Я медленно открыл глаза. В комнате было сыро и прохладно, а каждое движение отдавалось болью в костях. В голове кружилась смесь чужих и моих собственных воспоминаний, постепенно сплетаясь в единое целое. Теперь я был Тан Фэном, старостой небольшой деревни Танцзянь.

Последнее, что я чётко помнил, — это удар в спину от самого близкого человека, моего друга Лю Бина. Обида и горечь предательства до сих пор сжимали моё сердце. Но теперь было важнее разобраться с текущим положением.

Попытавшись подняться, я ощутил головокружение и едва не упал обратно на кровать.

— Дедушка! — раздался испуганный голос. Дверь скрипнула, и в комнату быстро вошёл мальчишка лет пятнадцати. Его имя всплыло в памяти мгновенно — Тан Юнь, мой внук.

— Не вставай резко, тебе ещё плохо! — Тан Юнь осторожно поддержал меня за плечи.

— Всё хорошо, — прохрипел я и сел, опираясь на подушку. — Просто немного закружилась голова.

Мальчик вздохнул с облегчением и протянул мне чашу с горько пахнущим отваром.

— Выпей это, дедушка. Тебе станет легче.

Я послушно отпил глоток, морщась от вкуса, но чувствуя, как целебная энергия медленно растекается по телу, снимая острую боль.

— Сколько я был без сознания? — спросил я, стараясь выглядеть спокойным.

— Два дня, — Тан Юнь отвёл взгляд и тихо добавил: — Дедушка, ты ведь больше не будешь пытаться прорваться на новый уровень, правда? Ты же чуть не умер…

Я вздохнул. Ситуация оказалась хуже, чем я думал. Тело Тан Фэна было сильно истощено, попытка прорыва на второй уровень Основания Духа едва не уничтожила его духовный фундамент.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — Сейчас главное восстановиться.

Внук ещё немного посидел рядом, потом вышел, тихо закрыв дверь. Оставшись один, я начал тщательно проверять состояние своего тела.

«Духовные каналы повреждены, меридианы почти разрушены. Если я не начну лечение в ближайшее время, прорыв станет невозможным».

Я закрыл глаза, сосредоточившись на внутреннем состоянии. Мои знания из прошлого мира были обширны, хоть текущий мир и был гораздо проще, в нём тоже имелись ценные ресурсы и знания.

Из воспоминаний старика я узнал, что деревня Танцзянь жила небогато, но стабильно. Мы выращивали духовный рис, собирали редкие лекарственные травы, немного занимались алхимией. Основной проблемой было давление со стороны клана Ван, который постоянно повышал налоги, собирая всё больше духовных камней.

Мне предстояло не только восстановить силы и улучшить собственную культивацию, но и укрепить положение деревни. Сейчас же было главное — как можно быстрее укрепить своё тело.

Я открыл глаза, ощущая решимость. «Я не могу позволить себе оставаться беспомощным стариком. Мои знания из высшей секты дадут мне преимущество, главное — действовать осторожно и обдуманно».

Послышался негромкий стук в дверь.

— Войдите, — сказал я.

Вошла женщина лет сорока, полная и с добрыми глазами. Её имя тут же всплыло из памяти — тётушка Лянь, одна из помощниц деревни.

— Староста Тан, — почтительно поклонилась она, — пришли люди из клана Ван. Опять требуют повысить налог.

Я сжал губы. Проблемы начались раньше, чем я ожидал.

— Хорошо, я скоро выйду к ним.

Она с облегчением кивнула и вышла.

Поднимаясь с кровати, я подумал: «Что ж, если клан Ван решил загнать нас в угол, то придётся показать им, что даже раненый лев опаснее здорового волка».

Я прислонился к деревянной двери, позволяя памяти медленно заполнять каждый уголок сознания. Вспомнились холодные коридоры Секты Ясного Неба, тяжесть меча за спиной, запах крови, что въелся в кожу за годы битв и заданий. Тогда мне казалось, что я близок к тому, чтобы дотянуться до настоящей вершины, до своего Дао… пока не пришёл Лю Бин и не ударил в спину. Горечь от того предательства была куда сильнее боли от разрушенных меридианов.

Теперь же, стоя на старых деревянных полах в дряхлом теле Тан Фэна, я чувствовал себя как странник, попавший в чужую историю. Это тело пережило многое: сражения с дикими зверями, болезни, голодные зимы. Но даже в нём теплилась слабая искра ци, пусть и израненная. По местным меркам я всё ещё считался сильным: второй уровень Основания Духа. Но для меня это было жалкой подножкой на пути.

Я медленно сел за стол и открыл свёрток трав, что оставил мне Тан Юнь. В каждой из них таилась слабая, но знакомая духовная вибрация. Здесь всё было проще, грубее. Техник контроля почти не существовало, алхимия на уровне деревенских отваров, а духовные рисовые поля даже не укреплялись формациями.

Я вспомнил, как в Секте Ясного Неба каждое растение лелеяли так, будто это был драгоценный зверь. Каждый росток охраняли личные стражи, а над полями летали древние кукольные птицы-охранники. Здесь же всё решалось натруженными руками и примитивными рецептами.

Тан Юнь зашёл снова, робко заглянув в комнату.

— Дедушка… тебе нужно поесть. — Он протянул мне деревянную тарелку с горячей кашей, пахнущей рисом и дикими травами.

Я кивнул и взял миску. Горячий пар ударил в лицо, напомнив о тех редких днях, когда в прошлом мире я ел обычную пищу с младшими учениками, стараясь забыть о бесконечных интригах.

— Ты выглядишь лучше, — осторожно добавил Тан Юнь, присев на лавку.

— Это лишь начало. — Я сделал глоток, чувствуя, как тёплая жидкость растекается по телу. — Как обстоят дела на полях?

Мальчик нахмурился.

— После последнего сбора риса нам не хватает духовных удобрений. Если налог повысят, нам придётся продать часть урожая или оставить людей без еды. А клан Ван уже прислал предупреждение…

Я тяжело выдохнул. «Если бы это был мой прежний мир, я бы уничтожил клан Ван за одно только оскорбление. Здесь же, пока тело не восстановлено, я вынужден играть в их правила.»

— Я поговорю с людьми из клана Ван. — Я поставил пустую тарелку на стол. — Но ты должен помнить: сила всегда определяет, кто прав. Если мы станем сильнее, никто не посмеет угрожать деревне.

Тан Юнь поднял на меня большие глаза.

— Дедушка… ты снова будешь культивировать?

— Да. — Я сказал это спокойно, почти шёпотом, но внутри почувствовал, как впервые за долгое время во мне проснулась волна решимости.

За дверью раздался шум. Вошёл мужчина в синем одеянии с символом клана Ван. Его лицо было знакомо по памяти Тан Фэна — Ван Жи, низший надсмотрщик, часто приезжавший собирать подати.

— Тан Фэн! — Он заговорил без приветствия, глядя на меня сверху вниз. — Три месяца, и налог поднимается. Подготовьте дополнительный урожай. Если не справитесь — заберём рабочие руки и землю. Всё по приказу старейшин.

Я смотрел на него спокойно, не отводя взгляда.

— Мы заплатим. — В моих словах не было страха.

Ван Жи прищурился, будто не веря в мою смелость.

— Не смей затевать глупостей, старик. — Он резко повернулся и вышел, сопровождаемый своими людьми.

После их ухода я долго молчал, чувствуя медленное движение ци в груди. Тонкие остатки энергии медленно текли по повреждённым каналам, но в них уже просыпалась жизнь.

Я посмотрел на Тан Юня.

— Помоги мне приготовить лекарственный сбор. Сегодня начнём восстановление меридианов. Нам нужно каждый лист, каждый корень, что найдёшь в горах.

Он кивнул и выскочил за дверь, словно маленькая стрелка.

Я встал, тяжело опираясь на стол.

«Я не смогу действовать как раньше, но у меня есть знания, которые здесь сочтут чудом. Даже если путь будет долгим, даже если мне придётся скрываться и хитрить… я всё равно поднимусь.»

Я подошёл к окну и посмотрел на скромные поля, где согнулись спины простых людей. «В этом мире все могут культивировать. Каждый из этих крестьян имеет право на шанс. Но без силы их права — пустая иллюзия.»

Я провёл пальцем по старому ножу, висевшему на стене. «Пусть пока я лишь тлеющая искра, но однажды стану пламенем, способным выжечь все препятствия.»

Я тихо рассмеялся, первый раз за многие годы.

«Для начала… вылечить это тело. Потом — вернуть долг клану Ван. А там посмотрим.»

Я сделал глубокий вдох, почувствовав, как медленно начинает циркулировать забытая жизненная энергия.

Я медленно закрыл глаза, позволяя свежему воздуху проникать в лёгкие. Внутри головы стояла тишина, но в ней прятались отголоски чужих воспоминаний. Память Тан Фэна медленно выстраивалась, как сложный узор на древнем шелке.

Деревня Танцзянь… Когда-то это была тихая деревушка, живущая на духовном рисе и продаже целебных трав. Но всё изменилось после того, как клан Ван начал расширять свои территории. Эта деревня теперь находилась на землях клана Ван, а значит, обязана платить дань.

Каждая деревня, клан или семья, находящаяся в пределах территории Ван, обязана отдавать часть урожая и духовных камней в виде налога. Эти сборы шли не только на содержание воинов и культиваторов клана, но и на ежегодные подношения наверх — секте Дикого Пламени.

Клан Ван, как оказалось, был всего лишь вассалом. В памяти Тан Фэна всплыло знание: вся провинция контролировалась сектой Дикого Пламени. Секта собирала налоги со всех подчинённых кланов, обещая защиту от демонов, дьявольских культиваторов и бродячих разбойников. Но на деле эта защита часто оборачивалась угнетением и постоянными поборами.

Я медленно разложил на столе старые бумаги и свитки. Здесь хранились записи прошлых налогов, списки урожая и жалобы жителей. Чтение этих документов помогало мне лучше понять слабые места деревни и структуру власти.

«Если деревня не заплатит, клан Ван имеет полное право забрать земли, людей и всё имущество. Они могут даже насильно забирать молодых, чтобы продавать их как рабов или использовать как рабочую силу на рудниках и полях. Ван Жи приходил сюда не первый год — он привык к беспрекословному подчинению.»

Я провёл пальцем по спискам, замечая, как из года в год налоги увеличивались. Вначале деревня едва сдерживалась, но теперь граница между выживанием и гибелью была размыта.

«В таком состоянии даже минимальная засуха или нападение зверей могут стать приговором.»

Я встал, медленно обошёл комнату, ощущая дрожь в старых костях. Но вместе с этой дрожью внутри росла ясность.

— Староста! — Голос Тан Юня раздался у двери.

— Заходи, — сказал я, стараясь говорить спокойно.

Мальчик вошёл, держа связку свежих трав и кореньев.

— Я собрал всё, что ты просил. — Он осторожно положил их на стол.

Я кивнул.

— Хорошо. Ты должен понять, Юнь. Мы не можем больше жить, как прежде. Клан Ван видит в нас только источник ресурсов. Если мы хотим выжить, нужно стать сильнее. Нужно перестать быть беспомощными.

Тан Юнь прикусил губу.

— Но как? Мы же простая деревня…

Я посмотрел на него, прищурившись.

— Нет. Каждый человек здесь может культивировать. Просто они забыли, что значит стремиться к чему-то большему. Мы начнём с тебя. Ты поможешь мне лечить это тело, а затем я научу тебя тому, чего никто из них даже не представляет.

В глазах мальчика мелькнул страх и странный блеск надежды.

Я вернулся к столу и начал сортировать травы, чувствуя тепло под пальцами. «Я больше не могу позволить себе слабость. Даже если мне придётся двигаться медленно, шаг за шагом, я найду способ поднять деревню, подорвать власть клана Ван и вернуть себе силу, которую отняли.»

Я глубоко вдохнул, чувствуя едва заметное движение ци внутри.

Сидя на полу, окружённый связками трав, корнями и керамическими чашами. В комнате витал густой, горький запах, от которого даже Тан Юнь выбежал во двор, зажимая нос.

В памяти чётко выстраивались сотни рецептов. Когда-то в Секте Ясного Неба я варил пилюли, которые могли исцелить смертельные ранения или продлить жизнь на десятки лет. Но здесь… здесь не было ни духовных огней, ни редких минералов, ни поддерживающих формаций. Только простые горные травы и небольшие горшки.

Я взял сухой корень ледяной лозы и начал медленно измельчать его деревянным пестиком. Каждый раз, когда нож встречался с волокнами, я слышал, как сердце стучит чуть ровнее, как будто даже само тело знало: это шанс.

В чашу добавились горькие листья горной шалфейки, несколько капель настоя багрового мха и сок золотистого ореха. Я помешивал смесь, медленно направляя туда остатки своей духовной энергии. Каждое движение было как шаг по лезвию: меридианы горели, мышцы сводило от боли.

«В былые времена я мог бы создать десятки подобных эликсиров за день, даже во время боевого марша…» — мелькнула горькая мысль.

Когда всё было готово, я поднёс чашу к губам. Горечь тут же ударила в горло, дыхание перехватило, а тело начало дрожать. Я сел в медитативную позу и закрыл глаза.

Ци закружилась внутри, натыкаясь на рваные участки каналов, замирая и медленно продвигаясь дальше. Каждое её движение вызывало волны тошноты и боли, но я продолжал направлять энергию, заставляя её медленно очищать застои.

Время растянулось. Когда я открыл глаза, за окном уже сгущались сумерки. Тело было насквозь мокрым от пота, а дыхание тяжёлым и сиплым. Но внутри что-то изменилось: самый главный хаос внутри меридианов начал утихать. Каналы больше не рвались при малейшей попытке двинуть ци. Всё ещё разрушенные, но хотя бы стабилизированные.

Я опёрся на стену и медленно поднялся. «Малый эликсир жизни… Смешно. Для кого-то он мог бы стать чудом, но для меня — всего лишь перевязка на ране.»

Дверь тихо приоткрылась, и внутрь заглянул Тан Юнь.

— Дедушка… ты… как? — Его голос дрожал, глаза были полны ужаса и удивления.

Я устало рассмеялся, чувствуя, как каждый вдох отдаётся в груди.

— Жив, ещё как. Зайди.

Он медленно вошёл, осматривая комнату и многочисленные пустые чаши и остатки трав.

— Ты сделал лекарство сам? — спросил он с трепетом.

— Это всего лишь начало. — Я медленно сел обратно. — Сегодня я лишь стабилизировал своё состояние. По-настоящему лечить каналы и меридианы гораздо сложнее. Мне нужны другие ингредиенты, и нужно время.

Тан Юнь сглотнул.

— Я помогу. Скажи, что нужно собрать?

Я посмотрел на него, и в глубине души почувствовал странное тепло. Когда-то у меня не было ни учеников, ни тех, кто действительно верил бы в меня. Всё было ради власти и силы.

— Завтра с утра пойдёшь в горы. Принесёшь мне туманную лозу, сердцевину зелёного лотоса и как можно больше золотистых грибов. Остальное я объясню позже.

Он кивнул и вышел с неожиданной решимостью на лице.

Я снова закрыл глаза, чувствуя, как внутри тихо пульсирует крохотное, но стабильное ядро энергии.

На следующий день я сидел в тишине, чувствуя, как ци медленно циркулирует внутри стабилизированных, но всё ещё израненных каналов. Каждое движение энергии давалось тяжело, но теперь хотя бы не рвало внутренности. Я мог дышать ровнее и впервые за долгое время ощущал, что жив.

Медленно я погрузился глубже в память Тан Фэна. Всплыли обрывки техник, которыми он пользовался всю жизнь. Я пролистал их в уме, как старые свитки в архиве: техника «Поглощение росы утренних звёзд», техника «Грубого дыхания гор»…

Я не сдержал усмешку. «Эти техники… Они скорее вредят, чем помогают. Бездумное всасывание внешней энергии без фильтрации, без укрепления внутренней базы. Такое чувство, что их создали слепые старики в тумане.»

Я нахмурился. Воспоминания говорили, что вся деревня Танцзянь пользовалась только этой техникой. Отсюда и слабость, и низкий потолок у большинства жителей. Они собирали энергию, как рабы, не понимая самой сути культивации.

«Если так продолжится, деревня обречена гнить под сапогом клана Ван и дальше.»

Я поднялся и оглянулся на вход. Тан Юнь как раз вернулся с двора, держа на плече корзину с сушёными травами.

— Дедушка, всё, что ты просил, я принёс! — сказал он, улыбаясь, но дыхание было тяжёлым. Лоб блестел от пота.

Я кивнул и жестом пригласил его сесть.

— Скажи, как ты обычно собираешь ци? — спросил я.

Он растерянно моргнул, потом закрыл глаза и начал медленно втягивать воздух, складывая пальцы в грубую позу.

Я внимательно наблюдал за потоками энергии вокруг него. «Ужасно. Потери почти девяносто процентов, нет ни ядра, ни контроля, всё распыляется.»

Я положил ладонь на его спину, прерывая процесс.

— Остановись. — Мой голос был спокоен, но твёрд. — То, чему тебя учили, это пустая трата времени. Если продолжишь, угробишь своё тело раньше времени.

Тан Юнь посмотрел на меня с испугом и удивлением.

— Но… дедушка, все в деревне так делают… Это техника наших предков…

Я глубоко вдохнул.

— Предки ошибались. Я дам тебе новую технику. Простую, но куда более правильную. Ты начнёшь с неё завтра утром. — Я закрыл глаза, в голове быстро формируя упрощённый вариант одной из техник, что знал из Секты Ясного Неба. «Дыхание Собирателя Звёзд». Даже урезанная версия этой техники была в десятки раз эффективнее того, что использовали здесь.

— Запомни движения, — сказал я, демонстрируя плавные, мягкие жесты руками и контролируемое дыхание. — Не спеши. Чувствуй энергию, как мягкий поток воды, а не как грубый рывок.

Тан Юнь внимал каждому слову, повторяя движения с неуклюжестью, но большим рвением.

Когда он закончил первый цикл, его лицо вспыхнуло, а дыхание стало ровнее. В глазах загорелся свет, которого я не видел раньше.

— Дедушка… это… это удивительно! — выдохнул он.

Я слабо улыбнулся.

— Это только начало. Ты станешь первым в этой деревне, кто овладеет настоящим методом. А я… — я опустил взгляд, ощущая слабую дрожь в пальцах, — я начну готовить своё тело к практике высшей техники.

Внутри меня медленно разгорался огонь. Я уже знал, какой путь мне выбрать: техника «Небесный Поток Бесконечности» — техника, запрещённая в Секте Ясного Неба из-за её опасности и требований к духовной базе. Но сейчас у меня не было другого выбора.

Я посмотрел на Тан Юня, впервые ощущая настоящую надежду. «Сначала научу его. Затем сам поднимусь. И тогда… никто не посмеет больше угрожать этой земле.»

Утренний ветер тихо скользил по рисовым террасам, заставляя блестящие капли росы дрожать на тонких стеблях. В деревне Танцзянь просыпались медленно, точно старая, скрипучая мельница: одни разводили дым из печей, другие отправлялись на поля, третьи сгибались над котлами с травами.

Танцзянь никогда не был великим местом. Это была крохотная деревня на границе лесов и гор, известная лишь скромными урожаями духовного риса и горсткой травников. Здесь не рождались мастера Золотого Ядра, не ковались легенды, которые передавались бы в песнях. Но всё же здесь жила тёплая, выстраданная жизнью простота.

В центре деревни возвышался старый колокол. Говорили, что его установил основатель Танцзяня — Тан Чжэн, первый староста, человек с железной волей и добрым сердцем. Он оставил после себя лишь одну линию потомков — семью Тан, к которой и принадлежал Тан Фэн.

Тан Фэн родился как внук Тан Чжэна. Его детство прошло под шелест ветра в рисовых террасах и под рассказы о «великих героях за горами». С малых лет он мечтал не о спокойной жизни старосты, а о дальних дорогах и великих чудесах.

В восемнадцать лет он покинул Танцзянь. Стал бродячим культиватором. Путешествовал между кланами, заходил на окраины сект, наблюдал великие турниры, учился у случайных стариков и собирал обрывки техник.

Он жил так двадцать лет. Видел огненные небеса над крепостями, слышал пение мечей в лунных долинах, пробирался через туманные болота, где светились странные духи. Он ел вместе с нищими странниками и пил вино с гордыми мастерами. Но при всём этом, Тан Фэн никогда не прорвался выше второго уровня Основания Духа. Его талант был посредственным, а ресурсов всегда не хватало. Он возвращался в деревню с телом, закалённым ветром и долгими битвами с бродячими зверями, но без настоящей славы.

В тридцать восемь лет он вернулся. Его отец, тогдашний староста, был уже при смерти. Деревенский совет, в котором сидели старейшие семьи — Лянь, Сун и Минь — единогласно выбрали Тан Фэна новым старостой. Ему доверяли, ведь он всё же был внуком основателя и за эти годы сохранил прямой, спокойный взгляд.

Он женился на девушке из соседней деревни у подножья гор. Она была тиха, но обладала светлой, ясной улыбкой. Вместе они прожили двадцать лет, и у них родился сын. Но счастье оказалось хрупким: жена умерла от болезни, так и не увидев, как их сын станет взрослым мужчиной.

Сын же, взяв в себя отцовский дух странствий, в двадцать лет покинул деревню, оставив старика наедине с воспоминаниями. Прошёл год — и он вернулся. На руках держал маленького ребёнка. Его звали Тан Юнь. Молодой мужчина оставил внука на руках у Тан Фэна и снова исчез за горизонтом, не оставив ни писем, ни вестей.

Так Тан Фэн остался с Тан Юнем — последней ниточкой крови, последним смыслом, что держал его в этой жизни. Он не роптал и не сетовал. В душе у него всегда оставалась тень тех лет скитаний, но теперь вся его сила и внимание были отданы воспитанию мальчика и заботе о деревне.

Жизнь в Танцзяне шла, как мутный ручей. Семья Лянь добывала древесину, ремонтировала дома и строила дамбы для оросительных каналов. Семья Сун собирала горные травы, из которых варили горькие отвары и простые пилюли. Семья Минь держала ульи с духовными пчёлами и снабжала деревню медом, который помогал зимой. Были также небольшие семьи, что выращивали лунные бобы и пестрые тыквы, собирали лесные грибы или ухаживали за небольшими садами.

Каждый житель старался укреплять тело, мечтая пройти хотя бы первую стадию Закалки тела, чтобы стать крепче и жить дольше. Но из-за скудных ресурсов мало кто поднимался выше. Редкие травы, духовный рис — всё это сразу забирал клан Ван, оставляя крохи.

После смерти жены Тан Фэн окончательно отказался от путешествий. Он стал кротким и заботливым старостой, известным своей добротой и редкой твердостью духа, когда речь заходила о защите урожая. Люди уважали его, но всё чаще за спиной шептались, что деревня слабеет, а налоги растут.

Теперь, когда ему было уже восемьдесят, тело постепенно сдавалось. Ци истончалась, а меридианы обрастали застоями. Но Тан Фэн продолжал вставать с рассветом, проверять поля и смотреть, как Тан Юнь учится ставить силки на духовных кроликов или собирать коренья.

В тот день, когда я очнулся в его теле, я почувствовал все трещины его души. В каждом суставе отзывались годы скитаний и неудач. В каждом вдохе — тёплая память о жене и сыне. В каждом взгляде на Тан Юня — горькая смесь надежды и страха.

Этот старик не был воином. Он был путешественником, который слишком рано сложил крылья. Он был мужем и отцом, который потерял всех, кроме одного внука.

Но теперь его тело стало сосудом для моей души. Души, которая жила в другом, далёком и куда более жестоком мире. Я чувствовал, как две личности сталкиваются внутри, как старые, мягкие корни Тан Фэна борются с моими острыми, холодными ветвями.

Я посмотрел на рисовые поля. На террасы, на дымящиеся крыши, на детей, играющих у ручья. Я слышал далёкие крики старух, зовущих скот обратно в хлева. Всё это казалось мне одновременно хрупким и прекрасным, но вместе с тем — безнадёжно слабым.

Я провёл ладонью по старым записям деревни, которые хранились в хижине. Там были имена семей, урожаи прошлых лет, расписания дежурств на каналах. В этих листах было всё: забота, кропотливый труд, страх перед кланом Ван, горькая гордость.

«Ты, старик, хотел лишь дожить до конца своих дней в тени этого колокола. Но теперь здесь буду я. И я не намерен гнуться.»

Я сжал пальцы.

Утром во дворе перед домом собрались тридцать человек. Главы семей стояли впереди, за ними — молодые культиваторы, которых выбрали как самых способных. Все переминались с ноги на ногу, переглядывались. В воздухе витал тревожный вопрос: Что будет дальше?

Я вышел на крыльцо, опираясь на посох.

