Сигнал на детекторе пустых вёл Рукию сквозь районы Каракуры. По информации Исследовательского Отдела, это должен был быть самый обычный рядовой пустой — даже не смазка для меча, когда речь шла о шинигами её уровня. На таких миссиях и противниках должны тренироваться студенты академии и новички, только недавно из неё выпустившиеся, а не шинигами с пятидесятилетним стажем вроде неё.

И тем не менее она уже почти десять минут блуждала кругами, словно слепой котёнок, не в состоянии отыскать низшего пустого. Она чувствовала, что он где-то совсем близко, но всё равно не могла найти — словно её чувства притуплялись с каждым новым шагом в направлении цели. Да ещё духовный фон в этом районе был намного сильнее обычного, что сильно мешало. Словно пытаешься разобрать шёпот радиоведущего через помехи.

«С твоими способностями эта миссия не доставит хлопот», — такими словами капитан Укитаке попытался подбодрить её перед переводом в мир живых. Но именно в этом-то и было дело. С её способностями она уже давно могла бы занимать должность третьего офицера или даже лейтенанта, но вместо этого до сих пор прозябала в рядовых.

«Такому мусору, как я, и правда не стоит и думать о том, чтобы стать лейтенантом… — мрачно подумала девушка, сконцентрировав духовное давление в своих ногах, чтобы перепрыгнуть на другую сторону улицы. — Кайен-доно никогда бы не…»

Что именно не сделал бы Кайен Шиба, девушка додумать не успела, так как её размышления были самым грубым образом прерваны вследствие столкновения её лба со стеной дома.

Вскрикнув и совершенно растерявшись от неожиданности, девушка даже не сумела создать опору из рейши под ногами и свалилась на землю.

Что это было?!

Задуматься настолько, чтобы не пройти через стену дома в мире живых, — это слишком даже для второкурсника академии!

Рукия вскочила на ноги, с неверием глядя на наглую преграду.

«Может, это какая-то аномалия? — попыталась найти оправдание случившемуся она. — Возможно, это как-то связано с исключительно высоким духовным фоном в этом районе?»

— Хит! — внезапно в многострадальный лоб Рукии влетел бейсбольный мяч, отчего та снова упала задом на траву. — И Карин опять выбивает десять из десяти!

Черноволосая девочка лет двенадцати в спортивной форме, с залихватски завёрнутой козырьком назад бейсболкой и бейсбольной же битой в руках радовалась своему успеху.

— Хороший удар, — похвалил девочку парень лет шестнадцати на вид с совершенно нетипичными для этих мест огненно-рыжими волосами. В их домашнем бейсболе он был подающим.

— Нии-сан, Карин-чан, так же нельзя… — вяло возмутилась поведению сестры и брата другая девочка, на вид ровесница первой, но со светлыми каштановыми волосами. На руке у неё была бейсбольная перчатка.

— Нельзя вламываться на чужую территорию без спроса, тем более с оружием в руках, — ответил ей брат, встав на сторону Карин. — Эй, ты чего разлеглась? Призрак ты или нет, но это частная территория. Подымай жопу и уматывай.

Рабочая форма шинигами, шихакушо, состоящая из широких чёрных штанов (хакама) и накидки (косоде), и правда придавала им весьма воинственный вид. А закреплённая на поясе катана лишь довершала этот образ. В реальном мире так сейчас могли одеваться лишь артисты, даже якудза не носили мечи и традиционную одежду прилюдно.

— Вы! — шокированно выдохнула Рукия, держась руками за лоб и пытаясь осознать произошедшее. — Вы видите меня! Нет… вы ударили меня!

Бейсбольный мячик, которым ей прилетело, всё ещё валялся рядом на лужайке. На вид совершенно обычный, но… им ударили шинигами в призрачной форме, и довольно сильно при этом! Как такое возможно?

А ещё… почему этот мальчик так сильно похож на её погибшего наставника?.. Рукия сразу же отметила это поразительное сходство: изменить цвет волос, накинуть десяток лет — и их было бы не отличить. Да ещё и эти ухмылка с манерой говорить — они словно родные братья!

— Какой-то этот призрак совсем тупой, — хмыкнула на поведение Рукии Карин, забрасывая биту себе на плечо. — Эй, тебе же сказали: уматывай! Ты мешаешь нам играть!

Ещё никогда в своей жизни Рукия не оказывалась в настолько неловкой ситуации. Она, только что рассуждавшая о том, что её незаслуженно отослали на миссию по отлову низших пустых, оказалась побита и отчитана кучкой детишек. Которые даже не являются духами…

— Карин, ты слишком груба, — снова попыталась урезонить сестру другая девочка. — Может, этот призрак умер совсем недавно и ещё не понял, что случилось? — затем она повернулась к Рукии и, сощурившись, как будто ей с трудом удавалось её видеть, добавила: — Призрак-сан, вставайте, пожалуйста. Если вам нужен священник, то спуститесь к церкви у реки.

И что ей делать в такой ситуации? Она, шинигами, проводник духов и защитник живых, оказалась настолько некомпетентна и беспомощна, что человеческие дети поучают её жизни, приняв за обычного духа…

Неожиданно поведение девочек резко изменилось, они вздрогнули, растеряв всю свою весёлость, словно услышав что-то ужасное.

— Что это было? — испуганно спросила светловолосая.

— Что за чудовищный рёв?.. — прошептала с трепетом другая.

— Юзу, Карин, идите в дом, — парень тоже стал более серьёзным, но, если и испугался, страха перед сёстрами не показал.

«Чудовищный рёв? — ничего не понимала Рукия, пока юноша уводил сестёр в дом. — О чём они? Я ничего не…»

Стоило детям скрыться внутри дома, как Кучики сразу же услышала могучий голос пустого.

«Да он прямо здесь! — с шоком осознала она, поняв, что монстр каким-то образом подкрался вплотную. — Такая духовная сила! Как я могла не замечать её до сих пор?»

Но времени на вопросы уже не было. Голова монстра показалась из-за угла соседнего дома.

Это был крупный, около трёх метров в высоту, низший пустой человекоподобной формы. Характерные дыра в груди и костяная маска с рыбьим узором на голове, длинные могучие руки, как у гориллы, свисают до земли, всё тело покрыто узорами в виде запятых, а из спины торчат костяные шипы. Если бы Рукия могла оценивать ситуацию спокойно, то поняла бы, что это самый заурядный, ничем не примечательный злобный дух, неспособный похвастаться ни особой силой, ни размерами, ни даже разумностью. Обычная душа, превратившаяся в монстра и потерявшая голову от голода. Ведомая инстинктами, она пришла на запах сильной человеческой души, поглотив которую, на некоторое время могла бы заполнить болезненную пустоту в своей душе. Но в данный момент душа и разум Рукии были не том состоянии, чтобы принимать взвешенные решения.

Оцепенев, словно впервые увидевший пустого первокурсник академии, она могла только наблюдать, как чудовище прорывается через забор и решительно движется в её сторону. Но всё же Кучики не забыла всё, чему её учили в академии и Кайен-Доно. Рванув рукоять из ножен, она обнажила клинок и приготовилась к бою, однако…

Пустой едва обратил на неё внимание. Он целенаправленно шёл к дому, в котором только что скрылись дети, ведь именно оттуда исходил столь манящий его сладкий аромат.

— Нет! — но, как ни странно, это, наоборот, придало Рукии решительности первой вступить в битву.

С силой оттолкнувшись от земли, шинигами рванулась наперерез монстру и нанесла мощный удар по огромной руке, что как раз тянулась к закрытой входной двери. Длины её меча как раз едва хватало, чтобы отрубить конечность твари, но… она оказалась недостаточно сильна для этого. Она смогла лишь ранить монстра, погрузив клинок в плоть до кости, но не перерубить саму кость.

Но этого было более чем достаточно, чтобы заставить чудовище переключиться с поисков пищи на самозащиту. Взревев от ярости и боли, пустой отдёрнул раненую руку в сторону, а другой схватил замешкавшуюся из-за застрявшего в ране клинка девушку. Миниатюрная Кучики как раз целиком помещалась в непропорционально огромном кулаке чудовища.

От неожиданности она даже выпустила рукоять меча, что так и остался торчать в другой руке пустого, а в следующую секунду ей было уже не до того, так как монстр сначала изо всех сил ударил кулаком об асфальт, а затем отбросил девушку прочь, прямо в каменную ограду другого дома.

Избитая, с разбитым в кровь лицом, она могла только бессильно наблюдать, как тварь вытаскивает её меч из раны, а затем с отвращением отбрасывает в сторону, словно для него это что-то омерзительное и противоестественное. А хуже того — рана, нанесённая Рукией, практически на глазах начала затягиваться. Мгновенная регенерация — расовая способность, которой в той или иной мере обладают почти все пустые.

«Дура… Нужно было сразу ломать маску… Я ведь знала это!» — переполненная разочарованием в самой себе, Рукия всё же попыталась встать.

Правые нога и рука сломаны, как и несколько рёбер — она прекрасно понимала, что в таком состоянии, да ещё и без меча, едва ли сможет дать достойный бой, но сдаваться и убегать всё равно не собиралась. Да и о каком бегстве может быть речь, когда она едва стояла на ногах?

Сквозь боль она начала читать текст заклинания:

— О повелитель, оболочка из крови и плоти, — шар из светящейся алым светом реацу начал формироваться в единственной уцелевшей руке девушки, и это сразу же привлекло внимание пустого. Взревев от ярости, он раскрыл пасть и бросился в атаку. — Всякая тварь, трепет крыльев, тот, кто носит имя человек, ад и преисподняя. Вздымись, преграда водная, и устремись на юг. Хадо № 31: Шаккахо!

Рукия не позволила страху сбить себя с ритма и дочитала текст заклинания без запинки. Она успела закончить его за пару секунд до того, как монстр настиг бы её, и всё бы хорошо, но в момент высвобождения что-то пошло не так, и вместо того, чтобы влететь в раскрытую пасть чудовища, огненный шар взорвался прямо в ладони у Кучики.

Это всё же остановило атаку монстра, но ей самой досталось как бы не больше. А она уже была не в состоянии даже сконцентрировать реацу для того, чтобы смягчить удар при падении. Срыв заклинания и последующий взрыв полностью дезориентировали девушку.

«Как глупо… вот так проиграть низшему пустому, — вопреки ситуации, мысли Рукии были как никогда спокойны и отстранённы. — Неужели я умру здесь?»

Она упала на асфальт и прокатилась по нему изломанной тряпичной куклой.

«Что ж, закономерный конец для такого ничтожества, как я… Простите, Кайен-Доно, я снова подвела вас. И этих детей тоже…» — осознание того, что вслед за ней на корм пустому, скорее всего, пойдут и дети, которых она обязана была защитить, не делало ситуацию легче.

— М-да, сдуться об низшего пустого. Жалкое зрелище… — на мгновение ей даже показалось, что Шиба Кайен действительно вернулся из мёртвых, чтобы в свойственной ему раздражающей манере поддержать подопечную. А может, это галлюцинации? — И ты ещё называешь себя шинигами…

Однако это был не Кайен. Перед обессилевшей Рукией стоял тот самый рыжий мальчишка и смотрел на неё сверху вниз, закинув на плечо бейсбольную биту. Его взгляд был полон разочарования, словно он не мог поверить тому, что видел своими глазами.

— Да что ты… — несмотря на боль от ран, отношение мальчишки тут же вызвало волну раздражения в душе девушки. Эта нахальная рожа так и просила кулака! Но они были тут не одни. — Осторожно!

Стоя спиной к пустому, мальчик не мог видеть его приближение, а у Рукии не хватало сил даже для того, чтобы встать на ноги, не то что спасти ребёнка.

Но тот только покачал головой, скривившись от разочарования, и спокойно развернулся навстречу монстру.

Бейсбольная бита, самая обычная, какую можно купить в любом спортивном магазине, описала широкую дугу по воздуху и аккуратно, можно даже сказать неспешно, врезалась в голову чудовища.

Хотя маска и является слабым местом всех пустых, одновременно с тем она также остаётся самой прочной и твёрдой частью их тела. Ни в каком мире не может быть такого, чтобы обычная бейсбольная бита могла нанести вред пустому, однако… Рукия своими глазами могла видеть, как маска чудовища разлетелась вдребезги, словно фарфоровая, от столкновения с деревяшкой. Взревев от боли и схватившись руками за лицо, тварь позабыла обо всём на свете, в ужасе осознавая, что она уже практически мертва.

— Вот так это делается, — фыркнул юноша, пинком отпихивая прочь огромную тушу умирающего монстра. — Тебя что, не учили, что нужно бить в маску? — спросил он, снова поворачиваясь к девушке.

— Невозможно… — но та была совершенно не в состоянии ответить на его вопрос, поражённая только что увиденным. Настоящим чудом.

Выдав эту, вне всякого сомнения, чрезвычайно осмысленную реплику, Кучики окончательно обессилела и потеряла сознание.

М-да… я, конечно, помнил, что в каноне она умудрилась проиграть низшему пустому, которого потом ваншотнул главный герой первого, нет, даже нулевого уровня, но…

Она ведь достигла Шикая! И в Кидо более-менее может… Хотя да, Кидо.

Додумалась с одной руки скастовать огненный шар, который, вероятно, всегда тренировала с двух рук. В результате подорвала сама себя. Идиотка…

А ведь этому пустому, если я более-менее понимаю уровень силы заклинаний, хватило бы и правильно выполненного бьякурая. Тем более что у них там какая-то особенная его разновидность практикуется в клане Кучики.

Ладно, потом будем теории теоретизировать и рассуждения рассуждать, нужно прибрать беспорядок, который развела тут госпожа шинигами…

Да и пустой, бедолага, всё никак не может решить, что ему делать: умирать из-за травмы головы или регенерировать обратно… Увы, моя бита, при всех её достоинствах, не может провести ритуал очищения души.

Воздействовав на «душу» воздуха вокруг выброшенной в самом начале этой схватки катаны Рукии, я заставил ту взлететь прямо в мою раскрытую ладонь. Подчинить душу чужого Занпакто я, конечно же, не могу, ведь это равносильно тому, чтобы подчинить самого шинигами. Поэтому приходится использовать вот такие вот косвенные методы.

Рукоять катаны обожгла кисть холодом, я сразу же почувствовал недовольство клинка.

— Что? — вслух спросил я, обращаясь к мечу, прекрасно зная, что та отлично меня слышит. — Я вас только что спас, будь благодарна и помоги мне очистить этого пустого.

Клинок дёрнулся в моей руке, но жечь холодом перестал. Будем считать это за согласие…

Из-под расколотой рыбьей маски показалось лицо пожилого мужчины с забавной лысиной до середины головы. Лицо, искривлённое страданием.

— Сейчас всё будет, мужик, — говорю я. — Потерпи.

Быстрый взмах клинка — и тело чудовища разделяется надвое…

Стенания призрака прервались, сменившись шокированным вдохом, словно он только что научился дышать, а затем его тело окончательно распалось, превратившись в духовные частицы. Перед лицом у меня затрепетала крыльями адская бабочка, вызванная ритуалом, чтобы показать погибшей душе дорогу в Сообщество Душ.

Если бы я просто добил его своей битой, ему было бы куда сложнее найти путь самостоятельно.

— Не благодари, — хмыкнул я.

— Давно не виделись, Куросаки-кун, — раздался у меня за спиной знакомый голос. — Я вижу, ты всё так же энергичен, как и всегда.

А вот и он — мужик в сандалиях и шляпе.

Урахара Киске был в уже привычном мне образе беззаботного барыги-распиздяя, но, в отличие от каноничного Ичиго, я прекрасно знал о его истинной природе, которую не скрыть ни шляпкой, ни улыбкой, ни веером.

— Тебе наконец-то надоело подглядывать за нами из тени, — хмыкнул на это я.

— Неправда, Куросаки-кун, — возмутился Киске. — Я спешил, как мог. А вот ты стоял и смотрел, как бедная Кучики-сан была атакована пустым.

Это ещё что было? Вор вора вором называет?

А ведь в каноне он ещё и использовал мелкую для того, чтобы спрятать внутри её духовного тела своё хоугиоку — могущественный артефакт, который он сам же создал, а теперь не может уничтожить. А то, что она при этом лишилась бы возможности снова стать шинигами и практически всей своей жизни, — это так, побочный ущерб. Нет, я понимаю, цель оправдывает средства, к тому же для создания хоугиоку Урахара уже должен был пожертвовать жизнями сотен. Скорее всего, преступников (с точки зрения Совета Сорока Шести), учитывая его тогдашнее место работы.

— Ну да… — не стал спорить. — Откуда мне было знать, что она не справится с одним-единственным низшим пустым? Отец описывал шинигами как могучих воинов, а не как беспомощных неженок. Да ещё и Кучики, ты сказал? Те самые из великого клана? Тогда это вдвойне разочаровывает.

— Не нужно быть таким строгим, — помахал на меня веером Урахара. — Рукия-сан не благородных кровей. А плохие дни бывают у каждого.

Ну да, ну да…

Хотя, насколько я помню из аниме, у Рукии там были дикие загоны с самобичеванием и презрением к самой себе на почве чувства вины. Сначала она предала лучшего друга, с которым пришла из самых низов, обменяв его на возможность попасть в великую семью, затем нездоровая атмосфера в отряде и семье, затем она самолично убила своего наставника, а так называемый названый брат так ничего ей и не объяснил. Ни того, почему взял её в семью, ни того, почему так холодно к ней относится. Вот девка и накрутила сама себя. А о том, что ментальное состояние и эмоции оказывают огромное влияние на духовную силу, я знал ещё из аниме — и уже здесь убедился в этом на собственной шкуре.

Как и говорил Урахара во время тренировок Ичиго в каноне, когда бьёшь, нужно думать о том, что ты убьёшь противника, а не «попаду ли я по нему?». И это только вершина айсберга. Если говорить совсем просто, то духовная сила и сила духа в этом мире близки не только по звучанию. Конечно, невероятная уверенность в своих силах не сделает из персонажа массовки ровню Айзену, но вот неуверенность запросто превратит потенциально сильного шинигами в овоща. Вспомнить только самого Ичиго из канона, каждый раз, когда он впадал в отчаяние и начинал сливаться. Если понимать данную механику духовной силы, внезапная победа над более сильным противником после волшебного «Куросаки-кун» уже не смотрится так нелепо. Ведь в этот момент установка в голове героя сменилась с «чёрт, как же он силён, мне не победить» на «не важно, какой ценой, я должен победить». То же самое перед финальной битвой с Айзеном, когда Гин Ичимару по одному только взгляду определил, что Куросаки не готов к бою.

— Наша больница для людей, а не для шинигами, — оставив свои рассуждения при себе, отвечаю я. — Отец всё ещё не восстановил свои силы, а я предпочёл бы не рисковать её здоровьем, тренируя на ней свои навыки.

— О, конечно, — легко согласился Урахара. — Я позабочусь о ранах Кучики-сан. Можешь не беспокоиться, я запишу это на её счёт.

Как будто тебе не плевать на деньги…

Забавно, что, насколько я знаю, Рукия вообще не осознаёт, насколько могущественные персонажи работают в этом «магазинчике для шинигами», в котором она иногда закупается.

— Но ты мог бы помочь мне отнести Кучики-сан в магазин, — внезапно предложил он. — Не хочется пачкать хаори кровью.

И нахуя?.. У него ведь есть тысяча и один способ транспортировать раненую, и он прекрасно знает, что я знаю…

— Ладно, — не стал спорить я, понимая, что это было именно приглашение для меня посетить его магазин, просто завуалированное таким нелепым образом.

Направив реацу в биту, я заставил её сменить форму и превратиться в небольшой деревянный браслет, который остался на моём запястье.

— Никогда не перестану удивляться этим твоим способностям, — с ложным восхищением присвистнул Урахара.

— Ничего особенного, — с ложной же скромностью ответил я, вкладывая меч Рукии обратно в ножны у неё на поясе, а её саму беря на руки. Девушка была настолько маленькой, что я мог бы нести её одной рукой, но из-за ранений делать этого не стал. — По сравнению с вашими Кидо это лишь детские забавы. И говоря о Кидо: я надеюсь, что больше никогда не найду у себя в комнате ваших следящих устройств.

— Ты мне всю жизнь будешь это припоминать? — устало вздохнул Урахара, прежде чем прыгнуть с места на крышу, придерживая шляпу одной рукой, чтобы не упала от ветра. — К тому же это были не следящие устройства. Они просто измеряли показатели и стабильность твоего реацу, когда оно начало резко расти и меняться…

Да уж… Я тогда как раз сделал прорыв в освоении подчинения и на радостях, что у меня хоть что-то стало получаться, перестарался с тренировками.

Снова использовав подчинение, на этот раз на асфальте, чтобы он оттолкнул меня вверх, а затем на воздухе, чтобы не испытывать сопротивления от трения, я последовал за ним.

Техника перемещения, которую я использовал, называется светом подчинения, или же Брингерлайт. Она позволяет подчинителям, к числу которых я принадлежу, соответствовать скорости шинигами и других рас, даже будучи в своих физических телах. Также именно благодаря подчинению я смог обычной битой отпинать пустого, а ещё именно из-за того, что я напитал стены своего дома дополнительной рейши, Рукия не смогла через них пройти — в какой-то момент мне просто надоела компания случайных призраков, которые так и лезли к нам в дом. То же самое и с бейсбольным мячиком, которым Карин заехала ей в лоб.

В целом я согласен с Урахарой. Подчинение невероятно. Пусть в грубой силе оно и проигрывает другим путям развития, но его универсальность и гибкость поражают. К тому же оно может буквально менять физику и природу объектов как материального, так и духовного миров, если подчинитель достаточно хорошо управляет душой объекта. Это позволяет нам переделывать объекты по своему усмотрению, баловаться телекинезом, усиливать свои тела, игнорировать многие законы и ограничения физического мира, особенно с тем самым объектом, который становится нашим полным подчинением.

Да и насчёт грубой силы не всё так однозначно. К примеру, что, если бы Иноуэ, которая, насколько я знаю, является подчинителем, обладала духовной силой уровня Ичиго или Айзена? Страшно представить, сколько бы она могла тогда наотрицать своими способностями. Айзен, конечно, тот ещё тролль, но я не думаю, что он прямо-таки врал, когда превозносил способности Орихиме — девочка и правда делает такое, что неподвластно практически никому, кроме неё.

Минуту неспешного прыгания по крышам спустя я снова оказался в магазине Урахары. В первый раз я побывал тут вскоре после того случая с жучками, которые я обнаружил в своей комнате.

— С возвращением, Урахара-сан, добрый день, Куросаки-сан, — почтительно приветствовала нас девочка лет двенадцати на вид, что подметала во дворе магазина.

— Э… старик и рыжая башка? — в полную противоположность ей отреагировал пацан примерно её же возраста. — Кого это вы притащили?

— Уруру, Джинта, — обратился к детям Урахара, — нужно оказать первую помощь госпоже шинигами, несите инструменты. Куросаки-кун, можешь передать Кучики-сан Тессаю.

Дети тут же умчались выполнять указание, а мы прошли вслед за ними внутрь магазина. Здесь нашёлся последний работник этого магазина — темнокожий великан по имени Тессай, который обычно заменял Киске в его отсутствие.

Он сразу же забрал у меня раненую шинигами и, взяв под своё командование шумных детишек, занялся её лечением.

— Ну так и чего ты от меня хотел? — спрашиваю, когда мы с Урахарой остались одни.

— Вообще-то это ты кое о чём давно меня просил, — с довольной усмешкой улыбнулся он. — И вот из Общества Душ пришла особая посылка для тебя.

Он указал веером на обмотанный тканью свёрток, что лежал на одной из полок с товарами неподалёку.

Не может быть!

— Ты же это не серьёзно?.. — не поверил своим глазам я. — Это же была просто шутка…

— А, да?.. — притворно удивился Киске. — А я подумал, что ты серьёзно… Ну ладно, тогда ничего не поделаешь, придётся вернуть обратно…

И он потянулся рукой, чтобы забрать свёрток себе.

— Нет! — мои руки сами метнулись вперёд, выхватывая вожделенный предмет у него из-под носа.

— Хе-хе-хе… — посмеялся моему поведению мужчина. — Я знал, что тебе понравится.

— Но как?.. — всё ещё не мог поверить я, явственно чувствуя под тканью лезвие клинка. — Общество Душ не могло одобрить… Отец ведь вне закона.

— Оно и не одобрило, — загадочно ответил Киске. — У великих кланов свои секреты.

Вот как… великий клан? Это может быть только Шиба, больше некому, а передать им мои слова мог только один человек — и он стоит передо мной. И как бы благодарен я ни был за подобную возможность, но он ведь делает это с какой-то целью. И, если только это не Ишшин попросил его об этом, мне эта цель не понравится.

— Спасибо, — со всей искренностью сказал я. Каковы бы ни были его мотивы, это не отменяет важности его поступка для меня. — Я ценю это.

— Не нужно быть настолько серьёзным, — деланно отмахнулся Урахара-сан. — Я просто подумал, что раз уж ты взялся защищать этот город, то лучше уж делать это как следует.

Очень хочется верить, что дело действительно только в этом, вот только для борьбы с пустыми у меня и так хватало сил…

Примчавшись домой, я, словно ветер, залетел в окно своей комнаты, падая на кровать с заветным подарком в руках.

Под красной верёвкой обнаружился небольшой бумажный конверт, развернув который, я нашёл короткую записку:

«Моему родственничку в мире живых. Жду не дождусь увидеть, как ты встряхнёшь наше болото».

И послесловие:

«Передай этому засранцу Ишшину, что он ещё получит от меня за свою самовольную выходку!»

Киске отказался рассказывать об отправителе больше, но и ежу понятно, что это от Куукаку — главы некогда великого клана Шиба, к которому ранее принадлежал и мой отец. Точнее, Ишшин был не просто рядовым членом клана, но главой одной из его ветвей. Там наверняка есть какая-то запутанная линия родства между ним и Куукаку, но я всегда терпеть не мог эти генеалогические заморочки, так что мне проще считать её своей тёткой или типа того.

Значит, Киске как-то передал мои слова в опальный ныне клан Шиба, намекнул им о том, что в мире живых появился молодой и талантливый потомок клана, который кровь из носу хочет получить себе асаучи. А Куукаку взяла да и отправила мне один. Для неё это — сущая мелочь, наверняка у каждого даже не великого клана этих безымянных асаучи целые залежи, но вот для меня это — ценнейшая возможность стать полноценным шинигами. Ведь, не став разыгрывать перед Рукией спектакль, я одновременно с тем лишился и возможности перенять её силу шинигами, которая могла бы пробудить мою собственную.

Там на самом деле всё запутанно. Если опустить технические детали, то дело было так: сначала Ичиго потыкала мечом Рукия, лишив его тем самым духовной девственности и отдав свою силу, с которой (смесью чужой и своей, не только заёмной) он гонял какое-то время. Затем припёрся названый брат Рукии, Бьякуя, и тоже потыкал Ичиго своим мечом, снова запечатав источник духовной силы в его душе и спустив оттуда всю заёмную духовную силу. Потом ему пришлось пройти тренировку Урахары, которая уже окончательно пробудила его собственную силу, попутно разорвав его связь с физическим телом.

У меня особого желания позволять всяким подозрительным Кучикам тыкать в меня своими мечами не было, поэтому я не стал пытаться повторить сценарий из канона. Да, следовать уже известной истории могло бы быть для меня выгодно, я мог бы спланировать хотя бы начало своего пути, но… планы строить — Айзена смешить.

Но довольно рассуждений!

Решительно сорвав грубую красную верёвку, я развернул ткань и наконец увидел свой будущий Занпакто. Точнее, заготовку под него — безымянный асаучи, в который мне только предстояло вливать свою духовную силу, чтобы внутри него сформировался настоящий духовный клинок.

Я бы хотел сказать, что он был прекрасен, но… нет, это был самый обычный меч, без каких-либо отличительных черт. Каким он, собственно, и должен быть. Руки прям-таки чесались прямо сейчас влить в него своё реацу, благо я уже неплохо научился его контролировать, пока тренировал фуллбринг, но я понимал, что слишком опасно делать это дома.

С моими запасами духовной силы лучше свалить хотя бы на пару километров от города, чтобы ненароком никого не взорвать или не привлечь к себе армию пустых.

Стук в дверь отвлёк меня от раздумий, после чего, не дожидаясь разрешения, дверь открылась и в проём просунулась светлая макушка Юзу.

— Ни-сан, ужин готов, — сказала мне сестра. — Пошли кушать.

— Хорошо, — оставив меч лежать на столе, я взял только записку и пошёл вслед за сестрой в коридор.

— Я слышал шум на улице, что там стряслось? — доносился с кухни голос отца.

— Пустой напал на какого-то призрака, — ответила ему Карин. — Ни-сан выходил прогнать его.

— Ладно, — спокойно ответил отец.

— Твой сын сражается с пустыми, а всё, что ты можешь сказать, — это «ладно»?! — с возмущением спросила у Ишшина жена.

— Что? Он прекрасно справится сам, — не спешил признавать вину тот. — Я отлично его научил.

Ну, тут чистая правда. В отличие от канона, Ишшин не маскировал тренировки под дебильные потасовки, и он и правда многому меня научил.

— Больше ни ты, ни я не можем ему ничем помочь, — закончил свою мысль отец.

— Я знаю, но мне это всё равно не нравится…

— Мама, не нужно за меня волноваться — этот пустой был мелкой рыбёшкой, — говорю я, спускаясь на кухню. — Причём буквально…

— Ичи, — улыбнулась мне Масаки. Только ей я позволял себя так называть. — Мне просто не нравится, что ты рискуешь своей жизнью. Убивать пустых — это работа взрослых и шинигами.

— Никакого риска для жизни, — отмахнулся я. — К тому же шинигами, которая должна была нас защищать, как раз проиграла этому пустому. Кто-то должен был разобраться с ним и защитить дурочку. А в конце мне ещё и пришлось тащить её к Урахаре.

— О, так этот призрак был шинигами? — удивилась Карин. — Но она ведь такая слабая… я даже не почувствовала её духовную силу!

На что мне оставалось только пожать плечами.

— Кстати, пап, меня просили передать, что ты, цитирую: «засранец и ещё получишь за свою самовольную выходку!» — говорю я, пока сажусь за стол к остальным.

— Что? — не понял Ишшин. — Урахара не мог такое сказать…

— А это и не он, — хмыкнул я, передавая ему записку. — Думаю, это от главы клана Шиба.

— Главы клана… — удивились все за столом.

Тем временем Ишшин прочитал полученную записку, после чего показал её жене.

— Тут говорится, что тебе что-то передали. Не знала, что ты общаешься с кем-то из Общества Душ, — сказала мама, посмотрев мне в глаза.

— Помните, я сказал, что мне не пришлось бы экспериментировать с моими силами, если бы у меня был асаучи? — отвечаю. — Думаю, Киске передал эти слова Куукаку Шибе.

— Асаучи?! — хором воскликнули отец и мама.

— Настоящий меч шинигами? — тут же оживилась Карин. — Я тоже хочу асаучи!

Упс, кажется, зря я поднял эту тему при сёстрах, но они всё равно рано или поздно узнали бы.

Вы, наверное, сейчас гадаете: «а какого хрена тут происходит?» Что ж, если я собираюсь ответить на этот вопрос, то вполне разумно начать с самого начала — с того, кто я на самом деле такой. Для этого следует вспомнить, что, прежде чем стать кем-либо ещё, я был…

P.S. Те, кто читал старую версию этого фанфика (Испытание Властью) возможно помнят какой там был пролог…

Сейчас я понимаю, что делать целую главу (там было даже больше) с предысторией гг до попадания в новый мир не слишком полезно для фанфика, но преемственность, все дела…

Предисловие: данная глава является предысторией фанфика ДО попадания гг в мир Блича.

О своём раннем детстве я могу вспомнить не так уж много. В то время моё взрослое я как бы впало в спячку, спрятавшись от ужаса бытия младенцем, а может, детский мозг просто не был способен обеспечить нужную когнитивную деятельность. Я не знаю, но оно, наверное, и к лучшему — не очень-то хотелось бы гадить под себя, рыгать и в целом быть в ясном уме и памяти, но полностью беспомощным.

Поначалу от прошлой жизни мне доставались только обрывки воспоминаний, приходящих по ночам и принимаемых за обычные фантазии и сны. Я о них даже если и рассказывал кому, то именно как о снах — да и кто будет воспринимать всерьёз сны шести-семилетнего пиздюка? Именно в таком возрасте эти сны начали появляться. Но со временем ко мне начало приходить понимание того, что это всё-таки не просто сны, а полноценные воспоминания о прошлой жизни. Сам факт реинкарнации не стал для меня особым потрясением — поверить в возможность подобного, когда каждый день видишь души умерших людей на улице, не так уж и сложно. А вот принять факт того, что в другом мире, том, в котором я прежде жил, существовала история, столь детально описывающая события, которые ещё даже не произошли здесь… Вот это было уже сложнее.

Но факты говорили сами за себя — достаточно было оглянуться на своих родителей и недавно появившихся на свет младших сестёр, чтобы сомнения отпали сами собой.

Итак, я — Ичиго Куросаки, обычный… ладно, совсем не обычный, но всё же японский школьник. Могу видеть души умерших людей и обладаю скрытыми пока даже от меня самого способностями шинигами, пустого и подчинителя. И это только то, что я успел увидеть своими глазами перед тем, как умереть.

Повезло, повезло…

Нет, правда повезло! Да, с одной стороны, масштаб предстоящего пиздеца, неизбежным участником которого мне предначертано стать, пугает, но с другой — грех ведь жаловаться. Сам факт того, что смерть от клыков не стала концом моего существования, уже воспринимается мной как невероятная удача. Я всегда был эдаким материалистом-фантазёром. То есть мне хотелось бы верить в возможность существования души, всяких там перерождений или хотя бы рая с адом, но ввиду отсутствия хоть каких-либо подтверждений этому я вынужден был склоняться к атеизму. А оно вон как по итогу оказалось… Вот они — души умерших, — чуть ли не на каждом углу ждут на улице, пока кто-нибудь не проведёт для них обряд погребения или не сожрёт на завтрак. И даже это тоже не конец для них — не важно, в желудке ли пустого или в Сообществе Душ, они всё ещё остаются частью цикла перерождения. Хотя отправка в Сообщество Душ всё-таки предпочтительнее, чем очищение/пустофикация путём переваривания в желудке пустого… Тут и воспоминания сохраняются (по сути, ты продолжаешь свою жизнь, просто в другой форме существования и в другом мире), и определённости больше.

Другим положительным моментом можно считать перерождение именно в мистера Клубнику. Ведь если аниме не врёт, мне от рождения дарован просто невероятный потенциал развития, нужно лишь как-то выжить в предстоящих разборках всех со всеми.

Вот бы ещё понимать, как именно этот потенциал развивать. Да мне в принципе не хватает понимания. Кто я? Попаданец, родившийся в новом мире, или же всё-таки Ичиго Куросаки, вспомнивший свою прошлую жизнь? Даже я сам затрудняюсь ответить на этот вопрос. С одной стороны, даже до полного пробуждения воспоминаний я не был похож на того плаксивого пиздюка, каким описывала мелкого Ицугу его подруга детства в аниме (хотя это, конечно, не самый надёжный источник информации), с другой же — особой привязанности и тоски по своей прошлой жизни я не испытываю также. Из семьи у меня в живых оставались только отец и бабка, оставшиеся в другом городе и скорее всего не попавшие в Разлом, а все друзья погибли со мной в один день.

Нет, ребят, конечно, жаль… как и всех, кто оказался внутри Разлома в тот день, но тут я уж точно ничего не мог поделать. Хотелось верить, что им тоже улыбнулась удача после смерти, но есть у меня такое ощущение, что моё перерождение в этом мире как-то связано с индивидуальным проявлением Разлома. Я имею в виду… Стёпка всё время предпочитал прятаться от проблем — и в итоге не заметил собственную смерть. Серёга постоянно что-то жрал, даже за секунды до Разлома, и в итоге превратился в плотоядную тварь. Я же залипал в аниме, и в голове моей в тот момент крутились мысли в духе «что, если?»; «вот я бы на его месте!»; и под конец: «ух, не хотел бы я оказаться в его шкуре в такой момент…»

Ну, вот и оказался… вполне себе буквально. А ещё забавно, что дата моей смерти совпала с датой рождения в новом мире. Шанс один к трёмстам шестидесяти шести, так что я не думаю, что это совпадение.

Во всей этой ситуации действительно утешает то, что смерть, оказывается, ещё не конец. Вряд ли всем везёт так сильно, как мне, но сам факт того, что после гибели тела нас ждёт что-то кроме небытия, уже приносит мне невероятное облегчение. А в этом мире так и вовсе существует полноценный цикл перерождений, пускай и со своими нюансами и подводными камнями…

Думаю, нужно сказать пару слов о том, что я уже узнал об этом мире за первые годы жизни. Не так много, на самом деле.

Первая странность, которую я заметил довольно скоро и о чём вообще не подозревал до того, как переродился в этом мире, связана с Масаки Куросаки. Моя мать на поверку оказалась вовсе не обычной человеческой женщиной, причём, в отличие от Ишшина, она особо не притворялась и даже лично объясняла мелкому мне, что вот эти странные люди, которых не видит никто, кроме меня, — призраки. Интересно, было ли такое в оригинальной истории? Я вот подобного не припомню. Хотя каноничный Ичиго вообще забавный парень — за все эти месяцы, прошедшие после победы над Айзеном, он так и не спросил у отца: «а какого, блядь, хуя?».

Его дети неоднократно подвергались смертельной опасности, — все трое, — Ичиго рвал жопу, встревая в одну смертельную битву за другой, а Ишшин не только не помогал ему, но даже ничего не рассказывал. Ни кто он такой, ни откуда у него силы, ни почему живёт в мире живых, ни почему бездействовал и притворялся обычным человеком — ничего. А ведь эта информация была критически важной для его сына.

А теперь вот я выясняю, что и моя мать тоже как-то связана с мистическим миром.

При этом она не смогла справиться с пусть хитрым и старым, но всё-таки низшим пустым. Ничего не понимаю… Эх, ну не мог этот чёртов Разлом открыться на пару дней позже, когда я уже досмотрю все сезоны аниме? Там ведь ещё несколько сотен серий… Целые арки квинси и ада, о которых я вообще ни черта не знаю, так как сознательно избегал спойлеров! А теперь буду из-за этого страдать…

Окончательно осознал себя я примерно к девяти годам. Как раз незадолго до того, как в оригинальной истории погибла Масаки. Я не помнил точную дату её смерти, но знал, что это произошло примерно за месяц до моего девятого дня рождения. Времени на раздумья практически не было — если ничего не предпринять, то всё пойдёт по известному пути. В другой ситуации я, наверное, постарался бы максимально не вмешиваться в хронологию событий, чтобы как можно дольше сохранять преимущество послезнания, но… бездействовать и допустить убийство родной матери ради собственной выгоды?

Нет.

Я не настолько конченый.

Благо избежать встречи с Великим Удильщиком было не так уж и сложно — ведь именно Ичиго в каноне увидел приманку пустого и подставился под его атаку. Всё, что мне нужно было сделать, — это не вести себя как ребёнок, которого можно поймать на такую уловку.

Однако семнадцатого июня, после того как мама, как обычно, пришла забрать меня после занятий в додзё, куда меня записали несколько месяцев назад, случилось нечто… странное.

Мы как раз шли мимо торгового центра, — я специально уговорил маму сменить наш старый маршрут и перестать ходить возле реки, где всё и произошло в каноне, — когда внезапно она вздрогнула и грубо отбросила меня на тротуар, прямо под ноги какой-то бабушке с авоськой морепродуктов. Я не успел даже испугаться или понять, в чём дело, когда прямо с небес упали две массивные колонны света диаметром в пару метров каждая, одна на меня, другая на маму.

Бабка что-то завопила, падая на задницу и называя меня нехорошими словами, но мне было не до того, всё моё внимание было поглощено странной хренью, что творилась с нами.

Что за чертовщина?! Я вообще ничего подобного не помню из аниме!

Странный свет как будто прикоснулся к самой моей душе, и это прикосновение… мне не понравилось. Это было что-то тяжёлое, древнее и… кажется, злое. Чем бы оно ни было, оно явно не желало мне добра. На секунду мне стало плохо, не могу точно объяснить, что со мной случилось, но выражение «словно душу вытянули» подходит к этому наилучшим образом. А затем свет потух, и всё закончилось так же быстро, как и началось. Для меня, но не для мамы…

Она всё ещё была в столбе света, её приподняло над землёй, как будто гравитация перестала действовать на её тело.

Это напоминало сцену божественного вознесения или похищения инопланетянами из какого-нибудь фантастического фильма. Обхватив себя руками за плечи, она словно пыталась защититься от странного света — пальцы скрючены в судороге, зубы стиснуты в болезненном оскале.

— Мама! — в страхе выкрикнул я, ни на что особо не надеясь, но она услышала и посмотрела на меня… с облегчением?

«Даже в такой ситуации она в первую очередь беспокоится обо мне! — осознал я. — Она просто обрадовалась, что со мной всё в порядке…»

Я должен спасти её! Не знаю, что это за божественная поебень, но я не буду просто сидеть и смотреть, как оно убивает мою маму!

— Нет… — голос Масаки был слаб, но даже в такой ситуации она попыталась воспротивиться, когда увидела, что я потянулся к ней.

Естественно, я не внял её мольбам и, в общем-то, не ошибся. В этот раз я как будто вообще ничего не почувствовал. Эта штука, чем бы она ни была, теперь просто игнорировала моё присутствие, а может… Я не уверен, но мне показалось, что таинственный свет как-то отдёрнулся от моей руки.

В детском теле не так уж и много импульса, но каким-то образом этого хватило, чтобы разрушить баланс гравитации и этой странной силы, поднявшей маму в воздух. Через секунду мы упали на асфальт, мистический свет погас, и я уже хотел было обрадоваться, но…

— Мама? — вырывался из моего рта отвратительно жалкий и беспомощный возглас. — Мама…

Но она не отвечала. Веки Масаки были опущены, она никак не реагировала на мои попытки растормошить её, и только медленно вздымающаяся грудь была признаком того, что она ещё жива.

Понятия не имею, что случилось, но одно ясно наверняка — это как-то связано с мистическим миром, а значит, скорая, которую поспешно начала вызывать та самая бабка, которую я сбил с ног, тут вряд ли поможет.

К счастью, на дворе уже были двухтысячные, и мелкому мне не так давно подарили мой первый кнопочный телефон. Так что я смог позвонить отцу, чтобы, запинаясь, объяснить, что случилось.

Впрочем, оказалось, что можно было и не звонить. Ишшин и без того смог почувствовать, что с его женой что-то случилось, и примчался к нам быстрее скорой.

Дальше всё завертелось с бешеной скоростью.

— Дорогая? — припал рядом с нами на колени Ишшин, опытной рукой нащупывая пульс на шее жены. — Сынок?..

— Со мной всё в порядке, помоги маме! — быстро ответил я. — Какой-то столб света упал на нас с неба, я пытался помешать, но ничего не получилось.

— Хорошо, — отец подхватил тело Масаки на руки, — беги за мной.

В пару окриков разогнав свидетелей, отец с мамой на руках помчался в сторону нашего дома со скоростью, наверное, превосходящей олимпийского спортсмена. Это, пожалуй, и правда быстрее, чем ждать скорую, тем более что Ишшин и сам врач с частной клиникой.

Через несколько минут, конечно же, отстав от отца, я был дома. Масаки уже лежала на больничной койке, подключённая к медицинской аппаратуре. Я ещё раз, уже более подробно, включая свои ощущения, пересказал Ишшину случившееся, но не похоже, чтобы это хоть как-то помогло ему понять ситуацию. Уже от отца я узнал, что точно такие же столбы света поразили Карин с Юзу, но с ними, как и со мной, ничего не случилось.*

Минут через десять у порога нашего дома показался необычный гость — тот самый мужик в сандалиях и шляпе. Киске Урахара собственной персоной. Он был худощав, высок, светловолос, растрёпан, но, вопреки образу в моих воспоминаниях, предельно серьёзен. Я первый раз встречал этого опасного шинигами воочию и, чёрт подери, рад был его видеть, ведь, судя по всему, он единственный хоть что-то знает о случившемся.

Меня ещё раз подробнейшим образом допросили, после чего Урахара высказал свои предположения о том, что, по его мнению, произошло. Только перед этим меня попытались отправить присматривать за сёстрами, чтобы не беспокоить мои детские уши взрослыми разговорами.

— Отец, — постаравшись, чтобы мой детский голос звучал как можно более серьёзно, говорю я, — какая-то хрень чуть не убила маму и пыталась убить меня и моих сестрёнок… я чувствовал её злое намерение. Даже не пытайтесь скрыть от меня правду, я всё равно узнаю. Так будет только хуже.

— Ара-ара… — протянул Урахара, посмотрев на меня из-под полей своей шляпы. — Твой сын говорит слишком взрослые вещи…

Ишшин на пару секунд завис, не зная, как поступить… Если он меня сейчас прогонит — это будет полнейшим фейл, но я даже не смогу его за это винить. В его глазах я девятилетний пиздюк, мне и правда не стоит лезть в такие дела.

— Можешь остаться, — наконец выдал он мрачно.

— Что ж… это твой выбор, — не стал спорить Киске, повернувшись обратно к телу Масаки. — Мне известно не так много, однако, помимо твоей жены, точно такие же столбы света из духовных частиц, невидимые для обычных людей, возникли над поместьем Исиды Рюукена.

— Квинси, — догадался отец.

— Верно, — соглашается Урахара. — В фольклоре квинси существует песнь о Запечатанном Короле: после 900 лет он восстановит свой пульс; после других 90 он должен восстановить свой интеллект; и после оставшихся девяти лет он должен поглотить силу каждого «нечистого» квинси, чтобы сделать их способности своими собственными.

— И что это значит? — нахмурился Ишшин.

— Ты же чувствуешь, что Масаки лишилась своих сил, — ответил Киске. — Сейчас она словно новорождённый младенец. Её физическое тело и духовная структура в порядке, но рейрёку полностью опустошена. Признаться, я никогда прежде такого не видел.

— Но почему?.. — беспомощно спросил Ишшин. — Масаки ведь чистокровная…

— Ты и сам знаешь, — загадочно ответил Киске, но отец всё понял.

— Она будет жить? — мрачно переспросил Ишшин. — С этим можно что-то сделать?

Это звучало практически как «ты можешь с этим что-то сделать?».

— Ты не хуже меня знаешь, что передать кому-то рейрёку крайне сложно. Это совсем не то же самое, что восполнить реацу… И даже те способы, что есть, требуют, чтобы реципиент был в состоянии усвоить чужую рейрёку и сделать её своей. Слабого это просто убьёт, — задумчиво произнёс Киске. — Для шинигами я мог бы сделать специальный гигай, который позволил бы душе медленно восстанавливаться, но она квинси — её душа уже находится в оболочке физического тела. Всё, что мы можем сделать, это заботиться о ней, создать идеальные условия и надеяться, что она сможет очнуться и восстановиться сама.

— Каковы шансы на это? — решил уточнить я.

Киске и отец бросили на меня удивлённые взгляды, словно успели забыть о моём присутствии. Я почувствовал ободряющее прикосновение отцовской руки на своём плече.

— Как я уже сказал, структура её души и физическое тело в полном порядке, — ответил Урахара. — Прямо сейчас я не вижу никаких признаков того, что могло бы ухудшить её состояние.

— Значит, она выживет, — с облегчением вздохнул отец, сжимая пальцами моё плечо.

— Но даже в самом лучшем сценарии она полностью лишится своих сил, — решил напомнить Киске.

— Она станет обычным человеком? — уточнил Ишшин без особого беспокойства.

— Технически она остаётся квинси, но из-за полной потери рейрёку это мало чем отличается.

— Хорошо, — кивнул отец. — Главное, чтобы она выжила, об остальном мы позаботимся.

Следующие несколько дней прошли в каком-то беспомощном оцепенении. Отец переоборудовал одну из спален под палату, куда и положил Масаки. За её здоровьем постоянно следили медицинские приборы, плюс она получала весь необходимый уход, но в остальном — мы не могли ничего сделать.

Сестрёнкам мы сказали, что мама заболела, не вдаваясь пока в подробности. Карин и Юзу были ещё слишком маленькими, чтобы понять, что вообще произошло, и странный белый свет, который им никак не навредил, быстро выветрился из их голов.

Сестрёнки поплакали, но довольно быстро нашли в себе решимость сделать всё, чтобы мама поправилась. Что значило, что они начали проводить очень много времени (зачастую вместе со мной) возле её кровати, разговаривать с ней. Ещё они заставили комнату мамы цветами и своими рисунками, что сделало её гораздо более уютной… Пусть это и не поможет ей, но уж точно не навредит.

Я же, решив развивать полученное доверие, насел на отца с требованиями объяснить, кто мы, собственно, вообще такие и как связаны со всей этой мистической хренью? И снова тот не стал отмалчиваться. В итоге это получился долгий рассказ, ведь Ишшину пришлось объяснять мне устройство наших миров с самых основ.

Большую часть этого я уже знал из аниме, но терпеливо слушал, тем более что в чём-то рассказ Ишшина дополнял мои знания, а в чём-то он, наоборот, недоговаривал.

Так, он рассказал мне о существовании другого мира — Общества Душ, откуда он сам родом, и о том, что духи живут там полноценной жизнью, но о мире пустых пока умолчал. На самом деле, не совсем верно думать об Обществе Душ и мире пустых именно как о каких-то загробных мирах, вроде рая или ада, это полноценные измерения, другие миры, где живут другие формы жизни. Все миры связаны циклом перерождений, и, умирая в одном, твоя душа перерождается в других, будучи уже другим существом.

Однако нужно быть аккуратным со словом душа. Потому что то, что мы называем душой, на самом деле правильнее называть духовным телом. Духовное тело есть у всех: у шинигами, у пустых, у квинси и обычных людей; просто у последних оно находится в единении с физическим телом. А душа — это нечто иное, незримое, неосязаемое и, предположительно, неуничтожимое. Когда человек умирает, именно его душа перерождается в другом мире, при этом формируя для себя новое духовное тело.

Духовные миры существуют и функционируют практически так же, как физический. То есть у местных духов и шинигами действительно есть все внутренние органы и прочая биология, как у живых людей, хотя восстанавливать духовное тело, конечно, гораздо проще, чем материальное. Собственно, то, что я называю материей, в этом мире называется «киши», и по сути это лишь сосуды для «рейши» — духовных частиц.

Зная это, мне стало гораздо проще понять, как шинигами из Общества Душ, вселившись в материальное тело, — гигай, — мог в мире живых завести детей с живой человеческой женщиной. Точнее, даже не с обычной женщиной, а, как недавно выяснилось, с квинси — особым подвидом людей, которые, как и шинигами, обладают повышенной духовной силой, возможностью видеть призраков и прочими суперспособностями, которые демонстрировал в аниме Исида Урью.

И у этих самых квинси, оказывается, есть какой-то там мифический запечатанный король, который провёл какой-то ёбаный священный отбор, под который и попали мы все. Насколько я понял, мы с сёстрами остались в живых только потому, что являемся наполовину шинигами. Если бы Ишшин был обычным человеком, нас, как и маму, лишили бы сил. А Масаки, видимо, согрешила тем, что спуталась с шинигами и тем самым запятнала свою чистую кровь… Не нравится мне вся эта хрень с чистокровностью, скажу я вам.

Да и вообще, что это за король такой и где он гасится, если квинси практически полностью истреблены? Ведь, кроме семейства Исид и моей мамы, последней из рода Куросаки, неизвестно о других выживших квинси.

А ещё даже после всех расспросов всё ещё оставалось непонятно, откуда у меня силы пустого и как во всём этом замешан Айзен со своими планами. Всё-таки отец недоговаривает, а я, из-за невозможности объяснить свои знания, не могу спросить его об этом напрямую.

В любом случае, мне было о чём поразмыслить после всего случившегося.

Для начала, главное открытие века: моя мама — чистокровная квинси, последняя из своего рода. Это объясняет, почему она могла видеть духов, а также значит, что она совсем не беззащитная человеческая женщина, которую мог бы походя прихлопнуть кто-то вроде Великого Удильщика. Однако если этот священный отбор квинси имел место и в каноне, то всё сходится: мама потеряла свои силы, возможно, прямо в бою, в результате чего стала для Удильщика лёгкой добычей. Получается, что и тут, и там всему виной даже не сам Удильщик (он всего лишь пустой, а их, в большинстве случаев, стоит воспринимать как стихийное бедствие), а именно запечатанный король, который забрал её силы в самый неподходящий момент.

Что всё это значит для меня?

Как минимум — ещё одну расу в копилку уже имеющихся и, как следствие, ещё один путь развития ко всем прочим. Как максимум — что этот сраный король квинси теперь возглавляет список моих врагов. В отличие от того же Айзена Соске, который пока вообще ничего плохого (насколько мне известно) не сделал ни мне, ни моей семье, этот пидор (король квинси) попытался убить маму и сестрёнок.

Что же касается моего потенциального развития как квинси… А с чего вообще начать? В отличие от остальных путей, тут у меня нет вообще никаких ориентиров. Разве что брать пример с Урью. Хм… на фоне новой информации поведение Исиды с этим его «ты шинигами, я тебя ненавижу и докажу, что ты лох по сравнению со мной, настоящим квинси» смотрится ещё более нелепо и жалко. Кстати об Исидах…

На следующий день к нам снова пришёл Урахара, но не для того, чтобы обследовать Масаки, а чтобы позвать нас двоих «в гости» к семейству соседей-квинси, которые, как и мы, столкнулись со священным отбором. Если быть конкретным, Соукен и Рюукен (насколько я помню, это отец и дед Урью) хотели услышать мой рассказ о случившемся. Почему именно мой, а не Карин с Юзу? Ну, они ещё совсем мелкие, а их отбор прошёл примерно так же, как и мой, за исключением присутствия мамы. То есть их тоже накрыло столбом света, — прямо в их комнате, — вот только, в отличие от меня, они вообще едва могли описать, что почувствовали в этот момент.

Так что, оставив сестрёнок присматривать за мирно спящей Масаки, мы втроём погрузились в такси (Урахара Киске едет в человеческом такси — не знаю почему, но это вызывает у меня ощущение сюрреализма) и отправились в район города, на местном сленге иронично называющийся «Долиной Нищих». Как можно понять из названия, жили «последние квинси» довольно хорошо, раз могли себе позволить элитную недвижимость в самом дорогом районе города.

Поместье квинси встретило нас гнетущей тишиной.

Рюукен Исида ходил мрачнее тучи. Не в пример сыну, его отец, старый настолько, что, казалось, он и сам одной ногой уже в могиле, внешне оставался невозмутимым, а мелкого Урью, моего ровесника, нигде не было видно. Надо думать, его в детали произошедшего пока не посвятили.

— Что с Масаки? — не утруждая себя необходимостью приветствовать гостей, с ходу спросил Рюукен.

В голосе мужчины мне послышалось неподдельное беспокойство, как будто он хорошо знал маму. В принципе логично, чистокровных квинси почти не осталось, естественно, что они будут поддерживать какую-то связь…

— В коме, — ответил Ишшин. — Но мы надеемся, что она поправится. Как твои жена и сын?

— Урью в порядке, — помолчав секунд пять, сказал Исида-средний. — Канаэ тоже в коме.

— Отбор ведь только забирает силы, — попытался утешить собрата по несчастью отец. — Даже если они не смогут больше быть квинси, главное, что они живы.

Вот только мужчина не спешил разделять его оптимизм, а вместо этого смерил отца хмурым, я бы даже сказал ненавидящим взглядом, а после и вовсе повернулся к нам спиной.

— У Канаэ всегда было слабое здоровье, — вместо сына решил ответить Исида-старший. — Мы опасаемся, что она может не оправиться после случившегося.

— Ох… — стушевался отец. — Я не знал…

— Как и всегда, — едва слышно прошептал Рюукен.

Да, у него прослеживается сильная неприязнь к Ишшину… Либо он, как и сынишка в каноне, идейно расовый квинси и просто ненавидит всех шинигами заочно, либо тут скрыта какая-то история. Хм… Если так подумать… Фамилии у нас разные, и при этом Куросаки и Исиды — это два последних чистокровных рода.

Более того, у Исид чистокровные только старик Соукен и Рюукен, а последняя чистокровная Куросаки — моя мама, и она как раз одного возраста с Рюукеном. Кажется, я начинаю понимать, где тут собака зарыта… Если чистокровность для квинси — действительно не пустой звук, то Масаки должна была стать женой Рюукена. Это можно было даже назвать их долгом по отношению к своей вымирающей расе. Но она выбрала отца — мало того, что не квинси, так ещё и шинигами, то есть представителя расы, которая ответственна за истребление их вида. Н-да, да у них тут целая любовная драма, покруче Ромео и Джульетты…

К больной нас не пустили, вместо этого Соукен подозвал меня к себе и в типично стариковской манере — ему бы Деда Мороза играть, роль доброго дедушки ему очень идёт — попросил подробно рассказать обо всём, что я запомнил. Остальные не мешали старику меня расспрашивать, а только слушали внимательно, что, на самом деле, о многом говорило. Ведь они буквально признавали тем самым, что из них всех именно этот дед лучше всего разбирается в вопросе. И если с Ишшином и Рюукеном это более-менее ожидаемо, то вот с Урахарой…

Я снова подробно пересказал всё случившееся за эту страшную минуту, после чего дед завалил меня целым ворохом уточняющих вопросов. Как выглядел отбор, что я почувствовал, когда вошёл в контакт с этим светом, как быстро свет погас, была ли какая-то реакция на то, что я вмешался в «вознесение» мамы, и так далее…

На все эти вопросы я ответил без утайки, ведь от этого могли зависеть жизни и здоровье моей матери и его невестки.

Наконец вопросы старика иссякли, и я воспользовался этим моментом, чтобы тоже спросить о том, что казалось мне странным.

— Разве с вами и вашим внуком было не так же? — спрашиваю. — Вы же сказали, что ваш внук в порядке. И вы тоже…

— Это довольно сложно объяснить, молодой человек, — хмыкнул он, задумавшись о чём-то своём. — Очень сложно.

— А вы попробуйте, — говорю я и получаю в ответ несколько удивлённый взгляд выцветших от старости глаз.

— Аусвелену были подвергнуты только гемишты, — вдруг решил встрять Рюукен. — Полукровки. Мы с отцом не попали под отбор.

— Но разве моя мама не чистокровная? — отметив для себя два новых термина, переспрашиваю я.

— Верно, — подтвердил то, что я уже слышал раньше от отца и Урахары, Соукен. — Масаки — последняя чистокровная квинси из рода Куросаки.

— Тогда почему она?..

— Спроси об этом своего отца, — язвительно перебил меня Рюукен.

Ну да… у нас тут мужик, у которого увели невесту. Начинаю, понимать, каково было мистеру Поттеру на уроках зельеварения…

На этом моё участие в консилиуме оказалось окончено. Соукен и Рюукен не захотели больше отвечать на мои вопросы и, более того, выставили меня за дверь под предлогом того, что я ещё слишком юн для таких разговоров. Очень хотелось сказать этим двум пару ласковых, но я сдержал свою гордыню — от меня и правда немного толку, не буду мешать тем, кто реально может сделать что-то для выздоровления мамы. К сожалению, даже знания из первых сезонов аниме никак мне тут не помогут, ведь там буквально не было ничего о прошлом Масаки.

