Интерлюдия. Кабинет в стенах Кремля.

Роман Григорьевич сидел в своём кресле, откинувшись на спинку, и его пальцы бесшумно барабанили по полированной поверхности стола, а взгляд был рассеянно устремлён куда-то в район собственных ног, где в настоящий момент едва уловимо мерцали два синих кольца.

Они пульсировали в такт его спокойному дыханию, напоминая не столько о силе, сколько о колоссальной тяжести ответственности, что легла на его плечи с приходом Системы.

В кабинете, погружённом в приятный полумрак, царила напряжённая атмосфера. Перед Романом Григорьевичем сидели четверо мужчин, чьи плечи в обычной жизни украшали звёзды такого размера, что легко могли бы ослепить несведущего, и сейчас владельцы этих звёзд терпеливо ждали своей очереди, чтобы доложить о проделанной работе.

Первым начал представитель силового блока — генерал с каменным, непроницаемым лицом:

— Роман Григорьевич, ситуация с внутренней стабильностью окончательно нормализована. Практически все очаги беспорядков, спровоцированные появлением Системы, удалось локализовать и ликвидировать. На текущий момент обстановка в стране полностью под нашим контролем. Улицы очищены, паникёры успокоены, попытки создания незаконных вооружённых формирований «носителей» пресекаются на корню.

Роман Григорьевич кивнул, не отрывая взгляда от своих колец, лениво подумав о том, что это было очень даже предсказуемо. Государственная машина, хоть и была весьма неповоротливой, всё же прекрасно знала, как давить частные инициативы, которые даже в теории могли бы угрожать её суверенитету.

В этот момент рассказ генерала продолжил человек в штатском, но это был тот случай, что военного в этом человеке было видно за версту, вне зависимости от наличия формы. Он возглавлял одно из спецподразделений, отвечающих за «освоение ресурсов», и именно его услугами пользовался хозяин кабинета, чтобы так быстро получить второе кольцо…

— Тактика целевой прокачки ключевых операторов успешно отработана, и в настоящее время наш основной «Абсолют» демонстрирует устойчивый прогресс, однако должен заметить, что уже сейчас очень хорошо заметно — мы упираемся в ресурсную базу. Количество лёгких данжей на контролируемой территории сокращается в геометрической прогрессии и их «пропускная способность», как и предупреждали китайские коллеги, действительно конечна.

Совсем скоро перед нами встанет острый вопрос о переходе на средние и, потенциально, тяжёлые объекты, что сопряжено с неприемлемыми рисками для наших ценных кадров.

Тут же, почти не дав ему закончить, вступил третий — высокопоставленный чиновник из аппарата, с умным и хитрым лицом:

— Что полностью подтверждает мою первоначальную позицию, Роман Григорьевич! Я вам ещё раз говорю, что необходимо на законодательном уровне запретить бесконтрольное прохождение данжей частными лицами!

Каждый пройденный ими «лёгкий» данж — это украденный у государства ресурс, это потерянные проценты эссенции для наших будущих «Абсолютов»! Прохождение данжей должно стать не правом, а привилегией, предоставляемой за заслуги или по разнарядке! Мы должны монополизировать этот рынок, пока этого не сделал кто-то за нас!

Роман Григорьевич наконец оторвал взгляд от своих колец и медленно перевёл его на говорящего. В его серых, холодных глазах не было ни одобрения, ни порицания — лишь лёгкая усталость.

Он дал паузе затянуться, буквально кожей ощущая поднимающееся напряжение, и в этот момент слово взял четвёртый человек — представитель научно-технического директората, человек с горящими энтузиазмом глазами, резко контрастирующий со сдержанными военными.

— Роман Григорьевич, а мой отдел буквально завален работой! Мы просто тонем в артефактах и технологических образцах, извлечённых из данжей, и должен с вами поделиться — уже достигли ошеломляющих успехов! Звездой нашей коллекции на текущий момент являются два плазменных эмиттера, доставленные спецбортом из Калининградской области, и знаете что? Нам удалось стабилизировать и запитать один из них от источника, который добыла другая группа в такой же средней аномалии!

Мы уже успели провести первые испытания, и они были успешны, товарищи! Настоящий выстрел сгустком высокотемпературной плазмы! С одного этого выстрела у нас получилось прожечь двадцать сантиметров стали! Это не оружие, это революция!

Энтузиазм учёного был настолько заразителен, что даже каменные лица генералов дрогнули, выразив лёгкое изумление.

Роман Григорьевич медленно выпрямился в кресле, после чего ответил ровным голосом всем собравшимся:

— Прекрасные новости, господа, — он посмотрел на чиновника, предлагавшего запреты, и сказал:

— Ваше предложение о монополии, Петр Иванович… Оно крайне верное, но к большому сожалению запоздалое. Запрещать посещение данжей сейчас — значит добровольно толкать самых амбициозных и сильных носителей в тень, тем самым превращая их во врагов государства. Мы не можем позволить себе роскоши в виде борьбы с собственными гражданами, поэтому нужно придумать какой-то другой выход.

Он перевёл взгляд на силовика.

— Ваша задача — не запрещать, а возглавить. Создайте официальный, государственный реестр носителей. Предложите им контракты, льготы, статус… Проще говоря — впишите их в нашу систему и сделайте так, чтобы им было выгоднее работать с нами, а не против нас. Если же кто-то не захочет… — он не договорил, но все прекрасно поняли его посыл.

Затем его взгляд упал на взбудораженного учёного, и чуть заметно пошевелившись в кресле, Роман Григорьевич сказал:

— А ваша самая важная задача на текущий момент, Алексей Петрович, — превратить все эти «революции» в конкретные ТТХ, чертежи и, в конечном счёте, в серийное оружие для наших солдат. Я не хочу слышать о единичных образцах. Я хочу доклад о том, когда мы сможем поставить на поток плазменные винтовки на смену автоматам Калашникова. Понятно?

— Так точно, Роман Григорьевич! — учёный вытянулся по струнке.

— Что касается дефицита лёгких данжей… — Роман Григорьевич снова взглянул на свои кольца. — С этим к сожалению ничего не поделать. Мы исчерпали «низко висящие фрукты», и сейчас пришло время для более сложных решений.

Проработайте вопрос о создании мобильных групп для зачистки средних данжей с привлечением наших перспективных кадров, включая тех, кто уже доказал свою эффективность.

После этих слов он сделал небольшую паузу, погрузившись в какие-то размышления, из-за чего в кабинете повисла напряжённая тишина, которую он вдруг сам нарушил, задав, казалось бы, сторонний вопрос:

— А что вы мне расскажете про это… Царство Сиалы? Я так понимаю, что система известила об открытом пути каждого человека на планете, и поделать с этим мы ничего не можем? Есть хоть какая-то информация?

Генерал от спецподразделения, отвечавший за носителей, поднялся со своего места и начал говорить:

— Пока только предварительные данные, Роман Григорьевич… Согласно ним Царство Сиалы — это нейтральная межмировая платформа, доступ к которой ограничен по времени. Там можно торговать, получать знания, сражаться на арене с носителями из других миров…

В общем, место повышенной опасности и неопределенности. Первые добровольцы из числа наших разведчиков уже посетили его, и мы получили просто тонну информации, но пока что не успели её структурировать. Сейчас могу сказать только то, что там действительно существует множество рас и фракций.

Роман Григорьевич выслушал собеседника с совершенно невозмутимым лицом, но знающий человек обязательно бы заметил, как в его глазах промелькнула тень раздражения. Он несколько секунд молча смотрел в окно на темнеющее московское небо, после чего произнёс усталым голосом:

— Межмировое общение… Это потенциальный источник утечки кадров, технологий и… проблем. Ещё один не контролируемый нами фактор нестабильности. — Он резко поднял голову, уставившись на подчинённых, и сказал:

— Значит так… Нам необходимо в кратчайшие сроки разработать инструктаж для всех зарегистрированных носителей. Царство Сиалы — зона повышенного риска, и любой контакт с представителями иных миров должен быть санкционирован.

Любые договоры, соглашения, вступление в гильдии — только через уполномоченных представителей государства. Сделайте так, чтобы наши граждане совались туда только в случае крайней жизненной необходимости, а лучше делали это под нашим контролем и с нашей подачи. Четко донесите: самодеятельность в этом вопросе будет караться по всей строгости. Нам сейчас ещё межвидового скандала не хватало…

В его голосе прозвучало столько усталого раздражения, что все присутствующие невольно выпрямились. Проблема данжей казалась сущим пустяком по сравнению с перспективой дипломатических инцидентов с инопланетянами.

— На этом совещание окончено, — Роман Григорьевич снова откинулся на спинку, и его взгляд стал отстранённым, и напоследок он сказал:

— Не подведите меня… Система — это не угроза, а в первую очередь инструмент. Инструмент передела мировых сфер влияния. И наша с вами задача — не прятаться от него, а научиться им владеть лучше всех. На этом совещание окончено.

Чиновники и генералы, понимая, что аудиенция подошла к концу, стали по одному выходить из кабинета, и спустя несколько минут Роман Григорьевич остался в гордом одиночестве, вновь задумчиво разглядывая мерцающие синие кольца под ногами.

Он всеми фибрами души ненавидел чувство ускользающего контроля, и к большому сожалению именно это сейчас и происходило. Только они привыкли к новому миру, разработали какие-то худо бедно работающие схемы, начали планировать будущие действия…

И тут это царство, которое перевернуло буквально всё. Тем не менее Роман Григорьевич не привык сдаваться просто так. Да, перед ним вновь встала крайне сложная задача, но он был намерен сделать всё возможное, чтобы её решить во что бы то ни стало.

Сергей

Мысль о том, чтобы немедленно рвануть в это загадочное Царство Сиалы, была крайне соблазнительной, и должен признаться, что я даже практически ей последовал, но опыт, купленный кровью и страхом в том проклятом пункте управления, научил меня кое-чему очень важному…

Лезь куда попало без разведки — занятие весёлое, но крайне не благодарное. Именно поэтому я мысленно сконцентрировался на сияющем сообщении, после чего нажал на крохотный значок вопросительного знака.

После этого действия перед моим внутренним взором развернулось целое полотно информации, которая была расположена структурированными блоками, словно страница из цифровой энциклопедии:

Царство Сиалы — это кросс-мировая платформа, нейтральная территория, находящаяся в совместном ведении Ядра системы и Арбитров становления. На её территории можно встретить представителей множества миров, подключённых к Системе, и наладить с ними какое-то взаимодействие.

В царстве можно заниматься множеством крайне интересных вещей:

Во-первых — это конечно же торговля, куда входят приобретение и обмен уникальных ресурсов, чертежей, артефактов и информации.

Во-вторых — в царстве был расположен долгожданный рынок навыков, где у любого носителя была возможность приобрести или обменять системные навыки и умения, вот только как бы я не искал — так и не нашёл упоминания валюты, за которую можно было совершать эти покупки…

В-третьих — порталы… У специальных хранителей любой носитель мог выкупить доступ к особым, уникальным данжам и испытательным зонам, недоступным из своего родного мира, после чего объединиться с кем-то (возможно даже не из своего мира) в группу, и зачистить выкупленный данж.

Ну и самое сладкое — арена… В этом месте правилами системы были разрешены официальные дуэли между носителями. Арена была крайне востребованным местом, и всё из-за того, что победитель получал часть накопленной противником эссенции до следующего кольца (не более 10% от общего запаса жертвы), а поражение накладывало временный штраф на усвоение эссенции.

Помимо этих функций в царстве Сиалы было ещё несколько интересных мест: библиотека становления, в которой хранились знания о мирах, монстрах, артефактах и механике системы, и залы Фракций, в которых располагались представительства различных межмировых гильдий, орденов и альянсов.

От осознания грандиозности перемен меня пробрала мелкая дрожь. Я конечно всякого ожидал от системы, но вот то что она подкинет нам целый, мать его, новый мир, открыв целую вселенную возможностей… Об этом я даже мечтать не мог.

Когда я немного успокоил свои эмоции и продолжил чтение, то сразу же осознал, что не всё с этим царством так гладко, как мне хотелось бы:

Правила и ограничения Царства Сиалы:

1. Временной Лимит. Пребывание в Царстве Сиалы строго ограничено для поддержания баланса и предотвращения энергетического перенасыщения носителя.

— Носитель 1 кольца: 24 часа в календарный месяц (по системному времени).

— Носитель 2 колец: 48 часов в месяц.

— Носитель 3 колец: 96 часов в месяц.

— …

Примечание: Время засчитывается исключительно в моменты нахождения в пределах Царства. Неиспользованные часы на следующий месяц не переносятся.

2. Полная ответственность. Находясь на землях Царства Сиалы, носитель самостоятельно несёт ответственность за свою жизнь, здоровье и имущество. Система гарантирует безопасность только в зонах, помеченных как «Нейтральные» (например, зона входа, арена, библиотека).

Вне этих зон любые конфликты, ограбления и убийства не регулируются. Арбитры вмешиваются лишь в случае попытки нанесения непоправимого ущерба самой структуре Царства.

3. Бонус первопроходца. Во время своего первого визита каждый носитель получает уникальный бонус от Системы. Мощность и ценность бонуса напрямую зависят от количества и качества колец, активированных на момент первого входа.

Последний пункт заставил меня очень серьёзно задуматься. Мне безумно хотелось как можно скорее войти в открытое царство и начать его исследовать в поисках новых плюшек, но бонус…

Если я сейчас, с одним, пусть даже превознесённым кольцом, рвану в Сиалу, мой «бонус первопроходца» вполне может оказаться чем-то незначительным… И стоит ли рисковать такой шикарной возможностью усиления, если до получения второго кольца мне осталось ну максимум пару дней?

Я лёг обратно на кровать, краем глаза зафиксировав, что некоторые кровати, принадлежавшие инициированным товарищам были пусты, и постарался успокоиться. Далеко не сразу, но у меня это получилось. Адреналин от неожиданного сообщения постепенно улёгся, сменившись холодной, расчётливой уверенностью в том, что я обязательно пойду в это царство, но сделаю это несколько позже… Не сейчас.

Царство Сиалы — это не данж, который можно пройти с автоматом и гранатой на перевес. Это в первую очередь политика, экономика, чужие законы и чужие, куда более сильные, обитатели.

Соваться туда в первые мгновения после открытия — это всё равно, что добровольно прыгать в вольер с крокодилами… Выбраться то может и выберешься, вот только последствия…

В общем — я решил, что царство Сиалы вполне может подождать и никуда от меня не денется. Я хотел явиться туда не испуганным зелёным новичком, который не понимает ничего происходящего, а подготовленным человеком, который получит соответствующий «бонус первопроходца».

С этой мыслью я наконец закрыл глаза, и на этот раз сон пришёл быстро, неся с собой чувство решимости и предвкушения. Сейчас нужно отдохнуть, а уже завтра меня ждала работа. Очень, очень много работы…

Ночь промелькнула как одно мгновение. У меня складывалось стойкое ощущение, что моя голова только коснулась подушки, как в то же мгновение в уши врезался оглушительный крик дневального:

— Рота, подъём! Боевая тревога!

Сразу после этого крика в полумраке казармы начался сущий ад. Сонные, ругающиеся на чём свет стоит курсанты, спотыкаясь обо всё подряд, начали срываться со своих коек и метаться в поисках формы. Со всех сторон доносились крики старших по отделениям: «Подъём! Строиться! Быстро-быстро!»

Я, ещё не до конца стряхнув с себя остатки тяжёлого сна, на автомате вскочил, и начал натягивать камуфляж краем глаза обратив внимание на Илью, который с лицом, выражающим вселенскую скорбь, пытался зашнуровать берцы непослушными после сна пальцами.

— Мать твою… Кому в голову взбрело… в шесть утра… — бормотал он, неразборчиво и зло.

Совсем скоро мы высыпали на плац, где к тому времени тоже царила облегчённая версия хаоса. Построение шло мучительно медленно. Перед строем расхаживал замначальника курса с лицом, искаженным гримасой чистого, неподдельного гнева.

— Быстрее, шпана! Вы кто, курсанты или сонное стадо коров⁈ — рявкнул он, и его голос, казалось, пронёсся по всей территории института. — Командиры подразделений, проверить наличие личного состава и немедленно мне доложить!

Мы все замерли в напряжённом ожидании, и спустя несколько мгновений с разных концов строя начали доноситься отрывистые доклады:

— Семьсот тридцать вторая группа! По списку двадцать, налицо восемнадцать!

— Семьсот тридцать пятая! По списку двадцать два, налицо девятнадцать!

— Семьсот тридцать первая! По списку…

Картина вырисовывалась удручающая. Когда последний командир озвучил свои цифры — в воздухе повисла зловещая тишина. Заместитель начальника курса прошёлся по строю леденящим душу взглядом, после чего произнёс тихим от ярости голосом:

— Восемнадцать человек! Восемнадцать курсантов, пропавших не пойми где! Где они⁈ Самовольная отлучка? Побег? Если кто-то из вас причастен к их исчезновению или вообще покрывает их, лучше признайтесь добровольно, иначе я за себя не отвечаю!

После этого он вообще начал слабо контролировать свою речь, и кричал так, что его голос эхом разносился по плацу. Он сыпал угрозами, обещал оставить весь курс без увольнений, пытался запугать нарядами вне очереди до конца семестра… Но строй сохранял стойкое молчание, не смотря на все его угрозы.

Я же прекрасно понимал, где находятся эти восемнадцать «пропавших». Они не сбежали в город за выпивкой, как считал ЗНК. Они там… В царстве Сиалы. В том самом месте, о котором система оповестила всех инициированных людей прошлой ночью.

И пока большинство курсантов вокруг перешёптывались с кривыми ухмылками, обсуждая, какого наказания удостоятся беглецы по возвращении, я молча, внимательно вглядывался в строй, запоминая отсутствующие лица.

Дело в том, что я прекрасно понимал, что это были не просто прогульщики… Это в первую очередь были ценнейшие источники информации. Первопроходцы в чужом мире.

Я пока слабо представлял как у меня это получится, но мне нужно будет сделать всё возможное, чтобы первым найти их и выведать всё, что только можно о кросс-мировой платформе. Пусть это было целиком и полностью эгоистично, но я действительно собирался ценой их ошибки получить бесценные знания.

В этот момент к заместителю начальника курса подбежал заспанный офицер из комендатуры, что-то тихо и быстро ему сказал, от чего ЗНК изменился в лице, и дал слово нежданному гостю. Тот встал перед строем и прокашлявшись дождался идеальной, гробовой тишины, после чего начал говорить хорошо поставленным голосом:

— Внимание, курс! Довожу до вашего сведения приказ начальника института за номером семь-сорок-один от сегодняшнего числа. Согласно этого приказа всем курсантам, слушателям и постоянному составу академии категорически запрещается, без санкции начальника института или его заместителей, активировать порталы и посещать так называемое «Царство Сиалы»!

Повторяю — посещение царства категорически запрещено! Ослушавшимся… — он сделал многозначительную паузу, — лучше оттуда не возвращаться. Всё.

После этого заявления офицер ушёл в направлении комендатуры, а нас почти сразу же распустили и в тот же момент строй взорвался громким гулом голосов.

Большая часть вообще не поняла сути происходящего, а те кто был «в теме», предпочли оставить своё мнение при себе. Запрет был ожидаем, но вот его концовка… Она звучала как-то слишком зловеще.

После построения мы побрели в казармы, чтобы подготовиться к зарядке, которую, ясное дело, никто не отменял. Бег, отжимания, полоса препятствий… Всё как обычно, только с осознанием того, что где-то рядом существует целое межмировое измерение, куда нам теперь путь заказан.

После завтрака и непродолжительного отдыха нас снова построили на плацу. Офицер-воспитатель произнёс короткую, пламенную речь о долге, патриотизме и о том, что сейчас, в эпоху перемен, наш долг — стать стальным хребтом новой армии, а потом объявил:

— Не инициированные курсанты, те, у кого нет системных колец, шагом марш на занятия по расписанию! Курсанты с кольцами — остаться на месте!

По строю пронёсся вздох облегчения, смешанный с завистью. Большая часть курса стройными колоннами потянулась к учебным корпусам, и спустя несколько минут на плацу осталось около пятидесяти человек, среди которых находились и мы с Ильей.

Вскоре к нам вышел заместитель начальника института, и приказал построиться в две шеренги, активировав при этом свои кольца.

После этой команды я мысленно застонал… Опять. Снова эта неизвестность, снова новые люди, к которым придётся привыкать, снова вливаться в новый коллектив…

Я уже мысленно готовился к тому, что нас начнут произвольно разбивать на группы, как вдруг по плацу, разрывая утреннюю тишину, разнёсся до боли знакомый, хриплый и полный жизни голос:

— Степанов! Семенихин! А вы куда собрались, черти полосатые⁈ Бегом ко мне!

Моё сердце ёкнуло от облегчения, ведь это был наш капитан Попов! Мы с Илюхой, не сговариваясь, выскочили из строя и помчались к краю плаца, где, прислонившись к стене казармы стоял наш командир.

При виде нас на его лице расцветала довольная, немного хищная ухмылка. Он выглядел уставшим, под глазами были синяки, но в его позе читалась привычная собранность и готовность к активным действиям.

Мне показалось немного странным, что нас не окликнул заместитель начальника института, но потом я практически сразу выкинул из головы все странности, целиком сосредоточившись на капитане, который не стал терять времени, и куда-то пошёл призывающе махнув нам рукой.

— За мной, герои. Хорош тут прохлаждаться и время терять… Нас ждут великие дела!

Мы, стараясь не выказывать слишком бурной радости, быстрым шагом засеменили за капитаном, который уверенной походкой направился в сторону оружейного склада.

— Товарищ капитан, — не удержался я, едва мы отошли на приличное расстояние. — Как вам удалось так быстро выбраться из госпиталя? Ещё вчера врачи были очень серьёзно настроены по отношению к вашему состоянию.

Попов на это хрипло хмыкнул, после чего снисходительно ответил:

— Хиловаты они, санитары эти, чтобы боевого офицера взаперти удерживать, когда тут такое творится. — После этих слов он оглянулся на нас, и с плохо скрываемой гордостью в голосе произнёс:

— Пока вы тут на плацу развлекались, я уже три бумаги подписал, одного прапорщика-буквоеда к чёртовой матери послал и группу новую сформировал. Вашу, к слову, группу.

Мы с Илюхой переглянулись, после чего мой друг переспросил:

— Нашу?

— А то. Кто же ещё, кроме вас, будет меня по этим чёртовым данжам таскать? То-то и оно… В общем, слушайте сюда, орлы… Вчерашний наш вояж — он был не просто успешной операцией, а стал своего рода демонстрацией наших возможностей для начальства. Мы им показали, что средние данжи — не приговор, а ресурс, и этот ресурс можно и нужно осваивать.

В это время мы уже подходили к оружейному складу, от дверей которого несло знакомым запахом оружейной смазки, металла и пыли.

— Так что, — продолжил Попов, понизив голос, — нас, то есть нашу вновь сформированную мобильную группу под кодовым обозначением «Вепрь-1», перевели на особое положение. Больше никакой общей программы. Наша учёба теперь — это вылазки, а практика — это зачистка данжей.

Перед нами стоит задача по быстрой прокачке с одновременной добычей артефактов, и отработка тактики действий в условиях средних и, в перспективе, тяжёлых данжей.

Он остановился перед дверью и посмотрев на нас суровым взглядом добавил:

— Вас это устраивает, курсанты? Или хотите обратно, на лекции по тактике к майору Петрову?

— Так точно, товарищ капитан! То есть, нет! То есть… нас устраивает! — выпалил я, и Илюха тут же энергично закивал.

— Я так и думал, — ухмыльнулся Попов и толкнул дверь. — Тогда в путь, господа. Получайте снарягу — местный дежурный уже предупреждён, и по старой схеме грузимся в «Урал».

Сегодня у нас с вами день отведён на боевое слаживание, поэтому проверим один средний данж на территории института, и заодно познакомитесь с новыми членами группы.

Как только мы с Илюхой вошли на склад — нас тут же взял в оборот энергичный прапорщик, который сразу повёл нас куда-то в глубь собственных владений, не обращая никакого внимания на ящики с оружием, стоявшие прямо около входа.

Я думал, что нам как обычно всунут первый попавшийся автомат и отправят куда подальше, но капитан видимо бахвалился новым статусом не просто так, и это чувствовалось уже сейчас.

Дежурный завёл нас в небольшое помещение, и я обомлел. Вместо наших старых, громоздких бронежилетов 6Б23, напоминающих панцири черепах, на столе аккуратными стопками лежали новые модульные системы в пиксельной расцветке. Они выглядели легче, удобнее, но при этом обещали лучшую защиту.

— Новые «Сотники», — пояснил кладовщик, заметив наши взгляды. — Легче килограмма на полтора, защита по второму классу, развесовка лучше. Каски тоже новые, даже скорее не каски, а баллистические шлемы «Атлант» с системой крепления для приборов ночного видения и защитой для шеи. Подбирайте по размеру.

Мы не заставили себя уговаривать, и тут же начали перебирать это без всякого преувеличения богатство. По сравнению с прошлыми касками — эти шлемы и впрямь сидели как влитые, не болтались и не давили. Но удивления на этом не закончились… Настоящий шок ждал нас у стойки с оружием.

Вместо наших верных, но уже морально устаревших АК-74 под патрон 5.45 нам вручили совершенно другие автоматы. У них был более агрессивный дизайн, складывающийся приклад, и длинная планка Пикатинни на крышке ствольной коробки.

— Вашему вниманию представляется АК-203, — кладовщик похлопал ладонью по прикладу одного из них. — Под наш родной, могучий 7.62. У этого автомата лучшая пробивная сила и останавливающее действие из всего, что есть на этом складе — то что надо против любых органических врагов. Помимо этого каждому из вас положены вот эти малышки, — пробормотал он, и со стуком поставил на стол пулемёт РПК-16.

— Он у нас под тот же патрон, коробки на 150 и 200 патронов.

Илюха присвистнул, и я был полностью с ним согласен. Это было воистину гениальное решение. Теперь у всей нашей группы, за исключением снайперов, оружие использовало единый боеприпас, а это значит, что больше у нас не было необходимости таскать с собой ворох разных патронов, что мало того, что было не удобно, так ещё и создавало путаницу в стрессовых ситуациях.

Помимо стрелковки, нам выдали по две гранаты РГД-5 и две «лимонки» Ф-1. Все это великолепие весьма серьёзно весило, и когда мы начали упаковывать полученные подарки в разгрузки — вес стал ощущаться во всей красе.

Разгрузочная система трещала по швам, наливаясь свинцовой тяжестью, но мы прекрасно помнили всё, через что нам пришлось пройти в посещённых данжах, поэтому даже не подумали возмущаться, безропотно принимая всё, что нам давали. Каждый лишний патрон, каждая граната могли спасти жизнь, поэтому возмущаться тут было просто глупо.

Вскоре мы загрузили наш арсенал в кузов уже подошедшего «Урала», запрыгнули внутрь и через пяток минут тряской езды по институтской брусчатке были на месте — около того самого здания гаупвахты, где я совсем недавно смиренно ждал своей судьбы.

Рядом со стеной этого весьма мрачного здания, уже стояла группа из семи человек, и не передать словами охватившее меня облегчение, когда я увидел Марину, которая беззаботно опиралась о стену, а рядом с ней стояла старая добрая СВД и кейс из чёрного пластика с новеньким квадрокоптером внутри.

Рядом с девушкой стоял крепкого вида боец, чьё лицо показалось мне знакомым, и спустя несколько мгновений я его узнал — это был боец из группы Лебедева, один из тех, кого мы буквально вчера вытащили из среднего данжа. Остальных я видел впервые.

Капитан Попов уже выскочил из машины, и дождавшись, пока мы приблизимся к ним, вышел вперёд и кивком показав на новичков, сказал:

— Значит так, товарищи курсанты… Вы все уже прекрасно знаете старшину Соколову, и в дополнительных представлениях она не нуждается, — Марина коротко кивнула, и капитан продолжил, указав на бойца из группы Лебедева — Рядовой Ковалёв, очень опытный стрелок, не понаслышке знает, что такое серьёзные заварушки. Единственный из группы Лебедева, кто подписался на наше предложение.

Затем капитан перешёл к остальным, и продолжил короткое представление:

— Младший сержант Рябцев, наш второй снайпер. — Высокий, худощавый парень со спокойным, внимательным взглядом и длинной винтовкой ВСС «Винторез» кивнул головой, а я удивлённо подумал, что два снайпера в группе… Это действительно было крайне серьёзно.

Попов тем временем продолжал:

— Наводчик-оператор, ефрейтор Дорофеев. — Коренастый, широкоплечий детина с суровым лицом, сделал короткий шаг вперёд, поправляя скромненько висевшее за спиной грозное «плечо» — РПГ-7, три кумулятивных выстрела которого красовались на его разгрузке в специальном пенале. Вид этого оружия вселял одновременно уверенность и лёгкий трепет.

— И трое стрелков — рядовые Комар, Жуков и Новик. — Трое парней, ничем особо не примечательных, но с цепкими, уверенными взглядами, коротко кивнули, после чего капитан заключил:

— Вот и весь состав нашего отряда «Вепрь-1» на текущий момент. Степанов и Семенихин — вы уже знаете, поэтому довожу до всех остальных — наша с вами задача на сегодня — средний данж «Гнездо Тиунов».

Понятия не имею — что это за твари, но исходя из нашей подготовки считаю, что это будет лёгкая прогулка. Но! — он поднял палец. — Наша цель — не просто зачистка, а в первую очередь отработка новых схем движения, и работы в команде. Понятно?

— Так точно! — дружно ответили мы.

Сразу после этого к нам с Илюхой подошёл Дорофеев, и вручил по маленькому, почти невесомому гарнитуру с микрофоном. Встретив наш удивлённый взгляд, он пояснил:

— Связь, чтобы глотки не драть… Рабочий канал — первый.

Мы нацепили гарнитуры, и в ухе сразу же раздался короткий щелчок и чистый голос Дорофеева: «Приём». Мы ответили, что слышим нормально, вызвав удовлетворённую ухмылку этого медведя.

— Ну что, орлы, — Попов закинул на плечо свой АК-203. — Нагружаемся по полной, берём всё что дали — патроны, гранаты, медикаменты… Этот выход — лишь первая репетиция перед большим туром, так давайте сделаем всё возможное, чтобы не просрать оказанное нам доверие!

После этих слов мы начали нагружаться, проверяя подсумки, и защёлкивая магазины. Я посмотрел на новую, смертоносную игрушку в своих руках, на серьёзные лица новых товарищей, на уверенную фигуру капитана…

Мы уже совсем не походили на импровизированную группу выживания, а стали чем-то большим. Настоящим подразделением, заточенным под войну нового времени, и я был готов пойти на какие угодно жертвы, чтобы оставаться членом этой группы и впредь.

Пока мы в последний раз проверяли оружие и подтягивали разгрузки, я обратил внимание на деталь, которая до этого от меня ускользала — у каждого члена группы, помимо основного снаряжения, за спиной висел армейский рюкзак приличного размера.

Судя по очертаниям и внешнему виду — содержимое этих рюкзаков было отнюдь не одинаковым. У Ковалёва и других стрелков я чётко видел очертания круглых банок, похожих на тушёнку, у капитана рюкзак казался пустым, но по тому, как он его аккуратно ставил на землю, было ясно — там явно лежало что-то очень хрупкое и крайне ценное, возможно, дополнительные заряды или спецоборудование.

Мне и Илюхе тоже вручили по такому же. Мой друг, заглянув в свой, довольно хмыкнул и показал мне содержимое: внутри аккуратно лежали свёрнутые антенны, блоки питания и какие-то электронные приборы, похожие на усилители сигнала. Покачав головой я расстегнул собственный рюкзак и застыл в лёгком недоумении.

Дело в том, что внутри, аккуратно уложенные в продуманные ячейки, лежали не патроны и не еда, а самые обычные инструменты. Солидный монтировочный ломик с прорезиненной рукоятью, мультитул с десятком различных насадок, цифровой мультиметр в защитном чехле, ножовка по металлу с упаковкой запасных полотен, мощные кусачки-болторезы… Набор слесаря-сантехника, а не бойца спецподразделения.

Капитан явно не шутил, когда говорил о добыче артефактов. Он планировал не просто убивать монстров, а целенаправленно выносить из данжей всё, что может представлять ценность. Но зачем всё это в «Гнезде Тиунов»? Не знаю, как другим, но мне по названию было совершенно очевидно, что мы имеем дело с какими-то органическими, пусть и искажёнными системой, тварями.

Какие такие технологические артефакты можно найти в логове существ, которые, скорее всего, думают только о еде и размножении? В лучшем случае, что мы сможем отколупать в этом месте, так это какие-нибудь хитиновые панцири, ну или может внутренние органы тварей… Тем не менее капитан уже успел себя зарекомендовать в моих глазах с хорошей стороны, поэтому я благоразумно решил оставить своё мнение при себе, решив, что жираф большой — ему видней.

Пока я размышлял над некоторой нелогичностью происходящего, ко мне подошла Марина, на лице которой играла кривая, заговорщицкая ухмылочка.

— Держи, — она протянула мне сложенный в несколько раз листок бумаги, после чего понизив голос, сказала:

— Это тебе просил передать один человечек… Говорит, что ты кое-что обещал, а сам взял, и не выполнил обещание… Нехорошо, товарищ курсант!

Недоумевая от такого неожиданного наезда, я принял подношение, которым оказался вырванный листочек из обычного блокнота, свёрнутый в несколько раз. Развернув его, я увидел ровный ряд цифр, выведенный аккуратным, почти каллиграфическим почерком, а чуть ниже — имя: «Алина».

Перед глазами в тот же момент встал образ вчерашней хрупкой девушки-медика с серьёзным взглядом и цепкими пальчиками, которыми она с невероятным усердием обследовала каждый мой синяк. Тёплый импульс прошел по телу, и мне стоило немалых усилий, чтобы на моём лице не проступило глупое, мечтательное выражение.

В этом мне очень сильно помогла отрезвляющая мысль, которая появилась в моей голове при взгляде на собранную группу:

«Сейчас? Сейчас, когда я только-только попал в элитную группу, когда каждый день будет расписан по минутам, когда любое послабление, любая слабина может стоить мне места в 'Вепре-1»? Нет уж. Это слишком непозволительная роскошь, которую я не могу себе позволить.

Стоит мне расслабиться, уйти в увольнение, позволить себе отвлечься — и моё место в этой группе с радостью займёт кто-то другой, голодный до эссенции, целеустремлённый, и не обременённый личными связями.'

Тем не менее я не стал выбрасывать бумажку, а аккуратно её сложил и убрал в самый защищённый карман разгрузки, прямо под бронепластиной.

«Потом. Потом, когда я закреплюсь, когда докажу, что я незаменим… Тогда я обязательно наберу этот номер», — решил я, после чего кивнул Марине, и стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально, сказал:

— Если вы снова увидитесь — передай ей, что настоящий курсант никогда не отказывается от своих слов.

Девушка напротив меня всё так же загадочно ухмылялась, словно видела и понимала все мои внутренние терзания, но комментировать ничего не стала, а просто развернулась и пошла к своему оборудованию, которое кроме неё нести было некому.

В этот момент капитан Попов, закончивший последний инструктаж с Дорофеевым, посмотрел в нашу сторону, и в следующий миг я услышал в своём ухе его спокойный голос:

— Ну что, группа? Все готовы? Тогда не будем терять времени и выдвигаемся в сторону заградительных лент!

Я тяжело вздохнул, мысленно сетуя на то, что система не удосужилась выдать нам бесконечные пространственные рюкзаки, взвалил на себя нереально тяжёлый рюкзак, после чего пошёл вслед за группой к знакомым лентам, обозначающим зону действия данжа.

Наш капитан остановился около ленты, после чего окинул нас внимательным оценивающим взглядом, и произнёс:

— Итак, порядок движения следующий: Я — первый, за мной — Степанов с пулемётом, потом — Комар и Жуков. Далее — Семенихин. Твоя задача заключается не столько в стрельбе, сколько в поиске чего-то необычного, что пройдёт мимо нашего внимания… Ну да не мне тебя учить, разберешься.

За Семенихиным идут Ковалёв и Новик. Ваша главная задача сделать так, чтобы до Семенихина ни при каких условиях не добрались твари, понятно? Дорофеев, ты предпоследний, замыкающий — Рябцев. Соколова остаётся около входа, обеспечивает прикрытие и работает с коптером. Вопросы?

Вопросов ни у кого не было. Лично у меня был небольшой мандраж и лёгкий холодок под ложечкой, знакомый каждому, кто шагал навстречу неизвестности, всё-таки средний данж… Но при мыслях о количестве эссенции, ожидающей моего внимания, все опасливые мысли бесследно растворялись, уступая место жадному предвкушению.

— Тогда вперёд, бойцы! Быстрее начнём — быстрее закончим, — капитан коротко ухмыльнулся и, порвав ленту, первым зашёл на огороженную территорию. Мы не заставили себя ждать, и двинулись следом за ним в установленном порядке. Как только я пересёк границу — интерфейс тут же отреагировал на наличие данжа, и высветил уже знакомое сообщение:

Обнаружен данж: «Гнездо Тиунов».

Сложность: Средняя.

Рекомендуемый размер группы: 10.

Готовы к прохождению?

[ДА] / [НЕТ]

Капитан дождался, пока Марина зайдёт внутрь, после чего скомандовал:

— Погнали!

Я перевёл дух, крепче сжал рукоятку своего РПК-16 и нажал «Да», после чего мир вокруг меня знакомо исказился, и спустя несколько секунд я осознал себя в небольшом бетонном помещении, похожем на очень маленький подвал.

Капитан уже внимательно изучал место нашего переноса, и сейчас стоял, освещая фонарём, укреплённым на автомате, единственный проход — низкую, заляпанную грязью арку, ведущую в темноту. Оттуда тянуло каким-то очень не приятным кислым запахом, и при мысли о том, что это только начало — становилось очень грустно.

Тем временем вся группа успешно завершила перенос, и как только Попов окончательно убедился в условной безопасности входной комнаты, то тут же скомандовал:

— Группа, занять оборону, Соколова — запускай «Глаза».

Марина сразу же опустилась на колени, после чего распахнула кейс и стала сноровисто собирать свою новую игрушку, что заняло у неё буквально несколько минут.

Когда разведчик был собран — она захватила из кейса специальный планшет в прорезиненном корпусе, и отойдя в сторону, дала команду на запуск. По комнате в тот же момент разнёсся гул разгоняющихся электодвигателей, и спустя десяток секунд разведчик поднялся в воздух, под корпусом зажглась мощная светодиодная фара, прорезавшая мрак узким лучом, после чего он несколько вальяжно влетел в тёмный арочный проём. Теперь нам не оставалось ничего, кроме как ждать, пока наш электронный разведчик выполнит за нас всю опасную работу.

Спустя несколько минут мы услышали голос Марины:

— Вижу целую сеть залов различной величины, соединённых между собой каменными коридорами. Первый коридор выходит в зал, примерно 40 на 90 метров… В зале есть движение противника, и их много.

— Описание, — коротко приказал Попов.

— Похожи на крупных рептилий? Нет, скорее на амфибий, размером с крупную серокожую собаку, обладающую непропорционально большой пастью, полную здоровенных зубов. Передвигаются быстрыми прыжками. Точное количество подсчитать не получается, но много… Они висят на стенах, ползают по полу, потолок пуст. В центре зала что-то вроде гнезда из грязи и костей. Есть останки… похоже на животных.

— Так, — Попов обернулся к нам. — Слышали? Обычные тупые земноводные, так что никаких проблем возникнуть не должно. Действовать будем по стандартной тактике — врываемся в зал, и заливаем его ураганным огнём. Степанов и Дорофеев — основной акцент делайте на скоплениях противника, стрелки — отсекаем и добиваем одиночек. Семенихин, твоя задача предупредить нас в случае возможных сюрпризов. Понятно?

— Понял, — буркнул Дорофеев, уже снимая с плеча свой РПГ.

— Готовы, — отозвался я, проверяя, чтобы первая коробка с лентой была подана без перекосов.

— Коптер возвращается, готовьтесь, — предупредила Марина, и через несколько секунд жужжащий разведчик выплыл из темноты, зависнув под потолком подвала, после чего Марина сказала:

— Зайду туда сразу следом за вами. Не подбейте мне птичку…

Движение по коридору было медленным и напряжённым. Луч фонаря капитана то и дело выхватывал из мрака влажные, покрытые склизкими наростами стены. Воздух был густым и спёртым, с ярко выраженной нотой гниющего мяса и какой-то едкой химической дряни, от которой першило в горле.

Под ногами хлюпала отвратительная жижа, которая состояла из смеси воды, грязи и слизи, так что продвижение по этому коридору, где берцы постоянно залипали в этой массе, было очень сложно назвать приятным.

— Первый зал в двадцати метрах прямо по курсу, — раздался в ушах спокойный голос Марины, которая медленно передвигалась следом за нами, сосредоточенная на управлении коптером, который едва уловимо жужжал где-то над нашими головами.

— Скопление из восьми целей сразу после входа справа. Рассредоточены.

Мы подошли к низкому арочному проёму, после чего Попов жестом остановил нас, быстренько высунулся и отскочил назад.

— Вижу. Сидят сволочи, прям как будто ждут нас. — он немного подумал, и тяжело вздохнув, сказал:

— Ладно, входить будем шумно… Первая четвёрка, готовим ргдшки.

Мы с Дорофеевым и стрелками достали по одной гранате, после чего капитан подозвал нас к себе, и в следующее мгновение скомандовал:

— В бой!

Четыре гранаты практически одновременно полетели в сторону затаившегося врага, а мы спрятались за угол, но это не помогла спрятаться от сильного грохота взрывов, которые в замкнутом пространстве данжа были по-настоящему оглушительны.

Попов не стал ждать вердикта разведки, а просто без затей призвал нас следом за собой, и выскочил в зал, с оружием наперевес, куда мы сразу и вбежали, стараясь подстраховать нашего слишком импульсивного командира.

Мы оказались в просторном, круглом помещении, чем-то похожим на сильно уменьшенную копию колизея. На полу около входа копошились раненные и оглушённые твари, которые и впрямь были похожи на огромных, лысых жаб с неестественно длинными задними лапами и обладали широкими, усеянными игловидными зубами пастями.

Понятное дело, что никто не собирался давать им возможности опомниться, и как только мы ворвались в помещение, то тут же открыли шквальный огонь. Грохот новых АК-203 был настолько густым, что его хотелось слушать и слушать.

Выпущенные пули с хрустом пробивали склизкую плоть, отшвыривая тварей назад и глядя на этот сокрушительный эффект, я чувствовал искреннее недоумение от того, почему эти автоматы нам не выдали раньше.

Пока мы постепенно добивали уцелевших, я, стараясь не акцентировать внимания на разбросанных внутренностях и брызгах липкой крови, мысленно давал команды системе о поглощении эссенции, из-за чего в мою сторону постоянно тянулись едва заметные серебристые нити энергии от каждого поверженного тиуна.

— Коридор в следующий зал на 10 часов, — отрапортовала Марина, как только последняя тварь пала смертью храбрых. — Он очень узкий, будьте предельно осторожны.

Выбора у нас особого не было, поэтому удвоив осторожность, мы двинулись в сторону указанного коридора, который и впрямь оказался весьма тесным, и местами нам даже приходилось идти гуськом.

Внезапно из вентиляционной шахты под потолком с шипящим визгом вынырнуло несколько мелких, крылатых тварей, похожих на помесь летучей мыши и ящерицы. Они пикировали на нас, целясь в лица когтистыми лапами, однако их коварный план оказался обречён на неудачу.

Дело в том, что наши снайперы не дремали, и как только на горизонте возникла новая угроза для нашей группы — мы услышали практические одновременные приглушённые хлопки — один от ВСС Рябцева, шедшего позади, второй, чуть громче, от СВД Марины, которая стояла у входа в зал.

Две неопознанные твари так и не смогли долететь до нас, рухнув на пол, прошитые насквозь. Их сотоварки оказались очень впечатлены таким актом устрашения, и испугавшись, отступили обратно в вентиляцию.

— Спасибо, орлы! Я горжусь тем, что служу вместе с вами! — бросил Попов, сосредоточенно изучая трупы новых тварей.

Спустя некоторое время мы отправились дальше, очищая комнату за комнатой. В одной из них, похожей на старую столовую, тиуны устроили настоящее логово, и были буквально везде. Попов не на шутку задумался о методах прохождения этой комнаты с наименьшими потерями, и именно в этот момент в наших гарнитурах прозвучал совершенно спокойный голос Дорофеева:

— Капитан, разрешите я зажгу?

Попов на эту просьбу перевёл на него задумчивый взгляд, после чего махнул рукой, и сказал:

— Добро, Дорофеев… Заодно проверим полезность этого типа снарядов против тварей среднего данжа…

— Группа, укрыться! — скомандовал обрадованный Дорофеев, и как только мы все рассредоточились, ловко вскинул РПГ, прицелился в самую гущу скопления врагов и спустил курок.

— Выстрел!

ВЖУУУХ-БАБАХ!

Снаряд врезался в центр кишащей массы, и эффект от этого удара оказался воистину сокрушающим. Огненный шар и ударная волна разорвали десятки тварей в клочья, а стены зала оказались заляпаны обрывками плоти и слизью. Когда дым рассеялся, мы увидели, что от скопления осталось лишь несколько оглушённых и контуженных особей, которых очень быстро добили внимательные стрелки.

Спустя несколько мгновений наш капитан поднялся из своего укрытия, окинул удовлетворённым взглядом результат работы Дорофеева, после чего строгим голосом сказал:

— Что ж… Должен признать, что это чрезвычайно эффективно… Я бы сказал — даже слишком. Отныне РПГ — это средство только для боссов или совсем уж критических ситуаций. Понятно, ефрейтор?

— Так точно, товарищ капитан, — со слегка безумной улыбкой кивнул Дорофеев, закидывая РПГ себе за спину, а я тем временем втихаря занимался своим делом, и активно поглощал эссенцию с подорванных трупов.

Постепенно мы продвигались всё дальше, и с каждой пройденной комнатой мерзкий запах становился всё более едким и тошнотворным, а пол был настолько сильно залит слизью и кровью, что приходилось буквально продираться сквозь эту жижу, чуть ли не по колено. Наконец, Марина снова вышла на связь, и в её голосе появилось напряжение:

— Внимание, впереди последний зал, дверь заблокирована грудой костей и камней. За ней просвечивается большой источник тепла, но большего сказать не могу… Визуала нет.

«Ну вот мы и добрались до босса… Будем надеяться, что в этот раз всё пройдёт намного лучше, чем в прошлый», — рассеянно подумал я, мысленно настраиваясь на тяжёлое противостояние.

Нам пришлось не мало постараться, чтобы расчистить проход к двери босса. Это только в фильмах всё просто — герой кидает гранату, бух-бах, и проход расчищен… В реальной жизни всё не так. Когда я предложил поступить именно так — капитан посмотрел на меня как на душевно больного, и отправил растаскивать всё ручками, чтобы выветрить дурные мысли из головы.

Вся расчистка заняла около получаса, и за это время мы настолько сильно извазюкались в слизи, грязи, и бог пойми чем ещё, что камуфляж теперь можно было только выкинуть.

Когда мы закончили, и у Дорофеева с Жуковым получилось открыть дверь — оттуда в нашу сторону пахнул настолько концентрированный едкий, химический запах, что при дыхании он буквально обжигал ноздри и оставлял горький привкус на языке.

Капитан Попов жестом заставил всех отойти от входа, после чего пригнулся и осторожно заглянул внутрь, внимательно изучая обстановку. Спустя несколько минут он так же аккуратно отполз от дверей, встал на ноги, после чего кивком показал Марине запускать дрона, и повернувшись к нам — начал рассказывать:

— Так, бойцы, слушать сюда… За дверьми находится достаточно большое помещение, в центре которого стоит босс этого данжа. Без света мне тяжело что-то о нём сказать, поэтому продолжит Марина.

В то же мгновение в наушниках раздался слегка напряжённый голос девушки:

— Да, помещение действительно достаточно большое, около трёхсот метров в диаметре с высоким потолком, который держат достаточно мощные колонны. В центре стоит босс, размерами чуть больше нашего «Урала», кроме него никого не вижу. Сложно сказать о его возможностях, но одно могу сказать точно… Он ОЧЕНЬ жирный.

Попов кивнул, после чего сказал сосредоточенным голосом:

— Действовать будем так… Соколова ведёт дистанционную разведку, я и Степанов заходим первыми и укрываемся за колоннами. Пока мы оцениваем обстановку — остальные ждут на пороге, готовые в любой момент открыть огонь. Дорофеев, будь наготове, но без команды не стрелять. Понятно?

Мы все кивнули, сжимая оружие, и не смотря на то, что это был уже далеко не первый данж — сердце от волнения всё равно колотилось где-то в горле. Я закинул автомат за спину, после чего снял с предохранителя свой РПК-16 и глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Попов посмотрел на меня внимательным взглядом, словно проверяя мою готовность, и мне не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть, показывая, что полностью готов.

— Пошли. — отрывисто приказал капитан, и мы буквально в два прыжка преодолели проём, после чего ринулись внутрь, сразу же прижимаясь к массивным, покрытым толстым слоем слизи и каких-то биоплёнок бетонным колоннам, поддерживавшим свод.

Зал и впрямь был огромным. Высокий куполообразный потолок терялся в темноте, которую не могли пробить даже лучи наших фонарей. Стены и пол были покрыты пульсирующими, живыми наростами, испускающими тусклое желтовато-зелёное свечение, а в центре этого мерзкого святилища, на возвышении из костей, обломков и спрессованной грязи, возлежал он.

«Тиун-Повелитель» был чудовищно огромен. Его тучное, бесформенное тело, больше похожее на гигантскую каплю жира, колыхалось при каждом его тяжёлом, хриплом вздохе. Кожа была не просто серой, а грязно-бурой, покрытой трещинами и язвами, из которых медленно сочилась маслянистая жидкость.

На спине у босса находились несколько огромных, пульсирующих желтым светом желёз, похожих на светящиеся опухоли и дополняла этот уродливый образ широкая пасть, усеянная рядами кривых, но весьма острых зубов, из уголков которой стекали струйки едкой, дымящейся слюны.

— Боже мой… — прошептал кто-то у меня за спиной.

— Не стоит тревожить бога там, куда ему нет дороги, — жёстко оборвал Попов слишком впечатлительного Рябцева, после чего перевёл взгляд на Илью и сказал в гарнитуру:

— Семенихин, получилось считать системные данные? Ты можешь сказать что-то, кроме того, что видим мы?

Илюха, выглядывая из-за дверного косяка уставился сосредоточенным взглядом на босса, после чего обвёл взглядом зал и задумчиво сказал:

— Это конечно только мои предположения, но те мерзкие светящиеся штуки у него на спине содержат какое-то активное вещество, типа кислоты, и есть большая доля вероятности, что он этой кислотой будет щедро делиться со своими врагами. Так же мне очень не нравятся множественные проломы по периметру всего помещения… В названии босса упоминается «повелитель», и как бы он не призвал себе на помощь армию тварей поменьше, которые полезут как раз из этих проломов.

— Понятно, — хмуро кивнул капитан, и спросил:

— Есть ещё что-то интересное?

Илья ещё раз задумчиво осмотрел босса, и уже менее уверенным тоном сказал:

— Да… Сомневаюсь я, товарищ капитан, что пробивных способностей пулемёта, не говоря уж об автоматах, хватит на то, чтобы пробить жировые отложения твари.

— Ну, это мы сейчас и проверим. — прошептал Попов, после чего сказал:

— Степанов, давай прощупаем этого урода. Долбани короткой очередью по центру массы, и сразу в укрытие, понял?