Ночь была глухой и вязкой, как старая смола. В доме пахло травами, дымом и слегка горьким отваром, который я пил всю последнюю неделю.

Я сидел на полу, перед собой положил Книгу Бессмертных Искусств. Поверхность обложки — тёплая, будто живая. Я положил ладонь, закрыл глаза.

Сначала — знакомое ощущение массивного объёма знаний. Тексты, схемы, законы. Но чем дольше держал руку, тем отчётливее чувствовал под кожей лёгкие толчки, как пульс у живого существа.

В какой-то момент, действуя почти на инстинкте, я собрал внутри себя тонкую нить божественной души. Открыл её, позволил выйти наружу и направил в книгу.

В тот же миг во внутреннем мире, в глубине сознания, вспыхнули образы.

Перед глазами расплылось тело человека: меридианы, ядро, мельчайшие ответвления энергии. Я видел слабые места, старые зажимы, застоявшиеся потоки. Всё было ярко, предельно ясно.

Я не слышал слов. Вместо этого волной нахлынули ощущения: как будто кто-то передавал мне древнее понимание напрямую, без лишних звуков. Я чувствовал, как книга соединяется с моей душой, как будто мы были связаны с самого начала.

Я знал. Просто знал.

Смысл обрушился сразу, как удар молота: каждое тело — это уникальный сосуд, и для каждого существует своя техника, свой способ дышать, двигаться, собирать энергию.

Я видел, как можно перестроить циркуляцию ци, как перенаправить потоки, убрать лишние завихрения. Видел схемы дыхания, которые идеально подходили под разные строения тела. Техники, которые могли превратить слабого в крепкого, а крепкого — в монстра.

Я резко отдёрнул руку, задыхаясь. Голова наливалась тяжестью, как после долгого погружения под воду. Сердце стучало быстро и сильно.

Я сидел на полу, медленно приходя в себя. В груди рождалась странная смесь: восторг, страх, ясность.

Я поднял взгляд на книгу. Теперь она казалась иной. Не просто артефактом. Она смотрела на меня, хотя у неё не было глаз. Я чувствовал её, как часть собственного ядра.

— Ты… — выдохнул я, хрипло. — Ты не просто сборник техник. Ты… всё.

Я медленно поднялся. Пальцы дрожали. В голове уже роились образы Лянь Чжоу, Сун Мэй, Минь Фу, их тела, их возможные потоки, их пределы. Я понимал, что теперь могу дать каждому из них именно то, что нужно. Не вслепую. Не догадками.

Я вдохнул, медленно сжал кулак.

Лодка мягко приземлилась на отдалённой поляне, в тени редколесья. Я свернул артефакт до плоской пластины и убрал в пространственную сумку. В черте официального города лучше не появляться верхом на артефакте — даже если ты достиг уровня Основания духа. Закон есть закон, особенно в местах, где власть строго следит за порядком.

Шум города ещё не доносился. До ворот — меньше полули, но это была та самая дистанция, на которой стоило позаботиться о себе.

Я сел на корточки в тени сухого куста, накинул на голову плащ с капюшоном и закрыл глаза.

Движение ци — тонкое, направленное. Не наружу, а внутрь.

Утро в уездном городе выдалось серым, прохладным. Гул оживлённого базара просачивался даже сквозь деревянные ставни дешёвой гостиницы, где Тан Фэн провёл ночь. Он проснулся задолго до рассвета, собрал вещи и первым делом направился на рынок алхимиков.

Сделка заняла большую часть утра. Он обошёл несколько лавок, сравнил цены и закупил всё необходимое для варки пилюль, оставив без остатка свои последние 170 духовных камней. Это был риск — но просчитанный. Пилюли для культиваторов Конденсации Ци всегда востребованы: это самая многочисленная прослойка практиков в империи, и спрос не падал годами.

К полудню Тан Фэн покинул город.

Едва скрывшись за холмом, он достал из пространственной сумки свою летающую лодку, активировал её и, стоя на опоре, сложил печати. Вспышка ци — и его облик начал меняться: изгорбленный старик исчез, на его месте возник мужчина средних лет с крепкими чертами лица и спокойной, невыдающейся аурой.

Такой не вызовет лишних вопросов на пути.

Он взмыл в небо и направился на юг.

Деревня, куда он держал путь, была известна в округе как место, где веками жили и работали травники. Она находилась далеко от торговых путей, но к тем, кто знал цену траве, туда вели тропы.

Путь займёт не больше двух дней. Впереди — ветер, небо и работа, которой никто кроме него не сделает.

Лететь пришлось дольше, чем ожидал — пересечённая местность, переменчивый ветер и несколько дозорных постов заставили Тан Фэна снизиться и часть пути пройти пешком. Но к полудню следующего дня он уже стоял на каменной дороге, что вела к Травогорью.

Деревня не пряталась. Напротив — широкие ступени вели прямо к деревянным вратам, украшенным резьбой из виноградной лозы и листьями лекарственных растений. За ними, террасами по склону, раскинулись аккуратные дома, теплицы и поля. Всё было упорядочено — не как в деревнях, где люди просто выживали, а как в местах, где выращивание было ремеслом, почти искусством.

— Травагорье, — пробормотал он. — Имя простое, зато точное.

Впечатление от деревни было неожиданным. Здесь пахло не потом и пылью, как в Танцзянь, а свежестью мха, земли и настоев. Культиваторы не спешили — шли с корзинами, переговаривались, кто-то проверял листья на солнце, кто-то сушил корни на деревянных стеллажах прямо на улице. Здесь не прятались, но и не раскрывались. Никто не был слабым, но и не кичился силой.

Он прошёл к воротам. Сторож — мужчина в серой накидке, с мечом на поясе — смерил его взглядом, без вражды, но и без доверия.

— Проходишь?

— Торговец, — ответил Тан Фэн, вытаскивая заранее подготовленный мешок. — Есть интересные пилюли. И ищу ингредиенты.

Сторож молча кивнул и отодвинулся.

— Не задерживайся на улицах, если без дела. Здесь не любят пустую суету.

Тан Фэн шагнул внутрь, и тихий мир лекарственных трав поглотил его.

Он шагал по главной улице, аккуратно выложенной плиткой из серого камня, и внимательно вглядывался в лица прохожих.

Травогорье жило размеренно. Но не вяло, как деревни, где люди влачат дни — здесь всё было слажено, как хорошо настроенное духовное формирование: кто-то носил связки трав, кто-то перемешивал настой, кто-то высматривал всходы в огороде. Даже дети — и те занимались сбором спор, а не бегали без дела.

Но всё это было — только на главной улице. За перекрёстками стояли стражи, пусть и без резких движений, но вполне явно ограничивающие проход. Чужакам входа вглубь деревни не было.

В центре улицы, на приподнятой каменной площадке, стоял средний по размеру, но добротно построенный двор — административный и торговый центр деревни. Именно туда шли купцы, приезжие алхимики и посредники. У входа сидело двое культиваторов со спокойной аурой — один на стадии Конденсации Ци, второй явно выше.

Тан Фэн сразу почувствовал это.

Он не стал приближаться сразу. Сначала — наблюдение.

Из воспоминаний этого теля он знал, что все здесь носили одну фамилию — Шу. Причём не как у клана, где это бывает символом власти, а как у большой семьи, где корни идут в одно предание, в один род.

По слухам, даже тем, кто решает остаться здесь жить, приходится менять фамилию. Оставить свою, поклониться предкам рода Шу — и только тогда тебе откроют двери.

Такой подход вызывал уважение.

Он посмотрел на двор.

Он двинулся к лестнице, ведущей ко входу в приёмный зал старейшины по внешним делам.

У входа во двор Тан Фэна встретил молодой мужчина лет двадцати пяти — подтянутый, с прямой осанкой и аккуратно уложенными волосами. Его одежда не была богато украшена, но ткань была добротной, без следов заплат или износа. Аура — пятый уровень Конденсации Ци, ровная, чистая, уверенная.

— Добро пожаловать, странник, — сухо произнёс он. — Старейшина Шу не принимает без предварительного согласования. Назовите цель.

Тан Фэн лишь коротко кивнул и отпустил печать. Аура вспыхнула — Основание Духа, первый уровень, без искажений, без импульсивности. Но чётко и ясно.

Молодой культиватор сразу изменился в лице — не испуг, скорее — напряжённое уважение. Он склонил голову чуть ниже.

— Прошу прощения. Не узнал старшего. Позвольте узнать, с чем вы пришли в нашу семью?

— У меня есть предложение, которое может быть полезно обеим сторонам, — спокойно ответил Тан Фэн. — Я прибыл как мастер пилюль. И ищу не просто рынок, а сотрудничество.

Помощник кивнул, размышляя. Его взгляд стал более внимательным, цепким.

— Прошу, подождите здесь. Я уведомлю старейшину Шу Фаня. Он решит, готов ли выслушать вас лично.

Он исчез за внутренней дверью, оставив Тан Фэна у порога. Вокруг было тихо, но без напряжения. Чужаков здесь не боялись. Просто не пускали без надобности.

Через несколько минут дверь снова отворилась.

— Старейшина примет вас.

Тан Фэн сделал шаг вперёд.

В приёмной было прохладно. Сырые ароматы корней и тонкая горечь трав впитывались в стены. Шу Фань сидел за низким столом, не выказывая ни радушия, ни вражды. Он не предложил чая, не пригласил сесть. Просто ждал.

Тан Фэн чуть склонил голову, выдержал паузу и заговорил:

— Моё имя — Бай Шан. Алхимик. Прибыл не по заказу и не от имени кого-либо. Работаю сам по себе. Ищу место, где могу предложить товар — без чужих глаз и слухов.

Старейшина не ответил сразу. Его взгляд был прямой, тяжёлый, выжидающий.

— Сам по себе? — медленно повторил он. — Очень удобно. Особенно в уезде, где все "при ком-то".

Он встал, медленно прошёл вдоль полок с сушёными травами. Не оборачивался.

— У нас были такие. Кочующие алхимики. Торговцы "проверенными пилюлями". Некоторые даже давали образцы.

Я заметил дым ещё издалека.

Прошла неделя с тех пор, как я вернулся в деревню. Всё это время я не покидал стены своего внутреннего двора. В покое, под глухим шумом духовной печи, я последовательно переработал все двадцать порций ингредиентов. Алхимический пламень отзывался на каждое моё движение, будто чувствовал ритм старых привычек.

Десять пилюль с каждой печи. Чистый выход.

После того летающие лодки клана Ван скрылись за горизонтом, по всей деревне словно прошёл тихий выдох. Сжатые плечи расслабились, а напряжение в воздухе — нет, оно не исчезло, просто ушло под кожу.

Я стоял на возвышении, наблюдая за тем, как старейшины расходятся. Они вели себя сдержанно, как и полагается людям, пережившим не одну волну давления. Но я знал — в их душах копилось раздражение. Да и как иначе? Половина урожая, отданная без права голоса. И даже если бы мы спорили, всё закончилось бы не переговорами, а погромом.

Вспоминая молодого сопровождающего, я чувствовал странное — не страх, не интерес. Скорее, осторожность. Он не был похож на типичного отпрыска великого клана. Слишком спокоен. Слишком тих. Такие люди либо очень глубоки… либо очень опасны.

Я закрыл за собой дверь дома и направился к внутреннему двору. Сегодня вечером был последний разговор перед отбытием.

Во дворе ждали три главы семей. Я собрал их без лишнего шума, объяснив всё просто:

— Клан Ван получил своё, но они не уйдут надолго. Нам нужен запас времени. Пока есть тишина — надо ею воспользоваться.

Я передал каждому по одному талисману третьего уровня, вложив в них силу основания духа. Эти талисманы были очень похожи по структуре на создание формации, с отличием что они были одноразовыми. Я изучал создание талисманов еще в прошлой жизни у своих мастеров близнецов. Талисманы всегда и везде пользовались хорошим спросом, они дешевы в изготовлении, порог вхождения в это искусство не такой высокий как в искусство формации. И главное многие старшие эксперты раздавали своим ученикам или просто знакомым эти талисманы на случай экстренных мер.

— Использовать только при угрозе жизни или деревне. Всё остальное держим внутри семьи.

Они переглянулись, но вопросов не последовало. Они уже знали, что я готовлюсь к чему-то. Теперь — пришло время действовать.

Я спустился в одну из потайных шахт у восточного склона. Вход прятался за кустами дикого плюща, и без нужных знаков пройти дальше было невозможно. Под землёй пахло влажным камнем, минералами и чем-то едва ощутимым — духом мира.

Факел я не зажигал. Свет исходил от самой стены — тусклое, мягкое сияние пробивалось из глубины, отражаясь от жилы духа, уходящей вглубь земли.

Эта жила принадлежала деревне формально, но по сути ею никто не пользовался. Слишком мала, чтобы заинтересовать кланы, слишком глубокая — чтобы быть удобной. Но для моей задачи — она была идеальной.

Я осмотрел формацию. За два месяца я врезал в камень двадцать шесть печатей, заложил стабилизирующие узлы, вложил шесть десятков камней духа как основу. Всё держалось. Всё работало.

Формация была телепортационной, срочного действия. Если я активирую свою пластину — меня мгновенно вырвет из любой точки уезда… может, и провинции. Но была цена.

Я провёл рукой по поверхности плиты. Магические линии пульсировали еле заметным светом.

— Если расстояние будет слишком большим… — пробормотал я. — Эта жила выгорит дотла.

Но выбирать не приходилось. Безопасность превыше всего. Слишком много планов. Слишком много ставок.

Такие жилы, как эта, встречаются повсеместно, но все они заняты — деревнями, сектами, постами сил уровня основания духа. Потому я и копал сам. Потому и вырезал всё вручную, без помощи.

Я поднялся на ноги. Ещё раз взглянул на форму, на узлы, и, не дождавшись никаких сигналов — пошёл обратно. Время уходить.

Путь от деревни до пределов Империи Небесных Звёзд занял у меня почти пять дней полёта. Не напрямую — петлял, останавливался, проверял местность, избегал лишнего внимания. Я не спешил. Всё было рассчитано заранее: лучше потратить немного больше времени, чем нарваться на патруль секты, или, хуже того, — на охотников клана.

Первые два дня я держал курс строго на юг, обходя густонаселённые уезды и пролегавшие между ними дороги. Воздух был прозрачен, погода благоприятствовала полёту. Я редко поднимался высоко, предпочитая двигаться среди облаков или чуть выше крон деревьев, чтобы не оставлять следов в небесах.

На третий день рельеф начал меняться: леса становились плотнее, местность — холмистее, изредка попадались заброшенные поселения, покинутые ещё лет десять назад. Причины были разные: плохая почва, отсутствие духовных жил, нападения зверей или вырождение клана, который владел землёй. Мир никогда не стоял на месте.

Четвёртый день я летел вдоль древнего перевала — место, давно потерявшее стратегическую важность. Но оно служило мне ориентиром: после него оставался всего один день пути до цели. За перевалом начиналась земля пограничная — глухие леса, покрытые туманом, и тянущиеся на многие километры хребты. Местные называли их Безмолвными горами. Именно там проходила условная граница между Империей Небесных Звёзд и Империей Северного Неба.

Пятый день. Воздух стал плотнее, тише, тревожнее. Я пересёк невидимую черту — и почувствовал, как изменилась атмосфера. Воздух будто вибрировал от напряжения, а между деревьями начали появляться следы демонических зверей: сломанные стволы, потоптанная трава, пятна крови, застывшие на корнях. Магическая плотность мира здесь была выше, насыщеннее. Это место было опасным — но и щедрым.

Я снижался.

Лодка мягко опустилась на узкую площадку между скалами. Внизу расстилался древний лес, в кронах которого мерцали сгустки ци. Здесь я и начну.

Это место не принадлежало ни одной из империй. Даже самые сильные культиваторы предпочитали не задерживаться здесь слишком долго. А я — напротив — собирался остаться.

Тишина. Запах мха и влажной земли. И дыхание чего-то большого — где-то в глубине леса.

Это место не значилось ни на одной официальной карте. Пограничная зона между двумя империями — Империей Небесных Звёзд и Империей Северного Неба — была зоной молчаливого соглашения: ни одна из сторон не стремилась её захватить. Причина была проста — Горный пояс Безмолвия, как его называли, был территорией, где не правили люди.

Мощная вспышка энергии на миг ослепила нас, но удар Ван Цзиня не убил зверя. Серебряная Грозовая Химера издала оглушительный вопль, когда лезвие меча прорезало глубокую рану на её плече. Но вместо того, чтобы отступить, она только разъярилась сильнее.

— Осторожнее! — крикнул я, отскакивая назад и едва уклоняясь от чудовищной лапы, покрытой молниями.

Ван Цзин отлетел назад, проскользив по земле, его лицо было бледным, в глазах читалось напряжение и решимость.

— Этого недостаточно, — стиснув зубы, проговорил он.

Я кивнул. Он был прав. Несмотря на серьёзную рану, Химера стояла крепко, её дыхание было всё ещё ровным и глубоким, а глаза наливались алым светом.

Вдруг мой слух уловил едва различимые звуки, которые приближались стремительно. Треск веток, низкое рычание. Я помрачнел ещё больше — к месту боя спешили другие демонические звери, привлечённые громом наших атак и запахом крови.

— У нас проблемы посерьёзнее, — сказал я быстро. — Скоро тут станет слишком тесно.

Ван Цзин покосился в сторону деревьев и мгновенно понял:

— Надо заканчивать быстро.

Химера бросилась на нас снова, земля содрогнулась, выплёскивая волны пыли и щебня. Я сжал зубы и активировал один из своих самых рискованных козырей. Достав из пространственного кольца партию формационных флагов, я глубоко вдохнул и быстро расставил их вокруг себя.

— Отойди! Сейчас же! — приказал я.

— Ты что задумал?! — Ван Цзин едва успел увернуться, но всё же подчинился.

Флаги формации, наполненные концентрированной ци, вздрогнули и вспыхнули пронзительно-алым светом. Я быстро сложил печать и прокричал команду активации:

— Техника самоуничтожения формации — Разрушение Духа Небес и Земли!

Флаги мгновенно взорвались один за другим, и волна мощнейшей духовной энергии ударила в Химеру, отбросив её на десятки метров. Тварь взревела от боли, её плоть обгорела, кровь хлынула из ран.

Ван Цзин на мгновение застыл, потрясённый увиденным:

— Ты… что за техника… кто ты вообще такой, староста?!

Я промолчал, тяжело дыша. Самоуничтожение формации стоило мне огромного количества энергии. Теперь я понимал, почему в моём прошлом мире эту технику считали запретной. Ещё один такой удар — и моё тело просто не выдержит.

Но и Ван Цзин не стоял без дела. Он глубоко вдохнул и поднял меч над головой, его лицо стало абсолютно серьёзным и безэмоциональным.

— Раз уж ты используешь такие безумные приёмы, староста, я не могу остаться в стороне.

Его глаза стали совершенно чёрными, а меч вспыхнул тёмным пламенем, похожим на густой дым, который полностью окутал клинок.

«Запрещённая техника!» — я немедленно узнал знакомую ауру — это была техника сжигания духовной основы для резкого усиления атаки. Техника, за которую он позже заплатит чудовищной ценой.

— Подожди! Ты сожжёшь собственные основы! — я попытался его остановить, но было поздно.

Ван Цзин прыгнул вперёд, его фигура промелькнула в воздухе чёрным вихрем.

— Чёрный меч Безымянного Призрака! — низко произнёс он.

Удар был так стремителен и сокрушителен, что воздух перед нами буквально разошёлся на части, а сам удар вырвал на теле зверя огромную зияющую рану.

Химера пошатнулась, теперь израненная и почти побеждённая. Но даже теперь, почти на грани смерти, она держалась на ногах, будто назло самой смерти.

Рёв других зверей уже отчётливо слышался за деревьями, и я ясно ощутил их присутствие — среди них были и звери уровня Основания Духа.

Ван Цзин тяжело упал на колено, его дыхание сорвалось, изо рта потекла струйка крови. Я подошёл ближе, выставив перед нами последний защитный барьер.

— Ты слишком безрассуден, — сказал я мрачно. — Не ожидал такой глупости от представителя основной ветви клана.

Он слабо усмехнулся и посмотрел на меня, впервые открыто выражая неподдельное уважение:

— Ты сам не похож на простого деревенского старосту. Слишком много секретов… Слишком много сил и знаний. Кто ты такой на самом деле?

— Это сейчас совершенно не важно, — отрезал я. — Сейчас важнее то, как нам остаться в живых.

Ещё одна волна демонической ци накрыла нас с головой, обозначая близость других зверей. Сжав зубы, я быстро просчитал оставшиеся варианты.

У нас оставалось лишь несколько минут до их прибытия. Химера уже тяжело поднялась на лапы, её фиолетовые глаза горели безумной яростью, а пасть источала потоки густой крови.

Я достал ещё одну пачку формационных флагов, чувствуя, как тело протестует от перегрузки.

— Сейчас начнётся самое сложное, — хрипло сказал я. — Можешь стоять?

Ван Цзин стиснул зубы и поднялся на ноги с видимым усилием, опираясь на меч.

— Смогу. Не волнуйся, староста… я не собираюсь умирать так легко.

Мы переглянулись, и на мгновение в глазах молодого культиватора мелькнула не надменность, не пренебрежение, а уважение и решимость сражаться до конца.

Я глубоко вздохнул и выставил формации вокруг нас, ощущая, как ци стремительно покидает моё тело.

— Готовься, — тихо произнёс я, когда деревья затрещали под лапами вновь прибывших чудовищ.

Лес вокруг нас вспыхнул безумным вихрем хаоса.

С десяток демонических зверей разных размеров и форм ворвались на поляну одновременно. Вой, рёв и свист когтей, разрезающих воздух, слились в одно оглушительное безумие.

Одни твари, увидев окровавленную и израненную Химеру, с хищным воем набросились на неё. Даже среди зверей не было единства — они знали, что такое добыча и понимали, когда сильный становится слабым.

Другие же твари тут же устремили свои голодные взоры на нас, увидев двух истощённых культиваторов, стоящих едва ли на ногах.

— Быстро! Уходим, пока есть шанс! — закричал я, хватая Ван Цзиня за плечо и дёргая его вперёд.

Он едва стоял на ногах, почти полностью исчерпав духовную силу, однако всё ещё держался за меч, готовый до последнего защищаться.

Не мешкая, мы бросились прочь, скользя среди деревьев и стараясь держаться подальше от эпицентра кровавой схватки. Сзади доносился рёв, треск разламываемых деревьев и звериный вой, пробирающий до самых костей.

Мы бежали почти вслепую, с трудом сохраняя сознание, ноги заплетались. Моя духовная сила была почти полностью истощена после самоуничтожения формации. Тело отчаянно просило отдыха.

Через несколько минут беспорядочного бега мы внезапно оказались на краю пропасти — глубокого и зловещего ущелья, наполненного густым, молочным туманом, закрывающим дно.

— Это плохо, — прохрипел Ван Цзин, тяжело опираясь на меч и глядя в бездонную пропасть под нами.

Вдалеке вновь прозвучали крики и вой зверей, которые постепенно приближались.

— Назад нам точно нельзя, — произнёс я и вытащил из пространственного кольца летающую лодку. — Другого выхода нет. Будем лететь!

Ван Цзин молча кивнул, понимая, что спорить бесполезно.

Мы вместе шагнули вперёд, падая прямо вниз. Мгновение полёта казалось бесконечным — ветер обдувал лицо, дыхание замирало в груди, а сердце бешено билось в груди.

Я направил оставшиеся крохи духовной энергии в артефакт, но лодка, слегка дёрнувшись, отказалась взлетать. Она начала дрожать и терять устойчивость.

— Что за… — я не успел закончить мысль, как почувствовал, что пространство вокруг нас странно изменилось.

Из глубины ущелья, словно живое существо, возникла неведомая сила. Эта сила резко и неотвратимо затянула нас вниз, будто мы были мелкой добычей, попавшей в смертоносный водоворот.

Я почувствовал, как тело пронзила дикая боль. Давление, словно тысячи невидимых нитей, сдавило меня, лишая возможности двигаться и дышать. Ван Цзин рядом отчаянно пытался стабилизировать своё тело, но он был слишком истощён, чтобы хоть что-то изменить.

— Что происходит?! — вскрикнул он, пытаясь ухватиться за край лодки.

— Нас втягивает внутрь! — прокричал я в ответ, цепляясь за борта артефакта.

Лодка хрустнула, покрылась трещинами и, не выдержав давления, разлетелась на осколки. Мы начали падать вниз ещё быстрее, туман густел, теперь полностью заслоняя свет солнца. Нас окружила абсолютная, мёртвая темнота.

Несколько секунд, казавшихся вечностью, мы летели вниз, погружаясь в темноту всё глубже и глубже.

Затем всё внезапно прекратилось.

