средство задевало бортами бетонную поверхность и тотчас сбавляло ход, чтобы не развернуться на полной скорости.

Две черные тонированные машины преследовали белую, видавшую многое на своём веку, а ныне угнанную у невезучего зеваки.

Арди Хейр недовольно скривился, глядя на проекцию заднего вида квадратным окошком в панели перед местом водителя. Отключив автопилот, он сам сел за руль и ныне совершал опасные манёвры, которым точно в учебнике не учили.

— Транспортное средство справа. Опасное сближение, примите левее, — буднично вещал бортовой компьютер машины мягким женским голосом.

Арди хмыкнул.

— Да куда там левее. Тупая ты жестянка, левее только водный шлюз!

Вдарив по тормозам, вояка схватился за ручник. Крутнул машину и тотчас получил в зад бампером машины, применившей экстренное торможение.

Одна из «Дивти-502», уворачиваясь от лобового столкновения, ушла левее, другая дёрнулась вправо, снесла бордюр и улетела вниз с обрыва.

Бах!

Первая машина преследователей попала в аварию секунды спустя: её протаранило в бок встречным транспортом. Арди хмыкнул и выдохнул, ускоряясь, чтобы покинуть место ДТП до тех пор, пока сюда не приедут спецслужбы города.

— Легкотня, — порадовался он.

Зря.

Так как в воздухе показался военный термолёт.

— Эпидерсия! — ругнулся вояка и вдавил гашетку в пол.

— Тепловой след луча, — подсказал ИИ машины, — уворачивайтесь.

— Да, да, да! — рявкнул Арди.

И снова дёрнул ручник.

Машина затормозила и крутнулась на месте. Удар в правую дверцу по касательной толкнул «Тидви-300». А рядом с ней прошёлся огненный след боевого лазера, плавя поверхность до жидкого состояния. Чёрное облачко взметнулось в воздух в следующий миг.

— Ах ты, — вояка забыл, что хотел сказать, был вынужден маневрировать, снова очутившись на встречке после разворота, но вот он вернулся в попутную полосу движения, и в унимаглеве снова послышался сладкий женский голос:

— Уворачи…

ИИ не успел договорить. Оранжевая полоса прошла по машине, срезая капот за считанные секунды. Корпус без переднего электродвижка и катушек по инерции проехал вперёд, окружённый чёрным облаком, воняющим запахом палёной резины. Битум и асфальт расплавились до металлического магнитного полотна и сильно чадили.

— Кха-кха!

Арди, кашляя, вылез из машины.

Вовремя. Новый луч прошёлся по корпусу и чудом его не задел. Жар за спиной подсказал — смерть была близка.

— Не сейчас! — рыкнул бывший вояка. — Я ещё не готов умирать!

Он на всех парах припустил к обрыву с противоположной стороны дороги. Остановился, чтобы не попасть под капот летящего по трассе транспорта. Чутьё подсказало ему. Доля секунды, и он прыгнул вбок.

И снова луч промазал, разрезая унимаглев пополам. А за спиной беглеца раздался чавкающий звук, трубка лазера перегрелась, и оптика взорвалась на кусочки.

Арди выдохнул. Ненадолго. Турель с другой стороны термолёта была оставлена про запас. Но он и не рассчитывал отделаться так легко от военной вертушки. Устремился вперёд к бордюру. Как вдруг послышался новый взрыв и вой сирен со всех сторон. Спецслужбы наконец вмешались. Сбили несанкционированный транспорт.

Секунда.

Хейр обернулся, замечая лишь обломок пропеллера, летящий в его сторону. Слепящая боль прошила тело, перед глазами потемнело, едва он почувствовал кровь на своих руках, брызнувшую струёй из вспоротого живота.

Звуки пропали.

Тишина.

Холод.

Боль.

Красный пиликающий сигнал на панели управления в рубке научной базы, главном помещении, которое сейчас занимал сионтик, выводил его из себя.

Нажав кнопку приёма связи, он нервно рявкнул в динамик микрофона:

— Ну что там?

— Антваг, который… скрывается… на научке… убил троих наших, — голос ренегата прерывался. Ранение сказывалось.

— Где он?! — сионтик оживился. — Где?!

— Сто шестой сектор…

Неожиданно раздался щёлкающий звук, и связь пропала. Денч уже планировал ввести команду отстыковки целого сектора в раскрытом окне программы, как вдруг новый вызов, но в этот раз внешний, пришёл на пульт управления «Ямг-308».

В этот раз и.о. капитана затолкал гонор подальше и спокойно ответил:

— Триста восьмая научная база слушает.

Пара секунд, и тишина в эфире была прервана электронным голосом:

— Маркированное лицо «Денч» идентифицирован.

Сионтик с благоговением уставился на кнопку приёма связи, будто рассчитывал увидеть на её поверхности нанодоида, который с ним говорил.

— Мы пятьдесят шестой советник, и нам поручено сообщить, что конформация начала действовать. Военные Шанта отправили в Ант сообщение, зачитываю: «Ямг-308» захвачена ренегатами. Поэтому мы доводим до вашего сведения — миссия провалена. Любая причастность на связь с вами Ваколо будет отрицать. Пиратская база в нашей системе в скором времени будет уничтожена. Соглашение о ненападении дезавуировано. Мы даём вам право сохранить жизнь, чтобы ваши представители покинули нашу систему как можно скорее и не вступали в бой.

— Подождите, но… — растерянно ответил сионтик, который рассчитывал на иной исход операции. Он хотел стать одним из них! Он хотел оцифровать свою личность и наконец покинуть неповоротливое тело, ограниченное физически. Он жаждал летать со скоростью света в потоке информации, как её часть, он хотел…

— Гилем! — сквозь зубы процедил управленец.

— Маркированное лицо «Гилем» сейчас, предположительно, находится в системе под названием Дитла. Связь прекращаем.

Оглушающая тишина возникла секунду спустя. Сионтик был готов рвать и метать. Он не мог мыслить связно, перед его глазами стелилась кровавая пелена. Он жаждал отомстить, он жаждал поскорее увидеть капитана Гилема Натиса, который своей выходкой нарушил все его планы. Помешал ему закончить начатое.

— Да как он мог? Он же не обладает и десятой части моих знаний! — злился ренегат. — Я, это я ему во всём помогал. Настроил подставные счета в офшорных банках, чтобы собирать прибыль от работы станции. Но эти деньги были отправлены в Хорад, они ведь обещали ему…

Сионтик думал. Во всяком случае, он пытался. Мысли летали в его голове с большой скоростью и сталкивались между собой, вызывая почти физическую боль. А тем временем новое оповещение пришло на пульт управления. Судя по подписи светового индикатора, сигнал исходил из планеты Ант, а тайный шифрованный канал связи подсказывал: то был запрос на соединение с одним из главных в системе управления анвагами.

— Фаген дот! — выдохнул сионтик. — Фа…

На долю секунды он застыл, припоминая последние слова нанодроида: «Маркированное лицо Гилем сейчас находится в системе Дитла».

Денч тотчас открыл карту и проверил номер стыковочного шлюза, где был пришвартован флагман Хорада, один из трёх уцелевший после побега капитана ренегатов, затем быстро метнулся в коридор, но уже там застыл, помедлив.

— А не натравить ли на предателя всех наших?

Махнув рукой, он поспешил дальше, предполагая, будто ему удастся подать сигнал на пиратскую станцию с корабля, сразу после того, как он покинет научную базу, чтобы успеть скрыться от гнева антвагов. Вот только он не учёл одного: цветение Ямг уже началось, и нахождение за пределами многоуровневой радиационной защиты было крайне опасно для всех живых существ, обладающих органическими тканями и кровеносной системой.

Столь сильный просчёт прошёл для него бесследно.

* * *

Огромный костяной краб полз по песчаной поверхности, лениво передвигая клешнями. Он греб ими, словно вёслами, а на его панцире восседал в паланкине одетый в бежевую амуницию зелёный антваг. Тот понукал неповоротливое животное, чтобы оно поскорее миновало опасную зону зыбучих песков. Его, акра-разведчика, отправили со срочным донесением из научного форта, изучающего новостную информацию других систем, где и прозвучала провокационная информация, будто «Ямг-308» захвачена ренегатами.

Репортёры с разных планет устремили свои корабли сюда, и многие из них запросили доступ, чтобы продолжить съёмки с места событий. Одни только антваги отказывались давать какие-либо разъяснения, потому что были не в курсе происходящего прямо под носом. Орган управления, отвечающий за внешние связи, попросту отмалчивался, надменно отказывая в любых попытках журналистов узнать мнение руководства системы Ант.

И только представители научного сообщества не выдержали и пожелали узнать подробности, радея за собственных сотрудников, находящихся на станции «Ямг-308».

— Кра-и-кри! — крикнул анваг на ездового краба, когда тот умудрился-таки залезть одной лапой в зыбучую воронку. — Кри!

Животное запищало и завизжало, почуяв неладное, а его массивную тушу неуклонно засасывало вглубь песчаного болота.

Антваг выбрался из паланкина и взял в руки плазменный резак, включил режим одиночных выстрелов и спрыгнул вниз в безопасную часть топи.

Тотчас в серо-зелёном туманном мареве послышался одиночный выстрел. Краб пищать перестал. А бульканье, подобно журчащему желудку, стало ещё громче. Углекислый газ, вырабатываемый местными бактериями, образовывал под песчаным пластом настоящие пустоты, и они переходили туда-сюда, сдвигая зыбучую поверхность хаотичным образом. Разведчик об этом прекрасно знал, но не смог противиться абсурдному заданию вышестоящих, надеясь на небывалое везение, которое ранее всегда его сопровождало во время подобных походов.

Этот раз не стал исключением.

Едва он прошёл чуть дальше, навстречу ему выступили акры-дозорные, которые и вытащили вязнущего в болоте информатора в последний момент. Голова насекомого-гуманоида чудом не скрылась под булькающей и довольно плотной жижей.

— Гакр-кри! — позвал его дозорный.

— Ямг кор-кри гахр, — ответил разведчик, заранее простившийся с собственной жизнью.

Но длинная грязная верёвка разубедила его в скорой кончине под давящей толщей песков.

Разведчик был спасён и выбрался на сухой каменный пласт весь в песке и болотной жиже. Поэтому был вынужден раздеваться под громкие смешки сослуживцев. Аккуратно нацепив переданную форму с чужого плеча, он продолжил путь несколько минут спустя и предстал перед кохрканом, некоторым подобием совета, напоминающим корневую систему дерева. Его, разведчика, будут слушать двести акр-начальников, над которыми стояло двадцать пять кохр-служащих, а их результаты проверяли двенадцать лихр-советников, которые в свою очередь отчитывались четырём шакри-военным. И только один Главный антваг стоял во главе всей иерархии, в глаза которого не видел никто, даже те четверо.

Большая трибуна, за которой стоял информатор, была окружена с разных сторон выпуклыми наружу стенами и подобно пчелиному улью устремлялась вверх вместе с пристроенной винтовой лестницей. Она вилась по кругу вдоль неровной коричневой стены, и по её краям были пристроены закрытые техноложи, представляющие собой полнофункциональные модули жизнеобеспечения, которые обладали всем необходимым для круглогодичного нахождения. Вода поступала по специальному каналу, подключаемому при стыковке жилого модуля. В его основании работали сразу три термодвигателя. Канализационный слив тоже был в наличии и регулярно прочищался рабочими-анвагами, снующими туда-сюда по лестнице прямо в самый разгар дебатов.

Стеклянные широкие окна ста тринадцати из двухсот лож были сейчас плотно зашторены. Поэтому нового оратора, взошедшего на трибуну, слушали вполуха и не спешили делать какие-то выводы.

Несмотря на то, разведчик был красноречив. Он усердно выполнял возложенное на него задание, чтобы по возвращению к научникам развести руками, мол, сделал всё что смог. Как вдруг, его слова привлекли внимание вышестоящих кохр-служащих.

Красный мигающий сигнал оповестил акр-начальников, чтобы внимательнее прислушались к рассказу антвага-оратора, кричащего через динамик громкоговорителя. Дублирующий сигнал по специальному коммуникационному каналу подавался в каждое техноложе и при желании мог быть включён простым нажатием кнопки на пульте.

— Гахр-кри акр-ква, — продолжал вещать антваг, взывая сразу к вышестоящим.

И его услышали несколько из них. Поэтому, чтобы привлечь внимание остальных, они запустили процесс голосования среди своего уровня, чтобы выйти с единым обращением к лихр-советникам и, возможно, шакри-военным. Но процесс этот был долгий, и, как и временная пауза на принятие решения — нажатие специальной кнопки на пульте. Голосование затягивалось. Возможно, тому виной был сон или же иные не менее важные дела руководителей всей расы антвагов.

По прошествии пяти минут ситуация не поменялась коренным образом. Только восемь из двадцати пяти кохр-служащих сумели проголосовать, отвечая на общий зов нижестоящих.

Разведчик заметно приуныл. Он собрался долго ждать принятие решения, как вдруг в здание кохркана медленно вполз гигантский песчаный краб, в паланкине которого сидел необъятных размеров легушатник.

Он и его хозяин медленно приблизились к трибуне, и без того привлекая всеобщий интерес.

Разведчик, интуитивно чувствуя, что нужно посторониться, слез с трибуны, уступая место новому оратору. Тот в своей медлительной манере далеко не с первого раза забрался внутрь и уже затем громогласно возвестил, брызжа слюной на многострадальный микрофон:

— Акр-го-ант-ваги, — сказал он, представляясь как Главный антваг.

Последующие его слова возбудили невероятный интерес многих и многих нижестоящих, которые в этот самый миг слушали предыдущего оратора. А новый, оказывается, получил весточку от сына, запертого на «Ямг-308» и занятого освобождением базы от ренегатов, той самой базы, которая была захвачена. Научные сотрудники убиты. И ко всему прочему сын Главного передаёт, будто видел судовые журналы: корабли, пришвартованные к станции, принадлежат Хораду. Оказывается, это происки домена Ваколо. И он, Главный, уже предпринял попытку связаться с рубкой научной станции, но ему никто не ответил, даже если учесть тот факт, что это первостепенная задача любого антвага — отвечать на вопросы Главного.

Шум и крики поднялись в следующий миг. Все до единого сейчас включили внешние динамики и в голос высказывали мнение о необходимости напасть на базу и отвоевать её назад, а уже затем объявить войну всему Хораду.

«Да как они посмели», «Что они себе позволяют», «Мы эти жестянки сомнём одним пальцем» и всё в таком роде зазвучало с разных сторон, смешиваясь между собой в настоящую какофонию звуков.

— Ва кор до-фаген! Кра-ги гха-а-а-а-ри!

Главный прервал гомон и вынес единоличное решение. Бой до смерти. Или в случае с доменом Ваколо до полного уничтожения, потому что нанодроидная раса представляла собой искусственный интеллект, состоящий из множества оцифрованных личностей.

В следующую секунду в управляющем совете антвагов воцарилась мёртвая тишина. И даже разведчик застыл на месте, боясь привлечь к себе излишнее внимание.

Решение было принято, жребий брошен. Впереди антвагов ждала война на полное уничтожение или безоговорочную победу.

Диана Род

Я лежала в объятьях Гилема и переводила дух после произошедшей бурной разрядки. Это было шикарно, феерично и одновременно тягуче приятно. Гилем оказался чутким любовником и обращался со мной крайне осторожно. Придерживал мою шею время от времени и будто следил за моим состоянием, в то время как я получала удовольствие. Поэтому совесть моя немного стонала по завершению приятных поцелуйных упражнений в кровати-капсуле. Бортики сейчас были спущены вниз, чтобы нам двоим хватило места. Я лежала на боку, укрытая аварийным пледом. Климат-контроль тихонько пиликал, не понимая, откуда такие скачки температуры.

Непроизвольно улыбнулась.

— Когда ты не языкатишь, то вполне можешь быть сносной женщиной.

Ну вот оно, явление язвы обратно в этот мир.

— А ты не думал, что я такая только с тобой? Не думал, что это ты меня провоцируешь?

Несмотря на упрёк, я вставать не спешила, чтобы дистанцироваться, наоборот, переместила ногу чуть повыше по его бедру. Поглаживающие пальцы ренегата остановились на моём плече.

— Хочешь сказать, ты копируешь мое поведение? И если я буду добрее, то и ты тоже?

— Как видишь.

Провела рукой по пледу снизу вверх к его ключицам, открытым моему жадному взору.

— Зря, ведь это ненадолго. — Лучше бы он ударил, чем сказал правду. — Ты же понимаешь, что я такой колючий, чтобы ты не привязывалась. Мы с тобой расстанемся в скором времени. Моё место здесь, болтаться от базы к базе, а твоё — там, под защитной конформации.

— Мне пришлось провести операцию. Маячок, который вшивают сотрудникам и военным космофлота, деактивирован и уничтожен. И теперь я сама по себе. А если я подам прошение на восстановление на службу, то это займёт много времени. Мне придётся проходить множество проверок без всяких гарантий, что меня не арестуют за пребывание в системе Ант, не говоря уже о Дитле.

— Они не узнают.

— Кто, проверяющий ИИ?

— Прикидываешься дурочкой и не отвечаешь по существу, не проблема.

— Говорит тот, кто эту проверку не прошёл, по всей видимости. — Я не хотела обижать, само вылетело.

— Ты о чём?

— Да так, подумалось. Ты же был один из нас и вернулся после подставного задания? Или я выдумываю?

— Вернулся несколько лет спустя. Моих сослуживцев помиловали и вернули в строй, меня — нет. Арди Хейр подставился и приказал мне покинуть конформацию, вместо того чтобы меня устранить.

— Он так и сказал?

— Нет, но факты говорят сами за себя, его уволили со службы после моего «побега», он отдал в моё распоряжение корабль космофлота. Сообщил пароли для ИИ бортового компьютера.

— А… Да, при таком раскладе сложно отвертеться. Удивлена, что его не арестовали.

— Мне кажется, его оставили напоследок. Но и он непрост, это мой наставник. Всё бы отдал, чтобы знать, как там сейчас поживают Мэй Гоз и Арди Хейр.

— Мэй?

— Моя мама.

Оу, да, сложная ситуация…

Я вздохнула.

— Но если она твоя мать, то почему Гоз? Оставила свою фамилию?

— Мама и папа никогда не были женаты. Мэй участвовала в одной генетико-биологической программе, я уже рассказывал.

— Ты слишком расплывчато это сделал, а я не расспрашивала.

— Я — улучшенный ген Освальда Натиса, он дал мне свою фамилию, признав отцовство. Но мою мать за всю жизнь он видел раза два и никогда ею не интересовался. Она для него никто. Впрочем, как и я до недавних пор. Он вспомнил обо мне, когда ему потребовались результаты эксперимента со станции «Ямг-308».

— Кстати, да, а в чём был план? Вы собирались выкрасть все сервера? Но это же бесполезно. Заново отстроить всю энергетико-охладительную систему слишком затратно.

— У нас не было чертежей именно этой базы. А на других дела обстояли проще.

— Понимаю, о чём ты. Но да, в случае с этой базой, её нужно похищать или угонять в другую систему, или захватывать систему и использовать как собственность. Но только целиком. Конечно, можно отсоединить лишние узлы, но жить там будет гораздо сложнее, как и обслуживать её.