Вместо слов, я выглянул из-за колонны, упёр приклад РПК в плечо, после чего поймал в прицел массивный, колышущийся бок чудовища и нажал на спусковой крючок. Очередь из трёх патронов разнеслась эхом по огромному залу, но я не стал обращать на это внимания, целиком поглощённый результатом своей стрельбы, который, к слову, оказался весьма посредственным.

Пули впились в толщу жира, оставив после себя тёмные, сочащиеся язвы, но судя по инфальтивному поведению босса, который после этого лениво повернул в нашу сторону свою огромную голову, сверкнув красными глазами, эти ранения были для него не более чем укус комара.

— Никакого эффекта, — констатировал я, спрятавшись обратно за колонну и чувствуя, как холодок страха предательски пробегает по спине.

— Так, значит, будем действовать иначе… — начал Попов, выглядывая из-за колонны, но не успел договорить.

«Повелитель» внезапно издал глубокий, булькающий звук, после чего его горловой мешок раздулся, и он резким, точным движением головы выплюнул в нашу сторону сгусток прозрачной, зеленоватой жидкости размером с футбольный мяч.

— Кислота! Назад, быстро! — закричал он, спрятавшись назад, а спустя несколько мгновений подарочек босса с шипением врезался в бетон как раз туда, откуда совсем недавно я вёл по нему огонь.

После контакта кислоты и камня раздалось отчётливо слышимое злое шипение, и от колонны, за которой мы прятались, повалил едкий вонючий дым.

Кроме этого выстрела босс больше не стал проявлять активности, поэтому спустя пару минут мы всё-таки нашли в себе силы выглянуть, то увидели что в колонне с обратной стороны зияла глубокая, дымящаяся воронка, а капли кислоты продолжали разъедать всё вокруг.

— М-да… Под эту штуку лучше даже краешком не попадать… — задумчиво протянул капитан, явно в красках представляя результат воздействия такой кислоты на человека.

В этот момент «Повелитель» вновь засёк своих обидчиков в нашем лице и снова издал звук, но на этот раз это был не булькающий предвестник плевка, а пронзительный, высокочастотный рёв, от которого заложило уши и задрожали стены.

— Это призыв! — мгновенно осознал Илюха, после чего добавил:

— Готовьтесь к атаке с флангов!

Спустя буквально десяток секунд из многочисленных отверстий в стенах послышалось шуршание сотен лап, сразу после чего десятки, если не сотни обычных тиунов начали выскакивать из укрытий, и целеустремлённо двигаться в нашу сторону. Они ринулись на нашу позицию, прыгая по стенам и полу сплошным ковром, словно саранча.

— Группа, огонь! Сдерживаем тварей на подступах! — скомандовал Попов, и зал огласился многоголосым грохотом выстрелов.

Мы с Илюхой и стрелками открыли шквальный огонь по набегающей волне. Пули косили их, но они были слишком быстрыми и многочисленными. Несколько штук прорвались почти вплотную, и мне пришлось отбиваться прикладом, чувствуя, как их острые зубы скрежещут по бронежилету.

— Соколова, Рябцев, бейте по дальним! Не давайте им скапливаться! — кричал Попов, в упор расстреливая очередного «тиуна», пытавшегося вцепиться ему в ногу.

Снайперы работали без промаха. Каждый хлопок их винтовок означал смерть для одной из тварей, но их реально было слишком много. Занятые уничтожением армии тварей мы как-то позабыли про босса, и это было очень серьёзной ошибкой.

Слава всем богам, что Илюха, который помимо стрельбы, успевал еще и по сторонам поглядывать, внезапно вскрикнул в микрофон, заглушая буквально всех:

— ВСЕМ ОТ СТЕН! НЕМЕДЛЕННО! УГРОЗА СВЕРХУ!

Его голос был полон такой неподдельной паники, что мы, не раздумывая, бросились прочь от колонн и стен, в центр зала на открытое пространство, не забывая вести стрельбу по обрадованно завизжавшим тварям. Это было вопиющим нарушением всех правил, но мы инстинктивно доверились Илье… И не зря.

В следующее мгновение «Тиун-повелитель» издал новый звук — не рёв и не бульканье, а низкий, протяжный стон, исходящий будто из самых недр его тучного тела. От этого звука затрясся пол, а с потолка, с оглушительным треском, начали откалываться и падать вниз массивные, острые как бритва сталактиты и каменные наросты. Они сыпались как град именно там, где мы только что стояли, и давили несчастных тиунов, которые не успели отреагировать на изменившуюся обстановку.

Одним рёвом босс загнал нас в идеальную ловушку. В центре зала мы были отличной мишенью для него, а у стен нас ждала каменная смерть с небес, плюс рой атакующих тварей никто не отменял… В общем становилось чертовски жарко, и у меня складывалось стойкое ощущение, что от первых потерь нас отделяли считанные мгновения.

— Капитан! — закричал Дорофеев, прижимаясь спиной к одной из колонн, яростно отстреливаясь от мелких надоедливых тварей. — Надо что-то решать с большим! Иначе они просто задавят нас числом!

Попов, с лицом, залитым потом и грязью, кинул быстрый взгляд на босса, который явно довольный произведённым хаосом, снова начал раздувать свой горловой мешок для нового кислотного плевка, после чего крикнул в микрофон:

— Дорофеев, жги! Цель — светящиеся железы на спине! Это его источник силы!

— Это мы всегда пожалуйста! — прорычал ефрейтор и рванулся за колонну, выбирая удобную позицию для выстрела.

В этот момент босс, словно почувствовав исходящую угрозу от Дорофеева, резко развернулся, подставив под удар свой целый бок, после чего снова издал призывающий рёв, и из всех щелей полезла новая волна тварей.

— Прикрыть Дорофеева! — заорал Попов, и мы все сконцентрировали огонь на пространстве перед ефрейтором, создавая огневой вал.

Дорофеев сполна воспользовался предоставленной возможностью, вскинул гранатомёт, прицелился…

— Выстрел!

ВЖУУУХ-БАБАХ!

Снаряд, оставляя за собой шлейф дыма, врезался в боковую часть туши «Повелителя» и оглушительно взорвался, выжигая огромную дыру, из которой хлынули потоки тёмной, зловонной жидкости. Чудовище взревело от боли, его тело затряслось в конвульсиях, но к большому сожалению не упало. Босс был ранен, но не убит. Более того… Ему явно очень не понравилось происходящее, и желёзы на его спине начали пульсировать с учащённой скоростью, явно готовя нам очень неприятный сюрприз.

— Готовь второй выстрел! — скомандовал Попов, поливая очередью подбегающих «тиунов».

— Уже в процессе! — прорычал Дорофеев срывая с разгрузки последний кумулятивный выстрел.

У босса тем временем явно пошло что-то не так, и желёзы стали пульсировать в рассинхрон, что причиняло ему безумную боль. Он начал биться в истерике, дёргался и крутился, задевая своим телом колонны, с которых сыпались обломки. Из-за этого прицелиться в конкретную железу было той ещё задачей со звёздочкой…

— Он не даёт прицелиться! — сквозь зубы процедил Дорофеев, пытаясь поймать в прицел мелькающую спину, на что капитан, добивая очередную тварь, крикнул:

— Семенихин! Делай что хочешь, но помоги Дорофееву!

Бледный как полотно Илюха сжал кулаки, от чего его синее кольцо вспыхнуло ярче, после чего закинул автомат себе за спину и подскочил к ефрейтору, который безуспешно пытался прицелиться.

В следующий миг мы услышали его слова через гарнитуру:

— Прицелься в одну точку и жди. Я могу спрогнозировать движения твари, но буквально на несколько секунд вперёд, так что как только я скажу — стреляй не задавая вопросов, понял⁈

— Давай малой, если всё получится — с меня поляна и вечное уважение! — рявкнул Дорофеев, после чего Илюха закрыл глаза, его лицо исказилось от невероятного напряжения, а кольцо как будто засияло ещё ярче.

Мы продолжали отстреливаться от наседающих тварей, вот только прикидывая оставшиеся боеприпасы я подумал, что Илье было бы неплохо поторопиться… В этот момент, словно в ответ на мои мысли он прокричал:

— Сейчас!!!

Дорофеев не подвёл, и моментально выстрелил в сторону босса.

ВЖУУУХ-БАБАХ!

Второй снаряд был куда более продуктивнее первого. Он врезался прямо в скопление светящихся желёз на спине чудовища, сразу после чего раздался хлопок, а в следующее мгновение зал залила ослепительная вспышка жёлтого света.

Железы взорвались изнутри, разбрызгивая вокруг сгустки кислоты, уничтожившие львиную долю тиунов и биологической массы. «Тиун-Повелитель» издал последний, пронзительный визг, после чего его тучное тело затрепетало и начало медленно оседать на пол.

— Не расслабляться! Есть ещё мелочь! — прокричал Попов, но обычные «тиуны», лишившиеся своего вожака, в панике заметались и начали разбегаться, скрываясь в норах, откуда вылезли совсем недавно.

Спустя десяток секунд в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием, шипением кислоты и предсмертными хрипами поверженного босса.

Мы стояли, опираясь на оружие, не в силах вымолвить и слова, адреналин постепенно отступал, сменяясь всепоглощающей усталостью и облегчением от того, что всё закончилось.

Мой интерфейс буквально рябил от многочисленных предложений по развеиванию мобов, которые я игнорировал во время боя, но сейчас отказывать себе не стал, и согласился сразу со всеми.

После этого в мою сторону сразу потекли знакомые серебристые реки энергии, наполняя меня такой силой, что у меня перехватило дыхание, а перед глазами поплыли круги. Я чувствовал, как что-то внутри меня под действием этой энергии неудержимо перестраивается, становясь прочнее и мощнее. Одновременно с этим счётчик полученного опыта крутился просто с неимоверной скоростью, и когда в меня втекла последняя капля эссенции, он замер на отметке в 83,6%, что было просто умопомрачительным результатом!

Кинув взгляд на тело босса, над котором висело заманчивое:

Обнаружено тело существа: «Тиун-Повелитель» (Уровень 3)

Уровень угрозы: Критический.

Использовать способность «Развеять»?

[ДА] / [НЕТ]

Я с превеликим трудом отговорил себя от опрометчивых действий, потому что не только не хотел быть крысой, но ещё и прекрасно понимал — эта эссенция совершенно точно дарует мне второе кольцо, и что будет дальше — это очень большой вопрос…

А дальше произошло то, из-за чего я буквально забыл как дышать…

— Всем… всем отдышаться, проверить боезапас и ранения, — хриплым от напряжения голосом скомандовал Попов, после чего подошёл ко мне и тяжело опустив руку на моё плечо, сказал:

— Ну что, Степанов, как тебе наше приключение? Я долго думал над распределением добычи, и принял решение поощрить тех, кто уже не раз прикрывал мне спину. Твой друг получил свою долю, теперь настала твоя очередь. Принимай награду, курсант…

Эти слова… Любой другой на моём месте прыгал бы от радости, но в моём случае после слов капитана в голове прям заела фраза: «Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу»…

У меня внутри всё буквально сжалось в комок от нахлынувших противоречивых чувств, среди которых была жажда силы, требующая принять предложение капитана, и животный страх разоблачения, парализующий волю.

— Товарищ капитан, — начал я, запинаясь, чувствуя, как предательский жар разливается по щекам. — Я… я очень ценю ваше доверие, но… Может, среди нас есть более достойные? Марина, например. Её снайперская работа сегодня была безупречна, или тот же Дорофеев… без его выстрелов мы бы…

Попов не дал мне договорить. Он покачал головой, но в его глазах читалась не злость, а какая-то усталая решимость, словно он всё уже решил, и с этого выбора его не сдвинешь.

— Курсант Степанов, хватит нести чушь, — его голос был ровным, но в то же время не допускающим возражений. — Я принимаю решения, исходя из вклада каждого. Мы с тобой прошли уже два средних данжа и почти десяток лёгких. Ты за это время не подвёл ни разу, и всегда тщательно выполнял полученные команды.

И мало того… — он немного понизил голос, чтобы слышал только я, после чего продолжил:

— Мой старый друг, майор Орлов, отзывался о тебе… очень тепло. Говорил, что ты не просто пушечное мясо, а головастый парень, на которого можно положиться в трудной ситуации, так что моё решение окончательно и обжалованию не подлежит.

После этого он вновь кивнул в сторону поверженного босса, и посмотрел на меня взглядом, где я прочитал не только приказ, но и нечто вроде одобрения. Не смотря на слова Попова я всё равно оттягивал неизбежное, и в этот момент его лицо посуровело, и он пророкотал:

— А вообще, что это ты, товарищ курсант, выеживаешься? Приказ есть приказ. Если тебе так претят мои слова по поводу Орлова — воспринимай это не как награду, а как аванс. Аванс за твою будущую работу в составе нашего подразделения. Ты же оправдаешь моё доверие?

Пути к отступлению не было. Любые дальнейшие возражения с моей стороны выглядели бы не скромностью, а неуважением к решению командира и труду товарищей. Я сглотнул комок в горле и кивнул, не доверяя своему голосу.

— Так точно, товарищ капитан, не подведу.

После этого я осторожно подошёл к массивному, всё ещё дымящемуся трупу Тиуна-повелителя, от которого по прежнему исходил тошнотворный запах горелой плоти и кислоты, и шёл я туда как на эшафот.

Моё сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Под жадными взглядами всей группы я протянул руку, почти касаясь грубой, потрескавшейся кожи, и мысленно, с чувством, похожим на прыжок в бездну, дал команду интерфейсу:

[ДА]

И тут началось.

Это было не похоже ни на что из того, что я испытывал раньше. Если эссенция от обычных тварей была ручьями, то сейчас на меня обрушился целый океан силы. Ослепительный, яростный, всесокрушающий поток чистой энергии ворвался в меня, мгновенно одаривая сначала жгучим жаром, а затем и всепоглощающим огнём, который выжигал всё ненужное, всё слабое.

Кости горели, мышцы рвались и перестраивались, а сознание тонуло в этом хаосе. В процессе этой перестройки я слышал, как кто-то хрипит, и лишь спустя мгновение после того, как ощущения пошли на спад — я понял, что это хрипел я сам.

Когда я наконец снова смог воспринимать действительность, то увидел, что интерфейс перед моими глазами мигал с такой отчаянной скоростью, что рассмотреть там хоть что-то совершенно не представлялось возможным. Прогресс, который уже был на отметке 83,6%, начал расти с умопомрачительной скоростью.

87.1%… 91,5%… 95,8%… 99,1%…

И вот оно. Заветный момент для любого геймера:

Прогресс до следующего уровня: 100%.

Поздравляем! Вы достигли необходимого уровня эссенции для обретения второго кольца становления!

Этот текст был ожидаем, но вот то что произошло потом… Явно стандартная процедура оказалась прервана, интерфейс завис, а затем вспыхнул алым, тревожным светом.

ВНИМАНИЕ! Обнаружена аномалия!

Процедура обретения второго кольца невозможна в стандартном режиме.

Причина: Обнаружена активная маскировка качества «Превознесение» на первом кольце носителя.

Маскирующий эффект: Имитация кольца становления (Зелёный, Обычное качество).

Рекомендуемые действия для продолжения эволюции:

— Деактивировать маскировку и открыть миру истинную природу кольца абсолюта (Белый, Тень).

— Сохранить текущий статус (Зелёный, Обычное качество) для второго кольца.

— Скрыть проявление нового кольца.

Не передать словами, как сильно отлегло у меня от сердца, когда я прочитал эти строчки… Система оказалась намного продуманней, чем я боялся, и сама предложила мне различные варианты дальнейших действий.

Быстро пробежав глазами предложенный выбор я задумался: Показать истинную природу? Это истинное самоубийство, и тогда уж не стоило начинать всей этой свистопляски с маскировкой… В лучшем случае — пожизненная, может быть даже золотая клетка с различными экспериментами, а в худшем…

Сохранить текущий статус для второго кольца? А как я объясню всем окружающим, что умудрился вперёд всех получить второе зеленое кольцо? Так мало того… В этом случае ещё придётся что-то думать с навыком, который должен будет соответствовать зелёному кольцу… Нет.

Мой выбор — исключительно третий вариант. Раз уж начал идти по пути скрытности, то не стоит с него сходить на пол дороги… Пусть все продолжают думать, что я обычная зелёнка с одним кольцом, так будет лучше для всех.

После этого мыслительного штурма я решительно выбрал третий вариант, сразу после чего в интерфейсе появилось новое сообщение:

Проявление второго кольца успешно подавлено при помощи навыка «Маскировка».

Поздравляем с обретением Второго кольца становления!

В этот момент я почувствовал, как вокруг моего первого, лениво вращающегося кольца, формируется второе, несколько больше по размеру. По ногам опять пробежала лёгкая вибрация силы, сразу после чего даже дышать как будто бы стало легче, а мир заиграл новыми красками.

Тем временем перед глазами продолжали появляться сообщения:

На основе анализа вашего психотипа, жизненного опыта и выбранного пути сокрытия был успешно сгенерирован уникальный навык:

Поздравляем! Приобретён классовый навык: «Призыв тени».

Уровень: 2. (зависит от количества колец носителя).

Качество: Уникальный (зависит от качества колец носителя).

Описание: Позволяет призвать на службу Тень недавно поверженного вами существа. Тень наследует все способности и характеристики оригинала на момент смерти, но лишена физической оболочки. Тень абсолютно послушна и связана с вашей волей.

Ограничения:

— Цель должна быть убита лично носителем при помощи системного оружия или навыков системы.

— Сила воли носителя должна превышать силу воли цели (проверка происходит автоматически в момент смерти цели).

— Затраты на поглощение и время поддержания тени в физическом мире прямо пропорциональны разнице в воле цели и носителя.

Я ошеломлённо застыл, изучая описание своего первого изученного навыка, и понимал… Это меняло всё. С обретением этого навыка мой класс заиграл совсем другими красками в моих глазах. Если я всё понял правильно, то теперь я мог получить в своё распоряжение сильного союзника, но с определенными условиями.

Личное убийство и превосходство воли… Если с первым мне было более менее понятно, то вот второе пока что было тёмным лесом… Но даже если подумать о первом условии — мне или предстояло кардинально менять стиль сражения, или где-то доставать дистанционное системное оружие, что было той ещё задачкой в текущих реалиях…

— Ты чего застыл, боец? — грубоватый толчок в плечо вывел меня из оцепенения, после чего я поднял голову и наткнулся на взгляд капитана, который смотрел на меня с лёгкой усмешкой, после чего с понимающей усмешкой спросил:

— От радости забыл, как дышать, Серёг? Давай, приходи в себя поскорее, у нас слишком мало времени, чтобы предаваться прокрастинации… Работать надо. — Он похлопал меня по плечу и отвернулся, после чего громким командным голосом обратился ко всей остальной группе:

— А вы чего тут уставились, словно мы вам цирковое представление показываем⁈

Перекур окончен, а потому инструменты в зубы и бегом исследовать данж! Всё, что хоть отдалённо похоже на технологические или магические штучки — тащить сюда, к месту выхода! У вас, черти полосатые, два часа! Потом хватаем всё что вы найдёте и будем эвакуироваться! Всё, работаем бойцы!

После этого напутствия вся группа зашевелилась, и разбившись на небольшие подгруппы начали разбирать мой рюкзак с инструментами и расходиться по разным частям данжа. В одно мгновение мы превратились из бойцов элитного подразделения в не менее элитных мародёров и исследователей.

Я подошёл к тому, что осталось от Тиуна-повелителя, и внимательно исследовав тело босса, обратил внимание на то место, где раньше находились светящиеся железы, наполненные кислотой. После взрыва снаряда из РПГ от этих желёз остались лишь оплавленные, стекловидные комки.

Взяв ломик и кусачки, я начал осторожно отламывать самые крупные из них, мысленно удивляясь странному материалу, который явно содержал в себе следы какой-то энергии. Надеюсь наши господа учёные смогут что-то выжать из этих штук…

Пока я работал, мой разум постоянно возвращался к новому навыку… Мне очень сильно не терпелось его испытать, но кого выбрать целью? Обычные тиуны были слишком слабы и совсем не годились на роль верного спутника, а босса убил Дорофеев… Но даже если откинуть все эти нюансы — твари в этом данже были убиты при помощи оружия НАШЕГО мира, а значит не подходили под одно из ключевых требований…

Внезапно ко мне подошёл Илюха, который уже умудрился где-то оторвать покрытую слизью металлическую панель с какого-то механизма, и сейчас тащил её за собой в сторону нашего капитана.

— Ну что, Серёг, как ощущения? Бодрит, не правда ли? Ещё четыре таких босса и получим с тобой новые кольца! — обрадованно сказал он, мечтательно сощурив глаза.

— Ага, нас тут десять человек… Сам посчитаешь — сколько нужно закрыть средних данжей, чтобы развеять четырёх боссов, при условии, что развеивать мы их будем все по очереди? — приземлил его на землю я, на что он фыркнул, и сказал:

— Вот умеешь ты настроение загубить, Серёг… Ну да пофиг. Лучше уж так, чем сидеть как большинство из ребят… Не инициированными.

Время шло, мы продолжали обшаривать зал в поисках неведомых ценностей, и я начал замечать, что с обретением нового кольца помимо уже известных улучшений произошли и другие, менее очевидные. Если кто не понял — сейчас я говорю об улучшениях личных качеств, соответствующих специализации базовых колец.

Так, например, я внезапно обратил внимание, что надетое на мне снаряжение практически перестало доставлять мне дискомфорт. Помимо этого я гораздо меньше выдыхался, борясь с толстым слоем слизи на полу, но это было не главное… Интерфейс стал более дружелюбным, и начал выводить мне ту информацию, которой раньше не было и в помине.

Пока все мы копошились в грязи, капитан расположил наших снайперов на возвышении, и поручил им охранять периметр на случай, если какая-то тварь решит вернуться с ответным визитом.

Через час у выходного портала выросла внушительная груда «трофеев», куда входили оплавленные железы, куски странного металла, несколько светящихся камней, а Дорофеев с Комаром умудрились откуда-то притащить даже небольшой агрегат, с которого свисали оборванные провода.

Капитан ходил между кучами, изредка что-то поднимал, внимательно изучал, и клал обратно. Когда он закончил свой обход, то удовлетворённо хмыкнул и сказал:

— Ну что ж, неплохо, орлы, неплохо… Яйцеголовые точно будут довольны таким уловом, но у нас есть ещё час. Вытащите из этого места всё, что только возможно.

С боссом я давно уже закончил, поэтому не оставалось ничего иного, кроме как переключиться на стены. Подойдя к одной из них я вдруг осознал, что происходит что-то необычное, и стена передо мной едва уловимо светится! Я понятия не имел — что это такое, но стоит признать, что светилось оно чертовски красиво…

Засмотревшись на это непонятное явление, я повернул голову и увидел, что в одном из углов, под слоем слизи и биоплёнки, этого свечения нет. Справедливо предположив, что это явно не просто так — я начал расчищать стену, и когда у меня это худо-бедно получилось, то с лёгким удивлением обнаружил там наличие ещё одного, совсем небольшого по размеру прохода, уходящего куда-то вниз, который до этого был искусно замаскирован под стену.

Военная служба давно научила меня, что инициатива инициативе рознь, поэтому в этот раз я решил не брать на себя лишнюю ответственность, и тут же позвал в гарнитуру:

— Капитан! Мне кажется, что я что-то нашёл!

Наш командир ждать себя не заставил и тут же подошёл ко мне, посветив внутрь открытого коридора своим фонарём, после чего задумчиво проронил:

— Тесновато… Похоже на какой-то технический лаз. Мариш, ну-ка подгони свою пташку сюда!

Не прошло и пары минут, как мимо нас осторожно пролетел жужжащий разведчик, и скрылся в открытом проёме. Несколько минут Марина молчала, а потом произнесла:

— Коридор небольшой, метров пятьдесят в длину. В конце находится небольшое помещение, похожее на кладовую. Вижу полки, ящики, и даже несколько металлических контейнеров. На стенах висят какие-то схемы, но ничерта не понятно… Язык неизвестен. Признаков жизни нет.

Попов задумчиво посмотрел на меня, потом на узкий лаз, после чего сказал:

— Степанов, ты нашел — ты и лезь. Возьми с собой Семенихина на случай всяких неожиданностей… Если что не так — сразу вызывайте подкрепление, остальные — продолжаем работу здесь.

Мы с Илюхой без малейших сомнений скинули разгрузки, чтобы ни за что не зацепиться в достаточно узком тоннеле, и аккуратно начали продвигаться по нему, чтобы спустя пару минут очутиться в крохотной комнатке, которая действительно была похожа на кладовую.

На полках стояло несколько небольших ящиков, и ради интереса я вскрыл один из них при помощи ломика.

— Да это же настоящий джекпот! — выдохнул Илюха, и когда я заглянул внутрь открытого ящика — не мог с ним не согласиться. Дело в том, что внутри лежали аккуратные упаковки с какими-то электронными компонентами, и если нам за эту находку не выдадут какое-то поощрение — то я ничего не понимаю в этой жизни!

Когда радость немного улеглась, я обратил внимание на стены, где по словам Марины висели схемы на непонятных языках. Не знаю, как у Марины, а у меня это все было очень даже понятно, ведь рядом с самой крупной из них, где изображалась трёхмерная схема того зала, где мы только что были, а над этой схемой красовалась надпись: «Стабилизатор энергопотока — Прототип Омега».

Делиться с Илюхой я понятное дело не стал, благоразумно оставив эту информацию при себе, вместо этого мы начали таскать ящики наружу, и когда капитан увидел наши находки — его радости просто не было предела.

Когда до отведённых двух часов оставалось буквально десять минут, мы быстро соорудили нечто вроде волокуш из обломков и тросов, погрузили на них наши трофеи и, соблюдая все предосторожности, двинулись в сторону портала.

Я шёл одним из последних, оглядывая залитый кровью и слизью зал. Мы уходили победителями, я стал сильнее, и у меня появился очередной секрет, который мог стать как моим величайшим оружием, так и причиной стремительного падения. Таков был путь тени… И я был только в начале этого пути.

Сразу после перехода яркий дневной свет, резко сменивший полумрак данжа, неприятно резанул мои глаза, а воздух, пахнущий нагретым асфальтом и запахом скошенной травы вместо кислой слизи и горелой плоти, казался невероятно чистым и свежим.

Солнце припекало наши спины, а мы, заляпанные с ног до головы непонятно чем, сгружали полученные трофеи у стены гауптвахты, образуя целую кучу из металлолома, ящиков и оплавленных биологических образцов.

Капитан Попов, стоя немного в стороне, и наблюдая за нашими действиями, достал свой телефон, и быстро набрал чей-то номер. Абонент с той стороны будто дежурил у телефона, и как только трубку сняли — капитан коротко, по-военному, доложил:

— Товарищ полковник, боевая задача по зачистке среднего данжа «Гнездо тиунов» выполнена, потерь в личном составе нет. Трофеи извлечены, ожидают вывоза около стены гаупвахты.

После этого он немного помолчал, слушая ответ с невозмутимым лицом, но вот в глазах у него я заметил лёгкую усталость, как впрочем и у каждого из нас.

— Так точно, — снова произнёс он. — Группа готова к дальнейшим действиям, но нам требуется время на приведение себя в порядок после прошлой вылазки. Трёх часов будет достаточно.

Положив трубку, он повернулся к нам, и скупо улыбнулся:

— Группа, внимание! — его голос, привыкший перекрывать грохот боя, сейчас прозвучал особенно громко. — Поставленная перед нами задача выполнена, но так как время сейчас всего около часа дня — руководством принято решение зачистить ещё один средний данж в непосредственной близости от территории института.

Сейчас у вас есть три часа личного времени, чтобы привести в порядок оружие, снаряжение, и себя. Почиститесь, отдохните, сходите на приём пищи. Ровно через три часа мы собираемся около склада вооружения для получения новой боевой задачи.

Я ожидал какого-то ропота, уставших вздохов, и даже возмущений… Но ничего подобного не было. Испачканные лица бойцов, хоть и выражали усталость, но всё равно оставались собранными и деловитыми. Мы уже втянулись в новый ритм и прекрасно понимали, что каждая такая вылазка — это не только риск, но и увеличение боевого потенциала всей группы, плюс возможность добыть нечто ценное для страны и для себя.

Когда капитан уже хотел продолжать свою речь, неожиданно поднял руку один из стрелков, рядовой Новик:

— Товарищ капитан, разрешите вопрос? Со снаряжением и формой нам как поступать? Если действовать по уставу — только чистка, сдача и последующее получение займут как минимум час чистого времени. А камуфляж… — он с отвращением стряхнул с рукава засохший комок слизи, — его, наверное, сейчас только сжигать. Вряд ли ЭТО за три часа успеют постирать и высушить… А вы ещё и про поесть говорили.

Капитан кивнул, признавая резонность вопроса, после чего сказал:

— Резонный вопрос, но не стоит волноваться. Мы с вами теперь на особом положении у руководства института, — пояснил он. — Поэтому грузимся в «Урал», едем на склад вооружения, и там вас встретит специально выделенная группа курсантов. Они примут у вас оружие, почистят его, приведут в порядок и полностью восстановят боекомплект, так что ваша задача — только сдать.

Что касается формы… — он немного помялся, — идите в прачечную в дальней части института, за клубом, вас там уже ждут. На новую форму можете не рассчитывать, но вполне добротное БУ вам выдадут, а вашу форму заберут в стирку. Ещё вопросы?

Вопросов больше ни у кого не было, лишь Новик пробурчал себе под нос, но так, чтобы все слышали:

— Всем бы такого командира… Соображает…

Мы быстро забрались в кузов «Урала», что без тяжёлых рюкзаков получилось без каких-либо проблем, и через пару минут уже были на складе вооружения, где нашему внимания предстала одновременно забавная и удручающая картина.

Наш старый знакомый, сержант, с лицом, выражающим вселенскую скорбь, густо перемешанную с яростью, метался между десятком курсантов, которые с не менее несчастным видом разбирали и чистили горы оружия.

— Давайте, давайте, живее позорники! — прикрикивал сержант. — Вы думаете, что на войне враг будет ждать, пока вы ствол до блеска натрёте⁈ Работайте быстро, но качественно! Курсант Петров, тебе что, масло под расчёт выдают⁈ Больше лей, не стесняйся! Что как девка на выданье⁈

Мы выпрыгнули из кузова и начали аккуратно складывать своё оружие и разгрузки на специально отведённые для этого столы, ловя на себе любопытствующие взгляды курсантов-«чистильщиков», которые, как мне показалось, иногда смотрели с самой настоящей завистью. Мы для них были уже не просто курсантами, а кем-то вроде легендарных оперативников, только что вернувшихся из самого пекла.

Сдав свой автомат АК-203 и разгрузку, я ощутил невероятную лёгкость. Не только физическую, но и внутреннюю. Два кольца, словно маленькие печки, грели меня изнутри, наполняя тело бодростью и силой. Усталость, конечно, никуда не делась, но теперь она была приятной, заработанной тяжёлым трудом.

Насладиться новыми ощущениями я толком не успел, потому что ко мне подскочил Илюха и довольно ощутимо ткнул меня кулаком в плечо, после чего довольным голосом сказал:

— Серёг, чего встал, как вкопанный? Погнали в прачку, а потом в столовку ворвёмся… Жрать охота — сил моих нет!

Я окинул взглядом остальных членов группы, и увидел, что никто особо никого не ждал, и как только участники нашей группы сдавали всё что у них было — сразу, без лишних размышлений, расходились по своим делам. Кто-то сразу направлялся в сторону прачечной, кто-то, у кого была запасная форма, двигались в сторону казарм… Дисциплина и понимание общих целей были на высоте даже вне боя.

— Ага, погнали, — согласился я, сразу после чего мы с Ильей быстрым шагом направились через территорию института к дальней прачечной.

По пути Илюха наконец дал выход распирающим его эмоциям, и трещал без умолку:

— Серёг, братух, я тебе серьёзно говорю — это просто нечто! Я в жизни таких чувств не испытывал! Ты представляешь? Мой мозг теперь работает как суперкомпьютер, и у меня теперь как будто есть эта… Нейросеть, во! Эти данные, которые я впитываю… Я начинаю видеть связи, о которых раньше даже не подозревал, и всё это стало возможным благодаря тебе! Если бы ты тогда не позвал меня в состав вашей первой группы… В общем спасибо, братан, я не ошибся в тебе.

Я слушал его словоизлияния, невольно заражаясь излучаемым энтузиазмом и улыбался, но потом махнул рукой и сказал:

— Да брось, Илюх, мы ж не чужие друг другу люди… Да и вообще… Если бы не твоя светлая голова в том данже с роботами — там бы мы все и остались. Так что мы с тобой можно сказать в расчёте.

Спустя несколько минут мы подошли к длинному, одноэтажному зданию прачечной. Возле входа висела табличка с графиком работы, а из открытых дверей тянуло запахом мыльного порошка и свежевыглаженной ткани.

— Ладно, я первый, — сказал я, пользуясь тем, что Илья был слишком поглощён своими мыслями, чтобы спорить, и тут же юркнул внутрь, оказавшись в небольшом предбаннике, заставленном корзинами с грязным бельём.

За прилавком стояла женщина лет пятидесяти, в синем рабочем халате, с усталым, но добрым лицом, которая как только увидела меня, тут же ахнула и всплеснула руками.

— Батюшки! Да из какой же ты ямы вылез, сынок? — с искренним сочувствием в голосе воскликнула она. — И как ты так умудрился? На учениях, что ли, в грязище по уши извазюкался? Так дождей уж неделю не было… Где грязь то нашёл?

Я лишь пожал плечами, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Капитан Попов сказал, что вас должны были предупредить о нашем визите, тёть Валь, — ответил я, сразу после чего продолжил: — Так вот, я как раз из той самой группы, и запачкался так совсем не по своей воле.

— Да уж вижу, что не по своей, — покачала она головой и, оценивающе окинув меня взглядом, потянулась к стеллажам с аккуратно сложенной формой. — Сейчас, сынок, подберу я тебе одёжку… Рост, я смотрю, под сто девяносто… Плечи широченные… Держи.

Она протянула мне комплект старой, но чистой и выглаженной формы защитного цвета «флора», после чего я сердечно её поблагодарил, и прошёл в соседнюю комнату для переодевания. Это была маленькое, захламлённое помещение с голыми стенами и единственной лампой под потолком. Из мебели тут было только небольшое пыльное зеркало в углу, да покосившаяся скамейка.

Я начал раздеваться, с некоторым трудом отдирая от тела заскорузлый, пропотевший и пропахший данжем камуфляж. Когда я скинул нательную рубашку и остался в одних штанах, то случайно глянул в зеркало и поражённо застыл.

Дело в том, что я всегда был в хорошей физической форме — армейская подготовка и собственное стремление к выживанию делали своё дело, но то, что я увидел сейчас, было на уровень выше.

Мускулатура, которая и до прихода системы была рельефной, теперь казалась более… плотной и прорисованной. Плечи стали чуть шире, грудная клетка — массивнее. Это была не гипертрофия качка, а выглядело как естественное, но очень быстрое и целенаправленное развитие тела в сторону максимальной функциональности и силы.

Следы от когтей скармехов и крохотные ожоги от кислоты повелителя тиунов на этой новой, более крепкой коже смотрелись как боевые шрамы, подчёркивающие, и придающие брутальности, а не уродующие.

Это было, безусловно, приятно. Но в голове тут же зазвучал тревожный звоночек. Люди в армии прекрасно знают не только характеры друг друга, но и то — у кого какая конституция тела. Я готов был поставить на кон свою стипендию, что такие резкие изменения не останутся незамеченными, и тут вопрос стоит не в том, заметят или не заметят, а в том, насколько быстро это заметят. Мне срочно нужно было продумать легенду, и было бы очень здорово, если эта легенда будет правдоподобной.

Быстро натянув чистую форму, я вышел наружу, уступив дорогу Илье, и направился к скамейке в небольшом скверике напротив прачечной. Я сел, откинулся на деревянную спинку и закрыл глаза, пытаясь упорядочить хаос взбудораженных мыслей:

Второе кольцо, новый навык, физические изменения, предстоящий выход… Всё это крутилось в голове безумным калейдоскопом, не давая даже шанса на расслабление.

Именно в этот момент я краем глаза заметил странное движение в зарослях сирени, окружавших сквер. У меня сработал какой-то внутренний сторожевой механизм, обострённый недавним боем и постоянной необходимостью скрывать свою истинную природу, который заставил меня буквально окаменеть, чтобы не спровоцировать возможную опасность, а едва заметно приоткрыть глаза, чтобы проанализировать обнаруженную угрозу.

Сначала я подумал, что это кот или собака, но нет… Спустя несколько секунд я отчётливо увидел, что это была человеческая фигура, которая сейчас крадучись, низко пригибаясь, чтобы не привлекать внимания, куда-то двигалась.

Это был парень в камуфляже, точной копии того, что я только что оставил в прачечной. И его лицо… я его знал. Это был Ромка Пустовалов, парень из нашей с Ильёй группы. Тихий, ничем не примечательный, один из тех, кто всегда старался держаться в тени.

В обычный день я бы, наверное, лишь усмехнулся, подумав, что Ромка пошёл на очередную самоволку — может, к девчонке, или за сигаретами… Сдавать своих было не в моих правилах, как говорится — живи, и давай жить другим.

Но сейчас моё сердце не просто ёкнуло — оно на мгновение замерло, а затем забилось с такой силой, что кровь прилила к вискам. Дело в том, что вдруг отчётливо вспомнил: утром, на построении, когда замначальника курса не досчитался восемнадцати человек, в списках отсутствующих была и фамилия Пустовалова…

Источник информации о царстве Сиалы был найден, и сейчас он сам шёл прямо на меня. Вернее не совсем на меня, а старался незаметно проскользнуть мимо, в сторону заднего забора института, за которым, как я знал, была дыра, ведущая в лесополосу…

Мысленно я поблагодарил все высшие силы за такую неожиданную удачу, и теперь мне нужно было сделать всё возможное, чтобы эту удачу не профукать. Нужно действовать аккуратно, и ни в коем случае не спугнуть! Я должен был поговорить с ним, но как это сделать? Он сейчас напуган, и воспринимает всех окружающих врагами…

Нет, я конечно мог подойти и напрямую спросить: «Ромка, а как там в царстве Сиалы?», но это было верхом идиотизма. Нужен был предлог, а желательно вообще как-то сделать так, чтобы он был мне чем-то обязан, и сам захотел поделиться нужной информацией.

Я видел, как Ромка, озираясь, выбрался из кустов и, прижимаясь к стене прачечной, замер в тени, оценивая обстановку. Он явно собирался перебежать открытое пространство до следующего укрытия и в этот самый момент из прачечной вышел Илюха в свежей форме, с довольным выражением лица.

— Он моментально нашёл меня глазами, и начал говорить:

— Ну что, пошли жра… — но я резким жестом остановил его, приложив палец к губам.

Надо отдать должное моему другу — он моментально сообразил, что я не прикалываюсь над ним, и тут же замолчал, внимательно оценивая обстановку.

— Что такое? — тихо спросил он, подсаживаясь ко мне на скамейку, на что я так же тихо ответил, едва заметно кивнув головой в сторону замершей фигуры Ромки:

— Смотри, наш «прогульщик» нарисовался…

Илюха посмотрел на меня не понимающим взглядом, после чего сказал:

— Точно… Его утром не было на построении, но что ты тут изображаешь? Давай сдадим его комендантам, пусть наказывают за самоволку, да и всё…

— Нет, — резко, но тихо сказал я. — Он нам нужен. Точнее не он, а то, что есть в его голове. Он был в царстве Сиалы, и видел то, чего не видели мы. Мне нужна эта информация, чтобы не допустить возможных ошибок.

Наконец в глазах Илюхи зажглось понимание, после чего он кивнул и сказал:

— Это отличная идея, Серёг, но боюсь что не осуществимая.

Я удивлённо уставился на своего друга, на что он молча кивнул головой куда-то мне за спину. Резко обернувшись, я увидел шествующий патруль, маршрут которого проходил ровнёхонько мимо укрытия Романа.

В этот момент Ромка, решив не оттягивать неизбежное, рванул с места быстрым шагом, стараясь пересечь открытое пространство как можно быстрее. У меня было всего несколько секунд, чтобы придумать план, и я это сделал!

— Илюх, иди в сторону этого остолопа, и уведи его за клуб на поле, понял? Не выпускай его, но в то же время старайся не пугать. Скажи, что мы ему не враги, а хотим помочь покинуть территорию института за небольшую ответную помощь с его стороны. Я же тем временем пойду развлекать патруль…

— Понял, — Илюха встал и, не глядя на меня и приближающийся патруль, спокойным шагом пошёл в направлении Ромы, который наконец заметил идущий вдалеке патруль, и испуганно замер, словно мышь перед котом.

Я тем временем сделал вид, что только что вышел из прачечной и, задумчиво глядя под ноги, направился на перехват патруля. Когда до них оставалось метров сто, я скорректировал свой маршрут, и сконцентрировавшись взглядом на сержанте-старшекурснике, включил режим «тупого курсанта», и понеслась…

— Товарищ сержант, разрешите обратиться? — спросил я его дрожащим голосом, что сразу вызвало улыбку превосходства на его прыщавом лице. Он окинул меня презрительным взглядом, остановившись взглядом на совершенно не типичной для нашего института «флоре», и ответил:

— Ну давай, попробуй меня удивить, малой… Только для начала расскажи — откуда ты вылупился такой нарядный?

Не смотря на крайне не приятную манеру общения этого зазнавшегося сержанта, я был крайне доволен тем, что он заинтересовался моей персоной. Пока он тешит своё эго за мой счёт — Илюха уводит Рому в безопасное место, а значит моя жертва не напрасна. Немного терпения, и информация о царстве Сиалы будет моей…

Интерлюдия. Подземный бункер в центральной части России.

Кабинет Алексея Петровича был своего рода средоточием упорядоченного хаоса. Строгие стеллажи, заставленные книгами по квантовой физике, биохимии и философии, соседствовали с грудами распечаток данных о системных интерфейсах и чертежами устройств, добытых в данжах.

В воздухе витал запах старой бумаги и свежесваренного кофе. За массивным дубовым столом, заваленным бумагами, сидел сам хозяин — Алексей Петрович, человек с живыми, пронзительными глазами учёного и сединой в тёмных волосах. Его белый халат был накинут на спинку кресла, а сам он был в простой рубашке с закатанными до локтей рукавами.

Напротив него, в кресле развалился человек с позывным Гриф. Его спортивная, поджарая фигура казалась инородной в этом кабинете, но ему было плевать на условности, потому что он чувствовал себя здесь своим. Разговор между этими двумя шёл уже не первый десяток минут.

— Итак, резюмирую, — Алексей Петрович откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком. — Операция прошла успешно, все запланированные точки посещены, инцидентов нет, наша «звезда» цела и невредима. Эссенция поглощена в полном объёме. Так?

— Так точно, Алексей Петрович, — кивнул Гриф, его голос был ровным и бесстрастным, как всегда. — Благодаря слаженной работе нашего подразделения и содействию товарищей из смежных ведомств, мы смогли обеспечить прохождение всех намеченных аномалий в установленные сроки. Лена… то есть, гражданский специалист, проявила полную готовность к сотрудничеству.

Учёный внимательно смотрел на собеседника тяжёлым, изучающим взглядом, после чего медленно медленно провёл рукой по подбородку, и крайне спокойным голосом сказал:

— Михаил, я тебя знаю уже… сколько лет? Десять? Пятнадцать? Ты всегда был мастером докладывать строго по сути, но сегодня… сегодня я слышу в твоём голосе какую-то… фальшь. Какую-то ноту, которую я раньше не слышал. Что-то пошло не так? Говори прямо.

Гриф замер на секунду и его безэмоциональное лицо дрогнуло. Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что в этот момент в уголках его глаз обозначились лучики морщин — признак крайней усталости и, возможно, беспокойства. Он глубоко вздохнул, нарушая свой привычный ритм дыхания, и ответил:

— Всё действительно прошло строго по плану, Алексей Петрович, но… вы правы. Были некоторые… странности, связанные с самим Абсолютом.

— Странности? — учёный наклонился вперёд, с мгновенно проснувшимся интересом исследователя. — Какие?

— После первого же лёгкого данжа «Логово кротокрысов», она заявила, что видит… системные надписи. Всплывающий текст. При чём не тот, что видим мы все — предложение зайти в данж, развеять труп босса… А нечто иное.

Это сложно описать, но она воспринимает систему совершенно по-другому. Она чувствует потоки энергии, воспринимает надписи на неизвестных языках, и что самое удивительное — система предлагает ей развеивать не только босса, но и трупы мелких тварей, одаривая её эссенцией, если она соглашается.

Дошло даже до того, что в одном из уже зачищенных данжей она указала на одну из стен обычного коридора, и сказала, что она светится по-другому. Когда мы решили проверить её слова, то обнаружили что один из участков стены был высококачественной иллюзией, а за ней находилась ниша, где лежал небольшой артефакт, повышающий, скорость естественной регенерации.

Алексей Петрович замер, а его глаза расширились.

— Продолжай.

— Мы, естественно, решили, что это побочный эффект от быстрого поглощения эссенции, и у девушки произошёл нейрофизиологический сбой, в результате чего она испытывает галлюцинации. Я уже отдал приказ о сворачивании операции и немедленной доставке её в медицинский блок для полного обследования, но она… она нас остановила, и спокойно, без истерик сказала о том, что чувствует себя прекрасно. Она просто видит то, что скрыто от нас, то есть система действительно открывает для неё совершенно другой уровень информации.

В кабинете повисла тягостная тишина. Гриф помолчал, давая учёному осознать услышанное, после чего вздохнул и продолжил:

— Но и это ещё не всё, Алексей Петрович. За счёт развеивания слабых мобов она качается быстрее. Намного быстрее. Мы вели мониторинг её прогресса, и если после зачистки первого данжа она получила полтора процента опыта, развеяв только тело босса, то уже во втором данже её прогресс вырос до отметки в 3,6%.

Её кольца… Они впитывает эссенцию с какой-то ненормальной эффективностью. Благодаря этому нюансу, когда мы сегодня остановили прокачку, выполнив заложенный план, её значение опыта замерло на отметке 42,9%.

Алексей Петрович резко встал из-за стола, отчего кресло с грохотом отъехало назад. Он подошёл к плазменной панели, заменявшей окно в кабинете, которая сейчас показывала медленно заходящее солнце, окрашивающее московские крыши в багровые тона, и попытался успокоить дрожь в своих руках.

— Практически пятьдесят процентов за полтора десятка лёгких данжей… — прошептал он, и Гриф услышал в его голосе не восторг, а почти что священный ужас. — Всего за один день… Один день, Миша! Это… это меняет всё. Весь расклад сил, все наши планы и стратегии…

Он обернулся, его лицо было бледным.

— Мы думали, что Абсолюты станут нашим стратегическим оружием… Живыми богами, которые будут наводить ужас на врагов и защищать наши рубежи, но мы ошибались. Мы смотрели на это слишком узко, с точки зрения старой парадигмы.

Генералы, президенты, ядерные чемоданчики… Всё это скоро уйдёт на второй план… Отойдёт в прошлое, как мушкеты и рыцарские доспехи, после чего решающей силой в новом мире будут они… Абсолюты. Существа, чья мощь будет исчисляться не мегатоннами, а уровнями и процентами в системном интерфейсе. И тот, кто будет контролировать самого сильного Абсолюта… или вырастит его первым… Тот и будет диктовать условия всей планете.

Он снова сел в кресло, смотря в пустоту ничего не видящим взглядом. Гриф не торопился высказывать своё мнение и кабинет погрузился в тишину, нарушаемую лишь тиканьем настенных часов.

— Мы создаём монстра, Михаил, — наконец тихо сказал хозяин кабинета. — И мы должны быть абсолютно уверены, что у нас в руках есть не только пряник, но и очень большой и надёжный кнут.

Гриф молча кивнул, понимая слова ученого лучше кого бы то ни было. Он видел, как меняется Лена с каждым поглощённым процентом. В её глазах, наряду с усталостью постепенно зажигалась искра чего-то нового — уверенности, превосходства и амбиций.

— Что предлагаете, Алексей Петрович? — спросил он наконец.

Учёный вернулся на своё кресло, откинулся на спину, и посмотрев острым, расчётливым взглядом на своего собеседника, сказал:

— Я предлагаю сменить нашу тактику и тормознуть развитие Соколовой. Сейчас. Немедленно. После сегодняшнего дня она уже можно сказать на пороге третьего кольца. Мы не знаем, что она приобретёт после обретения этого кольца, не знаем, как это повлияет на её психику.

Сила такого масштаба… она может вскружить голову кому угодно, не говоря уж про обычную девчонку, которая ещё вчера была обычной работягой на заводе. Мы не можем рисковать.

Он снова вскочил и начал расхаживать по кабинету.

— Наш новый приоритет — группа сопровождения в лице твоих самых доверенных людей, Миш. С этого момента мы бросаем все доступные ресурсы на их прокачку. Лёгкие данжи, и даже средние, если сможем безопасно их очистить. Нам нужно, чтобы как минимум три человека из её ближайшего окружения имели по два, а лучше по три кольца. Мы должны сформировать не просто охрану, а… сдерживающую группу. Группу, способную если не остановить её, то хотя бы оказать серьёзное сопротивление в случае… непредвиденных обстоятельств.

Он остановился напротив Грифа и посмотрел ему прямо в глаза, после чего продолжил:

— И только когда у вас будет хотя бы три двухкольцевых оперативника, мы будем возобновлять активную прокачку Абсолюта. Понятно? Её рост должен всегда идти на полшага позади роста тех, кто за ней присматривает. Мы должны сохранить контроль. Любой ценой.

После этих слов Гриф медленно поднялся из своего кресла с непроницаемым лицом, и спокойным голосом сказал:

— Всё предельно понятно, Алексей Петрович, будет исполнено. Я подготовлю новый план операций для группы сопровождения.

— Хорошо, — учёный кивнул и снова повернулся к «окну», после чего гораздо тише сказал:

— И, Михаил…

Гриф, уже направлявшийся к выходу, остановился, после чего услышал:

— Будьте предельно осторожны. Мы играем с силами, которые не до конца понимаем, и наши подопечные… они перестают быть просто подопечными. Помните об этом.

Гриф коротко кивнул и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь. Алексей Петрович остался один в своём кабинете, полном сокровенных знаний и секретов. Он смотрел на нарисованный закат, но видел не багровое небо, а сияющие проценты в системном интерфейсе и фиолетовое кольцо, которое могло стать как спасением России, так и её самым большим проклятием.

Впервые за очень долгое время он почувствовал, что ситуация ускользает из-под его контроля, а всё из-за того, что они спешили. Спешили обогнать всех, и возможно в этой гонке они сами выпускали джинна из бутылки. Теперь им не оставалось ничего иного, кроме как надеяться на то, что у них получится удержать его в повиновении.

Сергей

Внутри у меня всё кипело от ярости на тупого сержанта, поймавшего «звезду», и нетерпения поскорее пообщаться с Ромкой, но внешне я лишь сглотнул, изображая робость.

— Это… это выдали в прачечной, товарищ сержант, — замялся я. — Мою форму забрали в стирку, а эту выдали из старого запаса.

— Ты что, салага, умудрился форму испортить? — сержант фыркнул, а его сослуживцы, двое таких же старшекурсников, переглянулись между собой, не скрывая ухмылок. — В наше время, курсант, за испорченную форму можно было не только наряд схлопотать вне очереди, но ещё и огрести не по-детски от товарищей!

Я сделал очень виноватый вид, что удовлетворило издевающегося сержанта, после чего он покровительственно улыбнулся и сказал:

— Ладно, что уж теперь… Повезло тебе малой, что настроение у меня сегодня хорошее, так что не буду я тебя закладывать твоему начальнику курса, хоть и следовало бы… Чего спросить то хотел?