Я ощутил, как моё тело со всего размаху ударилось о что-то твёрдое, но удивительно мягкое. Я открыл глаза, пытаясь понять, что происходит.

Вокруг нас мерцал слабый, едва заметный свет, словно сами стены ущелья излучали тусклое свечение. Это место выглядело странно и незнакомо. Туман вокруг рассеялся, и мы оказались в центре небольшой площадки, окружённой гигантскими каменными стенами, которые словно вырезали её из тела горы.

— Где… мы? — тихо спросил Ван Цзин, тяжело поднимаясь на ноги.

— Не знаю, — ответил я, прислушиваясь к окружающему пространству.

Повсюду была плотная концентрация духовной энергии, даже выше, чем в жилах духа, которые я встречал ранее. Эта энергия была древней, мощной и абсолютно нетронутой. Я никогда не встречал такого прежде — даже в своей прошлой жизни.

— Это место явно непростое, — пробормотал Ван Цзин, осторожно шагая к одной из стен, покрытых странными, сложными узорами и письменами.

Я подошёл ближе и, приглядевшись, ощутил, как моё сердце резко ускорило ритм.

— Это формации… древние формации. Их возраст — тысячи, если не десятки тысяч лет.

— Значит, мы нашли… — начал было Ван Цзин, но резко замолчал, нахмурившись.

— Мы ничего не нашли, — отрезал я. — Это место само нашло нас.

Где-то глубоко под землёй внезапно послышался низкий гул. Стены задрожали, формации на них вспыхнули призрачным светом.

— Что это было? — воскликнул Ван Цзин, напрягаясь.

— Не знаю, — честно ответил я, собирая последние силы. — Но нам лучше подготовиться. Я чувствую, что это место не просто так затянуло нас сюда.

Мы переглянулись и, не говоря ни слова, поняли друг друга.

Судьба снова повернулась неожиданным образом, сталкивая нас не просто с угрозой, а с загадкой, которой, возможно, тысячи лет.

Я глубоко вздохнул, пытаясь восстановить хоть немного ци. Что бы ни случилось дальше — нам придётся встретить это лицом к лицу.

Ибо пути назад больше не было.

Отдохнув несколько часов и восстановив хотя бы часть духовной силы, мы с Ван Цзинем переглянулись и поняли, что пора двигаться дальше. Просто сидеть и ждать здесь было бессмысленно — мы должны найти выход из сложившейся ситуации. Не говоря лишних слов, мы поднялись и осторожно начали продвигаться вперёд по ущелью, внимательно изучая каждое изменение окружения.

Ущелье было тихим, зловеще спокойным. Мягкое свечение древних формаций, вырезанных в каменных стенах, слабо освещало наш путь, давая понять, что это место хранит намного больше тайн, чем казалось на первый взгляд.

Я шёл первым, внимательно всматриваясь вперёд. Мои чувства были обострены до предела, и я постоянно ощущал необычную, едва уловимую пульсацию ци, исходящую откуда-то впереди. Она казалась странной, чужеродной и в то же время смутно знакомой.

Пройдя ещё метров сто, мы заметили впереди небольшой выступ в стене ущелья, полускрытый за густыми переплетениями лиан и каменных обломков. Я приблизился, осторожно отодвинул тяжёлую завесу растений и замер.

За ней скрывался узкий, едва заметный вход в глубокую пещеру, наполненный густым, тусклым свечением.

— Здесь, — тихо сказал я, кивая в сторону входа.

Ван Цзин внимательно оглядел вход, затем медленно кивнул:

— Что бы ни скрывалось там, оно и стало причиной того, что нас затянуло сюда. Чувствуешь это странное давление?

— Да, — подтвердил я. — Это не простая энергия. Она пропитана древним духом пространства и времени. Пойдём осторожнее.

Мы осторожно вошли в пещеру, и ощущение странной энергии усилилось в несколько раз. Воздух здесь казался вязким и густым, словно мы пробирались сквозь невидимый слой плотной жидкости.

Через несколько десятков метров пещера неожиданно расширилась, открывая перед нами удивительное зрелище.

В огромном, идеально круглом зале пещеры, словно вырезанном чьей-то невидимой рукой, плавала странная сфера из сверкающей, мерцающей энергии. Сфера медленно вращалась, переливаясь оттенками синего, фиолетового и серебристого цветов, а от её поверхности расходились едва заметные волны, искажая пространство вокруг себя.

— Это… подпространство? — удивлённо прошептал Ван Цзин, едва не замерев на месте.

Я медленно кивнул, в моих глазах зажёгся интерес:

— Именно. Но это не просто подпространство. Оно возникло из останков существа, обладавшего силой законов пространства и времени. Такое встречается крайне редко, я слышал об этом лишь в древних легендах…

Мы сделали осторожный шаг вперёд, чтобы лучше рассмотреть таинственную сферу. Внутри неё чётко просматривался миниатюрный мир — горы, леса, реки и даже облака, дрейфующие над равнинами. Всё было настолько реалистично, словно в этой сфере кто-то запечатал целый мир в миниатюре.

Ван Цзин неуверенно спросил:

— Ты когда-нибудь видел подобное раньше?

— Лишь однажды, и то только упоминания в древних записях моих учителей, — ответил я, вглядываясь в переливы сферы. — Такое случается, когда могущественный демонический зверь, развивавший свою силу, опираясь на законы пространства и времени, погибает, оставляя после себя неисчезающую крупицу своего пути и сознания. Его тело и сущность становятся фундаментом для создания этого маленького закрытого пространства.

— Вот почему нас затянуло сюда, — осознал Ван Цзин. — Мы активировали пространственную силу, пытаясь использовать летающий артефакт. Наверняка в этот момент подпространство ощутило это и притянуло нас сюда.

— Именно так, — подтвердил я. — Мы нарушили равновесие. Наши действия с пространственным артефактом были приняты за попытку вторжения. И теперь оно захлопнулось, удерживая нас внутри себя, словно ловушка.

Ван Цзин окинул взглядом стены, испещрённые древними надписями, и спросил:

— Можно ли выбраться отсюда?

Я задумчиво посмотрел на мерцающий шар подпространства, затем внимательно изучил формации вокруг нас.

— Вполне возможно. Обычно подобные пространства имеют вход и выход. Но, чтобы выбраться, нам придётся разобраться в структуре и правилах этого мира. Кроме того, мы можем найти там наследие этого демонического зверя. А значит, есть шанс значительно увеличить свою силу.

— Наследие… — Ван Цзин глубоко вдохнул, на миг в его глазах вспыхнула жажда силы, но быстро потухла, уступая место холодной рассудительности. — Хорошо, тогда нам стоит быть особенно осторожными. Здесь может быть и смертельная ловушка.

— Согласен. Но другого выхода нет. — я твёрдо шагнул вперёд, подходя ближе к сфере. — Чтобы выбраться наружу, мы должны разобраться в этом подпространстве. А значит, путь лежит прямо внутрь.

Мы оба переглянулись и кивнули друг другу, понимая, что решение принято. Судьба вновь подкинула нам странный и опасный путь, от которого зависела наша жизнь и свобода.

Я вытянул вперёд руку и медленно прикоснулся к поверхности сферы.

Пространство вокруг нас мгновенно исказилось, и яркий свет ослепил нас обоих, погружая в неизвестность миниатюрного мира, рождённого из останков демонического зверя, постигшего законы пространства и времени.

Когда ослепительный свет погас, перед глазами постепенно начало проясняться. Сначала моё зрение едва улавливало силуэты и очертания, затем картинка стала чёткой и ясной.

Я почувствовал, как моё сердце учащённо забилось от увиденного.

Мы с Ван Цзинем стояли на вершине огромной горы, возвышающейся посреди величественного мира. Вокруг нас раскинулся мирный и спокойный пейзаж: бескрайние леса, лазурные реки, тихие озёра, тянущиеся к горизонту. Над головой было чистое небо, наполненное насыщенной духовной энергией. Воздух был настолько свеж и наполнен ци, что даже обычный вдох казался медитацией.

Этот мир был особенным, и я почувствовал это сразу. Размером он был не слишком большим — примерно с небольшой уезд, — но концентрация энергии и её чистота были несравнимы с внешним миром. Здесь духовная ци была настолько плотной, что буквально омывала каждую клетку моего тела, ускоряя процесс восстановления и исцеления ран.

— Невероятно… — потрясённо прошептал Ван Цзин рядом со мной. Его обычно холодные и спокойные глаза сейчас светились искренним восхищением и удивлением. — Это пространство… Какой же силой обладало существо, способное сотворить такое?

— Существо здесь было не главным, — ответил я, осторожно изучая окружающее нас пространство. — Это наследие. Кто-то оставил здесь это место, запечатав в пространстве перед смертью все свои знания и богатства. Демонический зверь был лишь хранителем и создателем этого мира, питомцем великого эксперта, что уже вознёсся в мир бессмертных.

— Великий эксперт?.. — Ван Цзин удивлённо повернулся ко мне. — Откуда тебе это известно?

— Посмотри, — я спокойно указал ему на древние стены величественного дворца, стоявшего прямо перед нами на вершине горы.

Дворец был величественным, выполненным в стиле, который я видел только в древних записях. Высокие колонны из белоснежного нефрита, крыши из драгоценного нефритового камня, стены с узорами и гравировками, излучавшими мягкий свет, словно живые. Но самое главное — надписи на стенах.

Мы приблизились и внимательно вчитались в древние символы, покрывавшие стены дворца. Символы мерцали и переливались, будто живые существа, полные загадочной жизни. Стоило взглянуть на них — и сразу же начинала кружиться голова.

— Это… Учения о законах пространства и времени, — прошептал Ван Цзин. Его голос звучал неуверенно и с благоговением. — Они невероятно глубоки. Даже беглый взгляд позволяет понять, что их оставил не просто эксперт, а человек, чья сила была близка к самим Небесам.

Я медленно кивнул, чувствуя, как сознание наполняется воспоминаниями и знаниями моей прошлой жизни:

— Именно. Здесь была резиденция великого культиватора, который уже вознёсся в мир бессмертных. Когда он ушёл, то не смог забрать своего демонического зверя. Этот зверь стал стражем и хранителем этого наследия. И перед смертью, видимо, он использовал свою собственную сущность, чтобы создать мир, который станет последним наследием его хозяина.

Мы сделали несколько шагов вперёд и оказались перед огромными воротами дворца. Я осторожно прикоснулся к створкам, и они мягко раскрылись перед нами, словно признавая наше право войти.

— Нам крупно повезло, — прошептал Ван Цзин, входя внутрь и оглядывая огромный центральный зал. — Сколько здесь духовной энергии… какая концентрация…

— В центре мира, очевидно, находится духовная жила не ниже пятого уровня, — подтвердил я, тоже входя в огромный зал. — Подобные жилы почти невозможно встретить во внешнем мире. Даже для мощнейших сект и кланов — это огромная редкость.

Мы двинулись дальше, осматривая внутренние покои дворца. С каждым шагом становилось ясно, насколько велико это наследие. На полках стояли сосуды и флаконы с редчайшими ингредиентами, о существовании которых я слышал лишь в древних записях. Здесь росли травы и растения, которые давно вымерли во внешнем мире, а их семена считались настоящей легендой даже среди мастеров алхимии.

Но ещё большее впечатление производили стены с древними письменами и формациями, посвящённые изучению законов пространства и времени. Это были не просто знания — это был целый путь развития, который мог открыть двери к невероятным высотам культивации.

— Этот мир — величайший дар, — с глубоким почтением сказал Ван Цзин, сжимая кулаки. В его глазах читались жадность, но и глубокое уважение перед силой, способной создать это место. — Кто бы мог подумать, что мы найдём такое наследие здесь, на границе двух империй?

Я внимательно посмотрел на него и спокойно ответил:

— Но помни, это не только награда, но и ответственность. Небеса редко даруют столь щедрые подарки без причины.

Он задумался на мгновение, после чего серьёзно кивнул:

— Я понимаю. Нам нужно быть осторожными. Такой мир не может быть простым и безопасным.

Я согласно кивнул:

— Именно так. Мы должны исследовать это место тщательно и осторожно, не пропуская ни одной детали. Наследие здесь огромное, но и опасность может оказаться смертельной.

Мы ещё раз переглянулись и молча согласились, двигаясь дальше по залам дворца. Нам предстояло раскрыть все тайны этого наследия и найти способ выбраться обратно во внешний мир.

А пока мы медленно шагали по древним залам, я ощущал, что каждая моя клетка наполняется духовной энергией. Я чувствовал, что здесь, в этом загадочном и уникальном пространстве, для нас только начинается новый этап пути культивации.

И что бы нас ни ждало впереди, ясно было одно — этот мир уже изменил нашу судьбу навсегда.

Мы медленно продвигались глубже во внутренние покои древнего дворца. Каждый шаг отдавался гулким эхом по залам, казавшимся давно покинутыми и забытыми. Тем не менее, вокруг нас словно витала какая-то невидимая сила, древняя и могущественная, явно не утратившая свою остроту даже спустя тысячелетия.

Неожиданно, на подходе к центральному залу дворца, перед нами резко вспыхнуло серебристое сияние, заставив нас настороженно остановиться.

Сияние постепенно оформилось в прозрачную, почти бесплотную фигуру огромного зверя — тигроподобное существо с серебристой гривой и пронзительными золотыми глазами. Несмотря на отсутствие физического тела, исходящее от него давление было ощутимо и заставило нас невольно отступить на шаг назад.

— Наконец-то, спустя столько времени, сюда пришли живые люди, — раздался в наших сознаниях глубокий и звучный голос. — Я ждал так долго, что почти потерял надежду.

Я понял, кто перед нами: это был остаточный дух того самого зверя-хранителя.

— Ты… дух этого мира? — осторожно спросил я.

Дух медленно кивнул огромной головой:

— Верно. Этот мир был создан мной, но истинная причина его существования — воля моего хозяина.

— Твой хозяин… — Ван Цзин с удивлением посмотрел на него, — был бессмертным экспертом, правильно?

Зверь вздохнул, печально опустив глаза:

— Не совсем. Он родился и жил в совершенно ином мире, в божественном измерении, далеком и могущественном. Там он был мастером древней секты, но из-за страшного конфликта его секта была истреблена полностью. Получив тяжелейшие раны, он спасся, но оказался в этом мире совершенно случайно — без сил, без поддержки, одинокий и потерянный.

Зверь на мгновение замолчал, будто бы погружаясь в воспоминания, а затем продолжил:

— Тогда он встретил меня — обычного, совсем молодого демонического зверя, ничем не выдающегося. По прихоти судьбы он решил взять меня под своё крыло и начал обучать. Он показал мне путь культивации, наделил меня знаниями законов пространства и времени и научил всему, что я знаю.

В голосе зверя звучала глубокая и искренняя благодарность, смешанная с горькой печалью:

— К сожалению, мой талант оказался слишком ограниченным. Когда спустя столетия хозяин наконец восстановил свои силы и собрался вернуться в божественный мир, я не смог последовать за ним. Мои способности не соответствовали уровню, необходимому для возвышения в мир бессмертных. Это стало моим самым большим сожалением и печалью в жизни.

Дух замолчал, затем снова поднял глаза и внимательно посмотрел на нас:

— Именно поэтому я создал это наследие, этот миниатюрный мир, куда вложил всю свою оставшуюся энергию и знания. Но более всего — заключил здесь своё главное желание и надежду.

— Желание? — удивился я. — Что именно ты хочешь?

Зверь внимательно посмотрел прямо мне в глаза:

— Я хочу, чтобы кто-то передал послание моему хозяину. Тому, кто сможет достичь уровня, позволяющего подняться в бессмертный мир, и проверить, жив ли мой господин. В том мире, если хозяин ещё существует, мой дух сразу это почувствует и исполнится моя последняя воля. А если хозяина больше нет… — он помолчал секунду, — я также сразу это пойму и отпущу свой дух навсегда, отдав наследие тому, кто выполнит мою просьбу.

Мы переглянулись с Ван Цзинем, понимая, что это означает: нужно будет дать ещё одну Небесную Клятву.

— А если человек, который даст обещание, не выполнит его? — спросил Ван Цзин настороженно.

Глаза зверя вспыхнули свирепым золотым светом:

— Небесная Клятва будет свидетельствовать. Тот, кто нарушит её, будет уничтожен самими Небесами. Это не просто слова, это воля самой природы мира.

Я глубоко вдохнул, осознавая серьёзность ситуации, затем спросил:

— Ты сказал, что проверишь квалификацию. Что это означает?

Зверь спокойно ответил:

— Квалификация — это твой талант и решимость дойти до самого конца. Если ты не обладаешь достаточной силой духа, настойчивостью и внутренней волей для возвышения, ты просто погибнешь на пути культивации и не сможешь исполнить мою просьбу. Тот, кто даст клятву, должен иметь твёрдое намерение идти до конца, никогда не сдаваться и добиться высшей культивации.

На мгновение воцарилась тишина.

Я взглянул на Ван Цзиня. Он пристально смотрел на духа, обдумывая всё услышанное, затем серьёзно произнёс:

— Я понимаю всю серьёзность этой клятвы. Но я всё равно готов принять её.

Зверь медленно покачал головой и спокойно ответил:

— Нет, только один человек может взять на себя эту ответственность. Лишь одному я смогу доверить последнее послание моему хозяину. Тот, кто решится, должен будет обладать не только силой, но и судьбой, волей и упорством, превосходящими всех остальных.

Он повернулся ко мне, его глубокие золотые глаза словно пронзали мою душу насквозь:

— Я чувствую в тебе нечто особенное, культиватор. Сила твоей души, чистота твоих намерений, твои стремления — они отличаются от всех, кого я когда-либо встречал за тысячи лет своего существования.

Ван Цзин внимательно посмотрел на меня, затем слегка улыбнулся, спокойно отступив назад и склонив голову в знак согласия:

— Что ж, староста Тан, кажется, выбор очевиден. Я приму твоё решение, каким бы оно ни было.

Я сделал глубокий вдох и медленно кивнул:

— Хорошо. Я согласен взять на себя эту обязанность и передать твоё послание твоему хозяину.

Дух зверя тихо и удовлетворённо зарычал, его тело начало мерцать ещё ярче:

— Тогда дай Небесную Клятву. Поклянись здесь и сейчас, что сделаешь всё возможное и невозможное, чтобы достичь высочайшего уровня культивации и подняться в бессмертный мир. Поклянись, что ты сделаешь всё, чтобы передать моё послание хозяину.

Я сделал шаг вперёд, медленно поднял руку и произнёс чётко и решительно:

— Я, Тан Фэн, своей душой и сознанием клянусь перед лицом Небес, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы достичь бессмертия и передать послание твоему хозяину. Если я нарушу эту клятву, пусть Небеса покарают меня самым суровым образом.

Дух удовлетворённо кивнул и улыбнулся мне:

— Что ж, клятва дана. Теперь твоё испытание только начинается.

Я чувствовал тяжесть, которую наложила на меня Небесная Клятва. Теперь мой путь стал ещё сложнее и опаснее, но обратной дороги уже не было. Я поднял взгляд на дух зверя, его глубокие золотые глаза пристально смотрели в мою душу.

— Клятва дана, — сказал дух медленно. — Я вижу в тебе решимость, но одной лишь решимости недостаточно. Чтобы исполнить обещание, тебе понадобится намного больше.

Он замолчал на мгновение, внимательно глядя на меня, будто что-то оценивая, затем слегка кивнул:

— Следуйте за мной.

Прозрачный силуэт зверя двинулся вперёд, внутрь глубин дворца, а мы с Ван Цзинем последовали за ним.

Коридоры дворца уходили далеко вперёд, постепенно сужаясь и ведя нас вниз, к самому сердцу горы. Атмосфера становилась всё плотнее, ци была настолько густой, что казалась почти жидкой. Здесь она становилась осязаемой, физически ощутимой.

— Невероятная концентрация духовной энергии, — сдержанно произнёс Ван Цзин, глядя по сторонам с явным благоговением. — Даже в клане Ван мы никогда не встречали подобных условий.

Дух, не оглядываясь, ответил:

— Это естественно. Под горой находится мощная духовная жила пятого уровня. Энергии этой жилы хватит для поддержания этого мира ещё на десятки тысяч лет.

Я молча кивнул. Это была огромная ценность, равная богатствам великих сект и императорских семей. Любой культиватор, обладая доступом к подобной жиле, мог стремительно ускорить своё развитие и значительно увеличить шанс прорваться в бессмертный мир.

Пока я размышлял, дух зверя внезапно остановился перед массивными дверями из белоснежного нефрита, на которых сверкали яркие формации.

— За этими дверями находится мой дар тебе, наследнику. Войди, и узнаешь, сможешь ли ты действительно справиться с возложенной на себя миссией.

Я молча кивнул и осторожно шагнул вперёд, приложив руку к дверям. Формации мгновенно отреагировали, вспыхнули и пропустили меня внутрь.

Передо мной открылся просторный зал, стены которого были покрыты глубокими древними надписями и изображениями законов пространства и времени. В центре стоял большой нефритовый алтарь, покрытый тончайшей резьбой и мерцающий слабым серебряным сиянием.

— Здесь — все знания, которые хозяин когда-то передал мне, — сказал голос духа, появляясь рядом. — Чтобы воспользоваться ими, тебе нужно понять основы законов пространства и времени. Только после этого наследие полностью признает тебя.

— Законы пространства и времени… — задумчиво повторил я, подходя к алтарю. Даже в моей прошлой жизни я лишь поверхностно касался таких глубоких и сложных законов. Они были слишком редкими и загадочными, даже среди бессмертных.

Ван Цзин стоял в стороне, внимательно наблюдая за мной, не решаясь прервать тишину.

Я сел перед алтарём, закрыв глаза и постепенно погружаясь в медитативное состояние. Моё сознание плавно коснулось нефритовой поверхности, и вдруг я ощутил, как сознание подхватывает мощная волна и увлекает в стремительный поток знаний.

Меня захлестнула буря образов, ощущений, фрагментов воспоминаний. Пространство вокруг исказилось, разделилось, и я словно оказался в бескрайнем океане звёзд, где время текло совершенно по иным законам. Я видел, как реки времени ускоряются и замедляются, как пространство сжимается до размеров песчинки и вновь расширяется до бесконечности.

Постепенно буря в моём сознании стихла, оставив за собой спокойное озеро глубокого понимания. Я медленно открыл глаза и почувствовал, что восприятие окружающего мира изменилось. Теперь я видел и чувствовал пространственные линии и потоки времени, оплетающие всё вокруг.

Дух зверя слегка улыбнулся и кивнул, видя изменения в моём взгляде:

— Хорошо. Ты прошёл это испытание, а значит, сможешь освоить мои знания. Отныне ты можешь использовать этот мир, управлять им и его ресурсами. Однако помни: полный контроль ты получишь лишь после того, как исполнишь обещание.

— Понимаю, — ответил я тихо, чувствуя глубокую ответственность за всё, что произошло.

Покинув зал, мы с Ван Цзинем оказались вновь на вершине горы, глядя на бескрайние леса и долины этого маленького подпространства.

— Это место — величайшая находка, — сказал Ван Цзин, тяжело вздохнув. — Знаешь, староста Тан… Я долго сомневался в тебе. Но теперь я понимаю, что, возможно, был слишком слеп и самоуверен.

Я улыбнулся ему спокойно:

— Каждый из нас был осторожен. Но теперь у нас есть общая цель и общая тайна, которую мы должны сохранить любой ценой.

Он твёрдо кивнул:

— Я никогда не нарушу свою клятву. И если тебе понадобится моя помощь в будущем, ты можешь рассчитывать на меня.

— Спасибо, Ван Цзин, — искренне ответил я, чувствуя, что между нами теперь есть взаимное уважение и понимание.

Ван Цзин задумался:

— Что ты собираешься делать дальше?

— Для начала — изучить и закрепить наследие, — ответил я. — Затем мы должны будем выбраться отсюда. Во внешнем мире пролетело достаточно много времени. Нам обоим ещё нужно многое сделать.

— Верно, — согласился он, серьёзно глядя вперёд. — Я должен вернуться в клан, и ты в свою деревню. У нас есть ответственность перед теми, кто от нас зависит.

Я уже протягивал руку к сфере в центре зала, ощущая, как вибрации духовной энергии скапливаются вокруг меня, когда всё пространство вдруг содрогнулось. Мир, казавшийся вечным и безмолвным, начал кричать. Небо завибрировало, а земля дрожала от неведомой тревоги. Потоки духовной энергии стали нестабильными, закручивались в спирали и отрывались от поверхности, словно что-то пыталось выдрать их из самого сердца этого мира.

Ван Цзинь резко обернулся ко мне:

— Ты это тоже чувствуешь?

Я кивнул, сжимая зубы. Давление. Громадное, чужеродное, сокрушительное давление, исходящее откуда-то снаружи. Это была не природная угроза — это были живые сущности.

— Кто-то приближается, — произнёс я. — Нет… не кто-то. Многие. Сильные.

