Я — Волдеморт.

Время — это такая относительная единица, без точных часов нельзя понять как много времени прошло с одного момента по другое, а внутренние ощущения не являются надёжным помощником. Во всём этом я убедился лично. На собственном примере.

Я ждал.

«Что же выбрать?..»

Глава 5: Гарри Поттер

Оказавшись дома, Джинни одной из первых побежала в собственную комнату наперегонки с братьями-близнецами. В этот момент девочку съедало море противоречивых эмоций. И всему виной был он! Гарри Поттер — знаменитый герой магической Британии, что выжил при встрече с самым страшным волшебником последнего столетия.

«Какая прекрасная ночь», — подумал знаменитый волшебник Британии бросив взгляд на окно рабочего кабинета.

Небесно-голубые глаза, золотые вьющиеся волосы, привлекательное лицо, идеально очерченные скулы, мужественный подбородок и очаровательная улыбка — всё это я наблюдал у своего нового отражения. Гилдерой оказался писаным красавцем с высоким ростом. И если это признавал я — личность никогда не интересовавшаяся мужской красотой, то женщин подобная внешность обязана разить наповал. Пускай, новое тело не идеальное, кое-где присутствовал жирок, а мышц почти не имелось — всё это можно исправить в ближайшем будущем.

«Гости-гости-гости…» — стоило только услышать сигнал дверного звонка, как в то же мгновение я поднялся с кресла и направился встречать пришедшую волшебницу.

(Интерлюдия)

— Ещё раз спасибо за колдографию с автографом. — Продавец, с которым я сфотографировался, чуть ли не в ноги кланялся за простой автограф и совместное фото.

— Десять пятьдесят восемь, быстрее-быстрее!

Встреча с семьёй Уизли вышла из-под контроля.

Путь до школы проходил с весёлой беседой. Мы разговорились об уроках, конспектах, различных игр на подобие плюй-камней, волшебных шахмат или взрывающихся карточек и, конечно же, мы говорили о квиддиче.

«А вот и статуя…» — холодно отметил разум, разглядев хорошо знакомого грифона.

— Вставай-вставай Гилдерой! Время вершить великие дела! Вставай-вставай мой герой! Время…

— Мисс Уизли. Вас я попрошу задержаться. — Спокойным голосом сказал я девочке, когда урок подошёл к своему завершению.

По окончанию работы, заместитель директора возжелала навестить своего коллегу и по совместительству начальника — Альбуса Дамблдора, который уже много лет являлся директором школы чародейства и волшебства. Пройдясь уверенным шагом по коридорам, лестничным проёмам и тайным путям Хогвартса, Минерва оказалась напротив статуи грифона. Статуя являлась големом и по факту закрывала своей могучей фигурой вход в кабинет директора.

Этой ночью выручай комнату заполнила огромная стая ворон. Птицы противно каркали и летали среди гор хлама в поисках блестящих безделушек. Животные повиновались моей воле, воле своего создателя.

Серое небо полное туч вгоняло в тоску. Кажется, собирался дождь. Под ногами влажная мягкая земля, полностью усыпанная листьями. Кругом густой и мрачный лес, что так и порождал чувство опасности и притаившейся рядом угрозы.

— Луна?

Неожиданно раздавшийся дверной звонок прервал моё наслаждение отдыхом. Тяжело вздохнув, я вылез из горячей ванны, спешно обтёрся полотенцем и накинув халат направился к входной двери. Спросив: «Кто там?» Мне ответил мелодичный женский голос: «Горничная».

Дневник, кольцо, медальон, чаша, диадема, мальчик и змея — это все семь крестражей тёмного лорда. После уничтожения всех этих вещей, великий Волдеморт вновь станет смертным волшебником.

Открыв проход к тайной комнате, я с магией в голосе приказал Миртл следовать за мной, после чего прыгнул в открывшийся люк и устремился вниз. В самую глубокую часть подземелий Хогвартса. Ошарашенный призрак вскоре вернул самообладание и последовал вслед за мной ведомый любопытством и небольшим магическим внушением.

Усладив взор прекрасным видом заката, я вдохнул прохладный воздух и направился к цели. Ноги спешно пронеслись по родным коридорам школы, искривлённым лестницам с исчезающими ступеньками, тайным проходам, скрытым дверям и всё это только для того, чтобы привести меня к апартаментам завхоза. Постучавшись, я услышал копошение с недовольным бурчанием и секундой позже дверь открылась.

— Невилл? — дойдя до нужного места я обнаружил нарушителя, которому не спалось сегодняшней ночью в собственной постели. Мальчик зачем-то решил поспать в коридоре рядом со входом в гостиную своего факультета.

Путь до кухни не занял много времени. Всё что потребовалось, так это спуститься в подземелья, найти натюрморт с фруктами и пощекотать нарисованную грушу. Открыв тайный проход, я оказался на кухне и мои глаза увидели, наверное, целую сотню домовых эльфов.

Установленный месяц дополнительный работы постепенно подходил к концу. Время медленно текло своим чередом пока я занимался своими делами. Солнечное лето постепенно сменялась пасмурной осенью. За стенами школы всё чаще и чаще лился дождь. Увы из-за дополнительной работы и надзора со стороны Дамблдора, мне пришлось действовать очень осторожно и многое отложить из своих планов. Но даже так, находясь в столь подвешенном состоянии, я нашёл чем себя занять.

Утро для Гермионы Грейнджер началось совсем как обычно. Самая лучшая ученица второго курса по привычке проснулась раньше всех своих знакомых только для того, чтобы поскорее взяться за учебники. Девочка очень любила учиться и читать. Ради этого она всегда хранила рядом с кроватью несколько книг. Проснувшись и протерев сонные глаза, Гермиона приподнялась с кровати и достала из-под подушки недочитанную книгу. Никому не мешая, Грейнджер с головой погрузилась в учебник периодически шелестя страницами старого фолианта пока её соседки по спальне крепко дремали и видели сладкие сны.

— Профессор Локхарт, нам срочно нужна ваша помощь! — открыв дверь моим глазам предстал никто иной как сам Гарри Поттер.

Выбить справедливое наказание для всех сторон конфликта оказалось той ещё задачей. Снейп всячески выгораживал подопечных желая скинуть всю вину на Гриффиндор. Не думал, что он настолько мелочный. Впрочем, с учетом его характера и особенного отношения к учащимся, конкретно к Гарри Поттеру, чего-то подобного следовало ожидать. Да и истина была на стороне декана Слизерина. Всё-таки сборная Гриффиндора начала драку первой. Макгонагалл ему в этом пассивно способствовала. Однако я имел иное мнение и приложил все свои актёрские навыки чтобы наказали обе команды.

Стоило только показать силу, как Рита сразу же захотела интима. Впрочем, полноценным изнасилованием нашу игру назвать сложно. Женщина имела множество вариантов остановиться и прекратить, но все намёки и шансы она предпочла проигнорировать. Получилось прямо как в том знаменитом анекдоте. Где женщина закричала: «Помогите, насилуют!» а мужчина с интересом спросил: «А почему шёпотом?»

Проснувшись перед рассветом и начав одеваться, я невольно разбудил свою сексуальную любовницу-нимфоманку.

К тридцать первому октября Хогвартс значительно преобразился. В школу пробрались холод и сырость. Из-за постоянных дождей озеро вышло из берегов, а в теплицах воцарилась одна сплошная грязь. Но всё это были мелочи, решаемые одним взмахом волшебной палочки. Помимо мелочей к приближающемуся дню всех святых в школе появилось множество соответствующих украшений и декораций. Особенно преобразился большой зал: в заколдованном потолке постоянно летали летучие мыши, работники соорудили сотни тыкв со страшными рожами и даже освещение факелов и свечей несколько изменилось, став мистически-зловещим. Прошёл слух, что Дамблдор заказал музыкальное выступление у какой-то группы скелетов. Простыми словами приближающийся Хэллоуин ждали все.

Просьба Елены Когтевран не вызвала удивления. В далёком прошлом, Том разгадал тайну Серой Дамы. И мало того, что разгадал, он разговорил её, втёрся в доверие и заполучил реликвию основательницы, из которой потом и сделал крестраж-диадему. Я прекрасно знал всё это, поэтому просьба женщины не стала для меня сюрпризом.

Последующие дни все жители Хогвартса только и говорили о нападении на Филча и его любимого питомца — миссис Норрис. Это событие было на слуху у всех. Но несмотря на это моя работа преподавателя продолжилась пускай и с рядом некоторых изменений. В целом, прибавились дежурства, которые в огромном количестве пожирали свободное время. Что было терпимо. Помня о целях, я и не думал жаловаться.

Одним вечером ко мне нежданно негаданно прибыл на порог сам ужас подземелий — профессор зельеварения, декан факультета Слизерин и просто совсем недружелюбный волшебник с именем Северус Снейп. Привело его отнюдь не доброе желание. Привёл его приказ директора. Нам двоим наказали организовать, хотя вернее будет сказать возродить, один старый кружок для студентов с говорящим названием — дуэльный клуб.

Осень постепенно подходила к концу: опала листва, выпал первый снег, дни стали холоднее… одним словом мир жил и двигался вперёд, не обращая никакого внимания на жалких смертных.

После второго нападения в Хогвартсе таки произошли заметные изменения. Теперь коридоры школы часто пустовали. Школьники перемещались исключительно большими группами под надзором старост или же преподавателей. Дежурства усилились ещё большим количеством взрослых волшебников. Царившее в воздухе напряжение можно было резать ножом. Однако ничто из этого не помешало мне спокойно вести план к успеху.

— … нам многое стоит обсудить, мой скользкий друг.

Стоило только этим словам сорваться с уст, как в этот момент я использовал натренированную с помощью одной крысы способность и повлиял на черную метку, что находилась на левом предплечье Малфоя. Люциус скривился от внезапной боли зашипев не хуже змеи. Одиннадцать лет метка никак не проявляла себя, практически исчезнув с тела, но сейчас… сейчас она буквально горела огнём. Сгорбившись, мужчина прижимал руку к груди не понимая, что происходит.

— М-мой Л-лорд? — промямлил Люциус большими глазами смотря на моё лицо.

Я видел, как с каждым мгновением, удивление соратника тёмного лорда сменялось всепоглощающим ужасом. Люциус не только мгновенно признал во мне Волдеморта, но и сообразил, что лицемерное предательство не останется без последствий.

— Верно, — расплывшись в улыбке я присел на соседнее кресло, с удовольствием наблюдая как собеседника бросило в дрожь.

— В-в-вы в-в-ернулись я-я-я, я так рад, — голос Люциуса дрожал также как и всё его тело. Мужчина аж вспотел от страха, хотя разговор даже не начался.

— Не благодаря твоей помощи, Люциус, — с негативом бросил я и Люциус вжался в кресло, словно пытаясь спрятаться.

— М-мой Л-лорд… — начал было мямлить Малфой, как был тут же прерван.

— Нет нужды в оправданиях. Я всё понимаю, у тебя появилась семья, другие дела, новые увлечения, перспективная карьера… вспоминать о старых друзьях совсем не было времени. — Я говорил медленно, уверенно и надменно, полностью контролируя ситуацию и словно питаясь страхом собеседника подобно дементору. С каждым словом, Малфой сползал с кресла подобно куче слизи, пока не оказался на полу стоя на коленях.

— Если бы только я увидел знак, намёк, — дрожащим голосом продолжил Люциус, приползя к моим ногам.

— Намёков было предостаточно, а знаков ещё больше! — от моих слов мужчина склонил голову так низко, что его лоб прижался к напольному паркету.

— М-мой Л-лорд, есть ли у меня хоть шанс вымолить ваше прощение за столь роковую ошибку? — дрожащим голосом спросил Малфой так и не подняв лица с пола.

— Разумеется, — с усмешкой бросил я и откинулся на спинку кресла. — Будь иначе, мы бы говорили совсем в другой обстановке. И так, Люциус, я хочу узнать, на что ты променял стольких товарищей, что сейчас гниют в Азкабане.

— Всё не так! — возмутился Малфой подняв голову. — Я верил, я готовился, я надеялся на то, что вы вернётесь, повелитель. Всё чего я достиг за эти одиннадцать лет было только ради вашего дела! — с абсолютно искренним лицом начал врать слизняк, словно позабыв что все его мысли были для меня как на ладони.

— Избавь меня от лести, я хочу слышать не это.

— Да-да, разумеется, я расскажу всё…

За продолжительным разговором в напряжённой обстановке угрозы и страха, Люциус поведал обо всех своих делах и текущем положении дел. В прошлом, у Волдеморта имелось достаточно сторонников в Министерстве Магической Британии. Однако сейчас, Люциус обзавёлся огромным количеством связей, что ни в какое сравнение не шли с прошлыми. Каждым словом этот слизняк демонстрировал полезность. Лесть так и лилась со рта аристократа порождая во мне отвращение. Для себя я уже всё решил, но некоторые связи Малфоя стали для меня приятным сюрпризом.

Люциус заимел полезные знакомства не только в Англии, но и в других странах. В руках мужчины находилась огромная власть, он подмял под себя большую часть Министерства. Большую, но не всю. Бизнес приносил огромную прибыль ввиду отсутствия конкурентов. Говоря о богатстве семьи Малфоев, можно смело говорить, что это самая богатая семья во всей Англии, если не во всём мире.

— Знаешь, Люциус, ты довольно пошлый человек, — заявил я стоило только разговору зайти о деньгах.

— М-милорд? — привычно замямлил собеседник.

— Ты любишь деньги больше необходимого, — с усмешкой я подколол слизняка, после чего продолжил разговор как ни в чем не бывало.

Увы и ах, но я вынужден признать, слизняк передо мной — это самое полезное приобретение из всех возможных. В любом случае, мой план не претерпел каких-либо глобальных изменений. Внимательно выслушав старого знакомого, я решил рассказать о своих ближайших целях.

— Люциус, в прошлом, я часто оставлял важные для меня вещи у доверенных сторонников. Вещи подобные дневнику, что ты так неосторожно решил подкинуть к Уизли.

— П-п-овелитель? Я-я-я… — побледнев, Малфой оцепенел от страха бросив взгляд на волшебную палочку в моих руках.

В его глазах так и читался ужас перед пыткой. Будь я Волдемортом, то непременно наказал бы его оздоровительной порцией Круциатуса. Но я не тёмный лорд! И я не собираюсь идти этим путём. Подобное точно не приведёт меня ни к чему хорошему. Я желал иного, но в то же время не гнушался пользоваться старыми связями идя по лёгкому пути.

— Ты мыслишь в правильном направлении, — расплывшись в улыбке я не выходил из роли продолжая отыгрывать вернувшегося Волдеморта. — Подробности тебе знать ни к чему, однако я тебя успокою. Дневник никак не скажется на твоём наказании. Всё-таки моя смерть, стала неожиданностью для всех, в том числе и меня. Однако помимо дневника имелись и другие вещи, которые я желаю вернуть. Некоторые мне удалось достать самостоятельно, но вот другие… с ними есть некоторые проблемы.

— Я готов сделать что угодно, повелитель, — воодушевлённо ответил Люциус.

— Разумеется сделаешь. Одна из моих вещей находится в хранилище банка Гринготтс, в сейфе Беллатрисы Лестрейндж. Другая, на площади Гриммо 12. Дом находится под старыми чарами сокрытия, но он принадлежал Блэкам и мне интересно сможет ли твоя жена провести меня в это место.

— Я сделаю всё возможное повелитель, но добуду вам эти вещи, — коротко ответил Люциус, приняв к сведению новые факты.

— Помимо этого, как ты успел заметить, я стал выглядеть совсем иначе чем прежде. Ныне все считают меня героем и этим необходимо воспользоваться. К рождеству, в Хогвартсе случится ещё одно нападение. Я раскрою миру наследника Слизерина и одолею чудовище.

— Ваше коварство не знает себе равных, повелитель, — склонился Люциус, с первого взгляда разглядев перспективы от подобной интриги.

— Ты поспособствуешь моему плану.

— Я с радостью выполню любой ваш приказ, мой лорд.

— Для начала я желаю встретиться с одним человеком и твои связи помогут его отыскать. Имя этого волшебника Олливандер…

Особняк Малфоев я покинул в хорошем расположении духа.

Люциус клятвенно пообещал исполнить все мои приказы и разыскать мастера изготовления волшебных палочек. Сам Олливандер работал только три месяца лета, а всё остальное время предпочитал путешествовать по миру в поисках новых материалов и ингредиентов для магических артефактов. Отыскать его самостоятельно я попросту не мог. Однако сам мастер был необходим для важного дела. После ритуала, что я проведу с василиском в тайной комнате, от чудовища останется вполне себе целое тело. Сердечная жила василиска может подойти для изготовления волшебной палочки. И именно для этого мне и нужен Олливандер.

Я хотел расширить свои знания и научиться создавать волшебные палочки. Подобное было жизненно необходимым умением. Ведь если я потеряю или же сломаю своё оружие, то восстановить его самостоятельно не получится без определённых знаний и на долгое время я лишусь довольно внушительной части сил. Да и к тому же, палочка Локхарта мне совсем не подходила. К этому стоит добавить тот факт, что мне просто был интересен метод изготовление волшебных палочек и принципы их работы. Сам Волдеморт разбирался в этой теме, но вот только эти знания мне не достались, пока что…

В совокупности всех причин мне и понадобился Олливандер.

Что же до других приказов… они не представляли большой сложности для Люциуса. Он и сам планировал воспользоваться ситуацией в Хогвартсе и увеличить власть над министерством. Здесь не должно возникнуть проблем. Малфой просто будет ждать и постепенно подливать масло в огонь общественных волнений потихоньку прибирая к рукам всё больше власти и полезных знакомств. Что же до наказания слизняка. Я запретил рассказывать о нашей встрече Нарциссе. Его наказанием было терпеть всё негодование своей жены до поры до времени.

С самой Нарциссой я больше не встречался, но был уверен, что она уничтожит все нервы мужа, ведь главный сюрприз я оставил при себе.

Драко станет последней жертвой наследника.

Сын Люциуса идеальный кандидат для роли жертвы. Подобное нападение не только устрашит всех чистокровных волшебников с работниками Министерства, но и послужит хорошим стимулом для репутации. Слизняк так убедительно отыгрывает роль законопослушного гражданина что я ему в этом даже помогу.

Касательно же крестражей… медальон удастся получить только при помощи Сириуса Блэка, чашу же можно украсть из банка. Люциус поведал, что Нарцисса никогда не была на Гриммо 12. Домовик Блэков не отзовётся на её голос. Ограбление же Гринготтса привлечёт слишком много ненужного внимания, да и это немалые риски. Варианты… такие себе, но время терпело, поэтому я решил не спешить со сбором оставшихся крестражей.

Вернувшись в Хогвартс, я уединился в своих покоях раздумывая над мельчайшими подробностями плана. Вечером меня навестила Минерва. Женщина принесла с собой скорбную весть: сотрудники министерства забрали Хагрида в Азкабан. Лесничего подозревали в случившихся нападениях и на то имелись причины. В прошлом, Том Реддл скинул всю вину за убийство плаксы Миртл именно на Рубеуса Хагрида. И теперь данный факт вновь сыграл роль. Пускай я этого не планировал, но догадывался, что всё к этому приведёт.

Время шло своим чередом.

Занятия со студентами и подготовка к ритуалу с василиском пожирали почти всё моё время, но в целом всё было готово. Оставалось только дождаться подходящего момента и сыграть последний акт подготовленной пьесы.

Прекрасная ночь полнилась тишиной. За окном сияли звёзды, пока я мирно дремал в своих апартаментах ожидая последствий от сделанных деяний. План вступил в финальную стадию. Этой ночью я оставил ещё одну надпись, наконец-то совершив нападение на младшего Малфоя. Ребёнка спрятал в тайной комнате, а на его тело наложил особые чары, что медленно будут истощать организм. Подобное было необходимо для правдоподобности истории и антуража. И конечно же, ничего Драко не угрожало. Так лёгкая слабость словно от обычной простуды.

Время медленно текло своим чередом, пока я лежал с пустой головой на кровати и совершенно не знал, чем себя занять. Ожидания затягивались. Но как бы я не старался отвлечься, ничего не получалось. Разум был совершенно пуст. Всё что только можно сделать я уже сделал. Все приготовления завершены. Все действия и слова распланированы. Всё что мне осталось так это выйти в нужное время и сыграть запланированную роль героя.

Смотря как магическая стрелка заклинания делает круг за кругом я следил за временем. Таким образом прошёл час, затем второй и вот на третьем часу ожиданий ко мне пришли.

— Гости-гости-гости… — знакомый голос гаргульи донёсся до моих ушей аж с прихожей.

«Наконец-то»

Встав с кровати, я тут же направился к выходу, одетый только в один халат да домашние тапочки. Для правдоподобности истории пришлось переодеться. Чего только не сделаешь ради благого дела. Пролетев по лестнице и гостиной, я приказал волшебной двери открыться. Дверь со скрипом отворилась и за ней показался домовой эльф.

— Сэр профессор Локхарт, — подало голос низкорослое создание, — директор устраивает срочное совещание. Он просил передать вам, чтобы вы явились в его кабинет. Пароль: тараканьи усы.

— Хорошо, я непременно навещу Альбуса Дамблдора, как только переоденусь, — не выходя из образа я ответил домовой эльфийке.

— Тинки пойти дальше, Тинки нужно оповестить остальных преподавателей, — трижды поклонившись эльфийка словно бы спрашивала разрешения идти дальше.

— Не смею задерживать.

Щёлкнув пальцами, домовик растворился в воздухе полностью исчезнув с моих глаз. Я же поспешил переодеться. Спрятав в карманах мантии волшебную палочку и банку с пленником, мои ноги понеслись к директору школы. Путь не занял много времени. Оказавшись перед статуей грифона, я спокойно назвал пароль и поднялся по винтовой лестнице.

В кабинете уже присутствовало немало личностей. Минерва Макгонагалл протирала глаза от слёз в ночном халате. Флитвик нервно ходил из угла в угол подобно зверю в клетке. Из одежды на полукровке присутствовала только пижама да забавные тапочки с дракончиками. Роланда Хук нервно осматривала присутствующих. Северус Снейп притворялся статуей, а его плотно сжатые губы напоминали одну ровную линию. Было ещё несколько преподавателей, что стояли поодаль друг от друга. У всех на лицах читалось напряжение. И конечно-же большинство присутствующих были одеты то в пижамы, то в халаты, то в хрен пойми что. Впрочем, я со своей наспех накинутой и изрядно помятой мантией не сильно от них отличался.

Одного взгляда на присутствующих хватило чтобы понять — они всё знали. Не выдавая своего прихода, я тихонько прошёл в просторный кабинет и стал внимательно слушать разговор.

— Ох профессор Дамблдор, как такое могло произойти? Неужели школу закроют? Неужели нет никаких шансов? — дрожащим голосом обратилась учительница полётов к директору.

— Боюсь всё так, Роланда, — спокойным тоном ответил Альбус. — Утром мы сообщим учащимся о случившемся несчастье. К обеду все дети отправятся домой.

— Господин директор, неужели вы ничего не будете делать ради спасения невинного ребёнка? — неожиданно колко спросил Снейп с явным обвинением обратившись к директору.

— Всё что я могу сделать так это не допустить ещё большее количество жертв, Северус, — спокойно ответил Дамблдор оставаясь абсолютно невозмутимым.

И именно этот момент я счёл достойным чтобы подать голос: — Гляжу я прибыл вовремя, — всё взгляды присутствующих скрестились на мне, — кто пострадавший?

— Драко Малфой, — сухо ответил кто-то из малознакомых коллег.

— Бедный мальчик, — только и ответил я, продемонстрировав безупречные навыки профессионального актёра.

— Люциус приложит все силы чтобы закрыть школу, — удручённым тоном подала голос Макгонагалл, что уже смирилась с худшим исходом.

— Думаю, самое время спросить, как продвигаются успехи нашего героя, — полным яда голосом обратился Снейп повернувшись ко мне лицом. — Профессор Локхарт, настал ваш звёздный час. Найдите преступника, сразите чудовище, спасите ребёнка и заполучите вечную славу, пока сюда не явились сотрудники Министерства Магии и не закрыли школу для дальнейших разбирательств. — Голос Северуса наполнился холодом и явной издёвкой. Он нисколько не верил в успех, считая меня обычным выскочкой.

— Я рад что вы следите за моими успехами, профессор Снейп, — с усмешкой превосходства ответил я. — У меня имеются кое-какие догадки, касательно местоположение тайной комнаты. Всё что я прошу, так это немного времени. До рассвета, будет достаточно.

— И что же случится на рассвете? — с пренебрежением продолжил Снейп.

— Возможно я вернусь с преступником, живым ребёнком и головой чудовища. Или же на одну жертву наследника станет больше. Директор? — закончив речь я с вопросом бросил взгляд в сторону Дамблдора.

— Делайте что посчитаете нужным, профессор Локхарт, — спокойно ответил старик. По тону его голоса невозможно было понять, верит ли он моим словам или же нет, но мне это и не нужно. Главное, что все остальные услышали. Свидетелей имелось достаточно.

— В таком случае я не буду терять времени и сейчас же откланяюсь для проверки своих догадок, — развернувшись я незамедлительно покинул кабинет только и услышав в спину взволнованный шёпот коллег.

Многие с беспокойством отнеслись к моей авантюре, пойти и самому во всём разобраться. Некоторые приняли это как попытку бегства. Другие смогли вздохнуть спокойно, поскольку нашёлся дурак что решит общую проблему самостоятельно и им не придётся ничего для этого делать. Люди всегда оставались людьми. В любом случае — мнение не особо разумного общества меня мало интересовало в данный момент. Те же кто был способен думать никак не могли помешать «пьесе».

«Пора вести пьесу к триумфальному финалу», — с такими мыслями я отправился прямиком в туалет плаксы Миртл.

— Профессор? — поприветствовала меня мертва приспешница стоило только войти в заброшенный туалет. Миртл была в курсе некоторой части плана. Вернее, она знала только свою роль в будущей пьесе и ничего более.

— Ты знаешь, что делать, Миртл.

— Да, я исполню вашу волю, вы останетесь довольны, — только и ответила Миртл.

Подойдя к умывальнику, я приказал тайной двери открыться и подождав пока раковины раскроются подобно цветку, прыгнул в люк. Оказавшись в темноте, в очередной раз взмахнул палочкой, породив источник света и не теряя времени направился прямо к месту для ритуала.

Посреди тайного подземелья располагалась целая лаборатория с кучей различных зелий, склянок разных форм и различных алхимических приблуд с самыми разными ингредиентами. Стеллажи с книгами стояли у стен, а в сторонке находилось удобное кресло. Всё это я создал из подручных материалов и за свои кровные деньги. Своё, личное, созданное только для меня одного место.

Именно благодаря скрытой лаборатории мне и удалось без каких-либо проблем разобраться с несколькими крестражами Водеморта. Но теперь, лаборатория сыграла свою роль и более в ней не было необходимости. Пришло время сделать последний ритуал и уничтожить все улики моего пребывания. Благо, к ритуалу я всё подготовил заранее, ещё вчера.

— Хос-сяин-с-с-с? — раздался в темноте шипящий голос пока я подготавливал ингредиенты и зелья для ритуала.

Обернувшись, я увидел огромного василиска с зубами похожими на кинжалы и яркими глазами что сверкали подобно двум огням во мраке подземелий.

— Время пришло, ты готов умереть ради меня? — ровным голосом спросил у василиска уже зная ответ.

— Да-с-с-с, — незамедлительно прошипел змей.

Василиск был старым. Очень старым. Чудовище Слизерина живёт уже почти тысячу лет, если не больше. Змей прожил долгую жизнь. Сейчас его жизненный путь подойдёт к концу. И поскольку я волшебник-змееуст, монстр с радостью готов отдать жизнь по одному только слову.

Приказав обернуться вокруг начертанной пентаграммы, я достал палочку и начал ритуал…

Гилдерой Локхарт покинут кабинет директора. Его благородную спину проводили десятки самых разных взглядов: от язвительно-недоверчивых до восхищённых. Для многих слова профессора ЗОТИ послужили успокоением для души. Пускай и не все верили в успех, но абсолютно всем было приятно услышать уверенную речь профессионального борца со злом. Или… почти всем.

— Идиот, — сквозь зубы прошипел Снейп. — Держу пари, к утру у нас появится новая жертва!

— Будем надеяться, что удача не отвернётся от Гилдероя, — сдержанно высказалась Макгонагалл.

— Нам стоит что-то сделать! Как-то помочь! Нельзя отправлять его одного! Он же попросту умрёт! — эмоционально воскликнул Флитвик, готовый вот прямо сейчас броситься вдогонку за Локхартом.

— Вы правда так считаете? — Роланда с сомнением посмотрела на Флитвика. — А не будем ли мы попросту мешаться под ногами у настоящего профессионала? Профессор Локхарт выглядел очень уверенным в своих силах. Думаю, ему вполне по силам отыскать наследника и победить чудовище. — Уверенным тоном заявила женщина всем сердцем и душой веря в успех писателя.

— Он мог попросту сбежать, — язвительно выплюнул Северус. — Нам не стоит рассчитывать на его авантюру. Лучше готовиться к худшему. Каковы наши действия, директор?

— Мы поступим… — задумчиво ответил Дамблдор сделав долгую паузу, — так как сказал Северус. Прикажите домовым собирать вещи учащихся, я свяжусь с министром.

— Министром магии? — охнула Макгонагалл.

— Положение чрезвычайное. Без присутствия министра решить что-либо невозможно, — кратко ответил Дамблдор, после чего продолжил сыпать распоряжениями на своих прямых подчинённых…

Как только последний преподаватель покинул кабинет, Альбус задумчиво-усталым взглядом посмотрел в окно, после чего исчез с громким хлопком трансгрессии.

Прошла минута, затем вторая и третья… на тринадцатой минуте в кабинете директора прозвучал очередной хлопок.

В помещении появилось сразу три волшебника что держались за руки. Первым был сам хозяин помещения — Альбус Дамблдор. Вместе с ним появился статный и длинноволосый блондин в строгом костюме позапрошлой эпохи, поверх которого была надета изумрудная мантия с блёстками. Это был никто иной как Люциус Малфой. Последним волшебником трансгрессировавшим в кабинет директора оказался сам Министр Магии — Корнелиус Фадж.

Министр являлся низкорослым и полным волшебником с объёмным животом, седыми волосами, сморщенным лицом и зелёной шляпой что скрывала лысину. Одет он был в строгий зелёный костюм с наспех накинутой на плечи чёрной мантией и пёстрые фиолетовые туфли. Волшебник, наделённый самой большой властью во всей магической Британии, а то и во всём мире, создавал впечатление абсолютно безобидного человека. И сейчас, лицо этого волшебника выражало беспокойство с абсолютным непониманием происходящего.

(Арт: Корнелиус Фадж)

— Дамблдор, право слово, неужели было действительно необходимо вырывать меня прямо с важного совещания? Вам ещё повезло что я задержался на работе. Что случилось? Вы толком-то и не объяснили причин столь внезапного вторжения? — недовольно бурчал Фадж с любопытством оглядывая знакомый кабинет директора школы.

— Мне тоже хотелось узнать об этом. Неужели ситуация в Хогвартсе вышла из-под контроля? Слышал, у вас участились некие нападения? — самоуверенным тоном заговорил Люциус, желая поддеть старого врага.

— Нападения? — до глубины души удивился министр. — Люциус, вы что-то знаете?