— Подожди, но я думал, ему в конечном итоге нужен был какой-то узкий объём данных. И захватить все сервера он просил меня из жадности. Я думал, ему нужна какая-то формула там или ещё что-то.

— Формулу он уже вывел, и она всем известна, — громко вздохнула я, невольно перебивая. — Думаю, ему нужен весь массив данных для подтверждения точности выведенной им математической модели. Ведь несмотря на основную формулу, он продолжает, а точнее, продолжал выводить частные случаи.

— А ты много об этом знаешь.

— Я действительно изучала его труды. И, помимо этого, проходила обучение по различным дисциплинам на стыке молекулярной физики и термодинамики. Я готовилась к нашей встрече, мечтала блеснуть знаниями, теперь уже непонятно зачем…

— О, понимаю, неприятно.

— Куда уж мне жаловаться. Гораздо хуже иметь такого отца, который даже не вспоминает о тебе.

— Ты опять?

— Я совершенно искренне так считаю, — поспешила добавить я.

Н-да, сильно расслабилась и говорила всё, что думаю. Нельзя.

— Спасибо.

Гилем обнял сильнее, запуская новую электрическую волну по моему телу. Мышцы приятно ныли, неожиданно лёгкая сонливость взяла верх, и я ненадолго прикрыла глаза, удивляясь тому, что впервые в жизни могу спать когда захочу и сколько захочу. Но это продлится недолго, я думаю.

И оказалась права. Абсолютно точно.

Великая армада космофлота Терры медленно группировалась на границе системы Ант в ожидании возможного пересечения космического пространства Колв ренегатами-беглецами. Сразу две жилые планеты Кави и Ча были за спинами военных, и поэтому приказ выдвинуть войска, отданный линейным генералом Джошуа Туайдом, был встречен муниципалитетами этих планет без возражений. К местным силам обороны присоединились быстроходные линкоры, многопалубные шаркеры из соседних Шанта и Зоуль. А космическая База военных, чудо инженерной мысли, представляющая из себя многомодульную систему жизнеобеспечения полного цикла, — за последние десять лет впервые включила варп-движки, чтобы переместиться в пространстве. В обычное время ей хватало и угловых подрульных двигателей, запитанных от солнечных панелей, как и большая часть защитных турелей. Космический мусор не щадил никого и требовал особого к себе отношения — а именно, скрупулёзного измельчения на атомы. В этой связи многолетние разработки учёных не прошли даром, и было разработано космическое оборудование для инфракрасного излучения, заставляющего молекулы твёрдых веществ нагреваться до предельных температур под действием ИК-луча.

Одно из таких устройств как раз было принято на вооружение военными Шанта в начале этого года, поэтому их База считалась одной из самых защищённых среди подобных объектов иных систем конформации.

Космофлот Терры насчитывал сотни тысяч кораблей, рассредоточенных по шести системам неравномерным образом. Сион периодически поднимал восстание повстанцев при косвенной поддержке домена Ваколо из соседнего Хорада и требовал большое количество ресурсов на сдерживание обстановки в относительно-стабильном состоянии. Поэтому основная военная мощь была сосредоточена в первой тройке систем Марс-Сион-Шант, вторая Колв-Бео-Зоуль жила относительно бесконфликтно и занималась наращиванием военной мощи на случай агрессии нанодроидной расы или иных соседних систем: Зу, Фот или Кект. Поэтому на столь незначительный локальный конфликт на границе Анта высшим военным руководством было принято решение — поручить задачу кому-то из генералов первой тройки и убрать вопрос с повестки дня. Джошуа Туайд вызвался лично руководить военной армадой космических войск исключительно с целью обороны границ.

А уже два дня спустя он стоял на капитанском мостике перемещённой Базы и заслушивал доклады об остановке на «Ямг-308» и усиленно строил невозмутимый вид, будто был непричастен к подобным событиям.

— Антваги на 329-й день 107-го года нового Календаря подняли Рой и напали на полупустую станцию, — подытожил военный разведчик. — Из радиоперехватов известно, что сын Главного лично разделался с пятерыми ренегатами, но трое успели сбежать, несмотря на цветение Ямг. Двое успели это сделать перед началом излучения планеты.

— Кто?

Джошуа еле сдерживал нетерпение.

— Гилем Натис, военный, по документам исчезнувший пять лет назад, Диан Род и третий Денчиз Ро-а. Скорее всего, последний долго не проживёт даже на блокаторах.

— Ро-а? Сионтик?

— Так точно.

Одетый в белую форму космофлота докладчик оторвал взгляд от планшетки и обратил внимание на настроение генерала. Он совершенно не интересовался тем фактом, что исчезнувший пять лет назад военный найден в чужой системе, будучи в команде ренегатов. И это показалось ему не первой странностью, которую он успел подметить. Однако вслух ничего не сказал. Взрослый, вдвое опытнее молодого высокопоставленного военного, он, однако, чтил субординацию и молчал.

— Диан Род? А это кто?

— Совпадений в наших системах не найдено, это поддельный ID, использованный при зачислении в штат сотрудников научной станции. Большего узнать не удалось. Но есть информация, что один из квантовых серверов похищен и исследования приостановлены.

— Шпион? Отправленный ренегатами якобы научный сотрудник?

— У нас нет доказательств этого. Если позволите мнение, он мог быть заложником.

— Но почему его ID нет в нашей системе? — Джошуа поджал губы.

— Он может быть в списке секретной службы.

— Безопасник? Но они работают под видом утилизаторов. Откуда у них научники с подходящим уровнем знаний в этой области? — генерал продолжил перебирать варианты.

— Не могу знать.

«Неужели Освальд связался с секретной службой? Какой системы? И чем он их соблазнил? Технологией для супероружия?» — думалось так генералу, пока он осматривал космическое пространство через открытую защитную заслонку и толстое термополированное оловянное стекло. Линкоры и шаркеры медленно скользили вперёд, выстраиваясь в красивую линию.

Генерал Туайд был сторонником военного эстетизма и никогда не отказывал себе в удовольствии — при любом удобном случае пробовать разные виды построения без оглядки на экономическую составляющую. Власть. Он почти осязал её на кончиках пальцев, когда отдавал приказы и подобно дирижеру двигал корабли в космическом пространстве. Мало кто мог понять причины подобных решений, но никто не смел нарушать субординацию. Однако напряжение в рядах его подчинённых росло с каждым днём, и только близкое родство с фельдмаршалом космофлота системы Шант останавливало других военных от жалобных рапортов.

Молчание на капитанском мостике затягивалось. Джошуа засмотрелся на построение кораблей и потерял нить разговора. Однако тут ему на выручку пришли репортёры.

— Генерал, — связной, выждав достаточно, осмелился обратиться.

— Говори.

— Репортёры Зоуль, Шанта и Бео прибыли на границу с Антом, просят разрешение на интервью с вами.

— Зачем? — Туайд совершенно не понял происходящего.

— Они передают, что их не пускают в Ант.

— И они хотят перекрыть брешь в сетке вещания моей физиономией?

Военные тактично промолчали, а их генерал тотчас исправился, приказывая:

— Пусть для начала пришлют список вопросов, и только тогда я согласую время.

— Есть.

— Генерал! — ещё один докладчик быстрым шагом взошёл на капитанский мостик и передал планшетку с тайным секретным докладом лично. На её поверхности Джошуа прочёл невероятную по своей сути информацию. Хорад начал действовать. Он выдвинул войска — домен, до этих пор дрейфующий по плотным слоям атмосферы планеты Хо, и тысячи кораблей во главе с 56-м советником.

— Нанодроиды планируют напасть на нас? — Генерал не верил тому, что видел — векторную картинку положения кораблей в системе Хорад, отражающую информацию практически в реальном времени с небольшой поправкой на двухпроцентную погрешность.

— Как видите, эти корабли ренегатов выступили им навстречу. А кто-то, наоборот, планирует покинуть систему, если экстраполяция ИИ не врёт, пятеро из них через три минуты совершат скачок в Колв. Точки выхода вблизи планеты Кави.

— Отправить шесть линкоров и три шаркера на перехват, остальным отставить прежнее построение. Занять позиции по типу «Щит».

— Есть!

Не сказав больше ни слова, генерал немедля покинул капитанский мостик, забрав с собой планшетку, и заспешил в собственную двухъярусную каюту, где его дожидался один высокопоставленный гость.

В генеральской каюте царила абсолютная тишина, поэтому Джошуа с небольшим недовольством крикнул:

— Ты где?

— У бара, — сухо ответил ему властный голос.

— Есть срочные новости, — на ходу отчитался тот.

— Тогда не кричи и иди сюда.

Пройдя в смежную комнату, подсвеченную синими холодными неоновым светом, Джошуа Туайд немного растерялся, глядя на плазменную поверхность телеэкрана.

— Кто это? — спросил он.

— Это твоя сестра, — фельдмаршал взглянул на квадратный пластиковый стакан, стилизованный под толстое стекло, янтарного цвета жидкость плеснулась на его дне небольшой волной. — Молодая копия твоей матери, не так ли?

— Подожди, у меня есть сестра? — удивился генерал и между тем заметил: — Цвет глаз другой и небольшая ямочка на подбородке.

— Это у неё от меня. Наверняка такая же упрямая.

— Не понимаю.

— Что ты не понимаешь? — Барбери гневно опустил стакан на барную стойку, а робот-рукав поднёс краник и налил ещё жидкости. — В «Шата-119» во время вашего с ней рождения действовал запрет на двух детей в семье. Ограничение рождаемости, чтоб его! У твоей матери родилась двойня, и в городе оставили только тебя. Быстрое решение — минимум проблем. Думал я так, когда шёл по карьерной лестнице вверх. Мне было не до семейных дел. А её, — кивок в сторону фото, — определили в приют для отказников, где по программе космофлота растят идейных военных в высшие эшелоны власти.

— И где она сейчас.

— Уволилась и исчезла полтора месяца назад.

— Думаешь, она уже? — вначале задался вопросом генерал, но быстро опомнился: — У меня срочные новости, о ней позже.

— Что там?

Барбери сощурился, глядя на планшетку в руках сына.

— Хорад группирует корабли на границе системы. Они планируют напасть.

Быстро оценив ситуацию, фельдмаршал хмыкнул.

— Думай головой, прежде чем говорить.

— О чем это ты?

— Всё же ясно как дважды два, — зло выдохнул Барбери. — Вот здесь у них пиратская база, которую Хорад санкционировал и даже хотел легализовать. Но, видимо, провальная операция в Анте запустила процесс уничтожения улик.

— Но они же стягивают туда несоизмеримо большой флот для какой-то пиратской базы, домен планеты Хо пришёл в движение и задействован 56-й советник.

— Да хоть пятый, — проворчал Барбери. — Нанодроидная раса, они кто? Роботы, управляемые искусственным интеллектом. Для них домен — это батарейка, необходимая для дальних перелётов. А пиратскую станцию они скорее всего захватят из-за реакторных установок и отбуксируют вместе с доменом обратно на стационарную орбиту планеты Хо. Смотри на векторную карту. Часть ренегатов позорно бежит к нам и в Ант, а часть выступило навстречу своей смерти, на борьбу с Хорадом.

Взгляд Джошуа Туайда приобрёл твёрдость. Генерал приосанился и собрался было вернуться на капитанский мостик, но отец его остановил:

— Что там с нашим маркированным?

— Он сбежал из «Ямг-308», успел до цветения планеты и сейчас, скорее всего, уже покинул Дитлу.

— Куда направится, как ты думаешь? Ведь у него отжали пиратскую базу, — злорадно ухмыльнулся Барбери.

— Думаешь, в Хорад?

— Одно из двух — или возвращать пиратскую станцию, или пытаться снова захватить научную базу, но там сейчас антваги со своим Роем. А мы с тобой стоим возле промежуточного треугольника — куска космического пространства, которое обычно не пеленгуется сканирующими станциями. Я не зря наметил тебе эти координаты. Скорее всего, мы сможем встретить его корабль в скором времени. Но вот в чём ирония…

Барбери скинул бокал вниз — жидкость расплескалась по полу, а пластиковая посуда будто отпружинила и не разбилась.

— Он, как этот стакан, не разобьётся. Потому что мы с тобой санкционировали его помилование. Вместе с тремя моими коллегами я лично подписал этот документ, прежде чем взять в отпуск и спрятаться здесь, на Базе. Ведь это ты и твои ребята устроили погром в «Шата-119» на шлюзе?

— Я…

— Что — ты? Ещё скажи, у тебя не было времени подумать, прежде чем давать добро на поднятие военной вертушки? Как ты думаешь, я выглядел в глазах коллег из Службы безопасности, когда ко мне пришли и стали допрашивать про угон военного средства защиты города?

— Такое больше не повторится.

Генерал виновато отвёл взгляд. А фельдмаршал встал и подошёл к сыну, чтобы смерить его свирепым взглядом.

— Я сам лично выкину тебя в открытый космос, если ещё раз позволишь себе нечто, порочащее имя Туайдов. Мой дед своими руками зарабатывал воинское звание фельдмаршала, как и я. А ты получил погоны ни за что и смеешь задирать нос только потому, что родился в семье потомственных военных?

Небольшая пауза, и Барбери добавил:

— Уйди с глаз моих. И моли удачу, чтобы маркированного уничтожили наши враги или он просто сгинул бы где-нибудь в Анте.

Скупой кивок, и генерал забрал у отца планшетку, отправился обратно на капитанский мостик, где его уже ждали очередные новости. А фельдмаршал поднял стакан и потянулся другой рукой к микронаушнику, включил его и по старой привычке стал подслушивать за своим протеже, сыном, руководящим целой армадой.

Робот-рукав без вопросов налил ещё янтарной жидкости в абсолютно целый стакан, и военный сделал новый глоток, унимая сердечную боль из-за разочарования в принятом решении.

— Диана, а как бы ты поступила в этой ситуации? — задумчиво проронил старик, глядя на фотографию капрала космофлота Терры в запасе. — Наверняка бы придумала что-нибудь оригинальное?

Громкий вздох пронёсся по генеральской каюте, когда Барбери устало завалился в кресло и вытянул вперёд ноги, намереваясь слушать внимательно и готовиться к новому принятию решения, когда сын в очередной раз придёт к нему за советом.

В тишине одиночной больничной палаты для особых пациентов прозвучал громкий рёв:

— Эпидерсия!

Пришедший в себя несколько часов назад Арди Хейр сейчас был занят кипучей деятельностью. Он упорно мастерил радиопередатчик из разобранного пульта управления для встроенного в стену телеэкрана. Плата-программатор и присоединённый металлический штырёк с функцией антенны напрочь отказывались отправлять сигнал, что могло означать лишь одно: в здании Медицинского центра работала глушилка — военная технология, запрещающая передачу любых сигналов во внешний мир.

Послышался глухой звук и за спиной Арди возник посетитель. Это был одетый в серую робу громила с зачёсанными назад рыжими волосами. Губы его кривились в усмешке, к ним добавлялись квадратный подбородок, карие глаза, нос, ранее сломанный в двух местах. Получалась довольно примечательная личность.

— Ну, здравствуй, — он окликнул бывшего военного, а когда тот обернулся, вооружённый острой отвёрткой, то поднял руки вверх в притворной сдаче, — меньшего от вас и не ожидал, наставник.

— Вечно жующий Марби?

— А откуда это? — ученик кивнул в сторону «отвертки».

— Ещё некогда верхняя скоба дверного механизма, — пояснил бывший преподаватель, будто лекцию прочёл. — Чему я тебя учил? Искать подручные средства.

— Да, да, учитель, — недовольно проворчал громила. — Я здесь по делу.

— Вижу. — Хейр окинул внимательным взором пришедшего. — В утилизаторы заделался? Как они тебя взяли с твоим ростом и комплекцией?

— Да я у них что-то вроде вышибалы, — Марби громко усмехнулся. — Шутка.

— А юмор у тебя, как и прежде, никакой.

— Зато вы словно помолодели, — парировал он. — Внутрянку-то вам новую поставили, аж завидно.

— За чей счёт банкет? — задался мыслью вояка. — Это меня волнует больше всего, — он взглянул на серую искусственную часть туловища, — тут по меньшей мере тянет на две квартиры в Амекс-центре.

— А вы в теме, я посмотрю. — Ученик прошёл и сел на койку, сцепив руки перед собой. — Ладно, шутки в сторону. Это я похлопотал.

— Ну так бы и сказал! — Препод изловчился и, стоя на месте возле тумбы, отвесил немаленькому детине затрещину, и затем уже оправдался с ухмылкой: — Всегда мечтал это сделать, но, будучи преподавателем, не мог. Теперь вот, впервые возможность подвернулась.

— А, так вам было мало вечно меня отчитывать?

— Будешь знать, как жевать жвачку на моих предметах. Это вредно.

— Вредно ловить винты своим животом, — парировал утилизатор. — Но, как я уже сказал, шутки в сторону. Я по делу.

— Ты про моё преследование?

Кивок головы, прежде чем Марби приступил к настоящему разговору:

— Кто пытался вас убить, зачем, и замешано ли в этом высшее военное руководство?

— А в голове у тебя не прибавилось, — проворчал старый вояка. — Говорить о таком прямо?

— Глушилка. — Взгляд в сторону лежащего на тумбе неработающего устройства. — Медицинская зона в этом плане абсолютно стерильна, нас никто не подслушает при всём желании.

— Ну тогда, что тебе известно о «ДеноМикс»?

— Местная?

Арди кивнул.

— Ну, всё знаю из общественных данных и немножко сверху. Это корпорация по производству нейроимплантов и биоорганов, давно разрабатывает прототип искусственного мозга, но, кажется, застряла на создании прошивки, перегружающей данные о живом организме. Они многократно пытались оцифровать личность. Пока тишина, поэтому сильно интересуются технологиями Хорада.

— Это далеко не общественные данные, — Арди недовольно скривился, — даже я такое нарыть не смог.

— Так я ж свой в Системе, имею некоторый доступ, — ученик явно смутился, сутулясь. Заодно хохотнул и хлопнул преподавателя по плечу: — Получется, я вас обошёл, м?

— Уже не смешно. — Бывший военный вмиг стал серьёзным, а лицо приобрело каменное выражение. — Гилема Натиса отправили на секретное задание, кто-то из высших чинов санкционировал операцию. Но домен Ваколо предотвратил утечку информации и захватил наших ребят. Операцию засекретили, а теперь вот устраняют всех замешанных.

— Иными словами, ничего нового, — грустно выдохнул Марби. — Всё это я и так знал. Мы с моей начальницей давно следим за «ДеноМикс» и за одной конкретной личностью. Нам нужны свидетельские показания, чтобы раскрыть заговор и посадить наконец всех замешанных. Но военные упорно и нагло убирают всех свидетелей до того, как мы до них добираемся.

— Так я особо важный свидетель? Под это выделен грант на мои органы?

— Типа того. — Марби протянул руку вперед и на запястье его обнаружился универсальный передатчик сигналов. — А вообще, зря вы новости не смотрите. Вон что там сейчас происходит.

