Лучик солнышка пробрался в окно и скользнул по зелью. Минуту назад оно напоминало цветом болото, а теперь стало прозрачным. Я удовлетворенно кивнула и добавила две дюжины гран истолченной в порошок росянки. Воздух наполнился густым ароматом, запеченной карамели, а мое варево сделалось ярко-лиловым.

— Отлично! — схватила тряпку и сняла котелок с печи, переставила на подоконник.

— Вержаночка, ты уже закончила?

Целую минуту потратила на изучение стражников, принесших королевскую весть. Доспехи блестят, как новенькие, явно не бутафория. Впрочем, оттиск королевской печати в письме тоже, к сожалению, настоящий. Как же не вовремя они сюда заявились то?

Взгляд скользил по одеянию мужчин и невольно задержался на обувке второго. Уж больно хорошие на нем сапоги, ладные такие, но из мягкой, хорошо выделанной кожи, вон как плавно ногу огибают, так еще и подошва с подковками прямо зависть берет.

Помниться давеча купец из Прелеса восхвалял обувного дел мастера за чудесные сапоги, вот прям, как у стражника, а когда наш Берт цену спросил, мы чуть всем караваном в обморок не грохнулись — читай полугодовой заработок за эту красоту выложить требовалось, так-то купцу, у них, как известно, доход повыше будет нежели у служивых. Хотя возможно во мне говорит излишняя осмотрительность, мало ли как этому человеку сапоги достались.

— Представьтесь!

— Как прикажете ваше высочество, я — Эмильен Гравис, возглавляю отряд стражи и отвечаю за вашу безопасность, — изрек мужчина, стягивая с головы шлем.

По виду ему около сорока, высокий, широкоплечий. Лицо без особых примет, если не брать во внимание усы, концы которых аккуратно закручивались вверх, сразу видно хозяин эту растительность на лице холит и лелеет, аккуратно подстригая каждый день.

Во дворе перед нашей избой царило непривычное оживление. Для начала там появилась карета, самая настоящая, а вокруг нее суетились мужчины в доспехах.

Естественно, гости привлекли внимание. Жители Ловецка всей гурьбой высыпали на улицу от мала до велика и разглядывали стражников аки диво столичное. Бабки шептались, что вот в их время рыцари выглядели внушительнее, и мечи у них были страшнее, а доспехи блестели ярче.

Мужики прислушивались к беседе старосты с капитаном, а заодно расспрашивали чего там нового в столице. Между делом шла торговля, стражи пополняли запасы провизии. Бабы, особенно те, что помоложе, усиленно строили глазки чужаками. Детвора же, рассевшись по заборам, простодушно комментировала происходящее. Отчего некоторым было смешно, а другим — стыдно.

Я же наблюдала за суетой из окна, на душе было печально. Неизвестность грядущего пугала и в то же время заставляла сердце трепетать от предвкушения. Зато глаза то и дело натыкались на светловолосого стражника, который представился, как Джереми Барлоу.

Мужчина выделялся в толпе отряда, как зебра в стаде лошадей. Все заняты делом, трудятся аки пчелки, а этот Барлоу воздух пинает, да со скуки по сторонам таращится, будто чего незаконное высмотреть норовит. Даже капитан его почему-то не спешит загрузить поручениями, как остальных. Может он и не стражник вовсе? Надо будет к нему приглядеться.

Время на сборы практически истекло, пора брать котомку в руки и отправляться в путь-дорожку. Отвернулась от окна, окинула взглядом комнату, сколько воспоминаний связано с этим местом. Провожу рукой по шершавому столу, вернусь ли я сюда когда-нибудь? Нет, скорее всего нет. Эту страницу своей жизни пора перевернуть и идти дальше.

Улыбнулась, отражению в зеркале и бодро пошла навстречу приключениям.

Внизу дожидались домочадцы. Нора при виде меня аж всхлипнула.

— Вержаночка, деточка, как не хочется тебя отпускать-то! Сердечко не на месте, держи там ухо востро и скалку наготове!

— Обязательно, — пообещала сердобольной поварихе.

Женщина смахнула слезу и протянула мне лукошко со свежеиспечёнными пирогами.

— Возьми-ка, в дорожку, а этим, — Нора кивнула в сторону почетного караула, — дырку от бубликау, вот так!

Почетный караул в лице десятка стражников, потянул носом воздух, с такой силой, что аж ветром подуло.

Придержала материю на корзинке — пущай облизываются! Капитан лихо закрутил усы и нехотя отвел горящий взор от сдобы. Их что ли совсем не кормили по дороге.

— Ваше высочество, — молвила леди Вилая, а потом не удержалась и крепко обняла меня, нарушая все правила этикета, — никому не верь во дворце! Слышишь! Никому! Да сохранят тебя боги, деточка!

Я крепко обняла наставницу в ответ.

— Не волнуйтесь, леди Вилая, — говорю тихонько, — они сами не рады будут, что меня из глуши выдернули. Обещаю!

— Ох, Вержик, — наставница погладила меня по щеке, затем еще раз крепко обняла и отступила.

Жители Ловецка добродушно выкрикивали пожелания на дорожку.

— Вержаночка, желаю чтоб коровы всегда доились, а пироги не подгорали! — кричала в след наша соседка.

А мне прям жуть как любопытно сделалось, кого ж она под коровами подразумевала? У нас такой живности никогда не было.

— И чтоб все ваши принцы были красивыми, но не слишком умными — а то скучно будет!

— Ага, а завистники пускай каждую минуту спотыкаются, но не падают! Будет с кого посмеяться!

Народ в Ловецке, хороший, а воображение какое, м-м-м, любой столичный позавидует. Я помахала рукой на прощание и направилась к экипажу. Ступаю плавно, грациозно и совсем не спешно, а пирожки из корзиночки так пахнут, что стражи всей оравой нарабатывают косоглазие.

Экипаж папенька прислал самый обыкновенный, да и лошади явно не из королевской конюшни. Небось заботится о том, чтобы мое прибытие во дворец осталось незамеченным. Собирается обставить все так, будто я всегда там жила.

Ну-ну, посмотрим что у него получится.

Дверцу предо мной распахнул сам капитан Гравис и улыбнулся во весь рот,

— Милости просим, леди Вержана.

Как лаконично мне дали понять, что о титуле больше никто в отряде не знает и на период путешествия я всего лишь — леди, а не ваше высочество.

Глаза мужчины то и дело сползали в сторону лукошка с пирожками.

— Будем рады путешествовать вместе с вами.

— Я тоже рада… — нырнула в нутро экипажа и закончила: — как петух в своем курятнике при виде другого петуха!

— Ваше поведение возмутительно! — раздался голос из соседней скамьи. — Вы ведёте себя, как деревенская девчонка, а не как принцесса!

Обалдеть! Мне еще и попутчица полагается, щедр батюшка, как барсук по весне.

Дамочка в сером, муслиновом платье, разглядывает мою скромную персону с особенным осуждением. Таким ядовитым, что аж воздух в экипаже позеленел. Лицо незнакомки испачкано белилами, волосы благочестиво собраны под сеточку из шелковых ниточек, а в глазах — небеса. Ни дать ни взять придворная дама на выгуле. Рядом с ней я выглядела самой бедной родственницей.

Время текло медленно, лениво. Скрипели колеса, тихо бубнила под нос компаньонка, изредка шурша страницами.

Я же прикидывала, что могло прийти в голову венценосному папеньке? То слышать обо мне не хотел, а тут нате подайте, а точнее — привезите. И ладно бы других наследников не было, так ведь есть, помимо меня целых шесть принцесс! Старшей двадцать три, младшей то ли пять, то ли семь. Слухи упорно твердили, что ни одна из сестриц не примерила брачный браслет.

Так зачем понадобилась я?

Буду мыслить логически — любое предложение папеньки сулит долгое пребывание во дворце, а значит прости, прощай университет Виттенбурга.

На такое я не согласна!

Тогда что делать? Варианта два, потеряться по дороге или… Убедить всех, что от меня больше бед нежели пользы.

Если выбрать второй вариант, то начинать творить безобразия придется прямо сейчас. Заодно это затянет путешествие. Если у короля дело срочное, то я на него опоздаю и все планы коварного родственника покатятся с крутой горы.

Мысль прямо сердце греет.

Прибуду с опозданием, встречусь с отцом лицом к лицу, раз уж он соизволил вытащить меня из захолустья. Заодно и сама на него погляжу. Вилая как-то обмолвилась, что я на него похожа и с тех пор душу одолевало любопытство — так ли это на самом деле.

Наставница показывала портрет матери. Она была обворожительна. Лицо сердечком, блестящие волосы цвета карамели и огромные голубые глаза. Я же была худой, темноволосой и кареглазой. Ничего общего с матушкой, даже толстой, косы в руку толщиной и той не досталось.

Вздохнула с грустью, а в голову постучалась очередная нелепая мысль. Может я им как пугало требуюсь? Небось на моем фоне сестрицы будут писанными красавицами.

Что-то я отвлеклась, пора начинать делать всем нервы, кивнула мыслям и постучала в окошко кучеру, требуя остановить экипаж.

— Ваше высочество, что случилось? — нахмурилась дуэнья.

— Надо сходить зайцев проведать…

— Чего?

— Орешник навестить?

— Э-э-э…

— Совсем не понимаете?

Дама развела руками, тут дверца отворилась и на меня уставился капитан Гравис.

— Почему остановились?

— Пирожки того… — лицо капитана вытянулось, — ну э-э-э… на волю просятся, прогуляться надо!

Мужчина быстро взял себя в руки и гаркнул подчиненным:

— Сопроводить леди Вержану в кусты!

— И не подглядывать! — потребовала я.

Капитан возвел очи к небу, а про себя должно быть выругался.

— И глаз с нее не спускать! — припечатал он, помогая выбраться.

Одарила его жгучим взглядом, задрала подбородок и потопала в кустики, а следом пяток солдат. Хари грозные, брови дугами выгнулись, чтобы врага разглядеть, плюмаж на шлеме воинственно встопорщился, прям как хвост петуха.

— С таким видом мы всех зайцев распугаем, — пробормотала под нос.

Один из стражников расслышал, еще сильнее брови нахмурил, затем исподволь глянул на товарищей и чуть не споткнулся. Фыркнул сдавленно и лицо попроще сделал. Ну, хоть один адекватный нашелся.

Платье цеплялось за ветки, кустики выглядели жиденькими, а деревца слишком худыми, но хуже всего, что в округе совсем не наблюдалось фейри! Будто разбежались все и спрятались по кустам. Обычно проказливых существ полным-полно рядом с селениями, но кто ж меня туда повезет. Полчаса блужданий ознаменовались моим горестным вздохом.

— Возвращаемся...

Стражники впали в ступор.

— Может нам отвернуться? — предложил, самый адекватный.

— Как ваше имя?

— Неян Байтик.

— Благодарю за тактичность, Неян, но сейчас я хотела бы вернуться к экипажу.

Тишина. Иногда вежливое слово удивляет сильнее, нежели самая заковыристая брань.

Солнышко припекало, в шерстяном платье я чувствовала себя как в бане, вот-вот с парок повалит. К сожалению, мой гардероб не мог похвастаться широким разнообразием, потому, глядя на подол, щедро облепленный репьями и сухостоем, я понимала — платье не переживет эту поездку.

Стало до слез обидно, ведь я так долго дожидалась, пока наши рукодельницы выплетут ткань именно этой сине-зеленой расцветки. На душе ворочалось негодование из-за дурацкого приказа папеньки, а тут еще каждое пятно на подоле, острой щепкой впивалось в душу. Хотелось наплевать на правила приличий и завязать юбку узлом.

Пыхая негодованием, я неслась вперед, но в лесу следует быть осторожнее. Природа тут же напомнила об этом.

— А-а-а! — пискнула, оступившись на склоне, нелепо взмахнула руками и представила, как скачусь вниз на пятой точке, то-то стражники посмеются.

Обошлось, Неян, поймал и придержал за плечи, да еще и услужливо предложил:

— Вашу руку, леди, — а затем улыбнулся одними глазами.

— Только в обмен на ваше сердце! — пошутила я.

Красавчик поперхнулся, а я хохотнула и вцепилась в его локоток. Мы чинно прошествовали к экипажу, будто парочка придворных на прогулке, а у Грависа, кажись начал дергаться глаз.

— Леди Вержана, вас ни в коем случае никто не торопит, но давайте побыстрее!

— Капитан Гравис, слышали старую истину? Спешить нужно — медленно!

Зубовный скрежет пролился бальзамом на душу. Пускай в округе нет фейри, но скверное настроение духи за версту учуют и непременно следом увяжутся. Тогда станет весело, по крайней мере мне, остальные-то этих существ не видят. Впрочем, я тоже когда-то их не видела, пока не встретила крестного.

Экипаж тронулся, а мои мысли невольно унеслись в былые деньки.

В детстве я часто болела, бывало, несколько дней изнемогала от лихорадки. Когда хворь выпускала из объятий, мне повсюду мерещились тени в углах, а еще глаза, круглые и чуть светящиеся. Я боялась духов до умопомрачения, рыдала, верещала, истерики закатывала, требовала, чтобы кто-нибудь сидел рядом.

Леди Вилая, однажды подошла к проблеме творчески. Вместо того чтобы метаться, доказывая, будто духов не существует. Она предложила отыскать чудовищ и попросить их более не тревожить мой покой. Идея показалась интересной, потому я ухватилась за нее обеими руками. Мы облазили весь дом, даже под кровать заглянули, и в шкаф, и в чулан, разумеется, никого не нашли. Помню, было жутко стыдно, казалось, что я обманула добрую женщину. После поисков леди Вилая присела рядышком со мной на постель и погладила по спутанным волосам.

— Я их видела! Они смотрят на меня постоянно. Правда…

— Верю, — улыбнулась наставница. — Ваше высочество, а вы когда-нибудь слышали о фейри?

— Кто это?

— Волшебные существа, в незапамятные времена они жили бок о бок с людьми, помогали нам, приглядывали за домом, за скотом, за полями и реками. Леса и горы были их вотчинами, — поведала леди Вилая и улыбнулась.

— И что же потом?

— Люди чем-то страшно их обидели, фейри исчезли в одночасье. Говорят, они спрятались и никому не показываются на глаза, но волшебный народ незримо наблюдает за нами до сих пор. Наверное, хотят помириться, вот только не знают как, мы-то их больше не видим, а годы идут, людской век короток, память о волшебных духах стирается. Может так статься, что мы их совсем позабудем.

Стало так горько на душе.

— Не печальтесь, ваше высочество, что сделано то сделано, прошлое нельзя изменить. Постарайтесь отнестись к фейри с пониманием, не нужно их бояться.

Историей волшебных существ я прониклась до глубины души. После того разговора, я немыслимое количество раз пыталась пообщаться с фейри, подманивала их пряниками, молоком и даже манной кашей. Не повелись. Однако желание подружиться с волшебными существами захватило настолько, что я не могла думать ни о чем другом.

Лет эдак в восемь, я начала поглядывать в сторону Радужного леса. Слуги, почувствовав мой интерес, принялись стращать историями о чудищах, но я вычленила из баек главное — люди не могут зайти в лес дальше опушки. Странность списывали на происки злых сил, а я верила, что это волшебство фейри оберегает лес от чужаков. Должно быть, там живет волшебный король или королева.

Набравшись храбрости, по утренней зорьке отправилась в запретную местность. Я ведь принцесса значит должна засвидетельствовать почтение правителю дружественного народа.

Лес повстречал неприязненно. Ветви деревьев опустились так низко, что я едва протиснулась, а камни шипели рассерженными змеями, даже заросли крапивы и боярышника шевелись будто, внутри окопалась стая волков. Я же списывала все чудеса на фейри, думала они пытаются выдворить меня со своей территории. Дабы показать местным обитателям добрые намеренья, приветливо здоровалась с лесом и попросила меня не кушать, ибо я иду к королю фейри с дружеским визитом. Кроны сомкнулись над головой и переплелись настолько крепко, что вокруг стало темно. Вот тогда я испугалась, оглянулась по сторонам и поняла, что забрела в чащу и не знаю, как вернуться.

Огромная птица каркнула и спикировала на меня с верхушки дерева, визгнув, шлепнулась на землю и закрыла голову руками.

— Так, так, так, — раздался человеческий голос.

Любопытство взяло вверх, вынудив приоткрыть один глаз.

На поляне стоял высокий незнакомец, лицо его утопало в тени, а пальцы украшали тяжелые перстни с драгоценными камнями, которые слабо мерцали в полумраке.

“Простой люд не носит такие украшения”, — осознала я, поднимаясь с земли и отряхивая юбку.

— Кто ты, малышка?

После вопроса невольно вспомнила о манерах, исполнила книксен.

— Вержана Кентерберийская, третья принцесса королевства Витания, герцогиня Кресфорд. Прибыла с дружеским визитом к правителю фейри.

Тишина стала аномально тихой, даже звери впечатлились титулом и умолкли.

— А вы король волшебного народа? — я пыталась разглядеть незнакомца, но мне никак не удавалось этого сделать, темнота будто поглощала его лицо.

— Король фейри? — протянул он. — Нет.

Подавив тяжкий вздох, я воззрилась на собеседника, любопытная мысль закралась в головушку — люди не могут зайти в чащу, а значит он — фейри.

— Лорд, простите не знаю вашего имени…

— Добриэль.

— Лорд Добриэль, рада знакомству. Не могли бы вы мне помочь?

— Вывести из леса?

— Что вы, нет. Я хочу увидеться с Фейри, будьте любезны, лорд Добриэль, укажите правильное направление.

— Ваше высочество, зачем вы ищете встречи с волшебным народом?

— Люди почти позабыли о них, потому я непременно должна увидеть фейри, а когда вырасту, отправлюсь путешествовать и буду всем рассказывать о волшебном народе.

— А если сказка не так уж прекрасна?

Мне почудилось, будто в вопросе таится подвох. И как отвечать? Тут-то и припомнила слова леди Вилаи: «Незнание вселяет страх, а знание порождает уверенность в завтрашнем дне».

Кажется, начинаю понимать, о чем толковала наставница, улыбнулась лорду и предложила:

— Не стращайте меня словами, просто — покажите!

— Хм, показать значит, ну что ж смотри.

Тьма вокруг его лица развеялась, Добриэль походил на огромного кота с ярко-желтыми глазами. Во рту виднелись клыки, лицо покрывала короткая шерсть рыжеватого оттенка, на голове она была чуть длиннее и ниспадала до плеч, из нее выглядывали темные краешки лисьих ушей, а над виском торчали рога. Самое странное, что лорд был облачен короткий плащ темно-зеленого цвета, из-под которого выглядывал накрахмаленный плоеный воротник. Не зверь, но и не человек, — осознала я.

Несмотря на странную внешность мой собеседник одет как лорд и разговаривает как лорд. Так чего пугаться-то?

— Лорд Добриэль, вы — фейри?

Странное существо подошло ближе и опустилось на корточки напротив меня, выставило напоказ клыки. Любопытство одолело и я, позабыв о манерах, подалась вперед и потрогала щеку дивного лорда, шерсть оказалась теплая и мягка, захотелось погладить его, как котенка.

— Нет, ваше высочество, я — не фейри, я — чародей. Добриэль Лие Фирин Рур'аф к вашим услугам.

— А кто такой чародей? И где же мне найти фейри?

— Не нужно их искать, они рядом, — чародей протянул ладонь, — желаете посмотреть?

Конечно же я хотела, потому ухватилась за руку не колеблясь, а потом лес стал совсем другим — по-настоящему радужным. На ветках вместо белок сидели чудные создания, некоторые парили в воздухе, другие клубились как дым, третьи перекатывались по земле возле моих ног. Позабыв о приличиях, я разглядывала представителей волшебного народа, но потом опомнилась и поспешно присела в книксене.

— Здравствуйте, я Вержана Кентерберийская…

— Они тебя не понимают, — поведал чародей.

— А как мне с ними подружиться? — вопрос взволновал не на шутку.

Добриэль улыбнулся.

— Я тебя научу, но чуть позже, а сейчас пора возвращаться домой.

Чародей проводил до опушки, а со временем смастерили амулет, который позволяет видеть фейри. Я даже могу с ними разговаривать и касаться.

Вынырнув из воспоминаний, отодвинула штору и глянула в окошко. Мы обогнули несколько мелких деревень и выбрались на тракт, что ведет в Илинард, а вскоре ступили под сень ольхового леса.

Солнышко лилось на землю сквозь пышные заросли. Тутошний ольшаник — золотая жилка для Витанских травников. Благодаря им окрестные деревушки превратились в маленькие торговые посты, где можно приобрести редчайшие сборы, а в Зопнике, по осени проходит ярмарка зельеваров. Именно там я собиралась выручить деньжат и целых полгода тщательно готовила снадобья. Качеством они славятся на всю округу, в прошлом году, выручки хватило на починку крыши и ремонт пола, а в этом я надеялась купить на билет до Виттенбурга.

Что-то синее мелькнуло за окошком. Оборачиваюсь, а вдоль дороги на ветках целая дюжина жульчиков расселась. Этот вид фейри немного смахивает на белку, только шерстка у них синяя.

Светло-русые волосы незнакомца гладило солнце, а следом ласкало голую спину и касалось льняных подштанников. Другой одежды на бедолаге, не было. Солдаты взирали на мужика с недоумением, а незнакомец на них глядел, как на святых, таким безгрешный взглядом, что хотелось одеть, обогреть и накормить.

Отличная зарисовка могла бы получиться — королевские стражники спасают бедных и обездоленных. Имелась одна малюсенькая закавыка, за спиной нуждающегося путника сновала стая жульчиков. Стало быть, там тайник, шаромыги.

Дело становится все занятнее.

Незнакомец поглядел на мужиков, выцепил мое лицо, затем харя проходимца стала возвышенно-печальной, хоть кисть хватай да пиши лик ангела божьего.

— Помогите, люди добрые!

Вот тут я узнала его голос — это ж тот же самый прохиндей, который умыкнул всю деньгу на осенней ярмарке. Только тогда волосы у него были черней вороного крыла, да сам он казался меньше, что ли. Нынче на поляне стоял добрый молодец, грудь колесом, плечи настолько могучие, что гору выдержат, пудовые кулаки любого черта устрашат, а уж волосатые ноги до устрашают то, чего нечистый не испугался. И куда этот красавец пятки навострил?

Птички поют, солнышко пригревает, погода так и шепчет, а тут приходится изображать из себя полудохлика.

Несправедливо!

Даже стражникам дело нашлось, сидят оружие, точат. Вернее — точили, часа три назад, теперь вон доспехи полируют, ага по четвертому кругу и лица у всех настолько добрые, что увидь их разбойники сами сдались бы.

Треклятый бурдюк наполовину опустел. От мысли про воду мне по-настоящему дурно становится, вот только рядом сидит леди Реймс, по плечу поглаживает, на лице участие сквозь белила проступает. Невольно в душе рождается любопытство — дуэнья действительно не видит, что я претворяюсь или же старательно поддерживает мою игру? Может и у нее имеется повод не спешить во дворец.

Мелисса вздохнула, шестой раз за пять минут. Да что на нее нашло? С таким настроением она меня сейчас оплакивать начнет. Здесь, для полного счастья, только истерики не хватало.

Исподволь гляжу на дуэнью, а у той уши красные, взгляд нет-нет-да скользнет по закутанной в плащ могучей фигуре жулика Рустама. И чего она там такого интересного увидела, мужик как мужик, а в нынешнем наряде выглядит, как шут гороховый. Другое дело — стражники, все равны как на подбор, а как доспехи наденут глаз не отвести. Куда до них косолапому прохиндею.

Дуэнья мечтательно вздохнула, но резко опомнилась, глянула на меня и печально свела бровки домиком.

— Принести вам что-нибудь?

— Развлеките меня беседой.

— О чем?

— Поведайте-ка, отчего глаз не сводите с Рустама?

Румянец на щеках дуэньи не сумел скрыть даже слой белил.

— Я не…

— Леди Реймс, думаете я слепая и не вижу?

Стало любопытно сколько же ей лет? При первой встрече я решила, что она давно разменяла третий десяток, а сейчас — пятнадцатилетние девушки на деревне меньше смущаются, чем эта дама, испачканная белилами. Как бы их смыть, чтоб глянуть кого мне в дуэньи подсунули.

— Просто он э-э-э…

— Красноречие не ваш конек, — вздохнула тихонько и начала предполагать: — смешон, несуразен, угловат, кособок…

— Красив, — созналась та.

Вопрос о возрасте дуэньи показался насущным, как никогда, но спрашивать даму о подобном — дурной тон. Перевожу взгляд на Рустама, пытаюсь понять с какой стороны он красив.

— По-моему капитан Гравис, даст этому прохиндею сто очков форы! Давай сравним!

— Говорить о людях за их спиной — предосудительно.

— Боги с вами! Мы будем обсуждать исключительно достоинства лордов. Посмотри на капитана, благородный человек, с манерами, крепко стоит на ногах, небось еще и во дворце перспективы имеет.

— Он старый, — припечатала дуэнья и прикрыла рот ладошкой. — Ну, в смысле — излишне солидный. Да еще и усы эти, как у мыши, брр, при дворе — это моветон. А вот Рустам… — на личике леди появилась мечтательно-возвышенная улыбка, — он так похож на лорда Эмилио, такой же статный…

— А еще гол как сокол!

— Но он же купец — заработает.

Глянула на жульчиков, скачущих по поляне и поняла — черта с два, что этот прохиндей заработает, скорее снова дурить людей пойдет.

— Ну то, что он купец еще бабка на двое гадала.

— Как можно так думать о хорошем человеке? — недоумевала дуэнья. — Посмотрите на его честное лицо, он и говорит правильно, и ведет себя культурно...

Откуда ее такую наивную вытащили? Она вообще мир видела или дальше дворцовых стен носа не казала. Стоит на рынок выйти, а там каждый прохиндей облапошить норовит. Увидели сапоги хорошие — сразу цену на несколько пенсов подняли, а ежели еще куртка или оружие имеются, то читай сразу на шиллинг.

Крестный рассказывал, что в больших городах целые банды жуликов обитают и предостерегал, что никому нельзя верить на слово. Это правило я взяла на вооружение и беззастенчиво им пользовалась особенно, когда выбиралась на ярмарку. Потому слова дуэньи меня огорошили.

— Но ведь никто не знает, что у человека на уме! Даже если он приветлив и улыбается — это совсем не значит, что через пять минут он не обманет.

Мелисса взирала на меня круглыми от удивления глазами.

— Леди Вержана, вы рассуждаете как простолюдин! Полагаю всему виной затворничество в глуши, но мы едем в столицу. Фланфорд славен тем, что там никто не посмеет обманывать благородного человека, за такое можно попасть к жандармам.

— Да, жандармов жулики боятся, — признала я и чуть тише закончила: — прямо, как волк теленка.

Леди Реймс нахмурилась.

— Вы не верите! Ничего скоро прибудем в столицу, и вы убедитесь я говорю правду!

Хотелось съязвить, но сдержалась.

«Если во дворце все такие наивные я ж там с ума сойду, — в ужасе подумала про себя. — Спасибо тебе, Боженька, за Вилаю и Добриэля, без них я бы тоже выросла такой же бестолковой».

— Ваше Высочество, вам стало лучше? Может поедем уже…

— Нет, мне до сих пор очень-очень плохо!

— А если мы будем очень медленно ехать? Просто уже вечереет, а мы в лесу… — леди сделала огромные глаза.

— Невелика беда!

— Леди Вержана, это же возмутительно! Никто не должен видеть вас простоволосой! А тут целый отряд стражников! У меня даже слов нет! Узнай ваши славные предки, то в гробу перевернулись. — она сжала кулачки и пошла пятнами.

— Значит не буду расплетать косу!

— Волосам нужен отдых, — вскипела дуэнья.

— Когда прибудем в город пусть отдыхают.

— Но утром… стражники увидят ваш прекрасный лик, пока вы спите.

— Что думаешь испугаются?

Леди Реймс осеклась и зыркнула недовольно и шепотом просветила:

— Видеть принцессу спящей может только супруг или особа женского полу!

— Какая жалость, надо будет их предупредить, а то по незнанию глянут — потом жениться придется.

— Леди Вержана!

— Что, леди Реймс?

— Я благородная леди и не потерплю, чтобы на меня смотрели эти мужланы!

Какой серьезный аргумент, но и тут нашлись возражения.

— Даже прекрасный Рустам?

— Не положено! — не поддалась она.

— Что ж, в таком случае экипаж в вашем распоряжении. И пока вы не начали вновь со мною спорить, хочу полюбопытствовать, как продвигается обучение? Вы не забыли, что должны меня порадовать вечером пересказом.

Компаньонка хлопнула ресничками, прикусила губу, глянула обиженно и заверила:

— Сейчас же отправлюсь учить…

А вы страдайте в одиночестве, читалось между строк.

Стоило Мелиссе удалиться, как заявился капитан Гравис.

Смену сдал — смену принял. Теперь меня гложет любопытство они это намеренно вытворяют или случайность?

— Леди Вержана, как вы себя чувствуете?

Как слон, который насухо выхлебал пруд.

— Хотела бы сказать замечательно, но увы...

Мужчина присел на землю и взглянул на меня серьезно.

— Могу я задать вопрос?

Кивнула в знак согласия.

— Вы не желаете ехать во дворец?

Какая проницательность! Смотрю на капитана и думаю, как быть ответить искренне или не очень. Впрочем, выяснить степень доверия к нему очень просто:

— А зачем венценосный батюшка послал за мной спустя столько лет равнодушия?

Капитан пристально на меня посмотрел, вздохнул и пожал плечами.

— Ваше высочество, я простой человек, о мыслях государевых не ведаю, только приказы исполняю.

Так я и думала — промолчал!

Права была Вилая, никому нельзя доверять, ни капитану, ни дуэнье. Что ж каков привет — таков ответ.

Подарила мужчине самую прелестную улыбку и заверила:

— Мыслями, капитан Гравис, я уже во дворце. А вот вы — медлите, за весь день ни капли рвения. Обязательно доложу об этом папеньке.

Лицо собеседника отразило мировую скорбь, а на лбу аршинными буквами читалось нелестное мнение об одной бестолковой девице. Эх не быть нам союзниками, совсем не быть.

Я покачала головой, затем добавила в голосок меда и заявила:

— Ах да, еще сообщу про нерадивость! Вы даже кашу приготовить не смогли, чуть было особу королевских кровей на тот свет не отправили!

Капитан сверкнул глазами и процедил:

— Ночевать будем в лесу! На заре выдвигаемся в путь!

Тон, ясно давал понять — перемирье закончилось, а еще терпение капитана на исходе.

Я тоже не лыком шита, костьми полягу, но по утру мы никуда не поедем. Улыбнулась во весь рот, постаралась состроить невинную мордочку.

— Не смею перечить капитану.

Мужчину перекосило, он резко поднялся и пошел прочь, видать, чтоб не наговорить лишнего. Правда далеко уйти не успел, по пути его перехватил Барлоу. Опять этот тип, почему он всюду сует свой нос?

Вздохнула и отвернулась от бравых воинов. Наконец-то меня оставили в одиночестве, вытаскиваю шнурок с медной подвеской, круглой формы. Сверху пластинка исписана чародейскими символами, а вдоль ребра красуются крохотные драгоценные камни.

Моя тайная связь с Добриэлем. Растираю медяшку пальцами, а металл от этого действа еще холоднее становится, значит чары работать начинают. Проходит несколько минут, прежде чем амулет становится теплее, собеседник на связи. Кстати, говорить в голос нет нужны, крестный услышит даже мыслеречь.

— Добриэль.

— Вержик? — минута молчания, а потом сердитое: — ты почему в такой час не дома? Прислать за тобой…

— Нет. Я еду во дворец.

— Сама? Зачем?

— Король призвал, здесь отряд стражи, даже дуэнья имеется. Все как у настоящей принцессы! — прозвучало слишком едко.

Я не позволяла отзываться подобным образом о титуле в присутствии Вилаи, наставница слишком болезненно это воспринимала. Зато Добриэль знал, что звание принцессы мне нужно не больше, чем мышке второй хвост. За громким именем ничего не было, даже земли, которые были дарованы матери, после замужества ушли невесть куда. Вот такая вот я безземельная герцогиня Кресфорд.

Чародей вздохнул.

— Вержик, я не слежу за политикой и не знаю, что ждет тебя во дворце. Если пожелаешь, отправлю за тобой фейри. Ты исчезнешь и люди не поймут куда.

— И что потом бежать?

— Могу спрятать тебя в Радужном лесу, — предложил чародей.

Невольно представила клыкастую улыбку крестного и как его уши встают торчком. Да, он может спрятать, но ведь есть еще Вилая, Нора и много других людей, которые окажутся на острие меча. Гравис, конечно, тот еще фрукт, но он не дурак, вернется в Ловецк и начнет допрашивать всех. Покуда не услышит, что я частенько ходила в Радужный лес и пропадала там по несколько дней. Дальше сложить кусочки мозаики не составит труда, затем люди попрут штурмовать убежище фейри.

— Нет, — мысленно протянула с улыбкой, — мне стало интересно, каково оно быть принцессой. И теперь, пока ребята вокруг всю глубину счастья не познают, никуда от меня не денутся.

Крестный фыркнул, но мне послышалась насмешка в его голосе.

— Главное — не переусердствуй.

В этом весь он, за устрашающей внешностью скрывается доброе сердце.

Я заулыбалась и погладила амулет, потом встрепенулась и мысленно задала вопрос:

— Я вообще, что спросить хотела, тут странный тип нарисовался, вокруг него целой гурьбой крутятся жульчики. Представился — Рустамом Конкрадовым. Ты про него слыхал?

— Лично встречаться не доводилось. Он — мошенник, собиратель редкостей, да к тому же чародейский полукровка. Правда наших способностей не унаследовал, зато видит фейри. Мой совет — держись от него…

— Так, стало быть, про чародеев он наслышан?

— Вержана!

— Спасибо большое за сведенья и передавай привет Горяне. Я обязательно притащу ей какой-нибудь сувенир из дворца.

Послышался тяжкий вздох.

— Как всегда совсем меня не слушаешь, — вздохнул Добриэль. — Хорошо передам, но обещай, что сувенир будет спокоен и молчалив.

Это он снова про Дурбака вспомнил. Да, сколько можно-то?

Личность Конкрадова прояснили — уже хорошо. Интересно, а что за редкости он собирает?

Так не время отвлекаться, нынче важно придумать, как задержать стражу, чтобы утром мы никуда не выехали. Симулировать болезнь уже не получится, нужен новый фокус.

Вечереет, свежий ветерок дым от костра разгоняет. Смотрю на афериста и как ему бедолаге в одном плаще не холодно-то?

И тут меня осенило… Грабеж!

Конкрадов заявил, что его ограбили, небось наврал безбожно, но тем самым создал прецедент. И если этой ночью обворуют нас, то подозрение уж точно не падет на меня. Теперь надо сделать так, чтобы все уснули, а для этого потребуется капелька чародейства.

Поднялась с земли, потянулась, разминая затекшие мышцы.

— Леди… — прозвучало за спиной, оборачиваюсь и вижу — Джереми, собственной персоной. — Вам стало лучше?

— Немного, — улыбнулась ему, — прогуляемся?

— Опять за ягодами? — укоризненно протянул он.

— А вы уже проголодались?

Надо отдать должное его терпению, мужчина только вздохнул и кивнул на деревья.

— Показывайте, куда собирались идти.

В лесу темнеет рано, так что у меня минут тридцать, чтобы собрать лапника для подстилки. Первую елку нашла минут через десять. Пока ломала ветви, успела нашептать зазывайку для Дрём-Дрёмыча. Есть и такой фейри, сам по себе он безобидный, ходит по свету и тем, кто с боку на бок ворочается уснуть помогает.

Не успела договорить, как под ёлкой возникли зеленые глаза. Большие и круглые, как у совы. Стоило нам с ним взглядом столкнуться, как я тут же раззевалась. Тряхнула головой и крепче стиснула оберег от крестного, что не позволял чарам фейри на меня воздействовать.

Глаза сощурились, Дрём-Дрёмыч обижено фыркнул.

— Чавось звала?

Только хотела об услуге попросить, как Джереми за плечо тронул.

— Леди, отойдите, я помогу.

Да сейчас, разогнался.

— Вот это вот, подержите! — говорю стражу и всю охапку, что наломала ему в руки впихиваю.

— Леди, у нас с собой одеяла есть…

— Так ведь это у вас, а мне ничего из вещей взять не дали! Подождите, еще чуток соберу, — и шмыг под елку к Дрём-Дрёмычу на переговоры.

Тот голову на бок повернул и за мной наблюдает, не мигая.

— Неподалеку усталые путники расположились, целый день в дороге, Дрём-Дремыч, позаботился бы ты о них пусть выспятся хорошенько, а то завтра снова в дорожку…

— Обмануть меня пытаешься?

— Да, как бы я посмела? Исключительно о людях пекусь, они ж меня сопровождают, вдруг на разбойников наткнемся, а они сонные, вялые…

— Хм… темнишь ты, чародея воспитанница.

— Может самую капельку, — улыбаюсь Дрём-Дремычу, — затянуть путешествие хочу, никогда родные края не покидала, а тут такой шанс.

— Злого умысла не чую…

— Так что поможешь?

— Помогу, но однажды я тоже приду к тебе с просьбою.

— Долг платежам красен, Дрём-Дрёмыч, буду ждать в любое время дня и ночи.

Круглые глаза заулыбались и растаяли, а я вынырнула из-под елки со второй охапкой лапника и наткнулась взглядом на Джереми. Сердце замерло в груди, вдруг он что-то услышал.

— Можем возвращаться?

Медленно выдыхаю, кажись — пронесло.

— Да, хочу к костру… Тем более леди Реймс, обещала меня историей порадовать, а еще в экипаже корзинка с пирогами стоит. Румяные, свежие… Вот бы чайку к ним, да по горячее, — тараторила, чтобы как-то загладить неловкость и тут услышала, как заурчало в животе Джереми.

Похоже испорченную кашу он есть не стал.

— Чай найдется… — глухо заверил страж.

— Тогда и я пирогами поделюсь, — подмигнула ему.

Когда вернулись в лагерь, я выбрала себе местечко недалеко от костра и принялась лапник складывать, чтобы на нем спать можно было. Джереми, тем временем, организовал чай. Пряный аромат трав смешался с запахом костра и заставил меня улыбнуться, обожаю такие посиделки. Метнулась к экипажу, нашла корзинку с пирогами, а заодно вытащила из темноты полусонную леди Реймс, напомнив про первую главу писания.

Честно в душе лелеяла надежду увидеть дуэнью без слоя белил, но увы, похоже придворная дама даже спит, напудрив нос.

Увидав пироги, стражи воспряли духом, даже у капитана Грависа настроение поднялось. Жадничать не стала, разделила угощения на всех, даже про Конкрадова не забыла. Ему тоже досталась чашка чаю и румяный пирожок, кажется, мужчина ему обрадовался ничуть не меньше изголодавшихся солдат.

— Леди Реймс, вы обещали пересказ.

— Но… я… — дама покосилась на мужчин и явственно покраснела от смущения.

— Что за пересказ? — полюбопытствовал капитан.

— Первая глава из «Слова Божьего»…

Мужчина скривился, видать был не в восторге от подобных историй. Потом глаза его наполнились лукавыми искорками, наверное вспомнил, как я тут больную разыгрывала и решил, будто вот он момент взять реванш. Ус закрутил и предложил:

— Так может вы сами подадите пример?

Интересно на что он надеялся, смутить, пристыдить?

А вот фигушки.

— С удовольствием, — радостно улыбнулась, глянула на пламя и принялась рассказывать историю. Лично мне это «слово» успело изрядно набить оскомину, но показывать свое отношение слушателям ни в коем случае нельзя. Потому я старалась говорить неспешно, будто бы сказку рассказываю. И странное дело — меня действительно слушали, попутно заедая историю пирожком и запивая свежезаваренным чаем.

Спустя какое-то время в голову невольно закралась мысль, что сей талмуд заставляют учить исключительно благородных девиц.

За первой главой пошла вторая, а потом я заметила поодаль тень с круглыми, зелеными глазами. Первой начала зевать дуэнья, бедняжка буквально на ходу засыпала. Осторожно коснулась ее руки и взглядом показала, что она может идти отдыхать.

Следом настал черед стражников, они отчаянно зевали, трясли головами, боролись со сном, но Дрём-Дрёмыч он такой настырный и получасу не прошло, как стражники захрапели, будто бы сонного зелья вместо чаю выпили.

Дольше всех с сонливостью боролся Джереми. Он блуждал по поляне, как шершень над букетом цветов. Пинал караульных, чтобы не дремали. Хорошее дело, да только абсолютно бесполезное, следом за стражником шел Дрём-Дремыч, посему караульные засыпали, стоило Джереми отойти.

Страж вернулся к костру, растер ладонями щеки, прямо как-то сердито, затем плеснул на себя чуток водицы из фляги, оглянулся и помрачнел пуще прежнего, а я лежу на подстилке исподволь за ним наблюдаю. Странный мужик, будто чует подвох.

Перевожу взгляд на нашего спасенного, Конкрадов в тени отдыхать изволит, интересно притворяется или действительно уснул? Прищурилась, гляжу внимательно шевельнется или нет…

Вдруг на меня что-то черное сверху опустилось. Я пискнула и с лежанки скатилась, краем глаза заметила — Конкрадов тоже дернулся, но сразу же обратно лег.

— Леди, вы чего? — Джереми рядом стоит, а на лице удивление намалевано.

— Нельзя ж так подкрадываться! — буркнула на него поднимаясь и только теперь поняла, что страж принес мне обещанное одеяло, надо же не забыл. — Спасибо.

— Спите, завтра рано вставать, — посоветовал Джереми, зевнул так что чуть челюсть не вывихнул и побрел к своему лежаку.

Пяти минут не прошло, как рядом со мной Дрём-Дрёмыч нарисовался, круглые глаза оказались на расстоянии вытянутой руки, но самого фейри так и не смогла разглядеть.

— Вот тот молодец, что до портиков раздетый, чародейских кровей будет, с ним мне не сладить, остальные проспят до восхода.

— Спасибо, Дрём-Дрёмыч, я у тебя в долгу.

— Свидимся… — обещал фейри, растворяясь в темноте.

Часть дела сделана. Откидываю одеяло и более не таясь иду к Конкрадову.

— Поговорим? — предлагаю, а в ответ — тишина, мошенник старательно прикидывается спящим. Ну-ну...

Минуту я честно выждала, затем обошла жулика и направилась прямиком к его тайнику. Умирают от любопытства, что же он там такое прячет?

Сзади послышалась возня, затем шаги и наконец-то долгожданное:

— Хорошо твоя взяла, поговорим!

Оборачиваюсь, Конкрадов напротив замер и разглядывает недобро так, будто я ему на больную мозоль наступила.

— Кого ты дожидался на тракте?

— Первого встречного, ты уже забыла, что меня ограбили!

— Ты мне клюкву на уши не вешай, я знаю, что ты — мошенник.

Мужчина скривился, даже рот открыл, чтобы возмутиться незаслуженным обвинением.

Опережаю его и выкладываю аргументы:

— Несколько лет назад на ярмарке урожая в Прелесе именно ты обокрал торговцев — это раз. Второе, утверждение про ограбление — вранье чистой воды. В пяти шагах отсюда находится тайник, давай-ка его откроем, уверена внутри отыщутся именно твои пожитки.

— Чушь!

Пожимаю плечами, обхожу Конкрадова, вот оно — то самое место, где непрестанно крутились жульчики. Улыбаюсь и топаю ногой, снизу доноситься глухой звук, а уж выражение лица моего визави, как масло на хлеб.

— Ох, чует душенька, не зря мы тут задержались…

Мужчина выдохнул меня за локоток цапнул и в сторону от тайника увел, глядит пристально, будто сообразить пытается из какой преисподней я вылезла. Осторожно плечом провела, чтобы руки убрал.

— Имей в виду, если я закричу — стражники проснуться.

— Сильно в этом сомневаюсь, — теперь настал его черед усмехаться, — они явно не по своей воле уснули. На чародейку ты не тянешь, фейской крови в тебе не чую… Как про тайник узнала?

— Очень просто, — потянулась и стащила жульчика с плеча Конкрадова, наконец-то могу, почесать пушистую, синюю шерстку. — Весь день хотелось это сделать.

— Ты их видишь, но как? — вот теперь в его голосе послышалось удивление.

— У меня есть амулеты настоящие, чародейские. Собственно, жульчики тебя выдали, на ярмарке в Прелесе я их тоже видела.

Конкрадов прищурился.

— Пока история выглядит правдоподобно, кроме одного — что ты со стражниками сделала? Зелье исключаю, возле котелка ты не крутилась… Пирожки тоже были без снотворного.

— Не трать время, сама расскажу. Про Дрём-Дремыча слышал, я попросила его об услуге?

— П-ф-ф, фейри никому не подчиняются!

— В большинстве своем так и есть, но бывают исключения вот с ними как раз можно договориться. Как видишь, я честно ответила на все вопросы, теперь твоя очередь. Кого ты ждал на тракте?

— Вот же репей мелкий… Слышала про торговый дом Фалькони?

— Галисийский торговый дом Фалькони? Шутишь, кто ж про них не слышал! Они изготавливают все от лаптей до оружия.

— Старшая дочь Лаура Фалькони, должна на днях следовать по этому тракту.

— Ты собрался ее похитить? — от собственного предположение самой жутко стало.

— Глупость какая! Мне куда интереснее стать зятем Фалькони. Вот я и собирался организовать встречу, так сказать, в непринужденной обстановке. Довольна?

— Зятем?

— Только не надо тут охи-вздохи разводить! — скривился Конкрадов.

— Честно говоря и не собиралась, просто… — после признания предлагать ему сотрудничество уже не хотелось.

— Что? — мужчина пристально изучал мое лицо. — Думаешь, если я мошенник, то польстился на ее деньги.

Улыбнулась и развела руками.

— Зришь в корень.

— Я тоже не беден, знаешь ли… — Конкрадов вздохнул.

— Сравнил себя с Фалькони, — не удержалась от комментария.

— Дело не в этом, мои капиталы они как бы нажиты не совсем легальным путем. Если я попытаюсь ими воспользоваться, то привлеку внимание…

— Зато брак позволит тебе вывести капиталы из тени, все будут думать, что это принадлежит Фалькони.

— Хм… Ты слишком умна для девочки в деревенских сандалиях.

— Меня зовут — Вержана.

— А дальше?

— Может пока остановимся только на имени?

— На имени так на имени, — пожал плечами мошенник. — Чего ты от меня хочешь?

— Взаимопомощи.

— Э-э-э… Чего?

— Ты хочешь познакомиться с леди Фалькони, а я затянуть свое путешествие, так почему бы не помочь друг другу?

Конкрадов улыбнулся насмешливо так, будто не верил, что я могу быть полезной.

— Шла бы ты спать… — посоветовал он и хотел уйти, но я цапнула его за рукав, останавливая.

