– Привези девчонку сюда, – приказал отец тоном, не терпящим возражений, даже не отрываясь от бумаг, лежащих на столе.

– Зачем? – я попытался замаскировать вопрос под ленивое любопытство, хотя сам весь сжался в ожидании ответа.

Зачем ему ОНА?! Почему именно ОНА? Что он сделает с НЕЙ? Но отец не зря был нашим альфой, и смерив меня своим фирменным взглядом, повторил, применив силу, фактически отдавая моему зверю приказ, который тот нарушить не мог:

– Привези. Девчонку. Сюда.

Я невольно отступил и еле удержался, чтобы не приклонить голову, как внутри сделал волк. Хотя в этот раз всё в нём сопротивлялось приказу альфы. Он боялся. Наверное впервые в жизни испытывал настоящий страх. И сам не понимал, почему. Я тоже не понимал до конца. Но зато знал, что если отец не ответил, то уже не скажет. А жуткие идеи того, что может с НЕЙ сделать альфа, делали мои муки ещё изощрённее. Поэтому просто вышел и отправился на поиски брата.

Он нашёлся в гараже, и когда я подошёл, обсуждал какую-то девку, которую подцепил вчера в стае. Поморщившись от пошлых подробностей проведённой им ночи, которые он рассказывал остальным, я знаком попросил его отойти.

– Ну чё тебе надо? – нахмурился он.

– Что отец хочет с ней сделать?

– С кем? – наигранно удивился он.

– Ты знаешь, про кого я спрашиваю, – с нажимом ответил, не называя имени, которое в моей голове звучало иначе, чем как его произносили все они.

– Мы уже обсуждали это, – он пожал плечами, напоминая мне про вечерний разговор, который состоялся после того, как стало известно, что наша сестричка учудила на празднике альфы серых волков.

– Он не сказал вчера, что именно хочет сделать. Только что можно её использовать. И не говорил, что так скоро.

– Значит использует, – хмыкнул брат и поиграл бровями, намекая на…

Я сжал кулаки. И, к несчастью, он заметил.

– Не дури, Атаман, просто привези её.

– Почему не ты? Ты тоже мог бы, – пропустил я мимо ушей его первую фразу.

– Ты знаешь, почему.

– Потому что всю грязную работу всегда делаю я, – сделал шаг к нему, нарываясь.

– Я с тобой драться не буду. И твою работу грязной не назвал бы, наоборот, очень приятно проводишь время. Это мне приходится сражаться и убивать.

В чём-то он был прав. За всё время, что помогал отцу, я убил лишь пару раз. Но то были мои соперники! И в сражении! Среди нас, зверей, такое нормально! Просто побеждает сильнейший! Меня же… чаще отправляют на совсем другие задания.

– Забери её сам, – я отвернулся, потому что испугался, что он заметит мои эмоции.

– Да запросто, – удивил брат. – По дороге пообщаемся с этой милой крошкой.

Я резко развернулся и выбросил кулак ему прямо в лицо, но он успел отклониться, словно ждал удара. И я понял, что сам себя выдал. Он просто спровоцировал меня.

Применив захват, брат прижал мою же руку к спине, вывернув её, и прорычал в ухо:

– Делай, как тебе сказали, придурок. Иначе за ней правда поедет кто-то другой. Привезёшь её сам. По-тихому.

– Зачем? – захрипел я.

– Потом узнаешь, – оттолкнул он меня. – Привезёшь, и узнаешь.

– Мы всегда вместе всё обсуждаем! Почему в этот раз вы мне не говорите про план?!

– Потому что ты вот так реагируешь. Какая тебе разница, что с ней будет? Какая?! Сам виноват. Думал, что отец не знал твой маленький, – он сделал пальцами в воздухе кавычки, – секрет? Ты был планом «Б», если провалится Ева. Она провалилась.*

– Скажи мне, что с ней будет? – я спрашивал совсем не о сестре. О её будущем знали все мы.

– А что это изменит, если ты всё равно не можешь нарушить приказ альфы? – безразлично отвернулся он.

Я ударил припаркованную рядом машину, оставив вмятину на капоте. Они всё знали! Всё это время знали! И то, что я не смогу сопротивляться и привезу её, тоже знали. А потом…

Волк внутри заскулил.

– Заткнись, чёртова псина, – выругался я на него, хотя сам тоже не прочь был поскулить.

Если бы только мне повезло! Если бы получилось сбежать пару недель назад! Я был бы свободен! Мне не пришлось бы…

Сжав зубы, я сел в машину и завёл двигатель.

Брат прав в одном. Лучше привезти её мне, а не кому-то другому… Возможно, я смогу сделать хоть что-то, попытаться смягчить решение отца… И тут же глянув в зеркало заднего вида, сам себе захотел плюнуть в лицо. Ничего я не сделаю.

Потому что я последний подонок, который боится бросить вызов отцу и брату. Точнее знает, что проиграет в сражении, ведь они сильнее. Это лишь факт. Я не был трусом, просто реально оценивал свои возможности. И возможности избежать того, что будет дальше, не было.

Не сделаю я – сделает кто-то другой. А зная её… закончится это всё очень печально.

Поэтому сейчас я просто поеду и привезу её, как мне сказали. Заставлю поехать. Шантажом, обманом, угрозами, силой… И выполню любой другой приказ, который отдаст отец.

Ещё издалека увидел её коляску. Она стояла совсем рядом с обрывом у оврага. Первое время я пугался каждый раз этой картины, а теперь точно был уверен, что она знает, что делает. Что у коляски есть тормоз и «задняя» скорость. Что последняя модель позволяет легко маневрировать и просто управляется с помощью небольшого рычажка. И что она прекрасно чувствует габариты и пространство.

Поэтому в этот раз спокойно подошёл сзади. Я умел ходить бесшумно, но сейчас намеренно неосторожно наступал на камни, чтобы она не испугалась и услышала, что приближаюсь. И она услышала. Я заметил это по изменившемуся наклону головы. Хотя и не обернулась, уверенная, что это я.

Вот этот феномен до сих пор не угадал. Она всегда знала, когда прихожу именно я или кто-то незнакомый. Говорила, что чувствует. Но как, не имея зверя и чуйки оборотня, это можно чувствовать, я не понимал.

– Привет, Лис, – попытался, как обычно, расслабленно присесть рядом на высокий валун.

Она смерила меня внимательным взглядом:

– Что случилось на этот раз?

– Ты не поздоровалась, – приподнял бровь, стараясь не думать о том, что будет совсем скоро.

– Обойдёшься, – хмыкнула она. – Так что стряслось-то? Ты сам не свой.

– Я обычный.

– Не вешай мне на уши лапшу, Атам. Отец опять достаёт?

Я нахмурился. Это тоже её суперспособность – знать, что я чувствую. Даже тогда, когда другие не знают. Я никогда не рассказывал подробности приказов отца, но она словно чувствовала мои эмоции после исполнения этих приказов. Те эмоции, которые даже от себя я прятал за маской деланного равнодушия.

Может, конечно, Лис такой была со всеми – я не знал. И никогда не видел её общения с другими. Оттого и казалось, что это именно меня она насквозь видит. Было как-то не по себе сначала, потом привык.

– Ну как хочешь, – отвернулась от меня снова к обрыву, подставляя лицо порывам ветра, которые и так трепали её волосы.

Снова их обрезала.

Мне не нравилось, что она их постоянно обрезает. Они слишком вкусно пахли и на ощупь были приятными, хотя мне редко приходилось их трогать. И хотя я просил её не менять причёску, Лис всегда говорила, что это её волосы и она будет делать с ними что захочет, а я ей никто, чтобы командовать…

Наверное, я и правда был никем. Даже касался её за все эти годы лишь несколько раз. Опять же потому, что мне это было не позволено. Хотел ли я её трогать? Наверное… Я старался об этом не думать. Больше думал о том, что дотронувшись, выдам себя, ведь её охрана узнает чёрного волка по запаху, а ещё… испачкаю её.

Но в одном я был уверен точно – я не хотел делать того, что сделаю сегодня. Никогда не хотел. Смотрел сейчас на её профиль, на курносый, немного вздёрнутый нос, пухлые губы, поджатые как почти всегда недовольно, прямые брови…

Что он с ней сделает?!

– Ты что-то сказал? – снова посмотрела она на меня.

Лис не отводит взглядов, смущаясь, как делают другие девушки. Не поправляет игриво локоны. Не кокетничает. Говорит и смотрит всегда прямо в глаза. И порой мне кажется, что там видит ответы на свои вопросы, даже если их не озвучивала. Но никогда не лезет в душу. Такая вот странная. Может, дело было в её происхождении, а не в странности, конечно.

– Нет.

– Показалось, – пожала плечами и вновь прикрыла веки, распахивая их через секунду. – Я забыла. Принесла тебе кое-что.

– Мне?

– Ну, – отмахнулась она. – Глянь сзади, – кивнула на спинку коляски.

Я покопался в висящем там рюкзаке и вытащил небольшую папку.

– Открой.

Послушался и замер.

– Ну как?

Сглотнул.

– Чего молчишь-то? Норм не норм?

Лис всегда говорила со мной как… с братаном на улице. Не знаю, откуда у неё эта манера общения. Со мной – почти всегда так. Может и с другими тоже. Не знаю.

– Нормально, – кивнул.

– Ну похож, да?

– Похож, – согласился, глядя на свой портрет, набросанный карандашом.

– Это тебе на день рождения.

– У меня же зимой.

– Да я знаю, – беспечно взмахнула она головой, – на будущий. Или на прошлый.

Я промолчал. Потому что совсем скоро придёт моя очередь преподнести ей «подарочек»…

Мы просидели вот так молча почти час. А потом она вздрогнула, будто бы спала до этого, хотя совершенно точно не спала, и открыла глаза.

– У меня нехорошее предчувствие, Атам, – нахмурилась. – Ты зря не уехал, когда собирался.

Я и сам жалел, что не уехал. Было только одно «но», о котором она не знала. Я скрыл от неё. Не смог рассказать настоящую причину того, почему мой побег сорвался. Что бы я ей сказал? Что начал подозревать, что за мной следили? Что возможно кто-то знает про неё, и если я уйду, то отец очень жестоко может заставить меня вернуться? А мне не хотелось ей вредить… Хотя теперь это и вовсе не имело значения, потому что мне нужно отвезти её к нему.

Как я это сделаю?! И что сделает с ней он?

– Ты тут, нет? – развернула она коляску, чтобы оказаться напротив, а не боком. – В облаках витаешь.

– Да, зря, – согласился с её прежними словами.

– Ну что, расскажешь, или я домой?

Я лишь мотнул головой отрицательно, потому что язык не поворачивался прямо сказать, что домой она сегодня не поедет. Но Лис поняла по-своему.

– Ладно. Тогда до встречи, – развернулась ещё на девяносто градусов.

– Стой! – я схватился за подлокотник, и она даже отпрянула.

– Ты чего дёргаешься-то? – воззрилась на меня возмущённо.

– Прости… Я просто…

Посмотрела прямо мне в глаза пытливо:

– Что-то совсем ужасное на этот раз?

Я кивнул.

– Неужели ты не можешь прекратить это всё? Есть же способ.

Есть способ! Вызвать альфу на бой! Убить отца… Или сбежать, поджав хвост. А это идея! Может мне сбежать вместе с ней? Волк внутри заскулил, вспомнив силу приказа альфы. В общем… не сбежим мы. Раньше надо было. Теперь я только измучаю зверя, пока не исполню его волю.

– Нет способа, – глухо отозвался и встал.

– Дела… – вздохнула она. – Может, я могу что-то для тебя сделать?

Можешь! Беги! Но вместо этих слов я отвернулся.

– Что ты сказал?

– Да ничего я не говорил, Лис! Нечего мне сказать!

– О как, совсем всё плохо. Я-то в чём виновата? На отца и ори. Ну или вон просто. В воздух.

– Если бы это помогло, – вздохнул, решаясь.

– Ладно, – тоже вздохнула она, набирая сообщение в смартфоне последней модели. – Я предупредила, что задержусь. Давай ещё с тобой посижу.

Я смерил её взглядом. Мне нужно сейчас просто закинуть её на плечо, затащить в машину и привезти в стаю. Позволить ему сделать с ней то, что он там задумал, а потом…

Я поморщился и присел рядом.

– Лис… – начал было и заглох из-за комка в горле.

Собрался с силами.

– Я не говорил тебе… В общем… Я не человек…Оборотень… Чёрный волк… Хотя может и оговаривался раньше случайно, но…

Лис прыснула и постучала себя костяшкой пальца по лбу.

– Ты меня вообще за дуру держишь?

– В смысле? – вообще я думал, что она разозлится, что умолчал.

– Считаешь, за это время не поняла? Блин, я думала, ты умнее, честное слово.

– Подожди… Ты же… У тебя нет нюха и всего остального…

– И что? Это же не значит, что я тупая, да?

– Не значит, – согласился и выдохнул. – И что мой отец альфа, ты тоже поняла?

– Ну предполагала. Вижу же, как тебя корёжит после его «просьб».

– Слушай… А что бы ты сделала на моём месте, если бы тебе отдали приказ… из-за которого нужно было предать… ммм… друга?

– Я бы не оказалась на твоём месте, – хмыкнула она. – А тебе говорила уже, что пока будешь позволять, он так и продолжит тебя использовать. Молчала о своих догадках про волка и альфу, раз ты не хотел говорить. Но ведь ты мог бы просто уйти. Или поменять стаю, например.

– Это не выход.

– Ну тогда продолжай бегать по его поручениям, а потом сиди тут с кислым… лицом.

– Лис…

Она вдруг резко обернулась, оглядываясь по сторонам. И только тогда я волчьим нюхом почуял, что мы не одни. Что ни говори, а интуиция у неё работает лучше, чем мои звериные инстинкты и нюх.

– Ты их привёл? – вновь развернулась ко мне.

От колёс отлетели несколько камешков и сорвались вниз. Я покачал головой отрицательно.

– А что тогда тут делают чужие? Сюда никто не приходит, кроме нас с тобой.

– Лис…

Её глаза вдруг расширились, и она отъехала чуть назад, остановившись на самом краю уже.

– Со мной связан приказ твоего альфы?

– Понимаешь… – я отвёл взгляд, но всё равно успел заметить, как она быстро вытащила что-то из кармана лёгкой курточки, в которой была.

– А ну отошёл! – приказала, а не попросила.

– Лис…

– Отошёл от меня, сказала. И убери своих шавок, – да, Лис совсем не кисейная барышня. Но другого я и не ожидал. Хотя на самом деле не ожидал и что вообще попаду в подобную ситуацию.

Я назвал её другом, хотя знал, она мне другом не была. Как и я ей. И всё равно непросто решиться избавиться от того, к чему уже привык за столько лет. Больше у нас не будет таких вот встреч, разговоров. Потому что я всё испортил. Или Луна так распорядилась.

В конце концов, я же не питал к ней каких-то очень нежных чувств. Привычка, наверное, просто. Да и отец не стал бы её убивать. Какой от этого прок? Наверняка он планирует что-то вроде провокации. Мне просто нужно убедить её в этом. И себя.

– Послушай, Лис…

Свободной рукой она попыталась направить коляску так, чтобы меня объехать, продолжая держать в другой, вытянутой вперёд перцовый баллончик… Разглядел-таки. Вот значит как. Внутри неприятно царапнуло.

– А мне казалось, что ты мне доверяла, – прозвучало с упрёком.

– Догадываясь, кто ты? – выгнула она одну бровь и поджала пухлые губы. – Тем более, как видишь, не зря, – припечатала.

Тут мои обвинительные мысли поутихли. Но я всё равно шагнул так, что загородил ей проезд. Парни за моей спиной не оставляли выбора. И она это знала. Просто сдаться без боя не могла. Даже не имея второй сущности, она была бойцом по натуре.

– Ты же понимаешь, что…

– Если ты думаешь, что я не попытаюсь себя защитить, то ты меня совсем разочаруешь, Атам. Только подойди, – она двинула рычажок назад так, что теперь одно неверное движение – и полетит вниз вслед за камешками.

У меня перехватило дыхание. Я даже руку протянул вперёд, будто бы хотел её остановить, но при этом не придвинулся ни на миллиметр. Лис сумасшедшая (нормальная бы со мной даже говорить не стала), она и правда может учудить что угодно.

– Только не делай резких движений, – попросил её.

– Это ты не делай, – насмешливо отбила она мою «заботу».

– Послушай… У меня нет выбора. Попробуй понять.

– Да пошёл ты, Атам, – она покосилась на телефон на своих коленях.

Да, только отправила сообщение своим «надсмотрщикам». Теперь её не хватятся несколько часов. Если бы она этого не сделала, то возможно за ней бы кто-то пришёл сюда. Но сейчас её руки были заняты, чтобы позвонить и сообщить о подставе.

Она ведь доверяла мне. И я это знал. Получал от этого какое-то отдельное удовольствие. Потому что обычно те, кто мне доверял, чуть позже, сталкиваясь со мной настоящим, начинали ненавидеть. Перед ней же изначально не было необходимости притворяться. Я был самим собой. Но она всё равно не боялась с самого первого дня нашего знакомства. И почему-то продолжала общаться и после того, как я рассказал ей довольно большую, но главное – правдивую, часть истории о себе.

Тогда я считал, что просто не понимает опасности. Не знает, кто я. Вот и думает, что ей ничего грозит. Теперь по всему выходило, что Лис знала, с кем имеет дело. Знала, чего можно от меня ждать. Но всё равно продолжала приезжать сюда, сбегая от охраны. И пусть и имела в кармане нелепое средство защиты, однако не боялась, что я всерьёз могу ей навредить.

Мне не казалось, что теперь я разочаровал её. Ведь она знала, что я такой и есть. И всё же пугать её (хотя сам боялся), было неприятно. Хотелось сгладить как-то эту ситуацию. Оставить хотя бы иллюзию, что не произойдёт ничего ужасного. Для нас двоих.

– Я попытаюсь тебя защитить, – ляпнул и сам же понял, как тупо это прозвучало.

Поняла и она. Даже поморщилась, и по её губам я прочитал не очень приятное обзывательство в свой адрес, похожее на «балабол». Ну да, похитить, чтобы потом защищать – отличная же идея. Вот вроде никогда не считал себя идиотом, а сегодня прям что ни слово – то глупость.

Ребята за спиной быстро приближались, тем самым поторапливая и меня. Как только они окажутся здесь, церемониться с ней никто не станет. И меня не послушают. Отец по любому подстраховался. Или старший брат.

Только бы понимать, что он с ней сделает, тогда мне было бы проще.

– Тебе лучше поехать со мной, чем… – начал было, но её насмешливый голос перебил:

– Да чем же лучше-то? Лучше было бы, если бы ты уехал, когда собирался, а не решил притащить меня в свою любимую стаю. И не притащил бы её сюда. И не врал мне в глаза пару минут назад, изображая искренние переживания.

– Ты же знаешь…

– О том, как ты страдаешь, бедный, но всё равно делаешь всё, что папочка тебе скажет?

Прямо ударила этими словами. Ведь только перед ней я открывал душу, а она…

– Что, неприятно слышать правду, Атам? Да кто тебе ещё скажет? Ты же эгоист до мозга костей. И ладно бы сразу в глаза признался. Один на один. А не вот так…

Она перевела взгляд на кого-то за моей спиной. Кого-то из наших. Я вскинул руку, давая знак не подходить ближе, потому что её пальцы на рычажке управления напряглись. Я знал, что она может это сделать. Просто на зло.

И вдруг её губы исказились в насмешливой улыбке.

– Папочке привет, Атам, – бодро отсалютовала она и двинула рычажок, а коляска поехала назад, в пустоту.

Я кинулся к ней и в последний момент успел удержать. За подлокотники вытянул коляску на себя, сразу же развернув спинкой в другую сторону и загораживая собой путь в пустоту. Чтобы наверняка не смогла повторить это. Сердце барабанило в груди как сумасшедшее. И ещё не успел отойти от того, что едва не произошло, как… Лис брызнула мне из баллончика прямо в лицо. Машинально я отшатнулся, прикрываясь одной рукой, и сразу почувствовал, как нога соскользнула с обрыва.

Бестолково взмахнул теперь уже обеими руками в воздухе. Только мысль мелькнула, что хвататься не за что тут, а никто из наших ребят не успеет… Вопреки всем рассказам, кадры из прошедшей жизни перед глазами не пролетали. В голове вообще резко стало пусто. Даже как-то обидно, что мне и вспомнить толком нечего. Точнее, вспоминать есть много чего, а вот приятного от этого мало. Но раздумывать об этом мне дали, ведь кто-то всё же ухватил меня за рукав снизу и дёрнул на себя прочь от края.

Прежде я как-то не смотрел, что находится прямо под оврагом. Только вперёд – на огни города вечерами или на очертания высоток днём. Много лет назад прямо под обрывом была целая россыпь острых камней, с тех пор мне не приходило в голову опустить взгляд. Теперь же едва не пришлось проверить лично, как говорится, на собственной шкуре. И хотя желание узнать, чего именно я избежал, было сильным, пока глаза застили слёзы.

Окончательно восстановив равновесие и проморгавшись, я осознал, что спасла мою жизнь именно Лис. И меня не удивило, что ей хватило сил. Во-первых, она только поменяла мою точку опоры, а не держала. Во-вторых, у Лис довольно сильные руки, потому что ей приходится этим компенсировать слабость ног, а коляска стояла на тормозе, давая ей упор. Да даже то, что она не дала мне погибнуть, не стало удивительным. Она бы любому помогла на моём месте. Или почти любому. Но всё равно почувствовал себя отвратительно. Потому что это не меняло моих дальнейших намерений.

И на её лице тоже отразилась досада, когда поняла, что теперь с одной стороны стою я, а с другой – ребята из стаи.

– Что теперь, Атам? – настороженно воззрилась на меня снизу вверх и потрясла баллончик, видимо прикидывая, насколько его ещё хватит.

– Поедешь со мной в стаю, – откашлялся я.

Глаза ещё слезились, нос был забит влагой. Нюх она мне явно на сутки минимум отбила. Во всяком случае мне так казалось в этот конкретный момент. Для людей-то приятного мало, а уж для оборотней…

– А там что? – попыталась придать голосу беспечности.

– Не знаю, – признался честно.

Лис поморщилась, и вновь глубине её глаз мелькнула чертовщинка. Тут же её коляска ускорилась по направлению назад, врезаясь в одного из ребят, и резко повернула, проезжая по стопам второго. Они не ожидали такой прыти, а потому оказались не готовы к её действиям. Возможно ей бы удалось обойти третьего, и я даже думал притвориться, что подвернул ногу и позволить ей уйти, но волк заскулил от давления приказа. И одновременно от того, что не хотел его выполнять.

В пару прыжков я оказался рядом с ней, и одним махом выбив из её рук орудие защиты, когтями разорвал пристёгивающие её к креслу ремни. А затем поднял на руки. Лис схватилась за мои плечи, обдавая меня своим вкусным запахом, заставляя рот наполниться слюной. Я знал, что она вкусно пахнет. Но не думал, что чем ближе, тем вкуснее.

К тому же почему-то мой забитый нос сейчас ощущал её аромат, отказываясь чувствовать все остальные запахи вокруг. Но я не успел нормально об этом подумать. Ведь наши глаза впервые оказались так близко. И её губы…

Которые вдруг снова изогнулись в злой усмешке, а следом её ногти впились в мою шею, а острые зубы – в подбородок. Я едва её не уронил от неожиданности, но всё же удержал, прижав чуть сильнее и мотнул головой, высвобождаясь. Только вот задел её губы, случайно разбив верхнюю.

Не знаю, на что она рассчитывала, даже если бы я выпустил её. Не ползком же убегать от нескольких здоровых мужиков. Хотя это Лис, она могла выкинуть ещё и не то. За годы нашего общения я не сомневался в этом.

Только увидев кровь, стекающую с острого, упрямо приподнятого подбородка (будто я не удерживаю её силой, а несу как раз по её распоряжению), растерялся:

– Прости, Лис…

Как и думал раньше, причинять ей даже случайный вред было неприятным. И неважно, что мы друг другу никто. Мне не хотелось бы видеть, что ей больно и плохо. К слову, я и не увидел. Она не стала упрекать, плакать или показывать свои истинные чувства (хотя был уверен, что внутри ей не так легко, как это выглядит со стороны). Вместо этого усмехнулась опять и небрежным движением тонкой ладони стёрла алую полоску. Вытерла свою руку намеренно демонстративно о мою одежду:

– Потом за всё сразу извинишься. Думаю, это не последняя моя кровь в твоей стае.

Я сжал зубы, потому что не мог представить ситуации, в которой может пролиться её кровь. Не прикажет же отец её просто избить – это совершенно ни к чему. Наверняка, ему нужно что-то другое. Хотя вряд ли, конечно, что-то хорошее. Знать бы что… И если она и заметила мои размышления, то свой страх ничем не выдала. Только руки от меня убрала, сцепив их под грудью (нужно отметить, красивой такой грудью, подчёркнутой белой обтягивающей майкой, даже жаль, что сверху куртка ещё) и перестала смотреть мне в лицо.

Я усадил Лис в свою машину впереди рядом с водительским сиденьем и дал команду ребятам ехать сзади. Она раздражённо фыркнула, когда пристёгивал её ремнём безопасности. Для этого пришлось наклониться к ней близко, отчего поймал себя на мысли, что едва ли не специально теперь делаю это после того, как немного подержал её на руках. К счастью, Лис была слишком занята своей злостью, чтобы заметить.

– Да брось, к чему беспокойства, – буркнула. – Или у тебя приказ привезти меня целой обязательно?

– Лис, не надо, – нахмурился. – Ты же…

– Не начинай. Я твои истории наслушалась. Чёрт, – усмехнулась коротко, – так и знала, что этим всё закончится. Баллончик этот дурацкий таскала. Потому что знала.

Напоминание о её недоверии заставило стиснуть руль сильнее. Сам не понимал, почему это меня так задевало-то. Но факт оставался фактом.

– А зачем приходила тогда, если не доверяла? Могла бы не приходить.

– Не твоё дело, – и дальше снова было какое-то тихое ругательство. А потом ей будто что-то в голову пришло, так поспешно добавила: – Вообще-то это моё место. Так что формально это ты ко мне приходил, а не я к тебе.

Если она говорила о нашей первой встрече, то всё верно – приходил к ней я. Но ведь…

– Я нашёл его, когда ты ещё под стол пешком ходила, – отозвался, желая восстановления справедливости, и тронулся. В конце концов, я наткнулся на неё случайно, а не следил и тем более не планировал того, что вышло в итоге.

– Ты дурак? Я с детства на коляске. Как я могла ходить под стол пешком?

Я прикусил язык. Неприятное напоминание в который раз заставило испытывать чувство вины, которое всё это время успешно гнал прочь. Повисло тяжелое молчание, которое она нарушила первой:

– Как думаешь, ползком я от вас далеко убегу?

– Я попросил взять твою коляску. Её везут в другой машине.

– О, спасибо тебе, добрейший Атаман. На коляске сбегать гораздо сподручнее.

Она редко называла меня полным именем. Знала, что мне это не нравится. Я ненавидел своё имя. Но все звали меня именно так. Кроме неё. Я даже пожалел тогда, что раньше её не встретил и она не придумала это красивое сокращение. Но с тех пор всё время стремился к ней, чтобы снова меня так назвала. Других просить тупо было как-то. А она сама это делала… И хотя бы в благодарность за всё, попытался успокоить:

– Лис, я постараюсь сделать так, чтобы тебе не навредили.

Она кинула на меня скептический взгляд:

– Всерьёз думаешь, что я там нужна для другого? Наверняка твой папочка решил просто пригласить меня в гости. На ужин, да? Семейный. Или это типа знакомства с родителями? – поиграла она бровями. – Посидим тихонько, поболтаем.

Я заскрипел зубами.

– Только если ужином буду я, Атам, – припечатала и отвернулась к окну, разглядывая быстро меняющийся пейзаж.

Я гнал автомобиль в гнетущем молчании, стараясь выплеснуть скопившееся напряжение и негатив, представляя, что может ждать её в моей стае.

Обычно моя работа заключалась совсем в другом – никого из своих девушек (да-да, Лис и не была моей девушкой, просто знакомая – это я сам себе напоминал. На всякий случай) никогда не приходилось привозить в стаю. Всё, что нам было нужно, получалось иным путём. Уж точно не силой. Так почему было сейчас не поступить так же? Я мог бы солгать ей о чём угодно, мог бы выманить у неё нужную информацию… Наверное. Но зачем везти её туда? Чтобы что?!

Вдруг она вздохнула как-то устало что ли:

– Расслабься, бесишь.

– Что? – даже забыл на дорогу смотреть. Я же слова не сказал!

– Расслабься, говорю. От тебя прям тянет депрессухой. Вообще-то это меня похитили, а не тебя. А ты дёргаешься больше.

– Лис…

– Ну что?! – она резко повернулась, глядя прямо мне в глаза. – Хватит, я сказала. Раз ты уже принял решение, то просто исполняй его до конца. И всё. Не нужно корчить из себя святую невинность, которую заставили нехорошие дяди. И на дорогу смотри. Угробишь меня раньше времени. Расстроится твой альфа. И наругает тебя.

В её глубоких тёмно-серых глазах с чёрными узорами, отходящими от зрачка, клубилась насмешка и злость. Даже сейчас Лис не ныла, а злилась. И больше на свою беспомощность, а не на меня. Я чувствовал. Будь у неё вторая сущность или хотя бы возможность бежать – всё вышло бы иначе, у неё был бы шанс. Так же я был заранее уверен в исходе нашего небольшого сражения у обрыва. Там мы встретились впервые и по умолчанию решили продолжить общение, там же его кажется и закончили.

Но сейчас она была права. Веду себя как тряпка.

Заглохнув, я просто вёл машину и старался больше на неё не смотреть. Толку? Всё равно привезу её в стаю. И постараюсь не допустить чего-то ужасного… Вот кому я вру? Лис тоже прекрасно понимает. Что я сделаю против приказа отца? Если довезу её до стаи, обратного пути уже не будет.

А мысль свернуть и оторваться от слежки не успела даже оформиться, как перед нами пристроилась машина брата. Тут же увидел его входящий на телефоне.

– Зачем ты-то тут?

– Провожу вас. Чтоб ты глупостей не наделал.

– Без тебя а то не справился бы, – огрызнулся.

– Вот я и проконтролирую. В крайнем могу забрать её к себе. Или девчонка буйная?

– Нормальная.

Лис фыркнула, потому что видимо слышала наш разговор.

– Сейчас приедем, проверю, насколько она нормальная, – пошло хмыкнул брат и отключился.

На её пухлых губах тут же появилась горькая усмешка.

– Какой же ты…

– Какой? – свёл я брови, устремляя на неё предупреждающий взгляд.

Ей всегда позволялось чуть больше, чем остальным. Только рамок прежде она серьёзно не переходила. Сегодня же делает это уже в который раз подряд. Так уверена, что из-за этой непростой ситуации стану спускать ей оскорбления?

– Лицемер, – бросила безразлично. Но сразу добавила: – Хотя чего от тебя ещё можно было ожидать?

– Может хватит уже? – зарычал невольно.

– А то что? Расплачешься? – сверкнула Лис злыми глазами, а я резко надавил на тормоз и схватил её за подбородок, поворачивая её лицо к себе.

Я смотрел на неё взбешённым взглядом, и звериные инстинкты клокотали внутри. Мне хотелось встряхнуть, наорать, заставить считаться с собой. Но вместо этого процедил сквозь зубы:

– ТЫ как никто знаешь, что я чувствую. ТЫ знаешь, как я всего этого не хочу. И сейчас специально так себя ведёшь, чтобы не показать, что тебе страшно! Пытаешься задеть меня, надавить на больное, чтобы самой было не так плохо. Но каждый из нас живёт свою жизнь и по своим условиям. Если ты знала, кто я, откуда, но продолжала со мной общаться, то значит хотела этого, даже несмотря на возможную угрозу! – даже легче стало, когда озвучил очевидное. – И не надо теперь из себя строить невинную обиженку. Иначе у нас с тобой и не могло выйти. Тебе самой нравилось ходить по острию ножа, общаясь со мной.

– Ездить, – отозвалась она равнодушно на мою тираду, которая явно не произвела особенного впечатления.

– Что?

– Ездить, не ходить, – кивнула на свои обездвиженные ноги. – Высказался? Поехали дальше. А то твои друзья нервничают.

Тут я тоже заметил, как ребята из машины сзади вышли и уже начали приближаться к нам. Потому вновь завёл двигатель и тронулся. Но был уверен, что правильно понял выражение её лица, а вот это вот спокойствие – лишь напускное.

– Мне не страшно, – вдруг заговорила она. – Мне… – замолчала, словно передумала говорить.

– Продолжай.

– Обойдёшься. Наговорились мы с тобой, кажется, Атам. Теперь найди себе другие свободные уши.

Эту грубость пришлось всё же спустить. Потому что, наверное, она была права. Вряд ли мы когда-то вновь окажемся вдвоём на обрыве. Вряд ли станем ещё говорить обо всём на свете. Но и другой собеседник мне больше не нужен. Кажется, и я правда наговорился…

И всю дорогу до стаи она больше не проронила ни слова. Мне чудилось, что ощущаю её нервозность. И непривычно для себя хотелось её успокоить. Прежде так запросто и не вспомню, чего боялась Лис. Иногда думалось, что вообще ничего не боялась.

Притормозив у нашего перевалочного пункта, вышел, чтобы забрать её из машины. Но меня перехватил брат и отвёл в сторону, приказав кому-то из ребят доставить «груз» в место назначения. Вот только стоило ему попытаться взять Лис на руки, как та зашипела и укусила его ладонь. К счастью, я был недалеко и успел до того, как этой самой рукой он отвесит ей пощёчину.

– Не трррррогать, – обернулся к остальным, не удержав рвущуюся наружу ярость.

Парни отступили. Во мне была кровь альфы, ослушаться меня можно только, если отец или брат прикажет обратное.

– Остынь сам, – подошёл как раз последний, – с ней есть кому тут возиться.

– Я сам отнесу.

– Ты в сторожевые псы записался, братишка?

– Отвали от меня!

Брат поморщился.

– Будешь себя вести вот так при отце, он тебе мигом мозги на место поставит. Придурок.

Я присел перед Лис, не отвечая ему. Чтобы не драться при всех.

– Я возьму тебя, ладно? – самого аж трясло отчего-то.

Даже не думал, что меня так впечатлит тот факт, что кто-то её может коснуться.

– А если нет, тогда домой отвезёшь? – она насмешливо изогнула одну бровь.

– Лис…

– Неси давай. Если мне самой нельзя.

И ведь нельзя. Поэтому осторожно поднял её, прижимая к себе. И второй раз за день почувствовал, какая Лис лёгкая. Её вес вовсе не чувствовался. И раньше видел, что она стройная, но теперь, когда можно было её трогать, и она не сопротивлялась, как когда утащил её с коляски, а держалась за мою шею, это чувствовалось по-другому. А ещё я глубоко втянул носом её запах… В этот же момент её недавно подстриженные пряди коснулись моей щеки. И внутри меня что-то отозвалось. Что-то… мужское…

Я считал Лис корешем. Ну или кем-то вроде того. Делился с ней важным. Тем, что никто другой бы не понял. А она понимала. И не отталкивала меня. Пусть я был старше неё нормально так (она, кажется, была ровесницей моей сестры или совсем немного младше), но при этом казалась сильной достаточно для того, чтобы спокойно принять мои душевные метания. Никогда не жаловалась на жизнь. И мне не давала. А теперь мы оказались по разные стороны… И мало было одного этого, я вдруг осознал, что Лис – давно уже не своевольный подросток, не пацанка, а красивая, притягательная девушка.

Что-то такое в ней я видел и прежде, но всегда гнал от себя эти мысли. И дело не в том, что я могу потом встретить истинную пару. Скорее, после того, что я рассказывал ей о себе, она бы послала меня. Зная Лис, могу предположить, что очень далеко. А я бы не сдержался и ответил ей. Вот и приходилось нам обоим сдерживать свои характеры, чтобы продолжать наше бессмысленное по сути общение. Хотя вот прямо сейчас оно уже не казалось мне таким уж… бессмысленным.

– Уймись, – коротко отозвалась она вдруг на мои мысли. Хотя я точно никак не проявил своих чувств.

– В смысле? – прикинулся дураком.

А Лис поджала скептически губы:

– В смысле держи содержимое своих штанов подальше от меня. Понял?

– Я не собирался! – даже остановился от её наглости и проницательности.

Она же вдруг повернулась так, что между нашими лицами оказалось всего несколько сантиметров. Провела кончиками пальцев по моей шее (представить не мог, что она так вот умеет это делать). Медленно облизала губы, заставив меня застыть и прикипеть взглядом к этому зрелищу. Содержимое, про которое Лис говорила совсем недавно, напряглось так, что штаны захотелось поправить, мешали. Затем наклонилась ещё ближе, вновь обдавая меня своим ароматом, и томно прошептала почти мне в губы:

– Вижу я, что ты собирался… Окучивать будешь тех, кого тебе прикажет папочка. А от меня держись подальше со своим неуёмным либидо. Это ясно?

Я осоловело кивнул, и из-за её почти ласкового, соблазнительного тона только через несколько шагов понял, что именно она сказала. Разозлился, конечно. Но она уже отвернулась, разглядывая всё вокруг. И начинать спорить было уже поздно. Поэтому просто перехватил её удобнее, назло касаясь ближе к попе и прямо под грудью, и понёс в комнаты на втором этаже. Только смущения на насмешливом личике так и не приметил. Кажется, в кои-то веки меня настигла кара разом за всё плохое, что я когда-либо делал.

А на лестнице нас обогнал брат, преграждая дальнейший путь.

– Вниз, – заявил он, кивая мне куда-то в пол.

– Что вниз?

– Она не в гости приехала. Вниз её.

– ЗАЧЕМ?! – прорычал я, поворачиваясь к нему боком, чтобы Лис была подальше.

– Отец приказал. Тащи девчонку вниз, – отозвался он и, зная, что против отца не пойду, просто ушёл.

Я же так и стоял на месте пару минут, осознавая, какую кашу заварил. И как неприятно теперь будет её расхлёбывать.

– А что у вас внизу? – спросила Лис, пытаясь сделать беззаботным голос, но я услышал, как он дрогнул.

– Ничего.

– Всё равно же увижу, – пожала плечами она, но заметно напряглась.

– Там… камеры…

– Что-то типа тюрьмы или… пыточной? – на последнем слове её голос стал немного тише.

Я кивнул.

– Понятно, значит, приём будет радушным, – отозвалась она и побледнела.

Но больше ничего не говорила. Не стала просить помочь и сбежать. Или выговаривать мне, какой я предатель и весь такой ужасный оборотень. Даже перестала вертеть головой по сторонам. Теперь смотрела лишь мне в плечо и задумчиво перебирала пальцами ткань моей одежды.

Я же прижал её к себе посильнее, будто это могло ей помочь. Но всё равно отнёс в одну из камер и положил там на матрас прямо на полу.

– А тут уютненько. Я думала, кандалы будут, – попыталась пошутить, оглядывая тёмную комнату, в которой единственный источник света – мутная лампочка на проводе в углу. – Ах да, что меня связывать. И так не убегу далеко.

Я растерянно сел рядом с ней, не решаясь уйти и оставить её тут одну. И что делать дальше, тоже не знал. Мне пора было уже идти, но ни я, ни мой зверь не могли найти в себе сил успокоиться. Изнутри грызло неприятное предчувствие. С каждой минутой оно только нарастало. А интуиция обманывала нас редко.

– О, так это двухместный номер? – толкнула меня в бок Лис. – Я думала, специально для меня выделили, а ты оказывается тоже тут остаёшься.

Я промолчал. Но когда замолчала и она, сделалось как-то совсем жутко. Повернул голову, встречаясь с ней глазами. Они при этом освещении казались немного влажными… Или не казались…

– Лис, я… – что можно сказать той, кого сам сюда приволок? Вот и я не придумал. Вместо этого сжал кулаки, чтобы перестать вести себя как не пойми что.

Её руки дёрнулись ко мне, словно хотели удержать или обнять, но вместо этого обхватили собственные плечи. Покачнувшись, Лис оперлась спиной на холодную стену.

– Одеяло мне найдёшь или тоже не положено? Умру раньше времени от обычной простуды, прикинь, как будет обидно? – она закусила губу.

И мне подумалось, что это чтобы остановиться и не нести больше эту пургу.

– Найду, – пообещал и поднялся. – Я скоро.

Она кивнула и уставилась в противоположную стену. Будто было там что-то интересное…

Оставив её, пошёл в комнаты наверху, чтобы добыть то, что она просила. Меня перехватил брат, передавая приказ отца отправляться вместе с ним к серым волкам за сестрой. Сказал, что муж её возвращает.

Я не сомневался даже, что она добьётся этого. Потому что так смотрела на этого чокнутого бывшего альфу… Меня бесила её к нему привязанность. Больше даже, чем отца. И я сам не понимал, почему меня так это раздражает. Неужели ей так сложно было выполнить план и подставить мужа? Оглянулся вниз по лестнице… Не от того же я бешусь, что если бы она довела всё до конца, то наш альфа не стал бы трогать Лис? И не от того, что сам, как и Ева, совсем не ненавижу своих врагов… Точнее, не всех.

Но никогда в этом даже себе не признаюсь.

Вместе с одеялом захватил бутылку воды и пару сэндвичей из холодильника местной охраны. Не обеднеют. Всё это принёс ей в камеру. Лис была в том же положении, в котором я её оставил. И на моё появление особо даже не отреагировала.

– Я вот тут оставлю, если захочешь, – положил всё на край матраса, а одеяло накинул на её тонкие ноги. Лис кивнула.

Постоял ещё немного молча, но она тоже молчала. И заговорила лишь когда пошёл на выход, уговорив себя, что оставаться смысла всё равно нет.

– А ты вернёшься ещё?

Когда обернулся, увидел, что Лис рассматривала свои ногти так, словно видела их впервые. И была бледной. Даже её обычно яркие губы казались почти белыми.

– Я постараюсь быстрее вернуться, – пообещал. – И узнать, для чего ты здесь.

Это действительно хотелось выяснить скорее, чтобы самому перестать об этом думать и ожидать всяческих ужасов, в которых виноват ведь буду я. Странно, что до сих пор она не обвинила меня ещё, не стала упрекать, истерить. Хотя это же Лис. Она, может, и вовсе не умеет по-девчачьи истерить.

– Угу, – отозвалась глухо, но я заметил, как плотно сомкнулись её губы, чтобы я не видел, что они дрожат.

И это заставило меня замереть. Как её оставить тут?! Как?! А что, если без меня с ней что-то сделают? Как я буду жить с этим? Захотелось обнять её. Мы никогда не обнимались с ней. Но прямо сейчас хотелось именно этого. И ещё коснуться снова её ароматных волос. А может даже губ… Только представив, что она мне на это скажет, я всё же вышел из камеры. Специально не оборачиваясь, чтобы не передумать.

То, что я чувствовал сейчас, ощущалось неправильным и неудобным. В том плане, что было для меня новым и нестерпимо хотелось от этого избавиться. Одно дело – просто общаться без какой-либо сильной привязанности, и другое – осознавать, что она стала рычагом воздействия на меня.

Мало того, что я отменил побег, когда заподозрил, что отец про неё знает. Так теперь только и думаю о ней. Ещё и в совершенно странном ключе думаю… Это же Лис. Та самая пацанка с острым язычком, который не знает, когда нужно остановиться. Только почему-то теперь думая об этом самом язычке, я невольно создаю в голове образы не наших перепалок, а совсем другого характера картинок… Эдак меня накрыло.

И тут же пришло неожиданно облегчение. Ведь такие мысли только подтверждали, что на самом деле я не так уж и привязан к ней. Сколько раз я влезал в душу девушкам, а потом использовал? Видел в них только тело. Ощущал похожее притяжение. Разве что одна стала особенной… Но это дела уже давно прошедших дней. С Лис же – если я просто хочу её (а может и раньше хотел, просто не замечал или старался не думать) – значит, идёт как и со всеми до неё. Этот интерес скоро поутихнет. Я смогу легко заменить её другой… Которая пусть и не будет меня слушать и понимать, зато я получу что-то более приятное.

Но перестану переживать за неё. Перестану желать видеть её и говорить с ней. С чего вообще взял, что она какая-то особенная? Я был рад этим мыслям. Выдохнул даже.

Только на всех этих эмоциях немного другими глазами посмотрел на сестру.

Мы никогда не были особенно близки. Мне было около шести или семи, когда отец привёл в качестве жены чужую нам женщину. Старший брат её сразу возненавидел, потому что хорошо помнил нашу маму. А я уже нет. Больше от того, что у меня случилась истерика в день, когда её не стало – а после будто ластиком подтёрли. И когда она стала говорить со мной, заботиться обо мне, даже привязался по-своему.

Брат рассказывал мне, что наша мама погибла по вине семьи альфы двух стай при участии серых волков. Заставлял меня ненавидеть их. И я послушно ненавидел. А вот эту женщину не мог. Хотя брат утверждал, что она из серых. Но никогда никто из нас не видел её вторую сущность. А ведь она совершенно точно была оборотницей.

В моменты, когда мне казалось, что отец ведёт себя с ней добрее, чем с нами, я ревновал. А потом оказалось, что она беременна. И они вдвоём так ждали дочь, что я заранее её терпеть не мог. Позже оказалось, что того, что ждал отец, в сестре не оказалось. Нам он сказал, что общаться с ней близко не стоит. У неё для этого есть мать. К которой тоже стал запрещать подходить.

Но она улучала моменты, и сама приходила ко мне, когда укладывала спать сестру. До сих пор помню, как вечерами гладила меня по голове перед сном. И так вкусно пахала мамой… Для меня это был запах мамы. Тогда я ещё больше стал злиться на Еву, что из-за неё вот эта добрая женщина не может быть со мной рядом.

Когда мы подросли, я ещё думал, как так вышло, что не являясь парой отца, она смогла родить ему ребёнка. Почему отец, порой очень жестоко наказывавший нас, никогда на неё даже руку не поднял. Не сказать, чтобы любил. Но даже кричал на неё редко. А она послушно и кротко извинялась в ответ и уходила к себе в комнату, где проводила большую часть времени.

А потом случилось то, что случилось. Сначала она просто начала болеть, почти не выходила, потом и вовсе сгорела за пару месяцев. Я даже не успел увидеться с ней, потому что был в отъезде. Почти сразу отец объявил о свадьбе сестры, которую отложили до её совершеннолетия. Но по-прежнему нам нельзя было даже говорить толком. Он разрешил это только теперь, когда уже ничего нельзя было изменить…

И ведь несмотря на странные отношения родителей и явное пренебрежение стаи, Ева даже не думала ненавидеть кого-то, словно жила на своей волне какой-то. Иногда улыбалась мне за общим столом, но стоило на нас взглянуть отцу, отворачивалась и ковырялась в тарелке. А порой дерзила ему. И её он тоже никогда не наказывал так, как нас. Но тогда я уже не думал, почему. Тогда я уже знал…

И глядя на пребывающую сейчас в бессознательном состоянии Еву, которую мы привезли от мужа, я почему-то снова думал о Лис. Они примерно одного возраста, обе добрые, хоть и с характером… И обеим наша семья испортила жизнь… Только тогда я ещё сам до конца не знал, как сильно. И собираясь ехать из дома к Лис в камеру, не подозревал о том, что меня ждёт.

Почти шесть лет назад

Я убегал от её коляски, пока она с весёлым улюлюканьем гналась за мной, нисколько не делая скидку и всерьёз наезжая мне на ноги, если не успевал отскочить. Сумасшедшая. Я перескакивал через валуны, как горный козёл, а она быстро их объезжала и оказывалась с другой стороны. Так увлёкся этой погоней, что только когда она остановилась, переводя дыхание, задумался, с чего вообще ввязался в эти догонялки.

Сам же сказал, что взрослый уже. Что мне до её детских развлечений? Хотя девчонка выглядела довольной. Смотрела на меня с превосходством. И ни капли смущения или неловкости, что пыталась задавить незнакомца.

– Ты совсем больная, да? – я стоял на высоком выступе, где она бы меня не достала точно.

– Это ты не очень здоров, убежать толком не можешь, – отбила. – И на кой тебе тогда ноги?

– Ну только для того, чтобы убегать от таких ударенных на голову как ты, конечно.

– Ты чё всё время обзываешься, а? – вдруг состроила недовольную рожицу.

И тогда я понял, что правда постоянно пытаюсь её обидеть. Реально веду себя с ней как подросток. Поморщился. И принял спокойный, серьёзный вид. Стоя на камне… А девчонка расхохоталась.

– Тебе не идёт, – хмыкнула, отсмеявшись.

– Что не идёт?

– Делать вид, что ты взрослый и важный.

– И что же мне идёт тогда?

– Ну вот когда убегал, нормальным казался, – пожала она плечами беззаботно.

– Казался? – приподнял я одну бровь.

– Ну теперь я снова уже сомневаюсь, – приложила она пальчик к губам, делая вид, что задумалась. Осмотрела меня с головы до ног. Вновь вернулась к лицу. И вдруг перестала ёрничать.

Подъехала ближе.

– Спускайся, не буду больше. Не боись.

Что вот за манера искажать произношение слов?

– Я и не боюсь. С чего ты взяла? – спрыгнул на землю рядом с ней и отряхнул брюки от пыли.

– Ну да, забрался как обезьянка на дерево, и оттуда не боишься, – улыбнулась вдруг просто весело, без насмешки. И смело протянула мне ладонь. – Я Лис.

– В смысле Лиса? – принял её ладошку. Она оказалась немного прохладной. Но почему-то меня как током ударило. Только понять, от чего именно, не успел, она руку вырвала и спрятала в кармане.

– В смысле Лис, – поправила меня и вздёрнула нос. – Алиса, – сдалась. – Но всё равно Лис. Так зови. Ок?

Я кивнул.

– А тебя как зовут?

Я замешкался. Она только и делает, что испытывает на прочность моё терпение. А давать ей новый повод не хотелось. Над моим именем не ржал только ленивый. Но решил, что врать какой-то малолетке – совсем тупо. Поэтому ответил правду.

– Атаман, – и сжал зубы, ожидая насмешки и заранее уговаривая себя не орать на неё за это.

– А коротко? – спокойно переспросила Лис, будто не заметила странности или не увидела ничего такого.

– Нет короткого имени, – прозвучало с досадой.

Меня всегда звали полным. И это бесило. Сколько себя помню.

– Придумать? – предложила легко, даже не задумываясь.

– А можешь?

– Запросто! – она замолкла на пару секунд и выдала: – Атам. Подойдёт?

Атам… И почему я не додумался до этого сам лет пятнадцать назад? Как бы это облегчило мне жизнь… Не пришлось бы драться в стае с каждым во времена юности. Не пришлось бы огрызаться сейчас, когда знакомлюсь с кем-то.

– Подойдёт, – согласился.

– Тогда я тебя так буду звать, да?

Я опешил. Она меня когда звать-то собирается? Думает, что мы ещё будем видеться? Я бывал здесь редко. И бывать чаще вообще не планировал. О чём и решил ей сообщить:

– Вряд ли мы ещё встретимся с тобой. Так что можешь забыть.

– Посмотрим, – хитро улыбнулась девчонка и покатила к выезду.

– Постой! – окрикнул её. – Тебя проводить? Ты правда одна тут? Далеко ехать-то?

После получаса рядом с ней всё равно чувствовал какую-то ответственность. Мало ли что с ней случится по дороге, и понятное дело, что в этом сразу же обвинят меня, если выяснится, что мы виделись. Хотя по идее, даже если с ней всё будет хорошо, а это выяснится, всё равно окажусь крайним. Несмотря на то, что наша встреча – действительно просто случайность, и я ничего плохого не замышлял. Пока, во всяком случае.

– Без тебя разберусь, – весело отозвалась она и помахала мне рукой.

А я смотрел, как удаляется её коляска и не мог понять, что во мне сейчас изменилось. Будто отпустили те тяжёлые мысли, которые кружили в голове. И вообще как-то расслабился. Пока носился тут как идиот… Хотя перед кем стыдиться-то? Перед ней? Вот ещё.

Просто девчонка невоспитанная. Что мне до её мнения? И к чему было вот это её «посмотрим»? Даже если я и решу сюда приехать когда-то ещё, то это же не значит, что мы с ней обязательно встретимся. Не торчит же она тут постоянно. Да и у меня есть более важные занятия, чем играть в догонялки с капризной нервомотательницей.

И конечно, мне совсем без разницы, как она доберётся до дома и доберётся ли. Не попадёт ли под машину. Не нападёт ли на неё кто-то… Да. Мне всё равно. Именно поэтому я уверенно сел за руль и постарался оказаться как можно дальше от места нашей встречи. А в зеркало заднего вида смотрел просто, чтобы оценить ситуацию на дороге, и вовсе не пытался увидеть вдали крошечную точку коляски среди деревьев. Мне же нет совершенно никакого дела до неё. И уж тем более я не ощущаю вины перед ней за прошлое, о котором она видимо не знает…

В итоге вернулся к обрыву уже через пару дней. Совершенно случайно проезжал почти мимо и решил сделать совсем небольшой крюк в пару километров, чтобы убедиться, что её там нет. А когда издали увидел её кресло, то решил подойти, раз уж всё равно оказался здесь.

Припарковался довольно далеко и дальше шёл бесшумно. Но Лис задолго до моего приближения обернулась и помахала рукой. А когда я разглядел её лицо, оказалось, что она радостно улыбается.

– Привет, Атам, – сказала это так привычно, будто мы двести лет знакомы – раз, а два – всё это время она вот так называет меня по новому имени. Которое мне нравилось гораздо больше прежнего.

– Привет, Лис, – отозвался я и присел рядом на валун.

– А говорил, что не увидимся больше.

– Я случайно проезжал мимо, – прозвучало как оправдание.

– Ну да – ну да, я так и подумала, – прищурилась она.

– А ты зачем тут?

– Дышу свежим воздухом. Почти каждый день после обеда.

Я постарался сразу же забыть эту информацию, потому что она мне совершенно точно была ни к чему. Что общего может быть у меня и этой избалованной девочки? Вот именно, что ничего. И больше мы совершенно точно не увидимся.

– А у тебя настроение сегодня лучше, чем в прошлый раз, – уведомила она меня.

– С чего ты взяла?

– Вижу же, глаза-то у меня работают, – хмыкнула.

Я замолчал. О чём нам с ней говорить? Не о чем. Порыв ветра ударил меня в грудь и привёл в беспорядок её волосы. Она небрежно убрала их за уши и шмыгнула носом.

– Знаешь, что такое ветер?

– В смысле?

– Ну… из чего он.

– Из воздуха? – предположил.

– А почему он дует, знаешь? – не унималась.

– И почему? – сдался.

– Тепло и атмосферное давление распределяется неравномерно, вот поток и перемещается оттуда, где оно высокое, туда, где низкое.

– Ммм… – многозначительно прокомментировал я. В душе не чаю на кой мне эта информация.

– Это я в учебнике по физике прочитала.

– … молодец…

Девчонка сложила губки задумчиво и постучала себя по подбородку пальчиком.

– А у тебя есть семья?

Тогда я понял, что она придумывает нам темы для разговоров. Болтушка же. Наверное, ей хочется говорить. Только почему со мной-то? С чего она решила, что мы вообще будем с ней что-то обсуждать?

– Есть, – ответил коротко.

Что мне рассказывать ей о своей семье? Правда вряд ли понравится. Она же даже не знает, что я чёрный волк. Да и вообще – что оборотень. У неё явно нет звериной сущности. А иначе не понять.

– О, прикольно, – обрадовалась она. – А братья, сёстры?

– Брат. Сестра.

– Круууто! Весело вам всем вместе?

Я пожал плечами и отвернулся от неё к обрыву. Что я тут забыл вообще?

– А почему ты меня не спросишь? – подъехала она ближе, почти на самый край.

Во-первых, я про неё и так всё знал. Во-вторых, у меня едва сердце не остановилось от этой её выходки.

– Ты совсем дурная?! – отодвинул её дальше.

– Ты за меня испугался что ли? – насмешливо заулыбалась.

– Вниз же упадёшь! И кто тебя одну сюда вообще отпускает?! Головы бы им поотрывать.

Сорвётся – а обвинять потом меня будут, раз рядом был. Это ж ясно, как белый день.

– Никуда я не упаду. И сама могу решать, куда мне ездить. Ясно? Няньки мне не нужны, – огрызнулась.

– Ты стояла почти на краю!

– И что? Я всю жизнь на коляске. Прекрасно вижу, где я стою, и умею ей управлять. Не надо так орать.

– Почему ты одна тут? За тобой никто не присматривает?

– А тебе какое дело? – она посмотрела подозрительно.

Ещё мне только не хватало, чтобы она кому-то из своих сказала, что я у неё информацию выведываю. Меня и так тут быть даже близко не должно.

– Ты права. Никакого. И вообще у меня дела, – я встал, а Лис стала растерянной.

– Уже пора, да?

– Некогда мне сидеть тут с тобой, будто заняться больше нечем, как болтать с малолеткой, – вновь посмотрел на город вдали, отводя от неё взгляд.

Только она ничего не сказала, а вдруг резко развернулась и поехала прочь.

– Эй, ты куда? – теперь растерялся я, глядя в её удаляющуюся спину.

– Мне тоже… некогда вот. Ясно? Очень ты мне нужен, – буркнула, не оборачиваясь и… показала мне средний палец.

Захотелось догнать её и преподать урок, как не следует вести себя с малознакомыми мужчинами. Да, в чём-то она была права. Из-за моего воспитания, детства у меня не было вовсе. Только вечное «должен». Может оттого меня и тянуло сюда, и даже понравилось дурачиться с ней, когда не надо строить из себя взрослого и серьёзного. Но это не давало ей права так со мной обращаться. С чего бы мне вообще это ей спускать?!

Сжав руки в кулаки, уговорил себя не наказывать её в этот раз. Да и не бить же её. Можно было бы закинуть на плечо, увезти подальше и напугать хорошенько, но она же бестолковая девчонка. А запугивать детей даже для меня было как-то слишком. Просто не приеду сюда больше и всё. Не доведёт до добра наше с ней знакомство.

Тут же ощутил непонятную досаду от этого решения. А потом… мне пришла в голову мысль как-то использовать её. Подумал, что в будущем мне может пригодиться такой козырь в рукаве сразу против всех. Стоило всего-то привязать её к себе, как я умею. Заставить считаться с собой… Она бы могла мне пригодиться.

Или всё же не связываться? Странная она какая-то. Вот очень странная. Да и маленькая ещё. Жалко вроде. Одно дело мозги запудривать просто девушкам – и другое заводить типа дружбу с малолеткой впечатлительной. Влюбится в меня – и что с ней делать? Бросится потом с обрыва от неразделённой любви…

Тогда я ещё не знал Лис близко, потому и лезли тупые мысли в голову. Если кто и любил жизнь в любом её проявлении – то это как раз она. Возможно потому, что слишком рано познакомилась со смертью. И воспитанию эта оторва явно не поддавалась. Казалось, она вообще ничего не боится и ни с чем не считается. Уж тем более – со мной.

Ощущения были необычные, конечно. И отчего-то, продолжая смотреть ей вслед, я вдруг расхохотался. Эта вредная девчонка послала меня! Меня, чёрт возьми! Сына альфы чёрных волков! Которого видит второй раз в жизни! Никто со мной так не смел поступать. Луна! Да она и впрямь сумасшедшая…

После решения больше никогда не встречаться с Лис, я стал приезжать пару раз в неделю к оврагу. В то время, которое она назвала. И каждый раз находил там её. Иногда радостную, издали приветствующую меня. Иногда недовольную и раздражённую, молчаливую и отказывающуюся даже здороваться, не то что говорить. На вопросы типа «что случилось?» Лис отвечала «не твоё дело, понял?» и отворачивалась. Но для чего приезжала тогда, я правда понять не мог.

Хотя также не понимал и зачем сам туда таскаюсь. Может, меня впечатлила её необычная для меня манера общения (тот её средний палец долго ещё не забывался). Или то, как запросто она вела со мной – не боялась, не стеснялась, не кокетничала – хотя что с неё взять, ребёнок же почти. Может, дело было в том, что ни с кем я не мог быть таким, какой есть, а с ней что-то из себя строить необходимости не было. Но факт оставался фактом. Мы виделись с завидной периодичностью.

Также я проследил за ней и выяснил, что живёт Лис совсем недалеко. В жизни бы не подумал искать её именно тут – на границе стай, если бы нужно было искать. Но сложилось так, что я теперь точно знаю, где она прячется. Хотя выяснилось и то, что охрана у неё есть. И не абы какая. Парней пять – семь за ней приглядывают. Почему отпускают одну гулять – понятия не имел, а она не говорила. Тоже дело не моё.

Иногда она рассказывала что-то вроде того, как появляется ветер или дождь, или снег. Иногда спрашивала, где я бывал, что видел, что интересного есть в городе, куда её, как я понял, не пускали. Я рассказывал общими фразами, стараясь не выдать себя. Но совсем скоро смог убедиться, что интуиции Лис может позавидовать даже самый осторожный волк.

Приехал к ней после очередного своего задания. Моя новая девушка была из людей, мы пристроили её секретаршей к одному из партнёров отца (он тоже был человеком) – следить, наблюдать, передавать информацию. Моя задача была держать её на поводке. Вроде и отношений у нас постоянных не было, но я приезжал пару раз в месяц, имитируя ухаживания – букеты, конфеты, рестораны… со всеми вытекающими. Она была фигуристая и симпатичная вполне. Поэтому спать с ней было тоже приятно.

К тому времени мы с Лис общались около полугода. И хотя я ещё удивлялся, что мне не надоело, но всё равно приезжал. У нас даже появился свой какой-то график – она теперь точно знала, в какие дни недели я буду на обрыве. Напрямую не обещала ждать, но ни разу не пропустила. И пусть я сам не решил, делаю ли это потому, что хочется, или из соображений, что она пригодится мне в будущем, тоже старался не пропускать таких визитов.

В этот раз вышло так, что прямо со свидания я поехал к ней. Чуть опоздал. Но это случалось и раньше. Зато стоило приблизиться, как она бросила на меня хмурый взгляд и поморщилась.

– От тебя духами несёт. Фу.

– И тебе привет, – расслабленно ухмыльнулся я, присаживаясь на валун рядом.

Лис отодвинулась и недовольно поджала губы:

– Воняешь, говорю.

– Всего лишь женские духи. Вполне приятные, не передёргивай.

– У тебя, что, девушка есть? – она склонила голову на бок с сомнением. Думает, что у меня не может быть девушки?!

– И не одна, – легкомысленно прихвастнул.

– А вот… они друг о друге знают?

– Нет конечно, – я поправил воротник, расстёгивая верхнюю пуговицу, и потянулся.

– И ты типа доволен собой, считаешь себя мачо, да?

– А ты мне нотацию прочитать хочешь, что так делать нехорошо? – нагло усмехнулся. Мне не было дел до того, кто и что думает по этому поводу. Тем более её мнение для меня ровным счётом ничего не значило.

Взгляд Лис вдруг стал колючим.

– Какой ты… неприятный.

– А ты думала, я душка и научу тебя чему-то хорошему?

– Кто ты такой, чтобы вообще меня чему-то учить? Я побольше тебя понимаю ещё. Например, что ведёшь себя как козёл.

– А ты пользуешься тем, что я калеку, да ещё и девчонку бить не буду, вот и не следишь за языком? – нахмурился. Иногда меня выбешивало то, что границ она вовсе не видит. Будто специально злит или провоцирует.

Лицо Лис закаменело:

– По крайней мере, быть калекой или не быть, мне выбора не дали. А ты сам решил.

Она развернула коляску спиной ко мне, намереваясь уехать.

– Это так в твоём стиле убегать, если что-то не по-твоему. Юношеский максимализм, всё такое, понимаю, – и чего меня вечно тянет её цеплять?

– Ага, я тоже понимаю. Седина в бороду, бес в ребро, всё такое, – передразнила она, не оборачиваясь, а я вскочил:

– Какая нахрен седина? Ты сама говорила, что я даже не выгляжу сильно взрослым!

На внешности у меня был второй пунктик после имени. Я себе нравился. Ну а что? Причёска, спорт, одежда – приятно же следить за собой. Она же несёт ахинею про седину, которой у меня нет!

– А я передумала. Да и рассмотрела получше… – отозвалась зло.

Я обошёл её и взялся за подлокотники кресла, намеренно нависая сверху.

– Нарываешься, малолетка?

Она посмотрела мне прямо в глаза:

– А что ты мне сделаешь, м? – спросила, усмехаясь.

Скрипнул зубами:

– Я могу сделать с тобой что угодно. Что только придёт в голову. Увезти отсюда. И тебя никто никогда не найдёт. Сама виновата, что таскаешься сюда одна. И ведь наверняка никому не сказала, что видишься со мной…

Намеренно говорил чётко и жёстко, чтобы напугать. Ожидал, что она растеряется, замолчит, но Лис закатила глаза:

– Это вообще на кого-то действует? – вздохнула.

– У тебя чувство самосохранения отбито напрочь?!

И тут мне в голову пришла мысль, что если она меня не боится, то вполне может ещё с кем-то тут вот так спорить… Она же отбитая на голову. Это хорошо ещё, что я терпеливый. А другой бы – да любой из наших – уже давно поставил бы её на место. И уверен, что ей бы этот способ не понравился. От вероятной картинки перед глазами поплохело.

– Ты чего побледнел? – Лис поджала губы.

– Ничего я не бледнел! Ты не слышишь, что я говорю?! Общаешься с малознакомым мужиком, ещё и ведёшь себя как…

– Ты что ли мужик у нас?

– Снова нарываешься! Да любой другой бы…

– Ааа! – протянула она. – Так ты за меня переживаешь?

– С чего бы? Мне вообще плевать. Просто если решишь завести ещё новые знакомства, выбирай кого-то себе под стать.

– В смысле тоже на коляске? – прищурилась.

– Я не это имел в виду! – взревел.

Она меня специально же выводит!

– А что ты имел в виду? Что мне можно общаться только с малолетками и калеками, так? У которых юношеский максимализм не выветрился? А ты будешь тоже общаться только с бабками на лавочке…

– С какими бабками?! Ты что несёшь?! – я невольно наклонился к самому её лицу и прядь её остриженных волос коснулась моей щеки. От места касания разбежались мурашки.

А Лис вдруг перестала насмехаться и совершенно серьёзно призналась, не отводя взгляда:

– У меня нет друзей больше. Только ты вот…

Я застыл. С чего она взяла, что я ей друг? Это в какой такой момент она вообще так решила? Отодвинулся. Закашлялся. А она невозмутимо продолжила смотреть мне в глаза и тут же исправилась:

– Ты мне не друг, конечно. Вообще никто. Я имела в виду, что только с тобой общаюсь из чужих. И мне просто не понравилось, что ты так к девушкам относишься.

– Будто у меня выбор есть, – вырвалось.

– Тебя… заставляет кто-то? – показалось, что она всерьёз спрашивает, а не смеётся надо мной.

– Не совсем, – ушёл от ответа и отодвинулся от неё.

– Если хочешь, можешь рассказать, – предложила. – Я умею слушать. Мне нечего обычно рассказывать, у меня же ничего не случается. Всё одно и то же.

– Да мне тоже нечего рассказывать. И ещё я только перед тобой душу не выворачивал…

На самом деле мне почему-то захотелось рассказать. Она, несмотря на возраст, казалась умной и понимающей. А то, что я сказал про малолетку и прочее – это больше в целях предостережения, ну и немножко мести ей за то, что не считается со мной. Хотя я сам и так не лучшая кандидатура для собеседника и тем более «друга».

– Ты, наверное, потому что я тебе ничего не рассказывала, не хочешь. Давай я тоже что-то важное расскажу, чтобы честно было, – она задумалась, а я не успел остановить, как продолжила:

– У меня была мечта, знаешь какая?

Покачал головой.

– Я хотела питомца. Ну там щеночка или черепаху. Брат обещал подарить как-то… – у неё есть брат?! Я едва не подавился. Откуда брат-то?!

А тем временем Лис невозмутимо продолжала:

– И вот он один раз привёз мне щенка. Маленького. Крошечного, знаешь. Очень хорошенького. Я даже имя ему придумала… Но на следующий день или через день, вроде того, он попросил у меня его обратно…

– Почему это? – я нахмурился. Неожиданно меня разозлило, что «брат» забрал у неё подаренного щенка.

– Он сказал, что другой девочке он нужнее и она очень его ждёт… Сказал, что ей без него очень плохо. И я подумала, что мне-то не так уж плохо. А если ей будет лучше, то ладно. И согласилась отдать, – она вздохнула.*

– Очень расстроилась? – спросил осторожно, едва подавляя желание пойти и притащить ей собаку немедленно. Интересно, что это со мной такое?

– Да не очень, – пожала плечами, – попросила взамен планшет последней модели. И там скачала себе игру с щенком.

– А почему не попросила привезти другого?

Она задумалась.

– Знаешь… Я за собой-то толком ухаживать не могу, а пока он был у меня, трудно было на самом деле. Он же крошечный. А чтобы наклониться к нему до пола… В общем, хорошо, что забрал.

Внутри вспыхнула жалость. Я представил себе, как сильно Лис хотела собаку, как сложно ей было кормить его и даже поднять себе на колени, как трудно было расставаться… Надо же. Оказывается, я ещё не совсем отмороженный. Но грусть в её глазах быстро сменилась на хитринку:

– Зато с планшетом очень удобно. Я там ещё рисую иногда. И читаю там разное. И фильмы смотрю. Если захочешь, потом что-то вместе посмотрим.

Резко мотнул головой. Странное предложение. С чего бы мне с ней смотреть фильмы? Те, которые я смотрю, ей ещё рано. А мультики пусть со сверстниками смотрит.

– Теперь ты можешь рассказать тоже, – переключилась Лис. – Зачем встречаться с девушкой, если не хочется?

– Лучше ещё расскажи, откуда у тебя брат? – спросил о том, что сейчас волновало больше всего. Мы не могли упустить такой важный факт.

– Ну а откуда у всех? – прищурилась она.

– Ты говорила, что у тебя нет родителей.

– И что?

– А брат…

– Что?

– Родной?

Лис смерила меня подозрительным взглядом (неужели почувствовала что-то?). Подумала немного. И покачала головой отрицательно. Я выдохнул. А то уж было подумал, что пора бить тревогу.

– Ты хочешь что-то про мою семью ещё спросить?

– А у тебя есть семья? – как же дебильно прозвучало.

– Ну теперь нет… Несчастный случай. После него я вот, – кивнула на коляску. – Но мне тогда было около года или меньше, так что я ничего и никого не помню.

И хорошо, что не помнит. И что ей сказали про несчастный случай – тоже хорошо.

– Тебе хотелось… иметь возможность ходить? – сам не знал, зачем спросил об этом. Да и ответ казался очевидным.

– Ну конечно хотелось, – улыбнулась Лис. – А кому не захочется? Ходить, бегать, танцевать… Я мечтала в детстве, что встану когда-нибудь и буду балериной…

Наши взгляды встретились, и я поспешно отвёл свой в сторону. Ещё не хватало, чтобы она поняла, о чём я думаю. Стало паршиво. Но тут же услышал смешок и снова повернулся к ней.

– Поверил? – ухмыльнулась. – Я пошутила, Атам. Какая балерина? Глупость же. Да и в коляске не так уж плохо. Можно ездить быстрее, чем кто-то бегает. Хочешь наперегонки до вон того дерева?

– Не хочу, – буркнул.

Такими вещами кто вообще шутит? Не думает же она, что это было смешно сейчас? Но за широкой насмешливой улыбкой Лис мне почудилась грусть. Хотя может правда просто почудилась, потому что она продолжила допытываться теперь, чтобы я тоже что-то рассказал ей и вовсе не выглядела печальной.

В тот день я почти ничего не рассказал Лис. Да и что было говорить? Что меня просто раздражает делать что-то по указке отца, а вот соблазнять и трахать потом разных девушек, ещё и получая от этого выгоду для стаи – вполне нравится? Как-то не очень тема для разговора с малолеткой. Пусть я в её возрасте уже начал ухлёстывать за девчонками в стае (среди нас это вообще нормально, ненормально, когда пацан в подростковом возрасте вообще не интересуется противоположным полом), но обсуждать с ней подобное явно было бы перебором.

Хотя мне вообще-то показалось сначала, что она меня приревновала. Ну может, детская влюблённость у неё там или что-то в этом духе. Однако Лис не смотрела на меня как объект воздыханий, даже наоборот – создавалось ощущение, что я её невероятно раздражаю. Это сквозило в её взгляде, даже если она смеётся, в том, как она поджимает губы, как отодвигается, если я случайно приближаюсь больше, чем обычно. Точно не боится. Но что тогда? И зачем она тогда сюда приходит?

Если бы в ней была вторая сущность, её ко мне такое отношение можно было бы объяснить обычным соперничеством. Носителям силы альфы всегда сложно общаться друг с другом. Но Лис была пуста. Совершенно точно. А значит не может чувствовать моего зверя. Да и вообще не знает, что я – оборотень.