Мир за пределами подпространства содрогался. Колебания законов пространства и времени разнеслись по огромному радиусу, и на них отреагировали сразу несколько колоссальных существ. Я чувствовал их приближение — трое. Нет, пятеро. Три — люди. Императоры соседних держав, несомненно. Их ауры были резки, как мечи, и тяжки, как каменные плиты.

И ещё двое — демонические звери уровня Императора. Древние чудовища, давно утверждённые как правители своих земель. Они почуяли волну силы и потянулись сюда, ведомые хищным чутьём.

Дворец задрожал. На потолке пошли трещины. Над вершинами гор, за пределами прозрачного купола неба, стали сгущаться тени.

Появился дух зверя. Его форма, прежде устойчивая, теперь дрожала, искрилась. Он смотрел на нас и говорил, не раскрывая пасти, его слова звучали прямо в сознании:

— У меня больше нет времени. Нас обнаружили.

— Ты не можешь нас спрятать? — спросил я быстро. — Или запечатать это место?

— Нет. Если я сделаю это, я разрушу баланс ядра этого мира. Они почувствуют и рвут пространство в клочья.

— Наследие… — начал Ван Цзин, но дух прервал его:

— Я не могу передать наследие. Это требует испытаний, времени, передачи законов. Но…

Он замолчал. Казалось, он борется сам с собой, не решаясь, но потом всё же продолжил:

— Я могу передать всё материальное. Все духовные ресурсы, редкие травы, минералы, металлы, кристаллы, свитки и инструменты. Всё, что собрано за сотни лет, что осталось после моего хозяина… Всё это я отдам тебе, Тан Фэн.

— Почему мне? — удивился я.

— Потому что ты уже доказал свою решимость. Ты не побоялся сразиться с полузверем Золотого Ядра, ты выжил в условиях, от которых многие бы бежали. У тебя есть воля. А я не могу позволить этим тварям уничтожить мою память. Лучше я передам остатки силы тому, кто ещё сможет ей распорядиться.

Он посмотрел на Ван Цзина.

— А ты — его свидетель.

Ван Цзин опустил голову, соглашаясь.

И тут дух зверя рыкнул, вздымая всё своё эфирное тело, и с неба начали падать столбы света. Открылись хранилища, пещеры, залы, скрытые по всему миру. Из каждой такой точки вырвались потоки света и слетелись в центральный зал. Десятки и сотни предметов — семена, травы, кристаллы, сосуды, металлические пластины с вырезанными рунными схемами — окружили меня и начали входить в специальную пространственную сумку, которую я инстинктивно прижал к груди.

Мир вокруг начал рушиться.

— Этого недостаточно, — прошептал дух. — Нас сейчас затопчет. Уходите.

Он поднял лапу и ударил по воздуху. Перед нами вспыхнул телепортационный круг, наложенный прямо на плоть этого мира. Он был нестабилен — вихри разрывов уже начинали ломать его формулу.

— Эта формация выкинет вас за пределы каньона. Возможно, в безопасное место… возможно, нет. Я не могу точно рассчитать. Но это всё, что я могу сделать.

— Спасибо, — произнёс я и поклонился.

Ван Цзин, помедлив, сделал то же самое.

Дух кивнул. Его тело уже рассыпалось на потоки света.

— Передайте моё послание, если сможете. Найдите след моего хозяина… в Бессмертном мире…

Его голос исчезал, а поле формации вспыхнуло.

В следующее мгновение земля под нашими ногами дрогнула, и мы исчезли в вспышке слепящего света, оставив позади рушащийся древний мир, созданный одиноким зверем, который однажды полюбил своего хозяина настолько, что даже в смерти пытался сохранить его память.

Небо заволокло багровыми тучами, когда над скалами каньона сошлись пять сущностей, каждая из которых сама по себе могла изменить ход войны — три императора смертных держав и два демонических владыки, хищники, рожденные из первозданной воли мира.

Первым появился он — Император Небесных Звёзд, облечённый в доспехи белосеребристого цвета, с плащом, сотканным из света законов. Его присутствие вызывало дрожь в небесах и трещины в земле. Его лицо было суровым, взгляд — отрешённым. Он не говорил, но его молчание подавляло всех.

Вторым явился Царь Огненных Холмов — его глаза сияли безумием, а тело пылало, как вулкан. Он не пришёл ради равновесия. Он пришёл сжечь, забрать и уничтожить.

Третий — Император Северных Небес, облачённый в чёрные шелка, из-за которых свисали струи холода. Лёд таял под его шагами, но в сердце его не было ни жара, ни милости. Он смотрел на других, как на дичь, не союзников.

Им не было дела друг до друга. Каждый надеялся урвать весь пирог сам. Их разговоры были масками: под словами о совместном изучении — жадность, под предложениями дележа — предательство.

С другой стороны горной гряды ревели два демонических зверя. Один — с телом змеи и головой дракона, в его глазах отражалась древность и ненависть ко всему человеческому. Второй — зверь из тумана и костей, с тремя хвостами, каждый из которых источал смертоносную ману. Эти твари чувствовали: в центре каньона зреет нечто большее, чем просто клад. Это было сердце мира.

И между ними — Сфера. Полупрозрачная, как хрусталь, она медленно вращалась, источая волны пространства и времени. Это был остаток древнего зверя, заключённый в подпространстве. И этот сосуд притягивал всех, как лампа — мотыльков.

Бой начался.

Император Небесных Звёзд первым бросил вызов — его меч из законов резал пространство, пронзая плоть зверя, но тот закричал, и рев его обрушил ближайшие горы. Царь Огненных Холмов со смехом метнул копьё, что взорвалось огненным штормом, уничтожая всё на десятки метров. Но в дыму его атак уже прятался Северный Владыка — он метнул ледяное копьё… в спину Огненному.

— "Ты…" — только и успел произнести Царь, когда на него рухнула чешуйчатая лапа зверя.

Звери тоже не действовали сообща. Тот, что был из тумана, пытался укусить своего собрата, чтобы прибрать к себе силу. В этом столкновении не было союзов. Здесь были только желания — сжечь, овладеть, сломать, поглотить.

Сфера в центре дрожала. С каждым ударом — всё сильнее.

Император Небесных Звёзд прорвался к самому ядру. Его меч уже почти касался оболочки…

Но один из зверей активировал технику поглощения и вырвал огромный кусок духовной энергии. Реальность задрожала.

И тогда всё рухнуло.

Сфера мира, не выдержав чудовищного давления извне, треснула.

— "НЕТ!" — выкрикнули почти все одновременно.

Из неё вырвался поток энергии… Не просто духовной, но эссенции самого мира — чистой, первозданной, несущей в себе закон пространства и времени. Она не рванулась вверх. Она влилась в землю. Вся долина вспыхнула, как во вспышке затмения.

Горы расправились. Воздух вспух от густой духовной силы. Растения, что были поблизости, мутировали — они стали толще, крепче, живее. Некоторые из них начали светиться.

Звери бросились в сторону уходящей эссенции, но их плоть начала плавиться — закон пространства обрушился на них, вгрызаясь в каждую клетку. Один погиб, другой ускользнул вглубь земли, теряя половину тела.

Императоры в спешке создавали купола, защищая себя. Император Небесных Звёзд успел отступить, но даже его броня покрылась трещинами. Северный Владыка исчез, как будто стёрт с лица мира. А Огненный Царь, искалеченный и разъярённый, улетел в сторону своей провинции.

И всё… стихло.

Мир погиб. Но земля возродилась.

Здесь, на границе двух империй, образовалась новая земля, куда теперь потянутся тысячи культиваторов. Духовная энергия здесь стала в три раза гуще, чем где-либо. Земля сама испаряла ци. Старые растения дали ростки новых видов. Мутации лекарственных трав — некоторые смертельны, но многие несут невиданный потенциал.

И никто из выживших не знал, кто был в центре катастрофы.

Тан Фэн и Ван Цзин уже были далеко…

Я открыл глаза и глубоко вдохнул. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев да робким посвистом лесных птиц. Воздух был чист и свеж, не имевший ничего общего с плотным, разъедающим дыханием демонического каньона.

Слова духа зверя всё ещё эхом отдавались в моём сознании, а сумка, висевшая на моём боку, словно горела, притягивая моё внимание.

Я медленно повернулся, встречая пристальный взгляд Ван Цзиня. Его глаза не были враждебны, но и дружелюбия в них я не находил. Оба мы понимали ситуацию, в которой оказались. Сила и ценность содержимого моей сумки могли изменить судьбу целых областей. Но в первую очередь они могли изменить наши с ним судьбы — и не обязательно в лучшую сторону.

— Похоже, мы оба думаем об одном и том же, — спокойно произнёс Ван Цзинь, опускаясь на поваленное дерево напротив меня. Его меч не был обнажён, но левая рука юноши покоилась именно на рукояти.

— Верно, — я кивнул. — У нас есть проблема.

Он тихо усмехнулся, в его глазах промелькнула грусть:

— Мы заключили клятву, но клятва не гарантирует доверия. В сумке — богатства целого мира, Тан Фэн. Я не святой, да и ты — тем более. Скажи, как нам разрешить эту ситуацию?

Я задумался, вглядываясь в спокойные воды маленького лесного озера, покрытого лёгкой рябью от налетевшего ветра.

— Всегда есть вариант боя, — произнёс я, наконец, медленно переведя взгляд на собеседника. — Сила решит, кто уйдёт с этой сумкой, а кто — нет.

Ван Цзинь не стал притворяться, не стал делать вид, что его это не устраивает или удивляет. Он просто кивнул и встал:

— Признаться, именно это я и собирался предложить.

Мы поднялись одновременно, шагнув друг от друга на несколько шагов. Пространство между нами наполнилось осязаемым напряжением.

— Победитель получит всё.

— Именно так, — подтвердил я, почувствовав, как внутри пробуждается боевая энергия. Моё тело устало после последнего боя, но одновременно испытывало особенное волнение.

Меч Ван Цзиня взлетел вперёд — быстрый и острый, будто молния. Он атаковал первым, не стал ждать моей подготовки. Это было верно — преимущество скорости и молодости явно на его стороне.

Я шагнул назад, выкидывая вперёд два формационных флага, которые засияли белым светом. Между нами вспыхнула прозрачная завеса, на которую тут же наткнулся меч.

Звон столкновения раскатился по лесу. Птицы, перепуганные шумом, сорвались с ветвей, взмывая ввысь.

— Формации — твоя сильная сторона, — заметил Ван Цзинь, меняя тактику. Он сделал шаг вбок, используя элементальный шаг. Его тело вспыхнуло, окутываясь потоком ветра.

— Ты же знаешь, что не только формации, — улыбнулся я, чувствуя, как во мне разгорается азарт боя.

Я поднял руку и отправил вперёд три простых духовных снаряда, направленных так, чтобы ограничить его движение. Ван Цзинь быстро отбил их лезвием меча, используя мощь мечевого намерения, но в этот момент я уже приблизился вплотную.

Его глаза расширились от удивления, но мгновение спустя в них появилось удовлетворение. Он уклонился, направив клинок вниз и атакуя с разворотом. Его техника меча была искусной, быстрой, решительной.

Сердце забилось быстрее, по коже пробежал холодок адреналина.

Уклонившись, я почувствовал, как меч пронёсся в сантиметре от моего лица. Используя технику лёгких шагов, я отступил назад, параллельно расставляя дополнительные формации для контратаки.

Наш бой быстро набрал обороты, и пространство вокруг стало наполняться духовной энергией. Мощь Основания Духа заставляла воздух вокруг нас сгущаться и искрить.

Было ясно, что бой не будет коротким. Слишком близок был наш уровень. Он превосходил меня в физической подготовке и остроте мечевого намерения, я же выигрывал в опыте и стратегическом подходе. Бой переходил то в его пользу, то в мою.

В какой-то момент наши силы столкнулись особенно ярко. Удар его меча встретил защитный барьер моей формации, после чего обе атаки рассыпались яркой вспышкой, отбросив нас обоих назад.

Я отдышался, чувствуя, как кровь кипит в венах. Ван Цзинь стоял напротив, тяжело дыша и опираясь на меч.

— Ты… сильно отличаешься от того, каким кажешься, староста Тан, — проговорил он с уважением.

Я улыбнулся в ответ, не отводя взгляда:

— Ты тоже не такой простой наследник, каким привык себя показывать, Ван Цзинь.

Наступило короткое молчание.

— Мы можем продолжить, — спокойно произнёс я, — но исход будет очевиден. Мы можем ранить друг друга, но никто из нас не получит убедительной победы.

Он не стал спорить. В его глазах мелькнула тень раздумий:

— Что ты предлагаешь?

Я глубоко вдохнул, делая шаг к нему:

— Партнёрство. Содержимое сумки слишком велико для одного человека. Ты молод, твоя кровь кипит желанием завоеваний. У меня — опыт, знания, стратегии. Мы можем создать нечто гораздо большее, чем если один из нас просто уйдёт с сумкой.

Ван Цзинь замолчал, размышляя. В его глазах вспыхнула искра заинтересованности.

— Совместное дело?

— Да, — ответил я, чувствуя, что напряжение постепенно уходит из пространства между нами. — Равноправное сотрудничество. Мы оба будем контролировать ресурсы и разделим выгоду. Доверие будет подкреплено взаимными интересами и небесной клятвой.

Он не стал отвечать сразу, но я уже видел, как его мысли выстраиваются в нужном русле. Наконец, он поднял голову и протянул руку:

— Хорошо. Партнёры.

Я пожал его руку, ощущая, как в душе что-то щёлкнуло. Это было рискованно, но, возможно, именно такой шаг был необходим.

— Теперь, — сказал я, смотря вдаль, в сторону уездного города Перекат, — нам предстоит долгая и непростая работа.

— Согласен, — тихо ответил он, убирая меч в ножны. — Но я готов пройти этот путь до конца.

После того как мы установили хрупкое доверие между нами, стало ясно, что нужно двигаться дальше. Мы расположились в небольшом укрытии, неподалёку от лесной тропы, ведущей к уездному городу Перекат. Я задумчиво смотрел на горящие угли костра, когда тишину нарушил спокойный голос Ван Цзиня:

— Что ж, теперь, когда мы договорились, надо решить, как быть дальше. Слишком много богатства в твоей сумке, чтобы использовать его открыто.

Я кивнул:

— Ты прав. Подобное богатство неизбежно вызовет подозрения. Нам нужна надёжная система, чтобы никто не узнал о том, чем мы обладаем. Пока никто, кроме нас двоих, не должен знать, откуда именно идут ресурсы.

Ван Цзин задумался ненадолго, затем снова заговорил:

— Старший Тан, на самом деле положение моего клана Ван куда хуже, чем кажется со стороны. За последние годы ситуация резко ухудшилась.

Я с интересом посмотрел на него, подавая знак продолжать. Он вздохнул, собираясь с мыслями, и пояснил:

— Наш последний эксперт Золотого Ядра уже приближается к концу своего жизненного пути. Клан стремительно теряет влияние и уважение в глазах других семей. За последние несколько десятилетий ни один молодой талант не смог преодолеть барьер, отделяющий Основание Духа от уровня Золотого Ядра. Моё поколение… боюсь, мы можем быть последней надеждой клана. Из-за этого старшие и вынуждены так повышать налоги, высасывая последние соки из деревень и городов. Им необходимы средства, чтобы хоть кто-то из наследников смог прорваться на новый уровень.

Я немного помолчал, тщательно обдумывая его слова.

— Значит, это объясняет, почему налоги так сильно возросли в последние годы, — сказал я спокойно. — Выходит, твой клан сейчас на грани кризиса, если я правильно понимаю.

— Именно так, — подтвердил Ван Цзин. — А мой отец — самый слабый из трёх главных наследников уровня Основания Духа. У него всегда было меньше влияния и поддержки среди старейшин. И если у других наследников есть шансы стать преемниками, то для моего отца это почти невозможно. Мне придётся самому бороться за место и влияние в клане.

Я пристально посмотрел на молодого культиватора, начиная понимать мотивы его поступков и его готовность к сотрудничеству.

— Тогда, возможно, я смогу помочь тебе, — сказал я спокойно.

Он поднял глаза и внимательно посмотрел на меня:

— Что именно ты имеешь в виду?

— Твоё положение непростое, но, благодаря нашим ресурсам, мы можем тайно действовать совместно, — пояснил я. — Мы можем создать скрытую организацию — небольшую, но очень эффективную секту, известную лишь нам двоим. Все ресурсы и богатства останутся внутри неё, а мы будем брать оттуда то, что необходимо для наших целей.

Ван Цзин слегка нахмурился, задумчиво потирая подбородок:

— Создание секты звучит неплохо, но как мы сможем объяснить появление ресурсов, не привлекая подозрений?

Я улыбнулся, уже имея на этот счёт собственные мысли:

— Никто и не должен видеть сами ресурсы. Мы не будем показывать их происхождение открыто. Ты останешься в клане Ван и начнёшь постепенно укреплять своё положение. С помощью пилюль, формаций и лекарств, созданных нами тайно, ты сможешь незаметно вырастить собственную группу последователей. Это позволит тебе повысить свою репутацию и влияние внутри клана. С моей стороны я тоже смогу укрепить деревню, своих учеников и подготовить тихое место, в котором мы будем тайно развивать секту.

Ван Цзин внимательно выслушал мои слова, обдумывая план. Я видел, как в его взгляде постепенно появлялось понимание и одобрение моей идеи.

— Это может сработать, — сказал он, после паузы. — Если я буду тайно получать от тебя ресурсы и укреплять свою позицию, мои возможности резко возрастут. Если же клан продолжит слабеть, в решающий момент у меня уже будут свои силы, способные перехватить инициативу.

— Именно, — подтвердил я. — А для окружающих это будет выглядеть так, будто ты сам усиливаешься за счёт собственных талантов и умелых шагов. Никто не заподозрит тебя в чём-то подозрительном.

— А что касается нашей тайной секты? — осторожно спросил Ван Цзин.

— Её существование останется скрытым, пока мы не будем уверены в собственных силах. Мы просто создадим себе небольшую базу, расположенную далеко от посторонних глаз, — объяснил я. — Идеально подойдёт уединённое место вблизи моей деревни. Там же мы сможем проводить тренировки и создавать ресурсы.

Ван Цзин улыбнулся, явно вдохновившись перспективой:

— Мне нравится такой подход. Это не привлекает лишнего внимания и даёт нам возможность расти без ограничений. Я буду продолжать поддерживать видимость верности своему клану и тихо усиливать своё влияние. Думаю, таким образом мы сможем добиться многого.

— Именно так, — согласился я. — Твоя поддержка в клане и мой контроль над деревней дадут нам пространство для манёвра. Наша главная цель сейчас — избегать любых подозрений и наращивать силы. Когда настанет подходящее время, у нас будет всё, чтобы уверенно выступить и защитить свои позиции.

Ван Цзин протянул руку:

— Я согласен с этим планом. Пусть наше сотрудничество будет долгим и выгодным для нас обоих.

Я крепко пожал его ладонь, чувствуя твёрдость и решимость, заложенные в его словах:

— Пусть так и будет.

Мы оба замолчали, размышляя о предстоящем пути и задачах. Перед нами лежало будущее, полное возможностей, но и опасностей. Однако теперь мы были не одни, и это наполняло меня уверенностью.

Я ещё раз взглянул в ночное небо, чувствуя, как меня наполняет спокойствие и твёрдая решимость. Теперь, благодаря нашему союзу, будущее казалось менее мрачным и неопределённым. Главное было не торопиться и тщательно продумывать каждый шаг.

Наконец я поднялся, чувствуя, как усталость последних дней медленно уходит, сменяясь желанием действовать:

— На сегодня хватит обсуждений. Нам пора двигаться дальше.

Ван Цзин кивнул, быстро затушив костёр и приведя в порядок небольшое укрытие. Мы вдвоём покинули место, отправляясь в сторону города Перекат. Оба мы понимали, что начался совершенно новый этап нашей жизни.

Теперь нас связывал не просто договор — нас объединяла одна общая цель, один общий секрет и одно общее стремление.

И отныне наши судьбы были переплетены гораздо сильнее, чем просто небесной клятвой.

Путь к городу Перекат проходил по тихой лесной дороге. На горизонте уже светлело — утро постепенно вступало в свои права, окрашивая небо в нежные цвета рассвета. Мы с Ван Цзинем шли молча, каждый обдумывал произошедшее и строил планы на будущее. Со стороны казалось, будто это обычные путники, которые идут по своим делам и не выделяются ничем особенным среди остальных культиваторов и торговцев.

— Я не думал, что всё так обернётся, — внезапно нарушил молчание Ван Цзинь, слегка улыбнувшись. — Ещё недавно я считал, что обычный староста деревни — просто усталый старик без амбиций. А теперь выяснилось, что этот «старик» гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Я с усмешкой кивнул:

— Жизнь полна неожиданностей, молодой господин Ван.

— Просто называй меня Ван Цзинь, — спокойно перебил он. — Мы теперь союзники, верно?

— Хорошо, Ван Цзинь, — согласился я. — Думаю, нам следует лучше узнать друг друга, раз уж наши судьбы теперь переплелись так тесно. Расскажи мне о твоём клане и ситуации в уезде. Чем больше я знаю, тем лучше мы сможем подготовиться к любым неожиданностям.

Он глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями, затем начал говорить:

— Ты уже знаешь об основной проблеме клана Ван — отсутствие талантов, способных прорваться на уровень Золотого Ядра. Это действительно большая проблема, особенно если учесть, насколько конкурентным становится положение нашего клана. В семье сейчас три наследника на уровне Основания Духа. Мой отец — самый слабый среди них, ему меньше всех доверяют старейшины. А значит, мои позиции в семье тоже весьма неустойчивы. Однако именно такая ситуация позволяет мне действовать более свободно и незаметно. Сейчас главная задача клана — найти средства и вырастить гения, способного обеспечить долгосрочное процветание семьи.

— Понятно, — ответил я. — А что насчёт уезда в целом?

— Уезд довольно большой и населённый, — продолжил Ван Цзинь. — Всего в нём 56 деревень и три полноценных города под прямым контролем нашего клана. Город Перекат — один из них и является торговым центром уезда. Второй город — город Каменной Сосны, где находится главный военный гарнизон. Третий, город Светлой Реки, служит административным центром, там проживает большая часть моей семьи и старейшины клана. Налоги поступают со всех деревень и городов, но большая часть уходит именно в Светлую Реку. Оттуда ресурсы распределяются между главными линиями семьи. Ты наверняка понимаешь, почему в деревнях дела идут так плохо — все ресурсы съедает внутреннее противостояние между наследниками.

Я кивнул, внимательно слушая его рассказ и запоминая подробности. Такая информация действительно была для меня бесценной. Теперь, зная общую картину, можно было более точно планировать свои действия и будущие шаги.

— Значит, твоё положение даёт нам возможность действовать в тени. Меньше внимания — меньше контроля, — заметил я.

Ван Цзинь с лёгкой улыбкой согласился:

— Верно. Именно поэтому я и держу в тайне своё место проживания в городе Перекат. У меня есть там небольшой дом, о существовании которого не знает никто, даже моя семья. Это идеальное место для наших встреч и тайного обмена ресурсами.

Я задумался, оценивая такое предложение. Это действительно было лучшим решением: безопасное и неприметное место, где никто не будет задавать лишних вопросов.

— Отлично. Именно там мы и будем встречаться, — наконец подтвердил я.

— Договорились. Через месяц встретимся там и обсудим дальнейшие шаги, — спокойно сказал он. — Но как нам быть в случае непредвиденных ситуаций? Возможно, нам понадобится срочно обменяться сообщениями.

Я улыбнулся, достав из пространственной сумки две небольшие нефритовые дощечки:

— У меня как раз есть пара духовных дощечек для передачи срочных посланий. Они несложны в использовании и достаточно безопасны. Возьми одну себе, а вторую я оставлю при себе. В случае чего-то важного мы быстро сможем обменяться информацией.

Ван Цзинь принял дощечку и внимательно её осмотрел:

— Ты действительно предусмотрителен, Тан Фэн. Иногда мне кажется, что ты продумываешь всё на несколько шагов вперёд.

Я мягко улыбнулся, не комментируя его слова. В моём положении было жизненно важно быть осторожным и заранее готовиться к любой неожиданности.

— Значит, через месяц в доме, — напомнил я, переводя разговор обратно к текущим делам. — За это время тебе нужно будет укрепить своё положение внутри семьи. Я же займусь подготовкой ресурсов и укреплением наших будущих сил.

— Отлично. Тогда на этом и договорились, — согласился он.

Вскоре впереди показались знакомые городские стены. Город Перекат пробуждался от сна, постепенно наполняясь жизнью и суетой нового дня. Мы подошли к воротам незаметно, используя техники сокрытия ауры, и вошли внутрь, смешавшись с ранними торговцами и путниками.