Раздражает. Ну почему прошлый Ичиго был таким похуистом? Как можно было столько лет жить в неведении и ничего не узнать о самом себе и своей семье, когда рядом человек, который знает всё — твой собственный отец! Ну ничего, я вытащу из Ишшина всё, что он знает. Не отстану, пока он не перескажет мне всю историю мира и не согласится тренировать меня в управлении духовной силой. Сейчас же мне остаётся только ждать и надеяться на других…

Оставшись без присмотра, я решил погулять по гостиной, разглядывая богатый интерьер и редкие фотографии, на которых было запечатлено семейство Исид.

Забавно, на ранних фотографиях, ещё без сына, Канаэ Катагири всегда носила униформу горничной. Получается, изначально она была прислугой в этом доме… Ну да, нечистокровная же. Деда на фотографиях практически не было, только один раз он попался в кадр вместе с внуком в каком-то саду или типа того.

И всё же, что не так с этим стариком? Из аниме я помню, что его там прихлопнули несколько низших пустых за некоторое время до начала канона — точнее не помню. А мелкий Исида ненавидел шинигами за то, что они не успели ему на выручку, мол, они не выполнили свой долг по защите живых.

Но ведь этот старпёр — опытный, чистокровный квинси, он не должен был нуждаться ни в чьей защите! В каноне именно он научил Урью всему, что тот умел, начиная с базовой стрельбы из лука и заканчивая продвинутыми техниками, вроде той супер-перчатки, с помощью которой он смог при первой встрече одолеть Маюри. Не помню, как этот режим назывался, но он был очень мощным — при переходе в него Урью напрямую начал поглощать и манипулировать рейши окружающего мира. И, насколько я понимаю, тем самым перегрузил своё духовное тело, из-за чего на некоторое время лишился возможности управлять своей реацу (но, что важно, не духовной силы, ведь он продолжал видеть духов, плюс этот процесс вполне обратим). При этом знания и авторитет Соукена уважает даже Урахара Киске… И после этого я должен поверить, что старика одолела кучка жалких низших пустых? Нет, если только квинси под старость лет не утрачивают все свои силы, тут явно должна быть какая скрытая деталь…

На протяжении следующих трёх месяцев, несмотря на все старания Соукена и Урахары Киске, состояние Канаэ Катагири продолжало ухудшаться. К концу сентября она умерла, не выходя из комы.

На этом всё наше общение с семейством Исид закончилось. Рюукен ясно дал понять, что не хочет видеть никого из нас в своём доме, а Соукен и вовсе ушёл жить куда-то за черту города, практически разорвав все связи с внешним миром. Мне эта ситуация совсем не нравилась, — те, кто обладал большей информацией о случившееся, просто отказывались ею делиться, — но ничего изменить я не мог.

Радовало только то, что Масаки всё это время оставалась стабильной и даже демонстрировала некоторое улучшение духовного состояния. Приборы Урахары показывали едва заметное увеличение количества рейрёку женщины, что внушало нашей семье робкий оптимизм, но было очевидно, что восстановление затянется на долгие месяцы, если не годы.

И всё же жизнь постепенно входила в новое русло. Ишшин старался всячески поддерживать позитивную атмосферу в семье, демонстрируя детям полную уверенность в том, что мама поправится. Не обошлось без того самого знаменитого плаката на половину стены, который он повесил на кухне, чтобы Масаки могла быть вместе с нами во время обедов и завтраков. Довольно странное решение, ну да ладно, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось…

С готовкой у отца стабильно возникали проблемы, да и некогда ему было, — работа хирургом в клинике, плюс большая часть ухода за мамой оставалась на нём, — так что эту обязанность пришлось на себя взять нам с сёстрами. Благо у меня имелись студенческие навыки готовки, которые я замаскировал под эксперименты, да и Юзу сразу же заинтересовалась этой темой, перенимая у меня поварскую науку. Карин же, глядя на нас, тоже начала помогать, но, поскольку к готовке у неё не было ни малейшего интереса, она сосредоточилась на уборке по дому.

Ну и все происшествия в нашей семье не отменяли необходимость ходить в школу… Учебная система в Японии, конечно, моё почтение — заставляют школьников учиться весь июнь и большую часть июля, самые жаркие месяцы лета!

Не найдя способа самостоятельно пробудить духовную силу, я, как и обещал самому себе, насел с расспросами на отца. Мне нужно было больше информации, нельзя слепо полагаться на знания из аниме — случай с мамой уже продемонстрировал ненадёжность подобного подхода.

К счастью, видя, что я отношусь к происходящему максимально серьёзно, Ишшин не стал отмалчиваться.

— Хорошо, — неохотно согласился на разговор он в один из дней, — но ты должен пообещать мне, что не передашь то, что я тебе сейчас расскажу, Юзу и Карин. Масаки не простит мне, если втяну в это ещё и их, она хотела, чтобы у вас было нормальное, счастливое детство…

Не могу сказать, что не понимаю этого желания, но теперь всё поменялось. Насколько я могу судить, мама была достаточно сильной квинси, чтобы гарантировать безопасность нам с сёстрами. Но теперь она в коме, и единственный, кто может спасти нас в случае возможной встречи с пустыми, — это отец. А с ним что-то явно не так. Я прекрасно помню, что вся история в каноне с того, собственно, и начинается, что пустой врывается в дом Куросаки — и никто не может его остановить.

— Эта штука и им угрожала тоже… — хмуро напомнил я, на что отец отозвался лишь тяжким вздохом. — Хорошо. Если в этом не будет необходимости, я обещаю ничего им не рассказывать.

Так для меня начался расширенный экскурс в историю собственного происхождения.

Отец рассказал мне о том, как он впервые встретил Масаки, о том, как самовольно отправился в Каракуру, чтобы расследовать таинственные исчезновения шинигами своего отряда, и наткнулся тут на аномального пустого в чёрной броне и с заполненной какой-то хренью дырой в груди. О том, как чуть не проиграл этот бой из-за того, что неизвестный шинигами, которого он так и не смог заметить, атаковал его в спину, тем самым лишив возможности использовать банкай, и как в самый последний момент его спасла незнакомая девушка-квинси.

Однако пустой перед смертью успел укусить её в шею и запустил процесс пустофикации — смешивания души реципиента с душой пустого. Но Ишшин узнал об этом только во время своего следующего посещения мира живых. Проблема была в том, что в процессе пустофикации стирается граница не только между двумя душами, но и с внешним миром, в результате чего душа против собственной воли самоуничтожается — Урахара Киске назвал это самоубийством души.

Да, в ситуацию снова вмешался Урахара Киске. На протяжении сотен лет он занимался изучением процесса пустофикации и придумал способ остановить самоубийство души. Для этого нужно поместить внутрь пустофицируемой души что-то противоположное опустошению. Именно так Урахара в прошлом остановил пустофикацию вайзардов (группы шинигами, на которых Айзен ставил эксперименты по пустофикации) — при помощи вакцины из человеческих душ и стрел квинси. Для Масаки же, которая была квинси и пустой, в противовес нужны были духовная энергия шинигами и человека. Первая — как противоположность квинси, вторая — как противоположность пустому. Однако это только останавливает самоубийство души, для возвращения к полноценной жизни требовался постоянный источник силы, который будет подавлять пустого внутри неё — то есть кто-то должен был навсегда связать свою душу с душой мамы, просто для того, чтобы она смогла продолжать нормально жить.

И Ишшин стал для неё этим человеком, при этом отказавшись от всей своей прежней жизни и навсегда, как он тогда думал, лишившись сил шинигами.

В результате отец поселился в Каракуре, открыл свою клинику, а мама после окончания школы перебралась жить к нему. А ещё позже, когда на свет появился я, пустой, который всё это время находился в подавленном состоянии внутри души мамы, перешёл ко мне. А она благодаря этому восстановила свою духовную структуру и силы квинси.

Наконец-то всё встало на свои места. Теперь понятно, откуда взялся пустой внутри моей души, а также то, почему мама не прошла священный отбор короля квинси — её душа была осквернена пустофикацией.

Что касается странного пустого, который стал всему виной, то тут и к гадалке не ходи — опять Айзен со своими экспериментами. Да и ударить отца так, чтобы он ничего не заметил, для него проще простого, плюс с его привычкой везде совать свой нос он наверняка знал об особенностях банкая Ишшина. Всё сходится.

Ну и подтвердилась моя догадка о связи Рюукена и мамы. На протяжении всего того времени, когда мама столкнулась с пустым, и ещё какое-то время после она жила в поместье Исид в качестве иждивенки и будущей невесты Рюукена. Вся эта история происходила у него на глазах, и винит он во всём, естественно, Ишшина. Так что несложно понять его неприязнь и нежелание общаться с нашей семьёй, особенно после того, как его собственная жена умерла от аусвелена, а осквернённая Масаки выжила и, вероятно, восстановится.

— Ну вот, как-то так… — неловко почесал голову отец, думая, что допрос окончился.

Как вы понимаете, он сильно ошибался, ведь у меня было ещё столько вопросов…

Особенно интересно мне было послушать про быт Общества Душ, Сейрейтея и академию шинигами, а то достоверной информации про это в аниме почти не было. Вот тогда-то — когда отец описывал процесс обучения шинигами — меня и осенило: Кидо! Их ведь можно использовать даже без Занпакто, более того — отец подтвердил, что самые простые Кидо шинигами начинают изучать уже на первом году обучения, когда ни у кого (за редким исключением) ещё нет сформированного духовного меча. К тому же Рукия пусть и кое-как, но кастовала свои заклинания даже в особом гигае Урахары уже после передачи сил Ичиго — то есть даже самого минимума реацу достаточно для их исполнения.

Конечно же, как только отец упомянул про Кидо, я сразу же загорелся попробовать. Не то чтобы я особо стремился развиваться по этому пути, но в каноне ведь главный герой ими вообще не пользовался. Интересно же!

Ишшин сомневался какое-то время, но в конечном итоге согласился показать самое простое Кидо в арсенале шинигами, при этом взяв с меня обещание, что я буду тренироваться в его использовании только под его присмотром. Хреново быть ребёнком, пришлось соглашаться.

Мы вышли на задний двор, где как раз валялись несколько коробок из-под медицинского оборудования, которое недавно доставили в клинику.

— Какой же там был текст?.. — состроив идиотскую гримасу, снова начал паясничать отец. — Что-то про ветер и крылья… нет, про листья и гром… или про бабочек?.. — за каким-то чёртом спросил он меня.

— Ты серьёзно? — не поверил своим ушам я.

— Ох… это кидо такое простое, что его текст используют только при обучении… никто не произносит его целиком, — пояснил Ишшин. — О, вспомнил! — воскликнул вдруг он, выставив палец в сторону одного из ящиков. — «Сверкающий ветер, скрытый листок, гром из безмолвия. Без плоти и духа, хадо номер один: Сё».

Ещё по ходу произношения текста заклятья вокруг его пальца начало формироваться тусклое свечение, а под конец вся собранная энергия почти беззвучно устремилась в ящик, опрокинув его в итоге набок.

То есть да, я уже видел души мёртвых и этот аусвелен, но они воспринимались мной как нечто неподконтрольное, стихийное, но это… это совсем другой разговор.

Не слишком впечатляюще, но всё же это была магия. Настоящее, мать его, волшебство!

— Ох… как же тяжело… — преувеличенно тяжко вздохнул отец. — Моих сил всё ещё ни на что недостаточно… ну давай, теперь ты.

— В смысле? — не понял я. — А мне не нужно сначала почувствовать свою духовную энергию и научиться управлять ею?

— Неа, — отмахнулся отец. — Это заклинение настолько простое, что у всех получается с первого раза. Оно как раз и помогает новичкам почувствовать свою духовную силу. Просто сконцентрируйся на цели и на своём пальце, а затем представь, что должно произойти.

Хм… ну ладно, как там было?..

— Сверкающий ветер, скрытый листок, гром из безмолвия, — начинаю зачитывать текст я, по примеру отца направив один палец в сторону ящика, но уже на середине почувствовав, что что-то не так. Странное жжение, но не в том пальце, которым я указывал на ящик, а вообще в другой руке, причём во всей кисти разом. — Без плоти и духа, хадо номер один: Сё.

Я всё же закончил текст заклинания, на ходу подняв обе руки и указав уже двумя кистями на ящик, а потом меня отбросило назад. От неожиданности я растерялся и под треск разламывающегося на куски ящика плюхнулся задом на траву. По ощущениям похоже на первый выстрел из дробовика в прошлой жизни… тогда мелкого меня тоже сбило с ног под смех отца.

— О-о-о, — протянул с ехидной улыбкой Ишшин, — первый раз вижу, чтобы кто-то облажался с первым хадо… да у тебя талант.

Но мне было плевать на его насмешки. Я сделал это, я почувствовал! Эта странная энергия, что откликнулась на слова заклинания, — она здесь, в моём теле (духовном, полагаю), и всё это время была там, просто я не замечал её, потому что она была в спокойном состоянии. Подавлена духовной нитью, что связывала мою душу с душой отца, как я теперь понимаю. Но теперь она начала пробуждаться, перевешивать внешнее давление и выходить наружу. Первым толчком к этому был аусвелен, — я ведь тогда ощутил прикосновение чужого реацу, просто не был к этому готов, — а самостоятельная попытка использовать кидо завершила начатое. Сорвала барьеры, хотел бы я сказать, но, скорее всего, пока это лишь маленькая трещина, через которую начала вытекать лишь малая её часть.

— Сё! — пропустив этап чтения заклинания, воскликнул я, направив один палец на другую коробку.

В этот раз кидо сработало как надо, ведь я не просто вслепую выполнял алгоритм, я сам, своей волей направил эту пробудившуюся во мне энергию в толчок.

Бесконтрольно изливавшееся в пространство реацу устремилось к моему пальцу, а затем выстрелило, словно невидимая пуля, отбросив пустую коробку так, словно её пнула невидимая нога. Хм… а сила толчка получилась намного меньше, чем в первый раз, видимо, в тот раз я сбросил излишки, которые копились уже довольно долгое время, а сейчас использовал только пассивное выделение реацу. Кажется, я начинаю понимать, как это работает!

Чувствовать и контролировать собственную духовную силу — невероятное ощущение. Мне даже не с чем это сравнить, в прошлом мире и прошлой жизни ничего подобного просто не существовало. Это чёртова магия, что я ещё могу сказать, и это пиздец как круто.

Одновременно с «пробуждением» собственной духовной силы я понял, что начал ощущать и что-то ещё. Не только то, что испускала в окружающий мир моя собственная душа, но и всё, с чем оно — моё реацу — соприкасалось. Что в целом логично, если я могу управлять этой энергией уже после того, как она покинула моё тело, то вполне ожидаемо, что и какая-то обратная связь у меня с ней должна быть. Кажется, это называется сенсорика, или, что будет более уместно, учитывая духовную природу явления, экстрасенсорное восприятие… Пора ехать на битву экстрасенсов.

Увы, моя радость оказалась преждевременной.

Хотя первое хадо легко поддалось моему контролю, с остальными, которые отец всё-таки решил мне показать (сам он их использовать толком не мог, но помнил текст и методику применения), так просто уже не получалось.

Тот же Бьякурай, который всего на три уровня выше Сё и тоже считается одним из простейших хадо, не поддался мне ни в первый, ни во второй, ни даже в третий день тренировок.

То есть… я уже потратил на изучение одного из простейших Хадо больше времени, чем в каноне главный герой потратил на освоение банкая. Стыдно…

Но если отбросить шутки, то кидо в принципе не то, что легко даётся всем подряд (вспоминаем того же Ренджи), и даже талантливые в этой области тратят десятилетия на то, чтобы достичь существенных результатов. Так что если в кидо моя скорость обучения не будет столь же аномальной, как в других путях развития, — а к этому всё и идёт, хотя я не намерен сдаваться так просто, — то это просто пустая трата времени.

Ещё одной проблемой стало то, что пусть я и пробудил мою духовную силу, её у меня всё ещё не так уж и много. Хотя нет… неверно, силы-то у меня невероятно много, но вот выделяет вовне моя душа лишь малую часть того, чем обладает, а управлять я могу малой частью от этой малой части.

То есть, обладая огромной рейрёку (запасом духовной силы), я довольно слаб в плане реацу — той её части, которая выделяется моей душой вовне.

Кстати о природе духовной силы. Благодаря урокам отца мне пришлось избавиться от некоторых ошибочных аналогий и представлений о ней, которые сформировались у меня при просмотре аниме и за первые годы жизни в этом мире.

Духовная сила — это не прямой аналог чакры или маны, что хранится в теле пользователя. Это не просто какая-то энергия, которая циркулирует по венам или особой структуре мана- или чакраканалов. И нельзя говорить, что у пользователя осталось пятьдесят или девяносто процентов реацу.

Но, чтобы понять, стоит начать с самых основ этого мира.

Рейши, или же духовная частица, — термин, многократно упоминавшийся в аниме, однако из-за такого определения при первом знакомстве может создаться неправильная аналогия, что рейши — это духовный аналог атомов. Это моё предположение, однако, оказалось неверным. Атомы в духовных мирах также существует, просто состоят они как раз из рейши. То есть рейши — это скорее концептуальное состояние материи, нежели отдельный её вид. Более точной будет аналогия с дополнительным агрегатным состоянием вещества. Всего существует два глобальных состояния — живое и духовное; или же, говоря на местной терминологии, киши и рейши. При этом существует возможность перехода материи из одного состояния в другое — именно таким образом в каноне Урахара Киске перевёл тела друзей Ичиго в духовное состояние, чтобы они могли выжить в Обществе Душ.

Из рейши состоят все духовные объекты и существа этой реальности, а из киши — все живые. При этом киши могут выступать сосудом для рейши, что и позволяет «душам» людей и не только существовать внутри их материальных тел. Почему души в кавычках? Да потому, что правильнее будет называть их не душами, но духовными телами. После смерти человека его духовное тело отделяется от физического и разрушается, в то время как душа — здесь для этого используют термин тамаши, — бессмертная, незримая и неосязаемая, перерождается в другом мире, где формирует для себя уже новое духовное тело — рейтай. Именно в тамаши хранятся все ваши воспоминания, личность, раса и духовная структура, и всё это определяет, кем вы переродитесь. Вместе тамаши и рейтай формируют конпаку — то, что нам более привычно называть душой.

И это я ещё опустил некоторые подробности…

Возвращаясь же к духовной силе. Как я уже говорил, её тут принято называть термином рейрёку. Количество рейрёку души можно сравнить с жизненной силой. Чем её больше, тем могущественнее и функциональнее будет душа, а если она кончится — духовное тело уничтожается, и душа отправляется на перерождение. Опять я использовал слово душа в двух разных значениях…

Рейрёку постоянно производится душой, однако с такой же скоростью выходит из неё во внешний мир, где напитывает окружающие душу рейши. И вот это уже то, что принято называть реацу, или же духовным давлением. Именно эту вышедшую вовне рейрёку я вкладывал в свои первые хадо на тренировке.

При этом стоит отметить, что в цель устремляются не рейши, напитанные рейрёку, а именно сама рейрёку начинает перетекать из одних рейши в другие, постепенно настигая цель. Это важно, потому что в большинстве случаев ваша дальнобойная атака, состоящая из чистой энергии, сталкивается не только с рейрёку оппонента, но и с рейши, заряженными его рейрёку, да и само тело оппонента тоже состоит из рейши. Это объясняет столь низкую эффективность большинства заклинаний в этом мире по сравнению с обычным ударом мечом. Ведь меч — это рейши, заряженные вашей энергией и усиленные дополнительной реацу, сконцентрированной вокруг клинка, что автоматически делает атаку мечом сильнее магической.

По крайней мере, таковы были объяснения работы духовной силы, которые я услышал от Ишшина. Не факт, что всё, что он сказал, — истина в последней инстанции, но, думается мне, Капитану Готей и главе побочной ветви некогда Великого Клана можно выделить некоторый кредит доверия в данном вопросе.

Что же касается того, почему мне с таким трудом давались кидо, то у меня есть пара идей на этот счёт.

Во-первых, думается мне, тут где-то должны торчать белобрысые волосы моего внутреннего пустого, который, как я теперь знаю, является не просто каким-то символическим внутренним демоном, а буквально инородной сущностью, которая досталась мне в результате той странной и мутной истории, случившейся с моими родителями. М-да, слова Айзена о том, что он знал об Ичиго с самого рождения, обретают новый смысл… ведь получается, что я буквально результат его экспериментов.

Во-вторых, эта духовная нить, что связывает меня с отцом. То есть всё реацу Капитана Готей Тринадцать всё это время расходовалось на то, чтобы сдерживать этого Белого внутри моей души. И, похоже, это не слишком хорошо сказывается на мне.

В-третьих же, родословная квинси — ещё один вид рейрёку и реацу, которую имеет и производит моя душа, а это, скорее всего, в очередной раз усложняет мне контроль своих сил.

И при всём при этом у меня нет ни Занпакто, ни креста квинси, которые должны как раз помогать пользователю с контролем соответствующих типов реацу. В итоге всё, что мне остаётся, это неэффективные тренировки Кидо и попытки освоить полное подчинение, для которого ещё и нужно развивать физическое тело, ведь оно будет подвергаться огромным нагрузкам при его использовании.

Ну, по крайней мере, с последним у меня нет никаких проблем, плюс отец начал помогать мне с физподготовкой — значит, будем качаться…

Младшая школа быстро закончилась, теперь мы с Арисавой ходим в разные школы, но это не помешало нам продолжать общение. Тацки рассказала мне о своей новой лучшей (на самом деле — единственной) подруге в новой школе — рыжей девочке по имени Орихиме Иноуэ, которую она защитила от нападок других девочек. Иноуэ обладала всеми качествами, чтобы стать самой популярной в классе, — красивая, с яркими рыжими волосами, умная в учёбе, но очаровательно глупая и неловкая в некоторых повседневных вещах, — и она быстро завоевала симпатии всех мальчиков, но… у неё был слишком мягкий и неконфликтный характер. Слабость, которой воспользовались её одноклассницы, завидовавшие популярности, уму и красоте Иноуэ. Они начали издеваться над девочкой и тем самым принижать её в глазах остальных. Тут-то на сцену и выходит Тацки. Во многом полная противоположность Орихиме, она разом пресекла издевательства и взяла новую знакомую под свою защиту.

Поскольку у самой Иноуэ тоже не было близких друзей, кроме Арисавы, мы в итоге начали проводить много времени вместе. Тацки всюду тащила её за нами: в игровые автоматы, на спортивные площадки, даже в карате-додзё — она уговорила Орихиме записаться на секцию, чтобы та научилась сама себя защищать. И, к огромному удивлению тренера и всех, кто хоть немного знал рыжую девочку, она оказалась ещё одним неогранённым алмазом нашего клуба, в кратчайшие сроки достигнув впечатляющих результатов. У неё не было бойцовского стержня и желания стать лучшей, как у Арисавы, но природный талант брал своё. Даже не выкладываясь на полную и щадя своих оппонентов, Химе быстро прогрессировала.

Очередной обладатель повышенной духовной силы со скрытым потенциалом, что тут ещё сказать? Карин, недавно вслед за мной начавшая увлекаться спортом, тоже быстро оказалась лучшей среди ровесников. И кстати, после пробуждения собственной духовной силы я могу говорить это не голословно, опираясь лишь на воспоминания из аниме, но ещё и почувствовать собственной сенсорикой. Тацки, Орихиме, Юзу, Карин и отец — со временем я научился чувствовать их духовную силу даже на очень большом расстоянии. Ещё одним открытием для меня стало то, что реацу, помимо прочего, несёт в себе отпечаток эмоций владельца. То есть это не полноценная эмпатия и уж тем более не чтение мыслей, но сильные эмоции я различал весьма уверенно. Например, когда Юзу получила свою первую двойку в школе из-за того, что забыла дома важную домашнюю работу, я почувствовал её преувеличенно глубокое отчаяние ещё до того, как она вернулась домой. Я тогда даже испугался, что с сестрёнкой случилось что-то ужасное, а это оказалась просто детская драма из-за первой двойки…

— Девяносто восемь… — считала вслух Карин, сидя у меня на спине и играясь с футбольным мячом, пока я отжимался от пола.

В силу того, что собственный вес тягать стало совсем скучно, — я мог делать это часы напролёт, вообще не уставая, — я таки решил начать тренироваться с отягощением.

— Девяносто девять… — мячик в очередной раз взлетел в воздух.

В данный момент в качестве утяжелителя для моих тренировок выступала, как вы, наверное, уже догадались, одна из сестрёнок. При этом, чтобы ещё больше увеличить сложность, отжимания выполнялись поочерёдно то на правой, то на левой руке.

Но даже этого уже было мало. По пятьдесят отжиманий на каждой руке с дополнительными тридцатью килограммами на плечах, при собственном весе в сорок, уже едва заставляли мои мышцы почувствовать напряжение.

— Сто! — завершила отсчёт отжиманиям Карин. — А теперь — побежали до стадиона!

Ишь ты, раскомандовалась… но дальше в моей программе и правда пробежка в ту сторону, а Карин и Юзу обожают, когда я катаю их на плечах, так что почему бы и нет?

— Ну держись, — усмехаюсь я, поднимаясь из упора лёжа.

Впрочем, предупреждение было излишним, ведь Карин не только легко удержалась на моей спине, но и ловко, словно маленькая обезьянка, перебралась так, чтобы сидеть у меня на плечах, свесив ноги мне на грудь. Как и я сам, обе мои сестры были одарены просто невероятной генетикой, позволявшей Карин уже в девять лет вытворять трюки на уровне опытной гимнастки.

Если честно, меня это даже немного пугает.

Какие бы нагрузки я ни давал своему организму, одной ночи сна всегда хватало для полного восстановления. В прошлом мире, даже сидя на плотном курсе анаболиков и стероидов, ни один человек не смог бы добиться такой скорости восстановления — это просто какой-то сюр! Но даже если бы и смог, то неизбежно сдулся спустя месяц-другой из-за перетрена мышц и центральной нервной системы. А этому телу хоть бы что. Поначалу я, будучи человеком здравомыслящим, боялся переборщить с тренировками, но со временем потерял этот страх полностью. Тем более что без активной выработки тестостерона я всё ещё оставался вполне худощавым с виду пиздюком, как бы сильно ни росли мои силовые показатели и выносливость.

Сомкнув кисти на лодыжках сестрёнки, чтобы не слишком болталась на ходу, я вышел на улицу и лёгкой трусцой побежал в сторону детской площадки, что была в паре километров от нашего дома.

— Быстрее! — почти сразу же потребовала Карин и кинула вперёд и вверх свой мяч.

Вот ведь… Пришлось ускориться, чтобы она могла поймать его, не спрыгивая с моих плеч.

— Ещё! — едва поймав, она снова бросила мячик вперёд, на этот раз ещё сильнее.

Кто-то совсем не знает меры…

Так мы и бежали все два километра до детской площадки, где сестрёнку уже ждали остальные дети из их банды и… не только они.

Один из мальчишек сидел на скамейке, размазывая сопли по щекам, а остальные, насупившись, стояли рядом и смотрели на группу ребят постарше, что разыгрывались на поле. Кажется, они из той старшей школы, куда через три года переведут меня самого. Видится мне, у нас тут какой-то конфликт с понаехавшими. И хватило ведь наглости и совести выгнать младшеклассников с поля…

Мои догадки быстро подтвердились, когда спрыгнувшая с плеч Карин заставила своих последователей (она была у них очевидным лидером) рассказать, как всё случилось. И если остальные детишки чувствовали своё бессилие перед старшими, то вот Карин — по взгляду вижу — не намерена так просто уступать им свою территорию.

Похоже, пробежка до реки, которую я ранее планировал, слегка откладывается…

— Ну вперёд, — пожал плечами я, переглянувшись с сестрёнкой.

А дальше всё было словно в какой-то детской спортивной драме. Оставив мелких напряжённо вглядываться в наши спины, мы с Карин вышли на поле и заставили понаехавших обратить на нас внимание, помешав им играть.

— Чего припёрлись? — лениво спросил их лидер, самый высокий и спортивный на вид, я бы даже сказал — слегка подкачанный. Сказано это было, конечно же, с пренебрежительно-угрожающей интонацией, для детей ведь даже год разницы — что пропасть.

— Они были здесь раньше! — глядя на превышающего её в росте почти в полтора раза парня снизу-вверх, заявила Карин.

— Ну и чё? — даже не стал отрицать другой пацан, самый крупный в плечах и животе, эдакий спортивный боров.

— То, что это наша площадка! — хмуро сказала Карин, чем, естественно, только рассмешила мальчишек.

— Была ваша — стала наша, — довольный своим остроумием, ответил главарь.

— Проваливайте, — поддержал его другой, худощавый и стриженный почти под ноль. — И слюнтяев своих заберите.

— Пока мы вам не наваляли, — усмехнулся другой, самый жирный и прыщавый из их компании.

Н-да… Не хочется бить детей, но они ведь сами напрашиваются…

— О, правда? — усмехаюсь, выходя вперёд сестрёнки и глядя в глаза их главарю. — Ну вперёд. Побьёте меня — и площадка ваша.

Несмотря на хорошую физическую форму, я всё ещё оставался двенадцатилетним мальчишкой, мой организм ещё не вошёл в подростковую стадию быстрого роста, так что, как и сестре, мне приходилось смотреть на него снизу-вверх. Кто-то из пришлых начал посмеиваться, однако главарь шайки от моего взгляда занервничал и даже не нашёлся с ответом — моя самоуверенность смутила его.

— Тебе смешно? — я перевёл взгляд на весельчака — им оказался тот самый жирдяй. — Давай тогда ты первый.

Я поманил его рукой и одарил надменным взглядом… совсем как Рок Ли в недавно вышедших в этом мире сериях Наруты.*

* (Да, склонение специально неправильное)*

И вся его бравада вдруг резко улетучилась. Он отвёл взгляд, нервно оглянулся на остальных, ища поддержки и не зная, что делать. Ну да, он, очевидно, из тех, кто поддакивает на фоне, а не действует среди первых.

— Малой, ты совсем дурной? — наконец собрался с мыслями главарь, делая шаг ко мне и занося руку, но не для удара, а чтобы взять меня за плечо. — Тебе же сказали — провали…

Приняв во внимание его относительную адекватность (хотя они и обидели мелких, но руки не распускали, пока я сам не спровоцировал это), я тоже не стал сразу бить, а лишь перехватил и вывернул ему запястье, заставляя ахнуть от боли и развернуться.

И даже после этого я сразу же отпустил его руку, позволяя ему сохранить частичку своей гордости. Всё-таки начинать полноценную драку мне и правда не хочется, ведь для меня эти «старшие» — такие же дети, как те, что у меня за спиной, только на четыре-пять лет постарше.

— Ах ты!.. — попытался вернуть контроль парень, снова угрожающе надвинувшись на меня. Однако в этот раз поднимать руку он уже не решился, да и в целом явно не знал, что делать.

— Предлагаю пари, — спешу взять слово я, пока потасовка не стала неизбежной. — Один матч. Ваша команда против нашей, если выиграете, площадка за вами.

— С чего бы нам играть с мелкотой? — фыркнул лысый.

— Или так, или попытайтесь побить меня, — поставил условие я, провокационно ухмыляясь. — Или зассали?

— Да что ты?.. — что именно он хотел сказать, мы так и не узнали, потому что главарь шайки перебил говорившего.

— Идёт. Играем до пяти голов, — согласился он, а затем, оглядев команду малышей, что тёрлись возле скамеек и нервно следили, чем всё закончится, снисходительно добавил: — У вас всё равно нет шансов.

— Это мы ещё посмотрим, — фыркнула на это сестрёнка, явно довольная исходом перепалки.

На этом конфликт перешёл из стадии вражды в обычное соперничество. Мы вернулись к друзьями Карин, обрадовав их назначенным матчем за футбольное поле. Те были, мягко говоря, в шоке и полностью разделяли мнение старших. Конечно, они были правы, четыре года разницы — непреодолимая пропасть для нашей команды, однако у них есть Карин и я. Раз уж заварил эту кашу, то придётся и участие принять…

Двинув мотивационную речь, Карин заставила-таки своих последователей выйти, и начался матч.

Поначалу наша команда проигрывала, но после трёх пропущенных голов мы с Карин разыгрались и выработали стратегию — я уступил сестрёнке роль форварда, а сам действовал как нападающий полузащитник. Это сработало, и после филигранной распасовки, когда мы вдвоём прорезали всю их команду, Карина забила первый мяч во вражеские ворота. Это подняло дух нашей команды, и они даже не были полностью бесполезны следующие несколько раундов, благодаря чему счёт сравнялся на четырёх голах с каждой стороны.

К этому моменту дети полностью втянулись в игру и совсем позабыли предыдущий конфликт. А на нас с Карин после увиденного на поле и вовсе стали бросать уважительные взгляды.

Последний раунд был самым долгим из всех, никто не хотел проигрывать и уступать поле, дети выкладывались на полную. Вот только наших оппонентов уже начала подводить выносливость, в то время как мы с Карин всё ещё оставались свежими и полными сил. К тому же… на самом деле, игра с самого начала была под моим полным контролем, и я специально сдерживался, чтобы создать напряжение и не мешать минуте славы сестрёнки. И последний раунд также прошёл по моему сценарию — я перехватил отчаянную атаку оппонентов, после чего мы с Карин в очередной раз прошили их расхлябанную защиту, и сестрёнка забила финальный мяч.

— Гол! — вовсю заорали детишки с нашей стороны, в то время как с другой послышались совсем не детские ругательства, но не в наш адрес, а просто от досады.

А финальным актом нашей спортивной драмы стало то, что я предложил пришлым остаться и играть вместе с нами — ни у одной группы детей всё равно не хватало численности, чтобы полноценно разбиться на две команды. Те переглянулись и почти сразу же согласились. А благодаря тому, что во втором и последующих матчах мы перемешали команды, победа дружбы оказалась окончательной и бесповоротной…

И всё бы хорошо, но после нескольких часов игры в футбол потные и усталые детишки захотели искупаться в реке. В этом в целом не было ничего необычного — тут хватало мелководных участков со слабым течением, где дети постоянно купались, да и я сам зачастую заканчивал свои пробежки эпическим прыжком с моста в реку, — но именно сегодня судьба решила подкинуть мне сюрприз, и купание в реке закончилось встречей с монстром, которой мне удалось избежать три года назад.

День уже подходил к концу, и наигравшиеся и наплававшиеся до синих губ детишки начали разбредаться по домам, как и мы с Карин.

— Я так устала, умираю от голода… — на ходу причитала Карин. — Что это там?.. — внезапно прервала она сама себя.

Уже начинало темнеть, к тому же мы как раз шли вдоль лесной опушки — на горе, за лесом располагалось кладбище, где в каноне похоронили Масаки, а ниже по склону храм, — закрывавшей нас от заходящего Солнца. Метрах в тридцати впереди, на обрыве тропы, как будто собираясь спрыгнуть вниз, стояла закутанная в белый балахон невысокая детская фигурка.

Я впервые видел её своими глазами, но сразу же понял, что передо мной не настоящий человек или призрак, а приманка пустого.

Великий Удильщик!

Тварь, ответственная за смерть мамы в каноне, а после едва не прикончившая всех её детей. Три года назад я смог предотвратить эту встречу, но из-за совершенно выбившего меня из колеи аусвелена напрочь забыл об Удильщике на несколько дней. А когда вспомнил, было уже поздно — я как-то раз приходил посмотреть на реку, но приманки нигде не было видно. То ли Удильщик кого-то убил и смылся, то ли просто сменил место дислокации. В любом случае, тогда максимум, что я мог бы сделать, это рассказать о подозрительном духе кому-то из взрослых, чтобы они проверили, в чём там дело. Впрочем, я и сейчас не то чтобы горел желанием испытывать себя в бою с этим пустым, но, похоже, выбора уже нет.

Не просто же так его приманка оказалась прямо у нас на пути.

Хреново, что я не вижу реальное тело. Кажется, этот урод может полностью отделять приманку от тела, так что сам Удильщик может быть где угодно. Скорее всего, где-то в лесу, иначе бы я его уже увидел. Не может же быть такого, чтобы я не был способен увидеть его в принципе? Это было бы хреново…

— Тише, — прошептал я, зажимая рот Карин. Она явно уже собиралась окликнуть пустого. — Эта штука — не то, чем кажется.

Конечно, вероятность того, что всё это совпадение и Удильщик здесь не по наши души, а просто выжидает случайную жертву, невысока, но всё же… вдруг повезёт?

А в следующий момент я наконец-то почувствовал духовное присутствие пустого — это настолько непохоже на всё, что мне приходилось ощущать прежде, что сомнений в источнике этой силы быть просто не могло. Холодная, голодная и злая — даже в самый плохой день никто из моих знакомых не источал настолько негативную энергию, и, даже не поняв, что происходит, я вдруг почувствовал острую необходимость оказаться где-то в другом месте.

Повинуясь внезапному порыву, я схватил сестрёнку на руки и прыгнул что было сил вперёд и в сторону. Инстинкты меня не обманули.

Что-то ударило меня в спину, сбивая траекторию прыжка, но мне всё же удалось оттолкнуться единственной свободной рукой от асфальта и, сделав кувырок в воздухе, приземлиться на ноги. Слава Богу, я уделял очень много времени тренировкам своего тела, и подобные кульбиты, невозможные для обычного человека, были для меня плёвым делом.

— Удивительно, невероятно… — мерзкий сдвоенный голос, не то мужской, не то женский. — Необычайно вкусно!

А вот и основное тело монстра. Я был прав — он всё это время скрывался в лесу, скорее всего, это была заранее спланированная засада именно на нас.

Здоровенный чёрт… Одна только маска со взрослого человека размером, а остальное тело и того больше — массивное, четырёхлапое, покрытое густой шерстью. Но что хуже всего — хотя Удильщик и является формально низшим пустым, он должен быть аномально силён для своего ранга. Как минимум он почти уделал Ичиго, который на тот момент уже резал других низших пустых как цыплят. А ещё у него там целый арсенал особых способностей. Что-то с шерстью, удлиняющимися когтями и конечностями, целая куча щупалец, да и ловкости ему, несмотря на размеры, было не занимать.

Спина побаливает, но крови, кажется, нет. Не уверен, боюсь, чувства могут обманывать меня из-за выброса адреналина в кровь.

Чёрт…

Страшно… мне действительно страшно. Одно дело — учиться заклинаниям и карате под присмотром отца, и совсем другое — столкнуться с монстром, что пожирает людей и даже шинигами уже несколько десятков лет. Если я правильно помню, на счету этого урода несколько убитых шинигами! А я не настолько самоуверен, чтобы считать себя, едва освоившего десяток Кидо, ровней обученному жнецу.

— Видишь приманку, — пока монстр говорил, кожа на голове фальшивки расползлась, и оттуда выстрелило щупальце, возвращая её к основному телу. — Видишь меня, чувствуешь мою силу… Какой удачный улов! Кто ты, мальчик?

Вместо того чтобы отвечать пустому, я поставил сестрёнку на тропинку.

— Беги домой, Карин, — говорю я, чувствуя, что мой собственный голос чуть подрагивает.

— Но…

— Беги! — прикрикнул я, перебивая сестру и пряча за показным гневом собственный страх. — Скажи папе, что я задержался, чтобы раздавить мелкого букашку пустого. Он поймёт.

Чёрт бы побрал Ишшина с его нежеланием ничего объяснять сестрёнкам, Карин до сих пор знала лишь о существовании духов, которых недавно начала видеть, но понятия не имела о скрытых опасностях нашего мира.

Моя тирада подействовала — сделав пару неуверенных шагов спиной вперёд, Карин всё же развернулась и побежала прочь.

— Не умирай, Ичи-ни… — донёсся до меня её выкрик сквозь слёзы.

Всё-таки она всё поняла. Почувствовала.

— Как трогательно… — оскалив два ряда на удивление прямых и ровных человеческих зубов, расслабленно протянул Удильщик, прежде чем перейти на крик и в могучем прыжке взвиться в воздух: — как будто я отпущу просто так свою закуску!

Как быстро!

Он буквально перепрыгнул через меня! Мне не успеть за ним!

— Рассыпься, чёрный пес Ронданини. Гляди сам на себя, вырви своё горло! — пока я произносил текст заклинания, мои пальцы вычертили в воздухе иероглифы слова «удар», которые буквально оставались висеть в пространстве красной надписью из реацу. — Бакудо № 9: Геки!

Алая аура сначала обхватила моё собственное тело, а затем устремилась на огромной скорости вслед за Удильщиком.

Успел!

Заклинание перехватило его уже под конец прыжка и парализовало прямо в воздухе, отчего он промахнулся и упал, не долетев нескольких метров до Карин. Она на бегу оглянулась, услышав грохот, споткнулась, едва не упав, а затем припустила бежать ещё быстрее, чем раньше. Вот и правильно, молодец.

Хорошо, что сестрёнка так рано увлеклась спортом, уж что-что, а бегать она умеет.

— Что… — просипел, преодолевая мой паралич, Удильщик. — Ты… Себе… Позволяешь?..

Он пытался встать на ноги, его шерсть дыбилась, удлиняясь и растягивая окутавшую его тело ауру — сейчас вырвется…

Ну уж нет! Не так быстро!

Тренировки с Кидо помогли мне более-менее научиться контролировать свою реацу, так что у меня не возникло проблем с тем, чтобы направить всю доступную духовную энергию на усиление барьера.

Капли холодного пота выступили на моём лбу от напряжения, пока я продолжал стоять с вытянутыми в сторону врага руками.

Да, огромный минус этого Кидо в том, что заклинатель должен оставаться неподвижным, чтобы удерживать цель, и постоянно направлять свою реацу на поддержание барьера. Вот если бы рядом был кто-нибудь, кто мог атаковать парализованного мной пустого… Но даже так я выиграю достаточно времени, чтобы сестрёнка могла убежать.

С каждой секундой удерживать пустого становилось всё сложнее. Он свирепел и орал от злости, и вместе с тем росло и его духовное давление, мне приходилось отдавать всё больше и больше. Через минуту такого противоборства он вдруг резко прекратил борьбу, скукоживая раздувшуюся волосню, а затем толстый пучок шерсти выстрелил в меня, пробивая барьер.

Сука!

Сосредоточил всю силу в одной точке. Перехитрил меня, урод!

Мне пришлось развеивать заклинание и прыгать в сторону, чтобы волосы монстра не коснулись моего тела.

— За это ты заплатишь! — загребая всеми четырьмя ногами, бросился на меня Удильщик, совершенно не давая времени на ответные действия.

Он же меня просто снесёт!

Мне потребовалось собрать всю свою решимость в кулак, чтобы не поддаться страху и остаться на месте.

— Бьякурай! — времени на прочтение всего текста не было, так что пришлось использовать самую быструю и слабую версию заклинания, благо именно это заклинание я тренировал больше всех остальных.

Белая молния послушно сорвалась с моего пальца и вонзилась прямо под маску монстра, пробивая его тушу на бегу.

Уши мне заложил пронзительный вопль боли, а затем мир буквально погас на пару мгновений. Я почувствовал, что меня тащит по земле, во рту смешались вкус травы и крови от прикушенного языка. О, дерево… я наконец-то перестал протирать собой лесную подстилку.

Для бестелесного духа этот урод пиздец тяжёлый. Грёбаный носорог…

В голове звон… сука… кажется, я даже потерял сознание на мгновение…

Пустой поднимался на ноги метрах в семи от меня. Шерсть на груди запятнана кровью от пронзившей его тушу насквозь молнии — да, заклинание удалось на славу, возможно, стоило бить сразу в маску, но я не был уверен, что мне хватит сил сломать её с неполным прочтением.

— Шинигами… — продолжал болтать сам с собой монстр, вставая на все четыре лапы. — Мальчишка-шинигами… я съем твою душу.

Чёртова регенерация пустых…

— Господин, тот, кто повелевает… — вместо ответа я, даже не вставая на ноги, начал читать очередное заклинание. Я просто лёжа вытянул одну руку в его сторону, и… Стоп, что за?..

Моя рука!

Кисть моей правой руки была сломана и болталась как попало. Растерявшись, я провалил каст заклинания, и уже начавшая собираться для выстрела реацу рассеялась в пространстве. Сука… я же указывал рукой на Удильщика, когда он сбил меня своей тушей… ошибка, получается.

— Ха! — Удильщик заметил мою оплошность и сразу же ею воспользовался.

Его правая лапа выстрелила в меня словно грёбаный канат, легко удлиняясь на несколько метров.

Я попытался отпрыгнуть в сторону прямо из положения лёжа, но он был слишком близко. Огромные пальцы с длинными острыми когтями схватили меня, загребая вместе со мной и пласт дёрна и, что куда хуже, распарывая мне одежду и кожу на спине и груди.

Ещё и руки прижаты к телу, в таком положении не поколдуешь.

— Попался! — ухмыльнулся Удильщик, поднося меня к глазам. — Ну, что скажешь теперь? Раздавишь мелкого букашку пустого?

Злопамятный, да?.. Мудила…

Чёрт, как же больно — кровь хлещет рекой, и я буквально чувствую, как вместе с ней из моего тела утекает сила. Не только физическая, но и духовная — реацу, что до этого выходила только через особые точки на руках, сейчас просто выплёскивается из моего тела без всякой цели и смысла… Если срочно не использовать лечебное заклинание, то я умру от кровопотери — где же все эти скрытые силы, когда они так нужны?!

Стоп… реацу утекает с кровью? Кажется, я что-то такое помню — у пустых и шинигами были какие-то там особые техники и Кидо, усиливаемые за счёт крови. Не физической, конечно, а духовной, но у меня ведь сейчас всё вперемешку. Ещё бы знать, как эти техники использовать.

— Как… — сквозь боль скалюсь я прямо в морду твари. — Таракана…

Я выплюнул ему в рожу смесь из своей крови и травы, которую успел нахватать ртом, пока меня тащило по поляне, чем вызвал у пустого приступ истерического смеха. Да, он с самого начала не воспринимал меня всерьёз и просто игрался.

Это хорошо — он тянет время. Карин должна добежать до дома минут за пять, а там отец, если не затупит, позвонит Урахаре или ещё кому. Мне нужно продержаться ещё совсем немного. Может, получится заговорить ему зубы.

— Как пожелаешь! — воскликнул пустой, замахиваясь рукой, и я понял, что зря ляпнул эту хрень про таракана.

Я отчётливо понял, что даже со всей повышенной крепостью моего тела мне не пережить этот удар, он меня просто раздавит.

Ну же! Думай! Прямо сейчас!

Вот же она, сила, выливается прямо наружу с кровью, нужно только как-то её использовать!

Времени на раздумья совсем не оставалось, и я сделал единственное, что пришло мне в голову: попытался сконцентрировать свою бесконтрольно вырывающуюся из ран реацу вокруг тела подобно своего рода защитной ауре. Этот приём постоянно использовали сильные шинигами и пустые в каноне, а особенно хороши в обмазывании собственной реацу были Зараки и Айзен — обладатели наибольшего её количества. Я уже пробовал делать подобное на тренировках, но количество энергии, которое было мне доступно и подчинялось контролю, оставляло желать лучшего, нечего было и думать о том, чтобы полагаться на эту способность в бою с пустым, однако… сейчас всё изменилось.

Эта реацу, что была в моей крови и вырывалась наружу… Её было действительно много, и она довольно легко подчинилась моей воле.

Аура кроваво-тёмной энергии послушно обволокла тело за мгновение до того, как моё лицо снова встретилось бы с землёй. Неуверенный, что этого окажется достаточно, я зажмурил глаза от страха, ожидая удара… и он последовал, но совсем не такой сильный, как я боялся. Моя аура сработала как щит, амортизировав большую часть урона.

А затем моих ушей достиг болезненный вопль Удильщика, и я понял, что снова лечу. Он выкинул меня, отшвырнул прочь, словно ему стало неприятно и больно прикасаться ко мне.

Да нет, не словно — вон они, раны на его огромной кисти. Это моя аура вгрызлась в его плоть, инстинктивно атакуя врага.

Чувствуя небывалые лёгкость и силу в теле, я перекувыркнулся в воздухе и спокойно приземлился на землю метрах в десяти от Удильщика.

Пустой уже не был так небрежен и поспешен, как ранее, и не торопился снова меня атаковать. Я использовал эту заминку, чтобы оглядеть самого себя. Во что я превратился?..

Да нет, вроде всё в порядке. Я всё ещё в своём физическом теле, и даже раны мои перестали болеть и кровоточить так сильно… более того, края их стягиваются прямо на глазах, а кисть, сломанная при столкновении с Удильщиком, снова функционирует. Похоже на регенерацию пустых, однако есть отличия. Но что важнее — эта аура из реацу, которую я сформировал в момент удара, всё ещё никуда не делась. Меня словно объял саван из текучего чёрного пламени — выглядит дико круто, а ощущается ещё лучше!

(что-то вроде этого, только гг мельче на пять лет)

Я как будто выпустил часть своей души или внутреннего мира вовне и окутался в собственную силу. Эта плотная аура ощущается гораздо лучше и отчётливей, чем обычная реацу, она словно продолжение моего тела.

Кажется, примерно так выглядело полное подчинение Ичиго на первых стадиях его освоения. Но у меня ведь не было никакого особенного предмета, чтобы взять под контроль, только… моя кровь, насыщенная духовной энергией. Ну да, подчинители ведь управляют чем-то, что хорошо знают и чем гордятся… Неужели я нарцисс вроде Чада, который так гордится своим телом, что оно стало полным подчинением? Да не… бред какой-то…

Ладно, потом будем разбираться, как это всё работает. Сначала прихлопну Удильщика.

Хм… как сказал, а? Прихлопну… Как будто не я несколько минут назад трясся от страха перед этим ублюдком… А тут сразу возгордился…

Но этому есть причины. В тот момент, когда моя аура соприкоснулась с телом Удильщика, своей обострившейся сенсорикой я словно почувствовал всю его суть. Не только его реацу и рейрёку, но и саму его душу и естество, я даже увидел что-то из его воспоминаний, и они мне не понравились… Кажется, сам Удильщик тоже проворачивал что-то подобное в каноне, когда пронзил своими когтями Ичиго, здесь же всё обернулось строго наоборот, и уже я увидел его мысли. И то, что я там нашёл… Удильщик оказался омерзителен, жесток, неполноценен и жалок. Мразь, упивающаяся своими пороками.

Он нападал только тогда, когда был на сто процентов уверен, что ему самому ничто не угрожает, и только на тех, кто не мог дать ему отпор. Весь сегодняшний день он наблюдал за нами из тени, оценивая и выжидая. Не то чтобы это было особым открытием — действительно сильные и опасные пустые пожирают себе подобных и становятся меносами. Удильщик казался сильным только на фоне других таких же, как он, жалких пожирателей призраков, на фоне же пустых из Уэко Мундо, тех, что сражались друг с другом и эволюционировали, он был убожеством. И даже арранкаризация этого не изменила.

Вот и сейчас, осознав, что охота превращается в битву не на жизнь, а на смерть, что жертва вот-вот станет хищником, он сразу же поддался страху. Я чувствовал это — его трепещущую, жалкую душонку.

— Да что с тобой не так?.. — поджав к пузу раненую лапу, которая, кстати, заживала гораздо медленнее, чем раньше, Удильщик скользил вдоль стены леса. Видимо, не может решить, нападать ему или бежать. — Мальчишка-шинигами, а теперь словно стал одним из нас… Что ты такое?

— Куросаки Ичиго — обычный японский школьник, — решаю всё-таки представиться я, концентрируя больше реацу в руке и формируя из неё дымчатый и не совсем материальный клинок. — Но всё, что тебе нужно знать, — я тот, кто положит конец твоему никчёмному существованию.

У меня не было особой ненависти к Удильщику, ведь в этой жизни ему никак не удалось навредить моей семье, да и в целом подобные ему низшие пустые — не злые и не добрые, они всего лишь заложники своей природы. Даже добродетельный человек превратится в кровожадного монстра, если вовремя не провести для его души, привязанной к чему-то в этом мире, ритуал погребения. Так было с братом Орихиме Сорой в оригинальной истории — прекраснейшим человеком, который спас свою сестру от ужасных родителей и вырастил в одиночку, отказавшись от собственной учёбы и молодости ради благополучия сестрёнки. Но всё это не значит, что я позволю подобным им свободно разгуливать по моему городу и охотиться на других призраков и сильных духом людей.

— Положишь конец?.. — зашипел со злобой Удильщик. — Ты слишком много о себе возомнил, мальчишка!

Всё-таки злоба и гордыня перевесили страх — он решился атаковать.

Лапы монстра резко выпрямились, — он, кстати, похож на тушканчика или какого-то хомяка, когда так двигается, — посылая его в длинный и высокий прыжок. Уже в воздухе он угрожающе распушил шерсть, буквально заслоняя для меня половину неба и прямо из такого положения атакуя меня всеми четырьмя удлиняющимися конечностями с мощными выдвижными когтями. Неплохо, смотрится очень жутко, но… мои чувства не обмануть — я слишком хорошо чувствую его реацу и даже рейрёку и понимаю, насколько она ничтожна по сравнению с моей.

Он слишком слаб. Даже если я продолжу стоять на месте и позволю ему беспрепятственно атаковать мой новый духовный покров, он просто обломает об меня когти. Так же, как Ичиго в каноне не смог своим мечом даже поцарапать Зараки при первой встрече — реацу, которую он вкладывал в атаку, уступала той, что противник вкладывал в защиту. Впрочем, мне хотелось опробовать свой первый духовный меч, пусть это и не полноценный Занпакто.

Воздух, вязкий как кисель, ударил мне в грудь, словно таран, когда я прыгнул в сторону и вверх. Точно, на будущее надо использовать подчинение не только на почве, чтобы она толкала меня в полёт, но и на воздухе, чтобы снизить сопротивление, — совсем забыл об этом.

Первым взмахом клинка я рассёк все четыре конечности монстра, а следующим, последовавшим в ту же секунду, прорубил его насквозь, прямо через маску. Он даже ничего не успел осознать — слишком велик был разрыв в нашей скорости.

Ну, вот и всё. Даже как-то разочаровывающе…

Ещё находясь в полёте, я использовал подчинение на воздухе, заставляя частицы рейши в нём замедлить моё падение, а затем мягко приземлился на почву. Не то чтобы в этом была необходимость — я просто учился, а ещё… мне понравилось это делать. Левитация, чёрт подери! Эта новая сила гораздо естественнее и удобнее, нежели Кидо, которые я учил три года и едва могу уверенно использовать полтора десятка. Впрочем, именно благодаря Кидо я смог спасти Карин в самом начале этого боя. Значит, всё было не зря.

Тем временем туша Удильщика уже начала рассеиваться на отдельные рейши, растворяясь в духовном фоне мира. Значит, я был прав — Удильщик не заслуживал моей ненависти. Его поведение и характер были обусловлены неполноценностью его души, а не личностью. Иначе, если бы он был ублюдком при жизни, после его смерти открылись бы врата Ада. Хотя критерии оценивания грешности не совсем понятны, так что не всё тут так однозначно. Про Ад Ишшин рассказал мне только то, что он существует, но ничего существенного поведать не смог — даже бывший глава побочной ветви клана Шиба практически ничего не знал об этом месте.*

Ладно, что-то я подустал. Похоже, для первого раза я использовал слишком много новой силы.

В последний раз полюбовавшись объявшей всё моё тело пламенной реацу, я перестал контролировать и поддерживать её. Дымка почти сразу же рассеялась, как и клинок в моей руке, а я почувствовал резкую слабость в теле, да ещё и боль в не до конца заживших ранах и руке вернулась.

Придётся использовать то немногое, что мне удалось освоить в лечебных кидо. Они получались у меня хуже всего, но это, скорее всего, потому, что я сразу же пытался применять их на физическом теле.

Блядь… наверное, стоило сначала вернуться домой, а потом уже отменять подчинение. Что-то я не уверен, что смогу активировать его вновь, настолько резким ощущался отток сил во всём теле.

Ладно, подожду спасителей здесь, тем более… кажется, я как раз чувствую приближающийся источник реацу шинигами. Незнакомый… Стоп! Да это же Урахара собственной персоной — отец всё-таки ему позвонил. Я впервые смог почувствовать его духовную силу — расту, расту. В таком случае и правда проще подождать. Чем заниматься самолечением, пусть лучше моими ранами займутся специалисты.

Стоило мне осознать, что битва позади, и расслабиться, как последствия случившегося не заставили себя долго ждать. В глазах потемнело, тело стало невыносимо тяжёлым, и я почувствовал, что теряю сознание. Сквозь заволакивающий зрение туман я успел увидеть две мужские фигуры — отец и Урахара, — а затем отключился окончательно. Как меня подобрали и перенесли домой, я уже не помню.

Пришёл в себя, уже лёжа на больничной койке в одной из палат, что располагались в нашей больнице — похоже, я впервые стал пациентом клиники Куросаки. Мои раны уже обработаны и перемотаны бинтами, в вене торчит игла капельницы, что висит рядом, а в голове ощущаются подозрительная лёгкость и некоторая заторможенность — то ли эффект от лекарств, то ли последствие чрезмерного перенапряжения ресурсов организма и души.

Да, в этом бою я однозначно вышел за пределы того, на что был способен. Чёрт… это действительно случилось — я столкнулся с Удильщиком и убил его! То есть я всегда знал, что моя жизнь не будет мирной, что рано или поздно мне придётся сражаться за собственное выживание и за своих близких, да и смерти я, зная, что это не конец, уже не особо боялся, но, блин… всё случилось так неожиданно — я был не готов.

И всё же… я надрал ему зад. Я вспомнил это невероятное ощущение силы и могущества, что наполняли всё моё естество при активации подчинения. И это единение с миром, понимание, что любая вещь — от банальной палки до самого воздуха вокруг — подчиняется моей воле… Боже, это лучше любого наркотика, даже лучше, чем секс!

Я не удержался от того, чтобы снова воззвать к своей духовной силе, выпуская её наружу и направляя в стакан с водой, что стоял на тумбочке неподалёку. Да — это оно! Словно под воздействием невидимой руки, стакан взлетел в воздух, а вода в нём закружилась в маленьком водовороте. Пить мне не хотелось — капельница и так уже закачала в меня достаточно жидкости, — так что я не стал повторять трюк Куго из канона.

Я почувствовал, как мои губы сами собой растягиваются в самодовольной улыбке.

Всё получалось так легко и естественно, что оставалось только удивляться, почему я раньше не мог этого понять и почувствовать — это ведь так просто… Наверное, всё дело в той духовной нити, что связывает меня с Ишшином. Подавляя пустого внутри меня, он, вероятно, глушит и подчинение. Куго ведь говорил, что силы подчинителей связаны с пустыми, что именно контакт их матерей с реацу пустых во время беременности приводит к тому, что ребёнок становится фулбрингером.

Увы, отец не рассказывал мне о подчинителях, так что я могу полагаться только на то, что знаю из прошлого мира.

Накладывая на это мои новые знания о том, как тут всё работает, плюс мои ощущения…

Похоже, всё дело в тамаши, о которой мне рассказывал отец, — истинной духовной сути всего, что есть в этом мире. Именно тамаши шинигами отпечатывается в асаучи, чтобы впоследствии проявляться во внешний мир через занпакто. Примерно так же происходит у пустых, только вместо отпечатывания своего тамаши на асаучи они используют собственные духовные тела.

