В XXI веке волшебники вышли из подполья и начали жить открыто, по крайней мере, в самой большой стране этого мира. Многие из них работали в спецслужбах поколениями, стоя на страже законности своей страны. Прадед нынешнего штатного некроманта особого подразделения ФСБ в свое время руководил отделом дознания при НКВД во времена Великой Отечественной Войны и был признанным Мастером Легилименции по прозвищу Потрошитель. Ни один Окклюмент не мог скрыть от него нужные сведения. Вот только не любили русские делиться, за что и не любят их европейские коллеги. Варварами же обзывают за искреннюю любовь к традициям, несмотря на сильные позиции церкви, в России никогда не устраивали «охоту на ведьм». А вот на самих церковников…

— Проклятые фанатики, — капитан Долохова сплюнула на храмовые плиты. — Это же надо было так над ребенком издеваться…

К ней уже спешили прихожане этого дома божьего, дабы высказать мерзкой Ведьме всё, что они о ней думают, но, нарвавшись на ледяной взгляд потомственной черной ведьмы, резко передумали. Молодая женщина хрустнула пальцами, с которых тут же сорвалась едва различимая дымка, медленно формирующая силуэт в рясе. Перед разгневанной ведьмой предстал почивший батюшка, что при кривом обряде экзорцизма, пытался излечить магически одаренного ребенка. Детская магия непредсказуема, бесконтрольна и очень сильна. Сама Хелена, будучи всего трех лет от роду, однажды чуть половину особняка не разнесла, а ведь всего-то мышь увидела. А теперь представьте, ЧТО способен сотворить смертельно напуганный ребенок? Правильно, как в том анекдоте про Вовочку, зачем в школу идти, там на этих развалинах делать совершенно нечего…

— Отец Афанасий, вы признаетесь виновным в причинении умышленного вреда несовершеннолетнему гражданину Колдовской Братии Российской Федерации, — четко поставленным голосом произнесла капитан. — За это преступление вы лишаетесь права на перерождение, ваш дух отправляется в Чистилище. Наказание вступает в силу немедленно, да будет так!

Хелена с трудом открыла глаза: голова гудела, а из горла вырывался хриплый кашель, запах горящей плоти так и стоял в носу, провоцируя желудок расстаться с содержимым. Девушка машинально повернулась на бок, свешиваясь с кровати, и вот тут затуманенный мозг всё же вспомнил, для чего он занимает место в черепной коробке и начал анализировать ситуацию. Первым, на что он обратил внимание, закономерно стал ковер. Красивый такой, темно-синий с яркими звездами и пушистым ворсом.

— Что за нафиг? — сдавленно прохрипела ведьма, временно передумав расставаться со вчерашним обедом.

Откуда в госпитале такой ковер? Там же плитка, обычная такая плитка, кафельная, даже не линолеум. И потолки белые, а не кремовые, и лепнины нет… И игрушек, кстати, тоже… Хелена с трудом приняла сидячее положение, уже осмысленно оглядывая помещение, в которое её занесло. Так, что мы имеем — это точно не госпиталь, и точно не её спальня. Такая комната вполне сгодится для маленькой девочки, любознательной девочки. Английской девочки. Почему именно английской? Да это же элементарно, Ватсон! Множество книг, в основном энциклопедий, лежащих везде, где только можно — на английском языке. Почему девочки? Ну, согласитесь, фарфоровые куклы редко украшают комнаты мальчиков.

Закончив осмотр комнаты, Хелена мысленно показала дулю и даже трижды сплюнула через левое плечо, после чего мужественно взглянула на себя.

— Не прокатило, — печально пролетела в голове шальная мысль.

Справившись с матерным потоком, что грозил вырваться, ведьма пришла к неутешительным выводам — это не её тело. Маленькая, лохматая со сна девочка, совершенно не походила на капитана Долохову. Большие карие глаза, волосы неопределенно русого оттенка не имели ничего общего с седой от рождения гривой Хелены. Как и слегка выпирающая верхняя челюсть, прикус неправильный, машинально отметила девушка. Образ, отразившийся в зеркале, был настолько непривычен, что конфликт внутренней сущности и внешней упаковки достиг апогея, в результате которого тряхнуло весь дом.

Хелен испуганно приоткрыла один глаз, морально готовясь оценить масштаб катастрофы. К счастью ничего непоправимого не произошло, целая крыша и стены, это уже достижение, поверьте, могло быть хуже. Итак, что мы имеем на выходе? Глазки приобрели родной черный цвет, радужку почти невозможно отличить от зрачка, а ещё мгновение назад непокорное гнездо на голове, преобразилось в каскад вьющихся локонов, будто припорошенных снегом. Основные черты лица не сильно изменились, разве что губы приобрели более четкую форму, слегка вытянулся нос, и пропали веснушки. Последнее радовало неимоверно. Фигура изменений не претерпела, с мечтой вернуть себя придется попрощаться.

— Ну, давай знакомиться, — подмигнула своему новому отражению ведьма.

Проблемы, как известно надо решать по одной, вот и начнем с первой: куда, в кого и главное когда занесло одну буйную русскую ведьму. Все ответы нашлись прямо в комнате: пролистав школьный дневник, Хелена выяснила, что зовут её Гермиона Грейнджер, лет ей одиннадцать, она круглая отличница, родители — Джин и Роберт Грейнджеры, стоматологи, на дворе август 1991 года, 15 число.

— Вот это я влипла… — потрясенно произнесла девочка. — Это же надо было так вляпаться.

Историю Второй Магической в Британии Хелена в свое время изучала и в Смольном, и в Дурмстранге. Обе школы сходились в одном: только англичане могли на ровном месте сотворить такое непотребство. С историей самого Мальчика-Который-Выжил Долохова тоже была знакома, как и с самим Гарольдом Джеймсом Поттером, главой Британского Аврората. И теперь перед ней стояли два вечных вопроса: кто виноват и что делать?

Понятно, что ничего не понятно. Дома сейчас развал, страна рушится и Шабаш даже отозвал своих сотрудников из иностранных ведомств, пытаясь урегулировать внутренний конфликт. Идти просто некуда и не к кому. Да и что могла сказать Хелен?

— Здравствуйте! Я Хелена Станиславовна Долохова, 1995 года рождения, капитан особого отдела Федеральной Службы Безопасности?

Бред. Мало того, что она ещё даже не родилась, даже место её службы ещё не существует! Связаться с родными, конечно, можно. Ту же сову послать, вот только не долетит. В этом Хелена была уверена почти на 100 %, русские закрутили гайки в надежде спасти тонущий корабль, там даже мышь не проскочит, не то, что сова. Гринготтс тоже отпадает, гоблины с восточными магами предпочитали не связываться. Даже домовой Кузя и тот не отзывался, что не удивительно, на семейном особняке защиты навешано столько, что она выдержит прямое попадание ракеты из установки Тополь-М.

— Думай голова, чепчик куплю!

Кстати, странно, что никто грохота в доме не услышал, неужели кроме девочки никого нет? И правда, никого. На столе простой британский завтрак и записка. Понятно, дорогие родители на работе, ребенок предоставлен сам себе. Это даже хорошо, что делать с родителями и как себя вести пока не понятно, но и с этим разберемся. Пока Хелен запихивала в себя ненавистную овсянку, голова успела подумать и придумать, а точнее вспомнить. Преподавателя Боевой Магии в Дурмштранге, который имел неудовольствие провести весь выпускной год в Хогвартсе, на турнире Трех Волшебников. И был он внуком дедушкиного боевого товарища! Вот и выход на родню, осталось только три года продержаться и не сбрендить в дурдоме, под названием Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс.

Хелена нашла в одном из ящичков письменного стола чистый блокнот и начала записывать всё, что знала об этом учебном заведении.

1. Лучшая школа Англии. (Наверное, потому, что единственная).

2. Имеет 4 факультета по именам Основателей. (Хотя бы логично).

3. Уровень образования, мягко говоря, ниже среднего, при наличии Мастеров в качестве наставников. (Логика? Что за зверь? Не слышали).

4. Имеет две сильно выраженные фракции: Чистокровные (читай Слизерин) и оплот Света (Гриффиндор, читай пушечное мясо).

Ничего более конкретного, кроме нелестных эпитетов преподавателей, характеризующих директора данного заведения, на ум не шло. Мда… И это Тибидохс называют школой для трудновоспитуемых волшебников, тут вообще полный и непроходимый звиздец. Ну, и куда податься? Отсидеться-то всё равно не выйдет. По-хорошему в Гриффиндор надо, под крылышко к Дамблдору, там маглорожденную никто обижать не будет. Да вот только марионеткой становиться очень не хочется. Слизерин? Сожрут. Как есть сожрут, но тут есть варианты… Выжила же Долохова со своей фамилией в Дурмштранге, где внуков и правнуков проигравших немцев было по три штуки на квадратный метр? Выжила. А тут, глядишь, и дедушку вытащить удастся.

Вообще, с подполковником Антонином Долоховым произошла мерзкая история. Отправленный руководством шпионом в Англию, он точно выполнял инструкции начальства, а когда после падения Темного Лорда загремел в Азкабан, его отказались обменять на британского шпиона. Архип Степанович рвал и метал, но так и не смог вызволить последнего оставшегося в живых сына. А когда Темный Лорд вернулся, испуганные англичане изобразили страуса, и руководство не смогло отозвать своего сотрудника, они просто не знали, что он на свободе. Почему дед сам не попытался вернуться? Здесь вариантов много, либо окончательно поехал крышей от близкого общения с дементорами, что маловероятно, всё же потомственный черный колдун, договорился бы. Мог не найти связных, что тоже странно, не магл же. Самой адекватной версией была признана Темная Метка. Вживую её никто из семейства не видел, но о природе догадывались многие.

Так, ладно. Хватит, строить Наполеоновские планы, сейчас предстоит самое сложное — встреча с родителями.

Встреча с родителями… и этого она боялась? Да, чтоб я так жил! Офигенные у девочки родители, либо им конкретно параллелен их ребенок, либо тут кто-то конкретно пошаманил. Хелен сплела стандартное диагностическое и едва не подавилась чаем. Навешано на дорогих родителей было столько, что она вообще с трудом понимала, как они ещё помнят, что у них есть ребенок? Долохова не была Мастером в ментальном разделе, хотя Окклюменцией владела на высоте, что неудивительно с таким-то прадедом, но даже ей было ясно, что здесь хорошо повеселился Мастер Легилименции. С одной стороны — жалко их, но с другой… Добрый дедушка с белой бородой сделал просто царский подарок, проблема с родителями отвалилась сама собой. Ну, что же… Ждем письмо, а там будем действовать по плану — на месте разберемся!

Две недели спустя…

Дурдом. Хелена была готова писать это собственной кровью, раз двести. Нет, вы только представьте — 30 августа в дверь дома постучали. Дама представилась профессором Макгонагалл, преподавателем Трансфигурации и заместителем директора Хогвартса. Хелена уже не сомневалась, что родители согласятся на всё, несмотря на то, что буквально позавчера они покупали для неё форму и школьные принадлежности. Ну, ладно, тетрадок много не бывает, как и шариковых ручек с карандашами.

И вот 31 августа первокурсница в сопровождении профессора отправились на Косую Аллею за остальной частью школьных принадлежностей. Гоблины произвели на девочку неизгладимое впечатление: нет уж, сколько бы Россию отсталой не называли, но единая валюта — это круто. А курс обмена — вообще грабеж среди бела дня. Но маленькие девочки в этом не разбираются, так что щенячий восторг и вперед, производить нужное впечатление. Единственное, что девочка себе позволила, это прикупить парочку книг по обычаям и традициям. Хоть Долохова и выросла в магической семье, но у британцев свои закидоны и лучше заранее выяснить подводные камни.

А вот в лавке Оливандера произошло ЧП, Хелена тут совсем ни при чём… Ну, не виновата же она, что ей эти деревяшки не нужны? Пришлось посетить магазинчик Грегоровича, где за прилавком скучал один из его многочисленных внуков. Тут дело пошло веселее, Мастер не стал устраивать цирковое представление и просто пропустил девочку, предложив ей самой выбрать. Хелена не стала бродить меж полок, она остановилась посреди зала, сосредоточилась и позвала. Холодный тягучий след потянул девочку к самому дальнему стеллажу… вот она! Гладкое черное дерево, в качестве начинки — перо грифона и кровь саламандры.

— Прекрасный выбор, юная леди, — одобрил Мастер. — Уверен, вам не будет равных в Чарах.

— Благодарю, Мастер, — вежливо кивнула девочка, расплачиваясь за палочку.

Завершив все покупки, замдиректора вернула Гермиону домой, быстро объяснила, как попасть на поезд и была такова. Да, пора привыкать к новому имени, а то через раз получается.

И вот после этого ещё кто-то верит, что Хогвартс лучшая школа? Нет, вы серьезно? Ну, в России тоже казусы случались, не все дети попадали под регистрацию. Иногда бывало, что никто даже до подросткового возраста не знал, но это в основном в далеких глубинках. А так, у нас все дети учатся в общеобразовательных школах, при малейшем намеке вызывают специалистов по работе с населением. А там, на минуточку, штатные психологи — для родителей и для детей, семья ставится на учет, они не остаются брошенными на произвол судьбы, один на один с проснувшейся детской магией. Малышей отправляют на специальные занятия, где наставники учат их справляться со своим даром.

Кстати, эти группы посещают все, не только одаренные дети, но и потомственные. Может, у нас поэтому нет такого жесткого разделения на чистокровных и грязнокровок? Нет, бесспорно есть уважаемые магические династии, те же Долоховы, Поляковы, но они никогда не запрещали своим потомкам жениться на Одаренных. Династические браки крайне редки, за исключением тех, что могут принести в Род новый Дар. И то никто же силком под венец не тащит, знакомят, рассказывают, и если отвращение уже совсем за пределами нормы, то не срослось. Хотя обычно мы пару себе ещё на тех детских курсах присматриваем. Вот и сама Хелена себе присмотрела, и семьи довольны были, да только не вышло… Сергей Демьянов погиб при исполнении, вытаскивал из взорванного метро маленькую колдунью. Нет, не погиб, он ещё только в детский сад пошел, всё ещё можно изменить. Девочка встряхнула головой, и уверенно шагнула в стену, разделяющую платформы 9 и 10.

Алый паровоз действительно очень красив, а белый клубящийся дым окутывал платформу, придавая ей сказочный вид. А вот носильщиков видно не было, садисты, вы этот сундук волочь пробовали? У Гермионы едва рука не отвалилась, о том, чтобы самостоятельно его загрузить в вагон и речи быть не могло. Значит, пришло время включать режим «хрупкая фиалка». Девочка оглянулась по сторонам, и решительно направилась в сторону троих крепких на вид подростков.

— Доброе утро, джентльмены, — вежливо поздоровалась она. — Вы не могли бы оказать мне неоценимую услугу?