— Давайте послушаем многоуважаемого директора школы. Я знаю только слухи, — Малфой развёл руками. — Думаю, всем будет лучше, если о ситуации расскажет кто-то кто находится в Хогвартсе на постоянной основе.

— Дамблдор? — взгляд министра вцепился в Альбуса. — Что вы молчите? Что такого случилось в школе что потребовалось моё присутствие!?

— Боюсь, всё гораздо хуже, чем можно себе представить, министр. Дело чрезвычайной важности. Хогвартс необходимо закрыть, — спокойным тоном заявил Дамблдор.

— Что!? — с шоком воскликнул Министр. — Мерлинова борода! Закрыть школу!? Прямо в середине учебного года!? Вы шутите?

— Нет, — твёрдо ответил Дамблдор. — Я вовсе не шучу. Ситуация как-никогда серьёзная. Прошу выслушайте меня очень внимательно… — директор пересказал все последние события случившиеся в Хогвартсе за этот год. О нападениях, о жертвах о надписях и о предполагаемом чудовище. Как-то незаметно за время его речи появилось двое преподавателей: Северус Снейп и Минерва Макгонагалл. Преподаватели не посмели оборвать речь директора молча присоединившись к слушателям.

С каждым словом директора лицо Фаджа становилось бледнее, а когда Альбус закончил, у министра начал подрагивать глаз и задёргались губы. Не то от страха, не то от нервов, не то от гнева из-за того, что такие важные новости он узнал самым последним! Вобрав в грудь побольше воздуха, Корнелиус собирался разразиться целой речью, но вместо этого спокойно выдохнул, не найдя подходящих слов. Вместо Министра слово взял Люциус.

— И кто же этот несчастный ребёнок, ставший очередной жертвой нападения? — с усмешкой и высокомерным взглядом обратился Малфой к старому волшебнику.

— Драко Малфой, — с некой жалостью ответил Дамблдор.

— М-м-мой сын? — в одно мгновение от высокомерного вида Люциуса не осталось и следа. Руки задрожали, лицо вытянулось от удивления, а идеально ровная осанка сгорбилась под тяжестью новости. Не в силах стоять на ногах, Малфой поспешил сесть в кресло, схватившись руками за голову он забормотал что-то нечленораздельное.

— Мои соболезнования, Люциус, — Альбус с сочувствием посмотрел на разбитого блондина, после чего перевёл взгляд на министра магии.

— Вы шутите? Вы ведь шутите? Прошу, умоляю, Альбус скажите, что это просто неудачная шутка!

— Нет, это не шутка, — с холодным тоном и ледяными глазами подтвердил Дамблдор.

— Что же… что же… — дрожащим голосом пробормотал Министр, начав ходить из стороны в сторону. — В таком случае, нам срочно необходимо вызвать отряд мракоборцев, специализирующихся на борьбе с чудовищами! Нет! Два отряда! Три! Весь отдел явится по моему зову!.. — не сдерживаясь в эмоциях Фадж чуть ли не кричал, активно жестикулируя и явно волнуясь, а то и вовсе боясь.

— Директор Дамблдор! Директор! Директор!!!

Прямо в этот момент в кабинет директора неожиданно влетела плакса Миртл. Призрак мгновенно взбудоражил всех волшебников. Корнелиус аж вздрогнул от испуга. Не обратив внимания на посторонних, Мёртва студентка с возмущением подлетела к директору, став кружится вокруг старого волшебника да визжать противным тонким голосом.

— Вандалы! Тролли! Ублюдки! Разрушили! Всё разрушили!

— Спокойней Миртл, что случилось? — спокойно обратился Дамблдор к призраку мёртвой девочки.

— Мой туалет разгромили неизвестные! В нём словно подрались тролли! Всё разгромлено! Разбито! Сломано! Мой милый, мокрый туалет превратился в развалины! — с громкими рыданиями говорила Миртл, оплакивая возлюбленное место.

— Наверняка это всё шалости близнецов Уизли! — презрительно выплюнул Снейп. — Мы заняты слишком серьёзным делом, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

— Насколько я помню, все студенты гриффиндора сейчас спят по своим гостиным. Я проверила это лично. Или вы сомневаетесь в моих словах, Северус? — подключилась к разговору Минерва. Между деканами соперничающих факультетов возросло напряжение.

— Нет, нисколько не сомневаюсь, — спешно ответил Снейп

— Возможно… возможно это устроил Гилдерой? — задумчиво пробормотала Макгонагалл повернувшись к задумчивому директору. Казалось, ему тоже пришла эта мысль.

— Миртл, среди развалин случаем не находилось что-то похожее на тайную дверь? — спросил Дамблдор не спуская с Миртл глаз.

— Нет, но там был люк вниз. Я его никогда не видела и не знаю куда он ведёт.

— Нам всем следует поспешить…

Всё внимание собравшихся в кабинете директора волшебников сосредоточилось на беседе Дамблдора с мёртвой студенткой и когда он сказал: «Нам всем следует поспешить», к разговору неожиданно присоединился мистер Малфой.

— Я пойду с вами, — твёрдо заявил Люциус, поднявшись с кресла.

Отказывать никто не стал. Дамблдор глянул на министра, тот взволнованно оглядел собравшихся волшебников, задержав взгляд на директоре Хогвартса, после чего сглотнув тоже согласился идти вместе со всеми. Корнелиус, Северус, Минерва и Люциус чуть ли не срывались на бег, стараясь не отстать от удивительно резвого Альбуса. Компания из пяти волшебников спешно мчалась к туалету на третьем этаже перемещаясь по покрытым ночной мглой пространствам школы. За какие-то мгновения, маги пробежали по коридорам и лестницам, оказавшись в нужном месте.

Туалет плаксы Миртл действительно выглядел так, словно в нём побесились по меньшей мере несколько взрослых троллей. Всё в нём было разрушено. Всё до основания. Оглядев разруху и горы хлама, волшебники быстро отыскали люк, что находился почти в центре помещения.

— Директор, среди нас вы больше всех прожили в Хогвартсе, вам знаком этот люк? — обратился Северус, после использования нескольких заклинаний света, что бесследно исчезли во тьме туннеля.

— Нет, — задумчиво отозвался Дамблдор, — я впервые вижу этот тоннель и никогда не знал о его существовании. Корнелиус, — Альбус обернулся и взглянул на министра магии. — Самое время отправить патронус за подмогой. Нам понадобится любая помощь.

— Да-да, конечно. — Министр магии взялся за волшебную палочку, сосредоточился, взмахнул и породил серебристо-белый туман, что исчез в то же мгновение.

— Возможно именно это место и имел ввиду Гилдерой? — между словом сказала Макгонагалл, осматривая тайный люк вместе со всеми остальными.

— В таком случае он направился прямо в пасть к чудовищу, — хладнокровно продолжил мысль Северус Снейп.

— Альбус, вы же не собираетесь прыгать… туда? — взволнованным голосом спросил Фадж буквально трясясь от страха.

— Всё верно, министр. Именно это я и собираюсь сделать. — И не говоря больше ни слова, Дамблдор спокойно спрыгнул в люк, исчезнув в темноте. Следом за ним сразу последовал и Люциус Малфой, а после Минерва Макгонагалл.

— Министр, вам лучше пойти с нами, — хладнокровно бросил Снейп подходя к люку.

— И почему же это ещё? — с дрожащим голосом и бледным лицом спросил Фадж.

— Находиться рядом с таким великим волшебником как Альбус Дамблдор куда безопасней чем оставаться здесь. Наследник, или его чудовище, могут и не скрываться в Тайной Комнате, а например, бродить по Хогвартсу в поисках новой жертвы, — усмехнулся Снейп повернувшись к люку.

От слов профессора зельеварения Фадж вздрогнул. Министр хотел было уже что-то спросить, но всё что он увидел, так это скрывшуюся во тьме тоннеля спину мужчины. Корнелиус остался совсем один. По лицу министра пробежала капелька пота. Волшебник встал перед сложным выбором. Слова Северуса звучали как-никогда логично. Отряд мракоборцев не доберётся до Хогвартса мгновенно. Трансгрессировать в Хогвартсе может только директор. И обдумав всю ситуацию ещё раз, Фадж тяжело вздохнул, собрал всю храбрость в кулак и сделал шаг навстречу неизвестности.

Бесконечная тьма поглотила министра магии.

Фадж почувствовал, как скользит по тоннелю набирая огромную скорость под силой гравитации. Тоннель петлял, часто сворачивая то вправо, то влево, то почти полностью уходил вниз. От всех этих крутых поворотов Корнелиус почувствовал нарастающую тошноту. К счастью, путь сквозь тоннель не продлился долго. Очень скоро мужчина почувствовал, как упал на что-то хрустящее. Однако унизительная поза мало волновала министра. Оказавшись на четвереньках, все его мысли были заняты поиском способа не выплюнуть вчерашний ужин на школьных преподавателей, что стояли рядом, подняв вверх руки с палочками на концах которых сияло заклинание люмоса.

— Корнелиус? — прозвучал удивлённый голос Дамблдора. — Я приятно удивлён что вы спустились вместе с нами.

— Кхе-кхе-кхе, ну и полёт, — хрипло ответил министр, с трудом вернув сознанию ясность. Но спустя секунду он горько пожалел об этом. — Это что кости!?

— Полагаю, остатки от жертв чудовища, — язвительно отозвался Снейп, опустив волшебную палочку, чтобы Министр как следует рассмотрел ту неприятную субстанцию, на которой они все стояли.

Увидев огромную массу различных костей животных, Фадж только чудом сумел сдержать рвотные позывы и не опозориться на глазах у уважаемых волшебников.

— Поспешим! — заявил тем временем Дамблдор, поведя всех за собой.

Группа магов двинулась в путь сквозь полный мрака коридор. Коридор — являлся единственным выходом из того места, в котором они все оказались, прыгнув в тайный люк. Высоко подняв волшебные палочки над собой, чародеи освещали дорогу магией постепенно продвигаясь всё глубже и глубже по неизвестному тоннелю.

— Профессор Локхарт был здесь, мы уже близко, — сухо проговорил директор, осматривая разрушенную стену, за которой скрывался просторный зал с высокими колоннами.

Ранее здесь располагалась тайная дверь, требующая пароля и разделяющая туннель с залом, но судя по всем признакам, Гилдерой просто решил устранить препятствие на пути. От двери остались какие-то камни да валуны. После Локхарта тут всё выглядело так, словно кто-то решил взорвать ящик динамита.

— Мерлинова борода, — с удивлением воскликнул Фадж окинув взглядом разруху. — Это какое же заклинание способно сотворить подобное?

— Полагаю, не каждое, — холодно отозвался Северус замыкая цепочку из пяти магов.

— Тише, нас могут услышать, — шикнула на них Макгонагалл.

Волшебники продолжили шагать в тишине. Кругом царила одна темнота. И только звуки шагов разбавляли тишину. Отряд магов двигался вперёд, постепенно преодолевая широкие просторы зала. Их целью являлся поиск жертв наследника слизерина и через некоторое время пути, глазам волшебников предстало нечто… необычное.

— Альбус, что это? — подала голос растерявшаяся Минерва, подняв повыше волшебную палочку, таким образом чтобы свет от заклинание распространился как можно дальше и осветил случайно найденную находку.

— Чешуя… — задумчиво ответил Дамблдор, склонившись перед длинным полотном неизвестной субстанции. — Змеиная шкура, рискну предположить принадлежала василиску. — Выдал более точный ответ директор, после не большого осмотра найденной шкуры.

Министр сглотнул. Сброшенная кожа монстра поражала размерами и длинной. Как бы волшебники ни старались осветить покрытые мраком пространства, им было не под силу сотворить достаточно света, чтобы увидеть всю шкуру целиком. Длинная кожа уходила куда-то во тьму. Люди не могли увидеть ни хвоста, ни головы.

— Альбус… — дрожащим голосом заговорил Фадж, — василиск не та тварь, с которой следует шутить. Здесь сотни футов длины, а то и тысячи! Размеры твари ужасают! Ещё не поздно повернуть назад. Жертвы уже наверняка мертвы. Этим должны заниматься профессионалы, не мы! — В министре кричал страх и его нельзя было винить.

Василиск — тварь крайне смертоносная, живучая и способная убивать волшебников одним только взглядом. Не устрашиться подобной твари может только самонадеянный глупец, а таких в группе не наблюдалось.

— Вы говорите о моём сыне, господин министр, — леденящим душу голосом Люциус осадил Корнелиуса, одарив его крайне презрительным взглядом. В любой другой обстановке, мистер Малфой никогда бы не позволил себе подобных вольностей. Но в связи с последними событиями, самоконтроль аристократа серьёзно упал.

— Нет нужды беспокоиться, Корнелиус, — спокойным тоном заявил Дамблдор, улыбнувшись Фаджу, а затем повернул голову к декану гриффиндора. — Минерва, слабостью василиска является петушиное пение.

— Я… я поняла вас, директор.

Взявшись за волшебные палочки, чародеи без лишних слов трансфигурировали несколько десятков петухов, что немедля и секунды разбежались по залу громко голося — «Ку-ка-ре-ку!..»

Укрытый мраком зал наполнился громогласным петушиным пением. Людям пришлось прикрыть уши руками, ибо такой хор вызывал головную боль. К счастью, подобная пытка не продлилась долго. Петухи пели около нескольких минут, прежде чем замолчать, позволив тишине вновь воцариться в подземелье. Волшебники не сразу осознали изменения. Из-за столь звонкого пения у всех заложило уши.

— Идёмте? — спросил Дамблдор в пару взмахов палочкой сняв недуг сначала с себя, а после и со своих спутников.

— Альбус, вы убили чудовище? — взволнованно переспросил министр магии.

— Беспокоиться не о чем, Корнелиус. Чудовище повержено и более не представляет опасности, — с такими словами директор Хогвартса продолжил путь.

Следом за ним неуверенной походкой зашагали и остальные маги.

Вскоре, до группы волшебников стали доноситься далёкие звуки голосов. Говорили люди. Мужчина и… кто-то со значительно более тонким голосом, чьи слова невозможно было разобрать из-за постоянных всхлипов. Приблизившись достаточно близко, группа услышала часть диалога.

— Всё будет хорошо, — уверенно говорил мужчина. — Скоро прибудет подмога. Тебе ничего не угрожает. Всё будет в порядке. Ты вернёшься к семье.

Расслышав в рыданиях хнычущего ребёнка знакомый голос, Люциус воскликнул: — Драко! Сынок!!! Папа здесь!.. — и не обращая ни на что внимания, отец поспешил к родной крови.

— Отец! — заслышав голос отца, Драко не удержал чувств и поднявшись с залитого кровью пола, побежал на встречу.

— Ты как в порядке? Цел? Невредим? Ничего не болит? Он ничего с тобой не успел сделать? — Люциус буквально засыпал сына вопросами, как только отпустил его из крепких объятий.

К Гилдерою тем временем подошли остальные волшебники. Сам Локхарт сидел на столбе одной из разрушенных колонн. Рядом находилось тело монстра. Голова чудовища была отделена от тела, а хвост скрывался далеко в темноте. Весь пол был залит кровью.

— Профессор Локхарт, — кивнул Дамблдор вместо приветствия.

— Директор, — кивнул в ответ Гилдерой, вымученно улыбнувшись при виде подмоги.

Подоспевшие к концу битвы волшебники с широкими глазами осматривали поверженного змея, не веря собственным глазам. И только Снейп, первым вернувший самообладание, язвительно усмехнулся, одарив Локхарта пренебрежительно завистливым взглядом.

— Василиск не вызвал у вас особых проблем? — Альбус окинул взглядом тушу монстра. — Никогда не видел настолько больших особей. Ему наверняка более тысячи лет, — в тоне старика мелькнули нотки восхищения.

— Разумеется вызвал! Куда же без них? Но как видите, мне повезло одолеть чудовище и остаться относительно целым. — Усмехнувшись, Гилдерой намекнул на свою потрёпанную и насквозь промокшую от воды и крови одежду, а также руки, на которых виднелось множество ссадин.

В целом — это смешная цена победы над монстром пятой категории опасности.

— Мерлинова борода… — прошептал министр, смотря на василиска широко распахнутыми глазами, — до чего же ужасающий монстр!

— Господин министр? — удивился Гилдерой. — Какая неожиданная встреча, — профессор ЗОТИ улыбнулся, осмотрев остальных спутников Дамблдора. — Хотя встреча с Люциусом Малфоем куда неожиданней. Из-за усталости, я не сразу заметил его. В любом случае удача соблаговолит мне, ибо я намерен оставить себе шкуру убитого монстра, вместе со всеми потрохами чудовища.

— Разумеется-разумеется, но прежде, ответьте мне Гилдерой, вы поймали того негодяя что управлял василиском? — ответил министр, что заметно прибавил в храбрости, увидев труп поверженного монстра.

— Да, вон он, лежит, — Гилдерой указал в сторону, где среди темноты лежало связанное цепями тело старого и потрёпанного жизнью мужчины. — Вам всем следует хорошенько его рассмотреть. Лично я не знаю этого волшебника, но может быть кому-нибудь из вас он покажется знакомым? — И пока преподаватели вместе с министром отправились к связанному пленнику, Гилдерой обратил внимание на директора. — К слову, директор, среди вещей преступника я обнаружил некий магический артефакт.

— Интересно… — Дамблдор выставил палочку в сторону Локхарта, и лежащая рядом с ним сломанная диадема взмыла в воздух. — Тёмная магия… — многозначительно ответил Альбус после небольшого осмотра вещицы.

— Именно, однако чары мне незнакомы, никогда с ними не сталкивался, — с разочарованием в голосе Гилдерой признался в бессилии.

— Я тоже… — хмуро ответил Альбус положив испорченный аксессуар в им же созданную шкатулку. — Это необходимо изучить в более подходящей обстановке.

— Согласен, — кивнул Гилдерой. — Мне эта диадема совершенно ни к чему.

— Господи боже… — внезапно охнула Макгонагалл присмотревшись к обездвиженному телу. — Это… это… это же… — Минерва задыхалась не зная, что сказать.

Минерва узнала личность неизвестного, но озвучить ей не хватало сил. Однако рядом стоял и более морально сильный волшебник, что также узнал в связанном пленнике своего старого знакомого из далёкого прошлого. В этот миг, лицо Северуса Снейпа исказила такая гамма негативных эмоций, что увидь его студенты школы, они бы незамедлительно грохнулись в обморок со страху. Сквозь плотно сжатые губы, Снейп выплюнул имя словно самое бранное ругательство в мире.

— Питер Петтигрю!..

ПИТЕР ПЕТТИГРЮ — НАСЛЕДНИК СЛИЗЕРИНА!!!

Доброго времени суток дорогие читатели. Я — скандальная журналистка Рита Скитер, самой первой желаю сообщить вам несколько ошеломительных новостей.

Не так давно, в народе стали ходить слухи о таинственных нападениях в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Спешу сообщить, всё это оказалось чистой правдой. Нападения действительно произошли. Пострадали три студента, один волшебник и одна ни в чём не повинная кошка. К счастью, Гилдерой Локхарт успешно поймал преступника. И пускай имеются жертвы, но благодаря старанием столь знаменитого и отважного волшебника как Локхарт, всё обошлось без убийств и непоправимых травм. Как мне известно, к весне все жертвы пойдут на поправку, однако многих взбудоражила личность злодея, что решился на такие зверства прямо в стенах Хогвартса.

Волшебником, стоявшим за всеми злодеяниями, оказался никто иной как Питер Петтигрю!

Всё верно дорогие читатели. Глаза вас не обманывают. Питер Петтигрю — друг семьи Поттеров, ранее считавшийся убитым вместе с десятком невинных маглов от рук Сириуса Блэка, на днях был пойман с поличным! Садитесь в кресло и устраивайтесь поудобней. От таких новостей вам будет сложно устоять на ногах.

Сириус Блэк не убивал Питера Петтигрю!

На допросе, которым руководил лично Гилдерой Локхарт, преступник во всём сознался. По его словам, когда Поттеры узнали, что Тот-Кого-Мы-Не-Называем собирается убить их сына — Гарри, друзья родителей решили прибегнуть к чарам Доверия. Изначально Хранителем Тайны собирался стать Сириус Блэк, но в последний момент он передумал и выдвинул кандидатуру Питера.

«Никому и в голову не придёт что Хранителем будет Питер, все подумают на меня» — именно это и сказал Сириус в тот роковой день.

О том, что Хранителем Тайны является не Сириус, а Питер, знали только четверо волшебников, Джеймс, Лили, Сириус и сам Питер.

По словам Петтигрю, ещё до того, как его сделали хранителем тайны, он уже присягнул на верность Тёмному Лорду. Став Хранителем Тайны семьи Поттеров, Питер недолго думая решился на предательство посчитав победу Того-Кого-Мы-Не-Называем неизбежной. Своим предательством он жаждал заполучить более выгодное положение подле Тёмного Лорда.

Дальнейшие события и без того всем нам хорошо известны: загадочное исчезновение Тёмного Лорда и появление на свет знаменитого мальчика, мальчика-который-выжил.

С открывшимися фактами судебные дела прошлого требуют особо тщательного пересмотра. В особенности дело о пожизненном заключении Сириуса Блэка. Я не ручаюсь заявлять о том, что Сириус, единственный невинно осуждённый пленник Азкабана. Вполне возможно, что при пересмотре старых приговоров, найдутся и другие невинно осуждённые жертвы тёмных времён. Остаётся надеяться, что Министерство проявит благоразумие и предоставит жертвам Тёмного Лорда честный суд и справедливое наказание, в случае неоспоримых доказательствах вины.

Гилдерой уже вызвался оказать помощь Министерству Магии в этом вопросе. Совет попечителей единогласно принял его предложение. Особенно глубоко ему благоволил Люциус Малфой. Именно его сын и был последней жертвой Питера Петтигрю.

Сам Драко говорит об этой ситуации следующее:

Гилдерой Локхарт спас мою жизнь. Если бы не его подвиг, моё тело никогда бы не нашли в Тайной Комнате. Не удивительно, что я, как и вся моя семья, имеем огромный долг перед профессором ЗОТИ. И как говорил мой отец: Малфои всегда платят долги.

Люциус Малфой заявил следующее:

В прошлом, я подвергался заклятию Империуса и являлся жертвой преступников известных в народе как пожиратели смерти. Нет никаких сомнений, что слуга Тёмного Лорда возжелал отомстить всем, кто противостоял ему в прошлом, выбрав своей целью невинных и беззащитных детей. Подобное преступление невозможно простить или же забыть. Я приложу все силы чтобы преступник понёс высшую меру наказания.

Исходя из всех известных факторов, можно предположить, что суд с присяжными единогласно вынесут Питеру Петтигрю смертельный приговор. Ни один родитель не простит нападение на своего ребёнка. И мнение общества будет солидарно с таким наказанием.

Однако, думаю вы уже задались вопросом, как же Петтигрю удалось скрываться от внимания общественности всё это время? Да и ещё находится в Хогвартсе?! У меня есть на это ответ. Петтигрю является Анимагом. Его анимагическая форма — это крыса. Всё это время он скрывался под обличьем животного в одной семье волшебников, что даже не подозревали с каким преступником жили под одной крышей. Притворяясь домашним питомцем, он читал газеты и вынашивал злодейские планы. Сама семья пожелала остаться неизвестной, поэтому их фамилию я не имею права разглашать.

Именно благодаря крысиной форме ему и удавалось всё это время скрываться и воплощать в жизнь своей злодеяния.

Целью преступника являлась месть. Питер самолично в этом сознался и даже не стал отрицать. Благодаря неизвестному артефакту, заколдованным самим Неназываемым, Петтигрю удалось открыть, а затем и натравить на студентов спавшего в подземельях Хогвартса василиска. Но можете не беспокоиться дорогие читатели. Чудовище уже мертво.

За проявленную отвагу и героизм, Министерство Магии наградила Гилдероя Локхарта орденом Мерлина первой степени, а также дорогими предметами гардероба из шкуры василиска, что были сделаны лучшими мастерами в мире. Если бы этим летом, знаменитый писатель не устроился работать в Хогвартсе профессором ЗОТИ, дело могло кончиться катастрофой!

Меры, принятые нынешним директором — Альбусом Дамблдором, совершенно никак не помешали преступнику. Директор не удосужился даже попросить помощи у Министерства Магии. Как мне сказали, он их даже не проинформировал! Что по меньшей мере возмутительно! Возможно, самое время найти более подходящего волшебника на такую важную должность как директор Хогвартса? Как по мне, Дамблдор уже давным-давно выжил из ума.

Настоящее чудо, что вся эта ситуация обошлась без убийств. И огромную роль в этом сыграл знаменитый писатель. К сожалению, из-за активного участия Локхарта во всей этой неразберихе, мне не удалось вырвать его для интервью.

Уже сейчас, как мне известно, собирают пересмотреть дело Сириуса Блэка, а также всех остальных личностей, что были обвинены в сговоре с Тёмным Лордом по доброй воле. Сириуса наверняка помилуют. Что же до остальных заключённых по обвинению в пособничестве Неназываемого. Сейчас слишком сложно делать какие-либо выводы.

Открыв веки, я с удовольствием потянулся всем телом ощутив приятную ломоту. За окном виднелась темень. Рядом тихонько сопела Нарцисса. Миссис Малфой выполнила обещание и устроила мне незабываемую ночь. Кругом царила тишина, уют и можно сказать идиллия, но… нет. Стоило только разуму вырваться из оков сна, как я мгновенно сконцентрировался на ближайших проблемах.

Зелёное пламя исчезло и холодный воздух наполнил мои лёгкие. По коже пробежался табун мурашек. Меня бросило в озноб, а депрессия накатила огромной волной потащив глубоко под воду отчаяния. Кругом царил кромешный мрак с едва виднеющимися вдалеке комочками света. Стало так печально, словно всё хорошее и счастливое в один миг куда-то исчезло, оставив только холод, тьму и отчаянье.

Тьма…

Ведьма много времени провела в кромешной темноте. Это была её сырая камера с маленьким окном на котором стояла решётка. Солнечный свет никогда не озарял Азкабан. Над островом всегда властвовала ночь. Беллатриса уже и забыла, когда в последний раз видела солнце. Из-за присутствия дементоров, свет звезды никогда не доходил до женщины. Даже во снах не было спасения.

Сейчас она была спокойна, но её искалеченный разум был готов в любой момент утонуть в истерике. Накал эмоций, безумный смех, ярость, любовь, смех и безумие — так разум спасался от продолжительного влияния чудовищных созданий, одно присутствие которых подавляет волю и эмоции людей. Дементоры, совершенно чуждые миру создания, выпивающие все светлое, что есть в человеке, его родные чувства и воспоминания, оставляя лишь безысходность. И в конце концов выпивающие саму человеческую душу, оставляя лишь бесчувственную оболочку, лишённую того, что делает человека человеком.

Снаружи раздались чьи-то шаги.

Ведьма не обратила на них никакого внимания.

Вскоре в камеру проник яркий свет простейшего заклинания Люмос и тогда же стали видны царапины и выбоины на стенах. Когда ведьма тонула в безумии и у неё начиналась истерика, магия вырывалась на свободу разрушительным вихрем даже в таком ужасном месте.

Кто-то неизвестный подошёл к решетчатой двери камеры и молча стоял. Тюремщики из числа волшебников периодически проверяли заключённых. Беллатриса не обратила никакого внимания на незнакомца притворившись спящей, но тут случились события не оставившее ведьму равнодушной.

Незнакомец вставил ключ в замок и с мерзким скрежетом открыл дверь тюремной камеры.

— Белатрисса, — смутно знакомый голос мужчины подобно грому разнёсся в тихой камере.

— Кто ты? — хрипло спросила женщина и приподнялась с пола, постаравшись рассмотреть неизвестного, но яркий свет причинял глазам боль заставляя щуриться. — А!? — внезапно левое предплечье узницы вспыхнуло такой приятной и такой желанной болью.

Опустив взгляд, ведьма не поверила собственным глазам: тёмная метка на её руке вновь появилась и с каждым мгновением наливалась знакомой силой. Татуировка змеи в черепе извивалась на запястье причиняя сладострастную боль. Эта боль была хорошо знакома Белатриссе. Подобные ощущения испытывали все пожиратели смерти, когда их хозяин и владыка — Тёмный Лорд, желал увидеть их лично.

— Ха!?.. — в мгновение ока сердце волшебницы наполнилось надеждой и забилось в истерике, а мысли заметались быстрее молний. — Я… Я… Я чувствую зов… — с любовью пролепетала узница.

— Тише, — ласково проговорил мужчина. Чёрные глаза ведьмы жадно впились в незнакомца. Нет. Совсем не незнакомца. Она смотрела на Тёмного Лорда! — Мне не нужен шум. Тебе пришлось ждать меня так долго, но теперь всё будет хорошо, ибо я вернулся. Я пришёл за тобой.

— Повелитель? Милорд? Вы вернулись!.. — робко начала она и оказалась тут же перебита мягким и успокаивающим голосом владыки.

— Тише, — всего одно слово и женщина послушно замолчала и сжалась. — Слушай меня внимательно и повинуйся.

— Я готова на всё ради вас, владыка, — ответила Беллатриса с фанатичным блеском в глазах.

Мужчина спокойно зашёл в камеру и в пару движений палочки наколдовал более тусклое освещение. После он сунул руку в карман мантии. Мгновением спустя в руке мужчины оказался хомяк. Положив животное на грязный пол камеры, он навёл палочку и произнёс: — Обратись.

Тихий хлопок раздался в камере узницы и на месте хомячка оказалась светловолосая женщина в грязных одеждах схожих с одеяниями самой Беллатрисы.

— Она останется здесь вместо тебя, — пояснил мужчина, заметив любопытный взгляд миссис Лестрейндж. — Никто не должен узнать о побеге. Мне понадобиться прядь твоих волос.

— Да-да, конечно, повелитель, можете взять всё, до последней пряди, — женщина наклонилась на встречу и замерла на месте, так и оставшись сидеть на коленях перед своим владыкой.

Подойдя к узнице, мужчина ласково провёл рукой по давно не чёсанным патлам. Ведьма вздрогнула от столь неожиданной ласки невольно прильнув к ногам повелителя. Подобное поведение несколько смутило мужчину. Узница вела себя как собака, которую хозяин оставил на долгое время в одиночестве, но после вернулся.

— Я никуда не уйду без тебя, Беллатриса, — руки мужчины ободряюще опустились на плечи женщины.

— Хозяин? — с вопросом спросила ведьма, ещё больше уподобившись собаке.

— Так надо, жди моих распоряжений.

Женщина с горькими чувствами отпустила ноги своего владыки, позволив ему отойти. Тем временем мужчина ловким движением руки достал из мантии флягу. Стоило только открутить крышечку от горлышка, как из фляги пошёл белоснежный пар. Не теряя времени, волшебник запихнул прядь грязных волос вовнутрь сосуда и жидкость забурлила активней.

Оборотное зелье было готово к применению.

— Беллатриса, я превращу тебя в маленькое животное и вынесу из Азкабана в кармане мантии. Не сопротивляйся, — уверенным тоном приказал мужчина, попутно поведав узнице о плане побега.

— Я бы никогда не посмела противиться вашей воле владыка, — с фанатизмом ответила чародейка так и оставшись сидеть на коленях.