И, судя по всему, именно на тамаши объектов воздействует сила подчинения, вытаскивая её во внешний мир. Однако перед этим мне всё-таки нужно воздействовать на объект своей реацу, хм… при этом чем ближе и понятнее мне объект, тем сильнее подчинение. Получается, что всё так же, как с асаучи: нужно как бы отпечатать свой тамаши на объекте, а затем сделать его своим духовным оружием. Тогда понятно, почему моя кровь стала таким хорошим объектом для подчинения — тут даже ничего объяснять не нужно.

Хм… интересно, смогу ли я в духовной форме использовать полное подчинение на своём собственном физическом теле? Как бы странно это ни звучало, но у моего тела есть своя собственная тамаши, на которую я вполне могу воздействовать, так что… в теории — это возможно. И это объясняет, почему Куго мог врубать Банкай, не покидая физическое тело — в этом просто не было необходимости, его физическое тело никак не сдерживало его, оно всё время было частью его силы под его полным контролем. Надо будет научиться делать так же, а то эти приколы с бросанием своего тела где попало, как это постоянно делал главный герой в каноне, мне совсем не нравятся. Я не для того столько времени посвятил развитию этого тела, чтобы так с ним обращаться!

Ладно, это всё хорошо, но мне что-то надоело тут лежать, к тому же капельница как раз закончилась.

Как сын врача, я отлично знал, как обращаться с капельницей, да и много ума, чтобы вытащить иглу из вены и прижать ваткой ранку, не надо.

Я как раз закончил натягивать на себя шорты и футболку, найденные в тумбочке, когда дверь палаты резко распахнулась от отцовского пинка.

— Проснулся, лежебока! — не спросил, но объявил, вваливаясь внутрь, Ишшин.

— Ичи-нии! — тут же проскочила вперёд отца Карин, бросаясь ко мне, чтобы обнять.

— Ни-чан… — послышался тихий голос Юзу, что тоже прокралась следом за всеми и подошла ко мне с другой стороны от Карин.

— Всё хорошо, — поспешил я успокоить сестёр, обнимая их обеими руками. — Со мной всё в порядке.

— Эй! — деланно возмутился отец, хотя глаза его смеялись. — Нечестно. Чего это все обнимашки достаются ему, а не мне? Папочка тоже хочет обнимашек!

— Хочешь, чтобы я тебя обнял? — усмехнулся я, приглашая отца присоединиться.

Я думал, он откажется — взрослый мужик всё-таки, но… я снова его недооценил. Натурально расплакавшись от счастья, отец прыгнул к нам и заключил всех троих в свои медвежьи объятья. Чёрт… теперь уже мне стало неловко от ситуации, да ещё и рёбра чёт заболели…

Пусть Ишшин и не доходил до того уровня кринжа, как было показано в аниме, но шутки за гранью фола выдавал регулярно. Раньше я предполагал, что он вёл себя таким образом специально, чтобы подбадривать детей, но нет… он и правда такой — юморист по жизни.

Так… они собираются это заканчивать?.. У меня ведь и правда сейчас раны откроются…

Удивительно, но никто не стал меня расспрашивать о деталях сражения и как я вообще умудрился завалить пустого с моими куцыми познаниями в Кидо. Я-то думал, что Урахара с отцом устроят мне полноценный допрос по этому поводу, но нет… им словно было совершенно плевать на то, что я пробудил какую-то странную силу, которую не мог унаследовать ни от одного из родителей. Стоп… а они вообще поняли, что я использовал что-то помимо Кидо?

Да и плевать…

На следующий день я заставил отца начать объяснять сестрёнкам правду о пустых и прочих особенностях этой реальности. Всё-таки Карин уже полноценно видит духов и даже столкнулась с пустым, а Юзу недавно начала различать смутные силуэты призраков, значит, они обе уже могут стать потенциальными целями для нападений. Конечно, я постоянно отслеживаю их реацу, но пусть лучше и они сами понимают, что происходит. Ишшин, конечно, покочевряжился немного, но в итоге согласился с такой необходимостью.

Через два дня я снял бинты, а ещё через два (я уже говорил, что скорость восстановления этого тела просто невероятна?) осмелел достаточно, чтобы возобновить тренировки, причём не только физические.

Ещё во время пробежки я начал экспериментировать с подчинением своей обуви и асфальта. Довольно быстро мне удалось изменить структуру подошвы моих довольно простеньких кроссовок так, словно это была профессиональная обувь с пружинящим наполнителем. Для меня это было просто мелочью, улучшающей уровень комфорта при беге, но в черте города я не спешил заходить дальше этого.

Закончив утреннюю пробежку ставшим уже традицией прыжком с моста в реку (лет через десять за такие трюки я бы вмиг стал героем интернет-мемов, но сейчас Сеть всё ещё в весьма зачаточном состоянии, и можно не бояться ненужной славы), я отплыл на пару километров вниз по течению, — опять же, вода сама несла меня вперёд благодаря подчинению, — и выбрался на другой берег.

Чёрт, это так классно. Я словно разблокировал другой уровень существования или сложности жизни — словно сам мир стремится помогать мне в любом начинании. Помню я одну книгу, где существовала сила имён, и волшебник, узнавший имя ветра, мог подчинить его своей воле и творить магию воздуха и летать. Я же чувствую себя сказочным персонажем, который знал имена всего в мире, что фигурировал в мифологии той вселенной.

Извините, господа шинигами, но Кидо сосёт по сравнению с этим. К тому же… есть что-то мутное с этими их Кидо. Судя по текстам заклинаний, это что-то типа молитв, обращённых к каким-то загадочным силам, и отец так и не смог объяснить мне, как именно всё это работает. То есть да, на Кидо тратится моя собственная реацу, но вот сам алгоритм работы, концепция силы, совершенно непонятна. А то, что называется эта магия «путём демона», мне вот совсем не нравится. Да и учить Кидо слишком долго и муторно. То есть, по словам отца, у меня отлично получалось, и десяток хорошо натренированных заклинаний за три года — это то, что уже можно называть талантом к Кидо, но как-то медленно. Такими темпами я даже до лейтенанта не дорасту к началу канона. Может, когда-нибудь потом, после обретения Занпакто и полноценного пробуждения силы шинигами или когда в других направлениях будет застой, я и займусь Кидо, но сейчас лучше сосредоточиться на фулбринге. Тем более что он даётся мне с такой лёгкостью!

Подобрав с земли ничем не примечательную ветку дерева, я направил в неё свою реацу, стараясь проникнуть в её духовную суть. Звучит как-то слишком по-философски, но, фактически, я просто влил в ветку столько духовной силы, сколько влезло. А затем, буквально через пару секунд, она подчинилась моей воле, преобразуясь во что-то вроде деревянного меча, как те, которые используются на занятиях кендо.

Ну… не идеал, — превратить деревяшку в полноценную катану, как я хотел, у меня не получилось, — но даже так должно быть вполне неплохо. Судя по ощущениям, эта палка у меня в руках не уступит в прочности железному лому, ну-ка…

Сделав пару пробных взмахов, я занёс меч над головой, напитывая его своей реацу, а затем рубанул перед собой, направив удар в реку — сначала хотел порубить дерево рядом, но решил не портить лес.

Получилось! Дымка тёмно-красной духовной энергии, сформировавшаяся вокруг меча ещё при замахе, послушно устремилась в атаку, рассекая пространство. Я честно хотел крикнуть название техники, но, даже будучи в полном одиночестве, немного кринжанул из-за чрезмерной анимешности ситуации, и в итоге моя первая Гецуга случилась в тишине. Кровавый полумесяц за считанные мгновения преодолел несколько десятков метров и впился в воду, рассекая реку до самого дна, словно продолжение меча в моей руке. И это даже без использования крови!

Кайф… как же я тащусь от этой силы!

Хочу ещё!

Я всё-таки попробовал сделать это — выкрикнуть «Гецуга Теншоу» при атаке. И это сработало. Одновременно с тем, как по моему телу прокатилась волна мурашек и дрожи, я почувствовал, как что-то внутри меня откликнулось на эти слова, принимая вложенную в них силу. На мгновение мне даже показалось, что я услышал или скорее почувствовал свой Занпакто. Что же касается практических аспектов, то они тоже существенно улучшились. Сила, скорость и естественность выполнения, плотность реацу — все эти показатели возросли раза в полтора-два, отчего общая сила техники увеличилась раз в десять.

Хорошо, что я ещё во время выполнения удара догадался в этот раз направить атаку в небо, а не в реку… А ещё хорошо, что все эти выкрутасы с реацу остаются невидимы для людей и неосязаемы для приборов. Но вообще… чувствую, скоро мне понадобится искать для тренировок место поукромнее.

Что ж, продолжим тренировки. Хочу попробовать брингерлайт — технику перемещения подчинителей, которую я уже начал использовать ещё во время сражения с Удильщиком. Суть её заключается в том, что ты подчиняешь объект, на котором стоишь, — воздух, асфальт, землю, что угодно, на самом деле, — и заставляешь его толкать себя подобно трамплину. Одновременно с этим необходимо воздействовать на воздух, чтобы снизить трение — скорости-то нешуточные — и не задохнуться, плюс в целом быть способным перенести перегрузки, обрушивающиеся на тело (гравитацию, бессердечную суку, увы, подчинить не получалось, оставалось только укреплять собственное тело), и не разбиться по окончании перемещения.

В общем, хотя на первых порах техника и давалась мне легко, но чем сильнее я увеличивал скорость перемещения и дальность прыжка, тем больше возникало сложностей и опасностей — есть куда развиваться.

Спустя два часа тренировок и самоанализа я могу подвести некоторые итоги изменений, произошедших с моими душой и телом после пробуждения фулбринга.

Некоторые из них были ожидаемы и очевидны. Как, например, значительное увеличение физических характеристик и объёмов выделяемой мною реацу. Однако были и нюансы. Например, вся эта «новая» реацу не слишком-то подходила для Кидо. То есть да, я смог усилить свои заклинания, однако при этом контролировать их стало намного сложнее. Я вообще не смог выполнить Бьякурай без прочтения текста заклинания, но зато, когда произнёс его полностью, общая мощь заклинания возросла в несколько раз, что, впрочем, всё ещё уступало Гецуге во всех аспектах.

Ещё один момент, над которым я не мог не задуматься, — обращение с мечом. Я ни разу в жизни не держал в руках меча — максимум бейсбольную биту — и по логике не должен иметь вообще никаких навыков обращения с подобным оружием, однако… я не чувствую себя неумехой. Когда я создал тот духовный меч из крови и реацу, он лежал в моей руке уверенно, как будто всегда там был.

Ишшин рассказывал мне об этом качестве, присущем всем шинигами: достигая шикая, они по умолчанию приобретают некоторый уровень мастерства в обращении с тем типом оружия, которым он является. И точно так же после происходит с банкаем. Даже если Занпакто оба раза будет сильно меняться, это не станет катастрофой для владельца.

Как это работает? Ну, тут всё довольно очевидно. Занпакто шинигами — это буквально проявление его души во внешний мир, его форма, как и способности, идеально подходит владельцу, потому что это буквально часть его самого. Конечно, уровень мастерства не статичен, и его можно улучшать со временем, но это гораздо эффективнее делать во время тренировок со своим Занпакто, а не с деревянной палкой.

Раньше я уже задумывался о том, чтобы записаться в клуб кендо в средней школе, чтобы получить там некоторую базу, но теперь сомневаюсь, не станут ли эти занятия пустой тратой моего времени, ведь рано или поздно я собираюсь пробудить свой Занпакто и стать полноценным шинигами. Другое дело — рукопашка, ей меня Зангетцу не обучит, если только его форма не окажется кастетами или ещё чем-нибудь в этом роде.

И хотя я ещё не стал полноценным шинигами, но, похоже, мой занпакто уже сформирован в достаточной степени, чтобы у меня появилось инстинктивное понимание того, как нужно обращаться с мечом. Точнее, именно активация фулбринга и создание того духовного меча из крови запустили во мне этот процесс.

Кстати о крови… Пожалуй, пришла пора перейти к действительно большим пушкам…

Домой я вернулся только спустя ещё два часа и чувствовал себя при этом как выжатый лимон. Ну… я ведь буквально выжал из себя где-то литр крови и, наверное, довольно много рейрёку, пока тренировал фулбринг. По итогу могу сказать, что этот режим (пожалуй, это вполне подходящее слово) ещё в несколько раз увеличивает все мои показатели, плюс позволяет обмазаться собственной реацу так плотно, что она начинает работать словно броня. Помнится, шихакушо в банкае Ичиго в каноне работало по схожему принципу.

Что же касается пределов моей новой силы, то тут мне сложно о чём-то судить. Пока я сталкивался только с одним низшим пустым, и его я однозначно превосхожу на порядок, но вот где я нахожусь относительно сколько-нибудь сильных шинигами (хотя бы лейтенантского уровня) — сказать сложно.

Чёрт, как же я вымотался. Даже не став ужинать, я по-быстрому сполоснулся в душе, пожелал спокойной ночи сестрёнкам и отцу, нацепил на голову наушники, врубил на плеере музыку — знаю, что это вредная привычка, но громкая музыка всегда работала для меня лучше любого снотворного — и сразу же вырубился.

*** Йоруичи Шихоин. То же время. Недалеко от дома Куросаки ***

Это была отличная ночь. Облачная, без луны и звёзд на небе, самое то для тёмных дел. Не то чтобы Йоруичи Шихоин промышляла тем, что принято называть тёмными делишками, но оставаться незамеченной… да, это было в её интересах.

Сначала она скептически отнеслась к этому «заданию».

Что это за разведка такая? Прокрасться в комнату младшеклассника. Смех да и только.

Ну да, пацан — сынишка Ишшина Шиба, довольно способного (можно даже сказать — выдающегося) в прошлом капитана из аристократической семьи. Да вот только Ишшин уже много лет как лишился всей своей духовной силы. Он даже зачуханного пустого у себя под носом не заметит, не то что её, Йоручи Шихоин — бывшую главу Омницукидо и Богиню Скорости.

Даже здесь, в мире живых, где общий духовный фон заметно ниже, чем в Сообществе Душ или тем более в Уэко Мундо, заметить её могли бы лишь считанные единицы. Монстры в человеческом обличье вроде старшего поколения капитанов Готей Тринадцать, ну и этот засранец Урахара, особенно если будет использовать свои бесчисленные изобретения. Но уж точно не утративший свою силу Ишшин или его малолетний сынишка.

Впрочем, несмотря на свои сомнения, Йоруичи не позволяла себе действовать халатно. Пусть Киске и вёл себя как обычно, — то есть как мелкий болван, — делая вид, что ситуация пустяковая, но она слишком хорошо его знала, чтобы её можно было так легко обмануть. Он не стал бы беспокоить её, если бы это действительно был какой-то пустяк. Так что она, со своей стороны, сделает всё как надо. Тем паче что быть неаккуратной и заметной для неё, с учётом многолетней профессиональной деформации, куда как сложнее, чем оставаться «в тени». Насколько она поняла из объяснений Киске, мальчишка несколько дней назад столкнулся с пустым и вышел из этой стычки победителем, однако его духовное давление подозрительно изменилось с того дня. И продолжало меняться и расти в дни последующие, причём настолько, что это заметил даже почти лишённый сил Ишшин. А с учётом происхождения мальчишки, это могло быть опасно как для него самого, так и для окружающих. Вот он и попросил Урахару проверить, в чём дело, а тот, в свою очередь, попросил её, как лучшую в мастерстве скрытности, установить несколько датчиков в непосредственной близости от цели, то есть прямо в спальне парня.

Практически неразличимая во тьме чёрная кошка — последние сто лет она практически всё время находилась в этом обличье — легко перемахнула двухметровый забор и по стволу высаженной в ограде сакуры поднялась на уровень второго этажа, как раз напротив комнаты парня. Окно закрыто. Можно было бы, конечно, воспользоваться нематериальностью и пройти прямо сквозь него, но… это ведь такая халатность. Не то чтобы подобное действие выдало бы её, но всё же. Непрофессионально.

А вот соседнее окно открыто.

Йоруичи грациозно перемахнула на другую ветку и с неё спустилась на подоконник.

Две девочки, вроде бы сёстры того рыжего, спят в обнимку на одной кроватке. Какая прелесть.

Хм… У обеих уже проглядываются зачатки повышенной духовной силы… Вероятно, они уже могут видеть умерших, как и их брат. В будущем это может стать проблемой, если никто не займётся их обучением…

Но сегодня она была здесь не из-за малюток-Куросаки. Спрыгнув на пол, кошка незаметно просочилась через комнату и выскочила в коридор второго этажа через приоткрытую дверь.

«О, знакомая реацу, — встрепенулась она, почувствовав духовную силу бывшего капитана. — Киске не говорил, что Ишшин уже начал восстанавливаться».

Раз Шиба уже начал возвращать свои силы, то предосторожности были хотя бы отчасти не лишними.

Дверь в спальню паренька оказалась закрыта, благо хоть не на замок. Кошка лапкой надавила на угол двери, и та совершенно бесшумно отворилась. Кто-то мог бы подумать, что это удача. Но на самом деле бесшумно отворять двери, даже плохо смазанные, да и в целом призывать удачу на свою сторону в подобных делах — немаловажное искусство, не каждому доступное.

Наконец она смогла разглядеть хозяина комнаты. Вполне обычный двенадцатилетний парнишка, весьма симпатичный, на голове колючая копна рыжих волос. Уже начавший вытягиваться и приобретать подростковую угловатость в суставах, но не утративший детской округлости в лице. Одеяло отброшено в сторону, сопит себе на боку, лицом к стенке, как и положено.

Но кое-что и правда выбивалось из предполагаемой нормы — духовное давление паренька было на порядок сильнее, чем у его сестёр, к тому же… ощущалось как-то неправильно. Незнакомо.

Из всего, с чем ей доводилось сталкиваться, реацу мальчишки больше всего напоминала вайзардов уже после того, как Киске стабилизировал их пустофикацию… И это не могло не настораживать. Видимо, беспокойство Урахары не было напрасным.

Спрятав пару незаметных для обычного (да и для необычного тоже) глаза устройств в стенах и потолке комнаты, кошка в последний раз осмотрела место работы и, фыркнув носом, выпрыгнула на улицу, на этот раз прямо через закрытое окно.

Я проснулся оттого, что услышал чьи-то тихие шаги за дверью. Слишком тихие для отца, значит, это Карин или Юзу. Судя по доносящемуся из коридора аромату запекающейся выпечки, всё-таки Юзу. В последнее время она стала настолько хороша в кулинарии, что зачастую начинает готовить что-то сама, даже не зовя на помощь меня и не спрашивая ни у кого разрешения.

Странно только, что она проснулась в такую рань. Лето ведь, а Юзу, в отличие от меня и Карин, та ещё любительница поспать подольше.

Бросив взгляд на часы на тумбочке, с удивлением осознал, что уже десятый час — странно… То есть я проспал почти десять часов, но всё равно чувствую себя невыспавшимся или даже слегка заторможенным — мне такое несвойственно. А, точно!

Я вытянул руку в сторону платяного шкафа, заставляя дверцу открыться, а свежее полотенце — вылететь прямо мне в руки.

Я ведь вчера до упора тренировал фулбринг и даже сделал сам себе кровопускание. Вот меня, видимо, и срубило. Ну, — довольная улыбка снова появилась на моих губах, — оно того стоило.

Накинув полотенце на плечо и взяв чистое бельё, я сходил в душ, сделал все утренние дела и только после этого наконец почувствовал себя бодрым и окончательно проснулся. Уже вернувшись к себе в комнату и начав переодеваться, я почти сразу почувствовал неладное… Что-то не так… Как будто в моей комнате что-то изменилось, пока я спал…

Я замер, насторожившись, и внимательно осмотрел комнату. Нет, так я ничего не найду.

Сделав глубокий вдох, я сконцентрировался на своей духовной силе и снова активировал полное подчинение, чтобы по-новому, уже не глазами, но чувством реацу, осмотреть комнату.

Странность обнаружилась почти сразу. Инородный предмет, спрятанный внутри стены и поглощающий духовную энергию. Совсем немного, но достаточно, чтобы я смог заметить это своими новыми обострившимися чувствами. А вот и ещё один, в полу. И ещё…

— И что же это такое? — по моей воле в стене образовалось отверстие, и небольшой прибор, внешне похожий на обычный прослушивающий жучок, выпал мне в руку. Однако…

Хотя точные функции этого устройства мне неизвестны, но очевидно, что это какая-то форма слежки за мной. Вот только не совсем понятно, были ли эти штуки там всегда или же их подложили только сегодня ночью. Ещё неделю назад я даже при всём желании не смог бы почувствовать столь слабые колебания духовного фона.

В любом случае, есть только два кандидата в вуайеристы — Киске Урахара и Соске Айзен.

И ни один из этих вариантов мне не нравится, да и в целом — кому бы понравилось обнаружить следящие устройства в своей спальне?

Увы, я мало что могу поделать — исходя из рассказов отца, эти двое знают обо мне больше меня самого. Можно сказать, они меня создали и, вне всякого сомнения, приглядывают за мной с самого рождения. До недавнего времени я ещё тешил себя надеждой, что мне удалось сохранить в тайне пробуждение фулбринга, но вот оно, свидетельство обратного — у меня на ладони.

Если за мной решил следить Айзен, то мне остаётся только смириться с этим. Ну, или пойти просить помощи у Урахары. Если же жучки подложил сам Урахара, хм… а что мешает мне просто прийти к нему и спросить: «какого хуя, чувак?»

Нет, можно, конечно, вернуть всё назад, сделать вид, что я не заметил подарочков, и прекратить тренировки, но для этого, скорее всего, уже поздно, да и не собираюсь я терпеть подобное.

Спустившись на кухню, я застал Юзу в процессе выкладывания свежих пирожков с картошкой и мясом с противня в корзинку на столе.

— Доброе утро, — поприветствовал сестрёнку я.

— Доброе утро, Нии-сан, — тут же отозвалась та, сияя радостной улыбкой.

— Надо было подождать меня, — для проформы всё же решил немного поворчать я. — Не пытайся делать всё сама.

— Но мне нравится готовить, — тут же возразила Юзу, с чем спорить я уже не стал. — Попробуй, Нии-сан.

Она протянула мне один из пирожков, удерживая его на лопатке.

— Спасибо, — не стал отказываться я, осторожно надкусывая горячее угощение.

М-м-м… картошка с мясом — всё как я люблю.

Для тех, кто хоть немного разбирается в японской кухне и в целом в Японии, это полный шок. Японка печёт в духовке пирожки с картошкой? Что?! Но эй! Это я учил Юзу готовить, она не только пирожки печь умеет, но даже знает, что такое «борсч» и квашеная капуста. Хотя я, на самом деле, не особенно люблю борщ и капусту, но чисто по приколу научил Юзу готовить и их. Ну и кое-что ещё из европейской, американской, китайской и многих других кухонь — почти всему, что умел, в общем. Всё это было подано мной как эксперименты, и для оправдания я использовал кулинарные журналы, в которых я все эти рецепты якобы и вычитал.

— Объеденье, как и всегда, — похвалил я стряпню Юзу, отчего её улыбка засияла ещё ослепительнее, после чего мы вместе помыли посуду и духовку.

Ещё через полчаса, когда всё уже было готово, подтянулись отец с Карин. Мы плотно позавтракали, и сестрёнки убежали тратить набранную энергию на улицу — там как раз собиралась стайка их знакомых по школе. Отец тоже вышел на крыльцо, с мечтательной улыбкой потягивая свой кофе и глядя вслед дочерям.

— Замечательное утро, не правда ли? — не оборачиваясь, спросил он, когда я присоединился к нему.

— Да, — не мог не согласиться я. — Впрочем, оно могло бы быть ещё лучше, если бы я не нашёл у себя в комнате вот это, — я вытащил из кармана жучки, показывая их отцу. — Ничего не хочешь рассказать?

— Хм… — Ишшин скосил взгляд на мою ладонь. Увиденному он явно не удивился. — Ты уже настолько хорошо ощущаешь духовное давление, — с некоторой грустью прокомментировал он, прежде чем продолжить: — Я почувствовал, что духовная нить, что раньше связывала меня с Масаки, ослабевает, а твои сила и духовное давление, наоборот, растут, — признался он. — И попросил Урахару-сана проверить, всё ли с тобой в порядке.

В этот момент я испытал огромное облегчение. Неприятно, конечно, что за мной тайком следили, но лучше уж так, чем подарки от Айзена. Отец с Урахарой хотя бы делали это для моего же блага.

— Прости, что не рассказал, — решил вскрыть карты уже я сам. — В бою с Удильщиком… Великий Удильщик — так тот пустой называл себя, хотя ничего великого в нём не было… — я перескакивал с мысли на мысль, но, думаю, двенадцатилетнему пиздюку простительно. — В общем, он сильно ранил меня. Кидо не помогало, и тогда я… как бы использовал свою кровь, которая выливалась из ран, чтобы стать сильнее. Эта сила не такая, как то, о чём ты рассказывал. Не Шикай шинигами и не кидо… Моя реацу стала сильнее и плотнее, она окутала меня, как броня, и излечила раны, из неё я сформировал духовный меч. Им и убил пустого. С тех пор мои Кидо стали сильнее, но их тяжелее контролировать, а эту новую силу я могу использовать даже без крови… но с кровью получается лучше. Вчера я, кажется, немного переборщил с тренировкой. С моей стороны было глупо ничего не рассказывать и тренироваться самому.

— Понятно… — спокойно ответил Ишшин, а затем повернулся, чтобы посмотреть мне в глаза. — Ты не должен был в таком раннем возрасте использовать техники крови. Они очень опасны и могут навредить, особенно если использовать их неправильно, но это моя вина, что ты оказался в такой ситуации и вынужден был защищать себя и сестру. Это я — тот, кто должен просить у вас прощения за то, что допустил подобное.

Ого… Я думал, что меня отругают, а он… Чёрт, это всегда так неожиданно, когда мой обычно придурковатый отец включает режим крутого бати. До сих пор не могу привыкнуть. Я даже не знаю, что сказать…

— Эм… ты ведь потерял свои силы, — возразил я. — Для того я и тренировался, чтобы защищать себя и сестёр.

Мы ещё немного постояли в тишине, думая каждый о своём, прежде чем отец наконец спросил:

— Ты не против, если я отведу тебя к Урахаре-сану, чтобы он обследовал тебя на своём оборудовании?

Не то чтобы я был в восторге от идеи в очередной раз идти на поклон к Киске, но было бы глупо сейчас перечить отцу. Тем более что я и сам собирался просить Урахару о помощи, если бы жучки оказались не от него…

— Не против, — пожал плечами я.

— Ну вот и хорошо, — вскочил вдруг отец, резко возвращаясь к своей обычной манере поведения. — Тогда пошли.

Вот так сразу…

Не успел я опомниться, как мы уже были на пороге широко известного в узких кругах магазина товаров для шинигами. Легендарное в некотором смысле место… А уж если вспомнить про огромную тренировочную площадку, что должна располагаться внизу! Помнится мне, там достаточно места и настолько мощные барьеры, что шинигами капитанского уровня может, не опасаясь, тренировать свой банкай. В мире живых! Где буквально в нескольких метрах по соседству живут обычные люди, для которых даже реацу лейтенанта может быть фатальной!

В какой-то мере подобное впечатляет даже больше, чем крутые и пафосные банкаи и прочее бряцание пушками. Ведь здесь учёный и изобретатель, глубоко понимающий устройство и законы мира, может не только приносить пользу другим, но и сам становиться сильнее за счёт своего ума. Ну, собственно, весь основной сюжет строится на том, что парочка таких вот учёных — Киске с Айзеном — наизобретали такого, что теперь один метит в Боги, а другой из тени пытается всё исправить.

И при этом Айзен ведь по какой-то причине не пытается забрать Хоугиоку Урахары силой. Что-то ведь останавливает его от того, чтобы просто прийти, выковырять Киске из его магазинчика, перевернуть Каракуру вверх дном и найти столь желанный артефакт.

— Великий Удильщик… — задумчиво постучал веером по «бороде» Урахара. — Я подозревал, что это необычный пустой, но остатков реацу было недостаточно, чтобы делать однозначные выводы.

В данный момент мы втроём находились в подвальчике его магазина. Не том огромном тренировочном полигоне, но обычном (насколько это слово тут вообще применимо) подвале, заставленном всяким оборудованием. Нацепив на мои запястья пару датчиков и скастовав непонятные мне Кидо, Урахара изучал моё духовное состояние, пока я пересказывал ему события той ночи.

— Тот самый? — переспросил отец.

— Да, — Урахара взял со стола какой-то прибор, похожий на телефон-раскладушку, и кинул Ишшину. — Пятьдесят лет, десятки сожранных духов и даже несколько убитых шинигами. За него назначена награда…

Точно… в начале истории упоминалась что-то про то, что Готей выплачивает вознаграждения за убийство некоторых пустых. Если мне не изменяет память, Рукия пыталась в счёт этих вознаграждений купить что-то в магазине, но из всех убитых пустых только Удильщик был достаточно известен, чтобы за его голову назначили награду. Не Япония, а Дикий Запад какой-то…

— И кто её выплачивает? — спрашиваю, борясь с нестерпимым желанием почесать руки там, куда Урахара прицепил эти свои датчики. Эти штуки наверняка сосут мою реацу, и мне это не нравится. — И в какой валюте? — Урахара и отец странно на меня посмотрели. — Что? Это я убил Удильщика, значит, награда моя.

Киске на это только усмехнулся, прикрыв улыбку веером.

— Награду выплачивают там же, где и зарплату шинигами: в бараках отряда, — решил всё-таки ответить Ишшин. — Но получить её могут только шинигами, которые приписаны к этому отряду.

— К тому же деньги Сообщества Душ бесполезны в мире живых, и наоборот, — дополнил его ответ Урахара. — Никакой торговли между мирами не ведётся, и нет обменных пунктов.

Облом…

— А ещё, — продолжил Урахара, — тебе стоит помалкивать о случившемся. Шинигами не просто убивают пустых. Занпакто шинигами проводят обряд погребения, который очищает души и помогает им найти дорогу в Общество Душ. Заклинания Кидо тоже в некотором роде это делают, и допустимо с их помощью убивать пустых.* Но раз ты убил его не с помощью Кидо или Занпакто, а другой силой, это значит, что ты не провёл обряд погребения, а просто разрушил Конпаку Удильщика. Душа этого пустого теперь вырвана из обычного цикла и осталась в мире живых. Подобную душу практически невозможно отследить, со временем она, скорее всего, переродится в мире живых как новый человек, но, в любом случае, это нарушение установленного цикла. С точки зрения Сейрейтея, подобное поведение является серьёзным преступлением. В прошлом из-за этого было принято решение истребить квинси, отказывающихся прекратить охоту на пустых.

Ого… я как-то об этом не подумал. Эта тема ведь была связана там конкретно с квинси, я не думал, что другие расы также нарушают цикл перерождения, если кого-то убивают.

— Но из-за одного пустого, к тому же при самозащите, никто не будет тебя наказывать! — поспешил меня успокоить отец.

— Но лучше об этом всё-таки не рассказывать, и впредь старайся использовать Кидо, — добавил Урахара. — Можешь вставать.

Парой быстрых движений он отцепил свои датчики, заканчивая процедуру обследования, результаты которого теперь отображались на мониторах его компьютеров.

— Если бы это было так просто… — пожаловался я, с наслаждением расчёсывая места крепления пластырей. — После пробуждения этой силы мне с трудом даются даже те Кидо, которые я раньше мог использовать без текста… Не будут же пустые стоять столбом и ждать, пока я зачитаю полные тексты заклинаний…

— Да, я вижу, что состав твоей духовной энергии сместился из спектра шинигами ближе к спектру пустых, — внезапно выдал Урахара, глядя в мониторы. — Именно поэтому контролировать Кидо стало сложнее.

— Пустых? — насторожился отец.

— Да, но не совсем… — Киске почесал голову, поворачиваясь к нам. — Это не чистая реацу пустых, а смесь духовной энергии пустого и человека — есть такая группа людей-медиумов, которых принято называть подчинителями. Ты должен был слышать о самом известном из них — Временном Шинигами Куго Гинджоу.

— Да… — мрачно согласился отец.

— Он является исключением и самым известным из подчинителей, но он, конечно, не единственный. Считается, что подчинителями становятся люди, которые, ещё будучи в утробе матери, вступили в контакт с реацу пустых. И, похоже, именно это и произошло в вашем случае.

После этого Урахара задвинул небольшую лекцию о подчинителях, которая по большей части повторяла то, что я и так уже знал из аниме и что понял на собственном опыте. Если конкретно, подтвердились мои догадки о том, что эта сила работает по схожему с Занпакто принципу — подчинитель напитывает своей духовной энергией тамаши нужного ему объекта, а затем управляет им схожим образом с тем, как шинигами — своим Занпакто. Самым главным отличием подчинителей от шинигами является то, что первые берут под контроль не только рейрёку, но также рейши и киши заданного объекта. Что позволяет буквально превратить один физический объект во что-то совершенно иное, если вы достаточно хорошо подчинили этот объект. В каком-то плане это даже круче, чем способность квинси управлять рейши, хотя у каждой расы есть свои собственные преимущества.

Хм… я тут вспомнил — а ведь та розововолосая девчонка использовала своё подчинение на живом человеке, превратив того мужика в игрушку-монстра. А когда её подчинение было усилено за счёт украденной у Ичиго силы, она и вовсе смогла превратить Рукию в мягкую игрушку… а ведь она далеко не самая сильная из Экзекуции. А если бы у неё были запасы рейрёку, сопоставимые с моими? Жуть…

— …Именно так тебе и удалось использовать свою кровь в бою, — закончил тем временем объяснение Киске. — Но тебе нужно быть крайне осторожным с подобными техниками. Они тратят не только твою реацу, но и запас рейрёку. Судя по всему, за эти два раза ты потратил больше рейрёку, чем у среднестатистического рядового шинигами есть в принципе. Именно поэтому ты чувствовал недомогание, а твоя реацу стала такой нестабильной, что это заметил даже твой отец.

— Ну спасибо… — буркнул Ишшин, видимо, недовольный словом «даже».

— И что мне тогда делать? — возмутился я. — Кидо использовать не могу, асаучи, чтобы пробудить Занпакто, у меня нет, а теперь вы ещё и говорите, что мне нельзя тренировать подчинение?

Конечно, я немного лукавил. Мне ведь необязательно использовать в бою именно режим крови — с мелкими пустыми, уверен, справлюсь и так, а в конце, когда они уже будут побитыми, добью их Кидо, чтобы выполнить этот сраный ритуал, — но всё же… слишком много «но», раздражает.

— Я не говорю, что тебе нельзя пользоваться своей силой вовсе, — поправился Урахара. — Я говорю, что нужно аккуратнее подходить к тренировкам и техникам крови в особенности. И делать это самостоятельно было глупостью.

— Тогда, может, вы будете меня тренировать? — с надеждой спросил я.

— Хм… — Урахара и отец быстро переглянулись. — Если говорить о техниках крови, то есть кое-кто, кто сможет обучить тебя лучше, чем я или кто бы то ни было ещё…

Учитель лучше Урахары? Такие вообще бывают?..

Стоп… он же не имел в виду отца?

Забавно, что я сразу же начал с более продвинутой техники полноценного использования режима крови, а за основы взялся только сейчас. С другой стороны, эти базовые техники теперь давались мне до смешного легко. Смешивание реацу с кровью было для меня чем-то столь же естественным, как дыхание. А при добавлении этой смеси в обычную атаку она усиливалась примерно до половины от уровня атаки в полноценном режиме крови.

Но моя гордость собой и своими успехами длилась недолго. Ровно до того момента, когда отец назвал меня идиотом за то, что я так расточительно и бездумно развеивал свой фулбринг на крови после того, как заканчивал его использовать. Ведь его можно было поглотить и тем самым вернуть обратно всю ту рейрёку, которая не была использована во время боя. А рейрёку — это ведь самая важная и ценная характеристика души. Практически аналог её здоровья или жизненной силы.

Если честно, мне даже стыдно немного, что я не догадался до этого сам… И ладно первый бой, там это можно было списать на то, что я растерялся и не мог мыслить трезво, но потом!.. После вчерашней тренировки я ведь снова развеял свой фулбринг, буквально выкинув на воздух значительную часть своей рейрёку! Вот тебе и вумный перерожденец…

Последним и самым сложным этапом техник крови, о котором решил поведать мне отец, оказалось использование смешанной с реацу крови прямо внутри своего тела. То есть мне нужно было сделать всё то же самое, что и на втором этапе, только уже не с выпущенной наружу кровью, а прямо внутри своих вен и артерий, заставляя эту гремучую смесь циркулировать по ним.

Стоит ли говорить, что это создавало огромную нагрузку на тело?.. Даже для отца, когда он ещё был шинигами, подобные техники были самым большим испытанием, а любая серьёзная рана делала использование данного режима невозможным. И ещё раз… речь шла о духовном теле, не физическом! Мне же он предлагал попробовать сделать это прямо так, в своём живом теле.

Скажу честно, сам до такого я бы не додумался и не решился… уж точно не так рано.

— Если задуматься, — протянул вдруг отец после того, как объяснил мне данную технику, — это ведь очень похоже на техники блюта квинси, в которых очень хороша твоя мама…

Так… какие ещё техники блюта квинси? Почему я ничего об этом не знаю?!

— Так что у тебя должно получиться, — закончил свою мысль отец.

— Стоп! Стоп! Стоп! — прервал его я. — Какой ещё блют квинси? Что это вообще такое?

— Точно… — осенило вдруг Ишшина. — Я ведь тебе о них ещё не рассказывал… Ну, тогда слушай: как ты уже знаешь, техники квинси основываются на том, что они подчиняют себе рейши окружающего мира и используют их для атаки. В отличие от нас, шинигами, они в основном заимствуют силу извне. Но это не значит, что они не могут направить её внутрь своих тел. Это и называется техниками блюта. Ими могут овладеть только сильные чистокровные квинси. Суть техники заключается в том, что квинси направляют рейши внутрь своих кровеносных сосудов и тем самым усиливают свои тела и техники. Есть две разновидности блюта, атакующая и защитная. Они обе невероятно повышают силу и прочность тел квинси, компенсируя слабость их физических тел и делая их опасными даже в ближнем бою. Но у этих техник всё же есть существенный недостаток — каждая из них использует разные системы духовных частиц, из-за чего они не могут быть активны одновременно.

Направить рейши внутрь своих вен… Н-да, звучит ещё менее безопасно, чем предложенный отцом способ использования фулбринга. Впрочем, это ещё цветочки по сравнению с банкаем самого Ишшина, вот где настоящее безумие…

Однако если оба моих родителя использовали подобные техники и были в них хороши, то, пожалуй, мне и правда стоит попробовать…

Помимо тренировок техник крови, я также настоял на том, чтобы начать обучение Карин и Юзу заклинаниям Кидо. В этот раз он даже не стал особо возражать и спорить. Мама, конечно, будет недовольна, когда узнает, но я не вижу смысла и дальше ограждать их от духовного мира.

Мало ли что может случиться? Сейчас в нашей семье я единственный, кто может дать отпор пустым. И это неправильно. Хотелось бы, чтобы у сестрёнок были шансы если не справиться с угрозой самостоятельно, то хотя бы защитить себя до того момента, как я успею прийти на помощь.

И вот мы снова оказались на заднем дворе дома перед ящиками из-под старого медицинского оборудования, на которых несколько лет назад я сам отрабатывал свои первые Кидо.

— Чёрт… — скорчил глупую рожу отец после того, как закончил объяснять базовые правила. — Кажется, я снова забыл текст…

О Боже…

— Я сам покажу, — буркнул я, выходя вперёд. — Запоминайте: «Сверкающий ветер, скрытый листок, гром из безмолвия. Без плоти и духа, хадо номер один: Сё».

Часть пассивно выделяемой реацу, что постоянно окружала моё тело, собралась вокруг пальца и опрокинула один из ящиков. Уж с первым-то Хадо я могу справиться, даже несмотря на проблемы с контролем.

— Теперь вы, — говорю сестрёнкам, что смотрели на случившееся так, словно увидели Иисуса во плоти… хотя наверняка и я сам с такими же глазами пялился на отца в первый раз.

Это ведь магия, как-никак.

Было забавно видеть, как они переглядываются, собираясь с духом и решая, кто из них будет первой. Даже Карин, обычно более бойкая и смелая, неожиданно оробела. В итоге они решили попробовать вместе.

— Сверкающий ветер, скрытый листок, гром из безмолвия. Без плоти и духа, хадо номер один: Сё! — они начали в унисон, но закончили всё равно вразнобой.

Карин выпалила своё заклинание скороговоркой, и сам выстрел у неё тоже получился резкий и быстрый. Снаряд из духовной энергии не просто оттолкнул мишень, но пробил её насквозь, словно пуля. Ну… в этом она похожа на меня.

Юзу же, наоборот, прочитала текст заклинания с толком и расстановкой, выговаривая каждое слово, а её толчок оказался более плавным и тягучим, отчего ящик откинуло на пару метров в сторону. Духовной силы в её заклинание явно было вложено меньше, чем у Карин, но в целом они обе справились с первого раза.

— О-о-о! — восторженно закричал отец. — Великолепно! Не то что ваш братец… Чтоб вы знали, в свой первый раз Ичиго чуть не отстрелил сам себе зад! — и он засмеялся этим своим дурным смехом.

Вот ведь… я сейчас тебе зад отстрелю, старый ты дурак…

Хотя он, конечно, прав — сестрёнки справились на отлично и продемонстрировали гораздо больший талант в Кидо, чем я в своё время, не говоря уже о нынешнем состоянии.

При этом очень быстро выяснилось, что Карин предпочитает «пути разрушения», то есть атакующие Хадо, а Юзу, наоборот, тяготеет к «путям связывания», то есть барьерам и прочим Бакудо.

Что, на самом деле, делало их отличной командой. И уже спустя неделю практики я мог быть уверен: случись им встретиться с одиночным низшим пустым (возможно, не уровня Удильщика, а послабее), они вполне смогут справиться с ним самостоятельно. Что не могло не радовать. Не понимаю, почему никто не занялся обучением Карин и Юзу в каноне, они ведь несколько раз бывали буквально на грани смерти из-за очередной встречи с пустыми!

То есть да, возможно, раннее обучение сделает их более привлекательными целями для нападений, но охотятся на человеческие души всё равно лишь самые слабые из пустых. В отличие от той же Тацуки, у них с рождения нет выбора, быть или не быть частью духовного мира. Они уже обладают повышенной духовной силой и, как следствие, могут подвергнуться нападению. Так что, чем надеяться на везение и то, что их не заметят, лучше уж я сам научу их, как постоять за себя.

Спустя ещё два месяца после нападения Удильщика мама начала приходить в себя.

Это не было так неожиданно и резко, как показывают в фильмах или рассказывают в медицинских историях, которых я перечитал за последние годы великое множество.

О том, что она вот-вот очнётся, мы узнали заранее благодаря отслеживающим её духовную активность приборам Урахары, что соседствовали в палате мамы с обычным медицинским оборудованием. Всё это время она постепенно восстанавливала свою силу, а сейчас, видимо, дошла до той отметки, когда необходимость в защитной реакции души, отразившейся комой физического тела, отпала.

Признаки проявлялись постепенно.

Сначала восстановилась реакция на шумы и свет, усилились саккадические движения зрачков, затем она начала сжимать пальцы, когда кто-то из нас прикасался к её ладони, а в один из дней, как раз когда мы все вместе собрались у её постели, мама наконец открыла глаза.

Это казалось настолько естественным, словно она просто очнулась от долгого сна.

— Как же вы выросли, — были её первые слова.

Тепло улыбнувшись, Масаки взъерошила волосы дочерей, что сидели по обе стороны от её кровати.

— Мама! Мамочка! — на два голоса закричали Юзу с Карин с детской непосредственностью, бросаясь обнимать Масаки.

В этот момент я испытал сильнейшее облегчение, словно с моей души свалилась вся тяжесть мира, которую я до этого нёс, даже не осознавая этого. Только сейчас я понял, как сильно меня тяготило понимание того, что, несмотря на мои усилия, мама чуть не погибла. Я почувствовал, что мои собственные глаза наполняются слезами…

Так… позвольте мне провести следующие полчаса слабости наедине с семьёй… без свидетелей.

За последние три года я много раз беспокоился о том, что маму могут настичь последствия комы, которые иногда случаются у пациентов. Утрата воспоминаний, навыков, изменения в характере, проблемы с управлением собственным телом… да что угодно, от повседневных мелочей до необходимости заново учиться дышать, — тут заранее не узнаешь. И даже непродолжительность периода комы не защищает от этих проблем.

Маме вполне повезло — она отделалась лёгкими нарушениями моторики, вроде испортившегося почерка, и небольшими провалами в памяти о событиях до аусвелена, которые очень скоро начали восстанавливаться. Да и магия, которую отец с Урахарой использовали для поддержания здоровья Масаки во время бездействия, сделала своё дело, так что ей даже не пришлось страдать от атрофии мышц.

Это, наверное, самое лучшее развитие событий из тех, что можно было бы представить. Хотя… нет, бывают же случаи, когда люди вообще приобретают суперспособности после выхода из комы, идеальную память, например. Но знаете, грех жаловаться. То, что мама в принципе проснулась и здорова, уже само по себе чудо.

На вопрос «как много она помнит?» мама рассказала, что слышала и даже осознавала то, что происходило в реальном мире, — так что наши посиделки у её кровати были не зря, — но время для неё неслось стремительно, как во сне. Это объясняет, почему она так спокойно и легко проснулась и лишь слегка удивилась тому, как сильно выросли дети, пока она спала.

С пробуждением мамы наша семейная рутина в очередной раз претерпела существенные изменения. Отец взял отпуск в клинике, чтобы как можно больше находиться рядом с женой, пока она заново приспосабливается к жизни, да и мы трое также проводили с ней большую часть времени. Спустя две недели Масаки восстановилась настолько, что смогла пойти с нами в горы — подобная активность шла ей только на пользу, — а когда начались каникулы в школе, мы и вовсе на неделю отправились в путешествие по Японии, которое устроил для нас отец.

А вот от чего Масаки совершенно точно не была в восторге, так это от того, что Ишшин самолично решил начать тренировать детей как шинигами. Впрочем, аргументы, которые подействовали ранее на отца, сработали и тут, особенно тот факт, что один раз мы уже были вынуждены столкнуться с пустым, и только ранние тренировки Кидо спасли жизнь мне самому и позволили защитить сестрёнку.

Масаки же, как бы больно ей ни было от этого факта, ещё долго будет не в состоянии защищать семью, как это было в первые девять лет моей жизни. То, что сделал с ней священный отбор, не откатить так просто. Не факт, что она вообще когда-нибудь сможет вернуть всю утраченную силу, а если и сможет, то счёт в любом случае будет идти на годы.

Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, так и наш период путешествий и отдыха подошёл к концу одновременно с окончанием каникул.

В средней школе я всё-таки решил попробовать себя в кендо и, поскольку тренировки с отцом и обучение сестёр и так отнимали львиную долю моего свободного времени, взял перерыв в карате.

Увы, как я и опасался, занятия кендо были совсем не тем, что мне нужно. По многим причинам.

Для начала, кендо, которым занимаются в школьных клубах, и реальное боевое искусство шинигами отличаются, как небо и земля… Кендо всё-таки спорт; а зандзюцу (так шинигами называют техники боя с использованием занпакто) — это смертельная битва без правил.

Что же касается самых базовых навыков, которые мне могли бы преподать на данных занятиях — мне не нужно было подобное обучение. Всё, что нам на первом году показывал тренер, было для меня слишком очевидно и примитивно. Мысли «ну, я примерно так и делал» и «по-моему, тут будет лучше сделать не так, а вот так» посещали меня каждый раз, когда тренер начинал объяснять нам какое-то новое правило постановки ног или движений. Обращение с собственным духовным мечом было для меня чем-то естественным, как дыхание. Я бы даже назвал это врождённым инстинктом. Я не столько учился орудовать мечом, сколько осознавал его. К тому же тренировки фулбринга под руководством отца были на несколько порядков эффективнее занятий в клубе кендо. Ишшин не рассказывал мне названия стоек и прочую теорию, нет, он просто брал в руки палку (которую я предварительно усиливал своим фулбрингом), и мы начинали спарринг. И такое обучение работало гораздо лучше занятий в додзё, где мне даже нельзя было ударить в полную силу. Я просто догадывался, как надо двигаться, и буквально чувствовал наши мечи и течение боя. К тому же я постоянно копировал что-то у отца прямо по ходу сражения. Это было куда интереснее и эффективнее бестолкового — в моём случае — повторения одних и тех же ударов и стоек на кендо.

В общем, спустя три месяца моё терпение иссякло, и я бросил это дело, чтобы снова вернуться в карате-додзё, чем несказанно обрадовал всех. Тренер, Татцки и Орихиме просто были рады моему возвращению, а остальные дети вздохнули с облегчением, так как мелкая драконица снова переключила всю свою энергию на меня. Как будто эти несколько месяцев простоя могли дать ей достаточную фору, чтобы бросить мне вызов… Наивная…

Кстати о семействе Иноуэ. За прошедшие года я несколько раз бывал у Орихиме в гостях — обычно вместе с Татцки — и познакомился с её старшим братом Сорой. Он оказался поразительно дружелюбным и самоотверженным человеком, который не видел ничего зазорного в том, чтобы без какой-либо спеси поиграть и пообщаться с друзьями своей младшей сестры. А история их семьи и вовсе тянет на отдельный фильм. Их отец был алкоголиком, а мать — проституткой, они постоянно пили, ругались и били своих детей. Как только Соре исполнилось восемнадцать лет, он решился на то, чтобы вместе с трёхлетней сестрой сбежать от родителей-алкоголиков, а после каким-то немыслимым образом добился того, что их оставили в покое. Он отказался от высшего образования — хотя у него были для этого все шансы — и устроился менеджером в какую-то мелкую фирму, чтобы обеспечивать себя и сестру финансово. Им едва-едва хватало на жизнь, но с редкой помощью от какой-то дальней родственницы они как-то держались.

Увы, если я не вмешаюсь, Соре суждено умереть. Для меня не стоял вопрос «вмешиваться или нет?», вопрос был в том, как предотвратить его смерть? Ведь мне неизвестны ни точная дата его смерти, ни даже обстоятельства. Кажется, там было что-то про то, что его привозили как раз в больницу Куросаки, но что именно было тому причиной, я не помню. Ясно одно — это не было нападение пустого, иначе превращение самого Соры произошло бы куда как быстрее. Что как раз плохо, ведь с моим нынешним уровнем сенсорики пустого я мог бы заметить заранее.

И я уже три раза это делал — находил пустых.

Дважды я просто побыл наблюдателем — с монстрами, прежде чем они успели бы кому-то навредить, разбирался незнакомый мне шинигами в стандартной форме, — но в один из случаев мне всё-таки пришлось вмешаться и поймать монстра, который как раз собирался напасть на неупокоенную душу.

Эта битва оказалась ещё менее великой, чем с Удильшиком. Пустой был не только слабым, но и совершенно неразумным… ну или же просто глупым и молчаливым. Он вообще не заметил моего приближения, так что я смог спокойно прочитать текст связывающего заклинания, а затем накинуть сверху ещё несколько, чтобы он гарантированно ничего не смог сделать.

Монстр, конечно, начал вырываться и реветь так, что закладывало уши, но силёнок разорвать мои Кидо ему не хватало. После этого я затаился неподалёку и стал дожидаться очередного прибытия шинигами. Открытие Сейкамона было совсем несложно заметить, да и сами проводники душ (в этот раз это был целый отряд, из-за чего я даже на секунду испугался, что меня спалили) не особенно-то скрывали свою реацу. Впрочем, моё беспокойство оказалось лишним — просто парочка непрерывно ругающихся друг с другом офицеров привели отряд молокососов из академии на их первую тренировочную миссию. Развеяв Кидо, я затаился на крыше соседнего здания, чтобы вживую увидеть, как работают профессионалы. Конечно, это было глупо — существовала немалая вероятность, что моих талантов в сокрытии духовного присутствия окажется недостаточно и меня раскроют, но я решил рискнуть.

Было смешно наблюдать, как сразу три шинигами — два парня и одна девушка — трясутся и собираются с духом, чтобы напасть на одного и без того уже практически беспомощного пустого. Судя по всему, он потратил всю свою реацу на попытки вырваться из моих Кидо, отчего развалился на земле, словно обожравшаяся корова, даже не пытаясь встать, когда я их развеял. И даже господа шинигами умудрились зафакапиться и не уложить монстра с первой попытки. Сначала один из них смазал удар, лишь слегка поцарапав лапу монстра, второй вообще струхнул, когда бездействовавший до этого пустой зашевелился, а девчонка и вовсе не решилась атаковать сразу. Но шевеление монстра всё же придало шинигами смелости, и они снова кинулись рубить бедолагу, прежде чем он успел полностью встать на ноги. В итоге они его таки убили, но помучали в процессе знатно.

Н-да… такое себе. Не впечатляет, совсем не впечатляет. Старшая двойка шинигами была со мной полностью согласна (они даже перестали спорить друг с другом, чтобы вместе постебать новичков за их выступление), однако они и сами профукали моё присутсвие и, судя по всему, даже не почувствовали, что я тут вообще-то кидо раскидывал пачками до их прибытия. Так и подмывало подкрасться сзади и шугануть уже самих старших, чтобы не зазнавались. Кстати, кажется, эта парочка как раз занимает вторую и третью позиции в отряде Укитаке, то есть… как минимум один из них должен быть на уровне лейтенанта.

Даже не знаю, что и думать. Пожалуй, спишу на беспечность… да и лейтенант лейтенанту рознь. После эпической победы над пустым шинигами разделились на две группы и начали барражировать по городу, отлавливая загулявших призраков. Я ещё последил за ними какое-то время, но ничего интересного больше не увидел и отправился домой.

Полтора месяца спустя, ранним утром, незадолго до того, как мне нужно было уходить в школу, раздался звонок колокольчика, что висел у рабочего входа нашей клиники. Формально мы были закрыты, но я всё равно открыл дверь. На пороге стояла Орихиме, вся в крови и с выражением обречённости и застывшего ужаса на лице. На спине у неё обвис безвольной куклой Сора.

Обычная автомобильная авария в самый обычный день по пути на работу — я действительно никак не мог предсказать или предотвратить это, разве что устроить за парнем круглосуточную слежку. Я сразу же забрал у девушки раненого парня и потащил его в палату, оставив саму Орихиме дожидаться новостей в прихожей. Ранения Соры оказались обширными и требовали срочной операции. С текущим уровнем оборудования, что имелось в нашей клинике, мы не смогли бы ни спасти его самостоятельно, ни отвезти в крупный госпиталь — он просто не выдержал бы транспортировку. Однако… с небольшим использованием магии, оставшимся, конечно же, незадокументированным, мы с отцом — которого я сразу же выдернул работать — всё-таки смогли спасти Соре жизнь.*

С тех пор, как к отцу начала возвращаться духовная сила, он время от времени использует лечебные Кидо, чтобы не дать пациентам умереть. Да и я иногда помогаю ему своим фулбрингом, подчиняя отдельные фрагменты тел или какой-нибудь инородный предмет, попавший внутрь. Примерно так сработали и в этот раз, стабилизировав парня и залатав несколько разрывов внутренних органов, которые иначе неминуемо его убили бы. Тем самым превратили безнадёжный случай в очередного невероятно удачливого парня, что поступил в скорую из нашей клиники. Что палевно, конечно, но спасённые жизни того стоят.

После этого мне пришлось позаботиться о самой Орихиме (её не пустили в скорую с братом, чтобы не мешалась под ногами), которая не находила себе места от беспокойства. А ещё в её реацу ощущалось сильнейшее чувство вины…

Точно! Заколки — я вспомнил! Химе не понравились те самые заколки, которые подарил ей Сора и которые после стали её полным подчинением. Получается, именно это и произошло — вчера они впервые поссорились и не разговаривали весь день, а сегодня утром случилась эта авария.

— Хей, — я привлёк внимание девушки, погладив её по плечу. — Мы сделали всё возможное — твой брат точно выживет. Вот увидишь, в госпитале его быстро залатают.

Конечно, это не могло по-настоящему утешить девушку, она ведь не знает, что это не просто слова поддержки.

— Спасибо, Куросаки-кун, — улыбнулась Орихиме сквозь слёзы.

Чёрт… она слишком хорошая.

— Хочешь, мы отвезём тебя в больницу? — спросила вдруг мама, подходя к нам со спины.

— Я… — она явно хотела отказаться из вежливости, но всё-таки нашла в себе решимость перебороть это: — Да, пожалуйста, если вам несложно.

Брать машину для перевозки экстренных пациентов мы не стали и просто вызвали такси, отправившись вслед за скорой. В итоге всё прошло именно так, как мы с отцом и планировали. В госпитале Сору отправили в реанимацию, прооперировали, подивились его невероятной везучести, и уже через полтора часа врач сообщил Химе, что жизни её брата ничто не угрожает, но прямо сейчас ему нужен покой — приезжайте завтра.

После чего мы отвезли Химе домой, а я по дороге позвонил Тацуки, попросив её остаться на эту ночь в гостях у подруги.

— Я так вами горжусь, — вдруг с теплотой сказала мама, прижимая меня к груди и взъерошивая волосы, когда мы возвращались домой на такси.

— Что? — растерялся я, не совсем поняв, к чему это было.

— То, как вы с отцом, несмотря ни на что, спасаете жизни… — она улыбнулась, не став заканчивать фразу. — Я так вами горжусь.

— Оу… — честно говоря, я здорово смутился. — Спасибо… наверное.

Правда, у нашей деятельности есть и другая сторона. Иногда мы ещё правим воспоминания пациентов, чтобы они считали, что их травмы были менее серьёзными, а лечение в нашей клинике — более обычным. Это было жизненной необходимостью, если мы хотели продолжать сохранять существование нашей необычной клиники в тайне. Недавно я выяснил, что это вполне возможно сделать с помощью фулбринга — потребовалось всего лишь пару раз пронаблюдать, как отец заклинаниями и специальными приборами правит память людям, а затем повторить, предварительно использовав подчинение на жертве. Мне не нужно было понимать всю механику процесса, достаточно было полностью подчинить душу и тело жертвы, после чего приказать ей забыть о чём-то. И всё. И да, хотя раньше я считал это невозможным для меня, оказалось, что подчинить живого человека не так уж и сложно. Нужно было просто перейти за определённый порог в количестве и качестве реацу, после преодоления которого духовной силы обычных людей уже не хватало, чтобы быть помехой моему подчинению. Я старался не злоупотреблять этим, но… когда речь шла о спасении жизней или о том, чтобы заставить какого-нибудь негодяя сознаться в содеянном, я позволял себе переходить собственноручно установленные ранее границы.

Вот о чём мама до сих пор не знает, так это о том, что я использовал фулбринг на группе хулиганов из своей школы. История там получилась весьма неприятная.