— Хотя бы выслушай? Прошу…

— Излагай!

— Сегодня ночью лагерь ограбят!

— Чего?

— Тогда всем нам утром придется идти пешком и в таком виде мы предстанем перед твоей леди Фалькони. Вряд ли у нее будет большой отряд охраны, поведаем, что в лесах лютует банда грабителей и навяжемся в компанию. До ближайшего города три дня пешком, учитывая изнеженную леди, что едет с нашим отрядом то все четыре. Мы прибудем аккурат к началу ярмарки. А в это время…

— Там яблоку упасть негде.

— Вот именно! Дальше ты пригласишь нас, вместе с Фалькони погостить у тебя или еще у кого… Надеюсь имеется подходящее место?

— Вопрос решаемый.

— Дальше я постараюсь затянуть наше пребывание в городе и все это время ты сможешь вьюном вертеться вокруг Фалькони. Ну что?

— Есть один слабый момент, как ты собираешься подстроить ограбление? Нужно создать видимость, будто здесь побывала сотня человек. Даже если всю ночь будешь бегать вокруг лагеря, утром вояки пойдут по следам, которые как выяснится никуда не ведут.

— Это мои заботы, обещаю все будет крайне достоверно. Твоя задача — лошади. Уведи их куда-нибудь, чтобы никто не смог быстро отыскать.

— Они точно не проснуться?

— Дрём-Дрёмыч заверял, что до восхода проспят аки младенцы.

Конкрадов посмотрел на звезды.

— На все про все часа три… Но шансы есть. Хорошо я в деле! — подтверждая свои слова он щелкнул пальцами и под плащом появилась нормальная одежда.

— Э-э-э, как ты это сделал?

— У каждого свои секреты, — щелкнул меня по носу Конкрадов. — Поторопись, через три часа все должно быть готово!

Глядя на улыбку прохиндея в сердце, наконец-то появилась уверенность — все получится, как задумано. Улыбнулась в ответ, и мы разошлись выполнять каждый свою часть сделки.

До чего же сладко спалось под открытым небом. Лесная свежесть дивным ароматом растекалась по округе, щебетали птицы. Размеренный шелест листвы, звучал приятнее любой мелодии.

Я потянула одеяло чуть повыше, перевернулась на другой бок и с наслаждением отдалась во власть сна.

Чудилось мне будто бы я снова очутилась в Радужном лесу. Забылись все переживания, отступили на задний план тревоги о замыслах венценосного батюшки. Осталась только приятная нега и какое-то смутное осознание — все будет хорошо.

Затем в сон ворвались голоса. Точнее один голос, но очень громкий и беспощадно забористый. Он прошелся по всем, даже деревья в лесу смутились, да что там ветер и тот пристыжено затих, будто бы и в самом деле провинился.

Моя заспанная голова пыталась уловить смысл сказанного, получалось из рук вон. За жизнь свою всякое слышать доводилось, деревенские мужики на язык несдержанные, а ежели на грудь примут, такие выражения выдают хоть бери да записывай.

Однако капитан Гравис разом всех переплюнул. Его возмущение имело абсолютно нецензурную форму, вот прямо в крайней степени, аж я прозрела.

Подчиненные молча таращились по сторонам, терли глаза и банально не понимали, что происходит.

Да, ограбление оно всегда неожиданное, однако в нашем случае лагерь был перетряхнут вверху до низу. Увидав бардак при свете дня, я даже проснулась и на всякий случай глаза протерла — не пригрезилось ли.

— Как… — дальше длинная фраза непереводимого Витанского фольклора, — можно было… — и снова гениальная конструкция, от которой уши в трубочку свернулись, а ум за разум зашел в попытке вообразить сказанное.

— Здесь же леди! — изрек Джереми, первым заметив мое пробуждение.

На поляне стало тихо, только Гравис лицом багровеет.

— Что за шум с утра пораньше? — тут мой взгляд упирается в чужие портянки, чуть поодаль валяется пара ботинок, почему-то оба левые. Еще дальше на кусте висят портки, мужские… — Э-э-э, вы что спасенного догола раздели?

Все взгляды тут же сосредоточились на Конкрадове, тот полу плаща отодвинул.

— Как видите мои на месте.

Гляжу на стражников, они на меня, а в воздухе вопрос витает.

Поднимаюсь с лежанки, обозреваю бардак на месте стоянки. М-да, ночью все выглядело чуточку культурнее.

— Что за разгул гиппопотамов здесь случился? Почему все разбросано? — тут мой взгляд уперся в босые пятки капитана… — Неужели вы что-то потеряли?

Багровый до неприличия Гравис сделался еще краснее, честное слово, я даже начала переживать за его здоровье. Затем он скрипнул зубами и сознался:

— Нас ограбили.

Стою и глазами хлопаю, сложнее всего серьезное лицо сохранить. Ночью, когда позволила жульчикам пользоваться всем, что найдут в лагере, я даже не предполагала, что они такой бедлам устроят. Результат превзошел самые смелые ожидания — на поляне будто бы всю ночь резвилась нечистая сила.

— А у нас разве было что-то ценное с собой? — спрашиваю у капитана.

Тот затылок чешет бардак обозревая и головой качает.

— Нет, не было… Странно эти… даже оружие не взяли…

— Надо по следам пройти, — первым сориентировался Джереми, — если узнаем, где их логово хоть лошадей отобьем.

— Дельная мысль, меня другой вопрос мучит, почему никто ничего не слышал?

— Чары, — Конкрадов направил всеобщие мысли в нужное русло, — я ведь тоже не помню, как воры выглядели. Всего на минутку остановился, нужду справить, очнулся в одних портках.

— По следам пойдем и найдем иродов! — обещал капитан и пошел искать сапоги.

Как я поняла из дальнейших бормотаний они у него особенные, ваксой натертые со всех боков. Правый сапог он нашел быстро, левый искали всей толпой, не нашли…

— А-а-а! — вопль полный отчаянья, донесся из экипажа, где спала леди Реймс.

Не сговариваясь, бросились проверять что с ней. Открываю дверцу, вижу — дуэнья на лавке рыдает.

— Что случилось?

— Сеточки, ленточки, б-бели-ла… ы-ы-ы, все пропа-а-ало, — удалось разобрать сквозь всхлипы.

— Я уж думала помер кто…

— Но… Но как же я покажусь на людях? — на полном серьезе спрашивает дуэнья.

— Умоетесь и покажетесь!

— Это же неприлично! Нет, нет! Ни за что отсюда не выйду!

Я впала в ступор, полный и безоговорочный. Кажется, остальные, кто слышал беседу, тоже пребывали в замешательстве. Даже спустя минуту не нашла аргументов, чтобы вразумить дуэнью, пришлось молча закрыть дверцу и мысленно помянуть всех святых в молитве. Если во дворце все такие, то я хочу обратно в глушь.

— Ничего приспичит ей по нужде, сама вылезет, как миленькая, — заверил Гравис. — А остальные, чего стоим клювами щелкаем, ну-ка быстро вещи разобрали. Где это видано, чтобы мужское исподнее перед глазами леди выставлено было! Ну-ка за дело и поживее!

Служивых как ветром сдуло, через двадцать минут, запасную одежду с горем пополам разобрали. Правда много вещей не досчитались, ничего до города как-нибудь дотерпят.

Джереми несколько раз обошел лагерь по кругу, внимательно разглядывая следы в траве. Вернулся еще более мрачный, чем был доселе, подошел к Гравису и долго о чем-то с ним толковал. При этом оба постоянно косились на меня.

Сижу на попе ровно и каждый подозрительный взгляд встречаю широкой улыбкой. За спиной послышались шаги, оборачиваюсь Конкрадов собственной, полураздетой персоной.

— Кажется тебя заподозрили, — едва слышно шепнул он, затем протянул руку и показательно представился: — Рустам Конкрадов.

— Вержана, — отвечаю ему и значительно тише говорю: — Сомневаюсь, а даже если так, доказать все равно ничего не смогут.

Джереми в который раз обернулся, глянул на меня и скривился, увидав собеседника.

— Рада знакомству, кстати, а куда вы путь держите? — попыталась поддержать светскую беседу.

— Для начала в Хаттон, — мошенник улыбнулся практически искреннее. — Представляю, какие слухи обо мне пойдут, когда я в нынешнем виде зайду в банк.

— Главное проскользнуть мимо охраны, если хитростью не выйдет, то с разбегу пробуйте…

Рустам хохотнул, видимо представил себе подобную ситуацию.

— Готова поспорить, таким образом еще никто не пытался проникнуть в банк.

— Леди! — Джереми навис надомной аки грозовое облако и пинком отогнал все веселье.

— Вы что-то хотели?

— Я бы рекомендовал вам вернуться к леди Реймс.

— Благодарна за беспокойство, но ее истерику предпочту переждать на расстоянии.

— Леди, я настаиваю!

— Ваше право! — отвечаю ему, а в душе становится любопытно, где находится та грань, которую стражи готовы терпеть.

— Леди…

— Сделаю предположение, что вас смущает моя компания, в таком случае, прошу, присаживайтесь, возлагаю на вас почетные обязанности дуэньи.

Джереми изменился в лице, глаза полыхнули яростью, кулаки сжались до скрипа в костяшках.

— Вы попираете все правила приличий! — заявил он.

А я с удивлением подметила еще одну странность в поведении Джереми Барлоу. Он заботился о моей репутации, хотя тому же капитану Гравису было на это наплевать. Да что там, он и вовсе не понял сколько правил этикета я нарушила одним только знакомством с Конкрадовым. Его должны были представить мне и никак иначе, а тут дружеское пожатие рук. Подобное среди аристократок сочли бы — варварством. Вот только откуда сие известно рядовому стражнику? А стражнику ли вообще?

Улыбнулась этому занятному типу и решила не заострять внимание на его поведении.

— Мы застряли посреди леса, вам не кажется, что в такой ситуации мое поведение вполне допустимо? Или что-то измениться, если я ударюсь в истерику, как леди Реймс?

Мужчина скривился, будто у него все зубы разом заболели. Видать, моя дуэнья уже успела потрепать всем нервы.

— Джереми, я не понимаю, что вас так беспокоит? Здесь, в центре лагеря, мне разве может грозить опасность? Или, быть может, вы полагаете, что я способна вытворить нечто сумасбродное? — умолкаю и честно смотрю стражнику в глаза, в конце концов, сумасбродство я уже вытворила, теперь несколько дней надо побыть паинькой.

Мужчина вздохнул, подозрения не давали ему покоя, но своим поведением я рушила все предположения.

— Обещаю, что буду покорно дожидаться дальнейших команд капитана Грависа и не вижу ничего предосудительного в том, чтобы скрасить свое ожидание беседой. Кстати, как долго мы здесь пробудем?

— Капитан разделит отряд для прочесывания округи. Когда найдем логово разбойников, перегруппируемся и вступим в бой, чтобы вернуть лошадей и поклажу…

— Надеюсь в лагере останется хотя бы пару человек для нашей защиты?

— Разумеется, — кивнул Джереми, затем бросил предостерегающий взгляд на Конкрадова и оставил нас.

Растираю пальцами глаза, до того спать хочется, что хоть спички вставляй.

— Не знаешь в какой стороне ручей?

— Ты же обещала сидеть на месте и покорно всех дожидаться, — съехидничал Рустам.

— Воспитание требует выглядеть прилично, где ручей?

— Должно быть справа от стоянки, точнее не знаю. Лучше у ребят полюбопытствуй, они тебя заодно и проводят.

Поблагодарила кивком собеседника и пошла к стражникам.

Ручеек и в самом деле располагался недалеко, мы всего лишь спустились в низину, и я сразу услышала журчание. Водица оказалась студеной, я с удовольствием зачерпнула полные пригоршни и умыла лицо, затем руки до локтя, пригладила распушившиеся волосы мокрыми ладошками, достала гребешок с наслаждением расчесала спутавшиеся за ночь локоны, заплела косу. Вот теперь похожа на человека.

Возвращаюсь к стражникам, ребята тактично дожидались меня чуть поодаль.

— Может воды наберем, чаю заварим? — предлагаю им.

Парни переглянулись.

— Сходи за котелком, — попросил Неян.

Его собрат взглядом указал на меня.

— Можете заодно пустые фляги захватить, восполним запасы.

— Ладно, я быстро…

Поворачиваюсь к Неяну, сегодня он без шлема, волосы растрепаны, на подбородке щетина виднеется. Интересно насколько он старше? Лет на пять или больше?

— Капитан упомянул, что на лошадях была поклажа… Теперь я немного волнуюсь, как обстоят дела с провизией?

— Пропала в основном крупа…

— Это не ответ на вопрос.

Парень вздохнул и честно выложил:

— Дня на два точно хватит, потом придется восполнять запасы охотой.

— Что ж могло быть хуже, надеюсь лошади найдутся.

— Шанс на успех довольно мал. Следов хоть и много, но они слишком беспорядочны и в какую сторону увели лошадей, никто из наших сказать не может. Даже Мур, а он бывалый следопыт, в недоумении репу чешет, да плечами пожимает…

— Неян, в любой ситуации нужно верить в лучшее.

— Я понимаю леди…

— А готовиться к худшему, — закончила свою мысль.

Парень усмехнулся.

— Я могу чем-то помочь? — осведомилась у него.

Парень замялся.

— Даже не знаю, вернется капитан и…

— Постарается запихнуть меня в карету. Ладно, разберемся по ходу дела, а вот и твой товарищ вернулся. Кстати, как его зовут?

— Ларри Хадсон, — улыбнулся мой собеседник, — только держите с ним ухо востро, а то он у нас известный сластолюбец.

Парень шутливо поклонился и подмигнул. У него было весьма милое лицо, такой правильной формы, что я и в самом деле залюбовалась. Ох, уж эти карие глаза, теплые и лукавые, как солнце, а подойдешь слишком близко — обожжет.

— Рад знакомству, леди Вержана, я собрал все пустые фляги, а заодно котелок прихватил.

— Давайте помогу, быстрей начнем, быстрей закончим.

Обратно в лагерь возвращались нагруженные, а я оглядывалась по сторонам на предмет полезных ягод и травок. Нашлось кое-что, но не так уж много. Неян развел костер, мы водрузили на него котелок, чуть поодаль сложили фляги с водой.

— А мы можем еще раз к ручью сходить, я по дороге ягоды заметила?

— Почему бы и нет, — пожал плечами Ларри и предложил проводить, Неян увязался следом. Пока вода кипятилась, я насобирала целую гору лестных даров, а еще нагуляла аппетит, теперь уж одним чаем не обойдешься.

Мой, жаждущий деятельности взор, пал на экипаж. Рыдания стихли, но леди Реймс до сих пор не показалась. Надо ее как-нибудь оттуда вытащить и желательно сделать это пока не вернулись стражники. Если мужчины увидят ее зареванную, то до конца путешествия будут подшучивать, а леди оттого будет нервничать. Нервная леди имеет свойство делать нервы всем вокруг. Посему надо предотвратить катастрофу.

Сняла готовую кашу с костра, заботливо накрыла тарелкой сверху, чтобы остывала помедленнее, затем отыскала пустую кружку, плеснула в нее крепко заваренного чаю, прихватила у Неяна плащ и отправилась совершать подвиг.

Внутри экипажа было темно и душно, леди сидела неподвижно и тоненько всхлипывала. Выдыхаю и забираюсь к ней на сиденье, сую в руки кружку.

— Пейте.

— Что это?

— Чай, еще тепленький недавно заварила?

— Сами? — как-то устало спросила она.

— Сама, — отвечаю и понимаю, что сейчас последуют нотации. — А еще я там кашу сготовила, но надо дождаться остальных, вместе будем завтракать.

Леди Реймс вздохнула еще печальнее, будто вот-вот снова разревется.

— Мелисса, — осторожно поглаживаю ее по плечу, — не могли бы вы рассказать, почему белила и все прочее так важно?

Леди скосила на меня заплаканные глаза, словно подозревала в чем-то недостойном.

— Я не пытаюсь над вами смеяться, мне действительно непонятно.

— Королева…

— Что королева?

— Она ввела моду на пудру и собранные под сеточкой волосы, кто ослушается, будет отлучен от двора.

— А сама королева тоже белилами вымазывается?

— Да, то есть, ей наносят пудру на лицо, а еще делают притирки всякие, чтобы кожа сияла.

— А принцессы?

— Ее королевское высочество, старается выглядеть подобающе, а вот принцессе Марианне никакие белила не нужны. Она сама вся такая светлая, кожа будто из фарфора. Глаз не отвести…

— Выходит принцесса Марианна не выполняет приказ ее Величества, тем не менее, никто ее отлучать не спешит.

— Ваше высочество, да как можно? — дуэнья даже покраснела от негодования. — Марианна — роза нашего двора, ее красота славится по всей Витании и далеко за ее пределами.

— Хорошо, кажется логику уловила. Вернемся к нашим бара… кхм… ситуации. Как видишь я белилами не вымазываюсь и что мне грозит отлучение?

Леди Реймс опустила глаза в пол не желая отвечать на провокационный вопрос.

— Скорее всего не грозит, раз уж папенька за мной целую делегацию послал. Согласна? — слабый кивок дуэньи я едва разглядела. — Тогда почему вы так опасаетесь гнева ее Величества?

— Но ведь…

— В данном случае, я выше вас по титулу и соответственно могу вам запретить вымазывать лицо, вдруг это претит моему чувству прекрасного.

— Да, как же так…

— В таком случае по возвращению во дворец, просто спихивайте все на меня, — я постаралась улыбнуться заплаканной барышне. — А уж за выполнение моего приказа вас никто осуждать не посмеет. Принцесса я или кто?

— Но ваше Высочество…

— Спорить изволишь?

Леди Реймс поменялась в лице.

— Ни в коем случае… — едва слышно промолвила она и покаянно опустила голову.

Судя по всему, что-то еще тяготило дуэнью. Такое ощущение, что из нее каждое слово нужно клещами вытаскивать.

— Мелисса, нам еще долго путешествовать бок о бок, будьте со мной честны.

— Я… без белил…

— Что? — не удержалась и подцепила ее подбородок.

Взглянула на заплаканное личико, а ведь она и в самом деле моложе, чем показалось изначально. Достаю из кармана платок и вытираю ей щеки. Леди спохватилась и отобрала у меня материю.

— Я сама!

Киваю и продолжаю ее рассматривать, сколько же ей двадцать? Двадцать пять? Без слоя краски она само очарование. Только зареванные глаза всю картину портят. Может надо ее похвалить?

— Знаешь, Мелисса, я вижу перед собой очень миловидную девушку и не понимаю, что тебя смущает.

— Именно это! Я же дуэнья… а выгляжу... — и снова из глаз покатились слезы, — простите…

Да как же так-то? Сколько ж можно реветь-то? Медленно выдохнула и постаралась успокоиться и вот тут до меня дошел ее намек.

— Погоди… Ты волнуешься, что на твоем фоне я буду выглядеть э-э-э невзрачно?

Поток слез усилился хотя, казалось, куда уж сильнее.

И что делать? Сама навыдумывала себе не пойми чего, а мне сиди, изобретай способы ее переубедить. Каждый день такие истерики я просто не выдержу. Чтобы сделала Вилая на моем месте?

— Леди… — никакого толку, только рыдания. — Мелисса, знаешь как в народе говорят? — рыдания чуть затихли, дуэнья прислушалась. — Не тот хорош, кто лицом пригож, а тот хорош, кто на дело гож.

— Я не понимаю…

— Меня всегда оценивали по делам, по умениям, но никогда не глядели на внешность, и я точно также оцениваю других. Мне неважно писанная красавица со мной или серый мышонок, лишь бы человек был хороший. Допивай чай, а то совсем ведь остынет.

— Так вы не станете сердиться? — шепотом спросила она и в несколько глотков допила чай.

— А разве есть за что? Вот если будешь попусту сырость разводить, тогда могу вскипеть как чайник. Веришь?

Она слабо улыбнулась в ответ и кивнула.

— Вот и умница! Вытирай слезы, я тебе плащ принесла, пойдем к ручью умоешься, да и косу переплести не помешало бы. Там на улице Рустам от скуки мается, я с ним парой слов перекинулась так меня стражи отчитали, мол без дуэньи не положено. Придется тебе скрасить мне компанию.

— Да, ваше Высочество.

— И еще, капитан Гравис всеми силами старается сохранить в тайне мою личность, поэтому на людях — леди Вержана. Хорошо?

— Как прикажете, — кивнула дуэнья, накидывая плащ.

Мы вдвоем выскользнули на улицу и вновь отправились к ручью. Правда на этот раз я попросила стражников подождать нас в лагере.

Умываться в холодной воде леди Реймс явно была не приучена, оттого возилась долго, а еще шипела, как испуганный котенок, а когда наконец-то закончила и повернулась, я увидела прехорошенькую девушку, лет двадцати пяти. Бровки в разлет, тонкие губы и не то бирюзового, не то аквамаринового цвета глаза. И как я этого сразу не разглядела?

— Никогда не видела такого цвета глаз.

Леди смутилась.

— Прабабка была родом из Упландии, так что это у нас родовое отличие.

— Невероятно, просто восхитительно, с тебя бы картины писать, отбою от покупателей не было бы, — теперь щеки девушки забавно покрылись румянцем. — Кстати волосы было бы не плохо расчесать…

— Да, пожалуй… — она стянула с волос сеточку, вытащила несколько шпилек и восхитительная волна шелка, цвета спелых колосков, распалась по ее плечам. Где-то в душе заворочалась зависть, мои локоны выглядели реже и тускней.

— Ой, я же гребешок забыла!

— Ничего, у меня с собой.

Два года подобные мелочи постоянно лежат в кармане юбки, а все из-за требований Вилая. Мол, принцесса должна всегда выглядеть опрятно и тем самым быть примером для подражания. Звучит легко, а на деле, вот попробуйте сначала мотнутся в Радужный лес за травами, а потом вернуться чистеньким. Да, тут высший уровень изворотливости требуется, вот его то я и осваивала, правда с попеременным успехом.

Мелисса взяла гребень и попыталась привести космы в порядок, но пудра на корнях сыграла с ней дурную шутку — пряди буквально слиплись. Вздыхаю, обираю гребень, а заодно вытаскиваю из кармана очищающее зелье. Незаменимая вещь в моем арсенале. Способная избавить от самой въедливой грязи, а это особо животрепещущий вопрос, когда гардероб состоит из трех нарядов.

— Присядь сюда, — указываю ей на пень, затем смачиваю зельем платок и наклоняюсь к Мелиссе.

— Что это? — девушка аж побледнела, увидав флакончик у меня в руках.

— Это средство вернет волосам чистоту и блеск, оно совершенно безвредное, сама им не раз пользовалась.

На дне аквамариновых глаз плескалось недоверие, но возражать дуэнья не осмелилась. Я же без лишних смущений занялась ее волосами. Зелье сработало без осечек, даже маленькой капли хватало, чтобы остатки пудры вымылась из корней. А прядки после моих манипуляций становились шелковыми и ложились, локон к локону.

— Загляденье, да и только, — резюмировала спустя минут тридцать. Теперь, когда к девушке вернулась естественная красота, она стала до того миленькой, что впору завидовать. — Знаешь такой красавицы я даже в Прелесе не встречала, хоть там и полно модниц.

Сижу на пеньке и хмуро небо разглядываю, там облачка проплывают белые и пушистые как вата. Что совершенно не соответствует моему настроению. Вокруг суетятся стражи, перетряхивают пожитки.

Обед давно закончился, а Джереми будто привязанный вокруг отирается. Дуэнья тоже тут как тут. Пойди, изловчись у Рустама хоть какую-нибудь информацию выпытай.

Гляжу на Мелиссу, да что ж она тут расселась, будто медом намазано. Целый час в неудобной позе восседает, и непонятно зачем свои золотистые локоны на пальцы накручивает. Нет бы прогуляться, в кустики сходить и зайцев навестить.

Увы, сидит, бдит и попутно делает вид, будто читает, а глаза аквамариновые полны тоски. Оттого все стражи вокруг на нее таращатся.

Вернее таращились, а потом Барлоу излишне любопытных занял делом. Один только Рустам, на траве разлегся, руки за голову закинул и с довольным видом травинку жует, будто бы и не видит прелестницу.

До чего хорошо барышне — никаких забот.

Отворачиваюсь и снова гляжу на пушистые облака, а у самой в голове вопрос юлою крутиться — как бы отряд здесь задержать?

Увы, придумать пакость не дали, Джереми подошел и бесцеремонно прервал.

— Леди Вержана, что-то ваш лик уж очень мрачен!

Ага, у меня сроки горят, а приходится сидеть изображать тут безмятежность! А прохиндей лукаво улыбается и продолжает разглагольствовать:

— Неужели опечалились, что капитан сорвал ваш хитроумный план? — вроде и говорит учтиво, но ехидство в каждом слове просвечивает. — Промедления не будет, как бы вам не хотелось. Кстати, раз уж мы разговорились, там у ручья... Можем поговорить еще…

— А что вы так быстро новые доводы придумали?

Мужчина бросил на меня раздраженный взгляд.

— Нет, просто кое-что упустил из виду, а вы, скорее всего, об этом не знаете, — он пренебрежительно обвел рукой лес за нашей спиной. — В такую глухомань, столичные новости наверняка не доходят. Вам любопытно?

И взгляд такой загадочный.

— Ладно, лорд Джереми, попробуйте меня поразить!

— Наследный принц Галисии гостит сейчас при дворе, — прошептал с таким видом, будто раскрыл секрет мироздания.

Глажу на мужчину, мне от подобных сведений ни холодно, ни жарко. Или погодите, я что теперь должна бежать в припрыжку во дворец, чтобы на принца этого посмотреть?

— И что?

— Я слышал, что король обсуждал династический брак. А принц выразил желание познакомиться со всеми дочерями короля, достигшими брачного возраста, — Джереми улыбался как кот налопавшийся сливок.

Я хмыкнула.

— Значит вы тащите меня во дворец, чтобы напугать этого бедолагу?

Улыбка потухла.

— Леди Вержана! — он сердито нахмурил чело.

— Сколько возмущения в вашем голосе! Но ведь мой вывод очевиден! Мол, будешь мальчик упираться, мы тебе вот эту вот деревенщину сосватаем. И к слову, я наслышана о красоте сводных сестер. Молва твердит, что прекраснее принцесс на всем свете не сыскать. Лорд Джереми, прекратите потешаться.

— Красота — не главное!

То-то он Мелиссу не замечал пока она была белилами вымазана. Но в лоб этого не скажешь потому зайду с другой стороны:

— Давайте иначе взглянем на ситуацию. Вот вы видели всех принцесс. Меня и сводных сестер — Агнесс и Марианну. Представьте, что вы очутились на месте несчастного принца и положа руку на сердце ответьте, кого бы вы выбрали?

— Ну…

— Только без лукавства! — моя ухмылка расцвела, как ядовитый цветок — красиво, но с ноткой «я-тебя-сейчас-разотру-в-порошок». А что? Хоть развлекусь за его счет.

Джереми отвел глаза в сторону, нахмурил лоб, силясь выдумать ответ, напрягся, но не преуспел.

— Ладно, признаю, они хороши собой, но и вы, леди Вержана, можете составить им конкуренцию… Если приложите усилия.

— И зачем мне это делать?

Снова на лице натужная работа мысли! И тут он выдал гениальное:

— Ради вашего стремления помогать людям!

Я прикусила щеку с внутренней стороны, чтобы не рассмеяться.

Джереми продолжил увещевания:

— Знаете, помогать обладая властью королевы, куда проще. Только представьте, какие возможности перед вами откроются.

— Джереми, а вы знакомы с протоколом Галисийского дворца?

— Нет… — насторожился он и правильно сделал.

— Согласно тамошним правилам, королеве запрещена любая деятельность вне дворца! Вот так вот, она даже заговорить не может с простолюдином — это считается ниже ее достоинства. Только через служанку. Писать письма, исключительно через секретаря и с позволения короля… И как вам нравится условия?

Я бы тоже про эти правила никогда бы не узнала, но Вилая собирала для меня книги со всего света, при этом старалась выбирать приличную литературу. Вот ей и прислали солидный томик королевских правил на Галисийском. Когда читала эту книженцию меня дрожь пробирала до костей.

Потому галисийским принцем меня во дворец не заманишь. Да и вообще брак должен быть по любви. Чтобы уважение было и доверие, а ради короны, пусть сестры стараются.

Исключительно для проформы любопытствую:

— Кстати, а кого сватают-то Агнес или Марианну? Люсия младше меня, значит в брачный возраст еще не вступила…

— Изначально шла речь о принцессе Марианне, но она на два года старше жениха. Поэтому принц изъявил желание познакомиться с вами.

— Кобылу на переправе не меняют, пусть придворная роза сама очаровывает принца, не желаю выступать пугалом.

— Ваше высочество, проявите благоразумие, если вы поможете сестре, то его Величество непременно вернет вас во дворец.

— Хотел бы, давно вернул! Говорю прямо — меня не прельщает придворная жизнь и вообще буду рада, как можно скорее вернуться в родное захолустье.

Джереми усмехнулся.

— Вы просто не вкусили столичных удовольствий. Комплименты, подарки, флирт, головокружительный вальс, — тоном змея искусителя нашептывал он. — Принцессы купаются во всеобщем восхищении…

Говорил он сладко, но я вспомнила Ловецк. В детстве это была деревенька на десять домов. Ныне язык не поворачивается назвать его деревней, он превратился в маленький городок на целую сотню домов.

Развитие деревушки началось с моих настойчивых просьб — собирать травы на продажу. Я так замучила старосту увещеваниями, что он согласился. По принципу лишь бы от него отцепились.

Каково же было удивление, когда в конце сезона мы возвратились с прибылью.

Успехами я поделилась с Добриэлем, вот он как раз и посоветовал, приобрести овец, чтобы получить шерсть, а в дальнейшем пряжу. Внимательно выслушав и вникнув в процесс, я снова пошла к старосте.

Надо ли говорить, как он был мне «рад», а уж когда я заговорила об овцах, выгнал взашей. Я ушла, а на следующий день вернулась и возвращаться приходилось не единожды.

Овец приобрели, правда опять лишь бы я отвязалась, а уже через год, все от малого до великого обзавелись варежками, теплыми носками и шерстяными платками. Народу понравилось, овец стало больше, намного больше, а наши товары вышли на рынок Прелеса. Обратно возвращалась звонкая монета. Староста цвел и пах, сильнее сирени по весне. Деревенька разрасталась.

Так и жили, пока не случился курьёз.

В Радужном лесу заблудился один чудик. Добриэль познакомил меня с ним. Оказалось, господин самый настоящий изобретатель да еще и родом из Виттенбурга. Правда, что именно он изобретает я так и не поняла. Зато помогла ему из лесу выбраться, затем в дом старосты отвела, а тот предложил изобретателю в Ловецке остаться. Чудак согласился, деревенские помогли дом возвести, огородик вспахать. Изобретатель с виду чахленький, а все туда же день и ночь корпит над каким-то устройством. Женщины его жалели по очереди еду приносили, заботились...

Весною изобретатель к нам прибежал взволнованный, глаза светятся. Говорит, пойдемте, я вам кое-чего покажу. И лицо таинственное, что любопытно становится до безобразия.

Через полчаса все жители, вместе со старостой к нему в избу попыталась втиснуться, кто не влез тот в окна заглядывал. А там посреди комнаты стоит огромная машина и куча каких-то рамочек, на которые нитки натянуты.

Оказалось, это — ткацкий станок.

Жители еще полгода эту невидаль осваивали, а потом появилась Ловецкая ткань, которая известна далеко за пределами Витании. Невольно провела ладонью по юбке, приятная гладкая и что немаловажно — теплая.

Мы научились красить, пряжу все теми же дарами леса, а наши умелицы придумали смешивать нитки разного цвета, чтобы получались узоры. В этом году староста планировал открыть небольшую швейную мастерскую, чтобы продавать не только ткань, но и готовые изделия, так выходило прибыльнее.

Не скажу, что было просто, каждый житель деревушки приложил немало усилий, чтобы Ловецк стал таким, каким я знаю его сейчас. Но самое приятное видеть радость в глазах людей. Мы всё делали вместе, учились стричь овец, соревновались, кто больше нитей напрядет или у кого тоньше выйдет, а потом хвастались один перед другим цветастой тканью. А уж когда караваны из ярмарки возвращались, пир стоял горой и вино лилось рекой.

Вот та обыкновенная человеческая радость за свой труд мне понятна, но как можно восхищаться кем-то лишь из-за титула — это невдомек.

— Лорд Джереми, у вас в приоритете одни ценности, а у меня другие. Что до восхищения, уверяю далеко не обязательно надевать на голову венец, чтобы понравиться окружающим, существуют куда более действенные способы.

— Можете придерживаться своих принципов, главное не мешайте выполнять мой долг. Я доставлю вас во дворец к назначенному часу.

Встречаю его заявление улыбкой.

— Я сложностей не боюсь.

Мы уставились друг другу в глаза, но наш поединок прервали, самым неожиданным образом. Со стороны тракта донесся неясный шум, в котором четко слышался цокот копыт.

Джереми нахмурился, капитан Гравис подхватился, все стражи зашевелились. Облачились в доспех, окружили меня плотненько, там же оказалась леди Реймс и Конкрадов, довольный как слон.

— Чему радуетесь, весь план провалился, — шепнула, пользуясь тем, что стоим рядышком.

Мужчина скосил на меня взгляд и качнул головой.

— Все в силе!

— Как?

Рустам пошевелил пальцами явно обозначая деньги, а потом развел руками. Эту пантомиму я в начале не поняла, а потом как дошло.

— В сдельных сумках лежали деньги! — не рискнула произнести этого вслух, но Конкрадов прочел по губам и кивнул, подтверждая догадки.

Значит теперь денег нет!

И лошадей купить не на что!

Да, это же самая лучшая новость за весь день! Выходит мы конкретно застряли здесь, но Джереми с Грависом этого еще не поняли.

Цокот копыт звучал все громче. Всадники приближались, а глаза Конкрадова искрились от предвкушения, как ночное небо от звезд. И вот впереди показался экипаж, запряженный парочкой лошадей и плотненько окруженный охраной. Я поднялась на носочки, но за широкими спинами ратников так и не сумела ничего толком разглядеть. Что ж мне сквозь толпу протискиваться не впервые.

Всадники нас заметили. Послышалось фырканье лошадей и отрывистые команды, типа стой и опасность. Разговаривали на галисийском, стало быть, это экипаж той самой Фалькони, которую жаждет увидеть Конкрадов.

Гравис тоже узрел стражников и подал знак быть наготове. Мужики потянулись за оружием. Разумеется, охрана Фалькони трактовала жесты моих защитников, как угрозу и тоже взялись за мечи.

Только драки тут не хватало!

— Прикажи капитану! — посоветовал Конкрадов.

— Так он меня и послушает.

Глава отряда со стороны галисийцев попросил наш отряд посторониться.

— Чего они там лопочут? — недоумевал Гравис.

Час от часу не легче, капитан ни слова не понимает на галисийском! Оглядываюсь, выискивая брешь в окружении. Все настолько увлечены чужаками, что на меня никто не смотрит, потому пригнулась и скользнула между вояками.

Галисийцы, тем временем, пригрозили применить силу, если их не пропустят.

Бегом выскакиваю на дорогу наперерез охране и размахиваю руками, чтобы видели — я без оружия.

— Здравия вам и долгих лет! — громко кричу на Галисийском. — Мы мирные люди!

— Ишь какая прыткая, — донеслось от иноземцев.

Гравис попытался цапнуть меня за шкирку и вернуть в окружение.

Чудом отпрыгнула и зашипела:

— Переговоры беру на себя, вы все равно в галисийском ни в зуб ногой! Уберите оружие они считают вас угрозой!

— Да у них морды самые что ни на есть разбойничьи!

— Это — Галисийцы, чего им разбойничать на наших землях? Сейчас попробую о помощи попросить, а вы не лезьте, а еще лучше отойдите!

— Леди Вержана, — процедил Джереми, всем своим видом показывая, что не позволит мне выступить в качестве парламентера. — Вернитесь под защиту!

— Не вопрос, но исключительно после того, как вы продемонстрируете знание галисийского! — жестом предлагаю ему говорить с охраной Фалькони.

Мужчина мрачнеет и заявляет:

— Нам не нужна их помощь! Отойдите.

— Разве? Вдруг, они согласятся подкинуть наших стражников до Коттама? Мы быстрее купим лошадей и быстрее отправимся в столицу, — нашёптываю, словно плут на левом плече.

Барлоу окинул меня настороженным взглядом, а потом махнул рукой.

— Ладно, договаривайтесь.

— Мы не собираемся нападать! — говорю галисийцам. — Мой отряд попал в беду, мы хотим попросить о помощи.

Чужеземцы переглянулись, видимо не поверили словам.

— Вон на поляне наш экипаж стоит! — громко говорю им и показываю в нужном направлении. — Мы простые путники, что застряли в лесу.

Чужаки между собою шушукаются, а один даже с лошади спрыгнул и к окошку экипажа подошел, видимо пассажирке ситуацию описывает.

Прошло несколько минут, затем их отряд приблизился. Один из стражников оглядел наш экипаж. Не знаю, чего он там увидел, но воины убрали руки от мечей.

Потому я осмелилась продолжить переговоры:

— Это витанская стража, мы держим путь во Фланфорд… А сами вы кто будете?

Вопрос на какой-то миг повис в воздухе, затем отворилась дверца экипажа, следом на землю по-разбойничьи спрыгнула дама, богатырского роста и такого же телосложения. Резким взмахом головы, она убрала челку с лица, расправила плечи, выставив на обозрение бронелифчик пятого размера. Черные волосы женщины едва прикрывали уши, смуглая кожа радовала бронзовым загаром.

— Я Лаура Асинари Фалькон, еду в Коттам по торговым делам.

— Ы-ы-ы, горе горюшко! — доносилось непонятно откуда, — ы-ы-ы, на кого же вы нас покинули, ы-ы-ы… Совсем молоденькая-а-а!

— Да, живая она, прекрати реветь! — требовал кто-то очень приятным голосом, правда почему-то на галисийском.

— А-а-а, что же мы батюшке вашему скаа-а-аже-е-ем! Ой не сносить нам головушки ы-ы-ы… Ой горе-горюшко!

— Она тебя не понимает! — теперь я услышала совершенно незнакомый голос.

— Но ее истерика сводит меня с ума!

— Ы-ы-ы, бедненькая, ой бе-е-ебдненькая.

— А может мне эту дуру по головушке того? — приятный голос предлагал явно что-то злодейское, но завывания надомной настолько раздражали, что я уже была готова согласиться с обладательницей грудного голоса.

— Не стоит, иначе придется обеих тащить до тракта.

— Ы-ы-ы, горе-горюшко! Ой, не сносить нам головушки! На кого же вы нас покинули-и-и-и! — истерические нотки мне показались знакомыми, голова болела, а тут еще и такой вой над ухом.

Я поморщилась и махнула рукой в надежде отогнать рёву.

— Кажется, она приходит в себя!

— Вы живы! Счастье какое, боги услышали мои молитвы! — истерика мгновенно превратилась в ликование.

Кажется, первое и второе было исключительно напоказ, терпеть не могу притворство. Поморщилась и с трудом заставила себя разлепить глаза. Мир виднелся разноцветными пятнами.

— Ваше… — Мелиса запнулась, но тут же бодро продолжила: — давайте я помогу! — дуэнья ухватила меня за руку и дернула.

— Ай! Отстань! — голова от такого произвола взорвалась болью.

— Но как же…

— Сама поднимусь, только помолчи, очень прошу.

Судя по сердитому сопению леди Реймс изволила обидеться. Вот и славно хотя бы помолчит немножечко. Собираюсь с силами и снова открываю глаза, а мир все такой же в разноцветное пятнышко.

Вдруг посреди зелено-голубых красок возникла бордовая клякса. Вытягиваю руку, пытаюсь понять, чего оно такое. Пальцы натыкаются на что-то холодное металлическое округлое.

— Хм-м-м… — звучит на расстоянии вытянутой руки. Затем раздаются щелчки пальцев совсем рядом со мной. — Ты как?

— Перед глазами все расплывается, сеньора, дайте руку!

Мою протянутую ладошку схватили крепкие мозолистые пальцы. Я оперлась и медленно поднялась с земли.

— Что случилось? — спрашивала специально на галисийском, а то от дуэньи толку мало.

— Лошади понесли, экипаж разбился в хлам, а ты стукнулась о мой панцирь.

— Панцирь помню, да! — скривилась, потерла лоб и зашипела, оттого что зацепила шишку. Ощупала это безобразие пальцами и присвистнула, хорошо хоть крови нет. — Лагерь далеко?

— Минут двадцать по зарослям.

— Остальные как? Раны, порезы, травмы?

Собеседница фыркнула.

— Лучше, чем ты.

— Отрадно слышать. Кстати, меня зовут — Вержана. Плаксу зовут — Мелисса Реймс, графиня Ривейрон.

— Меня можешь называть Лаура, — расщедрилась собеседница: — также здесь моя служанка — Филиппа Ортега.

Я кивнула, но что-то в этой истории не клеилось. Фалькони выглядит, как богатырь и руки у нее шершавые. Будь у меня деньги стала бы я возиться с оружием? Да ни в жизнь.

Тогда что?

Вспомнила увиденную мельком девушку в экипаже, когда я ткнулась в нее носом, то ощутила очень приятный аромат, это явно были духи. На ярмарке в Прелесе мне однажды довелось увидеть торговца этой диковинкой. Цены у него настолько кусачие, что подходить боязно, ни одна служанка не может позволить себе подобную роскошь. А еще ладони незнакомки, я помню они были гладкие без единого следа тяжелой работы.

Кажется меня пытаются обмануть.

— Фалькони известный торговый дом в Галисии, странно, что у старшей дочери руки мозолистые, как у воина, — я вновь коснулась пальцев собеседницы, убеждаясь в собственной правоте.

— Мне не чужды тренировки...

— Верю, но у вашей служанки руки куда нежнее, а еще от нее пахнет духами… — поворачиваю голову туда, где предположительно должна находиться та самая девушка, которую я облапала в экипаже. — Уж простите, сеньора Фалькони, что довелось так близко познакомиться.

На поляне воцарилась тишина. Пусть я не видела, зато всей кожей ощущала, как иностранные обманщицы переглядываются решая, что лучше пытаться врать дальше или сознаться. Позади раздались шаги, затем теплые пальцы коснулись моей второй ладони.

Разбудили меня шаги и чей-то пристальный взгляд. Открываю глаза и вижу Рустама, мужчина присел напротив и тянулся ко мне рукой, видать разбудить собирался.

— О! Я наконец-то тебя вижу!

Конкрадов приложил палец к губам, мол не шуми. Морщусь чего это он, еще ж не вечер. Поднимаюсь и только сейчас понимаю, что я спала на коленях Фалькони.

— Вы обе задремали, и мы не хотели будить, но боюсь… Кашу без твоего вмешательства опять спалят.

— Ой-йой! — я вмиг подхватилась на ноги, правда моя головушка отреагировала на это своеобразно, мир вокруг закрутился, но я все же удержалась на ногах, вовремя ухватившись за плечо Конкрадова.

— Все в порядке?

— Будет, если ужин не испортят!

Поворачиваюсь к лагерю и вижу пасторальную картинку. Стражи заняты делом, вот прямо все до единого, даже Джереми, хоть мрачный, как медведь по весне, но сидит и запасы инспектирует, а в центре всего этого возвышается сеньорита Фалькони и наблюдает. Ее доспех блестит на солнышке, а взгляд грозной воительницы скользит по сильной половине отряда, будто выискивает, кто от праздношатанья мается.

— Вот это я понимаю — дисциплина!

— Вынужден отдать ей должное, — согласился Рустам, осторожно накидывая плащ на плечи все еще спящей купчихи. — Так изъясняться исключительно жестами даже я не умею. Пойдем, внесешь свою лепту, пока обед не испортили.

Спорить не стала, быстрым шагом направилась к костру, первым меня заметил Неян и заулыбался во весь рот.

— Леди Вержана, а мы тут вот… — и показывает на подстреленных куропаток, — на костре их собирались…

— Палить?

— Скорее уж жарить… — Неян сдержанно улыбнулся и выдохнул: — Будем рады любой помощи!

Жестом показываю — отодвигайся, дважды повторять не пришлось.

— И котелок бы мне еще один да побольше.

— Сейчас все будет, я мигом!

Вначале занялась кашей, повторила утренний рецепт с салом и овощами. Общипала куропаток, разделила на части и в другой котел отправила.

— Но как же вы их туда… Зачем? — спрашивает незнакомый страж. Усатый и бородатый, он каждую морковку, что я резала жалобным взглядом провожал, будто от сердца отрывал.

— Если попытаемся зажарить на вертеле — спалим половину, лучше стушу мяса с приправами по особому рецепту ловецких торговцев. У них это коронное блюдо называется — жаркое с еловыми ветками.

— Ужасть!

— Сначала попробуй, а потом суди! — добродушно советую и вручаю головку чеснока. — Почисть и нарежь!

Страж не пытается возражать, только плечами пожал, кожуру в два подходя снял и значится ладошкою о дерево зубчик раздушил.

— Уж не серчайте, я по-походному готовить привык.

— Вот и хорошо! Как зовут тебя?

— Ральф Пауэлл, ваша светлость…

— И ты повар? — догадалась я.

У стража усы поникли, он на меня покосился и говорит:

— Простите… за кашу.

— Да, ладно приказ Джереми, я все понимаю, — улыбнулась стражу, тот сразу как-то приосанился и дело пошло быстрее.

Каша булькала, напитываясь влагой. Дичь скворчала в котелке, я ее солькой посыпала и сижу, принюхиваюсь, главное не упустить момент, когда мясо слегка поджариваться начнет. Еловых веток мне уже принесли, ягоды с утра еще остались. Так что расслабленно сижу, помешиваю, а за мной десятки глаз наблюдают, будто я какое-то колдовство творю. Так занятно, невольно вспоминаются караванные ночевки под открытым небом, тогда я тоже следила за Гарриком не отрывая глаз. Он шут еще тот, байки все время травил, то про медведя, что сахар воровал, то про лису, что кур распугивала. Но главное готовил так, вот просто пальчики оближешь, а то и вовсе целиком проглотишь.

Аромат жареного мяса щекотал ноздри, я невольно облизнулась. То, что нужно, беру флягу и заливаю воду в котел, совсем немного, главное, чтобы мясо не пригорало, следом отправляю молодые еловые веточки и чесночок. И такой аромат из котелка валит, что мы всей толпой сидим и облизываемся, слюнки попутно глотаем.

— Через полчаса будет готово!

А в глазах людей разочарование, есть они уже сейчас хотят и тут на помощь приходит сеньора-богатырь.

— Чего сгрудились как попрошайки у церкви, все дела переделали? — и взгляд такой, что даже я вспомнила, чего с утра не доделала и где-то в душе даже устыдилась.