Ван Цзинь уверенно повёл меня по узким переулкам, мимо шумных торговых рядов и тихих жилых кварталов. Вскоре мы достигли небольшого, скромного домика, прижавшегося к городской стене и ничем не выделяющегося среди множества подобных.

— Вот и он, — коротко произнёс Ван Цзинь. — Место тихое, незаметное, как раз то, что нам нужно.

Мы вошли внутрь. Дом был простым и удобным: небольшая комната для встреч, пара жилых комнат и небольшая кухня. Я удовлетворённо кивнул:

— Идеально.

— Тогда договорились, Тан Фэн. Через месяц встретимся здесь, если ничего не произойдёт раньше, — подтвердил Ван Цзинь, глядя на меня с искренним уважением. — Я рад, что мы пришли к пониманию и согласию. Честно говоря, это даёт мне некоторую уверенность в будущем.

— Я тоже рад, что мы смогли найти общий язык, — ответил я, пожимая ему руку. — Вместе нам будет проще справиться со всеми трудностями.

Ненадолго задержавшись, мы уточнили ещё некоторые мелкие детали нашего сотрудничества. Закончив, я накинул на себя плащ с капюшоном и направился к выходу, на мгновение обернувшись перед тем, как выйти.

— Береги себя, Ван Цзинь. Не рискуй без надобности. Теперь мы связаны не просто словами.

Он слегка улыбнулся, понимающе кивнув:

— Ты тоже береги себя, Тан Фэн. Скоро встретимся.

Я вышел из дома и быстро смешался с городской толпой, направляясь обратно к своим собственным делам. Теперь у нас обоих было много работы и подготовки.

Но я чувствовал себя спокойно и уверенно, ведь впервые за долгое время я знал: на моей стороне появился надёжный союзник, готовый идти со мной плечом к плечу, несмотря ни на что.

Это давало надежду.

Возвращение домой всегда вызывает странное чувство, сочетающее облегчение, радость и небольшую тревогу. Взглянув издали на родную деревню, я почувствовал, как сердце на мгновение сжалось от тёплых воспоминаний и спокойствия, окутывающего это место.

Когда моя лодка мягко опустилась на землю, впереди уже послышались торопливые шаги. На главной площади быстро собрались почти все жители деревни. Многие улыбались, другие не скрывали облегчения, словно переживали о моём отсутствии сильнее, чем следовало.

— Староста вернулся!

— Наконец-то!

— Господин Тан, мы ждали вас!

Лица жителей сияли искренней радостью. Я шагнул к ним, слегка улыбнувшись и приветственно кивнув.

— Долго вас не было, дедушка! — прозвучал знакомый голос.

Из толпы быстро выбежал мой внук Тан Юнь. Его лицо светилось детской радостью, смешанной с гордостью и облегчением. Юноша заметно возмужал, его взгляд стал более уверенным и сосредоточенным.

— Ты хорошо постарался за это время, — я положил руку ему на плечо, внимательно вглядываясь в его глаза. — Молодец, продолжай тренироваться с умом и терпением. Не спеши, я скоро проверю твои достижения.

Юнь энергично кивнул, улыбнувшись:

— Обязательно, дедушка.

Позади него стояли два моих новых ученика — близнецы, которых я спас от разбойников. Они были тихими и спокойными, в их глазах читалась преданность и твёрдая решимость оправдать моё доверие.

— Учитель, добро пожаловать домой, — тихо произнесла девочка, склонив голову. Ее брат молча поклонился.

— Спасибо, — ответил я им тепло. — Я скоро узнаю, как вы усердно занимались в моё отсутствие.

Постепенно я успокоил взволнованных жителей, поблагодарил их за встречу и быстро направился к месту тренировок.

Площадка для тренировок стала выглядеть иначе. Удивительно, насколько сильно могут измениться люди за пару месяцев. Группа из тридцати культиваторов, которых я тренировал, встречала меня стоя плечом к плечу. Их позы выражали уверенность, а взгляды — решимость. Глаза каждого сияли совершенно иначе, чем в тот день, когда я впервые начал обучать их.

— Рад видеть, что вы не зря провели это время, — сказал я, подходя ближе. — Проверим, каковы ваши результаты.

По очереди они демонстрировали уровень своей культивации. Откровенно говоря, я ожидал прогресса, но результат приятно превзошёл мои ожидания.

Все тридцать учеников успешно прорвались на уровень Конденсации Ци, их энергия была стабильна, основа прочна. Когда очередь дошла до трёх глав семей деревни, я почувствовал ещё большее удовлетворение.

Каждый из них уже находился на 3 уровне Конденсации Ци. Это означало, что теперь деревня обладала гораздо более мощной силой, способной не только защитить себя, но и постепенно наращивать влияние в уезде.

— Вы справились даже лучше, чем я рассчитывал, — спокойно произнёс я, хотя в глубине души был очень рад. — Но не забывайте — настоящий путь культивации требует терпения и постоянного закрепления достигнутых успехов. Ваша нынешняя сила — только начало пути.

Они кивнули, принимая мои слова близко к сердцу.

— Всё это благодаря вашему руководству, староста. Мы бы никогда не достигли такого результата без вас.

— Ваша собственная усердность и дисциплина сыграли главную роль, — мягко поправил я. — Я лишь указал путь. А идти по нему вам самим.

После завершения общей проверки я отвёл своих троих учеников в сторону, чтобы поговорить лично.

Тан Юнь первым вышел вперёд, спокойно и уверенно встав передо мной:

— Дедушка, я всё ещё на 9 уровне Закалки тела. Я старался не спешить и следовал твоим наставлениям.

Я кивнул с лёгкой улыбкой:

— Ты поступаешь правильно, внук. Уровень Конденсации Ци станет твоим фундаментом для дальнейшего роста. Преждевременный прорыв лишь ослабит твою основу. Укрепляй своё тело и дух, и скоро ты сможешь прорваться естественным образом, без препятствий.

Он улыбнулся в ответ, явно довольный моим одобрением:

— Я понимаю, дедушка. Сделаю, как ты говоришь.

Затем я посмотрел на двух близнецов. Они стояли ровно, стараясь не выдать эмоций, но я замечал скрытое волнение.

— Как у вас продвигаются дела? — спросил я.

Девочка тихо, но чётко ответила:

— Мы старательно укрепляем основы и изучаем базовые техники и теорию, которые вы оставили. Учитель Тан Юнь много нам помогает.

Мальчик лишь кивнул в подтверждение её слов, как обычно избегая лишних речей.

— Отлично, — одобрительно сказал я. — Путь культивации — это дорога терпения и внимания к деталям. Чем прочнее основа, тем легче будет развиваться. Продолжайте заниматься и никогда не пренебрегайте изучением теории.

Они снова поклонились, чётко и уважительно:

— Слушаемся, учитель.

Вернувшись домой, я наконец расслабился, наслаждаясь уютом собственного двора. Присев на стул под деревом, я вздохнул, чувствуя, как моё тело постепенно расслабляется после долгих дней напряжения и сражений.

План, который я построил, постепенно обретал форму. Деревня стала заметно сильнее, ученики получили твёрдую основу, Ван Цзинь теперь был надёжным союзником и партнёром, а у меня в руках оказались ресурсы, способные изменить баланс сил в уезде.

Но я не позволял себе расслабляться слишком сильно. Это был только первый шаг на долгом и сложном пути. Впереди было множество задач, решений и препятствий, которые нужно было преодолеть.

Мягкий голос Тан Юня вернул меня к реальности:

— Дедушка, еда готова. Может быть, наконец отдохнёшь?

Я улыбнулся, вставая и направляясь к дому вслед за внуком:

— Ты прав, Юнь. Настало время немного расслабиться и провести время в кругу семьи.

За дверью меня ждал тёплый ужин, который приготовили заботливые руки внука и моих учеников.

Несмотря на все трудности, с которыми я столкнулся и ещё должен был столкнуться, именно такие моменты были по-настоящему ценными.

После уютного вечера в кругу семьи и учеников, я наконец смог уединиться в тихой комнате, чтобы без спешки разобраться в своих дальнейших шагах. Луна ярко освещала окно, и её мягкий свет ложился на стол передо мной, заставляя сумку, подаренную духом зверя, едва заметно переливаться таинственным свечением.

За последние месяцы мне удалось собрать всё необходимое для техники Вечного Потенциала. Все двадцать ядер демонических зверей уровня Основания Духа уже были при мне, и последнее, двадцатое ядро, дал мне сам Ван Цзинь, когда случайно выяснилось, что он успел добыть одно во время своего пребывания в Горном Поясе Безмолвия.

Это был поистине важный и щедрый жест, ещё больше укрепивший наше сотрудничество.

Однако прежде чем я решусь аннулировать свою текущую культивацию и начать практиковать технику Вечного Потенциала с самого начала, следовало тщательно подготовить всё необходимое для укрепления наших с Ван Цзинем позиций.

Мой план был прост и понятен: ближайший месяц я потрачу на подготовку пилюль и лекарств для Ван Цзиня, чтобы помочь ему упрочить своё положение в клане Ван.

Я мягко вздохнул и осторожно открыл пространственную сумку, доставшуюся мне от духа зверя. Когда я погрузил своё сознание внутрь, меня мгновенно охватила волна энергии, такой насыщенной и мощной, что дыхание на миг перехватило.

Количество ресурсов, находящихся внутри, поражало даже меня, привыкшего за долгие годы культивации к самым разным ценностям.

Осторожно сортируя материалы по типу и уровню, я чувствовал себя так, словно впервые оказался перед бескрайним океаном возможностей.

— Невероятно, — шепнул я сам себе, рассматривая аккуратно уложенные стопки драгоценных трав, духовных минералов и редчайших веществ, чья ценность исчислялась целыми состояниями.

Большинство ресурсов варьировались от уровня Основания Духа (3), через редкие материалы для уровня Золотого Ядра (4) и Зарождения Души (5), и вплоть до поистине бесценных ингредиентов уровня Преображения Души (6).

Эти материалы могли изменить судьбы людей, семей и даже целых регионов.

Я аккуратно проверил запасы и качество трав. Каждая из них была в идеальном состоянии, сбережённая временем благодаря пространственной технике духа зверя. В моём распоряжении была целая сокровищница, о которой обычные культиваторы и мечтать не смели.

«Даже малая часть из этого достаточно и даже с избытком, чтобы обеспечить Ван Цзиня необходимыми пилюлями на несколько лет вперёд», — подумал я, чувствуя внутреннее удовлетворение.

Перебирая ресурсы, я размышлял о том, как эффективно их использовать. Сейчас самым важным для нас было укрепление наших сил и позиций. Пилюли укрепления основы, усиления восприятия, прорыва уровня — всё это позволит Ван Цзиню постепенно утвердиться как серьёзному кандидату на место наследника Золотого Ядра в клане.

Я глубоко задумался.

Мой собственный путь культивации на данный момент выглядел ясно и понятно. Впереди меня ждала постепенная практика техники Вечного Потенциала, что позволит мне заново пройти первые четыре уровня культивации: Закалка Тела, Конденсация Ци, Основание Духа и Золотое Ядро

Только пройдя эти уровни заново, я смогу полностью очистить и укрепить свои основы и увеличить потенциал своего тела до уровня, позволяющего дальнейшее развитие вплоть до 9-го уровня культивации — Божественного Восхождения.

Далее, за пределами 4-го уровня, меня ожидали ещё более сложные и загадочные уровни, о которых в этом мире знали немногие, а достигали их и того меньше.

Я мягко улыбнулся, осознавая, насколько сложен и долог путь к истинному могуществу.

Для большинства культиваторов пределом были лишь первые три-четыре уровня, дальше которых они просто не могли продвинуться. Но у меня сейчас был в руках ключ к высшим ступеням.

И всё же я не торопился.

«Сначала дела насущные», — сказал я сам себе, начиная аккуратно откладывать нужные ингредиенты и травы в отдельные стопки для пилюль и лекарств Ван Цзиню. Месяц, который мы выбрали в качестве срока, станет подготовкой фундамента для нашей общей силы и безопасности.

Сидя в тишине собственной комнаты, я не мог избавиться от ощущения странного подъёма и воодушевления, постепенно нарастающих во мне.

Ночь вокруг была спокойной, свет звёзд мягко проникал сквозь окно, будто само небо заглядывало в мои мысли. А мысли эти сейчас метались в будущем — в далёких планах и великую амбицию, пробуждённую в моём сердце.

Я закрыл глаза и погрузил своё сознание глубоко внутрь, туда, где покоилась книга бессмертных искусств, ставшая моим надёжным союзником. В сознании мягко проявились её очертания, древний том парил в пространстве, источая тёплый свет и знание.

С первого дня моего появления в этом мире я старался действовать осторожно, избегая лишних рисков и внимания. Но теперь — теперь у меня было то, о чём большинство культиваторов даже не могли мечтать:

Знания, ресурсы, и самое главное — возможность изменить судьбу целого региона, а может, и целой империи.

«Что ж, Тан Фэн, кажется, твои амбиции вновь пробудились», — мысленно усмехнулся я, осторожно касаясь страниц книги бессмертных искусств.

Передо мной в сознании тут же начали проявляться тысячи светящихся знаков, символов, страниц, переполненных самыми разными знаниями. В книге было собрано буквально всё:

От древних боевых техник, способных потрясти небеса, до методов алхимии, формаций и даже редчайших духовных искусств.

Я мог ясно осознать, насколько бесценным было это сокровище.

Со всеми этими знаниями, а также теми материалами, что были в моих руках, я был способен не просто укрепить деревню или поддержать молодого союзника. Я мог создать силу, способную противостоять даже провинциальным сектам и крупным кланам.

Именно эта мысль не давала мне покоя.

Я мысленно начал просматривать страницы книги, постепенно погружаясь в размышления:

«Закалка тела, Конденсация Ци, Основание Духа, Золотое Ядро… это лишь первые ступени на пути к истинной силе и мудрости. В моём распоряжении ресурсы до уровня Преображения Души (6-го уровня). С такими сокровищами, подкреплёнными знаниями книги, я могу воспитать поколение талантливых культиваторов, способных возвыситься даже до уровней Поиска Дао, Внутреннего Мира и Божественного Восхождения…»

Обычные культиваторы обычно останавливались на Основании Духа, лишь единицы прорывались к Золотому Ядру. Дальше же лежали уровни, которые были доступны лишь легендарным персонам, легендарным секциям и целым древним империям.

А теперь я обладал возможностью не просто прорваться самому — я мог изменить судьбу множества людей. Книга бессмертных искусств содержала знания обо всех техниках и искусствах культивации, будь то формации, алхимия, изготовление артефактов и даже древние методы воспитания духовных животных и растений.

Все мои знания прошлой жизни, подкреплённые бесценным опытом Мастеров Алхимии и Формаций, делали меня поистине уникальным в этом мире человеком.

Я улыбнулся, медленно открывая глаза и чувствуя, как моё сердце бьётся быстрее от волнения и вдохновения.

«Похоже, пришла пора оставить осторожность позади, — подумал я твёрдо. — Мои амбиции уже не просто мечты — теперь у меня есть всё необходимое, чтобы воплотить их в жизнь. Я буду действовать осторожно, но решительно. Я воспитаю новых гениев и построю силу, которая станет опорой и защитой для множества людей».

Я осторожно поднялся с кресла и прошёл к окну, глядя на спокойную деревню, мирно спящую в ночи. Эти люди, ещё недавно обречённые на жалкое существование под гнётом высоких налогов и бесконечных притеснений, теперь имели шанс изменить свою судьбу.

«Если я могу дать им высшие техники, научить формациям, алхимии и дать доступ к качественным ресурсам, — продолжал размышлять я, — то рано или поздно они станут силой, способной изменить всё вокруг себя».

Именно сейчас, глядя на родные края, я понял, что это не просто цель. Это была моя обязанность и ответственность.

Я был готов двигаться вперёд, шаг за шагом приближая к реальности свою амбицию.

И я твёрдо решил, что с этого момента я буду не просто защищать свою деревню.

Я собирался создать здесь нечто большее — настоящую силу, способную защищать себя, расти и процветать вопреки любым препятствиям.

Отныне я буду вести их не как обычный староста.

Отныне я буду направлять их как истинный наставник и покровитель.

Я улыбнулся, чувствуя, как в сердце разгорается огонь решимости, яркий и сильный, способный развеять любые сомнения.

Путь к великой цели только начинался. Но теперь я ясно видел направление, в котором мне следовало идти.

Я готов был поднять эти земли и этих людей до невиданных высот.

И ничто не сможет меня остановить.

Месяц после моего возвращения прошёл в беспрерывной, методичной работе. Я почти не выходил из своей алхимической комнаты, полностью погрузившись в тщательное приготовление пилюль и ресурсов для Ван Цзиня.

Мои руки и сознание были поглощены алхимическими процессами. День за днём я аккуратно сортировал и перерабатывал уникальные ингредиенты из наследия зверя. Они были столь высококачественными, что даже мой опытный глаз постоянно удивлялся их эффективности и редкости.

После долгих и кропотливых трудов на моём рабочем столе наконец появилось десять аккуратно упакованных наборов ресурсов. Эти наборы были особенными — каждый из них содержал все необходимые травы и пилюли, способные мягко и безопасно провести культиватора от уровня Конденсации Ци до Основания Духа. Это были высококачественные ресурсы, к которым подавляющее большинство культиваторов уездов и провинций даже не имело доступа.

Но этого было недостаточно.

Отдельно я приготовил особые пилюли и эликсиры, предназначенные исключительно для Ван Цзиня и его отца. Их уровень культивации был выше, и для дальнейшего продвижения требовались по-настоящему редкие и дорогие ингредиенты. Я отобрал наиболее подходящие ресурсы из пространственной сумки духа зверя, создав наборы пилюль и эликсиров, способных постепенно помочь Ван Цзиню и его отцу приблизиться к барьеру уровня Золотого Ядра.

Всего этого запаса, по моим оценкам, должно было хватить как минимум на несколько лет. Этого времени должно быть вполне достаточно, чтобы Ван Цзинь надёжно укрепил свои позиции и обрёл влияние в клане. За эти несколько лет меня тоже не станут беспокоить лишний раз, и я смогу спокойно сосредоточиться на обнулении своей культивации и новом начале пути по технике Вечного Потенциала.

Закончив, я аккуратно упаковал все ресурсы и убрал их обратно в пространственную сумку.

НАконец мы снова встретились с Ван Цзинем в городе Перекат, в его маленьком скрытом доме.

Я зашёл в комнату, не теряя времени даром, и сразу же выложил перед ним десять наборов пилюль и лекарств, а затем отдельно ресурсы для него и его отца. Увидев всё это, Ван Цзинь буквально потерял дар речи, широко раскрыв глаза.

— Тан Фэн… Это… всё это для меня?

— Для тебя и твоего отца, — спокойно ответил я. — Этого вам хватит на несколько лет. Теперь у вас не будет недостатка в ресурсах, и ты сможешь спокойно упрочить своё положение в семье.

Ван Цзинь долго смотрел на меня, потом глубоко вздохнул и поклонился с искренним уважением:

— Я даже не знаю, как отблагодарить тебя за такую щедрость. Эти ресурсы способны изменить не только мою судьбу, но и судьбу моего отца и всего нашего клана.

Я улыбнулся, слегка покачав головой:

— Не нужно лишних слов. Просто используй эти ресурсы с умом, усиливайся и готовься к серьёзным изменениям. Мы оба должны быть готовы к тому, что скоро придётся действовать более решительно.

Он серьёзно кивнул:

— Я всё понимаю. Кстати, я тоже приготовил кое-какую информацию, которая будет важна для наших дальнейших действий.

Я сел напротив него, дав понять, что внимательно слушаю.

Ван Цзинь помолчал секунду, затем его голос стал чуть тише и серьёзнее:

— Помнишь, когда мы были в подпространстве духа зверя, нас атаковали эксперты, которые разрушили этот мир?

— Конечно, помню, — ответил я.

— Так вот, — он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза, — одним из нападавших был император нашей Империи Небесных Звёзд.

Я невольно напрягся. Хоть мы и догадывались, что силы нападающих велики, но знать, что среди них был лично правитель нашей империи, означало совершенно иной уровень угрозы.

— Ты уверен в этом? — уточнил я, пристально смотря ему в глаза.

— Полностью уверен, — твёрдо ответил Ван Цзинь. — Клан получил официальное послание от Императорской семьи. В нём сообщалось, что в горном поясе Безмолвия был разрушен особый миниатюрный мир, а его эссенция разлилась по огромной территории, превратив это место в настоящий рай для культиваторов. Энергия там сейчас растёт с каждым днём и достигнет пика через пять лет.

— Пять лет… — задумчиво произнёс я.

— Именно. Император отправил послание всем силам на уровне Золотого Ядра и выше в империи. Через пять лет будет организована большая военная кампания, направленная на завоевание горного пояса Безмолвия и прилегающих к нему земель. Император хочет, чтобы семьи и кланы Золотого Ядра и выше приняли участие в этой экспансии. Это наш шанс возвыситься, но и одновременно угроза — конкуренция будет жесточайшей, — объяснил Ван Цзинь.

Я медленно вздохнул, осознавая важность услышанного. Теперь многие детали того инцидента в подпространстве становились ясны. Император лично заинтересовался этим местом, что означало огромный риск и не меньшие возможности.

— Это полностью меняет наше положение, — задумчиво сказал я, осмысливая новую ситуацию. — Если император лично заинтересован в расширении империи, значит, дело действительно серьёзное. Нам придётся как следует подготовиться.

Ван Цзинь кивнул:

— Именно поэтому я так благодарен за ресурсы. Теперь у меня и моего отца есть реальный шанс прорваться к Золотому Ядру и закрепиться на новом уровне влияния в клане. Если всё пройдёт удачно, мы сможем занять хорошие позиции в грядущей войне.

— Верно, — подтвердил я. — Это означает, что следующие пять лет станут решающими для нас обоих. Время действовать осторожно, но без промедления.

— Я согласен, — решительно произнёс Ван Цзинь. — Наша сила должна вырасти многократно за эти годы. Только так мы сможем защитить себя и тех, кто нам дорог.

Я кивнул, полностью соглашаясь с его словами:

— Хорошо. Тогда не будем тратить время попусту. У нас впереди пять лет напряжённой подготовки. К следующей нашей встрече у нас обоих должны быть реальные успехи.

— Не сомневайся, Тан Фэн, я сделаю всё, что от меня зависит, — ответил Ван Цзинь, и в его глазах вспыхнула решимость. — Время, когда нас могли игнорировать, скоро закончится. Мы оба добьёмся того, чтобы с нами считались.

Я твёрдо пожал ему руку, чувствуя, что с этого момента мы по-настоящему встали на путь решительных действий и борьбы за будущее.

Теперь мы знали, что именно стоит на кону, и что именно нам предстоит преодолеть.

Но самое главное — теперь у нас была возможность изменить своё будущее, и мы оба твёрдо решили воспользоваться этим шансом до конца.

Вернувшись из города Перекат после встречи с Ван Цзинем, я почувствовал, как наконец с моих плеч спало огромное бремя. Теперь, когда он обладал достаточным количеством ресурсов на несколько лет вперёд, я мог полностью сконцентрироваться на собственных задачах.

Мы заранее обговорили детали на случай чрезвычайных обстоятельств, поэтому я не беспокоился за него. Наша духовная связь и дощечки срочных сообщений гарантировали, что в случае необходимости информация достигнет меня быстро.

Осталось только одно — я должен был наконец-то приступить к практике техники Вечного Потенциала.

Вернувшись в деревню, я быстро и лаконично предупредил трёх глав семей, своего внука и двоих учеников:

— Я ухожу в длительное уединение. Если только не произойдёт чего-то критического, не беспокойте меня ни под каким предлогом. Все вопросы решайте сами, полагаясь друг на друга.

Тан Юй и двое других глав почтительно поклонились, проявив полное понимание и готовность действовать самостоятельно.

— Можешь не волноваться, староста, мы позаботимся о деревне, — твёрдо произнёс Лянь Чжоу.

Тан Юнь, мой внук, лишь серьёзно кивнул:

— Дедушка, мы будем тренироваться усердно и ждать твоего возвращения.

— Я верю в вас, — улыбнулся я, чувствуя гордость и уверенность за своих учеников и близких. — Будьте осторожны и не торопитесь в культивации. Главное — прочная основа.

Сказав это, я направился к уединённому месту — скрытой комнате, расположенной под землёй в глубине деревни, возле жилы духа. Там же был мною ранее установлен телепортационный массив, на случай непредвиденных обстоятельств. Это место было идеально для долгосрочного уединения и культивации.

Спустившись вниз по ступенькам, я оказался в знакомом подземном пространстве. Холодные стены слегка блестели от влаги, а воздух был пропитан мощной духовной энергией, испускаемой жилой духа.