Оттого и ощущал себя с ней вполне свободно. Хотя душу раскрывать не желал, конечно. Собственно, как и она. Может, ей правда просто скучно сидеть взаперти? Как я понял, ей не разрешено общаться с кем-то кроме тех, кто работает в её доме и охраняет её: парни из охраны, медсестра, помощница, ну и «братья», чтоб их – вот и весь её круг общения. Не густо.

А у меня – того меньше. Хоть для меня запретов не было вовсе – но ни друзей, ни товарищей не наблюдалось. У нас в стае вообще мало кого можно было назвать друзьями. А с братом мы с детства друг друга терпеть не могли. Встретились два одиночества, – хмыкнул про себя, и она тут же отреагировала:

– Что смешного? – насупилась.

Сегодня я снова приехал к ней со свидания. Уже от другой. И она опять была не в духе из-за запаха от меня. Сам-то парфюмом не пользовался, и среди волчиц мало кто такое практиковал. Человеческие же женщины любят все эти дурацкие духи.

– Мне теперь во всём перед тобой отчитываться?

– Можешь начать с ответов на мои вопросы, – огрызнулась она.

– Тогда ты первая на мои ответь.

– Ты ничего не спрашивал.

– Почему ты думаешь, что я должен терпеть твои вечные выпады?

– О, ты прям истерпелся весь, да? – мне показалось, что её глаза полыхнули светом.

Но скорее всего это была лишь игра солнечных лучей, потому что ничего не почувствовал, кроме её злости. И она явно была уверена, что я не причиню ей вреда. Почему? Вот почему она так думает? Неужели её кто-то страхует тут, а я упускаю? И почему её «братья» позволяют ей встречаться со мной? Точнее, в последнее время уже только один брат, второй вряд ли может теперь ей что-то запретить. Я видел, что Лис переживает по этому поводу, но ничего не рассказывает.

Окинул её внимательным взглядом, пытаясь понять. И неожиданно она покраснела от моего пристального внимания. Впервые наверное вот так по-девчачьи. Не успел отпустить по этому поводу шутку, как лежащий рядом со мной на камне телефон запиликал. На экране высветилась фотография нынешней любовницы. Девушка была почти модельной внешности: вся из себя ухоженная, красивая той самой яркой, броской красотой, стройная с прекрасным третьим размером груди, которая так удачно выглядывала из декольте на фото.

Я же заметил, как нахмурилась Лис, разглядывая её.

– Это твоя девушка? – спросила задумчиво.

– Моя, – сбросил я звонок, чтобы не отвечать при ней.

– А что трубку не взял? – она продолжала смотреть на потухший уже экран.

– Не захотел.

Лис медленно перевела взгляд вверх, к моему лицу, о чём-то усиленно раздумывая.

– Давай не ругаться больше?

– Да мы вроде и не…

– Тогда мир? – вдруг протянула мне руку.

Я принял её ладонь, вообще не понимая, что сейчас происходит, но ощущая покалывание в месте касания. Лис же не отнимала руку, продолжая смотреть мне в лицо, будто что-то ждала. Что? Ничего необычного не произошло, кроме изменений в её поведении.

И тут на её губах появилась усмешка. Какая-то пугающая для её возраста и безобидной внешности. Я даже отпрянул, на уровне инстинктов ощутив нечто, похожее на опасность. Волк как-то странно затих внутри, будто растерялся. А Лис всего лишь встряхнула головой, пряча ладошку в карман куртки:

– Какой-то ты дёрганый, – хмыкнула тем самым тоном, когда мне казалось, что рада меня видеть, и широко улыбнулась. Без всякой насмешки. Просто, будто у неё хорошее настроение.

В тот момент мне показалось, что она ведёт какую-то свою игру со мной. А может и не только со мной. И то, что я почувствовал – не может быть просто обманом звериной интуиции. Даже если у неё нет своего зверя и какой-то силы, что-то с ней явно было не так.

Однако с тех пор Лис правда стала вести себя спокойнее, почти не грубила и больше не язвила по поводу моих похождений. И никогда я больше не чувствовал ничего такого от неё. Не забыл, конечно, поставил мысленную галочку быть настороже на всякий случай, но больше не пытался так уж старательно разгадать эту загадку. Были дела поважнее.

А спустя несколько лет нашего почти регулярного общения, я перестал задумываться, зачем это делаю. Видеться и говорить с ней стало привычно. Даже начал гораздо больше ей рассказывать – откровенность за откровенность. Не о делах стаи, конечно. Но в общих чертах – если ругался с отцом или спорил с братом, то не скрывал. Странное дело, что Лис просто слушала, не насмехалась, не старалась уколоть или давать непрошенных советов. Зато поддерживала, когда я сам, размышляя вслух, озвучивал возможные варианты, как я могу изменить ситуацию.

Это сначала мне нравилось то, что я делал. Она была права, когда упрекала меня поначалу, что я чувствую себя таким крутым, неотразимым. Так оно и было по сути. Но теперь ощущения приелись. Я стал раздражительнее, злее, циничнее. Менее внимательным к своим «девушкам». Нарывался чаще в общении с отцом и братом. Частенько с кем-то спорил в стае, давя своей силой. Срывался.

Меня бесила ситуация.

Нет, не потому что было жаль тех, кому я запудривал мозги, кого использовал. Или членов стаи серых, кому мы вредили. Меня раздражало, что не могу сам принимать решения и делать что хочу. Что уже будучи взрослым и почти самостоятельным (всё же зависел от стаи), продолжаю даже девок снимать по указке отца. Спасибо хоть по моему желанию в свободное время не запрещал с кем-то встречаться.

Серьёзных отношений у меня не было. Мне хватало несерьёзных. Даже имена перестал запоминать. Звал их всех какими-то тупыми прозвищами – и достаточно. Лис тоже больше не реагировала на запахи духов от меня, на редкие звонки любовниц или если в рассказе упоминал кого-то, поэтому я забыл о том, что она могла быть в меня влюблена. Не выглядела она влюблённой.

Только однажды, год, может два назад, я видел её с тщательно уложенными волосами, при макияже. Даже растерялся, заметив такие изменения. Но решил ничего не говорить, потому что показалось, что она сама непривычно смущена. Её волосы спускались до плеч блестящими завитками, тронутые розовой помадой губы казались чуть влажными и более пухлыми, а накрашенные чёрные-чёрные ресницы непривычно длинными до самых бровей. Ещё на ней была одежда с вырезом на груди, которая, как выяснилось, у неё имелась… Но я отметил это лишь мельком, стараясь не смотреть куда не надо. Это же Лис.

В тот день разговор у нас как-то не клеился. Она хмурилась, закусывала губу и будто ждала чего-то. На прямой вопрос, что не так, вдруг развернулась и уехала. Хотя давненько так не поступала. А через пару дней, когда мы снова встретились, оказалось, что остригла короткое каре, ещё короче, чем в первую нашу встречу. Как раз с тех пор она отращивала волосы и ни с того, ни с сего передумала вот. На моё замечание, что длинные ей идут, впервые сказала, что дело не моё.

И одевалась теперь исключительно как пацанка, совершенно скрывая свою фигуру. И стриглась регулярно. Ногти стала коротко отпиливать. И перестала носить свои дурацкие разноцветные фенечки. Зато начала мальчишеские бейсболки и всякие бесформенные худи.

Не знаю, что это всё значило. Но мне слишком комфортно было общаться с ней вот такой, чтобы подталкивать её к попыткам культивировать в себе женственность. Да и зачем? Перед кем ей красоваться? Судя по её рассказам, охрана ей слово сказать боится. А друзей у неё нет. Не названным братьям же ей нравится. Пусть лучше такая будет.

Или на самом деле мне просто самому не хотелось, чтобы кто-то мог обратить на неё внимание. Не хотел делать её с кем-то ещё? Это конечно вряд ли. Какое мне дело так-то?

Наши «отношения» были просто удобными для нас обоих, как мне казалось. Даже когда Лис повзрослела и уже не казалась совсем девчонкой. Я старался себя убедить, что девушку в ней не вижу… Хотя всё же был один момент, явно доказывающий обратное.

Когда я собирался жениться на дочери нашего партнёра-человека (естественно, брак должен был стать политическим больше, меня и «счастливую» невесту никто не спрашивал), Лис впервые отреагировала на мой рассказ в резко негативном ключе. Не просто отчитала как бывало и раньше. А обозвала самовлюблённым и слепым козлом. Я в долгу не остался. И впервые так орал на кого-то женского пола. Наверное, просто выплеснул свои негативные эмоции – нашёл повод… Но почему-то почувствовал себя ещё хуже.

Наш скандал ожидаемо закончился тем, что она уехала. Ладно хоть в этот раз не показала мне средний палец. Из вредности специально не приехала через пару дней к обрыву, заставив меня понервничать.

Появилась только спустя неделю, когда я уже думал самому идти в её дом, потому что ощущал непонятное беспокойство. Именно тогда-то до меня дошло, что не так уж просто больше совсем не видеться с ней. Что слишком уже привык. И просто чужой она мне не была.

Тогда же Лис расставила все точки, отметив, что ей плевать на мою личную жизнь. Просто противно, что веду себя как мудак с другими. И хотя я не должен был перед ней отчитываться, неожиданно для себя рассказал, как есть – что мне надоело до тошноты, что хочу исчезнуть, уехать как можно дальше и больше никогда не видеть свою семью. Когда я завёл этот разговор, показалось, что она растерялась. Но быстро взяла себя в руки.

Затем вдруг выпрямилась в кресле, подъехала ближе и уверенно заявила, что это было бы лучшим решением. А ещё, что на самом деле я не такой плохой, каким кажусь. Почему-то эти её слова меня даже слишком тронули. Чьи-то комплименты и восхищения были привычной составляющей моей жизни, но такое случилось впервые.

Чуть позже выяснилось, что моя уже бывшая к тому времени невеста не так уж проста – именно благодаря тому, что я знал Лис. Почуял между ними связь. Охренел, когда сложил два плюс два. И не стал пугать девчонку всерьёз (тем более не рассказал своим о догадках – Лис бы съязвила и, как всегда ёрничая, назвала бы меня «О, благородный Атаман»). Так, всего лишь хотел заставить понервничать нынешнего моей бывшей. Ну и её позлить немного – уж очень много общего в их с Лис характерах, обе не видят границ. И если Элину худо-бедно сдерживал повёрнутый на ней серый волк, то Лис сдерживать было некому. Этот же волк с ней явно не справлялся. Как и остальные.

Хотя я видел, что между ними какие-то слишком тёплые отношения для чужих друг другу по крови. Мне это было непонятно – у нас и среди родных такого нет. Но за время пока Эмин отсутствовал в стае, Лис стала жёстче. Зато стоило ему появиться, как она, казалось, расслабилась и успокоилась. Почему-то это меня злило. Оттого и хотелось напакостить возомнившему о себе новоявленному альфе серых. Пусть даже через свою бывшую невесту (сам-то даже выдохнул, когда она свинтила, создавать новую ячейку общества с этой чокнутой точно не мечтал, а ей об этом было знать не обязательно).

Я не был идиотом, чтобы не понять, что злит меня не только его самоуверенность и тот факт, что его обожают все вокруг, а то, что Лис относится к нему если не как к авторитету, то как к тому, кто ей не безразличен. Про второго «брата» она говорила реже, но он меня раздражал не меньше.

И осознав, что мне на неё не плевать (как-то незаметно и без особых усилий эта вредная девчонка прочно обосновалась в моей жизни), начал тщательно продумывать, как бы исчезнуть по-тихому и не выдать её отцу и брату.

Мне хотелось жить своей жизнью. Оставаться в стае желания не было. Становиться её альфой, случись что с отцом или братом, тоже. Мне вообще было плевать на стаю на самом деле. Да и откуда было взяться тёплым чувствам? Когда у нас все друг с другом грызлись всегда.

Я выполнял поручения отца механически и как-то по привычке. И лишь с Лис говорил о том, что не хочу этого. Что хочу свободы. Что мечтаю уехать далеко. Ну а потом вышло как вышло. Моя попытка побега провалилась. Сестра вернулась от серых едва живая, а Лис оказалась в лапах моей стаи.

Только вот направляясь сегодня в камеру к ней я совсем не ожидал того, что придётся несколько подзадержаться. Ещё и по такому поводу… В этот раз запахом духов и звонком левой девчонки будет не отделаться… Что же ж всё так не вовремя-то, а!

Я аккуратно отворил скрипучую дверцу и вошёл в камеру. С тех пор как оставил её тут, так и думал об этом. Представлял то, что могло с ней случиться, пока меня нет. Без приказа отца вредить ей не должны были, но где у меня гарантия, что он его не отдал за моей спиной? Поэтому я и был злее, чем обычно, раза в три. И только вот тут, обнаружив её по крайней мере живой, понял, что мерзкое чувство внутри перестало точить.

Лис сидела, обхватив себя за плечи, в полумраке. Снова выглядела бледной. И даже больной… За такой короткий срок будто повзрослела на несколько лет. Скулы выделялись так чётко, губы поджаты, взгляд в пол. Такой странный взгляд… Не напуганный, нет. Скорее… растерянный, неверящий или нежелающий верить…

Втянул носом воздух: ни крови, ничего такого, что могло бы свидетельствовать о том, что тут кто-то ещё был или что случилось что-то плохое. Но, конечно, лучше у неё спросить, убедиться. А то на моё появление реакция не сказать, чтобы бурная. Я думал, она почувствует облегчение, что я вернулся, что не одна больше тут. Но кажется просчитался.

– Лис? – позвал, и она оторвалась от созерцания бетона на полу, подняв взгляд выше.

Сначала даже выдохнул, когда не увидел в нём тех чувств, что почудились мне только что. Но почти сразу понял, что она их просто спрятала, а я не ошибся. Лис буквально сканировала меня. Казалось, что до костей пронизывает. И видит насквозь.

– К тебе кто-то заходил? – прикрыл за собой дверь.

Она кивнула.

– Кто?

Усмехнулась и дёрнула плечом неопределённо. Ну да. Откуда ей знать, кто они.

– Что хотели? – нахмурился.

– Пытались запугать, – отозвалась она, продолжая выискивать во мне что-то.

– Не получилось? – зацепился за её «пытались». Лис боец. Не так-то просто на неё воздействовать.

– Рассказывай, – проигнорировала она мой вопрос.

– Что? – не планировал с ней обсуждать то, что произошло. Надеялся, что она не заметит. Я стёр все следы. Даже запаха не должно было на мне остаться.

– Не прикидывайся дураком. Давай, Атам. Рассказывай.

– В общем, я разузнал у брата, что отец собирается проверить тебя и, если найдёт то, что ищет, отправить в лаборато…

– Не о том. О другом.

Я замолчал.

– Атам, – похлопала по матрасу рядом с собой.

И пользуясь случаем потянуть время, подошёл и сел к ней. На приличном расстоянии, но рядом. В лёгкие забился её запах. Но ни страха, ни боли я в нём не чувствовал. Хотя Лис выглядела встревоженной. Из-за меня? Как она всё время узнаёт, что у меня внутри?

– Ну мне долго ждать? – вот снова ведёт себя так, будто не заперта тут, а в гости приехала ко мне, и бояться нечего.

– Я думаю… это не касается тебя, Лис… – попытался подобрать слова как мог.

Она усмехнулась.

– Не хочешь – не говори. В принципе тогда вообще можешь идти. У тебя наверное теперь нет времени на меня.

– Теперь? – мне показалось, что она поняла вообще всё, но просто даёт мне возможность озвучить самому. А у меня язык не поворачивается. Хотя почему вот? Впервые в моей жизни случилось что-то хорошее, а не наоборот. Но почему-то ощущение, что нужно признаться ей в преступлении.

Она же перевела взгляд снова на пол и продолжила о другом:

– Ты же общался со мной не чтобы потом сюда привезти? Сам ведь, да?

От этого вопроса едва не подавился воздухом.

– За кого ты меня принимаешь?! – тупая фраза. Особенно учитывая, кто я есть.

– За младшего сына альфы чёрных волков, – последовал спокойный ответ. И он даже не прозвучал как проклятье. – Но я так и думала, что не поэтому. Просто хотела, чтобы ты сказал.

– Лис, я не знаю, зачем я приезжал, но не по приказу отца.

В этом был откровенен. А она чуть закатила глаза, будто посчитала меня идиотом, который не может разобраться в элементарном.

– Молча посидим или ты расскажешь?

– У меня ещё сегодня де…

– Понятно, – перебила. – Ну ладно. Спасибо, что заглянул.

Но я не двинулся с места, продолжил сидеть.

– Ещё есть время. Позже уеду.

Она пожала плечами.

Я слушал её размеренное дыхание. Будто правда ничего не случилось ужасного. Будто и не случится. Даже обиды не слышал сейчас в её голосе. Злости. Раздражения. Лишь неуловимая растерянность витала в её движениях.

Она ведь всё равно узнает. Почему я не говорю ей? И ведь точно что-то почувствовала. Но к этой её интуиции привык уже. Не особо удивляло. А вот то, что не дала мне договорить про планы отца, показалось странным. Ей же должно быть важным, что он с ней планирует сделать. У меня вот от его намерений волосы дыбом вставали, хоть и старался не показывать это ни ему, ни кому-то другому. Хотя была одна идея… Но всё отошло на второй план после того, что произошло в стае, когда ехал сюда.

Я до сих пор не мог поверить. Это казалось невозможным. Но тем не менее случилось.

– Атам, – вдруг Лис развернулась ко мне, и мы встретились взглядами, – ты можешь не рассказывать, если не хочешь. Правда.

И это сработало как спусковой крючок.

– Я сегодня встретил истинную пару, Лис, – выпалил и замер.

Ждал её реакции, затаив дыхание. Мне очень хотелось узнать, что она скажет на это. Не подтвердит ли невольно мои настоящие чувства по поводу этой встречи с истинной. Не посчитает ли, как и я, что всё совсем не вовремя, что возможно это ошибка или чья-то подстава. Уж очень всё складно вышло – именно в момент, когда я мечтаю вырваться из стаи, когда я подставил Лис, вдруг ни с того, ни с сего совершенно случайно узнаю в одной из наших волчиц пару. И хоть убей, не могу вспомнить, видел ли её прежде или нет.

Да и разве мне могло так повезти? В душе был раздрай и растерянность. Как совсем недавно на лице Лис. Только сейчас кажется всё менялось.

Вообще если совсем честно, я думал, что она расстроится. Не знаю, почему так. Может мне хотелось так думать. Может в глубине души я считал, что Лис должна относиться ко мне как-то тепло и ревновать меня. В конце концов не нравилось же ей раньше, что я общался с кем-то… Да, потом всё изменилось, но сейчас я говорил не об очередной девушке – одной из тех, кого не запомню – а о паре! Это же важно и серьёзно. Так почему тогда на её лице вдруг медленно растягивается насмешливая улыбка?!

И главное, она не спешит отвечать на мои молчаливые вопросы. Продолжает улыбаться и разглядывать меня как диковинку. Даже глаза перестали быть грустными. Словно новость её развеселила на самом деле. Или то, как я это сказал. Или что-то ещё. Поди разбери.

– Что? – не выдержал первым.

– Ничего, – пожала Лис плечами.

– Ты же сама просила рассказать. Я рассказал. И ты ничего не скажешь? – нахмурился.

– А что ты от меня ждёшь? Поздравлений? – она деланно-задумчиво постучала пальцем по подбородку. – Сам-то не выглядишь очень радостным.

Это было правдой. Я не был счастлив. Разве что в первую секунду, а потом… Как она могла это понять? Для каждого из нас пара – благословение Луны (которое, к слову, я вряд ли заслужил). Только у меня всё через одно место. Но она не могла знать о моих подозрениях и страхах. Я о таком ей вообще не рассказывал никогда. Так как она это делает – видит меня насквозь?!

– Я могу тебя поздравить, мне не сложно, Атам. Но ты же видишь в этом о проблему, а не радость. Так какой смысл в моих словах? Хотя тебе, конечно, сочувствую. Но не прям всей душой, – уловив от меня непонимание её слов, пояснила: – Просто это меня похитили и собираются пытать, а ты в своей стае, встретил свою пару, согласись, твои проблемы чуть меньше моих?

Я отвернулся. Эта девчонка сведёт меня с ума. Ну почему она не как все и никогда её реакцию нельзя предугадать? Столько лет её знаю, а каждый раз, когда обсуждаем что-то, удивляюсь.

– Но если ты хочешь поделиться, я послушаю.

И такая вся спокойная, что аж бесит. Теперь, когда я убедился, что с ней всё в порядке, когда она снова язвит, когда опять ведёт себя так, будто она умнее меня, Лис правда раздражала. Точнее не она сама, а её реакция, её слова.

– Если не хочешь и тебе вообще пора, то ничего, – тронула вдруг меня ладонью за предплечье, и я застыл. Прежде она как-то не рвалась меня касаться. Зато сейчас мигом успокоился. Уж слишком удивился.

Посмотрел ей в глаза. И Лис улыбнулась.

– Поможешь мне сбежать или дождаться, пока ты уйдёшь, и потом попробовать? – вдруг ошарашила снова.

– Даже не думай! Если тебя поймают, то жалеть никто не будет!

И думать не хочу о том, что случится, попадись она в лапы охране.

– Ну ты не пожалел вон, и ничего. Жива. Пока что.

– Не сравнивай меня и наших головорезов.

– А что, ты у нас по сравнению с ними милый и ласковый?

– Лис!

– Ну что Лис? Мне просто сидеть и ждать? У тебя вон свои проблемы. А я, знаешь ли, не горю желанием быть подопытным кроликом.

– Когда я начал говорить тебе про планы отца, ты хотела послушать про пару. Теперь когда я говорю о паре, ты снова о…

– Я увидела и услышала, что хотела Атам. Значит, помогать мне не станешь… Ладно.

И как мне теперь уезжать, зная, что она задумала?! И главное, приказать охране следить за ней лучше – самому же отправить её им в лапы. А реально ей помогать в побеге – такой вариант даже не рассматривал. Тупо – привезти её, а потом самому же увезти… Да и я договорился с той волчицей увидеться сегодня…

Так Лис меня сейчас перед выбором ставит: она или моя пара?!

Волк недовольно зарычал. Он сам ещё был под впечатлением после сегодняшней встречи с нашей волчицей, а тут ещё ему ставят такие условия… Лис не была ему безразлична. Хотя он, как и я, не очень понимал, что чувствует к ней. Однако, совершенно точно нам обоим совсем не хочется, чтобы она вляпалась во что-то нехорошее. Пусть это мы её, собственно, сюда и притащили. Но это не отменяет нашего беспокойства за неё. К слову, даже слишком большого. Мы, кажется, за пару меньше переживаем…

Мысли о волчице и о том, что может вытворить Лис, пока меня нет рядом, снова заставляли кровь кипеть, а мозги плавится. Выдохнул через зубы, пытаясь не дать себя вывести из равновесия. А она как специально закатила глаза:

– Ну что ты вздыхаешь как паровоз? Я тебя не заставляю мне помогать.

Я отодвинулся и посмотрел на неё внимательно. Чего она добивается?

– Ты останешься тут. И не будешь привлекать к себе внимание. Взамен я постараюсь свести к минимуму негативные последствия твоего тут пребывания.

– Угу. А если у тебя не получится, тогда что? – она нахально прищурилась.

– У меня получится, если ты прекратишь испытывать моё терпение!

В момент, когда я говорил это, сам верил, что смогу. Всего-то и нужно показать отцу, что он ошибся насчёт неё, затем отвезти её домой, а самому исчезнуть. И забыть обо всём. Ещё бы с парой разобраться…

– О да, ты очень терпелив. Всегда подмечала это твоё качество, – язвительный голос спустился до шёпота, когда за дверью послышались шаги.

А руки Лис вновь сжались в кулачки. Если она не хотела показывать, что боится, то ей не стоило так делать. Потому что я заметил.

– Ты слышишь?

– Слышу, – подтвердил.

– Это за мной.

– Сейчас ночь. Кому ты можешь понадобиться… – не договорил, потому что дверь открылась, и в неё просунулась голова одного из наших парней.

Заметив меня, он вроде бы растерялся, а я ощутил, как приподнимается моя верхняя губа, обнажая начинающие чесаться клыки. Так кто-то действительно так запросто приходит сюда без приказа альфы и пытается её запугать! Медленно поднялся с матраса и направился к непрошенному визитёру. Тот стоял как вкопанный.

– Иди и жди меня во дворе, – приказал, сверкнув глазами. Он незамедлительно послушался.

– Драться будешь? – уточнила из-за спины Лис, стараясь заставить голос звучать насмешливо.

– Буду, – повернулся я к ней, позволяя увидеть свои чувства.

Этот волк меня выбесил. И пока я не надеру его тупую задницу, теперь не успокоюсь. А если попадётся ещё кто под горячую лапу, так того лучше. Мне очень хотелось сбросить напряжение, которое ощущал с момента, как притащил её сюда. Теперь ещё и пара эта не понятно откуда взялась… Хотя, конечно, были у меня мысли на этот счёт. Но, в общем и целом, всё равно был зол, заведён и неуравновешен.

– Если из-за меня, то не стоит, – хмыкнула эта невыносимая девчонка. – Тебе и без меня есть, за кого драться. Пару свою защищай.

Это прозвучало почему-то обидно. И так, будто она в голову мою залезла и прочла там всё, как в раскрытой книге. Я нахмурился.

– Ты что-то знаешь об этом?

– О чём? – невинно захлопала глазами.

– О моей паре. О моих сомнениях. Об их причинах. Знаешь?

Как бы фантастически это не звучало, а я правда на короткое мгновение допустил эти мысли.

– Откуда мне знать, – пожала она плечами.

И вот совсем не убедила.

– Давай поступим так. Я запру тебя сам и всё же заберу все ключи, чтобы к тебе никто не вошёл. Завтра мы приедем с отцом. Не спорь с ним. И делай, что скажет. А позже обязательно всё обсудим. Подробно. Сейчас мне нужно идти и преподать урок послушания одному отбившемуся от дел волку, а потом…

А что потом, озвучивать не стал. Сначала выплесну ярость, позволю своему волку порезвиться, чтобы случайно потом не навредить другой девчонке. Паре, мать её. И с ней у меня будет отдельный разговор.

Когда выходил из камеры, Лис окликнула меня. Обернулся, как всегда, даже примерно не имея возможности предположить, попросит она о чём-то, рассмеётся или пошлёт куда подальше.

– Не руби с горяча, – прозвучал уверенный голос с нотками наставления, – хоть раз, прежде чем сделать, подумай о ком-то кроме себя.

Я стиснул зубы, мотнул головой и вышел, не отвечая. Она за тупого охранника что ли переживает? С ним мне нужно быть добрее за то, что нарушает мои указания и запугивает её?! И ещё мало ли какие другие мысли и планы на её счёт у него были! Волк оскалился, предчувствуя скорейшую расправу. Мы его не пощадим. Мысль о том, что он хотел и мог сделать с Лис зудела, подстёгивая к жестокости.

Но уже после того, как я едва не перегрыз ему горло при всех в честном сражении, и точно оставил калекой на все четыре лапы, я ехал в машине и думал, что может Лис говорила не о нём, а о себе? Ну видела же, что я злюсь и наверное считает, что уже жалею, что привёз её сюда? Отчасти это так. Отчасти… я всё ещё боролся за идею, что смогу всё мирно решить с отцом, убедив его, что она бесполезна, а потом получить свободу. И только добравшись до общего дома стаи, задумался, что может она имела в виду не себя и не того волка…

Я уселся в отдельной комнате и стал ждать. С минуты на минуту должна была появиться та, которая сбила мне все планы сегодня одним своим появлением. Чтобы не разбираться с ней на ходу (всё же я спешил в камеру к Лис), приказал ей явиться сюда вечером, чтобы всё обсудить. Но кажется пара не особенно торопилась.

И в момент, когда я был уже в бешенстве от необходимости ждать, она тихонько постучалась в дверь и неуверенно вошла. Осмотрел её снизу вверх.

Длинное, почти до пят платье, скрывающее фигуру, тёмные густые волосы как почти у всех наших, яркие губы (чем-то похожие на губы Лис…), а глаза… Как разобрать, что там у неё за глаза, когда она склонила передо мной голову и смотрит только в пол?! Прежде не до рассматриваний было, торопился.

Волк принюхался и потянулся к ней. Аромат пары пьянил настолько, что немедленно я ощутил возбуждение, желание сделать её своей, поставить метку… Я встал. Она шарахнулась к двери и покраснела.

– Ты опоздала, – припечатал, сжимая кулаки.

– Прости, – пискнула «пара», – мой отец… он… задержал меня…

– Ты рассказала ему?

Она мучительно покраснела сильнее и кивнула, а я взбесился.

– Кому я сказал молчать до разговора со мной?!

Девчонка задрожала, по-прежнему не смея поднять на меня взгляд. Овца какая-то, честное слово, а не волчица. Хотя зверь у неё нормальный, не больной. Так чего она так реагирует?!

– Прости… Он понял сам… Точнее, заставил… Я не хотела говорить…

– Не хотела бы – не сказала бы! – отчего-то мне хотелось орать на неё. Трахать и орать. Орать и… ну понятно.

Впервые такой сильный коктейль эмоций внутри. Одновременно и желание, и почти ненависть. И если первое объяснялось истинной связью, то второе… Может быть тем, какая пара мне попалась? Несуразная, запуганная. Или всё ещё проще и сложнее одновременно. Я не идиот, чтобы верить в такие совпадения. И то, как мы попытались подложить альфе серых одну из наших, тоже прекрасно помнил, сам же её туда и поволок. Вряд ли мой отец так сильно благороден, что не стал бы использовать такое отменное окружение против сына. Ведь пара – отличный поводок. Крепкий. И короткий.

Тем временем девчонка наконец осмелилась бросить на меня взгляд. Изучающий и… почти боготворящий… Она так смотрела, будто сама Луна явилась перед ней.

Говорил же, в меня все влюбляются.

– Сейчас ты будешь говорить только правду. Соврёшь – пожалеешь. Поняла?

Она кивнула.

– Кто тебя послал?

– Куда? – тупила она.

– КО МНЕ! – рыкнул, а она отпрянула.

– Н-н-никто… Я же… Мы же… случайно… сегодня…

– Не верю я в такие случайности. Ты говорила с моим отцом?

– С альфой?

– Ты ещё глупее, чем я думал. У меня есть другой отец?!

– Прости… Я… нет… я не виделась с ним… Только на общих собраниях…

– Тебе кололи какие-то препараты последнее время?

– Нннет… – прозвучало неуверенно.

– НЕ ВРИ! – надавил я силой текущей во мне крови альфы, и она едва не хлопнулась в обморок.

– Я не вру… Правда, Атаман, я…

Ненавистное имя царапнуло. И весь этот её жертвенный вид только провоцировал зверя и охотничьи инстинкты. Жертву хотелось добить. Догнать, оттрахать и добить. Поэтому чем больше она боялась и дрожала, чем дальше отходила от меня, тем злее я становился.

– Прошу… Не сердись на меня… Я ничего не сделала…

– Так уж и ничего?

– Правда… Я не понимаю, в чём ты меня обвиняешь, но…

– Не смей со мной спорить!

– Я не спорю! – горячо возразила она, подняв голову, и тут же в глазах отразилось понимание, что сейчас именно это и сделала. А ещё… Наряду почти со слезами, в них снова горело обожание. И желание. Как бы там ни было, но она тоже чувствовала притяжение ко мне. Правда, глаза быстро спрятала снова в пол.

– Сними свой балахон, – проговорил жёстко.

Девушка робко подняла на меня свои огромные, влажные глаза.

– Снимай, ну. Я же пара тебе. К чему стеснения?

Дрожащими тонкими пальцами она послушно потянула платье вниз. И нерешительно перешагнула его, оказываясь обнажённой. Многие из наших не любили нижнего белья. Оно и к лучшему.

– Иди ближе.

Шаг.

– Ещё.

Ещё один.

– А теперь на колени.

И вновь её полный растерянности и непонимания взгляд.

– Ты же моя пара, так порадуй меня…

Её глаза расширились, а щёки залились краской смущения.

Я не спеша осмотрел худенькую (даже слишком) фигурку с круглой небольшой грудью, стройные ножки, стыдливый румянец, заметил вновь кроткий взгляд из-под полуопущенных, кокетливо-пушистых ресниц. Ещё в нём светилось обожание, перемешанное со страхом. Она точно желала меня. И боялась.

И если первое объяснялось связью (неважно, настоящей или нет), то второе нервировало. А ведь я и так был нервным…

– Что же ты меня боишься? Ты не должна бояться свою пару, – проговорил вкрадчиво.

Я был под впечатлением после драки с тем охранником. В носу ещё щекотал запах крови, которую даже смыть не успел. И идея спустить пар со своей парой (как забавно звучит), казалась отличной. Обычно стоило учуять истинную, от неё было вовсе не оттащить, а тут я и так сначала сдержался из-за Лис, потом задержался из-за сражения, теперь она вот тормозит. Мы же оборотни, для нас такое естественно и нормально. Сначала секс, потом всё обсудим и познакомимся.

– На колени! – рявкнул, и она резко опустилась, стукаясь коленями об пол.

От этого звука я поморщился. Но это была не моя вина, что она такая неаккуратная. Да и оборотница же – регенерация не позволит ей долго испытывать боль.

– Умница. Послушная. Давай. Дальше сама…

Она замотала головой, раздражая ещё больше. Я планировал развлечься с ней, а потом выяснить о лжи и отправить к альфе, чтобы показать, что не повёлся. Прислушиваясь к себе, не мог пока быть уверен, обман это или нет. Она вот отказывалась признаваться. А пытать эту недалёкую (я не знал, была ли она глупой, но смотрела на меня как божество – это явно не от большого ума) даже для меня слишком. Но рассчитывал, что в процессе близости соображу – насколько сильно захочется продолжить или поставить метку.

Хотя конечно девчонка была ничего. Не настолько, чтобы мне захотелось прожить в ней всю свою жизнь, но на пару ночей точно. К тому же и влечение к ней из-за связи бушевало внутри. Волк тянулся к ней носом. Но несмотря на её довольно жалкий вид (уж больно тихая, пугливая, скромная для волчицы), хотели мы её только физически. Ни особенной жалости, ни сочувствия к ней не испытывали.

Она же стояла передо мной на коленях, глядя в пол, и не решалась поднять голову. А уж делать то, на что я рассчитывал – и подавно. Вероятно, она не стала бы сопротивляться, если бы я стал настаивать. Но проявлять инициативу – точно не собиралась. Хотя её тоже потряхивало от желания – видел же, как принюхивается ко мне, как твердеют её соски, как стискивает бёдра, как губы кусает…

Неужели Луна и правда подшутила надо мной такую злую шутку? Вот это – моя пара? А если её выбрал отец, чтобы влиять на меня, то на что мог быть расчёт? Одно дело – подложить мне раскрепощённую, соблазнительную, горячую волчицу, а другое – вот это ни на что не способное недоразумение. Хочет ведь. Но стесняется… Серьёзно! Волчица стесняется! Ещё и из нашей стаи. Её в погребе что ли растили и не выпускали из дома?

– Скажи ещё, что ты девственница, – пробормотал вслух, и девчонка смущённо кивнула.

А я выругался. Кажется, это вторая девственница в стае в таком возрасте после моей сестры. Но если с последней всё было понятно, не до развлечений ей было с парнями, то с этой-то что не так? И это с ней я собирался поразвлечься… Ага. Я ж не извращенец испытывать удовольствие от боли и крови худосочной девчонки. Даже возбуждение спало. Ну их, этих девственниц. Обычно предпочитал девушек опытных и знающих, как доставить удовольствие мужчине. В крайнем случае тех, кто готов был быстро этому научиться. Эта точно не готова.

– Вставай, – приказал.

Она поднялась, прикрывая грудь руками. Вот было бы что там особо прикрывать. Даже у Лис грудь больше… От появившейся перед глазами картинки воспоминаний, в паху снова потяжелело. И это при том, что я прежде не видел в Лис девушку, а эта вот передо мной голая стоит. Вот что за ерунда с моими мозгами творится?

Девчонка в это время украдкой рассматривала меня и старалась незаметно приблизиться. Я размял шею, и она отшатнулась, будто накинулся на неё с кулаками. БЕСИТ! Если оставлю её себе, так и будет всю жизнь шарахаться от меня? Хотя тогда у меня появится не хилое слабое место. Я с одним-то, которое сейчас в камере сидит, разобраться не могу. Куда мне ещё эта? Нужна ли мне такая пара? Да и вообще пара. Привязанность. Зависимость. Уязвимость… Ну уж нет. Свою к ней тягу пока перетерплю. А потом посмотрим.

– Я не стану ставить тебе метку, – холодно озвучил своё решение.

Она непонимающе подняла голову, снова прикрываясь руками.

– Я тебе не нравлюсь? Ты меня не хочешь?

И я в её голосе звучала одновременно и надежда на обратное, и обида на сказанное. Даже какая-то искренняя. Мне прям захотелось поверить. Но я не стал. Вместо этого оглядел её снова и понял, что реально ничего кроме желания, навеянного связью, в ней меня не привлекает.

– Что тут можно хотеть? – вырвалось. Я не собирался её специально обижать. Но волчица всхлипнула и низко-низко опустила голову. Молча.

Сам я едва не зарычал.

Во мне кипела досада. Я не был хорошим малым, не был добрым, не был сочувствующим. Я был сыном своего отца. Мне нравилось запугивать, нравилось чувствовать власть и получать своё любыми путями. Я почти никогда не испытывал угрызений совести, и тем более – жалости. Пусть я хотел свободы от стаи, но всё же внутри я был её частью – это невозможно отрицать.

Однако последние события с моей сестрой, её нынешнее состояние, обречённость, витающая вокруг, а потом и тот факт, что Лис сейчас одна сидела в камере в то время, когда в любой момент альфа мог её уничтожить сам или отдать такой приказ… Всё это что-то во мне поменяло.

Может я отказывался понимать, что на самом деле это самое «что-то» было во мне ещё с тех пор, когда мать Евы только появилась в нашем доме, потом когда она сама вела себя как обычный ребёнок, не знающий жестокости своей семьи, и после, когда на том долбанном обрыве я встретил ещё одну девочку, к которой зачем-то вернулся затем. Может всё это время я как раз и хранил в себе нечто, что сейчас заставляло чувствовать себя неприятно от слёз этой волчицы.

– Пока я не буду уверен, что наша связь настоящая, тебе не стоит ко мне приближаться, если не хочешь грубости, – предупредил её и наткнулся на непонимание в тёмных заплаканных глазах.

– Разве… она может быть ненастоящей? – девчонка почти прошептала это, и ни звериной чуйкой, ни силой альфы, что текла в моих жилах, я не почувствовал лжи.

Либо она была отличной актрисой, либо всё это – правда. Хотя оставался ещё вариант, что её могли использовать. Как когда-то я использовал Мию, например, и она не знала, что именно колют ей в клинике. Ведь это был бы отличный вариант…

Я осмотрел вновь хрупкую фигуру, которую девчонка не пыталась прикрыть, хоть при этом и краснела мучительно. Всё в ней кричало о том, что она хочет мне понравиться. Это было слишком очевидно. Она верила, что истинность – благословение. Что я должен если не влюбиться в неё с первого взгляда, то по крайней мере возжелать сразу же. И я хотел бы… Если бы новые волны ярости не появлялись снова и снова. Им не было причины именно сейчас – во всяком случае, не таким сильным. Мне даже начинало казаться, что это чужие ощущения. Только от истинной я не чувствовал ничего такого – она была расстроенной, но точно не злилась.

– Уходи, – приказал. – Сейчас.

Она помедлила и неловко подняла свой балахон. Но не оделась.

– Что? – я выгнул бровь, не скрывая недовольства. Неужели станет умолять меня взять её и поставить метку? Тогда мне точно не нужна эта жалкая девчонка в качестве пары.

– Мой отец…

– Говори быстрее, у меня нет на тебя много времени.

Она опустила глаза в пол.

– Мой отец… – повторила. – Он сказал не возвращаться без метки, когда…

– Сама виновата, что рассказала.

– Но… куда мне теперь…

– Это меня не касается. Можешь выбрать одну из комнат здесь или остаться у подруги на ночь.

Она помотала головой.

– Мне не разрешено… оставаться вне дома… одной…

– Надо же, – выдохнул я. – С каких пор у нас в стае такие строгие нравы? И вне дома тебе оставаться нельзя, но трахаться со мной, чтобы получить метку – пожалуйста?

Её щёки стали свекольного цвета, мне даже показалось, что сейчас у неё случится приступ от слова «трахаться». Но в последний момент она почти взяла себя в руки и подняла взгляд, всё тот же смущённый, робкий:

– Можно я останусь тут… и скажу, что ты… задержал меня… Я буду тихой.

– Нет, – отрезал.

Меня тянуло к ней, и я прекрасно понимал, что не удержусь, если буду с ней всю ночь. А после метки в стае не поймут, если я её оставлю. Ведь мало кто знает, что связь может быть ненастоящей.

Она убито кивнула. Натянула своё ужасное платье. А затем кинув на меня последний, полный надежды взгляд, попрощалась и выскользнула за дверь. Во мне же снова бурей поднялось раздражение. И не совсем осознавая, что и зачем я делаю, надеясь только выяснить правду, я отправился прямиком в дом отца. Хотел быстро получить свои ответы и вернуться.

Будто бы он стал так просто мне отвечать…

После того, как я не очень вежливо вошёл в его кабинет без стука, он просканировал меня своим тяжёлым взглядом и его губы изогнулись в презрительной усмешке:

– Что такое, сынок? Спешил поделиться своей радостью?

– Вижу, что в этом нет необходимости, ведь ты узнал обо всём, вероятно, ещё раньше, чем я, – я впервые открыто нарывался. И внутри полыхала сила настолько, что он не мог её не почувствовать.

– Следи за языком и собой, если не собираешься бросать мне вызов, сосунок, – он поднялся из-за стола.

– Это ты послал ко мне ту девчонку?

– С чего ты взял? – деланно вскинул он брови, насмехаясь. И по его реакции нельзя было сказать, так это или нет.

– Я откажусь от неё.

– Повтори, – прорычал он.

– Я откажусь от неё. При всех, – на самом деле я ещё не принял окончательное решение по поводу её. Но сейчас сказал довольно твёрдо. И уж никак не ожидал, что отец побагровеет от гнева.

– Так ты подумал, что можешь принимать решения самостоятельно? Решил, что я спущу тебе с рук то, что ты потакал сестре, что ты ослушался меня и пытался сбежать, что возился с этой мелкой калекой, а теперь будешь ставить мне условия и полоскать моё имя, отказываясь при всех от благословения Луны? Ты – ничтожество, которое без меня ничего не стоит. Будешь так говорить с отцом и своим альфой?!

Его сила заставила меня склонить голову, что я ненавидел. И даже попытался бороться, но это было невозможно.

– Ты будешь делать, что я тебе скажу. И завтра поедешь со мной за той покалеченной девкой и сделаешь что нужно, иначе я расскажу ей одну увлекательную историю, – он мерзко оскалился, а я сжал зубы и кулаки, надеясь, что он лишь запугивает меня. – Но в наказание за твои поступки, я не дам тебе шанса изменить решение. Считай, что от пары ты уже отказался. И чтобы ты понимал, что нужно нести ответственность за то, что треплет твой язык, я преподнесу урок и тебе и той, которая тебя, видите ли, не убедила в своей искренности. Позже. А теперь пошёл вон.

Только тогда я понял, что натворил. И что вёл себя как полный… олух, как сказала бы Лис. Но в тот момент мной управляло что-то иное, чем разум. И кажется, в этот раз всё оказалось серьёзнее, чем во все предыдущие. Потому что в этот раз за мои промахи пострадаю не я сам…

Из дома отца я было собрался ехать обратно в общий. Не хотел оставаться здесь больше ни минуты. Боялся кинуться на него и совершить непоправимое. Нет, отца бы я не победил в сражении – не питал иллюзий. Наоборот. Сам бы жизни лишился. Поэтому и ушёл.

Но по пути само собой повернул в другую сторону и совершенно незаметно для себя вернулся туда, где находилась камера Лис. Постоял во дворе немного. Состояние было странное. Будто происходит что-то важное именно сейчас, будто я не делаю чего-то, что должен, или уже совершил то, что не должен был. Хотя повод так думать однозначно был. Даже несколько.

Всё же слова отца о паре и о Лис задели меня, как бы я ни старался не показать этого ему и себе. Мне не хотелось думать, что за меня будет страдать кто-то другой. И ведь Лис говорила. Как знала.

Хотя прямо сейчас я на неё за это злился. Потому что на моём фоне она выглядела гораздо умнее и рассудительнее. А я словно идиот или подросток с гормональным взрывом. Ну как можно было так накосячить? Я ведь даже не уверен, что та девчонка не моя настоящая пара. А если окажется, что это так… И имени её не знаю…

За этими раздумьями подошёл к железной двери, открыл и вошёл внутрь, несмотря на внутренний раздрай и ожидание того, что сейчас Лис снова будет меня отчитывать. Сразу ведь поймёт по мне, что натворил дел. Даже приготовился морально к этому. Но всё равно вошёл. И надеялся, что она спит.

А Лис не спала. Она лежала и смотрела на дверь. Я прочистил горло.

– Не испугал?

Ну ведь она не могла знать, что я иду. Мало ли. Нашего обоняния-то у неё нет.

Лис покачала головой, внимательно меня осматривая:

– Ключи же только у тебя были.

– Ну да…

Я подошёл ближе, и она кивнула мне на свободную половину матраса. Сел.

Лис продолжала лежать. Её фигуру укрывало одеяло, которое я принёс, но всё равно было видно её довольно женственные, хоть и небольшие изгибы. Это на меня так встреча с парой влияет, что начинаю всерьёз засматриваться на «братана»? Мне даже подумалось, что она сейчас заметит мой взгляд и отпустит какую-то насмешку. Но Лис только вздохнула.

– Облажался, да?

Едва не закатил глаза от этого выражения, но её тон не был обидным. Скорее даже жалостливым. Поэтому всё же кивнул.

– Ну оно и понятно, – вздохнула снова, и пока я не успел спросить, что именно, добавила: – Значит, тут ночевать будешь?

– Если ты не против.

Ситуация была глупейшая. Я её похитил, и сам же сижу с ней взаперти. Ещё и разрешения спрашиваю. Снова подумалось, что сейчас съязвит.

– Вдвоём веселее, – её губы тронула лёгкая улыбка.

Мы помолчали.

– И я рада, что ты вернулся.

Я не знал, что на это сказать. Мы переговаривались шёпотом в полутьме, и это создавало такую странную атмосферу. Что я творю вот? Сейчас я должен быть не тут и не с ней…

– Ты меня, наверное, ненавидишь? – вырвалось.

– Пока не за что, Атам.

– А когда… будет за что… будешь ненавидеть?

– Не сомневайся, – она прищурилась немного. – У нас подушка одна. Тебе нужна?

– Нет, справлюсь без неё. В конце концов это я к тебе без приглашения завалился. Мне и страдать.

– Ну слишком уж сильно не страдай, – усмехнулась, – а то я буду чувствовать, что недостаточно радушная хозяйка. Жаль, что я тоже не выбирала место приёма гостей…

Я вытянулся радом с ней, не касаясь и заложив сцепленные ладони за голову. Смотрел теперь в потолок. Никогда бы не подумал, что стану ночевать тут когда-то. И зачем я здесь, тоже не очень понимал.

– Атам, – позвала.

– М?

– Та девушка, твоя… пара… Что с ней?

– Отправил домой.

– Почему?

– Думаю, это ненастоящая связь. Ты, наверное, не слышала о таком, но…

– Я слышала.

– Эмин рассказывал?

– Не совсем, – ушла она от ответа.

Так странно было разговаривать тут как раньше. Перевернулся на бок, оказываясь напротив её лица. Бледная…

– Можешь сказать Эмину, что я жива?

– Нет.

Она закусила губу, но я не заметил обиды, словно она знала мой ответ заранее. Её взгляд пробежался по моему лицу, в глаза мелькнуло что-то… странное… мне даже показалось… Не успел додумать, потому что Лис с трудом повернулась ко мне спиной и прошептала:

– Спокойной ночи, Атам.

– Спокойной ночи, Лис.

А проснулся я, уткнувшись в шею Лис носом и закинув на неё ноги и руки. При этом в объятиях она ощущалась ещё более хрупкой, чем казалась со стороны. Моя ладонь совершенно неосознанно начала поглаживать её тонкую талию, а на тепло её тела и едва уловимый, приятный аромат возникла вполне себе мужская реакция. Которая, собственно, и упиралась в её бедро… Немного отстранился, но отодвинуться полностью не захотел.

Лис спала так спокойно, расслабленно, будто рядом не находился чужой мужчина, похитивший её, а сама она не была заточена в камере в стае врагов. Но видимо ощутив моё пробуждение, она потянулась и… провела своим носом по моей щеке, глубоко вдыхая.

Я застыл. Настолько это было для неё не свойственно. Оборотни всегда друг друга обнюхивали, но у неё даже второй сущности нет. А вместе с ним и особенного обоняния.

Глаза Лис вдруг распахнулись и воззрились на меня с нескрываемым удивлением. Вероятно оттого, что я слишком близко и обнимаю её. Но решив не вести себя как глупый подросток, я не стал немедленно оправдываться и отскакивать от неё (последнее не сделал ещё и потому, что не хотел, чтобы она моё тело видела, а точнее – одну его наиболее выдающуюся сейчас часть).

– Ты так и будешь лежать? – приподняла она бровь, будто бы для неё в порядке вещей просыпаться с кем-то по утрам. Эта мысль царапнула внутри. Я её, что, ревную?!

– Я тебя грел вообще-то, – ответил почти невозмутимо, но уже мысленно сочинял и другие причины, как вдруг Лис рассмеялась и ударила меня по плечу. Легонько, даже можно сказать, игриво.

– Ну ты и болтун, Атам. Ууужас. Отодвигайся давай.

Я отодвинулся немного и поймал себя на мысли, что чувствую едва заметную досаду по этому поводу. Руки и ноги и так и тянулись обратно. К слову, не только они… Что-то меня как-то сегодня слишком уж завело. И с кем? Это же Лис!

Окинул её лицо задумчивым взглядом от кончиков длинных ресниц до уголка подбородка и совершенно случайно остановился на пухлых, ярких с утра губах. Чуть припухших от сна, будто бы от недавних поцелуев…

– Ты целовалась когда-нибудь? – вопрос вылетел из моего рта сам по себе, а брови Лис взметнулись вверх.

– Ты чего, Атам?

– Просто интересно, – пожал плечами, отодвигаясь ещё, и согнул ноги в коленях, усаживаясь так, чтобы не смущать её лишний раз и скрыть свой собственный конфуз. Хотя сам себе не мог объяснить, с чего вдруг начал быть таким стеснительным по поводу естественной реакции мужского организма на находящуюся рядом симпатичную девушку. Лис же тоже девушка…

– Это когда бы и с кем бы я успела? – её вопрос был риторическим, но содержащийся в нём ответ неожиданно подарил удовлетворение.

– А хотела бы?

Я не был уверен, как отреагирую, если она скажет «да».

– Эээм… Давай лучше подумаем, предусмотрен ли для нас завтрак.

Вот так одним предложением Лис, сама того не ведая, испортила мне настроение.

– Сегодня завтрака не будет. Скоро приедет отец брать твою кровь на анализ.

Лис поджала губы.

– А если я не захочу? Если буду сопротивляться?

– Лис…

– Что? – она прищурилась. – До сих пор ты просто молча выполнял то, что тебе говорят. Сам. И я не могу… с тобой воевать на самом деле… Даже укусить тебя в полную силу не могла, пожалела.

– Мне так не показалось, – отметил, вспоминая, как вцепилась зубками мне в подбородок.

– Без шуток, Атам. Ты же понимаешь, о чём я говорю. Каким бы ты не был в своей обычной жизни в стае, но…

Она замолкла, видимо, подбирая слова. Но я и так понял. С ней я вёл себя иначе. Может сначала общение с ней заменяло мне разговоры с сестрой, с которой отец не разрешал сближаться. Или просто появился кто-то, рядом с кем я не чувствовал себя загнанным в угол. Или ещё что-то, это даже неважно. Важно, что до сих пор острый выбор передо мной и правда не стоял. Одно дело – просто привезти её сюда. Другое…

Правда, не могу решить, как должен поступать. Противостоять отцу при всех было слишком рискованно – для нас обоих, он мне назло причинит ей больше вреда, чем собирался (что стоит история с парой, о которой я вот только подумал с утра). Но позволить делать ей больно было ещё худшим предательством, чем я уже совершил… Ведь и не сбежал раньше только из-за этого. Чтобы её уберечь. И что в итоге?

– Давай будем решать проблемы по мере их поступления?

Лис усмехнулась.

– Легко тебе так рассуждать, – и тут же вопреки своему виду, демонстрирующему её уверенность и внутреннюю силу, поёжилась. Я было хотел попробовать успокоить, как ощутил присутствие отца недалеко. И вскочил немедленно.

– Он здесь. Постарайся не перечить и не нарываться. А я…

– Да что ты, – вздохнула Лис, перебив меня.

И дальше просто смотрела, как вылетаю из её камеры. Не хватало только, чтобы нас застукали. Но внутри я ощутил наше с волком недовольство оттого, что должны бегать и скрываться, как дети, вместо того чтобы делать то, что хотим сами.

В момент, когда отец ещё выходил из машины, я уже стоял у самого входа в здание, приняв невозмутимый вид и стараясь скрыть внутреннюю, растущую с каждой минутой злость. Заметив меня, он явно был удивлён.

– Вот уж не подумал бы, что ты проявишь такое рвение.

– Ты сам сказал приехать утром. Я приехал.

– Утром? – уточнил он, очевидно подозревая что-то и оглядывая меня подозрительно.

– Чуть раньше, – ответил я твёрдо и посмотрел ему прямо в глаза. Он хмыкнул.

И тут я заметил, как из другого автомобиля вышли трое из нашей лаборатории. Трое. Волк глухо зарычал внутри, чувствуя угрозу. Наши звери вообще не выносили запаха медикаментов и тем более тех, кто работал в лаборатории. Но здесь было ещё и другое. Он понимал, что сейчас отец отведёт их к Лис. И нам обоим это не нравилось.

Мы не тешили себя надеждами, что Лис не грозит ничего серьёзного. Мой отец не из тех, кто проявляет гуманность по поводу и без. Если уж он относился к своим детям лишь как к средству достижения целей, то что говорить о других.

И я не только о сестре, которую он так просто отдал врагам, а потом через меня послал ей яд, чтобы закончить всё скорее, но и обо мне (он видел, что мне никогда не стать альфой, силы и характера недостаточно, я слишком импульсивен для такой роли), и о брате, которого он тоже не считал достойным, но по крайней мере в нём было больше нужных качеств. Что же касалось чужих – они всегда были для него лишь материалом. Я не видел, чтобы отец жалел хоть кого-то. Даже после смерти моей мачехи, он не горевал ни минуты, жил так, словно ничего не изменилось.

А Лис была его ключом к получению власти над стаей серых и увеличению территории. Эмин с Эмиром уже поняли, что это я забрал Лис, и если ещё не спланировали нападение – то только потому, что боялись, как это отразится на ней. А ведь она не были им даже родственницей. Вот в чём разница между нашими стаями. Отец всегда говорил, что они слишком мягкие. Точнее, он говорил «мягкотелые». Но сути не меняет.

Серые волки сами долгое время держали возле себя бомбу замедленного действия. В любой момент времени недовольные могли попытаться разбудить в Лис волчицу и через неё захватить власть в стае. Не думаю, что все знали, что у неё нет второй сущности. Но то ли Эмин был так уверен в своём авторитете и своей стае, то ли правда слишком мягок, чтобы избавиться от девчонки…

При мысли, что он мог убить Лис, внутри пробежался холодок. И тогда же мы дошли до её камеры.

Лис смотрела в пол, упрямо не поднимая глаза. Или может не хотела на меня смотреть. Или не желала показывать свой страх. Я думал, что ей должно быть страшно. Но по её виду нервозность выдавала только непривычная бледность. Для тех, кто её не знал прежнюю, это вряд ли было очевидно.

– Так вот ты какая… жалкая… – бросил отец и кивнул ребятам на неё.

Я встал рядом с ним и сжал кулаки покрепче. Как же она была права. Одно дело самому привезти её сюда, держать её в камере, но иногда быть рядом и видеть, что в порядке. И совсем другое – наблюдать, как чужие грубые руки пытаются закатать на ней рукав, держат её, а мой отец лишь насмехается над этим всем.

Лис не кричала, не просила отпустить их. Тем более – не просила меня. В глубине души я и хотел, чтобы она видела во мне защиту, и боялся этого. Не знал, как поступлю, если при отце она попросит меня защитить её. Он – не только мой отец. Он – мой альфа. Я вырос с этим. Я привык исполнять его приказы. Для меня это и было жизнью. Я не знал другой, пусть и хотел её. Но если она поставила бы меня перед выбором…

Только Лис не ставила. Вряд ли на её месте я бы поступил бы так же. А она даже не смотрела на меня. И теперь мне казалось, что это как раз для того, чтобы не ставить меня перед этим выбором. Даже после того, как я поступил.

– Я долго должен ждать?! – прорычал отец. – С полуподвижной девкой не можете справиться, как псы подзаборные, а не волки.

Лис продолжала выворачиваться, огрызаться тихо, но не опускалась до унизительных просьб и не показывала страха. Я боялся, что это спровоцирует их на грубость…

Сила заклубилась в венах, начиная давить изнутри, стремясь вырваться. Я уже неосознанно приподнял губу, собираясь выпустить клыки и зарычать. Вот-вот и я кинусь на отца. Брошу ему вызов, а потом без сожаления растерзаю на кусочки. Буду вгрызаться в его горло, рвать… Или по крайней мере попытаюсь.

Громкий мужской вскрик вырвал меня из этого состояния:

– Эта тварь кусается!

А дальше я встретился с её взглядом…

Ощущение было такое, будто с высоты роста упал на колени. Даже дыхание остановилось. Только пульс стучал в висках. Я смотрел и смотрел в её глаза и казалось, что только они меня удерживают. Будто эта сила притяжения сильнее всего на свете.

Ярость отступала. Внутри становилось холодно. Пусто. Будто меня поставили под ледяной душ. И длилось это всего мгновение, а потом Лис вновь уставилась в пол, нахмурив брови.

Дальше я осознал себя, когда уже стоял совсем рядом с ней, отодвинув одного из парней. Присел. Осторожно взял её запястье, которое невольно, но незаметно для присутствующих погладил большим пальцем. Затем закатал рукав и зафиксировал её руку, не сдавливая, не причиняя боль, но не позволяя двигаться, хотя она и не пыталась бороться со мной, и кивнул тому, у кого в руках был шприц с колбочкой.

Он тут же оказался рядом и ввёл иглу в её вену. У меня дёрнулся кадык, а вместе с тем, сжимающие Лис пальцы напряглись. Только тогда она зашипела, и я ослабил хватку. В глаза ей старался не смотреть. Больше она не сопротивлялась.

– Ну вот можешь же, когда хочешь, – отпустил комментарий отец, довольный моим поступком. – А я всё думал не запретить ли тебе общаться с этой калекой. Хорошо, что не запретил. Хоть какая-то от этого польза. Где ещё возьмёшь прямую родственницу альфы двух стай.

Я знал, где взять ещё одну. Но ему не сказал. Никому не сказал… Заставил молчать даже тех, кто ощутил на себе её воздействие. Кому-то угрожал. Кого-то шантажировал. На кой хрен? Да сам не понял. Явно не ради благополучия Эмина. В итоге решил для себя, что пожалел беременную девчонку. Да, вот такой я благородный Атаман. Усмешку не сдержал и наткнулся на бледное личико Лис с упрямо сжатыми губами и прикрытыми глазами.

– Готово, – отрапортовал волк с полной пробиркой её крови.

– Отлично. Ещё ночь проведёшь здесь. Завтра отправишься в другое место, уверен, тебе там понравится гораздо больше, – процедил отец Лис и вышел.

За ним последовали трое визитёров. А следом сразу же ушёл и я. Молча. Во-первых, не знал, как прямо сейчас общаться с Лис. А во-вторых, мне очень срочно нужно было встретиться со своей парой…

Вернулся к Лис только ближе к вечеру. Она сидела, укутавшись в одеяло, у стены на своём матрасе и смотрела на дверь. Моему появлению не удивилась, из чего сделал вывод, что ждала именно меня.

– Я принёс тебе еды, – показал крафтовый пакет из доставки и присел рядом. – Как ты?

– Лучше не бывает. А ты?

– Аналогично, – протянул ей бургер и стакан с чаем. – Обижаешься на меня за утро?

– Нет, – отозвалась она тихо и даже приняла доставленный провиант.

Просто «нет», и всё. Никаких дополнений, выяснений, недовольств. Хотя я думал, что станет меня отчитывать за то, что не вступился за неё, а наоборот постарался сгладить нарастающий конфликт и решить всё миром. И хитростью. Собственно, обычными моими методами: делаю вид, что следую правилам, а нарушаю их втихую. Зато и волки целы, и овцы сыты… Именно так. Кстати, первых тоже вот собираюсь накормить.

– Поешь.

– Спасибо, – сделала глоток напитка и снова замолчала.

– Ты боишься?

– Немножко. А ты?

– Уже нет.

– Правда? – кажется, мне всё же удалось её удивить.

Кивнул.

– Мы не увидимся больше, когда меня заберут в лабораторию?

– Тебя не заберут туда. Я даю слово.

На её месте я бы себе не поверил. Но Лис только кивнула. Хотя по её сегодняшнему поведению и по взгляду сейчас понял, что стоило образцам её анализов доехать куда следует, и Лис отправилась бы туда точно. Процентов на двести. То, что она всё это время скрывала от меня (пусть я до сих пор не знаю, что именно), очевидно, могло бы перестать быть её секретом, если бы не мои действия.

– Я серьёзно, – уточнил на всякий случай.

– Хорошо, – не стала спорить она. – Раз ты так говоришь…

Потом помолчала немного.

– Ты во что-то ввязался, да, Атам? Сделал что-то?

– Не здесь, – не стал отрицать, но и рассказывать подробно тоже.

Здесь может быть прослушка, а мне не хотелось бы, чтобы отец узнал, что я задумал. И Лис вроде бы поняла, сменила тему.

– Как твоя пара?

– Никак. Она не моя пара.

– Теперь ты уверен?

– Да. Мы сегодня всё выяснили. Девчонку использовали.

– Что теперь с ней будет?

– Понятия не имею.

Лис нахмурилась и даже жевать перестала. Ей не понравился ответ.

– Я предлагал ей помощь, – почему-то захотелось оправдаться, – она сама отказалась. Верит, что альфа не причинит ей вреда.

– Но ведь это не так… – она даже не спросила.

– Не так. Но я не смог её убедить.

До тех пор, пока Лис не доела, мы больше не говорили. Потом она вытерла губы салфеткой и сложила всё аккуратно обратно в пакет. Затем с трудом подвинулась ко мне ближе, почти касаясь боком.

– Здесь прохладно просто, – пояснила свои действия.

Я приобнял её.

– Всё будет хорошо.

Лис о чём-то подумала, будто взвешивала в голове разные варианты, осмотрела меня внимательно и, словно решившись, резко кивнула. А потом заговорила:

– Если у тебя ничего не выйдет…

– Выйдет, – отрезал, перебивая её.

– Нет, послушай. Хочу, чтобы ты знал… Будет честно, если ты будешь знать… Не перебивай. В общем… если у тебя ничего не выйдет, то знай, что я предполагала такой исход. И всегда знала, кто ты. С самого первого дня. Ты ошибся, когда думал, что я не смогу понять. Я поняла. И знала, что когда-нибудь ты встанешь перед выбором. Правда, не знала, что ты выберешь… И по глупости думала, что меня. Но всё равно предполагала, что всё может закончиться плохо. Так что это и моя ответственность тоже.

– Зачем тогда общалась со мной?

Лис усмехнулась.

– Знаешь… что значит быть никому не нужной? Не иметь ни одной родной души в мире? Когда о тебе заботятся лишь от жалости и доброты, а не потому что ты нужна? Думаешь, я не понимала, что они рискуют, оставляя меня рядом с собой? Думаешь, не знала, что прежний альфа серых всерьёз думал избавиться от меня, и если бы не Эмин, меня бы и не было уже. Он тогда сам был ещё мальчиком, а мне просто повезло, что его тогда уже привлекали к делам стаи. Ну и отец его любил. Поэтому меня оставили. Вот да. Он его любил. Его все любят. Я могу тебе это сказать, потому что это не тайна. А меня там никто не любит. Даже Эмир… Мы редко общались, пока Эмин был в порядке. Только потом он тоже остался один. И тоже оказался покалеченным – я физически, он морально. Мы стали говорить… И оказалось, что тоже можем общаться друг с другом. Но я не была нужна. Всем было бы проще, если бы меня не стало вовсе…

– Они тебя ищут. Оба. И я бы не сказал, что чувствуют облегчение, – я скривился, вспоминая угрозы, которыми осыпали эти двое меня после похищения Лис.

– Да, но это только потому, что они добрые. И им меня жалко. Жалко, что тут со мной сделают. А мне всегда хотелось… чтобы был кто-то, кто будет со мной не потому, что добрый и хороший, не потому что правильно поддерживать сироту, не из-за жалости… Ты например никого не жалеешь…

– Вот спасибо, – хмыкнул я, а она улыбнулась.

– Ну правда. Ты плохой. И если и возился со мной, то точно не из жалости и не из благородства.

– И ради этого ты готова была рискнуть своей безопасностью?

– Я не рисковала на самом деле… Но это неважно. Я не стану защищаться от тебя. Может от других. Но не от тебя.

– Почему?

– Потому что нужно нести ответственность за свои поступки. Я решила когда-то доверять тебе. И если ошибусь, то понесу за это ответственность.

Я поймал её задумчивый взгляд. Он был так близко… Что вдруг захотелось наклониться чуть ниже…

Её яркие губы притягивали, заставляя всё остальное вокруг оставаться смазанным пятном. А в её глазах мне чудился рой светлячков… И если это не игра моего воображения, то я очень вовремя сделал, что сделал, когда уехал отсюда утром. Потому что это не может быть просто совпадением.

Я приблизился к её лицу, поглубже вдыхая аромат. Лис… сегодня казалась другой. Притягательной, уязвимой, открытой… девушкой… И она вроде бы льнула ко мне. Уже представлял на языке её вкус, уже ощущал ладонями тепло её кожи, когда буду обнимать, уже пьянел от поцелуя, который случится прямо…

– Ты что делаешь? – нахмурилась она и толкнула меня в грудь.

Я даже почти пришёл в себя. Лис смотрела на меня широко распахнутыми глазами и, казалось, всерьёз не понимала, что же на меня нашло и что я собирался сделать. Но она же сама… Или мне почудилось?

– Атам, у тебя вообще всё нормально? Ты на меня смотришь так, будто сожрать хочешь. А я, к сожалению, доела бургер, больше предложить нечего.

Чёрт! Да она даже ведёт себя как обычно! Словно не было этого волшебного момента… У меня реально с головой проблемы?

– Ты меня слышишь, эй? – она прикусила нижнюю губу, и меня ударило горячей волной в грудь, а оттуда жар уже ожидаемо сполз в пах…

Руки сами потянулись вновь к её талии, а губы к её губам. Только разочек поцелую Лис, и больше не буду. Да-да. Потом снова всё будет как было.

– Совсем что ли? – попыталась вернуться она из моих загребущих лап.

– Я только один раз, – хрипло озвучил свои планы и попытался поймать её ускользающие от меня губы.

В себя пришёл от звонкой пощёчины. Такой, что даже в ушах зазвенело. Твою же… Наткнулся на изумлённое лицо Лис. Её руки продолжали упираться мне в грудь, вроде бы отталкивая, но почему-то я получал от этого удовольствие и отпускать её не хотел. Хотя уже видел отрезвевшим взглядом, что это же та самая Лис, с которой я болтал обо всём, играл в дурацкие догонялки, признавался ей в том, что на исповеди не сказал бы… Эдак меня сегодня…

А она вдруг прищурилась, внимательно меня оглядывая.

– Ты что-то сделал с образцами моей крови?

Неожиданный вопрос. И совсем не в тему. Я думал, она спросит, почему я почти на неё набросился. Или отчитает за не случившийся-таки поцелуй. Но это-то тут при чём?

– А ну-ка в глаза мне смотри, – продолжала недовольно она. – И отвечай. Что ты сделал? Трогал её?

Я замотал головой. Я никого не трогал. Не хочу никого трогать… У меня ладони зудят, как хочу трогать Лис… Только Лис… Чёрт.

Да что со мной?!

Собрав силу воли в кулак, отодвинулся от неё, резко отпуская, из-за чего она едва не завалилась на бок. Сидеть же могла нормально только с опорой. Пришлось снова подхватить. И снова её тепло проникло через ладони внутрь, куда-то глубоко-глубоко… Я даже не знал, что во мне есть такая глубина…

Вот что я несу? Какая ещё глубина? Может, мне вкололи чего незаметно? Или на меня так разрыв связи действует? Да, я разорвал её… Подумаю об этом потом. Что за ерунда?

– Значит, трогал, – вздохнула она и перестала меня отталкивать.

А вот так гораздо лучше. Какая разница, что тут холодные бетонные стены вокруг и грязный матрас, здесь же есть Лис. Значит, это самое лучшее место на Земле. Да. Самое уютное, тёплое, приятное…

Встряхнул головой. Что за тупые мысли? Волк внутри тоже как кот под валерьянкой, хотя он вот вообще не кот. Но он уже и потянулся, и язык вывалил, и вертится с бока на бок, выпрашивая ласки…

Тонкие ладони Лис легли мне на щёки, заставляя смотреть ей в глаза. Я согласен. Буду смотреть. Вечно бы так сидел. Да. Вечно – самое то. То, что нужно.

И вдруг ощутил то же, что сегодня утром, когда хотел броситься на отца, а потом стало вдруг пусто и холодно. Приятное тепло, то самое, которое было глубоко во мне, исчезло, оставляя после себя лишь пустоту. Стало зябко. Я даже вздрогнул. Зато мысли прояснились. И волк сел спокойно, переставая выкручиваться. Я же осознал, что продолжаю сжимать Лис и пялиться на неё как псих.

Тут же отодвинулся, на этот раз медленнее, позволяя ей опереться на стену. И сообразил наконец то, что не понимал раньше. Эта девчонка провела меня. Я как идиот думал, что раз не чую в ней зверя или силы альфы двух стай, то этого в ней нет. Прикидывался человеком, считая, что она не сможет распознать во мне чёрного волка – своего врага, а потому будет откровенной. Но Лис призналась же недавно, что поняла сразу, кто я. И до меня не дошло. Теперь вот кажется точно дошло…

– Так ты врала мне? – задал вопрос, ответ на который был уже очевиден.

– А ты? – хмыкнула она, вновь делая вид, что ничего не произошло.

– В тебе есть си…

Ладонь Лис легла на мои губы, заставляя заткнуться. Ну да. Не лучшее место для такого разговора. Но не думать не мог. За столько лет я не разглядел в ней этого. Сейчас понимал, что не так просто рядом с ней мне было легко. Что рядом с ней я чувствовал себя свободным от всех условностей и силы отца не только потому, что мне было комфортно.

Просто её сила больше… И судя по тому, как она на меня воздействует, гораздо больше, чем моя или моего отца… Так почему она не использует её в полной мере? А если сделает это…

Она предупреждающе качнула головой, предостерегая меня от тупых вопросов. Но я не понимал. Не мог понять. Если бы у меня была такая власть над другими, я бы обязательно её использовал… Лис убрала ладошку от моего лица, но молчала. А я думал.

Всё это время у меня в руках был ключ к господству в обеих стаях, о чём даже не догадывался. Ни мой отец, ни Эмин не смогли бы соперничать с ней. И если последний, судя по всему, знает её секрет, то я не могу понять, почему позволил ей остаться и доверился? Если однажды она бы передумала? Если бы она захотела забрать своё? Если бы мой отец узнал, он бы добил её ещё в тот роковой день… И что теперь должен сделать я? И если то, что она привела меня в чувство, можно объяснить её силой, то что было до этого, когда я собирался её целовать? Да я едва не поцеловал! И кого? Лис…

Как же это сложно.

Но помимо шквала мыслей меня начинала накрывать и злость от того, что столько лет она водила меня за нос, как глупого щенка. В стае на меня вечно давил отец, а с ней, когда я чувствовал себя свободным, она может тоже воздействовала?

Все вокруг только и делали, что управляли мной. Никто, даже она, не был честен. Никто мне не доверял. И это откровенно бесило.

Глава 12 Наигрался

В момент, когда я был уже на грани, ладонь Лис накрыла мою. Это прикосновение отозвалось где-то в области левого подреберья, отвлекая от злости и заставляя остыть. Я нахмурился и сквозь зубы процедил:

– Что ещё ты от меня скрывала?

Лис немного подумала, а потом решительно встряхнула головой.

– Я много не говорила тебе. Но почему ты удивляешься этому? Ты сам признавал, что мы не друзья даже. А формально даже враги. Хоть я и не отношусь ни к одной стае, но живу у серых.