Сеньньорита воительница уже во всю строила народ, ее палец уткнулся в мой экипаж.

— П-почему вот эта ось криво стоит? Ну-ка быстро переделать! Как мы в экипаж лошадей впрягать будем? Что значит переделали, плохо переделали, давайте-ка еще раз! Лошадей всех нашли? За них, между прочим, деньги уплачены. Так поживее ищем, еще целых полчаса на это дело имеется. За такое время слона из болота вытащить можно, а вы шесть лошадей никак не найдете. А почему ручка щита до сих пор не блестит? А вот это что за грязь? Почему башмаки зеленые, если им полагается быть черными? Натереть, вымыть!

Сеньорита Фалькони была повсюду, она находила все подозрительное, проверяла и перепроверяла. Языковой барьер ей нисколечко не мешал, женщина беззастенчиво тыкала пальцем в то, что ее не устраивало.

— Дже-еремия, — имя дипломата в ее устах звучало по-особенному, ласково так, правда вышеозначенный прохиндей менялся в лице и пытался слиться с окружающей обстановкой. Хамелеон из него никудышный, потому сеньорита находила мужчину взглядом в два счета. Далее ей хватало всего двух слов: «покажи» и «вели», благо они звучали немного созвучно нашим. И что странно, Джереми понимал и даже внимал, а затем просил наших стражей выполнить. Хотела бы я знать, чем она его так прижала, почему он шелковый сделался?

Глава галисийского отряда, усмехался и даже не предпринимал попыток возражать деятельной сеньорите. Попробуй тут возразить, сметет как тайфун.

— Кажется, я задремала…

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с настоящей сеньоритой Фалькони. Наконец-то могу ее рассмотреть.

Высокая, худощавая девушка лет двадцати пяти. У нее очень выразительные глаза, светло-карие, в обрамлении темных ресниц они казались еще больше. Сеньорита улыбнулась, и на щеке появилась умилительная ямочка. Темные волосы за время отдыха растрепались, и волнами ниспадали по плечам.

Больше всего заинтриговал ее наряд. Никогда подобного не видела. Темная блуза с пышными рукавами и весьма смелым вырезом медленно переходила в юбку, которая и юбкой скорее всего не была. Нет, это определенно штаны, просто достаточно широкие, чтобы маскироваться под юбку. Тонкую талию обвивал широкий коричневый пояс. Изящно, удобно и со вкусом.

— Похоже зрение наконец-то к тебе вернулось, — сообразила купчиха.

— Это мазь сработала, от шишки почти ничего не осталось. Травки Радужного леса творят чудеса.

— И правда, — согласилась девушка, взглянула на Ральфа, просто взглянула, даже слова ему не сказала, но страж мигом освободил для нее место. — Ты готовишь?

— Как видишь, приходится, а то меня вчера кашей потчевали по-солдатски. Жуть! С одной стороны, недоварено с другой — подгорело. Чтобы так испортить блюдо нужно хорошенько постараться…

Лаура улыбнулась и осведомилась:

— Помочь чем-нибудь?

Я невольно покосилась на холеные ручки девушки и мотнула головой.

— Нет, я уже закончила.

— Ты не думай, я умею…

— Лау… Филиппа, я не сомневаюсь, но ты и без того очень сильно мне помогла. Давай хотя бы от этой рутины я тебя избавлю.

Обед как-то постепенно перерос в ужин. Галисийцы присели к нашему костру и с удовольствием отведали моей стряпни. Рустам неведомо каким образом очутился подле воительницы Фалькони. О чем они беседовали я не слышала, но сеньорита рыцарь улыбалась. Не моргнув глазом, она смела двойную порцию моей стряпни, похвалила, а затем велела поделиться запасами. Я думала там ничего особенного, но на столе появились соленья, свежие фрукты, мясо и даже копченная колбаска со специями, такую только на ярмарке можно купить. Как по мне — это уже настоящий пир.

Лаура же выхватила для нас тарт Сантьяго. Невероятно вкусный хрустящий пирог с орехами.

— Ничего вкуснее не пробовала, — призналась соседке, уминая второй ломтик размером с мою ладошку.

Лаура глядела на меня с усмешкой, а вот дуэнья, сидя по другую сторону шипела рассерженной змеей.

— Леди Вержана, будьте сдержанней. Вы же на людях!

Надо признать в этом море простых людей Мелисса сохраняла аристократическую осанку и манеры. Оттого ее трапеза настолько затянулась, что каша давно остыла, а пирог мы с Лаурой слопали настолько быстро, что компаньонке и попробовать не досталось.

— Ага, только в большой семье — клювом не щелкай. Мужчины сейчас все сметут, а вы Мелисса останетесь голодной.

Леди окинула взглядом сотрапезников, вздохнула и принялась накладывать снедь в свою миску. Посуда была маленькой, а жадность — наоборот, потому в мгновение ока все пространство оказалось занято бутербродами, колбасками и прочими вкусностями.

И все бы ничего, но это дело заметила сеньорита рыцарь.

— Вот что бывает, когда хочется всего побольше и сразу! Ох, как я ее понимаю, — дама отсалютовала моей дуэнье вилкой. — Приятного аппетита, милочка!

Мелисса очутилась под пристальным взглядом мужчин. Вся такая худенькая, изящная и с полной тарелкой колбасок, щеки девушки мигом заалели.

— Что она сказала?

— Пожелала приятного аппетита.

— И все? — Мелисса смотрела недоверчиво.

— А еще разделила вашу тягу к вкусному.

— Но они смеялись… — она поникла.

— Просто вы очень мило краснеете, леди Реймс, — широко улыбаясь к нам подсел Джереми. — Приятного аппетита.

Дуэнья чуть было не подавилась и покраснела еще сильнее.

Барлоу перевел взгляд на меня.

— Значит вы, леди Вержана, умеете готовить?

— Разумеется, не велика наука.

— И полевую кухню знаете.

— В последние годы я постоянно ездила с торговым караваном в Прелес. Чтобы не быть обузой, я освоила полевую кухню. Вот и весь секрет.

— Ярмарки? — Барлоу воззрился на меня как на восьмое чудо света.

— Ага, надо же было на что-то жить, вот мы продавали товары местного производства.

— А как же содержание?

— Думаете оно было? — задала вопрос в пику ему.

Мужчина одарил меня невольным взглядом.

— Но я видел книги в вашем доме!

— Леди Вилая писала всем знакомым, а также рассылала письма в школы и академии с просьбой поделиться учебной литературой. Все, что вы видели — это пожертвования.

Тишина стала мне ответом. Граф только глазами хлопает, а Мелисса смотрит так жалостливо, будто вот-вот заплачет.

— Ну, чего вы так смотрите? Джереми, в Ловецке вполне хорошо жилось. Продукты нам местные жители поставляли, молочко парное, сыр, мясцо. Даже повариха у нас была из местных жителей — Нура. Добрейшей души человек, а какие вареники с вишнями она делала, м-м-м, ничего вкуснее не пробовала.

— Но вы… И ярмарки? Это просто… Нет слов!

— Да, что вы понимаете! Я ждала это путешествие целый год. Знаете сколько на ярмарке столько всяких диковинок можно увидеть? В прошлом году я попробовала шоколад. Ох, это что-то неимоверное.

— Шоколад, — встрепенулась Лаура.

Галисийка мало понимала в нашей беседе, а переводить ей личный разговор не имело смысла.

— Тоже мне диво, в королевском дворце подают шоколадные сладости каждый день на полдник и ужин, — пожала плечами Мелисса.

— А в Ловецке ни один ребенок эту сладость не пробовал, слишком дорого.

— Во дворце вы сможете лакомиться им всласть! — не преминул заметить Джереми.

— Поверьте, такой возможности я точно не упущу, — заверила графа.

— Леди не пристало потакать бесполезным привычкам, — прилетело замечание от Мелиссы.

— Вот когда страсть к сладкому станет привычкой, я подумаю над вашими словами, — заявила в ответ и повернулась к Лауре.

— Вы, кажется, заинтересовались шоколадом? Торгуете им?

— Нет, пока только налаживаем производство и попутно экспериментируем с рецептами. Зато уже в следующем году, дом Фалькони планирует открыть лавки сладостей. Если нам удастся заключить торговое соглашение с Витанией, то шоколад сможет попробовать каждый житель вашей страны.

— Звучит здорово.

— Ага, — купчиха вздохнула, — вот только на деле все не так просто.

— И в чем затруднение?

— Местные купцы боятся конкуренции, потому получить разрешение на торговлю через торговую гильдию нереально. Единственный способ миновать бюрократию — заручиться поддержкой аристократа. Если же откажут и ему, тогда только через короля.

— Как все запутано… — отвечаю ей, а сама в голове пометку делаю, что вот он способ заручиться поддержкой Фалькони — пообещать торговую грамоту. Да, только, где ж ее потом взять?

Заходило солнце, озолотив кроны деревьев. Тихо ржали лошади недалеко от стоянки. Галисийцы всю округу оббегали, но нашли только четыре скакуна из десяти. Лучше, чем совсем ничего.

Потом кто-то из чужеземцев притащил гитару, на галисийской в отличие от нашей было целых двенадцать струн. Посиделки разбавились приятной мелодией. Охрана Фалькони играла что-то свое народное.

В какой-то момент сеньорита воительница вспомнила про вино! Щелчком пальцев отправила своих людей на поиски, через пять минут на поляне появился — Бутыль. Вот именно с большой буквы, сквозь него кострище целиком разглядеть можно было.

— Это везли моему другу-виноделу в Хаттон, — пояснила сеньорита Фалькони, а я перевела ее слова для остальных. — Продемонстрировать, что у нас тоже бывают большие объемы…

Чашек нашлось всего шесть, рыл — двадцать. Посему приходилось передавать напиток из рук в руки.

— Осторожно, оно крепкое, — предупредила купчиха, протягивая чашу. — Вина из долины Наварра, считаются одними из лучших, у него фруктовый вкус и едва уловимый аромат розы.

— Леди Вержана, — возмутилась дуэнья, — не смейте!

Махнула на нее рукой и сделала всего глоток, голова тут же пошла кругом.

— Ага и правда, крепкое, — протягиваю чашу Мелиссе, — попробуй вкусно!

— Как будто я никогда вина не пробовала? — фыркнула дуэнья.

— Это пахнет розой, и на вкус такое интересное, но если не хочешь…

Договорить я не успела, Мелисса шустро выхватила чашу из моих рук и сделала сразу два глотка. Ощутила крепость напитка и закашлялась.

— Осторожнее, — Барлоу забрал у нее кружку и передал дальше, — у вас здесь…

— Что?

— Замрите, — скомандовал он, затем наклонился и осторожно прикоснулся пальцами к ее губе, стирая каплю вина. — Вот так, теперь все просто идеально.

Смотрю, Мелисса замерла, будто громом пораженная. Чего это между ними происходит?

— Они пара? — напрямик спрашивает Лаура.

— До сегодняшнего дня они даже не смотрели друг на друга.

— Что-то не похоже…

— Может это вино?

Гитара, тем временем, перекочевала в руки Рустама. Мошенник перебрал пальцами струны, а потом запел. Вокруг будто бы волшебство растеклось, люди замерли, даже листва шелестеть прекратила, а следом и птицы умолкли.

Поворачиваюсь Лаура взгляд с купца не сводит, как зачарованная сидит. Смотрю в другую сторону — Мелисса, тоже Рустама взглядом поедает, будто и не ужинала совсем.

Чего ж это с ними такое творится? Опять вино или у Рустама какой-то еще секрет имеется? Осторожно нащупала подвеску, пластина вроде холодная, значит никаких чар нет.

Песня закончилась, сеньорита богатырь, тоже оказалась не чужда искусству. Она хлопала в ладоши и щедро осыпала Рустама комплиментами. Певец раскланялся, передал гитару другому, а сам бочком-бочком и к нам.

Только что возле сеньориты воительницы юлой вертелся и вот уже рядом с Лаурой сидит, а я даже глазом моргнуть не успела. И физиономия такая довольная будто он золотую рыбку словил.

Не мог же он догадаться про маленький секрет Фалькони, так ведь?

В противовес Рустаму по другую сторону сидел — Джереми и выглядел словно старый дуб, переживший сто и одну бурю. Наверное аристократу где-то что-то сильно колется, каждый раз, когда Рустам улыбается. Потому граф на всякое слово находил колкость.

— Смотрю вы не только торговец, но и бард, — едко изрек Барлоу оставаясь верным самому себе.

— Хорошая песня скрасит любую дорогу, — добродушно парировал Рустам. — А вы играете?

— Разве что в штосс.

— Какая банальность, — фыркнула Мелисса и одарила графа снисходительным взглядом. — Вы ничего не понимаете в искусстве!

— Разве это искусство? Даже рядом не валялось! Вот пьесы в королевском театре Сент-Мартинс, это настоящее искусство…

— Для знати, — легко парировал Рустам, затем самым очаровательным образом улыбнулся и хриплым голосом пропел: — а песни бардов — это душа витанского народа, боль и радость, его память и надежда. В них — горечь поражений и сладость побед, мудрость старейшин и пыл юных сердец.

Утром народ стонал и маялся от головной боли, так что похмельное зелье, сваренное накануне, пришлось весьма кстати.

Когда все протрезвели окончательно, во весь рост встал вопрос — как быть дальше?

Запасы провизии стремительно таяли, настроение — мрачнело, даже солнышко над головой не радовало. Людям хотелось нормально поесть и поспать в кровати, а не под плащом на лапнике.

Разумеется, вслух никто этого не произносил, но взгляды, направленные на Грависа, были куда красноречивее. Капитан в свою очередь ласкал взором графа Барлоу, а тот таинственно молчал.

Галисийцы тоже выглядели вялыми, только воительница Фалькони сохраняла бодрое расположение духа. Накануне вечером они собрали пожитки из разбитого экипажа, а теперь тщетно старались навьючить на четырех лошадей. Да вот беда, толстый сундук к седлу не приладишь…

Смотрю на это безобразие и понимаю самое время брать переговоры в свои руки. В конце концов, я обещала Рустаму, что Фалькони будет ехать с нами, а уж как будут развиваться отношения мошенника и сеньориты воительницы не моего ума дело.

Затолкала совесть в дальний угол и направилась к Барлоу.

— Лорд Джереми, давайте-ка, обсудим сложившуюся ситуацию?

— Нечего обсуждать! — заупрямился граф.

— Ошибаетесь, очевидно же, что мы здесь застряли!

— А не вашими ли стараниями, леди Вержана? — чуть наклонившись спросил он.

— Нет, не моими? Или погодите, вы надеетесь, что я щелкну пальцами и все наши пожитки вместе с лошадями вернуться? Да вы наивны как дитя!

— Ну почему же? Я рассчитываю, что вас замучит совесть!

— Мечтать не вредно, и к пропаже я не причастна, так что можем хоть на зиму здесь остаться, лично мне это только на руку. Принц уедет, а я как невеста, к тому времени, буду уже не нужна.

— И все же вы подняли этот вопрос! — хитро прищурившись изрек Барлоу.

— Стражников жалко. Они-то к вашим коварным замыслам не имеют никакого отношения.

— Поэтому вы и лишили их жалования!

— Лорд Барлоу, что же вы так старательно пытаетесь на меня повесить то, чего я не делала? — гляжу на собеседника с улыбкой. — Бросьте притворятся, они бы не поехали с вами, если бы не получили задаток.

— А вот вторая часть монет пропала вместе с лошадьми.

— Искренне сожалею, — заверила графа, — вот только… Что ж вы за ними не уследили-то? Ваши лошади, ваши деньги, а вы так неосторожны?

Джереми нахмурился и скорчил недовольную рожу.

Я же наоборот улыбнулась и в голос меда подлила:

— Давайте решим возникшее затруднение при помощи Галисийцев? Это пойдет на пользу обеим сторонам. У них есть сундуки, но нет экипажа, чтобы их погрузить, а у нас есть карета, но нет лошадей. Решение же очевидно!

— И в чем же ваш интерес? — Джереми глядел на меня с подозрением. Помнится староста точно таким же взглядом меня встречал, когда я появлялась с очередной “гениальной” идеей.

— Ну, компания хорошая, веселая, разве вам вчерашние посиделки не понравились?

— Вот только у меня создается впечатление, будто вы собираете толпу вокруг исключительно ради того, чтобы исчезнуть в самый неподходящий момент. Поэтому я возражаю, хватит с нас этого оборванца! А еще лучше пусть он с Фалькони уезжает!

— Значит будем куковать в лесу до второго пришествия? — спрашиваю у него и язвительно улыбаюсь. — Или уповаете на моего папеньку? Думаете он снарядит второй отряд? Как бы не так… Может он только обрадуется, что я по пути потерялась!

— Леди, не смейте так говорить! Ваш отец…

— Избавьте меня от нравоучений, я не питаю иллюзий касательно семьи. Мы можем и далее торчать посреди леса, я приспособлюсь к походной жизни. Только учтите — провизии осталось на пять дней. Воздух паркий значит сегодня-завтра пойдет дождь, ночью станет сыро и холодно, а это лучшие условия, чтобы подхватить простуду. Тогда вам придется тащить стражей до ближайшего поселения на собственном горбу? Вы этого добиваетесь?

Перспективы, которые я обрисовала, нисколечко не испугали Джереми. Он сложил руки на груди, будто отгораживаясь, посмотрел на меня устало и заявил:

— Мы останемся здесь! Думаю, через неделю прибудет еще один отряд, вот тогда мы и выдвинемся в столицу.

Вот же осел упрямый!

— Ладно, а что вы будете делать если простуду подхвачу я? Или леди Реймс? В округе нет ни одного лекаря. Больница есть только в Коттаме, а туда несколько дней пути. Скажите у вас есть хотя бы жаропонижающее?

Джереми скривился, и я почуяла верный путь и продолжила напирать:

— Давайте подытожим, у вас нет лекарств, нет крыши над головой, нет теплой одежды на случай непогоды. Лорд Барлоу, мне кажется или вы умышленно пытаетесь нанести вред королевской семье? — окончание фразы я произнесла практические шепотом, но в глазах собеседника вспыхнуло недовольство, он крепко сжал челюсти из последних сил сохраняя лицо.

— А что, если об этот узнает папенька? Как он поступит?

— Значит желаете отправиться в путь с Галисийцами?

— Ну, допустим не только я этого желаю, но и все наши люди тоже. Я права, капитан Гравис?

Наш усатый глава отряда стоял в двух шагах от нас и бессовестно грел уши.

— Абсолютно… — подтвердил капитан, подкручивая ус. — Мы выручим друг друга — это же очевидно!

— Упрямитесь только вы, лорд Джереми.

— Что ж… — Джереми едко ухмыльнулся. — В таком случае, капитан Гравис, до прибытия в город я возлагаю на вас командование отрядом. Также вы отвечаете за безопасность леди Вержаны. Только учтите, если она исчезнет по пути, вы расплатитесь за это головой.

— Благодарю за доверие, — с некоторой запинкой, но без лишних эмоций изрек Гравис.

Медленно выдыхаю — получилось.

Мы идем вместе с Рустамом и Лаурой, в Коттам попадем как раз на ярмарку, а там я придумаю, как подольше задержаться в городе. Перевожу взгляд на новоиспеченного главу отряда.

— Ну, что я пошла договариваться с Галисийцами? Пусть загрузят в наш экипаж свои вещи и запрягут своих лошадей. Доберемся до поселения и разойдемся по своим дорожкам.

— Звучит здраво, но на практике нам придется идти много часов пешком…

— О ком вы сейчас беспокоитесь?

— Леди Реймс…

— Если она начнет истерить — поедет в экипаже.

— А галисийки? Думаете, они согласятся идти пешком? Сеньорита Фалькони…

— При желании, прокатится верхом, а ее служанка... Я могу уступить ей свое место в экипаже.

— Вы уверены? До ближайшей деревни пять или шесть часов ходу.

— Я привыкла к длительным пешим прогулкам и приложу все силы, чтобы вас не задерживать, — кивком указываю на серые тучи, что ползут по небу с запада. — Не нравятся мне вон те облака, как бы ливень не начался…

— Полностью разделяю ваши опасения, договаривайтесь с галисийцами. И вообще нечего тут ошиваться, коли вокруг нечистая сила бродит!

Кивнула и направилась к воительнице Фалькони. Сеньорита выслушала предложения, кивнула и тут же распорядилась не мучить лошадей, а складывать поклажу в экипаж.

— До ближайшего селения идем пешком вместе с галисийцами, объявил нашим ребятам Гравис. Парни тут же воспряли духом, зато леди Реймс поникла.

— Как так пешком? А солнце? А ветер? Что с моим лицом станет и с волосами. Умоляю давайте дождемся помощи здесь.

— Мелисса, думаешь кто-то знает, что мы в этой глуши застряли?

— А вдруг какой-нибудь благородный лорд будет проезжать…

Наивность дуэньи заставила улыбнуться.

— А ежели нет? — бесхитростно спрашиваю у нее.

Девушка опускает глаза, не отыскав подходящего возражения. Вздыхаю и пытаюсь объяснить:

— Понимаешь это заброшенная дорога, тут вообще мало, кто бывает. Торговлю ведут в основном через Прелес, там тракт лучше, да и ехать ближе…

— Но как же так? Разве здешние лорды не выбираются на столичные балы? Ведь у них тоже есть дети. Дочери дебютантки? А первый зимний бал состоится уже через месяц.

— Честно, не знаю, как обстоят дела у знатных лордов. В Ловецке нет ни одного аристократа, но богатые купцы, ездят в столицу либо поздней весной, либо летом. Сейчас дорога может неделями пустовать. Граф Барлоу правильно говорит это — глухомань, для нас характерна тихая и размеренная жизнь. Не бойся перехода, ты поедешь в экипаже.

— Да как я посмею, если вы…

— Иначе будешь задерживать весь отряд. Мое решение не обсуждается, поняла? Иди, приводи себя в порядок, следующий привал будет нескоро.

Окидываю наших стражей взглядом, вроде бы все делом заняты. Определенно нужно взять уроки у сеньориты воительницы. Она своих к порядку призывает без слов, хватает лишь чуть изогнутой брови.

— Смотрю у нас предводитель сменился? — ехидно донеслось из-за спины.

— Выступаем с галисийцами, — пояснила Рустаму, а потом не сдержалась и подмигнула, — впрочем, как я и обещала…

Конкрадов кивнул.

— Что-то этот склизкий тип уж больно легко согласился с отставкой.

— Брось, Рустам, вокруг него нет ни одного темного фейри, а значит и камня за пазухой он не держит. Если учинит какую каверзу, то исключительно в воспитательных целях, меня на место поставить.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— А что тут такого, если смогу, выкручусь, если нет — то будет мне урок. Кстати, а ты с нами докуда? Или план по обольщению сеньориты воительницы все еще в силе?

Рустам улыбнулся, глядя куда-то мне за спину.

— Пока еду туда, где будет теплая постель и свежий хлеб, а там поглядим.

В это же время к нам подходит Лаура.

— Сеньорита Фалькони передала, что отряд будет готов через десять минут.

— Замечательно, вот только боюсь, наши будут еще полчаса копаться. Кстати, в экипаже есть место хочешь…

— Спасибо за предложение, но мне хотелось бы насладиться последними теплыми деньками.

— Как я тебя понимаю, сама летом ускользаю туда, где солнечно. Правда погода в Витании непредсказуемая, может случиться дождь прямо посредине солнечного дня, — предупредила ее. — Я столько раз велась на безоблачную погоду, а потом, попав под ливень, весь вечер отстирывала грязь от подола.

Девушка понимающе улыбнулась.

— Мне повезло больше, — призналась она. — Мой родной город — Беркония, он полон солнца круглый год!

— Ты выросла на побережье? — влез в беседу Рустам.

— Вам доводилось там бывать?

— И не раз, — заулыбался прохиндей. — Это же аванпост торговцев Южного побережья. Там торговых домов больше, чем во всей Витании вместе взятой!

— Как так? — с недоумением воззрилась на них. — Галисия значительно уступает нам по размеру территории?

— Морские торговые пути! — в два голоса отозвались торговцы и удивленно переглянулись.

Рустам улыбнулся и жестом предложил Лауре говорить.

— Галисия позволила другим державам открывать на своей территории торговые дома, а еще строить хранилища… После этого города на Южном побережье стали расти быстрее, чем вишенки на деревьях. Помню Берконию в детстве, это был рыбацкий городишко с маленькой пристанью, а теперь за день в порт прибывает до двадцати судов.

Я представила и присвистнула, это ж какой там товарооборот.

— Вот бы нашу прядильню туда… Можно было бы цены поднять и продажи увеличить.

— Навряд ли… — качнул головой Рустам. — Конкуренция! Здесь у тебя в округе нет других ткацких мастерских и цены вы ставите, с расчетом чтобы все окупалось. А в Берконии, насколько я помню, пять ткацких предприятий.

— Шесть, — поправила Фалькони, — в этом году шелкопрядная открылась…

— И производство уже нарастили? — вижу, как в глазах, Рустама зажегся огонек любопытства.

— Еще не совсем, первая партия ткани будет готова через три месяца. Сеньориту Фалькони заверяли, что коконы почти вызрели, но требуется время на обработку и прядение.

— Коконы? — удивилась я.

В ответ собеседники любезно просветили о том, как изготавливают шелковую ткань.

Между делом Рустам мечтательно протянул:

— Вот бы заполучить партию шелка, я бы утроил прибыль от продажи здесь Витании.

— Ох, я вас прекрасно понимаю, но моя госпожа как-то обмолвилась, что вся партия разбита на заказы.

— Когда меня подобное останавливало! — парировал хозяин жульчиков и выдал два законных способа заполучить товар для себя.

Глаза Лауры засияли, а минуту спустя, она разбила в пух и прах все идеи Рустама.

Мужчина потер руки и азартно включился в дискуссию, выстраивая новые стратегию. Девушка улыбалась и находила возражения, как лиса лаз в курятник.

Я только охать успевала и попутно выпытывала непонятные для себя словечки. Их дебаты настолько увлекли, что я позабыла обо всем вокруг. Когда честные идеи закончились, Рустам не растерялся и принялся выискивать обходные пути. Купить один товар, чтобы заинтересовать заказчика шелка и заставить его обменяться.

У меня челюсть отпала, неужели так тоже можно?

— Прибыль любит изворотливых, — пожал плечами Конкрадов.

Лаура кивнула, поясняя, что в Галисии сие частая практика. Затем дискуссия перешла на новый уровень, а я целиком и полностью превратилась в слух, впитывая каждое слово. Торговцы, выстраивали сделки с учетом слушателя и не ленились пояснять подоплеки той или иной ситуации. Почему этот товар стоит покупать, а иной обойти стороной.

Грохотнул гром, разом прекращая нашу болтовню. Недоуменно оглядываюсь, вокруг куда глазом не кинь, простираются луга. На горизонте виднеются избы, дымок от печей ползет по низине.

Откуда тут деревенька взялась? Нам же шесть часов пешком пилить. Понимаю глаза к небу, солнышко то уже наклонилась, через пару часов вечереть начнет. Оборачиваюсь, отряд наш позади чешет, рожи загадочные, глаза блестят, будто они уже десять пари за нашими спинами заключили и столько же выиграли.

— Кажется, мы слегка увлеклись беседой, — изрек Рустам, затем приставил руку козырьком ко лбу и стал приглядываться к деревеньке.

— Хочешь сказать мы уже пришли? — не поверила ему, воззрилась на небо, а солнышко то уже высоко.

— Почти, — заверил Конкрадов, — еще часок и будем на месте.

Гром настойчиво напомнил о себе, оборачиваюсь, а за отрядом туча синяя плывет и молниями во все стороны плюется. Того гляди, догонит и как осыплется ливнем на наши головы.

Бр-р, представила и аж мурашки по коже побежали. Гляжу на Лауру.

— Предлагаю не сбавлять темп.

Купчиха тучу оценила и согласилась без возражений, но тут меня в бок толкнул Рустам.

— Вержик, ну-ка приглядись, — он вдруг перешел на нашу речь, — только мне бирюзовая дымка над деревушкой виднеется?

Прикладываю ладошку и вглядываюсь до рези в глазах.

— Нет… Это флюиды рассерженного фейри.

— И насколько дело плохо? Может лучше обойти это место стороной.

— Дождь нагонит, — качаю головой. — Осмелюсь предположить, что смертельной угрозы нет, но жители вряд ли на постой пустят. Сам знаешь какие они мнительные делаются из-за нечисти... Да к тому же у нас за спиной вооруженный отряд, как бы беды не случилось…

Рустам поджал губы, встревожено поглядел на деревушку.

— А ты могла бы успокоить колобродника?

— Да, но вначале придется выяснить, чем его прогневили.

Мужичина кивнул и глубоко задумался, а я услыхала позади шаги. Оборачиваюсь к нам спешат Гравис и Джереми. Лица обоих мрачные, вот только глаза графа сияют ехидиной. Видать чего-то замыслил и это определенно мне не понравится.

— Как смотрите на то, чтобы отправить вперед кого-нибудь из стражей и договориться о постое? — спрашиваю у капитана.

— Неплохая идея, вот только… — Гравис замешкался.

— У нас нет денег заплатить за постой, — без смущения заявил Джереми.

Капитан одарил графа Барлоу мрачным взглядом и кивком подтвердил то, что я уже знала.

— Не велика беда, — говорю им, — мы когда караваном на ярмарку ходили, то много раз просились под крышу чужого дома за «спасибо». Поработать приходилось, крупы там перебрать дров нарубить, воды натаскать. Не думаю, что с этим будут проблемы.

Однако лица собеседников свидетельствовали об обратном.

— Что? Вы полагаете, что нас всех выгонят из деревни? Почему?

Лицо у Грависа сделалось виноватое, а на морде Барлоу наоборот расцвела ухмылка.

— Ну, почему же всех, — граф улыбнулся, затем жестом фокусника достал из кармана кольцо с огромным камнем и надел на палец. — Я, например, устроюсь с комфортом…

Он умолк, всем своим видом показывая, что раз уж с него сняты полномочия главы отряда, то ему нет смысла заботиться о попутчиках. Вот ведь прохиндей все проблемы на наши с капитаном Грависом плечи свесил.

Неужели он думает, что я так быстро сдамся? Когда это меня пугали трудности? Вот только есть крохотный нюанс. Оборачиваюсь и смотрю на бирюзовую дымку. Кроме нас с Рустамом это безобразие больше никто не видит.

Широко улыбнулась Барлоу и заявила:

— Желаю вам приятного отдыха!

Комфорт, ну-ну. Мы еще посмотрим кто кого заткнет за пояс.

От удивления вытянулись сразу два лица. Гравис переводил растерянный взгляд с меня на Джереми, а вот графу стоит отдать должное, он быстро взял эмоции под контроль.

— Благодарю, леди Вержана, и вам я тоже желаю хорошего вечера и спокойной ночи. Затем он потопал к деревне.

— Леди Вержана! Но как же так… Непогода… Может занять денег у купчихи?

— А отдавать чем будем?

Капитан Гравис вздохнул и сердито поглядел на грязно-синюю тучу, будто бы именно она была повинна во всех бедах.

— Не берите близко к сердцу, — говорю ему, касаясь плеча, — обещаю, я найду способ договориться с селянами, — заявила со всей уверенностью, которой, впрочем, ни капли не ощущала.

Вот только наставница учила, что принцесса при любых обстоятельствах обязана держать лицо.

В глазах Грависа читалось сомнение, но он выровнялся, а затем изрек:

— Располагайте нашим отрядом.

К нам подъехала сеньорита воительница. Ее конь фыркнул над ухом капитана.

— Какие-то проблемы? Почему мы остановились?

Я собиралась было признаться в нашей финансовой несостоятельности, но Рустам взял переговоры в свои руки.

— Несравненная сеньорита Фалькони, — мошенник снял с шеи вереницу подвесок. — Посмотрите, это — колдовские амулеты. Видите часть из них почернела, это означает, что впереди разбушевалась нечистая сила. О том я предупредил леди Вержану, теперь она опасается за здоровье подчиненных и жаждет выяснить все ли там в порядке.

Смотрю на Рустама и удивляюсь собственному великодушию.

— Разумно, — согласилась сеньорита-богатырь. — Я могу отправить людей…

— Что вы! Ни в коем случае, их могут воспринять, как приспешников нечистой силы… Сами понимаете у страха глаза велики…

— Что вы предлагаете?

— Я пойду вперед! — Рустам бесстрашно расправил плечи. Взгляд удалой, улыбка шальная. Спрашивается, куда подевался здравомыслящий купец?

Или быть может это момент, когда следует поддержать его игру. Не просто ж так он интересовался — смогу ли я успокоить разгневанного духа. В груди разлилось странное предвкушение, даже нечто сродни азарта. Смогу али нет?

— Что вы Рустам, я не могу отпустить вас одного!

Капитан Гравис насторожился, чуть наклонился ко мне и шепнул:

— Леди, что он лопочет не по-нашенски?

Ответить не успела, Рустам сунул капитану под нос связку амулетов.

— Говорю в деревне нечистая сила буйствует. Взгляните! Видите черные пластинки…

— Да они еще в лесу испортились.

— Если бы, — Рустам всплеснул в ладоши и оттянул чуток полу плаща, ткнул пальцем в красные пятнышки на шее. — Вот только, что кожу опалило! Не верите, хотите сходить и на какое-нибудь чудище нарваться?

Чудищ капитану еще вчера за глаза хватило. Одна только улыбка Бугасика еще долго вспоминаться будет… В кошмарах не иначе.

Подхожу к встревоженному мужчине, кладу руку ему на плечо и смотрю в глаза.

— Капитан Гравис, он ведь дело говорит, негоже нам всем рисковать. Мы сейчас быстренько вниз к деревушке спустимся, разведаем обстановку и назад с докладом.

— И думать забудьте! Нельзя вам так рисковать, уж лучше мы другую деревню подыщем.

— Полноте вам, капитан Гравис, я возле Радужного леса выросла, мне ли бояться всяких духов. Гляну одним глазком, если пойму, что угрозы нет, будем проситься на постой, а иначе тихонько вернусь к вам и пойдем дальше.

Мужчина покосился на грозовые облака, которые медленно, но верно настигали наш отряд. Понимаю его беспокойство.

— Давайте для нашего общего успокоения, я возьму с собой кого-нибудь из стражи? Ребята, — окликнула сопровождающих, — кто прогуляется вместе со мной и Рустамом до деревни?

— Я пойду! — мигом нашелся желающий.

Молодой мужчина снял шлем, и я увидела ежик темных волос и бакенбарды. Жесткая щетина начиналась возле ушей, обрамляла тяжелый подбородок и пробиралась до соседнего уха. Все было аккуратно подстрижено, вот только непослушные волоски продолжали торчать в разные стороны, выглядело забавно. Незнакомец склонил голову и представился:

— Глен Беккер, к вашим услугам.

— Отлично! Только доспехи придется оставить здесь.

Сеньорита рыцарь окинула взглядом нашу компанию, хмыкнула задумчиво.

— Я хочу тоже быть в курсе происходящего, возьмете с собой мою служанку. Филиппа, ты меня слышала? Отправишься с ними, я должна знать, что происходит в деревне.

— Как прикажете сеньорита, — чинно присела в идеальном книксене Лаура.

Похоже этот спектакль они не в первый раз разыгрывают. И как ей не страшно вдруг там действительно нечисть бесчинствует? А ведь она наследница дома Фалькон, так почему рискует своей жизнью? Или все дело в любопытстве? Может сама Лаура подала своей сообщнице знак, что желает отправиться с нами? Похоже сеньорита Фалькони любит аферы не меньше Рустама. Невольно улыбнулась про себя, ну и парочка из них вышла бы, закачаешься.

— Ладно идите на разведку. Глен, за леди Вержану отвечаешь головой, глаз с нее не спускать, а ежели что не так, хватай в охапку и стрелой сюда! Уяснил!

— Так точно! — улыбнулся наш бородатый страж и я увидела на щеке милую ямочку.

Через пять минут мы вчетвером шагали по неприметной тропке. Деревушка приближалась, а мое сердце колотилось в груди, как сумасшедшее.

— Никогда не думала, что во мне живет авантюристка…

— Авантюризм присущ каждому, — откликнулся Рустам, незаметно сгоняя жульчика с плеча, — просто многие стараются заглушить это в себе.

Мне казалось, что разговор с Грависом занял всего ничего, но граф Барлоу за это время скрылся из виду. Сколько я не выискивала его долговязую фигуру, ничего не разглядела, будто сквозь землю провалился. Как бы с ним беды не приключилось, Джереми ведь фейри не видит.

Неприятный холодок коснулся кожи, я прищурилась, разглядывая село. Избы выглядели совершенно нормально, такие же как у нас в Ловицке. Бревенчатые стены, тщательно обмазанные мелом, а кое-где еще и увитые диким виноградником, дощатые крыши. Над которыми то тут, то там вьется сизый дымок, а из разных уголков деревеньки доносился собачий лай вперемешку с криками петухов и прочей живности.

— Думаю, вы зря всполошились, — изрек Глен, беспечно запрокинув руки за голову, — вокруг тишь да гладь.

Мы с Рустамом обменялись взглядами и синхронно скривились. Такая реакция даже немного позабавила, но я постаралась отрешиться и сосредоточила внимание на деревушке, вдруг чего замечу.

Зато Рустам покосился на стража в глазах появились азартные искорки, следом и жульчики подбежали ближе.

— Говорю там нечистая сила лютует, была б в кармане хоть пара монет, я бы пари заключил…

— Пари, хм… — Глен обернулся. — До Коттама нам по пути…

— Десять шилингов! — выдвинул предложение Конкрадов, а я мысленно присвистнула и как ему не стыдно обманывать человека.

— Прекратите оба, — останавливаю мужчин, — тоже мне нашли основание для пари.

Рустам послал мне недовольный взгляд, мол зачем мешаешь.

— Много ты в пари понимаешь, — буркнул он. — Тут ведь главное — интерес!

— Интерес может и главное, но время точно не подходящее! Кстати, а как эта деревушка зовется?

— Плакли, — пояснил купец, — я всего раз сюда заезжал, года два назад. Ничего особенного, так деревушка на три десятка изб, постоялого двора нет, если и просится на постой, то к старосте, но туда Барлоу раньше нас поспеет…

Конкрадов умолк, потому как из кустов послышались голоса, а через миг оттуда выскочил кот, большущий и полосатый, а еще перепуганный до безобразия. И я у этого зверя оказалась на пути.

Вот эти мять килограммов мохнатого счастья прыгнули со всего разгону на меня и едва дух не вышибли. Котяра приземлился на грудь, уцепился за платье когтями и банально застрял. Ухватила пушистика обеими руками и успокаивающе погладила.

— Тише, тише, ты чего?

Котяра замер, испуганно прижимая уши к голове, а из кустов донеслось:

— Буба, кис-кис… Куда же ты! — следом из зелени выскочили две девочки лет шести. — Ой…

Простенькие платьица с перепачканным подолом, стоптанные башмачки, чумазые мордашки. С виду обычные крестьянские малышки, вот только было одно но — на голове среди растрепанной шевелюры виднелись маленькие рога.

Мы оторопели.

— Чу-а-аки! — пискнула та, что постарше, схватила подружку за руку и обе с криком унеслись в сторону деревни.

— Ты тоже это видел? — шепотом осведомился Глен. — Их рога?

— Видел, — кивнул Конкрадов и уже мне: — Что думаешь?

— Хвост, я видела хвост! — охнула Лаура у меня за спиной. — Куда мы вообще попали?

— Они — нечистая сила, нужно обойти это место стороной! — заявил Глен и на всякий случай сотворил священный знак, то ли себя осеняя, то ли вслед беглянкам.

— Тогда гарантировано попадем под ливень! — я кивком указала на тучу, что все еще грохотала на горизонте. — Хочешь ночевать на мокрой земле?

— А если мы туда зайдем и у нас тоже рога вырастут или еще чего! — возразил страж. — Нет, давайте возвращаться с докладом.

— О чем докладывать будем? До деревни не дошли, двоих рогатых малышей встретили и так напугались что деру дали? Сеньорита Фалькони нас засмеет, а Гравис еще и выговор сделает. — поворачиваюсь к Лауре. — А ты как считаешь, пора уходить или таки зайдем, посмотрим, что в деревне делается?

Все воззрились на девушку в ожидании ответа… Если она за нас, тогда нас большинство и мнение стража можно будет не учитывать!

— Кто-то из вас бывал на севере, в горах за Айсфордом? — неожиданно полюбопытствовала Конкрадов избавляя Лауру от необходимости отвечать.

— Э-э-э, к чему вопрос? — недоумевает страж.

— Дело в том, что высоко в горах есть монастырь борцов с нечистой силой…

— Правда, что ли? — усомнилась я.

— Да быть не может! — вторил Глен.

— Слушать будете?

Мы умолкли, предоставив Рустаму право говорить.

— Монастырь зовется Джехес, а монахи — джехеситы, у них крайне любопытная философия. Иногда они спускаются с гор и путешествуют по миру изгоняя недобрых духов. Вот только… Как бы объяснить…

— Сейчас ты к чему это рассказываешь?

— Они борются не столько с духами, сколько с предрассудками. Предлагаю все же спуститься в деревню, где я представлюсь джехеситом, а вы моими помощниками. Выпытаем у селян чего за беда у них приключилась, а между делом напросимся на постой. А то мне мокнуть под дождем совсем не хочется! На тебе хоть доспех, а я… — Рустам поплотнее закутался в плащ.

— Думаешь они тебе поверят?

— Если мы поддержим легенду Рустама, поверят, — влезаю в спор. — Сам подумай, вряд ли селяне в восторге от собственных рогов и хвостов?

— О чем вы говорите? — спрашивает Лаура, кладя руку на плечо. Пришлось быстренько перевести ей предложение Рустама. Купчиха задумалась на миг.

— Никогда не слышала про джехеситов, но думаю идея может сработать.

— Ха! — воскликнула я и повернулась к стражу, — Все, Глен, нас большинство, так что мы идем в деревню!

— Это плохая затея!

— Только прежде, чем мы туда сунемся нужно кое-чего сделать. У кого-то с собой есть чернила?

— Да, у меня, — откликнулась Лаура, затем достала перо и маленький блокнот, — всегда ношу с собой, вдруг сеньорита прикажет что-то записать.

Рустам захлопнул ее блокнот.

— Это нам не понадобиться, — заверил он, а потом рывком снял с себя плащ, оголяя торс. — А расписывать вам, прекрасная сеньорита, придется меня.

— Э-э-э… — Фалькони окинула взглядом холст, крепкий, загорелый.

Рустам улыбнулся и поиграл мышцами на плечах.

— Ну так что, приступите к делу или еще чуток полюбуетесь?

Вот теперь Лаура, усмехнулась, мотнула головой и деловито спросила:

— Что нужно писать?

— Видели когда-нибудь закорючки из империи Давань?

— Приходилось, — кивнула та.

— Вот постарайтесь изобразить нечто подобное, вот тут на плечах и до локтя. Джехеситы все в татуировках… Сможете?

Лаура кивнула, открыла флакончик и макнула заточенное перо, потянулась к Рустаму, но тут же убрала руку.

— Присядь, пожалуйста.

— Как пожелает очаровательная сеньорита, — во весь рот улыбнулся пройдоха и опустился на одно колено, прямо перед ней. — Так сойдет?

— Пожалуй, неплохо, — кивнула Лаура, отвечая ему не менее лукавой улыбкой.

Честно говоря, в этот момент я почувствовала себя лишней, отвернулась от парочки и принялась гадить гладить кота. Когда он немного успокоился, осторожно отцепила когти от своего платья.

— Ну, что урчишь, мохнатый? Я тебя уже со всех сторон погладила пора и честь знать! Давай, дуй домой. Вы там скоро? — спрашиваю и оборачиваюсь.

Лаура сосредоточено вырисовывает непонятную загогулину на груди Рустама.

Купец морщится.

— Щекотно же.

— Терпи, сам ведь предложил!

— Я ж не думал, что ты меня, как праздничный пряник разрисуешь!

— Ловлю момент, — улыбнулась Лаура и ловко промокнула листиком бумаги лишнюю капельку чернил, чтобы та не скатилась вниз по коже, оставляя за собою след. — Все готово!

Через десять минут мы заходили в деревушку. Рустам шел впереди, аки бравый воин готовый распугать любую нечисть обнаженным торсом. Лаура постаралась на славу, Конрадов покрылся закорючками как учебник. Плащ он обернул вокруг пояса, взлохматил волосы, и раздобыл огромный дрын, который мы тоже расписали чернилами. Теперь в нашем попутчике никто бы не смог заподозрить пусть и не совсем добропорядочного, но все же торговца.

Вот ведь столкнула нелегкая. Знала бы что он тут, прошла бы на цыпочках. Теперь приходится стоять улыбаться и думать, чего бы такого ему на уши навешать, чтобы он отстал?

Джереми неожиданно ухмыльнулся и выдвинул предположение:

— Признайте честно, вы не смогли договориться о постое? Или увидав бесноватых попросту сбежали? Столько бравады было, а на деле — пшик! Что все не так просто, как думали. Да, ваше высочество?

У меня челюсть отвисла от подобных предположений, а граф пользуясь моей молчаливостью продолжал наступать.

— Надеюсь теперь вы поймете, что вам надлежит помалкивать, радоваться и благодарить отца за милось. Иначе вы могли провести в той глуши всю жизнь. Усмирите гордыню, признайте, что были не правы, а после этого я одним приказом выселю бесноватых куда подальше и размещу наших людей. И еще о галисийцах позабочусь.

Какое великодушие, даже обламывать его обидно.

— Кхм, кхм… Делать мне больше нечего, как сбегать… Я вот прогуливалась, котика заметила, а его там дети ищут…

Воцарилась тишина.

— Не сбежали? — в его глазах полыхахает непонимание. — А что Гравис? Отпустил вас вот так вот… Не верю!

— Ну почему же вот так вот, сопровождение тоже имеется, Глен где-то позади плетется, но оно и понятно в доспехе бегать тяжело…

— Так вы и правда пришли в деревню?

— Конечно, — я заулыбалась, а затем, окинула взглядом ветхое строение и не удержалась от ехидно комментария: — Не уж-то сановитого лорда не впустили в избу к старосте переночевать?

— Вы вообще видели жителей этой деревни? — Джереми брезгливо скривился, — Они — бесноватые. Если бы не приближающаяся гроза, ноги бы моей в этом поселении не было! — Джереми не выдержал и нарисовал знак, отводящий зло.

Кот у его ног сердито зашипел. Фейри не жаловали человеческих верований, а уж ежели какого святошу невзлюбят, пиши — пропало.

— Бесноватые? А это вы из-за рогов, хвостов и копыт? Так-то не бесноватость…

— Я бы советовал вам держаться от местных жителей на расстоянии, — перебил Джереми, — ежели наш отряд прибудет в столицу с рогами или не дай бог ими обзаведетесь вы…

— Тогда мне точно не видать лояльности принца и драгоценного папеньки… — справедливо предположила я и мысленно представила, как родитель, едва увидав чадо, велит сразу же отправляться из глаз долой в глухомань. И все — да здравствует университет Виттенбурга.