Я начал методично расставлять заранее подготовленные флаги формаций по всему периметру комнаты.

Сперва я активировал формации скрытия, чтобы даже культиваторы на уровне Золотого Ядра не могли обнаружить моё присутствие. Затем пошли формации защиты, создающие плотные, мощные барьеры. Один за другим вспыхивали духовные символы, наполняя комнату мягким мерцанием энергии.

Закончив установку формаций, я проверил комнату ещё раз. Теперь даже самый сильный враг не сможет пробиться сюда, не потревожив меня заранее.

После завершения подготовки я медленно выдохнул, чувствуя, как исчезают последние остатки тревоги.

Настал момент, которого я так долго ждал. Сейчас я начну культивировать заново, обнуляя весь свой прежний уровень, чтобы укрепить фундамент и получить максимальную пользу от техники Вечного Потенциала.

Я сел в позу лотоса в центре комнаты, аккуратно разложив перед собой 20 драгоценных ядер демонических зверей, наполненных эссенцией жизни. Последнее, двадцатое ядро, подаренное мне Ван Цзинем, спокойно лежало рядом с другими, сверкая глубокой энергией.

Закрыв глаза, я полностью погрузился в собственное сознание, призывая книгу бессмертных искусств.

В моём духовном море передо мной возникли страницы техники Вечного Потенциала. Я медленно начал снова и снова просматривать каждое слово, каждую строчку, проверяя и закрепляя в сознании методику, которую собирался использовать.

Вечный Потенциал — редчайшая и могущественная техника. Каждый уровень этой техники соответствовал определённой области культивации. Первая ступень соответствовала Закалке Тела, вторая — Конденсации Ци, третья — Основанию Духа, четвёртая — Золотому Ядру. Каждый уровень техники давал возможность довести потенциал тела и духа до абсолютного совершенства, открывая дорогу к более высоким уровням развития.

Теперь у меня были ресурсы для первых четырёх уровней, а значит, после завершения этой культивации моё будущее станет практически безграничным.

Однако для начала мне необходимо было сделать нечто болезненное и рискованное — полностью аннулировать свою текущую культивацию Основания Духа.

Я вздохнул, собирая волю в кулак, чувствуя, как моё тело постепенно расслабляется и сознание становится абсолютно ясным.

— Пусть начинается… — тихо прошептал я, начиная осторожно и методично разрушать собственное духовное ядро и выводить накопленную энергию из тела.

Постепенно я ощущал, как духовная энергия покидает мои меридианы, словно вода, утекающая из сосудов. Боль накатывала волнами, и только благодаря многолетней тренировке и несокрушимой воле я сохранял полное спокойствие.

Спустя несколько часов моё тело дрожало от напряжения, а сознание балансировало на грани обморока. Наконец, я почувствовал, как последние остатки старой энергии окончательно покидают моё тело.

Моё духовное ядро полностью разрушилось, оставив тело совершенно пустым и слабым, словно у смертного.

— Готово… — выдохнул я с трудом, открывая глаза и глядя на двадцать сверкающих ядер зверей перед собой.

Сейчас я был слабее, чем когда-либо за всю жизнь, но одновременно чувствовал необычайное облегчение и внутреннюю свободу. Теперь я мог начать всё сначала, проложить себе новый, идеальный фундамент с помощью драгоценных ресурсов и знаний книги бессмертных искусств.

«Теперь у меня будет по-настоящему крепкая основа», — подумал я с глубокой уверенностью.

Я медленно взял первое ядро зверя, чувствуя, как энергия жизни начинает входить в тело, наполняя его силой и готовя к практике первой ступени техники Вечного Потенциала.

Этот момент был началом совершенно нового пути, полного вызовов и огромных возможностей. Мои амбиции, знания и ресурсы теперь наконец-то могли полностью раскрыться.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнул и полностью сосредоточился на практике.

Я больше не старый Тан Фэн, простой староста деревни Танцзянь.

Отныне я культиватор, ступающий на путь истинного совершенства.

И я намеревался пройти этот путь до самого конца.

Когда я аннулировал свою культивацию, тело, словно потеряв духовную опору, быстро начало сдавать позиции. Я ощущал, как из каждой клетки моего тела стремительно утекает жизненная сила. Кожа покрылась глубокими морщинами, руки ослабли и задрожали, дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Казалось, за несколько часов я состарился сразу на двадцать лет, став по-настоящему дряхлым и беспомощным стариком.

Однако я не позволил себе паниковать. Я знал, на что шёл, и был готов заплатить любую цену ради перспективы заново выстроить крепкий и совершенный фундамент.

С трудом преодолевая слабость в руках, я осторожно взял первый камень духа. Оно слегка пульсировало энергией. Глубоко вдохнув, я погрузился сознанием в книгу бессмертных искусств, ясно вспоминая каждое слово из техники Вечного Потенциала.

Когда моё дыхание и сознание полностью синхронизировались, я активировал технику и направил энергию камня в своё тело.

Это было похоже на то, будто в мои жилы вливают жидкий огонь. Тело выгнулось дугой, из горла невольно вырвался приглушённый стон боли, а мышцы начали спазматически сокращаться. В этот момент казалось, что я погрузился в пылающую лаву, сжигающую меня до самой глубины души.

Стиснув зубы и собирая всю силу воли, я сохранял ясность сознания и направлял драгоценную энергию ядра в каждую клетку тела. Постепенно боль становилась невыносимой, но отступить уже было невозможно.

С каждой минутой энергия всё глубже проникала в кости, мышцы, меридианы и органы, создавая новый, идеальный фундамент для моей будущей культивации.

Процесс слияния длился несколько дней, и когда первый камень духа полностью растворилось в моём теле, я обессилено рухнул на пол. Мой разум едва сохранял ясность, а тело содрогалось от сильной слабости. Но я чувствовал, как внутри медленно рождается новая сила, новый потенциал, способный привести меня к вершинам.

Не дав себе долгого отдыха, я вновь сел в медитацию и приступил ко второму камню. За ним последовало третье, четвёртое… и так продолжалось день за днём, месяц за месяцем. Сначала были камни духов, потом ядра зверей конденсации ци и наконец ядра зверей основания духов.

С каждым камнем духа и ядром боль не уменьшалась, наоборот — казалось, она усиливается, испытывая мой дух и тело на прочность. Я едва сохранял сознание, тело тряслось от мучений, нервы были натянуты до предела, каждый день превращался в испытание на грани жизни и смерти.

И всё же я продолжал.

В какой-то момент я почти забыл, что такое сон и покой. Дни и ночи слились в бесконечную полосу боли и борьбы. Каждый глоток заранее заготовленной провизии поддерживал мои силы ровно настолько, чтобы я мог пережить ещё один мучительный день.

Постепенно моё тело менялось. Эссенция звериных ядер и редких ингредиентов преобразовывала его, постепенно возвращая молодость и упругость кожи, силу мышцам и прочность костям. Это была глубокая трансформация, в которой тело словно полностью перерождалось заново.

Время потеряло смысл в этой глубокой подземной комнате, окружённой защитными формациями. Прошло шесть долгих, мучительных месяцев. За этот период я полностью поглотил и слил с собой все двадцать ядер демонических зверей уровня Основания Духа, а также драгоценные ингредиенты, которые я так тщательно подбирал.

Открыв глаза после слияния последнего ядра, я почувствовал, как невыносимая боль наконец начала постепенно отступать.

Я медленно вдохнул и выдохнул, наслаждаясь первым спокойным дыханием за последние полгода. Моё тело всё ещё дрожало, но уже не от боли — теперь это было от ощущения новой силы, нового потенциала.

Я медленно поднялся на ноги, чувствуя, как тело постепенно восстанавливается и обретает удивительную лёгкость. Морщины исчезли, а кожа стала гладкой и эластичной, будто я помолодел на несколько десятков лет.

Мои глаза снова горели ярким огнём жизни, а сознание обрело глубокую ясность и спокойствие.

Теперь передо мной лежал совершенно новый путь, способный привести меня к вершинам культивации.

Я улыбнулся, чувствуя, как исчезают последние остатки слабости и сомнений.

— Это стоило того, — тихо прошептал я сам себе, сжимая кулаки и чувствуя новую, невероятную силу внутри.

Окончательно закончив слияние двадцати ядер демонических зверей, я почувствовал, как моё тело стало полностью готовым к дальнейшему развитию. Я достиг четвёртого уровня техники Вечного Потенциала, и теперь у меня была абсолютно прочная и надёжная основа для культивации вплоть до завершения стадии Золотого Ядра.

Это ощущение, когда моё тело словно переродилось заново, было неописуемым. Теперь моё тело было подобно идеальному сосуду — оно не имело скрытых травм и дефектов, способных затормозить мой прогресс. Даже стоя на месте, я чувствовал лёгкость, энергию и силу.

Теперь настал следующий важный шаг: выбрать основную технику культивации, с которой я буду двигаться дальше.

Сев в медитативную позу в центре подземной комнаты, я сосредоточился, погрузившись сознанием в книгу бессмертных искусств, покоившуюся в моём духовном море.

На этот раз, когда я коснулся книги, она не стала показывать мне идеальные техники для моего тела и таланта, как это было раньше. Я слегка удивился и сосредоточился внимательнее. Книга отправила в моё сознание краткое пояснение:

«После начала культивации техники Вечного Потенциала практик достигает идеального единения тела и духа, ему больше не нужна техника, подобранная специально. Теперь подходят любые методы культивации, независимо от их типа или уровня».

Я задумчиво улыбнулся. Это означало, что мой выбор больше не ограничивался ничем — я мог выбрать любую из великого множества техник, содержащихся в книге бессмертных искусств. Теперь передо мной лежал почти безграничный простор.

Сосредоточившись, я начал медленно просматривать наиболее мощные и глубокие методы культивации из древнего артефакта.

Страница за страницей, техника за техникой — моё сознание скользило по бесчисленным методам культивации. В книге были описаны великие техники стихий, законы пространства и времени, техники Дао меча и бесчисленное множество других. Каждая из них была великой и невероятно мощной, способной создать непревзойдённого мастера.

Но мне нужно было выбрать одну — ту, что станет основой моей культивации на многие годы вперёд.

Именно тогда моё внимание привлекла одна необычная техника, название которой ярко вспыхнуло в моём сознании золотыми письменами:

«Техника Развития Пяти Элементов, Создающий Мир»

Интерес пробудился в моём сердце. Я погрузился в её изучение глубже, внимательно читая каждое слово:

«Практик техники пяти элементов культивирует в своём теле пять основных элементов, выбирая и объединяя их в своём духовном пространстве, формируя миниатюрный мир. Каждый элемент, культивируемый отдельно, становится неотъемлемой частью этого мира. Чем глубже практика и чем больше элементов вложено, тем более устойчивым и мощным становится этот внутренний мир.

По мере развития культиватор способен манипулировать этим миниатюрным миром, использовать его законы и энергию для укрепления тела, защиты, атаки, и даже создания материальных объектов. Максимальный потенциал техники практически безграничен — внутренний мир может расти и развиваться вместе с культиватором, пока, наконец, не превратится в настоящее измерение».

Чем больше я читал, тем больше меня захватывала идея этой техники. Возможность создавать в себе целый миниатюрный мир была невероятно заманчивой и идеально подходила для того, кто, как я, обладал совершенной основой.

Я задумался, начиная взвешивать все плюсы и минусы.

Выбирая пять элементов для культивации, я смогу использовать свои глубокие знания алхимии и формаций, чтобы гармонично развивать внутренний мир. Кроме того, с моими ресурсами я смогу создать по-настоящему могущественные формации, алхимические пилюли и артефакты, усиливая элементы внутри себя и поднимая внутренний мир на новый уровень.

Постепенно моё решение становилось твёрже. Эта техника идеально подходила для моего стиля культивации и жизненных амбиций. Я хотел не просто стать сильным культиватором, я хотел создать нечто великое и долговечное. С помощью техники пяти элементов, создающей мир, я смогу создать не только внутреннюю силу, но и нечто гораздо большее — свой собственный внутренний мир.

Я твёрдо улыбнулся, сделав окончательный выбор.

— Пусть это и будет моим новым путём, — тихо произнёс я.

Закрыв глаза, я начал детально изучать каждое слово, каждый символ техники, выстраивая чёткий план действий.

Путь был ясен, а цель стоила любых усилий.

Отныне техника Развития Пяти Элементов станет моим главным методом культивации. И я был полностью готов приступить к ней немедленно.

И так прошёл год с того момента, как я начал практиковать технику «Пять Элементов, Создающий Мир».

Сначала она показалась мне слишком масштабной. Пять фундаментальных стихий — огонь, вода, дерево, металл и земля — это не просто силы, они составляли суть бытия. Внутри них скрывались структуры бесконечных миров, а в их взаимодействиях рождались новые стихии и формы. Когда я впервые начал формировать свои элементальные основы, мой дух сопротивлялся. В моём духовном море бушевали ураганы, стихии вступали в конфликт, и мне приходилось часами сидеть без движения, медитируя над равновесием.

Каждая стихия требовала особого подхода, особого ритуала, особого ресурса. Я не мог позволить себе ошибиться: даже незначительное нарушение баланса могло бы разрушить хрупкое формирующееся ядро мира в моём теле.

Я начал с огня. Это был первый элемент, самый вспыльчивый, но и самый живой. Он поглощал все примеси и очищал моё духовное пространство, сжигая всё лишнее.

Затем пришла вода. Холодная, текучая, но пронизывающая до самой сути. Она притушила вспыльчивость огня и начала обволакивать внутренний мир мягкой влажной энергией, уравновешивая горение.

Дерево пришло третьим — символ роста, устойчивости и жизненной энергии. Внутри моего духовного мира начали пробуждаться ростки, прорастая сквозь огонь и орошаясь водой. Стихия начала укреплять контуры моего внутреннего пространства, как если бы закладывался лесной каркас моего мира.

Металл пришёл четвёртым. Он укрепил всё, что уже было создано. Острый, тяжёлый и твёрдый, он добавил структуру, придав чёткие границы зарождающемуся пространству. Его резонанс усиливал концентрацию и точность, помогая балансировать внутренние потоки.

Земля пришла последней, но не самой слабой. Она стала основой, на которой покоились все остальные элементы. Стабильность, терпение и вес — земля вобрала в себя импульсы других стихий и закрепила весь мой прогресс.

Со временем внутри моего духовного ядра начали формироваться микроскопические контуры. Контуры леса и пустыни, озёр и лавовых трещин, металлических утёсов и земных плато. Это был не просто набор образов — это была сама ткань моего будущего пути.

Прошёл год. Год изоляции, самодисциплины, боли и неописуемого прогресса. За этот год я медленно добрался до первого уровня Основания Духа. С каждым уровнем мои стихии начинали светиться мягким внутренним светом, синхронизируясь и подчиняясь моей воле.

Сила моего тела, духа и сознания превосходила всё, что у меня было до этого. Каждая клетка словно дышала духовной энергией, и всё существо пело в унисон с моим внутренним миром.

Я был на пороге прорыва ко второму уровню. Уже чувствовал, как мир внутри меня вибрирует, расширяется, стремится к новому витку развития. Оставалось только сделать последний шаг…

Но именно в этот момент тонкая вибрация пронеслась по моей комнате. На алтаре, рядом с медитационной площадкой, вспыхнула духовная дощечка связи — послание от Ван Цзиня.

Срочное.

Я сразу ощутил, что это не обычное уведомление. Я мгновенно открыл поток духовного восприятия и позволил сообщению вложиться прямо в моё сознание.

Слова на дощечке были короткими, но каждое из них било точно в центр моей души. Моё дыхание сбилось. Мои мысли прервались, и тело будто оцепенело.

"Беда. Не откладывай. Это касается всего. Я жду тебя в Перекате. Срочно."

Сообщение оборвалось, не оставив даже энергетического следа — это была одноразовая дощечка. Уничтожается после прочтения.

Я медленно опустил дощечку и долго смотрел перед собой, не моргая. За стенами моей подземной комнаты царила тишина. Только ровное биение сердца напоминало, что я ещё здесь, в этом мире.

Что-то случилось.

Что-то, что способно изменить всё.

Я добрался до города Перекат за несколько часов, не задерживаясь ни на дыхание. Летная лодка скользила по небу, скрытая тонкой завесой формации, и даже ветер, казалось, сторонился меня. Я чувствовал тревогу — та, что передается не словами, а самой тканью духа. Послание Ван Цзиня горело у меня в уме, как предупреждение предков.

Дом Ван Цзиня встретил меня глухой тишиной. Он открыл дверь сам, без слуг и охраны. Лицо было бледным, а в глазах скрывалась тяжесть, словно он прожил сотню лет с момента нашей последней встречи.

— Ты пришёл, — произнёс он глухо и быстро закрыл за мной дверь.

Мы прошли в глубокую комнату, защищённую несколькими уровнями изоляционных формаций. Только там он, наконец, заговорил.

— Началось, — сказал он. — Тан Фэн, началась война. Демонические звери из Горного пояса Безмолвия… они вышли.

Я не сразу понял смысл сказанного.

— Вышли?

— В полную силу. Не мелкие рейды, не разведка — атака. Полномасштабная. Уничтожили передовые укрепления на южной границе провинции Хуэй. Вторжение одновременно началось в трёх провинциях.

Он указал на карту, развернув свиток на столе. Я уже знал её наизусть. Провинции Сюй, Хуэй и Мин — центральный пояс границ Империи с Горным поясом Безмолвия. Наша провинция, Сюй, находилась прямо посередине.

— Считается, что причина — эссенция мира, — продолжил он. — Помнишь? После разрушения того мира, когда пятеро императоров сражались… Эта эссенция пропитала земли пояса. Теперь демонические звери начали… эволюционировать. Их численность утроилась. Все виды зверей, даже самые редкие, начали размножаться с бешеной скоростью. Некоторые уже прорвались к уровню Зарождения Души. Один из таких зверей недавно уничтожил весь пограничный аванпост в Мин.

Он сделал паузу.

— Через неделю они будут у наших ворот, если их не остановить.

Я молча смотрел на карту. Мы оба знали, что это не война в тени. Это — открытая битва за выживание.

— Империя уже прислала приказ, — продолжил Ван Цзин. — Все кланы, секты и подконтрольные деревни в этих трёх провинциях обязаны мобилизовать культиваторов. Больше нет исключений. Вчера клан Ван отправил первый отряд — тысяча бойцов. Из них 950 — Конденсация Ци. Остальные 50 — Основание Духа. Это был авангард.

— Только пятьдесят? — уточнил я.

Он кивнул.

— Мы не могли больше выдернуть без потерь. Все силы, что могут сражаться, сейчас тянут время на фронте. А следом — второй призыв. Уже не элита, а деревни. Все 56 деревень уезда Ван обязаны выставить по сотне культиваторов Закалки Тела и по десять Конденсации Ци. Также — все культиваторы уровня Основания Духа. Их собирают в третий штурмовой эшелон.

Я молчал.

— У нас двадцать деревень, где вообще есть хоть кто-то уровня Основания Духа, — продолжал он. — Самая сильная — Травогорье, клан Шу. У них десять культиваторов. Остальные — максимум один-два. Иные, может быть, прячут таких, но это никому неизвестно.

Я сел.

Внезапно, война стала реальностью.

Я думал о своих культиваторах, тех тридцати, что я тренировал с самого начала. Они только-только вступили в Конденсацию Ци, у них ещё не было иного опыта, кроме как сражения с природой и самим собой. Отправлять их на передовую? Это всё равно что послать ягнят на бойню.

— Это приказ Империи, Тан Фэн, — сказал Ван Цзин. — Его нельзя игнорировать. Нарушение — это измена. А измена… значит уничтожение всей деревни, семьи, рода.

— Сколько у нас времени?

— На сборы — четыре дня. Через неделю основные отряды начинают движение к фронту. Уездный старейшина уже готовит сборные пункты. Скоро по всем деревням пойдут гонцы.

Я встал, глядя на карту.

Слова медленно сложились в голове.

— Тогда у нас есть четыре дня, чтобы превратить охотников в воинов.

Мы сидели в тени внутреннего двора, стены дома Ван Цзиня заглушали шум города, создавая ощущение уединения, столь необходимое для откровенного разговора.

— Полтора года, — проговорил я, глядя на поданный мне чай. — Немалый срок. Расскажи, как у тебя идут дела.

Ван Цзин кивнул и, чуть помедлив, заговорил:

— Моя культивация достигла седьмого уровня основания духа. Прорыв дался нелегко, но ресурсы, что ты мне оставил, сыграли решающую роль.

Я мельком взглянул на его ауру — стабильная, уплотнённая, как у человека, прошедшего через огонь и воду. Он не лгал.

— Хорошо, — коротко сказал я. — А твой отец?

— Отец достиг восьмого уровня. Он тоже исчерпал весь запас пилюль и ресурсов. Сейчас полностью сосредоточен на стабилизации фундамента, готовится к прорыву в девятый. Возможно, последний шаг перед попыткой создания Золотого Ядра… если, конечно, хватит удачи и жизни в теле.

Я кивнул. В клане Ван ситуация была нестабильной, и каждый шаг к Золотому Ядру был на вес золота — в буквальном смысле.

— Я также воспитал десятерых… — Ван Цзин чуть улыбнулся. — Все достигли основания духа. В основном — молодые культиваторы, которых я отобрал лично, еще до нашего похода в горы. С тех пор они не раз доказали свою преданность. Сейчас они — мой опорный круг. Кто-то ведёт внешние дела, кто-то прикрывает меня в спорах Совета Старейшин. Их сила укрепила моё положение.

— Надёжность этих десяти — основа твоего будущего, — произнёс я. — Помни, Ван Цзинь, даже если весь клан отвернётся, они должны остаться с тобой.

— Уже остались, — твёрдо ответил он. — Я не делал из них инструменты. Я дал им будущее, и они решили связать его со мной.

Некоторое время мы молчали, слушая, как ветер колышет ткани над входом в павильон.

— Все ресурсы истощены? — спросил я наконец.

— До последней крупицы. — Он развёл руками. — Я сдержал слово — использовал всё по назначению. Но нам нужны новые ресурсы, если мы хотим удержаться и не откатиться назад.

— Из за этого вторжения наши планы надо подкорректировать, скорее всего как только империя отразит эту волну демонических зверей они отправят силы чтобы начать зачистку и захватить окраины гор Безмолвия.

Ван Цзинь задумался и сказал

— В любом случае нам надо подготовиться и я надеюсь на твою поддержку…

— Ресурсы будут у тебя когда мы соберемся для мобилизации через 4 дня. Я также хотел бы тебя попросить дать мне возможность вести своих людей отдельно.

— Об этом можешь не беспокоиться, через 4 дня во время мобилизации будут выбраны 10 полевых командиров которые будут вести за собой по 1000 культиваторов. В этот раз клан Ван собирается отправить в общей сложности 10000 человек из них около 7000 это представители всех деревень а остальные войска клана Ван. У тебя хорошая репутация среди деревень, ты много путешествовал и имеешь широкий кругозор никто не будет против если ты станешь одним из таких полевых командиров.

— Отлично это то что нужно.

Я покинул дом Ван Цзиня на рассвете. В городе Перекат уже начиналась суета: торговцы раскрывали прилавки, мелкие культиваторы собирались у арен для обмена техниками и опытом. Я не задержался — теперь каждый день имел значение.

Путь до деревни занял несколько часов. Под вечер, когда багровый свет солнца ложился на склоны холмов, я вернулся в своё родное место.

У ворот меня встретил Тан Юнь с сияющими глазами и лёгким укором:

— Дедушка… ты снова пропал

Я усмехнулся:

— Зато вернулся не с пустыми руками.

Мы вместе прошли по главной улице. Жители, завидев меня, прерывали работу и с почтением склоняли головы. Некоторые улыбались — не как подданные, а как родня, давно ждавшая возвращения.

Первым делом я собрал трёх глав семей во внутреннем павильоне.

— Грядёт война, — произнёс я без обиняков, и в комнате воцарилась тишина.

— Клан Ван уже уведомил нас, — ответил старейшина семьи Лянь. — Но… слухи разрозненные. Что происходит на самом деле?

— Демонические звери прорвали границы Горного пояса Безмолвия, — спокойно сказал я. — Они движутся на три провинции. Наша — Сюй — в самом центре удара. Если всё пойдёт, как предсказывают… через неделю эта земля станет фронтом.

— Тогда… — начал кто-то, но я поднял ладонь.

— Второй отряд будет состоять из деревень. На каждую возложена квота — сто культиваторов Закалки Тела, десять Конденсации Ци, а культиваторы Основания Духа должны явиться все. Мы — не исключение.

— Мы только недавно начали вставать на ноги, — тяжело вздохнул глава семьи Минь.

Я собрал всех тридцать культиваторов, что лично обучал.

— Вы прошли путь укрепления основы, — сказал я, стоя перед ними. — И прошли его не зря. Ваш фундамент крепче, чем у многих культиваторов из сект. У вас есть шанс выжить и добиться большего — но только если будете действовать слаженно.