Как мне довелось узнать на собственном опыте, средняя школа в Японии существенно отличается от младшей. Если начальные классы не сильно разнились с тем, что было в моём прошлом мире, — за исключением национальных особенностей, это были всё те же дети, — то в средних мне сразу же показали, что здесь у них не там и нужно соблюдать правила. На уроках всё было более-менее привычно, разве что с поправкой на пассивность одноклассников: все сидели тихо, молча выполняли команды учителя, да и вообще преподаватели пользовались у детей большим уважением, нежели на моей первой родине. Интересное началось, когда на меня обратила внимание группа ребят на два года старше, которые считались в нашей школе самыми крутыми. Дело в том, что подобострастное отношение к «старшим», так называемым семпаям, здесь считается нормой. Даже разница в один год становится причиной пропасти между учениками. Но проблемы начались вовсе не из-за того, что я не спешил ни перед кем пресмыкаться, нет, первопричиной стали мои приметные рыжие волосы. Кому-то из семпаев не понравилась моя прическа.

Я даже не сразу понял, чего им от меня нужно, так как изначально это выглядело как обычная для многих школ попытка поставить новичка на деньги, вот только непонятно, почему выбрали именно меня? Чтобы на примере самого сильного сразу отбить у остальных желание сопротивляться? Так себе решение, там, где я учился раньше, действовали тоньше: сильных и крепких духом приближали к себе, тем самым противопоставляя слабым, и таким образом создавался конфликт уже внутри класса.

Но довольно быстро выяснилось, что повышенное внимание и негатив вызваны моей внешностью, точнее, тем, как сильно я выделяюсь на фоне других детей, и всё встало на свои места. Я и раньше замечал, что одноклассники не спешат сближаться со мной, но считал, что это обусловлено тем, с какой показной лёгкостью я получал наивысшие оценки по всем предметам, а также нежеланием принимать участие в играх других детей. А оказалось, что всё куда проще. Нужно помнить, что у японцев очень сильно развит коллективизм, яркая индивидуальность не приветствуется и всяческим образом подавляется. А я ну уж слишком сильно выделялся на фоне других детей. И в какой-то момент эти гении — те самые семпаи — решили, что будет очень весело заставить меня перекраситься.

Конечно же, я посылал всех этих умников в одном весьма конкретном направлении… а когда они начинали распускать руки, отвешивал отрезвляющих звиздюлей. Ничего серьёзного — просто пришлось раз пять раскидать зарвавшихся детишек по углам, чтобы наглядно показать, что со мной не стоит связываться.

В итоге меня они, скрипя зубами, оставили в покое, но, словно в отместку, попытались отыграться на моём классе и всех, кто хоть как-то со мной общался. То мальчика, который одолжил мне забытый учебник, пнут на перемене дети из другого класса, то девочке, с которой я говорил при всех на перемене, плюнут в лицо, то ещё что-нибудь…

Когда я понял, что всё это из-за меня, то реально разозлился. О чём эти дебилы вообще думали?!

Понятно… Я был слишком мягок с ними, вот они и решили прибегнуть к травле — думали, что смогут сделать меня изгоем в собственном классе. Не то чтобы меня в принципе особенно волновала социализация среди малолеток, но то, что другие дети, ни в чём не виноватые, подвергались травле из-за меня, уже нельзя было терпеть. Да ещё и преподаватели предпочитали на всё происходящее закрывать глаза, а некоторые и вовсе благоволили хулиганам, так как те были из спортивных секций. В какой-то момент один из учителей прямо на глазах у всего класса сделал замечание за беспорядок полной девочке в очках из моего класса, — Чизуру Хоншо, — которой испортили рюкзак и учебники, пока все мы были на перемене. Та, конечно же, расплакалась и убежала, напоследок бросив обиженный взгляд на меня — вчера я помог ей разобраться с математической задачкой, вот за это её и наказали. Вспылив, я при всех назвал этого учителя трусом и ничтожеством, а сам отправился устранять первопричину всей этой травли. С оценкой характера преподавателя я угадал, он не только не стал жаловаться на меня директору или родителям, к чему я был в общем-то готов, но и вовсе сделал вид, что ничего не произошло. Хоть какая-то польза от плохой репутации.

Нужно было делать что-то с этой детской дедовщиной, но я всё ещё не хотел ни вливаться в школьные банды (перестать быть одиночкой и собрать собственную группу было самым безболезненным методом), ни бить детишек по-серьёзному. Но издевательствам подвергалось действительно много детей, и большинство из них ответить не могли: кто-то терпел, кто-то замыкался в себе, кто-то и вовсе не выдерживал и сводил счёты с жизнью; правда, на моей памяти таких случаев ещё не было, и лучше бы так оно оставалось и впредь.

Сама разборка с вредителями получилась весьма забавной и даже эпичной… Признаю, я несколько заигрался и перегнул палку, но, чёрт, это было весело, а они и правда заслужили основательную взбучку.

Я нашёл их на следующей большой перемене, — это было несложно, они всегда собирались в одном и том же месте, — после того, как успокоил обиженную девочку, помог ей собрать испорченные вещи, а затем проводил до выхода из школы. Учитель не осмелился мне перечить или как-либо ещё препятствовать этому, вновь оправдывая данную ему характеристику.

К этому моменту я несколько успокоился, и мой план действий сменился с «найти и пиздить до кровавых соплей» на «избавиться бы от них как-нибудь по-тихому». Ввязываться в серьёзную драку на виду у всех… возможно, и стоило, но, блин, они даже не старшеклассники, для меня это не драка, а натуральное избиение младенцев.

Решение нашлось само собой, когда я увидел, что эти идиоты хвастаются друг перед другом фотографиями и видео на своих кнопочных телефонах, — довольно дорогих и понтовых, учитывая, что на дворе двухтысячные, — где были запечатлены результаты их «подвигов». Благодаря своей продвинутой сенсорике я почувствовал что-то гадкое ещё на подходе к их скопищу, так что решил для начала скрыть своё присутствие и подсмотреть, чем именно они там так активно бахвалятся. После пробуждения фулбринга визуальные барьеры стали для меня недоступны, ввиду необходимости тонкого контроля, однако добиться аналогичного им эффекта с помощью фулбринга оказалось совсем несложно. Свет вполне себе поддавался подчинению, так что я легко заставлял его проходить сквозь своё тело без всякого отражения. Только небольшую часть излучения фиксировали мои глаза, но, опять же, ничто не мешало снова перенаправить свет, отражённый моими глазами, в том же направлении, что и раньше, так что ни люди, ни камеры всё равно не видели ничего существенного, кроме едва заметных артефактов видео. Конечно, от сколько-нибудь сильного медиума это не поможет, но на обычных людях, которые в основном полагаются на зрение, это работает практически безотказно.

Увиденное на телефонах школьников мне не понравилось. Совершенно не понравилось. Я даже не подозревал, что прямо у меня под боком под видом обычной банды мелких хулиганов скрывается подрастающая группировка наследственных якудза. То, что они делали в школе, было лишь безобидными шалостями по сравнению с тем, что хранилось на их телефонах. Например, самый главный у хулиганов бахвалился записью того, как его «аники» молотком ломает пальцы какому-то бедолаге, не выплатившему вовремя свои долги.

Однако же никогда не перестану удивляться человеческой тупости — снимать компромат на самого себя, а потом ещё и допустить такое… хотя чего это я? Ладно дети и их не слишком далеко ушедшие в развитии «аники», с подобным регулярно ведь попадаются крупные бизнесмены и политики. Да и цифровая эпоха ещё только вступает в силу, многие ещё просто не привыкли к новой реальности.

Зато теперь стало понятно, откуда растут ноги у замашек этой группки: они просто подражают своим старшим — тем, кто являются для них главными авторитетами в жизни. Конкретно для этого хвастуна аники заменил отца, точно так же, как Сора заменил родителей Иноуэ. Просто один аники оказался уголовным элементом, а другой — хорошим человеком. Хотя… не думаю, что Иноуэ в принципе могла бы вырасти во что-то подобное этим дебилам… она слишком чиста душой.

На моё счастье, подражали своим старшим они не только в жестокости, но и в тупости — на телефонах этих идиотов оказались доказательства множества их школьных подвигов. Избиения и макание пары мальчиков головами в унитаз, вполне себе переходящие грань домогательств облапывания явно недовольных этим девочек (а рано или поздно там и до изнасилования ведь дойдёт) и целая туча снимков с интересных ракурсов в поездах.

Наградив каждого из малолетних идиотов меткой из своей реацу, я спокойно вернулся в класс и как ни в чём не бывало досидел все уроки. После окончания школы хулиганы, как я и подозревал, не отправились по своим домам, а снова сбились в кучу, направившись в место, которое они называли между собой базой. Саму базу я так и не увидел, ведь по дороге к ней они заглянули в весьма удобный для меня проулок, где я решил преподать им урок. Запугивание плюс подчинение — много, много кнута и лишь призрачный намёк на пряник когда-нибудь в будущем.

Высвободив небольшую для меня, но подавляюще огромную для них долю своей реацу, я практически мгновенно активировал подчинение, вызывая у детей приступ необъяснимого, но сильного ужаса. Буквально за секунду все они попадали на грязную землю проулка, почти парализованные и задыхающиеся от страха. Продержав их в таком состоянии короткие — впрочем, не для них — десять секунд, я снизил давление и позволил им восстановить иллюзию контроля над собственными телами. И наконец-то увидеть причину пережитого ужаса — себя, входящего в проулок.

Конечно, они не могли увидеть покров моего фулбринга, но что мешало мне внушить им то, что я хочу, чтобы они увидели? Правильно — ничего! Я ведь уже говорил, что фулбринг невероятен, но… я не устану это повторять — он просто до смешного удобен и универсален. Если ты недостаточно силён, чтобы твоя собственная духовная сила не дала мне подчинить тебя, то я властен сделать с тобой всё, что моей душе угодно. В самом буквальном смысле. И для этого даже не нужно долго тренироваться и оттачивать какие-то техники. Нужно просто понимать природу объекта подчинения, напитать его своей реацу, а затем, опять же, понимать, что именно ты хочешь сделать. К счастью, разрыв в силе для подобного подчинения должен быть в несколько порядков, наверное, как между Айзеном и остальными шинигами в финале арки арранкаров, так что даже кто-то вроде Куго не может на раз-два делать других шинигами своими рабами.

В общем, в данный момент перед напуганными засранцами предстал не Ичиго Куросаки, которого они недолюбливали, но не боялись, а самый настоящий демон из ада. Не местного, конечно, а другого, с которым я был более знаком благодаря многочисленным фильмам и комиксам.

Хотя кое-что от Ичиго Куросаки я всё же сохранил, совместив спецэффекты и атрибуты, присущие Призрачному Гонщику, с клубничным банкаем. Идея была спонтанной и неожиданной, но получилось настолько хорошо, что даже я сам удивился. Чёрт… было бы круто и правда иметь подобную форму высвобождения сил…

А уж как округлились глаза и лица у хулиганов, перед которыми я предстал в маске пустого, в клубах пламени и с огромной катаной, увенчанной «живой» и извивающейся цепью на рукояти — просто загляденье. Уверен, они тоже оценили моё творчество.

— Так… так… так… — нарочито искажая голос так, как подобает пустому, говорю я, медленно шагая в направлении школьников. — Что у нас тут?.. — устрашающая пауза, но ответа нет. — Малолетние грешники?!

Последнее было сказано громче и резче, одновременно с тем, как пламя полыхнуло до неба, отчего у детей случился очередной приступ удушья.

— Такие юные души, — снова затянул речь я, — а уже проложили себе дорогу… в Ад! — с последними словами я полностью погасил для них свет дня, оставив только зловещие отблески пламени вдалеке.

Не то чтобы подобные разглагольствования вязались с образом, который я отыгрываю, но я здесь не для того, чтобы убивать и собирать жатву. Я хочу, чтобы эти дебилы исправились, так что придётся объяснять политику партии.

Самый храбрый из хулиганов — тот, что и был у них лидером и главным зачинщиком почти всех издевательств — попытался было что-то сказать, но я быстро заткнул его, стянув ему горло одной из цепей. Цепь, конечно, существовала только в его воображении, но это не помешало ему ощутить её давление и жар, а также встать на цыпочки, пытаясь избежать удушения. Вскоре за ним последовали и остальные.

После чего я поочерёдно прошёлся взглядом по каждому из них, вызывая в их памяти моменты, за которые они прямо сейчас расплачиваются. Что-то я буквально внушал им при помощи подчинения, но ещё больше — эпизоды, о которых я не знал — они вспоминали самостоятельно.

— Вас всех уже с нетерпеньем ждут демоны… — угрожающе протянул я. — Они обглодают ваши души… — чёрт, мой голос настолько жуткий, что даже самому страшно. — Вечная агония…

В нос мне ударили неприятные запахи — кто-то из детишек обмочился и обосрался прямо в штаны.

— С другой стороны… — задумчиво протянул я, отметая вонь подчинением, — мне не хочется марать свой клинок в таком дерьме, как вы. Хм… пожалуй, я сегодня буду милостив и дам вам последний шанс…

После чего я уже без слов, одним лишь подчинением внушил им, что они должны самолично сознаться в своих действиях, вымолить прощение у тех, кого они третировали, после чего начать искупать свой долг перед обществом — только тогда у них появится возможность смягчить свою участь и избежать Ада. А вот внушать им, что они должны молчать о нашей встрече, я уже не стал — ведь в этом и был весь смысл представления. Просто навязать им необоснованное желание сдаться с поличным я мог бы и без всяких спецэффектов…

Может, заодно и кто-то из их старших братьев задумается о том, чтобы сменить сферу деятельности.

Ну, вот и всё, пожалуй, с них хватит — развеяв основную иллюзию, я в мгновение ока превратил адскую ночь в обычный день в замызганном переулке и под прикрытием визуальной маскировки отправился по своим делам.

Остаток моего дня прошёл буднично, как будто ничего странного и не произошло, а вот следующий…

На большой перемене учителя собрали всех детей в спортивном зале, где вчерашние хулиганы устроили настоящий спектакль с разбиванием лбов об пол и вымаливанием прощения у своих недавних жертв. М-да… как именно они должны извиняться, я не уточнял, но мне нравится их подход — основательный. Удивительно, что школа вообще пошла им навстречу. Что же они такого рассказали директору, что он согласился на подобный цирк… хотя, может, всё проще, и хватило обычной взятки?..

Кажется, я начинаю понимать отношение Айзена к остальным шинигами, никак не способным ни защититься от его иллюзий, ни хотя бы распознать их наличие. Чувствуешь себя всемогущим, а своих жертв — полнейшими ничтожествами. Неудивительно, что ему пришла в голову мысль занять место Бога. Это… Испытание Властью… тяжелее, чем я предполагал…

В течение недели в нашу школу несколько раз наведывались полицейские, видимо, до них всё-таки дошло что-то из того, что было на телефонах малолетних дебилов, но… дальше разговоров за закрытыми дверями не зашло. К концу семестра всех хулиганов перевели в другие школы, а про случившееся начали говорить всё меньше — учителя и вовсе делали вид, будто ничего не произошло. Но своего я добился — трогать мой класс перестали, более того, с низвержением бывших задир их роль (или скорее репутация) почему-то передалась мне. Дети просто вспомнили, с кем чаще всего в последнее время конфликтовали хулиганы и кто при этом ни разу им не уступал. И этим кем-то оказался Ичиго Куросаки…

Самое смешное, что среди слухов, которые начали распускать обо мне дети, был даже такой, что это я избавился от конкурентов, каким-то образом запугав их до чёртиков. К счастью, этот слух был настолько смехотворно абсурдным, что дальше детей не распространился, и даже так его не воспринимали всерьёз, скорее травили как байку.

И всё же я решил принять меры предосторожности, если кто-то поверит в эти слухи и решит снова нанести удар по моим друзьям или семье. По чистой случайности так вышло, что все, с кем я общался более-менее тесно за пределами семьи, были девушками, так что с выбором подарков не пришлось долго ломать голову — я просто раздал каждой по скромному браслету из полудрагоценных камней, которые я якобы купил в путешествии с семьёй по Японии. На самом же деле это были артефакты, созданные при помощи моего фулбринга. Они могли передать мне сигнал тревоги, если с их владелицами что-нибудь случится, а сам я мог легко их отслеживать и, что более важно, через них почувствовать, если к браслету приблизится источник сильной реацу пустого. Ещё один подарок — наручные часы — преподнёс Соре, когда его наконец выписали из госпиталя.

Вскоре до нас докатилось известие о том, что Иссида Соукен скончался при странных обстоятельствах. Якобы на старика напала группа низших пустых, когда он находился вдалеке от города, а шинигами, приписанные к этой местности, не успели на вызов.

Что странно сразу на нескольких уровнях.

Во-первых, пять пустых сразу? И никто не засёк их появление вовремя, при том, что Соукен не скрывался от Готея и за ним вроде как приглядывали?

Во-вторых, пять низших пустых одолели Соукена Иссиду? Даже после того, как мама вышла из комы, информации об этом загадочном старике не стало намного больше, но одно она знала наверняка — Соукен не был слабаком. Старик оставался сильным чистокровным квинси, который владел множеством техник и лично обучал Рюукена и его жену всему, что они умели как квинси. Соукен Иссида до самой смерти считался сильнейшим из ныне живущих квинси — так сказала мама. Он был чертовски стар, мудр и полон загадок, но, увы, все свои тайны почему-то решил унести с собой в могилу.

Иссиды не приглашали нас на похороны, но смерть Соукена всё же оказала влияние и на нашу семью — мама наконец-то решилась начать наше с сёстрами обучение. Было очевидно, что происходит какая-то странная херня, и эта херня связана с расой квинси, а значит, все мы в опасности.

В один из дней по возвращении из школы Масаки просто собрала нас всех вместе, выложила перед нами три серебряных креста на цепочках и заявила, что будет нас учить.

— Обычно обучение детей квинси начинается в возрасте пяти-шести лет, но я решила, что смогу сама вас защитить и позволю вам побыть обычными детьми чуть дольше, — призналась мама. — И из-за этого едва не подвела вас всех. Простите.

Фактически я был с ней согласен, но всё же оставалась вероятность того, что она неправа, так что…

— Возможно, всё было как раз наоборот, — возразил я. — И то, что мы не были, хм… инициированы как квинси, сыграло нам на руку при Аусвелене. Зачем забирать силу у того, кто её ещё даже не развил?

Хотя мои собственные ощущения в процессе отбора говорят об обратном.

— Может, и так… — согласилась мама, легко понимая моё желание поддержать её. — Но откладывать ваше обучение больше нельзя.

Она раздала нам крестики и объяснила, что с ними делать. В целом, базовая теория оказалась до безобразия похожей на то, что я уже делал при помощи своего полного подчинения.

Нужно было почувствовать и притянуть к крестику в наших руках рейши из окружающего воздуха, после чего постараться удерживать их в как можно более плотном состоянии как можно дольше. А уже потом, когда контроль над рейши и их количество подрастут, можно будет переходить к формированию духовных луков и стрел. Про техники Блюта, о которых упоминал отец, она пока вообще не говорила, но оно и понятно — прежде, чем направлять рейши в сосуды, нужно до мастерского уровня отточить контроль над ними.

Для начала, чтобы пробудить нашу силу и показать пример, мама прямо на наших глазах осуществила всё то, о чём только что рассказывала.

Я всё это время мог чувствовать, как увеличивается духовная энергия мамы, но только сейчас получил подтверждение тому, что она уже снова способна выполнять техники квинси. Да и в целом, впервые увидел, как Масаки в принципе использует духовную энергию.

И снова Юзу и Карин практически сразу же продемонстрировали хорошие результаты, без особых проблем сумев сконцентрировать вокруг своих рук небольшое количество рейши из воздуха. А вот у меня… получился фулбринг.

То есть я почувствовал другой тип энергии, когда мама демонстрировала нам, как использовать силу квинси, но вот воззвать к ней самому у меня отчего-то не выходило. Сколько бы я ни пытался, на мои попытки воззвать к силе квинси раз за разом откликался только фулбринг.

Так… что это за сочувственные взгляды? Не надо мне этого!

Но Масаки не отступилась так просто. Возложив свои кисти поверх моих, она снова начала высвобождать духовную силу и концентрировать рейши в воздухе вокруг нас. Но в этот раз она не ограничилась небольшой областью вокруг рук, а вместо этого наращивала количество энергии всё больше и больше, пока наши ауры реацу и рейши не перемешались полностью и мы оба не оказались в светящемся коконе из уплотнённых духовных частиц.

— Сконцентрируйся, Ичиго. Постарайся почувствовать свою силу, — спокойно сказала она мне, продолжая наращивать давление.

Вот только проблема была в том, что я и так с самого начала мог ощущать эту энергию и прекрасно понимал, что она разительно отличается от всего, с чем я доселе имел дело, просто в первый раз на мои попытки высвободить что-то подобное ничего не случилось. Словно у моей души не было нужных свойств или, что вероятнее, они были чем-то подавлены и заблокированы.

Так продолжалось почти минуту, пока я не почувствовал, как что-то меняется — словно невидимый барьер в моей душе начал трескаться, и… в следующую секунду с усталым вздохом Масаки развеяла свою силу, а мне пришлось ловить её, обессиленную, на руки.

Чёрт, она ведь только начала восстанавливаться после Аусвелена! Не нужно было так сильно напрягаться!

— Мама, мамочка! — встревоженно вскрикнули сестрёнки, пока я усаживал Масаки в небольшое кресло в беседке на нашем заднем дворе.

— Всё хорошо, я в порядке, — поспешила заверить нас мама, пытаясь отдышаться. — Просто использовала слишком много силы за раз… Что важнее — получилось?

Последнее явно адресовалось мне.

— Кажется… — отступив на шаг назад, я сжал в руке крестик квинси, пытаясь повторить то же ощущение, что возникло в последний момент перед тем, как она обессилела. — Да.

В этот раз всё и правда получилось. Духовные частицы в воздухе откликнулись на моё желание и начали концентрироваться вокруг кулака с зажатым в нём крестиком, излучая яркое голубое свечение.

Так вот они какие — силы квинси. Интересно. Ощущения и правда другие по сравнению с фулбрингом и Кидо.

Так началась наша ежедневная практика в освоении искусства духовных лучников. Несколько дней мы продолжали базовое упражнение по концентрации духовных частиц, с каждым разом всё больше и больше повышая их количество и плотность под нашим контролем. А на второй неделе обучения мама показала нам, как формировать из собранных духовных частиц оружие. Начали мы, конечно же, со стрел и луков — самого простого и эффективного способа использования рейши.

Поскольку квинси контролируют именно рейши, их атаки не так сильно ослабевают с расстоянием, как у шинигами и пустых. В то время как физические показатели у обычных квинси, наоборот, ниже, ведь они вынуждены сражаться в своих физических телах. Вот и получилось, что лук и стрелы — самое эффективное оружие квинси. Хотя сама форма оружия в какой-то момент перестаёт играть значение. Тот же Иссида выпускал тысячи стрел за раз, а мама, наоборот, умеет формировать маленький лук буквально одним запястьем. Именно таким она победила чёрного пустого.

Для Карин и Юзу силы квинси сразу же стали основным направлением — ведь, в отличие от способностей шинигами, тут им сразу же был доступен основной путь развития. И теперь я полностью спокоен за сестрёнок. С повышенными физическими показателями, магией Кидо и стрелами квинси они уж точно не по зубам ни одному низшему пустому.

А вот у меня с силами квинси не всё было так гладко. То есть да, я, как и сестрёнки, научился формировать духовные лук и стрелы, — в этом, на самом деле, не было ничего сложного, — но использование этой силы было для меня… некомфортным, что ли. Нужно было постоянно поддерживать высокую концентрацию внимания, только чтобы лук не рассыпался прямо у меня в руках, и я чувствовал, будто бы всё ещё делаю что-то неправильно. Я не знаю… как будто пытаешься стрелять из снайперского оружия в VR-шлеме при помощи убогих джойстиков. В общем, опять трудности контроля — то же самое, что с заклинаниями Кидо.

Ещё один интересный момент — тренируясь вместе с сёстрами, особенно если я дам им выстрелить в себя (даже не спрашивайте, каких усилий мне стоило уговорить Юзу решиться на это) и остановлю этот выстрел рукой, я начинаю гораздо эффективнее использовать собственную силу квинси. Как будто мне всё ещё нужен внешний толчок для её пробуждения.

В общем, понятно только одно — с фулбрингом силы квинси пока и рядом не стояли. Эффективность, многогранность использования, сила, комфорт — по всем показателям подчинение пока превосходит все остальные мои силы. Так что основной упор я пока продолжу делать именно на него.

Незадолго до окончания средней школы у нас в классе появился переведённый ученик. Четырнадцатилетний парнишка из Мексики по имени Садо Ясутора. Даже в таком нежном возрасте он уже мог похвастаться ростом под метр девяносто, массой под сто килограммов, причём мышц, а не жира, — и совершенно не собирался останавливаться на этом.

Охренеть, конечно… Парню нет пятнадцати, а он уже такой шкаф, причём не долговязый худощавый палочник, как другие, а именно что шкаф! В реальности это выглядит просто абсурдно, как будто взрослый мужик-бодибилдер решил посидеть со среднеклассниками на занятиях.

Если не вдаваться в подробности, то наш с Садо перевод в старшую школу Каракуры прошел без происшествий. Ну, не считать же таковым потасовку с одноклассником Оушимой Рейчи, в ходе которой к нашей тесной компании присоединились ещё двое парней из нового класса? Если говорить начистоту, то самостоятельно присоединился один: Мидзуиро Кодзима, невысокий темноволосый мальчишка непритязательной внешности, но при этом умеющий расположить к себе и имеющий смелость заводить знакомства; а вот его друга Кейго Асано пришлось присоединять уже мне, вырывая бедолагу из объятий Оушимы и его друзей, которые решили в первый же день заявить свои притязания на власть в школе. Не слишком удачно, как вы, наверное, догадались — после приключений в средних классах разговор с подобными идиотами у меня был короткий, тем более они уже вполне себе взрослые лбы…

В тот же класс, что и мы с Садо, как я и рассчитывал, попали Тацуки и Орихиме — наконец-то вся компания собралась вместе. Некоторой неожиданностью для меня стало, что та толстушка, которой досталось из-за меня от хулиганов в прошлой школе, — это та самая лесбиянка-извращенка, которая приставала к Орихиме в каноне. За лето она сильно похудела, перекрасила волосы, подобрала очки получше, да и в целом начала больше внимания уделять своей внешности, из-за чего стала совсем не похожа на себя из средней школы… Не говоря уже о том, что там она тихо-мирно сопела на задней парте, не привлекая к себе внимания и не афишируя свои наклонности.

(Чизуру в старшей школе)

Увидев Чизуру в новом амплуа, я мог только диву даваться, как я раньше не узнал её и даже не вспомнил по имени. Впрочем, не она одна изменила свою модель поведения в новой школе. Как-то само собой так получилось, что собравшаяся вокруг меня компания почти сразу же стала ядром нашего класса. А учитывая, что из-за нашей репутации и устроенной в первый же день драки «двое против толпы» меня и Садо всё ещё сильно побаивались все парни из параллельных и даже старших классов… В общем, два общепризнанных силача плюс три красавицы (одна из которых также легко надерёт зад любому в школе) и общительный Кодзима — сами того не желая, мы заняли нишу самой популярной группы в школе. И, само собой, вслед за такой переменой положения изменилось и поведение ребят.

Хм… Такое ощущение, что я о ком-то забыл…

Я ещё раз оглядел беглым взглядом класс. Да нет, вроде бы все важные персонажи на месте, остальные — просто массовка…

Ладно, ладно, шучу — конечно же, я помню про Исиду Урью. А даже если бы и забыл, то не смог бы не заметить его присутствие в одном с собой классе. И вовсе не потому, что он был особо заметным человеком, — как раз наоборот, Урью был типичным замкнутым ботаником, на которого почти никто не обращал внимания, — просто он не слишком хорошо сдерживал свою духовную силу.

Ну… то есть он не был плох, просто для меня его реацу была очень хорошо заметна, в то время как ему самому не так-то просто было меня обнаружить.

Думаю, следует пояснить, как это так получается, что более сильный источник духовного давления менее заметен для слабого — и наоборот.

Начать следует с того, что постоянно сдерживать свою духовную силу практически невозможно. Реацу постоянно выделяется душой, и её излишек жизненно необходимо куда-то сбрасывать. Если никак не контролировать процесс, реацу будет пассивно выделяться через особые точки на запястьях, — как раз там, куда Урахара крепил свои датчики, когда меня обследовал, — и именно эту пассивно выделяемую реацу называют духовным давлением. Кстати, именно по этой причине в этом мире крайне важно следить за своими руками. К примеру, когда Тоусен отрубил Гримджоу руку, из-за утраты одной из точек выделения реацу это ослабило его почти в два раза, хотя его запасы рейрёку при этом пострадали значительно менее существенно.

Если же тем или иным образом лишить медиума возможности избавляться от излишков реацу — отрубить обе руки или запечатать запястья, как это было с Айзеном, — ничем хорошим это для него не закончится. Если душа сильная, её просто уничтожит изнутри её же собственная сила, слабая же душа может выжить, но тут нужно рассматривать каждый случай отдельно.

Итак, мы выяснили, что все души постоянно выделяют реацу, однако это не значит, что её нельзя какое-то время сдерживать. Умелый медиум может сдерживать излишек реацу вокруг своего тела в виде плотной ауры, а также временно снизить выделение реацу через запястья, удерживая её в себе. У обоих способов есть свои минусы — плотную ауру легче почувствовать, когда она попадает в область сенсорики другого медиума, а сдерживать реацу внутри тела весьма некомфортно и даже болезненно. Ну и ваша собственная сенсорика ослабнет, если вы сконцентрируете всю свою духовную силу в ограниченном радиусе. То есть нужно уметь делить свою ауру на две зоны — зону сенсорики, которая должна быть как можно менее отличима от духовного фона мира, и плотную зону, где вы сдерживаете большую часть своей силы.

Что же касается особых случаев, когда другие шинигами переставали чувствовать Айзена, а он сам перестал чувствовать Ичиго, то тут всё довольно просто — если вся ваша область сенсорики находится внутри равномерно распределённой ауры другого медиума, то вы попросту не имеете способа почувствовать, где кончается эта самая аура. Можно сказать, что его реацу заменяет для вас духовный фон мира, что… довольно пугающе и отлично отражает, какой колоссальный разрыв в силе нужен для подобного явления.

Итак, возвращаемся к Исиде. Он сбрасывал излишки реацу в свой крест квинси и в целом контролировал реацу лучше, чем Орихиме, Тацуки, Чад или мои сёстры, но для меня он всё ещё был слишком заметен.

В то время как я сам использовал небольшой трюк, чтобы скрыть свою плотную ауру — концентрировал излишки реацу в подчинённых вещах, которые носил на себе как одежду и аксессуары. Например, на запястье у меня всегда была превращённая в небольшой браслет бейсбольная бита, которую я в любой момент мог трансформировать обратно, чтобы сломать какому-нибудь пустому лицо. Конечно, у этих предметов был предел того, сколько они могут в себя вместить, но, сочетая этот трюк со сдерживанием реацу внутри тела, я мог на шесть-семь часов стать для сенсоров уровня Исиды практически невидимым.

Забавно, как поменялись наши роли относительно канона — там именно я был тем, кто не умел сдерживать своё духовное давление и тем самым выводил лучника-квинси из себя.

Ещё один неприятный момент — Урью был слишком слаб. Дело в том, что, несмотря на все мои тренировки с мамой и некоторые успехи в освоении техник квинси, я всё ещё не мог изучить техники блюта. Конечно, есть вероятность того, что, не будучи чистокровным, я вообще не смогу использовать эти техники, — Урью, кстати, их вроде бы так и не освоил, хотя является в большей степени квинси, чем я, — но я надеялся, что мои силы квинси, подобно остальным, просто нуждаются в дополнительном толчке, чтобы их пробудить. Отчасти это уже подтверждалось тем, что я мог поглощать стрелы сестёр и мамы, и после этого на некоторое время техники духовных лучников давались мне проще, однако этого было мало. Я надеялся, что Урью окажется более сильным квинси и, спровоцировав его на драку, я смогу сдвинуться с мёртвой точки — о, у меня был целый план ночного нападения, я даже маску пустого подготовил, чтобы как следует напугать пацана, — но теперь понимаю, что это бессмысленно. Даже после аусвелена Масаки в разы сильнее Урью, и раз её помощи недостаточно, чтобы пробудить мои силы, то и от Исиды толку не будет. Вот если бы его папаша не был такой пиздой и откликнулся на просьбу о помощи, но Рюукен вообще не захотел идти на контакт с нашей семьёй…

Через полтора месяца после начала учёбы, в середине мая я в очередной раз почувствовал открытие врат в Сообщество Душ неподалёку. Мы с сестрёнками как раз собирались начать матч домашнего бейсбола во дворе нашего дома, и я не стал отменять этих планов. Спустя ещё пять минут игры появился следующий гость — из естественной трещины в пространстве в трёх кварталах от нас вылез пустой. В этот раз ОД сработало не просто быстро, а на опережение, и в этом, на самом деле, не было ничего удивительного. Если шинигами заранее находят такие трещины, которыми могут воспользоваться пустые, то датчики Двенадцатого Отряда позволяют засечь монстров ещё на подходе к выходу в мир живых. Что сильно осложняет жизнь пустым и упрощает мне. Поскольку ни одного плюса в ближайших окрестностях не было, а на живых людей монстр не обращал никакого внимания, то и я не стал торопиться с действиями, решив оставить шинигами их работу.

В итоге это привело к повторению событий, которые уже были хорошо мне известны из канона, только с некоторыми изменениями. Пятнадцать минут пустой и шинигами — уже не такой уж и неопознанный, ведь это была Рукия Кучики — нарезали друг за другом круги вокруг моего дома, при этом так и не заметив друг друга.

Монстр, судя по всему, почувствовал и искал меня или сестрёнок, а Рукия просто тупила из-за того, что попала в зону насыщенного духовного давления сразу от множества незнакомых ей типов реацу. Пока в конечном итоге не припёрлась прямо к нам во двор и не врезалась мордашкой в усиленную моим подчинением стену дома.

Карин, заметив призрака, но не поняв, что перед ней шинигами, зарядила Рукии мячом по лбу. Я тоже притворился, что ничего не понимаю, и немного поиздевался над девушкой, а затем появился пустой. Хотя сестрёнки уже были достаточно сильны, чтобы разобраться с ним сами, реального опыта сражений у них пока не было. Тем более в Карин всё ещё живёт ужас после встречи с Великим Удильщиком. Заведя сестрёнок в дом и наказав им не выходить на улицу, я вернулся посмотреть, как там дела у Рукии.

Дальнейшее вам уже известно: из-за своих проблем с башкой Рукия позорно всосала низшему пустому, и мне пришлось её спасать, пустив в ход свою супербиту. Затем показался Урахара, забрал к себе раненую шинигами и позвал меня к себе, чтобы устроить сюрприз века — подарок от родни из Общества Душ. Вот это был прямо-таки царский подгон. Я ведь ни разу даже не переписывался с родственниками из клана Шиба, предположительно, они даже не должны знать о моём существовании. Но, выходит, Урахара сам намекнул Куукаку о том, что у неё есть братишка, который испытывает проблемы с освоением своих сил, а затем ещё и организовал доставку асаучи в мир живых!

Прямо не бог смерти, а Дед Мороз какой-то…

Родители хотя и удивились неожиданным известиям и подарку от дальних родственников, но в целом восприняли эту новость спокойно.

Благодаря многочисленным урокам и рассказам Ишшина я уже примерно представлял, что мне делать со своим новым приобретением. На самом деле, я уже неоднократно входил в то состояние, близкое к медитации, которое нужно шинигами для того, чтобы попасть в свой внутренний мир, однако… каким бы талантливым я себя ни считал, без полноценного Занпакто ни черта у меня не получилось. Хотя иногда, в основном во время тренировок техник крови фулбринга, мне казалось, что я слышу какой-то приглушённый шёпот, но установить полноценный контакт со своим внутренним миром у меня так и не получилось. Не понимаю, почему. Я ведь уже знаю его имя, уже пользуюсь силой, которая так или иначе идёт из того же источника — моей души, — и я почти уверен, что Зангетцу уже существует в моей душе. И всё же я его не слышу, как будто что-то мешает мне, заглушая голос Занпакто.

Но время пришло. В этот раз я не просто отошёл на пару километров за город, но вовсе покинул страну, по воздуху добравшись до небольшого острова — буквально несколько скал, торчащих из океана, — где, кроме пары моллюсков, никто не обитал. Подчинив своей воле самую крупную скалу, я создал плоскую каменную площадку, на которой и уселся, возложив уже извлечённый из ножен клинок на колени.

Я не ожидал мгновенного прогресса и уж тем более перманентной активации шикая, говоря начистоту, я вообще считал, что весь этот поход за три моря был излишней предосторожностью.

Оказалось, не излишней…

Стыдно признаться, но я полностью потерял контроль и даже, более того, едва помню, как оказался в своём внутреннем мире. Стоило мне только начать направлять духовную силу в клинок, как он зажил собственной жизнью, начав тянуть из меня энергию в таком количестве, что у меня похолодело нутро. Некстати вспомнились уроки физики, объясняющие, что потеря энергии равноценна потере тепла, ведь эти две характеристики в макромире практически эквивалентны…

В следующий момент я осознал себя стоящим на самом краю крыши огромного небоскрёба со всё тем же безымянным асаучи в руках, но почему-то уже без ножен. В уши сразу же ударил грохот далёкой грозы, ураганные порывы ветра грозились сбросить меня вниз, прямо в пропасть, разверзшуюся под ногами. Стояла ночь, небо заволакивали тёмные тяжёлые облака, в которых творилось какое-то невероятное буйство стихий. А кое-где тучи и вовсе опускались до земли, закручиваясь в ужасные ураганы, которые в реальном мире точно назвали бы катаклизмами. Прямо передо мной, в нескольких километрах впереди, возвышался особенно огромный небоскрёб, который в самом буквальном смысле скрёб небо своей вершиной. Его крыши даже не было видно, так как она исчезала где-то в массиве облаков. И всюду горели огни словно бы живущего своей собственной жизнью ночного города. Страшновато… даже несмотря на умение ходить по воздуху и понимание, что разбиться насмерть мне не грозит.

Тем более в своём же внутреннем мире.

Я огляделся, всё же сделав шажок назад от карниза.

Строго говоря, это всё ещё город, заполненный небоскрёбами, вроде того, что был в каноне, вот только мрачность, размах и погода сильно выходили за рамки того, к чему я был готов. Да и сами постройки выглядят куда более современными, нежели там, видимо, тому причиной то, что я буквально попаданец из будущего, на несколько десятилетий опережающего этот мир. Хотя даже там города не были настолько футуристичными. На самом деле, как-то странно называть ЭТО городом.

Даже стоя на высоте нескольких километров, я не могу увидеть границ этого места, что вкупе с общей футуристичностью напоминает какой-нибудь Корусант из Звёздных Войн.

— Насмотрелся? — скрежетнул по моим ушам жуткий голос, от которого по спине побежали мурашки.

А затем, прежде чем я успел ответить или хотя бы понять, что происходит, мне в спину прилетел удар, кажется, ногой, сбросивший моё тело в пропасть.

Твою мать…

Ветер подхватил меня, грозя размазать о стены здания, но свет подчинения всё ещё был со мной, благодаря чему я успел сначала затормозить и стабилизироваться, а затем и вовсе остановить падение, буквально встав на воздух ногами.

— Да ты смеёшься надо мной! — снова тот же голос, но в этот раз я хотя бы успел повернуться и заблокировать его удар своим асаучи.

Огромный и хорошо знакомый мне клинок, больше напоминающий разделочный тесак, нежели меч, врезался в лезвие моего собственного, куда более скромного в размерах оружия. И снова меня отбросило прочь, словно моим телом выстрелили из пушки.

Пустой!

Белый, Чёрный, Хичиго, Широ… как его только не называли, но это однозначно он. Передо мной стоял мой двойник-альбинос в белом шихакушо шинигами и со вполне каноничным Зангетцу на плече.

Какого чёрта во внутреннем мире меня сразу же встречает грёбаный пустой, а не настоящий занпакто?!

Он ведь всё ещё должен быть подавлен силой отца…

А, точно… Как я об этом не подумал… Раз Ишшин уже довольно давно начал восстанавливать свою силу, значит, и наша с ним связь стала менее прочной. Выходит, что я собственными же усилиями усложнил себе жизнь. Какая прелесть…

— Припёрся сюда и используешь жалкую подделку вместо меча! — а он реально зол…

Со странным скрежещущим звуком, словно смялось само пространство, пустой снова рванулся в мою сторону, замахиваясь для нового удара.

Быстро!

Быстрее, чем я когда-либо мог перемещаться в реальном мире! Хотя в своём внутреннем мире я вроде как должен быть хозяином, не говоря уже о том, что умереть тут не должно быть в принципе возможно, но… в этот момент я едва ли мог трезво подумать об этом…

Каким-то чудом я успел активировать сильнейший режим фулбринга, буквально подчиняя собственную кровь в венах и смешивая её с реацу в убийственном — и это не просто метафора, даже несколько минут в этом режиме сильно повреждают тело! — коктейле. А затем ещё и использовал свет подчинения, чтобы дополнительно стабилизировать себя в пространстве и усилить свой клинок.

И всё равно этого не хватило, чтобы полностью остановить удар пустого.

Кисти обожгло болью, из ладоней брызнула кровь, но хуже всего было то, что Занпакто в руках пустого легко перерубил лезвие моего асаучи и обрушился прямо мне на грудь, разрывая защитный покров фулбринга.

Ошеломлённый болью и сотрясением, я даже не сумел использовать свет подчинения, чтобы замедлить полёт. Вместо этого тормозить пришлось головой о стены одного из небоскрёбов. Словно герой дурацкого боевика, я пробил несколько перекрытий своим телом, прежде чем смог замедлиться.

К счастью, новой атаки пока не последовало, и я получил несколько секунд, чтобы встать на ноги и отплеваться кровью.

На груди у меня красовался огромный, несовместимый с жизнью разрез, оставленный тесаком пустого. Рана горела адской болью, но не это было самым страшным — хуже всего было то, что в ране тут же начала пузыриться непонятная белая хрень…

Хотя нет, вполне себя понятная. Это реацу и плоть пустого. Он меня пустофицировать пытается.

Рана затянулась, а мои одежды (только сейчас заметил, что на мне всё это время было чёрное шихакушо шинигами) начали белеть так же, как у моего противника. Но маски не появилось, да и контроль над телом я не потерял, что радует.

Тем временем в разбитой стене здания снова показалась фигура пустого. Он зло и азартно ухмылялся, закинув окровавленный меч себе на плечо.

Ублюдок психованный… Вот удружил Айзен-Сама с подарочком.

Но как же он невероятно силён.

Это ведь мой внутренний мир, и более того, я чувствую, что моё подчинение тут стало ещё сильнее, чем в мире реальном. Как может он быть настолько сильнее?

Хотя… о чём это я? Пустой ведь был источником большинства неожиданных паверапов в аниме. Именно к его силе прибегал Ичиго, чтобы справиться с теми противниками, которых не вывозил сам. В полностью пустофицированной форме он был на порядок сильнее Улькиорры, который до этого вытирал им пол. Из всего, что было показано в аниме, только Дангай-форма выглядела мощнее полной пустофикации, но где я нынешний и где Дангай-форма из канона?

— Не стоило тебе приходить сюда, — разочарованно протянул пустой, снова беря меч наизготовку.

Готов поклясться, он мог бы убить меня в секунду, если бы того захотел. Первый раз он вообще ударил меня ногой, во второй явно специально замедлился в конце, позволяя мне среагировать, и сейчас тоже тянет время.

Если подумать… в аниме было так же.

Пустой говорил гадости, угрожал забрать у Ичиго тело и убить его, однако его поступки никогда не соответствовали его словам. Он всегда приходил на помощь Ичиго, учил его, давал силу, не говоря уже о том, что он сделал в бою с Улькой, когда Куросаки практически умер.

Что он там мне сказал?

«Используешь подделку вместо меча!»?

Кажется, я понял… Я ведь собирался пробудить свой Занпакто, а сам, чуть что, сразу же активировал подчинение. Вот он и бесится.

— Слишком много думаешь… Приготовься сдохнуть! — видимо, устав ждать моего ответа, пустой снова бросился в атаку.

Снова этот звук, снова он оказывается рядом настолько быстро, что это похоже на телепорт, и снова эта задержка в конце, чтобы у меня был шанс среагировать.

В этот раз я решил довериться своим догадкам и не стал использовать подчинение для защиты, а вместо этого отдал всю доступную мне энергию в сломанный асаучи у себя в руках, но не для того, чтобы подчинить его, а чтобы поделиться с ним этой силой и дать ему восстановиться.

И это сработало.

— Кричи, Зангетцу, — с ухмылкой произнёс я, встречая атаку пустого уже точно таким же, как у него, клинком.

И грянул гром.

Я не заказывал погодные спецэффекты под активацию шикая, честно… но сотрясший мой внутренний мир грохот подгадал под высвобождение просто идеально. До дрожи…

В урагане реацу, окружившем меня, два клинка столкнулись, жадно вгрызаясь в плоть друг друга. Они были идентичны, абсолютно равны, ни один не собирался уступать, и со стороны это могло показаться смертельным противостоянием с жаждой убийства и разрушения. Но я знал, что это не так — в этом столкновении не было ничего, кроме наслаждения и азарта битвы — я чувствовал это в клинке противника и то же самое испытывал сам.

Лицо пустого исказилось в довольной ухмылке — очевидно, я сделал именно то, чего он добивался и чего ждал с самого начала.

— Наконец-то… — подтвердил мои мысли Белый. — Теперь ты хоть немного похож на того, кто был бы достоин владеть этим клинком.

Теперь, когда я использую именно силу шинигами, да?..

С неба нам на головы обрушилась стена ливня, немного меняя атмосферу этого мира, и мы оба синхронно сделали по шагу назад, чтобы оценить изменения.

Лично меня в первую очередь интересовал клинок в моей руке, пустой же, кажется, просто наслаждался сменой погоды — он даже задрал голову к тучам, подставляя лицо каплям дождя.

Зангетцу — разрубающая луна.

Огромный… в реальном мире такая махина весила бы столько, что ни один человек не смог бы долго ею размахивать, но мне вес клинка казался идеальным. Да и в целом… он был прекрасен.

Я много думал о том, каким будет мой Занпакто или скорее… кто есть я сам? Изменится ли мой Зангетцу относительно того, что был в изначальной истории?

У двух шинигами не может быть одинаковых Занпакто — это факт. Имя, форма и способности клинка должны были, наконец, поставить точку в моих сомнениях о собственной природе.

И что же я вижу — форма и имя меча полностью соответствуют тому, что было в аниме. Огромное одностороннее лезвие, больше похожее на разделочный тесак, нежели на меч, рукояти на хвостовике практически нет — вместо неё бинты, — но я бы не сказал, что это вызывает у меня какие-то неудобства. Нет, меч лежит в моей руке идеально. Ну ещё бы — это ведь буквально отражение моей души.

Как и этот двойник-альбинос, не так ли?

— Так это всё-таки ты… — медленно произношу я, переводя взгляд на Белого. — Ты и есть Зангетцу.

Всё указывает на это. То, что Белый не враг мне, можно понять логически, просто проанализировав его действия, и, хотя я понятия не имею, как так получилось, сейчас я уверен — он и есть Зангетцу. И дело даже не в знаниях из прошлого или анализе, просто… скрестив с ним мечи, я почувствовал это. Что этот пустой — не просто монстр, созданный Айзеном, а буквально часть моей души.

— Думаешь? — осклабился в ответ Белый. — А может, я просто самозванец, который только и ждёт момента, чтобы стать королём и забрать себе это тело? — его улыбка стала ещё более психованной и садистской.

— Тогда тебе стоило сделать это сразу, а не помогать мне, — парировал я.

— Тц… — разочарованно цыкнул Зангетцу. — Так совсем не интересно… ты слишком много знаешь…

— Думаешь? — повторил я его недавние ухмылку и ответ. — А мне кажется — всё ещё слишком мало.

— И думаешь тоже слишком много!.. — он опять начал раздражаться.

Крутанув меч в руке, он снова взял его наизготовку, наиочевиднейшим образом демонстрируя своё намерение продолжить драку.

Хм… логика и разговоры не в его стиле, да? Что ж, почему бы и не помахать мечами немного. В конце концов, что может быть лучшей тренировкой для шинигами, нежели сражение с собственным занпакто?

В следующее мгновение мне было уже не до размышлений, так как все мои мысли были выбиты из головы стремительной атакой Зангетцу. Я только и успел отметить краем сознания, что он перешёл с сонидо на поступь, — изменился звук, сопровождающий его рывки, теперь он больше напоминал шорох, — прежде чем наши клинки снова встретились. Я заблокировал его меч, даже не осознавая этого, это было что-то вроде инстинктивного или рефлекторного движения.

А вот на удар ногой я среагировать уже не успел и снова осознал себя падающим в пропасть под аккомпанемент всё усиливающегося дождя. А вдогонку мне уже летел меч противника… Он его просто швырнул в меня, словно метательный нож.

Чтобы не оказаться насаженным на огромное лезвие, мне пришлось поспешно изворачиваться в воздухе и ставить неуклюжий блок плоскостью клинка. Каким-то чудом я успел, и мне удалось отразить атаку, после чего отбитый в сторону Зангетцу по длинной дуге вернулся в руки пустого.

В этот раз я тоже использовал поступь, чтобы остановить своё падение, отметив, что концентрация рейрёку для её выполнения далась мне многократно легче, чем ранее. В реальном мире и в своём физическом теле я в принципе не в состоянии был вот так стоять в пространстве при помощи поступи, да и в целом едва ли мог её выполнять. А если?..

Одновременно с первым шагом поступи зеленоватое свечение окутало мои ступни, ещё сильнее ускоряя движение и буквально выталкивая меня из-под очередного удара Зангетцу, решившего вообще не давать мне продыху.

Неплохо…

Вот и первый плюс этой тренировки — у меня получилось совместить две разные техники перемещения, усилив за счёт света подчинения поступь.

Не то чтобы это особенно мне помогло, ведь Зангетцу, казалось, только и ждал этого, чтобы тут же ещё сильнее ускорить темп сражения.

Чувствую, это будут насыщенные несколько часов…

Стоит ли говорить, что Зангетцу был на порядок искуснее меня в обращении с клинком, так что большую часть времени я был нещадно бит? Оно и неудивительно, ведь этот меч — это буквально он сам. И, как бы странно это ни звучало, мой Занпакто отлично собой владел.

Но я учился.

Если раньше, во время тренировок с отцом, я считал, что схватываю всё на лету, то теперь это вышло на совсем другой уровень. С каждой минутой нашего сражения мастерство Зангетцу передавалось мне, и я всё лучше и лучше понимал свой меч.

Что, впрочем, не значило, что я сколько-нибудь значительно приблизился к своему противнику. Помимо базового превосходства в зандзюцу (так шинигами называют искусство владения занпакто), он ещё и не стеснялся жульничать, применяя приёмы, мне полностью недоступные.

Сонидо, иеро и даже серо — все эти расовые техники пустых были в арсенале Зангетцу ввиду его природы… А ещё на меня злился за то, что я пользовался подчинением. Хотя, скорее всего, он специально показывал их мне, демонстрируя, к чему нужно стремиться.

Впрочем, я тоже не стеснялся использовать свет подчинения для ускорения поступи, а также усиления своих ударов и защиты. Кажется, это всё ещё раздражало Зангетцу, но поскольку я не отказывался от силы шинигами, он не стал снова устраивать истерику.

Видимо, он несколько ревновал всё это время, пока я не мог услышать его зов и отдавал предпочтение другим аспектам своей силы. Вот и бесится до сих пор.

Нормального разговора у нас так и не получилось. Зангетцу языку слов предпочитал язык стали, и именно на этом наречии прошёл весь наш диалог во внутреннем мире.

В какой-то момент, после очередного столкновения на пределе сил, всё закончилось так же неожиданно, как началось, и я снова осознал себя сидящим на камнях посреди океана. С пустыми руками…

Ни асаучи, ни ножен нигде не было, но я всё ещё чувствовал связь со своим занпакто — он не исчез, а просто остался в моём внутреннем мире.

Однако…

В каноне при возвращении в физическое тело меч тоже исчезал, причём не только у Ичиго. Рукия, вайзарды, Ишшин, лейтенанты, заявившиеся в школу, — все они были вполне себе обычными людьми и не размахивали в школе и на улице мечами. Куго Гинджоу, кстати, тоже.

Но вопрос в другом. Я всё ещё не имею способа принимать форму духа — как мне в таком случае извлечь Занпакто из внутреннего мира?

Я попытался сосредоточиться на этой новообразованной связи со своим мечом, желая, чтобы тот снова оказался у меня в руках.

Повинуясь внезапному наитию, завожу руку за спину и нащупываю пальцами суровую рукоять Зангетцу. Клинок всё ещё не проявлен в этом мире, но я чувствую, что легко могу его достать. Отлично. Но научиться принимать духовную форму всё же стоит. Та же поступь, которой я сегодня научился, в реальном теле всё ещё бесполезна.

Но на сегодня тренировок, пожалуй, хватит. Солнце уже погружается в воду, и мне пора бы возвращаться домой — что-то я совсем потерял счёт времени. Как заботливо со стороны Зангетцу столь вовремя прервать нашу тренировку…

«Спасибо», — поблагодарил я мысленно, обращаясь к духу клинка.

Зангетцу ничего не ответил, но… знаю, прозвучит странно, но я как бы услышал его молчание. То есть… я точно знал, что мог его теперь слышать, просто он решил промолчать. Цундере, блин…

«…»

Кажется, на этот раз его молчание несло в себе оттенок недовольства.

Кстати, предосторожность с вылазкой в море и правда была нелишней. Несколько скал, что были рядом, потрескались и осыпались, повезло ещё, что основная выдержала и я не провалился под воду с головой. Думается мне, если бы я высвободил такое количество реацу у себя дома или хотя бы вблизи от города, это повлекло бы за собой нежелательные последствия. А так пострадали только местная колония водорослей да пара моллюсков, что до моего появления обитали на этих скалах.

Неожиданным побочным эффектом достижения шикая стало то, что я больше не мог так же эффективно, как раньше, скрывать своё духовное давление.

Канал силы из моей души увеличился настолько, что пытаться сдерживать её внутри тела становилось смертельно опасно, а тот хитрый метод с использованием разных шмоток стал в разы менее эффективным. И не потому, что я стал хуже или слабее как подчинитель. Как раз наоборот, неожиданно для меня самого, после высвобождения шикая даже мои техники подчинения прибавили в силе и эффективности, но этого всё равно не хватало, чтобы перекрыть появившиеся излишки силы.

Очевидно, что с такими вводными нечего было и надеяться скрыть результат моих тренировок от родителей.

Впрочем, я и без того не собирался разводить тайны и следующим же утром, когда Юзу и Карин ушли в школу, сам обо всём им рассказал. Они, конечно, и сами понимали, что я не просто так вышел «погулять» на ночь глядя, прихватив с собой асаучи, но таких скорых результатов не ожидали.

Сказать, что Ишшин был в шоке, значит не сказать ничего. Он настолько растерялся, что даже не выдал никакой дурацкой шутки, а лишь хлопал глазами в шоке от услышанного.

Понимаю его удивление.

После всех этих лет, когда я не мог услышать голос своего Занпакто, после стольких неудач в освоении Кидо (Юзу и Карин уже давно оставили меня позади на этом поприще) я вдруг заявляю, что освоил шикай за один день.

Ища поддержки, отец посмотрел на Масаки, но она, кажется, не придала услышанному столь же большого значения, как он. Всё-таки она не шинигами и, видимо, не до конца осознаёт, насколько неординарным является подобное событие.

— Надо же… — присвистнул Ишшин, наконец справившись с шоком. — Знаю я одного уникума, который уже вскоре после поступления в академию достиг шикая и начал постигать банкай ещё до её окончания, но… один день… о подобном я даже не слышал.

— Разве это не значит, что у нас самый талантливый сынок? — ткнула его локтем в бок Масаки, а затем с доброй улыбкой потрепала меня по волосам, чем почти вогнала в краску.

Когда я был ей по пояс, подобное воспринималось нормально, но сейчас я уже почти догнал родителей в росте, и, думаю, не стоит уточнять, что отношение ко мне как к ребёнку казалось мне несколько неуместным. Но… я не спешил становиться типичным ершистым подростком, который только и делает что огрызается, тем самым демонстрируя свою незрелость. К тому же… мама и так почти пропустила детство своих детей.

Быстро закончив свой рассказ, я тоже поспешил в школу.

Что же касается моего невероятного таланта как шинигами… Радует, что я хоть как-то смог реабилитироваться после нескольких лет неудач, однако я не спешил слишком гордиться своими достижениями. Я ни в коем случае не жалуюсь на Зангецу и его силу — скорее всего, по чистой мощи он уже сейчас даст фору большей части Готея, — но… я всё-таки надеялся, что мой шикай будет хоть как-то отличаться от того, что был в каноне. Как минимум — что у меня будет какая-нибудь способность, помимо Гецуги.

Я имею в виду, Гецуга — это ведь техника, а не способность моего шикая. К тому же я мог использовать её и раньше, при помощи одного лишь подчинения. Да, более слабую версию, но сам факт. Ещё раз — это техника, а не способность. Техники шикая должны быть производными от способности Занпакто, а никак не наоборот. Например, Занпакто Ишшина, Энгецу, является клинком огненного типа (с некоторыми отличительными особенностями, но всё же), а его версия Гецуги также является продолжением основной способности отца. Она концентрирует пламя его шикая на лезвии клинка и позволяет произвести мощную огненную атаку в ближнем бою.*

Моя же Гецуга концентрирует реацу на лезвии меча, после чего я могу атаковать ею как в ближнем, так и в дальнем бою. Думаю, различия очевидны — нет стихийного элемента, зато есть возможность выстрелить техникой. Полагаю, можно предположить, что мой шикай позволяет управлять и концентрировать реацу? И я действительно заметил, что теперь мне в разы легче даются любые манипуляции с реацу и рейрёку, начиная с поступи и заканчивая Кидо и Гецугой. Но… как-то этого мало для основной способности Занпакто, разве нет? Да и вообще, разве я не должен быть на сто процентов уверен в том, какая у меня способность, а не гадать, словно… словно…

В общем, что-то тут явно не так. Где-то я облажался, но где именно, пока понять не могу.

Ещё на подходе к своему классу я услышал вопли Арисавы, в очередной раз отгоняющей Чизуру от Иноуэ. Честно сказать, нашу извращенку и правда частенько заносит — парня с замашками как у неё давно бы уже заклеймили криповым уродом и сделали изгоем, но этой всё сходит с рук.

— Если не перестанешь орать и кидаться на всех подряд, то так и останешься в девках, Тацки-тян, — сказал я, подойдя сзади к Арисаве и несильно хлопнув её по макушке, — даже Чизуру на тебя не посмотрит…

Кто-то другой на моём месте тут же заработал бы сотрясение — столь бурной была реакция девушки. Впрочем, кого-то другого она бы и не стала бить с такими силой и скоростью — не дура всё-таки.

— И-и-ч-и-г-о… — прошипела она, не оборачиваясь, когда её кулак, вслепую брошенный за спину, оказался остановлен моей ладонью.

— Ну вот, она опять кричит и машет кулаками. Некоторые люди совершенно не ценят проявлений искренней заботы, — пожаловался я стоящим рядом друзьям.

На что получил несколько скованные улыбки от парней, не рисковавших лишний раз смеяться над Арисавой, и вполне искренние — от девочек.