Он включил телеэкран и добавил громкости. На плазменной картинке на фиолетовом фоне, усеянном разными показателями давления, температуры, влажности, таймером до следующего очищающего дождя, красивая блондинка в розовом глянцевом костюме читала новости, дежурно улыбаясь.

— ... в свете всего случившегося мы попытались взять интервью у Освальда Натиса, основоположника теории планетарной десублимации, профессора университета кибертехнологий и изучения астрономических явлений, УКиИАЯ если кратко. Но сам учёный отказывается идти на контакт. Однако нашим репортёрам удалось добыть эксклюзивные кадры.

Послышался грохот и громкие крики, звуки глухих ударов и на экране показались обрывки кадров, где размытый силуэт позади штор кидал мебель и элементы интерьера в стену.

— У них там драка? — спросил Арди. — Его тоже пытаются замолчать?

— Больше похоже на психи и злость. — Марби и бывший военный недоумённо переглянулись. — Освальд Натис… — повторил сотрудник службы безопасности. — Он же отец Гилема? Во всяком случае биологический?

— Я что-то об этом слышал, — ответил Хейр. Секунду спустя он схватил громилу за руку и произнёс: — Мэй Гоз, мать Гилема, за ней могут устроить слежку, если уже не похитили.

— Какой ID номер?

— Сейчас... — Вояка стал растеряно озираться по сторонам. — Где мои вещи? У меня в кармане пластиковая карта, а на ней маркером был написан номер её ID.

— Ваши вещи уже уничтожены, как и личность. Для всех вы умерли.

В разговоре повисла пауза.

— Ладно, я её найду по связи с Гилемом. — Марби встал и указал пальцем в сторону экрана. — Я другое хотел показать. Если вкратце, то наш космофлот сейчас отправился дежурить на границу с Антом. «Ямг-308» захватили ренегаты из Хорада и, по всей видимости, назревает локальный конфликт между этими двумя системами. Наших репортёров не пускают узнать больше, но из известного, что сумели перехватить из разговоров военных-антвагов, один из серверов станции похищен и большая часть состава научников истреблена. Чем всё это закончится — неясно. Генерал Джошуа Туайд скоро даст интервью. Так что сидите, слушайте и думайте, чем вы можете нам помочь.

Он собрался было уходить, но уже на выходе полуобернулся и добавил к сказанному:

— Да, кстати. С сегодняшнего дня вы один из нас. Я, вроде как, тоже умер. Вы разве не видели сводку?

— Не уверен.

— Ну, тогда вот. — Марби постучал кулаком по стальному прессу, если не буквально, то близко к тому. Послышался глухой металлический стук. — Строительная арматура. Машина выскочила на встречку и скинула меня с моста.

— Неужели это я виноват?

Арди изумлённо осел на кровать и виновато посмотрел на громилу.

— Я…

— Да расслабьтесь, это случилось год назад, и вы тут ни при чём.

— А известно, пострадал ли кто из-за моих манёвров на трассе на водном шлюзе?

— Вам лучше этого не знать, — не сказав больше ни слова, Марби вышел и плотно закрыл за собой дверь, которая захлопнулась с тихим запирающим щелчком. Арди Хейр громко вздохнул и поудобнее устроился в кровати, намереваясь немного послушать новости. Но одна едкая мысль не давала ему покоя. Если здесь стояла глушилка, то каким именно образом телеэкран получал сигнал? А если учесть тот факт, что динамик при нехитрых манипуляциях мог стать микрофоном, оставались вопросы, кто имел доступ к устройству прямо напротив и на какой продолжительно долгий срок?

Хейр хотел было встать с места и заняться поиском ответов, однако вошедшая медсестра его отвлекла. Молодая, но довольно опытная медработница быстро оценила ситуацию и закрыла за собой дверь, держа в руке поднос.

— Я со снотворным, вам положено лежать и не вставать еще двое суток. Трехразовое питание и капельница будут позже. А сейчас норма вашего сна должна быть соблюдена.

— Мне хочется ещё немного послушать новости, — возразил несговорчивый пациент.

— Вот новый пульт. — Медсестра продемонстрировала чёрную пластиковую продолговатую пластину. — Этот вы разобрать уже не сможете.

Она громко вздохнула, протягивая пульт управления рукастому инженеру.

— Почему не смогу?

— Потому что мне поручено отобрать у вас отвёртку, которая сделана из дверной скобы, здесь вам ничто не угрожает. О вашем существовании знают всего несколько человек и им невыгодна ваша смерть, после того как вам пересадили столько искусственных органов.

Посчитав, что молчание вояки обусловлено его полным согласием, медсестра подошла и протянула руку, но Арди заупрямился:

— Старый пульт можете забрать, а вот отвёртку я вам не отдам. Будет подстраховкой. И спать я не собираюсь. Но я обещаю больше ничего не курочить в этой палате.

Очередной вздох и медсестра положила новый плоский пульт на прикроватную тумбу, забрала самоделку на поднос и вышла, не став спорить. А Арди засунул подальше желание исследовать внутренности стены напротив и принялся терпеливо смотреть новости.

Диана Род

Идея — отправиться в Хорад перебежками — была ошибочна в корне.

Прибыв на место, наш флагман сейчас вынужденно маневрировал вправо и влево от корабельных обломков.

— Какого? — изумился Гилем. А я быстро села за штурвал турели и принялась отстреливаться от мелких осколков мусора, несколько секунд спустя наш корабль нырнул под крупный жилой модуль, свободно парящий прямо по курсу.

Едва мы увернулись, то увидели просто ужасающую картину, от которой кровь стыла в жилах. Хорад припёр сюда свой домен — большую вращающуюся пирамиду с квадратным отверстием в центре основания. Оттуда на ускорении вылетали сотни, если не тысячи нанодроидов — свёрнутые в шарообразную геометрическую фигуру роботы обладали реактивной тягой — позади полученного в результате трансформации металлического шара радиусом в четверть метра синел термореактивный двигатель. Изменение конструкции сопла помогало осуществлять поворотные манёвры в космосе.

В теории я много об этом знала, но впервые увидела воочию. Что-то мне подсказывало, это будет последним моим опытом в жизни. Наверное…

Не хотелось признавать, но мы сами забрались в ловушку.

— Что они делают?

— Не время сейчас, — огрызнулся Гилем. Потому что в нашу сторону повернуло сразу два десятка «шариков», вооружённые каждый сверхмощным лазером.

Натис занялся ускоренным нажиманием кнопок на бортовом компьютере.

— Что ты делаешь?

— Меняю пеленгующий сигнал! — рявкнул он.

— А мы не можем отсюда совершить варп?

— И куда попадем? В Колв?

— Может, тогда в Ант?

— Карту видишь? — Ренегат ткнул пальцем в векторное изображение, и я чуть на пол не упала.

— Демет! — выразилась я почти культурно, а в мозгу крутилось десятка два нецензурных на разных языках. — Антваги подняли Рой?!

— Не знаю, что тут творится, но ты права, лучше свалить в Колв. Там хоть в заложники возьмут.

— Тогда зачем меняешь пеленгу…

Договорить я не успела. Первый залп слегка зацепил обшивку. Свет в кабине мигнул. Я села за турель, но Гилем рявкнул:

— Не стреляй! Я почти…

Секунда, вторая, третья. И он бахнул ладонью по панели. Свет в кабине потух.

— Сходи за пледом, застегнись под горло и надень кислородную маску, — скомандовал ренегат, протягивая мне одну из двух масок, которые вытащил из шкафчика рядом с капитанским креслом слева.

Я ещё раз глянула на векторную карту и соотнесла с картинкой прямо перед собой. Нанодроиды словно потеряли нас из виду. Остановились и начали крутиться на месте.

— Что ты сделал?

Надела маску.

— Притворился куском мусора.

— Ты отключил двигатель и автоматику? — спросила я в динамик. Окуляры тотчас запотели, но стабилизаторы сработали исправно, нагревая стеклопластик металлической тончайшей сеткой, не мешающей зрению.

Внутри маски были встроены наушники, поправила их, чтобы чётко услышать его ответ:

— Кабина не разгерметизируется, не бойся, но корпус быстро остынет, поэтому давай, живо за пледом.

Спорить не стала, сделала всё в точности, как велели, представив, что предо мной не ренегат, а капитан штурмового отряда. Метнулась в спальную каюту, сдёрнула с кровати покрывало и достала из аварийного лючка плед. Вернулась и протянула один Гилему. Он принял его без слов и стал смотреть на векторную карту. И правда, корпус остыл в считанные мгновения. А переднее защитное стекло на кокпите успело схватиться небольшой изморозью.

— Ж-живей, — подгонял он нанодроидов, чтобы те поскорее отвлеклись от нашего корабля. — Ну, фаген дот! Резче!

Я вздрогнула. Жаловаться — не в моей привычке, но сейчас было очень сложно устоять и не отвесить комплимент его решению.

Секунды показались мне вечностью, пока нанодроиды раздумывали, зависнув на месте.

Холод наступил колючий и непереносимый. Но вот они наконец развернулись и устремились обратно к захваченной пиратской базе, которую сотни остальных роботов Хорада банально подталкивали к домену, чтобы совершить стыковку.

В динамике послышалось ликование Гилема, когда он врубил варп-движок и внутренний обогрев кабины. Отвлечённые от нас дроиды в очередной раз зависли, задумались на несколько секунд и пошли на разворот, чтобы снова ударить лазером. Но было уже поздно, наш корабль заскользил по гиперпространству.

— Топливо на исходе. Нужна заправка.

— До планеты дотянем? — спросила я, щурясь. Векторная карта мигнула и вырубилась. Здесь датчики не работали — это данность, но что-то мне подсказывало, террианцы не будут бездействовать при подобной активности Хорада и Анта.

— До Кави можем. Ча — точно нет.

— Кави — пойдёт. У меня там есть связи на пятом континенте, пересядем на челнок контрабандиста, только надо в лесах затеряться.

— В лесах? Кто нас туда пустит?

— Ты забыл, я Диана Род. А ты будешь подыхающим ренегатом, которого я везу, чтобы сдать в утилизацию.

— То есть ты предлагаешь…

— Да, иди ложись. И когда скажу, задержишь дыхание.

— С ума сойти.

— Живо, нас могут встречать! — настала моя очередь рявкать.

— Ты хорошо подумала? — упорствовал он. — Ты же станешь моей сообщницей.

— Стану — не стану, не время думать о гипотетических проблемах. Давай!

Не сказав больше ни слова, Гилем поднялся из капитанского кресла, а лицо его было угрюмо, когда он качал головой, будто не верил тому, что план сработает.

Честно признаюсь, я и сама плохо в это верила, но выбора не было. Если он задержит дыхание, то сердцебиение его замедлится и тем самым теория об умирающем ренегате может быть подтверждена при дистанционном сканировании, во всяком случае не отвергнута полностью. А там останется надеяться, что наш корабль не будут проверять новыми образцами сенсорной техники, которая при желании может посчитать количество волос у меня в носу.

Я усмехнулась. Да уж, получила приключение на все части тела за какие-то несчастные полтора месяца.

Выход из варпа и… рывок.

— Ожидаемо, нас встречают, — пробубнила я себе под нос, но Гилем услышал и уточнил:

— Много?

— Одна База, сотня линкоров и шаркеров. Но это позади, а впереди девять. Так, всё, тише.

Уравновесила сердечный ритм и заставила себя с холодной головой смотреть на гипотетическую опасность впереди. А немного подумав, убрала пальцы с кнопки запроса аварийной помощи, потому что не была уверена в мозгах корабля и что сигнал не полетит в сторону захваченной де-факто пиратской базы, что может спровоцировать корабли конформации атаковать по внутреннему протоколу «30784\87-С», разрешающему уничтожать ренегатов без суда и следствия на случай потенциальной угрозы.

Ожидаемо, все девять кораблей направили турели в нашу сторону. Гигантская космическая военная база, больше похожая на кубик (в сильном отдалении), летала сейчас позади, немало меня нервируя. Сейчас, когда я хорошенько подумала над первой версией, поняла, что нас могут завернуть и заставить отправиться на Базу, чтобы сдать умирающего ренегата туда. Поэтому нужно было срочно внести коррективы в план.

— А сейчас будет чушь, — предупредила я моего пассажира, отчётливо понимая, что корабль уже сканируют.

Поэтому позволила себе только эти слова. Но Гилем и без того молодец, промолчал. Всё понял. С той стороны вообще ни звука. Отлично!

Запрос на связь пришёл на кокпит секунду спустя — я намеренно ударила себя по носу, вызвав разрыв сосудов в левой ноздре — характерная струйка крови побежала по лицу и губам. А нажав кнопку приёма, вдобавок намеренно выпучила глаза и уставилась на крупную физиономию капитана впереди на экране — проекции картинки прямо на стекле. Так, судя по погонам на белоснежной форме, точно капитан. Выражение моих глаз наверняка сейчас приобрело захмелевший, чудаковатый вид, а губы вытянулись в идиотскую улыбку. Жаль, у меня не было зеркала.

— Кэп? Я… мне ну-нужно срочно сесть! — крикнула я сбивчиво, начиная весь этот фарс.

— Кто вы и что вам нужно в нашей системе?

— Род! Ди. То есть… я имею… То есть Диана. Я Диана.

Я закрыла глаза, делая вид, будто сейчас отключусь.

— Ваш ID, — настойчиво гнул свою линию опытный военный.

— 5579… 795932…222… Ой, я… не помню. Он, — кивок себе за спину, — накачал меня чем-то. Я…

Я сощурилась, вглядываясь в экран.

— А вы… кто? И почему вы такой зе-зе-лёный. Антваг? Я… попала в Ант?

Мужчина средних лет, обесцвеченные волосы и татуировка на виске, хоть и не положено по уставу, фыркнул и недовольно скривился. Но ему тотчас передали откуда-то сзади, и я это услышала.

— Диана Род, капрал космофлота Терры, начальные цифры ID совпадают, а вот дальше с двойками перебор.

— Хи-хи-хо! — хихикнула я, прикрывая ладошкой рот. — У вас ящерица на ви-виске? Почему она ше-шевелится?

Икнув, я попыталась посмотреть ему прямо в лицо, но глаза то и дело съезжали по его фигуре к пуговицам белого кителя.

— Ой, золотяшка… А оно на-настоящее?

— Будьте на связи.

Не сказав больше ни слова, картинка капитана флагманского корабля прервала связь. Видимо, решил запросить разрешение на стыковку с Базой.

— Та-а-ак, — я продолжила играть. — А теперь мы ждём-м и молчим.

Гилем, к слову, вытерпел весь этот бред и слова не сказал. Я улыбнулась и продолжила вести себя неподобающе. Как раз мне на глаза попалась кислородная маска, поэтому я нахмурилась на долю секунды — не упростить ли себе задачу? Напялю её и могу чисто голосом придуриваться.

Нет, если мне не поверят, то все старания мимо цели. Надо продолжить начатое. Намеренно размазала капли крови из носа по губам и подбородку, желая вызывать в нём брезгливость. Так, думаю, он не станет придираться к мелочам и пропустит некоторые огрехи в моём поведении. Если не раскусит сразу, конечно.

— О! — воскликнула я.

Телеэкран громко играл в больничной палате Медицинского центра «Шата-119», а сосредоточенный Арди Хейр хмурился. Черты его лица заострились, когда он недовольно выдохнул:

— Ну что за чушь?

В следующий миг он повернулся на бок, слушая вполуха.

Ведущая тем временем зачитывала текст новостей, глядя в экран:

— Закон о легализации абсурда, ратифицированный всеми правительствами системы Шант, стал де-факто законом о легализации юмора. Мой коллега попытается объяснить более простым языком. Абис, мы вас слушаем.

Новый ведущий, молодой блондин из другой новостной студии, исполненной в синих тонах, взял слово.

— Как известно, при сочинении шуток авторам и спичрайтерам приходится частенько прибегать к этому приёму. Использовать абсурдные словесные конструкции. Вплетать абсурдный смысл в фразу, чтобы вызвать непроизвольный смех. Поэтому закон об обязательном лицензировании абсурда сильно усложнил процесс написания текстов, причём не только исключительно юмористических, что привело к удорожанию работы в данном сегменте, эксперты приводят такую цифру — втрое.

— Я правильно понимаю, что это повлекло за собой новую волну инфляции? — уточнила у него ведущая новостей из первой студии.

— Не исключено. Различные эксперты из области экономики до сих пор спорят об этом. Но известно точно, что сразу после ратификации закона с небольшим лагом на реакцию на графиках вот здесь и здесь начался средневзвешенный скачок цен.

Журналист повёл рукой в воздухе, и на экране отразились новые картинки, отражающие динамику цен в «Шата-119».

— Отсюда мы видим начало экономической нестабильности, предположительно, из-за дисбаланса в оплате труда.

Арди не выдержал, возразил:

— Ха! Всем и каждому известно, что шутки давно пишет ИИ. О каком дисбалансе в оплате труда речь? Интересно, а ваши спичрайтеры купили лицензию на тот абсурд, который…

Договорить он не успел. Картинка на экране сменилась, и ведущая быстро перевела тему:

— А теперь у нас срочные новости с передовой, — буднично продолжила она, — генерал космофлота Шанта, Джошуа Туайд, согласился дать интервью в прямом эфире. Передаю вам слово, Лойзи.

— Спасибо, Мимиа, — поблагодарил мужчина с синей чёлкой. — Перейдём сразу к делу. Вы знали о том, что назревает конфликт, не так ли?

— Я не могу разглашать вам источники нашей информации, но да, некоторые сведения у нас были.

Арди хмыкнул, подмечая в уме пришибленное поведение обычно самовлюблённого и лицемерного ублюдка, каким он его помнил. Пару раз пересекались на штабных мероприятиях, и из подобного знакомства Хейр вынес лишь то, что уважения у него этот субъект не вызывал, скорее раздражение из-за необоснованного напыщенного поведения.

— Как по-вашему, станут ли антваги нападать на Хорад в отместку за гибель научных сотрудников базы «Ямг-308»?

— Вероятность этого невелика, но и совсем исключать подобный исход нельзя.

Джошуа пожал плечами, но репортёр не отставал:

— А конформация будет предпринимать какие-либо меры в этой связи, ведь среди учёных был один марсианский сотрудник. Вам что-то об этом известно?

— Откуда у вас такая информация? — генерал насторожился, глаза его сузились.

— Диана Род, не так ли? А если добавить сюда ваши слова про «Диан», то получается, она пробралась на Ямг? Женщина попала в систему антвагов в нарушении конвенции Дикертона? Это было санкционировано? Вы привлекли к тайной операции капрала космофлота в запасе? Вы сделали это, чтобы можно было откреститься от неё в случае её гибели? Или же вы по какой-то иной причине приказывали ей стыковаться к Базе, будучи в неадекватном состоянии? Вам известно, чем её напичкали?

— Простите, откуда столько вопросов? — удивился Джошуа. — Этого не было в списке. Всё. Давайте заканчивать репортаж.

Не сказав больше ни слова, генерал встал с места, хотя мог с лёгкостью приказать военным убрать аппаратуру. Однако жгучее желание поскорее исчезнуть из объективов сразу стольких камер перевесило.

Журналист, вооружившись переносным устройством съёмки, настойчиво догонял военного, вся его команда последовала за ними.