– Да. Признавал. И верно, мы враги, – подтвердил. – Но какое имеет значение, что я признавал, если мы оба всё понимаем?

– Я ничего не понимаю, – открестилась Лис от того, что я не хотел произносить вслух, но чувствовал всегда. Она не была безразлична мне… Хоть и не понимал, почему. Но отрицать это невозможно. Иначе меня бы здесь не было.

– Я тоже не буду озвучивать, – решил не уступать ей.

Но разве это её на что-то спровоцирует? Лис иногда как кремень. Что вобьёт себе в голову – всё, с места не сдвинется. Вот и сейчас не хотела вслух говорить, что на самом деле я не чужой ей. И уж точно не враг. Ну она не хочет – и я не буду.

Мы помолчали. И всё это время я ощущал её прикосновение к моей руке. Это казалось правильным… И успокаивало.

– Я тебе никогда не нравилась? – вдруг огорошил меня вопрос.

– Что? – может ослышался?

– Ну… У тебя всегда были красивые девушки. Я тоже ничего. Даже очень. Но тебе… я никогда не нравилась?

В её глазах мне почудилось не просто обычное любопытство. Но подумать, что Лис может быть в меня тайно влюблена… Да нет. Бред.

– Ты же никогда не хотела мне нравиться.

– Ммм… да, действительно, – Лис поспешно отвернулась, в миллионный раз изучая каменную кладку стены напротив. Врёт что ли?

Я мягко повернул её голову обратно за подбородок.

– Или хотела? – на её щеках вспыхнул румянец.

Да она и вправду ведёт себя сейчас как обычная молоденькая девушка… Стеснительная, скромная, невинная… Почему-то от последнего мысленного определения внутри стало жарко. А в голове всплыл тот случай, когда она появилась у обрыва с макияжем и причёской.

– Тогда ты для меня накрасилась? – я сглотнул шумно, потому что ожидал от неё насмешки сейчас и категорического отрицания. Или шутки. Ну или чего-то такого в её обычном стиле.

Но Лис кивнула:

– Для тебя.

Меня будто в грудь ударило. Неожиданно. Я не понял тогда. Серьёзно не понял. Хотя было дело, что подозревал… Но с чего бы такая откровенность именно сейчас? Боится того, что тут может произойти, поэтому хочет иметь союзника? Таким странным способом… Ведь если у неё есть сила, ей не нужен союзник. Она может заставить всех тут подчиняться её воле. И меня тоже. Если уже этого не делает… Я скривился. А Лис тут же отпрянула и забрала у меня свою руку.

Сначала даже не понял, что случилось. И только глядя на её снова почти безразличное выражение лица, сообразил, что мою гримасу она могла принять за ответ на её признание.

– Лис, я не это имел…

– Тебе кажется пора, Атам. У тебя наверняка есть какие-то дела. Езжай.

– Да нет же…

– Да. Спасибо за разговор и всё такое. Не бери в голову. Я была ещё ребёнком, ну захотелось мне тебе понравиться – расхотелось. Это же глупости. Тогда сразу поняла, что кринжово было. И сбежала поэтому. Может мне внимания не хватало или типа того. Как вообще можно было подумать, что ты можешь посмотреть на такую как я, как на девушку? – она звонко рассмеялась и хохотала до тех пор, пока в уголках глаз не выступили слёзы.

Лис часто сама же смеялась над своими шутками. Есть у неё такая особенность. Хотя сейчас я не заметил ничего смешного в её словах. Какую «такую»? На кресле? Или из стаи серых? Или что она вообще имеет в виду?

– Забудь. И не переживай. Я могу за себя постоять. Всегда могла. Иди, – снова начала меня выпроваживать.

– Если хочешь, я могу…

«Остаться» – не договорил, Лис перебила.

– Нет, спасибо. Я устала от тебя. Ты вечно злой. И слишком много тебя в последние дни. Не привыкла так часто с кем-то общаться.

Ах вот оно как? Я ей еду привожу, я её разговорами развлекаю, а она «не привыкла», она «устала»? Отлично. Пусть сидит тут одна тогда.

Резко встал и направился к двери. В глубине души надеялся, что она остановит и попросит побыть с ней ещё. Пусть бы признала, что ляпнула это от смущения, что на самом деле со мной ей не так страшно, как без меня. Ведь правда, со мной лучше, чем без? Но Лис упрямо молчала.

И я ушёл. То ли на зло ей. То ли на зло себе. Вот правду говорят, не делай добра… На кой вообще я возился с образцами её крови? Пытался ей помочь… Ей! Племяннице альфы двух стай, обладающей силой, которой она может поставить на колени любого! А я как идиот вокруг неё бегаю, переживаю. Из-за неё я не сбежал, когда была возможность. Из-за неё спорил с отцом и братом. Всё из-за неё!

А ей меня много. Она вон не привыкла. И помощь ей моя не нужна! Она сама, оказывается, может всё. Только почему тогда позволила забрать себя и привезти сюда? А может ей интересно было просто. Может, она развлечься хотела. Или того хуже, Эмин её подговорил. А тут она возьмёт и заставит всю стаю самоубиться ко всем чертям.

Но мысль признаться отцу отмёл. Плевать. На всё плевать. Нет мне никакого дела. Ни до неё. Ни до моей подставной пары, которую тоже собирался выгораживать перед отцом. Зачем? С чего я вдруг заделался таким добряком? Я не такой. Лис права. Мне не могла понравиться какая-то наглая девчонка, на вид похожая на пацана больше, которая и ведёт себя так же. И мне нет никакого дела ни до кого кроме себя. Хватит. Наигрался в «благородного Атамана».

Когда вышел во двор, остановился у автомобиля. Домой к отцу не хотелось. В общий дом – тоже. А куда мне ещё идти? Где меня хоть кто-то ждёт? Или кому я хоть немного нужен? А мне кто?

Да никто.

Моя жизнь – тупое переливание из пустого в порожнее. Ни смысла. Ни цели. Ни желаний. Кроме идей стать свободным и жить, как я хочу. А как я хочу-то? Хрен его знает. Сейчас наверное единственное желание – побыть одному. И всё.

Поэтому поехал просто куда глаза глядят. Так мне подумалось сначала. Но в итоге, сам того не планируя, оказался на нашем обрыве. Нашем… Прозвучало слишком странно. Ничего он не наш. Просто обрыв. Обычное место, которое не имеет для меня совсем никакого значения.

И мы с Лис никто друг другу. Она вон сама, оказывается, может и без меня справиться. Пусть справляется теперь. Очень мне нужно быть для неё кем-то важным. Прям моя голубая мечта – знать, что ей хочется мне нравиться и что она испытывает ко мне симпатию. В самом-то деле. Она же явно не дотягивает до моих требований в девушках. Совсем неопытная девчонка. Да и по внешности… Облизал губы. Хотя внешность вроде ничего…

Вот опять я о ней думаю! Даже по рулю ударил и вышел из авто, хлопнув дверцей.

Нет уж. Буду думать о другом чём-то. Будто кроме неё у меня проблем нет…

Как идиот сегодня перехватил ребят, которые должны были доставить образцы Лис в лабораторию. Прямо там, на месте заменил их, потому что испугался, что отец узнает о том, что я почувствовал от неё утром и начал подозревать до этого. Хотел помочь. Даже заставил свою никчёмную «пару» заранее дать мне кровь. Её же и влил в колбу вместо крови Лис. Потому что эта волчица совершенно точно была слабой и ничем не могла заинтересовать тех, кто будет изучать её анализы.

Ещё раньше пришлось выкрасть из сейфа отца экспериментальные образцы препаратов, призванных разорвать истинную связь. Естественно, только ненастоящую. Я был уверен, что это всё – подстава. И не ошибся.

Когда ощутил, что меня больше не тянет к этой дрожащей волчице, как груз с плеч упал. Да, я ещё был немного не в себе. Волку непросто такое переносить – то есть пара, то нет. Ему-то плевать на препараты, он слушает инстинкты. А тут раз – и как отрезало. Поэтому и психовал теперь. Ну ничего. Успокоится. Куда он денется.

А утром его Лис как-то успокоила…

Наверное, так она может внушить кому угодно что угодно. Вот и пусть, например, сбежит. Пусть я вернусь, а её нет в камере, потому что сбежать ей помог кто-то другой. Кого она заставит это сделать. Ведь наверняка может. Мой отец ещё не то может. Не раз видел, как он заставляет других дрожать, пригибать голову или мозги наизнанку выворачивает (образно конечно, хотя иногда и реально).

Но почему-то от мысли, что ей будет помогать гипотетический «другой» я начинал звереть. Ну не ревную же я Лис в самом деле? Конечно нет. Мне всё равно. Вообще до неё дела нет. Плевать.

А вот с парой получилось не очень хорошо. Перед глазами так и стояло её заплаканное лицо. Она умоляла меня ничего не менять, обещала быть верной, послушной, самой лучшей парой. То ли боялась своего отца, то ли моего… Хотя после разрыва я предложил ей помочь сбежать в стаю серых. Эмин с радостью принимал «сирых и убогих» – у них это считалось нормальным в то время, когда мы избавлялись от «слабых звеньев». И я понимал, что теперь ненужную девчонку не ждёт ничего хорошего.

Только она отказалась бежать. Сказала, что верит, что альфа не обидит её. Что она не сделала ничего плохого. Будто его это когда-то волновало – есть ли чья-то вина в его не исполнившихся планах… Но она упёрлась. И я сдался. Пусть тоже убедится на своей шкуре, что я был прав, а она ошиблась. Убивать её вроде как не за что… Максимум отец отдаст её кому-то из своих прихвостней, лишённых пары. Для забавы. Или наказания. Ну сама виновата. Я сделал всё, что мог. И тоже не собираюсь мучиться угрызениями совести.

Откуда у меня она вообще, эта совесть? То-то же.

Внезапно волк навострил уши и завыл так, что у меня перепонки едва не полопались.

– Ты чего творишь? – прорычал я вслух от неожиданности. Прежде с ним подобного не случалось.

Но он переступал с лапы на лапу, вертелся на месте и скалился, передавая мне свой животный страх и желание убивать… Кого? Я пока не очень понимал. Может из-за разрыва связи его так корёжит?

Попытался угомонить зверя, но тот как с цепи сорвался. Всё толкал меня куда-то. Да куда?! Мне не надо никуда. Я специально от всех уехал, потому что меня всё достало! Вообще мне лучше прямо сейчас и свалить из стаи. Брать что-то у отца я и так не собирался. На первое время моих личных сбережений хватит. Сесть бы за руль и рвануть куда-то…

Чёрт! Волк мысленно вцепился мне в рукав. Тупая псина!

Я как идиот сам завертелся вокруг своей оси, пытаясь его угомонить. Но волк продолжал бесноваться, не отзываясь на мои приказы. Ещё немного и он обернётся без моего на то желания. Осознавая, что бороться бессмысленно, я прислушался к нему.

Беспокойство. Страх. Ярость. Ненависть… И мысленные образы, как он раздирает горло одному из охранников камеры Лис… Твою мать!

Я заскочил в машину и надавил на газ так, что шины задымились. Гнал как сумасшедший, не обращая внимания на знаки и разметку. Уж не знаю, как мой волк выяснил, что с Лис что-то случилось, но пока не увижу лично, что он ошибся, не успокоюсь. А если не ошибся…

Ощутил во рту горький привкус. Нет. Если её кто-то тронул… На миг сердце запнулось, а потом… Вот и оно – то, чего я боялся всегда. Мой зверь раздувался в размерах, а сила альфы кипела так, что у меня вены на руках вздувались. Чёрт. Теперь мой уход из стаи – лишь вопрос времени. Мой волк, очевидно, заявил права на место альфы. На место моего отца.

И сделал это из-за Лис.

Пока летел к ней, параллельно думал о том, могла ли она сделать это со мной? Заставить волка взбеситься и перестать подчиняться отцу… И хотя эта мысль шла больше фоном где-то за воем и рычанием моего зверя, всё равно тревожила. Меня наизнанку выворачивало от того, что Лис могла поступать так же, как альфа всё это время со мной. Что она могла мной манипулировать, управлять. Возможно даже общаться со мной только потому, что знала, кто я. В то время, пока я открывал ей душу, как дурак, считая, что от неё нельзя ждать подвоха.

Я не хотел верить, что думаю об этом не из-за дурацкой, какой-то по-детски глупой обиды на неё, а из-за реальных опасений. Но не мог не сопоставлять факты: прежде волк тоже огрызался на отца в моменты, когда я выходил из себя, но никогда – НИКОГДА – не пытался бросить ему вызов. Теперь же было ощущение, что я им вовсе не управляю.

Зверь тащил меня как на аркане вперёд. И я был уверен – получи я сейчас приказ отца отступить, брошусь на него первого. Если это он дал задание что-то сделать с Лис, то специально найду его…

Волк снова завыл, запрокинув голову.

– Да уймись ты! – прорычал я, вновь вдавливая педаль газа в пол.

На такой скорости я ещё не гонял. А зверь всё уговаривал обратиться и бежать. Ему казалось, что он быстрее моей новомодной тачки. Ага. Рассказывай. Это ему просто внутри не сидится, вот и подначивает. Я и так делаю, что могу. А если не успею…

Сжал руль до побелевших костяшек. Сердце колотилось в груди как бешеное.

Если не успею, я положу их всех. И мне плевать, заставила ли меня это сделать Лис или мой резко потерявший голову зверь. Я просто убью всех. Даже отца. Точнее – его в первую очередь. И брата…

В моей семье кроме Евы никто не вызывал у меня слишком тёплых чувств. Но Ева скоро исчезнет из моей жизни так, словно её и не было. А брат не был толком мне настоящим братом. Он всегда делал, что говорил отец – даже наказывал меня по его приказу. Почему тогда я должен его жалеть? Хотя мысль сражаться с ним меня пугала. Теперь не от того, что я боялся проиграть. А потому что невольно вспоминал, как он укачивал меня маленького и рассказывал какие-то истории…

Это было давно. Очень. И с тех пор изменилось слишком многое. Но мы все не были полностью ублюдками. В каждом было хоть что-то хорошее. Вот и в нём… Но если так сложится, что он снова на стороне отца, то я не остановлюсь тоже.

Мне нечего терять. Если я не ушёл раньше из-за Лис, то теперь, если с ней случится что-то непоправимое, меня уже ничего не удержит. И никто.

Я впервые ощущал почти свободу. Как же оказывается просто, когда тебе не за что цепляться. Когда тебя ничего не держит и не пугает – если всё самое жуткое уже случилось. Конечно, я надеялся, что успею вовремя и смогу предотвратить свой кошмар наяву. Но даже тогда…

Чёрт. На руках появились когти. Хотя сам я не собирался переходить в полутрансформацию. Удержать зверя – был тот ещё квест. Впервые в моей жизни.

И хотя я, очевидно, терял контроль, всё равно ощущал себя почти всесильным и почти свободным. Мне уже было не страшно умереть. И почему я только всегда этого боялся? Зачем цеплялся за эту жизнь? Ладно бы у меня была хотя бы надежда на другую – ещё да.

Адреналин бил в голову. Наверное, оттого и притуплялся страх, не давая жутким картинкам моего воспалённого мозга захватить его весь. И это помогало. Пока что.

Ворвавшись в камеру, обнаружил полураздетую Лис и гогочущих охранников вокруг в то время, когда она прикрывала грудь руками и смотрела в пол невидящим взглядом. Ни слёз, ни просьб, ни истерики – ничего такого, что на её месте делала бы любая другая. Но Лис не была любой. И другой тоже. Лис – это Лис…

И при виде её рядом с этими отморозками я потерял всякую способность соображать здраво.

– Какого хрена?! – окончательно перешёл в полутрансформацию до того, как подумал зачем, и почему она сама ничего не сделает, чтобы защититься. Ведь именно под этим предлогом спровадила меня вот недавно.

Того, кто стоял ближе, ударил первым, располосовав ему пол-лица и шею когтями. Второй получил удар в живот, сопровождающийся хрустом его нижних рёбер. Третьему, который решил зайти со спины, я сломал колено, ударив ногой наугад. Попал, судя по звукам. Но даже не обернулся, кинувшись доламывать оставшиеся рёбра и намереваясь хоть кому-то из них перегрызть горло.

Волк хотел крови. Много крови. Ещё больше крови.

Я никогда не получал такого удовольствия от драки. Хотя дракой сложно было назвать. Они явно не ожидали нападения и сразу получили слишком серьёзные травмы, чтобы дальше дать отпор. А теперь я просто собирался их добить.

Говорил же, что благородство – не моя тема. Это к серым. Меня вырастили другим.

Да. Добить было бы просто отлично… А какая разница, зачем? Я сам не очень думал над причиной. Они стояли тут рядом с ней. Она без одежды почти. Кажется, это веская причина, чтобы покрошить в фарш своих сородичей. Разве нет?

Когда я ломал одному из парней руку, случайно мазнул взглядом по тоненькой фигурке, обхватившей себя за плечи. Её обычно смуглая кожа снова казалась бледной. Джинсы явно пытались стянуть. Или снова их надеть… Кофта разорванная на полу… Чуть дальше виднеется небольшая белая тряпочка. Наверное, бельё…

Сглотнул, на мгновения забывая о жажде крови. И пока отвлёкся, мои едва живые противники, скуля и почти ползком, свалили из камеры. Только тогда и пришёл немного в себя. Возвышаясь над ней. Весь в чужой крови. С когтями и перекошенным лицом.

Нормально у меня включился режим «рембо»… Это что было вообще?

Тяжело дыша, присел рядом с Лис:

– Ты же сама можешь себя защитить, – голос хрипел, но сочился ядом и злостью. – Почему ничего не сделала? НУ?!

Она продолжала смотреть в пол и молчала. Даже не взглянула на меня.

– Лис! – ноль реакции.

Я не очень осторожно коснулся её плеча. Потому что хотел схватить. Смять, а потом… Не знаю, что потом с ней делать. Я был в бешенстве. Ведь она не защищалась от них. Вообще ничего не делала!

Но только после прикосновения она дёрнулась в сторону от меня и тихо всхлипнула. Не был бы оборотнем, не услышал бы. И в горле появился ком.

– Они тебе… что-то…

Я ничего не чуял такого, но ведь нанести вред можно разными способами… К счастью, Лис ответила почти сразу, не заставляя меня мучиться от неведения ещё больше.

– Хотели посмотреть, как выглядят мои ноги без одежды, – тихо сообщила она, – но почему-то сначала сняли кофту… и порвали… А бельё… – она мотнула головой куда-то в сторону, – там.

Представив, как трое мудаков раздевали одну маленькую, обездвиженную и испуганную Лис, я вновь почувствовал, как перед глазами опускается красная пелена. Где были мои мозги, когда я тащил её сюда? На что я надеялся вообще?! Что её попугают и отпустят с миром?! КТО?! Мой отец?

О да. Он у меня именно такой. Никогда не тронет слабого…

Как я мог так лохануться?!

Волк зарычал. На самого себя. Хотя больше на меня, конечно. Он изначально был против этой затеи, и теперь злился, что я его не послушал. И одновременно злорадствовал, что теперь хочу сам себя загрызть. Да, он у меня тоже не самый милый. Мы друг друга стоим.

Я поднял с пола и принёс ей белую без изысков вещицу. Отряхнул. Ладно хоть кровь на неё не попала. Отряхнул ещё раз… Ну чтобы наверняка. И просто приятно было трогать её бельё… Оно же касалось её там… Нехотя протянул бюстгальтер Лис. Она взяла его, продолжая прикрываться другой рукой. А потом подняла на меня раздражённый взгляд:

– Так и будешь пялиться?

Чёрт. Я реально стоял и пялился. На её грудь. Там даже сосок проглядывал сквозь её пальцы. И почему-то моя рука зудела от того, как хотелось тоже его потрогать. Только потрогать… Что такого?

Но после её гневного вопроса, быстро отвернулся. Вздохнул. И стянул с себя кофту, оставаясь в футболке, бросив через плечо ей:

– Надень.

Спустя несколько минут повернулся обратно. И ни за что бы не сознался, что специально не спросил, закончила ли она, потому что надеялся, что нет, и смогу увидеть ещё что-то. Ну будто я голых девок не видел, а. Веду себя как придурок озабоченный.

Только Лис в этот момент застёгивала молнию уже. Жаль…

– Так почему ты ничего не сделала? Ты сказала, что можешь за себя постоять.

Она поджала губы.

– Ну? Давай, Лис, жги, – попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку, и себя отвлечь. И снова присел рядом.

Но вдруг поймал её влажный взгляд, который кольнул в самое сердце. Я вообще хоть раз видел, как Лис плакала? Последний раз на меня примерно вот так смотрела пара. И это ужасно бесило. А сейчас… мне просто было плохо от того, что Лис собирается плакать.

– Ты же не станешь реветь, да? – уточнил с сомнением наигранно безразлично и грубовато.

Хотя сам весь сжался внутри, ожидая её жалобных рыданий. Испугалась же девочка… Такая нежная, такая… Лис быстро помотала головой отрицательно.

– Так почему же бездействовала? – снова попытался выяснить то, чтобы считал важным.

– Я соврала. Ничего я не могу… без оборота.

Ага. Значит, волчица у неё есть. Интересно, почему я её не чувствую-то? Вообще. Будто передо мной чистокровный человек. Хотя не раз уже убедился в том, она далеко не просто человек. И на кой чёрт она меня выпроводила, раз сама ничего не может? Без оборота… Ну логично, в принципе.

– Так обернись.

– Нельзя.

– Почему?!

– Из-за Эмина. Я дала обещание…

– Этот тупица взял с тебя обещание не оборачиваться?!

В жизни бы не подумал, что он станет лишать кого-то возможности оборота. Для каждого оборотня это сродни пытки. А альфа серых казался мне эдаким добряком по типу благотворителя. Уж никак бы не подумал, что станет вот так поступать с девчонкой совсем.

Захотелось и в стаю серых отправиться.

Мы уже дрались с Эмином из-за его жены и моей бывшей невесты. А ведь она от него скрыла сначала, что я её укусил. Эх, столько надежд было на тот укус. Думал, он взбесится, наделает ошибок. Но ей, по ходу, он дороже отмщения и своей чести. Или просто она выросла среди людей, и такое для неё значит меньше, чем для нас. Для волка же укус чужого, когда ты в паре – это позорище. И я рассчитывал, что альфа придёт разбираться.

Но он пришёл, когда смысла уже не было – тогда мы заключали типа мирный договор с серыми за брак моей сестры. Поэтому он лишь сломал мне нос и пару рёбер, а сам отделался синяками. Не то чтобы я такой милаха, просто у него была беременная жена… Чёрт. Да я реально добряк, если так подумать.

Но вот прямо сейчас уже начинал жалеть, что не свернул ему шею. Даже интересно, кто из нас бы победил, если бы мы не толкались, а всерьёз дрались.

– Нет… Его отец… – вернула меня из воспоминаний Лис.

Вон оно что. Старый альфа захотел обезопасить сыночка и его тёплое местечко. И ни за что не признаюсь, что завидую отношениям в их семье. Мой отец никогда бы ради меня такого не сделал. С другой стороны, Лис бы он добил ещё в младенчестве… К счастью, мой не знает о ней правду. А обещание мёртвому можно и не держать, я думаю.

– Он всё равно сдох, так что…

– Не говори так про него. Он защищал семью. Ни у тебя, ни у меня нет такой семьи, Атам. Хотя… они, – видимо, серые волки, – тоже моя семья. Я не стану нарушать обещание.

– Ну да. Лучше позволишь каким-то утыркам тебя раздеть или ещё что.

– Есть ещё причина, – еле слышно прошептала она.

– Какая?

– Тебе я не скажу.

– Отлично. Тогда я пошёл. И следующий раз вмешиваться не буду. Раз ты такая самостоятельная…

Я в самом деле встал и решительно пошёл на выход. Если уж она мне не доверяет…

Чёрт. Да конечно я не ушёл бы. Как её оставить после всего? Она была такой уязвимой сейчас… Хотел только лишь добиться правды. Хотел, чтобы перестала вести себя вот так. Словно ей всё равно. Чтобы признала, что я ей не «никто»! Потому что меня трясти снова начинало, когда думал об этом.

Я не знал, кем я мог бы быть ей. Ну не другом же в самом деле. Тем более из головы всё не пропадала картинка её обнажённой груди, прикрытой ладошками… Жар прошёлся по груди ниже. Вот засада…

– Помоги мне, – выдохнула Лис мне в спину, и я обернулся. Даже, наверное, слишком быстро. Сразу понятно, что только и ждал, что попросит.

– Уже не такая смелая, да, Лис? Или готова делиться своими секретами? – принял невозмутимый вид.

– Нет… Не готова. Но прошу тебя помочь. Если они вернутся… – она вздрогнула. И меня заклинило.

Сам не знаю, что нашло, но кинулся к ней и крепко обнял. Пусть только не боится…

Лис прижалась ко мне на краткий миг, но тут же толкнула легонько в грудь. Я не стал сопротивляться, раз она не хочет, чтобы я её трогал. Хотя выпускать не горел желанием. Касаться Лис было слишком приятно…

– Просто помоги. Не надо делать вид, что мы теперь друзья или что-то такое. Помоги мне выбраться. Эмин спрячет меня. Ты сбежишь. И мы больше никогда не увидимся. Ты получишь ту жизнь, которую всегда хотел, а я…

Лис закусила губу.

– Что?

– Ничего, Атам. У меня тоже всё будет хорошо. Только помоги мне. Я думала, что выдержу. Но не смогу. Мне было страшно… А мне нельзя так сильно бояться… Она может вырваться… Это подставит тех, кто мне дорог.

Вон оно что. Дороги они ей. Какие-то вшивые серые волки. А я – помоги, и больше не увидимся. Конечно. К чему ей видеться со мной, да? Так отлично разбежаться в разные стороны и больше не встречаться никогда. Ради какого-то дурацкого обещания дохлому альфе.

– Никогда этого не пойму, – процедил.

– Я знаю, Атам.

Мы помолчали. И всё это время я продолжал заводиться снова. К Эмину она хочет. К брату его чокнутому, который вышвырнул мою сестру, как ненужный мусор. В стаю их «добренькую». Больные…

Снова чувствовал вкус ярости. И вот как ей помочь, если встретившись с отцом, мой зверь первым делом бросит ему вызов? При том, что я всё ещё уверен, что он проиграет. Сейчас в нём говорит злость, желание защищать, а когда отец встанет напротив и начнёт давить, как обычно… В общем вероятность подохнуть больше, чем выиграть. И просто увезти её отсюда я теперь не смогу. Никто мне не позволит. Потому что отец не разрешал. А со всеми одновременно я не справлюсь – даже не сомневаюсь, что о моей выходке уже доложили. Лис бы справилась, но она не хочет.

– Ты можешь угомонить моего волка?

Задавая этот вопрос, я не надеялся на положительный ответ. Раз она себя не может защитить… Но Лис кивнула. А затем как-то даже робко протянула руку и погладила меня по щеке, глядя в глаза.

В её зрачках заискрились светлячки, а внутри меня зверь покорно подставлялся под её ласку, успокаиваясь и становясь едва ли не ручным псом. Я переставал ощущать шум в ушах и желание убивать.

– Почему с ними так же не сделала? – не удержался, хотя мысль, что гладила бы так тех отморозков, коробила.

Лис неопределённо мотнула головой.

– Ты же теперь останешься?

Я кивнул, а она снова опустила глаза в пол. Они были красными, как если бы она плакала или собиралась плакать. Но прямо сейчас лишь упрямо сжимала губы и молчала. И мне снова захотелось её обнять. Странное желание для меня. Одно дело – смотреть на её красивую грудь, другое – обнимать без причины.

– Не бойся, – шепнул ей, поднимаясь на ноги и прислушиваясь к тому, что происходит за пределами камеры.

– Я и не боюсь, – она вздёрнула свой нос, покрытый веснушками. – С чего ты взял?

– Показалось, – примирительно поднял вверх ладони.

– А когда кажется, знаешь, что делать надо? – Лис ухмыльнулась, и несмотря на остроту ситуации, у меня от сердца отлегло. Вот такая она – привычная. И такую её меня не тянет трогать лишний раз.

Хотя стоит закрыть глаза, как снова вижу эту её упругую круглую грудь, прикрытую кое-как руками, а ещё выглядывающий кружочек соска… Даже во рту слюна собирается от мысли, какой он может быть на вкус… Да что за ерунда со мной?!

Бросил беглый взгляд на Лис. А вдруг она сможет узнать, о чём я думаю? Представляю, что бы она тогда мне сказала. Но Лис была не здесь, а где-то в своих мыслях. И хорошо. А то как-то неудобно даже. Я конечно нормальный мужик, оттого и реакция на обнажённую женскую грудь у меня вполне однозначная. Вот только я столько уже видел, что удивить меня было бы сложно. Но почему-то открытие, что у Лис такая вот аппетитная грудь не давало мне покоя. Настолько, что сейчас я пытался думать о чём-то гораздо менее приятном, чтобы случайно не возбудиться. Ещё не хватало.

А перед глазами как специально, так и маячил этот самый кружочек и её пухлые, яркие губы. Интересно, что бы она сделала, если бы я её поцеловал?

– Атам? – вырвал меня из тупых мыслей её голос.

– М?

– Что мы теперь будем делать? Ждать, когда придёт твой отец?

– Боюсь, что с минуты на минуту тут будет не только мой отец.

– И что тогда?

Я пожал плечами деланно безразлично:

– Будем импровизировать, Лис. Но разговаривать с ними буду я сам.

– Ладно, – согласилась она и опустила голову.

Я понимал, что с минуты на минуту здесь покажется несколько десятков крепких ребят во главе с отцом. Понимал также, что мне нужно будет как-то убедить их отпустить Лис. Потому что продолжать этот театр абсурда уже не мог. А если они откажутся… то драться. Со всеми. Ну не позволять же продолжать издеваться над ней.

Лис была права. Как только выбор встал передо мной наиболее остро, я тут же принял решение, которое так долго оттягивал. Так вышло, что Лис – единственное светлое пятно в моей тёмной жизни. И я проиграл в желании насолить серым и не ссориться с отцом. Потому что просто не смогу делать это за её счёт.

Мне казалось, что она знала заранее, какое решение я приму. Будто Лис видела насквозь даже те мои мотивы, о которых сам не догадывался. И всё же хотел «подстелить соломки», если это возможно:

– Ты зачем позволила себя сюда привезти, если могла меня остановить?

На её щеках вспыхнул и почти сразу погас, возвращая привычную уже бледность, румянец. Теперь, когда я знал, что у неё есть зверь, её болезненный вид был вполне объясним – если зверь рвётся наружу, а его постоянно не пускать, ничего хорошего не будет. Хотя прежде Лис вроде выглядела лучше. С другой стороны который день в прохладном, влажном полутёмном помещении кого угодно сделают бледным…

– Я не думала, что ты правда… – она поджала губы.

– Что правда?

– Что навредишь мне всерьёз, – взглянула на меня с вызовом, мол, давай, попробуй опровергнуть. Но я решил не сдаваться.

– А что ты думала тогда?

– Как будто это имеет сейчас хоть какое-то значение, Атам! – вспылила, как делала всегда, когда ей что-то не нравится. Если бы мы были на обрыве, то развернулась бы и уехала сейчас, заставляя меня гадать, вернётся ли снова. Только тут уезжать было некуда, поэтому она продолжала смело смотреть мне в глаза, не желая признавать свои слабости…

Вот за что мне это? Хотя по идее как раз есть, за что, конечно.

Но почему-то мне показалось, что Лис опять что-то от меня утаила. Только допытываться не стал. Тупо же обвинять её в том, что позволила себя похитить. Вместо этого окинул её взглядом и заметил, что её правый кроссовок надет не полностью, а ей же не поправить самой.

Присел на корточки и взял в руки её прохладную ступню. А потом не удержался и поставил себе на ладонь.

– Такая маленькая, – проговорился вслух, машинально проводя ладонью немного вверх к колену.

Чёрт. Опять пялюсь. Ещё и лапаю. И Лис прямо озвучила мои мысли:

– Не трогай. Я всё равно не чувствую, – буркнула, хмуро наблюдая за моими действиями. Могла бы – выдернула бы ногу из загребущих лап.

Встряхнув головой, выкинул лишние мысли из головы. Мне сейчас предстоит едва ли не самый серьёзный разговор с отцом, а я тут… Надел кроссовок на её ножку и сверху укрыл одеялом. А затем встал и резко развернулся к двери, в которую уже входил мой брат.

– Ты какого… творишь? – прорычал он, хватая меня за материал футболки.

– Они меня взбесили, – легкомысленно отозвался я. – Ты же знаешь, только вот разорвал навязанную вами связь с типа парой. Заглянул к подружке, а тут эти. Решил спустить пар.

Брат воззрился на меня с изумлением. Наверное, он ждал, что я стану защищать Лис или пытаться оправдаться. Я же повёл себя так, как обычно.

– Ты не из-за неё? – он кивнул в сторону Лис и поморщился.

– Из-за неё тоже, – подтвердил невозмутимо. – Строит из себя святую невинность. Оказалось, она всё это время знала, кто я. И делала из меня дурака.

– Я же говорррил, – прошипел он.

– Ну разве ж я мог знать? Она сама подтвердила теперь. И конечно я разозлился. Эти попали под руку.

И всё же брат осмотрел меня с сомнением. Потом внимательно просканировал взглядом Лис, которая усердно делала вид, что находится в камере одна.

– Выйдем? – хлопнул я его по плечу, пытаясь увести подальше от неё, и только тогда заметил перемену в его настроении. Он скрипнул зубами. – Что не так? Ты из-за ребят, что ли?

– Результаты пришли из лаборатории.

– И что там? – даже не напрягся, знал же ответ.

– Ничего особенного в ней.

– Так и думал, что пустышка. Я бы почуял… – и снова этот странный взгляд, будто сомневается, говорить ли дальше. – Выкладывай.

Я постарался приготовиться к любому исходу, но продолжал тянуть время, пока мысленно ищу выход.

– Через час здесь будут альфа серых с братом. Мы им вернём её, – тихо рассказал он, когда мы отошли от Лис дальше.

Серьёзно? Вот так просто?!

– И правильно. Нечего возиться. Моей ноги больше не будет у границы стай… – голос прозвучал обычно, хотя внутри я почти ликовал. – Ещё что-то?

– Нет. Идём, – мотнул он головой.

Но прямо за дверью мы натолкнулись на двоих ребят из ближайшего окружения отца. Редкостные отморозки. Плохо дело.

– Ты сказал, мы её вернём. Эти тут что делают?

Он поморщился, не оборачиваясь и даже немного ускоряя шаг.

– Что? – спросил на ходу.

– Вернём. Как они нам вернули Еву.

Я соображал секунд десять. А потом понимание зажглось в мозгу красными лампочками. Как они нам Еву… Резко затормозил. Кажется, доимпровизировался.

Стараясь скрыть нервозность, я натянуто рассмеялся.

– Ты серьёзно? Эту?

– Она тоже девушка. А отец был в бешенстве, что Эмир воспользовался нашей сестрой, но не стал держать её у себя, а вернул б\у товар.

Меня передёрнуло. Б\у. Только мой отец и брат могли так назвать тот факт, что сестра спала со своим собственным мужем. Но это было её желание! Он её не принуждал тогда, когда мы заявились (во всяком случае, насколько можно было судить невооружённым взглядом). А Лис ничего такого не хочет!

– И кому поручено столь важное дело? – я пошло ухмыльнулся и стал говорить громче, чтобы они тоже слышали. – На неё же не встанет ни у кого. Во всяком случае, у нормального мужика. Она… ну ты сам видел.

Парни как раз зашли в камеру Лис, а мы с братом остались в коридоре. Если я сейчас начну с ним препираться, если попытаюсь её защитить, меня скрутят в два счёта. Вдали я уже видел несколько новых ребят, пришедших на смену тем, кого я едва не прибил. Их больше, и они крепче.

Чёрт. Я не трус! Но реально оцениваю свои возможности. Где гарантия, что меня не посадят в соседнюю камеру, и мне не придётся слушать, как Лис… Перед глазами снова опускалась красная пелена. Думай же! Ну неужели столько лет прошли даром? Кто умеет изворачиваться лучше меня?

Брат же ухмылялся моей тупой шутке:

– По приказу отца встанет на любую, – хмыкнул он. – Идём. Или хочешь поучаствовать?

Я сжал руки в кулаки, потому что ещё секунда и брошусь на него. И тут…

– Слушай. А ты знаешь, хочу.

Его глаза увеличились в размерах и в них явно отражалось сомнение.

– Ты?

– Она дурачила меня столько лет. Я думал, она мне доверяет. Как дебил рассказывал ей что-то, что другим даже не говорил. Не знаю, что меня так на ней заклинило, а она… Выбесила. Хочу указать ей её место. Хочу, чтобы пожалела о своей лжи.

Моё лицо перекосило от злости на себя. На эту ситуацию. На отца. На всю мою стаю. Но брат воспринял это как подтверждение искренности моих слов. Мои аргументы были для него понятнее, чем желание рисковать жизнью и идти против отца ради левой девчонки.

– Ну слава Луне. После истории с парой я считал, ты совсем размяк. Мало нам сестры. Думал, и ты теперь на поводке у серых.

Собрав волю в кулак, я сделал неприличный жест руками:

– Ещё посмотрим, кто у кого на поводке.

Брат заржал. Захотелось ему вмазать. И я буду не я, если не сделаю этого, когда уведу отсюда Лис. Хотя признаться, сделать с ней что-то из того, что только что представил, и правда не отказался бы… Если она мне ничего не оторвёт за такое предложение, конечно. Ведь очень скоро я ей его озвучу, потому что это самый простой вариант спасти её и… может совсем немного – исполнить свои странные и внезапно вспыхнувшие к ней желания перед тем, как мы расстанемся насовсем. Уже вижу выражение её лица. Всё же вариант будет не самый простой…Усмехнулся.

И брат принял это как очередное подтверждение моих намерений.

– Я быстро, – подмигнул ему и вернулся в камеру.

Лис сидела у самой стены, прижавшись к ней спиной и смотрела на свои руки, сцепленные в замок на груди, усиленно делая вид, что двое мерзкого вида волков не стоят рядом, расстёгивая ремни на брюках.

Во-первых, я взбесился. А во-вторых, невольно даже восхитился её стойкостью. Или верой в меня… Хотя неужели она могла настолько верить, что я смогу ей помочь, и даже не испугалась? Или очень тщательно это скрывает. Или на самом деле может себя защитить, но мне не признаётся. Только проверять последнее практическим путём я не собирался. Как оказалось, у меня не такие железные нервы.

– На выход, – скомандовал парням, сдерживаясь изо всех сил.

– В смысле?

– Ну вам оно надо? Нормальных волчиц нет, что ли, чтобы вот с этим тут…? – кивнул на Лис. – Или вы закинулись чем?

Они начали ухмыляться, подтверждая мои оскорбления в адрес Лис, называя её при этом полудохлой калекой и бревном. Мне невыносимо хотелось свернуть им шеи. Аж руки чесались. Но вместо этого я дал себе обещание сделать это чуть позже, а потом указал им на дверь:

– Сам ей займусь. Облегчу вам задачу. И перед отцом надо выслужиться, он на меня зол, – это не было тайной ни для кого. Он орал на всю стаю, когда выяснил, что я стянул у него препараты для разрыва связи с той, кого мне навязали в пару.

Поэтому парни понимающе закивали. Такой аргумент показался им вполне достойной причиной. В моём стиле. Они даже без возражений оставили нас вдвоём. И только тогда Лис подняла на меня злой взгляд. Очевидно, за все свои сказанные в её адрес слова я ещё отвечу.

Присел рядом.

– Вот сейчас только сразу не кричи, – предупредил.

– Ты о чём? – нахмурилась она непонимающе.

И тут же отодвинулась от меня к стене, глядя настороженно:

– Это же, чтобы они ушли, ты сказал?

Я мотнул головой отрицательно.

– Не совсем. Это наиболее простой вариант выбраться. Мы можем переспать, а потом ты уедешь со своими. Я не смогу уложить их всех, если начну драться. И если мы с тобой не… В общем отец всё равно заставит кого-то другого.

План казался мне логичным, обоснованным и наиболее эффективным. Всё так просто может сложиться. Отец получит, что хочет – вернув её в стаю серых типа использованную. Лис снова будет свободна. А я… ну мне тоже перепадёт – не успокоюсь же теперь после того, как разглядел в ней девушку. Так же все останутся счастливы.

– Ааа, – протянула она, снова кривя уголок губ в усмешке, – так это ты меня облагодетельствовать решил? Думаешь, мне есть разница, ты или кто-то другой?

Вопрос неожиданно ударил обидной пощёчиной.

– Хочешь сказать, что тебе всё равно? – двинулся к ней.

Серьёзно?! Я и чужой мужик для неё на одной ступени?! А в моей голове я выглядел рыцарем, спасающим её из грубых лап членов своей стаи. Думал, если она и не кинется в мои объятия, то… Чёрт. Но если честно, очень надеялся, даже успел размечтаться совсем немного, что кинется… Или хотя бы засмущается что ли. Пусть и отчитает, конечно, но не вот так же.

Лис смотрела недовольно и насмешливо:

– Нет, хочу сказать, что если против моей воли – то какая разница кто?

– Я не причиню тебе вреда, – пообещал, усаживаясь рядом на матрас. – Тебе даже понравится.

Она хмыкнула:

– Даже если я стану сопротивляться?

– Не надо, – шепнул тем самым голосом, который обычно оказывал на моих девушек магическое соблазняющее действие, а затем протянул к ней руку, касаясь подушечками пальцев щеки. Приятно… И почему я только раньше её не трогал? Это же охренеть, как круто.

Но на Лис не подействовало. Она резко дёрнула головой, сбрасывая мою руку:

– А я буду, Атам, – как отрезала.

Вот чёрт. Но почему так сложно?! Я же как лучше хочу. И ей тоже. Что такого – переспать друг с другом? Это будет приятно. И мне не придётся ничем рисковать. И ей… ей точно понравится. Я уверен. Или Лис просто слишком гордая, чтобы принять такой вариант? Если так, то я могу помочь…

Быстро придвинулся к ней, обхватывая так, что руки оказались прижаты к телу. И глубоко вдохнул. Как же хорошо… Конечно, брать её силой ни за что не буду. Но немного поиграться, если ей так проще, если не желает даже мысли допустить, что мы с ней… Ну не могу же я ей совсем не нравиться? Она же сама говорила.

Поэтому, когда её яркие губы потянулись к моим, я и решил, что одумалась, но вместо поцелуя ощутил укус. Острые зубки вцепились в мою нижнюю губу до крови.

От неожиданности выпустил её из рук и тут же получил удар кулачком в солнечное сплетение. Не очень больно. Но неприятно. Все мои инстинкты обострились – от запаха крови, от её сопротивления, от того, что совсем скоро можно будет её трогать и снова рассматривать (отчего-то я не сомневался, что она обязательно позволит мне это). Казалось, что Лис правда играет. Тут же кинулся к ней обратно, заводя руки за спину и впиваясь в её губы поцелуем с привкусом своей крови.

Да… Это оно. Самый сладкий поцелуй в моей жизни. Я не просто целовал её. Я будто дышал сейчас, утолял мучающую жажду. У меня даже голова кружилась, когда попытался пробраться языком в её рот. И как можно было потерять столько времени?! Она же всегда была рядом. А я как слепой, честное слово…

Всё портило только то, что Лис пыталась мотать головой и мычала, не переставая сопротивляться. Но я уже уложил её на лопатки так, что она оказалась на собственных руках, прижатых теперь её телом к матрасу, и навис сверху, отстраняясь. Хотя прерывать поцелуй уже не хотелось. Наша странная борьба меня явно заводила. И я надеялся, что её тоже.

Осмотрел её сверху. Красивая такая – запыхавшаяся, румяная, на губах остались мои алые разводы… И тут же они вновь сложились в усмешку:

– Блин, а я не поверила, что правда это сделаешь. Думала, пугаешь просто.

– Я серьёзно говорил.

– Вижу, – она подумала с секунду, а потом резко дёрнула головой вверх, врезаясь лбом в мой нос.

Я едва не взвыл, отпустив её от неожиданности. Больно-то как!

Лис с трудом скатилась с матраса. Мешали бездвижные ноги. Но продолжала уползать.

– Ну куда ты? – позвал успокаивающе.

– От тебя подальше, – огрызнулась.

Упрямая. Строптивая. Дерзкая. Идеальная же… И как я раньше не замечал, что она такая, каких вообще никогда не встречал? Даже не злился на неё. Потому что почувствовал, как сильно бьётся её сердце, как тянутся ко мне её губы, против воли отвечая на поцелуй. Наверняка ведь это её первый нормальный поцелуй. Почти нормальный.

И эта мысль, что украл её первый в жизни поцелуй пьянила покрепче самых сильных настоек, которые изготавливали в нашей лаборатории. Да я просто голову терял. Но старался, чтобы не пугать её, говорить спокойно:

– Подальше от меня ты наткнёшься на кого-то похуже.

– Хуже, чем ты, Атам? – выгнула она брови в притворном удивлении. – Такие ещё есть?

Вот язва.

И продолжила упираться ладонями в бетонный пол, продвигаясь в дальний угол камеры. Вздохнув, я встал и, легко нагнав её, поднял на руки, укладывая обратно на матрас:

– Всем будет проще, если ты смиришься с тем, что будет дальше.

– Тебе будет проще, мне – нет, – она смотрела мне в глаза. Как всегда. Словно не ненавидит меня. И силу свою она сейчас не применяет. Хотя на мне точно может… Вдруг ей всё же тоже интересно, что может выйти между нами? Надо бы её к этому как-то подтолкнуть…

– Тебе понравилось целоваться?

– Ты, – она ткнула пальчиком мне в грудь, – испортил мой первый поцелуй.

– ИСПОРТИЛ?!

Да он был идеален! Самый мой лучший поцелуй, по её логике – испорченный? Она, что же, думает, с кем-то другим ей больше понравится? Серьёзно?! Я даже не нашёлся, что ответить сразу.

– У тебя такое лицо, – Лис старалась сохранить обычное выражение, но её губы, несмотря на ситуацию, так и норовили расползтись в улыбке. Вот не боится же меня. Не противен я ей. Так чего упрямится? Сделаем друг другу приятно, а потом забудем… И будет она целоваться с кем-то ещё… И спать тоже… Большая же девочка выросла…

С каждой новой такой мыслью я начинал злиться сильнее. И почему? Что в этом плохого? Она свободна. Может делать, что пожелает. С кем пожелает… Только со мной почему-то не хочет вон.

– Ничего я не портил, – буркнул недовольно.

– Тогда целуешься ты отстойно. А я ещё думала, чего это у тебя постоянной девушки нет, – вот нарывается же, зараза мелкая.

– Может повторим, чтобы ты убедилась, что не права? – двинулся к ней опять.

– Вот ещё. Мне и первого раза хватило, – она поморщилась и высунула язык, будто я заставил её целовать лягушку, – фу.

– ФУ?! – навис сверху, удерживая свой вес на руках.

Чёрт. Как бы я её сейчас схватил, раздел и показал ей, что никакое я не «фу»! Она бы стонала моё имя… Она бы прижималась ко мне своей обнажённой грудью… Её соски бы тёрлись о мою кожу…

Из горла вырвался возбуждённый рык. А ширинку надо бы расстегнуть. Тесно. Как же хочу её… И уже не очень понимаю, как всё это время мог не хотеть. Плевать на то, что она не ходит. Что у неё вредный характер. И что язычок её острый так и норовит поддеть… Ох, придумал бы я ему применение…

На щёчках Лис вдруг появился румянец.

– Ты чего, Атам?

Да хочу я тебя так, что хоть на стенку лезь!

– Ничего, – отодвинулся.

И тут заметил, что на её лбу назрела огромная шишка. На мне-то регенерация сработала – нос уже почти не болел, ныл немножко. А у неё теперь синяк будет точно.

– Больно? – коснулся рядом пальцами.

– Не больнее, чем нож в спину, который ты мне туда вставил.

Уф! И снова она вот это!

– Лис, у меня нет выбора. Пойми, а.

– Выбор всегда есть. Ты его сделал. А меня пытаешься убедить в обратном, чтобы себя оправдать, – надулась.

– Ну Лис…

– Зачем им это?

– Что?

– Ну… зачем это делать со мной? За что? Что я сделала твоей стае?

– А то моему отцу нужен повод. Я же и так сделал для тебя всё, что мог.

– Притащил сюда и взял на себя незавидную участь лишить меня невинности? – она презрительно прищурилась и закусила губу. Притом сделала последнее так, что у меня снова приличных мыслей в голове не осталось.

И вот знал же, что у неё никого не было. Был уверен, что понял бы обратное. Да и запахов чужих от неё не чуял. Но когда она произнесла это слух… В груди что-то дёрнулось навстречу ей. Мне самому искренне захотелось сделать то, что она озвучила. Безумно захотелось стать её первым… А вот зверь подозрительно затих. Хоть и облизывался, когда мы целовались. Тоже понравилось. Ещё как.

Мысль заняться сексом с Лис мне как-то не приходила в голову прежде. Но теперь я просто не мог от неё избавиться. И если она даст мне зелёный свет, то ни за что не откажусь. А если нет… Даже думать не хочу.

– Лис…

– Ах да, на меня же ни у кого не встанет, – притворно огорчилась она, – меня же никто не захочет, раз есть нормальные волчицы. А ты мне ещё одолжение делаешь, видимо.

Говорил же, припомнит.

– Я сделаю тебе приятно…

– Ха. Ха. Ха, – проговорила она без тени улыбки. – Думаешь, если пытаться приласкать меня против воли, то за насилие не считается?

– Я не хочу брать тебя силой! – зарычал. – И не стал бы. Но если не я, то…

– Да пошёл ты, Атам, – её тело вдруг расслабилось, а сама она перестала смотреть на меня – только в стену.

– Больше не станешь сопротивляться? – уточнил, не веря этому.

– А смысл? – вздохнула Лис, также не глядя.

Я медленно наклонился и поцеловал её. Но уже понимал, что не хочу вот так. Вот так мне не надо. Хочу, чтобы сама… Ну и с каких пор я такой правильный, а?

На поцелуй Лис всё равно не ответила и даже, когда я отодвинулся, не посмотрела на меня. Может ждала, что накинусь на неё сразу или что-то такое. Но вместо этого я принялся поглаживать её руки – от плеч к локтю и ниже до запястья. Последние не удержался и поцеловал по очереди – очень уж тоненькие и красивые, так и хочется трогать постоянно. И всё надеялся, что она как-то отреагирует. Выдаст свои чувства… Не может же их ко мне вообще не быть.

И Лис выдала:

– Давай скорее, – попросила и сжала губы.

– Попробуй расслабиться, – ну и возбудиться. Это, разумеется, не озвучил. Просто желания от неё я как-то не чувствовал. А хотел бы…

– Сам попробуешь, когда тебя украдут серые и уложат на грязный матрас в камере с мужиком, который собирается тебя насиловать.

– Я не собираюсь тебя насиловать, – процедил, едва сдерживаясь. Начинал снова закипать.

– Точно, – подыграла она, – я ж наверное тебя ещё и благодарить должна? Ты же герой прям. Момент… – она прикусила губу, раздумывая и продолжила: – О, благодарю тебя, добрейший и благороднейший из волков, Атаман, за то, что принял на себя столь тяжкую ношу!

– Прекрати ёрничать.

– Прекрати нести чушь, – отозвалась она в тон. – Хватит тянуть уже, а. Бесишь. Сделай дело – гуляй смело. Папочка тебя похвалит.

Я отодвинулся ещё. Вот вляпался-то… Что с ней делать? А такой хороший был план. Теперь что? Окинул Лис взглядом. И вдруг заметил, что она дрожит. Пытается унять дрожь, но всё равно дрожит.

– Тебе холодно? – я холода не ощущал. Только горячее возбуждение внутри.

– Ты дурак? – её взгляд наконец встретился с моим. И он был злым и беспомощным одновременно. – Мне страшно, Атам.

– Но мы тут только вдвоём… Это же я, Лис. Я не сделаю тебе ничего плохого.

– Я тоже так думала… Оттого ещё страшнее.

Я поморщился. Лис меня боится? Никогда же не боялась. Пусть и таскалась с тем дурацким баллончиком. Но приходила же на обрыв! И здесь тоже во мне видела защиту, просила о помощи. А теперь ей страшно? Из-за меня?

Выдохнул через зубы:

– Я буду очень осторожен и постараюсь не причинять боли.

Ну ведь наверняка в первый раз будет не очень приятно? И как же мне хотелось, чтобы оказалось не больно, чтобы ей понравилось со мной…

Она усмехнулась.

– Ты уже её причиняешь. Просто ты – тупой робот, выполняющий команду, который не замечает очевидного, – если хотела задеть или обидеть, то ей удалось.

От этой проповеди я вспылил. Сюсюкаюсь тут с ней, переживаю, а она вместо того, чтобы увидеть, что мне тоже сложно, делает только хуже! Рванул с неё кофту, едва не оторвав рукав и выставив напоказ хлопковое бельё. В глазах Лис мелькнула растерянность.

– Вот так бы вёл себя робот, выполняющий приказ. Вот так, Лис, – дёрнул пуговицу на её джинсах и, не церемонясь, потащил их вниз. – Чувствуешь разницу?!

Но девушка подо мной словно окаменела. Она крепко зажмурилась и стиснула кулаки. Даже не попыталась защититься. И мне вдруг представилось, что так же вела бы себя с теми, другими, кого я выпроводил из камеры. Что вместо того, чтобы обернуться и заставить всех склонить перед ней голову, тоже бы замерла и испугалась.

Что я хочу от неё? Она же девочка совсем. И хотя характер этот её невыносимый иногда и кажется сильным, но её растили, оградив от всего, почти в изоляции. И даже если она специально называет моё предложение насилием, чтобы меня вывести, ведь на самом деле может бояться не столько меня, сколько секса, о котором на практике ничего не знает. А я хорош. Вместо того чтобы соблазнить её, успокоить, только и делаю, что запугиваю ещё больше.

Чувство вины захлестнуло с головой.

– Лис, – позвал тихо, прикрывая её тело одеялом и наклоняясь сверху, чтобы заглянуть в лицо.

Она не ответила. И глаза не открыла. Тогда коснулся губами её щеки и повёл дорожку вверх, к волосам. Странно, что я почти не ощущаю запаха её волчицы. Наверное, она использует что-то, чтобы никто не заподозрил в ней зверя с силой альфы двух стай…

И вдруг её руки обвили мою шею, а сама Лис всхлипнула и прижалась ко мне. Так доверчиво, что от неожиданности я растерялся. Но спустя мгновение тоже обнял. И зашептал ей в волосы:

– Прости. Повёл себя как кретин. Если ты не хочешь… Если тебе противно… Я не стану настаивать. Я мог бы порвать на тебе одежду и даже оставить на твоём теле свой запах. Но ты девственница, Лис. И все поймут, что мы врём, как бы хорошо не играли. Звери же чуют такое. Это не сработает. Поэтому… сейчас я одену тебя. Запру тут. А сам уйду… – она вздрогнула. – К тебе никто не войдёт, не бойся. Я заберу ключи. И пойду к отцу. Я брошу ему вызов. И если случится чудо, и смогу победить, то потом буду сражаться с братом. Ведь он не отдаст мне своё место… И Лис… если я проиграю… а я скорее всего проиграю… то обещай, что когда к тебе придут снова… ты нарушишь обещание, данное старому альфе серых. Ты выпустишь зверя. И поставишь их на колени. Заставишь признать себя… Потом делай что хочешь. Можешь уйти, чтобы не спорить с Эмином. Или забрать его стаю себе тоже. Но не дай им навредить себе… Потому что если есть ещё какая-то жизнь после смерти, то я снова подохну, Лис. И буду умирать каждый день, зная, что всё это с тобой из-за меня. Я втянул тебя в это. И заслужил гореть в аду. За всё, что делал раньше. И теперь за тебя, Лис, тоже. Ты была… Ты – единственная, кого я считал близким. С кем делился своими настоящими чувствами. Я думал, что смогу просто так видеться с тобой, и никто не узнает. Но не вышло. Потом думал, что получится привезти тебя сюда, обвести отца вокруг пальца, чтобы он решил, что ты пустышка и забыл о тебе, когда я сбегу. Чтобы не мстил тебе за меня. Но ни хрена я не смог, Лис. Даже сейчас я хотел пойти по лёгкому пути. Хотел просто переспать с тобой, чтобы не сражаться. Может, я на самом деле трус. Или мне хотелось… обладать тобой, как единственной, кто в обычной ситуации мне точно бы отказал. Ещё и послала бы меня, правда, Лис? А я не привык к такому. В любом случае, ты права – я плохой. И не стою твоих страхов. И тем более того, чтобы тебя тут… Может мне повезёт, и отец не убьёт меня. Но обещай Лис. Что если я проиграю, то ты нарушишь то обещание. Обещай, что уйдёшь отсюда невредимой…

Её веки распахнулись, и наши глаза встретились. Она всё ещё казалась растерянной.

– Правда бросишь вызов альфе?

– Давно надо было это сделать, а не планировать побег, как дворовый пёс, – я горько усмехнулся. – Ну вот какой из меня альфа может выйти? Конечно, я никогда не был достоин этой силы. И понимал это. Только никому не говори. Если скажешь, я буду отрицать, – подмигнул ей, стараясь рассмешить, чтобы разрядить обстановку. – А то все думают, что я самовлюблённый и самоуверенный эгоист.

– Так и есть, Атам, – уголки губ Лис дрогнули, и я коснулся одного большим пальцем.

– Вот пусть так и остаётся, – попытался отодвинуться от неё, но она продолжала обнимать меня за шею и смотреть прямо в глаза. – Что, передумала, Лис? Решила всё же попробовать на вкус взрослую жизнь?

– Я уже взрослая, – нахмурилась она.

– Да-да, настолько, что стесняешься меня вон, краснеешь…

– Я не краснела! – она вспыхнула и вдруг резко отпустила меня и отвернулась, а в следующую секунду дверь в камеру открылась и в проём просунулся брат.

Ну конечно. Мы тут полчаса разговоры разговариваем, а там серые небось на подъезде.

Как смог, я закрыл Лис своим телом, натянув и одеяло на неё повыше. Не хотел, чтобы он видел хоть маленький кусочек её обнажённой кожи. И чего, спрашивается, меня на ней так заклинило? Бывало, что раньше мы с братом менялись девушками…

– Никак, братишка? Помочь тебе, что ли? – он насмешливо прищурился.

– Сам справлюсь, выйди! – рыкнул на него.

Брат втянул носом воздух, убеждаясь, что пока ничего не было.

– У меня там пара ребят за дверью готовы сменить тебя в любой момент. И не стоит с этим тянуть. Отец…

– Сам, сказал!

Он ухмыльнулся и похабно подмигнув, снова вышел. Лис до этого, кажется, вовсе не дышала. А сейчас посмотрела мне в глаза и…

– Не надо сражаться. Сделай это быстро, – и пересилила себя, добавив: – Пожалуйста.

Так она согласна! Сама согласна. Теперь, когда я точно не заставлял! И я не мог сказать, чему больше радовался: что останусь живым, или что пересплю с Лис. И даже не стал спрашивать, почему она так решила. Вдруг передумает. Быстро вон просит.

А я впервые хотел быть медленным и нежным. Сколько у меня было женщин? Но ни одну я не видел вот так. Словно волшебная какая-то фея передо мной. Нежная, тоненькая, хрупкая. И секс с ней мне сейчас представлялся каким-то таинством, необычным угощением, деликатесом, который мне позволено испробовать после сотни обычно одинаковых и дешёвых блюд…

Плевать, где мы. И в каких обстоятельствах. Плевать на всё. Я ничего не видел кроме неё. И ни о чём кроме неё не думал больше. Сейчас я заставлю её тоже изнывать от желания. Точно заставлю. Я же опытный, взрослый. Неужели не смогу возбудить какую-то зелёную ещё в этом плане девчонку?

Провёл ладонью по её волосам, по нежной коже щеки, пальцем обвёл контур губ, потом – подбородка, затем погладил шею. И поцеловал туда же. А потом шепнул хрипло:

– Быстро не получится, Лис…

И за мгновение из нежной, растерянной, уязвимой девушки она вновь превратилась в… себя обычную.

– Ты, что, не можешь просто не тянуть кота за хвост? – широко распахнула глаза моя «фея», одной фразой разрушая всё очарование момента. – Или правда не встаёт?

Она попыталась изогнуться, чтобы увидеть мой пах. Там всё было уже как надо, просто мне хотелось расслабить и подготовить её. Но если она вот так…

Я рывком откинул с неё одеяло, намеренно внимательно оглядывая её фигурку. Аппетитная грудь, прикрытая чашечками бюстгальтера, тонкая талия с впалым животиком, тёмные завитки волос между длинных ножек (трусики я стянул вместе с джинсами раньше)… Только её ноги и выдавали, что с ней что-то не так. Мышцы были настолько малы, что казалось, косточки прямо обтянуты кожей. Но это не вызывало отвращения или неприятия. Напротив, я ощущал какой-то прилив нежности из-за этой её особенности – как напоминание, что мне нужно быть с ней более осторожным и ласковым.

И Лис залилась краской.

– Не смотри, – попросила, теряя свой привычный напор, и позволяя прорваться наружу смущению. И судя по тому, что не пыталась прикрыть интимные места, волновало её как раз то, что смотрю на ноги.

Как же вкусно она смущается… Только мне хотелось от неё другого.

– Почему же? Мне нравится смотреть. Ты очень красивая… – прохрипел от накатившего возбуждения. – Не стесняйся меня. М? – провёл носом по её шее, оставляя там влажный поцелуй и сразу ощущая в воздухе аромат её несмелого возбуждения.

– Атам… А вот потом… Ты обещаешь, что сбежишь? И это… у нас…Это же один раз только, да? Один раз почти не считается, правда? И потом мы больше не увидимся…

– Обещаю, – сейчас я пообещал бы ей что угодно. – Ты позволишь мне…?

Лис кивнула и тихо ответила:

– Только один раз, Атам. Ладно?

– Один раз, Лис, – прошептал ей, укладывая под себя удобнее. Но предварительно расстелив на матрасе свою футболку. Не хочу, чтобы она касалась обнажённой кожей материала, на котором до неё десятки пленников здесь спали.

И тут же я выбросил из головы, что мы находимся в камере. Что за стеной несколько ребят ждут, пока я тут закончу, и наверняка прислушиваются к происходящему. Всё моё внимание остановилось на её ярких губах, которые были чуть приоткрыты. На полных ожидания её больших глазах, то и дело оглядывающих мой торс с искоркой любопытства.

– Ты не видела голых мужчин раньше? – взялся за пояс штанов.

– Всё я видела, – буркнула Лис, отводя взгляд.

– Тогда чего перепугалась?

– Ничего я не перепугалась! – она специально начала смотреть прямо на моё тело.

Так и думал, что сработает. И когда я потянул штаны вниз, на её щеках вспыхнул румянец. Но глаз она не отвела, упрямо глядя, как освобождаю из-под белья…

– Вот чёрт! – Лис тут же прикрыла грудь руками и попыталась от меня отодвинуться.

Я едва не рассмеялся. Это было глупо, но я как-то по-мальчишески совсем обрадовался, что она вот так отреагировала на мои размеры. Ну а что? У меня не маленький член. И всем моим любовницам очень даже нравился. И ей понравится… Обязательно…

– Трусишка, – отбросил одежду в сторону и навис над ней.

– Он проткнёт меня насквозь, Атам. Иди лучше сражайся с отцом, – я знал, что она не всерьёз, и потому позволил себе улыбаться во все тридцать два.

Если бы предполагал, что она будет вести себя вот так, давно бы перед ней разделся.

– Не проткнёт, – шепнул многообещающе.

– Тогда… – Лис закусила губу, и мне захотелось сделать то же самое. С ней, конечно, – ты не полностью вот это… в меня…

Смех я всё же не удержал: Лис такая непосредственная и честная – это знал и раньше, но даже не догадывался, как это будет ощущаться во время близости. А ощущалось просто круто. Впервые я смеялся, будучи полностью голым рядом с обнажённой девушкой, с которой собираюсь… Только заметив, что она начинает злиться на мою реакцию, приподнял её и обнял:

– Не бойся. Ты ещё просить меня будешь повторить.

– Вот чего точно не будет, Атам. Ты только скажи мне… Все твои девушки выживали… после…

И я уткнулся лицом в её волосы, чтобы не ржать снова. Не знаю, почему, но сейчас я чувствовал себя таким счастливым, каким никогда не был раньше. Хотя ничего ещё с ней не сделал.

Касаться своей кожей кожи Лис было… Я не знаю таких слов, чтобы описать. Слишком хорошо. Её тепло приникало в моё тело, согревая, хотя это во мне был уже полноценный зверь, и температура у меня была выше. Но всё равно я будто грелся о Лис.

Она облизала губы, а потом легонько положила ладони мне на плечи. Я наклонился за поцелуем. И в этот раз её вкусные губы не остались безучастными. Они мне отвечали… И как же они это делали! Я сейчас кончу… Зарычал сквозь зубы, сдерживаясь. А волк внутри снова высунул язык от удовольствия. Надо же. Обычно ему было плевать на женщин, которых я тащу в свою кровать. Но Лис ему всегда нравилась. Раньше я думал, что просто. Теперь вижу, что как девушка тоже.

Заглянул в её глаза:

– Как тебе?

– Как мне то, что ты нависаешь голый сверху и засовываешь свой язык мне в рот? – скривилась, будто говорит о чём-то неприятном, но я всё равно уловил за этим её робость. И возбудился ещё больше.

– Скажи ещё, что никогда об этом не мечтала, – съязвил я, и, к своему удивлению, заметил на её лице смущение. Так и знал, что говорит это всё, чтобы не бояться, а сама…

– Правда, Лис? Мечтала? А что я сделаю вот так…?

Спустился немного, стянув бюстгальтер чуть вниз и накрывая ртом первый упругий холмик. Она всхлипнула, а пальцы на моих плечах сжались. Тогда я осмелел и, перекатывая на языке твёрдый сосочек, погладил рукой её вторую грудь и повёл ладонью вниз, по её рёбрам к животику и ещё ниже…

– Ты чувствуешь? – принялся ласкать её там, где наверняка ни касался ещё ни один мужчина.

Она промычала что-то не очень внятное и, в последний раз свернув недовольным, но растерянным взглядом, видимо из-за моих вопросов, прикрыла глаза. Я же понял, что её тело отзывается на ласку, о чём свидетельствовало небольшое количество влаги на нежных лепестках сосредоточения её женственности… Да во мне кажется поэт умер. Обычно я воспринимал женское тело как просто средство снять напряжение.

Но как же хочется попробовать Лис на вкус и там… А у меня так мало времени. Слишком мало, чтобы сделать всё, что я хочу делать с ней. Да я вообще будто впервые видел девушку. Это было так странно – засматриваться на её грудь, раз за разом гладить её узкую талию, радоваться тому, что лёгкими надавливаниями на её клитор могу вырвать из её губ тихий стон…

Лис – девушка… Серьёзно. Такая же, как другие… В том смысле, что у неё есть грудь, клитор и остальное – она тоже может хотеть секса и ласк. Даже поцелуев. Удивительно, что я не задумывался об этом раньше. Как она это всё скрыла от меня? Или я был вообще слепым?

А уж когда она немного прогибалась в спине, чтобы быть ко мне ближе… Жаль, что она не чувствует ног – я гладил и их… Мне хотелось трогать её везде просто.

Когда осторожно развёл ножки, удерживая одну у себя на бедре, и приставил к её входу пульсирующую от желания головку, Лис задрожала и напряглась. А я сдерживался изо всех сил. Ещё не хватало сорваться.

– Тшшш, – приник к ней в новом поцелуе.

Хотелось ругаться матом. Оттого, как было хорошо и сладко-мучительно медленно растягивать её изнутри, пробираясь с каждым новым коротким толчком всё дальше, пока не наткнулся на преграду. В жизни не был таким осторожным и нежным. И кажется, ей это нравилось…

– Расслабься сейчас, хорошо? – старался, чтобы голос звучал мягко.

Ещё немного, и она станет женщиной. Она станет моей. Пусть ненадолго. Но это было невероятное осознание – я буквально чувствовал, что действительно здесь и сейчас Лис принадлежит мне. И волк внутри побуждал меня быть с ней ещё нежнее. Хотел, чтобы я облизывал её всю, чтобы говорил ей что-то ласковое. Ему нравилось, как она почти обнимала нас. Как несмело прижималась. Такая невинная, но такая сильная девочка… становилась с каждым новым моим движением нашей. Он даже задумался о том, чтобы куснуть её… Правда, я тут же прекратил эти мысли.

Откуда они вообще? Лис – не моя пара. Даже к подставной я ощущал больше похоти, чем к Лис… Наверное. Я не уверен. Просто она никогда не была для меня сексуальным объектом. А теперь стала однозначно. И мне нравилось это больше, чем когда-либо раньше… В кои-то веки я хотел не просто скорее кончить, а растянуть нашу близость как можно дольше, насладиться ею в своих руках – такой уязвимой, неопытной, но даже ласковой со мной…

Вот только Лис – это Лис. А не просто смазливая девочка, которая бы совершенно растаяла от моих ласк и сдалась во всех смыслах. Признать, что ей нравится это всё, наверняка для неё означало слабость или нечто в этом духе.

– Я не могу расслабиться, когда во мне твой член, – огрызнулась она как-то иначе, не как всегда – будто заставляя себя говорить так, и впилась в мои плечи ногтями.

Я усмехнулся:

– Скажи последнюю часть предложения ещё раз. Мне нравится… – тут встретился с её взглядом и замер.

Меня словно током ударило:

– Лис… тебе больно? Страшно? Неприятно?

Она никогда так на меня не смотрела. Будто ждала от меня что-то… важное. Будто доверяла мне… И была такой открытой. Без своих шуточек и подколок, без ложной бравады. А такой, какой есть, и какой прежде я её, наверное, никогда не видел. Просто не узнавал…

Этот её полный нежности немного затуманенный взгляд… То, как он то и дело спускается к моим губам… И руки, перебирающие мои волосы на затылке…

– Продолжай, – разрешила она тихо. А сама продолжила вот так смотреть.

У меня мурашки пробежали по спине. Никто на меня так не смотрел никогда. Будто я для неё очень-очень дорог. Будто простит мне всё на свете. Будто готова ради меня на всё… Или я сегодня просто слишком впечатлился. Потому что не может же такого быть. Это же Лис… Хотя по-прежнему ощущал её сейчас совсем иначе – не так, как было прежде.

– Я постараюсь не сделать больно, – пообещал ей.

Она серьёзно кивнула и, кажется, ещё расслабилась. То, что нужно. Медленно вошёл в неё глубже. Как же хорошо, а! Лис поморщилась. Я поцеловал её и обнял крепче:

– Хочешь, остановимся? Я могу… – как школьник в самом деле, стесняюсь сказать, как есть. – Я могу кончить и другим способом, а от тебя теперь пахнет… как надо.

Было странно говорить ей это, ведь я совершенно точно не хотел останавливаться. Да и мне было уже всё равно, как она там пахнет, и кому это надо. Потому что это было что-то невероятное. И дело даже не в той горячей тесноте, которая заставляла меня терять голову, а в чём-то ещё… Чём-то важном, что казалось одновременно и очевидным, и невозможным…

Эдак меня. Кажется, мой мозг просто плавился. И я сам тоже. Видел своё отражение в её расширившихся и немного светящихся зрачках и улетал куда-то.

К моему счастью, Лис мотнула головой, показывая, что не надо прекращать, и оставила короткий поцелуй в уголке моих губ, а потом ещё немного прижалась ко мне

Одна моя рука снова держала её ножку на моём бедре, другая трогала всё, что было можно – пропускал сквозь пальцы её мягкие волосы, гладил кожу, а сам всё целовал и целовал – её шею, грудь, губы, лицо. И напиться не мог. Такая вкусная. Такая сладкая. Она вся. Касаться языком её бархатной кожи… меня как разрядом молнии било снова и снова. Я бы её всю облизал.

Лис вдруг переложила свою ладонь на мою щёку и слегка погладила, потом провела подушечками дальше и запутала пальцы в моих волосах. Я потёрся о её руку, выпрашивая ещё ласки и продолжал неторопливо двигаться в ней… Она не отводила взгляд, не отворачивалась, и погладила меня снова. Никто меня вот так никогда не гладил. Тем более во время секса, когда обычно я слетал с катушек, выплёскивая страсть и накопившееся напряжение. Да и мои прежние любовницы чаще вели себя совсем иначе. А тут мы оба ласкали друг друга. Мы оба любовались друг другом. И нам обоим было невыносимо хорошо… Я был уверен, что ей тоже.

– Ты невероятная, – прошептал ей в полураскрытые губы, нависая сверху.

– И ты… – Лис снова потянула мою голову вниз, чтобы целовал. И я целовал. Я бы вечность её целовал… Моя Лис… Как же круто звучит!