— Тацки-тян, Куросаки-кун совершенно прав, ты определённо не в моём вкусе, слишком… мужественная, а парни все поголовно тебя боятся, — подхватила шутку Чизуру, после чего тут же предусмотрительно отошла подальше.

— Сколько раз я говорила вам не называть меня так? — зло прошипела Тацки, но продолжать драку не стала.

Нам? Что-то я не помню, чтобы она запрещала мне обращаться к ней подобным образом… А вот то, что за мной начала повторять Чизуру, ей, похоже, уже не нравится, вот и бесится. А Хоншо только дай повод подействовать Арисаве на нервы.

— Куросаки-кун! Доброе утро! — Орихиме, как всегда, открыто и радостно выражает свои чувства.

— Привет, Иноуэ, — отвечаю. — Что-то ты сегодня выглядишь особенно счастливой, что-то хорошее случилось?

— Хе-хе… — слегка покраснев, улыбнулась девушка. — Ничего такого… мне просто приснился хороший сон.

— Даже не думай рассказывать ему! — тут же шикнула на подругу Арисава, явно уже знавшая содержание сна.

— По местам! — прервала нашу болтовню внезапно ворвавшаяся в класс Мисато-сенсей. — Перекличка!

Так начался ещё один совершенно обычный день в старшей школе Машиба. И никаких переведённых учениц…

Раны, нанесённые ей пустым, хотя и казались ужасными на человеческий взгляд, для духовного тела, при условии оказания квалифицированной первой помощи, не были особо опасными. А Рукия такую помощь получила и уже через полтора часа обнаружила себя лежащей на татами в незнакомом ей помещении, являвшемся чем-то средним между складом и лабораторией.

Долго гадать о том, что случилось после столь позорного поражения низшему пустому, ей не пришлось, так как появившийся вскоре огромный темнокожий здоровяк в рабочем фартуке — к своему стыду, Рукия не помнила его имени — объяснил ей, что она находится в подвале магазинчика товаров для шинигами, в котором во время командировок в мир живых иногда покупали всякую мелочь члены Готей Тринадцать. На самом деле, сюда обычно заглядывали для того, чтобы прикупить что-то, что тяжело или вовсе невозможно достать легальными методами в Сейрейтее. Как правило, различные товары из мира живых, который, следует признать, в некоторых аспектах продвинулся дальше Общества Душ. Особенно в сфере развлечений.

Несколько минут спустя Рукия встретилась и с владельцем магазина, который признался ей, что именно работники его магазина оказали ей медицинскую помощь после того, как её, израненную и обессилевшую, к ним принёс один рыжий парнишка.

Обычно Рукия не слишком уважительно разговаривала с Урахарой, считая его барыгой и перекупщиком, бессовестно наживавшимся на обычных шинигами, но в этот раз ей хватило скромности поблагодарить его за оказанную помощь со всем почтением.

— О, не стоит, Кучики-сама, — в своей неизменной беззаботной манере отмахнулся тот, прикрывая улыбку веером. — Мы всё записали на ваш счёт, вот видите? — он показал ей чек с огромным перечнем оказанных услуг, за каждую из которых ему причиталась весьма солидная по отношению к её зарплате компенсация. Особенно если учитывать, что доход даже рядового шинигами считался достойным для Сейрейтей.

Всякое почтение и уважение к презренному барыге тут же испарилось из души Рукии, и она вновь почувствовала острое желание вмазать ему чем-нибудь тяжёлым прямо по его нахальному вееру.

— Если уж кому вы и должны быть благодарны, — продолжал, словно бы и не заметив метаморфоз на её лице, Урахара, — так это Куросаки-сану. Это он попросил нас оказать вам первую помощь и даже лично принёс в наш магазин, — он сделал небольшую паузу, усмехнувшись хитро глазами. — Это было так трогательно и романтично, что мы не смогли отказаться…

— Куросаки… — повторила, пропустив мимо ушей последнюю часть, Рукия. — Так вот как его зовут.

— Ичиго, — поправил её Урахара. — Куросаки Ичиго.

— Кто… кто он такой? — раз уж он знал об этом месте, то вероятно, что и Киске знал о нём больше, чем Рукия… то есть больше, чем ничего.

— Я не уверен, правильно ли будет с моей стороны рассказывать вам личную информацию другого моего клиента, Кучики-сан, — отмазался Урахара. — Профессиональная этика, сами понимаете. Могу лишь посоветовать вам не делать поспешных выводов и не говорить слишком много…

— Понятно… — ответила Рукия, отряхивая колени от воображаемой пыли и поднимаясь с татами, на которых они с Урахарой сидели во время разговора. — В данный момент у меня нет с собой достаточного количества денег, чтобы отплатить за ваши услуги…

— О, не волнуйтесь, — снова отмахнулся Киске. — Мы понимаем и верим, что представитель благородного клана Кучики сдержит своё слово.

— Несомненно, — дёрнув от раздражения бровью, подтвердила Рукия, понимая, что ей придётся отказаться от любых необдуманных покупок в ближайшие десять лет. Ведь она не может ещё больше подводить брата, перекладывая собственный долг на фамилию… — в таком случае я вернусь к выполнению своих обязанностей.

Ей очень хотелось выбить из владельца магазина всё, что он знает об этом парне, — кто он такой, откуда знает об этом месте и откуда у него, обычного человека, такая сила, — но она и правда понимала, что это противоречит сути этого места. Если бы владелец нелегального контрабандного магазина рассказывал всем подряд о своих клиентах, это было бы как минимум недальновидно с его стороны.

До конца ночи она продолжала патрулировать район, вылавливая неупокоенных духов и отправляя их в загробный мир. Ничего необычного так и не произошло за это время. Судя по всему, разведка и Исследовательский Отдел не заметили её провала, и она не считала нужным рассказывать кому-нибудь о нём. И не только потому, что не хотела позориться лишний раз, но и потому, что таким образом она могла бы навредить своему спасителю…

Стоит ли говорить, что почти каждую минуту этой ночи она прокручивала в своей голове эту странную встречу?

Кто этот парень?

Откуда у него такая странная сила?

Что это за сила, ведь он однозначно не шинигами?

Почему она ничего не почувствовала, пока не стало слишком поздно?

И как же поразительно он похож на Кайена-доно…

А ещё… Соде но Шираюки рассказала ей о том, что этот мальчишка посмел взять её в руки и попросил у неё помощи, чтобы завершить обряд очищения и отправить побеждённого им пустого в Общество Душ. Что не могло не вызывать вопросы. Откуда такая осведомлённость о цикле перерождения, работе шинигами и их Занпакто, если сам он всего лишь живой человек? Одно дело, когда души переродившихся в Обществе Душ сохраняют воспоминания о жизни в мире людей, но чтобы наоборот? Рукия никогда не слышала о подобном.

Несколько раз она ловила себя на том, что снова и снова бессознательно заворачивает в тот район, где случилась эта встреча, хотя там вообще не было призраков, для которых ей стоило бы провести ритуал.

Район, кстати, и правда отличался от соседних. Не только отсутствием призраков, но и аномально насыщенным духовным фоном. Как будто она не в мире живых, а где-нибудь в центральных округах Сейрейтей, где живёт множество духовно сильных чистых душ и аристократов.* Но больше ничего необычного она там не обнаружила, хотя её так и подмывало вернуться к дому того парня и выяснить всё досконально. Но она сдерживалась… до самого утра, пока на её устройство для связи не поступил сигнал о скором появлении пустого неподалёку.

— Так рано… — удивилась Рукия столь скорому появлению нового монстра. — Странно…

К тому времени, как монстр показался из расщелины между мирами, город уже окончательно проснулся, а его жители потянулись на работу и учёбу. Но пустого не интересовали живые люди. До отделения конпаку от физического тела их духовная энергия для него недоступна, но даже если бы ему хватило ума самолично убить человека, не факт, что душа останется в мире живых, а даже если останется, это может занять некоторое время или случиться в другом месте. Гораздо проще найти уже готового к употреблению призрака, тем более чувствительность пустых к нахождению духов куда выше, чем у шинигами.

Кучики не спешила нападать на монстра, но не потому что боялась или хотела использовать его для нахождения призраков — сама не осознавая этого до конца, она давала время своему ночному спасителю…

Но вскоре пустой нашёл призрака, пропущенного Рукией при выполнении её ночного дежурства, и ждать уже было нельзя. В этот раз она отбросила все ненужные сомнения прочь, и сражение с монстром прошло как по нотам.

Слабое Хадо в морду твари для того, чтобы отвлечь внимание, а затем точный удар клинком, чтобы аккуратно рассечь костяную маску. Тварь даже не успела ничего понять — идеальная работа. Точно так же всё должно было бы случиться в прошлый раз, но… Рукия была слишком погружена в собственную рефлексию, а затем сбита с толку неожиданной встречей со странными детьми.

Получается, эта встреча в итоге пошла ей на пользу?.. По крайней мере, теперь её голова была забита вопросами о загадочном парне, а не переживаниями и стыдом за своё далёкое прошлое.

— Надо же… — вдруг раздался у неё за спиной насмешливый голос. — А ты не так уж и безнадёжна…

Она сразу же узнала этот голос, так похожий на тот, каким говорил её бывший наставник.

— Ты! — развернулась на пятках Рукия. Это и правда был он… — Тот парень! Что ты здесь делаешь?!

— Тот парень? Ха?.. — услышанное ему явно не понравилось. Скрестив руки на груди, он одарил её разочарованно-высокомерным взглядом, чем снова до боли напомнил ей Кайена Шибу. — И это всё, что ты можешь сказать? А как же «нижайше благодарю за то, что спасли мою жалкую задницу от растерзания пустым, достопочтенный господин!» Где твоя благодарность, шинигами?

Какой раздражающий…

— Ты… — прошипела Рукия сквозь зубы…

«Но он прав… — не могла не признать Рукия. — Это он — тот, кто спас меня, когда я полностью облажалась как шинигами».

— Спасибо за то, что спас мне жизнь прошлой ночью, — обуздав свои гордость и раздражение, Кучики выполнила глубокий поклон.

— Да не парься, — враз отбросив былую надменность, ответил парень… снова совсем как Кайен, который грубил и казался высокомерным засранцем время от времени, но в душе был самым чутким наставником и шинигами, которого она когда-либо знала… за исключением разве что его жены, Мияко. — И спасибо, что хотела защитить мою семью от того пустого. Я ценю эту попытку…

— Это мой долг, как шинигами… — начала она, распрямляя спину и чувствуя странное удовлетворение, словно её похвалил учитель.

— Хотя она и была довольно жалкой…

Ублюдок! Рукия снова испытала острейшее желание врезать ему в лицо чем-нибудь тяжёлым или хотя бы рукоятью своего Занпакто.

Хотя Рукия никогда не была особо сдержанной, но так сильно раскачивать её эмоциональные качели не удавалось никому за последние несколько десятков лет.** От удовлетворения и хорошего настроения до крайнего раздражения и желания убивать всего за одну секунду!

— Хм… — и всё же она нашла в себе силы сдержать гнев внутри. — Что ты здесь забыл? Разве тебе не нужно быть в детском саду, или чем там занимаются дети твоего возраста?

— О, неплохо, — похвалил её выпад Куросаки. — Мне и правда пришлось уйти с уроков в школе, когда я ощутил реацу этого пустого, — он сделал паузу. — Ведь я не был уверен, что ты снова не облажаешься.

— Как видишь, мне не нужна ничья помощь, чтобы выполнять свою работу, — тут же парировала Рукия, запоздало понимая, что её ответ оставляет слишком много вариантов для насмешек.

— Приятно слышать, — но парень почему-то решил не пользоваться настолько очевидной возможностью. — А то я, если честно, не слишком впечатлён работой вашего брата, — он начал перечислять претензии, загибая пальцы: — Призраки повсюду, ни секунды покоя от них, лезут, как крысы, буквально изо всех щелей, прямо ко мне в комнату и, чёрт подери, даже в туалет у нас дома! Мне даже пришлось ставить защиту от них, чтобы получить хоть немного приватности…

«Так вот почему я не смогла пройти сквозь стену его дома! Это какая-то форма защиты от призраков!»

— Нападения пустых… — тем временем продолжал парень, — вы слишком часто опаздываете. За последние три года мне уже раз десять приходилось самому выполнять вашу работу. Чёрт, мою сестру и меня самого едва не сожрал пустой, когда мы были совсем мелкие.

«Это может объяснять, откуда у него сила!» — Рукия слышала что-то о людях, которые обретали сверхъестественную силу после того, как им удавалось пережить нападение пустых. Хотя это были лишь какие-то обрывочные слухи, которым она не придавала особого значения.

— Так что я был бы действительно рад, если бы Тринадцатый Отряд начал как следует выполнять свою работу в приписанном вам районе.

— Ты и об этом знаешь… — а вот эта часть действительно повергла Рукию в шок. — Откуда человек может знать об отрядах Готей Тринадцать?

— Мир слухами полнится, — усмехнулся парень, решив не отвечать на её вопрос.

Значит, она не только не стала жертвой помощи Урахары, но даже продолжила выполнять свои обязанности как следящая за Каракурой. Причём вполне неплохо — уж точно лучше, чем вчера.

Что ж, раз никто из нас не готов отвечать на важные вопросы, то особого смысла в продолжении данного диалога прямо сейчас я не вижу.

— Ну… раз моя помощь здесь не требуется, то я, пожалуй, вернусь в свой класс, — Рукия на секунду замешкалась, как будто хотела возразить… но так этого и не сделала.

Развернувшись на пятках, я снова оттолкнулся от земли при помощи света подчинения, тем самым давая девушке подсказку о природе моих сил. Хотя я и не спешу раскрывать все свои тайны, но и скрываться слишком сильно не планирую — даже если Рукия доложит обо мне своему начальству, это не должно стать большой проблемой, пока меня не идентифицируют как квинси или сына беглого шинигами. Готей ведь не истребляет подчинителей.

Остаток дня прошёл вполне буднично — Мисато-сенсей и вовсе сделала вид, что не заметила моего возвращения, — за исключением одного незначительного изменения.

Мистер Иссида начал что-то подозревать и коситься в мою сторону на уроках. Хотя я и скрывал большую часть своей вновь возросшей духовной энергии, излишков теперь было достаточно, чтобы Урью смог что-то почувствовать и, как следствие, начал бросать на меня подозрительные взгляды.

Ситуация как будто вернулась к тому, что я знаю из своих воспоминаний о другой версии событий, но не похоже, что ему удалось сразу распознать во мне шинигами.

Спокойствие в Каракуре, однако, долго не продлилось. Уже вечером следующего дня я ощутил очередной всплеск негативной духовной энергии на дальнем от меня районе города.

«Что за чертовщина?.. — не мог не напрячься я. — Три пустых всего за пару дней? Причём сразу же после назначения Рукии в мир живых. Это уже совсем не похоже на совпадение…»

Я всё ещё раздумывал о том, следует ли мне оставить очередного монстра на мелкую Кучики, которая всё ещё была в городе, когда источник духовной силы пустых… раздвоился и стал сильнее, а затем ещё раз…

Ещё пустые…

Не то чтобы это было чем-то совершенно невероятным, иногда пустые и правда приходят в наш мир группами, но такое случается довольно редко — в последний раз о подобном я слышал, когда умер Соукен Иссида. В большинстве случаев эти твари не слишком охотно работают с себе подобными, если только не находится сильный вожак, который подминает под себя стаю тварей послабее. Но такой группе не так-то просто вовремя найти трещину между мирами и пройти по ней всем вместе, если только кто-то посильнее — значительно посильнее, я имею в виду — не откроет им путь намеренно. Не говоря уже о том, что подобное мероприятие для них бессмысленно и почти наверняка закончится смертью, так как группу пустых гораздо проще обнаружить, и на их устранение рано или поздно отправят отряд шинигами.

Чувствуя, что иду кое у кого на поводу, я оставил недоделанную домашку по японскому (самый нелюбимый мною предмет в школе, все эти иероглифы — ужас, сколько ненужной информации приходится складировать у себя в голове!) и рванул на улицу через открытое окно.

Конечно, я не единственный, кто может взяться за устранение этой группы, вот только все остальные считаются в глазах Готей преступниками или идеологическими врагами, так что… придётся впрягаться именно мне, не оставлять же малявку Рукию один на один с целой толпой монстров.

Хотя мне и пришлось преодолеть в разы большее расстояние, первым на место грядущей битвы прибыл именно я, благодаря чему смог более-менее спокойно оценить противников.

Пустые как раз выбирались на берег небольшого декоративного озера или даже скорее пруда, который являлся частью парка отдыха, оформленного в типичном для этой страны стиле. Похоже, выход из гарганты был где-то на дне этого заполненного кувшинками и заселённого карпами водоёма.

Их было четверо, три звероподобных громилы выше трёх метров в холке (кошка, осёл и медведь) и один гуманоидный, но сильно сутулый, всего под два с половиной метра ростом и с маской в форме собачьего черепа. Несмотря на меньшие размеры, мелкий был очевидным лидером в этой группе, его реацу ощущалась куда более плотной и тёмной, чем у других.

Зная кое-что об эволюции пустых, я даже подумал было, что передо мной адьюкас — более высокая форма развития пустых, — но быстро отмёл эту мысль прочь. Судя по реацу, этот парень где-то на уровне Удильщика или чуть сильнее — адьюкас не может быть настолько слаб.

— Фу… — выплюнул из пасти попавшегося ему карпа осёл, — ну и дрянь.

— Идиот, — огрызнулась на него кошка с женским голосом, демонстративно стряхивая с плеч воду, — нечего тянуть в пасть всё подряд.

— Что ты там мявкнула?.. — тут же взъярился на товарку копытный монстр.

— Заткнитесь, вы двое, — раздражённо и как-то устало осадил спорщиков гуманоидный пёс. — Пока я вас не пог…

— Душа… — вдруг перебил его медведь, протянув это слово так, словно перед ним был изысканный ужин. Взгляд его был прикован к другой стороне озера, где как раз опускалась на водную гладь хорошо знакомая мне девушка-шинигами.

М-да… похоже, как и в случае с Удильщиком, наличие разума не мешает им оставаться кровожадными хищниками, охотящимися на души людей и шинигами.

— Я первый! — вдруг снова подал голос осёл и с места сорвался в галоп, загребая копытами прямо по воде. Это какая-то техника перемещения… не сонидо, конечно, но он явно использует реацу, чтобы стоять на непригодной для этого поверхности.

— Стой, дурак, это же… — крикнула ему вслед кошка, но её окрик повис в пустоте, ведь к этому моменту всё уже почти разрешилось.

— Танцуй, — Рукия отреагировала на атаку мгновенно, — Соде но Шираюки!

Выставленный вперёд клинок сделал оборот против часовой стрелки, меняя форму и высвобождая потоки морозного ветра, ударившие во все стороны от девушки. В конце движения острие меча оказалось направлено вниз и коснулось воды — это было начало её атаки.

Бедолага осёл даже не успел понять, что случилось. Какую бы технику перемещения он ни использовал, она не помогла ему избежать контакта копыт с ледяной тропой, образовавшейся на поверхности воды прямо у него на пути… И это был не просто лёд — копыта и ноги пустого начали покрываться инеем, что, очевидно, не пошло ему на пользу.

Рукия же сделала шаг в воздух, поднимаясь на высоту головы монстра, и одним росчерком Занпакто отделила голову замешкавшегося монстра от тела. Хитро… Это ведь даже не полноценная техника — она не произносила название, — но вода и неосмотрительность врага сыграли ей на руку.

— … шинигами… — тем временем закончила своё запоздалое предупреждение пустая-кошка, провожая взглядом падающую на край ледяной тропы голову, пока та не ушла под воду.

Я ожидал продолжения эпической битвы Рукии с пустыми, тем более что Кучики действовала так красиво и уверенно, что я уже подумывал о том, чтобы постоять в сторонке и поработать оператором её триумфа, когда…

Вместо гнева, обещаний мести или, на худой конец, отмазки, что убитый был жалким слабаком и это ничего не значит, оставшаяся троица пустых вдруг переглянулась и, не говоря больше ни слова, бросилась наутёк. Причём в разные стороны, не оставляя девушке шансов на то, чтобы поймать их всех.

— Э… чего?.. — враз растеряв весь пафос, опешила Кучики, беспомощно оглядываясь и не зная, что ей делать.

Согласен… на удивление разумное и неожиданное действие от злобных пожирателей душ. Хотя… Удильщик ведь тоже был довольно труслив и в другой версии событий даже умудрился выжить и сбежать после поражения в бою. Так что, наверное, не стоит удивляться.

— Я помогу! — крикнул я Рукии, бросаясь в погоню за кошкой, которая показалась мне самой быстрой из всех.

Времени смотреть, как она отреагирует, у меня уже не было, но, судя по ощущению реацу, Рукия бросилась в погоню за медведем. Таким образом, оставшийся на свободе пёс оказывался как бы зажат между нами, что было правильным выбором с её стороны — кто бы из нас ни справился со своим противником быстрее, у пса не будет однозначно лучшего пути для бегства.

Эта тоже использует ту же непонятную технику перемещения, позволяющую ей бегать по любым поверхностям и даже воздуху. Странно, ни Удильщик, ни другие пустые подобного не демонстрировали, а тут сразу двое… Да и пёс с медведём вроде тоже пользовались этой техникой, хотя тут я уже не уверен.

Но всё же в скорости она уступала свету подчинения, и буквально через десяток секунд погони я впервые нагнал кошку. Увы, в последний момент она умудрилась резко свернуть в сторону, избегая встречи своей спины с лезвием Зангецу.

Я почувствовал, как волна раздражения и разочарования в собственной неуклюжести пронеслась по всему моему телу. И её источником был вовсе не я сам, но клинок в моей руке.

«От меня бы не ушла…» — раздражённо прокомментировал мой промах Занпакто.

Вот ведь… критик хренов.

Резкая остановка отозвалась неприятными ощущениями в желудке и мочевом пузыре — да уж, в туалет перед боем я не сходил, — но я всё же сумел не потерять жертву из виду.

«Тебе не приходится иметь дела с инерцией физического тела», — мысленно ответил я, прежде чем снова выстрелить своим телом как из катапульты.

«Плохому танцору… — начал было очередную колкость мой внутренний пустой, но прервал сам себя: — Сейчас!»

Кошка снова резко свернула, пытаясь запутать меня и сбросить с хвоста.

«Сам знаю!» — вновь огрызнулся я, разворачиваясь на лету и бросая клинок вслед хитрой твари.

В этот раз она уже не успела среагировать. И разматывающийся бинт протянулся от моей руки прямо до бока шокированной кошки. Есть!

Хм… странно — я ничего не почувствовал. Раньше, даже до того, как я обрёл Занпакто, каждое убийство пустого сопровождалось немного жутковатым ощущением соприкосновения с чужой душой, а сейчас — ничего. Пустышка. Это из-за того, что я убил её на расстоянии?

Резким движением я рванул клинок на себя, возвращая Занпакто себе в руку, пока конпаку пустого растворялось в воздухе на мельчайшие духовные частицы.

«Ещё не всё!» — вырвал меня из мыслей голос Зангецу.

И правда. Эта душа уже отправилась в свой новый путь, но есть ещё один пустой, которого нам нужно поймать.

Отбросив ненужные мысли и переживания, я развернулся и сосредоточился на своих ощущениях.

Хм… Рукия, кажется, тоже расправилась со своим противником, остался только…

— Какого?..

То ли мои маячки и чувства обманывают меня, то ли… их снова стало четверо.

Так… а вот это уже точно нездоровая хуйня — устремившись к одному из «новых» источников реацу, причём все они пытались спастись бегством, я, с изумлением, наткнулся на убитого Рукией в самом начале схватки пустого с ослиной маской.

Этого просто не может быть… и у мгновенной регенерации есть свои пределы — отсечение головы пустому не пережить самостоятельно!

Хорошо, тогда я самолично удостоверюсь в том, что он умер, и его тело развеялось окончательно, как у моей предыдущей противницы.

В этот раз вышло даже легче, чем с кошкой — осёл уступал ей и в скорости, и в манёвренности — и Зангетцу с первого раза нашёл дорогу к сердцу пустого. Совершенно не церемонясь, я разделил его на две почти равные части, перерубив ослиный круп пополам.

Опять это странное чувство пустоты — и теперь его уже не спишешь на дистанцию удара. Конпаку монстра послушно развеивается на духовные частицы, но мои инстинкты — полагаю, это подходящее слово — молчат, словно я разрубил пустое место, а не реальную душу. Могут ли инстинкты меня обманывать?

«Не могут! — был мне раздражённый ответ Зангецу. — Не будь тупицей!»

Действительно — источников удаляющейся реацу снова четыре — полагаю, всё дело в том, что я просто никого не убил. Эти пустые-животные неполноценны — какая-то форма иллюзии, подделки или типа того.

Тогда я просто поймаю главного!

Пока мы с Рукией отвлекались на приманки, он уже успел ускакать до пределов города, но всё ещё не покинул зону охвата моих маячков. К счастью, скоростью он не слишком превосходил свои приманки, так что у меня ушло меньше минуты, чтобы его нагнать.

В этот раз не обошлось без боя — пустой заметил моё приближение и, поняв, что убежать не получается, попытался атаковать. Не слишком удачно…

Длинные и острые когти, выскочившие из его передних рук-лап не выдержали столкновения с лезвием Зангетцу, и он лишился одной из конечностей.

Вот! Другое дело! Сейчас я уверен, что мой меч действительно врубился в духовное тело врага — я почувствовал это! Пёс заскулил от боли, отскакивая прочь и пригибаясь к земле, а затем… резко сдулся в духовном плане. Какого?.. Его реацу сильно изменилась и дело было не только в том, что он потерял руку, нет. Она ослабла, став точно такой же, как у других обманок, а затем другой источник, удалённый от меня на километр, наоборот, потяжелел.

Тело пустого тоже начало прямо на моих глазах трансформироваться, увеличиваясь в размерах и приобретая более животную форму, подобную тому, что было у трёх остальных… приманок.

Понятно.

Хотя сам он слабак слабаком, но вот эта его способность неприятная — убивать клонов бессмысленно, к тому же, расстояние всё больше, и даже моя область сенсорики не бесконечна. Нужно что-то менять.

Хм… похоже Рукия тоже разобралась с одним из противников, увы, только для того, чтобы в очередной раз попасться на уловку пустого. Ладно, попробуем так — бросившегося в очередную атаку пустого встречает плоская сторона клинка, оглушая на несколько секунд. Полученное время я использую для того, чтобы зачитать полный текст связывающего Кидо. Получилось не слишком качественно — нити были слишком жирными, и впились в тело монстра так сильно, что переломали ему конечности — но я компенсировал это количеством вложенной реацу.

Как бы оглушительно и отчаянно не вырывался монстр, разорвать путы ему было не под силу, а главное — убить себя он тоже не мог.

— А теперь… — с раздражением произношу я, наступая на верхнюю челюсть твари, тем самым заставляя её замолчать, — ты подчинишься мне и окончательно сдохнешь!

Вроде бы он разумный, другие приманки вполне связно говорили, но мне не интересен его ответ, я сказал это больше для себя, сосредотачиваясь на том, что собирался сделать.

Если только его способность не является ровней иллюзий Айзена — в чём я сильно сомневаюсь — фейк-тела всё-таки содержат в себе часть реацу и рейши монстра. Просто при повреждении конпаку, активируются способность, и они собираются воедино в другом месте. Так что всё, что мне нужно — это окончательно разорвать связь между этими рейши, и у меня для этого есть все необходимые инструменты.

Забросив Зангетцу за спину, я вытаскиваю из-под одежды крест, подаренный мне мамой, концентрирую в нём свою невеликую — но более чем достаточную для такого ничтожества — силу квинси. Пока рейши из воздуха собираются в стреле, глаза пустого наполняются ужасом в предчувствии неизбежного. Выстрел. В упор, костяная маска разбивается, и освободившиеся рейши и реацу пустого сразу же пытаются устремиться прочь.

Не так быстро!

Находясь в прямом контакте с моей аурой, он не может выдержать давление фулбринга, благодаря чему рейши — те самые, из которых состояло его конпаку — продолжают послушно собираться в новой стреле. Это заняло не так много времени, прежде чем я понял, что в окружающем меня воздухе не осталось никакой чужеродной воли. *

Отлично.

Не спуская заряженную стрелу, устремляюсь в погоню за следующим.

Дальнейшее было лишь делом техники и быстрых ног.

Увы… мои ноги всё-таки оказались недостаточно быстры. Медведя я догнал и уничтожил без проблем, осла настиг прямо в момент формирования нового тела, после того как его в очередной раз победила Рукия, но пока я возился с ним, понял, что перестал ощущать реацу кошки. Перейдя к самой быстрой форме, пустой всё-таки вырвался за пределы моей зоны контроля, и теперь у меня было только примерное направление, куда он убежал.

Рукия… почувствовав приближение шинигами, я поспешил развеять лук квинси и заменить его на знакомую ей биту. Хотя… кажется, я уже спалил перед ней Зангетцу, когда выбежал на берег того пруда, но не факт, что она успела понять, что к чему.

— Ты… — изрядно запыхавшаяся, она опустилась на грунт после не слишком умелого сюнпо. — Убил его?

В её голосе звучало явное недоверие.

— Как видишь, — отвечаю. — Но я не чувствую последнего.

Она на секунду открыла рот, как будто собиралась на меня накричать и начать спор, но профессионализм всё-таки взял верх.

— Вон туда! — выкрикнула она, сверившись с показаниями на экране устройства, похожего на раскладной телефон. — Он там.

И, не дожидаясь моего ответа, сама рванула в погоню.

Хм… могу я считать это своего рода приглашением с её стороны? В этот раз она не сказала, что справится со всем сама. Мысленно пожав плечами, я поспешил за мелкой шинигами — если её детектор не потеряет след, мы и правда ещё можем выследить цель.

— Что такое?.. — догнав Рукию, услышал я её невнятное бормотание. — Что не так с этой штукой? Чёрт подери!

А затем она и вовсе остановилась и начала крутиться на месте с недоумением глядя на экран устройства.

— В чём дело? — спрашиваю, приземляясь на землю рядом с ней.

— Всё в п… — начала было отвечать она на автопилоте, но всё же оборвала себя, бросив на меня подозрительный взгляд.

— Что? — только и оставалось переспросить мне.

— Скольких ты убил? — уточнила девушка.

— Окончательно троих, — честно отвечаю я, а затем, видя некоторое недоумение на лице шинигами, решаю уточнить: — Ты ведь поняла, что после того, как ты просто рубила клонов, они появлялись целые и невредимые вновь?

— Конечно! — кажется, ей не понравился мой тон… каюсь, я и правда спросил это так, словно разговаривал с первоклассником, тупящим над простейшим примером. — Я, что, по-твоему, идиотка?

Она до белых костяшек сжала рукоять своего занпакто, но в этот раз, хотя бы не тыкала им в мою сторону.

— Я этого не говорил. — Как же легко её вывести из себя… — В любом случае, у него больше не оставалось приманок. Только главное тело. Что там показывает твой прибор? Если только ты не передумала ловить этого пустого.

— Ничего… — после секундного раздумья всё-таки буркнула Рукия. — Ничего не показывает. Он добежал до этого места, а потом исчез.

Исчез?..

Я осмотрел аллею вдоль дороги, на которой мы остановились. Мы в частном секторе и это ещё не совсем конец города — во всех остальных направлениях много моих маяков, которые не позволили бы пустому скрыться, но тут… тут живут Иссиды, поэтому я не часто заходил на их территорию. В суматохе я не подумал об этом, но этот пустой очень удачно выбрал направление для побега. Удачно, чтобы скрыться от меня, вот только неудачно, если он хотел выжить… думаю, вполне очевидно, что с ним случилось. Потому и нет никаких следов — его просто прикончил кто-то из Иссид.

— Понятно, — говорю я, снова превращая так и не испившую крови биту в безобидный браслет и разворачиваясь обратно.

Я успел сделать с десяток шагов, и уже начал было сомневаться, что неправильно просчитал её поведение, когда девушка всё же меня окликнула.

— Эй! — не слишком-то вежливо… — Что тебе понятно?!

Игнорирую её и продолжаю уходить.

— Ты меня слышишь?! — риторический вопрос… она делает резкий рывок, догоняя меня и заставляя остановиться, чтобы не затоптать её. — Объясни, что ты понял?! Где пустой?

— Хм?.. — я посмотрел на неё сверху вниз, как на назойливую муху. — Пустого нет. Тут больше нечего делать. И не размахивай своим занпакто у меня перед носом.

— Что значит его нет? — тут же переспросила Кучики, но клинок и правда убрала в ножны на поясе. — Я не понимаю.

— Нет, мёртв, развеян, уничтожен, пущен по ветру. — Отвечаю я. — Кто-то опередил нас и убил его раньше.

— Откуда ты знаешь? — не собиралась сдаваться Рукия. — Я никого не чувствую.

— Я не удивлён, — не удержался от подколки я.

— Ты!.. — снова зашипела она в раздражении.

— Куросаки Ичиго. — Перебиваю.

— Я не спрашивала! — боже, как же легко её вывести из душевного равновесия. Ей определённо нужно с этим что-то делать… честное слово, кто-то должен уже заняться её воспитанием, а то это вообще никуда не годится!

— Как грубо, — прокомментировал её выпад я, наклонившись, чтобы посмотреть в её бессовестные глаза, чем немного смутил девушку. — Это так нынче воспитывают молодёжь в клане Кучики? Совсем распустили тебя твои старшие, да, малявка?

Всё это было сказано ворчливым осуждающим тоном, а затем, пользуясь тем, что, она ещё не научилась поспевать за моими шутками, я ещё успел похлопать её по макушке, растрепав неряшливую чёлку.

Какое-то время Рукия была в легком ступоре, позволив мне бесцеремонно растрепать её причёску.… может ещё какой пустой вылезет неподалёку?

Ближе к обеду следующего дня пропустивший первые уроки Садо притащил в школу говорящего попугая в клетке. Того самого, что был одержим духом мальчика, которого преследовал переродившийся в пустого серийный убийца.

За утро Чад уже успел несколько раз влипнуть в неприятности из-за своего нового друга-питомца. Не то чтобы он особо при этом пострадал, ведь по итогу наезда в больнице оказался мотоциклист, а не Чад, в которого он врезался.

Хитрый, кстати, попался пустой — пытается обставлять всё как несчастные случаи, чтобы не привлекать к себе внимание шинигами. Это я не говорю уже о том, что он использует взятую в заложники душу, чтобы находить себе сильных духовно жертв.

В каноне его поимка растянулась на целую эпопею, где Чаду пришлось продемонстрировать, насколько у него стальные яйца, когда он при помощи вырванного фонарного столба отбивался от невидимого летающего чудовища, которое пыталось его сожрать. А ещё там была сцена использования Рукии как живого снаряда… И как бы мне ни хотелось вживую лицезреть столь впечатляющее сражение, стоять в стороне и смотреть, как обычный в общем-то человек подвергается атакам монстра, я не собирался. Да и Рукия вряд ли согласится на подобные авантюры в своём нынешнем состоянии.

Никто, кроме меня, странности Юичи (так звали погибшего мальчика, захватившего тело попугая) не заметил. Иссида был недостаточно опытен или внимателен (к тому же он тёрся где-то в стороне, пока все общались с попугаем), Рукия же вообще не находилась в данный момент в мире живых, а отдыхала после ночного патрулирования в другом измерении.

Нужно что-то делать… Точнее, что делать с пустым и этим попугаем — вполне понятно. Что делать с Садо, вовлечённым во всю эту заварушку, — вот в чём вопрос. Да и не только с ним. Я посмотрел на Химе и Тацки, что вместе со всеми донимали нового пернатого друга расспросами. А знаете что — к чёрту все эти тайны, расскажу им всё как есть. Пусть сами решают.

После школы я попросил всех троих не расходиться и собраться вместе в пустом классе.

— Что-то случилось, Куросаки-кун? — с искренним беспокойством спросила меня Орихиме, занимая место рядом со мной. Она, как всегда, легко прочитала моё настроение.

— Что за серьёзная мина? — в куда более грубой форме вторила ей Арисава, бросая портфель на парту и облокачиваясь спиной о стену.

Конечно, я в некоторой степени манипулировал своими друзьями. То есть, зная их характеры, я был почти на сто процентов уверен, какое решение они примут. Но даже так, я ведь их не заставлял и ни к чему не принуждал — это их собственный сознательный выбор, так что моя совесть… ну, не то чтобы полностью чиста, но вроде не особо возмущается.

Однако даже я сам не был готов к тому, чем закончится этот разговор.

— Значит, так! — хлопнув по парте рукой, чтобы привлечь всеобщее внимание, воскликнула Тацки. — Я не собираюсь сидеть и ждать, пока какой-то монстр нападёт на меня.

Вот ведь проблемная девчонка… Изначально мой план состоял в том, чтобы отослать её с Орихиме подальше, а самому заняться пустым, который нападёт на Чада, но… как несложно догадаться, Арисава выступила решительно против этого плана. Она хотела помогать… нет, не так: она хотела сражаться; а когда я попытался объяснить, что ей это не под силу, она потребовала, чтобы я вот прямо сейчас исправил это недоразумение.

— Но что ты можешь сделать? — возразила Иноуэ. — Мы ведь их даже не видим.

— Но он видит! — Арисава решительно ткнула в меня пальцем.

— Ну да, — соглашаюсь. — Я ведь уже говорил…

— Вот и сделай так, чтобы мы все начали их видеть! — тоном, не терпящим возражений, потребовала Тацки. — Тренируй нас!

— Тацки-чан… это же не карате… — снова вяло возразила Орихиме. — Ты не можешь просто…

— Вообще-то… — моя очередь перебивать. — Это рискованно, но если так подумать…

Арисава полностью права. Да, я не уверен до конца в механике процесса, но лучше уж ребята подвергнутся духовному стрессу под моим присмотром, чем при случайной встрече с пустым, когда меня не будет рядом.

— Что? — не выдержала паузы Тацки. — Договаривай, не молчи!

— Лучший способ пробудить скрытую силу — это столкнуться со смертельной опасностью лицом к лицу, — говорю я. — Если вы действительно готовы рискнуть, я могу это устроить…

Ответом мне были один испуганный — Юичи — и три решительных взгляда.

Итак, когда детали были согласованы, мы все отправились в город искать наше учебное пособие. Чад с Юичи под мышкой шёл первым, а мы с девчонками метрах в двадцати позади. Своё присутствие я, конечно, максимально скрыл, дабы не отпугнуть добычу раньше времени. Я всё ещё не был уверен в том, что мы делаем, но лучшей возможности увидеть пустого в контролируемых условиях ребятам может уже никогда не представиться.

У живых людей, даже если они обладают повышенной духовной силой, существует некоторая инертность в том, чтобы начать полноценно осознавать духовный мир. При этом для преодоления барьера нужно не только давление чужой реацу, но и сильный стресс, лучше всего — угроза смерти, когда для выживания потребуется перешагнуть тот самый барьер в душе. А меня, при всей моей силе, ребята не воспринимают как угрозу, поэтому есть вероятность, что пробудить их силы сам я не смогу. Нет, наверняка как-то можно, но я же не Урахара, чтобы знать все возможные методы воздействия на души, я знаю только то, что знаю. Поэтому-то мне и пришла в голову идея использовать подвернувшегося под руку пустого-маньяка как тренировочный материал для них.

Довольно скоро убийца показал себя. Заранее изучив маршрут, он ждал Садо на перекрёстке, который ему нужно было пересечь по пути домой. Словно вдохновившись славой своего знаменитого тёзки, наш пустотелый Бэтмен — после смерти он принял форму огромной и лохматой летучей мыши — спрыгнул с крыши четырёхэтажного здания с намерением спланировать прямо на голову Чаду. Видимо, его утомили попытки убить непрошибаемого школьника чужими руками, и он решился-таки сделать это сам.

Но, как и несколько раз до этого, всё пошло не по плану — на половине пути монстр ударился мордой о невидимую стену, как будто сам воздух стал ему преградой. Только едва заметное зеленоватое свечение при формировании техники выдавало, что виной всему моё подчинение.

Я не был до конца уверен, что духовных частиц в воздухе и тех крох реацу, что я высвободил заранее, хватит для того, чтобы воздействовать на обладающее собственной духовной силой существо. Хватило. Остановив атаку и уже не имея причины скрываться, я высвободил больше своей реацу, беря жертву под полный контроль. Я даже почувствовал, что могу полностью лишить его дыхания, буквально извлекая весь воздух из его лёгких, настолько велика была разница в нашей реацу. Даже в непосредственной близости от своего тела он не мог сопротивляться моему контролю. И это сильно облегчало предстоящую тренировку и к тому же делало её безопаснее, но ребятам об этом знать не обязательно.

Чтобы не устраивать аварию на дороге, как это было бы без моего вмешательства, я резко рванул пустого на себя, вытаскивая добычу на тротуар, где почти не было прохожих. А затем и вовсе затянул его в проулок между домами. Не самое лучшее место, но тут хотя бы нет посторонних и более-менее хватит пространства всем нам.

Чад и девчонки с напряжёнными лицами и блуждающими взглядами последовали за мной — сами они пустого не видели, но его видел Юичи, и он говорил им, куда идти.

Когда все оказались внутри подворотни, я слегка ослабил контроль над рейши, позволяя пустому дышать и, что важнее, говорить. Но сначала он огласил окрестности оглушительным и яростным воем.

— Вы это слышите? — вдруг спросил Чад, хмурясь и глядя немного не туда, где находился монстр.

— Да… — ответила неуверенно Иноуэ. — Кажется, да…

— Как будто железо скрипит, — нахмурилась Тацки. Из всех троих она единственная смотрела куда надо.

А вот Юичи слышал всё прекрасно и тут же расплакался, чем привлёк всеобщее внимание. Включая ничего не понимающего пустого, который всё ещё бился в моих невидимых путах.

— Чёртов крысёныш! — взревел он, в ярости пыхтя через маску. — Ты предал меня! Заманил меня в ловушку ёбаных шинигами!

— Эй, не выражайся при ребёнке, уёбок! — я с силой пнул монстра по нижней челюсти, отчего он до крови прикусил себе язык.

— Я предупреждал тебя, крысёныш! — но это вообще не помешало ему говорить. — Теперь ты никогда не увидишь свою маму. Я не буду воскрешать её! Ты сам в этом виноват.

— Ты врёшь! — вдруг нашёл в себе силы возразить своему убийце мальчик. — Мистер Куросаки всё мне рассказал! Ты обычный пустой! Ты не мог воскресить мою маму… Она… она…

— Она так ждала спасения… — с истинным наслаждением прошептал пустой, чем окончательно сломал Юичи.

Чёрт… я хотел устроить ребятам тренировку, а не психическую травму мёртвому ребёнку… Просчитался.

Пока Чад и Орихиме бросились успокаивать Юичи, Арисава внезапно вышла вперёд, буравя напряжённым взглядом монстра перед собой.

— Я вижу… — шокированно прошептала она, видимо, только сейчас окончательно принимая все мои слова на веру. — Ты… какой же ты урод…

Надо же… так быстро. Вероятно, она уже была в шаге от того, чтобы преодолеть этот барьер. А я этого даже не замечал.

— Подойди ближе, девочка, — вдруг сменил тон пустой. — Я покажу тебе, какой я урод. О, как я любил развлекаться с подобными тебе, когда был… у-у-у-у-а-а-а!..

Договорить свою угрожающую речь он не успел, так как Тацки внезапно сама рванулась вперёд и зарядила монстру профессиональный хай-кик в то место, где при жизни у него должны были располагаться репродуктивные органы. Сейчас-то их там не было, но пустому всё равно не понравилось, ведь я немного подыграл Арисаве — рейши и реацу, которые сковывали монстра, не только не помешали удару девушки, но и усилили его эффект.

Но он недолго страдал от боли, буквально пару секунд спустя пустой попытался атаковать нас с Тацки чем-то вроде мелких паразитов, что жили в его густом меху. Часть из них просто прыгнула на нас, другие открыли пасти и попытались выплюнуть содержимое своих желудков.

Отчаянная, но бессмысленная атака, ведь этой мелочи ни за что на свете не пробиться сквозь моё подчинение, если только я сам этого не позволю. В итоге он лишь обляпал этими слюнями свой собственный мех.

— Какая гадость, — прокомментировала Орихиме, глядя на изгадившееся чудовище с жалостью во взгляде.

Чад ничего не сказал, но его взгляд теперь был устремлён куда надо — точно на пустого.

Тем временем монстр пошёл на последнюю отчаянную попытку вырваться на свободу. Он высунул из пасти раздвоённый, похожий на свисток язык и активировал свою главную способность — подорвал пиявок, которые содержались в желудках его паразитов.

Не просто так шинигами прозвали его Визгуном.

— Чёрт, — выругался я, отшатываясь прочь от взрыва. — Аккуратнее, он вырвался!

Самая важная часть тренировки начинается…

Во взрыве монстр повредил себе и крылья, и ноги, так что теперь он не мог ни летать, ни особенно быстро двигаться. Единственные пути отступления ему загораживали с одной стороны я, а с другой ребята. Со мной он решил не связываться и бросился на Тацки. Но он ошибался, если думал, что там его ждёт свободный проход.

Тацки и Чад сразу же шагнули вперёд, приготовившись к сражению.

Лучше и быть не могло…

Конечно же, весь побег монстра с самого начала был под моим полным контролем. Просчитать его действия было совершенно несложно. А затем я просто стоял в стороне и наблюдал, как Тацки, Чад и Орихиме — не забывайте, что она тоже великолепно показывала себя в карате-клубе — запинывали несчастного пустого ногами.

Он, конечно, был сильнее, и в честной схватке ребята с ним не справились бы, но честностью тут и не пахло.

Во-первых, он вступил в этот бой сильно израненным.

Во-вторых, тот отчаянный взрыв, на самом деле, ни в коей мере не сбил с него мой контроль.

Я в любой момент мог снова обездвижить ублюдка или самую малость испоганить ему удар, чтобы тот не достиг цели. Совершенно нечестная и несправедливая схватка, но такова уж сила дружбы.

Избиение в подворотне продолжалось чуть больше десяти минут.

Не так уж много, но за это время ребята научились вполне уверенно реагировать на атаки монстра, а их собственные удары уже не нуждались в усилениях с моей стороны.

Сигналом к завершению тренировки послужило не то, что груша для битья уже почти не могла сопротивляться издевательствам со стороны банды школьников, но то, что на атаку пустого наконец-то отреагировали шинигами. Хотя я и старался не позволять духовному давлению покинуть подконтрольную мне область, Общество Душ всё же сумело засечь пустого.

Впрочем, открытие врат и приближение одинокой шинигами из всех нас заметил только я, и без того сидевший без дела и наслаждавшийся зрелищем. Ух… сейчас что-то будет.

— Что за?.. — раздался прямо у меня над головой голос Рукии. — Что за чертовщина тут происходит?

— Что за?.. — раздался у меня над головой шокированный голос. — Что за чертовщина тут творится?

А вот и госпожа шинигами пожаловала.

— Ну… — расслабленно протянул я. — Из-за нерасторопности шинигами обычным школьникам пришлось самим защищать свои жизни в неравной битве с напавшим на них ужасным монстром…

— Обычным… — эхом повторила Рукия, покачав головой. — Кто ещё на кого напал?..

— Можешь считать, что мы подготовили его для тебя, — указываю приглашающим жестом на Визгуна. — И не переживай, этот ублюдок заслужил своё. Мы тебе потом расскажем.

— Ладно, — собралась Рукия, решив сначала выполнить свой долг, а уже потом задавать вопросы.

Шутки шутками, а тут всё-таки пустой «напал» на детей, она-то ведь не знает, что Визгун полностью связан моим подчинением. В нашу прошлую встречу я не показывал ей подобных фокусов. Не то чтобы я сам тогда осознавал, что могу так, — иначе всей этой беготни за двойниками не было бы в принципе, — это понимание как раз и является итогом той ночи.

Я хотел было крикнуть ребятам, чтобы отошли в сторону, но этого не потребовалось. Они сами остановились, когда Рукия запрыгнула Чаду на плечо, бесцеремонно вмешавшись в их бой.

— Что?.. — первой заметила маленькую шинигами Тацки, уже подсознательно готовясь к нападению с её стороны. Благодаря многочисленным уличным и школьным потасовкам у неё хорошо было развито чувство пространства в бою.

Кучики же, не останавливаясь, сделала ещё один шаг, теперь уже на крыло отчаянно пытавшегося защищаться Визгуна, и вонзила свой Занпакто ему в голову, прямо под маску. Она даже привстала пафосно на одно колено, прежде чем отскочить прочь от умирающего монстра в эффектном обратном сальто. При этом, вырывая клинок из раны, она ещё и надломила ему маску… Красиво, что тут ещё сказать: понты дороже денег.

Но прокомментировать пафосное появление Рукии никто не успел.

Ад явился за грешной душой Визгуна в ту же секунду, когда его жалкая жизнь была оборвана. Об этом я ребятам не рассказывал, так что им оставалось только замереть в оцепенении, не понимая, что происходит. Только Рукия осталась стоять с гордо поднятой головой, показывая, что для неё подобное не в новинку.

Сначала за спиной у умирающего образовалась трещина в пространстве, затем из земли выросли монументальные, метров десять в высоту, врата, удерживаемые вмурованными в них гигантскими скелетами-привратниками. На наши плечи упало духовное давление Ада. У него был какой-то совершенно особенный, терпкий, если можно так сказать, вкус, который сильно отличался от всего, с чем я привык иметь дело, но в то же время… казался необъяснимо знакомым. И вся эта мощь сразу же обрушилась на Визгуна и… мгновенно уничтожила, развеяла мой контроль над его телом.

Тушу пустого вздёрнуло, словно на невидимом кресте, — руки-крылья и ноги растянуты в стороны, голова запрокинута, пасть захлёбывается криком ужаса, — а затем створки начали расходиться. Сковывающие их друг с другом цепи порвались, и нас залило красным заревом, — разглядеть что-то по ту сторону едва ли представлялось возможным, — которое, похоже, не слишком хорошо воздействовало на пустого. Его маска, до этого повреждённая действиями Кучики, почти мгновенно рассыпалась на осколки, а сразу же за этим из провала в другое измерение показалась кисть очередного гиганта, тут же насадившего несчастного ублюдка на огромный танто. Его клинок был столь широким, что доставал пустому от паха практически до подбородка, едва не разделяя тело на две части.

Я успел отметить нечеловеческий серый цвет кожи гиганта, довольно стильные татуировки, покрывающие кисть и запястье, а также элементы от традиционного самурайского доспеха на предплечье, прежде чем он втащил убитого в адское пекло. После чего врата неспешно закрылись, отрезая мир живых от мира мёртвых и проклятых. В течение ещё десятка-другого секунд врата покрывались трещинами, а затем рассыпались на осколки, быстро растворившиеся в пространстве. И всё… только пара адских бабочек кружилась в воздухе, оставаясь единственным напоминанием о случившемся ужасе.

Охренеть… Даже при том, что я знал о том, что случится, заранее — это… просто нет слов. Определённо самое жуткое, что я видел за обе свои жизни. Причём «видел» тут не совсем точное слово — гораздо больше внушали ощущения от непосредственной близости этой загадочной силы. Тем не менее… раз я это почувствовал, значит, концептуально это всё те же рейши и реацу. А это значит, что Ад — это такая же часть этого мира, функционирующая на тех же базовых принципах и законах, что и остальные измерения. Ну… я так предполагаю.

— С демонами Ада тоже собираетесь драться? — слегка насмешливо спросила Рукия, убирая клинок в ножны.

И правда, преодолев первоначальное оцепенение, ребята уже вскинули руки и стояли в напряжённых позах, словно собирались защищаться от вылезшего из врат ада Демона. Подловила нас, мелкая.

— Если потребуется, — первой нашлась с ответом Тацки, переключая своё внимание на мелкую шинигами.

— Довольно оптимистично, — ввернула Рукия мою вчерашнюю подколку. Забавно. — Никогда прежде не видели открытие врат Ада?

— Ну, я знал об их существовании, но прежде не видел… — вмешиваюсь в их разговор, подходя к Кучики сзади. — Ребят, знакомьтесь, Рукия Кучики — шинигами, защищающая наш город от пустых. А это мои одноклассники: Иноуэ Орихиме, — начинаю представлять со стоявшей ближе к нам девочки.

— Приятно познакомиться, Кучики-сан, — стоило мне только показать, что Кучики союзник, как Химе легко переключилась на свою обычную дружелюбную модель поведения.

— Ясутора Садо, — продолжаю, указывая на возвышавшегося над Рукией почти на полметра парня.

Чад, вернув привычно невозмутимое выражение лица, просто кивнул девушке.

— И Арисава Тацуки, — снова чем-то недовольная, она лишь скрестила руки на груди, глядя на Рукию несколько недружелюбно.

— Обычные школьники? — хмуро уточнила шинигами.

— Вроде того… — улыбаюсь на это замечание. — А это Шибата Юичи, — показываю Рукии нашего маленького друга, за которым я присматривал во время избиения Визгуна. — Пустой запер его в этом теле.

— Здравствуйте, — немного застенчиво поздоровался с, похоже, уже уставшей удивляться Рукией запертый в теле попугая мальчик.

Кучики не стала откладывать свою работу и после краткого пересказа предыстории занялась осмотром духовного состоянии Шибаты. Увы, его цепь души оказалась уже полностью разъедена коррозией, от неё не осталось и следа. Ни о каком возвращении в прежнее тело уже не могло идти и речи, на самом деле, если срочно не провести ритуал погребения, то вскоре мальчик и сам может начать превращаться в пустого.

После недолгого, но трогательного прощания, в ходе которого Чад пообещал после смерти снова покатать Юичи на плечах, Рукия провела обряд погребения, отправив очередную душу в загробный мир. Только тогда мы в первый раз смогли увидеть его настоящий облик — ему не было даже десяти лет.

На этом Рукия решила оставить нашу компанию, чтобы устроить обход вверенной территории в поисках новых плюсов и пустых. Мы снова остались вчетвером.

— Ну, — начала Тацки, — что дальше?

Три ожидающих взгляда скрестились на мне.

— На сегодня, думаю, вам уже хватит приключений, — пожимаю плечами, — идите домой, делайте домашку.

— Ты серьёзно? — нахмурилась Арисава. — Мы только что узнали о существовании загробного мира, сразились с пустым и увидели демонов Ада, а ты говоришь: идите домой, живите как обычно?

— Ну да… — снова пожимаю плечами. — Мир не изменился — я так живу с самого детства. Просто вы теперь знаете и видите чуть больше.

— А если появятся ещё пустые? — не унималась Тацки.

— Я или Рукия ими займёмся, — отвечаю. — Не думайте, что каждый раз будет так легко, как сегодня. Ты же понимаешь, что всё это время я ослаблял Визгуна для вас? — девочка не ответила, так что я продолжил: — Пока что ваша задача — учиться чувствовать реацу, тренироваться, становиться сильнее. Завтра, наверное, и начнём, пока же вам нужно отдохнуть и восстановить силы. Ну и школу никто не отменял…

Арисава выглядела недовольной, но обещание тренировок её, похоже, успокоило — подозреваю, это именно то, что она хотела услышать с самого начала.

На том и порешили. Только в конце, перед тем как мы разошлись по домам, Орихиме вдруг неожиданно подошла ко мне и крепко обняла, прошептав тихое «спасибо».

Полагаю, это было за брата.

Увы, Визгун оказался только первым предвестником новой волны призраков, захлестнувшей Каракуру.

До конца учебной недели случилось ещё восемь нападений пустых. Восемь чёртовых пустых за четыре дня! Раньше они появлялись раз в пару месяцев, а тут за неделю квартальная норма!

В общем, Рукии пришлось работать в поте лица, но даже так она не успела бы везде вовремя, если бы не непрошеная помощь от одного обычного японского школьника. И в этот раз речь даже идёт не обо мне. За всё это время, не считая тренировок с ребятами и с Зангецу в своём внутреннем мире, я ни разу не вступал в бой.

Урью Иссида, внезапно осознавший, что является не единственным полноценным представителем сверхъестественного мира в классе, вдруг решил, что без его участия мы с Рукией ну никак не справимся. Но стоит отдать ему должное — с сенсорикой у него и правда всё отлично.

Конечно, он уже доказал это ранее, когда смог распознать во мне шинигами, чего пока даже Рукии не удалось, а теперь лишь подтвердил, четыре раза из восьми опередив детектор пустых и саму Кучики. К тому моменту, когда она прибывала на место предположительного появления монстров, там уже не оставалось никакого их присутствия. Девушка даже начала сомневаться в исправности своего прибора, но показания одного испуганного духа подтвердили то, что тут недавно был пустой. А вот самого Иссиду этот призрак даже не видел.

Теперь я почти уверен, что того хитрого пустого также прикончил Урью. В тот раз ему даже удалось сделать это так, что я ничего не заметил, что довольно впечатляюще, даже с учётом того, что на той местности не было моих жучков.

Чего нельзя было сказать о большей части других районов, где Урью выёбывался (а иначе как выебонами его действия назвать не получается) на протяжении этой недели. И благодаря этим маячкам все его передвижения были у меня как на ладони. Особенно забавно то, как он поспешно переодевался в свою одежду квинси где-нибудь на крыше школы, когда очередное появление пустого заставало его во время учёбы… Цирк, да и только.

Сам я даже не пытался вмешиваться в их соревнование, прекрасно понимая, что эти двое отлично справятся без меня, а всё свободное время тратил, пытаясь подтянуть уровень Чада, Тацки и Орихиме.

И это — подтянуть уровень ребят, я имею в виду — оказалось не так-то просто. Да, они начали видеть духов, инстинктивно концентрировать реацу при ударах, даже что-то понимать на уровне ощущений, но… на этом, увы, всё. В каноне Чад и Химе довольно быстро пробудили свои особые способности, здесь же они, как и Тацки, застряли где-то на полпути между сильными медиумами и подчинителями. Даже базовые техники, вроде того же брингерлайта, им не давались.

То ли всё дело в Хоугиоку (точнее, в том, что они с ним не контактировали), то ли считерить не получилось, и контролируемая стычка с Визгуном оказалась попросту недостаточным стрессом для их душ. Сложно сказать…

Понятно одно — нужно было работать с тем, что есть. За эти четыре дня, пока Рукия и Исида развлекались, соревнуясь друг с другом в навыках истребления пустых, нам вполне удалось закрепить базу. Физическая сила, навыки рукопашного боя с применением пассивного усиления реацу, зачатки сенсорики и, что главное, осведомлённость об угрозе давали надежду, что с низшими пустыми они если не справятся, то хотя бы не станут их добычей. По крайней мере, если это не будет кто-то вроде Визгуна или Удильщика с аномально большим арсеналом способностей для своего класса.

Возможно, нам удалось бы за счёт тренировок достичь большего, но на это уже не осталось времени. На пятый день, после очередного провала, Рукия пришла разобраться с, как она думала, источником своих бед. Мной то есть.

— Ты обещал, что не будешь мне мешать! — поймала она меня, когда я возвращался из продуктового поздно вечером.

— Что я и делаю, — спокойно отвечаю, переходя на пустую сторону улицы, чтобы не слишком сильно смущать гуляющую парочку студентов. Увы, этот мир ещё не вошёл в эпоху стриминга и беспроводных наушников — человека, разговаривающего с воздухом, воспримут скорее как сумасшедшего, нежели говорящего по телефону.