Я немного завис, так как вообще не продумал предмета своего интереса, якобы для чего остановил патруль, и в этот момент подпевала вышел из-за плеча сержанта и рявкнул:

— Отвечай, когда тебя старший по званию спрашивает!

— Так точно! — я выпрямился, изображая испуг. — Сегодня утром нам сказали, что царство Сиалы без разрешения посещать нельзя, а почему? Это же очень не логично… А вдруг там можно узнать что-то новое, или вообще выучить какой-нибудь навык…

Мой вопрос заставил старшекурсников переглянуться, после чего сержант посмотрел на меня и сказал:

— А ты я погляжу у нас очень умный, да? Приказы начальства обсуждаешь… Твоё дело маленькое — тебе сказали копать отсюда и до обеда, значит берешь и копаешь. Максимум, что ты можешь уточнить — это насколько глубокой должна получиться яма, усёк, курсант? Всё, вали отсюда, пока реально не схлопотал… Понаберут же…

В этот момент один из его подчинённых, обратил внимание сержанта на какое-то движение вдали, после чего патруль пошёл в ту сторону, оставляя меня в одиночестве.

Мысленно выдохнув, что мало того, что мой экспромт удался, и Ромка сейчас в безопасности, так ещё и у меня получилось отделаться малой кровью, я развернулся и быстрым шагом, временами переходящий на бег двинулся в сторону казарм, решив для верности заложить небольшой крюк.

Когда я ушёл из прямой зоны видимости патруля, то тут же повернул в первый попавшийся проулок между учебными корпусами, чтобы заложить круг и выйти к задней стороне клуба. Сердце колотилось, но теперь не от страха, а от предвкушения, что совсем скоро я получу ответы хоть на некоторые свои вопросы.

Времени у меня было не то чтобы слишком много, поэтому я двигался быстро, используя все известные мне укромные тропки, и через пять минут уже обходил клуб с тыльной стороны.

За клубом простиралось заброшенное футбольное поле с выцветшей разметкой и редкими клочками жухлой травы, и именно там, в тени разросшихся кустов сирени, я увидел их.

Илюха стоял, спокойно опираясь о ствол дерева, а рядом с ним, буквально подпрыгивая от нервного напряжения, топтался Ромка Пустовалов. Увидев меня, Илюха облегчённо кивнул, а Ромка вздрогнул, словно его ударили током.

— Ну что, пронесло? — тихо спросил Илюха.

— Пронесло, — подтвердил я, подходя ближе. — Этот звезданутый сержант попытался поупражняться на мне в своём остроумии, но в итоге всё его остроумие разбилось о маску моей тупости, так что можно сказать — разошлись бортами.

Я перевёл взгляд на Ромку, который смотрел на меня с смесью страха и надежды, после чего мягко улыбнулся и сказал:

— Ну что, Ромыч, как видишь — мы спасли твою жопу от очень неприятных приключений, а неблагодарность — страшный грех. Мы тебя от патруля спасли, ты хоть спасибо сказать должен.

— С-спасибо… — прошептал он, глядя на свои ботинки. — Я… я правда ценю ваш поступок, ребят…

— То что ты ценишь его — это, конечно, хорошо, — я сделал паузу, давая словам просочиться в его сознание. — Но знаешь, в наше время одними словами сыт не будешь. Было бы куда лучше, если бы твоя благодарность приняла более… вещественную форму.

Ромка после этих слов напрягся, и бегающим взглядом начал искать пути к отступлению.

— У меня… у меня ничего нет. Деньги в рюкзаке лежат, а он в каптёрке у старшины заперт…

— Деньги? — я презрительно фыркнул, и тут же продолжил:

— О чём ты вообще говоришь? Какие деньги? Мне нужна от тебя информация, Ромыч.

Я сделал шаг вперёд, сократив дистанцию до минимума, после чего посмотрел прямо в его глаза, стараясь настроиться на него, чтобы ловить малейшие проявления лжи, и вкрадчивым голосом спросил у него:

— Ты ведь был там, не правда ли? Ты решил, что судьба дала тебе шанс, и прямо посреди ночи ломанулся в царство Сиалы. Ты видел то, о чём мы пока только читали в системных справках, а теперь ты будешь хорошим мальчиком, и расскажешь нам всё. Всё, что видел, слышал и чувствовал. Потому что альтернатива… — я кивнул в сторону, где сейчас находился патруль, — … тебе явно не понравится.

Ромка замер, а его лицо побелело от испуга. Он понимал, что выбора у него немного, и если он действительно хочет выбраться с территории института с наименьшими потерями, то конкретно здесь и сейчас надо сотрудничать.

— Я… — он сглотнул. — Я ничего противозаконного не делал! Я просто… зашёл посмотреть!

— Мы и не обвиняем тебя, — мягче сказал Илюха, играя роль «доброго полицейского». — Мы просто хотим знать, чего нам ожидать по ту сторону, чтобы не допустить возможных ошибок. Помоги нам, и мы мало того, что поможем тебе, но и вообще забудем, что тебя видели. Честное слово.

Ромка посмотрел на него, потом на меня, и я видел, что в его глазах шла не шуточная борьба. Страх перед разоблачением и наказанием боролся с нежеланием делиться своим, как ему ошибочно казалось, уникальным знанием. Но в конце концов, инстинкт самосохранения победил.

— Ладно… — он выдохнул, и его плечи обвисли. — Что вы хотите знать?

— Всё, — без обиняков сказал я. — Начни с самого начала. Как ты туда попал? Что увидел первым? И главное… с кем или с чем там можно столкнуться?

Ромка кивнул, потер лицо ладонями и начал свой рассказ, который был для меня дороже любого трофея из данжа.

Знаете, вот это странное чувство, когда в жизни происходит что-то настолько хорошее, что не смотря на неопровержимый факт, ты всё равно не можешь в это поверить? Вот и у меня после согласия Ромы было примерно такое же ощущение. Я так волновался, так переживал… А он взял, и практически сразу согласился!

Илюха тоже настороженно замер, так как не меньше моего понимал важность происходящего момента. Нам сейчас, без всяких шуток, дадут карту минного поля, куда совсем скоро нам предстояло идти…

Тем временем Ромыч наконец собрался с силами, и хоть был по прежнему достаточно бледный и постоянно озирался, ожидая появления патруля, начал рассказывать о своих приключениях:

— Для начала скажу, что это было очень похоже на процедуру создания персонажа в обычной ММОРПГ, но с поправкой на абсолютную реальность последствий. Когда я выбрал перенос в царство Сиалы — система спросила у меня уверен ли я, после чего напомнила, что у меня на этот месяц всего 24 часа. Я согласился, после чего мгновенно очутился в странном месте… Своего рода прихожей магического мира.

— Это место… Там абсолютно ничего нет. Тёмное, беззвёздное небо, если это можно назвать небом, а под ногами — такая же бесконечная тьма, но в то же время я совершенно спокойно стоял на ней, как на обычном полу.

Тишина там такая, что в ушах звенит с непривычки, и спустя какое-то время в этой тишине появляется безличный, но на удивление вежливый голос системы. Он поздравил меня с совершением «первого шага в вечность» — запомнил, потому что звучало пафосно и жутковато, и первое, что он от меня потребовал — выбрать системное имя. Не позывной, не кличку, а именно имя. Когда я спросил у него — зачем это делать, то услышал, что это имя станет моим идентификатором для всех миров, подключённых к Системе, и сменить его будет крайне затруднительно.

— И что же ты выбрал? — не удержался я от вопроса, на что Ромка смущённо покраснел, но всё-таки ответил:

— Ну… «Скиталец». Показалось… очень неплохим вариантом.

Илюха хмыкнул, после чего сказал:

— Неплохо. Нейтрально, и не привлекает лишнего внимания… Давай вернёмся к дальнейшему рассказу.

— Дальше… Дальше был самый долгий этап. Система заявила, что носители колец — это элита, своего рода «дворянство становления», и появиться в царстве в не подобающем виде — значит проявить неуважение к другим обитателям и к самой Системе.

После этого… передо мной появилось системное окно, и в нём возникло самое настоящее море одежды. — Рома сделал широкий жест руками, пытаясь передать масштаб происходящего, и продолжил:

— Костюмы, мантии, доспехи, странные комбинезоны из материалов, которых я не знал… Тысячи вариантов. Каждый из них можно было примерить, просто подумав о нём. Я провёл там… наверное, больше часа и по итогу выбрал что-то вроде простого, но качественного кожаного доспеха поверх тёмной ткани. Выглядело солидно, но не вычурно.

— И вся эта броня… она что, давала защиту? — уточнил я, вспоминая наши тяжёлые, но реально спасавшие жизни «Сотники».

— Нет! — Рома покачал головой. — В том-то и дело! Система прямо сказала: «Визуальный облик не наделяет носителя какими-либо характеристиками или способностями». Это просто… одежда. Маскарад, чтобы все «дворяне» выглядели соответственно своему статусу, даже если за этой картинкой ничего нет.

Мы с Илюхой переглянулись, и я был больше чем уверен, что мой друг сейчас думает о том же, о чём и я. Эта информация уже с лихвой окупила наши старания, ведь теперь мы можем продумать свой костюм здесь, в нашем мире, чтобы не терять драгоценные минут на никому не нужный «шоппинг».

— Потом… потом пошли вопросы, — продолжил Рома, поёжившись. — Десятки, если не сотни вопросов… «Что для вас сила?», «Что вы цените больше — знание или мощь?», «Предпочитаете ли вы действовать в одиночку или в группе?», «Ваша цель — защита или завоевание?».

Вопросы были странными, философскими, некоторые — откровенно провокационными. Я отвечал честно, как чувствовал, и только потом понял, что это, наверное, была одна из самых больших ошибок. Оказывается — на основе моих ответов система подбирала мне место появления в новом мире, и мои ответы привели меня в не самое лучшее место.

Он замолчал, а я заметил, что при воспоминаниях о дальнейших событиях в его глазах начал разгораться настоящий, неподдельный страх. Рома немного помолчал, приводя свои мысли в порядок, после чего всё-таки продолжил:

— После того, как все вопросы закончились — меня наконец перебросило в само царство, и ощущения при этом были… Очень специфические. Когда я только появился на какой-то площади, то первое что услышал был тот же системный голос, который сказал что-то типа: «Поздравляем с первым посещением кросс-мировой платформы „царство Сиалы“! Соблюдайте правила, уважайте местные законы и помните: здесь вы — гость, и ваша безопасность находится исключительно в ваших руках».

После этого я почувствовал, как меня будто просвечивают насквозь, сразу после чего вновь услышал голос, который сказал: «Обнаружено кольцо становления: 1. Качество: Обычное. Начисляется бонус первопроходца».

В этот момент Илюха не выдержал, и с лихорадочным азартом, чуть не пританцовывая спросил:

— И что тебе дали? Что за бонус? Навык? Артефакт? Ресурсы?

Рома снова покачал головой, а на его лице в этот момент появилось выражение горького сожаления.

— Извините ребята, но я не могу вам этого сказать… Как только я получил бонус, то в тот же момент услышал предупреждение, в котором было прямо сказано: «Информация о полученном бонусе является конфиденциальной и не подлежит разглашению. Попытка передачи данных третьим лицам повлечёт серьёзные штрафные санкции, вплоть до аннулирования бонуса и понижения уровня кольца». — Он посмотрел на нас умоляющим взглядом, после чего продолжил:

— Пацаны, я правда не шучу. Хоть режьте меня тут, но я не хочу лишаться своего единственного кольца, поэтому ничего вам про этот бонус не скажу.

Мы с Илюхой переглянулись, впечатлённые решимостью обычно скромного паренька, и в этот момент он задумался, и протянул:

— Хотя… А ведь кое-что я вам всё-таки могу сказать, парни… — он опустил голос до шёпота, и продолжил:

— После обретения этого бонуса я больше всего на свете жалею, что был непозволительно глуп, и пошёл туда с одним-единственным кольцом. Это была… фатальная ошибка. Награда… она соответствует твоему стартовому капиталу, и мой капитал, как выяснилось, был ничтожен.

Этими словами Ромка подтвердил ту информацию, что я прочитал в интерфейсе, так что моя тактика — отложить вход, чтобы прийти туда с бОльшим количеством колец, — оказалась верной на все сто. Только вот если раньше я рассчитывал зайти туда с двумя кольцами, то теперь я очень серьёзно задумался на тему того, чтобы отложить свой заход хотя бы до обретения третьего кольца.

Ромка тем временем совсем скис, заново переживая собственную неудачу. Я тяжело вздохнул, и стараясь говорить максимально располагающим голосом, произнёс:

— Ладно, не терзай себя, Ромыч. Что случилось, то случилось, и обратно ничего не переиграть. Остаётся только разбираться с последствиями своих решений, а мы тебе по возможности с этим поможем… Что там было дальше? Ты сказал, что оказался на площади. Опиши её в деталях. Всё, что видел и запомнил.

Рома на эти мои слова кивнул, закрыл глаза, пытаясь вспомнить всё в малейших деталях, после чего начал говорить:

— Площадь… Да, я оказался на одной из площадей города, который назывался Иссаил’Ин. Это место было воистину умопомрачительное! Представьте себе площадь, размером с Красную, но вот только её архитектура как будто в каждом своём изгибе бросала вызов привычной нам физике.

По краям этой площади стояли здания из идеально белого камня. Они взмывали ввысь, изгибаясь спиралями и образуя между собой арки, которые, казалось, вот-вот рухнут, но это впечатление было обманчивым. По стенам этих зданий в специальных желобах струилась какая-то серебристая энергия, которая при контакте с брусчаткой формировала сложные рунические узоры.

Но всё это меркло по сравнению с тем, что в центре площади из земли вырывался в небо огромный столб чистого, слепящего света, который был совсем не однородным, а словно состоял из миллиардов движущихся, переливающихся частиц. Этот столб уходил так высоко, что терялся из виду, растворяясь где-то в небесах, и от него исходило постоянное низкое гудение, словно ты стоишь около большой трансформаторной будки.

Он сделал паузу, чтобы перевести дух, и продолжил:

— А ещё меня очень сильно удивило небо. Не смотря на то, что в нашем мире была ночь — в царстве Сиалы был день, только вот небо было не синим, а насыщенного цвета тёмного аметиста, и по нему тянулись… линии. Яркие, сияющие полосы энергии, упорядоченные, словно дорожки на микропроцессоре, и по этим линиям, словно поезда по рельсам, носились странные аппараты, перевозящие местных обитателей.

Одни были похожи на каменные обтекаемые глыбы, другие — на живых, металлических скатов с сияющими глазами, а третьи — на прозрачные капсулы, внутри которых мелькали тени пассажиров.

— А что на счёт местных жителей? Ты их видел? Можешь описать? — мягко подтолкнул его Илюха, зачарованный рассказом.

— Ох… Всех и не перечислить, — Рома снова поёжился. — Я после переноса стоял, как столб, и на меня некоторое время просто глазели с разных сторон. Существа, покрытые перьями и с клювами вместо лиц, гуманоиды с кожей цвета воронёной стали и светящимися венами на теле, парящие в воздухе медузообразные создания, переливающиеся всеми цветами радуги, и… люди.

Они чем-то похожи на нас, но в то же время почему-то нас избегают. Практически всех встреченных мной существ объединяло одно — как только они замечали новичка с одним кольцом под ногами, то сразу набрасывались на него, чуть ли не расталкивая друг друга, и нет… Они хотели не убить, а делали различного рода предложения.

Он сглотнул, и продолжил дрогнувшим голосом:

— Одни предлагали вступить в гильдию, суля защиту и быстрый рост, другие — настойчиво предлагали купить «уникальный» артефакт, оформив договор на безвозмездную передачу всей будущей эссенции, сроком на один год. Так бы оно и ничего, вот только «уникальный» артефакт на деле оказывался бесполезной побрякушкой. Третьи хотели наняться проводником по «самым безопасным» местам Сиалы. Шум, гам, давка… Я растерялся, и тут… я увидел очень странных разумных.

Ромке явно было не очень приятно вспоминать, но видя наши крайне заинтересованные лица он не находил в себе сил остановиться:

— Они были очень высокими, под два с половиной метра, и в то же время крайне худые. Просто кожа да кости, завёрнутые в длинные, развевающиеся плащи цвета морской волны. Лиц под глубокими капюшонами практически не было видно, а из-под плащей торчали только длинные, костлявые пальцы, у которых были аномально большие суставы.

Эти разумные двигались плавно и бесшумно. Толпа перед ними расступалась, словно по волшебству, при чём им уступали дорогу даже существа с семью кольцами! Двое из них приблизились ко мне, и один из них заговорил странным шипящим голосом, который проникал прямо в мой мозг, минуя уши.

Он сказал, что видит во мне «огромный потенциал», что я «избранный», что их «орден» может помочь мне раскрыть мою истинную силу, и обойти «ограничения жалкой системы». Они говорили о «высшем знании», о «пути к истинному Абсолюту» и сулили горы эссенции. От его голоса у меня появилось очень странное ощущение, будто я хорошенько так накидался накануне, а потому все его слова звучали для меня… очень заманчиво. После всей суматохи нового мира его тихий, уверенный голос, казался мне настоящим спасением.

— И ты… ты пошёл с ними? — спросил я, уже догадываясь какой услышу ответ, но Ромка меня удивил:

— Я… я почти согласился, да… Они уже повели меня к какой-то арке, ведущей с площади, но в этот момент я увидел… другого человека. Он выбежал из-за угла здания прямо передо мной, его лицо было искажено ужасом, и судя по открытому рту он кричал, вот только голос давно уже был потерян и потому из его рта вырывались одни лишь хрипы.

Всё бы ничего, вот только он бежал, прижимая к груди… культяпку. У него не было левой руки! Просто… обрубок по локоть, залитый чем-то тёмным, а прямо за ним, из-за того же угла, выплыли ещё двое в бирюзовых плащах, после чего один из них поднял руку, и на его длинном пальце вспыхнул крошечный, холодный огонёк.

Я не знаю — что это была за магия, но как только этот огонёк зажегся — бегущий человек вдруг замер, затрясся и… буквально рассыпался грудой серого пепла…

После этих слов за клубом воцарилась мёртвая тишина. Даже Илюха онемел от удивления, впервые столкнувшись с чем-то, что не поддавалось никакому логическому анализу.

Ромка тем временем продолжал:

— В этот момент я словно очнулся от этого непонятного ощущения и отшатнулся, что очень не понравилось тем двоим, что были рядом со мной. Один из них схватил меня за руку холодными как лёд пальцами, после чего прошипел: «Не бойся, неофит. Это — неизбежная цена истинного прозрения. Он был слаб, а ты будешь сильным».

Я не стал больше ничего слушать, а только вырвал руку и со всей дури побежал. Просто побежал, не думая, куда, лишь бы оказаться как можно дальше от них.

Спустя несколько минут я добежал до перекрёстка, где наткнулся на группу каких-то воинов в броне, похожей на хитиновые панцири, и просто закричал: «Выйти! Я хочу выйти!»

Этого оказалось достаточно для того, чтобы система отреагировала, после чего передо мной загорелось окно с подтверждением, и я со всем отчаянием прожал пункт «Да».

Сознание померкло, и спустя пару секунд я снова очутился в казарме. Тело было всё в поту, дыхание сбито ко всем чертям, но самое страшное не это… — сказал он и поднял дрожащую руку, закатывая рукав кителя, где мы к собственному ужасу увидели хорошо различимый чёрный отпечаток длинных пальцев…

Ромка выдохнул, опустил руку, после чего поднял на нас взгляд, полный неподдельного отчаяния.

— Всё. Я рассказал вам всё, что помню, парни. Теперь вам решать — сдавать меня или нет. Если резюмировать весь мой рассказ, то основное заключается в том, что все повреждения, полученные там… они переносятся сюда, так что тот парень… он умер и здесь. Просто исчез и не вернулся. А что касается этих тварей в бирюзовых плащах… они скорее всего сектанты и охотятся на новичков, которые не разбираются в новом мире.

Мы с Илюхой молча переглянулись. Картина, нарисованная Ромкой была предельно ясна и в то же время ужасна. Царство Сиалы — это не просто нейтральный хаб, а самые настоящие джунгли. Джунгли со своими законами, фракциями, хищниками и сектами, охотившимися на «дикарей» из молодых, неразвитых миров.

Но мало этого… Единственной актуальной валютой в царстве была эссенция! Та самая эссенция, которую все мы по крупицам собираем, закрывая опаснейшие данжи! То есть при желании что-то купить — придётся добровольно откатиться в собственном развитии!

— Мы тебя не выдадим, — твёрдо сказал я. — Ты просто ошибся, с кем не бывает… Но запомни: то, что ты нам что-то рассказал про царство, остаётся между нами. Никому ни единого слова. Понял?

Рома закивал с такой силой, что, казалось, голова отвалится.

— Понял! Клянусь!

— Иди, — кивнул я в сторону футбольного поля, за которым находился ещё один лаз на волю. — Мы тебя не видели, ты нас не видел. Береги себя Ромыч, лады? Глядишь и свидимся ещё…

Рома судорожно кивнул, бросил на нас благодарный взгляд и, озираясь по сторонам, быстрым шагом пошёл в указанном направлении. Полученная от него информация была очень ценной, но кроме информации о царстве она позволила понять мне ещё одну вещь…

В это царство нельзя соваться без серьёзной подготовки не только в плане силы, но и в плане информации. Нам нужно знать карту, фракции и местные «правила приличия», потому что один неверный шаг — и тебя либо разберут на сувениры, либо завербуют в какую-нибудь психоделическую секту…

Осознание, обрушившееся на нас с Ильей после рассказа Ромки, было похоже на удар кувалдой по стеклянному замку наших иллюзий. Мы, как и многие наши одногруппники, наивно полагали, что царство Сиалы — это своего рода волшебная академия или нейтральный хаб, где мудрые наставники с радостью помогут «новобранцам» разобраться в тонкостях системы становления. Место, где тебя ждут.

Теперь от этих розовых соплей не осталось и следа. Царство Сиалы — это дикое, жестокое место, растянутое до масштабов целой планеты. Это гигантский муравейник, где каждый житель — сам за себя, а интриги и подковёрные игры ведутся, судя по всему, столетиями, если не тысячелетиями.

Мы, земляне, там — не более чем мальки, выброшенные в океан, кишащий голодными акулами, и выживут из нас лишь те, кто сумеет быстро научиться не только плавать, но и кусаться.

Молча, погруженные в тяжёлые размышления, мы побрели в сторону столовой. Эта информация и правда оказалась очень неожиданной, и даже Илюха, вечный двигатель и генератор идей, не мог выдавить из себя ни слова.

Столовая встретила нас гомоном голосов и аппетитными запахами. Большая часть нашей группы уже была там, с явным удовольствием уничтожая двойные порции гречки с тушёнкой. Вид у всех был уставший, но довольный — все начинали чувствовать себя сработавшимся коллективом, получившим свою первую серьёзную дозу адреналина и теперь восстанавливающим силы для нового подвига.

— А, наши опоздуны! — крикнул один из стрелков, Жуков, с набитым ртом. — Где пропадали? Мы уже думали, вас тиуны на сувениры растащили!

Надо было быстро сориентироваться с ответом. Правду говорить нельзя ни в коем случае, поэтому я мгновенно натянул маску лёгкой ухмылки и, разводя руками, бросил колкую реплику:

— Да вот, товарищ курсант у нас привередничать вздумал! Не хотел у прачки брать штаны с дыркой прямо на жопе. Говорит, мол, не комильфо, в бою открытой частью тела сверкать…

Стол грянул хохотом. Илюха, только что поставивший на него поднос с едой, едва заметно покраснел и под столом чувствительно пнул меня сапогом по голенищу, но поправлять мою байку не стал — мы оба прекрасно понимали, что эта дурацкая, но безобидная шутка была куда лучше истинной правды, которая вызвала бы кучу никому не нужных вопросов.

После этого мы придвинули к себе тарелки с такими же двойными порциями, и присоединились к товарищам. Разговор за столом крутился вокруг прошедшей зачистки данжа, трофеев, глупых сержантов на складе и бедолаг курсантов-чистильщиков. Было тепло, по-своему уютно и… нормально. Я поймал себя на мысли, что у капитана очень хорошая чуйка на людей, и мне среди них очень комфортно.

После обеда у нас оставалось около полутора часов, поэтому немного посовещавшись мы как и планировали разошлись по расположениям. Капитан дал нам время на отдых, и грех было им не воспользоваться.

Только служивший человек поймёт — какой это непередаваемый кайф, средь бела дня растянуться на своей, тщательно заправленной кровати, зная, что никакой дежурный или офицер не придёт с проверкой и не предъявит за «нарушение распорядка». Блаженство полного, пусть и временного, спокойствия.

Илюха, как только его башка коснулась подушки, практически моментально вырубился, и его дыхание стало ровным и глубоким. А я, несмотря на дикую усталость, чувствовал, что сон сейчас — непозволительная роскошь. Мне нужно было разобраться в том, что творится у меня в голове, а точнее — в системном интерфейсе.

Прикрыв глаза, я мысленно вызвал перед собой голографическое меню, сразу после чего знакомые вкладки послушно открылись передо мной, засветившись ровным синим светом.

«Ну-с… Начнём сначала.» — подумал я, и жмакнул по кнопке статуса.

В открывшемся окне была самая минимальная информация обо мне:

Имя:???.

Класс: Монарх Теней.

Кольца становления: 2 (превознесение).

Компаньон: Лиса-следопыт (1 желтое кольцо).

И всё. Кроме этого в появившемся окне не было ни-че-го. Ни намёка на характеристики, уровни здоровья или маны… Видимо, более детальная информация откроется либо с получением новых колец, либо… только после посещения царства Сиалы. Что ни говори, а система становления оказалась очень скупой на любую информацию.

Закрыв эту вкладку, я переключился на вкладку «Навыки», где всё было крайне скромно, но понятно. Всего один активный навык: «Призыв тени», чьё описание я уже успел выучить практически наизусть.

Навык был многообещающим, но меня очень сильно смущал момент с волей. Как узнать свой запас? Как понять, какой запас у противника? Вопросы без ответов… Нужно было тестировать, но явно не здесь и не сейчас.

Вкладка «Инвентарь», как и было обещано, изменилась после получения второго кольца. Он расширился, и теперь передо мной сияли две ячейки, а не одна. В первой лежал тот самый серп, добытый в самом первом данже, а что касается второй ячейки… Во вторую я решил пока что ничего не класть. Пусть это место будет про запас. Кто его знает — какие сюрпризы мне приготовила жизнь?

Вкладка «Карта» упорно не работала, выдавая сообщение:

Данные недоступны. Требуется активация маяков.

Видимо, карта открывалась только в локациях типа царства Сиалы, а может, и вовсе была привилегией более высоких колец… Непонятно.

И наконец, последняя вкладка — «Журнал заданий». Я открыл её без особого энтузиазма, ожидая увидеть пустой список или, на худой конец, какое-нибудь абстрактное «Продолжайте двигаться по пути становления». Но то, что я увидел, заставило моё сердце не просто ёкнуть, а провалиться куда-то в пятки.

Там, в самом верху, горела новая строка, которой раньше не было. Задание, которого я точно не принимал. Оно было активным, и его название буквально замораживало мою душу: «Помощь в беде».

Пальцы похолодели. Я мысленно ткнул в название, и перед глазами развернулось описание:

Не обязательное задание «Помощь в беде».

Цель: Ваш компаньон, Лиса-следопыт, попал в засаду и находится в осаде. Враги блокировали вход в её логово.

Временное ограничение: 21:51:12… 11… 10…

Награда: Укрепление связи с компаньоном, повышение уровня доверия.

Провал: Смерть компаньона.

Всё внутри меня сжалось в тугой, холодный комок. Лиса… Та самая хитрая и верная тварюшка, что спасла мне жизнь в лесу около института. Она в опасности, и у меня есть всего-навсего чуть меньше суток, чтобы что-то предпринять.

Первым порывом было вскочить с кровати и сломя голову бежать прямо сейчас. Кнопка «Построить маршрут» под описанием задания мерцала соблазнительным зелёным светом, призывая действовать, а не размышлять. Система показывала путь, и этот путь вёл за пределы института, в ту самую лесополосу, где мы с ней встретились первый раз.

Однако здравый смысл, вышколенный армией и инстинктом самосохранения, всё-таки возобладал. Я посмотрел на спящего Илюху, на часы, которые показывали, что до общего сбора оставалось чуть больше часа, и кристально ясно понял, что даже если я сорвусь прямо сейчас, то всё равно не успею к назначенному времени.

Меня объявят в самоволке, начнётся переполох… Капитан Попов, который буквально только что доверил мне трофей с босса и, по сути, благодаря которому я вообще вошел в элитную группу, воспримет это как плевок в лицо.

Меня сошлют на кухню чистить картошку до конца службы, а о данжах можно будет забыть. Отчаяние начало накрывать меня с головой, горьким комком подкатывая к горлу. Я не мог бросить её… Вот просто не мог. Она была не просто «питомцем» в игре. Она была самым настоящим партнёром, и я даже не постесняюсь этого слова — другом. Чувство долга перед ней было таким же острым, как и перед ребятами из группы.

И в этот момент в моей голове созрел план. Отчаянный, рискованный, но единственно возможный.

Мне нужно пройти предстоящий данж, и сделать это максимально быстро, эффективно и без проволочек. Сделать всё, чтобы группа выполнила задание в рекордные сроки, а потом… потом, под покровом ночи покинуть расположение и двинуться по указанному маршруту. Времени до провала задания ещё куча, так что я должен со всем справиться и везде успеть.

Я снова лёг, закрыл глаза, но теперь уже не для изучения интерфейса, а для того, чтобы просто дать себе хоть немного отдохнуть. Телу перед запланированной авантюрой нужна была каждая капля энергии.

Мысленно я продолжал продумывать план до мельчайших мелочей. Я не знал — что за тварь прессует мою лису, но что-то мне подсказывает, что вряд ли это какая-то милая зверушка, которую у меня получится прогнать просто своим появлением, а значит… Значит мне нужно было каким-то образом сделать так, чтобы я пошёл туда не с пустыми руками. Серп — это конечно хорошо, но хотелось бы иметь что-то более… Впечатляющее.

Ровно через час я встал, чувствуя лёгкую ломоту в мышцах, но голова была на удивление ясной. Быстро одевшись, я подошёл к кровати Ильи и ткнув его в бок, сказал:

— Вставай, анабиозник. У нас осталось очень мало времени.

Илюха закряхтел, протёр глаза и сел на кровати.

— Уже? — сипло спросил он.

— Уже, — кивнул я. — Новый данж ждать не будет.

Мы умылись ледяной водой, что нас немного взбодрило, и двинулись в сторону склада вооружения. По пути я молчал, обдумывая свои действия, а Илюха, почувствовав моё настроение, тоже не болтал попусту.

На складе царила уже знакомая картина. Наша группа потихоньку собиралась, а свежий и подтянутый капитан Попов стоял в стороне, что-то сосредоточенно изучая в своём планшете.

Дежурный по складу сержант с вечно скорбным лицом выдавал нам уже приведённое в порядок оружие. Мой АК-203 блестел смазкой и пах маслом. Как только я получил оружие, то тут же проверил магазин, и убедился в том, что он полностью снаряжен. Довольно улыбнувшись я накинул полностью очищенную и укомплектованную разгрузку, после чего направился в сторону капитана.

Когда все собрались, капитан подошёл к нам, окинув внимательным взглядом построившуюся группу, после чего без лишних предисловий начал инструктаж:

— Что ж, надеюсь отдых пошёл вам на пользу. Наша задача на ближайшие несколько часов — зачистка среднего данжа «Заброшенный лазарет». Срочность зачистки обусловлена тем, что как понятно из названия — проход в данж открылся рядом с больницей, где каждый день проходят очень много людей, и только лишь вопрос времени, когда туда сунется кто-то излишне любопытный. Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не было, все и так прекрасно понимали, что к чему.

— Тогда по машинам! — скомандовал Попов.

Мы забрались в кузов того же «Урала», который был уже загружен боеприпасами к автоматам и пулемётам. Поездка как в и прошлый раз была очень недолгой. Институт находился почти на окраине города, но для нас организовали «зелёный» коридор, поэтому уже через 15 минут мы подъезжали к воротам с облупившейся табличкой «Городская больница № 3».

Выскочив из машины, мы оказались в самом сердце города. Вокруг — плотная застройка советскими пятиэтажками, через дорогу сетевой продуктовый магазин… Местечко и впрямь было весьма проходное.

«Урал» остановился в сотне метров от ворот. Мы выпрыгнули из кузова, заняв позиции вокруг машины, после чего капитан скомандовал:

— Группа, разгружаем боеприпасы, нечего терять времени понапрасну!

Мы сразу же привычными движениями начали опустошать кузов машины, и уже через десять минут были готовы. Капитан внимательно проверил снаряжение каждого из нас, после чего произнёс:

— Я ожидаю от вас полной самоотдачи, ребята и девчата. Прошлый данж мы прошли без потерь, и наша главная задача не допустить потерь и здесь. Мы с вами и так на особом счету, а если мы покажем свою высокую результативность, то нас заметят на самом верху, а дальше… Думаю объяснять не надо. Новое оружие, особое отношение… Не маленькие, сами всё понимаете. Так что всё! Хватаем ящики и двинули! Марин, ты как обычно — замыкающая. Как только зайдешь за границу лент — все жмём перенос. Понятно?

— Так точно! — дружно рявкнули мы, и подхватив весьма тяжёленькие ящики, двинулись в направлении знакомых чёрно-жёлтых лент, после чего перед нами появился знакомый системный текст:

Обнаружен данж: «Заброшенный лазарет».

Сложность: Средняя.

Рекомендуемый размер группы: 10.

Готовы к прохождению?

[ДА] / [НЕТ]

Мы все согласились, и в следующий миг пространство мигнуло, перемещая нас в совершенно другое место, после чего на окутала давящая, могильная тишина, нарушаемая лишь противным шуршанием где-то внутри облупленных стен, а в нос ударил густой, насыщенный запахом формалина воздух.

Перенос завершился в просторном помещении, похожем на приёмное отделение. Стойка регистратуры была разломана, повсюду валялись обрывки старых бумаг, осколки стекла и сломанная мебель. Свет пробивался сквозь забитые грязью высокие окна, рисуя на запылённом полу бледные полосы, что нагоняло лишней жути.

Марина без лишних напоминаний сразу стала раскладывать своего коптера, и уже совсем скоро мы услышали знакомое жужжание, после чего наш разведчик умчался изучать местные просторы, а мы тем временем настороженно заняли круговую оборону, ожидая получения информации.

К сожалению всё оказалось не так просто, как нам бы хотелось. Спустя несколько минут Марина раздражённо нахмурилась и сказала:

— Первый этаж где смогла — пролетела, но никого не нашла. Ни одной живой души… А вот дальше у меня пролететь не получилось. Двери на второй этаж закрыты, а наружу коптер вылететь не может — мешает какое-то невидимое поле.

Капитан нахмурился, явно расстроенный таким поворотом событий, и потом сказал:

— Ладно, возвращай птичку, мы выдвигаемся.

Дождавшись пролёта дрона, капитан посмотрел в мою сторону, и призывающе махнул головой, приглашая следовать за собой. Мы начали медленно продвигаться по коридору, настороженно осматривая обшарпанные стены, не до конца доверяя технической разведке, и должен сказать, что на стенах этих виднелись странные, слизкие подтёки, будто кто-то тащил по ним мокрые тряпки.

Мы уже подходили к лестнице на второй этаж, как вдруг сверху, в коробе вентиляции раздался какой-то мощный удар, как будто там упало что-то тяжёлое, а в следующий миг часть вентиляции рухнула вниз, заставив нас прыгнуть в разные стороны, после чего мы с содроганием увидели одну из тех тварей, что населяли этот данж…

Существо было похоже на гигантскую, раздутую пиявку бледно-розового цвета, длиной около метра. Если верить системе — оно называлось виург-хранитель, и этот хранитель не имел глаз зато имел огромную, округлую пасть-присоску, усеянную рядами крошечных, игольчатых зубов. Оно двигалось, волнообразно изгибая своё тело, оставляя за собой тот самый блестящий слизистый след, который я до этого видел на стенах.

— Контакт! — крикнул капитан, а пиявка, почувствовав нас, резко ускорилась и поползла в нашу сторону.

В то же мгновение грохот выстрелов заполнил не очень широкий коридор, и мы столкнулись с первой проблемой, которая заключалась в том, что десятку человек очень тяжело вести огонь в достаточно узком коридоре, без страха попасть в своего товарища.

Наши снайперы и Дорофеев благоразумно решили не вмешиваться, что позволило нам действовать более менее комфортно, но на будущее совершенно точно нужно будет продумать тактику действия в таких местах.

Пули с влажным чавканьем впивались в студенистое тело пиявки, оставляя в нём рваные дыры, из которых хлестала бурая жидкость, но существо словно не замечало этого, продолжая двигаться в нашу сторону, издавая тонкий, визгливый звук.

— Голова! Пробуйте стрелять в пасть! — рявкнул Попов, сразу после чего Новик, стоявший ближе всех, прицелился и дал очередь прямо в раскрытую глотку. Это оказалось верным решением, пиявка затряслась, из её пасти вырвался сгусток слизи, сразу после чего она замерла, бессильно распластавшись на полу.

— Что это была за хрень? — выдохнул кто-то сзади, на что капитан холодно ответил:

— Не важно что, важно, что оно убивается, а значит повоюем…

Интерлюдия. Бункер в центральной части России.

Лена проснулась с непривычно лёгкой головой и телом, полным силы. Воспоминания о вчерашнем дне, где на одну неё работала целая государственная машина, обеспечивая настоящий «конвейер прокачки» — вызывали прилив почти животной радости.

Она потянулась, и мышцы приятно ответили ей силой и готовностью к новым подвигам, а не привычной усталостью. Кинув взгляд в зеркало, она увидела, что фиолетовое кольцо у её ног, обычно лениво вращающееся, сегодня пульсировало ровным, насыщенным светом, и казалось, что стало плотнее и весомее.

Один день. Всего один день настоящей работы — и она достигла просто ошеломляющего прогресса. Лена уже мысленно прикидывала: если вчерашний темп сохранится, то всего через одну, максимум две такие же вылазки, она достигнет заветного рубежа — третьего кольца.

Предвкушение этого момента было слаще самого изысканного десерта. Каким будет новый навык? Как изменится её тело? Её восприятие? Мысли о этом заставляли сердце биться чаще.

Утренние процедуры она провела на автомате, всё ещё пребывая в приятных грёзах о грядущей мощи, и даже безвкусный омлет с сосисками показался ей сегодня почти съедобным.

Она быстро уплетала завтрак, внутренне уже ожидая, что вот-вот услышит из-за двери звуки уверенных шагов Грифа, сразу после чего он зайдет к ней и лаконично скажет: «Выезжаем через пятнадцать минут». Она мысленно представляла новые данжи, новые потоки эссенции, новую силу…

Но время шло, завтрак давно закончился, а привычного стука в дверь как не было так и нет. Прошло полчаса, час… Настороженность, словно мелкий ядовитый паук, начала ползти по её спине. Что-то было не так.

Наконец, дверь открылась, но вошёл в неё не Гриф… В проёме стоял знакомый ей лаборант в белом халате, через которого руководство комплекса с ней взаимодействовало. Его лицо было заученно вежливым, но в глазах читалась лёгкая отстранённость, граничащая с напряжением.

— Елена, доброе утро. Прошу вас пройти со мной в зал брифинга, — произнёс он ровным, лишённым эмоций голосом.

Лена почувствовала, как внутри у неё что-то обрывается. Зал брифинга — это означало только одно… Прибыла очередная партия новоиспечённых смущённых и напуганных носителей колец, которым она должна была помочь принести клятву верности Родине, скреплённую её «Системным контрактом». Очередная рутина и бессмысленная трата времени и сил, пока где-то там, в других странах, её «коллеги»-Абсолюты наращивали свою мощь.

Тем не менее делать было нечего — она сама подписалась на это, поэтому Лена молча кивнула, после чего вышла из своих «апартаментов», следуя за лаборантом по бесконечным стерильным коридорам.

Путь был не близким, поэтому Лена решила не терять времени понапрасну, и постараться узнать хоть что-то у молчаливого лаборанта:

— Скажите, а когда планируется мой следующий выезд на прокачку? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал просто заинтересованно, а не требовательно.

Лаборант слегка вздрогнул, будто она ткнула его чем-то острым, после чего едва заметно ускорил шаг, и не поворачивая головы в сторону девушки ответил:

— Этот вопрос, к сожалению, вне зоны моей компетенции, Елена. Всё что касается вашей прокачки вам следует обсуждать только непосредственно со своим куратором.

Лена совсем не просто так получила класс Монарха истины… Она и в обычной то жизни читала людей как открытые книги, а сейчас, после обретения двух «профильных» колец этот её дар существенно окреп и стал сильнее. В момент ответа лаборанта девушка увидела, что ей нагло и беспросветно лгут.

Малейшие подрагивания пальцев, едва уловимое сокращение мышц на лице, ускорение шага… Он совершенно точно знал ответ на поставленный вопрос. Знал, и не хотел, а что более вероятно — получил указание не говорить.

И тут в голове у девушки все странности вчерашнего дня сложились в один устрашающий пазл… Удивлённое, а затем настороженное лицо Грифа, когда она рассказывала ему о развеивании обычных мобов, его пристальный, изучающий взгляд, когда она вышла из очередного данжа, буквально излучая мощь… Его блокнотик, в который он скрупулёзно записывал каждое Ленино слово о «дополнительном» опыте, а так же его внезапную сдержанность в конце дня, серьёзно контрастирующую с первоначальной деловой энергией.

Ледяная волна осознания прокатилась по телу девушки, сменившись горячим жаром осознания и ярости:

«Они боятся!»

Правда была невероятно ослепительной и горькой. Государство, вложившее в неё колоссальные ресурсы, теперь… испугалось того, что получилось. Их идеальный, контролируемый актив начал расти с пугающей, непредсказуемой скоростью, и они стали опасаться, что она выйдет из-под контроля… Что их главное оружие однажды развернётся против своих создателей.

Всепоглощающий гнев захватил всё сознание девушки, напрочь сметая все «правильные» догмы и парадигмы. Как они смеют⁈ Эти трусливые, бюрократические крысы! Они что, не понимают, что ставка в этой игре — не их личная власть, а будущее всей страны? Она — не единственный Абсолют в мире! Пока они будут сдерживать её из страха лишиться своей жалкой власти, их конкуренты в других странах не станут церемониться.

Они выжмут из своих «избранных» всё, чтобы получить решающее преимущество в новой реальности! Их осторожность была не более, чем добровольным самоослеплением и выстрелом в собственную ногу!

В этот момент, пока они приближались к тяжёлым дверям зала брифингов, в Лене что-то окончательно и бесповоротно изменилось. Если они видят в ней угрозу, которую нужно сдерживать, а не меч, который нужно закалять, — что ж, она оправдает их ожидания и станет самой настоящей угрозой. Но не той, о которой они думают.

Она больше не будет пассивным инструментом в чужих руках, и не будет покорно ждать, когда её сочтут достаточно «безопасной», чтобы выдать следующую кроху силы. С этого момента она начинает свою собственную игру.

Спустя несколько минут они подошли к залу брифинга, и дождавшись, пока двери откроются, вошли внутрь. Там, за длинным полированным столом, сидели семеро молодых людей в свежевыданной военной форме. Их лица были бледны, а глаза — округлены от страха и благоговения перед фиолетовым сиянием двух колец под ногами девушки. Офицер, который привёл сюда эту группу, кивнул ей, после чего сказал:

— Группа, перед вами гражданский специалист Соколова, и она поможет вам с принесением клятвы. Все готовы приступить к процедуре?

Лена медленно прошла к своему месту во главе стола, попутно внимательно изучая холодным взглядом всех собравшихся. Спустя некоторое время она села, положила руки на стол, сцепив пальцы, после чего равнодушно сказала:

— Что ж… Если никто не против — я хотела бы приступить…

Мысленно она уже отодвинула предстоящую рутину на второй план, и в настоящий момент её мозг с невероятной скоростью просчитывал все возможные варианты дальнейшего развития событий, и единственный более менее вменяемый вариант, который она придумала, заключался в её пока что единственном навыке.

«Системный контракт»… Они видят в нём лишь средство контроля за ценными кадрами. Инструмент для создания безоговорочно верных слуг. Но что, если его потенциал гораздо шире? Что, если контракт может быть другим? И что, если в самом его условии можно заложить не только обязанности, но и права?

Тонкая, почти невидимая улыбка тронула её губы, от чего офицер, заметивший её, невольно напрягся, почувствовав исходящий от неё внезапный холод.

Игра началась, и Елена Соколова, Монарх истины, отныне была намерена не просто играть по чужим правилам… Она собиралась их переписать, и эти семеро новеньких станут первой ступенькой на пути её возвышения.

Сергей

Слова капитана помогли нам чувствовать себя несколько уверенней, и спустя несколько минут мы уже двигались дальше, настороженно смотря по сторонам, больше не доверяя результатам разведки.

Второй этаж встретил нас длинными, слабо освещёнными коридорами с рядами одинаковых дверей. Запах здесь был ещё более мерзким, чем на первом этаже, с выраженной ноткой разложения, смешанной с запахом ацетона. Стены были покрыты уже не просто подтёками, а целыми наплывами той же слизи, которая временами шевелилась, словно под ней ползали какие-то мелкие твари…

Виурги нападали на нас из самых неожиданных мест. Они выскальзывали из-под коек в палатах, падали из вентиляционных шахт, вылезали из кабинетов врачей… С каждым шагом их становилось всё больше, из-за чего стрельба в узких коридорах и маленьких палатах постепенно превращалась в настоящий хаос.

Я шёл в первых рядах, часто — самым первым. Внутри меня горел огонь, подпитываемый мысленным таймером: 18:22:01… 17:59:59… В спешке я практически утратил инстинкт самосохранения и действовал почти на автомате: короткие очереди в раскрытые пасти, резкие перемещения от укрытия к укрытию, гранаты, брошенные в скопления тварей… Я старался быть везде и предвосхищать угрозы, тем самым сокращая время на раздумья для остальной группы.

Я чувствовал себя настоящим богом войны, вот только, как это часто бывает, излишняя самоуверенность меня подвела в самый неожиданный момент. В один момент я слишком сильно оторвался от остальной группы и услышав шуршание в одной из палат, ни капли не сомневаясь ворвался внутрь, сразу же открывая стрельбу…

Вот только из-за опрокинутой кровати выползли сразу три виурга! Я успел скосить одного, но двое других оказались в метре от меня, и я словно в замедленной съёмке смотрел на жадно раскрывающиеся пасти.

— Серёга, падай! — рявкнул капитан, и как только я без раздумий выполнил этот приказ — надо мной разверзся самый настоящий огненный шквал, который буквально разорвал нападавших тварей.

После этого Попов подошёл ко мне, оттащил за разгрузку к стене, и его лицо при этом имело очень суровое выражение. Он встряхнул меня, и сказал:

— Серёг, слушай сюда… Я вижу, как ты рвёшься показать свою нужность и вижу твою инициативу направленную на то, чтобы как-то оправдать вложенную в тебя эссенцию. Это всё конечно очень хорошо, но то, что ты сейчас делаешь — не смелость, а самое настоящее лихачество.

Ты подставляешь под удар не только себя, но и тех, кто пытается прикрыть твою пылающую жопу. Ты нам нужен живым и с целыми конечностями, усёк? Не геройствуй, и действуй с головой, а не на одном адреналине.

Я кивнул, сглотнув ком в горле. Капитан был чертовски прав, но он не знал истинных причин, которые гонят меня вперёд, и предположил что я просто стараюсь выслужиться… Что ж, пусть будет так…

— Так точно, товарищ капитан. Буду осмотрительнее.

После этого мы продолжили зачистку, и в этот раз я действительно старался не увлекаться, но тем не менее не забывал поглощать эссенцию из убитых врагов.

Новое кольцо качалось существенно медленней прошлого, но по сравнению с другими носителями, которые качались исключительно с трупов боссов, даже эта скорость была для меня фантастической.

Из-за узости коридоров снайперы были практически бесполезны, потому Марина сосредоточилась на управлении коптером, став нашими глазами, пролетая впереди и отмечая скопления врагов, а Рябцев взял вместо своей винтовки автомат, и помогал нам отстреливать мерзких тварей.

Мы прошли второй, а затем и третий этаж. Картина везде была однообразно-кошмарной: разруха, следы борьбы, высохшие останки и вездесущие, отвратительные виурги…

Четвёртый этаж, чердачный, оказался самым сложным. Там было меньше комнат, но больше открытых пространств — огромные палаты на двадцать коек и просторные процедурные. Виурги атаковали массово, по десять-пятнадцать особей за раз, поэтому нам пришлось использовать гранаты и сосредоточенный огонь всего, что могло стрелять. Мы работали как часы: одни отсекали, другие добивали, третьи прикрывали фланги.

Когда последняя пиявка на четвёртом этаже затихла, расползаясь по полу, наконец-то воцарилась блаженная тишина. Мы стояли, тяжело дыша, в большой палате, заваленной развороченными койками и телами монстров, настороженно контролируя разные сектора, до конца не веря в то, что всё закончилось.

— Всё чисто, — доложила Марина, запуская коптера в последний раз для контроля. — Ни одной активной цели.

Это было прекрасно, вот только… Выходной портал не появлялся, а это значило только одно… Кого-то мы умудрились пропустить, и этот кто-то, скорее всего, босс.

— Где же засела эта чёртова тварь? — пробормотал Новик, вытирая забрызганный слизью забрало шлема, и его возмущение можно было понять, ведь мы проверили всё здание от и до.

В этот момент капитан Попов медленно обвёл взглядом нашу уставшую группу, а потом уставился на пол, словно пытаясь просверлить его взглядом.

— Подвал… — произнёс он тихо, и это слово прозвучало как приговор. — Мы забыли про подвал, а ведь в таком здании он просто обязан быть…

Тяжело вздохнув, нам пришлось возвращаться обратно, двигаясь на максимальной скорости, экономя каждую секунду. Спустившись вниз, мы начали прочёсывать первый этаж заново, бесцеремонно сбивая с петель все двери, и, наконец, в самом конце длинного, тёмного коридора в административной части, за завалом из сломанной мебели, мы нашли то что искали — неприметную, усиленную металлом дверь с заржавевшей табличкой «Технический этаж. Посторонним вход воспрещён».

Дверь была заперта, но что такое запертая дверь против девяти вооруженных мужиков, желающих поскорее попасть домой? Пара мощных ударов — и она с грохотом отлетела, открыв нашему вниманию узкую бетонную лестницу, уходящую вниз.

Как только дверь была выбита — на нас пахнуло таким концентрированным смрадом тления, что Попов без лишних размышлений скомандовал «Газы!», и дальнейший путь нам пришлось продолжать в противогазах.

Лучи фонарей на наших автоматах врезались в темноту, выхватывая из мрака крутую бетонную лестницу, покрытую толстым слоем слизи и каких-то тёмных, засохших пятен.

— Осторожно. Серёга и Новик — за мной, остальные — интервал три ступени. Готовимся к худшему.

Мы начали спускаться, и где-то метров через десять вышли в просторное, низкое помещение, которое когда-то давно было чем-то похожим на морг.

Стеллажи с ржавыми ретортами и пробирками, разбросанные инструменты, и… тела. Вернее, то, что от них осталось. Десятки иссохших, мумифицированных трупов в потрёпанных больничных халатах лежали на каталках и на полу. Выглядели они так, словно из них высосали все соки, оставив лишь кожу да кости.

И в центре этого жуткого зала стояло ОНО.