— Ответьте хоть на один вопрос, почему Диана Род уволена в запас? И что она делает на флагманском корабле Хорада? Почему её захватили ренегаты и где? Как такое вообще произошло? У вас разве нет устройства слежения для каждого сотрудника космофлота?

Арди Хейр нахмурился.

Он свой передатчик вытащил сразу, как только его уволили. И всё равно, несмотря на то, что он многократно переезжал, военные на него вышли, будто были заодно со службой безопасности, имеющей доступ ко всей персональной информации каждого гражданина купольного многомиллионного города. Страх и неверие всколыхнулись в отставнике с новой силой, но затем пришло успокоение. Если бы утилизаторы тоже хотели его убить, то точно бы не спасали ему жизнь, а просто дали умереть, истечь кровью там, на магистрали. Версия ученика-безопасника казалась правдивой. И Арди решил в неё поверить. Однако отвёртку далеко не убирал, спрятал её под подушку и только затем позволил себе немного вздремнуть. Неожиданная усталость всё-таки взяла верх. Сердце неприятно запекло, а слева почувствовалось покалывание до кончиков пальцев. Всё-таки он ещё не здоров, чтобы сбегать из палаты. И пока за ним никто не гонится, можно и восполнить силы.

Ему оставалось лишь верить Марби и надеяться, что с Мэй Гоз и её сыном будет всё в порядке. Во всяком случае, сейчас он ничем не мог им помочь, потому что и сам нуждался в помощи, отдыхе и оздоровительном сне.

* * *

Главное управление службы безопасности города «Шата-119» представляло собой серое квадратное бетонное здание без окон, затерянное между жилыми небоскрёбами. Одна широкая дверь пропускала машины утилизаторов после автоматической проверки разными датчиками, в другую входил и выходил непримечательный персонал в серых робах. Унылые лица, угрюмые гримасы. Обычному жителю города и в голову бы не пришло искать здесь безопасников, тем более о предполагаемом элементарном комфорте и речи быть не могло.

Но всё оказалось иначе. Служба безопасности была теневой элитой города и имела максимальный уровень доступа ко всей персональной информации, которой располагала система ИИ, управляющая автономным жизненным циклом купола. Утилизационные машины служили идеальным прикрытием для работы штатных сотрудников, выезжающих на экстренные вызовы по устранению особо опасных преступников, зачисткой мест преступлений и элементарно сбором данных там, куда не доставала сканирующая аппаратура, в так называемые белые информационные пятна.

Аналитический центр стоял на ушах. Сейчас там находилась глава утилизаторов Шанта, красивая точёная блондинка средних лет. Каждый раз, когда Марго Туайд бралась за дело лично, она задействовала все возможные ресурсы.

— Ещё раз, — приказала Марго, щурясь. — Я хочу увидеть эту запись.

Она смотрела на монитор, где перед возникновением сильных помех на экране обнаружила силуэт бывшего мужа, Барбери Туайда, садящегося в чёрную тонированную машину вместе с сыном, генералом космофлота Шанта. Её сыном в том числе.

— Шеф, вам нужно это видеть, — робко позвал её один из работников, отвлекаясь от персонального терминала. — На все экраны города недавно поступила картинка из Базы, репортаж в прямом эфире. Правда, сейчас уже в записи.

— Что там? — Марго хмуро повернула голову, не желая отвлекаться от основной задачи. Барбери Туайд исчез. Его нигде не могли найти. И последние кадры, где он был запечатлён садящимся в машину, она просматривала уже раз сто.

— Джошуа Туайд даёт интервью.

— Это обычное дело.

Марго вначале отмахнулась, а затем присовокупила в уме тот факт, что последний раз Барбери видели в обществе сына.

— Так он сейчас на космической Базе? — Начальница прошла к одному из десятков мониторов, отражающих кипучую деятельность сотрудников отдела слежения.

Соседний работник открыл тайную журналистскую переписку и стал зачитывать вслух:

— Судя по переписке, фельдмаршал на Базе из Шанта, которую переместили на границу с Антом. И он даже вышел к журналистам, чтобы одёрнуть сына при принятии экстренного решения. Диана Род, капрал космофлота в запасе, была похищена ренегатом, но сумела сбежать, захватив флагманский корабль Хорада. Переместилась в Колв и просила разрешение на посадку на планету Кави, но Джошуа упорно требовал, чтобы она швартовалась к космической военной Базе. Дословно из переписки: «…бедняжку накачали, и капитан шаркера усомнился в её способностях безопасно выполнить подобную операцию».

— Ну-ка, картинку на основной экран крупно. Кто такая Диана Род? И включите фоном интервью без звука, но с субтитрами.

— Есть, — отозвался работник, нашедший новость.

— Тайную переписку разместить в правый угол экрана. Будем искать логику в этих действиях.

Марго хлопнула в ладоши и приказала:

— Так, отвлекитесь все, будем анализиро… — и тут она замолчала, увидев крупную фотографию Дианы Род, её собственной копии с небольшими различиями. Оглушающая тишина возникла в аналитическом центре. Никто не решался высказать предположение, однако о некоторой взаимосвязи догадались все. Во всяком случае те, кто досконально знал подноготную собственного руководства.

— Найдите дату её рождения. Кто она и что она. Сейчас же! — скомандовала Марго Туайд после недолгого ошеломления.

Она облегчённо выдохнула от мысли, что, возможно, наконец нашла её. Дочь, которую муж подлым образом вышвырнул за пределы «Шата-119». Марго была против подобного решения, она протестовала впоследствии, но её никто не слушал. Будучи под наркозом, она тяжело отходила после операции, а когда сумела прийти в себя, то дело было уже сделано. Девочку, крохотную малютку, чей крик она слышала и помнила во время родов, отвезли в неизвестном направлении. Во всяком случае, Барбери с холодной миной на лице признался, что дочь жива, после многократных расспросов.

Марго Туайд не питала иллюзий по отношению к браку с таким чудовищем, как её бывший муж. Он вытащил её из грязи. Помог встать на ноги. Но именно ненависть к нему и тому, что он сделал, сотворила с ней чудеса. Она добилась небывалых карьерных высот, хотя сама ненавидела карьеризм и любые его проявления, так как видела столь яркий пример карьерного роста прямо перед носом и отчётливо понимала, что это нездоровый интерес — постоянно расти по службе, не задумываясь о жизнях других людей, то есть в ущерб остальным.

Поступив на службу не без протекции из-за громкой фамилии, она, однако, быстро подтвердила собственные компетенции и, лишь приобретя достаточную власть, осмелилась подать на развод. Фельдмаршал космофлота Шанта с подобным единоличным решением был не согласен и всячески затягивал бракоразводный процесс, который завершился лишь несколько месяцев назад.

— Нашли, — отчитался работник.

— Не нужно, — Марго кивнула на экран, — в переписке журналистов слита персональная карточка беспризорницы Дианы Род. Лучше выясните, откуда у них доступ к закрытой информации. Оперативно работают.

Начальница покачала головой, признавая очевидное, что в короткий срок перед эфиром, судя по таймингам, они раздобыли информацию, которая была доступна далеко не всем специалистам из отдела безопасности.

— Солидно…

— У них есть доступ к пиратской копии базы из Даркнета, — ответил другой аналитический сотрудник. — Точку доступа отследили, арестовать?

— Нет, предъявите штраф инфокорпорации журналистов, так будет дороже, и разыщите физическое расположение копии базы данных, уничтожить целиком вместе с оборудованием, чтобы больше никто не пользовался этой лазейкой. Вместо того чтобы срезать листья у сорняка, в первую очередь надо заняться корнем.

В уме же Марго подметила, что вероятность близкого родства с Дианой Род крайне высока, дата рождения девушки была на пять дней позже, чем у её дочери.

— Так вот почему я не смогла пробить её по базе… Они зарегистрировали её под другой датой. В принципе, логично, если заметаешь следы.

— Что? — спросил её сотрудник, сидящий за креслом, рядом с которым она стояла.

— Ничего. Так где сейчас Диана Род и…

На долю секунды в ухе Марго запиликал сигнал экстренного вызова. ИИ подсказал мягким женским голосом, что звонок поступил от Марби. По таймингу он укладывался и должен был выйти на связь в ближайшее время.

— Ну что там? — Марго ответила, не желая уходить в личный кабинет, так как доступ к записи нынешнего звонка будет у всех аналитиков из этой комнаты. — «ДеноМикс», Барбери, есть что-то?

— Гилем Натис, — в её ухе послышался ответ подчинённого, — они охотятся за ним. И всеми, кто связан с этим человеком. Он что-то знает.

— Мы уже отрабатывали эту версию, — разочарованно выдохнула Марго, — откуда такая уверенность, что дело именно в нём?

— Долго объяснять. Сейчас у них будет новая цель — его мать, Мэй Гоз, нужно узнать, что с ней.

Щёлкнув пальцами, Марго Туайд привлекла внимание сидящего рядом с ней специалиста со словами:

— Мэй Гоз, искать по связи с Гилемом Натисом из нашего сценария, его мать.

А в наушник сказала:

— ID-номера у тебя, конечно же, нет.

— Нет, — подчинённый подтвердил теорию начальницы.

Ответ последовал оперативно:

— Мэй Гоз, мать Гилема Натиса, последний раз замечена входящей к себе в квартиру, но вот уже два дня она никуда не выходит, свет не включает, никаких сервисов доставки не заказывала, и… — сотрудник переключил камеру, — у неё под дверью скопилось приличное количество барахла.

— Что это?

— Какие-то коробки. Возможно, посылки.

— А сама квартиросъёмщица их не забирает? — Марго угрюмо уставилась на картинку на экране. — Кто-то ещё входил в эту дверь и когда? Проверить ближайшие помещения слева, справа, сверху и снизу. Биометрия не подделка? Это действительно Мэй Гоз? Проверить следы взлома аппаратуры слежения. Работаем, возьми себе ещё троих, ищите, куда делась Мэй Гоз, и четырёх в поле, отправьте утилизаторов проверить её квартиру под видом нарушения складирования мусора. Давайте-давайте. Живей.

Голос начальницы звучал мягко, но вместе с тем никто не рисковал ослушаться её приказов, потому что все прекрасно понимали — она профи своего дела. Добивалась результата с максимальной эффективностью. Одно только это дело было нераскрытым из череды успешных проектов.

В наушнике послышалось мрачное:

— Мэй похитили?

— Неизвестно.

— Какой у неё адрес?

Марго недовольно скривилась, приказывая:

— Нет, вернись к основному зданию корпорации «ДеноМикс» и смени на посту Вирза, продолжайте слежку за генеральным, рано или поздно военные должны с ним связаться, мы обязаны поймать этот сигнал. Ситуация с Гилемом явно выходит из-под контроля, если они так сильно наследили и вдобавок взялись за его мать.

— Есть. И ещё, шеф, Освальд Натис, посмотрите сегодняшний репортаж на центральном, он странно себя вёл, крушил квартиру. Может быть, тоже как-то связано?

Вздохнув, Марго посмотрела на стену, туда, где была отпечатана картинка роботом-принтером для обоев. Специально заказала её местным дизайнерам-любителям. Главное в изображении были не облака и не человеческий мозг на их фоне, а надпись: «Сохраняй ясность мышления в любой ситуации».

Но сейчас безопасница была на грани, количество информации для анализа зашкаливало, нужна была узкая рабочая версия, которая бы отвечала хотя бы на две трети вопросов из текущей повестки.

— Диана Род, так где она сейчас?

— Барбери Туайд лично вышел к журналистам и дал разрешение на планетарную посадку для корабля под управлением Дианы Род на планету Кави, вопреки приказу Джошуа Туайда стыковаться к Базе, что может повлечь летальный исход в случае неудачи.

— Не сходится, — Марго проворчала. — Джошуа не стал бы рисковать жизнью своей сестры, если только…

Марго ненадолго замолчала, мрачно уточняя:

— Кто ещё на борту, что это за корабль ренегатов? Как она там очутилась?

— Флагманский корабль Хорада под управлением ренегата совершил переход… — зачитывал сотрудник уже известные данные.

— Нет, мне нужна новая информация. Есть ли другие источники? Ренегат. Кто похитил Диану? Как его зовут, ID, если он из наших бывших граждан. Давайте, двое на задание, семнадцатый и двадцать третий.

— Есть.

В уме же Марго стала созревать новая рабочая версия происходящего. Если учесть тот факт, что Гилем Натис, которого хотят устранить военные, ренегат, а по непроверенным данным — один из верхушки пиратской станции, расположенной в Хораде, той самой, которую сейчас громит поднятый домен планеты Хо. Получается, он и его дружки, прихватив Диану для подстраховки, сбежали от атаки нанодроидов, устраняющих причину будущей войны с Антом? Он её взял с собой как заложницу, чтобы космический корабль вместе с ней на борту не уничтожили представители космофлота? Чтобы была возможность затеряться в системах конформации? Поэтому он её накачал, но капрал космофлота перехватила управление кораблем и попросила посадку на Кави?

Удивительное дело — один взгляд на картинку помог ей собраться мыслями. Версия была рабочей, оставалось уточнить некоторые детали, поэтому Марго решила разделить внимание поровну на два направления: Мэй Гоз и Диана Род. Отпустить в свободное плавание идею — жгучее желание арестовать Барбери Туайда. Сделав над собой невероятное усилие, начальница утилизаторов отринула старые внутренние установки и сконцентрировалась на другой задаче. Дочь, она её нашла. Оставалось лишь малость — получить подтверждение собственным догадкам и перевернуть страницу многолетнего противостояния с бывшим мужем, опытным стратегом. Каждый раз, когда ей казалось, что она вот-вот выиграет, он, наоборот, ускользал из её «лап», выходя сухим из воды. Сейчас безопасница наконец созрела, пора уже отпустить ситуацию и пересмотреть приоритеты ради большей эффективности собственной работы.

Ведь как гласила одна древняя поговорка землянина Лао-Цзы: «Если кто-то причинил тебе зло, не мсти. Сядь на берегу реки, и вскоре ты увидишь, как мимо тебя проплывает труп твоего врага».

Жизнь дочери сейчас важнее. Марго сконцентрируется на её спасении и, быть может, в процессе этого найдёт управу на преступника и убийцу, того, кто, пользуясь должностными полномочиями, решал проблемы в угоду личного обогащения. А заодно испортил Джошуа своей меркантильной циничностью и обещаниями безграничной власти, если тот не будет слушать свою, как он говорил, истеричку-мать.

Лишь бы Диана Род была действительно её дочерью, лишь бы безопасница не обманулась внешним видом этой девушки, выдавая желаемое за действительное.

Диана Род

Как ни странно, ответ пришёл от капитана линкора в виде аудиосигнала и текстовой дорожки в бортовом компьютере:

— Вам разрешена посадка на военный полигон на пятом континенте. Координаты цели «0434.3029.1331».

— Отлично!

Я не сдержалась от радостной новости. Хорошо, что это было лишь записанное сообщение, а не двусторонняя аудиосвязь. Так, а теперь бы неплохо припомнить, как такой бандуриной управлять. Немного непривычное расположение кнопок. Но хоть панель управления двигателем одинаковая.

— Там мои персональные настройки, — услышала я Гилема.

Я со страхом обернулась и хотела приказать ему, чтобы лёг обратно, но он ухмыльнулся и, наоборот, намылился к кокпиту.

— Давай научу. А заодно включу глушилку для защиты от сканирования.

— Что ты творишь? — прошипела я.

— Во время движения они не смогут проверять, — ренегат повторил мои мысли. — Давай, направь корабль вперёд, задай траекторию, или это сделаю я голосом.

— Не нужно. Я должна имитировать проблемы с управлением.

— Может, тогда подерёмся?

Если бы не улыбка от уха до уха, я бы даже испугалась.

— Давай, что ты? Надо же поддержать твою теорию? — Очередной смешок, и он приблизился, стал нажимать кнопки со словами: — Веди, а я буду подруливать.

— Угум.

Резко повернула штурвал, с удовольствием глядя, как кабину тряхнуло и Гилем еле устоял на ногах, схватился за кресло.

— Эй, смотри, как бы нас не уничтожили на подлёте к планете.

Весёлость стёрлась с его лица, а я злорадно оскалилась.

— Случайно вышло.

Но больше не экспериментировала, направила корабль по траектории. При отключенных стабилизаторах отдача в рулевую колонку ощущалась почти осязаемо.

— Что ты сделал?

— Облегчил тебе задачу, — Гилем невинно произнёс, усаживаясь на кресло второго пилота, где сбоку была гашетка для турели. — Зато не приходится придуриваться. Корабль и так трясёт, как при метеоритном дожде.

— Верни стабилизацию, иначе руки отстегнутся, — пожаловалась я. И правда, любой поворот штурвала требовал невероятных усилий. — Ай, плечо!

Гилем метнулся ко мне и оттеснил от управления. Включил несколько кнопок на панели и голосом приказал:

— Автопилот до заданных координат.

— Есть, — ответил ему сладкий женский голос.

Хмуро уставилась на этого паразита, а он взял и чмокнул меня в кончик носа.

— Ты, конечно, нечто. Я лежал и давился со смеху, представляя реакцию по ту сторону связи. Ой, золотяшка… Неужели я такой изверг, или Алгази перепутала пару баночек с инъекциями?

— Зато подействовало.

— О, ещё как, — согласился ренегат, щурясь в мою сторону. И сотри уже эти кровавые разводы. Откуда кровь?

— Из носа, — проворчала я, чувствуя приятное тепло внутри. Его шутливая похвала дорогого стоит. Вытерла лицо тыльной стороной ладони, но кровь уже успела засохнуть, поэтому поискала взглядом какую-нибудь ткань, да что угодно подходящее.

— Ладно, ты следи, а я пока вещи соберу.

Гилем принялся за работу, а я бросила взгляд на векторную карту, туда, где за нами на хвосте неохотно плелись два линкора. Неплохо бы придумать, как отделаться от их общества… Иначе сядем мы на полигон, и нас возьмут на мушку, этапируют в ближайшую тюрьму. Меня — не знаю, а вот Гилема могут вполне. А могут и сразу застрелить или расщепить на атомы турелями.

Шутка. Турели такое не умеют. И всё-таки.

Нет, сажаться на полигоне точно нельзя. А что тогда делать? Оторваться от них вряд ли удастся, скорости и манёвренности линкоров можно только позавидовать. Правда, характеристики этого корабля я помнила смутно, больше интересовалась военным обвесом. Воевать с ними точно нельзя. Тут целая эскадра, не говоря о том, что на планете нас могут встречать.

Так, надо глянуть карту и решить, где и как сесть так, чтобы отделаться от хвоста. Пещеры не вариант, ближайший горный рельеф далековато. А вот лесов здесь очень и очень много, как и показатели кислорода идеальные по АЕТСУП. За что Кави и любят — за схожесть с Землёй, ныне уже необитаемой.

Лес. Лес. Лес. Овраги. Маленькое реликтовое озеро. Огромная площадь полигона — ровный прямоугольник перепаханной земли. А рядом, ну-ка. О, стоянка военных кораблей? Так-так… Нет, там датчики натыканы. Угнать не удастся. Да и мой манёвр быстро раскусят.

— Каков план? — Гилем подкрался сзади и невольно напугал.

— Я думаю.

