Церемония была проведена до конца, даже несмотря на то, что Шито де Карабод попытался ее сорвать. Честно говоря, такого я от него не ожидал. Имею в виду, такой глупости и несдержанности.

Раньше он мне казался куда более хитрым и расчетливым, но эта попытка сорвать церемонию выглядела откровенно жалко.

Что примечательно, старик, его сопровождавший, попытался Шито остановить, что-то сказал ему. Жаль, из-за расстояния, нас разделявшего, я не услышал, что именно, равно как и не услышал ответ Шито. Но что был он резким и грубым — я понял.

Тем не менее, каков бы ни был этот отчаянный шаг Шито — он опоздал. Клятвы уже были произнесены, а ответ сюзерена, то есть меня, был дан. Церемония уже завершена.

Однако Шито, слишком разозленный происходящим и явно себя не контролирующий, выскочил в центр зала и заорал:

— Ты не имеешь права! Территории церкви…

— Ах да! — перебил я его. — Совсем забыл. Территории церкви в баронстве — это система Тишина со всеми планетами в ней. Я уже распорядился доставить туда строительные материалы, чтобы возвести собор баронства, а так же монастыри. Смею надеяться, что церковь пришлет достойного епископа, который сможет возглавить собор и наставлять нас на путь истинный.

Обалдевший от моей наглости кардинал широко распахнул глаза, побагровел и открыл уже было рот, намереваясь выкрикнуть что-то, но тут вперед выступил старик, который положил руку на плечо Шито и тот мгновенно поник.

— Позвольте благодарить вас, что даже в час своего величайшего триумфа вы не забыли о скромных служителях церкви.

Старик говорил спокойно, даже тихо. Он не использовал усилитель голоса, однако слова его отчетливо слышали все присутствующие.

— Что касается настоятеля и епископа для вашего баронства, то, думаю, нет более достойной кандидатуры, чем Шито де Карабод, стараниями которого Туманность Лимар и вернулась в лоно империи, и здесь вновь будет спокойствие и порядок.

Старик повернул к себе кардинала и произнес.

— Шито де Карабод, отныне вы — кардинал-епископ и глава церкви в баронстве Лимар. Храните и наставляйте свою паству, и да пребудут с вами высшие силы, да направят вас и вдохновят.

Шито с ужасом поглядел на старика. Ну, еще бы — его фактически приговорили к изгнанию. И даже тот факт, что он получил новый сан — больший, чем у него был, ситуацию никак не менял. Провинциальные кардиналы, кардиналы-епископы, кардиналы-дьяконы и кардиналы-священники не принимают никакого участия в церковных делах высшего уровня. Их роли ограничены территориями их епархий.

Старик произнес свою речь, после чего развернулся и направился к выходу. Его уход толком никто не заметил — присутствующие горланили поздравления мне и Шито. Многие наверняка ничего такого не заметили и откровенно радовались назначению Шито, только не я. Признаться, мое желание отыграться и позлорадствовать сыграло против меня. Старик, кем бы он ни был, не позволил мне всецело насладиться моей победой и подкинул ложку дегтя в бочку с медом. Ну кто знал, что он назначит Шито местным главой церкви?

Нет, я, конечно, догадывался, что мои действия будут иметь для него последствия и что по голове его не погладят за то, что он профукал Туманность Лимар, но что его накажут так жестко — я никак не ожидал.

Что еще хуже, его назначение — это наказание и для меня. Шито разбиться будет готов, лишь бы вернуться в столицу. А, следовательно, он будет копать под меня, начнет искать пути, как от меня избавиться и как вернуть всю Туманность церкви.

У меня под боком будет враг, причем опасный и коварный, неимоверно на меня злой из-за того, что я обманул его, смог переиграть, ударил по самолюбию.

И враг этот будет неустанно следить за мной, ждать, пока я совершу ошибку.

Ну что же…мне всегда было нелегко, так почему в этот раз должно быть по-другому?

Проблем у моего баронства было выше крыши, но хотя бы одну уже удалось решить — с людьми. Мои новоиспеченные вассалы организовали самые настоящие караваны и таскали в Туманность Лимар все, что только можно было представить, начиная от сельхоз инструментов, заканчивая боевыми мехами.

Ну а как иначе? У большинства были родичи, и хоть моим вассалам не светило наследство по тем или иным причинам (кому-то не повезло родиться вторым, у кого-то и вовсе была целая куча братьев и сестер), однако в помощи им не отказывали — высокородные родители или родственники помогали, кто чем мог, чтобы новоиспеченный землевладелец мог поднять и обустроить свой манор.

Что же, меня это только радовало, а главное — не стоило мне ни копейки. Единственное, что меня очень сильно задевало — помогали всем, кроме меня. Отец не соизволил даже поздравить меня с приобретением баронства, и я уже молчу о какой-либо материальной помощи или тем более военной.

В моем распоряжении было только то, что мне дали на начало операции и что удалось добыть в ходе боев.

Но я не отчаивался. В конце концов, не все так плохо. Какая-никакая армия у меня все же есть.

Что касается моих подданных, то они строились и обустраивались. Поля засеивались, возводились предприятия. Часть новоиспеченных вассалов оказались довольно хваткими и даже смогли организовать промышленную цепь — в маноре одного шла добыча руды, в маноре другого была налажена очистка, в третьем уже делали готовую продукцию, которая затем отправлялась в империю на продажу. И цепочек таких было столько, что и сосчитать сложно.

И я пока даже не пытался это сделать. Согласно имперским законам я должен был дать свободу людям, так сказать, «обрасти жирком». Иначе говоря, я не мог вставлять им палки в колеса в виде налогов, акцизов и всего подобного, что пополняло бы мою казну.

Но это пока. Пара лет, и можно будет начинать собирать то, что по праву мое, а пока… Пускай обустраиваются и налаживают производство.

Обычный люд был тем более счастлив — все повернулось так, что Туманность Лимар стала чуть ли не одной из наиболее комфортных для проживания частей империи. Так что как только все убедились, что здесь безопасно, ручеек колонистов и переселенцев превратился в настоящую реку, на которой пришлось в срочном порядке возводить дамбу. Я-то был рад новым людям, однако чрезмерное их количество могло привести к проблемам — не окрепшее и не ставшее на ноги баронство попросту не могло прокормить такую ораву людей, а закупать продукты извне пока что было не на что.

Конечно же, и я не сидел без дела, тем более что мне, как барону, достались самые лакомые кусочки Туманности, включая и столичную систему с наиболее освоенными и заселенными планетами, где уже имелось и производство, и инфраструктура, и даже ремонтные, строительные верфи на орбите.

И я этим вовсю пользовался. Только здесь можно было принять сверхкрупные грузовые корабли, с которых затем товары перегружались на более мелкие, местные.

И, естественно, за эту услугу взымалась плата. В столице же находились и все подчиненные мне чиновники, помогающие (хотя, я бы сказал, мешающие) строить баронство. Именно здесь можно было получить все необходимые документы и разрешения, а за это тоже взымалась плата.

Все споры, все судебные заседания проходили здесь же. Я как мог старался зациклить все пути на Лимар, столицу своего баронства, чтобы моя главная планета так и оставалась сердцем и мозгом баронства.

Собственно, мои старания принесли и первые плоды — худо-бедно, а деньги в казну потекли. И пускай пока суммы были небольшие, однако бюджет начал пополняться, а не пустеть, что, как я считал, уже было огромным успехом.

Что касается кардинала…ой, прошу прощения, уже кардинала-епископа Шито де Карабода, то я его не видел и не слышал. Зато церковь вовсю осваивалась в выделенной ей системе Тишина. Насколько я знал — вовсю строили собор и монастыри. Насколько я слышал, даже представители ордена правды прибыли, чтобы создать свой филиал (это без преувеличения были обычные боевики, но на службе церкви). Также на одной из планет Тишины строили и инквизиторий, что мне совершенно не нравилось. Только инквизиторов, шарящих по манорам моих вассалов и кошмарящих обычный люд, не хватало.

Я как бы и до этого раздумывал над кое-чем, но после слухов об инквизитории окончательно определился и пригласил на территорию своего баронства Сестер Скорби. Этот орден не пользовался уважением церкви. Более того, святоши уже несколько раз пытались объявить Сестер еретиками, (или еретичками), однако орден находился под протекторатом племянницы императора и никто ничего не осмелился им сделать.

Впрочем, если бы даже попытался — страшно об этом пожалел бы. Сестры Скорби давным-давно обзавелись собственным флотом, как грузовым, так и боевым, у них хватало наемников, они сами ничем не уступали, а иногда даже превосходили наемников церкви — Орден Правды.

И именно их я позвал в свое баронство. Во-первых, чтобы немного осадить церковь и ее инквизиторов, ведь там, где были Сестры Скорби, наводить свои порядки и терроризировать людей инквизиторы не могли, иначе очень быстро отправлялись на тот свет. Во-вторых, если церковь попытается объявить меня еретиком, я могу попросить поддержки у сестер. Далеко не самый лучший вариант, но все же…если совсем прижмет, то почему нет?

Нужно оставить для себя запасные варианты…

Короче, пока все в баронстве шло своим чередом — тихо, чинно и положительно.

А нет, ошибся. Далеко не все было положительно. После того, как схватка за Туманность Лимар закончилась, и после того, как церемония приема вассалов была завершена, я принял посла СНП и…прогнал его взашей.

Собственно, в мои дальнейшие планы входило сотрудничество с внешниками. Однако сейчас нужно было сразу расставить все точки над І — я знал, кто стоит за всеми неприятностями в Туманности, кто напал уже на меня (после того, как я завернул адмирала СНП, притащившегося сюда и начавшего качать права). Также я должен был показать, что плевать я хотел на внешников, ведь мое баронство — это часть империи, и стоит сюда кому-то сунуться, как придет вся империя.

Конечно, я и сам не был уверен в этом. В том плане, что, вполне возможно, конфликт попытаются замять деятели вроде Шито, но внешникам об этом знать не обязательно. Как раз наоборот, они должны быть уверены в том, что за мной стоит империя, она тверда в намерениях защищать свои территории и не позволит никому соваться на ее планеты и в ее системы.

Однако СНП либо не поверили мне, либо просто затаили обиду. Точнее я думаю, что это они виновники нынешних проблем.

А суть их такова — на приграничные маноры начали нападать своры мародеров. Малочисленные, несерьезные. Атаки проходят без флагов. То есть просто бандиты, за которых даже предъявить некому.

Но есть один маленький нюанс — для бандитов что-то слишком их много и слишком хорошо они вооружены и подготовлены. Быстрый удар и отход. Не важно, взяли они трофеи или нет — убегают прежде, чем успевает отреагировать местный лорд.

По моим прикидкам рядовые бандиты так делать не будут. Они однозначно приходят за трофеями и, устроив атаку, попытаются взять хоть что-то, даже если им грозит сражение. Но те, что нападают сейчас на нас, действуют иначе. Такое впечатление, что их цель — не трофеи, а мелкая пакость — прилетели, разгромили что-то, и уже задача, считай, выполнена.

И в связи со всем этим кажется мне, что какая-то умная голова в СНП решила, что прошлую операцию, которую они пытались провернуть в Туманности Лимар, проводил идиот, а вот он, новый руководитель, сделает все куда лучше.

Правда, было одно отличие. Помимо этих нападений СНП не раз и не два очень толсто мне намекал на сотрудничество. Взаимовыгодное сотрудничество. И это касалось того, о чем я думал, когда только-только заявился в Туманность Лимар — о торговых путях и о тех деньгах, которые можно заколачивать, если позволить проложить эти самые пути через территорию Туманности.

СНП, к слову, тоже было в выгодном территориальном положении при условии, что я пойду на сделку. Вместе мы могли бы неплохо заработать. А уж какие возможности открылись бы благодаря тому, что я мог бы работать с торгашами-внешниками напрямую…м-м-м… Стать чуть ли не главным экспортером для доброй трети секторов империи. И ведь я бы не гнул цену за проход так, как это сейчас делали другие лорды империи. Хотя, чего уж скромничать, вместо ценника за проход я бы набросил такую удавку на шею торгашей, что фактически единолично рулил бы коридором, по которому идут товары. А какие это деньги и возможности — объяснять, как мне кажется, не надо.

Однако это все было в моей голове. Несмотря на намеки и слова СНП, действия их шли в полный разрез. Ну зачем устраивать мне подлянки на границе, если вы все осознали и хотите партнерства?

Короче говоря, я считал, что все предложения — лишь информационная ширма, чтобы я отвлекся. А на деле сейчас проводится разведка наших территорий с целью повторения того, что тут недавно было.

Вот только хрен они угадали.

Тот самый пленник, о котором говорил Маркус, рассказал много чего интересного и заслужил себе второй шанс. В смысле получил шанс влиться в ряды наших воителей и показать себя.

Алаукан Гур, как звали переметнувшегося наемника, пока что явно был не в лучшем положении. Фактически он был в стане врага. Наши воители всячески издевались над ним. Но, к его чести, стоит отметить, что держался он молодцом. По большей части игнорировал нападки и оскорбления. Лишь когда кто-то переходил черту или, скорее, заигрывался, Гур ставил его на место, и делал это просто блестяще.

Традиция дуэлей и сражений, практикующаяся в империи, Гуру, похоже, пришлась по душе, так как пользовался он возможностью вызвать оппонента на честный поединок часто и в бою показывал свое превосходство.

Что меня еще больше удивляло — он никогда никого не убивал, хотя возможностей у него была масса. С одной стороны, наверное, правильно — недоброжелателей у него лишь добавлялось бы. А с другой — все, кого он пощадил и вместе с этим унизил, становились для него самыми опасными врагами, жаждущими отмщения.

От греха подальше я забрал Гура из линейной части к себе во дворец, где он частенько стоял в караулах, но на самом дальнем и, скорее, почетном, чем важном посту. Все же я ему пока не доверял.

Тем не менее, пока что вся информация, которой он поделился, подтверждалась.

А сообщил он как раз о том, что СНП будет совершать вылазки, прикидываясь обычными бандитами, будут терроризировать наши границы.

Вместе с этим Гур слил нам данные о важных объектах на приграничных территориях СНП и наша разведка уже подтвердила его данные.

Гур оказался довольно осведомленным, неплохо разбирающимся в тактике СНП, да и сам по себе был умелым воителем. Однако то, что он переметнулся к нам, не говорило в его пользу и создавало в моих глазах облик непорядочного и ненадежного человека.

Именно так я и заявил как-то Серому, когда тот поинтересовался, почему я отправляю Гура в караулы и больше никуда не выпускаю.

Мой ответ заставил Серого удивиться и затем рассмеяться.

— Что смешного я сказал? — возмутился я. — Это разве забавно, что я не доверяю предателю?

— А почему он предатель? — хмыкнул Серый. — Он честно выполнял свою работу, для которой его наняли. Появись настоящие СНП, и он бы вполне мог со своей задачей справиться.

— Но явились мы.

— Да, — кивнул Серый, — победили его бойцов и взяли в плен. Для Гура теперь нет пути назад. Свои не простят ему ошибки и не позволят реабилитироваться. А раз так…он решил попробовать все сначала. У нас.

— И это меня смущает. Он внешник, и так легко предал своих.

— Нет там своих. Все свои сражаются рядом. А там…там каждый сам за себя, — заявил Серый без тени улыбки, — и вообще, раз уж на то пошло — это не первый внешник-предатель, который сражается под твоими знаменами…

— Кто еще? — нахмурился я.

— Как кто? — рассмеялся Серый. — А мы с Маркусом кто? Мы же внешники, которые бились против тебя за барона Кракалиса. Забыл?

— Это другое…

— Ну хорошо. Но мы же внешники? И мы сражались за тебя против СНП и своих бывших коллег — наемников из внешних миров. Ведь так?

— Ну…так, — кивнул я, — но вы же вместе со мной прошли через…

— Неважно, — перебил меня Серый, –уверен, если дать Гуру шанс — он тоже покажет себя и докажет, что ему можно верить. Пойми, ты для него — последний шанс. Во внешних мирах его никто не наймет. Он же один из неудачников, которые провалили блестящую операцию СНП. Все, для него карьера наемника там закрыта. А на покой, как мне кажется, он пока уходить не готов и не желает. А что делать, если хочешь продолжать заниматься любимым делом? Вот он и пошел к тому, кто готов с ним работать.

— Так себе объяснение, — хмыкнул я, — по твоей логике он покажет себя. Станет чуть ли не героем баронства. И как только молва о нем разойдется — сбежит к тому, кто заплатит больше.

— Э нет…так это не работает. С тобой у него, так сказать, долгосрочный контракт.

— Это как? — не понял я.

— Мы подсунули ему тот же договор, что ты давал нам. Он внешник, желающий получить имперское гражданство. Отслужит положенный срок — получит гражданство. А на хрена ему гражданство империи, если он сбежит от своего лорда? Кто его наймет? Другое дело, если ты ему разрешишь оставить службу… Но, уверен, он попытается продлить контракт с тобой, если его все устроит.

— Почему?

— Мы, наемники, народ простой. Кормят? Платят? Так чего бегать? От добра добра не ищут.

— Не совсем понимаю…

— И не поймешь. Ты — лорд, никогда ты не был наемником и не понимаешь, каково это — быть им.

— Но ведь я воитель? — нахмурился я.

— Это не одно и то же. Суть в том, что ты мечтал стать воителем. А среди наемников много тех, кого стать воителем заставила жизнь, или же они попросту больше ничего не умеют и переучиваться либо поздно, либо лень. Понимаешь?

Я не понимал. Мне тяжело было представить, что кому-то судьба воителя может быть в тягость. Но все же, столкнувшись с воителями-внешниками, я на многое пересмотрел свои взгляды и ко многому теперь относился совершенно иначе, потому и не стал спорить.

— Не понимаешь, — вздохнул Серый. — Ну, смотри. Чего ты хочешь?

— Ты знаешь — независимости и свободы.

— Вот. У нас этого полно, и большинству наемников тебя не понять. У нас это всегда было. Мы вольны делать то, что нам хочется. Если, разумеется, это не нарушает контракт.

— Так чего же хочется вам?

— Спокойствия, сытой жизни, безопасности… — пожал плечами Серый, — у каждого своя цель. Но те, что я назвал, — самые популярные.

— То есть валяться на кровати на какой-нибудь занюханной планетке — это цель? — фыркнул я.

— Если есть деньги, есть еда, есть все, что тебе нужно, — да.

— Ну и цели у вас….

— Скорее это мечта.

— Тем более, — засмеялся я, — более глупой мечты я бы не придумал.

— То же самое наемники скажут о твоей, — пожал плечами Серый, — кому чего не хватает…

— Ладно, я тебя понял, — кивнул я. — Собственно, если бы я имел что-то против этого Гура — не брал бы его и просто дал бы пинка.

— Во-о-от! — согласно кивнул Серый. — А раз принял его, то дай человеку заслужить твое доверие.

— Ну смотри. Если он нас предаст…

— Не предаст. Гарантирую.

— Ладно, под твою ответственность, — кивнул я.

— Отлично, — улыбнулся Серый, — тогда предлагаю следующее: в 6 сектора участились налеты бандитов. Предлагаю отправить в помощь местным лордам пару наших мех-кулаков. И старшим предлагаю поставить как раз Гура.

— Воители не станут ему подчиняться…

— Дадим ему бывших подчиненных, которые, как и он, перешли на нашу сторону.

— Их не так много.

— Новичков можно добавить. Или из ополчения…

— Ополченцы нет, — поразмыслив, ответил я, — а новичков…можно.

— Отлично. Значит, решили…

С момента того разговора с Серым прошло уже порядочно времени. И я даже успел о нем позабыть, когда во время моего послеобеденного отдыха, когда я позволял себе часик прогуляться по парку резиденции наместника (простите, уже барона, меня, то есть), как из-под земли вырос один из моих адъютантов.

— Срочное сообщение из шестого сектора, — протараторил он.

Я поморщился. Обычно во время прогулки меня никто не донимал, но если это случилось, значит, произошло что-то действительно важное, требующее моего безотлагательного вмешательства.

Сообщение было как раз от Гура. Он благополучно вместе с дружиной местного лорда отбивался от нападок бандитов, однако недавно случился крупный налет, в результате чего сильно пострадало поместье лорда и он сам оказался при смерти. Дружина его понесла сильные потери, как и отряд Гура. Но он выжил, хотя был ранен.

Его лицо, когда он вещал с экрана, то и дело дергалось от боли. Но все же он держался молодцом, вида не показывал.

— Мой барон! Атака врага отражена, но по предварительным данным в скором времени будет предпринята новая. Боюсь, мы не удержим позиций. Мой отряд понес большие потери, Силы местного лорда разбиты, за его собственную жизнь врачи уже двое суток бьются, но шансов, как я понял, практически нет. Я прошу вас незамедлительно выслать подкрепления или, боюсь, этот манор будет в лучшем случае разорен, а в худшем…

Вернувшись во дворец, я сразу распорядился готовить эскадру. А когда взглянул на карту, пытаясь выяснить, чьи именно владения подверглись атаке, похолодел.

Этот манор принадлежал Кари…

Все три корабля спускались к поверхности планеты. В качестве посадочного поля использовался обширный луг, с которого, напуганные ревом садящихся звездолетов, со всех ног убегали лошади.

Неподалеку от луга стоял и «замок» лорда, хотя, конечно же, строение, собранное из временных жилых модулей, «замком» назвать было сложно. Тем не менее, уже вырисовывались очертания поселения — вокруг «замка» ютились более мелкие домики, где жили поселенцы.

Уверен, если бы не внешники, это место развивалось бы шальными темпами, и уже через год я бы увидел здесь не жалкие лачуги, а вполне добротные дома. Может даже быстрее, ведь неподалеку виднелась площадка со стройматериалами — тут явно готовилось широкомасштабное строительство.

Пока садились, с помощью внешних камер я смог разглядеть не только сам манор, но и приближающиеся к лугу левитаторы — видимо, это встречающая сторона выслала делегацию. С большей долей вероятности среди них был и Гур, который горел желанием как можно быстрее объяснить ситуацию прибывшему подкреплению.

Что ж, Гура ждет сюрприз. Он даже не догадывается, что я сам, лично прилетел сюда.

Ну а как я еще мог поступить? Кари, по его же словам, при смерти. Разве мог я оставить это без внимания? И это еще хорошо, что ее отец — барон Круа, не в курсе о случившемся. Что он скажет? Что он сделает? Любимая дочь была отправлена сюда, чтобы получить собственный манор, она должна была находиться в безопасности, а что на деле? Как вообще получилось, что ей досталась территория на самой окраине?

О, еще будучи в столице Лимар, пока готовились к отлету корабли, я рвал и метал. Испуганные чиновники, вызванные мной, жались к стенам, и лишь один нашел в себе смелости заявить.

— Ваша милость…но баронесса Карина сама изъявила желание взять именно этот манор…

И это меня раздражало больше всего. Ну на кой черт ей понадобилась окраинная система? Неужели нельзя было выбрать манор ближе к столице? Зачем было это делать? И ведь ей, как выяснилось, предлагалась удобная и богатая на ресурсы система неподалеку от столицы моего баронства, но она отказалась. Почему? Зачем?

Злость во мне кипела, однако я держал себя в руках и отрываться на чиновниках, которые, как оказалось, ни в чем не виноваты, не стал.

Сдерживая себя из последних сил, я дождался, когда корабли будут готовы к отлету, погрузился на один из них и мы отправились в путь…

Всю дорогу я думал и переживал только об одном — чтобы Кари дождалась меня. Дело в том, что помимо боевых машин и воителей вместе с нами летел целый отряд врачей, в одном из трюмов перевозились новейшие медицинские станции и аппараты. Я был уверен, что благодаря всему этому Кари можно спасти. Главное, чтобы дождалась…

По кораблю пробежала легкая дрожь, затем случился толчок — опоры коснулись поверхности, корабль сел.

Я тут же направился к выходу, и едва только начав спускаться, увидел, как к кораблю приближаются левитаторы с встречающими.

Пока я спускался по трапу, люди успели покинуть левитаторы и стояли, терпеливо ожидая меня.

Первым навстречу мне шагнул, как я и ожидал, Гур.

Он вскинул руку в традиционном имперском приветствии и попытался отчеканить короткий доклад, но запнулся, не увидев на моем мундире знаков различия.

Я снял шлем, который обязаны носить все на корабле во время посадки, и увидел удивленный взгляд Гура. Ну конечно он меня узнал.

— Ваша милость, — он тут же, как и положено, опустился на одно колено, — я не думал, что вы лично…

— Поднимитесь, воитель Гур. И нет, подробности оставьте, — остановил я его, уже готовящегося вывалить на меня весь ворох информации, — сейчас меня заботит другое.

И я обратился к остальным встречающим.

— Что с баронессой Кариной?

— С леди Кариной, — поправил меня женский голос, — и ничего. Здорово потрепало, но жива-здорова.

Голос звучал насмешливо, и я был удивлен, и даже в какой-то степени поражен столь наглому ответу. Мой взгляд бегал по лицам встречающих, пока наконец не остановился на девушке, чья рука висела на перевязи, голова была замотана, а половину лица закрывала повязка. Однако даже в таком виде я ее узнал.

— Кари…

— Привет, Лэнги… Вот уж не ждала, что ты сюда сам прилетишь.

— Естественно, прилечу! Я получил сообщение, что ты при смерти и…

— Ну, это было явным преувеличением, — фыркнула она. — Да, досталось мне по полной, но что я при смерти…вот уж нет!

Я оглянулся и бросил гневный взгляд на Гура.

— Мне было так сообщено… — буркнул он. — И я не думал, что для вас это…

Я тяжело вздохнул.

— Ладно, оставим, — перебил я его и вновь повернулся к Карине. Эмоции в сторону, вокруг много посторонних и проявлять при них свое истинное отношение к Кари не стоило. В наш век любая информация о тебе является оружием против тебя.

— Рад видеть вас, леди Кари, в добром здравии. Однако я прилетел, так как получил сообщение от своего воителя о том, что на ваш манор систематически нападают пираты. Я намерен положить этому конец.

— Благодарю вас, барон, — тут же подыграла мне Кари, — рада, что служу такому сюзерену. Далеко не каждого заботят проблемы верных вассалов и…

Мы еще минут десять распинались, как и положено согласно этикету, и лишь затем отправились в «замок».

Там, избавившись от свиты, сопровождавшей как Кари, так и увязавшуюся за мной, мы наконец-то остались наедине.

И вот тогда я дал волю эмоциям.

— Что тут вообще произошло? — спросил я.

— Ну ты же сам знаешь. Какие-то подонки повадились нападать на мой манор, — пожала плечами Кари, — мы дали им отпор, но…уверена, скоро придут новые.

— Я не о том, — раздраженно бросил я, — почему ты сама полезла в бой и какого черта ты вообще выбрала этот манор?

— Какой достался, — пожала она плечами.

— Не надо мне врать. Я знаю, что ты отказалась от того манора, который тебе предлагали, и сама настояла на том, чтобы тебе достался пограничный.

Кари ничего не ответила и отвела взгляд, благодаря чему я понял, что абсолютно прав. Но так просто она от меня не отделается.

— На кой черт тебе потребовался пограничный манор? Почему именно этот? Говори!

— Так нужно, — буркнула она.

— Кому нужно?

— Мне.

— Зачем? Говори! Или мне каждое слово из тебя надо клещами вытаскивать?

— Если ты организуешь торговлю с внешниками, то пограничные маноры будут снимать самые сливки. А я здесь намерена организовать все для приема крупных грузовых кораблей.

— Ах вот оно что! — усмехнулся я. — Значит, СНП и до тебя добрались?

— Добрались? В каком смысле?

— В смысле лапшу на уши вешают. Если бы они действительно хотели мира, то зачем присылали бы сюда наемников под видом бандитов?

— Вот это, кстати, меня тоже очень интересует… — хмыкнула Кари.

— Настолько, что ты решила спросить у них лично? Для этого сама поперлась в бой?

— А что, я должна была отсиживаться?

— Как мне кажется, да, должна.

— Если ты забыл, — гордо вскинув голову, заявила Кари, — то я, как и ты, прошла проверку в день испытаний, и я воительница. Такая же, как и ты! Как часто ты отсиживался, когда твои люди вели бой?

Я скривился. Она, похоже, репетировала эту речь, не иначе. И хорошо репетировала — ответить мне нечего. Во всяком случае, быстро, так сказать, экспромтом.

— Хорошо, воительница, — немного успокоившись, сказал я, — рассказывай, что и как у тебя тут…

— Это уже лучше одного из твоих позвать.

— Кого? — не понял я.

— Алаукан. Один из твоих воителей. Он мне жизнь спас. Да и вообще, последнее сражение по большей части под его руководством прошло. Меня, к сожалению, подбили еще в самом начале.

— Хорошо, — кивнул я, — значит, пригласим его для беседы.

Гур явился незамедлительно и, что мне нравилось во внешниках, не стал долго рассыпаться в эпитетах, вести пустые разговоры, а сразу перешел к делу. Сухо и кратко изложил суть.

А была она таковой.

Бандиты высадили два мех-кулака неподалеку от «замка». Гур сразу решил их атаковать, так как противник после приземления тут же двинулся к складам. Что они задумали — не понять было сложно: забрать все ценное и дать деру.

Гур планировал перехватить их на подходе, однако Кари не согласилась.

— Пусть увидят трофеи, — заявила она, — и тогда они не сбегут, когда мы появимся. Сначала выйду я со своим отрядом, свяжу их боем, а затем уже ударишь ты.

Гур спорить не стал. В принципе, план был неплох и мог выгореть, если бы не одно «но»: бандитов тоже было две группы, и когда Гур и Кари уже ввязались в бой, появилась, собственно, вторая группа бандитов. Эти атаковали замок…

Спешно разобравшись с первой группой противников, Гур и Кари двинулись в обратный путь, однако противник, как оказалось, имел несколько дальнобойных мехов, так что они с легкостью выбили несколько машин Кари, как и ее собственную, и лишь затем началась полноценная схватка.

И то, если можно было ее так назвать. Едва только перевес оказался на стороне защитников — бандиты отступили и ретировались с поля боя.

— Я вообще не понимаю, на кой черт им все это надо было, — говорила Кари, — они ведь не добыли ровным счетом ничего, потеряли кучу мехов… Что это вообще за налетчики такие? Какой в этом смысл?

— Навредить твоему манору как можно сильнее или обескровить его для последующей атаки, — ответил я.

— Вот. Значит, и ты считаешь, что они ударят вновь? — спросила девушка.

— Похоже на то. Иначе в их атаке действительно нет никакого смысла. Будто бы они прощупывали ваши возможности, — ответил я. — Но…я все равно не понимаю логики. Они потеряли несколько боевых роботов, и ради чего? Зачем? Это явно СНП и, думаю, они хотят нас банально измотать.

— Кхм, — подал голос Гур, — а вот здесь позвольте мне сказать несколько слов…

— Давай, — кивнул я.

— У меня есть большие сомнения в том, что мы имеем дело с наемниками СНП.

— И на чем эти сомнения основываются? — удивленно поднял бровь я.

— Их поведение…тактика и стратегия. То, как они сражаются…это совершенно не похоже на наемников или тем более регуляров СНП.

— А на кого же похоже? — хмыкнула Кари.

— Не знаю…но…слишком много за ними странностей.

— Ну, например, — начал настаивать я, — приведите хоть один конкретный момент.

— Их не интересуют трофеи.

— Это мы уже поняли и об этом же говорили, — кивнул я.

— Нет-нет, вы не поняли. Их действительно не интересуют трофеи.

— Так, — я нахмурился, — объясните, что вы имеете в виду. Лично мне кажется, что трофеи их не интересуют, потому что они получили иной приказ и их цели…

— Вот! — перебил меня Гур. — Я об этом говорю. Да, у них может быть какой-то другой приказ и «налеты» они устраивают для вида. Но это наемники, понимаете?

— Нет, не понимаю, — вздохнул я, — объясните уже нормально, о чем вы.

— О том, что если у наемника будет приказ — просто пройти через город, по его улицам, ничего не делать и ни на кого не нападать — они приказ выполнят. Но что при этом наемники ничего не прикарманят и не утащат с собой — этого быть не может. Такая уж натура у большинства из нас.

— Вороватость? — рассмеялась Кари.

— Хозяйственность, — нахмурился Гур, — не пропадать же бесхозному добру?

— А, вот как это называют! — протянула Кари и вновь засмеялась.

— Я все равно не пойму, к чему вы клоните, — вернул я разговор в деловое русло.

— Я говорю о том, что тщательно просматривал записи боев с участием этих наемников. У них во множестве случаев была возможность что-то забрать и с этим ретироваться. Но они даже попыток не предпринимали это сделать.

— И что? Вы же сами сказали — приказ…

— Это на-ем-ни-ки! — повторил Гур по слогам. — Каков бы ни был приказ, насколько бы страшным не было наказание, а среди нас всегда найдется тот, кто рискнет и попытается прикарманить ничейное добро. Всегда. Это факт.

— А в случае с этими наемниками такого не было? — начал я понимать, к чему он ведет. — И вы сомневаетесь, что на нас нападают наемники, так как поведение им совершенно не свойственно?

— Вот! Именно, — кивнул Гур. — И есть еще ряд факторов, вызывающих вопросы. Например, как они отходят. Их корабли долго отслеживали и не похоже, что они направились к одному из аванпостов СНП.

— Ну, может, у них берлога в другом месте, — пожала плечами Кари.

— Не может этого быть. Если их наняли СНП, то оружие, запчасти, ремонт обеспечивается работодателем. Ну или хотя бы на его базах. Зачем наемникам оборудовать ради одного контракта базу? Даже базы, судя по тому, как и куда они отступали. Это странно…

Я задумался. Если честно, все приведенные Гуром аргументы были, мягко говоря, скорее его домыслами и предположениями. Особенно если рассматривать их по отдельности.

Однако в целом, если вспомнить, что СНП довольно настойчиво предлагает «дружбу», происходящее и действительно выглядит как минимум странно.

Вот только одно «но». Если Гур прав, то кто эти наемники? Или, скорее, кто их заказчик и что ему надо? Очевидно, что наемники, нападающие со стороны СНП, будут расцениваться нами как попытки СНП вновь забрать Туманность Лимар.

И ведь не спросишь у СНП, их это наемники или нет. Ведь не скажут. Вернее однозначно скажут «нет». Но пойди пойми — правда это или ложь?

И если все-таки правда, то кто и зачем хочет рассорить нас с СНП? Кому это выгодно?

К сожалению, я пока еще был слишком неопытным и обладал слишком малым объемом информации касательно политической составляющей в этом регионе (особенно, если дело касается внешников), чтобы вот так сходу определить, кому выгодна война между СНП и баронством империи.

Может быть, ближайшим соседям СНП. Они не воспользовались ситуацией в прошлый раз и сейчас надеются развить успех, чтобы затем, когда СНП ввяжется в бой с империей, отжать их территории?

Почему нет? Очень даже возможно такое. Но, черт подери, именно что «возможно». Все это лишь мои домыслы, не имеющие под собой никаких оснований. А какими бы логичными такие домыслы и расклады ни были, не имея никаких подтверждений, их можно считать бесполезными.

Нужны факты, нужно хоть что-то, что сможет пролить свет на ситуацию.

— Что насчет пленников? — спросил я. — Сколько удалось захватить и допросить?

— Ни одного, — ответил Гур.

— Жаль… — вздохнул я, — а в других манорах?

— Ни одного пленника с момента начала этих атак взять не удалось, — ответил Гур.

— Как так? — поразился я.

— Это еще одна странность, — пояснил Гур, — наемники, если оказываются в безысходном положении, предпочитают сдаваться, но эти…

— Что? У них не было безысходного положения?

— Было. И в такие моменты противника, которого наши умудрялись зажать, уничтожали свои же.

— Свои? — поразился я. — Как это?

— Вот так. Если кому-то из нападавших угрожает плен — его машину уничтожают вместе с пилотом. Причем расстреливают так ожесточенно, что нам даже тела не достается — взрыв уничтожает весь мостик.

— Взрыв?

— Ах да! Иногда они сами себя взрывают.

— Так…это действительно не похоже на рядовых наемников. Те подобный трюк точно выполнять не будут, — заявила Кари.

— Точно, — кивнул Гур, — лучше живой и бедный, чем богатый и мертвый.

Я открыл было рот, чтобы задать Гуру очередной вопрос, как вдруг зазвучал сигнал тревоги.

— Кажется, наши друзья вернулись, — констатировала Кари, — что ж, надо встретить…

— Не в этот раз, — жестко заявил я ей. — В этот раз ты останешься.

— Но…

— Как твой сюзерен, я…

— Поняла, поняла, — проворчала Кари, — но мои люди отсиживаться не пожелают, сразу говорю!

— Тогда они отправляются под командование Гура, — сказал я и повернулся к бывшему наемнику, — вы тоже вперед не суйтесь. Врага встретим мы, и в этот раз попробуем взять языка…

Видимо, налетчики решили, что их прошлый визит уже забыт и при этом «хозяева» обескровлены. Настолько, что их очередное прибытие может пройти незамеченным.

Тем не менее наглеть они не стали и их корабль сел высоко в горах, а место посадки оказалось скрыто от нас и от наших радаров.

Однако я не считал, что это проблема — в горы вело не так много дорог. А уж таких, по которым могли пройти мехи, еще меньше.

Так что мой отряд и объединенная группа Гура (в которую были включены как его бойцы, так и оставшиеся после прошлого сражения воители Кари) быстро добрались к подножию гор и двинулись вверх, навстречу налетчикам, которые по идее должны были спускаться к нам.

Здесь находился небольшой шахтерский городок, стояла техника, имелись жилые модули, часть из которых действительно была жилой, а часть превратили в склады и вспомогательные помещения.

Я вел своего меха, старательно минуя их, — на кой черт ломиться напрямую, круша все на своем пути, ведь это собственность Кари.

Остальные из моей мини-армии, видя, что делаю я, и сами начали аккуратно обходить широко раскинувшиеся постройки и инфраструктуру.

Из-за этого мы потеряли тут прилично времени (и это если не учитывать то, сколько нам потребовалось, чтобы добраться сюда), и когда наконец начали подъем в горы, мой сканер принялся выдавать странные результаты — сигнатуры противников то отображались, то исчезали, то были дальше, то ближе. В целом ничего страшного — горы ведь могут искажать сигналы и из-за этого появляются такие артефакты. Но с другой стороны полагаться сейчас по большей части приходилось исключительно на собственные глаза, а не на электронику.

Еще одним неприятным моментом стало то, что дорога, по которой мы поднимались, была довольно узкой. Несколько мехов по ней могли пройти в ряд, однако для маневров места было катастрофически мало.

Оставалось надеяться, что по огневой мощи мы превосходим противника, иначе придется туго…

Наши мехи упорно шагали вверх, преодолевая крутые подъемы, обходя огромные валуны и скалы.

Сканер, как и прежде, продолжал сходить с ума, выдавая мне сигнатуры то в нескольких километрах от нас, то, считай, всего в паре сотнях метров.

Я глядел во все глаза на экраны, куда транслировалось изображение с внешних камер, однако никого так и не заметил, моего «Волка» никто не спешил обстреливать…

Дорога наверх вывела нас на небольшое плато, с обеих сторон закрытое отвесными скалами. Путь наш лежал через плато, где дорога резко заворачивала влево, и это мне совершенно не понравилось. Точнее этот поворот показался подозрительным. Я не мог никак объяснить возникшие у меня опасения, тем более аргументировать, почему нам стоит его опасаться. Но…благо я командир и никого убеждать не надо, а потому скомандовал:

— Рассыпаться! Замедлиться! Гур! У вас легкие мехи — отправьте двоих вперед.

Собственно, это было единственным правильным решением. Если впереди засада — легкие мехи ее обнаружат. Жаль только, что в составе моего отряда таких нет. А вот у Гура предостаточно. По большей части вся «гвардия» Кари состоит из легких машин. Интересно, это она сама так решила или же эти машины — то, что позволил ей взять отец?

Скорее всего, второе, так как модели явно не новые, повидавшие жизнь и прошедшие не через одну модернизацию…

Тем не менее они все еще боеспособны и могут развивать приличную скорость. Явно большую, чем наши тяжелые боевые роботы.

Два легких меха по приказу Гура ускорились, быстро проскочили плато и приблизились к изгибу дороги.

— Дроны!

Я увидел, как из-за скалы вылетели четыре дискообразных, метра два в диаметре дрона, тут же открывших огонь по нашим «разведчикам».

Однако легкие мехи не зря так назывались — они мгновенно развернулись и бросились наутек, причем во время бега петляли так, что попасть по ним было той еще задачей.

Однако дроны не отставали. Похоже, налетчики поняли, что засада не удалась и эффекта неожиданности не будет, а потому решили просто атаковать.

Я тщательно прицелился и выдал залп из двух излучателей.

Один из вражеских дронов получил свое и, дернувшись, повернул в сторону, врезался в скалу, а затем взорвался.

Еще один дрон достал кто-то из наших, два оставшихся резко взмыли вверх, уворачиваясь от импульсов и снарядов.

Однако к этому моменту из-за скалы появилась и остальная «засада» — несколько вражеских мехов.

Первыми появились четыре легкие машины, которые буквально вылетели из укрытия и на огромной скорости пересекли плато, открыв по нам огонь.

Хоть мехи были в привычной окраске — такой же, что использовали наемники, пытавшиеся захватить Туманность Лимар, опознать их компьютер моего «Волка» не смог.

И это было странно — вообще-то я недавно обновил базу и по идее у меня был полный каталог мехов внешних миров. Причем как старых, так и новых.

Впрочем, почему эти мехи не опознались — объяснить можно было легко: это модели, прошедшие через несколько кустарных модернизаций, утратившие свой изначальный облик, или же в этих машинах используется множество внешних и корпусных деталей с других мехов. Эту солянку вообще никак не идентифицируешь, разве что по габаритам, массе и скорости можно понять, что перед тобой — легкий, тяжелый или сверхтяжелый мех.

Эти явно были легкими. Несмотря на то, что бортовой компьютер моего «Волка» обозначил их просто цифровыми метками, про себя я их окрестил «Бегунами», так как машины эти были очень быстрыми и передвигались чуть ли не скачками, высоко поднимая широко расставленные ноги.

Что интересно, точность их, несмотря на то, что они находились в движении, была потрясающая — две вражеские машины совмещенными залпами смогли подбить одного из наших отступающих разведчиков. И едва только мех споткнулся, снизил скорость, свора «Бегунов» налетела на него и расстреляла. Они не остановились, не замедлились, просто начали вокруг него кружить, без остановки паля.

Кстати, пушки их, установленные над кабиной, поворачивались практически под любым углом. И нельзя сказать, что там был серьезный калибр, однако две четырехствольные пушки с легкостью пробивали броню нашего легкого меха и прежде чем я глазом моргнул пилот катапультировался.

Ну а стая бросилась догонять второго нашего разведчика.

— Огонь! — приказал я, и мы все, выбрав себе цель, принялись стрелять.

Хоть вражеские машины оказались чрезвычайно проворными и быстрыми, плотность огневой завесы была такова, что они просто физически не смогли проскочить. Одного из «Бегунов» порвало в клочья, второму оторвало ногу и он, по инерции пропахав землю, замер. Еще два успели укрыться за огромные валуны, располагавшиеся под скалами.

Пока мы увлеченно расстреливали легких мехов, появились и средние. Эти тоже не были опознаны бортовым компьютером, что меня крайне смутило.

Неужели трофейные базы данных, которые достались нам после победы над наемниками, настолько неполные? Впрочем, это легко проверить…

— Серый! — позвал я. — Это что за мехи?

— Понятия не имею, — отозвался тот, — ни легких, ни средних не знаю, а этого быть не может. Они явно не новые, но…никогда таких не встречал. Зато раскраска у них вполне обычная. Такую используют наемники СНП.

— Так… — хмыкнул я, — все интереснее…

Что касается появившихся на поле боя средних мехов, то сокращать дистанцию они не спешили.

Обе эти машины были вооружены высокоточными дальнобойными лазерами, которыми и били по нам. Что особо меня удивило — лазеры были мощными, с легкостью плавили броню, но при этом скорострельность у них была как на легких. В том смысле, что стреляли они практически без паузы. И это было странно — такое оружие я не видел, тем более у наемников.

Прав был Гур, эти налетчики — очень странные ребята. К тому, что он уже озвучивал, теперь добавились необычные мехи, которые не опознавались компьютером и которых не знал Серый — мой «эксперт» по внешникам. А еще лазеры, дроны…

Меж тем грянул взрыв. Это рванул «Бегун», которого мы подстрелили ранее, и он до этого момента бездвижно лежал на земле.

Я не отследил, что именно случилось — сам ли он взорвался или свои расстреляли, однако появившиеся средние мехи палили по нам, а сам легкий мех взорваться уже не должен был…

В пользу того, что взрыв был не случайным, говорил тот факт, что скрывшиеся за валунами легкие мехи противника, едва только грянуло, бросились назад и скрылись за скалами. Прикрывающие их средние боевые роботы налетчиков тоже отступили. Ну а по нам кассетными бомбами прошлись дроны, до этого момента державшиеся в стороне.

Конечно, после такой наглости мы расстреляли их, но свое дело они сделали.

Черт подери! Слишком уж грамотно действуют эти «налетчики». С ними явно что-то не так, и я очень хотел выяснить, что же именно.

— Вперед! — скомандовал я тогда, когда уже двинул своего «Волка» вперед.

За счет того, что мою машину серьезно улучшили (в нем уже практически ничего не было от изначальной модели), двигался я намного быстрее союзных мехов. Плюс моя машина была намного легче (остальные в отряде использовали сверхтяжелые мехи), поэтому я быстро вырвался вперед. Разве что легкие мехи Гура от меня не отставали.

— Ваша милость, — послышался его голос, — мне кажется, вы слишком спешите — основные силы не поспевают за нами.

— Эти уроды собираются сбежать, — заявил я, — а у нас пленных как не было, так и нет…

— Я понимаю, но все же… Вы же сами видите, как они действуют. Что им стоит организовать еще одну засаду?

Словно в опровержение его слов над горами взлетел корабль налетчиков, развернулся и пошел на спуск, причем совсем недалеко от нас. Ну точно сбежать пытаются, сволочи! Ну уж нет…я им не позволю…

Очередной резкий поворот и…там нас дожидались те самые два средних меха.

Один из них ударил по мне, второй сосредоточил огонь на одном из подчиненных Гура, который смог меня догнать.

Легкая машина не выдержала и трех попаданий — задымила, накренилась, а затем взорвалась.

Взрыв частично накрыл и моего «Волка».

Броню с правого плеча будто корова языком слизала, система тут же начала сыпать сообщениями о повреждениях, и именно это меня наконец отрезвило.

Слишком уж я поддался азарту, слишком хотел взять языка, и едва не попал.

Но кто бы мог подумать, что всего две вражеские машины могут устроить такое? А ведь все за счет того, что они используют скорострельные мощные лазеры. Иначе говоря, способны бить в одну точку раз за разом, несколько залпов подряд.

Если бы не бедолага, чей мех разлетелся на части и частично навредил моему «Волку», мне бы пришел конец. Взрыв легкого меха прикрыл меня, привел в чувство, и я поспешно завел свою машину за ближайший камень.

При этом отметил, что противник продолжал палить, даже толком не видя меня — импульсы оплавляли камень, резали его, но я уже был в безопасности.

Из-за плотного огня я не смел высунуться. Легкие мехи, меня прикрывавшие, либо отступили, либо тоже спрятались за ближайшими камнями.

Все, что нам оставалось, — ждать, пока подтянуться основные силы, которые и смогут угомонить парочку противников, превративших свои мехи в настоящие лучеметные установки.

Ждать, на мое счастье, пришлось недолго.

— Ну вот, говорил же… — послышалось ворчание Гура, который наконец добрел до очередного изгиба дороги и увидел, что у нас тут происходит.

— Нужна поддержка! Квадрат 11−2, два противника. Огонь по площади! — спохватился я.

Черт, почему раньше не подумал — у нас ведь есть ракетные мехи. Серый и Артус на таких. Чего не дать им цели?

Впрочем, раньше бы они ничего сделать не могли — как меня прикрывали скалы, так и противников тоже. Ракеты без всякого смысла втыкались бы в камни, не нанеся вражеским мехам никакого урона.

Однако теперь, когда наши были рядом…

Я видел, как позади с шипением поднялись в небо ракеты, резко повернулись и устремились к земле, ударив за скалу, где должны были находиться противники.

Решив, что врагов не стало, один из бойцов Гура пошел на разведку (уж не знаю, по собственной инициативе или Гур отправил его, опасаясь, что я вновь полезу вперед).

Едва только мех обошел камень, один точный импульс угодил ему в ногу и робот повалился на землю.

Вот ведь уроды! Выжили все-таки…

И вновь взметнулись в небо ракеты, ударили туда, где находились вражеские мехи, а за этим роем ракет ударил еще один.

Следом грохнуло так, что мне показалось, будто скалы вокруг начали трястись.

Впрочем, то, что так грохнуло — это хорошо. Не иначе как взорвался вражеский мех.

И я осторожно вывел «Волка» из укрытия.

Противников не было. На земле, посреди огромного кратера, я увидел обломки и ошметки — наверняка это и был противник, который только что взорвался.

А где же второй?

А второй вовсю шагал к кораблю налетчиков, которые сели далеко впереди.

Он открыл аппарель, словно приглашая внутрь уцелевших «Бегунов», которые от нас сбежали.

К сожалению, до корабля было достаточно далеко, и пытаться достать «Бегунов» было бесполезно. Я даже выцеливать их не стал.

А вот средний мех, который вместе со своим «братом-близнецом» едва меня не подстрелили, достать еще было можно.

— Цель 1-А! Бить по ногам! Остановить любой ценой! Не уничтожать! — гаркнул я и первым принялся стрелять.

Парочка легких мехов из отряда Гура бросились вперед, надеясь нагнать врага и пока даже не пытаясь стрелять — их оружие было слишком маломощным, чтобы нанести достаточный урон на таком расстоянии. Но если они его нагонят, то смогут, пожалуй, остановить.

Вражеская машина, не сбавляя скорость, развернула верхнюю часть торса на 180 градусов и открыла огонь.

Ого! А неплохо. Конечно, это не «высший пилотаж», и такое умеют проделывать очень многие, причем даже в империи (тут я себя поймал на мысли, что начал считать своих соотечественников куда менее искусными в умении обращаться с мехом, чем внешники, от чего мне стало стыдно), однако бить настолько точно надо уметь. К тому же чертова пушка этого меха, как я уже отмечал, отличалась бешеной скорострельностью, так что один из преследующих его наших легких мехов быстро сошел с дистанции, получив в торс пару точных попаданий.

У второго, похоже, не выдержали нервы, и он открыл ответный огонь. Вопреки моему приказу бил он куда попало, не только по ногам, и парочка попаданий пришлась в точку, где по идее была кабина пилота.

Я собрался было наорать на воителя, но тут он взял себя в руки (или ему просто повезло), и несколько выпущенных им импульсов угодили в ногу вражеской машины.

Несмотря на то, что она была бронирована, похоже, удалось повредить какой-то важный узел, так как мех противника резко сбавил скорость и, делая шаг левой ногой, словно бы «тянул» ногу.

К этому моменту наши «тяжи» тоже вышли на линию огня, а так как оружие у них было мощным и дальнобойным, то следующее попадание вывело противнику ногу из строя полностью.