Гигантское, бочкообразное существо, превышающее три метра в высоту. Его тело состояло из сросшихся, полупрозрачных тел тех самых пиявок-виургов, которые пульсировали и перетекали друг в друга. Вместо головы у чудовища была одна огромная, многослойная пасть, усеянная концентрическими кругами игольчатых зубов, а из центра этой пасти свисал длинный, червеобразный хобот, с капающим с него едким раствором. Это был «Амальгаматор» — живой симбиоз всей биомассы лазарета.

— Босс! — крикнул капитан, но его голос потонул в оглушительном рёве чудовища.

Амальгаматор не стал рассусоливать, и сразу ринулся вперёд с неожиданной для своих размеров скоростью. Его хобот метнулся, как кнут, от чего брызги кислоты полетели в нашу сторону.

— В укрытие! — заорал Попов, сразу после чего мы бросились за стеллажи, а потом кислота начала с шипением разъедать металл и бетон там, где мы совсем недавно стояли. Одна из капель попала на разгрузку Новика, из-за чего ткань на ней мгновенно начало разъедать, и чтобы выжить он с криком сорвал с себя разгрузку.

— Огонь на подавление! По пасти! — скомандовал капитан.

Залп из десятка стволов ударил по монстру. Пули входили в его студенистое тело, но, казалось, не наносили существенного урона. Раны быстро закрывались, поглощая пули, а сам Амальгаматор лишь яростно ревел и продолжал атаковать, размахивая своим хоботом и заливая пол кислотой.

Глядя на происходящее, я понимал, что такими темпами мы просто израсходуем весь боезапас. Нужно было что-то менять, и как мне кажется, я уже понимал — что именно…

Я видел, как пули безнадежно тонут в студенистой плоти босса, и понял: стрелковое оружие против этой туши — как горох об стену, но в то же время я также заметил кое-что другое… Каждый раз, когда одна из наших гранат разрывалась рядом с ним, Амальгаматор на мгновение замирал, а его пасть непроизвольно распахивалась в немом рыке, обнажая темную, пульсирующую глотку. Это было что-то типа мгновенной, рефлекторной реакции на громкий звук и ударную волну.

План сложился в голове за доли секунды. Я отполз за тот же стеллаж, где укрывался капитан Попов, и приблизившись к нему, сказал в гарнитуру:

— Капитан! Дайте гранату, у меня есть план!

Видимо я уже и правда зарекомендовал себя в его глазах, потому что после моих слов он, не раздумывая и мгновения, сдернул с разгрузки две РГД-5 и сунул мне в руку.

— Бери. Что задумал?

Но я уже не слышал этого вопроса. Как только капитан передал мне гранаты — я тут же согнулся в три погибели и перебежал за соседний стеллаж, где свою позицию оборудовал наш ефрейтор.

— Дорофеев! Хорош патроны переводить, мне нужна твоя поддержка! — прокричал я, отрывая нашего медведя от увлекательного занятия бесполезной растраты боекомплекта. Он удивлённо перевёл на меня взгляд, и я пояснил:

— Эта тварь замирает после взрыва гранат! Я закину ему гостинцы, а от тебя нужен один точный выстрел прямо в его пасть!

Дорофеев, весь в поту и копоти, с красными от напряжения глазами, кивнул, скинул с плеча трубу РПГ, и достал из разгрузки снаряд, после чего коротко сказал:

— 15 секунд, и готов!

«Ну что ж… Потанцуем, тварь!» — подумал я с мрачной ухмылочкой, после чего выдернул чеку первой гранаты, и начал пробираться в сторону босса, чувствуя как моё сердце колотилось где-то в районе горла.

«Спокойно… Только спокойно. Одна ошибка — и все трупы».

Наконец я достиг той точки, где кончались любые укрытия, и решительно выдохнув крикнул в гарнитуру:

— Приготовиться! — и резко выскочил из-за опрокинутой каталки.

Амальгаматор, увидев новую цель, развернулся в мою сторону. Его хобот с шипом рассек воздух, но к его несчастью я не собирался ждать, пока он начнёт свою атаку. Вместо этого я резко отскочил в сторону, после чего сразу же изо всех сил швырнул гранату прямо перед ним.

Смотреть за полётом гранаты я понятное дело не стал, так как прекрасно мог себе представить, что тут сейчас начнётся. Именно поэтому, сразу после метания, я отскочил назад, за опрокинутую каталку, а потом немного подумал и вообще лёг плашмя, что оказалось очень верным решением.

Когда я отскочил за каталку, то по залу морга разнёсся хлопок сработавшей РГД-шки, сразу после чего босс взвыл, а потом раздалось громогласное:

— Выстрел!

ВЖУУУХ-БАМ!

Кумулятивный снаряд из РПГ Дорофеева впился точно в цель. Благодаря выверенному таймингу он влетел чётко в раскрытую пасть и сдетонировал внутри, вызвав цепную реакцию с кислотой босса.

После первого взрыва раздался второй, более глухой, похожий на взрыв газового баллона, а потом тело Амальгаматора вздулось, его шкура из слипшихся виургов натянулась, как барабан, и в следующий миг порвалась в клочья, от чего из его нутра вырвался фонтан черной жидкости, фрагментов плоти и едкого пара. Гигант рухнул на пол, его останки затряслись в последних судорогах и начали быстро расползаться, превращаясь в зловонную лужу.

Тишина, наступившая после грохотa, была оглушительной. В ушах звенело от множества выстрелов, но этот звон не помешал расслышать тяжелый вздох облегчения со стороны капитана.

— Ефрейтор Дорофеев, как выберемся отсюда — с меня бутылка лучшего коньяка, — прохрипел Попов, снимая противогаз и вытирая пот со своего лица. — Серёг… Тебе по понятным причинам я такой подгон сделать не могу — ротный твой не поймёт, но соображалка у тебя работает, так что с меня какой-нибудь ништячок.

Благодарно кивнув капитану, я закрыл заманчивое системное окно, в котором мне предлагалось развеять тело босса, а капитан тем временем хлопнул по плечу Дорофеева и сказал:

— Вася, твой выстрел в очередной раз спасает наши жизни, так что этот босс твой, забирай.

Ефрейтор, всё ещё тяжело дыша, кивнул, подошёл к останкам босса и сосредоточился, сразу после чего остатки тела Амальгаматора растворились в серебристых потоках энергии, которые устремились к Дорофееву, который закрыл глаза, и на его усталом лице расплылась довольная улыбка.

Глядя на всё это, я наконец решился сделать то, о чём думал практически всё прохождение данжа. Первой мыслью, которая посетила мою бедовую голову было взять и спрятать во вторую ячейку пистолет, а лучше автомат… Но потом я подумал и отказался от этой затеи.

Дело в том, что всё оружие было номерное, и не смотря на то, что расписываться нас за его получение не заставляют — более чем уверен, что сержант на складе самостоятельно записывает номера выданного оружия, так что в случае, если какого-то ствола он не досчитается, то следственные действия производить не потребуется — достаточно будет просто заглянуть в журнал, где сразу же найдут виновника торжества.

Вместо этого я придумал гораздо более простое решение, и пока все были заняты наблюдением за развеиванием босса — я спрятал в пространственный рюкзак вторую гранату, переданную мне Поповым.

Сам капитан тем временем довольно хмыкнул и сказал:

— Группа, пол часа на мародёрство! Собираем всё, что представляет хоть какой-то интерес. Особое внимание — на кабинеты и склады. Действуем быстро, но без суеты.

Сразу после этой команды все разбрелись по подвалу, обыскивая ящики и шкафы. Я же, пока остальные искали чем можно поживиться, решил ещё раз пробежаться по этажам на предмет тел виургов, которые избежали моего внимания при прохождении, и сделал это не зря! В спешке я пропустил целых 5 тел, которые после развеивания одарили меня небольшим количеством эссенции.

Больше ничего особого интересного я не нашёл, и в скором времени вернулся обратно в подвал и присоединился к поискам полезных штук. Спустя минут пять среди хлама в углу я заметил полуразрушенный шкаф с медицинскими инструментами. Большинство из них были сломаны или проржавели чуть ли не насквозь, но один предмет привлек мое внимание.

Это был длинный, молоток с бойком на одной стороне и острым клювом-гвоздодёром на другой. Рукоять была обмотана потрескавшейся кожей, но сам инструмент, сделанный из какого-то темного, почти черного металла, казался нетронутым временем и слизью.

Я аккуратно поднял его, после чего в интерфейсе всплыло описание предмета:

Костолом древнего хирурга.

Тип предмета: Инструмент.

Прочность: высокая.

Качество: обычное.

Без лишних раздумий я отнёс его капитану, который довольно хмыкнул, изучив системное описание, и бережно положил молоток с краю формируемой кучи, туда, где складывались редкие системные предметы.

Тем временем ребята нашли пару очередных светящихся кристаллов и несколько странных биологических образцов, и полтора десятка бутылочек с непонятным содержимым. Ровно через пятнадцать минут капитан собрал группу, после чего усталым голосом сказал:

— Всё, на этом наше с вами приключение окончено. Заходим в портал и валим отсюда.

Это предложение было встречено довольным гулом всей группы. Мы с радостью подхватили добычу, остатки боеприпасов, и двинулись уверенным шагом в мягко переливающийся портал, после чего сразу же оказались во дворе больницы, на свежем, хоть и городском, воздухе.

Мы быстро, почти автоматически, начали грузить ящики с трофеями и своё снаряжение в кузов «Урала», как к нам подошла она… Маленькая, сгорбленная старушка в стёганой безрукавке и платочке, с палочкой в дрожащей руке.

Она остановилась в нескольких метрах от нас и, щурясь, окинула нас внимательным, испытующим взглядом, после чего с неподдельной тревогой в голосе проскрипела:

— Ну что, сыночки? Победили вы там эту… ересь системную? А то я смотрю, вы тут с оружием, серьёзные такие… Место-то вон какое проходное… Вон, детки мои внучата тут бегают, играют… Не дай бог, какая зараза из этой вашей дыры вылезет…

Мы на мгновение замерли и первым в себя пришёл капитан Попов. Он снял каску, вытер рукавом потный лоб и мягко, почти по-сыновьи, улыбнулся старушке, после чего сказал:

— Всё в порядке, бабушка. Можете не волноваться, тут теперь тихо-спокойно, так что внуки ваши в безопасности.

— Точно? — недоверчиво переспросила она, вглядываясь в его лицо.

— Честное слово, — кивнул Новик, подходя ближе. — Мы здесь для того и работаем, чтобы вам спокойно жилось. Никакая зараза из этой дыры теперь не вылезет.

Старушка немного помолчала, изучая наши усталые, но решительные лица, и на её морщинистом лице наконец проступило подобие улыбки.

— Ну, слава богу… Спасибо вам, родные. Берегите себя там.

Она перекрестила нас дрожащей рукой и, постукивая палочкой, медленно побрела прочь, в сторону пятиэтажек.

Мы переглянулись, и на мгновение в воздухе повисло странное чувство — осознание того, что мы, покрытые грязью и слизью, вернувшиеся из настоящего ада, только что успокаивали бабушку, которая просто боялась за своих внуков. Это был резкий контраст, отрезвляющий и в то же время придающий странный смысл всему этому кошмару.

— Ладно, что застыли то? — наконец сказал капитан, сразу после чего продолжил: — Если всё погрузили, то грузимся в машину и погнали уже домой…

Быстро погрузившись в «Урал», мы без лишних расшаркиваний понеслись обратно в институт, только в этот раз нам уже «зелёный коридор» никто не делал.

Усталость валила с ног, но внутри меня бушевала странная смесь удовлетворения и нетерпения. Я украдкой проверил свой прогресс, и довольно вздохнул — за этот заход, включая босса и тех виургов, что мне удалось тайно «развеять», я смог накопить 13,2% эссенции до обретения следующего кольца, и в сумме с тем, что её количество составляло 14,7%. До третьего кольца было еще далеко, но прогресс был очевиден.

В институте мы по отработанной схеме сдали оружие и трофеи на складе, где конечно же никто не стал проверять, сколько гранат было выдано и сколько возвращено. Я мысленно похвалил себя за смекалку, но всё равно очень надеялся, что мои предосторожности ночью мне не пригодятся.

После разоружения капитан Попов, построил нас перед складом, и коротко подвел итоги:

— Группа, мы с вами сегодня показали отличный результат. Каждый из вас выложился по полной и я искренне горжусь вами. Сейчас отдыхайте, завтра сбор в 08:00 у штаба. Всем спасибо, все свободны.

Ужин в столовой прошел шумно, но я практически не принимал в этом шуме участия. Ребята обсуждали бой, мой маневр с гранатой и меткий выстрел Дорофеева.

— Серёг, а как ты вообще догадался? — допытывался Илюха, сметая пюре с котлетой. — Я бы вот ни за что не сообразил!

— Не бери в голову, просто в игре как-то видел что-то похожее, — отмахнулся я, стараясь съехать с этой темы.

— Ну, всё равно… — фыркнул Новик. — Это ж запомнить надо было… В любом случае — красавчик!

Я лишь улыбнулся и продолжил есть, чувствуя, как каждая минута, проведённая за столом, отнимает у меня драгоценное время.

После ужина наступило не очень продолжительное личное время, во время которого кто-то пошел звонить домой, кто-то — читать или смотреть телевизор… Я же сидел на кровати, делая вид, что привожу свою форму в порядок, но больше всего мои мысли занимали переживания о моей лисе, которая сейчас была в очень большой беде. Помимо этого я всё никак не мог забыть маленькую деталь, прозвучавшую из уст капитана:

«…завтра сбор в 08:00 у штаба».

Эта фраза застряла в моём сознании, как болючая заноза. Почему сбор именно у штаба? Всегда, абсолютно всегда мы собирались у склада вооружения, и это было предельно логично: получили снаряжение, вооружились, сели в машину и поехали.

Сбор у штаба был лишен всякого практического смысла. Штаб — это кабинеты, бумаги, высокое начальство… Это место для разборов полетов, вручения наград или… для чего-то серьезного и неприятного.

С осознанием этого момента внутри меня зашевелилась тихая и противная тревога, что это место сбора было выбрано ой как неспроста. Я конечно Попова знаю совсем недавно, но даже этого времени мне хватило, чтобы понять, что капитан никогда и ничего не делал просто так.

Если он дал такую команду, значит, завтрашний день будет каким-то особенным. Возможно, нас ждал какой-то новый приказ, не связанный с данжами, или очередная никому не нужная проверка… Или… худший вариант.

Меня смущала его сегодняшняя пристальность, когда он следил за мной в бою. А что, если он заметил что-то подозрительное? Мою странную удачливость? Стремительный рост, который я так тщательно пытался скрыть?

Мысль о том, что мою тайну с поглощением эссенции от обычных тварей могли раскрыть, заставляла кровь стынуть в жилах. Встреча с особистом в кабинете начальника училища была совсем не тем, о чём я мечтал.

Эта неизвестность давила, смешиваясь с и без того взвинченным состоянием от предстоящей ночной вылазки. Получалось, что я лезу в петлю, даже не зная, не затянута ли она на моей шее уже сейчас, но выбора у меня не было.

Я не имел права отступать, а значит — что бы ни готовило завтрашнее утро, сначала мне нужно было пережить эту ночь и спасти компаньона, после чего сделать так, чтобы успеть вернуться к утру и успеть на грядущее построение…

Наконец, мои мысли прервала долгожданная команда дневального: «Курс, отбой!»

Казарма постепенно погрузилась в сон, нарушаемый лишь храпом и тяжелым дыханием уставших бойцов. Илюха что-то бормотал во сне, переворачиваясь с бока на бок, но вскоре и его голос стих.

Я лежал с открытыми глазами, считая секунды. Когда на циферблате настенных часов пробило час ночи, я бесшумно, как тень, поднялся с тих скрипнувшей койки, оделся в подготовленную спортивную форму и отправился на выход из кубрика.

В коридоре около входной двери стоял дежурный по курсу, сержант Колесников.

— Куда это, намылился, Серый? — лениво поинтересовался он, задумчиво осматривая мой внешний вид.

— Да так… По нужде, — с наигранной неловкостью ответил я, на что он хмыкнул, и с понимающей усмешкой сказал:

— Ну да, ну да… Девчонку навестить, значит? В город?

Я разочарованно вздохнул, после чего поднял руки и шутливым тоном сказал:

— Виновен… Не сдавай, ладно?

— А чего тебя сдавать то… — усмехнулся Колесников, после чего продолжил:

— Правила знаешь: к шести утра быть на месте, чтоб у меня из-за тебя никаких проблем не было, и гостинец не забудь для наряда, чтобы тебя вообще никто не заметил… По шаурме в сырном лаваше. Тогда и разговоров никаких не будет.

Я кивнул, мысленно вздохнув от предстоящих трат, но выбора у меня не было. Если меня спалят — будет гораздо печальней, чем потеря пятисот рублей… Именно поэтому я кивнул, соглашаясь с условием сержанта, после чего он ещё раз усмехнулся и приглашающе распахнул дверь, сказав напоследок:

— Ну вот и славненько… Патруль прошел около десяти минут назад, так что сейчас они где-то в районе ГСМ… Поэтому мой тебе совет — иди через дыру за седьмым корпусом.

Я хотел поблагодарить сержанта, который только что существенно облегчил мою задачу, на что он махнул рукой, и сказал:

— Давай, ступай уже, романтик…

Я не заставил себя упрашивать и вышел в прохладную ночь с наслаждением вдыхая свежий воздух, пахнущий влажной землёй. Как и советовал сержант, я сразу же отправился в сторону седьмого корпуса, и уже через пять минут пролезал через достаточно узкую дыру между забором и примыкающей к нему будкой с насосами внутри.

Отойдя от института на некоторое расстояние, я остановился, закрыл глаза и мысленно активировал кнопку «Построить маршрут» в «Журнале заданий». Когда я открыл глаза, то увидел, что лес дополнился светящейся зелёной линией, которая уводила куда-то вглубь лесного массива, к тому самому месту, где попала в беду моя лиса…

Без лишних колебаний я рванул с места, двигаясь легко и быстро, в чём мне очень серьезно помогала усиленная выносливость, прокаченная двумя кольцами становления. Я бежал практически без усилий, с лёгкостью перепрыгивая небольшие канавы, и огибая растущие деревья.

Я мчался, а в сознании горела одна единственная мысль:

«Держись, рыжая. Я уже в пути.»

Бежал я легко, практически не издавая лишних звуков. Ноги словно сами собой обходили корни и кочки, а тело, укрепленное двумя кольцами, работало как идеальный механизм. Я не пытался скрывать своего присутствия — каждая секунда была на счету, поэтому мой путь лежал напрямик, и если кто-то на нём встанет… что ж, тем хуже для него…

К моему удивлению ночной лес оказался полон жизни, и далеко не вся она была обычной. Краем глаза я заметил непомерно большого, размером с нормальную такую кошку, ежа, чьи иглы отливали в лунном свете стальным блеском, а вокруг его мощного тела медленно вращалось тусклое, синее кольцо.

Чуть дальше, на ветке дерева, сидела сова с огромными глазами, и всё бы ничего, вот только вокруг неё тоже пульсировало жёлтое кольцо, выдавая в ней очень опасное существо для любого, кто посмеет потревожить её покой. Эти животные не проявляли агрессии, а только провожали меня настороженными взглядами, что меня более чем устраивало.

Светящаяся линия вела меня все дальше, вглубь старого, почти нетронутого леса, где деревья смыкались кронами, не пропуская лунный свет. Воздух был невероятно насыщен лесными запахами, пахло хвоей и сыростью. Я бежал уже минут сорок, и даже усиленные мышцы постепенно начинали ныть, но адреналин и чувство долга безжалостно гнали меня вперед.

Не знаю, сколько прошло времени, но наконец что-то изменилось, и сквозь собственное тяжелое дыхание я услышал кое-что новенькое… Сначала — низкое, яростное рычание, от которого по спине начали бегать мурашки, а потом — глухие удары, треск веток и отчаянный, почти не слышный визг. Тот самый визг, который отзывался ледяной иглой узнавания в моём сердце.

Я мгновенно сбросил скорость, переводя дух. Адреналин в крови сменился холодной, цепкой сосредоточенностью, после чего я пригнулся и, используя каждую складку местности, каждое дерево и каждый куст как укрытие, начал осторожно красться на звук.

Спустя пару минут я увидел картину, от которой сердце болезненно сжалось. На небольшой поляне, освещенной лунным светом, пробивавшимся сквозь разрыв в кронах, бушевал огромный волк. Его шкура была грязно-серого цвета, сливавшегося с тенями, а глаза горели яростным желтым огнем, но самое страшное было не это…

Вокруг волка пульсировало алое кольцо, которое испускало вокруг себя злое, агрессивное сияние, от чего волк воспринимался своего рода концентрацией дикой, неконтролируемой мощи.

Волк-одиночка.

Кольцо становления: 1 (Обычное, сила).

Уровень угрозы: средний.

Этот монстр яростно раскапывал землю и грыз корни у подножия огромного, полузасохшего дуба, а из-под груды переплетенных корней и земли доносился тот самый отчаянный визг. Светящаяся линия моего маршрута уверенно упиралась именно в это дерево, в эту самую нору, а значит моя лиса была там, загнана в ловушку, и чудовище прямо на моих глазах пыталось добраться до неё.

Внутри у меня всё похолодело. Волк с красным кольцом, да ещё и настолько разозлённый… Это был не просто зверь, а практически аналог босса лёгкого данжа! Босса, которого мне предстояло ушатать в одиночку…

Я сглотнул горький комок страха, до боли сжимая кулаки. Моё вооружение выглядело жалкими игрушками против этой твари. Серп? Против таких клыков и когтей? Одна-единственная граната? Её нужно было подложить прямо под брюхо, и то не факт, что взрыв от наступательной гранаты окажется достаточно мощным, чтобы убить, а не просто разозлить тварь ещё больше…

Мысли судорожно метались, пытаясь найти хоть сколько-нибудь приемлемое решение. Лобовая атака — верный способ отправиться на тот свет, а значит нужен был какой-то план. Что-то, что могло бы хоть немного уравнять шансы.

Я окинул взглядом поляну, с единственным дубом, у которого остервенело рылся волк, и пришёл к печальному выводу, что на ней не было ничего примечательного. После этого я вспомнил о спрятанном в своём инвентаре серпе, а точнее о его очень интересном свойстве, и с безумной надеждой, впервые за всё время, проявил своё оружие в реальном мире.

Дело в том, что мой серп давал небольшую возможность увидеть слабые точки противника, и если моя теория верна, то превосходство в кольцах должно эту возможность хоть немного, но повысить!

Как только шершавая рукоять серпа легла в мои руки — тело волка передо мной расцвело различными цветами, обозначение которых сразу стало мне понятно на каком-то подсознательном уровне. Спина, грудь и лапы у него были серыми, то есть эти места были серьёзно защищены. Глаза и уши светились жёлтым — эти места были относительно уязвимы, но поди попади по ним…

А вот горло и живот у него светились благородным зелёным светом, одним своим видом вырисовывая в моей голове дерзкий, местами безумный план…

Первым делом мне нужно было каким-то волшебным образом доставить гранату под пузо волчары, и когда она взорвётся — добить серпом в случае, если гранаты не хватит.

Звучало всё крайне просто, но вот исполнение, к сожалению, особой простотой не отличалось. Мне очень сильно повезло, что волк был настолько сильно поглощён желанием сожрать мою лису, что не обращал никакого внимания на события вокруг себя.

Я медленно, очень медленно обходил поляну, стараясь оставаться с подветренной стороны, потому что запах человека, несомненно, мог легко спровоцировать зверя, но пока он был целиком поглощен попытками выкурить мою лису, я оставался в относительной безопасности.

Спустя некоторое время я нашёл более менее удобную позицию чуть сбоку от твари, метрах в двадцати, за толстым буком. Особого смысла оттягивать неизбежное у меня не было, поэтому я зажал сильным хватом рычаг гранаты и начал ме-е-едленно вытягивать из неё чеку.

В это время волчара с громовым рыком вцепился в толстый корень и с треском оторвал его от дерева, тем самым практически полностью вскрывая логово лисы. Визг моего компаньона из-под земли стал громче, переходя в отчаянный вопль, после чего я выдохнул, и отрезая себе все пути к отступлению, кинул гранату, стараясь попасть под тело волка.

Я конечно старался сделать всё максимально тихо, но от щелчка отпущенной скобы деться никуда не мог при всём своём желании. Волк конечно был сосредоточен на изъятии очень вкусной лисы из осточертевшей норы, но после такого громкого звука просто уже не мог игнорировать присутствие нового участника их ночной вечеринки.

Он резко развернулся, его желтые глаза яростно сверкнули в ночи, увидев нового врага, посмевшего помешать его охоте, после чего он сразу же хотел ринуться в мою сторону, чтобы причинять боль и нести страдания, однако к его большому сожалению — среагировал он на меня пусть и с небольшим, но всё же запозданием.

Запал гранаты не отличается большим размером, из-за чего взрывается она где-то через 4 секунды после броска… Я когда бросил свой смертоносный подарочек — сразу же спрятался за ствол дерева, поэтому не видел, что волк уже практически прыгнул в мою сторону, когда граната упала прямо под его передние лапы, и по округе разнёсся звонкий хлопок.

После этого хлопка я практически сразу выскочил из-за ствола, и напрягая все свои силы ринулся в сторону волка, который оглушительно выл из-за острой боли от множества осколков, серьёзно ранивших его живот. В любое другое время я бы может и пожалел эту тварюшку, но сейчас мне было очень далеко до сантиментов…

Хорошенько размахнувшись серпом, я что есть сил опустил его вниз, используя инерцию тела, выбрав своей целью напряжённую шею твари, и это оказалось очень верным решением. Мой удар, конечно же, не смог разрубить шею с одного раза, но даже получившегося результата вполне хватило для того, чтобы отправить мохнатого ублюдка на тот свет.

Не успели затихнуть хрипы поверженного противника, как из развороченного входа в нору показался рыжий, испачканный землей нос, а затем и вся Лиса.

Она выглядела ужасно — шерсть взъерошена, в нескольких местах виднелись следы укусов и царапин, одно ухо было разорвано… Но в её глазах, увидевших меня, вспыхнула надежда. Она сделала слабую попытку выползти из спасшей её норы, но была слишком измотана.

Я подскочил к своему компаньону, осторожно поднял на руки совершенно невесомое тело, и тяжело дыша, прижал к груди дрожащую лису. Адреналин постепенно отступал, сменяясь леденящей усталостью и осознанием того, что мы в очередной раз прошлись по грани острейшего ножа и чудом остались живы.

Перед глазами тем временем возникло системное сообщение:

Задание «Помощь в беде» выполнено.

Награда: Укрепление связи с компаньоном, повышение уровня доверия.

Компаньон «Лиса-следопыт» доверят вам.

Открыт новый функционал.

Непонимающе проводив взглядом последнюю строчку, я быстро открыл интерфейс на соответствующей вкладке, и не поверил своим глазам… Дело в том, что там появилась кнопка, которой раньше не было и в помине!

Если верить этой кнопке, то я теперь имел возможность лёгким движением мысли отозвать и призвать своего компаньона, что открывало просто невероятный простор для манёвра!

Лиса явно очень сильно нервничала, поэтому я счёл за лучшее воспользоваться полученным функционалом и нажал кнопку отзывания, после чего зверь в моих руках сначала напрягся, а потом просто растворился светящимися искрами, которые не стали никуда исчезать, а влились в моё тело, формируя на запястье небольшой схематичный рисунок лисы.

Я медленно опустился на колени, все еще не веря, что все кончено. Посмотрев на тело волка, я уже собирался двигаться в обратную сторону, как вдруг меня озарило, что я убил эту тварь при помощи системного оружия, а это значит… Значит, что все требования для использования единственного моего навыка успешно выполнены!

Да, начал бой я при помощи земного оружия, но добивающий удар был сделан при помощи серпа, так что, с точки зрения системы, волк был убит системным оружием, которым я нанес тот последний, отчаянный удар по его шее.

Что касается воли… У волка при жизни было одно кольцо, а у меня — два, так что логика подсказывала, что моя воля должна быть сильнее, но конечно же это была просто теория. Та самая теория, которую я буду пробовать на практике прямо сейчас!

— Ладно, погнали, — пробормотал я себе под нос, после чего подошёл к телу волка, и хорошенько сосредоточившись постарался мысленно представить себе его образ — огромного, свирепого, с горящими желтыми глазами и алым кольцом под лапами.

Я вызвал в памяти его рык, его ярость, его неукротимую силу, после чего направил всё своё желание на то, чтобы почувствовать этот букет ощущений ещё хотя бы раз, и впервые в своей жизни активировал системный навык…

Использование этого навыка было похоже на резкий, болезненный толчок, который шёл откуда-то из моего сознания. После его активации из тёмного пятна на земле под развалившейся сосной начал подниматься черный, клубящийся туман. С каждым мгновением он становился всё гуще и зловещее, из-за чего я даже начал несколько нервничать, но процесс было не остановить.

Из тумана начали постепенно проступать знакомые очертания — мощные лапы, изогнутая спина, длинная морда с оскаленными клыками…

И тут я почувствовал его. Ту самую, дикую, необузданную ярость, что горела в нем при жизни. Она билась в моем сознании, как пойманная птица, пытаясь вырваться, разорвать оковы моего контроля, и это было… Непривычно. Ощущать, что часть твоего разума тебе не принадлежит… В следующий миг голову сдавило тисками, в висках застучало, а я почувствовал привкус крови на языке от того, что слишком сильно сжал зубы.

«Нет», — мысленно рявкнул я, вкладывая в этот приказ всю свою внутреннюю силу, после чего прорычал: «Ты повержен, и теперь ты — моя тень, моё оружие. Подчинись!»

Во время этих слов я представлял себе невидимые цепи, сковывающие эту дикую сущность, и судя по прилагаемым усилиям — это была борьба, не на жизнь, а на смерть.

Я не знал, сколько времени прошло на усмирение тени волчары, но закончилось оно весьма внезапно. Просто р-р-раз, и сопротивление пушистого резко ослабло. Яростный напор сменился настороженным, вынужденным послушанием, туман окончательно сгустился, и передо мной возникла тень волка.

Она была точной, пугающей копией оригинала, только сделанной из сгущенной тьмы. Ее глаза мерцали тусклым красным светом, а вокруг лап медленно вращалось бледное, призрачное подобие того алого кольца, что было у волка при жизни.

Тень замерла неподвижной статуей самой себе, не сводя с меня своего горящего взгляда. Я чувствовал её, как собственную руку, но связь пока что была слишком слабой — натянутой, как струна, готовая лопнуть в любой момент. Она ненавидела свое положение, но была вынуждена подчиняться.

Мысленно, с огромной осторожностью, я дал первую команду:

— Обойди поляну, осмотри периметр.

К моему неимоверному облегчению тень волка сразу же повиновалась и бесшумно скользнула в сторону ближайших кустов, сливаясь с предрассветными тенями.

Только в этот момент я позволил себе выдохнуть, чувствуя как с меня просто ручьями стекает пот. Это всё-таки и правда сработало. Пусть это пока что ненадолго, пусть призыв требует колоссальной концентрации, но теперь у меня был не просто питомец. У меня была самая настоящая боевая единица, которая в случае опасности всегда придёт на помощь и выполнит любой приказ.

Удерживать тень в реальном мире становилось всё сложнее, поэтому я послал в её сторону мысль:

«Возвращайся», — сразу после чего тень волка послушно растворилась в воздухе, подобно облаку тёмного дыма, возвращаясь в какую-то резервную ячейку моего сознания, готовая быть призванной снова.

С новым чувством уверенности я двинулся в обратную сторону, стараясь нигде не задерживаться, чтобы успеть этой ночью хоть немного поспать. По пути через предрассветный лес я неожиданно вспомнил обещание, данное сержанту Колесникову: «Шаурма, мать её…»

Без этого гостинца моя самоволка могла очень легко стать достоянием общественности, что мне было совершенно не нужно, поэтому не оставалось ничего иного, как свернуть с прямого маршрута к забору института и начать движение к окраине спального поселка, где у автострады торчал знакомый всем курсантам круглосуточный ларек-контейнер с вывеской «Пункт питания № 1».

Я вышел из лесополосы на пустырь, отделявший лес от задворков гаражей, и уже видел вдалеке заветный ларёк… Пройти оставалось буквально метров двести, после чего быстрый бросок до знакомой дыры, и вот, я в расположении…

Как говорится — хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Я уже почти подошел к тускло горящему окошку ларька, как внезапно ожил интерфейс, предлагая мне зайти в лёгкий данж, а из-за угла гаража, куря и громко переговариваясь, вышла компания из трёх парней, и сразу начали меня догонять.

— Эй, ты, болезный, куда прёшь⁈ — грубым голосом окликнул меня один из них, которого я окрестил «долговязый».

Медленно обернувшись, я оценил весьма не презентабельный вид этой троицы, которые за похабными улыбками и скабрезными шутками пытались скрыть свои мелочные характеры, и активируя своё кольцо, хотел поставить их на место, как коренастый подхватил:

— Это наш данж, зелёнка галимая! Таким как ты здесь не рады! Видишь табличку? Частная собственность! Для таких неудачников как ты, она здесь и висит!

Один из тощих хихикнул, одновременно проверяя на прочность костяшки собственных пальцев, сжимая и разжимая кулаки.

— Вали отсюда, пока цел, — процедил второй, и тут же глубокомысленно добавил:

— А то костей не соберешь… Или, если хочешь, я могу проверить на тебе действие своего кольца…

В честь старта продаж решил выдать вам две главы) Спасибо, что остаётесь со мной!

Я медленно повернулся к наглой троице и начал ловить себя на мысли, что усталость, напряжение последних часов и простое человеческое раздражение начинали перевешивать осторожность. Мне было глубоко плевать на их территориальные претензии и данжи. Мне нужна была шаурма, и точка.

— Пацаны, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уставше-равнодушно, а не вызывающе. — Отвалите, а? Мне ваш данж вообще никуда не сдался. Я тут шаурму купить хочу и свалить поскорее… Не мешайте.

— Шаурму? — «Долговязый» фыркнул, обмениваясь наглыми взглядами с товарищами. — А ты в курсе, что этот ларек стоит на нашей земле? А если так, то значит и шаурма тут — наша. Так что по понятиям, если хочешь купить — отстегни и нам, или ты тут один жировать собрался?

«Коренастый» похабно ухмыльнулся:

— А то мы ведь можем и лопатник твой проверить, глядишь, там не только на шаурму найдется.

Я вздохнул, ведь это было именно то, чего я и боялся. Пацаны ловят кураж, и пытаться с ними сейчас договориться — это тупо терять время. Объяснять этим гаврикам, что так поступать неправильно — бесполезно. Они не будут воспринимать мои слова, а поймут только силу.

Наш разговор явно зашел в тупик. Терять время на драку с этими отбросами мне не хотелось — слишком велик был риск шума и внимания, но в то же время и уходить, поджав хвост, не позволяла гордость и простая усталость от всего этого цирка.

И тут в мою голову пришла как мне показалось шикарная идея… Она была рискованной, театральной и оттого вдвойне привлекательной, а заключалась она в том, что я совершенно забыл о наличии у себя нового кхм… «аргумента».

— Ну что, зелёнка, решайся давай, — понукал меня «долговязый», делая шаг вперед.

Отвечать на это я ничего не стал. Вместо этого на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться, и снова активировал свой единственный навык. Второй призыв прошел куда легче первого. Не было того изматывающего волевого противостояния, как в первый раз, лишь легкое головокружение и ощущение, как из резерва моего сознания высвобождается знакомая свирепая энергия.

Конечно же я не стал вызывать тень прямо перед собой. Это было бы слишком очевидно, и не так интересно… Вместо этого я мысленно направил ей за спины своих новых знакомцев, чтобы она появилась позади них, в тени гаражей.

В следующее мгновение из глубокой тени, отбрасываемой углом гаража, бесшумно выплыла огромная, темная фигура. Тень волка была точной копией оригинала, и даже меня, человека, видевшего оригинал в живую, заставляла своим видом опасливо поёжиться. Она стояла неподвижно, словно была не настоящей, вот только пылающие алым глаза чётко указывали на то, что это явно не иллюзия больного воображения.

«Тощий», тот самый, что потирал костяшки, почему-то решил обернуться. Возможно, ему почудился шорох, а может, сработал инстинкт самосохранения… В любом случае, он обернулся, после чего его взгляд скользнул по темному силуэту, а в следующее мгновение его лицо побелело, челюсть отвисла, а глаза округлились до невозможного размера.

— П-пацаны… — его голос сорвался на писклявый, заикающийся шепот. Он ткнул пальцем в сторону тени, но не мог вымолвить ни слова. — Т-т-там…

— Чего ты там лопочешь? — раздраженно буркнул «коренастый» и лениво повернулся.

Эффект был мгновенным. Его наглое, самодовольное выражение лица сменилось маской чистого, животного ужаса. Он ахнул, отшатнулся и чуть не упал, споткнувшись о собственные ноги.

— Мама родная… — прохрипел он.

«Долговязый», видя реакцию своих дружков, медленно, очень медленно посмотрел назад. Увидев тень волка, он не стал кричать, а просто замер, и по его бледному лицу было прекрасно видно, что все его «понятия» и уверенность в себе в этот момент развеялись, как дым.

Тень, чувствуя мое непроизвольное напряжение, сделала то, что делают все волки, желая запугать противника. Она не двигалась с места, а просто взяла и низко, очень низко и грозно рыкнула. Звук был негромким, но от этого он был еще страшнее — казалось, что он шел как будто из самой преисподней, обещая всем окружающим океан боли и небытия.

Этого хватило.

Всей троице разом показалось, что они провалились в какой-то фильм ужасов. С дикими, нечеловеческими криками «АААААРГХ!» они рванули с места, не разбирая дороги, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь, лишь бы оказаться подальше от этого кошмара. Через секунду они скрылись в темноте переулка, и только их удаляющиеся вопли еще долго эхом разносились по спящему району.

Я постоял секунду, прислушиваясь, затем мысленно отдал команду: «Довольно. Возвращайся».

Тень послушно растворилась в воздухе так же бесшумно, как и появилась, а я тяжело вздохнул, чувствуя легкую дрожь в коленях, которая была продиктована не страхом, а колоссальным нервным напряжением. Выбранный мной способ, конечно, был крайне эффектным, но чертовски рискованным, и слава всем богам, что тут не было никого постороннего…

Мысленно понадеявшись, что у ребят не будет проблем со сном, я повернулся в сторону ларька и двинулся к заветному окошку, которое смотрело в другую сторону, и продавщица, тётя средних лет с уставшим видом, ничего из происходящего не видела.

— Здравствуйте, мне бы четыре шаурмы в сырном лаваше, — проговорил я беззаботным голосом, на что женщина с явным нежеланием оторвалась от просмотра сериала, и стала делать желанную пищу богов.

После этого всё прошло как по маслу. Дыра в заборе оказалась преодолена без происшествий, потом я засел в кустах сирени, ожидая пока мимо меня пройдёт патруль, и вот я уже крадучись подбираюсь к дверям родной казармы.

Сержант Колесников встретил меня у двери с ожидающим видом, а когда увидел у меня пакет с едой, то удовлетворенно кивнул и сказал:

— Молоток, Серёг, не подвел. Спи спокойно, я тебя этой ночью не видел.

Я кивнул в ответ и на цыпочках прошел к своей кровати. Разделся, спрятал запачканную землей и хвоей спортивку под матрас и с блаженным выдохом растянулся на кровати. Быстрый взгляд на часы показал, что до подъема оставалось чуть больше трех часов, и этого было более чем достаточно, чтобы на утро не выглядеть как утопленник…

Сознание практически мгновенно начало уплывать в объятия Морфея, и последним чувством перед сном была не усталость, а удовлетворение. Задача выполнена, лиса спасена, сила приумножена, а утренний тест… Что ж, посмотрим.

Время подъема настигло нас как обычно, резко и бесцеремонно. Мы начали собираться на утреннюю зарядку, однако к нам практически сразу подошёл дневальный, который сказал:

— Степанов и Семенихин — вы на зарядку не идёте. Приводите себя в порядок, собирайтесь, и дуйте на ранний завтрак, а потом поступаете в распоряжение капитана Попова.

Илюха, всё ещё сонный, удивленно потёр глаза, после чего криво улыбнувшись сказал:

— Чего это нас так ублажают, Серёг? Не иначе, на расстрел готовят.

— Может, наоборот, премию дадут, — отшутился я, натягивая камуфляж, стараясь не показывать другу того, что внутри у меня всё сжалось от опасливого предчувствия, что это построение сделано ой как неспроста.

В столовой нас уже ждала большая часть нашей группы, и рядом с их столом воздух буквально гудел от возбужденных разговоров.

— Слышал, что Попов в штабе нас ждет? — спросил Новик, заглатывая ложку овсянки. — Не к добру это.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Рябцев. — Может, наградить хотят… Вчера же вон какого лиха дали! Целых два средних зачистили, и притащили кучу всякого барахла…

— Или наоборот нашли какой-то новый, особо сложный данж, и теперь хотят сказать нам напутственное слово, прежде чем отправлять в очередную мясорубку, — мрачно предположил Дорофеев, стерев глупые ухмылки с лица молодых бойцов.

Я молча ел свою кашу, запивая ее горячим, обжигающим кофе, а Илюха, сидевший напротив, внимательно смотрел на меня, после чего не выдержал и спросил:

— А ты чего такой тихий? Даже непривычно как-то…

— Да что-то состояние такое непонятное… Не выспался похоже, задумчиво протянул я, доедая хлеб с намазанным маслом.

Спустя минут пять мы доели, и дружной толпой двинулись к зданию штаба, где на крыльце нас уже ждал капитан Попов с крайне серьёзным, и я бы даже сказал — суровым лицом.

— Вольно, — скомандовал он, когда мы построились, после чего внимательно осмотрел внешний вид каждого из нас, после чего удовлетворённо кивнул и сказал:

— Так, группа… Как я вам вчера и говорил — мы теперь на особом счету у руководства, нас заметили, а значит, и спрос с нас теперь — особый.

Он сделал паузу, давая время осознать сказанные слова, после чего продолжил:

— Я в вас, как в бойцах, не сомневаюсь. Все вы люди честные и правильные, что уже не раз всем доказали, но, к сожалению, есть в нашем институте некоторые… офицеры, — он произнес это слово с явным, ледяным презрением, — которые считают, что у вас, у первых ласточек, есть шикарная возможность прикарманить в данжах что-то ценное и нужное… Ну, вы понимаете.

По строю прошел возмущенный ропот, а Жуков даже не выдержал:

— Да кто эти… — начал он возмущённую фразу, но Попов резко его оборвал:

— Тишина в строю! Имена этих офицеров вам без надобности, просто примите это как данность. Чтобы развеять сомнения этих… господ, каждый из вас сейчас должен пройти небольшой тест, после чего мы двинемся вооружаться и на новую зачистку. Вопросы есть?

Вопросов, понятное дело, ни у кого не было. Все были слишком ошеломлены и возмущены. Капитан ненадолго зашёл в здание штаба и по строю тут же начал гулять возмущённый шепоток, где ребята перебрасывались именами возможных «доброжелателей» из числа офицерского состава.

В этот момент Попов снова вышел на крыльцо, и сверившись со списком в своих руках, произнёс:

— Так… Первый идёт Степанов. Следуй за мной.

Мысленно сплюнув на тему своего везения, я вышел из строя и последовал за капитаном внутрь здания. Он провел меня по короткому коридору и открыл дверь в небольшую, практически пустую комнату рядом с дежуркой. Внутри, за простым столом, сидел худощавый человек в штатском с невыразительным лицом и холодными, ничего не выражающими глазами. Классический особист.

Попов остался у двери, скрестив руки на груди, и с каменным лицом стал наблюдать за происходящими событиями:

— Проходите, товарищ курсант, присаживайтесь, — голос человека в штатском был ровным, без эмоций, но в нем чувствовалось скрытое предвкушение. — Меня зовут майор Семин, ну да это пока что лишнее… Я предлагаю не тратить ценное время вашей группы, и приступим к делу, — дождавшись моего кивка, он продолжил:

— Как вам известно, носители колец обладают способностью к хранению предметов в так называемом пространственном рюкзаке. Объем его, как мы выяснили, ограничен и напрямую зависит от количества колец. У вас, как я вижу, одно кольцо, а значит мы можем сделать вывод, что вам доступна одна ячейка.

Он достал из кармана один единственный патрон калибра 5.45 и положил его на стол, после чего произнёс:

— Ваша задача максимально проста, товарищ курсант. Возьмите этот патрон и поместите его в свой инвентарь.

Внутри у меня все похолодело, но лицо я сохранил абсолютно невозмутимым.

«Так вот оно что… Это ловушка! Они узнали про системный инвентарь и про нюансы его работы. Они знают, что у меня должна быть одна ячейка, и если я сейчас не смогу взять патрон, значит, моя единственная ячейка уже занята. Занята чем-то, что я не сдал, что я, по их мнению, украл.»

Майор смотрел на меня с легкой, почти незаметной улыбкой. Он был уверен, что сейчас поймает меня «на горячем». Я медленно протянул руку и взял предложенный патрон, после чего сосредоточился, вызвал перед мысленным взором интерфейс инвентаря с двумя ячейками. В первой лежал мой верный серп, а вторая… была пуста. Та самая граната, которая могла бы меня погубить, была израсходована прошлой ночью на волка, и благодаря этому я сейчас смогу обвести особиста вокруг пальца!

Я отдал мысленную команду, и патрон моментально исчез у меня из пальцев, аккуратно разместившись во второй, свободной ячейке, после чего я поднял глаза на майора, и стараясь не заржать от выражения его лица, невозмутимым голосом сказал:

— Готово, товарищ майор.

В глазах особиста сначала мелькнуло недоумение, которое очень быстро сменилось разочарованием и лёгкой досадой. Он несколько секунд молча смотрел на меня, словно не веря, что я действительно это сделал, после чего протянул:

— Как интересно… Что ж, товарищ курсант… Верните мне боеприпас и можете быть свободны.

Я так же спокойно извлек патрон обратно в руку и положил его на стол, после чего развернулся к капитану Попову, стоявшему у двери, и заметил в уголках его губ лёгкое подобие удовлетворённой улыбки.

— Всё в порядке, майор? — его голос прозвучал сухо и официально.

— Да, капитан, — особист откинулся на спинку стула, и его лицо снова стало невыразительным. — Курсант чист, так что можете его забирать… Только посадите его где-нибудь в стороне от группы, чтобы он не смог никого предупредить…

Спустя несколько секунд я уже выходил из комнаты, чувствуя, как с плеч свалилась целая гора. Я умудрился пройти проверку, но сам факт её наличия заставлял очень серьёзно задуматься. Этот контроль со стороны военных начинал немного угнетать, но что со всем этим делать — я пока представлял очень слабо…

Как только мы вышли в коридор, капитан жестом пригласил меня пройти в соседнюю дверь — небольшую комнату отдыха для дежурной смены. Внутри было пустовато: пара стульев, стол, чайник с микроволновкой, и холодильник.

— Сиди тут и ничего не трогай, — произнёс капитан, после чего ушёл за следующей «жертвой».

Вскоре за дверью послышались шаги, и ко мне присоединился бледный Илюха, который был необычайно серьёзным.

— Ну что? — сразу же спросил он, присаживаясь рядом.

— Все ок, — коротко ответил я. — Дали патрон, попросили в инвентарь положить, на этом всё.

Илюха выдохнул с облегчением.

— Ага, меня тоже… Блин, Серег, это что ж такое? Мы, понимаешь, жопы рвём в средних данжах, а нас ещё и во враги народа хотят записать? Мразоты…

В этот момент дверь снова открылась, и в комнату вошел Новик. Он молча опустился на стул, провел рукой по лицу и мрачно пробормотал:

— Будь они все прокляты, эти стукачи в погонах… Чувствовал себя как на допросе…

— Держись, братан, — поддержал его Илюха. — Мы все через это прошли.

Следом за Новиком стали подтягиваться и остальные. Рябцев, Дорофеев, Марина… Комната постепенно заполнялась. Напряжение витало в воздухе, но по мере того, как каждый новый человек появлялся в дверях, оно начинало рассеиваться, сменяясь чувством сплоченности и молчаливого торжества.

Последним зашел Жуков, самый молодой в группе, и вошёл он широко улыбаясь:

— Ну что, все оказались послушными мальчиками и девочками?

В комнате наконец раздались сдержанные смешки и шутки.

— Ну теперь-то они отстанут? — спросил Рябцев с безумной надеждой в голосе, на что Дорофеев ему ответил своим фирменным глуховатым басом:

— На время… Такие люди с концами никогда не отстают. Они просто придумают что-то новенькое, после чего снова будут пытаться схватить нас за я… кхм… В общем расслабляться не стоит.

В этот момент дверь открылась, и в проеме появилась фигура капитана Попова. Он окинул нас внимательным взглядом, после чего на его обычно суровом лице появилось редкое выражение — удовлетворение и даже легкая, едва уловимая гордость.

— Ну что, орлы? Хочу сказать вам, что вы большие молодцы! Я конечно знал, что среди вас гнили нет, но получить этому подтверждение было очень приятно. Надеюсь никто из вас не затаил обид, и все всё понимают.

Он немного помолчал, после чего сказал:

— Ладно, хорош тут прохлаждаться… Выходим на улицу, строимся, и выдвигаемся в сторону склада! Данжи сами себя не закроют…

Мы быстрым шагом двигались по территории института в сторону склада вооружения. Утро было в самом разгаре, и мимо нас, бросая завистливые и любопытные взгляды, то и дело проходили группы курсантов, только вышедшие из столовой и направляющиеся на пары.

Мы, в нашей уже узнаваемой группе, с особым статусом и особыми же заданиями, были для них живой легендой и одновременно объектом жгучей зависти. Я часто ловил на себе их взгляды — одни смотрели с восхищением, другие с неприкрытой горечью, третьи с холодным расчетом. В нашем маленьком мирке института мы стали элитой, и это порождало самые разные чувства.

Капитан Попов шел сбоку от нашего строя, и негромким, но чётким голосом, рассказывал нам последние новости:

— Так, группа, внимание. Пока вы отдыхали, в светлых головах нашего руководства родилась очередная гениальная идея. — В его голосе сквозила едва сдерживаемая язвительность. — Суть этой идеи заключается в том, что нам предложили опробовать тяжелый данж.

В то же мгновение по строю прошел нервный вздох. Тяжелый данж… Мы только слышали о них, и слухи эти были… Удручающи.

— Но, слава богу, за нас вступился начальник института, — продолжил Попов, и в его тоне появилось что-то похожее на уважение. — Он поставил их на место и сказал четко: пока вся группа не будет обладать вторыми кольцами, ни о каком тяжелом данже не может быть и речи.

— Товарищ капитан, — возмущенно высказался Жуков, — да мы в средних-то данжах по грани ходим! Порой кажется, что ещё чуть-чуть и всё… А тут тяжелый… Это же…

Попов резко повернул голову в его сторону, и Жуков тут же замолчал.

— Аккуратнее со словами, курсант, — холодно произнес капитан. — Здесь, среди своих, это ещё допустимо, но если такие речи услышат чужие уши и донесут куда следует… Проблем не оберешься. На нас и так косо смотрят после вчерашних успехов, и не стоит забывать, что зависть — страшный грех, особенно в армейских стенах. Усёк?

— Так точно, — пробормотал Жуков, потупив взгляд.

На складе вооружения нас уже ждали. Знакомый сержант с тяжёлым вздохом открыл перед нами двери, и запустил в святая святых — к столам, где лежали наши верные АК-203, пулеметы, РПГ Дорофеева и снайперские винтовки. Всё оружие было приведено в идеальный порядок и буквально просилось в бой.