Пожалуйста. Пусть это состояние продолжается всегда. Пусть никогда не заканчивается. Я трогал её. Обнимал её. Потирался носом о её шею. Целовал её ключицы. Я растворялся в ней… Кажется, я уже об этом думал и пошёл по второму кругу… Но я готов был ходить по нему вечно.

Когда снова коснулся пальцами её клитора, чувствуя, что сам близок к финишу, из её губ вырвалось моё имя. И это её немного жалобное «Атам» пронзило насквозь. Ну почему я раньше не переспал с Лис?! Она бы стонала моё имя вот так, а я был бы просто счастлив. Как никогда не был. Зачем я решил, что для счастья мне нужен побег из стаи и свобода? Очевидно же, что для счастья нужна Лис… Только Лис. Одна Лис. И чтобы она смотрела на меня вот так вот. Чтобы постанывала тихонько. Чтобы любила меня… Любила? Это странно. Об этом подумаю потом. А сейчас пусть смотрит и гладит…

Но даже сквозь туман поглотившей меня неги я услышал спор в коридоре. И вспомнил, где мы. И почему. Чёрт…

Всё должно было быть по-другому. Я не должен был торопиться… Я не хотел… И уж тем более не должен был обещать ей, что это будет между нами только один раз… который ничего не значит… Потому что для меня значил. Гораздо больше, чем я думал.

Мне вдруг показалось мало того, что я получал. Теперь хотелось, чтобы Лис была не просто нежной со мной, а стонала томно от наслаждения и подавалась навстречу, обвивая меня ногами, чтобы цеплялась за мои плечи, царапала от удовольствия и громко просила ещё… И в голове начала выстраиваться верная цепочка, как следовало бы поступить раньше – попробовать поставить её на ноги, соблазнять долго и красиво (как я умел и делал с другими), а потом уже укладывать в кровать.

Я только сейчас, кажется, понял, что всё это время ходил к ней не как к другу… Я видел в ней женщину. Свою маленькую ещё, но женщину. Оттого и бесился, что стрижёт волосы свои мягкие. Что не приезжает иногда, ссылаясь на дела. Что номера телефона своего не даёт. Что не пускает к себе в душу, зная всё о моей…

Потому и хотел делиться с ней – как со своей мудрой маленькой женщиной. Которая поймёт всегда, подскажет, укажет на ошибки прямо, но не осудит, а… пожалеет… или съязвит. Но ей же можно… Раз своя… Лис была для меня своей. Всегда. Упрямой, своенравной девчонкой ли, строптивой, своевольной девушкой… желанной маленькой женщиной… лакомым кусочком, обладание которым я всё оттягивал, потому что был уверен, что услышу её отказ. Это же Лис…

Да и нельзя было. Если бы кто-то учуял от неё мой запах, наверняка бы не отпустили ко мне больше. Я желал её тайно даже от самого себя, потому что стоило бы признаться – она бы заметила, слишком хорошо меня знала – заметила бы и прогнала. Потому что мне всегда казалось, что ей друг нужен, а не мужчина.

Но разве мы хоть когда-то были друзьями? Она, как выяснилось, не доверяла мне и вряд ли сейчас стала доверять больше. Я – тоже скрывал очень многое и старался меньше болтать о своих любовных похождениях, чувствовал, что её это злит… Разве же это дружба? Но при этом мы всегда были рядом…

Это осознание пришло вспышкой. Яркой и ослепляющей. Вот это я лоханулся…

– Ты там уснул? – вырвал меня из мыслей её растерянный голос, хотя она старалась говорить чётко и немного насмешливо. Даже по плечу меня постучала. По моему напряжённому и обнажённому плечу своей тонкой красивой ладошкой… И чуть улыбнулась.

В её глазах всё ещё была вот эта безоговорочная вера, нежность… Наверное Лис непросто было бы перестроиться в общении со мной. Вот такая она – настоящая, немного смущённая и открытая. А всё, что было до – хорошо продуманная маска, за которой девушку-то разглядеть было сложно. Правда, теперь мне казалось, что в ней я её видел всегда. Может, конечно, и правда просто казалось из-за того, какой её узнал.

И она как всегда права. Нашёл время для раздумий. Замер, навис над ней, пялюсь и молчу, как идиот.

– Прости, Лис… Это всё так… Это такая ужасная ошибка… – как найти слова и объяснить ей всё?

Она отдёрнула от меня руку и заговорила совсем тихо:

– Ну это же… чтобы спасти нас… Ты же сам сказал… – теперь её глаза забегали, пытаясь ухватиться за что-то одно: дверь, стена, другая стена, моя грудь. Там и остановилась.

– Да, конечно, чтобы спасти. Но я о другом… о нас…

Лис сжала зубы, посмотрела пытливо мне в глаза, её зрачки полыхнули светом, из-за которого я не увидел ничего другого, а через мгновение вынесла вердикт:

– Ну тогда не тормози, Атам. Заканчивай, что начал, по-быстрому, и всё. Сделал дело, гуляй смело. Раньше сядем, раньше… ну ты понял.

Я если честно не очень понял, о чём она. Но мысль, что нужно заканчивать во всех смыслах, уловил. И принялся навёрстывать упущенное, накинувшись на её тело с тройной дозой ласк.

Лис же притянула меня к своей шее, видимо для поцелуя. Я поцеловал и хотел поднять голову, но она не дала, продолжая прижимать. Ладно, если ей это нравится.

Я приподнял её бёдра, подложив под них наши скомканные джинсы, тем самым меняя угол проникновения, но не отвлекаясь от того, чтобы оставлять миллионы поцелуев на её шее и груди, и немного увеличил темп. Ведь судя по Лис, ей не было больно. Даже крови я не чуял. Это хороший знак. И даже в этой ситуации я могу сделать ей ещё лучше. Гораздо лучше.

Кажется, сработало, потому что её пальцы сильно вцепились в мои волосы. Её тело стремилось навстречу, насколько позволяли бездвижные ноги. А вместо её стонов теперь было едва сдерживаемое сладкое мычание, когда она сжимала губы, чтобы не кричать или прикусывала уголок лежащей рядом кофты.

Мы кончили одновременно. Точнее, сначала её накрыл оргазм, а от него не удержался и я. Аж искры из глаз… Чтобы ещё хоть раз так вот кончить, я был согласен на любую пытку. Оказывается, я не всё знал о сексе. Не только у Лис сегодня дебют… Как же круто.

Потянулся, чтобы поцеловать её в губы, но она зажмурилась и отвернулась:

– Больше же можно не целоваться.

Даже растерялся. Почему нельзя ещё разочек поцеловать её? Мы так близко. Голые. Удовлетворённые. Да и… оказалось аппетит приходит во время еды. Моя тяга к ней не стала меньше. Напротив, я хотел продолжить… И пусть не сделал бы этого прямо сейчас, но поцелуй-то чем не угодил?

– Лис? – позвал.

Но она не открыла глаза, а вместо этого поморщилась и спросила:

– Тебе обязательно ещё быть во мне?

Чёрт.

– Нет… – покинул её тело. – Тебе неприятно?

Я в жизни так не желал услышать от девушки, что ей было здорово со мной. Она испытала оргазм. Но я хотел, чтобы подтвердила то, что заметил я. Ей понравилось! И она мечтала обо мне… Ведь я верно понял её выражение лица тогда, когда спросил об этом?

– Нормально, Атам.

Нормально?! Просто нормально?! Да я никогда ни с кем вот так… Я же кончил от её оргазма. Я старался быть самым нежным и осторожным. А ей было «нормально»?!

Вот лучше бы пощёчину дала, в самом деле.

– Ты серьёзно? – я воззрился на неё не как волк, а как баран. Подумал, может она что-то другое имеет в виду.

– Серьёзно, – ответила Лис. – Подай, пожалуйста, бельё…

Она уже снова застегнула на себе бюстгальтер и продевала руки в рукава кофты. Моей, между прочим, кофты. Которую я ей отдал. А я всё ещё сидел перед ней голый.

Бельё ей подать, значит. Нормально ей, видишь ли. Я тут ещё угрызениями совести мучился, что неправильно поступил с ней. А ей вон вообще всё равно. Только потряхивает, как и меня, после оргазма – руки дрожат, а в остальном – совершенно безразличное выражение. Будто не трахалась со мной только что, а что-то скучное обсуждала. Ну и фиг с тобой, золотая рыбка…

Мысленно выругался и натянул на себя трусы и джинсы. Пусть вот подождёт, пока очередь дойдёт до неё. Конечно, я ей помогу одеться. Но мстительно хотелось заставить её ещё посмущаться. Потому что я видел её настоящую! И ни хрена не понимал, почему теперь она снова вот такая! Чужая совсем…

Присел опять рядом, намеренно не надевая пока футболку – может она не рассмотрела чего, сейчас рассмотрит и одумается… Это я, конечно, чисто из вредности думал. Понимал, что чуда не случится. Поэтому и трусики на неё сам надел, медленно скользя по её ногам ладонями. Но Лис дёрнулась, только когда вещица оказалась уже на своём законном месте. И тут я вспомнил, что не чувствовала, как я её трогал. А смотрела-то опять в сторону… Она не то что смущаться, она вообще не поняла даже, что пытался её смутить. Вот всё с ней не так!

Радовала в этой ситуации только крошечная капелька крови на моей футболке. В смысле её размеры. Я не сделал ей больно. Не порвал. И лишил её девственности аккуратно… Чёрт. Перед глазами снова помутилось. Я. Лишил. Лис. Девственности. Я стал её первым мужчиной… Первым?

Заглянул ей в лицо. Она как-то непривычно-нерешительно подняла на меня глаза. И молчала. Может, если ей было просто «нормально», то она думает, что с кем-то другим будет лучше? Теперь-то что. Можно. Не девочка уже…

– Что с тобой? – спросила она тихо, а я осознал, что сверлю её злым взглядом и сжимаю в руках её джинсы.

Помотал головой, отгоняя наваждение. Это же Лис. С кем ей… Не будет она больше ни с кем. Может ей в принципе секс не нравится. Хотя стонала так, словно бы нравилось…

– Дай мне, я сама, – она потянула за одну штанину, но я разозлился, что даже в этом помочь себе не позволяет и вырвал из её рук. Материал затрещал, хотя она отпустила довольно быстро. А… Это от моих когтей… Они-то откуда?!

Вдруг на мою щёку легла её ладонь, заставляя снова смотреть глаза в глаза.

– Тише, Атам… Мы же договорились… Один раз только… Ты забудешь. Попозже. Я понимаю, ты не привык к такому… – её голос тоже дрогнул.

– К какому? – что-то я совсем перестал улавливать её мысль. Но по крайней мере вернулся в нормальное состояние.

Только ответ не успел получить, потому что тут дверь открылась, и вошёл брат с двумя ребятами. Лис не отреагировала, глядя только на меня. Будто не слышала. Но я успел накинуть на её ноги одеяло. И встал, глядя, как все трое принюхиваются.

– Понравилось быть первопроходцем? – оскалился брат.

– Пошёл ты, – ответил ему на манер Лис.

– Ты своё дело сделал, можешь идти.

– В смысле?

– Или хочешь смотреть?

– На что? – продолжал не понимать. Что-то у меня в мозгах что ли заклинило от этого фееричного оргазма. Туплю по-страшному.

– Ну теперь очередь ребят. Время есть.

– В смысле…

Когда они из них шагнул к матрасу, я оказался на его пути ещё до того, как осознал, что только что было сказано.

– А ну вон пошли, – сжал кулаки и оскалился.

– Ты не слышал? Отец разреши…

– А мне пох! Вон вышли!

– Ты чего такой нервный? Разве мама не учила тебя делиться?

– У меня нет мамы! Кому как не тебе знать об этом. Вон пошли! – я снова перешёл в полутрансформацию.

Что-то мне всё больше нравится это состояние. Внутри снова бурлила сила альфы, переданная с кровью ненавистного отца. Зачем меня Лис только успокаивала? Так приятно сейчас будет перегрызть их шеи, чтобы кровью захлебнулись…

Парни стушевались и всё же вышли (вряд ли меня прям так испугались, скорее того, что я сын альфы… но может и меня в таком странном состоянии), а брат покачал головой насмешливо.

– Как благородно! Не уступил даму другим, – засмеялся, будто бы пошутил весело. – Во вы вляпались, а. Что Евка, что ты. Что только в них находите?

– Не твоё дело. Вон пошёл, – решил не комментировать его слова, потому что меня самого они резанули по больному. Моя сестра влюбилась в мужа. Даже такого отмороженного, как бывший альфа серых. А вот я Лис не любил. Вроде… Да и она же не из серых волков!

Интересно, какого цвета была бы её волчица…

– Ты со мной так ещё разговаривать собрался, щенок? – ощерился брат.

– ВЫЙДИ! – бессознательно я применил Приказ.

Он поморщился и тоже перешёл в полутрансформацию:

– А иначе что? – прорычал мне прямо в лицо.

Я толкнул его в грудь, и брат в ответ сделал то же самое.

– Что, пощекочешь меня своими коготочками, малыш? Выпендриться перед своей подружкой решил? Что-то я не вижу восторга на ваших лицах. Кажется, ей не понравилось раздвигать перед тобой ноги… Ой, что это я? Она же не может их раздвинуть! Вот ты и бесишься, что пришлось всё делать самому. Небось, обычно девки сами на тебя запрыгивают, а тут надо было потрудиться, да?

– Заткнись! – я ударил его кулаком в лицо, но только мазнул костяшками по его скуле, потому чтоб брат смог увернуться. Опыта в сражениях у него больше, этого не отнять.

– Какие мы нежные, – очевидно он специально выводил меня из себя.

А моё поведение мало того, что может отразиться на решении отца отдать её серым теперь, так наверняка пугает саму Лис. Я только слышал из-за своей спины её сбившееся дыхание. Устрою сейчас драку – будет хуже всем. Нужно срочно взять себя в руки. Тем более, что брат как-то слишком просто отреагировал на то, что я прогнал парней – значит, не собирается вредить ей всерьёз. Только если мне на зло.

– Завязывай. Я и так сделал, что вы хотели, – отступил назад, чуть приподнимая руки, чтобы показать, что больше не нападаю.

– Понравилось?

– А тебя еб… – еле сдержался.

– А может мне интересно, – он издевательски улыбнулся. – Судя по её кислой мине, в постели ты, и правда, так себе, братишка. Хотя парочка твоих девок тоже говорили, что со мной после тебя как девственности лишились… Учить тебя ещё и учить, – он притворно вздохнул.

И хотя меня взбесило, что он сказал это при Лис (мало ли, вдруг поверит в эти бредни), но постарался ответить без наезда. Должен же кто-то быть умнее и прекратить драку:

– Может, это девки такие, что трахать их не хочется.

– А, понял. Вон ты чего такой злой. Не хотелось, а заставили, да? Ну-ну, понимаю. Противно же. С такой, как она. Сейчас сдадим её, я тебе своих нормальных девчонок подгоню. Оторвёшься.

Я поморщился. Но промолчал. Пусть несёт, что хочет, лишь бы свалил.

– Хотя мордашка вроде смазливенькая. Эй, как там тебя, может мне хоть… – он изнутри толкнул щёку языком, глядя мне за спину и вниз. Туда, где сидела Лис.

– Отстань от неё, а. Чё ты прицепился? – я уже не знал, как его угомонить и пошёл ва-банк. – Сам говоришь, у тебя там вагон опытных, красивых и здоровых. На кой она тебе сдалась? Ни того, ни другого, ни третьего.

– Так мне может интересно было твою подружку попользо…

– Я тебе горло перегрызу, – поставил в известность, осознавая, что так и сделаю, если он к ней только приблизится. Я всерьёз был готов убить собственного брата. И сейчас даже не был в ярости как до этого. Говорил это просто и уверенно.

Брат покачал головой и усмехнулся:

– Я отцу не скажу о твоём поведении. Но не из-за тебя. А просто он меня тогда точно заставит трахать эту калеку на твоих глазах. Бррр. Ребята тоже, знаешь, желанием не горели, разве что из-за того только, что она родственница альфы двух стай…

– Ты всё сказал?

– Не всё. Через минут пятнадцать-двадцать ей надо быть в общем зале. Защитнички её приедут. И не вздумай смывать свой запах. Обрадуем ребят. Пусть ощутят себя в нашей шкуре. С сестрой…

– А то тебе не было плевать, как они поступили с сестрой, – перебил его. – Я понял. Привезу её.

Он сделал ещё один неприличный жест руками, подмигнул мне и свалил наконец. Я обернулся. Лис сидела с закрытыми глазами, обняв себя руками.

– Лис… – позвал тихо, но заметил слезинку в уголке её глаза под ресницами. – Ты плачешь? Испугалась?

Присел рядом и коснулся её плеча. Не помню, чтобы Лис плакала… Но её глаза распахнулись без слёз и страха, которые я ожидал. Они пылали злостью и обидой:

– Руки от меня свои грязные убрал.

– Лис, я…

– Подай одежду.

– Послушай…

– Одежду, подай, о благородный Атаман, – её голос сочился ядом.

Знала, что бешусь, когда зовёт меня так. И психанув бросил ей что просила. Лис минут десять молча пыталась натянуть джинсы, брезгливо стараясь не трогать места, где я испачкал её своей спермой. Лишь зло стёрла мои следы с внутренней поверхности бёдер лежащим рядом одеялом. И хотя я понимал, что этого делать не следует, чтобы не бесить отца, промолчал.

Только помогать натягивать джинсы всё же пришлось. Её руки дрожали. И она всё никак не могла удержать равновесие и склониться к своим ногам одновременно. Видимо дома делает это как-то иначе. Или просто нервничает.

Я отобрал у неё джинсы, и пусть не с первого раза, но смог натянуть на неё и застегнуть молнию и пуговицу. Лис вместо благодарности в ответ фыркнула.

И это о ней я тут думал, что надо было ухаживать красиво? С таким мерзким характером ни одну девушку бы рядом терпеть не стал. Ни за что.

Дверь снова открылась. Да что за проходной двор-то?!

– Раньше приехали, вези её в холл, – зашвырнул брат коляску в камеру.

Я молча кивнул. Он вышел. Лис поморщилась.

Осторожно поднял её на руки и поднёс к креслу. Перехватил удобнее. Отпускать не хотелось. Хотелось нести в свою пещеру и показывать ей, как он не права. Своими методами. Приятными… Чёрт… Да что за мысли-то дикие?!

Перехватил её ещё раз. Теперь удерживая ближе к попе и совсем под грудью. Лис лёгкая такая… И пахнет сейчас мной… Вот же гладила меня и смотрела так… Что изменилось-то? Так круто было же… Вот бы…

– Ты меня посадишь уже или нет? – она попыталась вывернуться. Вот куда, интересно?! Хочет, чтобы я её на пол уронил?

Посмотрел ей в глаза:

– Что ты взбесилась-то? Тебе же понравилось. Я видел. Не идиот же. Могу отличить, когда девушка сама кайфует со мной, а когда…

– Вот и отличай. Своих красивых. Опытных. Здоровых. Тех, с кем спать самому хочется, а не заставляют.

– Ты головой что ли приложилась?!

Лис зажала уши руками. Ну это я виноват. Заорал ей прямо в лицо. Громко.

– Лис, слушай. Это же бред всё. Я так не думаю.

– Ага. Поэтому раз двести всем уже повторил.

То есть она думает, что было бы лучше, чтобы я её всем предлагал и расписывал, какая она клёвая? А что? «Да не, ребят, это она с виду отмороженная, а в постели огонь. Возьмёте?»

– Слушай, Лис…

– Не хочу ничего слушать. И чтобы ты знал, мне всё равно, что ты обо мне думаешь, – она задрала свой курносый нос. – Плакать по ночам из-за этого не буду. Отлично, что сегодня последний раз видимся. Да и тебе тоже хорошо. Сможешь скорее забыть этот ужасный секс.

То есть она считает наш секс ужасным?!

Чтобы ненароком не сломать её в руках, быстро усадил на коляску. Пристегнул. И выкатил в коридор. Больше Лис ничего не говорила. И слава Луне! Я не готов был слышать её вариант произошедшего. Но одно уже понял точно – моим мечтам сбыться не суждено. Хрен мне, а не Лис.

Через пару минут я оставил её с одним из наших у входа в общий холл, а сам прошёл внутрь и под внимательным взглядом отца занял место в кресле позади него. Почти сразу появились двое серых. Надо же. Реально припёрлись только вдвоём. Альфа с братцем. Оба злые, как два чёрта из табакерки.

Отец усердно делал вид, что не замечает вновь прибывших. Он продолжал разговаривать с одним из своих приближённых, и на меня бросил предупреждающий взгляд, чтобы не смел реагировать. Не очень-то и хотелось. Моя бы воля – меня бы вообще здесь не было. Но нужно сыграть свою роль в последний раз, чтобы дальше прекратить это всё. По крайней мере главного я добился – Лис никто не обидел. Похоже, кроме меня…

Спустя несколько минут, когда оба серых были уже взвинчены до предела и даже окликнули его, он всё же криво усмехнулся и двинулся им навстречу. По его лицу я мог с уверенностью сказать, что он уже предвкушает дальнейшее представление, и весьма доволен собой.

– Приветствуем дорогих гостей.

Не услышать издёвки в его голосе мог только глухой. Серые проигнорировали её намеренно.

– Где Алиса? – Эмин отодвинул брата за свою спину, то ли указывая ему место, то ли сдерживая, то ли защищая. Их вообще не понять.

Но главное я выцепил. Алиса. Мне она не разрешала себя так называть. А ему, значит, можно. На невесте моей бывшей он женился. Дружок его чокнутый из котов – самую лучшую бывшую мою себе забрал. Нос мне оба разбили. Брат его сестру мою выбросил, как щенка бездомного. Теперь вот эти двое Лис забирают… Мою Лис! Которая меня обнимала и гладила вот только! Ещё и Алисой её звать будут…**

Я тоже встал. Но тут же поймал недовольный взгляд отца, приказывающий не вмешиваться. Не знаю, что он там подумал, а я хотел бы вцепиться в них и заставить оставить Лис мне…

Оставить? Где мне её оставить? В камере? Да и она желанием не горит…

Сел на место, крепко задумавшись о том, как же я так вляпался и что делать. Отдавать её им (и вообще кому-то) не хотелось. Оставить себе не мог – не заставлять же! Уехать, как планировал изначально… Наверное, это единственное, что мне теперь остаётся.

Пропустив мимо ушей часть разговора, очнулся, когда в холле появилась коляска с Лис. Сначала её катил один из наших, потом она сама доехала до середины помещения и остановилась – между мной и братьями.

Лис снова была бледной. Губы искусаны. Её всю трясло как-то странно… Что ей там сказали или сделали, что она такая? Вроде никаких посторонних запахов от неё нет, да и я бы заметил борьбу в коридоре. Бросил взгляд на волка, которого оставил с ней. Сейчас она уедет, и мы с ним отдельно поговорим…

Эмин с Эмиром вдохнули синхронно, и так же одновременно в их зрачках вспыхнула сила и ярость. Лис подняла голову и качнула ею отрицательно, пристально глядя Эмину в глаза. Тот нахмурился. Это они, что же, взглядами общаются?! С моей Лис… То есть не моей конечно…

А вот Эмира эти переглядки не впечатлили, он бросился вперёд – на отца. Эмин успел перехватить его в последний момент, отбросив назад. Снова за свою спину. Тот потряс головой, схватившись за виски. Видимо, брат отдал ему приказ, который мы не услышали и не почувствовали, конечно.

Дальше же произошло странное… Лис вдруг развернула коляску и, нажав на рычажок, оказалась совсем рядом со мной. Слишком быстро, чтобы кто-то успел сообразить и остановить её. Я же, как идиот, обрадовался, что она хочет остаться. Ну да. Сам же признаю, что идиот. Тупой был вариант…

Потом она потянулась ко мне. И теперь я понял, что хочет поцеловать. И хотя за прощальный поцелуй отец с меня потом три шкуры сдерёт, отказаться не смог бы. Поэтому не остановил ни её приближение, ни её ладошку, оттягивающую ворот моей футболки.

Лис притянула меня к себе за затылок и поцеловала. Я даже не поверил. Ну ни фига себе! Сижу тут, переживаю, что она бледная, напуганная, расстроенная, а она… Поцелуй был вкусным. Лис быстро учится… Я оперся на подлокотники её кресла, окончательно расслабляясь. Какая разница, что там вокруг, если она меня целует? Сама.

Затем она оторвалась от моих губ и провела носом по моей шее, глубоко вдыхая:

– Спасибо за чудесные выходные, Атам… – сказала это довольно громко. Наверное, чтобы все слышали. Но зачем?

А дальше я ощутил укус между шеей и плечом. Что за?! Дёрнулся в сторону, но Лис уже отпустила. Если подобное только попробовала бы провернуть хоть одна спятившая волчица, то я бы уже свернул ей шею. В стае ещё не все знали, что моя связь с парой разорвана. То, что сейчас сделала Лис при всех, должно было оскорбить и меня, и мою стаю. Укусить занятого парой оборотня – значило подвергнуть его позору.

Но пока все стояли с офигевшими лицами на местах, она развернулась и подъехала к Эмину с братом:

– Поедем домой? – попросила как ни в чём не бывало.

Кто-то, кто стоял ближе, кинулся к ним, нападая. Я только вскочил со своего места, а Эмир уже вырубил его и оскалился на остальных:

– Только троньте, порешу каждого.

Выглядел бывший муж моей сестры, прямо скажем, не ахти. Осунулся, глаза красные – ну псих же. Все наши развернулись к моему отцу, ожидая приказов, в то время, пока Эмин быстро катил коляску с Лис к выходу. Она больше не обернулась. И я тоже посмотрел на отца.

Тот же как раз следил за мной… И его взгляд обещал мне долгую и мучительную… жизнь.

Я догадывался, зачем Лис это сделала. Наверное, хотела утихомирить обоих серых, чтобы те удалились с чувством удовлетворения от отмщения моим позором, но зато живые и без сражения с моим отцом. Класс. Их она пожалела. А мне теперь расхлёбывать эту кашу.

Хотя настоящего зла я на неё не держал, всё же она защищала тех, кто был ей дорог… И заодно подставляла меня, отрезая пути отступления от решения покинуть стаю – остаться здесь после такого означает каждый день терпеть ярость отца. Возможно, он не покажет её при всех, но наедине…

– Какого… – тут был трёхэтажный мат, – ты позволил ей это сделать?!

Оправдываться, что просто увлёкся её поцелуем, было бы тупо, поэтому спокойно подошёл ближе:

– Я этого не планировал.

Но хотел до трясучки. До сих пор её хотел. И чтобы снова была нежной девушкой со мной. А не пацанкой, которая смотрит на меня как на пустое место. Ведь только когда Лис уехала, не обернувшись, я понял, что её поцелуй был спектаклем (когда целовал её, искренне верил, что она просто хочет целовать меня). Но зато какой это был спектакль!

Ей бы следовало поаплодировать стоя. Так развернуть ситуацию в свою сторону – потрясающе! Лис всегда казалась мне очень мудрой, но что она может составить такую комбинацию – использовать то, что знает о моей паре, понимая мотивы моего альфы и вероятное развитие событий… Я зауважал её ещё больше. Даже не уверен, что сам догадался бы до подобного, а ведь я лучший в части предугадывания действий других и манипуляциях.

Но Лис сыграла свою партию блестяще.

Покоя не давал только её вид. И то, что она даже не посмотрела на меня, удаляясь. Не мог поверить, что так отлично всё спланировала и холодно исполнила, будто ей плевать на мои чувства. Ведь в камере я видел её обиду, её растерянность, а тут при всех – будто бы вообще другая девушка. Всё же Лис не такая… или я очень плохо её знаю на самом деле.

Только это конечно мысли вслух, отцу я бы в жизни во всём этом не признался. Что-то сейчас не ощущал ту самую силу и уверенность, что смогу победить его. Лис очень хорошо меня успокоила. Осадила. И кинула.

– Ты сорвал мой план! Я для чего приглашал члена совета?! Чтобы они при нём тоже нарушили перемирие! А ты всё испортил!

Отец надавил на моего волка силой, наказывая. Но тот только зарычал в ответ, огрызаясь, а не склоняя голову, как обычно. Надо же. Силу я не чувствовал, но его приказы больше не действовали как раньше. Только к моему удивлению отец этого будто не заметил, продолжая давить и орать. А его слова…

Ну да. Поиметь чужую девушку – не считалось нарушением. Сейчас, когда Ева натворила дел в стае серых, оставив нас с носом, братья опять вышли сухими из воды, ещё и плюнули нам в лицо. Укус той, с кем я переспал, не мог бы считаться провокацией с их стороны. Только со стороны Лис. Но я с ней спал. Значит, наказывать её было не за что. Точнее, никто не мог бы предъявить ей претензии кроме меня. А я даже не попытался остановить. Тут реально мой косяк.

Но если бы это всё произошло снова, и я знал, что она задумала, то от её поцелуя всё равно бы не отказался. И возможно снова потерял бы голову настолько, что позволил ей опозорить меня опять. Тем более, что этот поцелуй вероятно стал нашим последним… А её укус… мне даже понравился…

Отец попытался меня ударить, я не позволил ему это сделать, отскочив в сторону. Только и поднять руку на альфу было бы равносильно смертному приговору в стае, поэтому защищаться не стал.

– Отец. Это всё уже случилось. Какой смысл обсуждать? – принял свой обычный легкомысленный вид.

– Ах смысла тебе нет?! – продолжал орать он. – Делаешь, что вздумается. Ведёшь себя как подстилка для серых! – я проглотил оскорбление. – А теперь я обсуждать не должен?! Хрен ты куда-то из стаи денешься. Поставишь метку своей паре и останешься как миленький.

Вот оно как. За позор, которому меня подвергла Лис, он должен был бы меня прогнать. Но в наказание оставит. Ведь знает, что хочу свободы. Да и у нас с ним много общего, тоже умеет видеть мотивы и болевые точки.

– Я уже разорвал связь, – повторил ему на случай, если запамятовал.

– А мне плевать! – проорал он.

– Я не стану ставить ей метку. Девчонка – не моя пара.

– Отец, – брат подошёл сбоку и тут же схлопотал хук в солнечное сплетение.

Чё вот он-то полез? Стоял бы себе тихо. Нет, надо было вмешаться!

– Я тебе приказывал проконтролировать?! Почему ты его к ней одного пустил?! Посмотри, к чему всё привело! Послала же Луна сыновей! Полудохлая дочь и то меньше хлопот доставляет. Хотя… Нет! Все вы – одно сплошное разочарование!

Он обернулся к одному из волков:

– Найди мне способную зачать самку.

Тот мгновенно скрылся. А я для себя отметил «самку», а не волчицу. Мы так не говорили обычно. Но из-за его ора тут же забыл про это маленькое уточнение.

– Пора новых детей заводить. С вас толку – ноль. Вон все пошли. А ты, – он указал на меня, – завтра чтобы был на собрании стаи. Либо одумаешься и примешь пару, либо я вам обоим не завидую. Кивни, если понял, тупица.

– Ты меня услышал, отец, – я подавил ярость, сжав кулаки, а волк снова зарычал.

– А ТЫ МЕНЯ. ЩЕНОК!

Он оттолкнул меня и отправился в свой дом. Я же, прежде чем поехать туда же, отловил волка, оставленного наедине с Лис, и выяснил, что с ней недолго говорил мой брат. Вот мог бы догадаться, что это он её запугивал! Только и так понятно, что мне он не расскажет то, что сказал ей и какие цели преследовал. Да и имело ли это теперь значение? Лис уже дома. А я вот-вот останусь на улице. И больше никогда её не увижу…

Пока же пошёл следом за отцом в его дом. Возьму оттуда самое необходимое. Завтра утром попробую помочь девчонке той – паре своей несостоявшейся, и свалю отсюда. Раз теперь приказы альфы имеют надо мной гораздо меньшую силу, то всё должно наконец получиться. Хотя вместо недавней мощи ощущал внутри странное опустошение. Будто из меня вынули сердцевину и оставили там лишь пустоту.

Только вряд ли это связано с силой. Скорее – с Лис. Мы слишком быстро поменяли роли в нашем общении: то друзья, то любовники, то враги… Осознание, что она может меня ненавидеть, оседало привкусом горечи. Я хотел бы другого… Чтобы мечтала обо мне по ночам. И не только.

Но вряд ли после всего Лис станет мечтать. Скорее морщиться каждый раз, как вспомнит. А я исчезну. Уеду далеко, как хотел когда-то. Забуду обо всём, как сказала Лис. Особенно про наш «ужасный» секс. Да. Его в первую очередь. И стану жить другой жизнью. Без неё…

Вот нужна она мне? После такого. Подставила меня. Послала практически. И спать ей со мной не понравилось. Точнее, трахаться. Спать со мной её как раз устраивало. Страшно же было одной в камере. Конечно. А может Лис вообще меня специально использовала? Мало ли зачем ей это было нужно…

Что-то который день мысли становятся всё более идиотскими. Может я тупею?

Коснулся ладонью её укуса. Она не ставила метку. Просто укусила. Да и метка на мне не осталась бы – мы же не истинная пара. Но тут же ещё имеет значение, с каким смыслом кусаешь. Поэтому поставить метку случайно почти невозможно. Мы такое отличаем всегда. Только почему-то укус продолжал ныть. Хотя по идее пора бы уже сработать регенерации… Наверняка дело в крови альфы двух стай, которая течёт в Лис.

Подумаю об этом позже.

Дома я первым делом поругался с братом, потому что тот, как и предполагалось, не стал передо мной отчитываться о разговоре с Лис, зато назвал ослом за то, что собираюсь сделать завтра. Мы бы подрались, если бы он не пригрозил рассказать отцу о моих планах. Пришлось уходить молча под скрежет собственных зубов от злости.

Затем попрощался с сестрой, коротко объяснив, что больше не вернусь. Оказалось, что прощаться навсегда непросто. И ещё, что сестра мне дороже, чем я думал. Уходить из её занавешенной тёмными шторами комнаты было прямо непросто. Но я знал, что помочь ей не смогу. Нужно было попробовать помочь хотя бы себе… Да нет. Если бы Ева согласилась, я бы увёз её. Но и она понимала, что в этом нет никакого смысла. Все понимали.

Затем я побросал в дорожную сумку самое необходимое. Взял ключи от машины. И уехал ночевать… на овраг. Какого меня туда так тянуло, хрен поймёшь. Но тянуло. В общем доме стаи ночевать душа не лежала. В доме отца всё и вовсе душило. Ни к одной своей любовнице ехать после Лис не хотелось. Даже тошнило, стоило подумать о таком. Надеюсь, это скоро пройдёт, а то так и импотентом недолго стать. Ну и не в камеру же Лис отправляться… А вот здесь… свежий воздух. Тишина. То, что нужно.

Прежде я успел принять душ, поэтому её запах с меня почти смылся. Но не смог выбросить футболку, на которой… В общем, взял её с собой. Ещё и положил в сумку поверх другой одежды. И еле держался, чтобы не вытащить и не зарыться в неё носом. Как извращенец.

Чёрт. Кажется, я уже скучал по Лис… По той Лис, какой я узнал её в последние несколько часов. Очень. Ну и заодно по той, которой знал её раньше. Да по любой…

Откинул сиденье назад, заложил ладони за голову и прикрыл глаза. Тут же перед ними встал образ Лис, поглаживающей меня по щеке. Красивой… Обнажённой… И эта грудь её манящая, вкусная… Вот бы полизать её что ли… Ноздри защекотал её запах…

Стоп. Я же не чую её запах… Мммм… Это запах её возбуждения… Его чую… Слабо, но… Вкусно. Облизал губы. Представил, как она могла бы обнимать, сидя у меня на коленях… Прижиматься своими остренькими, твёрдыми сосками к моей кожаной куртке…

Вот чёрт. У меня встал.

Пришлось и самому вставать. И прогуливаться вдоль оврага, глядя на город вдали. Такой завтра день сложный, а я тут как подросток окунаюсь в фантазии. Ясно же, что Лис нет больше до меня дела. Не хочет она меня. И если бы другую намеренно соблазнил и бросил в отместку за такое, то это же Лис… Нет уж.

Я до сих пор не считал, что поступил как-то ужасно, предложив ей такой вариант спасения. Я же не заставлял… И нам обоим было хорошо. Пусть не врёт, что ей не было. Было. А то, что потом показалось «ужасным»… Ну может начала думать трезвой головой, вот и наделала выводов. Так-то да, не самое романтическое место. За дверью чужаки. Я то и дело зависал от всяких осознаний… А ведь думал, что она нужна мне. Что нужно ухаживать за ней… И что теперь? Да ничего.

Представляю, куда она мне засунет букет, если притащу его ей. Тогда нужно заранее выбирать розы без шипов и твёрдых веток. Усмехнулся. Всё же Лис такая боевая девчонка. Другая бы плакала, боялась, истерила, а она… Сильная. С характером. Прямо как мне нужно… И где были мои глаза всё это время?

В заднице, похоже. Ладно. Что теперь. Что было, то прошло. Пусть живёт как знает. Найдёт себе другого друга… Будет сидеть тут… разговаривать… а потом, глядишь и…

Пнул со всей дури огромный валун. И одновременно с болью в ноге охренел от того, что он сдвинулся с места. Серьёзно?! Нет, мы конечно гораздо сильнее людей. Но он весит что-то около тонны наверное… Тут десяток ребят бы может и справились, а я один как?

Попробовал толкнуть его ещё раз. Реально! Получилось! После приподнял машину за бампер… Это что за супер-сила такая во мне проснулась? А может и зря я думаю, что не смогу победить отца в сражении?

Но что бы я там себе не думал, утром невыспавшийся и злой (потому что всю ночь мне мерещилась Лис, и уснуть смог только на пару часов, обнявшись с футболкой, на которой она лежала… Тупо. Но другого способа успокоиться самому и осадить воющего от тоски волка не нашёл) поехал на собрание стаи. Правда, опоздал. Поэтому не успел поговорить со своей бывшей парой.

Зато все остальные уже были в сборе. Отец восседал в центре с видом короля – не меньше. Эти собрания ему нравились как раз тем, что он мог указывать всем членами стаи их место. И в очередной раз подчёркивать своё. Все смотрели ему в рот. И после короткого разбора полётов (сегодня даже никто ни с кем не подрался, а получили лишь выговор – обычно если косяк был жёсткий, отец приказывал виновнику сразиться с братом, а тот редко кого щадил) он перешёл к тому, что волновало как раз меня.

– Все уже, наверное, слышали, что мой сын наконец обрёл пару, – начал он, и те волки, что стояли ближе закивали. Кто-то даже хлопнул меня по плечу, поздравляя.

– Вот только он отказался признавать её. А на фоне понижения рождаемости в стае я считаю это очень и очень серьёзным проступком… – его голос стал зловещим. – Я даю тебе последний шанс одуматься и поставить девчонке метку. Иначе вы все будете наказаны.

Меня ещё смутило его вот это вот все. Я и она – понятно. Но это – оба. А кто ещё? Хотя всё равно менять своего решения не стал. Уже всё было решено. «Пару» я тоже предупреждал, что ей надо было бежать. Не захотела. Сама виновата.

– Мы оба знаем, отец, почему я не принял девушку. И не приму.

Он ухмыльнулся.

– Что ж. Это твой выбор. Сынок…

Тут к нему подошёл один из волков в возрасте, а рядом с ним две девушки. Одна – моя несостоявшаяся пара. Другая, чем-то на неё, как оказалось, похожая – одна из моих последних любовниц, с которой мы расстались, потому что начала лезть в мои дела и считать, что имеет на меня какие-то права. Так они… сёстры? Ну да. Похожи. Худые, стройные, глазищи жалобные и огромные.

Видимо, отец специально подослал ко мне первую, чтобы привязать к стае – она намекала мне, что готова пойти на эксперимент в лаборатории, чтобы могла зачать ребёнка, если я захочу. Потому от неё и свалил по-быстрому после таких-то разговоров. Какие мне нахрен дети?

А когда не получилось с ней, подсунули мне сестрёнку уже с прививкой истинности, считая меня полным дебилом. И теперь их явно не ждёт ничего хорошего.

– Ты много мне наобещал и ничего не выполнил, – обратился отец к волку.

– Альфа, но я же…

– Молчать!

Руки у мужика затряслись, и он опустил голову. Явно боялся за свою шкуру, а дочерей продал как овец на базаре. Отец встал. А я напрягся, понимая, что ничего хорошего от этого ждать не стоит. Как в воду глядел.

Он подошёл к волку вплотную и сжал его горло рукой, на которой уже появились когти.

– Я не могу убить сына, поэтому за него умрёшь ты, – постановил он и перерезал ему когтями горло.

За мгновение до этого моя «пара» попыталась остановить его и повиснуть на его руке, но отец отдал ей приказ оставаться на месте и молчать. Теперь же две дочери прижались друг к другу, глядя только в пол. Хотя слёз на их глазах не было. Я тоже и не подумал вмешиваться. А вот если альфа соберётся так же поступить и с девчонками, вмешаться придётся.

Их же папаша заслужил такой кончины. Он – урод, который торговал своими детьми, с чего бы мне его жалеть? Никто даже не возмутился. У нас против альфы слово не скажи. Не то, что у серых – они на Эмина смотрят с обожанием, но смеют давать ему советы. Чёрт… Надеюсь, никто не посоветует ему избавиться от Лис…

– Теперь вы, – отец развернулся к девушкам. – Ты станешь подарком моему сыну.

Бывшая любовница бросила на меня быстрый взгляд и выдохнула, кажется. Ну да. Мы с ней ладили. Пару-тройку месяцев так точно. Многие в стае смотрели на меня едва ли слюной не истекая.

Но отец усмехнулся.

– Не тому, – отрезал и кивнул на моего брата.

Девчонка побледнела. Ага. К нему в постель тоже многие прыгали. Но те же многие говорили и о том, что в отличие от меня он мог случайно или намеренно и покалечить любовницу в процессе игрищ, а потом её же за это и прогнать. Он просто не выносил какое-то несовершенство. Брезговал. Говорил, что ему противно, если на девушке лишняя родинка или, не приведи Луна, шрамы.

Это мужчину шрамы украшают, а по его логике оборотница должна быть идеальна и раскрепощена. Или не быть вовсе. Любая стыдливость его бесила. И чем более была девушка несовершенна или скромна, тем хуже он с ней обходился – обижал, унижал. И уж, конечно, никогда больше не брал в свою постель.

Я плохо помнил, потому что мне до этого дела особого не было, но вроде бы именно у этой моей любовницы на ягодице было родимое пятно. Размером совсем небольшое. Но видимо сейчас её испугало именно то, что он об этом узнает… И такая судьба ей явно не улыбалась.

– Пользуйся, сынок, – проговорил отец и грубо подтолкнул девчонку к нему.

Брат не слишком аккуратно завёл её за свою спину. Но в этом противоречить отцу я не стану. Ничего прям ужасного он ей не сделает. Попользуется, пока не надоест (или и вовсе пользоваться не станет из-за её недостатка), а потом может передарит. У нас такое обычно не практиковалось. Но иногда провинившихся волчиц приказом альфы и правда передавали кому-то, кто теперь нёс за них ответственность. Ну, зато не убивали и не калечили показательно, как волков.

А перед альфой осталась только вторая виновница не образовавшейся счастливой пары.

Крался к дому серых я так осторожно, как раньше не ходил ни на одну вылазку. Ведь теперь на кону стояла не только собственная жизнь. Моё подсознание так разыгралось, что в голове пылали красными восклицательными знаками картинки измученной Лис с цепями на бездвижных ногах на дырявом мокром матрасе в самой жуткой камере-пыточной. Почему-то мой мозг представлял результат злости Эмина и Эмира именно так.

И представьте только мои глаза, когда на прилегающем к дому участке я не почуял ни одного охранника. Ни одного. Вообще.

Сначала замер и принюхался снова. Прислушался. Нет. Внутри всё же кто-то есть. Но в самой дальней комнате. Парней пятеро, наверное. Две девушки… Разговаривают так обыденно. Это странно. Почему никто из них не патрулирует улицу? Почему они не охраняют Лис?

Догадка ударила по голове обухом – потому что она на цепи в подвале. Ну точно. Поэтому и не беспокоятся. Самой ей оттуда не выбраться. И другому кому попробуй доберись. Но я доберусь. А потом подстерегу Эмина и вырву его чёрствое сердце, которое всегда мне казалось мягким. Вот урод. А притворялся добреньким…

Я проник в дом и в очередной раз порадовался, что давно уже стащил у отца спрей, уничтожающий запах. Меня теперь не учуять. Только услышать. Но я шёл так аккуратно, что даже самый внимательный оборотень бы не вычислил.

В доме начал оглядываться, вычисляя, где может быть дверь куда-то вниз. И параллельно прислушивался снова. Поэтому и услышал клацанье зубов Лис, будто она дрожит от холода.

Злость внутри разлилась внутри с новой силой.

Остановило меня от того, чтобы идти убивать всех тут немедленно только то, что звуки доносились сверху. Из комнаты Лис. Снаружи я уже был раньше и издалека видел её комнату на втором этаже. Ещё подумал тогда, как она оттуда спускается?

А вон пандусы и даже небольшой лифт оказывается есть.

Прокрался в её спальню неслышно и быстро проскользнул внутрь, прикрывая дверь. Там кроме неё никого не было. И на сколько я мог видеть, цепи на ней тоже. Да и комната совсем не похожа на тёмный и сырой подвал. Но это на первый взгляд. Ведь почему-то она лежала в постели и тряслась, обнимая себя за плечи и сильно зажмурившись.

Что с ней? Может её побили? Издевались над ней… На ней же остался мой запах тогда. Они могли сделать что-то ужасное… А я даже не подумал. Обижался на неё, что укусила, что злилась на меня… И допустил то, что из-за меня она могла страдать ещё больше!

Чёрт… Кто угодно пусть страдает, но не Лис. Это же нечестно!

В мгновение ока оказался рядом и чуть приподнял её голову, заглядывая в распахнувшиеся мутные глаза:

– Что они с тобой сделали?

Вместо ответа Лис громко всхлипнула и потянулась ко мне, впечатываясь носом в мою шею:

– Ты пришёл, Атам.

От растерянности я обнял её, прижимая к себе. Вот как же приятно её обнимать! Я уже говорил? Так повторю. Очень приятно. Прям по телу такая тёпленькая волна бежит, так спокойно становится… Лис… моя Лис…

– М? – она чуть приподняла голову.

Чёрт. Я вслух сказал! Идиот.

– Что с тобой? Ты вся горишь, – потрогал её лоб, шею, плечи. Огненные. Горячее, чем я. А это что-то ненормальное.

– Пройдёт, – шепнула она и снова прижалась.

– Тебе холодно, да? – ну а зачем ещё она ко мне прижимается? Или… соскучилась?

У меня были раньше девственницы. Обычно после первого секса им хотелось полежать, пообниматься, понежиться… Может до Лис только что дошло? И тоже захотелось…

Дебильная версия. Признаю.

– Сейчас будет тепло, – она спрятала лицо у меня на груди. И тут же добавила шёпотом: – Не бойся, никто не войдёт.

Вообще-то я не боялся. Но стало спокойнее.

– Они бросили тебя, да? Оставили в таком состоянии одну? Даже врача не вызвали? Изверги…

Я гладил её по мягким волосам, заправлял ей их за ушко (розовое такое, классное, облизать бы…) и представлял, как именно буду убивать Эмина. Мне было плевать, что это я похитил Лис и притащил в свою стаю, а потом едва не подверг насилию. Даже, что лишил её невинности без её на это особенного желания. Но не оставлял же её в горячке в одиночестве!

– Нет-нет, не так всё… Дай мне… Минуту… Пару минут… Никто не придёт… Я сейчас…

Она говорила всё тише и тише, а в итоге вырубилась. Просто уснула у меня на груди. И я не знал, что теперь делать. Одно дело – выйти отсюда одному, и совсем другое – вынести Лис. Хотя сейчас мне казалось, что она потихоньку переставала дрожать. Может и правда дать ей немного поспать, прежде чем тащить её в больницу? Она выглядела очень бледной и уставшей…

Пока Лис спала, я прислушивался к происходящему вокруг. Возвращения охраны на посты не слышал. И это было странно. Отец бы за такое уже давно бы оторвал всем головы. Вот не зря я думал, что нельзя дружить ни с кем в стае. Эмин слишком их разбаловал. Даже Лис не охраняют… А вдруг пришёл бы не я?! Послал бы мой отец кого-то, что тогда? Хотя, судя по тому, в каком состоянии её бросили, всем плевать, что с ней будет. Я снова начинал злиться…

Лис тихонько вздохнула во сне и чмокнула меня куда-то в футболку. Странно. Вот кто ей там снится? Кого она целует? В груди всколыхнулась нелепая надежда, что меня.

Я снова поправил её волосы, чтобы не лезли в лицо. Осмотрел её вздрагивающие ресницы. Длинные, пушистенькие… И носик этот с веснушками… Интересно, если я его лизну… Стоп. Что за идиотские мысли снова-то? Вот губы лизать – другое дело… Красивые, пухлые такие, но натуральные. Даже нажал на её верхнюю подушечкой пальца. Она так прикольно пружинит…

Замер. Я чё делаю-то? Что вообще со мной происходит?

Уложил Лис к себе удобнее. В смысле ей чтобы было удобнее. На свою руку. Мне особо так удобно не было. Ну ладно. Зато она не дрожит…

Вот опять!

Задумался. Крепко.

Одно дело, что Лис мне приглянулась как девушка. Это понятно и объяснимо. Другое – что я попёрся из-за неё к серым, не уехал подальше от стаи и всех этих разборок, как мечтал всегда, начал защищать сирых и убогих (это я про пару свою несостоявшуюся), рисковать собой… ещё и обниматься с ней вот так, кайфуя даже просто от её касаний. Может, она меня заразила вирусом серых волков, когда кусала? Это же они такие все милашные, что аж бесят. А я себя не узнаю прям.

И правда, когда это со мной началось? Наверное, когда её на руки взял в первый раз… Потом она меня укусила, когда нёс к машине… Было больно, но мне точно понравилось. Потом снова нёс её… Ещё приятнее было. Потом мы ночевали вместе… Она сказала, что я ей нравился… Вот и запустила в моей голове новую ветвь мыслительного процесса! Или нет?

Снова посмотрел на безмятежно спящую Лис. Нет. Вот так меня прям колбасит после поцелуя с ней. А уж когда увидел её без одежды… А потом стал её первым… Точно.

Вспомнил все мысли, которые кружили в голове в тот момент. Хорошие мысли. За которые отец бы меня убил, а в стае серых выдали бы медаль за правильность. Но ведь и Лис тогда было хорошо! Я прекрасно запомнил, как на моё «ты невероятная» она ответила: «И ты». Значит, всё было хорошо! Было же! Что же тогда её потом неожиданно переклинило?

Покопался ещё в памяти. И тут до меня кажется дошло…

– Прости, Лис… Это всё так… Это такая ужасная ошибка…

Она отдёрнула от меня руку и заговорила совсем тихо:

– Ну это же… чтобы спасти нас… Ты же сам сказал… – её глаза забегали, пытаясь ухватиться за что-то одно: дверь, стена, другая стена, моя грудь. Там и остановилась.

– Да, конечно, чтобы спасти. Но я о другом… о нас…

Лис сжала зубы, посмотрела пытливо мне в глаза, её зрачки полыхнули светом, из-за которого я не увидел ничего другого, а через мгновение вынесла вердикт:

– Ну тогда не тормози, Атам. Заканчивай, что начал, по-быстрому, и всё. Сделал дело, гуляй смело. Раньше сядем, раньше… ну ты понял.

А потом:

– Тише, Атам… Мы же договорились… Один раз только… Ты забудешь. Попозже. Я понимаю, ты не привык к такому…

Вот дебиииил… Она же решила наверное, что я про нашу близость сказал «ужасно» и «ошибка», да?! Она подумала, что я не хочу её! Что мне противно! А потом я ещё и брату сказал примерно то же самое! Ещё и назвал её некрасивой и больной! Я не подумал, что это может её обижать, потому что раньше всегда вела себя так, словно не замечала своей особенности. Но выходит, замечала. Ещё как.

Вот никогда не считал себя дураком. А по части женщин – так тем более. Но так лохануться не каждый мог. Это надо прям… постараться. Ну вот я и постарался. Орёл, чтоб меня черти сожрали…

Прижал Лис к себе чуть сильнее. Так она решила… Горло обожгло огнём её обиды и остротой собственной к ней жалости. Даже мне было неприятно, когда она после всего стала говорить со мной отстранённо. И ведь никак не оскорбляла и не обижала меня! А ей-то каково было? Она же девочка… Наверное мечтала, что когда будет первый раз с мужчиной, то всё красиво там… признания, поцелуи, цветы… И самое тупое, что я частенько устраивал такие романтики другим. Чужим. Тем, которые не значили для меня вообще ничего.

Просто с хорошо расслабленной и довольной женщиной можно делать что угодно. И я не только о постели. У них же мозг отключается, и они начинают соглашаться со всем.

А вот с Лис – единственной, кого я использовать не хотел, вышло так… грязно что ли. Мне-то было круто, но теперь думаю, что ей вряд ли. Ещё и обидел потом. И в ответ она не послала меня, а только расстроилась. Ну конечно расстроилась… Девочка нежная… Вкусная такая… Хрупкая… А я её…

Глаза Лис вдруг распахнулись. В этот раз взгляд был осознанным. И следом она нахмурилась:

– Ты что делаешь в моей кровати?

Совершенно не думая, что я тут делаю, на эмоциях чувства вины и сожаления, а также осознания её для меня ценности, наклонился и поцеловал её. И когда Лис ответила, то я растаял. Как снегурочка… Чё-то у меня ассоциации какие-то совсем странные: то феи, то снегурочка… Прав был отец, что запрещал маме Евы читать мне сказки.

И тут же ощутил укус. Не игривый, а прям нормальный. До крови.

Резко отпрянул и наткнулся на возмущённое выражение лица Лис:

– Совсем офигел?!

Такая красивая, когда злится… Погладил её ладонью по щеке и умилился. А глаза Лис стали ещё больше. Она даже отодвинулась немного, несмотря на слабость:

– Тебя отец по голове ударил, да?

Я рассмеялся. Вот такую её я уже хорошо узнавал. Такую видел всё это время. Но мне бы ещё на её вторую часть посмотре… Не додумал. Потому что Лис бросилась ко мне и заткнула мне рот. Хотелось бы поцелуем, но нет – ладонью.

– Ну точно больной. Тебя же услышат! Ржёшь как конь! Веди себя тихо, Атам. Я сейчас уберу руку, и не вздумай издавать громкие звуки.

– Ннндддррртф.

– Что?

Я освободил рот от её ладошки.

– Не надо убирать, – и снова положил её руку, где лежала – на моих губах.

– И правда приложили крепко, видать…

Ладонь Лис скользнула к моему лбу, оттуда – к макушке, а потом и к затылку.

– Тут не болит? Шишки вроде нет… Странно. Должна быть!

Я подавил новую порцию смеха. И обнял её.

– Как же хорошо, Лис. Просто вау.

Она завозилась у меня в объятиях:

– Атам… Ты понимаешь, где ты? Кто я? Узнаёшь?

Поцеловал её в волосы.

– Кого-кого, а тебя я никогда не забуду.

– Ты говоришь странные вещи. И ведёшь себя странно.

– Наоборот, Лис. Наконец я говорю нормальные вещи. Прости меня, а?

– За что?

– Что всё испортил.

– Ну прям так уж и всё, – заворчала она, пытаясь освободиться от моих рук.

И я позволил. Потому что надо было разобраться, что тут происходит сначала.

– Почему они тебя не охраняют? – резко стал серьёзным.

А Лис вдруг заинтересовалась видом из окна. И так пристально его разглядывала, что сразу понял – дело не чисто.

Сел, усаживая рядом и её, а то ей самой, наверное, сложно было бы расположиться удобнее. Удивительно, как прежде я не думал о таких вещах. Будто прозрел просто.

– А ну-ка рассказывай. Эмин приказал, да? Наказал тебя так? Приказал бросить? И даже врача тебе не вызвал?

Лис приподняла брови:

– Ты что? Эмин бы так никогда не сделал!

– Ой ну да. Он у вас святой прям. Почему тогда ты тут одна? Тебе врач нужен!

– Да не нужен мне врач, мне нужен…

На мгновение мне показалось, что Лис скажет «ты», я уже даже ждал от неё этого коротенького, но такого важного для меня слова. Но Лис умеет обламывать.

– … свежий воздух… Можем погулять с тобой. Сходить на обрыв.

– Ты серьёзно? Какой нафиг обрыв?! Какой погулять? Когда я пришёл, ты вся горела, а тебе нужно просто на воздух? Так что же ты не попросила охрану отвезти? Чего ждала?

Она что-то сказала невнятно. Даже я со своими замечательным слухом не разобрал.

– Чего?

– Тебя…

– Что меня?

– Ну… ждала… Думала, ты придёшь попрощаться, – она смутилась и снова смотрела на свои руки на коленях, а не на меня. – И ты вот пришёл. Не зря им приказала не выходить из столовой… Эмин об этом не знает.

– Откуда ты знала, что я приду? Даже я сам не знал.

Лис пожала плечами.

– Просто так подумала.

– И с какого… фига они у тебя такие послушные? Почему приказ альфы не исполняют? А твой – в лёгкую? Тоже как на меня воздействуешь?

– Да ничего я с тобой не делаю, Атам, – она фыркнула. – И с ними. Попросила просто…

– Так уж и просто, Лис? Просто?! И они послушались, да?

– Ну…

– Да говори уже как есть!

– Не рычи на меня! – взвилась Лис. – Это вообще не твоё дело. Я не должна ни перед кем отчитываться. Перед тобой особенно.

Я выдохнул. Отчасти она права. Не должна. И свои секреты мне рассказывать не торопится. А надави ещё немного, вообще закроется.

– Ладно. Потом расскажешь. А пока… давно они у тебя из столовой не выходят?

Она снова принялась рассматривать свои ногти.

– Как давно, Лис?

– Со вчерашней ночи. Я отказалась ехать к Эмину домой. Объяснила ему, что ты меня… не обижал. Хотя он не очень поверил. Но разрешил остаться здесь. Я думала, что нам с тобой надо увидеться… последний раз…

И на этом моменте я твёрдо и окончательно осознал, что не будет никакого последнего раза. Лис меня ждала. Меня! Не знала, что приду. Решила, что я считаю её какой-то не такой, что мне с ней не понравилось, но всё равно ждала. Целую ночь и день она ждала, что я приду, а я не приходил. И как после этого уехать за тысячу километров от неё? Нет уж.

– Поехали со мной, – слова вырвались до того, как я успел обдумать, что прежде надо бы ей объяснить, что она ошиблась в своих выводах на счёт меня и нас.

Судя по её выражению лица, такого варианта она не ожидала.

– Ты… шутишь так, что ли?

– Нет. Серьёзно. Просто я подумал наконец. И понял, что тебя обидело. Мои слова, да? Ты подумала, что мне неприятно…

Лис прикусила губу и вернула внимание пейзажу за окном. Так и есть. Вот оно – подтверждение.

– Лис, ну ты серьёзно? Ты же всегда понимаешь меня без слов. Как можно было только подумать, что мне с тобой плохо? Я с тех пор… вообще ни о чём больше думать не могу. Только о тебе подо мной…

– Атам! – она стукнула меня по плечу.

– Ну что, Лис? Правду же говорю. Я тогда имел в виду, что повёл себя как скотина, что поступил с тобой ужасно, что я – идиот, понимаешь? Ты же… Ты – сокровище.

– А ты точно больной. Отодвинься и прекрати меня лапать.

Блин. Точно, я её лапаю. Машинально трогал её руки, плечи и уже подбирался к груди. Эх. Жаль, что не добрался.

– Лис, – притянул её к себе, ткнул лицом в свою одежду и поцеловал в макушку, – моя Лис.

– Нишево я не тфоя, – она пыталась выпутаться и выплюнуть изо рта мою футболку, но я прижимал её к себе сильнее.

– Моя, Лис, конечно, моя. Ты сама сказала, что я невероятный.

Она начала быстро качать головой, отказываясь от этих слов.

– Сказааала, Лис. Точно. Я слышал. И всё тебе со мной понравилось. Ещё как. А мне с тобой. Так, что постоянно теперь хочу ещё. Всю тебя хочу. И куда только смотрел? Ты бы хоть разделась передо мной что ли раньше…

Лис укусила меня за плечо, из-за чего пришлось её всё же выпустить. Она была красная до корней волос.

– Как же мне нравится, что ты такая скромница.

– Это от нехватки воздуха, – она пригладила свои взлохмаченные волосы, но я взлохматил их снова.

– Не ври, скромняжка.

– Я тебя сейчас ударю, Атам, – она точно злилась. О, это я видел и не спутал бы ни с чем. Лис часто на меня злилась. Но сейчас причина её злости – в том, что я говорю правду. И ей неловко. Скромница моя… сладкая… вкусная…

Сам не заметил, как потянулся к её губам. И тут же схлопотал пощёчину.

– Я предупреждала, – она нахмурилась. – Держись-ка от меня подальше. Это тебе и твоему волчаре нормально из кровати в кровать прыгать, а я не готова целоваться с тобой после твоих красивых, норма…

Я всё же снова её поцеловал. Быстренько. И сразу отодвинулся, чтобы не достала.

– Я ни с кем после тебя не целовался. И не планирую, – отрапортовал.

– В монастырь что ли пойдёшь?

– Нет, Лис. С тобой только буду. Целоваться. Ну и…

Лис быстро наклонилась вперёд и запечатала мне рот ладонью.

– Прекрати говорить эти пошлости.

Я несогласно замотал головой. Какие же это пошлости? Это факт.

– Я с тобой ничего такого делать не буду. После всего твоего гарема. Понял?

В ответ я поцеловал её руку, которая закрывала мне рот. Лис тут же её отдёрнула.

– Мне нравится, когда ты ревнуешь, – поставил её в известность.

– Больно ты мне нужен, ещё ревновать тебя, – буркнула она, снова отодвигаясь.

– Нужен, Лис. Конечно нужен. А ты мне… Сильно. Я без тебя никуда не поеду.

– Тогда тебя найдёт Эмин и прикончит. А нет. Эмир первым найдёт. Он в бешенстве.

– Точно, – не стал я отрицать. – И это будет на твоей совести, Лис.

– Не пытайся мной манипулировать, я эти твои приёмчики уже пятый год как знаю.

– Ладно. Но я серьёзно никуда от тебя не уеду. Дурак я что ли от своего счастья отказываться?

– Это от встречи с Эмиром-то? – съязвила эта вредная заноза.

– От тебя, Лис. Ты – моё счастье, – решил топить до последнего. Пусть я пока не был уверен в своих словах на все сто, но терять её не хотел. А для того, чтобы не потерять и уговорить, скажу что угодно.

И она опять покраснела. Чёрт. А такая Лис нравится мне ещё больше, хотя казалось, что больше некуда.

– Ну точно больной…

– Иди ко мне? – попросил своим «фирменным» голосом, от которого ноги подкашивались у всех моих любовниц. А Лис только бровь выгнула в ответ. Типа «ты правда идиот, если думаешь, что это сработает». Ах вот как? Ну тогда держись!

Резко повалил Лис на постель и навис сверху, глядя ей в глаза. Она не испугалась. И даже не разозлилась. Только растерялась:

– Я закричу, Атам.

– Кричи. Мне тогда придётся сражаться с твоей охраной. Разве тебе их не жаль?

Она только глаза закатила, явно давая понять, что не верит в мою победу. А зря. Я бы смог. Или я просто хвастун. Но мы об этом не узнаем, потому что она не закричит. Ведь ей тоже хочется всего этого со мной. И я почти уверен, что всегда хотелось. Она просто хорошо маскировалась. Теперь кажется, что вижу её насквозь. Она влюбилась в меня. И наверняка приезжала на обрыв не от скуки, а именно из-за меня. И я заставлю её это признать.

– Обними меня… как тогда обнимала… я чуть не чокнулся без тебя… Ты мне всю ночь снилась… Голая…

Лис опять вспыхнула.

– Говорю же, стесняшка. А что тебе снилось, Лис?

– Ничего мне не снилось.

– Ну да. Наверное, я снился, правда? Тоже голый…

– Дурак.

Явно угадал, судя по тому, что она отвела глаза. Да и всегда, когда не знает, что сказать, ругаться начинает. Так по-детски. Хотя уже такая взрослая, такая вкусная…

Коснулся губами её шеи. Лис порывисто выдохнула и принялась гипнотизировать потолок. Да, вот так. Провёл языком по нежной коже, наслаждаясь, и погладил её по мягким, спутанным ото сна волосам. Она всхлипнула и перестала отталкивать меня ладонями в грудь. То, что нужно.

Я начал целовать её с большим энтузиазмом и потихоньку исследовать её тело – задирать кофточку, трогая плоский животик, стягивать ворот на плечо, чтобы поцеловать ключицы, сжимать гру… Меня как тугой волной под дых ударило. Чуть не задохнулся.

Отскочил от неё, пытаясь отдышаться, и распахнул настежь окно. А Лис снова села к спинке, глядя на меня настороженно. Но это точно она что-то сделала.

– Ты меня чуть не убила, – потрогал горло. Серьёзно ожидал там почувствовать удавку.

– Не убила бы.

– Испугалась, да?

Лис мотнула головой неопределённо. Но я видел в ней совершенно точно больше страха, чем там, в камере. Это было странно. Зачем ей меня бояться? Никогда не боялась же. И ещё вот подумалось…

– Что ты от меня защищаешься-то? Когда тебя те уроды раздевали, ты ничего не…

В её глазах показалась обида. Лис отвернулась. Но я не хотел отступать. Почему она так? Ну правда? Приблизился и сел рядом.

– Почему, Лис?

– Не скажу.

Я подумал сам. Неужели ей было приятно с ними? Нет, конечно. Она боялась. Ей было противно. Но почему-то не защищалась. Да и когда я её похищал, тоже ничего не делала… Но там тоже были другие. Она на меня воздействует только когда мы наедине…

– Ты только мной можешь управлять? – сделал, казалось бы, логичный, но крайне непонятный для меня вывод.

– Я тобой не управляю, Атам… – но и что я не прав не сказала.

– А как это назвать?

– Ты просто… сам чувствуешь…

– Кто-то ещё чувствует, Лис? Эмин? Эмир?

Она сжала губы.

– Ответь!

– Нет, не буду говорить. Молчать буду, – Лис посмотрела мне прямо в глаза. – Я не знаю, что ты сделаешь с этой информацией. И не хочу, чтобы…

– Не доверяешь, значит.

– Ну а ты на меня обидься, Атам, – она опустила глаза. И я понял, что правда не скажет. Боится за своих серых. Боится тех выводов, которые я сделаю. Но часть выводов я сделал уже…

Когда Эмир нападал на отца, по идее, Лис могла бы его остановить, если бы имела на него влияние, но не сделала. И Эмину она приказов не отдавала. Просила его взглядом о чём-то, понятном только им, говорила ему что-то вот так безмолвно. Но не приказывала. А иначе как приказом и давлением то, что я чувствовал, не назовёшь. Значит, Лис может воздействовать только на меня. Не потому ли она всё это время общалась со мной? Знала, что в безопасности. А то, что приведу с собой кого-то, не подумала.

Обижаться я на неё не стал. Сама всё расскажет. Потом. Когда сделаю так, что жить без меня не сможет, станет доверять и любить меня. У меня такой опыт, что не одна каменная стена падала под моим напором. Сколько девушек поначалу тоже даже мысли не допускали, чтобы верить мне и выстраивать какие-то отношения? А потом сами же просили не разрывать их, влюблялись по самые уши. Лис уже почти готова. Её нужно лишь немного подтолкнуть.

И я обязательно это сделаю. Смогу убедить её поехать со мной. Потом – привыкнуть к моей близости. Затем она сама будет просить не только о поцелуях, но и о сексе. А дальше дело за малым – дождаться удобного момента и разговорить её. Всё она мне расскажет, как миленькая. И ласковая будет, как тогда. Даже ещё ласковее. Это будет просто отлично.

Я пока не думал о том, как долго смогу быть с ней одной, но точно знал, что без неё уже не хочу. В конце концов мы оба уже взрослые. Потом и разберёмся. А пока я не добьюсь её, покоя не найду. Так и будет приходить ко мне во снах. Эротических…

Да и конечно, с чего бы ей сейчас со мной откровенничать? Я то обижаю её, предаю, то вот прихожу приставать. Может и правда думает, что меня по голове побили. Ухмыльнулся, уже представляя, как скоро реализую свои планы, а Лис снова подняла взгляд, склоняя голову на бок:

– Не разозлился?

– Удивительно, да? – улыбнулся ей и взял её за руку. – Ты права. Я поспешил сейчас со своими действиями, не стоило набрасываться на тебя. Просто как вижу тебя, голову теряю, целоваться хочется. Безумно. Но я докажу, что можно мне доверять.

И выясню твои секреты, – добавил про себя, а потом поцеловал её ладошку. С внутренней стороны. И по руке Лис побежали мурашки. Говорю же, ещё немного осталось.

– Ты странный, – она нахмурилась, всматриваясь в мои глаза. Видимо снова её интуиция на счёт меня подсказывает что-то. Хотя разве плохо то, что я планирую? Наоборот. Нам обоим будет ну очень хорошо. И в ответ я пошло улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй:

– Ты привыкнешь.

Куда она денется.

– Вот ещё, – Лис поджала губы. – Ты же уедешь скоро.

– А ты со мной поедешь.

Больше не предлагал и не спрашивал. Я увезу её. И мы вместе начнём новую жизнь. Я уже даже придумал, как мне затеряться среди людей и других оборотней. Только для этого придётся наведаться в лабораторию снежных барсов. Работает там одна дама… которой мне есть что предложить в обмен на помощь.

– С чего ты взял? – она пыталась сохранять невозмутимый вид, но я же видел, как она волнуется, пока ждёт ответа.

Наверняка же самой хочется, чтобы я настаивал и забрал её с собой. Тут она всегда чувствовала себя чужой. Считала, что о ней заботятся от жалости и чувства долга. А со мной она будет свободна. И счастлива. Ей же было всегда интересно со мной. Она просила рассказывать о том, чего не видела и не знала сама. И мне однозначно есть, чему её научить, что рассказать, показать…

Ей точно понравится. Мне – так тем более. Что-то уж больно сильно меня на ней заклинило. Такая она… необычная. Так с ней сложно… Это интересно. Я привык к быстрым и простым победам, а здесь надо завоёвывать снова, что-то выдумывать, стараться. У меня даже как когда-то в начале, когда только начинал реализовывать планы отца, появился азарт – хотелось и ей, и себе доказать, что я смогу добиться её расположения и доверия. И почему-то надо оно мне вот. Надо.

– Поедешь, Лис, – отбросил все сомнения.

И она чуть сдала оборону, что подтвердил её следующий вопрос:

– И в качестве кого ты меня зовёшь?

А сама дыхание затаила, ожидая ответа. Девочки такие девочки. И Лис тоже девочка, хотя и пытается доказать мне обратное, хотя и не поддаётся моим обычным уловкам.

– Своей девушки, – ответил уверенно.

Ну а кого ещё? Я не собираюсь с ней больше дружить. Я хочу её. Всю. До каждого мягкого волоска на её голове, до крошечного мизинчика на её ножках. С которыми, к слову, тоже планировал разобраться. Неужели при наличии в ней крови альфы двух стай нельзя поставить её на ноги? Просто плохо пытались. А я попытаюсь хорошо.

– Которой по счёту? – она воинственно вздёрнула носик вверх.

Ух какая. Прищурилась ещё так нахально. Мне нравится. И в голове сразу обезьянки бьют друг о друга тарелки, и только одна картинка – как она стонет и прижимается ко мне ближе, обнимая за шею.

Ну-ну. Посмотрим, как долго ты продержишься с таким своим настроем.

– Последней.

Лис фыркнула. Ну да. Причины были. Я так отвечал почти каждой, и сейчас сказал на автомате даже. Но всё равно я смогу её убедить. Она мне нужна. И пусть я понятия не имею, почему именно она, но не отступлюсь, пока не заберу её себе. А уже потом разберёмся, зачем и что там дальше.

Прикинув, что нахожусь здесь уже давно, а не ровен час, появится альфа серых проведывать Лис (если он и правда её не бросал), решил, что пора сматывать удочки. Переубеждать Лис буду потом. Не сейчас. И не здесь. А в моей новой съёмной квартире. Когда мы окажемся там вместе.

– Завтра я буду ждать тебя на обрыве, как обычно. С вещами. Но если ты решишь рассказать Эмину, то он тебя не отпустит конечно. Ещё и придёт разбираться со мной. И жалеть мы друг друга не будем, как ты понимаешь. Если же ты вообще не придёшь, я вернусь за тобой сам. И случится всё то же самое.

– Ты глухой, Атам? Я с тобой не поеду, – Лис нахмурилась.

Ага, всё не так просто. Ну, собственно, с ней и не бывает по-другому.

– Можешь твердить это сколько угодно, но завтра ты придёшь. Мы же оба это знаем. Иначе две стаи перегрызут друг друга.

– Я ничего такого…

Ну сколько можно? Зачем отрицать очевидное-то?