Все, теперь ему от нас не уйти…

Похоже, это поняли и налетчики — их корабль, едва только «Бегуны» заскочили по аппарели внутрь, начал взлетать.

Они что, своего решили просто бросить?

Судя по всему, да — аппарель на корабле закрылась, а он начал набирать скорость и высоту.

Что ж, и пусть. Языка мы уже практически взяли.

Именно в этот момент подволакивающий ногу вражеский мех вдруг взорвался.

Яркая вспышка, и спустя пару мгновений я мог лицезреть лишь его остов, валяющийся на земле среди горящих низкорослых деревьев, и обломки, разбросанные вокруг.

Ну что на невезение? Я чуть не взвыл от огорчения.

— Кто стрелял? — заорал я. — Кто выстрелил?

Ответом мне было молчание моих воителей. Никто в совершенной ошибке признаваться не хотел, от чего я уже пришел в самое настоящее бешенство.

— Кто выстрелил? — повторил я, задыхаясь от ярости.

— Босс! Да никто в него не стрелял, — наконец подал голос Маркус.

— Тогда он что, сам взорвался? — возмутился я.

— Именно так, сам, — ответил мне Артус.

Его ответ немного отрезвил меня.

— Что значит сам? — спросил я.

— Да он сам рванул! — коротко объяснил Маркус.

— Я же говорил, ваша милость, — буркнул Гур, — они самоуничтожаются…

— Просто великолепно, — вздохнул я и поглядел в небо, где корабль налетчиков уже превратился в еле заметную точку. Но почему здесь? Почему сейчас? Знал бы, что они появятся, не стал бы садить свои корабли. А теперь…

— Сворачиваемся, — мрачно приказал я, — мы их упустили…

Весь отряд дружно развернулся и пошагал вниз по дороге, туда, откуда мы и пришли.

Я управлял своим мехом, однако находился в глубоких раздумьях. Взять языка не получилось, но тем не менее новых фактов о наемниках хватало, чтобы крепко подумать…

Нет, я никоим образом не исключал вероятность того, что это наемники СНП и что СНП придумали очередной подлый план, и все странности, все непонятки возникают лишь из-за того, что мы не знаем всех нюансов в плане противника.

Но…почему налетчики используют эти странные модели мехов? Почему у них такое оружие и такая странная тактика? Что это за шутки с самоуничтожением? Раньше СНП пользовались услугами обычных наемников и их вроде всецело все устраивало. У этих самых наемников были обычные мехи (да, неплохие, даже продвинутые, но все же обычные). А сейчас СНП начали использовать новые модели? Решили протестировать их на нас? Нет…притянуто за уши. Да и бросать в качестве мяса новые модели, которые, чтобы они не попали к противнику, взрывают — глупо.

Тогда что, черт возьми, происходит?

— Ваша милость…

Голос принадлежал капитану Фаталу, который после нашей кампании получил от меня титул лорда и земли во владения, а еще стал командующим моим флотом. Можно сказать, адмиралом. Но…все же кораблей у меня было не так много, так что скорее уж Фатал был флаг-капитаном, под началом которого было несколько эскадр. Так что пусть и не адмирал (из-за отсутствия приличного числа кораблей), но зато командующий флотом (пусть флот и состоит из пары эскадр).

— Что там еще? — буркнул я.

— Я отправил к вам корабли для погрузки, к сожалению, посадить их можно только возле шахтерского городка, выше из-за их габаритов просто невозможно найти…

— Мы никуда еще не собираемся, — перебил я его раздраженно.

— Мне казалось, вы хотите остановить налетчиков, — удивленно пробормотал Фатал.

— Так и есть, — я еле сдерживался.

Случившаяся неудача негативно сказалась на моем настроении, но я старался не срываться на подчиненных — они ведь ни в чем не виноваты. Это я не продумал и не подготовился. Но…как бы я это сделал? Времени у меня не было, да и предсказать все довольно сложно. Кто знал, что налетчики будут действовать таким странным образом?

— Мы отследили их корабль, определили вектор прыжка и…

— Что? — я, занятый своими мыслями, только осознал, что сказал Фатал.

— Простите, ваша милость, просто вы предельно точно описали наше предстоящее задание и я перед посадкой оставил на орбите несколько зондов, благодаря им мы смогли…

— Вы отследили, куда прыгнул корабль налетчиков? — переспросил я.

— Мы отследили вектор. Впрочем, систем в том направлении не так уж и много. Они наверняка направляются к базе, а там всего одна станция СНП, к которой, как я думаю…

— Черт! Фатал! — захохотал я. — Вы не зря едите свой хлеб!

— Благодарю вас за оценку моих скромных…

— Бросьте! Черт возьми! Я об этом даже не подумал, а вы…

— Ваша милость! Мне очень лестно слышать от вас похвалу, но, к сожалению, у нас мало времени. Если мы хотим нагнать беглецов, то…

— Мы спускаемся к селению. Присылайте корабли, — заторопился я, — остальные пусть ждут на орбите…

— Я уже распорядился и мы набираем высоту. Десантные корабли уже ожидают вас.

— Все. Мы идем!

Ну надо же! Я нисколько не ошибся, решив сделать Фатала — обычного имперского наемника, лордом. Он, конечно, честно заслужил награду, но…поставить его во главе флота было одним из лучших моих решений. Этот человек как никто находится на своем месте, и у него просто талант, который нужно холить и лелеять!

Когда наши мехи спускались к селению, я увидел десантные корабли, нас поджидающие. Они сели, однако движки их работали на холостых. Стоило нам только подняться на борт и корабли тут же стали подниматься в небо, не теряя времени.

Фатал явно проинструктировал их капитанов, что действовать нужно быстро, и те в точности исполнили его приказ — даже посадили корабли в стороне от селения, но так, чтобы нам было удобно до них добраться. Я с ужасом представил, сколько времени мы потеряли бы, если бы пришлось вновь осторожно пробираться через городок.

В погоню за налетчиками мы отправились, едва только десантные корабли с мехами на борту поднялись на орбиту.

Прямо на ходу, воспользовавшись челноками, я и моя команда перелетели на флагманский звездолет, где нас дожидался Фатал. Только я появился на мостике, он включил тактический стол, на котором была выведена голограмма нашего сектора.

— Рад приветствовать вас! Мы определили по вектору движения, куда именно мог прыгнуть преследуемый корабль. Всего есть три варианта. Первый — это система РТ-828. Там находится станция СНП. Мы практически уверены, что именно туда налетчики и отправились.

— Еще варианты, — сказал я.

— Второй — это система РТ-817. Множество астероидных полей, около 17 планет. Если кому-то нужно спрятаться — это идеальное место. Даже с помощью сканеров всех наших кораблей мы вынуждены будем потратить на поиски несколько дней. И то не факт, что сможем засечь кого-то.

— Третий вариант? — спросил я.

— Это система РТ-842. Там нет ничего интересного, но туда противник тоже мог отправиться.

— Зачем, если там ничего нет? — спросил Маркус.

— Эта система может быть «проходной», — пожал плечами Фатал, — возможно, станция налетчиков находится в следующей за ней.

— Короче говоря, нужно определиться, куда прыгаем мы, — со вздохом спросил я, — точнее определить направление прыжка вам не удалось?

— Нет, — покачал головой Фатал.

— Хорошо. Ваши предложения?

— Я бы предложил проверить последние два варианта…

— Чего зря время терять? — возмутился Маркус. — Эти уроды — наемники. Тут станция СНП, которая руками наемников Туманность уже пыталась захватить. А раз так — то зачем что-то еще придумывать? Эти уроды сбежали от нас и бросились к хозяевам. Летим к станции и возьмем их всех тепленькими!

— Если мы не найдем там наемников — будет неприятно, — заметил Серый, — потом придется как-то объясняться с СНП по поводу того, почему мы напали на их приграничную станцию. Мы-то не скрываем свои идентификаторы, да и корабли наши примелькались. Только появимся в системе — и об этом станция сообщит в центр, так что…

— И что они сделают? — все еще не сдавался Маркус.

— Предъявят империи — какого черта один из ее баронов заперся на их территорию и уничтожил их станцию? Разгорится крупный скандал.

— К черту! Пусть горит, — отмахнулся Маркус, — им можно, а нам нельзя?

— Повторяю — доказать, что мы тут воевали с СНП, нельзя. Мы сражались с наемниками.

— Которые радовались, как дети, когда прилетели СНП, — хмыкнул Маркус.

— Они легко отмажутся, скажут, что, мол, на них напали бандиты, а тут СНП появились — все ждали, что СНП наведет порядок и…

— Да бред же! Наемники тут беспределили, и доказать это несложно.

— Несложно, — кивнул Серый, — но доказать, что наемники действовали по приказу СНП и что за всем этим стоит СНП, будет сложно…

— Так, — перебил я спорщиков, — хватит уже. Лично я считаю, что нам нужно двигаться к станции. Это самый очевидный вариант.

— Но другие системы… — начал было Фатал, а я его перебил.

— Другие системы, как вы сами заметили, требуют массы времени для сканирования или же могут быть «проходными». Шансов найти там наемников у нас немало. Но если они связаны с СНП, то почти наверняка находятся на их станции…

— А скандал? Вы же фактически нападете на станцию, объявите войну СНП.

— Значит, нужно сделать так, что бы станция ничего не успела передать, — усмехнулся я.

— И как это сделать? — спросил Маркус.

— Вот это и нужно обсуждать, — заявил я, — слушаю ваши идеи…

Основная часть идей вертелась насчет попытки подойти незаметно и ударить по станции. Однако воплотить такой план в жизнь было невозможно — корабли засекут, едва они появятся в системе, а даже если этого не случится, то подкрасться к станции незаметно не получится, в системе объектов всего ничего — ни спрятаться, ни «прикинуться» каким-нибудь мимо пролетающим мусором не выйдет.

От Маркуса поступило предложение прикинуться своими, однако если в теории это звучало хорошо, на практике провернуть такое было крайне сложно — нет ни позывных, ни идентификаторов, ни кодов доступа к сети СНП. Использовать данные, добытые у наемников во время кампании за освобождение Туманности Лимар можно, но толку от этого? Вряд ли люди на приграничной станции СНП в курсе той операции, и вряд ли у них есть позывные, вряд ли они узнают опознавательные знаки на кораблях, даже если их намалевать.

Короче говоря, повторить «троянского коня» не выйдет.

— Можно попробовать запустить зонды, — заявил вдруг Фатал. — Прибываем в систему, сбрасываем зонды и запускаем их на генерацию постоянного белого шума.

— А то, что станция сразу сообщит об этом своим? — спросил я.

— Пускай сообщают, — пожал плечами Фатал.

— Тогда какой смысл в этих зондах? — спросил Серый.

— Есть шанс перехватить сообщение, которое они отправят своим. Все же зонды — это не полноценные РЭБ и не могут заглушить все, но…нам может повезти.

— А если нет?

— Сколько потребуется времени, чтобы прибыть сюда вызванной ими помощи? — вопросом на вопрос ответил Фатал.

— День…может, два, — прикинул я.

— А сколько нужно нам, чтобы закончить свои дела и убраться?

Я прикинул. По идее нам хватит нескольких часов, чтобы добраться до станции и затем улететь прочь. На наших кораблях нет маркировки, нет названий или каких-либо признаков, чтобы утверждать, что это корабли баронства и империи. Просто не успели сделать, и оно, как оказалось, к лучшему.

Проще говоря, если мы успеем уйти из системы раньше, чем тут появится помощь, которую вызовет станция, предъявить нам будет нечего.

— А что делать с людьми на самой станции? — подал голос Серый. Он спросил как раз о том, о чем я сейчас размышлял. Действительно — что делать со свидетелями?

— Забираем с собой, — пожал плечами Фатал, — в качестве пленников. В конце концов, зачем мы вообще собираемся атаковать станцию? Так как считаем, что на ней скрылись налетчики. Если это так, то СНП во всем виноваты и фактически в отношении нас ими были предприняты враждебные действия. Мы ответили тем же. Только им еще помучаться надо, чтобы это доказать. А вот мы получим ответы на свои вопросы и сможем предъявить СНП за налеты на наши территории. Верно?

Все дружно согласились с доводами Фатала, кроме Артуса.

— Есть одно «но»! — заявил он. — Что будет, если налетчиков нет на станции?

Наступила гробовая тишина, ведь это значило бы, что мы просто так атаковали станцию СНП.

— Да там они, зуб даю! — сказал Маркус. — Ну сами подумайте — куда бы они еще летели?

— В другую систему…

— Зачем, если станция СНП тут? Их наняли СНП и снабжают СНП. Налетчики здесь. Без вариантов.

Артус открыл было рот, чтобы возразить, но затем махнул рукой. Наверняка он и сам понял, что Маркус прав — и действительно, куда еще могли улететь налетчики?

Правда, в моей голове возник червячок сомнений. Действительно, что делать, если налетчиков на станции не окажется? Грядет большой скандал, не иначе…

Но с другой стороны, если налетчики не на станции, если их наняли не СНП, то кто? И почему налетчики вовсю выставляют себя так, чтобы виноватыми в их проделках выглядели СНП? Кому это выгодно?

Как я ни ломал голову, а объяснить это не мог. И в конце концов решил забить. Зачем ломать голову над проблемой, которой не существует? Вломимся на станцию, возьмем налетчиков с поличным, и все, никаких вопросов.

Однако мысль: «А что, если нет?» продолжала меня съедать, как бы я ее ни отгонял…

Едва только наши корабли оказались в системе, зонды были выпущены.

— Каналы забиты белым шумом, — заявил один из операторов на мостике, — сообщения не проходят.

— Станция отправила сообщение? — спросил Фатал.

— Пока нет.

— Отслеживайте.

— Есть.

Видимо, нам все же повезло — станция так и не отправила сообщение за все то время, что нам потребовалось, чтобы подобраться к ней вплотную.

Лишь когда был выпущен десант, командующий станцией отправил сигнал о помощи, причем по открытому каналу, потому сообщение перехватили и мы, смогли его понять — оно вообще не было защищено.

Что ж, есть одна хорошая новость — имперские зонды способны нарушать систему связи внешников. Во всяком случае, систему связи СНП они глушат, как понимаю, полностью.

Еще одной положительной новостью было то, что люди со станции не смогли определить нашу принадлежность (ну еще бы — как?) и отправили сообщение о том, что «были атакованы неизвестными кораблями», а это не могло меня не радовать.

Вопреки ожиданиям, станцию удалось взять легко и даже без потерь. Все служащие СНП, находившиеся в момент атаки на станции, безропотно и без сопротивления сдались. Пытаться сражаться с нами никто не стал.

Впрочем, чуть позже я узнал причину — солдат как таковых там и не было. Дежурная смена техников, ученые, проводившие какие-то исследования, обслуживающий станцию персонал. Все.

А вот что было намного хуже — на станции мы не обнаружили ни корабля налетчиков, ни их мехов, ни самих налетчиков.

Более того, судя по тому, что имелось в ангаре — их корабль сюда вообще никогда не заходил, не говоря о том, что разместить экипаж корабля на станции и воителей было негде.

Мы ошиблись. Налетчики направились в какую-то другую систему, где у них была база, а мы просто так, без всякого смысла напали на станцию СНП, создали себе проблемы на ровном месте. Вопреки всем логическим выкладкам, вопреки теории вероятности мы ошиблись.

Но вот законы «западла», как говорили внешники, сработали на отлично и, конечно же, против нас.

Когда на встречу со мной привели старшего офицера станции, я пребывал в крайне раздраженном состоянии и особо беседовать с ним не желал, но…так полагалось.

Высокий пожилой мужчина стоял передо мной навытяжку, буравя тяжелым взглядом.

Он не стал меня приветствовать, не стал заходить издалека, а сразу перешел к делу.

— Так понимаю, мы — ваши пленники?

— Да, — кивнул я.

— Кто вы такие?

— Это вас интересовать не должно.

— Вы в курсе, что напали на станцию СНП?

— Догадывался, — хмыкнул я.

— Если вы думаете, что это нападение сойдет вам с рук — вы ошибаетесь. О перемещениях ваших кораблей правительство уже в курсе и эта информация будет передана империи. Более того — скоро патрульная эскадра будет здесь и…

Я собрался было отмахнуться от него и велеть охране увести пленника, как вдруг оживился — мой слух зацепился за угрозы пленника.

— Наших кораблей? Империи?

Оказалось, что станция засекла наших беглецов и смогла отследить, куда именно они направлялись — все благодаря тому, что СНП разместила в соседних системах автономные блокпосты, которые отслеживали все, что там происходило.

Да, мы ошиблись. На станции СНП не было противника. Да, теперь захват станции может вылиться мне во множество проблем.

Однако отсутствие налетчиков на станции еще не говорит о том, что они не работают на СНП. Лишь взяв пленных, допросив их, мы сможем понять, являются ли они наемниками СНП, или же у них другой хозяин.

А раз так, пока мы точно не узнали, как обстоят дела, нужно не оставлять никаких шагов.

Поэтому все, кто находился на станции, были отправлены на наши корабли в качестве пленных. А чего? Если СНП виноваты в налетах — дело пахнет серьезными разборками. Может быть даже полноценной войной. А раз так — пленники сразу же станут «легальными», если можно так выразиться.

Если же случится чудо и СНП действительно ни при чем, то…чем дольше они будут находиться в неведении, кто именно напал на их станцию, тем лучше.

А дальше что-нибудь придумаем.

Впрочем, над этим вопросом я голову долго не ломал, так как в том, кто именно хозяин налетчиков, даже не сомневался.

Мы пробыли на станции в общей сложности около пары часов. За это время успели собрать всю интересовавшую нас информацию, перегнать пленных на корабль и покрушить всю технику и блоки памяти, чтобы не осталось никаких свидетельств нашего нахождения здесь.

Закончив, мы преспокойно погрузились на корабли и отправились туда, куда направились налетчики…

Мы шли по их следам, и пролететь пришлось две системы. Да-а-а…как-то уж слишком заморочено для обычных налетчиков. Если их целью было устраивать бедлам в моем баронстве, то почему база расположена так далеко?

Благо зонды СНП здесь имелись, так что след мы не потеряли. Более того, в системе, которая должна была стать конечным пунктом нашего путешествия, мы (а точнее служащие станции) смогли отследить, куда именно улетели налетчики.

А улетели они к одной из трех имевшихся здесь планет. Вокруг планеты вращалось четыре спутника, и налетчики свое логово оборудовали на одном из них. Туда-то мы и направились.

Естественно, наше прибытие не прошло бесследно, но к нашему счастью, никаких средств защиты против кораблей здесь не было. Мы наблюдали с орбиты, как на базе началось шевеление, а затем ударили.

Нашими выстрелами были уничтожены все имевшиеся у налетчиков корабли — три штуки. Теперь они никуда от нас не убегут, а спрятаться на спутнике мы им не позволим — выкурим и поймаем.

И команда «ловцов» уже была готова. Я, как всегда, шел с ними.

— Три…два… — начался отсчет перед высадкой.

— Один!

Это происходило так часто, что я успел привыкнуть. Да, как и любой нормальный человек, я нервничал перед каждым десантированием, но уже не так, как в первый раз, когда сердце бешено колотится, стремясь выпрыгнуть из груди, когда сам ты словно натянутая стрела.

Нет, в этот раз все воспринималось куда спокойнее. Я был собран и сосредоточен. У меня была одна конкретная цель, которую я намеревался выполнить — нужно взять языка.

В процессе полета к поверхности спутника любоваться было нечем — скучный, однообразный пейзаж, но благо путешествие не затянулось, и вот уже мой мех оказался на твердой почве.

Рядом с грохотом приземлялись другие.

Дождавшись, когда большая часть отряда окажется внизу, я дал команду на выдвижение, и наши мехи дружно пошагали в сторону вражеской базы.

Противник нас заметил, что было совершенно не удивительно. Удивительно было то, что защитников оказалось чрезвычайно мало — их жидкий огонь едва ли был способен нанести нам урон или тем более остановить наше продвижение.

Но я все же осторожничал — эти сволочи уже доказали, что полны сюрпризов, и я не хотел оказаться в ситуации, когда у противника появится хоть какое-то преимущество, так что продвигались медленно, прощупывая сканерами, камерами и собственными глазами окружение.

Местность была далеко не идеальная — вся изрытая глубокими провалами и каньонами, хоть и узкими, но достаточными для того, чтобы туда провалился мех и если и не полетел к самому дну, то как минимум застрял бы в них. Приходилось следить не только за тем, что вокруг, но и смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в «природную ловушку». Кроме того, кругом были скалы. Нельзя сказать, что высокие, но мех бы за ними с легкостью уместился бы, или даже несколько мехов.

— Не нравится мне это, — проворчал Маркус, — эти уроды вполне могли под землей построить коридоры, и сейчас как зайдут нам в тыл…

— Не накручивай себя, — хмыкнул Серый, — они не заморочились установкой орудий, чтобы отстреливать корабли на орбите, значит, вообще не ожидали атаки. А ты тут про подземные ходы толкуешь…

— Да мало ли… Ну, может, и по верху можно пробраться. Или вон, по этим оврагам.

— Слишком узкие.

— Это тут, а вдруг где-то рядом и пошире есть?

— Повторюсь — ты слишком заморачиваешься. Маркус! Не узнаю тебя! Ты чего параноишь?

— Парень дело говорит, — подал голос Гур, — мне это место тоже не нравится. И защитников всего ничего. Подозрительно… Где остальные?

— Ждут удобного момента для атаки, — встрял в разговор уже Артус.

— Именно, — согласился Гур, — но что для них «удачный момент» и где они ждут?

Я не отследил момент, когда пятерка вражеских роботов вдруг появилась на сканерах. Только что их не было, и вот они уже перед нами. Будто чертик из табакерки выпрыгнул.

— Откуда… — начал было я, но тут же стало не до вопросов. — А, черт…

Я успел повернуться боком и принять удар. Серый и Маркус мгновенно разошлись в разные стороны — Маркус включил прыжковые двигатели, что его спасло, иначе прямой ракетный залп вполне мог разнести его машину.

Серый поступил еще проще — его машина будто под землю провалилась, и это действительно было так — он как раз подошел к краю и перед ним располагался овраг, глубина которого была достаточной, чтобы полностью скрыть меха.

Артусу повезло меньше остальных — сразу двое противников открыли по нему огонь, но он тут же ответил ракетным залпом, а его поддержали идущая чуть в стороне от нас группа Гура.

Далее на Артусе остался всего один противник, а остальные переключились на меня.

Броня на моей машине с честью прошла проверку — совмещенные залпы сразу нескольких мехов пропали втуне, так и не пробив бронеплиты, не добравшись до структуры.

Впрочем, кое-какие повреждения я получил — одно из орудий было уничтожено, остальные перегрелись. Я ведь тоже не зевал и отстреливался как мог.

Далее из оврага выбрался Серый, принявшийся палить вовсю, его поддержал Маркус, благодаря своему прыжку зашедший во фланг противнику.

А там уже и Гур со своими подтянулся.

Мы открыли бешеный огонь, и две машины противника были уничтожены в считанные секунды.

— По ногам! — заорал я. — Бить по ногам! Не уничтожать!

— Еще четверо сзади! — истошно заорал Маркус.

Вот же черт…

Разворачивать своего «Волка» я не стал, однако быстрого взгляда на сканер было достаточно, чтобы понять — у нас за спиной действительно появился враг, будто по волшебству. Как так? Может, у них тут действительно подземные коридоры? Подкрасться к нам незаметно они не могли — с орбиты за нашим продвижением и боем следил Фатал — он бы предупредил, что нас обходят.

Раз молчит — значит, не видел. Но почему? Почему враг для него невидим?

Спрашивать было некогда — нужно было отбиваться от внезапно появившихся противников.

— По первой группе огонь на поражение, — приказал я.

Пока что не до языков, слишком много противников вокруг. Замешкаемся — и нас расстреляют в спину.

Артус словно этого и ждал, он выдал полный залп своих ракет, его поддержал Серый, и они мгновенно уничтожили двоих противников. А вот третий, уже осознавший, что обречен, решил продать свою жизнь подороже и успел выдать ракетный залп по мне.

После этого он прожил всего несколько секунд — группа Гура его прикончила.

Но вот выпущенные им ракеты пошли кучно и точно в цель, то есть по моему «Волку». В мгновение ока я потерял броню на правом борту, на правой же ноге возникла проблема — хоть броня и не была пробита, однако взрывами повредило ступню и ее заклинило.

Пока ничего критического, но, естественно, бой для меня усложнился в разы.

— Спар! Нужна помощь в управлении! — позвал я ИИ.

— Принято, — отозвался Спар.

В голове промелькнула мысль, что вся моя принципиальность и все то, что вбивали мне в процессе обучения в голову (имею в виду касательно опасности ИИ), кануло в никуда, когда появилась серьезная опасность. А опасность заключалась в том, что мне нужно было срочно развернуть меха, чтобы не получить залп в спину, при этом следить за противником, чтобы успеть подставить наиболее защищенную часть меха.

Кроме того, я должен был оценить ситуацию, понять, против кого мы сражаемся и какую тактику против него будет эффективнее применить.

А вот с этим, к слову, возникали вопросы.

Я уже даже успел привыкнуть к тому, что налетчики используют незнакомые мне (да и моему окружению) мехи. Но то, что сейчас вышло с нами на бой…

Больше всего эти машины мне напоминали моего же «Волка», однако они и разительно от него отличались.

Если увидишь эту машину вдалеке, ее вполне можно принять за имперского «Волка» (точнее графского, ведь по большей части эти мехи использовались воителями графства Тирр). Так же расположены ноги, плюс-минус такие же габариты, и даже очертания очень сильно напоминали «Волка». Но если я использовал энергопушки, то на этих машинах стояла кинетика. Крупнокалиберные пушки на «руках», которые больше напоминали крылья птенца какой-нибудь крупной хищной птицы, два скорострельных орудия за плечами.

К слову, некоторое сходство с птицей добавлял эдакий «клюв», которым заканчивалась нагрудная броня.

К моему удивлению, тут было ярко выраженное «лобовое» стекло. Я готов был поспорить, что за ним находится мостик, однако стекло было расположено крайне неудобно — слишком горизонтально, из-за чего обзор был крайне ограничен, а то, что делается у тебя под ногами, и вовсе видно не было.

Разглядеть воителя на мостике я не мог — стекло было черным, не прозрачным, но…я был уверен, что это стекло. И мне, уже привыкшему к мехам внешников, это показалось крайне глупым конструкторским решением — один удачный выстрел, и все.

Забавно, а ведь раньше, когда я находился на мостике имперских машин, эта проблема меня совершенно не заботила, попадание в мостик через стекло считали маловероятным и относились к нему с эдаким фатализмом. Мол, если судьба умереть, то никакая броня не поможет.

Какая же все-таки глупость…

— Спар! Нужна помощь в наведении! — буркнул я.

На такой дистанции, еще и во время движения, при условии, что «Волка» качало и дергало на каждом шагу из-за заклинившей стопы, я даже не надеялся попасть точно в цель. А вот ИИ вполне был способен это сделать.

Выбрав цель, ткнув пальцем на экране в черное стекло, я подтвердил разрешение на открытие огня.

Попадание пришлось точно туда, куда я желал. Вот только «поддельный» «Волк» нисколько не пострадал.

Я даже глаза вытаращил от удивления. Не может такого быть! Стекло не способно выдержать прямое попадание. Каким бы защищенным, бронированным, каленым или заговоренным оно ни было — это невозможно.

Однако реальность, вот она, передо мной — вражеский мех продолжает движение. В момент попадания и в точке попадания возник яркий всполох, который, однако, ни к какому результату не привел.

В этот момент «псевдоволка» накрыло ракетными залпами Серого и Артуса. Они, как обычно, выбрали одну цель на двоих, чтобы гарантированно ее уничтожить.

И им это удалось — через мгновение, когда яркие огненные шары взрывов исчезли, я увидел обломки, исковерканные и изуродованные, лежащие на земле.

Я облегченно выдохнул. После своего попадания я уже решил, что этот мех заколдован. Но нет, два роя ракет защитные чары с легкостью пробили.

— Еще четыре! — раздался истошный вопль.

Что? Какого хрена? Откуда они все лезут? И какого рожна Фатал молчит? Почему не предупредил? Ну, я ему устрою…

Новая группа противников, как и предыдущая, явилась из ниоткуда — вышла из-за небольшой скалы, которую мы прошли несколькими минутами ранее, и я был готов поклясться, что никого там тогда не было и не было ничего похожего на люки, подземные ходы, площадки телепортации, какими бы они ни были, если вообще существуют…

Однако факт налицо. Противник есть, он реален, и он собирается вступить в уже идущую схватку.

Правда, меня очень смущает, как они двигаются — расходятся в разные стороны, берут в полукольцо, при этом группа Гура словно бы отсекается или, правильнее сказать, «игнорируется» ими. Они что, идиоты? Не понимают, что им в спину будут стрелять? Зачем так подставляться?

— Лэнг… — подал голос Спар.

— Что там еще? — бросил я.

— Я провел оценку тактической ситуации. Текущие позиции противников указывают на то, что они не планируют одержать верх в этой схватке.

— Что? Как это?

— Они готовы к уничтожению. Победа в бою не является для них приоритетной задачей.

— Что же тогда является?

— Уничтожение цели.

— Какой цели? — спросил я, похолодев внутри, так как до ответа ИИ догадался, что он скажет.

— Тебя.

Я вовремя уловил момент и довернул корпус «Волка», приняв в грудь и плечо, на которых еще осталась броня, залп от одного из противников.

Но другой противник ударил по мне с другой стороны. Броня на спине выдержала, но…это был предел ее возможностей — следующий выстрел я не переживу. Что характерно — оба попадания были на высоте кабины. Если бы броня не выдержала — скорее всего, я бы уже поджарился.

Самое поразительное то, что второй выстрел прилетел от вражеского меха, которого уже окружили наши, и мгновением спустя уничтожили.

Поразительно, что он не попытался отбиться от них, катапультироваться. Вместо этого он попытался достать меня.

Если Спар прав и именно я стал их главной задачей, то я просто преклоняюсь перед дисциплиной и стойкостью налетчиков. Такого даже в регулярных частях империи не встретишь, за исключением гвардии, разумеется. А тут какие-то вшивые наемники и вот так запросто готовы отдать жизнь…да еще за что? Не за идеалы вроде «свободы, равенства», а просто чтобы убить меня — вшивого дворянчика с окраины империи. Почему?

Далее мне уже стало не до размышлений — очередной залп угодил в моего «Волка», и меня спасло то, что противник промахнулся — снаряд прошел по касательной, срикошетил и улетел куда-то в небо.

— Босс, отходи! Они по тебе палят! — заорал Маркус.

— Лорд! Отступайте! — в один голос орали Серый и Гур.

Единственным, кто промолчал, был Артус. Его мех на максимальной скорости шагал ко мне, но я его даже не замечал, так как был занят тем, что отслеживал момент, когда очередной противник попытается выстрелить в меня и тут же подставлял под выстрел наиболее защищенную часть тела моего меха.

Я даже не стрелял в ответ — на это банально не было времени да и смысла — три из четырех орудий были выведены из строя, а что сделает одиночный выстрел, даже учитывая, что пульсары на «Волке» довольно мощные?

Мой мех пятился назад, управляемый Спаром, а тем временем продолжал отслеживать врагов, не давал им возможности уничтожить меня…

Пока все шло хорошо, но ровно до тех пор, пока сзади на меня что-то не налетело.

Толчок был такой силы, что «Волк» мгновенно потерял равновесие и завалился на землю.

Падение выбило меня из колеи, но все же я довольно быстро пришел в себя, подключил резервную систему питания, так как основная вышла из строя.

А когда экраны передо мной зажглись, то на одном из них я увидел, как всего в нескольких метрах от моего меха на землю опустилась огромная железная нога, погрузившаяся в почву на добрых полметра.

Я мысленно приготовился к смерти. Вот сейчас робот сделает еще один шаг, и его тяжелая нога, его широкая стопа опустится на кабину моего «Волка», начнет давить, мять металл, опускаться все ниже и ниже. Все вокруг будет скрежетать и скрипеть, а затем в один миг конструкция не выдержит и схлопнется, раздавив и меня.

Я это не просто знал, я буквально прочувствовал грядущее каждой клеточкой своего тела. Но…это будущее почему-то не спешило наступать.

Более того — какая-то странная, постоянно ускользающая от меня деталь не давала мне же покоя.

Что не так? Какую мелочь я упустил?

К этому моменту все системы меха вновь были запитаны, включилась система связи и я услышал истошный вопль Артуса:

— ДА вставай же уже!

И тут до меня дошло — нога, которую я видел на экране, не могла принадлежать «подделкам 'Волка», это была нога обычного, человекоподобного робота. Более того, по ноге я даже смог опознать модель — это был мех Артуса.

Черт подери! Так это он меня сбил! Он ломился ко мне на полной скорости, сбил с ног и теперь закрыл меня, приняв удар на себя.

Какого хрена он вообще о себе возомнил? Он что, решил, что он мой ангел-защитник? Телохранитель?

Злость моя не знала границ. Да, возможно, он спас мне жизнь, но…мне совершенно не нравилось, как это произошло. Я ощущал себя сопливым юнцом, который облажался и его должны были спасать.

Ощущение не из приятных, однако я взял себя в руки. Обо всем этом я подумаю позже, попереживаю, понегодую, отчитаю Артуса, а сейчас нужно действовать.

Не зря я множество раз просматривал злополучный бой, в котором ИИ получил контроль над моим мехом и заставил его подняться из, казалось бы, нереального положения.

Серый объяснял мне, что ИИ не является виртуозом, его нельзя назвать «лучшим воителем», просто он способен в точности повторить действие, которое уже совершали другие воители. Кто-то когда-то умудрился уронить своего меха так же, как и я, и в отличие от меня пилот заставил машину вновь подняться на ноги. Его действия до еле заметного движения мизинца, до самой незначительной, как казалось бы, мелочи были записаны и имелись в базах ИИ, он смог их повторить, благодаря чему спас тогда мою жизнь.

И я тщательно изучал тот маневр. Я не знал, что когда его совершил живой воитель, в тот момент я был уверен, что ИИ сам все сделал, и меня просто убивало, что я, — человек, отдавший столько лет жизни обучению, считавшийся неплохим воителем, не способен сделать то, что совершила машина.

И даже когда я узнал, в чем соль, когда понял, что ИИ просто использовал шаблон, а не продумал и реализовал этот маневр сам, меня не отпустило. Кто-то бы посчитал это глупостью и тратой времени, но я считал иначе. Я учился, совершенствовался, и это всегда дает результат.

Как, например, сейчас.

Поднять меха из текущего положения нереально. Будь я и мой «Волк» сейчас на арене — мне бы засчитали поражение, но мы в реальном бою и бой закончится только тогда, когда я буду уничтожен. А я жив! Следовательно…

С огромным трудом, двигая конечности меха буквально с ювелирной точностью, балансируя огромной машиной, я заставил ее подняться и встать на ноги.

— Назад! Отступай! — горланил Артус, а в него в этот момент летели снаряды.

«Волк» начал пятиться назад. Я палил из единственной уцелевшей пушки, хоть и понимал, что ничего этим не добьюсь.

Наши приближались к месту боя, а значит, продержаться нужно было всего ничего — противника уничтожат, и главное — не позволить им уничтожить меня.

Мех Артуса наконец не выдержал — очередное попадание по нему оторвало руку, сорвало огромный пласт расплавленной и оставшейся брони с его груди, а Артус, будучи не в состоянии сохранить равновесие своей боевой машины, попытался оттянуть неизбежное — шагнул навстречу противнику.

— Катапультируйся! — заорал я ему. — Немедленно! Это приказ!

И он подчинился.

Я увидел, как из меха высоко в небо взмыло кресло с воителем в нем, а секундой спустя оставшийся без пилота мех превратился в облако огня и дыма.

И едва это случилось, все вражеские мехи переключились на меня.

Мои союзники попытались помочь. Тот же Серый выпустил все ракетные кассеты, жутко перегрев своего меха (представляю, какой ад стоял сейчас внутри мостика его машины). Маркус, Гур и остальные палили почем зря, также превращая своих мехов в адские печки.

Но все же этого было недостаточно.

Я понимал, что времени на то, чтобы что-то предпринять, у меня практически не осталось. Еще пару мгновений, и меня разнесут.

Отступить я не успевал, спрятаться было негде, катапультироваться — лишь отсрочить неизбежное. Артуса никто не пытался добить, так как у противника цели такой не было. В моем случае я был уверен — стоит только задействовать катапульту — и противник мигом забудет о моем многострадальном «Волке», сосредоточив огонь на кресле, в котором я буду медленно опускаться к поверхности спутника.

Я буду как на ладони и уничтожить меня будет даже не вопросом времени. Скорее уж наоборот, вопрос в том, кто быстрее меня прикончит. Я погибну, однозначно, но что делать? Оставаться внутри меха — не вариант: здесь я тоже погибну.

Никаких размышлений на тему чести и доблести не было. Какая, к черту, честь, если противник не собирается выиграть бой, но не пытается сражаться по правилам или без них, он хочет уничтожить одного единственного противника — меня. В чем тогда честность этой битвы?

Будь я далеко в тылу, прикрытый соратниками, когда, чтобы подобраться до меня, нужно было бы уничтожить всех их, т.е. победить в сражении — другое дело. А здесь…

И какого черта они так отчаянно пытаются меня убить? Кто это вообще такие?

Мысли скакали, как бешеные, я не мог ни на чем сосредоточиться, однако когда очередной снаряд попал в моего меха, сбил броню, ушел глубоко внутрь и там рванул, от чего мой мех пошатнулся, я понял, что мне нужно делать.

Я в этой драке просто мишень. Нет, меня на поле боя и сражения как такового нет. Не появись я здесь — и противник бы сражался как положено (как ни парадоксально это звучит).

Короче говоря, мне нужно убраться с поля боя, и вот тогда, возможно, враги вспомнят о том, что и сами хотят жить. А вернув все в колею, мы сможем попытаться взять языка. Сейчас же, когда все они пытаются меня убить, мои пилоты банально опасались оставлять в живых противников: сплохуешь — и твой барон отдаст концы.

Я не мог удержать «Волка» в вертикальном положении, но это уже было и не нужно. Я наконец-то придумал, что мне нужно делать, и заставил боевого робота повернуться так, чтобы он начал заваливаться назад.

Когда «Волк» практически упал, я задействовал механизм катапульты.

Мое кресло вылетело прочь, но устремилось не вверх, в небо, а чуть ли не параллельно земле, подальше от места боя, в глубокий тыл моих союзников.

Все, я сделал лучшее, что мог — убрался с поля боя. Теперь противник меня не достанет, ведь я, как снаряд, улетел прочь, и чтобы добраться до меня, нужно уничтожить остальных мехов из моего отряда, а уж это дело непростое, тем более что численный перевес на нашей стороне.

Разумеется, если не появятся новые противники.

Не появились. Мое кресло пролетело очень длинное расстояние, прежде чем началось падение и включились посадочные движки. Едва я оказался на земле, тут же расстегнул ремни и спрыгнул на землю.

Мехи нашего отряда начали наступать на противника, а они, будучи не в состоянии прорваться ко мне, принялись ожесточенно отстреливаться.

Впрочем, не все наши бросились добивать врага — один мех остался.

— Босс! Я прикрою! — послышался из громкоговорителей голос Маркуса, и его мех начал пятиться назад, в мою сторону.

— Со мной ничего не случится, — включив связь, заявил я, — я…

— Босс! Ничего не слышно! Просто оставайся на месте, а я прикрою.

— Черт подери! Маркус! Мне не до игр!

— Не слышно, босс. Фатал уже выслал за тобой челнок. Просто жди.

— Что с Артусом?

— Он в порядке, скрылся в какой-то канаве и ждет конца боя.

— Ах ты засранец! Ты же слышишь меня!

— О! Опять помехи появились. Чего говоришь?

Я тяжело вздохнул. Маркус в своем репертуаре. Впрочем, сам бы он так чудить не стал. Наверняка ему приказал Серый и Маркус, который не особо силен в полемике, решил просто в нее не вступать. Ослушаешься приказа Серого — получишь от него, ослушаешься моего приказа — тоже получишь. Потому Маркус просто прикидывался, что у него проблемы со связью, и с него спроса нет.

Ну, я его не винил и наказывать не собирался. Чуть остыв, я осознал, что для меня бой уже закончился — меха нет, я на земле, противник во что бы то ни стало хочет меня убить. А раз так, то подставляться не стоит. Мои бойцы с ними разберутся. А мое присутствие все будет только осложнять.

Единственное, что было необходимо, — это взять кого-то из налетчиков в плен, о чем я Серому, который теперь принял командование отрядом на себя, я и напомнил.

Далее за мной прилетел челнок, и когда я в него впрыгнул, он устремился вверх, полетел назад, на орбиту…

Едва только оказавшись в ангаре, я тут же направился на мостик. Бой Серый способен закончить без меня. Результаты я смогу увидеть прямо на мостике, но вот что меня сейчас очень интересовало, так это почему Фатал вовремя не заметил противников, появляющихся у нас за спиной, и не предупредил о них.

Я перешагнул порог и сходу позвал своего «адмирала».

— Фатал! Мне нужно с вами поговорить.

— Сир! Идет бой, каждая секунда на счету, — не поворачиваясь, откликнулся он, и тут же бросил одному из операторов: — Обрати внимание, что еще три машины с базы куда-то исчезли. Предупреди наших…

Затем Фатал повернулся ко мне.

— Ваша милость…

— Как вы прошляпили отряд мехов? — спросил я. — Вы что, не видели, как они заходят нам в тыл?

— В том то и дело, что нет, — вздохнул Фатал, — их база, точнее то, что вы видите, — лишь верхний уровень многоэтажного подземного комплекса.

— Комплекса? — опешил я.

— Именно так. Причем комплекса очень большого, даже не представляю, насколько. Что касается мехов, внезапно появившихся у вас за спиной, то я физически не мог их засечь — похоже, они продвигались по подземным коридорам и у них там множество выходов на поверхность…

Я хмыкнул.

Вот, значит, как. Маркус, оказывается, в кои-то веки оказался прав. И теперь мне стало понятно, почему Фатал нас не предупреждал.

— Сир! Уловил тепловую сигнатуру в квадрате 2-Эйч, — заявил один из операторов.

Фатал бросил быстрый взгляд на экран и тут же, включив микрофон, проговорил:

— Гур! На два часа. Вероятное появление противника, не менее чем три единицы!

Я нахмурился было, но тут же сообразил, что происходит — Фатал и операторы на мостике отслеживают перемещение вражеских мехов на базе и затем пытаются определить, где именно мехи, пропавшие с базы, могут появиться на поверхности. То, что оператор засек тепловые сигнатуры, говорит о том, что, похоже, подземные туннели иногда проходят через ущелья и благодаря этому сенсоры корабля успевают засечь тепловой след от работающих мехов.

Гур, получив сообщение от Фатала, сориентировав остальных, «приняли» вражеское подкрепление, начав расстреливать, едва те появились из-за камня, который и скрывал выход из туннеля.

Что касается тех машин, которые были на поле боя, когда там еще находился я — все они были повержены. Именно так — «повержены». Их не уничтожили, им перебили ноги или же просто «опрокинули». Уверен, что хотя бы один из пилотов, но должен был выжить. Осталось лишь разобраться с остатками вражеских сил и уже затем брать пленников тепленькими.

Но…как всегда, планы и реальность очень сильно расходились.

Последний противник пал. Все, что оставалось нашим, — это добраться до базы налетчиков, перебить ее защитников, которых осталось всего ничего, и затем… Затем как раз и можно было бы заняться поисками выживших противников, которые станут пленными.

Однако грянул громкий и яркий взрыв, который полностью заслонил собой базу.

— Что…что случилось? — непонимающе пробормотал Фатал, глядя на огненный гриб, возникший на месте базы. — Наши куда-то пропали.

— Наши слишком далеко, — отозвался я, — базу ликвидировали…

И действительно, столпы огня поднимались тут и там, вырывались из-под земли, являя структуру базы, позволяя увидеть, насколько большой она была.

Что ж, это было крайне неприятным моментом, я-то рассчитывал, что на этой базе поживиться, но, в конце концов, это не была главная наша цель, не для того мы сюда прибыли.

И тут словно кто-то всесильный и вездесущий подслушал мои мысли — разбросанные останки вражеских роботов на поле боя один за другим начали взрываться.

Хлоп-хлоп-хлоп…детали, броня, куски механизмов разлетались в разные стороны, и стоило только поглядеть на то, что оставалось, сразу становилось понятно — пилот в таком взрыве не выжил бы. Собственно, от мехов мало что оставалось, чего уж о воителях говорить.

И каждый такой небольшой хлопок забирал с собой надежду, что мы вообще сможем взять хоть одного пленника…

Я тяжело вздохнул. Ну что такое? Кто были эти люди, способные хладнокровно идти на смерть, а когда проигрыш очевиден — готовые взорвать себя, лишь бы не попасть в руки к противнику?

— Целей не обнаружено, — зачем-то ляпнул один из операторов, — активных сигнатур нет.

Теперь он поставил жирную точку на последней надежде разобраться в ситуации и понять, против кого мы вообще воевали…

Я сидел во главе стола и слушал теорию одного из своих людей. Маркуса, ели говорить точно.

— Я сто раз такое видел! Точно вам говорю — Это «Гарджабы Халифата». У них есть правило — взорвать собственный мех, но не попасть в плен.

— Нет у них такого правила, — возразил Серый, — у них есть «обреченные» — это старые воины, которые идут в свой последний бой в надежде погибнуть в нем. В крайнем случае они действительно готовы взорвать себя, но только чтобы забрать с собой и противника. Откровенного самоубийцы даже среди них нет, и в плен «обреченные» попадают, хоть и нечасто. Так что здесь были кто угодно, но не «Гарджабы». Да и вообще — что бы они тут забыли?

— Ну мало ли…

— «Ну мало ли», — передразнил Маркуса Серый, — вот именно! Придумай хоть одну причину. Самую дурацкую! Нет такой. Не «Гарджабы» это.

— Тогда кто? — спросил я.

— Точно не наемники, — буркнул Гур, — и точно не СНП.

— А их почему исключаем? — нахмурился я.

— Совершенно на них не похоже, — ответил Гур, — да и мехи эти вы видели? В жизни такое не встречал…

— Да, мехи странные, — закивали все присутствующие.

— Ладно, — вздохнул я, — раз у присутствующих никаких догадок нет, поглядим, что скажет Дудля. Кстати, сколько он там еще ползать и обломки собирать планирует? Не говорил?

— Вроде к вечеру обещал справиться, — буркнул Серый.

— Тогда подождем…

Дудля к вечеру не справился, однако свое экспертное мнение выдал — налетчики точно не имеют никакого отношения к СНП и это точно не какие-нибудь наемники. А самое интересное, что Дудля обнаружил — что мы не смогли бы взять пленного ни при каких условиях.

А все потому, что пленных просто не было. В смысле мехами, с которыми мы сражались, управляли не воители. У этих мехов даже кабин как таковых не было.

Получается, что СНП действительно были ни при чем, и теперь мне предстояло подумать, как выпутаться из неприятной истории с захватом их станции. Конечно, можно было просто перебить пленников, и все, концы в воду, но…я не мог так поступить. Кто-то скажет, что я чистоплюй, не хочу пачкать руки в крови… Не хочу, однако если бы цель того действительно стоила — испачкал бы. А здесь…я все же способен решить все дипломатическим путем, хоть это и сулит мне огромную головную боль.

Однако все это было не главными вопросами, которые меня беспокоили. Больше всего меня интересовало, кто же эти загадочные налетчики и в чем вообще их мотив? Что они хотят?

Пока ожидал «гостя», у меня было время подумать, и я думал. Тем для размышления было много, начиная от всякой бытовухи, моего чуть ли не в щепы разнесенного «Волка», заканчивая глобальными вопросами (вроде деталей управления баронством и внешней политики). Кстати, последним я сейчас, собственно, и был занят.

Гость, которого я ждал, был представителем СНП, и фактически сейчас, буквально через несколько минут мы с ним определим векторы движения, обозначим либо новую экономическую и политическую силу в этой части Галактики, либо же создадим предпосылки к будущей войне между СНП и моим баронством, ну, или же между государствами внешников и империей, если все закрутится серьезно.

Однако в настолько негативный исход я не верил. В конце концов, СНП сами и первыми предлагали мне то, что сейчас собирался предложить им я. Так что если у них в правительстве сидят не дураки, они согласятся, даже несмотря на то, что случилось с их станцией и людьми.

Впрочем, даже если у них возникнут претензии по этому поводу и обида будет серьезной, у меня найдется пара аргументов, которые эту обиду нивелируют.

А за это надо сказать спасибо нашему внимательному трудоголику Дудле, обожавшему свою работу, который разбирался с останками уничтоженной техники налетчиков с такой дотошностью, будто это были раскопки какой–то древней цивилизации, а Дудля наш — самый настоящий профессор археологии.

Итак, чтобы скоротать время, начну решать имеющиеся вопросы по мере роста сложности. Начнем с моего меха. «Волка» я однозначно восстановлю. Эта машина стала мне очень дорога, однако стоит задуматься над тем, что использовать в дальнейшем. «Волк» слишком слаб для сражений с внешниками и слишком уязвим — сколько раз меня уже «роняли» и сколько раз я оказывался в бою с неисправным оружием? Одно из двух — либо «Волк» просто не мой мех и я не умею его правильно использовать, либо я его банально перерос и пора переходить к более тяжелым, лучше вооруженным моделям.

Да, думаю, это будет наиболее правильным решением. Пора опробовать в деле человекоподобного тяжелого или сверхтяжелого меха. Благо выбор их достаточно велик.

Я начал перебирать в голове все возможные варианты и, разумеется, из моделей внешников, однако остановить свой выбор на чем-то конкретном не успел, так как за дверью послышались шаги.

Кажется, время, отведенное мне для отдыха и размышлений, исчерпалось.

Двери распахнулись, и на пороге появился человек в обычном деловом костюме, который в империи носят исключительно торговцы и финансовые воротилы. Дворянин обязан быть в мундире, без всяких исключений.

Впрочем, моему гостю костюм простителен. В конце концов, он не дворянин и даже не имперец.

— Рад приветствовать вас! — я поднялся со своего места и указал гостю на кресло за столом, напротив меня.

— Благодарю, — кивнул гость, подошел и уселся.

— Воды? Чего-то покрепче? — спросил я, давая понять, что это не официальная встреча. В смысле встреча, не требующая соблюдения регламента и всех прелюдий, которые порой занимают больше времени, чем сама суть разговора.

— Нет, спасибо, — ответил гость, — пока нет.

Этим ответом он дал понять, что готов к серьезной беседе. А своей последней фразой дал понять, что при необходимости или, скорее, заинтересованности стороны, им представляемой в дальнейшем продолжении разговора, он готов и может остаться, готов обсудить все более детально и с куда меньшим формализмом, и без лишних протоколов. Так сказать в «дружеской обстановке».

Впрочем, я знал, что этот ответ в целом ничего не дает и не значит.

Это в империи принято всегда блюсти слово чести. И именно поэтому дождаться четкого и точного ответа от имперца — сложно. Истинный политик даже на простейший вопрос не даст однозначного ответа. «Завтракали ли вы сегодня?», и он ответит: «А что подразумевается под завтраком? Точное время? В период с 6 до 9? Или, быть может, до полудня, или же завтраком является время, когда я только пробудился?».