Парни прервали разговор: перед ними стояла маленькая девочка, вероятнее всего первокурсница. Длинные волосы необычного оттенка, от снежно-белого до почти черного, причудливо переплетены в сложной косе, создавая эффект зебры. Малышка с трудом удерживала тяжеленный сундук и действительно нуждалась в помощи.

— Вы здесь одна, юная леди? — Вежливо осведомился самый крепкий из парней, перехватывая тяжелую ношу.

— К сожалению, да, — кивнула Гермиона, стараясь не отстать от старшекурсника. — Большое спасибо.

— Это совершенно не трудно, — улыбнулся парень. — Маркус Флинт, 4 курс, Слизерин.

— Гермиона Грейнджер, первый курс, — представилась девочка. — Ещё раз большое спасибо, мистер Флинт.

Маркус загрузил сундук на багажную полку и, попрощавшись, отправился обратно к своим друзьям. А Гермиона устроилась у окна — дорога дальняя, самое время почитать. Дверь в её купе несколько раз открывалась, но видя, что здесь уже занято, девочку не беспокоили. Когда же дверь открылась в очередной раз, Гермиона даже не подняла глаз от книги, но надменный тон заставил её насторожиться.

— Я слышал, что в поезде едет Гарри Поттер, ты не знаешь в каком купе?

— Добрый день, — девочка отложила книгу. — А вас разве не учили здороваться, молодые люди?

— Я — Драко Малфой, — вскинулся светловолосый мальчик. — Это Крэбб, а это Гойл.

Два полноватых мальчика за его спиной вежливо кивнули.

— Гермиона Грейнджер, — девочка встала и исполнив идеальный книксен представилась. — К сожалению, я не знаю, в каком купе едет мистер Поттер, но если вы не против, я составлю вам компанию в его поисках.

Малфой смерил девочку презрительным взглядом, и уже явно хотел отказать, но его взгляд зацепился за книгу, что читала Гермиона «Родословная Британских Магов». Он слышал про Дагворта-Грейнджера, и решил не делать поспешных выводов. Всё же девочка не походила на грязнокровку, слишком уверенно держится.

— Я с удовольствием принимаю ваше предложение, мисс Грейнджер, — кивнул Малфой, придерживая для неё дверь.

— Благодарю, — улыбнулась девочка, выходя из купе. — А с какой целью вы хотите найти мистера Поттера?

— Он воспитывался у маглов, — презрительно ответил Драко. — Нужно помочь ему определиться в нашем мире.

— Достойная цель, — согласилась Гермиона. — Но, постарайтесь быть мягче, мистер Малфой, чересчур резкие высказывания могут дать обратный эффект.

— Простите, вы не видели жабу? — прямо на них вышел полноватый мальчик с круглым лицом. — Тревор снова от меня сбежал.

— Не видела, — покачала головой девочка. — Но жабы — земноводные, я бы порекомендовала посмотреть в туалете или обратиться к старшекурсникам, думаю, они наверняка знают заклинание Манящих Чар.

— О, спасибо большое! — Радостно улыбнулся мальчик. — Мне и в голову не пришло. Невилл Лонгботтом, к вашим услугам мисс.

— Гермиона Грейнджер, — мягко улыбнулась девочка. — Приятно познакомиться.

— Драко, — кивнул Лонгботтом. — Винсент, Грегори.

Спутники девочки обменялись приветственными кивками, и продолжили свой путь. Было видно, что Малфой что-то мучительно хочет спросить, но не решается. Гермиона оглянулась по сторонам, никого в коридоре не было.

— Мистер Малфой, если вы так хотите задать вопрос, то задавайте, — тихо произнесла она. — Но, я не гарантирую, что отвечу.

— Ты маглорожденная? — так же тихо выпалил Малфой.

— Официально — да, — спокойно ответила девочка.

— Официально? — переспросил Драко.

— Да, для всех я грязнокровка Грейнджер, — уверенно произнесла девочка.

— Почему? — не понял её мальчик.

— А ты представь, каково мне было бы в школе с фамилией… — тут она на мгновение задумалась, а затем ехидно ухмыльнулась. — Лестрейндж?

Драко даже встал посреди коридора, подавив первое желание заявить, что у тети Беллы не было детей, он понял, что ему хотела сказать девочка.

— Я понял, — серьезно произнес Малфой. — Ты тоже воспитывалась маглами?

— Да, мои приемные родители, уважаемые люди, целители, — ответила девочка. — И они вовсе не животные, Драко, я ясно выражаюсь?

— Предельно, — ответил блондин.

За этим разговором они незаметно приблизились к купе, в котором сидели двое мальчишек, по виду их ровесники. Драко, в которого воспитание вбивалось железной рукой Нарциссы, урожденной Блэк, предупредительно открыл перед Гермионой дверь, пропуская её вперед.

— Добрый день, — поздоровалась девочка. — Мы первокурсники, ищем своих сверстников, чтобы познакомиться. Меня зовут Гермиона.

— Гарри, — пробормотал черноволосый мальчишка.

— Рональд, — еле разобрала через чавканье девочка.

— Драко, Винсент, Грегори, — представила своих спутников Гермиона.

— Присаживайтесь, — предложил Гарри, двигаясь поближе к окну.

Гермиона скромно устроилась на краю диванчика, позволяя Драко занять место между ней и Гарри. В купе ненадолго повисла тишина, пока Винсент скромно не попросил одну шоколадную лягушку, тут же пообещав возместить её, как только получит посылку из дома. Гарри заверил, что это совершенно не обязательно, и пригласил всех присоединиться. Драко обвел взглядом стол, извинившись, выскочил из купе, пообещав вернуться через пару минут. Вернулся он с плетеной корзинкой, в которой ребята обнаружили термос с чаем и сэндвичи. Гермиона мысленно хлопнула себя по лбу, и направилась по стопам Малфоя. У неё с собой было какао и яблочный пирог.

К моменту прибытия в Хогсмид компания пополнилась близняшками Патил, скромным Невиллом и Дином Томасом. За разными байками и легендами о школе, первокурсники едва не пропустили прибытие и теперь разбежались по своим купе переодеваться.

На ярко освещенной платформе они сразу увидели гигантскую фигуру лесничего, который собирал всех первокурсников. Гермиона оказалась в одной лодке с Драко, Гарри и чем-то недовольным Рональдом. Прогулка по озеру может, показалась бы ребятам захватывающей, но начавшийся дождь испортил всё впечатление. Больше всего ребятам хотелось как можно скорее попасть в тепло, особенно после купания Дина в озере.

Но вот и это приключение закончилось, все оказались целы, и теперь идя за профессором Макгонагалл, с любопытством разглядывали убранство большого зала.

Гарри Поттер переживал, глядя на редеющий строй первокурсников, он очень боялся, что ему не найдется места среди них. Вот вызвали Гермиону, девочка подмигнула ему и плавным шагом направилась к табурету. Едва Шляпа коснулась её головы, как импровизированное фетровое лицо исказилось в гримасе ужаса, казалось, старый артефакт сейчас завоет на весь зал, но этого не случилось.

— НЕКРОМАНТ?! — раздался ментальный вопль в голове девочки.

— Чего орешь? — Гермиона поморщилась. — У меня нервные клетки не только восстанавливаются, но и мстят!

— Кто тебя вообще сюда пустил? — продолжала бушевать Шляпа, спасибо хоть не вслух.

— Остап не в курсе, — буркнула девочка. — Давай успокаивайся, я хоть и по-прежнему дипломированный Некромант, но силенки пока не те, далеко не те…

— Азка… — начал было артефакт, которому показали парочку практикумов.

— Упокою, — мило пообещала первокурсница.

— Слизерин!

Гермиона быстро встала с табурета, спустилась по ступеням и послала Шляпе воздушный поцелуй. Несчастный артефакт не лишился чувств лишь по причине отсутствия полноценного физического тела.

Девочка оглянулась в поисках свободного места, и заметила легкий кивок Маркуса Флинта.

— Добро пожаловать, — тихо поприветствовал её четверокурсник.

— Спасибо, — улыбнулась девочка.

А распределение шло полным ходом, к столу Слизерина присоединялись новые ученики, среди которых декан этого факультета с ужасом обнаружил Гарри Поттера и Невилла Лонгботома. Кто из них удивил Снейпа больше, он и сам сказать не мог, и решил, что Грейнджер. Эта юная особа ему кого-то сильно напоминала, но вот кого, он так и не мог понять. Декан мысленно пожелал себе не свихнуться в этом дурдоме по имени Хогвартс и направился проводить встречу с факультетом.

К его удивлению, в гостиной было тихо, старосты свое дело знали, первокурсники тесной стайкой заняли два диванчика и внимали Джемме Фарли. Профессиональным взглядом Снейп отметил, что трио незапланированных студентов пополнилось его собственным крестником, заставив заслуженного шпиона мысленно содрогнуться. Даром предвидения тот не обладал, но какой бы он был шпион без аналитических способностей? Вот эти-то способности уверенно ему заявили, что он поседеет к их выпуску, в лучшем случае.

— Добрый вечер, — дождавшись окончания доклада старосты, тихо произнес декан. — Старшеклассникам — с возвращением, первокурсники — добро пожаловать.

Малышня дружно, хоть и не очень стройно поздоровалась, тут и там, то и дело кто-то пытался спрятать зевок, что не укрылось от вездесущего декана.

— Я не буду утомлять вас длинными речами, — усмехнулся зельевар. — Единственное, что хочу сказать, вы попали на самый ограниченный в общении факультет. Не бойтесь просить помощи у старших и старост, также двери моего кабинета открыты для вас 24 часа в сутки. Если с вашей проблемой не справляются старосты, то сразу ко мне. Это понятно?

— Да, сэр! — хором ответили первокурсники.

— Тогда кыш по кроватям! — грозно скомандовал декан.

Старшие ненавязчиво подхватили первокурсников, направляя в приготовленные спальни, что станут их общим домом на следующие семь лет.

— Мисс Фарли, — декан придержал старосту. — Как вам пополнение?

— Неожиданное, сэр, — честно призналась девушка. — Но, думаю, справимся. Ребята неплохие, а разобраться поможем.

— Присмотритесь к Поттеру, Лонгботтому и Грейнджер, — подумав, ответил Снейп. — Особенно к Грейнджер, девочка маглорожденная.

— О, профессор, можете за неё не переживать! — заверила староста. — Она у меня первым делом спросила, актуальны ли те книги, что она прочла и могу ли я ещё что-то посоветовать.

— И вы посоветовали?

— Да, сэр, — кивнула девушка. — С этикетом нужно немного поработать. Он у девочки на хорошем уровне. Видно, что из приличной семьи, нужно лишь немного отточить именно магическую часть, ну и…

Тут староста слегка замялась, но декан её понял, проконсультировать юную волшебницу относительно девичьих заморочек. С этим и соседки по комнате справятся, нужно лишь указание дать.

— Если вы позволите, сэр, — заметив кивок декана, продолжила староста. — Я бы хотела сказать пару слов о Гарри Поттере.

— Слушаю, — Снейп присел в любимое ещё со времен его студенчества кресло.

— Сэр, с ним что-то не так, — серьезно заявила девушка, присаживаясь. — Поверьте, я внимательно за ним приглядывала за столом. Первое, что могу сказать — этого ребенка никогда не кормили досыта.

— Вы уверены, мисс Фарли? — это заявление сильно расходилось с докладами Дамблдора.

— Абсолютно, сэр, — кивнула староста. — Вы бы его глаза видели, когда он стол увидел. Многие блюда он впервые видел, взял явно только то, что смог опознать. Сладости же больше рассматривал, чем ел. За столом вел себя аккуратно, но видно, что этикет ему не знаком. Ну, и внешний вид.

— Что внешний вид? — уточнил декан.

— Он слишком мал для своего возраста, — покачала головой слизеринка. — Может, это из-за одежды… Она просто ужасна, сэр! Вы бы видели его брюки, кто его в школу собирал, вообще?

Заметив помрачневший взгляд руководителя, девушка взяла себя в руки.

— Сэр, вся одежда, кроме мантии на нём, исключительно с чужого плеча, — решительно заявила староста. — Он, конечно, попытался спрятать это под мантией, но ботинки не скроешь…

— Что же… — переварив информацию, выдал Снейп. — Я надеюсь, на вас можно положиться, и вы приведете нашего студента в надлежащий вид?

— Всенепременно, сэр, — заверила его староста.

— Тогда можете быть свободны, мисс Фарли.

Гермиона осматривала спальню девочек, на неё внезапно нахлынул приступ ностальгии, такие мрачноватые спальни были и в Дурмштранге, там вообще больших окон не было, всё же рыцарский замок. Никаких витражей, небольшие бойницы, узкие смотровые щели, стены из серого камня. Да, ей здесь определенно нравится. Соседки разбирали вещи, попутно переговариваясь, втянулась в разговор и Грейнджер. Девочки рассказывали много полезного, если вычленить это из общего восторженного щебета. Аналитику курсант Долохова сдавала каждый год по два раза, так что составить представление о том, куда её занесла нелегкая, труда не вызвало. Хоть слово «бойкот» ни разу не прозвучало, но ситуация была именно такова. Слизерин оказался отрезанным от всех остальных факультетов, ибо тут правило «сын за отца не в ответе» не работало. Здесь на детей сразу вешали ярлыки и это несказанно бесило. Долохова уже бывала в похожей ситуации, но там со временем всё устаканилось. Внуки хорошо запомнили, что им деды рассказывали, впитали с молоком матери, что хуже Смерти — врага нет. Да, на Хелену посматривали с опаской, но она ни к кому не лезла, не козыряла, что вы войну проиграли… Хотя, нет. Было один раз. Уже на выпускном курсе, они сдавали групповой бой, и тогда сборной команде немцев не повезло, они сами по дури нарвались на пятерку Долоховой, и вот тогда-то Герберт Штраус заорал на весь полигон:

— Проклятые Русские Свиньи!

Ему корректно, обезоруживающим в лоб объяснили, что он не прав. На этом инцидент можно было бы и закончить, но Штрауса понесло…

— Понабрали по объявлению! Мало Русской Швали, так они теперь и унтерменшей берут!

И вот тут будущий лучший аналитик ГРУ Фима Хейфец, скромный еврейский мальчик, пробивает по всем правилам поставленный удар в почку. Долохова, бывшая в пятерке главной, должна была остановить своего подчиненного, но не стала. А экзаменатор Фиме ещё и за рукопашку автомат поставил, и, что примечательно, за Штрауса не вступился никто. Всё же проигрывать красиво умели далеко не все. А вот здесь даже побеждать не умели, в этом Долохова уже успела убедиться.

— Спокойной ночи, — почти синхронно раздалось со всех кроватей.