— Что ты хочешь сказать? — нахмурилась Кучики. — Как будто это не ты только что убил пустого в двух кварталах отсюда…

— Я что, похож на идиота, что будет, обсыкая ляжки, бегать с тобой наперегонки только для того, чтобы повыёбываться? — мне показалось или я слышал «скрип зубов» на соседней крыше?

Да, мистер самый умный среди всех параллельных классов (у этого парня действительно почти всегда максимально возможный балл на тестах) не стал отказывать себе в удовольствии подслушать наш с Кучики разговор. Он и правда сильно зазнался, раз думает, что я не смогу засечь его на таком близком расстоянии. И его возмущение, когда я называл его идиотом, легко считывалось через духовное давление. Этому парню явно нужен урок, — проверка реальностью, — и я вполне не против его преподать.

— Хм… — Кучики сделала вид, что задумалась.

— Да ладно, — улыбнулся я. — Если бы это был я, то сказал бы обо всём открыто. Ты же понимаешь… это не мой стиль.

— Пожалуй, — вынуждена была согласиться Рукия. — Но тогда кто? Ты же знаешь!

— Дай подумать… — прикладываю руку к подбородку, намеренно повышая голос, чтобы Урью точно ничего не упустил. — Во всём этом мне видится попытка показать себя, выпендриться, заявить о своём существовании и даже важности. Так что это явно ещё незрелая личность — взрослый и опытный человек не стал бы маяться подобной дурью. При этом он предпочитает действовать скрытно и насмехаться исподтишка, что может указывать на недостаток мужественности и уверенности в себе… Я бы предположил, что это какой-нибудь непопулярный задрот, у которого нет друзей.

Чем больше я разглагольствовал, тем более подозрительным становилось выражении лица Рукии. Сначала она явно думала, что я в очередной раз над ней подшучиваю, но затем внезапно обернулась и посмотрела прямо туда, где прятался Исида — да, мальчишка снова не удержал своего раздражения, и оно ещё сильнее отразилось в его духовном давлении. Дилетант…

— Его оружие, скорее всего, дальнобойное — я не представляю, чтобы такой лузер вступил бы в ближний бой с пустым… — понимая, что его раскрыли, Урью перестал прятаться и спрыгнул с крыши третьего этажа на тротуар перед нами. — И, похоже, он носит очки и наряжается в дурацкую и совершенно устаревшую белую рясу… — не скрывая насмешки в голосе, заканчиваю я.

— Я недооценил тебя, Куросаки, — старательно удерживая холодный и надменный тон, процедил лучник-квинси. — Видимо, ты не настолько безнадёжен, хотя и совершенно не управляешь своей духовной энергией.

— Кто, чёрт подери, этот парень? — Рукия, ни разу не бывавшая в моём классе, конечно же, не могла узнать Урью. — Он тебя знает?

— Кажется, он из моего класса, — делаю вид, что тоже плохо его помню. — Иссида… Как тебя там?.. Вилли, вроде бы?

— Урью, — всё ещё удерживая маску невозмутимости, поправляет парень.

— Так это ты убил всех этих пустых? — недружелюбно спрашивает Кучики.

— Верно, — кивает Иссида.

— Зачем? — снова спрашивает Кучики.

— Чтобы повыёбываться, — встреваю в их диалог. — Хотя с тем шустрым пустым он и правда нам помог, — всё-таки решил я отдать должное за то единственное полезное, что этот парень сделал.

— Так это тоже был ты… — произносит Рукия.

— Этому миру не нужны шинигами, — пафосно заявил этот… молодой и наивный юноша. — Нам не нужна опека шинигами, мы и сами способны защитить себя от пустых…

— Не много ли на себя берёшь? — не выдержав, спрашиваю. — Я вот совсем не против, чтобы шинигами защищали Каракуру…

— Я ненавижу шинигами, — продолжает он свою шарманку, просто другими словами озвучивая ту же мысль. — Вы здесь лишние, и, как видите, я гораздо лучше вас могу защищать этот город.

— И соседний тоже? — не удержался от подколки я. — Раз уж ты сказал, что шинигами не нужны миру, — выделяю последнее слово, — значит, в Наруки тоже будешь бегать, мешая офицерам десятого отряда? А за пределами префектуры тоже успеешь всё сам? Не знал, что квинси владеют теневым клонированием…

— Квинси?.. — нахмурила брови, услышав новый термин, Рукия.

— Верно, — соглашается, вздёрнув подбородок, Урью. — Я Иссида Урью — последний квинси, и я ненавижу вас, шинигами.

— Подожди… — удивляется Рукия. — Но Ичиго ведь не шинигами!

— Ты до сих пор не поняла… — снисходительно бросает Урью. — Какое жалкое зрелище… ты только подтверждаешь свою некомпетентность.

Рукия перевела вопрошающий взгляд на меня, как бы спрашивая «какого чёрта несёт этот парень?»

Выходит, он в самом деле смог почувствовать мою духовную энергию после обретения шикая и даже понять, что я стал полноценным шинигами. Рукия не заметила этого даже тогда, когда я в непосредственной близости от неё рубил пустых. Должен отдать ему должное — кое в чём он и правда на голову опережает Кучики.

— На самом деле я тоже квинси, — совершенно спокойно заявляю я, на что Рукия только закатила глаза. — И ещё пустой к тому же.

Да… никто мне не поверил, как и ожидалось.

— Кто такие эти ваши квинси вообще? — всё больше раздражаясь из-за собственных оплошностей и неосведомлённости, спросила в ответ Рукия.

— Я докажу, что вы не нужны этому городу, — Иссида решил вновь вернуть фокус внимания на себя. Он полез во внутренний карман своего одеяния, извлекая то ли монетку, то ли колечко, исписанное какими-то письменами. — Вы считаете, что только вы можете уничтожать пустых, но это не так. Я вызываю вас на бой.

— Зачем нам сражаться?.. — начала было Рукия, поняв его слишком буквально.

Значит, он таки купил эту хуйню у Урахары…

— Я понимал, что такие тугодумы, как вы, не способны осознать реальность, пока не ударятся об неё собственным лбом, и подготовился заранее. Начнём наш бой с этого, — он демонстративно поднял правую руку повыше, показывая нам свою игрушку. — Приманка для слабых пустых. Когда я сломаю… Что?..

Ну… разговоры тут и правда не помогут, так что я тоже решил действовать. Сильный поток воздуха ударил Иссиду в спину, выбивая из равновесия, но это было лишь побочным действием — главное, что контролируемый мной порыв ветра вырвал заветное колечко из его пальцев.

— Прости, что вмешиваюсь, — ухмыляюсь я, когда этот сраный манок для монстров падает в мою подставленную ладонь. — Я знаю, что это, и не собираюсь позволять какому-то малолетнему дебилу подвергать опасности жизни обычных людей.

Иссида, конечно, в духовном плане был посильнее того же Визгуна, на котором я отрабатывал данный приём не так давно, но он точно так же не был к нему готов. К тому же я не пытался подчинять воздух в непосредственной близости от парня или у него в лёгких, как это было с пустым, что упрощало процесс.

— Как ты это сделал? — всё ещё пытался осознать случившееся Иссида.

— Хочешь доебаться?.. — продолжаю я. — Всегда пожалуйста. С удовольствием выбью из тебя дерьмо. Посоревноваться, кто быстрее найдёт и убьёт пустого, — без проблем. Вы всю неделю этим и занимались, я не вмешивался. Но намеренно зазывать пустых в Каракуру? Ещё раз попытаешься выкинуть подобный фокус — и я вырву это вместе с рукой, которая её держит. Какого… Да ты, сука, издеваешься? — последнее было обращено уже не Иссиде, а тому, кто дирижировал происходящим в небе.

Увы, под конец своей предупреждающей речи уже я сам вынужден был почувствовать себя дураком, когда в небе над Каракурой начали появляться трещины. Твою мать… монета у меня руках, хотя я даже не пытался её сломать, рассыпалась на мелкие духовные частицы. Наивный я… Пытался предотвратить то, чему суждено было случиться, ведь всё это — часть плана.

Все эти разломы, соединившие сейчас Каракуру и мир пустых, — они ведь не могли появиться в один миг, из-за приманки, которую даже я едва чувствовал, пока она была в руках у Иссиды. В ней попросту нет такого количества духовной энергии и частиц. Её максимум — это привлечь внимание безмозглых низших, которые и так уже были на этом плане реальности и просто где-то прятались.

Дерьмо!

— Сигнал! — воскликнула вдруг Рукия, доставая телефон.

Но я и без неё уже почувствовал, как из одного из разломов в небе высунулось пустоголовое — во всех смыслах этого слова — создание и огласило окрестности могучим рёвом. Да, типичный безмозглый низший, который мог попасться на действие приманки, но!.. Не когда он и приманка находятся в разных мирах! Я могу поверить, что он «услышал» манок через трещину, соединившую миры, но вот сама трещина — её там просто не должно было быть! И её там не было ещё тридцать секунд назад!

Триумф низшего пустого не продлился долго, ведь в следующее мгновение его башку пронзила духовная стрела, выпущенная из лука Иссидой. Неплохо… действительно неплохо — с оружием квинси он обращается гораздо лучше меня. Мгновенно создал лук, быстро сконцентрировал рейши для выстрела и сразу же поразил цель в уязвимое место — красавчик, я так ловко пока не могу.

Вот только я сильно сомневаюсь, что он сможет в таком же темпе отстрелять всех пустых, ведь уже сейчас на место первого убитого заявилось как минимум пять штук, заспавнившихся по всему городу.

Радует лишь то, что своими действиями я успел подготовить все лакомые для пустых цели к этому дню. Карин и Юзу способны сами о себе позаботиться, к тому же они сейчас дома, под защитой родителей. Да и одноклассники мои уже не настолько беззащитны, как были неделю назад. Вот и посмотрим на результат их тренировок.

— Первый готов, — самодовольно произнёс Иссида под затихающий крик умирающего пустого.

— Ты идиот! — на удивление, гнев Рукии был направлен на меня. — Какого чёрта ты сломал эту штуку, тупица?!

Ладно, в этот раз я спущу ей эти обзывательства с рук — всё-таки со стороны это и правда выглядело как лютый фейл с моей стороны. К тому же Рукия явно не на шутку испугалась. Оно и понятно, такая огромная орава монстров для одного мелкого, во всех смыслах, рядового шинигами — это явный перебор.

— Она сама сломалась, — спокойно отвечаю. — Видимо, была с браком…

— Их слишком много… — но Рукию, на самом деле, не интересовал мой ответ. — Я не смогу остановить всех. Нужно всё как-то исправить…

Её взгляд снова упал на Иссиду. Понятно — он тот, кто всё это затеял, вот она и подумала, что у него может быть на примете способ, как починить небо.

— Не надейся на него, он только и может, что из лука стрелять, — мне приходится разбить надежды девушки. — Даже эту приманку ему наверняка продал Урахара. Вот пусть и отвечает за бракованный товар и стабилизирует пространство. А до этого момента нам придётся отлавливать всех этих пустых.

— Это невозможно… мы не успеем, — что-то она совсем расклеилась.

— Эй! — я снова использовал незаконный приём, чтобы вывести её из ступора (растрепал ей волосы), одновременно с тем доставая из-за плеча Зангецу. — Это всего лишь кучка низших пустых. Для таких шинигами, как мы, они не более чем смазка для мечей.

Это возымело эффект. Сначала она слегка разозлилась, но затем Зангецу завладел её вниманием. Вид моего оружия шокировал её настолько, что она даже забыла о надвигающейся угрозе и своём раздражении на мою выходку.

— Что… Это же Занпакто! — воскликнула девушка. — Откуда у тебя Занпакто?!

— Расскажу, когда закончим с этим, — я махнул в небо, где уже собралось немало монстров. — Так что постарайся не отставать.

— Я… Да за кого ты меня принимаешь?! — донеслось мне вслед, когда я рванул к первой жертве.

Один толчок от тропинки под ногами — и вот я уже лечу с огромным ускорением в небо. Пустой только и успевает, что повернуться мордой в мою сторону и раскрыть пасть, когда точный удар обрывает его жизнь. Это было легко.

Подобные низшие уже не годятся мне даже в качестве тренировочных манекенов, единственное неудобство — их количество и разброс по городу. Но и это тоже не должно быть непреодолимой проблемой, ведь я не собираюсь бегать по городу как слепой котёнок, натыкаясь на пустых по чистой случайности. Нет, благодаря разбросанным ранее маячкам я точно знаю, где и сколько находится монстров. Главное, чтобы невидимый кукловод не посчитал, что это слишком легко, и не усложнил мне задачу ещё как-нибудь.

Очередной предсмертный вопль пустого возвестил меня о том, что Урью присоединился к истреблению — он снова запрыгнул на крыши зданий и сейчас ловко отстреливал монстров одного за другим. При этом он то и дело поглядывал в мою сторону… Раздражает.

О, три пустых вывалились из одной трещины, да ещё и так высоко в небе, что можно не волноваться о побочном ущербе.

— Гетцуга, — приятное волнение прокатилось по всему моему телу и передалось в лезвие клинка вместе с частью реацу. — Теншоу.

И всё же приятно наконец-то использовать свои силы по делу…

«Три по цене одного», — даже не знаю, чья была эта мысль — моя или Зангецу.

«А она не так уж и безнадёжна», — а вот это точно был Зангецу.

И, кажется, его комментарий был не столько о самой Рукии, сколько о её Занпакто.

— Действительно, — соглашаюсь я, когда столб белого света поглощает двух монстров, полностью скрывая их от моего взгляда.

Теперь понятно, почему Соде но Шираюки считается самым красивым занпакто в Обществе Душ. Начиная с отделки и заканчивая техниками в бою, этот клинок прекрасен во всём.

Впрочем, сам я не хотел бы иметь Занпакто подобного типа — слишком уж его техники специфические. Рукии приходится точно рассчитывать или даже предугадывать действия противников и заманивать их в ловушки — я предпочитаю более прямолинейный и эффективный способ боя.

«Надёжный», — подсказал правильное слово Зангецу.

«Верно», — снова соглашаюсь я, прежде чем пуститься в погоню за следующей жертвой.

Здесь Иссида и Рукия должны справиться и без меня, лучше прикрою район школы, а потом отправлюсь к дому Орихиме. Несмотря на её очевидные таланты, из всей нашей компании она меньше других тяготеет к насилию. Кто бы ни стоял за всем этим бардаком, я не собираюсь позволять обстоятельствам управлять мной.

Какое-то время всё шло по плану. Петляя от одного монстра к другому, я прокладывал маршрут по кварталам Каракуры, не забывая при этом отслеживать показания маячков, разбросанных по всему городу.

Почти сразу же после начала заварушки я почувствовал всплеск реацу родителей — видимо, кто-то из пустых приблизился к нашему дому. О них я не волновался совсем — Масаки в одиночку может истребить небольшую армию монстров. Через пару минут в бой почти одновременно вступили Арисава и Чад, а вскоре за этим Орихиме тоже использовала свои силы. И судя по тому, что я чувствую, они более-менее в порядке. А вскоре я смог убедиться в этом собственными глазами.

Всё-таки заколки…

Я едва ли мог разглядеть самих духов Орихиме, но легко узнал тот самый щит отрицания, которым она отражала атаки парочки пустых в начале улицы, на которой они с братом снимали жильё. Похоже, Иноуэ заранее почувствовала приближение монстров и приняла решение в одиночку защитить свой район.

Спустя пару секунд быстрая оранжевая стрела прочертила чёткую линию между девушкой и одним из пустых, после чего он… был разорван изнутри. Но Цубаки (удивительно, но я помню имя конкретно этого духа) не остановился на достигнутом и попытался сразу же поразить второго противника. Но смог лишь сильно поранить руку, которой тот прикрылся от атаки. Конечность пустого разворотило практически до плеча, что весьма солидно, учитывая его габариты, но этого было недостаточно.

Кое-кто переоценил свои силы, но именно за этим я здесь.

Яростный рёв и прыжок монстра сначала были прерваны лобовым столкновением с защитным барьером, а затем подлая атака в спину окончательно оборвала его страдания.

— Эй! — раздалось у меня над ухом возмущённое жужжание. — Это был мой!

А вот и он… мелкий — с колибри размером, — но самонадеянный и отважный атакующий защитник моей рыжей одноклассницы. У него рука сломана и всё лицо в крови, но он ещё возмущается, что я украл его килл. Мне нравится его боевой дух!

— Куросаки-кун! — обрадовалась моему появлению девушка.

— Привет, — улыбаюсь ей я. — Не помешал?

— Ещё как помешал! — снова этот мелкий. — Эй, я к кому обращаюсь?!

— Цубаки, успокойся! — ещё один фиксик пролетел у меня перед глазами. — А ну возвращайся. Да ты весь в крови!

— Я в порядке! — боевой дух продолжил возмущаться, но тем не менее полетел обратно к Орихиме. — Отстань от меня.

— Куросаки-кун, это… — начала было объяснять Химе, но почему-то стушевалась на полуслове.

— Твоя духовная сила, — закончил за неё я. — Они довольно похожи на занпакто шинигами. Я рад, что у тебя получилось.

— Спасибо… — почему-то покраснела девушка.

— Тацки и Чад тоже сражаются, — говорю я, подходя к ней и пряча Зангецу за спиной.

— Точно! — успевает согласиться девушка, прежде чем я без предупреждения подхватываю её за талию и беру на руки. — Ой! Куросаки-кун, что ты делаешь?

— Нужно поторопиться и собраться всем вместе, — объясняю свои действия. — Держись.

Долго искать Арисаву мне не пришлось, как и Иноуэ, она сама вышла на улицу, чтобы встретить опасность лицом к лицу. И получалось у неё даже лучше, чем у подруги.

Исчезновение одного пустого я почувствовал ещё на подходе, а затем и своими глазами увидел, как Тацки сражается ещё с двумя, причём делает это вполне уверенно. Она как раз добила очередного противника на земле, после чего наметила своей целью последнего, который предпочитал оставаться в воздухе и обстреливать девушку чем-то вроде костяных перьев из крыльев. Ловко уклоняясь от снарядов, она пробежала пол-улицы, затем запрыгнула на стену дома, оттолкнулась от неё (кому-то придётся потратиться на ремонт) и настигла свою цель прямо в воздухе. Ошибкой пустого было то, что он попытался сбить Тацки на лету вместо того, чтобы разорвать дистанцию. Его маска не выдержала встречи с кулаком девушки, а она, оттолкнувшись от уже умирающего тела, приземлилась на крышу здания.

— Чёрт… — со злостью Арисава вырвала из своей руки парочку перьев размером с небольшие стрелы.

К слову сказать, эти перья ломали асфальт и глубоко застревали в стенах домов, но Тацки отделалась неглубокими ранами, вряд ли доставшими даже до кости. Видимо, это как-то связано с трансформациями, которые претерпело её собственное тело.

Да, боевой дух и навыки — это то, чего я заранее ожидал от Тацки, а вот что вызывало настоящее удивление, так это…

— У тебя рожки?.. — озвучил свои мысли я, приземляясь рядом с ней и ставя Иноуэ на ноги. — И хвост.

— И?.. — Арисава тяжело дышала, но в её голосе всё равно слышался вызов. — У тебя с этим проблемы?

— Не то чтобы, — сразу я этого не разглядел, но у неё ещё и кожа на предплечьях покрылась чем-то вроде чешуи. И волосы как будто стали жёсткими. — Просто удивлён.

— Мило, — внезапно выдала свою оценку внешнему виду подруги Орихиме.

— Пожалуй, — соглашаюсь я.

— Что?.. — опешила Тацки. — Что вы двое несёте? Это…

Что именно она хотела сказать, мы так и не узнали, так как посреди реплики Арисава вдруг охнула, согнувшись от боли и схватившись за живот. По майке девушки расползалось кровавое пятно.

— Надо же, — с искренним изумлением произнесла она, когда мы с Химе помогли ей лечь на спину. — Я даже не заметила, когда это случилось.

Рога и хвост девушки к этому моменту уже развеялись, как и чешуя на руках — она снова стала обычным человеком.

— Рана неглубокая, осколков вроде нет, — не теряя времени зря, я сразу же начал осмотр, задрав ей майку. — Ничего страшного. Ты поправишься, но пока придётся отдохнуть.

С моим нынешним контролем я не рискну использовать лечебные Кидо, если на то не будет смертельной необходимости.

— Наверное, это ещё от первого, я была невнимательна, — как будто это сейчас самое важное, продолжала анализировать свой бой Тацки.

— Можно я?.. — неуверенно спросила Иноуэ, склоняясь над подругой. Её крылатые карлики снова приняли свою активную форму.

— Что это? — с подозрением спросила Арисава, скосив взгляд на боевых фиксиков подруги.

— Приятно познакомиться, Арисава-сан, Куросаки-кун! Мы «Шун Шун Рикка», рождённые защищать и помогать Орихиме! — все шесть фееподобных существ взлетели с рук Иноуэ, пока старший в компании объяснял их природу. — Мы можем помочь обратить вспять твои раны.

Двое духов устремились к Тацки, а четверо оставшихся вернулись к Иноуэ, устроившись у неё в волосах.

— Эм… ну ладно… — дала своё разрешение Арисава.

Видимо, духи уже провели первичный инструктаж для своей хозяйки, так как Орихиме уже знала, что делать.

— Шоноу, Айямэ. Соутен Киссун, — произнесла имена задействованных духов и слова заклинания Химе. — Я отрицаю.

Излучающий тёплый оранжевый свет барьер охватил всё тело Тацки, а затем буквально за пару секунд восстановил все полученные за недавнее время повреждения — как рану на животе, так и мелкие порезы на руках — и даже порванную и испачканную одежду вернул в идеальное состояние.

Поразительно. Это и правда не обычное исцеление, но полноценный откат во времени. Да и остальные способности не так просты. Защитные и атакующие техники Орихиме тоже как-то связаны с пространством-временем. Потенциал этой силы огромен, но… в каноне девушке катастрофически не хватало решимости и духовной силы — краеугольных камней этого мира, без которых любая способность будет слабой.

— Ого! — ошеломлённо произнесла Тацки, для надёжности даже проверив рукой собственный живот. — Я в порядке!

А вот кому моя помощь совершенно не требовалась, так это Чаду.

К тому моменту, когда мы нашли его, он уже сам разобрался с группой пустых, нагрянувших на стройку, где он работал по вечерам.

Как и Арисава с Химе, Чад оказался в состоянии пробудить свою собственную силу, когда столкнулся с опасностью лицом к лицу. А несколько дней тренировок помогли ему выдержать нагрузку, которую «правая рука гиганта» оказывала на его тело, и не выключиться после её первого использования, как это было в каноне.

Молчаливый гигант оставался верен себе и воспринял наше появление спокойно, как и то, что ему пришлось столь неожиданно вступить в смертельную схватку с монстрами. Завидев нас, он просто поднял правую руку и помахал ею, мол, всё в порядке, ребята.

— Может, всё-таки объяснишь, что происходит? — а вот Арисава не была так невозмутима и хотела знать подробности.

Исцеление от Орихиме не только излечило её раны, но также восстановило большую часть потраченной реацу. Так что девушка снова была энергична и полна решимости во всём разобраться. Если потребуется — с помощью кулаков.

— Долго объяснять… — хмыкнул я. — Если коротко: Иссида решил повыёбываться своей силой и приманил всех этих пустых сюда.

— Иссида?.. — нахмурилась Тацки. — Тот очкарик из нашего класса?

— Урью-кун, — а вот Орихиме сразу вспомнила «последнего квинси», так как посещала вместе с ним кружок рукоделия. — Он тоже обладает духовной силой?

— Всегда обладал, — подтверждаю. — Ладно, я пойду вперёд. Кажется, Рукии нужна моя помощь.

И, не обращая внимания на возмущённый окрик от Тацки, снова взмываю в воздух. Судя по показаниям оставленных в парке датчиков, ситуация в небе не только не стала лучше, но ещё и ухудшилась, пока я бегал по городу — надо возвращаться. Из разлома вырывалась реацу гораздо более мощная, чем совокупная сила всех пока виденных мною пустых.

Благо большинство монстров тоже чувствовали это мощное духовное давление, и оно притягивало их, как свет мотыльков, что значительно облегчало мне их отлов. Я только пару раз свернул во дворы, чтобы прикончить парочку особенных, которые были достаточно умны, чтобы не поддаться зову, охватившему их сородичей. Неподалёку от школы, кстати, наткнулся на ту самую «Люстру», которая должна была напасть на Орихиме и Тацки.

М-да… в реальности она оказалась ещё более мерзкой, чем в воспоминаниях. Когда мой меч коснулся её духовного тела, вереница непрошеных образов (иногда они слишком сильны, и я просто не успеваю от них закрыться) пронеслась перед моими глазами. При жизни это существо было озабоченным хикки-извращенцем, убивавшим свои дни за просмотром порномультиков со всякими тентаклевыми монстрами, изнасилованиями и гипнозами. А после смерти он сам стал таким монстром со способностью контролировать тела своих жертв и при этом начал идентифицировать себя как женщину… и в голове его постоянно блуждали мысли о том, чтобы воссоздать с кем-нибудь сцены из его любимых порномультиков. К счастью, я оборвал его существование раньше, чем он сумел выместить на кого-нибудь свои извращённые фантазии. Повезло Иссиде, что Люстру не интересовали парни, а то я бы заставил его столкнуться с последствиями своих необдуманных действий на собственной шкуре.

Кстати, как ни парадоксально, Люстра после очищения не попала в Ад — при жизни он был озабоченным, но безобидным и никому не вредил.

А вот второй умник, отбившийся от стаи, оказался вполне себе грешником, так что мне снова довелось мельком увидеть величественные врата Ада. Увы, глазеть времени не было — Иссида с Рукией могли пострадать, если задержусь ещё немного.

Когда я вернулся в парк, Рукия уже дышала как загнанный зверь (кролик, конечно же), а последний квинси из преследователя превратился в добычу, удирающую от целой оравы монстров.

— Поберегись! — крикнул я Рукии, запуская Зангецу прямо ей навстречу.

Глаза едва успевшей увидеть меня девушки расширились в шоке и ужасе, но она всё же успела в последний момент пригнуться, пропуская огромный меч над головой. Жадный до вражеской крови духовный металл хищно вонзился в голову первого из её преследователей, прошёл через шею и успел углубиться до лопаток, прежде чем я дёрнул его на себя — за ленту и через прямой духовный контроль, — буквально располовинивая первую жертву и направляя смертельный полёт занпакто к следующей.

Не подумайте, что я какой-нибудь маньяк, но то, как Зангецу в брызгах крови расчленял тела моих врагов, выглядело завораживающе — было в этом что-то величественное. Что-то, что пробуждало во мне некое первобытное чувство… восторг хищника, упивающегося охотой, или…

— Придурок! — вырвал меня из мыслей возмущённый голос Рукии. — Ты мог меня убить!

— Не наговаривай, — отмахнулся я. — Я же не какой-нибудь маньяк — я знал, что ты увернёшься.

— А ЕСЛИ БЫ НЕ УСПЕЛА?! — пуще прежнего разоралась Кучики. — ТЫ!..

Как именно она хотела назвать меня в этот раз, осталось тайной, ведь ей пришлось отвлечься на то, чтобы расправиться с тараканоподобным пустым, что попытался наброситься на неё сбоку. Хороший удар — вот так бы с самого начала.

Сам я тем временем вернул себе Зангецу и присоединился к девушке на берегу дивного озерца, где днём можно покататься на лодке с веслами.

— Похоже, злость вернула тебе силы, — усмехнулся я. — Это хорошо. Не раскисай больше.

Я потянулся, чтобы похлопать её свободной от оружия рукой по макушке, но в этот раз она была начеку и успела спрятать от меня свои волосы.

— Какой же ты… — прорычала Рукия, на что я только вскинул бровь, предлагая ей договаривать. — Раздражающий!

Дуется… но это не страшно. Как я и говорил, лучше злость, чем отчаяние.

Я бы с удовольствием продолжил нашу маленькую перепалку и поспорил о том, кто тут раздражающий (Иссида), а кто восхитительный и всегда успевает вовремя, чтобы спасти и морально поддержать, но пустые не намерены были давать нам такой возможности. Подняв вой до небес (вполне буквально), они навалились на наш с Рукией дуэт в решительном самоубийственном порыве. Штук двадцать за раз!

— Чёрт, — услышал я тихое ругательство Рукии, когда она спешно прижалась своей спиной к моей. — Танец второй: Белая Рябь.

Лёгкий озноб от техники Соде но Шираюки прокатился по моему телу. Насколько я помню, эта техника как раз накрывает широкую область перед её исполнительницей, так что мне оставалось только взять на себя оставшееся пространство. Что я и сделал.

— Гецуга, — широким горизонтальным взмахом очерчиваю полукруг, — Теншоу.

Зангецу, кажется, даже завибрировал от наслаждения, когда самая мощная из всех, что мы пока создавали, волна реацу прокатилась по моему телу и его лезвию.

Широкий конус золотистой реацу (при использовании шикая цвет Гецуги сильно отличался как от обычного подчинения, так и от подчинения на крови) заслонил мне практически весь обзор, полностью скрывая меня от врагов. Я мог бы использовать это как фактор отвлечения, если бы в этом была необходимость. Но её не было — ни один из поддавшихся стадному инстинкту пустых не пережил этой атаки.

Когда свет от техники начал меркнуть, только обугленные остатки ног на траве, также уже начавшие рассыпаться на мельчайшие частицы, напоминали о недавнем существовании целой орды монстров. Хотя… кто тут ещё монстр?

— Что?.. — Рукия даже отвернулась от композиции ледяных скульптур, в которую превратились её противники после техники Соде но Шираюки, чтобы оглянуться на меня. — Что это было?..

— Эй! — воспользовавшись моментом, я всё-таки снова растрепал ей волосы. — Не отвлекайся.

После чего тут же прыгнул в воздух, оставив впервые не ставшую возмущаться и беситься из-за такого к себе обращения девушку разбираться с замороженными монстрами — они всё ещё были живы, и ей ещё нужно их прикончить.

Урью тоже требовалась моя помощь — он показал себя эффективным бойцом, но у него имелись свои слабости, и довольно серьёзные. Во-первых, пока что ему недоступны массовые залпы стрел, и он отстреливает своих противников исключительно по одному. Во-вторых, он не умеет летать и вынужден удирать от пустых, отбиваясь на бегу. И у него отлично получалось, но только до тех пор, пока враги не окружили его со всех сторон, а тактика «один выстрел — один труп» не дала первую осечку за сегодня.

Разом перепрыгнув орду окруживших парня пустых, я «приземлился» свободной рукой ему на плечо, а ботинки впечатал в морду одного из пустых. Зангецу тем временем нашёл свою дорогу к морде ещё одного подобравшегося слишком близко пустого (я даже не уверен, совершил ли этот удар я или сам клинок).

(примерно как тут, но наш Ичиго выёбывается ещё сильнее, а Иссида в своём пафосном балахоне)

— Какого?! — зло воскликнул Урью, отшатываясь и стреляя из лука в другого пустого. — Отцепись от меня!

Я окинул его оценивающим взглядом. М-да, так себе зрелище.

Его белоснежная накидка сильно запылилась и истрепалась, рукава в крови, дыхание тяжёлое, руки дрожат от усталости.

Хм, он так много стрелял, что стёр пальцы до крови, но что ещё важнее — у него уже почти истощился тот запас выносливости, который его душа могла обеспечить. В бою он долгое время производил больше реацу, чем обычно, но сейчас Иссида уже не в состоянии поддерживать этот повышенный темп. А использовать рейрёку для усиления он либо не умеет, либо не хочет. Скорее всего, первое: это довольно большое дело — жертвовать постоянной силой своей души, такие техники не каждому первому доступны, и их неспроста называют запретными.

Всего этого можно было бы избежать, если бы он объединился с Рукией и они прикрывали друг друга, пока меня не было, но… мы же слишком гордые для этого. Мы лучше повторим сценарий смерти Соукена, чем примем помощь от шинигами в бою.

К слову говоря, я всё это время поддерживал свой стандартный темп выделения реацу — этого вполне хватало на поддержание постоянного подчинения воздуха и редкие использования Гецуги. Что наглядно показывает, какая огромная пропасть в силе существует между нами двумя.

— Что это за взгляд? — нахмурился Урью, а затем, не дав мне ответить, что это был взгляд разочарования и презрения, продолжил болтать: — И я не помню, чтобы просил о твоей помощи. Не мешайся. Каждый из нас сам по себе!

М-да, шутки шутками, но, может, мне правда стоило оставить Люстру в живых и отдать ей этого придурка?..

Я не знаю. Это настолько тупо, что у меня даже руки опускаются что-то объяснять этому придурку.

— Как хочешь, — спокойно отвечаю. — От тебя всё равно почти нет толку.

Хер с ним — если он не хочет думать своей головой, то почему я вообще пытаюсь что-то ему объяснить? Не помню, чтобы подписывался быть кому-то нянькой.

Нет, если он будет подыхать, я его, конечно, спасу, но пока…

Не став дожидаться, когда Иссида придумает ответ, я просто разворачиваюсь и принимаюсь за истребление пустых, больше не обращая внимания на бредни последнего квинси.

Поначалу это было довольно легко. Обычные низшие, сколько бы их ни было, не могли представлять для меня никакой угрозы. На самом деле, теперь, когда они стянулись в одну кучу, мне, наоборот, стало проще с этим работать. Не нужно беспокоиться о том, что кто-то из мирных попадёт под раздачу, и можно разгуляться вволю, вдохновляя своим примером слабых союзников. Размахнись рука, раззудись плечо, как говаривали на моей старой родине.

И это возымело эффект. Разобравшаяся со своим парком ледяных скульптур Рукия вскоре присоединилась ко мне. Теперь она всё время старалась держаться поближе и, очевидно, изменила своё мнение о невозможности выиграть этот бой в целом и моей силе в частности. Иссида тоже сражался, стараясь не отставать, при этом оставаясь как бы чуть в стороне, но и не слишком далеко. Вроде как он и не со мной, но при этом пользуется преимуществом пространства, которое я освобождаю от пустых. Неужели думает, что его маленькая хитрость не заметна со стороны? Впрочем, пусть — отрадно видеть, что в его голове всё-таки присутствуют зачатки здравого смысла.

Спустя несколько минут подтянулись и остальные. Тацки, Чад и Орихиме. Конечно же, они не могли не последовать за мной, зная, что я собираюсь продолжать сражение с монстрами.

Чад потихоньку осваивал «Руку Гиганта», раскидывая попадающихся ему пустых, а Орихиме сконцентрировалась на защите товарищей, так как её единственный атакующий фиксик был ранен в первом бою. И они неплохо справлялись сообща.

Но лучше всех была, несомненно, Арисава. Она снова проявила эти свои небольшие рожки, выглядывающие из причёски, и хвост, делающие её похожей на дракона. Эдакую полукровку откуда-нибудь из фэнтези-книг. Интересно, как называется её способность? Орихиме и Чад, к примеру, говоря о своих новых силах, сразу же использовали их имена — полагаю, это работает так же, как у шинигами: пока не узнаешь имя, не сможешь пользоваться. Хотя Тацки вообще ничего не рассказывала… Зато она точно не уступает остальным в силе и очевидно превосходит в навыках. Пожалуй, из всех она уже была третьей по эффективности после меня и Иссиды — и это в первый час после обретения силы. Впечатляет.

С помощью подоспевшей троицы мы довольно быстро зачистили большую часть низших пустых, что позволило всем слегка расслабиться.

— Какого чёрта ты бросил нас там?! — сразу же предъявила Тацки, стоило нам оказаться рядом. — Не пытайся взвалить всё на себя одного, идиот!

М-да… она вроде как беспокоилась за меня и проявила так заботу, но разве обязательно было называть меня идиотом?

— Что такое? — с усмешкой отвечаю я. — Ты хотела, чтобы я нёс тебя сюда на руках?

— Что?! Я не… — опешила Арисава. — Я не это имела в виду!

— Иссида-кун, у тебя кровь, — Орихиме тем временем поймала последнего квинси. — Позволь, я вылечу твои раны.

— В этом нет необходимости, — тут же отказался тот, демонстративно натягивая очередную стрелу. — И времени тоже.

Но его контроль и самообладание дали сбой. Стрела сорвалась, выстрел получился смазанным и лишь ранил пустого, а сам Иссида скорчился то ли от боли, то ли от недовольства собой. У меня такое ощущение, что он сделал это специально — дескать, слишком гордый, чтобы признать свою слабость, но при этом строит из себя мученика.

Орихиме же просто переглянулась взглядами с Ясуторой, и тот понял её без слов — шагнул к Иссиде, бросил короткое «прости», сграбастал его в медвежьи объятья и силой уложил на землю.

— Эй! Что вы делаете?! — завопил Урью. — Отпустите, я…

— Лучше заткнись! — вдруг переключила свой гнев на него Тацки, отвернувшись от меня. — Это ведь ты заварил эту кашу? — ответа не последовало, но и отрицать Урью не стал. — Ты и так навлёк на весь город опасность, лучше не беси меня ещё больше и дай Иноуэ вылечить тебя!

Это подействовало, и Иссида перестал спорить и брыкаться. Орихиме быстро и уверенно скастовала своё заклинание, и, точно как Тацки недавно, Урью мгновенно восстановил здоровье и потраченные силы. Поразительно, но сама Химе не выглядела особо уставшей после этого, хотя её реацу меньше, чем у Иссиды. Но тут нюанс в том, что она не передаёт ему свою реацу, а помогает его собственной душе вернуться в изначальное состояние, чтобы та снова могла генерировать духовную энергию.

К слову о реацу — инородное духовное напряжение никуда не делось и всё это время продолжало неуклонно расти, пока, наконец, это не случилось. В ушах у меня раздался оглушительный треск, как будто небо и правда было огромным куском ткани, вроде ковра, безжалостно разорванным руками гиганта — Меноса Гранде.

И это было весьма точное сравнение — огромные пальцы в самом что ни на есть буквальном смысле разорвали пространство в небе, открывая проход в другое измерение. Поразительно, что даже не самые сильные и разумные из пустых на инстинктивном уровне способны вытворять подобное.

В первую секунду я успел испытать облегчение оттого, что ситуация развивается именно так, как я надеялся, — уж с гиллианом-то я как-нибудь справлюсь, — но затем вслед за первой мордой показались ещё несколько и тоже принялись расширять разрыв в пространстве, чтобы протиснуться в наш мир.

В относительной тишине (недобитые нами низшие буквально оцепенели при появлении меносов) я отчётливо услышал шокированные вздохи моих союзников.

— Что это?.. — прошептал Иссида. — Что за абсурдно-громадный размер?

— Что за чертовщина?! — в этот раз Тацки была с ним солидарна.

Чад же снова промолчал, но его лицо было красноречивее любых слов, Орихиме же и вовсе была похожа в этот момент на испуганного кролика. А, нет, кролики — это по части Рукии… Тогда котёнка.

— Меносы Гранде, — ответила ребятам Рукия, уставившись на монстров словно на второе пришествие Христа. — Это гигантские пустые, рождённые из сотен обычных, собравшихся в кучу и перемешавшихся. Я видела таких только в учебниках! Не может быть, чтобы эти штуки вылезли в мире живых!

— Всего лишь гиллианы, — фыркнул я с нарочитым пренебрежением. — Не такое уж и большое дело…

— Ты не понимаешь! — тут же возмутилась Рукия. — Даже один менос — это не то, чему может в одиночку противостоять шинигами!

— Рядовой шинигами, — напомнил я ей. — Это даже не капитанский уровень. Справимся как-нибудь.*

Ей надо реально поработать над собой — парой гиллианов больше, парой меньше, какая разница?

Довольно быстро разрыв пространства расширился в достаточной мере, чтобы гиллианы смогли шагнуть через него, и практически сразу же большинство мелких пустых начали взмывать в воздух, притягиваемые их духовной силой, словно искусственной гравитацией. Это что-то новенькое — не помню такого в аниме.

Но на этом удивительные события не закончились. Гиллианы начали пожирать низших, словно те были какой-то мелкой закуской. Раскрыв огромные пасти, они выстреливали длинными и гибкими языками, насаживая низших, словно мясо на шампуры. В другой момент я бы, наверное, даже посочувствовал судьбе этих бедолаг, не успевших попасть под ритуал очищения, но кое-что другое завладело моим вниманием.

Пока остальные, разинув от шока рты, наблюдали за жестоким пиршеством гиллианов, я заметил ещё несколько костяных масок, мелькавших на заднем фоне. Пустые небольшого размера, которые, однако, не попали на шведский стол гигантов. Один из них даже запрыгнул на спину впередиидущего гиллиана, словно тот был его ездовым животным. Твою мать…

— Осторожнее, — говорю я остальным, — эти парни сильнее гиллианов. Не лезьте на рожон.

— Сильнее гиллианов? — нахмурилась Рукия, как будто была не в состоянии почувствовать это сама. — Неужели это… адьюкасы?

Да, да, их ты тоже видела только в книжках… Открытий дивных полный день.

Долго гадать о силе новых соперников мне не пришлось. Увидев, что их ручные великаны оказались не слишком эффективны, они не стали долго думать и решили прощупать меня уже самостоятельно.

Самый мелкий из них — с маской, напоминавшей то ли конский череп, то ли китайский шлем — рванулся ко мне. Уши резанул непривычный ещё звук сонидо, после чего здоровенная, больше трёх метров ростом, тварь оказалась прямо рядом со мной. Да, не такие уж они и маленькие, просто на фоне гиллианов трудно было сделать объективную оценку.

Быстрый. Я не успел осознать, что происходит, и прикрылся клинком на голом инстинкте. Говорят, у людей их — инстинктов — нет… Что ж, тогда я, видимо, не человек, так как у меня однозначно есть это оторванное от сознательного мышления чувство боя. Без него я, не готовый к скорости сонидо, пропустил бы первый же удар. Костяная броня на голени пустого столкнулась с лезвием Зангецу и… с честью выдержала это столкновение. Но мне некогда было об этом думать — первым же ударом меня отбросило на несколько метров назад, а ублюдок уже исчезал в новом сонидо. Он почти что телепортируется из моего поля зрения.

Не зная, откуда ожидать удара, мне остаётся положиться на смутное предчувствие беды.

Воздух послушно толкает меня вперёд и в сторону. Успел?

Вспышка боли в боку говорит мне, что нет.

Снова звук сонидо. Да твою ж мать!

«Слева!» — зло и надрывно кричит Зангецу в моей голове.

Пытается атаковать из слепой зоны? Ну уж нет!

Доверившись мечу, снова блокирую бронированную лапу пустого, но в этот раз помогаю себе фулбрингом. Свет подчинения позволяет мне устоять на месте, после чего тут же следует очередное сонидо. Я просто не успеваю контратаковать.

«Справа!»

Да чтоб тебя!

Зангецу вопит от ярости, требуя дать ему больше силы, разорвать противника в клочья, но… я не могу. Я и так еле поспеваю за ним. За ними обоими — я… я обуза для собственного меча.

Не знаю, сколько это продолжалось. Я просто пытался изо всех сил защитить свою шкуру, но раз за разом пропускал всё новые и новые удары, каждый из которых мог легко стать последним. Я практически ни о чём не думал и не чувствовал боли (на это просто не было времени), полностью перейдя в какой-то инстинктивный режим боя.

Кажется, я потерял глаз — поле зрения сузилось раза в полтора, но я даже не могу понять, залило ли мне глаз кровью или я действительно его лишился. В любом случае, я больше полагаюсь на чувство реацу, нежели на зрение. И подсказки Зангецу, конечно же: то, что я всё ещё жив, — в значительной мере его заслуга.

Но всё это были лишь цветочки. Жирную точку в этом скоротечном столкновении поставило серо адьюкаса. Практически без подготовки — он просто в очередной раз телепортировался мне за спину и, пока я пытался блокировать атаку лезвием меча и активным подчинением, выстрелил в упор. Я понял это уже позже, когда осознал себя летящим прочь в зареве красного света.

Вот сейчас действительно больно. Кажется, я слышу шкварчание собственной плоти, запекающейся в свежих ранах. Или это просто воображение?

Что-то ударило меня в спину, но не сильно. По сравнению с сотрясающими все внутренностями атаками адьюкаса, это было что-то довольно мягкое. Кажется, дерево.

В ушах звенит и всё тело как будто плавится от жара, но мне удаётся остановить полёт. Свет подчинения стабилизирует меня в пространстве, защищает и отталкивает прочь вражескую реацу.

«Соберись! Он атакует! — снова кричит на меня Зангецу. — Сейчас!»

Руки действуют словно сами по себе.

В этот раз я не защищаюсь, но пытаюсь достать его сам — действую на опережение. Что-то жёсткое, но в то же время податливое касается лезвия Зангецу. Чужие ощущения — ненависть, голод и страх регресса — на мгновение врываются в моё сознание.

Получилось! У меня… нет, у нас получилось — мы достали его!

Но у этого успеха высокая цена — удар пустого также достигает цели, и, сложившись пополам от боли в животе, я снова осознаю себя летящим прочь, ломая спиной деревья и собирая камни.

«Быстрее! — требует от меня Зангецу, — добей его!»

Добить? Ты что, издеваешься? Да я сам сейчас сдохну…

— Геки! — вопреки собственным мыслям, я нахожу в себе силы бросить на лету заклятье.

А кровь из свежих ран становится для него дополнительным топливом.

Я не успеваю увидеть результат своих действий. Мир тускнеет. Я проваливаюсь куда-то в темноту. Сознание стремится покинуть меня. Я вот-вот исчезну, сил сопротивляться слабости и боли просто нет — последние остатки ушли на это чёртово заклинание. Но в самый последний момент, когда воля уже почти покинула меня, что-то злое, требовательное и яростное вспыхивает в моей душе. Незнакомая сила бьёт по мозгам, словно таран, не давая спастись в сладком беспамятстве. Этот тёмный огонь стремительно наполняет тело и душу, через боль и ярость возвращая силы, он требует разодрать глотки всем, кто стоит на моём пути.

С мучительным хрустом срастаются и встают на место сломанные кости, восстанавливаются органы, частично закрываются раны — я снова оказываюсь в реальном мире. Мире, где парочка затрещин адьюкаса едва не переломала меня всего, а единственное серо почти отправило на тот свет.

Опьяняющая ярость сходит так же внезапно, как и появилась.

Что… что это было? Реацу пустого? Мгновенная регенерация? А я смогу сделать так ещё несколько раз?

Ладно, на раздумья уже нет времени.

Остальные адьюкасы всё-таки тоже не стояли без дела. Иссида и Рукия при помощи стрел и Кидо кое-как отвлекали на себя здоровяка без задних лап — точнее, они у него были, но болтались в воздухе, мелкие и почти атрофированные. Арисава и Чад при поддержке Химе отбивались от другого адьюкаса с руками, превращающимися в оружие. Долго они не продержатся.

Главный же всё ещё оставался в стороне и оценивал поле боя, в основном следя именно за мной. Из всей четвёрки он единственный носил одежду — что-то вроде юбки ниже колен, — а на спине у него имелся костяной панцирь, из которого тянулся длинный костяной же хвост. Видимо, он что-то вроде скорпиона, так и буду его называть.

Нахожу взглядом своего недавнего противника.

Красота — ублюдок только и может, что рычать и кататься по земле, пытаясь разорвать пульсирующие силой путы. Да, исполнение не очень искусное, но в этом и суть. Из-за своей нестабильности и слишком большой силы обычное связывающее Кидо стало непредсказуемо опасным. Если он продолжит так бездумно вырываться, то может сам себя прикончить, спровоцировав взрыв или окончательно переломавшись.

Всё-таки уроки отца не прошли даром — если бы не усиление кровью, быть бы мне уже мёртвым. Эх, мне бы чуть больше времени, чтобы совместить полное подчинение крови и шикай… О, это была бы совсем другая история.

Перехватив Зангецу за бинт, начинаю раскручивать его, примериваясь, чтобы добить связанного адьюкаса — я не настолько отчаянный, чтобы самому заходить в зону поражения собственного Кидо.

Вот только Скорпион не намерен позволять мне прикончить своего союзника и сразу же раскрывает пасть, начиная заряжать серо. Причём, в отличие от своего дружка, он не торопится, но вкладывает максимальное количество силы. Хреново, если он закончит и выстрелит — это будет конец. И ребятам, и значительной части города — даже если мне удастся защитить себя самого, я просто не смогу нейтрализовать серо такой силы.

Окутанный зеленоватым свечением фулбринга Зангецу словно сам срывается в сторону Молотоголового. У меня нет выбора — он взял в заложники весь город, и я должен ему помешать. Но тот даже не прерывает каст серо — ведь он прекрасно видит, что меч летит слишком высоко и никак не сможет задеть его.

Вот ты и ошибся, урод.

— Гецуга, — ещё в полёте начинаю заряжать технику я.

Я уже не вижу его за сиянием красной реацу, но отчётливо чувствую колебание в духовном фоне. Остальные тоже отвлеклись от своих сражений, почувствовав силу этой атаки. Испугались — и правильно. Бойтесь меня.

— … Теншоу! — заканчиваю, когда клинок находится уже прямо над пустым.

Золотистый столп энергии обрушивается на голову адьюкаса. Понимая угрозу своей жизни, он вынужден выстрелить раньше, чтобы попытаться погасить Гецугу своим серо. Именно этого я и добивался.

За взрывом не видно, сумел ли пустой избежать моей атаки, да и не до того мне, ведь пришла пора расплачиваться за то, что выбрал своей целью его. Я оказался совершенно открыт против двух других, которые, не сговариваясь, тоже решили меня атаковать. Здоровяк вышел из сонидо у меня за спиной, стоя на одной руке, а другой замахиваясь для удара, а второй выстрелил в меня своими руками-лезвиями, которые, оказывается, могли очень быстро удлиняться.

— Ичиго! — с беспокойством кричит Рукия, видя, что её противник переключился на меня. Увы, помочь мне она никак не успевает.

Чёрт. Это будет больно. В последний момент призываю верную биту и пытаюсь по максимуму усилить ауру реацу, чтобы хоть как-то защититься, но… в этом нет необходимости — ослепительно-белая стрела из чистой рейши мелькает у меня перед глазами и впивается прямо в маску ближайшего гиганта, пробивая её с той же легкостью, с какой Урью ломал маски низших. Мгновенное убийство.

— Кричи, Бенихиме! — доносится до меня знакомый и раздражающе спокойный голос Урахары. Кроваво-красная вспышка энергии отрезает от меня второго противника, а заодно и его гипертрофированно громадные руки — от тела.

Но радовался прибытию подкреплений я недолго.

Скорпион всё ещё не сдох и, сверкая подпалённым панцирем, пытается в суматохе сбежать. Хаос от столкновения наших техник послужил ему отличным прикрытием — я заметил его действия, только когда тот уже был на полпути к гарганте.* Не так быстро! Я рванул следом, на ходу возвращая Зангецу и готовясь нанести удар.

Вряд ли мне удалось бы его догнать — я всё ещё уступал ему в скорости, — но внезапно помочь мне решила Рукия. Совершив пару довольно быстрых шагов шунпо, она попыталась атаковать пустого своим Занпакто.

Вышло не слишком удачно. Тот легко заблокировал её меч голой рукой, после чего тут же схватил мелкую шинигами костяным хвостом и выставил в мою сторону, прикрываясь ею как щитом.

Идиот — я просто ударил ниже того места, где он держал девушку, отсекая придаток от основного тела и освобождая мелкую шинигами. Впрочем, свою шкуру он тем самым спас, ведь иначе я рубил бы в корпус или голову.

Удивительно, но он даже не закричал от боли. Очередной звук сонидо был последним, что я услышал, прежде чем избитый и униженный адьюкас скрылся в гарганте.*

Подавив иррациональное желание рвануть в гарганту следом за ублюдком, останавливаюсь, чтобы осмотреться и оценить ситуацию.

Появление Масаки (именно она прикончила атаковавшего меня адьюкаса) и Урахары буквально в одно мгновение переломило расклад сил. Ещё пару секунд назад ситуация казалась безвыходной, а сейчас пустые повержены и разбиты — только одному из них удалось сбежать, в то время как трое других уже не представляют угрозы.

Тот, которого я стреножил связывающим заклинанием, таки разорвал Кидо, чем попросту убил сам себя. Безногого здоровяка ваншотнула одним выстрелом мама, и только один пока ещё жив. А, нет… уже мёртв — Рукия решила вспомнить, что она тоже шинигами, и обрушила на раненого адьюкаса первый танец своего занпакто. Он попытался защититься, выстрелив шипами, что располагались у него на предплечьях, но это не особо ему помогло.

Вот и всё… сражение окончено.

Всё позади — теперь можно расслабиться и… опустить оружие.

Стоило только этой мысли сформулироваться в моём сознании, как силы тут же покинули моё тело. Голова закружилась, мышцы налились тяжестью, мне хотелось сгорбиться, как древний дед, или вовсе упасть на землю без сил; опустошение — вот слово, которым я мог бы описать своё нынешнее состояние.

Вот, значит, какова цена крови. Да и то внезапное исцеление посреди боя вряд ли было бесплатным, если можно так выразиться. Моё тело попросту не было готово к использованию этой силы.

Закинув Зангецу за спину и тем самым отправив его обратно во внутренний мир, разворачиваюсь и бреду в сторону союзников. Чёрт, мне лень напрягаться даже для того, чтобы использовать свет подчинения.

— Что?.. — сквозь шум в голове донёсся до меня шокированный возглас Урью. — Кто эта женщина?

Он пялился в ту сторону, откуда прилетела духовная стрела, так, словно ожидал увидеть второе пришествие Христа. Но максимум, что он мог там разглядеть, это женский силуэт и развевающиеся на ветру огненные волосы, да и то лишь потому, что их подсвечивал духовный лук в её руках. Даже жутко немного, что она с такого расстояния стреляла по цели, которая была совсем рядом со мной. Но мама была чрезвычайно талантливой лучницей. Как-никак она, ещё будучи старшеклассницей, сумела одолеть Белого, который был серьёзным противником даже для Ишшина.

А вот кого отлично можно было разглядеть, так это Урахару Киске, который уже успел спрятать Бенихиме обратно в трость и сейчас разглядывал разрыв в небе, придерживая одной рукой свою шляпку. Ещё чуть позади с огромной, обёрнутой бумагой с печатями трубой на плече возвышался его верный товарищ Тессай. Он также был увлечён рассматриванием гарганты. Оценивают фронт работы, полагаю — кому, как не им исправлять это безобразие?

А ведь, помимо повреждённого барьера между мирами, ещё и с парком что-то надо делать. На самом деле, половина парка в принципе перестала существовать. Если задуматься, таких массовых разрушений Каракура не испытывала даже в альтернативной версии событий… хотя я, наоборот, всё это время старался свести побочный ущерб к минимуму. Плюс не стоит забывать о вандализме пустых в других районах города.

Убедившись, что больше ничего не угрожает моей жизни, мама развеяла своё духовное оружие, отчего стала практически невидима как в визуальном, так и в духовном плане.

— Она уходит! — я уже был рядом, когда Иссида дёрнулся, явно собираясь броситься в погоню.

— А ну-ка… — но стоявшая рядом Арисава не позволила ему этого сделать, поймав парня за плечо. — Не так быстро.

— Что?.. У меня нет времени! Эта женщина — квинси, — возмутился Иссида, пытаясь вырваться, но куда там — Тацки держала его стальной хваткой. — Я должен…

— Ответить на пару вопросов, — хмуро перебила его девушка. — Это ведь из-за тебя всё это началось? — она махнула второй рукой в сторону разлома. — Твоя вина?

Наконец-то Урью прислушался к её словам. Подобравшись и натянув на рожу серьёзное выражение, он посмотрел прямо в глаза девушке.

— А что, если да? — с вызовом бросил он. — Что, если я скажу, что это правда я призвал сюда всех этих пустых?

Ой, дурак! Нет, я уважаю, что он не стал отнекиваться или даже оправдываться тем, что приманка сработала не так, как он рассчитывал, но… не стоило её провоцировать.

Как я и ожидал, буквально в следующую секунду четырёхглазый получил стремительный, совершенно без подготовки и замаха, хук в челюсть. Такими ударами Тацки неоднократно тушила свет парням на несколько лет старше, с которыми ввязывалась в драки на протяжении всего нашего детства. Иссида, к своей чести, хотя и поплыл, но не вырубился сразу.

— Тацки-чан, — ахнула шокированная Химе, не ожидавшая подобной агрессии от подруги.

Даже Чад растерялся, но всё же сделал шаг вперёд, видимо, собираясь разнять драчунов. Но остановился, поймав мой спокойный, но предупреждающий взгляд: «не лезь».

— Из-за тебя, придурка, — подойдя вплотную, угрожающе зарычала Тацки, — мою подругу чуть не сожрали монстры, а мне, — она задрала майку, показывая место ранения, где, правда, уже не было ничего, кроме засохшей крови, — пробили живот! И чёрт его знает, сколько ещё людей пострадало в городе!

— Никто не погиб, — вмешался вдруг Урахара, подходя к нашей компании, — хотя несколько человек проведут неделю в больнице из-за того, что их души подверглись слишком большой духовной нагрузке. Но ничего смертельного, они обязательно поправятся.

Последнее было сказано так, словно речь идёт о сущем пустяке.

— Так и есть. Я… я признаю, что это моя вина, — снова заговорил Урью со всё той же твёрдостью в голосе. — Я переоценил свои силы.

Тацки прямо-таки скривилась от отвращения, явно борясь с собой, чтобы не избить Иссиду до полусмерти. В итоге она ограничилась тем, что с силой оттолкнула его прочь от себя, словно он был ей противен.

— Вообще, это ведь ты продал ему эту приманку, не так ли? — решаю вмешаться, адресуя свой вопрос Урахаре.

— Действительно, — тут же признал тот. — Я продал Иссида-куну приманку для пустых. Стандартное оборудование. Шинигами иногда используют такие, когда испытывают трудности с нахождением минусов.* Никогда прежде не было задокументировано, чтобы приманка оказывала такой эффект…

Надо же… очередная неожиданная честность. Для тех, кто умеет думать, Урахара напрямую сказал, что в случившееся сегодня вмешался кто-то посторонний.

— А мы везучие, — нейтрально отозвался я.

— Тем не менее, — продолжил Урахара, — поскольку товар был приобретён в моём магазине, я считаю себя ответственным за произошедшее и прямо сейчас возьмусь за восстановление барьера, — а затем, слегка усмехнувшись, добавил: — Если вы не возражаете, конечно.

Собственно, пока Киске говорил, Тессай уже начал с невозмутимым видом разворачивать принесённое им оборудование.

— Отлично, — это я и хотел услышать. — Пойдём. Скоро тут будут полиция и городские службы. А я, если честно, хочу спать.

Последнее адресовалось Тацки, Химе и Чаду. Ребята переглянулись и не стали возражать.

Напоследок я встретился взглядом с Рукией, которая всё это время оставалась чуть в стороне, на удивление молчаливая, и не вмешивалась в наш разговор.

— Поговорим завтра, — пообещал я ей, на что девушка лишь молча кивнула.

На том и решили, оставив трёх шинигами разбираться с последствиями и договариваться между собой. Рукия ведь должна доложить обо всём случившемся своему начальству, но это не с руки никому из живущих в Каракуре. По-хорошему, мне бы самому об этом с ней поговорить, но всё, о чём я мог сейчас думать — так это о своей кровати.