Своим ответом такой деятель так запудрит мозги, что ты забудешь, о чем спрашивал. И это меня всегда очень раздражало. Нет, я понимаю, что у политиков и дипломатов должен быть хорошо подвешен язык, но всему же есть предел. Одно дело дурить оппонента, заставить его верить в то, что нужно тебе, но на самом деле так ничего и не пообещать, и совсем другое — делать так постоянно.

И именно поэтому я недолюбливал имперских «Профи», но общение с другом отца, бароном Круа, было для меня сродни глотку свежего воздуха, ведь Круа по большей части был честен и прямолинеен…

Кстати, внешники тоже не любили ходить вокруг да около. Вот и нынешний мой гость, несмотря на то, что я сам хотел быстрее приступить к делу, меня еще и поторопил.

— Итак, хотелось бы узнать, зачем я здесь?

— Здесь вы потому, что в своем время ваше руководство делало мне определенные предложения.

— И?

— И я решил на них согласиться.

— Вот как? — брови гостя удивленно взлетели вверх. — И почему же вы решились?

Этот простой вопрос на деле имел совершенно другое значение. Что-то вроде: «Почему сейчас? Что изменилось? Из-за чего ты поменял свое решение? Раньше чего не решался?» и т.д. Вот только я не собирался на них отвечать. Во всяком случае, не на все заданные вопросы разом.

— Были определенные причины, которые не позволяли мне принять это решение, — ответил я.

— И какие же это были причины? — спросил гость.

— Я опасался, что вы меня обманываете.

— Вот как? И зачем нам это?

— Ну, например, чтобы захватить Туманность Лимар… В свое время ведь почти получилось?

— У кого получилось? — нахмурился гость. — Простите, не понимаю вас. У СНП никогда не было никаких планов насчет Туманности Лимар.

Ах ты ж хитрая задница! Вот почему не люблю политиков и прожженных дипломатов. Тот же барон Круа без всяких зазрений совести кивнул и ответил бы что-то вроде: «Ну да, облажались мы тогда», а этот нет — стоит до последнего. Мы не мы, ничего не делали и не хотели. Это, мол, наемники сами чудили.

— Пусть так, — кивнул я, — тогда скажу иначе. Я опасался, что пока буду занят переговорами с вами, упущу новую волну наемников, которые попытаются погреть руки в моем баронстве.

— Наоборот! Мы бы помогли вам от них защититься. Наш союз взаимовыгоден и атаки на ваши территории, кто бы их ни совершил, стали бы проблемой и для нас. Впрочем, вы справляетесь и сами. Решили действовать на опережение?

— Простите? — нахмурился я.

— Мы знаем, что ваши корабли часто летают во фронтир, наши наблюдательные станции засекали их и…

— О, в этом как раз и заключается суть нашей встречи, — перебил я его, — это были не мои корабли. Более того — я был уверен, что они либо ваши, либо людей, которые на вас работают.

— Я уверяю вас, что эти корабли никакого отношения к СНП не имеют, и мы…

— Я знаю, — вновь перебил я гостя, — но теперь, как понимаю, нужно доказать вам, что эти корабли не имеют отношения к моему баронству?

— А вы можете доказать? — хмыкнул гость.

Судя по всему, он мне нисколечко не верил. Более того, воспринимал эту встречу как некий мой маневр в многоходовой операции и пытался разгадать, что же я задумал.

Но нет, в своих догадках он был совершенно неправ. Я действительно собирался открыть карты, а точнее даже показать, что играем мы не вдвоем, что есть за столом еще третий игрок, которого мы не замечали.

— Я начну с того, как убедился в том, что налетчики не имеют никакого отношения к СНП, — сказал я и пододвинул компактный визуализатор к собеседнику.

Тот взял устройство, включил его и принялся внимательно изучать фотографии, сохраненные на устройстве.

Я же терпеливо ждал.

Гость изучал фотографии пару минут, а затем отложил устройство и спросил:

— Что это?

— Это останки боевых мехов.

— И чьи же это мехи?

— Явно не ваши. И не мои, — пожал я плечами. — Собственно, зачем я дал вам устройство? Может быть, вы сможете мне сказать, кто производитель этих машин или же где их производят?

Гость уставился на меня с недоуменным лицом и вновь взял устройство в руки.

Прошло еще три минуты.

— К сожалению, — с тяжелым вздохом, отложив визуализатор, предварительно выключив голографическую проекцию, построенную на основе картинки, заявил гость, — я не большой специалист в этой области и не могу определить принадлежность этих мехов. Тем более от них мало что осталось.

— Понимаю, — кивнул я, — но вы можете взять это устройство и отдать тем, кто в мехах разбирается. Быть может, они смогут ответить на наши вопросы или заметят что-то еще, что мои люди пропустили.

Бровь гостя взлетела вверх. Он явно хотел спросить: «А зачем нам это надо?», но я не стал ждать вопроса и сразу дал на него ответ.

— Дело в том, что часть этих мехов были окрашены в цвета СНП, если вы заметили.

— Вот как? — удивление собеседника было настоящим.

— Да, — кивнул я, — а еще несколько мехов в точности повторяли контуры мехов империи, но…у нас подобных моделей точно нет.

Гость мгновенно посерьезнел.

— Давайте не будем ходить вокруг да около. Вы подозреваете, что есть некая сила, которой невыгодно, чтобы мы с вами заключили союз?

— Наладили партнерство, — поправил я его.

Вот еще…«союз». Было бы с кем его заключать.

— Но кому это мешает? — пропустив мое замечание мимо ушей, спросил собеседник.

— А это уже лучше вам знать.

— Почему?

— Начав со мной сотрудничать, вы в первую очередь укрепите свои позиции.

— Вы тоже выиграете от…

— Я не говорю, что мне это невыгодно. Однако по сравнению с тем, что получит от сделки СНП, моя выгода кажется мизерной.

Теперь я уже очень толсто намекал, что те условия, на которых должна была заключаться сделка, меня не устраивают, и я хочу больше. Могу и хочу, тем более что я знаю, насколько сделка будет выгодна для СНП. Впрочем, даже если бы не знал, один тот факт, что кто-то третий ее хочет сорвать, уже говорит о многом.

— Я вас понял, — кивнул собеседник, — но могу я полюбопытствовать…

— Да?

— Как вы определили, что мехи этих…налетчиков не могут быть нашими или мы не можем их спонсировать?

— Очень просто. У вас нет подобных технологий.

— Каких?

— Например, использование меха при условии, что в кабине нет пилота.

— Ну почему же, — усмехнулся оппонент, — есть у нас подобные программы…

— Мех под полным контролем ИИ? — уточнил я.

— Что? Нет конечно! Оператор находится на удалении и…

— Так это далеко не новая технология, — усмехнулся я, — ее и наемники вовсю используют.

И это действительно была правда. Я даже с таким сталкивался — один из наемников дважды сходился со мной в бою, при этом оба раза в кабине меха его не было.

— Я говорю вам о полной автономности, без всяких операторов, — пояснил я свою мысль.

— Постойте, — нахмурился собеседник, — вы хотите, чтобы я поверил, будто некий корабль прибывал в вашу систему, десантировал мехов, которые вас атаковали, затем собирал их и убирался восвояси? И при этом ни на его борту, ни в мехах не было людей?

— Ну, получается, что так…

— Бред!

— Мы нашли базу налетчиков. Почти разбили их, но они, осознав, что проиграли битву, попросту подорвали все — и оставшиеся мехи, и комплекс и…одним словом все. Так вот, мы тщательно изучили все, что осталось. Ни одного трупа, ни одного намека на то, что трупы вообще были.

— Ну мало ли, можно предположить, что…

— Ничего нельзя предположить. Мы застали их врасплох, нас не ждали и не были готовы к отражению атаки. Корабли мы уничтожили, едва заявившись, далее дело оставалось за малым — уничтожить мехов и взять комплекс. Куда по-вашему могли деться люди?

— Я должен увидеть это место. К тому же наши специалисты, если бы могли изучить…

— Вы получите доступ к добытым нами материалам. Получите координаты базы налетчиков и вообще все, что пожелаете.

— Вы ничего взамен требовать не будете? — удивился собеседник.

— Нет, — покачал я головой, — и вы должны понимать, чем для нас все это чревато. У нас появился противник, у которого технологии намного превосходят наши.

— Но вы смогли этого противника победить, — хмыкнул собеседник.

— Я никого не победил. Мы всего лишь разбили небольшую группу, которая занималась диверсионной деятельностью, а вот бой с основными силами впереди. У вас, кстати, тоже. Те «псевдоимперские» мехи, что мы нашли, наверняка готовили для атаки на ваши миры. И вы бы, я в этом уверен, наверняка решили, что они принадлежат нам, со всеми отсюда вытекающими последствиями.

— Если подвести итоги, вы считаете, что есть некая сторона, которая не желает, чтобы мы с вами заключили союз, которой нужна наша вражда…

— Не обязательно, — поправил я, — может быть и нас, и вас просто хотят уничтожить. А как это произойдет — мы друг друга перебьем или же это сделает кто-то еще, неважно.

— Хорошо. Есть некая сторона, враждебная и вам, и нам, которая к тому же обладает продвинутыми технологиями и при этом не скрывается?

— Скрывается, — ответил я, — наверняка они не ждали, что мы сможем их отследить.

— Кстати, а как вы это сделали?

— В наших системах — с помощью зондов.

— А дальше?

— А дальше нам помогли ваши люди. К их чести скажу — против их же воли.

— Это как?

— По вот этим координатам, — я передвинул по столу лист с напечатанными там цифрами, — находится ваша станция. Ну, правильнее сказать находилась…

— Так…

— Мы были уверены, что налетчики спрятались на ней, и потому… — я пытался подобрать другое слово, но решил, что пытаться смягчить правду уже поздно. Нужно играть в открытую, а потому скажу как есть: — И поэтому мы ее атаковали.

Собеседник удивленно уставился на меня.

— Правильно ли я понимаю, вы сейчас признались в том, что вы атаковали нашу станцию?

— Послушайте, — вздохнул я, — в свете уже известного вам это можно назвать неприятным эпизодом, досадной оплошностью с нашей стороны, ну, или же, если вам угодно, мелкой приграничной стычкой.

— Вообще-то это неприкрытый акт агрессии…

— Хорошо, — я откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и усталым взглядом уперся в собеседника, — я признаю, что мы атаковали вашу станцию. Мне сейчас не до расшаркиваний и юлить банально лень. А потому да, мы атаковали вашу станцию, потому что считали, что ваши наемники нападают на нас, ну а вышеназванная станция — ничто иное, как место для ремонта, дозаправки и доукомплектовки техники противника. Вы довольны?

— Смелое заявление, — хмыкнул собеседник, — что же скажет империя, если узнает, что вы первым спровоцировали государство внешников? Так же вы нас называете?

— Так, — кивнул я, — и что я скажу империи и императору — мое дело. Случится это только тогда, когда ваш флот пройдет границу и окажется на территории баронства. Но я еще раз напомню вам о том, что было сказано раньше — надо ли вам война с нами? Поддержит меня империя или нет — дело пятое. Подумайте лучше о третьем игроке, участвующем в нашей партии. Что случится с вами, когда мы начнем полномасштабную войну? Не в этом ли его цель?

— Знать бы еще кто этот «третий игрок», — вздохнул мой визави.

— Так с этого нам нужно и начать. Именно он атаковал мои территории, из-за него я не заключал с вами союз и из-за него атаковал вашу станцию. Быть может, если дать ему время, то он бы провернул нечто подобное и с вами… И что? По-вашему, я должен был бы начать с вами войну?

— А вы предлагаете забыть об инциденте со станцией? Там, между прочим, были люди…

— Они у нас. И я вас сюда позвал для того чтобы объяснить ситуацию и вернуть ваших людей домой.

— Вот как?

— Именно так. Собственно, думаю, на этом наша встреча подходит к концу.

— Что, даже не потребуете ответа на свое предложение?

— Какого ответа? От вас? Вы один все решаете? — усмехнулся я. — Нет. Вернитесь домой, расскажите остальным о том, что я рассказал вам, продемонстрируйте специалистам записи, проверьте базу налетчиков, которую мы уничтожили, и затем, когда вы все проанализируете и обдумаете, мы встретимся еще раз…

Естественно, что далеко не все я рассказал представителю СНП. Только то, что было нужно. А как иначе? Да, сейчас мы вполне можем стать союзниками, но не стоит забывать о том, что еще совсем недавно СНП были моим противником, они пытались отжать территорию у империи. Да и вообще, хитрости и коварства им не занимать, ведь даже войну объявить не пожелали, действовали через третьих лиц, и лишь в самом конце, осознав, что вся их задумка висит на волоске, наконец вмешались сами. Впрочем, и в этот момент не объявив, кто они есть.

Раз так, то заключать с ними сделки, подписывать договора и союзы, вести общие дела можно, но всегда следует держать ухо востро.

После того, как их представитель нас покинул, я облегченно выдохнул. Какое-то время у меня есть. В том, что они убедятся и проверят все то, о чем я распинался, сомнений не было. Да у них и выбора, собственно, особого нет. Все доказательства говорили о том, что и у меня, и у них есть враг или как минимум недоброжелатель. А раз так, то в такой ситуации, не зная, откуда ждать удара, глупо отказываться от помощи потенциального союзника или, что еще глупее, обострять с ним отношения. Сейчас мы заинтересованы друг в друге. Да и наше сотрудничество может принести большие дивиденды. Особенно мне, если СНП согласятся на новые условия, которые я планировал выдвинуть.

Что касается нашего неизвестного врага, то лично у меня никаких догадок не было. Это явно внешники. У империи таких технологий нет. Но…уж слишком они себя вольготно чувствовали на территории моего баронства, знали, куда можно безнаказанно напасть, где подгадить.

Откуда у них такая информация? Вывод напрашивался сам собой — налетчикам, кем бы они ни были, подсказывал кто-то из самого баронства. А кто это мог быть? Перечислить недоброжелателей здесь можно было на пальцах. И возглавлял этот список наш пастор — человек, который должен был заботиться о сохранности наших душ и чистоте наших помыслов.

Именно с ним я планировал сейчас встретиться, практически сразу после того, как я вернулся в столицу своего баронства.

Я едва успел разобраться с текучкой, как двери в мой кабинет открылись, и чинно перешагнувший порог гвардеец объявил:

— Его высокопреосвященство Кардинал Шито де Карибод к вашей милости…

— Пусть заходит, — приказал я.

Судя по шагам гвардейца, кардинал находился не сразу за дверями, так что мои слова услышать не мог. А жаль… Ну ничего, будет вторая попытка.

Я уткнулся носом в бумажки, лежащие у меня на столе, когда кардинал появился в моем кабинете.

— Рад видеть вас, барон, в добром здравии, — совершенно бесцветным тоном сказал он, подошел к столу и протянул руку для ритуального поцелуя.

Ну вот еще! Графство Тирр придерживается «ортодоксальной» или, как мы ее называем, «исконной» веры, и дурацкие ритуалы, которые придумали в столице всякие аббаты и епископы, чтобы повысить собственное самомнение, мы не поддерживаем. А уж я тем более не собирался целовать чью-либо руку, особенно кардинала Шито де Карибода.

— Рад, что вы быстро откликнулись и явились по моему вызову, — заявил я и, выждав пару секунд, для вида чиркнул на одной из бумажек и поднял взгляд на кардинала.

О, это надо было видеть! Его буквально перекосило от злости. Мгновенно убрав руку, он даже не сел, а рухнул в кресло, не дожидаясь, как велит того этикет, моего разрешения. Каким бы титулом или званием ты ни обладал, но будучи гостем прояви должное уважение к хозяину. Он здесь царь и бог, а ты, кем бы ни был за порогом его дома, никто.

Однако не мое нарочитое игнорирование ритуальных лобызаний его оскорбило.

— Я слышал, что вы вернулись, и решил навестить вас, чтобы принять у вас исповедь и отпустить грехи. Оказалось, вы тоже жаждали меня увидеть.

О как перекрутил! Он мне оказывает честь, явившись сюда… Да-а-а, похоже, зацепил я его своим «вызовом».

Впрочем, кардинала можно понять — я ему если и не поломал карьеру, то серьезно подпортил.

— Так что же, готовы исповедаться? — напомнил о себе кардинал.

— М-м-м…боюсь, что нет, — покачал я головой, — дел, сами понимаете, невпроворот. Да чего я…у вас ведь тоже и стройка идет полным ходом, и послушники рекой, и корабли один за другим прибывают… Кстати, а вы не думали разместить в баронстве свою ремонтную станцию? Для нужд церкви, так сказать…

— Зачем скромным служителям церкви целая станция? — хмыкнул кардинал.

— Для ремонта скромных кораблей церкви, — усмехнулся я, — судя по докладам координатора орбиты, ваши корабли заняли очередь в док на несколько месяцев вперед. Я, конечно же, понимаю, что корабли для паломников и миссионеров очень важны, но не менее важны и грузовые корабли, без которых в баронство и из баронства не будут поступать товары. А еще пассажирские — нам, как и вам, нужны новые люди. Ну и уж совсем молчу о том, что нужно чинить военные корабли. А то ну как враг появится на границе, а нам и сражаться с ним нечем.

— Ну бросьте! — вальяжно махнул рукой кардинал. — Вы — величайший полководец. Вон, с налетами как быстро решили вопрос, да и до этого… О ваших подвигах в столице империи ходят легенды. Вы — настоящий герой периферии.

— Наболтают, сделают из тебя не понятно кого, — рассмеялся я, — ох уж эта столица… Хотя я лично ни одной байки о себе не слышал.

— Так вы ведь в столице и не были…

— Так и вы вроде давненько ее не посещали, — я не удержался и подколол кардинала, чтобы не расслаблялся.

Напоминание о том, что он оказался в захолустье, без возможности его покинуть, вывело кардинала из себя.

— Вашими стараниями! — процедил он.

— Помилуйте! Я-то тут при чем? Вы мне поручили миссию, с которой я, по вашим же словам, прекрасно справился. Вы тоже пошли на повышение. Чем же плохо?

— Ну хватит валять дурака, — у кардинала даже щека дернулась, — вы все прекрасно понимаете! Не нужно тут разыгрывать…

— Искренне не понимаю, о чем вы.

— Будучи кардиналом в столице, затем оказаться в этой вонючей дыре, в баронстве… Да даже если бы меня сделали патриархом — это было бы наказанием.

— Вы слишком преувеличиваете значимость столицы, — усмехнулся я.

— Откуда вам это знать? Вы там даже не бывали! — огрызнулся кардинал, — давайте ближе к делу — что вы хотели? У меня мало времени.

— Ну что же, ближе так ближе. Первое — это доки и станция. Умерьте свои аппетиты. Кроме ваших кораблей есть и другие.

— Нужды церкви первостепенны…

— Я так и скажу в следующий раз «Сестрам Скорби», когда они обратятся ко мне с просьбой починить корабль.

— Эти еретики! — прорычал кардинал. — Как смеете вы угрожать мне этими…этими…

— Орденом под патронажем родственника императора, — закончил я за него.

На лице кардинала появилось брезгливое выражение.

— Впрочем, если они вам не нравятся, то могу пригласить либертарианцев. Они, кстати, интересовались возможностью занять один из миров. Взамен предлагали очень приличную сумму…

О! Кого церковь точно не любила, так это либертарианцев. Это течение состояло преимущественно из дворян, и практически всем так или иначе священнослужители перешли дорогу, испортили жизнь, подложили свинью. Либертарианцы — поборники свобод и равноправия, иногда слишком уж фанатичные, давно бы уже сожгли к чертям все церкви, так как число сторонников этого движения было довольно большим, но…

Как раз из-за своих взглядов не могли организоваться. Впрочем, нашлись среди них люди, что создали эдакие «военизированные подразделения», которые хоть и не запрещали, но все же всячески ущемляли. И потом вотчиной либертарианцев стали приграничные территории, те из них, где влияние церкви и имперских чиновников было минимальным. Собственно, большая часть представителей этого движения как раз и были лордами приграничных систем или систем, находящихся на самой периферии.

Ну а раз они были на «своей» территории, то церковь там пусть и медленно, но уверенно теряла свои позиции. Иногда даже не медленно, а очень быстро. Вопреки собственным идеалам либертарианцы были довольно воинственными, хоть и объясняли свою ненависть к церкви «защитной реакцией». Ну а как известно, лучшая защита — это нападение.

— Я освобожу верфь для частных кораблей, — заявил кардинал, мгновенно сбавив тон, — но очень не советую вам пускать на территорию баронства всякий сброд… Это очень не понравится патриарху.

Я лишь пожал плечами.

— У вас еще есть ко мне вопросы? — спросил кардинал.

— Нет-нет, кажется, нет, — ответил я.

— Отлично…

Кардинал поднялся и направился к выходу.

— Ах да, совершенно забыл…

Кардинал медленно повернулся. В глазах его читалось презрение и ненависть. Интересно, если ему дать оружие и сказать, что о случившемся здесь никто не узнает — убьет он меня или нет? Убьет…по глазам вижу.

— Что еще? — через зубы спросил он.

— Я слышал, недавно к вам прибыли боевые части ордена Священного Наследия…

— И что?

— Видите ли, во время последней нашей операции мой мех был сильно поврежден, и запасных деталей сейчас в наличии нет, быть может…

— Ордена церкви не используют «Волков», — бросил кардинал, развернулся и вышел из кабинета.

Я же усмехнулся. То, ради чего я хотел с ним встретиться, мне более чем удалось. Причем сам кардинал этого не понял. А ведь он выдал себя с потрохами…

Дело в том, что он действительно был прав — церковь не использует «Волки». Да, собственно, мало где они вообще есть кроме графства Тирр. Это разработка спецов отца, как и многие другие модели. Графства, герцогства и даже богатые вольные баронства занимаются разработкой собственных моделей, собственных видов вооружения. Иногда получается не очень, иногда выходят очень неплохие варианты…но не суть.

Суть заключалась в том, что кардинал, на мостике боевого робота никогда не бывавший, особо в этом вопросе не понимающий, откуда-то знает, каким мехом я управляю. Ну да ладно, пускай… Однако нисколько не поверю, что у него так много свободного времени и голова его не забита всякими делами, причем настолько, что он помнит моего меха. Мгновенно вспомнил. А о чем это говорит? О том, что информация эта важна или часто мелькала среди прочего информационного мусора.

Конечно же, выдвигать какие-то обвинения против кардинала сейчас не стоит. Я, собственно, даже сам до конца не уверен в том, что подозреваю его не напрасно. Однако и затевал я эту беседу для того, чтобы проверить, прощупать его. И что же? Первый же выстрел в цель. Тревожный звоночек звенит…

И если я прав, то что получается? Кардинал как-то связан с налетчиками. Вполне возможно, что он их информировал и благодаря кардиналу они быстро сориентировались, пытались меня убить, узнав моего меха. Как иначе объяснить, что они, невзирая ни на что, пытались меня прикончить?

С чего они вообще решили, что на мостике «Волка» нахожусь именно я? Им стукнули. И о моем прибытии в манор Кари и о том, каким мехом я управляю.

Если совсем уж параноить, то можно сказать, что меня специально заманивали в ловушку, но…не рассчитали сил?

Очень может быть. А может быть и банальное совпадение. Прибыв в манор, они получили информацию, что я здесь, и далее, когда мы приперлись на их базу, противник понял, что весь его план летит в тартарары, им конец, и напоследок они решили попытаться меня убрать.

Выгодно это кардиналу? Еще как. Мог ли он все это организовать? Возможно. Помешаю ли я его планам, если заключу союз с СНП? Да черт его знает. Но, наверное, да. Ведь изначально именно церковь собиралась выбить из Туманности Лимар внешников и…и дальше организовать торговые коридоры. А для этого им однозначно пришлось бы контактировать и договариваться с внешниками.

Так. Кардинал однозначно в списке подозреваемых. Однако это не проливает свет на то, кто же эти самые налетчики. Откуда они взялись и являются ли они просто наемниками, или они — представители третьей стороны, полноценной и полновесной, способной потягаться и с моим баронством и с СНП?

Вопросы, вопросы…как же я это не люблю — разгадав одну загадку, ты получаешь десяток новых…

Я тяжело вздохнул.

— Что, государственные дела совсем измотали?

Я поднял глаза и уставился на Кари.

Девушка стояла в дверях моего кабинета, в руках у нее был поднос.

— Это что? — недоуменно спросил я.

— Вассал должен защищать своего сюзерена, — улыбнулась она, — вот я как верный вассал принесла тебе поесть. А то еще помрешь с голоду…

Несмотря на то, что на подносе в ее руках лежали лишь быстро нарезанные бутерброды, в животе у меня заурчало и я осознал, насколько был голоден.

Ну да немудрено — последний раз я ел…а когда же? Вчера ночью, наверное. А затем мотался то тут, то там, разгребал бумажки, занимался всякой бюрократией, принимал посетителей, ну и строил козни против кардинала, чего уж…

— Давай, отвлекись на пять минут и поешь, — приказала строгим голосом Кари, — и вообще, ты как прилетел, так из кабинета не вылезаешь. Нужно хоть иногда выбираться…

— Фдаюсь, — напихав полный рот бутербродов, прошамкал я, — самому уфе тофно тут…

— Ну так и тем более. Давай прогуляемся! На кой черт тебе дворец, парк, пляж и все остальное, если ты сидишь тут постоянно?

— Тяжела ты ноша правителя, — проглотив наконец еду, внятно произнес я.

— Ай, брось! — поморщилась Кари, — отец всегда находил время и для отдыха, и для нас, семьи. Так что и ты должен.

— Отец находил, так как баронство он получил от отца, а тот от своего отца и далее, по накатанной. Сколько поколений семьи Круа правит? А мне мое баронство только-только досталось. Тут нет ничего и нужно строить все с нуля. Знаешь, сколько работы?

— Так что, будешь строить всю жизнь? Передашь эстафету сыну, внуку, и они тоже будут сидеть в этом пыльном, тесном кабинете? Только пра-пра-правнук сможет наконец-то отсюда выбраться? — рассмеялась Кари. — Пойдем уже! Полчаса-час тебя не погубят, зато освежат. Набросишься на работу с новыми силами, трудоголик…

Уже начало смеркаться. Наступала осень, и это чувствовалось во всем — в золотистом окрасе деревьев, в прохладном ветерке. Пахло прелыми листьями и влагой. Небо серело — скоро начнется дождь.

Раньше я не любил эту пору года, она навевала тоску и грусть. Но здесь и сейчас мне осень нравилась. Было в ней что-то успокаивающее, убаюкивающее.

Мы с Кари прогуливались по аллее, любовались листопадом, который усиливался каждый раз, когда дул ветер, а затем и вовсе начался мелкий дождик.

Однако нас он нисколько не напугал и не расстроил. Как раз наоборот.

— Мы с тобой опять попали под дождь, — заметила Кари, — это становится доброй традицией.

— А я даже и не против, — усмехнулся я, — в прошлый раз мне понравилось…

— Ну еще бы, — рассмеялась девушка, — но в прошлый раз было намного теплее.

— Пока не начался ливень, — поправил я ее.

— Точно, — кивнула она, — как думаешь, а сейчас он не начнется?

Я поднял голову, вглядываясь в небо.

— Не знаю…но, думаю, лучше заранее найти убежище.

— Есть такое, — заявила Кари, — пойдем, тут недалеко. Кстати, а ты видел, какие апартаменты для костей есть в твоем дворце?

Я рассмеялся. Вопросов, куда мы направляемся, не было…

Мы вернулись к дворцу, однако воспользовались одним из боковых входов, поднялись по лестнице и повернули в крыло, где находились гостевые комнаты.

Едва мы зашли, в глаза бросился стол, на котором нас ждали горящие свечи, горячий ужин и вино, уже разлитое по бокалам.

— Надо же…и для кого это все? — улыбнулся я.

— Это? Да… — Кари небрежно отмахнулась, — просто ужин. А что такое? Могу я поблагодарить сюзерена, который помог мне защитить манор?

— Конечно можешь, но боюсь, одним только ужином ты не обойдешься…

Пока я ждал ответа от СНП, у меня накопилось множество дел, касающихся управления баронством. Ну а как иначе — баронство, считай, только появилось (то, что было до нападения наемников, даже приличным манором было сложно назвать), сюда в огромных количествах летели колонисты, рабочие, фермеры, строители, самые разные специалисты. А вместе с ними прибывали грузы — строительные материалы, инструменты, продукты, лекарства и много чего другого.

То, на возведение и постройку чего уходило обычно месяцы, строилось за неделю, а то и быстрее. Маленькие поселения быстро разрастались в огромные города, и это не могло меня не радовать.

Я с ужасом представлял, во что бы мне стало освоение всех этих систем и планет, какие суммы мне бы на это понадобились.

Но мое решение пригласить в баронство безземельных дворян не только спасло меня от церкви, позволило сохранить баронство, но еще и имело иные бонусы, объем которых я смог оценить только сейчас.

Да, дворяне были безземельные, не могли претендовать на наследство, титул и так далее. Однако у них все равно были любящие родители, которые непременно желали помочь своему чаду стать на ноги.

Часто бывало так, что манор, где не было ровным счетом ничего, уже спустя пару недель обзаводился первыми постройками, обрастал какой-никакой инфраструктурой, туда прибывали и прибывали люди. С последними, кстати, тоже было неплохо — как я уже говорил, новообразованное вольное баронство предлагало множество льгот для тех, кто будет «осваивать целину». В том числе среди льгот было и освобождение от налогов или же минимальная их ставка.

И люди, не имевшие возможности подняться дома, летели в новый мир, собрав свои скудные пожитки, зажав в руках накопленные гроши. Здесь у них действительно имелся шанс начать все с начала и даже разбогатеть.

Вот, например, один из старателей, у которого за душой никогда ничего не было, умудрился найти богатые залежи редких ресурсов. Он тут же сообщил об этом правительству (т.е. чиновникам баронства) и получил огромный куш со своей находки. Фермер на своей земле нашел нефть, и не будь дураком, набрался кредитов, организовал ее добычу и перегонку.

Фермер оказался смекалистым и быстро понял, что в новоосваиваемых мирах двигатели внутреннего сгорания будут наиболее популярны благодаря своей дешевизне и практичности, долговечности. У них есть только один минус — топливо, и это топливо должны бы были доставлять.

Однако фермер нашел нефть, организовал добычу, озаботился постройкой перерабатывающих комплексов, и теперь он мог забыть о полях и коровах, об урожаях и удоях — очень скоро он станет одни из самых богатых людей планеты. Если, конечно, не сглупит. Но когда-то кто-то углядит в этом возможность для себя и…

Короче говоря, везунчиков в баронстве хватало. И, как всегда, слухи о них распространялись молниеносно, а еще приукрашивались, чем подстегивали в империи тех, кто все еще не отважился отправиться сюда.

Что касается свежеиспеченных владельцев маноров — они строились с бешеной скоростью. Родичи помогали им как могли, и причин для такой спешки было множество.

Во-первых, рано или поздно лорд, которому достались не особо богатые территории, положит глаз на систему или планету соседа, которому повезло больше. Войной это назвать будет сложно. Более того — я это и не позволю. Решать будем территориальные споры с помощью вызовов и сражений «ограниченным контингентом» на специально отведенной под это дело территории. Иначе люди, которые сейчас прут в баронство с огромной силой, испугаются. Кто в здравом уме полетит туда, где бушует война и где могут убить? Потому военные действия будут очень и очень ограниченными. Запретить бы их на время сейчас, но я понимал, что это нереально. В таком случае лорды начнут войны ассасинов, будут устраивать друг другу подлянки в виде диверсий на предприятиях, крупные скандалы с участием моих чиновников, или вовсе дело дойдет до террора и бандитизма (например, один лорд наймет ватагу отморозков, чтобы те натворили шороха в поселении конкурента). А оно мне надо? Пусть махаются друг с другом. Но…аккуратно.

Во-вторых, ускоренные темпы строительства обусловлены тем, что экономическое преимущество будет у того, кто успеет наладить производственную цепочку раньше остальных, снимет на этом сливки, займет рынок. Деньги — это тот же ресурс, и даже в условиях «ограниченных войн» с их помощью можно многое решить — использовать лучшие мехи, нанять более опытных пилотов и так далее.

Короче говоря, в моем баронстве вопросов становилось все больше и внимания моего оно требовало постоянно. Нужно решать конфликты, нужно вводить законы, контролировать лордов, следить за товаропотоком…

Дел невпроворот, однако есть в этом всем и положительная сторона — фактически у меня была ситуация, которая описывается в учебниках или используется в тестовых программах. У меня все строится с нуля, и я могу подготовить, настроить все с самого начала, избежать тем самым проблем в будущем.

Главное — быть внимательным и ничего не упустить…

Но человеческое внимание имеет свои границы. По прошествии трех дней безвылазного сидения в кабинете я осознал, что начинаю сходить с ума. Мне нужен перерыв.

Благо была Кари, которая и так чуть ли не силой вытаскивала меня из кабинета, а сейчас, заметив мое состояние, решила во что бы то ни стало мне помочь.

Я не стал отказываться от помощи и тут же взвалил на нее всякие мелкие прошения и вопросы.

Прибывшая группа колонистов просила выделить им нейтральную территорию, не входящую в чей-то манор. Что ж — почему нет? Независимые поселения — это нормальная практика. Тем более такие поселения в будущем будут платить налог не лорду, а непосредственно мне.

Одно из поселений просит помощи — им нужна система аэрации, но у них нет ни материалов, ни техники, ни специалистов, чтобы это сделать. Я мог бы обратиться к какому-то из лордов, чтобы он выделил деньги из своей казны, выделить спецов, но…это слишком долго и муторно. Намного проще договориться с поселением самому. Мои корабли после ремонта проводят стажировку новых команд — вот и устроим им пробный полет. А спецов и технику доставим из столицы. Пусть сделают все, что необходимо поселению, а поселение затем поделится с нами урожаем в указанных пределах.

И таких мелких вопросов было полно. Решить их — дело пары минут. Когда их два или три — какие проблемы? Но когда я буквально завален стопками с прошениями…

Кари с энтузиазмом взялась мне помогать.

В первый день, правда, она постоянно меня дергала, уточняла, переспрашивала, перепроверяла, правильно ли она сделала.

Я поначалу злился, но потом сообразил — ей нужно время для обучения, и уже завтра она будет дергать меня намного меньше.

Мое решение было правильным — на третий день Кари самостоятельно могла решить простые вопросы, и лишь когда не была уверена в своем решении, обращалась ко мне. Но было это очень и очень редко…

Еще через сутки я заметил, что стопки бумаг на столе начали пусть и медленно, но уменьшаться. Появилась надежда на то, что в скором времени мы сможем все это разгрести. А когда появилась надежда — пришел и энтузиазм, благодаря которому мы начали работать с большой скоростью.

Впрочем, об отдыхе мы тоже не забывали. Если днем мы работали, не покладая рук, делая лишь короткие перерывы, то вечером Кари и сама откладывала все оставшиеся дела и меня заставляла.

Худо-бедно мы оба вошли в ритм, и я даже потерял счет дням. И ночам, кстати…

Однако размеренность и однотипность была нарушена как всегда неожиданно, и как всегда случившееся событие оказалось насколько неожиданным, что мгновенно выбило меня из колеи.

Прибыл Рок Аран.

Когда я появился в своем «тронном зале», он терпеливо дожидался меня, сидя на одной из лавок, которые были не столько мебелью для пользования, сколько предметом интерьера.

— Ваша милость, — Рок Аран склонился в поклоне, едва я зашел.

— Бросьте, — поморщился я, — безумно рад вас видеть.

— Благодарю и…аналогично, — усмехнулся он, — вижу, вы многого добились…

— Не без вашей помощи, — хмыкнул я.

— Какой там помощи, — отмахнулся он, — я ничего не сделал.

— Еще как сделали… Подали идею.

— Идею? Да ну…так, подкинул мыслишку, сугубо пища для размышлений.

— Ну, теперь благодаря этой мыслишке у меня баронство, и его не сможет забрать церковь, — заявил я.

— Кстати, об этом, — мгновенно посерьезнел Рок Аран, — я бы слишком не обнадеживался на этот счет.

— Насчет чего? Что церковь не сможет забрать у меня баронство?

— Именно. Вы очень сильно разозлили и своего духовника, как же его…м-м-м…кардинал Шито…

— Де Карибод — подсказал я.

— Он самый. Так вот, мало того, что вы разозлили его, так еще на вас точат зуб и другие, которые рассчитывали получить ваше баронство и строили насчет него планы.

— В этом я даже не сомневался, но что они могут сделать? Все уже закончилось, и отобрать у меня баронство не выйдет.

— Еще как выйдет, — грустно усмехнулся Рок Аран, — вопрос лишь в том, какой из вариантов выбрать. Хотя…ваш недавний ход с государством внешников спутал планы ваших недоброжелателей…

— Вы и об этом в курсе? — удивился я.

— Конечно в курсе, — пожал плечами Рок Аран.

— Но…откуда?

— Работа у меня такая.

— Я, если честно, думал, что вас беспокоят лишь те, кто угрожает графству, — хмыкнул я.

— А с чего вы взяли, что ваши недоброжелатели не являются врагами графства?

— Извините, неправильно сформулировал, — хмыкнул я, — имел в виду, что вы в первую очередь заботитесь о графстве, а какое вам дело до какого-то вольного баронства на окраине Галактики?

— Во-первых, не на окраине Галактики, а на окраине империи. И окраина империи — это вовсе не край мира, как вам кажется, или как вы считаете…

Я было нахмурился, но быстро понял, о чем мне толкует Рок Аран. Действительно, у меня в голове карта мира — это империя со столицей в центре. Мое баронство находится на самом краю или, если угодно, чуть ли не на границе сферы влияния империи. А дальше уже идут государства внешников. И ведь я знаю, что они немаленькие, что они граничат с другими, которые даже больше тех, что соседствуют с империей. Пока я сам себе это объяснял, воображение продолжало рисовать карту, и получалось, что мое баронство, находящееся на краю империи, вполне может оказаться в центре карты мира…

— Во-вторых, — тем временем продолжил Рок Аран, — ваше баронство интересно графству. Как и ваши проекты, которые вы еще не реализовали, а только планируете.

— Вы о чем?

— О вашем торговом союзе с СНП, — ответил Рок Аран.

— Вы и об этом в курсе? — поразился я.

— Естественно. И, заметьте, не только я…

— Так… — я нахмурился.

— Собственно, именно по этой причине я и здесь, — сказал Рок Аран.

— Поясните…

— Вы непременно должны договориться с СНП. Нужно, чтобы ваше баронство стало новыми торговыми воротами в империю.

— Вот оно что, — усмехнулся я, — ведь путь в столицу будет лежать через графство Тирр…

— Именно. Но не в столицу или не только в столицу, но и в центральные миры в целом.

— Я понял вас, — усмехнулся я, — отец, как всегда, ничем помогать не захотел, но свое получит.

— Естественно, — усмехнулся Рок Аран, — если вы тоже хотите стать хорошим правителем, то будете делать так же. И вы не правы насчет своего отца. Он вами гордится. Младший Тирр стал вольным бароном, а главное — смог удержать баронство и дать отпор всем недоброжелателям.

— Если бы отец помог мне — было бы намного проще, — заметил я.

— Но вы ведь и так справились? — спросил Рок Аран. — И, как видите, у вас все хорошо. А насчет помог…откуда вы знаете, что он вам не помогал?

— А что там знать? — хмыкнул я. — Помощь, которую я просил, не получил. Далее все пришлось делать самому…

— О, поверьте, то, что происходило вне вашего зрения и слуха, тоже имеет значение, и немалое. И кстати, чтобы знать об этом, у вас должна быть собственная разведка, люди, которые будут вам верны и смогут донести до ваших ушей, что говорилось о вас вдали от баронства.

— Тут вы правы… Вот только времени у меня для этого нет…

— Очень жаль. Думал, вы понимаете, насколько это важно. Я бы даже сказал, что это первоочередная задача.

— Пока меня больше беспокоит вопрос выживания моего баронства.

— Не будете знать, что происходит за пределами вашего баронства, в один прекрасный день вопрос его выживания станет проблемой другого человека.

— Звучит как угроза, — нахмурился я.

— Именно! — улыбнулся Рок Аран. — Вы все правильно поняли. Это именно угроза. Но нет, вам угрожаю не я и не ваш отец, я лишь напоминаю вам о том, что вам угрожают другие люди, о которых из-за того, что вы не озаботились обзавестись собственной разведкой, даже понятия не имеете.

— Но вы меня просветите?

— А как вы думаете, чего ради я сюда прибыл? — рассмеялся Рок Аран. — Думаете, соскучился по вам?

— Смею надеяться.

Тут мы оба рассмеялись, а когда успокоились, Рок Аран продолжил:

— Я действительно прибыл сюда, что бы помочь вам. И с организацией разведслужбы, и для того чтобы помочь вам довести ваши начинания с СНП до конца, и для того чтобы помочь определить вам тех, кто является недругами.

— Что ж, — сказал я, — я не буду отказываться от помощи, но…мой союз с СНП — исключительно мое дело. Я понимаю вашу, а точнее заинтересованность отца в том, чтобы мы с СНП пришли к консенсусу, но…я справлюсь.

— От этого союза зависит и благополучие графства Тирр, напомню вам.

— Я — владетель вольного баронства Туманность Лимар, и прежде всего буду заботиться о своем баронстве. Что касается графства — у него есть граф и наследник, — жестко ответил я, — графство — не моя проблема.

— Когда-то станет вашей, — заметил Рок Аран.

— Вот когда станет — тогда и буду думать, — отрезал я и добавил: — Если станет…

Все же от помощи Рок Арана я отказываться не стал, хотя и осадил его в самом начале. В частности, подготовленный мной и моими ближайшими помощниками договор Рок Аран не увидел полностью. Лишь отдельные его пункты, которые, тем не менее, он помог подкорректировать в лучшую сторону.

Также касательно организации разведслужбы я вежливо выслушал его советы, покивал и начисто проигнорировал всякие поползновения вроде «провести отбор кандидатов», отклонил предложение «обучить новобранцев».

Собственно, Рок Аран — уважаемый человек, во многом помог мне, многому научил, но…он посторонний. Доверять всю внутреннюю кухню и такие нюансы постороннему человеку я не мог. Рок Аран прежде всего — это человек моего отца, и блюдет он интересы графства Тирр. А раз так, то если когда-то случится ситуация, когда Рок Арану придется выбирать между баронством и графством, понятно, какой выбор он сделает. Что касается отбора и обучения людей — что мешает ему сделать их «двойными агентами»? Иначе говоря, шпионить они будут для меня, но сливать всю добытую информацию еще и Рок Арану. И это в лучшем случае. В худшем — будут сливать ему и мои приказы, или даже саботировать их по указке Рок Арана.

Нет уж. Раз у меня «вольное баронство», значит, и спецслужбы у меня будут отдельные.

Так во время ужина в одном из ресторанов в столице моего баронства Рок Аран попытался продавить очередную свою идею, но я пусть и мягко, но отсек ее.

— Я же просто хочу помочь, — возмутился Рок Аран.

— И я это ценю, — ответил я, а мне все это уже начало серьезно надоедать и я решил наконец расставить все точки над I, — однако вы ведь не мой вассал. Вы — человек моего отца, графа Тирра. Как я могу доверять вам полностью?

— Вы не забыли, что я вас обучал, решал ваши проблемы и вообще…

— И вообще — все это делалось с подачи моего отца, или же вы почему-то решили, что это нужно делать для интересов графства, — закончил я за него. — Ну так вот, я вас прекрасно понимаю и, поверьте, ценю ваши советы. Однако наши с вами отношения — это одно, а интересы баронства, которые для меня намного важнее, — другое.

Я ожидал чего угодно, но Рок Аран лишь улыбнулся. На его лице появилось довольное выражение, и он проворчал:

— А вот теперь уже я слышу слова настоящего правителя…

СНП согласились на все мои условия, а я ведь попросил немало… Но они все равно были не против, чем очень меня порадовали.

В список моих требований входила постройка аванпостов и станций на территории моего баронства за счет СНП (с дальнейшей выплатой их стоимости СНП), организация патрулей во фронтире и обеспечение безопасного коридора и по территориям СНП, и по фронтиру, вплоть до территорий баронства.

В самом баронстве я поменял изначально планируемую «прокладку» космической трассы. СНП предлагали, чтобы она шла «по прямой», направлялась прямо к центральным мирам империи, но я отказался так делать. Во-первых, в таком случае космическая трасса должна была пересекать еще несколько графств и одно герцогство, и я опасался, что в таком случае, местные дворяне введут такую пошлину для торгашей, что те решат, будто старый маршрут был выгоднее.

Или того хуже — графы и герцог попытаются сделать так же, как было на «старом торговом маршруте» — внешников не допускали к центральным мирам, заставляли торговать в одном из графств, откуда уже торговцы империи (считай, перекупщики) приобретенный товар возили в центральные миры и продавали втридорога. Но тут стоит упомянуть такой момент — перекупщики из центральных миров тоже возили товар и их тоже заставляли все продавать в «торговом графстве», чтобы затем уже местные перепродавали все внешникам.

Короче говоря, приживал и прилипал было столько, что товар из империи и направляющийся в империю дорожал эдак раза в два-три. А кое-что и вовсе раз в пять.

Я вместе с СНП планировал всю эту лужайку прикрыть. Понятное дело, что подобный ход с моей стороны придется не по вкусу всем тем, кто стриг деньги с торговли на старом маршруте, но… времена меняются. Хотите денег — подстраивайтесь под новые реалии. Не можете — ваши проблемы. Жалеть тех, кто по сути никакой пользы не приносил и желал просто на ровном месте денег, я не собирался.

А да, кстати: Рок Аран уже отбыл, однако он наконец-то озвучил свою главную цель визита. А хотел он (точнее отец, передавший свое желание через Рок Арана), чтобы космическая трасса пролегала через графство Тирр.

Поначалу я планировал отказать. В конце концов, были у меня на отца немалые обиды, а став вольным бароном, я чхать хотел на его приказы.

Но, видимо, отец это прекрасно понимал (ну, или Рок Аран его надоумил), так что просьба графа Тирра подразумевала взаимовыгодные условия. Если я направлю космическую трассу на графство Тирр, отец не будет устраивать «перехват» и перепродажу товара, как это было на старой трассе. Он установит небольшую плату за безопасное прохождение графства, а также обеспечит безопасный коридор по границам соседних графств вплоть до центральных миров.

Рок Аран признался, что мой отец уже успел поговорить с некоторыми из «соседей», предложив им такой план. Естественно, взяв с них обещание, что они так же, как и он, будут устанавливать минимальную пошлину для торговцев. И те согласились. Ну а как иначе — лучше хоть что-то, чем вообще ничего. А если кто-то из них вдруг передумает и попытается грести все под себя — трасса легко может сменить направление. И, по словам Рок Арана, граф Тирр собеседникам это довольно доходчиво объяснил.

Что касается меня — я довольно быстро понял, чего отец добивается. Нет, понятное дело, лишняя копейка в казну графства — это очевидно. Однако нет, это была мелочь по сравнению с тем, что отец задумал. Он ни в коей мере не собирался препятствовать торговле империи и внешников, наоборот — планировал в ней участвовать.

Дело в том, что в графстве с недавних пор появилась огромная промышленная и добывающая база — ресурсы, металлы, готовая продукция… раньше, чтобы реализовать это все, нужно было собирать караваны, лететь черт знает куда, а теперь…теперь отец не собирался вообще тратится на логистику. В случае, если через графство будет проходить космическая трасса — покупатели сами будут прилетать в графство и покупать товары. Наверняка отец даже собирался снизить цены, чтобы привлечь как можно больше клиентов. Так сказать, наработать базу. Ну а затем уже можно будет потихоньку цену поднимать. И даже если где-то появится товар дешевле, чем в графстве Тирр — люди все равно будут летать именно сюда, ведь они инертны и не очень хотят менять свой привычный уклад, привычки в целом. Они привыкли брать товар в графстве Тирр, и будут его брать там, даже если он будет чуть дороже, чем у конкурентов.

И опять же, если раньше графству Тирр была открыта возможность торговли только с центральными мирами империи, то теперь появится возможность торговать с другими окраинами и даже с внешниками.

Если все получится, если все удастся — деньги потекут в графство рекой. А деньги — это и новые возможности, и технологии, и армия. Думается мне, что рано или поздно отец наберет силы, чтобы хватило для удара по графству Орт. А если это случится — Тирр не остановить. Соседи не осмелятся что-то предъявить отцу. И даже герцог Тит, который частенько вмешивался в политику графств нашего сектора, закроет наконец рот и не заступится за своего любимчика Орта.

Да что Тит? Даже церковь промолчит и проглотит все, что будет сделано. А если нет — уверен, отец припас для них парочку сюрпризов. Например, как и я, припугнет тем, что пустит к себе либертарианцев или Сестер, или любой другой воинствующий орден, противопоставляющий себя действующей официальной церкви.

И я, если честно, сделал бы это даже просто так, ибо после моих собственных приключений церковь мне видится скорее врагом, чем союзником или эдаким «нейтралом». Хоть церковные деятели не должны вмешиваться в светские дела, это происходит повсеместно. И когда такое вмешательство касается напрямую тебя, то…

Но хватит уже о графстве Тирр. Каковы их мотивы и в чем их выигрыш — это интересно, но больше интересно то, что они готовы предложить взамен.

А взамен мне было предложено немало. Во-первых, мехи. Во-вторых, деньги на постройку собственных баз, на поддержание боевых частей, на аванпосты. Если говорить точно — денег мне не светило ни копейки, но графство Тирр должно было все построить и предоставить, что, собственно, меня всецело устраивало. Пусть клепают станции, пусть присылают мехов и нанимают бойцов — я только за.

Сам же я всецело сосредоточусь на том, чтобы как можно быстрее развить свое баронство. Ведь я тоже хочу производить товар, который смогу продавать внешникам и центральной части империи.

Впрочем, тут все чуть проще, чем может показаться на первый взгляд. Во-первых, властители маноров все это понимают не хуже меня, ведь я не скрываю своих планов и намерений, и те кто поумнее, уже все поняли. Ну а тем, кто поглупее, наверняка подсказали родственники, а потому они вливают огромные деньги в стройку промышленных объектов, добычу ресурсов, организацию производственной цепи. Техника, инструменты, рабочая сила и так перла в баронство, а теперь поток стал еще шире.

Во-вторых, все прекрасно понимают, что нужно успеть на момент «открытия трассы». Тот, кто займет первые места, сможет снять самые сливки.

Жаль только, что я особо с этого ничего не поимею — согласно имперским законам граждане и владельцы маноров либо полностью освобождены от налогов, либо же платят настолько мизерную часть, что рассчитывать на заполнение казны не приходится. И опять же, все это понимают и знают — в ближайший год-два можно сколотить огромное состояние, а затем все стабилизируется, устаканится, и подобных «прыжков», взлетов из грязи в князи уже не будет. Ну, или их будет очень мало по сравнению с теперешним временем.

Что касается меня — то, что я не могу сейчас пополнять казну за счет стандартных имперских налогов и положенного мне, как властителю баронства, податей — это прискорбно. Но…не бывает безвыходных ситуаций.

Уже нашлись в моем окружении несколько толковых ребят, которые думают над тем, как увеличить поток денег в казну. И они предложили несколько вариантов.