Утро в спальне первокурсниц началось в полпятого утра, когда неугомонная натура Грейнджер проснулась. Многострадальной урожденной сове по долгу службы пришлось стать упоротым инфери. Со сменой тела привычки остались на месте, и капитан мягко скатилась на мягкий ворс ковра, машинально начиная отжиматься. Зарядка прошла тихо, не потревожив никого, девочка первой попала в душ. Закончив с утренними процедурами, она застала только проснувшихся соседок. Пришлось повозиться с влажными после душа волосами, но привычный колосок всё же получился, хоть и не с первого раза, два десятка невидимок надежно сковали выбивающиеся прядки. Вообще-то, в своё время Хелен, обладательница богатой косы пользовалась мелкими зачарованными заколками, те препятствовали потере волос. Хоть в Хогвартсе и не преподавали порчи этого порядка, но раскидываться биологическим материалом — прямой путь к яркой и короткой жизни. Вот только не положено маглорожденной про это знать, не положено…

— Зачем так много? — спросила Пэнси, заметив манипуляции Грейнджер.

— Терпеть не могу, когда волосы в глаза лезут, — со вздохом призналась Гермиона, примериваясь к лаку для волос.

— Так тебе заколки нужны, — ответила Дафна. — Они даже в Хогсмиде продаются, можно старосту попросить или по каталогу заказать.

— А есть? — тут же поинтересовалась девочка. — У меня карманные есть, если они не очень дорогие…

— Там разные есть, — заверила её Пэнси. — Пойдем, за завтраком покажу, в последнем каталоге много полезного.

Утро же Гарри Поттера впервые началось не с визгливого голоса тети Петуньи, а с прилетевшей в него подушки Драко Малфоя. Поттеру потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, где он находится и нащупать на тумбочке очки. Единственный блондинистый жаворонок принялся будить товарищей по несчастью. Первой его жертвой пали Блейз и Невилл, вот теперь он добрался и до Гарри. Мальчишки поминали каких-то Блэков и медленно собирались, чтобы под конвоем старост успеть на завтрак.

— Драко, а кто такие Блэки? — тихо спросил Поттер, когда все расселись за столом.

Малфой даже овсянкой подавился, добрый Винсент от души приложил его между лопаток, попутно едва не выбив дух. Справившись с дыханием и изумлением, Драко ответил.

— Старинная чистокровная семья, темная. Моя мама урожденная Блэк.

— Ага, — кивнул Теодор. — А ещё говорят, что они все немного того… Извини, Невилл.

— Ничего, — выдохнул побледневший Лонгботтом. — Гарри не знал.

Поттер уже и сам не рад был, что спросил, но его ткнула под ребра сидящая рядом Дафна, шепотом обещая потом всё объяснить. Гарри кивнул и поспешил продолжить завтрак.

А вот у Гермионы были проблемы посерьезнее, она решала, как быть. Привычки, как известно, вторые натуры, и если на Чарах и Трансфигурации притворяться не придется, всё же с палочкой она давно не работала, с первых трех курсов Дурмсманга, если точнее, то вот с Зельями… Опыт не пропьешь, в спецотряд кого попало, не брали, и зелья с них драли в три шкуры. Долохова могла сварить с закрытыми глазами в условиях боя и Костерост, и даже Ликантропное. Нарочно же портить зелья тоже не выйдет, Снейп её моментально вычислит. Был, правда, беспроигрышный вариант…

— Невилл, — позвала она одноклассника. — Ты вчера рассказывал, что в растениях хорошо разбираешься.

— Да, — тут же повеселел, всё ещё хмурый Лонгботтом.

— Можно я с тобой на зельях сяду? — состроив просящее выражение лица, попросила девочка. — А то я боюсь, что и половину ингредиентов не опознаю.

— Конечно, — согласился мальчик.

Ну, вот, проблема решена, теперь можно с чистой совестью валить всё на Невилла, главное вовремя под стол нырнуть… Слава об успехах на зельеварении самого молодого мастера Герболога дошла и до России.

И всё же Снейп до неё докопался, не за одно, так за другое. За перчатки, да-да за абсолютно инертные стерильные перчатки. Это он ещё не видел, как она руки мыла, пять минут под ледяной водой, щеточкой под каждым ногтем, а сколько трудов стоило найти дегтярное мыло — отдельная песня. Ругался профессор долго и нудно, за вяк в защиту маникюра, едва на месте не испепелил, но попробовать дал. Видимо надеялся на провал. И дождался, котел уверенно пытался преодолеть земную тягу, а Грейнджер уже заняла стратегическое положение под столом, не забыв прихватить с собой Лонгботтома. К её удивлению, там же обнаружился и Малфой на пару с Поттером, да хорошая у Драко реакция.

— Все вон! — рявкнул декан, после чего заглянул под парту.

Малый диверсионный отряд уже успел очухаться и встречал разгневанного преподавателя вежливым ожиданием. Снейп глядя на них, лишь хмыкнул, но наказывать не стал.

— За какие же грехи вы мне достались? — тихо прошипел зельевар, осматривая всех на предмет повреждений.

Первокурсники благоразумно промолчали, попадать под горячую руку никто не хотел, а повинную голову не секут, это они знали твердо. Пережив характеристику от своего руководителя, четверка вымелась из кабинета на первой космической.

— Грейнджер, а что это у тебя за платочек? — внезапно спросил Малфой.

— Это косынка-армейская, — пояснила девочка, стягивая с головы предмет вопроса. — Вообще, крайне удобная штука, можно и как я сегодня голову повязать, от солнца там, или от дождя, а можно и вот так. — Она несколько раз сложила ткань треугольником и повязала на лицо, получилась импровизированная маска.

— Интересная вещь, — высказался Невилл.

— И полезная, — добавил Гарри. — В крайнем случае, на повязки порвать можно.

— Так заклинанием же проще, — возразил Драко.

— А ты его знаешь? — в один голос поинтересовались Грейнджер и Поттер.

— Нет, — признался Малфой.

— У меня ещё четыре штуки есть, — подумав, ответила Гермиона. — Если хотите, могу дать.

— Я с удовольствием возьму, — тут же согласился Невилл. — Но тебе не жалко?

— Да ладно, — пожала плечами Гермиона. — Я на каникулах ещё куплю.

— Тогда и мне тоже, — кивнул Гарри. — Вот только…

— Если ты сейчас вякнешь про деньги, — правильно поняла его девочка. — Я тебя этой банданой удавлю.

— Я тоже такую хочу, — поспешил согласиться Малфой. — Тем более, что цвет у неё, как раз наш — Слизеринский.

— Вообще-то, это «Олива», — хихикнула Грейнджер. — Кстати, у меня одна черная есть…

— Вы этого не сделаете, — прошептал Невилл, глядя на синхронно ухмыльнувшихся одноклассников.

— Вот и нашли подарок на Рождество, — подвел итог Драко.

С тех пор на зельеварении было три одинаково покрытых головы, и только Невилл предпочитал повязывать подарок, как маску. Гермиона поставила в уме галочку — подарить ему респиратор. Снейп молчал, глядя на них, даже Драко после пары уроков обзавелся парой перчаток, и если Грейнджер успевала следить за Лонгботтомом, то претензий у него к ним не было.

А вообще удачно Гермиона перед отъездом заглянула в магазин спецодежды, она там не только банданами закупалась. Все же привыкшая к форме Хелена остро переживала, что размер ноги у неё ещё детский, ибо новенькие Каркараны запали ей в душу ещё в прошлой жизни. Ну ничего, они её обязательно дождутся.

А тем временем незаметно подкрался Хэллоуин. В тот четверг занятия были сокращены, но было два студента, которых подобное не радовало. Гермиона и Драко всё поняли и старались не терять из виду мрачных друзей. Они даже предложили не ходить на пир, но к тому времени Гарри и Невилл, тихо поговорившие без свидетелей уже почти пришли в норму. В итоге стол Слизерина пребывал хоть и в полном составе, но не совсем радужном настроении, не только у Поттера и Лонгботтома сегодня день скорби.

Вот тут-то Долохова и убедилась в идиотизме директора на собственном, так сказать, примере. Явившегося в разгар праздничного пира Квиррелла Хелен мечтала порвать на маленькие клочки или спалить адским пламенем, но не могла. Что он такое, она поняла ещё на первом занятии, но несмотря на все знания, её магия ограничена возможностями двенадцатилетнего тела. Как ни крути, а сил не хватит, Хелен это отчетливо понимала, испытывая при этом редкостное остервенение. Мальчишки списывали это на возраст и пока не задавали вопросов об её поведении на Защите. Тем более, что ещё имелся мучающийся мигренью Поттер. О причине его головных болей она тоже знала, и опять ничего не могла поделать…

— Старосты! — раздался зычный голос директора. — Отведите факультеты по гостиным!

Слизеринцы начали было подниматься, как их остановил короткий рык декана:

— Слизерин, сидеть!

— Вы бы ещё «к ноге» сказали, профессор, — мрачно подумала Гермиона, глядя в глаза своего руководителя.

— Это надо запомнить… — нехороший прищур декана дал понять, что её услышали.

— Екарный бабай! — следующая мысль была уже панической.

Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу! Какого черта? Нигде, мать вашу, нигде не было указано, что Снейп Легилимент! Окклюмент — да! Но, Легилимент… Кто-то, не будем смотреть в зеркало, очень конкретно попал… Так, ладно, отставить панику, будем рассуждать логически. При декане Гермиона никогда не думала о себе как о Хелене, это уже хорошо. Считать поверхностную мысль элементарно, а глубже декан не полез, значит щит не почувствовал, будем надеяться. Единственное, что мог зацепить — это последнее высказывание на русском. Ну, тут всегда можно отвертеться, что в родне кто-то был, например, двоюродная бабушка, у которой маленькая Гермиона летом гостила. Да-да, милейшая была старушка, мир её праху…

В целом паники удалось избежать, Пуффендуйцы, глядя на оставшихся Слизеринцев, тоже решили никуда не ходить. Мало ли, в каких именно подземельях тролль бродит. Ало-золотые порывались было, но их угомонила Макгонагалл, а Вороны остались просто за компанию. Решать же возникшую проблему отправились деканы, обернувшись всего-то за полчаса, двадцать пять минут из которых они источник неприятностей искали. Обезвредили и вернулись, слегка помяли только Снейпа, вон он прихрамывает, да мелкие капельки крови на полу заметно, если приглядеться.

Пир всё же закончился несколько раньше, что вполне позволило студентам продолжить праздник у себя в гостиных. На занявших дальний уголок тихо переговаривающихся первокурсников никто внимания не обращал. Говорили о банальном, о доме, родителях, теплом камине и подарках, которые хотят на Рождество. Загрустивших было Гарри и Невилла, заверили, что родителей им хоть и не вернут, но дом у них есть, они уже в нём. До камина рукой подать, а без подарков точно никто не останется…

Следующим утром Гермиона проснулась, свернувшись от боли в позе зародыша. Адски болящая поясница, легкая степень почечной колики, истерично вспыхивающее в груди магическое ядро — весь этот коктейль заставил девочку тихо скулить под одеялом. Напуганные соседки моментально нашли старосту, которой хватило одного взгляда, чтобы бегом рвануть к декану. Снейп же, лишь десять минут как вернувшийся из Малфой-Менора, в этот ранний час отпивался зельями и настроение у него было просто в «превосходной» степени. Впрочем, выслушав старосту, он быстро позвал через камин мадам Помфри и они вдвоем быстро направились в гостиную Слизерина. Должность Декана позволила Снейпу пройти в спальню первокурсниц, где в полузабытьи металась по кровати его самая странная студентка.

Профессор и медсестра сразу поняли, что здесь происходит, пока мадам Помфри один за одним вливала в Грейнджер укрепляющее, сам Снейп просто любовался. Он никогда прежде не наблюдал инициации родовых даров, да ещё таких… Плотный кокон из черных, красных и сиреневых лент окутывал девочку, всё сокращая, и сокращая промежутки, вот уже и Поппи не может приблизить к ней руку. Всё, теперь только ждать и надеяться. Стихийная инициация — это русская рулетка, обычно к этому готовят на протяжении пары лет, да и проводят в родовом гнезде, где даже камни помогают, а в Хогвартсе… Снейп вообще-то верующим никогда не был, но тут его посетила мысль попросить о помощи замок, ведь не зря же его называют домом? И Хогвартс откликнулся. По стенам комнаты пробежала едва заметная рябь, от которой оторвалось едва заметное зеленое облачко, что опустилось поверх уже сомкнувшихся лент, и девочка задышала легче. У Северуса отлегло от сердца, он боялся, что замок может почувствовать угрозу, и наоборот навредить ученице, но Салазар защитил. Декан не сомневался, что это была именно магия Основателя, всё же такие клятвы идут через века.

— Я сделала всё, что в моих силах, — призналась Помфри. — Здесь не самое лучшее место, но трогать её сейчас совершенно невозможно.

— Я понимаю, — кивнул декан. — Поппи, я могу попросить…

— Врачебная Тайна, я знаю, что это такое, Северус, — спокойно перебила его медсестра. — Ты справишься?

— Да, — уверенно кивнул Снейп.

— Тогда я пока пригляжу за девочкой, — кивнула Помфри. — Думаю, что всё скоро закончится.

— Спасибо, — искренне поблагодарил декан, выходя из спальни.

Ему хватило пары минут, чтобы успокоить взбудораженный факультет. Хоть все и считали Грейнджер Грязнокровкой, но это была их Грязнокровка. Впрочем, староста прямо сказала, что случилось с девочкой, и теперь уже никто на факультете не посмотрит на неё косо. Снейп на это лишь хмыкнул и разогнал студентов на завтрак. Гостиная стремительно опустела, вот только трио первокурсников недоверчиво смотрели на преподавателя.

— Всё будет хорошо, — Северус понимал, что просто так они не уйдут.

— Это опасно? — тихо спросил Поттер.

— Это тяжело, — признал декан. — Обычно этот обряд проводят дома и при определенной подготовке.

Драко и Невилл синхронно поёжились, видимо, были знакомы с описанием, всё же им до него ещё рановато.

— А мы ничем не можем помочь, сэр? — уже несколько увереннее спросил Поттер.

— Сейчас — нет, — покачал головой Северус. — Но, я буду вам очень признателен, если в последующие дни вы присмотрите за мисс Грейнджер, ей будет несколько тяжело.

— Обязательно, сэр! — хором заявили трое мальчишек.

— А теперь марш на завтрак! — скомандовал Снейп. — Уроки никто не отменял.

Троицу как ветром сдуло, а самого Снейпа посетила идея срочно написать письмо Люциусу.

А тем временем неприступную крепость Азкабан в Северном море нехило так тряхнуло. Заключенные, что ещё были в дружбе с мозгами, быстренько прижались к стенам, тюремщики, все как один молились Мерлину, Моргане и даже Богу, а вот дементоры… Эти рукотворные ошибки сбрендившего Некроманта, и вовсе сныкались на самых нижних уровнях крепости. И только в одной камере слышался хорошо поставленный голос, распевающий:

Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой

С фашистской силой тёмною,

С проклятою ордой.