Взмах волшебной палочки и на месте женщины оказался маленький хомячок, что с нескрываемым интересом и восхищением в глазах продолжал смотреть на мужчину мило подёргивая носиком в такт быстрого дыхания. Присев, чародей опустил руку, позволив животному забраться к себе на ладонь, после чего спрятал хомячка во внутренний карман мантии.

Закончив с настоящей Беллатрисой, волшебник повернулся к другой женщине.

— Империо, — вымолвил маг, наведя палочку на стоявшую в камере женщину чей взгляд стал затуманен пуще прежнего. — С этого момента, ты каждый час будешь делать глоток из этой фляги. Как только жидкость закончиться, ты выпьешь вот это, — он достал из кармана маленький пузырёк с чёрной жидкостью и протянул его женщине.

— Да хозяин, я сделаю всё что вы скажите, — радостным голосом отозвалась неизвестная и тут же поднесла флягу к губам.

Эффект от зелья не заставил себя ждать: женщина задрожала, по её коже забегали огромные мурашки, а волосы постепенно наливались тьмой и становились кудрявыми.

— Ложись на койку лицом к стене и терпи. — Женщина послушно выполнила всё сказанное мужчиной: молча подошла к деревянной койке и легла лицом к стене, терпя болезненные ощущения от преображения.

Вскоре зелье подействовало в полную силу и внешность дамы поменялась на внешность Беллатрисы. Осмотрев деяния собственных рук, волшебник улыбнулся, после чего вышел из камеры, взмахнул палочкой, тем самым убрав чары от подслушивания, закрыл дверь и никуда не спеша направился к командно-пропускному пункту Азкабана…

Реализовать безумно наглую идею оказалось куда сложнее чем я мог себе представить.

В первую очередь мне потребовался жертвенный агнец что подменил бы оригинальную Беллатрису в Азкабане. Поиски не заняли много времени. Наведавшись в женскую колонию, я с лёгкостью отыскал подходящую жертву. Ей оказалась осуждённая на семь лет женщина. Её осудили за двойное убийство собственных детей. Сама дама являлась сумасшедшей, тем не менее её срок вызвал немалую долю удивления. Законы общества… они всегда действовали не по всей строгости если дело касалось женщин. Лично у меня она не вызвала никакой жалости из-за чего спокойно отправилась на убой с напрочь промытыми мозгами.

Достать заключённую из магловской тюрьмы и вовсе не являлось проблемой. Промывка мозгов, империус, легилименция и банальные чары защиты от внимания маглов — все эти факторы превратили побег из тюрьмы в лёгкую прогулку. О последствиях авантюры я не переживал. Волшебники редко интересуются жизнью обычного люда, подобное не должно привлечь большого внимания Министерства.

Следом пришлось раскошелиться и достать огромное количество оборотного зелья, а ещё флягу с расширенным пространством и немного убийственного яда. Хотя с последним проблем не возникло. После встречи с василиском, яда у меня целые бочки. С остальными вещами мне подсобили широкие связи мистера Малфоя, они же и сделали меня чуть ли не сказочно богатым. Яд василиска стоит удивительно дорого на чёрном рынке, к тому же после моего «подвига» в Хогвартсе, продажи книг значительно подскочили.

В общем через два дня всё было готово к побегу.

По примерным расчётам, оборотного зелья хватит от одного месяца до трёх, прежде чем оно кончится и фальшивая Белатрисса выпьет пузырёк с ядом.

Всё это время мне понадобиться держать связь и обновлять заклинание Империуса при помощи наложенной на преступницу чёрной метки. Когда придёт время, фальшивка попросту умрёт. Дементоры не будут сильно обследовать труп, а просто похоронят в земле. Всё сочтут преступницу мёртвой. Женщина и без того провела двенадцать лет в Азкабане. Многие не выдерживают и меньшие сроки.

Простыми словами я планировал организовать идеальный побег.

И вот завершив все приготовления я принялся за исполнение плана…

Всё прошло без каких-либо проблем. Охранники ни о чём не заподозрили, а дементоры избегали встречи со мной из-за наличия телесного патронуса. Сама Беллатриса мгновенно приняла меня за Волдеморта, стоило только надавить на неё через чёрную метру. Такой же фокус я проделал когда-то и с Люциусом Малфоем.

Заглянув в разум женщины я не нашёл ничего кроме триумфа и восхищения от встречи со мной. Беллатриса признала меня из-за боли в тёмной метки и её мысли подтвердились, когда она увидела зловеще-красные глаза с по змеиному вытянутым зрачком. Не зря я временно снял чары трансфигурации с собственной внешности.

Всё что оставалась так это покинуть тюрьму, соврав охранникам что среди осуждённых невиновен только Сириус.

С этим также не возникло проблем. Сами охранники изначально не верили в мой успех. Мы разошлись, сойдясь во мнении, что я попросту зря потратил время. Поиграв в героя и раздав каждому по автографу для якобы жены, я попрощался с тюремщиками уйдя в Министерство Магии, а оттуда сразу трансгрессировал в особняк Малфоев.

— Владыка? — подал голос Люциус, стоило мне появится в гостиной его дома. — Всё получилось?

— Разумеется, в противном случае я бы не был в столь благоприятном расположении духа.

— Вашему коварству нет равных, повелитель, — склонил голову златовласый слизняк.

— Избавь меня от лести. Ты всё приготовил?

— Целительница ждёт в соседней комнате, она не будет задавать вопросов и уже согласилась на стирание памяти под непреложным обетом, — отчитался Малфой так и не подняв на меня своих глаз.

— Нарцисса? — безэмоционально спросил я.

— Я рассказал ей только то, что вы велели, — с небольшой запинкой ответил Люциус и заметив мой взгляд продолжил. — Милорд, она о чём-то подозревает, могу ли я рассказать ей больше? Могу ли я рассказать ей о вашем возвращении?

— Придёт время и она всё узнает, пока же необходимо озаботиться выздоровлением Беллатрисы.

— Слушаюсь и повинуюсь, — Малфой вновь склонил голову, ожидая дальнейший приказаний.

Не став тянуть кота за яйца, я достал хомячка-Беллу из внутреннего кармана мантии, аккуратно положил на пол и одним взмахом волшебной палочки вернул женщине её истинный облик. Обратившись, ведьма с растерянностью переводила взгляды с меня на Люциуса. Вспомнив о том, что при первой встрече я предстал перед женщиной в своём истинном обличье, я уже хотел развеять её сомнения, но внезапно миссис Лестрейндж воскликнула!

— Изменник! — с ядом обратилась она к Люциусу. — Как ты смеешь стоять в присутствие Лорда!? Ты грязный предатель!

— Беллатриса, — моя рука легла на плечо женщины заставив ту вздрогнуть и мгновенно успокоиться от внезапно вспыхнувшей боли в предплечье, на котором находилась татуировка Чёрной Метки. — В первую очередь я желаю, чтобы ты прошла осмотр у профессиональной целительницы. Остальное, может подождать.

— Я… — Белла перевела на меня взгляд растерялась и приуныла, признав собственную вину. — Да повелитель, простите свою вернейшую последовательницу, — дама покорно опустила голову.

— В твоей верности нет никаких сомнений, а сейчас встань, я отведу тебя к целительнице…

Беллатриса неуверенно встала на ноги. Столь обыденное действие далось с трудом и глухой болью. Мне пришлось подойти и подать руку, чтобы она осталась стоять на своих дрожащих от напряжения ногах. Азкабан оставил свой след на теле женщины, но боли она совсем не чувствовала. Весь её разум затопило счастье от небольшого ухаживания и простой близости со мной.

Без лишних слов мы направились в соседнюю комнату в которой нас уже давно ждала целительница…

Подобранная Люциусом целительница не разочаровала.

Как только женщина заметила Беллатрису, то без лишних вопросов попросила прилечь на диван и сразу же принялась за осмотр. Закончив водить волшебной палочкой над телом женщины, она спокойно перечислила найденные травмы сбежавшей из Азкабана преступницы.

Всё верно. Целительница догадалась о побеге. Вслух ничего не сказала, но я тщательно следил за её мыслями. И тут было сложно не догадаться. В Англии всего одна единственная тюрьма для волшебников, и та широко известна на весь мир. Не было смысла скрывать тот факт, что Беллатриса сбежавшая заключённая. В первую очередь её выдавали одежды, а во вторую приобретённые в Азкабане травмы. В любом случае, подобная догадливость легко решалась заклинанием забвения. У меня не было причин для беспокойства.

Выслушав весь список повреждений, я едва сдержался чтобы не присвистнуть от удивления. Только слегка приподнятые брови выдали моё состояние.

И удивляться было чему. Бесчисленное количество мелкий травм по всему телу, неправильно сросшиеся кости, третья степень плоскостопия, артрит чуть ли не на всех суставах, обезвоживание, прогрессирующая близорукость, повреждение абсолютно всех органов!..

По прошествию шума и громких событий, которые случились сразу после моего «подвига», возвращение к обыденной рутине профессора Защиты от Тёмных Искусств я воспринял как краткий миг отдыха. Все эти дела с Министерством Магии и без того сильно выматывали меня с моральной точки зрения, а организованный побег из Азкабана с последующей заботой об узнице и вовсе заставил мечтать о простой минутке спокойствия.

Однако… я никогда так не ошибался.

Позаботившись о Беллатрисе, а именно оставив её на самостоятельное лечение в одном из домов Люциуса, я вернулся к уже привычной работе преподавателя, надеясь, что вот он долгожданный отдых. Но у студентов Хогвартса имелись совершенно другие планы на меня любимого. Фанаты… они воспылали ко мне любовью с новой, доселе невиданной силой.

— Профессор Локхарт, а можно ваш автограф? — робко поинтересовалась одна из студенток младших курсов, подойдя ко мне по окончанию урока.

— Сколько? — только и спросил я на опыте догадавшись, что одной росписью дело не ограничится.

— Мне, сестре, моей маме, тётушке, моей бабушке, моей прабабушке, и прапрабабушке. Поимённо, — на радости перечислила девочка.

«Долгая же жизнь у волшебников», — поразился я, вспомнив о действительно существующем факте долгожительства магов. Многие волшебники с лёгкостью доживают до ста двадцати или даже ста пятидесяти лет. Подобное считалось нормой. В то же время магглы редко когда доживают хотя бы до семидесяти лет.

— Без проблем, — кивнул я после чего заметил за спиной ребёнка остальных студенток что присутствовали на уроке и совсем не спешили покидать класс. — А у вас ко мне какое дело?

— Я тоже хочу ваш автограф, — ответил прятавшийся за спиной первой девицы ребёнок.

Следом за ним подали голос ещё несколько девочек. Весь вид задержавшихся в классе ребятишек так и говорил о цели заполучить себе автограф знаменитости.

Всю перемену я только и делал что раздавал автографы. На следующей всё повторилась. И таким образом прошёл весь рабочий день.

На уроках детишки, в особенности девушки, томно вздыхали, не отрывая от меня мечтательных взглядов. В независимо от возраста, у всех девушек имелось схожее поведение. Мальчики с юношами также не остались равнодушны, они смотрели на меня с восхищением и неким уважением, периодически прося автографы для родственников. Мальчиков было меньше, чем девочек, но общее количество фанатов поражало.

Я предвидел подобное, но сильно недооценил уровень роста популярности, что взорвался подобно атомной бомбе.

При транспортировке тела короля змей из Тайной Комнаты многие собственными глазами лицезрели знаменитое чудовище Салазара Слизерина. Из-за этого факта и благоприятного освещения ситуации в Пророке, спасибо Рите, количество моих фанатов возросло многократно! Как и количество присылаемых писем. Последнее раздражало больше всего.

Отношение всех жителей Хогвартса сильно изменилось к моей персоне. Изменились в лучшую сторону. Многие теперь здоровались с уважением протягивая руку. Некоторые, кто ранее предпочитал не общаться, присылали письма приглашая на чай. Иногда имея ввиду совсем не чаепития. Первое время подобное увлекало, но сейчас такие беспорядочные связи мне были не интересны.

Отдельно меня поблагодарил Хагрид, которого успешно вытащили из Азкабана и даже принесли извинения с небольшой компенсацией морального ущерба. Спасибо Дамблдору. Лесничий звал на кружечку чего покрепче, но из-за дел я был вынужден отказаться.

Популярность… я в ней уже не купался, а попросту тонул.

— Профессор Локхарт, — неожиданно за ужином ко мне обратилась Роланда; в последнее время, куда бы я не направился, всегда был в центре внимания. — Скажите, что вы планируете делать во время рождественских каникул?

Роланда Хук была местным учителем полётов; аналогом физрука для волшебников. Колдунья выглядела как молодая женщина в самом расцвете сил. Она обладала короткой прической серебристо-пепельных волос и яркими соколиными глазами, которые смотрели на меня с игривым прищуром. Из одежды черно-белая мантия с серебристой вышивкой.

— Я собираюсь посвятить себя отдыху, Роланда. Возможно, проведу это время с семьей, — улыбнувшись даме, я соврал, не моргнув и глазом.

У меня не было какой-либо семьи. У оригинального Гилдероя имелись сёстры, но они мне никто! Да и сам Локхарт не поддерживал никаких связей с семьёй. Я же и не собирался.

— Рождество — семейный праздник, — понимающе кивнула женщина, а потом неожиданно стрельнула глазками. — Но неужели вы уже нашли кого-то?

— Нет, — от моего ответа губы женщины едва заметно дёрнулись в улыбке. — Я имел ввиду своих сестёр. Подумываю уехать к ним на каникулы и расспросить о жизни.

— У вас есть сёстры? — удивилась Роланда. — Я и не знала.

— Мы мало общались за прошедший семестр. К слову, о вас я тоже ничего не знаю.

— Возможно… — прищурилась ведьма, мило улыбнувшись, — нам стоит исправить это недоразумение и наверстать упущенное?

— Однозначно да, — с улыбкой я кивнул женщине, — однако в последнее время у меня слишком много планов, но мы можем встретиться после рождественских каникул или под самый конец.

— Я непременно воспользуюсь этой возможностью, чтобы узнать вас получше, Гил… — с интересным намёком ответила дама, после чего перевела тему. — К слову, а как вы относитесь к полётам?.. — женщина непринуждённо сменила тему на мётлы, а после и свой любимый квиддич.

В былые годы, Роланда играла в команде и даже участвовала в чемпионате мира по квиддичу. Впрочем, спорт волшебников мне был мало интересен, поэтому я лишь сделал вид увлечённости разговором и поддерживал беседу в дружеском ключе. По окончанию ужина мы сошлись на том, что ещё успеем как договориться о встрече, так и списаться совиной почтой.

Семестр постепенно подходил к концу.

Рождественские каникулы становились всё ближе и ближе.

В это время студенты словно с ума посходили со своими автографами для всей семьи. Поначалу такое внимание радовало, но, когда расписываешь очередной пакет подписей на всю семью аж сто двадцатому студенту, подобное внимание начинает сильно раздражать.

Как некстати Джинни Уизли вспомнила о когда-то данном ей обещании и попросила увидеться со всей её семьей на этих каникулах.

Долго же она решалась… наверняка об этом ей посоветовала мать, что являлась моей большой фанаткой. Помню-помню, получил её письмо с небольшим подарком в виде шерстяных носков.

С одной стороны мне совсем не к чему было терять время на их семью, но с другой нарушать собственные обещания некрасиво. И о чём я только думал, пообещав мелкой исполнить любое желание? Впрочем, какой толк думать об этом сейчас? Прошлое в прошлом, нужно жить настоящем.

Игнорирование приглашения однозначно ухудшит моё отношение с семьёй Уизли, а они в близких отношениях с Дамблдором и в особенности Гарри Поттером. Благодаря большому кредиту репутации, что я заработал за эти полгода, подобное не должно вызвать сильную обиду. Уизли наверняка отнесутся с пониманием к моему отказу. Но, с другой стороны, подобная встреча легко поможет заполучить ещё больше доверия и репутации, что может пригодиться в будущем поскольку один из крестражей скрывается в зеленоглазом мальчишке.

Навестить чету Уизли однозначно стоит. Заскачу на ужин, проведу с ними один день и, пожалуй, пойду дальше по своим делам. Таким образом и обещания выполню и много времени не потеряю.

Последнего, как всегда мало.

На днях Олливандер прислал ответ.

Вставив ключ в замок, я провернул его несколько раз, услышал характерные щелчки, после чего открыл дверь и спокойно вошёл в дом. Никто не заметил моих махинаций, прохожие и вовсе потеряли из виду стоило только подняться по ступенькам крыльца. Виной тому особые маглоотталкивающие чары, наложенные на имение семьи Малфой. Именно здесь, вдали от Лондона, скрывалась вернейшая из моих немногочисленных сторонников.

— Темнеет, — сухо молвив в пустоту я возвёл очи к пасмурному небу.

Погода оказалась удивительно прекрасной. С небосвода медленно спускались хлопья снега усеивая округу белоснежным покрывалом. Улицы Лондона пустовали. Только редкие парочки влюблённых с небольшими подвыпившими компаниями встречались мне во время прогулки. Выпив всю бутылку огневиски, я слонялся без дела по городскому парку отдыхая душой и наслаждаясь тишиной.

Несмотря на окружающую красоту ночного города настроение было удивительно паршивым.

Раньше, от пол литра огневиски мне бы стало очень хорошо и весело. Сейчас же, я чувствовал себя так, словно выпил не дорогой алкогольный напиток с высоким градусом, а разбавленное пиво. Опьянения не было ни в одном глазу. А напиться ой как хотелось.

Всему виной случившиеся изменения, которые произошли со мной после знаменательного ритуала с василиском. Воспользовавшись мистическими практиками, я за один день вывел собственное тело на пик возможностей: приобрёл силу, ловкость, гибкость, немного роста, но главным сюрпризом оказался усиленный иммунитет. Именно иммунитет и не позволил мне забыться посредством алкогольного опьянения вопреки желаниям.

Небольшая ложка дёгтя в бочке полной мёда.

Я и раньше замечал за собой моменты хандры и лёгкой депрессии. Сейчас же негативные мысли накатили подобно цунами, утопив меня в желании напиться и забыться. Как оказалось, сделать это не так-то и просто. И что самое смешное, так это причины моего удручающего состояния.

Казалось бы, у меня всё хорошо. Я — молодой герой магической Британии. Имею огромное состояние, которое собрал на продаже популярных книжек и пары десятков бочек редчайшего яда короля змей. Спасибо широким связям Люциуса. Абсолютно здоров, красив собой и популярен! К тому же все мои планы добились ошеломительного успеха! Словно я какой-то герой романа, в конце которого все будут жить долго и счастливо.

И не смотря на всё это — я не могу сказать, что ощущаю себя счастливым. Моя жизнь — это одна сплошная ложь. Ложь, лицемерие, фальшь и обман. Я обманываю буквально всех! От врагов, до союзников. Хотя… нет. Даже в мыслях я не назову сторонников Волдеморта своими союзниками. Они… они лишь инструменты. Не более.

Итого — у меня никого нет; я совершенно один в этом мире.

Такой ли жизни я хотел?

Не знаю.

Выбора как такового не было. Либо отобрать чужую жизнь, либо остаться в дневнике на веки вечные. Я сделал свой выбор и ни о чём не жалею. Правда… некоторые неудобные мелочи со временем всё больше мешают жить. Да и помимо мелочей, жить чужую жизнь, постоянно следить за словами и действиями, стараясь не допустить своего раскрытия — всё это не так-то и просто.

К этому можно отнести и проблему с истинной внешностью, которое приходится скрывать большую часть времени. В том числе и во сне. Даже сейчас, в момент отдыха, я выгляжу как Гилдерой Локхарт. Подобное не сильно мешает жить, но всё равно порождает дискомфорт. Как и другие мелочи. В совокупности стресс растёт, а я всё больше ощущаю желание на всё забить и начать жизнь с чистого листа где-нибудь в другой стране.

Вот только я уже думал об этом раньше. И с того момента мои планы и желания не претерпели изменений. Прежде чем начинать новую жизнь, необходимо позаботиться о проблеме с именем Волдеморт.

— К чёрту всё это. Хочу нажраться! — глубоко вздохнув я поднялся со скамьи и направился на поиски желаемого.

В поисках алкоголя я стал искать круглосуточные пабы. Несмотря на рождественские каникулы, алкогольный бизнес процветал. Мне не составило труда найти место, где круглосуточно продавали спиртные напитки. Оказавшись в заведение, я мельком оглядел заполненный пьяными людьми зал и спокойно пошёл к барной стойке. Сел на свободное место и принялся ждать, когда бармен обратит на меня внимание.

— Я вас слушаю, — заговорил молодой юноша по другую сторону барной стойки.

— Здравствуйте, мне бутылку самого высокоградусного напитка что только имеется в вашем распоряжении.

— Хм… я вас услышал, — бармен задумался, обернулся, отошёл на пару шагов, после чего вернулся с бутылкой и стаканом.

Услышав цену, я без проблем расплатился трасфигурированными деньгами, после чего продолжил испытывать организм на устойчивость к алкоголю.

Тем временем люди в помещении обсуждали кто что горазд. В их разговоры я и не думал вслушиваться. Но так или иначе до меня доносились слова о политике, машинах, детях, школах, ценах на бензин, футболе и многом другом. В основном, в пабе присутствовали зрелые люди из рабочего класса. Большинство кучковались в небольшие компании от трёх до пяти человек. Увлечённые беседой они совсем не обращали на меня внимание. Толстые и худые, мужчины и женщины, лысые и волосатые — в пабе присутствовали самые разные люди. И всех их объединял алкоголь.

С пустой головой я опрокидывал в себя стакан за стаканом, прислушиваясь к минимальным изменениям в организме. Вскоре бутылка кончилась. Я наконец-то почувствовал небольшое опьянение.

«Слишком слабо»

Заказав ещё бутылку, я пустым взглядом гипнотизировал стакан, размышляя о своей жизни и дальнейших планах, периодически заливая в себя горячую жидкость и заполняя стакан новой дозой «волшебного зелья».

Таким образом и пролетало время, пока я внезапно не обнаружил как на соседнее место подсел незнакомец.

— Привет, — поднял руку мужчина. Выглядел он как обычный, абсолютно среднестатистический житель Лондона; брюнет среднего возраста с лёгкой щетиной короткой причёской и строгим пальто без каких-либо изысков.

— Привет, — сухо ответил я, одарив его безразличным взглядом.

— Ты чего тут один сидишь? Рождество как бы семейный праздник.

— Не у всех есть семья, — кратко ответил я, не обращая внимания на собеседника. Он нисколько не мешал и выступал скорее назойливо жужжащей мухой, отогнать которую просто лень.

— Это херово, но знаешь, это место идеально для новых знакомств! Посмотри туда, — мужчина указал на столик, за которым сидели одни девушки. — Красотки! Они только и ждут, когда мы подойдём. С момента как ты вошёл в паб, они с тебя глаз не сводят. Всё ждут и ждут.

— Мне не интересны подобные связи на одну ночь, — осмотрев подвыпившую компанию из молодых девушек, я вернулся к созерцанию своего стакана.

— Вот как? — удивлённо молвил мужчина. — Обычно такие как ты, именно за этим и идут в пабы одни. Или… друзей у тебя тоже нет?

— Будь у меня друзья, я бы не сидел один, — кратко ответил я ему, почувствовав неприятный укол боли где-то в районе сердца.

— Оу, — поражённо вымолвил мужчина, растерявшись от столь депрессивного ответа. — Чувствую, твоя жизнь полна дерьма дружище. Можешь начинать рассказ. Не гарантирую что после этого тебе станет легче, но хуже уже не будет? Верно?

— Тебе так интересно узнать, что твориться в моей жизни? — я с вопросом посмотрел на незнакомца ожидая ответа.

— Смотря на тебя сразу становится понятно, что ты при деньгах и с высоким положением, а слушать проблемы таких людей всегда интересно. И так, в чём твоя проблема? Я, конечно, не настаиваю. Ты ничем мне не обязан, мы даже не знакомы, но в этом и главная суть. Не так ли?

— Доверие, — после небольшого молчания ответил я собеседнику. — Мне сложно доверять незнакомцам.

— Понимаю, — протянул незнакомец. — Бармен, пиво мне и моему новому другу…

Таким образом и начался наш душевный разговор за кружкой пива, вернее пиво пил он, я же довольствовался кое-чем покрепче.

Незнакомец представился Оливером. Он начал беседу по нескольким причинам. Его друг, с которым он и планировал провести свободное время, не смог вырваться из цепких лап жены и остался дома под её каблуком. Мужчине было грустно и несколько неловко сидеть в пабе одному, он хотел пойти познакомиться с девчонками, но для подобного рода знакомств Оливер оказался слишком трезвым. Можно даже сказать недостаточно храбрым. Заметив такого красивого и одинокого меня, в его слегка поддатом разуме родился план, который он мне без проблем поведал.

Подойти ко мне — высокому красавчику и богачу, познакомиться, а после идти знакомиться с девчонками. Простой план, что провалился с самого начала.

Выпив и заговорившись, Оливер совсем позабыл о каких-то там девчонках и полностью погрузился в беседу. Говорили мы много. Алкоголь прекрасно развязывал язык, помогая найти общие темы. Хотя, казалось бы, какие темы для разговора могут быть у мага и магла? Оказалось, что очень многие.

Мы общались на максимально расплывчатые темы, но в целом обсуждали способы душевного отдыха. Помимо алкоголя конечно же. Оливер вот музыку слушает в свободное время, а ещё играет в какую-то непонятную ДнД ролёвку, смысл которой я никак не мог уловить. Ещё он много общался с самыми разными людьми, с которыми познакомился благодаря этой непонятной игре. И иногда играл в настольный теннис, боулинг или же бильярд.

Когда речь зашла о мне, то… мне не нашлось что ответить. Не то чтобы у меня не было хобби или иных увлечений, просто в данный момент моей жизни, у меня попросту отсутствовало свободное время. Однако мне понравилась идея музыки. В будущем обзаведусь плеером, закачаю туда побольше всякого разного и буду просто наслаждаться жизнью. Помню-помню, в прошлой жизни я часто слушал самую разную музыку.

Так мы и продолжали сидеть, пить, отдыхать, да разговаривать на различные темы.

На молодых всегда скидывают самую неприятную работу. В этом Тонкс убедилась лично, когда её — совсем зелёную стажёрку, назначили на дежурства во время рождественских каникул вместе с ещё парой молодых мракоборцев, что успели провиниться.

Проснувшись в чужой кровати с дурным привкусом во рту, я удивился и в тоже время осознал одну простую истину — алкоголь не делает ситуацию лучше, он только всё усугубляет. Помнится кто-то что-то подобное говорил мне в прошлом. Жаль, что я не запомнил, вернее не придал нужного значения тем мудрым словам.

Успокоившись, я принялся размышлять о ситуации, в которую по собственной глупости и угодил.

В голове беспорядочная череда воспоминания. Окружающая обстановка абсолютно незнакома. Я проснулся на мягкой кровати с розовыми простынями что были украшены маленькими пегасами. Белый потолок украшали золотистые звёзды. На стенах шерстяные обои и плакаты какой-то рок-группы. На полу ковёр. Из мебели шкаф, пара тумбочек и широкий столик с большим зеркалом.

«Я в кровати девушки?»

Зеркало в спальне прямо-таки кричало о том, что данная комната принадлежала именно девушке и никому другому. Об этом же говорили и другие детали интерьера, на вроде тех же простыней. Мужчине попросту не нужно столь большое зеркало в спальне, а вот женщине оно необходимо для различного рода косметики.

Сосредоточившись, я применил простейшее заклинание Люмос и осветил комнату.

«Что это!?» — внезапно, рядом со мной на кровати обнаружилось множество мелких животных. — «Хомячки?»

Но это были не хомячки. Для хомячков они были слишком большими и мохнатыми. Присмотревшись к спящим созданиям, я вспомнил название этого вида. Морские свинки. Правда, название животных нисколько не помогло мне понять, что тут происходит.

«Пора потрясти память на наличие ответов», — усилием воли я заставил разум показать весь вчерашний день.

Я гулял, захотел выпить, направился в паб. За распитием сильно алкогольных напитков ко мне подсел незнакомец. Его звали Оливер. Мы разговорились и продолжили пить вместе, не переставая вести беседу. Пили много. Особенно я. Пить водку как пиво не самая лучшая идея, но в тот момент у меня присутствовало особое настроение для свершение разного рода глупостей.

Следом случился конфликт. Сразу после темы футбола. Кому-то не понравились мои слова о данном виде спорта и дело быстро дошло до драки…

В который раз разочаровавшись в людях, я захотел превратить всех буйных в свиней, но ошибся и получились морские свинки. Не знаю почему, но меня это сильно позабавило. В тот момент я не совсем адекватно воспринимал мир и продолжил пить прямо посреди разгромленного паба. Повезло ещё с тем, что мой пьяный разум догадался расколдовать Оливера, немного подтереть память и отправить его домой.

Далее случилось то, о чём можно было догадаться, будучи трезвым, но находясь в опьянённом состоянии я оказался не готов к прибытию двух мракоборцев. Мужчины повели себя несколько грубо. Не стоило им тыкать в меня волшебными палочками. Рука дёрнулась на рефлексах и по итогу количество морских свинок выросло на две штуки.

Почему именно это заклинание?

В тот момент я ещё не отошёл от случившегося в пабе и продолжал посмеиваться, думая об этих животных. Плюс на тот момент в пабе находились десятки мелких животин, что ползали, спали или же дрались между собой. Не думать о них было просто невозможно.

Следом в паб зашла молодая девушка, чьи волосы периодически меняли цвет. Но я не придал этому значения. Перекинувшись парой слов, она внезапно поскользнулась на луже алкоголя и плюхнулась на пол изрезав руки битым стеклом. Девушка оказалась моей фанаткой. Встретилась с кумиром не сдержала эмоций и плюхнулась на пол.

Сейчас, вспоминая этот момент, я понял, что это была никто иная как Нимфадора Тонкс — единственный на всю Британию волшебник-метаморф. И как я не понял это в тот момент!? Наше знакомство выдалось… как минимум чудным, а ведь подобный дар весьма интересен, но не стоит сбиваться с мысли.

Упав, девушка обратилась с просьбой о помощи. Воззвав к каплям рассудка, плавающим в море алкоголя, я культурно отказался, побоявшись и её сделать морской свинкой. К счастью, девушка была не робкого десятка и смогла справиться со всем самостоятельно. Следом мы поговорили. Я кое-как объяснил ситуацию, касательно разгромленного паба и морских свинок. И дальше… дальше… дальше девушка устроила небольшую истерику, но взяв себя в руки она наколдовала несколько сумок, запихала туда всех не разбежавшихся морских свинок и куда-то исчезла. В прямом смысле исчезла. Трансгрессировала.

Один в пабе я пробыл не долго. Вскоре Тонкс вернулась уже за мной. Сказав что-то вроде — «Нельзя чтобы люди видели вас в таком ужасном состоянии!» — она перенесла меня в свою квартиру, где проводила до кровати и уложила спать.

На этом воспоминания закончились.

К счастью, за время нашего общения я не сильно оскорбил девушку своими пьяными выходками. Стыдиться было нечего.

Закончив работать с воспоминаниями, я приподнялся с кровати желая встать и отыскать свою спасительницу. Моё действие разбудило всех морских свинок, что спали вместе со мной. Их было много. Очень много. Более десятка особей лежали прямо на кровати и ещё примерно столько же спали на полу. И все они проснулись, став бегать по комнате и забавно дёргать носиками. Выглядело это весьма мило, пока я не вспомнил что все эти животные — это люди. Не особо доброжелательно настроенные ко мне люди.