– Ты переживаешь, что первый раз у нас получился в камере и под давлением? – перебил её.

Лис вздёрнула носик:

– Ты хотел сказать: первый и последний?

– Нет, я хотел сказать наш с тобой первый раз. А уж следующие будут в более романтичной остановке. И мы будем только вдвоём.

– Да не будет следующих, Атам!

– Будет конечно. И много, Лис. Ты меня ещё просить будешь.

– Ты что-то выпил или съел не то? С чего такие выводы? Я сказала, что не бу-ду.

– Не хочешь или не будешь?

Она растерялась.

– А если хочешь, то почему нет?

– Ничего я не хочу, – возмутилась она.

– Правда?

Я положил руку на её тазовую косточку и погладил, потом повёл ниже. Ну не удержался. Она такая соблазнительная, когда злится. И такая милая, когда не знает, как реагировать на мои действия.

– И так не хочешь?

Её дыхание сбилось.

– Прекрати, Атам…

– А то что? Сама на меня набросишься?

– …не надо…

– Почему нет?

Я скользнул кончиками пальцев под резинку её пижамных брюк, поглаживая кожу. Лис задрожала и схватилась за моё запястье.

– Атам…

– Ещё раз.

– Что?

– Ещё раз так же со стоном скажи.

Лис закусила губу, но хватило её ненадолго.

– Пожалуйста, убери руку.

– Потому что ты слишком сильно стесняешься? – поддел её.

– Пусть так… Атам… – не стала спорить на удивление.

Я отодвинулся и отпустил её.

– Чего ты боишься? Что мне может что-то не нравиться? Это не так. В тебе мне нравится всё. Конечно, мы приложим максимум усилий, чтобы поставить тебя на ноги, но…

– Это невозможно, – перебила уверенно. – Эмин пытался, узнавал, но повреждения слишком серьёзные.

Я вдруг разозлился. Она всегда будет говорить про своего идеального во всем альфу?!

– Это он, а это я. Я найду способ. Ты встанешь, Лис. И мы будем играть в догонялки, как в первую встречу. Я обещаю. А пока… мы будем знакомиться всё ближе и ближе с тобой.

– Перестань!

– Я ничего такого не сказал.

– Ты намекал! Я все поняла!

– Это ты думаешь о чём-то неприличном, Лис, я такое не думал.

Она покраснела.

– А ты оказывается затейница. Расскажешь, что представила? – ухмыльнулся, видя её смущение.

– Ничего я не представляла!

– Да ладно… Может хочешь, чтобы я снова тебя потрогал?

– Нет, конечно!

– Почему конечно?

– Перестань меня путать.

– Лис… моя скромная, приличная девочка…

– Ты невыносимый просто!

– Тогда давай мы поспорим в другой обстановке, ладно? Не стану же я в самом деле на тебя набрасываться. И если не хочешь, то трогать так больше тоже не буду, – а про себя подумал, что хватит меня примерно… часа на полтора от силы, но ей об этом знать не обязательно. – Зато только представь – мы оба в другом городе, свободные ото всех. Будет круто.

– Ты как-то не очень реалистично представляешь себе жизнь со мной в другом городе.

– В смысле?

– Ты понимаешь, что я элементарно не могу делать некоторые обычные вещи? Что не могу передвигаться как все. Что даже в ванной мне нужны специальные приспособления…

– Вообще не вопрос. Всё будет. Ты же не бросишь меня одного? Просто подумай, что я могу натворить без присмотра. А ты будешь рядом и наставишь меня на истинный путь.

Лис закатила глаза:

– Луна! Ты когда-нибудь научишься разговаривать без вот этого всего?

– Вот. Нужно меня научить, Лис. И кому как не тебе это делать? Займёшься как раз.

– Я не поеду с тобой… как твоя девушка…

О, уже теплее.

– Ок. Значит, просто поедешь, да? Не как девушка? В конце концов, что мешает мне на новом месте завести девушку из людей, правда? А с тобой, как и раньше, мы будем дружить. Будешь ждать меня дома и…

Жаль, я не догадался сфоткать её лицо сейчас.

– Ты офигел?

Но помимо обоснованного, в общем-то, возмущения, мне показалось, что увидел в её глазах ревность. Ну или что-то похожее. Очень похожее.

И вдруг Лис сложилась пополам, обхватывая себя руками и закусывая нижнюю губу до крови.

– Что с тобой? – я кинулся к ней, помогая сесть снова.

Она тяжело дышала, но слизала красную капельку, которая норовила упасть на подбородок из прокушенной губы.

– Тупая шутка, – отозвалась Лис и упёрлась лбом о моё плечо, выравнивая дыхание.

– Согласен, – шепнул ей и погладил по голове. – Ты как?

– Иди, куда там тебе надо, пока тебя тут никто не застал.

– А завтра…

– Я приеду. На обрыв. Там поговорим. Ладно?

– Ты уверена, что можно оставлять тебя? Тебе больно? Что случилось?

– Отстань, – вяло оттолкнулась она от меня, снова усаживаясь прямо. – У меня бывает. Ничего страшного. Не стоит внимания. До завтра.

Я нерешительно встал.

– Ты можешь поехать со мной прямо сейчас. Я отвезу тебя в клинику… какую-нибудь…

– Это не нужно. Иди. Завтра поговорим.

– Точно?

Лис не выглядела здоровой, и мне не нравилось, что она меня выпроваживает. Но, с другой стороны, сама сказала, что приедет завтра.

– Да! Куда ещё точнее? Иди уже, Атам.

– До завтра, Лис. И помни, что если ты не придёшь…

Она одарила меня убийственным взглядом, от которого я поднял руки вверх и замолк. Может она и думает, что солгал, но я правда приду за ней, если не придёт она. И буду ходить до тех пор, пока не согласится. Меня это только больше будет подстёгивать.

Рисуясь, я выпрыгнул прямо из её окна во двор. Второй этаж… Такие фортели выкидывал разве что в глубокой юности, потом стал более осмотрительным. Смысл тратить понапрасну силы и рисковать, когда можно этого не делать? Но у меня внутри сейчас прямо бурлило что-то. Хотелось обернуться и нестись куда глаза глядят. А потом бежать к ней обратно со всех лап, виляя хвостом, и подсовывать ей свою лохматую голову, чтобы погладила…

Тьфу-ты! Это ни хрена не мои мысли. Это у моего волка, кажется, помутнение. Одёрнул его. Ещё не хватало. Права была Лис, я веду себя странно. Ну ничего. Это, наверное, эйфория от мыслей, как мы с ней уедем вместе. А то, что уедем, я не сомневался.

Только перед этим мне нужно замести следы хорошенько. Так, чтобы нас никто не нашёл. Её и так непросто унюхать, а мне с этим вопросом сложнее. Но я уже решил, кто может мне помочь и как.

Состряпав невозмутимое лицо, нагло заявился в нашу лабораторию, убедившись, что там нет отца. Потом также нагло прошёл в хранилище. Один охранник попытался было что-то вякнуть, но я молча приподнял бровь, показывая, что недоволен им, и он заглох. Кто знает, вдруг альфа меня уже простил и принял обратно, а он мне тут палки в колёса вставляет. Всё же сын как никак, поссорились-помирились, с кем не бывает. О том, что с моим отцом так просто не бывает, знали не все.

Прихватив оттуда то, что нужно, нарочито спокойно и открыто вышел, а уж потом заскочил в машину и дал по газам. Всяко кто-то уже догадался сообщить отцу о моём визите. А тот проверит, что именно я стащил. Ну и пофиг. Зато они никогда не догадаются, зачем мне это.

Добравшись до исследовательского центра снежных барсов, который по сути уже находился под их совместным управлением с серыми волками, я набрал номер.

– Да, – ответила сухо оборотница.

Ух какая. От её голоса прямо мурашки. Ледяной. Неужели кто-то может растопить эту статую? Когда-то я на неё заглядывался. Пока мне заглядывалку в тугой узел не завязали… Зато теперь как-то вот даже не тянет смотреть на других. Завтра же Лис заберу, на неё смотреть буду. И не только смотреть…

– Ты будешь говорить или помолчать позвонил? – и вот только по смыслу можно догадаться, что недовольна. А так – никаких эмоций.

Стерва. Я усмехнулся.

– Уговор в силе? То, что тебе нужно, у меня.

– Подъезжай на задний двор. Буду через пять минут, – сбросила.

И появилась там, где сказала, ровно в назначенное время. Ну не женщина, а робот просто. Подошла в своей узкой юбке, обтягивающей подтянутый зад, к моей машине. И ни один волосок на её голове не посмел шелохнуться и выбиться из причёски.

Я вышел и протянул ей склянку с красной жидкостью. Оборотница поджала губы и осторожно приняла её. Принюхалась. Кивнула. А следом положила на мою ладонь небольшую серебряную вещицу.

– Имей в виду, я скажу, что ты украл её из лаборатории.

– Говори, что хочешь. Я тоже не сознаюсь, что заключал с тобой сделку на это, – кивнул на её руку.

У меня тут новая жизнь намечается, сражения с родственниками из-за неё вообще не кстати. Сами пусть разбираются. Не моё дело.

Уголок её губ дёрнулся. И это было самое яркое проявление эмоций, которое я видел.

– На твоём месте я исчезла бы как можно скорее. Ты теперь вор. Притом украл у обеих стай и прайда.

– Обойдусь без твоих советов, мамочка, – усмехнулся, не удержавшись, чтобы немного позлить, а её глаза полыхнули розовым светом:

– Назови меня ещё раз так же, и узнаешь, почему ты не прав.

Я было хотел поддеть и спросить, отшлёпает ли она меня, но, во-первых, мне что-то немного поплохело. А во-вторых, увидел массивную фигуру в дверях чёрного входа. Огромный ирбис не сводил с нас глаз и следил за каждым моим движением.

– Ты обещала, что свидетелей не будет, – зарычал и начал оглядываться: мало ли кого она ещё сюда притащила. Может вообще засада?

– Он – не свидетель, а моя гарантия, – она даже не подумала оправдываться. – Не думал же ты, что поверю тебе на слово и приду одна.

Я выругался. Но следом… Ах вот оно что. Учуял от неё его запах. Так она своего мужика привела. Ну ок. Тогда он вряд ли станет подставлять её, а значит и топить лишний раз меня. Им проще, чтобы я ушёл тихо-мирно, а они бы потом сказали всем, что неведомыми путями смог проникнуть в охраняемое помещение и стибрить оттуда то, что принадлежит альфе серых волков. Ну как альфе… Теперь вот мне.

Быстро вернулся за руль, намереваясь как можно скорее скрыться отсюда.

– Удачи тебе, – вдруг пожелала она, пока не успел закрыть окно.

В ответ я лишь кивнул и поехал закупать необходимое. Лис говорила что-то про специальное оборудование для ванной…

Я сидел у обрыва и смотрел на город, периодически поглядывая на часы. Всю ночь провёл здесь. Но выспаться не удалось.

Мало того, что всё время думал, что буду делать, если Лис не придёт, так ещё и постоянно пришлось прислушиваться – вдруг она рассказала своему альфе о моём плане… Хотя по идее, Эмин не был для неё альфой. Для неё вообще очень вряд ли кто-то станет альфой. И вот эта её сила, её загадки только увеличивали моё желание заполучить её себе.

Она и сама по себе мне нравится, но как это будет круто – иметь в своих руках ту, которая может поставить на колени обе стаи… Не то, чтобы я собирался использовать Лис в этом плане, но сама мысль, что можно как-то развить в ней силу альфы двух стай, покоя не давала.

Я, конечно, понимал и раньше, кто она. И тоже думал, что мне может это пригодится. Но теперь знал наверняка, как действуют её приказы. И очень хотелось натренировать её так, чтобы действовали не только на меня. Как минимум для нашей общей безопасности. Ну и чтобы мне не дёргаться следующий раз, если она попадёт в чьи-то нехорошие руки… Вспомнил, как её двоюродная сестра оказалась в моих… Но я поступил благородно! Почти. И кстати, её сила как раз действовала на всех без разбору… Нет, ну точно надо разобраться с силой Лис. Обязательно.

Так сильно увлёкся своими фантазиями, что пропустил назначенное время. Лис опаздывала уже на полчаса. И я стал нервно ходить туда-сюда. Не могла же она меня кинуть? Или могла…

Начинал злиться.

Что, если она решила, что правда не хочет ехать со мной? Ну и что, что мы переспали? Я вот вообще даже не вспомню всех, с кем спал. Не значит же, что теперь с каждой жить должен… Может, и она не хочет? Может, её всё устраивает – оставаться под колпаком навязанной заботы серых волков? А я ей на хрен не сдался…

Пнул всё тот же бедный валун. Ага. Силы во мне не убавилось. И ведь точно из-за Лис…

Тут мне в голову пришла сумасшедшая мысль – а вдруг, если она будет рядом, я стану ещё сильнее? Вдруг её сила вот так действует на меня? Она же сказала, что не управляет мной, что я – чувствую сам. Так может быть, я тоже смогу как-то её использовать… Силу. Не Лис. То есть и Лис частично, чтобы стать сильнее… Но в этом же нет ничего ужасного!

От нетерпения я стал ходить быстрее. Но время это не ускоряло. И Лис нигде не было видно.

Прошло уже больше часа с назначенного времени, а она, кажется, не собиралась приходить. И что теперь делать? Уехать без неё?

Сделать это мне ничто не мешает, конечно. Кроме появившихся в моей голове идей с помощью неё перестать быть всего лишь младшим сыном властного альфы, плохим парнем, способным только девчонок обхаживать, а вырасти в сильного бойца, который может победить любого… Как я тех волков отделал? А как быстро регенерация сработала… Ну и помимо этого, нужно отказаться от самого классного секса в моей жизни…

Щас.

Что я, лох какой-то, терять всё это? У меня перед носом маячит новая жизнь, где я свободен, со мной единственная близкая мне душа – Лис, с которой не только говорить приятно, а ещё и спать нравится, и помимо этого, я становлюсь каким-то супергероем. И мне нужно отказаться только потому, что ей там что-то не понравилось?

Да, не очень хорошо получилось. И с похищением, и с её первым разом. Ну что теперь – сразу крест ставить? Будет всё по-другому. И романтика, и всё, что там надо девчонкам. Да и я так-то её предупреждал, что приду. Сама виновата. За своё я буду бороться. А я уже считал её своей. Так что заберу, увезу– и дело с концом. Разбираться будем потом. Уже на месте.

Вернулся к машине и подогнал её чуть ближе к дому Лис, но так, чтобы нельзя было услышать оттуда, а сама пробрался ближе. Волк навострил уши тоже, прислушиваясь к шагам охраны вокруг дома. В этот раз она их что-то не стала запирать в столовой – неужели думала, что меня это остановит? А идею забрать Лис себе мой зверь вполне разделял, очень уж она ему приглянулась, да и жалел её – что не ходит, ну и считал, что мы лучше о ней позаботимся, чем какие-то там вшивые серые волки. Я больше думал о том, как стану спать с ней, чем о заботе, но в принципе тоже его поддерживал, что мы с ним куда лучше серых.

Вещица, которую я вовремя заполучил у стаи серых через Эррин, помогла мне подобраться к охране незаметно – они просто меня не чуяли, а соответственно и опасности.

Напал я неожиданно. Со спины. И что? Я никогда не был честным и благородным.

Ну зато не убил никого, так придушил немного двоих, обезвредил остальных и связал быстренько. И ведь реально – мои движения были быстрее, удары сильнее, они даже не успевали обороняться. И вот от этого я должен отказаться? С какого бы…

Вошёл в дом уже через главный ход, не таясь, и наткнулся на двух девушек – одна точно волчица, другая из людей. Обе синхронно шагнули от меня назад.

– Тшшш, – ухмыльнулся я. Мне и зверю понравилось, что самочки так испугались. Такие они прикольные, когда пугаются.

– Не трону, – пообещал и взглядом указал на маленькую комнатку типа кладовой, предоставляя возможность зайти туда самим.

Волчица перешла в полутрансформацию, бросив обеспокоенный взгляд наверх. Видимо, Лис собиралась защищать. От меня.

– Я ничего плохого ей не сделаю. И тебе, если дёргаться не будешь, – и сам подошёл ближе. – А если будешь…

Девчонка, тоже молоденькая, растерялась, не зная, как поступить. По ходу сообразила, что я один уложил всю охрану, и она явно со мной не справится, но и за Лис боялась. Но пока она думала, я быстро затолкал обеих в кладовку и захлопнул дверь.

– Сидите тихо. Я только заберу её и уйду.

Они попытались просить меня не трогать «Алису». Но я уже уверенно шагал в её комнату. Злой и в полутрансформации. Какого лешего она не пришла сама?!

Лис сидела в коляске в наушниках и что-то печатала в планшете. Видимо потому не слышала звуков борьбы. Я быстро оказался рядом и стянул их с неё, разворачивая к себе. Её сразу глаза расширились:

– Ты?!

– Кого-то другого ждала, Лис?

– Ты что тут делаешь? – тут же нахмурилась.

– За тобой пришёл.

– В смысле, за мной? Там же… – она выглянула в пустой двор. – Ты что, убил их?!

– Ты же не стала в этот раз просить их не мешать мне! – вспылил.

– Нет… Атам… Скажи, что не убивал! А девочки… Атам!

Она побледнела, и от этого я немного остыл.

– Живы все. Угомонись и собирай вещи.

– Точно? Все живы? Что ты сделал? Как? Их же…

– Вот такой я классный, что справился со всеми. Собирайся, Лис, – на удивление сегодня она выглядела не в пример лучше, чем в нашу последнюю встречу.

– Я не поеду никуда! Зачем ты явился?

– Ты обещала прийти и не пришла! – снова психанул.

Даже рык из горла вырвался. Но её это не слишком впечатлило.

– И что, это повод врываться ко мне в дом? – нахально ещё так на меня смотрит!

От злости и желания её наказать я присел и впился в её губы жёстким поцелуем, сразу проскальзывая языком в её рот. Лис упёрлась ладошками мне в плечи и замычала протестующе, но я продолжал целовать, пока не перестало хватать воздуха.

– Придурок! – отъехала она от меня, вытирая рот ладонью.

– Ага. Ну с другой стороны получила, что заслужила. Видимо умного Луна тебе не послала, Лис.

Её ротик приоткрылся от моей наглости. Она так и смотрела, как я открываю её шкаф, достаю оттуда её рюкзак и начинаю складывать в него её вещи. Так, бельё пригодится, штаны тёплые тоже, свитер…

– Ты что творишь, сумасшедший?!

Она подъехала и попыталась вырвать всё из моих рук, но не получилось, потому что я поднял рюкзак так, чтобы не достала.

– Раз сама не хочешь собираться, то я тебя соберу.

– Атам! Я обещала прийти поговорить, а не ехать с тобой! Да, не получилось, но ты…

– Что я?! Я пришёл за тобой. Не обсуждается.

– Ты ворвался в чужую стаю и собираешься снова меня похитить? – её глаза распахнулись в неверии.

– Я собираюсь забрать своё, – прорычал, ни капли не сомневаясь в своих словах.

– Я – не твоя! – она нахально вздёрнула свой хорошенький носик.

Вот когда возмущается и спорит, ещё больше мне нравится. Теперь точно тут её не оставлю.

– Моя, конечно. Просто ты пока ещё об этом не знаешь, – улыбнулся многообещающе и продолжил планомерно наполнять рюкзак её одеждой. Так. Ещё щётку зубную не забыть…

– Никуда я с тобой не поеду, отмороженный ты волчара! – она попыталась объехать меня, но бежать было некуда.

– Да куда ты денешься, крошка, – ухмыльнулся я снова и закинул рюкзак на плечо. А следом подхватил её прямо в кресле. В принципе не тяжело. С лестницы спущу, а дальше…

Лис попыталась оцарапать меня, но я уклонился. Реально как Рембо. Да я крут. Прям горжусь собой. И отбросив на кровать её планшет, чтобы Эмин потом по нему нас не вычислил, потащил её на выход.

Она пыталась сопротивляться, вертелась и даже укусила меня опять за подбородок. Но я и боли-то не почувствовал – то ли от адреналина, то ли от предвкушения, то ли я правда теперь супергерой. Не моя, говорит. Посмотрим ещё.

А то что забираю вот так – я уже говорил, сама виновата. Приехала бы, и мне не пришлось бы врываться к ней и забирать силой.

– Опусти!

– Сейчас, Лис. В машине отпущу.

– Тебя найдут и прикончат, Атам! Ты что творишь-то!

– Да-да, найдут, – соглашался машинально, продолжая нести её по дороге к своему авто, – и прикончат. Непременно, Лис.

– Я кричать буду всю дорогу! У тебя уши завянут!

– Тогда посажу тебя в багажник, – отозвался между делом, закидывая её рюкзак на заднее сиденье.

– Ты же не серьёзно? – уже тише спросила она.

– Да куда уж серьёзнее, Лис. Ты сама сказала, что я отмороженный.

С этими словами пересадил её из кресла на переднее сиденье, пристегнул, а его сложил и отправил пока к рюкзаку. Сам быстро занял место за рулём и сразу набрал скорость, как можно скорее покидая территорию серых волков.

– Вот на что ты рассчитываешь, м? – Лис поджала губы недовольно.

– На твою любовь и ласку, – я как раз проходил крутой поворот, поэтому увидеть её глаза в этот момент не смог.

– Это тебе тогда надо было кого-то другого похищать, Атам.

– Зря ты в себе сомневаешься, Лис. Это комплексы. Надо тебя от них избавить.

– Это тебе лечиться надо!

– Ничего, Лис. И тебя вылечат. И меня вылечат. Всё круто будет.

– Позвонить дай.

– Ага, может ещё обратно отвезти?

– Нет… Я только Эмину скажу… чтобы не волновался…

– Думаешь, перестанет? – хмыкнул я, довольный тем, как нагнул этого добряка. Представляю, что с ним станет, когда обнаружит, сколько всего ценного я упёр у него за одни только сутки. Прям на душе стало хорошо.

– Атам!

– Будешь себя хорошо вести, разрешу позвонить по дороге.

– Я сделаю твою жизнь невыносимой, – пообещала мстительно.

– Невыносимой она уже была, теперь я намерен жить счастливо. С тобой.

Она закатила глаза.

Большую часть времени Лис задумчиво смотрела в окно и молчала. Будто что-то там решала для себя, хотя я уже всё решил за обоих. Через несколько часов остановил на заправке, и она оживилась, хоть и старалась не подать виду. Но не только она успела хорошо узнать меня за это время, но и я её.

– Даже не мечтай, – предупредил, – глаз с тебя не спущу.

Лис недовольно надулась, а я вышел из машины и открыл дверь с её стороны. Потом присел напротив и взял за руку.

– Не злись, ты нужна мне, – сказал то, что на самом деле чувствовал. Хоть и в душе не чаю, зачем и почему именно она. Но открываться перед Лис было привычно, поэтому даже не стал из себя корчить не пойми что.

– С чего бы? Столько времени не нужна была, – закусила губу.

– Всегда была нужна, иначе приезжал бы я к тебе постоянно?

На её губах появилась какая-то странная усмешка. И только глядя на неё вот такую – будто знает гораздо больше, чем я, вспомнил про силу альфы двух стай. Интересно, почему в этот раз она не пыталась меня остановить? О том и спросил прямо. Интересно же.

– Я почти нашла способ угомонить силу, – взгляд Лис стал грустным.

– Зачем? Наоборот, отпусти себя!

– Ты не понимаешь.

– Расскажи, чтобы понимал.

– Не стану.

– Почему? Я всё равно рано или поздно всё узнаю. Неужели ты думаешь, что правда использую эту информацию против всех вокруг?

– Ну сегодня ты уже кое-что явно использовал, раз смог справиться с ребятами.

Так-то оно так, но получается, она косвенно подтвердила, что дело в ней.

– Я могу стать ещё сильнее рядом с тобой? – ну не удержался.

– А будто ты не на это рассчитываешь, похищая меня, – Лис отобрала у меня свою руку.

И я решил перевести тему, чтобы больше её не злить. Или не расстраивать. Не знаю. Странная у неё реакция.

– Как ты смогла усмирить силу?

– Эмин помог…

– КАК? – у меня чуть когти и клыки не полезли.

Чисто теоретически я мог представить, как самец может прогнуть даже самку с альфа-силой. В конце концов он уже так однажды делал. Со своей. И от мыслей, что этот серый вшивый…

– Не так, как ты подумал, – быстро остановила меня Лис и разозлилась, поняв мои мысли. – Он мне как брат, психованный ты волк! Прям по твоим глазам вижу, что ты там подумал себе. Может, в вашей стае так и принято, у серых по-другому.

– И как же это «по-другому», – передразнил. Я реально других способов не представлял.

– Он смог уговорить волчицу… Его волк добрый, сильный и вызывает доверие. И хотя она меня… – Лис осеклась. – Неважно.

– Что она тебя? – навострил я уши.

– Ничего, Атам. Если бы ты не испортил всё, я бы стала членом стаи серых. И мне больше не пришлось бы…

– Кем бы ты стала?! ТЫ ХОТЕЛА ПРИЗНАТЬ ЕГО СВОИМ АЛЬФОЙ?!

– А что тебя смущает? Я жила среди них всю жизнь.

– Не будет у тебя альфы, Лис, – прорычал сквозь зубы.

– Что так? А если я сама хочу?

– Мало ли что ты там хочешь!

– Это вообще не твоё дело.

– Всё, что тебя касается – моё дело, – отрезал. – Запомни это хорошенько.

Она демонстративно отвернулась от меня и промолчала.

Я тоже помолчал. Выдохнул.

– Выпусти её, Лис. Если ты ни разу не обращалась, то я помогу. Хочешь мой волк попробует позва…

– Только попробуй! – взвилась она. – Обещай, что не станешь! Обещай, Атам.

– Что такого? Там же регенерация и…

– Нет. Это моё решение. Обещай. Иначе я с тобой больше никогда не заговорю. Вообще никогда, Атам!

Она даже сжала своими кулачками мою куртку. И так отчаянно просила…

– Да не стану я делать что-то без предупреждения! Как хочешь.

– Точно не станешь или как с похищением?

– Точно не стану.

Взгляд Лис даже потеплел.

– Давай тогда дружить снова?

– Дружить у нас с тобой не выйдет. Я бы предпочёл…

Она покраснела.

– Знаю я, что ты там предпочёл бы, – буркнула. – Ты сказал, что позвонить дашь.

– А ты себя хорошо вела? – удивился.

– Когда буду вести плохо, ты увидишь разницу, – пообещала.

– Ладно. Сейчас спросим у кого-то телефон. Момент.

Не думала же она, что свой дам? Я специально новый номер взял, чтобы никто не нашёл. У какого-то мужика тут же попросил позвонить, пообещал денег, и вернулся к ней с телефоном. Даже интересно будет послушать, что она скажет своему недоделанному альфе.

Лис спокойно набрала номер по памяти и, одарив меня недовольным взглядом за то, что грею уши тут же и никуда не ухожу, решила говорить при мне. Будто бы у неё был выбор.

– Привет, – поздоровалась тихо и уверенно, – да, это я.

Дальше из динамика послышалось рычание вперемешку с матом и обещаниями оторвать мне… жизненно-важные органы за то, что я сделал. А наш славный альфа не такой уж добряк, оказывается.

– Ты же с этим дебилом, да? – всё же уточнил он, когда выговорился.

– Ну если ты имеешь в виду Атама, то да, – улыбнулась она мне, довольная, что получилось оскорбить, даже ничего особо не делая.

– Я его прикончу! – прорычал снова «славный альфа», поливая мою душу бальзамом. Ну реально приятно, когда он бесится.

– Знаешь… – вдруг задумчиво заговорила Лис. – Может, оно и к лучшему.

– Что именно, Алиса?!

– Мне будет полезно сменить обстановку, и Атам меня не обижает, ты же знаешь.

Интереееесно, откуда это он знает, что я её не обижаю. Я, конечно, не собираюсь делать ничего такого, но откуда у него такая уверенность? Лучше бы он думал, что я пытать её увёз. Может, перестал бы быть таким приторно-добреньким и справедливым.

– Всё будет хорошо, Эмин, – пообещала она. – Если он меня достанет, я вернусь.

Ага. Так я и разбежался её отпускать. И главное, формулирует ещё так, будто это она решает.

– Дай мне его.

– Нет. Не хочу, чтобы Вы ругались. Я позвоню ещё, как появится возможность… Ты не ищи нас, ладно?

– Помимо тебя этот умник прихватил ещё кое-что, и если он думает, что это всё так просто сойдёт ему с рук…

– Эмин, он же не просто так взял. Это про ту штуку, которая не даёт учуять запах?

Надо же. И как она поняла? То есть нюх у неё вполне себе звериный тоже?

– Про неё.

– Тогда пусть… как будто я взяла, ладно? Иначе нас нашли бы чёрные.

Она так с ним говорила… Будто со старшим, с тем, к кому прислушивается, чьё мнение для неё имеет значение, и так мягко, спокойно, не огрызаясь, что я невольно опять ему завидовал. Со мной Лис чаще ругается.

В трубке замолчали. И я его понимаю. Тоже охренел от её просьбы. Это ж она меня перед ним выгораживает, выходит?

– И Эмиру скажи, чтобы не злился. И чтобы из-за своего упрямства не отказывался от того, что ему дорого. Я тоже хочу попробовать… как вы… Ты не подумай, я не наделаю глупостей обещаю. Всё, как мы договорились.

Вот тут я уши-то навострил, но она замолчала, а альфа серых не спешил выкладывать свои секреты – тоже не дурак, понимает, что я где-то рядом.

– Если что, то ему не жить.

– Может Атам меня вам ещё сам вернёт, – усмехнулась она и хитро на меня взглянула.

– Не дождёшься, – в ответ ухмыльнулся я и показал жестом, чтобы закруглялась с разговорами.

– Не переживай. Нам пора. Ты же знаешь, я могу за себя постоять. Но это не потребуется. Правда. Атам – душка.

Эмин с той стороны трубки поперхнулся. Я с этой. Но она уже успела отключиться и протянула мне мобильник с невозмутимым видом.

– Кто я? – уточнил скептически.

– Душка. Это значит, что ты добрый, ласковый и пушистый.

– Я? – переспросил с сомнением.

– Ну а кто же, ты конечно, – она вдруг взяла мою ладонь и приложила к своей щеке.

Я даже замер. Как же приятно ощущать подушечками пальцев гладкость её кожи! И тут Лис поцеловала, едва коснувшись губами, моё запястье. Будто разряд от этого места прошёл. Притом одновременно и в левое подреберье, и в пах. Член дёрнулся от этого её странного, но приятного жеста. И весь мозг стёк туда же.

– А теперь успокаивайся и поехали, – отпустила она мою руку, как ни в чём не бывало, и я машинально кивнул.

Хотя думать мог только о том, как бы опустить её сиденье сейчас и…

– Атаааам, просыпайся, – щёлкнула Лис пальцами, подняв руку на уровень моего подбородка. И я перехватил её до того, как она успела отобрать. И тоже поцеловал, только мягко касаясь губами и неотрывно глядя ей в глаза.

Она, кажется, смутилась, хоть и старалась этого не показать. Ну-ну. Если решила со мной поиграть, то мы посмотрим ещё, кто кого.

Ехали мы долго и упорно. И хотя я терпеть не могу долгую дорогу, с Лис всё оказалось не так страшно. Даже наоборот.

Когда уже были довольно близко к городу, в котором заранее снял квартиру, решил не торопиться и последнюю ночь провести так, будто бы у нас свидание. В конце концов я и так собирался соблазнять её, а тут такая возможность. Разве можно упускать?

Оставив её сидеть в машине, купил в небольшом магазинчике на заправке всё необходимое для пикника, и свернул на небольшую возвышенность, с которой открывался прекрасный вид на наше новое место жительства.

– Я смотрю, у тебя какая-то нездоровая любовь ко всяким обрывам, – хмыкнула Лис.

– Это я просто решил, что тебе так будет привычнее, – отбил, долго не думая.

– Мы, что, ночевать тут будем?

– А ты имеешь что-то против ночёвки на свежем воздухе? Никогда не была на пикниках?

– Никогда, – вдруг серьёзно ответила она. – А ты?

– Ну в детстве с братом ходили и с пацанами.

– Тебе нравилось?

– Не представляешь, как, – ухмыльнулся, вспоминая, – мы купались в реке, бесились, а потом ели то, что принесли с собой. Обратно оборачивались и неслись наперегонки волчатами.

– Круто, – согласилась Лис. – Но надеюсь, ты не планируешь искупать меня в реке. Я бы предпочла душ.

– Обязательно искупаю тебя в душе, как приедем, – пообещал.

– Даже не мечтай, – закатила глаза Лис. – Ты вообще наглый. Похитил меня и сам почему-то решил, что мы встречаемся.

– А это не так? – поиграл я бровями.

– Нет, конечно. Я с тобой просто, чтобы тебе не страшно было одному тут.

– Намекаешь, что я боюсь? – бросив тонкий плед на траву и подхватил её из машины, прижимая к себе посильнее.

– Я прямо говорю, – не стала она брать свои слова назад. – А иначе зачем я тебе?

– Нууу… – протянул. – Вариантов может быть масса… – и сам склонился над её лицом.

– В эту игру можно играть вдвоём, Атам, – она провела язычком по нижней губе и прикусила её.

– Я не против поиграть с тобой, – попытался сорвать поцелуй, но Лис увернулась и укусила меня за мочку уха.

Я рассмеялся.

– Вообще это тоже было довольно эротично, – не удержался, чтобы её не подколоть, и она правда смутилась. – Учить тебя ещё и учить, Лис. Но скоро ты будешь знать все мои эрогенные зоны.

– Фууу, – нарочито небрежно она попыталась оттолкнуть меня в грудь. – Вот ещё! Показывай кому-нибудь другому свои зоны.

– Сначала покажу тебе, – расплылся в довольной улыбке, усаживая её на плед и нависая сверху. А потом быстро наклонился, вскользь коснувшись её губ. Лис вздрогнула.

Но когда я её отпустил и принялся выгружать из машины продукты, спросила:

– А если я серьёзно не захочу?

– Ты захочешь, – даже не сомневался.

– Атам, – она остановила меня, прихватив за штанину, пришлось присесть рядом. – Ты ведь наиграешься потом. А мне что тогда делать?

– В смысле? – сделал вид, что вообще не понял. Мне не хотелось пока думать, как всё серьёзно и далеко может зайти, потому и обещать ей что-то не мог, и портить себе настроение этими думами тоже не планировал.

Лис же долго смотрела мне в глаза и молчала, а потом усмехнулась:

– Видимо, и правда Луна меня наказывает за что-то. Неси, что ты там хотел принести.

Но у неё был такой взгляд, что я оторваться не мог. Опять медленно наклонился к ней, удерживая голову за затылок и притянул к себе, а затем, также не торопясь, поцеловал. И в этот раз она не стала упираться, и даже обняла меня за шею, пуская мой язык в свой ротик. Как же вкусно! От её близости просто голову теряю.

Кажется, мы целовались целую вечность, потому что когда оторвались друг от друга, даже мои губы покалывало, а Лис была румяной и немного растрёпанной. Её же пухлые губы стали ещё более соблазнительными.

– Теперь ещё больше тебя хочу, – не удержался от откровения, а она почему-то в ответ вздохнула:

– Темнеть начинает, а мы ещё не ужинали.

– Момент, – быстро принёс наш перекус и протянул ей хот-дог. Ну да, вина и свежих фруктов на заправке не оказалось. Такой себе вышел романтик.

– Я смотрю, ты приверженец ЗОЖ. Кормишь меня исключительно полезной пищей, – усмехнулась она.

– Ты такое не любишь?

– Я такое не пробовала до тех пор, пока ты не начал мне это носить. Дома для меня готовила девочка, которая помогала по хозяйству. А еду из фуд-кортов как-то никто не додумался привозить. Да я и не просила.

– Вот чёрт, Лис! Сколького они тебя лишили, – я одним укусом съел половину своей порции. – Придётся показывать тебе не только эрогенные зоны, но и всякую вкуснятину.

Она едва не подавилась.

– Ты вообще можешь хоть иногда думать о чём-то другом?!

– Да брось, скоро ты сама не сможешь о другом думать.

– Уф, Атам! Как тебя терпеть такого?

– Да ты у меня зануда, Лис.

– Это ты озабоченный волк.

– Верно, моему волку ты тоже нравишься.

– Правда? – заинтересовалась она. – И в чём это выражается?

– Ну… – задумался. – Ему нравится, когда ты рядом. И он поддержал меня в желании забрать тебя с собой. А я нравлюсь твоей волчице? Ты же её чувствуешь, да?

Лис помрачнела и перевела взгляд на город, где уже начинали зажигаться огоньки. Я подсел ближе и обнял её за плечи.

– Почему мы приехали именно сюда? – как всегда перевела тему.

– Тут такие, как мы с тобой, почти не скрываются. Правда, вслух об этом никто тоже не говорит, но почти все всё понимают. Мне показалось, что это неплохое место, чтобы начать всё заново.

– Ну тогда добро пожаловать в новую жизнь, Атам…

Я повалил её на плед, опираясь на него одной рукой, а второй поправляя её волосы, и рассматривал её непривычно серьёзное лицо. Лис отвела взгляд.

– Люблю таких скромных девочек, – провёл носом по её шее, хотя почти не чувствовал её запаха, и подцепил зубами тонкую цепочку с небольшой подвеской.

– Жаль, что моя сила пока в отключке из-за общения с волком Эмина, а то бы я тебя сейчас хорошенько приложила.

Мой смех вспугнул стайку птиц на ближайшем дереве. Но дальше я только прижал её к себе поплотнее и укрыл своей курткой. Для большего нужно найти более подходящее место, не хочу в этот раз опять торопиться.

– И всё? – кажется на самом деле удивилась Лис.

– А ты о чём размечталась, м? – усмехнулся.

– Ужасный, отвратительно воспитанный волк! – она попыталась отползти, но я не пустил.

– Обожаю тебя цеплять, – признался, как есть. Это всегда было моим любимым занятием. Но теперь стало ещё приятнее.

– Оно и видно, – буркнула куда-то мне в грудь. – Нам вот обязательно спать в обнимку?

– Только недавно тебе и этого было мало, – и вот буквально почувствовал, как Лис покраснела.

– Ничего мне не было…

Она затихла на несколько секунд, и вдруг подняла свою ладошку к моей шее, погладила так невинно, потом повела ею ниже по груди, погладила пресс, вызывая совершенно однозначную реакцию, и наконец ухватилась за ремень. В этот момент я мог думать только том, как она сейчас расстегнёт его, потом нырнёт пальчиками под одежду и…

– Спокойной ночи, Атам, – вдруг тихо пожелала она и перестала меня трогать.

Я шумно выдохнул сквозь зубы. Уделала, зараза. И тут же услышал, как Лис довольно улыбается.

Утром я проснулся, крепко прижимая к себе Лис. И к слову, она совсем не была против – спокойно так лежала на моём плече.

Пару минут ушло на разглядывание – уж больно она миленькая, пока спит. Но тут Лис проснулась, видимо, от моего пристального внимания, и конечно же я приготовился выслушивать, что снова обнаглел. Но как и раньше, угадать её мысли не получилось.

Вкусные, яркие губы растянулись в доброй улыбке.

– Доброе утро, – шепнула она мне и обняла.

Если говорить приличными словами, то я был несколько обескуражен… Но отталкивать её, разумеется, не стал. Наоборот – провёл ладонями по её спине, поглаживая и заставляя немного прогнуться. Ох… Если просыпаться с ней так каждое утро, то как бы мне не свихнуться от счастья.

– Атам, что у тебя в кармане?

– Член, – едва не ответил я, но прикусил язык, продолжая её обнимать, пока можно. Будто я виноват, что от мой организм так реагирует на её близость.

Лис попыталась отодвинуться. Но тут я уже запротестовал. Сама начала обниматься. Пусть ещё немного пообнимает, от неё не убудет. А то вставать всё равно неудобно – попробуй с таким стояком походить.

– Эй, – она толкнула меня в грудь ладошкой, но я перехватил её и положил себе на ширинку.

Лис затихла.

– Ты всегда такой? – а вот руку-то не убрала.

– Твёрдый?

– Озабоченный, – она чуть сжала пальцы, из-за чего я чуть не застонал, а потом всё же отодвинулась и к моему глубочайшему разочарованию убрала ладонь. И не успел я решить, что утро безнадёжно испорчено, как Лис чмокнула меня в щёку. Видимо, стало жалко из-за моего расстроенного вида.

Поймав её снова в капкан своих рук, пока она не очухалась, я украл вкусный такой поцелуй. И в этот раз её язычок встретил мой на полпути… Невольно толкнул её бёдрами. Жаль, что мы одеты и что я решил хотя бы во второй раз не брать её где попало. Хотя про «брать» – это я загнул, потому что кто бы мне дал…

– Ну всё, – удерживая мою голову за щёки Лис не позволила наклониться к ней снова. – поцеловались и хватит.

– Не пойму, у тебя лимит какой-то на ласку ко мне? – нахмурился, а она усмехнулась.

– А безлимит ты пока не заслужил.

– И как же ты думаешь, я должен заслуживать, мм?

– Своим примерным поведением.

– Да куда уж ещё лучше-то? – буркнул, всё же поднимаясь с пледа и поправил стояк. Круто, чё.

– Перестань дуться, – Лис медленно села, опираясь руками о землю.

– Я к тебе со всей душой, а ты…

– Пока я почувствовала совсем не твою душу, – она рассмеялась. И я невольно тоже улыбнулся.

– Хочешь тут позавтракать или дома?

– Давай дома, – она протянула мне руки, чтобы поднял, а оказавшись снова у меня в объятиях, опять положила голову мне на плечо.

– Нажми на «стоп». Этот твой режим мне нравится больше остальных.

– Я подумаю, – пообещала она и прошлась подушечками пальцев по моей шее.

– Сама вот дразнит, а потом строит из себя святую невинность! – я искренне возмутился, и Лис не стала отпираться.

– Правда дразню, да. Ты забавный.

– Могу тебе показать одну забавную штучку, тебе точно понравится. Заодно посмеёмся вместе.

– А говоришь я зануда, у тебя самого все разговоры только на одну тему.

Я уже подошёл к машине, но не торопился её усаживать. Вместо этого развернулся к городу. Утренний туман стелился по низу, и отсюда казалось, что на улицах всё белым-бело. Подумал.

Может Лис и хочется отношений со мной, но она боится не только того, что будет потом, но и того, что будет сейчас? Мы не привыкли обниматься, целоваться – можем подкалывать друг друга и разговаривать, а остальное, что ей, что мне непривычно. Но если я готов изменить всё прямо немедленно, то ей наверное неловко… Надо бы её приучить к близости со мной.

Пока Лис тоже смотрела на утопающие в тумане дома, я наклонился к её шее и оставил там нежный поцелуй. По гладкой, вкусной коже разбежались мурашки.

Затем посадил её на переднее сиденье, пристегнул и теперь поцеловал в уголок рта, не разрывая зрительного контакта. Вот как я и говорил. Лис покраснела. Какая она всё же девочка ещё…

Быстро покидав в машину всё, что разложили вчера, занял место за рулём, и как только выехали на дорогу, взял её за руку.

– Тебе так неудобно держать руль, – заупрямилась она.

– Мне очень удобно, Лис, – коснулся её ладошки губами.

– Что ты задумал?

– Скоро узнаешь, – пообещал весомо и продолжая улыбаться, вёз нас к дому. Нашему общему с Лис.

Не только она впервые будет жить с кем-то, но и я. Одно дело – в стае, другое вот так – с девушкой. Да не с какой-то там, которую в любой момент можно просто выставить, а с Лис. Вообще не уверен, что когда-то могу захотеть от неё избавиться.

Квартира Лис вроде бы понравилась, пусть она и не была очень большой. Всё же изначально, во время бронирования, я не рассчитывал, что буду тут не один. Правда, некоторые проблемы всё же обнаружились. Например, высокие порожки при выезде на балкон делали его недоступным для Лис без моей помощи. А ещё приспособления для ванны, которые я купил, оказались бесполезны – упустил тот момент, что здесь имеется только душевая кабина. Ладно хоть остальное для санузла подошло, иначе Лис оказалась бы в ситуации, что без меня не могла бы делать и самые простые вещи.

Я не был против помогать ей, разумеется, но, во-первых, мне и самому в новинку о ком-то заботиться, а во-вторых явно она бы не обрадовалась полной зависимости от меня.

Когда мы оказались вдвоём здесь, она вообще стала заметно тише. Вроде пыталась шутить и делать вид, что всё как обычно, но я заметил, что она нервничает. Хотя и я сам немного чувствовал себя не в своей тарелке.

Ну подумать только – я буду жить с Лис!

– Я бы приняла душ, но при всём желании не заберусь в поддон, он слишком высокий, – по её лицу видел, что сказанное будничным тоном всё же её напрягает.

– Я помогу тебе, идём?

– И будешь пялиться? – снова мой колючий ёжик показывает свои иголки.

– Обязательно, Лис, как же можно не пялиться-то? Я ж тебя сюда ради этого и привёз!

Она распахнула глаза так широко, а потом сообразила, что я шучу и вроде расслабилась.

– Или ты правда у меня такая скромная девочка?

– Ой, я тут подумала, а что правда тебя стесняться? Уж кто-кто, а ты изучил женскую анатомию так, что ничего нового у меня не увидишь, – подколола, зараза.

– Ну неправда, Лис, ты вся единственная и уникальная в своём роде, ничего такого, как у тебя, я в жизни не видел. Например, только у тебя есть грудь, исключительно от воспоминаний о которой у меня эрекция.

Она залилась краской.

– Извращенец.

– Стесняшка.

– Ой, всё!

– Аргументы закончились? – я подхватил её из коляски на руки и закружил.

Лис вцепилась в мои плечи и взвизгнула. Чёрт! Меня прям накрыло. Чем-то большим и оглушающе-приятным. Очень похожим на счастье. Может, это оно и было?

Когда остановился, то прислонился носом к её шее, где билась тоненькая жилка под тонкой гладкой кожей.

– Не надо меня стесняться, Лис. Мы же вместе теперь, – прошептал, и от места, где моё дыхание коснулось её кожи, разбежались мурашки.

– Тогда отнеси меня в ванную, помоги забраться в ту штуку и закрой дверь с обратной стороны. Без дурацких шуточек.

– Есть, капитан!

– Атам! Ты можешь говорить серьёзно?

– Могу, – прошептал проникновенно, и она закатила глаза. – И это тебе тоже не нравится.

– Всё, Атам. Неси.

– Ну вот, сбежал от отца, чтобы не выполнять ничьи приказы, – вздохнул притворно, – а мною опять командуют. И кто? Девчонка из стаи серых волков! Никогда не думал, что буду подкаблучником.

– Подколясочником уж тогда, Атам. Давай. В темпе. Мы ехали несколько дней. И я хочу быть чистой.

– Вот даже слова против вставить не дают!

– Да кому ты жалуешься?! Мы тут одни, а меня это не трогает.

– Бесчувственная.

– Чувствительный ты мой, – сказала и прикусила губу. Спалилась!

– Твой, Лис? – промурлыкал ей в волосы.

В этот момент я уже принёс её в ванную и начал потихоньку освобождать от одежды.

– Не смотри на меня.

– Мне вслепую тебя раздевать и усаживать? Промахнусь мимо душевой, будешь знать.

– Именно поэтому существуют специальные штуки, которые помогают таким, как я, никого не напрягать.

– Ты меня не напрягаешь, Лис. Наоборот, – чуть прижал её к себе. – Мне очень нравится о ком-то заботиться.

– Класс. Заведи себе кактус. Или черепаху. Они максимально приспособлены к таким «заботливым» хозяевам, как ты.

– Я завёл тебя. И это было моё лучшее решение… Кстати, планирую завести тебя снова уже сегодня вечером.

– Ну какой болтун!

– Вредина, – отозвался уже на автомате, потому что Лис осталась в нижнем белье.

Вот никогда не думал, что меня будут впечатлять белые хлопковые трусы… Там ещё и бантик…

– Всё, Атам. Спасибо и всё такое. Иди. Приготовь что-нибудь лучше.

– А еды-то у нас тут нет!

– Отлично. Вот и сходи купи. Да-да, так делают нормальные люди.

– Мы не люди.

– О, это в корне меняет ситуацию, – фыркнула она.

– Ладно. Я быстро. Там вроде на первом этаже что-то такое было.

– Прекрасно.

И хотя я переживал, что оставляю её одну, но прикинул, что вернусь быстро, а ей деться из правда высокого поддона просто некуда. Хотя и вариант квартиры на пятом этаже без лифта – тоже такое себе решение. Мне стоит серьёзно подумать о смене жилья, если я планирую оставаться с Лис. Потому что сейчас всё выглядело так, будто я привёз редкое, капризное растение и воткнул его в асфальт у дома с надеждой, что там ему будет комфортно.

Вообще сейчас я чувствовал себя как дебил – всё время тянуло улыбаться во все тридцать два и напевать под нос дурацкие песенки. Если честно, в жизни таким не был. Но не могу сказать, что мне не нравилось.

Всё складывалось ещё лучше, чем я предполагал. Отец отпустил меня практически сам, значит, лезть в мои дела пока вроде не должен – да и серые ему подкинули проблем. Эмину Лис сказала нас не искать. А ещё, что я – душка. Понятно, что его это взбесило, но почему-то мне казалось, что он прислушивается к ней – относится не как к глупой девочке, о которой вынужден заботиться, а почему-то почти как к равной. Наверное, из-за её силы.

Я не мог сказать, что вот прямо чувствую себя с Лис на равных. Наоборот. Мне всё казалось, что она хоть и упрямая, но девчонка совсем. И от этого я на её фоне весь такой умный, опытный, ну и так далее. Если коротко – то мне это очень даже нравилось.

Увешанный пакетами с провиантом, я шёл к нам домой, представляя, как она там плещется голышом. И хотя задержался немного в кондитерской (хотелось наконец устроить романтический вечер со всякими пирожными и что там любят девочки), особо не торопился. Наверняка, ей нужно время подумать, привыкнуть.

Но стоило войти в квартиру, как из ванной услышал странное шипение и шум. Бросив всё на пол, распахнул дверь и чуть не подох от увиденной картины из-за спазма дыхания.

Лис лежала на кафеле в небольшой луже крови, а когда пыталась сесть, её ладони скользили, поэтому не получалось. Ноги вообще остались в какой-то вот совсем неестественной позе. А лоб был рассечён. Видимо из него и кровища вся.

Мигом оказался рядом, подхватывая её на руки, чтобы отнести в комнату, и хватая все три белых полотенца. В одно закутал её саму, потому что она вся была влажная и холодная. Другим начал промакивать рану на лбу, усадив Лис на постель.

– Да нормально всё, успокойся, – она попыталась оттолкнуть мою дрожащую отчего-то руку, но я не дал.

Рана оказалась не такой глубокой, как мне показалось сначала – больше кожа содралась, оттуда и крови столько. Но перед глазами всё ещё маячила та картинка, вызывая у меня нервный тик.

– Как ты умудрилась? – начал выжимать полотенцем её волосы.

– Тебя не было долго, хотела до полотенца добраться, руки соскользнули, ну и приложилась… Ничего страшного, – она приподняла края полотенца на груди.

Но я в последние несколько минут даже не думал о том, что она раздета. Вот вообще не до того было. И ещё я кажется поседел. Никогда бы не подумал, что Лис мне настолько дорога. Да, я хотел её, я хотел с ней жить, мне нравилось с ней говорить, и она меня понимала. Но от мысли, что удариться могла менее удачно, у меня самого холодели руки.

– Ты больше никогда не пойдёшь купаться без меня.

– Ага. И в туалет тоже только с тобой буду ходить, – нахмурилась она. – Угомонись, Атам. У меня бывает. Хоть и редко. Но дома у меня везде специальные ручки и всякие…

– Завтра же привезу тебе этих ручек и прикрепим по всему дому!

– Испугался?

– Ещё бы, – приподнял её подбородок, заглядывая в глаза. – Будь осторожнее, а то я второго такого раза не переживу.

И не дожидаясь ответа, усадил её к себе на колени, обнимая. Вопреки моим ожиданиям, Лис не стала сопротивляться, а вместо этого положила голову мне на плечо и обняла тоже.

– Спасибо. Ты милый.

– Я не милый, но больше так не делай.

– О, как жаль, что нельзя. А у меня уже запланировано было свернуть себе шею в следующий раз, – съязвила, но при этом уткнулась носом мне в грудь. – Ничем не пахнешь. Непривычно.

– Хочешь сниму ту штучку?

– Не-а, пусть будет. Мало ли. Так никто не поймёт, кто мы. И найти нас так сложнее.

– Думаешь, будут искать?

– Эмин точно будет. Он слишком переживает.

– У него есть повод. Сегодня я сам в этом убедился. Оставаться со мной тебе и правда опасно для жизни.

– Хорошо, что я не трусиха, да?

Я усмехнулся. Действительно.

– Хочешь пойдём с тобой на крышу. Я пока шёл увидел лестницу наверх. Там замок, но это не проблема, – решил её и себя заодно отвлечь.

– Ты меня на крышу потащишь?

– Я тебя буду держать. Или ты всё же боишься?

– Нет конечно! – возмутилась она.

– Тогда сейчас тебя оденем…

– Я сама могу одеться. Не надо думать, что я совсем беспомощная.

– Я так не думаю. Но оставлять тебя без присмотра опасно, как выяснилось.

– Ну как-то же я жила без тебя столько лет, ничего.

– Теперь я прямо удивлён, что ты дожила до своих лет…

– Уф, Атам, вообще-то…

Договорить я ей не дал. Поцеловал. И хотя она сначала растерялась, но потом ответила. И это была теперь моя любимая часть нашего общения.

А уже спустя полчаса укутанная в плед Лис сидела у меня под боком на пологой крыше. Пусть дом не был очень высоким, но зато находился на окраине и с него отрывался прекрасный вид на город. Здесь же у нас были разложены пирожные и термос с горячим чаем.

Наконец-то мне удалось сделать настоящий романтичный вечер для неё. А то вечно то бургеры, то матрасы в камерах…

– И всё же у тебя странное влечение ко всяким возвышенностям, Атам. Я думаю, это связано с тем, что ты хочешь всегда всё контролировать – тебе непременно нужно наблюдать за всем свысока.

– У меня к тебе влечение, Лис, – ухмыльнулся, прижимая её к себе.

Мы почти не разговаривали сегодня, но зато много-много целовались. Я решил не торопить события, потому что приставать к ней после сегодняшнего совсем уж по-мудацки. Поэтому засыпали просто в обнимку. Лис даже не стала сопротивляться. И совсем скоро мирно сопела, прижимаясь своей сладкой щёчкой к моей груди.

Ну вот правда бывает так в жизни? Я думал, что никогда ничего подобного у меня не может случиться. А вон случилось. Ещё как.

Для себя решил не тянуть ирбиса за хвост и завтра же найти здесь клинику подружки Эррин, в которой, я наделся, смогут помочь Лис встать на ноги (конечно, помогать мне никто бы не стал, но у меня опять было что им предложить взамен на помощь и молчание).

Сейчас нужно всего-то вернуть ей звериную регенерацию. И раз она не хочет выпускать зверя, то можно сделать то же при помощи препаратов специальных. Правда, прежде мне придётся украсть её кровь… Просто хочу убедиться сначала, что есть шанс, а потом ей говорить. А то дам надежду, а вдруг не получится?

Ну и ещё нужно понять, как и на что мы теперь будем жить. Прежде такие мелочи меня вообще не волновали – жизнь в стае в этом плане была неплохо организована, теперь же мне нужно думать о будущем… С Лис? Я не был уверен на все сто, но кажется, что да.

Вот почему я не раньше почти никогда не оставлял девушек с ночёвкой, так это потому что когда ты спишь с кем-то в обнимку – это ужасно неудобно. Жарко. И рука затекла. Поэтому какой бы милой не была Лис спросонья, я всё равно был слегка не в духе.

И моё настроение совсем не улучшал утренний стояк, избавляться от которого пришлось вручную. В гордом одиночестве, как мальчика, прячась в ванной. Не то чтобы мне не пришла в голову мысль разбудить Лис и намекнуть ей на то, чтобы оказать и мне первую помощь (я же оказывал ей вчера). Но потом вспомнил её разбитую голову, весь тот список дел, который мне следует ради неё сделать, и решил не будить.

К тому же она совсем не выглядела выспавшейся и отдохнувшей. Вернулась её бледность и какой-то серый цвет лица. Зато спала она настолько крепко, что не почувствовала укола, когда я набирал её кровь. В клинику же надо отвезти.

Был ещё один странный момент.

Всю ночь меня мучили эротические сны с Лис в главной роли. Но странным было не это. Это как раз очень даже закономерно. Дело в другом – я ощущал всё как наяву, а когда просыпался, чтобы прогнать сон, чувствовал злость своего волка. И почему-то она была направлена на Лис… Вот это задачка. Он сам её тоже хотел, но сам же за что-то злился. И ведь, мохнатая задница, сам не понимал, за что. За недотрах? Так вроде же разделял мои мысли вчера, что не стоит на неё набрасываться.

В общем. Ерунда какая-то.

Приняв ледяной душ, я вернулся в комнату и сел на постель, разглядывая свою…сожительницу? Ужасное слово.

– Будешь просыпаться? – спросил, наклонившись к её ушку.

Сонно что-то там промычав, Лис открыла глаза, и её губы расползлись в улыбке.

– Атам…

Восприняв это как руководство к действию, я навис сверху и поцеловал. А может зря не разбудил её раньше? Можно было бы и холодный душ не принимать…

Но кажется окончательно проснувшись во время поцелуя, Лис вдруг начала упираться, пока не заставила меня отодвинуться.

– Ну зачем прямо с утра-то? – проворчала.

– А у тебя строгий график поцелуев?

– Не строгий, но можно мне хотя бы умыться?

– Ты сама мне улыбалась!

– А ты будешь теперь целоваться каждый раз, как я улыбнусь?

Настроение стало ещё хуже.

Пересадил её с постели на коляску. Дождался, пока она там умоется и вернётся на кухню. Сам приготовил завтрак. Налил ей чаю. За что удостоился аж целого «Спасибо». Вот это награда!

– Ты чего такой злой? – уплетая за обе щеки, Лис поглядывала на меня с беспокойством.

– Ничего, – буркнул.

– Не выспался?

– Спать вдвоём не так удобно, как я предполагал.

Лис почему-то покраснела.

– Угу… Согласна. Предлагаешь мне на кресле перекантоваться?

– Я ничего такого не говорил.

Она пожала плечами.

– Какие планы на сегодня?

– У меня съездить за этими штуками всякими для тебя. Ты можешь что-то приготовить на обед.

– Я не умею готовить, – Лис теперь ковырялась вилкой в тарелке. – Меня с собой не возьмёшь?

– Нет. Мне там… по делам ещё надо в одно место… – решил же не говорить ей пока про клинику.

– Это тайна?

– Пусть будет тайна, – согласился. Умнее ничего не придумал.

– Ладно… А у тебя есть телефон или планшет? Мне тут совершенно нечем заняться.

– Только мой. Но раз я тебя лишил твоего, то куплю новый.

– Я бы сказала, что мне неловко, но ты и правда не дал мне забрать свой, так что…

– Ок.

Я быстро встал и направился на выход. Внутри появилось что-то странное. Неудобное. И нехорошее. Мне не понравилось. Будто бы агрессия волка становилась сильнее. Что за чёрт-то?

И тут сзади позвала Лис, которая ехала за мной до самого порога. Обернулся.

– Иди сюда? – попросила, подняв руки.

Повинуясь, наклонился и обнял её. И вот когда зарылся носом в её мягкие волосы, меня немного отпустило. Прямо как гора с плеч.

– Что ты со мной делаешь? – спросил тихо.

– У тебя свои тайны, у меня свои, – отозвалась она, прижимаясь.

И хотя оставив её дома, я сосредоточился на делах, а не на разгадывании загадок Лис, уже когда возвращался, отметил, что злость волка поутихла немного. Может ему её ласки не хватает? Ну вроде как она нам обоим симпатична, а трогать я её не стал? Или он проникся, пока я шантажировал руководителя местного исследовательского центра. Ради Лис.

Ну просто я же обещал ей, что поставлю её на ноги. Значит, поставлю. Заодно и докажу блохастому альфе серых, что он ни на что не способный слабак. Утру ему нос, помогу Лис, заслужу её благодарность – разве не отличный план? Да он просто гениален.

Кроме того, сегодня я наткнулся на общину оборотней. Нашёл кошелёк на улице, принюхался и отнёс растяпе-хозяйке, которая оказалась парой местного вожака. Нет-нет, я вовсе не планировал подрабатывать волонтерством. Вот только из кошелька торчала справка о каком-то жутком диагнозе ребёнка трёх лет, и у меня рука не поднялась просто выбросить. Хотя и понял, что вещь принадлежит оборотнице.

Сначала она не сообразила, кто я, а потом принюхалась, присмотрелась, заметив, что не местный и мягко намекнула на то, кем является и какой пост занимает её муж. Тут уже я решился не скрывать свою сущность. Имя сказал ненастоящее (моё вряд ли где-то особенно распространено). И представился… Бинго! Волком из стаи серых, сбежавшим за несколько тысяч километров из-за разногласий с альфой. Да потому что по такой легенде меня не вычислить процентов на двести.

Она оставила мне визитку, и я уже договорился о встрече на завтра. Разумеется, входить в новую стаю не планировал. Но вот заручиться поддержкой аборигенов – почему бы и да?

Поэтому настроение снова поднималось. Я возвращался домой, где наверняка меня ждала Лис… Вот только уже на нашем этаже пришлось ускоряться, потому что из-под двери ужасно пахло дымом!

Я влетел внутрь и застал картину мирно попивающей чай Лис, в то время, когда на плите стояло нечто, сгоревшее до углей.

– Я думал, мы горим, – выдохнул.

– Нет, это всего лишь я готовлю.

– Ммм… Выглядит неплохо, – усмехнулся, выбрасывая испорченную совершенно сковороду в мусорку.

– Мне тоже так показалось, – невозмутимо отозвалась Лис.

Осмотрев её, я едва не подавился слюной. И вовсе не из-за голода. Точнее не того, который можно утолить пищей. Даже не сгоревшей.

Её светлая тонкая маечка не особо скрывала торчащие дерзко соски. А рассыпанные по плечам волосы были немного влажными – видимо умудрилась в этот раз справиться без моего участия. Чёрт! Я совсем забыл про те штуки для душа, которые обещал ей купить!

Ну ничего, пока поношу её на руках сам…

– Атам! – вдруг окликнула она резко. – Прекрати представлять, что ты там себе представляешь!

Неимоверно усилиями воли я оторвал взгляд от её манящих губ, но не удержал и снова опустил его на её грудь. Во рту натурально собиралась слюна… Ею же я готов был закапать её всю, как голодный пёс, уставившись на аппетитную косточку.

– Атам! – позвала Лис раз в сотый, и я таки соизволил взглянуть ей в глаза.

– А?

– Б! Прекрати фантазировать!

– С чего это ты взяла, Лис? Снова выдаёшь желаемое за действительное?

– У тебя там вон, – она кивнула на мой пах, прозрачно намекая на то, что я возбудился. Будто это моя вина! Сама оделась вот…

И раз уж отмазываться дальше смысла не было, то…

– Ты никогда не хотела попробовать минет?

В этот момент Лис как раз отпила из чашки, и тут же меня накрыло веером брызг из её рта.

– Ты вообще?! Такие вещи говорить, когда я ем!

Она вытерла рот ладонью. Я тоже стёр чай с лица.

– Ты не ответила.

– Ты извращенец, – фыркнула, но покраснела.

– Это ты извращенка, если до сих пор меня не хочешь, – не остался в долгу.

– Ну конечно, все должны падать к ногам несравненного Атамана!

Вот язва.

– Ну почему сразу все? Достаточно тебя одной.

– У тебя спермотоксикоз?

– Рядом с тобой постоянно, – признался и поправил содержимое штанов, которое рвалось наружу и поближе к Лис.

Она задумалась. Почему-то дотронулась до тонкого шрамика на лбу от вчерашнего удара.

– Лис, я правда тебя хочу. Никого так не хотел, – присел к ней ближе.

– А раньше я за тобой такого не замечала, – прищурилась.

– Я тоже раньше не замечал, что у тебя такая охеренная грудь, – ляпнул, продолжая смотреть на то, о чём говорил, и тут же пожалел, уже ожидая её возмущений.

Но Лис вдруг расхохоталась:

– Ты ещё и слепой?

– Был, – не стал спорить, – прозрел, – отчитался.

– Для этого тебя нужно было ткнуть в неё носом.

– Жаль, что ты не сделала этого раньше.

Она закусила губу.

– Атам. Ну серьёзно. Ты же не умеешь быть с одной девушкой, а на иное я не подпишусь.

– В смысле не умею? – даже возмутился. – Просто не пробовал!

Лис усмехнулась.

– Ну по крайней мере честно.

– Я всегда с тобой честен.

– Не ври снова, не всегда, – одёрнула.

Пришлось прикусить язык. Да. Не всегда.

– Но ты согласна?

– На секс с тобой? – уточнила хитро.

– Да.

– Нет, – ответила спокойно и расплылась в улыбке, когда из моих ушей повалил пар.

– Ты меня за что-то наказываешь?

– А не за что разве? – так честно удивилась.

– Лис, я…

– Только не извиняйся, моя пошатнувшаяся из-за тебя психика этого не вынесет.

– Лис… я правда очень тебя хочу.

Она помолчала, приоткрыв рот, будто вот-вот пошлёт меня, но вместо этого неожиданно прозвучало едва слышно:

– А я тебя…

– Что? – переспросил, потому что был уверен, что послышалось.

– Не буду повторять, живи с тем, что ты там услышал.

Нет, ну если что услышал… и я подхватил её на руки, уверенно направляясь в комнату.

Лис недовольно фырчала, зачем-то пытаясь оттолкнуть меня за плечи. Куда, если я её на руках держу, а она даже уйти от меня не может? Поэтому, конечно же, не выпускал. Пока не донёс до места назначения. Тогда и отпустил над кроватью с высоты своего роста, отчего она тихо взвизгнула, в очередной раз напоминая, какой я нехороший.

– Не ругайся, – довольно ухмыльнулся, оглядывая её сверху.

Там как раз маечка немного задралась…

– А то что? – облизала она губы.

Ммм! Те самые свои пухлые, красивые, яркие губы, от вида которых мои мозги плавно стекают куда-то вниз, в район паха. Тоже захотелось их облизать… И зачем себе отказывать? Она же сказала, что тоже хочет. Даже если мне это правда послышалось.

Быстро наклонился и подмял её под себя, лишая возможности сопротивляться. Затем обхватил ладонями её лицо и впился поцелуем. Она несогласно замычала. И когда чуть отодвинулся спустя пару минут, чтобы сделать вдох, зашипела:

– Ну что ты как дикарь?!

– А дикари поступают именно так? Никогда их не встречал, – ухмыляясь, решил ради разнообразия поцеловать её шею.

– Атам! Ну ты можешь вести себя нормально?

– Это не трогать тебя совсем? Не целовать? Не пытаться раздеть и соблазнить? Нет, не могу, – в это время как раз переходил к поцелуям ключиц.

Ааааа, какие же они! А под ними…

– Атаааммм…

Чёрт! Ка кона это сказала! Душу бы продал, чтобы ещё раз послушать. И мотивируя Лис в верном направлении, стянул лямку маечки, обнажая одну грудь и принимаясь влажно целовать её. Какая же вкусная!

Вот как с ней можно быть осторожным, когда меня скручивает всего от желания? Что с Лис не так? Будто она вся обмазана каким-то возбудителем. Стоит только начать прикасаться – и всё, теряю голову мигом. А уж когда она зовёт меня по имени, так тем более.

И ведь она тоже вся плавится. Хотя так и не определилась, отталкивает она меня всё ещё или уже притягивает к себе ближе. А зря. Нужно бы определиться… Надо ей помочь. Ну конечно. Я же сам хотел…

Плавно скользнул рукой под её домашние штаны, с удовлетворением ощущая влагу там, где хотел бы быть сейчас целиком. Она дёрнулась в моих руках и задышала чаще и глубже.

– Мммм… какая влажная… – промурчал ей в мигом краснеющее ушко.

Её ладони тут же попытались меня оттолкнуть. Да щаз. Меня отсюда теперь бульдозером не отбуксировать. С места не сдвинусь. Точнее сдвинусь. Внутрь Лис… Чуть позже. А пока стянул мешающий предмет гардероба. Хотя что это я? Верхний тоже мешает…

Вот теперь, когда Лис оказалась полностью раздета – самое то. Идеально.

Оглядел её и принялся вновь целовать. Сначала завладел её ртом, заставляя принимать и гладить в ответ мой язык, хотя она всё ещё была недостаточно расслаблена на мой взгляд. Пусть глаза уже и подёрнулись дымкой желания.

Но уж я-то знаю, как обращаться с девушками.

Поэтому уверенно начал спускаться со своими поцелуями вниз. Отдельно остановившись на её груди и прикусив легонько совсем крошечный, твёрдый сосочек. А стоило только втянуть его в рот, как в голове будто фейерверк взорвался. Потом второй…

Дальше уже действовал на чистом автомате, продолжая покрывать поцелуями её плоский животик и уверенно направляясь ещё ниже.

Вот если бы могла, Лис сейчас точно бы плотно сжала колени. Но она не могла. А я нагло воспользовался этим, накрывая ртом… Дааа! Она тихо всхлипнула, сжав пальцами простыни.

Упрямица… Старается не издавать откровенных звуков. Посмотрим, как тебе понравится такое… Не спеша, провёл по складочкам дорожку языком вниз, чуть надавливая на вход, а потом отстранился и тихонько подул.

Сверху раздался звук, очень похожий на писк – это Лис пыталась не стонать. Ну-ну. А такое? Я сделал круговое движение языком и из её губ вырвался первый громкий стон. Вот так… Умница…

И я продолжил. С такой самоотверженностью, будто это сейчас было главным в моей жизни. Я уже забыл сам о том, что там у меня за опыт, как и что надо делать – сейчас весь превратился в один огромный локатор, улавливая её малейшие звуки и сканируя движения, чтобы определить, что ей нравится больше всего и как сделать ей ещё приятнее.

И хотя Лис мне в этом старательно мешала, сопротивляясь собственным чувствам, но я всё равно умудрялся интуитивно распознавать сигналы её тела. Оно было гораздо сговорчивее, чем её разум.

Вредная девчонка в ней совсем не хотела признавать, что тоже меня хочет. А ведь хочет. Ещё как!

Меня многие хотели, в этом не было ничего особенного. Но при мысли, что Лис тоже… Меня прямо закоротило. Будто замыкание происходило в мозгах, оставляя от всей моей личности одно только голое желание не просто обладать ею, а угодить ей, заставить раскрыться и снова, как тогда, в наш первый раз, прижиматься и смотреть в глаза, когда я буду…

Тело Лис напряглось, сопротивляясь подступающему оргазму. Так я и позволил ей, ага.

И принялся ласкать с утроенной силой, подключая пальцы, плавно растягивая её в поисках той самой волшебной точки, помимо клитора, которая позволит ей… Да!

Ну серьёзно, будто сам кончил, когда она застонала, и по её телу прошла сладкая судорога. Я настолько увлёкся этим её состоянием, впитывая его, запоминая то, как она откидывает голову назад, закусывая губу, что не сразу понял, что меня удивило. Одна моя ладонь в этот момент лежала на её бездвижном бедре. Но во время оргазма, я чувствовал, что мышцы тоже дёрнулись! Так может мне надо её почаще доводить до такого состояния? Глядишь, поднимем её на ноги и без всяких лекарств.

Но в этот момент, беспамятное состояние Лис начало стихать и она решила прикрыть от меня свою грудь, укладывая на неё ладошку. И так эротично та легла… чуть подталкивая снизу одну грудь и едва прикрывая сосок другой… В этот же момент я случайно коснулся пульсирующим членом внутренней части её бедра и…

А вот это случилось со мной впервые.

Я выругался сквозь зубы. Ну как можно было так опростоволоситься?! Как какой-то додик, честное слово. Будто впервые до женщины дотронулся! Да никогда ничего подобного не было! Я мог держаться долго. Очень и очень долго! А тут даже не успел войти в неё, а уже всё!

Да даже мой первый секс был дольше! Минут на десять… Но дольше же! А не вот так…

В голове мелькнула предательская мысль, что может она хотя бы не заметила? Но глянув украдкой, обнаружила, что Лис смотрит на меня, нахмурившись, будто не понимает, что произошло. Вот сейчас поймёт и… Я не знал, что и. Но с учётом того, что я постоянно её подкалываю на эту тему, можно было примерно прикинуть, какая шутка у нас теперь станет самой частой.

– Атам? – накинув на себя уголок покрывала, она потянула меня за руку.

– Что?! – рыкнул зло, морально готовясь.

– Всё нормально?

– Ничего не нормально!

Я не собирался оправдываться. Это было бы тупо.

Лис, продолжая хмуриться, осмотрела меня, потом себя и, кажется, сообразила наконец. Но если она сейчас…

– Иди ко мне? – попросила тихо и потянула меня на себя за запястье снова.