Гермиона плохо помнила, что произошло после того, как мадам Помфри напоила её зельями. В какой-то момент она просто провалилась в беспамятство. И сейчас откровенно боялась даже пошевелиться, слишком свежи были воспоминания о скрутившей её боли. Но нельзя же лежать вечно, пришлось набраться сил и распахнуть глаза. Незнакомое место, белый потолок, белые стены, пахнет мазями и зельями, понятно — Больничное Крыло. Но как она тут оказалась? Едва девочка приподняла голову, как в зал вошла медсестра.

— Ты уже проснулась, как себя чувствуешь, милая? — тепло, но с нотками переживания спросила мадам Помфри.

— Лучше, чем ожидалось, — честно призналась Гермиона. — А как я тут оказалась?

— Когда твоя магия успокоилась, тебя принес профессор Снейп, — ответила ведьма, подавая ей склянку с зельем. — Вот, тебе необходимо это выпить.

— Спасибо, мадам, — Гермиона и не думала отказываться, хоть ничего и не болело, но слабость была ужасна. — Долго я тут?

Первую неделю после выписки из Больничного Крыла Гермиона ходила с оглядкой. Нет, за ней не бегала толпа поклонников, если вы об этом подумали, но и без этого повышенного внимания хватало. Только ленивый, а таких в Слизерине не водилось, не поздравил девочку с обретением нового статуса, и столь могущественного покровителя. Хуже было с другими факультетами, а точнее с Гриффиндором. Если раньше они просто не замечали Грейнджер, то теперь она даже перещеголяла Поттера по количеству издевок. Самой Гермионе не слишком оригинальные выкрики Уизли и Ко были глубоко по барабану — плавали, знаем. Режим «Похуизм» — активирован и вперед, бесить всё, что движется. Как ни странно, её стойкое игнорирование всех внешних раздражителей больше всех сказалось на Драко.

Малфой кидался на Грифов с таким остервенением, что его едва удерживали Кребб с Гойлом. Поттер тоже бесился, но реагировал спокойнее, он сам ещё пару недель назад был на месте Гермионы и вполне её понимал. Конец безобразиям твердым голосом и недрогнувшей рукой положил декан. Нарвавшись на очередную словесную перепалку, он содрал с ало-золотых двадцать баллов и благословил в помощь Филчу. А вот самим Слизеринцам пришлось погостить в кабинете зельевара, вот только чай у него был не бесплатный. Рогатых жаб, слизняков и прочей мерзости первокурсники заготовили, кажется на три курса вперед. Но плох тот руководитель, что не знает присказки «чем солдат не занимался, лишь бы зае… устал, короче говоря», вот Снейп им трудотерапию и устроил, до самых каникул.

Единственным светлым пятном в этом злом и жестоком мире внезапно стал свет в окошке лесничего. Если Хагрид и удивился мрачной компашке Слизеринцев, то виду не подал, гостеприимно разливая по огромным чашкам травяной чай. Кексы ребята вежливо проигнорировали, а вот травяной сбор пили с удовольствием, лесничий знал много историй, что приключались в разные годы в Хогвартсе, рассказывал и о родителях. Так Гарри узнал, что на своего отца он похож только внешне, а характером больше в маму пошел. Заметили ушлые Слизеринцы и то, как неохотно, словно из-под палки, лесничий вспоминает про тот поход с Гарри в Гринготтс.

— Хагрид, а ты не знаешь, куда профессор Квиррел подевался? — в один из немногих свободных вечеров, за пару недель до Рождества, спросил Гарри. — А то его после той истории с троллем никто не видел. У нас же просто занятия отменили, а седьмые и пятые курсы гоняют декан и профессор Флитвик.

Гермиона едва заметно скривилась, всё же в исчезновении незадачливого преподавателя виновата именно она. И честно записала сей факт, как проваленную операцию. Всё же, каким бы мощным ни был амулет, добытый для неё деканом, одержимый профессор понял, куда дует ветер, и сделал ноги. Долохова уже имела разговор с Кровавым Бароном, где заверила его, что никого она пока упокаивать не собирается, и вообще, она им всем привиделась. Призрак факультета Слизерин её словам внял и пообещал, что информация о даре сударыни Долоховой останется среди мертвых.

— Не знаю, Гарри, — признался полувеликан. — Я ж лесничий, кто мне чего говорить-то станет?

— Ну, это ты Хагрид зря… — покачала головой Гермиона, пнув под столом открывшего было рот Малфоя. — На тебе же большая часть безопасности школы лежит.

— В смысле? — выдавил пораженный Драко.

— Мда… И это чистокровный маг в черт знает каком поколении, — закатила глаза Гермиона. — Скажи мне, мой бледнолицый друг, кто обитает в запретном лесу?

— Да это же все знают! — удивленно отозвался Малфой. — Там водятся гиппогрифы, оборотни, гоблины, тролли…

— И тебя не удивляет, что никто из них не закусывает учениками? — понял мысль Гермионы, Гарри. — Потому, что Хагрид может их если не контролировать, то хотя бы договориться о ненападении!

— Мда… — признал Драко. — С такого ракурса я на это не смотрел.

— Да, ладно вам, — отмахнулся засмущавшийся лесничий. — Скажете тоже…

— Ребята, скоро отбой, — разрядил обстановку Невилл. — Может, пойдем? А то декан нас пожизненно на отработки зашлет.

— Это точно! — спохватились первокурсники. — Спасибо, Хагрид. Мы побежали!

Лесничий проводил ребят, собрал со стола кружки и тихо произнес, обращаясь к Клыку:

— А может и хорошо, что Гарри в Слизерин попал. С такой компанией не пропадет. А Дамблдор хоть и великий волшебник, но негоже это на детей Темных Лордов ловить…

Только сдав последние зачеты, четверка слизеринцев вздохнула спокойно, осознав, что они дождались. Да, они поняли, что за окном лежит пушистый белый снег, и уже завтра трое из них поедут домой. Гермиона, которой эти зачеты были на один зуб, мысленно составляла список дел на каникулы, попутно пытаясь написать письмо родителям.

После визита к ним Архипа Степановича, Джин и Роберт написали ей длинное обстоятельное письмо, в котором принесли свои извинения за столь неподобающее поведение и заверяли, что Гермиона всё равно их маленькая девочка. Они очень надеялись, что смогут наладить с ней отношения и сообщали о запланированной поездке в Россию. Гермиона не собиралась отрываться от Грейнджеров, несмотря на все чары, они любили её, какой бы она не была, а Долохова умела быть благодарной.

Промучившись с письмом ещё с полчаса, Гермиона плюнула на всё, и просто написала то, что хотели прочесть родители, почти не покривив при этом душой. Свернув маленькую записку, она поднялась из кресла и окликнула погрустневшего в последние дни Поттера.

— Гарри, можно я воспользуюсь Буклей?

— Конечно, Герм, — кивнул мальчик. — Пойдем, я тебя провожу, заодно и угощу птицу.

— Если уж вам так хочется сократить моё имя, — слегка скривилась девочка. — То сокращайте второе.

— Хель? — откликнулся Невилл, которого из-за справочника по травологии, и не видно было. — А это не слишком?

— Нормально, — отмахнулась девочка. — Скандинавская богиня мне нравится больше, чем Греческая.

— Уговорила, — согласился Драко, что до этого вообще не подавал признаков жизни. — Вы только побыстрее, а то на ужин опоздаем.

— Там и встретимся, — пожал плечами Гарри, накидывая мантию. — Идем?

— Да, — кивнула Гермиона.

Поход в совятню не занял много времени, Гермиона привязала письмо к лапке Букли и, пожелав удачного полета, они не спеша направились в Большой Зал на ужин. По дороге Гермиона пыталась слегка развеселить Поттера:

— Зато ты можешь представить, что это твой замок. В нём множество тайн и загадок. Неужели тебе не интересно найти то, чего никто не знает?

— Успокойся, Хель, — отмахивался от неё Гарри. — Мне не привыкать, да и что со мной случится за две недели?

— Ну, я даже не знаю, с чего начать… — хихикнула девочка. — Для начала ты можешь заглянуть к декану, пользуясь его отсутствием и подорвать половину подземелий. В результате обвала найдется Тайная Комната Салазара Слизерина, в которой профессор и спрячет твой труп!

— Оптимистично, — хмыкнул Гарри, но всё же улыбнулся. — Вот только ты так можешь, вроде и пошутила, а вроде и нет…

— И ты научишься, — заверила его Гермиона. — В любом случае, пообещай мне не покрыться плесенью, не снести замок и желательно хорошо провести время?

— Обещаю, — торжественно произнес Поттер.

Первое утро каникул в гостиной Слизерина наступило поздно и теперь она напоминала маленький муравейник. Кто-то искал потерянный учебник, кто-то шарф, но были и такие, кто спокойно сидел на собранном сундуке, и взирал на хаос с философским выражением лица.

— Гарри, на тебя тетрадок/ручек/карандашей брать? — спросила Долохова, медитативно обгрызая лапки шоколадной лягушке.

— Да, — кивнул Поттер, грызя сахарное перо. — Лишними не будут.

— Малфой, Лонгботтом? — Хель высмотрела в толпе студентов однокурсников. — Тот же вопрос.

— Бери! — в один голос отозвались мальчишки. — Фух, ну, кажется готовы!

— Чего вы там с собой понабрали? — удивленно спросила девочка, у неё самой с собой была лишь школьная почтальонка. — Вы всего на две недели едете, а не на год!

— Тебе не понять! — заявил Драко, сцапав последнюю лягушку. — Сколько там до поезда?

— Ещё час, — ответила Долохова, наколдовав Темпус. — Нет, я так больше не могу. Мне срочно нужны нормальные часы. Швейцарские.

— А почему Швейцарские? — спросил Драко.

— Потому, что Швейцарские хронометры самые точные, — спокойно заявила девочка. — Цены у них, конечно, кусаются, но они и служить ещё твоим внукам будут!

— Да, я тоже слышал, что они очень качественные, — кивнул Гарри. — А ещё Швейцария известна своими ножами, банками, сырами и шоколадом.

— Точно, Гарри, ты — Гений! — подскочила на ноги Долохова. — Швейцарский нож мне тоже нужен!

— Хель, — осторожно спросил Поттер. — А танк тебе не нужен?

— Запомни, Поттер! — приняв пафосную позу, произнесла девочка. — Нужно ВСЁ, что жрать не просит, а в хозяйстве пригодится!

— Мисс Долохова, я хочу вас сразу предупредить, — раздался за спиной Хель голос декана. — Что я не позволю вам хранить в гостиной Слизерина танк и нет, пулемет тоже нельзя!

— Вот умеете Вы людей обламывать, профессор… — бросив на него обиженный взгляд, пробормотала девочка. — А в правилах, между прочим, не запрещено…

— Долохова! — рявкнул декан, которого уже с утра кто-то успел достать.

— Да молчу я, молчу… — изобразив покорность, отозвалась Хель.

— Все вон, кто на поезд не успеет, до Лондона пешком пойдет! — подвел итог Снейп, потерев указательным пальцем висок. — Поттер, а вы куда собрались?

— Я ребят до ворот провожу, сэр, — бодро отрапортовал Гарри. — А потом меня Хагрид на чай звал, можно?

— Можно, — обреченно согласился декан, пересчитывая студентов.

Ребята уже погрузили свои вещи в кареты, когда Хелена боковым взглядом заметила тех, кто эти кареты вез. Высокие тощие клячи, с непропорционально большими кожистыми крыльями. Долохова даже через плечо сплюнула, и по лбу, за не имением дерева, постучала, но ехидная зубастая морда, никуда не делась, а лишь продемонстрировала великолепный набор клыков.

— Мать моя — челюстно-лицевой хирург! — воскликнула Долохова. — Кто это?

— Это фестралы, — тихо ответил Невилл. — А ты их видишь?

— Глупый вопрос, — отозвалась девочка. — Я теперь думаю, как их развидеть!

— Не получится, — покачал головой Лонгботтом. — Их видят те, кто видел смерть.

— Обалдеть! — честно призналась Долохова. — Ты только на зубки глянь… Невилл, а они это, дрессированные?

— Ну, раз запрягли, значит дрессированные, — пожав плечами, произнес Малфой.

— А ты, что тоже их видишь? — спросил Невилл.

— Нет, — покачал головой Драко. — Мне про них мама рассказывала.

— По дороге обсудите, — положил конец разговору Гарри. — Пока, ребята, а то декан грозил опоздавших пешком в Лондон отправить!

Пообещав обязательно писать Поттеру, троица всё же загрузилась в карету и даже не опоздала на поезд.

Рейс 727 Британских авиалиний мягко заходил на посадку в международном аэропорту Шереметьево. Хелена едва дождалась, пока откроются люки и подадут трап, настолько сильно ей хотелось оказаться на родной земле. Роберт улыбнулся дочери, доставая её школьную сумку, где девочка умудрилась спрятать подарки родне из Косой Аллеи. В этот раз Гермиона взяла родителей с собой, и если бы они не опаздывали на самолет, то девочке пришлось бы приложить в несколько раз больше сил, чтобы увести родителей.

Стоило Хелене лишь одной ногой сойти с трапа, как вся её тревога ушла, уступив место самому замечательному чувству — она дома. Джейн мягко подтолкнула замершую на полпути девочку, всё же стоять на открытом ветру не самое приятное занятие. Пройдя таможню, они заметили уже знакомого им генерала Долохова и сопровождающую его даму. Женщине с большой натяжкой можно было дать лет сорок, да и то исключительно за мудрый взгляд. Хелена радостно улыбнулась, госпожа Долохова не особо любит скопление людей, но в этот раз она выбралась из особняка ради встречи с внучкой.

Генерал тоже заметил гостей, делая приветственный жест. Первой до них предсказуемо добралась Хелена, где была мгновенно перехвачена руками бабушки. Вдохнув такой родной запах, в котором смешивались любимые духи Светланы Святославовны, едва уловимые нотки домашней выпечки и тепла русской печи, Долохова поняла, как ей этого не хватало.

— С возвращением, Хель, — мягко улыбнулась бабушка, крепче прижимая девочку к себе. — С возвращением.

— Я очень скучала, — тихо произнесла девочка, когда выбралась из объятий.

К тому времени дед уже успел снабдить подошедших Грейнджеров амулетами-переводчиками и предложил выдвигаться, пока не начались вечерние пробки. Компания быстро загрузилась в черную правительственную Волгу, благо гости приехали налегке. Светлана Святославовна не отказала в экскурсии, и всю дорогу Грейнджеры слушали интересные факты из истории Москвы. Сама же Хелен просто заворожено смотрела на родной город, не прошло и полугода, как она исчезла, а было такое ощущение, что она уехала десятки лет назад.

Жили Долоховы в добротном трехэтажном бревенчатом доме, окруженном высокими елями и красивым заборчиком из красного кирпича. Впрочем, Светлана Станиславовна пояснила, что постоянно тут проживает в основном старшее поколение, молодежь больше по казармам и пансионатам, но на каникулы и праздники принято собираться в родовом гнезде. Сейчас дома уже были дочери четы Долоховых с мужьями, сестры Светланы, а вот внуков ждали позже, ближе к тридцатому числу.