— Кстати, я включил глушилку тогда же, когда и вырубил стабилизацию, так что сканерами нас не взять. В общем-то и связаться с нами не удастся.

— Не опасно ли? — посмотрела на карту и поняла, что нас просто сопровождают. А если так, значит, меня пробили по базе и решили сохранить жизнь. За это, конечно, спасибо. Но вот за сопровождение — точно благодарить не стану.

— Может, найдём поляну в лесу?

— И как ты себе это представля… — прервала себя на полуфразе. — Слу-у-ушай, а что если имитировать крушение?

— Мне уже не нравится, как это звучит.

Гилем нахмурился. Очень сильно нахмурился.

— Собирай вещи быстрее, пристёгивайся, и я начну имитацию.

— Уже, — услышала его послушный ответ. — Только не убей нас, пожалуйста. Я ещё жить хочу.

— Не поверишь, я тоже, — проворчала я, прежде чем отключить в бортовом компьютере автопилот. — У тебя есть низкоуровневый доступ к двигателю?

— Что ты хочешь сделать?

— Отключить один из двигателей. Причём нужно рассчитать траекторию якобы падения где-нибудь между полигоном и космопаркингом.

— Ты хочешь забраться на военную стоянку и угнать один из кораблей космофлота?

— Э, не... — Я покачала головой. — Мы захватим автотранспорт, который возит пилотов туда-сюда. Иной раз пустая машина возвращается в город под управлением ИИ, и мне не составит труда её перехватить, чтобы добраться до моего приятеля, который и подкинет нас, куда тебе там надо.

— А как же отслеживание?

— Отключается без проблем. — Я пожала плечами. — Подобное уже делала. Как-то же я попала на Ямг, м?

Долго упрашивать попутчика не пришлось. Взвесив все «за» и «против», он пришёл к выводу, что мой план может быть жизнеспособен. Особенно, если такой выносливый качок, как он, поможет мне с переносом тяжестей.

Невольно я подавила улыбку и сделала глубокий вдох-выдох. Надо собраться и сконцентрировать внимание — если мы штопором войдём в землю, то нас расплющит под действием силы тяжести. Надо будет оттормаживаться одним из двух рабочих двигателей и заходить на посадку по касательной траектории.

— Выключай, — дала я команду Гилему, глядя краем зрения на расчёты ИИ — графику вычисления различных траекторий падения. Он тоже, молодец, не бездействовал, помогал всячески с места второго пилота.

Громкий чавкающий звук, а за ним и шипение; свет в кабине мигнул, но электроника не выключилась. На то и был расчёт. Наверняка пилоты сопровождающих нас линкоров попытаются связаться со мной, однако у них это не выйдет. На опережение включила аварийное оповещение, мол, мой корабль терпит бедствие. Сойдёт за объяснение происходящего, я думаю. Остаётся только решить ещё кое-что.

— Скажи любое число от одного до пяти, — приказала я, держа трясущийся штурвал. Стабилизация, как я и предполагала, отключилась вместе с двигателем.

— Три.

— Что ж, это твой выбор, — я хмыкнула, поворачивая корабль на третью траекторию для падения, рассчитанную ИИ.

— Хитро, — возмутился Гилем. — Если мы разобьёмся, то я буду виноват.

— Я просто невезучая, поэтому выбираешь ты.

Оправдание так себе, но ему понравилось. Во всяком случае возражений больше не последовало. Или всему виной сильная тряска, из-за которой нам было не до болтовни. Мы уже подлетали к земле, и наступал самый ответственный момент.

— Включи подруливание и тоже бери штурвал. Когда пойдут деревья, я могу и не удержать…

За что люблю Натиса, так это за понятливость.

Секунда.

Вторая.

Рывок! Скрежет, шум, тряска. Штурвал дёрнулся, но я вцепилась крепко, плечо заныло — плевать. Пока не до него. Перед глазами за стеклом замелькали ветки поваленных деревьев, да простит меня природа.

Ещё немного, и наконец всё прекратилось. Корабль дёрнулся в последний раз. Лобовое стекло оказалось в считанных дюймах от толстенного коричневого ствола дерева, под ветки которого мы и занырнули.

Проверила бортовой компьютер — работает. Линкоры зависли прямо над нами. Думают, что делать?

Громкий вздох и тихий щелчок.

— Чего сидим?

— Смотрю на карту, пусть улетят вначале, — пояснила я.

— Типа они тут не сядут?

— А где? На поваленных деревьях? Подожгут лес.

— А мы?

— Мы нет, — гордо ответила я. — Мы заходили по касательной, сопла в другую сторону были направлены. А потом и двигатель отключился.

Я снова глянула на карту. Гилем встал из кресла и водрузил рюкзак на спину.

— Во всяком случае, давай собирайся.

Он склонился вниз и оказался совсем близко от моего лица.

— Что ты…

— Таблетки возьму, те самые, для донастройки фагов, — пояснил он, протягивая руку к выдвижному ящичку под торпедой.

— Оу, инъекции! Точно!

Я вывернулась и тоже встала из кресла. Да уж, из-за чемоданчика с уколами, которых осталось чуть меньше чем на месяц, много унести не смогу.

— Что будем делать с сервером? — спросил вдруг Гилем. — Если мы уйдём и вырубим корабль, то без питания данные быстро сотрутся.

Жаль было выбрасывать на помойку труды Освальда, поэтому жалобно уточнила:

— А мы можем оставить корабль в рабочем состоянии? Пусть захватывают и отчитываются за находку, вдруг и от нас отвлекутся?

— То есть, корабль взрывать не будем.

— Не-а.

Облегчённый вздох ренегата сильно позабавил.

— А ты что подумал?

— Я просто думал, ты захочешь замести следы. Это ж твоя репутация пострадает, не моя.

Напускная весёлость вмиг улетучилась, и я ощутила невероятную тяжесть сделанного выбора.

— Выходит, я уже вне системы?

— Скоро станешь, — кивнул Натис.

— Ну, это был мой выбор.

За разговором я закончила сборы, и мы быстро покинули корабль. Гилем направил всю генерацию аккумуляторов на бортовой компьютер и подключенный к нему квантовый сервер; запер кабину.

Нелёгкий разговор ждал генерала за этой дверью, в собственной двухэтажной каюте. Военный медлил, не решался зайти, припоминая проблемы: как долго пришлось разбираться с остальными съёмочными группами, ждущими своей очереди. Отказ их мало обрадовал, но Джошуа не мог себе позволить повторение, как с командой из Шанта, а конкретно «Шата-119», планетарной столицы, где располагались без малого все органы управления системы Шант.

Выдохнув, генерал вошёл и с порога получил нагоняй, звучащий из смежной комнаты.

— Каким местом ты думал? Чуть не угробил сестру на глазах у всех! — возмутился фельдмаршал.

— Но маркированный, он же мог быть на борту?

— Он и был, — проворчал Барбери. — Иди сюда, глянешь, что у меня есть.

Проведя пальцами по планшетке, фельдмаршал вывел на большой экран спутниковые снимки в хорошем разрешении:

— Мне только что прислали по запросу.

Картинка крупным планом отражала буйную зелёную растительность, и в прогалине между ветками чётко были видны два человека: мужчина с густой чёрной шапкой волос держал в руках инъекцию со встроенной в тюбик иглой, а девушка послушно стояла, склонив голову вперёд, не сопротивлялась.

— Так он действительно ей что-то вкалывает? — генерал не верил собственным глазам. — А это точно она? Моя сестра? Вдруг вообще какая-то беспризорница из ваших по программе?

— Точно. Вот её лицо в увеличении.

— Кровавые разводы на подбородке? Он её бил? — Джошуа сжал кулаки.

— А ты чуть не угробил, тоже мне, герой, — фыркнул фельдмаршал. — Теперь понимаешь, зачем я вмешался?

— Ты создал мне проблемы, — недовольно проворчал сын. — Меня теперь по стенке размажут и не видать карьерного роста.

— Тебе его и так не видать. Отдаёшь глупые приказы, и все это видят, но молчат до поры до времени, пока потери минимальны. А случится экстренная ситуация, и сметут тебя более предприимчивые и хитрые снизу. Не успеешь рот раскрыть.

Джошуа поморщился, но ничего не ответил. Он не был глуп и отчётливо понимал, что ему не достаёт стратегического мышления. Не достаёт узкоспециализированных знаний и опыта, как у отца. Но он отчаянно старался выслужиться перед ним, стремился к цели, однако зачастую на пути к её достижению совершал множество ошибок, нивелируя любой положительный эффект от правильно принятых решений. Вот и сейчас ему не хотелось докладывать сразу две плохие новости. Однако, собравшись с мыслями, он всё-таки доложил:

— Мей Гоз исчезла.

— Как исчезла? Кто-то до неё добрался? Арди?

— Нет, он уже на том свете. Видел его в списках на утилизацию, — отрицательно покачал головой Джошуа Туайд. — А Освальд Натис не идёт на контакт, заперся у себя в квартире и периодически что-то крушит, кидает мебель в стенку. Мы бы его достали, конечно, если бы не толпы журналистов возле его дома.

— Получается, приманки у нас нет. А Гилем сейчас завладел единственной ценностью, которой сможет козырять на случай шантажа? — цинично заметил Барбери. — Репортёры уже отправились узнавать подробности о Диане Род. И связь со мной может всплыть в скором времени…

— А разве нам есть о чём переживать? — Джошуа внимательно разглядывал снимок. — Мы здесь выглядим жертвами.

— Если не учесть тот факт, что ты чуть её не угробил.

— Я хотел поскорее её увидеть, — сын ухмыльнулся. — Всегда можно прикинуться слабовольным идиотом, которым меня и так считают.

Фельдмаршал пропустил самоуничижительный комментарий мимо ушей, отсеял информацию за ненадобностью и продолжил размышлять вслух:

— Видится мне, Гилем жаждет попасть в «Шата-119». Надо его как следует встретить.

— То есть позволить ему улететь из Кави?

— Сейчас на орбите летает как минимум семь команд репортёров из Шанта, Бео и Зоуль. Начнём разборки на планете — привлечём лишнее внимание. Пусть улетает. Главное, пресечь любую утечку информации о личности ренегата. И кстати, он точно один прилетел? Проверьте корабль. Что у них там на борту случилось в итоге. Может, найдёте ампулы? Понять бы, чем он её накачивает.

— Линкоры медлят с отчётом, — генерал заметил с неудовольствием. — Или же это из-за репортёров? Надо узнать, что у них там случилось при посадке.

— Прикажи следить, но не приближаться. А в Шанте мы их примем со своей командой. Надо только, чтобы цели пропали с радаров. Подготовь мощные глушилки. И выставь их на гидрошлюзах. Скорее всего, Гилем будет заходить по воде.

— А если они полетят не на Шант?

— Значит, будем действовать по обстоятельствам. — Барбери отхлебнул из бокала и махнул рукой. — Всё, иди, скройся с глаз моих, пока я не продемонстрировал тебе всю силу моего гнева. Завалить такое простецкое задание… Потерять Мэй, и Освальд наверняка уже где-то далеко, а на его месте бионик имитирует жизнь в квартире. Неужели ты сразу не догадался? Психика человека устроена так, что после часа активной злости наступает период самоуспокоения из-за впрыснутых в кровь гормонов. Сонливость, апатия. А он, как ты говоришь, в стену кидает мебель с периодичностью.

Критические показания датчиков отражались у изголовья кровати для пациентов. Сионтик скривился и застонал, едва пришёл в себя. Рядом лежала пластиковая ёмкость для биоотходов, куда он периодически выплёвывал еду, а через горло была протянута трубка для искусственной вентиляции лёгких и отсос желудочного сока, чтобы пациент не захлебнулся в собственной рвоте.

Вынув изо рта связку трубок, Денч огляделся, силясь понять, как тут очутился. Лицо его побагровело от переизбытка крови, прилившей к голове; на висках выступили вены.

Ссутулив плечи, пошатываясь, сионтик побрёл на выход из каюты, поняв, наконец, где он.

Алгази. Он сбежал в Дитлу, позабыв о цветении Ямг. За что и поплатился, получив сильный радиационный ожог. Однако у турандисы столь вовремя оказались спасительные инъекции, которые продлили ему жизнь. Вот только их количество было недостаточное, и он, будучи в полном сознании во время операции на черепной коробке, мог слышать ворчание врачихи, что зря она не взяла больше у Гилема.

Мысли в голове у сионтика сошлись. Он знал о том, что главарь ренегатов являлся результатом генной инженерии, спасибо Мейнарду за информацию. А значит, полученные инъекции — скорее всего плата Гилема за оказанные услуги.

— Куда собрался?

Позади послышался знакомый голос спасительницы.

— К пульту управления, — честно признался он. — Мне надо предупредить станцию о нападении Хорада.

— Ты опоздал как минимум на пару суток. Всё уже случилось, а базу вашу забрал себе домен планеты Хо.

Денч привалился к стене и затравленно посмотрел на турандису.

— Тогда я хочу позвонить родным, позволишь?

Пожав плечами, Алгази подошла и приобняла умирающего пациента, чтобы помочь ему дойти до места для связи.

— Так те инъекции, они из биоматериала Гилема?

— Да, выделены из плазмы его крови. Это стволовые клетки, которых у него… А зачем тебе? Он всё равно уже далеко, и у меня больше не осталось.

Сионтик вздохнул и промолчал.

— Как думаешь, куда он отправился?

Турандиса пожала плечами.

— Наверное, попробует увидеться с матерью, — сказала она, подумав, что в этом нет никакого секрета. Тем более Денч уже не жилец.

— А… Мэй Гоз из «Шата-119»?

— Откуда ты знаешь?

— Он пытался перевести ей денег, — сионтик умело оправдался, — вот только у него ничего не вышло, и он попросил моей помощи.

— Кстати о помощи, ты его обокрал и перевёл все деньги в Хорад. Неужели себе ничего не оставил?

Турандиса приступила к главному, она и сохранила ему жизнь, чтобы выторговать побольше за лечение и подаренную призрачную надежду. Но у Денча были другие планы, которыми он не спешил делиться.

— Есть кое-что… — он хитро улыбнулся. — Помоги связаться со своими, а там я и тебе за доброту отплачу.

Хищный кошачий оскал подсказал, что Денчиз правильно рассчитал поведение якобы спасительницы. Ей нужны были только его деньги, поэтому она согласилась ему помочь. Откачала и теперь будет тянуть из него соки, пока он не отойдёт в мир иной.

— А вот и пульт, — весело проронила турандиса. — Мы на месте.

Ей непривычно было изображать из себя саму доброту, но ради правильного дела она очень старалась.

— Кха-кха! — сионтик закашлялся в кулак. Едкая кислая отрыжка вырвалась наружу, и он сплюнул горькую слюну на пол и даже не извинился.

— Ничего, я сейчас принесу тебе формочку, туда и сплёвывай, хорошо?

Денч проворно залез в кресло и согласно кивнул. А когда Алгази ушла, то спешно приступил к задуманному, открыл панель управления и первым делом зашёл в системное окно экстренного вызова, через него получил доступ к админскому пользователю, дело стало за малым. Банковский терминал взламывать слишком долго, как и имитировать прохождение всех ступеней авторизации. Но этого он и не собирался делать.

Он ввёл строчку кода, залезая в Даркнет, чтобы достать оттуда персональную информацию по операционному директору «ДеноМикс», с которым Барбери Туайд когда-то давно был связан по одному щекотливому делу о краже вражеских технологий. Законы конформации запрещали любое нарушение авторских прав, поэтому всё дело было решено провести подпольными методами с помощью тайной военной операции. Снарядили четвёрку лучших во главе с Гилемом Натисом. Вот только Хорад быстро раскусил планы противника, и всю компанию шпионов накрыли. Гилем выторговал у домена Ваколо жизни и пошёл на сделку. Некоторое время военные космофлота Терры работали на нанодроидную расу под видом ренегатов. А по возвращению в Шант их арестовали. Четверых амнистировали, а Гилем Натис сбежал не без помощи своих же.

А уже несколько лет спустя опытный экс-военный собрал вокруг себя целый флот космических пиратов и предпринял первую попытку легализации этой организации. Тогда-то Барбери Туайд и понял, что Гилема нужно устранить, так как он представляет потенциальную угрозу первостепенной важности. Вайса отрядили на секретную операцию. Таким образом Денч был косвенно замешан во всей этой схеме, так как обладал информацией, которой с ним поделился приятель, планируя операцию устранения на станции «Ямг-308».

Эти знания давали сионтику последнюю надежду получить помощь посредством шантажа. Вот только связываться напрямую с Барбери Туайдом он не планировал, наоборот, отчётливо понимал, что от него надо держаться подальше и зайти следует с другой стороны. Он нашёл персональные данные директора по операционной деятельности компании «ДеноМикс», марсианина из шестой волны переселения по имени Леджер Паефо. Представительного и циничного, если судить по взгляду на фотографии.

Денч продолжил разглядывать оппонента, открывая выделенный канал видеосвязи. Но на пути к искомой цели ему встретились несколько уровней защиты в виде электронных секретарей.

Сионтик недовольно цыкнул и приступил к очередному взлому, набрал комбинацию из цифр, гарантированно переводящих на абонента. Мало кто знал о такой функции, которую использовали время от времени сотрудники Секретной службы из числа утилизаторов.

— Леджер слушает, — на экране возникло невыразительное лицо шатена средних лет со взглядом уставшего от жизни человека. — Кто вы такой? Представьтесь.

— Я Денчиз Ро-а.

— Сионтик, значит, — послышалось по ту сторону связи. — Что вам нужно?

— У меня есть сведения о вашем старом дельце с Барбери Туайдом, и я бы хотел получить свои дивиденды за молчание.

— Сколько? — Леджер торговаться не стал. Он оглядел окружающую его обстановку. Судя заднему фону, директор как раз выходил из здания фармпроизводства. — Быстрее, я не могу долго говорить.

— Мне нужны не деньги, мне нужны инъекции, полученные из крови Гилема Натиса.

— Вы, видимо, сильно больны, раз говорите мне такие странные вещи, — Леджер не отказывал, но и не соглашался.

— Гилем — результат генной инженерии. И сейчас у меня есть сведения, что он может направляться в столицу Шанта, к своей матери, Мэй Гоз. Во всяком случае, она для него важна, и он попытается с ней встретиться.

На долю секунды Денч уловил подозрительное движение зрачков собеседника, прежде чем на его лице снова отразилась маска полного безразличия.

— И я повторяю, вы себя хорошо чувствуете? Кто такая Мэй Гоз, кто такой Гилем Натис?

— Ренегат, который сейчас вне системы, поэтому вам не создаст никакого труда отловить его и скрыть от утилизаторов.

— Иными словами, вы хотите, чтобы я его похитил ради биоопытов? А вам нужны результаты экспериментов?

— Именно это я и хочу.

— Ничего обещать не могу, я посмотрю, чем могу помочь вашему состоянию, но в ответ пообещайте не разглашать никакую информацию. Мои люди свяжутся с вами. И ещё, примите лекарство, у вас повышенное кровяное давление.

— Благодарю, — ответила ему уже турандиса, которая неожиданно вернулась в комнату и отчётливо услышала последние слова сионтика. — На этом мы и закончим.