Рядом с этим великолепием стояли ящики с боеприпасами и упакованные, готовые к использованию разгрузочные системы. Как только мы зашли на склад, то привычная работа закипела без лишних слов.

Ловкими, отточенными движениями мы проверяли оружие, присоединяли магазины, навешивали разгрузки, укладывая в подсумки гранаты и дополнительные рожки… Через двадцать минут наша группа представляла собой идеально отлаженный боевой механизм, готовый к выполнению поставленных задач.

Капитан, по заведённой традиции, проверил каждого из нас, после чего построил перед заведённым «Уралом», и начал свой обычный инструктаж:

— Итак, на сегодня руководство, вдохновленное нашими вчерашними успехами, приготовило для нас насыщенную программу, — его голос был ровным и деловым. — В обязательную часть этой программы входит два средних данжа, если справимся с ними быстро и без потерь — нам бонусом выделят третий. Вопросы?

Дорофеев, перекидывая через плечо трубу РПГ, хмуро заметил:

— Товарищ капитан, такими темпами к концу недели будем по пять данжей в день проходить. Люди на износ работают…

Попов тяжело вздохнул, и ответил:

— Понимаю, Василий. Но и вы поймите, что наша группа на данный момент — единственная, кто более-менее стабильно зачищает средние данжи. Именно поэтому вся нагрузка легла на нас. В этом наша привилегия, и крест.

Но сегодня, параллельно с нами, для теста попробуют запустить в средний данж другую группу, сформированную из ветеранов разных военных кампаний. Об их успехах или провалах узнаем только вечером. Если у них получится — нагрузка распределится, а если нет… — Он не договорил, но все и так поняли. — Всем понятна ситуация?

— Так точно! — прозвучало в ответ.

Первый данж оказался в паре километров от института, в густой лесополосе у оживленной трассы. Место было неприятное — шум машин, пыль, и на этом фоне — знакомая чёрно-жёлтая лента и рядом с ней машина ДПС, контролирующая, чтобы никто любопытный не залез куда не просят.

Мы сноровисто разгрузили «Урал», привычно подхватили боеприпасы и уверенным шагом зашли в огороженную зону, после чего перед глазами появилось знакомое системное окно:

Обнаружен данж: «Сад режущих ветров».

Сложность: Средняя.

Рекомендуемый размер группы: 10.

Готовы к прохождению?

[ДА] / [НЕТ]

Внутри нас встретил странный, неестественно яркий свет и густой, сладковатый запах цветущих растений. Мы оказались в лесу, но лес этот был очень необычный. Деревья были слишком высокими, а листья на них — неестественно зелеными и острыми, как бритвы.

Как только мы появились, то сразу же услышали противное жужжание, а в следующее мгновение раздался громогласный голос капитана:

— Группа, воздух!

Вскинув голову я увидел, что на нас пикировали твари, при взгляде на которых возникали мысли о саблезубых феях. Они были размером с очень крупную ворону, имели переливающиеся стрекозиные крылья и длинный, иглообразный хоботок.

Воздушная атака хоть и была достаточно внезапной, однако оказалась для нас совершенно не страшна. Стрелять по таким целям было одно удовольствие — самое главное было не подпускать их близко, а для этого достаточно было пробить им крылья, после чего на нас начинала работать такая беспощадная штука, как гравитация, и подстреленные тварюшки камнем падали вниз, где добить их не составляло никакого труда.

Вот с кем нам пришлось повозиться, так это с боссом этого данжа. Дело в том, что этим самым боссом впервые оказалась не живая тварь, а самая настоящая, мать её, роща…

Да, босс действительно имел название «Мать роща», и предстал перед нами в виде гигантского, неподвижного существа, похожего на разросшийся до невероятных размеров очень злой куст.

По понятным причинам у босса не было крыльев, но зато вместо них он обладал удивительно мерзкой способностью ускорять рост растений в определённом радиусе вокруг себя до невообразимых значений.

Босс не атаковал нас напрямую, вместо этого, стоило нам приблизиться к нему на определённое расстояние, как из-под земли с треском вырывались побеги колючей лозы, которые пытались опутать нас, или хотя бы слегка задержать на месте, чтобы нас поразили со свистом летящие с веток ближайших деревьев острые, как стрелы, шипы.

Именно в такой ловушке чуть не погиб Рябцев. Он пытался занять удобную позицию, чтобы страховать нас с помощью своей винтовки, и не заметил, как из-под мха под его ногами выскользнули гибкие плети и с хрустом обвили его ногу по колено.

Только когда они начали сжиматься и шипы впились в плоть — он вскрикнул от боли, а лоза тем временем с нечеловеческой силой начала тянуть его вниз, к земле. Самое мерзкое в этой ситуации было то, что даже если бы мы открыли огонь — то у нас была бы очень большая вероятность собственноручно пристрелить своего товарища, что было совершенно неприемлемо.

— Не могу! Оно тянет вниз! Больно! — закричал Рябцев, с искажённым от боли лицом.

Капитан отдавал команды, пытаясь хоть как-то помочь своему подчинённому, но время уходило, а все его решения ничем не облегчали его состояние.

В этот момент Дорофеев что-то тихо буркнул, и не дожидаясь приказа, снял с плеча свой гранатомет, после чего зарядил в него снаряд и хорошенько прицелившись в основание босса, в ту самую точку, откуда тянулись лозы, произвел выстрел.

ВЖУУУХ-БАХ!

Раздался взрыв, после чего «Мать Роща» вздрогнула и издала скрипучий, древесный стон. В тот же миг лоза, держащая Рябцева, мгновенно ослабла и повисла, словно тряпка. Новик и я бросились к снайперу, перерубили штык-ножами коварную растительность и оттащили нашего товарища в безопасное место, где над ним сразу же начала хлопотать Марина.

После этого мы кинули в замершего босса, который начал медленно регенерировать несколько эфок, и сразу укрылись за деревьями от мощных взрывов. Эфки оказались очень верным решением и буквально разметали коварную тварь, в результате чего через минуту босс представлял собой лишь груду тлеющих веток и пару кристаллов растительного происхождения.

В этот раз повезло Новику, ведь именно ему капитан приказал развеивать тело босса, чтобы поглотить эссенцию. Новик радостно воскликнул, на что я отреагировал лишь понимающей усмешкой. С этого данжа я поимел всего 11,7%, но даже это было просто отличным результатом, ведь в общей сумме у меня уже было накоплено 26,4%.

Выйдя из данжа, мы молча грузились в «Урал», периодически кидая опасливые взгляды на перевязанную ногу Рябцева. Капитан молча похлопал Дорофеева по плечу, и тут не нужно было никаких слов. Иногда правильное решение важнее соблюдения устава, и все мы это прекрасно понимали.

Мы двигались ко второй точке, и я, глядя в щель брезента, думал о том, как тонка грань между жизнью и смертью, а ещё о том, что в следующем данже мне снова придется быть начеку. Что-то мне подсказывало, что ранение Новика — это лишь первая, самая незначительная неприятность сегодняшнего дня…

«Урал» с грохотом подъехал ко второй точке, привезя нас на заброшенную промзону на окраине города. Ржавые каркасы цехов, разбитые окна, груды металлолома и ощущение полного запустения… Как они выбирали для нас эти цели — я не имел ни малейшего понятия. Иногда мне казалось, что система как будто нарочно располагала данжи в самых неожиданных и неприятных местах. Ну да ладно, наше дело маленькое — будем выполнять приказ и не задавать глупых вопросов.

После того, как «Урал» замер, группа так же быстро восполнила потраченные в первом данже боеприпасы из запасов в кузове, после этого мы взяли запасные комплекты и не теряя времени, уверенным шагом пошли к месту, очерченному черно-желтыми лентами.

Обнаружен данж: «Склеп вечного шёпота».

Сложность: Средняя.

Рекомендуемый размер группы: 10.

Готовы к прохождению?

ДА/НЕТ

Мы синхронно согласились с привычным сообщением, сразу после чего пространство мигнуло, и нас окутала мертвенная, леденящая тишина, резко сменившая городской шум.

Когда я оглянулся по сторонам, то осознал, что мы стояли на огромном, заброшенном кладбище, залитом бледным, безжизненным светом багровой луны. Кривые, старые надгробия, склепы с обвалившимися сводами, полуистлевшие венки… Что-то мне подсказывало, что мои недавние мрачные предчувствия накрывали меня совсем не просто так…

Почти сразу, одновременно с нашим появлением, из-за могильных плит, из-под земли, с тихим шелестом и хрустом ломающихся костей, начали подниматься мёртвые фигуры. Не быстрые и яростные, как в фильмах, а медлительные, но неумолимые.

Их тела были разложившимися, кое-где виднелись кости, а одеты они были в истлевшие лохмотья. Мертвяки шли на нас, протягивая скрюченные пальцы, и издавали при этом тихое, навязчивое бормотание, сливавшееся в жутковатый хор.

— Огонь! Чего застыли⁈ Ваших родственников тут нет! — прокричал Попов, сразу после чего выстрелы нашего оружия разорвали гнетущую тишину.

Пули со стуком входили в тела мертвецов, сбивая их с ног, но многие поднимались вновь. Как мы быстро выяснили — затихали они только тогда, когда пуля попадала точно в череп. Тут очень хорошо себя показали пулеметы, которые своими очередями буквально сметали шеренги упырей, разрывая гнилые головы в клочья.

Мы двигались вперед, постоянно отстреливаясь. Я действовал на автомате, экономя патроны, стараясь бить короткими очередями. Складывалось ощущение, что как будто бы всё было хорошо, ситуация под контролем, но ощущение тревоги упорно не желало отпускать. Этот шепот… Он проникал в самое сознание, и эти ощущения были… Крайне неприятными.

И вот, в самый разгар боя, я заметил нечто странное. Илюха, стоявший слева от меня, вдруг перестал стрелять, его автомат опустился, а сам он замер, уставившись в одну точку в глубине кладбища, на большой, полуразрушенный склеп с зияющим черным входом.

— Илюх! — крикнул я, продолжая отстреливаться. — Чего встал? Бывшую увидел? Стреляй давай!

Но друг не реагировал на мои слова, после чего я крикнул громче, но тоже не добился никакого результата. Его лицо было застывшей маской, но в глазах я увидел не шуточное напряжение, будто он был не парализован, а отчаянно сражался с чем-то внутри своего собственного сознания.

Я бросил взгляд вокруг и с ужасом увидел, что практически половина группы — Новик, Жуков и Рябцев — замерли в таких же неестественных позах. Их оружие безвольно висело в руках, и все они безвольно смотрели в ту же точку, что и Илюха.

— Капитан! — заорал я. — С ними что-то не так!

Попов, откинул в сторону пустой магазин, после чего обернулся, и прорычал:

— Похоже тут сидит мозголомная тварь! Пробуйте концентрироваться и перебарывать её!

Я попытался выполнить полученный приказ, но уже было поздно… Внезапно на меня нахлынул ледяной, липкий ужас, который проникал прямо в мозг, перед глазами запрыгали искры, и я увидел системное сообщение, которое заставило кровь стынуть в жилах:

Внимание! На вас оказано ментальное воздействие: «Ужас бездны».

Проверка воли…

Провалена.

Эффект: «Ужас». Вы теряете контроль над телом, погружаясь в собственные страхи.

Длительность: 10 секунд.

«Десять секунд на поле боя, окруженный мертвецами со всех сторон… Это практически гарантированный приговор!» — успел подумать я, как вдруг мир вокруг меня поплыл, звуки выстрелов стали глухими и далекими.

Я не мог пошевелиться, не мог даже крикнуть. Моё тело моментально стало чужим, тяжелым и непослушным, а перед внутренним взором разверзся настоящий ад.

Я увидел себя в том самом первом данже, с роботами, но на этот раз я был один. Илюха лежал с развороченным животом, его глаза были стеклянными и пустыми, капитан Попов, прошитый очередью, смотрел на меня с немым укором, а лиса… Моя верная лиса, скулила, истекая кровью у моих ног, и я не мог сделать ни шага, чтобы помочь ей.

Над всем этим нависла гигантская, безликая тень особиста, холодная и равнодушная, наблюдающая за моим крахом. Это был страх не смерти, а беспомощности. Страх потерять всех, кто мне дорог, и не иметь сил ничего изменить.

Я боролся. Из последних сил я пытался шевельнуть пальцем, сжать кулак, или хотя бы крикнуть. Я видел, как мои дрожащие пальцы едва заметно дергались на рукоятке автомата, но это было ничтожно мало по сравнению с тем давлением, что сковывало мой разум. Это были самые долгие десять секунд в моей жизни.

Ровно через этот промежуток времени оковы ослабли и контроль над телом вернулся так резко, что я чуть не упал. С возвращением контроля на меня так же с новой силой обрушились звуки боя — оглушительные очереди Дорофеева, который, кажется, был единственным, кто не поддался панике, и яростные команды капитана Попова:

— Очнулись⁈ — рявкнул Попов, всаживая очередь в голову мертвяку, который был уже в метре от замершего Новика. — Прикрывайте попавших под контроль! Дорофеев, заряди хоть чем-то в тот склеп! Пусть это хоть ненадолго отвлечет их от контроля!

Тем временем Илюха тоже пришёл в себя и мы с ним начали поливать мертвяков из пулемётов, хоть так пытаясь отомстить за свой страх. Мы знали, что в любой момент нас может накрыть следующей ментальной волной, и желали сделать всё возможное, чтобы рядом с нами в этот момент было как можно меньше местных тварей…

Новик с Жуковым в скором времени тоже пришли в себя, и начали отступать, отстреливая мертвяков, но я заметил по их глазам, что кроме паники там ничего особо и не было.

Оглянувшись, я увидел, что раненый Рябцев, опирался на Марину, и прямо сейчас она его тянула по земле под прикрытие какого-то разбитого надгробия. Огневая мощь группы таяла на глазах, а мертвяки, будто почувствовав слабину, начали напирать с новой силой.

«Ещё одна такая ментальная атака, и нас сомнут», — промелькнуло в моей голове с пугающей ясностью, после чего я решил прекратить изображать из себя пассивного зрителя и решил бросить вызов сам себе, но не просто так…

В этот момент Дорофеев наконец подгадал момент, и я услышал ласкающий мою душу звук:

ВЖУУУХ-БАМ!

Запущенный снаряд угодил прямо в основание склепа, отшвырнув каменные глыбы и подняв столб пыли и осколков. Расчёт капитана оправдался, и после такого подарочка босс малость ошалел, в результате чего давящий на нас ментальный гнёт существенно ослаб, позволив выдохнуть куда свободнее.

Не теряя времени понапрасну, я рванулся к капитану Попову, который, пригнувшись за надгробием, короткими очередями укладывал подбегающих упырей.

— Капитан! — крикнул я, падая рядом с ним на колени. — Долго мы такими темпами не продержимся! Нужно убирать мозголома, и делать это прямо сейчас!

Капитан, не отрываясь от прицела, хрипло бросил:

— Если есть идеи — предлагай! Потому что пока у нас есть хоть один «зависший» человек — двигаться дальше мы не можем, и рано или поздно нас сомнут!

— У меня есть план! Я проберусь к нему в логово, в тот склеп, после чего гранатами просто подорву его ко всем чертям! — протараторил я, мысленно надеясь, что Попов не подумает что я сошёл с ума.

Капитан на секунду отвел взгляд от прицела, и посмотрел на меня сузившимися глазами:

— Один? Да это же настоящее самоубийство, Серёг! Если он на расстоянии так бьёт, то прикинь что он сможет сделать у себя в логове!

Я на это покачал головой, и прокричал:

— Марина! Вы дали её в одном из первых данжей амулет от менталки! Пусть она передаст его мне, и тогда у меня будет шанс помочь всей группе!

Попов размышлял всего несколько мгновений. Он посмотрел на наших зажатых бойцов, на неумолимо надвигающуюся стену мертвецов, на бледное лицо Рябцева… Рисковать одним, пусть и полезным человеком, или потерять всю группу? Выбор был очевидным.

— Марина! — рявкнул он. — Отдай свой амулет Сергею, быстро!

Девушка, поддерживавшая Рябцева, удивленно взглянула на нас, но военная дисциплина взяла верх и спорить она не стала. Вместо этого она материализовала из своего пространственного рюкзака небольшой металлический диск на кожаном шнурке и швырнула его мне.

— Держи! Только верни мне его целым! — крикнула она озабоченным голосом, явно не желая расставаться со своей единственной системной вещью.

Я ловко поймал брошенный амулет, который оказался удивительно холодным и тяжелым для своего размера, после чего бросил быстрый взгляд на описание, чтобы освежить в памяти описание его свойств:

«Амулет тусклого взора»

Качество: Обычное.

Эффект: Накопитель. Позволяет владельцу один раз в сутки полностью блокировать одно враждебное ментальное воздействие (доминирование, паника, иллюзия). После использования требует 24 часа для перезарядки.

Это конечно было не совсем идеальное средство защиты, но на безрыбье, как говорится… Я тут же накинул полученный амулет на шею, заправив под форму, после чего сказал:

— Капитан, не будем терять времени! Пока менталист приходит в себя, мне нужно успеть добраться до его логова… Прикройте! Прострелите мне дорогу до склепа!

Попов кивнул, после чего сосредоточился, и вскинув пулемёт, прокричал:

— Всем, кто может держать в руках оружие — организуйте огневой вал по центру! Серёга идет на прорыв! Не подпустите к нему ни одну тварь — это наш единственный шанс!

Военная машина просто прекрасно исполняет приказы, и этот случай не стал исключением. Услышав новую команду, Илюха, Новик, Жуков и сам Попов развернулись и открыли шквальный огонь по плотной массе мертвецов, преграждавшей мне путь к полуразрушенному склепу. Пули злобно свистели прямо над моей головой, сшибая костяные фигуры и разрывая гнилую плоть.

Мне было безумно страшно, но ждать, пока закончится стрельба, было смерти подобно, а потому я пригнулся, и рванул в сторону дымящегося склепа…

Бег по кладбищу под свист пуль и протяжные стоны мертвецов был сюрреалистичным. Ноги сами оббегали кочки и ямы, а тело изгибалось, уворачиваясь от тянущихся костлявых рук. Несколько раз были весьма опасные ситуации, но я не стрелял, благоразумно сохраняя патроны и время. Моя задача была — бежать. Бежать, пока товарищи ценой невероятных усилий прокладывали мне эту дорогу.

Не знаю, сколько времени занял мой забег, но для меня он был бесконечно долгим. Тем не менее всё в нашей жизни имеет свойство заканчиваться, и наконец не сбавляя скорости, я нырнул в черный зев разрушенного входа, споткнувшись о груду обломков и покатился по древним каменным ступеням вниз, в подземелье.

Укреплённое после обретения второго кольца тело позволило мне сохранить сознание, поэтому как только я окончательно приземлился, то сразу же, пусть и с некоторым трудом вскочил на ноги, невольно поразившись царившей здесь тишине…

Тишина была конечно относительной — сверху доносился приглушенный грохот боя, но здесь, в склепе, царило иное царство. Воздух был спертым, пахло сыростью, тленом и чем-то сладковато-приторным, от чего противно першило в горле. Пыль, поднятая взрывом гранатомета, медленно оседала в лучах багроватого света, проникавшего через разрушенный свод, и эти лучи были единственным источником света в этом царстве тьмы.

Я встал на ноги, сжимая в одной руке серп, а другой прижимая к груди полученный от Марины амулет, после чего продолжил спуск вниз, который оказался очень недолгим.

Лестница вывела меня в просторную подземную крипту. Сводчатый потолок, опирающийся на массивные колонны, каменные саркофаги, сдвинутые с постаментов, и в центре… В центре, на невысоком пьедестале, сидел Он.

Это была высохшая, почти мумифицированная фигура в истлевших одеждах, напоминавших рясу монаха. Его длинные и костлявые пальцы лежали на коленях, а голову венчала массивная, темная тиара, испещренная мерцающими рунами. Из-под полуопущенных век монстра струился тусклый, фиолетовый свет, и именно этот монстр был боссом всего данжа.

Некрохом, хранитель костей.

Уровень угрозы: Высокий.

Особенность: Ментальное воздействие, призыв павших.

Как только я переступил порог крипты, его веки медленно приподнялись, и я увидел, как в его пустых глазницах полыхает настоящее фиолетовое пламя.

В следующее мгновение я почувствовал, что амулет на моей груди начал сильно нагреваться, а в висках появился странный, совершенно не типичный стук. Эта тварь не атаковала в лоб, и даже не посылала волну ужаса, как делала это наверху, нет… Вместо этого в мою голову стали пробираться тонкие, ядовитые щупальца, пытающиеся внушить мне предательские мысли:

«Бесполезно… Твои товарищи наверху уже умерли… Ты один… Совсем один…»

Голос был тихим, шипящим, словно шелест высохших листьев. Он будил во мне самые глубинные страхи — страх одиночества, страх потерять тех, кого только начал считать своими…

«Они все погибли из-за тебя… Из-за твоего тщеславия… Ты думаешь, ты герой? Ты — смерть, что пришла за ними…»

Если бы не амулет — понятия бы не имею, чем бы всё закончилось… Но благодаря этому маленькому кругляшку — я прекрасно понимал, что все эти слова не несут за собой совершенно ничего… Монстр просто пытался ввести меня в заблуждение, и у него не получалось.

— Заткнись, — прошипел я сквозь зубы, делая шаг вперед. — Твои сказки мне не интересны.

В ответ Некрохом медленно поднял руку, сразу после чего от саркофагов, расположенных по стенам, отделились три тени, приняв форму полупрозрачных, страшенных призраков. Они устремились ко мне, но к их сожалению мне было, что противопоставить. План, родившийся в голове за долю секунды, был прост и в той же степени гениален…

«Кажется, пришло время использовать свой пушистый козырь» — подумал я, и мысленно сконцентрировался на навыке «Призыв тени», сразу после чего его активировал, не дожидаясь, пока призраки меня окружат.

Как только я это сделал — из тени у подножия лестницы, как из чернильной кляксы, появилась знакомая фигура. Тень волка с каждым разом появлялась всё легче, и как будто бы казалась мне всё более… человечнее? Вот и сейчас, как только она появилась, то сверкнула своими красными глазищами в мою сторону, сразу после чего не дожидаясь от меня никаких команд тень пригнулась на своих лапах, издала низкий рык, и резким движением прыгнула на перехват троицы призраков.

Её клыки, хоть и были нематериальными, тем не менее прекрасно впивались в энергетическую плоть противника, заставив того завизжать от боли и отступить. Это было самое настоящее волевое противостояние, и его, прирученная мной тень, выиграла с оглушительным преимуществом.

Удовлетворённо хмыкнув, я убедился, что мой теневой зверь шикарно справляется со своей задачей отвлечения прислужников Некрохома, и тоже ринулся в атаку, только вот целью своей я выбрал босса.

Серп уже давно был в моих руках, вот только к большому сожалению — как бы я не всматривался в тело босса, так и не видел разноцветных обозначений, а значит встроенный в оружие навык не сработал.

Внезапно босс что-то сделал, и перед моими глазами начали проплывать различные видения. Я снова увидел Илюху, но теперь его не просто убивали, а буквально разрывали на части, при этом он смотрел на меня с немым вопросом: «Почему ты не помог?».

Капитан Попов, прошитый очередью, падал замертво, а его последний взгляд был полон разочарования… А потом я увидел её… свою лису. Она, вся в крови, с разорванным ухом, слабо поскуливала, глядя на меня преданными глазами, а в следующий миг её накрывала большая тень, стирая моего компаньона в кровавое месиво.

Боль при этом была невыносимой. Амулет трещал, не выдерживая нагрузки, и я чувствовал, что ещё немного, и он не выдержит, после чего я снова погружусь в паралич, и на этот раз уже навсегда.

Вот только тварь ошиблась, когда показала мне лису… Не знаю почему, но именно этот вид погибающего животного стал для меня последней каплей, после чего на меня нахлынула просто всепоглощающая ярость, что эта тварь посмела покуситься на ту, кого я уже заслуженно считал частью себя.

— НЕТ! — заревел я, и это был не просто крик, а выплеск всей моей воли, подкрепленной двумя кольцами становления.

Я, словно в замедленной съёмке достал из подсумков две гранаты, после чего выдернул из них чеку, и напрягая все остатки воли отправил их в полёт в сторону надоедливого босса, а сам расслабил свои ноги и мешком свалился прямо на пол, чтобы хоть немного, но уменьшить возможную зону поражения осколками.

Раздавшийся сдвоенный взрыв был лучшей музыкой для моих ушей. После этого взрыва помещение огласил крик боли и непонимания, а всё давление и шёпот окончательно пропали, позволив мне снова здраво рассуждать.

Я схватил выпавший из руки серп, и сделав несколько быстрых шагов что есть сил рубанул по груди Некрохома. Лезвие серпа пронзило истлевшую ткань и вонзилось во что-то твердое, но хрупкое. Раздался звук, похожий на треск ломающегося хрусталя, сразу после чего фиолетовый свет в глазах Некрохома погас, сменившись на мгновение шоком, а затем глубоким удивлением.

Он издал пронзительный, нечеловеческий визг, его тело затряслось в конвульсиях, а призраки, с которыми сражалась тень волка, бесследно растворились в воздухе.

Я выдернул серп из тела босса и отпрыгнул назад, готовясь к новому удару, но он не потребовался. Прямо на моих глаза по телу Некрохома поползли многочисленные трещины, камень пьедестала под ним начал крошиться, и спустя несколько секунд мумифицированное тело рассыпалось в кучу праха и костей, а тиара с погасшими рунами с глухим стуком упала на камни и покатилась к моим ногам.

Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как с меня градом льет пот, а ноги подкашиваются от перенапряжения. Тень волка, утратив цель для атаки, бесшумно подошла ко мне и, получив мысленную команду, растворилась, вернувшись в свою ячейку.

Сверху больше не доносилось ни выстрелов, ни стонов, что меня, в свете недавних слов босса, немного напрягало, однако спустя десяток секунд я услышал голос капитана Попова, донесшийся из пролома в своде, и мне сразу полегчало:

— Серёг! Ты как там? Живой? Уделал мозголома?

Я поднял голову, после чего с некоторым трудом разжимая пересохшие губы произнёс:

— Всё нормально, товарищ капитан… Внизу чисто.

Сверху донесся общий, сдавленный вздох облегчения, а потом и радостные возгласы. Я же тем временем медленно опустился на колено, опираясь на верный серп, и пытался придти в себя после этого невероятного противостояния.

Дотронувшись до амулета на груди, я чуть не вскрикнул от того, насколько сильно он был раскалён. На его поверхности появилась небольшая тонкая трещина, и что-то мне подсказывало, что Марина этому будет ой как не рада…

Поднявшись на ноги, я хотел подойти к груде праха, что осталась от Некрохома, но когда хотел сделать шаг, то услышал какое-то звяканье… Опустив глаза вниз, я увидел хорошо знакомую тиару, надо которой висело описание, от которого у меня перехватило дыхание:

Тиара мертвого шёпота.

Тип предмета: Головной убор (уникальный).

Качество: редкое.

Свойства:

— +10 к ментальной устойчивости.

— Активная способность «Ментальный шип» (перезарядка: 60 сек.).

Желаете осуществить привязку предмета?

ДА/НЕТ.

Прочитав эти строчки у меня не было слов… Одни эмоции. Уникальный предмет с ментальной защитой и собственной атакой… Эта вещь обладала просто невероятной ценностью, и при мысли, что мне придётся кому-то её отдавать просто так — меня аж перекорёжило.

Бережно стряхнув пыль, я, стараясь не думать о последствиях, согласился с полученным предложением и положил тиару в свой инвентарь.

После сегодняшнего данжа я понял одну вещь… Ментальная магия — это очень мерзкая штука, и я сделаю всё возможное, чтобы защититься от неё как можно лучше, а при удаче, может быть, и освоить…

Едва я успел это сделать, как с лестницы послышались осторожные шаги, сразу после чего в проеме капитан Попов с невероятно сосредоточенным взглядом, которым он практически моментально просканировал все помещение на предмет любых скрытых угроз. За ним последовали Илюха, Дорофеев и Марина, а Новик и Жуков остались наверху, прикрывая выход.

— Ну и атмосферка тут у тебя, Серёг, — первым нарушил тишину Илюха, озираясь по сторонам и с отвращением пиная ногой обломок кости. — Прямо как в каком-то паршивеньком готическом романе.

Капитан подошел ко мне, внимательно оглядывая с головы до ног, словно проверяя на целостность, после чего тяжело похлопал по плечу, а я заметил, что в его глазах читалось неподдельное облегчение.

— Отлично сработано, Серёг… Честно скажу — не ожидал. Ты буквально вытащил всю группу из западни. — Его голос был хриплым от усталости, но твердым. — Жаль, конечно, что от босса мало что осталось… — Он бросил взгляд на груду праха, однако я сохранял невозмутимое выражение лица. — Но живые и невредимые бойцы дороже любых трофеев.

Марина, не теряя времени, сразу подошла ко мне, внимательно разглядывая амулет на моей шее.

— Ну что, как он? Работает? — спросила она с неподдельной тревогой, вот только я так и не разобрался — волновалась она за меня или за амулет…

— Работал, — честно ответил я, снимая его с шеи, и протягивая ей. — Но едва справился с давлением босса, из-за чего дал небольшую трещину.

Девушка бережно взяла у меня амулет, осмотрела тонкую паутинку трещины на металле, после чего с облегчением вздохнула:

— Ничего, главное что он помог, и благодаря ему мы все живы, так что я не в обиде… Спасибо тебе, Сергей. Я не забуду твоего смелого поступка.

Капитан тем временем уже отдавал новые распоряжения:

— Так, а что вы все расслабились то, бойцы? Все, кто уверенно стоит на ногах начинаем внимательно осматривать зал! Особое внимание — на эти саркофаги и ниши в стенах. Ищем все, что может иметь хоть какую-то системную ценность — документы, артефакты, кристаллы… У вас один час, товарищи… За работу!

После команды капитана все члены группы разошлись по крипте, осторожно переворачивая обломки и заглядывая в темные углы. Я же окончательно расслабился и прислонился к прохладной каменной стене, давая телу и сознанию хоть немного передохнуть. Силы понемногу возвращались, но я всё равно чувствовал себя выжатым, как лимон.

Через несколько минут капитан подошёл к тому месту, где ещё совсем недавно восседал Некрохом, о чём-то немного подумал, глядя на груду праха и костей, после чего я увидел, как знакомые серебристые потоки энергии начали подниматься от останков босса, вливаясь в нашего командира.

Когда процесс завершился, он прикрыл глаза, проверяя результат, и удовлетворенно кивнул, после чего повернулся ко мне и сказал:

— Да уж… К этим ощущениям тяжело не привыкнуть… Твой вклад сегодня, Серёг, воистину неоценим. Я обязательно официально доложу командованию о твоём подвиге. Такая инициатива просто обязана быть поощрена.

В этот момент Илюха окликнул нас из дальнего угла зала:

— Капитан, подойдите сюда! Мне кажется, я что-то нашёл!

Естественно этот крик привлёк к себе внимание всей группы, и когда мы подошли к моему другу — там уже было не протолкнуться. Он стоял у массивного каменного саркофага, который, в отличие от других, выглядел куда целее других.

Когда он сдвинул с него тяжелую крышку, то к собственному удивлению обнаружил внутри не кости, а аккуратно сложенные предметы: несколько пожелтевших пергаментных свитков и странный прибор, отдаленно напоминающий компас, но со стрелкой, сделанной из темного, отполированного до блеска материала, похожего на кость.

Капитан осторожно поднял «компас», и мы увидели, что он слабо вибрировал у него в руке, а стрелка постоянно вращалась.

— Любопытно, — пробормотал он. — Система пишет, что это какой-то навигатор… Но куда он показывает? Впрочем, пусть головастики разбираются… — Решил он, и бережно убрал находку в свой рюкзак, куда чуть позже отправились и найденные свитки.

— Хорошая работа, Семенихин, просто отличный улов!

Кроме этой находки мы больше не нашли ничего значительного. Был конечно вариант выбраться наверх и проверить остальные могилы, но слава богу капитан решил не заморачиваться, и уже через пятнадцать минут, сверившись с часами, собрал группу в одном месте.

— Всё, на этом я предлагаю закончить. Собираем все оставшиеся боеприпасы и на выход.

По понятным причинам спорить с капитаном никто не стал. Дорофеев махнул рукой Илюхе, после чего они пошли в сторону дверного проёма, чтобы собрать боеприпасы, и тут в моей голове молнией промелькнула мысль:

«Эссенция!»

Вмешательство мозголома в наш бой с зомбаками оказалось настолько внезапным и неприятным, что я и думать забыл про развеивание монстров, целиком сосредоточившись на уничтожении босса. Терять опыт было недопустимо, поэтому, не смотря на усталость, я вскочил на ноги и сказал в гарнитуру:

— Пацаны, подождите меня! Я вам помогу…

— Да ладно, сиди уж, герой! — пробурчал Дорофеев, и хотел добавить что-то ещё, но я его перебил:

— Любой из вас на моём месте сделал бы тоже самое, так что ничего тут геройского нет, Вась. Да и думается мне, что лишние руки вам будут совсем не лишними…

На это Дорофееву не нашлось что возразить, поэтому он только безразлично пожал плечами, после чего мы уже втроём начали подниматься наверх.

Когда мы поднялись обратно на земную поверхность — я невольно присвистнул от количества убитых зомбаков, что вызвало горделивую ухмылку со стороны Дорофеева. После этого он махнул рукой в сторону недавней позиции группы, куда мы сразу и направились.

Мне очень помогло, что все противники хотели добраться до нашей позиции, и в результате все трупы лежали плюс минус в одной зоне. Если бы было по-другому, я бы вряд ли смог внятно объяснить необходимость своей прогулки по кладбищу.

Пока мы собирали боеприпасы, в меня вливались настоящие реки эссенции, от чего счётчик рос прямо на дрожжах. Сборы оказались недолгими, и уже совсем скоро мы направились обратно.

Дорофеев поручил нам с Илюхой тащить ящик с патронами от пулемётов, и по пути я решил украдкой проверить свой итоговый прогресс. Открыв интерфейс, я увидел итоговое количество опыта, и мне было очень тяжело удержать эмоции при себе.

Дело в том, что из-за количества рядовых монстров этот данж оказался очень щедр на эссенцию, и всего у меня получилось увеличить её значение практически на 20%, в результате чего на текущий момент оно составляло 45,2%, и это не считая главного трофея, надежно упрятанного в инвентаре. Не смотря на усталость и пережитый ужас, я чувствовал прилив удовлетворения. День прошел не зря.

Мы спустились вниз, сразу после чего капитан удовлетворённо кивнул и скомандовал покинуть данж. Надо ли говорить что мы с радостью выполнили эту команду и уже через несколько минут выходили за ограждение из черно-желтой ленты…

Воздух родного мира, хоть и пах соляркой от припаркованного «Урала», всё равно был невероятно сладок по сравнению с тем, чем мы дышали в данже. Мы сразу же отправились в сторону машины, с наслаждением думая о том, что впереди была дорога назад, и как я наивно надеялся, несколько часов заслуженного отдыха.

Погрузка прошла очень быстро, после чего мы сами заскочили в кузов «Урала» и плюхнулись на деревянные лавки, как выброшенные на берег медузы. У меня в ушах всё ещё стоял противный писк от множества взрывов и выстрелов, перемешанный с призрачным эхом того мерзкого шепота, а глядя на своих товарищей мне казалось, что все они только и мечтают о том, чтобы побыстрее оказаться в институте и забыть про этот данж как про страшный сон.

В этот момент к кузову подошёл капитан Попов, и облокотившись на борт, спросил нас хриплым голосом:

— Ну что, орлы… На сегодня хватит? Едем домой, отмываемся и отсыпаемся?

Я мысленно уже кивнул, предвкушая, как сниму с себя пропахшее потом снаряжение, но реакция группы оказалась для меня полной неожиданностью.

Первым отозвался Дорофеев. Он сидел, обхватив свою РПГ, как малое дитя, и оглядев каждого из нас, пророкотал:

— Капитан, ты конечно извини, но мы не согласны… Чего мелочиться-то? Обязательную часть выполнили, а патронов ещё — выше крыши, гранат — штук по пять на брата… — Он тяжело повернул голову, и я заметил, что в его глазах горел мрачный огонь решимости. — Только что нас отделали как щенков, и уходить на этой ноте — все равно, что с позором сбежать. Нам жизненно необходимо отыграться, так что погнали в следующий данж.

Его слова были подобно спичке, брошенной в бензин. Илюха, который еще пять минут назад выглядел готовым отключиться, тут же встрепенулся и протараторил:

— Вася прав! Я этот шепот грёбаный до сих пор в ушах слышу! Так просто мы не уйдем!

Новик мрачно кивнул, потирая виски, и добавил:

— Да, жрать, конечно, охота, ну да это мелочи… В дороге перекусим сухпайком, не привыкать…

Даже обычно осторожный Жуков взял и поддержал общий порыв:

— Да, товарищ капитан, мы не можем вот так… Нас унизили, и мы должны вернуть себе уверенность в собственных силах!

Я сидел, как громом пораженный. Вместо ожидаемой слабости и желания спрятаться — группа показала ярость, гордость и жажду реванша… Но такой настрой был не у всех. Бледный Рябцев с перевязанной ногой, тихо, но внятно пробурчал:

— А я бы не отказался в часть вернуться… Нога болит, голова раскалывается… — но его голос тут же утонул в общем гуле поддержки:

— Держись, братан! Просто будешь прикрывать тыл, ничего сложного! Мы за тебя всю работу сделаем! Или вообще посидишь в «Урале», пока мы заскочим, быстренько данж зачистим, и обратно выйдем!

Капитан Попов молча наблюдал за этой сценой, и на его усталом лице проступила тень настоящего уважения. Он видел то же, что и я — не браваду, а настоящую, глубинную потребность воинов смыть пятно унижения. Согласиться с этим — значило рискнуть, а отказать — гарантированно подорвать боевой дух подразделения, который сейчас был хрупок, как стекло.

— Решили? — коротко бросил он, на что группа хором ответила:

— Решили!

Попов кивнул, достал свой армейский телефон, и отошел от машину на пару шагов в сторону, после чего отвернулся и начал говорить. Мы слышали лишь обрывки: «…группа „Вепрь“… обязательная часть выполнена… запрашивает разрешение на зачистку дополнительного данжа… Да, добровольно… Состояние… боеспособны».

Через минуту он вернулся, забрался в кабину и, выглянув в окошко кузова, сказал:

— Нам дали координаты, так что готовьтесь! У вас есть пол часа на перекус и подготовку снаряжения!

В следующее мгновение «Урал» рыкнул двигателем и медленно тронулся с места. Я откинулся на холодный борт, глядя на проплывающие мимо серые городские пейзажи, и никак не мог отделаться от навязчивой и беспокойной мысли, связанной с подобранной мной тиарой.

Я ни капли не жалел о том, что присвоил её. Это был мой трофей, добытый в единоборстве с боссом, пока остальные отвлекали его слуг. Это была моя награда за риск и за те эмоции, который я испытал, прежде чем прорвался сквозь его ментальные чары…

Но что мне теперь делать дальше? Перед глазами встала ухмылочка особиста Семина с его холодными глазами. Этот гад от нас не отстанет. Эта проверка с патроном была лишь первой ласточкой, и что-то мне подсказывает, что с сегодняшнего дня она станет для нас ежедневной. Они знают о системных инвентарях и вполне справедливо опасаются, что кто-то из нас может что-то там утаить.

Мысли о дальнейших действиях лихорадочно плясали в моей голове… Выбросить? Да ни за что. Это не просто вещь, а самый настоящий ключ к выживанию в новом мире, где атакуют не только тело, но и разум. Спрятать где-то вне инвентаря? Но где? Казарма? Не смешно… В лесу? Слишком большой риск…

Мои размышления прервал Илюха, сунувший мне под нос разорванный пакет с галетами и шоколадной пастой.

— Держи, герой, подкрепись. — Ухмыльнулся мой друг, и тут же добавил:

— Кто его знает — когда в следующий раз представится такая возможность…

«Урал», громко урча изношенным дизелем, наконец замер на обочине старой, разбитой дороги где-то на окраине города. Третий данж как обычно расположился в весьма не привлекательном месте.

Когда мы выскочили из кузова, я огляделся и увидел, что вокруг простирался заброшенный гаражный кооператив: почерневшие корпуса гаражей с выбитыми дверьми, ржавый кран, заросший бурьяном пустырь, усыпанный осколками кирпича и битым стеклом… В ста метрах от нас виднелась черно-желтая лента, огораживающая нашу очередную «зону интереса».

Двигатель машины заглох, и вокруг наступила такая тишина, что было слышно только тяжелое дыхание членов группы и бряканье нашего оружия. Как только мы выскочили из машины все сразу же, почти на автомате, начали собираться, проверять оружие, подтягивать разгрузки, а капитан Попов уже стоял рядом с нами, что-то рассматривая в своём телефоне.

Именно в этот момент я всё-таки решился, и сделав глубокий вдох подошел к командиру, стараясь унять бешено колотящееся сердце, которое с головой выдавало мое внутреннее состояние.

— Товарищ капитан, — начал я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, а звучал уверенно. — Можно вас на пару слов? Тет-а-тет.

Попов поднял на меня усталый, но внимательный взгляд, после чего что-то прочитал на моем лице и коротко бросил группе:

— Продолжайте готовиться, мы с курсантом ненадолго отойдём…

Он указал мне на небольшой уцелевший уголок кирпичной стены неподалеку, куда мы с ним сразу и направились. Я чувствовал, как мою спину сверлят удивлённые взгляды товарищей, но даже не думал оборачиваться.

Когда мы с капитаном зашли за стену, я остановился, и обернувшись к нему принялся исповедоваться, глядя куда-то в область его подбородка:

— Товарищ капитан, я… я должен признаться, что кое-что утаил из недавнего данжа…

Да, я решил рискнуть, и попробовать заручиться поддержкой командира, рассказав ему всё… Ну почти.

Тем временем лицо Попова мгновенно стало каменным, глаза подозревающе сузились, но он не сказал ни единого слова, давая мне возможность продолжать свою речь.

— Я… Вы были правы, товарищ капитан… Когда я сражался с боссом — он с такой силой давил на моё сознание, что я толком не понимал — кто я, и что со мной происходит. Не знаю каким чудом я кинул гранаты, но всё-таки сделал это, после чего добил босса и из его рук выпал… серп.

Я взял его, чтобы рассмотреть и в этот момент система предложила мне его привязать, с чем я на рефлексах и согласился… Я только потом понял что наделал, но что-то менять уже было поздно… Сейчас он лежит в моём инвентаре, и я боюсь, что когда особисты снова придут, я… не пройду их проверку.

Капитан молчал еще несколько секунд, придавливая меня тяжёлым взглядом, после чего произнёс тихим, но от этого ещё более страшным голосом:

— Серег… Обычно я на дух не переношу крысятничества. В армии за это отрывают руки, и я считаю, что это правильно. В обычной ситуации я бы первым потащил тебя за шиворот к особикам и лично проследил, чтобы тебя выгнали с позором, если не хуже…

Мне стало холодно, и на несколько мгновений я подумал что ошибся в оценке капитана, но он не закончил:

— Но сейчас… — он сделал паузу, перевел взгляд на группу, на хромающего Рябцева, на уставшее, но решительное лицо Дорофеева. — Сегодня ты, по сути, спас всю группу от верной гибели. Твоя инициатива в склепе… это был единственный шанс, и ты им блестяще воспользовался. — Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня с какой-то странной, смешанной эмоцией, где я видел суровость и… стыд? — И мне, знаешь ли, совестно, потому что там, внизу, я просто взял и захапал себе всю эссенцию с босса, которого по праву убил ты. По уставу — я прав, а по-человечески — подлец.

Я не ожидал такого поворота, и сейчас стоял, не зная, что сказать в ответ, но командир не нуждался в ответе:

— Так что… — капитан выдохнул, и его плечи чуть опустились. — Ладно, оставляй свой серп у себя, тем более он привязан, так что толку с него теперь… никакого. А я… я в вечернем отчете укажу, что сам выдал его тебе в качестве награды за проявленную инициативу и личный героизм. Идет?

Облегчение, хлынувшее на меня, было таким мощным, что я едва не пошатнулся. Это был не просто прощенный грех, это была индульгенция, выданная самим командиром.

— Идет! — выдохнул я, чувствуя, как камень падает с души. — Спасибо, товарищ капитан! Большое спасибо!

— Но запомни, — его голос снова стал стальным, и он указал на меня пальцем. — Это первый и последний раз. Больше никакого крысятничества. Больше — ни-че-го. Понял?

— Так точно! Больше ни-че-го! — я вытянулся по струнке, испытывая настоящую, неподдельную благодарность этому великому человеку.

Попов хлопнул меня по плечу, уже без былой суровости, а скорее по-отечески, после чего сказал:

— Ладно, не боись… Пошли. Данж сам себя не зачистит.

Мы вернулись к группе, где ребята уже полностью снарядились и нетерпеливо смотрели на нас. Я поймал на себе любопытный взгляд Илюхи, но только покачал головой, давая понять, что все в порядке. Взяв свой АК, я почувствовал странную легкость от того, что судьба свела меня с такими правильными людьми, и глядя на новый данж я был готов буквально зубами рвать тамошних обитателей.

Капитан тем временем построил нас перед входом в данж и начал напутственную речь:

— Группа, внимание! У нас с вами последний данж на сегодня, называется «Лаборатория 'Ксенос». Исходя из названия — внутри что-то биологическое, агрессивное и, скорее всего, очень противное, так что действуем по стандартной схеме. Вопросы?

Вопросов ни у кого не было, поэтому мы в последний раз проверили оружие и решительно двинулись в сторону чёрно-жёлтой ленты.

Пространство перед глазами привычно мигнуло, сразу после чего нас окутала не просто тьма, а практически осязаемая чернота. Мы сразу же, без команды, включили фонари, прикреплённые к оружию, выхватив из мрака лучами света серые бетонные стены, испещренные странными подтеками, оборванные провода, свисающие с потолка, и разбитые лабораторные принадлежности, валяющиеся на полу.

— Группа, всем занять круговую оборону! Осматриваемся, — тихо скомандовал Попов, чей голос тут же отозвался гулким эхом в пустых коридорах.

Мы встали спиной друг к другу, описывая стволами автоматов нервные круги, и настороженно всматривались в тьму. Я уже несколько раз пожалел, что мы сюда вообще полезли, и тут моих ушей коснулся нервный голос Илюхи:

— Блин, чувствую себя героем фильма ужасов…

Едва он это произнес, как из вентиляционной решетки над нашими головами с противным шелестом выпорхнуло какое-то существо. Оно было размером с кошку, но обладало кожистыми, перепончатыми крыльями, длинным жалом на хвосте и парой хищных, светящихся в темноте зеленым глаз.

Скайдер-падальщик.

Уровень угрозы: Низкий (в одиночку).

Уровень угрозы: Средний (в стае).

Особенность: Стайный, атакует с воздуха, ядовитое жало.

— Воздух! — раздался чей-то голос, сразу после чего коридор огласился оглушительными звуками стрельбы. Пулемет Дорофеева прострочил очередь по потолку, просто растерзав первую тварь в клочья, но на её место из той же решетки и из темноты коридора уже летели её товарищи, мстить за смерть одного из них.

— Не подпускать этих уродов! Огонь на поражение! — рявкнул Попов, и коридор превратился в локальный филиал ада.

Мы, наученные горьким опытом, даже не думали экономить патроны, в результате чего плотный, сконцентрированный огонь пулеметов и автоматов создавал настоящую стену свинца.

Скайдеры, пикируя на нас, моментально натыкались на эту стену, их тельца разрывались, заляпывая стены и пол светящейся зеленой слизью, которая распространяла вокруг себя тошнотворный сладковатый запах.

Пока мы увлечённо отстреливали скайдеров, я не зевал и с периодичностью раз в несколько десятков секунд соглашался с предложением системы о развеивании трупов тварей. Эссенция с них была достаточно скудной, но это с лихвой компенсировалось количеством врагов, так что полоса до следующего грейда заполнялась медленно, но уверенно.

— Марина, запускай разведку! — приказал капитан, когда последний скайдер был сбит, и нас уже пару минут никто не атаковал.

Девушка сразу же опустилась на корточки, и буквально через пару минут мы услышали тихое жужжание, а потом мимо нас пролетел наш разведчик, подсвечивая себе дорогу мощным лучом фонаря.

Как только коптер скрылся из вида, Марина тут же начала описывать картинку, сосредоточенно глядя в специальный планшет:

— Прямо по курсу разветвление дороги… Слева — тупик, обрушение перекрытий, справа — длинный коридор, в который выходят несколько дверей… Вижу движение… Много… Осторожно, они…

Изображение на планшете резко пропало, сменившись черным экраном. Марина потрясла гаджет в безумной надежде, что он оживёт, но чуда не произошло, и она сказала:

— Батарея села и сигнал с разведчика потерян. Это была последняя, так что мы остались без разведки.

— Чёрт, — выругался Попов. — Значит, будем работать по-старинке… Группа, внимание! С этого момента мы меняем тактику и не лезем напролом! Рябцев, ты двигаешься сзади, прикрываешь тылы, все остальные действуем по штурмовой тактике. В каждое новое помещение — сначала кидаем «угощение», потом тотальная зачистка.

Именно так мы и начали действовать, продвигаясь по тёмным, запутанным коридорам лаборатории, похожим на лабиринт. Каждая дверь была потенциальной ловушкой, поэтому подходя к очередному проему, двое бойцов, не заглядывая внутрь, бросали туда по гранате, и тут же отступали.

Дождавшись сработавших «угощений», и переждав град осколков, вылетающих в коридор, мы врывались внутрь, добивая уцелевших скайдеров и других тварей, которые выглядели как шестилапые, покрытые хитином ползуны, похожих на помесь таракана и скорпиона. Система обозвала их Хитиновый клешневик, и слава богу — эти клешневики пытались атаковать нас только в ближнем бою.

Продвигались мы методично, без паники, выжигая малейшее сопротивление концентрированным огнём. Глядя на падающие трупы к нашим ногам, я никак не мог отделаться от мысли, что это было слишком легко, и эта лёгкость напрягала больше, чем недавний отчаянный бой на кладбище.

Именно поэтому мы даже не думали расслабляться, прекрасно помня Некрохома и его ментальные атаки. Расслабленность была верной дорогой к гибели.

— Ничего не напоминает? — мрачно спросил Дорофеев, перезаряжая свой пулемет после зачистки очередной комнаты с разбитыми клетками.

— Молчать, — строго сказал Попов, по лицу которого было видно, что он думает примерно о том же. — Бдительность не теряем.

Наконец, мы дошли до массивной бронированной двери в конце главного коридора. Она была испещрена глубокими царапинами и следами воздействия кислоты. Рядом с ней была размещена какая-то надпись на явно не земном языке, который не смог прочитать даже Илья со своим синим кольцом.

— Похоже, мы на месте, — произнёс капитан, внимательно изучая преграду на нашем пути. — Илюх, ты точно не можешь прочитать, что тут накарябано?

Мой друг отрицательно покачал головой, явно расстроенный получившимся провалом, а я задумчиво смотрел на выводимую системой надпись: «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ», и размышлял о том, что просто нам там совершенно точно не будет.

Капитан тем временем стал расставлять нас в одном ему ведомом порядке. По итогу Дорофеев и Илюха встали по краям от двери, держа в руках гранаты, а остальные — чуть поодаль, с пулемётами наготове на случай, если из дверей кто-то выскочит. Рябцев остался в коридоре, прикрывая тыл.

— Открываю на счёт три! — скомандовал Попов, и сразу же воскликнул:

— ТРИ!!!

Дверь с скрежетом подалась внутрь и в тот же миг в проем полетели три гранаты, после чего все отскочили от проёма, заткнув уши.