Естественно, это платная эксплуатация верфей и доков. Во-вторых, это плата за посещение станций, стыковку с ними или же посадку в их ангары. Суммы смешные и никому не будут в тягость, однако сколько денег можно получить почти на ровном месте, когда средних размеров лайнер прилетает из империи в мое баронство. Сам лайнер платит копейки — компания, им владеющая, такую мелочь даже в расходы записывать не будет. Пассажиры лайнера также платят в порту мелочевку — грубо говоря, стоимость чашки кофе, однако средний лайнер — это восемь тысяч человек. Уже можно представить, какая сумма набегает, и это только от одного корабля!

Далее «доставка». Часть товаров довозят лишь до столицы баронства, а дальше уже нанимают мои корабли, которые я выбил из графства Тирр. Мелкие и юркие грузовые кораблики способны быстро и дешево доставить небольшие объемы груза не особо богатому отдаленному поселению. И все счастливы — поселение экономит деньги на перевозке, большим кораблям, прибывающим из империи, не нужно прыгать из системы в систему, чтобы там выгрузить жалкие крохи в виде 20–50 тонн груза, не нужно тратить время и топливо, доставляя товары на 30 или 50 таких поселений.

Владельцы больших грузовых кораблей довольны, колонисты довольны, я получаю деньги за перевозку и пополняю казну. Все в ажуре.

В общем, с момента подписания договора с СНП все завертелось-закрутилось. После того, как я принял предложение отца, в моем баронстве начали строиться станции и военные объекты. Партии мехов, которые прибывали из графства, проходили модернизацию (после кампании по освобождению Туманности Лимар не только я и мои воители приобрели бесценный опыт, но и техники во главе с Дудлей) и далее поступали в боевые части, куда я начал набирать новых воителей, которые проходили обучение.

Баронство росло, укреплялось и вооружалось.

Но, конечно же, не бывает бочки меда без ложки дегтя — наши загадочные противники активизировались. Правда, не было больше тех странных налетчиков на необычных мехах. Теперь на территорию баронства (а иногда на территорию СНП) нападали мелкие банды наемников. В плен их брали, с этим проблем не было, вот только ничего толкового из пленников извлечь не удавалось — либо это были рядовые воители, которые ничего не знали, либо иногда удавалось взять главаря, но и тот ничего вменяемого сказать не мог — загадочный наниматель действовал через нескольких посредников, так что найти главного заказчика не удавалось. Даже догадок, кто именно пытается нам мешать, пока что не было.

Хотя, тут, наверное, стоит уточнить — догадки был, и их было полно. Это были соседи СНП — внешники, которые поняли, к чему все идет. Кто-то не хотел, чтобы СНП смогли стать сильнее, у кого-то мы своим союзом отнимали честный заработок, который они делали на торговле по старым путям. Опять же, в число недоброжелателей добавились и лорды империи, которые также должны были пострадать от создания нового торгового пути.

Однако все это была мелочь, я был прямо-таки уверен, что никто из них серьезно навредить нам не в состоянии. По крайней мере, действуя за кулисами, пытаясь гадить руками наемников. Проблемы начались бы, если «недоброжелатели» выступили бы открытым фронтом. Но, конечно же, таких идиотов не нашлось.

Так что я был уверен — все это мелочь, шушера, которая ничего сделать не сможет и навредить всерьез не в состоянии. Однако среди сонма всех этих недовольных имелся и крупный игрок, который пока умело прятался в их рядах, и кто это — я не знал.

Сомнение нет только в одном — это неизвестный пока что игрок связан с церковью. По крайней мере с кардиналом де Карибодом как минимум.

О, как я бы хотел арестовать кардинала и допросить его! Вот только это выльется мне в такие проблемы, что ни помощь СНП, ни отца выпутаться из такой ситуации не поможет.

Нужно ждать и караулить удобный момент.

А пока следует вплотную заняться организацией торгового пути.

На территории моего баронства он должен был проходить через манор Кари, через еще несколько маноров моих соратников (которых я наградил собственными владениями), через мою столицу, естественно, и дальше снова через территории самых верных и близких последователей шел в сторону «ничейных» территорий, а далее к графству Тирр.

На территории баронства уже строились станции, а мои корабли патрулировали системы. «Ничейные» должны были перекрывать эскадрильи отца, так что вроде там все схвачено.

К слову, в «долю» мы взяли и барона Круа, отца Кари, который внес свою лепту в обеспечение безопасности баронства и космической трассы — его корабли и отряды воителей несли охрану нескольких систем и наиболее важных узлов.

Со стороны может показаться, что я слишком уж озабочен безопасностью, но это не так. Как я уже говорил — банды всяких головорезов то и дело устраивают набеги на обитаемые системы. Пару раз даже атаковали недостроенные станции, так что всюду нужна была охрана, а людей мне пока катастрофически не хватало. Быть может, через пару месяцев мои будущие пилоты, канониры и воители закончат учебу, приступят к своим обязанностям, и тогда станет легче, ну а пока нужно было держать руку на пульсе и внимательно отслеживать все, что происходит.

Пока, благо, не происходило ничего такого, что требовало бы непосредственно моего личного вмешательства и участия.

Однако я знал, что рано или поздно это случится. Даже не знал, а скорее чувствовал. Наш неизвестный, но явно сильный и опасный враг выжидал, готовясь нанести удар.

Я не мог объяснить, откуда об этом знал, но интуиция подсказывала именно так. Да и логика говорила — будь я на месте противника, так бы и сделал. Правда, куда бы бил — пока сам не определился. Однако уязвимых точек и критически важных для будущего торгового пути было не так уж много, поэтому на них я и сосредоточил внимание.

Но время шло, а нападения так и не случилось. Пока не случилось…

Кари, с которой я поделился своими опасениями, всячески меня успокаивала и настаивала на том, что я себя накручиваю.

И ей это даже удалось. Я сосредоточился на текущих делах, решив, что с нападением буду разбираться тогда, когда оно произойдет. А ждать удара, даже не зная, куда он будет нанесен, когда, и будет ли вообще — напрасная трата времени и сил.

Кари меня в таком решении всячески поддерживала. И кстати, на личном фронте также были большие успехи. Кари и я проводили чуть ли не полные сутки вместе — сначала на работе, затем вечером, устраивая себе отдых, прогуливаясь по парку или городу, заказывая ужин в каком-нибудь тихом ресторанчике или на берегу, ну и, конечно же, ночью мы тоже были вместе.

Барон Круа, который нас частенько навещал, уже не раз и не два в шутливой форме интересовался у меня, насколько у нас все серьезно с Кари.

Я, если честно, пока и сам не знал. В целом мы были неплохим тандемом на работе. У нас были отличные отношения и даже в мехах мы действовали сообща, как команда.

Можно ли желать чего-то большего? Наверное, нет.

Барон Круа намекал на то, что не сможет дать за Кари большое приданое и на его баронство я могу не рассчитывать, ведь Кари — младшая дочь. Но мне на это было плевать. Когда заработает новый торговый путь, то мне и так будет достаточно денег. Как и Кари, чей манор станет приносить такие деньги, что о баронстве она даже не вспомнит.

Однако насчет того, чтобы узаконивать наши отношения, как намекал Круа, я уже думал, и собирался на этот счет поговорить с Кари.

Дело в том, что это у простомордых все просто, а вот у дворян империи браки являются эдаким эквивалентом сделок и «по любви» случаются крайне редко, ведь для дворянина во всем должна быть выгода, и брак — не исключение.

Брак — это союзы, деньги, власть, укрепление собственной семьи, возможности для роста или же расширение подвластных территорий. С помощью брака можно очень высоко взлететь…

В моем случае союз с бароном Круа не даст особых преимуществ, но все же имеет свои плюсы. А раз так, то почему бы его не заключить?

Оставалось дело за малым — поговорить с самой Кари.

И я долго собирался с мыслями, чтобы начать этот разговор.

В тот вечер, как мне казалось, я был готов и настроился. Продумал свою речь, подготовил аргументы, но…поговорить нам так и не удалось.

Беда пришла, откуда не ждали, точнее вообще без понятия, откуда она пришла. Больше меня беспокоило то, где эта беда проявилась, а случилось это практически в столице моего баронства.

В тот день Кари отпросилась чуть раньше, ссылаясь на необходимость привести себя в порядок. Ибо, по ее же собственным словам: «Сижу тут с тобой целыми днями, уже сама вся в пыли».

Собственно, пыли я на ней не заметил, но что она действительно работает со мной вместе от рассвета до заката — это факт. Так что позволить ей взять даже не полноценный выходной, а несколько часов на собственные нужды, я не считал зазорным.

Тем более уверен, что она потратит это время на то, чтобы привести себя в порядок и «блистать» передо мной. Вряд ли она знает, что я планировал и задумал, но женщины такие вещи интуитивно чувствуют. Как — без понятия, но это факт.

Так что в кабинете до конца дня я досиживал сам, трудясь в поте лица и, как было сказано ранее, продумывая свою речь.

Когда за окном стемнело, я поднялся, потянулся и вышел из кабинета. Теперь предстояло найти Кари. Я был уверен, что застану ее в наших «апартаментах» либо прихорашивающуюся, готовящуюся к выходу «в люди», как она называла наши посещения ресторанов и кафе, либо же дожидающуюся меня в спальне.

Однако я не успел пройти и десяти метров от кабинета, как передо мной словно из ниоткуда выскочил гвардеец — один из тех, кто вместе со мной прошел путь по освобождению Туманности и каждого из которых, будь то наемник, партизан или мой соратник еще со времен «Падших», я так или иначе наградил. Кто-то получил свой манор и титул, кто-то просто титул, кто-то деньги, кто-то место в гвардии… Короче говоря, довольны были все, и большинство вне зависимости от награды решило продолжить службу у меня. Так и появилась моя личная «гвардия».

Так вот, это был гвардеец, которого я даже смутно помнил. Кажется, он был одним из сержантов-панцирников Хэма. Ну, точно — вон какой здоровый. Панцирник таким и должен быть.

— Ваша милость, — начал гвардеец, склонив голову, — срочное донесение.

— Докладывайте, Кор, — не без труда, но я вспомнил имя бойца и не пожалел об этом — гвардеец просиял. Ну еще бы, высокоуважаемый лорд помнит тебя. а это многого стоит.

— Ваша милость, на орбите идет сражение.

— На какой орбите? — ошарашенно переспросил я.

— Орбитальный грузовой хаб подвергся атаке. Там идет сражение. Капитан Гур вместе со своей бригадой был поднят по тревоге и отправился…

— Подожди. Стой! — перебил я его. — Ни черта не понимаю. При чем тут Гур, если сражение на орбите…

— В грузовом хабе сражение, — повторил гвардеец, чем еще больше меня запутал.

— Ни черта не понимаю… Кто напал? Сколько кораблей?

— Сир, о кораблях никакой информации нет. Стало известно, что внутри основного грузового хаба появились вражеские мехи, которые все крушат на своем пути…

— Мехи? Откуда?

— Мы не знаем. Атака началась около часа назад…

— Часа? — ахнул я. — Почему мы только сейчас об этом узнаем?

— Сир, — вздохнул гвардеец, — мне приказано лишь передать вам сообщение. Подробности мне неизвестны…

— Да, да, конечно, — кивнул я растерянно, так как уже был занят собственными мыслями, которые в огромных количествах начали роиться в моей голове.

Вражеские мехи на моей станции? Как? Откуда? Почему проморгали целую вражескую эскадру? Ведь не могли же не заметить транспортники в сопровождении кораблей прикрытия или…

Тут до меня дошло, что случилось. Огромный трафик пассажирских и грузовых кораблей был просто не по зубам моим «таможенным» и пограничным службам, которые и организованы-то были совсем недавно, еще не имели ни нужного количества персонала, ни техники для того, чтобы качественно выполнять свою работу.

Впрочем, уверен, даже пограничники графства Тирр не смогли бы справиться с тем потоком, что шел сейчас в мое баронство.

Короче говоря, я догадался, как вражеские мехи оказались в грузовом хабе — их привезли на одном из бесчисленных грузовых кораблей, которые десятками и сотнями разгружались там, так что не было никакой эскадры боевых кораблей, никто не прикрывал нападавших. Но…как они собираются уйти? И какого черта с момента атаки прошел уже целый час?

Однако эти вопросы нужно было задавать явно не гвардейцу, так что я резко развернулся и направился назад в свой кабинет, чтобы связаться со штабом флота и командным центром армии.

Ответил на мой вызов Фатал.

— Что за чертовщина происходит? — без предисловий гаркнул я.

— Мы атакованы, — ответил Фатал и вкратце пересказал мне все то, о чем я уже и так догадался.

— Почему мы узнали об атаке лишь спустя час с ее начала? — спросил я.

— Глушилка, — ответил Фатал, — час назад пропала связь с хабом. Пока мы разбирались, что там случилось, то…

— Час? — возмутился я. — Целый час? И вы не подняли тревогу?

— Такое случалось, сир, — спокойно ответил Фатал, — кораблей на орбите столько, что чуть ли не каждый час случаются столкновения. А уж сколько раз корабли врезались в станции над столицей — я даже не сосчитаю….

— Что? — опешил я.

— Не переживайте, ваша милость. Это скорее легкие толчки — пилоты спешат, ошибаются в расчетах и слегка царапают корпуса собственных кораблей. Хотя надстройки системы связи за последний месяц сбивали дважды…

— Да как это…

— Сир, слишком много кораблей. С этим ничего не поделаешь. Мы были уверены, что и сейчас произошло что-то такое.

— И как же вы узнали, что это не так?

— Один из орбитальных шаттлов смог покинуть станцию и передал в эфир сигнал бедствия. Мы отреагировали мгновенно и капитан Гур был отправлен для уничтожения противника.

— А сколько там противника этого? — поинтересовался я.

— Мы не знаем, но Гур…

— Связь с Гуром есть?

— Эм… — Фатал замешкался.

— Ну?

— Боюсь, мы недооценили технику противника. Гур использовал закрытый защищенный канал, однако он…

— Не выходит на связь? — закончил я за Фатала. — Готовьте десантный корабль. Пусть немедленно садится у дворца, я поднимаю гвардейцев.

— Но сир…

— Никаких «но»! Немедленно, Фатал! Вы поняли меня?

— Да, сир…

Черт подери, слишком мы расслабились. Даже Фатал совершил не одну, а сразу несколько ошибок. Во-первых, проморгали атаку, во-вторых, недооценили противника — теперь черт его знает, что там с Гуром. Может быть, его отряд уже разбили…

Я мчался по коридорам дворца, когда мне наперерез выскочила Кари.

— Что случилось? Что за паника? Гвардейцев подняли по тревоге. Почему?

— На нас напали! — не сбавляя скорости, ответил я.

— Кто? Где? — она бежала вместе со мной.

— На грузовой хаб. Там вражеские мехи, — бросил я.

— А ты куда?

— Туда. Вместе с гвардией.

— Я с вами!

Я хотел было возразить, но одного взгляда на мою спутницу хватило, чтобы понять — запретить ей не получится. Во всяком случае, быстро отговорить от этой затеи. А времени у меня было мало, и тратить его на это я не мог себе позволить — сейчас у нас над головами могут убивать отряд Гура, а еще вражеские мехи крушат все на своем пути, уничтожая товар, но главное — обрушивая мою репутацию.

На чем зиждется вся удачливость и привлекательность моего баронства — тут можно заработать деньги и тут безопасно. А случившееся происшествие покажет людям, что безопасностью тут и не пахнет — какие-то проходимцы могут с легкостью добраться куда угодно, чуть ли не до столицы, и их никто не остановит. А что еще хуже — в баронство опасно вкладывать деньги, ведь те самые налетчики могут забрать или уничтожить все, что будет на их пути.

Я должен был быстро уничтожить наглых мародеров, причем сделать это показательно, чтобы другие поняли, почему не стоит повторять их план и чем все для них закончится…

Когда я вместе с Кари выскочил из дворца, увидел, как метрах в трехстах от нас на посадку заходил десантный корабль.

Надеюсь, гвардия, поднятая по тревоге, уже построила мехов и готова к погрузке…

Я напрасно переживал: когда мы с Кари добежали до посадочного поля — половина боевых роботов уже была внутри корабля.

Вокруг него суетились техники и воители, машины стройными рядами шагали по аппарели внутрь десантного отсека.

Я быстро сориентировался и нашел старшего офицера, командовавшего погрузкой.

Им, как ни странно, оказался Серый.

— Все в порядке, босс, — едва заметив меня, тут же доложил он, — десять минут, и мы готовы к взлету.

— Мой мех? — спросил я.

— Уже внутри. Я знал. что ты полетишь с нами.

— А мой? — встряла Кари.

— Прошу простить, госпожа, но…

— Ваш мех погружен, — перед нами словно из ниоткуда появилась молодая девчонка, в которой я не без труда увидел победительницу турнира на дне Испытаний. Мелиса Брандир — виртуоз, умудрившаяся на своем легком мехе уничтожить нескольких противников на более тяжелых боевых роботах.

Ну ничего себе! Насколько я знал, Мелиса была гордостью барона Круа, его любимой воительницей, и я совершенно не ожидал ее увидеть здесь. И тем не менее вот она, передо мной. Что ж, значит, барон очень любит свою младшую дочь, раз отправил ее охранять своего лучшего мех-воителя.

И кстати, этот лучший мех-воитель уже мне знатно подгадил — надо же, какая расторопная, успела загрузить свой мех и мех своей госпожи. Вот оно мне надо? Эта парочка вместо моих гвардейцев? И да, я понимаю, что по уровню подготовки и умениям, навыкам (особенно Мелиса) в разы лучше моих гвардейцев. Однако мех-кулаки давно сформированы, они сработались и без слов друг друга понимают. А тут эти две, от которых непонятно что ждать…

Но возмущаться и переигрывать я ничего не стал — время дороже. Дабы не мешались под ногами — пойдут в последних рядах. И я не буду переживать за Кари, и она с Мелисой нам мешать не будут.

Как Серый и говорил — корабль был загружен за десять минут. Даже быстрее, как мне кажется.

Едва только погрузка была окончена, звездолет взмыл в небо, направив нос на хаб.

В этот раз мне предстояло сражаться без своей команды — со мной был только Серый. Маркус находился в учебном центре, Артус, который начал выполнять обязанности начальника контрразведки, был занят проверкой новичков там же.

Ну а Гур…он изначально не был в моей команде. Но и его рядом нет — он уже ведет сражение…

Проверив число воителей на борту корабля, я убедился, что нас четыре мех-кулака. Причем четвертый, если можно так сказать, «командный», в который я включил Серого, себя, Мелису и Кари. Еще один пилот был при нас, однако управлял он дальнобойным «Локи», который во время сражения внутри хаба применить вряд ли получится, ведь мне нужно уничтожить врагов на станции, а не разнести саму станцию вместе со всеми товарами внутри.

Хаб был уже совсем рядом. Я ощутил вибрацию корабля — он гасил скорость, включил маневровые и разворачивался. Воители словно ото сна очнулись — в эфире началась перекличка, в десантном отсеке послышался лязг и гудение — это включались мехи, проводились предстартовые тесты боевых машин.

— Босс! Как действуем? — подал голос Серый. — Предлагаю высадиться на 4 платформе второго уровня.

— Почему там? — поинтересовался я.

— Удобная точка. Разберемся в ситуации и оттуда можем отправиться куда угодно.

Я прикинул его идею и мне она совершенно не понравилась.

— Нет, — заявил я, — если с группой Гура уже расправились — противник нас ждет. Наверняка расставил часовых и заметил наше приближение. К точке высадки будут стянуты все его силы.

— Понял. Какие варианты?

— Предлагаю сделать следующим образом… — начал я.

Спустя пятнадцать минут десантный корабль сел на четвертую платформу второго уровня, как Серый и предлагал. Вот только к этому моменту на борту не было ни одного меха. Один из кулаков высадился с другой стороны станции и ждал сигнала о готовности от других.

Еще один был сброшен с противоположной стороны. Еще два, и наш, «командный». был сброшен «сверху» станции, а теперь двигался по корпусу станции в сторону ближайшей к четвертой платформе второго уровня.

Вся задумка была в том, что если противник засек наш корабль, то подтянул туда своих мехов. Мы же в количестве трех кулаков, пока противник будет пялиться на севший десантный корабль, ударим по ним сзади. Если все пройдет гладко, то есть шанс уничтожить большую часть противников в первые секунды боя, и тогда нам останется лишь добить оставшихся.

Но это, конечно, при условии, что у противника не так много машин.

Если же группа Гура все еще уцелела и ведет бой, то все эти ухищрения — напрасная трата времени и сил. Вместо того, чтобы помочь своим, два наших мех-кулака просто торчат на месте, пока оставшиеся медленно шагают по корпусу хаба.

И да, меня терзали смутные сомнения, правильно ли я все сделал. Будет очень жаль, если из-за моей осторожности группа Гура будет уничтожена.

Но я должен был пойти на этот риск, иначе существовал шанс того, что враг, расправившись с бойцами Гура, подготовился к встрече с нами, и тогда…

С Гуром, к слову, или хоть с кем-то из его бойцов связи не было. Более того, даже наши частоты часто забивались помехами, и я диву давался, откуда наемники взяли такое оборудование.

Впрочем, чего там голову ломать — тот, кто заказал налет и дал глушилку. Вопрос в другом — понимают ли, знают ли наемники, что они подписались на верную смерть? Выполнить задание и выжить у них практически нет шансов — мы их уничтожим.

Или… Или же я недооцениваю противника и план отхода у них имеется?

Но какой? Лично я не представлял, как можно выкрутиться из этой ситуации и просто сбежать. Как они сюда попали — это понятно. Нам просто не хватает глаз, чтобы за всем следить. Но сейчас, когда за хабом следят, когда сюда стягиваются и флот, и войска, как они собираются сбежать?

А в том, что они собираются сбежать, я не сомневался. Ну что это за наемники такие, если они взялись за работу, которая станет для них последней? На кой черт им это нужно?

Определенно, они собираются сбежать. Но как? Как?

Меж тем наш отряд уже добрался до нужной точки. Включив прыжковые двигатели, мы смогли спустить мехов на посадочную площадку и уже оттуда двинулись вглубь станции.

Хорошо все-таки, что мы в невесомости — все маневры со спуском с корпуса удалось провернуть быстро и легко. А главное, как я надеялся, незаметно для противника.

Так ли это — сейчас узнаем.

Наши мехи зашли внутрь станции. Тут уже действовала гравитация — мехи вновь стали громоздкими и тяжелыми, грохот их шагов разносился по всему огромному отсеку.

И…далеко впереди я увидел пока еще неясные тени, но интуиция подсказывала, что это вражеские машины.

Шаг…еще шаг…

Тени начали приобретать очертания, и очертания эти подтвердили мои догадки — мехи. Противник нас встречал. Они ждали, когда мы начнем высадку из десантного корабля. Наверняка они уже недоумевали — почему мы тянем, ведь корабль, как я видел, сел минуты две назад.

Что ж, сейчас они узнают, почему мы не появлялись.

— Разобрать цели! — приказал я. — Огонь по команде. Продолжать сближение.

Палец сам собой лег на гашетку. Я жутко хотел нажать на кнопку и устроить этим уродам, напавшим на хаб, самый настоящий ад. Но нужно подойти ближе. Чем меньше будет дистанция, тем больший урон мы сможем им нанести. Однако время не на нашей стороне — в любой момент нас могут засечь.

И все же игра стоила свеч. Начнем раньше и больше противников переживет первый залп, а. соответственно, сражаться придется с большим числом врагов. Нужно потерпеть. Несмотря на риски, нужно подойти еще ближе…

Шаг, еще один и еще…

Мне показалось, или один из вражеских мехов начал поворачиваться? Неужели засек нас? Не может быть. Раз глушилка забивает наши сканеры, то и у них они работать не могут.

Еще немного, еще…и…

— Огонь! — приказал я.

Расстрел противников, которые не успели сориентироваться и правильно отреагировать, прошел на «ура» — из дюжины вражеских мехов первый залп пережило в лучшем случае две трети, остальные или были уничтожены, или сильно повреждены.

Ну и, чтобы им жизнь медом не казалась, мы продолжили обстрел, выбив еще парочку вражеских машин.

Только после этого по нам открыли ответный огонь, но был он слабым, велся как попало — вражеские воители по большей части были заняты тем, что пытались увести своих мехов с линии огня, занять укрытия.

Но мы им этого сделать не позволили — успевших спрятаться вражеских мехов осталось всего три или четыре, остальные так и остались лежать там, где мы их и застали.

— Два-один — обход справа. Два-два! Центр! Мы идем слева, — раздал я указания, и наша группа тут же разбилась на три мех-кулака, каждый из которых двинулся к укрывшемуся за контейнерами противнику.

К слову, стоит упомянуть, что в грузовом хабе все было забито под завязку контейнерами. Стояли они столь плотно, что далеко не везде мог пройти даже легкий мех. Да что там легкий мех — наверняка и грузовой робот протиснулся бы там едва ли.

В высоту контейнеры ставили чуть ли не до самого потолка, а это ни много ни мало, а добрых метров сто, а то и больше.

И хоть мехи казались гигантами человеку, глядящему на них с земли, здесь, на станции, контейнерные построения были для них эдакими лабиринтами, заглянуть через которые было невозможно.

Противник, к слову, повел себя очень грамотно, решив прятаться за этими самыми контейнерами — еще пока летели сюда, я предупредил своих бойцов, чтобы смотрели внимательно, куда стреляют, и без лишней необходимости товар не портили. В конце концов, из-за него мы тут. Налетчики хотят уничтожить все, что имелось на хабе, а нам это нужно защитить.

Так что, чтобы найти и добить оставшихся вражеских роботов, пришлось обходить контейнерные «лабиринты».

Эх, сражайся мы где-нибудь на территории противника, я бы просто приказал идти напролом. Мехи с легкостью проделают себе дорогу и выйдут на противника оттуда, откуда он совсем не ожидает.

Но…нельзя.

Мой мех медленно шагал, обходя очередные контейнеры, и делал он это очень медленно, раздражающе медленно.

Дело в том, что в кои то веки я пересел в «Волка». Теперь я водил «Лорда», которых поставило мое родное графство Тирр.

Да-да, отец расщедрился и прислал новейшие мехи. Хотя я ожидал, что нам доставят всякий старый хлам, прошедший не одну модернизацию.

Но нет, в данном случае я ошибся, и был этим приятно удивлен.

«Лорд» отличался от «Волка» как современная лазерная винтовка от какого-нибудь средневекового лука: новейшая система управления позволяла «чувствовать» мех, как собственное тело, время отклика на команды было столь мало, что его даже не замечаешь. И многотонная, тяжелая машина, кажется, способна сделать все, что ей прикажешь. Есть ощущение, что ты контролируешь ее так, что можешь подвинуть конечность, сжать руку с точностью до миллиметра.

Опять же, система вооружения — мощнейшие пушки на руках, излучатели на плечах способны с легкостью расправиться не только с мехом классом ниже, но и с машиной того же тоннажа, что и сам «Лорд». Уже зная, на что способны роботы внешников, я бы не ставил на них, если бы они вышли против «Лорда». Эта имперская машина была без преувеличения совершенной, а если добавить к этому тот факт, что я приказал Дудле провести ее переоборудование, установив компоненты внешников, без которых уже не мог чувствовать себя комфортно на мостике, то можно смело сказать — мой нынешний «Лорд» был идеальным мехом.

Ну, почти. Был один огромный минус, который меня раздражал — эта тяжело бронированная, хорошо вооруженная машина стала слишком медленной и в стандартной компоновке «Лорд» не отличался высокой скоростью перемещения, а теперь и подавно.

И вот теперь этот недостаток, казавшийся мне раньше не столь критичным, явил себя во всей красе — остальные машины из моего мех-кулака практически добрались до противника, а я едва ли проделал две трети пути…

— Они прорываются! Босс! Они идут на тебя!

Крик Серого я услышал, однако что происходит, понял еще раньше — всполохи выстрелов, взрывы ясно дали понять, что враги решили прорваться. Ну, или же, если не получится, дорого продать свои жизни.

Из-за ближайших контейнеров вышел мех, который, заметив моего «Лорда», развернулся, изготовился для стрельбы.

Но я его опередил, так как был к такому повороту готов и оружие на «Лорде» уже было направлено в его сторону.

Залп сразу из всех орудий пришелся точно в цель — вражеского меха снесло, будто тот и не весил десятки тонн. Как детская игрушка, он был сбит с ног, из-под его брони вовсю шел дым.

Похоже, все…

Теперь осталось проверить, что стало с Гуром и его отрядом и где остальные налетчики. Все же двенадцать вражеских мехов — это не та сила, которая смогла бы перемолотить его отряд. Значит, либо налетчиков куда больше и с ними Гур где-то воюет, либо же их больше настолько, что они успели с Гуром и его отрядом разобраться, устроили засаду для нас, отрядив для этого дюжину своих, а остальные продолжают делать то, за чем сюда прилетели…

Кстати, я попытался в очередной раз вызвать Гура. Делал я это при взлете, при приближении к хабу, на самом хабе, пока мы двигались по корпусу станции, однако во всех случаях результат был один — в ответ я слышал лишь помехи.

И сейчас я не ожидал ничего нового, но…

— … сир…нужны… — сквозь шум помех я услышал и узнал голос Гура. Он жив! Но где же он?

— Гур! Где ты находишься? Что с отрядом?

В этот раз ответом мне были только помехи.

— Гур! Доклад!

— … етвертый сектор.…с зажали…

Так. Похоже, он где-то недалеко, раз сигнал пробивается. И кое-что я разобрать смог. «Четвертый сектор» и «зажали».

Однако четвертый сектор хаба не такой уж и маленький. Чтобы найти там Гура, придется разделить мой собственный отряд, а это чревато проблемами. В том плане, что если противников на станции еще осталось много — мы можем понести потери. Или того хуже — оказаться в ситуации, схожей с той, в которой оказался Гур со своими людьми.

Раньше я бы без всяких колебаний отправился ему на помощь. Однако сейчас, поднабравшись опыта, научившись контролировать эмоции (не скажу, что получалось хорошо, но ведь как-то получалось?), я не спешил и еще раз оценил ситуацию.

— Серый!

— Да, босс!

— Отправь кого-то назад на корабль, пусть сообщит нашим, чтобы прислали подкрепление. Две бригады мехов.

— А не много ли… — удивился Серый.

— Главное, чтобы не мало, — хмыкнул я.

— Понял. Исполняю, — ответил Серый.

Ну что же, теперь, даже если мы попадем в засаду или противников окажется намного больше, чем я предполагал, нам нужно будет только потянуть время. А далее прибудут наши свежие силы.

Ну а пока…

— Направляемся в четвертый сектор. Разбиваемся на кулаки, — приказал я. — Нужно найти Гура и его людей…

Я вел своего «Лорда», внимательно осматривая все вокруг. Когда наш отряд разбился на мех-кулаки, связь между ними стала ничуть не лучше, чем когда я говорил с Гуром.

Последнего, к слову, пока найти не удалось. Но и противника видно не было.

Пока мы двигались по лабиринту из контейнеров, я отметил, что не вижу следов разрушений. Странно…я был уверен, что налетчики успели покрушить не мало, но… в этом секторе был порядок. Во всяком случае, я не видел никаких следов погрома.

Мой «Лорд» уверенно шагал по узкому проходу, следом за мной шли остальные — Серый, Мелиса, Кари, и замыкающим двигался боец на «вспомогательном» мехе, использовать которого здесь не представлялось возможным, о чем я уже упоминал.

Серый был против, чтобы я шел впереди группы, однако мой мех был самым бронированным. Сравниться с ним мог разве что «Тандер» Кари. Серый пилотировал средний мех, который значительно уступал «Лорду» и в огневой мощи, и в толщине брони. Ну а Мелиса была вовсе на легком разведывательном мехе, чему я нисколько не удивился.

Будь мы в чистом поле — я со спокойной совестью пустил бы ее вперед. Но здесь, в этом лабиринте, где места для маневра не было, от слова совсем, заставить идти первым легкий мех — это, считай, пожертвовать им в случае, если встретится противник. Ведь успеть уничтожить его, прежде чем он ответит, Мелиса не сможет. А ответный залп противника с большей вероятностью разнесет ее мех.

Так что, как бы и кто бы ни сопротивлялся, а мой «Лорд», идущий впереди, — единственное правильное решение.

Хотя пока в нас никто не спешил стрелять. Да, собственно, пока вообще ни одного противника мы не встретили. Надеяться на сканер тоже не стоило — он либо вообще ничего не видел, включая дружественные цели, либо вдруг пугал обилием найденных объектов. Что же все-таки у налетчиков за глушилка такая? И главное — кто им ее дал?

Продолжая размышлять о случившемся, о том, кто стоит за нападением на хаб, я пропустил нападение.

Вражеская легкая машина появилась словно из ниоткуда, и я спохватился лишь тогда, когда «Лорд» сотрясся от удара, а противника уже и след простыл.

Это что такое, мать его, было? Бортовой компьютер меха тут же выдал мне предупреждение о сильных повреждениях бронеплит на правой части груди.

Ну ни хрена себе легкий мех! Чем он умудрился такое натворить? Сколько бы я ни ломал голову, а опыт и знания говорили, что оружием подобной мощности легкий мех оснащен не мог быть. Тем более нанести такой урон на столь близкой дистанции, при этом уйти целым. А в том, что он не получил никаких повреждений, я был уверен.

Но все же чем это меня так? Какая-то кинетическая пушка, которая мне неизвестна?

— Спар! — я спохватился и сообразил, что получить ответ могу легко и быстро, без необходимости просматривать запись с камер. — Чем по мне сейчас ударили?

— Неизвестное оружие ближнего действия, — тут же откликнулся ИИ.

— И такой урон? — ужаснулся я.

— Смею предположить, что конструкция меха была специально адаптирована под это оружие. В частности усилены мнемомышцы и ударные механизмы…

— Так! Стоп-стоп! — остановил я его. — Он меня именно ударил?

— Использовано оружие ближнего боя, — повторил ИИ.

— Он не выстрелил? Он именно ударил? — уточнил я.

Ответить ИИ не успел, так как из-за ближайшего контейнера вновь появился противник.

Похоже, тот самый наглый легкий мех, что и в прошлый раз.

В этот раз я отреагировал мгновенно, да только «Лорд» не мог двигаться так быстро, как мне того хотелось.

Верхняя часть торса робота поворачивалась слишком медленно, я банально не успевал взять на прицел прыткого противника. Тут мне вспомнилась тактика Мелисы во время ее поединка на Тарре. Я ведь сейчас в роли того пилота, что был на «Тандере», которого Мелисса закружила и, нанося удар за ударом, победила.

К моему счастью, противник оказался куда менее удачливым и талантливым, чем Мелиса. Во-первых, он не рискнул продолжать атаку, увидев, что я сразу его заметил. Он попытался уйти за ближайший контейнер, скрыться от моих глаз, да только я совершенно забыл, что не один. Серый, чей мех был чуть позади, но который тоже заметил противника, отреагировал еще быстрее меня, и его машина, в отличие от «Лорда», была куда подвижнее, так что легкий вражеский мех получил-таки вдогонку импульс в корпус.

Его развернуло, он потерял пару секунд, и этого хватило, чтобы наконец мои пушки взяли его на прицел.

Залп, и от него мокрого места не осталось.

— Так-то! — хмыкнул я.

Однако я рано начал злорадствовать.

Пока этот быстрый уродец развлекал нас, оказалось, что к нам в тыл зашли еще два легких вражеских меха, и прямо сейчас они уничтожали «Локи», шагавшего замыкающим в нашей небольшой процессии.

Когда «Тандер» Кари развернулся, с «Локи» уже было покончено. Но он бы отомщен — один из врагов задержался чуть дольше, чем следовало, и тут же за это поплатился — Кари одним выстрелом оторвала ему ногу, а вторым разнесла кабину в щеп.

И едва только это случилось — на нас поперла целая толпа.

Благо их было много, в тесном пространстве между контейнерами не было места для маневра, они друг другу мешали, так что я успел подстрелить парочку, как и Серый, который бил по врагу у меня из-за спины.

Однако делал это он недолго, так как вскоре вражеские мехи посыпались на нас сверху — ну надо же, они поняли, что контейнеры способны выдержать вес легкого боевого робота, и подкрадывались к нам по ним.

Кари вовсю палила из пушек своего «Тандера», расстреливая тех, кто нападал с тыла.

А вот Мелисса, включив прыжковые движки, взмыла вверх. Что она собиралась предпринять — я понятия не имел. Да и мне было не до того. Уверен — она справится. А вот мне нужно думать о себе и остальных…

К слову, к моему огромному удивлению, противник не стрелял в нас. Более того — ни на одном из вражеских мехов я не увидел орудий. Зато все они были оснащены…проще всего это было бы назвать «холодным оружием»: плазменные резаки, нечто вроде гигантских мечей или секир, ударные механизмы вроде того, каким врезали по моему «Лорду».

И забавным, нелепым это все казалось ровно до того момента, пока один из вражеских мехов не улучил момент, не подкрался ко мне вплотную и не нанес удар своей лапищей, превращенной в самый настоящий молот.

Удар был страшен — бронепластина такого напора не выдержала и сломалась, даже корпус вогнуло внутрь. Но благо механизмы не повредило.

Я мгновенно развернулся, навел пушку на вражеского меха, точно ему в грудь, туда, где по идее находилась кабина пилота. и нажал на гашетку.

Яркая вспышка, и вот уже вражеский мех заваливается назад, в его торсе зияет огромная сквозная дыра.

— … жу устройство! — послышался голос Мелисы. — … ное и не иденти…

Мне потребовалась секунда, чтобы понять ее.

— Уничтожь устройство! — рявкнул я. — Огонь! Повторяю! Огонь!

Будь я проклят, если это не та самая глушилка, которая нарушает работу систем связи и глушит наши сенсоры.

И, надеюсь, Мелиса меня поняла.

Я открыл было рот, чтобы вновь прокричать приказ, как вдруг услышал ее голос, прозвучавший четко и чисто:

— Готово, командир!

Тут же ожил и экран сканера — на нем отображались мехи моего отряда и остальные наши, находившиеся не так далеко от нас. Видел я и небольшую группу, обозначенную как «свои» — наверняка это остатки отряда Гура.

— Всем юнитам! Сектор четыре. Квадрат 16! Нам нужна помощь! Много противников!

— Принято! Принято! — услышал я голоса командиров остальных отрядов.

— Ваша милость! Мы зажаты! Не можем ничем помочь! — услышал я и голос Гура.

— Держитесь. Сейчас и вам поможем, — отозвался я.

А противники зашевелились вокруг нас. В том плане, что прекратили атаку и спешно отступали.

Похоже, уничтожение «глушилки» стало для них большой неожиданностью. Что ж, нечего было зевать. Увлеклись попытками нас достать и упустили из виду Мелису, которая смогла проскользнуть между вражескими рядами и добраться до устройства, обеспечивающего противнику преимущество.

Теперь устройства нет и благодаря сканерам мы видим врага. Хотя…вот же сволочи! Вражеские мехи рассыпались по сектору, спрятались за контейнерами, а те оказались отличными укрытиями — сканеры не видели вражеских мехов за ними.

Что ж, придется прошерстить весь сектор, но найти всех оставшихся налетчиков. Еще бы неплохо было взять кого-то в плен. Очень мне интересно с ними побеседовать.

Но…не все оказалось так легко. Противник все еще сохранял преимущество в скорости и маневренности. Наши мехи двигались группами, но стоило какой-нибудь машине вырваться вперед или, наоборот. отстать, как на нее тут же налетали эти стервятники, уничтожали и тут же ныряли обратно, в лабиринты из контейнеров.

Вот ведь гады! Я-то думал, что холодное оружие для мехов — это бесполезная экзотика, годная только для того, чтобы создавать зрелище на аренах в столичных мирах. А на деле…при правильной тактике с помощью такого оснащения можно было многого добиться — вон, мой «Лорд» хрен бы кто его прострелил. А тут какой-то старый средний или даже легкий мех смог за несколько секунд пробить броню…

В течение следующих пяти минут мы лишились еще двух машин. И хоть противник тоже понес потери, такой расклад меня совершенно не устраивает. Нужно было что-то думать, как-то отвечать на тактику врага…

Мелкий легкий мех выскочил мне наперерез и мертвой хваткой вцепился своей клешней в руку моего «Лорда». Вторая лапа легкого меха представляла собой нечто вроде плазменного резака, которым он попытался «отрубить» руку моего робота.

Ах ты гадина!

Вторая рука моего собственного меха была свободна, так что я развернул ее, нацелил орудие, на ней установленное, в точку, где на вражеской машине должна была находиться кабина пилота, и вдавил гашетку.

Проклятый легкий мех так увлекся отрыванием моей руки, что совершенно не заметил мой маневр, а когда заметил — стало поздно.

Вражескую машину буквально снесло, уничтожив всю верхнюю часть торса вместе с конечностями. От кабины, понятное дело, тоже ничего не осталось.

«Лорд», повинуясь мне, тряхнул поврежденной рукой, сбрасывая так и оставшуюся на нем клешню легкого меха.

Черт подери! Противник словно обезумел, пер в рукопашную, не жалея себя — пока мы продвигались к оставшимся бойцам Гура, это был уже третий смертник, напрыгнувший на меня.

Остальным в моем мех-кулаке тоже приходилось несладко — Кари вынуждена была пятиться задом, вслед за нами, то и дело отстреливая самых «хитрых», решивших зайти с тыла. Мелиса и Серый прикрывали меня с флангов, но противник вообще не парился на этот счет, то выскакивая прямо передо мной, то спрыгивая с контейнеров, которые высились эдакими пирамидами тут и там.

— Босс! Фиксирую запуск двигателей на двух грузовых кораблях, — сообщил мне Серый.

Я это тоже заметил — яркие сигнатуры появились на экране сканера, указывая направления.

— Ваша милость! У нас здесь один из кораблей собирается взлетать… — послышался голос командира еще одного мех-кулака.

— Босс! — это уже был Гур. — Они бегут! Грузятся в корабль и собираются сбежать. Что прикажете?

Вот ведь засранцы! Решили сбежать? И что…получается, на четырех кораблях? Они что, в один не в состоянии уместиться?

Тут до меня дошло, что же происходит — три из четырех кораблей — просто обманка, отвлекающий маневр, на который может повестись наш флот.

Вот, значит, как налетчики собирались уйти! Вот в чем был их план!

А я-то себя накрутил, напридумывал всякого… А реальность, как всегда, оказалась до обидного простой и примитивной. Однако какой бы простой план побега у налетчиков ни был, а шансы на успех он имел.

— Бить по дюзам! Не дайте им взлететь! — приказал я.

Еще бы понять, какой именно из собирающихся взлететь кораблей является нужным… В том смысле, какой из них будет эвакуировать налетчиков?

Это нужно узнать и ни в коем случае нельзя позволить им уйти.

Да, урона они нанесли не так уж и много… Во всяком случае, по моим первичным ощущениям погрома на хабе я не увидел. Но да, несколько контейнеров были уничтожены.

Интересно, налетчики целенаправленно искали что-то или все же их целью было устроить просто погром.

Тут я себя одернул.

Нет, вряд ли им нужны были какие-то конкретные контейнеры, и погром не был их главной целью (в смысле уничтожить груз, чтобы доставить мне большие финансовые потери). В конце концов, кто бы их ни нанял, должен был понимать, что все, что находится на хабе, мне и не принадлежит.

Суть всего этого заключалась в другом. Этим налетом заказчик хотел показать всем, насколько мы слабы, насколько я беспомощен и просто не в состоянии не то что собственные системы защитить, а даже товары, которые прибывают в баронство.

Этот налет ничто иное, как террористический акт, демонстрация моей некомпетентности и неумения руководить баронством. Быть может, это лишь первый камень, который должен разрушить главный проект — постройку нового торгового пути.

Но…каковы бы ни были цели заказчика, а позволить ему их реализовать я не собирался.

Этот налет будет первым и последним. И для того, чтобы ни у кого больше не возникло мысли повторить то, что сегодня здесь происходило, мне нужны пленные…

Не говоря уж о том, что мне очень хотелось с ними потолковать и узнать, кто именно это все организовал.

Но будем реалистами — вряд ли рядовые исполнители знают заказчика. Даже их командир вряд ли ответит на этот вопрос, как бы я его ни пытал. В таких делах только полный идиот будет светиться сам. Скорее всего, заказ поступил наемникам от посредника, а тот получил его от еще одного посредника, и так далее, и так далее. Найти конечного заказчика будет попросту нереально.

Впрочем, так никто искать его и не собирался. Найдутся косвенные улики, доказательства, на основе которых можно строить гипотезы и догадки. А далее, проверяя их и откидывая те, которые не подойдут, отсеивая варианты, шаг за шагом можно добраться до главного в этой цепочке.

Конечно, предъявить ему ничего не получится, но…знать своего врага в лицо — уже немалое достижение. Одно дело, когда тебя, будто котенка в коробке, тыкают спицей то тут, то там, а ты вертишься, пытаясь понять, откуда нанесут следующий укол. И совсем другое, когда ты следишь за противником, видишь каждое его движение и знаешь, когда он вновь попытается нанести удар…

В любом случае мы раскусили их план отхода и сбежать им никто не позволит.

— Фатал! Вы здесь? — переключив канал, позвал я.

— Да, ваша милость?

— Вы ведь слышали, о чем мы говорим?

— Так точно! Корабли и так на исходной, рядом с хабом. Не переживайте — никто не уйдет.

— Я и не переживаю, — хмыкнул я, — не вздумайте их уничтожать. Мне нужны пленники. Живые.

— Так точно.

Ну что же, в Фатале я был уверен. Кто-кто, а он должен понимать что к чему. Так что если даже не получится взять удирающие транспорты на абордаж, то Фатал их подобьет.

Да и то, не факт, что ему придется хоть что-то делать. Может, мы здесь справимся сами.

— Готово! Корабль не взлетит! — отчитался командир второго мех-кулака.

— Отлично, — похвалил я его. — Теперь двигайтесь к нам…

— Принял…

В этот момент мне наперерез выскочил очередной противник, и я мгновенно узнал этого меха. Имперский «Гоблин». Причем не просто имперский, а родом из графства Орт. В том смысле, что машина эта была разработана и построена именно там.

Конечно, была она далеко не новой, с момента ее появления на полях сражений прошло не одно десятилетие. Но…этот средний мех был неимоверно быстрым, по скорости мог сравняться даже с легким разведывательным. но был у «Гоблина» и один большой изъян — он был слабо бронирован.

Впрочем, эта машина никогда и не лезла напролом. Воители, предпочитавшие эту машину, заходили с флангов, били по менее защищенным противникам или вовсе пытались уничтожить мехов поддержки. Того же «Локи», например.

Частенько «Гоблины» использовались как эдакий «отвлекающий маневр», но не стоило их недооценивать. Три-четыре подобные машины могли запросто разнести тяжа, только дай им время.

Вооружены эти машины обычно были четырьмя орудиями среднего калибра, которые ставили, как и на большинстве других мехов, на плечи машины и на руки.

Однако сейчас «Гоблин» имел только две пушки — на плечах. Руки его были свободны, если это можно было так назвать.

Я обратил внимание, что «кисти» представшего передо мной меха выглядят необычно. Они напоминали руку, сжатую в кулак. Причем пальцы были усилены, от чего создавалось впечатление, что пальцев не пять, а куда больше.

Плюс я обратил внимание, что на «костяшках» имеются какие-то странные устройства.

Гадать об их предназначении долго мне не пришлось — вражеская машина буквально набросилась на меня, и тогда стало понятно, что на нем за модификации и зачем они нужны.

Первым делом вражеский мех принялся дубасить моего «Лорда», будто бывалый боксер грушу.

Руки его двигались с такой скоростью, что я диву давался, как воитель, управляющий «Гоблином», еще не запарился, не потерял равновесие. Наверняка такую «серию» нужно тщательно и долго отрабатывать.

Ну а что касается эффективности этих ударов, то, должен признать, была она приличной — мой мех сотрясался от каждого «прилета». Система фиксировала повреждения брони и процент прочности, который стремительно падал. Ну ничего себе! Если бы «Гоблин» был вооружен штатно — хрен бы он так быстро расковырял «Лорда», а тут…

Я спохватился и попытался отбиться от врага, но…просто пристрелить его, как получилось с прошлым противником, не выходило — этот был слишком близко, и я даже руку своего меха не мог согнуть до нужного положения.

Тогда я попытался его оттолкнуть от себя. И тут случилось то, что повергло меня в еще большее удивление: я почти скинул с себя «Гоблина», но его воитель, осознав, что вот-вот жертва вывернется, совершил новый маневр. «Пальцы», собранные в кулаки, вдруг распрямились и я не ошибся — на каждой руке было даже не десять, а дюжина пальцев, и все они были длинными, крючковатыми, словно…

В этот момент «Гоблин» включил прыжковые двигатели и вновь набросился на меня.

Его лапища вцепились в плечи «Лорда», а коленями он уперся в грудь моего меха. В «коленях», как оказалось, были спрятаны плазменные резаки, которые включились, принялись бурить броню.

На мостике тут же вспыхнули красные аварийные лампы, температура скакнула вверх.

Целостность лицевой бронепластины менее 80%.

Ах ты урод!

Я был возмущен таким приемом. Никогда подобного не видел и не встречал, и совершенно растерялся. Достать, сбросить с себя вражеского меха не выходило.

И тут меня осенило!

Я развернул меха и заставил его шагать вперед, с разгона впечатался в ближайший контейнер.

Но я уверен, что «Гоблин» уже был серьезно поврежден, да только и не думал отступать, держался за «Лорда», как пиявка.

— Мой лорд! Повернитесь!

Голос Серого оборвал мои судорожные размышления насчет того, что делать.

Я совершенно не имел плана, как освободиться, одним-единственным решением, которое я видел, было продолжать биться о контейнеры, надеясь, что так я смогу повредить противника, отцепить его от себя.

Что там задумал Серый — спрашивать было некогда. Прочность лицевой брони, защищающей кабину, упала уже до 50%. Еще немного, и он добурится до мостика. И тогда все, конец…

Температура, к слову, поднялась еще выше. Я специально не стал глядеть на экран, чтобы не накручивать себя, но и без того понятно — еще немного, и мне уже не до противника станет. Пот лился рекой, воздух будто обжигал легкие при каждом вдохе, глаза пекло, даже панель управления была словно раскаленная плита и каждое прикосновение отдавалось болью.

Так, стоп! Если сосредоточусь на себе, на собственных ощущениях — это конец. Как там нас учили? Когда ты в мехе — мех — твое все. Выживет он — выживешь ты. Только если мех мертв — спасай свою жизнь и катапультируйся. Но мой «Лорд» жив, и если я не буду тупить, как тупил последние несколько секунд, то и останется жив.

В голове пульсировала одна мысль — повернуть «Лорда» к Серому. Я уже плохо соображал, зачем это нужно и что это даст. Температура на мостике явно дошла до предела, и единственное, что я мог — это любым доступным способом удерживать себя в сознании и не позволять бортовому компьютеру меха выбросить меня прочь.

Ну уж нет, я выдержу!

Нужно повернуть «Лорда», и тогда станет легче… Нужно повернуть…

Я не знал, что происходит. Когда мой мех развернулся, Серый влепил в «Гоблина», вцепившегося в меня, пару залпов. На такой дистанции они оказались страшно разрушительными — превратили вражеского меха в решето. Его резаки, с помощью которых он пытался прорезаться ко мне на мостик, мгновенно выключились. Система жизнеобеспечения, словно почуяв, что теперь все зависит только от нее, врубилась на полную, принявшись понижать температуру.