— Спокойней! Вас всех превратят обратно в людей, не переживайте и не мешайте мне! — Откинув особо агрессивных животин, я вышел из комнаты приказав свиньям сидеть и ждать.

После моих слов свинки притихли. И дело было не в грозном голосе. Просто я воспользовался магией и подчинил волю столь низменных созданий. Хотя, казалось бы, человеческий разум сильнее и сложнее животного, но… допустим, что это были не лучшие представители рода людского. И думать над этим дальше я не стал. Имелись дела и по важнее.

В этот момент мне было необходимо увидеться со своей спасительницей. Не отведи Нимфадора меня к себе домой, кто знает каких делов я бы ещё натворил на пьяную голову. Мельком пройдясь по квартире, я без труда отыскал ванную, туалет, которым незамедлительно воспользовался, кухню и небольшую гостиную. И что удивительно, во многих комнатах имелся внушительный бардак. Помимо неуклюжести, Тонкс оказалась той ещё неряхой! А ещё говорят девочки опрятней мальчиков.

Будить малышку я не стал. Пусть выспится. За окном виднелась темень, времени имелось в достатке. Первым делом я написал парочку писем воспользовавшись совой девушки. Одно письмо Люциусу Малфою, а вот второе Министру магической Британии — Корнелиусу Фаджу. Мельком рассказав о ситуации, я скромно попросил о помощи. Разобравшись со своими делами, настал черёд отблагодарить Тонкс. И ради этого я удалился на кухню, где принялся готовить завтрак из найденных в холодильнике продуктов.

И именно за этим делом меня и застали врасплох; Тонкс стояла в дверном проёме, щупая себя за кожу предплечья.

— Доброе утро, — сказал я девушке и вернулся к готовке как ни в чем не бывало.

— А… ага. Доброе, — заторможено ответила девица.

— Должно быть ты несколько смущена застать меня за готовкой, но мне захотелось хоть как-то отблагодарить тебя. Ты меня сильно выручила из весьма щекотливой ситуации, — усмехнувшись, я одарил даму улыбкой.

— а… ага, — ответила дама, всё ещё находясь в прострации.

Тем было лучше. Без лишних вопросов закончив с готовкой, я усадил девушку за стол. Всё это время Тонкс находилась в прострации. Что не помешало ей съесть яичницу с хлебушком и сосисками. Заглянув в её разум, я быстро отыскал причину такого состояния. Нимфадора являлась моей фанаткой, зайдя на кухню и увидев меня, она буквально потеряла дар речи. Произошёл натуральный разрыв шаблона.

Увидеть народного героя, знаменитость, можно сказать кумира на своей кухни… для хрупкого разума Тонкс это оказалось слишком нереалистичной картиной из снов.

Благо, поев она таки смогла взять себя в руки и у нас состоялся удивительно нормальный разговор.

— Мистер Локхарт…

— Прошу, после всего что между нами было, зови меня просто Гил, — мягко улыбнувшись я перебил девушку.

— Говорите так, словно мы проснулись в одной кровати, — девица ехидно изогнула бровь даже и не думая переходить на «Ты». — Я, между прочим, девушка порядочная и жду извинений за вчерашнее. Пока я несла вас на своём плече, вы за многое успели меня потрогать.

«М-м-м, да… не такой реакции я ожидал», — пронеслась мысль в разуме; Тонкс оказалась с характером. Впрочем, она и не думала шантажировать меня, это скорее просто неудачная шутка.

— Я прекрасно помню вчерашнюю ночь и в случае суда готов подтвердить слова хоть за сывороткой правды, — мой спокойный голос мгновенно заставил девушку измениться в лице.

— Кхм! — Тонкс смутилась и опустила взгляд. — Неудачная шутка, простите.

— Всё нормально. Это мелочь. Давай представимся друг другу как подобает, — положив руку на грудь я слегка наклонил голову и представился словно при первой встрече, — Гилдерой Локхарт, можно просто Гил: писатель, путешественник, можно сказать герой и преподаватель Защиты от Тёмных Искусств.

— Тонкс, — кратко ответила девушка.

— Тонкс?

— Ну… вообще-то, Нимфадора Тонкс, но прошу обращайтесь ко мне просто по фамилии. Я стажёрка и будущий борец со злом, или же просто мракоборец. — Снизошла до объяснений девица, в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Приятно с тобой познакомиться Тонкс, — я протянул даме руку, с желанием поцеловать по всем правилам Британского приличия, но…

— Взаимно, мистер Локхарт, взаимно. — Девушка сжала мою ладонь в крепком рукопожатии словно другой джентльмен.

«Необычно…» — быстро взяв себя в руку я вспомнил об заинтересовавшей меня теме.

— Тонкс, я заметил, как ты легко меняешь цвет волос. Метаморф верно?

— Да, я волшебник-метаморф, — она кивнула. — Обладаю даром изменять внешность как душе угодно вот смотрите, — и в подтверждение своих слов, она превратила нос в свиное рыло. — Хрю-хрю. Хрю-хрю.

— Мило, — только и ответил я на столь необычную шутку. — Надеюсь парней ты так не пугаешь? Особенно во время кроватной гимнастики?

— Им не повредит, — ехидно улыбнулась девица. — Современные парни слишком зациклены на внешности. Это… неприятно, знаете ли.

— Молодость — пора ошибок. Но не будем о грустном. Полагаю твой дар хорошо помогает в маскировке? — Заметив неприязнь к теме личных отношений, я перевёл тему.

— Это точно. Я побила рекорд по баллам на экзамене! Лучшая в истории! — не без гордости заявила Тонкс, а после смущённо добавила: — Правда, почти завалила другой экзамен из-за неуклюжести.

— Никто не совершенен.

— А вы… — девушка потупила взгляд, — у вас не будет проблем из-за вчерашнего? Может вам нужна помощь? У меня имеются кое-какие связи в Министерстве.

— Не беспокойся об этом, — я оборвал её на полуслове. — Я справлюсь. Спасибо за заботу, это… весьма мило.

— Не смущайте меня подобными словами. Мракоборцу совсем не пристало быть милой, — возмутилась Нимфадора забавно нахохлившись.

— Ясно, в таком случае ты очень, очень грозная волшебница.

— Уже лучше. К слову, пожалуйста превратите моих напарников обратно в людей. Они, конечно, местами те ещё придурки, но…

— Не беспокойся, я всё исправлю, как только придёт министр магии.

— Вы связались с Министром Магии!? Когда? Как? — подобная новость полностью выбила девушку из колеи. Подобного она никак не ожидала.

— Пока ты спала. Совиной почтой. И прости, но я воспользовался твоей совой, — спокойно пояснил я Тонкс и услышав столь банальный ответ, девушка не нашла слов для продолжения разговора; всё что она делала так это молча открывала и закрывала рот, подобно немой рыбе.

— Возвращаясь к теме метаморфизма, ты не пробовала менять своё тело по типу животных? Или даже магических животных? К примеру, сделать реакцию как у мангуста? Усилить органы чувств? Изменить простые органы? Или же сделать свою кожу подобной чешуи дракона? — В очередной раз мне пришлось менять тему, возвращаясь к интересующим лично меня вопросам.

— Я… — Нимфадора задумчиво стала массировать переносицу, — честно признаться я даже не думала, что мой дар можно использовать таким образом. Думаете, я могу изменить кожу чтобы заклинания соскальзывали с неё как с чешуи дракона?

— Почему нет? — я пожал плечами, улыбнувшись тому, как быстро девушка поняла мою задумку. — Не попробуешь не узнаешь.

— Действительно, — девушка искренне улыбнулась. — Знаете, не таким я вас себе представляла.

— Читаешь мои книги?

— У меня вся коллекция, с вашей личной подписью, — она кивнула, чуть-чуть смутившись.

— Осень, за окном дождь и ты с дрожащими руками протягиваешь мне стопку книг, — сыграв голосом я навёл загадочности, словно вспомнил далёкое прошлое.

В этот момент я вошёл в состояние потока и мельком просмотрел всю память Гилдероя, отыскав нужный отрезок нашей встречи. Сам Локхарт не придал этому значения, для него Тонкс была одной из тысяч фанаток, но для меня она особенная. И такой словесный фокус помог добиться её расположения.

— Вы запомнили меня? — ахнула в удивлении Тонкс.

— Трудно не запомнить фанатку, чьи волосы переливались радугой. Ты такая одна на весь мир. Гордись.

— Ну… — лицо девушки покраснело, — вы меня ну совсем смутили, — смутившись до красных ушей, девушка отвела взгляд прикрыв счастливую улыбку ладошкой.

— Чаю?.. — Заметив, что девушке уже сложно поддерживать беседу, я решил сбавить напор и дать ей немного отдыха за обычным чаепитием.

Выпив чаю, мы продолжили беседу. Говорили в основном о самой Тонкс, а конкретно об её уникальном и крайне редком даре метаморфа. Девушка никогда и не думала, что с помощью своего дара она может стать сильнее и могущественней в плане волшебства. Скорее наоборот, дар был для неё подобен проклятию. Попивая чай, она несколько раз разлила кружку и один раз даже упала со стула прямо на ровном месте!

Пробуждение вышло необычным. Во рту неожиданно обнаружились локоны Беллатрикс. После жаркой ночи она свернулась калачиком под одеялом и прижималась к моему боку подобно ребёнку страшившемуся потерять любимую игрушку. Локоны её были раскиданы по всей подушке и из-за нашей близости, одна прядь случайным образом забралась ко мне в рот послужив причиной пробуждения. Вытащив волосы, я тихонько погладил даму по спине, мгновенно почувствовав, как она вздрогнула, а после громко вздохнула и расслабившись обмякла мирно засопев.

За окном виднелась ночь. Я давно уже привык тратить от четырех до шести часов на сон и при этом хорошо высыпаться. Что же до Беллатрикс… всё к этому шло. Почувствовав момент, я решил не противиться природе и принял пылкие чувства женщины. Секс вышел по-особенному чудесным, а последствия… не важны. Даже если наши с Беллой пути разойдутся, ничто не помешает мне от неё избавиться. Хотя подобное и будет большой утратой. Но если до этого дойдёт — моя рука не дрогнет. Однако подобная радикальность уместна только в крайнем случае, до которого я надеюсь не дойдёт.

— Повелитель… — лежа на кровати и наслаждаясь тишиной я внезапно услышал робкий и несколько смущённый голос Беллатрикс; должно быть мои поглаживания всё-таки разбудили её.

— Ты проснулась, — молвил я, обратив внимание на красавицу и теперь уже свою любовницу.

— Я… Вы… Мы в одной постели? Я думала это был сон… — ведьма смущённо заговорила мне в бок плотнее обхватив руками.

«Милашка»

— Нет, наш союз не был сном, всё случилось взаправду, — ответил женщине почувствовав её сомнения.

— Ясно… — тихо шепнула чародейка. — И… что теперь владыка?

— Ты дрожишь? — удивился я. — Твоё сердце сковывает страх. Поведай мне его причины.

— Я… да. Я боюсь. Боюсь, что всё это прекратится, а я вновь проснусь в Азкабане. — Беллатриса попыталась сказать это с уверенностью, но её голос дрогнул, выдав истинные чувства.

— Такого никогда не случится, — твёрдо ответил ей, плотнее прижимая к себе. — Ты моя и только моя, отныне и во веки веков!

— Спасибо, милорд. Я ваша и только ваша, так было, есть и всегда будет…

Положив голову мне на грудь, женщина с нежностью прижалась словно я был для неё самым ценным сокровищем во всём мире. Хотя почему словно? Всё так и было. Уловив чудесный момент, мы просто лежали на кровати наслаждаясь тишиной и приятным теплом наших тел. Рядом с Беллатрикс я ощущал странные, непривычные, но однозначно приятные чувства умиротворения. Однако так не могло продолжаться вечно. Вскоре в окне показались признаки рассвета, и я понял — пора собираться к Сириусу.

— Уже уходите? — спросила женщина, удивившись тому, что я отстранился от неё приподнявшись с кровати.

— Да, мне нужно навестить кое-кого, — с этими словами я встал, притянул магией халат и накинул его на плечи.

— А… что делать мне владыка? — с расстроенными чувствами спросила Беллатрикс, испытывая в этот момент неприятную горечь от расставания.

Как только Сириус произнёс: «Гриммо двенадцать» произошло настоящее чудо!

Прямо на моих глазах кирпичная кладка зашевелилась, став раздвигаться в разные стороны. Не прошло и пары секунд как из ниоткуда вырос целый дом! С грязными стенами и закопчёнными окнами. Вход в здание был оформлен крыльцом с истёртыми ступенями из камня. Дверь выкрашена в чёрный цвет, краска давно потрескалась и местами осыпалась. У двери не имелось ни замочной скважины, ни ящика для писем, зато имелся серебряный дверной молоток в форме извивающейся змеи.

«Вот он какой… Фиделиус», — я без труда распознал заклинание доверия.

Фиделиус — самая надёжная мера защиты, которую только смогли придумать современные волшебники. Эта магия также известна как Чары Доверия. И это воистину особенные чары. При правильном наложении заклятия, магия попросту вычёркивает существование какого-либо объекта из реальности. Для всех объект под Фиделиусом попросту исчезает! Он пропадает с карт и его невозможно отыскать какими-либо способом. При этом он продолжает существовать что парадокс уровня кота-Шрёдингера.

И конечно же я прекрасно знал всё об данном заклинании.

Тайна заклинания Доверия запечатывается в сердце Хранителя, и никаким способом эту тайну нельзя вытащить. Хранитель может раскрыть местонахождение объекта исключительно на добровольной основе. В место, находящееся под заклятием Фиделиуса, может войти только тот, кого привёл Хранитель. И это был, пожалуй, серьёзный минус. Для данной магии требовалось минимум двое волшебников.

Обойти такую защиту можно только если Хранитель тайны Фиделиуса расскажет о точном местонахождении защищаемого объекта. Именно это и сделал Сириус, взяв меня за руку. Если же Хранитель умирает, любой, кому он открыл тайну, становится новым Хранителем. Это может быть и группа людей, любой из них в дальнейшем может открыть тайну посторонним.

В целом, не смотря на минусы, Чары Доверия являлись прекрасной мерой защиты, однако сам Волдеморт никогда их не использовал. Ему они были без надобности. К тому же тёмный лорд испытывал проблемы с доверием. Однако мне вполне может пригодиться столь могущественная магия.

Закончив размышлять над чарами, я вырвал разум из состояния потока и сразу услышал голос Сириуса. Мужчина пригласил пройти в дом. Поднявшись по ступенькам, я оказался в длинном зале прихожей. Но не успел я осмотреть обветшалые стены, как Сириус быстро повёл дальше.

Перед одной из дверей мужчина остановился, попросив вести себя потише чтобы не разбудить особо громкие портреты его предков. Мне не составило труда исполнить просьбу. Как оказалась, родная кровь не сильно любит последнего Блэка. Что-то подобное я помнил из канона. Кажется, это портрет его матери скрывался за грязной черной тряпкой. В любом случае подобная мелочь не важна.

Сам дом выглядел весьма старинным, но не сказать, что сильно древним. И однозначно этот дом являлся очень большим. Можно сказать полноценным особняком! Правда… за всем этим имуществом давно никто не ухаживал.

«Интересно, почему Сириус не воспользовался магией дабы не прибраться за пару дней?» — подумал я, устав лицезреть грязь дома. — «Наверное, ещё не отошёл от случившегося чуда и подаренной свободы»

Пройдясь по парочке помещений, последний Блэк привёл меня в место, которое я бы назвал обеденным залом. Там нас уже ждали. Взрослый с ребёнком сидели за большим столом посреди просторной комнаты.

— Мистер Поттер, какая неожиданная встреча, — произнёс я, с первого взгляда распознав знаменитого второкурсника.

— Добрый день профессор Локхарт, — ответил Гарри, несколько растерянным голосом; мальчик никак не ожидал моего появления в доме крёстного.

Само присутствие Гарри в доме Сириуса конечно удивило, но не сказать, чтобы сильно. Наверняка Дамблдор рассказал юнцу о крёстном, а там они встретились познакомились и Блэк на радостях пригласил мальчишку погостить к себе на время рождественских каникул. Об этой догадке также говорили и новенькие одеяния юноши. Гарри оказался одет по последнему писку моды волшебного мира! Чудаковато-странно, но очень броско.

— А вы… — я перевёл взгляд на удручённого незнакомца, чьё лицо украшали весьма жуткие шрамы.

— Римус Люпин, — представился болезненного вида мужчина, протянув руку. — Друг Сириуса. Вместе мы являлись хорошими друзьями родителей Гарри.

Римус оказался худощавым мужчиной с бледным лицом, зелёными глазами и каштановым цветом волос. В глаз сильно бросились его жуткие шрамы ведущие от правой щеки до самого носа. Словно медведь когтями задел. Хотя в случае с Римусом уместней сказать оборотень. Также выделялись подержанные и изношенные одежды. Думается мне, что при наличии проклятия оборотня, зарабатывать на жизнь становится затруднительно.

(Арт Римус Люпин)

— Могу я поинтересоваться что делает студент Хогвартса так далеко от школы? — спросил я, пожав протянутую руку.

Вместо Римуса мне ответил Сириус…

Слова анимага не стали для меня открытием. Всё было в точности как я и подумал. Мальчик приехал к крёстному на рождественские каникулы. До поднятия вопроса об освобождении, Гарри и не догадывался что у него есть близкие люди, но жизнь преподнесла приятный сюрприз. О самом крёстном ему поведал Дамблдор, с его же позволения Гарри и отправился на Гриммо 12.

— Профессор Локхарт, извините за любопытство, но что привело вас к Сириусу? — полюбопытствовал Римус, стоило мне только сесть за стол.

— В этом нет секрета. Я желаю узнать всё из уст очевидцев о всем нам известной истории с Питером Петтигрю. Для своей будущей книги. Если вы не знаете я не столько преподаватель сколько писатель и большой любитель приключений. — Без проблем ответил я давно подготовленную ложь.

— Вот как… — задумчиво ответил Римус. — Полагаю, вы в своём праве. Не соверши вы подвиг, мы бы не собрались сегодня за одним столом. Мой друг остался бы гнить в тюрьме, а Гарри ничего не узнал о своём прошлом. Мы перед вами в огромном долгу.

— Это точно! — весело добавил Сириус, поставив на стол большую бутылку огневиски. — Надеюсь никто не против подзаправиться чем покрепче?

— Сириус неужели ты предлагаешь алкоголь ребёнку? — Люпин ахнул от удивления.

— Разумеется нет! — насмешливо фыркнул Блэк. — Я не настолько пропащая душа, вопрос относился только к присутствующим здесь взрослым магам. — Сказав это он с вопросом посмотрел на нас двоих.

Небольшая пьянка присутствовала в моём плане поэтому я без лишних раздумий согласился. Римус же решил не противиться решению большинства и тоже высказался за идею устроить небольшую попойку. Оставалось только избавиться от лишнего мальчишки. Всё-таки пить в присутствии ребёнка не лучшая идея. Благо не один я подумал об этом.

— Гарри, — обратился Римус к растерянному Поттеру. — Сегодня последний день рождественских каникул. Иди наверх, собери вещи, напиши друзьям, а мы пока побудем здесь, поговорим на взрослые и не самые приятные темы. Тебе будет не интересно слушать неприятные подробности прошлого во второй раз.

— Хорошо, не буду вам мешать, — только и ответил юноша, встав из-за стола и скрывшись за одной из дверей.

Вскоре я услышал шаги по скрипучей лестнице. Гарри отправился на второй этаж.

«Прекрасно», — со скрытой улыбкой подумал я. — «Одним препятствием меньше»

Не теряя времени, я сочувствующим голосом принялся за дело. Сириус тем временем разлил тернистую жидкость по старинным рюмкам, мы успели сделать по глотку, прежде чем заговорить.

В первую очередь я расспросил друзей о том самом знаменательном дне. Дне, когда тот-кого-не-называют исчез, а родители Гарри умерли…

Как я и думал почти ничего нового о том знаменательном событии я не узнал.

Разве что вскрылся небольшой факт. Оказывается, Сириус присутствовал в тот роковой день в доме Поттеров. Приехал одним из первых на своём летающем мотоцикле.

Желая проверить что случилось с Питером, он оставил малыша Гарри Хагриду, в то время как сам отправился к Петтигрю. Оказавшись дома у Питера, он не обнаружил ни следов пыток, ни разрухи. Пускай Сириус и не являлся большого ума человеком, но и ему хватило мозгов сложить два плюс два. Именно на этом моменте он и понял, что Питер оказался предателем, хотя сам до этого подозревал Римуса.

Ещё до нападения Волдеморта на семью Поттеров, прошёл слушок что среди их компании имелся предатель; подозрения оказались не беспочвенными.

В этот же день, Блэку посчастливилось выследить Петтигрю. Правда их встреча закончилась неудачно для Сириуса. Питер отрезал себе палец и взорвал бензовоз, тем самым убив около десятка маглов. Людям не повезло. Они оказались не в том месте и не в то время.

На суде Сириус оказался в невменяемом состоянии. Смерть лучшего друга, его жены, предательство другого друга — всё это сильно сказалось на психике. В совокупности этих факторов, а также нежелание комиссии изучать каждое дело во всех подробностях, Министерство Магии пожизненно приговорила Блэка к Азкабану.

А дальше… я и сам знал конец истории.

Так мы и вели беседу говоря о прошлом. Впрочем, рассказав свою версию событий, Сириус предложил мне рассказать о том, что творилось в Хогвартсе в этом году. Отказывать я не стал. Воспользовавшись красноречием, я медленно поведал всеми известную историю о Наследнике Слизерина. Разумеется, всё повествование велось в удобном для меня ключе.

После этой темы мои собеседники оказались достаточно пьяны чтобы свободно разговаривать о чём угодно. Чем я незамедлительно и воспользовался, затягивая разговор да активно спаивая собутыльников.

Мои таланты писателя и оратора как никогда раскрылись во время попойки. Собственно, именно ради этого мы и собрались на Гриммо двенадцать. Вернее, так думали они. Моей же целью являлся крестраж. И вторая опустошённая бутылка огневиски сказала мне о том, что пора переходить к активным действиям.

— Сириус, я заметил в твоём доме много чего устарело. Ты даже собрал кучки мусора на вынос. — Заговорил я слегка пьяным тоном, заведя новую тему для беседы.

— Да, есть такое дело, — кивнул уже серьёзно так пьяный Сириус. В отличии от меня, у Блэка не наблюдалась никакого иммунитета к алкогольному яду.

— Ты вот мне скажи, а то я никак не пойму, а почему ты не воспользовался магией?

— А-а-а… — вымученно протянул Блэк. — Понимаешь, этот дом, он очень старый. Достался от родителей. Блэки все как один являлись тёмными магами, а даже если и не являлись, характер у моей семейки противный до ужаса. Среди оставленных в наследство вещей, целая куча разного магического хлама, что сейчас вне закона. Приходится перебирать, проверять и так далее. Долго, муторно и нудно. — Активно жестикулируя руками, пьяный анимаг постарался пояснить мне за бардак в своём доме.

— Согласен, — подал голос Римус громко икнув.

— Римус помогает мне как может, но работы слишком много, а я ещё и с крестником познакомился. Решил отложить на потом… — отмахнулся Сириус, внезапно замолчав и сбившись с мысли. — В общем, потом как-нибудь избавлюсь от этого вредоносного хлама.

— А домовика у тебя нету? — как бы невзначай спросил я. — Он мог бы сложить все магические вещи в одну кучу, а там я их рассортирую на полезные и опасные. Путешествуя по миру, я каких только магических хреновин не встречал! Опыт имеется.

— Это… интересная мысль. — задумчиво протянул Сириус, а после как рявкнул: — Кикимер!

— Гнусный недостойный хозяин, разбивший матери сердце, звал Кикимера? Кикимер не хотел, но пришёл, — заговорило уродливое создание, что явилось по первому же зову Блэка.

— Замолчи! — с раздражением гаркнул Сириус. — Я хочу, чтобы ты собрал в этой комнате все зачарованные или же проклятые вещи, о которых знаешь и которые присутствуют в доме. Это приказ.

— Кикимер вынужден подчиниться нерадивому хозяину, Кикимер сделает, даже если не хочет. — Хриплым голосом ответил домовик и испарился.

Тем временем наша кампания из трёх волшебников продолжила пить.

— К слову, Сириус, ты упомянул о летающем байке? — спросил я между делом, желая отвлечь пьяных собутыльников от потихоньку растущей кучи магического хлама.

— Да, я его отдал Хагриду. Не знаю, что с ним случилось, — отмахнулся Блэк с тоской вспомнив о стальном коне.

— Сам заколдовал его?

— Ещё бы! — усмехнулся волшебник. — А что ты интересуешься заколдованными вещами маглов?

— Есть такой грешок…

Разговаривая о всяком разном, я наблюдал как постепенно домовик телепортирует доставшиеся Сириусу в наследство вещи к нам в комнату. Время шло, а заколдованных вещей становилось всё больше. Беседа продолжалась поскольку алкоголь не заканчивался. Сириус радовался словно пил в первый раз. Римус хандрил, рассказывая о трудностях жизни и сложным поиском работы. Я же активно спаивал этих двоих ожидая появление крестража.

«Вот он!» — промелькнула мысль стоило только моим глазам завидеть медальон. — «Осталось только поменять фальшивку с оригиналом местами и дело в шляпе»

К сожалению, с последним возникли небольшие сложности: переместив медальон, Кикимер пришёл отчитаться в свойственной ему ворчливой манере. Должно быть он сопротивлялся приказу до последнего, но всё оказалось тщетно. Домовики не могут сопротивляться прямому приказу хозяина.

К этому времени все уже были достаточно пьяны, поэтому Сириус просто послал домового куда подальше, чтобы не мешал нам отдыхать. И все вместе, на пьяную голову, мы принялись разбирать кучу волшебного и несколько опасного хлама. К счастью, удача повернулась ко мне лицом и выждав момент я незаметно положил медальон в карман. После этого я ещё какое-то время провёл с пьяными волшебниками, помогая им не умереть от проклятых вещей, а после покинул их кампанию на хорошей ноте.

Выйдя из дома, я не скрывал улыбки.

Всё прошло идеально…

(Арт: Крестраж-медальон)

Рождественские каникулы позади.

Настала пора нудной работы с глупыми студентами.

Закончив все дела в Хогвартсе, я потерял всякий смысл находиться в школе. И тем не менее я не спешил покидать должность профессора ЗОТИ. Ещё сам Волдеморт жаждал попробовать себя в качестве преподавателя. Впрочем, его мотивы были весьма корыстны. Неназываемый собирался воспользоваться положением преподавателя для поиска новых сторонников и пропаганды чистой крови. Благо, этого не случилось.

Что же до меня…

У меня не было серьёзных причин оставаться в Хогвартсе. Но я всё равно решил остаться и доработать полугодие. Детишки уже не сильно раздражали, уроки я вёл спокойно и даже уверенно, а оставшиеся планы… они не столь существенны. В целом, я чувствовал себя вполне комфортно, можно сказать хорошо, словно бы простой трудяга переживший долгий ужас переработок.

Хотя… в некотором смысле всё так и было.

Первая неделя после каникул пролетела на одном дыхании. Я учил детей, учился сам, отрабатывая мистические практики в комнате так и сяк, и вместе с тем постигал тайны трансфигурации с Макгонагал, сложнейшие чары с Флитвиком, самые редкие и загадочные растения с Помоной… в общем приставал к преподавателям со сложными вопросами находящимися далеко за пределами школьной программы.

Благо, после победы над «Наследником Слизерина», директор снял чрезвычайное положение и отменил усиление патрулей. Из-за этого у преподавателей прибавилось свободного времени. Оное я тратил на самосовершенствование иногда выполняя свои прямые обязанности. Карта Мародёров прекрасно помогала ловить малолетних шалопаев, но признаться честно подобным я занимался крайне редко.

Первые выходные в новом году сильно разочаровали. Вся суббота ушла на то, чтобы разобрать накопившуюся кучу писем, что прислали фанаты. И что самое печальное, помимо писем присутствовали и подарки. Конфеты, пряники и другие угощения к чаю — всех их объединяло одно. Амортенция. Всё верно. Большинство так называемых подарков на рождество имели сюрприз в виде любовного зелья.

Употреблять подобную отраву я конечно же не стал и попросту уничтожил подаренный яд посредством Эванеско.

К сожалению, ещё прошлый Гилдерой сталкивался с подобной проблемой. После моего часа славы в Тайной Комнате, фанатов сильно прибавилось, как и писем с ядовитыми подарками. Всё-таки люди — неисправимы. И самое поганое в этой ситуации то, что попытки напоить волшебника любовным зельем никак не наказываются законом. Абсолютно никак! Хотя это почти что жидкий империус!

Всё-таки законы магической Британии удивительно странные. Мне однозначно не по пути с этой страной или же общиной волшебников.

К счастью, от всех накопившихся за рождество проблем удалось избавиться всего за одну субботу. Новый день воскресенья был в моём полном распоряжении. И воспользоваться им я собирался по полной…

— А-а-а… Гилдерой Локхарт, помню-помню, — сощурился Олливандер мгновенно узнав меня. — Вишня! Сердцевина из сердечной жилы дракона, гибкая.

— Всё верно, мистер Олливандер. — Я улыбнулся мастеру, закрыв входную дверь и двинувшись на встречу для рукопожатия.

— Потеря такой палочки настоящая трагедия, — молвил старик, крепко сжав мою ладонь.

— Она пала, защищая невинных от смерти. Более доблестной смерти невозможно сыскать. — Соврал я, не моргнув и глазом.

— Согласен, — кивнул Гаррик. — И так, в переписки вы говорили о желании заказать новую волшебную палочку из необычных материалов.

— Сердечная жила василиска, — сказал я, поставив принесённый с собой чемодан на прилавок. — Всё здесь. Как мне говорили, над тушей поверженного чудовища работали лучшие из лучших специалистов. И помимо сердца здесь ещё и кости чудовища.

— Да… я вижу, — задумчиво протянул старик, открыв и осмотрев принесённый материал, после чего радостно воскликнул: — Прекрасно! Должен признаться, мне никогда не доводилась работать с такой сердцевиной. И я очень удивлён что вы решили взять именно такой материал.

— Видите ли, во время путешествий, я столкнулся с пророком, который предсказал что у меня будет две волшебных палочки из сердечной жилы василиска. — На сомнения собеседника я ответил заранее придуманной историей.

— Ясно… — задумчиво протянул Олливандер, — пророчества всегда туманны и расплывчаты. Впрочем, это не моё дело. Честно признаться, когда вы пришли ко мне первокурсником, я совсем не ожидал от вас столь… великих подвигов.

— Вы мне льстите, — ответил я, изобразив лёгкое смущение.

— О-о нисколько, — с неким торжеством протянул мастер. — Я продал волшебные палочки очень многим волшебникам. Не все из них добились величия, но те, кто смог, до сих пор ярки в моей памяти.

— Прошу, давайте не будем затягивать, у меня ещё имеются планы на сегодняшний день, — решив не тянуть кота за яйца я намекнул о деле, для которого и явился в лавку. Мне не хотелось тратить больше временем чем необходимо на решения этого вопроса. К тому же, у меня действительно имелись дела на сегодняшний день.

— Конечно-конечно. Вернёмся к работе. Вам необходимы две волшебных палочки? — Олливандер в мгновение ока изменил тон голоса и заговорил деловым тоном как настоящий профессионал своего дела.