Я посмотрел на каждого.

— Я обучу вас новым построениям, передам тактики боя, поддержу пилюлями. Все, кто войдёт в состав отряда, получат экипировку, талисманы, восстанавливающие пилюли. Я не дам вам умереть напрасно.

— Наставник, — один из молодых культиваторов шагнул вперёд. — Мы пойдём. Кто-то должен защищать эту землю.

— И мы! — поддержали другие.

Я кивнул.

Позже вечером, в подземной комнате, я провёл заключительную проверку запасов. В сумке, что оставил мне дух зверя, ещё оставались ресурсы до шестого уровня культивации. Но их нужно было тратить мудро.

Я начал изготавливать талисманы и пилюли: восстанавливающие, укрепляющие, защищающие. Создавал простые формации, которыми можно окружить лагерь или отряд. Каждый день считался. Время неумолимо ускользало, но я знал — война приближается, и у нас только один шанс встретить её достойно.

За полтора года моего уединения тридцать культиваторов, которых я лично направлял, продвинулись в своём развитии. Их основа, закалённая техникой укрепления, дала свои плоды. Сейчас почти каждый из них достиг второго или третьего уровня Конденсации Ци, и ни один не проявлял признаков нестабильности. Они не торопились рваться вперёд, шлифуя каждый шаг — в точности как я учил.

Особенно выделялись трое глав семей.

Утренний город Перекат был непривычно молчалив. В воздухе висело ощущение надвигающейся бури. Лавки закрыты, улицы очищены от праздной толпы, а на перекрёстках стояли дежурные отряды культиваторов, сканируя взглядом каждого прохожего.

Я прибыл в город до рассвета. Старые ворота, за которыми ещё вчера играли дети, теперь охранялись духовной формацией и двумя десятками стражей. Меня провели без лишних слов. Внутри усадьбы клана Ван царила сдержанная деловая суета.

На центральной площади уже собрались полевые командиры. Некоторые стояли в стороне, о чём-то негромко переговариваясь. Другие — рассматривали карту, врезанную в каменную плиту. Возле неё, возвышаясь на ступени, стоял Ван Жэнь — отец Ван Цзиня, третий наследник золотого ядра. Его лицо выглядело усталым, но взгляд был холоден и собран.

Он — командующий всей армией уезда. Решение, возможно, спорное, но логичное: два других наследника, куда более перспективные в глазах клана, были оставлены в столице уезда. Их берегли. А Ван Жэнь, чья звезда казалась угасающей, оказался «удобной» кандидатурой для отправки на фронт. Но, наблюдая за ним сейчас, я чувствовал: в нём горит другой огонь. Тот, что появляется, когда терять нечего — кроме достоинства.

— …основное наступление демонических зверей продолжается на внешних рубежах, — говорил он, указывая на южную и северо-западную дугу провинции. — Главные крепости, принадлежащие доменам и сектам, сдерживают основную волну. Имперская армия уже вовлечена, эвакуация приграничных регионов идёт полным ходом.

Он обвёл нас взглядом.

— Однако фронт слишком широк. В некоторых местах звери обходят укрепления и проникают вглубь провинции. Поэтому вторым эшелоном выдвигаются уездные армии. Наша задача — создать линии обороны внутри провинции, по возможности — укреплённые пункты, мини-крепости, и перехватывать прорывные отряды.

Все мы — десять полевых командиров — получили по тысяче культиваторов в подчинение. Семь тысяч прибыли из деревень, три тысячи — войска клана Ван.

Я сразу узнал старейшину Шу Яня из деревни Травогорье. Его взгляд по-прежнему был спокоен, но твёрд. Рядом с ним стояли Чжан Тун, Лу Чэ и Сун Инь — те самые культиваторы основания духа, что заслужили уважение за годы службы в уезде.

Командиры, пришедшие из клана Ван, не были юнцами. Наоборот — все пятеро были зрелыми, а некоторые и вовсе пожилыми людьми, чей опыт в реальных сражениях был куда важнее вспышек юношеской ярости. Их силы варьировались от второго до четвёртого уровня основания духа. Среди них особенно выделялся Ван Чжун, угрюмый воин с седыми висками, в прошлом участвовавший в подавлении мелких нашествий демонических зверей.

Разговор шёл без лишнего пафоса. Все понимали: грядёт не битва — война, в которой никто не даст передышки.

— Каждый из вас получит маршрут, — продолжил Ван Жэнь. — Через три дня вы должны отправиться до указанных точек, оценить местность, развернуть укрепления и подготовиться к возможным атакам.

Он сделал паузу.

— Помните: это ещё не основной удар. Но те звери, что уже прорвались, — не слабее вас. Не будьте беспечны.

Мы переглянулись. Я чувствовал вес предстоящего. Моё подразделение состояло из культиваторов, которых я знал лично — мои ученики, три главы семей и их лучшие люди. Я доверял им. Но и понимал, что этого недостаточно, чтобы выжить. Поэтому я заранее подготовил талисманы, формации и защитные артефакты, чтобы использовать в бою или для спасения.

После совета Ван Цзин подошёл ко мне. Мы обменялись короткими фразами.

— Ты всё понял? — спросил он.

— Да. — Я кивнул. — А твой отец… держится достойно.

— Он всю жизнь был в тени. Может, теперь наконец покажет, кто он на самом деле.

Мы разошлись, не нуждаясь в лишних словах перед этим передав ему ресурсы для культивации что я сделал в эти четыре дня.

Я отправился к западной окраине города Перекат. Именно там, за временными укреплениями, раскинулись десять казарм — каждая под свой отряд. Простые деревянные здания, обнесённые лёгкими защитными формациями, но с чёткой дисциплиной внутри. Тут не было места лени — только напряжённая подготовка и ожидание.

Каждому отряду был присвоен свой номер.

Отряды с 1 по 5 — это боевые формирования клана Ван. Хорошо организованные, слаженные, в полной экипировке и с формальной субординацией. У каждого командира — свой подход. Где-то упор на копейщиков, где-то на заклинателей, где-то на скоростных разведчиков.

Отряд 6 — под командованием Шу Яна, старейшины деревни Травогорье. У него было десять культиваторов Основания Духа — сильное преимущество. Его отряд почти не нуждался в поддержке, дисциплина у них была завидной.

Я возглавлял отряд под номером 7.

Четвёртый день полёта.

Я стоял у борта летающего корабля, глядя на проплывающие под нами леса и равнины. Ветер бил в лицо, но не приносил свежести — только запах дыма, сухой земли и тревоги. Мы уже далеко от уезда, и каждый час приближал нас к линии фронта, к тому, что ещё недавно было просто южной окраиной провинции Сюй, а теперь — ареной будущего сражения.

Корабль дрожал, когда менялся ветер, но я продолжал стоять, погружённый в мысли.

«Четыре дня в пути. Пока без происшествий. Но долго это не продлится.»

Я перебирал в уме план. Всё должно было быть чётко: прибытие — укрепление — оборонительная формация. У меня уже был опыт создания барьеров и сигнальных построек, но теперь ответственность лежала на сотнях людей.

Клан Ван, надо отдать им должное, подошёл к организации грамотно. В каждом из десяти отрядов назначен хотя бы один культиватор, знакомый с формационными техниками. Формально — помощник полевого командира. В моём отряде эту роль исполнял Юань Гун, заместитель капитана.

Я краем глаза посмотрел на него: он стоял на другом краю палубы, проверяя металлические гравировальные пластины, из которых состояли заготовки формаций. Среднего роста, крепкий, с хмурым взглядом, но дисциплинированный и молчаливый — он внушал уверенность.

У каждого отряда была выделена одна формационная пластина второго уровня — такой ранг соответствует культиватору стадии Основания Духа. Пластины были созданы заранее мастерами из основной ветви клана, на них уже начерчены базовые линии сигнальных и защитных формаций. Осталось только правильно активировать и привязать к местности.

«Хорошо, что дали хотя бы это. Без начальной защиты не протянем и дня.»

Я снова взглянул на горизонт. Линия гор всё ещё была далеко, но постепенно приближалась. Мы направлялись к одному из старых населённых пунктов — его должны были занять для развёртывания второго рубежа обороны.

Мои мысли переключились на структуру бессмертных искусств — основа всего, что составляло боевую мощь культиваторов.

Их ранжирование начинается с уровня Конденсации Ци — с этого этапа человек способен точно и стабильно направлять свою духовную энергию. Именно поэтому всё, что считается настоящим искусством культивации — будь то боевые техники, формации, алхимия или кузнечное дело — невозможно практиковать на стадии Закалки Тела.

«На этом уровне ты только готовишь тело, укрепляешь меридианы. Но тонкой работы с духовной энергией — ещё нет. Только с Конденсацией Ци начинается путь к настоящему контролю.»

Первый уровень бессмертных искусств — соответствует Конденсации Ци. Это базовые техники — слабые заклинания, простые барьеры, рудиментарные пилюли.

Второй уровень — Основание Духа. Здесь начинается уже настоящая сила: сложные формации, многоступенчатые техники, создание артефактов, талисманов и зачарованных предметов.

Дальше идут более высокие ступени, но для армейских нужд — именно эти два уровня являются основой. Остальные встречаются редко, и ни один из отрядов, кроме, возможно, главного штаба, не располагает мастерами выше этой ступени.

Я убрал мысли в сторону. Сейчас главное — скоординироваться на месте, занять деревню и активировать первую формуционную сеть. Мне уже известны ключевые участки, я тщательно изучал карту. Но как поведёт себя местность на деле — это покажет только практика.

Я отошёл от борта и подошёл к Юань Гуну.

— Как состояние пластин?

— Проверяю стабилизационные гравировки. Есть небольшие отклонения по внутреннему каналу, но поправимо. Духовные жилы в районе точки высадки должны выдержать активацию.

Я кивнул.

— Хорошо. Сразу после приземления — настраивай восточную линию. Я займусь центральным ядром.

— Понял, командир.

Юань Гун не задавал лишних вопросов. Он был человеком дела, и это радовало.

Вечереет. Завтра мы будем на месте. Надеюсь, у нас хватит времени обустроиться до наступления.

Ветер усилился. Где-то вдалеке, у края неба, сгустились тучи.

Я проснулся ещё до первого света.

Сражение хоть и не затянулось, но высосало силы из людей до капли.

Флаг пяти стихий дрожал в моей руке, когда зверь основания духа рванулся вперёд. Стоило мне вонзить древко в землю, как вокруг ожили линии формации, и потоки Ци взметнулись огнём, землей, водой, ветром и металлом.

Массивный ягуар с костяными наростами на плечах пронёсся сквозь огненный шлейф, но тут же врезался в стену из земли, выросшую у него на пути. Он заревел, ударив лапой, но в тот же миг воздух рассёк поток металла, словно копьё, и вонзился ему в шею. Ягуар пошатнулся, но продолжил рваться ко мне.

Я поднял второй флаг — вода. Вспыхнувший знак заставил землю под лапами зверя превратиться в вязкую жижу. Он захлебнулся в собственном рывке, теряя равновесие, и тогда я вновь направил огонь. Пламя хлынуло из самой формации, ударило в раскрытую пасть, выжигая нутро.

Зверь выгнулся дугой, заревел — и рухнул. Я подошёл ближе и, перекрестив флаги металла и огня, пробил его грудь окончательным ударом. Пламя вырвалось изнутри, и ягуар обмяк.

С тех пор как мы отбили первый штурм, прошло семь дней. Семь долгих, выматывающих дней.

Теперь атаки стали ежедневными. Волны зверей шли снова и снова, словно море, и каждый раз их было больше. Если в первый день мы столкнулись с тремя сотнями, то теперь это уже пятьсот, тысяча и более зверей за один бой.

Основную массу составляли существа уровня закалки тела и конденсации Ци. Они заполняли пространство перед стенами, наваливаясь сотнями, но сдерживать их мы научились. Формации, арбалеты, заклинания — всё работало отлаженно.

Но настоящей проблемой становились звери основания духа.

В первый день их было трое. На второй — пятеро. На третий — семь. И сейчас, к исходу недели, каждый новый бой приносил не меньше десятка таких тварей.

К счастью, почти все они были недавно прорвавшимися. Их энергия кипела неустойчиво, движения были грубые, словно они ещё не привыкли к собственной силе. Благодаря этому каждый наш культиватор основания духа мог удерживать сразу двух или даже трёх таких врагов. Но мы знали — так будет не всегда.

Я стоял на стене и смотрел вниз, туда, где земля вновь почернела от крови и обуглилась от заклинаний. Тела зверей уже уносили, повара спешили разделывать мясо, мастера Бессмертных Искусств собирали шкуры и кости.

В шатре было тихо, словно весь лагерь исчез за толстыми стенами из ткани.

Я вонзил в землю Флаг Пяти Стихий, и потоки Ци вспыхнули вокруг, превращаясь в стены из камня, языки пламени, рвущиеся копья металла и удары ветра. Первый на меня вышел Двуглавый Медведь, за ним полз Рунный Ящер, и еще двое — гигантская Панцирная Крыса и зверь с рогами, похожий на Носорога. Четверо сразу.

— Держи линию! — мой голос был хриплым, и стихии рванули вперёд.

Огонь ударил в морды медведя, каменные шипы взметнулись навстречу ящеру. Но звери не останавливались. Медведь врезался в огненную стену, не замечая ожогов, и я почувствовал, как его лапа обрушилась на мой барьер — земля содрогнулась, в ушах звенело. Я вогнал флаг Воды, и почва под зверями стала вязкой трясиной, но даже увязая, они рвались ко мне.

Слева Ван Шун, словно воплощение Небесного Грома, сражался с четырьмя сразу. Его меч светился, оставляя за собой дуги света. Он рассёк крыло Костяного Волка, развернулся и отбил удар клыков Черной Тигрицы. Ещё двое прыгнули на него с фланга, и он ушёл рывком Тени, оставив за собой вспышку меча, что полоснула по лапам врагов.

— Шун, держись! — крикнул я, но ответа не было — он уже был в гуще схватки.

Справа Ло Цзюн бился против трёх ящеров и огромного Барсука с костяной бронёй. Его клинок звенел, срывая искры с чешуи и панциря. Каждый удар зверей отбивал его назад, но он снова и снова врезался в них, оставляя кровавые следы на их телах. Его дыхание уже рвалось, но взгляд оставался хищным.

Позади нас Юань Гун держал формацию. Его лицо было мраморно-бледным, кровь шла из носа, но он вливал в плиту всё, что у него оставалось. Барьер трещал, но держался. Без него мы бы уже стали кормом.

— Линию держать! — прорычал я и перекрестил два флага — Металл и Огонь. Потоки слились и превратились в пылающие клинки, которые обрушились на грудь медведя и прорубили его насквозь. Он заревел, рухнул на колени — и в тот же миг Ящер врезался мне в бок, сбивая с ног. Я успел выставить Флаг Дерева — корни рванулись из земли, стянули его лапы и задержали на миг. Этого хватило, чтобы добить медведя и перехватить ящера.

Сквозь дым и рев слышались крики моих товарищей.

— Я справлюсь! — грохотал Ван Шун, отбивая очередной удар.

— Быстрее, Тан Фэн! — кричал Ло Цзюн, уворачиваясь от хвоста барсука.

Мы все были на пределе. Каждый из нас держал четырех зверей Основания Духа, и каждый миг мог стать последним. Потоки Ци рвались, мышцы горели, сознание то и дело сужалось до одного удара.

Но мы знали: если дрогнем хоть на мгновение, то звери прорвут барьер, и всё погибнет.

— Добиваем! — выкрикнул я, вложив всё, что осталось, в Связку Стихий. Земля сжала, Дерево стянуло, Металл рассёк, Огонь выжег, Вода залила раны — и ещё один зверь рухнул в грязь. Я вырвал флаг из тела рухнувшего зверя и тут же ощутил, как земля дрожит снова. В стороне послышался рёв, и последние силы давления обрушились на лагерь. Тринадцатый зверь — громадный Бык с чёрными рогами, пылающими фиолетовым пламенем, — врезался в барьер, словно живая горная вершина. Это был уже не обычный прорвавшийся зверь, а матёрый хищник на средней стадии Основания Духа.

— Держите! — заорал Юань Гун, вливая последние крохи своей Ци в плиту формации. Его руки тряслись, жилы на шее вздулись, изо рта пошла кровь.

Фиолетовое пламя взметнулось вверх, расползаясь по куполу защитной стены. Треск стал оглушительным. Барьер задрожал, линии рун на поверхности вспыхнули ослепительным светом, потом начали гаснуть одна за другой.

— Нет! — выкрикнул я, метнув флаг Земли, пытаясь укрепить трещины, но это было уже бесполезно.

С грохотом, словно рушился сам небосвод, барьер лопнул. Осколки духовной энергии взорвались волной, отбросив бойцов назад. Солдаты закричали, теряя строй. Теперь не было невидимой стены между ними и ужасом.

— К бою! — рявкнул я, перехватывая флаги.

Звери Основания Духа обрушились прямо в ряды. Панцирный Ящер смёл десяток копейщиков одним ударом хвоста, Тигрица прыгнула в толпу арбалетчиков, разрывая их когтями. Волна зверей Закалки Тела и Конденсации Ци врезалась в людей, и крики смешались с рёвом, звон оружия — с треском костей.

— Вперёд! — Ван Шун, истекая кровью, сам бросился в гущу. Его меч рассёк морду волка, и кровь окатила ближайших солдат.

— Держать строй! — голос Ло Цзюна гремел над хаосом. Его клинок вращался, как молния, прорезая плоть и чешую, пока бойцы, окрылённые его криком, окружали очередного зверя.

Я поднял сразу три флага — Металл, Огонь и Дерево. Они вспыхнули ослепительной бурей. Клинки пламени прорезали толпу зверей, корни вырывались из земли, пронзая тела, а металлические копья срывались с воздуха, прошивая врагов насквозь. Но их было слишком много.

— Тан Фэн! — раздался отчаянный крик Юань Гуна. Я обернулся: его руки дрожали, он держал плиту формации, хотя барьер уже рухнул. Он пытался использовать остатки силы, чтобы хотя бы замедлить поток, но звери уже ломились к нему напрямую.

Чёрный Бык с фиолетовыми рогами нацелился прямо в центр лагеря, где находился он. Его глаза горели безумием, из пасти валил дым.

— Не дам! — рыкнул я, бросаясь вперёд.

Флаги взметнулись, все пять стихий слились в один поток. Поток Ци разорвал землю, сотни корней схватили ноги быка, огонь обжёг его морду, металл вонзился в его бока, вода ударила потоком в дыхание, а земля вздыбилась, как волна, сталкивая его с курса. Но он рвался вперёд, шаг за шагом.

В этот момент к нему врезался Ло Цзюн, его клинок сверкнул дугой и оставил кровавый след на боках зверя. С другой стороны влетел Ван Шун, ударив прямо по глазу. Бык заревел и отшвырнул обоих назад, но их атака дала мне миг.

— Сейчас! — крикнул я и вонзил флаг прямо в землю. Вся оставшаяся Ци вырвалась наружу, слилась в единую форму — гигантское копьё света. Оно пронзило быка, взорвалось изнутри, и его туша рухнула, сметая землю и палатки.

Я выдохнул, почти падая на колени. Но небо всё ещё дрожало от рёва десятков зверей.

Солдаты, лишённые барьера, дрались плечом к плечу, уже не за заслуги — за жизнь. Кровь текла по земле ручьями. Каждый удар врага был смертельным, но люди не отступали.

— Все вместе! — закричал я, поднимая флаги снова. — Убить всех!

И лагерь ответил хором криков, звон стали слился с рёвом зверей. Бой продолжался уже без стены, лицом к лицу — человек против зверя.

Земля тряслась от топота зверей, барьер рухнул, и теперь всё смешалось в один кошмарный вихрь: клыки, когти, крики умирающих. Мы сражались на пределе, но каждый удар давался всё тяжелее.

И вдруг сквозь хаос прорвался мощный голос:

— Вперёд! Авангард, за мной!

Толпа солдат раздвинулась, и в поле боя ворвался отряд Лянь Чжоу. Их было всего двадцать, но шагали они так, будто за ними стояла целая армия. На лицах — сталь, в глазах — огонь. И каждый держал оружие так, словно оно было частью его самого.

Лянь Чжоу шёл впереди. В обеих руках — огромные топоры, лезвия которых уже были залиты кровью. Его фигура возвышалась над остальными, и в тот миг он казался не человеком, а живым воплощением боевого духа.

— Держим линию! — рявкнул он, и его голос перекрыл рёв зверей.

Топоры взвились в воздух. Один удар — и голова гигантской Панцирной Крысы полетела в сторону. Второй — и лапа конденсированного Тигра разлетелась, заливая землю кровью. Воины авангарда сомкнулись за его спиной, ударяя точно и хладнокровно. Они не просто били — они работали единым строем, шаг в шаг, удар за ударом, словно сама земля двигала ими.

Но тогда случилось то, от чего у всех кровь застыла в жилах.

Из тумана вырвался зверь Основания Духа — Огненный Лев, грива которого полыхала огнём. Каждый его шаг оставлял на земле горящие следы, а рык сотрясал сердца. Он прыгнул прямо на авангард, когти сверкнули, как сабли.

— Лянь! — я хотел сорваться, но было уже поздно.

Лянь Чжоу шагнул вперёд сам. Топоры скрестились, встречая удар.

Звук был таким, словно столкнулись две горы. Волна пламени ударила в его лицо, когти полоснули по плечу, оставив глубокие раны. Но он не отступил ни на шаг. Его ноги вросли в землю, мышцы вздулись, и он, зарычав, отбросил зверя назад.

— Ты не пройдёшь! — его голос был хриплым, но в нём звенела ярость.

Лев снова бросился, и началась дуэль, от которой все вокруг затаили дыхание. Лянь Чжоу крутил топоры, превращая их в вихрь. Удар за ударом он сдерживал напор зверя, рубил по лапам, по морде, по горящей гриве. Искры, кровь и огонь смешались воедино.

Солдаты, вдохновлённые его стойкостью, сомкнули ряды и начали теснить остальных зверей, не давая им прорвать оборону.

— Лянь, держись! — крикнул я, но он будто не слышал. Его глаза горели, он был весь в бою.

И тогда настал миг. Лев прыгнул снова, раскрыв пасть, и Лянь Чжоу, из последних сил вонзив топоры в землю, схватил его за гриву и рванул вниз. Зверь рухнул, теряя равновесие.

— Сейчас! — проревел он.

И в этот миг с фланга взмыл Ван Шун. Его меч вспыхнул ослепительным светом, рассёк воздух и, словно небесный гром, упал на шею зверя.

Огненная грива вспыхнула ещё ярче — и тут же угасла. Голова льва с глухим стуком покатилась по земле.

Толпа солдат взревела. Впервые за всё время их крик был не просто отчаянным, а ликующим.

— Лянь Чжоу! Лянь Чжоу!

А он лишь сплюнул кровь и, пошатнувшись, снова поднял топоры. Его плечо было изрезано, лицо залито кровью, дыхание рваное, но он стоял.

— Ещё живы? Тогда не стойте! — рявкнул он, и его отряд снова ринулся вперёд, сметая врагов, словно коса по густой траве.

Я смотрел на него и понимал: сейчас передо мной был не просто мой ученик. На моих глазах рождался воин, которого будут помнить.

Тишина упала на поле боя только тогда, когда последний зверь затих в крови. Его тело ещё дёргалось в предсмертных судорогах, а по склонам деревни уже катился низкий гул голосов людей — тяжёлое, хриплое дыхание выживших.

Мы отбили волну. Ещё одну.

Я медленно опустил Флаг Пяти Стихий, вонзив его в землю рядом. От пальцев до плеча шла дрожь, мышцы гудели, как натянутые струны. Ци в меридианах была почти пуста, словно высосанная до дна. Я вдохнул запах крови, гари и раскалённого железа, и только тогда понял — мы всё ещё живы.

Но цена…

На каменной дороге перед воротами лежали тела. Сломанные, изуродованные, растоптанные когтями. Люди в серых доспехах, мои люди, кто ещё утром смеялся у костров и ел похлёбку. Теперь они лежали неподвижно, их глаза остались открытыми, смотря в небо, которое никогда больше не увидят.

— Пятьдесят… — прошептала Сун Мэй, держа в руках список, куда уже начали заносить имена павших. Её голос дрожал, но она не позволяла себе сорваться. — Пятьдесят мёртвых. Около сотни ранены.

Слова ударили сильнее, чем когти любого зверя.

Я оглянулся. Повсюду носились целители, пытаясь заткнуть рваные раны, прикладывая травы, вливая в пострадавших Ци. Кто-то выл от боли, кто-то уже терял сознание. Земля под ногами стала чёрной от крови, и я чувствовал, что этот цвет останется здесь навсегда.