К этому моменту можно сказать, что я был без сознания. Я поплыл, толком не соображал, что происходит. Однако едва только температура опустилась ниже сорока, бортовой компьютер отменил катапультирование, а очнувшаяся аптечка моего защитного костюма наконец-то влепила мне дозу стимулятора, которая мгновенно привела меня в чувство.

Я дернулся, огляделся, с опаской вдохнул воздух. Нет, уже не жжется, все хорошо. Хотя лицо и губы страшно печет, руки болят…

Я взглянул на них. Ну еще бы — все в волдырях.

А где «Гоблин»?

Я спохватился и начал искать противника, но того уже, естественно, не было.

Мне потребовалось около минуты, чтобы включиться в реальность, осознать, что произошло.

— Благодарю, — включив отдельный канал с Серым, сказал я, — кажется, ты мне сегодня жизнь спас.

— Так ведь работа такая, — отозвался Серый, — сегодня я вам, завтра вы мне. Да и кем бы я был, если бы работодателю не помог?

Он рассмеялся, заставив улыбнуться и меня…

* * *

Я тихо чертыхнулся.

— Они высадились из корабля и атакуют нас, милорд…

Этого я совершенно не ожидал.

Мех-кулак, который был должен присоединиться к нам и мы вместе пошли бы добивать остальные удирающие корабли, оказался отрезан и отчаянно сражался с налетчиками, которые, как я понял, наседали.

Ну еще бы — они осознали, что никуда отсюда не улетят и теперь бились с обреченным отчаяньем, то ли желая просто дорого продать свои жизни, забрав как можно больше моих воителей, то ли все же надеясь справиться с противником и продолжить дебош на станции.

Как бы там ни было, а мои планы пошли прахом — я решил помочь своим, но…

— Фатал! Вы сможете перехватить два или три корабля?

— Конечно, ваша милость.

— Отлично. Тогда мы их отпускаем.

— Что-то случилось?

— Мы смогли повредить один из кораблей, но налетчики вывалили из него и пошли в атаку.

— Вы загнали крыс в угол, милорд. Вполне ожидаемо…

— М-да уж…

Вот я этого совершенно не ожидал или, скорее, не подумал о таком повороте событий.

А еще асессор…

Мне учиться и учиться. Ну да кто не совершает ошибок — не получает опыт.

— Разворачиваемся, — приказал я, — поможем нашим.

— Принято, — отозвались Серый, Мелиса и Кари.

Еще одна наша группа двигалась на помощь Гуру, так что за него я не переживал.

Кстати!

— Гур! Прекратить атаку на корабль!

— Ваша милость? — голос Гура звучал озадачено.

— Просто поверьте мне. Пусть уходят. Сосредоточьтесь на оставшихся вражеских мехах. И Гур!

— Да, ваша милость?

— Мне нужны пленные.

— Слушаюсь.

Ну все, тут справился. По идее все идет как надо — тут мы разберемся с остатками налетчиков, ну а удирающие корабли перехватит Фатал. В открытом космосе, на подбитом корабле налетчики не смогут использовать мехов, так что флотские с помощью панцирников захватят корабли и всех, кто будет на борту.

А раз так, нужно сосредоточиться на своей задаче.

Шум боя донесся до нас раньше, чем мы увидели сражающихся, однако подойти к нашему мех-кулаку, на который наседал противник, нам не позволили.

Наперерез выскочили сразу три противника. Нас атаковали с флангов и с тыла, судя по тому, что Кари на своем мехе открыла огонь.

Ага. Мы «попали в засаду».

Ну-ну…

Может быть, это сработало бы, не знай мы, против кого сражаемся и в чем их особенность. Но теперь…

Первого вражеского меха, с бешеной скоростью несущегося на моего «Лорда», я остановил прямым попаданием из главных орудий.

Второго мне помог прикончить Серый.

Ну а третий, который оказался уже достаточно близко, я уничтожил сам. Причем самым жестоким образом.

Вражеская машина неслась на меня, планируя использовать свои руки, на которых были установлены плазменные резаки, и я к этому был готов.

Мой визави совершенно не ожидал, что я тоже перейду в ближний бой, или надеялся проскочить. А напрасно.

Удар с размаха опрокинул его на пол, и я тут же наступил на него, раздавив и броню, и корпус под ней, и мостик, скрывающийся внутри меха.

Вот и все.

Правда, тут же я себя одернул — можно было бы сохранить пилоту жизнь, сам ведь хотел как можно больше пленных, но их, как я надеялся, наберется достаточно на кораблях, которые перехватит Фатал. А тут промедление может стоить жизни моим воителям.

Разобравшись с «засадниками». мы двинулись дальше и вышли в «тыл» налетчиков, увлеченно наседающих на наших товарищей.

— Огонь на поражение! — приказал я своим.

Хаб и груз на нем были в полной безопасности. Мы расправились с остатками налетчиков, пока их товарищи пытались сбежать. Вот только Фатал, как и обещал, перехватил корабли, взял их на абордаж. Налетчики, будучи не способными воспользоваться своими мехами, недолго оказывали сопротивление и вынуждены были сдаться.

Соответственно, пленных у нас было более чем достаточно, и их допросом вплотную занялся Артус, к этому моменту уже окончательно занявший должность главного контрразведчика моего баронства.

Людей у него хоть и было немного, однако они обладали всеми нужными для такой работы «талантами и навыками», а потому языки налетчикам смогли очень быстро развязать.

Как и предполагалось, подавляющее большинство ничего не знало. Однако мои «спецы» выудили те крупицы информации, которые позволили хоть и не полностью, но собрать паззл. В нем многое отсутствовало, но то, что стало известно, поднимало много новых вопросов.

Но начну с самого начала. Взятые в плен командиры рассказали, что заказ получили от некоего Лантеса Гая, и я этого типа знал. Не лично, конечно, но был о нем наслышан. Это мелкий дворянчик, чей род давным-давно разорился, и теперь этот достопочтенный лорд занимался всем, чем только можно, чтобы обеспечить себе «достойную дворянина жизнь». Иными словами за деньги был готов абсолютно на все.

Что еще более интересно — Гай Лантес был уроженцем Тирра, однако давно перебрался в столицу, где подвязался то к одной мутной компании, то к другой.

Я все это знаю, так как его мать частенько наведывалась к графу Тирру, моему отцу, и, валяясь в ногах, просила пристроить непутевого сынка. Отец пару раз даже пошел ей навстречу, однако Лантес оказался тем еще пройдохой, так что оба раза с треском вылетал со службы.

Ах да! Еще кое-что о нем вспомнил. В своем время Лантес был одним из подпевал моего братца, частенько обретался в компании наследника графа Тирра и участвовал во всех забавах Рикара, а потом исчез и сплыл аж в столице. Точнее до графства докатились слухи о нем и его делишках.

И вот, он появился вновь…

А теперь вторая часть добытой информации, которая удивила меня даже больше, чем участие Лантеса — все мехи, против которых нам пришлось сражаться, были из графства Тирр. На уцелевших и взятых как трофеи мехах обнаружились даже полустертая символика графства и значки, обозначающие принадлежность к той или иной части.

Те же «Гоблины», как выяснилось, были «трофейными». В том плане, что их захватили во время очередной стычки с графом Орт, восстановили и поставили в строй с другими мехами графства Тирр.

Однако все эти машины были старыми, наверняка должны были вот-вот пойти под списание, но…неизвестно каким образом вдруг появились у меня в хабе, не без помощи того самого Лантеса.

Артус, отчитавшись мне о проделанной работе и ее результатах, тут же получил задание связаться с Рок Араном, рассказать ему все и выяснить, каким образом машины моего отца оказались в лапах наемников и что это вообще значит. Также я приказал отыскать Лантеса. Отчего-то я был уверен, что этот тип не в столице, а обретается как раз в графстве Тирр.

Ну а пока мы ждали ответа от Рок Арана, Артус продолжил допрос пленных налетчиков.

От них мы тоже узнали много чего интересного. Во-первых, теперь мы были точно уверены в том, что их мехи действительно поступили с Тирра — несколько налетчиков помогали загружать боевых роботов в грузовые корабли и происходило это в графстве моего отца.

Далее машины переоснащались и переоборудовались, чтобы принять свой теперешний вид. К слову, наемники были без малейшего понятия, на кой черт потребовалось обычных боевых роботов переделывать так, будто их на арену должны были отправить. Ну зачем было снимать орудия и навешивать все эти плазменные резаки, когти и прочее?

Более того, на кой черт заказчику потребовалось еще и обучать наемников управлению этими машинами? Ведь непрактичная эта штука — оружие ближнего боя. Да, в тех условиях, в каких проходило сражение на хабе, это было довольно эффективно. Но в обычных боях, на планетах, все эти когти, лапы будут совершенно бесполезны — меха разнесут прежде, чем он дойдет до цели.

Тогда зачем это делали?

Вопросы, вопросы, вопросы…получив ответ на один, возникала еще большая путаница и всплывали новые странности, требовавшие объяснений.

Оставалось надеяться, что Рок Аран, получив от нас сообщение, не сплохует и сможет взять Лантеса. А далее… Уж в чем я мог быть уверен, так это в том, что Рок Аран сможет его разговорить. Жаль только, что далеко не всю добытую информацию он передаст нам, но что поделать… Сам я, точнее силами своей пока еще скромной службы контрразведки провести операцию по захвату Лантеса в графстве Тирр с последующей доставкой сюда провернуть не смогу.

К моему огромному удивлению, Рок Аран отреагировал прямо-таки молниеносно. Уже на следующий день поздно вечером мне поступил от него вызов.

Я принял звонок и на экране появилось усталое, сосредоточенное лицо старого аристократа.

— Доброго времени суток, — кивнул он мне, — как продвигается расследование?

— Доброго, — ответил я, — пока не знаю. Быть может, вы сообщите что-то новое?

— Сообщу, — усмехнулся Рок Аран, — но обо всем по порядку. Насчет мехов — они наши.

— В каком смысле? — опешил я.

— В том, что эти мехи еще недавно числились как резервные, однако указом наследника были списаны и проданы.

— Вот как? — хмыкнул я.

Что ж, никто не сомневался, что тут не обошлось без моего братца. Единственный вопрос, насколько глубоко он в это влез?

— Далее мехи были погружены на транспорты покупателем и отправились к арендованным мастерским для перевооружения.

— Так, и где эти мастерские? — заинтересовался я.

— Тут тоже особо нет вопросов, — ответил Рок Аран, — мастерские находятся в баронстве вашего дяди и их частенько арендуют наемники всех мастей и калибров. Более того — цена и качество широко известны, так что ничего подозрительного в этом не вижу.

— Так, — кивнул я.

Действительно, я знаю, что немалая статья доходов моего дяди — это сдача в аренду верфей и мастерских наемникам. Но меня не интересует, где мехов переоборудовали, и теперь уже не интересно, каким образом их купили. Меня больше интересует, кто заказчик всего этого?

— Теперь что касается вашего друга, которого вы просили найти, — перешел к главному Рок Аран.

Я вопросительно уставился на него.

— Мы его нашли, успели немного потолковать…

— И что узнали?

— Об этом позже. Сейчас, узнав, что вы его ищете, он изъявил огромное желание с вами встретиться. Естественно, я не мог ему отказать и выделил корабль для доставки, так что встречайте.

— О, — я прямо-таки просиял, — вы меня балуете!

— Некоторые вещи лучше слышать лично, чем через вторые руки, — ответил Рок Аран, — предлагаю связаться снова, когда вы переговорите со своим другом…

Быстроходный курьер, предназначенный для скоростной доставки малогабаритных грузов или, как в нашем случае, людей, прибыл из графства Тирр уже спустя сутки.

Помимо двух конвоиров на нем был и «желанный гость» — тот самый Гай Лантес.

Конечно же, я не вышел его встречать. Невелика птица! Хотя, признаться, едва увидев, как он спускается по трапу, мне «загорелось» как можно быстрее с ним пообщаться.

Уж эту сволочь я быстро расколю и узнаю, для кого он организовывал налет на мой хаб. В том, что это не инициатива самого Лантеса, я был уверен. У него просто денег не хватит. Да и какой смысл ему это делать? Мы не то что в приятельских отношениях не были, мы даже не враждовали, так как не знали друг друга. Разве что я заочно его невзлюбил за то, что он когда-то состоял в «свите» моего брата. А какие там пустозвоны — я отлично знал и был уверен, что никто толковый в этой компании не появится — просто не приживется.

Короче говоря, Лантес — лишь шестеренка в механизме, которая может привести…нет, вряд ли к самому «машинисту», скорее еще к одной шестеренке, крупнее.

Однако то, что Лантес что-то знает, было очевидно, и эти знания Рок Аран уже выведал. Причем нечто такое, о чем не пожелал говорить во время звонка.

А раз так — я тоже должен узнать это, и вот тогда можно будет поговорить с Рок Араном на равных.

Я изнывал от нетерпения, и потому, когда едва ли прошел первый час с момента прибытия Лантеса, отправился в подвал моего дворца, чтобы лично поприсутствовать на допросе.

Это была ошибка, причем фатальная.

Когда я появился в допросной, вопреки ожиданиям, ничего страшного не увидел. Не было ни цепей, ни угрожающих пыточных механизмов, да и сам Лантес выглядел целым и здоровым, правда, немного расстроенным и подавленным.

Однако стоило только мне появиться, он встрепенулся.

— Вы — местный лорд? — высокомерно спросил он, и даже не дождавшись ответа, заявил: — Немедленно прикажите вашим людям меня освободить! Я — дворянин, и они не имеют права меня допрашивать. Только суд лордов может…

— Вам бы, ваше высокородие, помолчать, — посоветовал пленнику один из помощников Артуса, — или по делу говорить…

— Не тебе мне указывать, чернь! — мгновенно отреагировал Лантес и вновь повернулся ко мне: — По какому праву вы меня удерживаете? Что вам нужно?

— А ты не догадываешься? — усмехнулся я.

— Понятия не имею, — заявил он с таким видом, что сразу стало понятно — все он прекрасно понял. И вообще, какой смысл тут выпендриваться, если Рок Аран его уже расколол?

— Ну что ж, — вздохнул я, — тогда придется простимулировать вам память, — я кивнул одному из дознавателей: — Приступайте…

После этого я развернулся и направился к выходу, а из-за спины до меня донеслись возмущенные вопли, которые, впрочем, быстро оборвались, и послышались уже сдавленные хрипы — «чернь» приступила к работе…

Расколоть Лантеса мои люди умудрились всего за полчаса. Я буквально только успел добраться до своего кабинета, настроился на работу, как ко мне заявился сам Артус.

— Что такое? — нахмурился я. В голове пронеслись не самые лучшие догадки — ну как погорячились и Лантес отдал богу душу или же напрочь уперся и ничего не говорит? Но нет. Судя по довольному лицу Артуса, все как раз наоборот.

И действительно, Лантес сдал все, едва только понял, что отпускать его никто не собирается.

— Всего-то под дых раз дали и он тут же петь начал, — хмыкнул Артус.

А «напел» Лантес много чего интересного.

Он признался в том, что действительно занимался покупкой и модернизацией мехов, был посредником между заказчиком и наемниками. Однако лично он никаких заданий бойцам не ставил. Все, что от него требовалось, — передать запечатанные конверты пилотам и командирам воителей-наемников. Что было в конвертах, какие задание получили адресаты — он не знал.

Что ж, можно сказать, что вывернулся. И я был почти уверен, что он как раз знал, о чем говорится в приказах. Ну не мог такой человек, как Лантес. этим вопросом не поинтересоваться.

Впрочем, плевать мне на это. Обвинять Лантеса и судить я не собирался. Мне он был глубоко безразличен. Единственным, чем он для меня являлся, это источником информации, через который я смогу выйти если и не на заказчика налета на мой хаб, то хотя бы на следующее звено цепи.

И мы на него вышли.

Граф Монтер, кем бы он ни был. Все инструкции и деньги Лантес получал через него.

Что ж, значит, мне нужно навести справки и узнать, что это за граф такой и каким боком он на меня так зол, что организовал налет…

Мои «контрразведчики» накопали много чего интересного на графа Монтера. Плюс я успел поговорить с Рок Араном и тот пусть и витиевато, завуалировано, но кое-что интересное мне рассказал.

Получалось, что и Монтер — лишь посредник. Но вот его круг общения и привычки намекали на то, кем может быть заказчик…

Итак, граф Монтер был из знатного, пусть и обедневшего рода. В свое время от безвыходности он вступил в один из церковных боевых орденов, который вскорости покинул.

Но! После этого у него внезапно появились деньги, которые он начал не стесняясь тратить. Плюс он то и дело влипал в различные скандалы. Дуэли, драки стали неотъемными спутниками графа. А что самое интересное, когда он на дуэли убивал очередного бедолагу, отчего-то родственники последнего и друзья не пытались Монтеру отомстить.

Вернее не так: пытались, однако у них возникали такие проблемы, что им быстро становилось не до него.

У меня появились определенные догадки, однако вскоре случилось то, что окончательно убедило меня в том, что догадки мои являются абсолютно верными.

С момента, как Лантес оказался в подвале моего дворца, прошло едва ли двое суток. О его появлении в баронстве и о том, что с ним работает моя «контрразведка», знали всего несколько человек.

И несмотря на все это, информация о том, что он здесь, просочилась туда, куда не следовало. Иначе как объяснить появление кардинала Шито де Карибода?

Когда я услышал, кто желает немедленной встречи со мной, я был очень удивлен. Что потребовалось святоше?

Я даже подумать не мог, что кардинал явился именно за Лантесом. Но первые же слова кардинала, когда он появился в моем кабинете, все расставили по своим местам.

— Барон, что вы себе позволяете? — возмущенно начал он, едва войдя.

— Да я, собственно, ничего себе не запрещаю, — смущенно ответил я, — вы о чем вообще?

— Как вы смете задерживать и допрашивать послушника святой церкви?

— Кого? — нахмурился я. — Никакого послушника я не задерживал и тем более не допрашивал.

— Не надо делать из меня дурака! — раздраженно ответил кардинал. — Вы отлично меня понимаете. По какому праву вы арестовали послушника Лантеса?

Вот оно, значит, как! Первое, что мне тут же пришло на ум, это каким образом кардинал так быстро пронюхал о моем «госте»? Получается, среди людей Артуса есть шпион кардинала? Очень плохо. Нужно его вычислить и тихонько убрать. Хотя…зачем? Наоборот, нужно держать его на службе и сливать всякую дезу. Да, определенно, это куда интереснее.

Но все же сам факт того, что среди моих людей есть соглядатаи церкви, был очень неприятным.

— Никакого послушника Лантеса я не задерживал, — спокойно заявил я кардиналу.

— Да ну? Кто же тогда сейчас сидит в подвале вашего дворца?

— Подозреваемый по делу о нападении на хаб, — заявил я.

— Какой подозреваемый? — возмутился кардинал. — Я вам еще раз говорю — это послушник, истинно верующий и человек, за веру и честность которого готовы поручиться служители церкви!

— Включая вас?

— Включая меня, — даже не смутившись, ответил кардинал.

— Что ж, — хмыкнул я, — как я могу не поверить вашим словам? Конечно же, немедленно распоряжусь, чтобы его отпустили.

— Благодарю, — кивнул кардинал, — в таком случае я тоже вас оставлю — нужно успокоить братьев из ордена. Они очень недовольны происходящим и, боюсь, сгоряча могут наломать дров.

Ах ты ж…

До меня только сейчас дошел смысл слов кардинала, а точнее подтекст, который за ними скрывался. Мол, если бы я отказался выпустить пленника, то у кардинала уже наготове боевики из ордена, которые бы полезли в дворец. Ничего себе заявки!

Что ж, как бы там ни было, а от Лантеса я узнал все, что хотел. Ниточка продолжает виться. Можно сказать, кардинал опоздал с его освобождением. Но чтобы мне не мешались…

Я поднялся и сам спустился в подвал дворца, зашел в допросную.

Лантес сидел с хмурым, насупленным видом. На первый взгляд никаких следов побоев, что даже к лучшему, учитывая наш только что состоявшийся разговор с кардиналом.

— Освободите его! — приказал я «дознавателям».

Те хоть и удивились, но виду не показали и принялись выполнять мое приказание.

— Вы свободны, — заявил я Лантесу, когда тот потирал освобожденные от наручников руки.

Лантес неверующе уставился на меня.

— Идемте, — приказал я и пошагал к выходу. Бывший пленник последовал за мной.

— За вас поручился кардинал, — сообщил я Лантесу, даже не поворачивая головы, — вы не сказали, что, оказывается, стали послушником.

— Да я… — промямлил Лантес, для которого, по-видимому, это тоже оказалось новостью.

Мы поднялись на поверхность и я указал ему в сторону парка, раскинувшегося перед дворцом.

— Вам туда. Ваши друзья будут ждать на аллее.

Лантес кинул и пошагал в ту сторону.

— Лантес! — окликнул я его, когда он отошел на несколько метров.

Бывший пленник обернулся.

— Думаю, не стоит сообщать вашим друзьям, что вы рассказали мне или другому господину в графстве Тирр.

В глазах Лантеса появилось злорадство.

— Думаю, — продолжил я, — когда ваши друзья узнают, что вы все растрепали, они не очень обрадуются. И, боюсь, решат вас наказать. Или просто от вас избавятся.

Злорадство на лице Лантеса сменилось страхом.

Вот так. Теперь он будет молчать и уверять кардинала, что ничего нам не рассказал. И отлично. Будет у нас небольшая фора…

Вот уже три месяца прошло с момента нападения на мой грузовой хаб. И…ничего.

После того, как кардинал забрал Лантеса, я ждал какого-то ответа, нового выпада, но…прошла неделя, другая, месяц, однако все было по-прежнему.

Странно это все. Недоброжелатели с таким упрямством пытались сломать все мои планы (точнее мои и СНП), и тут вдруг отступились? Почему?

Неизвестность напрягает даже больше, чем понимание, где твой противник и что собирается делать. Хотя бы потому, что не понимаешь, откуда и когда прилетит новый удар.

И ты сидишь, ждешь его, засыпаешь и просыпаешься с мыслью, что, возможно, сегодня… Но нет, все вокруг тихо.

Хотя, какое там «тихо»! На окраинах налетчики шалят, периодически возникают небольшие группы наемников, которые гадят тут и там. Однако нельзя сказать, что они хоть как-то и на что-то влияют. Более того, судя по тем точкам, куда наемники и налетчики бьют, я склоняюсь к мысли, что их могли нанять мои же вассалы, чтобы подгадить другим вассалам. Ну, например, кто-то строит промышленный комплекс, а кто-то его уже построил. И тогда первый нанимает налетчиков, чтобы подгадить соседу, испортить ему планы и выйти вместо него на рынок. Или же, как вариант, налетчики уничтожают склад с готовой продукцией и ее цена взлетает вверх, а предприимчивый сосед, этих налетчиков и нанявший, с огромной наценкой продает свои запасы…

Короче, подковерных игр всегда было и будет предостаточно, и всегда дворяне устраивали склоки друг с другом. За власть, за влияние, за деньги, в конце концов.

Однако ничего из происходящего не подходило под «ответный удар», который я так ждал.

Лантес, как понимаю, послушался моего совета и своим покровителям не признался, что сдал все, что знал. Что ж, ему отдельный плюс.

Графа Монтера я пока достать не мог, равно как и Рок Аран. Да и следовало немного выждать, чтобы все улеглось.

Тут мы, кстати, рисковали. Если Лантес раскололся, то графа уже можно и не искать. Если же молчит, то…мы все правильно делаем.

Кстати, от нападения на хаб были не только проблемы, но и неожиданные плюсы.

Дудля вплотную занялся вооружением мехов налетчиков. Все эти резаки, кулаки и прочие приблуды ему так понравились, что он не только смог их скопировать, но еще и модифицировал, а затем установил на трофейные или старые мехи, приступил к испытаниям.

Казалось бы, обычная обкатка не особо нужного оборудования на полигоне, однако нет. Вскоре это превратилось в самые настоящие бои с тотализатором, в которых сначала участвовали исключительно мои воители, а затем бои начали транслировать по всему баронству. В течение пары месяцев они набрали такую популярность, что, как я слышал, записи боев втридорога продавали в самой столице. М-да…насколько же им там все наскучило, если бросается на все новое?

Как бы там ни было, а польза от всего этого была и мне — часть мехов получила новое вооружение. Не скажу, что оно очень полезное. Ну какова вероятность, что в чистом поле лоб в лоб столкнутся два меха? А именно такие условия нужны, чтобы использовать новое вооружение.

Впрочем, мало ли, всякое бывает… Уж я точно не собираюсь останавливать Дудлю. Все, что дает нам преимущество, во благо.

Что касается меня, то я проводил большую часть времени в кабинете, занимаясь делами баронства. Плюс была большая вероятность, что очень скоро мы с СНП сможем открыть торговый путь. Да, пусть он еще не полностью готов (подготовлен для приема кораблей, защищен от пиратов и прочего сброда, который захочет поживиться на торговцах), однако для больших «караванов» он был вполне пригоден.

Я даже удивился, когда узнал, что огромная торговая эскадра уже прошла территории СНП и двигается в нашу сторону. Честно говоря, не думал, что все случится так быстро, но как есть. Мне пришлось отрядить Фатала на встречу этих кораблей. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы с торговцами, отважившимися первыми пройти по новому пути, что-то случилось.

Полет должен был занять около недели, и это должны были быть самые напряженные дни. Если бы я не был так занят делами баронства, то не выдержал бы и отправился с Фаталом, чтобы все лично проконтролировать…

Однако я так закопался в бумажки, что первые двое суток, пока летели торговцы, для меня проскочили совершенно незаметно, и лишь получив очередной дежурный отчет о том, что «все идет нормально», я вспомнил о том, что вообще происходит.

Конечно же, никогда и ничего не будет идти гладко, если есть хоть малейшая вероятность, что что-то пойдет не так.

Как говорил один из моих учителей, если есть 10-ти процентный шанс на неудачу, то со стопроцентной вероятностью эта неудача случится.

Вот так и в нашем случае. Все же нападение на торговый караван случилось. И когда я получил первые донесения по этому поводу, то сильно занервничал. Как бы это и не была ответка кардинала, которую я так долго ждал…

Я не мог заниматься никакими делами, глядел на документ, но ничего не понимал, смысл терялся, так как мысли мои были заняты совершенно другим.

Первое донесение о нападение было коротким: «Конвой атакован неизвестными кораблями».

Ну вот что за идиот отправляет такие сообщения? Что из этого вообще можно понять, кроме факта нападения? Неужели так сложно было дать дополнительную информацию — сколько кораблей у противника, какого типа?

Я совершенно себя извел, пока пришло второе сообщение. В нем уже имелась вся подробная информация, и едва я пробежал глазами текст, облегченно выдохнул.

Пять каких-то корыт, два из которых разнесли, едва только они появились. Похоже, какие-то недалекие пираты, оторванные от новостей, сами вылезли на конвой. И на свою беду даже не знали, чем это для них грозит и с кем они столкнулись. Ну, или отморозки, которым нечего терять, решили поиграть с Фортуной. Хотя в таком случае об их интеллектуальных способностях нечего и говорить — надо быть полным кретином, чтобы рассчитывать хоть на что-то при таком раскладе сил.

Однако, похоже, не только меня охватила паника — навстречу конвою выдвинулись корабли ближайших лордов. Когда они прибыли — с обнаглевшими (ну, или тупыми) пиратами уже было покончено.

Закончив читать донесение, я откинул бумагу и облегченно откинулся на спинку своего кресла.

Черт, а я уж думал…

Хоть нервяк и сохранялся еще долго, однако никаких новых злоключений не случилось — конвой продолжал продвигаться уже по территории баронства, проходил манор за манором и все шло хорошо.

Еще два дня напряженного ожидания, и вот корабли торговцев уже были возле моего хаба — продали часть товаров, в которых нуждались мои люди, купили то, что предлагали мы, и продолжили путь, который лежал к графству Тирр.

Хотя, если честно, я слабо понимал, что они там забыли — узнав о приближении торговцев-внешников, в моем баронстве появилось множество торгашей империи, а точнее перекупщиков.

Именно они старались урвать товары по бросовым ценам, чтобы затем доставить их в центральные миры империи, где продали бы все втридорога.

Помешать этому я пока не мог (вернее сделать это можно было, однако игра не стоила свеч). Пусть пока будет так — все равно даже с перекупщиками, обретающимися в моем баронстве, цена на товары выйдет дешевле, чем если бы товары доставлялись старым путем (там лорды взымали такую пошлину, что финишная цена была просто заоблачной).

Короче говоря, пусть сейчас все идет не так, как хотелось бы. Пусть перекупщики развлекаются. Со временем товарный поток увеличится, пришлые торговцы из внешних миров поймут, что они могут без особых проблем добраться до центральных частей империи, где продадут товар намного дороже, чем здесь. Ну а количество перекупщиков резко упадет, так как продавать им никто ничего не будет.

Вернее стоимость возрастет настолько, что перекупщикам будет не выгодно лететь сюда, закупать товар и пытаться реализовать его в центральных мирах (где, повторюсь, уже тоже будут внешники, торгующие по гораздо более доступным ценам).

Выражаясь просто — законы рынка никто не отменял, и со временем все стабилизируется само собой.

Что касается моего баронства, то я особо не переживал. У меня тут и собственное производство с товарами имеется, и торговые отношения мои лорды с внешниками наладят. В конце концов, мы можем не только покупать у пришлых товары и продавать им же, но и сами легко сможем организовать доставку товаров во внешние миры или в центральные империи — где будет выгоднее продавать, туда и полетим.

Спустя еще сутки конвой торговцев, который я окрестил «караваном», добрался до границ моего баронства. Теперь безопасность внешников целиком и полностью ложилась на плечи графства Тирр. Но, думаю, мне бояться нечего — Рок Аран все организует в лучшем виде.

Хотя опять же — на кой черт конвою было переться в такую даль? Этого я откровенно не понимал. Ведь по большей части распродались внешники в моем баронстве. Да и закупили товары тоже здесь же, забив трюмы кораблей.

Но ничего страшного. Главное, что «пробное» открытие нашего космического «тракта» прошло успешно. Теперь бы еще спокойно сопроводить торгашей до границ СНП, и пусть летят с миром…

Ждать пришлось долго. Не понимаю, в чем проблема, почему конвой так задержался, однако в баронство они вернулись спустя полторы недели.

Я вновь отправил Фатала сопровождать их.

В этот раз никаких проблем в виде пиратов не возникло. До границы с СНП добрались без приключений и я облегченно выдохнул, когда Фатал прислал сообщение, что флот СНП встретил конвой, а мои корабли возвращаются обратно…

Спустя пару дней мне сообщили, что к столице баронства спешит дипломатический корабль из СНП, и это меня обеспокоило. Что такое? Ведь все вроде как прошло гладко. Так чего они сюда прутся?

Посланник СНП был дородным мужчиной с простецким лицом. Говорил он басом, часто шутил и сам же смеялся над своими шутками, но я достаточно быстро понял, что вся эта показная простота и добродушие лишь ширма — под ней скрывается хитрый и бывалый дипломат.

И теперь я ломал голову, зачем он прибыл?

К сожалению, мы не могли сразу перейти к делу, так как согласно регламенту и нормам этикета следовало выждать, пока закончится банкет, устроенный по поводу прибытия гостя.

Я еле выдержал эти два часа, пока народ тынялся от стены к стене, трепался ни о чем и наслаждался фуршетом…

Наконец, прибывший посланник СНП сам ко мне подошел, с его лица слетела маска веселого добряка. И нет, он не выглядел злым, просто лицо стало серьезным, сосредоточенным.

— Ну что же, барон. Кажется, пришло время для разговора… Где мы можем уединиться, чтобы нас никто не подслушал?

— У меня в кабинете, — предложил я.

— Нет… Как насчет того, чтобы прогуляться по парку возле вашего дворца? — выдвинул встречное предложение посол.

— Можно, — легко согласился я.

Интересно, чего это он на кабинет не согласился? Боится прослушки? Так ведь должен понимать, что если она есть в моем кабинете, то… А вообще интересно — кого это он так боится и о чем он собирается говорить таком, что должно быть настолько конфиденциальным?

Пока мы продвигались через дворец, шли по аллее рядом с беседками, собеседник травил какие-то байки, смеялся и шутил, но когда мы отошли довольно далеко, он вновь посерьезнел и заявил:

— Ну что же, для начала позвольте вас поздравить — наше сотрудничество наконец начало давать плоды.

— Спасибо, — кивнул я, — ваше руководство довольно результатом?

— Еще как. Жаль только, что мы не можем запустить наш «тракт» полностью — нужно достроить станции и снабдить их патрульными эскадрами, а вот затем…

— Можем организовать еще несколько конвоев, — предложил я, — в целом можно наладить график так, что конвои будут двигаться с небольшой паузой один за другим.

— Отличная идея, — улыбнулся собеседник, — собственно, мы хотели предложить то же самое… К слову, а что у вас за празднования намечаются?

— Как раз по поводу открытия торгового пути.

— Хм…а это прямо нужно отмечать?

— Народ изъявил желание, — пожал я плечами, — почему им отказывать?

— Тоже верно… — согласился собеседник, — однако, как нам стало известно, далеко не все радуются вашим инициативам и сотрудничеству с вами.

— Да ну? — сделал я удивленный вид.

Тоже мне, открыл тайну! Ха!

— Да, к сожалению, — с горестным видом кивнул посланник, — так получилось, что мы кое-что узнали интересное, и мое руководство сочло нужным сообщить это и вам…

— И что же?

— Какие у вас отношения с религиозным лидером вашего баронства?

— Сугубо деловые.

— Правда? А я думал, имеет место быть взаимная неприязнь…

Я был удивлен. Ну надо же, как у СНП все поставлено. Я понимаю разведка, шпионаж и так далее, но неужели они настолько глубоко копают, что узнали, как мы с кардиналом друг друга «любим»? Может быть, СНП известна даже причина вражды?

— У нас были кое-какие разногласия, — заявил я, — но не думаю, что это может повлиять на…

— Ну как же, — сделал вид, что необычайно удивлен моим заявлением посол, — ведь из-за вас планы церкви на Туманность провалились, а сам кардинал вынужден был остаться здесь вместо того, чтобы делать карьеру в столице.

Вот же черт! СНП действительно очень глубоко копают. Эх…мне бы так организовать мою службу. Но…в конце концов, мои «контрразведчики» появились всего ничего — им без году неделя. А тут полноценное государство, которое существует не первое десятилетие. Так что вполне логично, что их шпионская сеть работает как положено и поставляет данные.

Но все равно, так сказать, неприятно…

— У всех случаются промашки, — пожал я плечами, — кто-то винит за собственные ошибки других, кто-то на них учится…

— Хорошо сказано. Вот только кардинал, как нам кажется, совершенно не стремится ошибки исправлять. Как раз наоборот — он их усугубляет…

— Вы о чем? — решив, что мне надоело ходить вокруг да около, напрямую спросил я собеседника.

— Последний налет на ваш хаб, — ответил посланник. — Вам известно, кто заказчик?

— Возможно, — уклончиво ответил я.

Во-первых, мне не хотелось раскрывать перед собеседником все карты. Во-вторых, я не счел нужным признаваться, что у меня есть лишь косвенные улики или, скорее, даже догадки. Ну и в-третьих, я не спешил с ответом, так как надеялся, что собеседник расскажет мне о том, что он знает, и это будет новой информацией для меня. Так что я лучше дождусь, пока он что-то скажет.

— Это хорошо, — кивнул собеседник, — признаться, мы боялись, что вы не в курсе происходящего…

— Почему?

— Почему что? Почему мы боялись или почему вы не в курсе?

— Почему вы боялись — я прекрасно понимаю, — хмыкнул я, — если я не смогу выполнять свои обязанности, то вся наша затея может провалиться. А вот почему я должен быть не в курсе…

— О, все очень просто. В нашей истории, как и в вашей, наверняка были примеры того, что гениальные полководцы в мирное время оказывались…м-м-м…как бы мягче сказать…

— Посредственными управленцами? — подсказал я.

— Да, что-то вроде.

— Ну, на «гениального управленца» я не смею надеяться, но все же думаю, что со своими обязанностями справляюсь…

— Более чем, — кивнул собеседник.

— Так и все же. Вы что-то хотели мне сказать…

— Да вы и так в курсе… Разве что могу добавить, что все неприятности, которые у вас случаются, это не дело рук отдельного взятого человека, а…скажем так, той организации, которую он представляет.

Вот, значит, как… СНП во всем винит церковь.

— Должен заявить, что не исключаю такой возможности, — осторожно ответил я, — но вынужден вас огорчить — происходящее вряд ли дело рук одной организации. Точнее проблемы исходят не только от моих недоброжелателей из империи. Скорее они лишь союзники кого-то еще.

— Кого же?

— Пытаюсь выяснить. И, если честно, надеялся, что вы мне скажете.

— Боюсь, у нас только догадки, ничем не подкрепленные.

— Я бы хотел услышать и их.

Посол покачал головой.

— Боюсь, что это, как я и сказал, лишь домыслы, ничем не подкрепленные. Ни к чему делиться слухами.

— Что ж, как знаете, — вздохнул я.

Но, если честно, отказом я был огорчен — если бы СНП поделились своими «домыслами», вполне возможно, что мы бы смогли вычислить нашего врага.

— Ну-с, наиболее конфиденциальная часть нашего разговора подошла к концу, — резко повеселел посол, — теперь можно перейти к обсуждению деталей нашего общего дела. И хотелось бы сделать это побыстрее — жду не дождусь завтрашнего дня. Никогда не был на имперских праздниках и любопытно на это посмотреть.

— У вас будут лучшие места, — пообещал я.

Завтрашний праздник был для меня той еще головной болью, а все благодаря Кари. Ох, если бы я знал, чем завтрашний день для меня обернется… Но об этом позже.

Столица баронства выглядела так, будто туда вот-вот должен был наведаться император или же наступил какой-то большой праздник: всюду висели цветные ленты и флаги, город и улицы были чистыми, газоны аккуратно постриженными, дома сияли новенькой краской. Город преобразился за последние пару недель (с момента, как я покидал дворец). И то, что я видел сейчас, меня радовало.

Столица приобретала эдакий «лоск», присущий успешным городам. Во всем ощущалось, что здесь крутятся большие деньги, и это действительно было так.

Что касается праздника, то никаких «особых» гостей не планировалось. Праздник был организован в честь открывшегося космического торгового тракта, и это событие было куда лучше для рядовых граждан, чем появление того же императора.

Дело в том, что с открытием тракта в баронства и в столицу в частности потекли деньги. И, естественно, обычный народ это радовало. Да чего рядовых граждан брать? Бизнесмены, дворяне, служивый народ — появление торгового пути затронуло каждого.

Вот народ и праздновал, как никогда.

Я ехал в своем самом обычном гражданском левитаторе неприметного серого цвета, хотя мне положена была бронированная пафосная и престижная модель, на которых, по мнению недалеких простомордых (да и некоторых дворян, чего уж), пристало ездить истинному лорду. Но я использовал этого бегемота только во время всяких церемоний, да и вообще, ездить на ней я очень не любил. То ли дело простецкий, видавший виды левитатор, который не привлекал ничьего внимания, равно как и машина охраны, как хвост следовавшая за моей. Никто бы не догадался, что в этой скромной неприметной колымаге разъезжает сам барон.

Хотя, подозреваю, что те, кому это очень интересно, об этой моей слабости отлично осведомлены. Но…я не собирался менять своих привычек. Какая разница — обычный левитатор или бронированный. Если кто-то организует покушение, то плевать, в какой машине я буду ехать.

Впрочем, я на броню особо и не надеялся. Охрана — да, мои собственные навыки и умения — тоже да. А еще обостренная интуиция, которой я привык доверять.

Благо сейчас она молчала, и я мог позволить себе спокойно прокатиться по городу, полюбоваться им и расслабиться.

Помимо всевозможных украшений города, на сегодня было много чего запланировано. Днем — концерты с приглашенными имперскими звездами, что влетело, кстати, в копеечку (вот только не мне, а «уважаемым людям города», которых я «напряг». Ближе к вечеру — фейерверки. В городе было запланировано много чего интересного — запуск воздушных шаров, барбекю в парках, завезли множество аттракционов…

К слову, в городе в последние дни полно туристов из соседних имперских территорий и даже туристов-внешников. Ну а что — если торговый маршрут заработал, это ведь не значит, что по нему только товары можно возить? Вот народ и летает туда-сюда…

Однако самым главным сегодня или, скорее уж, «изюминкой» праздника должно было стать показательное выступление мехов на арене.

Бои будут не настоящие, а постановочные, но это и к лучшему, ведь они будут зрелищными.

Идею для этого подала мне Кари, которая, к слову, подсунула советника по «работе с общественностью». Собственно, все происходящее является его рук делом. Точнее не так: праздник то придумал я, по наитию, увидев как народ радуется открытию тракта, а вот все эти концерты-фейерверки уже организовал мой советник.

Толковый малый. Он же подсказал мне, где достать денег на организацию, за неделю смог договориться с кучей народа, который должен был устроить в столице те или иные развлечения. Более того — он даже прописал сценарий предстоящей битвы на мехах.

И это должно было быть феерично!

Настолько, что даже я не удержался, решил во всем этом поучаствовать. Конечно, в отличие от других участников предстоящего «спектакля» у меня было не так много времени и на репетициях я бывал нечасто, но все же то, что от меня требовалось. отработал на 100%.

И да, именно репетиции — все было просчитано посекундно. Все мы, воители, знали, что и как нужно было сделать.

О…как же много крика было, когда в сценарии попадались какие-то моменты, которые шли вразрез с логикой. Ну не будет настоящий воитель так делать в настоящем бою.

Однако наш «сценарист» и режиссер остановил все споры одной единственной фразой:

— Не нужно, чтобы было реалистично, нужно зрелищно.

И мы все дружно заткнулись. И действительно — мы ведь собираемся устроить потеху для публики. Хотели бы полноценное сражение — так и сценарии не нужны. Там, на арене, бывает иногда так, что никакой сценарист не придумает.

Да вон, чего далеко ходить — взять хотя бы Мелису и ее день Испытаний. Записи ее боя до сих пор входит в топ лучших сражений. И спроси любого, кто любит мех-сражения, какой пилот легкого меха лучший, он без промедления назовет имя воительницы. Она уже стала легендой.

И ведь вряд ли в реальном бою она сама или кто-то другой решит повторить все те финты, что она крутила на арене. Так что зрелищность во главе всего.

А еще отдельного упоминания заслуживает тот факт, что даже делая скидку на то, что предстоящие бои будут постановочные, они однозначно попадут в топы просмотров.

Дело в том, что все мехи, которым предстоит участвовать в спектакле, модифицированные. В смысле все они из «особого ангара Дудли». Именно так стали называть машины, на которые Дудля установил исключительно оружие ближнего боя.

Причем для зрелищности используются не только кулаки и резаки, которые мы почувствовали на собственной шкуре, отбивая хаб, но еще и всевозможные мечи, кувалды и прочее.

Предстоящий бой будет чем-то напоминать поединки из далекого прошлого, когда на поле брани сходились закованные в латы рыцари и мутузили друг друга до изнеможения.

С той только разницей, что у нас рыцари будут несколько десятков метров ростом.

Я проверил время. Черт, уже опаздываю. Остальные воители уже проверяют своих мехов, отрабатывают наиболее сложные действия а я вынужден сопровождать посла. Впрочем, мой спутник был в восторге от всего, что видел, и охал-ахал вполне искренне.

— Ну надо же, как у вас… О! Еще и шары! Вы только посмотрите! Это же надо было придумать такую подсветку!

Он поражался и удивлялся практически всему. Хотя, стоит признать, город впечатлил и меня.

— Скажите, а мы не могли бы…эм…посетить одно из этих мероприятий? — поинтересовался спутник, когда мы проезжали очередную ярмарку или парк развлечений.

— Легко, — ответил я, — но, к сожалению, вам придется это сделать без меня.

— Почему? — искренне удивился посол, но потом хмыкнул. — Ну да, это я тут как варвар. А вы, наверное, ко всему этому уже успели привыкнуть… Но, поверьте, это очень необычно. У нас даже Неделя Начал не выглядит так, как у вас…

— Неделя Начал? — не понял я.

— Оу…это наш праздник, — пояснил посол.

День создания СНП — первый, а затем начинается неделя, в течение которой люди с разных планет устраивают всякие соревнования — чей город красивее, кто сделает самый большой пирог…

— Понял, — кивнул я, — ну что, я рад, что вам понравилось. И нет, я сам в шоке от происходящего. В приятном шоке. Но дело в том, что на вечер у нас намечено еще одно мероприятие, в котором я — непосредственный участник.

— Вы? — удивился посол. — И что же это?

— Секрет, — усмехнулся я, — но не переживайте, вы не пропустите. Более того — для вас выделим лучшее место. Однако проблема в том, что времени осталось очень мало, мне нужно подготовиться…

— Конечно-конечно, — тут же закивал посол, — но все же, может, хоть намекнете, что это за мероприятие?

— Простите, но не хочется портить сюрприз, — улыбнулся я, — сами все увидите.

— Прошу, хоть одну подсказку! — в момент когда человек искренен, он становится похож на ребенка. И посол, несмотря на весь свой опыт и прожженность в дипломатических делах, выглядел именно так.

— Это своего рода бои на мехах, — сдался я под его немигающим взглядом, — но…не обычные поединки.

— Заинтриговали, — хмыкнул посол, — не скажу, что большой поклонник подобных развлечений, но…сколько я их видел? А у вас в империи это что-то вроде большого спорта? Говорят, даже ставки делают?

— Да, — кивнул я, — у нас бои на арене очень популярны. И тотализатор… даже говорить не буду, какие деньги там крутятся.

— Догадываюсь…

— Ну-с, я открыл вам секрет, и теперь, надеюсь, вы не будете обижаться, если я вас оставлю…

— Нет, нет, конечно же, — замахал руками посол, — вы меня так заинтриговали, что я не смею вас задерживать.

— Отлично. Еще увидимся сегодня и…я дам поручение моим людям, чтобы они доставили вас на все мероприятия, какие пожелаете.

— О…вы играете с огнем, — захохотал посол, — я намерен увидеть как можно больше.

— Никаких проблем, — вежливо улыбнулся я.

В ангаре, где стояли мехи, которым предстояло участвовать в предстоящем спектакле, царили хаос и паника.

Как всегда, в каком-нибудь мехе нашли неисправность, и теперь техники носились с запчастями и инструментом, надеясь все быстро починить.

Двое воителей о чем-то повздорили и говорили на повышенных тонах.

Раздался грохот и звон — мех-грузчик что-то уронил, а техники устроили вокруг места аварии целое столпотворение.

И только сами мехи стояли под стенами в своих нишах и мрачно, совершенно безразлично взирали на то, что тут происходило.

Здесь были уже знакомые мне «Гоблины» — те самые роботы, с которыми мы столкнулись во время сражения за хаб. Были и какие-то еще более старые модели, которых я даже не знал.

Имелись и более знакомые очертания. Эти мехи совсем недавно были в боевых частях, однако после появления «Лорда» и еще нескольких новых моделей они безнадежно устарели. Впрочем, они свое послужили, и им давно пора на покой, так что это был лишь вопрос времени.

Интересно, если бы у мехов было сознание, как бы они отнеслись к тому, что из грозных боевых машин, верой и правдой служивших людям десятилетиями, из них сделали игрушки, эдаких марионеток на дешевой ярмарке, которым предстоит играть в заранее написанной пьесе?

Наверняка недовольны. но это всяко лучше, чем отправиться на свалку, где тебя распилят и разломают на части…

Помимо уже названных моделей, были тут и более новые, даже из трофейных машин внешников несколько имелось.

Например, моя.

«Горбун» свое название получил потому, что его «голова», в которой уместили большую часть сенсоров и датчиков пространства, была словно бы утоплена в туловище. А само туловище было громоздким, выпирающим позади. Робот действительно походил на горбуна или какую-нибудь обезьяну, так как имел еще и толстые, длинные ручища, оснащенные теми самыми «боевыми кулаками», как окрестили приспособу мои бойцы.

Вообще-то на своем «горбу» эта машина еще должна была тащить кинетические орудия крупного калибра для работы на средней дистанции. Однако в предстоящем спектакле пушки были не нужны и их демонтировали.

Я стоял и любовался мощной, прямо-таки излучающей силу фигурой железного гиганта, предвкушая, как сяду в кресло на его мостике и заставлю эту массу металла повиноваться мне.

Забавно, но Дудля для предстоящего выступления внес в машины еще несколько «улучшений», правда, сугубо декоративных. Например, мой «Горбун» даже сейчас глядел на мир маленькими красными злобными глазками — а ведь всего-то и делов, что несколько светодиодов, зато какой эффект.

Машина походила на какого-нибудь демона или мистическую, скорее даже мифологическую тварь. Уверен, зрители будут в восторге от такого…

К слову, помимо моего так «своеобразно» украшенного меха были и другие. И кроме «светящихся» глаз у них имелись и другие «фичи», которые должны были по задумке нашего режиссера удивить и поразить публику.

— Эй, босс! Как вы? Все помните?

Я повернулся и увидел перед собой Дудлю.

— Все. Главное, чтобы мех не подвел.

— Не подведет, — ответил Дудля, — главное — не забудьте, в какой последовательности и куда бить. У вас «ударники» серьезные, так что если промажете, все может плохо закончиться. Для второго «актера».

— Я буду более чем аккуратен, — пообещал я.

— Ну и хорошо, — кивнул Дудля, — не забудьте — в кабине установлена дополнительная панель для спецэффектов. Я все на всякий случай подписал, так что не запутаетесь. И пользуйтесь ею, не зря же делали.

— Понял, все будет, спасибо, — кивнул я.

«Панель спецэффектов» — это отдельная находка. Изобретение Дудли. Нажимаешь одну клавишу — и твой мех выделывает такое, что с первого раза сам вряд ли исполнишь. Иначе говоря — записанный шаблон действий. Причем, чтобы записать их, понадобился далеко не один дубль и не два, и даже не три…

Но зато что будет выделывать мех… М-м-м хотел бы я поглядеть на это со стороны. А впрочем, и погляжу — на записи.

Помимо шаблона действий были и настоящие «спецэффекты» — одноразовые огнеметы, исторгающие пламя в огромных количествах. Дистанция никакая, эффективность тем более, зато выглядит очень круто. Были и лазерные установки, однако бьющие малой мощностью и широким лучом. Т. е. визуально выстрел отлично видно, но, опять же, эффективность никакая — даже броню не нагреют.

И все это мне нужно было задействовать в правильном порядке и с нужным противником. А противников у меня хватало… Вон, только «Гоблинов» для сегодняшнего шоу Дудля дюжину подготовил. Они у нас как «расходники» шли, так сказать, для разогрева перед главным боем.

Я было двинулся к лифту, который должен был поднять меня до уровня мостика меха, как Дудля окликнул меня.

— Ну, что? — я повернулся к нему.

— Еще момент, — нахмурился Дудля, — Артус приказал установить орудия.

— Зачем?

— Сказал «на всякий случай». В общем, среднего калибра кинетические орудия я поставил. Сделал их выдвижными, чтобы в глаза не бросались. В походном положении на спине будут. Если возникнет необходимость — за пару секунд ставятся в боевое и…

— И что? — нахмурился я.