«Сразу бы так…»

— Да. Можете сделать про запас ещё несколько десятков экземпляров. Для каждой руки, — высказал я свои пожелания.

— Каждой руки? — удивился старик. — Вы стали амбидекстром?

— Верно, — кивнул я, — во время одного из приключений моя рука подверглась проклятию. Я был вынужден приспособится. Ныне я свободно владею обеими руками. — Поведал я полу правду старику.

Волдеморт являлся правшой, в то время как оригинальных Гилдерой — левшой. И поскольку я вобрал в себя лучшее из них обоих, не было ничего удивительного в том, что я по итогу стал амбидекстром, или же обоеруким человеком.

— В таком случае мне потребуется заново вас осмотреть. Хотя, осмотр в любом случае необходим. — Ответил старик, не придав моим словам большого значения.

— Разумеется, только есть одно, но. Я возьму с вас Непреложный Обет. Слова клятвы будут простыми, вы никоим образом не будете распространять полученную про меня информацию. Никому и никогда. — От этих слов Оливандер вздрогнул, но после расплылся в предвкушающей улыбке.

— Вы меня заинтриговали…

Создатель волшебных палочек удивительно легко согласился на непреложный обед. Выполнив все условия магической клятвы, я снял с себя чары трансфигурации представ перед Оливандером в своём истинном обличье. Должен отдать старику должное. Он нисколько не удивился подобным метаморфозам. Спокойно осмотрев настоящего меня, мастер занялся делом не задавая вопросов.

Старик взмахнул палочкой и несколько измерительных приборов воспарили в воздухе став кружиться вокруг меня. И пока они занимались своим делом, сам Гаррик записывал на пергамент точные цифры ладони предплечья стопы… в общем все мои размеры. И пока Олливандер работал я всё-таки решил ответить на некоторые вопросы.

— Вас не удивляет моя новая внешность?

— Если только чуть-чуть, — молвил старик, не отрываясь от работы.

— Это последствия одного из проклятий. Наткнувшись на проклятую вещь, моё тело подверглось неисправимым изменениям взамен на снятия темнейшей магии с артефакта древности. — Я поведал старцу заранее подготовленную ложь.

— Вам не сильно мешает новый облик? — между делом спросил Олливандер.

— Нисколько, разве что присутствует страх, что фанаты не узнают или же не примут нового меня. Ради этого я использую чары трансфигурации, постоянно поддерживая старый облик. — Никак не изменившись в лице я продолжил лгать.

— Понятно-понятно, а теперь прошу не мешайте работе…

Закончив с измерениями моего тела, старик назвал сроки работы и на этом мы попрощались. Всё прошло идеально. Как всегда.

В мире многие волшебники предпочитали иметь несколько волшебных палочек прозапас. Одну для легального использования, а другие для нелегального: практики в тёмной магии, различного рода преступлений и других противозаконных дел. Также волшебники, работающие на опасных должностях, периодически ломают свои волшебные палочки. Пускай подобные случае редки, но в магическом мире их достаточно. Поэтому мой заказ не вызвала у старика никаких вопросов.

Также после нашей встречи я узнал, что Олливандер работает на стороне, вдали от глаз мракоборцев, создавая волшебные палочки для разных мутных личностей на вроде Люциуса Малфоя и ему подобных магов.

Последние часы воскресенья, а также первые часы понедельника, я провёл вместе с Нарциссой. Убедившись в её верности, я поведал о многом, при этом утаив неудобные факты, которые ей не положено знать. И разумеется после всех слов и обсуждений, вечер закончился жаркой ночью на просторной кровати. После случившихся откровений, Нарцисса воспылала ко мне ещё большей любовью, которая стала граничить с одержимостью Беллатрикс. Всё-таки они сёстры. Имеется у них кое-что общее.

Воспользовавшись парной трансгрессией, я переместился вместе с Беллатрикс к входным воротам своего особняка. Спустя пару секунд неприятных ощущений сжатия всего тела мы оказались в сотнях километрах от Лондона. Холодный зимний воздух наполнил лёгкие взбодрив и одарив запахом ёлок.

Иметь под рукой телепортацию — крайне удобно; в который раз для себя я подметил как же хорошо быть волшебником.

— Милорд здесь… — робко заговорила Белла осматривая окружающие красоты. — Здесь очень уютно. Природа, ели… — глаза ведьмы забегали по сухой траве, прорастающей из покрывала снега, старому забору из камня что скрывался за выросшим плющом, старинному зданию, высоким ёлкам и другим достопримечательностям моих новых владений.

— Сухостой, — помог я даме продолжить перечисление здешних красот.

— Сухостой… — повторила Белла и сразу смутилась. — Прошу прощения.

— Не извиняйся, — покровительственно бросил ей. — Я вижу тоже что и ты. Особняк нуждается в хорошей реставрации. Твоя сестра купила его на мои деньги. Здание с окружающими территориями оказалось никому не нужным. Когда-то оно принадлежало аристократам маглов. Однако род впал в немилость короны, после чего быстро разорился и обеднел. Теперь же это здание принадлежит мне.

— Магловское имущество, — презрительно выплюнула ведьма. — Повелитель, вы достойны лучшего! — эмоционально воскликнула Белла, искренне негодуя от моего выбора.

«Всё-таки с ней будет тяжело», — понял я в этот момент. — «Расизм чистой крови сам по себе никуда не исчезнет. Для этого потребуется время, много времени и ряд правильных действий с моей стороны»

— Здание сделано из точно такого же камня, как и особняк твоей сестры. То, что всё это сделали маглы, не делает его ни лучше, ни хуже всех остальных, — я мягко ответил Белле, указав на её ошибочное мнение.

— Простите мою предвзятость, Милорд, — склонив голову, женщина с неохотой признала мою правоту.

В этот раз, верность мне оказалась сильнее презрения к маглам, но будет ли так в будущем? Вопрос, на который невозможно ответить. Время рассудит.

— Идём, я покажу тебе здешние красоты, после чего мы наложим на это место Фиделиус, — взяв даму под локоть, я уверенно повёл её в свои владения.

Открыв ветхие ворота, мы прошли во внутренний двор по хрустящему снегу. Несмотря на некоторую заброшенность и засохшую растительность вокруг особняка, территория всё равно впечатляла. В прошлой жизни я даже мечтать не смел о подобной роскоши! Особняк имел большой внутренний двор, в котором помимо высокой сухой травы росло несколько деревьев и присутствовала большая яма, ранее являющаяся декоративным прудом. Саму территорию дома очерчивал двухметровый забор из белого камня, вернее когда-то он был белым, сейчас же грязно-серый покрытый мхом и местами дырявый.

Сам особняк возвышался над округой подобно монолиту. Здание имело три этажа с высокими потолками, просторный чердак и большой погреб. Последний идеально подходил под лабораторию. В самом особняке скрывались десятки помещений, размер которых не имел значения поскольку я владел чарами пространственного расширения и спокойно мог наколдовать сотни и тысячи квадратных метров из ничего.

Волшебство может сотворить и не такие чудеса.

Думая об этом, я вспомнил кое-кого. Одного мага — мастера пространственного расширения, который в чемодане умудрился сделать зоопарк, а то и полноценный заповедник. Кажется его звали Ньют Саламанка. Или же Николай Саламандра? Я уже и не помню, да и не важно это.

Нам с Беллатрикс потребовалось чуть больше часа чтобы обойти всю территорию особняка со всеми пустыми комнатами и помещениями. Подобное было необходимо для облегчения принятия тайны Фиделиуса. Хранитель обязан знать о помещении как можно больше, для легчайшего наложения чар доверия.

И во время обхода моих владений, Беллатрикс частенько морщила нос от грязи обшарпанности и общей разрухи дома. Впрочем, старость здания меня нисколько не волновала. С помощью всё той же магии, особняк можно без проблем привести в лучший вид за пару взмахов волшебной палочки.

— Ты недовольна моим выбором? — спросил я, устав чувствовать её недовольство.

— Нет, Милорд. — Спокойно соврала ведьма, мгновенно породив во мне недовольство.

— Беллатрикс, ты забыла о моём даре Легилимента? — остановившись я с вопросом посмотрел на женщину прошипев в лицо простую истину, о которой ей хорошо известно. Как и известно то, что я очень не люблю, когда мне нагло врут в лицо!

— Простите меня за мои грязные мысли. Я… — женщина растерялась, её глаза забегали по округе, она не знала, что ответить. — Я просто не понимаю ваш выбор. Обладая влиянием Гилдероя Локхарта, вы могли бы заполучить в распоряжение значительно лучшие владения!

— Верно, но мой выбор пал именно на этот дом.

— Почему? — спросила она с негодованием.

— Особняк находится вдали от магического и не магического общества. В этом месте я свободно смогу проводить исследования магии, что ныне признаны противозаконными магическим сообществом. Конечно, чтобы жить в этом месте нужно ещё многое сделать, но это мелочи. — Услышав мой ответ, Белла не нашла чем возразить, но внутри женщины я по-прежнему чувствовал недовольство.

«Как же с ней всё сложно…»

— Милорд, я смею сказать, что для поддержания чистоты и порядка в столь большом особняке, вам понадобится домовик. — Внезапно заявила колдунья.

— Да, домовик был бы кстати, — согласился я, не понимая к чему клонит женщина.

— Сириусу Блэку достался в наследство домовик. Убив его, эльф перейдёт в наследство ко мне или Нарциссе. Мы обе с радостью подарим вам сей прекрасного слугу. — Склонив голову женщина обратила на меня вопросительный взгляд ожидая реакции.

«Неожиданно…»

Предложение Беллатрикс заставило задуматься. Я давно мечтал о домовике. Желание изучить их вид и особенную магию никуда не исчезло. Однако убийство ни в чём неповинного Блэка? Не уверен, что это того стоит. Вопрос совести в убийстве невиновного даже не стоял, хотя и немного смущал меня. Главная проблема скрывалась в другом. Убийство волшебника будет не просто замять. К тому же смертью Сириуса наверняка заинтересуется Дамблдор, а провоцировать старика мне не с руки.

«Нет», — пришёл я к твёрдой мысли. — «Подобная затея имеет слишком много неприятных последствий. Лучше потерплю и поищу иной способ обзавестись домовиком»

— Я подумаю над твоим предложением, но без моей воли не смей убивать людей или волшебников. Подобное может принести проблемы, которые мне без надобности. И позволь похвалить тебя за инициативу.

— Живу ради вас, Милорд, — счастливая Беллатрикс постаралась сделать изящный реверанс, но получилось не очень. Плотная шуба из белой шерсти сильно сковывала движения. К слову, шуба оказалась знакомой. Должно быть Нарцисса подарила сестре сей прекрасную вещь.

— А теперь идём во двор, пора наложить на мой дом соответствующие чары…

Фиделиус не заняли у меня много времени. Свершив магию, я заставил всех живущих позабыть об особняке заперев тайну его существования в сердце женщины. Здание исчезло не только из памяти, но и из карт, а также любых других источников, где могла храниться информация.

Фиделиус — лучшая защита, придуманная современными волшебниками.

На этом наши дела с Беллатрикс закончились. Попрощавшись, каждый из нас отправился по своим делам; она отправилась обратно в убежище, в то время как я решил остаться.

К тому времени часы показывали четыре вечера. Приближался закат, но времени всё равно имелось в достатке. Ночь с усиливающимся холодом меня нисколько не волновал. Взмахом палочки я легко наложил согревающие чары на одежду, а другим взмахом сотворил сотни маленьких огоньков что освятили округу.

Отправив Беллу в убежище, я принялся за реставрацию своих владений. Как я и говорил, для этого не потребовалось много времени. Всего-то стоило пройтись по всем комнатам да применить заклинание Репаро, а дальше магия сделала всё за меня.

Вот так я и стал счастливым обладателем новенького особняка, в котором присутствовали исключительно пустые стены. Вещей у меня имелось не так много чтобы заставить хотя бы треть особняка, но я подобрал дом с далёкими планами на будущее. В конце концов где-то же должны жить мои слуги?

Оставшееся время воскресенья было потрачено на привязку телепорта к убежищу, а также переносу некоторых ценный вещей к себе домой. Из-за паранойи и опасности Дамблдора, я никогда не переставал носить с собой пояс с зачарованной бляхой-телепортом. Как обзавёлся в первые дни работы профессором, так и держал всегда при себе. Так… на всякий случай. Ведь как известно в народе: «Бережёного бог бережёт».

Помимо бляхи-телепорта я также вспомнил о купленном сундучке с редкими и удивительно дорогими зельями: несколько флакончиков жидкой удачи, зелье могущества, мнимая смерть и ещё парочка экземпляров редчайших зелий. Вспомнив о их наличии, я с удивлением осознал, что исполнил все планы даже без помощи волшебных зелий! Правду говорил Дамблдор: «Мы сами творцы своей удачи».

На этом закончились вторые выходные в новом году.

Я обзавёлся домом с прекрасной защитой и кое-как начал обживаться. Благодаря порталу у меня не возникло проблем с постепенным переносом всего важного и ценного в будние дни. В Хогвартсе, конечно, запрещена подобная магия, но всё что мне требовалось так это выйти за территорию школы. С этим также не возникло проблем. Купленная Люциусом мантия-невидимка вместе с Картой Мародёров позволяли гулять по школе и оставаться незамеченным сколько душе угодно.

Время текло своим чередом.

Я жил, оттачивал свои навыки в магии, попутно занимаясь преподавательством и вместе с этим потихоньку приводил свой особняк в надлежащий вид. Построил канализацию, организовал отопление, освещение, ванную комнату и так далее.

И конечно же, первым делом я обустроил ритуальный зал с лабораторией, которой незамедлительно воспользовался, расправившись с ещё двумя крестражами Волдеморта. Поочерёдно. Рука была набита, опыта в достатке, осколки не представляли какой-либо опасности, а о последствиях я позаботился, заранее зная все подводные камни. Цена пожирания двух осколков оказалась скромной. В тот вторник я просто не выспался.

Под конец третьей недели Тонкс написала о свободном окне в приближающиеся выходные. Волшебница заверяла что теперь будет свободна каждое воскресенье, поскольку люди стали выходить из отпусков и у неё появилось значительно больше свободного времени.

Нужно будет навестить девушку на следующих выходных. Метаморфизм — это слишком редкий и уникальный дар, чтобы от него просто так отказаться. Особенно тогда, когда сам метаморф так охотно идёт ко мне в руки.

Помимо Тонкс на днях написал и Олливандер. Старик говорил о сложностях работы с непривычными материалами. Однако будучи мастером своего дела, Олливандер заверил что в конце месяца сможет показать первый рабочий экземпляр волшебной палочки. Меня это вполне устраивало.

Помимо этих двоих мне также писали множество фанатов, чьи письма я воспринимал фоном. И конечно же Рита с Нарциссой. Пускай с последней я виделся довольно часто, а первая и так завалена работой восхваляя великого меня и мою будущую книгу в статьях. Однако ничто из этого не помешало женщинам написать мне пару строк.

Книга… верно, моя будущая книга, которую я можно сказать анонсировал ещё перед поступлением в Хогвартс. Со всеми этими делами я почти забыл про неё. Нужно будет написать, но этим можно озаботиться и после окончания учебного курса.

Тем временем жизнь в Хогвартсе текла своим чередом. Увлечённый делами, я не сильно обращал внимание на местных жителей, но вечером четверга случилось непредвиденное.

Всё произошло во время ужина. Я как обычно сидел за преподавательским столом вместе с коллегами. Наевшись одним из первых, я молча наблюдал за сотнями детей. Сами дети были заняты едой, или же обсуждением чего-то только им известное. И вот когда я посмотрел на лохматую макушку Гарри Поттера, размышляя как же можно избавиться от крестража-мальчишки, юноша внезапно обернулся. Мы встретились взглядами.

Следующим что я почувствовал был укол боли прямо в правую часть лба!

Тем временем Поттер мгновенно поморщился и стал потирать свой легендарный шрам, словно почувствовав тоже самое что и я!

Удивившись подобной реакции, я поспешил отвести взгляд и защитить разум Окклюменцией. Оглядевшись и увидев, что все преподаватели заняты своими делами, я одним из первых поспешил удалиться в свои апартаменты, по пути размышляя что это такое было!?

(Бонус Арт: примерный особняк Гг)

Закрыв разум окклюменцией, я отвёл взгляд от Гарри Поттера и не подавая виду, покинул большой зал. И стоило только скрыться за дверью, как разум лихорадочно начал обдумывать произошедшую ситуацию пока ноги несли меня в уединённое место.

Знаменитый шрам мальчика-который-выжил внезапно среагировал на меня!

Подобное событие нельзя оставлять без внимания.

Раньше такого не наблюдалось. При первой встрече с Поттером я первым делом проверил возможность подобной реакции! Так почему же теперь шрам решил среагировать!? Что случилось такого, что заставило его отреагировать на меня? Что послужило изменениям во мне? В Гарри? В чём-то ещё? Может даже в самом Волдеморте?

В поисках ответа я принялся вспоминать все известные нюансы особой связи Волдеморта и Гарри Поттера. Сама связь обуславливалась наличием крестража во лбу мальчишки. Иного быть не могло. Но в тоже время, шрам в виде зигзага не реагировал на крестражи, он болел только из-за присутствия тёмного лорда, или в те моменты, когда Волдеморт испытывал особо сильные чувства.

И вот теперь шрам Гарри Поттера отреагировал на меня прямо во время ужина! У всех на виду! Да так отреагировал, что я сам почувствовал вспышку боли! Словно это не между Гарри и Томом связь, а между мной и Гарри.

Как такое возможно!?

Неизвестно. Область магии, связанная с душами и их расколом — это слишком мало изученное направление. Гадать тут попросту бессмысленно. Остаётся только принять тот факт, что между мной и мальчишкой образовалась некая эфемерная, но в то же время вполне себе реальная связь. Скорей всего точно такая же как между Гарри и Волдемортом.

Пускай, большинство очевидцев не смогут связать недавно случившийся нюанс с моей персоной. Но, если Дамблдор обратит внимание… мне потребуется воспользоваться порталом.

Вспомнив о наличии портала, я начал успокаиваться. Всё было в порядке. Портал позволит мне уйти из Хогвартса в любой момент. Однако в дальнейшем, мне придётся очень осторожно вести уроки с Гарри Поттером.

«Возможно, сейчас самое время придумать какую-нибудь правдоподобную историю о срочном деле и по-быстрому уйти из Хогвартса?» — промелькнула на диво логическая мысль, от которой я в связи с последними обстоятельствами попросту не мог отмахнуться.

С наступления нового года у меня пропали серьёзные причины оставаться в Хогвартсе. С получением новых пакетов воспоминаний Тёмного Лорда, школа себя полностью исчерпала. Волдеморт знал гораздо больше нежели все преподаватели вместе взятые. Другое же место для практики в колдовстве будет не сложно найти.

Так что же меня держит в этой школе?

Ничего!

Почему же я всё ещё остаюсь в Хогвартсе?

Дать внятный ответ на этот вопрос оказалось затруднительно. Я и сам не знал почему. Наверное, мне просто приятно здесь находится и заниматься тем, что у меня вполне хорошо получается. Преподавать. Кто знал, что мне это начнёт нравится? Но если так подумать, от преподавательства однозначно пора отказаться.

Я и без того слишком задержался в школе, пора идти дальше.

И задумавшись о внеплановой отставке, я несколько отдалился от первоначального вопроса.

Что послужило причиной того факта, что знаменитый шрам Гарри Поттера начал реагировать на меня как на самого Волдеморта?

Подумав над этим вопросом, я вспомнил все свои недавние действия, а именно уничтожение ещё двух крестражей посредством их поглощения. За прошедший год я расправился с удивительно большим количеством крестражей тёмного лорда. Дневник, что ныне стал моим крестражем. Диадема, которую я отдал на изучение Альбусу после поимки Петтигрю. Кольцо, найденное в доме Мраксов — родственников Волдеморта по линии матери. И совсем недавно я расправился с медальёном, что давным-давно принадлежал Салазару Слизерину, а также с чашей Пенелопы Пуффендуй.

Чисто математически у Волдеморта осталось всего два крестража — мальчишка и змея. К этому можно прибавить и оригинального Тома Реддла, что прячется где-то в лесах Албании; если верить канону. При уничтожении двух последних крестражей, Реддл будет вынужден уйти из этого мира если не найдёт способа вернуться из мёртвых или не сделает новых крестражей, что для него будет несколько затруднительно. В его-то бестелесной форме мельчайшего призрака. Или чем он там сейчас является?

Ответ оказался прямо на ладони.

Именно мои действия с последними двумя крестражами и послужили причиной реакции шрама. Осколок души начал воспринимать меня как Волдеморта, благодаря чему и образовалась связь. Вернее, связь не образовалась, она присутствовала всегда, просто теперь я получил доступ к этой связи. Вот и всё.

И этой связью можно воспользоваться чтобы отыскать оставшуюся змею вместе со скрывающимся Волдемортом. Но переключить разум на новую тему мне не позволил услышанный хруст снега.

Кто-то вышел во внутренний двор чтобы подышать свежим воздухом.

— Роланда? — с удивлением молвил я, никак не ожидавший встретить в столь поздний час учительницу полётов. — Какая неожиданная встреча. — Сказал ей вместо приветствия, не забыв натянуть на лицо обольстительную улыбку.

— Здравствуйте Гилдерой, как ваши дела? Студенты не создают вам слишком много хлопот? — Не смотря на мягкий и несколько холодный голос, в женщине ощущалась обида.

— Нисколько. Дела прекрасно, — ответил я с улыбкой. — И помнится, я задолжал вам свидание?

— Верно. — усмехнулась женщина, глянув на меня с осуждением. — И поскольку вы человек занятой я хочу пригласить на свидание вас.

«Что?» — удивился я, не сразу осознав сказанное. — «Неужели мой вынужденный игнор настолько сильно задел ведьму?»

С момента окончания каникул прошло более двух недель. За всё это время я не удосужился даже написать Роланде, хотя перед каникулами и дал обещание пригласить её на свидание. Легилименция подтвердила все догадки. Ведьма желала затащить меня в постель. Ошибки быть не могло. Подобное я часто видел в своих фанатках. Впрочем, её желания нисколько не стали для меня сюрпризом.

— Признаться честно, я удивлён, — честно ответил я. — Обычно женщины до последнего ждут, когда их пригласят на свидание. Случаев, когда кто-то из дам решает проявить инициативу и пригласить кавалера — удивительно мало.

— Порой необходимо взять всё в свои руки, — с ухмылкой ответила Роланда. — И так, вы свободны завтрашним вечером?

Усилием воли ускорив мысли в разуме я как следует обдумал все факторы сопутствующие мелочи и риски, после чего уверенно ответил: — Вы меня заинтриговали.

— Встретимся на поле для квиддича. За час до заката. Согласны? — твёрдым голосом Роланда назвала время и место нашего свидания.

— Да, я согласен, — с довольный улыбкой ответил я, про себя по-прежнему размышляя о своих проблемах.

— Вот и отлично, удачного вечера, профессор, — попрощавшись и услышав прощания от меня, ведьма развернулась, направившись к своим апартаментам, но не пройдя и десяти шагов обернулась. — Ах да, захватите метлу вместе с собой.

«До чего бойкая ведьма», — с ухмылкой подумал я, смотря вслед уходящей колдуньи.

Женщина задумала устроить свидание с ветерком! В том смысле, что она захотела полетать вместе со мной по окрестным землям. Подобный выбор показался мне необыкновенным. Особенно с учетом зимы и снега. В любом случае, у меня имелось достаточно времени, чтобы уделить немного внимания одинокой женщине.

Закончив с учительницей полётов, я поспешил в свои апартаменты, где продолжил думать над внезапно усугубившейся ситуацией. Шрам Поттера начал на меня реагировать. Мне придётся ещё чаще держать разум в ежовых рукавицах дабы не вызвать подозрений. Лучшим решением будет уйти из Хогвартса как можно скорее. И в целом, я согласен с этим, но для подобного придётся опять придумать очередную ложь…

Открыв глаза, я не сразу понял, где оказался. Только осмотрев смутно знакомую комнату, которая была заставлена плакатами, мётлами, золотистыми кубками, медалями, а также спортивным инвентарём для квиддича, мой разум предоставил воспоминания вчерашнего вечера. И вспомнив всё случившееся я ошарашенный стал пялиться в потолок, пока Роланда по-хозяйски закинула на меня ножку и тихонько сопела под ушко.

Эта ведьма оказалась настоящей секс-бомбой!

И дело было не в сексуальности красоте или чём-либо ещё.

Она умела трахаться!

Именно трахаться. Как-либо иначе назвать то, что мы вытворяли совсем недавно, у меня язык не поворачивался. Умела практиковала и вполне могла преподавать!

Вспомнив моменты нашего секса и сравнив полученные эмоции с тем, что я испытывал с другими женщинами, я понял, что все остальные дамы ничего из себя не представляли! У меня даже возникло смутное чувство будто именно с ней я и перестал являться девственником.

Фантастический секс!

Слов буквально не хватает чтобы описать насколько Роланда оказалась горяча в постели и это ещё мягко сказано. Спортивное тело, азартной характер, милая внешность и удивительно фантастический опыт в постельной гимнастике — благодаря всему этому я никогда не забуду эту ночь. Однако как бы хорошо я не провёл время, нужно подниматься и заниматься делами. Никто кроме меня их точно не решит. Поэтому аккуратно усилив магией сон ведьмы, я выбрался из постели и стал искать разбросанные вещи.

Благодаря опыту я быстро отыскал почти всю свою одежду. Труднее всего пришлось с поиском второго носка. В его поисках я случайно задел стол с кубками и только благодаря мгновенной реакции всё обошлось. Использовав Акцио, я притянул кубок в руку и ведомый любопытством подошёл к окну, позволив лунному свету осветить выгравированную надпись.

«Тысяча девятьсот тридцать первый год, Роланда Хук ловец сборной…» — про себя читая надпись мой разум зацепился за одну несостыковку. — «Какого…»

Перечитав ещё раз, а затем для гарантии и в третий раз, я протёр кубок и прочитал дату в четвёртый раз. Всё верно. В моих руках находился кубок чемпионата мира по квиддичу тысяча девятьсот тридцать первого года. И на кубке находилась имя Роланды Хук.

«Может это трофей её предка?» — подумал я, не желая верить глазам.

С целью докопаться до правды я принялся осматривать остальные трофеи. Все они принадлежали Роланде. Однако не это привлекло моё внимание. Всё дело было в датах. Очень старых и даже древних датах начала двадцатого века.

«Теперь понятно почему она так хорошо трахалась… если верить датам, ей около ста лет!» — с удивлением подумал я ошарашенный внезапным открытием. — «А то и больше!!!»

В официальные команды по квиддичу берут только совершеннолетних волшебников, а это минимум плюс семнадцать лет к самой старой награде. К слову, осматривая медали я обнаружил ещё более старую дату — тысяча девятьсот двадцать третий год! Новые подробности о преподавательнице полётов практически выбили почву из-под ног. Только чудом мне удалось сохранить хладнокровие. Чудом, а также большим опытом практики Окклюменции и навыкам самоконтроля.

Роланда восхитительно хорошо сохранилась для своих лет.

Заинтересованный открывшейся истинной я совсем не обратил внимания на тот факт, что я переспал со столетней старухой. Хотя… назвать Роланду старой это сильно оскорбить её красоту. Она являлась женщиной в самом расцвете сил. На вид ей чуть больше тридцати, а её гибкости и спортивному телу позавидует любая!

По всем этим причинам у меня ну никак не получалась воспринимать эту мадам как бабушку.

«И всё-таки… как она сохранила молодость?» — справившись с удивлением я задался логичным вопросом. И ответ на вопрос находился рядом. Он мирно сопел на кровати.

Вернувшись к спящей женщине, я без зазрения совести воспользовался даром легилимента. Копаться в мыслях спящих людей на порядок сложнее чем у бодрствующих. В разговоре всегда можно навести собеседника на нужные мысли благодаря провокационным вопросам. Со спящем всё сложнее. Мне пришлось попотеть чтобы добраться до хоть чего-нибудь, что объяснило бы её феноменальную. молодость и долголетие.

В процессе работы я даже наткнулся на некоторую защиту разума и некоторых конкретных воспоминаний. Однако, ещё Волдеморт любил добывать сведения из людей с помощью Легилименции. И большая часть этого опыта имелась у меня в наличии. Защита разума не стала большой преградой. В который раз я убедился, что лучшая защита разума — это самоконтроль, Окклюменция и осторожность с кое-какими знаниями. Артефакты и заклинания не гарантируют никакой защиты если за дело взялся опытный легилимент.

В разуме Роланды я обнаружил воспоминания об одном непонятном флакончике с насыщенно ярко-красной жидкостью. Кто-то прислал ей подарок, который она хранила в особом месте. И это место находилось совсем рядом. В её апартаментах! Однако, помимо этого, я также отыскал и письмо с подарком в виде новенькой молнии и этого самого флакончика.

«Николас Фламель!» — чуть ли не закричал я, увидев имя на пергаменте.

Конечно, Фламель подписался несколько иначе. В письме он называл себя Николя, но это нисколько не помешало мне с первого взгляда узнать имя легендарного алхимика, что создал философский камень и эликсир жизни. Наверняка именно благодаря эликсиру Роланда и осталась такой молодой и гибкой. Иного быть не могло.

Пазл сложился.

Квиддич — самый популярный спорт среди волшебников. Николас Фламель пускай и является гениальным алхимиком, но он всё равно человек, которому не чуждо всё людское. Гениальный алхимик оказался фанатом спорта и конкретно фанатом Роланы с её командой! Испытывая большую симпатию к кумиру, он дарил ей особые подарки. Новенькая модель молнии — щедрый подарок от самого богатого волшебника в мире. Впрочем, метла даже рядом не стоит с эликсиром жизни.

Всё это я узнал, покопавшись в разуме мирно спящей ведьмы. И эти подробности о жизни Роланды шокировали до глубины души! Я даже не сразу поверил во всё это! Однако по-быстрому усилив чары сна и наложив на комнату заклинания безмолвия, я проверил тайник ведьмы и уже не смог отрицать очевидное.

В ящике стола с двойным дном обнаружился пустой флакон, несколько десятков писем от Фламеля и ряд личных вещей. По-быстрому изучив письма, я получил очередное подтверждение своих мыслей. Фламель прислал Роланде метлу и новый флакон на прошедшее рождество. Закончив с чтением, во мне появилось острое желание забраться поглубже в голову ведьмы и разузнать всё об их отношениях. И прямо в этот момент слабые лучи приближающегося рассвета прорвались через шторы заставив вспомнить о времени и запланированных делах.

Дела…

Наколдовав пустой пергамент с чернилами и пером, я по-быстрому написал прощальную записку и покинул апартаменты учителя полётов в крайне задумчивом настроении.

Такое открытие являлось веской причиной задержаться в Хогвартсе ещё ненадолго. По крайней мере, пока я не найду способа выйти на Фламеля с помощью Роланды. Философский камень — слишком ценный приз. Как можно не побороться за такое сокровище? Конечно, если верить канону, камень был уничтожен год назад. Однако я в это не верю. Да и если камень действительно уничтожен, кто сказал, что Фламель не может создать новый? Если уже не создал запасной?

Философский камень слишком желанный приз, однако и о самом гениальном алхимике забывать не стоит. Знания Николаса о алхимии должны превосходить всё что знаю я! Как можно пройти мимо такого шанса!?