Видать что-то такое появилось на моем лице, потому как Джереми поспешил меня разуверить.

— Ваше высочество, ежели вы обзаведетесь рогами, то по прибытию в столицу сразу отправитесь на плаху. Одно дело сомнения в родстве с королем. Подобные шашни люди могут понять, но вот запятнать кровь в отношениях с нечистым. Это казнь сразу. А что касается бесноватых, по возвращению в столицу я сообщу об увиденном в храм Единого, пусть они разбираются со всем этим безобразием бесноватыми.

— Главный храм? — у меня даже глаза округлись.

— Да, это их парафия.

— Они ж пожгут тут все, без разбору!

— Значит так тому и быть! Витания не привечает на своей территории нечистых!

У меня кровь вскипела и кулаки сжалась.

— Нечистых?! Да вы в своем уме, это обыкновенные селяне, которые пострадали от происков фейри, знаете сколько таких случаев в округе встречается? За год — тысячи! Или вы позабыли, что именно на нашей территории располагается Радужный лес.

— Я давно выступаю за то, чтобы спалить этот рассадник зла!

После его слов я аж задохнулась от негодования. Вот только придумать достойный ответ не успела, облезлый фейри все сделал вместо меня. Как-то особенно хитрым образом сложил лапки, потер между собой. В следующую секунду Джереми зашипел и схватился за голову. Мой амулет тоже на миг холодом опалил кожу.

Не поняла — этот облезший пакостник и меня пытался околдовать? Уму не постижимо.

— М-м-м, — застонал граф и разогнулся. — Бе-е-е… — произнес он и спешно закрыл рот руками.

Удивились мы оба, а я так и вовсе потеряла дар речи, разглядывая новенькое обличие Джереми. На подбородке лорда появилась борода такого насыщенного изумрудного цвета, а еще глаза стали очень светлые с горизонтальным зрачком, как у козла. Вот это красавец, теперь его видом только дам распугивать.

— Что со мной? — вымолвил граф, а следом с его рта вырвалось: — Бе-е-е…

— Поздравляю! Вы теперь тоже бесноватый! Можете идти с повинной в храм!

— Вержана! Бе-е-е!

— И по-бекать тоже там можете! Правда недолго, святоши юмор не оценят!

Ух, какой злющий взгляд мне от графа достался, как будто это я на него чары повесила. А вот фигушки, надо было за языком следить, а он фейри принялся чихвостить!

— Где там мой котик, сейчас я его заберу и пойду, а вы тут… — не удержалась и припечатала: — Бекайте себе на здоровье!

Я обошла графа, подхватила на руки растерявшегося фейри, прижала к себе, а затем гордо распрямив спину пошла прочь.

Обвожу позднего гостя взглядом, где-то глубоко в душе мне его, конечно жалко, но если бы этот негодяй нажаловался бы в храм случилась бы беда.

— Каким ветром… Хотя нет, — я вновь пристально поглядела на нашего аристократа грязнюлю. — Какой волной вас к нам замело?

— Язвишь?

— Что вы — исключительно любопытствую. Кстати, куда борода подевалась?

Еще один очень недовольный взгляд скользнул по моей персоне, можно подумать бороду я ему наколдовала, а не фейри.

— Какая еще борода? — Мелисса сцедила зевок в кулак и тоже окинула графа пристальным взглядом, а потом сморщила носик, наверняка пребольно задев самолюбие графа — За день мужчины так сильно не зарастают.

— А Джереми у нас исключение, вот сегодня я видела…

— Лучше слушайте, что вам другие говорят! Сказано не зарастают, значит не зарастают! И вообще, где хозяин этой богадельни? — похоже граф наконец вспомнил, что он вообще-то граф и явился права качать. Вот это наглость, да она ж ни в один банк не поместится.

— А вам зачем? Вы же бесноватых боитесь!

— Я знаю, что их рога исчезли…

— Какие такие рога? Что за бесноватые? — Мелиса окончательно проснулась и воззрилась на лорда с чистейшим негодованием. — Джереми, вы что умом тронулись?

Стою и любуюсь происходящим. Барлоу в шоке, глаза как плошки, а рот гармошкой, и совсем не складывается. Жаль потрясение длилось недолго, а судя по сердитому прищуру, наш драгоценный уже сделал свои выводы и крайне сердито воззрился на меня.

— Как вы это устроили?

— Я? — на всякий случай даже пальцем на себя указала, а в довершение невинно глазками похлопала. — И что же я устроила? Про постой договорилась?

— Вержана! — прорычал Джереми. — У тебя вообще совесть есть?

Очень захотелось повторить фразу фейри, что нет у меня совести и никогда не было, но я придержала язык. Принцессам такое говорить нельзя. Зато ответ граф прочел по моему взгляду, оттого помрачнел еще сильнее.

— Где староста? — повторил он.

— М-м-м, не знаю, кажется на улицу вышел! — я кивнула на входную дверь и как раз в этот момент за окном вспыхнула молния. Осветила всю округу, а особенно грязную калюжу под ногами Джереми и его перекошенное от ярости лицо.

А что он хотел, думал явится сюда на все готовенькое?

Не знаю чем бы все закончилось, если бы не отворилась еще одна дверка, со стороны бани и оттуда вышел Рустам. Красный как рак, распаренный, мордень лучится теплом и человеколюбием.

— Рустамчик, — выдохнула Мелисса, напрочь забывая обо мне и о графе. И давай его ладную фигуру взглядом поедать.

— Эх, услада женских глаз, любовалась бы и любовалась, — протянула сеньорита воительница.

Вечером она даже бронелифчик сняла, осталась в дорогущей вышитой шелковыми нитями рубашке, вот только менее внушительной быть не перестала. Даже супруга старосты иноземку по дуге обходила и косилась с опаской.

Лаура тоже не отставала от своей телохранительницы и с ехидной улыбкой разглядывала полуголого Рустама.

— Баня! — простонал Джереми и навострил пятки туда.

Шаг второй и я заступаю наглецу дорогу.

— Куда?! В грязной одежке-то? И вообще вас, Джереми сюда не звали!

Граф был готов меня прибить, ведь я стояла на пути к вожделенной бане и сдвигаться в сторону совсем не собиралась. До сих пор в голове полыхали его слова про то, что весь Радужный лес спалить видите ли нужно! Ух, как вспомню кровь кипит, а гнев белый свет перекрывает.

— Мне что прямо тут раздеться? — спросил Барлоу.

— Вам отправляться туда, где вы о постое договорились! Тут мест нет!

— Не буду я в храм жаловаться! — присмирел граф.

— Ясное дело, — фыркнула в ответ. — Вам за поклеп такой штаф выдадут…

Джереми зыркнул на меня недовольно, потом покосился на Рустама, ухмыльнулся во весь рот и выдал новую глупость:

— А еще я никому не скажу, что монах Рус — фальшивка.

— Да, кто вам поверит! — возразила я, вот только в тот же миг мне на плечи легли горячие ладони. Затем Конкрадов бесцеремонно подвинул меня в сторону.

— Поспорили и будет, пусти человека помыться, не доводи до крайностей!

— Ах, он еще и добрый! — Мелиса ручки вместе сложила и щеку ими умилительно подперла, а глазки блестят так подозрительно… Хм, будто она его сейчас на плечо закинет и в спаленку умыкнет.

Джереми пользуясь моментом прошмыгнул в помывочную и так дверью хлопнул, что чуть косяк не разворотил.

— Вот зачем ты вмешался? Я бы его выгнала, он хотел на бесноватых в храм накляузничать. И радужный лес считает напастью, а еще мечтает сжечь!

В ответ на мою возмущенную тираду мне прилетел щелбан в лоб, не больно, но очень обидно.

— Опущу тебя с небес на землю, в королевстве много таких. И спорить с ними бессмысленно. Человек боится всего, что не понимает, природа у нас такая.

— И все равно Джереми не прав!

— Да, и он сам это понял, более того. Как думаешь почему он такой грязный явился?

Развожу руками, мне откуда знать.

— Похоже он тоже лопатой знатно поработать успел…

— Э-э-э, а как ты это понял?

В ответ он лукаво улыбнулся и развел руками. Мол сама догадайся! Вот ведь прохиндей!

Мужчина, тем временем, перевел голодный взгляд на стол, каких-то особых изысков там не наблюдалось, но рагу пахло вкусно. Миг и Рустам уже на лавке восседает, рядом с сеньоритой-воительницей, будто волшебным образом туда перенесся. А еще рагу в тарелку накладывает и всем барышням улыбки расточает.

Зелья настаивались в котелках возле печи. По дому плавал аромат карамели, а я позволила себе немного вздремнуть и судя по моим внутренним часам это время вот-вот закончится.

Лениво разлепила один глаз. Мелисса спит на соседней лавке, сладко причмокивая во сне. Лаура тоже еще нежится в царстве сновидений, зато сеньориты воительницы уже нет. И как она мимо меня прокралась?

Осторожно слезаю с кровати, деревянные половицы скрепят под ногами, крадусь на цыпочках, чтобы никого не разбудить. Выхожу в сени, натягиваю ботинки иду во двор. Прохладный, свежий воздух мигом прогнал сонливость. Где бы умыться и привести себя в порядок.

Слышу неподалеку кто-то фыркает. Иду на звук — смотрю Рустам уже проснулся и лицо умывает, а рядышком со жбаном в руках сеньорита воительница стоит, воду на ладони купца сливает, да глазками в мужчину стреляет.

— Доброе утро! — говорю обоим.

Рустам вытирает лицо, оборачивается и я вижу его радостный взгляд. Чего это он так заулыбался при виде меня?

— Смотрю, ты ранняя пташка!

— Ты тоже не очень похож на сову! Сеньорита Фалькони, а мне подсобите? — прошу ее и ладошки ковшиком складываю.

— Конечно, — чуть помрачнев соглашается она. — Ты чего так рано подхватилась, твои люди еще спят…

— Дела кое-какие наметились, а вам чего не спится?

— Тренировка, — пожала плечами воительница и указала на меч, что лежал неподалеку от нее на лавке.

— Какие такие дела? — нахмурился Рустам.

— Взаимовыгодные, — ответила ему, забрала ковш из рук воительницы, — давайте теперь я вам солью.

Пока мы поочереди умывались, лицо Конкрадова сделалось крайне мрачным. Похоже он пытался понять, что же я такое задумала. По правде говоря, наблюдать за его метаниями было даже немного забавно. Затем я все же сжалилась и предложила:

— Рустам, сможешь немного подсобить?

— Если это будет мне по силам.

Мы вернулись в дом, где на столе возле печи в чанах настаивалось приготовленные ночью зелья. Достаю хозяйскую коробку с флаконами.

— Вот это нужно разлить, — вручаю Рустаму черпак и один котелок, что побольше. Заодно и сама приступаю к тому же занятию, скучному и однообразному.

— Ты что здесь на работу подрядилась? — недовольно ворчит он, наполняя тридцатый по счету флакон. — И зачем им столько?

— Запаслись на всю зиму… Здесь в основном лекарство от все возможных хворей, что частенько случаются в деревнях.

— Погоди, это что ль все ты сварила?

— Ага?

— За бесплатно! — и столько возмущения слышится в голосе, что мне на миг аж стыдно стало.

— Ну, не совсем…

Рустам требовательно на меня уставился.

— Помнишь ваш вчерашний разговор про выпивку?

— И?

— Я решила, что не могу упустить такую возможность и договорилась со старостой.

— Э-э-э… — мошенник посмотрел на зелья, прикинул их стоимость, хмыкнул. — Я правильно понимаю, что в Коттам придется тащить еще и караван с товаром?

— Именно! Двадцать шесть бочек, разложенных на две телеги, которые нужно будет быстро и главное — выгодно продать. Сможем?

— Хочешь и к этому делу привлечь меня? А прибыль как делить-то будем? — ехидно полюбопытствовал Конкрадов.

— Пытаешься нажиться на бедной мне?

— Не дави на совесть эксплуататорша!

— Это я-то?

— Без сомнения — ты, — кивнул мужчина. — Еще и прибыльное дельце из-под носа умыкнула и даже не почесалась. Стыдно должно быть!

— Кто первым встал того и тапки! И вообще, нужно делиться мудростью с младшими!

— Чтобы наплодить конкурентов, вот уж не надо мне такого счастья, — фыркнул Рустам складывая руки на груди.

— Значит не хочешь помогать! — я отразила его позу, тоже складывая руки на груди.

— Вот именно!

— Ладно, будь, по-твоему, все внимание сеньориты Фалькони отныне будет принадлежать исключительно тебе.

— Ты это на что намекаешь?

— Она, как и Мелисса, уже по уши в тебя влюблена, того гляди поймает и умыкнет куда-нибудь, чтобы уединиться.

Рустам рассмеялся.

— Воображение у тебя, дай боги каждому! Мой ответ — нет, в этот раз выкручивайся сама.

Наградила мужчину недовольным взглядом, но все же кивнула.

— Хорошо, я услышала и приняла к сведенью.

Затем обошла его стороной и топала искать старосту. Вот довезем выпивку в Коттам, тогда и буду переживать за сбыт, а сейчас нужно окончательно закрепить сделку, передачей зелий заказчику, пока Гравис и Барлоу не проснулись, и не пронюхали, что я задумала.

Деревенские поднимаются с рассветом, не удивительно, что старосты уже и след простыл. Я попыталась расспросить его супругу, но она махнула рукой и заверила — ищи где-то в деревне.

Пожала плечами и вышла за ограду, село состояло из четырех улиц, обойти их не составило труда. Вот только нигде старосты я так и не увидела. Это настораживало, прошлась до старого колодца, там тоже пусто. Чуть подумав потопала на пустырь, где пруд пытались выкопать.

Вот там я и отыскала пропажу. Мужчина курил и разглядывал зеленую равнину, на которой даже следа не осталось от вчерашней ямы.

— Утро доброе!

— И тебе того же! — откликнулся староста, впрочем, не поворачивая ко мне головы. — Не передумала товар забирать? Зелья ты варишь отменные, утром не удержался — попробовал. Если продать их в Коттаме, то денег получишь больше, чем за нашу выпивку.

— Оно может быть и так, вот только времени на это потребуется больше, а стражники поспешают в столицу и задерживаться ради торговли не хотят.

— Стало быть аристократ, что первым сюда явился тоже из ваших?

— Наш он! — признаюсь честно, — Просто нечисть в лесу знатно ему настроение подпортила, вот он и грубит всем подряд. А так доброй души человек, честный, порядочный…

— Он на нас собирался кляузу писать…

— А вам чего бояться? — пожимаю плечами. — Деревня изумительно хороша, все при работе, дома чистенькие побеленные, вот прям совсем придраться не к чему. Ежели святоши пожалуют, то выпьют, закусят и отбудут восвояси. Вон наш староста в Ловецке говорил, что не успевал этим господам беленькую подливать, все как в сухую землю уходило.

— Ох, и языкатая ты! — заулыбался мужик. — Хорошее поле, пожалуй, последуем мы совету вашего монаха, построим тут большой коровник, молоко будет, сыр, мясо…

— А сейчас давайте-ка зелья мои покупателям раздадим, чего время даром тратить? Закроем сделку, товар погрузим на телеги…

— Не спеши, успеется, тем более сегодня вы все равно никуда не поедете. Видишь вон тот холм, — староста ткнул пальцем на северо-восток, — за ним спуск начинается. Ливень ночью знатный был, так что там сейчас болото, ни пройти, ни проехать. Да и кто ж вас отпустит-то? Монах велел принять вас со всем радушием, вот хозяюшки наши расстарались, вкусности с ночи готовят. Самого жирного гуся уже общипали и яблоками начинили. Часам к четырем запечется. Медовуха по кувшинам разлита и в погребке охлаждается, вечерком гулянье устроим, чтобы ни одного гостя не обидеть и энтого джехесита порадовать. Он бедолага, сегодня всю ночь на подстилке возле стеночки сидел, видать молился, — последнюю фразу староста выдохнул с придыханием, а мне стало ясно чего это Рустам такой сердитый с утра был.

— И все же зелья нужно раздать сегодня, чтобы потом от застолья ничего не отвлекало.

— Пожалуй в этом ты права. Идем!

Только мы развернулись, идти обратно, как на пути возник Гравис. Весь такой рассерженный едва огнем не плюется.

— Леди Вержана! — гневно начал он, потом взглянул на старосту и слегка понизил тон, — Куда же вы без сопровождения-то?

— Так ведь я рано просыпаюсь, вот и решила пройтись, ноги размять, а в чем дело?

— Пора собираться в путь дорогу!

— Вы, мил человек, вон до того пригорка прогуляйтесь, — говорит староста, сквозь густые усы ухмыляясь.

— И что там? — Гравис опять хмурит брови и ус подкручивает.

— Вот вернетесь и расскажете, а мы здесь обождем.

— Это издевка такая?

— Рискну предположить, что это ценный совет от местного жителя.

— Хм, ладно! — согласился капитан и неспешно зашагал в указанном направлении.

Дожидаясь его возвращения, староста расспрашивал, что еще я могу сварить. Пожала плечами и начала озвучивать список, довольно-таки не малый. Мужчину впечатлило, он даже ценами на некоторые зелья поинтересовался.

Итогом нашей беседы стал заказ еще на три зелья, а потом на горизонте нарисовался капитан Гравис. При виде его я даже некультурно присвистнула. Высокие ботинки будто грязи наелись, высота подошвы увеличилась на пару пальцев, даже колени на штанах капитана оказались испачканы.

— Вот так выглядит дорога после ливня, — поведал староста, хитро улыбаясь, — напомните мне, когда вы собирались нас покинуть?

— Боюсь не раньше, чем завтра, да и то после обеда… — вынуждено признал капитан.

— Так я и думал! — широко заулыбался староста.

— А где… — Гравис умолк, но я поняла его затруднение

— Граф Барлоу не потерялся, он ночью протиснулся в хижину к старосте на ночлег.

— А вы?

— Сейчас же отправлюсь на поиски дуэньи.

— Как хорошо, что мы друг друга поняли, — вздохнув признал капитан и побрел на поиски Джереми. Надо ж было и главу отряда «порадовать», что сие гостеприимное селение мы до завтра не покинем.

Как только мужчина отдалился на приличное расстояние, я заверила, что сейчас же займусь заказом старосты и мы, довольные друг другом, отправились по своим делам.

После завтрака на скорую руку я вновь занялась работой, да так увлеклась, что несколько часов пролетели незаметно.

Тем временем на улице во всю шли приготовления к пиршеству. Мужчины таскали столы и выставляли их прямо на улице, затем несли лавки. Женщины занимались снедью. По улице витал такой аромат, что язык можно проглотить.

— Чем это вы все утро занимаетесь? — спросила Мелисса, заметив, что я отвлеклась.

— Как что, настои готовлю! От болей в голове, от тяжести в животе, от похмелья, — поочередно указываю на котелки с готовым отваром. — Староста попросил. А ты давно тут сидишь?

— Часа два… — Мелисса вздохнула, глянула в окно и снова вздохнула горестно при горестно. — Тем временем леди Фалькон, вокруг моего Рустама вьется.

— Твоего Рустама? Мелисса, брось ты эту затею, добром ведь не кончится!

— Вы не понимаете! Я служу при дворе уже пять лет, все мои ровесницы давно замужем, а у некоторых уже двое детей и только меня… — на глазах дуэньи появились слезы, — никто не зовет. А тут он, такой красивый, умный, да еще и богатый.

— А последнее ты как определила?

— Так ведь он со всеми на равных разговаривает, что со мной, что с капитаном. Даже с этой Фалькони, хотя всем известно, что она бессовестная богатейка. Люди с малым достатком ведут себя скромнее и незаметнее.

— Просто он — купец. Ему крайне важно производить на окружающих хорошее впечатление, а ты выдумала себе невесть чего!

— Может и так, но он мне мил, потому станет моим! — возразила моя компаньонка и зардела, как спелый мак.

— Что-то я не расслышал, кто станет вашим, милейшая графиня Реймс? — донеслось со стороны входа.

Мы обе резко обернулись и узрели там Джереми, собственной очень мрачной персоной. В простой рубашке, что уже не один вид повидала, и в штанах с заплаткой на колене. Да, уж красавец, каких поискать.

— А вот это не ваше дело, граф! — девушка подскочила со своего места.

— Я отвечаю за вашу безопасность и ваш моральный облик! — изрек Джереми, быстро сокращая расстоянием между ними. — Какой пример вы подаете леди Вержане!

— Жизненный!

— А я бы сказал — легкомысленный.

— Это вы меня называете легкомысленной? Ну знаете ли…

— Когда речь заходит о сердечных привязанностях, то все мы становимся беспечными. Так о ком шла речь?

— Не ваше дело! — Мелисса попыталась уйти, но Джереми заступил ей дорогу. — И все же, я требую ответа.

— А больше вам ничего не нужно?

Лицо Джереми вдруг сделалось благодушным, а на губах расцвела лукавая улыбка.

— Ну, от кое-чего я точно не отказался бы, — затем мужчина окинул пристальным взглядом фигуру моей компаньонки, а я в этот момент почувствовала себя в комнате лишней. — Или правильнее сказать кое-кого…

— Да, как вы смеете!

— Исключительно с вашего позволения, — он поймал ладошку Мелиссы и погладил пальцами.

— А я не позволяю! — она попыталась высвободиться.

— Именно в этом заключается интерес, — голос графа стал низким, очаровывающим. — Добиться вашего позволения, а пока, — он приложил пальцы к запястью Мелиссы, — я чувствую, как бешено колотится ваше сердце. Вы взволнованны, Мелисса, и причина тому — я.

— Да, размечтались! — девушка резко дернула рукой и наконец-то высвободилась из его хватки. Облила Джереми негодующим взглядом и спряталась за дверью в жилую часть дома.

Граф Барлоу проводил ее улыбкой.

— Много раз видел ее во дворце, — вдруг заговорил он, — и никогда не думал, что она такая милая, пылкая и добрая... Так о ком шла речь?

— Мелисса вбила себе в голову, что Рустам ее шанс стать замужней дамой.

Джереми помрачнел, а я решила “порадовать” его другими новостями.

— Капитан уже сообщил вам, что мы не сможем отправиться в путь сегодня?

Кислое выражение лица послужило мне ответом.

— Вижу, что у тебя очередной повод для веселья.

— Ага и для задержки тоже, — я позволила себе широко улыбнуться в ответ. — Кстати, староста обмолвился, что сегодня пир будет. Все наши приглашены. Даже я и Мелисса… Рустам и вовсе — почетный гость.

Барлоу скривился, между строк углядев недосказанное.

— Что знатным дамам делать за столом с простыми людьми? — попытался урезонить меня граф, да только я на такие уловки не куплюсь.

— Мы будем добавлять значимости событию своим присутствием. Ведь ничто так не облагораживает общество, как присутствие дам.

— Что ж в таком случае, я тоже буду присутствовать за столом. Надо же кому-то проследить за порядком, а то этот сброд может напиться и начать распускать руки.

— Не буду спрашивать, о ком именно вы сейчас беспокоитесь… Кстати, а что случилось с вашей одеждой? — на этот раз я уставилась на латаные шаровары. Джереми сердито сверкнул глазами.

— Одежда в стирке!

— Надеюсь до вечера она постирается и высохнет, а то сейчас, вы больше на местного жителя похожи, чем кто-либо другой, — подарила мужчине широкую улыбку. — В любом случае до встречи на празднике! — добавила и проворного скрылась за дверью в жилую часть дома, пока он ядовитый ответ придумать не успел.

В спальне обнаружилась Мелисса, увидав меня, девушка подскочила и бросилась навстречу. Я даже подивилась такой прыти.

— Ваше высочество, умоляю, помогите! У вас в запасах есть что-нибудь необычное, чтобы сделать меня неотразимой? Хочу, чтобы сегодня на празднике Рустам смотрел только в мою сторону.

Гляжу на девушку задумчиво, а ведь и правда, кое-что у меня на такой случай имеется. Приберечь или… Ах, была не была, крема я себе еще сделаю, а вот шанс порадовать наивную девушку мне вряд ли представится. Побуду сегодня в роли крестной феи, пусть Мелисса ощутит себя королевой вечера.

— Кое-что найдется!

Волшебная улыбка расцвела на лице девушки, что я даже мысленно подивилась, до чего же она хорошенькая. И чем она аристократов во дворце не устраивала? Может они там бледных любят, худых и болезненных.

Хм, солнышко еще теплое, может позагорать? Лицо там, руки, чтоб наверняка выделяться из толпы.

Подготовка к вечеру заняла все оставшееся время. Мелисса собиралась настолько тщательно, будто это не просто посиделки, а как минимум — бал. И надо признать ее усилия того стоили, а мой крем добавил облику девушки чуточку волшебства. Теперь ее лицо и волосы сияли, особенно хорошо заметен этот блеск при свете костра. Казалось кожа искрится, а волосы обрели зеркальный блеск. Послушные пряди легко завились крупными локонами, придавая облику Мелиссы женственности.

Темное платье с белым воротником подчеркнуло утонченность красавицы и сделало акцент на аристократической изящности. Алмаз наконец-то нашел свою оправу и теперь сиял улыбкой.

— Ваше высочество, вы — волшебница.

— Тише, Мелисса, я все еще должна сохранять титул в тайне.

— Ой, да, конечно, простите. Но… Я… Это правда я? — она в очередной раз взяла небольшое зеркальце и взглянула на себя. — Просто невероятно.

— Идем, все уже собрались!

— А как же вы? — вдруг опомнилась дуэнья.

— Себе я нравлюсь такая, как есть! Ежели сие остальным не по нраву, то это исключительно их проблемы. Оставь все тревоги здесь и отдохни, как следует этим вечером. Только голову не теряй! Поняла?

— Слушаюсь и повинуюсь.

Она вышла из дома все вокруг освещая улыбкой. Аквамарин ее глаз потеплел и украсился счастливыми искорками. Спина выровнялась, плечи гордо распрямились, такую особу можно смело ставить в пример даже принцессе. Не верится, что всего несколько дней назад я приняла ее за дамочку средних лет.

Сразу за двором в центре улицы стояли накрытые столы. Чуть поодаль полыхал костер, отгонял мошкару. Справа возле ограды стояли мангалы, в них до сих пор тлели угли, а сверху на решетке дожаривались овощи и мясо, опьяняя ароматом всю округу. Рядом с мангалами, своего часа дожидались бочки с медовухой. Глянула ревниво на выбитые затычки, надеюсь это не из моего запаса, отложенного на продажу в Коттаме.

Народ шумел, болтал и пил, но увидав Мелиссу мужчины вдруг замерли, некоторые крайне некультурно — с открытыми ртами. Такое поведение лишь польстило компаньонке. Странности за столом заметили те, кто сидел к нам спинами. Миг и вот на нас таращатся абсолютно все.

Рустам был здесь, сидел плечом к плечу с графом Барлоу. Вот же проныра куда-угодно без мыла залезет. По другую сторону от купца возвышалась сеньорита воительница, а рядом с ней Лаура. Жаль свободного места рядом с девушками не было. Зато оно имелось между Джереми и старостой, к кому бы примкнуть?

Купец окинул прохладным взглядом нас обеих и отвернулся, а вот Барлоу поднялся со своего места, как настоящий благородный лорд и улыбнулся дамам.

— Леди вы восхитительно прекрасны! — изрек граф, лукаво улыбаясь и лаская взглядом девушку, что стоит за моей спиной.

Я оценила комплимент, сказанный из вежливости, ведь в моем облике ровным счетом ничего не изменилось, даже платье пришлось надеть то же самое, других вариантов банально не имелось. Заняла место за столом поближе к старосте, тем самым давая возможность Барлоу весь вечер сидеть рядом с Мелиссой.

Джереми же поймал ручку моей компаньонки и облобызал по всем законам, так что щеки дуэньи покраснели, как помидорки на солнышке.

— Прошу угощайтесь, — староста на правах хозяина подсунул мне Валийского кролика. Я сразу узнала традиционное блюдо Витании. Кстати никакого кролика там нет и в помине, обыкновенные гренки с сыром, но такие вкусные. С удовольствием попробовала хрустящий хлеб и почувствовала во рту сыр с кайенским перцем и пряностями.

— Невероятный вкус, ваши женщины — знают свое дело.

— Еще бы, — заулыбался мужик и взглянул на свою супругу, — они наше золото. Глинтвейн или сидр?

— Что полегче, пожалуйста!

Староста плеснул мне в большую, деревянную чашу чего-то оранжевого с ароматом яблок и поднялся.

— Совершим «опрокидон» за здоровье наших жен! — тост старосты зашел народу. Люди загалдели и мигом подняли вверх кружки чокаясь друг с дружкой.

Я повернулась к соседке, однако вместо Мелиссы обнаружила Джереми. Оказалось, моя дуэнья, воспользовавшись галантностью графа, заняла его место подле Рустама. И теперь щедро одаривала вниманием купца.

Гляжу на графа с ухмылкой и тянусь своей посудиной к его кружке.

— Ну, давайте за наглость!

— Вы это чего удумали леди не…

— Т-ш-ш! А то раскроите мое инкогнито, тогда каждый уважающий человек захочет со мной выпить! — говорю ему и делаю большой глоток из кружки. — Хороший сидр! У нас в Ловецке похуже будет!

Джереми фыркнул.

— Во дворце такое вообще не пьют!

— Разумеется, они ж в выпивке ничего не понимают! — буркнула в ответ и сделала еще глоток сидра.

— Рустам не могли бы вы подать вот тот салат, — доносится голос Мелиссы, а нотки в нем звучат такие приторно сладкие. — А вы вот это пробовали? Советую очень вкусно. Давайте я вам положу!

Джереми отчетливо скрипнул зубами, вот только сердитый взгляд почему-то достался моей скромной особе, затем он пригрозил мне пальцем и потребовал:

— Много не пить! Поняла?

— И мало тоже...

Граф наградил меня еще одним грозным взглядом и повернулся к Мелиссе.

— А давайте-ка я вас угощу! — предложил Барлоу и тон у него сделался любезный, небось и улыбается дуэнье во весь рот. Вот только Мелиса стараний совсем не замечала, отмахнулась и продолжила теребить нервы Рустаму.

— Давайте выпьем? Чего вы мне посоветуете?

— Ах, вы не пьете? А как же тот вечер в лесу? Почему тише? Рустам, миленький, давайте по одной, и я стану говорить тише!

Подперла щеку ладонью, уши расставила, слушаю и диву даюсь, куда все смущение и застенчивость дуэньи подевались.

Невесть откуда появилась гитара, я услышала приятную мелодию и даже чуток насладилась баритоном певца, затем к нему присоединились голосистые девицы и слушать этот визг на трезвую голову оказалось невозможно. Потому я сделала еще несколько глотков из кружки, закусила и минут через пять, когда голова слегка пошла кругом, нестройный хор голосов перестал раздражать.

Гремели кружки, хмелели девицы и чем больше спирту гуляло в крови, тем милее им становился Рустам. Выглянув из-за плеча Джереми, я узрела, как сеньорита воительница цапнула Конкрадова за плечо и попыталась вручить ему кружку. Рустам заерзал, попытался улизнуть, но с другой стороны сидела Мелисса и тоже уцепившись за локоть.

— Пейте Рустам, что же вы!

— Пей до дна! Пей до дна! — требовала сеньорита воительница.

— Монах Рус, — взял слово староста, — окажите нам честь, отведайте наших угощений!

— Он еще и монах? — ехидно усмехнулся Джереми, правда достаточно тихо, чтобы услышала только я.

— А по-вашему, святым отцом надо было представляться? То-то местные обрадовались бы…

Рустам оценил взглядом толпу народу и понял — никакие оправдания тут не помогут. Молча взял кружку, отсалютовал и пригубил напиток. Что тут случилось! Народ вокруг принялся улюлюкать и в ладоши хлопать, а некоторые еще и ногами топали!

— Йо-хо-хо!

— Здорово!

— Между первой и второй — ой наглею я порой…

Последняя фраза звучит на галисийском, похоже сеньорита воительница уже слегка навеселе.

Праздник набирает обороты. Девушки во всю строят глазки нашим стражам, а некоторые даже охранников Фалькони в оборот взяли. И главное до того слажено, что я ни одного спора за кавалера не услышала. Они их что заранее между собой распределили? Только Мелисса и сеньорита воительница — это распределение благополучно пропустили.

Песни становятся громче! Девушки принялись вытаскивать кавалеров из-за стола. Тащат по ближе к костру, а там пляски. Все вертятся, кружатся, аж земля дрожит, и вся посуда на столе подпрыгивает.

Смотрю на них и самой присоединиться хочется. В Ловецке наставница не пускала меня на гульбища, говорила, мол, не по чину. Зато в Прелесе, по случаю окончания ярмарки, я наверстывала упущенное.

Стоило Рустаму выпить хмельного напитка, как его прекрасное окружение предприняло попытку вытащить его в круг танцующих. От Мелиссы он просто отмахнулся, а вот сеньорита воительница проявила настойчивость — попросту ухватила за запястье и вытащила из-за стола.

— Прекрасная дева позвольте вас пригласить, — Джереми то же времени зря не терял, ухватил холеную ручку леди Реймс.

— Я не…

— А я настаиваю, — граф поднялся и с легкостью подхватил свою добычу на руки.

— Куда же подевалась все жеманство? — хотелось спросить у них вдогонку, ведь это забавы простонародья, но вместо этого я просто сделала еще глоток из кружки.

До чего же хорошо, все тревожные мысли испарились. Даже волнения о том, как меня примут во дворце невесть-куда запропастились, а на душе легко и тепленько, хочется руки расставить и всех обнять.

Разглядываю силуэты пар, что скачут в отблесках костра. Из общей картины выбиваются наш граф со своей дамой сердца. Пытаясь сохранить видимость приличий, они не подпрыгивают, а просто кружатся на месте. А как он в нее вцепился, будто изнывающий от жажды путник к холодному роднику.

А чуть дальше ее одна забавная пара — Рустам и Филиппа. Они прямо выделяются на фоне остальных. В танце женщины было что-то галисийское, то ли шаг, то ли размах юбкой, когда она кружится. Да сеньорита воительница тоже сняла доспехи и для приличия облачилась в платье, а талию подвязала широким поясом. Ее фигура мигом преобразилась, обретая женские формы и очаровывая мужчин. Вон капитан Гравис весь вечер с иноземки глаз не сводит.

Рустам же вел себя сдержанно, без огонька, но настрой кавалера нисколько не мешал Филиппе веселиться. Она крепко держала свой улов за руку и не думала ни с кем делиться.

— Ручки, ножки стали зябнуть — не пора ли нам дерябнуть?!

Народ поддержал сие неблагородное начинание, зазвенели кружки! Даже те, кто плясал — вернулись ненадолго к столу. Певец промочил горло и снова взялся за струны. Наши ребята, приняв на грудь для храбрости, смело ринулись навстречу любовным приключениям. Вытаскивая из-за стола то одну очаровательную селянку, то другую. А как девушки радовались мужскому вниманию, я столько улыбок ни на одной ярмарке не видела.

— Чин-чин! — кто-то стукнул кружкой об мою посудину.

Поворачиваюсь рядом Лаура сидит и улыбается. Кстати, она тоже не стала принаряжаться, только волосы распустила, лишь пару прядей подхватила золотистой лентой. Локоны игриво распались по плечам.

— А ты разве не…

Девушка сделала глоток из кружки и помотала головой.

— Нет, не танцую, а если честно — на таких застольях я чувствую себя не в своей тарелке.

— Наверное, ты чаще бываешь на балах и на приемах.

— Не без этого, — кивнула Лаура, — но там я хотя бы знаю, как себя вести.

Я улыбнулась ей и посоветовала:

— Просто расслабься, — кивком указываю на ее телохранительницу, — вот с кого нужно брать пример.

— Не понимаю, что на нее нашло?

— Выпивка и круг незнакомых людей.

— Говоришь так, будто сама бывала на ее месте! — фыркнула Лаура.

— Бывала… Каждый раз, когда мы ездили на ярмарку в Прелес. Там всегда гуляния устраивают после торгов. Благо наставница об этом не знала… Вот там я плясала до упаду. Я бы и сейчас к народу присоединилась, но что-то настроение не то.

Музыка умолкла, а певец отправился промочить горло, тут же к столу вернулся Рустам и Филиппа, а за нею шла притихшая Мелисса и довольный Джереми.

Сеньорита воительница схватила кружку и махом выпила содержимое. Потянулась за кувшином и на галисийском поинтересовалась:

— Кому налить?

И вот чудо, ее поняли, начали подсовывать кружки.

— Медовуха здесь, аж сладкая какая-то, хорошо идет!

— Рустам, а что же вы? — Мелисса глядела на купца с укором. — Подставляйте кружку!

— Нет, мне хватит!

— Такой слабак что ли? — ехидно полюбопытствовал Джереми. — Даже пить не умеешь?

Рустам резко повернулся к графу.

— А ты хочешь проверить? Не боишься проиграть?

— Я не знаю слова «страх»! — заверил Джереми, а затем громко воскликнул: — Дуэль!

Честное слово, я чуть сидром не подавилась.

— Какая дуэль, вы что свихнулись!

— Пивная дуэль, — успокоил меня Рустам.

Староста, который слышал весь диалог, махнул рукой и перед мужчинами выставили по десять стопок и тут же наполнили под завязку.

— Моя дорогая, вы ведь будете болеть за меня? — целуя руку Мелиссе спросил граф, а затем ловко утащил ее шелковый платок и обмотал вокруг запястья. — На удачу!

Леди воительница растерялась, в кармане у нее не нашлось ни единого лоскутка или ленты. Зато Рустам быстро нашел выход, наклонился к Лауре и снял ленту с ее волос.

— Позвольте позаимствую.

— А я возьму на себя роль судьи! — предложил староста и никто не стал возражать. Мужчины разошлись в разные стороны.

— Приготовились! И! Вперед!

Джереми схватил стопку и проглотил содержимое одним махом, на миг зажмурил глаза и медленно выдохнул. Его соперник в это время спокойно, словно воду, пил уже вторую стопку. Барлоу схватил сразу две стопки и по очереди влил в себя, а Рустам же, не меняя темпа, пил уже пятую стопку и даже не кривился.

— Пей до дна! Пей до дна! — кричали люди и хлопали в ладоши.

Граф отставал уже на две рюмки.

— Джереми, я в вас верю! — выкрикнула, чтобы поддержать Барлоу, но вышло только хуже бедняга чуть не подавился!

— Пей! Пей! Пей!

— Восемь!

— Девять! — отсчитывал народ.

— Десять! — крикнул староста. — Победил монах Рус. Так давайте же выпьем за смелость! Ура!

Народ заулюлюкал, а Джереми скривился, махом влил в себя последнюю рюмку.

Снова звучит гитарная трель и народ бежит к костру едва успев закусить.

— Могу я пригласить хозяйку моего талисмана?

Лаура оглянулась на свою телохранительницу.

— Простите я не танцую!

— Зато я с удовольствием! — заверила сеньорита воительница, закрывая Лауру от взгляда Рустама. — Идем! Она ухватила его за руку и утащила ближе к костру.

Время потихоньку близилось к ночи. Мои плечи начали мерзнуть, а голова шла кругом от выпитого. Я отставила кружку и решила, что посижу еще пару минут и отправлюсь спать.

— Смотри, — Лаура указала в сторону костра, — что это там за маленькие человечки?

Гляжу в указанном направлении, но голова так кружиться, что я не сразу различаю их. Маленькие карлики, ростом чуть выше колена взрослому человеку. Они мелькали среди людей и тянули руки к Рустаму. Длинные такие руки.

— Погодите-ка? — я тряхнула головой.

Маленький рост, крохотные ножки, кругленькое брюшко, облако пуха на голове непотребного розового цвета. Да это же амуры! Да, на гравюрах их рисуют миленькими, пухлощекими младенцами, а на деле эти фейри выглядят немного иначе. А еще влекут за собой всякие непристойности, много непристойностей. Мне кажется или их тут три? Нет, четыре! Пять! Да, откуда столько-то? Пара амуров на гулянке — не беда, но если их больше трех, то всякие заигрывания с девушками очень быстро перерастают либо в непотребство, либо в мордобой.

Пригляделась, вдруг показалось! Увы, амуров было уже шесть! Проклятье! Одного не пойму, чего ж они исключительно вокруг Рустама крутятся?

И вот один из фейри начал размахивать руками, будто очаровывая кого-то. Хотя почему кого-то, вон та рыженькая, что с кузнецом отплясывала, вдруг резко повернулась всем телом в сторону Конкрадова. А следом еще одна барышня, а на этот раз шатенка.

Ой-йо-йой, а они же сейчас подерутся.

— Кажется скоро станет весело! — прокомментировала Лаура.

А вот я ее мнения не разделяла, нужно разогнать амуров иначе тут такое начнется, что через девять месяцев все село обзаведется малышами.

Поднимаюсь из-за стола…

Нет, покуда я ходить буду этих амуров ее больше станет!

Хватаю со стола вилку и вдруг она выпадает из пальцев прямо под стол!

То, что надо! — наклоняюсь и вот он тот момент, когда меня никто не видит. Быстро-быстро шепчу призыв местного хранителя.

Давешний котяра объявился, как только я умолкла.

— Чего тебе надобно?

— Ты амуров видел?

— Разумеется, я же их в свою вотчину пустил!

— Выпроводил бы ты их от греха подальше, а то ведь после их вмешательства могут и семьи порушиться. Оно тебе надо?

— Дык, я бы и рад, вот только они ж к чародею слетаются. Магия любви в его крови плещется, а спиртус эту плотину тараном сносит.

О каком чародее идет речь, я догадалась сразу — Рустам. Вот ведь тихушник даже словом не обмолвилась о своих скрытых талантах! Зато теперь понятно его желание сохранить трезвую голову. Надо решить, что делать. Если спрятать чародея от фейри, то амуры сами с этого праздника уберутся.

— Скрытника сюда можешь привести? Или хотя бы Наведяйку?

— Им платить придется!

— Зови!

Кот закрыл глаза и замер. Мой медальон на шее похолодел. Поднимаюсь и оглядываюсь по сторонам. Вижу ко мне идет мужчина, не молодой, но и не старый. Не блондин и не шатен. Глаза какого цвета не понять. Одежда на нем обыкновенная, рубаха белая, да жилетка вязаная, а снизу нарядные штаны. Но если присмотреться, рубаха вовсе не из сукна сделана, а из тончайшей паутинки. Жилетка словно из мха вывалянная. Поднимаюсь со скамьи, делаю шаг навстречу фейри.

— Скритник, долгой ночи тебе!

— Светлого дня, воспитанница чародея! — и замер глядя на меня.

Фейри ночи не любят спрашивать зачем их звали, считают якобы такое поведение приравнивает их к слугам. Поэтому разговор всегда нужно начинать первым.

— Хочу попросить об услуге? Интересует?

— Поведай, а я слушаю.

— Видишь, амуры обступили полукровку? Надо его спрятать, так чтобы фейри утратили подпитку от его ауры и ушли.

— Человек волнуется за полукровку?

— Да, а также за всех людей и не совсем людей, которые находятся в селе, — на всякий случай сформулировала именно так, а то мало ли вдруг еще чьи-то предки с кем-нибудь из волшебного народа согрешили. — Платой тебе может послужить бесконтрольная сила, что окружает полукровку.

— Этого мало, — изрек мужчина с цветными глазами.

— Мне больше нечего предложить взамен.

Фейри задумался на миг, а потом выдал:

— Сладость твоего первого поцелуя.

Я опешила, уставилась на фейри даже и глазами хлопаю. Это он меня что ли целовать собрался? Смущение боролось с любопытством, а язык прилип к небу, оттого я никак не могла задать волнующий меня вопрос вслух.

Собеседник, видимо, уловил мое затруднение, прищурился и усмехнулся, когда заметил алые пятна у меня на щеках.

— Нет, целовать я не буду…

Из груди вырвался вздох, то ли облегчения, то ли разочарования, даже сама не смогла бы однозначно ответить на этот вопрос.

Улыбка фейри стала шире.

— Ты — забавная, — прокомментировал он. — Вернемся к сделке. Если согласишься, то во время первого поцелуя ничего не почувствуешь совсем. Поняла? Так каков твой ответ?

Гляжу на творящееся возле костра безобразие. Девушки и женщины самого разного возраста подступают к Рустаму все ближе, а в глазах горит ненасытный огонь. Вокруг разлился аромат настороженности и грядущего непотребства. Или оставить как есть? Пусть творят разврат, возможно кому-то понравится… Ага, только потом настанет утро и нас таки поднимут на вилы.

— Хорошо, договорились, — отвечаю фейри и протягиваю руку.

Мужчина с цветными глазами берет меня за запястье, пальцы у него горячие, с трудом обхватываю его руку и пожимаю. Крестный как-то упоминал, что среди фейри бытует поверье, будто бы пожать ладонь человека к беде. Потому духи заключая сделки, держатся за запястье.

— Принято! — говорит фейри, снимает с себя жилетку и топает в толпу к Рустаму. На миг его силуэт становиться размытой тенью, а спустя мгновенье на Конкрадове появляется новая одежка.

Амуры застывают и недоуменно оглядываются. Работать за зря они не могут им обязательно нужен проводник, источник волшебной энергии, да еще и с определенным чувством, любви, восхищения или еще чего покрепче.

Бойкие девицы, что собирались приступить к штурму тоже замирают, разглядывают Рустама и недоумевают, чего это такого необычного в нем заметили. Быстро теряют интерес и возвращаются к забытым кавалерам. Даже сеньорита воительница замерла на месте и прислушалась к собственным чувствам.

— А кто это был? — вдруг прилетает вопрос в спину.

Оборачиваюсь Лаура, как и прежде, сидит на лавке не спеша поцеживая напиток из кружки.

Неужели она его видела? Как? Поворачиваю голову — староста за столом сидит, мяско подщипывает и ухом не ведет. Значит он фейри не заметил. Тогда почему его увидела Лаура? Может по той же причине из-за которой на нее ее не действует волшебное обаяние Конкрадова? Видать предки согрешили с дивным народом.

— Да, так знакомый, — махнула рукой и быстро сменила тему. — Ты не видела Мелиссу?

— Барлоу ее уводил куда-то туда, — Лаура указала рукой в противоположную сторону от дома где мы ночевали. — Вдоль дороги!

— Замечательно!

Может отправиться на поиски дуэньи? Поворачиваюсь к костру, где народ пляшет и вижу, как Рустам качается. Он, конечно, выпил немало, но уж слишком резко ему нехорошо сделалось? Может это из-за одежки фейри!

— Я сейчас вернусь!

— Стой! — Лаура подхватила кружку и направилась со мной. — На твоем месте, я бы оставила их выяснять отношения.

— Выяснять отношения? Ты сейчас о ком говоришь?

— Мелисса и Барлоу, а ты разве не к ним?

— Посмотри на Рустама…

— Ох, как его накрыло-то, да он сейчас с ног свалится! — оценила купчиха и нахмурилась.