— Мы… мы держались, — тихо сказал Ло Цзюн, опираясь на клинок. Его броня была пробита в нескольких местах, лицо в царапинах, но глаза горели так же ярко, как в начале боя. — Лянь Чжоу и его люди хорошо справились.

Я перевёл взгляд. Лянь Чжоу стоял посреди поля, опираясь на топоры, плечо было всё ещё в крови, но он не падал. Его отряд тоже выстоял, хоть и потерял нескольких. Воины из его двадцати смотрели на него так, будто перед ними был герой из древних легенд.

Сквозь дым и гарь поднимались стоны. Солдаты поднимали тела павших и складывали их в ряд. Кровь стекала по камням, и каждый шаг отдавался в груди тяжёлым эхом. Люди смотрели на этот ряд молча. Никто не плакал. Война уже научила их: слёзы прольются потом, если будет на то время.

Я шагнул вперёд и сказал громко, так, чтобы слышали все:

— Сегодня мы потеряли пятьдесят братьев и сестёр. Ещё сотня ранена. Но ни один из них не умер напрасно. Они не отступили, когда звери прорвали стены. Они встали лицом к лицу с ужасом — и сдержали его. Их кровь — это наш рубеж. Их жертва — это наша жизнь.

Солдаты подняли оружие. Гул прошёл по рядам, гул боли и решимости.

— Мы будем помнить! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Мы будем помнить! — подхватили остальные.

И это звучало как Небесная Клятва.

Я стоял посреди разрушенной площади, глядя на разбитую плиту формации, и жесткая правда обрушилась на меня. Барьер рухнул, и Юань Гун подтвердил: плита мертва.

"Какой смысл в героизме, если он приведёт к бессмысленной смерти?" — пронеслось в моем сознании. Мой путь — выживание и возвышение, а не самоубийственная оборона. Моя обязанность — сохранить жизни людей и вложенные в них силы.

— Юань, — мой голос был тихим, но непреклонным. — Плита не подлежит восстановлению здесь и сейчас.

— Так и есть, командир, — его губы дрожали. — Без десятка камней и недели работы… это просто камень.

Я поднялся, отвернувшись от разрушенного рубежа. Мои ученики — это ростки будущей секты, а не пушечное мясо. Отступление — это стратегический маневр, который позволит нам пополнить ресурсы и укрепить позиции у нового руководства Штаба.

Я уже собирался отдать приказ о скрытом отходе под покровом ночи, когда над далёким северным горизонтом вспыхнули два огромных сигнальных огня.

Они были фиолетовыми и зелеными.

Капитан Ван Шун, стоявший рядом, резко выпрямился.

— Сигнал, — произнес он чеканно, его лицо мгновенно стало деловым.

— Зеленый — угроза с фланга. Фиолетовый — немедленно отступить к точке сбора. Это код мобилизации, который нам передали перед отправкой, — подтвердил я, мой взгляд встретился с взглядом Ван Шуна. — Главный Штаб приказывает первой линии вернуться.

Ван Шун выдохнул с облегчением, и его дисциплина взяла верх над тревогой.

— Приказ есть приказ, командир. Я готовлю регулярные войска к отходу.

— Сун Мэй! — я повернулся к своей ученице. — Отряд разведки и Минь Цянь — немедленно собрать все ядра и боевые трофеи! Ничего не оставлять. Это наша валюта.

Сун Мэй, увидев решимость в моих глазах, не задала вопросов. Твердый кивок — и она, не сбавляя темпа, побежала выполнять приказ.

— Лянь Чжоу! — его фигура, израненная, но несгибаемая, стояла в центре поля. — Штурмовой отряд — первый эшелон отхода! Ты — будешь замыкающим.

— Ло Цзюн идет впереди, — мой взгляд встретился с его — Твоя задача — держать строй и не дать панике возникнуть.

Я вернулся к Юань Гуну, который, несмотря на кровотечение, внимательно следил за нашими маневрами.

— Юань, ты — лучший формационщик в отряде, — сказал я, указывая на разбитую плиту. — Плита мертва, но каналы связи у нее огромные.

Я достал из своей сумки три ядра зверей Основания Духа, добытых в бою. Их свет был тусклым по сравнению с Кристаллами, но достаточным.

— Мы не можем оставить здесь трофеи. Но мы оставим подарок. Используй разбитую плиту как канал. Вплети в ее сгоревшие руны эти ядра, но не как энергию, а как приманку и детонатор.

Глаза Юань Гуна расширились. Он, как формационщик, мгновенно уловил безумную гениальность идеи.

— Формация самоуничтожения, питающаяся ядрами! Она взорвет плиту, как только зверь попытается забрать ядра.

— Именно, — подтвердил я, протягивая ему ядра и тонкий нефритовый свиток с техникой. — Это старый метод, который я видел в путевых заметках.

Юань Гун склонил голову низко, его руки дрожали от уважения к моему опыту и благоговения перед техникой.

— Сделаю, командир.

— Тогда действуй, — я отдал последний приказ.

Пока солдаты и ученики в спешке собирали раненых и трофеи, готовясь к ночному маршу, я отошел в сторону. Тусклый свет сигнальных огней на горизонте уже гас.

Пятьдесят жизней. Это цена, которую мы заплатили за один рубеж. Но взамен я получил нечто большее: закаленную силу Лянь Чжоу, бесстрашную дисциплину Ван Шуна, преданность Сун Мэй и стойкость Юань Гуна.

В лагере кипела работа. Раненых, не способных идти самостоятельно, осторожно укладывали в повозки, что несли на плечах еще державшиеся на ногах бойцы. Вдалеке я заметил Сун Мей: она собрала вокруг себя уцелевших женщин и младших учеников, сортируя припасы, оружие, амулеты — всё, что могло пригодиться в отступлении.

— Командир, всё готово, — окликнул меня Юань Гун.

Он был бледен, губы пересохли, и было видно, что от отдачи после прорыва барьера он едва держится на ногах. Я взглянул на то, что он держал в руках: тонкую каменную плиту, на поверхности которой переливались нити рун, как застывшие молнии. Улыбнулся. Формация саморазрушения — грубая имитация формации пятого уровня: «Взрывная волна». Мой старый учитель формаций придумал её, когда был еще молод — и, как тогда говорил, «искал красоту в разрушении». Эта версия не идет ни в какое сравнение с оригиналом, но даже она могла устроить неплохой хаос нашим преследователям. А я не сомневался: звери не отпустят нас так просто. Теперь, когда барьер пал, а люди стояли перед ними без защиты, они почуют кровь и кинутся за нами до самого конца.

— Хорошо справился, — сказал я, кивнув. — Иди к остальным. Мы выдвигаемся немедленно.

— Всем отходить! — мой голос прорезал гул лагеря. — Держите строй и не оглядывайтесь! Бойцы сразу пришли в движение. Повозки с ранеными выкатились первыми, за ними — остатки стрелков, тянущие на спинах коробки с арбалетами. Ван Шун с Ло Цзюном прикрывали фланги, сжимая мечи, так, будто одно их присутствие могло удержать толпу в узде.

— Командир, а вы? — Юань Гун замешкался, глядя на меня с тревогой.

— Я иду последним, — ответил я спокойно.

Нужно установить формацию. Если я уйду раньше, нас догонят через четверть часа. Юань Гун хотел что-то сказать, но я махнул рукой, и он, стиснув зубы, побежал к своим. Когда лагерь опустел, настала тишина. Тишина, внезапно наступившая после шума эвакуации, давила на барабанные перепонки. Только ветер шевелил клочья дыма над кострами и развевал обугленные полотнища палаток. Я встал на колени, достал плиту формации и вогнал ее в землю. Руки дрожали: не от страха, а от усталости.

— Формация саморазрушения… — прошептал я, прижимая ладони к рунам. — Начнём.

Потоки духовной энергии пошли из моих пальцев, пробегая по линиям узора. Руны вспыхивали одна за другой, складываясь в круги, похожие на огненные лотосы. Внутри них дрожала энергия — необузданная, сырая, готовая рвануть в любую секунду. «Нужно хотя бы две минуты…» — подумал я. Но в этот момент воздух содрогнулся. Издалека донёсся рёв — не человеческий, не звериный, а нечто среднее, будто сама гора издала стон. Земля под ногами дрогнула, и я понял: новая волна уже вышла из леса. Я ускорил движения, вливая больше Ци. Камень застонал, трещины поползли по его поверхности, руны начали светиться всё ярче. Ещё немного — и формация ожила, начав тихо вибрировать, словно втягивая воздух внутрь себя. Рёв стал ближе. Я обернулся — за дымом уже мелькали тени. Десятки силуэтов двигались к лагерю, и среди них выделялись четыре массивных зверя Основания Духа.

— Вот и вы…

Последний штрих. Я вложил печать активации в центр плиты, и земля вспыхнула багровым светом. Формация начала разгон. Теперь у меня было меньше минуты, прежде чем всё это место превратится в огненный кратер. Я сорвался с места, мчась сквозь остатки лагеря. В ушах свистел ветер, позади грохотала земля — звери уже ворвались на территорию. Я слышал, как один из них взревел прямо у меня за спиной, и почувствовал на коже жар его дыхания. Почти вырвался — оставалось всего пару десятков шагов. Я бросился в сторону ближайшего склона, чувствуя, как пульсирующая волна энергии за моей спиной вот-вот вырвется наружу.

— Сейчас…

Взрыв прогремел, будто раскололся сам воздух. Ослепительный свет залил всё поле, пламя и ударная волна смели лагерь вместе с нападающими. Меня отшвырнуло вперёд, я ударился грудью о землю, и какое-то время я слышал только гул — ровный, как прибой. Поднявшись, я увидел позади пылающее море. Там, где еще минуту назад стоял лагерь, теперь клубился дым и разлетались по воздуху осколки энергии.

— Вот и хаос, — я не теряя ни секунды, побежал следом за своими. Я бежал сквозь густой дым, догоняя своих людей. Позади ревели звери, земля дрожала от их топота, но ещё немного, и доберусь до своих людей. И тут воздух передо мной сгустился, будто сама тень шагнула из дыма. Из серого марева выступил человек — высокий, жилистый, с телом, покрытым старыми шрамами и шрамами от ожогов. От его ауры веяло не Ци, а чем-то иным — дикостью, первозданной мощью. На месте правой руки — обрубок, грубо перетянутый чёрной тканью. Но главное — в его глазах плясало хищное свечение. Я сразу понял. Это не человек. Это зверь, прошедший трансформацию.

— Значит, всё же жив, — произнёс он, голосом, больше похожим на рычание. — Я чувствовал этот запах издалека. Та же Ци, что когда-то пыталась вырвать у меня жизнь.

Я не ответил, лишь слегка сдвинул ногу в сторону, удерживая дистанцию. Его присутствие давило сильнее, чем даже некоторых культиваторов Золотого Ядра. Аура зверя, что сумел перейти грань плоти и духа.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он, и на его губах появилась злая усмешка. — Нет? Тогда позволь напомнить…

Он провёл пальцами по длинному шраму, тянущемуся от груди к животу.

— Безмолвные горы. Двое людей. Один с мечом, другой с копьём и флагами. Они решили, что смогут убить меня…

Я замер. Картинка, давно стёртая временем, всплыла сама собой. Пыль, рёв, вспышка пламени — и тот бой, когда мы с Ван Цзинем наткнулись в горах на химеру. С этой секунды прошлое схлестнулось с настоящим. Я знал: это не просто бой, это расплата. Тогда я был слаб, ограничен телом этого мира. Мы оба едва выжили, ранив тварь последним отчаянным ударом.

— Ты… — я выдохнул, — всё-таки выжил.

— Выжил, — повторил он с насмешкой. — Вы оставили меня среди мертвецов, и думали, что конец. Но я сожрал тех, кто пришёл добить меня. Я рвал их, пил их кровь и впитал их ядра. И вот я здесь. — Его спина выгнулась, под кожей прошла волна, и из-под плеч прорезались кости, похожие на изломанные, но всё ещё сильные крылья.

— Теперь я — Химера, командир этой стаи. А вы — моя добыча.

Его аура развернулась, как буря. Воздух загудел, с деревьев сорвались листья. Я ощутил, как пространство вокруг сгущается, словно сам мир реагирует на его присутствие.

— Золотое Ядро, — произнёс я тихо. — Значит, ты перешёл грань.

Его усмешка обнажила острые, неровные зубы.

— Перешёл, потому что вы оставили мне только один путь — путь через боль. За каждый день, что я жил, пожирая себе подобных, я благодарил вас. Без вас я бы не стал тем, кто я есть.

— Тогда, может быть, тебе стоит и умереть с благодарностью, — сказал я холодно, поднимая флаг. Его зрачки сузились.

— Ты всё ещё дерзок, человек. Но теперь между нами пропасть.

Он шагнул — и земля треснула под его ногой. От удара воздух взорвался волной давления, и в ту же секунду я метнул флаг в землю. Потоки пяти стихий вспыхнули вокруг меня, поднимаясь стеной света.

— Проверим, — выдохнул я, — насколько глубока твоя пропасть.

Химера рванулся вперёд, и всё пространство между нами взорвалось ревом, пламенем и пылью. Воздух взорвался ревом. Химера исчез из виду — и в следующую секунду ударил. Мгновенно, как вспышка молнии. Я едва успел выставить флаг, и два слоя защитных печатей сорвались с него, превращаясь в сияющий купол. Удар сбил меня с ног, грудь обожгло болью, но тело выдержало. Техника Вечного Потенциала — моё проклятие и моё спасение — сработала. Плоть вибрировала, уплотняясь, кости звенели, как металл. Ци стремительно закручивалась по меридианам, гася разрыв от прямого столкновения. Я выдохнул, стиснув зубы, и сжал флаг сильнее.

— Выдержал? — голос химеры прозвучал с удивлением. — Человек, ты… слишком живуч.

Он взмахнул обрубком руки — из плеча вырвалась кость, растущая прямо на глазах, превращаясь в изогнутый клинок. Взмах — и пространство разрезала световая дуга. Я метнулся в сторону, бросив к земле одну из пластин формации. Руны вспыхнули. Воздух заполнили золотые линии. Печать “Обратный поток пяти стихий”. Потоки земли, огня, металла, воды и дерева закружились вихрем, встречая его атаку. На мгновение пространство дрогнуло — удар химеры встретил сопротивление и рассыпался искрами. Я не стал терять времени — бросил вторую пластину, третью, четвертую. Вокруг возникла сеть. Каждая руна была создана по принципам моего прошлого мира, где сама формация была оружием. Печати резонировали друг с другом, образуя ловушку, в которую я вбросил всё, что оставалось. Химера остановился, его звериные зрачки сузились.

— Ты… человек, ты не обычен.

Я молчал. Пот стекал по лицу, мышцы дрожали. Каждая пластина требовала не просто Ци — она забирала силы тела. Мой уровень — всего лишь третья ступень Основания Духа, а против меня — сформировавшее Золотое Ядро чудовище. Даже с опытом прошлой жизни, даже с идеальным телом — разница чувствовалась, как пропасть между небом и землёй. Но я знал одно: если я отступлю — умру. Я собрал Ци в ладони, соткал печать и активировал связку формаций. Потоки света сошлись, и земля под ногами взорвалась вспышкой. Металлические лезвия, сотканные из духовной энергии, ударили со всех сторон и стали вонзаться в плоть химеры. Он рявкнул и взметнул вихрь пламени, который тут же обратил половину моих клинков в пыль. Но я видел, как на его груди остался след. Его кожа треснула.

— Всё ещё стоишь, — хрипло сказал я, вытирая кровь с губ. — Значит, выдержишь и это.

Я ударил флагом в землю, активируя формацию «Переплетение жизни и разрушения». Печати закружились, и пространство между нами стало вязким, будто само время тянулось, замедляясь. Химера сделал шаг — и я метнулся вперёд. Две стихии сошлись в моих руках — металл и огонь. Меч, сотканный из их силы, вспыхнул золотисто-красным, и я вонзил его прямо в бок врага. Удар прошёл — глубоко, прорезая плоть и раздаваясь треском костей. Химера заревел, отступая, а потом ударил ответно. Мгновение — и я оказался в воздухе. Падение. Камень, боль, треск рёбер. Снова выдох. Снова Ци по венам, тело затягивает рану, мышцы твердеют. Я встал. Я всё ещё мог двигаться. Химера выпрямился, его кровь — тёмная, почти чёрная — капала на землю, прожигая её насквозь. Глаза пылали безумием.

— Ты… ты слабее. Но всё равно ранишь меня. Он рассмеялся, громко, с рваными вдохами. — Это… весело!

Его звериная натура взяла верх. Он раскрыл остатки крыльев, и вся его аура вспыхнула, ослепительно, как солнце.

— Человек! — рявкнул он. — Покажи мне всё, что можешь, прежде чем я разорву тебя на куски!

Я глубоко вдохнул. Хорошо. Если ты хочешь всё — получай.

— Тогда посмотрим, кто первый падёт, — прошептал я, — человек или зверь.

Пыль застилала небо. Воздух дрожал от духовного давления — земля под ногами трескалась, будто не выдерживала силы, что сталкивались в этом месте. Химера стоял передо мной, полумертвый, но его аура всё ещё кипела. От тела поднимался пар — плоть заживала прямо на глазах, срастаясь и набирая новую мощь.

Я вытер кровь с губ и медленно достал из пространственного кольца тонкие костяные пластины, покрытые густыми рунами. Десять штук. Я изготовил их заранее, ещё до этого дня — по древним схемам, найденным в глубинах Бессмертной Книги. Эти методы позволяли превращать кости духовных зверей и капли их эссенции в одноразовые артефакты. Каждая пластина содержала один удар, равный полному выплеску силы Золотого Ядра. Я потратил почти все капли эссенции зверя, что собрал для этих десяти ударов.

Я тогда не знал, когда именно они пригодятся. Но чувствовал — день придёт. И этот день настал.

— Что это у тебя в руках, человек? — прорычал Химера. Его обрубок руки вновь начал покрываться слоем костей, вырастая в новый клинок. — Думаешь, кости моих собратьев спасут тебя?

— Нет, — ответил я спокойно. — Они помогут тебе умереть.

Я бросил первую пластину. Руны вспыхнули, и воздух разорвал рев духовного медведя: призрачная лапа, сотканная из чистой эссенции, ударила прямо в грудь Химеры. Земля дрогнула, пламя взвилось вверх, вал камней и огня поглотил всё вокруг.

Когда дым рассеялся, зверь стоял на коленях. Его грудь дымилась, но глаза всё ещё горели.

— Это… сила Золотого Ядра, — прохрипел он. — Откуда… у тебя такое оружие?!

Я не ответил — бросил вторую пластину. На этот раз удар обрушился с неба — лапа из сверкающего света прорезала облака, разрубая воздух. Взрывная волна отбросила Химеру на десятки метров, его тело было разодрано в клочья, но он рыкнул и встал.

— Ещё! — заорал он, теряя рассудок. — Покажи всё, человек! Я уничтожу тебя!

Я не слушал. Я думал. Каждый удар нужно использовать точно, в нужный момент. Я рассчитал движение, силу, направление ветра и поток его Ци. Третья, четвёртая и пятая пластины легли одна за другой, создавая ритм боя. Каждый удар был как шажок в танце смерти — не просто разрушение, а контроль.

Пятую я направил в старую рану на его спине — туда, где кость не успела затянуться. Шестая — в крыло, заставив его рухнуть на одно колено. Седьмая — удар в горло, что сорвал рык и оставил лишь сип.

С каждым взрывом камни летели, огонь рвал землю, и долина постепенно превращалась в выжженную пропасть. Но Химера не падал. Его безумие росло вместе с ранами. Он уже не говорил — только рычал. В его глазах осталась одна жажда: убить меня, даже если придётся умереть самому.

Я выдохнул. — Тогда посмотрим, кто первый исчерпает себя.

Восьмую пластину я метнул прямо под ноги. Руны вспыхнули, земля дрогнула, и из неё вырвались призрачные хвосты, сотканные из духовного металла. Они проткнули тело Химеры, пригвоздив его к земле. Он взревел, пытаясь вырваться, но я уже активировал девятую пластину.

Она засияла белым светом, и удар молнии прошил всё поле боя. Волна Ци прошла сквозь меня, прожигая вены. Тело тряслось, но я удержал равновесие.

Химера стоял, едва держась, но не падал. Кровь текла рекой, его плоть трещала, но сердце всё ещё билось.

— Ты… жалкий человек, — прохрипел он, приподнимая голову. — Даже с силой зверей… ты — ничто…

— А ты слишком громкий, — ответил я, поднимая последнюю пластину.

Десятая. Последняя. Я вложил в неё всё, что осталось.

Руны вспыхнули, и пространство вокруг меня взорвалось светом. Девять предыдущих пластин отозвались, их энергия собралась в одну точку. Всё, что я выпускал до этого — теперь сплелось воедино.

— Конечный удар: Слияние Десяти Эссенций! — произнёс я.

Из земли, неба и воздуха возник исполинский силуэт зверя — не одной породы, а сотканный из множества: когти медведя, крылья орла, клыки тигра, хвост ящера. Он обрушился вниз, ударяя всей массой.

Вспышка поглотила всё. Гром ударил в сердце долины, воздух завыл, камни плавились.

Когда пыль улеглась, я стоял, опираясь на флаг, едва дыша. Всё вокруг — руины и дым. Передо мной лежало тело Химеры. Едва живое, но уже неподвижное.

Его глаза открылись на миг.

— человек… — прошептал он с хрипом. Огонь добил его, тело обуглилось и рассыпалось в пепел. Ветер унес остатки дыма, оставив после себя только выжженную землю, запах крови и его ядро. Я сразу спрятал его в свое пространственное кольцо. Его энергия была слишком привлекательна для окружающих. Я выдохнул, чувствуя, как тяжесть наваливается всем телом. Десять ударов Золотого Ядра. Десять раз, когда смерть стояла рядом. Но я выжил. И пошел прочь, не оглядываясь. Наша битва создала слишком большое возмущение духовной энергии Золотого Ядра. Преследовавшие до этого звери убегут и еще долгое время не сунутся сюда. Это дает мне время восстановить силы и догнать своих людей.

В то самое время, когда Тан Фэн уходил от дымящихся руин, на юге империи Рубеже Пылающего Облака, шла решающая битва.

Оборона здесь была тонкой, но прочной. Бастион держался на мощи пяти экспертов уровня Трансформации Души (6), чья объединённая Ци поддерживала защитный купол формамации над всей долиной. Они были опорой, без которой пехота мгновенно погибла бы под натиском армии Империи Огненных Холмов.

Среди них, командуя и вдохновляя, стоял Воевода Ду Шэн — мастер, известный своей непоколебимой верностью.

— Наставники, сдержите их ещё полчаса! Я жду подкрепления из центрального легиона! — крикнул Ду Шэн, его голос звучал уверенно и властно.

Пять мастеров, полностью сосредоточенные на отражении внешней атаки, поверили ему. Они выплескивали всю мощь своей культивации, не подозревая, что их самая большая угроза стоит у них за спиной.

Ду Шэн поднял свой меч — легендарный клинок "Поток Облаков". Он выглядел так, будто готовился нанести мощный контратакующий удар по вражеским рядам.

Но клинок не пошёл вперёд.

С отточенной до совершенства, знакомой всем на Рубеже техникой — "Рассекающее Облако" — Ду Шэн молниеносно развернулся. Его меч прошел сквозь тела двух ближайших наставников Трансформации Души (6).

Это был удар мастера, техники которого доведены до абсолюта.

Шок был абсолютным. Остальные три наставника не успели даже отреагировать: их Ци была полностью направлена на внешний барьер, а их разум не мог принять внезапное, невозможное предательство.

Двое павших мастеров, являвшихся частью общей формации, рухнули, их жизненная сила была разорвана. В тот же миг их защитный купол мерцал и мгновенно рухнул.

На стороне союзников царил ужас.

Мастер Цинь, один из оставшихся экспертов, повернулся к Ду Шэну, его глаза были расширены от невыносимого шока.

— Ду Шэн! Ты… что ты наделал?! За что?!

Ду Шэн лишь холодно улыбнулся, вытирая кровь павших товарищей со своего безупречного клинка. В этой улыбке не было ни безумия, ни раскаяния — только ледяное удовлетворение.

На стороне врагов, в армии Империи Огненных Холмов, воцарилось ошеломленное замешательство, которое тут же сменилось ликованием.

Генерал Ли, командующий вражеским фронтом, не мог поверить своим глазам. Но он был слишком опытным стратегом, чтобы медлить.

— Не стоять! В атаку! Он открыл нам путь! Сквозь пролом!

Сотни тысяч врагов хлынули в пролом, как обрушившийся прилив, не встречая сопротивления. Южный фронт был прорван не мощью врага, а одним, мастерски исполненным ударом предателя, открывшим врагу путь в сердце Империи.