ТРОООХ! БА-БА-БАХ!

В коридор вырвалась взрывная волна, а сразу после неё последовал оглушительный, пронзительный визг, от которого кровь буквально стыла в жилах. Мы единогласно решили дать пыли немного осесть, после чего вошли внутрь помещения с боссом.

Это помещение оказалось огромным залом, похожим на ангар. В центре, на полу, зияла огромная дыра, ведущая на нижние уровни, и из этой дыры, оправдывая самые худшие мои ожидания, медленно выползало ОНО.

Это была гигантская, раздутая, похожая на личинку тварь, размером с небольшой грузовик. Ее тело было полупрозрачным, и сквозь его кожу просвечивали перевариваемые остатки скайдеров и клешневиков.

На голове у твари была огромная пасть, усеянная рядами похожих на стекло зубов. По бокам туловища располагались десятки коротких, костлявых щупалец, а вдоль спины пульсировали мешки с ядовитой зелёной жидкостью.

Мать-кормилица.

Уровень угрозы: Высокий.

Капитан решил произвести разведку боем, и скомандовал:

— Группа, огонь!

Пули входили в студенистое тело Матери-кормилицы, оставляя рваные, сочащиеся зеленой слизью раны, однако тварь была живучей, как таракан. Она издала визг, который мы уже слышали, а потом резко сократила своё тело, и выплюнула в нашу сторону сгусток едкой кислоты.

— В сторону! — прокричал капитан не своим голосом, первым показывая нам пример, просто падая в сторону. Привычка выполнять команды очень серьёзно помогла нам, и в результате сгусток пролетел мимо и врезался в стену, которая сразу же начала пузыриться под действием кислоты.

Мы только вскочили на ноги, как раздался голос Рябцева от двери:

— Личинки! Справа!

Я быстро посмотрел в сторону босса и успел увидеть как из его пасти выскакивали небольшие, но юркие существа, с одним лишь зубчатым ртом на теле. Сразу после появления они неслись на нас, полностью игнорируя укрытия.

Понятное дело, что никому из нас не хотелось проверять опасность этих тварюшек на себе, поэтому пришлось часть огня переносить на них.

Бой был тяжелым, и изматывающим. Мы не несли потерь, но постоянно были на грани. Патроны таяли с пугающей скоростью, и в один момент Дорофеев решил сказать своё веское слово и выстрелил из РПГ…

План был хорош, однако босс проявил себя с неожиданной стороны, и словно чувствуя угрозу, успел с нереальной скоростью скрыться в дыре, пропуская снаряд прямо над собой.

— Она издевается над нами! — прокричал Илюха, вставляя очередной магазин в автомат, и добавил:

— У меня кончаются патроны!

Я стрелял короткими, контролируемыми очередями, стараясь попасть в пульсирующие мешки на ее спине, и в этот момент капитан Попов, внезапно принял решение и скомандовал:

— Дорофеев, готовь выстрел! Как только тварь спрячется в своей норе — все кидайте туда гранаты! Все, что у вас есть, понятно⁈ По моей команде! Готовсь!

Дорофеев очень быстро подготовил снаряд, и отскочив в сторону, прокричал:

— Выстрел!

Снаряд ещё даже не успел долететь до босса, а капитан уже скомандовал:

— ГРАНАТАМИ ОГОНЬ!

Девять гранат описали дуги и скрылись в чёрном зеве дыры, куда совсем недавно нырнул босс, пропуская над собой «подарочек» Дорофеева. Сразу после этого последовала серия глухих взрывов, земля под ногами содрогнулась, а потом Мать-кормилица взревела так, что даже в глазах ненадолго потемнело.

Она высунулась со своей норы, её тело судорожно затряслось, а из пасти хлынули потоки зеленой жидкости и полупереваренных останков. Это была агония, но даже в таком состоянии босс вполне мог доставить нам много проблем, однако не успели мы ничего предпринять, как сбоку вновь послышался хриплый бас Дорофеева:

— ВЫСТРЕЛ!!!

Прятаться тварь больше не могла, поэтому в этот раз снаряд влетел ровно туда, куда было нужно, сразу после чего босс просто взорвался, забрызгав все вокруг едкой, вонючей массой.

Тишина, наступившая после победы, была оглушительной. Мы стояли, тяжело дыша, покрытые грязью, пороховой копотью и брызгами внутренностей босса. Глядя на мёртвого босса мы не верили, что всё закончилось, но система предлагала развеять его тело, а значит всё действительно было кончено.

— Все… живы? — прохрипел капитан, обводя нас взглядом, сразу после чего послышались уставшие, но уверенные ответы:

— Так точно! Целые…

Капитан кивнул, после чего немного подумал, и кивнув в сторону Марины, сказал:

— Забирай эссенцию, и давай уже займемся мародёркой… Домой охота.

Девушка уговаривать себя не заставила. Она быстро подскочила к телу босса, страдальчески сморщившись от весьма неприятного запаха, и в следующий миг к ней устремились хорошо знакомые каждому из нас серебристые потоки.

Мой прогресс в этом данже оказался не таким впечатляющим, как мне бы хотелось, но даже полученные 13,7% были шикарным подспорьем по сравнению с тем, что все остальные получили нули… По итогам сегодняшнего дня мой прогресс составлял 58,9%, а это значило только одно… Если завтра мы сохраним свой темп, то именно завтра я обрету третье кольцо и новый навык!

Пока Марина занималась боссом, мы, по инерции, начали осматривать зал. Жуков нашёл в одном из углов несколько ящиков с какими-то законсервированными биологическими образцами (система определила их как «материал для изучения»), и пару кристаллов, слабо пульсирующих энергией. Пробежавшись по другим комнатам, мы нашли ещё десяток колбочек с неизвестной жидкостью, а так же три шприца, определяемых системой…

Когда мы вернулись назад, капитан сразу же приказал, чтобы мы забирали свои вещи и находки, после чего направлялись в сторону выхода.

Не знаю как для остальных, но для меня выход из третьего подряд среднего данжа был сродни возвращению из загробного мира. Когда мы вышли в реальный мир — над городом уже сгущались сумерки, окрашивая небо в грязно-сиреневые тона, но нам было не до красот. Мы, не дожидаясь команды, как зомби, побрели к «Уралу» и почти в полной тишине загрузились в кузов.

Обратная дорога прошла в оцепенении — никто не шутил и не разговаривал. Люди просто сидели, уставившись в одну точку, отдаваясь на волю усталости и вибрации старого грузовика.

На складе вооружения сержант, принимавший оружие, лишь свистнул, выгружая пустые ящики из-под патронов, и удивлённо спросил, глядя на капитана:

— Товарищ капитан, вы что там, войну миров начали? Вы как умудрились расстрелять пятерной запас патронов⁈

— Разве это важно? — сухо спросил капитан, расписываясь в ведомости. — Группа выполнила поставленную задачу, и это самое главное.

Складывать трофеи и заполнять бумаги уже ни у кого не было сил, поэтому капитан отправил все собранное с дежурным, а нас, не дав даже переодеться, повел в столовую. Запах от нашей группы стоял, что называется, тот ещё, но нам всем на это было искренне плевать.

Еда в этот вечер показалась мне самой вкусной в жизни. Горячий суп, пюре с котлетой, компот — мы уплетали все это с животной жадностью, почти не отвлекаясь на разговоры. Лишь Новик внезапно бросил короткую фразу:

— Пацаны, а мы ведь действительно три средних данжа за день приговорили…

— Да… и живы при этом, хотя как у нас получилось — до сих пор в толк не возьму, — буркнул Дорофеев, допивая свою третью кружку чая.

Илюха, сидевший напротив меня, пытался поймать мой взгляд, явно желая обсудить сегодняшние события, но я упорно отводил глаза, потому что реально слишком вымотался, да и мысли были заняты немного другим…

После ужина мы побрели по темнеющим улицам института к своим казармам. Яркие фонари освещали знакомые дорожки, и глядя на эту идиллию мне становилось немного спокойнее на душе.

Когда мы с Илюхой подходили к входу в нашу казарму, я заметил знакомую фигуру, сидевшую на скамейке курилки, сбоку от входа. Капитан Попов, собственной персоной, сидел и смотрел прямо на нас. Увидев меня, он коротко, почти незаметно, махнул рукой, приглашая подойти, что очень не понравилось Илюхе:

— Серёг, что он к тебе привязался? Пойдём, вместе послушаем… Глядишь помогу чем…

— Да нет, спасибо братух, но это скорее всего по поводу отчёта. Капитан говорил, что ему нужны будут детали уничтожения босса во втором данже, и это скорее всего именно оно, — отмахнулся я, стараясь говорить как можно более естественно. — Так что ничего серьёзного… Иди отдыхай, я скоро.

Друг посмотрел на меня с чётко читаемым недоверием, но по итогу всё-таки кивнул и бросив на капитана последний любопытный взгляд, зашел внутрь казармы, а я подошел к Попову.

Капитан не стал размениваться на лишние слова и сразу же последовал в сторону ближайшего учебного корпуса, который в это время был пуст и погружен во тьму.

Попов завел меня в просторный холл на первом этаже, где не было ни души и, что важно, никаких камер наблюдения, после чего остановился, повернулся ко мне, и с серьёзным лицом произнёс:

— Серёг, извини за всю эту таинственность, но мне нужно своими глазами увидеть этот серп, чтобы внести информацию о нём в отчёт… В общем покажи свою добычу, будь добр. И расскажи что он может.

Я кивнул, потому что это было совершенно логичное требование, и сосредоточившись, вызвал из инвентаря серп, сразу после чего тяжелая, шершавая рукоять привычно легла в мою ладонь.

Капитан внимательно осмотрел оружие, не делая ни единой попытки прикоснуться к нему, после чего произнёс:

— Свойства?

Я пересказал ему описание, благоразумно решив в этот раз ничего не утаивать, и когда капитан услышал про способность видеть слабые точки, то удивлённо присвистнул, но ничего не сказал. Вместо этого он хмыкнул, потом тщательно записал все мои слова в вытащенный из кармана потрепанный блокнот, после чего сказал:

— Ладно, я всё понял. — Он закрыл блокнот и посмотрев прямо в мои глаза сказал:

— Не переживай, наш договор остаётся в силе, отчёт я оформлю соответствующим образом, так что спи спокойно, Серёг… Завтра у нас у всех будет новый, тяжелый день.

На этом наш разговор был окончен. Капитан развернулся и ушёл по своим делам, а я ещё минуту постоял в пустом холле, чувствуя, как охватившее меня напряжение понемногу сходит на нет.

В казарме Илюха уже ждал меня, сидя на своей койке, и как только я зашёл внутрь, тут же требовательно спросил:

— Ну и чего он от тебя хотел?

Я на это пожал плечами, и стараясь говорить как можно равнодушнее сказал:

— Как я и предполагал — уточнял информацию по боссу и подогнал серп за спасение всей команды.

Илюха смотрел на меня с явным недоверием, и с загоревшимися глазами сказал:

— Серп? Что за серп? Системное оружие? А покажи!

Я посмотрел на него весьма скептичным взглядом, после чего он одумался, и оглядевшись вокруг, сказал:

— Ладно, ты прав… Но интересно же!!!

— Завтра всё увидишь, а сейчас давай уже спать, — устало сказал я, и засунув ноги в тапки, отправился в сторону душа уже предвкушая, как мне сейчас будет хорошо.

Когда спустя пол часа я вернулся в кубрик — Илюха уже спал, и я решил не отставать от своего друга. Как только я рухнул на койку, сознание отключилось практически в тот же момент, как будто кто-то выдернул шнур из розетки. Ни снов, ни кошмаров — только черный, бездонный провал.

Утро, как всегда, наступило резко и беспощадно. Подъем, утренние процедуры, завтрак — все прошло в привычном, отработанном режиме. Усталость никуда не делась, но она уже стала фоновой и привычной. После завтрака мы, как и было приказано, построились у здания штаб, невольно морщась от мелкого моросящего дождика.

Все шло как обычно. Капитан Попов вышел к строю, начал рассказывать нам о планах на сегодняшний день, после чего открыл рот, чтобы отдать команду на движение к складу, как вдруг дверь штаба снова открылась и на крыльцо вышел заместитель начальника нашего института, полковник Орлов.

В этом не было ничего не обычного, вот только следом за ним вышел совершенно незнакомый нам офицер, и это заставило нас не шуточно напрячься.

Незнакомец был подтянут, его камуфляж был идеально отутюжен, но всё это были мелочи… Самое главное было в его лице… Оно было холодным, с жёсткими, прорезанными морщинами складками у рта и цепким, изучающим взглядом, который скользнул по нашему строю, словно сканер, и взгляд этот был… Не хорошим.

Полковник Орлов сделал шаг вперед, после чего произнёс то, что перевернуло всю нашу жизнь:

— Группа «Вепрь», внимание! Знакомьтесь, это ваш новый участник, подполковник Чернявский. Прибыл сегодня утром прямиком из Москвы для усиления состава и приобретения практического опыта в зачистке аномальных зон. С сегодняшнего дня он будет действовать в составе вашей группы вместо рядового Рябцева, и именно он будет собирать эссенцию с убитых боссов…

Первое время нам казалось, что заместитель начальника института ошибся и нам послышалось. Ну не может же быть это правдой, верно? Время шло, в строю безраздельно царила абсолютная тишина, и казалось, что даже дождь от удивления стал моросить несколько меньше, чтобы получше услышать эту чудовищную новость.

Мой мозг упорно отказывался воспринимать новую действительность, в которой нам дали не просто нового бойца, а самого настоящего надзирателя и не побоюсь этого слова — господина. Данный факт не нашёл отклика в душе ни одного из нас, и постепенно в строю, не смотря на все уставы, начал подниматься возмущенный ропот:.

— Что⁈ — вырвалось у Илюхи.

— Это как⁈ — возмущенно поддержал своего товарища Новик.

— Да что это за новости⁈ Так не пойдет!!! — громче других прорычал Дорофеев.

Как только мы начали возмущаться, капитан Попов, который выглядел не менее растерянным и бледным, чем мы, резко обернулся к строю, и хриплым, но привычно твёрдым голосом рявкнул:

— Тишина в строю!

После этого он дождался, пока ропот стихнет, сменившись напряженным молчанием, после чего повернулся к полковнику Орлову и подполковнику Чернявскому с лицом, искажённым смесью гнева и недоумения.

— Товарищ полковник, разрешите обратиться? Что это за новости? На каком основании принято такое решение? Как, черт возьми, мы должны развиваться и повышать выживаемость, если у нас будут забирать весь опыт?

Заместитель начальника института открыл рот, чтобы ответить, но подполковник Чернявский легким, почти небрежным движением вышел вперед, оттеснив его плечом, после чего просто до безразличия спокойным голосом, произнёс:

— Ваша дальнейшая прокачка признана нецелесообразной и, более того, потенциально опасной для государственной безопасности, и именно поэтому собирать эссенцию с боссов вам отныне запрещено. Этим буду заниматься я.

Капитан Попов фыркнул, и в его голосе зазвенел откровенный, ничем не прикрытый сарказм:

— А ваша прокачка, выходит, целесообразна и безопасна? С чего вы взяли, что можете позволить себе диктовать нам условия?

Чернявский пожал плечами, и на его губах на мгновение застыла холодная усмешка, после чего он протянул:

— Совершенно верно, капитан. Я подписал контракт с государством… Системный контракт. И теперь государству есть прямой смысл вкладывать ресурсы в мое развитие… В отличие от вас.

— У нас тоже подписаны контракты! — не выдержал Дорофеев, чей бас прогрохотал едва сдерживаемым гневом. — Мы служим России!

Чернявский скривился, словно от дурного запаха.

— Вашими контрактами вы можете разве что подтереться, ефрейтор. Они не стоят и выеденного яйца в глазах Системы. Я вам сейчас говорю о другом… О контракте, заключенном при посредничестве и гарантиях Российского Абсолюта.

От этих слов у меня похолодело внутри. Системный контракт, заключённый с помощью Абсолюта… Это меняло всё. Если он не солгал, то этот контракт был нерушим с точки зрения Системы. Нарушишь — потеряешь и кольца становления, и, возможно, жизнь. Государство нашло способ привязать к себе носителей намертво. Это было одновременно пугающе, и… гениально.

Я попытался представить границы силы Абсолюта, работающего на правительство, и пришёл к выводу, что если у него уже есть системный навык, дающий возможность заключать системные контракты, то он или она уже совершенно точно прокачался как минимум до второго кольца становления, и это напрягало, ведь где-то там, в Москве, уже есть могущественные носители, полностью контролируемые государством, а я себя таким совсем не ощущал.

— Какой тогда нам, скажите на милость, смысл жопы рвать в этих данжах, если качать мы будем не себя, а вас? — не унимался Дорофеев, с багровым от возмущения лицом.

Чернявский снова пожал плечами, демонстрируя полное равнодушие к нашей судьбе, и сказал:

— Если хотите качаться — подавайте рапорт и летите в Москву. Зарегистрируетесь, дождётесь своей очереди, после чего заключите такой же контракт, как и у меня. Когда вы это сделаете, тогда и для вас найдутся ресурсы, а пока что отказ от выполнения приказа — это статья, ефрейтор. И при большом моём желании я могу повернуть ситуацию так, что статью вам нарисуют очень, очень плохую, и никакое ваше колечко вам не поможет, понятно?

Дорофеев, сжав кулаки, хотел сказать что-то ещё, но я резко и со всей силы наступил ему на ногу, от чего он аж подпрыгнул и, шипя от боли, заткнулся на полуслове, бросив на меня яростный взгляд. Подполковник Чернявский, наблюдавший за этой сценой с довольной, хищной усмешкой кивнул в мою сторону:

— Умный парень, — а затем продолжил, обращаясь уже ко всем:

— Итак, группа, у вас нет другого выбора, кроме как подчиниться полученному приказу, а поэтому давайте не будем терять времени и займёмся делом. Сейчас каждый из вас пройдёт уже известную вам проверку, во время которой вы должны будете сдать все системные вещи, которые были выданы вам капитаном Поповым без соответствующих на то санкций.

Марина, стоявшая рядом со мной, невольно вскрикнула и схватилась за свой амулет, висевший на её шее. Чернявский медленно перевел на неё свой взгляд, саркастично заломив бровь, и этого оказалось достаточно для того, чтобы девушка опустила глаза, а её плечи сгорбились от бессилия.

В этот момент свой голос подал Жуков. Он, нарушая всякую субординацию, обратился напрямую к полковнику Орлову, игнорируя Чернявского:

— Товарищ полковник! Средние данжи — это не полигон для учений! Это смертельно опасные зоны! Неподготовленный человек без опыта прохождения данжей, рискует погибнуть в первом же бою! Мы несём ответственность друг за друга, а тут…

Орлов смущенно покашлял и попытался что-то сказать, но Чернявский снова перехватил инициативу, криво ухмыльнувшись:

— Не беспокойтесь за меня, курсант. Со стрелковым оружием я знаком не понаслышке, так что в случае нужды уж как-нибудь смогу постоять за себя, ну а если уж со мной что-то случится в этих ваших данжах… — его голос стал угрожающим и ядовитым, — то всю вашу группу, от капитана до последнего курсанта, отправят в такие дали, откуда еще никто не возвращался. Так что я искренне советую сделать всё возможное, чтобы я вернулся живым и невредимым. Это в ваших же интересах, поверьте.

От этих слов мне стало по-настоящему страшно. Нас не просто лишали возможности роста, но ещё и вешали ответственность за жизнь этого высокомерного столичного ублюдка в погонах. Получается, что мы должны были таскать его на своей шее, защищать, рискуя собой, и при этом не забывать отдавать ему все плоды наших побед… Просто прелестно!

Возмущение, обида, чувство несправедливости — все это клокотало внутри меня адским коктейлем, но в то же время мы прекрасно понимали, что если сейчас проявим неповиновение — это мгновенный трибунал. Мы были винтиками в огромной государственной машине, и если мы пойдём против неё, то она нас просто перемолет и не заметит…

К тому же я не мог не признать, что с точки зрения управления государством такой подход был крайне рационален. Что может быть лучше, чем выбрать несколько лояльных людей, привязать их нерушимым контрактом и затем всеми ресурсами страны прокачивать, создавая неподкупную и сверхмощную элиту? Это была гениальная в своей практичности схема, но с точки зрения нас, обычных бойцов, которые учились выживать и надеялись, что их сила станет опорой в этом новом безумном мире… это было горьким предательством, и от этого было очень обидно.

Чернявский тем временем решил, что время речей прошло, и прежде, чем зайти в здание штаба, скомандовал:

— Капитан, организуйте своих бойцов, чтобы они в кратчайшие сроки прошли проверку, после чего будем выдвигаться на склад вооружения… Мы потеряли непозволительно много времени.

Я прямо видел по глазам Попова, что ему стоит просто невероятных усилий не высказать нашему гостю что-то колкое и язвительное, но его самообладанию могли позавидовать даже буддийские монахи… Он выдохнул, и кинув быстрый взгляд в нашу сторону, сказал:

— Я иду первый, вы за мной в том же порядке, как заходили раньше, понятно?

После этих слов он решительным шагом направился в сторону штаба, а я вдруг осознал, что следующий на экзекуцию пойду я…

Капитан находился внутри меньше минуты, после чего выглянул и махнул рукой в мою сторону, приглашая зайти. Когда я зашёл внутрь знакомого помещения, то увидел внутри не только знакомого особиста, но и подполковника Чернявского собственной персоной. Особист одними глазами указал на стул перед собой, и произнёс:

— Ну что ж, товарищ курсант, вот мы с вами и снова свиделись… Присаживайтесь, что замерли-то? А вас, капитан, я больше не задерживаю.

Попов попытался показать характер, и сказал:

— Я отвечаю за своих бойцов, и…

— Капитан, не забывайтесь. За этих бойцов отвечает подполковник Чернявский, и он, как видите, находится здесь, так что всё в порядке, капитан… Ступайте. — перебил его Семин с мрачным удовлетворением в глазах.

На это моему командиру оказалось нечего возразить, и спустя десяток секунд я услышал звук открытия двери, и мрачный голос Попова:

— Я буду снаружи…

Когда мы остались одни, Семин посмотрел на меня равнодушным взором, после чего произнёс:

— Ну что ж, Степанов… Хвастайтесь, чем вас там решил Попов порадовать за то, что вы якобы умудрились спасли всю группу…

Меня очень возмутило неверие в голосе особиста, но потом я осознал, что его работа как раз таки и заключается в том, чтобы вывести меня на эмоции, поэтому постарался успокоиться, и спокойно кивнув, материализовал в своей руке достаточно увесистый серп.

Я сидел лицом к обоим офицерам, поэтому успел увидеть жадное предвкушение, которым загорелись глаза Чернявского в тот момент, когда он увидел системное оружие. Семин же, криво ухмыльнувшись, сказал:

— Ну что ж, товарищ курсант… Мне импонирует, что вы не стали артачиться и добровольно решили передать этот экспонат в более достойные руки, и поэтому… — в этот момент протянутая рука особиста коснулась рукояти серпа, и прошла сквозь неё! Обескураженное выражение лица особика стало усладой для моей души, но совсем скоро оно исчезло, сменившись самой обыкновенной злостью:

— Это что за фокусы, Степанов⁈ Немедленно прекратите!

Я на этот его приказ равнодушно пожал плечами, пародируя недавнее движение Чернявского, и сказал:

— Это вам, товарищ майор, нужно говорить не мне, а системе… Этот серп был получен мной заслуженно, и на нем активирована привязка. Никто кроме меня не сможет взять его в руки, так что… К большому сожалению — сдать я вам эту вещь не могу…

Без шуток — это был триумф. Я искренне наслаждался чувством беспомощности, которое испытывали два человека передо мной. Я смотрел на них и понимал, что пусть эта победа была ничтожной — самое главное заключалось в факте, что она вообще была! Я пошёл против системы, и система не могла мне ничего противопоставить!

В этот момент Чернявский не выдержал, и решительно подойдя к столу попытался схватить рукоять моего серпа, но естественно потерпел такое же сокрушительное фиаско, как и Семин. Он кинул на меня взгляд, в котором больше не было ничего доброго, и тихо сказал:

— Знаешь, Степанов, а я похоже всё-таки ошибся в твоей оценке, и ты совсем не умный… Думаешь, что победил? Думаешь, что самый умный? Ну если ты умный, то скажи… Что будет с привязанной вещью в случае, если человек, к которому она привязана… Погибнет?

В этот момент я забыл как дышать, но к моему удивлению в этот момент всполошился особист, и вскочив со стула сказал:

— Товарищ подполковник, не забывайтесь! Вас допустили до этой группы на ряде оговорённых условий, и одно из них — не причинение вреда участникам группы!

Чернявский выпрямился, всё так же не сводя с меня тяжёлого взгляда, после чего произнёс:

— Ну что вы, товарищ майор… Я просто хотел показать курсанту, что узколобое мышление в новом мире может закончиться… Неконтролируемым фиаско. Что касается моего вопроса — кто же говорил, что я собираюсь с ним что-то делать? Один из курсантов совсем недавно говорил, что средние данжи — весьма опасное местечко…

Намёка в этих словах не услышал бы только глухой, но видимо у этого дядьки были слишком высокие покровители, потому что Семин предпочёл его не услышать, и хмуро буркнул:

— Ладно, забирай свой серп, Степанов, и зови следующего… Поговорим с тобой вечером.

На ватных ногах я вышел из помещения, встретил хмурый взгляд Попова, после чего развернулся и пошёл в сторону комнаты отдыха, мысленно переваривая недавнюю встречу…

В этот раз проверка прошла существенно быстрее, и уже совсем скоро вся группа была в сборе. Последней в комнату зашла Марина, и даже не глядя на её траурное лицо я прекрасно понял — амулета у нас больше нет.

Капитан оглядел нас внимательным взглядом, после чего сказал:

— Группа, я понимаю ваши эмоции, и должен признаться, что сам испытываю всё тоже самое. К большому сожалению — конкретно здесь и сейчас мы с вами на ситуацию повлиять не можем, но после возвращения я постараюсь напрячь все свои связи, и мы попробуем что-то решить. Сейчас я жду от каждого из вас максимальной собранности и полной отдачи. Мне не нравится этот Чернявский, а значит с ним надо держать ухо в остро, и по возможности не поворачиваться спиной, понятно?

Мы тихо подтвердили, что прекрасно поняли слова командира, после чего начали выходить из штаба, и сразу же направились в сторону оружейного склада.

Дорога до склада прошла в воистину гробовом молчании, и даже вечно шебутной Илюха не решался нарушить его. На складе мы молча получили подготовленное оружие, и к моему безмерному удивлению Чернявский, наравне со всеми, получил стандартный АК-203 и разгрузку. Действовал он при этом с привычной легкостью, что с головой выдавало тот факт, что его слова о владении оружием совсем не были бравадой.

Когда мы погрузились в «Урал», я внезапно вспомнил про вчерашние слова Попова перед нашим выходом на покорение данжей, и воспользовавшись тем, что сегодня по понятным причинам он ехал с нами в кузове, спросил у него:

— Товарищ капитан, а что там по итогу с той группой, про которую вы говорили вчера? Которую как и нас отправили на покорение средних данжей?

Попов немного помолчал, явно не горя желанием отвечать, но мой вопрос заинтересовал всех, и не выдержав направленных на него взглядов, капитан сказал:

— То и не говорят, что из десяти отправленных человек вернулось только семеро… Не повезло ребятам.

После этих слов кузов погрузился в гнетущая атмосфера. Все сидели, уставившись в пол, и думали каждый о своём. Попов прекрасно понимал, что с таким боевым настроем мы много не навоюем, а потому попытался настроить нас на нужный лад:

— Так, группа, не вешать носы! Да, мне тоже не нравится происходящее, но мы сильнее этого! Сегодня мы с вами должны отработать на все 200%, и сделать так, чтобы у нас с вами не было ни одной, слышите? Ни одной потери в этих чёртовых данжах.

Наша с вами тактика остаётся прежней, только теперь теперь у нас есть… новый элемент. Мы — профессионалы и просто выполняем приказ, а всё остальное… отложим до лучших времен. Понятно?

— Так точно, — прозвучали уставшие, безэмоциональные ответы.

Лучших времен… Глядя на проплывающие за бортом пейзажи, я всё больше сомневался, что они когда-либо наступят. Мне совсем перестали нравиться происходящие вокруг меня события, и впервые я задумался о том — а правильным ли путём я иду? Тем более сейчас, когда наша война только что обрела нового коварного врага, вот только враг этот был по нашу сторону баррикады…

Некоторое время в кузове не было слышно ничего, кроме глухого рокота «Урала». Каждый из нас мрачно обдумывал грядущие перспективы, и радости в этих перспективах не наблюдалось совершенно никаких. Километры за окном медленно сменяли друг друга, пока мы уносились от института всё дальше вглубь области.

Обычно в такие моменты мы хоть как-то общались — делились опасениями, шутили, строили планы… Сейчас же в кузове висела тяжелая, взрывоопасная тишина, нарушаемая лишь скрипом рессор и свистом ветра в щели брезента.

Каждый был погружен в свои мысли, и у всех они крутились вокруг одной и той же фигуры — подполковника Чернявского, который сейчас сидел в кабине, рядом с водителем, и предвкушал свой быстрый взлёт.

Внезапно Дорофеев, сидевший напротив меня, тяжело поднялся со своей скамейки, после чего перебрался поближе к капитану Попову, который сидел с отрешённым видом, уставившись в пол. Он легонько толкнул капитана плечом после чего прогудел низким голосом, стараясь говорить потише:

— Товарищ капитан… Не по-людски это всё как-то… Вот прям совсем. Мы кровь проливаем, а он… — Дорофеев кивком головы указал в сторону кабины, — Приехал на всё готовенькое, и довольный. Может, реально… гостя в расход? А сами всё на данж спишем? Скажем — несчастный случай, и дело с концом.

После этого предложения в кузове повисла ещё более гнетущая тишина, и все, включая меня, замерли, ожидая реакции капитана. Попов медленно поднял свой взгляд, окинул взглядом всю группу, заглядывая каждому в глаза, словно проверяя настрой и решительность, после чего тихим голосом спросил:

— Ты представляешь, что начнется, если мы это сделаем? Я знаю эту породу людей, и хочу тебе сказать, что он совсем не шутил, когда говорил нам про ссылку. И хорошо, если это будет просто какой-нибудь гарнизон в глухой Сибири, где данжи раз в полгода видят… А если нас возьмут и определят как предателей, после чего запилят в какой-нибудь секретный НИИ, чтобы испытывать на нас все эти системные штучки, которые еще неизвестно как подействуют? Ты вот, например, хочешь стать лабораторной крысой, Василий?

Однако Дорофеев был человеком прямолинейным и привык решать проблемы силой, так что его было не так-то просто сбить с озвученной темы. Вместо хоть какого-нибудь ответа он просто махнул рукой, словно отмахиваясь от опасений капитана, и тут же продолжил возбуждённым голосом:

— Так если мы тупо пулю ему в лоб пустим — тут конечно да, без вариантов, следствие мигом всё раскопает… Я же говорю о другом! А если это и правда будет несчастный случай в данже? — Он прищурился. — Мы-то тут при чем? Мы свою работу делаем, рискуем, а он просто растерялся, попав в свой первый данж… Тем более сейчас, пока он ещё не набрал силу, не оброс артефактами и вся его «ценность» в глазах начальства заключается только в том, что он якобы не способен на предательство — его устранение обойдётся малой кровью.

Капитан раздраженно нахмурился, провел рукой по лицу, а потом резко повернулся и, приподняв борт, сплюнул на летящую под колесами дорогу. Повернувшись обратно к Дорофееву, он парировал:

— А как ты докажешь, что мы не при чем, ефрейтор? Скажут — не уберегли ценного кадра, и понеслась… Нас раздербанят по разным углам, потом последует допрос с пристрастием, и в итоге всё равно признают виновными, пусть даже не в убийстве, но в халатности так точно! И всё… Конец карьеры, а для тебя, ефрейтор, с твоим характером — вообще конец.

Дорофеев упрямо ткнул пальцем в сторону Марины, которая после потери амулета стала замкнутой и сейчас сгорбившись сидела, и молча смотрела на свои руки, после чего пояснил:

— А никто ничего не скажет, если у нас всё будет запротоколировано на камеру её птички! Мы просто снимем всё как есть, и предоставим эту запись всем желающим… Главное всё изобразить так, будто он сам полез куда не надо, а мы его пытались остановить… А вообще, — Дорофеев немного подумал, но всё-таки сказал:

— Было бы неплохо подумать о том, чтобы достать камеры для каждого участника нашей группы. Понятно, что не сегодня, но подумать об этом было бы неплохо…

Капитан, услышав доводы Васи, задумчиво нахмурился. В его глазах появилось осмысленное выражение и мелькнула искра какого-то расчета. Он снова посмотрел на нас — на Илюху, сжимавшего кулаки, на мрачного Новика, на бледную Марину, на меня… Он видел в наших глазах не просто обиду, а яростную решимость идти до конца. Мы были сплоченной группой, практически семьей, и мы не принимали чужака, который пришел, чтобы нас использовать и выбросить.

Медленно, словно взвешивая каждое слово, капитан заговорил:

— Это, конечно, неприемлемо в обычных условиях, но мир… мир стремительно меняется, и чтобы не остаться на его обочине, нам придется иногда принимать решения, которые идут вразрез с привычной моралью. — Он сделал паузу, давая нам осознать сказанное, после чего продолжил:

— Хорошо. Если у нас получится сделать так, что это реально будет выглядеть как безупречный несчастный случай, и не будет никаких следов, ведущих к нам — будем действовать. — Он пристально посмотрел в глаза Дорофеев, после чего акцентировал его внимание: — Но всё и правда должно быть идеально, понял? Никаких свидетелей, кроме своих…

Будем надеяться, что всё прокатит и нас пронесёт, тем более, — в голосе капитана прозвучала слабая надежда, — мы пока что единственная группа в области, которая стабильно чистит средние данжи без потерь, так что если на нас будут гнать бочку… защитники у нас тоже найдутся. Начальник института нас ценит, я это точно знаю.

После принятого решения в кузове повисло облегченное, хоть и несколько напряженное молчание. Никогда не думал, что жизнь повернётся таким боком, что я стану заговорщиком, однако, вот же…

В этот момент «Урал» начал сбавлять ход и, наконец, с громким скрежетом тормозов остановился. Мы обменялись быстрыми, многозначительными взглядами, после чего Попов скомандовал уверенным голосом:

— Группа, выгружаемся! Не забываем оружие и боеприпасы!

Мы привычно, как хорошо отлаженный механизм, высыпали из кузова и начали выгружать снаряжение. Я краем глаза отметил, что Чернявский не сачкует, и наравне со всеми действовал быстро и четко, помогая таскать ящики с патронами. Его движения были выверенными и экономичными.

Со стороны было прекрасно видно, что человек он физически прекрасно подготовленный, но это никак не добавляло ему очков в моих глазах. Напротив… Это лишь означало, что избавиться от него будет сложнее.

На самом деле, лично мне было абсолютно плевать на то, что он собирался забирать себе весь опыт с убитых боссов. В конце концов, мне они были не сильно нужны, ведь я пусть медленно, но всё-таки поглощал эссенцию с обычных тварей, от чего мой прогресс медленно, но верно полз вверх.

Для меня он был просто досадной помехой и угрозой моей тайне, но для группы… для Илюхи, для Дорофеева, для Марины — этот человек был самой настоящей катастрофой. С его появлением их развитие будет остановлено, а значит их шансы на выживание в более сложных данжах будут стремительно приближаться к нулю.

Да, этих людей я знал всего-то несколько дней, но за это время мы столько раз спасали друг другу жизни, и прошли через такой ад, что их проблемы я воспринимал как свои. Они стали моими братьями и сестрой по оружию, и если этот подполковник угрожал им — он угрожал и мне.

Снарядившись, мы двинулись к черно-желтой ленте, огораживающей очередную «зону отчуждения», и на этот раз это был старый, заброшенный известковый карьер. Глубокий котлован, заросший чахлым кустарником, с отвесными стенами из белесого камня, на окраине которого как раз и находился интересующий нас вход в данж.

Обнаружен данж: «Заброшенный рудник 'Глубина».

Сложность: Средняя.

Рекомендуемый размер группы: 10.

Готовы к прохождению?

[ДА]/ [НЕТ]

Мы синхронно приняли приглашение, после чего пространство знакомо поплыло, и нас окутала влажная, холодная темнота. Включив освещение, мы увидели, что перенесло нас в начало широкой, грубо вырубленной в скале галереи, с потолка которой свисали сталактиты, а откуда-то снизу доносился глухой, мерный стук.

— Группа, двигаемся стандартным порядком, Семенихин — гляди по сторонам на предмет ловушек, Соколова — поднимай птичку, Чернявский, вы — в центре группы.

— Я предпочту идти в арьергарде, капитан, — холодно возразил подполковник, у которого я с некоторым удивлением увидел жёлтое кольцо, и тут же, ни капли не стесняясь, добавил:

— Чтобы иметь обзор и контролировать тыл.

Попов на секунду замер, затем нехотя кивнул и сказал:

— Как будет угодно. Новик, Дорофеев — присматривайте за нашим новым участником, не подпускайте к нему тварей.

Исходя из поведения Чернявского было кристально ясно, что он никому из нас не доверяет и предпочитает держать в поле зрения всю группу, во избежание, так сказать… И такое его поведение многократно усложняло нашу задачу.

Как только Марина сообщила, что впереди чисто — мы сразу же двинулись вглубь штольни, и как только прошли по ней метров сто — из боковых ответвлений и с потолка на нас посыпались первые твари, которых система обозвала Каменными краулерами. Это были существа, похожие на гигантских мокриц, с каменным, серым панцирем, который с трудом пробивался пулями. Они не были быстрыми, но их было много, и они настойчиво пытались нас окружить.

Огонь мы открыли без лишних команд. Пулеметы Дорофеева и Илюхи показали себя с очень хорошей стороны, выкашивая целые просеки в рядах тварей, но краулеры, словно не чувствуя страха, ползли и ползли. Я стрелял короткими очередями, целясь в сочленения панциря, где он визуально был существенно тоньше.

Чернявский, стоя сзади, тоже стрелял по монстрам, и делал это метко, экономно, короткими очередями. Я не мог не отметить его профессионализм. Он был хорошим солдатом, жаль, что при этом он так же был конкретным засранцем.

Продвигались мы медленно, методично зачищая каждую пещеру, каждую развилку. Я, как и всегда, старательно собирал эссенцию с убитых краулеров, потихоньку увеличивая прогресс накопленного опыта.

В одной из пещер мы наткнулись на гнездо, где десятки краулеров копошились в центре пещеры вокруг более крупной особи, которую система обозначила как Краулер-королеву. Эта самая королева на наших глазах отложила уже две партии яиц, показывая просто поразительные способности к размножению… Дорофеев такого зрелища не оценил, и без особых раздумий швырнул в неё пару гранат, которые оглушительно взорвались и буквально смели как королеву, так и её кладку.

Мы действовали как единый организм, и не жалели боеприпасов, закидывая гранаты в каждую подозрительную расщелину и в каждое серьёзное скопление тварей.

Всё это время я краем глаза следил за Чернявским, чтобы подловить его хоть на какой-нибудь ошибке, но этот хитрый жук был чертовски осторожен. Он всегда держался на почтительной дистанции, всегда имел укрытие, и старательно не лез на рожон.

После часа блужданий по лабиринту штолен мы вышли к огромному подземному залу, посреди которого зияла бездонная шахта, уходящая в непроглядную тьму, а по стенам, словно гигантские светлячки, мерцали странные грибы, отбрасывая фантастические сине-зеленые тени.

На краю пропасти находилась достаточно большая куча камней, которая одновременно с нашим появлением внезапно зашевелилась и очень быстро собралась в крупную фигуру.

Рудный элементаль.

Уровень угрозы: Высокий.

Мало того, что мы нашли босса, так ещё и место для «несчастного случая» было просто до невозможности идеальным.

Идея избавиться от помехи прямо здесь и сейчас была просто до невозможности соблазнительной, но капитан прекрасно понимал, что в случае, если мы потеряем «ценного кадра» в первом же данже — вопросов не оберешься. Именно поэтому он скомандовал:

— Группа, занять позиции! Беглый огонь по готовности! Не забываем про возможные способности босса и выполняем все мои команды незамедлительно, понятно⁈

В этот момент элементаль увидел нас и издал низкий, гулкий рёв, после чего крутанулся вокруг себя, а в следующий миг в нашу сторону уже летел каменный снаряд совсем не маленьких размеров.

— В стороны! — крикнул капитан, но мы и сами уже убирались с пути этого смертоносного подарочка. Тем временем со стен зала стали откалываться Осколки руды — небольшие, но прочные юркие твари, которые тут же постарались броситься на нас.

Мы сразу же открыли сосредоточенный огонь по мелким тварям, стараясь экономить патроны, и Чернявский ни капли не отставал от нас. Он занял позицию за колонной и меткими очередями отстреливал подбегающих тварей, не давая им даже тени шанса.

В этот момент Новик решился на импровизацию и попробовал закинуть под босса несколько гранат. Спустя положенное время пещеру огласил сдвоенный взрыв, сразу после чего босс взвыл, и применил очередную свою способность, которая заключалась в создании локального землетрясения!

С потолка начали падать куски отколовшейся породы, и один из таких кусков был как раз над нашим гостем. Я уже успел порадоваться, что судьба сама всё решила за нас, однако подполковник каким-то неведомым образом почуял неладное, и резко отпрыгнул в сторону, как раз в тот момент, когда с потолка посыпались камни.

Обвал был небольшим, но он заставил Чернявского откатиться на несколько метров, в результате чего он оказался всего в паре шагов от края пропасти. В этот момент очень сильно не хватало ещё одного сейсмического удара от босса, но к сожалению он решил его не повторять, а ещё раз крутанулся вокруг себя, отправляя в сторону Дорофеева очередной каменный гостинец, что позволило Чернявскому вернуться в укрытие.

Автоматы и пулемёты босса не брали, а потому выбора у нас особого не было… Капитан скомандовал, чтобы мы отвлекали внимание босса на себя, а Дорофеев в это время готовил выстрел из своего РПГ, который уже не раз спасал наши жизни внутри данжей.

С этой задачей он справился привычно быстро, после чего пространство огласил его предупреждающий крик:

— Выстрел!

Взрыв снаряда существенно сдвинул босса, и заставил его тело растрескаться в месте попадания. Результат выстрела очень понравился Васе, поэтому он уже вытаскивал из разгрузки второй снаряд прямо на ходу, пока менял укрытие после своего выстрела, а босс совсем слетел с катушек, и начал усиленно призывать миньонов, которые настойчиво пытались добраться до нас.

Второй выстрел был куда успешнее первого, и после того, как дым рассеялся — мы увидели, что тело босса буквально разметало по всему залу, и вместе с его смертью, замерли все призванные Осколки руды. Капитан сразу же устроил перекличку среди бойцов, а подполковник громогласным голосом прокричал:

— Группа, всем оставаться на своих местах!!!

После этого он стремительно прошёл в сторону останков босса, и спустя несколько мгновений мы увидели, как в его сторону устремился серебристый поток эссенции… Всё-таки это оказалось правдой.

Поглотив всю эссенцию, он повернулся в нашу сторону с лёгкой усмешкой на губах, и произнёс:

— Что ж, отлично… Всем пять минут на сборы, и выходим в реальный мир! Сегодня, до заката солнца, я должен успеть получить второе кольцо становления, так что не будем терять времени больше необходимого!

«Он даже не поблагодарил… Вот ведь свинья неблагодарная!» — злобно подумал я, глядя на довольную рожу подполковника, и в этот момент как никогда ясно понял, что с такими людьми мне не по пути…

Глядя на уровень накопленного опыта, который после этого данжа показывал ровно 73%, я решился сделать то, что откладывал уже очень давно. Я дал себе обещание, что как только мной будет получено третье кольцо — я сразу же активирую путь в царство Сиалы…

Обычно мы выходили из очередного очищенного данжа с чувством лёгкого триумфа, но сейчас всё было совсем по-другому. Напряжение в нашей группе можно было буквально резать ножом, а воздух был наполнен не произнесенными словами, гневом и горькой обидой.

Никому не понравилось ни высокомерное отношение Чернявского, ни то, с каким презрением он проигнорировал возможные трофеи, сосредоточившись только на эссенции босса. Для нас эти вещи были вопросом выживания, инструментами, которые могли в следующий раз спасти жизнь, а для него — просто хламом.

Мы загрузились в кузов, и почти сразу «Урал» тронулся, увозя нас к следующей точке. Как только мы тронулись — Жуков хмуро проговорил, глядя в пол перед собой:

— Этот урод… Он слишком осторожен, и не доверяет нам ни на грош. Вы видели, как он постоянно держится? Всегда старается стоять спиной к стене, держит на виду всю группу… Как бы не получилось так, что сейчас он посмотрит на наши тактические приемы, запомнит, как мы работаем, а потом возьмет и заменит половину группы на каких-нибудь «проверенных» ребят, которые не всадят ему нож в спину при первом удобном случае.

Капитан, сидевший с закрытыми глазами, медленно покачал головой, не открывая их, и произнёс:

— Руководство института и области не пойдет на то, чтобы разбивать единственную хорошо сбалансированную группу, которая стабильно показывает результат. Мы для них — актив. Ценный актив.

Всё бы ничего, вот только в голосе капитана, когда он это говорил, не было ни капли уверенности. Все мы прекрасно понимали, что против амбиций нашего нового знакомого с «системным контрактом» аргумент о «ценном активе» вполне мог и не сработать.

Вскоре «Урал» в очередной раз остановился, и когда я выпрыгнул наружу, то увидел, что находимся мы на окраине очередного спального района, где чёрно-жёлтая лента ограждала вход в обычную, на первый взгляд, пятиэтажку.

Когда мы начали выгружать снаряжение, Илюха, перебрасывая мне ящик с патронами, мрачно заметил:

— В прошлом данже мы так хорошо насели на гранаты, что сейчас их, считай, в обрез. Если наш «дорогой гость» замахнется на третий данж сегодня — совсем не факт, что нам их хватит. Особенно если там опять что-то такое же мерзкое, как в прошлый раз…

В этот момент мимо нас, как назло, проходил подполковник Чернявский, уже облаченный в разгрузку и с автоматом на плече. Он услышал слова Илюхи, остановился и медленно повернувшись в нашу стороны с совершенно бесстрастным лицом произнёс ледяным тоном:

— Ваша головная боль, курсант, не думать, а исполнять приказы. Не берите на себя непомерную ношу. Думать — это работа для офицеров.

Он бросил на Илюху уничтожающий взгляд, после чего развернулся и отошёл в сторону, доставая свой телефон.

Кинув взгляд на своего друга я увидел, что Илюха смотрел вслед подполковнику, и в этом взгляде читалась такая немая жажда убийства, что даже мне стало не по себе. Чернявский, ведя себя таким образом, ходил по очень тонкому льду… Это раньше, когда действовал старый миропорядок, такое отношение к курсантам ему бы простили, но сейчас… Мы живём уже в другом мире, и чем скорее это осознает наш гость, тем лучше будет для него.

После того как мы похватали запасные боекомплекты и зашли в очерченную зону, система сразу же отрапортовала:

Обнаружен данж: «Чаща зверолова».

Сложность: Средняя.

Рекомендуемый размер группы: 10.

Готовы к прохождению?

[ДА]/ [НЕТ]

Естественно мы ответили согласием, и пространство вокруг нас в очередной раз исказилось, сразу после чего нас окутал густой, влажный воздух, пахнущий прелыми листьями, хвоей и цветами. Этот данж принял форму леса, вот только такой лес я видел впервые…

Деревья здесь были неестественно высокими и толстыми, их кроны смыкались в сплошной зеленый полог, сквозь который пробивался лишь тусклый, зеленоватый свет. На земле росло что-то, похожее на наш земной папоротник, который вымахал нам по пояс, а с ветвей свисали лианы, покрытые острыми, возможно даже ядовитыми шипами.

Из-за этих лиан поднятие коптера было нецелесообразно, поэтому нам ничего не оставалось, кроме как надеяться только на себя. Мы только начали осторожное продвижение по лесу, и враг не заставил себя ждать.

В роли врага здесь оказались зверушки, вот только они были немного изменённые… Первыми на нас напали Щиторулы — огромные, размером с теленка, кабаны, чья шкура была покрыта твёрдым, каменным налетом, похожим на броню. Они неслись на нас, не разбирая дороги, с лёгкостью снося своими телами молодые деревца. Огонь пулеметов оказался малоэффективен — пули со звоном отскакивали от их бронированных боков.

— Лапы! Бейте по лапам! — скомандовал Попов.

Мы тут же опустили стволы чуть ниже, и начали стрелять по тонким, но мощным лапам, и это сработало! Подкошенные щиторулы с визгом падали, после чего добить их не составляло особых проблем.

Чернявский, как и в прошлый раз, действовал на небольшом отдалении от группы, и стрелял редко, но чертовски метко. Каждый его выстрел попадал либо в глаз, либо в раскрытую пасть, что сразу ставило крест на существовании монстра.

После этих гавриков нас атаковали стаи Остролапов — волков, чьи когти отливали металлом и могли запросто распороть разгрузку вместе с телом. Они были быстры и предпочитали нападали из засад, выскакивая из-за стволов и из густых зарослей «папоротника».

Против этих тварей нас очень хорошо выручили гранаты, которые мы по команде капитана закидывали в каждое место, где была хотя бы крохотная вероятность устроить на нас засаду.

Боссом этого данжа оказался Старейшина чащи — гигантский, покрытый мхом и лианами медведь-мутант. Он был нереально здоровенным, а его клыки, похожие на кинжалы, так и притягивали к себе внимание…

В процессе боя мы практическим путём выяснили, что этот мишка мог вызывать из земли корни, которые пытались опутать наши ноги, и громогласным рёвом накладывал оглушение. В общем все его способности были направлены на то, чтобы задержать свою жертву на месте, чтобы потом подскочить и мощным ударом лапы отправить врага на тот свет.

Бой был тяжелым, но… рутинным. За эти несколько дней мы уже вполне сносно научились работать вместе, поэтому проблем у нас не было. Дорофеев и Илюха отвлекали медведя, вынуждая его реветь и раскапывать землю, пока Новик и я с флангов пытались попасть ему в уязвимые места.

Чернявский, как и прежде, действовал обособленно, но эффективно, стреляя с дальней дистанции. Мы работали без прежнего азарта, без огонька в глазах… Просто выполняли свою работу, зная, что награда за этот каторжный труд достанется не нам.

В конце концов старейшина чащи не выдержал издевательств и рухнул на землю, издав предсмертный хриплый рёв, от которого даже слегка пошатнулись деревья, а потом наступила тишина…

Чернявский, не теряя ни секунды, подошел к телу босса и начал ритуал поглощения эссенции, а мы молча наблюдали, как серебристые потоки вливаются в его тело. За этот данж у меня получилось собрать 12,6% опыта, и в общей сумме я накопил до третьего кольца 85,6%. Это конечно было очень круто, но из опыта — редко какой средний данж давал мне больше 14%, а это значило, что следующего данжа мне могло не хватить для апа нового кольца!

Я хотел поговорить с капитаном, чтобы пробежаться по лесу якобы в поисках трофеев, но Чернявский не пожелал слышать никаких доводов и решительно сказал:

— Нечего тут задерживаться! Выходим из данжа и едем на третью точку! Быстро!

Когда мы вышли из данжа — нас ждал сюрприз в виде армейской «Буханки», стоявшей рядом с нашим «Уралом». Как только мы вышли из данжа — из нее тут же выскочили два солдата быстро и молча выгрузили четыре ящика, после чего сели обратно и уехали, даже не поздоровавшись. Когда мы открыли ящики, то увидели, что там лежали свеженькие РГД-5.