— Вот и я того же мнения. Пойдем со мной поможешь забрать и довести до кровати.

— Хорошо, заодно и Филиппу прихватим.

— Идет!

Я легко протиснулась мимо танцующих и цапнула мужчину за локоть, его в тот же миг повело, и он ухватился за мое плечо да так резко, что я сама едва не грохнулась.

— Рустам, давай полегче!

— Вержана? Что происходит? Голова сейчас как будто взорвется!

— Это ты чары фейри ощущаешь, — тихо говорю ему, подныриваю под руку и помогаю на меня опереться, а сама хватаю за талию. — Благодаря тебе, сюда амуры примчались, вот и пришлось вмешаться. Сейчас все твое обаяние резко сошло на нет. Идем!

Мы поковыляли прочь от костра, почти добрались до стола, когда Рустам споткнулся.

— А-а-а! — я почувствовала, что вот-вот упаду.

— Осторожнее! — с другой стороны Конкрадова подхватила Лаура и таким образом удержала нас всех от падения.

— Спасибо, Филиппа, — мужчина улыбнулся ей, положил руку на плечо и дальше мы поковыляли уже втроем.

Возможно мне показалось, но идти стало тяжелее, будто Конкрадов намеренно упирался, пытаясь затянуть своеобразную прогулку.

— Я понимаю, что спиртное здесь хорошее, но зачем же пить столько? — пыхтела Лаура.

— Так я в печали, — парировал Рустам и тон у него был подозрительно трезвый.

— И отчего же?

— Ты со мной танцевать не пошла.

— Тоже мне велика беда, — выдохнула девушка. — Зато ты весь вечер провел с сеньоритой Фалькони!

— Придержи его, а я двери открою! — говорю ей и выныриваю из-под руки Конкрадова.

Стоило мне немного отдалиться, как парочку снова повело. Лаура пыталась удержать Рустама, но не преуспела, мужчина придавил ее спиной к стене и замер тяжело дыша.

— Сеньорита Фалькони хороша, но на танец я приглашал тебя, а не ее… — голос Рустама удалось разобрать с трудом. — А до этого весь день я смотрел только на тебя и не мог налюбоваться.

— Если ты думаешь, что я потеряю голову от твоих признаний то…

— Потеряешь голову, нет! Будет достаточно если ты, наконец, меня заметишь.

— Ты пьян!

— Твое присутствие так близко опьянит любого!

— Отойди! Отодвинься! — сердилась Лаура.

— Как пожелаешь! — выдохнул Рустам и сделал шаг назад.

Девушка воззрилась на него с подозрением, будто ожидала чего-то подлого с его стороны. Рустам же разглядывал ее с загадочной улыбкой. А еще я заметила, что его перестало штормить, будто бы он и не пил вовсе.

— Прекрати эти фокусы! И держи руки при себе! Я порядочная девушка! — потребовала Лаура и чуть настороженно отлипла от стенки, тем самым вновь приблизившись к Рустаму.

— Как прикажешь, — заверил Конкрадов, а потом наклонился и коснулся ее губ своими, притом совершенно не дотрагиваясь к ней и пальцем.

Вот не знаю, что ощущала Лаура, а я тихонько отступила обратно в дом, чтобы не мешать их уединению и приложила ладони к щекам. Они горели так, будто я за чем-то непристойным подглядывала. Плюхнулась на лавку в сенях и вздохнула, когда-нибудь мне тоже повстречается особенный человек. Интересно каким он будет? Милым, добрым или вот таким вот наглым, как Рустам и беспардонным.

Я так замечталась, что пропустила момент, когда Лаура убежала в дом, а Рустам подошел ко мне. На его губах блуждала улыбка, а в глазах искрилось что-то необычное. Предвкушение и в то же время, казалось он наполнился какой-то теплотой совершенно ему не свойственной.

— Ей куда подевался тот тип, которого я повстречала на лесной поляне?

— Она удивительная, — промолвил Конкрадов, будто отвечая на мой вопрос.

— Филиппа? Ну, да вполне милая девушка с добрым сердцем, — говорю ему, а сама поглядываю искоса, может он догадался кто настоящая Фалькони и теперь водит всех за нос, в том числе и меня? Да, нет не похоже, чувства не подделаешь, а в глаза этого мужчины уже не так холодны, как при первой встрече.

Рустам вздохнул, сел рядом со мной на лавку, растрепал светлые волосы и со стоном выдохнул:

— Она такая хорошая и правильная, а потому совсем не пара для такого как я…

Сижу и смотрю, вот только что от счастья светился, а теперь готов волосы на себе рвать, притом от надуманной причины Погодите-ка или ненадуманной? Если он считает, что она и правда Филиппа, то все выглядит логично. Миленькая служаночка Фалькони наделенная острым умом и чувством юмора, вполне может понравиться такому аферисту, как Рустам.

— И теперь тебя съедает совесть?

— Нет, у меня сносит крышу! — Конкрадов улыбнулся, как безумец. — Я будто рехнулся, сегодня утром как дурак стоял и ждал, когда она появится. Постоянно ищу ее взглядом и не могу сосредоточиться на деле. Впрочем, надо признать, затея с Фалькони провалилась. Я с вами только до Коттама! — неожиданно признался Рустам, — Как и обещал пущу к себе в дом на постой, а потом вы сами по себе. Договорились?

— Просто разойдетесь? Если Фалькони уедет, ты можешь больше никогда не увидеть Филиппу.

— Так будет лучше, она заслуживает хорошего мужа, а не такого проходимца, как я.

— Рус, мне семнадцать, и я ничегошеньки не понимаю в отношениях, но если она для тебя особенная… Разве это не означает, что именно ты будешь ценить ее больше всего на свете. Ты сможешь ее выслушать или заставить улыбнуться, когда грустно. Поддержать если сложно, утешить если больно.

— Тебе бы в мозгоправы податься! — фыркнул мужчина. — Дуй спать, время позднее, а завтра в дорогу.

— Моя дуэ… Мелисса, еще не вернулась.

— Не волнуйся, Барлоу о ней позаботится, не зря же с таким упорством пытался оттащить ее от меня.

Провожали нас в путь дорогу всем селом. Даже столетний старик и тот пошатываясь к ограде вышел. Девушки подмигивали ночным кавалерам, шептали нежности на прощанье и мотыльком упархивали обратно к родному дому, а стражи радостно улыбались. Вот уж у кого ночка удалась на славу. Притом галисийцы выглядели довольными ничуть не меньше наших мужиков.

В центре деревни дожидался староста и, конечно же, две телеги, нагруженные бочками и запряженные смирными, деревенскими кобылками. Товар я издали пересчитала, все, как договаривались.

— Кто-то из ваших отправляется с нами? — удивился Джереми.

Староста перевел молчаливый взгляд на меня. Граф Барлоу нахмурился, ему хватило несколько секунд, чтобы определить виноватого.

— Леди Вержана!

А я что, стою себе тихонько и бочки рукою поглаживаю. Хорошие бочки, недавно сделанные, только клейма на них нету, соответственно никто не сможет определить, откуда прибыла выпивка.

— Потрудитесь объясниться! — рычит Джереми.

— А чего тут обьяснять-то?

Он сегодня вообще какой-то сердитый, будто бы не стой ноги встал. Рычит на всех, глазами сверкает, а довольные рожи подчиненных только сильнее раззадоривают его гнев.

— Что это? — тыкает он пальцем в телегу.

— Товар, — пожав плечами отвечаю ему.

— Откуда?

— Выменяла у местных.

— На что?

— Вот что с собою было на то и выменяла.

— Да как вам не стыдно! Мы что торговцы какие телеги за собой таскать! Мы кор… — Джереми вовремя прикусил язык, и подобрав другое слово закончил: — Мы элитный отряд наемников, а вы портите нам репутацию! Всем этим! — он сердито ткнул пальцем в бочку.

— Вы полагаете, что сможете уехать без меня?

— Это что за намеки такие?

— Потому что вот эти две телеги мой багаж. Вот вы бы свои вещи бросили бы где попало? Нет! Вот и я без багажа никуда не поеду!

— Какой багаж, там выпивка! — граф даже сердиться перестал.

Я не удержалась и подмигнула Барлоу.

— Ну, у каждого есть милые сердцу вещички! Мне здешняя медовуха так понравилась, что я теперь без бочонка никуда.

— Да, вы издеваетесь!

— А вы затягиваете отъезд, — парировала в ответ. — Мы и дальше продолжим пикировку или быть может скомандуете отправку!

— Телеги останутся здесь!

— Вы повторяетесь…

Глаза Джереми почернели от негодования, он пальцы сжал в кулаки, тотчас вокруг воцарилась тишина. Да, я знаю, что умею доводить людей до нервного срыва, спрашивается, чего нервничать-то? Надо расслабиться и тогда все обязательно наладится.

— У меня приказ, — отчеканил он, — и у вас, леди Вержана, тоже!

— И как исполнению приказа мешают мои бочки с медовухой?

— Они нас задерживают!

— Нам, итак, до самого Коттама пешком идти придется, лошадей купить не за что! А тут я целую телегу выпросила, да еще и лошадками запряженную. Может быть это вам не почину сопровождать караван, так пожалейте хоть остальных, они смогут часть пожитков сложить в телегу! Где я не права? Капитан Гравис, а вы что скажете?

— Не горячитесь лорд Барлоу, телега и в самом деле нам пригодиться, а править будем по очереди, а заодно отдохнуть можно…

— И вы туда же!

— Зато вы воспрепятствуете всему в чем я проявляю инициативу? Джереми, я вас чем-то прогневила и это личная месть?

Вновь стало тихо все взгляды впились в фигуру Барлоу. Осуждение читалось в глазах людей. Вот так чем ты на это ответишь?

— Ты ведь эту затею так просто не оставишь? — теперь он говорил тихо, чтобы слышала только я. — И в Коттаме канитель продолжится, ведь бочки нужно продать! И все ради того, чтобы затянуть путешествие!

— Не только! Это у вас, лорд Барлоу, имеется счет в банке, а я лишена такого удовольствия тем не менее, еду в столицу. Вот только кем я там появлюсь? Нищенкой? Оборванкой? Почему никто не озаботился взять мне комплект одежды? Я всеми силами пытаюсь исправить ситуацию, а вы только осуждаете меня за это! Хотя сами даже не задумывались о таких мелочах. Как бы вам не нравилась сложившаяся ситуация, я своей выгоды не упущу! И если понадобиться, сама буду править лошадьми!

Джереми изменился в лице, уставился на мое дешевое платье с испачканным подолом, будто в первый раз наряд увидел. Вздохнул отчаянно и махнул рукой.

— Хорошо, ваша взяла! — Барлоу оглянулся, нашел капитана взглядом. — Гравис, займитесь телегами!

Я расцвела в улыбке, отлично! Все идет по плану! От продажи спиртного у меня появятся деньги, вот только покупать на них платье и не подумаю. Они мне пригодятся для побега в Виттенбург. Потерла ладоши и отправилась прощаться со старостой.

Вскоре деревушка скрылась за горизонтом, теперь вокруг простирались поля. Солнышко припекало почти по-летнему, и я с удовольствием подставляла ему лицо. Сегодня разговор не клеился. Лаура выглядела задумчивой, сеньорита воительница казалось до сих пор не проснулась, а моя дуэнья прятала глаза.

На одном из привалов я подошла к Мелиссе и спросила, что называется в лоб:

— Я тебя чем-то обидела?

У дуэньи вытянулось лицо, она спешно замотала головой.

— Нет, ни в коем случае, как вы могли такое подумать…

— Тогда что случилось? Ты сегодня сама не своя. Граф вчера распускал руки? Не держи все в себе, поделись печалью, а там глядишь смогу помочь чем.

Я улыбнулась девушке, стараясь выглядеть как можно более дружелюбной. С подругами в Ловецке было сложно и не потому, что я опальная принцесса. Просто там девчонки были другие, не такие хм… наивные.

— Может ты опять по Рустаму вздыхаешь? Так это зря…

— На него сеньорита Фалькони глаз положила, — вздохнула Мелисса, — я заметила, вчера… Куда ж мне соперничать с нею.

Девушка воззрилась на сеньориту воительницу и печально понурила плечи.

— Она бойкая, веселая и уверенная в себе! Совсем не то, что я.

— Ты хороша по-своему, да и вообще не понимаю, зачем сравнивать себя с кем-то? Только лишний раз настроение портить! Джереми точно ничего тебе не сделал?

— Только поцеловал! Мерзавец!

Вот это поворот, зато теперь становится ясно почему Барлоу был такой сердитый с самого утра, небось получил вчера по мордени холеной ручкой леди Реймс.

— Ты сомневаешься в его намерения?

— Они у него наверняка самые премерзкие! Мы ведь давно знакомы. Я фре… — она запнулась, но тут же быстро принялась тараторить: — я довольно долго служу при дворе, целых шесть лет, если быть точной. И за все это время лорд Барлоу даже имени моего запомнить не удосужился. А теперь его будто подменили, весь обходительный такой, знаки внимания оказывает. Мерзавец, небось уже в содержанки меня записал.

— А что это?

Дуэнья залилась румянцем, но все же принялась объяснять.

— Ну, если девушка теряет свою честь до замужества, ее родители могут от нее отречься и тогда ей остается всего один путь — стать содержанкой богатого лорда. Это страшный позор для леди и для всей ее семьи.

— А почему родня обязательно должна отречься от дочери? Почему нельзя настоять на свадьбе? Мужик ведь в первую очередь виноват!

— Слово лорда имеет вес в обществе, а слово леди — нет. И в таких случаях многие мужчины просто отрицают связь, не желая связывать себя узами брака. Особенно если девушка бедна.

— Ясно в таком случае держись ко мне поближе и тогда тебе ничего не грозит!

Привал закончился, так что мы отправились в путь, теперь дорога уходила в лес. Потому мы выстроились в шеренгу по несколько человек и неспешно шагали вперед.

Не успел отряд нырнуть под сень деревьев, как граф Барлоу поравнялся с нами. Я придержала Мелиссу, чтобы немного отстать, мужчина тоже сбавил шаг. Вздыхаю и гляжу на Джереми.

— Что опять?

— Я вот все никак понять не могу? Меня заверяли, что вы все это время находились на обеспечении. Так как же так вышло, что вы… — он умолк, проглотил последнее слово.

— Что выросла в нищете? — закончила вместо него и равнодушно пожала плечами. — Не знаю, а если честно, то никогда об этом не задумывалась. В детстве дом был полон слуг да и выглядел он значительно лучше. Была красивая мебель, ковры, вазы и картины. Я помню няньку, кормилицу и много других людей. Потом деньги закончились, украшения матушки тоже. Вскоре дом опустел, а без умелых рук он быстро пришел в запустенье. Следующие несколько лет мы выживали, продавая все подряд. Местные жители нам помогали. Затем дела в Ловецке пошли вверх, появились товары на продажу, я с караванами ходить подвязалась, какая-никакая, но монета.

— И вы не пробовали попросить помощи?

— У кого?

— Ну, вы же…

— В опале!

— И все же, ваш отец был уверен, что вы ни в чем не нуждаетесь.

Я широко улыбнулась графу.

— Ну, если реально смотреть на вещи, то так оно и было. А что? Взгляните на меня. Я — одета, обута, сыта, образована. По меркам Ловецка, я ни в чем не нуждаюсь! Вот только это нельзя отнести к заслугам моего папеньки.

— А родственники со стороны матери? — продолжал допытываться Джереми.

— Никогда их не видела, впрочем, может оно и к лучшему.

— Это еще почему?

— Джереми, они бросили собственную дочь на произвол судьбы, что ж они за люди-то такие? Снобы бесчувственные! Толку с такой родни, как по мне лучше уж тогда вообще никакой, чем ждать удара в спину.

— Вы слишком поспешны в выводах, я знаю вашего деда со стороны матери, он благородный человек.

— Можете не стараться, мое мнение от ваших слов не изменится! Кстати, раз уж мы о них заговорили? То быть может просветите — моя мать была единственной дочерью маркиза Рейбниц. Кто теперь наследует земли?

— Ваши сведенья слегка устарели, у маркиза есть сын, примерно ваш ровесник — Вольтер Рейбниц, по правилам наследования…

— Дальше можете не продолжать, законы наследования мне изв… — я умолкла на полуслове и уставилась на острые уши чурухов, которые словно локаторы торчали из кустов. По сути это безобидные фейри, ошиваются рядом со всякими бездельниками, питаются эмоциями. Вот только мы в лесной глуши, чего тут делать фейри?

— Что случилось? — граф взглянул на меня, затем поглядел на кусты и естественно ничего не увидела. А в моей душе зашевелилось любопытство, как пресловутое шило, куда не спрячь везде колоться будет.

— Да, вот зайцев захотелось проведать…

— Опять вы за свое!

— Скажите спасибо, что не за ваше! — буркнула в ответ. — Сами со мной прогуляетесь или отрядите кого?

— Дин, Эндрю, присмотрите за леди Вержаной!

Из отряда высунулись двое стражей. Эндрю мне подмигнул, а его громила напарник молча отправился таранить кусты, прокладывая широкую тропинку.

Чурух исчез, может случайно забрел? Я огляделась по сторонам и чуть не споткнулась, Эндрю вовремя подставил мне руку.

— Благодарю, — ответила инстинктивно и замерла во все глаза разглядывая длинноволосого Кудлака.

Огромный снежно-белый фейри разлегся на ветке дерева, напоминая ленивого хищника. Длинные космы струились вниз до самой земли и едва уловимо колыхались на ветру.

Крестный рассказывал, что волоски у Кудлака тоньше паутинки. А ежели в них нечаянно запутаться, то фейри разум отнимет, что и родную матушку не вспомнишь.

Я встретилась взглядом с белыми глазами, где золотом горели вертикальные зрачки. Фейри сразу просек, что я его вижу. Зевнул продемонстрировав широченную и зубастую пасть.

Стою и ухмыляюсь, если он надеялся меня напугать, то ничегошеньки у него не получилось. Бугасик этот белый комок своей улыбкой в два счета переплюнет.

— Леди Вержана, дальше идти будем? — спросил Дин не понимая чего это я застыла на одном месте.

Молчу, и пытаюсь сообразить с чего вдруг лохматый тут разлегся? Кудлак никогда не нападает первым, он слишком ленив, обычно засядет где-то в тихом месте и ждет жертву. В Радужном лесу Кудлаков не было, крестный их недолюбливал, говорил толку от них никакого. Так чего его занесло в глушь? Тут ведь на мили вокруг ни одного села нет.

В ответ на мой вопрос, мы услыхали, как неподалеку треснула ветка. И все бы ничего, вот только наши находились по другую сторону зарослей. Стало быть мы в лесу не одни.

Дин вытащил меч, Эндрю чуть помедлив повторил его движение, а заодно меня цапнул за локоть и оттеснил к себе за спину.

— Леди, отступаем обратно к экипажу, — приказал громила.

Солнышко скрылось за горизонтом. Костер пылал, а ужин уже почти доели, только я ковыряла ложкой вкуснейшую похлебку и не чувствовала аппетита. В голове вертелись сомнения. Что делать с бочками? Выпадет ли мне шанс их продать? И что там будет во дворце? Как воспримут мой приезд?

Чем дольше я размышляла, тем сильнее портился аппетит.

— Леди Вержана, должен признать, ваша стряпня на удивление хороша, — присел рядом со мной граф Барлоу.

Я смерила его настороженным взглядом, если Джереми начинает с лести, значит ему что-то понадобилось.

— Похвала засчитана, чего вам нужно?

— Вот мне любопытно, как вы этого крестьянина-то в кустах разглядели?

— Да, какая разница, разглядела и все, что тут такого?

— Тогда как насчет ваших слов про дерево в лесу? Это правда?

— А я-то думала, что только женщины любопытством страдают...

— Зато я — наслаждаюсь, — парировал граф. — На вопрос ответите?

— Да.

— Что да?

— Ответ на ваш вопрос.

— С вами невозможно разговаривать! — он нахмурился, но отстать даже не подумал. — И откуда вам известно, что делать?

— Бабка на ухо нашептала!

— Вержана!

— Все, я спать! — буркнула в ответ, сунула ему свою недоеденную порцию ужина и спряталась под плащ и закрыла глаза. Джереми еще несколько минут потоптался рядом, повздыхал, аки брошенная девица и ушел.

Остальные тоже не стали засиживаться, выпили чаю и принялись умащиваться. А я все с одного боку верчусь на другой и сна ни в одном глазу. Мужики рядом похрапывать начинают, явно уже второе сновидение глядят, вот везучие.

Вздохнула и перевернулась на спину, руки под голову положила и любуюсь ночным небом. Звезды так ярко мерцают, глаз не оторвать. А у самой в голове мысли крутятся о том, что ждет во дворце. Граф ведь не просто так вопросами меня изводит, небось сведенья для короля собирает, а я ему все как на духу выложила. Зря, наверное.

Дворец, столица… Раньше все это казалось таким далеким, а теперь меня везут перед королевские очи, вопреки моей воле. А самое обидное, что мои желания совсем никому не интересны. Эх, а ведь я могла бы уже готовиться к отъезду в Виттенбург…

Закрыла глаза и представила этот далекий город с красными крышами. Говорят, там большинство зданий построены из красного кирпича, а еще там сразу три замка. И двенадцать мостов, такой ширины, что по ним одновременно сразу две повозки проезжают…

— Ур-р-рк, мр-р-р-р, — послышалось над ухом, а затем я почувствовала прикосновение мягкой и тепленькой шерстки. Открываю глаза и смотрю, что за зверек ко мне примчался. В темноте виднеется только темный силуэт с белым пятнышком на груди.

— Тень?!

— Ур-р-р, — подтвердил питомец крестного.

— Что ты здесь делаешь?

Фейри забрался ко мне на живот и ткнул лапкой в сторону леса. Я поднялась, села на всякий случай сунула пальцы к зверьку и проверила волшебную нить, та оказалась на месте. Это действительно питомец Добриэля.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? Но я не могу, люди заметят...

Зверек насмешливо фыркнул, прыгнул мне на плечи и разлегся, свесив лапы во все стороны, в тот же миг все вокруг подернулось серой пеленой, будто меня чем-то накрыли. Неужели меня никто не видит?

Любопытства ради, поднялась и подошла к часовому. Сегодня выпала очередь Глена, он сидел возле костра и грел ладони, протягивая их к огню, а его напарник Оскар, как раз отправился на обход. Помахала рукой, но Глен даже не шелохнулся. Занятно! Теперь я переступила с ноги на ногу, но от стражи не последовало никакой реакции. Тогда я осмелела и покашляла, но Глен даже ухом не повел. Выходит, Тень действительно скрыл меня от окружающих.

— И куда мы с тобой должны пойти? — спрашиваю, поглаживая зверька по голове, тот урчит, разомлев от ласки, но все же лапкой указывает направление. По всему выходит, что придется мне углубиться в чащу.

Пару минут я следую по указанному пути, шагать приходится медленно и осторожно, потому что вокруг ни шиша не видно. Пришлось даже руки выставить перед собой, дабы на ветку случайно не напороться.

Вдруг из темноты выскочили бабочки, да только не обычные, а светящиеся. Вокруг сразу же стало намного светлее, а я улыбнулась теперь и вовсе кажется, будто по Радужному лесу иду.

Протягиваю руку и несколько волшебных сильфинов садятся мне на ладонь. Их крылышки выглядят так, словно сделаны из крохотных кристаллов, самых разных оттенков. Вот ведь чудеса природы, нарочно не придумаешь. Сильфины закружили вокруг, а затем помчали вперед, явно указывая дорогу. Минут через десять я очутилась на берегу небольшого озера.

— И куда дальше?

Сильфины безмолвно кружатся у меня над головой, оглядываюсь по сторонам, но ничего волшебного не видно, а затем из-за облаков показался месяц. Вода в озере наполнилась серебряным отблеском, а затем пошла рябью и тогда стали заметны на поверхности огромные листья кувшинок, а над ними колыхалось марево — серебристый туман. Сильфины бросились к нему, указывая путь.

Осторожно ступаю за ними, подхожу к самой кромке воды, затем делаю первый неуверенный шаг на зеленый лист и вот чудо, он запросто выдерживает мой вес. Значит это действительно тропинка. Теперь иду вперед заметно быстрее. Листья местами немного пружинят под ногами, но это совсем не страшно. Наоборот — хочется взять и просто попрыгать на месте.

Я решила приберечь этот порыв на обратный путь, и пошла дальше, сделала еще два шага, как вдруг вода в озере забурлила. Я невольно отпрянула и чуть не искупалась, но спина уперлась во что-то холодное и упругое. Оглядываюсь и вижу перила, сотканные из воды. Гляжу дальше, а передо мной ступеньки. Занятная такая витая лестница, ведущая на дно озера.

На всякий случай протерла глаза, а затем еще и ущипнула себя за палец, нет не сон. Сильфины помчали вперед, освещая путь.

Ступеньки оказались короткими, затем я очутилась в коридоре с упругими бирюзовыми стенами. Чуть впереди виднелись высокие двери, они казались полупрозрачными. Когда подошла ближе, то поняла — двери тоже сотканы из воды.

— Удивительно! — выдохнула с улыбкой и потянулась к ручке, но взяться за нее не успела — двери открыли изнутри. Вначале я заметила когтистую руку, покрытую короткой рыжей шерсткой, затем перстень с большим рубином. Вот последний то я и узнала, подняла голову и встретилась взглядом с самым загадочным существом на земле.

— Добриэль! — пискнула и бросилась к нему на шею. Обняла и вдохнула знакомый аромат лестных трав. И на какой-то миг мне показалось, что я никуда не уезжала. — Как же я рада тебя видеть.

— И я тебя, Вержик, — крестный обнял в ответ и погладил по голове. — Проходи, смелее, чего застыла на пороге?

— В дом фейри нельзя заходить простым смертным!

— А ты в сопровождении чародея, — крестный взял за руку и провел внутрь.

Разглядываю жилище затаив дыхание. Пол состоит из мозаики похожей на кусочки стекла, а за нею колыхается бездна. Стены в доме плотные, темно синие, сквозь них ничего не разглядеть, а окна похожи на полумесяцы, притом стекла там нет, только какая-то волшебная преграда, которая не позволяет воде поступать внутрь. А здешняя мебель — произведение искусства. Взгляд пал на парочку кресел, их ножки напоминали переплетенную виноградную лозу, только прозрачную как лед. Обивка, словно заиндевевшие на морозе листья. Я провела по ним рукою, но ощутила только приятную упругость.

— Дивный дом…

— Усадьба знакомого, водного чародея, — пояснил Добриэль, усаживая меня в кресло, а заодно подсовывая чашечку чая и тарелочку с имбирными пряниками.

— А зачем все это?

Крестный присел рядом и пристально на меня поглядел, его лисьи уши чуточку шевелились, улавливая каждый звук в этой комнате.

От такого простого вопроса сердце забилось гораздо быстрее, а на душе стало тепло-тепло, будто весна раньше времени наступила. И чего я беспокоюсь о том, как меня примут во дворце? Будто мне есть дело до людей, живущих там! Нет моя семья — это Вилая, Добриэль, Горяна и все жители Ловецка. А дворец — это так, плюнуть и растереть, да забыть на веки.

Я улыбнулась.

— Я хотел увидеть тебя собственными глазами и спросить действительно ли ты готова отправиться во дворец?

— Готова ли я там появиться — ни капельки. Должна ли? Ну, надо же перед отъездом в Виттенбург поглядеть на нашу столицу. Заодно узнаю, чем в больших городах люди дышат. Может даже бал увижу или еще чего-то интересного.

— Значит для себя ты уже все решила?

— А чего решать-то? Виттенбург — моя мечта, чего это должна от своей мечты отказываться! Обойдутся! Сбегу, как только налюбуюсь красотами.

Добриэль улыбнулся, загадочно так и спросил:

— Тогда может быть дать тебе что-то? Наряд роскошный или экипаж королевский, запряженный четверкой прекрасных лошадей?

— Эй, ты же сам учил — ничего не просить ни у людей, ни у фейри, захотят дадут, а не захотят — сама добуду!

— Сейчас немного другой случай! Первое впечатление очень важно! Произвести его можно лишь однажды. Вот поэтому я и спрашиваю, что тебе нужно?

Я вздохнула.

— Смелее, Вержик, — подбодрил крестный, — мне можно рассказать и попросить о чем угодно.

— Я знаю, ты сможешь сделать меня краше любой красотки, — улыбнулась ему. — Но дело не в этом. Даже если я надену роскошное платье, это не изменит того, что я опальная принцесса и что выросла в глуши. Я вижу, как на меня смотрит граф Барлоу. Он не одобряет все что я говорю или делаю. Точно так же морщится моя дуэнья, когда я разговариваю с торговцами, стражами и веду себя не так, как, по ее мнению, должна поступать принцесса. Уже сейчас понятно, они ожидали другого. Не знаю, чего именно, но притворятся я не умею и не хочу. Поэтому я отправлюсь во дворец будучи сама собой, и ежели им это не по нраву, то сами виноваты.

Добриэль улыбнулся.

— Рад, что ты пришла именно к такому выводу. То, что ты выросла вдали от дворца — делает тебя особенной. Они никогда не смогут увидеть фейри или прогуляться по водному особняку. Да, что там они даже чародеев считают вымыслом. Тебе же открыты оба мира, не забывай об этом и при необходимости используй. Протяни руку.

Послушно выполнила его просьбу. Добриель улыбнулся, на миг блеснув клыками, затем надел мне на запястье кожаный браслет искусно выплетенный из малюсеньких кусочков. Ни одному человеческому мастеру сделать такое не под силу.

— Какая красота!

— Это не простой подарок, с помощью браслета ты всегда сможешь позвать тень. Она услышит, придет и поймет тебя.

— Она? — я глянула на пушистую мордочку, что до сих пор отдыхала у меня на плече. — Я всегда думала, что это он.

— Просто теперь их два, — крестный как-то по-особенному махнул рукой и к нему на колени запрыгнул двойник тени, только чуточку покрупнее.

— Так она теперь моя!

— Правильнее сказать — она теперь с тобой. Будете оберегать друг друга и присматривать. Да и мне так спокойнее, — крестный улыбнулся. — Вержик, но если случится что-то плохое, ни о чем не думай и просто зови меня!

— Я же во дворец еду, а не в какие-то трущобы.

— Знаешь, я не могу заверить, что во дворце безопаснее. Зато там обычно есть много фейри.

— Правда? Как в Радужном лесу? — я встрепенулась.

— Нет, чуть-чуть поменьше, — улыбнулся Добриэль.

— Ну, хоть десятая часть?

— Еще чуть-чуть меньше…

— Что ж лучше, чем совсем ничего. А я вино купила, хочу в Коттаме продать, — непонятно зачем призналась крестному.

— Ты опять за свое! Откуда в тебе эта страсть к торговле? — Добриэль вздохнул, а его когтистые пальцы принялись цокотать по столу. — Помниться, когда-то у них имелась торговая площадка, куда виноделы свозили товар. Местные должны о ней знать. Кстати, насчет Коттама, будь очень осторожна, там в округе уже много лет орудует некий весьма опасный полукровка.

— Это точно не Конкрадов?

— Нет, Рустам безобиден, в силу того, что не может овладеть тайным искусством, но тот второй им овладел. Если увидишь кого-то из темных фейри…

— Сделать вид, будто ничего не вижу и уйти…

— Нет! Сразу же позвать меня. Тот полукровка собрал достаточно сил и стал опасен, вот только чародеев, вроде меня он чует издали, из-за этого мы никак не можем поймать негодяя. Прошу, будь предельно осторожна, никакой самодеятельности, договорились?

— Идет! — ответила с улыбкой и потянулась к чашке с чаем, сделала несколько глотков и заулыбалась, стянула пряник с тарелки, надкусила. Пряный имбирный вкус тут же растекся по нёбу. — Вкуснотища какая! Горяна гостинцев напекла?

— Тебя не обманешь? — затем он щелкнул пальцами и на столе появился целый поднос самых разнообразных сладостей. — Угощайся!

Мы проболтали еще несколько часов, обсудили новости, а я налопалась столько, что казалось целую неделю могу не есть. В тепле, да после плотного перекуса меня разморило и начало клонить в сон. Я упрямо тряхнула головой и нехотя поднялась.

— Пора возвращаться, а то ежели заметят мое исчезновение…

Добриэль вдруг улыбнулся.

— Им полезно понервничать, а то гляжу совсем расслабились!

— О чем… О нет! Они заметили, да?

— Скоро рассвет, — крестный ткнул пальцем в потолок, а я только сейчас заметила, что в комнате стало намного светлее, — ты почти всю ночь отсутствовала. А теперь иди, был очень рад повидаться, — крестный поднялся и расставил руки для объятий.

Я широко улыбнулась и подалась навстречу.

— И я тоже рада!

Вскоре вернулась на берег. Небо на востоке стало намного светлее, стоило мне ступить на сушу, как листья кувшинки скрылись под водой, а даже само озеро теперь выглядело значительно меньше, чем ночью.

Ох, уж эти чародеи на пустом месте тайну делают. Повернулась к Тени, почесала пушистую мордочку.

— В какой стороне лагерь?

Она шустро спрыгнула на землю и побежала в сторону леса. Впрочем, потеряться было бы сложно, я успела сделать всего несколько шагов и услышала:

— Вержана!

— Ау!

— Вержана!

Лесное эхо доносило голоса со всех сторон. Мне даже стыдно стало, это получается они меня всю ночь разыскивают, а я с крестным лясы точу. Ох, мне сейчас и достанется, но делать нечего иду следом за Тенью в сторону лагеря.

На улице прохладно, сон будто рукой сняло. Шагах в десяти натыкаюсь на нашего здоровяка.

— Дин!

Мужчина окинул меня пристальным взглядом.

— Жива, — выдохнул он, затем набрал воздуха и как заорет: — нашлась!

В лесу разом стало как-то тихо, а мне захотелось развернуться и бросится наутек, обратно в дом под водой, где спокойно, есть Добриэль и вкусненькие печеньки. Страж, тем временем, повернулся ко мне спиной и пошел вперед. Вся его поза выражала неодобрение.

— Давно ищете?

Здоровяк скосил на меня взгляд.

— А вы не слышали?

— Спала, — придумать что-то путное не было ни сил, ни времени.

— А крошки откуда?

Машинально взглянула на подол и скривилась — подловил.

Быстренько отряхнула следы от печенья и поспешила за Дином. Страж более не проронил ни слова, а потом мы пришли в наш лагерь, и я очутилась под негодующим взглядом Барлоу.

— Где вы были?

За ним маячил мрачный, как туча капитан Гравис и все, больше никого. Оглядываюсь по сторонам, вещи на месте, а людей нет.

— Я вас спрашиваю, леди Вержана?

Продолжаю осмотр стоянки и почему-то даже Мелиссы не наблюдаю.

— Куда все подевались?

— Вас разыскивают! Может окажете нам милость и поясните, куда на ночь глядя вы унеслись! — прозвучало едко.

Я не успела и рта открыть, как со стороны леса донеслось:

— Леди Вержана! — затем ко мне подскочила Мелисса и порывисто обняла, а потом так и вовсе расплакалась. Ее поведение удивило, куда же подевалась чопорная дама. — Я так переживала!

— Ну-ну, Мелисса, все в порядке, я нашлась, успокойся.

— Простите, просто… Я уже столько всего представила, что могло с вами случиться, — она вытерла слезы кружевным платочком. — Слава Единому вы в порядке.

Недалеко от дуэньи замер Рустам, а рядом с ним Лаура, а чуть поодаль вместе с охранниками стояла сеньорита воительница. Неужели и они бросились на мои поиски. С другой стороны леса подтягивались наши стражники.

— Может теперь соизволите ответить на вопрос, где вы были? — вопросил Барлоу.

Воцарилась тишина, звонкая и неприятная, а все взгляды устремились в мою сторону.

— Простите! — произнесла я. — Честное слово я даже не подумала, что вы все так обеспокоитесь моим исчезновением. Просто хотела немного побыть одна, а в итоге задремала…

— Что задремала?! — разъярился Джереми. — Мы всю округу по десять раз обошли, за последние три часа! Просто признайся, что собиралась сбежать!

Необоснованное обвинение распалило мой гнев как керосин угасающий костер.

— Что? Сбежать! Посреди леса, да еще и бросив вещи? Вы в своем уме!

— Да, от вас что-угодно можно ожидать! Вы сегодня нам это доказали.

— И что же я такого доказала? Я что пленница? Мне запрещены прогулки?

— Вы хоть понимаете, что с вами могло случиться?

— Что? Здесь безопасно! В округе ни одного ф… ни души! Не надо меня запугивать, я возле леса выросла и умею быть осторожной. А вот вы во всех моих поступках пытаетесь углядеть второе дно! И даже мысли не допускаете, что мне страшно, ведь я покинула все, что знала и вынуждена ехать навстречу неизвестности! От этого тошно становится! Так вам и этого мало! Вы при всех меня отчитываете, будто я совершила нечто непоправимое! Да, ушла! Да, уснула и не слышала, как вы меня искали. За это мне искренне стыдно, и я прошу у всех прощения. Но это не побег и не какое-нибудь сумасбродство! Ясно вам?

Мы с Джереми уставились друг на друга, как два рассерженных кота и возможно, мы бы еще долго препирались если бы не Мелисса. Она закрыла меня собой и строго посмотрела на графа Барлоу.

— Леди Вержана, извинилась и признала вину! Оставьте ее в покое!

Спорить с Мелиссой, граф не стал, поджал губы и ушел. Теперь укоризненный взгляд достался мне.

— Леди, если вам тяжело на душе, вы всегда можете поделиться этим со мной, пожалуйста, не исчезайте больше.

— Больше не стану и спасибо большое за поддержку. Иди, отдохни немного, а то я весь отдых испортила.

Мелисса кивнула и направилась к экипажу. Все то же самое я повторила Лауре и сеньорите воительнице, а затем благополучно отправила их отдыхать. Остался только Рустам и его укоризненный взгляд.

— А мне тоже начнешь зубы заговаривать?

— Крестный приходил повидаться…

Конкрадов нахмурился, а потом его глаза сделались, как баранки большие и круглые. Он взглянул на меня, а на лице отражалось удивление, пополам с недоверием.

— Ты как-то упоминала, что он чародей… А имя у крестного имеется?

— Тебе зачем?

— Это я народ переполошил. Почувствовал могучего духа и, честно говоря, немного струхнул. Так все же… Кто он?

— Добриэль…

Лицо Рустама забавно вытянулось, и он шепотом переспросил:

— Рур'аф.

Киваю подтверждая его догадку.

— Да он же один из высших чародеев! Никогда его не видел, но столько слышал, — Рустам нервно передернул плечами и оглянулся. — А про меня он знает?

— Ага, назвал — безобидным.

— Безобидным! — настороженность афериста, как ветром сдуло. — Это я-то? Ну знаешь…

— К слову, крестный предупредил, что в Коттаме орудует другой полукровка. Сильный и достаточно хитрый, чтобы не попасться в ловушку чародея. Никто в голову не приходит?

— Сложно сказать, в последние годы Коттам сильно изменился, люди стали недоверчивыми, а число преступников возросло в несколько раз. Да что там, преступники, сам бургомистр не чист на руку, а городской судья покрывает все его делишки.

— И что никто не жалуется?

— Были прецеденты, вот только жалобщики долго не живут.

— Как так?

— Очень просто — либо в ссылку, либо на виселицу, чтобы народ не баламутили. Я же тебе говорю, судья тоже в деле. С ними никто связываться не хочет, даже аристократия.

— А ты?

— Что я? Вержик, такие, как я, особенно далеки от политики. Кроме того, в Коттаме я известен, как честный торговец и это меня устраивает. Кстати, что с медовухой будешь делать придумала?

— А у вас там винная площадка имеется?

Рустам улыбнулся и кивнул:

— Да кое-что есть, — тут он потянулся и зевнул. — Давай завтра обсудим, а сейчас я спать и тебе советую. Ведь до Коттама еще не одну милю пройти надо.

На том и порешили, стоило улечься, как невесть откуда вынырнула Тень, фыркнула на ухо, нырнула под бок и блаженно закрыла глазки. Осторожно погладила черную шерсть и тихонько шепнула:

— Добрых снов, Тень.

Высокие стены Коттама были видны по меньшей мере с полудня, а мы все шли, шли, казалось дорога туда какая-то бесконечная. Ноги гудели от усталости, даже язык и тот устал от болтовни. Такого со мной еще не случалось, а в голове билась одна единственная мысль — хочу поспать и помыться.

На лицах остальных читались похожие желания. Бодрый дух сохранял только Рустам. Он шел налегке и улыбался солнышку.

— Ну что, сейчас едем продавать твой товар, а потом милости прошу ко мне.

— Продавать товар? — без особого желания протянула я. — Может лучше завтра?

— Нет, вы все сейчас в самой подходящей кондиции.

— Ты что-то задумал?

— Да, но боюсь, потребуется помощь Фалькони.

Пожимаю плечами, оглядываюсь, выискивая Лауру или Филипу. Они топают вместе со своими людьми.

— Идем, обсудим.

— Э-э-э нет! — Рустам мотнул головой.

— Договариваться мы не будем, сейчас ты идешь, к сеньорите Фалькони и просишь помочь тебе продать выпивку. Если спросят почему ты не обратилась ко мне, скажешь правду, что я отказал. Поняла?

— А зачем это тебе? Что ты задумал?

— Меньше знаешь, естественнее врешь! И последнее прибыль делим на троих.

— Мне ж тогда совсем ничего не достанется!

— Либо так, либо занимайся этим сама, — серьезно заявил Рустам, — привыкай, что за все нужно платить.

— Хорошо, — не стала спорить и направилась к Лауре.

Удивительное дело, выслушав меня обе девушки согласились поучаствовать в деле, да еще и без лишних условий.

Наконец-то каменные стены города начали приближаться. Дорога стала шире, появились телеги, загруженные снизу до верху. Народ спешил на Ярмарку. Интересно, а мы вовремя успели?

Высоченные ворота оказались открыты настежь, а рядом с ними трудился целый отряд городской стражи. Осматривал телеги и изымал пошлину. Я скривилась и полезла искать заначку. Несколько звонких монет в закромах имелись, их должно хватить, чтобы провести в город мои товары. Ух, звучит-то гордо — мои товары! Жаль только никто кроме меня не оценит.

Я прибавила шаг, чтобы очутиться в начале нашей процессии, но была перехвачена графом Барлоу.

К слову, Джереми все еще на меня злился, это выражалось в его поступках, в интонации, даже в манере говорить.

— Леди Вержана, рекомендую вам вернуться к дуэнье.

— Мне потребуется уплатить пошлину за товар!

— А у вас есть чем? — а в голосе столько ехидства слышится, что аж противно.

Молча показываю горсть честно заработанных еще в родном Ловецке монет.

— Обычно за телегу просят от трех до пяти шиллингов. Здесь двадцать, этого должно хватить.

— Спрячьте эти гроши, я воспользуюсь перстнем. И да, ночевать мы отправимся к бургомистру.

— А как же приглашение Рустама?

Граф сморщил нос.

— Не желаю ютиться в убогой лачуге.

— Ну, знаете ли, а я не хочу напрашиваться на ночлег в дом к незнакомцу!

— К счастью, здесь ваше мнение не учитывается! — парировал Джереми и ухмыльнулся, видимо ждал возмущения.

Поспорить с ним мне очень даже хотелось, вот только смысла в этом нет, все равно не придем к соглашению.

— Хорошо, будь по-вашему, но вначале я продам бочки. Чтобы не тащить их в дом к бургомистру.

— Наконец-то хоть одна здравая мысль!

— А вы удивительно щедры на комплименты, — буркнула в ответ и отошла от него подальше, пока мы очередную ссору не затеяли. Подождала Рустама, а как только он со мною поравнялся, честно все выложила:

— Затея вот-вот сорвется, Джереми хочет напроситься на постой к бургомистру.

— Спокойно, нет повода для паники. Уверяю, через час он передумает.

— Но как?

— Увидишь, — заверил мошенник с лукавой улыбкой, затем оглянулся по сторонам. — А где Мелисса? Тебе стоит взять ее с собой… А еще лучше обе присоединитесь к Фалькони.

Делать было нечего, потому выполнила его просьбу в точности. Пока граф Барлоу доказывал страже, что мои телеги, часть его багажа и не подлежат налогу, а галисийцы всего лишь часть охраны, прошло еще минут пятнадцать, но все же мы преодолели преграду и вошли в Коттам.

Мне как-то не доводилось бывать в других городах кроме Прелеса, так что я с удовольствием вертела головой и, если честно, не видела ничего примечательного. Какой-то он не шибко-то красивый, я бы даже сказала — мрачный.

Стены из грязно-серого камня, небольшие окошки в домах, сквозь мутные стекла вряд ли в помещение вообще попадает свет. Горожане тоже выглядели как-то угрюмо. Я за все время не увидела ни одного улыбчивого лица.

— Странно, — протянула ни к кому особо не обращаясь.

— О чем вы, леди? — полюбопытствовала Мелисса.

— Я бывала в Прелесе, там ярмарка — это всегда праздник. Местные жители стараются украсить дома, люди бургомистра украшают улицы. Повсюду вешают букеты цветов или сплетенные в венки травы. Если погода позволяет на главных улицах вывешиваю цветные, бумажные фонари, а еще на каждом углу продают леденцы и всякие местные сладости. Почему здесь так… Мрачно?

— Все просто, — ухмыльнулся Джереми, — Прелес портовый город, тамошняя ярмарка привлекает иностранных зевак, и они тратят деньги пополняя городскую казну, вот бургомистр и старается. Коттам немного меньше по размеру и базары здесь скромнее. Серьезные торговцы используют город, как перевалочный пункт на пути в столицу. Так для кого стараться-то?

— А разве местные жители не заслуживают праздника?

Джереми скривился пренебрежительно.

— Какой смысл их развлекать, если дохода в казну это не приносит?

— Праздник нужен не только ради дохода. Повеселить детвору, отвлечься от ежедневных тягот…

— Какое веселье, налоги до сих пор не уплачены, урожай до конца не собран и это в преддверье зимнего посева…

— Вот именно забот очень много, но даже им требуется отдых и обычное человеческое веселье. Хотя, о чем я вам рассказываю, вы привыкли жить в роскоши, небось даже не знаете откуда берется еда на вашем столе. Вы хоть раз задумывались, что без вот этих трудяг, вы со своим титулом и гроша ломаного не стоите.

— Осторожнее, леди Вержана, ваша речь в высшей степени крамольна. За такое легко угодить в темницу. Запомните без короля и без аристократии, которая защищает королевство, смерды попросту стали бы добычей соседнего королевства.

— Кхм, — Рустам перебил нашу в высшей степени неприятную беседу. Посмотрел на меня, затем на Джереми.

— Чего тебе?