Отказаться от возможности заполучить себе всё это я попросту не смог!

И именно вопросом как добраться до Фламеля и был занят мой разум пока я ждал часа встречи с Министром Магии и моим новым домовиком…

— Господин Министр? — спросил я, постучавшись и сразу же войдя в кабинет Фаджа. — Мне сказали, что я могу найти вас здесь.

— Мистер Локхарт! — обрадовался старый мужчина, затем широко раскинув руки встал из-за стола и направился ко мне с вытянутой рукой. — Вы пришли несколько раньше времени, — заявил Министр, протягиваю руку.

— Простите, это от волнений, — соврал я, пожав протянутую руку.

— Ничего страшного, — отмахнулся Фадж. — У вас не возникло проблем по пути? Сотрудники министерства не докучали вам?

— Нисколько.

— Правда? — Министр Магии изогнул бровь усомнившись в моём ответе.

— Да, я просто сказал им что иду к вам по очень важному делу.

— Хм… — задумчиво протянул Фадж, — Ясненько. Ладно, не будем откладывать дело в долгий ящик. Тифа! — Внезапно Корнелиус назвал чьё-то имя и стал осматриваться по сторонам, словно ожидая появления этой Тифы прямо в своём кабинете. — Тифа! Ко мне! Твой новый хозяин прибыл.

— Тифа здесь, — прозвучал робкий голос в кабинете. Говорил домовик. Эльфийка вышла из-за рабочего стола и сейчас с робостью переминался с ноги на ногу явно чувствуя дискомфорт от излишнего внимания. Выглядела она как обычный домовик: низкий рост до колена, грязно-розовая кожа, лысая башка… в общем, не самое приятное создание. — Тифа стесняется. Тифе стыдно за то, что её перепродали. Тифа переживает что новый хозяин будет разочарован Тифой.

— Ой да помолчи ты, — с пренебрежением бросил Фадж. — Гилдерой прекрасный волшебник и один из достойнейших людей, которых я только знаю! Гилдерой, ну как она вам?

— Прекрасно! Тифа именно та, о ком я мечтал, — с чистой улыбкой ответил я нисколько не привирая. — Я перед вами в огромном долгу Министр. Полагаю домовик обошёлся вам довольно дорого.

— Я рад что смог помочь другу и не переживайте вы ничего мне не должны. Я просто хочу построить между нами дружеские отношения. Помощь друзьям не нуждается в оплате. — С улыбкой ответил министр, заставив напрячься.

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Такая щедрость в мгновение заставила меня усомниться в «товаре».

— Могу я узнать немного о её прошлом?

— Её прошлый хозяин внезапно скончался и на этом вымер весь его род. Такое случается, пускай и редко, — с тяжелым вздохом добавил Министр. — Обычно какой-нибудь из родственников всегда остаётся живой и ему переходит по наследству всё что имел волшебник. Однако в случае отсутствия живых родственников, Министерство вправе распоряжаться оставшимися без хозяев домовиками. Обычно мы отдаём их в Хогвартс, но сейчас сделали исключение ввиду ваших особых заслуг перед магической Британией.

— Почему домовых не выставляют на аукцион? — не удержался я от вопроса. В прошлом я не раз искал способы заполучить домовика, но даже с моими возможностями это оказалось слишком сложной задачей.

— Это считается дурным тоном. Маги считают, что эльф может принести несчастья или даже болезни. К тому же каждый домовик бесценен. Не каждый может заплатить нужную сумму. Но давайте не будем затягивать с этим делом. Нужно ещё привязать Тифу к вам. — Последними словами, Корнелиус напомнил мне о рабстве домовых эльфов.

Закончив с магическим контрактом, я вместе с новой собственностью — Тифой, покинул Министерство Магии и спокойно трансгрессировал в свой дом что находился под надёжной защитой Фиделиуса. Тифа очень обрадовалась моему особняку и тому факту, что она снова чья-то собственность.

— …Раз два три. Легилименс!

Стоило только произнести слова заклинания как мир мигнул и в следующее мгновение я осознал себя дрейфующим среди фрагментов чужих воспоминаний. Тонкс думала обо мне. Она вспоминала моё прибытие и завтрак, от которого я отказался. То были свежие и ещё не успевшие поблекнуть воспоминания.

Не заинтересованный в этом я принялся изучать остальную память двинувшись от нынешнего момента в прошлое. И вот промотав сегодняшнюю встречу, я без труда нашёл момент пробуждения Тонкс. От самой Доры в этот момент полыхнуло эмоциями. Воспоминание показывало девушку, что лежала с открытыми глазами на кровати и предавалась лени. Устало что-то промычав, её рука зашевелилась под одеялом двинувшись к области паха.

«Нет!» — прогремел отчаянно-смущённый крик Нимфадоры.

Однако я и не думал останавливаться. Столь личные воспоминания именно то, что мне необходимо для её обучения. Пытаясь скрыть от меня столь постыдные вещи, она будет гораздо больше стараться вытолкнуть мой разум из своего.

— Ты почувствовала моё присутствие, а теперь постарайся вытолкнуть меня из себя, — дал я подсказку буквально транслируя мысль в разуме девицы.

Вскоре я почувствовал слабые попытки сопротивления со стороны Тонкс. Их оказалось недостаточно. Воспоминания мастурбации продолжилось. Картина приобрела яркие краски и стала совсем чёткой, словно я смотрел не воспоминания прошлого, а сам был невольным свидетелем акта самоудовлетворения юной дамы. Вместо того, чтобы пытаться сопротивляться, Дора сосредоточилась на воспоминании продемонстрировав себя во всей красе. Из-за подобного я даже почувствовал лёгкую неловкость.

Сама Дора в этот момент ощущала дикое смущение. Об учебе и моих уроках она совсем забыла. Уже без каких-либо усилий я смотрел на воспоминание девушки что вместо сопротивления лишь помогала мне оставаться в своём разуме и во всей красе разглядывать постыдное воспоминание.

«Картина конечно привлекает глаз, но пора бы уже прекратить сеанс просмотра порнухи…» — подумав об этом я покинул чужой разум вернувшись в комнату Нимфадоры.

Тонкс сидела напротив с пунцовым лицом и ярко-красными волосами. Сказать, что девушка выглядела недовольной — это сильно приуменьшить её состояние. Злость обида, гнев, негодование и смущение вперемешку с возбуждением? Всё верно. В этот самый момент Дора ощущала удивительный коктейль противоречивых эмоций.

«Такое чувство словно она была не готова к такому…» — с удивлением подумал я после чего вспомнил её характер и проверив догадку всё понял. Нимфадора не додумалась о таком очевиднейшим варианте развития событий. — «Какая же дура…»

— Это было личным! — воскликнула ведьма, кое-как сдержав желание наброситься с кулаками.

Последнее у неё в любом случае не получилось. Предвидев подобное, я был готов спеленать метаморфа в любой момент. Благо палочка всегда под рукой благодаря татуировке.

— Для легилимента нет ничего личного, — спокойно ответил ей, оставаясь абсолютно равнодушным. — Ты полностью провалилась. Вместо сопротивления, попытки вытолкнуть меня из своего разума, ты сконцентрировалась на эмоциях, и сама во всей красе показала мне всё.

— Хм! — сложив руки на груди ведьма фыркнула, отведя свой смущённо-негодующий взгляд. Всем своим видом она демонстрировала большую обиду. Эмоции бурлили в девушке, а мысли так и метались вокруг случившегося происшествия.

— Идея научиться окклюменции уже не кажется тебе столь хорошей? — изогнув бровь поинтересовался я, опасаясь, что на этом наши занятия и закончатся.

— Что? — удивилась Тонкс, повернувшись обратно ко мне. — Я ничего не говорила!

— Зато подумала, — усмехнувшись, я постучал пальцем по виску.

— Ты всё ещё в моей голове? — поразилась девушка и в этот момент я увидел, как её губы дрогнули в улыбке. — Так понравилось представление?

— Я смел думать, что подобное вышло случайно, но сейчас всё больше склоняюсь к мысли о том, что меня тут собираются соблазнять, — парировал я, откинувшись на спинку стула и изобразив испуг в шутливой манере.

— Ха-а!? — протянула Дора фальшиво удивившись. — Это ты тут грубо проник в меня став смотреть самые постыдные вещи какие только могут быть в сердце волшебницы!

— Разум не в сердце, он в голове. — Поучительно ответил ей, не обращая внимание на своеобразный флирт.

Ещё при первой нашей встрече я понял, Тонкс — это девушка с характером и непонятным юмором. Однако сейчас я увидел, что стеснения у этой особы попросту нет. Её несколько странный флирт граничил с домогательством! Мне не нравился подобный типаж женщин и столь вульгарное поведение, однако я промолчал, подыгрывая ведьме.

— Не занудствуй! — отмахнулась ведьма, приняв сосредоточенный вид. — Продолжаем!

— Уверена? — я изогнул бровь с сомнением оглядев волшебницу. — Я могу увидеть ещё что-нибудь постыдное. В том смысле, что-нибудь ещё более постыдное чем утренняя мастурбация. И касательно последнего, я не осуждаю. Скажу по секрету, пускай в обществе о подобном не говорят, но этим грешат абсолютно все.

— Мне нечего стесняться! — гордо задрала нос девица, тщетно пытаясь скрыть смущение. — К тому же теперь я готова!

— А раньше значит была не готова?

— Дай мне ещё попытку, я справлюсь! — продолжила напирать Тонкс и не думая прекращать обучение. — Нельзя отступать от первой преграды!

— Мне нравится твой настрой. Хорошо, — улыбнулся я её решимости. — Всё по-прежнему. На счёт три. И прошу, постарайся в этот раз не показывать мне столь постыдные вещи.

— Будто это от меня зависит, — буркнула девушка, более-менее усмирив пылкие чувства.

— Полностью от тебя. И так, раз-два-три, легилименс…

Во второй раз у Доры получилось гораздо лучше первого. Теперь она активно сопротивлялась, стараясь думать о будничных вещах: работе, учёбе, готовке, посещении уборной и многом другом. С уборной у неё вышло лучше всего. В тот раз Дора впервые смогла вытолкнуть меня из своего разума, воспользовавшись моей брезгливостью. Второй раз у неё получилось повторить удачный опыт только воспользовавшись воспоминаниями о своём первом опыте в… впрочем не хочу вспоминать об этом. Её неуместные шуточки при интимных делах могут вызвать инфаркт.

— У тебя неплохо получается, но ты не улавливаешь суть. Думаю, нам нужно поменяться местами.

— Мне сесть на стул, а ты сядешь на кровать? — с сарказмом высказалась Тонкс потирая пульсирующие болью виски.

После пары часов практики окклюменции у неё началась мигрень. Подобное было ожидаемо и неизбежно. Столь сильное напряжение разума не может остаться без последствий. Однако без этого нельзя обойтись. Теории необходима практика. Без практики теоретические знания просто мусор. И это относится не только к окклюменции.

— Я о другом, — бросил ей не желая играть в эти игры.

— А-а… о чём? — изображая дурочку она с искренним непониманием посмотрела прямо в мои глаза, вспоминая самые неудачные моменты, когда к ней пытались подкатить парни. От таких воспоминаний мне стало стыдно за весь мужской род, что нисколько не помешало продолжить урок.

— Перестань паясничать, — с укором ответил волшебнице. — Бери палочку и используй заклинание на мне. Посмотришь на работу профессионала.

— Уверен? — удивилась Тонкс, отбросив поведение дурочки-глупышки. — Я ведь могу узнать что-то что знать не должна.

— Скажем так, я абсолютно уверен в своих силах. — На этих словах я позволил губам расплыться в самодовольной ухмылке, которую собеседница в тот же момент захотела стереть с моего лица.

— Хорошо, легилименс! — девушка внезапно схватилась за палочку и выкрикнула заклятье.

Мир мигнул и в тот же момент я почувствовал чужое присутствие в своём разуме. Немедля и секунды я начал вспоминать о том, как преподаю уроки студентам Хогвартса. Подобных воспоминаний имелось много и все они были весьма скучными и обыденными.

Столь мощную защиту девушка не смогла преодолеть. Мне пришлось дать подсказку, чтобы она начала хотя бы пытаться что-то узнать, находясь в моей голове. Конечно же у неё ничего не получилось. Разница между нами — колоссальна. Я мог в любой момент вытолкнуть разум Тонкс или даже запереть его в себе подвергнув страшным пыткам, но всё это лишнее. Моя цель — это её обучение, изучение дара метаморфа и ничего более.

— Постой… — молвила Тонкс с усталостью массируя переносицу. — Человек не может запоминать так много мелочей!

— Начнём с того, что люди бывают разными и закончим тем, что не все увиденные тобой воспоминания настоящие, — с тяжелым вздохом ответил ей, ощущая небольшую усталость; длительное применение ментальной магии утомляет даже профессионала.

— Что!? — воскликнула ведьма с удивлением выпучив глаза.

— Ты не знала, что волшебники могут менять память?

— Знала, но… менять воспоминания прямо во время легилименции? Это… как-то излишне сказочно? — Неуверенно пробормотала она, сомневаясь в моих словах.

— Возможно и так. Здесь сыграл свою роль мой природный дар легилимента.

— Природный дар? — удивилась ведьма.

— А ты думала ты одна такая в мире? — усмехнулся я с её реакции. — Самая особенная? Получившая уникальный магический дар при рождении? Нет… конечно подобных нам волшебников мало, но они вполне себе существуют.

— Ясно, — задумчиво пробормотала Тонкс.

— Продолжим урок?

— Может… сперва выпьем чаю? — неуверенно предложила волшебница.

Отказывать я не стал поскольку сам чувствовал усталость к этому моменту.

После чая со сладостями наши уроки продолжились аж до обеда. Увлечённая учёбой, Дора совсем позабыла о столь важном деле как приём пищи. О голоде нам сообщил громко забурчавших живот девушки. Благодаря всё тем же сладостям мигрень удалось ослабить, что и позволило заниматься столь длительное время. И как я и предполагал, небольшая практика в легилименции помогла Тонкс с окклюменцией. Увидев, как я защищаю разум, ведьма наконец-то поняла основы и начала двигаться в правильном направлении обучаясь азам защиты разума. Остальное зависело только от её старания самоконтроля и постоянной практики.

Пообедав на прощанье и взяв с девушки парочку образцов волос и крови, мы расстались на хорошей ноте.

Уйдя из дома ведьмы я проанализировал всё случившееся и пришёл к кое-каким удивительным выводам. Дело в том, что за время уроков мы немного сблизились и наше общение стало более дружелюбным? Наверное. Да и сложно не сблизиться с человеком, когда ты открываешь перед ним свой разум воспоминания и душу. Только вот возникшая близость не была похоже ни на одну другую связь. Это была не привычная мне связь мужчины и женщины. Нет. Это было что-то другое. Что-то с чем я ещё не сталкивался.

С Нимфадорой оказалось приятно проводить время, однако я никак не рассматривал девушку как сексуального партнёра. Скорее… как подругу? Возможно сестру? Хотя учитывая огромную разницу в возрасте скорее как дочь. Как ни как, а если посчитать возраст Волдеморта, Гилдероя и прожитые года из моей прошлой жизни то получится цифра больше ста. Подобное накладывает большой отпечаток на мировоззрении и отношении к жизни.

В целом, Дора оставила скорее приятное впечатление, нежели негативное: у девушки имелись недостатки, но имелись и достоинства. Как и у всех людей. Тащить её в койку я не собирался и даже не планировал. У нас слишком разные характеры, а времена, когда я желал затащить в кровать каждую встречную давно позади.

Посмотрев на время, я внезапно понял, что слишком долго анализировал прошедшее утро. Осталось совсем немного времени и можно будет идти к Оливандеру для оценки новой волшебной палочки.

«Подышу ещё немного свежим воздухом и трансгрессирую к старику…»

— Тис, сердечная жила василиска, четырнадцать с половиной дюймов, в меру гибкая, — перечислив характеристики, Олливандер передал в мои руки волшебную палочку. — Признаться честно, я вложил всю душу в процессе работы и не без гордости заявляю — это лучшие волшебные палочки, над которыми я только работал.

Переданная в мои руки палочка идеально легла в ладонь. Стоило только её сжать как магия внутри меня отреагировала приятным теплом, которое разошлось по всему телу наполнив чувством целостности и некой внутренней силы. Необычайно приятные ощущения. Сам инструмент впечатлял своей изящностью и приятным тёмно-красным цветом. Ещё глаз привлекла змея, голова которой находилась у основания, а хвост обвивался вокруг ствола исчезая ближе к концу.

«Прекрасно»

Новая волшебная палочка подходила мне гораздо больше, чем прошлая. Иного быть и не могло. Всё-таки сделана по индивидуальному заказу. Как я и предполагал, сердечная жила василиска гораздо лучше резонировала с моей магией чем любая другая сердцевина. Дар змееуста и тут сыграл свою роль.

— А эта… — внимательно осмотрев одну палочку я перевёл взгляд на её сестру, — бузина?

— Всё верно, мистер Локхарт. Я внял вашему совету и попробовал поработать с этим деревом, — ответил Олливандер достав из чехла вторую палочку. — Бузина, четырнадцать с половиной дюймов, не такая гибкая как её сестра, но крайне удобно лежит в руке. Прекрасный выбор для дуэлянта. Красива и опасна, прямо как вы, мистер Локхарт. — Мужчина с неким трепетом протянул мне инструмент.

Взяв в руки волшебную палочку, я сразу почувствовал холод, а по телу пробежал табун мурашек. Я сжал по крепче древко и холод тут же исчез, а во мне появилась уверенность в своих силах. В том, что мне всё по плечу. В то что я со всем справлюсь.

«Своевольная», — подумал я и усмехнулся.

Подобный нюанс нисколько меня не смутил. Я знал, как приводить к покорности своевольных личностей и получал удовольствие в процессе покорение этих самых личностей. Палочка мне понравилась, а её своенравный характер лишь подчёркивал её особенность среди тысяч других волшебных палочек. Если от первой я чувствовал верность и уверенность, то вот от бузины исходило ещё и чувство холодной опасности. Она словно предупреждала меня никогда не давать слабину.

«Вполне возможно, что слухи о бузинных палочках не такие уж и слухи»

И словно прочтя мои мысли, Олливандер с осторожностью заговорил:

— Признаться честно я долго думал над деревом. Мало кто решится работать с бузиной. В народе ходит множество слухов об опасности таких палочек. Мастера попросту не хотят связываться с этим деревом опасаясь, что не смогут продать товар суеверным волшебникам. Однако, должен заметить, именно в процессе работы над этой палочкой на меня нахлынуло вдохновение и увидев законченный проект я кое-что понял, — медленно, тихо и осторожно заговорил старик.

Волей или нет, но у Оливандера получилось нагнать мрачности на наш диалог.

— И что же вы поняли, мистер Олливандер? — спокойным голосом поинтересовался я, уже догадываясь о том, что он хочет поведать.

— Вас ожидает великая судьба, мистер Локхарт. Великая… — многозначительным тоном повторил старик, делая сильный акцент на этом слове. — Вполне возможно в скором времени весь мир услышит о ваших подвигах, ещё более великих чем когда-либо раньше.

— Вы мне льстите, — в ответ на слова старика я лишь смущённо улыбнулся.

Величие и слава мне совсем не нужны. Того, что имелось сейчас вполне хватало чтобы удовлетворить все мои амбиции и потребности.

— Прекрасная работа, я полностью удовлетворён, — добавил я, перестав осматривать бузинную палочку. — И кстати, могу я опробовать их где-нибудь?

— Конечно-конечно, для этого у меня как раз имеется специальное место в подвале. Прошу за мной…

Спустившись в подвал и пройдя в специальную комнату, я попробовал сотворить первые заклинания при помощи новых напарниц. Всё вышло примерно так как я и ожидал. Палочка из Тиса оказалась неприхотливой. Она не сопротивлялась и прекрасно проводила магию порождая абсолютно любое волшебство, на которое я только способен. Держа её в руках, я не чувствовал какого-либо дискомфорта, что был частым явлением при использовании прошлой палочки. Словно она идеально подходила и даже дополняла меня.

С палочкой из бузины всё было иначе. Бузинная палочка постоянно желала проявить себя лучше, чем сестра. Сотворённая с её помощью магия получалась несколько сильнее чем я того хотел. Всё-таки она своевольная. Со временем всё изменится, я привыкну к ней, она ко мне, но сейчас мне лучше не полагаться на столь своенравный артефакт.

Опробовав волшебные палочки, я остался полностью доволен покупкой. Закончив с колдовством, я ещё немного побеседовал с Оливандером на нейтральные темы, связанные с его работой, после чего ушёл, щедро заплатив за проделанную работу.

За время беседы с Гарриком я не прекращал пользоваться легилименцией. И благодаря этому, а также большой говорливости собеседника, Олливандер очень гордился своим творением и распелся соловьём о проделанной работе, я узнал всё необходимое чтобы воссоздать магический артефакт самостоятельно.

Остаток дня я практиковался дома в магических искусствах стараясь привыкнуть к новому оружию. Вместе с этим мой разум размышлял о будущем и скорейшем уходом из школы…

Январь закончился. Наступил февраль. Холода не отступили, начало февраля выдалось крайне снежным. Хогвартс укутали глубокие сугробы. Что никак не сказалось на уроках. Разве что детишки стали чаще проводить свободное время на улице, не просиживая дни в стенах старого замка. Снежки, санки, спуск с горки — зимняя романтика.

Половина месяца пролетела на одном дыхании.

Большинство моих знакомых, так называемых приближённых, оказались заняты своими делами. Одна только Беллатрикс скрашивала выходные, с радостью отдаваясь мне душой и телом. Тем временем Тонкс делала успехи в окклюменции. Слабые, но всё-таки успехи. Встречаясь с девушкой каждое воскресенье я только укрепил мысль о наших исключительно дружеских отношениях. Правда, сама она потихоньку начинала в меня влюбляться. Хотя поначалу на это не было и намёка.

Подумав о изменениях в Доре, я сделал предположение, что корни столь положительного ко мне отношения могут лежать в природном даре менталиста. Альбус любим людьми. Волдеморт сыскал почтение и трепет у приближённых, несмотря на то что буквально пытал и вытирал о них ноги. И даже Снейп, несмотря на ненависть большинства студентов Хогвартса, имеет очень хорошую репутацию на своём факультете, в то время как остальные студенты его побаиваются если не боятся.

Из всего этого можно сделать простой вывод — менталист располагает к себе людей при подсознательном желании. Или даже запугивает. Увы подробности подобного остались для меня сокрыты. Да и я не до конца уверен в подобной теории. Однако ряд случаев явно указывал на наличие чего-то подобного. Жаль, что нет времени изучить этот феномен во всех подробностях.

Взятые образцы Тонкс я уже подверг изучению, но ничего особого не добился. Причины те же что и с особенностями менталистики. Присутствовало слишком много факторов, что часто отрывали меня от этого вопроса.

Пускай это неприятно осознавать, но мне пора покинуть школу.

Сама судьба предоставила шанс. Не так давно, ко мне прилетела сова из самой Франции. Писал незнакомый француз, очень сильно моля о помощи со снятием одного зловредного проклятия. Подобное было необычно, но очень кстати.

И вот решившись покинуть Хогвартс не дожидаясь лета, я всерьёз взялся за оставшиеся в школе дела.

Первым делом я разобрался с Роландой. Уединился с ней наедине, внушил о желании повторить ночь, а там наложил Империус, растерзал разум и заставил её отправить письмо Фламелю с датой встречи. Свои действия я сокрыл, изменив память женщине. Хук будет уверена в том, что сама назначила встречу. Она приведёт Фламеля в нужное мне место, а уже там мне не составит труда взять его тёпленьким.

Конечно, есть шанс, что Фламель гораздо могущественней того же Дамблдора, но интуиция и поверхностный анализ его личности, указывали на то, что Николас в первую очередь учёный, но никак не боевик. Его захват не должен вызвать сложностей. Что, впрочем, никак не помешает мне проявить осторожность и как следует подготовиться ко встрече с легендарным алхимиком.

Следом я помог Миртл отправиться на покой. Девочка слишком долго страдала в мире живых и приносила страдания другим. Ей давно уже было пора покинуть мир живых и отправиться дальше. Студентка покинула мир тихо и мирно. Пройдут недели пока люди заметят исчезновение одного из призраков Хогвартса. К тому времени я уже буду очень далеко.

И на этом дела в Хогвартсе закончились. Оставался сущий пустяк. Принести заявление о внеплановой отставке директору. Поскольку Альбус человек занятой я отправил ему письмо, где всё и объяснил. После этого Дамблдор настоял на личной встрече в его кабинете.

Я уже не раз сталкивался с Дамблдором в коридорах, совещаниях, на приёмах пищи… в общем подобную просьбу я воспринял спокойно. Что, впрочем, нисколько не помешало мне подготовиться к встрече. Альбус был максимально опасен. Поэтому перед тем, как идти к нему я проверил все артефакты и в особенности пояс, бляха от которого являлась порталом.

И вот дождавшись назначенного времени я стоял перед статуей грифона, что преграждала путь к кабинету директора.

— Тарт Татен… — собравшись с силами я назвал пароль, и горгулья плавно отодвинулась в сторону показав лестницу к кабинету самого могучего мага современности.

Поднявшись по винтовой лестнице и постучавшись в одну единственную дверь, я дождался слов «войдите» и оказался в знакомом кабинете директора. Альбус в это время сидел за рабочим столом. И в целом, с того момента, когда я был здесь в последний раз, интерьер помещения никак не поменялся.

— Добрый вечер, директор, — поприветствовав своего официального начальника я прошёл к столу.

— Профессор Локхарт. Прошу присаживайтесь, — стоило мне сесть в кресло напротив Альбуса, как тот стрельнул взглядом на тарелочку со сладостями. — Лимонную дольку?

— Нет, спасибо, воздержусь.

— Как хотите, — спокойно ответил Альбус, не спеша начинать разговор.

Подобное напрягало. Я хотел побыстрее закончить со всем этим и покинуть Хогвартс чтобы заняться своими делами. Однако Дамблдор, по-видимому, имел иные планы. Наверняка он постарается удержать меня при себе, но я уже всё решил и отступать не намерен.

— В письме я указал всю необходимую информацию, касающуюся своей внеплановой отставки. Поэтому мне не совсем понятны причины нашей встречи, — заговорил я, увидев нежелание у собеседника начинать разговор.

— Проклятый волшебник во франции, — понимающе кивнул Альбус. — Да. Я внимательно прочитал ваше письмо. Правда, я не понимаю причину почему вы решили проинформировать меня об отставке таким образом.

— Не хотел отвлекать вас от более важных дел.

— Вот как. Интересно. А ваше решение об отставке… вы уверены в своём выборе? — задумчиво спросил Дамблдор.

— Абсолютно. Я всем сердцем чувствую, что должен находиться не здесь. В Хогвартсе я сделал всё что должен был. Теперь пришло время отправляться дальше. К тому же там в моих навыках нуждаются куда больше, чем здесь, — ответил я старику, отыгрывая роль народного писаки-героя.

— Я могу только похвалить столь решительное желание помогать нуждающимся, — с благосклонностью ответил директор. — И позвольте поинтересоваться как обстоят дела с проклятием наложенном на должность профессора ЗОТИ?

— Скажем так, я приложил все свои силы и уничтожил проклятие, которое вполне могло поддерживаться с помощью живущего в школе василиска.

— Хорошо, — кивнул Альбус, — значит проблем у новых преподавателей не возникнет?

— Нет, — твёрдо ответил я. — Если и возникнуть, то это будет простым стечением обстоятельств, никак не связанных с магией.

— Прекрасно, — старик улыбнулся, — но прежде, чем я подпишу все нужные документы, позвольте мне небольшую слабость. Обратите внимание на стол, сейчас я продемонстрирую наиинтереснейшие чары защиты Хогвартса.

Альбус нарочно медленно достал из кармана мантии волшебную палочку. Ускорив восприятие до предела, я как следует рассмотрел старика и его оружие. Дамблдор не собирался атаковать, но всё равно нельзя забывать об осторожности. Особенно когда в руках собеседника не обычная волшебная палочка, а сам жезл судьбы. Мне не составило труда распознать один из даров смерти. Сомнений не было. Это та самая бузинная палочка. Та, что давала владельцу невиданную силу и, если верить слухам, хозяина бузинной палочки невозможно победить в бою.

Не подавая виду, я продолжил внимательно следить за каждым действием старика скрывая огромное напряжение, появившееся во мне от одного только вида волшебной палочки из бузины.

Тем временем Альбус спокойно постучал палочкой по столу и тот преобразился. Поверхность темного дерева стала ярко-светлой. Не прошло и секунды как на ней нарисовались знакомые мне очертания карты мародёров: коридоры, кабинеты, этажи, лестницы и кабинет директора.

На моих глазах прямо по центру стола появилось два имени: Альбус Дамболдор и Том Реддл.

Стоило только глазам увидеть имя Том Реддл, как душа ушла в пятки, а губы вытянулись в идеально ровную линию. Сознание всё ещё находилось в ускоренном восприятии и только благодаря этому я не воспользовался порталом. Медленно подняв взор на Дамблдора, я увидел всё того же умудрённого жизнью старца, что удивительно спокойным взглядом смотрел прямо в мои глаза. И ощущение было такое, словно он смотрел прямо в душу.

«Легилименция!» — прогремела мысль, и я сразу же усмирил все чувства взяв под контроль собственный разум попутно подняв взгляд с синих глаз на морщинистый лоб Дамблдора.

Мы сидели напротив друг друга. В руках старика жезл судьбы. Бузинная палочка указывала точно мне в грудь. Моё же оружие спрятано в татуировке на запястье. Преимущество на его стороне, но он им не воспользовался. Значит придётся говорить.

— Как давно? — спросил я сухим голосом, лишённым какого-либо намёка на эмоции.

— С первого месяца твоей работы Том, — обыденно ответил старец.

— И всё это время ты позволил мне осуществлять планы в стенах школы? — с нескрываемым изумлением спросил я, не слабо удивившись такому откровению.

— Как показало время, твои планы принесли для школы немало пользы. Поэтому да, позволил, — всё тем же будничным тоном ответил Альбус.

— Держи друзей близко, а врагов ещё ближе?

— Интересная поговорка, — улыбнулся старик. — Думаю она прекрасно описывает моё решение.

Возникла напряжённая пауза. Я смотрел на Дамблдора, он смотрел на меня. Вид старика показался мне самодовольным. «Чувствует себя победителем?» — предположил я и сразу же дал сам себе ответ. Да… преимущества старика очевидны. Однако я не привык сдаваться. У меня всё ещё достаточно козырей при себе. Игра не окончена.

— Что дальше? — я изогнул бровь с вопросом посмотрев на директора. — Устроим бой? Не думаю, что убийство преподавателя благополучно скажется на репутации великого Альбуса Дамблдора. В правду никто не поверит. И это в лучшем случае. Буду честен, я уже возвращался из мёртвых. Вернусь и ещё раз. Быстрее чем раньше. Намного быстрее.

Отбросив всё лишнее, я заговорил с абсолютной уверенностью в своих силах. Смерть меня не остановит. Это знаю я. Это знает он. Подобное знание наполняло меня силой дерзить и говорить на равных с самым могущественным волшебником современности. Однако мои слова никак не отразились на эмоциональном состоянии Альбуса. Он по-прежнему оставался безмятежно спокойным, можно сказать обманчиво равнодушным ко всему происходящему.