Подполковник Чернявский, выйдя из данжа последним, с насмешливым видом подошел к Илюхе, который смотрел на ящики с глухим негодованием, после чего с ядовитой усмешкой в голосе произнёс:

— Ну что, товарищ курсант? У вас, я надеюсь, больше нет причин отказываться от прохождения третьего данжа? Припасы пополнены.

Илюха молчал, сжимая кулаки, но его взгляд говорил сам за себя.

— На нет и суда нет, — ехидно заключил Чернявский, после чего скинул вооружение и направился в сторону кабины «Урала» со словами:

— Группа, грузимся! Едем на следующую точку! Не задерживаемся.

Мы молча погрузили новые ящики с гранатами в кузов, пытаясь переварить демонстрацию силы, показанную подполковником. Этим простым действием он показал, что реально имеет неограниченные ресурсы и доступ к логистике, о которой мы могли только мечтать.

Он мог завалить нас гранатами, патронами, снаряжением… но не мог, или не хотел, купить нашу лояльность, потому что не считал это нужным. Мы были для него расходным материалом, живым щитом и источником опыта, который ничего с этим не мог поделать.

Интерлюдия. Подземный бункер в центральной части России.

Дни сливались в однообразную, утомительную вереницу. Свет в апартаментах Лены, больше похожих на шикарную тюрьму высокого класса, плавно менялся от утреннего золота до холодного сияния белых светильников, имитирующих дневной свет, а затем гас, сменяясь мягкой подсветкой потолка.

Лена сидела в своем кресле у панорамной панели, которая в настоящий момент показывала ночную Москву, и задумчиво смотрела на огни города, стройные нити фар на Садовом кольце… Казалось, что всё это было очень близко… Но недостижимо.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как её «работа» сводилась к единственному, повторяющемуся ритуалу. К ней приводили новых людей — военных, ученых, иногда чиновников с безупречными, как им казалось, досье, потом они вставали перед ней, стараясь скрыть страх и благоговение, и повторяли заученные слова клятвы…

В этот момент она активировала свой уникальный навык, ощущая, как нити маны сплетаются вокруг воли присягающего, после чего контракт был заключён, и в обмен на лояльность они получали зеленый свет на поглощение эссенции, доступ к артефактам и поддержку государства.

Изначально Лена горела этой идеей и искренне верила, что так Россия сможет создать неподкупную и могучую элиту, способную противостоять любым угрозам нового мира, а она, Лена, станет краеугольным камнем этого нового могущества, но очень скоро энтузиазм сменился разочарованием, а затем и горькой обидой…

Её использовали как инструмент. Как уникальный артефакт, который нужно хранить в безопасном месте и доставать по мере надобности. Все её попытки достучаться до руководства, до курирующего её комитета, разбивались о стену вежливого, но непреодолимого страха и непонимания.

«Лена Владимировна, вы — стратегический актив государственной важности. Ваша безопасность — наш приоритет», — говорил ей генерал-лейтенант Иванов, её официальный куратор.

«Но я больше так не могу! — пыталась она возражать. — Я чувствую, что ещё чуть-чуть, и моя сила возрастет! Я смогу не только заключать контракты! Я смогу… быть полезной в чём-то ещё! Отправьте меня в данж, за опытом!»

«Немыслимо!» — следовал незамедлительный и категоричный ответ. — «Рисковать вами — это преступление перед страной. Ваша роль определена и неизменна!».

Они боялись ее. Боялись её растущей силы, её уникальности. В их глазах она была не союзником, не человеком, а диким, могучим зверем, которого посадили в золотую клетку и время от времени выводили на цепочке, чтобы продемонстрировать его чудесные способности.

Идея, пришедшая в чью-то «светлую» голову, что она может стать опасной, казалась ей верхом идиотизма. Опасной для кого? Для тех, кому она дала клятву служить? Чью волю она вплела в саму ткань своей системной сущности? Это было не просто недоверие, а самое настоящее оскорбление.

С каждым новым днём обида в девушке копилась всё сильнее, превращаясь в тихую, холодную ярость. Она наблюдала за отчётами, которые ей приносили, читала о группе «Вепрь» из Калининграда, о капитане Попове… Она видела, как система работает в реальном мире, как люди борются, растут, погибают… И всё это — без неё. Она была лишь станцией заправки на этом пути, и это откровенно бесило.

В одну из таких ночей, глядя на бесконечные огни города, которые больше не вызывали в ней ничего, кроме тоски, девушка приняла решение. Старая, послушная Лена, которая верила в систему и в добрую волю генералов, умерла и родилась новая.

Она дождалась, когда мягкая подсветка в её апартаментах сменится на ночной режим, погрузив комнату в практически полный мрак, нарушаемый лишь светом ночной лампы. Её сердце бешено колотилось где-то в горле, а в висках стучала кровь. В её крови кипел дикий коктейль из страха и решимости… Это была очень опасная смесь.

Лена закрыла глаза и мысленно вызвала интерфейс системы, который за эти дни она изучила буквально вдоль да поперёк. Она пролистала знакомые вкладки, пока не нашла его… Тот самый пункт, который появился совсем недавно.

Её кураторы говорили ей никогда, ни при каких обстоятельствах, его не выбирать… Они говорили, что это «нестабильно», «не изучено» и «потенциально опасно для национальной безопасности».

«Какая ирония», — с горькой усмешкой подумала она, после чего не давая себе даже малейшей возможности передумать, мысленно сконцентрировалась на этом самом пункте, и нажала его.

Как только она это сделала — мир вокруг неё вздрогнул на каком-то глубоком, фундаментальном уровне, в воздухе стала концентрироваться энергия, а перед её мысленным взором, перекрывая все остальные интерфейсы, всплыло системное окно, которого она раньше никогда не видела. Текст в нём был написан не привычным синим светом, а мерцающими, фиолетовыми рунами, которые словно бы выжигались прямо в её сознании.

ВНИМАНИЕ: Обнаружена попытка доступа к протоколу высшего уровня.

Инициирующий объект: неизвестно.

Целевая локация: Царство Сиалы.

Вы точно желаете осуществить переход в царство Сиалы?

[ДА] / [НЕТ]

Лена испуганно замерла. Всё это очень сильно пугало её, и у неё было стойкое ощущение, что она совершает огромную ошибку, но что её ждало здесь? Пожизненное заключение в золотой клетке? Роль живой печати на контрактах?

Она вспомнила равнодушные и расчетливые лица генералов, вспомнила все свои унижения и попытки достучаться до них… Вспомнила ощущения от поглощения эссенции в данжах, и решительно прошептала:

«Нет, я не зверь, чтобы сидеть в клетке, и не инструмент! Я — абсолют! И если по мнению этих придурков мне суждено быть опасной… То пусть я буду опасной, но на своих условиях!».

Она сделала глубокий вдох, вкладывая в это действие всю свою волю, всю накопленную обиду, всю ярость и отчаянную надежду обрести, наконец, настоящую силу, после чего мысленно, с силой, нажала на вариант [ДА].

Как только она это сделала — фиолетовые руны на системном окне вспыхнули особенно ярко, гул в ушах превратился в оглушительный рёв, а потом Лена почувствовала, как её тело буквально исчезает из привычной реальности.

Комната с панорамными панелями, и ночной Москвой поплыла, распадаясь на миллионы сверкающих частиц и последнее, что она ощутила перед тем, как погрузиться в небытие, — это безумную надежду на то, что скоро она сюда вернётся, и тогда уже она сама будет диктовать правила.

В следующее мгновение в её апартаментах воцарилась идеальная тишина. Мягкий ночной свет по-прежнему мерцал, имитируя звезды, но смятая кровать была пуста. Российский Абсолют, самый ценный и самый засекреченный актив страны, бесследно исчез…

Сергей. Калининградская область.

Глухой рокот двигателя «Урала» вновь сопровождал нашу поездку к очередному данжу, наполненную унынием и безнадёгой. Господин подполковник и правда возжелал во что бы то ни стало обрести второе кольцо именно сегодня, поэтому вместо отдыха мы действительно поехали на третью, финальную на сегодня точку.

Силы у нас конечно оставались, благо первые два данжа были не сильно напряжными, вот только морально мы были выжаты досуха. Я сидел, прислонившись к брезентовому пологу, и наблюдал за товарищами.

Большинство из них мрачно смотрели в пустоту, ничего не видящим взглядом, а Дорофеев решил хоть чем-то занять руки, и сейчас яростно чистил ствол своего пулемета, который стал идеально чистым ещё минут пять назад…

Поведение товарищей было совсем не удивительным… Я-то хоть что-то получал с наших заходов, и поэтому мне было существенно легче, а вот они… Они сейчас по факту занимаются самой настоящей благотворительностью…

Рискуют своей шкурой, проливают пот, тратят патроны, а весь жирный кусок награды уходит господину Чернявскому, который тоже не сачкует… Но всё это было очень не справедливо.

Пока мы ехали, я мысленно прикидывал достижения Чернявского… И если я всё помнил правильно, то когда у меня было одно кольцо становления — эссенция с босса среднего данжа давала мне около сорока процентов к получению следующего кольца.

Чернявский начал с нуля, а значит после первого босса у него было сорок процентов, после второго — ещё сорок, и вот сейчас, после третьего… Он получит свое второе кольцо за один день!

Это был умопомрачительный, головокружительный рост, недоступный обычным носителям, которые должны неделями мыкаться по лёгким данжам, чередуясь в развеивании боссов, чтобы получить хотя бы второе кольцо.

А самый большой вопрос, который меня не шуточно волновал — что произойдет с его характером после обретения второго кольца?

Сейчас он был невыносимым высокомерным ублюдком, и может когда он получит такую мощь, то станет хоть каплю человечнее? Или наоборот — его мания величия, его уверенность в своем праве использовать нас, возрастет в разы? Что-то мне подсказывало, что второй вариант был куда более жизнеспособней первого.

В этот момент мы прибыли на точку назначения, и «Урал» наконец затормозил, сразу после чего мы уже несколько привычно поднялись со своих лавок. В этот раз водитель привёз нас в самый центр города, на огромную, пустынную площадь перед торговым центром «Акрополь».

Здание выглядело мёртвым: ни одного огонька, ни малейшего признака жизни… И причина его «вымирания» была прямо перед нашими глазами — целых три участка, огороженных чёрно-желтой лентой, которые по странном стечению обстоятельств располагались по одному напротив каждого из входов в здание.

— Какая же красотища… Век бы не видывал… — без особых эмоций пробурчал Новик, пока принимал у меня из кузова ящики с боеприпасами.

Мы без особых разговоров разгрузили всё снаряжение и боеприпасы, после чего сразу же начали привычно снаряжаться, стараясь взять с собой как можно больше гранат, раз уж выдалась такая возможность.

Капитан, закончив проверку оружия, построил нас, и проникновенно заглянув каждому в глаза, сказал:

— Группа, это последний рывок на сегодня. Я знаю, что вы устали, так же я знаю, что… ситуация не самая простая. — Он на секунду замолчал, подбирая слова, стараясь не смотреть в сторону Чернявского, после чего продолжил:

— Но как я вам уже говорил, мы — профессионалы. За сегодня нами без единой потери зачищены уже два данжа, так давайте же повторим такую зачистку и с третьим! Соберитесь. Действуем по проверенной схеме: разведка, зачистка, подавление. Бдительность — на максимум. Последний данж часто бывает самым коварным. Вопросы?

Вопросов, как всегда, ни у кого не было. Была лишь усталая решимость поскорее все это закончить и наконец поехать в институт, где за нами не будут наблюдать изучающие глаза Чернявского.

После напутственной речи мы не стали задерживаться дольше необходимого, и подхватив ящики, сразу направились к центральному входу, где находился вход в средний данж.

Обнаружен данж: «Небесные сады Аэндора».

Сложность: Средняя.

Рекомендуемый размер группы: 10.

Готовы к прохождению?

[ДА]/ [НЕТ]

Мы синхронно приняли приглашение, ожидая что нас перенесёт в место, чем-то похожее на атриум торгового центра, но реальность оказалась куда более непредсказуемой и ужасающей.

Когда пространство вокруг нас стабилизировалось, и я оглянулся вокруг, то с шоком осознал, что мы стояли на твёрдой, но… парящей в воздухе каменной площадке. У нас под ногами был шершавый, испещренный трещинами камень, а по краям… ничего. Только бескрайнее, бледно-голубое небо и редкие, неподвижные облака далеко внизу.

— Мать честная… — выдохнул Илюха, невольно отшатнувшись от края, и его можно было понять.

Да что говорить про Илюху… Мы все содрогнулись, осознав где именно мы находимся. Наша площадка, неправильной округлой формы метров двадцати в диаметре, просто висела в воздухе, не подчиняясь никаким известным законам физики.

Внимательно осмотревшись, я увидел, что площадка была не одна… Рядом с ней, на разной высоте и расстоянии, висели ещё четыре острова, которые также состояли из камня и скудной, чахлой растительности — серого мха и жестких, колючих кустов.

Все эти острова соединялись между собой и нашей площадкой при помощи длинных, ажурных мостов, чья конструкция выглядела настолько лёгкой и невесомой, что складывалось ощущение, будто они развалятся от одного неловкого движения.

— Группа, не паникуем! — голос капитана Попова прозвучал собрано, но тревоги в нём не услышал бы только глухой. — Осматриваемся и не совершаем никаких резких движений! Марина, попробуй запустить разведку, нам жизненно необходима информация.

Девушка на эту просьбу побледнела, после чего покачала головой, сжимая в руке бесполезный пульт от квадрокоптера, и сказала:

— Товарищ капитан, Коптер не взлетит… Слишком сильные потоки ветра, да и… — она махнула рукой в сторону пропасти, после чего продолжила: — Есть серьёзная опасность, что его полёт закончится где-то там… Внизу.

Пока Марина пыталась убедить Попова, что её услуги разведчика тут бесполезны — я краем глаза наблюдал за Чернявским, стоявшим чуть в стороне от нас, который с холодным любопытством окидывал взглядом фантастическое зрелище парящих островов, и на его лице к моему сожалению читался не страх, а скорее расчет и предвкушение. Он повернулся в сторону Попова и непринуждённо спросил:

— Крайне интересная локация, капитан! Очень… нестандартная. Какие будут ваши рекомендации?

Попов, стиснул зубы, внимательно изучая мосты, после чего указал на самый ближний к нам остров, и сказал:

— Придется идти по этим восхитительным сооружениям, — он указал на самый ближний остров, и продолжил:

— Я могу только предполагать, но с нашей точки зрения прекрасно видно, что на всех островах есть какие-то крайне непонятные строения, похожие на обелиск или алтарь.

Скорее всего, это ключевые элементы данного данжа, но вот что они делают… Этого я предположить не могу. Двигаемся осторожно, проверяя каждый шаг. На мост заходим строго по одному человеку, пока не убедимся в их надёжности. Степанов и Семенихин… Вы у нас самые лёгкие в группе после Марины, поэтому проходите по мосту первыми. Дорофеев, ты прикрывай их прохождение.

Мы с Илюхой, услышав такое предложение переглянулись. Идти первыми по этим невесомым сооружениям над бездной… перспектива была такой себе, но приказ есть приказ, тем более, стоя тут, данж мы точно не пройдём.

Я решил двигаться первым и осторожно ступил на первый мост. К моему удивлению я не услышал ни треска, ни хруста… Мост даже не покачнулся от моего присутствия. Убедившись, что это сооружение неведомых мастеров не торопится разваливаться у меня под ногами, я осторожно двинулся в сторону соседнего острова, держась за тонкие поручни, и отчаянно надеясь, что на меня сейчас никто не нападёт.

Первый остров оказался небольшим, и кроме обелиска, покрытого потускневшими рунами, который возвышался в его центре, на нём не было ничего интересного. Как только вся группа ступила на твердую поверхность, руны на обелиске слабо вспыхнули, а в следующий момент прямо в небесной синеве открылись десятки порталов и оттуда на нас спикировали первые твари.

Небесный охотник.

Уровень угрозы: Средний.

Особенность: Атакуют с воздуха, игнорируя препятствия.

Это были существа, напоминающие помесь ястреба и ящерицы, с кожистыми крыльями и длинными, костяными хвостами с шипом на конце. Они пикировали на нас с пронзительными криками, пытаясь подловить нас по-одиночке и вонзить свой явно отравленный шип.

Бой на маленьком, открытом со всех сторон острове был сущим адом. Укрытий тут не было от слова «совсем», поэтому нам пришлось встать спиной к спине, и отчаянно отстреливаться, страхуя друг друга. Пулемет Дорофеева ревел, сшибая тварей, которые камнями падали в пропасть, а я всеми силами старался успевать соглашаться с их развеиванием, прекрасно понимая, что у меня нет права упускать ни одну из них.

— Экономьте патроны! Стреляем короткими очередями! — кричал Попов, сшибая очередного пикирующего на него охотника.

Чернявский, как всегда, действовал метко и хладнокровно. Его выстрелы несли гарантированную смерть тварям, и всё бы ничего, однако этот жук занял самую безопасную позицию в центре нашего кольца.

Когда последний «охотник» был сбит, мы перевели дух, а капитан, махнув рукой в сторону сияющего обелиска, произнёс:

— Ну что ж, один активировали… — капитан указал на следующий мост, ведущий к большому острову. — Продолжаем.

Переход по второму мосту был уже существенно проще. Мы убедились, что сооружения, не смотря на ажурный внешний вид, весьма надёжные, поэтому заходили на него смело, не смотря на то, что он был длиннее, а ветер только крепчал.

Второй остров встретил нас новым испытанием. Когда мы зашли на его территорию — обелиск сразу же активировался, вот только порталы открылись не в воздухе, а где-то под землёй. Мы, конечно, порталов не увидели, однако полезшие из расщелин Кортанги стали лучшим в этом доказательством.

Это были низкие, приземистые гуманоиды, словно слепленные из обломков скалы. Они были медленными, но невероятно прочными, и их удары могли смять бронежилет вместе с ребрами.

В противостоянии с этими тварюшками очень хорошо показали себя гранаты, которые раскалывали тварей, после чего они уже не представляли никакой опасности. Разработав тактику, мы без остановок продвигались по острову, буквально выжигая себе путь.

Остров за островом, мост за мостом… Каждый переход был новой битвой со страхом высоты, а каждый остров — схваткой с новым видом противника. Мы безумно устали, руки дрожали от постоянного напряжения, ноги были ватными, но останавливаться было нельзя.

Наконец, мы достигли последнего и самого большого острова. В центре его не было обелиска. Вместо него по центру острова возвышался гигантский, каменный грифон, сложенный из темного, отполированного ветром камня. Его крылья были полураскрыты, а в глазницах полыхал холодный, синий огонь.

Когда мы зашли на территорию его острова — он медленно повернул к нам свою голову, и от его взгляда всем стало не по себе…

Страж небесных сводов.

Уровень угрозы: Высокий.

— Группа, рассредоточиться! — крикнул Попов. — Дорофеев, сразу заряжай РПГ и огонь по готовности, остальные открываем беглый огонь и отвлекаем эту тварь от на… — внезапно капитан споткнулся на полуслове, помолчал несколько секунд, а потом протянул совершенно не типичным для него тоном:

— Как интереессно… Очередные низшие формы жизни решили бросить мне вызов… Что ж… Я уважаю вашу решимость и даю вам возможность нанести первый удар!

Я не мог поверить своим глазам… Мало того, что босс был разумен, так он ещё и как назло был проклятым менталистом!!!

В этот момент Дорофеев закончил ковыряться со снаряжением РПГ, и сразу же прокричал своё коронное:

— ВЫСТРЕЛ!

ВЖУУХ-БАМ!!!

Ракета попала точно в грудь грифона, однако он от этого даже не покачнулся! И прежде чем грифон начал нас атаковать, капитан прошептал одно единственное слово:

— С-слабо…

Бой с грифоном был самым тяжелым за день. Он не просто атаковал — он использовал саму локацию против нас. Взмах крыльев — и шквальный ветер пытался сорвать нас с ног и отшвырнуть в пропасть, заставляя цепляться за камни, щели в скале, и в чахлые кусты. Он поднимал голову — и с неба в тот же момент начинали падать гигантские сосульки, заставляя нас метаться по платформе, уворачиваясь от смертоносных подарочков.

Помимо этого он временами призывал свои маленькие копии, которые тоже доставляли нам не мало проблем, но слава богу убивались относительно легко.

Мы не сносили его атаки просто так, а отчаянно лупили по нему из всех стволов, однако пули на его каменной броне оставляли лишь белесые царапины. Гранаты, которые мы щедро швыряли ему под ноги, лишь оглушали его на короткое время, после чего смертельные танцы продолжались.

Дорофеев несколько минут назад израсходовал последний снаряд к РПГ, вновь попав ему в грудь. Грифон отшатнулся, на его груди образовалась паутина трещин, но на его боеспособности это никак не отразилось.

Нам очень повезло, что грифон был не способен держать под контролем больше одного человека, но даже так нам было очень тяжело сохранить капитана, который никак не реагировал на атаки босса.

Илюха, пытаясь отвлечь грифона, попал под удар хвоста, в результате чего его отшвырнуло к самому краю платформы, и он повис над бездной, успев ухватиться за крохотный выступ, а Марина и Новик бросились его вытаскивать, уворачиваясь от падающих сосулек.

В этот критический момент я подчинился странному инстинкту, призвал в руки серп, и сразу же увидел то, чего не видели другие. Дело в том, что на моём оружии сработал встроенный навык, который позволил мне увидеть слабые точки босса, и было их просто пугающе мало… Глазницы и тонкая, пульсирующая трещина у основания его левого крыла.

В этот момент Дорофеев особенно сильно кинул тело капитана, от чего он стукнулся головой, и походу отключился. Грифон тряхнул головой, и в следующее мгновение замер Чернявский, что вызвало целый каскад матерных комментариев со стороны Дорофеева, который теперь был вынужден присматривать уже за двумя телами.

— Группа! — прокричал я в гарнитуру. — Нужно стрелять в сустав левого крыла!

Слава всем богам — никто не стал ничего переспрашивать, а просто сконцентрировали огонь на указанной точке. Сосульки в тот же миг прекратили падать с неба — грифон, почувствовав угрозу, попытался прикрыть крыло, но было поздно.

Под концентрированным огнём каменный сустав не выдержал. Раздался оглушительный хруст, и гигантское крыло отломилось, рухнув на платформу, устроив локальное землетрясение. Из-за потери львиной части веса, грифон потерял равновесие, и с рёвом рухнул на бок.

— Добиваем! Стреляем по глазам! — прокричал я, и в конце концов мы его доконали. Синий огонь в его глазницах погас, и он замер, превратившись в груду обычного камня…

Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Мы стояли, не в силах пошевелиться, просто пытаясь осознать, что мы живы и это действительно конец.

Я практически сразу кинулся к тому месту, где распластавшись лежали Марина с Новиком, и подбежав к ним — помог затащить бледного Илюху обратно на остров, после чего внимательно проверил состояние всей группы.

Попов уже потихоньку приходил в себя, Дорофеев виновато ему что-то говорил, а остальные, разбившись на пары, ходили по острову, проверяя убитую мелочь. Все были при деле, кроме одного единственного человека, который всё так же стоял на одном месте, смотря в одну единственную точку ничего не видящим взглядом, и этим человеком был Чернявский…

Как только мы это увидели, то несколько мгновений пребывали в лёгком ступоре. Чернявский, совершенно не типично для себя, стоял с абсолютно бесстрастным лицом и не реагировал ни на какие раздражители: ни на наши голоса, ни на движение перед лицом, ни на резкие звуки… Эта неподвижность и молчание со стороны всегда такого властного и резкого человека были по-настоящему пугающими.

Памятуя его скверный характер, мы не решались переходить к более радикальным методам приведения в себя и благоразумно решили дождаться, пока наш капитан очнётся и выполнит эту задачу за нас.

Попов тем временем уже во всю потирал виски, медленно поднимаясь на ноги, а Дорофеев, виновато бормотавший что-то о нечаянном толчке, активно помогал ему в этом.

Капитан отчаянно ругался на проклятых менталистов, а потом заметил со стояние подполковника, и шатающейся походкой приблизившись к нему, произнёс:

— Чернявский? Вы нас слышите, товарищ подполковник? Данж успешно очищен! Пора развеивать босса и валить отсюда к чёртовой матери!

Не смотря на эмоциональную речь — ответа на неё не последовало. Более того — Чернявский даже моргнул! Тогда Попов осторожно тряхнул его за плечо, но тоже не получил на это никакой реакции. При взгляде на подполковника складывалось такое ощущение, что его сознание просто выключили.

— Марина, будь зайкой — погляди нашего гостя, — попросил капитан, на что девушка вздохнула, но тем не менее достала из аптечки флакон с нашатырным спиртом, смочила ватку и поднесла к носу Чернявского.

Даже я от этого сморщился, хотя стоял достаточно далеко, а вот наш гость не проявил на это действо ни малейшей реакции. Даже бровь не дрогнула!

Девушка убрала руку с ваткой, после чего взглянула на Попова и растерянным голосом произнесла:

— Товарищ капитан, я не понимаю… Всё выглядит так, будто на нём ещё висит контроль босса, но он же мёртв… Что нам делать?

И в этот момент на лице капитана появилась улыбка. Сначала она было достаточно слабой, но с каждым мгновение расползалась всё шире, переходя в саркастическую усмешку. Он тихо фыркнул:

— Что будем делать? — переспросил он. — А ничего. Все получилось даже лучше, чем мы могли надеяться. Подполковник пострадал от ментальной атаки босса, а единственную защиту, которую мы могли бы ему предоставить, он самолично отобрал у Марины еще утром. Отмазка — просто железная. Никакой суд не придерется, так что пусть стоит… — После этого он повернулся к группе и приказал:

— Всем внимательно осмотреть этот остров. Ищем артефакты, информацию, всё, что может представлять ценность, после чего — эвакуируемся. Дорофеев, Новик — остаетесь с подполковником, смотрите, чтобы с края острова никуда не улетел…

Спустя некоторое время мы разбрелись по каменной платформе в поисках чего-то необычного. Я пошел вместе с другими, но мысли мои были далеки от поисков, потому что внутри клокотала горькая досада.

Дело в том, что мой прогресс застыл на отметке 99,5% не смотря на то, что я старательно собирал каждую каплю эссенции, не пропуская ни одного чёртового монстра!

Да, сейчас прямо передо мной лежал крайне соблазнительный не развеянный труп босса, в котором гарантированно хватало эссенции на получение нового кольца, но я дал слово капитану и поэтому не был намерен крысить в таких масштабах.

Отчаянно пытаясь найти выход, я вдруг посмотрел на босса и вспомнил, что во время сражения он призвал трёх миньонов — тех самых небольших каменных грифончиков, которые доставили нам не мало проблем! Мы их убили, но тела я не развеивал!

В тот же миг во мне вспыхнула острая и пьянящая надежда, сразу после чего я резко развернулся и почти побежал к тому месту, где лежали их трупы.

— Серёг, ты куда? — крикнул мне вслед обескураженный Илюха, на что я даже не думая останавливаться, бросил через плечо:

— Надо кое-что перепроверить!

Добежав до первого трупа, я с нетерпением дождался системного окна, и сразу же согласился с полученным предложением, после чего переключился на следующего, старательно отводя взгляд от строчки с опытом.

Когда я приблизился к последнему, третьему мобу и активировал поглощение эссенции, то уже морально был настроен на то, что мой финт ушами не удался, однако как только эссенция впиталась, моё сознание взорвалось каскадом системных сообщений:

Прогресс до следующего уровня: 100%.

Поздравляем! Вы достигли необходимого уровня эссенции для обретения третьего кольца становления!

ВНИМАНИЕ! Обнаружена аномалия!

Процедура обретения третьего кольца невозможна в стандартном режиме.

Причина: Обнаружена активная маскировка качества «Превознесение» на первом и втором кольце носителя.

Маскирующий эффект: Имитация кольца становления (Зелёный, Обычное качество), скрытие второго кольца.

Рекомендуемые действия для продолжения эволюции:

— Деактивировать маскировку и открыть миру истинную природу кольца абсолюта (Белый, Тень).

— Скрыть проявление нового кольца.

Все эти сообщения были мне прекрасно знакомы, и я решил продолжать следовать выбранному пути, поэтому без раздумий выбрал второй пункт.

Проявление второго кольца успешно подавлено при помощи навыка «Маскировка».

Поздравляем с обретением Третьего кольца становления!

Поздравляем! Ваш навык «Призыв тени» получает новый уровень!

Текущий уровень: 3.

На основе анализа вашего психотипа, жизненного опыта и выбранного пути сокрытия был успешно сгенерирован уникальный навык:

Поздравляем! Приобретён классовый навык: «Теневое сокрытие».

Уровень: 3. (зависит от количества колец носителя).

Качество: Уникальный (зависит от качества колец носителя).

Описание: Позволяет пользователю полностью слиться с тенями, становясь невидимым и бесшумным для большинства форм восприятия (зрение, слух, обоняние стандартного уровня).

Длительность: 30 секунд. Любое агрессивное действие (атака, использование способностей не связанных с тенями) прерывает эффект.

Особое свойство: При активации в области с плотными тенями (глубокая тень, полная темнота) стоимость активации снижается на 50%, а длительность увеличивается до 60 секунд.

Откат: 60 секунд.

«Вот это да! Самый настоящий навык маскировки! И что самое приятное — если я буду использовать его в тени, то смогу оставаться невидимым практически постоянно!» — обрадованно подумал я, уже прикидывая в голове великое множество различных вариаций применения этого навыка, и с восторгом признал, что этот навык идеально сочетался с моей скрытной, осторожной натурой.

Я стоял над телом миньона, пытаясь осознать, что отныне я реально обладатель третьего кольца, как вдруг заметил крохотный восклицательный знак, мигающий на периферии зрения…

Система никогда ничего не делала просто так, и если она что-то пометила таким знаком — значит это действительно важно… Я тыкнул в эту иконку, и передо мной открылось новое окно, которое моментально перевернуло всё моё представление о замысле системы становления…

Как только я активировал иконку — обычный синий интерфейс системы дрогнул и поплыл, сменившись на мгновение сплошной чернотой, усеянной мерцающими серебристыми точками. Не успел я испугаться, как в центре этого звездного поля проступили строки текста, написанные тёплым золотистым цветом:

ВЕХА ДОСТИГНУТА!

Носитель, прими наши поздравления! Ты достиг третьего кольца становления, преодолев начальный порог. С этого момента ты перестал быть семенем и стал ростком, пробивающимся к свету, и, как сильному ростку, отныне тебе требуется иная пища.

Как только я дочитал до конца — текст на звездном фоне тут же сменился:

С этого момента эссенция твоего материнского мира более не способна питать твой рост на пути становления. Её энергии достаточно для поддержания текущего уровня, но не для прорыва к новым высотам.

Прочитав этот текст, у меня перехватило дыхание… Значит, все эти бесконечные зачистки малых и средних данжей нужны были просто для того, чтобы подвести нас к этому заветному рубежу? Значит, Земля — это просто одна большая песочница?

Но послание на этом не закончилось. Золотые буквы вновь перестроились, формируя новое послание:

Не отчаивайся носитель, ибо твой путь не окончен, а только начинается по-настоящему.

Энергия для твоего дальнейшего становления лежит за пределами материнского мира. Она рождается в точках соприкосновения реальностей, в разломах между мирами, где законы бытия истончаются и смешиваются.

Ищи Врата. Ищи Ключи. Ищи эссенцию Межмирья.

Преодолей границы, что тебя сковывают, и тогда тебе откроется новый Путь. Помни: становление бесконечно. Вопрос лишь в том, хватит ли у тебя воли шагнуть в бездну, чтобы отыскать в ней новую дорогу…

После этого звёздное поле померкло, а вместе с ним растворились и золотые буквы. Системный интерфейс вернулся в привычное синее исполнение, как будто ничего и не было, но для меня теперь всё было по-другому и перевернулось с ног на голову.

С этого момента мой материнский мир стал для меня аналогом аквариума для подросшей рыбы, которой теперь, для дальнейшего роста был нужен океан и таинственная энергия межмирья.

Я стоял около трупа босса, и наблюдал за финальным актом сегодняшнего безумия. Красные от натуги Дорофеев и Новик волокли к выходу из данжа аморфное тело подполковника. Им было дико не удобно, они спотыкались о камни, а их лица были искажены глухим, бессильным гневом, что приходится на собственных руках выносить этого мерзкого человека…

Жуков с Мариной абсолютно механическими движениями собирали разбросанные магазины, а бледный Илюха, который совсем недавно чуть не отправился в не запланированный полёт, прислонился к скале и просто дышал, закрыв глаза.

В этот момент я обратил внимание на нашего капитана, который наконец более менее пришёл в себя, и сейчас целеустремлённо двигался в мою сторону. Он подошел к груде камней, что ещё недавно была грозным Стражем небесных сводов, и на несколько мгновений замерев, активировал поглощение эссенции.

Знакомые серебристые потоки сразу же потянулись в его сторону, а через несколько секунд вокруг его медленно вращающегося кольца вдруг вспыхнуло ещё одно кольцо, которое было несколько больше и сложнее. Он только что достиг нового рубежа, и в любой другой день это стало бы поводом для самой настоящей гордости и для громких поздравлений… Но не сейчас.

Сейчас это событие прошло почти незамеченным. Капитан лишь молча посмотрел на своё новое кольцо, сжал кулак и развернулся в нашу сторону, после чего начал помогать со сбором боеприпасов.

Глядя на всё это, я неожиданно почувствовал, как во мне растет странное, почти предательское чувство… отстраненности. Нет, я по-прежнему безумно уважал этих людей — они стали моей семьей в этом аду… Мы проливали кровь друг за друга, но мысль о том, чтобы и дальше жить в этой бесконечной карусели — приказы, данжи, подполковники, особисты, борьба за жалкие крохи эссенции, которые все равно кто-то отнимет, — вызывала у меня физическое отторжение. Это был замкнутый круг… Беличье колесо, ведущее в никуда.

Обратная дорога в институт прошла в оглушительной тишине. «Урал» подпрыгивал на колдобинах, а мы сидели, не глядя друг на друга, и думали каждый о своём.

Капитан в этот раз устроился в кабине, и воспользовавшись тем, что там было существенно тише — почти всю дорогу разговаривал по телефону. До нашего слуха сквозь грохот мотора периодически доносились обрывки фраз: «…да, товарищ генерал… состояние катастрофическое… ментальная атака босса… амулет был изъят… никаких нарушений…»

В институте мы молча сдали оружие на складе, и в процессе сдачи сержант, принимавший его, лишь молча покачал головой, глядя на пустые ящики из-под гранат и запачканные грязью и слизью стволы.

После этого, не смотря на то, что мы целый день были в поле, нас построили перед штабом, что тоже не добавило нам хорошего настроения.

Как только мы построились — к нам тут же вышел он… Майор Семин собственной персоной. Его невыразительное лицо на этот раз было искажено ледяной, неприкрытой злобой, и злоба эта была направлена на нас. Он медленно обошел строй, пристально изучая каждого своими холодными глазами, выискивая слабину, но не находил, и его это несказанно бесило.

После этого он поднялся обратно на крыльцо, и резким голосом прорычал:

— Группа «Вепрь»! Объясните мне, как вы допустили это безобразие⁈ Вашей прямой обязанностью было не только выполнение боевой задачи, но и обеспечение безопасности ценного специалиста! А вы? Вы привозите мне подполковника Чернявского в состоянии, мало отличимом от трупа! Где была ваша бдительность? Где ваше профессиональное чутье? Вы что, совсем ни во что не ставите приказы командования⁈

Он продолжал что-то говорить, изливая на нас поток едких, унизительных упреков… Он говорил о нашей некомпетентности, о безответственности, о том, что мы подвели командование, и даже страну. Он не кричал, но даже так его слова доставляли просто кучу эмоций.

Слушая его, глядя на его мерзкую, самодовольную рожу, на его холодные глаза, которые видели в нас лишь расходный материал, — во мне что-то щёлкнуло. Сил терпеть весь этот цирк у меня больше не было. Я не хотел больше видеть ни этих уродов в погонах, высасывающих из нас жизнь, ни этой бесконечной, бессмысленной беготни по кругу…

Решение созрело мгновенно, и было оно насколько простым, настолько же и тяжёлым:

«Сегодня. Сегодня ночью я это сделаю… Я активирую проход в царство Сиалы, и будь что будет.»

Майор Семин тем временем серьёзно распалился, и судя по его настрою — был готов читать нам нотации до самого утра. Его тонкий, ядовитый голос впивался в самую душу, выискивая малейшие трещины в нашей броне из усталости и апатии. От бессилия он уже начинал переходить на личности, и его слова обретали все более угрожающие интонации:

— Поверьте, я лично разберусь с каждым из вас, и последствия этой вопиющей халатности…

Но его очередную тираду прервал резкий, нетерпеливый скрип тормозов от подлетевшей к крыльцу штаба тёмной, неброской «Волги» без опознавательных знаков. Задняя дверь распахнулась ещё до полной остановки машины, и из неё стремительно вышел человек в дорогом, но строгом гражданском костюме.

Увидев новое действующее лицо, майор Семин буквально прервался на полуслове. Его лицо, ещё секунду назад пылавшее праведным гневом, мгновенно побледнело и стало похоже на вежливую маску. Всё его высокомерие испарилось, сменившись настороженным, почти подобострастным вниманием.

— Группа, свободны! — резко и неестественно громко скомандовал он, отводя от нас взгляд, и тут же добавил:

— На ужин, а затем — по расположениям! И чтобы завтра к восьми ноль-ноль все стояли здесь, будем продолжать разбор ваших полётов…

Мы все настолько сильно устали, что эти слова, прозвучавшие как реальная угроза, не вызвали в нас ни страха, ни возмущения. Что касается меня — эти слова Семина стали последним аргументом за моё недавнее решение. Обещание «наказания» за то, что мы выжили, когда их ценный кадр сломался, лишь убедило меня в том, что я всё делаю правильно.

Тем временем мы решили не тратить времени на переодевания, и прямо так, в грязной, пропахшей потом и кровью форме, зашли в столовую, чтобы хоть немного подкрепиться. Ели мы практически молча, механически заглатывая пищу, стараясь как можно быстрее с этим покончить и двинуться в сторону расположения.

— Думаешь, правда будут гнобить? — тихо спросил Новик, разминая вилкой пюре.

— Ну кто-то же должен быть виноват, верно? Они не виноваты, а значит остаёмся только мы… — хрипло ответил Дорофеев, с видом смирившегося человека.

Я смотрел на своих товарищей, и не смотря на отчаянные мысли о том, что это не правильно, чувствовал, что их проблемы и страхи о завтрашнем дне — всё это отскакивало от меня, как горох от стены. Мысленно я уже был по ту сторону, и их мир, с майорами Семиными, приказами и бесконечными зачистками, стремительно терял для меня всякую значимость.

В казарме мы сразу же скинули грязное обмундирование и отправились в душ, что без всяких преувеличений было лучшим событием за весь день. Я там немного подзавис, и когда вернулся, то Илюха уже отрубился, заснув мёртвым сном, и это вызвало у меня выдох облегчения.

Я смотрел на своего друга и думал о том, что эта ночь станет последней в старой жизни. Этой ночью Сергей — курсант бесследно исчезнет, а утро… Утро должно начаться для меня совсем в другом месте…

Если верить Ромке — у меня будет ровно три дня, чтобы попытаться там чего-то добиться, и стать тем, кто может диктовать окружающему миру свои собственные условия…

Лежа на своей койке, я ждал, пока в кубрике прекратится всё шевеление, и время в этом ожидании, как назло, тянулось невыносимо медленно. Чтобы хоть как-то отвлечься, я решил проверить новые возможности своего обновлённого навыка.

Мысленно вызвав интерфейс системы, я нашёл вкладку со своими навыками и сконцентрировался на навыке «Призыв тени», после чего увидел, что теперь, после того, как он увеличил свой уровень, в моём распоряжении уже может быть целых три тени, а стоимость их призыва несколько снизилась.

В моём воображении тут же вспыхнули эпичные картины: я захожу в данж, ныряю в невидимость, после чего по моей команде из мрака вырывается целый отряд теневых тварей, сметая всё на своём пути… До таких масштабов мне конечно было ещё далеко, всё-таки контролировать трёх теней было достаточно сложной задачей… Но сама возможность такого развития событий просто окрыляла.

Наконец, в казарме воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь мерным храпом нескольких парней, а значит — время пришло. Собрав волю в кулак, я мысленно нашел в интерфейсе функционал переноса, и тут же активировал переход в царство Сиалы, не давая себе даже малейшего шанса передумать.

ВНИМАНИЕ: Обнаружена попытка доступа к протоколу высшего уровня.

Инициирующий объект: неизвестно.

Целевая локация: Царство Сиалы.

Вы точно желаете осуществить переход в царство Сиалы?

[ДА] / [НЕТ]

Не колеблясь ни секунды, я сразу же выбрал первый пункт, после чего вокруг меня начала происходить самая настоящая магия.

Ощущение было сродни тому, как будто тебя мир вокруг тебя сжимается в бесконечную ледяную трубу, после чего ты начинаешь по этой трубе очень быстро куда-то двигаться, а стенки сжимаются всё сильнее…

Со временем свет погас, звуки исчезли, осталось только падение в абсолютной, всепоглощающей темноте, которое закончилось так же внезапно, как и началось, после чего я оказался в пустоте, о которой рассказывал Ромка, и в следующее мгновение в моём разуме раздался торжественный женский голос:

Поздравляем с совершением первого шага в Вечность, носитель. Отныне ваш путь будет отмечен в Хрониках Мириан.

Не успел я задаться вопросом на предмет происхождения этих хроник, как перед моим мысленным взором возникла простая такая табличка:

Для дальнейшей идентификации в межмировом пространстве укажите ваше истинное имя. Будьте бдительны! Выбранное имя останется с вами навсегда, сквозь все миры и воплощения.

После разговора с Ромкой я очень часто думал об этом моменте, и сейчас был к нему готов. Перед глазами промелькнули долгие ночи в онлайн игрушках, гильдии, рейды, азарт победы и горечь поражений… Один никнейм сопровождал меня через множество игр, став по-своему родным, и без лишних раздумий я мысленно ввел: Кейрон.

Поздравляем, Кейрон. Истинное имя утверждено и не подлежит изменениям.

Как только я прочитал эту строчку — произошло нечто, о чём Рома меня не предупреждал… Перед глазами появилось новое системное окно:

Внимание! Обнаружена скрытая классовая принадлежность: Монарх теней. На основании этого вы автоматически причисляетесь к клану «Тихая ночь» и получаете право на родовую приставку к имени.

«Клан? Какой к чертям собачьим клан⁈» — пронеслись у меня в голове ошеломлённые мысли, но система на этом со мной не закончила:

Внимание! Обнаружена активная маскировка высокого ранга, скрывающая принадлежность к архетипу «Монарх». В целях сохранения конспирации, фамильная приставка к имени будет скрыта и не будет отображаться для других носителей.

Это сообщение меня несказанно обрадовало, потому что я понятия не имел — какое отношение к монархам в царстве Сиалы, поэтому считал совершенно не нужным показывать всем желающим свою принадлежность к этому архетипу раньше времени.

Далее всё пошло в строгом соответствии с рассказом Ромы. Система вежливо, но твердо напомнила, что носители колец — элита, и появляться в Царстве в потрепанном камуфляже или, того хуже, в чём мать родила — значит проявить неуважение.

В следующий миг передо мной возникло бесконечное меню с одеждой всех возможных фасонов, эпох и культур — от простых туник до аристократических камзолов и футуристических комбинезонов.

Я прекрасно понимал, что выделяться в новом мире — это очень плохая затея, а потому мысленно попробовал сформулировать желание, искренне надеясь, что это сработает: «Что-то неброское, практичное, в тёмных тонах, подходящее для скрытного передвижения и соответствующее статусу».

Огромный список мгновенно сократился до нескольких сотен вариантов, пробежавшись по которым взглядом, вскоре я нашел то, что искал: комплект из темно-серых, почти черных штанов из плотной, матовой ткани, свободной темной рубашки с длинными рукавами, лёгкого, но прочного чёрного плаща-накидки с капюшоном и простых, но удобных сапог из мягкой кожи. Ни вышивки, ни украшений, ни ярких акцентов… Идеально.

Комплект одежды «Тень Силара» (Стиль)

Свойства:

— Повышенная прочность.

— Самоочищение.

— Не накладывает штрафов на скрытность.

Мысленно пожелав надеть именно его, я добился того, что список с вариантами растворился, а эфемерное одеяние обрело форму прямо на мне, сразу после чего я оценил, что оно удивительно удобное и привычное, словно я носил его годами.

После выбора одежды начался этап тестирования, о котором предупреждал Ромка. Передо мной одно за другим начали появляться окна с вопросами, и пока я не отвечал на очередной вопрос — нового не появлялось.

Что для вас Сила?

Я вспомнил подполковника Чернявского, его пустую жажду мощи просто ради мощи, и сформулировал крайне простой ответ: Сила — это не цель, а в первую очередь инструмент. Инструмент для защиты того, что дорого, для достижения своих целей и для сохранения свободы выбора.

Что дороже — жизнь или знания?

После этого вопроса мне вспомнились лекции в институте и системные подсказки, после чего ко мне сразу пришёл ответ… Знания, не подкрепленные силой чтобы их применить, бесполезны. Сила, не направляемая знанием, слепа и опасна… Но мёртвый не воспользуется ни тем, ни другим. Без жизни нет ничего, а потому я выбрал первый вариант ответа.

Станете ли вы спасать незнакомца, зная, что это поставит под угрозу вашу жизнь?

На несколько мгновений я представил лицо капитана Попова, Новика… И осознал, что ответ на этот вопрос — нет. Моя жизнь, мои цели и жизнь моих близких для меня в однозначном приоритете. Я совсем не герой, а просто стараюсь выжить в меру своих сил и возможностей.

Что для вас важнее — долг или личное счастье?

Ну, тут без вариантов — личное счастье. Долг — это в первую очередь договоренность, при чём часто — навязанная, а счастье — это то, ради чего стоит жить.

Вопросы продолжались, казалось, целую вечность. Они касались морали, стратегии, страхов, желаний… Я отвечал на них честно, не пытаясь казаться лучше, чем я есть.

В один прекрасный момент бесконечный поток вопросов наконец прекратился, сразу после чего появилось новое системное окно:

На основании ваших ответов определено место вашего появления в Царстве Сиалы: Вольный город Илиум.

Пространство снова исказилось, и наконец-то процедура «регистрации» закончилась. Тёмный «предбанник» вокруг меня вновь свернулся в холодную трубу, а спустя секунд тридцать меня выбросило наружу.

Как только я смог адекватно воспринимать действительность, то почувствовал под ногами твёрдый камень, а в нос ударил странный коктейль запахов — дым, специи, фрукты и едва ощутимый запах канализации.

Оглядевшись по сторонам, я осознал, что стою на небольшой круглой площадке, огороженной низким барьером из сияющей рунической вязи, а за этим барьером простиралась огромная площадь фэнтезийного города, заполненная различными разумными, которые обращали на меня внимания чуть больше, чем нисколько.

Меня несказанно удивил этот факт, ведь по словам Ромы — его чуть ли не сразу начали прессовать местные жители, но потом я осознал, что никто из них не пересекал границы моей крохотной площадки — видимо, здесь была зона, недоступная для местных.

Я успел заметить остроконечные крыши, высокие стены, величественные здания из светлого камня, а потом в моём сознании вновь прозвучал тот самый женский голос:

Поздравляем с первым посещением кросс-мировой платформы «Царство Сиалы»! Напоминаем о необходимости соблюдения правил, уважения к местным законам и обычаям. Помните: здесь вы гость, и ваша безопасность находится исключительно в ваших руках. Приятного пребывания!

В следующее мгновение я почувствовал лёгкое покалывание — то самое сканирование, о котором говорил Ромыч. Оно длилось доли секунды, и сразу после этого я вновь услышал голос:

Обнаружено кольцо становления: 3.

Качество: Превознесённое. Начисляется бонус Первопроходца.

Перед глазами возник объемный текст, заключенный в золотую рамку, который я сразу начал читать, и чем дольше я это делал, тем шире становились мои глаза:

ВНИМАНИЕ! Следующая информация является конфиденциальной и не подлежит разглашению другим носителям. Нарушение данного правила влечет наложение системных штрафов, вплоть до полного лишения колец становления.

Бонус Первопроходца (за достижение 3-го кольца перед первым визитом):

1. Вам начислено базовое умение: «Общий язык» (пассивное, уровень «Свободное владение»).

2. Вам предоставляется на выбор ТРИ умения из общего списка.

3. Вам предоставляется ТРИ дополнительные ячейки для навыков, не связанных с вашим классом.

4. Объем вашего инвентаря увеличен на ТРИ ячейки навсегда.

5. Время нахождения на территории царства Сиалы увеличено в ТРИ раза, и составляет 216 часов в календарный месяц.

Это был… невероятно щедрый подарок! Но кое-что мне было не понятно… Система писала про умения, но раньше я про них не слышал ни единого слова. Благо, рядом с этим сообщением находился значок справки, куда я сразу без малейших сомнений и тыкнул.

Некоторое время я вдумчиво читал весьма обширную справку, после чего хмыкнул, и задумчиво уставился на кипящую городскую жизнь.

Дело в том, что я выяснил весьма интересную штуку… Оказывается, помимо навыков — уникальных активных или пассивных способностей, часто привязанных к классу, — в системе становления так же существовали умения, которые являлись ничем иным, как отточенными техниками и знаниями, которые можно было развивать бесконечно.

Их нельзя было купить в лавке, но можно было освоить тяжёлым трудом или получить в награду за невероятные достижения. Единственное исключение — раз в год в столице Сиалы проводился специальный аукцион, где выставлялись на торги редчайшие умения, но цены там были… Совсем не для всех.

В этот момент я с горькой усмешкой вспомнил Ромку, который пришел сюда с одним кольцом и получил бонусом только одно умение и одну ячейку навыка… Он был чертовски прав — приходить сюда с одним кольцом было эпичным провалом.

Мне же в отличии от Ромки давали целых три умения на выбор, и именно сейчас я решил заняться их освоением.

Дрожа от нетерпения, я открыл огромный, поистине бесконечный список доступных умений, который оказался разбит на различные категории: Боевые, Магические, Ремесленные, Социальные, Выживание, Скрытность… Глаза буквально разбегались. Мне нужно было выбрать то, что идеально дополнит мой арсенал и поможет выжить в незнакомом, опасном мире, и права на ошибку у меня не было…

Интерлюдия: Кабинет в стенах Кремля.

Раннее утро едва окрашивало небо над Москвой в грязно-серые тона, но в кабинете Романа Григорьевича уже горел яркий, холодный свет люминесцентных ламп, а стол с зелёным сукном был буквально завален папками с грифом «Совершенно секретно». Воздух в кабинете был серьёзно насыщен запахом табака и дорогого кофе, что сигнализировало о напряжённой ночи, большую часть которой хозяин кабинета не сомкнул своих глаз.

Сам Роман Григорьевич, человек в безупречно сидящем костюме и с лицом, обычно выражавшим ледяное спокойствие, сейчас расхаживал по кабинету, не в силах найти себе места от волнения и злости.

Он прижимал к уху спутниковый телефон, и срывающимся на шипящий, сдавленный шёпот, полный ярости и непонимания, рычал:

— Объясните мне, как⁈ Как единственный важный для государства человек, являющийся абсолютом с невероятно полезными способностями, мог бесследно испариться из бункера с двадцатью четырьмя уровнями защиты, под круглосуточным наблюдением и с целой кучей проклятых датчиков, расположенных буквально везде⁈ Это не побег! Это чудовищная халатность, за которую кто-то очень сильно поплатится!