— Да, вот хотел попрощаться, благодарю, что не бросили в беде! — вот смотрел Конкрадов на графа, но разговаривал, как будто бы со мной. — Теперь мне очень хотелось бы поскорее очутится дома, принять ванну и наконец-то привести себя в божеский вид. Ежели случится так, что негде будет переночевать двери особняка под номером семь на Липовой улице, всегда для вас открыты. Помогу, как говорится, чем смогу, а сейчас всего вам доброго. Лорд, — Рустам поклонился, затем подарил улыбку Мелиссе. — Леди Реймс был рад знакомству. Леди Вержана, спасибо, что скрасили мой путь. Сеньорита Фалькони удачи вам в торговых делах, — затем он перевел взгляд на Лауру, улыбнулся. — Надеюсь судьба непременно позволит мне увидеть вас вновь.

Вот же плут, стоит тут в дрянной одежде и комплиментами сыплет направо и налево будто принц заморский. И где он столько наглости берет-то?

Вздыхаю и поворачиваюсь к Лауре.

— Куда лучше отправиться, чтобы продать товар? Я слышала, что тут есть винная площадка?

— Есть, — кивнула Лаура, — пожалуй, начнем с нее, но продажа принесет мало выгоды. Понимаешь, там выпивку сбывают оптом.

— Лучше уж так, чем тащить ее с собою дальше, тем более, что граф Барлоу, итак, не в восторге от моей затеи.

Купчиха понятливо улыбнулась.

— Да, аристократу только дай повод, мигом утопит в своем высокомерии. Ладно, выясни дорогу.

Люди отчего-то крайне неохотно делились информацией. Отнекивались, врали, будто не знают, а сами то и дело косились на галисийцев.

— Дайте им уже денег и вас проведут! — с усмешкой посоветовал Джереми.

— Ага, проведут! Аж два раза, вот только не к винной площадке, а куда-нибудь в подворотню с нехорошими людьми, — буркнула в ответ и пошла дальше выяснять дорогу.

Мы потратили почти полтора часа, но наконец-то добрались до нужного места. Ничего особо приметного там не оказалось, так несколько таверн с большими винными погребами и серьезной охраной у входа.

— Что написано на табличках? — спросила Лаура.

— Э-э-э, — я запнулась, просто не знала, как перевести, потому прочитала вслух, — мускатель, мальвазия…

— Это вина, неинтересно, дальше!

— Виски, бренди…

— А вот это уже лучше, так сейчас мы будем спрашивать, а ты переводить, хорошо?

— Но разве… Ладно, поняла, буду переводить.

Лаура переглянулась со своей телохранительницей, а затем выступила вперед.

— Эй милейший, моя госпожа хочет знать, насколько хороши ваши склады? Наш товар очень ценный…

— Он здесь у всех ценный, — без особого восторга отозвался служащий.

Лаура цыкнула на него и помахала пальцем перед носом.

— Кажется дом Фалькони будем платить кому-то другому, — изрекла она, недовольно сморив нос, а я просто перевела это работнику.

Тот вдруг выпрямился, глаза загорелись, а на лице появилось почтение, присущее любому служащему.

— Сеньорита, ну что вы такое говорите? Мы принимаем и размещаем любой товар, а по требованию владельца можем выставить круглосуточную охрану, — с любезнейшей улыбкой произнес тот, и шикнул мне: — Переводи быстро!

— Хорошо, круглосуточная охрана — это замечательно. В бочках редчайший напиток изготовленный на землях фейри, по заказу его светлости Гранда Николаса Фернандеса де Кордова-и-де-ла-Серда, десятого герцога Мединасели.

Пока перевела имя вельможи, чуть язык не сломала. Зато моего собеседника впечатлило, улыбка тотчас сделалась особенно слащавой и угодливой.

— Как долго потребуются наши услуги?

— Несколько ночей, буквально до конца ярмарки…

— Вы собираетесь продать несколько бочек здесь?

— Еще чего? Кто ж тут сумеет предложить адекватную цену? Нет, мы отправимся во Фланфорд, а теперь покажите нам хранилище! — потребовала Лаура.

— Сейчас я позову слугу, — поклонился собеседник и энергично подвигал в таверну.

А я повернулась к Лауре.

— Что ты делаешь? У меня нет денег платить за хранение…

— Успокойся и доверься мне.

— Господа, — слуга низко поклонился и предложил следовать за ним.

Мы с Лаурой, сеньоритой воительницей и еще одним охранником отправились инспектировать склад, который нам и даром не нужен. Лаура задавала сотню вопросов, придиралась к мелочам, один раз даже ввела служащего в ступор. Ее телохранительница следовала за ней с каменным лицом. Не знаю, о чем думал наш экскурсовод, но при каждом взгляде на сеньориту воительницу, бедняга бледнел, как вымывшиеся из бумаги чернила.

Когда осмотр наконец-то был окончен, мы вышли из погреба и тут я увидела широченную улыбку Рустама и едва не растянулась на земле от неожиданности.

— А что можно сделать с остальными бочками? — растеряно гляжу на торговцев.

Они выразительно смотрят на меня и тут я понимаю, что они сейчас думают.

— Нет, я не говорю, что мне мало… Просто надо ведь продать все бочки и… Нет я даже готова прибыль разделить…

Рустам улыбнулся и покачал головой. Затем оглянулся и коротко свистнул, не прошло и минуты как рядом с ним оказалось несколько чумазых мальчишек.

— Быстро пробежитесь по всем харчевням и выясните, где не хватает медовухи, только без шума, ясно?

— А деньгу?

Рустам указал на меня и три маленьких ручонки тут же вытянулись в мою сторону. Вздыхаю и выкладываю на ладошки по шиллингу.

— Второй получите после выполнения задачи, — заверил Конкрадов, пацанов как ветром сдуло. Они так лихо затерялись в толпе, что я и глазом моргнуть не успела. — Ну, вот через час мы будем знать, куда ехать, а пока, не желаете ли отобедать?

Мы желали, очень и очень сильно желали. Рустам выбрал недорогую харчевню, но вот ароматы там разносились изумительные, что я невольно стряпню Нуры вспомнила и сразу кушать захотелось. Барлоу морщился при виде грубо сколоченных столов и лавок. Мелисса же оглядывалась с любопытством.

— Никогда не бывала в подобных местах, — промолвила она, проводя рукой вскрытой лаком древесине.

— Думаю, вы немного потеряли, — скривился Барлоу, затем провел ладонью по столу перед собой и взглянул на пальцы. — Здесь хотя бы чисто…

— О, пусть вас не тревожит скромная обстановка, харчевня «Три туза» одна из лучших в Коттаме. Вечером здесь многолюдно, и барды частенько выступают, а вон там, видите неприметную дверцу? — Рустам кивком указал в темный угол под лестницей, — Там можно сыграть в штос, но я бы не советовал, поговаривают здешний хозяин профессиональный ловкач. Оттуда и название.

К нам подошла разносчица, улыбнулась вежливо, а затем увидела Конкрадова и лицо ее озарилось счастливой улыбкой.

— Рустам! Что-то давно ты к нам не заглядывал!

— Дела заняли все свободное время, Бесси, но я обещаю исправиться. Что посоветуешь?

— Рагу сегодня удалось на славу, а карп с подливой просто пальчики оближешь. И как всегда можем быстро организовать стейки, сочные, прожаренные на любой вкус.

Не знаю, как остальным, но мне хотелось всего и сразу.

Рустам не обманул, готовили в таверне изумительно, рыбка таяла во рту.

— Ах, до чего же я люблю покушать обыкновенной еды, после лесных ночевок. Кажется, ничего вкуснее в жизни не пробовала.

— Это вы просто во дворце не бывали, — съехидничал Джереми.

— А мне нравится, — улыбаясь призналась Мелисса и съела еще ложку рагу. — Почти как в детстве, когда мы с братом уезжали на фазенду. Там было весело, просторно, можно было прогуляться на реку, а еще покататься на тарзанке…

— Вы катались? — теперь в голосе графа слышалось искреннее любопытство.

— Конечно! Это же так забавно! Вначале нужно решиться, а потом этот страх от которого замирает сердце, а следом накрывает стремительное головокружение от эйфории. Утащить меня оттуда брат мог только под предлогом сладостей. Ах, когда мы возвращались домой, нам готовили рагу, это по вкусу очень похоже, — пояснила она, таинственно улыбнулась и зачерпнула еще ложку яства.

Время промелькнуло незаметно. Пища оказалась съедена, а чаши пусты. Раздобрев от плотной трапезы, мы выбрались из-за столов. Рустам передал благодарность повару через знакомую разносчицу и обещал заглянуть снова.

А на улице нас дожидались мальчишки с новостями, говорю на перед, я не зря заплатила им каждый заработанный шиллинг. Потому что в результате мы получили сразу четыре адреса и через час мои телеги окончательно опустели, а мощна пополнилась еще сотней шиллингов. Которую я с чистой совестью распределила между нашими стражниками, они ведь помогали тащить телеги.

— Все с делами покончено, — я улыбнулась Рустаму, — где ты говоришь находится Липовая улица?

— Прошу за мной, — Конкрадов указал в сторону мощеной улицы.

Судя по всему, мы продвигались к центру города. Дороги становились все шире, дома выше и ухоженнее. Правда между ними проглядывали узкие проулки, от которых за версту веяло чем-то жутковатым.

Невольно передернула плечами и ускорила шаг.

Что меня удивило, так это — отсутствие деревьев, казалось их на улицах нет совсем, а дома выстроились так плотно, будто хотели усесться друг на друга. Кое-где я заметила дикий виноград, его лоза разрослась так пышно, что укутывала целые стены, а порой добиралась даже до крыши, а это практический четвертый этаж.

— Весь город такой мрачный? — спросила у Рустама.

— Он не мрачный, а просто — тихий. Здесь каждый занят делом и не особо следит за жизнью соседа. Ты же мысленно сравниваешь Коттам с портовый Прелесом? Не так ли?

— Да. И не знаю почему, но мне здесь жутко…

— Не волнуйся, если захочешь завтра прогуляемся по центру, там оживленно и уютно.

— Никаких прогулок, завтра мы отправляемся в путь! — опять влез Джереми.

— Боюсь у вас ничего не выйдет…

— Это еще почему?

— Помнится у вас имеются некоторые финансовые затруднения, так вот на время проведения ярмарки все банки закрыты.

Джереми скривился, будто у него все зубы заныли.

— Ненавижу этот город, — тихо пробормотал он.

— Расслабьтесь и получайте удовольствие, — пожелала ему, похлопав по плечу.

Впереди дорога раздваивалась и Рустам повел нас вправо, через несколько минут мы вышли на широкую, оживленную улицу. Я замерла, разглядывая громадный экипаж, запряженный сразу четверкой лошадей. Он был раза в три больше обычного, там имелось сразу пять окон вместо двух.

— Что это?

— Городской транспорт.

— Никогда такого не видела…

— Тоже мне новинка, в столице таких экипажей полным-полно! — отмахнулся Джереми, взглянул на Конкрадова и полюбопытствовал: — Вы же нам сейчас не предложите прокатиться на одном из них?

— Разумеется нет, идемте уже недалеко осталось.

— А в Галисии тоже есть такие экипажи? — спрашиваю у Лауры.

— Да, вот только они чаще используются для междугородних перевозок. Так выгоднее. К тому же увеличивается загруженность дорог…

— В сторону! Разойтись! В сторону! — услышала я.

Обернулась и увидела экипаж, полностью черный без опознавательных знаков. Четверка лошадей мчала во весь опор прямо на нас, а кучер в довесок хлестал их кнутом и требовал дорогу. Но больше всего меня поразила огромная черная, как ночь зверюга, что сидела на крыше. Нечто похожее на пантеру, но с мордой крысы и отвратительным лысым хвостом, который сверху покрыт черной чешуей.

Ноги приросли к земле, я пялилась на фейри и не могла даже пальцем пошевелить. Он такой точно, как на иллюстрациях, которые мне показывал крестный.

— Вержана! — кто-то ухватил меня за локоть и силой выдернул на тротуар. — Ты чего замерла? — рявкнул Конкрадов.

Оборачиваюсь и гляжу вслед карете, потом перевожу взгляд на Рустама.

— Ты ведь тоже его видел, да?

— Кого, экипаж? — недоумевает он.

— Ферришин, — произнесла шепотом.

Конкрадов обернулся, но экипаж уже скрылся с глаз, а я невольно обхватила плечи руками — жуткий город.

Ферришин — один из опаснейших фейри, он присасывается к человеку словно пиявка завладевает сознанием и внушает совершить какой-то плохой поступок. Человек колеблется и тем самым питает Ферришина. Рано или поздно наступает момент, когда фейри получает желаемое, то есть человек совершает преступление. И это точка невозврата, ведь теперь избавить от злого духа может только чародей. Крестный говорил, что у большинства жертв случается нечто вроде раздвоения личности. Один постоянно страдает, а второй наслаждается совершенным злом. Вторая личность — это порождение Ферришина в сознании человека. В крайне запущенном случае от человека остается лишь оболочка. И даже если физически расправится с марионеткой Ферришина, главный виновник бед уйдет безнаказанным.

— Ты уверена?

— Без сомнений.

Конкрадов помрачнел, еще раз покосился в сторону, куда уехал экипаж.

— Вержана, ты в порядке? — вклинился в нашу беседу Джереми, а когда получил утвердительный ответ, покосился на Рустама и с недовольством полюбопытствовал: — Кто это был?

— В карете не знаю, но кучер — градоправителя.

— Вот нахал, управы на них нету…

Мне сделалось дурно, захотелось тут же убраться из города.

Крестный рассказывал, что в истории известно не так уж много случаев слияния Ферришина с человеком, но все они имели трагические последствия для обычных людей, живущих рядом с жертвой фейри.

— Идемте, — поторопил Рустам.

Мелисса взяла меня под локоть и повела за остальными.

— Вы точно в порядке? На вас лица нет!

— Да, все хорошо, испугалась немножко, — я все же сумела улыбнуться девушке, но на сердце было тяжко. Надо сообщить крестному и как можно скорее.

— Вот моя скромная обитель, — изрек Рустам указывая на двухэтажный особняк, да еще и с мансардой. — Здесь шесть гостевых спален, просторная гостиная. Думаю, проблем с размещением не возникнет.

Этот дом, как и все прочие в этом городе, тоже был сложен из серого камня, однако он все же отличался. Чья-то заботливая рука выкрасила оконные проемы светлой краской, а заодно посадила под окном боярышник, который способен отгонять злых духов. Земли под сад около дома практически не было, низенькая ограда, отделяла участок от улицы, а выложенная плиткой дорожка к дому оказалась всего семь шагов в длину. И все же дом Рустама чем-то выгодно отличался от соседских строений.

Хозяин широко распахнул дверь, и мы оказались в гостиной. Большое и довольно светлое помещение радовало глаз уютом. Стены, отделанные шелком песочного цвета, визуально делали комнату больше. Деревянные панели вдоль стен привносили лоск, но все же основное внимание привлекал к себе камин, украшенный лепниной. А сверху над ним висела картина. Обычно в таких местах принято вешать портрет главы семейства, но Рустам пренебрег традициями. Парусник в золотистой раме, смело рассекал морские воды, а вокруг него бушевал шторм.

— Я довольно долго отсутствовал, но слуги поддерживали в особняке порядок. Комнаты на втором этаже, располагайтесь…

— У вас красивый дом, — опередила меня с комплиментом Лаура, — здесь уютно.

— Вы правы, но как по мне, тут очень не хватает женской руки.

— Так может настала пора пустить кого-нибудь не только в дом, но и в ваше сердце? — улыбнулась она.

— Мне тоже так начинает казаться…

Их любезную беседу прервал стук в дверь.

— Стража города, откройте дверь!

Мы еще не успели разойтись по комнатам, потому обернулись и поглядели в сторону входа.

— Интересно что им нужно, — изрек Рустам, — сейчас разберусь, — заверил он и распахнул дверь.

В особняк ворвались люди в доспехах.

— Рустам Конкрадов, вы обвиняетесь в нападении на караван с королевской податью и дальнейшим присвоением имущества!

— Что?! — удивился Рустам.

— В кандалы его! — велел страж.

— Что происходит?!

— А вы кто будете? — капитан оглядел нас всех, заметил оружие и насторожился. — Подельники?

— Граф Джереми Барлоу, к вашим услугам, а это моя свита…

Капитан поклонился аристократу.

— Прошу прощения, ваша милость, не признали. Нам велено доставить преступника. Есть показания и свидетели, что этот негодяй, плут и аферист, скрывающийся под маской добропорядочного купца. Не далее, как неделю назад было совершено дерзкое ограбление. Пропала подать, собранная в округе Коттама. Свидетель запомнил одного из нападавших, художник помог нарисовать портрет, описание совпадает с Рустамом Конкрадовым.

— Это ошибка!

— Улики твердят об обратном! Во время налета ты отсутствовал в городе!

— Да, я был с ними! Меня тоже ограбили…

— Вообще-то, теоретически у тебя было время провернуть ограбление, а затем вернуться вместе с нами, чтобы отогнать подозрения

— Лорд Барлоу!

— Нас ведь тоже ограбили! Как-то слишком много совпадений, — изрек Джереми, — и повсюду фигурируете вы, Рустам.

— Кандалы! — рявкнул страж и тотчас на запястьях Рустама защелкнули тяжелые металлические оковы.

— Я этого не делал! — повторил он, глядя мне в глаза, а потом его вытолкали из его же дома.

За окном сгущались сумерки. Мы все еще находились в доме Рустама, а сам хозяин до сих пор отсутствовал. Я устала мерить шагами комнату и отправилась на поиски графа. Мелисса увязалась следом. Хоть она и старалась не подавать виду, но случившееся сильно огорчило дуэнью.

Ни в одной из гостевых спален Джереми не обнаружился. Потому я спустилась вниз, а там он расселся, камин зажег. Словом во всю хозяйничает. Дровишек в огонь подкидывает и выглядит бессовестно расслабленным в сложившейся ситуации.

— Лорд? — позвала я.

— Что пришли просить за своего… даже не знаю, кем его назвать?

— Вы гостите в его доме! И не желаете заступиться?

— А что я могу? Обвинения предъявлены, улики собраны...

— Но ваше кольцо! Оно ведь — королевское не так ли?

— Да, но использовать его можно только, если опасность угрожает непосредственно вам. В противном случае — это превышение полномочий.

— И все же, неужели вам все равно? Вы ведь понимаете, что он не мог никого ограбить? Зачем ему тогда было устраивать это представление? А если бы мы вообще там не появились?

Джереми вздохнул, повесил кочергу на крюк и повернулся.

— Нет, мне не все равно. Вот только сделать я ничего не могу, поймите правосудие — это отдельная ветвь власти. Обещаю, как только прибудем в столицу, я сообщу в нужное ведомство, чтобы они тоже подключились к делу и…

— Вот только для Рустама будет уже поздно.

— А что вы предлагаете? Ворваться с мечами наголо и требовать выдать нам преступника? На каком основании? Где доказательства его невиновности? Что мы вообще о нем знаем? Ничего! Лучшее — что мы можем, это добраться в столицу, как можно скорее, там у меня есть связи…

Я не стала его слушать, молча развернулась и ушла, вот только не к себе в комнату, а на кухню. Слуги видимо должны были прийти только утром, сейчас же помещение пустовало. Я опустилась на лавку и закрыла руками лицо. Как же так? Вот бы поговорить с Рустамом. Но как? Никто меня не пропустит в темницу, да что там, Барлоу выставил стражу дежурить в гостиной, наверняка, чтобы я не сбежала.

— Что же делать? Что…

Вдруг пламя свечи колыхнулось, а следом нагрелась пластина, украшенная колдовскими рунами — явный признак появления фейри. Я вскочила с места и принялась оглядываться по сторонам, но никого не заметила.

— Кхм… — донеслось из самого темного угла.

Оборачиваюсь и вижу знакомые совиные глаза.

— Дрем Дремыч? Какими судьбами?

— Долг, Вержаночка, платежом красен.

— Долг? Ах, да, ты говорил, что однажды придешь ко мне с просьбой. Я слушаю.

— Пригласи меня в город.

— Чего?

— Как тогда в лесу меня звала, так и сейчас позови, только безо всяких условий.

— И что будет?

Глаза прищурились, а мой невидимый собеседник вздохнул.

— Все в городе уснут крепким сном, а я заберу их кошмары. Здесь их очень много, я стану сильный. Очень сильный, но мне нужно чтобы человек меня пригласил. Понимаешь!

— А точно все уснут? — переспрашиваю у него, ведь в голове мгновенно вырисовался план. — Или кто-то останется.

— Ну, тот полукровка, что с тобою в прошлый раз был и сейчас на чары не поддастся. Если в городе есть другие, то и они не уснут…

— Я поняла. И сколько продлится этот сон?

— До рассвета, но с первым лучом мои чары падут.

— Все ясно! Значит мое дело призвать…

— Ага, — подтвердил Дрем-Дремыч.

Ну, я вновь проговорила волшебные слова, которым крестный научил. Затем над городом что-то вспыхнуло, на миг стало светло как днем. Мельком заметила огромную тень змея, что отразилась на стене.

— Неужели…

— Не задавай вопросы, если не хочешь знать ответ. Долг уплачен и время пошло, — проговорил фейри и таинственным образом исчез.

Я переступила с ноги на ногу и вернулась в гостиную. Джереми спал на полу, рядом с ним лежала Мелисса.

Проверим-ка чары.

— Лорд Барлоу!

А в ответ тишина, на всякий случай я потрясла мужчину за плечо — никакой реакции, спит себе посапывая. Подошла к Мелиссе, встряхнула ее, но девушка даже не пошевелилась. Значит Дрем-Дремыч не обманул, чары крепко усыпили всех вокруг, а соответственно у меня появился шанс встретится с Рустамом и поговорить…

Гляжу на спящих аристократов. Нет, вот не могу я их оставить просто так…

Хватаю Джереми за руку подтягиваю чуть ближе к дуэньке, укладываю голову девушки к нему на плечо. Хорошо смотрятся. Но чего-то здесь не хватает… Вино и бокалы!

Бегу на кухню нахожу недостающий реквизит. Открываю бутылку, расставляю бокалы, наливаю немного вина и да, вот теперь хорошо получилось. Если они проснутся раньше, чем я вернусь, то некоторое время им явно будет не до меня.

Улыбаюсь глядя на спящих, вдруг Джереми соскользнул вперед и завалился девушке на колени и захрапел, как огромный драконище. Спустя минуту ему на спину улеглась спящая Мелисса.

— Хм, так даже лучше…

Я направилась к выходу. Там обнаружился Неян, он сладко спал прямо на пороге. Оттащила его вглубь дома, укрыла поплотнее плащом и наконец-то вышла за порог.

И вот тут меня осенила гениальная мысль — куда иди-то я не знаю.

— Тень? — позвала тихонько. Не прошло и минуты, как пушистая мордашка оказалась у меня на плече, щекоча мехом шею. — Ты можешь помочь найти Рустама Конкрадова?

Тень поднялась на задние лапы и принялась принюхиваться, потом ее хвост забавно встопорщился и она, спрыгнув с плеча помчалась куда-то вперед.

— Подожди меня! — крикнула вдогонку и бросилась следом.

Казалось уснули не только люди, а целиком весь город, даже ветер затих, ни один листик не шелохнется. Из окон домов лился свет, но даже он был каким-то убаюкивающим. Памятуя, что сказал фейри, я чутко прислушивалась, вдруг в городе имеются еще полукровки, но вокруг царила аномальная тишина, даже собаки не лаяли. Да что там, я даже птиц не слышала. И оттого становилось как-то не по себе. Не знаю сколько времени мы петляли по улицам, но вскоре Тень замерла возле высоких, железных ворот, рядом с которыми сладко посапывали стражники.

Гляжу на них, а самой боязно, ежели меня внутри поймают, то я даже не знаю, что сделают. У меня ж на лице не написано, что я — Витанская принцесса Вержана Кресфорд. Тень обернулась, черные бусины глаз пытливо уставились на меня, мол человечка ты идешь или так и будешь на пороге дорожку вытаптывать?

Сжав пальцы в кулаки, я просочилась на территорию местной стражи. Обошла спящих и на цыпочках отправилась дальше. Возле крыльца обнаружились еще двое уснувших постовых. Пришлось их немножко подвинуть, чтобы пробраться внутрь. С трудом оттащив облаченных в доспех мужиков я нырнула в проход. Внутри было темно и жутко. Едва я перевела дыхание как услышала:

— Хр-р-р-р!

Я подпрыгнула на месте и едва не бросилась наутек, но потом разглядела, за стойкой регистрации спящего дежурного. Под щекой у него лежал журнал регистрации, а от богатырского храпа даже стулья подрагивали.

Перевожу дыхание и гляжу на Тень.

— Куда дальше?

Моя напарница вновь поднялась на задние лапы и принюхалась, а ее шикарный, черный хвост замер, будто потерял ориентир. Несколько минут она провела неподвижно, а затем медленно пошла вдоль коридора, дошла до самого конца, прыгнула на ступеньки, ведущие вниз.

— Подвал, ну конечно, где же еще могут содержать преступников.

Я спустилась, дернула за ручку и ничего. Дверь оказалась заперта. Поискала засов — не нашла.

— Что за… Где ключи? — огляделась вокруг никого.

Вернулась наверх — там тоже пусто.

— Где же… — и тут меня осенило, возможно надзиратель с ключом находится внутри и открывает по требованию следователей.

Вернулась к дверям, изо всех сил потянула створку на себя и заглянула в образовавшуюся щелочку. Увидела сапог.

— Тень, можешь достать ключ? — спросила у пушистой подельницы, правда слабо представляя, как у нее это получится.

Та в ответ лишь фыркнула и превратилась в дымок. Интересно все фейри так могут или только особо одаренные?

Я осталась торчать у двери, руки занять было нечем, а мысли постепенно одолевала тревога. Казалось стражники вот-вот проснутся и поймают меня на взломе с проникновением. Но ведь не могу же я оставить невиновного человека в тюрьме? Ага, чтобы меня потом совесть сожрала с потрохами. Сомнительное удовольствие.

Вдруг под ногами что-то проскользнуло, гляжу — ключ валяется.

— Ай-да Тень, ай — да молодчина!

Подняла находку, сунула в замочную скважину, легко провернула и юркнула внутрь. Фонарь с огарком свечи тускло мерцал на столе возле входа, остальная часть коридора утопала во тьме. Позаимствовала осветительный прибор, а заодно и связку ключей со стола, я направилась искать Рустама.

Тихий скрип послышался откуда-то справа, вынудив остановиться и прислушаться. Вот только подозрительный звук тут же исчез. Осторожно делаю шаг вперед и слышу снова скрипит. Да, что ж это такое?

— Тень, мы точно идем куда надо?

Напарница фыркнула, прибавила шаг и вскоре затерялась в темноте. Похоже ничего опасного здесь нет, с этой мыслью я поспешила нагнать фейри. Правда шла не спеша и пристально вглядываясь в спящие лица за железными решетками.

В десятой от входа камере обнаружился Конкрадов.

Он выглядел напряженным, сидел на соломе и прятал руки за спину, но увидев меня невольно тряхнул головой и уставился, будто привидение увидел:

— Вержик?

— Наконец-то я тебя нашла! — выдохнула с облегчением.

— Как ты тут оказалась? — шепотом спросил Рустам.

— Ко мне Дрем-Дремыч нагрянул и напомнил, что я должна ему услугу. Затем попросил призвать его в город, теперь все вокруг спят, кроме полукровок. А я решила воспользоваться ситуацией…

— А Уриск твой?

— Тень? Да. Ты ее видишь?

— Заметил мельком, думал показалось… Ты хоть представляешь сколько за них предлагают? Десятки тысяч золотом.

— Друзья не продаются! А еще Тень — подарок крестного, а теперь давай к сути. Что это за история с ограблением?

— Я не виноват, ты мне веришь?

— Если бы не верила, то не пришла бы сюда. Однако кое-какие сомнения все же имеются. Я помню тайник в лесу, который ты так и не дал мне открыть. Там могло быть золото…

— П-ф, золото! Вержана, я мошенник — а не вор!

— А разве есть разница?

— Огромная! Я втираюсь в доверие, заставляю людей верить в то, что нужно мне, а затем они сами отдают ценности. Понимаешь, сами!

— А как же ярмарка? Где ты обокрал купцов?

— Да не обворовывал я их! И дело было совсем в другом! За два месяца до той ярмарки. Кое-кто сделал партию фальшивых монет. Их должны были переправить кое-куда, для аферы с даваньскими пиратами, но по пути монеты пропали. И бес бы с ними, но они через неделю всплыли сразу у нескольких торговцев, видимо — скупщики краденого. Если бы подделки разошлись по королевству, то рано или поздно этим заинтересовались бы некие серьезные люди. Расследование могло привести ко мне. Подобное внимание моей скромной персоне ни к чему. Поэтому я появился на той ярмарке. Собирал фальшивки, как мог, а когда все напились, воспользовался возможностью и уничтожил остатки подделок, кто ж виноват, что купцы решили, будто их обворовали. Нечего было зариться на краденное! Ты мне не веришь? — вдруг изрек он, как-то растерянно провел руками по волосам и вздохнул. — Ладно последний довод в мою пользу — я не обираю бедных и короля. А подать — это, по сути, одновременно и то и другое… Бред какой-то…

Я усмехнулась и подошла, к дверце, сунула ключ в замок и молча его отперла. Рустам, удивленно воззрился на меня, но остался сидеть на месте.

— Почему?

— Если бы ты действительно ограбил караван, то даже будь там десяток свидетелей они бы не смогли тебя опознать?

— В смысле?

— Жульчики, ты не знаешь в чем их особенность, не так ли? — теперь я заулыбалась во весь рот. — На самом деле они искажают пространство вокруг тебя. Помехи на первый взгляд не заметны, но знаешь почему после ограбления ярмарки никто не отправил следом за тобой погоню? Свидетельства слишком сильно разнились, стражи попросту не сумели нарисовать портрет. Одни видели старика, другие — лихого смуглого мужчину, а некоторым пригрезился трепетный блондин.

— Зато ты меня сразу опознала.

— Я запомнила твое лицо, ведь амулет крестного ограждает меня от воздействия фейри. А сейчас в разговоре ты не привел единственный весомый аргумент в свою защиту, просто не знал о нем. И да, Рустам, я верю, ты не грабил караван с податью. Вопрос только в том, как это доказать? Барлоу сказал, что ничем не сможет помочь. Так как против тебя имеются неопровержимые улики.

— Которые сфальсифицированы! — Конкрадов поднялся, а в глазах его горела мрачная решимость. — И я должен выяснить, кем и почему!

— Есть идеи откуда начнем?

— Разумеется, в кабинете следователей, должно хранится дело, пойдем-ка и ознакомимся с ним.

— Уже что-то! — согласилась я и поспешила за мужчиной. — Кстати, чары продержатся лишь до рассвета.

— Я понял, постараемся успеть.

Мы быстро вышли из мрачного подземелья и отправились наверх. Там в просторной комнате, насквозь пропахшей табаком, стояли столы, заваленные бумагами. Само помещение пустовало, все сотрудники давным-давно отправились по домам. Нам такое положение дел, только на руку.

— Заходи сюда! Бери столы по левую сторону, а мне — правую. Ищем документы с любым упоминанием моего имени.

Я кивнула и приступила к делу. На некоторых столах бумаги лежали аккуратно, а на других был такой кавардак, что без полу-литра не разберешься. А уж какой почерк у местных ищеек, прям все иноземные шпионы умрут от зависти.

Глаза устали и от монотонной работы, начинало клонить в сон. То-то стражи порадуются, увидав меня спящую на своем рабочем месте.

— Кажется нашел! — прозвучало усладой для моих ушей.

— И что там? — подошла к Рустаму и заглянула через плечо. — Выглядит достоверно. Тут и портрет, и разрешение на арест от судьи, и даже приказ о немедленном заключении под стражу подписанный самим градоправителем. А это что?

— Документы о конфискации имущества…

— Конфи… чего?

— Они собирались забрать мой дом, — Рустам вытащил из папки лист с перечнем и присвистнул. — Здесь не только дом, здесь вообще все имущество, даже то, которое записано на подставные личности!

— Как они узнали?

— Единственная связь — это поверенный, который помогал мне оформлять документы…

— Получается весь сыр-бор загорелся из-за твоей собственности?

Конкрадов ухмыльнулся и покачал головой.

— Дело не только в собственности, ее стоимость не так уж велика. Дело в тайниках, которых полным-полно в моих владениях. Помнишь я говорил, что богат и что не могу показать кому-либо свой капитал. Дело в том, что большая его часть — это предметы искусства, редкие и безумно дорогие. Одна только бриллиантовая тиара Сорайи стоит больше, чем все мои поместья вместе взятые.

— Подарок абарийского шейха для третьей королевы Витании?

— У тебя хорошие познания в истории, — хмыкнул Рустам, — Тиара считается утерянной, а на самом деле во время смуты, кое-кто из слуг успел спрятать драгоценность, а потом не пожелал вернуть. Я случайно узнал эту легенду и заинтересовался именами, затем вышел на владельца. Полгода убеждал его, что тиара проклята и в конце концов вещица сменила хозяина. Только представь в ней больше трех сотен бриллиантов, — Рустам улыбнулся, — понимаешь, о чем я говорю.

— Поверенный мог узнать о твоих сокровищах?

— Некоторые предметы из моей коллекции требуют ухода и когда мне были нужны услуги мастеров, он находил их для меня…

— И где он сейчас?

— А вот это самое интересное — я не знаю.

— Так может стоит его навестить? Если это он кому-то рассказал, то с рассветом мы об этом узнаем.

— Нет, таверна где мы сегодня обедали, служит местом встречи. Поверенного там не было, и Бесса сказала, что не видела Лео уже несколько недель. К тому же помещение, где он раньше принимал клиентов, сейчас сдается в аренду. Меня больше беспокоит другое, — Рустам ткнул пальцем в подписи судьи и градоправителя. — Дело оформили как-то подозрительно быстро. Они сказали ограбление совершено неделю назад. Предположим, что загадочный свидетель довольно быстро добрался до Коттама и поведал стражам о случившемся. День ушел бы проверку, затем кто-то должен был меня опознать, но я не видел листовок. Даже и на входе в город стражи на меня никакого внимания не обратили. Зато стоило переступить порог — как тут же нагрянул караул, будто всем скопом дожидались моего появления где-то неподалеку.

— К чему ты клонишь?

— Раньше по Коттаму шептались, что судья нечист на руку, мол, наживается он на бедолагах, которых по ложному доносу отправил на эшафот. А в документах стоит две подписи, может быть они с градоправителем заодно?

— Мы можем как-нибудь это проверить?

— Разве что найдем переписку… Предлагаю на выбор дом градоправителя или судьи?

Глубокая ночь опустилась на город. Ко всему прочему небо затянуло тучами, потому вокруг настолько темно, что собственные пальцы рассмотреть сложно. Зато Рустаму темнота нисколечко не мешала, он быстрым шагом покинул здание, а потом я его потеряла. Вот вышла за порог и поняла, что не знаю, куда он подевался.

Верчу головой по сторонам, всюду тихо и пустынно. Может он меня обманул? Заморочил голову своими россказнями, чтобы я его выпустила, а потом смылся. Я уж было решила возвращаться, как услыхала цокот копыт.

— Тпру! — в седле возвышался Рустам. — Ты где потерялась?

— Не заметила куда ты ушел и растерялась, а мы что на лошади поедем?

— Знать живет на другом конце города, а времени в обрез…

— Из меня плохая наездница…

— Я догадался, потому и оседлал одного коня, давай руку! Ну, же быстрей!

Собравшись с духом, я цапнула его за ладонь. Рустам потянул к себе, и я враз очутилась на спине отнюдь не самой мирной животины.

— Мамочки! — выдохнула испуганно и вцепилась в рубашку Конкрадова.

Мужчина же пришпорил лошадь и помчал вперед, а я еще и глаза закрыла от страху. Вилая рассказывала, что все аристократки умеют держаться в седле, у нас лошади не было, чему лично я была несказанно рада. Зато наставница то и дело сокрушалась, что я так и не освоила навык верховой езды.

— Помнишь, ты упоминала Ферришина. Что это такое?

Вопрос удивил, я даже страх поборола и открыла глаза, чтобы посмотреть на Конкрадова.

— Ты что не знаешь?

— У простых смертных нет крестных-чародеев. Тот дух тебя напугал. Почему?

— Это очень могущественный фейри и он как пиявка цепляется к человеку внушая самые ужасные мысли. Рано или поздно жертва дает слабину и так появляется вторая личность. Скажем так, очень кровожадная и беспринципная. Ее контролирует фейри.

— Тпру! — Конкрадов резко остановил лошадь и нахмурился.

— А если человек обличен властью?

— От этого только хуже, крестный говорил, что противостоять этому духу практически невозможно. А к чему последний вопрос?

— Просто я видел это существо раньше…

— Где? С кем?

— На каждой казни… — Рустам умолк, а лицо сделалось еще мрачнее. — За последние три года количество смертных приговоров в Коттаме сильно возросло. Настолько, что… Уже даже плаху с площади не убирают и теперь я догадываюсь почему. Ферр…

— Давай без имен на ночь глядя, — зашипела на Рустама.

— Хорошо. Теперь смотри вынесением приговора занимается судья, потому логично его присутствие на казни, но тварь-то мы видели на экипаже градоправителя. И вот вопрос — куда лучше отправиться, чтобы не нарваться на фейри? Как от него защититься я не знаю, — честно признал Рустам глядя на меня.

— Никак, если он возьмет след, то поможет только чародей, да и то если успеет.

— А твоя Тень? Я знаю, что уриск может спрятать хозяина…

— От человеческих глаз, но не от другого фейри. А ты изначально куда направлялся?

— К судье, под меня выстроили дело явно с его одобрения, а то и вовсе по прямому приказу, если искать какие-то улики, то именно у него. Но Фе… злобный фейри, может быть именно у судьи.

— Интересно, а подать действительно пропала?

— Разумеется, иначе не на чем было бы выстроить дело.

— Тогда это странно, ведь большинство фейри равнодушны к золоту.

— А вот люди нет… Едем к градоправителю!

— Ну, давай попытаем удачу, — отвечаю ему.

Рустам вновь тронул бока лошади, и та потрусила вдоль ночных улиц, а я невольно вцепилась в рубашку Конкрадова.

— Еще чуть-чуть и ты меня пальцами насквозь проткнешь.

— Прости, это не специально, — я чуть ослабила хватку, но тут лошадь наступила на какую-то выбоину и нас лихо качнуло, в результате я еще крепче уцепилась за Рустама.

— Ты боишься ездить верхом? — догадался он и осторожно приобнял меня рукой за талию. — Расслабься, я взял самую смирную лошадку.

— Вот как спущусь на землю, тогда и расслаблюсь.

— Может ты не любишь лошадей?

— Люблю, но только издалека. И чем дальше мы друг от друга, тем крепче наша симпатия. А вот ты наоборот уверенно чувствуешь себя в седле.

— Меня научил отец, он был графским конюхом. Когда никто не видел, он обучал меня верховой езде.

— Так фейри — это твоя мать…

— Да, отец рассказывал, что она пришла к нему холодной, зимней ночью, передала сверток и навсегда исчезла из его жизни. Я даже не знаю, как она выглядит.

— А как же ты стал эм…

— Мошенником? — Рустам усмехнулся. — Слушай, а твой амулет случаем не заставляет окружающих говорить исключительно правду?

— Раньше не замечала такого. А что не хочешь рассказывать?

— Дело не в этом, просто в твоем присутствии со мной постоянно случаются приступы откровенности. Непривычное ощущение.

— И все же? — я изнывала от любопытства.

— Все просто в шестнадцать лет мною начали интересоваться все женщины в округе.

После такого признания у меня краска прилипла к щекам.

— Одной из них была моя будущая мачеха.

— Да уж…

— Я не сразу сообразил, что дело в моей наследственности, так что малость наломал дров и едва не разрушил счастье единственного дорогого мне человека. После скандала отец поведал мне, что моя мать из народа фейри. На следующий день я ушел.

— И сразу стал мошенником?

— Нет, — улыбнулся Рустам, — прежде я сменил двадцать профессий за три года, но повсюду начиналось одно и тоже, слишком пристальное внимание со стороны женского пола. Я уж было отчаялся, но потом повстречал человека с похожим даром. Он был мошенником, старым и довольно мудрым мошенником. Этот человек стал для меня наставником. Спустя два десятилетия, мне удалось превзойти его, тогда я отправился на вольные хлеба.

— Десятилетия? — охнула я и тут же поспешила с вопросом: — Сколько же тебе лет?

— Полукровки живут дольше, ты разве не знала?

— Нет, просто раньше как-то не задумывалась об этом. Так все же?

— Пятьдесят два.

Сказать было нечего. Я подняла голову и заново оценила внешность собеседника. Высокий рост, крепкое телосложение, русые волосы, едва заметные складки возле рта и никакого намека на реальный возраст.

— Вот это чудеса, я бы и тридцати тебе не дала…

Конкрадов улыбнулся и кивком указал куда-то в сторону.

— Приехали.

Оборачиваюсь, перед нами возвышается металлическая ограда, в два человеческих роста, а за нею виднеется высоченный особняк, целых три этажа.

— Да уж, ваш градоправитель любит жить на широкую ногу. Надо было не стесняться, а сразу замок строить.

— Знаешь, что самое занимательное наш градоправитель — Бенжамин Миллер, никакой не аристократ. В свое время его отец был удачным торговцем и нажил небольшое состояние. Бенжамин получил хорошее образование в сфере финансов и долгое время работал в банке. Обзаводился нужными связями, а потом женился, на одной из самых богатых невест Коттама, вот только бедная супруга скончалась меньше чем через год, а ей было всего пятьдесят пять.

— Думаешь это он ее?

— Скорее всего, — кивнул Рустам, — об этом судачил весь город, но доказательств не нашли. Возможно плохо искали, не знаю. Но занимательно то, что перед смертью жена Миллера, обеспечила Бенжамину уютное кресло градоправителя. А он, заручившись поддержкой судьи — Чарльза Чепмена, быстро заткнул излишне говорливые рты.

— Да уж… Если такое творится в провинции боюсь представить, что ждет меня в столице, — буркнула себе под нос, слезая с лошади.

— Ох, Фланфорд, город цветущих магнолий, полный увеселений и тайн. Тебе там понравится, а сейчас давай сосредоточимся на деле. Ты сможешь перебраться через ограду?

— Думаю это не потребуется, Тень!

Моя напарница тут же возникла на плече и широко зевнула, мол, дорогая имей совесть, я на эту ночь лимит помощи уже выполнила. Улыбнулась и почесала шею питомцу. Уриск заурчал от удовольствия.

— Ну, так что поможешь? Отопри для нас ворота, пожалуйста.

Фейри фыркнула и бесшумно спрыгнула с плеча, правда земли ее лапки не коснулись, она растаяла в воздухе.

— Эффектно! — улыбнулся Рустам.

— Ага, они те еще выпендрежники, видел бы ты проделки у крестного…

Тут ворота с тихим скрипом отворились, а Тень к тому времени уже сидела у меня на плече и лениво помахивала хвостом.

— Быстро.

— Умничка, — похвалила ее и взглянула на Рустама. — Ну, что идем?

— Да, только может лучше без фейри, вдруг мы ошиблись в предположениях, и та тварь таится здесь…

— Пожалуй, ты прав, — протянула, глядя на громадину.

Тень, уловив мой настрой растворилась, будто и не было ее с нами.

Мы переступили порог и неспешно двинулись к главному входу. Все равно все спят от кого таиться-то? В темноте сложно было оценить красоту парка, но я улавливала аромат цветов. Горьковато-сладкий Амарантус особенно сильно ощущался возле входа. Дальше воздух наполнялся пряными нотками Целозии. Это сколько же кустов редкого растения нужно высадить, чтобы его аромат ощущался настолько сильно. Обычно запах Целозии можно уловить, лишь склонившись над соцветием. Я напрягла глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то, но увы растительная масса скрывалась под покровом ночи. Я прибавила шаг, догоняя Рустама.

Мы обошли фонтан, судя по запаху сейчас его украшали тропические Канны, я их видела как-то раз в Прелесе. Чудной цветок желто-оранжевого цвета, а уж запах у него скажем так — специфический.

— Что за вонь, — скривился Рустам и судя по голосу прикрыл нос платком.

— Канна — тропическая. Если ее правильно высушить, а потом добавить в курильницу выйдет настоящий дурман.

— Даже спрашивать не буду откуда ты это знаешь! Пойдем скорее, ну и вонь…

Мы дошли до крыльца, Конкрадов быстро поднялся по ступеням и потянулся к ручке на двери, в тот же миг мой медальон обжег кожу холодом.

— Постой!

— Что случилось?

Я сделала шаг назад, а потом снова вперед, амулет снова отреагировал на нечто невидимое.

— Та-а-к, мне нужен свет.

— Думаю в уличных светильниках осталось немного масла.

Рустам ненадолго скрылся с глаз, а обратно вернулся с тускло горящей лампадой.

— Что там у тебя?

— Амулет отреагировал вот здесь, поднеси поближе.

— К ступенькам?

— Ага…

Лестница была выложена серым мрамором, но ничего подозрительного на ней я не заметила.

— Дай, лампу.

Забрала источник света и прошлась вдоль ступенек. Амулет отреагировал не просто так, здесь должно наличествовать нечто связанное с фейри. С третьего раза я додумалась заглянуть на боковую сторону лестницы, там сквозь заросли Седума проступала надпись, сделанная обыкновенным углем.

— Злого Фейри здесь точно нет, — заключила я, глядя на завитушки. Рустам подошел ближе, глянул на художества неизвестного и нахмурился.

— Что это?

— Фэйские письмена, а точнее заговор, который не позволяет фейри переступить порог особняка.

— Ты их понимаешь?

— У супруги крестного все рецепты на фэйском, так что пришлось выучить, правда только общую часть.

— А существует еще какая-то?

— Да, чародейская.

— Никогда о таком не слышал. Ладно, что теперь?

— А давай-ка сделаем вот так, на всякий случай! — с этими словами я стерла несколько слов, тем самым нарушая работу оберега.

— Думаешь от этого что-то поменялось? — скептически покосился на меня Рустам.

— Разумеется, оберег больше не действует. Погоди ты что и этого не знаешь?

— Чего?

Вздохнула и принялась рассказывать:

— Каждый фейри обладает колоссальной силой, но не может ее использовать если его не попросит человек. Это правило работает и в другую сторону. Даже самое сильное заклинание, наложенное чародеем на фейри, тоже может разрушить человек. Вот и выходит — кто бы не начертил оберег, после моего вмешательства он утратил силу.

— А если бы надпись попытался стереть я? — в голосе Рустама звучало искреннее любопытство.

— У тебя ничего бы не получилось, идем. Думаю, впереди нас ждет еще не один подобный сюрприз.

Мы неспешно поднялись по ступеням.

— Градоправитель точно человек, мне доводилось встречаться с ним лицом к лицу. Будь у него хоть капля фейской крови я бы это почувствовал, — изрек Рустам, толкая дверь. Створка распахнулась бесшумно, а внутри недалеко от входа спал охранник.