— Это я не знаю, — быстро отмазался Дудля, — все вопросы к Артусу.

— Ну понятно…

Дудля наконец-то отстал от меня — бросился к своим техникам, которые что-то (по мнению Дудли) слишком медленно несли.

Спустя несколько секунд до меня донеслись его негодующие истошные вопли.

Ну я а уже добрался до лифта и начал подниматься к мостику своего меха.

Вот же Артус… Перестраховщик страшный. Ну на кой черт мне пушки?

А впрочем…как много людей в курсе, что я тоже участвую в «спектакле»? Ну как кого-то из воителей мои недруги решат подкупить и тот попытается устроить «несчастный случай»?

Ну так я ведь в тяжелом мехе. И что мне сделает тот же «Гоблин»? Хотя… Вон, в «Лорде», когда как раз таки «Гоблин» напал, мне пришлось туго… Впрочем, тогда на стороне противника был эффект неожиданности, да и тактика у врага была…слишком специфической.

Сейчас же, если что-то пойдет не так, я отреагирую куда быстрее.

Или мне хочется так думать?

Нет, определенно, Артус прав. Лучше перестраховаться лишний раз, чем потом локти кусать.

И да, понятное дело, что шансов у потенциального моего убийцы не так много. С большей вероятностью, если дела мои будут плохи, я успею катапультироваться, но…это будет удар по репутации, а этого допускать нельзя. Тем более после происшествия на хабе.

Я оказался в кабине своего меха. «Горбун» был для меня машиной новой, и хотя я уже пару раз его пилотировал, ощущения были совершенно необычные. Он был куда тяжелее «Лорда», но при этом управлялся куда легче. И хотя мне к нему нужно было еще привыкать и привыкать, «Горбун» мне определенно нравился…

Я запустил меха и принялся ждать, когда мне дадут «зеленый свет» на выход.

Сейчас начнется первый бой для разогрева толпы…

«Горбун» не просто вышел на арену, он выбил ворота, размолотив их в щепки. Последний удар ногой заставил обломки пролететь далеко вперед.

Народ зашумел, увидев это, а уж когда тяжелая машина, печатая шаг, вышла из темного зева коридора на свет, то трибуны и вовсе взорвались восторженными криками.

Ну еще бы — красноглазое чудище, двигающее головой, зыркающее из стороны в сторону, поражало и ужасало. Все же Дудля неплохо потрудился над этим мехом.

Я вывел «Горбуна» на центр арены и остановил его. Ну что же, пришла пора делать шоу.

На «панели спецэффектов» я нажал одну из клавиш, запускающую специальный скрипт действий.

«Горбун» с размаха ударил своими кулаками друг об друга. Микрофоны, установленные на арене, передали удар с усилением, сделав его громовым.

Зрители пораженно замерли, но тут «Горбун» раскинул руки в стороны, начал медленно поворачиваться, провоцировать толпу на аплодисменты.

И те не заставили себя ждать.

Тогда наступил черед следующего действа: из неприметных ворот, ведущих на арену, начали один за другим выходить «Гоблины». Четыре штуки. Именно они должны были стать «противниками» моему «Горбуну».

Хрен его знает, как бы там было в реальном бою (имею в виду реальном, но без пушек, с пушками «Гоблинам» бы однозначно пришел быстрый и скоропостижный конец), но здесь мне предстояло разобраться с ними всеми.

Пока «Гоблины» двигались к центру арены, окружая меня, ведущий вещал об особенностях этих моделей, отличиях от моей.

Я же терпеливо ждал сигнала к началу действа.

«Гоблины» уже добрались до своих мест (которые были помечены на тактической карте) и замерли, тоже дожидаясь сигнала.

Признаться, в этот момент, будучи окружен, я почувствовал себя не в своей тарелке. Нет, я понимаю, что внутри этих мехов сидят мои воители, с которыми мы и кровь вместе проливали, и противника били, но…червячок сомнения зашевелился и тут же принялся рыть по полной — вспомнился Артус со своими подозрениями, палец сам собой лег на клавишу активации пушек.

Но нет, пока что все шло по плану.

Сигнал был получен, и мои «противники» двинулись вперед. Зрителю должно было показаться, что все четыре «Гоблина» атакуют меня одновременно, но это было не так.

Я развернул «Горбуна», одновременно с этим отводя руку для удара.

Конкретно этот «Гоблин», который должен был быть повержен первым, управлялся дистанционно — слишком высок был риск, что после удара «Горбуна» воитель выживет. Терять просто так людей я не желал, равно как и подвергать их лишнему риску (особенно для потехи толпы), так что «Гоблин» был «пустым».

Кулак «Горбуна» впечатался в грудь «Гоблина». Слабая броня этого меха была специально убрана. Вместо бронеплит на корпусе повесили тонкие слои металла, замаскировав их под полноценную броню.

Но, как мне показалось, все эти ухищрения и не нужны были — кулак с легкостью проломил металлические куски, обломки которых полетели вниз, под ноги «Гоблину», затем рука «Горбуна» пробила корпус, прошла пустой мостик, пробила корпус и листы уже со спины.

Получилось, что «Гоблин» был словно нанизан на руку «Горбуна».

Толпа взорвалась криками. Ну еще бы — подобное увидеть можно было нечасто. Даже в боях на арене на моей памяти такого не было.

Однако теперь мне предстояло сбросить «Гоблина», и так, чтобы он угодил в своего собрата, сбив его с ног.

«Горбун» начал разворачиваться, выпрямлять руку, и «Гоблин», слетев с руки, на которой он был насажен, как на копье, словно снаряд полетел в ближайшего меха.

Получилось все идеально — второму «Гоблину» уничтоженный мех упал под ноги, сбив, словно кеглю.

Теперь главное, чтобы воитель пережил это. Однако для него Дудля специально оборудовал мостик — защита там была солидная, так что и удар, и падение не должны были быть опасными.

Однако «Гоблин» упал, придавленный своим уничтоженным собратом, в груди которого зияло страшное отверстие, проделанное рукой моего «Горбуна», и не шевелился.

— Двойка! Ты как? — не выдержал и позвал я воителя.

— Все в порядке, милорд, — отозвался воитель.

Фуф! Все по сценарию, все хорошо. Ну а раз так, продолжим.

Теперь против моего «Горбуна» сражались двое противников, и с одним из них я сейчас и должен был разобраться.

Он согласно сценарию уже подошел довольно близко и нанес свой удар. Вот только на этом «Гоблине» ударный механизм был демонтирован. Нет, кулак был, но нес он в себе скорее декоративные, чем практические функции. Его прочности хватало лишь на то, чтобы оставить вмятину на броне моей машины и не сломать себе же кисть.

Не сломал.

Он замахнулся для второго удара, но я с легкостью перехватил руку, вывернул ее и потянул на себя, вырвав с корнями.

Затем, перехватив ее, я снизу вверх ударил ею «Гоблина», будто дубиной.

Готово, эта машина тоже повержена.

А меж тем зрители были в полнейшем восторге. Но оно и неудивительно — такого боя им видеть не приходилось. Сомневаюсь, что вообще в империи когда-либо проходило что-то подобное.

Забавно, к слову, однако мои внешники — Серый и Маркус, рассказывали о чем-то таком, проходившем на их родине. Были полноценные бои между людьми — контактные бои с правилами и без. А еще были именно «шоу». Как же они назывались? Ах да, реслинг. И участники таких сражений были не столько бойцами, сколько актерами, ведь бои как раз и проходили по сценарию.

В отличие от зрителей, наблюдавших наш текущий бой, тамошние жители были прекрасно осведомлены о том, что все показуха и «понарошку», но при этом популярность реслинга нисколько не падала. Наоборот, росла.

Вот и у нас то же самое, только зрители пока еще считают, что бои настоящие. Что-то мне подсказывает, что на сегодня мы и так напланировали слишком много. Можно было скромнее. Кажется, только одного моего боя с четырьмя «Гоблинами» было бы за глаза. Ну, кто знал…

Кстати, спектакль еще ведь не окончен.

Третий «Гоблин» на земле, однако остался еще один, и он уже несется на меня.

Эту машину я встретил ударом. Получилось чуть не так, как планировалось, но тоже неплохо — верхняя часть торса, голова, правая рука и правое плечо были буквально смяты.

«Гоблин» сделал несколько шагов, постоял несколько секунд, шатаясь, после чего рухнул на колени, а затем его повело еще больше и он завалился вперед.

Представляю, сколько усилий приложил пилот, чтобы заставить фактически уничтоженную машину продержаться еще немного в вертикальном положении.

Но оно того стоило — зрители неистовствовали. Гул на арене стоял такой, что даже удар моего «Горбуна» был заглушен криками толпы.

Ну что же, теперь осталось закончить представление и отбыть за кулисы.

О! Как раз один из «Гоблинов» поднялся — тот, которого я сбил самым первым своим противником.

Я направил свой мех к вражескому. «Горбун» шел, тяжело печатая шаг.

Наверняка со стороны это выглядело зловеще. Этот мех вообще имел весьма специфическую, устрашающую внешность. Казалось, что его вообще невозможно остановить.

«Гоблин» начал пятиться, будто бы испугался меня. Это тоже входило в план, а затем из его правой руки выскочил виброрезак, с которым он набросился на меня.

Обороты и мощность у резака были никакие. Опасаться, что он мне навредит хоть сколько-нибудь, не стоило.

Однако я честно отыграл свою роль — увернулся от двух его выпадов, а затем одним резким движением ударил сверху вниз, сломав руку «Гоблина», удерживающую резак.

Следующий удар пришелся в корпус вражеской машины, а затем мой «Горбун» чуть наклонился и сделал длинный замах — его рука ударила по ногам вражеского «Гоблина» и тот мгновенно потерял равновесие, упал на землю.

— Ну, давай, же, катапультируйся, — бормотал я, наблюдая за поверженной машиной.

Пилот отчего-то тянул и не спешил покидать «Гоблина». Искренне надеюсь, что с ним там все в порядке. Если не катапультируется, не стану добивать его — пилота ведь можно убить.

Яркий сноп огня ударил из груди «Гоблина», и я увидел, как кресло с воителем на нем взмыло вверх.

Порядок! Заканчиваем с этим.

Мой «Горбун» поднял ногу и наступил на грудь поверженного противника, раздавив ее.

Последний, пока еще способный двигаться «Гоблин» пытался подняться с земли, но это в сценарий не входило — я перехватил резак, так и оставшийся в оторванной руке побежденного противника. Теперь мой «Горбун» словно бы мечом вооружился.

Я направил мех к шевелящемуся, пытающемуся подняться «Гоблину».

Перевернув «меч», я занес его для удара и затем резко опустил, вонзив его во вражеский мех. Естественно, целился я намного ниже, чем была кабина воителя.

Тот, едва только «меч» вонзился в тело его робота, отключил управление, запустил спецэффекты — от меха пошел дым.

Все, бой был закончен. Оставалось «откланяться» и отбывать восвояси.

Вот только сказать — это одно, а увидеть, как именно я буду покидать арену — это совершенно другое.

«Горбун», стоя посреди поля боя рядом с поверженными мехами, резко поднял руки вверх, будто призывая зрителей признать его победу, и зрители не заставили себя ждать — радостный рев сотряс арену.

Однако это было не все.

Далее мой мех скрестил руки, а я активировал очередной шаблон — включились огнеметы, и мой мех стоял в клубах огня, им же исторгаемых.

Пафосно? Еще бы! Но ведь именно в этом и была цель всего затеянного.

Восторженный рев толпы не стихал — мой мех медленно крутился на месте, давая на себя полюбоваться со всех сторон.

Замигал индикатор, предупреждающий, что заряд в огнемете почти исчерпан.

«Горбун» опустил руки и вальяжно направился к ближайшему выходу.

Все, первый акт нашего спектакля отыгран, и я со своей задачей справился. Теперь наступил черед Маркуса — следующий бой с превосходящими силами противника уже за ним.

«Горбун» добрался до им же ранее расколоченных ворот, вошел в туннель и потоптался по пандусу вниз — туда, где были ангары для мехов.

— Босс! Отлично сработано! — тут же заговорила рация голосом Дудли. — Я же говорил тебе, надо использовать спецэффекты!

— Так я использовал!

— Мало! Надо было больше!

— Хватит и того, что было. Не нужно сразу и все демонстрировать.

— Ну…может быть и так, — согласился Дудля. — Так! Ваш бокс четвертый. Двигайтесь по правой стороне, вам навстречу сменщик идет.

— Понял…

Я тут же взял чуть правее, вел «Горбуна» так, что он чуть ли не стены плечом цеплял.

Но это было необходимо, ведь навстречу мне шагал «Минотавр» — машина, которой управлял Маркус.

Он не поленился и поднял правую руку в жесте приветствия, точнее поднял лазерный резак, который был у меха вместо руки.

— Отличный бой, босс! Все как по нотам. Народ просто в восторге!

— Спасибо. Мне самому понравилось.

— Каково это — быть непобедимым гладиатором? — не удержался от подколки Маркус.

— Сейчас сам узнаешь, — хмыкнул я, — и поспеши, а то объявят победителем без всякого боя.

— Ну нет, так совсем неинтересно…

Наши с Маркусом мехи поравнялись.

Если мой «Горбун» можно было назвать крепко сбитым крепышом, то «Минотавр» Маркуса был скорее «скелетом» — настолько «щуплым» казался.

Но это из-за огромных ног (вместе с пушками, похожими на рога), которые и стали причиной для названия меха.

Шагала эта машина необычайно быстро. Можно сказать, что была самой скоростной в своем классе. Но, как и все тут, являлось старой моделью, на замену которой пришли новые.

Тем не менее, Дудля Пи смог вдохнуть в нее новую жизнь. Огромные наплечники добавили массивности, подсветка на сканерном блоке (выглядящем, как голова меха) создавала впечатление, будто у робота глаза светятся бешеным желтым светом.

Ну и щит в левой руке дополнял образ. Ума не приложу, на кой черт он нужен — слишком уж специфическая вещь. Впрочем, есть мехи, на которых щит входит в «стандартную» комплектацию. Например, «Хускарл», но у него щит скорее часть бронирования, да и «Хускарл» — мех среднего тоннажа, а щит можно в любой момент скинуть.

Короче говоря, оружие это — пережиток прошлого. Но, как оказалось, народу такое нравится. А раз так, то зачем ему отказывать в удовольствии?

«Горбун» наконец-то добрался до своего бокса, я остановил меха, развернул его и заставил задним ходом, не спеша пятиться прямо в нишу.

Когда мех был на месте, фиксаторы легли ему на плечи.

— Все, босс, выключай, — приказал Дудля.

И я сделал, что он сказал — отрубил компьютер «Горбуна», отключил его системы.

Температура на мостике ощутимо поднялась, но это уже было неважно — я выбрался наружу.

У лифта меня уже ждал Дудля и несколько его техников. Они прямо приплясывали от нетерпения.

— Ну что? Как? Все в порядке? — загрузил меня вопросами Дудля, едва я выбрался из меха.

— В целом порядок, — откликнулся я, — но есть ощущение, что ноги отстают, плюс задержка на левой руке. Но небольшая.

— Сейчас проверим, проверим… Ну как вообще эта машина?

— Да нормально…

— Нормально, и все? — возмутился Дудля.

— Ну а чего ты хотел? Старый добрый «Горбун».

— Старый добрый! — хмыкнул Дудля. — Вообще-то от старого и доброго тут только корпус. Да и тот мы поправили.

— Не понял? — нахмурился я.

— Все узлы заменили. Тут начинка от «Лорда», комп и прошивки внешников. ИИ подключал?

— Ты и ИИ сюда всунул?

— Ну да… Тот же, что у тебя на «Волке» был.

— Хоть бы предупредил…

— Да я думал, сам догадаешься, — пожал плечами Дудля, — но вы, милорд, даже не поняли, что это совершенно иной мех…

— Ну прости, — виновато буркнул я, — мех отличный. Слушался идеально… А я еще думаю — зачем было его списывать? Отличная же машина!

— Ага, отличная. Да это старье еле двигалось!

— Ну ты, конечно, дал, — хмыкнул я, — ну и на кой черт все эти переделки были нужны?

— Эксперимента ради, — улыбнулся Дудля.

— Какого еще эксперимента?

— Стало интересно, что будет, если взять пусть старую, но хорошо зарекомендовавшую себя платформу и довести ее до современных норм.

— Ну тогда поздравляю — у тебя это получилось. Даже «Лорд» по сравнению с «Горбуном» кажется…

— Тормозящим? — подсказал мне Дудля.

— Ага, — кивнул я.

— Ну, уже что-то… Хоть какой-то фидбек получил.

— Предупредил бы заранее, я бы обратил внимание на другие нюансы.

— Да хотел, но забыл. Вернее решил, что сказал, — виновато вздохнул Дудля, — с этим вашим шоу, сам знаешь — башка вечно чем-то забита, времени ни черта не хватает…

— Да знаю, знаю…не ной.

— Я не ною! Я констатирую…

— Так, констататор! Давай, займись мехом! Перезаряди огнеметы, а я немного отдохну. Пить хочется — сейчас подохну.

— Сир… — один из техников тут же протянул мне флягу.

— ТЫ чего его светлости подсовываешь? — рявкнул на него Дудля. — Вот же идиот!

— Да что такого? — не понял я.

— Его светлость просто пить хочет, — проигнорировав меня начал вычитывать подчиненного Дудля, — а ты ему свою сивуху подсовываешь! От нее же от горла до гортани все гореть будет, а барону еще на один раунд выходить! Ну что за идиот?

Я улыбнулся. Дудля всегда плевал на правила. Пьет его подчиненный — и ладно, лишь бы работу свою делал. В этом плане я Дудлю никогда не трогал. И если этот выпивоха с флягой все еще работает — значит ценный кадр. Иначе бы Дудля его давно бы выпер…

Техники занялись обслуживанием меха, ну а я спустился на лифте вниз, побрел по ангару в сторону комнаты отдыха, где по идее сейчас прохлаждалась третья команда — Кари, настоявшая на своем участии, и ее «противники».

Когда я зашел, все уже глазели на экран, на котором была трансляция с начавшегося боя. Вернее Маркус пока еще кривлялся, демонстрируя возможности своего меха, а его противники даже не появились.

Я взял минералку, уселся на свободное место и приготовился наслаждаться шоу.

Маркус оказался куда лучше подготовлен. Он именно показывал шоу. Но и неудивительно — в отличие от меня он всегда был на репетициях и свою роль знал посекундно. Впрочем, стоит признать, что меня специально поставили первым — особо сложных приемов в моем репертуаре не было, а вот Маркус показывал высший пилотаж — на ходу поймать вражеского меха, поднять его над собой и разорвать пополам. На бегу врезать другому противнику так, что тот развалится на части, показать рукопашный бой в исполнении мехов — ребята отлично поработали. И если от моего выступления толпа была в восторге, то после выступления Маркуса она была в полнейшем экстазе.

Все присутствующие в комнате отдыха молча наблюдали за происходящим на арене, когда вдруг взревел сигнал.

Кари поднялась первой, подмигнула мне и, обернувшись к остальным воителям, заявила:

— Ну что, пора надрать вам задницы…

— Если бы это был настоящий бой, то еще неизвестно, кто и кому бы надрал, — огрызнулся один из воителей.

— Специально для тебя Налим, — кровожадно усмехнулась Мелиса, — я проведу отдельный бой. Чуть позже. Если захочешь…

И она с таким ехидством во взгляде поглядела на него, что воитель, названный Налимом, тут же сдулся, спрятал глаза и пробормотал что-то неразборчивое.

Насколько я знал, среди своих у Мелисы была страшная репутация — на спарринги и тренировочные бои с ней уже давно никто не осмеливался выходить. И это при условии, что сражалась она обычно на легком мехе.

Что же было бы, если бы однажды она села на среднего или даже тяжелого боевого робота?

Меж тем бойцы третьей команды во главе с Кари, которые должны были выступать сразу после Маркуса, покинули комнату отдыха, оставив меня в гордом одиночестве.

И я вновь уставился на экран, где Маркус разбирался с последними из своих противников.

Так понимаю, пара минут, и все будет закончено…

Я был прав — своего единственного и последнего противника Маркус прикончил нельзя сказать, что быстро, скорее даже наоборот, медленно, растягивая до последнего финал, но зато очень эффектно — серия ударов превратила меха в груду металла, а когда пилот катапультировался, маркус врубил огнеметы, от чего вся краска на мехе противника почернела и обуглилась. Наконец «Минотавр» Маркуса включил плазменный резак на правой руке и прожег вражескому меху торс насквозь.

Ну и финишным аккордом стало то, что когда мех все же рухнул на землю, Маркус опустил щит «Минотавра», отекая голову роботу противника.

Зрители на трибунах орали так, что их было слышно, наверное, на другой стороне планеты.

Однако выступление Маркуса подошло к концу и его «Минотавр» величественно ступал в сторону выхода.

Теперь была очередь Кари…

Нет смысла описывать ее бой — был он столь же пафосным, как и предыдущий. Никакой настоящей «красоты» боя, одна сплошная показуха. Но…мы тут не навыки опытных воителей демонстрировали, а развлекали толпу.

Впрочем, Мелиса в качестве одного из противников Кари смогла бы убедить и старого ветерана. То, что она выделывала на полуживом «Гоблине», впору использовать как обучающие материалы для новичков. Научись нескольким ее трюкам и, считай, что стал асом в управлении легким мехом.

Что касается Кари, то ее мех использовал оружие короткой дистанции. Снарядами она хоть и стреляла, однако в качестве «заряда» у них была быстро распространяющаяся пыль. Зеленая пыль, создающая на поле боя зловещий и мистический туман.

Прямо под стать меху Кари — «Аиду».

Эта машина была, в отличие от других, очень даже новой — всего-то пять лет прошло с момента ее запуска. Причем производилась эта модель в центральных частях империи. «Аид» считался тяжелым мехом, но лично я бы отнес его к категории средних. Нет, броня и огневая мощь у него была вполне на уровне, однако скорость передвижения, вращения были ужасающе быстрые.

Отличная машина с превосходными ТТХ. Стоила такая «игрушка» бешеных денег. Если измерять в «Волках», то, наверное, по цене один «Аид» выходил как четыре, а то и пять «Волков», ну а «Лордов» за эти деньги можно было заказать двоих.

Впрочем, в умелых руках «Аид» сможет разобрать пятерых средних мехов легко, и даже наверняка справится с двумя тяжелыми.

Но только не в той комплектации, которая сейчас была на машине Кари — дальнобойного оружия не было, от слова совсем. Разве что две пушки, установленные на боках «Аида» и стреляющие теми самыми снарядами с «туманом».

А в качестве главного оружия использовались щитки на запястье робота, выполняющие как функции дополнительной защиты, так и оружия ближнего боя — щитки выходили вперед в виде эдаких лезвий, которыми Кари и орудовала, уничтожая противников одного за другим.

Многофункциональный сканер-прожектор, установленный в «голове» робота, светился мертвенно-бледным светом. Будто нечто потустороннее вселилось в машину и завладело ею.

Особенно не по себе становилось, когда луч прожектора бежал по земле, а затем добирался до тебя, замирал. Казалось, будто «Аид» уставился на тебя и теперь размышляет, что именно с тобой проделать.

К слову, Кари несколько раз так и делала — проходилась лучом прожектора по зрительским трибунам, от чего там начиналась немалая паника.

Меж тем бой затягивался, и не по вине Кари. Как раз наоборот.

Мелиса — пилот последнего оставшегося в строю «Гоблина», зачем-то решила отойти от стандартного сценария и теперь забавлялась, бегая по арене, с легкостью уворачиваясь от «Аида» Кари.

Какого черта она делает? Что за самодеятельность?

Хотя зрителям вроде как это даже нравятся. Вон, толпа скандирует и требует, чтобы Кари разобралась с трусливым и изворотливым противником. Но, когда кажется, что «Гоблин» загнан в угол, Мелиса показывает чудеса пилотажа и выводит своего меха из, казалось бы, безвыходной ситуации.

— Ваша милость!

Я повернул голову и увидел нашего «креативщика». Мерлон Брей был человеком, мозги которого генерили одну идею за другой. Именно он был одним из тех, кто придумал и организовал сегодняшний праздник. Как, собственно, и бой на мехах.

— Мерлон, — кивнул я, — не подскажете, что это происходит? — я подбородком указал на экран, где Мелиса продолжала бегать на своем «Гоблине», уворачиваясь от ударов Кари.

— Моя инициатива, — заявил Мерлон, — решил немного затянуть бой.

— Зачем? — нахмурился я.

— Видите ли…для одного дня слишком много всего мы придумали. Боюсь, что еще один бой между вами, леди Кариной и сиром Маркусом будет уже излишеством.

— Не понял…

— Переборщили, — улыбнулся Мерлон, — зрителям более чем достаточно тех трех боев, что мы уже устроили. А сражение «топов» оставим на потом. Его будут ждать с нетерпением…

— Не совсем понимаю вашу идею и необходимость отложить бой… — начал было я, но Мерлон поспешно меня перебил.

— Поверьте, я знаю что делаю. Так нужно. И…это принесет вам солидный доход.

— Доход? — удивился я.

Что еще задумал этот пройдоха?

— Именно так, — кивнул он, — прошу только немного подождать.

— Ладно, будь по-твоему, — кивнул я, — но сейчас тебе не кажется, что Мелиса слишком уж долго бегает по арене?

— В самый раз, — ответил Мерлон, опустил ближе к губам тангетку микрофона и сказал: — Госпожа Мелиса? Благодарю вас, этого более чем достаточно. Можно завершать бой по сценарию.

«Гоблин» тут же оказался загнан в угол, вот только в этот раз, когда он практически выскочил, замешкался на долю секунды. Раньше он с легкостью уходил от «Аида» и зрители (да и я в том числе) были уверены, что так произойдет и сейчас, но…

Удар «Аида» был нанесен вскользь, но и этого хватило, чтобы «Гоблина» повело, развернуло. Он потерял скорость, позволил противнику приблизиться, и тут же на него посыпался град ударов.

Все же стоит признать, что Мелиса — прирожденный воитель. Ведь она все провернула так, что даже я был бы уверен, что подловила ее Кари случайно. Но…я сам только что слышал, что это Мерлон дал ей «добро» попасться. В ином случае, как мне кажется, Мелиса еще бы долго бегала по арене, уворачиваясь от всех атак «Аида».

Но теперь уже не побегает — серия ударов меха Кари привела к тому, что нога «Гоблина» была сломана, корпус помят, машина в целом была сильно побита.

Уйти у нее шансов нет.

И Кари поставила жирную точку в этом противостоянии, добив противника.

Как и в случае с прошлыми боями, «Гоблин» был уничтожен эффектно и зрелищно — «Аид» наносил удар за ударом, отрубая противнику конечности, уродуя корпус.

Когда он закончил, в груде металла, лежащего на арене, было невозможно узнать «Гоблина».

Бой был закончен. Толпа неистовствовала, а Кари и ее «Аид» купались в лучах славы…

Праздник и, главное — его зрелище получились на славу.

Причем я даже не подозревал, насколько…

* * *

Два месяца прошло с открытия космической трассы и праздника, устроенного по этому поводу.

Пока что все шло своим чередом — станции на трассе строились, патрульные эскадры болтались в космосе, охраняя торговые корабли, которых сновало туда-сюда уже в приличном количестве.

Конечно же, это еще не было «полноценное» открытие трассы. Но и то, что было — более чем меня устраивало и радовало. Очень скоро деньги потекут рекой, ну а сейчас, чтобы не пропустить самые сливки, я удачно влез в несколько предприятий, которые приносили пусть и не огромные суммы, однако их было более чем достаточно на содержание флота и армии баронства. Да и еще кое на что хватало…

Когда я заметил, что на счет пришла огромная куча денег, то совершенно растерялся, так как не понимал — откуда и за что она поступила. Платежи от компаний, в которых я имел долю, уже закончились, до новых было еще долго… Так что же это?

Я ломал голову над этим около часа, и именно в таком, крайне озадаченном положении меня застал Мерлон.

— Сир, — сходу начал он, — я составил ваш план на ближайшую неделю. Вам предстоит посетить…

Яне вслушивался особо в название мест, где мне предстояло толкнуть речь или же присутствовать в качестве почетного гостя. По большому счету мне было на это все плевать. Сейчас меня заботило решение одной конкретной задачки. Любопытство мое никогда не давало мне покоя, и сейчас был один из таких случаев.

— … в завершении будет банкет, — закончил свой список Мерлон и удивленно поглядел на меня: — Сир…

— А? Что? — я встряхнулся. Будучи погруженным в собственные размышления, посетителя я попросту игнорировал, пока он не привлек мое внимание.

— Сир, вас что-то беспокоит? Могу ли я чем-то помочь?

— Да чем ты мне поможешь? — отмахнулся я. — И в целом не особо большая проблема. Скорее странность, и мне интересно ее разгадать.

— Могу полюбопытствовать, что вызвало у вас такой интерес? — вкрадчиво поинтересовался креативщик.

— Странная сумма, поступившая в казну, — ответил я.

— И в чем ее странность?

— В объеме. В том, что я вообще не понимаю, что это и откуда пришло…

— А можно ли увидеть счет отправителя…

Я развернул экран и показал все данные перевода.

— Оу… — тут же расплылся в извиняющейся улыбке Мерлон, — я забыл вас предупредить…

— О чем? — тут же нахмурился я.

— Видите ли…после завершения тех боев, что мы устроили на праздник, мне в голову пришла одна идея…

А идея, надо признать, была поистине гениальной — Мерлон набрал команду спецов и засел монтировать записи проведенных боев. Причем наклепали они видосов в огромных количествах — несколько версий «общих» планов, «от лица» главных участников (т.е. меня, Кари и Маркуса), а также видео, снятые камерами, установленными на «Гоблинах». В общей сложности более тысячи роликов, которые заполонили имперскую сеть, больше сотни «полновесных» видео, которые разлетелись, как горячие пирожки. Причем первый тираж смели моментально всякие любители мех-боев и коллекционеры, второй тираж также ушел быстро, причем по удвоенной цене. Третий тираж был куда более многочисленный, но и цена на него уже была куда как скромнее (да и сами видео уже появились в сети — недобросовестные покупатели пытались на них заработать или же продвинуть себя и свои каналы).

Короче говоря, то, что задумывалось как развлечение для народа, эдакий аналог фейерверка, просто трата денег, внезапно превратилось в неплохой бизнес. Причем львиная доля продаж нашего «контента» ушла в центральные миры и в столицу империи, что меня еще больше удивило. Вот уж не думал, что столичные снобы так увлекутся мех-сражениями с окраин.

— Собственно, когда реализовали второй тираж и получили аванс за третий, я решил перевести деньги баронству, — закончил свой рассказ Мерлон, — после реализации третьего тиража я переведу остаток вам, за исключением 10 %.

— Что еще за 10%? — нахмурился я.

— О, скромная плата за мою работу, — нагло заявил креативщик, — плюс нужно заплатить специалистам, которых я нанял…

— А что же раньше не заплатил?

— Платил. Но они тоже работают от процента.

Я усмехнулся. Вот ведь пройдоха! Своего не упустит! Впрочем…сам придумал, сам реализовал и организовал. Вполне может претендовать на процент. Без вопросов. Если бы не он, я бы с этого всего вообще ничего не поимел бы. А так…

Чуть позже на адрес моей администрации и мне самому посыпались сообщения от кучи народа. Дворяне, губернаторы, телевизионщики — все жаждали или чтобы мы провели турнир у них, или же чтобы прислали к ним своих «чемпионов», или чтобы мы пригласили к себе их бойцов, или…

Предложений было огромное множество. Так много, что я мгновенно потерялся, будучи не в состоянии ответить ни на одно из них. Я был просто не готов к такому повороту событий, однако выход из ситуации нашелся и довольно простой — всех, кто интересовался вопросом мех-боев, я отфутболивал к Мерлону. А уж тот, я уверен, выжмет из каждого просителя по максимуму…

Однако я описал только положительные новости, а были и отрицательные. В частности, в империи полно всяких радикальных групп. Оппозиционеры, революционеры, либералы, а также всевозможные религиозные группы, как противопоставляющие себя официальной религии, так и всячески ее поддерживающие. Можно сказать, до фанатизма.

И именно одна такая группа, а точнее орден, похоже, решил объявить мне войну.

В видеообращении на меня с экрана глядел бородатый сердитый мужчина с простым лицом, но каким-то безумным сиянием в глазах.

Вещал он не менее безумные вещи. О том, что я предал какие-то там идеалы, что вожусь с внешниками, что «оскверняю» имперские разработки и технику.

Он вообще много чего колесил и закончил свой монолог тем, что объявил мне войну.

Я не воспринял это сообщение всерьез. Единственное, что на тот момент меня беспокоило, это что я потратил уйму времени на то, чтобы посмотреть это идиотское обращение

Это сколько же полезных и нужных дел мог бы переделать. Но нет, сидел и слушал всякую ахинею и околесицу, которую нес этот религиозный фанатик.

Короче говоря, видео, как только посмотрел, я удалил, и думал, что на этом все и закончится. Но не тут-то было.

Первым об «ордене Возвышенных» мне напомнил не кто-нибудь, а Рок Аран.

Когда он связался со мной и поинтересовался, что я думаю предпринять против фанатиков, я даже удивился такому вопросу.

— А что они мне сделают? — спросил я, искренне не понимая, чем мне грозят угрозы лидера фанатиков.

— Много чего, — ответил Рок Аран, — они многочисленны, в их рядах отпрыски многих благородных семей, а, следовательно, с деньгами и обеспечением у них полный порядок… Единственное, чего я не понимаю — с чего вдруг вас, мой дорогой барон, они решили сделать своим врагом и показательно наказать…

— Понятия не имею. Ну а насчет «наказать» — пусть попробуют.

— Я бы на вашем месте был куда осторожнее, — сокрушенно покачал головой Рок Аран.

Он как в воду глядел. Когда мне сообщили об атаке на один из провинциальных маноров, я уже догадывался, кто отважился на подобное. А потому, собрав небольшую эскадру и три мех-кулака, отправился на помощь местному лорду.

Как оказалось, я очень недооценил противника.

Орден «Возвышенных», естественно, начал атаку с промышленного комплекса, принадлежавшего какой-то компании внешников. Ну конечно, раз фанатики объявили крестовый поход, начать они решили с «неверных».

Вот только, как мне казалось, у такого поведения было двойное дно. Да, они скрывались за своими лозунгами и речами, однако я был уверен, точка удара была выбрана не случайно, и дело вовсе не в том, что это предприятие принадлежит внешникам.

Дело в том, что данный промышленный комплекс был крупнейшим в этой части моего баронства, он обрабатывал добычу с шахт не только планет этой системы, но и нескольких соседних. Фактически жизнь сразу нескольких маноров, достаток их граждан зависел от работы этого комплекса.

Уничтожь его — и все станет. Во всяком случае, не найдется кто-то, кто решит все начать заново. Вот только как он найдется, когда существует опасность нападения фанатиков вновь.

Короче говоря, все происходящее я считал не политическим или религиозным действом, а банальной атакой на экономику моего баронства и меня самого.

А раз так, то с нападавшими следовало разобраться быстро и жестко. Что я, собственно, и планировал сделать.

Десантные корабли высадили мои мех-кулаки в десяти километрах от комплекса. Далее нам предстояло добираться до цели своим ходом…

Вопреки моим опасениям, у орденцев не нашлось артиллерии или аэрокатов, так что добрались мы без приключений.

Комплекс находился словно бы в окружении скал, в эдакой подкове, еще к тому же и в низине. Подойти к нему можно было только с одной стороны, и я видел в этом проблему — Фатал на орбите разбирается с кораблями ордена и, уверен, справится. Однако они уже должны были предупредить свои наземные силы и те готовы к нашему прибытию.

Ну что же, печально, конечно, но никто и не говорил, что будет легко.

Мой «Горбун», который так мне понравился после устроенного нами шоу, что я решил сделать его своим основным «мехом», взобрался на пригорок, с которого открывался отличный вид на комплекс.

В самом его центре находилось основное здание комплекса, от него в разные стороны расходились коммуникации и транспортировочные ленты, заканчивающиеся складами, цехами и тому подобным.

Еще одной особенностью комплекса было то, что главное его здание, как уже было сказано, находилось в низине, однако все остальные тянулись к основанию скал и располагались на эдаких террасах — словно ступеньки, тянущиеся вверх.

Кроме того, я увидел и десантный корабль ордена, севший как раз на верхней террасе. Пилот, надо признать, оказался редкостным недотепой –посадил корабль криво, и тот стоял, на мой взгляд, крайне неудачно и неустойчиво.

Впрочем, плевать, уничтожать корабль я не собирался. Наоборот — его следует захватить, мне он ой как пригодится…

Что касается противника — ни людей, ни мехов пока видно не было, что логично — наверняка они укрылись и ждут, пока мы подойдем ближе, чтобы нанести наиболее эффективный удар.

— Вперед! — приказал я.

Два легких меха, один из которых вела Мелиса, тут же устремились вперед на полной скорости.

Задача у этих машин была простой — выявить противника и, не вступая в бой, отойти назад. Иначе говоря, они должны были «засветить» для нас позиции врага.

Следом за легкими мехами двинулись средние под руководством Маркуса — им предстояло принять на себя главный удар противника, после чего уже в бой вступит и моя группа тяжей, которой я руководил.

Серый, который вместе с двумя другими дальнобойными мехами оставался на месте, должен были обеспечить нам огневое прикрытие — он и двое его подчиненных будут засыпать врага снарядами и ракетами, давая нам возможность с противником сблизиться и, наконец, начать бой.

— Ублюдки из внешних миров и предатели, забывшие о своей родине и своей империи! — начал кто-то вешать через внешние динамики, — сегодня вам суждено заплатить за свое предательство! Сегодня мы принесли справедливое возмездие…

Пока он вещал, из-за ближайших зданий вышли несколько мехов.

Все имперские, разумеется.

Модели были относительно новые. Конечно же, «Лордов» среди них не было, однако я вообще не увидел мехов из периферии. Практически все были родом из центральных миров, что для нас не очень хорошо — в центральных провинциях делали без оглядки на экономию и дешевизну, у них передовые разработки, лучшие инженеры и конструкторы, лучшее оборудование.

Так краса и гордость графства Тирр — «Лорд» был лишь блеклым подобием «Катафракта» — имперского тяжелого меха, которому к тому же было уже около 10 лет. Что уж тут сравнивать с новыми моделями…

И да, я в очередной раз вспомнил Рок Арана — прав был старик. Орден хорошо спонсируют, если судить по мехам.

Меж тем первые противники уже открыли огонь — лучи и снаряды из их орудий полетели в нашу сторону.

Однако ждать, пока они нас прикончат, мы не собирались — мгновением позже мои воители открыли ответный огонь.

Я тоже выбрал для себя цель — средний мех ' Мотылек'. Быстрая и хорошо бронированная машина, которая как раз шла на меня, паля из всех орудий.

Прежде чем я успел выстрелить, «Мотылек», оправдывая свое прозвище, взмыл вверх.

Старый и проверенный прием, который, по моему личному убеждению, сработал бы только против новичка. Суть его — перелететь противника, в процессе полета развернуть меха и начать стрелять в спину ошеломленному врагу.

Вот только я «ошеломляться» не собирался. Мой «Горбун» практически остановился. Орудия уже были наведены на врага и я дал полный залп.

О, как хорошо! Я видел, как с него посыпались куски брони, часть оборудования тоже слетела, однако противник умудрился сохранить равновесие.

Осознав, что его прием со мной не сработал, он тут же направил «Мотылька» к земле.

Но я только и ждал этого момента, сведясь в точку, где, по моему мнению, должен был приземлиться вражеский мех.

И едва только это случилось, мой «Горбун» выдал полный залп из энергопушек, а «Мотылек», будто собранный из детских кубиков, рассыпался на части.

Первый готов.

Вот только радоваться победе было некогда — бой только начался и противников хватает.

Я засек еще одного «Мотылька». Он как раз находился в воздухе, перелетая здание склада.

Мой залп стал для него полным сюрпризом. К тому же я еще и угодил точно в кабину воителя (это ведь имперские мехи, и мостик у них был толком не защищен).

«Мотылек» взорвался прямо в воздухе и на землю рухнула уже горящая груда металла.

Пока я разбирался со своими двумя противниками, мои бойцы разобрали авангард врага.

Вернее так могло показаться. Однако вскоре поперли новые вражеские мехи, а издалека, с террас, их поддержали огнем дальнобойные мехи ордена.

И хотя Артус вместе с остальными нашими «снайперами» расстреливал поддержку врага, их было слишком много и они буквально засыпали нас ракетами и артиллерийским огнем.

— Цель — вражеский корабль. Направляемся к нему! — приказал я.

Стоять на месте, пытаться выбивать противника было нельзя. Нужно давить и давить, продвигаться вперед, иначе нас просто забросают снарядами.

— Еретики! Как смеете вы поднимать руку на истинно верующих? На тех, кто блюдет традиции и верен империи? Как вы, богомерзкие бездушные твари…

Я уже понял, что вещавший — вовсе не тот мужик, который прислал мне запись с объявлением войны. Видимо, тут находится не лично магистр, а кто-то из его ближайших лизоблюдов.

Дело в том, что я все же навел справки о магистре ордена «Возвышенных». Сакурон Аятол когда-то в прошлом был воителем. Причем не рядовым, а офицером имперской гвардии. Судя по биографическим моментам, мужик он был резкий, крутой, и потому его образ никак не стыковался с тем верещанием, которое доносилось со стороны противника.

И все же, если здесь магистра нет, то где он? Что-то не верится мне, что такой человек, как Сакурон Атяол, отправит своих людей в бой, а сам будет отсиживаться в безопасном месте. Не тот тип. Так где же он?

Меж тем мои войска прошли низину, почти добрались до первой террасы, а с нее, будто по пандусу, к нам начали спускаться вражеские мехи.

В этот раз уже тяжелые, не средние.

Благо модели далеко не новые, видавшие виды и… Есть у меня ощущение, что рядовые бойцы ордена — даже не воители. Всякий сброд, расходный материал. Да, их кое-как обучили — научили управлять мехом, но…во всех их действиях, в том, как они стреляют, как маневрируют, какие уловки пытаются применить, чувствовалось шаблонность. Они будто по учебнику все делали. Никаких собственных находок.

Короче говоря, пороху не нюхали, в сражениях не были. Похоже, что их максимум — это тренировочные капсулы да бои друг с другом. А этого слишком мало для того, чтобы воевать с опытными ветеранами, которые входили в мои мех-кулаки.

— Лидер! Второй и третий взяли цель А. Поддержите!

О! Пока я рулил всей своей мини-армией, мой зам в мех-кулаке руководил воителями подразделения. И вот сейчас как раз он поделил цели между бойцами, направив на каждый из вражеских мехов сразу по два наших меха, или даже по три. Как, например, старенький вражеский «Диктатор» был на прицеле у двоих моих бойцов, и я должен был стать третьим.

— Подтверждаю, — отозвался я.

— Огонь по команде. Три, два, один…

Я и еще два меха пальнули в медленно ползущий «Диктатор».

Мы пробили его броню, покурочили внутренности, и вражеская машина на очередном шаге вдруг замерла, а затем начала медленно крениться вперед, пока не рухнула не землю.

Еще одного противника сняли мой зам и еще один воитель.

Так. Кажется, первую террасу мы уже взяли. Осталось только подняться на нее и…

Я обратил внимание, что часть противников, засыпающих ракетами наших мехов, маневрирует вокруг зданий на второй террасе. При этом сначала они прятались за какой-то склад, а теперь курсируют рядом с огромной цистерной. Топливопровод от нее идет к одному из зданий и…сдается мне, что в цистерне не вода…

Развернув один из лазеров, я послал импульс точно в цистерну, и тут же был вознагражден — полыхнуло так, что светофильтры мгновенно потушили картинку, а когда на экране вновь появилось изображение, я увидел, что от цистерны ничего не осталось, равно как и от мехов, бегавших вокруг нее.

Мехи из моего отряда, осознав, что враг растерялся и обстрел с его стороны стал слабым, тут же пошли вперед. Меньше чем за минуту мы взяли первую террасу и подошли вплотную ко второй.

Противник сгрудился в проходах, надеясь помешать нам подняться, но…на наших мехах тоже есть прыжковые двигатели.

Две или три пары воителей баронства уже были на следующей террасе и вот-вот должны были ударить в спины противника, сдерживающего наши основные силы.

Серый и остальные «дальнобои» пока что методично и спокойно выбивали одиночных ракетных мехов врага.

Фактически бой уже был проигран, однако противник продолжал отчаянно сопротивляться.

Даже странно. Неужели их командир настолько безмозглый и бестолковый, что не понимает — сражение он проиграл, а все, что сейчас происходит — бессмысленная бойня. Мы же просто перебьем всех орденцев…

— Эй, ты! Богохульник! Тот, кто зовет себя бароном! Ты, пустивший внешников на наши земли, я к тебе обращаюсь!

О! Теперь этот кретин прекратил вопить всякую высокодуховную чушь и обращался конкретно ко мне.

Очень любопытно, что ему надо…

— Барон! Я требую встречи! Я хочу говорить с тобой!

Останавливать наступление ради того, чтобы выслушать бред этого полоумного, я не собирался, так что попросту его игнорировал.

Но этот тип, видимо, был настроен во чтобы то ни стало достучаться до меня.

Я наконец-то увидел его мех — тяжелый «Диктатор», который у фанатиков шел в качестве «основной» машины, но в необычной расцветке, вышел вперед и замер.

— Трус! Жалкий трус! — завопил он, и голос его, усиленный динамиками, резко бил по ушам. — Ты не только еретик, но еще и малодушный боягуз! Заячья душа! Отзовись, если ты не подох от страха.

Его прием, как не прискорбно это звучит, сработал — я скрипнул зубами, включил динамики и ответил:

— Я здесь! Что тебе надо, фанатик?

— Фанатик? Вот как сегодня зовет патриота и истинно верующего всякий сброд…

— Что тебе надо? — повторил я.

— Сразись со мной! Если ты победишь — мои братья отступят и ты сохранишь комплекс своих дружков внешников, а если…

— Твои братья и ты вместе с ними без пяти минут мои пленники. Я не собираюсь устраивать поединки со всякими недотепами, — спокойно заявил я.

И действительно, в свое время Рок Аран преподал мне хороший урок. Поединки чести — это прекрасно, но только тогда, когда они выгодны тебе. Или же когда ты можешь что-то выиграть в этом поединке. А сражаться просто так, потому что какой-то идиот что-то там сказал или же кто-то там что-то подумает…пф…

Вот живой пример — на кой черт мне принимать вызов, если все уже понятно — фанатики проиграли, у них нет ни единого шанса. И их предводитель, судя по всему, в подметки не годится даже новичкам из моей гвардии — никаких особых навыков или умений на поле боя я за ними не заметил, никаких хитрых или хотя бы разумных тактических решений тоже. Даже позиции свои они обустроили ровно так, как я и предполагал. Ну и, наконец, поединок чести подразумевает, что в нем будут сражаться двое непримиримых врагов, которые находятся на одной ступени социальной лестницы, имеют приблизительно одинаковое положение в обществе.

А тут…с кем мне сражаться? Кому и что доказывать?

Моим воителям?

Уверен, что после моего ответа они ехидно улыбаются, так как прекрасно все понимают…

— Тупой ублюдок! — голос моего визави сорвался и он пустил петуха. — Ты не можешь именоваться лордом империи! У тебя нет чести!

— Я не буду устраивать поединок чести с каким-то… — я хотел подобрать подходящее слово, но на ум ничего не шло, — налетчиком! Когда все закончится — тебя будут судить и ты получишь сполна за все, что тут натворил.

— Судить? А-ха-ха! — голос оппонента звучал нагло, вызывающе и…торжествующе? Чему он радуется? — Не тебе меня судить! И не твоим лизоблюдам! Кто вы такие? Подстилки внешников!

Пока он говорил, я обратил внимание, что на верхней террасе собралось шесть наших мехов, они планировали ударить все вместе и уже выходили на позиции для атаки. При этом, что самое забавное, враг их до сих пор не заметил.

Средние мехи способны передвигаться довольно быстро, вот как сейчас — несколько секунд, и они уже на месте. Замерли, разобрали цели и…

Яркие лучи и очереди полетели в спины фанатиков. Один из мехов, получив точное попадание, взорвался, повредив или опрокинув соседнее.

В рядах орденцев началась паника. Наверняка они увлеклись беседой их главного со мной. Что ж — их проблемы.

— Чертов обманщик! Ты ударил в спину! — уже чуть ли не на ультразвуке заорал их старший, который хотел спровоцировать меня на дуэль. — Ты — тварь и предатель! Сдохни! Умри!

Руки «Диктатора» поднялись, словно обличающий перст, указывая на меня, но выстрелить он так и не успел — сразу несколько попаданий оторвали «Диктатору» ногу, опрокинули его на землю, а затем еще сверху ударила туча ракет…

А вокруг царил полнейший ад — фанатики, несмотря на то, что их лидер был выведен из строя, продолжали отчаянно сопротивляться, однако мои войска били и били, сужая кольцо вокруг оставшихся вражеских мехов.

Буквально пара минут, и все было закончено. Сдаваться никто из орденцев не пожелал. Впрочем, меня это не особо удивило или огорчило. Главное — мы уничтожили их отряд и, что еще более приятно, захватили их корабль…

Впрочем, насладиться победой нам не дали — буквально через несколько минут от Фатала пришло сообщение — фанатики ударили в другом месте, разрушили производственные комплексы, небольшой поселок при нем, и при этом ушли практически целые — оказать им сопротивление там было некому…

Я скрипнул зубами — они об этом еще пожалеют…

Что сказать — я недооценил орден. Ударили они одновременно сразу в несколько точек. Болезненных для моего баронства точек. А еще смогли навредить торговому тракту. Пока я сам и моя «гвардия» были отвлечены — занимались «смертниками», которых мы так легко перебили, остальные фанатики делали свое дело.

На данный момент от их рук пострадало две станции, прикрывающие торговый путь, патрульная эскадра была уничтожена под ноль, два транспортных корабля внешников захвачены, экипаж убит, а товары забрал орден.

Кроме того, орден нанес удар по промышленности, устроил террор в нескольких городах, наводил ужас на целые маноры.

Однако последней каплей стало нападение на исследовательский центр, находящийся прямо на моей столичной планете, от чего я был просто в шоке.

Здесь орден тоже разыграл ту же карту, что и со мной — гарнизон отвлекся на оборону крупных промышленных объектов, в то время как орденцы нанесли удар в совершенно другом месте. Конечно, мои люди прикончили смертников, однако выкурить врага из научно-исследовательского центра было не так просто — противник уже получил доступ к защитным системам, сносил десантные корабли прежде, чем они успевали сесть.

Кроме того, на планете было еще несколько «горячих» точек, устроенных фанатиками.

Я был вне себя от бешенства, когда узнал обо всем этом. Ладно приграничные маноры, ладно торговый путь, но напасть на столицу…

Это явило всем — и моим собственным вассалам, и лордам-соседям, насколько мы слабы. Мы не в состоянии защитить собственную столицу. Причем от кого? Даже не регулярных войск, а каких-то…религиозных фанатиков, толком даже не имеющих боевого опыта.