— Насилие никогда не являлось выходом, — усталым голосом сообщил Дамблдор. — Я всегда говорил это.

— Но и мирно мы не разойдёмся, — холодным тоном ответил я готовый к любым действиям директора.

— Почему же? — удивился старик. — Мы вполне можем разойтись мирно, — на этих словах волшебник улыбнулся, отведя палочку в сторону от моей груди.

Весь вид старика так и кричал об уверенности и полном отсутствии страха. Это была проверка. Простая и банальная. Он даже не скрывал этого. Хотел посмотреть не воспользуюсь ли я случаем. Нет. Палочка всё ещё в его руках и это не простая палочка. Будь в руках Дамблдора обычный инструмент волшебника я, быть может, и рискнул, но с бузинной? Определённо нет. Возможности первого дара смерти мне неизвестны. Слишком опрометчиво атаковать сейчас. Я прекрасно помню слухи о том, что владелец палочки непобедим в бою.

— Какова цель нашего разговора Альбус? — спросил я у старца откинувшись на спинку кресла да сложив руки в замок.

— Цель? — старик улыбнулся. — Да, конечно, у нашего разговора присутствует цель. Я позвал тебя, раскрыл своё знание о твоей личности с простой целью задать парочку вопросов. Утоли любопытство старика Том, поведай о своих планах на дальнейшую жизнь.

— Жить, — сорвался с уст незамедлительный ответ. — Изучать магию. Всю магию, без каких-либо разделений на чёрное и белое, легальное и осуждаемое. Абсолютно всю, — предельно честно ответил я старику сделав большой акцент на важных для меня вещах.

— Ясно, — коротко ответил Альбус, после чего сразу задал следующий вопрос. — Какие события настолько сильно изменили тебя? В прошлом году ты действовал совершенно иначе. Можно сказать как совсем другой человек.

Услышав последние слова мне потребовался весь мой самоконтроль чтобы сохранить равнодушное выражение лица. Альбус только что намекнул о своих догадках, но и этого оказалось достаточно чтобы насторожиться. Он знает о крестражах. Знает, что их больше одного. И наверняка имеет кое-какие мысли о шраме мальчика и связи между крестражами. Он не знает всего, но догадывается, а догадки Дамблдора как правило оказываются правдой.

В кабинете директора вновь возникла тишина. Под ускоренным восприятием я думал, что сказать и как выйти из сложившейся ситуации. Что ответить? Что сокрыть? Как построить ответ, не предоставив старику лишнюю пищу для размышлений? Чтобы он не смог додуматься до чего-нибудь ещё… ещё более опасного для меня.

Возможно… стоит приоткрыть часть правды в правильном свете? Помню-помню, я думал об этом раньше. С помощью Альбуса, или хотя бы его активного невмешательства, я мог бы без проблем избавить Гарри Поттера от живущего в его лбу осколка Волдеморта. Старик добр, его сердце мягкое, а речи часто затрагивают мифическую силу любви, которая стала для Дамблдора удобной отговоркой для сокрытия истины. Подобный план имел не маленькие шансы на успех. Из минусов, мне придётся раскрыть часть карт и этой части вполне может хватить, чтобы такой хитрый жук как Альбус догадался о чём-то ещё.

Надо как следует подумать над своими следующими словами…

Прошли минуты, а то и часы, под ускоренным восприятием сложно следить за временем, но обдумав всё как следует и рассмотрев ситуацию со всех сторон, я принял решение.

— Тот я… тот я и был другим человеком, — расплывчато ответил старику после долгих часов размышлений в состоянии потока.

— Интересно, — медленно протянул Дамблдор едва заметно расширив глаза от удивления. — Но как такое возможно?

— Крестражи, — сухо ответил я. — Как много ты о них знаешь?

— Полагаю не так много, как ты, Том, — спокойно ответил старик, с лёгкостью расписавшись в собственной некомпетентности. — В тёмных искусствах я не столь сведущ и с интересом выслушаю мнение профессионала.

— Скажем так… — с осторожностью начал я, чувствуя, как вступаю на очень тонкий лёд, — прошлый я сделал слишком много крестражей. Вследствие этого моя душа раскололась на множество частей, а как ты знаешь человек состоит из трёх основных составляющих: душа, разум и тело. У волшебников присутствует ещё дар к магии. И конечно же все они связаны между собой. Создание крестража наносит урон душе. Из-за количества крестражей я очень серьёзно навредил своей душе. И эти раны сильно влияли как на моё мировоззрение, так и на все мои действия.

— Интересные познания в тёмной магии, но позволь спросить, как это связано с нашим разговором? — В тоне Дамблдора едва заметно прозвучало недовольство. Он знал обо всём этом и видимо не понял куда я клоню, говоря очевидные вещи.

— Отчасти, я Том Реддл, но не тот Том Реддл, которого ты знал и у которого преподавал, — в ответ на мои слова голубые глаза Альбуса засияли озарением.

— А-а… — с удивлением протянул старик, — полагаю, ты — это воплотившийся крестраж что обрёл самосознание самостоятельность и силы тёмного лорда.

— Да, — кратко ответил директору, но увидев его ожидающий взгляд соизволил добавить подробностей. — Во время путешествий Гилдерой Локхарт нашёл один из крестражей Волдеморта. Он принял его за простой тёмный артефакт, который необходимо уничтожить ради общего блага. Получилось… не совсем так как он планировал. Наши души и разумы сцепились в борьбе, по окончанию которой появился я. Не Гилдерой, но и не Волдеморт. Что-то, вернее кто-то, кто вобрал лучшее от этих двоих и стал чем-то новым.

— Полагаю, именно благодаря личности Гилдероя Локхарта твои взгляды так сильно отличаются от взглядов Тёмного Лорда, — задумчиво ответил старик, медленно положив волшебную палочку на стол, рядом со своей рукой.

«Поверил…»

— Я скажу больше, Альбус, я совсем не планирую помогать Тёмному Лорду. Наоборот. Я собираюсь окончательно отправить его в мир мёртвых. И более того, я могу помочь тебе, — расплывшись в улыбке, я перешёл к главному аргументу собираясь окончательно добить старика.

— Помочь, мне? — с удивлением переспросил Дамблдор, совершенно не понимая куда я клоню.

— Да. Помочь. Именно тебе, — улыбка на моих устал стала шире. Я чувствовал трепет и радость от предстоящей интриги. Сердце начало наполняться триумфом ещё не достигнутой победы. И не теряя времени я сказал: — Гарри Поттер. Полагаю, ты уже догадался что скрывает за собой шрам мальчика?

— Почему ты решил, что меня волнует судьба одного единственного ребёнка? — спокойно ответил старик ни видом ни словом не подав вида о заинтересованности этой темой.

— Не решил, предположил, — уклончиво ответил я. — Исходя из моего опыта, при уничтожении всех крестражей кроме Поттера, Волдеморт либо возродиться в мальчике, либо сведёт его с ума, превратив жизнь юноши в бесконечную череду страданий и кошмаров. Ты знаешь это, а даже если и не знаешь, волшебник твоего ума наверняка догадался о подобном.

На мою речь Альбус тяжело вздохнул за одно мгновение постарев на десяток лет. Тем самым подтвердив абсолютно все мои мысли и догадки.

— Неужели ты хочешь обречь на такую судьбу невинное дитя? — продолжал давить я на совесть директора. К мальчику он успел привязаться и из-за доброго сердца желал Гарри лучшей участи, которую я легко могу предоставить.

— Я хорошо изучил теоретические знания о крестражах. В мире не существует способа спасти ребёнка при уничтожении крестража, — холодно ответил старик, наконец-то взяв себя в руки.

— Даже если такого способа нет, никто не запрещает нам его создать. Всё необходимое имеется в нашем распоряжении. Нашем с тобой.

Как только Дамблдор осознал какую сделку ему предлагают, думать о чём-либо другом у него не получалось. Воскрешающий камень. Последний дар смерти, который ещё не побывал в руках Альбуса. Самый желанный дар, который он хотел приобрести ещё в далёком детстве. Да и сейчас желал не меньше. Правда уже по другим причинам.

Вновь вспыхнула тайная мечта, о которой он никогда и никому не рассказывал. Мечта встретиться со своей семьёй. Рано ушедшей сестрой. Матерью, всю благородность которой не успел высказать при жизни. Отцом, что совершил ошибку и заплатил дорогую цену. И братом, отношения с которым испортились из-за одного несчастного случая…

И вот эта мечта может легко исполниться! Воскрешающий камень оказался прямо перед ним. Всё что было нужно так это протянуть руку и согласиться на сделку. Древний артефакт так и маячил перед глазами директора путая мысли и затуманивая разум. Использовав остатки здравомыслия, Дамблдор без возражений согласился с отставкой профессора Защиты от Тёмных Искусств, но вот касательно крестража в Гарри Поттере он не дал однозначного ответа.

Сердце, переполненное эгоистичными желаниями, тянуло старика на встречу к семье, пока остатки разума кричали о том, что что-то тут не так. Вот только что именно, понять Дамблдор никак не мог.

Том, вернее не Том, а скорее Гилдерой Локхарт, предоставил немного времени на размышления, что было так необходимо Дамблдору. Однако, чем больше он думал об этом, тем манящей становилось желание согласиться. Рискнуть жизнью мальчика, чтобы попытаться раз и навсегда расправиться с Волдемортом и после всего этого встретиться с семьёй. С Арианной…

— Альбус! — внезапный крик Северуса вывел директора из глубоких мечтаний.

Моргнув, Дамблдор посмотрел на Снейпа удивлёнными глазами, словно только что обнаружил его присутствие в своём кабинете. Разум мгновенно подкинул нужное воспоминание. Всё случилось по его воле. Он лично настоял на тайном присутствии профессора зельеварения при встрече с Томом Реддлом. И сейчас, смотря в как-никогда хмурое лицо молодого зельевара, Дамблдор осознал, что допустил очередную ошибку. Ему не следовало опираться на помощь Северуса. Он должен был сделать всё сам. Так как всегда это делал.

«С другой стороны, оставшись с Гилдероем наедине, я мог бы согласиться на сделку без раздумий», — промелькнула ироничная мысль в старом разуме.

— Северус, я тебя прекрасно слышу, нет нужды повышать голос, — с тяжелым старческим вздохом заговорил Альбус.

— Вам придётся очень многое мне объяснить, господин директор, — беспристрастным голосом заявил Снейп смотря на Дамблдора пронзительным взглядом черных глаз.

Дамблдор понял, что сейчас у него никак не получится утаить информацию. Профессор зельеварения услышал слишком многое из того, что ему знать совсем не нужно. Северус подчинялся исключительно с целью защиты Гарри Поттера. И если он усомниться в способности Альбуса, или что хуже решит, что именно Альбус и представляет угрозу для Гарри… Дальнейшие действия Северуса невозможно будет предугадать.

«Нет», — одёрнул сам себя Дамблдор. — «Сейчас не время подозревать проверенных подчинённых»

— Да… — медленно протянул директор, всеми силами стараясь привести разум в порядок. — Произошедшая встреча, несколько обескуражила меня. Да и чего греха таить, я потерял голову и очень сильно недооценил собеседника.

— Так это всё правда? — в холодном тоне Снейпа прозвучали несвойственные для него эмоции. — Гилдерой Локхарт — это Тёмный Лорд? — С удивлением спросил он уже зная ответ, но не желая принимать его за правду.

— Северус… — устало протянул старый волшебник, — ты же слышал наш разговор.

— Слышал, но понял ли? Не думаю, — кратко ответил зельевар всем видом требуя пояснений.

— По словам Гилдероя, он это воплощённый крестраж Волдеморта, — усталым голосом ответил Альбус, а после добавил: — Один из многих.

— И что это значит? — Снейп изогнул бровь ожидая подробностей.

— Это значит только то, что Гилдерой Локхарт не является Волдемортом, пускай и связан с ним. Ничего более, — тяжело вздохнув, Альбус был вынужден подняться с кресла и пройти к шкафу, в котором скрывался омут памяти.

Новое воспоминание с открывшимися фактами требовали тщательного анализа. Вот только всё о чём мог думать Дамблдор, так это о встрече с Арианной. Взявшись за палочку, старик навёл её на висок и аккуратно вытянул недавнее воспоминание о случившееся встрече с Гилдероем. Потом он обязательно просмотрит его. Сейчас же необходимо объясниться с Северусом.

— Что за воскрешающий камень? — холодным голосом Снейп вновь напомнил о своём присутствии. — Как только речь зашла о нём вы стали совсем на себя не похожи.

— Да… — медленно протянул старик, улыбнувшись, — до чего причудлива судьба.

— О чём это вы?

Альбус промолчал, вновь уйдя в свои мысли о воскресающем камне.

— Снова секретность? В этот раз вы так просто от меня не отмахнётесь! — недовольно заявил Северус. — Вы попросили меня проконтролировать ваш разговор с Гилдером Локхартом, который оказался не совсем тем человеком, которым всё это время представлялся. Затем ваш разговор зашёл о крестражах Волдеморта, да-да не удивляйтесь. Не только вы с Тёмным Лордом интересовались наитемнейшими практиками в тёмных искусствах. Я требую ответов Альбус. Здесь и сейчас.

Альбус выжидающе посмотрел на профессора, словно проверяя его напористость, но увидев беспристрастное выражение лица, что, казалось бы, уподобилось статуе, он соизволил ответить: — Хорошо, Северус, я услышал тебя и постараюсь ответить предельно честно, но я хочу, чтобы ты знал, многое из того, что ты желаешь узнать, я не знал и не знаю наверняка, лишь догадываюсь.

— В Поттере крестраж? — немедленно спросил Снейп.

— Исходя из всего что я знаю о мальчике, могу уверенно заявить, что да. В шраме Гарри присутствует осколок души Волдеморта, — спокойно ответил Дамблдор, и щека Северуса дёрнулась, а сам он нахмурился.

— Вы знали!? — голос Снейпа внезапно наполнился ядом став на пару тонов выше. — Всё это время вы знали!?

— Я стал догадываться об этом, когда он поступил в Хогвартс, — равнодушно ответил Дамблдор. — После тщательного изучения переданной Гилдероем диадемы, мои догадки подтвердились. И уничтоженная диадема самое лучшее доказательство того, что наш уже бывший преподаватель ЗОТИ не разделяет идей Волдеморта и активно ему противостоит.

— В таком случае почему же вы не согласились на сделку? — резко спросил Снейп. — Не хотите спасать мальчика?

— Действительно почему? — сам себя спросил Дамблдор не зная точного ответа. — У меня нет внятных причин не доверять Гилдерою. Разве что домыслы, догадки и интуиция.

— Дамблдор, а вы вообще собираетесь спасти жизнь мальчика? — угрожающе спросил профессор пока в его глазах метались молнии.

— Северус, неужели вы успели привязаться к ребёнку? — с некоторой усмешкой спросил Альбус, немного удивившись такой эмоциональности собеседника, которая была совсем не свойственна для Северуса Снейпа.

Снейп поджал губы, внезапно в его руке появилась волшебная палочка. Со свистом разрезав воздух, волшебный инструмент породил ярко серебристый туман, что облетел комнату приняв форму лани и встал рядом с волшебником.

— Лили… — Дамблдор с первого взгляда узнал этот патронус, он принадлежал Лили Поттер. — Неужели всё это время вы продолжали любить её?

— Всегда, — только и ответил Северус, но одно единственное слово содержало в себе такую массу эмоций, с которой Альбус никогда в жизни не сталкивался.

— Удивительно. В таком случае у меня не остаётся выбора кроме как положиться на судьбу и довериться Гилдерою, хотя он наверняка что-то утаил при нашем разговоре.

— Чего вы опасаетесь? — с холодным равнодушием обратился Северус к директору.

— Я опасаюсь не совсем честных намерений мистера Локхарта. Вполне возможно он желает устранить Волдеморта не из добрых намерений, а чтобы избавиться от конкурента. Есть вероятность, что в скором времени появится новый Тёмный Лорд. И как это уже было в прошлом, новый хозяин громкого титула будет значительно могущественней предыдущего, — задумчиво проговорил старик.

— Разве он сделал хоть что-то что могло бы откинуть тень на его слова? — с изрядной долей сомнений спросил профессор, не разделяя позиции Дамблдора.

— Нет, — неуверенно ответил Альбус, а после повторил. — Нет, разумеется, нет. Во всяком случае, мне не ведомо ни одно преступление, которое мог бы совершить Гилдерой.

— Вы собираетесь принять его предложение?

— Мне… мне нужно как следует всё обдумать, — Дамблдор посмотрел на омут памяти, после чего перевёл тяжелый взгляд на Снейпа. Профессор зельеварение понял всё без слов и развернувшись, покинул кабинет директора.

— Надеюсь вы примете правильное решение, Дамблдор, — молвил Северус на прощание, прежде чем закрыть дверь с другой стороны.

— Надеюсь, надеюсь… — задумчиво повторил Альбус, подходя к омуту памяти. Этим вечером он вновь обойдётся без сна. Слишком много мыслей требовали его внимания. Слишком многое нужно было обдумать…

Несмотря на неожиданный ход со стороны директора я всё равно добился своего. Под конец завтрашнего дня я перестану считаться профессором. Документы подписаны, вещи собраны, преподаватели оповещены, а дела закончены. Что же до студентов… их ожидает неприятный сюрприз. На освободившееся место встанет другой преподаватель и поскольку Альбус сильно ограничен, выбор падёт на достойнейшего. Северус давно мечтает об этой должности, правда до всего этого мне совершенно нет дела.

Уйти решил по-английски, во избежание сопливых просьб школьников остаться хотя бы до конца года. И дело не в том, что мне их искренне жаль. Просто мне неприятен шум. Лучше уйду не прощаясь.

Что же до Дамблдора с его внезапной осведомлённостью… мне нашлось чем отбить его карту. Да и ещё как отбить. Своим предложением я полностью перевернул выстроенную стариком игру оказавшись в выигрыше за один ход. И пускай вопрос крестража в мальчишке всё ещё не решён, я знаю — это дело времени.

Альбус промаринуется некоторое время в собственных желаниях после чего согласиться. Если же нет… в любом случае его отказ никак не навредит планам, а вот Гарри Поттеру… м-да. Мои слова о судьбе мальчика при уничтожении всех крестражах кроме шрама не являлись стопроцентной правдой, но это наиболее логическое развитие событий. Как большой знаток тёмной магии я прекрасно это понимаю. И Дамблдор тоже знает об этом.

Забавно, но судьба Гарри с самого рождение решалась кем-то могущественным.

Весь следующий день прошёл прямо как по нотам хотя я и испытывал некоторое напряжение. Как оказалось напрасно. Занятия пролетели быстро и никаких проблем не возникло. Я провёл уроки в совершенно обычной манере. И вот по завершению рабочего дня, собрав чемодан с вещами я отправился на выход.

— Даже как-то грустно… — произнёс я в пустоту стоя совершенно один у входных врат родной школы.

Однако как бы я себя не чувствовал впереди начиналась моя новая жизнь. Остаётся только надеяться, что в ней будет поменьше лжи и лицемерия…

(Хогвартс…)

Уйдя из Хогвартса, я в кои-то веки посвятил всего себя исключительно любимому делу магии. Только вот тренировки с детальным изучением волшебства и заклинаний, а также магического дара Нимфадоры не продлились дольше недели. Несмотря на отсутствие надзора со стороны Дамблдора и других преподавателей с необходимостью вести уроки у ребятни, имелось одно дело, которое требовало моего тщательного внимания.

И имя этому делу Николас Фламель.

Желание заполучить философский камень вместе со знаниями легендарного алхимика никуда не исчезло, поэтому большую часть свободного времени я придумывал план и занимался его реализацией. Благо в моём наличии появилась уйма свободного времени…

— Белатрикс, — позвав женщину ко мне вышла одетая в боевую мантию ведьма.

— Я готова выдвигаться, милорд, — отозвалась колдунья, уважительно склонив голову.

Тщательно осмотрев ведьму, я остался доволен выбором её одежды. Несмотря на женственность и благородное аристократичное происхождение, Белла являлась той ещё драчуньей по характеру, а также пожирательницей смерти и очень опытным дуэлянтом. К конфликтам дама давно привыкла поэтому её одежда была практична и прекрасно подходила для задуманного дела.

— Отправляемся немедленно, — выйдя за пределы защитного барьера особняка, мы незамедлительно воспользовались трансгрессией.

Переместившись в окрестности Хогсмида мы огляделись и не обнаружив нежелательных свидетелей спрятались под мантией невидимкой после чего отправились к месту встречи. Путь оказался не долгий. Пройдясь по небольшому посёлок городского типа, мы оказались у одной единственной дороги что вела от Хогвартса в Хогсмид. На дворе стоял тёмный вечер. Шёл снег. Людей на улицах присутствовало мало. Однако несмотря на это я решил не рисковать и продолжил прятаться под мантией невидимкой. Кто знает в каком из окон домов прячутся любопытные глаза.

Вскоре среди вечернего полумрака мы увидели, как вдалеке по дороге кто-то шёл из школы. Спустя время, когда незнакомец приблизился на достаточное расстояние чтобы появилась возможность его рассмотреть, я распознал в неизвестном Роланду. Не теряя времени, мы двинулись навстречу. Сблизившись с ведьмой, я первым делом обновил наложенное на неё заклятие империуса.

— Роланда, скажи мне, что ты собираешься сделать? — спросил я у ведьмы всё ещё сокрытый чарами волшебной мантии.

— Я пойду в трактир три метлы, в комнату номер два, где буду ждать Николю. — С затуманенным взором ответила Роланда в пустоту без проблем узнав меня по голосу.

— Говори тише! — шикнул я. — Шепотом.

— Хорошо, — прошептала она в ответ.

Убедившись, что заклинание работает, а приказ воспринят правильно мы последовали за Роландой сокрытые от лишних глаз мантией невидимкой.

Трактир Три Метлы как обычно полнился самыми разными волшебниками, что пришли выпить этим вечером да обсудить последние новости с друзьями и знакомыми. Не привлекая внимания, Роланда подошла к барной стойке, обмолвилась парой слов с Розмертой, после чего направилась на второй этаж. Всё это время мы незримой тенью следовали за ней пока не оказались в комнате номер два.

Мельком осмотрев съёмную комнату, я нашёл идеальное место для засады которое незамедлительно занял. Беллатрикс волновалось, я же был полностью спокоен. Ожидания затягивались. Посмотрев на часы, я обнаружил что Фламель должен вот-вот прийти. И стоило мне об этом подумать, как за дверью послышался скрип досок и уверенные шаги.

— Роланда? — с лёгким скрипом дверь открылась и в комнату вошёл Фламель. — Ты всё так же прекрасна как…

Мужчина неожиданно упал на пол, так и не успев договорить. Причиной этого являлась сдвоенное заклинания Ступефай от меня и Беллатрисы.

— Молодец Роланда, — похвалил я рабыню откинув мантию невидимку в сторону. — Беллатрикс, принеси мне его волшебную палочку.

— Сию секунду… — пролепетала ведьма, кинувшись осматривать потерявшего сознание волшебника.

Фламель оказался брюнетом в самом расцвете сил с довольно-таки привлекательной внешностью и хорошо заметными чертами француза. С учётом его возраста выглядел он удивительно молодо для своих лет. Помню видел его портреты, на них он гораздо старше! Настоящий старик. Должно быть благодаря трансфигурации, или ещё какой магии, алхимик и убедил весь мир что несмотря на бессмертие он продолжает стареть. Совсем недавно я сам маскировал свою изменённую внешность таким же образом.

— Господин, вот его палочка, — молвила ведьма, протянув мне главное оружие волшебника.

— Отлично, свяжи его и не мешайся под руками. Мне необходимо изменить память Роланде…

Белла без сомнений исполнила приказ наколдовав металлические наручники после чего для надёжности крепко связала верёвками. Я же в это время занимался Роландой. Благодаря империусу женщина оказалась не в силах сопротивляться моему влиянию. И после нескольких минут тонкой работы я внушил Хук мысль о том, что их встреча прошла успешно, а Фламель просто не дожидаясь её пробуждения отправился по своим делам. Подобное уже случалось не раз. Она ничего не заподозрит.

Закончив с преподавательницей полётов, я приказал Белле покрепче взяться за спящего алхимика, после чего мы спокойно трансгрисировали обратно прямо из съёмной комнаты трактира. Благо, на здании не стоял никакой защитный барьер, что мог бы помешать подобной магии. В отличии от моего дома.

Переместились мы впритык к защитному барьеру, что скрывал мой особняк от лишних глаз маглов и магов. Потребовалось некоторое время чтобы перенести пленника с помощью магии в заранее приготовленную для него темницу. Уже там мы разместили мужчину на специальном стуле, которой позволил надёжно закрепить все конечности таким образом чтобы Фламель не имел возможности даже двинуть шеей.

Отправив Беллу по гулять, я в очередной раз перепроверил состояние пленника после чего навёл на него палочку и мановением руки снял чары оглушения.

— Что? Где я!? Кто вы!? — запаниковал алхимик, став стрелять глазами в тщетных попытках осмотреть камеру.

Надёжно зафиксированная голова не позволила волшебнику осмотреться. Всё что он увидел так это мою зловещую фигуру в полумраке камеры.

— Я ваш похититель, — с ухмылкой ответил ему, делая шаг навстречу пленнику, таким образом чтобы свет в камере позволил рассмотреть мою внешность.

Увидев меня, Фламель мгновенно успокоился и тут же взял себя в руки.

— Интересно… — задумчиво прошептал маг, не сводя с меня взгляда. — Мы знакомы?

— Лично? Нет. Мы с вами никогда не встречались раньше, но я много о вас слышал, как и каждый из ныне живущих волшебников. — С фальшивым спокойствием ответил я старику, пока внутри меня всё было напряжено до предела.

Спокойствие Фламеля настораживало. В моём понимании волшебник, разменявший шесть веков жизни ни в коем разе, не может быть лёгкой добычей. В любой момент ситуация может кардинально измениться, и я должен быть к этому готов.

— Вы льстите. Я не настолько знаменитая персона, — будничным тоном ответил Николя и наверняка махнул бы рукой, если не был связан.

— Да… — задумчиво протянул я, — ваша личность несколько потерялась в учебниках по истории. Полагаю вашими же стараниями. И должен признать, вы удивительно спокойны для жертвы похищения.

— Человека моего возраста сложно чем-либо удивить, — ответил мужчина и вдруг насторожился. — А-а-а. Я чувствую, как вы проникли в мой разум, — с горькой усмешкой Фламель констатировал факт.

— Я был в нём с самого начала как вы очнулись, — сообщил я волшебнику с осторожностью делая неуверенные шаги в чужом разуме. — Мне нужны знания, все ваши знания.

— Прошу не надо насилия, — культурно попросил мужчина, потихоньку теряя спокойствие, о последнем мне сообщила проскальзывающая по лицу капелька пота. — Раз уж вы умудрились изловить меня вопреки всем принятым мерам, то я готов отдать все свои знания. Только попрошу без лишнего насилия.

— И вы так просто расстанетесь со своими знаниями, что копили шесть веков? — с удивлением поинтересовался я, нисколько не веря его словам.

— Я чувствую в вас сильный дар легилимента, — начал объяснять алхимик. — К сожалению, мои таланты лежат совсем не в ментальной магии. Да и чего уж там, я никогда не был силён в бою. Я просто миролюбивый алхимик, который больше всего на свете ценит свою жизнь.

— Жизнь становится ценнее с приобретением бессмертия? — полюбопытствовал я неотрывная взгляда от безмятежного лица своего пленника.

— Вы даже не представляете насколько! — мужчина расплылся в улыбке. — Или представляете? Могу я узнать ваше имя? Наверняка такой сильный волшебник оставил след в истории.

— Вам достаточно лишь знать тот факт, что я крайне могущественный волшебник, — осадил я его не желая делиться и толикой информации о себе любимом.

— Досадно, — взгляд Николя грустно опустился вниз, но мгновением позже он вновь посмотрел на меня с абсолютным спокойствием. — Если есть возможность решить дело миром, почему бы ей не воспользоваться? В конце концов вы так или иначе получите своё. Я же предлагаю упростить путь и остаться друзьями.

— Остаться друзьями? — с удивлением повторил я, никак не ожидая такого развития событий. — Поразительная наглость.

— Без наглости не достигнуть вершины, а правильные знакомства могут помочь выбраться из самых разных ситуаций. Поверьте, моему опыту. Я не вижу причин для вражды между нами. — В тоне старика проскользнула мудрость веков.

— Вас совсем не смущает факт пленения?

— Нисколько, — отмахнулся Фламель. — То, что я ваш пленник лишь досадное недоразумение. Пройдут года, и мы с улыбкой будем вспоминать о нашем знакомстве.

— Если вас интересует дружба со мной, я попрошу вас не сопротивляться.

— Конечно-конечно, — кивнул Николя улыбнувшись своей маленькой победе.

Нарочно медленно достав волшебную палочку и наведя оную на пленника, я произнёс: — Легилименс!

Воспользовавшись заклинанием, я начал проверять память древнего волшебника чей возраст перевалил за шесть с половиной столетий. Первым делом я занялся философским камнем. Как и предполагалось Фламель с помощью Дамблдора уничтожил камень, ради чего даже посетил в прошлом году Англию. Вот только несмотря на уничтоженный артефакт, у француза имелся запасной. И как я и думал ничто не мешало ему наклепать хоть пару десятков таких камней. Правда о последнем он никому не сообщал. В том числе и Дамблдору, не желая лишний раз искушать старого волшебника.

Алхимик нисколько не сопротивлялся моему вторжению в разум, позволив рассмотреть во всей красе все его секреты и всё что связано с философским камнем. И увидев способ и главную тайну создания артефакта я поразился как на самом деле всё легко и просто! В мире ходит множество слухов о философском камне и способе его получения. Чего среди них только нет. И сделка с дьяволом и массовые жертвоприношения и уникальные условия что никогда не появятся вновь. Последней версией активно пользовался сам Фламель, желая уменьшить риски для своей жизни.

Знания легендарного алхимика — Николаса Фламеля.

Что я могу о них сказать?

За исключением философского камня, тайны Николаса не впечатляли. Нет. Конечно же волшебник знал много тайн и секретов волшебства, я почерпнул очень многое изучая его память, но ничто не могло сравниться с Философским Камнем. Сам камень оказался апофеозом алхимии и главным достижением в жизни Фламеля!

Придумать что-то лучше попросту невозможно!

Волшебный камушек, спокойно превращающий одно в другое вопреки всем законам, продлевающий жизнь, дарующий бессмертие и при кое-каких ухищрениях позволяющий воскрешать людей! Пускай последнее я не проверял, но и без воскрешения возможности камня впечатляли. Не просто так сам Волдеморт желал заполучить его в свои руки. И сейчас, зная о всех возможностях камня, я понял какое бесценное сокровище оказалось в моих руках.

Остальные же секреты Фламеля блекли на фоне такого сокровища как Философский камень. Что нисколько не помешало мне прибрать эти тайны к рукам.

Николас пробыл у меня в подвале всего две недели. За это время я вытащил из него абсолютно всё. Фламель сдержал обещание и не сопротивлялся столь наглой краже интеллектуальной собственности. И видя такую приветливость пленника я периодически баловал его сытной едой и сладкими пряностями.