Она нажала кнопку завершения связи и зло уставилась на Денча. Тот дёрнулся рукой к стоящей кружке, наверняка чтобы ею атаковать, но Алгази была проворнее. Хорошенько приложилась плотной пластиковой формой прямо по затылку пациента.

Тот упал лицом вперед, а затем бессознательной тушей сполз на пол.

— А-а-а… — разочарованно выдохнула она, уменьшая громкость шейного устройства. — Зачем только использовала инъекции на это «шизги»?

Эмоционально произнесённое слово звучало скомкано, поэтому переводчик не нашёл соответствия в своей обширной базе турандисского для перевода на универсальный общетеррианский язык.

Плюнув на пол, Алгази подошла к пульту управления и громко присвистнула, глядя на внушительный список персональной информации, по которому ещё недавно лазил сионтик, выискивая нужную личность.

— Как же теперь связаться с Гилемом и предупредить его об опасности со стороны «ДеноМикс», а?

Озвучила она вслух главную мысль. Сионтик лежал на полу и признаков жизни не подавал, поэтому говорила Алгази скорее сама с собой.

— Надо бы что-то придумать. Но что?

Не найдя ничего лучше, она просто принялась бесцельно листать список высокопоставленных жителей «Шата-119», и взгляд её зацепился за одну интересную физиономию с синей чёлочкой. Кажется, где-то она его видела.

— Так, где здесь переводчик? — Она полезла менять язык у представленной взгляду информации. Несколько минут спустя она уже открывала канал связи, выработав (по её мнению) логичный план решения проблемы.

Серый контейнеровоз утилизаторов стоял в переулке, невдалеке от главной подъездной аллеи рядом со зданием завода «ДеноМикс», лидера на рынке по производству биоимплантов и иных побочных продуктов. Запись разговора, произведённая по шифрованному каналу связи, звучала чётко и почти без шумов. Аппаратура, которой была напичкана машина безопасников, могла сканировать площади в огромном радиусе, поэтому для управления её мощностями были задействованы трое сотрудников Секретной службы. Специальный отдел службы безопасности был замаскирован под работу утилизаторов. Здание их главного корпуса ничуть не отличалось от иных строений — мусороперерабатывающих заводов, центров сортировки, крематориев и прочих узлов обслуживания, а сотрудники были вынуждены носить серую робу и легко сливались с толпой. Обеспеченные граждане столицы в упор их не замечали, проходили мимо и принимали за биоников-мусорщиков — человекоподобных роботов, покрытых силиконовой кожей, искусно окрашенной в бежевый цвет для правдоподобности.

В этот раз Марби был крайне доволен положением дел и с ухмылкой поглядывал на отъезжающий чёрный блестящий маглев директора по операционной деятельности «ДеноМикс».

Марго оказалась права. Утечка имела место быть. Оставалось лишь убедиться, что полученная информация будет достоверной и не утратит свою актуальность в ближайшие несколько часов.

Проверив удачу на зубок, утилизатор переслушал разговор несколько раз и стёр улыбку с лица. Он перестал радоваться, потому что с огорчением понял — даже этого разговора будет недостаточно, чтобы доказать вину Барбери Туайда, замешанного в стольких смертях, так или иначе случившихся после его приказа.

Сам военный был крайне осторожен и ещё ни разу не попадался с компрометирующей его информацией. По мнению Марго, он в личных целях пользовался специальными устройствами — глушителями сигнала, доступными высшим военным чинам.

— Да что мучиться-то, — младший коллега не выдержал, подсказывая: — Найдем этого Денчиза и перехватим его. Предложим ему всё, что он попросит, и выудим побольше. Главное, чтобы его информация о фельдмаршале не была фальшивкой.

— Хорошо, — согласно кивнул Марби. — Предлагаю возвращаться. А я пока свяжусь с Марго, доложу о ситуации.

С тихим щелчком двигатель контейнеровоза завёлся, и машина отправилась в одно из секретных мест «Шата-119», не отмеченных на карте.

Тем временем в маглеве одного из управленцев проходил очередной один секретный разговор.

— Вы взяли её?

Леджер напряжённо смотрел в планшетку, по которой недавно была налажена связь с неким шантажистом по имени Денчиз Ро-а. Сейчас на экране отображалось лицо начальника службы охраны.

— Мэй Гоз у нас, — отчитался исполнитель. — Мы отвезли её к Натису, они на побочном производстве в 105-м секторе.

— Ясно. Ни слова больше.

Паефо устало откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок. Сидящая рядом с ним бионик-девушка смотрела на него пустым взглядом, чем немало раздражала.

— Надо бы отдать тебя на перепрошивку, — проворчал Леджер.

— Директор, — исполнитель всё ещё был на связи. — У нас проблемы. Квартиру вскрыли утилизаторы и обнаружили внутри подставную «Би-ти-2948».

— Она маркированная?

— Это тестовый списанный образец. Мы можем сослаться, что её украли до утилизации. Найти какого-нибудь работника для обвинения в халатности?

— Нет, не нужно. Если они вскроют ещё и квартиру Натиса, то получат уже двойную улику. Ничего не делайте, я сам свяжусь с их начальницей. Перешли мне всё, что есть по моему заму. И держи меня в курсе по передвижениям падальщиков, которых отправили за нашей парочкой.

— Есть.

Леджер стиснул в руках планшетку, отчётливо понимая, что от обвинений не отвертеться. Есть только один шанс выбить себе срок поменьше с последующей амнистией за сделку со следствием. Иначе Барбери Туайд доберётся и до него.

Паефо долго сохранял нейтралитет и наблюдал со стороны за действиями всего военного корпуса, стараясь не попасться в поле зрения безопасников. Но в последнее время делать это стало всё сложнее и сложнее. Марго прочно взялась за «ДеноМикс» и уже как год собирала на них информацию. Поэтому Леджер решил выступить в роли миротворца и спасителя, всё же лучше разжалобить присяжных и заслужить минимальный срок, нежели получить по максималке без возможности на амнистию.

Тем более знания Освальда Натиса, которыми он охотно поделился взамен спасения, оказались поистине неоценимыми. Много лет назад учёный участвовал в генетическом эксперименте, при котором был выведен эмбрион идеального генотипа. Высокий уровень интеллекта и отличная регенерация — Гилем Натис стал бы сильнейшим солдатом космофлота за всю историю организации, если бы на его пути не встала жадность вышестоящих чинов. И он, Леджер Паефо, собственными руками загубил такой эксперимент. Он, как истинный ценитель шедевров, должен это исправить. С его подачи Освальд Натис запросил амнистию для Гилема, подыгрывая Барбери Туайду. Но директор «ДеноМикс» планировал распорядиться шансом иначе.

Как раз в этот самый миг на планшетку пришла информация о гибели его заместителя. Пересмотрев информацию ещё раз, Леджер кивнул и нашёл нужные данные, которые уже давно навели его на мысль о том, что фельдмаршал начал аккуратно устранять всех связанных с одним давним делом о краже вражеских технологий.

Лампочка в салоне маглева мигнула, прежде чем вниз опустился стеклопластиковый экран, отделяющий пассажира от водителя.

— Нас ведут.

— Кто?

— Падальщики.

— Езжай к ближайшему отделению безопасников, пропускай белые зоны, чтобы мы всегда были на виду.

— Есть.

Недолго думая, Леджер открыл присланное письмо и добавил новый адресат для подстраховки. Секунда, и он отправил всю информацию о тайном вскрытии умершего якобы от сердечного приступа сотрудника «ДеноМикс». А в самом письме попросил Марго Туайд обратить внимание на аномальный уровень кортизола в крови у исследуемого объекта и наличие на теле еле заметного следа от укола иглы.

Диана Род

Мой приятель сидел в капитанском кресле и недовольно качал головой, зачитывая полученную информацию.

— Что-то твои слова не сходятся с реальностью, — он недовольно хмыкнул. — Вот, сама посмотри.

— И? — Я отвлеклась от новостей, которые последнее время слушала с маниакальной регулярностью. Нигде ни слова про Гилема Натиса. Неужели меня выгораживают и не афишируют связь с ренегатом, потому что я из космофлота Терры?

— Вот, Гилем амнистирован. Видишь печать на его деле? — Тучный молодой приятель недовольно щурился. — Ты мне говорила, вам нельзя светиться, потому что он вне системы. Ты меня развела и хочешь на халяву прокатиться?

— Мы же заплатили тебе навигационным оборудованием! — недовольно ответила ему я.

— За нами объявили охоту. — Натис стоял позади кресла пилота. — Едва мы появимся в списках на посадку в любом космопорту, нас тут же прихлопнут.

Чивиз насупился и проворчал что-то себе под нос.

— Ладно, раз вы мне помогли загрузить кругляк, я не в обиде. Но впредь так не делайте.

— Ха! Будь мы ушлыми уголовниками, тебе было бы легче?

— Будь вы ушлыми уголовниками, я бы посадил вас на борт и отвёз в ближайшую тюрьму, — фыркнул Чивиз. — Речь об обмане. Не люблю, когда мне врут.

— Никакого обмана. Амнистия — это что-то новенькое. — Гилем хмуро взирал на экран. — Пять лет меня не пускали в системы конформации и запретили легализацию под флагом Хорада. А тут амнистия. Кто запросил, есть данные?

— Официально такое не раскрывается, — Чивиз пожевал полноватые губы, озадаченно почесал вихры на голове. — Сейчас не смогу подключиться к Даркнету, надо достигнуть область действия ближайшего безопасного ретранслятора. На подлёте к Шанту смогу посмотреть.

— В любом случае, запрос официального посещения города может занять несколько суток. — Я пожала плечами. — И не факт, что меня пустят в купольный город, сам понимаешь, биологическую проверку не пройду.

— Что ты предлагаешь? — Гилем отвлёкся от созерцания собственного фото на панели бортового компьютера грузового челнока.

— Ничего не знаю, я не буду вас ждать три дня, — Чивиз вклинился в наш разговор. — Древесину надо успеть сдать на переработку. А это плюс пять дней пути от «Шата-119». Так что я вас высажу и полетел.

— Скафандры вне купола позволят пребывать в атмосфере кремниевой планеты до пяти часов, — ренегат размышлял вслух. — Демет! Знай я об амнистии, не оставлял бы свой флагман на Кави!

— И что, сдался бы военным?

— А в чём бы они меня обвинили?

— Да как минимум в краже, — предложила вариант я, — как максимум в моём похищении?

— В краже? — Чиви заинтересовался тот же миг. — Мне, главное, навигатор всучили, а у самих нажива покрупнее, да?

— Нет, — ответили мы в один голос. — У нас с собой нет ничего особо ценного.

— А тот медицинский чемоданчик с чем, а?

— Это мои инъекции для лечения. Ничего особенного.

— Ну-ну, — приятель вдруг показался мне настолько мелочным. Неужели он всегда был таким? Или это потому, что я не одна?

— Кстати… — Гилем многозначительно посмотрел в мою сторону, а я невольно вспыхнула от стыда. Одно дело, когда мы с ним одни, другое дело, когда рядом разозлённый Чивиз. Этот будет занудствовать до победного, если ему что-то не понравится. Но ренегату было всё равно, он достал диспенсер и качнул головой в сторону грузового отсека. Отправился первый. Едва он ушёл, то Чиви меня на полном серьёзе спросил:

— Он тебе угрожает? — приятель, кажется, не так меня понял. — Чем-то шантажирует? Только скажи, открою грузовой и поминай как звали этого твоего Гилема.

— Нет, нет! — я вцепилась за кресло. — Даже не думай! Он спас мне жизнь!

— О… — Чиви понимающе кивнул. — Расскажешь?

— Всё очень сложно. Но сейчас я реально перед ним в долгу и ему надо в «Шата-119», забрать кое-кого.

— А потом вы куда?

— Я не знаю, наверное, вернусь в Золь и буду искать работу.

— Деньги нужны? — он указал в сторону соседнего кресла. — Садись, поболтаем.

— Прости, мне надо в грузовой. Пора делать инъекцию, — я скосила взгляд в сторону двери, откуда в любой момент мог показаться недовольный ренегат.

— Так это правда, что в новостях передают? Он тебя накачал и держит этим?

— Перестань, — выдохнула я. — У меня шейная грыжа и куча болячек, которые я получила из-за радиационного ожога. А те инъекции — стволовые клетки. Всё узнал? Доволен?

— Почти, — Чивиз переварил информацию и довольно кивнул. — Ты так и не сказала, деньги нужны?

— Не знаю, наверное.

— В общем, вот счёт, обналичишь — значит, нужны, нет — через два месяца я заберу деньги со счёта. А ты, если захочешь мне отплатить за доброту или вернуть долги, кидай туда же.

Мне осталось лишь удивиться его практическим подходом к делу. И жирный такой намёк на дополнительную оплату, и вроде как помощь. А деньги действительно могут понадобиться, если Мэй Гоз, мама Гилема, на мели. Потому что на моих счетах тоде пусто из-за всех кульбитов на пути к «Ямг-308».

Поэтому изначально мы разработали план — встретиться с Мэй и по возможности найти Освальда. Вот у кого точно могли бы иметься финансы, чтобы мы втроём отправились на все четыре стороны, в том числе за пределы террианских систем. Однако сейчас, после открывшейся информации, план явно мог быть пересмотрен.

Перестав тормозить, я быстро запомнила номер счёта и коды разблокировки финансовых средств. Фотографическая память — один из навыков, который в нас, будущих кадетов космофлота, тренировали чуть ли не с рождения.

Гилем встречал меня на пороге недовольным ворчанием:

— Неужели я тебе настолько опоствлел, что ты так неохотно идёшь со мной на контакт?

Я вздохнула, не желая спорить с ним по пустякам. Схватила за шею и потянула на себя, из-за чего мы оба налетели на стену грузового отсека. И если бы не рука ренегата, то я бы стукнулась головой.

— Прекрати паясничать, — проворчал он, склоняясь к моим губам. — Сломаю из-за тебя руку, кто будет тяжести таскать?

— Заткнись, — огрызнулась я.

На том наш разговор кончился и я в очередной раз почувствовала приятную сладость нашего поцелуя. Ещё немного и смогу заработать зависимость от его общества, если ещё нет.

В этот раз процедура получилась немного нервной, потому что челнок трясло и Натис ругался последними словами.

— Следующий раз сделаем это на земле. Ничего не знаю. Ещё раз так рисковать — ну его в одно место.

— Кстати, об этом. — Я поправила костюм и повела плечом, ощущая характерное жжение в мышце.

— Про одно место? — Гилем хмыкнул.

— Про землю, — поправила его я, усмехаясь. — Каков план?

— Шант — кремниевая планета, там нет органики, одни горы и мёртвая вода.

— Соли аммония?

— Ртуть и железо, — кивнул Гилем. — Хорошо хоть не соляная кислота.

Я призадумалась.

— Вода наверняка ржаво-красная, да?

— Да… настоящая жуть, — согласился он. — Я как-то выполнял вылазку в старый город. Виды там, как после кровавого апокалипсиса. Ай, завтра сама всё увидишь. А теперь лучше иди спать. Тебе надо запастись силами.

— Я бы лучше перекусила.

— Хорошо, — Натис указал рукой, мол, ты первая. — Но после этого ты обязательно ляжешь и отдохнёшь.

— Да, мамочка, — съязвила я.

Зря, наверное, но его опека была в переборе. Во всяком случае мне так показалось в этот раз. Возможно, всему виной привычное одиночество? Всю жизнь я отвечала за себя сама и, даже поступив на службу, имела некоторую самостоятельность в свободное от работы время. А тут тотальный контроль.

Вот и он всё понял и моему намёку внял, ничего не ответил. Молча прошёл за мной следом и плотно закрыл шлюзовую дверь грузового отсека.

Леджер Паефо сидел в допросной комнате и надменно взирал прямо перед собой на матовую стеклянную стену. Он знал, кто там прячется. Догадывался. И поэтому не спешил отвечать по существу, а гнул свою линию.

— Как я уже сказал, я буду говорить только с Марго Туайд, без записи. Мне нужны гарантии безопасности.

Наблюдающая за этим явлением начальница утилизаторов «Шата-119» стояла рядом с персональным терминалом аналитического центра и не верила своему счастью. На экран были выведены изображение из допросной комнаты и звук.

Сидящий во второй линии терминалов сотрудник спешно отчитался:

— К вам на почту пришло сообщение — данные о смерти Тезаруса Тейта. В письме Паефо просит вас обратить внимание на аномальный уровень кортизола.

— Я это видела, скажите мне лучше, когда приедет Арди Хейр. И почему Марби задерживается?

— Он опять перепутал здания, — нехотя ответил сидящий справа. — Заехал на мусоросжигательный завод, а теперь пытается получить у ИИ доступ на выезд, не разгружая кузов.

— Так помогите ему пройти все проверки.

— Это автоматика, мы не можем вмешиваться в эти протоколы, — тихо промямлил работник службы безопасности.

— Экстренные коды. Под мою ответственность. Он отчитался, будто есть информация на Паефо. Я должна удостовериться, что явление операционного директора не связано с тем, что он заметил нашу прослушку.

— Мы можем связать вас с Марби. Отправить ещё одну машину, чтобы получить доступ в белую зону завода?

— Нет, ждём. А этому в допросной предложите напитки, пусть подумает хорошенько, что будет мне говорить, потому что я его выжму, раз уж посетил нас лично.

— Контрольная точка пройдена, — отчитался другой сотрудник. — Грузовой челнок с Дианой Род, Гилемом Натисом и пилотом по имени Чивиз Фомз получил доступ на посадку. Через сорок минут они будут на поверхности, контрабандист запросил место посадки — терминал старого города. Охранные бионики-падальщики активизировались.

— Куда они едут?

— Три контейнеровоза с глушилками едут в разные части «Шата-119», маршрут неизвестен.

Марго Туайд поджала губы.

— Ладно, нет времени. Следите за передвижениями людей Барбери. А я в допросную. Марби и Арди пустите ко мне, как приедут. Держите меня в курсе экстренных новостей.

— Есть.

Начальница безопасников отправилась на встречу с Леджером, намереваясь задать тон разговору, но представшая её взору картинка сильно её насторожила. Надменный, уверенный, одет с иголочки. На лице читалось: «Я правлю этим миром». Тем интереснее ей будет разубедить его в этом в ближайшие несколько минут. Вот только Леджер — опытный манипулятор и неспроста занимает свою должность; едва она зашла к нему в комнату, ударил по больному и начал вести сам:

— Барбери Туайд. У меня есть информация, которая вам требуется. Выключите прослушку, датчики и камеры. Для начала я хочу поторговаться.

— Что вам нужно? — ответ Марго не изобиловал оригинальностью. — Вы прибыли сюда с падальщиками на хвосте.

— Кучка военных дроидов под руководством биоников, уж кому-кому, а мне известно, как распоряжаться этими игрушками.

— У вас есть военные коды отмены приказа?

— У меня многое имеется, но я не подтверждаю правдивость ваших слов. Повторю, выключите прослушку — и мы поговорим откровенно.

— Зачем мне вам верить? — Марго села на стул и не спешила подчиняться. В конце концов, если она быстро уступит, то он не будет считаться с её переговорной позицией, а станет диктовать условия и загибать пальцы, попутно набивая себе цену.