Заново познакомившись с родней, Гермиона с большим удовольствием натрескалась пирожков, радуясь, что пока её фигуре пара лишних килограммов не повредит. Грейнджеров быстро взяла в оборот тетушка, организовав тем обзорную экскурсию по городу, запланировав после Нового Года посетить и Северную Столицу.

К тридцать первому декабря в особняке собрались почти все приглашенные, не хватало лишь единственного внука — Станислава, которого Хелена ждала больше всех остальных. Архип Степанович ничего не сказал парню, оставляя этот разговор на откуп самой Хель. Родители были в восторге от музеев и выставок, по которым их провела Вера Борисовна с супругом, а вот самой девочке в эти дни пришлось не особенно сладко. Один ритуал сменял другой, все же невозможно за две недели совершить всё то, на что уходят годы.

Поэтому за четверть часа до полуночи тридцать первого числа она машинально села за стол, не совсем понимая, что тут происходит. И лишь увидев «Голубой Огонек», она определилась во времени и пространстве. Прекрасная песня из «Карнавальной Ночи» была прервана грохотом на крыльце и знакомым голосом:

— Кто тут ступеньки воткнул?

Домовой Кузя, вытянувшись во фрунт, отрапортовал главе семейства:

— Станислав Ярославович прибыли-с!

Архип Степанович тяжело вздохнул, Светлана Святославовна быстро положила руку ему на плечо, Вера Борисовна — мать последнего представителя семейства Долоховых покраснела, Хель же лишь хмыкнула и тихо пробормотала:

— Гены пальцем не размажешь…

— Я же ещё не опоздал? — в зал стремительным шагом вошел высокий юноша. — Прошу меня простить, подарки покупал!

— А почему с собой не привел? — смерив внука хмурым взглядом, спросил глава семейства.

— Кого? — не понял подвоха Станислав.

— Ну, ту, которой ты подарочек искал, — подсказала бабушка.

— Ааа… — почесав в затылке, глубокомысленно выдал парень. — Так я её до дома довел!

— Ну, если до дома, тогда ладно… — сменил гнев на милость дедушка. — Садись, чего стоишь…

— Привет, англичанка, — подмигнул парень, усаживаясь напротив Хель. — Как там Стоунхендж?

— Стоит. Пока… — ответила девочка.

— Ну, да там меня ещё не было, — согласился Стас.

— Надорвешься, Русский, — хмыкнула Хелена.

— Ой-ой-ой, и в кого же мы такие обидчивые? — закатил глаза её оппонент.

— Я, конечно, лично не сравнивала, — смакуя каждое слово, произнесла Долохова. — Но, если верить авторитетному мнению моего декана, то в папу!

— Стас, дай ты ребенку поесть спокойно! — ткнула его под ребра старшая сестра.

— Правильно, Мира, — согласился парень. — Мне срочно нужно поесть, тем более, что мы скоро выходим.

— Нет, имей совесть, — отозвалась её близняшка — Люба. — Давай хоть час дома побудем. Тебя бабушка так ждала, вот ты когда её последний раз видел?

11 января 1992 г. Москва. Хорошевское шоссе, 76.

В совещательном зале Главного Разведывательного Управления собирались старые боевые товарищи, они прошли вместе не одну войну, побывали в таких переделках, на которых гриф «Совершенно Секретно» не снимут ещё лет двести. Ждали только Долохова, вопросов к нему набралось множество. Ветераны боевых действий тихо переговаривались, сравнивая версии, что до них донесли собственные внуки. «Танцы» Долоховых в Новогоднюю Ночь встревожили всех, если от Станислава подобного ожидали, то вот от английского приобретения семейства — нет. Антона тут все помнили, если бы он лично воспитывал свою дочь, они бы ещё поняли, но её вырастили обычные люди…

— Здравия желаю, товарищи! — в зал зашел генерал-лейтенант Долохов. — Думаю, все уже догадались, зачем я вас тут собрал?

— Мы снова должны предотвратить Мировую Войну? — хмыкнул генерал-полковник Смирнов. — А не староваты?

— Ну, Мировую… Это ты, Олег, загнул, — хмыкнул Архип, товарищи слегка расслабились, но он продолжил. — Всего-то Гражданскую!

— Вот умеешь ты настроение испортить! — Мрачно отозвался полковник Поляков. — Рассказывай уже.

И Архип рассказал, как получил Свидетельство о Рождении внучки, как встретился с ней в Хогвартсе и кого он там встретил. Заявление о том, что в теле двенадцатилетней девочки оказалась матерая оперативница сначала повергло слушателей в шок, а затем вызвало закономерное недоверие. Долохов жестом активировал штатный проектор, выводя на него сильно отредактированные воспоминания Хелены. Хмурые мужчины смотрели на уже взрослую девушку, вот она сдает экзамен по новейшей истории, рассказывая про конфликт на юге страны — «Первая Чеченская Кампания». А вот она уже получила диплом Голицынского пограничного института ФСБ, а вот всем знакомое здание на Лубянке, где капитан Долохова делит кабинет со своей оперативной группой. Последний день из жизни капитана все смотрели очень внимательно, и они увидели то, что не смогла вспомнить сама Долохова — один очень интересный символ, что и спровоцировал взрыв вертолета.

— Семь человек, — мрачно отозвался генерал Соболев. — Они вообще там охренели?

— Заверять вас в подлинности, я так понимаю не нужно? — уточнил Долохов.

— Да тут сходство налицо, — усмехнулся Смирнов. — Соболя порода. Вне всяких сомнений…

— Придется, видимо, перестать скидывать Станислава в сугроб, — хмыкнул Соболев. — Видно, что не поможет.

— Эти сами разберутся, — отмахнулся Архип. — А вот что со страной будет — другой вопрос. Есть предложения?

— Хорошо смеётся тот, кто стреляет первым*, — твердо заявил молчавший до сих пор генерал Лебедь. — Думать надо. И крепко думать. Архип, внучка твоя пусть пока сидит тихо, это даже хорошо, что она в Англии, там её не достанут.

— Она решила пободаться с Британцами, — усмехнулся Долохов. — И что-то мне подсказывает, они будут в «восторге».

— Пусть развлекается, — согласился Соболев. — Но я тоже хочу её увидеть.

— Летом увидишь, — заверил его Архип.

Они уже расходились, когда к двум будущим дедам подошел Поляков и тихо спросил:

— И всё же, Архип, а кто её так драться научил? Техника знакомая, но есть отличия, есть…

— Да внук твой и научил! — Рассмеялся Долохов. — Инструктором в Дурмстранге служит.

— Лешка? — удивился Василий Павлович. — Вот шельмец!

— Он самый, — кивнул Архип. — Хороший парень вырастет.

— Уговорил, — сдался Поляков. — Отдам я его в секцию дзюдо.

Долохов и Соболев синхронно пожелали юному Полякову пережить творческие порывы деда.

11 января 1992 г. Лондон.

Хелена всё же забралась в свою новую сумку, купленную для неё Мирой в ЦУМе. Признаться, девочка слегка опасалась туда заглядывать, зная своих родственничков: они туда и ящик гранат запихнуть могли. Поэтому обезопасив комнату самыми мощными щитами, она обреченно вздохнула и начала раскопки. Гранат по счастью не нашлось, а вот противогаз и пособие по самообороне — было. Как там оказались молодильные яблочки, Хель даже представить не могла. Шкатулка с большим количеством всякой девчачьей мелочевки, типа зачарованных заколочек, отвлекающих внимание, и защищающих от мелких сглазов порадовала, явно бабушка подсуетилась. А вот финку НКВД точно дед запихнул, заметил любовь внучки к холодному оружию. Но окончательно Хель добила скатерть-самобранка, это уже явно Кузя постарался. Домовой всё время брюзжал, что девочка бледненькая и худенькая.

— Ну, могло быть хуже! — честно призналась Долохова. — Спасибо, пулемет не засунули… Нет, я просто не могу поверить!

Это она на кейс со Стечкиным наткнулась. Открыв кодовый замок, бумажка с циферками, благо имелась, Хелен завороженно провела пальцем по вороненой стали, читая выгравированную надпись «Майору Долохову А.А. За заслуги перед Отечеством от Председателя КГБ Андропова Ю.В. 1971 г.».

— Я его верну, — грустно произнесла Долохова. — А пока в сейф!

Последний подарок нашел её уже перед поездкой на вокзал. Хелена погрузила вещи в багажник, когда ей на плечо мягко спланировала антрацитово-серая тушка. Девочка с изумлением узнала редкую, даже в магической России птицу — Финиста. Сокол приветливо курлыкнул, и потерся черным изогнутым клювом о её щеку. Это был совсем молодой самец, где-то около года, он ещё обещал подрасти в длину, да и в размахе крыльев.

— Привет, Красавчик! — Хель ласково погладила сокола под клювом, заметив под правым крылом записку. — Можно?

Птица распахнула крыло, позволяя забрать почту. Раскрыв записку, Долохова прочитала несколько строк, написанных рукой Станислава.

«Привет, Мелочь! Надеюсь, Ждан удачно добрался до той глуши, в которой ты живешь. Шутка. Я вообще-то, хотел тебе Ворона купить, но Хельга уперлась, и вот результат.

P.S. Кстати, ты с ним поаккуратнее, он из меня чуть Одина не сделал».

Хель на это лишь усмехнулась, Финисты вообще очень своеобразные птицы, если хозяин им не нравится, то вполне могут взять лапы в крылья и сделать адью. Но, судя по так и сидящему на плече Ждану, она ему приглянулась.

— Ну, что, со мной на поезде поедешь или сам полетишь?

Сокол иронически клекотнул и снялся с насеста, четко взяв курс на Шотландию.

— Вот и договорились, — довольно заметила Хель, садясь в машину.

Попрощавшись с Грейнджерами, Хелена шустро проскочила на платформу 9 ¾. Она с удовольствием отвечала на приветствия знакомых, пока не заметила Невилла, которого явно отчитывала пожилая леди. Не нужно быть гением, чтобы понять, это его бабушка — Августа. Будь Хелена всё ещё Грейнджер, то подошла бы, но вот с фамилией Долохова лучше не соваться.

— Мисс Долохова, как прошла поездка на историческую родину? — раздался у неё за спиной голос Малфоя-младшего.

— Доброе утро, мистер Малфой, — улыбнулась Хелена, оборачиваясь. — Удачно.

— Надеюсь тебе понравились подарки? — уже другим, привычным тоном спросил Драко.

— Да, спасибо, — улыбнулась девочка.

Слизеринцы поспешили сесть на поезд, искренне надеясь, что им повезет найти свободное купе. К их счастью, об этом уже подумал Невилл, который заметил ребят ещё на перроне.

— Привет! — хором произнесли Малфой и Долохова, вваливаясь в купе. — Как каникулы?

— Скучно, — честно признался Лонгботтом. — А у вас?

За обсуждением прошедших праздников и подарков время пролетело незаметно. Хелена озиралась по сторонам, пока они шли к каретам, она несколько переживала за Ждана, добрался ли сокол? А вон он, сидит на верхушке фонарного столба, очень профессионально прикинувшись элементом декора. Финист тоже заметил хозяйку, он приветливо помахал ей крыльями, направившись в Запретный Лес. Ну, действительно не в Совятню же его нести? Там же массовый клювобой будет! В этот раз ребята уже спокойно отреагировали на крылатых кляч, быстро забираясь внутрь.

Гарри ждал друзей у ворот, ему тоже было, что рассказать.

Декан пересчитал свой персональный кошмар, который по недоразумению назывался факультет Слизерин, и облегченно вздохнул — все на месте, даже Поттер, который пару дней после Рождества прятался от гнева Снейпа. Правда, сам Северус вовсе не злился, ему оказалось неожиданно приятно получить подарок от первокурсников. Да, они всё же подарили ему черную бандану. Впрочем, у Снейпа были основания радоваться возвращению студентов. Не далее, как вчера, он нашел Поттера на третьем этаже, буквально в двух шагах от заветной двери, хорошо хоть с песиком не поздоровался. Первокурсник дисциплинированно стоял у лестничного пролета, ожидая пока коварная лестница, что его сюда завела, вернется. Северус даже ругать не стал, ну в самом деле, кому в этом замке подчиняются лестницы? Не первокурснику же.

Так что он был рад увидеть, что образовавшаяся в первом семестре компания снова собралась вместе, явно делясь впечатлениями о каникулах. Сейчас вещал Поттер, Северус заметил, что он по ходу повествования непроизвольно оглядывается на него. Видимо, мальчишка рассказывал про встречу на третьем этаже. Друзья слушали внимательно, местами смеялись, но и хмурились. Последнее, правда, Снейп заметил только у Долоховой, ей явно не нравились такие совпадения. Тут Северус был с ней солидарен.

Но всё имеет свойство заканчиваться, закончился и этот ужин. Завтра первый учебный день, не забыть поинтересоваться поездкой в Россию у мисс Долоховой.

Хель переваривала информацию, что поведал ей Гарри: мантия-невидимка вещь не просто дорогая, она уникальна — фамильный артефакт рода Поттер. И кто-то это её на десять лет прикарманил? Вопрос риторический, Дамблдор фактически обрек мать и ребенка на смерть. Если Джеймс по сути смертник, то Лили и Гарри могли спрятаться под мантией и хоть из дома выбраться. В общем, мнение Хель о Дамблдоре стремительно приближалось к характеристике наставников. Охарактеризовать директора, она могла одним словом — Падальщик. И поверьте, это не голословное обвинение, она хорошо помнила рассказ деда об окончании Великой Отечественной.

— Мы загнали их в Вевельсбург, последний замок. Он был рассчитан на долгую осаду, взять его с наскока — только народ положить. А руководство требовало результата. Нет, они понимали, что посылают нас на смерть, даже разрешили привлечь союзников, что мы и сделали. — Рассказывал Архип Степанович. — Но, даже с ними нас было слишком мало, слишком. Поверь, мне детка, немцы — серьезный противник. Просто так они не сдавались, даже понимая, что война уже проиграна, они дрались до последнего заклинания, до последнего патрона. Нашей группе пришлось туго, едва мы прорывали внешний слой щитов, как в дело вступала пехота, нет ничего страшнее, чем отчаяние. Они понимали, что идут на смерть, но давали нам эти необходимые минуты для взлома защиты. Мне до сих пор снятся эти парни, Хель. Обычные парни, чуть старше тебя, они не были магами, но они — Герои. Если бы не тот батальон, мы никогда бы не взяли этот клятый замок. Когда пал последний щит, мы на ногах едва держались, а ведь войти — это даже не половина дела, так верхушка айсберга. У Туле было преимущество, они этот замок, как свои пять пальцев знали. И снова вперед пехота, а мы за ними, я тогда зелий на всю жизнь напился, как не сдох, сам не знаю. Мы полили полы этого замка кровью, но дошли до Ритуального Зала и ломали его защиту, когда явился этот Белый Мудак. Не надо на меня так смотреть! Она уже взрослая девочка! — огрызнулся дед, заметив взгляд супруги. — Так вот, приперся этот Дамблдор и давай нам втирать, что Грин-Де-Вальд, конечно, преступник, но он имеет право на справедливый суд, и он, Альбус Дамблдор на этом настаивает. И вообще, берет его на себя. Вот мне бы хоть немного сил, я бы его прямо там положил. Честно, сильно об этом жалею. А что, боевая операция… Шальное Проклятье, и нет Великого Дамблдора. Причем эта его речь взбесила и самого Геллерта, он даже из Ритуального Зала высунулся. Вот тут-то его Дамблдор «Обезоруживающим» и приложил. И заявил, мол, я его победил, я его в плен и беру! Я не буду тебе цитировать, что ему на этот счет сказал сам Грин-Де-Вальд. Но, поверь, даже мне нечего было добавить. И тут понабежали «самые умные» союзнички. Геллерта упаковали и отправили в Нюрнберг, и давай Дамблдора чествовать. А нас задвинули, спасибо товарищи, теперь мы сами разберемся. Суки!