Впрочем, тут я был неправ. Как раз в рядах тех, с кем сражалась моя группа, опытных было всего ничего. А вот те отряды, что напали на столицу, целиком и полностью состояли из бывших ветеранов. Причем даже не обычных частей, а гвардейцев, отставников имперских полков, бывших наемников… Короче говоря, это был уже серьезный противник.

Вот только для всего мира, для соседних графств и баронств все выглядело иначе. И я прекрасно знал, как картину мира и конфликта видят они.

Для них я слаб. Что еще хуже, такое же мнение может сформироваться и у СНП, и это очень плохо — как бы они не начали искать нового союзника мне на замену. А этого допустить я ни в коем случае не мог.

Единственный мой шанс — быстро и жестко выбить фанатиков со своей территории, а в идеале прекратить существование ордена, уничтожив всех до единого.

И я склонялся ко второму варианту…

Пока летели к столице, я был занят тем, что связывался со своими подчиненными, раздавал приказы, выстраивал планы атак.

Никаких больше игр, никаких правил. Налетчики кошмарят мирное население — значит мы бросим в бой все, что у нас есть, и раздавим их как клопов.

Боевые группы, которые должны были расправиться с налетчиками, уже получили от меня «добро» на использование модифицированных мехов (до этого мы использовали имперские, без модификаций). Однако теперь…

К слову, о «теперь». Почему я решился на отчаянный шаг и решил задействовать мехов «внешников» для борьбы с орденом? Дело в том, что одного слова церкви было бы достаточно, чтобы остановить их. Фанатики должны и обязаны прислушаться к церкви. Но вот беда — та отмалчивалась, словно бы дожидалась, чем все закончится.

И я склонен верить, что так оно и было. Если не больше — что если церковь и натравила на меня орден? Да, орден вроде как независимый, но ведь он плотно присосался к церкви, его лидеры клянутся и божатся, что живут по заветам. Если бы церковь сказала свое веское слово, то они бы мигом присмирели.

Но церковь не говорит. Значит, хочет, чтобы фанатики сделали свое дело или выполнили задание, которое церковь им поручила…

Ладно, хрен с ними, со святошами. Но почему имперские чинуши сидят и будто воды в рот набрали?

Они вообще в курсе, что происходит? Какие-то сраные фанатики устраивают террор имперским гражданам. Более того — в результате действий фанатиков страдает проект, который может принести огромные деньги в казну…

Короче говоря, я уже понял, что просить о помощи бесполезно. Это во-первых. А во-вторых, стоит мне это сделать — и тут же налетят стервятники. Ведь одно дело, если на меня напал какой-то сброд и я его разбил, и совсем другое, когда сброд у меня хозяйничает, а я настолько бесполезный и слабый, что вынужден звать на помощь. Так что буду молча делать свою работу.

Собственно, уже все было спланированно — ударные группы получили задание и ждали сейчас только прибытия моей эскадры. Все же несколько мех-кулаков, которые сейчас находились на кораблях — это грозная сила, и начинать без них я опасался — ну как орденцы с объектов, по которым мы не сможем ударить, решат помочь товарищам? Нет уж. Если и бить, то сразу всех. Орден должен потерпеть одно поражение за другим. А точнее мы должны разбить их всех. Только так я смогу восстановить подмоченную репутацию.

Все было готово. Вот-вот атака на объекты, захваченные врагом, должна была начаться.

Что касается меня, то я, Артус, Серый, Маркус и, естественно, Кари должны были идти на штурм научно-исследовательского комплекса.

Почему я выбрал именно этот объект для атаки? Да потому, что Артус доложил, будто сам магистр ордена там окопался. И я намеревался уничтожить этого урода лично. Отсюда и выбор цели.

— Босс! Почти на месте! — а вот и Гриффин, который вел наш десантный бот, напомнил о себе.

— Принято, — буркнул я и пошевелился, удобнее располагаясь в кресле на мостике своего «Горбуна».

Пока летели, я приказал Дудле провести кое-какое переоснащение моего меха, и теперь был во всеоружии.

ИИ тоже работал — пока что он анализировал получаемые из сети данные, обрабатывал их, и не спешил с выводами. Ну и пусть, мне не к спеху. Да и операция только-только началась…

— Приготовиться к сбросу! — раздался вновь голос Грифа.

Буквально через секунду капсула, в которой находился мой мех, дернулась и полетела вниз.

Как всегда мысленно я молился и думал лишь о том, чтобы капсула отработала штатно — включила движки, приземлилась как положено.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я поглядел на экран, куда ИИ выводил отчеты по всем остальным операциям. Группа 2, которая атаковала промышленный объект, уже вступила в огневой контакт с противником, группа 3 и 4 все еще двигались к своим объектам, 5 и 6 не дали отчета, 7, 8, 9 и 10 засекли противника, но в бой пока не вступили.

В этот момент я вынужден был отвлечься от экрана, так как мой собственный мех оказался на земле. А передо мной открылась прямо-таки идиллическая картина.

Высадились мы в долине, неподалеку от нас высились скалы. Не сказать, что высокие, но все же для мехов, не оснащенных прыжковыми двигателями, непреодолимые.

В другом направлении, куда ни брось взгляд, виднелись зеленые поля и луга. Рай на земле, да и только.

Далеко впереди я заметил желтые пшеничные поля, за ними несколько строений.

— Направление запад 6, — сказал я, включив канал своего мех-кулака, — ориентир — строения рядом с полями.

— Принято, — один за другим доложились мои подопечные.

«Горбун», направляемый мной, пошагал вперед.

Машина двигалась уверенно и спокойно — поверхность под ногами была ровной, вокруг никого, так что я еще раз бросил взгляд на экран с информацией по другим операциям — большая часть групп уже вступила в бой, пока более ничего.

Раздался хруст, и когда я вернул взгляд к головному экрану, выяснилось, что мой «Горбун» напоролся на невысокое деревце, которое попросту сломал, пока пер напролом.

Деревья тут, кстати, были сравнительно невысокие — большинство едва ли доходили до пояса «Горбуна», хотя редко встречались настоящие гиганты — их высота намного превышала рост боевого робота, а стволы в обхвате были несколько метров. Впрочем, если попереть на такой даже средним мехом — он завалит дерево без проблем. Но зачем портить броню и поганить дерево? Проще ведь обойти — тут, в конце концов, не джунгли…

Меж тем ферма приближалась. Я уже в деталях мог рассмотреть здания. Одно из них было ничем иным, как зернохранилищем. Второе — огроменный амбар или сарай, в котором фермер хранил либо технику, либо там у него был скот. Третье здание было обычным, жилым. Так понимаю, там жил сам владелец этой земли.

Вот только сейчас на ферме никого не было — задолго до атаки фанатиков мои люди эвакуировали местных. Фанатикам все равно, имперцы они или внешники — убьют в любом случае или раздавят смеха ради. Те еще сволочи…

Но тут давить было нечего. И более того, судя по тому, что здания были целыми, противник сюда не добрался…

Как оказалось, я ошибся. Когда мы подошли близко, сенсоры моего меха засекли энергосигнатуры. Две за зданиями, еще две в стороне отсюда, в небольшом леске совсем рядом.

Я не успел сообщить об увиденном, как со стороны фермы по нам ударили несколько лазерных лучей, а следом появились и вражеские мехи.

Ничего серьезного — два средних «Легионера».

Это что же, они нам тут засаду устроили? Или это наблюдательный пункт орденцы организовали?

Тут же «Легионеров» из леска поддержали их товарищи — из-за кромок деревьев в нас полетели ракеты.

Благо «ракетчиком» оказался кто-то очень уж нетерпеливый, да еще и неопытный — слишком рано ударил. Время подлета ракет было огромным, и «Серый», чей мех был оснащен устройствами РЭБ, смог сбить ракеты с цели, отправил их в стороны — в скалы, лес, в землю.

Взрывы прозвучали один за другим, но ни один из них не зацепил мехов из моего отряда.

Настал наш черед.

Гаусс-орудие, которое было установлено на левой руке моего «Горбуна», плюнуло снарядом в одного из «Легионеров», следом я разрядил одну за другой энергопушки.

Последний выстрел оказался для «Легионера» фатальным — ему оторвало ногу, и машина, мгновенно потеряв равновесие, завалилась на землю, где ее добил кто-то из моих, пустив снаряд точно в кабину.

Второго «Легионера» расстреливал Маркус. И, как я видел, справлялся с этим вполне успешно. Помощь ему не требовалось.

Поэтому я повернулся к лесу, куда Серый и Артус отправляли ракеты за ракетой — лес уже пылал, но пока что вражеских машин за горящими стволами деревьев я не видел.

И не увидел — Артус и Серый накрыли их плотным и точным огнем. Яркий и громкий взрыв дал понять, что с одной из вражеских машин покончено. Спустя минуту исчезла и вторая сигнатура, что значило — вражеский мех попросту выключился.

Когда «Горбун» развернулся к ферме — Маркус и помогавшая ему Кари разобрались со вторым «Легионером». Они так искалечили боевого робота, что на него было страшно смотреть.

Противников больше не осталось, но…

Я взглянул на карту. До исследовательского центра отсюда было больше пяти километров. Находившиеся здесь мехи — это точно передовой дозор. Они однозначно успели предупредить тех, кто в центре. А, следовательно, нам предстоит очень жаркая встреча.

Снова ошибка — встретили нас намного раньше.

Мы продвигались по холмам и полям, продирались через узкие лесополосы, и я удивлялся тому, что это место находится так близко от столицы, от моего собственного дворца, а я тут ни разу не был. И даже не подозревал, как тут красиво.

Луга тянулись до самого горизонта, упирались в невысокие горы, над которыми уже начало подниматься солнце — его яркие оранжевые лучи один за другим били из–за острых шпилей, оставляя длинные полосы на земле, освещая ее, заставляя деревья и кусты отбрасывать длинные тени.

Там же, у подножия скал, находился и маленький городок — тот самый исследовательский центр, учрежденный мной. Там вели исследования техники внешников, проводили испытания прототипов, и там же строили опытные образцы.

Как я допустил, что это место подверглось атаке — уму непостижимо. Впрочем, я был уверен, что нападать на столицу никто не решится. Однако фанатикам из ордена хватило наглости это сделать. Наглости и удачи (ну, или холодного просчета и достоверных знаний об имеющихся у меня силах). Местный гарнизон они уничтожили без трудностей. Благо защитники успели сообщить о том, что здесь происходит. Если бы не это — я бы вообще был не в курсе о случившемся нападении.

Но какова же наглость этого магистра, а… А мне, дураку, урок на будущее — на любую твою хитрость противник может ответить непредсказуемой тупостью…

Ну да, я-то рассматривал атаку как полноценное вторжение, и представить себе не мог, что противник полезет, считай, в пасть льву. И ладно бы нагадили и сбежали, но нет. Они сидят тут. Чего ждут? Надеются, что мы до них не доберемся?

С одной стороны я считал орденцев тупыми фанатиками. Но с другой они уже показали себя, доказали, что не стоит их недооценивать. Так что же еще у них в рукаве? Что они прячут? Почему надеются уйти отсюда живыми и невредимыми? А они ведь на это надеются? Или нет? Кто бы подсказал…

Противник появился совершенно неожиданно — едва мы прошли очередную лесополосу, где деревья были высокими и росли необычайно часто, создав эдакую чащу, через которую и боевые роботы пролезли не без труда, как тут же сканеры наших мехов засекли противника. Снова четыре машины, но на этот раз две тяжелые и две средние.

Средние, как понимаю, и опять ракетные…

Первый ракетный залп противника мы отбить не успели, и часть ракет нашли свою цель — накрыли мех Кари. Благо сегодня она была на тяжелом и хорошо защищенном «Диктаторе» (правда, модифицированном, из-за чего двигался он намного быстрее стандартного), и потому попавшие в нее ракеты не смогли пробить броню. Но долго ли, умеючи…

Второй залп противника не удался — РЭБ отработал штатно, сбив ракеты с цели, а часть снес Маркус.

Далее уже Артус пальнул по противнику, с первого же залпа отправив одного из дальнобойных средних мехов на землю.

Однако оставался еще один, и двое тяжелых перли прямо на нас.

«Крушитель» и «Тандер». Оба вооружены мощным, но с крайне ограниченным радиусом действия оружием. Иначе говоря, их нельзя подпускать близко…

— Отступаем, — приказал я, — вертим их.

Бойцы подтвердили приказ и наши машины тут же разошлись в разные стороны.

Артус и Серый вовсе зашли назад в лес. Пока остальные из нашей группы видят противника — нашим ракетчикам большего и не надо.

Словно в подтверждение, из-за леса за моей спиной взметнулся рой ракет и полетел в сторону среднего меха, который пытался подстрелить Маркуса, но тот, ловко маневрируя, уходил от его залпов, а ракеты сбивал.

Когда его накрыло залпами Артуса и Серого, пилот запаниковал, заставил свой мех перейти на бег, чтобы увернуться, и именно это стало его главной ошибкой — все это время за ним следила Кари, которая подгадывала момент. И вот, она дождалась. Точный выстрел из автопушки — и вражеский мех потерял равновесие, рухнул на землю.

Тут же его накрыл очередной ракетный удар Артуса или Серого.

Далее вражеская машина исчезла в яркой огненной вспышке…

Теперь остались только два тяжа.

Кари пятилась назад, отстреливаясь от них, Маркус пытался обойти и ударить со спины. Артус и Серый, разобравшись с последним ракетчиком, тоже переключились на тяжей.

Один я оказался не у дел — отошел слишком далеко и на меня никто не обращал внимания.

Очень даже зря — я тщательно выцеливал «Тандера». Он был идеально ко мне расположен.

И…выстрел!

Гаусс-пушка заставила «Горбуна» вибрировать, но снаряд уже полетел к цели, угодил точно в мостик, уничтожив и переломав там все. «Тандер» замер, чуть присел, что опытный воитель сразу же определил бы как то, что пилот более недееспособен, и мехом никто не управляет.

Что ж, значит, остался всего один противник…

Тот, осознав, что случилось, принялся поливать из всего, что у него было, огнем Кари. Да только до ее «Диктатора» было слишком далеко, и все его выстрелы не наносили никакого вреда.

В отличие от его выстрелов наши проламывали и прожигали броню, наносили урон. Били мы аккуратно и экономно, но даже в таком темпе нам потребовалось от силы несколько минут, после чего мех противника был окончательно уничтожен.

Вот и все…

Однако далее нас ждало самое трудное — следовало проникнуть на территорию исследовательского комплекса и уничтожить там всех орденцев. И с этим были проблемы.

Во-первых, мы не знали точно, сколько их. Если считать мехов, то не больше дюжины. Однако, вполне возможно, что вместе с мехами сюда успели проникнуть другие орденцы на наземной технике, которую не засекли наши сканеры.

А во-вторых, если округу мы успели эвакуировать, то вот сам комплекс — нет.

Дело в том, что исследовательский центр хоть так и именовался, однако являлся не просто зданием или несколькими зданиями, объединенными в одно целое. Исследовательский центр был фактически целым городом.

Пусть сравнительно небольшим, но тем не менее были здесь и многоэтажные здания, и целые жилые кварталы, даже торговый имелся. Была здесь собственная служба такси, специальные службы, больница, школа и вся прочая инфраструктура.

Фактически исследовательский институт, мастерская при нем, полигон были главными предприятиями города, где и работала большая часть жителей. Короче говоря, градообразующее предприятие.

И если кто-то скажет, что это перебор, то позволю себе напомнить — в графстве Тирр целая планета занята исследованиями и испытаниями, так что у меня все достаточно скромно…

Но я отвлекся. Итак, первая проблема — мне не известно точное число противников. Второе — жители городка все еще на месте, и орденцы будут прикрываться ими, как заложниками. В этом я уверен.

И исходя из этих двух моментов возникает главная сложность — в городе нужно действовать осторожно: случайный выстрел, и погибнут гражданские (или даже особо ценные специалисты). Но и с противником нужно разобраться быстро и безжалостно. Или же, осознав, в каком мы положении, орденцы начнут прикрываться местными, а когда до них дойдет, что они проигрывают, чисто для того, чтобы нагадить, они начнут уничтожать город.

План же мой был прост — ударить стремительно и быстро, чтобы противник не успел оклематься. И плевать, что он уже в курсе о нашем приближении.

Город был окружен высокой стеной. Изначально по моему замыслу территория эта должна была быть закрытой. Иначе говоря, попасть внутрь можно было только по особому пропуску, и выехать из города тоже.

Однако чуть позже я осознал, что пока у меня нет настолько серьезных исследований, из-за которых нужно было бы применять «особые» меры. И система пропусков была отменена. Но забор то построили, и он все еще стоял. Благо все ворота в город были открыты.

Мы как раз и зашли через одни.

Город выглядел мирно — никаких тебе вражеских мехов, вооруженной пехоты, никаких видимых следов разрушений или тем более дыма от пожаров. Разве что настораживало отсутствие людей на улицах. Да и транспорт весь стоял на местах и никуда не ехал.

Транспорта, к слову, было мало — гражданские левитаторы и наземные машины стояли у обочин или на парковочных местах бездвижно. В воздухе прямо-таки витала напряженная атмосфера. Ощущение того, что скоро тут станет жарко, было во всем.

Я направил свой мех по широкому проспекту.

Робот шагал по дуасфальту так легко, что я, по привычке контролирующий устойчивость меха, даже на всякий случай проверил приборы — в бою таких идеальных показателей никогда не бывает.

Но все было в порядке, просто идеально ровная поверхность, на какой крайне редко бывают сражения.

«Горбун» добрался до перекрестка, где, словно бы в насмешку, мне как раз включился зеленый. И мех прошел перекресток, пошагал дальше вдоль высоток.

Кажется, именно это и есть деловой, торговый квартал. Именно здесь находятся крупные магазины, офисы, конторы…

Пусть часть жителей трудится в институте, однако немало их работает в других сферах, предлагая услуги и товары.

Из-за ближайшего ко мне дома вывернул левитатор. Обычная гражданская модель. Водитель резко сбросил скорость, увидев шагающего прямо на него меха.

Похоже, водила испугался не на шутку — сдал назад, развернулся и на бешеной скорости умчался прочь. Правильная мысль. Хотя я, конечно же, не собирался в него стрелять или тем более давить. Да и он мог увидеть опознавательные знаки на броне «Горбуна».

Должен, но не увидел… Немудрено, редкий гражданский разбирается в символике и символах, которые наносятся на боевые машины с целью упрощения их идентификации.

Я же, проигнорировав попытку системы наведения зафиксировать левитатор как цель, следовал дальше.

Дойдя до конца здания, я планировал пересечь перекресток и двигаться дальше, как вдруг…

Я, если честно, поначалу ничего не заметил. Зато ИИ, отслеживающий всю телеметрию, мгновенно определил цели. Это были два вражеских меха и находились они за невысоким двухэтажным зданием, метрах в четырехстах от меня.

И если я их «глазами» не увидел, значит, мехи там не особо высокие. В том смысле, что не тяжелые. Средние или даже…нет, не легкие. ИИ смог определить приблизительный тоннаж. Точно не легкие.

Я развернул «Горбуна» и двинулся навстречу противнику.

Тут же из-за спины ударили ракетами то ли Серый, то ли Артус.

Вражеские машины, которые тоже меня заметили, вопреки моим ожиданиям не пошли вперед, а, наоборот, начали отступать, пытаясь спрятаться за здание.

Один из них успел заскочить, а вот второго накрыло ракетами.

Я поздно спохватился и осознал, что если бы враг успел, то ракеты ударили бы в жилое здание, за которым враг и пытался укрыться.

— Внимание! В домах гражданские! — заорал я. — Соблюдать осторожность!

— Принято! — буркнул Серый.

Ага! Значит, стрелял он.

Враг, который принял весь ракетный залп на себя, резко передумал прятаться и пошел мне навстречу.

И теперь я отлично его видел.

Мех был «модификантом», хотя основу его я узнать смог — «Пес».

Пока мы с ним сходились для предстоящего поединка, Серый, решив, что гражданским ничего не угрожает, снова ударил ракетами. Артус его поддержал.

Я увидел, как вражеский мех окутался серией взрывов, сам же преспокойно принялся выцеливать его слабую точку — кабину пилота.

Рельсотрон загудел, снаряд полетел к цели и угодил именно туда, куда я и хотел.

«Пес» на мгновение замер, а затем, будто игрушечная статуэтка, которую случайно задели, рухнул на спину.

Все, этот отвоевался. Где его дружок?

Дружок к этому моменту успел обойти здание, вышел на перпендикулярную нашей улицу. К моему удивлению, оказалось, что он был не один — следующий мех появился следом.

Оба они вышли позади меня и, к моему счастью, меня не заметили, начав стрелять в моих товарищей.

Ха! Сами виноваты.

Перестрелка была в самом разгаре, когда я вышел в спину одному из них.

Полный залп из всех орудий поднял температуру на мостике до шестидесяти градусов. Система жизнеобеспечения загудела, стараясь вытянуть весь горячий воздух, остудить его.

Жар, появившийся на мостике, заставил меня мгновенно покрыться потом, однако уникостюм воителя не зря был придуман. Помимо какой-никакой защиты от кинетического и энергооружия он помогал остудить тело воителя и сейчас отлично с этой задачей справлялся.

Что касается противника — одного залпа оказалось достаточно, чтобы прикончить его.

Его товарищ, осознав, что случилось, мгновенно развернулся ко мне, ударил лазерами. Вот только для «Горбуна» это даже царапиной не было. Броня толком не пострадала, единственный ущерб для моего меха — это подпорченная окраска.

В этот момент по врагу ударил мой мех-кулак. В отличие от меня ребята не били всем имеющимся на их машинах оружием — стреляли аккуратно, но от этого не менее эффективно. Да и, в конце концов, я был один, а их сколько?

Этот «Пес» смог прожить под плотным огнем секунд десять, а затем потерял руку, ему перебили ногу и, когда он уже падал, чей-то чертовски точный выстрел повредил реактор меха. Грянул взрыв, после которого на дуасфальте осталась глубокая воронка, да здания по соседству пострадали — выбило окно, побило ошметками стены.

Надеюсь, гражданских не зацепило. А вообще, по большому счету, все они должны были находиться в подвалах зданий, где их жизням ничего не угрожало бы…

Все, противники закончились, и новых пока видно не было.

— Продолжаем движение! — приказал я своим товарищам и первым развернул своего меха в сторону головного здания института, где, по докладам разведки, обосновались орденцы.

Довольно скоро проспект, по которому мы шли, начал изгибаться, и идти по нему — значило сделать большой крюк, поэтому мы двинулись напролом.

«Горбун» завалил высокий забор, отгораживающий проспект от большого, возможно, главного городского парка.

Несмотря на серьезность момента, напряжения от осознания, что противник может прятаться неподалеку, я не мог не отметить, насколько шикарен был местный парк — аккуратно постриженные лужайки, лавки, расположенные в укромных местах, в тени деревьев или рядом с водоемами.

Наверняка местные очень любили и часто посещали это место. Но, к сожалению, теперь здесь мы топчем всю эту красоту ногами своих боевых роботов.

Но ничего. Когда все закончится — выделю деньги, и мы все восстановим. Более того, сам являюсь на открытие обновленного парка!

Пока я тешил свои фобии, фетиши, или как еще назвать мою тягу сохранить парк — обходил достопримечательности, лавки, водоемы и просто показавшиеся мне красивыми места, остальные бойцы из группы вырвались вперед. Причем Кари шла самой первой, что меня удивило — из всех наших мехов ее мех был самым медленным.

Впрочем…Артус и Серый держались позади — они все же являлись нашей «артиллерией» и всегда находились в «тылу», засыпая врага ракетами. Маркус использовал быстрый мех с минимальным вооружением, чтобы сохранить мобильность. Ему было не резонно лезть вперед — для разведывательного меха его машина была слишком медленной, тяжелой и заметной издалека. Его работа — прикрывать главные наши ударные силы: меня и Кари.

Ну а так как я слегка сбросил скорость, отстал, Кари, как вторая ударная единица, вышла вперед, и Маркус держался рядом с ней.

Парк закончился, мы снова вышли на дуасфальт — нечто среднее между резиной и пластиком, при этом износостойкое и долговечное. Это покрытие, насколько я знал, используется в империи уже несколько веков, и оно настолько практичное, что внешники пару десятилетий обхаживали чиновников и инженеров империи, чтобы выудить тайну создания этого материала. В конце концов им его продали. Не помню точно, за какую сумму, но сумма эта была колоссальной.

Как бы там ни было, а дуасфальт выдерживал не то что тяжелую технику (не говоря уж о гражданской, легковой), но и мехов. Мы тому живой пример.

Когда мехи вышли из парка, я прибавил скорость, чтобы снова возглавить группу. Ну, или хотя бы поравняться с Кари, идущей первой. Умом я понимал, что ничего страшного от этого не будет — ее меха попросту невозможно уничтожить или даже пробить с одного выстрела, но мне было неспокойно. Да и вообще, мужское честолюбие вопило от негодования, что я пустил вперед свою девушку, которая примет удар (адресованный мне) на себя.

Я так увлекся «погоней», что даже не глядел по сторонам. К счастью, на нас никто пока не нападал. Где бы ни прятались орденцы, чего бы ни ждали, однако сейчас по каким-то причинам атаковать они не собирались.

По каким — стало понятно уже через минуту.

— Рад приветствовать вас, барон! Не думал, что вы заявитесь сюда лично!

Мехи нашей группы остановились синхронно, ощетинились орудиями и развернулись в сторону, пытаясь обнаружить угрозу.

Но никого не было, а говоривший с нами вещал на общем канале.

И этот голос мне совершенно не понравился. В прошлом бою фанатик, верещавший и истеричивший, наоборот, вселял уверенность в том, что мы разобьем орденцев. Но тот, кто говорил сейчас… Его голос звучал спокойно, в нем слышались издевательские нотки. Говоривший с нами был человеком в возрасте, был он уверенным в себе и не сыпал, как его товарищи, ругательствами, оскорблениями и угрозами.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто командовал орденцами здесь. Тем более когда я читал его биографию.

Сам магистр Сакурон Аятол, лично.

— Вы заявились сюда совершенно не вовремя, — меж тем заявил магистр, — боюсь, вы можете нарушить наши планы.

— Планы? — наконец отозвался я. — Могу поинтересоваться, что именно вы здесь забыли?

— Боюсь, что нет, — ответил магистр. — Хотя…есть подозрение, что именно здесь еретики изучают запрещенные технологии внешников и с их помощью уродуют передовые разработки империи.

Он произнес это таким тоном, с таким ехидством, что ни у кого, кто слышал Сакурона, не возникло бы сомнения — он назвал объяснение, состряпанное для рядовых орденцев, может быть, для публики. Однако что именно он делает здесь на самом деле — магистр не сказал.

Что ж, придется схватить его и выяснить это.

— Вперед! — приказал я.

Мой отряд двинулся вперед и первой все равно шла Кари.

— Я бы на вашем месте дважды подумал, прежде чем лезть на рожон, — предупредил Сакурон, — стоит ли ваша жизнь и жизнь ваших воителей…

— Вы заявились без приглашения в мое баронство, — перебил я его, — атаковали планету, принадлежащую мне, и я еще должен сомневаться, атаковать вас или нет?

— Именно так.

Я лишь хмыкнул, а мехи моего отряда продолжали движение вперед.

Внезапно где-то далеко впереди, как мне показалось, на крыше одной из высоток, я заметил яркую вспышку. А в следующее мгновение в канале нашей группы удивленно забормотала Кари:

— Повреждения внутренних механизмов, повреждение реактора! Температура стремительно растет!

Что за черт? Как такое возможно?

И ведь, как назло, я буквально несколько минут назад сам себе говорил, что мех Кари непробиваемый. Для того, чтобы проковырять его броню, недостаточно одного точного выстрела. А уж для того, чтобы пробить броню и повредить механизмы или тем более реактор… Там ведь дополнительная броня! Из чего нужно было пальнуть, чтобы пробить металл такой толщины?

Гадать можно сколько угодно, однако факт, как говорится, налицо: мех Кари был выведен из строя, судя по телеметрии, поступающей с ее мостика — если она ничего не предпримет, то сварится через минуту-другую.

— Катапультирование! — заорал я. — Немедленно!

Кари ничего не ответила и я уже было испугался, что она потеряла сознание. Но нет — спустя мгновение я увидел, как кресло с ней вылетело из шахты, покинуло уничтоженного меха.

Движки кресла запустились, судя по всему, Кари стремилась как можно дальше отлететь от этой точки (обычно кресло взмывает вверх по дуге, а в данном случае набора высоты практически не было, кресло летело по горизонтали, медленно теряя высоту.

Она благополучно опустилась метрах в семистах от нас, то ли в парке, который мы только что прошли, то ли сразу за ним.

Как бы там ни было, а теперь она в безопасности. А нам предстоит выяснить, что это у фанатиков за оружие такое — способное уничтожить тяжелого боевого меха с одного выстрела…

Во всяком случае, план был такой, но жизнь, как всегда, быстро изменила ситуацию.

— Вижу легкий мех! Движется в сторону Кари! — заявил Маркус.

Вот же уроды! Они решили ее прикончить? Или…

Противник появился словно из ниоткуда. Я был уверен, что справа от нас — там, где были высокие жилые здания, никого нет, но вот вражеский легкий мех промелькнул так быстро, что я даже не успел его заметить. Конечно, мой всевидящий ИИ, следящий за камерами, датчиками и сканерами его не пропустил.

— Противник! Легкий мех, — заявил Спар, — вывожу ориентировочное местонахождение.

Мне подсветился силуэт меха, который, по мнению Спара, должен был находиться за одним из высотных зданий.

Вражеская машина двигалась с большой скоростью, и вот сигнатура уже приблизилась к углу здания, должна была появиться, но…где же он?

Собственно, понять задумку врага было просто — легкий мех пытается зайти нам с фланга, отвлечь внимание или попытаться ударить в неподходящий момент. Что еще легкому меху делать? В лоб он не полезет.

Вот только вражеской машины там, где мы со Спаром ожидали ее увидеть, не было.

Зато несколькими секундами спустя она мелькнула чуть дальше, за другим зданием.

Зачем пилот делает такой большой круг? Боится, что мы его засечем? Так сразу бы обходил на большей дистанции…

Пока я переваривал увиденное и пытался сопоставить факты, вновь заговорил магистр ордена.

— Вижу, барон, у вас появились кое-какие сложности? — могло показаться, что он издевается, но ничего подобного в его тоне я не уловил. Наоборот, говорил он серьезно, без тени на шутку и подколку.

— Сложности для того и нужны, чтобы их решать, — отозвался я.

— Боюсь, здесь вы их не решите. У меня есть деловое предложение — оставайтесь на месте еще полчаса и мы уйдем отсюда сами.

Я лихорадочно соображал. Как это «сами»? Почему? Что такого должно случиться за полчаса, после чего магистру станет неинтересен институт?

Они прибыли сюда не просто так. Им что-то нужно. И та штука, что с такой легкостью уничтожила мех Кари, — тоже не случайность. Им это оружие дали. Интересно, кто?

— Если вы надеетесь на свою чудо-пушку, — заявил я, — то напрасно. Я, конечно, удивлен ее эффективностью, но почему-то уверен, что для совершения второго времени ей нужно много времени. И к слову, откуда у вас, ревнителей веры и традиций, подобное? Уж не от внешников ли?

Я надеялся, что моя провокация сработает и магистр сболтнет что-нибудь лишнее. Может, скажет, сколько пушке требуется времени для перезарядки, или же начнет доказывать, что это изобретение империи. Короче говоря, я был уверен, что налет ордена на мои территории — банальная заказуха. И я во что бы то ни стало хотел выяснить, чья.

Но нет. Магистр меня проигнорировал, зато заявил следующее:

— Это все для вас сейчас вторично. Лучше думайте, что вы будете делать, когда один из моих мехов появится рядом с вами. У вас времени уже не осталось — либо соглашаетесь на мое предложение, либо вас раздавят прежде, чем вы успеете освободиться от ремней и слезть со своего кресла…

И тут до меня дошло.

Еще недавно промелькнувшая мысль превратилась в полноценную догадку.

Вот оно! Мои скачущие мысли наконец выстроились в четкую линию. Противник решил, что в уничтоженном мехе, шедшим впереди всей группы, находился я. И магистр считает, что именно я тот самый пилот, который катапультировался из подбитого их «мегапушкой» меха.

Магистр решил, что я стал легкой добычей, и теперь угрожает мне. Как? А вот тем самым мехом, что крадется за высотками. Пилот не пытается зайти нам с флангов или ударить в тыл. Он нас обходит, чтобы добраться до катапультировавшегося меня.

Вот только в кресле ведь не я. И допустить, чтобы вместо меня прикончили Кари, я, естественно, не мог.

— Маркус! Цель на 2 часа! Перехвати его! Он хочет добраться до Кари.

— Понял…

Я бы сам занялся этим мехом, но… У «Горбуна» недостаточно скорости и маневренности, чтобы догнать легкий мех. А вот Маркус на своем роботе вполне может с этим справиться.

Что касается меня, Артуса и Серого — мы будем продвигаться дальше, ведь как быстро перезаряжается «мегапушка» орденцев — неизвестно, и давать ей возможность выстрелить еще раз нельзя.

Нужно быстрее добраться до института и испортить все планы магистра. В идеале захватить его и выяснить, что им тут потребовалось, ну и, конечно же, узнать, кто все это затеял и кто отправил орденцев на территорию моего баронства.

Меж тем легкий мех противника вышел на свободное пространство, где не было зданий, за которыми можно было бы прятаться.

Маркус, идущий ему наперерез, открыл огонь. Конечно, я бы на его месте подошел еще ближе… Нет, он прав — до Кари оставалось всего ничего, а место, где сейчас был легкий мех, идеально для атаки, ведь ему попросту негде спрятаться.

Совершенно не ожидавший, что его засекут и выйдут ему наперерез, противник совершенно растерялся. Видно было, что он сосредоточился на одной единственной цели — добраться до кресла, в котором барахтался пилот, и ни на что другое не отвлекался.

За что, собственно и получил.

Залп Маркуса, к сожалению, не стал фатальным для противника — легкий мех потерял руку, большую часть брони с торса, однако робот все еще был на ходу.

А вот дальше вражеский пилот совершил, как по мне, непростительную глупость — включил прыжковые двигатели, и его мех взмыл в небо.

Это была идеальная цель. Пропустить такое не могли ни Артус, ни Серый. Рой ракет от первого взлетел тотчас, второй рой от Серого пошел с опозданием всего в секунду.

Легкий мех был уничтожен прямо во время прыжка. Я видел, как ракеты одна за другой попадали в него, как вспухал шар взрыва, в который попадали остальные ракеты, лишь увеличивая шар в размерах.

В конце концов, от многочисленных попаданий, от адского жара, ну, или же прямого попадания реактор легкого меха не выдержал и поставил жирную точку во всем этом — после яркой вспышки мы наблюдали, как останки вражеского боевого робота разлетаются в разные стороны, словно шрапнель бьют по ближайшим зданиям, падают на дорогу, тротуары, газон. Легкого меха буквально разорвало в воздухе и обломки ливнем полетели вниз.

Фуф, Кари в безопасности. Я, кстати, перевел камеру на нее — маленькая фигурка уже выбралась из своего кресла и бросилась к ближайшему зданию. Молодец, девочка, сообразила, что враг шел по ее душу, и от греха подальше решила спрятаться, чтобы у врага не было искушения повторить свою попытку и чтобы мы не отрывались от главной цели.

Похоже, что Сакурон делал большие ставки на то, что ему удастся меня прикончить. и это так деморализует моих людей, что они остановят атаку. Но теперь, когда планы Сакурона провалились, он решил во что бы то ни стало нас остановить — вражеские мехи один за другим начали появляться впереди. Точнее — я видел лишь неясное движение, однако системы распознавания и Спар, их контролирующий подсвечивали мне цели одну за другой.

Ого! А Сакурон хорошо подготовился. Мой «Горбун» распознал как минимум три вражеские машины — все тяжелые, с центральных миров, а значит чрезвычайно опасные.

Но во всем этом был и один огромный плюс — если уж магистр отправил своих людей в бой, значит, его «мегапушка» не способна выстрелить еще раз. Или, по крайней мере, пока не способна.

Нужно побыстрее заканчивать, а то ну как перезарядится или сможет аккумулировать достаточный объем энергии (или как она там готовится к выстрелу) для того, чтобы пальнуть по нам еще раз.

Спустя несколько мгновений я и думать забыл о «мегапушке» — наступающие орденцы открыли такой бешеный огонь, что Спар не успевал мне сообщать о полученных повреждениях. Разумеется, к счастью, пока что лишь о повреждениях брони, однако судя по тому, как палили три вражеских робота, недолго и до того, что броня не выдержит, и тогда…

Артус и Серый как обычно накрыли врага ракетными залпами — благо машины противников двигались по небольшому скверу, так что можно было не бояться, что ракеты зацепят здания.

Я видел, как сначала один рой ракет, а затем и другой накрыл наступающих врагов.

Однако не заметил, чтобы это дало хоть какой-то эффект — мехи орденцев продолжали шагать вперед, при этом не переставая палить по нам.

— Барон! Вы напрасно меня не послушались! — прозвучал в эфире голос магистра. На этот раз я слышал неприкрытое раздражение, — клянусь, несмотря на то, что вы еретик и отступник, что вы предали империю и якшаетесь с внешниками, я испытывал к вам уважение. Но теперь пути назад нет!

Я лишь усмехнулся. У него ничего не получилось — торг провалился, попытка убить меня (точнее Кари, но он об этом даже не знал) тоже не удалась. И он пошел ва-банк, при этом не забывая меня пугать.

— Как только я разберусь с вашими людьми, мы прошерстим весь город и найдем вас. И, клянусь, так легко, как могли бы, вы не уйдете…

Ха! Он до сих пор уверен, что подбили мой мех!

Повеселиться по этому поводу я не успел, так как в бок мне ударили снаряды.

Это еще что?

А, черт! Из-за здания справа вышел еще один тяжелый мех — «Лорд», что удивительно, и он в качестве цели выбрал моего «Горбуна» — расстреливал его из своих орудий без остановки.

Это не сам ли магистр?

Я мгновенно развернул торс своего робота к противнику, разрядил гаусс и дал полный залп из энергопушек.

Ошметки брони тут же посыпались с «тела» вражеского меха.

Я бросил быстрый взгляд на экран состояния. До перегрева было еще далеко, так что как только энергопушки были готовы для стрельбы, я дал еще один залп и еще. Гаусс-орудие не отставало, отправляя во врага один снаряд за другим.

Очередной залп энергопушек поставил жирную точку в этом сражении — гаусами я расковырял броню на торсе вражеского меха, а энергопушками палил без паузы, в результате чего прожег корпус и уничтожил «внутреннюю начинку» вражеского робота.

На очередном шаге нога его подогнулась и он завалился, превратив в ничто несколько легковых левитаторов, стоявших на парковке.

Что касается остальных противников — до них все еще было далеко, однако Артус и Серый поливали их ракетными залпами без остановки. Теперь уже результат этого был налицо — одна из вражеских машин потеряла руку, вторая хромала, подтягивая ногу, третья и вовсе остановилась — воитель пытался удержать равновесие, однако очередной ракетный залп перечеркнул все его старания — мех был повержен.

«Однорукий» вражеский мех ушел в сторону, скрывшись за зданием. И пока мы трое обстреливали его «хромого» товарища, эта сволочь обошла здание, попыталась выйти мне во фланг.

Но я о нем не забывал и ждал подобного маневра.

Правда, прежде чем и я и враг успели хоть что-то сделать, на поле боя появился Маркус, который наконец-то нас нагнал.

Он оказался достаточно близко от меха противника (не только они умеют маневрировать и прятаться за зданиями), причем позади него. Так что всего одного залпа оказалось достаточно, чтобы уничтожить врага.

Тяжелый мех. словно дерево, которое подрубили, начал падать. Рухнул он на небольшие магазинчики, стоявшие рядом с дорогой. Тяжелое тело меха рухнуло, проломив крышу, обрушив часть стен и задавив своей тяжестью все, что находилось внутри магазинов. Искренне надеюсь, что внутри в этот момент никого не было…

Пока я отвлекся на «однорукого» Серый и Артус закончили с «Хромым».

Все, кажется, противники закончились.

В этот раз в эфире слышались помехи, какой-то треск и шум. И лишь спустя несколько секунд я услышал голос Сакурона:

— Я вас недооценил…не рассчитал сил…

Честно говоря, в этот момент мне хотелось ответить ему, что, мол, а чего он ожидал? Что сможет справиться одним мех-кулаком? Если он так меня «уважал», то должен был навести справки, узнать о том, кто я и что я. А раз он это узнавал, то должен был понять, что я не новичок в сражениях мехов.

Впрочем, его расчет был верен — если бы его «мегапушка» действительно смогла выбить моего меха, то это бы деморализовало моих людей. Но вот что они из-за этого проиграли бы сражение — не верю. И дело не в моем самомнении, просто…мне кажется, что магистр слишком уж нас недооценивал.

Однако я не успел ничего сказать, так как Сакурон после приступа кашля продолжил.

— У меня было здесь две цели. Первую мы выполнили, а вот вторая… Теперь уже, как я думаю, можно рассказать вам… Второй целью были вы, барон. Я должен был убить вас. Но…мне изначально не нравилась эта идея. Может, вы и должны умереть, но не так, не от грязного оружия. От моих рук, или во время сражения вас должен был убить кто-то из моих людей. Но не так…

Вот, значит, что… Мегапушка была дана магистру, чтобы убить меня? Серьезно? Забавно, что если бы Сакурон не стал своевольничать и сделал, как ему сказали, то все равно бы ничего у него не вышло, ведь он подстрелил мех Кари, а не мой. Он бы убил ее, а не меня.

Но я не стал говорить ему об этом. Я вообще ничего не стал говорить, ожидая, что еще он сообщит.

— Черт подери, но как вы смогли победить? — продолжил магистр. — Как вы смогли справиться с моими людьми? Это невозможно, ведь эти воители лучшие из…

Он не договорил, снова зашелся кашлем.

— Кто вас нанял? — наконец отважился я и задал главный вопрос.

— Этого я вам сказать не могу…

— Это была церковь? Ну же, Сакурон, ведь вам уже неважно…

— Церковь — лишь посредник, — ответил наконец магистр, — заказчик намного страшнее и опаснее.

— Кто?

В ответ раздался лишь кашель, а затем Сакурон внезапно осипшим, тихим голосом заявил:

— Мой вам совет, барон: не стоит пытаться воевать с таким противником. Он слишком силен и опасен. Вы не сможете с ним справиться. Империя не сможет с ним справиться.

— Да кто это, черт возьми? — не выдержал я. — Это он дал вам оружие? Он приказал напасть на мое баронство?

— Вы мешаете им…ваш торговый тракт испортил их планы… Ваши действия ставят под угрозу и империю. А я не желаю, чтобы ОНИ первой целью вновь выбрали империю…

— Черт бы вас подрал, Сакурон! Я не еретик и не предатель, и я всей душой желаю империи процветания, я верен ей.

— Вы? Тот, кто связался с внешниками и использует их технологии?

— Как и вы. Но это не отменяет того факта, что вы настоящий воитель и служили в гвардии! И что я слышу? Вы даже не хотите сражаться с врагом, а сразу задираете лапки кверху? Кто же ваш заказчик, если вы так его боитесь? И почему вы думаете, что империя не сможет?

— Не сможет, — устало заявил Сакурон. — Я это знаю… А теперь, барон, простите, но времени больше нет. Я должен сделать это…

— Что сделать?

Вместо ответа я услышал взрыв. Камеры моего меха засекли его — что-то взорвалось на одном из высотных зданий. Причем я не сказал бы, что взрыв был слишком уж большой…

Вот же черт… Сакурон уничтожил ту самую пушку, которую я рассчитывал захватить и по которой надеялся определить, кто же является моим оппонентом в этой партии, кто нанимает боевиков, нападающих на мое баронство, и кто отправил сюда орден.

— Вот и все… — тихо произнес Сакурон, — все кончено… Мои люди покидают ваши миры. Я буду вам признателен, если вы позволите им отступить. Орден должен жить. Он будет полезен империи в грядущих сражениях…

— Боюсь, что после того, что орден сделал, уйти ему я позволить не могу, — ответил я, — ваши люди заплатят за свои злодеяния.

— Мы делали все во благо империи. Вы должны понять…

— Не должен и не буду. Но если вы скажете, кто…

— Я не могу вам сказать. Я не стану тем, из-за кого рухнет империя…

В следующую секунду мех, который я недавно подбил и он без всякого движения лежал на парковке, вдруг рванул.

Сакурон все предусмотрел — он установил устройства самоуничтожения и на «мегапушке», которую ему дал мой пока еще неизвестный противник, и собственный мех. Магистр явно опасался попасть в плен, боялся, что его смогут разговорить.

Что ж, чего-то подобного я ждал, но все равно чертовски обидно…

Мигание вспомогательного экрана привлекло мое внимание. Как Сакурон и говорил — орденцы начали отступать. Похоже, все их атаки были лишь прикрытием для того, что должно было произойти здесь.

Но что? Зачем Сакурон сюда явился? Что ему было нужно?

Размышлять над словами Сакурона, думать, что он имел в виду, а главное — кого считал столь опасным, что это угрожало империи, мне было некогда.

Дело в том, что после его смерти новость эта совершенно неведомым способом облетела все баронства, и орденцы отлично знали о том, что случилось с их магистром. Согласно его приказу многие из них отступали, однако часть оказалась то ли слишком упрямой, то ли слишком тупой, то ли наоборот — слишком умной. Они решили, что продолжая террор в моем баронстве, смогут не только уйти, но еще и заработать на этом.

Короче говоря, «крестовый поход», под видом которого все это происходило, начал обретать явные очертания бандитского налета или даже нападения террористов.

Особенно после того, как захватившие и удерживающие один из стратегических складов баронства орденцы решили выйти в город и устроить там кровавую вакханалию, обозвав ее «чистой от грязных внешников». Причем эти тупые ублюдки даже не потрудились отключить планетарную сеть. Благодаря этому их преступления, тот беспредел, что они устроили, увидели во всем баронстве.

Да чего баронстве? Во всей империи.

И, естественно, после такого молчать ни церковь, ни чинуши из столицы не смогли.

Так сразу несколько кардиналов выступило и заявило, что орден перешел всякие границы. Один из них пытался юлить, утверждая, что, мол, выдворение с территории внешников — дело угодное, равно как и наказание тех граждан империи, кто с ними ведет дела. Однако он старательно обходил резкие высказывания вроде «еретик», «предатель», «анафема» и так далее. Вся его речь строилась на идее, что орденцы перегнули палку и их нужно «наказать». Однако как именно — он не сказал.

Двое других не стеснялись в выражениях, назвали орден «бандитами», «подонками» и «террористами», которым «нужно воздать в полной мере за их злодеяния». Было много красивых слов, вот только конкретики я так и не услышал.

Впрочем, тут ничего иного быть и не могло. Суть совершенно в ином.

Буквально, думая что эти «деятели» перейдут от громких слов к действий думали рядовых обыватели, для которых цветистые речевки и готовили, однако я и многие, кто знал о подковерных играх церкви, ее орденов, ее высокопоставленных лиц уже поняли — грядет большая разборка. В свое время Сакурон выбил себе неплохое место, подвинув другие ордены, и теперь они, увидев, как пал конкурент, устроят грызню за место у престола. Естественно, и кардиналы учинят войны, ведь у каждого из них имеется собственные протеже или опекаемый орден. И если удастся посадить его на внезапно освободившееся место — само духовное лицо, его продвигающее, получит больше власти и возможностей.

Ну а последователей Сакурона сейчас будут топить по полной программе. Они — уже отыгранная карта, превратившаяся из козырей в самую неудобную и мелкую масть.

Что ж, и пускай. Быть может пока внутри церкви будут идти все эти разборки, они отстанут от меня? Это было бы здорово. Пока они будут заняты грызней друг с другом, я попробую провести собственное расследование и выяснить, с кем же церковь спелась.

А кстати, помимо духовников дали свою оценку происходящему и официальные лица.

Один из адмиралов призывал отправить войска в баронство (вот уж чего мне точно не нужно), многие ораторы его в этом поддерживали. Другой предлагал оказать мне всяческую помощь, чтобы я сам перебил бывших орденцев, которых, к слову, все ораторы обзывали террористами и убийцами.

К сожалению, кроме громких заявлений никаких официальных предложений мне не поступало.

Но я не расстраивался и занимался тем, что от меня и требовалось — выбивал остатки орденцев, которые пытались вредить моему баронству.

Буквально вчера мы разгромили два мех-кулака этих фанатиков.

Кретины решили, что им под силу взять планетарный аванпост, где располагались мои бойцы.

Мало того, что вражеские мехи были потрепаны прошлой схваткой (из которой, к слову, сбежали и долго блуждали по лесам, пытаясь скрыться), так еще и вместо того, чтобы просто свалить, они зачем-то полезли на аванпост.

На их беду мои корабли как раз были на орбите, так что пока фанатики завязли на подходах к аванпосту, мы высадились у них в тылу и ударили в самый неожиданный для противника момент.

Бой завершился уже ближе к вечеру. Из двух мех-кулаков удалось взять четырех пленников живыми. Остальные либо были убиты во время боя, либо сгорели заживо в своих машинах, сражаясь до последнего.

Сакурон, как я помню, просил выпустить его людей. Будь он сговорчивее и расскажи все, что меня интересовало, скорее всего так и было бы, но он оказался тем еще упрямцем, и потому цацкаться с его «ручными крысами» я не собирался.

Орденцев уничтожали во время их отступления. Бомбили, когда они пытались добраться до своих кораблей. Корабли уничтожали на взлете, подлавливали на орбите, перехватывали во время полета, когда они пытались удрать с территории баронства.

Считаю, что эта мразь не должна существовать вовсе. Быть может, во мне говорит моя ненависть к фанатикам (которая передается по наследству, но об этом позже), быть может, я хотел всем заинтересованным лицам наглядно показать, что будет, если лезть ко мне. А может, мной руководила самая обычная месть, однако уничтоженные корабли, разбомбленные мехи — это все прекрасно, но недостаточно. Да, наши победы регулярно показывали по голоканалам, причем как местным, так и всеимперским, столичным. Но мне этого было слишком мало.

Поэтому на сегодня была назначена казнь. Журналисты уже собрались и ждали начала этой «процедуры».

За ночь мои люди успели соорудить «эшафот», на котором четверо плененных террористов и должны были распрощаться с жизнью.

Когда я взошел на него, все четверо уже были на месте. Стояли на коленях со связанными за спиной руками, склонив головы.

Рядом с ними высились мои гвардейцы, отыгрывающие роль церемониальных помощников палачей, но на деле следящие за пленниками, чтобы те не попытались сбежать (что глупо) и чтобы не сорвали мне предстоящее «представление».

Наверняка многие осудят меня за то, что здесь сейчас произойдет, но я надеялся, что моя речь, которую я собирался произнести перед началом казни, должна была расставить все на свои места и если уж не оправдать меня, то как минимум вызвать солидарность у зрителей.

— Еще вчера эти люди убивали моих подданных, громили города, без всяких зазрений совести стреляли в женщин и детей. Они прикрываются громкими словами, оправдывают свои злодеяния верой, но на деле являются обычными бандитами, — начал я свою не особенно-то и длинную речь, — мое баронство появилось недавно и я несу ответственно за каждого гражданина империи, который решил жить и работать в пределах моего баронства. Я обеспечиваю его безопасность и спокойствие. Эти люди… — я указал на пленников, — посмели поднять руку на подданных императора, на жителей моего баронства. Это недопустимо.