Как оказалось, Николас действительно слабый маг в плане противостояния другим волшебникам. На то имелось сразу несколько причин: характер миролюбивого исследователя, полное отсутствие талантов в боевом или же ментальной магии и отсутствие необходимости в оных талантах. Фламель являлся настоящим Слизеринцем что предпочитал решать проблемы с помощью связей. Честно признаться подобное льстило. Сам Николас Фламель желал заполучить дружбу со мной! Как тут не потешить раздутое эго.

Однако, как бы там не было, но спустя такое количество времени польза от Фламеля как от пленника полностью себя исчерпала. Пришла пора попрощаться с волшебником…

Спустившись на второй подземный этаж, где располагалась камера с пленником, я взмахнул палочкой сняв чары сна, отчего волшебник вздрогнул, вырвавшись из сладкий сновидений.

— Ах… снова вы? — зевнул алхимик, заговорив усталым голосом. — Мистер незнакомец. У вас появились очередные вопросы по открывшимся тайнам? Или же вы ещё раз желаете выпотрошить мою память? — с ироничной улыбкой поинтересовался мужчина.

— Нет. Я получил всё что хотел, — кратко ответил я старику достав из-за пазухи огромный медальон на золотой цепочке, в центре которого был помещён ромбовидный красный камень похожий на рубин, но им не являющийся.

(Арт: примерный вид философского камня сделанным Гг)

— Это же… — удивился старик, выпучив на меня глаза. — Так быстро? Нет. Сколько прошло времени?

— Философский камень, — кивнул я, усмехнувшись от реакции пленника. — Всё верно. Я создал его, изучив вашу память. На создание этого красавца ушла целая неделя. Ещё неделя потребовалась для проверки всех его возможностей.

— В таком случае мне стоит вас поздравить. Вы получило что хотели. — С осторожностью заговорил Николас, прекрасно понимая, что прямо сейчас я решаю его дальнейшую судьбу.

— Да, — кивнул я, — более в вас нет нужды.

— Могу я рассчитывать на ваше милосердие? — Фламель сглотнул от напряжение едва сдерживая дрожь.

— Знаете, месье Фламель, обычно я не столь милостив, но раз уж вы проявили себя как удивительно послушный пленник, то я готов вас отпустить. Правда, с небольшим рядом условий. — Улыбнувшись я сделал шаг в клетку пленника, заставив того вздрогнуть.

— И какими же будут условия моей свободы? — поинтересовался волшебник, вернув самообладание.

— О ничего такого, вы принесёте непреложный обед, после чего я сотру память о нашей встрече. Вы согласны? — от моих слов пленник наконец-то смог выдохнуть с облегчением.

— Это… весьма милосердно.

— Возможно в далёком будущем мы ещё встретимся при более благоприятных обстоятельствах, но сейчас я слишком занят важным делом. Поэтому в последний раз прошу, не сопротивляйтесь.

— Я и не думал…

Пожав руки, мы дали клятву о том, что не будем вредить друг другу в ближайшие десять лет. Затем поработав с памятью француза, я при помощи Беллатрикс переместил его домой. Сам мужчина жил один, проживая жизнь за любимым делом и периодически предаваясь грехам похоти и обжорства.

Когда-то у мужчины была семья: дети, внуки, жена… однако брак рухнул, не продержавшись и пятидесяти лет. Жену пришлось убить. Она знала слишком много, к тому же ещё и изменяла. Сам факт убийства он скрыл от родных, Николас много что скрывал от них. Слишком много. Сами потомки великого алхимика прожили пускай долгую, но не очень счастливую жизнь. Каждый из потомков Фламеля умер по тем или иным причинам: кто на дуэли, кто от болезни, кто от яда.

Вечная молодость совсем не означает вечную жизнь.

За шесть столетий долгой жизни старика, он потерял всех, кого любил когда-то. Правда, мне до этого совершенно не было дела.

На этом вопрос с Философским Камнем оказался полностью закрыт…

Ответ Дамблдора касательно моей сделки придёт ближе к лету. В моём распоряжении появилось целых три месяца свободного времени. Полноценная весна — лучшее время для романтики и помолодевшая Беллатрикс под боком. Эликсир жизни полностью исцелил женщину отчего она стала гораздо краше чем когда-либо. Я и сам принял его, правда на мне волшебный эликсир сказался в меньшей мере, поскольку моё тело не было травмировано Азкабаном.

Помимо Дамблдора у меня всё ещё осталась проблема Волдеморта. Однако, воспользовавшись новообразованной связью с тёмным лордом, я проник в его искалеченный разум и неожиданно узнал, что он даже в ус не дует о последних новостях. Этот безумец даже не почувствовал уничтожение пяти крестражей!!! Какое же ничтожество! А ведь когда-то я его боялся… смешно!

В далёком прошлом тёмный лорд казался мне могущественным волшебником, но сейчас я имел всё необходимое для его уничтожения. Теперь Реддл кажется мне обыкновенным закомплексованным неудачником, что не далеко от истины.

Змея и мальчик — два оставшихся крестража.

С их уничтожением Реддл исчезнет! И что важно я знаю о местоположении оставшихся крестражей. Гарри в Хогвартсе, змея же с Волдемортом ползает по лесам Албании. Вот только убийство змеи сильно навредит Гарри Поттеру. Том вполне может воскреснуть в теле ребёнка став этаким попаданцем. Сейчас его дух прячется в лесах именно благодаря Нагайне, с её исчезновением дух тёмного лорда переместиться в Гарри.

Означало это только одно — спешить не стоит. Благодаря связи я всегда могу отыскать как Волдеморта так и Нагайну с Гарри Поттером. Времени в достатке. Так почему же не заняться тем, чем так давно хотел? Магией! Исследованиями! Отложенными до лучших времён планами! Или чем бес не шутит личной жизнью!

И словно прочтя мои мысли вернейшая любовница решила напомнить о своём присутствии.

— Повелитель, каков ваш следующий шаг? — робким голосом обратилась Беллатрикс прервав мои мыслительные процессы за чашечкой любимого чая.

— Хм? — Отпив из чашки я прошёлся оценивающим взглядом по фигуре женщины. Нет. Не женщины, а молодой девушки. После чего начал склоняться к мыслям об отпуске. — Думаю нам не помешает развеяться. Устроим свидание!

— С-с-свидание? — засмущалась собеседница. — Только вы и я? Но… где?

— Свидание! — кивнул я уверенный в своём выборе. — Возможно даже полноценный отпуск от приевшихся пейзажей Англии. Во Франции, Испании или Америке. Весна только началась! Не будем же терять ни единого мгновения столь волшебного времени года…

Сказал и сразу же организовал.

Уже на следующий день мы посетили Францию. Посмотрели местные красоты. Оных оказалось достаточно. Сходили в парочку романтических мест, что сильно запали в душу моей спутницы. Оценили достопримечательности. Занялись сексом в туннели любви. Посмеялись над чудными волшебниками-мимами, а также посетили все места, предназначенные для туристов. И вот с этим возникла одна проблема…

— Милорд, мы что будем отдыхать рядом с маглами? — с презрением заговорила женщина, покрепче сжав мою руку.

«Ах да, расизм Беллы…» — с неприятной досадой я вспомнил о главном недостатке женщины. — «Самое время заняться этим…»

— Да, Белла, — твёрдым голосом сообщил я женщине. — Я не желаю лишний раз сталкиваться с магами.

— Господин, маглы отвратительны! — тут же воскликнула ведьма. — Они будут мешать нашему отдыху своим тупым неопрятным видом и отвратительным поведением.

— Если так случится, мы их накажем, а пока, относись к ним как к простым животным.

— Как прикажете, милорд, — ответила Белла, внутри себя негодуя от моего выбора.

Несмотря на принятое решение, с маглами я всё же постарался контактировать по меньше. И дело тут было не столько в личной неприязни, сколько в безлюдном характере и небольшом опасении. Моя пассия могла не сдержаться, воспринять обычное поведение местных людей за оскорбление, и начать убивать граждан чужой страны. Подобное обещало проблемы, которые мне были не к чему. Поэтому я всегда гулял рядом с Беллой, периодически успокаивая её своим присутствием и редко одёргивая от слишком необдуманных действий.

Последним местом туризма во Франции стал лазурный пляж. Волшебное место с удивительной красотой моря и природы. Однако красота природы не могла сравниться с красотой Беллатрикс что облачилась в открытый купальник. Пляж, любимая женщина под боком, молодость и немного алкоголя. Этот день мы не забудем никогда. К моему удивлению, Белла стеснялась заниматься сексом на природе, на том же песочке или в воде. К счастью, женщина слишком сильно любила меня и не смогла отказать.

Франция действительно оказалась страной романтики и любви. Я нисколько не пожалел о том, что выбрал именно эту страну для отпуска с Беллатрикс.

К тому же именно во франции у меня имелось небольшое дело. Насладившись отпуском с любимой женщиной, я решил помочь одному фанату. Тому самому фанату что слёзно просил помощи и которым я воспользовался для официального оправдания своего внепланового ухода из Хогвартса. Выделив время, я связался с ним, уточнил его место жительства после чего решил навестить.

Дойдя до нужной квартиры и отыскав необходимую дверь, я воспользовался дверным звонком и стал слушать глухое шевеление за дверью. Вскоре дверь со скрипом открылась, и я увидел нечто…

— Ох, Гилдерой Локхарт я так взволнован от встречи с вами! — хриплым голосом заговорило непонятное создание.

Незнакомец был накрыт белой простынёй, которая полностью скрывала его внешность. По голосу он казался мужчиной. Увидеть можно было только глаза. Большие и янтарные глаза с чёрными веками на краях которых виднелся небольшой покров белых волос. Одним словом, глаза у него оказались нечеловеческие. Помню-помню, в письмах он упоминал что-то о проклятии, изменившем внешность. Правда, это всё равно немного выбило меня из колеи.

— Кхм… да, рад познакомиться месье Марсель, — совладав с собой я поприветствовал мужчину протянув руку, но вместо рукопожатия волшебник шире открыл дверь.

— Прошу проходите…

Войдя в дом волшебника, я не обнаружил ничего необычного. Мебель, жилые комнаты, кухня — иными словами обыкновенный дом Французского мага, что не сильно отличался от дома обыкновенного Англичанина. Из странного: мой глаз зацепился за мелкие белые перья, что порой встречались на полу.

Марсель провёл меня до гостиной и как-то не спешил начинать разговор. Француз оказался смущён и даже несколько шокирован моим визитом. До самого конца он не верил в своё счастье. Недолго думая, я понял, что мне придётся всё делать самому.

— Месье, вы же понимаете, что для оценки вашего недуга мне придётся тщательно вас осмотреть? — Сказал я проклятому волшебнику не желая затягивать процесс лечения.

— Да, — с тяжелым вздохом ответил он и взявшись за края простыни снял с себя ткань.

Мои глаза распахнулись от шока. Передо мной стояло настоящее нечто! Не человек, но коренастый гуманоид с хорошо выделяющимися мышцами, который ещё весь покрыт перьями. Вместо лица совиный клюв. Одним словом, волшебник выглядел как гуманойдный филин. Человек-сова!

— Ну… — протянул я, не зная, что сказать, — у вас очень впечатляющие мускулы.

— Спасибо, наверное, — смутился он. — Но я хотел бы узнать можете ли вы снять с меня проклятие?

— Сперва я хотел бы выслушать как так получилось…

И он поведал мне грустную историю о любви, гордости, предательстве и роковой колдуньи. Марсель являлся молодым и очень перспективным волшебником в самом расцвете сил. На него обращали внимание многие женщины. Он выбрал самую лучшую и сейчас горько об этом жалел. Дама слишком часто ревновала Марселя и после одного конфликта одним утром он обнаружил прощальное письмо и совиный клюв в зеркале.

«Все беды от женщин…» — подумал я, внимательно выслушав историю проклятого бедолаги.

— Вы сможете снять проклятие?

— Думаю, что да. Это не займёт много времени…

(Арт: Человек-сова!)

П.С. Последняя часть главы была написана исключительно ради и благодаря этой шедевральной обложки. Чисто ради этого арта я и написал отрывок про Марселя.

Время — это удивительная субстанция. Порой время протекает медленно, настолько медленно что ожидать долгожданного момента становится мучительно больно. А порой время летит так мимолётно что и заметить сложно сколько прошло времени за любимым делом.

Уйдя в отпуск, я совсем перестал следить за временем. Приближающееся лето, другие страны, другие культуры, неизвестные ранее напитки, необычные блюда и конечно же прекрасная компания. Беллатрикс словно задышала полной грудью во время нашего путешествия. У девушки началась вторая молодость. Не передать словами всех тех эмоций что она испытывала рядом со мной в это чудесное время.

И самое главное, несмотря на отдых, женщина не переставала приносить пользу, думая обо мне и моём благополучии.

— Милорд, могу я высказать своё предложение для ваших дальнейших планов? — неожиданно заговорила дама, лёжа на кровати да прижимаясь к моей груди.

— Знаешь Беллатрикс, за последнее время мы стали так близки друг для друга, что я решил позволить тебе обращаться ко мне просто по имени. Зови меня Гил. — Предложил я ей, находясь в самом прекрасном расположении духа после прошедшей ночи.

Милорд, повелитель, господин… всё это довольно давно наскучило мне до зубовного скрежета. Нет. Поначалу подобное очень льстило, но я не настолько высокомерен чтобы всегда и всех заставлять обращаться к своей персоне с максимальным уважением. Главное — я себя уважаю, а мнение черни никогда и гроша не стоило.

— Это… — услышав моё предложение девушка растерялась и не сразу поняла, что отвечать. — Это большая честь, но я не могу, владыка. Моё уважение к вам безгранично. Я не прощу себе такой вольности.

— Ладно, что ты хотела предложить? — с лёгкой досадой ответил ей, вернувшись к прошлой теме.

— То, как вы обошлись с Фламелем. Это натолкнуло меня на определённые мысли, — заговорила Белла робким голосом начав издалека. — В мире ещё существуют волшебники, которые будут рады поделиться своими секретами и познаниями в магии.

— У тебя есть кто-то на примете? — спросил я, с полуслова поняв куда клонит женщина.

— Да. Геллерт Гриндевальд. Он стар и слаб. Последние пол столетия этот волшебник провёл в тюрьме. Мы могли бы похитить его и сделать всё то же что и с Фламелем. Как вам моё предложение, господин?

— Это… — задумчиво протянул я, удивившись столь неожиданному совету. — Это очень интересное предложение, Белла. Я подумаю над ним, но а пока, давай наслаждаться отпуском.

— Как скажете, милорд…

Белла покрепче прижалась ко мне и вскоре засопела. Я же не смог сомкнуть глаз. Предложение вернейшей любовницы оказалось на диво интересным. Гриндевальд в своё время считался самым могущественным волшебником, пока не проиграл на дуэли Дамблдору. Как и подметила Беллатрикс, сейчас он стар и слаб. Десятилетия заточения наверняка сказались на нём, ослабив разум и истощив силы. Похитить старика из тюрьмы чтобы выведать его тайны — это очень интересное предложение, но всему своё время.

Дамблдор может заподозрить что-то неладное если вдруг Гриндевальд исчезнет или даже умрёт. Лучшим решением будет отложить эту затею до лучших времён. Правда, Геллерт уже стар и может не дожить до этих самых лучших времён по вполне естественным причинам. Смерть от старости никто не отменял. И в тоже время не стоит забывать о первостепенных целях. Первым делом необходимо расправиться с Волдемортом, а вот потом… потом меня ничто не остановит.

Отложив дело до лучших времён, я зарылся носом в локоны Беллатрикс и утонул в сладких сновидениях…

Мой отпуск закончился точно также как и начался — крайне неожиданно для всех участников. Одним прекрасным днём я просто понял, что путешествия уже не приносят былой радости. И на этом моменте мы с Беллой вернулись обратно в Англию, где я продолжил изучать магию и конкретно дар Нимфадоры. С самой Тонкс я также продолжал видеться. Девушка спокойно отнеслась к неожиданной паузе в обучении. Я скормил ей абсолютно такую же историю, как и Дамблдору. Мол фанат попросил помочь избавиться от проклятия. В некоторой мере это даже являлось правдой.

Последствия сего действия не заставили себя долго ждать. Симпатия Тонкс к моей персоне усилилась ещё больше. К счастью, сама Дора уже на достаточно сносном уровне овладела Окклюменцией. И во время последнего из занятий я решил закончить обучение девушки пока её влюблённость окончательно не переросла в проблему.

— Тонкс, думаю на этом наше обучение подошло к концу, — сообщил ей радостную новость по завершению очередного сеанса ментальной битвы.

— Что? — ахнула Нимфадора. — Но я ещё столько всего не освоила! Создание ложных воспоминаний! Чтение мыслей! Проверка памяти! Совсем ничего!!! — Эмоционально затараторила девица, растерявшись от моих слов.

— Всё перечисленное тобой не является Окклюменцией, а мы, я напомню, договаривались только о ней и не более.

— Но я же… я же…

— Прекрасная ученица что хорошо усвоила весь материал и уже вовсю его использует. Напомню, всего за несколько месяцев занятий у тебя полностью исчезли проблемы с твоим даром. Ты стала значительно аккуратней, а твоя внешность перестала меняться под влиянием эмоций. Это большой прогресс. К тому же, ты наверняка заметила, что последние несколько занятий мы только и делали что занимались практикой. Мне больше нечему тебя учить. Остальное зависит только от тебя и твоего упорства.

Всё сказанное мной являлось чистой правдой. Тонкс способная ученица. Даже сейчас, в момент, когда эмоции буйствуют больше обычного, её внешность остаётся стабильной, что является прекрасным показателем прогресса. Раньше она меняла цвет волос от гораздо меньших потрясений. Сейчас — всё по-другому.

Некоторое время Тонкс нерешительно мялась, желая что-то сказать и вот собравшись с силами девушка заговорила робким голосом: — Гилдерой, мне кажется… что… ну…

— Я слушаю? — мягко улыбнувшись я постарался приободрить девицу.

— Мне кажется я в вас влюбилась! — на одном дыхание вывалила она.

«Жаль конечно огорчать, но я не разделяю подобных чувств…»

— Ты молодец, но я вынужден тебя огорчить. Я уже женат, — и в подтверждение слов я поднял ладонь, на безымянном пальце которой сидело обручальное кольцо.

Кольцо конечно же фальшивка. Я ещё не успел жениться на Беллатрикс, да и никогда не собирался сковывать себя какими-то узами брака. Однако эта ложь была жизненно необходима для облегчения принятия моего отказа. Девушки, в особенности молодые, слишком эмоционально реагируют на отказы, а мне не хотелось оставлять на душе Доры лишние шрамы от неразделённой любви.

— Ао… Ам… Я… — услышав мой ответ глаза девушки наполнились слезами и забегали по комнате; весь её вид так и кричал о том, что она просто хочет исчезнуть в этот момент. Но чуть-чуть успокоившись, она глубоко вздохнула и ответила: — Я чувствую дикую неловкость. Борода Мерлина, как же мне стыдно.

— Тебе нечего стыдиться, — молвил я, взяв девушку за плечи. — Признаваться в своих чувствах — это абсолютно нормально. Как и получать отказ. Жизнь удивительная штука. В ней много хорошего, но и плохого в достатке. Дора, я хочу, чтобы ты не зацикливалась на этом моменте. У тебя всё ещё впереди. Я уверен, найдётся в мире маг, что будет счастлив разделить отведённое время жизни вместе с тобой.

— Пожалуй вы правы… — шмыгнув носом ответила Тонкс и лёгким движением руки стряхнула выступившие с глаз слезинки. — Мне… мне нужно побыть одной. Подумать и принять… принять ваш отказ.

В комнате воцарилась неуютная атмосфера. Услышав слова девушки, я просто молча кивнул и направился к выходу. Есть в жизни моменты, когда хочется побыть одному. Это был один из них. Нимфадора должна пережить это. Пережить и стать сильнее.

— Дора, ты сильная личность и я хочу напомнить, что у тебя впереди вся жизнь.

— Да, конечно… и прощайте, Гилдерой.

— До свидания, Тонкс…

Как бы я не старался, но расстались мы на грустной ноте. С моим уходом девушка наверняка провела весь день в спальне, плача в подушку. Однако такова жизнь. Не всё и далеко не всегда идёт так как мы того хотим. Мне же остаётся только надеяться, что она стойко переживёт отказ.

Дамблдор прислал ответ совой. Старик согласился на сделку. В переписке мы обсудили подробности, а также то, что нам потребуется сделать для уничтожения крестража в Гарри Поттере. Мой ответ для Дамблдора получился с множеством деталей, но в целом мы оба знали весь список необходимых ингредиентов.

Яд Василиска.

Слёзы Феникса.

И что-то острое, чем можно будет расковырять незаживающий шрам, чтобы залить туда яд, что уничтожит душу Волдеморта, а после слёзы, которые вылечат все повреждения. Старик решил не откладывать дело в долгий ящик и назначил день операции на двадцать пятое Мая. Испытывал ли я волнения перед встречей? Естественно да. Но чувства не помешали мне подготовиться чтобы сделать то, что сделать необходимо.

Время пролетело незаметно. В третий раз проверив все необходимые вещи, я попрощался с Беллатрикс, изменил свою внешность на знакомый обществу облик героя-блондина-красавца, после чего спокойно трансгрессировал в окрестности Хогсмида.

На дворе стоял ранний вечер. Улицы были заполнены людьми и старшекурсниками, что всеми возможными способами старались как можно лучше подготовиться к экзаменам. Не обращая внимания на прохожих, я скрыл лицо глубоким капюшоном и зашагал по направлению к школе волшебства. Путь до Хогвартса не занял много времени. У входных ворот меня уже ждали.

— Гилдерой Локхарт, — безмятежным тоном обратился Альбус, поприветствовав меня едва заметным кивком.

— Альбус Дамблдор, — отзеркалил я жест приветствия, спокойно подойдя к старику.

— Чудная сегодня погодка, не правда ли?

— Да, — согласился я, подняв глаза к небу. — Тепло, прохладный ветер и ясное небо, но не будем отвлекаться. Мы встретились здесь не для обсуждения погоды.

— Верно. Надеюсь, вы не забыли свою часть?

— Обижаете, господин директор, — с обидой ответил старику, достав из кармана мантии маленький пузырёк с чёрной жидкостью. — Яд со мной.

— В таком случае нам следует отправиться в больничное крыло. Гарри уже ждёт нас. Я взял на себя обязанность проинформировать мальчика о нашей задумке. — Говоря всё это старик плавной походкой и быстрым шагом направился к стенам Хогвартса.

— Он согласился с планом? — поинтересовался я, сравняв шаг с директором.

— Да. Гарри — чрезвычайно умный мальчик. Он достаточно взрослый чтобы принимать такие решения.

Дамблдор ответил спокойно, но всего на мгновение я уловил задумчивость. Директор не верил в свои слова. Хотел, но не верил. Показать ему воскрешающий камень было гениальной идеей. От былой невозмутимости осталась лишь блеклая тень. Рядом со мной Альбус начинал действовать несколько безрассудно. И я прекрасно знал, что было тому виной. Как и знал о его любимой привычке предоставлять близким ровно столько информации сколько он посчитает нужным.

— И вы ему всё рассказали? — усмехнулся я в ответ.

— Скажем так… — задумчиво протянул Альбус не желая говорить больше необходимого. — Кое-какие подробности я решил умолчать, дабы не будоражить детский разум лишними проблемами. Мы же собираемся окончательно избавиться от Волдеморта?

— Несомненно, — незамедлительно ответил я старику.

— Вот и хорошо…

Остаток пути до больничного крыла мы провели в молчании. Это время я потратил на осмысление всего услышанного. Альбус показал себя с наихудшей стороны. Он наверняка многое не рассказал Гарри, ещё и мне намекнул о молчании. Какие цели он преследовал такими действиями? Не знаю. Я даже не догадываюсь о чём думает Дамблдор в этот момент. Слишком уж сложен разум старика, а воспользоваться легилименцией и пролезть в голову столь матёрого волшебника себе дороже.

— Профессор Локхарт? — с приятным удивлением воскликнул Поттер; мальчик сидел на кровати, когда мы с Альбусом вошли в больничное крыло.

— Я уже давно не профессор, Гарри, — улыбнулся я. — Как твоё самочувствие?

— Прекрасно, — позитивно отозвался ребёнок.

— Вот и отлично.

— Директор Дамблдор? — Гарри посмотрел на Альбуса с вопросом.

«А старый ему хоть что-то рассказал!?»

— Я посмотрю ты удивлён увидеть здесь своего бывшего преподавателя. Видишь ли, чтобы избавить тебя от шрама мне потребуется помощь. Да и чего греха таить, Гилдерой тот, кто и придумал способ избавить тебя от шрама, оставленным Волдемортом. — Под моим неодобрительным взглядом старик всё-таки снизошёл хоть до каких-то объяснений.

— Я… — второкурсник только сейчас вспомнил о деле и глубоко вздохнул от волнения. — Я готов.

«Храбрый и тупой — истинный Гриффиндорец»

— В таком случае просто выпей оставленное Мадам Помфри лекарство.

— Что случится после того, как я его выпью? — полюбопытствовал Гарри, взяв с тумбочки стакан с лекарством. Возможно, он не столь глуп как я подумал?

— Ты уснёшь, — молвил Альбус. — Это всего лишь снотворное. Проснёшься уже без шрама и полностью здоровый. Больше головные боли не будут беспокоить тебя.

— Никогда? — засомневался мальчик сощурившись.

— Никогда, — твёрдо повторил Дамблдор.

— Хорошо, — Гарри выпил стакан снотворного, лёг на кровать и вскоре закрыл глаза провалившись в мир сладких грёз.

— Приступим? — безмятежно заявил Альбус взяв в руки скальпель.

Первым делом старик провёл острым лезвием по шраму мальчика, тем самым открыв нам доступ к крестражу. Следом я вылил в открывшуюся рану несколько капель яда василиска. Разум пронзила боль — крестраж забился в предсмертной агонии. Гарри поморщился, но я не придал этому значения. Ориентируясь на связь с осколком души Волдеморта я сжал зубы выжидая время, пока крестраж окончательно не раствориться. В это время Дамблдор следил за состоянием мальчика. Около минуты осколок бился в агонии, пока окончательно не исчез из этого мира.

Связь оборвалась.

Боль прекратилась.

Я вздохнул спокойно и дал отмашку чтобы старик залил в шрам слёзы феникса. Волшебные свойства последнего ингредиента полностью вылечили созданную рану, не оставив от шрама и следа.

— Лечение закончено, — молвил старик, переведя любопытный взгляд с исчезнувшей раны мальчика на меня. — Всё прошло успешно?

— Да, — твёрдо ответил старику, стряхнув выступивший со лба пот. — Можете не сомневаться, а теперь я, кажется, задолжал вам кольцо? — И не теряя время, я снял кольцо со среднего пальца и протянул его Дамблдору.

Старик с нескрываемым трепетом взял протянутый артефакт и принялся рассматривать со всех сторон.

— Воскрешающий камень. — Прошептал Дамблдор не отрывая взгляда от камня в кольце. У меня даже сложилось впечатление, что как только он взял в руки артефакт, то совершенно позабыл о моём присутствии.

— Не забудьте его вернуть, Альбус, — старец вздрогнул, услышав мой голос. — Мне он пока без надобности, но это то немногое что осталось мне в наследство от моей не самой приятной семьи. Не хотелось бы его потерять.

— Я буду относиться к нему как к самому дорогому сокровищу в жизни. Можете не сомневаться. — В привычной манере уверенного старца ответил он, вернув себе самообладание.

— До конца лета, — молвил следом, не отрывая глаз от лица Дамблдора. — Вас устроят такие сроки?

— Вполне… — задумчиво пробормотал старик, после чего моргнул словно о чём-то вспомнив. — Вы уже уходите?

— Да — кивнул. — Не хочу терять время. В мире остался ещё один осколок Волдеморта. Я собираюсь покончить с ним раз и навсегда. До свидания, господин директор.

— Удачи…

И на этом моё посещение Хогвартса подошло к концу. Покинув больничное крыло, я уверенным шагом пронёсся по коридорам школы и вскоре покинул её пределы. К счастью, когда мы закончили был уже вечер. По пути мне попалось крайне мало студентов. Занятые подготовкой к экзаменам детишки не обратили на меня никакого внимания. Выйдя за пределы защитного барьера, я трансгрессировал домой, где сразу принялся за реализацию задуманного плана по окончательному уничтожению Волдеморта.

Время пришло…

Подготовившись, я проинформировал Беллатрикс что меня не будет некоторое время, после чего сразу отправился в путь. Албания находилась довольно далеко от Англии. Впрочем, у волшебников совсем иные понятия о времени и перемещении по миру. Уже в этот же день я пересёк множество стран и оказался в нужном лесу. Ориентироваться мне помогала связь с Волдемортом и Нагайной. Последняя как раз ползала где-то по этим лесам. Всё что необходимо сделать, так это отыскать и уничтожить одну единственную змею посреди огромного леса.

Задача не из простых даже с наличием ментальной связи между мной и жертвой. Благодаря последней я знал, как выглядит место, где они прячутся. Однако это не особо улучшает положение дел. В Албании я впервые. Горные леса простилаются на сотни километров. И всё что я знаю так это то, что змея ползает по лесу пока Волдеморт прячется где-то в корнях высокого дерева. Ни места, ни ориентира, ни карты…

К счастью, в моём рукаве присутствовал козырь как раз на такой случай.

Приземлившись на каком-то горном утёсе, я достал склянку с золотистой жидкостью и незамедлительно выпил. Жидкая удача полилась по моему горлу прямиком в желудок, наполняя силой и уверенностью. Мгновение спустя я уже был абсолютно уверен в том, что отыщу искомое. На вкус волшебный отвар оказался весьма приятен в отличии от большинства других зелий.

«Пришло время поохотиться на змей…»

С воодушевлённым настроением я принялся изучать леса с высоты птичьего полёта, периодически используя легилименцию для лучшей ориентации. Почувствовав что-то неопределённое, я спустился вниз. Яркий день наполнился сумерками леса. Высокие кроны деревьев полностью закрывали небо, порождая прохладную тень. Приземлившись на полусгнившие листья, я внимательно осмотрелся, но ничего не сумел обнаружить.

«А если воспользоваться ментальной связью?» — прибегнув к легилименции и проникнув в разум Нагайны я увидел самого себя, но глазами змеи. — «Она здесь…»

— Нагайна покажись! — прошипел я приказ на змеином языке и вскоре между сгнивших листьев увидел шевеление. Огромная змея ползла по направлению ко мне среди гнилых листьев и сухих веток. Её окрас позволял прекрасно маскироваться из-за чего я и не увидел её сразу.

— Ты говоришь со мной? — с осторожностью поинтересовалась змейка не спеша атаковать.

«Сейчас!»

Не теряя времени, я навёл волшебную палочку на ползучую гадину и сразу молвил слова заклинания. Струя адского пламени приняла облик королевской кобры, что в тут же сожрала чешуйчатый крестраж. Осколок исчез в мгновение ока. Разум почувствовал мимолётный укол боли. Краем уха я услышал вопль ужаса. Но всё это исчезло стоило только моргнуть.

«Вот и всё?..» — обратившись к ментальной связи я ничего не почувствовал. — «Всё…»

Волдеморт мёртв.

Том Марволо Реддл исчез вместе с последним осколком души. Мир больше никогда не увидит его гнёта, но куда важнее, я стал свободен.

После убийства Волдеморта события помчались с удивительной скоростью.