Что, и не скажет ничего? Не станет издеваться и шутить? Наклонился к ней, опираясь на локоть.

– Спасибо, – прошептала, видимо благодаря за свой оргазм, и повела ладошкой по моей груди вверх к шее, поглаживая её, а потом путая пальцы в волосах на моём затылке. Так приятно…

Я прикрыл глаза и откинул голову чуть назад, расслабляясь, чтобы прикосновения стали ощутимее. Класс.

Лис же подобралась ещё ближе ко мне и прижалась щекой к плечу, предварительно оставив на нём поцелуй. Я обнял её другой рукой, продолжая наслаждаться такой незамысловатой, странной, но приятной лаской.

Стоп! Это она меня так успокаивает?! Нечего меня успокаивать!

– Я могу долго, – прищурился недовольно и чуть отстранился.

– Я не сомневаюсь, – она так улыбнулась… Как-то ласково что ли. И совсем не успокаивающе. Поэтому меня отпустило. Разом.

– Говорил же, что слишком хочу тебя, – попытался перевести всё в шутку.

– О да, я чертовски хороша, – прыснула Лис, поддерживая и запрокидывая голову, чтобы смотреть мне в глаза.

И у меня в груди вспыхнуло просто. Страсть уступила место нежности. Лис всегда тонко чувствует вот эту грань и никогда не переходит её. И чего я как идиот-то запарился? Конечно, она всё знает. И я всё про себя знаю. Я вообще в этом деле ого-го! Вот сейчас ей это и напомню ещё разочек… Как раз уже снова в нужной кондиции.

Надавил легонько на её плечо, вынуждая лечь на постель и навис сверху.

Лис не убрала свою руку с моего затылка, продолжая перебирать своими тонкими пальцами мои волосы. Так ещё и положила вторую на мою шею. От места её касаний по моему телу разливалось тепло. А внутри крепла какая-то уверенность что ли. В чём? Да я понятия не имел – просто наслаждался новыми ощущениями. И хотел сделать ей ещё более хорошо, чем уже сделал.

Медленно я стянул с неё уголок покрывала, обнажая снова и увидел в её расширившихся зрачках свое восхищённое отражение.

– Какая же красивая, – прошептал и наклонился к ней для поцелуя.

Лис ответила, прижимаясь. Её грудь так приятно упиралась в мою, что начинал опять терять голову. Но в этот раз не стал медлить с главным и осторожно вошёл в неё, придерживая одну ножку за бедро. Другой старался трогать там, где бы она чувствовала прикосновения: гладил животик, трогал её обалденную грудь, периодически целуя то её, то сладкие, приоткрывшиеся губы, из которых то и дело вырывались тихие, но такие вкусные стоны.

И ощущая её горячую тесноту, смотрел в её глаза, замечая там то самое, ради чего попёрся за ней в стаю серых, ради чего был готов реально сражаться за неё с кем угодно – этот ласковый, даже скорее ласкающий взгляд, полное отсутствие любых масок и сомнений. Если я умел заниматься сексом и считал, что могу доставить удовольствие в постели совершенно любой, то Лис, не имея этого опыта, умела так удивительно отдаваться… Я вот касался её и просто чувствовал, что она вся принадлежит мне. Внутри всё кричало: МОЯ. И она была только моей. Всегда только моей…

Голову снова кружило от мысли, что я единственный её мужчина. Что никто никогда не видел её такой. И не увидит, потому что я не позволю! Сам только буду смотреть. Всегда только я. Никто больше…

В этот раз мы финишировали почти одновременно. Сейчас, когда Лис не старалась скрыть свою искреннюю реакцию, я понимал гораздо проще, как и что сделать, чтобы ей было хорошо. В её глазах всё отражалось так ясно, будто в зеркале.

А потом я прижимал её к себе, поглаживая её мягкие волосы. Слушал, как она старается выровнять дыхание. Чувствовал, как обнимает меня в ответ. Не шутит. Не сопротивляется. Не скрывает, что ей хорошо со мной. И снова ощущал себя совершенно счастливым.

Если бы существовала в мире кнопка «стоп», я бы нажал её сейчас. Потому что хотелось протянуть это всё как можно дольше.

Я стоял у зеркала в ванной, раздетый по пояс, вглядываясь в своё лицо и тело. Со мной явно было что-то не так. Глаза будто бы стали темнее, а взгляд каким-то… не знаю. Просто другим. Более тяжёлым что ли, опасным. Плечи тоже немного раздались вширь, хотя я совершенно точно не налегал на спорт, а с учётом того, как готовит Лис, не сказать, чтобы очень уж много ел, чтобы можно было поправиться. Дело очевидно было в чём-то другом.

Волк внутри глухо зарычал. В последнее время он чаще всего был недоволен всем и вся. Огрызался даже на меня самого изнутри. Но больше всего доставалось Лис. Наверное, потому что она рядом. Иногда его раздражение на неё становилось настолько сильным, что невольно передавалось мне. Хотя я и старался с ним бороться обычно.

Но порой ловил себя на том, что выговариваю ей за очередной сгоревший обед или злюсь на ограниченные возможности её тела во время близости, из-за чего большинство поз было невозможно даже попробовать. О последнем, разумеется, вслух не говорил, но по её глазам видел, что она всё замечает. И кажется расстраивается. Мне бы хотелось её успокоить – я даже делал это чаще всего, но иногда не находил на это моральных сил, стараясь хотя бы не грубить ей и не указывать на её недостатки.

Первая эйфория от обладания ею прошла. Так же как проходил у меня всегда азарт, стоило уложить в постель очередную девушку. Нет, я не стал относиться к ней как к остальным – равнодушно и холодно, просто эмоции стали не такими яркими, какими казались изначально. Мне всё хотелось снова почувствовать то же прежнее ощущение, но не выходило.

За тот неполный месяц, который мы прожили здесь, изменился не только я, но и она. Лис всё реже пыталась пошутить или ответить мне на очередную фразочку. Стала собирать волосы в низкий хвостик, который ей совершенно не шёл. А ещё выглядела так, будто бы ужасно устала. Хотя в отличие от меня всё время была дома. Она практически не отлипала от планшета, который я ей подарил. Но в этом была отчасти моя вина.

Однажды, после особенно сумбурного дня, я вернулся и отчитал её за отсутствие ужина, по глупости ляпнув, что она и так ничем не занимается, а я нас содержу. Да, я познакомился с вожаком местных и нашёл себя в частном детективном агентстве, где наряду с людьми работали и оборотни. Поэтому разыскать что-то, что нам было нужно, проблему обычно не составляло. И если остальные занимались исключительно поисками, то я мог и переговоры провести и раскрутить на дополнительные услуги – мой талант решать вопросы не в лоб, а хитростью работал и здесь. Я собой гордился.

Лис нахмурилась тогда, но противоречить мне не стала. Только через пару дней попросила номер моей банковской карты (своей-то у неё не было). Я было подумал, что хочет что-то себе купить, а через пару дней туда упала небольшая сумма. Потом ещё. И только тогда я догадался спросить, что происходит. Лис сказала, что последние несколько лет ради развлечения занималась оформлением социальных сетей и сайтов, и теперь это стало её работой.

Я ощутил укол совести, ведь понял, что она это из-за моего упрёка. Но и отговаривать не стал – всё равно же ей наверное скучно сидеть взаперти. Погулять без меня она выйти всё равно не могла. Пусть занимается делом.

В постели у неё тоже появилась новая привычка. И если бы сексуального плана. Нет. Как-то я сказал ей, что неудобно спать, обнимая её (вообще-то это было правдой), поэтому теперь она укладывалась на живот, повернув голову так, что касалась только своим носом моего бицепса и всё. В принципе такой вариант сна меня вполне устраивал. Ещё бы уговорить её наконец как-то попробовать что-нибудь новое и в другом…

В дверь раздался осторожный стук.

– У тебя всё нормально? – послышался её тихий голос.

– Да, иду, – отозвался и поморщился от того, что волк зарычал. Сам же хотел её сначала. Что теперь вот ему не так?! От наших прежних с ним желаний к Лис осталась по большей части лишь странная, я бы сказал, какая-то больная привязанность. Ну просто раньше я ни к кому так вот не был привязан, потому и было непривычно. И ещё, пожалуй, чувство собственничества. Потому что я уже совершенно не сомневался, что никуда её не отпущу и никому никогда не отдам.

Когда распахнул дверь, обнаружил Лис напротив. Она нажала на рычажок и подъехала вплотную:

– Мы можем поговорить с тобой?

– Да. Только не сегодня.

– Ты снова уйдёшь сейчас?

– Дела, – пожал я плечами, понимая что не могу её обойти.

А Лис вдруг обняла меня, прижавшись щекой к прессу. Я погладил её по голове. Странно. Её волосы казались совершенно сухими. В смысле раньше мне нравилось их трогать, а теперь… Мне захотелось отойти от неё. Хотя я не стал этого делать. Но видимо моего волка Лис конкретно так бесила.

– Я понимаю, тебе скучно сидеть дома, но мне правда пора. Погуляй пока на балконе, ладно?

Вообще сегодня был выходной. Но мне нравилось общаться с ребятами из агентства и вне работы. Здесь они жили почти как обычные люди – даже не оборачивались без крайней нужды. И развлечения были больше человеческими – например, охота. Обычная. Не зубами, а с оружием.

– Ладно… – она улыбнулась и оставила поцелуй внизу моего живота.

Тело отреагировало до того, как я успел подумать. Внутри появилось что-то большое и тёмное. Я сжал её волосы на затылке, вынуждая запрокинуть голову, и дёрнул к себе. И если бы не её огромные, распахнутые от неожиданности и кажется страха глаза, то может быть и завершил бы то, что начал. Но сейчас замер. Даже не отпустив её.

– Атам? – губы Лис дрогнули.

И я вдруг понял, что она меня боится. Может быть, тоже чувствует злость моего зверя, которая вообще-то стала отражаться и на моих поступках. Раньше ведь никогда не боялась.

Быстро убрал от неё руки и сел на корточки перед ней:

– Прости. Нашло что-то.

Она кивнула. Но я заметил в её глазах смятение, будто бы не могла решить, что ей сделать или сказать. И чтобы смягчить ситуацию, пообещал:

– Завтра мы с тобой проведём вместе весь день, Лис. Наговоримся и нагуляемся вдоволь. А вечером займёмся чем-то очень приятным. Ладно?

Лис погладила меня по щеке, соглашаясь. Вот и славно.

Вернулся я позже, чем планировал. Но зато в приподнятом настроении. Даже волк немного поутих со своей злостью. Ему тоже понравилось то, что мы гораздо быстрее и сильнее остальных. Устроили шуточный бой, в котором я победил без всякой полутрансформации. Говорил же, я крут.

И вообще оказалось, что в нормальных стаях парни могут вот так запросто общаться – без всякого контроля альфы, не озираясь постоянно на него и его авторитет. Для меня стало даже открытием, что во многих вопросах местный вожак тоже советуется с членами стаи, а не принимает единоличное решение. Надо же. А мне казалось, что если так – то это только проявление слабости. Но этот не казался мне слабым. Он был старше даже моего отца, и все к нему прислушивались. И странное дело, спокойно относились к таким чужакам, как я.

В общем если коротко, то выходной удался.

Лис я нашёл в нашей постели уже в пижаме. Всё ещё удивлялся, как ловко она приноровилась переодеваться и выполнять всякие гигиенические процедуры сама. Сложно было привыкнуть к такому – казалось, что для худенькой девушки это должно быть слишком сложно. Но она вполне могла сама пересесть с кресла на постель и обратно, удерживая свой вес на руках.

Сел рядом с ней.

– Как всё прошло? Кажется, у тебя хорошее настроение? – она заправила волосы за уши. Ненавижу, когда так делает…

– Нормальное, да… Слушай. Я тут сегодня выяснил, что моя сила продолжает расти. И подумал, может нам вернуться?

Её глаза расширились:

– Зачем?

– Ну, теперь я мог бы там жить сам по себе. А если нужно будет, то вызвать на бой отца или брата. Сейчас-то точно смогу победить.

– Ты хочешь забрать себе стаю чёрных? – она нахмурилась.

– А чего только чёрных, – ухмыльнулся я довольно. – С радостью надрал бы плешивую задницу твоему идеальному серому волку. Отберём у него твой дом, ты же наверняка скучаешь. Сама говорила. А его снова посадим в клетку, пока не признает, что я сильнее.

Вообще это я так, конечно. Чисто теоретически. Но мысль, что правда могу, прямо будоражила. Сколько времени я жил с пониманием, что был на вторых ролях. А потом, здесь начал вот замечать, что сила волчицы Лис отчасти тоже передавалась мне. Уж понятия не имею, каким таким чудом, но…

– У тебя какие-то шутки в последнее время не очень смешные, – она поджала губы. Тоже терпеть этого не могу.

Поэтому скользнул ладонью по её шее к подбородку и провёл по нижней губе большим пальцем, заставляя её приоткрыть рот. А дальше просто не удержался и проник им внутрь. Лис попыталась отвернуться, но я не дал. Уж слишком эта картина возбуждала – её яркие, пухлые губы, обхватившие мой палец.

– Лизни его, – вообще это должно было быть просьбой. Но прозвучало как приказ.

Лис недовольно прищурилась и что-то там промычала.

– Лииииссс… – протянул соблазнительно и тут же отдёрнул руку от неожиданности, потому что она прикусила кожу. Как больно!

– Совсем охамел, – воинственно сложила руки под грудью.

– А что я такого сделал?! Ты – моя девушка. Я не могу тебя трогать, где и как вздумается?

– Слушай, это не значит, что я твоя собственность. И если мне что-то не нравится…

– Да тебе всё не нравится, Лис! – даже встал. – То я не так смотрю, то не там трогаю, то ты не хочешь.

– Может, потому что потом ты будешь припоминать мне всё в подробностях? Мне не нравится говорить о таком.

– Вот именно, что тоже не нравится! Мне нужен секс, Лис. Я тебя на кой сюда притащил?

Её веки распахнулись:

– Только для этого, да? А что никого другого, более подходящего твоему темпераменту не нашлось?

– Да у меня очередь из желающих!

– И видимо, я должна благодарить тебя, что ты выбрал меня?

– Можно и отблагодарить, – буркнул. – Вот даже интересно, на что ты рассчитываешь, когда держишь меня на голодном пайке?

– Ты и сам неплохо готовишь. Не особенно меня спрашивая, устраивает ли очередная твоя идея.

– Ага. Или просто нужно начинать есть в местных забегаловках.

Лис нахмурилась.

– Прозвучало слишком двусмысленно, Атам, и совсем не весело, если ты снова пошутил.

– А представь, каково мне. Я же не железный.

– Только что же хвастал, какой ты непобедимый, – улыбнулась она и стала серьёзной. – Понимаю, что ты предпочёл бы, чтобы все твои желания исполнялись немедленно. Но так не бывает же, и тому есть причины…

– Может это я виноват, что ты вечно морозишься?! И что не рассказываешь толком ничего? Вечно догадываться должен?! Я – сильный, взрослый, в самом расцвете сил, а вынужден нянчиться с твоими тараканами!

Её лицо стало бледнее, а волк зарычал. Ну вот. Опять она его вывела! А мне теперь захлёбываться его злостью и своим чувством вины!

– Иди сюда, – попросила вдруг.

– Я лучше сначала в душ.

– Иди, Атам, – Лис протянула руку. – Мириться будем. Сядь, мне до тебя не дотянуться.

– Не хочу. Ты снова погладишь, поцелуешь, а когда я начну приставать, пошлёшь.

Нет, если я прям настаивал, то она редко отталкивала. Поэтому больше от обиды сказал.

– Идиии ко мне, большой и злой чёрный волк, – уголок её губ дрогнул. – Тебе же нравится.

Зараза мелкая. Мне правда даже это нравится.

Я сел на постель и положил голову ей на колени. Тонкие пальцы Лис тут же принялись успокаивающе гладить и перебирать мои волосы.

– Я понимаю… Тебе непросто. И со мной непросто. Но нам необязательно ссориться. Давай искать компромиссы.

– Не хочу я ничего искать. Я хочу жить привычной для меня жизнью. А получается, что сбежал, чтобы быть свободным, но в итоге снова надел себе на шею ярмо из твоих вечных ограничений.

Рука Лис замерла на мгновение, но потом продолжила гладить. И вдруг она крепко обняла, прижимая мою голову к своей груди.

– Я тебя люблю, Атам, – шепнула.

– Ну хоть что-то, – отозвался, разомлев от её ласки. Вот умеет она это.

Да и эти её слова тоже как бальзам на душу. Любит меня. Нет, ну понятно, что меня все всегда любили. По пальцам одной руки можно пересчитать тех девушек, которые не влюблялись. И в глубине души я всегда знал, что Лис тоже влюблена. Но услышать было гораздо приятнее.

Успокоившись, сел.

– Я в душ. Хочешь со мной?

Лис мотнула головой. Ну как хочет. Да и… Действительно, что это я? Как мы там вдвоём-то? Она же не сможет стоять сама. Хотя если бы согласилась, то ради хоть какого-то разнообразия, я бы пожалуй её подержал.

Завтра надо будет поговорить и уже расставить точки над ё. Ну сколько можно уже вот это всё тянуть? В ванной наткнулся взглядом на лежащие в углу ручки. После десятого, наверное, напоминания Лис, я их купил, но всё никак не прикручу везде, где нужно. Хотя может ей уже и не понадобятся скоро…

Чёрт. Так же всё хорошо начиналось. Мне казалось, что вот оно – счастье. Ей всё нравилось. Мне нравилось. А потом оказалось, что мои эксперименты ей не по душе. И что найти для неё подходящее лекарство не так просто. Я ж думал, что всё быстро получится, а оно всё не так, как представлял. Ну естественно, это бесило, поэтому и вёл себя, как мудак всё чаще. А тут ещё эти её вечные пикировки с моим волком.

Если честно, я реально устал. Просто оказалось тяжело. Частенько я забывал, что она не полностью дееспособна. И из-за этого не думал о тех сложностях, которые испытывает. Хотелось уже скорее поставить её на ноги и начать более привычную для меня жизнь.

Лис

Когда он приехал домой уже поздно вечером, внезапно заговорил о возвращении и о том, что хочет забрать обе стаи. Я уже давно видела, что он начал замечать изменения в себе. И было бы глупо надеяться, что не поймёт, что это связано со мной. Но это не мешало ему и его волку злиться на меня. И говорить вот эти неприятные вещи про то, что держу на голодном пайке и к чему это может привести. Вернувшись из душа, Атам просто молча лёг рядом, видимо наказывая меня своим молчанием. За что-то.

Стиснув зубы, тоже промолчала, чтобы не начинать разборки перед сном. Вместо этого кое-как перевернулась на живот и подползла к нему поближе, чтобы обнять за руку. В последнее время мне его так не хватало. Раньше мы виделись реже, а его было гораздо больше в моей жизни. Теперь же вот он – рядом совсем, но при этом будто бы гораздо дальше, чем прежде. И мне хотелось хотя бы физически не чувствовать себя одинокой.

Где-то в области сердца было холодно. Наверное, Атам мог бы меня согреть. Но он хоть и горячий по температуре, тоже стал холоден ко мне.

И словно подтверждая это в очередной раз, он недовольно отодвинулся, пробурчав себе под нос что-то вроде того, что раз я ему не даю, что он хочет, то и он не будет. Волчица внутри меня ехидно рыкнула. Ей доставляло удовольствие, что он ведёт себя со мной вот так. Что делает мне больно. В этом они с его волком были солидарны. Уверена, что он внутри него вот так же довольно скалится.

Все они против меня.

Ладно. Вздохнула. И осторожно отползла на край кровати. Не выпрашивать же у него ласку. И сил ругаться тоже не было, а если начну спрашивать и спорить – быть скандалу. Как же я устала…

И снова волчица зарычала и ударила изнутри так, что я едва не зашипела. Оказывается, наши звери могут причинять физическую боль, находясь внутри. Я про такое от других не слышала.

Но призналась Эмину. Это был мой последний шанс на нормальную жизнь в стае серых. Я думала, он сможет угомонить её. Думала, что я смогу жить без Атама. И он уедет и тоже будет свободен от всех и от «моих ограничений». Только он отчего-то решил, что рядом со мной сможет быть счастливым. А смогу ли я – ни разу не спросил…

Его дыхание выровнялось. Он всегда быстро засыпал. Наверное, потому что его ничего особенно не мучает. Мне же оставалось только смотреть на его идеальный профиль, вспоминая о том, каким он может быть нежным и внимательным. Эти первые пару недель я и сама начала думать, что может у нас получится. И старый альфа был неправ, что может он ошибся.

А потом оказалось, что не ошибся. Но ошиблись мы с Атамом.

Только каждый раз, когда смотрела вот так на него ночью, не могла решиться на какие-то действия и уговаривала себя потерпеть ещё. Как это – больше никогда его не видеть? Никогда-никогда не коснуться? Раньше я и мечтать не могла, что можно будет хоть раз поцеловать его. А теперь самой отказаться от этого? К тому же понимая, что со мной после такого сделает злючка внутри?

Гораздо проще было бы рассказать ему всё. Как есть. Но слушая его размышления, что он самый сильный, что он может всех победить, что хочет ради развлечения и потехи собственного эго вызвать на бой моего названного брата… Атам не тот, кому можно доверять такие секреты. Он никогда не был хорошим парнем. И вряд ли им станет.

Нет, у него конечно бывают проблески. Но это когда всё идёт так, как он хочет. Если же дать ему в руки силу альфы двух стай, я боюсь того, что он может натворить. Хотя самонадеянно думала, что может у меня получится как-то его если не перевоспитать, то направить на верный путь. Но ничего у меня не получается. Да и о чём речь?

Мне девятнадцать. Я жила почти под колпаком. Не общалась ни с кем толком. Только с ним вот… И всё, что я знала о других – это лишь то, что подсказывала мне интуиция. И звериный нюх.

Атам же был сыном альфы чёрных. Его вырастили изворотливым, самовлюблённым, не умеющим заботиться о ком-то кроме себя самого. А потом из-за того, что он делал, привык всегда получать желаемое. И он взрослый. Уже давно состоявшийся. Как можно его исправить? Вряд ли это вообще возможно.

Я перевернулась на спину тихонько, чтобы его не будить, и смотрела теперь в потолок.

Что вот мне делать?

Раньше я могла ему противостоять. Могла спорить. А теперь я от него зависима. Я без него ничего здесь не могу. И иногда мне страшно, что однажды Атам вовсе забудет меня в этой квартире. Увлечётся чем-то и не вернётся. А ещё… всё чаще, когда он кричит, мне кажется, что может меня ударить. Может, конечно, это только потому, что впервые на меня так кричат?

Раньше я его ни капли не боялась. Но раньше помимо силы, у меня была ещё какая-то внутренняя уверенность, что он не обидит. Теперь её больше нет. Возможно, причина в том, что он уже обижает и даже не замечает этого. Понятно, что за это всё отдельное спасибо нужно сказать его волку, но… Как же сложно!

Ненавижу себя такой бесхарактерной, трясущейся, тем более что сама виновата – вручила ему свою жизнь на блюдечке. И ведь знала, с кем иду в неизвестность. Дура!

В этот момент на тумбочке пиликнул его телефон. Ему раньше никто не писал ночью… Сначала хотела разбудить его – вдруг что-то срочное. А потом подумала, как он будет злиться, если это всего лишь рекламная рассылка, например. С другой стороны, если промолчу, а окажется, что важное – тоже будут разборки. Уф. Ну как можно так жить?

Придвинувшись совсем к краю, взяла его смартфон и коснулась экрана. Пароля не знала, но сообщение высветилось и так. И сразу же я задержала дыхание, вчитываясь в возмущённые строчки. Атаму писала женщина?!

Для меня стало открытием, что кто-то мог ставить ему ультиматумы и выражать недовольства. На меня за такое он постоянно рычал.

А сейчас в кружочке контакта высвечивалось фото жгучей красивой брюнетки с красными губами. Да и смс говорило само за себя: «Мне надоело играться в шпионов. Либо ты ей всё рассказываешь. Либо мы с тобой прекращаем, что начали. Я больше ждать не намерена. И прежде, чем требовать гарантий от меня, будь добр сам сделать то, что я от тебя прошу!».

Поверить, что Атам может встречаться с кем-то другим было несложно. Я сопротивлялась этой мысли. И сопротивляюсь даже сейчас. Он может испытывать ко мне теперь меньше эмоций, чем раньше, я даже могу его раздражать – да, со мной сложнее, чем с обычными, здоровыми. Но не могу думать, что он лжёт мне. Ну не могу.

Хотя уже давно замечала, что от него иногда пахнет другой женщиной… Не в смысле, что я чувствую запахи их близости, а просто будто она стоит рядом или он касается её. Одной и той же. Я не могла определить её вид, но она не человек. И как бы не пыталась придумать причину, по которой он может общаться с кем-то тайно от меня, не получалось выдумать ничего, кроме очевидного… Хотя до сегодняшнего вечера я ещё надеялась, что это просто коллега.

Кажется, это не так.

Ведь всё было яснее ясного. Даже слишком ясно, чтобы пытаться себя обмануть. И от мыслей, что он мне изменяет, сердце рвалось на части. Но вместо того, чтобы поплакать, мне пришлось едва ли не захлёбываться в собственной крови из-за взбунтовавшейся волчицы. Она посчитала, что это я виновата, если Атам хочет кого-то другого. Что это из-за меня он ходит к кому-то. Из-за того, какая я, смотрит на других. Из-за того, что избегаю близости с ним, спит с кем-то ещё.

И ей плевать на то, что это она во время секса отдаёт ему свою силу. Что из-за этого мы обе становимся слабее. И если её звериная мощь не страдает, то мой внешний вид и здоровье очень даже. Если бы мы с ней были единым целым, такого бы не происходило. Но сейчас она мне таким образом мстила и делала сильнее своего любимого волка, а я не могла черпать её силы. Просто тратила свои. И всё равно виноватой, по её мнению, была именно я.

В итоге полночи пролежала без сна. А как тут заснуть? Утром он увидит смс и, наверное, расскажет мне, раз она от него это требует. Ужасно было даже думать, что Атам может мне в глаза сказать, что мы расстаёмся. Что у него другая. Что я ему больше не нужна… И ещё много-много всего унизительного.

Я надумала себе таких ужасов за ночь, что когда он проснулся утром, первым делом хотелось заткнуть ему рот, чтобы из него не вылетело ни слова из тех, что я себе представила.

– Ты какая-то уставшая, – нахмурился он вместо доброго утра.

Ну вот. Я же говорила, что и моя внешность ему теперь тоже не нравится. Не только ноги. Но желая оттянуть важный разговор, натянуто улыбнулась:

– Ты говорил, сегодня будешь дома, и можно будет сходить погулять?

Атам уже встал с постели, не утруждая себя одеждой. И я невольно засмотрелась на его невероятно сексуальную фигуру. Такие классные, сильные мышцы перекатываются под золотистой кожей, линия подбородка, губы… Ну да. Я рядом с ним выгляжу как ошибка природы. А он такой красивый. На несколько мгновений даже забыла о своих тяжёлых мыслях, пока его разглядывала.

Сначала на мой вопрос, он кивнул. Но потом заглянув в телефон, вдруг резко стал каким-то злым. Вообще да, вряд ли ему понравился такой ультиматум.

– Я сейчас, – даже не обернувшись, скрылся в ванной.

И к своему стыду, я поехала за ним, остановившись в коридоре и прислушиваясь. И сквозь шум воды таки разобрала обрывки фраз: «я скажу, но позже», «нужно встретиться», «всё будет хорошо», «не смей меня шантажировать». Вот только когда он вышел, то кажется заметил, что я тут совсем не случайно проезжала.

Наши глаза встретились.

– Ты меня настолько ревнуешь, что теперь будешь подслушивать? Может дальше ещё переписки мои станешь проверять? – он самодовольно улыбнулся.

– Больно надо. Вряд ли ты заведёшь интрижку, пока рядом с тобой такая прекрасная я, – попыталась перевести всё в шутку.

Ему оставалось только поддержать её, как раньше. А потом рассказать, что это правда всего лишь работа – не больше. Я бы поверила. Ему бы поверила.

Но Атам решил иначе:

– С чего ты взяла, что я уже её не завёл? – усмехнулся он. – Говорил же тебе, что бывает, если постоянно быть недовольной.

И продолжая ухмыляться, он просто ушёл на кухню. Оставив меня смотреть в то место, где вот только что было его довольное лицо. Мне показалось, что он просто подкалывает меня так. Ну не мог же он говорить серьёзно?

Вот только словно дыра разрасталась где-то в душе от этих злых слов. Вспоминалось всё то, что говорил мне о чёрных старый альфа. Что рассказал мне о нём его брат тогда…

И в груди продолжало ныть только сильнее. Обида горела. Мне было так больно! Так стыдно! А он улыбался! Ему было весело! Он считал, что это забавно?! И эта злючка внутри меня его поддерживала?!

Ну всё. Достали оба!

Решительно нажала на рычажок и едва не протаранила его на кресле.

– Ты что творишь?! – успел отпрыгнуть в последний момент. К сожалению.

– Ты не охренел, дорогой мой друг?!

Брови Атама взлетели вверх. Кажется, кто-то тут забыл, какой я была до приезда в это «чудное» местечко. Привык уже, что ему всё сходит с рук, а я вместо того, чтобы его послать, успокаиваю. Вот так и знала, что не следовало начинать!

– Да что ты… – начал было он, но я перебила:

– Я буду говорить. А ты слушать. Внимательно.

В его глазах отразилось изумление. Настолько сильное, что даже не успел разозлиться. Но мне сейчас было не до его трогательной душевной организации.

– Ты ведёшь себя, как мудак, Атам. Даже когда люди заводят домашних животных, и то ответственнее подходят к этому, чем ты когда меня сюда привёз. Я пыталась тебя понять, пыталась помочь, но это уже перебор. Одно дело, что я почти не могу тут передвигаться нормально, и не то что погулять, а подышать свежим воздухом не могу – ведь ты не убрал этот дурацкий порог у балкона, – на этом моменте он задумался, видимо, припоминая, сколько раз за последнее время отправлял меня туда «погулять», когда сам уходил развлекаться. – Даже то, что ты до сих пор не установил приспособления для меня, которые обещал – пёс с ними! И то, что ты оставляешь меня одну, пока разгуливаешь со своими новыми друзьями – ладно! Это всё можно пережить. Но ничего, что ты мне в глаза заявляешь, что завёл какую-то девушку на стороне?! Ничего нигде не ёкает? Нормально всё с тобой?! Если это была шутка, то какая-то крайне идиотская.

И если до этого он слушал, хмурясь, но на последних моих словах его губы вновь растянулись в довольной улыбке:

– С чего ты взяла, что я шутил, ревнивица?

То есть он мало вывел меня из себя?!

– Потому что если нет…

– То что, Лис? – Атам вдруг быстро присел напротив, уложив руки на мои подлокотники и, приблизившись, провокационно заглянул мне в глаза. – Что ты тогда сделаешь, ммм?

– Я… Ты не можешь так шутить!

– Почему нет? – он перевёл взгляд на мои губы.

– Это неправильно! Некрасиво! Нечестно! И… обидно.

– Ну вот, – притворно огорчился он и тут же весело усмехнулся, коснувшись большим пальцем моей нижней губы. – А я думал, ты теперь согласишься на минет. Но ты снова сделала неправильные выводы.

– Ты вообще больной?! Ты с чего решил, что терпеть это всё буду? Пусть тебе это делает та, кто тебе ночами пишет! Придурок озабоченный!

Резко развернулась, чтобы уехать с кухни, но одним рывком он повернул кресло обратно. И зарычал мне в лицо.

По-настоящему! Громко! Как будто уже обернулся волком. Зло оскалившись, показывая клыки. В какой-то момент мне даже показалось, что сейчас кинется и загрызёт. Только вместо страха внутри бил адреналин, и я лишь приподняла подбородок, глядя ему в глаза:

– Ты давай кого-то другого пугай вот так. И рычи на кого-то, кто проникнется! Хватит меня запугивать! Если я в кресле, это не значит, что не смогу противостоять такому «крутому» альфе! Набрался от меня силы – и всё, стал мега-супер-классным волком?!

В его тёмных глазах отразилось… офигевание. Иначе и не скажешь. С момента нашего переезда стоило ему только начать выражать недовольство, я тут же начинала подлизываться, а тут всё пошло не по плану.

– Ты меня достал, Атам. И выходки твои тоже. Либо ты становишься снова милым и ласковым, либо я отсюда сваливаю, понял?!

– ТЫ! – прорычал он. -НИКУДА. НЕ ПОЙДЁШЬ!

– Да что ты?! – прищурилась я. – А что ты мне сделаешь, ммм? – повторила его недавнюю реплику. – Укусишь?! Так я тоже в долгу не останусь, самовлюблённый ты индюк!

Атам опешил от моей реакции и слов. Да я сама не ожидала. Просто реально сил больше не было. Верно говорят, что не стоит терпеть никогда, а то потом рванёт. Вот у меня и рвануло.

Да мало того, на эмоциях я правда потянулась к нему и куснула со всей дури там, куда дотянулась – чувствительную кожу на шее. Аж прокусила до крови. Так выбесил. Ну ведь реально довёл.

Атам дёрнулся, сжав руки в кулаки. На краткий миг мне даже показалось, что сейчас огребу вот этим его кулачищем. Но он лишь потряс головой и медленно приложил ладонь к укусу.

– Ого, – выдохнул.

– Вот тебе и ого, – вздохнула и я, как-то разом успокаиваясь. – Не шути так больше со мной.

– А то ты меня до косточек обглодаешь? – он присел на корточки напротив. И кажется тоже успокоился немного. Даже желание рычать поутихло.

– Я не хочу так больше. Я устала. Понимаешь?

Он долго смотрел на меня. Как-то задумчиво. Будто что-то взвешивал. А потом вдруг резко встал, отстегнул меня от кресла и понёс.

– Эй! Куда?!

– Сейчас узнаешь, – ухмыльнулся, сгружая меня на кровать и нависая сверху.

Только тут я поняла, что в глубине его тёмных глаз зарождалось возбуждение. А этот всё туда же… Даже скандал для него только новый повод.

– Вот что ты за волк такой, Атам, а? Только мне тут говорил про свои интрижки, про то, что изменять будешь, а теперь…

Поцелуй вышел вкусным и влажным. Таким, как мне всегда нравилось. Уж что-что, а целоваться Атам умеет просто отлично. Если бы он так же отлично ещё общаться умел со мной, цены бы ему не было. И конечно, не ответить я не могла при всём желании. Меня всегда так сильно к нему тянуло. Наверное, поэтому каждый раз, когда он меня осознанно и бессознательно отталкивал, становился для меня катастрофой.

– Ну вот, другое дело, – он провёл кончиками пальцев по моему лицу, чуть отодвигаясь и давая мне снова возможность дышать и говорить. – А то раскричалась.

– Ты хотя бы что-то запомнил из того, что я тебе говорила? Или всё это время думал о своём?

– Ну почему же о своём. Тебе тоже нравится это. Можешь не отрицать. Уверен, что ты уже вся мокрая.

Я вздохнула. То, что он был прав, не отменяло того, что ему плевать на мои слова и переживания.

– Ты понял, да?

– Что? – он принял невозмутимый вид.

– Понял, что, когда спишь со мной, становишься сильнее?

– Значит, это реально так?

Но вместо ответа я задала свои вопросы:

– И используешь это теперь? Зачем?

– А почему нет? – пошёл снова наступление этот упёртый баран. – Это приятный бонус.

– Бонус, – покачала головой. – Бонус, Атам?

– А что такого-то? Посмотри на меня! Я могу победить почти любого, у меня обоняние стало в разы более чутким, да я…

– Да ты хвастун и эгоист.

– Почему это эгоист? Когда мы трахаемся, тебе тоже приятно. Это взаимовыгодное сотрудничество.

– Сотрудничество? – переспросила тихо, но кажется он даже не понял, что именно ляпнул. Для него это сотрудничество, да? – Как давно ты знаешь?

– Какая разница, Лис? Тебе жалко, что ли?

– Нет, – горько усмехнулась. – Мне не жалко, Атам… А сейчас слезь с меня.

– Ну перестань, ты же не всерьёз?

Но я уже не перестану. Будто откат произошёл. Вот только я кричала и готова была давать ему отпор, а сейчас хотелось просто закрыть глаза и побыть одной. Пусть идёт, куда он там обычно ходит.

– Дай мне встать.

Атам сел рядом. И будто мысли мои прочёл:

– Слушай. Мне тут нужно съездить в одно место, это быстро. А потом мы поговорим. Ладно?

– Ладно, – согласилась немедленно.

Хотя даже не могла представить, о чём мы можем ещё говорить. Он снова пойдёт к той женщине, кто бы она ему не была, а потом вернётся, и что? Сделаем вид, что у нас всё отлично? Что он не самовлюблённый супер-альфа. А я не корчу из себя тихоню…

– Так и будешь на меня дуться?

– Нет. Не буду. Иди.

В этот момент я так чётко поняла, что ничего у нас не изменится, что стало даже не по себе. Он просто в упор не видит очевидного. Считает, что я тут как привязанная. И никуда не денусь.

И мне так сильно хотелось утереть ему нос… Хотелось показать, что он вообще не прав. Хотелось хоть на секунду заставить задуматься.

И я буду не я, если этого не сделаю.

Когда Атам ушёл, я не стала медлить ни минуты. Долго думать, сомневаться, копаться в себе и рефлексировать буду потом. Не здесь. И не сейчас.

Быстро открыла шкаф – благо, собирать особенно нечего. Покидала свои скромные пожитки в тот же рюкзак, с которым он меня забрал из стаи серых. Достала кое-как с верхней полки с помощью швабры – тот ещё был квест – паспорт с единственной бумажной купюркой. Её принёс мне Атам, снял со своей карты типа мою первую зарплату.

На самом деле до переезда я не задумывалась о заработке – это было мне не нужно. Но он так сказал тогда, что обеспечивает нас, что я разозлилась. И так всю жизнь была нахлебницей. Но одно дело, когда в этом тебя упрекает ворчливый старый альфа, другое – когда любимый человек, то есть оборотень.

Так и получилось, что это оказались мои единственные деньги. Потому что карточку я ему тогда сразу вернула. Мне же нечего было покупать. На неё просто капали мои деньги тоже, но я же не думала, что нужно было заводить свою на экстренный случай. Эх… Зато будет уроком на будущее, что надеяться на мужика – такая себе идея. Надо было сразу готовить план «Б», даже если очень доверяешь.

Ну что теперь.

Подождав ещё минут десять, чтобы он точно уехал и не вернулся в самый ответственный момент, открыла дверь и выехала на лестничную клетку. А теперь самое веселье начинается. Огляделась. И поняла, что не остаётся ничего другого, как ехать к соседям напротив, надеясь, что там есть кто-то сильный и добрый.

Ненавижу просить о помощи. Ненавижу жалостливые взгляды. Только выбора-то нет. Или просить и сваливать отсюда, чтобы щёлкнуть по носу этого эгоистичного альфа-самца, или продолжать терпеть. Нет.

Даже думать не хочу, что подумал сосед, когда в его дверь постучали. До звонка-то я не дотянулась. Но спустя пару минут послышались шаги, а потом дверь распахнулась. И передо мной предстал… мужчина средних лет в спортивных штанах и майке.

– Добрый день, – постаралась я быть вежливой.

– Чё надо? – нахмурился он. – Я ничего не покупаю, не продаю, ни в кого не верю.

– Ой, вы не так поняли. Я ваша соседка. Вон из той квартиры.

– Соседка?

– Ага. Мне просто нужно спуститься, а мой… ммм… молодой человек задержался на работе, и я подумала, что может вы могли бы мне помочь.

Он скептически оглядел меня, мою коляску, потом лестницу.

– Мне просто нужно… в аптеку. Срочно.

– Мне в аптеку проще сгонять, честное слово, – вздохнул он, косясь на высокие ступени.

И я его прекрасно понимала. Тащть на своём горбу меня вниз пять этажей…

Мы неловко помолчали. И во время молчания я всё думала, что дальше делать, если он отказал. Но пауза затягивалась, и мне стало совсем неловко.

– Извините, что потревожила, – даже покраснела.

Ну с чего я вообще взяла, что чужой человек станет мне помогать? Стыдно-то как. Ужас. И так вечно всем мешаю и навязываюсь. Этот вообще мне ничего не должен, а я…

– Стой, – вдруг окликнул он. – Ты сама вроде не тяжёлая. Давай это… По очереди спущу.

– По очереди?

В голове мелькнули картинки, как он распиливает меня на части. Вот и проси после этого о помощи.

– Ну сначала тебя, потом кресло твоё. За раз переломлюсь.

Оу. Этот вариант мне нравится гораздо больше.

– Идёт?

Я пожала плечами. Мне не хотелось, чтобы меня касался кто-то чужой. Тем более – носил на руках. Но выбора мне Атам не оставил. Останусь – так и будет себя вести, как мудак.

– Если вам не очень сложно.

– Да чего уж. Я тебе помогу. Глядишь, мне когда-то ты поможешь.

– Спасибо, – вымучила я из себя улыбку, когда чужой мужчина поднял меня на руки.

Хорошо, что я слежу за весом. Самой же тоже приходится на руки опору делать, если поправлюсь не подниму же. И только когда он посадил меня на лавочку у подъезда, мне пришла в голову мысль, что он может сейчас просто не вернуться. А мне даже не позвонить. Телефона у меня вообще не было. Планшет купил Атам, поэтому я его оставила. Не хотелось быть воровкой. Хотя вроде бы он мне его подарил. Но всё равно сбегать, прихватив его подарки, мне показалось неуместным.

К счастью, сосед вернулся. Притащил мою коляску и рюкзак на плече. А потом и пересесть помог. И пожелал удачи. Даже от денег отказался (на что я вздохнула, ведь у меня их и так немного).

На вопрос, а как обратно, заверила, что дождусь своего парня. Правда, мужчина сказал, что мы странные, если выбрали пятый этаж для проживания с моим способом передвижения. Вот даже чужой человек это понимает! Зато Атам отправляет меня гулять на балкон… Сам вот теперь пусть гуляет! Его ещё сюрприз ждёт с моим отъездом. Надеюсь, ему понравится.

И как бы я не пыталась подбадривать себя этими мысленными лозунгами, внутри всё равно скреблось что-то неприятное. Пока я старалась не думать, что больше его не увижу. Думала только том, что ему будет полезен мой побег. Глядишь, человеком станет мой супер-оборотень.

А ещё старалась не думать, кто писал ему то сообщение. И куда он уехал. И что говорил перед отъездом. Но больше всего старалась не думать, как мы вот недавно целовались.

Радовало в этой ситуации, помимо теоретического перевоспитания Атама, то, что волчица затихла. Такого фортеля от меня она тоже не ожидала. И теперь уже предчувствовала своё будущее. Поэтому сидела тихо, как мышка. Сообразила, вредина пушистая, что если со мной сейчас что-то случится, то и она сгинет. Поэтому не высовывалась.

Вот так одним выстрелом я прибила аж двух волков. Точнее, одного волка и одну волчицу. Вот будут знать, как меня обижать. А то ишь, взялись оба.

И так как я не была глупой (без ложной скромности), помнила, где нашёл работу Атам, поэтому постаралась замести следы как могла. Пересаживалась с одного междугороднего автобуса на другой. Потом вызвала такси. Потом другое.

И ехала я… сама не зная куда. Просто спрашивала, куда есть недорогие билеты на ближайшее время. И всё. Оказалось, что для покупки билетов в небольших городах даже паспорт не нужен. Очень кстати. Ведь там ещё и камер не было.

Поэтому найти меня было бы весьма проблематично.

Вот только когда уже поздним вечером я оказалась на вокзале неизвестного мне городка, вдруг задумалась, что может зря так пряталась. Кто сказал, что Атам вообще будет меня искать? Может, он и вовсе вздохнёт спокойно… И поедет к этой своей брюнетке без чувства вины…

Огляделась, подмечая древний ремонт и не самые богатые домики из окна вокзала. Понятия не имею, куда меня занесло, и что я тут буду делать… Самое время подумать над планом, которого не было. Вовремя, ну.

Атам наверное уже обнаружил, что я свинтила. И он либо роет носом землю в поисках меня (хоть я и хотела его наказать, и чтобы не нашёл, но в душе-то надеялась, что переживает, ищет и жалеет о своём поведении) или развлекается со своей новой пассией. От мысли о последнем стало как-то совсем нехорошо.

За последнее время я так привыкла, что он мой, что теперь не могла представить его с кем-то другим – это причиняло боль. Пока я была рядом, могла любоваться им. Он на самом деле очень красивый и сильный. Обожаю на него смотреть. И целуется он так, что у меня голова кружится. И умеет делать приятно, когда…

Так. Куда это меня понесло? Ещё не хватало пожалеть о сделанном. Ни за что.

Я хочу сидеть взаперти и каждый день повторять элементарное в надежде, что когда-то он запомнит или начнёт обращать внимание, что живёт не один? Я хочу терпеть его обидные слова и вечное недовольство? Я могу исправить злость его волка, который сговорился с волчицей? А раз нет, то нечего раскисать. Руки-ноги есть, прорвёмся. Ну и что, что ноги только номинально. У некоторых и того нет. И не ноют. Вот и я не буду.

Достала из рюкзака кофту. Оделась. А то прохладно. И тупо уставилась на свои ладони. Что дальше-то?

Звонить Эмину нельзя. Пока у меня тут всё плохо, во всяком случае. Он сразу захочет забрать. И разозлится на Атама. Ещё только не хватало их стравливать. У них и без меня достаточно причин друг друга ненавидеть. И одно дело сказать названному брату, что я ушла от Атама и у меня всё отлично, поэтому пусть не переживает. Другое – что сижу в одиночестве на вокзале и мне даже переночевать негде. Тогда он точно Атаму подпортит его правильный нос. Вроде бы портил уже разок. Вот обновит. А нос Атама мне нравится. Поэтому надо бы…

В ладонь мне упала мелочь, и я ошарашенно подняла глаза.

– Это что? – спросила мужчину с густыми чёрными бровями, в которых виднелась редкая проседь, и большим с горбинкой носом. Совсем не как у Атама.

– Денежка, – пояснил он.

И я немедленно всучила ему мелочь обратно. У меня осталось не так чтобы много. На пирожок может хватит с чаем. Не больше. Но собирать деньги у сердобольных я не собиралась. О том ему и поведала.

– И где же ты работаешь? – нахмурил он кустистые брови.

– Пока нигде, но я найду работу. И заработаю. Сама, – шмыгнула носом, подтверждая сказанное.

– Слушай… Приходи завтра воооон к тому зданию, – указал пальцем на красную крышу вдалеке. – Я тебе работу придумаю. Заплачу или накормлю взамен.

– Только ничего незаконного, – предупредила на всякий случай.

– Да Бог с тобой, девочка. Кофейня у меня там.

– Ну если кофейня… Ладно. Я приеду к открытию…

Вот так у меня и появилась надежда на то, что скоро всё образуется. А мысли о том, что мне уже не хватает Атама, гнала прочь, выметая из своей головы. Пусть побудет вот без меня супер-альфа. Если раньше ему не с чем было сравнить, до того, как началось наше «сотрудничество», то теперь он должен ощутить всё в красках. А я…

Я буду просто жить. Своей отдельной жизнью. И очень постараюсь не раскисать. И не вспоминать, как хорошо было нам первые недели, когда он ещё не наобнимался со мной… Я бы вот никогда с ним не наобнималась. Наоборот, мне всё время было мало. Хотелось его постоянно трогать…

Это наверное потому, что раньше у меня не было такой возможности. Можно было только смотреть. И притворяться, что мы дружим. Точнее даже это мы отрицали. Вот и приходилось смотреть, как он окучивает свою толпу девушек и помалкивать. А когда дорвалась до него… вечно бы не отпускала его из объятий. Так бы и обнимала-целовала всегда. Если бы он ещё не начинал при этом говорить какие-то пошлости и подкалывать меня… Эх.

Ну теперь мне и того не светит. Всё.

Надеюсь, своим отъездом я наказала только его, а не себя тоже.

Я возвращался к дому в не самом лучшем расположении духа. Эта психованная оборотница все нервы мне вымотала и требовала привезти Лис. Когда я отдавал им образцы её крови, не подумал, что у них могут быть образцы Элины. И вот какой-то умник прогнал новые по базе, нашёл совпадения и теперь она отказывалась вообще что-то делать, пока не убедится, что Лис со мной добровольно. В противном случае угрожала рассказать всё серым.

Вроде как сама по себе родственница альфы двух стай в жизни бы со мной не осталась.

Ну конечно, ведь я весь такой из себя моральный урод, раз хочу вылечить свою же «пленницу»! Если бы не тот огроменный ирбис рядом с ней, она бы явно вела себя потише. Но Элика, чтоб ей пусто было, чувствовала свою безнаказанность и в наглую ставила мне свои условия: рассказать Лис всё как есть, а заодно показать её в клинике, если конечно она находится со мной по своей воле. В чём как раз и были сомнения.

И мои доводы, что это как минимум нелогично – держать её возле себя силой и лечить, не были приняты. Но я не держал ведь! Она сама поехала. Почти… Неважно! Важно, что она хотела бы поехать со мной и жить со мной. И делала то, что хотела! Сама. Может у нас и не всё ладится в последнее время, мы раздражаем друг друга (больше она меня, конечно), но это не значит, что я причиняю ей вред!

Я же просто не хотел говорить Лис раньше времени о возможности вылечиться. Чтобы потом не видеть на её лице разочарование, если ничего не выгорит. Не хотел давать надежду, а потом её забирать. Только выхода теперь кажется нет. Придётся тащить её в эту клинику…

Пока эта истеричка не позвонила альфе серых. Тот же примчится «спасать» её раньше, чем я успею увезти в другое место. А даже если успею, так и будет за нами мотаться, взяв след. Сейчас-то небось не знал, где искать. Лис вроде бы с ним не общалась. К моему глубокому удовлетворению.

Не то, чтобы я не понимал, что обрезал все её контакты. Но осознавать, что Эмин там бесится и переживает, было настолько приятно, что считал, Лис может и потерпеть. У неё же есть я. Мало ей разве? Со мной пусть общается. Зачем ей эти плешивые серые? Да и вообще кто-то.

Как бы я не злился на неё, но по большому счёту меня устраивало владеть ею безраздельно. Знать, что она никуда от меня не денется. Что как бы она не показывала свои острые зубки, а будет ждать меня дома и ложиться со мной в одну постель.

Нет, я не совсем уж придурок, понимал, что иногда перегибаю. Особенно, когда отталкиваю её. Но это исключительно в целях воспитания же. Уж больно она у меня строптивая. А мне хотелось сделать её мягкой, послушной, тихой… И вполне себе неплохо получалось. Ещё бы волк перестал беситься внутри, а она перестала бы мне отказывать, когда я её хочу, вообще бы прекрасно было. Потому что хотел я её часто и много. А у неё частенько эти отмазки дурацкие.

И к чему они? Ей же тоже нравится секс со мной.

В идеале конечно следовало научить Лис нормально готовить, соглашаться на все предлагаемые ей эксперименты, ну и заодно чтобы смотрела на меня со слепым обожанием, а не так, будто она умнее и просто идёт на уступки. Это подбешивало.

А уж про сегодняшнее утро вообще даже вспоминать не хочу. Устроила мне сцену ревности! Копалась в моём телефоне, подслушивала! Я никогда ни перед кем не отчитывался, и менять это не собирался. С какого бы? Вот и дал ей это понять.

Просто как ей вообще в голову пришла эта светлая мысль, что я могу ей изменять? Даже усмехнулся. Это было забавно. Ну реально.

А уж какое у неё было лицо, когда я не стал отпираться. Видимо, от меня ждали извинений и покаяния. Но она сама виновата. Кто её просил повышать на меня голос и предъявлять претензии с утра пораньше?

Для меня в принципе не было раньше границ в этом плане. Раз я не был ни с кем серьёзно, то разве можно считать изменой то, что спал с другими? Но с Лис как-то всё так странно вышло…

Честно? Я не особо думал, как поступлю, если захочу кого-то другого. Не ставил себе рамок или запретов строгих. Вот только и без этого просто никого не хотел. Совсем. У меня просто вообще не было реакции на других. Словно бы остальные женщины перестали быть для меня женщинами.

На самом деле на это мне было плевать. На Лис у меня вставало исправно, значит, всё ок. Поэтому мне даже не за что было перед ней оправдываться. А за то, что всего лишь дразнил иногда, вины не чувствовал. Если только самую капельку.

Хотя, когда она заговорила про то, что терпеть не станет моё отношение и хочет уйти, я конкретно вышел из себя. Лис МОЯ. И только мне решать, что она будет делать. И когда.

И чего такого уж ей сильно приходилось терпеть? Ну накричал пару раз. Ну задерживался иногда. Да, забывал, что она не совсем здорова и не может дотянуться до чего-то или объехать что-то на полу. Это повод, чтобы мне истерику устраивать?

Пообещал же вот сегодня, что проведём вместе время. Правда, я обещал весь день, а сам опять задержался и уже вторая половина дня… Ну и что? Мы и так постоянно вместе. Сейчас отвезу её на прогулку, как она хотела. А вечером, как бы не упиралась, заставлю её быть со мной ласковой. Хотя в последнее время мне уже хотелось от Лис не только вот этой её нежности, от которой я плавился изначально, теперь я хотел видеть её страсть, её желание. Но она категорически отказывалась просто трахаться. Ей нужны вот эти вот разговоры, ласки… Да я сам не против! Но не всё время же!

Я помнил свои мысли, когда забирал её. Что заботиться буду. Что буду с ней добрым. Но по идее я и так был. И заботился тоже. Не идеально может. Ну как получалось. Да, где-то перегибал. Но не критично. Да и Лис… Она оказалась гораздо терпеливее, чем мне казалось. И это было отличным открытием.

Я преспокойно открыл незапертую дверь и скинул обувь.

– Лис?

Она промолчала. Наверное, дулась, что я поздно вернулся. Ну вот опять мне это её плохое настроение вообще не сдалось! Я и сам злой.

– Лис! – окликнул, заглядывая из кухни в комнату. Пустую.

Не понял…

А когда распахнул дверь в ванную, то под ложечкой противно засосало.

– ЛИС! – обернулся вокруг себя, будто бы она могла прятаться тут где-то, и кинулся на балкон, спотыкаясь о высокий порог, через который она бы сама точно не поехала. Всё время про него забывал.

И вот тут по спине побежал холодок. Квартира была пуста. Совсем пуста.

Лис не обнаружилось ни в шкафу, ни в духовке (сам не знаю, с чего я решил заглянуть и туда), ни в холодильнике. Хотя мне правда было проще поверить в то, что она прячется именно там, чем в то, что ушла сама.

В первую очередь подумалось, что она не захотела меня ждать и чудесным образом отправилась на прогулку одна. И так как телефона у неё не было, а планшет лежал тут же на столе, я кинулся на улицу. По её следу.

Волк принюхивался и ни хрена не понимал. Как и я.

Мы обошли дом. Нашли место, где след Лис становился едва заметным. Кажется, она села в машину. Или её увезли силой… Вот тут мне поплохело окончательно.

Я взбежал обратно на пятый этаж, убеждаясь, что дома вроде порядок. Не похоже, чтобы были следы хоть какой-то борьбы. Хотя как могла бороться Лис с кем-то? Она же… Сердце забилось как бешеное. Только тогда я снова вспомнил, что я оборотень. Принюхался. Чужих запахов дома не было.

А ещё не было вещей Лис. И документов.

Тупо посмотрел на её разблокированный планшет в надежде, что там есть записка или хоть какое-то объяснение, но ничего похожего не нашёл. Она… ушла от меня, что ли?

Сел на стул и как баран уставился в пол. В смысле ушла-то? Как это вообще? Куда? Зачем?

– Ты вообще больной?! Ты с чего решил, что терпеть это всё буду? Пусть тебе это делает та, кто тебе ночами пишет! Придурок озабоченный! – всплыло в голове.

Но она же несерьёзно это говорила!

Я вскочил снова на ноги. Не могла же она серьёзно говорить! Не могла же поверить в мои брошенные в насмешку слова, что у меня интрижка?! Ну Лис ведь умная! Как можно было поверить в этот бред! Я же…

Беспомощно огляделся снова. Мне нахрена вообще эта квартира? Эта работа! Этот город! Без неё?! Я же просто хотел, чтобы…

Вновь кинулся в подъезд. Рядом с запахом Лис я учуял запах человека. И он вёл к двери напротив. Позвонил. И едва сдержался, чтобы не накинуться на мужика.

– Тут девушка была… – начал было.

– А, да. Чуть спину не сорвал, пока тащил её кресло вниз. До сих пор из аптеки не пришла что ль?

– Откуда? – переспросил тупо.

– Она сказала, что в аптеку срочно надо… Случилось чего?

Вот до этого, когда я отмёл версию с похищением, просто недоумевал, почему она сбежала, но беспокойство хоть немного отпустило. А теперь…

– Ей плохо было? Она была бледной? Что-то ещё говорила? – схватил его за майку. Та сразу треснула.

– Ты дебил?! Пусти, а! – вырвался. – Не знаю я! Не смотрел на неё сильно! Попросила помочь – помог! Вот и делай после этого добрые дела!

Я смотрел на него, на подъезд, и прямо чувствовал, как внутри шевелится что-то скользкое и холодное. Наверное, так ощущается страх. Лис могло стать плохо? Ей могли понадобится лекарства? Но она вроде ничего не принимала… Хотя я даже не спрашивал, нужно ли ей что-то такое! Вдруг… Может после нашего разговора… Может она перенервничала и…

Стою, как истукан, а она может лежит у какой-то долбанной аптеки без сознания! Или попалась в руки каким-то хулиганам… Она же даже убежать не может!

Я понёсся снова вниз, сразу набирая своего коллегу, чтобы нашёл по камерам и пробил номера машины, которая её увезла. А сам ходил туда-сюда по двору, пытаясь найти хоть что-то, что могло указать, куда она поехала. Хотя спустя бесконечно-долгих полчаса, оказалось, что в какую аптеку Лис не собиралась, а уехала на автовокзал. Спасибо, что не в аэропорт.

И хотя я не видел себя, но мог предположить, что точно поседел. Пока не оказалось, что это реально просто побег, а никакие лекарства ей были не нужны, я уже надумал столько, что впору самому пить успокоительные.

Даже выдохнул, решив, что сейчас быстро по билетам найду, куда она там отправилась и верну. А потом накажу. Даже уже придумал, как именно стану её наказывать. И как при этом она будет стонать.

Ага.

Мозги Лис работали явно лучше моих.

И это я понял спустя несколько часов, во время которых сообразил, что она просто хаотично пересаживалась с маршрута на маршрут. Вот если у кого-то есть план, то остаётся его только понять и тогда найти не сложно. А когда плана нет – вот где засада. Лис явно не собиралась возвращаться обратно в ближайшее время, и вряд ли понимала, куда едет. И это при том, что оказалось, на маленьких автовокзалах не требуют документы. А сходить с маршрута можно в любом месте по дороге…

Я потерял её след очень скоро. И просто сидел в машине на трассе, не понимая, что делать теперь. Прежде я не рассматривал варианта, что мне придётся когда-то расставаться с ней. И хотя теперь нутро жгла обида – меня бросили впервые, но хуже было то, что я понятия не имел, где она и что с ней. Неприятным открытием стало то, что у Лис не могло быть денег – всё только у меня. Прежде я не задумывался об этом. А сейчас…

Где она? Ночь на улице. Ей даже не на что снять гостиницу или комнату…

И от картинки, как кутаясь в свою единственную тонкую куртку, которую я забрал вместе с ней из дома, она сидит в своей коляске прямо под открытым небом, меня что-то начинало подташнивать. С удивлением обнаружил, что у меня трясутся руки. А внутри трясётся волк.

Никогда прежде ни за кого я так не боялся, как за Лис. Одна. Не понятно где. Ещё и с её характером… во что она может вляпаться?! А мне её даже не защитить…

Что мне вообще теперь делать? Куда мне ехать? Зачем мне в нашу квартиру, если её там нет?! Мне вообще ничего не надо! Я… я оказался свободен, как хотел когда-то. Но чувствовал себя так, словно меня заперли в клетке под электрическим напряжением. Мне было страшно. И от того, что с ней может произойти, и от того, что я могу её больше никогда не увидеть…

Проблеском стала мысль, что наверняка, она свяжется с серыми. Тогда мне нужно следить за ними… Наверное.

Заметил на заднем сиденье её кепку, и крепко сжал в руке.

Где-то внутри мелькнула надежда, что Лис одумается. Помыкается, поймёт, что со мной лучше, чем на улице и вернётся сама. Да. Это хороший вариант! Мне нужно просто подождать её. Может она уже пришла, а я уехал как дурак, и дверь запер!

Поэтому помчал обратно.

Ну конечно же. Лис обязательно ко мне вернётся. Она сделала, что хотела – показала мне, что может уйти, напугала до смерти, проучила, всё. Цель достигнута. Смысл продолжать, правда ведь? Я просто подожду её дома. И она придёт ко мне. Точно. А я тут распсиховался, разнылся, как не знай кто. Нужно просто взять себя в руки и немного подождать… Совсем чуть-чуть.

Следующие несколько дней я безвылазно сидел дома. Ждал её. Лис ведь умная. Не позволит причинить себе вред. И найдёт способ приехать обратно даже без денег. С ней не будет ничего страшного… Так я уговаривал себя, наматывая тысяча тридцать первый круг за этот день по комнате. Понятия не имею, как она могла сидеть взаперти целыми сутками. У меня было чувство, что я какой-то камере. Это угнетало и вызывало почти что панику.

Но когда я выходил подышать свежим воздухом только к подъезду (а то вдруг она приедет, когда я отойду), вспоминал, что Лис так запросто не могла спуститься. И не по своей воле оказалась заперта дома.

Да у неё ещё оказывается более крепкие нервы, чем я думал. Если бы я так сидел, а она ещё потом приходила поздно недовольная, я бы устраивал истерики каждый день…

В эти дни мне было плевать на работу, на общение с ребятами, на еду, на сон, на всё вообще. Я просто прислушивался к каждому шороху в подъезде, выскакивал на каждый шум подъезжающей машины и ждал. Долго, просто бесконечно долго ждал.

Своё я уже, кажется, отгулял. Нагулялся, чтоб меня. Потому что даже в магазин выйти боялся – вдруг упущу её приезд.

И только к исходу недели понял, что Лис не собирается возвращаться ко мне. Что это не было просто уроком или её маленькой местью. Что она не собиралась проучить меня, а потом просто прийти обратно… Лис меня бросила. Совсем. Может, поверила в эту ересь с изменой. Или обиделась на моё поведение. Или я настолько стал ей противен, что она от меня ушла навсегда…

От ярости вспорол когтями матрас и расшвырял подушки. И когда одна из них плюхнулась на пол, открывая небольшие красные засохшие капельки на наволочке и простыне, я остолбенел. Присел рядом. Потрогал. Понюхал. Это была кровь Лис!

Но… Шестерёнки в мозгу закрутились сильнее, сопоставляя факты: кровь, её бледность и усталый вид даже по утрам, её поблекшие волосы, синяки под глазами… Она… У меня кажется сердце прихватило.

Потому что кулем я повалился на пол, сжимая в руках чёртову подушку.

Единственное, что пришло мне в голову – что Лис смертельно больна. Что я как тупой слепошара не замечал ухудшения её состояния, а она терпела боль и… Может быть, её уже вовсе нет в живых…

Я вскочил и упал на колени снова. Куда бежать-то? Что делать?

Эти мысли мне пришли в голову из-за сестры. Но никакой другой причины замеченному мной только что, не нашёл. Да и какая она может быть – другая?!

А вдруг Лис отказывалась от близости со мной из-за этого?! Вдруг ей было плохо и больно, а я… Я черпал её силу, даже не спросив, не хуже ли от этого ей самой! Я сказал ей… что ей должно быть не жалко… И она ещё так погрустнела тогда… А вдруг… вдруг я убил Лис?!

Я заметался по квартире.

Теперь мне не казалось ужасным, что она решила уйти от меня и наказать. Не казалось плохим исходом, что она решит жить где-то там пусть даже с кем-то другим, хотя даже от мысли, что её коснётся чужой, у меня зубы скрипели. Но это лучше, чем если её вовсе нет! А уж от осознания, что я мог приложить к этому руку…

Волк всхлипнул. Ему тоже только пришло в голову, что мы могли вредить ей всё это время. Я не очень понимал, как так – его к ней и тянуло, и при этом он ужасно на неё злился. Раньше. Сейчас вместе со мной мой волк не находил себе места и боялся. А ещё чувствовал свою вину. Ведь он частенько рычал на неё, огрызался…

Хотя он был уверен, что Лис жива. Но всё равно испугался моих идей. И требовал найти её. Немедленно.

А как?!

Я перерыл всё, что можно. И теперь оставался лишь крошечный шанс, что если на меня Лис плевать, то своего любимого альфу она бы не стала волновать и хотя бы сообщила ему, что с ней и где она.

Правда, если окажется, что он не знает, то мне точно надерут задницу. Как минимум потому, что сопротивляться я не буду. Заслужил.

Да и волк мой… будто бы сдуваться стал… Я реально становился слабее. Но эта мысль так и осталась где-то на периферии сознания. Меньше всего меня волновало то, что сила пропадает снова. Потому что в голове одна хуже другой всплывали картинки того, что с ней могло случиться за это время, пока я сижу тут.

И я решился. Собрал остатки самообладания и поехал прямиком в стаю серых. По телефону со мной и говорить не станут. Оставался шанс только на личный разговор. Хотя я уже представлял, как будет надо мной насмехаться Эмин. Скажет, что я неудачник и профукал Лис… Или что я придурок, что не смог найти её сам.

Не к месту вспомнил, как я сам радовался тому, что он не знает, что с ней и где она. Чёрт. Какое неприятное чувство. Теперь на его месте оказался я. Но я был готов к любой насмешке и унижению. Лишь бы только он знал о ней хоть что-то и рассказал мне. Хотя бы то, что она в порядке. А там уж… если понадобится, я его буду пытать. Но выведаю всё.

Потому что иначе окончательно свихнусь.

Возвращаться обратно без Лис было ужасно. Туда мы ехали вместе: вместе останавливались передохнуть, вместе брали еду на заправках, вместе спали, разложив сиденья… А ещё мы много спорили, болтали, молчали, реже – целовались до тех пор, пока губы не начнут гореть (и хотя большего тогда она мне не разрешила, всё равно было круто), шутили друг над другом, подкалывали.

Теперь же я стискивал руль так, что костяшки пальцев белели, и гнал как можно быстрее.

Я облажался. И еду просить помощи у того, кто меня раздражает даже больше, чем мой собственный брат и отец. Но выхода нет. До сих пор не понимая до конца, зачем она мне и почему без неё никак, я чётко знал одно – не успокоюсь, пока не найду.

В глубине души я надеялся, что как только увижу её живой и здоровой, меня отпустит. Может быть даже настолько, что смогу просто развернуться и уйти. Раз она не захотела быть со мной… Хотя вот кого я обманываю? Куда я уйду, если её увижу? Не расплакаться бы как слабак…

Помню, в детстве у меня была игрушка. Замызганный плюшевый мишка. Я с ним ел, с ним спал, с ним же купался. А без него ничего не делал. Он по какой-то невиданной причине дарил мне чувство защищённости. И даже мой брат, который всегда у меня всё отбирал, его никогда не трогал. Этот мишка был неприкосновенен, потому что был мне очень важен и дорог.

Так вот, мне было пять, когда отец в плохом настроении заметил меня за столом с тем медведем. Сначала он приказал мне убрать его немедленно, а когда я заупрямился, взял нож со стола и изрезал его на мелкие части, заявив, что я уже большой, чтобы иметь привязанность к куску материала и ваты.

Когда он ушёл, всхлипывая и вытирая слёзы, я собрал то, что осталось от медведя и унёс в комнату. Там спрятал под матрас. И иногда, когда мне было особенно тяжело, вытаскивал и гладил грязный скатавшийся мех, пытаясь снова составить из него медведя. Медведь собираться отказывался. Я начинал реветь и прятал его снова.

Однажды после мама Евы увидела, как я достаю куски игрушки из-под матраса. И предложила мне купить нового. А я отказался. Мне нужен был именно этот. И хотя я тоже не имел понятия, почему именно он. Но без него я не представлял себя. Тогда она сшила его заново. Мишка получился косой, кривой (видимо, я тогда собрал не все его части в столовой), но не перестал быть от этого моей любимой игрушкой…

Хрен знает, почему, но Лис вызывала у меня стойкую ассоциацию с этим мишкой. Правда, она была красивой в отличие от него.

Мне просто не нужен был кто-то другой. Любой. Она мне была нужна. Рядом, а не где-то там. За это время я сообразил, что она обиделась не столько на мою последнюю шутку, сколько на всё разом – а это стало лишь последней каплей. И хотя по-прежнему не считал это достаточной причиной, чтобы бросать меня (да накосячил, но ничего ужасного не случилось, чтобы исчезать из моей жизни насовсем! Это уж слишком жестоко), был готов извиниться и исправить то, что больше всего её раздражало.

Подумаешь, приспособить дом для неё или гулять с ней каждый день. Это же ерунда! Я бы легко это сделал. Почему не делал? Ну… Не сразу понял важность этого. Но теперь-то всё по-другому! Я даже шутить не буду про измены. Разве что совсем редко…

Ожидаемо, когда я набрал Эмина, он просто бросил трубку, не собираясь говорить со мной в принципе. Это только больше убедило меня, что он знает что-то о Лис, знает, что она не со мной, и хочет, чтобы я понервничал. А то мне без него мало нервов!

В итоге я просто слонялся по их территории и выслеживал его, пытаясь подловить момент, когда он будет один (серебряная штучка помогала мне остаться незамеченным). А то прикажет всей толпой меня повязать, будут потом у отца что-то требовать взамен на мою шкурку. Ну на его месте я бы так поступил.

И только спустя несколько дней подвернулся удачный момент. К тому времени я не видел Лис больше двух недель, был злой и уже стоял на грани того, чтобы заявиться в стаю серых внаглую. Но мне повезло.

Подрезал альфу на пустынной трассе. Он вышел из машины спокойно и с совершенно невозмутимым выражением лица. Вот так я и знал, что он не переживает за Лис, а специально меня игнорил! Может даже она где-то тут, вернулась сюда тоже…

– Ну и чего тебе? – равнодушно спросил Эмин.

Если честно, я думал, что он кинется на меня. Будет кричать, рычать, бить… А он смотрел на меня как на пустое место. С презрением разве что. И это только больше бесило.

– Где она?

– Кто?

– Ты тупой?! – не выдержал я. – Где Лис? Где ты её от меня прячешь?!

– Я? – Эмин усмехнулся как-то странно. – А не ты ли уволок её из моей стаи? Не ты ли не позволял ей говорить со мной? И не ты увёз её за несколько тысяч километров от дома? Не ты это был?

– Сейчас не о том! Где она?!

– Не о том, значит? – прищурился он и вдруг повторил слова Лис: – Эмин, Атам меня никогда не обидит. Мне даже полезно сменить обстановку. Всё будет хорошо, ты же знаешь. Атам – душка.

Я сжал руки в кулаки, понимая, что он прав. Во всём прав. Лис мне доверилась, пыталась его убедить, что ничего плохого не случится, а потом оказалась одна на улице благодаря мне.

– Значит, ты настолько милый и славный, что она свинтила от тебя подальше, да ещё запряталась так, что ты со своей новой работёнкой найти её не смог?! Настолько, что из-за тебя она осталась одна на вокзале ночью без копейки денег! Она даже еды себе купить не могла! Так ты о ней заботился? Так оберегал её?! – он всё же начал повышать голос, но теперь меня это не радовало.

У меня в груди что-то сжалось. Лис осталась на вокзале? Без возможности поесть, одеться нормально, найти себе ночлег? А я так наделся, что это только мои домыслы, и на самом деле всё было лучше…

– Она… – из горла вырвался какой-то неясный хрип, пришлось его прочистить, чтобы продолжить. – С ней всё нормально?

– А тебе не всё равно? Ты же её довёл до побега. Ты её бросил одну в чужом городе. И она не говорила, но я уверен, что и вёл себя как скотина.

Я схватил его за одежду на груди:

– Раз спрашиваю, то не всё равно! Что с ней?!

И тут Эмин неожиданно размахнулся и впечатал свой кулак прямо мне в нос. Чёрт. В этот раз было больнее, чем в прошлый.

Мне очень хотелось ударить в ответ. Но ни к чему кроме драки это не приведёт. И если обычно я был только за потрепать альфу серых, то сегодня… Просто утёрся рукавом и снова поднял на него глаза:

– Что с ней?

– Не твоё дело теперь.

– Что с ней? – повторил зло, не собираясь отступать.

– Тебя это больше не касается, – он повернулся ко мне спиной.

Я не выдержал, и бросился на него, пытаясь сжать в локтевом захвате шею.

– Только со спины и можешь нападать, – прорычал он, выворачиваясь, и повалил меня на землю.