Дальше дед уже откровенно перешел на личности, и кроме новых ругательств, Хель ничего стоящего не узнала.

И в этот раз директор не отличался оригинальностью, как и в 45-м он явился, когда всё уже было кончено. Вот интересно, а спокойно ли спит директор?

Да, и хрен с ним с Дамблдором, самой бы заснуть… Не забыть бы завтра декана осчастливить…

Впрочем, поспать Хель сегодня было не суждено. Поскольку оставшийся один Поттер не только на третий этаж влетел, но и умудрился найти какое-то стремное зеркало. Пришлось оставить мечты о сладком сне и, скомпоновавшись под наследством Гарри, красться по коридорам ночного замка. Удовольствие то еще, откровенно говоря. Хель опять мрачно подумала, что ей просто необходимы берцы. Иначе она рискует лишиться пальцев на ногах, что для девушки будет крайне печально. Пыхтящий на ухо Невилл тоже не добавлял радостей жизни, так что в кабинет, где стояла находка Поттера, она вошла, уже будучи прилично разозленной.

— Ну, свет мой зеркальце скажи, — ехидно начала девочка, подойдя к зеркалу. — Кто на свете всех милее, всех прекраснее и белее?

Зеркало то ли оскорбилось и не ответило, или просто не умело говорить, но вот тянуло от него хорошо. Такая знакомая холодная, тяжелая со специфическим кладбищенским запашком, энергетика. Хель даже встрепенулась, это кто же такую красоту в школу приволок? Внутренняя жаба потирала ручки, и закатывала в экстазе глаза, тихо шепча — Моя Преееелееесть! Мы же её заберем?

— Не подходить! — жестко произнесла Хель, заметив, как Поттер потянулся к зеркалу. — Это не простое зеркало.

Девочка незаметно спустила с кончиков пальцев распознающее заклинание. Она уже в принципе поняла, что это такое, но хотелось ясности. Пока Хель думала, как бы объяснить мальчикам, что же нашел Поттер, на зеркальной глади начали проявляться белёсые тени. Это души тех, кто оказался слишком зависим от своих желаний.

— Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание, — прочитал Драко надпись на раме. — Ты права, Хель… Это слишком опасно.

— Именно, — кивнула Долохова. — Гарри, сколько раз ты смотрел в это зеркало?

По растерянному и виноватому виду Поттера было ясно — много.

— А что ты видишь, Хель? — тихо спросил Гарри.

— Тех, кто отдал этому зеркалу — всё! — Резко ответила Долохова. — И поверь мне, этому предмету не место в нашем мире.

— Пойдемте, уже отсюда, — передернул плечами Невилл. — Я верю Драко и Хель, мне тоже эта штука не нравится.

Вновь спрятавшись под мантию-невидимку, на этот раз построившись в каре, где первым шел Драко, за ним Гарри и Невилл, а замыкала фигуру Хель, они аккуратно направились в сторону гостиной. Не дошли. Навстречу им шустро выскочила миссис Норрис, а за ней в белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалеристской походкой… Ой, это не отсюда. Но, все же шаркающей походкой спешил завхоз. Долохову начали терзать смутные подозрения, что кто-то их ведёт, а играть втемную она не любила. Делать нечего, надо делать ноги, первым это осознал Малфой, и поскольку именно он был сегодня ведущим, то первым и сменил курс, поведя всех в сторону ближайшей лестницы, которая вот-вот должна была повернуться. Они успели заскочить на неё в самый последний момент.

— Я вас ненавижу, вы в курсе? — прошипела девочка, открывая первую попавшуюся дверь и пинками вгоняя туда мальчишек. — Мать вашу, какой дебил приволок сюда цербера???

Хель быстро реабилитировалась в глазах общественности и схватила Драко и Невилла, за что получилось. Лонгботтому повезло — его Долохова схватила за воротник, а вот Малфоя она поймала за волосы, взвывший от боли Драко уцепился за мантию Поттера, в результате чего трое мальчишек выкатились прямо под ноги Филчу. Хелене повезло, в куче-мале её не заметили, и она нагло завернулась в мантию-невидимку. Нечестно, скажете? Да! Ответит вам Долохова, но друзей она не бросила. И вот теперь лицезря любимого декана, подорванного с кровати, со стоящими дыбом со сна лохмами и жаждой убийства на лице… она не ушла.

— Спасибо, мистер Филч, — прошипел Снейп. — Я дальше сам разберусь.

— Вы всегда можете на меня рассчитывать, профессор, — пробормотал завхоз, оставляя первокурсников на растерзание руководителю.

— Долохова, где? — резко спросил декан.

— Да, тут я, тут… — мрачно отозвалась Хель, вылезая из-под мантии. — Вы же сами знаете, их же одних отпускать нельзя.

— Под вашим присмотром ничего не изменилось! — рявкнул Снейп.

— Профессор, потише, весь факультет перебудите… — проворчала девочка, демонстративно проверив ухо. — Вы мне лучше скажите, кто у нас в замке сидит на тяжелых наркотиках?

— На наркотиках — не знаю, — ошарашено ответил декан. — Если только Трелони, но она больше по алкоголю…

— Обалдеть! — восхищенно произнесла Хель, устраиваясь на парте. — Директор — псих, профессор — алкоголичка, страж — готов сожрать любого заблудившегося ученика тремя пастями, про лестницы я просто промолчу…

— Долохова, как Вы с деканом разговариваете? — окончательно озверел Снейп.

— Как со взрослым, и я искренне надеюсь, адекватным человеком, — спокойно отозвалась девочка. — Или я не права?

Пока мальчишки стояли, ни живы, ни мертвы, Долохова даже не напрягалась. Нет, Снейп выглядел грозно, и будь она действительно двенадцатилетней девочкой, то она, вероятнее всего, не отличалась бы от мальчишек. Но Долохова была битым жизнью оперативником, который и не такое в жизни видел. Она Горыныча с больным зубом пережила, а тут всего-то Снейп…

— Хорошо, лесть засчитана, — выдохнул декан. — Так, может, Вы мне объясните, как вы оказались здесь?

— Запросто, — кивнула Хель. — Видите ли, товарищ декан, у нас в школе помимо трехглавой псины, ещё темномагические артефакты в прямом доступе находятся. Я не в курсе, как этот артефакт называется в Англии, но бабушка мне рассказывала про зеркало Мораны, так вот заверяю Вас — это зеркало со схожими эффектами!

Мальчики смотрели на однокурсницу с почти благоговейным ужасом, ТАК с их деканом ещё никто не разговаривал. Создавалось впечатление, что это профессор проштрафившийся ученик, а Хель мудрая, но суровая учительница. Снейп же услышав про зеркало, и вовсе побледнел, словно привидение увидел.

— Где вы видели это Зеркало? — справившись с собой, выговорил Снейп.

— Да на втором этаже, в Северном крыле, — проинформировала его девочка. — Да, я признаю, что мы возле него застряли, это в общем-то, не удивительно. И когда мы выходили из этой комнаты, то буквально через пару поворотов встретили миссис Норрис и мистера Филча. Ну, побежали. Так это уже условный рефлекс. И вообще, мы же не виноваты, что на Запрещенный Этаж ведет куча лестниц. Мы честно не сразу поняли, что уже на третьем. Да, дверь открыла я. Алохоморой, профессор. Я же ребят за шкирки и выдернула, прямо в руки завхоза. Мальчики, извините.

— Да не за что, Хель, — отозвался Драко, непроизвольно касаясь макушки. — Это же я в тот коридор свернул.

— Драко прав, — хитро блеснув, очками заявил Поттер. — Это он виноват.

— Вообще-то, это Зеркало ты нашел! — Возмутился Малфой. — Значит, это ты во всём виноват!

— Опять… — обреченно протянул Невилл, присаживаясь на парту рядом с Хель. — Задолбали. Ой, простите, профессор Снейп.

Северус еле сдерживал желание ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что он не спит. Но абсурдность ситуации подсказывала — это не сон, а суровая реальность дурдома по имени Хогвартс. Сюрреалистической картине «Поттер против Малфоя» не хватало только попкорна в руках у зрителей, в роли которых выступал сам декан и Долохова с Лонгботтомом. Но тут Невилл сломал систему. Изначально тихий и робкий мальчик, попав в эту компанию, превратился в тихого интригана. В отличие от Серебряной Троицы, он занимал место Серого Кардинала, которого не видно и не слышно, но главным стратегом в этой команде был именно он. И вот сейчас он сломал мнение своего декана, ибо именно тихий и скромный Лонгботтом достал из кармана упаковку конфеток, предлагая их и подруге и самому профессору. «M&M’s», машинально отметил Снейп, Долохова подарила, больше некому.

— Прекратите этот балаган! — рявкнул профессор, помассировав виски. — Так, живо по спальням. Завтра с вами разберусь.

Дважды им повторять не пришлось, первокурсники вымелись из кабинета на сверхзвуке, только тихий шелест мантий по плитам каменного пола показал, что направились они именно в гостиную.

— Ну, Хель ты даешь! — восхищенно выдохнули мальчики, добравшись до любимого места у камина. — Даже баллы не снял.

— Угу, — кивнула девочка, потирая ушибленный локоть. — Завтра снимет, вместе с головами… Хотя есть вероятность, что он с этой ситуацией переспит и сделает правильные выводы.

— Кто с кем переспит? — раздался любопытный голос Флинта у неё за спиной.

— Декан, — ехидно сообщила девочка, оборачиваясь.

— С кем? — вытаращился на неё старшекурсник.

— Не с кем, а с чем! — поправила его Хель. — Маркус, с тобой всё нормально?

Выражение лица Флинта не поддавалось описанию, что творилось в голове у гормонально озабоченного подростка, Хелена примерно представляла и даже пожалела декана. Ведь нет на свете более болтливой девчонки, чем парень после тренировки! Декан её точно под Дракучей Ивой прикопает, вот не зря она контрабанду везла, не зря…

— Всё, давайте по кроватям, — зевнула девочка. — У нас завтра тяжелый день.

Мальчишки согласно закивали, и потянулись в сторону своего крыла. Хелена же заснула, едва голова коснулась подушки.

Утром первым делом четверка проверила количество баллов в факультетских часах, после чего вздохнули спокойнее, направившись на завтрак. Хель быстро бросила взгляд на преподавательский стол: судя по мрачному лицу декана, он сегодня не спал. Бедные пятикурсники Гриффиндора, он же с них три шкуры спустит…

Да, она оказалась совершенно права, ало-золотой факультет потерял около полусотни баллов уже к обеду. Первокурсники вообще побаивались показываться декану на глаза, и поэтому отправились погулять на улицу. Для Хелены, привыкшей к дисциплине ещё в Смольном, было дико, что в Хогвартсе нет никакой физической активности. Сама Долохова с пяти лет занималась балетом, она не собиралась блистать на сцене Большого Театра, но гибкость, ловкость и выносливость эти занятия давали превосходные. Уже в пансионе она продолжила занятия, теперь уже бальными танцами, несмотря на довольно серьезную нагрузку на уроках физической культуры. Тут толпа подростков, которым свою энергию девать некуда. Сама Хелена даже оказавшись в новом теле, не изменила привычному ритму жизни, начиная каждое утро с зарядки. Поглядывающие на неё соседки через пару недель тоже присоединились к ней, так что утро в девичьей спальне начиналось не с поиска расчески. А вот мальчишки вообще расслабились, и если Поттер обладал неплохими навыками — жизнь закалила, то и они скоро сойдут на нет. А вот про Малфоя и Лонгботтома даже этого сказать нельзя. Поэтому Хель не упускала возможности вытащить ребят из замка.

Сегодня на улице было много народа, погода стояла морозная, но солнечная, прямо, как у Пушкина, так что ученики выползли на свежий воздух. Барсучки лепили снеговика, Львята затеяли снежное сражение, маленьким Воронятам старшие показывали, как сосульку превратить в ледяной цветок, даже Змейки, помимо четверых первокурсников, о чем-то шушукались в уголке двора.

— Я тоже хочу, — решительно произнесла Долохова, указав на Гриффиндорцев.

— Ты серьезно? — Вытаращился на неё Драко.

— Хель, они же зашибить могут, — поддержал его Невилл.

— От синяков ещё никто не умирал, — заявила девочка, доставая из кармана перчатки. — А ты что скажешь, Гарри?

— Я тебя прикрою, — усмехнулся Поттер, последовав примеру подруги.

Они живо ввязались в перестрелку, и Малфою с Лонгботтомом не оставалось другого варианта, как поддержать друзей. В итоге Гарри и Хель взяли на себя роли «мечей», тогда как Драко и Невилл стали «щитами». Тактика слизеринцев была проста и эффективна, пока Долохова и Поттер короткими очередями из трех-четырех снежков атаковали противников, Малфой и Лонгботтом стоявшие у них за спинами старались поймать снаряды Левиосой, а если не получалось, то принять на простенький щит. Этим заинтересовались и Барсучки, тоже присоединившиеся к сражению, Воронята и вовсе сделали вид, что они тут с самого начала.

Примчавшегося же с желанием всех разогнать Перси Уизли тут же осадила староста Когтеврана — Пенелопа. Малышня резвилась почти час, и только когда они уже с трудом держались на ногах, старосты скомандовали остановку, признав боевую ничью.

— Пошли к Хагриду? — предложил Гарри, отряхиваясь от снега. — У него чай горячий…

— Пошли, — согласно кивнули все, и направились в сторону хижины лесничего.

Полувеликан им обрадовался, велев быстро снимать сырые мантии, налил по кружке горячего настоя. Пока ребята отогревались, лесник ворчал, что они про него совсем позабыли. Но тут его сбил с мысли Невилл, всего одним вопросом:

— Хагрид, а ты не знаешь, кто решил завести в замке цербера?