— Я хорошо знаю этику переговоров, — усмехнулся Леджер. — И с радостью бы потанцевал с вами вокруг да около несколько часов, но время не ждёт. Хорошо. Я сделаю жест доброй воли, чтобы вы мне поверили. Квартиру Мэй Гоз вскрыли, и там нашли маркированного бионика.

— Так это ваших рук дело? Где она?

Директор по операционной деятельности пожал плечами. А Марго сощурилась, не в силах совладать с лицом. Время действительно поджимало. И тогда переговорщица сделала то, чего не собиралась, пошла у него на поводу, но на своих условиях.

— Хорошо, — она посмотрела в верхний угол и приказала: — Выключить прослушку на пять минут.

Выждав несколько секунд, Леджер полез к галстуку и расслабил узел, устроился поудобнее и прямо признался:

— Освальд Натис и Мэй Гоз у меня.

— Вы их выкрали?

— Нет, я их спас. И я бы предпочёл перейти на «ты», но ваше право.

— Итак, каковы условия? — Марго встала со стула и села на край стола. Она чувствовала, что идёт у него на поводу, и ей срочно требовалось преимущество в разговоре, даже если ради этого придётся поступиться некоторыми принципами.

— О… — Паефо соблазнительно улыбнулся, — так намного лучше. Но, как я уже упоминал, мне нужны гарантии безопасности.

— От кого?

— От Барбери Туайда и Джошуа Туайда.

— Джошуа? — Марго моргнула, стараясь скрыть удивление. — Разве его не используют втемную?

— Поэтому я и попросил выключить камеры, потому что это в первую очередь нужно вам, а не мне.

— Каковы доказательства?

— Бионики, которым передавали приказы на устранение Арди Хейра и его товарища в недавнем происшествии, да и последующая погоня на мосту, все записи тайно кэшируются на наших серверах. Там присутствовали коды доступа вашего сына, разблокировка голосовым приказом. Ему не увильнуть. Арди Хейр мёртв.

— Он жив, — ответила Марго любезностью на любезность. — Но, я так понимаю, Джошуа завяз сильнее, чем покушение на убийство, не так ли?

— У меня огромный массив данных, собранный со всех биоников, произведённых моей компанией для военных целей. Да. Там есть к чему придраться. А Барбери на два пожизненных хватит.

— То есть уровень кортизола в крови Тейта — это лишь приманка?

— Это приглашение на свидание, — Леджер облизал губы. — Жаль, мне доподлинно известно, что вы заняты, иначе бы за вами приударил. Марби, не так ли?

— О, я смотрю, вы тоже умеете собирать информацию. Но это ни для кого не секрет. Я не скрываю свою интрижку, однако речь о другом.

— Да. Действительно.

Паефо замолчал, делая знак рукой, мол, ваш черёд.

— Что ж, если вы правы и у вас имеются неопровержимые доказательства вины Барбери и Джошуа, то я не буду препятствовать правосудию, несмотря ни на что. И готова предоставить вам гарантии.

— То есть вы уже заочно попрощались с собственным сыном?

— Я его потеряла в тот момент, когда он выбрал сторону своего отца.

Марго вздохнула, но на её лице не отражалось ничего, кроме сильной усталости.

— Тогда я готов сообщить вам координаты Освальда и Мэй, готов сделать это официально под камеры, с занесением в дело.

— Ха, зарабатываете очки? — усмехнулась безопасница и покачала головой: — С кем я имею дело…

Директор «ДеноМикс» разделил улыбку с переговорщицей, прежде чем его лицо вновь приняло каменное выражение:

— Есть ещё кое-что. Кто такой Денчиз Ро-а? Один помятый сионтик вышел на меня сегодня из внетеррианских территорий и пытался шантажировать данными о Барбери Туайде. Просил найти Гилема Натиса, будто из его крови нужно срочно сделать инъекции в оплату за молчание.

— Мне об этом неизвестно, — безопасница встала со стола и отправилась на выход. — Я скоро вернусь. Мне нужно уточнить информацию.

— И последнее, — Леджер бросил вдогонку. — Я не прочь, чтобы меня покормили и не надевали наручники. Бежать мне некуда. Это я к вам пришёл, не так ли?

— Будьте здесь, еду принесут. Остальное не обещаю.

Марго вышла, отчётливо понимая, что последнее слово было за ним. Она повела плечами, стараясь прогнать неприятное оцепенение. Одно дело — смотреть за столь волевой личностью на экране, совершенно другое — иметь с ним дело один на один. Человеческий магнетизм и обаяние — вот то, чего ИИ не сумеет скопировать никогда, даже через сотню лет технического прогресса.

Начальница вернулась в аналитический центр и некоторое время молча наблюдала за усердной работой сотрудников, как вдруг один из них снова обратился к ней:

— Прибыл Арди Хейр вместе с Марби.

— Отправьте их в мой кабинет.

— Простите… — смущённая новенькая сотрудница подняла руку. — У-у меня важные новости.

Марго кивнула, слушая дальше.

— Экстренные новости в информационных лентах, эксклюзивный репортаж о Гилеме Натисе и Диане Род, якобы за ними ведут тайную охоту военные космофлота Терры.

— Прям так и написано? Произошла утечка?

Начальница сильно удивилась и не смогла этого скрыть. Она подошла к терминалу новенькой и сама удостоверилась в услышанном, глядя на новостной тизер с субтитрами, собранный из обрывочных фрагментов.

— Останови, — приказала Марго. На экране тотчас застыла картинка, где репортёр с синей чёлкой преследовал Джошуа Туайда.

— Известно, откуда утечка?

Девушка отрицательно помотала головой.

— Молодец, выясняйте дальше.

Пожалев новенькую, Марго отошла от неё и задумчиво уставилась на любимый постер-картинку, припоминая недавний разговор с мистером Паефо.

— Узнайте заодно, кто такой Денчиз Ро-а.

— Сионтик, который сбежал из научной станции во время цветения Ямг.

— Да? — начальница призадумалась. — Ах да. Научная база. — И тут она снова вернулась к новостному тизеру. — Там есть анонс про «ДеноМикс»? Хоть что-то?

— Есть. Про Леджера Паефо. Репортёры его подозревают в сговоре с военными, ссылаясь на неназванный источник.

— Не сходится, — Марго размышляла вслух. — Даже если Денчиз специально посадил на хвост Гилему репортёров, чтобы Барбери с ним тихонько не разобрался… но как сионтик планирует получить инъекции, подставив «ДеноМикс» под удар? Или он работает на конкурента и ему важно, чтобы Гилем выжил? Но в «Шата-119» эта корпорация — монополист. В других системах, возможно, найдется кто-то из желающих разорить компанию, однако…

— Арди и Марби на месте, — услышала она отчет одного из сотрудников. И, прежде чем отправиться в свой кабинет, снова запросила информацию:

— Что с контейнеровозами?

— Они только что исчезли с радаров в шлюзовых районах!

— Значит, их цель — шлюзы? Военные полагают, Гилем проникнет в город по воде?

— Тридцать три минуты до высадки, — подсказал другой работник, следящий за грузовым челноком. — Военные отчитались о потере цели, но наше покрытие сканирующего оборудования по-прежнему позволяет видеть транспорт на радарах.

— То есть падальщики будут охотиться вслепую по внутренним протоколам без указаний извне? А если Гилем попытается прикрыться Дианой, защищаясь, какой протокол сработает? Уничтожение цели любой ценой?

В аналитическом отделе повисла пауза, а Марго поспешила приказать:

— Готовьте три машины и экипажи: штурмовики и снайперы, я, Арди и Марби разделимся и отправимся на шлюзы устранять биоников. Исполнять.

Не дожидаясь ответа сотрудников, начальница вылетела в коридор, ведущий к ряду личных кабинетов, и на пути услышала:

— Поссать бы сходить, а то я так и не успел в этой коробке. А там зарулил на эстакаду и приехал не туда. Места разворота не было, хотел проехать через завод в боковой выезд. Ага, куда там.

— А ты, как всегда, ошибаешься в самый ответственный момент, — послышалось ворчливое.

В следующую секунду парочка ожидаемых сотрудников показались из-за поворота.

— Ой, — плечистый бугай застыл, глядя на сосредоточенную, напряжённую Марго Туайд. Она позволила себе скупую улыбку, прежде чем приказать:

— Марби, у тебя две минуты.

Молодой утилизатор вытянулся по струнке и отдал честь, прежде чем убежать в понятном направлении. Арди стоял ровно и ждал своей очереди.

— Прочь формальности, — Марго кивнула в сторону кабинета, — у меня две минуты, чтобы получить от вас характеристику Гилема Натиса. И что могло так сильно его изменить, раз он стал ренегатом и похитил Диану Род. Держит её в заложниках.

Прежде чем ответить, отставной военный открыл дверь и пропустил начальство вперёд.

— Позволите уточнить кое-что?

— Живее, — подгоняла его недовольная Марго.

— Мэй Гоз, вы нашли её?

— Да, нашли.

— Она жива? — спросил Арди.

— У меня имеются сведения, что она жива и находится вместе с Освальдом Натисом в секретном месте. А сейчас Гилем Натис и Диана Род совершают посадку в старом городе, и нам пора выезжать. Мне нужен психологический портрет Гилема для принятия решения. Три шлюза — военные поставили там глушилки и пустят вперёд падальщиков на устранение. Минута, Арди.

— Он блестящий курсант, отличник учебы, высоконравственный и легко мотивируемый. Я до сих пор не верю в то, что он стал ренегатом и занял главенствующую должность среди отбросов. Видимо, у него были на то причины.

— Гилем подал прошение о легализации организации ренегатов Хорада как наёмнической структуры, чтобы получить доступ к территориям конформации. Конечно, ему отказали. Но факт остаётся фактом. У него есть здесь интерес, и это его мать, не так ли? Особенно после того, как его амнистировали.

— Да, он точно захочет увидеться с Мэй Гоз.

— А с отцом у него тесные связи?

— Никогда об этом не слышал, — пожал плечами Хейр.

— Что ж, — Марго открыла дверь и вышла в коридор. Марби спешил к ним, беззастенчиво вытирая влажные руки о серую робу. — Разделимся, я отправляюсь на первый шлюз, ближайший к посадочному терминалу старого города. Вы на второй, — кивок Хейру, — и третий тебе. Машины внизу, активация голосом.

— Опять в эту коробку? — молодой утилизатор поморщился.

Начальница проигнорировала ворчание сотрудника и продолжила раздавать указания:

— Диану Род взять живой, всё ясно? Гилема Натиса — по обстоятельствам.

Она развернулась и отправилась в сторону лифтов, ведущих к подземному паркингу. Эти двое не отставали.

— С вами поедет экипаж из пяти человек. Падальщиков и биоников предоставьте им, ваша задача — заняться беглецами. Поймайте эту парочку и привезите её сюда. Арди, в этот раз без фокусов. Я предательство не прощу.

— Есть.

На том раздача указаний была окончена, все трое молча зашли в лифт.

Красная вода журчала в длинном прямом бетонном канале, вдоль которого мы шли. Будучи в скафандре, особо не поговоришь, но Гилем мастерски настроил внутреннюю связь и сейчас вдруг решил со мной поболтать среди жутчайшего пейзажа: заваленного набок небоскрёба в красных разводах из-за дождя, прошедшего совсем недавно. Старый город представлял собой отрыжку цивилизации. Предыдущий сломанный вариант «Шата-119», который попросту передвинули в сторону. Точнее, разобрали и покрыли куполом новую территорию сбоку. И только встречающий нас терминал да некоторые предприятия грязной зоны по-прежнему находились здесь, за пределами защитной крышки.

— Заражение, давняя история. Не помню кем, но было принято решение выстроить город рядом, чтобы заново не отстраивать космопорт и все подводные каналы.

— Понятно.

Сказать в этой связи мне было нечего, кроме как поделиться жутчайшим ощущением, будто попала на скотобойню. Красная вода медленно текла вниз, а впереди шумел искусственный водопад. Это город сливал стоки, которые были не пригодны для очистки. А взамен забирал ржавую воду. Как-то так.

— Выбери число от одного до трёх, — спросил вдруг Гилем, кивая в сторону ближайшего водного шлюза.

— Один, — не думая, ответила я, но тотчас встрепенулась: — Подожди, это ты сейчас выбираешь номер шлюза, через который мы будем заходить?

— И как ты догадалась?

— Мстишь мне, да?

— Немного. Учти, случись что с нами — ты будешь виновата.

И почему мне кажется, что он сейчас улыбается? Не понимаю, откуда взялась эта весёлость? Ведь радоваться было абсолютно нечему. Нам впереди предстояла огромная работа, чтобы не попасться под наблюдение. Или он изменил свои планы?

— Нам сюда. Здесь есть технический вход для сотрудников водоканала.

— Мне кажется, поздно спрашивать, какой у нас план, да?

— Вот именно, — поддакнул ренегат. — Поспешим. Скоро подойдёт время новой процедуры, и нам нужно успеть до тех пор, пока нас не нашли.

— Ты думаешь, за нами устроят охоту?

— Уж наверняка.

Пройдя вперед, Гилем схватил внушительный с виду камешек — кусок бетона, размахнулся и запустил его куда-то вверх. Раздался громкий скрежет, и с оглушающим грохотом вниз понеслась модульная ржавая на вид лестница.

Ба-дам!

Она вогналась в плиту пола металлическими ножками. Крошки разлетелись в разные стороны.

— Осторожнее бы.

Я, конечно, опоздала с ворчанием — поздно отходить назад. Вот если бы по скафандру чиркнул камешек покрупнее, могло бы быть очень неприятно. Возможно, фатально. Или я преувеличиваю?

Пожала плечами и поспешила стряхнуть с себя неприятное оцепенение.

— Так что ты задумал?

— Сдаться, — честно признался он, указывая вверх. — Ты первая.

— Что?!

— Не кричи. — Гилем качнул головой. — Если я амнистирован, то мне проще сдаться и запросить свидание с матерью. Меня после этого снова выдворят за пределы города. Тебя, наверное, тоже. Отправят шаттлом в Золь. Ты главное не сильно упорствуй и не выгораживай меня.

— А пораньше не мог сказать?

— Я думал, мне придётся воровать транспорт, скрываться, но амнистия всё упрощает. Теперь я снова гражданин конформации, пусть немного не законопослушный. Но у меня есть оправдание — на хвосте у меня военные.

— И ты думаешь, они до тебя не доберутся?

— Служба безопасности города под управлением других людей, и они с военными структурами не ладят, если я правильно прочуял ситуацию, анализируя информацию из открытых источников.

— Как думаешь, Освальд с ними заодно? Он спелся с военными, поэтому запросил амнистию?

— Не знаю. — Гилем снова сделал знак. — Время. Давай, поднимайся.

На том мы закончили наш разговор, и я приступила к тяжёлому подъёму наверх по ржавой лестнице в скафандре. А мой мучитель тащил за собой еще и рюкзак и мой чемоданчик с инъекциями, наполовину пустой.

Ху-у-ух. Я поднялась до середины и окинула взором урбанистическое разрушение, политое сверху красными красками. Серые атмосферные облака на заднем фоне не добавляли красочности картине. Ближайшее светило за ними было попросту не видать.

— Не останавливайся. Сорвёшься — будет плохо.

— Почему мы не взяли с собой кошку или ещё какую удобную штуковину из альпинистского снаряжения?

— Потому что их у меня нет, как и у твоего приятеля.

Выдохнула и полезла дальше. Поднималась наверх исключительно на одних морально-волевых. Ведь терпение моё лопнуло ещё где-то на пятой ступеньке. Неповоротливый скафандр жутко раздражал. Тяжесть кислородного баллона, помноженная на силу гравитации непривычного уровня, бесила вдвойне и заставляла обливаться потом, как после многокилометрового кросса.

— Есть!

Я наконец заползла на металлическую перекладину и услышала усмешку в динамике шлема.

— Как ты сдавала экзамены, смею спросить?

— Не беси. — Я сейчас выравнивала дыхание и не была способна вот так запросто выдавать длинные предложения.

— Ладно, извини, забылся.

Как-то быстро он сдался и сменил свою точку зрения. Или не сменил? Нет, всё-таки в его голосе звучало искреннее сожаление. Поэтому обижаться не стала. Тем более он прав. Я действительно потеряла форму, которую придётся навёрстывать тяжёлым трудом и плотными физическими нагрузками. Главное, поскорее выздороветь.

Моргнула один раз, второй.

Ощущения мои были гораздо лучше с каждой процедурой, и сейчас я уже отчётливо это чувствовала. Возможно, в Шата мне позволят пройти повторное обследование, если хорошенько их разжалобить? Хороший вопрос. Кого «их»? Искусственный интеллект, с которым буду иметь дело, или людьми, которые нас арестуют?

Припомнила про деньги, предложенные Чивизом, и отправила ему лучи признательности. Мысленно. Наверное, его финансы мне точно пригодятся.

— Вставай, идём.

К тому моменту, когда я приняла новое для себя решение, Гилем уже поднялся наверх и позвал за собой. Пришлось делать над собой усилие и подыматься на ноги.

А впереди нас ждало долгое и столь же нудное путешествие вдоль очистных сооружений, насосов, труб и бетонных стен. Я медленно брела за Натисом, ожидая подвоха за каждым углом, но никто не встретил нас в первом тамбурном помещении, едва мы открыли дверь без особого труда (это мне так показалось). Как было на самом деле, знал только мой провожатый. Наверняка этот маршрут он уже прорабатывал в какой-то из своих курсовых или на учениях.

— Всё, здесь можно снять скафандры, — обрадовал меня Гилем. — Только аккуратно, не задевая внешнюю часть, иначе химический ожог обеспечен.

— Да, да.

Несмотря на мою напускную самоуверенность в голосе — я делала всё медленно и осторожно, новые болячки мне ни к чему.

— Фу-ух, — выдохнула я от облегчения, едва освободилась. Воздух был сыроват, но довольно чистый и комнатной температуры, слышался шум воды, протекающей под сильным напором по широкому трубопроводу. Окинула взором помещение с высоким потолком и заметила впереди несколько закрытых будочек с пластиковыми окнами, зашторенными. Наверху вдоль стен тянулись специальные металлические конструкции, похожие на узкие мостики с перилами. А вон и крюк от крана. Ясно. Верхний этаж был оборудован для устранения поломок, протечек — для замены труб.

— Пока всё тихо…

Гилем привлёк моё внимание к себе, и я вмиг оказалась в его объятьях. Секунда, и он нашёл мои губы, вторая — и я полезла его обнимать, прильнула к нему всем своим телом — движение привычное до ужаса.

Ох…

Каждый последующий наш поцелуй был лучше предыдущего. И всё равно по завершению этой феерии мне отчётливо не хватало его. Всего его. Его любви, его чувств. Настоящих, а не вынужденных. Да, я испытывала приятные эмоции. Он, судя по всему, тоже. Во всяком случае, влечение между нами было неоспоримо. Гилем сам признался, что ему мало, как и мне. Но я нуждалась в другом, нежели просто понятных упражнениях в постели. Поэтому и огрызалась, отчётливо понимая о недостижимости моей мечты.

— Давай сюда свою шею.