— Оберег не мог начертить человек. Возьмем меня, к примеру, даже если я напишу правильно фразу-оберег, она не будет работать, потому что я не обладаю силой.

Мы обошли спящего и оглянулись.

— Замечательно, ты намекаешь на то, что где-то здесь скрывается полукровка?

— Не намекаю, а открытым текстом об этом говорю. Крестный просил меня быть осторожной, вот только он уверен, что полукровка заодно с разбойниками, которые орудуют на трактах. Не понимаю, какая тут связь с градоправителем…

Рустам поднял лампу повыше, тусклый свет позволил разглядеть окружающую обстановку. И надо признать увиденное восхищало. Пол выстланный мрамором, высоченные стены, оббитые щелком, а отдельного упоминания заслуживают картины, что украшали просторный холл. Даже в полумраке они казались живыми.

— Все очень просто, разбойники грабят тех, на кого укажет градоправитель.

— Быть того не может, — ахнула я.

Рустам кивнул на позолоченную раму.

— Это работа великого художника Джоварда называется «Шуллеры».

— И что?

— Насколько мне известно, картину везли на аукцион. Бывший хозяин полотна разорился и все его имущество пошло с молотка. Я надеялся заполучить бесценную работу Джовардва в свою личную коллекцию. Однако она не доехала, на караван напали разбойники и вот шесть лет, как полотно считается утерянным.

— Возможно это подделка, — предположила я, ведь мне совершенно не хотелось верить, что столь влиятельный человек мог опуститься до грабежа.

— Что ж это достаточно легко проверить! — Рустам пересек холл, приблизился к картине и тщательнейшим образом осветил правый нижний угол. — Нет, это оригинал. Вот видишь, здесь два небольших отпечатка. Они есть на каждой картине Джоварда, но об этом знают лишь искусствоведы ну и, конечно, почитатели самого художника.

Тишину разорвали громкие аплодисменты.

— Браво! Какие нынче воры, образованные…

Мое сердце на миг замерло, руки тотчас сделались ледяными, а коленки задрожали. Я обернулась и узрела незнакомца, он стоял на верхней площадке лестницы. Интересно сколько же он там пробыл? И что услышал? Не дай бог он сейчас кликнет охрану — нам крышка.

Паника подкатила к горлу, а потом я заметила спящего охранника возле двери. И поняла — незнакомец, не может быть градоправителем, ведь чары, наведенные Дрем-Дремычем еще действуют.

От следующей мысли мне вообще сделалось дурно — это и есть чародей-полукровка, о котором предупреждал крестный.

Мужчина, тем временем, спустился на первый этаж и щелкнул пальцами. Вот же позер — успела подумать я, а потом яркий свет пребольно ударил по глазам.

— И кто же это пожаловал?

Голос у мерзавца был приятный, такой мягкий, я бы даже сказала очаровывающий, вот только амулет на груди подсказывал, что этот тип сейчас активно пытается на нас воздействовать с помощью своего дара.

— Не уж-то грабители?

— Здесь есть чем поживиться, — отозвался Рустам.

Голос напарника звучал ровно и спокойно, будто он совсем не ощущал воздействия полукровки. Услыхав его, мне сразу стало легче. Ничего страшного еще не случилось, я встряхнула головой, отгоняя наваждение и открыла глаза.

— Чую в тебе кровь сирен… Полукровка.

— Грешен, — признал Конкрадов, — но и ты недалеко ушел.

Незнакомец ухмыльнулся. Это был мужчина лет сорока, стройного телосложения с темной бородкой и разноцветными глазами. Тот что справа — синий, а слева — серый. Первый раз такое вижу.

Одежда на нем была под стать — удобная и неброская, но добротная. Взгляд невольно скользнул на его обувь, и я скривилась.

— Даже распоследний бандюган и тот носит сапоги лучше, чем у меня. Где справедливость! — в запале выдохнула я

Незнакомец аж с шага сбился и покосился на свои сапоги.

Рустам воспользовался моментом, ухватил меня за руку и утащил вглубь дома. Мы юркнули за поворот, а там как ни странно имелись двери. Конкрадов быстро захлопнул створки, оглянулся по сторонам, схватил стул, сломал его об пол и заблокировал обломком дверь.

— Боюсь надолго это его не задержит! — предупредил мужчина, оглядывая помещение, где мы оказались это был обеденный зал. Большой, длинный стол был любовно отполирован слугами, а на нем стояли вазы с цветами.

Вот к ним я и рванула. Вытащила оттуда цветы и заглянула внутрь, там плескалась вода, достаточно свежая и чистая.

Двери подрагивали под натиском, казалось снаружи ломится слон. Скрипел запор, вот-вот грозил переломаться, а окна оказались размалеваны фэйскими оберегами. Да не просто размалеваны, а нанесены прямо на стекло каким-то химикатом, его так просто не смыть. Я даже не уверена, что удастся разбить окно. Силен поганец!

— Вам отсюда не сбежать!

Вернулась к Рустаму, схватила его за руку и сунула пальцы в воду.

— Что ты делаешь?

— Доверься мне! — говорю ему, крепче обхватываю ладонь и подношу к двери, а затем быстро пишу всего одно слово — слияние.

Стоило вывести последний завиток, как пространство между створками исчезло!

— Как…

— Неважно! Давай подготовимся к встрече.

Следующие пять минут я расписывала водой пол с такой скоростью, что любой переписчик летописей позавидовал бы.

Правда много заготовок сделать не успела, дверь заскрипели и разлетелись во все стороны щепками. А за миг до этого Рустам толкнул меня под стол. Я визгнула и проехалась на попе по натертому паркету.

— Не уйд… буль-буль…

Услыхав такое высунула нос из укрытия. Наш противник попался в первую ловушку. Там я написала слово — окунуть. Вот его и окунуло под пол, в прямом смысле этого слова. Даже вода откуда-то появилась.

Паркет задрожал, затем разлетелись части пола и оттуда вылез наш чародей-полукровка. Негодяй оказался живой, права мокрый и слегка помятый, а еще злой, как кредитор увидавший убегающего должника.

— Да я вас… ас, ас-сса-с, са-а-с… — бедолагу вертело волчком, словно крохотные песчинки в чае.

— Это вообще, что? — шепотом полюбопытствовал Рустам.

— Тот самый фэйский…

Действие фразы закончилось и наш визави шлепнулся на пол, продолжил дико вращать глазами.

— Думаешь он все? — полюбопытствовал Конкрадов.

— Не-е-е, — протянула, глядя как паршивец судорожно тряхнул головой и уставился на нас.

— Убю! — вышло не убедительно, язык-стервец совсем не слушался хозяина.

— Чего? Говоришь, ты нас любишь? — поддел того Рустам.

— Убу! — бешено сверкая разноцветными глазами повторил сквернавец.

— Да, кто ж так в любви-то признается? Надо с чувством говорить.

— Уки подериваю.

— Какие такие уки ты нам дарить собрался? Ну-ка подробнее, пожалуйста… Я к материальным ценностям питаю особую слабость, — продолжал насмехаться Рустам. — Может мне, стоит выбрать что-нибудь на свой вкус? — он направился к полке, где стояли вазы и потянул руку к одной из них.

— Не имей!

— Опасаюсь спросить кого? — Конкрадов подбросил вазу в воздух. — Что эта вещица тебе нравится, да? Губа не дура — тринадцатый век, тысяча золотых…

И вот эту вот рухлядь он бросил в нашего преследователя. Тот механически дернулся и попал под воздействие еще одного фэйского слова — раскатывать. Древнее, как мир волшебство, мигом взялось за дело, превратив нашего злодея в огромную скалку и принялось им раскатывать пол вокруг. И все бы ничего вот только тем самым он активировал все остальные ловушки: разболтать, выжимать...

— Что ты там по написывала? — спросил Рустам, когда нашего негодяя начало подкидывать в воздух на высоту пары футов и снова ронять на землю. И так раз за разом.

— Кажется это слово разбивать… Точно не уверена.

— Откуда ты такого нахваталась? — изумился Конкрадов

— Трактат по зельеварению.

— Страшно представить, что ж там тогда в чародейских книгах пишут.

Минут пятнадцать незримая магия фейри забавлялась над полукровкой, а потом наконец-то отпустила. Он плюхнулся на развороченный пол и застонал. Мне его на миг даже жалко стало.

Правда потом этот нехороший тип как-то по-особенному манул рукой и мой амулет тотчас заледенел. Нас окружили фейри, самые худшие и опаснейшие из них, кого только можно было подчинить чужой воле.

Рустам сразу же задвинул меня к себе за спину, вот только манёвр не удался. Я услышала низкий, угрожающий рык, обернулась и в ужасе прижалась к спине Конкрадова, выставив перед собою еще одну вазу. На меня глядел самый настоящий нагваль — это чрезвычайно редкий фейри.

Существует поверье, что нагваль когда-то был человеком, пока не прогневил чародея, а тот возьми и преврати его эдакую страхолюдину. Большой зверь, обросший черной шерстью, ростом мне почти до груди достает, а на спине его — мерзкий горб, весь покрытый шипами длинной в мою ладонь. Нагваль раззявил широченную пасть и оскалил все три ряда зубов с десятью клыками.

— По-моему самое время звать на помощь! — тихо изрек Рустам.

Мысленно я с ним согласилась, но вот сделать ничего не смогла, стоило пошевелить пальцем и зубы чудовища щелкнули в опасной близости от меня.

— Думаете, можете заявиться вот так просто в мою обитель?

Наш противник оклемался, видать применил какие-то чары. Выглядел он потрепано, одежда испачкалась, местами порвалась, на скуле наливался синяк — теперь настоящий красавец.

— Вы жалкие проходимцы, даже чары использовать не способны! Как посмели явиться в мой дом!

— Вообще-то ты и сам не в ладах с законом. И дом это не твой, а — градоправителя!

— Станет моим! — рявкнул злодей. — Здесь все станет моим! А вы поплатитесь! Ату!

Монстр бросился на меня. Я услышала его жуткий рев, невольно закрыла глаза, а следом накрыла голову руками ожидая неминуемого нападения, но почему-то ничего не случилось. Может меня уже того? Долго раздумывать не смогла, а просто приоткрыла один глаз и узрела на расстоянии ладони ту самую пасть с клыками.

— А-а-а! — пискнула я, инстинктивно рванулась назад, аккурат на Рустама.

Мы оба рухнули на пол, образовав кучу-малу. Я тщетно пыталась выпутаться из собственной юбки и тут меня настигло понимание, Нагваль до сих пор не напал. Оборачиваюсь фейри висит в воздухе на том самом месте, где был до моего бесславного падения.

— Кажется, мое чудище не двигается…

— Ага, они все замерли, — ответил Рустам, спихивая меня со своей спины. — Что происходит?

— Вержик, — вдруг раздался такой знакомый и родной голос крестного откуда-то справа. — Я тебе что говорил? Держаться подальше от…

— Разбойников! — вовремя вставила я, а заодно отыскала взглядом крестного. — Кто ж знал, что этот разбойник на виду прячется?

Добриэль скривился, лисьи уши дернулись, а пальцами он крепче стиснул трость. Крестный, вновь выглядел безукоризненно, словно на бал собрался. Идеальная белая рубашка, а поверх нее расшитый вышивкой и жилет, и наконец-то, его любимый плащ с острым воротником и серебряной тесьмой.

— Не сердись, ты же сам его выслеживал, — примирительно говорю ему, а заодно поднимаюсь на ноги и юбку отряхиваю. — А так выходит, я тебе нечаянно помогла. Мы ведь поймали того полукровку, что Ферришина к судье призвал, да?

— Так ты еще и Ферришина увидела, — протянул крестный, — и даже зная насколько опасен этот фейри не позвала меня на помощь?

— Прости, я не была уверена. Думала воспользоваться моментом, пока все спят и просто разведать обстановку. А получилось, вот, — развожу руками, указывая на разгромленную обеденную комнату и на свору зубастых фейри. — Ты ведь нас спасешь? Да?

— По-хорошему надо бы оставить твоего безголового помощника на съедение…

Я почувствовала, как Рустам вздрогнул.

— Если уж оставлять на съедение, то обоих. По правде говоря, это я его сюда притащила, потому как идти самой духу не хватило.

Крестный вздохнул.

— Вержик, не стоит я тоже виноват, не стоило втягивать тебя в свои дела…

— Причем тут твои дела? Единственное чего я не могу стерпеть — это несправедливости. Неважно кто может пострадать человек или фейри. Если в моих силах как-то воспрепятствовать бесчинству, я не стану стоять в стороне.

— Опять твоя благородная голова не дает ногам покою, — прокомментировал Добриэль. — Но кое в чем ты все же права, негоже фейри подчиняться воле полукровки.

С этими словами Добриэль стукнул тростью о паркет и воздух в комнате будто бы задрожал. Черный камень на одном из перстней крестного вдруг засветился фиолетовым, все ярче и ярче, дрожь стала более ощутима. Колыхалась хрустальная люстра, тряслись стулья вокруг обеденного стола. Со стен рухнули картины, а все вазы в комнате рассыпались на черепки. Перстень полыхнул особенно ярко, что аж у меня перед глазами поплыли разноцветные круги, зато воздух перестал дрожать. Пока пыталась восстановить зрение, обстановка поменялась — фейри ожили.

Я сглотнула и покосилась на крестного, прикидывая успею ли добежать до него. Как вдруг Нагваль перестал рычать и сел на задницу, словно послушная псина.

— И как тебя угораздило-то? — спросил крестный, глядя на зубастого.

— Пришел поживиться, а там этот поджидал, — неожиданно заговорил Нагваль, вполне себе человеческим голосом, — целый ворох знаков на меня навесил. У-у-у, негодяй покусать бы его со всех боков, да клыки марать не хочется.

— А Ферришин? — не удержалась я от любопытства. — Он тоже по принуждению?

— Нет, — мотнул башкой фейри, — этот исключительно из любви к искусству. Они ж насыщаются, когда их альтер эго убивает.

Ответ заставил меня передернуть плечами. Получается полукровка осознавал, что творит, когда призвал сюда древнего кровожадного фейри. Тем не менее пошел на это! Не понимаю — ради чего?

Оборачиваюсь, выискивая взглядом мерзавца и вижу, как он на пузе тихонечко ползет в сторону выхода.

— Эй, ты это куда собрался?

Лиходей понял, что раскрыт и заработал локтями куда активнее, да вот беда сколько бы он телодвижений не совершал, а все равно оставался на месте.

— Не беспокойся, от меня не уйдет! — заверил Добриэль и неспешно подошел к злодею. Глянул на него пристально, а затем щелкнул пальцами и мужчину перевернуло лицом вверх. Он продолжал барахтаться, но ничего не мог поделать.

Горяна как-то обмолвилась, что полукровка никогда не сможет подняться на один уровень с настоящим чародеем. Тогда я не поняла смысла сказанного, а теперь наблюдала собственными глазами. Обладателей силы разделяла пропасть. Банальное пленение разумных фейри, пусть и весьма опасных, ни шло ни в какое сравнение с чарами Добриэля. Вот где таилось настоящее волшебство.

— По закону народа Холмов я лишаю тебя силы, отныне и навеки, — изрек чародей, а затем прижал конец трости к груди полукровки.

Тот задергался будто в припадке, я не выдержала и закрыла глаза, даже отвернулась.

— Ну-ну, успокойся, он заслужил эту кару, — тихо изрек Рустам, осторожно поглаживая меня по голове.

— Знаю, но все равно жутко.

— Вержана, ну что же ты, — услыхала я голос крестного. — Я лишил его способности пользоваться силой, но сохранил жизнь, теперь до конца дней он будет помнить, что совершил и расплачиваться за это! Наг, позаботься о том, чтобы каждый житель Холмов знал всю тяжесть проступка Зейна Байга.

— С превеликим удовольствием, — Нагваль продемонстрировал свои клыки, по всей видимости, в дружеской улыбке, затем поклонился и исчез в лучших традициях фейри, а следом за ним еще пяток клыкастых монстров отчалили.

Я нахмурилась.

— А откуда ты знаешь имя?

— Издержки опустошения чужого источника, — пояснил Добриэль.

Ладонь Рустама на моем плече ощутимо дрогнула, я вопросительно на него посмотрела. Конкрадов мотнул головой, мол не обращай внимания и вновь уставился на крестного.

Добриэль, тем временем, убрал трость с груди Зейна и отошел на несколько шагов.

— Беги, полукровка, но помни осмелишься попасться на глаза фейри и станешь их законной добычей! — Добриэль взмахнул рукой и полукровку, словно щепку выбросило вон из комнаты, а возможно даже вовсе из особняка. Рустам заметно побледнел и сглотнул. Стало быть, крестный вновь глядит на нас. Поворачиваюсь к нему и натыкаюсь на хмурый взгляд.

Надо сказать, Добриэль вообще забавно хмурился. Его брови темные и густые от природы, выгибались будто бы в противоположную сторону, я бы сказала — домиком. Смотрелось презабавно, вот и сейчас пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться.

— Итак, юная леди, какой ты сделала вывод из сегодняшней ситуации?

— Нужно держать боевые зелья всегда при себе? Я имею в виду — наготове. Чтобы оп… и злодей уже не злодей, а бабочка! Ну, или гусеница на худой конец…

— Вержана!

— Да, понимаю я что не стоило сюда идти! Но… А если бы он продолжил бесчинствовать. В Коттаме множество людей пострадали по вине мерзавца… Ну, как можно было остаться в стороне?

— Я не смогу тебя переубедить, так ведь? — вздохнул крестный.

Молча развожу руками, чтобы не отрицать очевидное.

— В следующий раз, будь-добра хотя бы предупредить, что собралась залезть в гущу событий. Дрем-Дремычу я отдельно разбор полетов устрою! А сегодня возвращайся домой, хватит с тебя приключений.

— Но как же улики?

Крестный сцепил пальцы на груди.

— Какие такие улики?

Рустам в очередной раз сжал мое плечо, как будто просил — помолчи! Вот только я не вняла просьбе, потому как доверяла крестному. Кто если не он поможет быстро найти тайник, спрятанный Зейном, а там наверняка найдется что-нибудь оправдательное для Рустама.

Выслушав историю о сфабрикованном против Конкрадова деле, крестный вздохнул, потянул к себе свободный стул и присел. Глянул на Рустама пристально так, что мой напарник чуть было не попятился.

— Не чую на тебе чужой крови! — изрек Добриэль. — Но вот шлейф афер за тобой знатный тянется. Каждый из жульчиков, что тебя окружает — это одно удачно провернутое дело. Их порождает гнев жертвы! Когда-то они были стражами порядка, эдакий показатель честности.

— Грешен, — признал Рустам, — но у каждого есть свое призвание. Вы — великий чародей, а я скромный — мошенник. Когда настанет час, я отвечу за свои прегрешения. Но раскаиваюсь ли я в содеянном — нет, нисколько! Ведь я не обворовываю бедных или слабых, я забираю только у жадных. Вам ли не знать, что честного человека невозможно обмануть.

— Хорошо сказал, чую мастак ты морочить голову, даром что силы никакой от матери не унаследовал. Что ж раз за тебя просит крестница, так и быть — помогу.

Добриэль трижды стукнул тростью об пол и дом загудел, словно где-то внутри сразу рой пчел проснулся. Крестный сцепил пальцы в замок чего-то дожидаясь. Не прошло и минуты, как в двери начали залетать бумаги, со скоростью кружащих в буране снежинок. Трепетали страницы, шелестели свертки, хрустела бумага, а затем плавно опускалась на стол по правую руку от Добриэля.

Крестный взял наугад одно из писем и быстро пробежал его глазами, нахмурился, потянулся и взял второе и лик его сделался мрачным.

— Да, здесь полно улик, вот только с ними я помочь не в силах, это дела людские.

— Вот и ладно! Мы тут уж как-нибудь сами разберемся, — сказала крестному, а сама потянулась за чужой корреспонденцией.

Рустам тоже цапнул десяток писем.

— Что ж, советую не задерживаться, до рассвета всего час, затем чары спадут!

— Так мало! — пискнула я, разглядывая гору бумаг.

— Не волнуйся, мы все успеем, — заверил Рустам, быстро проглядывая письма.

Я улыбнулась Добриэлю.

— Спасибо огромное, без тебя мы бы не справились. Горяне привет и доброй ночи!

— Вот же ёгоза, — пробормотал крестный и растаял в воздухе, но я все равно почувствовала ласковое прикосновение к волосам. Будто кто-то невидимый по голове погладил. Я заулыбалась и приступила к чтению.

Мы раскладывали письма на несколько стопок: компромат, улика, пустышка. И пока что первая куча лидировала.

— Неудивительно, что у градоправителя такой роскошный дом, кажется он обирал всех, кого видел.

— Да уж, я и сам не представлял масштабов, — Рустам растер руками лицо и с презрением покосился на бумаги. — Шесть лет жил бок о бок с этим мерзавцем и ни о чем не подозревал.

— А если бы заподозрил, это разве что-то изменило бы?

— Ну, я мог бы его обобрать! А там бы наткнулся на все вот это и…

— И нарвался бы на Зейна. Вот только не факт, что тогда дело бы завершилось в твою пользу… Ладно оставим споры. Лучше скажи, как можно использовать вот это вот все, чтобы снять с тебя обвинения?

Конкрадов вздохнул, глянул на письма и мотнул головой.

— Никак!

— Что?

— Кому ты предъявишь письма? Судье, который в доле с градоправителем.

— Барлоу?

— А он спросит, откуда они у тебя…

— М-да, об этом я не подумала. И что же делать? Устроим тебе побег?

Рустам отрицательно качнул головой.

— Нет, если я сбегу, люди решат, что я виновен. Мне придется бежать в другую страну и начинать все заново. Вержик, я двадцать лет промышлял аферами, и я устал обманывать, а здесь мой дом и я не хочу бросать его. Даже не так — я хочу отстоять свое честное имя, как бы смешно это не звучало.

— Рус, я готова тебе помочь, но не знаю, как.

— Есть всего одна вещь, которая поможет тебе связать вот этот компромат с градоправителем.

— Какая?

— Разбойники! Лишившись поддержки чародея, они станут легкой добычей!

— Ты шутишь! Как мне их ловить? Добриэль помогать не станет, как он сказал — это дела людей.

— Тебе не нужны фейри! У тебя уже есть все необходимое. Сама того не замечая, ты уже втерлась в доверие всем, кто с тобой путешествует. Воины оценили нормальную пищу и то как ты разделила походные тяжести. Капитан Гравис сменил гнев на милость после спора с Барлоу. Даже леди Реймс, которая изначально была настроена против тебя — сейчас полностью на твоей стороне.

— Ты упустил кое-кого — Джереми. Любую мою затею он отклонит…

Рустам качнул головой.

— Здесь ты ошибаешься. Он поможет тебе, как и сеньорита Фалькони. Нужно только правильно об этом попросить.

— И как же это?

— Я тебе расскажу!

— Постой, а как же ты?

— Я должен вернуться в камеру, чтобы сберечь репутацию.

— А если что-то пойдет не так? Я ведь не смогу тебя вызволить! Вдруг Барлоу откажется, запихнет меня в карету и отправит в треклятый Фланфорд. Или…

— Т-ш-ш, — Рустам ободряюще положил руку мне на плечо, — доверься мне.

Я вошла в дом Рустама с корзинкой свежих продуктов и тут же попала под перекрестные взгляды. Мрачный от Джереми, обеспокоенный — Мелиссы и решительный от капитана Грависа.

Похоже они уже готовились отправляться на поиски моей драгоценной особы. Благо я успела и вернулась до того, как они разошлись, иначе мы бы искали друг дружку до вечера. Ну, как вовремя наведенный Дрем-Дремычем сон, спал более часа назад, но вернуться раньше никак не получилось. Я банально заблудилась, несмотря на то, что Рустам подробно описал дорогу к дому, а еще требовалось на рынок заглянуть, прикупить продуктов.

Кто ж знал, что мои люди такие настороженные, чуть что сразу — караул, пропала!

— Ты где была? — потребовал ответа Джереми.

Мне показалось в его голосе звучали нотки отчаянья. Да уж, представляю — проснулся не пойми где, и потерял доверенную ему королевскую особу, притом во второй раз.

Я дружелюбно улыбнулась в ответ и продемонстрировала корзинку со свежей выпечкой и продуктами.

— Проснулась раньше всех, проголодалась, но в кухне дырка от бублика, да и та заплесневела. Вот и прогулялась на рынок… Ну, что вы все так на меня смотрите? Я не смогла никого из вас добудиться. Кстати, тут у меня тут еще теплый пирог с черничным вареньем, второй с клубничным. Если кто-то проголодался, то может перекусим? А?

Дважды просить не пришлось Ральф сразу же умчался на кухню, а по пути успел занять делом еще нескольких стражей. Кому воды принести, кому тарелки и чашки на всех отыскать. В итоге нас осталось четверо, только Джереми открыл рот, как наверху хлопнула дверь, затем мы услышали шаги, кто-то спускался к нам.

— Доброе утро, — поздоровалась Лаура, сонно потирая глаза, — о Рустаме что-нибудь известно?

— Пока ничего! — я вздохнула и присела в свободное кресло.

Вот и собралась по вся компания, как того требовал Рустам. Интересно почему он настаивал на присутствии Фалькони? Ладно попутно разберемся. Итак, мошенник сказал, что первым делом следует закинуть удочку. Приманку, а точнее вопрос на который они же сами в последствии и ответят. М-да я бы не стала хитрить и открыто попросила бы о помощи. Ладно, как бы вопрос сформулировать то? А придумала:

— Как считаете — Рустам мог совершить, то в чем его обвиняют?

— Ограбление — нет! — первой заявила Мелисса.

Барлоу поморщился, но промолчал, а я взглянула на Грависа. Наш бравый страж задумчиво подкрутил свои шикарные усы и покачал головой.

— Нет, пальцы у купца холеные, такие оружия небось вообще никогда не касались. Голова его кормит, да язык острый…

— К чему вопрос? Судьба Конкрадова нас не касается, — равнодушно изрек Джереми, — если невиновен, то его освободят. И вообще в грабеже можно участвовать по-разному, вдруг он наводчик? Ездит по ярмаркам, высматривает у кого золотишко имеется, а потом докладывает своим приятелям в лесу…

— И зачем ему это? Ради тех жалких грошей, что отстегнет главарь? Оглянитесь вокруг, разве этот дом может принадлежать человеку, который испытывает нужду в деньгах?

— Нет, — покачала головой Мелисса, — здесь полно редких картин и ваз. Некоторые из них стоят довольно дорого, — как бы подтверждая свои слова девушка указала на бюст, что стоял на каминной полке. — Вон там, скульптура, это банкир — Донателло Цаунно, работа одного из самых известных скульпторов позапрошлого века. Пять лет назад один торговец предлагал моему отцу купить ее за семь тысяч золотых флоринов, сейчас она стоит не меньше десяти.

— Так значит по-вашему у него не было причин совершать ограбление?

— А что мы о нем знаем? — нахмурился Джереми. — Вдруг у него долги? Или проблемы у семьи, да мало ли для чего могут потребоваться флорины.

— Интересно, какой размер украденного? — спрашиваю у графа.

Тот морщится неприязненно, но видно, что в уме чего-то подсчитывает.

— Не более шестидесяти тысяч, плюс-минус еще пять. Земля возле Коттама не так уж плодородна, оттого и угодья скромные, даже мануфактур нет…

— Большая сумма, — протянула я.

— Для мещанина — да, а вот некоторые аристократы могут себе позволить проиграть за ночь куда большую сумму, — усмехнулся Барлоу.

А я сразу же подалась вперед, кажется начинаю понимать, почему Рустам требовал завести этот разговор в присутствии сразу нескольких лиц.

— Выходит, вы тоже верите в невиновность нашего попутчика? — изрекла я, взгляды всех присутствующих тут же пали на графа.

Тот поморщился, поёрзал в кресле и нехотя кивнул.

— Да, велика вероятность, что он к ограблению не причастен, но как я говорил прежде, мы не можем вмешиваться в расследование без веских оснований. Технически он мог участвовать в преступлении, а потом специально набиться к нам в провожатые, вот если бы доказать обратное, но…

Наконец-то, прозвучала подходящая фраза, все как предрекал Рустам. Следуя инструкции, я подалась вперед и широко заулыбалась.

— Граф Барлоу, я знала, что вы благороднейший из людей!

Джереми нахмурился, почувствовав неладное. И я сразу же прибегла к пункту номер два — повернулась к Мелиссе.

— Вот видите, леди Реймс, я же вам говорила, что у лорда доброе сердце.

Мелисса всего на долю секунды задумалась, а потом интуитивно включилась в игру.

— Увы, меня гложут сомненья, еще вчера он заявлял, что готов бросить Рустама на произвол судьбы…

— Так ведь то было вчера, лорд был уставший, не выспавшийся и голодный…

Капитан Гравис вдруг закашлялся, но я заподозрила, что он таким образом маскирует смех.

— А сегодня, ты же сама слышала, лорд признал невиновность Рустама. Выходит, если мы докажем, что он не участвовал в ограблении, то наш друг выйдет на свободу!

— Это невозможно! — изрек граф и сложил руки на груди.

— Ну, почему же? — я подалась вперед и посмотрела Джереми в глаза. — Возможно, если схватим настоящих разбойников. Капитан Гравис, а вы как считаете, у нас есть хотя бы малейший шанс на успех?

— Боюсь, что нет, — капитан виновато отвел глаза.

— И даже тот факт, что невиновного человека могут казнить, не заставляет вас поискать возможности помочь ему!

— Это не наше дело! Да, и какая казнь? Помилуйте, даже во Фланфорде смертельный приговор вынесли аж в прошлом году. Так что посидит неделю вторую в темнице, а потом выйдет, как миленький… Ему даже на пользу будет!

— Мы не во Фланфорде, — отвечаю ему, — сегодня на рынке я внимательно слушала, о чем беседуют люди, так вот здесь еще и недели не прошло со времен последней казни.

— Бывает! Леди Вержана, в больших городах порою случаются жуткие вещи. И аристократы должны напоминать черни, что не всяк поступок может остаться безнаказанным.

— Я принимаю вашу точку зрения, более того, я предполагала, что вы скажете нечто подобное и потому взяла на себя смелость выяснить, сколько еще несчастных распрощались с жизнью за тот год.

— И сколько же — пять, семь?

— Сорок три…

В комнате воцарилась тишина. Мои собеседники растерянно обменивались взглядами.

— Рустаму, грозить смерть? — на ломанном витанском неожиданно спросила Лаура.

— Ты понимаешь наш язык?

— Совсем мало, — кивнула купчиха. — Ты ответить?

— Не знаю, но опасаюсь, что все именно к этому идет. Мы пришли к выводу, что Рустам к ограблению не причастен, так как, судя по убранству дома, деньги ему не нужны. Но мы не взглянули на ситуацию под другим углом — вдруг кому-то потребовались деньги Рустама?

— Даже этого мы не можем доказать, — изрек Джереми.

— Боги всемилостивые и это означает, что его казнят, — охнула Мелисса и побледнела, затем решительно подошла к Джереми, схватила его за руку и заглянула в глаза, — Лорд Барлоу, я умоляю вас, помогите!

Граф смотрел на Мелиссу и отчего-то не мог пошевелиться, казалось бедолага утонул в аквамариновых глазах девушки. Глядя на эту парочку, я была готова поклясться, что Рустам и этот шаг предвидел.

— Лорд Барлоу… Джереми, пожалуйста, — значительно тише попросила Мелисса, если бы ко мне кто-то обратился с такой интонацией, я бы не смогла отказать.

Граф дернул ворот рубашки, ослабляя шнуровку, вздохнул, глянул на меня сердито и наконец-то заявил:

— Пожалуй, вы правы, воспитание и в самом деле не позволяет мне бросить человека в беде…

Мелисса робко улыбнулась лорду и крепче сжала его ладонь, а на ее щеках расцвел румянец, будто бы она сделала что-то неприличное. Хмурый капитан Гравис чуть посветлел лицом услыхав заявление аристократа. Я же мысленно потирала руки и восхваляла Конкрадова, старательно не замечая сердитый взгляд Джереми, направленный на мою скромную персону.

Осталось выполнить последний пункт, как бы к нему подойти? С чего начать разговор…

— Однако я не представляю, как отыскать разбойников, что украли подать, — одной фразой Джереми решил мою проблему.

Перевожу взгляд на Лауру и вижу, насколько внимательно она прислушивается к беседе. Рустам сказал — последний шаг за сеньоритой Фалькони, честно говоря, я не совсем поняла, что это значит.

— Поймать разбойник? — переспросила Лаура на витанском.

Я кивнула и перевела часть беседы на галисийский. Девушка просияла.

— Нет ничего проще! Я обсужу вопрос с охраной и преступим к подготовке уже сегодня! — заверила она и помчалась наверх, искать сеньориту воительницу.

Я обалдело улыбнулась и невольно задалась вопросом — как? Как он сумел предугадать весь наш разговор? Как узнал, что Мелисса уговорит Барлоу? Откуда взялись предположения, что Фалькони поможет искать разбойников? Ей-богу, я пройдоху вытащу на свободу хотя бы ради того, чтобы узнать ответы на вопросы.

— И что она сказала? — голос Джереми вывел меня из раздумий.

— Заверила, что у нее есть план со стопроцентной гарантией.

К нашей теплой компании Лаура вернулась в обществе своей телохранительницы и еще двоих мужчин, смею предположить, что это начальник охраны и его заместитель.

Ральф притащил для всех угощенья, собранные на скорую руку и горячий, душистый чай. Обстановка тут же начала налаживаться.

Сеньорита воительница посмотрела на Лауру, затем перевела взгляд на Джереми и наконец-то обратилась ко мне.

— Вержана, будь добра, переведи все, что я скажу графу Барлоу.

Я кивнула в знак согласия.

— Дом Фалькони пойдет вам навстречу и окажет содействие…

— Каким образом? Разбойники получили огромный куш, теперь они могут сидеть в лестных берлогах до самой зимы.

— Уверяю, мы выманим их, — спокойствию сеньориты воительницы можно только позавидовать.

— Не боитесь, что ваши люди пострадают? — нахмурился Гравис.

— Торговля всегда сопряжена с рисками. Разбойники лишь один из них, к тому же по моему замыслу они станут нашей добычей, сами того не подозревая.

— Каким образом вы этого добьетесь? — недоумевал Джереми.

— Мы пустим слух, что дом Фалькони везет очень ценный подарок витанскому королю, а также ее кое-какие ценности для Галисийского принца, который нынче гостит в вашем королевстве. Поверьте, ни один разбойник не устоит перед соблазном.

— Дальше они устроят засаду рассчитывая поймать нас, — изрек Гравис.

— Именно на это я и рассчитываю. Нужна карта местности, взглянем на нее и определим наилучшее место для засады…

— Затем нападем с тыла, — закончил фразу Гравис и улыбнулся сеньорите воительнице, — мое почтение, прекрасный план.

Женщина кивнула в знак согласия.

— Моя служанка отправится по здешним лавкам, но ей потребуется переводчик и… Вержана, не обессудь, но тебе придется немного потратиться. Скажем, что у нас разбилась упаковка для королевского подарка, и вы ищете что-то подходящее на замену. Вот эти затраты будут на тебе.

— Хорошо, — без лишних споров согласилась с ней, в конце концов у меня целая сотня золотых флоринов.

— Погодите! Нельзя отпускать их вдвоем.

— Разумеется, я выделю несколько человек для сопровождения!

— Нет, — подала голос Мелисса, — я тоже пойду с ними!

— В таком случае буду рад составить вам компанию, — ухмыльнулся Джереми.

— Как пожелаете, — не стала заострять внимание на подобных мелочах сеньорита Фалькони, — Думаю, уже к вечеру весь город будет знать кто мы, куда направляемся и зачем.

— Тогда облаву нужно планировать на завтра, — подкрутив усы изрек Гравис.

— Именно!

Мне кажется или они с сеньоритой воительницей понимают друг друга без моего участия?

— Тогда не будем терять времени все за дело! — командирский голос дамы в доспехе заставил всех пошевеливаться и уже через пять минут мы шли по улочкам Коттама разыскивая лавки и разнося сплетни.

Кажется, все идет по плану, подумала я, а потом вдруг поймала на себе пристальный взгляд Джереми и поправилась — ну почти все.

Лошадь мерно цокала копытами, я крепко держалась за плащ Джереми и думала только об одном — хоть бы не сверзится отсюда. Вокруг был лес, деревья подступали то ближе к дороге, то дальше, а над головами, то и дело, пролетали вороны, противно каркали и уносились прочь.

Странный лес — негостеприимный.

Правда тоже самое можно сказать и про угодья крестного. Однако имелись различия, там сразу за опушкой встречались фейри, а здесь только проклятые вороны. Я проводила взглядом несносную птицу и поерзала на неудобном седле. Невольно покосилась не сеньориту воительницу, вот уж кто чувствовал себя на лошади свободно и уверено. А как грациозно она управляла конем — загляденье.

Я снова поёрзала, стараясь умоститься.

— Леди Вержана, может прекратите? — раздраженно попросил Джереми.

Благодаря моему золоту он разжился лошадью, впрочем, не только он, а вообще все члены отряда. Я скрипела зубами и выкладывала на стол золотые флорины, а куда ж было деваться, раз не отказалась спонсировать эту затею с самого начала, то теперь уж точно поздно включать заднюю.

— А что делать если мне неудобно?

— Как насчет потерпеть? Или еще лучше — не создавать эти самые неудобства! Если бы не ваша очередная авантюра мы были бы уже на пол пути к Фланфорду, — буркнул Джереми.

— Какая авантюра? Что вы говорите, мне кажется мы отлично проводим время! Когда бы вы еще поучаствовали в охоте на разбойников? Или поцапались бы со стражей?

Последнее действительно имело место. Коттамские стражники заявились в дом Рустама под вечер и размахивая указом градоправителя попытались выставить нас вон. Похоже главный городской проходимец, по недоумению заполучивший должность мера, почуял как запахло жареным — письма-то из дома пропали. Вот он и засуетился, целую бумажку накропал чтобы нас из дому Конкрадова выгнать. Да только ни на того напал.

Уставший и сердитый граф Барлоу вытащил королевскую печатку и сунул под нос увальням и посоветовал бряцать доспехами в другом месте.

Стражи оперативно потерялись, а мы наконец-то смогли отдохнуть.

— Сомнительное времяпровождение… Одного не понимаю зачем вам этот аферист?

— Джереми, вы опять за старое? А как же заявление, что он не причастен к нападению и похищению подати.

— Ну, к тому похищению он и в самом деле скорее всего не причастен, но… Вот не может быть у порядочного торговца столько неподдельных предметов искусства.

— Ах, вот оно что! — я невольно улыбнулась. — Вас зависть берет или жаба душит?

— Вержана!

— Что? Я ж не просто так спрашиваю, а этот, как его — психопортрет составляю. Если зависть, то вы образованный человек, который понимает толк в искусстве. А ежели жаба…

— Даже знать не хочу! — перебил меня граф Барлоу. — Где вы только таких слов нахватались.

Я усмехнулась и предпочла сделать вид, будто не услышала вопрос, вместо этого выглянула из-за плеча лорда, вдруг чего-то интересно увижу! Но увы — лес как лес и ни одного фейри. Кажется, я начинаю догадываться почему — если чародей-полукровка помогал разбойникам, то своими неосторожными действиями он разогнал всех волшебных духов. Неудивительно, что лес такой недружелюбный — просто души в нем нету.

Вскоре я заметила среди деревьев темную фигуру, пригляделась и узнала нашего здоровяка Дина. Он шагал так легко и бесшумно, что я невольно вспомнила охотников, которые иногда заезжали в наши края. Они никогда не совались в Радужный лес, просто пополняли запасы и предлагали на обмен шкуры и меха.

— Ну, что там?

— Нашел! — заулыбался Дин, — Все, как мы предполагали, грабители засели по обеим сторонам от дороги, аккурат перед Грозовым холмом.

Я перевела фразу для сеньориты Воительницы. Галисийские воины оживились. Впрочем, мои стражи тоже повеселели, на лицах появились улыбки, а в глазах — предвкушение. Не понимаю, чего они такие довольные сделались, там ведь сейчас рубка будет, ан-нет их от азарта аж распирает. Сами того не замечая, мужчины тянутся к рукоятям мечей, кони чувствуют настроение седоков и гарцуют на месте.

— Все же надо было оставить вас в Коттаме, — вздохнул Джереми, поглядывая на Мелиссу.

Надо сказать, дуэнья на лошади смотрелась очень даже хорошо. Осанка, как у королевы, да и с поводьями она управлялась сноровисто. Наверное, это результат уроков по верховой езде, о которых постоянно талдычила Вилая.

— Ага, чтобы стражники воспользовались вашим отсутствием и забрали всех нас в узилище. Спасибо, но мне такого опыта не надобно.

Джереми вздохнул и перевел взгляд на Грависа.

— Капитан, атаку придется возглавить вам.

— Как прикажете, — без удивления согласился тот.

Барлоу перевел взгляд на сеньориту воительницу.

— Я тоже остаюсь с вами, — ответила она на невысказанный вслух вопрос, — мои люди справятся.

— Отлично! — Джереми кивнул капитану и тот подал знак — всем приготовиться.

Я вновь поерзала в седле, кое-что требовалось сделать тайком от остальных — а именно подкинуть украденные у градоправителя письма. Тогда у Барлоу будут неопровержимые улики для того чтобы взять мерзавца-градоправителя под стражу, а заодно освободить Рустама. Вопрос в том — как их подкинуть, если вокруг нет ничего подходящего.

— Как вы думаете, их лагерь где-то рядом?

— Даже не думай!

— О чем?

— Отправиться на поиски!

— Джереми, неужели вам не любопытно? Представляете, что будет, если вы найдете украденную подать! Думаю, король вас наградит за проявленную отвагу. А?

— Вержана, нет, мы не пойдем разыскивать их лагерь!

— А вдруг там не только подать? Боги знают сколько времени они грабят караваны, вдруг там есть нечто более ценное — драгоценности, шелка, пряности или предметы древности, — продолжала нашептывать ему на ушко. — Эти богатства, в отличие от подати, никому не принадлежат. И вы можете стать их новым владельцем.

— Прекрати, тебе говорят!

— А вдруг там найдется что-нибудь редкое, такое что может порадовать даже короля! Во сколько можно оценить такую добычу? Речь ведь уже не о деньгах, нет — это слава и почести, а может быть еще титул.

— А может быть в их лагере ничего нет, продали всю добычу.

— Может быть, — я пожала плечами, улыбнулась и ехидно добавила: — вот только наверняка мы с вами знать не можем.

Граф Барлоу буркнул что-то неразборчиво, а взгляд заскользил по сторонам. Это хорошо, но мало.

— Можно слезть с лошади? Ноги затекли, хочется хоть немного размять.

— Да, но от меня ни шагу! — потребовал Джереми.

— Разумеется, — говорю ему.

С трудом нашла стремя и совсем не грациозно сползла. Пока потягивалась, огляделась по сторонам. Из лесу, куда умчались наши люди, уже доносились звуки борьбы. Самое время подсунуть улики, но для этого надо всех отвлечь. Вот только как? Может позвать Тень? Она хороша как проводник, но вот пугать — нет.

И тут помог случай, а точнее сразу пятеро разбойников. Они спасались бегством от облавы и выскочили аккурат перед нами. Конь под Джереми всхрапнул и встал на дыбы! Я заорала с перепугу и ломанулась прочь, добежала до кустов, а там благополучно споткнулась и плюхнулась в траву. Разбойники толи испугавшись лошади, то ли моего крика бросились в рассыпную. Один из них, имел неосторожность пробежать мимо меня. Ну, как мимо, я только подковы металлические на сапогах разглядела и языком цокнула. Нет, определенно пора заканчивать определять благосостояние по качеству сапог, что за времена на кого не глянешь, все обуты аки благородные лорды. Кошмар.

— Вержана!

— Вержана! Ау!

Доносилось с поляны, а моя путеводная ниточка к лагерю улепетывала все дальше. Оглянулась назад, потом вперед.

— Нельзя упускать такую возможность. Что скажешь Тень? — мой пушистый зверек уже сидел на плечах и лениво шевелил хвостом. — Скрой меня, — попросила напарницу и тотчас серая пелена застелила взор. Я поднялась и побежала догонять разбойника, а то чего доброго уйдет, где его потом искать.

Бежали недолго, минут десять. Я только разогрелась, а вот разбойник запыхался, издали видно, как у него подрагивают руки, а еще он то и дело вытирал лицо ладонями.

Памятуя недавние события, когда мы с Рустамом чуть не стали уловом одного чародея-полукровки, я предпочла обезопасить себя и положила в карманы несколько полезных зелий. Вот и настал момент, я нащупала флакончик с надписью «Грезы и кошмарики», стоит приоткрыть флакон, как варево начнет испаряться в виде сизой дымки. Стоит разок ее вдохнуть и десятичасовой сон гарантирован.

Разбойник, привалился к дереву и коротко свистнул, неожиданно ветви густого и очень колючего на вид кустарника подались вглубь, тем самым образовывая проход.

Сейчас он там скроется, а мне придется ломиться сквозь колючки, ну уж нет! Я бросилась наперерез и открыла крышку зелья. Пользуясь тем, что меня никто не видит, сунула варево мужчине под нос, а сама задержала дыхание.

Ему хватило одного вдоха, потом он закатил глазки и уснул аккурат напротив прохода. Отлично! Я сунулась вперед, внимательно глядя под ноги. Не зря старалась по другую сторону стоял еще один разбойник и придерживал, какой-то странный механизм, наверное, именно он заставлял открываться проход.

Подсунула незнакомцу флакон с зельем под нос и тот уплыл в страну грез. Отлично! Я на месте.

Оглянулась лагерь оказался бессовестно большим, куда не глянь везде раскинулись палатки. Я заметила еще разбойников. Жизнь в тут текла своим чередом. Оружейники мастерили луки и стрелы, рыцари ночи тихонько посапывали под тентом. Парочка кашеваров колдовала возле кострища. Вот так развел шайку-лейку градоправитель у себя под боком. Так, где тут шатер самого главного злодея?

Я осторожно прокралась вглубь, внимательно поглядывая по сторонам и наконец-то заметила особенно широкую палатку. Внутри застеленную ковром и шкурами. Уверенна, это именно то, что нужно.

Как выяснилось я не ошиблась. Шатер главаря оказался большим, я бы сказала огромным, а еще посередине его разделяла завеса. По одну сторону находилась кровать и бадья для купания, а по другую — письменный стол.

Не мудрствуя, сунула десяток писем в один из ящиков. Все, дело сделано я повернулась к выходу и заметила суму с монетами. Золотые флорины поблескивали, прямо-таки манили взять их. Зачарованная блеском я протянула к ним руку, коснулась черного бархата. Так хотелось прикарманить находку, а хитрый голосок в голове так и нашептывал, мол хватай, чего ждешь, никто ведь не узнает.