Я указал рукой в сторону родственников погибших во время атаки орденцев. Журналисты мигом развернулись туда, взяли крупные планы. Мужчины стояли насупленные, дети и женщины плакали.

— Эти люди поверили мне, они думали, что находятся в безопасности, и я их подвел… — продолжил я. — Я не могу вернуть погибших, но могу позаботиться о выживших. Каждая пострадавшая от атаки террористов семья будет обеспечена необходимым. Все, кто потерял родственника, получат компенсацию. Клянусь, что дети погибших получат лучшее образование, будут обеспечены жильем и работой. Я позабочусь о них. Однако это не вернет им родных. Они сейчас хотят справедливого воздаяния тем, на чьих руках кровь невинных, и я в силах им это дать.

Сделав паузу, я продолжил:

— Сегодня я, барон Лэнгрин Азолай Тирр, приговариваю террористов к… — тут я сделал паузу, — … усечению.

С этими словами я медленно, демонстративно извлек шапру из ножен.

Стоящие на коленях пленники, до которых дошло, что произошло, побледнели так, будто уже умерли — они хорошо представляли, что их ждало дальше, какая «жизнь» им предстояла.

Меж тем толпа журналистов взорвалась криками.

Ну еще бы, если бы я приговорил четверых подонков просто к смертной казни, то все бы это восприняли как должное. Но то, что объявил я, было куда страшнее, и участь прошедших через эту процедуру была куда более жестокой.

Я ступил к первой жертве, поднял шапру над головой и резко ее опустил. Поднял вновь и опять уронил. И так еще два раза.

Многие называли этот вид казни чрезмерно кровожадным и не соответствующим современному обществу, но…мне нужна была показательная казнь, нужна была демонстрация. Пусть на тех, кто отдает приказы, она не возымеет должного эффекта, зато на тех, кто эти приказы получает…

Рядовые бойцы, кем бы они ни были — гвардейцы какого-нибудь дворянина, наемники, орденцы, внешники (которые тоже смотрели прямой эфир, я был в этом уверен) дважды подумают, а стоит ли идти в это треклятое баронство? Что будет, если попадут в плен? А тут, здесь и сейчас, я наглядно демонстрировал, что их ждет…

Я отступил на шаг, осматривая голосившего во все горло первого казненного. Гвардейцы тут же подхватили его, потащили прочь, где уже ждала команда врачей. Они должны были стабилизировать состояние казненного через усечение. Он должен был жить.

Я ступил к следующему стоящему на коленях орденцу.

— Прошу… — проблеял он, но я уже поднял шапру.

Суть этой казни заключалась в том, что казненному отрубали руки и ноги, но он ни в коем случае не должен был умереть после этого. Как раз наоборот, он должен был жить как можно дольше. Его внешний вид должен был сказать любому, кто на него взглянет, что человек этот совершил страшное злодеяние, был пойман и осужден.

И его вид должен был быть напоминанием для тех, кто сам задумал совершить преступление, что его тоже ждет наказание…

Позже эти трое (один из четверки все же умер — врачи ничего не смогли сделать) были отправлены на мои станции и в крупные города, где в портах просили милостыню и сами по себе являлись профилактической рекламой против преступности.

Точно такие же казни прошли и в других частях моего баронства. Пленных орденцев хватало — думаю, на многих станциях и во многих городах теперь появятся эти обрубки.

Также в ближайшие несколько дней проскочил с десяток репортажей о том, что орденцев, которых удалось схватить, мои вояки пожалели, не отправили на усечение, а разобрались сразу, на месте — пойманные фанатики «грели ноги» мехам.

И такое украшение теперь было у многих. Что ж, мои воители отлично поняли мою задумку и дополнили ее…

Кари выглядела сердито, как никогда.

— А тебе не кажется, что ты перегнул палку? — спросила она.

— Нет, не кажется, — пожал я плечами.

— Мы вообще-то в цивилизованном обществе живем, — напомнила Кари, — а тут такое выкидываешь… Что о тебе скажут другие лорды?

— Вспомнят, кто такие Тирры, — ответил я, — вот, кстати, и ты должна вспомнить, благодаря чему твои предки получили свой титул. Не помнишь?

— Не-е-ет, — протянула она, но я по глазам вижу — она прекрасно поняла, о чем я говорю, просто пытается избежать неприятной темы.

Ну уж нет, дорогая! Решила мне тут нравоучения читать, так будь любезна их же в ответ получить.

— Ну тогда я напомню, — сказал я, — давным-давно, когда наши предки покинули праматерь, они прилетели в холодный и чуждый мир. Ресурсов у них было мало, множество проблем в пути лишь добавили сложностей. Наши предки, покорившие Тирр, буквально боролись за свое существование. Все понимали, что их работа, их упрямство — это единственный путь к выживанию. В единстве сила, в том, что мы вместе, что мы стая. Но некоторые считали, что их жизни важнее, что они должны выжить, даже если все остальные умрут, даже если колонию не удастся построить и подготовиться к дальнейшему проживанию, эти считали, что они должны остаться и просуществовать сколько им там осталось…. Короче говоря, они крали припасы.

— Каждый выживает как может, — пожала плечами Кари, — как винить человека за то, что он голоден и просто хочет есть?

— В сытые времена и спокойное время — нельзя, согласен, — кивнул я, — но когда ты знаешь, что остальные получают крохи, когда ты, сожрав чужой паек, даже не задумался, что он должен был достаться ребенку, больному, человеку, который отпахал две смены, что тогда?

Кари молчала.

— Такое нужно было пресекать, и жестко. Кража — тяжкое преступление, в то время сопоставимое с убийством.

— Скажешь тоже, — фыркнула Кари, — ну и убивали бы тогда воров. Зачем издеваться?

— Убийство на тот момент — непростительное расточительство. Когда на счету каждая жизнь, когда судьба колонии буквально в руках ребенка, сеющего зерна, потерять работника — тупость.

— Поэтому лучше сделать его калекой, ни на что не способным, — проворчала Кари, — ничего делать не будет, только корми его…

— Ты забываешь, что в то время ИИ еще не изобрели, но зато активно использовали «человеческие комплектующие»…

— Уж не хочешь ли ты сказать, — ужаснулась Кари, — что таких калек использовали в качестве операторов колонизаторской техники?

— Не калек, а их мозги, — поправил я ее. — Его подключали к системе, давали положенную дозу питательных веществ, которая значительно меньше одного человеческого рациона, и вор трудился на благо колонии. Ну и, соответственно, уже не мог воровать.

— Варварские времена, — передернула плечами Кари.

— В варварские времена нужны и соответствующие методы, — хмыкнул я.

— А сейчас варварские времена? — решила упрекнуть меня Кари. — Сейчас зачем ты вернул эту казнь? Это…это…

Она была не в состоянии подобрать слова, поэтому я решил напомнить ей еще кое-что.

— А ты помнишь легенды о Стае? — спросил я. — О временах, когда к нам еще не пришла империя?

— Няня рассказывала страшные сказки про то время.

— И оно действительно было страшным. Было тяжело, дела шли плохо — мы вынуждены были воевать на два фронта — с «Кабанами» и «Медведями». Причем у первых был просто огромный флот, а у вторых вошли в моду модификации, и их солдаты были просто монстрами…

— И что? К чему ты это?

— К тому, что помимо внешних врагов появились внутренние. Всякие сектанты, революционеры, еще и миссионеры империи начали подстрекать людей…

Кари нахмурилась, а я сообразил, что ляпнул лишнего. О таких подробностях ей в детстве в отличие от меня явно не рассказывали.

— Короче, — перевел я тему, — лорд Тирр, что правил в те времена, быстро понял, что если не будет держать всех в ежовых рукавицах, то нам конец. Нужно было всех объединить, собрать в стаю, а паршивых овец найти и выгнать прочь.

— А-а-а…это ты к тому, что тогда тоже «усечение» практиковалось?

— Да, и вообще, вон, внешники считают нашу добрую традицию «греть ноги» мехам редкостным варварством.

— Но это же для дисциплины, и мера эта применяется крайне редко. На моей памяти такого не было…

— Я помню, — вспомнив свой первый гарнизон, перебил я, — один из офицеров «грел ноги» патрульного меха.

— Я не удивлюсь, что к этому ты приложил руку… — проворчала Кари.

— Отнюдь, — покачал я головой, — как раз я тут ни при чем. Командир базы отдал приказ, и как по мне — вполне справедливый.

— Интересно даже, что нужно было сделать, чтобы заслужить такое?

— Напомни мне — я продиктую тебе фамилию того идиота, и ты сама обо всем прочитаешь.

— Нет уж, спасибо, — отказалась Кари.

— Вот видишь, — грустно усмехнулся я, — ты даже разбираться не хочешь, почему человек заслужил такое наказание. Но зато судишь, насколько оно жестокое.

Если бы я знал, насколько раздуют это событие, сколько будет обсуждений вокруг того, что случилось в нашем баронстве, то большой вопрос — устраивал ли я бы показательную казнь.

Если раньше я был уверен, что это необходимо, что это продемонстрирует нашим недругам, что с ними будет и почему к нам лучше не соваться, то теперь, такое впечатление, новостные каналы напрочь забыли о том, с чего все началось. Эксперты в студиях спорили о том, имею ли я право лишать человека жизни или нет, могу ли я назначать подобные казни, или это уже вне закона. Уважаемый ли я правитель отдаленного баронства или самодур и тиран.

Причем ладно бы такие темы поднимали в самом баронстве или на соседних с ним территориях, но нет. Периодически все это всплывало на столичных, центральных каналах, и я просто был в шоке от того, кто именно вел дебаты о случившемся. Доморощенные «эксперты» — это норма, а вот бывший адмирал, заслуженный вояка и любимец гвардейцев — это уже серьезно. Действующий министр, несколько чиновников, особо приближенных к трону.

Мнений было много. Кто-то говорил, что я прав, кто-то — что я перешел черту. По большому счету мне было плевать, какого они мнения — в случае необходимости я в состоянии обосновать свои действия и сослаться на букву закона.

Меня напрягало другое — что мое имя не сходило с новостных полос, звучало чуть ли не в каждом вечернем выпуске. Обидно, что люди словно забыли, с чего все началось. Главной темой обсуждения была казнь. Не факт нападения на баронство, не зверства фанатиков, а то, как я с ними разобрался.

Впрочем, был от этого всего и немалый плюс — обычные обыватели, люди, на собственной шкуре почувствовавшие всю прелесть налетов всяких мародеров и бандитов, были всецело на моей стороне. Горлодеры за права человека могли делать что угодно, но переубедить этого самого рядового обывателя они не могли. Какой смысл рассказывать фермеру о необходимости сохранить жизнь вороне, что она важна для экосистемы, если для самого фермера это вредитель, от которого он рад избавиться?

Однако обсуждение казни — еще не все.

В скором времени начали всплывать видео с боями — мой день испытаний, где я завоевал звание воителя, наши постановочные бои и, что поразило меня, имелись записи сражений с мусорщиками и даже орденом.

Откуда журналюги добыли записи — я мог только догадываться. Впрочем, предположения были — слил кто-то из воителей или техников, сперли из архива баронства, купили у кого-то из чиновников.

Как бы там ни было, а Артус должен был заняться этим вопросом и найти источник слива.

А я…а я все еще мотался по баронству, добивая остатки орденцев и наводя порядок после их полета.

Вот буквально сегодня утром выбили небольшой отряд, который на планете бросили свои же. Оставшиеся орденцы не придумали ничего лучше, как начать рыскать по округе, занимаясь грабежом.

Найти их стало настоящей проблемой — на мехах этих ублюдков было не достать — орденцы передвигались на своих двоих или на отобранной у граждан технике, и при первых же признаках опасности уходили и прятались в лесах.

Нам пришлось долго их караулить и вот, наконец, они попались.

Выжили не все. В лучшем случае в плен мы взяли треть, и им было суждено повторить судьбу своих предшественников — что бы там ни горланили с экранов, а отступать я не собирался. Кто пришел на мои земли грабить и убивать, должен получить по заслугам, и получит.

Короче говоря, дел было невпроворот.

И вот сегодня я сидел за своим рабочим столом, пытаясь собраться с мыслями и продолжить трудиться. Однако голова была пустой, сосредоточиться хоть на чем-то я был просто не в состоянии.

Боже…как же я устал.

— Ну что? Чего тут сидишь?

Я повернул голову и увидел Кари.

— Хотел поработать, — ответил я.

— Ты себя в зеркале видел? На тебе лица нет. Какое поработать? Отдохнуть тебе надо.

— Некогда, — отмахнулся я.

— Ну какое некогда? — возмутилась Кари. — От тебя же в таком состоянии все равно толку никакого! Вот что ты сейчас делаешь? Сидишь и в стенку пялишься. Иди уже, нормально отдохни!

Я тяжело вздохнул. Быть может, она и права. Какой смысл пытаться давить на себя, если силы уже исчерпались? Слишком много взвалилось на меня за последнее время, а я пытаюсь все разгрести, причем за один день, а так не бывает. Проблемы нужно разгребать по мере их появления и усугубления, а решить все и разом либо слишком трудозатратно, либо попросту невозможно. Рубанув, можно исправить что-то одно и испортить что-то другое, поэтому дела делать и серьезные вопросы решать нужно с холодной и трезвой головой.

Я поднялся и направился к выходу из кабинета. Кари одобрительно мне кивнула…

Что ж, надо сказать, отдых дает свое — проснулся я полным сил, бодрым и энергичным. Едва только продрал глаза, в голове моей завертелся калейдоскоп предстоящих задач и варианты их решений. Начинать стоит со всякой мелочи — пока ты полон энергии, лучше заниматься ими, и я занялся. Создать фонд помощи пострадавшим, просмотреть список поврежденных объектов, решить, в какой последовательности где и когда будут проводиться восстановительные работы и будут ли вообще проводиться — на планетах в моем баронстве пока что предостаточно места, и иногда проще возвести новое здание или построить новое поселение, чем чинить старое.

Я так погрузился в «работу лорда», что совершенно не заметил происходящего вокруг. А вокруг Кари подняла людей, заставила готовиться к отлету. Нам давным-давно надо было вернуться в столицу, ведь там меня тоже ждут, а я совершенно забыл. Или, что правильнее, слишком занят текущими вопросами и думать о другом просто не в состоянии.

На мое счастье, есть Кари, которая все организовала и подготовила. Меня подняли буквально в последний момент, когда корабли на орбите уже готовы были уходить в прыжок, лететь назад, к столице.

Столица приняла необычайно гостеприимно. Мой кортеж ехал по главному проспекту, вдоль которого стояла толпа и радостно вопила, махала мне руками.

Я даже удивился такой встрече.

Однако все быстро стало на свои места — вопреки всяким центральным и соседским каналам, баронские шоу и новости кардинально отличались от них акцентами — местные прекрасно понимали, что происходит, и были всецело на моей стороне.

Я даже усмехнулся — мои пиарщики не зря хлеб едят и даже из этой помпезной встречи смогут извлечь пользу — уверен, то, как меня в столице встречают люди, обязательно попадет на другие каналы, чтобы закрыть рот тем, кто меня осуждает, называет тираном и деспотом.

Отсидев вечер и половину ночи за делами, я завалился спать, а уже утром понял: если вновь сяду за стол — просижу очень долго. От этого никуда не уйти, но…хотелось какого-то движения, хотелось активности, и я вспомнил, что давно хотел сделать…

— Ах ты, черт возьми! — запыхавшийся Маркус ловко перебросил шапру в левую руку и вновь попытался меня атаковать.

Что ж, надо признать — с момента, как он доставал меня просьбой обучить его фехтованию, прошлого много времени и, похоже, Маркус успел найти себе учителя.

Нельзя сказать, что с шапрой он работал профессионально, однако этакая уверенность, свойственная человеку не раз и не два управлявшемуся с этим оружием, у него имелась. Были и проблемы — дрался он словно по учебнику, просчитать его не составляло никакого труда. Более того — Маркус обучался и привык сражаться с противником, так же бившимся шапрой.

Однако сейчас Маркусу приходилось туго, ведь я орудовал квилонами. И пусть они в разы короче шапры, зато их два. Я с легкостью парировал все его удары или уходил от них и практически всегда контратаковал. Это заставляло раз за разом Маркуса проигрывать — пока его клинок был заблокирован, он ничего не мог мне противопоставить.

Почти ничего. Кое-чем он все же смог меня удивить — рукопашником Маркус оказался очень неплохим, и один раз даже взял меня на болевой, заставив выпустить оружие из рук.

Благо я быстро сориентировался, вырвался, и затем, оттеснив противника, подобрал оружие, перешел в наступление, нивелировав всякое преимущество Маркуса. Он этим явно был очень недоволен.

— Ах ты черт! — повторил он. — Да как так?

— А вот так, — усмехнулся я, — лучше скажи мне, где ты так научился ногами махать?

— Дома рукопашному бою уделяют немало внимания, — ответил он.

— Зачем?

— Рукопашные схватки во время абордажей кораблей — в порядке вещей.

— Абордажей? Ты же воитель! На кой черт тебе ходить на абордажи?

— У нас нет разделения на воителей и рядовых бойцов — все равны. И воитель — это не привилегия, это…нечто вроде военной специальности.

— Вот как? — удивился я. — Странный у вас все же мир. А ногами дрыгать — это бесчестно.

— Бесчестно своими ножичками махать, — парировал Маркус, — ты же дворянин! Так возьми шапру!

— Квилоны тоже разрешены, — усмехнулся я, — а что такое? Тяжело?

Маркус раздраженно засопел.

— Ну ты сам напросился! — буркнул он и бросился в атаку.

Первые пару ударов шапрой я легко парировал, а вот дальше Маркус устроил мне такое, что совершенно выбило меня из колеи. Он лягался и дрыгал ногами так, что я совершенно ничего не мог сделать. Более того, несколько моих ударов он с легкостью отбил. Опять же, ногами, а затем и вовсе отправил меня на пол.

Его попытку наставить на меня шапру я отразил, при этом взял на гарду его оружие, вывернув так, что Маркусу ничего не оставалось другого, кроме как шапру выпустить.

И он это сделал, причем подозрительно легко. В следующую секунду я понял, почему — он схватил меня за руку, в которой был квилон, уперся ногами в грудь и начал так тянуть мою конечность, что, казалось, еще немного, и она сломается.

Я заорал от боли, застучал по полу свободной рукой, и только после этого Маркус меня отпустил.

— Это что такое было? — спросил я, разминая руку, которую он мне в лучшем случае чуть не вывихнул.

— Всего понемногу, — прохрипел пытающийся отдышаться Маркус, — джиу-джитсу в начале и самбо в конце…

— Чего?

— Единоборства такие, — пояснил он.

— Черт! Эффективно, — хмыкнул я, — но драться ногами — нечестно.

— Мертвым ты бы об этом никому не рассказал, — хмыкнул Маркус, — и ножами против шапры — тоже.

— Это не запрещено! — возразил я.

— Но бесчестно! — парировал он.

Я лишь хмыкнул. Что ж, то, что в моем понимании вполне нормально, в его — стыд и срам. И наоборот.

— Я хочу научиться этим штучкам! — заявил я.

— Каким? — нахмурился Маркус.

— Тому, как ты махал ногами.

— А-а-а… — улыбнулся он, — поставим растяжку, пара приемчиков, и можно сказать, основу ты осилил, ваша Светлость. Но есть условие.

— Ну? — нахмурился я.

— Научи меня драться с ножами.

— Квилонами? — удивился я. — Зачем?

— Судя по всему, ваши дворянчики привыкли к шапрам. И против ножей ничего не сделают…

— Ну да, — кивнул я, — квилоны нынче не в почете. Это старое оружие, которое сегодня не пользуется популярностью. В большинстве своем имперские дворяне сражаются на шапрах.

— Вот-вот, — кивнул Маркус, — если научишь с этими квилонами обращаться, то хрен мне кто что сделает…

— А что, есть кому? Кто-то тебе перешел дорогу или ты ему? — поинтересовался я.

— Пока никто… Но уже некоторые рожи глядят так, что хочется их разбить, — заявил Маркус, — ты ж мне дворянство жаловал, но…

— Тебя считают грязным выскочкой, — догадался я. — И кто это у нас такой брезгливый?

— Да есть среди владельцев маноров такие, — уклончиво ответил Маркус.

— Кто?

— Э нет…я тебе не скажу, — рассмеялся он.

— Почему?

— Ты его загнобишь, а я хочу опустить этих уродов на землю. Чтобы если и поливали меня дерьмом, то делали это за глаза.

— Вот, значит, как, — хмыкнул я, — решил себя поставить?

— Ну…типа того.

— Ладно, — кивнул я, — так тому и быть. По вечерам будем тренироваться. И мне какая-никакая разминка, и тебе. Я надеюсь, список недоброжелателей не очень большой? Не хотелось бы, чтобы ты мне лордов маноров вырезал одного за другим.

— Всего трое, — признался Маркус, — остальные заткнутся, как только я с ними разберусь.

— Трое? — переспросил я и кивнул. — Многовато, но хрен с тобой.

С того самого дня мы с Маркусом и начали занятия. Я обучал его обращению с квилонами, а он меня этим самым джиу-джитсу и самбо.

Как оказалось, на его родной планете единоборств хватало. И даже было нечто похожее на имперский батч, но соотечественники Маркуса называли это боксом и на ринг выходили закрыв кулаки специальными перчатками. Странный спорт, как по мне. Если уж драться, то как положено — голыми руками.

Впрочем, я довольно скоро поменял свое мнение. Когда по моей же собственной просьбе мы с Маркусом провели батч-спарринг, но по правилам его родины, единожды получив в челюсть той самой «боксерской перчаткой», я резко поменял свое мнение — не так уж это и безобидно, как казалось на первый взгляд.

— Это что, — хмыкнул Маркус, помогая мне подняться, — у нас те, кто таким занимается профессионально, быка с одного удара могут свалить. А на ринге выйти против такого — считай, гарантировано отправиться в больницу. Да чего там, у нас даже в перчатках на ринге калеками делали и даже убивали.

— М-да… — только и мог сказать я.

Что ж, тут соотечественники Маркуса поступили мудрее, чем у нас в империи: бой со смертельным исходом в батче — не редкость. И многие профи, поняв, что их время ушло, стараются объявить об окончании карьеры. А кто вовремя не понимает этого, чаще всего долго не живет.

Но батч на то и батч — люди хотят крови и зрелищ…

Пару недель мы с Маркусом усердно занимались. К слову, тех самых его «приемчиков» он мне так и не показал, зато нарабатывали стойку, удар, растяжку и так далее.

Я был в неплохой физической форме, так что осваивал все быстро и легко.

Маркус, к слову, тоже. Он освоил движение с шапрой, научился держать равновесие, с чем ранее у него были проблемы. Также я стал обучать его, так сказать, «импровизации», так как фехтовал он слишком уж прямолинейно, все удары как по учебнику, всего его ходы предсказуемы. Ну а когда он наконец освоился, я вручил ему квилоны.

И меня дико позабавило, что он первое время пытался сражаться одним квилоном, причем держа его острием вверх, будто какой-нибудь разбойник.

— Че зыришь, дядя? — бросил он мне гнусавым голосом, когда обратил внимание на мою усмешку во время этих его маневров. — Гони котлы, не по масти они тебе!

— Чего? — озадачился я.

— Башли давай! И подкрадули снимай!

— А! — я улыбнулся, наконец-то поняв, что Маркус шутит, копируя речь антисоциального элемента из своих краев. К слову, речь и даже обороты очень даже похожи на то, как говорят у нас в империи всякие недоноски из подворотен.

— Что, похоже? — улыбнулся Маркус.

— Похоже, — кивнул я,– но вы же дворянин, Маркус! Где ваши манеры?

— О, простите, сударь. Не соблаговолите ли расстаться с ценностями или же предпочтете, чтобы я обобрал ваш остывающий труп? — выдал Маркус.

— Куда лучше! — рассмеялся я.

Дни летели один за другим. Работа, тренировки, короткий отдых и все по новой.

Я поймал себя на мысли, что жду этих самых спаррингов с Маркусом. Необычный стиль боя захватил меня, я очень хотел ему научиться и, как мне казалось, учился. Во всяком случае, несколько приемов уже разучил, включая и тот, с помощью которого Маркус меня обезоружил и победил.

Что касается Маркуса, то он тоже освоил квилоны. Конечно, до уровня мастера ему было далеко, но, уверен, тех троих дворян, к которым у него имелись счеты, Маркус сможет победить в дуэли, играючи (он все же назвал мне имена своих обидчиков, взяв обещание не вмешиваться).

Что касается настоящего времени, то мы уже не учились, а скорее оттачивали свежеприобретенные навыки и умения, и в одну из таких тренировок нас навестил Артус.

Окинув нас недовольным взглядом, он буркнул.

— Опять дурью маетесь?

— Сам ты дурью маешься, а мы тут делом заняты, — ответил ему Маркус.

— Угу, конечно, делом… — хмыкнул Артус и повернулся ко мне. — Ладно это обалдуй, но вы-то, ваша Милость…

— Нужно поддерживать форму, — тяжело дыша, ответил я.

— Согласен, — кивнул Артус, — тем более когда к нам летит сам граф Баргонт.

— Кто? — опешил я. — Вот же черт…

— Это еще что за хрен? — нахмурился Маркус. — И что страшного в том, что он летит к нам?

— Если бы не маялся дурью и понапрасну время не тратил — не задавал бы глупых вопросов! — ответил ему Артус и направился прочь.

Я же тихо застонал. Ну вот, только все стало налаживаться, и на тебе — как гром среди ясного неба…

Маркус глядел на меня, нахмурившись.

— Ну и? Что такого случилось или чем страшен этот Баргонт?

— Ну как тебе объяснить… — вздохнул я. — Граф Баргонт — это нечто вроде личного секретаря кронпринца Аяла.

— О! Венценосная особа! — хмыкнул Маркус. — А этому хрену с горы что от тебя надо и на кой черт он свою шавку прислал?

Я даже не нашел, что ответить. Так отзываться о наследнике престола и о его секретаре, который имеет огромный вес в империи, это…

— Маркус! — мягко сказал я. — Сейчас говорим мы вдвоем, никого лишнего нет. Однако так выражаться о правителе империи и одном из наиболее влиятельных чиновников…

— Да плевать я хотел! — бухнул Маркус.

— И очень зря, — заявил я, — ты — дворянин, и ты должен соблюдать элементарную субординацию…

— Ха! Да я…

— Молчи! — шикнул я. — И слушай меня внимательно. В империи среди дворян строгая иерархия, и об этом никогда нельзя забывать. Как в армии. Представь, что ты своего непосредственного командира обозвал «хреном с горы». А кто-то ему об этом стукнул… Знаешь, что будет?

— Для начала найду стукача, а затем…

— Ты не уловил суть, — покачал я головой.

— Да все я понял, — буркнул Маркус, — одно дело, когда я говорю с тобой, и совсем другое, когда со всякими лизоблюдами…

— С кем угодно! — поправил я его. — Даже те, кто кажутся тебе друзьями, после твоих слов вспомнят, что ты всего лишь внешник.

— Вот, значит, как? — проворчал Маркус.

— А как ты еще хотел? Тебе не понять, — вздохнул я, — хотя…быть может, и у вас дома есть нечто, что нужно соблюдать неукоснительно. Если этого не делать, то… Нет, тебя не убьют, но ты станешь отщепенцем, можешь забыть о карьерном росте, и вообще — тебя будут обходить десятой дорогой и сторониться, словно ты чумной. Понимаешь?

— Ну, вроде того, — кивнул Маркус.

— Ну вот… — облегченно выдохнул я.

Мне вот только проблем из-за Маркуса не хватало… Точнее из-за его несдержанности.

— И все-таки, — подал голос Маркус, — кто этот граф Баргонт? Зачем он сюда прилетел?

— Да тебе-то что? — хмыкнул я.

— Ну как же…я дворянин, — выпятив грудь, заявил Маркус, — должен же понимать, что происходит. Разобраться в этой вашей большой игре хочу.

— О как! — рассмеялся я. — Да только наше баронство — это не большая игра. Так…мышиная возня.

— Ага, может быть, — усмехнулся Маркус, — только какое дело до мышей самому кронпринцу?

— Кронпринцу? Может и никакого.

— А на кой черт он тогда своего секретаря к тебе прислал?

— Мы не знаем, что понадобилось тут графу, — пожал я плечами, — и вообще, он не только по поручениям кронпринца мотается. У него есть и другая работа.

— Какая?

— Он нечто вроде имперского ревизора.

— И что он проверяет?

— Состояние маноров. Частенько после того, как граф побывал у кого-то в «гостях», хозяина лишали земель.

— А что, так можно? — удивился Маркус.

— Император может делать, что пожелает, — ответил я.

— А император тут при чем? Баргонт ведь шестерка кронпринца?

Я поморщился от такой формулировки, но все же как ни крути, а Маркус прав. Точнее он просто не знает некоторых нюансов в высших эшелонах власти империи. Собственно, я тоже раньше этого не знал, но со временем начал интересоваться и вникать, нашел некоторые доказательства давно курсирующим слухам и сделал соответствующие выводы. Теперь этими выводами придется поделиться с Маркусом.

— Видишь ли, — начал я, — император, как тебе, должно быть, известно, стар. Я бы даже сказал, очень стар.

— Ага, — кивнул Маркус, — детишки ждут не дождутся, когда он откинется…

Я поморщился. Маркус со своими высказываниями меня иногда поражал. Ну ладно мы тут вдвоем, но…а вдруг где-то прослушка? Оскорбление императорской семьи — тяжкое преступление…

Впрочем, что-то я в последнее время стал слишком осторожный, даже пугливый. Ну, статус и положение обязывает…

— Что-то вроде, — буркнул я, — император в том возрасте, когда выполнять свои функции ему уже затруднительно…

— Ну так сдали бы его в дом престарелых, в чем проблема? — бухнул Маркус.

— Черт тебя дери, Маркус! — возмутился я. — Ты можешь не перебивать?

— Извини… — смутился он.

— Это первое! А второе — хватит нести чушь! Как ты себе представляешь это: сдать императора в дом престарелых? Император уйдет с трона в одном единственном случае — если умер.

— А отречься что, не может?

— Господи боже мой! — я хлопнул себя ладонью по лицу. — Ну ты хоть немного фильтруй то, что говоришь.

— А чего такого? Просто спросил…

— Такие вопросы могут привести тебя в такие места, из которых быстро не выбираются,– сокрушенно покачал я головой, — думай, что говоришь!

— Так я ж только с тобой и…

— И привыкнешь, а потом ляпнешь, где не следует. Молчи и слушай!

Маркус понуро кивнул головой.

— Так вот, — продолжил я, — император уже в том возрасте, когда не в состоянии справляться со своими обязанностями. Поэтому часть их и уже давно взял на себя кронпринц Аял. Он престолонаследник, так что все логично. И уже сейчас Аял правит как император. Фактически все законы и все решения, что принимаются в империи — дело рук Аяла. А, соответственно, Баргонт — его правая рука.

— Так а мы тут при чем? Ты ж сам сказал, что мы — приграничное захолустье. Что им от нас надо?

— Это и мне интересно, — вздохнул я.

Впрочем, тут я покривил душой. Догадки у меня были. В конце концов, мое баронство открывает товарный поток прямо к столичным системам. На этом очень многие смогут прилично заработать. И, естественно, немало перепадет и императорской казне. А кронпринц беспокоится, чтобы тут все было в порядке, чтобы начавший вырисовываться денежный ручеек не пересох.

Во всяком случае, я так понимал ситуацию. А как оно на самом деле… В любом случае мне придется встретиться с графом Баргонтом и, надеюсь, эта встреча позволит понять, что же именно понадобилось ему тут, а его «шефу» от баронства и от меня в частности.

— Все, — заявил я, — на сегодня занятия окончены.

— Понятное дело… — вздохнул Маркус.

— И прошу тебя, Маркус, — обратился я к товарищу, — думай, что говоришь. А то проблем можешь набрать столько, что все вместе не разгребем.

— Ладно, ладно, понял я…

Какое-никакое досье на Баргонта у меня имелось. Конечно, моя служба разведки еще толком не стала на ноги, ее сотрудникам еще учиться и учиться, однако на помощь пришел Рок Аран, а также отец Кари, которые снабжали меня полезной информацией. В том числе и помогали навести справки о том или ином вельможе.

Вот, например, о графе было известно, что он довольно суровый тип. Жутко не любит лизоблюдов и подхалимов, но никто и не собирался перед ним пресмыкаться. Пусть он посланник кронпринца, пусть он обличен властью, но целовать задницу какому-то чинуше я не собирался в любом случае.

Помпезность и пафос графу тоже чужды, так что встречали его мы соответствующе (что, опять же, всецело меня устраивало). Я и двое моих охранников стояли в общем зале ожидания космопорта, наблюдая, как из прибывшего из центра империи корабля выходят пассажиры. Народу было много, но тем не менее увидеть и опознать в толпе дворянина не составило для меня труда.

Граф был одет скромно, но со вкусом — неброский костюм, длинный плащ невзрачного серого цвета не привлекал внимания, зато под ним было легко скрыть шапру.

Позади графа шел его охранник. Вот этого типа не заметить было сложно — метра два с небольшим ростом, широк в плечах, он возвышался над толпой и выглядел как гигант.

Впрочем, одет он тоже был относительно скромно и держался хоть и близко к графу, однако так, чтобы было непонятно, вместе ли эти двое или просто идут в одном направлении.

Я направился навстречу графу.

Он, похоже, тоже заметил меня и резко сменил направление, пошагав ко мне.

— Граф, — я остановился и слегка склонил голову, как и велит этикет.

— Барон,– граф проделал то же самое.

— Надеюсь, хорошо добрались? — поинтересовался я, конечно же из вежливости. Чхать мне хотелось, как прошла поездка графа. В первую очередь меня интересовало, на кой черт он сюда приперся.

— Благодарю, терпимо, — ответил он с совершенно каменным лицом.

Что ж, я знал, что у графа скверный характер, ожидал, что общение с ним будет, мягко говоря, неприятным. Ну да и ладно. Узнаю, зачем он приперся, сделаю, что от меня хочет кронпринц, и пускай убирается восвояси.

— Прошу за мной. Машина ждет, — я сделал приглашающий жест.

Мы вышли из здания космопорта, сели в мой неприметный левитатор, который тут же взлетел, развернулся и направился в сторону дворца.

Все это время граф молчал, и сейчас, сидя рядом, пялился в окно.

— У вас тут красиво, — заметил он.

— Да, пока еще город не разросся настолько, что клочок земли стоит бешеных денег, — ответил я.

— Судя по тому, как идут дела, до этого недалеко, — хмыкнул граф.

— Может быть, — ответил я, — хотя, конечно, не без сложностей…

— Мы слышали о ваших проблемах и готовы помочь их решить…

Ха! Где же вы раньше были, «решатели»? Но вслух я это спрашивать не стал, заявив другое:

— Благодарю, но пока могу решить свои проблемы самостоятельно.

— Об этом мы тоже слышали. Кронпринц недоволен тем, как именно вы это сделали.

— Чем именно? — я сделал вид, что несказанно удивлен. — Тем, что мы перебили фанатиков, которых в империи вообще не должно быть, или же что защитили граждан империи от террористов?

— Вы поняли, о чем я говорю! — буркнул граф. — Устроенные вами кровавые спектакли подняли бурю в информационном пространстве. Все об этом судачат. Кое-кто требует наказания для вас.

— А наказания для тех, кто заявился в мое баронство и творил бесчинства, они не требуют? — поинтересовался я.

Ну надо же! Разговор совершенно не клеился и с первых слов пошел в таком ключе, который мне совершенно не нравился. Кому-то, видите ли, не понравились мои методы, с помощью которых я наводил порядки в своем баронстве…

А не пошли бы вы в задницу? Если такие умные — прилетели бы и сами орденцев ловили. Ты погляди…

— Кронпринц считает, что вы могли бы сделать иначе, — меж тем заявил граф, — или хотя бы не устраивать казни…

— Я должен защищать своих граждан, — набычился я.

— И как казни помогут это сделать?

— Отобьют охоту у других лезть в мое баронство!

Граф ничего не ответил, вновь уставившись в окно.

Пару минут мы оба молчали, затем граф, продолжая глядеть в окно, сказал:

— Кронпринц очень вами заинтересовался.

Не дождавшись ответа, он повернулся ко мне, однако я продолжал сидеть с невозмутимым видом. Заинтересовался и ладно. Что мне, прыгать и визжать от восторга?

— Я навел о вас кое-какие справки… — продолжил граф.

Я продолжал молчать.

— Вы интересный молодой человек, — продолжил граф, — второй сын графа Тирра, которому на роду написано было стать асессором своего брата… Что случилось, почему вы не принесли клятву?

— Не захотел, — ответил я.

— Судя по тому, что я слышал о вашем отце, такая мелочь, как ваше согласие или желание, не стали бы проблемой. Вы принесли бы клятву.

— Как видите, не принес.

— И почему же?

— Так все сложилось, — пожал я плечами.

Ага, прямо сейчас я тебе все и рассказал, держи карман шире!

Вообще я знал и ожидал, что граф будет неприятным человеком, общение с которым доставит мне и сложности, и дискомфорт, однако что он будет настолько меня раздражать — я вообще не представлял.

А граф раздражал. Настолько, что я чуть ли не собственные советы, которые давал Маркусу, забыл — мне очень хотелось нахамить гостю, дать ему пинка под зад, посадить на ближайший корабль, летящий из моего баронства, и…

— Очень интересно у вас все сложилось, — хмыкнул граф, — провинциальный дворянин, у которого нет ни малейшего шанса на отцовский титул, вдруг становится бароном новых земель. Как же вам так повезло? Или благодаря кому?

— Не знаю, — ответил я, — не задумывался об этом.

— А я вот задумывался. И знаете что? Мне кажется, я разгадал ваш секрет.

— Да ну?

— Именно, — уверенно кивнул граф. — Ну же, скажите мне, кто ваш покровитель? Адмирал-кардинал Де Гю? Его святейшество Гербиз?

Я удивленно поглядел на графа.

— Вы всерьез считаете, что я работаю на церковь?

— Но ведь изначально работали?

Оп-па! А он хорошо осведомлен. Интересно, откуда он узнал о том, как и кем готовилось освобождение Туманности Лимар? Еще более интересно, как много он знает?

— Изначально мне было предложено возглавить отряд, который должен был освободить земли империи от внешников, — заявил я.

— И вы с этим блестяще справились, — хмыкнул граф, — а затем «кинули» своего заказчика.

— Простите? — поднял я удивленно бровь. — Как вы сказали? «Кинул»?

— Ну так ведь выражаются простомордые? — усмехнулся граф, давая понять, что он в курсе сленга, к которому прибегают не только дворяне, но и рядовые граждане империи — те самые «простомордые».

— Вы взялись за работу, — меж тем продолжил граф, — выполнили ее, а затем просто послали своего работодателя куда подальше. Как понимаю, это и стало причиной появления на территории вашего баронства людей ордена.

— Прошу меня извинить, — холодно заявил я, — однако меня можно обвинить в чем угодно, но точно не в обмане. И раз уж вы осведомлены об операции по освобождению Туманности Лимар, то должны были знать — в качестве награды она же мне и была обещана. Однако, как вы сами же и выразились, работодатель решил меня «кинуть» — проще говоря, дать пинка под зад, забрав Туманность себе.

— Даже так? — теперь настала очередь удивляться графу. — Что ж, от церковных чинуш ничего другого ждать и не стоит. Но, скрывать не буду, то, как вы их обставили, произвело на меня впечатление. На кронпринца, к слову, тоже… Вот только…мы были уверены, что вы беспринципный делец, обманувший партнера. А тут, оказывается, просто взяли свое, восстанавливая справедливость…

— Простите, что разочаровал, — хмыкнул я.

— Ну что вы! Нисколько не разочаровали. Наоборот. Это и последующие события, когда вы дали отпор ордену, произвели на нас неизгладимое впечатление…

Мне показалось, что граф хотел сказать что-то еще. Что-то, ради чего он сюда и прибыл. Но, к сожалению, в этот момент наш левитатор пошел на спуск и граф отвернулся к окну.

Граф, проигнорировав приглашение на ужин, отправился гулять по дворцовому парку, и лишь спустя пару часов заявился в зал, где уже был накрыт стол по поводу высокопоставленного гостя.

Он уселся в первое попавшееся кресло и без всяких церемоний принялся накладывать себе еду.

— Да… — хмыкнул он, — воздух у вас тут… Столица по сравнению с вашей планетой — вонючая свалка.

— В столице есть свои прелести, — осторожно ответил я.

— Не спорю, не спорю, — закивал граф, — например, наши арены. Записи боев со столичной арены разлетаются по всей империи.

— Да, я видел, — кивнул я.

— Верю. Но знаете что? Недавно уже мы в столице, смотрели записи боев и были поражены мастерству воителей, участвующих в сражении.

— Вот как? И о каком же бое речь? — поинтересовался я.

— Да о вашем, во время сражения с орденцами. А ваш праздничный турнир? О…это настоящее шоу!

— Спасибо, — отозвался я.

— Как думаете, могли бы и мы в столице организовать нечто подобное? — спросил граф, и я понял, что это был вопрос с подвохом.

— Наверняка, — ответил я.

— Хотелось бы, чтобы вы оценили наши старания…

— Естественно, — кивнул я, — как только получу записи, то…

— О нет, нет, — покачал головой граф, — кронпринц желает, чтобы вы лично прибыли в столицу и оценили готовящееся шоу.

Вот оно! Именно этого я ждал!

Оказывается, граф прилетел не глядеть в баронство или проверять, как идут наши дела. Он прилетел за мной!

Ну и? На кой черт я понадобился кронпринцу?

Я молчал, но граф глядел на меня выжидающе и требовательно — ждал моего ответа.

— Со всем уважением, — наконец заявил я, — мне лестно слышать, что кронпринц так высоко оценил мои умения, однако в моем баронстве сейчас не все спокойно, и я…

— Насколько знаю я, — перебил меня граф, — орден разбит, его остатки разбегаются. Часть бывших орденцев сбились в банды, которых ваши люди травят и загоняют, как диких зверей. Орденцы больше не представляют серьезной опасности.

— Боюсь, что орденцы — это лишь вершина айсберга, — ответил я, — существует ряд других проблем… Это последствия, вызванные недавним нападением, и…

— У вас мало компетентных помощников? Барон должен лично вникать в каждую мелочь? — осведомился граф. — Если у вас такие сложности с людьми — я могу прислать своих. Это профессионалы высшего уровня. Нужно лишь поставить им задачу, и они ее решат…

Вот мне еще в баронстве только соглядатаев графа не хватало…

— Нет, благодарю, — ответил я, — у меня достаточно людей. Причем компетентных.

— Тогда не понимаю, о каких проблемах вы толкуете? Лорд должен не лично решать каждую проблему, а поставить людей, решающих проблемы, и следить за ними, а не разгребать золу собственными руками. Разве не так?

— Так, — кивнул я.

— Вы сказали, что компетентные люди у вас есть. Вы им доверяете?

Я кивнул.

— ну тогда не вижу причин, почему вы не хотите лететь в столицу. Поймите — от предложений кронпринца не отказываются…

Тут я понял, что отвертеться мне не удастся.

— Итак. Я вылетаю в столицу завтра. Сегодня кронпринц ждет моего ответа, и я должен сообщить ему о вашем решении. Каким оно будет?

Я был загнан в угол и времени, чтобы что-то придумать, как-то извернуться, у меня банально не было.

— Я принимаю предложение кронпринца, — обреченно выдал я.

— И готов отправиться в столицу… — начал граф и замолчал, намекая, что я должен сам озвучить сроки.

— В течение трех суток, — выпалил я.

Просить меньше не имеет смысла, а больше — уже наглость. Три дня — за это время можно спокойно обдумать ситуацию, прикинуть варианты и разработать стратегию, как себя вести в случае… Пока даже не знаю, в «случае» чего. Однако в том, что эта поездка в столицу ничего хорошего для меня не несет, я был уверен.

— Отлично, — кивнул граф, — значит так и сообщу кронпринцу. Должен заметить — это правильное решение. Те, кто осмеливаются ослушаться принца, очень плохо заканчивают…

Я побагровел.

Это была самая что ни на есть прямая угроза. Будь граф обычным дворянином — уже получил бы вызов на дуэль, но он посланник кронпринца, а вызывать на дуэль члена императорской семьи — это…как минимум глупо.

Хотя прецеденты были. Но прецеденты эти являли собой тщательно взвешенное решение или же были частью большого плана, в который были посвящены или непосредственно участвовали другие члены императорской семьи. Не имея такого «прикрытия», лезть с кулаками к наследнику престола — это самоубийство.

Граф, сделав вид, что не заметил моего выражения лица, отвесил поклон и заявил:

— Что ж, так как главный вопрос, из-за которого я сюда и прибыл, мы уже прояснили, не смею отвлекать вас от дел. Обо мне не беспокойтесь — я найду, чем себя занять до отлета.

Он развернулся и направился к выходу.

Я же устало опустился на стул.

Фуф…мало мне было проблем, еще теперь и это. Ну на кой черт я понадобился кронпринцу?

Слова графа по поводу того, что кронпринц, мол, хочет, чтобы я оценил какие-то там бои — чушь. Граф не стал называть настоящую причину. А быть может, он и вовсе ее не знает.

Я просидел на том стуле часа два, ломая себе голову, выстраивая теории и гипотезы, вот только никакого толку от этого не было — без фактов, доказательств, хотя бы без намеков понять это было невозможно. Я просто не могу себе представить, какую игру ведет принц, какая роль в ней отведена мне.

Я тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

Как бы там ни было, а ответ графу был дан, сроки озвучены. А раз так — нечего просто так просиживать на месте, нужно подготовиться к отлету, проинструктировать своих людей. Как бы граф там ни пыжился, как бы ни рассказывал мне об «обязанностях лорда», однако я считал иначе: хочешь что-то сделать хорошо — сделай это сам. Понятное дело, что абсолютно на все дела меня не хватит, однако критически важные вопросы, какие-то ключевые моменты всегда были на мне. Это и называется руководством, а так же умением принимать решение. Ведь одно дело — делегировать обязанности и совсем другое — перевалить работу со своих плеч на чужие.

Я так не умел и не хотел, ведь рано или поздно, когда ты не разбираешься в собственных делах, полагаешься на других, можно не заметить, как эти самые твои дела станут уже не твоими. А люди, которые ими занимались, займут твое место или просто оставят тебя не у дел.

Сборы были закончены. Я, спустя трое суток постоянной беготни и нервотрепки, связанной с тем, что пытался учесть все, инструктировал своих людей, готовил баронство ко всему, что только может взбрести в голову, совершенно выбился из сил. И оказавшись на борту корабля, попросту зашел в свою каюту и отключился.

Проснулся я спустя десять часов. Точнее меня разбудили.

— Сир, вас ожидает гонец, — заявил Фатал, появившийся на экране интеркома.

Гонец? Что еще за гонец? От кого?

Как оказалось, пока я спал, нашу небольшую эскадру, которая и следовала в столицу, нагнал быстрый курьерский корабль графства Тирр. Гонец на его борту требовал немедленной встречи со мной.

Фатал, который возглавлял эскадру, принял решение принять на борт курьерский корабль, и лишь затем дал мне об этом знать. Как понимаю, мой адмирал был в курсе бешеного ритма, в котором я находился последние три дня, и просто дал мне возможность отдохнуть чуть дольше.

Что ж, я ему за это безмерно благодарен.

Когда я явился в отсек для брифингов, там уже меня дожидался курьер. Помимо него здесь находилось четверо панцирников, которые приглядывали за ним и обеспечивали мою безопасность.

— Ваша милость, — курьер склонился в поклоне и тут же протянул мне инфочип, — я должен передать вам это.

— Это еще что? — нахмурился было я.

— Я не знаю, — ответил курьер, — мне было сказано доставить чип вам и передать, что это конфиденциально.

Я хмыкнул. Что-то это совсем не похоже на Рок Арана (ну а кто еще мог прислать курьера), обычно он действует куда осторожнее. Что же там такого на чипе? Даже любопытно.

Ожидания кардинально отличались от реальности — на чипе была короткая видеозапись. На экране возник сам Рок Аран, который просто мне кивнул в знак приветствия, после чего заявил:

— Нужно встретиться. Дело не терпит отлагательств. Не бери с собой охрану. Нужно встретиться и поговорить с глазу на глаз. Координаты…

Я тут же вбил координаты. Это была отдаленная планета, на которой ровным счетом ничего не было — ни селений, ни хотя бы добывающих объектов. Даже аванпостов никаких не наблюдалось.

Холодная, покрытая льдом и снегом планета на отшибе, где меня дожидался Рок Аран.

Черт подери, а ведь я так надеялся услышать сейчас какие-то откровения…

Но нет. За ними еще предстоит лететь…

Добраться до точки встречи оказалось не так и просто. Особенно если учитывать, что я должен был явиться сам.

Что ж, я явился, но…на «Горбуне».

Мой мех шел, глубоко проваливаясь в снег, и двигаться так предстояло еще несколько километров. Но что поделать — место встречи находилось в таком месте, что посадить там десантный бот или хотя бы высадить меня было практически невозможно. Во всяком случае, я счел, что такой риск просто неоправдан.

Пусть это займет больше времени, но десантный бот сядет чуть дальше, а до места встречи я доберусь сам, на своих двоих. Ну, практически на своих.

Вопреки моим опасениям, «Горбун» пер уверенно и быстро. Глубокий снег усложнял продвижение, но не сказал бы, что был слишком уж большой проблемой — сохранять равновесие меха удавалось без особых проблем, скорость хоть и упала, но была приемлемой.

Я шел, вглядываясь в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-то, и вот, наконец-то был вознагражден за свое терпение — далеко впереди я увидел слабый свет.

Направившись в ту сторону, я вскоре вышел к небольшому автономному жилому модулю, который наверняка раньше принадлежал старателям или же разведчикам, которые обитали на этой планете и искали ценные ресурсы.

Судя по тому, что из окон бил свет, модуль был покрыт инеем, но все же не засыпан снегом — сейчас в нем кто-то был.

Остановив «Горбуна» всего-то в десятке метров от модуля, я вылез из кресла пилота, открыл люк и принялся спускаться вниз.

На сильном ветру, на холоде банальный спуск превратился в то еще испытание, но все же я спустился, и затем, проваливаясь по пояс в снег, пошел к модулю.

Черт бы побрал Рок Арана! Зачем было назначать встречу в таком месте? Ну заявился бы прямо на мой корабль — какие проблемы? О том, что мы «общаемся», знают все заинтересованные лица. Тут никаких сомнений. А раз так — на кой черт все это?

Я наконец-то добрался до модуля, хлопнул по клавише открытия и заскочил в шлюз.

Едва только двери за мной закрылись, в меня прямо ударило теплом. Уверен, в самом модуле температура не то чтобы высокая, но мне с мороза воздух в помещении показался даже горячим.

Зайдя внутрь, я практически сразу заметил человека, сидящего в кресле рядом с невысоким журнальным столиком, и человек этот не был Рок Араном.

— О! Лэнгрин! Ну наконец-то!

Я вздрогнул. Если до этого момента у меня были сомнения в личности моего визави, то после того, как я услышал его голос, все они исчезли.

Это действительно был он…

— Здравствуй, отец.