— Это вы, как про Пушка узнали? — Удивился лесничий. — Неужто на Запретный этаж лазили?

— Мы нечаянно, — покаянно произнес Гарри, и поведал Хагриду вчерашнее приключение, без подробностей.

— Не лезли бы вы в это ребята, — покачал головой лесничий. — Это дело Дамблдора и Фламеля.

— Да мы и не собирались, — пробормотал Драко. — А скажи Хагрид, у нас в школе только один Пушок? А то я не удивлюсь, если у нас и дракон где-то есть…

— Ну, теоретически… — Протянула Хель. — Если вспомнить девиз нашей школы, то ты Драко прав, где-то есть…

— Эх… — крякнул Хагрид, но тут вспомнив о чем-то, хлопнул себя по лбу. — Дракон это было бы здорово…

— Лучше не надо, — пробормотал Невилл. — Нам и Пушка хватило.

— Ага, — согласно кивнул Драко. — А мы у родителей единственные дети.

— Вот и забудьте об этом! — попросил лесничий. — Нечего вам во взрослые дела лезть…

— Ты прав, Хагрид, — согласилась Долохова. — У нас и без того проблем хватает… Кстати, мне Вороны шепнули, что Макгонагалл устроила им блиц-опрос, так что поползли Трансфигурацию повторять.

На обратном пути мальчишки познакомились с новым другом их одноклассницы: Ждан просто в очередной раз спикировал на плечо хозяйки, уронив ту в сугроб. Когда Гарри и Драко вытащили запутавшуюся и ругающуюся Хель из снега, сокол выглядел весьма пристыжено. Хотя его вины в этом собственно и нет, Долохова поставила себе галочку обзавестись специальной перчаткой, а то такое приземление войдет в привычку, а зима скоро закончится.

— Такой маленький, — удивленно заметил Драко, разглядывая взъерошенную птицу. — Это с какой же он силой тебя толкнул?

— Около 20 килограммов, — поморщилась Хель, переманивая Ждана с головы на протянутую руку. — Он ещё подросток, через год уже около 40-50-ти будет, но это в момент пикирования. На меня он всё же не охотится.

— Красивый, — заметил Гарри, бесстрашно протянув руку, чтобы погладить птицу. — А что за вид?

— Финист, — ответила Хель, печально глядя, как рукав превращается в лоскуты. — Это самое быстрое создание в мире.

— Я думал, что самый быстрый — гепард, — удивился Поттер.

— Из млекопитающих, — согласно кивнула Долохова. — А так Ждан лидирует.

— Это же магическая птица? — уточнил Малфой.

— Да, — кивнула девочка. — Видишь ли, Драко. Эту породу вывел славянский маг, который и сам оборачивался в сокола. Но, с ним вышел казус, так сказать…

— Что за казус? — тут же спросил Драко.

А вот тут Долохова зависла, ибо сказка-то, вообще, ни разу не детская. Уважаемый маг был большим любителем женского пола и развлекался тем, что портил доверчивых крестьянских девушек, пока не нарвался на деятельную Марьюшку… Что не побоялась выданной Финистом вводной и пошла на его поиски. Как «обрадовалась» законная супруга, лучше опустить, скажу только, что дворец пришлось перестраивать с нуля. А, ладно расскажу им сказочный вариант, до реального не доросли ещё…

— Жил да был крестьянин. — Начала Хель, медленно идя в сторону замка. — Умерла у него жена, осталось три дочки. Хотел старик нанять работницу — в хозяйстве помогать. Но меньшая дочь, Марьюшка, сказала:

— Не надо, батюшка, нанимать работницу, сама я буду хозяйство вести.

Ладно. Стала дочка Марьюшка хозяйство вести. Все-то она умеет, все-то у нее ладится. Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да работящая дочка растет. Из себя-то Марьюшка красавица писаная. А сестры ее завидущие да жаднющие, из себя-то они некрасивые, а модницы-перемодницы — весь день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются, платья им — не платья, сапожки — не сапожки, платок — не платок.

Поехал отец на базар и спрашивает дочек:

— Что вам, дочки, купить, чем порадовать?

И говорят старшая и средняя дочки:

— Купи по полушалку, да такому, чтоб цветы покрупнее, золотом расписанные.

А Марьюшка стоит да молчит. Спрашивает ее отец:

— А что тебе, доченька, купить?

— Купи мне, батюшка, перышко Финиста — ясна сокола.

Приезжает отец, привозит дочкам полушалки, а перышка не нашел. Поехал отец в другой раз на базар.

— Ну, — говорит, — дочки, заказывайте подарки.

Обрадовались старшая и средняя дочки:

— Купи нам по сапожкам с серебряными подковками.

А Марьюшка опять заказывает;

— Купи мне, батюшка, перышко Финиста — ясна сокола.

Ходил отец весь день, сапожки купил, а перышка не нашел. Приехал без перышка.

Ладно. Поехал старик в третий раз на базар, а старшая и средняя дочки говорят:

— Купи нам по платью.

А Марьюшка опять просит:

— Батюшка, купи перышко Финиста — ясна сокола.

Ходил отец весь день, а перышка не нашел. Выехал из города, а навстречу старенький старичок:

— Здорово, дедушка!

— Здравствуй, милый! Куда путь-дорогу держишь?

— К себе, дедушка, в деревню. Да вот горе у меня: меньшая дочка наказывала купить перышко Финиста — ясна сокола, а я не нашел.

— Есть у меня такое перышко, да оно заветное; но для доброго человека, куда ни шло, отдам.

Вынул дедушка перышко и подает, а оно самое обыкновенное. Едет крестьянин и думает: «Что в нем Марьюшка нашла хорошего?»

Привез старик подарки дочкам, старшая и средняя наряжаются да над Марьюшкой смеются:

— Как была ты дурочка, так и есть. Нацепи свое перышко в волоса да красуйся!

Промолчала Марьюшка, отошла в сторону, а когда все спать полегли, бросила Марьюшка перышко на пол и проговорила:

— Любезный Финист — ясный сокол, явись ко мне, жданный мой жених!

И явился ей молодец красоты неописанной. К утру молодец ударился об пол и сделался соколом. Отворила ему Марьюшка окно, и улетел сокол к синему небу.

Три дня Марьюшка привечала к себе молодца; днем он летает соколом по синему поднебесью, а к ночи прилетает к Марьюшке и делается добрым молодцем.

На четвертый день сестры злые заметили — наговорили отцу на сестру.

— Милые дочки, — говорит отец, — смотрите лучше за собой!

«Ладно, — думают сестры, — посмотрим, как будет дальше».

Натыкали они в раму острых ножей, а сами притаились, смотрят. Вот летит ясный сокол. Долетел до окна и не может попасть в комнату Марьюшки. Бился, бился, всю грудь изрезал, а Марьюшка спит и не слышит. И сказал тогда сокол:

— Кому я нужен, тот меня найдет. Но это будет нелегко. Тогда меня найдешь, когда трое башмаков железных износишь, трое посохов железных изломаешь, трое колпаков железных порвешь.

Услышала это Марьюшка, вскочила с кровати, посмотрела в окно, а сокола нет, и только кровавый след на окне остался. Заплакала Марьюшка горькими слезами — смыла слезками кровавый след и стала еще краше.

Пошла она к отцу и проговорила:

— Не брани меня, батюшка, отпусти в путь-дорогу дальнюю. Жива буду — свидимся, умру — так, знать, на роду написано.

Жалко было отцу отпускать любимую дочку, но отпустил.

… (ну, не буду же я вам ВСЮ сказку здесь писать)

— И стали они жить-поживать да добра наживать. Поехали в свое государство, пир собрали, в трубы затрубили, в пушки запалили, и был пир такой, что и теперь помнят. — Закончила Долохова. — Ну, а сам маг, помня такой провал, решил вывести особую породу птиц, что любые преграды преодолевали. Так и появилась порода Финистов — они не только быстрее всех летают, но и умеют находить изломы пространства, так же называемые «Серыми Тропами», вообще, они могут доставить послание даже к черту на кулички.

— А разве «Серые Тропы» не выдумка? — удивленно спросил Невилл.

— Нет, они действительно существуют, — ответила Хель. — Просто не каждый может их найти.

— Странно… — отозвался Малфой. — Мне родители рассказывали, что с уходом Мерлина они закрыты.

— Если есть замок, то нужно лишь найти ключ, — пожала плечами Долохова. — Да и поверь, славянам на Мерлина с высокой колокольни, у нас торговцы, как ходили, так до сих пор шастают.

— Ты утверждаешь, что какие-то торговцы равны по силе Мерлину? — возмущенно возопил Драко.

— Ты таки не знаком с Ефимом Яковлевичем Хейфецем! — хмыкнула Хель. — Если верить этому уважаемому магу, то он самолично в Нижний Мир ходил.

— Слушай, Хель, если вы такие крутые, — недовольно спросил Малфой. — То почему Славяне не правят Миром?

— А ты вообще в курсе, что Магическая Россия — это самое большое государство в мире? — Уточнила Долохова. — Смысл захватывать весь мир?

— Не знаю, — ответил Драко. — Но Магическая Война в Британии отразилась на всем Мировом Магическом Сообществе.

В эти слова было вложено столько пафоса, что Долохова не выдержала, она просто согнулась пополам в приступе истерического смеха.

— Да Мерлин с вашей политикой! — произнес Невилл. — Я вот тут про птичку уточнить хотел…

— Угу, — выдавила из себя Хель, вытирая выступившие от смеха слезы. — Так, чего уточнить-то?

— Я тут подумал, если твой сокол знает короткие пути, — робко спросил Невилл. — То за сколько он долетит из Австралии в Шотландию?

— Ну, суток за трое-четверо, — подумав, ответила Долохова. — Это туда и обратно. А ты с какой целью интересуешься?

— Да тут такое дело… — замялся Невилл. — Так получилось, что мой дядюшка Элджи сейчас в Австралии. И у него там образовались проблема с транспортировкой Ризантеллы Гардена, дело в том, что при использовании портала эти редчайшего вида подземные орхидеи разрушаются. А если кораблем, пересыхают и не приживаются, несмотря на все чары. Опытным путем было установлено, что луковицы сохраняют возможность к прорастанию лишь в течение 72 часов от изъятия из родного грунта до пересадки.

— И ты хочешь, чтобы Ждан сгонял в Австралию за этой ядовитой гадостью? — уточнила Долохова.

— Это вовсе не гадость! — Насупился Невилл. — Очень даже полезное растение.

— Заметьте то, что оно ядовитое — он не отрицает, — хихикнул Гарри.

— Это глупо, Гарри, — усмехнулся Лонгботтом. — Все орхидеи ядовиты.

— Нет, мне в принципе, не жалко, — подумав, ответила Хель. — Но только с одним условием, Невилл!

— Каким? — с надеждой спросил мальчик.

— Ты мне обещаешь, что никогда и ни при каких условиях, — серьезно произнесла девочка. — Я не обнаружу это растение в подаренном мне букете!

— Да легко! — Счастливо улыбнулся Невилл. — Ведь это просто невозможно, потому, что она цветёт под землей и при контакте со светом тут же вянет и отвратительно воняет.

— Договорились, — удовлетворенно произнесла Долохова и спросила у птицы. — Ну, что метнешься в Австралию?

Судя по довольному курлыканью, Ждан вовсе не был против, что не могло не радовать. Под конец этого разговора они уже вошли в замковый двор, и сокол потершись клювом, о щеку хозяйки взмыл в небо и взял курс на Запретный Лес.

За ужином хмурый Драко, которого не отпускал факт того, что Хель владеет чем-то, что самому Малфою не купят ни за какие деньги, спросил:

— Вот ты говоришь, что твой сокол может преодолевать любую магическую защиту?

— Ага, — кивнула Долохова, отвоевавшая у старшекурсников салат. — А ты сомневаешься?

— Ну, я уверен, что Азкабан ему не по лапам! — с апломбом заявил слизеринец.

— А это интересный вопрос, — согласилась девочка. — Вот он из Австралии вернется и проверим!

— Хель, ты шутишь? — спросил побледневший Лонгботтом.

— Нет, Невилл, — покачала головой девочка. — Моя мама умерла, а отца я никогда не видела.

Лонгботтом смерил подругу внимательным взглядом, тяжело вздохнул, а затем кивнул. Да, он понимал Долохову, какими бы ни были наши родители, они остаются родителями. Кстати, Невилл не мог не спросить у бабушки про Антонина Долохова. Сначала Августа громко ругалась, но потом всё же рассказала. О том, что Долохов — Советский шпион, в Министерстве знали. Сам он ни в каких карательных операциях никогда не принимал участия, являясь инструктором по боевой подготовке. Да, именно он выдрессировал лучших боевиков Лорда, таких, как Беллатрикс, Снейп, Эйвери, Мальсибер и многие другие. Законопатили его по законам военного времени — Метка есть? Да. С карательными акциями связан? Да, занимался подготовкой боевого состава. Виновен. Но Августа, которая лично знала славянского мага, честно призналась внуку, что посадили его именно из-за шпионажа. Очень уж много он мог рассказать. Так что Невилл понимал желание Хель пообщаться с отцом.

Они с Долоховой обменялись понимающими взглядами и, к своему удивлению заметили, что Гарри с ними солидарен. Действительно, Поттер был бы рад любой родне, пусть даже осужденной на пожизненно в Азкабане…

— Я к декану, — тихо произнесла Хель, когда они возвращаются с ужина. — Я ему кое-что привезла в подарок на День Рожденья.

— А когда у него? — спросил Гарри.

— Уже прошел, — ответил Драко. — 9 Января был.

— А я и не знал, — растерянно произнес Поттер. — Хоть поздравил бы.

— И хорошо, что не поздравил, — заверил его Малфой. — Он не любит его отмечать.

— Ладно, мальчики, — Хель притормозила на повороте. — Если я не вернусь, считайте меня Коммунистом!

Пока Долохова лезла в пасть змею, читай: очень злому декану, Невилл сочинял письмо дяде. Поттер грыз Трансфигурацию, на все лады костеря Макгонагалл. А вот Малфой думал. Если Долохова права, и её птичка сможет пролезть в Азкабан… Да, не только у Хель есть родственники, что проводят свою жизнь застенках этого ужасного замка. Драко бросил мимолетный взгляд на Поттера, а знает ли он про Сириуса Блэка? Что-то, наверное, знает…

От мыслей его оторвало возвращение Долоховой. Девчонка выглядела уставшей, но вполне довольной.

— Взял? — Спросил Малфой.

— А куда бы он делся? — Хмыкнула Хель, падая на диван. — Угрожать, правда пришлось.

— Как? — удивился Гарри.

— Я сказала, что если профессор не заберет эти треклятые кувшинки, — ответила Долохова. — То я отдам их профессору Спраут. А когда она меня сдаст в Аврорат и я стану самой молодой узницей Азкабана, то я всё папе расскажу!

— Малфой на тебя плохо влияет, — хмыкнул Гарри.