Я вздохнула и отвернулась.

— Никогда не воровала и начинать не собираюсь.

— Кто здесь? — вдруг услышала я.

Подскочила, словно ужаленная, и стрелой вылетела из шатра. Аки ураган помчалась к проходу и быстро-быстро припустила обратно к своим.

Страх гнал так, что обратный путь я преодолела значительно быстрее. А услыхав, знакомые голоса, я обрадовалась и рванула во весь опор.

— Тень прячься, — попросила напарницу и помчалась на поляну, откуда доносились голоса. Да только слегка не рассчитала, прямо на пути возник здоровяк Дин, я поняла, что не успею увернуться и приготовилась удару о доспехи. Вот только ничего такого не случилось, ибо меня перехватили чуть раньше.

Открываю глаза — вижу Дин держит меня на вытянутых руках слегка приподняв над землей. Выдыхаю!

— Вот это у вас реакция! Обалдеть просто!

— Нашлась!

Коллективный вздох облегчения прозвучал сразу со всех сторон.

— Ваше… Леди Вержана вы хоть соображаете…

— Здесь их лагерь! — перебила я Джереми. — Совсем рядом!

— Бога ради, как вы об этом узнали?

Я ухмыльнулась и сказала почти правду:

— Убегала от разбойника и наткнулась.

— И он вас не заметил? — с ехидной улыбкой полюбопытствовал Дин.

— Еще как заметил, но я его зельем того… Усыпила! Пойдемте, я покажу!

— Стоять! — скомандовал Джереми. — Никуда мы не пойдем, у нас достаточно пленников, — затем граф указал на троих мужчин крепко связанных по рукам и ногам. Они сидели в центре лагеря и прожигал нас всех сердитым взглядом.

— Оставшиеся в лагере узнают о нападении и сбегут. Джереми, неужели вы позволите мерзавцами и душегубам расползтись по всей Витании? А как же ваши слова, что вы защищаете чернь от всяких опасностей?

— Мы не знаем сколько их…

— А они не ждут нападения! Говорю же, я усыпила того, кто мог им хоть что-то сказать. Если уж взялись за дело, так давайте доведем его до конца!

Я взглянула на капитана Грависа в поисках поддержки и неожиданно получила ее.

— Лорд Барлоу, наш долг оберегать жителей от таких мерзавцев, — он кивнул в сторону пленников, — они ж как зараза, хоть одного недобитка оставишь, через полгода новая свора на том же месте будет сидеть! Промедлим и эти поганцы снова начнут творить все, что заблагорассудится. А если возьмем главаря, то он ответит перед королем и людьми за все прегрешения.

— А если их там сотня? Вы с ними справитесь?

— Наш долг велит приложить все усилия, — изрек Гравис.

— В чем дело? — к нам подъехала сеньорита воительница.

Мигом выложила ей все про лагерь разбойников. Женщина задумалась, повернула голову и тщательно осмотрела своих людей, а между делом обменялась парой взглядов с Лаурой. Похоже сеньорита Фалькони все еще на моей стороне.

— Мои люди в состоянии снова посодействовать, — наконец-то изрекла она.

Поворачиваюсь к лорду и перевожу.

— Сеньорита Фалькони великодушно готова помочь, теперь нападать мы будем не одни.

Джереми скривился.

— Мы? Будь моя воля я бы запер вас в экипаже и без остановок вез бы в столицу!

— Бывает, — говорю ему с сочувствием в голосе, — но знаете, не всегда желания совпадают с возможностями.

— Хорошо смеется тот, кто смеется последним, а теперь рассказывайте Дину, как добраться до лагеря.

Отлично, теперь все точно пойдет по плану. Я подошла к здоровяку и принялась описывать ориентиры, которые запомнила по пути.

Страж выслушал, кивнул, а затем бесшумно скрылся в лесу. Только и осталось что недоумевать ему вслед. Вроде фейри при нем нет, а с виду исчезает будто волшебством прикрытый.

Потянулось ожидание.

Вначале я поглядывала на лес, потом меряла шагами поляну, а услыхав любые звуки поворачивалась и пыталась отыскать могучую фигуру Дина. Но он все не возвращался, оттого меня начало одолевать беспокойство. Может зря я все это затеяла? Вдруг они его поймали и творят что-то нехорошее.

Вздохнула и попыталась выбросить дурные мысли с головы. Не получилось, таким образом прошел целый час, а от стража никаких вестей. Тут уж я не выдержала и обернулась к Джереми.

— Вам не кажется, что Дина слишком долго нет? Может пора отправляться на выручку?

— Переживаете, — ухмыльнулся лорд, правда как-то добродушно, — что ж будет вам наука, впредь не соваться в чужие дела. Наберитесь терпения разведка не терпит спешки.

Поглядела на притихший лес в очередной раз вздохнула. Раз уж командир отряда спокоен, как дуб дерево, то чего я круги наворачиваю?

Выискав взглядом солнечную поляну, направилась к ней, опустилась на траву и подставила лицо солнышку. Ожидание выматывает, но я терпеливая — подожду.

Правда в тот момент я и представить не могла, что ждать придется не просто долго, а очень долго. Вот только не самого Дина, он вернулся с разведки спустя два часа, а в целом разрешения ситуации.

Страж доложил Барлоу собственно то, что я уже видела, только ко всему прочему отыскал еще несколько проходов к лагерю, а между делом удивился, как такая свора могла настолько вольготно жить почитай рядом с Коттамом.

Мужчины хмурились видно их одолевают самые нехорошие подозрения. Ничего вот скоро они письма найдут и прозреют.

Капитан позвал меня, когда обсуждали тактику, я старательно переводила каждую фразу для галисийцев. Затем они отправились на штурм, оставив нас в безопасном месте, на уютной поляне, залитой солнечным светом.

Снова потянулись часы ожидания.

Вы пробовали находиться в пустой комнате несколько часов и ничего не делать? Лично мне раньше таким заниматься не приходилось, а теперь… Господи за те четыре часа я чуть с ума не сошла.

Лаура пыталась меня отвлечь, да только не преуспела, потому как сама была встревожена ничуть не меньше. Даже ее телохранительница и та выглядела мрачной как туча.

Небо клонилось к горизонту, когда несколько стражей вернулись к нам, в том числе и капитан Гравис.

— Как успехи? — мы все бросились к нему.

— Все живы, — доложил наш бравый капитан и привычно завернул кончик усов, а затем протянул Джереми пачку писем, уж больно знакомую, — Лорд, думаю вам стоит с этим ознакомиться.

— Что это? — Барлоу повернул один из конвертов печатью к себе, в тот же миг лицо его сделалось мрачным. — Что-нибудь еще нашли?

— Много всего, в том числе и вот это… — в руку графа лег знакомый мне мешочек с золотыми флоринами внутри.

— Это же…

— Да, это королевское золото, вон сбоку монограмма есть.

— Но как оно к ним попало? — Джереми повернул мешочек вышивкой к себе и внимательно рассмотрел. — Действительно это из королевского казначейства.

Мысленно охнула и порадовалась, что не утащила мешочек, хоть он и был уж очень привлекательным трофеем. Представляю, сколько могло появиться проблем, если бы вещицу обнаружили у меня.

— Что с податью? Нашли? — спрашиваю у Грависа.

Джереми тоже глядит на капитана с любопытством.

— Да, нашли огромный сундук с королевским гербом…

— Полон, я надеюсь?

Капитан криво усмезнулся, но признал честно:

— Ну, скорее переполовинен!

— Вот мерзавцы на святое покусились.

— Знаете, сундук был погружен на телегу, будто его собирались куда-то переправить. Это просто чудо, что мы так вовремя напали на след разбойников иначе, пришлось бы здешней провинции собирать подать во второй раз.

— И что мы теперь будем делать? — вопросительно гляжу на Барлоу.

— Для начала вернемся в Коттам, — усмехнулся Джереми, — а то снова ночевать под открытым небом я не готов.

— А как же Рустам? У нас есть основания снять с него обвинения?

— Да, но все это делается не так быстро, как вы думаете. Завтра утром я заручусь поддержкой местной аристократии, имея на руках веские улики, указывающие на истинного виновника, мы возьмем градоправителя под стражу, а затем освободим невиновного.

Я улыбнулась и наконец-то выдохнула с облегчением.

— Разбойников вы надежно повязали?

— Да, но подкрепление не помешало бы, их много... Должен признать, что нам несказанно повезло, разбойники совсем не ожидали нападения. Кроме того, учитывая улики, этих людей опасно везти в Коттам. Они должны предстать перед королевским судом.

— Думаете их попытаются устранить?

Капитан кивнул.

— Есть такая вероятность.

— Ясно, тогда выставьте караул, но не усердствуйте, защита леди все еще в приоритете. И поторопитесь скоро стемнеет, нужно к этому времени вернуться в город.

Спустя час мы въехали в Коттам через западные ворота. Гравис удивленно огляделся и нахмурился.

— Что такое? — уловил его настроение Барлоу.

— Стражи на постах почти нет. Это странно...

— Ничего странного, — отозвался вахтовой, — градоправитель всех созвал на казнь.

— Что?

— И кого казнят?

— Купца местного, Рустама Конкрадова, говорят он подать королевскую умыкнул, вот за это его и собираются повесить.

Услыхав новости, я чуть с лошади не валилась. Как же так? Почему сегодня, Рустам был уверен, что несколько дней в запасе имеются. Дернула Барлоу за плащ и потребовала:

— Быстрее гоните на главную площадь!

— Но… — замешкался Джереми.

— Что вы медлите!? Быстрее! — выкрикнула Мелисса и пришпорила свою лошадь.

— Леди Реймс! — крикнул граф и помчался следом, я вцепилась в его одежду и взмолилась богам, чтобы мы успели.

Наши воины мчались за нами, но чем ближе мы подъезжали, тем сильнее меня пробивала дрожь.

— Далеко еще?

— Минут десять…

Холодок пробежал между лопаток и принес с собою четкое ощущение — не успеем.

— Тень! — шепотом позвала я и верная напарница тут же возникла у меня на плече и потерлась пушистой мордочкой о щеку. — Моя хорошая, поспеши на помощь Рустаму.

Фейри недовольно фыркнула на ухо, но спрыгнула с плеча и растворилась в медленно сгущающихся сумерках.

— С кем вы разговариваете? — полюбопытствовал Джереми.

— Молюсь! — ответила я. — Едем же быстрее!

Главная площадь ожидаемо была заполнена людьми, но вместо праздничной атмосферы, какая бывает на ярмарках и фестивалях, здесь царило уныние, я бы даже назвала это отчаяньем.

Люди едва слышно перешёптывались, глядели друг на друга насторожено, скорбно поджимали губы и молчали. Вот это вот молчание почему-то тяготило сильнее всего. Я видела по глазам — народ возмущен решением градоправителя. Мало того, что он собирался казнить хорошего человека, так еще и выбрал для этого самый неподходящий день. Хотя нет, хуже могло быть только если бы казнь была назначена на День почитания весны.

Я глянула в центр, там на невысоком постаменте, стоял Рустам, он был еще жив, но петля уже лежала вокруг его шеи.

Недалеко от постамента в плотном окружении стражи расположился главный мерзавец Коттама — Бенджамин Миллер.

— Остановите казнь! — взмолилась я, глядя на Джереми. — У вас ведь есть все улики!

— Не могу! — вдруг уперся лорд Барлоу. — Я здесь никто! Может случиться так, что стражи по приказу градоправителя поднимут нас на пики.

— Совсем ничего? Что и королевская печать не сработает? Впереди ведь полно аристократов!

— Риск слишком велик…

— А может быть вы просто не желаете спасать Рустама! — вклинилась в наш разговор Мелисса.

— Мои желания не играют никакой роли! Градоправитель ответит за свои преступления, но именно сейчас я сделать ничего не могу.

Спрыгиваю с лошади и чувствую, что меня всю колотит от негодования. Столько усилий и ради чего? Чтобы этот треклятый сноб получил почести за поимку преступника. Я глянула туда, где был Рустам, тень крутилась во круг глашатая всячески мешая зачитать тому приговор.

Что же делать? Приказать тени спрятать Рустама? Нельзя! Возможно это сохранит ему жизнь, однако, если он исчезнет на глазах у сотни людей, церковники признают его колдуном и объявят на него охоту. Ему придется скрываться до конца своих дней. Нет — фейри сейчас точно не выход. Что же делать?

Сжимаю пальцы в кулаки! Это же не справедливо — казнить невиновного! А еще мерзко и подло, я должна что-нибудь сделать. На глазах выступили сердитые слезы.

— Нет! — рыкнула я и резко вытерла лицо, у меня остался ее один ход в запасе. Пускай я выросла на задворках империи, пускай я никогда не видела великолепия королевских увеселений. Мне никогда не доводилось быть тем, кто я есть — принцессой Витании, но если это спасет чью-то жизнь, то я должна попробовать.

Решительно стягиваю с плеч котомку и лезу на самое дно, где таится резная шкатулка. Пускай королевская печать для местных аристократов ничего не значит, но вот с принцессой будет другой разговор.

Поворачиваюсь к Лауре, окидываю ее взглядом, а потом прошу.

— Одолжишь свой плащ?

— Ты что-то задумала? — догадалась она.

Кивнула, но ничего объяснять не стала. Лаура протянула плащ, а в глазах светилась надежда.

— Я сделаю все возможное, чтобы его спасти, — тихо говорю ей, накидывая одежку. Достаю из котомки шкатулку, и отдаю торбу Лауре. — Присмотри, пожалуйста.

Дальше подхожу к Гравису.

— Капитан, мне нужна ваша помощь. Ваша и ваших людей…

Мужчина смерил меня взглядом, затем слегка поклонился и произнес:

— Приказывайте.

— Куда?! — Барлоу заметил, как я суечусь. — Я запрещаю!

Я перевожу взгляд на Неяна, парень стоит рядом со мной.

— Аккуратно задержи его, сможешь?

Парень улыбнулся и кивнул, а я взглянула на Грависа.

— Мне нужно пройти сквозь эту толпу! — киваю в сторону горожан.

— Сделаем, — заверил наш бравый капитан, а затем они со здоровяком Дином встали плечом к плечу и словно таран пошли вперед, а я следом за ними. По правую руку от меня встал наш замечательный повар — Ральф, а по левую его товарищ — Эндрю.

— И я пойду с вами! — крикнула Мелисса и ловко втиснулась между стражниками.

Меня колотила нервная дрожь, но все же я нашла силы и благодарно улыбнулась девушке. Пусть наше знакомство не задалось, но Мелисса оказалась доброй и отзывчивой.

— Спасибо, — сказала я ей и накинула на голову капюшон.

Затем вытащила из шкатулки и еще одну маленькую, но очень драгоценную деталь, которую, как я надеюсь, опознают аристократы, и надела на голову. Металлический ободок неприятно холодил кожу, а еще давил на волосы, оттого хотелось почесаться, а то и вовсе снять украшение как можно скорее. Где-то глубоко в душе царапал острым коготком страх, нашептывая — кого ты пытаешься обмануть? Разве ты принцесса? Что ты вообще можешь, девочка из захолустья?

Наверное, моих сестер учили быть принцессами. Какие-нибудь специальные уроки, чтобы даже мельком увидев, сразу становилось ясно, что перед тобой будущая владычица нашего или же какого-нибудь соседнего королевства. Думаю, у них даже интонация в голосе должна быть особенная, такая с повелительными нотками.

В моем плане занятий подобных наук не значилось. Вилая учила манерам, реверансам, кто кому должен кланяться и прочим особенным жестам. Единственное чего моя воспитательница при всем желании не могла мне дать — ощущения, что я дочь короля. Всю жизнь дворец был для меня чем-то далеким, недосягаемым, а потому титул я воспринимала ну как приставку к имени. Есть она там или нету, разницы никакой.

И вот сейчас мне предстоит выдать себя за принцессу. Но как? Никогда в жизни мне не доводилось приказывать людям. Мне совершенно не удается изображать высокомерие, я ненавижу подобного рода притворство. Да, что уж там в моей голове никогда даже мысли не возникало воспользоваться правом, дарованным с рождения.

От страха заледенели руки, а мы шли все ближе! Как быть? Что говорить? Я не знала, совершенно не знала. И мысль, что от меня сейчас зависит жизнь Рустама, натягивала нервы до предела.

Я закрыла глаза и медленно выдохнула, в голову постучалось воспоминание пятилетней давности:

Вытьянка глядела на меня черными глазами, а маленький рот фейри скалился. Голова духа была покрыта серыми волосками, тельце худое, кажется будто ее вот-вот ветром переломит, а тонкие пальцы увенчали острые коготки, словно у кошки. Я сглотнула и попятилась, вот только бежать некуда. Поляну по периметру обступили кусты, можно сколько угодно пытаться через них пройти или пролезть, но проще металлическую ограду согнуть, чем перебраться через колдовские заросли.

— Вержик, контролируй страх, — слышу голос крестного.

Легко ему говорить, перед ним любой дух падает ниц, а я — человек, и вот эта Вытьянка считает меня своей законной добычей. Как можно контролировать свой страх?

Фейри облизнулась, язык у нее был тонкий почти как у змеи.

— Ты можешь остановить ее, — изрек Добриэль.

— Как?

— Просто прикажи!

Я не сдержалась и фыркнула, легко ему сказать — прикажи. Во мне ни грамvа чародейской крови нету. С чего бы им меня слушаться?

— Низшие из духов смутно различают, кто перед ним — полукровка, чародей или человек. Этим многие любят пользоваться. Если ты поверишь, что в праве приказывать, она тебя послушает

— Но…

— Никаких, но… Закрой глаза — почувствуй. Ты в своем праве!

Открываю глаза и вижу, что мы уже возле самого эшафота, вот расступились последние горожане, пропуская моих стражей и меня заодно.

Глашатай умолк, выдохнул устало и наконец-то свернул свиток.

— Привести приговор в исполнение! — лениво приказал градоправитель.

Моя Тень слезла с плеча глашатая, которому старательно мешала читать, и перебралась на эшафот. В тот же миг рычаг, который открывал платформу под ногами жертвы чуть-чуть сместился.

Палач подошел к нему, хотел взяться…

Мысленно повторила про себя — я в своем праве. Затем перевела дыхание успокаиваясь и представила, будто меня окружают самые обыкновенные низшие фейри, которые совершенно не различают, кто перед ними. Можно подумать по Коттаму каждый день принцессы катаются. Небось моих сестер никто из местных ни разу не видел.

— Отставить! — голос прозвучал неожиданно громко даже повелительно.

Я поднялась по лестнице, свернула в коридор и сделала несколько шагов в сторону гостевой спальни, как вдруг передо мной выросла мужская фигура. Пригляделась и опознала Рустама, но откуда он тут взялся? Пять минут назад я видела, как он ушел в кабинет на первом этаже.

Мужчина приложил палец к губам и жестом поманил за собою.

Любопытство в душе разгорелось неистовым огнем, и я отправилась следом, стараясь ступать как можно тише. Мы добрались до самого тупика, затем Рустам как-то хитро наклонил вначале картину, затем статуэтку и в стене появился проход. Мы прошли туда и впереди заметила лестницу.

— Нам вниз?

— Ш-ш-ш! — зашипел Конкрадов.

Чего это он? Ладно приберегу вопросы на потом. Мужчина спустился аж на два пролета и мне стало немного не по себе, мы что в подвал идем?

Лестница закончилась, мы очутились в темном и довольно узком коридоре, возле дальней стены я заметила дверь, она была сплошь из металла, да еще и украшена волшебными символами, большинство из которых мне абсолютно неизвестны.

Может быть Рустам задумал что-то нехорошее? Руки сами собою потянулись к подарку крестного, а мужчина, тем временем, отворил дверь, повернулся ко мне и протянул руку.

— Здесь защита стоит, без меня войти не сможешь, — разъяснил он.

— А уже можно говорить?

— Да, наверху стены тонкие, нас могли услышать, а здесь — нет.

— И что же там? — я указала на темный зев двери.

— Ваше высочество, неужели вы опасаетесь? — ухмыльнулся Рустам, а затем чуть выше приподнял свечу, тем самым освещая комнату.

Я разглядела внутри часть софы и письменный стол. Что ж с виду ничего опасного, отбросив тревожные мысли, взяла Рустама за руку.

Мужчина действительно помог переступить порог комнаты и сразу же отпустил.

Это был просторный кабинет, оформленный мебелью из редкой породы красного дерева. На стенах висели картины, а у дальней стены располагались шкафы аж до самого потолка. Я подошла чуть ближе и охнула, внутри стояли не книги. Там находились статуи, золотая посуда, фарфоровые вазы.

— Что это все такое?

— Крохотная часть моей коллекции, — пояснил Рустам улыбаясь.

— Так ты прикидывался?

— О чем ты?

— Ну, пять минут назад, ты был весь такой отстраненный и я подумала…

— Ах, ты об этом… Понимаешь нельзя с принцессами на людях неформально разговаривать, окружающие неправильно поймут. Потом пойди объясни, что ты не бегемот. А вообще ты знатно удивила, ей-богу, когда я тебя на площади увидел — решил, что ты тоже мошенница.

— Мошенница? Это еще почему?

— Из-за трюка с венцом и последующим молчанием. Так часто поступают мошенники, знать плохо запоминает лица, но никогда не забывает бриллианты.

— Венец настоящий.

— Знаю, — кивнул Рустам и указал на свободное кресло, — Бушерон с редчайшим изумрудом и розовыми бриллиантами, я долгое время искал его, повидал пол дюжины подделок, но твой действительно настоящий.

— Искал, зачем?

— Для коллекции, — пожал плечами Рустам, — подожди меня немного здесь, — попросил он и прошел сквозь шкаф.

Я охнула, подскочила с кресла и сразу же попробовала пролезть за ним. Вот только мебель на ощупь оказалась самой обыкновенной.

Потираю ушибленный лоб и недоумеваю — это еще что за чудачества? Может тут тоже какой-нибудь скрытый механизм имеется. На ощупь ничего необычного, как же он тогда?

Увлекшись загадкой, я принялась обыскивать полки. Увы, все предметы, которые я поднимала вертела или переставляла никак не помогали открыть потайной ход. Оглядев шкаф, просунула руку в щель боковой стены.

— Что-то ищешь? — Рустам высунулся на половину и с ухмылкой следил за моими манипуляциями.

— Как открыть проход!

Улыбка прохиндея стала еще шире, а затем он покачал головой.

— Никак! Здесь все настроено только под меня. Предосторожность на случай, если об этой комнате станет кому-нибудь известно и воры каким-то чудом проберутся внутрь, то до настоящих сокровищ им не добраться.

— Настоящих сокровищ?

— Да, я упоминал что коллекционирую редкие вещи? Нет. Например, вот такие, — с этими словами мужчина вложил в мою ладонь пару длинных сережек. В центре крупные изумруды, в ореоле белых и розовых бриллиантов.

— Камни на венце похожей огранки, — сразу же отметила, разглядывая украшение.

— Не похожей, а такой точно — это комплект.

— Но… откуда они у тебя?

Рустам вздохнул, вышел из тайника и жестом предложил присесть. Любопытство снедало, я разглядывала серьги и размышляла о том, могли ли они принадлежать моей матери?

Конкрадов усмехнулся, будто мои мысли прочел.

— Что ты так удивленно на них смотришь. Впрочем, удивление читается на твоем лице. Скажу сразу — много лет назад, я получил их от твоей матери.

Ноги словно одеревенели, я кое-как дошла до кресла и совсем не грациозно плюхнулась в него, переваривая услышанное.

— Ты знал мою мать? Гретхен? Вторую королеву Витании? Откуда?

— Я пытался провернуть одну аферу… — Рустам скривился и продолжил: — Во дворце. Дело было довольно сложное и требовало моего присутствия. Я старался особо не отсвечивать перед королевской семьей, но все же где-то просчитался. Однажды ко мне явилась королева. Она пришла одна и вошла тайком не через дверь. Сказала — знает, что я аферист и предложила сделку. Ей требовалось спрятать человека, так чтобы его не нашел ни чародей, ни король. Ее величество поставила условия таким образом, что я просто не мог отказаться.

— Одного человека?

— Зришь в корень, — кивнул Рустам. — Она не назвала имени. Потому я решил, что спрятать она намеревалась доверенное лицо или что-то в этом роде. Главным условием в нашей сделке было, найти безопасное место. Чтобы туда не мог беспрепятственно сунуться полукровка и чародей.

— И ты приехал в Ловецк…

— Каждому полукровке в Витании известно, что Радужный лес — вотчина могущественного чародея. И никому не стоит соваться туда без приглашения. Я нашел посредника, купил там дом, подготовил все для переезда. Далее сообщил об этом королеве Гретхен. Я думал на этом наша сделка закончилась, но…

Рустам тяжело вздохнул, будто ему было неприятно вспоминать то время.

— Через несколько дней разразился скандал. Тогда вся столица на ушах стояла, а слухи ползли один ужаснее другого. Король рвал и метал. Любой кто приблизится к королеве мог запросто лишиться головы. И вот в таких вот условиях она снова нашла меня и потребовала еще одну услугу. Ни много и ни мало — продать королевскую усадьбу, что располагается в Лохарне…

— И ты это сделал? Нельзя продать имущество принадлежащее короне.

— Вообще-то можно, при том почти законно, но только иностранцам.

— Значит ты и это сделал? — я мягко говоря обалдела. — Теперь понятно… Вилая как-то упоминала, что с трудом отыскала матушку. Выходит это была не случайность.

— Да, королева хотела чтобы ее след затерялся, она буквально приперла меня к стенке и я с этим помог…

— А содержание? Джереми что-то упоминал о нем.

Конкрадов глянул на меня исподлобья, но все же не стал юлить.

— Да, оно поступало, но… Королева Гретхен четко дала понять — никакой финансовый след не должен связывать ее с супругом. Потому две сотни флоринов получали владельцы усадьбы, как дотацию со стороны короны за архитектурную ценность дома. В благодарность за помощь ее Величество отдала серьги. Но я уже был рад тому, что моя голова осталась при мне. И даже какое-то время подумывал, не покинуть ли мне королевство…

Рустам впился в мое лицо взглядом, а потом покачал головой.

— И как же я не догадался? Все гадал, кто же ты такая, крестница чародея…

Вот только я совсем не слушала его слова, в голове царил полный хаос, разброд и шатание.

— Получается король…

— Да, — аферист безрадостно кивнул и подтвердил мои догадки, — твой отец понятия не имел, где и как ты жила все это время.

— Тогда как он узнал, что мама умерла?

— Предполагаю, королева заблаговременно отправила письмо, через доверенны лиц. Но точнее сказать не могу, в этом я уже не участвовал.

Из меня как будто воздух дух вышибли. Перевожу растерянный взгляд на Рустама.

— Почему она так поступила? Всю жизнь я думала, что от нее отказались, бросили… А на деле — она сама подалась в бега. Почему? Для чего свела счеты с жизнью? Пожалела о содеянном?

Конкрадов подался немного вперед и ободряюще сжал плечо.

— Вержик, я плохо ее знал. Можно сказать видел всего дважды, в жизненных вопросах королева Гретхен была немного наивна, но в остальном это была мудрая женщина, внимательная к деталям и решительная. Но еще она боялась, хотя и старалась этого не показывать. И тот факт, что она отвергла королевские флорины на твое содержание — о многом говорит.

— О чем например? Ты знаешь, как иногда тяжело нам было. Если бы не жители Ловецка, если бы не крестный…

— Все верно, — кивнул он. — Зато благодаря поступку матери — ты ничем не обязана отцу.

— Думаешь она боялась короля?

Рустам на мгновенье задумался и покачал головой.

— Определенно нет, кого-то другого…

— Я ее совсем не понимаю… Ради чего это все? Бессмысленный побег в глухомань, отказ от привилегий, отрава…

— Может быть таким образом она пыталась защитить тебя?

— Да, к бесам такую защиту! Всю свою жизнь я считала ее слабой и безвольной, а выходит, что…

— Ну-ну, — Рустам качнул головой, — Вержана, твоя мать была сильной женщиной, а уж о ее проницательности я вообще молчу. Поверь на слово, за все годы меня можно сказать поймали всего два человека — ты и ее Величество.

— Слабый предмет для гордости.

— Если бы ты знала мою биографию чуть получше, то изменила бы мнение, — он вдруг снова посерьезнел. — Вержик, ты едешь во дворец и мне на душе неспокойно. Кто-то или что-то довело твою мать до отчаянья и виновник может быть все еще там, поэтому будь осторожна.

— Не беспокойся, ты же знаешь на моей стороне настоящий чародей!

Рустам вздохнул, глянул на меня и с улыбкой добавил:

— Можешь добавить в список еще одного скромного мошенника, весьма знаменитого в некоторых кругах.

— Ты серьезно?

— Вержана, ты ведь была не обязана меня спасать.

— Тебя обвинили в преступлении, которого ты не совершал. Как я могла остаться в стороне?

— Зато на моей совести не мало других преступлений… Одним словом — я твой должник, если понадобиться помощь, совет или еще что-то, — он протянул мне маленькую шкатулочку. — Просто напиши записку и положи сюда, а я непременно получу сообщение.

— Спасибо! — сгребла шкатулку, а потом не удержалась и обняла Рустама. — Как же я рада, что все хорошо закончилось. Погоди, а твое предложение Филлипе — ты серьезно надумал жениться?

Рустам улыбнулся и легонько щелкнул меня по носу.

— Пока сидел за решеткой я кое-что понял…

— И что же это? — я невольно заподозрила, что Рустам раскрыл тайну Лауры.

Мошенник хитро улыбнулся и вымолвил всего одно слово: «Секрет».

Пейзаж за окном вот уже несколько часов к ряду пестрел отвратительным однообразием. Экипаж нещадно подкидывало на ухабах, что мне начало казаться, будто я окончательно отбила зад. Честное слово, путешествовать пешком, куда приятнее, хоть и медленнее. Я выглянула в окошко, но не увидев ничего нового скривилась. Джереми на последнем привале уверял, будто к обеду мы уже прибудем во Фланфорд.

— Осталось совсем немного, — Мелисса грустно улыбнулась, — сейчас дорога обогнет холм и по другую сторону вы увидите столицу.

Дуэнья снова превратилась в прежнюю себя. Волосы, чинно собранные под сетку, блекло-серое платье, разве что лицо оставалось без белил, довершал безобразие — печальный взгляд. Последний поселился на лице красавицы сразу после того, как Рустам сделал предложение Лауре. Надеюсь колдовское обаяние Конкрадова скоро рассеется, и Мелисса наконец-то заметит другого лорда, который уже не знает как еще извернуться, чтобы привлечь к себе внимание.

К слову говоря, мы ехали в столицу с помпой. Наша, некогда скромная, делегация увеличилась в раз в десять. Помимо Фалькони в путь отправились целый взвод Коттамской стражи, а еще две дюжины телохранителей от герцога Глостерского.

Далеко позади тащили на телегах разбойничью свору, а заодно их вожака — бывшего градоправителя.

При таком количестве народа можно было бы легко затеряться, вот только теперь в душе горело неистовым огнем новое, но очень жгучее желание — я жаждала выяснить правду. Почему матушка так поступила? Почему сбежала? Зачем выпила яд?

Вопросов много, а ответ смогу найти лишь во дворце.

Вздохнув, уже который раз, глянула в окошко, а там вдруг появились очертания города. Отсюда хорошо виднелись каменные стены и совсем чуть-чуть черепичные крыши домов.

Вскоре я разглядела королевский дворец. Высоченный замок забрался на самый высокий холм и растянулся, одинаково что в ширь, что в высь, будто вознамерился впитать в себя как можно больше солнца.

— А это еще что за диво? — охнула я, различив очертания парусника. И все бы ничего, но это чудо инженерной мысли отчего-то плыло по небу, аккурат над правым крылом королевского дворца. — Я думала парусники должны бороздить моря, а этот чего в небе забыл?

Мелисса приникла к окну и охнула также удивленно, как и я.

— Раньше его там не было. Никогда летучих кораблей не видала…

— Я тоже, — и мы обменялись улыбками. — Расскажи, мне что-нибудь о дворце?

Девушка открыла рот, потом вдруг нахмурилась, и в конце концов покачала головой.

— Думаю не стоит… Будет правильнее, если вы составите собственное мнение.

Вздыхаю, да, опять, но настаивать не стану. Раз уж мне, не хотят ничего говорить — сама все узнаю, им же потом хуже будет.

— Ваше высочество, — позвала Мелисса, после того, как мой статус больше не был секретом дуэнья перестала фамильярничать, а жаль наедине этого немного не хватало. — В Коттаме у меня было немного времени прогуляться по лавкам, так что я… вот прикупила…

С этими словами она протянула мне огромный сверток, что все это время скрывался на месте для ручной клади.

— Что это? — я с любопытством сунула нос внутрь.

Под слоем упаковочной ткани обнаружилось платье из переливающегося, серебристого муара. Ворот оказался расшит кружевом, а корсет украшала вышитый золотой нитью узор. Осторожно дотронулась до великолепия рукой. Ткань оказалась гладкой и чуть прохладной на ощупь.

— Красивое, думаю, оно прекрасно на тебе будет смотреться.

Личико Мелисы забавно вытянулось и она спешно замотала головой.

— Что вы, ваше высочество, это для вас… Вы же не можете показаться перед поданными в таком виде, — она указала на мое простенькое платье из шерсти с глухим воротом и орнаментом в клетку.

Слова девушки заставили задуматься — никто во дворце, пока еще не знает в какой глухомани я выросла, даже король. Так может, стоит приодеться? Хоть издали стану похожа на настоящую принцессу.

Невольно касаюсь рукой прекрасного муарового наряда, уж очень сильно хочется его примерить. Никогда в жизни такой красоты не надевала.

Вот только если поглядеть на картину в целом, я же не собираюсь идти на поводу отца и в столицу еду только ради того, чтобы разрушить его планы касающиеся моей скромной персоны ну и попутно кое-чего выяснить.

Письмо из Виттенбурга дожидается своего часа в котомке, а значит побег не за горами. Так стоит ли подражать сестрам, выросшим во дворце? Или пускай знакомятся с настоящей Вержаной Кресфорд, которая всю жизнь провела на задворках королевства? Уверена, мне не тягаться с остальными принцессами в изяществе. Тогда не стоит даже начинать игру, а значит…

Широко улыбаюсь Мелиссе и возвращаю ее подарок.

— Спасибо тебе огромное, но я не могу его принять…

— Ваше высочество, знатные дамы они э-э-э… воспользуются э-э-эм…

— Переживаешь, что они заклюют меня из-за скромного наряда?

Девушка кивнула, подтверждая мои опасения.

— Ну, что ж, тогда я этих куриц общиплю и съем, даже не поморщившись.

Мелисса улыбнулась, впервые за последнюю неделю совместного путешествия.

Фланфорд приближался столь же быстро и неумолимо, как грозовая туча в начале сезона дождей. Вскоре наша делегация миновала городские ворота и въехала в столицу.

Вокруг было полно людей, у меня даже на миг возникла ассоциация с Прелесом. Обычно перед началом ярмарки там столько гостей, что не протолкнешься.

Однако приглядевшись я поняла, что ничего общего между городами нет. На улицах портового города разговаривали на самых разных языках, в столице отовсюду доносился исключительно — Витанский. Приморский город славился тем, что там можно с легкостью объясниться просто на жестах, а здесь люди ругались прямо посреди улицы и будто им просто нравилось учинять скандал.

Поспешив избавиться от неприятного послевкусия, задернула штору и прикрыла глаза.

— Он не так плох, — тихо проговорила Мелисса, — если пройдетесь по старинным улочкам, заглянете в театр и в галерею, то город вам непременно понравится.

— Я постараюсь приноровиться.

Вскоре экипаж чуть накренился, судя по всему, мы поднимались на холм. Значит вот она моя точка отсчета — королевский дворец.

Взор сам собою устремился в сторону парящего в воздухе корабля. Он был очень похож на привычное морское судно. Три мачты, правда все паруса сейчас находились в сложенном состоянии. Единственное отличие состояло в том, что у летучего корабля имелись горизонтальные мачты, если их можно так назвать, и к ним тоже крепились паруса, если их разложить, то они аккуратно обтекут левый и правый борт судна.

Любопытно откуда это чудо? Если я проберусь на борт и улечу на нем, меня точно никто не найдет. Осталось найти хозяина летающего корабля и выяснить куда он направляется.

Экипаж остановился вскоре открылась дверца и я узрела сияющую как новый медяк физиономию Джереми.

— Ваше высочество, мы прибыли во дворец короля, — лорд галантно протянул мне руку.

Приняла ее и высунула нос из экипажа, тотчас оказалась под пристальными взорами дам разного возраста. Что удивительно все, как одна перепачканы белилами. Лица как у призраков, зато глаза на пол лица, корни волос тоже в белой пудре, а шея и декольте так вообще… Вареники обмакивать можно.

Ближе всего стояли дамы выряженные в роскошные наряды и это явно — дворянки. Их осанку ни с чем не спутаешь, а уж презрительные взгляды и подавно.

Неужели это сестры?

Чуть поодаль стояла еще одна женщина с постным лицом. Что у нее на уме не поймешь, то ли мое появление ей настроение испортило, а может она всегда такая. Серое платье незнакомки выглядело заурядным, а сеточка полностью скрывала волосы. Осмелюсь предположить, что эта женщина — гувернантка.

Последними в процессии оказались обыкновенные служанки в белых чепчиках и передниках. Вот в их глазах отразилось самое настоящее удивление.

Следом за мной из экипажа вышла Мелисса.

— Кто эти дамы? — тихонько спрашиваю у нее. — Принцессы?

— Нет. Самая старшая — фрейлина королевы, вторая подруга кронпринцессы, а та что в сером — наставница принцесс. Сейчас всех представлю.

— Не спеши!

Мелисса если и удивилась моей просьбе, то виду не подала. Джереми тоже расслышал мои слова, хмыкнул и решил поступить по-своему.

— Прекрасные дамы, — придворные шпионки будто по команде озарились улыбками, как воины оружием, — позвольте…

— Лорд Джереми, мне бы хотелось прогуляться, — перебила его, — например к его Величеству. Проводишь?

— Какая дерзость! — тут же охнули дамочки, так слажено, будто специально репетировали. А воспитательницу принцесс аж перекосило, но она сохранила молчание, только кулаки сжались настолько, что аж костяшки побелели.

Смотрю мне здесь все очень рады.

— В таком виде вы не можете… — воскликнула фрейлина.

— Существует королевский протокол! — вторила шпионка сестры.

— Запрещается… — наконец изрекла наставница, явно намереваясь процитировать что-нибудь из длинных правил.

— Кхм-кхм, — откашлялась я, — что-то я не помню, чтобы мы были представлены друг другу. Разве ваше обращение к обладательнице более высокого титула это не нарушение этикета? Что скажете, лорд Барлоу?

Джереми нахмурился и одарил меня далеким от дружелюбия взглядом.

— Что же вы молчите?

— Ваше высочество, проводить вас к его Величеству честь для меня, — он даже поклонился, а потом добавил ложку дегтя: — однако, я не смею нарушать покой монарха без дозволения. Обещаю, что устрою встречу так быстро, как только смогу, а сейчас, думаю, вы устали с дороги. Леди Тельма, — он кивком указал на сухопарую даму в сером платье, — проводит в отведенные для вас покои. А сейчас позвольте откланяться дабы как можно скорее организовать вашу встречу с его Величеством.

Джереми поклонился и умчался так быстро, что я и моргнуть не успела, вот ведь прощелыга, а еще аристократом зовется.

Теперь мы с дамами остались один на один. Смотрим друг на друга, изучаем. Взгляды сосредоточенные на мне, что кинжалы, рыщут, выбирают цель. Ну-ну, вот она я во всей красе, попробуйте тронуть — загрызу.

— Значит, леди Тельма, — я первая нарушила тишину.

Женщина кивнула, у нее были очень темные глаза, такой холодный оттенок синего, почти как лед.

— Верно, ваше высочество, — она кивнула и присела в реверансе, соблюдая правила. — Я старшая среди гувернанток и преподавателей, забота об образовании их высочеств — моя первостепенная задача.

Она говорит ровным тоном, а у меня мурашки по спине бегут, сама не понимаю почему. Вроде и злых фейри рядом с этой женщиной не видно, но все же мне чудиться в ее голосе скрежет металла.

— Что ж, буду рада компании, — сказала я, вполне добродушно и повернулась к Мелиссе.

— Леди Реймс, вы устали с дороги, отдохните, увидимся позже.

Дуэнья сделала большие глаза и безмолвно спросила: “Вы уверены?”

Киваю в ответ и поворачиваюсь к остальным придворным.

— А вы чего ждете? Официальное представление, как я понимаю, будет позже…

Барышни глазами хлопают и не знают, что сказать.

Нет, ясное дело они бы в меня еще иголки покидали, но ведь я не кукла для битья. Пускай сами травятся своими ядовитыми мыслишками и замечаниями.

Придворные исполнили книксен и чинно удалились.

— Ваши манеры позорят всю монархию Витании, — позволила себе комментарий Тельма и жестом приказала служанкам следовать за нами.

Смотрю на нее чуть изогнув бровь.

— Вам не нравятся мои манеры, а мне ваше любопытство, — я не осталась в долгу. — Сами подумайте, разве может леди выглядеть достойно после очень долгого пути, а вы что? Прибежали поглазеть?

— Ваше высочество, ваши выражения…

— Правдивы и не приукрашены, — перебила ее и отправилась в сторону главного входа, к нему вели широченные ступени.

— Нам сюда, — леди указала в сторону вымощенной тропинки, — так будет быстрее.

— Не сомневаюсь, но хочу взглянуть на дворец, — я не сдержалась, улыбнулась и ехидно уточнила: — Что попытаетесь помешать?

Женщина поморщилась, но настаивать не стала. Мы поднялись по ступеням, миновали широкую арочную дверь и очутились в просторном помещении. Наверное, оно было создано с единственной целью — показать всем, что здесь живет король. Бордовый ковер сразу за порогом, а на стенах шелк такого же тона с королевскими вензелями. Огромные полотна с родовитыми предками развешаны по всем стенам в позолоченных рамах, даже белый потолок расписан золотыми узорами.

Я могла бы жить во дворце, могла бы любоваться всем этим великолепием каждый день. Ага, только тогда я бы никогда не встретила Добриэля и не увидела фейри. Неожиданно тоска отступила, захотелось позвать Тень, просто, чтобы зарыться пальчиками в пушистую шерстку. Но нельзя забывать зачем я здесь. Явно не для праздного шатания.

Оборачиваюсь к провожатой.

— Поспешим?

Она кивает и ведет через парадный зал, дальше мы заходим в картинную галерею, эта комната настолько длинная, что у меня от картин рябит в глазах.

Осмелюсь предположить, что на стенах вывесили все добро, которое монархи Витании складировали на протяжении многих лет правления.

Мельком оглянулась и заметила, что количество служанок сократилось всего до двух девушек.

Замечательно! Пора выбирать момент, чтобы улизнуть и познакомиться с папенькой, а то он небось с Джереми все самое интересное обсуждает.

Когда впереди показалась развилка с лестницей я шепотом позвала Тень, моя верная спутница тут же очутилась на плече.

— Далеко идти?

— Нет, минуем голубую гостиную и окажемся в королевском крыле. Там тоже существует строгое разделение. Часть покоев принадлежит королевской чете, а оставшиеся комнаты отведены принцессам.

— В таком большом дворце принцессе принадлежит всего одна комната?

Провожатая усмехнулась, правда как-то ехидно:

— Скажем, это довольно большая комната, — заверила она и скрылась за дверью.

Я чуть помедлила, якобы залюбовавшись картиной, но едва служанки скрылись следом за Тельмой, скомандовала:

— Тень, прячь меня!

Фейри послушно махнула хвостом, и вдруг я увидела впереди незнакомца. Парень глядел прямо на меня и потому стал свидетелем, как я начинаю растворяться в воздухе. Отменять просьбу было уже поздно, потому улыбнулась и прислонила палец к губам, призывая незнакомца к молчанию.

Как только серая пелена окутала все вокруг я взглянула на Тень.

— Проведи меня к королю.

Фейри принюхалась, а затем помчалась в обратном направлении, спустя несколько секунд в спину прилетел гневный вопрос Тельмы:

— Куда подевалась эта захолустная девчонка?!

Мы обошли галерею, пронеслись по узкому коридору, снова поднялись по лестнице и очутились в комнате, где возле широких закрытых дверей дежурила сразу дюжина стражников.

— Мимо них не пройти!

Тень тоже об этом догадалась, потому свернула вправо, добралась до гобелена с каким-то растительным узором и принялась крутиться на месте.

— Тайный ход?

Фейри кивнула, а я принялась обыскивать стену на предмет скрытых механизмов, но едва потянула за гобелен, тот наклонился, а под ним отворилась небольшая дверь. Я юркнула в нее и чихнула, потайной ход явно никто убрать не удосужился. Моя помощница забралась на плечо и оттуда указывала дальнейший путь, вскоре я услыхала голоса.

— Граф Барлоу, где вас носило целых два месяца? До Лохарна две недели пути!

— Прошу меня простить, Ваше Величество, но принцессы в Лохарне не оказалось!

— Что? — взревел мой папенька. — Ты ее нашел?

— С большим трудом! Усадьба Вудчестера по документам уже шестнадцать лет принадлежит чете Симонц, это богатые иммигранты из Лиятты. Они ничего не знают о прежней владелице. Купчая настоящая, я проверил.

Я мысленно зааплодировала Рустаму, вот же прохвост и принялась греть уши дальше.

— Что дальше?

— Мы составили словесное описание ее Высочества и разослали гонцов в разные уголки страны. Она нашлась неподалеку от Прелеса в маленькой деревушке под названием — Ловецк.

— Ловецк? Тот который рядом с Радужным лесом? — я не видела выражение лица, но по голосу определила, что король не в восторге от такого соседства.

— Есть подозрения, что ее высочество как-то связана с фейри! — совершенно неожиданно я услышала голос нашего здоровяка Дина. А он откуда там взялся?

— Что? Она — полукровка?

— Нет, девушка без сомнений ваша дочь, просто… — Дин на секундочку умолк, подбирая слова. — По пути возникли некие препятствия, природа их совершенно не ясна, за исключением одного — все они пришлись на руку ее высочеству.

— Она что же не хотела ехать во дворец?

Так похоже пора вмешаться в их распрекрасную беседу. Изнутри тайного хода, никто рычаг отворяющий потайную дверь, маскировать не стал. Я дождалась пока маскировка Тени развеется и потянула ручку на себя.

— Апчхи! — вездесущая пыль опять щекотал нос.

В тронном зале стало тихо и три пары глаз уставились на мою скромную персону. А я с любопытством разглядывала статного мужчину в короне. Цвет его волос, форма глаз, губ и даже нос почти в точности как у меня.

— Вот же и правда похож! — я не удержалась от восклицания, исключительно ради того, чтобы поглядеть на реакцию короля. — Ну, здравствуй, папа!