После этого он замолчал, слушая ответ, а потом его лицо искажалось еще больше:

— Не несите чушь! Какой к чертям собачьим «Технический сбой»? Сбой не выключает все системы одновременно и не стирает данные с заблокированных архивов! Это очень похоже на тщательно спланированную диверсию, а вы сейчас кого-то отчаянно пытаетесь покрывать!

Пауза после этого обвинения существенно затянулась, и Роман Григорьевич подошел к окну, смотря на просыпающийся город, но в то же время не видя его.

— Семья? — наконец произнес он голосом, ставшим намного тише, чем раньше, но от этого только опаснее. — Вы действительно предлагаете начать поиски с семьи? Это самое последнее, самое отчаянное средство!

Вы хоть на секунду задумались, что будет, когда она вернется? А она вернется, я в этом уверен… И что мы ей скажем? «Мы держали ваших родителей в качестве заложников на случай, если вы сбежите»? Вы представляете, что сделает разгневанный Абсолют? Нет, вы не представляете! И я не хочу этого представлять!

Он с силой сжал подоконник, и от этого усилия его костяшки пальцев побелели. Казалось, ещё чуть-чуть и этот всегда уравновешенный человек вот-вот взорвется, но в момент, когда до карательных мер оставалось буквально несколько мгновений, его поза неожиданно изменилась.

Он замер, прислушиваясь к тому, что говорили на том конце провода, и его брови медленно поползли вверх, а глаза сузились, после чего в них вспыхнул огонь понимания и осознания.

— Царство Сиалы… — он произнес эти слова тихо, словно пробуя их на вкус. Затем его голос снова стал твёрдым и командирским, обретая привычную власть. — Это… единственное логичное объяснение. Больше ей просто некуда было деться из запертой комнаты, а значит нам категорически нельзя терять времени!

Немедленно сформируйте группу, куда включите лучших, и естественно верных носителей. Пусть психолог проведёт с ними беседу, где раскроет характер абсолюта, чтобы группа понимала — как проходить приветственный тест.

Главная задача этой группы: во что бы то ни стало найти Абсолюта в царстве Сиалы и вернуть её домой живой и невредимой! Используйте любые каналы, любые протоколы и ресурсы. Я даю вам полный карт-бланш. Надеюсь это вам поможет, и к вечеру Соколова будет доставлена обратно в бункер, где ей самое место, понятно⁈

Он бросил телефон на стол, не дожидаясь ответа. Его взгляд снова устремился в окно, но теперь он был полон не ярости, а холодной, расчетливой решимости. Пропажа самого ценного актива страны была самой натуральной катастрофой, особенно в свете того, что через несколько дней к ним должна была приехать первая международная группа, которая должна была принести системную клятву верности своему государству…

Все тщательно спланированные договорённости были под угрозой, и виной этому была одна чересчур много возомнившая о себе девчонка, которая просто взяла, и сбежала, оставив своих надсмотрщиков с носом…

Проснулся рано, не спалось… Решил порадовать вас бонусом)

Сергей. Портальная площадь вольного города Илиум.

Я уставился на бесконечно прокручивающийся список умений, и при мысли о том, что всё это надо досконально проверять — у меня закружилась голова. Изучать каждое представленное умение в отдельности было всё равно что пытаться выпить океан по чайной ложке.

На это ушли бы годы, если не десятилетия, а выбирать что попало, наугад, было верхом легкомыслия, потому что от этого выбора зависела моя жизнь в этом новом, незнакомом мире.

Мой взгляд зацепился за совершенно абсурдное название: «Владение седьмым щупальцем в танце Тано-Ваго», и это был для меня момент озарения. Создатели такой продуманной системы просто не могли не предусмотреть элементарной фильтрации, а значит нужно прекращать тупить, и начинать делать хоть что-то…

Я сосредоточился и мысленно сформулировал первое, самое очевидное условие: «Убрать все умения, не подходящие для человеческого вида.»

Эффект был мгновенным и поразительным. Огромный, пугающий своей бесконечностью список сократился на порядки. Передо мной всё ещё были десятки тысяч позиций, но по сравнению с тем вселенским хаосом, на который я смотрел несколько мгновений назад — это была капля в море.

Криво ухмыльнувшись, я мысленно торжествовал. Фильтрация —действительно наше все!

Следующий шаг был куда сложнее… Что выбрать? Страх ошибиться сжимал мне горло, но я понимал, что время нахождения в царстве тикало, и топтаться на месте мне было нельзя, а потому решил начать с самого простого и очевидного…

Я мысленно пробежался по своему арсеналу, в котором огнестрела не было и в помине, после чего вспомнил, что по словам Ромы — царство Сиалы начинало испытывать новичков практически с самого порога.

Конфликты были неизбежны, и что я мог противопоставить своим противникам без огнестрела? Единственный ответ на данный вопрос — мой верный серп. Серп, которым я владел на уровне обычного крестьянина.

Сначала я подумал взять что-то общее, вроде «Владения холодным оружием», но, изучив его описание, понял, что заложенные в нём умения широкого профиля были слишком поверхностными. Да, они давали базовое понимание владения многими видами холодного оружия, но не мастерство.

В этот момент я вспомнил старую истину: лучше быть мастером в одном деле, чем дилетантом во многих, после чего сосредоточил свои поиски на другом… Мой серп был со мной с самого начала, и да, он мог быть утрачен, после чего мне будет сложно пользоваться другим видом оружия, но пока он со мной, я просто обязан извлечь из него весь возможный максимум.

Вернувшись к фильтрам, я добавил новое условие: «Умения, связанные с владением боевым серпом.»

Список снова резко сократился, до нескольких сотен вариантов, после чего я начал просматривать его, ища что-то… цельное. Не просто набор приемов, а систему, и спустя минут двадцать я нашёл это:

«Путь разрывающей тени: Искусство боевого серпа» (Умение, Уникальное)

Описание гласило, что это не просто техника, а целое боевое искусство, разработанное в одном из миров кланом наемников-невидимок, специализировавшимся на тихих убийствах и скоротечных дуэлях. Это искусство сочетало в себе скорость, хитрость и умение использовать сам серп не только как режущий инструмент, но и как крюк, метательное оружие и средство для передвижения.

Без колебаний я сделал свой выбор, сразу после чего меня захватили по-настоящему ошеломляющие ощущения. Я сам не до конца понимал, как будет проходить обучение, но то что произошло — превзошло все, даже самые смелые ожидания.

Это было похоже, как если бы в моей голове распахнулись потаённые двери, за которыми хранились годы, если не десятилетия, изнурительных, выматывающих тренировок.

В мои мышцы начала вливаться память, я вдруг понял правильный хват, распределение веса, и то, как должно двигаться моё тело в связке с взмахом серпа. В памяти одна за другой всплывали стойки: низкая «Готовность скорпиона», высокая «Падающий лист»…

А в довесок к ним шло множество удивительных связок: быстрый подсекающий удар по ногам с переходом в молниеносный выпад в горло («Укус гадюки»), вращение с широким замахом, способное парировать несколько атак сразу («Вихрь отречения»), хитрый приём, когда серп цеплялся за оружие или часть тела противника, позволяя обезоружить или опрокинуть его («Поцелуй удавки»).

Это было знание на уровне инстинктов, впаянное прямо в подкорку головного мозга. Я призвал серп, и почувствовал, что мои пальцы сразу же правильно обхватили его рукоять, и вместе с тем я понял, что в моих руках теперь реально опасное оружие, а не средство подсвечивания слабых мест у врагов. Это было невероятно. После осваивания умения я не просто узнал пару приёмов — я научился им владеть, как будто долго и упорно тренировался в течении нескольких лет.

Восхищенный скоростью и эффективностью процесса, я сразу же принялся за следующее умение. В голове сами собой всплыли мои фантазии на тему одиночного прохождения данжей, и я вспомнил о своей главной проблеме — достаточно среднем показателе воли, который отвечал за призыв новых теней и за управление ими.

Приятным бонусом было то, что этот же параметр отвечал и за такую полезную штуку, как противостояние ментальным атакам. Некрохом в склепе едва не сломал меня, и тогда я отделался малой кровью только благодаря амулету Марины. Сейчас у меня конечно для этого была тиара, но слишком уж это мерзкая штука — ментальная магия, потому я решил, что лучше перебдеть, чем недобдеть.

Сразу после этих мыслей я вновь обратился к фильтрам: «Умения, так или иначе влияющие на силу воли, ментальную устойчивость и защиту.»

Список на этот раз был довольно коротким, всего несколько десятков позиций. Большинство из них были узкоспециализированными или имели побочные эффекты, но одно из них сразу привлекло мое внимание:

«Нерушимая воля» (Умение, Пассивное, Редкое)

Это умение не давало мгновенной, непробиваемой защиты, но вместо этого оно работало как своего рода мускул. Сразу после изучения оно начинало постоянно, в фоновом режиме, тренировать и укреплять мою ментальную крепость, в результате чего с каждым днём, с каждой новой попыткой внешнего воздействия, моя воля должна была становиться все сильнее и устойчивее.

Это был не щит, а самый настоящий процесс закалки. Медленный, но верный путь к тому, чтобы никакой менталист не мог сломать меня одним своим желанием.

В общем я не стал больше сомневаться, и согласился с обретением этого умения, после чего приготовился к новому открытию «внутренних дверей», однако на этот раз ощущения были совсем иными.

Никакого всплеска мышечной памяти не было и в помине, вместо этого в моём сознании воцарилась странная, глубокая тишина, а потом я почувствовал… стержень. Твердый, холодный, несгибаемый стержень в самой сердцевине моего «Я».

Это было ощущение невероятного внутреннего покоя и стабильности. Мне сразу стало намного спокойнее, исчезла излишняя суетливость и желание везде успеть… И это было лишь начало. Первый шаг на долгом пути, но даже этот шаг был удивительно воодушевляющим.

С двумя умениями на борту я начал чувствовать себя намного увереннее, но вот третье… С третьим возникла серьезная проблема. Я не хотел распыляться на что-то мелкое и ситуативное. Мне нужно было что-то фундаментальное, что могло бы стать основой для долгосрочного развития и, что немаловажно, источника дохода в этом новом мире.

И тут я вновь вспомнил про амулет Марины. Та самая вещь, что спасла меня в склепе. Больше чем уверен, что в этом мире, полном магии и ментальных угроз, подобные защитные артефакты должны были цениться у разумных на вес золота. А что, если я научусь их создавать? Или, по крайней мере, заложу основу для этого ремесла?

Мысль показалась мне блестящей, ведь это было не просто умение для сиюминутного выживания, а самая настоящая инвестиция в будущее.

Я снова активировал фильтры, на этот раз введя запрос: «Умения, связанные с созданием, зачарованием или улучшением артефактов.»

Обширный список снова сузился, после чего я начал искать нечто, что давало бы базовые, но полные знания. Вариантов было не мало, но в конце концов я остановился на этом:

«Искусство запечатленной воли: Основы Инфузии» (Умение, Редкое)

Это умение не делало меня мастером-энчантером сразу же после освоения, но зато оно давало понимание фундаментальных принципов: как направить собственную волю и энергию в предмет, как стабилизировать эту энергию, чтобы она не рассеивалась, и как создать простейшие схемы для наделения предмета элементарными эффектами. Это был первый и самый важный шаг в огромный и сложный мир создания артефактов.

С чувством глубокого удовлетворения я сделал свой окончательный выбор, после чего меня вновь накрыли ощущения, которые в этот раз касались не только разума, но были ещё и слегка болезненными, тем не менее результат того стоил. После того, как всё прошло, я вдруг понял структуру маны в предметах, и ощутил разницу между сырой энергией и устоявшимся зачарованием.

В моём разуме возникли простейшие рунические последовательности, словно детские пазлы, которые в случае необходимости нужно было собирать в нечто большее. Это было знание, требовавшее практики, много практики… Но что-то мне подсказывало, что в этом у меня недостатка не будет.

Эйфория от обретения трёх мощных и полезных умений была столь велика, что я почти забыл о второй части подарка системы — трёх дополнительных ячейках для навыков. Мысленно вызвав интерфейс, я легко нашёл их — три тёмных, пустых и манящих слота, явно отделённых от моих классовых умений «Призыва тени» и «Теневого сокрытия».

«Ну что ж, — с радостным предвкушением подумал я. — Теперь посмотрим, какие навыки мне предложат на закуску».

Я сосредоточился на первом пустом слоте, мысленно «нажав» на него, и приготовился к появлению нового бесконечного списка, похожего на тот, где я совсем недавно выбирал умения, но ничего не произошло.

Слот оставался пустым и тёмным, а никакого списка как не было, так и нет.

«Странно, — мелькнула мысль. — Может эту штуку, нужно активировать как-то иначе?»

Я попробовал снова, вложив в мысленный приказ больше воли: «Открыть список доступных навыков для ячейки!»

Тишина. Интерфейс системы молчал, словно насмехаясь надо мной.

Недоумение быстро сменилось лёгкой паникой. Я перешёл ко второму, а затем и к третьему слоту, но результат был тот же — абсолютный ноль. Никакой реакции. Эти ячейки были похожи на роскошные рамки для картин, к которым забыли приложить сами картины.

«В чём же дело? Ошибка системы? Или я что-то делаю не так?»

Я заставил себя успокоиться и подумать логически. Система никогда не делала ничего просто так. Если она дала мне ячейки, но не предлагает ничего в них вставить, значит… значит, навыки нужно где-то взять. Самостоятельно.

И тут до меня дошло. Умения — это отточенные техники, знания, которые можно передать и вложить в голову, как готовый пакет. А навыки… Навыки, особенно уникальные, — это нечто иное. Это дарованные системой способности и их нельзя просто выбрать из каталога, как товар в интернет-магазине. Их нужно найти, добыть, заслужить.

Это было не больше, чем теорией, однако я жопой чувствовал, что моя теория верна. Я совсем не удивлюсь, что не зависящие от класса навыки выбивают с могущественных монстров, находят в древних руинах, или вообще покупают за астрономические суммы у великих мастеров…

«Чёрт, — с горькой усмешкой подумал я. — С умениями всё было так просто… Выбрал, и готово. А здесь… Здесь придётся охотиться».

Осознание этого факта создавало кучу сложностей. Во-первых — поиск трёх реально полезных, а не мусорных навыков, мог занять месяцы, если не годы. Во-вторых — я не мог контролировать, что именно мне попадётся. Вполне возможен был такой вариант, что я потрачу уйму времени и сил на добычу какого-нибудь навыка, который окажется совершенно бесполезным для моего стиля.

Выбирать хлам, лишь бы заполнить слоты, было верхом идиотизма — эти три ячейки были уникальным шансом, подарком за все мои страдания, и разменивать их на ерунду я не собирался.

Это был вызов. Ещё один барьер на моём новом пути. Сиала давала ресурсы, но не собиралась разжёвывать их и класть тебе в рот. Она бросала тебя в океан возможностей и опасностей, говоря: «Плыви, ищи, сражайся. Что найдёшь — то твоё».

Я посмотрел на три тёмных слота, которые всего несколько минут назад казались мне символом невероятной удачи, а теперь выглядели как немой упрёк и напоминание о том, что лёгких путей не будет, и мысленно вздохнув, глянул на кипящую за барьером жизнь, после чего подумал:

«Что ж… Значит, так тому и быть. Будем искать».

Я стоял на сияющей площадке, но теперь я был не просто растерянным новичком в новом мире… Я был Кейроном. Носителем трех превознесённых колец, владельцем уникального боевого искусства, обладателем закаленной воли и хранителем основ древнего ремесла.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как новая сила и уверенность пульсируют во мне. Багаж знаний был собран, а значит пора было выходить из этой безопасной зоны и шагнуть в настоящую Сиалу.

Собравшись с мыслями, я сделал очередной глубокий вдох и наконец-то шагнул за пределы сияющей рунической ограды, растворяясь в пёстрой, шумной толпе вольного города Илиум. Моя новая жизнь началась, и с самого начала она требовала от меня не просто выживания, а активной охоты. Охоты за силой.

Первый же шаг за пределы защитной зоны стал для меня самым настоящим шоком. Если издали пёстрая толпа казалась просто оживленной массой, то внутри неё я ощутил себя мухой, попавшей в ураган.

Воздух буквально вибрировал от сконцентрированной мощи. Мимо проплыл двуногий ящер в латных доспехах, и я с настоящим шоком увидел, что вокруг его лап медленно вращались не три, и не пять, а целых семь колец ослепительного изумрудного цвета!

Какое-то эфирное существо, больше похожее на сгусток света в плаще из чистой энергии, пронеслось над нашими головами, и я успел заметить, что у него было целых девять, мать его, сияющих голубых контуров! Здесь даже у уличных торговцев, зазывающих купить какие-то странные фрукты, поблескивало под ногами по три-четыре кольца.

А я… Я с моим одиноким, тускло-зеленым ободком под ногами чувствовал себя голым и ничтожным. Каждый мой нерв кричал об опасности, но не смотря на это я не собирался снимать маскировку, потому что на всей площади не было ни одного монарха, и это явно было не просто так…

Я попытался затеряться в потоке, двигаясь вдоль стены какого-то здания из тёмного камня, но из-за невероятной толчеи я не смог вовремя сманеврировать и внезапно моё плечо с силой столкнулось с чьим-то твердым, как скала, боком.

— Куда прёшь, кайрун? — раздался над моим ухом хриплый, пренебрежительный голос.

Подняв глаза, я увидел, что передо мной стоял здоровенный мужчина, больше похожий на медведя в кожаных доспехах. Под его ногами лениво вращались три алых кольца, и глядя на них, я понял, что проблемы нашли меня даже раньше, чем я мог предполагать…

Тем временем его взгляд, полный холодного презрения, скользнул по моей фигуре, на мгновение задержался на единственном зеленом кольце, после чего он фыркнул, словно увидел что-то крайне смешное и неприятное.

В этот момент несколько его приятелей — такие же крепкие мужики с двумя-тремя кольцами, обступили нас полукругом, явно ожидая представления, которое, конечно же, не замедлило начаться…

Первым порывом у меня было извиниться перед бугаем, всё-таки, если смотреть правде в глаза — я действительно налетел на него, пусть и не по своей вине, однако потом у меня перед глазами всплыли все унижения со стороны Чернявского, наглые глаза особиста, насмешки курсантов, которые угорали с моего зелёного кольца… И именно в этот момент я понял — надоело.

Надоело быть вечной терпилой, и страдать от произвола властьимущих. На Земле я был скован местными законами, и чтобы сохранить свободу был вынужден следовать определённым догмам общества, а тут… Тут я решил быть самим собой.

Да, вполне возможно тут тоже есть определённый свод законов и правил, но во-первых — волей судьбы я оказался в вольном городе, где априори законы были всегда несколько проще, а во-вторых — даже если что-то пойдёт не так, и местная стража возжелает взять меня за жопу — я всегда могу воспользоваться своим навыком «Теневое сокрытие», который с лёгкостью поможет мне покинуть этот город.

Этот бугай явно хотел покуражиться за мой счёт, и выбрал для этого настолько дешёвый и предсказуемый предлог, что это лишь добавило мне решимости в том, что я задумал. Мужик словно в замедленной съёмке начал тянуть руку в мою сторону, чтобы схватить меня за плащ, после чего я перестал думать о последствиях и начал действовать так, как желала моя душа.

В следующий миг я обратился к новому, недавно обретённому знанию — «Пути разрывающей тени». Мысленный приказ, и буквально в одно мгновение в моей правой руке материализуется серп из пространственного рюкзака. Когда он это делает — моя рука уже находилась в процессе замаха, в результате чего серп в реальном мире мне потребовался всего лишь на секунду. Всё ради того, чтобы сделать один короткий взмах — технику «Жало змеи».

Всё реально произошло меньше, чем за секунду. Улюлюкающие товарищи моего собеседника развеселились ещё больше, когда я начал «дёргаться» и продолжали подбадривать его, однако их лидер разом растерял всю свою задиристость, и напряжённо замер.

Его грубая ухмылка сползла с лица, сменяясь шоком, а затем и холодной яростью. Дело в том, что после моего удара по его щеке, от скулы и почти до подбородка, проступила тонкая красная линия. Секунду она была просто чертой, а затем из неё медленно выступили капельки крови.

Мой собеседник провел тыльной стороной ладони по щеке, посмотрел на кровь, а затем перевел взгляд на меня, и в этом взгляде я прочитал не столько боль, сколько удивление и переоценку ситуации. Он явно не ожидал, что существо с одним кольцом способно на такие фокусы, и сейчас начал напряжённо думать — куда же они взлезли.

— А ты… не так уж и плох, — прорычал он наконец, снова вытирая кровь, на этот раз более тщательно, одновременно изучая меня своим тяжёлым взглядом.

Я же не отводил от него настороженных глаз, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках гремучей смесью, и понимал, что если он даст мне хоть один повод — я в тот же миг повторю свою демонстрацию, но уже с куда более серьёзными последствиями.

Внезапно угрюмое лицо «медведя» озарила странная ухмылка, в которой было больше уважения, чем злобы, после чего он прогудел:

— А ты, похоже, не такой уж и кайрун, каким хочешь показаться… Мы, ниуруны, всегда уважали силу и дерзость, поэтому ты идёшь с нами! Покажешь, на что способен!

Я нахмурился, совершенно не ожидая такого поворота, и крайне холодно спросил:

— Зачем мне с тобой куда-то идти? Ты меня только что ограбить хотел!

Мой собеседник ухмыльнулся ещё шире, после чего сказал:

— Если твоя реальная сила хоть каплю соответствует твоему характеру и ты докажешь это, то потом мы с тобой поговорим, а если нет… — он многозначительно хмыкнул. — Что ж… Тогда ты пожалеешь о своей дерзости.

Мне безумно не нравилось это предложение, о чём я и поспешил сказать громиле, однако он для себя уже всё решил, и заставить его передумать было не так уж и просто.

Он указал глазами мне под ноги, после чего сказал:

— Слушай, кайрун, я даже не глядя на твоё единственное кольцо могу с уверенностью сказать, что ты в Сиале первый раз. Ты не знаешь законов, прав, обязанностей… Но ты мне понравился, а поэтому расслабься.

Если же тебе нужен стимул, то вот он — если ты сделаешь то, чего я от тебя прошу, то после этого я отвечу на все твои вопросы, а если не сделаешь, то мы с парнями дадим тебе такую характеристику в гильдии, что тебя ни на одну зачистку не возьмут!

Мне очень сильно не понравилось то, куда свернул наш разговор, потому что меня ОПЯТЬ вынуждали делать то, чего я совершенно не хотел! А с другой стороны — этот бугай предлагал мне ответы, которые при других условиях я бы получал очень и очень долго…

Тем не менее капитулировать просто так я не собирался, и сказал хриплым голосом:

— А что мне мешает убить твоих товарищей, а потом заняться непосредственно тобой, медленно выпытывая нужную информацию?

К моему удивлению группа бойцов вокруг меня вместо того, чтобы испугаться, грянула таким диким хохотом, словно я только что отмочил какую-то невероятно хорошую шутку.

Когда бугай просмеялся, он благодушно ухмыльнулся и сказал:

— О том я тебе и говорю, кайрун — ты чужой здесь, и не знаешь здешних законов. После твоей демонстрации я верю, что ты можешь сдержать своё слово и действительно справишься с моими братьями, вот только законы семи сфер после этого сделают твою жизнь невыносимой.

Ты правда произвел на меня впечатление, но здесь ценят не пустое бахвальство, а дела. Справишься с проверкой — и я, Грон, помогу тебе разобраться, что здесь к чему. Нет — сам понимаешь.

Выбора у меня не оставалось, поэтому я решил согласиться с его предложением, мысленно прекрасно понимая, что если уж совсем всё пойдёт не так — просто так я не сдамся.

Мы двинулись за Гроном, который повёл нас вглубь города, подальше от яркой и шумной главной площади. Практически сразу свернув в лабиринт узких, извилистых улочек, я окунулся в совершенно иной Илиум. Если портальная площадь была своего рода парадной витриной, то здесь был его истинный, кишащий жизнью вид.

Воздух тут был соткан из запахов жареного мяса с непонятных жаровен, едкого дыма дешёвого табака, специй, человеческого пота и звериной мочи. Свет шаров-кристаллов, подвешенных над входами в лавки и таверны, едва разгонял сгущающийся мрак, создавая оазисы света в царстве теней. Из-за закопчённых стекол этих таверн доносились хриплые крики, звон кружек и громкая, незнакомая музыка.

Мы шли через рынок, где торговали откровенным хламом и странными тварями в клетках, мимо залов, с которых доносился лязг металла и крики боевых тренеров, по мостам, перекинутым через зловонные каналы… Я видел представителей десятков рас — от коренастых, бородатых карликов, грузивших ящики, до высоких, надменных эльфов в безупречных одеждах, с брезгливой миной обходивших лужи.

Всех встреченных мной существ объединяла одна черта — у подавляющего большинства было три, четыре, а то и больше колец, лениво вращающихся под ногами. Моё единственное зелёное кольцо казалось здесь уродливым пятном и своеобразной меткой нищеброда.

Наконец, мы остановились у ничем не примечательной двери, обитой потёртым железом, из-за которой доносился приглушенный, но мощный рокот толпы. Грон без малейших сомнений толкнул её, и нас тут же окутал шквал звуков и дикой смеси запахов дешёвого пива и пота.

Мы пришли в достаточно большую таверну «Ржавая кирка», но внутри задерживаться мы не стали, ведь главное действо разворачивалось не там, а на огромном заднем дворе, превращённом в импровизированную арену, огороженную высоким частоколом…

Когда мы подошли к этому частоколу — Грон обернулся ко мне и коротко пояснил:

— Здесь происходят бои без магии до первой крови или потери сознания. На кону — филки, репутация, и конечно же бесплатный хавчик группе победителя на один приём пищи.

Мы тебя поставили от нашей группы, и тебе надо продержаться один бой. Если сделаешь это — наш договор в силе, и я, Грон, клянусь тебе, что не встану из-за стола, пока не отвечу на все твои вопросы в рамках своих знаний!

Его взгляд скользнул по моему единственному зеленому кольцу, и в нем читался вызов. Он ждал, что я сломаюсь и откажусь, а в этот момент на арену вышел мой первый противник — коренастый человечище с тремя красными кольцами, вооруженный тяжелым двуручным мечом и начал криками подбадривать толпу, смотря на меня кровожадным взглядом.

Я повернулся к Грону, после чего отстегнул свой плащ, и прежде, чем войти за ограждение, протянул его в сторону бугая со словами:

— Смотри, не помни…

Как только я зашёл на территорию импровизированной арены — бой тут же начался. Мой противник без лишних размышлений ринулся в атаку, подбадривая себя воистину звериным рёвом, а его огромный меч, словно пушинка, описывал широкие, сокрушительные дуги.

Я даже не пытался парировать эти удары — мои кости вряд ли выдержали бы такое издевательство. Вместо этого я использовал знания из недавно освоенного «Пути разрывающей тени», и начал буквально скользить вокруг своего противника, заставляя его тратить силы впустую, чтобы он разозлился и начал совершать ошибки.

Я уворачивался, приседал, отскакивал… и когда мой противник, разозленный моей неуловимостью, совершил слишком широкий замах, я вновь призвал серп и сделал резкий выпад, цепляя его за запястье — неглубоко, но достаточно болезненно.

Он вскрикнул, и едва не выронил свой меч. Чтобы этого не допустить он был вынужден сконцентрироваться на своём хвате, и это было именно то, чего я ждал. Пока он выпустил меня из поля зрения, я провел подсечку и, используя его же инерцию, отправил его на землю, приставив острие серпа к здоровенному горлу.

Воцарившуюся тишину можно было резать ножом. Никто не верил, что я, с одним зелёным кольцом победил профессионального бойца с тремя кольцами, но потом ко всем пришло осознание, и тишина мгновенно сменилась взрывом возгласов.

Грон с парнями ликовали, скандируя моё имя, и уже хотели отправиться внутрь таверны, как вдруг на арену выпрыгнул другой боец, который смотрел на меня очень не добрым взглядом. Это был высокий, жилистый мужик с заострёнными ушами а-ля эльф, и четырьмя (!) изумрудными кольцами под ногами. Местный чемпион.

— Арион, — представился он, вращая в руках два изящных, смертоносных клинка. — Не знаю, как ты это сделал, но твоим фокусам здесь не рады, щенок. Сейчас я покажу тебе твоё истинное место.

Краем глаза я видел, что Грон возмущается и пытается прорваться к арене, но ему этого не давали сделать, и это было хорошо… Дело в том, что я ХОТЕЛ хорошенько размяться и узнать границы своих новых сил, так что этот бой мне тоже был нужен.

Арион тем временем не стал ждать, и сразу ринулся в атаку, желая смести меня одной атакой. Он был быстр… Невероятно быстр, и как результат — я едва успевал реагировать на его движения, отбиваясь серпом, и чувствуя, как от каждого жёстко блокированного удара немеет моя рука.

Он был быстрее и сильнее. Скорее всего у него был какой-то навык, повышающий скорость движений, и это реально было не просто. Я отступал и чувствовал, что за жалкую минуту пропотел уже насквозь. Одна из его особо удачных атак рассекла моё плечо, пустив первую кровь, но бой, конечно же, никто останавливать не стал.

Боль от раны пронзила моё сознание, но вместе с ней пришло и осознание — победить в лоб этого урода было не реально, а значит нужно было что-то, что заставит его потерять концентрацию, и позволит мне поставить точку в этом бое.

Сразу после этого на меня опустилось странное хладнокровие. Я не стал парировать очередной его выпад, а отскочил немного в сторону и начал выполнять одну из техник своей школы — «Вихрь отречения». Это позволило мне отразить сразу несколько его ударов, а когда он инстинктивно сделал крохотный шаг назад — я уже выполнял другую технику, которая называлась «Поцелуй удавки».

Брошенный серп зацепился остриём за его пояс, после чего подчиняясь моей воле оружие резко полетело в мою сторону, нарушив равновесие моего противника. Пока он пытался вернуть себе контроль над телом — я поймал рукоять прилетевшего серпа, и вновь сделал мощную подсечку, заставив Ариона грузно рухнуть на спину. Он попытался вскочить, но мой серп уже упёрся ему в горло, оставляя тонкую кровоточащую ниточку, из-за чего он был вынужден замереть, после чего в звенящей тишине раздался мой тихий голос:

— Довольно?

Судя по глазам этого недоэльфа он бы с радостью ещё помахался, но к моему счастью он взял себя в руки, и едва заметно кивнул.

То что началось дальше, можно охарактеризовать одним ёмким словом — хаос. Кто-то топал, кто-то кричал, Грон вообще пустился в какой-то странный танец…

Пока я шёл в его сторону — меня хлопали по плечам, что-то кричали, при чём не только на общем языке, а когда я подошёл к своей группе — Грон уже успокоился и протянув мне оставленный плащ, пророкотал:

— Ну что ж, Кейрон. Похоже, нам есть о чем поговорить.

Победа на арене открыла передо мной не только новые возможности, но и доступ к бесплатной еде, как обещал Грон. Мы устроились за массивным деревянным столом в углу «Ржавой кирки», который буквально трещал под тяжестью яств, и должен признать — еда тут была действительно неплохой.

Дымящиеся ребра неведомого зверя, густые похлебки в мятых стальных мисках, жареные на углях корнеплоды с хрустящей корочкой и кувшины темного, горьковатого эля — все это исчезало с невероятной скоростью. Мои спутники, а теперь, видимо, временные соратники, ели с аппетитом, достойным их габаритов.

Сама таверна представляла собой миниатюрную версию вольного города. Воздух здесь дрожал от гула десятков голосов, перекрывавших друг друга на разных языках. Я слышал хриплое бормотание гномов, распивающих что-то крепче эля, мелодичные, но насмешливые пересуды каких-то светящихся силуэтов, сидевших на втором этаже, и гортанные крики оркоподобных существ, которые обгладывали тушу какого-то зверя, и швыряли кости от него прямо на пол.

Пахло жареным мясом, пивом, дымом и потом. Это место просто не могло существовать без конфликтов, и время от времени где-то действительно вспыхивали ссоры, часто связанные с проигрышем в кости, но могучий бармен, с четырьмя жёлтыми кольцами под ногами, одним рыком и угрожающим жестом заставлял всех бузотёров выяснять отношения на улице. Здесь царили свои, жестокие, но понятные правила.

Когда последний кусок мяса был обглодан, а кувшины осушены, Грон откинулся на спинку своего грубо сколоченного стула, который жалобно скрипнул под его весом. Он вытер рот тыльной стороной ладони и задумчиво уставился на меня.

— Ну что ж, Кейрон, — прорычал он, перекатывая в ладони пустой глиняный бокал. — Ты показал, что твоя шкура стоит больше, чем кажется, и я не отказываюсь от своих слов. Спрашивай, и я отвечу на всё, что знаю.

Вот… Вот тот момент, ради которого я ввязался в эту сомнительную авантюру. Это был очень важный момент, и сейчас мне нужно было задать правильные вопросы, чтобы получить максимум информации.

Я сделал глоток горьковатого эля, давая себе секунду на размышление, после чего произнёс:

— Хорошо, Грон. Давай начнем с самых основ… Законы. Что здесь можно, а что нет? Вольный город — это что, полная анархия?

Грон на это фыркнул, вытирая пену с усов, после чего пророкотал:

— Анархия? Не-е-ет. Правила здесь есть, и нарушать их я бы никому не советовал. Главный закон, который знает каждый щенок, вышедший из портала: не убивай других носителей в пределах городов. Точка.

За стенами — пожалуйста, режься, сколько влезет, но города — это безопасные гавани, нейтральная территория. Если ты нарушишь этот закон — Семь Сфер тебя обязательно покарают.

— Семь Сфер? — переспросил я.

— Высшие арбитры Сиалы. Не боги, но нечто близкое. Они не вмешиваются в склоки, они не дают никаких бонусов, но за убийство в городе накладывают не снимаемую метку, сроком на месяц. Пока на тебе висит эта метка — ты не войдешь ни в один данж, ни в один разлом между мирами, а сам понимаешь… За месяц очень многое может произойти.

Услышав эту информацию, я почувствовал, что наконец-то расслабляюсь. Если это правда — значит здесь можно было не опасаться за свою жизнь, пока находишься в пределах городских стен.

Глядя на меня, Грон неожиданно разразился грубым, хриплым смехом, к которому тут же присоединилась его компания.

— Вот ведь наивность… Рано тебе расслабляться, кайрун! Убивать-то нельзя, да, но что мешает группе товарищей, — он кивнул на своих головорезов, — скрутить тебя, оттащить в подвал, а потом, когда стемнеет, вывезти за городские стены и прикончить там? Или продать в рабство какой-нибудь жаждущей крови секте?

Он наклонился через стол, и его голос стал тише, но оттого еще более зловещим:

— И это еще цветочки… Убивать нельзя только свободных носителей, а если ты, по глупости или от безысходности, подпишешь контракт с какой-нибудь гильдией, кланом или, не дай Сферы, культом, где черным по белому прописано, что ты вверяешь им свою жизнь и душу…

Тогда они могут сделать с тобой что угодно. Прикончат прямо на главной городской площади, и это будет абсолютно легально. Сиала, малыш, совсем не простое место, и она лишь притворяется цивилизованной…

Зловещий ответ Грона заставил меня очень серьёзно напрячься. Я невольно сглотнул, с опаской окидывая взглядом всех, собравшихся в таверне, и вдруг почувствовал себя очень… уязвимо. Каждый проходящий мимо стола здоровяк с четырьмя-пятью кольцами теперь казался мне потенциальным похитителем. Грон же, заметив мой взгляд, махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи.

— Не боись, малой, — его хриплый голос прозвучал крайне уверенно, потом он усмехнулся, и обведя рукой своих товарищей, произнёс:

— Сейчас ты под нашей защитой, а на будущее — тут главное держать ухо востро. Не лезь на рожон, не пей с первым встречным, не подписывай бумаги, не глядя… Соблюдай эти простые правила — и девять из десяти проблем пройдут тебя стороной, что касается оставшейся одной… Ну, с ней будешь разбираться по факту.

Я кивнул, стараясь усвоить этот простой, но жизненно важный урок, а потом решил продолжить копать ещё глубже:

— Хорошо, с убийствами мне всё понятно, а другие законы? Воровство, мошенничество? Здесь хоть кто-то следит за порядком?

Грон на этот вопрос задумался, почесав щетинистый подбородок, после чего сказал:

— Основное, конечно, закон об убийствах, но есть ещё одна штука, которую система блюдет почти так же ревностно, и эта штука — клятвы.

— Клятвы? — удивился я, на что Грон кивнул, и отхлебнув эля, продолжил:

— Если разумное существо хочет доказать свою искренность — по-настоящему, не на словах — оно призывает в своей клятве Семь Сфер.

В этот момент сама Сиала становится свидетелем принесённого обещания, и если клятвопреступник попытается нарушить слово… Система его покарает, и сделает это крайне жестоко. Говорят, душа клятвопреступника сгорает заживо, оставляя лишь пустую оболочку. Никаких штрафов, наказаний… только моментальная утилизация без лишних разговоров.

Это звучало крайне внушительно. Нерушимая магическая клятва… Но как только я в это вдумался, то в моей голове тут же зажёгся красный флажок, после чего я непонимающе спросил:

— Стоп. Если это так надежно, почему все не пользуются этим? Все сделки, все договоры…

Грон усмехнулся, но в его смехе не было веселья.

— Умная мысль, а ответ крайне прост: мало кто хочет связывать себя по рукам и ногам на всю оставшуюся жизнь. Представь… Вот дал ты клятву служить гильдии верой и правдой, а через год у них новый глава, психопат, который решил отправить тебя в самое пекло на верную смерть, и ты не можешь отказаться, потому что если сделаешь это — умрёшь.

Помимо этого есть другая проблема… — он многозначительно посмотрел на меня, и продолжил:

— Опытные жулики просто обожают ловить новичков на этой клятве. Подходят, такие дружелюбные: «О, привет, ты тут впервые? Не хочешь в нашу дружную гильдию? Да мы тебя всему научим, эссенцией завалим! Подпиши вот эту бумажечку, это просто формальность, клятва Сферами…»

А мелкими буквами там прописано, что с момента подписания твоя жизнь, твоя душа и всё, что ты добудешь, принадлежит им до скончания веков. И как только ты подписываешь эту бумажку, ты — раб, и Сиала будет наказывать тебя за любую попытку ослушаться.

Я возмущенно фыркнул, после чего непонимающе спросил:

— Да это же откровенное, ничем не прикрытое рабство! Неужели нельзя куда-то пожаловаться? Найти стражу, суд какой-нибудь?

Грон посмотрел на меня с таким нескрываемым сочувствием, что у меня аж защемило где-то внутри. Он тяжелой лапищей похлопал меня по плечу, едва не вдавив в стол, после чего пробурчал:

— Малыш, чем быстрее ты избавишься от этой своей… наивности, тем дольше проживешь… Поверь старому громиле, многое повидавшего за свою жизнь. Здесь некуда «жаловаться». Есть сила, хитрость и своя шкура. Запомни это.

Я откинулся на спинку стула, подавленно глядя на остатки трапезы. Картина мира, которую рисовал Грон, была мрачноватой, и не сказать, чтобы мне это нравилось, однако повлиять на это я никак не мог, а потому будем работать с тем, что есть.

Я переваривал услышанное, пытаясь связать воедино все нити, но один момент все же выпадал из общей картины. Я вспомнил слова Грона перед боем, и спросил у него:

— Слушай, а вот ты говорил перед тем, как я вышел на арену, про «почет, уважение, хавчик и филки». С почетом и хавчиком вроде понятно, — я кивнул на опустевшие, но все еще испачканные жиром тарелки. — А что за филки?

Грон хлопнул себя по лбу своей здоровенной лапищей, с выражением человека, который забыл что-то важное.

— Точно, чуть не упустил! — Он сунул руку за пояс и буквально из ниоткуда, с легким хрустальным звоном, материализовал в своей ладони крохотный стеклянный фиал, внутри которого переливалась и пульсировала серебристая энергия. Моя система тут же отреагировала, выдав описание этой штуки:

Стандартный фиал эссенции (Круг 5).

Грон протянул его мне и сказал:

— Вот, твоя доля за победу на арене, заодно и рассмотришь… Филка — это сокращение от системного обозначения. Это наша валюта, кровь и плоть любого носителя. Размер этого фиала и количество эссенции в нем строго фиксированы самой системой. Один фиал — это ровно один процент опыта к получению следующего кольца. Просто активируешь — и прогресс подрастает.

Я с любопытством повертел в руках полученный фиал, после чего спросил:

— И что, я могу его просто усвоить, и мой опыт вырастет прямо сейчас?

— Можешь, — кивнул Грон. — Но должен тебе сказать, что есть одно важное правило, которое новички часто упускают… Взгляни на описание еще раз.

Я сосредоточился, и увидел, что рядом с надписью «усвоить эссенцию» была маленькая сноска:

«Содержит эссенцию пятого круга. Доступно для усвоения носителям с 1 по 4 кольцо.»

— То есть, я могу усвоить эссенцию только от тех, у кого колец больше, чем у меня? — уточнил я, начав понимать систему.

— Именно! — Грон одобрительно хмыкнул. — Носитель четвертого кольца может делать филки для первых трех кругов, но сам их усваивать не может. А вот ты, с твоим первым, можешь хавать филки даже второго круга и спокойно качаться. Это и есть основа всей нашей экономики. Сильные кормят слабых, а слабые платят за это услугами, деньгами или верностью.

— А я не могу поменять свою филку 5 круга на несколько филок третьего? В таком случае я ведь могу получить не один, а два, или даже три процента! — с интересом спросил я, на что Грон одобрительно кивнул, и сказал:

— Да, малец, именно так это всё работает.

Я покачал головой, всё ещё не до конца понимая логику, и спросил:

— Подожди, но в чем тогда выгода для тех, у кого высокий уровень? Зачем носителю, скажем, двенадцатого круга собственноручно срезать свой набранный опыт, чтобы сделать филку для какого-то мелюзги?

Грон громко рассмеялся, переглянувшись со своими ребятами.

— Чертовски умный вопрос, Кейрон! И ответ на него крайне простой — филки высоких кругов, особенно после десятого, это чертовски большая редкость. Мало кто добровольно будет тормозить свой рост, поэтому в большинстве своём ходовые филки в Сиале до десятого круга включительно, и то…

Ранги выше восьмого создают либо за большие деньги, либо в качестве награды вассалам, либо… — он многозначительно понизил голос, — добывают старым дедовским способом — на охоте. Не на зверей, а на других носителей. Выследил за городской чертой, заставил перегнать накопленную эссенцию в фиалы — и вот тебе капитал. Рискованно, но прибыльно.

Чем больше я слушал своего собеседника, тем меньше мне хотелось выходить за городские ворота… Но сейчас не было времени рефлексировать, поэтому я решился задать вопрос, который жёг мне душу с самого начала…

Сделав глоток воздуха и, стараясь звучать как можно более непринуждённо, я спросил:

— Ладно, с этим разобрались… Ты лучше вот что мне скажи… Что ты скажешь насчёт… особых колец? Пока мы шли с тобой по городу я видел у многих носителей по три, по четыре, даже по пять колец, но все они были… обычные. Красные, зелёные, синие… А у себя в материнском мире я видал одного с фиолетовым кольцом, которого наши правители называли Абсолютом. Почему здесь таких нет?

Эффект от моего вопроса был мгновенным. Грон замер, его бокал застыл на полпути ко рту, а его люди перестали перешёптываться и уставились на меня, словно я только что сказал что-то очень-очень плохое. В воздухе повисло напряжённое молчание, а потом Грон медленно отставил бокал в сторону, после чего уставился на меня пристальным взглядом и проговорил:

— Фиолетовое, говоришь… Ты уверен, что действительно его видел? Тебе не могло привидеться?

Я конечно же не видел нашего абсолюта, но упомянув его, я в первую очередь подразумевал себя, а потому с полной уверенностью кивнул, и сказал:

— Абсолютно. Видел его точно так же, как вижу сейчас тебя.

Грон тяжко вздохнул, огляделся вокруг и наклонился через стол, понизив голос до хриплого шёпота, который едва пробивался через шум таверны.

— То, о чём ты говоришь… это не просто кольца, малой… Это символ монархов. — Он сделал паузу, давая мне осознать сказанные слова, после чего продолжил:

— Никто точно не знает, сколько их, но поговаривают, что очень и очень мало. Раньше… — он осёкся, услышав, как к соседнему столу подошла группа шумных посетителей, сразу после чего сменил тему, и громко рявкнул через плечо:

— Эй, Морг, слышал, вчера на восточном рынке гоблины с орками из-за партии краденых кристаллов подрались? Говорят половину прилавков разнесли, а кристаллы все побили!

Подошедшая группа неожиданно среагировала на эти слова и один из них начал что-то возмущённо говорить в ответ. Один из товарищей Грона вскочил, сразу же вступив в словесную перепалку, и пока те переругивались, Грон снова повернулся ко мне, продолжая прерванный рассказ едва слышным голосом:

— Раньше, говорю, монархи были в большом почёте. Сам Верховный монарх, правитель Сиалы, искал их, привечал, заключал с ними щедрые контракты. Те, кто шёл к нему на службу, росли как на дрожжах, ведь ресурсов на них правитель не жалел. За пару месяцев присягнувшие монархи могли восьмое, а то и десятое кольцо раскачать. Была сила, была мощь…

— Почему «раньше»? — не удержался я, перебивая его. — Что изменилось?

Грон снова насторожился, его взгляд метнулся к входу, где на мгновение показалась высокая фигура в плаще с гербом одной из гильдий. Воин замолчал, делая вид, что увлечённо пьёт эль из своей практически пустой кружки, пока незнакомец не прошёл дальше. Затем он облокотился на стол так близко, что я почувствовал запах эля, и прошептал так тихо, что большую часть слов мне пришлось угадывать:

— Действующая власть не особо поощряет такие разговоры, но я обещал тебе ответить на все вопросы, потому скажу… Всё изменил один разумный, и имя этого разумного — Кириан’аси. Родной брат Верховного Монарха.

Я замер, не веря своим ушам. Брат правителя?

— Никто не знает, на какой почве между ними возник настолько серьёзный конфликт, — продолжал Грон, — но ссорились они не по-детски. Сначала Кириан действовал в одиночку — мелкие пакости, саботаж… На них внимания не обращали.

Но время шло, он набирался опыта, находил сторонников, и пакости росли, как снежный ком, а потом… — Грон сделал драматическую паузу, — потом случилось немыслимое. Кириан каким-то непостижимым образом смог схлопнуть разлом, и не просто закрыл его, а обрубил все связующие нити.

Всё бы ничего, вот только в тот разлом за несколько часов до этого зашла целая экспедиция из пятнадцати монархов, верных правителю. Лучшие из лучших, и все они бесследно пропали. Навсегда.

От этой информации у меня по спине пробежали мурашки. Уничтожить пятнадцать Абсолютов одним, пусть и не простым действием… Это было за гранью моего понимания.

— Вот после этого терпение у правителя лопнуло, — продолжил Грон мрачным голосом. — Верховный бросил на поимку брата все доступные силы, но Кириан оказался хитёр как дуалон и неуловим как тень.

Целых двенадцать лет он водил за нос всех нанятых охотников, а потом… он сам вышел из тени, и сделал это не один. К стенам Туриса, столицы того времени, подошла целая армия, которую вел Кириан’аси, и в составе этой армии были свои монархи. Те, кто нашёл лазейку в клятвах верности Верховному и переметнулся на сторону мятежника.

Он снова прервался, чтобы рявкнуть на одного из своих людей, слишком увлечённо слушавшего рассказ:

— Гарт, чем уши греть — лучше бы по сторонам глазел! — Потом, убедившись, что никто нас не подслушивает, продолжил:

— Битва за Турис… её до сих пор вспоминают с содроганием. Говорят, там текли такие реки из магии, что само небо трескалось. Кириан не стеснялся в средствах, а Верховный, помимо сохранения своей жизни, был вынужден ещё и эвакуировать свою семью с мирным населением…

Никому не известно — как он это сделал, но правитель справился. Практически всё мирное население было успешно эвакуировано, а потом он взялся за мятежников всерьёз.

В итоге армия Кириана оказалась разбита, а её предводителя низверг лично брат, но цена… — Грон тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнула тень настоящей печали. — Цена этой победы была ужасна. От Туриса и его окрестностей ничего не осталось. Просто… выжженная пустошь, на которой из-за дикой концентрации магии, что там высвободилась, с реальностью творится не пойми что. Те земли теперь зовутся Землями Отречения, и Верховный строго настрого запретил их посещать.

— Но разумные всё равно лезут туда, верно? — угадал я, на что Грон усмехнулся и сказал:

— Ещё как… Настоящая очередь выстраивается, а всё потому что иногда, из-за всех этих аномалий, магия конденсируется и встраивается в какой-нибудь камень или обломок, в результате чего получается артефакт невероятной силы. Искатели рискуют жизнями ради такого счастья, и вернувшиеся везунчики обеспечивают себе целое состояние продажей стоящей добычи.

Не передать словами — насколько сильно я был заворожен этим рассказом. Масштабы, мощь, трагедия… Самое интересное, что поступок Кириана, его дерзкое противостояние всей системе, вызывал у меня странное, смутное понимание…

Тем не менее ответа на свой главный вопрос я так и не получил, поэтому решил спросить об этом ещё раз:

— Я всё равно не понял… Почему сейчас ситуация изменилась? Где все монархи?

Грон пожал своими могучими плечами, и в этом его жесте была какая-то усталая покорность.

— Верховный Монарх сделал после этой войны жестокие и крайне прагматичные выводы. Теперь любой монарх, ступивший на земли Сиалы, обязан принести ему личную клятву верности. Клятву, от которой нет никаких лазеек. Без всяких преувеличений — это самое настоящее рабство.

Ни семьи, ни личных интересов, ни своей воли… Только приказы, служба и интерес короны. Всех, кто несогласен с таким порядком вещей… — Грон провёл пальцем по горлу, — его люди отправляют в нестабильный разлом, и оттуда, малыш, ещё никто не возвращался… Никто.

Услышав такие новости, меня бросило в холодный пот, после чего я мысленно возблагодарил свою прозорливость и замаскированные кольца. Одна мысль о том, что я мог бы щеголять здесь своими белыми кольцами, заставляла сердце бешено колотиться.

— И это ещё не всё, — Грон понизил голос до предельного шёпота, и сказал:

— Верховный издал указ, согласно которому любой, кто сдаст ему свободного монарха получит столько филок, что хватит раскачать аж пять новых колец, при чём с любого уровня. Представляешь? Прыжок с первого кольца сразу до шестого! Или с четвёртого до девятого! На монархов идёт самая настоящая охота, Кейрон. И эта охота по-настоящему беспощадна.

В таверне было шумно и жарко, но мне после таких новостей стало холодно. Я сидел, пытаясь осознать, в какую гигантскую, опасную игру я попал, а потом мне стало дико любопытно.

— Грон… а монархом какого направления был Кириан? — спросил я, почти не надеясь на ответ.

Грон переглянулся со своими товарищами, те молча кивнули с серьёзными лицами, после чего он снова посмотрел мне в глаза, наклонился так близко, что практически касался меня, и прошептал два слова… Два чёртовых слова, которые прозвучали как приговор и откровение одновременно:

— Монарх Теней…

Слово автора:

Дорогие друзья! На этой ноте я решил закончить вторую часть, и начать третью. Помогайте с продвижением — ставьте лайки на новой книге, пишите комментарии, и подписывайтесь на страничку моего сообщества в вк:)

https://vk.com/gohndemidoff

Для вас уже опубликована третья часть серии с ежедневными главами, жду вас там!

https://author.today/work/515541

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Система становления. Царство Сиалы