Ну, ещё, наверное, неплохо бы принять душ…

На всём пути никто из нас так и не заговорил, пока не пришла пора расходиться. Да и там все обошлись короткими «пока» и «увидимся в школе». Добравшись до дома и обняв ждавших моего возвращения родителей, я быстро принял душ и практически сразу же вырубился, стоило моей бренной голове коснуться подушки. Наконец-то отдых…

Вот только спокойного сна у меня не вышло. Вместо того чтобы провалиться в спасительное забытье, я обнаружил себя напротив Зангецу на крыше одного из небоскрёбов во внутреннем мире. При этом он стоял, облокотившись на меч, воткнутый прямо в бетон.

В глаза мне сразу же бросились некоторые изменения как в самом мире, так и в скучающем занпакто.

Ураган стихии, всегда имевший место быть в моём внутреннем мире, вроде бы остался на прежнем уровне, однако воды при этом стало в разы больше — теперь она полностью скрывала землю и основания небоскрёбов. Не полное затопление, конечно, но всё же изменение налицо.

И кстати об изменениях на лице… Ещё одной подсказкой для меня был внешний вид Зангецу. И без того необычный занпакто-альбинос теперь обзавёлся надломленным костяным рогом и куском маски пустого на черепе. Ещё его одежда немного изменилась, став более растрёпанной и оттого менее похожей на униформу шинигами. И волосы слегка отросли.

Значит, так на моём внутреннем мире отразился тот всплеск тёмной энергии, что случился в бою. Получается, вода — это отображение реацу пустого.

Пока я изучал редизайн Зангецу, послышался треск, и кусок здания, на котором мы стояли, попросту отломился от края и свалился вниз. Так… а вот это уже что-то странное; мне не нравится.

— А что ты хотел? — усмехнулся вдруг Зангецу, явно прочитав моё волнение. — Такова цена крови.

— Вот как… — я использовал часть рейрёку и тем самым навредил своей душе. — Понятно.

Но я не спешил впадать в уныние и рвать волосы. Пример мамы наглядно показал, что пусть и с большим трудом, но рейрёку можно восстанавливать.

— Ты был слаб, — заявил Зангецу.

— Ну знаешь, — в это раз я не спешил с ним соглашаться. — Это были чёртовы адьюкасы. Спасибо, конечно, за подсказки, но всё же это довольно большой скачок в уровне сложности, не находишь? — Зангецу только скривился презрительно, вырывая при этом из бетона клинок.

— Мелкие сошки, — пренебрежительно бросил пустой. — Если ты не в состоянии справиться даже с таким мусором, то и права быть королём не имеешь.

— Серьёзно? — с раздражением спрашиваю. Он реально решил подтянуть тот спич о короле и лошади?

Но Зангецу посчитал, что время для разговоров закончилось, и просто сорвался с места в стремительном сонидо, атакуя меня в лоб.

Ну ладно, подыграю ему. Тем более не то чтобы у меня был выбор…

*Так называют низших пустых. Обычные же души умерших — это плюсы.

Утро встретило меня волшебным ароматом домашней выпечки и не менее волшебной головной болью. И не только головной.

Похоже, душа и правда может болеть… причём не только у алкоголиков с перепоя. Беглый осмотр в зеркале показал, что и на физическом теле остались кое-какие следы моих вчерашних приключений. Небольшие белые полосы там, где кожа была разорвана и обожжена сильнее всего — видимо, наличие живого тела несколько снизило эффективность расовой способности пустых. Впрочем, я почти уверен, что эти шрамы скоро исчезнут без следа — такое уже было раньше. Ну, или можно будет попросить Орихиме меня подлечить.

В любом случае я чувствовал себя значительно лучше, нежели вчера вечером. А пять минут спустя, смочив голову в душе и переодевшись в любимую футболку и брюки, я почти мог считать себя снова живым.

Лёгкое сканирование духовного фона показало, что отец уже в клинике (видимо, срочный пациент), сестрёнки ещё спят, а вот мама на кухне — самое время поблагодарить её за вчерашнее.

Не слишком переживая о предстоящем разговоре — во вчерашнем бардаке моей вины меньше всего, — спускаюсь на кухню, улавливая всё усиливающийся аромат маминой выпечки. Снова что-то из европейской кухни, отлично. Я не то чтобы не люблю японскую кухню, но есть её каждый день не слишком хочется.

— Доброе утро.

— Доброе, — мама окинула меня оценивающим взглядом. — Выспался?

Помимо привычной заботы, в её голосе слышатся нотки недовольства.

— Вполне, — отвечаю. — Ты же знаешь, я быстро восстанавливаюсь.

— Я вижу, — быстро отвечает она. — Вчера ты едва стоял на ногах.

— Да… — рассеянно киваю. — Даже не знаю, с чего начать… странная история. И спасибо, что спасла меня вчера.

— А вот и я! — раздался вдруг с порога жизнерадостный голос отца. — Перевязал этого парня и позвонил в госпиталь… Ну что за глупость — попадать в аварию в пять часов утра? Не мог подождать хотя бы до конца завтрака? Чёртовы байкеры…

Ишшин в своём репертуаре — ведёт себя как ни в чём не бывало, но в данный момент это оказалось как раз кстати.

— Так что у вас вчера случилось? — через пару минут, когда отец переоделся в домашнее и вернулся на кухню, спросила-таки мама.

— Иссида-младший, — пожимаю плечами. — Он понял, что я шинигами. Купил у Урахары приманку для пустых, сломал прямо в центре города и, вереща что-то про последнего квинси, бросил мне вызов.

— Серьёзно? — вскинул бровь Ишшин.

— Последний квинси? — переспросила мама.

— Ага, — киваю. — Всё бы ничего. С низшими мы справлялись без особых проблем. Да, пришлось побегать по городу, но Рукия нам помогала, а потом Тацки, Химе и Чад пробудили свои способности и тоже начали сражаться с пустыми. Они уже давно были на грани пробуждения… Ну, вы ведь тоже чувствовали их духовную силу, когда отлавливали пустых у нашего дома? — родители кивнули.

— К сожалению, на зов приманки прибежали не только низшие, — продолжил рассказ я. — Примерно через полчаса из гарганты выбралась группа гиллианов под командованием адьюкасов. Обычных меносов я раскидал без проблем, а вот с адьюкасами было сложнее… Остальное вы и сами знаете.

Какое-то время в комнате стояла тишина.

— Это сильно выходит за рамки того, что могла сделать одна приманка, — сказал наконец отец. — На самом деле, даже то количество низших уже было аномальным.

— Урахара сказал так же, — соглашаюсь. — Думаю, кто-то просто использовал Иссиду как предлог, чтобы выпустить на нас эту ораву.

— Но зачем? — нахмурилась мама.

— Чтобы втянуть нас в битву и заставить действовать, — пожимаю плечами. — Чтобы посмотреть, на что мы способны. Я думаю, это дело рук того же человека, который натравил Белого на отца и ранил его во время боя.

— У тебя есть какие-то доказательства? — нахмурился Ишшин.

— Белый был его экспериментом. Теперь он стал моим занпакто, — отвечаю. — Думаю, ему всё ещё интересно увидеть, что из этого получилось.

Эта мысль явно не понравилась родителям, но как-то возражать они не стали, понимая логичность подобных умозаключений. Легко изображать из себя Шерлока, когда наперёд знаешь мотив злодея…

— Ичи, — снова начинает мама спустя некоторое время, — ты не обязан так рисковать собой ради других. Ты чуть не умер вчера…

— Разве ты не сделала то же самое, когда отец сражался с Белым? — парировал я её слова.

— Я…

— Он прав, — усмехнулся в бороду Ишшин. — Если бы не ты, меня бы здесь не было.

Масаки могла только беспомощно покачать головой. Она была не из тех женщин, которые не могут признать поражение и продолжают гнуть своё, несмотря ни на что. Но ей, очевидно, не нравилось то, какому риску я себя подверг вчера.

— К тому же, — решаю добавить, — Урахара тоже там был и мог вмешаться, если бы потребовалось. А ещё… — я сомневался секунду, стоит ли мне это говорить. — Мой Занпакто не позволил бы мне умереть просто так.

Всё-таки решаюсь сказать это.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурились родители.

— Зангецу гораздо сильнее, чем кто бы то ни было может вообразить, — гордо заявляю. — С таким сильным мечом я не могу проиграть какому-то жалкому адьюкасу.

— Ха-ха, — рассмеялся отец, хлопнув меня по плечу. — Вот это ответ настоящего шинигами! — Масаки тоже не оставалось ничего другого, кроме как улыбнуться.

— Ичи, сходи разбуди сестёр, — обратилась она ко мне уже без прежней напряжённости. — Будем завтракать.

Уже поднимаясь наверх, я краем уха расслышал что-то про «поговорить с Рюукеном о воспитании его сына» из уст мамы. Упс, кажется, я нечаянно подложил "последнему" квинси ещё одну свинью…

Как бы мне ни хотелось снова вернуться в кровать, позволив здоровому сну завершить восстановление моего здоровья, пропускать последние учебные дни всё же не стоило. К тому же это должен быть короткий день, если только учителя не придумают какой-нибудь дурацкий классный час часа эдак на три, как это было в средней школе… благо наша Очи-Сенсей не создавала подобного впечатления.

По дороге в школу я вынужден был пройти неподалёку от парка, где случилось главное ночное сражение. Не считая огромного множества служебных машин, ничего существенно не изменилось. Что ж, Урахара, очевидно, устранил не все последствия битвы. Точнее, он, похоже, вообще не стал особо париться с разрушениями местности. Кажется, я слышал в новостях что-то про взрыв болотного газа из-за отражённого от атмосферы Земли света Венеры… ну или просто про взрыв газопровода, питавшего какие-то заведения в парке и рядом.

Ночной взрыв был также главной темой для обсуждения и в школе. Все дети только и делали, что гадали, кто же это мог натворить подобное? В основном идеи крутились вокруг терроризма и разборок якудза, самыми популярными кандидатами были жители северокорейского гетто в Токио, китайские террористы, злые русские, а кое-кто даже припоминал айнов.

Только наша компания, знавшая правду, сидела несколько пришибленная, стараясь не встревать в бурное обсуждение.

— Итак, поздравляю всех с успешно сданными тестами! — я как раз успел пройти к своим, когда от входа в класс раздался жизнерадостный голос Мисато Очи — нашей учительницы.

Судя по шепоткам в классе, далеко не все разделяли оптимизм сенсея, особенно бурчавший громче всех Асано, то и дело кидающий в мою сторону уничижительные взгляды. Дело в том, что он совсем недавно осознал, что из всей нашей компании только он один является отстающим по учёбе. По какой-то невероятной дурости он считал, что я такой же идиот и лоботряс, как он сам… а то, что моё имя находится в списке лучших, воспринял чуть ли не как личное оскорбление…

— Совсем скоро все мы сможем, наконец, отдохнуть друг от друга, — тем временем продолжала Мисато, заразительно улыбаясь.

— Эй, эй, разве пристало такое говорить учителю? — возмутился позади меня какой-то безымянный студент, правда, так тихо, что услышать его Очи явно не могла.

— Простите за опоздание, — раздался вдруг от дверей голос Урью.

— Исида? — удивилась Мисато, ведь это был первый раз, когда он опаздывал на урок. — Почему ты в бинтах?

— С лестницы упал, — спокойно ответил тот.

Со всех сторон посыпались разочарованные возгласы: «Отстой!»; «Какое затасканное объяснение»; «Не думала, что Исида такой лох»; «Что случилось с Исидой, он ранен?» — а, нет, последнее было сказано с искренним беспокойством. Мичиру слишком добрая или же просто симпатизирует нашему подранку.

— Кто знает? — чисто для проформы отозвалась на вопрос соседки Куниэда, которой вообще было плевать на Иссиду.

— О, ну ладно, садись, — под молчание офигевающего от пофигизма Сенсея класса Исида тихо прошёл к своему месту.

Хорошо ему Тацки прописала вчера. Хм, зная её характер, сегодня она может начать винить себя за вчерашнюю вспыльчивость, надо бы поддержать девчонку.

— Отличная работа, Тацки-чан! — шепнул я подруге.

Арисава кинула на меня странный взгляд, не понимая, как реагировать на подобную похвалу.

— Но, Куросаки-кун, — внезапно возмутилась Орихиме, — Иссида-кун — наш одноклассник, и он не знал, что всё так выйдет. А Тацки-чан ударила его довольно жёстко, да и гордость задела.

Интересные подробности анатомии квинси…*

— Я не бью мягко, — коротко отрезала на это Арисава.

Ого… Хорошо сказала.

— Рожа — не тарелка, разобьётся — только крепче будет, — добавляю от себя. — Он ещё легко отделался. Как и все мы. Повезло, что никто не погиб.

Хотя я почти на сто процентов уверен, что взрослые присматривали за нами (как минимум последнюю часть боя), но всё же… что, если бы из гарганты вышел кто-нибудь покруче адьюкасов? Раньше я опасался, что Айзен решит подкидывать мне испытания, лучше соответствующие текущему развитию. Теперь я в этом убедился. И данное открытие мне не то чтобы нравится. Получается, сколько усилий ни прикладывай, прокачаться сильнее будущих противников всё равно не получится.

— Да… наверное, — вынуждена была согласиться Орихиме.

— И что… — начала было Тацки, но…

— Арисава! — окрикнула её учительница, заставляя девочку подскочить на месте. — Флиртовать с Куросаки-куном будешь после уроков.

— Я не… — под вниманием всего класса Тацки мгновенно растеряла всю свою крутость.

— Нет! Нет! Нет! Мне это неинтересно! Оставьте свои любовные воздыхания при себе, а сейчас займитесь учёбой! — красная и смущённая Тацки вынуждена была молча сесть обратно под смешки всего класса. — Тебя, Иноуэ, это тоже касается.

Так мы в итоге и сделали — занялись учёбой, я имею в виду. А обсуждение наших дальнейших планов оставили уже на дорогу домой. Впрочем, моя парадигма тут была донельзя простой:

— Продолжим тренировки на каникулах, — пожимая плечами, говорю я друзьям. — Чтобы в следующий раз никто не смог заявиться в наш город и творить что хочет.

Возражений не последовало.

Но сам я перед тем, как возвращаться домой, решил заскочить к одному подозрительному типу, чтобы прояснить некоторые вопросы.

— Куросаки-кун, — на удивление, мне удалось застать Киске за прилавком во время работы, — не ожидал, что ты так рано вернёшься. Подожди секунду, я закончу с этим заказом.

— Конечно, — соглашаюсь я, наблюдая, как Урахара лично укладывает праздничную корзинку с конфетами и выпечкой для какой-то старушки.

Старушка, судя по всему, была самым обычным человеком без сколько-нибудь существенной духовной силы.

Да, этот магазинчик — не только прикрытие, но и реально действующее заведение, куда приходят в том числе жители Каракуры, никак не связанные с потусторонним миром. Полагаю, это что-то вроде хобби для усталой и отягощённой грехами старой души — как тот агент ЦРУ, что на старости лет кормит голубей в пруду и кажется самым добрым дедушкой на свете, хотя руки его по локоть в крови…

— Спасибо, спасибо, — вырвал меня из мыслей услужливый голос Урахары. — Хорошего дня, приходите ещё.

Шляпник проводил старушку до калитки, после чего повернулся ко мне с всё той же беззаботной улыбкой, что предназначалась непосвящённым. Думаю, не стоит слишком удивляться тому, что события этой ночи никак не выбили его из колеи и утром он как ни в чём не бывало открыл свой магазинчик.

— Как твои дела, Куросаки-кун? Вижу, ты уже оправился от вчерашнего? — спросил он, возвращаясь внутрь. — Уруру, присмотри за магазином.

— Нормально, — мы вошли в подсобное помещение.

— Знаешь, я впечатлён твоим прогрессом. Вчера ты показал отличный результат. За сколько, ты говоришь, тебе удалось пробудить свой занпакто? — как бы невзначай спросил он.

— Сразу же, — честно отвечаю. — Как только я влил реацу в клинок, сразу же оказался во внутреннем мире и встретился с занпакто.

— Невероятно… — словно бы осуждающе, покачал головой Урахара. — Насколько мне известно, подобного ещё никогда не случалось за всю историю Сообщества Душ. У тебя большой талант.

— Скорее это значит, что мой занпакто уже был сформирован ещё до того, как я взял в руки асаучи, — поправляю его я. — Ведь он был сформирован из того самого пустого, который находился в душе мамы.

Киске бросил на меня долгий изучающий взгляд.

— Он сам тебе об этом сказал? — спросил он.

— Вчера в бою я излечился за счёт реацу пустого, которую он мне дал, — отвечаю. — А когда я оказался во внутреннем мире, он был больше похож на пустого, нежели на шинигами. Несложно было догадаться.

— Н-да… Это совершенно уникальный случай, — покачал головой Киске. — Даже не знаю, что тебе посоветовать.

— На самом деле, я пришёл сюда не за этим, — поправляю я.

— Да? — слегка удивился Урахара, бросив на меня взгляд из-под полей шляпы. — А зачем же тогда?

— Очевидно, что не Иссида приманил сюда адьюкасов, — говорю я. — Кто-то направил их к нам с той стороны. И это наглядно показало, насколько мы незащищены. Если честно, неприятно осознавать, что в любой момент к нам могут ворваться монстры с той стороны, да ещё в таком количестве. А ведь адьюкасы — даже не вершина эволюции пустых.

— Не стоит преувеличивать, Куросаки-кун, — легкомысленно отмахнулся Урахара. — Васто Лорды чрезвычайно редки. Возможно, что на весь Уэко Мундо их окажется меньше, чем пальцев на наших руках. И им совершенно неинтересен мир живых.

— Как и гиллианам с адьюкасами? — переспрашиваю.

— Н-да… Ты прав… — вынужденно соглашается Урахара. — Они тоже крайне редко посещают мир живых. В воздухе здесь слишком мало духовных частиц, низших пустых это ослабляет, а привыкшим к насыщенному воздуху своего мира меносам здесь попросту неприятно находиться.

Либо он и правда не воспринимает возможность использования Васто Лордов Айзеном всерьёз, либо просто не хочет обсуждать эту тему со мной. Да ещё и я сам вынужден крайне аккуратно фильтровать слова, ведь ни Урахара, ни Ишшин пока ещё ни разу не упоминали при мне имени главного подозреваемого. А скидывать свою осведомлённость о проделках Айзена на Зангецу как-то не хочется.

— И тем не менее они припёрлись… — прежде чем я успеваю закончить фразу, знакомое волнение в духовном фоне сообщает нам, что припёрся кое-кто ещё. Шинигами.

Открытие врат Сейкамон в нескольких кварталах было уже делом привычным, как и духовное присутствие Рукии, а вот ещё пара источников реацу мне незнакомы. При этом никаких сигнатур пустых, тем более требовавших появления столь сильномогучих шинигами, не было и в помине.

— Кажется, у нас гости, — беззаботно пробормотал Урахара, вне всякого сомнения, тоже почувствовавший появление новых действующих лиц.

Пережитое этой ночью потрясло Рукию до глубины души.

«Регулярная миссия в мире живых… — раз за разом вспоминала она слова капитана Укитаке. — Обычное назначение, ничего, с чем не смогла бы справиться шинигами с такими талантами, как у тебя».

Смешно. Этот город, Каракура, настолько далёк от слова «обычный», насколько это в принципе возможно. Да и обитатели не отставали.

В последнее время она уже устала удивляться невероятным вещам, происходящим здесь буквально на каждом шагу. Дети, которые видят духов, школьники, которые избивают пустых битой или ногами в подворотне, сами пустые, лезущие со всех щелей, как тараканы, и, в конце концов, целая орава меносов разной степени силы и опасности. А ещё эти квинси… которых, как рассказал ей вчера Урахара, шинигами истребили ещё двести лет назад из-за разногласий в вопросе борьбы с пустыми. Оказалось, не всех, как минимум двое ещё вполне живые — тот мальчишка из класса Куросаки и неизвестный, убивший одного из адьюкасов одним выстрелом.

Она сама вчера сражалась с существами, о которых до этого читала только в учебниках во время обучения в академии шинигами. За все свои пятьдесят лет службы ей лишь раз доводилось сталкиваться с чем-то столь же странным и подозрительном, как в этом городе, и это был самый неприятный опыт в её жизни. Тогда она потеряла любимого наставника, которого ей пришлось убить собственными руками. В этот раз, к счастью, обошлось без жертв.

Она понимала, что по возвращении в Общество Душ ей придётся что-то доложить капитану Укитаке, но… она также не хотела подставлять ни Куросаки, которому была обязана жизнью, ни подозрительного контрабандиста-шляпочника, который оказался довольно могущественным, искусным в Кидо и крайне осведомлённым шинигами, ведь без его помощи им вчера также пришлось бы несладко. А после он, походя восстанавливая барьеры между мирами, устроил Рукии небольшую лекцию касательно расы квинси и идеологии борьбы с пустыми.

До этого, возвращаясь в Сейретей, она докладывала лишь о том, что патруль проходил штатно, избегая каких-либо упоминаний Куросаки и остальных странностей. Несмотря на свою заносчивость и крайне раздражающее поведение, Ичиго создавал впечатление надёжного парня, он не проявлял агрессии к ней или шинигами в целом, так что Рукия вполне резонно не считала его угрозой, о которой стоило бы говорить в докладе. Хотя Совет Сорока Шести мог, конечно, посчитать иначе… Именно поэтому она выбирала молчание. Законы Сообщества Душ порой могут быть крайне несправедливыми.

Ситуацию также упрощало практически полное отсутствие близких друзей, что интересовались бы у неё ходом выполнения миссии. Названого брата же волновало лишь то, чтобы сестра не доставляла отряду и семье ненужных беспокойств. Он вообще нечасто обращал внимание на её существование, и для Рукии до сих пор оставалось загадкой, почему её, простолюдинку, вообще приняли в Великий клан Кучики.

Но замолчать сражение с адьюкасами уже не представлялось возможным — не может быть, чтобы подобное прошло мимо внимания Исследовательского Отдела и их систем наблюдения.

Поэтому уже не в первый раз она решила повременить с возвращением — благо регламент работы в мире живых вполне это позволял. Она хотела задержаться тут хотя бы до того, как ей выпадет возможность поговорить о случившемся с Куросаки — он ведь обещал ей всё рассказать… Откуда у него, чёрт подери, занпакто?! Он ведь живой человек!

Она знала о ритуале передачи сил от шинигами к человеку, но он давно признан слишком опасным и неэффективным. А об иных способах живому человеку стать шинигами Кучики не слышала вовсе.

Однако её планам не суждено было исполниться.

Открытие врат Сейкамон прямо у неё за спиной само по себе застало девушку врасплох, но ещё больше шокировала реацу шинигами, вышедших из разделителя миров.

Это был не её непосредственный начальник Джоуширо Укитаке и даже не его лейтенанты…

— Ни-сама… — с трепетом и страхом прошептала Рукия, оборачиваясь, чтобы поприветствовать гостей.

— Йо… — но вместо названого брата, ограничившегося холодным взглядом в её сторону, слово взял его лейтенант. — Чего замерла, малявка? Язык проглотила?

«Малявка? И это первое, что этот болван говорит ей после пятидесяти лет?!»

— Ренджи, Ни-сама… — попыталась взять себя в руки девушка, — что вы делаете здесь?

— Лейтенант Абараи и капитан Кучики, — фыркнув через губу, тут же поправил её Ренджи. — Обращайся к старшим по званию как подобает, когда находишься на миссии.

— Исследовательский отдел сообщил о сражении с меносами, — спокойно начал говорить Бьякуя. — Хотя это территория Тринадцатого Отряда, но капитану Укитаке снова нездоровится, поэтому Главнокомандующий разрешил мне заменить его и взять эту миссию на себя, — подробно объяснил обстоятельства своего появления Кучики Бьякуя, при этом внимательно осматривая окрестности и избегая смотреть на названую сестру.

«Брат сам вызвался отправиться сюда? — тем временем метались мысли девушки. — Неужели он… беспокоился за меня?..»

— Да что с тобой?! — заметил заторможенность Рукии Ренджи, подходя ближе и замахиваясь одной рукой, чтобы постучать девушку кулаком по лбу. — Какого чёрта не вернулась с докладом, а теперь тупишь? Или от встречи с меносами совсем перетрусила?

— Да что?!.. — в этот раз Кучики отреагировала на грубый тон старого друга и не дала ему до себя дотронуться, отпихнув руку красноволосого лейтенанта прочь. — Кого ты назвал трусихой, крашеный?!

— Что ты сказала?! — тут же впал в ярость Ренджи. — Да я…

— Достаточно, — оборвал их перепалку Бьякуя, а затем наконец-то посмотрел прямо на сестру. — Ты действительно сражалась прошлой ночью с меносами?

«Чёрт, я совсем не продумала легенду…» — с ужасом осознала Рукия, но уже поздно было молчать.

— А-а… я… д-да… — наконец выдавила она из себя.

Урахара желания поздороваться с непрошеными гостями не изъявил (кстати, вообще не помню, знает ли кто-то из этих двоих шляпочника в лицо?), но и отговаривать меня от знакомства не стал.

Интересно, насколько близко я смогу подобраться незамеченным к настоящему капитану Готей Тринадцать?

Максимально скрыв свою духовную энергию, прибегаю к свету подчинения, чтобы переместиться ближе к парку. Одно из преимуществ брингерлайта в том, что эта техника позволяет хорошо контролировать то, сколько шума создаёт её пользователь. Подчинитель ведь в состоянии взять под свой контроль как духовные, так и физические частицы, предотвращая распространение шумов, что значительно усложняет его обнаружение. Конечно, всё зависит от мастерства, но всё же брингерлайт довольно удобен, когда нужно добиться хорошей скрытности. Нет тех хорошо узнаваемых шумов, которые свойственны поступи и сонидо. В теории пескиза арранкаров должна эффективно обнаруживать нашего брата, но шинигами ведь подобным трюком не владеют.

И всё же слишком сильно наглеть я не стал и, перемахнув через ограждения для зевак, перешёл на обычный шаг, смешавшись с рабочими и полицией. Ну как «смешавшись»? Они меня попросту не видели, так как я использовал уже давно отработанный трюк с подчинением света. Но не всего, а только той его части, что была материальной*, благодаря чему мог оставаться видимым для шинигами, но невидимым для обычных людей. Так, словно бы я сам принял духовную форму существования.

Знатно мы тут пошумели: там, где вчера стояли густой частокол деревьев и сооружения ландшафтного парка, теперь спокойно можно пройти напрямик. Только хрустели под ногами изломанные и обугленные взрывами ветки. Ладно… «хрустели» — это я для красного словца сказал. Какой смысл во всей этой скрытности, если бы я позволил себе так глупо палиться?

А вот и они.

Кучики Бьякуя и Абараи Ренджи — капитан и лейтенант шестого отряда Готей Тринадцать. Первый также является приёмным старшим братом Рукии (он взял безродную девушку в свой клан, назначив своей новой сестрой) и главой великого клана Кучики, а второй — её последним оставшимся в живых другом из детства. Что они вообще тут забыли? Рукия ведь не нарушала законов Общества Душ, так что и казнить её не за что. А для менее веской причины нет смысла посылать на территорию тринадцатого отряда офицеров из другого — это как минимум странно.

Как и все остальные, с кем я до этого встречался, эти двое вполне соответствовали моим воспоминаниям. Первый чуть пониже, худощавый, с аккуратно уложенными чёрными волосами и по-аристократически тонким и надменным лицом. Второй же — словно противоположность своему капитану: яркий, высокий, широкоплечий, грубоватое лицо искажено гримасой типичного хулигана, завидевшего новую жертву. А волосы! Чего только стоят его ярко-красные волосы, причёска-ураган и подведённые и подкрашенные брови…

Модницы, блин. Что один, что второй. А, ну да, Ренджи вроде как раз создал себе этот образ уже после попадания в шестой отряд. Тлетворное влияние капитана, плюс ревность к тому, кто отнял у него подругу детства.

Меня всё ещё не заметили. Рукия, конечно же, могла бы меня опознать, но я подходил к ней со спины, а Ренджи с Бьякуей, кажется, вообще не замечают странного в том, что среди рабочих затесался пацан в школьной форме.

О, Кучики дёрнулся! В духовном плане, я имею в виду: что-то почувствовал. Его духовная энергия пришла в движение, когда он начал сканировать окружение, а рука словно бы сама собой сместилась ближе к рукояти меча.

Значит, к настоящему капитану подкрасться незаметно не получится. Нужно совершенствовать навыки. Впрочем, имей я целью скрытую атаку, подобной дистанции уже было бы вполне достаточно.

А вот Ренджи моего присутствия вообще не замечает, как и Рукия, кстати. Эти двое как раз начали цапаться, как и положено старым друзьям после долгой разлуки. Абараи назвал девушку трусихой, та в ответ — его крашеным.

— Что ты сказала?! — проиграл битву провокаций Бабуиныч. — Да я…

— Достаточно! — оборвал их перепалку Бьякуя, на секунду переключившись с поисков аномалии на своих подопечных. — Ты действительно сражалась прошлой ночью с меносами?

О-о-о… Неужто он принял меня за затаившегося меноса?! Забавно. А ведь он уже дважды скользнул по мне взглядом, но так и не обратил внимания на обычного человека. Насколько же шинигами привыкают не замечать живых людей…

— А-а… я… д-да… — невнятно заблеяла в ответ Рукия.

Похоже, госпожа шинигами оказалась в затруднительном положении. В её интересах было бы сразу обо всём рассказать, доложить обо всех странностях Каракуры, начиная с меня и заканчивая Урахарой, но она, видимо, до сих пор этого не сделала. И теперь не знает, как объяснить своё невероятное выступление вчерашней ночью.

Подождать и посмотреть, как она будет выкручиваться, или…

Вопрос отпал сам собой, когда Кучики-старший наконец понял, кто был причиной его волнения. Беспокойный взгляд аристократа в очередной раз скользнул по мне, словно по пустому месту, и уже было пошёл дальше, прежде чем резко вернуться обратно. После чего он ещё раз присмотрелся к другим рабочим, и осознание того, что никто из них меня не видит, отразилось на его лице.

К этому моменту я был уже в нескольких метрах на тропинке позади Рукии. Мы встретились взглядами, и я не сдержал вызывающей ухмылки.

Лицо Бьякуи вытянулось от шока и… кажется, испуга. Он резко дёрнулся, одной рукой сжимая рукоять меча, а другой хватая сестру за плечо, чтобы утащить в сторону, подальше от меня.

Ого! Вот это реакция!

Нет, то, что он сразу же попытался защитить сестрёнку, — это я уважаю, но с чего он вообще так закипишился?.. Я ведь не настолько пугающий.

Кажется, я услышал довольный смешок Зангецу откуда-то из глубины своей души. Что бы это могло значить?..

— Ни-сама!.. — как-то странно пискнула из-за спины брата Рукия.

— Капитан?.. — вторил ей растерявшийся из-за действий своего командира Ренджи.

Но тот смотрел только на меня: пристальный взгляд, рука на рукояти Занпакто, напряжённая поза — как будто перед ним не школьник, а опасный хищник, готовый вот-вот наброситься.

— Привет, — спокойным тоном говорю я, стараясь разрядить ситуацию. Для пущей убедительности даже рукой махнул в интернациональном жесте приветствия.

Если честно, я и сам слегка занервничал. В мои планы не входило вот так вот сразу ввязываться в драку с капитаном. Да, после ночной тренировки я чувствую себя лучше, наверное, даже рискнул бы ещё раз сразиться с теми уродами и опробовать на них пару приёмов, но… нет, я пока не хочу сражаться со старшим Кучики.

— Какого чёрта? — как ни странно, первым отреагировал Ренджи. — Этот пацан нас видит? — нахмурив свои подкрашенные бровки, спросил он.

— Ичиго! — только сейчас заметила меня Рукия, вырываясь из-за спины брата.

Теперь уже пришла пора Бьякуи растерянно хлопать глазками.

— Рукия… ты знаешь этого человека? — удивлённо спросил он у сестры.

Та секунду молчала, мечась взглядом между нами двумя, прежде чем, наконец, ответить.

— Да, — кажется, с облегчением призналась она. — Его зовут Ичиго. Вчера он помог мне в бою против адьюкасов.

— Чего?.. — снова несдержанно первым отреагировал Абараи. Возможно, он хотел ещё что-то добавить, но сразу же заткнулся, когда слово взял Бьякуя.

— Вот как… — вроде бы расслабившись и даже отпустив рукоять занпакто, произнёс он, совершенно по-новому взглянув на меня. — Значит, это ты тот самый союзник, что помогал Рукии в бою?

— Ну да, — соглашаюсь я.

— Тогда позволь мне выразить свою благодарность за помощь, оказанную моей младшей сестре, — он едва заметно кивнул головой. — Моё имя Бьякуя Кучики.

А титулы называть не стал, хотя мне ведь в принципе не положено знать ни об отрядах Готей, ни о кланах, а ещё… мог бы и руку мне пожать.

Абараи же представляться и высказывать благодарность не спешил.

— Тот самый? — вместо этого переспросил он, уловив в словах капитана намёк на то, что тот заранее знал о моём существовании.

— В докладе разведки было сказано, что им удалось засечь как минимум один неопознанный источник реацу капитанского уровня, не принадлежащий при этом пустым, — пояснил для своего лейтенанта Бьякуя. — При этом именно обладатель этой реацу уничтожил нескольких меносов.

— Капитанского… — шокированно произнесла Рукия, как будто не видела всё своими глазами вчера вечером.

— Чего?! — вскинулся вдруг Ренджи. — Этот сопляк?! — он смерил меня презрительным взглядом. — Не может такого быть! Я едва чувствую его реацу. Разведка, должно быть, ошиблась. В последнее время они работают из рук вон плохо. Не может быть, чтобы этот молокосос обладал реацу уровня капитана!

Какой-то он… совсем тупой. Видит же, что Бьякуя воспринимает меня всерьёз, но всё равно продолжает кривляться.

— Ваш крашеный дружок начинает меня раздражать, — говорю я, обращаясь к Рукии и Бьякуе.

Конечно, это ещё не тот уровень слабоумия, что был показан в аниме, когда Бабуиныч сначала быковал на Рукию и пытался её ударить, потом пытался убить Иссиду, а потом уже и Ичиго, но всё же… по-моему, этот парень нуждается в том, чтобы кто-нибудь всыпал ему отрезвляющих пиздюлей.

— Ты!.. — но как же легко его спровоцировать. — Ладно… я сам проверю достоверность донесений разведки, — вот у него рожа и правда хищная сейчас! — Посмотрим, каков на самом деле твой уровень.

Абараи сразу же схватился за рукоять Забимару, своего занпакто.

— Ренджи, — но неожиданно его одёрнул Бьякуя. — Твоё поведение неуместно. Этот человек является участником инцидента, который нам поручено расследовать.

— Так почему бы нам его не арестовать и не притащить в Готей для допроса? — он угрожающе глянул в мою сторону.

— Дурья башка! — неожиданно за меня заступилась Рукия, отвесив старому другу пинка в коленную чашечку. — Я же сказала, что он помогал мне в бою. Ичиго — союзник шинигами!

Они снова едва не сцепились.

— Верно, — согласился Бьякуя. — Проявив неуважение к тому, кто встал на нашу сторону в сражении с пустыми, ты уронишь свою гордость, как шинигами.

Этот аргумент, похоже, оказался самым понятным для Ренджи. Ещё двое с гордостью вместо мозга на мою голову.

— Помимо прочего, живому человеку не выжить в Обществе Душ, — через пару секунд решил добавить Бьякуя. — Подготовка и транспортировка свидетелей для проведения допроса могут проводиться только по прямому приказу Совета Сорока Шести или в самых крайних случаях под личную ответственность капитана.

Какой же он душный…

Гордость, закон, честь, бла-бла-бла…

— Значит, вас послали сюда расследовать вчерашнее? — решаю перейти к делу, пока и правда не дошло до драки. — Поздно, конечно, но хотя бы так.

Что ж, я зря переживал. Как вскоре выяснилось, этих двоих и правда отправили сюда, просто чтобы разобраться в случившемся, а не вершить правосудие, как это было в каноне.

По-хорошему, этим должен был заниматься Укитаке или кто-то из его офицеров, но белобрысому в очередной раз поплохело, и Бьякуя вызвался подменить товарища. А если отбросить в сторону всю эту напускную болтовню про гордость и законы, то он здесь из-за того, что испугался за названую сестру.

Впрочем, некоторая напряжённость между нами всё-таки сохранилась.

Ну, оно и понятно. Взяв первую роль в разговоре на себя, я озвучил для новоприбывших собственную версию событий, в которой ни словом не упомянул ни Урахару, ни моих друзей — благо на моём фоне они были довольно незаметными в плане реацу.

Вот почему полицейские проводят допрос подозреваемых отдельно друг от друга. Теперь из-за того, что Рукия слышала мою версию событий, она может мне подыграть, если пожелает, конечно…

А вот об Иссиде молчать не стал. Не вижу ни одной причины мне прикрывать его слабоумие, тем более что в Готей и так вроде как знают о существовании их семейства. К тому же на них было так удобно списать выстрел, сделанный мамой. Пусть думают, что это был папаша Урью. Рукия ведь не видела стрелявшего. Тут разве что сам последний квинси портил легенду тем, что вчера ночью ясно дал всем понять, что тоже не узнал стрелка.

— Вот как… — задумчиво протянул Бьякуя, когда я закончил свой рассказ. — Приманка для пустых не могла вызвать подобного эффекта.

В который раз уже озвучивается эта фраза… Ну, оно и понятно: представьте, что вы купили манок на зайца, использовали его где-нибудь в Сибири, и тут из-за ближайшей берёзки выруливает стадо африканских буйволов на тысячу голов. А следом за ними ещё и прайд львов. Вот примерно так выглядит для сведущего человека отмазка про то, что приманка для низших спровоцировала появление меносов в мире живых.

— Чего-то он недоговаривает, — поддержал своего капитана Ренджи. — Не нравится мне этот рыжий.

— Взаимно, Крашеный, — ухмыляюсь я, слегка кивнув лейтенанту.

Тот на секунду подвис, пытаясь осмыслить концепцию взаимопонимания на почве взаимной неприязни.

— Я тоже там была и видела всё своими глазами! — встала на мою сторону Рукия. — Пустые появились сразу же после того, как была сломана приманка.

Хм… она сформулировала свои слова так, чтобы не указывать, кто именно сломал приманку. Не то чтобы в этом была необходимость — я легко признаю, что приманка сломалась именно у меня в руках, — но всё же… спасибо ей за это.

— И почему же юный квинси решил вызвать тебя на подобное соревнование? — хороший вопрос. Кучики явно умнее и наблюдательнее своего лейтенанта.

— Он винит шинигами в том, что они не пришли вовремя и не спасли его деда от нападения пустых. Не знаю деталей, но вроде бы старика сожрала группа низших, а шинигами появились только полчаса спустя или типа того, — объясняю. — На почве этой ненависти он решил доказать нам, что сможет сам защищать Каракуру.

— А при чём здесь ты? — фыркнул Ренджи. — Рукия — шинигами, ответственная за эту область!

Надо же! Он способен выстраивать простейшие логические цепочки, поразительно!

— Ты правда лейтенант? — спрашиваю с недоверием. — Не распознать другого шинигами в нескольких метрах от себя…

— Ты?.. — скривился Абараи с явным неверием. — Шинигами?! И где же твой Занпакто, малыш-шинигами?

— Поверь мне, ты не хочешь, чтобы я его достал, — доверительно сообщаю ему. — Но если ты так хочешь лично убедиться в моей силе… — пожимаю плечами, — могу отработать тебя этим.

Сделав вращательное движение кистью — чистая показуха, — совершаю пару взмахов деревянной битой, что секунду назад была лишь побрякушкой на моём запястье.

Всё-таки он меня доконал. Похоже, этот парень не начнёт воспринимать меня всерьёз, пока я не пропишу ему пару затрещин.

— Капитан? — сквозь зубы шипит крашеный, стискивая изо всех сил рукоять занпакто.

— Эта сила… — задумчиво произносит Бьякуя. — Я слышал о подобном. Ты подчинитель. Но при этом ты также утверждаешь, что являешься шинигами…

— Это правда, — решила подать голос Рукия. — В бою с адьюкасами Ичиго использовал Занпакто.

— И ты говоришь об этом только сейчас? — о, впервые я заметил толику раздражения в голосе старшего Кучики.

— Она узнала об этом лишь вчера, — напомнил ему я. — Я ведь не бегаю по городу с занпакто наперевес.

— Откуда у живого человека может появиться занпакто? — нахмурившись, перевёл взгляд на меня Бьякуя.

— Тебя что, в академии не учили? — усмехнулся я. — Оттуда же, откуда и у тебя. Медитация с асаучи, отражение своего тамаши в сосуде, проявление его во внешний мир и вот это вот всё.

— Ты, кажется, не понимаешь серьёзности ситуации, — отвечает капитан. — Каждый асаучи выдаётся шинигами один раз в жизни. И нет такой ситуации, в которой шинигами передал бы свой клинок живому человеку. Если ты украл асаучи или взял с трупа мёртвого шинигами — это серьёзное преступление против Сообщества Душ.

— Мне его подарили, — с вызовом отвечаю я.

— Кто? — тут же следует короткий вопрос.

— По почте прислали, — даже не пытаюсь сдержать усмешку. — Но отправитель не указал своего имени.

— И у тебя нет догадок, кто это? — очевидно не веря мне, уточняет Кучики.

— Есть, но… — делаю паузу. — Раз он не стал говорить мне своё имя, то и вам я не стану озвучивать свои догадки. В любом случае я согласился помочь вам с расследованием, но я не говорил, что позволю допрашивать себя, как преступника.

— Капитан? — скрипя зубами, напомнил о себе Ренджи. — Позвольте мне выбить всё дерьмо из этого нахального придурка.

— Шинигами запрещено нападать на живых людей, — холодно отвечает тот. — Но с учётом всего сказанного и того, что он сам вызывал тебя на бой, я разрешаю провести тренировочный поединок. Я хочу увидеть его Занпакто.

Даже так… не ожидал.

— Наконец-то! — тут же рявкнул Ренджи, выскакивая вперёд и на ходу взмахивая своим клинком.

— Ичиго! — на удивление, предупреждающий крик Рукии был адресован мне. Не скажу, что мне нравится то, что она вообще допускает мысль, что этот придурок может представлять для меня угрозу, но… то, как от этого выкрика взбесился сам Ренджи, компенсировало всё сполна.

Довольно медлительный удар.

То ли у него всё-таки есть минимальное опасение покалечить человека, то ли он просто слабый… неважно.

Бита — лёгкое и быстрое оружие.

Орудуя одной рукой, я сначала отталкиваю его невысвобожденный занпакто в сторону, а затем тут же совершаю возвратный удар точно в челюсть. Он только и успел, что расширить зрачки от шока, но было уже поздно что-то делать.

Шинигами отшатнулся, зажимая левой рукой разбитую губу. На пальцах проступила кровь.

— Я предупреждал, — говорю без тени сожаления и снова прокручиваю биту в кисти. Пусть ещё скажет спасибо, что я даю ему осознать свою ошибку такой малой кровью и время прийти в себя.

— Ублюдок! — скалит окровавленные зубы Ренджи. — Ты у меня будешь землю жрать! — и снова набрасывается на меня.

Набрасываться нехорошо.

В этот раз он действует серьёзнее, но… его отставание в базовых статах просто колоссально. Я блокирую его меч битой, в этот раз просто подставляя деревяшку под лезвие. Его глаза было блеснули от восторга, когда он подумал, что сможет попросту перерубить её, но куда там. Невысвобожденный занпакто против полноценного духовного оружия. Не стоит недооценивать фулбринг. Даже если он выглядит как обычная деревяшка.

Воздух поблёскивает зеленоватым свечением, и Ренджи с шоком осознаёт, что его отбрасывает прочь просто из-за разницы в духовной силе между нами.

— Чёрт… похоже, мне придётся использовать это… — разъярённый своим бессилием, Абараи замахивается, явно собираясь высвободить шикай. Его духовная сила резко увеличивается. — Если у тебя и правда есть Занпакто, тебе лучше достать его прямо сейчас.

Ого! Что это было?!

Я понимаю, что он выпендривается, но ведь фактически он только что побеспокоился о том, чтобы не поранить меня слишком сильно. Ладно, этот парень заработал малую толику уважения от меня…

— Хватит, — но весь пафос Ренджи ломается об одно короткое слово от Бьякуи.

— Но, капитан!.. — через плечо оборачивается разгорячённый шинигами. — Я заставлю его использовать занпакто.

— Это приказ, лейтенант, — всё так же спокойно говорит тот. — Я увидел достаточно, в продолжении боя нет необходимости. Этот молодой человек использует технику подчинения и определённо обладает духовной силой шинигами — я это чувствую. Кому-то твоего уровня не победить его, находясь под воздействием подавляющей печати.

Оу! А вот это было жёстко. Этими словами Бьякуя только что ударил своего лейтенанта в десятки раз сильнее, чем я своей битой.

Но он полностью прав. Хотя я ещё ни разу не скрещивал оружие с ним, я уже сейчас могу сказать, что Бьякуя находится на совершенно другом уровне по сравнению с Ренджи и Рукией. Мелкая Кучики иногда показывает неплохой уровень — например, вчера под конец боя, — но в остальное время её реацу не впечатляет. Зыбкая, невесомая, как рябь на воде, — она всё ещё подавляет свою силу колебаниями и сомнениями. Вот и сейчас стоило ей столкнуться с братом и старым другом, и духовная энергия девушки-шинигами задрожала, словно осиновый лист.

Ренджи — полная противоположность Рукии в этом плане. Его реацу бурная, агрессивная, как и его характер. Подобные эмоции делают его более эффективным бойцом, нежели его подруга детства, но я бы не сказал, что в чистой силе он заметно её опережает.

А вот Бьякуя — совсем другое дело. Его реацу незыблема и спокойна, но при этом вызывает ощущение… как бы это сказать… солидности. В нём чувствуются настоящие сила и уверенность. Как по количеству духовной энергии, так и по эффективности мышления он значительно превосходит своих сестру и лейтенанта.

— Раз угрозы пустых больше нет и барьер между мирами полностью стабилен, мы оставляем дальнейшее наблюдение за городом на ответственного шинигами, — тем временем озвучивает своё решение капитан, недвусмысленно глядя на сестру.

— Поняла, — чуть ли не козырнула та.

— Что же касается тебя, — он снова посмотрел на меня, — я доложу обо всём, что узнал, и твою судьбу решит Совет. Пусть всё будет согласно закону.

— Не помню, чтобы обязывался следовать законам вашего мира, — хмуро отвечаю ему.

На это Кучики не стал ничего говорить и просто молча развернулся. Скрипящий зубами от злости Ренджи, бросив угрожающее «мы ещё не закончили», последовал за ним, роняя кровавые слюни из разбитой губы.

М-да… как-то странно всё вышло. Сначала мы вроде как нашли общий язык, потом подрались, а в конце… в конце вообще хер пойми что вышло.

И всё же радует, что Айзен не решил, что мне пора уже схлестнуться в бою с капитаном… Уж он-то, если бы захотел, точно придумал какую-нибудь пакость, из-за которой нам пришлось бы сражаться. Но вопрос в другом: кто, если не они? Чего теперь мне следует ожидать?

И вот мы с Рукией остались одни — если не считать рабочих, продолжавших устранять последствия ночного сражения.

— Приятные у тебя друзья, — хмыкнул я, решив первым завязать разговор с девушкой. — И родственнички, — я бы ещё сказал, что семью не выбирают, но в её случае…

Ответом мне был хмурый взгляд, но… на удивление, как-то возражать и спорить она не стала, хотя наверняка уловила ироничность высказывания. А ведь это даже близко не тот уровень дичи, что сотворил бы Ренджи при повторении ситуации с ритуалом передачи сил.

— Ренджи всегда был немного… — она замялась на секунду.

— Придурком? — предлагаю я, пока она подбирает нужное слово.

— Вспыльчивым, — поправляет меня девушка.

— Да ладно, какое знакомство без хорошего мордобоя?.. — усмехаюсь я, поймав её взгляд. — Так ведь у вас принято?..

— Не совсем… — слегка замялась девушка.

Мы снова помолчали, разговор, так сказать, не клеился.

— То, что ты сказал… — первой нарушила молчание Рукия. — Насчёт занпакто и прочего. Правда?

— Ни словом не соврал, — тут же отвечаю. — Я получил асаучи в ту ночь, когда мы познакомились. Урахара передал мне посылку сразу после того, как я принёс тебя в его магазин для лечения. Но сам он выступил лишь посредником. Если хочешь, я могу рассказать тебе больше, но тебе ведь и так уже пришлось недоговаривать… Не хочу ставить тебя в ещё более сложную ситуацию.

— Вот как… — медленно протянула шинигами, обдумывая мои слова. — Стой! — внезапно осознала она. — Как это получил асаучи в ту ночь? Это ведь было совсем недавно! Когда ты успел достичь шикая?!

— Утром того же дня, — отвечаю, снова повергая мелкую в шок.

— В это… — протянула она. — Тяжело поверить.

На что я только пожал плечами. Ожидаемая реакция — если даже отец с Урахарой были удивлены столь стремительным прогрессом, чего ожидать от куда менее талантливой и опытной Рукии? Хотя талант Рукии — всё-таки тема для отдельного разговора.

Мы ещё поболтали немного о случившемся прошлой ночью, но ничего важного или нового Рукия рассказать мне не могла, как и я не мог объяснить свои знания о невидимом кукловоде. Так что разговор этот вышел не слишком содержательным.

На удивление, следующие несколько дней прошли в полнейшем спокойствии. Вечером Рукия получила через адскую бабочку приказ оставаться в Каракуре и следить за ситуацией (и, скорее всего, за мной лично, но это осталось недосказанным), но при этом никаких разъяснений относительно решений начальства касательно меня. В Каракуре стало настолько спокойно, что даже рядовые пустые перестали заглядывать на огонёк — что, впрочем, вполне ожидаемо после использования приманки.

Сейчас всё зависит от того, что предпримут Урахара и Айзен. Столкновение с адьюкасами почти раскрыло первого перед Сообществом Душ, и, если так подумать, возможно, это и было планом Айзена. Вместо того чтобы выкуривать Киске своими руками или силами подчинённых пустых, — он ведь уже давно начал собирать Эспаду, хотя и состав её пока неполный, — он может просто натравить на опального учёного его бывших коллег. Сам же Киске будет вынужден под всем этим давлением принять сложное решение — что делать с Хоугиоку?

Сложно…

Была ли идея с отнимающим духовную силу гигаем спонтанной? Сомневаюсь. Не мог же Урахара состряпать столь сложную и уникальную штуку за пару часов. Скорее всего, этот гигай уже давно хранится где-то в его подвале, и именно внутри него спрятан камешек, дожидаясь, пока Киске найдёт подходящую душу. Является ли Рукия особенной, идеальной кандидаткой для его плана? Или обязательно нужна душа, лишившаяся духовной силы?.. Вопросы, вопросы, вопросы… и никаких ответов.

Мы с ребятами продолжали ходить в школу и тренировать наши навыки, точно так же, как делали это ранее. Только теперь это были не базовые навыки подчинения, а попытки развить и понять свои новообретённые способности.

Лучше всего это получалось у Орихиме. Её микрочелики буквально сами обо всём ей рассказывали, и девушке оставалось только следовать их указаниям. А вот у Чада и Тацки не было подобного путеводителя по собственным способностям. Им обоим приходилось полагаться на мои советы и собственную интуицию. При этом, в отличие от Чада, Арисава даже не знала имя своей способности… а трансформация, которую претерпевало её тело, вызывала у меня ассоциации с пустофикацией, хотя и очевидно ею не являлась. Впрочем, Тацки всё-таки сумела, хотя и с большим трудом, освоить базовый свет подчинения и научилась подчинять воздух… то есть она всё-таки одна из нас, хотя и со своими странностями. Но кто тут без странностей?

Помимо занятий с ребятами, сам я тоже продолжал регулярные тренировки с Зангецу во внутреннем мире. Точнее, именно эти сражения во внутреннем мире были основой моего прогресса. Я медитировал по два раза в день: утром, перед школой, просыпаясь за час-полтора до завтрака, и вечером, иногда по четыре-пять часов кряду. При этом на вечернюю тренировку уходил подальше от города, потому что именно в это время я выкладывался по максимуму. А тот случай с первой активацией шикая научил меня быть осторожнее — не хотелось бы устроить выброс реацу у себя в комнате.

В последнее время мы работали над тем, чтобы улучшить контроль над типом и свойствами высвобождаемой в бою реацу. В том сражении с адьюкасами я осознал, что мне уже доступна реацу пустого. Но самостоятельно управлять ею я пока не мог. Но я ведь не баран, чтобы биться об эту стену в одиночку, когда у меня есть идеальный помощник и учитель в виде собственного занпакто. Да, он бывает вспыльчив, а его уроки болезненны, но это лишь потому, что он знает, на что я способен, и оттого предъявляет соответствующие требования. Отрицать эффективность его подхода невозможно. Мне же остаётся только стиснуть зубы и стараться поспевать за заданным темпом обучения, чтобы быть во всеоружии, когда придёт время.

(Зангецу во время этих тренировок. Только меч в шикае и шихакушо тоже стандартное)

И, наконец, это случилось. Под давлением очередного серо Зангецу я впервые смог сделать это. Использовать эту агрессивную духовную силу для того, чтобы сформировать легендарную маску.

Реацу пустого, которая секунду назад казалась мне совершенно неуправляемой и чуждой, вдруг изменила своё поведение — или, если точнее, изменился я сам.

Зарычав то ли от ярости, то ли от восторга, я выставил навстречу потоку ревущей энергии раскрытую ладонь и ответил противнику тем же. Что за пьянящее чувство! Выпустить всю накопленную ярость и злость в одном ударе, выплеснуть эмоции в реацу и обрушить их на врага.

Мне вообще не нужно было думать над тем, как именно должно формироваться серо. Этот навык оказался совершенно инстинктивным. На мгновение моя реацу сжалась в плотный красный шар, а затем мир поглотил ураган энергии, снося здания и заставляя дождь испаряться прямо в воздухе.

Не знаю, чего так боялся другой Куросаки! Это же охеренно! Не нужно никаких заклинаний и прочих фокусов. Вот она — сила, прямо в моей ладони, доступная в любой момент, готовая разорвать противников в клочья! Это…

Незнакомое ощущение за спиной сообщило мне о том, что я слишком увлёкся в своём восторге и самолюбовании. Конечно же, Зангецу был готов к моему превращению, он ведь именно этого всё это время и добивался. Значит, вот что такое сонидо… Теперь я могу не только слышать запоздалый звук, но и чувствовать саму технику!

Само пространство искажается по моей воле, благодаря чему я успеваю убраться прочь, прежде чем клинок Зангецу обрушится мне на спину. В реальности эта техника так разительно отличается от других способов быстрого перемещения. Интересно.

— О, неплохо! — впервые за несколько дней я услышал в голосе своего Занпакто чувство гордости за меня. — Не только использовал сонидо, но и совместил его с подчинением. Возможно, ты не так уж безнадёжен…

Подожди, что?.. Я это сделал?..

А ведь и правда. Я настолько привык использовать свет подчинения при любом своём действии в бою, что даже на секунду не задумался над этим, когда пытался повторить приём за Зангецу.

— Это только начало, — обещаю я своему отражению, испытывая небывалый прилив азарта.

Наконец-то мы можем сразиться на равных… Нет, не так. Наконец-то у меня есть преимущество! Ведь Зангецу никогда не использует подчинение. Эта сила только моя, не его. Он полагается только на приёмы и силу пустого и шинигами…

Это было самое долгое и увлекательное наше сражение.

Но самое интересное случилось даже не во время тренировки, а когда я решил закончить бой и покинуть внутренний мир, ведь… помимо прочего, я также случайно покинул собственное тело.

Вот это было действительно неожиданно!

Я думал, что для того, чтобы наконец-то принять духовную форму, мне придётся использовать какой-нибудь инструмент шинигами либо просить помощи у старших… а оно вон как получилось.

Моё лишённое души тело начало заваливаться лицом в землю (посещая внутренний мир, я принимал позу для медитации с мечом на коленях, как это принято у шинигами), но я успел подхватить сам себя за плечо. Держать в руках собственное тело… так странно.

Я ведь не убил себя этим превращением?..

Подобное… было бы неуместно. А уж как объяснить это маме…

— Твоя связь с этим телом всё ещё не разрушена, — услышал я голос Зангецу. При этом даже отчётливее, чем раньше. — Присмотрись.

Хм… и правда.

Стоило мне только пожелать её увидеть, как призрачная цепь, связывающая мои духовное и физическое тела, стала видимой.

Видимо, я сейчас в том состоянии, в каком находился другой Ичиго в первой арке, пока использовал заимствованную у Рукии силу. Об этом говорит также и то, что на мне сейчас стандартная форма шинигами, которая, видимо, является частью моего шикая.

Это странно… иметь два тела, но что ещё страннее…

Позволив себе действовать по наитию, направляю духовную энергию в собственное физическое тело и… подчиняю его.

Повинуясь моему желанию, второй я — физический, если можно так сказать — перестаёт изображать из себя безвольный труп и встаёт на ноги. Стоит ли говорить, что это получилось у меня вообще без каких-либо проблем и усилий? Всё-таки это моё собственное тело.

Но вот к чему я не был готов, так это к двойному набору ощущений, ворвавшемуся в моё сознание. Сильнее всего били по восприятию зрение и чувство равновесия.

Я буквально увидел мир двумя парами глаз, более того… я смотрел на самого себя в двух разных телах с двух ракурсов.

Голова… головы… сразу же начали кружиться… Меня закачало, а при попытке вернуть равновесие я запутался в руках и ногах и свалился на траву, как пьяница. Ну, или как парочка пьяниц.

Блядь… кажется, я поторопился с экспериментами…

К счастью, справившись с головокружением, я без особых проблем смог развеять подчинение и вернуться обратно в тело. Так что моя поспешность не стоила мне ничего, кроме небольшого удара по самолюбию. Благо никто не видел этого позора.

В тот вечер я решил, что пора заканчивать, и оставил эксперименты со своими новыми способностями на следующий день. И многие дни после… ведь теперь проблема наличия у меня свободного времени решена весьма основательно.

Много с чем нужно разобраться. Новые возможности требуют внимания, изучения и тренировок. Одна лишь связь с пространством, которая стала доступна мне при пустофикации, открывает совершенно новый мир. Не так ошеломляюще и всеобъемлюще, как когда я впервые научился ощущать духовную энергию, но всё же.

Барьеры, стабилизирующие пространство мира живых и отделяющие его от бушующего потока духовных частиц, — я теперь чувствую их. А также места, где они ослаблены и повреждены. Те самые трещины, которыми пользуются низшие пустые, чтобы прятаться от шинигами, больше не скрыты от меня. Я и сам могу ими воспользоваться, если своей духовной силой расширю эти слабые места. Это… странно. Ты словно выходишь в четвёртое (пятое, если считать время) пространственное измерение… и оказываешься на периферии реального мира и гарганты. Аналогия с четвёртым измерением, очевидно, неверная, но это самое близкое, что приходит мне на ум. Иногда эти «карманы» в пространстве даже оказываются связаны между собой, и, войдя в одном месте, можно выйти в другом. Но это всё баловство. Я чувствую, что мне доступно гораздо большее — разорвать барьер между мирами и полностью выйти в гарганту.