Там мы и катались, мутузя друг друга. Хотя мне доставалось больше. Но не то чтобы меня это очень волновало. Но тут Эмин перешёл в полутрансформацию, прижимая меня к земле. Его глаза полыхнули светом, и почему-то от него по моей коже прошёл озноб. Я прекрасно узнал этот свет. Потому что видел его в зеркале последнее время. Видимо, не только я научился черпать силу из девушки рядом.

– У меня нет столько свободного времени, чтобы тратить его на махание кулаками, – заявил он мне. – И желания тоже. Отправляйся туда, откуда пришёл. Мне нет до тебя дела. Моя бы воля, я бы тебя по этому асфальту размазал, но…

– Кто ещё кого размазал бы, – огрызнулся я, за что вновь получил по своему многострадальному носу, и по лицу потекло тёплое. На этот раз окончательно разбил. Если не сломал. Ну ничего, до свадьбы заживёт, особенно учитывая, что жениться я вовсе не собираюсь.

– В твоей тупой башке есть ещё хоть что-то кроме твоего «я»?! Хоть что-нибудь ещё?! Хоть маленькая капля мозга? Нет, я понимаю, что по наследству твой отец передал тебе только свой эгоизм и жажду власти, но у тебя же есть второй родитель. Неужели со стороны твоей матери не досталась капля мозгов?! Хоть немного!

Вообще в другой ситуации я бы оскорбился и снова встрял в драку. Но сейчас мозг, «переданный по наследству от матери», начал работать как-то иначе. Альфа серых держит меня, не давая кидаться на себя, но не избивает, не звонит своим, чтобы заковать меня в цепи и посадить у будки в своём дворе, как бы с удовольствием сделал я с ним. Больше того – вся вот эта его речь больше звучала со злым сожалением, чем с ненавистью. Словно бы он хотел, чтобы я сам сообразил что-то.

– Что ты хочешь сказать? – уточнил, включив дипломата, но Эмин только вздохнул, будто я и правда тупой как пробка и говорить со мной смысла нет.

И вместо ответа отпустил меня и встал:

– Уходи с моей территории. И избавь меня от своего общества на будущее, – проговорил он и развернулся ко мне спиной снова. Хотя несколькими минутами ранее, я на него как раз со спины и напал.

– Стой.

Он развернулся с ожиданием.

– А как ты… – я замолчал, не зная, как сформулировать. – Как… берёшь силу Элины так, что не вредишь ей?

Эмин покачал головой. И я понял, что он ждал от меня чего-то другого. Чего?!

– Ты придурок. Потому что я ничего не беру у неё.

– Ты врёшь! – закипел я снова. – Я вижу, что врёшь, по твоим глазам.

– О Луна! Ну почему Алиса вообще связалась с тобой! – закатил он глаза. – Я НЕ БЕРУ НИЧЕГО У СВОЕЙ ЖЕНЩИНЫ! – и не успел я снова поморщиться от его вранья, как он добавил: – Она сама отдаёт. Чувствуешь разницу?

Я обдумал его слова. И захотелось ругнуться. Разницу я понял. Только что.

– Слушай, – начал примирительно, сообразив, что он правда собирается просто уехать. – Скажи мне, где она, и я уйду сразу.

– И снова её увезёшь подальше? Туда, откуда ей придётся сбегать автостопом?

– Ей не придётся… – буркнул себе под нос.

– Потому что ты поселишь её теперь на нежилой десятый этаж, чтоб наверняка?!

Я стиснул зубы. Она ему и это рассказала? А что ещё, интересно? Может, и про подробности нашей интимной жизни делится с этим… А вдруг она уже признала его своим альфой?! Вдруг она часть его стаи?! Он так уверенно сейчас решает, можно мне видеть её или нет, будто имеет на это право!

– Лис теперь в твоей стае?

Эмин поморщился:

– Ты меня достал так, как никто до тебя не доставал. Серьёзно. Меня редко кто так бесит.

– Взаимно.

– Вот и исчезни! И не появляйся больше у меня на пути. Не вынуждай нарушать обеща… – он проглотил продолжение, будто и так сказал лишнего.

– Мне нужно…

– А мне плевать, что тебе нужно, – перебил он. – Исчезни. Лучше загляни к своим. Тебя ждёт много новостей.

– Откуда ты знаешь?

– Не твоё дело, – и он сел в автомобиль, явно намереваясь уехать.

Я подскочил к отрытому окну.

– Стой! Что с Лис? Она в порядке? Она у тебя? Просто скажи, да или нет.

Эмин смерил меня странным взглядом.

– Она жива.

– Ты издеваешься?! – мне снова хотелось подраться с ним.

– Я бы с радостью над тобой поиздевался. Потому что ты заслужил. Главное я тебе сказал. Дальше делай что хочешь. Алису ты не найдёшь. Я тебе не стану в этом помогать. Потому что не стану подвергать её жизнь опасности. А рядом с тобой она постоянно в опасности!

Я даже ответить не успел, а он уехал! Чёртова серая задница! Несколько раз пнув землю, я тоже сел в машину. Что дальше? Лис жива… Ну это хоть что-то. А ещё он знает, где она. Значит, если ей понадобится помощь, он ей её окажет. Наверное. Ну до этого же он заботился о ней, вряд ли теперь перестанет.

Да и раз Эмин сказал про мою стаю, надо бы наведаться туда аккуратно. Только не вляпаться ещё сильнее. Меньше всего меня сейчас волнуют проблемы стаи. Я просто загляну туда, а потом продолжу следить за ним.

Если бы я знал, чем закончится моя встреча с родственниками, ни за что бы не сунулся к ним. И уже триста раз пожалел, что вообще вернулся. Жил бы себе спокойно с Лис вместе: мирно и без скандалов. Но нет, взялся её перевоспитывать и вёл себя как мудак.

Этот день перевернул с ног на голову всю мою жизнь.

Чтобы не заявляться в стаю, сначала позвонил брату. Тот запретил мне появляться даже близко. Сказал, что у нашего отца явные проблемы с головой. Что каждый день он вынуждает его сражаться с недовольными ситуацией. Серые волки и ирбисы окончательно объединяются, члены стаи чёрных начинают бунтовать против отца, понимая, что они остаются в меньшинстве и под ударом. А тот продолжает стоять на своём. Но ни один бой не провёл сам.

Более того, меня окончательно вычеркнули из списка претендентов на роль альфы стаи, когда узнали, что мне помогают серые. На этом моменте я офигел. Но брат поведал, что меня вычислили совсем скоро после отъезда. Вот только оказалось, что за мной и Лис следят и серые. И те оборотни, которых я встретил «совершенно случайно» очень хорошие друзья ирбисов…

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что случайностью здесь и не пахло. Меня привели к ним намеренно. Вероятно, чтобы контролировать. Но как только отец узнал, что на новом месте мне помогают обживаться его противники, то запретил вообще говорить обо мне, и отдал приказ уничтожить, если вернусь.

Выходило, что всё это время, пока я думал, что я такой крутой и самостоятельный, за мной преспокойно ходил кто-то из серых, приглядывая. Ну зато теперь стало ясно, откуда Эмин знает всё про Лис. Видимо, в момент её побега наблюдающий ушёл за ней.

Одновременно мне и придушить хотелось альфу серых за это всё и расцеловать. Ведь это означало, что Лис ничего не угрожало. Дали нам с ней почувствовать, что мы якобы свободны, но не спускали глаз… Хотя мне было не понять, как даже ради контроля можно было помогать мне. Я бы на его месте вырубил меня вечерочком и увёз Лис обратно. Так было бы проще, раз они знали, где мы. Но вместо этого нам позволили думать, что мы сами принимаем решения…

Чтобы не провоцировать драку, договорились встретиться на том самом обрыве, куда брат должен был приехать тайком от отца и стаи. Пусть мы не были очень близки, но он оставался моей родной кровью. Еву отвезли в больницу, и вряд ли мы увидимся снова. В стаю мне путь заказан.

Вот только не прошло и получаса с момента, как я оказался на обрыве, и появились четверо серых волков, настроенных крайне недружелюбно. Поначалу я решил, что Эмин, корчив из себя благородного, сам не стал бить, а других послал. Но тут мне передали привет от его старшего брата.

Оказалось, что не только члены стаи чёрных охотятся на меня. Но и несколько серых на их территории ждали и потом выслеживали меня по приказу Эмира. Лис мало говорила мне о своих названных братьях. Но судя по тому, что я видел, они оба и правда считали её сестрой. Даже я не сделал столько для Евы, как они для неё – не родной. Эмир решил отомстить мне за ту историю с первым похищением Лис, если вернусь.

Я был уверен, что справлюсь с ними, до тех пор, пока не понял, что приказ у них не обязательно поймать меня живым… Один против четырёх. Тут мне очень пригодились остатки силы Лис, хотя они и пытались сопротивляться ей, но я был сильнее.

До тех пор, пока к ним не присоединились трое чёрных…

Даже будучи врагами, они все вместе решили исполнить приказы своих альф, а потом уже бороться друг с другом. И когда расклад стал один к семи, я сообразил, что шансов у меня не так чтобы много.

Огрызаясь, мой волк старался удержать в поле зрения сразу всех. Но наша шкура уже была изрядно потрёпана. Мы хромали на переднюю лапу. И Луна знает, сколько бы продержались ещё, если бы не появился брат.

Я надеялся, что он не примкнёт к ним, нарушая приказ своего альфы и нашего отца, но когда он и правда встал рядом со мной, впервые почувствовал такую поддержку. Сколько мы ругались, дрались, вечно что-то делили – но впервые стояли бок о бок перед лицом такой опасности.

Дальше всё было слишком быстро.

Уже уставшие тоже и потрепанные мной раньше серые почему-то начали отступать, оставляя нас двоих наедине с членами нашей же стаи. Но эти отступать не собирались. И когда поняли, что проигрывают, поступили так, как поступил бы и я сам раньше – нечестно. Пока двое отвлекали наше внимание, третий кинулся сбоку на меня, намереваясь столкнуть вниз. Его манёвр заметил брат и бросился наперерез. От столкновения не удержался и полетел к крутому склону.

В последний момент он успел обратиться в человека, чтобы схватиться за что-то. Я тоже подлетел к нему, но моя лапа только проскользила по его влажной от крови руке, не успевая удержать.

– Не вини себя. Береги…

Я так и не узнал, что он хотел сказать. В последний раз взмахнув в воздухе ладонью, он полетел вниз. И когда на меня кто-то кинулся со спины (вот он бумеранг – несколькими часами ранее я также напал на Эмина), мои глаза заволокла кровавая пелена.

Я стоял на коленях и тупо смотрел на три волчьих тела, лежащих тут же. Потом медленно переводил взгляд вниз. Туда, где были только острые камни, а ещё ниже – река. Я уже облазил там всё. Но не нашёл ничего кроме крови брата. Видимо, его унесло течением. И вряд ли после такого падения он мог выжить. Поэтому я вернулся снова на место сражения, не зная, куда мне теперь идти.

У меня больше не было дома. У меня не было близких. У меня не было Лис…

Снова оказался совсем один. Так вот оно какое чувство ненавистной свободы… Вот оно как жить совсем одному, не имея ничего и никого за спиной. Вот о чём говорила Лис… И наверное видела во мне ту соломинку, которую сейчас я мог бы видеть в ней.

Чёрт.

Если бы она только была рядом… Я бы всё сделал по-другому. Я бы обнял её, и внутри перестало бы болеть. Я бы никогда не посмел повысить на неё голос… Я бы…

– Успел!

Поднял мутный взгляд, с удивлением узнавая перед собой Эмина. Он-то тут каким боком? Добивать пришёл? Пусть добивает. Я снова опустил голову.

– Ты как?

Я зло на него глянул. Издевается? У меня нет сил даже дышать. Меня будто в мясорубке перемололи. У меня болит всё тело. Но это мелочи. Там же перемололи и мою душу. Я только что потерял брата. Потерял отца, потому что никогда больше не назову его отцом. Потерял стаю, потому что после того, как мы с братом сражались против своих же, они мне больше не свои.

– Порадовать тебя мне нечем, как видишь, я остался живым, – выплюнул ему.

– Я не знал о приказе брата. Он был не в себе из-за развода. Творил дичь. Я бы не позволил, если бы знал. Успел отозвать их, когда понял.

– С чего бы тебе меня защищать?

Эмин промолчал, но сел рядом на окровавленную траву.

– Я тебя и не собирался защищать.

– Зачем тогда ты тут?

– Помочь.

Я расхохотался.

– Ты чокнутый. Я всегда знал, что вы в своей стае больные. Но чтоб настолько…

– Думаю, Алиса расстроилась бы, случись что с тобой.

Я тут же стал серьёзным.

– Ты помогал мне обжиться на новом месте, чтобы держать на крючке, – не спросил. Сказал.

– Нет. Чтобы ты мог дать ей всё, что нужно.

Я проглотил злую усмешку. Вот значит его мотивы. А я…

– Если хочешь помочь, скажи, где она.

– Нет.

– Тогда вали отсюда! – толкнул я его в плечо – Пошёл вон! Видеть не хочу тебя и твою показную доброту! Ненавижу вас всех! Всех!

Грудь разрывала боль и опустившееся осознание. Всего, что произошло. Что я потерял вообще всё, что у меня было. Что не ценил ничего из этого. Что теперь я один.

– Мои ребята ищут внизу…

– Брата там нет. Я уже искал, – отозвался глухо, снова получая эмоциональный откат.

– Зачем ты забрал её?

Я помолчал. А потом пожал плечами.

– Тебе мало девушек? Её зачем забрал? Из-за силы альфы двух стай?

– На кой хрен мне вообще эта сила?! – вспылил я опять. – Мне ваши стаи вообще не сдались! Как же я хочу оказаться подальше от вас всех!

– Так уезжай, откуда приехал.

– Скажи мне, где Лис, и я уеду.

– Нет.

– Тогда не корчь из себя добренького!

Мы помолчали.

– Почему ты так заботишься о ней? Что даже мне взялся помогать.

Я правда не понимал его мотивов. Ну не святой же он.

– Потому что больше о ней некому заботиться. У неё нет никого во всем мире. Ни родственников, кроме Эли, с которой они восемнадцать лет друг друга не знали, ни друзей. Никого, кто может защитить при том, что твоя стая жаждет получить её и использовать.

Вообще хотел возразить, что я могу её защитить. Но вовремя заткнулся. Защитник, ну.

– Скажи мне, где она.

– Нет. Ты понятия не имеешь, как себя вести с такой, как она.

– О, зато ты имеешь! – снова закипел я. – Может, я вижу в тебе силу не от моей несостоявшейся невесты, а от Лис! Откуда мне знать?

И тут… я впервые увидел альфу серых настолько взбешенным.

– Она мне как сестра, озабоченный ты придурок!

Они даже называют меня одинаково, словно и правда родственники. И от его реакции меня правда немного отпустило. Я никогда никого ни к кому не ревновал. Не хотел отдавать Мию когда-то, да, было. Очень уж она мне в душу запала. Но чтобы вот так…

Сейчас был готов думать о чём угодно, только чтобы внутри перестало ныть. Брат погиб из-за меня. Я остался один. А этот блаженный прячет от меня мою Лис. МОЮ.

– Что ты имел в виду, когда говорил, что я не умею?

– Не умеешь усмирять свои замашки, не умеешь позволять ей принимать решения или думать, что именно она их приняла, не умеешь быть на равных и (О, Луна, ты и слова такого не знаешь!) – УСТУПАТЬ! Посмотри в словаре, что это значит. А они единственные потомки альфы двух стай, девушки, которые носят в себе эту силу. Это ты считаешь, что это крутой бонус, и понятия не имеешь, каково с этим жить ей.

Обдумал его отповедь. Да, я никогда не спрашивал, каково.

– Расскажешь?

– С чего бы? – нахмурился он. – Ты столько лет с ней общался и не спросил, а я должен тебе сейчас всё выложить?

– Ты знал! – мои глаза полезли на лоб. – Но… почему вы тогда не выследили меня? Почему не попытались схватить? Почему позволили?

– Она сказала, что ты ей вреда не причинишь, когда призналась, и каждый раз приказывала охране остаться. Они не могли ослушаться.

– Лис не может приказывать другим, – возразил я.

– Может, если я приказал слушаться во всём её. Думал, это поможет её обезопасить. А она использовала вот так.

Я задумался. Он знал о наших встречах после её признания, и ничего не сделал! В голове не укладывалось. А ещё в той же голове сейчас настойчиво пульсировала только одна мысль – увидеть Лис.

Мне было настолько плохо, что ни о чём другом я не мог и думать. Мне хотелось обнять её. Хотелось прижаться к ней. Хотелось вдохнуть её едва уловимый запах. И просто чтобы она была рядом. Она умеет делать так, чтобы у меня внутри переставало болеть. Не знаю, как. Но у неё всегда получается.

Эта мысль была такой настойчивой, что все остальные я просто отодвинул. Чувствовал себя одержимым. Казалось, что как только я увижу её, дыра внутри перестанет так сильно ныть и угаснет чувство вины. Если бы я не связался с братом, он был бы жив. Если бы я не вернулся, мне не пришлось бы защищаясь убивать тех, кого когда-то тоже называл братьями.

– Скажи, где она. Я могу дать тебе клятву, что никогда не ступлю больше на твою территорию, только скажи. Она нужна мне. А я ей.

Когда я озвучил это, то моя уверенность в сказанном только возросла. Да. Мы нужны друг другу. И даже то, что я просил сейчас альфу серых – того, кого обычно ненавидел, меня не трогало. Это почему-то переставало быть важным.

– Почему ты так думаешь? – Эмин смотрел так внимательно, будто сканировал меня.

И его сомнения укололи. Он, что, думает, я не могу быть нужен Лис?!

– Знаю! Она сказала, что меня любит! – я почти выкрикнул ему это, стараясь убедить, ведь это на самом деле веская причина. И я не врал ему. Она правда такое мне сказала!

– А ты?

– И я! – сначала ответил на эмоциях, потом подумал.

Я люблю Лис? Я? И он словно заметил моё удивление.

– Тебе это чувство даже не знакомо, – вздохнул Эмин.

И может он и был прав, потому что я не мог сказать, любил ли раньше кого-то. Я тянулся к маме Евы, раз не было своей, жалел саму Еву, да вот только что чувствовал боль из-за гибели брата. Но так же я понимал, что если бы вниз сейчас упала Лис, если бы она, а не моя сестра мучилась от той жуткой болезни, я бы тут уже не сидел и не говорил с ним.

Пусть я не знал, как это работает и почему, но она правда была мне важнее всех вокруг. Просто пока она была рядом, мне казалось, что это навсегда и не нужно как-то стараться особенно для неё. Но сейчас всё иначе! И мне хотелось, чтобы он это понял.

– Тогда какого я забыл тут, на твоей территории? Я приехал за ней в то время, пока в моей стае идёт борьба за власть. Мне всё равно. Я хотел её найти!

И снова слова вырвались быстрее, чем я подумал, что именно говорю. И с удивлением отметил, что не врал ему. Меня вообще сейчас ничего больше не волновало. Тем более какая-то власть и сила. На кой это всё мне одному?

– Ты никого не любишь кроме себя, – настаивал он.

– Неправда! Её люблю! – продолжал этот странный спор я, удивляясь тому, как легко мне произносить это вслух. Словно бы это какие-то прописные истины. – Да, я обидел её. Не намеренно! Я хочу извиниться. Объяснить. Она должна знать… что искал способ помочь ей, а не изменял. Я хотел… на ноги её поставить. Не веришь – спроси Эррин. Я с её подружкой общался!

Это было странно – говорить это всё моему врагу. Но зато я видел, что кажется эти мои слова – единственный весомый для него аргумент. Он точно начинал сомневаться. И от этого в моей душе появлялась надежда, что он уступит (прекрасно я знаю, что обозначает это слово!), и скоро я смогу увидеть Лис! Поэтому продолжал:

– Если она захочет, то после разговора, я исчезну из её жизни. Навсегда уйду. Но я знаю, что она не захочет. Она же… сказала, что любит меня. Сказала!

– А ты?

– Я же тебе уже говорил! – вспылил. Глухой он что ли?!

– А ей? – он смерил меня тяжёлым взглядом.

Чёрт… Я вспомнил, что тогда в ответ на её признание, даже не подумал хоть что-то ответить. Я промолчал. Мудак!

– Я хочу это ей сказать, – выдавил из себя.

Он покачал головой:

– Я не верю, что ты можешь кого-то любить.

– Я тоже не верил, – признался, как есть. – Не знал, что умею. Но умею! Кажется… И знаю, что ей без меня будет плохо. Помоги. Я никогда больше ни о чём не попрошу. И буду в долгу перед тобой.

– Мне не нужен твой долг. Тем более в обмен на встречу с Алисой.

Какой благородный! Бесит!

– Тогда помоги просто так!

– Не ради тебя. Ради неё. И если она тебе скажет, то ты исчезнешь, как обещал. Но если я узнаю, что ты преследуешь её против воли…

Второй раз уже я захотел обнять альфу серых. Он даст мне возможность увидеть её! Я смогу обнять Лис! И наконец эта ужасная пустота, высасывающая из меня все силы, пройдёт.

Я мчал к ней так, как никогда никуда ещё не торопился. Может только в её камеру, когда мой волк почувствовал, что ей могут причинить вред. Но сейчас почти не замечал дорожных знаков и разметки. Перед глазами так и стояло её лицо. С этими её мягкими губами, которые мне не терпелось целовать. И с ласковым взглядом, от которого я чувствовал себя героем и без всякой силы, которую, как выяснилось, тянул из неё.

Теперь мне предстояло найти способ прекратить это и поговорить с Лис начистоту. Ведь она могла бы сказать! Наверняка ведь всё знала и понимала. Почему молчала тогда? Эмин меня будто мордой в лужу ткнул, когда сказал, что я забирал её силу альфы двух стай. Будто бы намеренно это всё спланировал и провернул! А я не собирался! Оно само вышло. Я просто порадовался этому, не задумываясь о последствиях.

Но Лис могла бы и сказать, что ей это не нравится. Или что от этого ей плохо. Я бы понял же! Наверное… Но сейчас безумно злился на эту ситуацию. Потому что из всех людей и оборотней в мире ей меньше всего хотел бы причинять вред.

А ещё бесился от того, что Эмин снова пошёл у неё на поводу и позволил остаться не понятно где, не забрал её обратно пусть даже силой. Взял бы и унёс! А он вместо этого считает, что она имеет право выбирать!

Да я в общем-то не против, пусть выбирает, принимает решения. Но дома. Под присмотром! А не у чёрта на куличиках. И не одна. Точнее, одного волка он там оставил, конечно. Но разве сможет доходяга из серых при необходимости защитить мою Лис?! Раньше он тоже оставлял ей охрану, и что? Она прекрасно уходила от них ко мне. И это ещё хорошо, что ко мне. А то мало ли к кому в лапы могла попасть.

В общем, я был настроен решительно. Просто прийти и забрать её. А потом уже разговаривать и объясняться. Но стоило мне её увидеть даже издалека, и вся моя бравада рассыпалась. Осталось только непреодолимое желание прикоснуться. Немедленно.

И я как-то сразу растерялся. Испугался, что она меня прогонит. Ведь мне некуда было теперь идти. Точнее без неё – я просто не знал, куда мне податься.

Пока ехал, даже мысли не допускал, что она меня прогонит или не захочет видеть. А сейчас, глядя на неё, такую хрупкую, серьёзную, в коляске, вдруг задумался. Что я буду делать, если Лис не захочет ехать? Если пошлёт меня куда подальше?

Когда давал обещание альфе серых волков, что уйду и перестану её тревожить, не думал, что мне придётся его выполнять. А теперь что?

Правда, у меня в запасе был один план, как доказать ей, что она мне важна и нужна. Он довольно кардинальный, но мне казалось, что это сможет убедить Лис остаться со мной.

Взглянул на упакованный шприц с розоватой субстанцией, который сегодня вынудил отдать мне Эррин. Она кажется начинает ненавидеть меня почти так же, как моего отца. Но кто ещё бы сделал это для меня?

В стаю мне путь закрыт. Отец объявил, что это я убил своего брата. Его тела мы так не нашли. А это значит, что стоит мне лишь оказаться на их территории, и меня убьют. Сейчас там идёт нешуточная борьба за власть. Кроме того, хотя Эмин дал слово, что мне не станут угрожать члены его стаи, я прекрасно понял, что его старший брат иногда может действовать в обход своего альфы.

В общем мою душу сжимали тиски какой-то безысходности и даже страха. Я никогда не был вот так – совсем один. Может Лис и была права, что забрал её, чтобы было не так страшно одному в новом месте. И что эгоистично я даже не думал о том, каково будет ей…

Вдруг её коляска резко развернулась, и Лис посмотрела прямо в мои глаза. Словно почувствовала, что я за ней наблюдаю. Судя по тому, что она не была удивлена, Эмин рассказал ей, что я приеду. И она не выглядела злой. Хотя и радостной тоже не казалась.

Я сделал небольшой первый шаг. Потом второй. К ногам будто гири привязали.

Вот сейчас дойду – и она меня пошлёт. Сейчас только приближусь, и заявит, чтобы уезжал, откуда приехал. Она же до сих пор обижена. А позвонить ей заранее я не решился, хотя Эмин дал мне номер. Не хотел услышать свой приговор по телефону.

И когда оказался совсем рядом, мои ноги сами подогнулись.

Я сел перед ней, чтобы ей не приходилось смотреть на меня снизу вверх (удивительно, что раньше даже не думал об этом), а потом прижался щекой к её острым коленям и обнял её бездвижные ноги. Лис помедлила секунд десять, во время которых моё сердце едва не выпрыгнуло из груди, а потом молча опустила свою ладошку на мою голову. И в этот момент мне невыносимо хотелось заорать от радости.

Пусть мы пока ещё не поговорили, пусть она не дала согласие вернуться, но и не послала меня сразу. Возможно, ей стало известно, что случилось с моим братом и в стае, может, она меня жалеет просто. Но сейчас всё было так, как я представлял себе. Стоило только ей коснуться меня – и все мои страхи стали неважными. Боль потери тоже притупилась. Осталось только ощущение её руки в моих волосах. И тепла. Большого, ласкового тепла, которое окутывало меня изнутри.

Волк тоже блаженно растянулся и подставлялся под неожиданную ласку, которую сейчас получал человек. Он за это время вымотал мне всю душу, а теперь затих, расслабился, перестал нервировать меня. Он тоже ощутил себя на своём месте. Казалось, что и моё, и его место – на её коленях. Вечно бы так сидели. Могли бы, целиком бы забрались туда.

Но как бы не боялся я поднять голову и начать разговор, наверное, это нужно было сделать. Только с чего начать?

– Как ты? – вдруг прозвучал её вопрос.

И я невольно прижался к ней сильнее. Почему-то мне не было стыдно быть слабым перед ней. Да после того, как я был вынужден просить о помощи Эмина, мне теперь уже наверное и некуда падать ещё ниже. Но всё же это было другое. С Лис я мог быть искренним, и она никогда не припоминала мне этих моментов, не обижала… Как я её.

– Сойдёт, – оторвался от её ног и заглянул в её глаза.

– Мне жаль, что всё так случилось с твоим братом и стаей, – Лис сложила руки на колени и больше меня не касалась. А мне так хотелось, чтобы снова трогала!

– Мне тоже. Но этого уже не изменить.

– Ты больше не хочешь вернуться?

– Нет. Я хочу…

Лис смотрела с ожиданием.

– Я хочу дальше жить с тобой. Там, где мы жили.

Она поджала губы.

– Не в смысле в той квартире! Нет. Я имел в виду в том же городе.

– Разве ты не рад, что избавился от ярма на своей шее? – я бы подумал, что она издевается, если бы не видел, что спрашивает серьёзно.

– Не говори так о себе, – накрыл её ладони своими. – В тот раз я ляпнул ерунду. Глупость. Прости.

Лис кивнула. Видимо, это означало, что прощает.

– Тогда поедем домой?

– Нет.

– Нет? – переспросил как баран. Почему нет-то?

– Я больше не хочу ждать тебя вечно. Не хочу зависеть от тебя. Не хочу быть заперта в четырёх стенах. Не хочу ждать, когда ты поможешь мне справиться с бытовыми вопросами, потому что для меня там ничего не приспособлено.

А я слышал другое: не хочу быть одна, пока тебя носит не известно где и с кем; не могу надеяться на тебя и твою помощь; не желаю чувствовать себя пленницей; не доверяю тебе больше. И от этого моё настроение портилось снова. Уже больше не хотелось извиняться. Я злился. На то, что она это всё чувствует. Ко мне!

Поэтому решил сделать то, что уже делал в прошлый раз. Встал, поднял её прямо с коляской, чтобы унести в свою машину, и… Остановился, наткнувшись на её предупреждающий взгляд.

– Если ты, – Лис прищурилась и указала на меня пальцем, – ещё раз. Попытаешься провернуть похищение. Я с тобой минуты не останусь. Сбегу, как только появится возможность. Но больше Эмин тебе не скажет, где я.

– Да почему?! – взвыл.

Мне просто хотелось остаться с ней вдвоём. Хотелось, чтобы это всё закончилось! Что плохого в этом желании?

– Атам, – и собственное имя её голосом отозвалось жжением под рёбрами. Как же я скучал!

И пока она не сказала ещё чего-то такого же неприятного, быстро накрыл её губы своими. Луна! Раньше у меня была возможность целовать Лис постоянно! И почему я этого не делал всё время?! Это же так классно! Особенно, когда она зарылась своими тонкими пальцами в мои волосы, прижимая ближе.

Вот только когда поцелуй закончился, выяснилось, что её боевой настрой не изменился. Ехать со мной куда-либо Лис отказалась. Она теперь жила тут же, в кафе. Оказалось, что там была оборудована небольшая комнатка для сторожа, необходимость в котором отпала после установки сигнализации. И Лис позволили там остаться взамен на помощь с сайтом и оформление витрины.

– Не хочешь же ты сказать, что тут тебе лучше, чем со мной?!

– Я здесь свободна.

– Ты и со мной свободна!

– Неправда. Ты хочешь, чтобы я вела себя так, как удобно только тебе. Ты не умеешь находить компромиссы и уступать.

Вот снова эта ерунда! Всё я умею! Просто… не всегда делаю…

– Ладно, – сдался. Может и слишком быстро, но мне казалось, что проще согласиться. – Что тогда будем делать, если ты не хочешь ехать со мной, а я уезжать без тебя? У меня кроме тебя вообще никого больше нет.

На последних словах её взгляд потеплел. Но это не остановило её от следующего заявления.

– Для начала установим правила.

– Правила?

– Да. Во-первых, будем честными друг с другом.

– И ты тоже будешь?

Лис подумала и нехотя кивнула:

– Но! Ты первый. И если правда не будешь обманывать, то я тоже всё расскажу.

– Хорошо, – согласился, не очень понимая, что могу нового ей сообщить.

– Во-вторых, ты уважаешь моё мнение, как и я твоё.

– Это легко.

– Посмотрим.

– Третье – никакого секса.

– Что?! – я чуть не поперхнулся.

За что так жестоко?!

– Что слышал. И четвёртое – научи своего волка перестать цепляться ко мне. Если он продолжит меня ненавидеть, то вы оба можете ехать куда хотите. Без меня.

Да, это было серьёзной проблемой.

– А почему он… – я снова присел перед Лис, чтобы говорить, глядя в глаза.

– Потому что моя волчица заперта внутри. Я не выпускаю её. За это она меня ненавидит. Он её жалеет. И тоже на меня постоянно рычит. И мне сложно, когда со всех сторон я чувствую эту злость.

– Так выпусти её, Лис.

– Не всё так просто.

– Только не говори про обещание, данное альфе!

– Не буду. Есть другая причина, о которой я расскажу тебе позже. Если ты сам будешь честным.

– И в чём мне надо признаться? Неужели ты правда думаешь, что мог встречаться с кем-то за твоей спиной?

– Не думаю. Но было неприятно, что ты специально это сказал.

– Я больше так не буду. Про клинику тебе, наверное, уже доложил серый засранец.

Прозвучало по-дурацки, как в детском саду. И Лис тоже хмыкнула.

– Мне не поможет клиника, Атам. Нет такого лекарства, которое вылечит мои травмы. Чудо, что я вообще осталась жива в тот день. А в чём признаться… Есть что-то, что я должна знать, а ты мне не говорил?

Я встал. И руки сами сжались в кулаки. Меня не покидала мысль, что она знает. Она сейчас так это сказала… Но если она знает, то зачем хочет, чтобы я тоже сказал? Может… чтобы тогда обвинить меня и прогнать? Ведь это весомый повод. И главное, это я уже исправить не могу…

– А если я не стану рассказывать?

– Тогда уезжай сейчас.

Лис говорила решительно. Сомнений не оставалось, что она правда не будет меня терпеть рядом. Но разве станет, когда узнает правду? О Луна! Ну почему?! За что мне это? Я не хочу терять её насовсем! Не хочу! Да я сдохну без неё! И я ей ещё даже не признался, что люблю… Может потому что сам не мог в это поверить до сих пор. Или боялся, что после этого она меня снова пошлёт, если посчитает ложью…

– Так что, Атам? Есть что-то, что мы с тобой не обсуждали, но должны были?

Я набрал в лёгкие побольше воздуха. Посмотрел ей в глаза. Присел, поглаживая руками её колени. Чёрт…

– Я виноват в том, что произошло с тобой и твоей семьёй. И из-за меня ты в кресле, Лис.

Я уже не помнил, когда впервые увидел брата альфы двух стай. Но до сих пор не мог забыть его взгляд. Он был тяжёлым каким-то и пронизывающим, словно он видел душу сквозь оболочку. В этом они отчасти были похожи с Лис, она будто тоже видела больше, чем другие. Только взгляд у неё вовсе не тяжёлый, а в некоторые моменты даже тёплый, ласковый… Вряд ли после моего признания я ещё увижу его таким.

Но в то время он ещё частенько бывал у моего отца. Они что-то обсуждали, о чём-то договаривались. Я был мал и единственное, что чувствовал к отцу Лис – страх. Он вряд ли был намного лучше моих родственников. Потому что однажды я видел, как убил парня из охраны за непочтительное поведение только.

Он занимал второе место по важности после самого альфы двух стай. И вёл себя соответствующе. Тот тоже не был особенно добр ни к кому. Поговаривали, что он нарушил главный завет оборотня – причинил вред своей паре, выкрал её и сделал своей силой. Я не знал наверняка, так ли это, но слухи ходили, что именно за это его и прикончил человек, женой которого она была.

Это позже я смогу познакомиться и с этим человеком, и с его названной дочерью, что косвенно подтвердит услышанное мной ранее. Только даже зная эту историю, в тот момент я ею не особенно проникся. Может, потому что сам не сильно был к кому-то привязан. Разве что к Лис… Но то было другое. Тогда я думал, что она мне не слишком нужна, и что никуда сама не денется. Кто ж знал, что я ошибся сразу по двум пунктам.

В тот же роковой день, задолго до нашей с Лис встрече на обрыве, в нашем доме была суматоха – кто-то куда-то бежал, кричал. Старшие ребята явно к чему-то готовились. Мне было около восьми лет.

Отец заметил, что я кручусь под ногами, и сначала всыпал по первое число, а потом… потом он сказал, что я уже достаточно взрослый, чтобы принять участие в важном деле и помочь ему обрести полную и безраздельную власть над стаей. Конечно, я с радостью начал принимать участие в подготовке. Распутывал какие-то металлические шипы, загружал в багажник ёмкости с бензином…

Позже мы все вместе поехали куда-то ближе к лесу. Там была пустынная трасса. Вокруг – ни души. И стали ждать.

В какой-то момент отец пихнул меня на дорогу, сказал, нужно выбежать на середину, не позволяя проехать машине. Я послушался, хоть и испугался, что огромный внедорожник меня вовсе не заметит.

Но это потом я понял, какой мой отец расчётливый. Может, будь там кто из взрослых, он бы и правда не стал останавливаться. А вот за ребёнка водитель испугался. И резко свернул. Попал на те самые шипы. И врезался в дерево.

Я даже не успел ничего понять, как выбежали остальные ребята, заблокировали двери и облили машину тем, что было в канистрах. А потом отец подозвал меня и дал в руки зажигалку… Я трясся весь от адреналина и не мог даже нажать дрожащими пальцами на кнопочку. А он говорил, что это должен сделать я, ведь я теперь взрослый и когда-нибудь сам стану альфой.

Мне показалось тогда, что в машине никто не шевелится. Я надеялся, что они уже умерли, и что тот огонь, который я всё же смог зажечь, а отец взяв мою руку в свою бросил в автомобиль, уже ни на что не повлияет. Но он заставил меня смотреть, как тот самый пугающий меня мужчина очнулся и начал тормошить жену и водителя, которые всё же погибли сразу, а потом повернул разбитое лицо к окну и посмотрел мне прямо в глаза. И этот взгляд я ещё долго видел в своих кошмарах.

Но тогда и не подумал что-то исправить. Только лишь обрадовался, что отец разрешил наконец уйти и больше не видеть. А ещё малодушно – что он точно не выберется и не сможет мне отомстить.

Дальше мы быстро расселись по своим машинам и уехали.

Меня ещё долго трясло. Брат смеялся надо мной, что я нежный, как девчонка. А мне всё чудились глаза водителя, когда он, спасая меня, сворачивал с дороги, и тот последний жуткий взгляд отца Лис, о которой в то время я и не догадывался.

Несколько ночей я потом не спал. Не мог. Мне было ужасно плохо. Тогда мама Евы оставляла свою совсем маленькую ещё дочку, прокрадывалась ко мне в комнату, и тихо читала мне сказки или пела что-то. Это немного облегчало мои муки.

Но смог я хотя бы просто перестать думать об этом спустя только полгода. Видимо, в тот момент отец и понял, что я не смогу быть сильным бойцом, вот и определил мою дальнейшую судьбу в другом направлении.

И о том, что брат альфы двух стай в последний момент перед взрывом, смог разбить окно и вышвырнуть из салона почти новорождённую дочь, мы узнаем только через несколько лет от шпионов. Как и о том, что выжила она просто чудом. Потому что от силы случайного удара о дерево большинство костей было раздроблено.

А ещё спустя много лет я встречу её на обрыве. И не позволю себе думать ни одной минуты о своей вине перед ней, чтобы не возвращаться в тот кошмар, который я пережил. Только вот… для Лис он так и не закончился.

И это как раз то, что она должна была бы знать, если я хочу быть с ней честным.

Я просто конченный, что за столько лет не признался ей. Не ползал перед ней на коленях, умоляя о прощении. Да хотя бы просто не извинился… Но я так боялся… И одновременно из-за этой самой вины и не мог оставить её в покое. Я не то чтобы заботился о ней или переживал, но каждый раз её вид в коляске напоминал мне, какое чудовище живёт внутри меня. И то, что она этого не знает, что доверяет мне, дарило какое-то извращённое удовлетворение…

Как же страшно было сейчас посмотреть ей в глаза. И всё же сделал это.

Лис молчала. О том, что ей непросто говорили только плотно сжатые губы и одинокая слезинка, которая катилась по её щеке к острому подбородку. А потом она приоткрыла губы, и я приготовился услышать, что она никогда меня не простит, и чтобы я убирался от неё как можно дальше. И заранее знал, что никуда я не уйду.

Потому что по насмешке судьбы именно она осталась для меня самой важной на свете, самой нужной.

– Тшшш, – прозвучало из её губ так неожиданно, а следом тонкая ладонь легла на мою щёку, легонько поглаживая. – Успокойся, Атам. Тебе было восемь…

Луна! Она оправдывает мой поступок моим возрастом? И не собирается меня прогонять?!

– Ты знала… – выдохнул я, и Лис кивнула. – Но… как? Почему…?

Я сам не понимал, что удивляет меня больше. То, откуда она могла знать. То, почему находит для меня оправдания. Или то, почему общалась со мной, а не бежала от меня как от огня.

Лис моргнула, и ещё одна слезинка сорвалась с длинных ресниц, падая на мою руку. Я вздрогнул. А она будто и не заметила.

– Почему ты не рассказал?

– Думал, ты тогда не останешься со мной…

– Я бы осталась.

Как всегда, Лис ломала мои ожидания, мои представления. Никогда не мог понять её мотивы.

– Почему?

– Я тебе говорила, почему, – хмыкнула она. И я не поверил, что может говорить сейчас о своих чувствах ко мне. – Но если серьёзно… Старый альфа рассказывал, что мой отец был ужасным. Про маму мало что известно, и её единственную мне очень жаль. Мне бы хотелось, чтобы у меня была мама…

Её голос стал тише, и я весь напрягся.

– Но мне не повезло так же, как тебе. В этом. А в остальном… Как бы ни не любил меня старый альфа, он заботился обо мне. Эмин с Эмиром тоже всегда были рядом. Пусть они не вели себя со мной, как с равной, всё время старались заботиться, этим невольно подчёркивая, что я не такая, как они, что больная, но они были добры. Но рядом со мной не было чудовища, которое ты называешь отцом. Это он виноват, Атам. Не ты.

– Лис, это я же…

– Нет, – она не дала мне договорить и накрыла мой рот ладонью. – Ты не оказался бы там, если бы не твой альфа. И никогда бы сам этого не сделал. Ты был маленьким. И я знаю, что тебе было страшно и больно. А ещё, что до сих пор ты считаешь себя виновным. Но это не твой груз. А его. И он за всё ответит. Не ты, Атам.

Только и выдохнуть я не успел. Не потому, что она не видит моей вины, а потому что не прогонит. Я-то так и продолжу считать себя чудовищем тоже.

– Вот только ты должен был мне сказать. Пусть не сразу. Но должен был. Ведь ты думал, что я не знала. И это нечестно.

– Ты тоже… – начал было я и замолк.

Ещё не хватало её обвинять.

– Да мы с тобой вроде и много говорили всегда. Но никогда о чём-то важном. А я…

До этого я просто смотрел, как шевелятся её губы, пытался уловить её мысли и ответить что-то подходящее по смыслу. Но когда до моего мозга дошло, что она просто продолжает говорить со мной, а не ненавидит и не гонит прочь, внутри будто взорвалось что-то. Лис меня не ненавидит! Лис не прогоняет меня!

И быстро отстегнув её от кресла, тут же поднял её на руки, прижимая к себе покрепче.

– Я люблю тебя, – прохрипел ей в ухо, и принялся целовать его же.

И только тогда Лис тихонько всхлипнула, хотя даже от моего ужасного признания почти не плакала, а потом обняла меня за шею, прислонившись носом к ней же.

– Наконец ты снял ту штуку, я скучала по твоему запаху… – прошептала она.

И это было даже круче, чем ответное признание в любви. Но у меня в горле был спазм, так что я не мог больше ничего сказать.

– Мы собиралась говорить с тобой начистоту, и я предлагаю сделать это вечером. А пока поможешь мне разносить листовки.

Я опешил. Какие ещё листовки?! После такого разговора?! И она поняла моё возмущение.

– Я придумала новый способ продвижения кафе. Будем раздавать листовки. И раз уж ты тут, то тоже будешь. Или его высочество Атаман не опустится до такого?

Я прокашлялся в ответ на её будничный тон.

– Опущусь, – ляпнул, за что удостоился её улыбки.

Вообще хотел сказать, что это меньшее, что могу для неё сделать. Но сказал другое. Случайно. На самом деле прямо сейчас меня мало пугали листовки, и то, что я как идиот, буду их кому-то впаривать. Я думал о том, что больше ни за что не дам ей повода от меня куда-то уйти. Потому что пока держал её в руках, снова чувствовал себя целым.

И всё же до последнего я не представлял себя посреди улицы с кучей листовок. Но представить пришлось. Как есть – в белой рубашке и деловом костюме (подготовился же ко встрече с Лис) и целой кипой бумажек в руке. А ещё пришлось познакомиться с хозяином заведения, который и приютил Лис. На первый взгляд он не производил впечатление прям очень милого и радушного, но мой звериный нюх подсказывал, что в нём нет злых умыслов или жестокости, равно как и коварства и ненасытной корысти.

К тому же Лис звала его «дядя Арам». Дядя… Это звучало странно. Я своего дядю дядей называл раз через двадцать – всё больше по имени. Но как чужого человека она запросто могла так называть, было для меня загадкой. Хотя и его жену Лис преспокойно завала тётей. А добротная женщина с ласковым выражением лица то и дело её обнимала.

Оказалось, что они предложили ей пожить у них, но моя строптивица отказалась, не готовая принимать такую помощь. Мне Лис сказала тихонько, что больше никогда не хочет чувствовать себя кому-то обязанной за помощь. И чтобы заботился о ней кто-то из жалости тоже. Что она сама себя может обеспечить.

Слушая это всё, я только сильнее хмурился и злился. Потому что я хотел делать всё то, что она не хотела видеть в отношении себя. И вовсе не из жалости.

За то время, пока я её ждал, потом искал, потом мчал сюда, по крупицам, медленно, но осознал, как тупо себя вёл. А ведь она зависела от меня тогда. И я сам ощущал от этого удовлетворение, но так сильно этому радовался, что забыл заботиться и дальше. Хорош, конечно, помощник. Ничего не скажешь.

Поэтому прямо сейчас я как круглый идиот стоял посреди улицы и пытался впихнуть хоть кому-то небольшой листик с адресом и красивой картинкой круассана и кофе.

– Атам, сделай лицо попроще, – ухмыльнулась Лис, подъезжая сзади.

Она продолжала говорить со мной так, будто ничего не изменилось. И хотя я понимал, что раз она знала о моём участии в её судьбе и раньше, то наверное теперь и правда не видит ничего нового, но у меня внутри до сих пор не утих ураган. Я не понимал, как можно такое простить. Да был бы я хоть новорождённым! Я убил её родных. И едва не убил её. А она смотрит на меня так запросто и улыбается.

Присел к ней и взял её за руки. Они были холодные.

– Ты замёрзла.

Лис шмыгнула носом и натянула посильнее рукава свитера из-под куртки.

– Пойдёт. А если ты перестанешь взглядом сверлить прохожих так, будто хочешь их съесть, то дело пойдёт быстрее. Иначе до ночи не управимся.

Я стянул с себя шарф, который висел больше для создания образа (никак не мог избавиться от этой ненужной теперь привычки выглядеть с иголочки), и замотал её ладошки.

– Ты чего? А я как я работать буду?! – возмутилась она и попыталась освободиться.

– Ты не будешь. Сейчас я покажу тебе мастер-класс. И раздам все листовки за полчаса. А потом мы пойдём греться.

– Ты? – Лис недоверчиво приподняла одну бровь. – Раздашь? Да у тебя никто не взял ни одной за всё время.

– Ну раз ты отказываешь уходить до того, как мы закончим, придётся поднапрячься. Спорим, смогу?

– На что? – она прищурилась.

– На что хочешь? А я своё желание скажу потом.

– Ничего неприличного я делать не буду, – сразу поставила она перед фактом.

– Я и не собирался. Ну так что? Спорим?

– Давай.

Я отодвинул Лис подальше, а сам расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, расправил плечи и натянул самую обворожительную улыбку. Ещё не закончил приготовления, а уже одна мимо проходящая женщина едва не споткнулась, заглядевшись. Я галантно придержал её, затем вручая сразу два листочка. Она ошалело моргнула и прижала их груди.

Не прошло и получаса, а все листовки действительно были розданы. И ничего о том, кому именно их надо было раздавать, Лис не говорила. Поэтому в ближайшее время в кафе придёт минимум толпа обворожённых мною женщин. Некоторые уже сразу направлялись туда, когда я расписывал им, как вкусно кормят в «нашем кафе».

– Это было нечестно, – заявила Лис почему-то раздражённо.

– Почему это? Очень даже честно. Раздать надо было? Я раздал. Клиентов ты хотела привести побольше? Они придут. Миссия выполнена, – подмигнул я ей и зашагал рядом, уложив руку на её плечо.

– Ты как всегда в своём репертуаре, Атам, – она закатила глаза. Так привычно ,что у меня на сердце потеплело. Оказывается, я обожаю эту её привычку. Как и саму Лис.

– Знаешь, ещё пару дней назад мне жить не хотелось. А теперь я готов ходить по этому захудалому городишке с листовками, и меня это нисколько не возмущает. Если ты рядом, то даже нравится.

Лис фыркнула.

– В этом захудалом городишке, Атам, я решила остаться жить.

Я сам едва не споткнулся от этого заявления.

– В смысле?! Тут?! Да у них тут… Лис! Тут даже кинотеатра нет! Торговый центр размером с наш гипермаркет у дома!

– И что? – она поджала губы. – Тут люди такие хорошие. К тому же, дядя Арам и тётя Рима стали мне как родные.

– Ну класс, Лис! Давай из-за них теперь будем чахнуть тут!

– Ты можешь не чахнуть, Атам. Я ж тебя не держу.

– Держишь! – я быстро обогнал её, не давая ехать дальше. – Ты меня держишь! Я к тебе как привязанный! И я не хочу тут сидеть!

– Не больно-то ты был привязан, когда уходил развлекаться с парнями с работы.

– Лис! Я лоханулся! Было дело. Ну прости меня! Поехали обратно, а!

– Нет. Я остаюсь. Ты как хочешь, – она попыталась меня объехать.

Пришлось отойти, чтобы освободить дорогу.

На самом деле я не знал, где я хочу быть. Нигде, где нет Лис – это точно. А тут… Огляделся. Городок казался мне серым, невзрачным и каким-то совсем уж крошечным. Но по идее, если Лис тут нравится…

– Лис! Ну что я тут буду делать? – догнал её.

– Листовки раздавать. Вон как у тебя получается, – прыснула она.

И когда по приходу в кафе «дядя Арам» выдал мне зарплату аж в триста рублей, я едва не сгорел со стыда. Видел бы отец, убил бы. А брат бы засмеял…

Но тут я наткнулся на светящийся весельем взгляд Лис. Она едва сдерживалась, чтобы не хохотать. И вдруг мне показалось, что не такой уж и серый этот город, и не так уж тут и скучно по большому счёту…

Хотя конечно мои нервы снова затрещали по швам, когда она предложила мне переночевать с ней в комнатке для сторожа. Захотелось закинуть её на плечо и увезти в ближайший же нормальный отель. Потому что я не мог представить себя тут. Не то чтобы я совсем уж зажрался и привык прям к роскоши, но и жить в таких странных условиях, как бездомный, тоже не горел желанием.

Однако когда увидел узкую кровать, моё возмущение немного поутихло. А что? Она сама предложила остаться тут. На полу я спать точно не буду. Значит, буду с ней. И в таком случае меня вполне устраивает ширина постели. Чтобы никуда от меня Лис не делась. Буду лапать её всю ночь. Это немного облегчит мои страдания.

Правда, Лис мой пыл немного остудила, напомнив об одном из условий – отсутствии близости. И даже мои заверения, что я заставлю волка не тянуть из неё силы, не помогли. Она стояла на своём, упрямо стискивая губы. И чтобы не злить её (а то прогонит ещё, чего доброго), я сдался и пообещал, что не дотронусь даже без её на то желания. Хотя, конечно, трогать её планировал. Ещё как.

И когда мы улеглись после ужина тут же лицом друг к другу, я немедленно и осуществил свой коварный план, уложив руку на её талию. Лис хмыкнула, и не только не стала сопротивляться, но и вдруг начала едва уловимо гладить кончиками пальцев моё лицо. От этих нежных и острожных касаний у меня мурашки бежали. Хотелось, чтобы она не останавливалась.

– Думаешь, у нас что-то может выйти? – вдруг спросила она.

– Ещё спрашиваешь. Я уверен.

– Ты и в прошлый раз был уверен, Атам.

– Тупанул. Было. Больше не повторится.

– А если…

– Тшшш, – я приложил палец к её губам и решился сделать и сказать то, что собирался сразу. – У меня есть кое-что, чтобы доказать тебе.

В её глазах засветился вопрос. И я встал, нашарив сумку у кровати. Достал оттуда шприц.

– Вот Лис.

Она нахмурилась.

– Что это?

– Я… достал прививку от истинности. Хочу сделать её себе. Вообще я не думаю, что Луна была бы ко мне так благосклонна, что послала бы пару, но на случай, если это произойдёт, то… Я заранее сделаю этот укол. Сейчас. Чтобы ты точно знала, что я хочу быть только с тобой. И мне не нужна даже гипотетическая пара и семья.

Лис почему-то побледнела. Я думал, она наоборот поверит в серьёзность моих намерений. А она, кажется, испугалась. Может, сама не хочет всю жизнь со мной провести? Может, не уверена и не хочет нести ответственность за такое моё важное решение?

– Ты не подумай, Лис. Я не обвиню тебя потом, если ты так думаешь. И никогда не упрекну. Честно. Ты же знаешь, когда я вру. Я не вру. Я…

Снял колпачок и затянул руку выше локтя ремнём.

– Где ты взял… это? – она накрыла ладонью место, где едва у меня просвечивали через загорелую кожу вены. Видимо, чтобы не ввёл препарат пока она не убедится в чём-то там своём.

– В центре барсов. Там нет ничего ужасного. Максимум можно потерять контроль над зверем. Но ты же сможешь моего угомонить если что. Как бы он на тебя раньше не злился, но скучал тоже и…

– Атам. А что, если вколоть её тогда, когда уже встретишь истинную пару?

– Потеряешь зверя, вероятно. Поэтому лучше заранее. Превентивные меры, так сказать. Не бойся, я не пожалею потом. Я всё взвесил и…

– Из-за меня, правда? Сделаешь такое?

– Сделаю. Но наверное больше из-за себя. Потому что хочу с тобой быть. И для этого готов на что угодно, даже…

– Нет. Убери это.

– Я всё решил, Лис, – отодвинулся от неё и попытался ввести иглу в вену.

– Атам! Брось эту гадость! Так нельзя!

– Можно, Лис, – отодвинулся ещё, чтобы не помешала.

– Атам, прекрати! Я не знаю, кому это вообще может понадобится. Но это ужасный препарат. Я не хочу, чтобы ты колол себе эту дрянь!

– Лис, я…

– Ты верно сказал, что не заслужил истинную пару. Поэтому убери это. Это тебе не пригодится.

– Откуда тебе знать?

– Я знаю. Убери шприц. А если сделаешь себе эту мерзость, я не останусь с тобой.

– Да сколько можно меня шантажировать!

– Сколько нужно, Атам. Убери. Мне твои жертвы не нужны. Если ты от меня и уйдёшь, то точно не к истинной паре.

– Я не уйду, Лис! Я больше вообще никуда не уйду. Буду хоть тут с тобой жить. Листовки раздавать, если надо. Полы мыть. Я…

– Я поняла. Хорошо. Только убери. Ты ведь не колол себе ничего такого до этого, правда?

– Нет, но я…

– Без но, Атам. Выброси, уничтожь этот шприц. Он меня пугает. Точнее, его содержимое. Пожалуйста.

– Ладно. Взамен на поцелуй.

– Уф, Атам! Ты нормальный? Я о серьёзных вещах говорю! А ты…

– А я хочу тебя целовать. Это же немного, да? Один поцелуй, и я выброшу его.

Я наклонился к ней, и она подалась вперёд. Уже представил, как сейчас будет вкусно, а Лис взяла и куснула меня за подбородок.

– Лис!

– Что? – прищурилась она и коротко поцеловала место укуса. – Всё, как договаривались. Поцелуй взамен на уничтожение этой гадости.

И мне вот вообще не показалось, что сделка была честной. Не этого я хотел. А Лис будто специально меня дрессировала. Или скорее даже проверяла. Вроде и не отталкивает далеко, не прогоняет, но не подпускает близко, напоминая, что ещё обижена и не доверяет. С таким я столкнулся впервые. Обычно девушки если хотели что-то получить, хотя бы намекали об этом. И если уж пытались отдалить от своего тела, то только чтобы что-то поиметь с этого. Лис же… сама касалась меня так, что было видно – ей это нравится. Да и я уже всё ей пообещал, что мог. Что тогда ещё надо было?

Но шприц не успел никуда унести, как и возмутиться особо на её неправильный поцелуй, потому что Лис притянула к своей груди мою голову и прижала, обнимая. Будто бы жалела.

– Что ты делаешь? – спросил откуда-то из-под её подмышки. И прижался поплотнее. Так круто вот это всё. Необычно. Никто никогда меня так не обнимал.

– Думаю, – отозвалась Лис, перебирая моя волосы и правда задумчиво.

– Поделишься?

– Можно… – она отпустила меня снова, при этом вид у неё был такой странный. – Ты никогда больше не вернёшься в стаю?

– Нет.

– И не станешь поддерживать отношения с отцом и остальными?

– Не стану.

– С Эмином, я так понимаю, больше тоже не меряешься… – она поджала губы, не договорив, чем именно. Но и я так понял. И скривился.

Потому что он меня всё равно бесил, хоть и помог найти Лис. Но как вот так вот запросто взять и перестать его недолюбливать? Больше всего мне не нравилось как раз то, что ей на него не плевать. Хотя тот факт, что в отличие от него же, я допущен в её постель, немного успокаивал.

– Атам. Обещай, что никогда-никогда не станешь вредить ему и стае серых. Даже… Даже если у тебя будет такая возможность.

– Сдались они мне, – фыркнул.

Как бы не раздражал этот блаженный альфа, сейчас мне правда плевать на него и его стаю. У меня были проблемы посерьёзнее – обживаться в этом тухлом городишке, найти нам с Лис нормальное жильё, подумать о будущем. С ней же. Да в принципе все мои планы сводились к Лис. Других просто не было.

– Вот, – торжествующе улыбнулась она вдруг. – Я так и знала. А старый альфа всё говорил, что ты никогда не упустишь своего, что тебя интересует только власть.

– Мне не нужна власть. Но своего я упускать тоже не собира… Стоп. Ты говорила обо мне со старым альфой?!

Лис нахмурилась, сообразив, что сболтнула лишнего.

– Подожди! Когда ты с ним обо мне говорила? Он знал, что ты приезжаешь на обрыв? Знал, что мы общаемся?

Так-то его в живых уже сколько лет нет, а она успела с ним меня обсудить?

– Нет, что ты! – замотала головой. – Он бы не упустил этот шанс, потому что ненавидел вас.

– Тогда зачем ты говорила обо мне с ним?

– Ну… – она немного покраснела. – Просто хотела узнать… что-то о тебе…

– Это ведь ложь, – я с удивлением понял, что она правда врёт мне.

Раньше, получается, вообще никогда не врала, раз я раскрыл это так быстро? Она же не умеет врать! Ну совершенно. Недоговаривать у неё получается гораздо более естественно.

– Ой, а то ты всегда прям честный, Атам. Вон как общался за моей спиной с той брюнеткой, – тут же завелась.

– Она врач!

– Да? Ну тогда, конечно же, другое дело, – прищурилась насмешливо. – А сегодня заигрывал с целой толпой женщин на улице. Хотя они врачами не были.

Вот заноза! Всё припомнит ведь!

– Это же для дела! Ты замёрзла, я хотел быстрее закончить! – моему возмущению предела не было. Я ради неё, а она!

– Ага, для дела. Пуговки свои расстегнул, разулыбался, весь такой… фу!

– Это я-то фу?! – навис над ней угрожающе.

– А кто же? – она не впечатлилась. – Терпеть не могу тебя таким. Мне по душе, когда ты без этой своей маски и костюма.

– Так бы и сказала, – хмыкнул я, рванув с себя футболку, в которую переоделся до этого.

Глаза Лис расширились:

– Ты что это задумал? – стала такая настороженная.

– Ты сказала же, что тебе не нравится моя одежда. Буду без неё ходить.

– И на здоровье, – закусила она нижнюю губу, а сама так и рассматривала мой торс. Нравится же. Терпит, чтобы не трогать. Но хочет. Давай, Лис. Трогай. Я тоже хочу.

И я специально потянулся, чтобы мышцы выгодно показать, но кажется только испортил всё, потому что она прыснула:

– Ты невыносимый просто. Хотела бы я иметь такую самооценку, как у тебя.

Но не успел расстроиться, что мне ничего не обломится, потому что указательным пальчиком она медленно провела от моей ключицы по рельефу пресса до самой резинки штанов.

Выдохнул через зубы, глядя, как расширились её зрачки, когда заметила, что моё тело вполне однозначно реагирует на её близость. Ещё бы. Я в жизни так долго не воздерживался. А уж с ней рядом – это просто невозможно.

– Не-ааааа, – протянула Лис, забирая свою руку от меня и укладываясь снова на подушки. – Помнишь условие? Вот. Терпи, казак, Атаманом будешь, – хихикнула снова и прикрыла глаза.

А я всё смотрел, как вздымается её аппетитная грудь, как алеют такие желанные губы, и улыбался её шутке, как идиот. В голове ещё возникла мысль, что до этого мы вроде что-то важное обсуждали, но я сразу забыл об этом. Потому что лёг рядом, подгребая её под бок и утыкаясь эрекцией ей в бедро. Пусть она не чувствует. Я-то чувствую.

Что касается потерпеть… Хоть я и не понял, чего она от меня ждёт, но надеялся, что разберусь по ходу дела. Тем более терпеть, когда она рядом, немного полегче, чем без неё. Или наоборот сложнее… Так бы я её сейчас и…

Эх. Быстрей бы она одумалась. Я же почти душка уже.

Но Лис не «одумалась», ни спустя неделю, ни спустя две. Целовала иногда, обнимала чаще, чем целовала, но большего ничего не разрешала. Я уже устал извиняться и пытаться заслужить себе очки в её глазах. Зато успел за это время найти и снять уютный домик неподалёку без порожков и высокого крыльца, но с выездом в сад, договориться с этим её дядей Арамом о расширении его кафе с помощью моих вложений – ну раз Лис так настаивает, что никуда не поедет, надо же как-то осваиваться на новом месте, а у меня были сбережения на всякий случай, который вроде бы как раз настал…

И мы даже с ней успели ещё немного пожить в новом домике, который Лис понравился. Особенно понравилось то, что заранее сделал там всё так, чтобы она могла обходиться без посторонней помощи. В общем я был почти герой. Которому так ничего и не обломилось. Поцелуй в лобик на ночь разве что.

К своему удивлению, даже начал привыкать уже к этому. К новой жизни. К новому формату отношений с Лис. Оказалось, что когда она не пытается мне угодить сама, то мне и спать с ней обнимку удобно, и готовить для неё, и гулять, лишь бы получить хоть капельку ласки. Кажется, я отношусь к той категории, которая добра не ценит. Эх, бестолковый. Так круто же раньше было. Сам всё испортил.

Только пока другого не оставалось, кроме как просто ждать, что она оттает.

И тут однажды Лис позвонил Эмин с сообщением, что мой отец убит, а стая осталась без альфы. Она тогда так на меня посмотрела, а я… твёрдо ответил, что это не моё дело. И претендовать на это место не собираюсь. Она ведь никогда не пошла бы в мою прежнюю стаю. Значит, и мне там делать нечего. Лис обнимала меня, снова жалела, хотя и я и слова не сказал, что мне грустно. Сама поняла. Как всегда.

Пусть отец был отморозком, но теперь выходило, что у меня действительно нет никого в этом мире. И она шептала мне, что она есть у меня, и совсем я не один. Потом хмурилась и несколько раз порывалась сказать ещё что-то, но в итоге отмахивалась. Будто бы не решалась. Я не давил. Скажет, когда захочет. Вообще стал как-то проще что ли относиться к её загадкам. Это же не главное. Главное совсем другое – что её руки гладят меня по голове, обнимают, губы шепчут приятное. И что мы правда вдвоём только остались друг у друга.

Но скоро случилось то, что изменило между нами всё на все сто восемьдесят градусов.

Ночью к нам нагрянули четверо из стаи – пришли не сражаться со мной за место альфы, а просто убить. На всякий случай. И тогда я впервые пожалел, что отправил подальше того, кто следил за ней тут из серых. Эмин кое-как согласился его отозвать. А вот теперь… Я не боялся. Честно. Точнее, я не боялся за себя. Зато до трясучки испугался за неё. И когда шёл к ним, думал о том, что мне нельзя проигрывать. Потому что тогда их никто не остановит. Всё ещё думал, что смогу победить.

Вот только Лис не выдержала. И сначала я услышал шуршание колёс её кресла, а потом увидел её решительный взгляд, когда обернулся. Тут стало реально страшно. Потому что те, кто стояли напротив, точно не стали бы её жалеть. Я как-то инстинктивно закрыл её своей спиной и чуть нагнулся вперёд:

– Я не претендую ни на что. Уходите, – заявил громко.

– Это сегодня ты не претендуешь, а завтра передумаешь.

– Не передумаю. Мне всё равно, что будет со стаей.

– Тогда ты тем более не заслуживаешь жизни, – тут же обернулся волком второй, но не успел кинуться, как и я обратиться, потому что сзади послышался голос.

– Уходите по-хорошему, иначе места альфы не видать никому из вас.

– Угомони свою девчонку, – никто не воспринял её слова всерьёз, но стоило мне снова обернуться к Лис, как позвоночник прошил разряд.

С ней явно было что-то не так. В её глазах пылала решимость на грани самоубийства. Что она собиралась сделать?

– Лис? – на мгновение я забыл о тех, кто явился по мою душу.

Я предполагал, что в стае после смерти отца начнётся анархия, но не думал, что могу понадобится кому-то. Лоханулся. Должен был подумать. Хотя до этого меня вроде как вытурили с позором, поэтому моё возвращение явно не увенчалось бы успехом. Только кажется не все так думали. Но сейчас меня уже не волновали их мотивы.

Лис смотрела так… Мне стало нехорошо, потому что этот взгляд я уже видел.

У её отца.

Жуткие воспоминания сжали мозг. Как он треплет меня по голове небрежно, пронизывая вот таким же взглядом у нас дома, а потом – как смотрит сквозь стекло пылающего автомобиля…

За моей спиной кто-то заскулил, но я не мог оторваться от неё. Не мог даже шага сделать. Меня парализовало. Накрывало силой. Той, которую я чувствовал раньше от того, кого сам же потом и сжёг. Уже столько времени этого не чувствовал. То, что было у меня и у Эмина, в сравнение никакое не шло. Правильно. Ведь у Эли не было своего зверя, а мы с Эмином не были носителями этой силы по крови. А вот у Лис зверь был. Несомненно. Сильный зверь. Настолько, что мой сначала пригнулся, заскулив, а потом вдруг радостно вильнул хвостом.

Удивительно, я же чувствую давление. А он радуется чему-то. Совсем умом тронулся?

– Что это? – прохрипел один из парней, пришедших по мою душу.

– Убрать девчон… – первый не успел договорить.

Дрожащая рука Лис поднялась к шее, сжав небольшой медальон, а потом – бросив на меня странный взгляд, Лис дёрнула цепочку, разрывая её. И следом из её тела будто вырвалась большая, сильная рыжая волчица.

О, чёрт!

Как эта махина вообще могла быть внутри моей хрупкой и сломанной Лис?! Она была побольше даже некоторых наших самцов. Может как я примерно размером. Её глаза запылали, приказывая всем склонить голову. И они склонили. Не имея даже шанса не послушаться. А потом те же самые глаза посмотрели на меня, и я пропал. Да как такое вообще может быть?!

– Дядя-дядя! Я хочу быть балериной! –кружила вокруг старого альфы на своей маленькой коляске, рассказывая, как увидела по телевизору сегодня этот невероятный танец.

На самом деле я всегда знала, что «дядя» мне совсем не дядя. И он частенько отмахивался от меня или раздражался из-за моей болтовни, но тогда ещё много не понимала. Одна из моих нянек объясняла, что у него просто много дел в стае, поэтому он всегда злой. И на самом деле он почти также всегда вёл себя и со старшим своим сыном – всегда был им недоволен, всегда его отчитывал. Только младшего любил. Глаза альфы загорались теплотой, стоило появиться рядом Эмину – ему он не мог отказать ни в чём, хотя тот и не просил-то почти ничего. Иногда только для меня или для брата. Такой он у нас – добрый. Может, поэтому и вся стая его любила. А нас с Эмиром – нет. Но в то время я не только не понимала, что альфе плевать на мои мечты, но и с названными братьями виделась крайне редко. Поэтому бросалась к ним и их отцу каждый раз, как они появлялись.

– Ты даже ходить не можешь, какой балет? – он снова был хмурым.

– А я встану! – упрямо вздёрнула подбородок. – Возьму и встану!

– Только попрррробуй, – прорычал он, схватив меня впервые так больно за щёки. – Запомни. Никогда ты не встанешь. Не выпустишь своего зверя. И не снимешь кулон.

Улыбка мигом слетела с моего побледневшего лица.

– Но… – я растерялась и даже испугалась тогда.

– Никаких но. Я вожусь с тобой не для того, чтобы потом ты оспаривала место моего сына в стае.

– Я не хочу… место… – залепетала, проглатывая слова – хотела объяснить ему, убедить. – Я только встать, дядя! Я один разочек обернусь. Выпущу её погулять, вылечу ножки, а потом обратно, и больше никогда-никогда…

– Не смей! – зарычал он, повышая голос и заставляя меня пригнуться. – Я запрещаю тебе.

– Пожалуйста, – проскулила я, вспоминая, как девушки порхали над полом на одних носочках. Ведь я тоже могла бы! Я худенькая! Но сильная. Я могла бы так же! Мне только один разочек нужно обернуться. Один! И моя волчица всё больше с каждым днём просится наружу.

Медальон, о котором говорил дядя, был на мне сколько себя помню. Волчица его ненавидела. А я… Я хотела снять хотя бы раз. Дать ей побегать, чтобы потом ходить самой.

– Нет! – отрезал он. – Забудь об этом. Поняла?

– Я только…

– Если ты. Посмеешь. Сделать это. Я лично тебя прикончу, – он смотрел на меня так, будто перед ним была не маленькая девочка, а самый настоящий враг. Раньше он никогда на меня так не смотрел. Но раньше и я не просила так настойчиво – сразу сдавалась.

– Дядя…

– Я тебе не дядя, – нахмурился снова. – Ты нам чужая. Ты всем тут чужая. И если бы не я и не доброта моего младшего сына, от тебя бы уже ничего не осталось. Но он захотел оставить тебя, не понимая, какую угрозу предлагает мне приютить.

– Я -не угроза! – пискнула.

– А что же ты? – он присел, глядя мне в глаза. – Самая настоящая угроза благополучию стаи. Ты не умеешь управлять своей силой. Только разрушишь всё, что мы строили столько лет. Снесёшь, как цунами. А если ещё твоя сила попадёт в чужие, злые руки…

– Не попадёт, дядя! – я тогда вообще не понимала, как можно передать силу кому-то.

– Даже не говори больше об этом. И забудь о своих глупых мечтах. Ты навсегда останешься в кресле. Дай слово, что не выпустишь её. Дай мне слово.

– Но…

– Не смей мне возражать. Я и мои сыновья выкормили тебя, без нас тебя бы вовсе не было. Не смей ставить под угрозу будущее моих сыновей. Поняла меня? Твоя сила – зло. И оно должно оставаться внутри. Дай слово.

Всхлипывая и заливаясь слезами, я тогда пообещала старому альфе, что никогда не выпущу волчицу и не нарушу хрупкий мир, выстроенный им в стае после гибели моего настоящего дяди-альфы двух стай.

Долго потом я плакала в подушку, кляня себя за то, что ношу в себе. Страшась того, что может произойти, если не удержу это внутри. Мне тогда и в голову не приходило, что альфа мог солгать мне или просто делать свои выводы, основываясь на том, что видел в моих кровных родственниках. Я не сомневалась теперь, что моя сила – зло. Самое настоящее. И такое же ужасное, как мой родной отец. Про него старый альфа тоже говорил, что он – зло. И что его смерть – единственное, за что он благодарен стае чёрных. А я… Я просто хотела, чтобы как у всех у меня была семья. Чтобы меня любили не из жалости, а просто…

Я хотела бегать, как все волчата. Правда, видела я их всего пару раз. Меня же прятали в этом большом доме. Прежде он вроде бы принадлежал моей семье, потому и находился на почти границе двух стай. И вот теперь я была тут то ли пленницей, то ли затворницей.

Отчаявшись что-то изменить и найти понимание у альфы серых (с его сыновьями не говорила об этом, чтобы не ссорить их с отцом, они и так вечно заступались, когда он на меня рычал), я и начала убегать из дома. Меня и не охраняли-то сначала сильно. Это потом, когда альфой станет Эмин со мной всегда будут пятеро сильных волков. А пока вокруг рыскали только те, кто патрулировал границы, чтобы чёрные не явились. Им было плевать на мою безопасность – главное, чтобы в руки чёрных не попала. Которые – тоже зло. Как и я. Может, поэтому когда, спустя несколько лет я почую одного из них рядом, не испугаюсь. Ведь как может зло бояться зла?

Но до той нашей с Атамом встречи, чем больше проходило времени, тем больше я теряла смысл своей жизни. Зачем я вообще была нужна на этом свете? Чтобы мешать всем? Может и лучше было бы, чтобы я сгорела со своими родителями тогда?

Подолгу я смотрела с обрыва вниз. Нет, не собиралась туда бросаться. Это было бы неблагодарностью к тому, кто просил почти четырнадцать лет назад сохранить мне жизнь. Но в тот день…

Сначала я просто почувствовала чужого. И почти сразу же поняла, что мне он совсем не чужой… Разглядывала его. Красивый такой, правда, наглый немножко. Но это же ничего? Поправимо. Правда, он ещё и ведёт себя как говнюк, что ужасно бесило. Но и это тоже же не страшно?