Пока я тормозила, Гилем достал инъекцию и снял чехол, собирался сделать укол, но что-то вмиг изменилось. Я бросила взгляд вверх и заметила блик от снайперской винтовки.

— Ги…

— Ни с места! — женский крик заставил застыть на месте. — Медленно убери иглу от её шеи. Дёрнешься — и ты труп!

— Кто вы?

Ну ничего себе выдержка, я удивлённо замерла, а ренегат спокойно решил поговорить?

— Я знаю, кто ты, — ответил голос. — Гилем Натис, блестящий курсант, с отличием закончивший академию космофлота Терры. В нынешнем — ренегат, который похитил Диану Род.

— Нет, это не так! — возмутилась я. Не знаю, кто с нами говорит, но если бы это были военные, то они бы не церемонились. А значит, скорее всего, нас поймала служба безопасности.

— Прекрати, — тихонько попросил Гилем. — Не надо меня оправдывать.

— Но это правда. Он меня не похищал!

Поискав взглядом источник звука, я наконец смогла найти темный силуэт, выглядывающий из-за будки.

— Мы не вооружены, — честно признался Натис. — Я прибыл сюда, чтобы сдаться и запросить встречу с моей матерью, Мэй Гоз. Но у меня есть проблема. Меня хотят убить военные.

— Держи руки на виду, — пригрозила женщина, выйдя на свет потолочного оконного освещения.

— Это лекарство!

— Помолчи, — попросил меня Гилем.

Я бы и с радостью добавить что-то к сказанному, но вопреки всему, язык прилип к нёбу, когда я увидела ту, что навела на нас ручной короткий бластер.

— Кто вы? — ренегат повторил свой вопрос.

— Это не важно, гораздо важнее сейчас понять, почему ты похитил Диану Род и чем её накачал, что она стала безвольной марионеткой, готовой врать ради тебя, — зло бросила безопасница, лицо её было искажено злобой. Как же она похожа на меня внешне, неужели… — Говори! Иначе я прикажу пристрелить тебя прямо здесь! Чем ты её накачал?! Что у тебя в руке.

— Да нет же…

Я встала перед ним и расправила руки.

— Он ничего плохого мне не сделал!

— Не знаю, кто вы, но Диана права. Я не причинил ей вреда. И сделал всё для её выздоровления. И понимаю, что это выглядит крайне подозрительно, но эти инъекции спасают ей жизнь.

— Да, так и есть.

— Зачем тебе спасать её жизнь? И почему я должна тебе верить? — Слепая агрессия сменилась крайней подозрительностью. — Я видела, как вы здесь целовались пять минут кряду. Я бы уже тогда пристрелила тебя, если бы не боялась задеть лишнюю цель.

— Я люблю её.

Ответ Гилема сильно меня потряс.

— Что ты сказал? — Я обернулась к нему и подняла взгляд к его лицу. — Правда?

— А ты разве не догадывалась? — съязвил он, гримасничая. — Столько вожусь с тобой, и думаешь, всё из-за банального влечения?

— А разве нет?

— Диана, отойди от него, — услышала я приказ откуда-то позади.

— Нет уж! — Махнула рукой, мол, не мешайте. — Повтори, пожалуйста, скажи ещё раз, но уже глядя мне в глаза.

— Не здесь, — тихо шепнул он. — И если выживу после столь пристального внимания твоей родственницы.

— Так дело в этом? — нападающая усмехнулась. — Ты готов соврать, лишь бы сохранить себе жизнь?

— Да хватит! — рявкнула я. — Всё, прекратите. Это, — я указала пальцем на ампулу со встроенным уколом, — инъекция, стволовые клетки. Из-за разгерметизации помещения на научной станции я получила сильный радиационный ожог. Гилем меня спас. Из его биоматериала мне напечатали новую щитовидку, вот шрамы. — Я задрала голову. — Не окончив моё лечение, мы вынужденно сбежали в Дитлу, когда поднялся бунт на «Ямг-308», а там его приятельница сделала для меня инъекции и прописала схему лечения стволовыми клетками.

— Это правда? — Женщина с бластером наконец опустила оружие, но продолжила смотреть на нас с подозрением.

— Чистая правда. У меня вон плечо зажило. — Я ловко подняла левую руку вверх и не поморщилась. — Мне его прострелили на одном из заданий. И в центре реабилитации вживили искусственные нервные волокна. А сейчас плечо полностью восстановилось.

Сделав знак рукой снайперу и остальным, окружившим нас людям в серых робах, безопасница уже более спокойно призналась:

— Я Марго Туайд, и, скорее всего, ты моя дочь.

— Туайд? — Гилем насторожился. Ампула в его руках скрипнула. — Кем вы приходитесь Барбери Туайду?

— Он мой бывший муж, — честно призналась она. — И я хочу отправить его за решётку. Такой ответ устроит?

— Как мне вам верить?

— Выбора у тебя особого нет, — пожала плечами Марго. А я выпала в осадок. Мама?

Я мотнула головой. Нет, мне точно послышалось, но на всякий случай решила уточнить:

— Вы сказали, мама?

— Да, — она кивнула, — вероятность этого крайне велика. Но для того, чтобы полностью удостовериться, нам надо сдать анализы.

— Но как такое?

— Это долгая история, — устало выдохнула Марго, махнув себе за спину. — Идёмте, нам следует познакомиться в иных условиях.

— Один момент. — Гилем не двигался с места. — Надо завершить процедуру.

Скупой кивок, и безопасница отвернулась, а я почувствовала, как Гилем приобнял меня рукой.

— Поскорее бы всё закончилось, — услышала я его тихое ворчание.

Обида всколыхнулась внутри, неужели он соврал про любовь? Неужели я для него обуза? Или всё дело в том, что я родственница Барбери Туайда?

Только бы не это.

Два дня спустя. Диана Род

Квартира-лофт в Амекс-центре радовала взор приятным эргономичным интерьером и комфортными условиями проживания; а вид из окна на соседние небоскрёбы был для меня, выросшей среди низкоэтажек аграрной Золь, довольно футуристичным. Никогда ранее я не бывала в купольных городах и сейчас стояла за кухонным островком, готовила органическую еду сразу на четверых.

Приказав системе «Умного дома» включить новости на десять процентов громкости, я остановила картинку на том моменте, когда телевизионщики пробрались на шлюз и устроили настоящую засаду. Мало того, что они засняли признание Гилема, так ещё и мои слова тоже. Умная камера автоматически читала по губам и формировала внизу изображения автосубтитры на разных языках — выбирай любой.

Барбери… мой отец, хоть это и было сложно признать, устранён при попытке бегства от правосудия. Что подобное значило — я не узнавала. Скорее всего, бионики, которых отправили на его арест, применили смертельный протокол-приговор из-за побега или сопротивления.

Джошуа, как стало известно, арестован и даёт показания. Гилем на подписке о невыезде, постоянно мотается в здание суда. Марго, которую я по-прежнему не могу заставить себя называть мамой (непривычно), заверила меня, что всё под контролем. Она предоставила нам комнаты в лофте — свободную спальню. А её бойфренд по имени Марби теперь ночует у неё.

Мы с Гилемом по-прежнему живём вместе. При мысли об этом я довольно улыбнулась. Душ, двуспальная кровать. Блаженство, если не считать, что впереди мне предстояло медицинское обследование.

— Чем это так хорошо пахнет? — Марго появилась на кухне и встретила меня с улыбкой. — Готовишь? А ты умеешь?

— О, это легко, — отмахнулась я. Налила кофе и протянула маме. — Тосты готовятся сами. Да и остальное — тоже. Моё дело — загрузить ингредиенты.

— Соль и приправы не забудь.

Я усмехнулась, отчётливо понимая, как мне этого не хватало — родственной души рядом.

— Ты не грустишь?

Вдруг мне припомнилась участь Барбери Туайда. Мама вчера в двух словах описала ситуацию, каким образом я очутилась на другой планете в детдоме для отказников.

— Он сделал свой выбор, — пожала плечами Марго. — Джошуа грозит двенадцать лет. Думаю, хоть так поумнеет и расставит приоритеты.

— А ты сильная…

Не знаю, что бы чувствовала на её месте, но точно нечто большее, чем сейчас. Ведь я-то их не знала — мне проще в какой-то степени.

Непроизвольно вздохнула и закрыла тему, пряча в глубине сознания, что они — мои родственники.

— Ты не знала, какой я была после вашего рождения, — скривилась Марго. — Не хочу вспоминать ту пучину отчаяния и болото самоуничижения, в которое сама себя загнала. А сейчас я, как видишь, лучше всех.

— Дамы? — Из-за поворота вальяжно вырулил двухметровый силач Марби в серой робе. А я попыталась совладать с лицом и не ухмыльнуться из-за его помятого вида.

— Не смотри на меня так, они с Гилемом вчера весь вечер и часть ночи обсуждали «старые добрые времена».

— Я и забыл, что моя женщина заведует всей информацией «Шата-119». — Великан обнял мою мать и притянул к себе. Чашка кофе слегка покачнулась, но ни капельки напитка не пролилось на пол.

— Можешь переехать, — невозмутимо парировала Марго. — Кстати, увидишь Гилема — передавай ему приглашение на работу, пока его не сманили в «ДеноМикс» в качестве экспериментального образца, я хочу устроить его у нас.

— Почту за честь работать с вами, — послышалось в коридоре.

И всё бы ничего, могла бы радоваться этой умилительной картиной вечно, если бы ни приступ тошноты, подкатившей к горлу.

Секунда, и я метнулась к раковине — за раз выплюнула половину содержимого желудка.

— Оу, — Марби сочувственно выдохнул.

— Что-то не так? Ты пропустила процедуру? — Гилем спешно подошёл ко мне, приобнял.

— Хватит ваших процедур. Ей нужно пройти полноценное обследование, — пригвоздила Марго. — Идём, я тебя отвезу.

— С вашего позволения, я поеду тоже, — Натис вызвался нас проводить.

— Не надо, ты хотел увидеться с мамой.

— Я вчера с ней виделся.

— И договорился ещё на сегодня, — запротестовала я. — Марго меня отвезёт.

Пожав плечами, Гилем спорить не стал, уступил. А я спрятала страх куда подальше, мрачное настроение штурмовало моё сознание всю дорогу. А конкретно одна едкая мысль. Неужели лечение имело лишь временный эффект?

* * *

— Мои поздравления, вы скоро станете матерью. Срок — две с половиной недели, — электронная радость жестянки, которая меня просканировала, малость выводила из состояния равновесия.

— Подождите, то есть тошнота… — Марго пристально взглянула на оператора, выполняющего консультативные функции.

— Диана Род абсолютно здорова. И названные вами болячки не соответствуют действительности. Кто вам сообщил о столь ужасных диагнозах?

Я невменяемо уставилась на врача.

— Меня обследовали. Я получила радиационный ожог. Вот, смотрите, шрам.

— Шрам я вижу, но всё, что мне показывает терминал, — это беременность. На том процедура осмотра окончена. Вам нужно встать на учёт и уведомить власти о рождении ребёнка, когда это случится, и заполнить информацию о новом гражданине «Шато-119» в трёхдневный срок.

— Хорошо, спасибо, — Марго ответила за меня и приобняла за плечи, чтобы помочь выйти из диагностического кабинета. Снаружи ждал Марби и… как ни странно, Гилем, а заодно ещё двое. Наверное, другие пациенты.

— Я беременна, — оторопело призналась я, не став тянуть, и изумлённо наблюдала за бурей радости, случившейся вокруг меня совершенно неожиданно. Неизвестные мне мужчина и женщина средних лет протянули руки для пожатия. Гилем обнял, Марби похлопал его по плечу. Марго выполняла функцию моего телохранителя, следила, чтобы меня никто не раздавил по такому случаю.

— Так у меня скоро будет внук? — после столь неожиданных слов я сфокусировала взгляд на той, что тянула ко мне руки. — Известно — мальчик, девочка?

Добродушная, миловидная женщина с глазами цвета морского камня. И правда, чем-то напоминали Гилема. Упрямым выражением? Мэй Гоз?

— Конечно же, мальчик, — ляпнул Марби откуда-то сзади.

— Здравствуйте, Мэй, — только и смогла выжать из себя я. Настолько оторопело себя чувствовала.

— Всё ясно. Мы сейчас домой, — Марго взяла ситуацию в свои руки. — Вы можете поехать с нами. Но дайте ей время прийти в себя.

— Секундочку, — Гилем аккуратно отстранил мою маму и отвёл меня в сторону. Приподнял лицо, прежде чем тревожно уточнить: — Ты не рада? Плохой результат?

— Я…

Слёзы потекли сами собой.

— Врач сказал, я здорова. Абсолютно… Что он не видит следов прежних болезней, как такое возможно?

— А… вот в чём дело? — Гилем улыбнулся. — Я уж было напугался…

— Я тоже!

— Представляю. — Любимый обнял меня и ласково погладил по голове. — Тебе нужно прийти в себя. Я это понимаю, хотел отложить и признаться в более подобающей обстановке, но тянуть уже нет времени, пока ты не приняла иное решение.

— О чём ты?

— Ты выйдешь за меня?

Секунда на осмысление, и я стукнула кулаками ему в грудную клетку. Обидно было — нет слов! Главное, когда я просила после всего его ещё раз признаться в любви, он молчал и отшучивался! А ещё огрызался!

— Я так понимаю, твой ответ «нет»? — улыбка стёрлась с его лица. — Ты злишься на меня?

— Да, злюсь! Злюсь, что ты не сделал этого раньше, а вывалил на меня новое переживание, когда я и так еле держусь…

Будущий муж облегчённо выдохнул и прижал меня к себе.

— Я люблю тебя, довольна?

— Нет, слово «довольна» точно лишнее. Мы приедем домой — и ты как следует мне признаешься.

— Если это повлияет на твой ответ, я готов сделать это хоть сто раз.

— О… а это соблазнительная перспектива…

Шутила ли я — Гилем не знал наверняка, но раз уж пообещал, то с блеском исполнил сказанное и управился всего-то лишь за три недели до нашей свадьбы, попавшую в объективы множества камер репортёров, которые неустанно дежурили на всех выходах и выездах из Амекс-центра.

Четыре года спустя

— Снимай, снимай, вот они идут! — репортёр подгонял оператора заполучить правильный кадр. Красивая блондинка уверенно шла по придомовой территории Амекс-центра, плавно переходящей в парковую зону. Рядом с ней самоходом ехала коляска, в которой лежал мирно спящий ребёнок. Шторка была задёрнута, а лицо матери безмятежно.

— Итак, мы с вами можем видеть, как Диана Натис, профессор университета кибертехнологий и изучения астрономических явлений, УКиИАЯ, если кратко, успешно совмещает семейную жизнь с работой, будучи многодетной мамой. А вот и дочь со своей бабушкой вышли ей навстречу. Сколько ещё совместных новых открытий под руководством учёного Освальда Натиса ждёт нас в этом году? Как думаете?

Из студии тотчас послышался ответ:

— Поговаривают, без Дианы Род здесь не обошлось. Напомню зрителям о минувших событиях: правительству Терры удалось договориться с Антом и заключить новое соглашение на своих условиях для совместного использования научной базы «Ямг-308» именно благодаря чудесным образом найденному серверу, который антваги отчаянно разыскивали по всем системам. Теперь учёным-женщинам предоставили удалённый доступ ко всем массивам данных станции. А мужчин допускают по квоте один к одному. Один террианец — один антваг. К слову, о тех событиях — стычка с доменом Ваколо окончилась для лягушатников ничем. Нанодроидная раса предложила заключить перемирие и свалила всю вину за инцидент на ренегатов, которые были выдворены из Хорада.

— Выдворены? — другой ведущий усмехнулся. — Их уничтожили. Ни один не смог сбежать в нашу систему, только Диана и Гилем Натис остались живы после всего, что произошло. Кстати, а как так вышло, что она очутилась на пиратской базе? Неужели тайное задание?

— Об этом история умалчивает, и сама профессор хранит секрет и ни с кем не делится сведениями.

— А жаль, это была бы сенсация.

— На просторах Сети нам удалось найти источник, который сообщает, будто они вместе с Гилемом прибыли из «Ямг-308» в Дитлу.

— Оу, нас ждут пикантные подробности? — мурлыкнула ведущая.

— К сожалению, раскрывать источник мы не имеем права и подтвердить эту версию — тоже. Остаётся лишь гадать, каким образом встретились Гилем Натис и его будущая супруга, явно замешанная в крайне интригующей истории. Мне почему-то очень хочется верить в то, что она давно его знала и отправилась вызволять будущего мужа, как только узнала о смертоносных планах своего отца…

* * *

Вечером того же дня

— Поздравляю тебя, дочь, ты снова попала в новостные ленты, — Марго Туайд устало ворчала с порога, заглядывая в соседнюю квартиру перед тем, как зайти к себе.

— И чем я им опять не угодила? — Диана стояла у кухонного островка, орудовала ножом, готовила органическую еду.

— Шутишь? — усмехнулась безопасница. — Они смакуют историю вашей любви с тех пор, как стало известно, что вам выдали персональное разрешение на многодетность.

— А, понимаю. «ДеноМикс» продолжает штурмовать Гилема предложениями работать у них. Кстати, Леджеру повезло, получил три года условно и штраф. Арестуй вы его на подольше, он бы нас не доставал.

— Выставь информационный барьер. — Марго пожала плечами. — Всему вас учить?

— И тогда я могу пропустить что-то действительно важное. Ведь я преподаю и участвую в эксперименте Ямг.

— Ну конечно, — бабушка двух прелестных внучат вначале демонстративно закатила глаза к потолку, но затем опустила взгляд и улыбнулась спящей крохе в люльке. А трехлетняя дочка сидела сейчас на стульчике и рисовала очередную картину на интерактивном столе пальцами. — Удобно, когда кроватка сама к тебе ездит, стоит только поманить голосом. В моё время у меня не было подобных ноу-хау.

Диана прошла и обняла маму, хоть ей по-прежнему было непривычно видеть перед собой скорее сестру на несколько лет старше, нежели взрослую женщину далеко за пятьдесят.

— Не уходи, к нам придут Арди и Мэй, пусть и Марби тоже заглядывает через часик. Будем праздновать.

— По причине?

Диана зарделась и покраснела.

— Мы с любимым слегка перестарались, и я снова скоро уйду в декретный отпуск.

Марго округлила глаза, глядя на идеальную фигурку дочери.

— Скоро?

— Ну, я образно намекнула…

— А… только если так… — бабушка теперь уже для троих усмехнулась и полезла в карман робы, чтобы достать оттуда коммуникатор. — Я купила только две квартиры этажом ниже. И больше вариантов пока нет.

— Мама…

— Что? Думаю на будущее, разве нельзя? Или мне уволить Натиса, чтобы вы прочувствовали на себе бремя долговых обязательств?

— Я тебе говорила, что мы тебя любим?

— Ладно, отставить увольнение. Тогда повышение?

— Не делай этого, — Диана расхохоталась. — Иначе уволят уже тебя за превышение должностных полномочий.

— Ты права, лучше буду и дальше доставать Совет города предложениями о разрешении многодетности.

— Вот это было бы лучше всего. — Дочь наконец отлипла от мамы и побежала спасать подгорающее жаркое.