На первый взгляд эта мысль кажется безумной и опасной, — и так оно в общем-то и есть, — но возможность оказаться в месте, где на мои плечи не будет давить необходимость сдерживаться на каждом шагу, манит. Я так устал от того, что даже в удалении от города всегда вынужден ограничивать свои силы! Уже в той битве с адьюкасами я боялся, что, вложив слишком много, принесу разрушений не меньше, чем мои противники, теперь же… я стал ещё сильнее и, как следствие, ещё меньше себе позволяю. Все значимые тренировки — только во внутреннем мире, а он не может полностью заменить реальность. К примеру, во внутреннем мире я вообще не испытываю нагрузки или усталости при использовании маски, в то время как в реальном мире она есть. И это лишь один пример из многих.

Несколько дней я откладывал это решение, сосредоточившись на том, чтобы отполировать уже доступные мне навыки, пока случай — а может, и нет — не представился сам по себе.

Шёл урок истории Японии, когда я почувствовал нечто странное — как будто сквозь пространство прошла едва заметная рябь. Волна невидимой энергии. Наткнувшись на моё тело, она отразилась в обратную сторону, то же самое произошло со всеми остальными духовно сильными ребятами в классе, остальных же она проигнорировала, словно… сонар, настроенный на реацу.

Пескиса! Сенсорная способность, которую используют некоторые арранкары, чтобы определить местонахождение и силу противников. Судя по всему, никто, кроме меня, ничего не заметил. Ну да, в аниме шинигами тоже не чувствовали использование Пескисы врагом.

«Арранкары! — прошибло меня холодное осознание. — Прямо здесь, прямо сейчас!»

Выпрямившись на деревянных ногах, я вскочил со своего места, сказав что-то про «важный разговор» и махнув телефоном в руке. Учитель возмутился моей наглости, но я не слушал.

«Может быть, адьюкасы тоже могут использовать пескису?.. — с надеждой предположил я. — Чёрт, а если их несколько? Если там кто-то из Эспады?»

«Ну так проверь», — ответом был мне холодный и абсолютно спокойный голос Зангецу. К этому моменту я уже был на крыше школы в полном одиночестве.

И правда. Чего это я запаниковал раньше времени? Мне ведь тоже доступна пескиса, и раз уж меня уже обнаружили, нет смысла скрываться. Мгновение, чтобы принять духовную форму, и ещё секунда, чтобы сконцентрировать реацу пустого и сформировать маску.

Вообще-то это был первый раз, когда я использовал данную способность — если честно, я про неё вообще забыл, — но, как и со всеми техниками пустых, всё получилось само собой. Закрыв глаза и сосредоточившись на ощущениях, я выпустил импульс реацу примерно в сторону, где должен был находиться враг.

Через мгновение техника сработала, и часть использованной реацу вернулась обратно. Я не был уверен, что смогу точно определить количество и силу целей, если их будет много, но… противник оказался всего один и при этом… не такой уж и сильный. Хотя я могу ошибаться с точной оценкой уровня силы, но это однозначно не кто-то из монстров высшей лиги. Всю нервозность с меня как рукой сняло. Похоже, какой-то разведчик, недооценивший мои возможности, или же корм, брошенный Айзеном, чтобы навести суету. В конце концов, я ведь почти не использовал свои способности в реальном мире — преимущество тренировок со своим Занпакто: никто, кроме вас двоих, не знает, чего вы достигли.

Топот за спиной возвестил о том, что школьная банда истребителей пустых тоже на подходе. Надо же… даже Иссида с ними, хотя до этого держался особняком.

— Что за?.. — вот только он оказался совершенно не готов к тому, что увидел.

От испуга Урью даже рванул с запястья левой руки свой крестик, создавая духовный лук и тут же направляя стрелу из рейши мне в лицо.

Впрочем, не он один отреагировал схожим образом. Остальные тоже впервые увидели меня с маской и совершенно растерялись.

— Спокойно… — говорю я, приподнимая маску, чтобы они могли увидеть лицо. — Это я.

— Ичиго?.. — как будто всё ещё сомневаясь, переспрашивает Тацки. — Какого чёрта ты нацепил на себя эту дрянь?!

— Дрянь?.. — усмехаюсь я. — А по-моему, очень даже стильно.

К слову, моя маска отличалась от той, что была у Зангецу во время наших тренировок. Эта была именно первая, классическая маска, которая была показана в аниме — без рогов, но зато полностью целая. После того, как я смог её сформировать, Зангецу тоже начал ей пользоваться в наших сражениях, чтобы показывать мне, недотёпе, как раскрыть её истинный потенциал. При этом сам он оставался в более шинигами-подобной форме.

Я бы сказал, что мир погрузился во тьму, но это было бы не более чем фигурой речи, ведь… нет никакого мира вокруг меня. Просто пространство, заполненное хаотично движущимися духовными частицами. Гарганта. В ней, словно материки в океане, располагались все известные нам миры этой вселенной. В какую сторону ни смотри — всюду одна и та же чёрная пустота.

Довольно трудно осознать, но физический мир — не просто планета Земля, а буквально вся грёбаная вселенная, с галактиками, кластерами и прочими мегаструктурами — является лишь крошечным островком порядка в необъятной пустоте Гарганты. Полагаю, аналогия с дополнительным измерением снова становится удобной, иначе довольно трудно понять, как что-то бесконечное может находиться внутри другого.

Чтобы не провалиться в пустоту, мне пришлось самому создать опору под ногами, взяв под контроль эти частицы. Хм… помнится, Ичиго был славен тем, что из него получился из рук вон плохой проводник в Гарганте. Из-за хренового контроля и нестабильной реацу создаваемая им платформа была настолько зыбкой, что бегущей следом Унохане приходилось прыгать через пропасти… Почему-то очень хорошо помню этот момент, наверное, переживал, что небоевая милфа оступится и глупо погибнет по вине рыжего. Что ж, с гордостью скажу, что в профессии рейшиукладчика я уже превзошёл ту версию себя — мой помост пусть и не был идеальным, но держался крепко.

В очередной раз использовав Пескису, нахожу свою цель. И не только её. В том же направлении, куда мчался беглец, ощущалось нечто ещё… некое отдалённое и массивное нечто, скрытое какой-то завесой. Понятно… Вот как ощущаются другие измерения, когда ты находишься в Гарганте. Это хорошо. Значит, я смогу найти дорогу, куда бы меня ни выкинуло.

Из-за необходимости постоянно создавать под ногами платформу, кажется, не получится использовать сонидо, поступь или свет подчинения для быстрого передвижения тут. Не уверен, что смогу создать платформу в конечной точке достаточно быстро, чтобы это не превратилось в нелепое и неконтролируемое падение. Но ведь можно не толкать себя, а перемещать саму платформу из рейши у меня под ногами. Сказано — сделано.

По сути, это аналог хиренкьяку — техники быстрого перемещения квинси, — только выполненный при помощи реацу подчинителя (реацу квинси мне была недоступна при использовании маски).

Очень быстро я начал нагонять свою добычу. Судя по вполне человекоподобному силуэту и белому плащу за спиной, это и правда арранкар. В отличие от меня, бедолага пустой вынужден был бежать на своих двоих, так что расстояние между нами очень быстро сокращалось. И вскоре он это заметил.

Когда между нами оставалось уже меньше сотни метров, он вдруг развернулся, полыхнув страхом, и начал на бегу формировать серо. Довольно впечатляющее серо… самое мощное из всего, что я видел на данный момент. Огромный шар из зеленоватой реацу сформировался у него над маской, после чего он схватил его рукой и швырнул в мою сторону, словно какой-то мяч. Уже на лету сжатая реацу начала вырываться наружу мощными, но извилистыми лучами энергии. Оригинально.

Да, это чертовски мощное серо; он мог бы разом стереть с лица Земли несколько районов Каракуры, а то и больше. Но я не стал меряться в силе серо, а просто сконцентрировал реацу на лезвии Зангецу, выставив его перед собой как ледокол. Мне ведь больше не нужно защищать город и пытаться максимально погасить атаку противника, только преодолеть её и выжить самому.

На несколько долгих секунд мир поглотил ураган из реацу пустого и возбуждённых его атакой духовных частиц. Этот шторм вынудил меня остановиться и слегка потрепал одежду, но не нанёс сколько-нибудь значимого урона. Впрочем, своего он добился — выиграл себе десяток-другой секунд форы, и этого ему как раз хватило.

Когда буря из рейши улеглась, приметное белое одеяние уже не маячило впереди, вместо этого я снова видел сходящиеся створки Дескоррера. Шустрый…

Но он что, думает, что я не смогу сам открыть выход? Я ведь не настолько идиот, чтобы соваться в Гарганту без возможности самостоятельно её покинуть.

Чтобы не попасть в возможную ловушку на выходе, в этот раз я не пытаюсь пройти там же, где пустой, но создаю собственный выход чуть в стороне. К этому моменту мне уже удалось достаточно хорошо прочувствовать пространство по ту сторону барьера, чтобы моя гарганта открылась в приемлемом месте, а не где-нибудь в толще скал.

Едва ступив на песок мира пустых, я понял, что оказался где-то не там… Вместо бескрайней пустыни меня окружал лес из огромных деревьев, состоящих как будто из камня. Зачастую их стволы были настолько огромны, что превышали в поперечном сечении площадь средних размеров домов. Неба не было видно, но кое-где в далёкой черноте мелькали проблески света, что могло намекать на то, что я нахожусь где-то под поверхностью Уэко Мундо. Впрочем, время на размышления быстро закончилось, меня уже ждали.

Кто-то попытался атаковать меня со спины, используя технику быстрого перемещения пустых. Хорошо, что мои новые чувства позволяют замечать не только слабое излучение реацу, но и сами искажения пространства, сопровождающие сонидо.*

Не задумываясь ни на секунду, я крутанулся на месте, выпуская на свободу жаждущее крови лезвие своего Занпакто. Лязгнул метал, столкнулись клинки, и в ненависти его копья я сразу же узнал своего старого противника.

Он изменился, его реацу стала сильнее и теперь больше похожа на силу шинигами, да и сам он обзавёлся вполне человеческим телом и жутковатым копьём с чем-то вроде изогнутого лезвия-жала на конце, но это точно он. Скорпион — тот самый адьюкас, командовавший меносами и единственный выживший из них. Точнее, теперь уже не адьюкас, но полноценный арранкар. Да, он стал сильнее, но и я не стоял на месте.

— Гецуга, — без подготовки произношу я, — Теншоу.

Серые глаза под линией сломанной маски расширяются от ужаса за мгновение до того, как нас разделяет взрыв золотистой с тёмным отливом реацу. Но мне не нужно было видеть это своими глазами, чтобы почувствовать, что, хотя и не избежав урона, он таки сумел исчезнуть в сонидо, появляясь в сотне метров сбоку и вверху, на сломанной ветке одного из деревьев.

Высокий — где-то метр девяносто — мускулистый мужчина с суровым и злым лицом. Коротко остриженные светлые волосы обрамляют остатки расколотой маски на голове, прикрывающей также виски. В руках здоровенное копьё-нагината с искривлённым, будто жало, наконечником. Он сильно изменился, не только внешне, но и в духовном плане, но теперь, скрестив свой меч с его копьём, я уверен на сто процентов — это он.

Значит, Айзен произвёл вернувшегося после взбучки адьюкаса в арранкары и снова отправил ко мне…

— Атакуешь, даже не поздоровавшись? — неодобрительно покачиваю головой, одновременно с тем используя Пескису…

Понятно… Как я и подозревал, этот трус не один. Вокруг нас, в этом странном лесу, сотни гиллианов, прямо сейчас стягивающихся сюда, бесчисленное количество низших… и парочка адьюкасов притаилась за ближайшими колоннами.

— Хотел проверить, кто под маской, — неожиданно, но он и правда решил со мной заговорить. — В прошлый раз ты не носил её.

— Похоже, мы поменялись ролями, да? — иронично замечаю я.

— Тебя это не удивляет? — спрашивает Скорпион.

— Немного. Не думал, что такой как ты может снять маску, — честно отвечаю.

— Такой как я? — хотя он и пытается сдерживаться, но сколько же в нём ненависти.

— Значит, ты эволюционировал и тут же решил поквитаться за то, что я прищемил тебе хвост, так? — решаю ещё чуть-чуть надавить я.

— Похоже, ты не понимаешь, в каком положении оказался, — шипит Скорпион. — Но ничего, скоро ты поймёшь, что не стоило ТАКОМУ КАК ТЫ соваться в Лес Меносов.

Как же он горит…

— Гиллианы! — рявкнул арранкар с таким видом, будто я должен был обосраться от страха, узнав об их наличии под его командованием. — Сожгите его дотла!

Десятки красных огоньков тут же откликнулись на его команду, зажигаясь между деревьев. Теперь, благодаря этому освещению, я отлично мог видеть чёрных великанов повсюду вокруг меня.

Похоже, это тот случай, когда количество преобладает над качеством. Хотя каждый гиллиан в отдельности даже близко не стоял с серо новоиспечённого арранкара, когда их настолько много…

Но я всё равно не испытывал никакого страха перед их атаками. Хотя я легко мог начать уклоняться, положившись на свою скорость, я не хотел этого делать. Я чувствовал, что бегать от этих мошек попросту ниже моего уровня. Это они должны бояться меня!

Бурлящая ярость поднималась в моей душе, и одновременно с тем исходящая из неё духовная энергия усиливалась, окрашиваясь в тёмно-красные тона и становясь хорошо видимой.

Вонзив Зангецу в песок с одной стороны, я использовал его как щит, в то время как в другой руке начал формировать серо, собирая собственную реацу как из окружающего пространства, так и прямо из рук. Формирование серо напоминало визуализацию чёрной дыры, активно поглощающей вещество из аккреционного диска. Одного только вида формирования этой техники достаточно, чтобы понять, что с этим лучше не шутить. Я не торопился, поскольку мои противники, гиллианы, также не могли похвастаться большой скоростью подготовки серо.

Они начали стрелять, и я ответил тем же.

Ревущий поток энергии заслонил для меня весь свет, а уши заложило от рёва техники. Невероятная мощь вырывалась прямо из моей руки и в мгновение ока распространялась до горизонта, сметая как атаки гиллианов, так и их самих. Наконец-то! Какое же это удовольствие — использовать свои силы на полную!

Несколько серо ударили мне в спину, но плотность духовного давления вокруг меня была столь велика, что они даже не достигли одежды.

Тем временем я повёл рукой по широкой дуге, распространяя свою ярость на всех неудачников, оказавшихся на пути. С диким грохотом огромные деревья ломались и рушились под напором моей атаки. Пустые умирали сотнями. И гиллианы, и невезучие низшие, и даже адьюкасы, считавшие, что стволы монолитов защитят их от меня.

На самом деле это длилось не больше пары секунд. Но я уверен: каждый присутствующий ощущал их как вечность. Особенно Скорпион, чей страх, когда он вынужден был спрыгнуть со сломанного насеста и убегать от луча серо, стал отличным аперитивом к моему триумфу.

— Похоже, это ты не осознавал, в каком положении оказался, — с ухмылкой возвращаю ему его же фразу.

Уже дважды подпалённый, сначала Гецугой в упор, а теперь взрывами от серо, он уставился на меня безумными глазами. Я буквально кожей чувствовал, как ужас и ненависть схлестнулись в его разуме. Бежать и сдохнуть как трус или сражаться и погибнуть в бою? Увы, независимо от выбора, итог для него будет одинаковым.

— Не недооценивай меня! — удивительно, но он переборол свой страх. Сделав круговое движение нагинатой, он направил её лезвие на меня. — Жаль! Ланза де Эскорпион!

И превратился в Царя Скорпионов… ну или что-то вроде того.

Эдакий кентавр-скорпион с сильно увеличившейся нагинатой в руках и огромным жалом за спиной. При этом он и сам подрос, став даже больше, чем был в бытность свою адьюкасом. Ну и духовное давление тоже улучшилось, уплотнившись примерно в два с половиной или три раза.

Ну что ж… посмотрим, на что способен настоящий арранкар в Ресуррексионе.

Примечание:

* Одной из отличительных особенностей сонидо является гораздо меньшее количество реацу, используемого при выполнении техники, относительно поступи. Из-за этого другим расам довольно тяжело отслеживать перемещение искусного в сонидо пустого. А сам мистер Клубника в режиме Васто Лорда умудрялся тепаться настолько шустро, что опережал даже хвалёную Пескису Улькиорры — да, продвинутые юзеры используют её прямо в бою. А в ТКВ использовавший сонидо Ичиго просто исчезал из духовного «поля зрения» штернриттеров, чем знатно их шокировал. В общем, сонидо в потенциале — самая имбовая техника быстрого перемещения, всё-таки она связана с искажением пространства, но достигнуть такого уровня могут не только лишь все. Тот же Зомари, с самым крутым сонидо в Эспаде, как мы помним, всосал Бьякуе. Впрочем, не стоит забывать, что, помимо искусности в технике, на скорость персонажа также влияет базовая сила пользователя, благодаря чему тот же Зараки вполне поспевает за своими противниками, вообще не используя никаких техник перемещения, а Койот Старк намного быстрее Зомари, хотя не так искусен в сонидо.

П.С. Звук от самой техники, как несложно догадаться, на таких скоростях (именно в бою) уже не может быть демаскирующим фактором, так как удар настигнет цель быстрее звука от техники.

— Не недооценивай меня! — удивительно, но он переборол свой страх. Сделав круговое движение нагинатой, арранкар направил её лезвие на меня. — Жаль! Ланза де Эскорпион!

И превратился в Царя Скорпионов… ну или что-то вроде того.

Эдакий кентавр-скорпион — по сути, он имел полноценное туловище скорпиона, только вместо головы начиналось человеческое тело. Жало, куча ног, две клешни (причём на одной из них как раз располагалась дыра пустого) — всё при нём. Остаки маски почему-то сильно видоизменились, переместившись с верхней части головы на лицо, и теперь он имел намордник вроде того, в котором красуется Третья Эспада. При этом он заметно увеличился в размерах, став даже больше, чем был в бытность свою адьюкасом. Ну и, конечно, копьё — оно тоже подросло в размерах, под стать телу арранкара, и к тому же обзавелось вторым лезвием-жалом на обратной стороне. Так что теперь это, наверное, уже не нагината, а глефа, если я правильно помню терминологию.

— Ого! — присвистнул я. — Неплохо.

— Что? — нахмурив брови, с настороженностью спросил он.

— Крутая трансформация, — честно признаю я.

Смотрится куда лучше, чем то невнятное мясное месиво, в которое превращается Ямми, а уж про Зоммари с Аарониро я и вспоминать не хочу.

Впрочем, куда важнее изменений внешности было усиление духовного давления. Его реацу стала мощнее и агрессивнее, сместившись при этом обратно к спектру пустых. Вот почему это называют Ресуррексионом. Снимая маску, арранкары обретают силу шинигами, запечатывая часть своей прирождённой силы, а при высвобождении, наоборот, распечатывают её обратно, становясь в итоге значительно сильнее, чем были изначально.

— А… эм… — арранкар явно растерялся от неожиданного комплимента. — Спасибо…

— Даже жаль, что такой годный дизайн достался проходному мобу вроде тебя, — с усмешкой заканчиваю я.

Эх, для кого я распинаюсь?.. Он же всё равно не понял шутки. Мы ведь в двухтысячных, а он умер, как человек, и того раньше и, скорее всего, даже слов таких не знает.

«Хватит уже флиртовать с этим ушлёпком! — неожиданно раздался раздражённый голос Зангецу в моей голове. — Прикончи его!»

О, таки нашёлся ценитель для моей шутки!

Но он, конечно, прав. Хватит болтовни — пора посмотреть, на что способен в бою настоящий, пусть и не слишком качественный арранкар.

Первый шаг сделал Скорпион. Полыхнув яростью и раздражением в духовном плане (видимо, всё-таки понял посыл моей издёвки), он перехватил копьё и исчез в довольно быстром сонидо.

О, неплохо! Я ожидал, что он станет быстрее, но не настолько — лишние ноги, очевидно, добавили ему ловкости.

Лезвие Зангецу столкнулось со светящимся зелёным реацу копьём арранкара. Нет… я ошибся, это не просто реацу. Это какая-то жижа, которую он успел создать за то короткое мгновение, что ему потребовалось на то, чтобы провести атаку.

Быстрый обмен ударами приводит к тому, что эта дрянь оказывается повсюду вокруг нас. Небольшое количество даже преодолело моё духовное давление и попало на рукава шихакушо. Ткань зашипела, растворяясь прямо на глазах. Даже не яд, но кислота!

А в меня тем временем уже летело жало его хвоста.

Хорошая скорость, яд, оружие в ресуррексионе и дополнительная атакующая конечность — неплохая комбинация, к тому же я уверен, что удар жалом тоже будет нести какое-то отравление. Ещё недавно мне пришлось бы несладко с таким противником.

К сожалению для него, моей нынешней скорости с большим запасом хватает, чтобы исчезнуть за мгновение до того, как его жало достигло бы моего лица. Затем на песок летят запачканные его жижей куски ткани — благодаря вложенной в них духовной энергии и рейши они продержались достаточно долго, чтобы защитить мою кожу.

И тут же я оказываюсь вынужден поспешно уклоняться от коллективного луча серо, которым одарили меня выжившие гиллианы. А вот Скорпиону не хватило скорости реакции, чтобы отразить ускоренную светом подчинения атаку после рывка в сонидо. Ураган духовной энергии и песка, поднятый серо гиллианов, стал слишком хорошим прикрытиям для меня.

Зангецу впивается в его левое плечо, горячая кровь брызжет на песок, но… мне не удаётся перерубить его тело с первого удара. Лезвие погрузилось только на десяток сантиметров, отрубив одну руку, прежде чем он сумел оттолкнуть меня спонтанными ударами копья и жала.

Иерро, защитная техника арранкаров — вот что спасло ему жизнь. Нужно бить сильнее, чтобы пробить этот тонкий слой плотной духовной энергии, которым эволюционировавшие пустые защищают свои шкуры.

Ладно, попробуем ещё раз!

Сменив агрессию на ужас, Скорпион пытается сбежать, но я настигаю его в точке выхода из сонидо. Жалкая попытка остановить мой удар древком копья не претерпевает успеха, Занпакто арранкара ломается, а следом за ним падает на песок и вторая рука. В этот раз у него даже не было возможности разбрызгать вокруг свою жижу — только кровь из перерубленных конечностей обагрила песок у наших ног.

Следующим шагом мне пришлось отрубить ему хвост — он снова пытался меня им достать. Ну, вот и всё, ему больше нечем от меня защищаться.

Последний удар обрывает жизнь Скорпиона, когда Зангецу врезается ему в лоб, раскалывая череп и маску.

Ты был хорошим учебным пособием, удачного перерождения.

На самом деле, я мог бы закончить этот бой ещё быстрее, но намеренно не использовал превосходство в скорости и силе на полную. Я хотел оценить качественные изменения, сопутствующие арранкаризации. И… я не могу сказать, что остался разочарованным.

Хотя я и разделался с этим парнем довольно легко, но это лишь потому, что сам стал намного сильнее с нашей прошлой встречи. Трудно говорить в цифрах, но он однозначно стал значительно опаснее, чем был в форме адьюкаса. Тогдашний я вряд ли смог бы даже поцарапать этого ублюдка, не прибегая к колоссальным жертвам крови и помощи Зангецу. Это при условии, что вообще смог бы выжить, если бы он атаковал меня в полную силу.

А теперь зачистим мелочёвку, хотя…

Использовав Пескису, я убедился в двух предположениях сразу.

Во-первых, гиллианы и единственный выживший после моего первого Серо адьюкас полностью утратили желание нападать на меня после смерти Скорпиона и сейчас спешно улепётывали. Видимо, став арранкаром, он подмял тут под себя всех и заставил объединиться, а теперь их снова ничто не связывает вместе. Пусть бегут, всё равно всех пустых не перебить, да и вряд ли имеет смысл подобным заниматься.

Во-вторых, высоко вверху, там, где вершины каменных деревьев упираются в темноту, только начинается настоящая пустошь Уэко Мундо. Это место — что-то вроде подземелья для меносов средней руки.

Можно будет подняться наверх и осмотреться, но сначала я, пожалуй, немного отдохну. Стоило только мне расслабиться и пожелать того, как маска на моём лице треснула и осыпалась крошевом мелких осколков, и в тот же момент всё моё тело налилось невероятной тяжестью.

Твою мать…

Я и до этого знал, что ношение маски за пределами внутреннего мира будет оказывать на меня большое напряжение, но не настолько же!

По ощущениям близко к тому, что было после стычки с адьюкасами, а ведь тогда я использовал немало крови и неслабо так отхватил на орехи. Впрочем, ношение маски не должно пойти во вред — наоборот, оно закаляет моё духовное тело. Дело в том, что использование маски в бою для меня подобно активации шикая для обычного неопытного шинигами. Высвобождение реацу пустого резко увеличивается, а вместе с тем возрастает и нагрузка на духовное тело. При этом я продолжал использовать другие свои силы и участвовал в сражении.

Но это именно то, что мне нужно.

В мире живых я вообще не мог позволить себе ничего, кроме коротких «примерочных», так сказать, сессий и робкого освоения сонидо и пескисы. А этого, очевидно, было недостаточно. Чтобы развивать силу пустого и адаптировать к ней своё духовное тело, мне нужны тренировки. И делать это я могу только здесь.

Похоже на план.

Хм… полагаю, я зачащу сюда в ближайшее время.

Да, с одной стороны, каждая секунда пребывания здесь подвергает меня риску столкновения с кем-то, кто окажется посильнее Скорпиона, с другой же… за мной ведь наверняка прямо сейчас наблюдает Айзен, а может, и кто-то ещё из его приближённых. То, что я тут оказался, изначально было его планом. И что бы я в итоге ни выбрал, мне не избежать прохождения запланированных испытаний. Айзен зачем-то хочет прокачать меня на уровень, когда я смогу вытирать его лицом пол, и я полон решимости во всём содействовать ему в этом начинании.

Пока отдыхал от ношения маски, начал не спеша восстанавливать шихакушо при помощи песка под ногами.

Да, со временем оно восстановится само, но квинси я или погулять вышел?

Так, сначала разбирая песчинки Уэко Мундо на нейтральные рейши, а затем превращая их подчинением в ткань, я за несколько минут полностью восстановил повреждённую одежду. Полагаю, что-то вроде этого делал и другой Ичиго, только неосознанно. В конце концов, у обычных шинигами шихакушо тоже обычные и при повреждении не восстанавливаются сами собой.

Ещё через десяток минут я почувствовал, что отдохнул достаточно, и решил подняться на поверхность.

Сначала ещё раз надел маску, чтобы просканировать окружение пескисой, и только убедившись, что рядом не появился какой-нибудь тяжеловес, совершаю первый прыжок в высоту.

Хм… воздух очень разреженный…

При попытке остановиться для следующего прыжка чувствую, что опора из рейши у меня под ногами гораздо менее устойчива, чем в мире живых. Это объясняет, почему большинство боёв в Уэко Мундо проходили на суше, в то время как на Земле все кому не лень стояли на воздухе.

Впрочем, для меня это не проблема, нужно просто вкладывать чуть больше старания и реацу в техники.

Несколько долгих прыжков, и я достигаю верхней границы деревьев, где нахожу слегка освещённую пещеру в своде леса. Был небольшой соблазн просто проломить себе выход на поверхность силой, но я подавил этот варварский порыв и спокойно пробежался по тоннелю. И, наконец, передо мной распростёрлась поверхность!

Вот и он. Настоящий Уэко Мундо.

М-да… весьма пустынное место и печальное зрелище. Кто бы мог подумать, не так ли?

Вот и он. Настоящий Уэко Мундо.

М-да… весьма пустынное место и печальное зрелище. Кто бы мог подумать, не так ли?

В какую сторону ни смотри — один и тот же однообразный пейзаж. Песок, редкие неживые растения (часть из них вовсе были вершинами деревьев из Леса Меносов), камни и… громадина Лас Ночес вдалеке. На первый взгляд может показаться, что до дворца Айзена не так уж и далеко, но это лишь иллюзия, созданная его огромными размерами и отсутствием ориентиров для сравнения. Мираж.

Я быстро убедился в этом, в очередной раз использовав пескису и попросту не достав радиусом пустого сонара до замка, а ведь охват у этой техники огромный. В реальном мире я мог заглянуть ею на десяток километров, и это даже не полная мощность. Хм… а Уэко Мундо, очевидно, гораздо более плоский мир — горизонт тут значительно дальше, чем на Земле.

Помимо оценки расстояния, пескиса также помогла мне понять, что, как и любая пустыня, это место не настолько безжизненно, как кажется на первый взгляд. Хотя в основном то была животная мелочь. Я имею в виду не полноценных пустых звероподобной формы, а буквально мелких животных, вроде ящериц, что суетились в песке. Этой мелочи требуется так мало энергии для выживания, что они могут вообще ничего не есть, получая рейши напрямую из окружающего пространства. Собственно, примерно так же — на пассивном питании из окружающей среды — существует большая часть обитателей Общества Душ, правда, там флора и фауна всё-таки насыщенней и разнообразней.

Соваться в сторону дворца Айзена и его армии арранкаров, которые пока мне явно не по плечу, было бы чистым безумием, так что я решил взять направление в противоположную сторону. Несколько могучих скачков — каждый последующий был моим личным рекордом, — и я преодолеваю около двух десятков километров, однако… оглянувшись назад, понимаю, что Лас Ночес едва ли уменьшился. Твою мать… насколько же громадна эта штука?! И ведь всё возведено руками слабых пустых, которым даже никто не платит! С такими условиями труда начинаю понимать, откуда в них столько злобы…

Ладно, шутки шутками, а мне и правда стоит начать тренировку базовых навыков. Даже помимо сражений с могучими арранкарами, мне есть чем заняться в этом полумёртвом мире — здесь я могу использовать все свои техники, не сдерживаясь. Выложиться на полную силу, не опасаясь ненароком убить сотню-другую человек просто потому, что высвободил слишком много духовной силы.

…

Спустя несколько подходов, в ходе которых мне удалось увеличить время ношения маски в два раза, я так и не нашёл ничего стоящего моего внимания за пределами Леса Меносов. Да, около десятка адьюкасов попало в зону действия моей пескисы, но они были даже слабее тех, кто пришёл со Скорпионом в мир живых. Я, конечно, осмотрел их вблизи, а тех, кто не стал удирать, отработал врукопашную, совершенствуя иерро, — то, как относительно слабый Скорпион сумел пережить удар Зангецу, впечатляло, глупо было бы не попытаться повторить эту технику, — но это всё было чистой воды баловством.

Увы, я оказался не столь везучим на неожиданные знакомства и не нашёл ни одной девушки в беде, которая нуждалась бы в моей помощи, или хотя бы скучающего от тоски и одиночества естественного арранкара. Вряд ли мои действия успели как-то повлиять на расстановку сил в Лас Ночес, а значит, где-то на просторах этой пустыни всё ещё должны бродить трое из пятёрки сильнейших Эспад. Согласно аниме, Койот Старк со своей второй половинкой в облике взбалмошной лоли (не в том плане, в котором вы подумали, извращенцы, — она буквально часть его изначальной души) и Тия Харрибел будут завербованы в Эспаду уже после камингаута Айзена в качестве злодея. Ну и Нелл, скорее всего, уже какое-то время блуждает тут в форме ребёнка. И так уж совпало, что эти трое — по совместительству самые адекватные во всей Эспаде и единственные, с кем можно было бы попытаться построить дружеские отношения. А если вспомнить фигурки обеих Тресс Эспад (Нелл, очевидно, только во взрослой версии) — не только дружеские… Хотя отдельный вопрос, насколько они вообще для этого пригодны…

Хм… кажется, я начинаю замечать побочный эффект от долгого ношения маски. Под действием реацу пустого я становлюсь более импульсивным, самоуверенным и эмоциональным. Сначала сорвался в погоню за арранкаром и сунулся в гарганту, перебил половину Леса Меносов, потом докопался до каждого более-менее сильного встреченного адьюкаса, а теперь вот размышляю, кого бы тут выебать… И ведь не спишешь на гормоны, с ними я уже несколько лет как живу. С надетой маской так называемые тёмные эмоции, очевидно, становятся сильнее. Азарт, ярость, гордыня, злость, тщеславие и так далее…

Пока что это не создаёт особых проблем, я всё ещё вполне контролирую себя и отдаю отчёт своим действиям, даже погоня за Скорпионом была вполне осмысленной, но так ведь и я сам только в начале этого пути. А что будет, когда сила и влияние моей пустой природы возрастут или мне придётся сразиться с кем-то солиднее Скорпиона?..

«Хей, Зангецу, — обращаюсь я к своему занпакто. — Тормознёшь меня, если я слишком сильно увлекусь и впаду в горячку?»

«С какой бы стати мне это делать?» — фыркнул на мою просьбу он.

«Ну ты чего? — возмутился я. — Ты же так ждал, когда я начну больше полагаться на твою силу! И я хочу это делать, но не во вред всему остальному, понимаешь?»

«А ты понимаешь, что эти эмоции — и мои эмоции тоже?» — вопросом на вопрос ответил тот.

Вот ведь…

Похоже, остаётся только тренироваться дальше, чтобы быть готовым, когда придёт необходимость использовать силу пустого на максимум.

…

Возвращение в мир живых не стало для меня особой сложностью. Небольшой неожиданностью оказалось лишь то, что я сильно промахнулся с точкой выхода и вывалился из Гарганты не в своей префектуре, а на Курилах! Похоже, это из-за того, что я сильно удалился от исходной точки в мире пустых. Если так задуматься, там я преодолел в разы большее расстояние и при сохранении масштаба должен был очутиться и вовсе где-нибудь на другом материке. Уэко Мундо значительно больше реального мира…

А ещё на улице всё ещё было светло, хотя я точно провёл в мире пустых с десяток часов, если не больше. Чёрт, надеюсь, я не просрал целые сутки… вроде бы в Гарганте поток времени может быть искажён относительно стабильных миров. И где мне теперь искать своё тело?

Я наказал ребятам присмотреть за ним, но в итоге слишком увлёкся и задержался, а никаких инструкций на такой сценарий у них не было. Куда они могли меня утащить за это время?

Ко мне домой? Возможно, но они могли побояться показывать меня в таком состоянии моим родителям. Я ведь так и не рассказал им ничего о них. У Арисавы тоже родня… Остаются Орихиме и Чад. Наиболее здравым вариантом с их стороны было бы спрятать меня у Чада, но зная девчонок…

Хм… а я не могу как-то найти своё тело при помощи духовных штук? Цепь, связывающая меня с этим телом, ведь всё ещё не разрушена. Я попытался сконцентрироваться на той связи, которую Зангецу показывал мне сразу после первого выхода из физической оболочки, и… Получилось!

Я открыл глаза своего второго тела и увидел знакомый потолок. Остатков реацу в теле хватило для того, чтобы активировать подчинение, но то ли их было слишком мало (что маловероятно), то ли расстояние всё ещё слишком велико. Полноценно управлять телом не получалось.

Мир раздвоился.

Одной парой глаз я видел пейзажи Японии с высоты птичьего полёта, другой же — собственную комнату. Всё-таки они отнесли меня ко мне домой… как бы странно это ни звучало.

Так, стоп… я не один! Что Орихиме и Тацки делают у меня в комнате? Какое бесцеремонное вторжение в чужую частную жизнь! А ну стоп! Положи этот журнал обратно туда, где взяла! Твою мать!..

Поддавшись вспышке негодования и желанию как-то помешать девчонкам раскрыть мои грязные секреты, я… не знаю, что я сделал. Наверное, это можно назвать техникой духовного переноса или чем-нибудь ещё в этом роде. Я просто в одно мгновение перенёсся к себе в комнату.

Охренеть!

Что это было?!

Я снова в своём физическом теле!

Шок от осознания этого оказался столь сильным, что я даже забыл о первоначальной причине моего негодования. Но тихое «так вот что любит Куросаки-кун» от явно смущённой, но весьма заинтересованной Иноуэ вернуло меня к реальности.

— Извращенец, — осуждающе поддакнула Тацки, не переставая при этом заглядывать через плечо подруги.

Вы посмотрите на них! Так увлеклись разглядыванием журнала, что даже не почувствовали моего возвращения. А ещё… я только сейчас понял, что кто-то снял с меня школьный пиджак и обувь, но при этом оставил наполовину расстёгнутую рубашку. И при этом я под одеялом… типа сплю… в школьных штанах и рубашке. Н-да… похоже, они хотели выставить всё так, будто я лёг спать сразу после того, как вернулся из школы.

Ладно, пора с этим заканчивать.

— Нравится? — спрашиваю, сбрасывая одеяло и устраиваясь поудобнее, чтобы видеть их реакцию.

Ну а что? Не буду же я, как стыдливый школьник, пытаться забрать и спрятать от них журналы… Тот первый порыв был вызван возмущением, но по большому счёту меня это не сильно беспокоит. Да и поздно уже дёргаться — они ведь всё видели.

Арисава была довольно сдержанна в своей реакции и просто подпрыгнула на месте, издав тихий вскрик, а вот Орихиме… её писк раздался по всему дому — это точно! Да ещё и отпрыгнула к стеночке, роняя раскрытый на самом интересном журнал на пол.

— Куросаки-кун! — окончательно утопая в краске, снова пропищала она.

— Придурок! — вторила ей Тацки, пытаясь скрыть смущение за напускной грубостью. — Не пугай нас так!

Вломились ко мне в комнату, раздели, рылись в моих вещах, и я ещё и виноватый при этом! Какая наглость!

Но высказать своё возмущение я не успел. Неожиданно дверь комнаты открылась, и… Да вы шутите! На пороге стояла мама.

— Ичи, ты… — она запнулась на полуслове, быстро оценивая увиденное.

То есть меня полураздетого на кровати и двух девушек, красных от смущения, с раскрытым на самом интересном месте гаремным порно-журналом на полу.

— Оу… — шок быстро сменился понимающей усмешкой на лице Масаки. — Понятно… Только не забывайте предохраняться, — подмигнула она нам и начала закрывать дверь.

— Мама! — опешил я. — Нам пятнадцать…

Она усмехнулась и…

— А мне тридцать.

Сбросила бомбу на наши головы.

После чего, довольная собой, закрыла дверь, оставив нас переваривать услышанное. В комнате повисла неловкая пауза. Я имею в виду, действительно неловкая. Ладно я, толстокожий, но вот девчонки вообще выпали из реальности.

Орихиме явно быстрее Тацки поняла смысл сказанного и начала ещё стремительнее заливаться краской. Арисаве же потребовалось на несколько секунд больше, чтобы осознать панч…

— М-да… — ловлю себя на том, что потираю виски, как будто при головной боли. — Это было… оригинально.

— Вообще, мне шестнадцать, — неожиданно решила поправить меня Арисава. — Как и тебе…

Точно… я совсем забыл про собственный день рожденья!

— Но тогда… получается, Масаки-сан была даже младше нас, когда… — тут же отреагировала Химе.

— Эй, хватит воображать всякое! — пихнула подругу в плечо Тацки, не дав ей договорить.

М-да… Этот неловкий момент, когда родители с юморком и не стесняются шутить на острые темы в присутствии друзей сына…

Раньше я считал Ишшина главным шутником в семье, но это… это просто разрывная. Да чего уж там… из-за неожиданности даже я сам почти купился, что уж говорить про девчонок.

А ведь, в отличие от них, я прекрасно знаю как настоящий возраст мамы, так и то, что они с отцом съехались уже после того, как она окончила учёбу.

— Это была просто шутка, — решаю закончить этот сеанс неловкости. — Когда они познакомились, маме уже было пятнадцать, но до окончания учёбы она жила у, хм… родственников. Так что никаких «беременна в шестнадцать» сюжетов в нашей семье никогда не было.

— Оу… — мне показалось или я услышал разочарование в голосе Иноуэ? Без комментариев…

Как ни странно, данное признание не слишком снизило градус неловкости в комнате. Ладно, уберу пока на место журнал и заправлю кровать, чтобы мы все могли нормально сидеть.

— И кстати, — говорю я, помахивая журналом у них перед лицами, — я разочарован. Без разрешения копаться в чужих личных вещах… — осуждающе покачиваю головой. — Я был о вас лучшего мнения.

— Кто бы говорил?! — полыхнула то ли от возмущения, то ли от смущения Тацки. — И убери эту отвратительную штуку от моего лица!

— Отвратительную? — усмехнулся я. — Я видел, с каким интересом вы его рассматривали. Вообще… — делаю вид, что задумался, — могу одолжить. В ознакомительных целях.

— Отказываюсь! — тут же заявила Тацки.

Я перевожу взгляд на Иноуэ.

— Она тоже отказывается! — подозрительно поспешно ответила за подругу Арисава, снова отмахиваясь от моей руки.

Ну ладно… Я ведь хотел как лучше.

Ну вот… Опять какая-то неловкость в воздухе.

— Хм… — кашлянула Арисава, когда с наведением порядка в комнате было покончено. — Может, ты всё-таки расскажешь нам, что это было?

Решила сменить тему, ну ладно, я не против.

— С чего бы начать?.. — беру небольшую паузу. — Если не вдаваться в подробности, то я почувствовал пустого в городе, нашёл его и убил, — кратко поясняю свои действия я.

— Ты издеваешься? — полыхнула раздражением Тацки. — Тебя не было пять часов! Что это была за маска?! Почему твоё тело… — она махнула рукой, но так и не придумала слово, которым охарактеризовать случившееся. — Рассказывай уже нормально!

Наконец она вернулась к своему нормальному поведению.

— С моим телом всё в порядке, я просто покинул его, приняв духовную форму. Я научился делать это не так давно, когда пытался совладать со своей силой пустого, — совершенно честно рассказываю им правду.

— Силой пустого? — снова перебила Арисава. — Какая ещё сила пустого?!

Кажется, я разбаловал их слишком подробными и честными объяснениями всего. Теперь они думают, что я могу дать им ответы на все вопросы… Вот что я должен им рассказать, если мои родители всё ещё скрывают свои личности и силы?

— Это действительно сложно объяснить… — говорю я. — Есть такой процесс, как пустофикация. При определённых обстоятельствах представитель одной расы может как бы преодолеть барьер между расами и получить силы других рас. Например, шинигами может получить силу пустого, а пустые, наоборот, могут снять маску и таким образом стать чем-то средним между пустым и шинигами. Таких пустых называют арранкарами, и именно таким был тот, с которым я сегодня сразился. И кстати, это был тот самый урод, который сбежал от нас в прошлый раз — Скорпион. Он снял свою маску и из-за этого стал намного сильнее.

Ответом мне были два пустых, я бы даже сказал стеклянных взгляда. Их можно понять — это я готовился к вхождению в сверхъестественный мир с самого рождения, а вот они лишь недавно узнали о его существовании и уже вынуждены касаться настолько странных материй, как гибридизация.

— Видимо, он надеялся подловить кого-нибудь из нас и отомстить, но, поняв, что я его засёк, бросился в бегство, — продолжаю рассказ. — Я не успел поймать его в нашем мире, так что мне пришлось последовать за ним сначала в Гарганту, а затем и в мир пустых. Там мы сразились, и я убил его, а потом, спустя какое-то время, вернулся обратно.

— Другой мир? — неверующе переспросила Тацки. — Ты же шутишь, да? — она смотрела мне прямо в глаза, ожидая, что я рассмеюсь и скажу, что просто подколол её. — Ты не шутишь…

Последнее было сказано тихим и каким-то усталым уже голосом.

…

Час спустя, когда я поведал девушкам всё, что только мог, умолчав только о вещах, которые мне самому знать не положено, а также о чужих секретах, мама позвала нас всех обедать. Всё остальное семейство уже сидело за столом.

С одной стороны, это было весьма кстати, чтобы разгрузиться после сложного разговора, с другой же…

— О-о-о! Так это правда! — едва завидев Арисаву, спускавшуюся следом за мной, присвистнула Карин. — Братик привёл домой девушку.

— Да не одну, а сразу двух, — ну конечно же, мама не могла удержаться от того, чтобы снова не сказать что-нибудь эдакое. — Как всё прошло?

Я только закатил глаза на эту подколку.

— ЧТО?! Не может… — воскликнул Ишшин, оборачиваясь, чтобы увидеть нас своими глазами. — Быть…

Каков актёр!!! Он ведь, как и мама, с самого начала всё понимал. Не может быть такого, чтобы вся эта операция «подбрось тело» прошла незаметно у него под самым носом! Уж я-то знаю — чем сильнее становится Зангецу, тем больше силы возвращается к Ишшину. Сама связь, созданная когда-то Урахарой между ним и Белым, истончается с каждым днём.

— Так! — пытаюсь как-то сгладить ситуацию я. — Пошутили и хватит! Хватит над нами прикалываться!

— Ах, — вытер воображаемую слезу Ишшин. — Мой мальчик стал мужчиной. Я так горжусь…

Боже, я как будто попал в какое-то дурацкое аниме. Чувствую, это будет максимально неловкий ужин…

…

Ещё час спустя Тацки и Орихиме наконец-то смогли вырваться из этого цикла неловких шуток и взглядов и отправились по домам. Мне же предстоял ещё один долгий разговор. На этот раз с родителями и уже без посторонних взглядов и всяких шуточек.

— Так это правда… — совершенно растеряв былую беспечность, мрачно сказал отец. — Я почувствовал странное духовное давление, но оно исчезло так же быстро, как и появилось.

— Да, он сразу же бросился бежать через Гарганту. Это был один из тех адьюкасов, с которыми мы сражались недавно, но теперь он называл себя арранкаром, — киваю я. — В обычном состоянии он был почти как человек, только остатки маски на голове выдавали его. И он не только стал сильнее, но и обрёл множество новых способностей. Иерро, Серо, Сонидо, Пескиса, Ресуррексион — все его способности намного превосходили уровень адьюкасов, особенно после высвобождения и трансформации. Я бы сказал… что это похоже на то, что происходит со мной, когда я высвобождаю реацу пустого. Гибрид между шинигами и пустым, обладающий сильными чертами обеих рас.

— Кстати об этом, — сурово посмотрела на меня Масаки. — Ты ничего не хочешь нам рассказать?

Ух, похоже, меня сейчас будут отчитывать родители…

— Да нечего особо рассказывать, — пожимаю плечами. — В том бою Зангецу помог мне, высвободив больше реацу пустого. Я попытался это повторить, и у меня получилось. А когда я закончил тренировку, то случайно принял духовную форму, это оказалось совсем несложно.

— Без дополнительного снаряжения, — покачал головой отец. — Даже обычный гигай не так просто покинуть без специальных Кидо.

На что мне оставалось только пожать плечами. Ну вот такой вот я во всём особенный…

— О чём ты думал, когда бросился за ним в Уэко Мундо?! — воскликнула мама. — А что, если бы это была ловушка? А что, если бы ты не смог вернуться?

Блин… не могу же я сказать ей, что знаю, что Айзен не дал бы мне слиться так просто. Что всё это подстроено им. Придётся использовать отмазки.

— Я тоже могу использовать Пескису и Дескоррер, — напоминаю я им. — Я знал, что сильнее, чем этот пустой, но если бы он попытался, к примеру, ударить Серо по городу… Нельзя было позволять ему сбежать. Он хотел мести и в следующий раз не раскрыл бы себя так беспечно. Он мог ударить неожиданно.

— Ох, сынок…

— И ещё… — решаю дожимать, раз уж зашёл такой разговор. — Я пробыл в Уэко Мундо намного больше пяти часов. После победы над Скорпионом я остался там, тренировался и сразился с ещё несколькими адьюкасами. За этот день я продвинулся в тренировках больше, чем за неделю обычных занятий. И собираюсь вернуться туда снова. Вы же понимаете, что я уже не могу полноценно тренироваться здесь… да и никогда не мог, говоря начистоту. А там ничто не мешает мне использовать свои силы на полную.

Ух, маме явно не понравилось то, что она сейчас услышала. Ишшин-то всегда с пониманием относился к моему желанию становиться сильнее и осваивать свои врождённые силы, а вот Масаки, как и любая мать, с трудом принимала это. Но в конечном итоге она вынуждена будет сдаться — и сама прекрасно это понимает.

Этот разговор продлился ещё какое-то время, но в конечном итоге Масаки была вынуждена уступить напору логических аргументов. Всё-таки она не какая-нибудь изнеженная домохозяйка, а тренированная квинси, которую с детства учили сражаться с пустыми. Но перед тем как окончательно признать мою самостоятельность, родители настояли на том, чтобы провести ещё один подобный разговор, но уже в присутствии Урахары. И как бы мне ни хотелось съехать, чтобы не пересказывать в очередной раз одно и то же, резонность такого предложения отрицать я не мог. Проинформировать самого компетентного в вопросе пустофикации шинигами в мире (после Айзена, конечно), очевидно, имело смысл.

Поскольку следующий день был последним перед началом больших каникул, я решил пока отложить вылазки в Уэко Мундо. Мы с ребятами договорились встретиться через несколько часов после последнего урока и отметить окончание каторги, на время забыв обо всей сверхъестественной фигне. Но сначала мне предстояло навестить магазин сладостей (для обычных людей) и особых товаров (для подозрительных личностей). Родители уже ждали меня там.

Урахара встретил меня в компании своего извечного компаньона Тессая. Однако в этот раз с ними был ещё один почти незаметный наблюдатель. На коврике возле нетронутой миски с молоком с невозмутимым видом восседала чёрная как смоль кошка. Йоруичи Шихоин собственной персоной. Урахара и правда поставил для неё миску с молоком… чёрт, этот парень хорош.

Кстати, её маскировка — это что-то с чем-то. И я говорю не только о том, что она каким-то образом физически изменила форму своего тела, превратившись в кошку, а о том, что я едва ли способен почувствовать присутствие одного из сильнейших шинигами буквально в паре шагов от меня. Только использовав Пескису и заранее зная, что искать, я смог настроить свой внутренний радар на духовное присутствие чёрной кошки. Опять же… не знай я о её существовании, даже Пескиса не помогла бы мне её обнаружить. Хорошо, что таких как она нет среди моих врагов.

Само совещание проходило не в магазине, а в жилом помещении со всеми удобствами, включая свежий чай с печеньками и даже благовония. Как будто у нас тут не серьёзный разговор, а обычные посиделки добрых приятелей. Что вполне в стиле Урахары.

Тем более что нарочитые беспечность и расслабленность не помешали ему завалить меня целым ворохом уточняющих вопросов. Мне пришлось пройтись по всему списку способностей арранкаров, которые я кратко упоминал ранее, но теперь с подробными пояснениями. Я как-то не задумывался об этом, но, похоже, даже Киске не осведомлён в этом вопросе так же хорошо, как я.

Если задуматься, то Йоруичи и правда едва не покалечила себя об иерро Ямми в изначальной истории. И это несмотря на то, что она является близким другом Урахары и прекрасно знает о существовании вайзардов и пустофикации как таковой. А значит, опальные шинигами-гибриды то ли не смогли освоить иерро вовсе, то ли в их исполнении оно было совсем не впечатляющим. Ну, или они просто утаили информацию о новых способностях даже от своего спасителя, что звучит странно даже для вайзардов.

Пескиса и Ресуррексион стали для Урахары полнейшим открытием. Он никогда прежде даже не слышал таких слов. Про то, что никто из Вайзардов не достиг высвобождения сути своих внутренних пустых, и говорить нечего. Единственный из шинигами, кто полноценно овладел этой техникой, это Канаме Тоусен с его косплеем мухи.

— Поразительно, как пустые могут на инстинктивном уровне делать то, для чего нам, шинигами, требуется длительная подготовка или Кидо-снаряжение, — с нотками зависти покачал головой Киске.

— Зато у шинигами есть Кидо и разумные Занпакто, — возражаю я. — Насколько я могу судить, меч Скорпиона был столь же безмолвным, как песок под нашими ногами.

Урахара как-то странно на меня посмотрел, но комментировать данное заявление не стал. К чему бы это?..

А ещё даже среди сильных пустых очень мало тех, кто может похвастаться чем-то, что можно назвать особой способностью. Даже среди Эспады действительно выдающейся «магией» владеют только несколько единиц. Большинство полагаются на грубую силу, серо и прочие базовые способности. Увы, сказать об этом Урахаре я не мог.

— Кстати, ты сам придумал эти названия? — отвлёк меня от размышлений голос шляпочника.

— Придумал? — вскидываю бровь я. — Это не совсем верное слово. Как и шинигами, пустые не придумывают названия для своих сил и техник. Мы просто узнаём их, когда приходит время… Это как пробуждение Шикая.

— Мы? — впервые за всё время подал голос Тессай, до этого молча потягивавший чай. — Ты говоришь «мы», как будто считаешь себя одним из них?

В комнате повисло небольшое напряжение.

— Конечно, — отвечаю я без толики сомнения. — Не вижу смысла отрицать очевидное.

— И ты не боишься однажды потерять контроль над этой силой? — в яблочко.

— Именно поэтому мне нужно тренироваться в её использовании, — отвечаю. — И желательно там, где никто не пострадает, если я… немного увлекусь.

Ответа не последовало. Урахара с отцом переглянулись, без слов понимая друг друга.

— Кстати, насчёт имён ты не совсем прав, — вдруг улыбнулся Киске, меняя тему. — То есть да, мы узнаём имена наших Занпакто и их техник от них самих, но «шикай» и «банкай»… — он сделал паузу. — Это общие названия. Все, кто их используют, узнали эти слова от других шинигами. То же самое касается поступи, Кидо и всех остальных неиндивидуальных техник шинигами.

Блядь… подловил меня! Умник сраный!

— А ведь и правда, — стараюсь держать морду кирпичом. — Я об этом даже не задумывался. Но я всё-таки отличаюсь от других пустых… Мой Занпакто разумен и может научить меня всему, что нужно. Включая названия техник.

«Эй! — раздался в моей голове раздражённый голос. — Кто разрешал тебе валить всё на меня?! Сам подставился, сам и выкручивайся!»

— И правда, — легко согласился Урахара, пока я делал вид, что не слышу возмущение Зангецу. — В этом плане ты совершенно уникальный случай. А твой Занпакто случайно не говорил, откуда узнал эти названия?

— Могу у него спросить, — предлагаю я.

— О, это было бы очень любезно с твоей стороны, — буквально просиял Урахара.

«Что ты ему ответишь?» — мысленно спрашиваю я.

«Иди на хуй!» — кажется, это он мне, а не Урахаре.

— Хм… Похоже, он не в настроении общаться, — несколько смягчил формулировку я.

— Хе-хе… Понимаю, — рассмеялся шляпочник. — С ними всегда так. Знал бы ты, как иногда капризничает Бенихиме… Ох, пожалуй, мне стоит замолчать…

Урахара ещё какое-то время расспрашивал меня обо всех мельчайших деталях прошедшего боя и изменениях, которые случились со Скорпионом при его эволюции. Я рассказывал обо всём без утайки, только старался теперь более тщательно следить за своим языком, чтобы снова не спалиться на чём-то, чего мне знать было не положено. Как же это бесит! Вот почему бы им не рассказать мне об Айзене и инциденте с Вайзардами?!

Я всё же ждал, что кто-нибудь предложит мне продемонстрировать мои новые способности или даже, чем чёрт не шутит, провести тренировочный бой, но… никто так и не заговорил об этом. А зря, мне и самому было бы интересно проверить свои силы на ком-нибудь из бывших Капитанов. Хотя… Урахара как-то упоминал, что его Банкай непригоден для тренировок*, а уж про отца и говорить нечего. Получается, единственным хорошим спарринг-партнёром из присутствующих могла бы стать лишь Йоруичи, но она так и не раскрыла свою настоящую личность. Она даже ни разу не заговорила, до самого конца оставшись в образе обычной кошки.

— Что ж, если это всё, о чём вы хотели узнать, то я пойду, — понимая, что никто не торопится заканчивать посиделки, говорю я. — Меня там друзья ждут.

— Точно! — спохватился Урахара. — Летние каникулы.

— Они самые…

Никто не стал меня останавливать, только мама пожелала удачи напоследок.

— Как хорошо быть молодым, — уже уходя, услышал я мечтательный комментарий Урахары. — Беспечность детства…

Даже использовав брингерлайт, чтобы быстро вернуться домой и избавиться от школьной одежды, я оказался последним из компании. Ребята уже успели снять самую большую комнату в караоке-баре, где мы договорились собраться, а Чизуру уже распевала какую-то попсовую песню под всеобщее одобрение. Да, тут была не только наша обычная банда истребителей пустых, но также Кейго, Мизуиро, Чизуру, Мичиро и Рё, которую насильно притащили подружки. А вот Иссида не пришёл… хотя его приглашали.

Итак, караоке — одно из популярнейших развлечений японских школьников и не только. Запираясь в порой довольно тесных, но весьма уютных комнатах, они делают… всякое. Веселятся в компании старых друзей, заводят новые знакомства, впервые пробуют алкоголь, впервые целуются или даже впервые занимаются сексом. До последних двух пунктов у нас как-то не дошло, но вот по всем остальным мы вполне себе прошлись. Больше всех отрывались Кейго и, как ни странно, Чизуру. Первый всеми фибрами души ненавидел учёбу и всегда был за любой кипиш, кроме мордобоя (в этом он как раз был трусоват), а Чизуру открывала в себе новые таланты. Но хотя бы по разу пришлось спеть каждому. К моему удивлению, на диске нашлось несколько минусовок группы «Bad Religion» (плохая религия), так что даже мне было из чего выбирать. Я остановился на «True North» (истинный север), которая так хорошо отражала ситуацию с сюжетом в моей жизни.

Вряд ли моё выступление стало усладой для ушей остальных, но в этом ведь и суть панк-рока! А на припеве Арисава, Садо и Иноуэ, которые уже знали эту песню благодаря мне, и вовсе начали подпевать, подбадривая меня… хотя, возможно, они просто пытались заглушить мои вопли…

I can't see the rationality

Я не вижу в этом рациональности,

The world's not my responsibility

Я не несу ответственность за этот мир,

And happiness isn't there for me

И счастья там для меня тоже нет.

But maybe I'll inch closer to the source

Но, возможно, я дюйм за дюймом продвигаюсь-таки к истокам,

When I find true north

Когда я наконец найду истинный север.

(with or without a friend. Keep searching 'til the end).

(с друзьями или без оных. Продолжай поиски, пока не найдёшь).

— Да вы тут целый концерт устроили! — воскликнула Чизуру, когда я вернулся к своему месту. — Прямо рок-банда…

— О-о-о! — вдруг оживился Кейго. — У вас обоих ведь есть гитары? — обратился он ко мне и Чаду.

— Ну да, — соглашаемся мы, переглянувшись.

Садо поигрывает на бас-гитаре, у меня же две: классическая, на которой я учился, и электрогитара, которую несколько лет назад подарил мне отец.

— Вы можете и правда сформировать группу! — огорошил он нас своей идеей. — А Орихиме можете взять солисткой, у неё чарующий голос!

— Э-э-э… правда? — удивилась услышанному та.

Кейго тем временем перевёл взгляд на Арисаву и слегка скривился.

— А Тацки можно посадить за барабаны, — с некоторым сомнением закончил он. — Наверное…

— Чё?! — тут же вскинулась девушка, хватая болтуна за ворот рубашки. — Ты хочешь сказать, что у меня нет слуха?!

— Может, лучше не барабаны, а какую-нибудь погремушку? — подхватила за Асано Чизуру. — Чем проще, тем лучше.

Ух… Вечер понемногу накаляется…