Моя волчица крутилась внутри, упрашивая выпустить. Даже забыла про нашу с ней вражду из-за того, что держу её внутри. Так ей хотелось, чтобы он тоже понял. Чтобы тоже рассмотрел. А я старалась скрыть свою стеснительность за колкостями на грани хамства. Ужасно занервничала, когда поняла, кто я ему.

Я – вот такая несуразная, сломанная. А он сильный, взрослый, знающий себе цену. Но я слышала, что истинным парам неважна разница ни в статусе, ни в виде. Что даже люди могут быть истинной парой. А я же… я не человек. Это же хорошо?

Так обрадовалась, когда он согласился болтать со мной, бегал от моей коляски. Такой забавный. Мне нравилось его дразнить. Ведь оборотень никогда не причинит вреда своей паре. А я сразу поняла, что я ему пара. Ну и что, что он старше? Это не редкость. Истинные пары встречались не часто, да, но бывало такое, что и в более раннем возрасте. А мне до восемнадцати всего ничего же… Неужто не подождёт?

И хотя он не почувствовал то, что почувствовала я – ведь на мне был кулон, я ощущала, что его волк всё равно тянется. И была уверена, что он придёт ко мне снова. Но перед тем, как рассказывать ему, решила рассказать старому альфе. Ведь это всё меняет. У меня теперь есть пара. Нельзя разлучать пары. Это противоречит всем нашим законам. Он должен мне разрешить снять эту штуку хоть разочек. А когда мой истинный узнает меня, я могу снова надеть…

Но я не решилась рассказать сразу. И просто продолжала ездить на обрыв к Атаму (такое имя необычное ещё, забавное немного, но мне нравилось). Правда, очень скоро поняла, что не будет он меня ждать. Ни четыре года. Ни год. Ни даже неделю…

Он так говорил со мной… Будто ему вообще всё равно. Приезжал, конечно. Но его вовсе не тянуло ко мне. И я то порывалась признаться ему, то наоборот замыкалась в себе, понимая, что не могу его вообще ничем привлечь. К тому же… от него пахло другими… И это было невыносимо. Он – МОЯ ПАРА. Он – МОЙ! Волчица бесилась, причиняя мне боль изнутри, ведь по её логике, я виновата, что он встречается с кем-то – если бы я её выпустила, он бы перестал. А снаружи я ворчала на него и злилась тоже, хоть и старалась изо всех сил не показать свои чувства и ревность.

У меня и так не было нормальной жизни, детства. Неужели, даже встретив пару, я должна буду и отказаться? Это ведь совсем несправедливо. И жестоко – знать, что он проводит время с кем-то другим, а ко мне приезжает от скуки просто… А позже я увидела, какие девушки ему нравятся… И поняла, что никогда он не посмотрит на меня так. И никогда не увидит во мне тоже девушку… Если, конечно, я не обернусь, и он не почует пару. Я была готова на что угодно, лишь бы удержать его рядом. Это казалось жизненно-необходимым.

Он мог бы меня полюбить… Мы бы проводили вместе время. Говорили бы обо всём. Он перестал бы смотреть на других. А потом, когда я совсем вырасту…

В общем, решила признаться альфе. Ведь не изверг же он. Должен понять. И так сильно нервничала, что когда он вновь пришёл ко мне, просто выпалила с порога:

– Дядя, я встретила истинного!

Он замер. Сжал руки в кулаки. И выдохнул:

– Кто он?

Мне почудилась в его голосе надежда. Наверное, он хотел бы, чтобы моей парой стал кто-то из его стаи. Конечно, самым идеальным вариантом было бы стать парой одному из его сыновей, но этого не случилось. Зато…

– Он из чёрных волков…

– ЧТОООО?!

Мне показалось, что сейчас он ударит меня. Я даже отъехала назад машинально. Ну понятно, что радоваться тут нечему. Но… он же моя пара! Единственный родной мне теперь в этом мире. Единственный, кому теперь принадлежит моя душа, сердце, моя сила и я сама. Мой друг, брат, муж в будущем. Ведь так оно бывает у пар. Неужели альфа не поймёт этого? У него же самого была любимая…

– Не смей! Ты же не сказала ему?!

– Нет, конечно, но…

– Без но Алиса! Они наши враги. Он выпьет твою силу и выбросит тебя на помойку.

– Может, он не такой, как остальные, дядя… Не обязательно ведь, если в одной стае, то все одинаковые. Может, он другой? – я искренне верила в то, что говорила.

Ведь он был таким грустным в нашу первую встречу. Казался таким одиноким… Без меня.

– Глупая девочка, – покачал альфа головой.

Я даже возразить не успела, как он продолжил:

– Да они даже детей приобщают к своим делишкам. Это с тобой, – он кивнул на кресло, – произошло тоже с участием ребёнка…

Тогда он рассказал мне в подробностях о том, что случилось с моей семьёй, и как в этом участвовали чёрные волки. Особенно, младший сын альфы – Атаман. Я растерялась. Испугалась. И конечно же не сказала, что именно он – мой избранник. Но и не знала, что делать теперь. Как быть?

Я была в ужасе от его рассказа. Может, поэтому так просто согласилась на условия дяди. Но так и не рассказала ему, где и когда увиделась с истинным, продолжая скрывать свой секрет от всех. Боялась, что Атама подстерегут и схватят. Только совсем отказаться от него тоже было выше моих сил. Ведь мы пара!

– А если… если я не скажу ему, что пара… то можно мне с ним… просто встречаться? – мой последний шанс. Может быть, я всё же смогу понравиться ему без связи со временем. И тогда мы могли бы…

– Ты на себя давно смотрела? – усмехнулся он. – Кому ты можешь понравиться без притяжения? Да он с обрыва скорее сиганёт, чем согласится с тобой просто так встречаться. К тому же все чёрные – подлые твари, которых не интересует ничего кроме власти. Отдашь ему свою силу? Хочешь, чтобы он прикончил моих сыновей?! Если он и согласится на какие-то отношения с тобой, то только потому, что знает, кто ты. И захочет подмять под себя нас всех! Поэтому я запрещаю…

Он ещё долго говорил, кричал, убеждал. Требовал сидеть дома и не думать даже о том, чтобы рассказать истинному о связи. Ведь он – зло. Как и я… И где-то в глубине души я знала, что старый альфа во многом прав. Что тот парень, который стал моим избранником и любимым, правда, не очень хороший. Что ему важна власть. Что он не любит никого… И вряд ли полюбит когда-то меня… Тем более, что когда-то вовсе хотел меня убить.

Это было больно. Но разве у меня был выбор? Как и у него тогда – он же бы маленький… Мне казалось, что я вижу в нём то, что никто другой не видит. И под слоем этих его привычек и высокомерия есть настоящее, живое, тёплое… Ну или мне хотелось, чтобы так было.

Прорыдала потом две ночи, что я ему чужая, когда он мне самый родной. Сейчас кроме истинной пары у меня не было близких. И я так хотела, чтобы был хотя бы он! Чтобы со мной только разговаривал. Чтобы за руку держал… Может поцеловал… Хотя бы в щёчку! И чтобы не звонили ему всякие расфуфыренные!

Хотя позже, приглядевшись, поняла, что Атам знает, кто я. И зачем-то притворяется. Может, правда хочет меня использовать? И всё же решила дать нам самый последний шанс.

Однажды стащила косметичку у своей медсестры и накрасилась, как смогла. Волосы уложила. Оделась красиво. Даже ногти подпилила аккуратно, хотя раньше, бывало, грызла их от нервов. Но теперь-то было нельзя. Хотела понравиться ему. Так надеялась. Так волновалась.

А он не заметил… И продолжил ездить к своим моделям. Я же… поставила большой и жирный крест на нашей паре, которой не могло быть. Убедившись, что старый альфа прав, что мой Атам никогда не полюбит меня просто так – только за силу и из-за истинности, что равно привязать его к себе против воли. Поэтому коротко обрезала волосы и стала одеваться как мальчишка.

Всё равно девушку он во мне не видит. Куда мне до таких, которые ему нравятся? Тогда я решила быть ему другом. Просто другом.

Это было гораздо больше, чем ничего. Мне было хорошо с ним. Радостно. Хоть со временем волчица и стала меня совсем уж ненавидеть. Зато другом я была ему единственной. А не одной из его толпы… И как бы больно мне не было смотреть на то, что он встречается в другими и понимать, что делает с ними то, что я сама с ним хочу, но чего у меня с ним никогда не будет, всё равно была рядом. И не подавала виду, что ревную или что мне неприятно.

Зато рядом. Без него я себя просто не представляла.

Да, вот такой он – не идеальный, не добрый, не всегда честный, эгоистичный, корыстный даже, самовлюблённый… Так выглядит зло? Тогда оно не так уж ужасно на самом деле. Хоть я и ждала от него подвоха. Но даже когда дождалась, когда он меня предал в очередной раз, даже не заметив этого, когда рассказывал о том, что встретил какую-то «пару», я держалась. Уже знала его, понимала, что не упустит возможности получить силу, которую хранила моя волчица. Всё же старый альфа недалеко ушёл от правды, говоря о нём. Хотя я ещё надеялась на чудо. Может поэтому, когда он «похитил» меня и увёз, не противилась – надеялась, что что-то исправится, да и… Хотелось побыть с ним. По-настоящему. А не потому, что он спасал меня от кого-то другого в камере. Просто. С ним.

Вышло не очень.

Но вроде бы Атам правда исправился. Даже принял мои условия. И хотя видела, что он хочет скорее перейти к главному – боялась, что волчица снова начнёт отдавать ему силу, а меня грызть. Так я держала её на поводке. Ради того, чтобы просто касаться его, она вела себя тише. А когда мы… ну… спим, инстинкты сильнее. Мне сложно ей сопротивляться. И это ужасно, когда изнутри твой зверь готов тебя убить. Больно очень. Поэтому снова держалась. А рассказать боялась.

Одно дело, просто быть со мной. Другое – быть истинной парой. Вроде бы он и правда хотел со мной насовсем, но стоило мне только настроиться, как вспоминались слова альфы, а потом брата Атама – что я для него лишь временное развлечение, что ему нужны новые эмоции из-за моих особенностей, а как наскучит – он меня бросит, как любую другую. И ведь однажды уже наскучила, значит, это всё же было правдой. А истинностью я бы привязала его навсегда. Но привязывать Атама я не хотела, хотела, чтобы он сам…

И всё ещё сомневалась, как стоит поступить правильно. Готов ли он. Готова ли я.

Но всё решил случай. Ну не могла же я допустить, чтобы ему причинили вред. Плевать на старого альфу и брата Атама. На то, что я сама боялась свою сильную и большую волчицу. Даже на то, что понимала – после оборота она теперь постарается как можно дольше не выпускать меня. Просто в тот момент, помимо защиты, мне хотелось… увидеть его глаза, когда он поймёт.

Хоть раз почувствовать, что я ему тоже нужна как воздух. Как он мне. Даже если потом он разозлится. Даже если захочет снова забрать мою силу. Но разочек увидеть в его, таких родных глазах не только желание, страсть, и даже не эту новую нежность, с которой он приехал ко мне после встречи с Эмином, которому я призналась во всём раньше. Нет. Именно – необходимость, невероятное притяжение. То, о чём я мечтала так долго. И на что не надеялась даже когда-то.

И когда я сорвала медальон и обратилась, загораживая собой Атама, моя обычно злая и вредная рыжая волчица пришла в восторг от своего истинного – такого хрупкого по сравнению с ней человека, пока не обратился. Но она уже чувствовала горячие, почти обожающие взгляды его волка. Он наверняка считал её самой красивой в мире, он восхищался ею. И она довольно порыкивала, игриво кивая и чуть высунув язык от удовольствия, что он рядом.

Раньше они с волком не могли общаться толком. Он чувствовал, что рядом есть волчица, но не чуял её запаха, не понимал, кто она ему. Просто жалел, что она заперта, и ненавидел меня за это. А теперь всё-всё понял. Хотя и опасался её силищи и габаритов.

Не отрывая взгляда от Атама, волчица потянулась, чтобы лизнуть его – вкусненького такого, и обозвала меня бестолочью, что слишком долго не выпускала её к нему – такому прекрасному, самому вкусному в мире волку. А я… я просто впитывала в себя вот эти новые ощущения, когда не она во мне, а я внутри неё. Когда в полную силу теперь чувствую связь между мной и Атамом, а ещё его милое смятение и шок. Даже улыбнулась про себя – всё же мне нравилось выводить его иногда из зоны комфорта.

Огромная волчица подошла ближе и широко лизнула моё лицо, возвращая меня с небес на землю и заставляя прийти в себя. Очень кстати. Потому что по спине бежали мурашки, а ноги начинали подрагивать, как бы я не храбрился. Мой волк хоть и был восхищён и едва не закапал всё внутри меня слюнями (ещё бы, такая волчица тут!), но тоже вытянулся по стойке смирно и прижал уши к макушке, когда рыжая альфа приблизилась к нам.

То, что она моя пара я понял сразу. С этого её первого взгляда, с первого вдоха её настоящего медового аромата. Но обрадоваться не успел – просто реально было страшно. Особенно когда она вот так пристально разглядывает меня сверху вниз. Всё же она будет побольше моего волка. Немного, но больше.

Луна! И это ВОТ ЭТО Лис удерживала внутри?! КАК?!

Я сам иногда не мог сопротивляться зверю и его инстинктам. А она как это делала? Такая с виду слабая, но словно кремень внутри. Сколько же нужно выдержки, чтобы не идти на поводу у такого зверя, чтобы сопротивляться ему?! Ведь её амулет, наверное из той же серии, что я забирал у Эмина, скрывает сущность только для остальных. Зверя-то он почти не глушит! Он по-прежнему имеет своё влияние и силу!

Как же Лис вообще это всё терпела столько лет?! Тем более рядом с парой, когда звери сходят с ума от притяжения и убить готовы своего человека, если он не пустит к паре немедленно!

И главное, чтобы она на меня сейчас тоже за это не злилась. Голову откусит – пикнуть не успею. И в отличие от Лис во взгляде её зверя не было нежности и сочувствия ко мне. Оранжевые глаза волчицы были прищурены и недовольны. Она что-то там рыкнула вопросительно, и я машинально пригнулся.

Волчица фыркнула.

Вот это я вляпался. Бояться свою же пару… Ну, в принципе другого я и не заслужил, наверное. Но всё же – узнал бы брат, я бы навечно стал объектом его насмешек. А Эмин теперь как обрадуется… Чёёёёрт. Ему повезло, что у Эли нет зверя. Потому что глядя в глаза своей самочке… (ну какая она самочка?! Она САМИЩЕ! Пережует, выплюнет и не заметит!) я невольно выпрямлялся и начинал нервно улыбаться.

И вот ЕЁ я не слушал?! ЕЁ оставлял одну?! И с ней шутил по-идиотски?! Если бы она не смотрела на меня так внимательно, то я уже бился бы головой о стену. Лис мне это может и простит когда-то. А её волчица… Уф. Вытер пот со лба.

Всё же она долго сидела взаперти, наверное, не очень рада, что я это позволил. Наверное…

Волчица легонько прикусила меня за подбородок (это у них с Лис фетиш такой или она просто голодная?!). Я чуть не поседел. Пробует что ли? Сожрать хочет? Есть ещё оборотни, которых сожрала их пара? Нет? Видимо, буду первым.

Но то ли ей не понравилось, то ли передумала, дальше откусывать ничего не стала, только голову наклонила, разглядывая меня как букашку. И взгляд у неё… тяжёлый такой, мудрый и усталый будто, как бетонная плита просто.

– Эээ… привет, – не нашёлся я, что сказать ещё.

Огромная волчица чихнула. Я вздрогнул. Волки за моей спиной заскулили жалобно. Притом в человеческом своём виде. И я их понимал, чёрт возьми! Может старшие и видели в обороте альфу двух стай, мы-то нет, и это впечатляло до глубины души! Прям до самого её дна. Если у неё есть дно… Что-то меня понесло куда-то…

Сглотнул. И медленно обернулся, поворачиваясь спиной к огромной волчице на свой страх и риск. Буду надеяться, что Лис внутри не даст ей откусить мне голову. Хотя где гарантия, что ей самой не хочется этого сделать? Нет таких гарантий. Может она поэтому меня близко не подпускала, чтобы не привязываться… Вот лучше об этом не думать. Тем более есть на кого отвлечься.

Парни пригнулись к самой земле и смотрели мне за спину так, будто там не альфа-волчица, а настоящий демон из самого ада. Я же старался принять невозмутимый вид. Ещё не хватало, чтобы кто-то знал, что побаиваюсь пару. Лучше пока от них просто избавиться, а потом уже разбираться с остальным.

– Возвращайтесь в стаю. И никому не говорите о том, что произошло. С сегодняшнего дня вы больше никому не причиняете вреда. Переводите бабушек через дороги, помогаете заблудившимся детям, переносите через лужи мам с колясками и прочее, – надеялся, что Лис меня поддержит.

И правда, сзади полился свет (видимо из глаз волчицы), подкрепляя мои слова приказом. Волки начали отползать прямо как были – людьми, брюхом по земле. И на их лицах читалось непреодолимое желание немедленно искать бабушек и детей, которым требуется помощь. Это было даже немного жутко.

Да она одним взглядом может всю стаю чёрных сделать отрядом тимуровцев! Будут ходить сроем и помогать страждущим. Хотя она и мне может приказать что угодно…

Вот тут я и понял, что остался с ней наедине. Сглотнул снова. Ну почему она так меня пугает?! Пара же. Моя… Это было так странно и непривычно осознавать. Даже не то, что парой стала именно Лис (я уже давно не представлял себя без неё), а больше что у меня вообще может быть пара. Что я мог получить такой щедрый подарок.

Шершавый язык прошёлся по моей шее. И я еле устоял на месте. Пока волчица протянула что-то вроде «мммм» – понравился я ей на вкус… Это же хорошо? Что такого – нравится своей паре? Гораздо лучше уж, чем если бы она на меня злилась за что-то. Мне вот совершенно не хотелось её злить или, не приведи Луна, расстраивать.

Но почему-то все нервы были будто оголены. Во мне смешивалось ощущение нашей родственности и желания сграбастать её в объятия (хотя всё же наверное Лис, а не ВОТ ЭТО), страсть, бьющая в голову, страх из-за её размеров и силищи, волнение за Лис внутри, растоптанная самооценка – потому что рядом с ней я щенок ни на что неспособный.

А волк просто уважал свою пару и тянулся к ней. Ну хоть он не боялся. Хотя от предложения обратиться и пообщаться лично почему-то отказался. Тактичненько так слился, пройдоха. Сначала на мне проверить хочет, голодная ли она. Вот зараза… Волк, разумеется. Волчицу у меня бы язык не поднялся так назвать.

– Эм… Лис? – позвал.

Волчица нахмурилась, так явно показывая недовольство тем, что она только появилась, а я уже зову её человеческую половину и общаться хочу с ней же. Наверное, ей было бы приятнее, если бы я показал, что рад именно ей.

Ладно. Кажется, надо менять тактику. Нам с ней лучше не ссориться.

– Хочешь побегать со мной?

Она окинула меня скептическим взглядом. Ну да – бегать со мной ей было бы неинтересно, хотя в сторону ближайшего лесочка с речкой она посмотрела с интересом и какой-то тоской даже. Конечно, ей хочется.

И я пнул волка, чтобы хочет-не хочет, обернулся. Немного опасливо он всё же появился перед волчицей, не осмелившись отказать её желанию и тщательно пытаясь скрыть свои истинные чувства. А она прямо преобразилась – перестала сверлить взглядом, показывать недовольство, даже наоборот – стала кокетничая, вилять хвостом, томно поворачивать голову в сторону, открывая шею и намекая на… Волк захотел забраться обратно, но я не дал. Сам пусть ставит ей метку. Я ЭТО кусать не буду. А то укушу, а она мне потом эти же зубы и пересчитает. Буду их потом в баночке хранить. Вместе с новенькой вставной челюстью.

Бочком он приблизился к своей истинной и обнюхал её. Пахла она правда потрясно. Меня тоже прям вело. Несмело облизал её мордочку… вообще-то это была МОРДА, но мы же вроде как любя… Она заурчала, начала ластиться к нему, переступая с ноги на ногу. И тогда волк кивнул ей вперёд, предлагая пробежаться. Та с игривой радостью толкнула его в бок легонько, от чего его едва не смело – сделал вид, что отпрыгнул, а не упал, и сама начала «убегать», явно поддаваясь, чтобы точно догнал. Ну да, если бы она хотела, мы бы никогда этого не сделали. Но она хотела другого.

Своего волка.

Отпустив его, позволив дальше полностью отдаться инстинктам и самому разбираться со своей парой, я прислушивался к ощущениям Лис. Теперь я чувствовал её. Может не так хорошо, как будет с меткой (офигеть, у Лис может быть моя метка!), но чувствовал. Она не казалась напуганной, вероятно, ей даже нравился бег волчицы и её игры с волком, вот только в отличие от меня Лис ею почти не управляла. У них будто вовсе было разное сознание. Ну да. А когда бы они связались, если волчица вечно злилась на неё. Нужно будет как-то помочь им наладить контакт…

И опять я невольно восхищался её мощностью. Мой волк рядом выглядел не так, чтобы впечатляюще. Но она словно не замечала этого. Он нравился ей по умолчанию. И был для неё самым лучшим. Как и она для него. Хоть и побаивался, понимая её статус и осознавая габариты. Хотя она вела себя с ним как волчонок – подпрыгивала, шутя, покусывала. Волк вздрагивал, но делал вид, что не боится. И она им за это гордилась.

Дожили.

Несколько часов подряд потом мы с Лис изнутри наблюдали за тем, как резвятся наши звери. Удивительно было видеть, как рядом с волком преобразилась волчица – постоянно бросала кокетливые взгляды, ластилась, облизывала и то и дело прижималась к земле, открывая шею и выпрашивая таким образом метку.

Мой волк охреневал от происходящего. Он и сам хотел бы. Да только каждый раз оглядывая свою «самочку», внутренне притормаживал. Дело было не столько в её мощности физической, сколько в невероятной волне силы, исходящей от неё. Плюс она обернулась только первый раз, силой толком управлять не умеет, приложить может только так.

Однако, природа и инстинкты взяли своё. В очередной раз, когда волчица старательно делала вид, что просто так играется (ведь по идее инициативу должен проявлять самец, и она давала ему такую возможность), укладываясь на землю и валяясь по ней, «совершенно случайно» оказалась прямо под его мордой, он решился. Вздохнул. Последний раз огляделся вокруг – мало ли, может потом так шарахнет, что больше не увидит этого всего и…

Я тактично самоустранился из его разума. Такое у нас не редкость, конечно. Мы – оборотни, и можем как людьми, так и волками развлекаться. Но в последнем случае чаще просто отсиживаемся внутри, дожидаясь, пока звери наиграются.

В какой-то момент ощутил ликование своего наихрабрейшего волка и тепло его метки от волчицы. А потом она куснула в ответ, и у нас обоих голова закружилась. Кроме того, её клыки впились в шкуру и мышцы так глубоко, будто она прокусить насквозь хотела. Но я надеялся, что просто силу не рассчитала, а не намеренно это сделала. Хотя первое время волк явно теперь будет хромать на одну переднюю лапу.

Разрядом тока прошлись по нервам её эмоции. На несколько мгновений просто оглушили. Настолько были яркими и сильными. Как и она сама.

Но что поражало больше всего – безотчётная любовь, которая была ещё больше, чем её сила. И мы оба с волком сразу как-то выдохнули, осознавая, что не станет она нас ни к чему принуждать или давить. Это было… странно. Иметь такую власть над кем-то, но точно понимать, что никогда не будешь её использовать. Она понимала. Хоть и злилась на меня за то, что позволил Лис так долго её держать внутри, что смел намекать на то, что изменяю и что ещё раньше имел наглость быть с кем-то ещё, но осознавала, что даже за это мне вреда не причинит. Невероятно.

Для меня это было необъяснимо. Однако факт оставался фактом.

А за фейерверком её ощущений пробивались тихие эмоции Лис – беспокойство за то, как сможет жить с ней дальше, теплота ко мне, волнение, лёгкая грусть… И это было так не похоже на красочное счастье волчицы… Так странно.

Тут до меня и дошло, что это у меня сейчас буря эмоций от встречи с истинной, у волка – от того, что он поставил метку своей паре, которая принимает его со всей неидеальностью и даже не шарахнула своей силищей, у волчицы – от первого оборота и разрешения быть со своим избранным, а у Лис… почти ничего не изменилось.

За столько лет, что ей пришлось скрывать от меня правду, она привыкла себя сдерживать рядом со мной, привыкла думать, что у нас никогда не будет такого, как сейчас, а ещё для неё в отличие от волчицы, которая жила инстинктами, не изменилось наше прошлое – моё поведение, моё предательство, которое – теперь я точно знал – она мне правда простила. Только это всё не отменяло произошедшего.

Лис было грустно. Наверное, не только от того, что было раньше, но и потому, что сейчас мои эмоции к ней били через край, а всё это время – без истинности и метки ведь было не совсем так. Ей казалось, что мои прежние чувства были слабее. Хотя это совершенно точно было не так. Да, сейчас я ещё под впечатлением, но полюбил-то я её до того, как узнал, что мы пара!

Но она и сейчас старалась не показать себя настоящую. Старалась сделать вид, что тоже радуется. Только я чувствовал её неуправляемую печаль, которая словно холодные мурашки пробегалась по телу и забиралась в её сердце… И это меня толкнуло тоже куда-то под рёбра чувством вины, сожаления, желания всё исправить немедленно.

Я обратился, представ перед волчицей нагим. И она недовольно на меня взглянула, требуя объяснить, чего это я порчу ей свидание. Они с волком уединились на берегу местной речки, скрытой деревьями. А тут их прервали. И снова её взгляд из глуповато-влюблённого стал немного давящим. Уверен, что она даже не осознавала этого. Просто её эмоции сейчас управляли силой, а не холодный разум. И это тоже надо было как-то исправить. Пусть мне вероятнее всего ничего не грозит, но любому другому волку…

Я взял мохнатую голову волчицы, погладил её по мягкой шёрстке, отчего она почти мурлыкнула, снова расслабляясь.

– Выпусти её ко мне? – попросил, заглядывая мягко в глаза.

Она чихнула, всем видом показывая, что ни за что этого не сделает: мол, пусть теперь, как я, сидит там внутри девятнадцать лет (Луна! Как Лис вообще смогла жить, сдерживая зверя внутри столько времени! Это ж как можно было быть таким слепым и не видеть её внутренний стержень!).

Я понимал обиду волчицы. И страх того, что она боится снова оказаться в заточении. Но ещё понимал, что больше всего на свете хочу обнять Лис сейчас. Сграбастать в свои объятия и не выпускать, пока она не поймёт, как мне жаль, и что я любил её до этого, и что теперь буду дальше любить.

Тогда решил действовать иначе.

– Послушай, я тоже зол, что она скрыла нашу связь и хочу наказать её.

У волчицы округлились глаза. Она явно не ожидала такого поворота событий. И прислушалась к моим чувствам. А я правда злился. И пусть на себя, а не на неё, но злость была.

– Да, – продолжил как ни в чем ни бывало. – Хочу отомстить ей. Жестоко. Тебе точно понравится, – подмигнул ей, и рыжая волчица предвкушающее прищурилась, радуясь, что и на Лис нашлась управа.

Вот не зря я практиковался столько лет в понимании женщин. Потому что сработало. Волчица с довольным видом, бросила на меня последний игривый взгляд, который явно предназначался моему выдохнувшему наконец волку, и исчезла, оставляя в моих руках хрупкую фигурку Лис.

Необычное ощущение – находиться внутри своего зверя. Непривычно как-то, но при этом так уютно и надёжно. Волчица сильнее и здесь мне нечего бояться. Тут никто никогда не обидит. А волк Атама смотрит так, будто перед ним божество стоит, а не его самка.

Хотела бы я, чтобы Атам на меня так смотрел. Раньше. Теперь-то понятно, что будет. Нет, я понимала, что это не совсем честно – желать его любви без связи в то время, когда сама полюбила его во многом именно из-за неё. Но мне хотелось бы знать, что и без истинности нужна ему. И вроде как последнее время он старательно доказывал мне именно это. Может потому и решилась наконец если не рассказать ему, то показать. Ну и заодно прогнать чужих.

Ощущать на себе его метку тоже было очень приятно. Уж сколько раз я хотела ему её поставить, но конечно не делала, хотя клыки чесались прямо, желая впиться в его кожу. Тогда, когда кусала его при всех после похищения, едва удержалась, чтобы оставить не просто укус. Но смогла. Думала, умру от этого, долго ещё потом отходила – волчица мучила меня за то, что не сделала так, как хотела она и я сама. После близости с ним невыносимо было думать, что он уедет от нас и снова будет с кем-то другим… Но тогда я не была ему нужна настолько, чтобы отказаться от власти, от обиды на серых, от желания кому-то что-то доказать. И не хотела становиться в его руках оружием.

Вот сегодня волчица, не думая совершенно, подкрепила силой его приказ волкам. И ведь так поступила бы и раньше. А что было бы, прикажи он ей заставить склонить голову Эмина?

Я не могла позволить. Как бы не любила его. Но не хотела давать ему в руки всевластие. Не хотела разочароваться в нём.

Можно сказать, что я должна была верить, что он не такой плохой. Вот только я его чувствовала. И знала, как он поступит скорее всего. А дальнейшая наша совместная жизнь это только подтвердила. Но теперь после всех этих печальных событий в его жизни была почти уверена, что он другой. И одновременно хотела, и боялась увидеть его новые ко мне чувства.

Поэтому его слова о наказании стали неожиданностью.

А когда волчица вытолкнула меня изнутри и предвкушающее притаилась, я ощутила себя в его руках. Сначала Атам крепко обнял, прижимая к своей груди, а потом вдруг сел, перевернул меня животом себе на колени и шлепнул легонько ладонью по ягодицам. Те загорелись.

Не сказала бы, что было больно, но обидно же! За что?!

– А ты думала, я шутил сейчас? Столько времени водила меня за нос, – он шлёпнул снова. И ещё.

Волчица внутри ликовала. Нет. Она была довольна как слон, что Атам меня «наказывает».

– Это за то, как ты водила меня за нос.

– Ай!

– Это за то, что столько времени молчала!

– Атам!

– А это… – он вдруг поцеловал правое полупопие. – За то, сколько тебе пришлось вытерпеть из-за меня. Прости, Лис.

Поцеловал ещё раз. И тут же снова шлёпнул.

– Перестань! – закрутила я своей многострадальной пятой точкой, пытаясь выбраться, для чего пришлось упереться коленями в песок.

С волчицей он был осторожнее. А со мной, значит, можно?!

Атам сжал одну ягодицу, а потом заскользил рукой по моей ноге поглаживая. Я дёрнулась опять.

– Ты чувствуешь Лис!

И я поняла, что правда впервые чувствовала ноги. Он тут же переключился.

– Попробуй встать… – приподнял меня осторожно, но мышцы не слушались.

Я никогда не ходила и пока не умела управлять ими. Хотя и правда чувствовала.

– Есть идея, – он подхватил меня и потащил к реке.

Там поставил меня на дно, когда вода была по грудь.

– Так проще?

– Только не отпускай, – вцепилась в его плечи.

– Никогда не отпущу, – крепко прижал меня к себе за талию, и я обняла его.

От новых ощущений даже забыла про то обидное, но почему-то всё равно приятное «наказание».

– Лис! Как же хорошо! – шептал почти бессвязно, будто пьяный. – Я тоже поставлю тебе метку, – промурчал, касаясь носом моей ключицы. – Вкусная такая… пахнешь крышесносно… Моя Лис…

– Тшшш, – чуть отодвинулась, не переставая за него держаться. – Ишь, разогнался.

– Не сейчас. Ничего… Потом. Когда ты разрешишь…

И вопреки своим словам приподнял меня, заставляя обхватить свой торс ногами, и поцеловал. Я конечно ответила. Как тут было не ответить. Но почувствовав, как его эрекция упирается мне в то место, которое ещё несло на себе отпечатки его загребущих лап, снова отстранилась.

– Не хочу тут. Хочу по-другому.

– Как скажешь, – он снова хаотично целовал моё лицо, плечи, волосы, грудь. – Ты только не грусти, ладно? Я честно-честно любил тебя раньше. Сильно. И очень сожалею, что…

– Стой, – накрыла его рот ладонью. – Не надо.

Мне не нужно было его сожаление. Я не хотела ни в чём его винить. И не собиралась теперь мучить. Может только совсем немного… Даааа… Это идея. А то вздумал наказывать меня, сговариваться с моей волчицей… Ну-ну. Мы ещё посмотрим, как он будет между нами крутиться. Надо бы показать ему, что хотя сила и принадлежит всё ещё обиженной на меня волчице, но я-то тоже альфа. К тому же с новыми своими физическими возможностями…

– А идём-как домой, – проворковала многообещающе, поглаживая его шею и не собираясь идти пешком. Пусть несёт. Мой Атам. Мой волк. Что хочу, то с ним и делаю.

И Атам понёс. Прижимал к себе то и дело, обнюхивал всю дорогу, и всё время старался смотреть на меня, словно могу исчезнуть прямо из его рук. Или сказать, что пошутила. Или что ему всё показалось.

В этом я его прекрасно понимала. Сама тоже долго боялась его потерять. Каждый раз когда отпускала куда-то снова, уезжала сама, была уверена, что рано или поздно он вернётся, но всё равно боялась, что нет. Может потому такой искренней была моя радость при каждой нашей встрече. А теперь уже была уверена, что мы точно вместе. Насовсем.

Первым делом в доме он уложил меня на кровать и навис сверху, жадно вдыхая. В его глазах уже виднелись искорки – верный знак, что он едва сдерживается, чтобы не перейти в полутрасформацию. Наверное, зверю показалось мало его пары. Или когда мы люди, волка ко мне тянет ещё больше, ведь такая я слабая, беззащитная перед его физическим превосходством, не то что волчица… Я закусила губу, чтобы не улыбаться, когда вспомнила, как он её опасался. Вроде бы и любил, и хотел, но прям чувствовалось, что так и ждёт, что она сейчас перехватит инициативу, прижмёт его к земле и…

– И что смешного? – нахмурился Атам.

– Ничего, – покачала головой, старательно игнорируя мурашки, бегущие по всему телу от его близости.

Я сама не до конца отошла от первого в жизни оборота, в голове – сладкая вата будто, а не мозги. Хотя то, что могу его обидеть своим смехом сейчас, понимала. Он тоже пока ещё под впечатлением, и единственное, на что работает его сознание – получить очередное подтверждение, что мы истинные. По идее надо было дать ему такую возможность, а уже потом разговаривать, объясняться, но… Сколько ночей я проревела в подушку из-за него. Сколько переживала за то, что волчица отдаёт ему силу потом, ведь боялась, что ему хватит ума пойти биться с Эмином или с кем-то ещё. Сколько ждала его в одиночестве, когда он обо мне даже не думал…

Атам наклонился к моей шее, провёл по ней носом и сжал мои запястья, пригвождая их к кровати.

– Не-ааа, – протянула, противясь своему желанию, которое он тоже чувствовал. – Ты сам сказал, что будет как и когда я захочу.

– Конечно, – громко сглотнул. – Я только немножко…

И сам уже разводит мои бёдра. Ага. Немножко. Разок-другой. А потом обязательно, как я хочу.

– Атам! – рявкнула, приводя его в относительно нормальное состояние.

– М?

– Отодвинься, – сама поелозила попой по простыне, отстраняясь от его угрожающей твёрдости, нацеленной прямо на меня.

– Да… Я не собирался…

И снова тянется вперёд. Ах так? Волчицу мы уважаем? Волчицу мы побаиваемся и слушаемся беспрекословно? А со мной можно делать, что вздумается? Та внутри горделиво приподняла морду – вроде как, да-да, я такая, а ты ни на что неспособная хрупкая человечка… Ну я им…

Обхватила его торс ногами, руками уцепилась за шею, как обезьянка, он аж замер от неожиданности – видимо, тоже ещё не привык, что я могу свободно двигаться. Мышцы меня пока слушались не идеально, но наверное только со временем будет лучше, пока же… Своим хоть и небольшим весом я навалилась на Атама, вынуждая его упасть на спину на постель. Кажется, он был в шоке, потому что не только не сопротивлялся, но и вовсе смотрел на меня почти как тогда, когда из меня вырвалась волчица.

Тем временем я упёрлась ладонями в его грудь, разглядывая его сверху. Непривычно. Мы же не могли делать так раньше. И сверху всегда был он… Вот кажется и настал момент показать, что ничего я не слабая, что я тоже альфа. И тоже получаю, что хочу. Сама.

Не давая себе передумать, хоть и волнительно было ужасно, приподнялась над ним, позволяя горячему члену скользнуть по внутренней поверхности моего бедра к истекающему влагой входу и резко насадилась сверху. Атам шумно выдохнул и распахнул глаза шире. Наверное вот так выглядят девственницы в свой первый раз, усмехнулась мысленно. Уж больно забавно.

Чтобы его немного растормошить, пришлось целовать. Правда, ответил он мне только поцелуй на третий. До этого выражение полного офигевания на его лице как приклеилось. И когда в его глазах вновь появилась страсть помимо удивления, я принялась двигаться дальше. Сама. Так, как хотелось мне.

Я уже знала, какой темп нравится ему, но как-то всё время стеснялась попросить сделать по-моему. Не знаю, почему. Вроде в обычной жизни я не из стеснительных. Но в постели с ним… всегда смущалась. А тут прямо выпустила наружу будто не только волчицу, а своё альтер-эго. Или просто не спал выброс гормонов и эмоций из-за оборота. Но что бы то ни было, мне нравилось.

Оказалось, что когда ты ведёшь в сексе, это возбуждает ещё больше. Меня заводило то, что он подо мной, что я могу делать, что хочу. Кажется, не только моей альфа-волчице нравится доминировать. Да и иметь такую подвижность очень круто.

Делая вращательные движения тазом, я невольно скребла ногтями по его крепкому прессу и прикрывала глаза от удовольствия. В какой-то момент услышала его потрясённый шёпот:

– Ты рычишь, Лис…

Остановилась. На мгновение. И продолжила. Да. Кажется, я рычала. Тихонько. От удовольствия. И вместе со мной рычала волчица. Ей тоже нравилось всё происходящее. Где-то внутри Атама чувствовался тоже вполне довольный волк.

Я приоткрыла один глаз, обнаруживая, что мой истинный смирно лежит, глядя на меня во все глаза и держась лишь за мои бёдра. Тоже что ли побаивается? Наклонилась к нему для поцелуя. И только тогда его руки прошлись по моей спине, прижимая ближе, а сам он осторожно толкнулся вверх. Впервые с тех пор, как я его оседлала.

– Уже не боишься? – хихикнула, прогибаясь в спине и оглаживая его плечи.

Атам толкнулся сильнее, явно недовольный моей шуткой. Но больше ничего не сделал. И не сказал. А вот такой, послушный, он мне даже нравился.

Вдруг он зашипел, и на мой вопросительный взгляд пояснил:

– У тебя же когти…

Ох. Точно. Я в полутраснформации! На эмоциях даже не заметила этого. Как и света из собственных глаз. Так вот чего он у меня такой притихший, я его чуть не пришибла!

Убавила рвущуюся наружу силу, насколько смогла, и остановилась. Атам тоже замер. Вот блин. Не планировала воздействовать на него. Само вышло. И как теперь быть? Наверное, ему это ужасно неприятно.

– Чёрт. У меня такое ощущение, будто меня только что трахнули, – вдруг приподнялся один уголок его губ, и я улыбнулась в ответ.

Фух. Он не злился.

– Ну… технически именно это я и пыталась сделать, – поцеловала его в подбородок.

Атам чего-то дёрнулся. И я прыснула, только тогда вспомнив, что мы его постоянно туда кусаем. Поцеловала ещё раз. Для успокоения.

– Нам обязательно надо научить тебя контролировать силу, Лис. И зверя тоже.

– Обязательно, – согласилась, заглядывая ему в глаза. – Продолжишь?

Всё же я продолжала сидеть на нём, пока он ещё был во мне. Только мы не двигались.

– Я?

– А кто же?

– Только если пообещаешь, что меня снова не накроет. Нет, я не против тебе подчиняться… иногда… Но запланировано и с заблаговременным уведомлением, а не… Ну что опять тебя веселит?

– Следующий раз, когда решу тебя под себя подмять, заранее отправлю открытку. Ок?

Атам закатил глаза, как обычно делала я (видно, дурной пример заразителен), но это не помешало ему быстро перекатиться вместе со мной и оказаться сверху. Я зажала его бёдрами. Чтобы не убежал. Для профилактики. Но кажется, он не собирался. Вместо этого убрал с моего лица прилипшие пряди, провёл пальцами по шее и спустился к твёрдым соскам. Сжал между двух пальцев один, чуть повернул и убрал руку, переключившись на второй. Из моих губ вырвался стон, в котором опять явственно слышалось тихое рычание.

Теперь в сексе вёл он. Но кажется благодаря нашей связи и метке, он чувствовал меня лучше, потому что делал всё так, как мне нравилось. Конечно, и раньше мне с ним было всегда хорошо, с парой иначе быть и не может, но сейчас стало иначе – ярче, острее, вкуснее. Да и я могла тоже двигаться навстречу или приподняться, или заставить его самого склониться ко мне, всего лишь сверкнув глазами.

– Лис! – возмутился он, когда я проделала это в очередной раз. – Просто попроси, я и так сделаю, что ты хочешь.

– Куда ты теперь денешься, конечно, сделаешь, – мурлыкнула, но дала себе обещание, что кроме как вот таких шуточных приказов никаких других ему никогда не отдам.

Волчица внутри была расслаблена и спокойна. Нет, она не забыла мне обиды, но после того, как я накинулась на Атама, что ей ну оооочень понравилось – с волком она не могла себе позволить себя так вести (вроде как он её самец – может обидеться же), хотя тоже хотела, а мне-то раздолье – теперь признавала меня нехотя. И позволяла пользоваться нашей силой в полной мере. Но самое главное – не пыталась впихнуть её сколько могла в него. Хотя теперь-то как раз это бы на мне никак не отражалось. Поэтому я мысленно открыла между нами клапан и…

– Не надо, – остановился Атам.

– Почему? Раньше ты хотел.

– Теперь незачем. Если что, ты меня защитишь, – ухмыльнулся, подмигивая.

И я перестала, просто отдаваясь ему и в самый ответственный момент открывая шею. Когда его зубы сжались у её основания, оставляя метку, меня насквозь пронзило удовольствие такого масштаба, что кажется я отключилась на несколько мгновений. А вновь осознала себя лежащей у него под боком в сильных объятиях.

– Я люблю тебя, Лис. И ты тоже можешь меня укусить, не дожидаясь…

Когда мы повторим. Но я и не стала. Сразу же приподнялась и куснула. Атам выругался, но, к его чести, даже не дёрнулся и не попытался меня отодвинуть. Терпел, пока сама не отпущу. И вот так не хотелось… Хотелось продолжать кусать. На всём его теле штук двести меток поставить. Чтобы наверняка. Чтобы всем издалека было видно, что он мой. Мой только. И никому нельзя его трогать. Только мне.

– Кажется, ты будешь мне мстить ещё очень долго, да?

– Мстить? – сделала честные глаза, с неохотой разжимая челюсти.

– Я же теперь чувствую, что ты поняла, о чём я. Но готов искупить перед тобой свою вину. И буду делать это ещё очень-очень-очень долго… – в его глазах показались огоньки.

Почему мне кажется, что он не про вину сейчас?

– Я тебя тоже люблю, – лизнула свежую метку на его коже и ощутила его теплоту, восторг, счастье.

Ох, это было ещё приятнее, чем когда он послушный. Правда. Вообще класс.

Жить с Лис, когда мы пара, оказалось куда более интересно, чем до этого… И даже немного волнительно. Потому что если раньше я, бывало, мог упрекнуть её словесно или мысленно, что надоело одно и то же, то теперь понимал, что загадывать желания надо осторожнее. Да и упрекать её – себе дороже.

Выпустив волчицу однажды, теперь Лис полностью излечилась. Она научилась ходить – я помогал ей в этом, поддерживал, водил за ручку, хвалил за успехи, и теперь бегала только так. Не успевал за ней. Потому что этой непоседе вечно куда-то было надо. Уж как я пожалел, что наш дом совсем недалеко находится от кафе. Потому что она перемещалась между этими двумя локациями со скоростью света. А я носился за ней как идиот.

Зачем? Сам хотел бы знать. Но после того, как она от меня сбежала, страшно было оставлять её без присмотра. Хотя теперь-то она точно может себя защитить. И не только себя, к слову. А выбрала продолжать работать на своего названного дядю, оформлять витрины, придумывать рекламу, создавать сайт.

Но вот, казалось бы, где Лис, и где кафе? А нет. Она научилась готовить! Серьёзно! Правда, училась на мне… Но я выдержал. И выжил. Зато теперь вместо поджаренных в кастрюле макарон на ужин у нас частенько случались её новые шедевры. Это не ирония. Реально вкусно. Но если было бы невкусно, я всё равно бы не признался.

Ну а что касается постели, то теперь Лис кажется отрывалась на мне по полной. За все годы, что вынуждена была смотреть на меня со стороны только. Сейчас же она могла делать со мной что хочет, и пользовалась этим только так. Особенно почему-то ей нравилось применять ко мне силу. И вот совсем не физическую. А ещё, очевидно, нравилось доминировать…

Когда она первый раз связала мне руки и привязала их к спинке кровати, я охренел настолько, что даже не возмутился. Уж не знаю, откуда в её голове такие мысли, но кажется я серьёзно встрял.

Потом Лис предложила купить плётку… И что-то мне подсказывало, что мне её даже подержать не дадут. Вообще раньше я такого не пробовал. В смысле быть привязанным и позволять кому-то стегать меня чем-то. Но это же Лис… Пара же моя…

Вот угораздило-то…

Не то чтобы я страдал от этого, мне тоже было интересно и приятно, но само осознание – что я (Я!), и вот так вот… Эх. Видимо, карма существует. Как иначе назвать то, что происходило в моей жизни, не знал. Вроде и наградили, а стойкое ощущение, что наказали.

По идее все мои самые смелые мечты сбылись – она ходила, готовила для меня и теперь у нас не было ограничений в плане секса. Но я уже начинал скучать по её прежнему темпераменту.

Нет, я знал, что Лис далеко не тихоня. Только когда мы стали жить вместе, она всё время старалась мне уступать. А теперь уступать приходилось нам обоим. Мне тоже. Потому что когда она вновь стала сама собой, какой была ещё когда мы просто дружили, то скандалов у нас прибавилось. Правда, повод у них был что-то вроде не туда поставленной кружки, а заканчивались они в кровати… Иногда с плёткой…

Стоп! Кажется, меня развели как идиота!

Вот знал же, что Лис не так проста, как казалась. А уж теперь, когда ей больше не надо притворяться, приходится и мне как-то соответствовать. Ну и уступать. Чёртов альфа серых не зря рассказывал мне про это слово. Оказалось, всё сложнее, чем я думал тогда. УСТУПАТЬ было непросто. Но я старался.

Одно грело душу. Что этого бесяще-идеального Эмина скорее всего тоже иногда отхаживают плёткой, ведь сила у Эли наверняка тоже даёт похожий отпечаток на характер своей носительницы. И от осознания этого, мне немного легчало. Ну, что я не один такой. Уступающий…

А Лис просто расцветала с каждым днём. Её волосы снова стали блестящими и мягкими. Фигура стала женственнее, хотя я всё ещё не мог привыкнуть к её длинным, стройным ножкам и тому, что она совсем немного меня ниже по росту. Уф. Ладно хоть наши человеческие тела такие, а то мой волк уже начинал потихоньку комплексовать из-за мощи волчицы, хоть она и старательно притворялась, что он сильнее неё и в упор не замечала обратного.

Но иногда её сила словно рвалась изнутри. Стоило мне сделать что-то не то, она начинала рычать невольно. Волчица скалилась даже на людей, если что-то было не по её. И первое время Лис почти не умела ею управлять.

Тут очень кстати пришлись мои навыки добиваться своего хитростью и хорошо продуманным поведением. А что было делать? Приходилось давать команду волку гулять с ней по вечерам в лесочке и соблазнять при любом удобном случае. Но в этом он уже почти освоился. Даже не вздрагивал. И не боялся, что она его сожрёт. Волчица была им довольна. И после таких прогулок ещё долго оставалась тихой и послушной, разрешая Лис самой сдерживать их силу и не кидаться на каждого, кто сказал слово поперёк.

Однако, я уже понимал, что долго отсиживаться тут нам нельзя. Нужно встретиться и обсудить всё как минимум с Эмином. Тем более, что в стае чёрных творился хаос. Мы просто не имели права делать вид, что это нас не касается. Ведь помимо силы, на Лис лежала ответственность за обе стаи разом, пусть она и не выбирала такой путь. Мне же предстояло быть с ней рядом.

В путь мы отправились так же, как ехали сюда – на автомобиле. Только в этот раз всё было немного иначе. Лис была в отличном настроении, несмотря на волнение от предстоящей встречи (переживала, как отнесутся её названные братья к новым вводным), просила останавливаться в красивых местах, собирала цветы, кружилась радостно. Я – наблюдал за этим и улыбался как идиот. Почему-то меня очень трогала каждая такая картина, когда она просто радуется жизни. Очень уж редко можно было видеть её такой беззаботной раньше.

Видимо, заметив мой взгляд, Лис вдруг остановилась и взглянула на меня через плечо. Просто как произведение искусства – летняя поляна с жёлтыми цветочками, а на ней красивая тоненькая девушка, у которой опять горят глаза…

– Иди-ка сюда, – проворковала она таким голосом, что моё тело отреагировало вполне однозначно на приглашение.

Но я помотал головой, специально поддразнивая её так. Лис прищурилась.

– Атааааммм… – позвала соблазнительно.

Я снова помотал головой, уже предвкушая уговоры… А она просто пожала плечами и отвернулась, снова сосредоточившись на цветах. Ах так?!

Рванул к ней с места, тут же подхватив на руки и поднимая над травой вверх. Лис звонко рассмеялась.

– Ты такой предсказуемый, – хмыкнула оттуда сверху, зарываясь пальцами в мои волосы.

И тогда только я почувствовал её нестерпимое желание. Так она опять меня развела? И если бы я не сорвался сам, то всё же стала бы приставать и уговаривать? Интересно, когда я перестану покупаться на одни и те же штуки? Но сейчас меня больше волновало другое.

Чтобы она могла набрать цветов, мы отъехали от дороги довольно далеко, и теперь были совершенно одни на этой залитой солнцем поляне. Поэтому прятаться было не от кого. И я уложил её прямо на траву, нависая сверху.

Глаза Лис горели не только силой, но и страстью. Я всё ещё удивлялся, как она могла так долго сдерживаться раньше, если оказалась такой горячей в итоге. Отчасти всё объяснялось тем, что теперь она и мои ощущения тоже чувствует, что удваивает её собственные. И всё же…

– Ну ты там начнёшь уже что-то делать или мне опять брать всё в свои руки? – поддела, сцепляя пальцы в замок на моей шее.

– Опять, значит? – прорычал я, зная, что на неё это вообще никакого эффекта не окажет.

Не прогадал. Лис только фыркнула. И продолжала смотреть на меня с ожиданием и предвкушением.

Я медленно повёл ладонью по её ноге от самой щиколотки до берда, забираясь под летнее лёгкое платье на бретельках, которые я тоже спущу чуть позже. А пока по телу Лис прошла сладкая дрожь и она подалась вперёд, обнимая меня ещё и ногами. Это была моя любимая часть. И ей вроде тоже нравилось.

Затем я скользнул пальцами под ткань её обычных хлопковых трусиков (она редко носила кружево, а мне было всё равно, что на ней, потому что что бы то ни было, сниму же), убеждаясь, какая она влажная, и провёл вдоль нежной, уже раскрытой для меня подрагивающей плоти. Лис выгнулась в спине и застонала. Я успел поймать этот стон своим ртом, и одновременно надавил на её вход, вынуждая стонать сильнее.

Но не на ту напал. Лис почти никогда не позволяла мне себя помучить вдоволь.

Оттолкнулась снизу, опрокинув меня на спину и оказываясь сверху. Потом быстро через голову стянула платье и сорвала трусики, опускаясь на меня уже совершенно обнажённая. Я как всегда завис на её груди и потянулся к ней губами. Лис рассмеялась и толкнула меня в плечо, заставляя лечь, чтобы не мешал ей расстегивать молнию на моих джинсах. А я и не мешал! Я помогал даже.

К счастью, с ней мы справились довольно быстро. И Лис уже собиралась оседлать меня как полагается, но в этот раз я решил напомнить ей, кто из нас самец в паре. И перекатился, подминая её под себя. В её глазах отразилось удивление на какой-то миг, а потом вспыхнула новая порция обжигающей страсти. Сжав мои волосы, Лис вынудила меня наклониться и впилась в мои губы. Я не отставал. Тоже жалил её поцелуями, одновременно толкаясь в горячую тесную нежность. Правда, её хватило ненадолго. Спустя пару минут, Лис опять оказалась сверху. Потом снова я…

Это походило чем-то на борьбу, хотя на самом деле мы просто любили друг друга. Остро, ярко, терпко.

– Я сейчас, Атам… – прошептала она со стоном, насаживаясь на мой член быстрее.

– Я с тобой, – позволил себе тоже двигаться в ней скорее.

Мы финишировали вместе. Вцепившись друг в друга, прижимаясь телами так близко, что и лист бумаги между нами не поместился бы. Я всё ещё был в ней. Она на мне. И от избытка чувств даже чмокнула меня в плечо, что тут же отозвалось теплом у меня в левом подреберье.

Вот эти её проявления нежности до сих пор трогали до глубины души. Мне редко такое перепадало в моей жизни. А Лис, даже если и любила иногда поиграться с игрушками вроде плётки и отдавать мне приказы, всё чаще потом меня обнимала просто, гладила, целовала вот так – без намёка на секс. Даже если после него. И это казалось мне более интимным и важным, чем всё то, что мы делали с ней до этого.

– Если ты всё ещё нервничаешь, то мы можем повторить, – я потёрся носом о её румяную щёчку.

– Повторим, – улыбнулась она, потягиваясь и снова обнимая меня. – Я знаю, что не будет ничего плохого, но всё равно волнительно.

– Понимаю, – согласился.

Мне тоже было волнительно возвращаться туда, где когда-то был мой дом. А теперь он там, где Лис. И почувствовав мои эмоции, она принялась покрывать лёгкими ласковыми поцелуями моё лицо, шею и плечи, пока не дошла до метки. Я уже знал, что не удержится. Лис и не удержалась. Укусила снова. От этого моё тело пронзило насквозь словно током.

– Кажется, повторять придётся прямо сейчас? – ухмыльнулась она, ощущая, что я снова возбуждён.

– А как будто ты не специально это сделала, – хмыкнул я, смыкая руки на её спине и снова толкаясь внутрь.

Наша «прогулка» по полянке немного затянулась, конечно, однако на следующий день мы всё же прибыли в родные края. И когда я остановил машину на въезде в город, Лис даже не спросила, почему. Тоже сидела молча и смотрела вперёд.

– Удивительно, как когда-то я хотел здесь чего-то добиться, быть нужным и полезным, а теперь…

– А теперь я хочу обратно в наш дом, к нашему кафе. С тобой только, – продолжила она. И её мысли полностью совпадали с моими.

– Думаю, Эмин не станет реагировать так, как старый альфа.

– Не станет, – согласилась Лис. – Он предлагал мне обернуться, когда я рассказала ему, кто ты мне.

И хотя меня опять царапнуло то, что вшивый серый узнал о моей паре раньше меня, я не стал это комментировать.

– Тогда поехали?

– Да, – Лис накрыла мою руку на рычаге переключения скоростей и погладила. – Ты – часть меня. Всегда так было. Но теперь это будут видеть все.

Каждый раз поражался её способности читать меня как открытую книгу. Через метку она могла считать моё волнение, эмоции, но не мысли. А будто бы и их читала. Я ведь и слова не сказал, что переживаю не только за то, как примут нового альфу двух стай, но и за то, как примут с ней меня… Ведь я не нужен теперь ни одной стае.

– Я тебя люблю, Атам.

– А я тебя, – отозвался привычно и развернул руль к стае серых.

Лис уже попросила Эмина приехать в тот дом, где она выросла, на границе. Поэтому мы направились туда. Проезжая мимо обрыва, я сжал пальцами руль сильнее – неприятно было думать, что тут испытывала Лис каждый раз, когда я уходил. Сам и представить не мог, чтобы расстаться с ней надолго, ещё и зная наверняка, что она станет с кем-то…

– Не кипятись, – улыбнулась она. – Я не злюсь на тебя. Разве что стукнуть хотелось иногда.

– Ой, а будто ты у нас ангелочек во плоти, – хмыкнул я.

Её глаза сверкнули. Но это было больше в шутку, чем всерьёз.

Когда мы подъехали, к Эмину я вышел первым. Но Лис тут же выпорхнула из машины. И всё же перехватил её до того, как успела кинуться к нему. Удержал за талию и огляделся сначала, принюхиваясь. Вдруг здесь засада? Хотел же прежний альфа избавиться от неё. Хотя с учётом того, что у серых был образец той ерунды, скрывающей запах…

– Атам, ну ты серьёзно? – закатила она глаза, повернувшись ко мне, а потом прижалась, обнимая быстро, и вывернулась из моих рук. – Привет, Эмин!

Он улыбался ей и делал вид, что не заметил моих опасений.

– Как ты?

Надо же. Я думал, он начнёт первым делом интересоваться её планами. Мало ли, может мы приехали у него стаю отбирать. Но кажется его просто невозможно было вывести из равновесия вообще ничем. А нет, был один способ…

– О, несостоявшийся женишок пожаловал, – сдерживая смех из дома появилась его рыжая жена и первым делом начала обнимать МОЮ Лис. – Привет, Алиса. Как ты?

Что они заладили?! Думают, я могу её мучить? Попробуй её, да…

– Отлично. Атам, иди к нам, – Лис обернулась и протянула мне руку.

И я пошёл. Как на казнь. Луна! Думал ли я когда-то, что могу оказаться в такой компании?!

– Всё как ты и хотел, теперь мы родственники, – заговорщицки и нарочито-громко прошептала Эли.

Лис рассмеялась, уже зная эту историю. Эмин вздохнул. И как я его понимал в этот момент! Мне тоже хотелось вздохнуть частенько, когда Лис показывала свой характер. Вот и его жена недалеко ушла.

И всё же я офигел, когда альфа серых протянул мне руку. Я должен её пожать? Вот ещё. Сдалось мне его рукопожа… Лис бросила на меня долгий и предупреждающий взгляд. И вздохнув, как Эмин минутой ранее, я всё же ответил ему.

– Ну просто идиллия, да? – рассмеялась Эли. – Удивительно, как ты терпишь этого зануду.

И сколько же я хотел сейчас сказать в ответ, но…

– Он хороший, – прижалась ко мне сбоку Лис.

Чёрт-чёрт-чёрт! Я стою на территории серых, пожимаю руку их альфе и меня называют хорошим! Я, что, в параллельной вселенной какой-то? Пусть окажется, что я просто сплю. Потому что если нет, это – худший из моих кошмаров.

– Ага, как будто у него есть возможность быть нехорошим с тобой, – хихикнула эта рыжая заноза и потянула Лис за руку в дом.

Мы остались с Эмином вдвоём.

– Ты бы расслабился. У тебя тут врагов нет. Больше, – спокойно так заявил он, будто Лис просто привела в стаю своего парня, а не сына альфы чёрных, с которыми он столько враждовал.

– Сам расслабляйся, – огрызнулся я. – Если я с ней, это ещё не значит, что буду дружить с тобой.

– У меня достаточно друзей, переживу, – весело хмыкнул этот непробиваемый блаженный. И тут же стал серьёзным. – У меня есть информация, что жив твой дядя. Вероятно, он планирует стать альфой…

– Мне плевать.

– Не хочешь навестить родственника?

– Не хочу.

Эмин подумал.

– Нам с Лис придётся наведаться в твою стаю. Свою я соберу вечером. Все должны знать, что она жива и она их альфа.

Я даже слов не нашёл. Он серьёзно просто так возьмёт и представит другого альфу своей стае?! Больной что ли…

– Как я понимаю, вы не захотите оставаться. Но теперь придётся возвращаться периодически, когда это будет нужно. Зато Алиса может стать символом объединения нескольких стай. И мой брат с твоей сестрой тоже смогут запросто вернуться, если она их примет. А она примет.

– Как Ева? – уточнил хмуро.

– Тебе никто не запрещает спросить у неё самой, – пожал он плечами, будто его чокнутый брат тоже примет меня с распростёртыми объятиями, и пошёл в дом. – Ну ты идёшь или тут посторожишь? – ухмыльнулся снова.

Луна! Как же они меня все бесят! И хочется выцарапать Лис из их загребущих лап и увезти скорее. Но я не могу так поступать… И придётся терпеть их присутствие.

И я терпел. Может, потому что рядом с Лис терпеть было приятнее.

Кстати, Эмин не обманул и правда созвал всю свою стаю, чтобы представить Лис. Я видел, что волки не в восторге от новости, однако, никто не посмел ослушаться своего альфу. Лис заверила всех, что в их жизни не изменится ничего и Эмин останется на своём месте, она же станет появляться лишь временами, чтобы убедиться, что всё в порядке.

По большому счёту именно так и было когда-то. Альфа двух стай назначал в каждой своего «управляющего». Тогда его не звали альфой, но фактически мелкие решения принимал он. А вот если кто-то нарушил правила или осмелился противоречить воле местного альфы, то тогда уже подключался самый главный.

И всё же то были взрослые, мудрые мужчины, а сейчас перед стаей серых стояла хрупкая только вставшая на ноги девочка. Но волки поклонились ей как положено, выказывая уважение.

Я удивлялся, но Эмин нисколько не был огорчён. Будто был уверен, что Лис не станет оспаривать его власть и положение. Хотя могла бы теоретически. Однако в стае серых был мир и благодать. Ничего плохого, как я опасался, не произошло.

А вот затем нам пришлось отправляться в мою родную стаю… И как бы я не был против, но Эмин настаивал, что это необходимо. Волки все перегрызлись, устроили бойню. И пока их никто не контролирует, творят что вздумается. Страдают волчицы, дети, люди из ближайшего города. Но мне было плевать на них, если поездка туда может угрожать моей паре!

– Атам, ну перестань, мы же не одни туда отправимся, – Лис улыбнулась, прижимаясь ко мне сбоку.

– Ну конечно, нас будет сопровождать целая гвардия серых и котов! Уму не постижимо, Лис! Никому из них нельзя доверять.

– Если мы это не остановим, то хаос продолжится.

– А если они узнаю о тебе, то могут открыть охоту!

– Ты же знаешь, что я могу справиться с кем угодно!

– Когда-то твой отец не успел справиться. Просто не успел, Лис! А ведь тоже мог.

– Сейчас всё иначе. Волки должны объединиться с другими оборотнями и с людьми. Пора уже прекратить эту вражду. Понимаешь?

– Нет, – нахмурился я.– Не хочу понимать. Хочу увезти тебя подальше. Чтобы никто не нашёл.

– Увезёшь, – она положила голову мне на плечо. – Только сначала съездим в твою стаю.

Я вздохнул. Её не переспорить. И начинать не следовало. Но я не удержался. Хотел донести до неё, как это может быть опасно. Я боялся за неё. Хуже всего то, что не в моих силах предотвратить угрозу. Как я смогу защитить её, если они нападут все сразу, а она растеряется и не успеет отдать приказ? Полагаться на облезлых котов и не менее облезлых серых?

– Всё будет хорошо, Атам, – Лис забралась ко мне на колени.

Сейчас было можно. Мы остались вдвоём в её прежней комнате. Наконец-то. А то весь день она смущалась и максимум, что мне позволяла – это держать её за руку. Ну и обнимать иногда. Надеюсь, это не потому что я чёрный.

– Эмин сказал тебе, где отсиживается мой дядя?

– Нет. Думаю, он сам не уверен. Но нужно убедить стаю, что у них есть альфа. В крайнем случае, эту роль может сыграть сам Эми… Ну Атам! – Лис рассмеялась, заметив, как я скривился.

Ещё не хватало, чтобы стаей чёрных управлял этот!

– Тогда ты побудешь временным альфой.

– Вот ещё. Не хочу быть никому заменой.

– Хочешь быть альфой постоянно? – удивилась она.

Мы давно уже не говорили о моих отношениях со стаей.

– Нет. Не хочу. Жаль, брата нет, он всегда надеялся однажды заменить отца…

– Мне так жаль, – она обняла меня за шею и потёрлась своей щекой о мою.

– Не знаю, почему из всей семьи мне повезло больше всех, – отозвался я.

– Ну почему же больше? Еве тоже повезло.

– Нет, Лис. Ей можно только посочувствовать с таким как этот ваш…

Она опять рассмеялась.

– И угораздило же меня найти свою пару в тебе, – потянулась в моих руках расслабленно.

– Ты хотела бы кого-то другого?

– Ну что ты, как можно, ты же идеал, – хихикнула она и откинулась на подушки, поманив меня пальцем, чтобы лёг рядом.

– Если ты не перестанешь меня провоцировать, то мы опоздаем на встречу.

– Только минуточку поцелуемся, ага?

Ну минуточку мы поцеловались. Потом ещё минуточку. Потом ещё… Пока нас не позвали вниз. Пришлось отрываться друг от друга и отправляться туда, куда я ехать вот вообще не хотел.

Однако, несмотря на ожидания, всё прошло довольно неплохо. Насколько это вообще могло быть. Поначалу конечно члены моей бывшей стаи (потому что теперь у меня своя есть – с Лис только. Причём альфа в ней не я) начали огрызаться, так что сопровождающим нас ирбисам пришлось вмешаться. Но тут Лис обернулась. Просто без предупреждения. И все затихли, когда из её глаз полился свет, заставляющий всех волков тут склонить головы и пригнуться к земле.

Всех, кроме меня. И вечной занозы в заднице – альфы серых. Видимо, у него тоже иммунитет.

В итоге стая не смогла не подчиниться. Они были вынуждены признать её. Особенно после того, как одному из напавших первым, она приказала принести ей одежду и воды, а тот припёр гору вещей и полное десятилитровое ведро. Вот говорил я ей, что такой силой нужно учиться управлять. Хотя Лис не выглядела смущённой. Может, так и задумывалось всё.

За час нашего нахождения в стае чёрных оказалось, что в присутствии настолько сильного альфы они вполне могут вести себя смирно и спокойно. Хотя вероятно на них подействовал пример товарища, который всё никак не переставал приносить всё новые и новые ёмкости с водой и одежду к ногам Лис. И никому тут больше не хотелось жить дальше с настолько повёрнутыми сознанием. А вот просто жить – очень даже.

Как выяснилось, те ребята, что приходили напасть на меня немногим ранее, теперь записались в благотворительный центр для одиноких пожилых людей и оказывают на регулярной основе поддержку ещё нескольким социальным учреждениям. И вовсе не по доброте душевной. Их корёжило без этого как от неисполненного приказа альфы. Поэтому о Лис уже были наслышаны до нашего приезда, а уж когда своими глазами увидели подтверждение… Что и говорить.

На самом деле, она попыталась незаметно отменить команду хотя бы с водой и вещами, но не подействовало. Волк не остановился. Я лишь заметил, что она испытывает досаду и тихонько выяснил, в чём дело, только убеждаясь, насколько мне повезло в том, что она не пытается управлять мной. Приказала бы вот каждый вечер делать ей массаж стоп… Нет уж. Луше сам начну делать. Не дожидаясь. И снова напомнил себе не злить её.

Потому что при такой силище, она то ли по своему характеру, или из-за возраста, была ну очень эмоциональна. И этот взрывной коктейль был моей парой. Мой зверь даже самодовольно хмыкнул внутри. Мол, вон какую отхватили. А ещё ему нравилось, что его пару все боятся до дрожи в коленях. В общем он был счастлив и горд.

И чтобы умерить его хвастовство, я напомнил мысленно, что по возвращении нужно будет выгулять волчицу Лис. Тот сразу что-то притих. Гулять с ней ему нравилось. Но одно дело, когда, если что, все шишки достаются мне. А другое – когда ему самому приходится отвечать пред ней. Хотя, если честно, она и повода-то не давала ему, продолжая прикидываться обычной такой ласковой самочкой. Пока вполне успешно.

В общем и целом, всё прошло неплохо. Волки притихли и обещали дождаться появления альфы, выбрав пока временно исполняющего обязанности… Конечно, я впервые слышал о таком среди оборотней, но это показалось даже забавным.

Уезжали мы с чувством выполненного долга, стараясь не обращать внимания на бегущего за машиной несчастного с очередным ведром воды. И хотя ему было поделом, жалости я не испытывал ни к кому из них, всё же переживал за то, что Лис не умеет управлять своей силой как положено. И по идее может сломать мозг кому угодно, перемкнув его своим приказом.

Прежде я озвучил всем, что приказ она не снимет в наказание и напоминание остальным. Это стало подходящим объяснением. Вполне. И я даже заслужил благодарный взгляд Лис. Но теперь думал о том, кто бы мог помочь ей справляться со всем этим. Или уже просто смириться и продолжать пугать всех волков вокруг.

Радовало одно, Лис не из тех, кто будет зря корить себя за уже сделанное, и мучиться из-за неуместной и излишней доброты и сострадания. Ну и она понимала, что конкретно эти волки не заслужили хорошего отношения. Поэтому переживала не так сильно.

– Ты так поддерживаешь меня, – улыбнулась она чуть позже, когда мы остались вдвоём на обрыве, положив голову мне на плечо.

Это прозвучало с лёгким удивлением, будто бы от меня такого никак нельзя было ожидать. Даже как-то обидно стало. Я вон только и делаю теперь, что её поддерживаю. Да что там! Я даже стае серых обосновался уже! Я с этим серым альфой их за руку здороваюсь! Куда уже ещё больше.

И всё же возражать не стал. Так, пробухтел мысленно.

– А ещё ты стал очень терпеливый и милый, – хмыкнула Лис, явно веселясь от того, что не спорю с ней. Чувствует ведь.

– Кажется, настал мой черёд использовать плётку, – взглянул на неё многообещающе, хоть и в шутку.

– Обязательно используешь, – хихикнула она, и как-то я сразу понял, что наши представления о сегодняшнем вечере всё же отличаются.

– А ещё я тут подумала, – вдруг она посмотрела куда-то вдаль. Слишком внимательно.

Я сразу напрягся. Сейчас как скажет, что «ты меня недостоин» или «мне такая пара не нужна», или «какой-то ты слабый, Атам», или «давай останемся среди серых навечно», или… В общем вариантов была масса. И один хуже другого.

Чтобы хоть как-то скрыть свои ощущения, открыл бутылку воды, которую на дорогу нам всё же всучил тот бедняга, и сделал пару больших глотков.

– Я хочу за тебя замуж.

Зря я попытался проглотить воду в этот момент. В результате она не только разбрызгалась вокруг, но и из моего носа полилась. Вот чёрт.

Лис похлопала меня по спине участливо. Вроде как пожалела. Но из-за того, что едва не захлебнулся, или потому что она сказала раньше, не очень было понятно.

– У нас же как-то не принято, у людей только… – начал я осторожно. – Метками мы обменялись, это уж покрепче обручальных колец.

– У барсов все женятся. И у серых тоже, – возразила она.

– Ну мы же не барсы, слава Луне.

Мне хватило одной несостоявшейся, к моему превеликому счастью, свадьбы. Зачем нужна вторая – я в упор не понимал. Мы же оборотни. К чему нам эти заморочки? Да и… у нас в стае раньше бы за такое засмеяли – жениться истинной паре. Платье вот это, и вся остальная ерунда. Одно дело, ради союза с людьми или другой стаей там, причина какая-никакая, а тут…

– Ты жениться не хочешь, что ли? – воззрилась она на меня с возмущением, сверкнув глазами. Или мне привиделось уже просто.

И тут я понял, что испытывала ворона, когда в её зобу дыханье спёрло. Что я бессмертный разве говорить ей, что не хочу?!

Я закивал сначала. Потом начал мотать головой. И вновь получалось, что она может понять меня превратно. Поэтому чуть ли не выкрикнул, пока не успела разнервничаться:

– Я согласен!

Лис прыснула.

– А такой ты мне нравишься ещё больше, – потрепала меня по голове. – Но всё же предложение, как положено, делать придётся тебе. А соглашаться уже буду я.

– Наверное, потому что так принято у вонючих котов и вшивых серых, – съязвил я.

И Лис рассмеялась. Моя нелюбовь к первым и ко вторым её веселила.

А я что? Предложение, так предложение. Всё равно планировал прожить с ней всю свою жизнь. Ну и выбора-то у меня особого всё равно не было.

Примерно год спустя

Пять лет спустя. Лис