— Чего сразу Малфой-то? — возмутился Драко. — Чуть что, так сразу Малфой!

— Гарри, а ты на крестного ссылайся, — усмехнулась Долохова. — Они там с моим папой скооперируются, и трындец. Два потомственных темных мага…

— Декан сам отравится, — рассмеялся Невилл. — Они с Сириусом друг друга ещё со школы на дух не переносят.

— А ты откуда знаешь? — удивился Драко.

— Бабушка рассказывала, — ответил Лонгботтом. — Они же с папой на одном курсе учились, друзьями, правда, не были, всё же Гриффиндор и Слизерин.

— А вот профессор Снейп дружил с твоей мамой, Гарри, — добавил Малфой. — Насколько я могу судить, из рассказов моей мамы, то они ещё до Хогвартса дружили.

— Профессор никогда не говорил… — несколько растерянно произнес Гарри.

— А ты спрашивал? — хором спросили трое друзей.

— А вот и спрошу! — воинственно произнес Поттер. — Как-нибудь…

— Хель, а вот этого он уже у тебя нахватался… — хмыкнул Драко.

— Пусть учится, пока я жива, — пожала плечами Долохова. — Так, ладно, посмеялись и хватит, давайте мне Трансфигурацию…

Уже собираясь отправляться в постель, Драко придержал Невилла, пропустив Гарри вперед.

— Это ты про Сириуса сказал?

— Да, — кивнул Лонгботтом.

— Спасибо, — тихо произнес Малфой.

— Не за что, — ответил Невилл. — Ну, не мог он этого сделать, ты же сам знаешь.

— Знаю, — согласился Драко. — Вопрос: как это до Поттера донести?

— Хель ему книжку про традиции чистокровных подсунула, — усмехнулся мальчик. — Мне бы её способности к аналитике…

— Не, мы просто столько в библиотеке не выдержим, — улыбнулся Малфой. — Пойдем, а то обдерет нас завтра старая кошка, вот декан обрадуется…

— Так, ты там только не геройствуй, — давала Хель последние наставления соколу. — Да, ты самый лучший, самый быстрый, и вообще, я тебя обожаю, но если тебя сожрут грифы, я очень огорчусь!

— Да отстань ты от него, — вступился за Ждана, Гарри. — Он тебя и в первый раз понял.

— И спасибо тебе большое, Дан, — погладил сокола Невилл, который не мог выговорить его имя правильно. — Ты очень поможешь.

— Ни пуха ни пера! — Скомандовала Долохова, и тихо добавила. — К черту.

Эти три дня для студентов пролетели незаметно, ну, кроме разве что Невилла и Гарри. Первый переживал и за сокола, и за многострадальные луковицы, а второй прорывался через дебри магических клятв.

— Ничего не понимаю, — простонал Гарри, обреченно опуская голову на тяжелый фолиант. — Если верить этому изданию, то получается, что мой крестный виноват только в том, что пришиб этого Петтигрю и кучу магглов. Зачем он ему сдался-то?

— Тебе официальную версию? — спросил Драко. — Потому, что в неофициальной не хватает данных.

— Давай обе, — отозвался Поттер.

— Твои родители прятались под заклятием Фиделиус, и по первой версии именно Сириус Блэк был Хранителем тайны. Он же и сдал их Темному Лорду, а вот Петтигрю, как раз таки пытался его задержать, в результате чего и умер. Кстати, метки у твоего крестного нет, это раз. У Лорда он не был, иначе это не укрылось бы от тети Беллы, которая уж точно молчать бы не стала. А поверь мне, арест Сириуса, стал шоком для всего семейства.

— Но он же не мог их предать, — возразил Гарри. — Тут же черным по белому написано, что в таком случае Магия от него мокрого места бы не оставила.

— А теперь мы плавно переходим к неофициальной версии, — торжественно произнес Драко. — Из которой следует, что твой крестный клинический идиот. Он служил в Аврорате, не раз участвовал в облавах на Пожирателей Смерти и как закономерный итог загремел с ними в один блок.

— Чудные дела творятся в Датском Королевстве, — пробормотал Гарри. — И что теперь делать? Правды не добьешься, сколько лет прошло…

— Если Финист Хель сможет пролезть в Азкабан, — почесал макушку Драко. — То ты можешь спросить у него самого.

— Тогда ждем, пока вернется Ж-д-аа-н, — выговорил Поттер. — Кстати, он же теоретически сегодня вернуться должен?

— А где, по-твоему, сейчас Хель и Невилл? — усмехнулся Драко. — Они на опушку пошли, посылку принимать. Сам же знаешь, эту птичку лучше не светить.

— А ты маме напишешь? — спросил Гарри. — Там ведь её сестра…

— Пока нет, — покачал головой Драко. — Только когда убедимся, что всё получилось. Не хочу её лишний раз огорчать.

— Тоже верно, — согласился Поттер. — Кстати, Драко… Я ведь получил от неё подарок на Новый Год, но так и не написал в ответ. Сначала не знал, что сказать, а потом забыл. Как думаешь, ещё не поздно извиниться и поблагодарить?

— Извиняться никогда не поздно, Гарри, — ответил Малфой. — Пойдем, я тебе помогу написать письмо.

В гостиную Долохова вернулась одна, счастливый Лонгботтом рванул в сторону теплиц, прижимая к себе сверток, быстро выпалив, чтобы они его не ждали. Вообще Невилла из владений мадам Спраут иногда приходилось вытаскивать за шкирку, как впрочем, и Поттера от котла, но того гнал декан, Драко же, казалось молиться был готов только ради того, чтобы подержать в руках метлу. Справедливости ради, надо сказать, что и сама Хель периодически пропадала на факультативах нового преподавателя Защиты. Им стал аврор средних лет, который пострадал на задании, и его отправили на долечивание. А тот, чтобы не сдохнуть со скуки, как он сам признался, согласился погонять школьников. В основном от него страдали пятые и седьмые курсы, остальные зубрили теорию тактики.

Кстати говоря, хорошую теорию, даже Долоховой было интересно. Всё же у неё другой стиль боя, да и лишних знаний в жизни не бывает.

В гостиной её ждали чем-то озабоченные Драко и Гарри, нужно отдать им должное, они дождались, пока подруга переоденется, и только потом насели с расспросами. Убедившись, что Ждан со своим заданием справился на все сто, Драко задал терзающий его вопрос:

— Ты не передумала?

— Нет, — уверенно ответила девочка. — Дам Ждану пару дней передохнуть и отправлю на разведку.

— А как ты планируешь узнать, что он справился? — уточнил Драко. — Не посылать же письмо, это рискованно.

— Именно, мой бледнолицый друг, — согласилась с ним Долохова. — Поэтому мы сейчас пойдем к профессору Снейпу и будем слезно просить его пустить нас в лабораторию, чтобы сварить «Зелье Родства». Уж пару волосков Ждан вырвет даже у дементора.

— Только без Невилла! — хором произнесли парни. — А то декан нас и на порог не пустит!

— Невилл потерян для общества, — хихикнула Хель. — У него там орхидеи…

— Так он скоро Забини переплюнет, — покачал головой Драко. — Ведь с неядовитой гадостью ему возиться не интересно.

— Смотри, не скажи это Блейзу, — усмехнулся Гарри. — А то ещё отравит нашего друга, дабы избавиться от конкуренции.

Конечно, Снейп их послал котлы мыть, ибо не простил ночной прогулки и бессонной ночи. Три дня друзья страдали на добровольной отработке, пока декан не сдался и пустил их в лабораторию. Правда, без Невилла, который фактически переселился в теплицы мадам Спраут, на радость преподавательнице.

Зелье Родства — это экзаменационное зелье второго курса, и в целом декан был уверен, что они его запорют. И сдадутся после третьего-четвертого раза, но не тут-то было. Да, два раза зелье пришлось переделывать, это опять Поттер и его тяга к экспериментам. В итоге Снейп не выдержал и выдал мальчику таблицы совместимости элементов. Это спасло третий вариант зелья, который четко сварили Драко и Хелена.

— Ну, что проверять будем? — спросил Драко, после того, как они погасили огонь.

— Остынет — проверим, — кивнула Хель. — Как там Гарри?

— Пытает декана, — усмехнулся Малфой. — Кажется, крестный уже пожалел, что вообще дал ему дополнительную литературу.

— Ничего, им обоим полезно, — заметила девочка. — У Гарри нет мужского примера, а декану не хватает общения вне рамок Учитель — Ученик.

— Думаешь, мы переживем декана в двух экземплярах? — неуверенно спросил мальчик.

— Переживем, — уверенно произнесла Хель, доставая из кармана платок. — Ну, проверяем?

— Ты за этим гоняла птичку? — удивился Драко, глядя на несколько темных волосков. — Как он их достал?

— Остап не в курсе, — проворчала Хель, выдергивая собственный волос.

Поместив два волоса в основу зелья, девочка закупорила пробирку, и встряхнула ровно три раза. Хотя она и была уверена в результате, но увидев чистый цвет индиго, она облегченно вздохнула. За её спиной раздались аплодисменты, они с Драко быстро развернулись, и увидели своего декана. Аплодировал именно он:

— Зачет, — скупо похвалил профессор.

Но ведь похвалил же! Драко и Хель довольно дали друг другу пять, совершенно искренне улыбаясь.

— О, у вас получилось! — Выглянул из-за спины профессора Гарри. — А чего меня не подождали? Я уже почти разобрался с растительными компонентами.

— Вот разберешься, тогда и к котлу пустим! — выразил общее мнение Драко. — А пока тебя ждут минералы!

— Злые вы, — пробормотал Поттер, снова прячась за Снейпа. — Уйду я от вас…

— В Гриффиндор! — хором высказались Драко и Хель.

— И вот так всегда… — обиженно пробормотал Гарри.

— Чего вы тут сопли распустили, Поттер! — сурово вопросил декан. — Никуда вы от меня не уйдете! Живо минералы учить!

— Всё, этот тоже потерян для общества… — тихо пробормотал Драко. — Осталось только нам потеряться…

— Пошли к Арчеру, — согласилась Долохова. — Хоть разомнемся.

— Мисс Долохова, задержитесь на минуту, — попросил декан.

— Хорошо, сэр, — кивнула девочка. — Драко, подождешь?

— Конечно, — не стал спорить Малфой, и вылетел из кабинета.

— Хелена, — тихо спросил декан. — Чей волос вы положили в зелье?

— Деда, — не моргнув глазом, соврала девочка.

— Хорошо, — кивнул профессор. — Идите на факультатив.

— Всего доброго, сэр, — улыбнулась Долохова. — Спасибо, что пустили.

— Да заходите уже, если подорвете что, то хоть под присмотром, — признал декан.

Драко честно ждал Хель под дверью кабинета, и в целом декан не соврал, девочка действительно вышла буквально через минуту. Подхватив друга под руку, они чинно проследовали до кабинета временного учителя по Защите. Для малышни он организовал небольшой уголок со спортивным инвентарем. За шведскую стенку Хель была готова расцеловать препода. Поздоровавшись с аврором, ребята оставили мантии на скамейках, направились на разминку. Когда Драко попробовал выполнить необходимый норматив для своего возраста в первый раз, это закончилось Больничным Крылом, куда увлекшегося Малфоя, как котенка за шкирку уволок тренер. Хель было не сильно легче, в чем-то даже намного сложнее. Габариты тела не соответствовали привычным рефлексам, из-за чего многое приходилось повторять снова и снова, пока формировались новые привычки. Да и должной гибкостью это тело не обладало, так что пока Драко штурмовал канат, Хель направилась к станку, растягиваться.

Вытащил их из зала Поттер, которого всё же отпустил декан, после того, как вытряс из него все остатки серого вещества. Замученный слизеринец, оглядел друзей печальными глазами и уже примеривался к мягкому мату под канатом. Драко, который в этот момент висел на высоте 4-х метров, понял, что если он пришибет собой Героя Магической Англии, его даже папа не спасет. Малфой шустро слез с опасной высоты, активно привлекая внимание подруги, которая подтягивалась на турнике.

— Ещё семь раз, — отозвалась девочка. — Шесть, пять…

— Она маньячка, — пробормотал Поттер, глядя на подругу. — Она же больше меня подтягивается.

— Вот и догоняй, — хлопнул его по плечу Малфой. — А я вот за семестр на пять сантиметров вытянулся.

— Надо, — не стал спорить Гарри. — Но сначала минералы…

— Слушай, давай я тебе учебники по химии привезу? — предложила Хель, спрыгнув с турника.

— Думаешь, поможет? — спросил Поттер, потирая ноющие виски.

— Лишних знаний не бывает! — Уверенно заявила Долохова, подхватывая Гарри под левую руку. — Поползли, нам в душ надо до ужина успеть.

После ужина Драко и Хелена строчили письма родителям. И если Драко просто информировал маму о возможности передать весточку, то Долохова строчила список покупок. Пока они с Малфоем варили зелье, то решили, что если уж посылать посылку, то на всех.

Жизнь на нижних уровнях Азкабана сложно назвать веселой, но всё же она там была. Что, собственно, не удивительно, ведь там сидели два представителя семейства Блэк, которых жизнь раскидала по разным сторонам баррикад. Беллатрикс и Сириус ругались самозабвенно и с полной отдачей, не давая тем самым впасть в уныние всем остальным. За десять лет они всё же смогли придти к неутешительному выводу — их Наебали. Вот именно так, с большой буквы, а виноват во всём — Дамблдор. Ляпнувшего, что, мол сами виноваты, Рабастана спасло лишь то, что ни Белла, ни Сириус до него не дотянулись. Но эти два представителя темнейшего семейства в один голос рявкнули:

— Заткнись!

Долохов уже собирался прекратить этот балаган, когда на его плечо со всего размаха грохнулся комок всклоченных перьев. Сказать, что Тони удивился, значит — промолчать, но цензурными в его коротком экспрессивном монологе были только предлоги. Птичка, заслышав знакомые обороты, встрепенулась, и теперь Долохов понял, что ему не привиделось — это действительно Финист. Самый быстрый почтальон во всём магическом мире, а уж о их талантах пролезать в любые щели не знал только ленивый.

— Ты откуда тут взялся, малыш? — Долохов осторожно отцепил сокола от робы. — Ты что-то принес, можно я возьму?

— Тони, ты крышей поехал? — обеспокоенно спросила Беллатрикс.

— Да, мы тут уже все, и давно, — хмыкнул Сириус.

— Не пугайте малыша! — шикнул на них Долохов.

Соколу определенно досталось, примятые перья правого крыла и слегка поредевший хвост очень точно на это указывали. Ну, и вытаращенные желтые глаза тоже намекали. Финист озадаченно оглянулся, словно проверяя, туда ли он залетел. Вариантов было всего два: либо птичку контузило, либо его отправитель просто отмороженная личность. Антонин склонялся ко второй версии. Финист слегка успокоился и позволил отвязать от лапки небольшой сверток, после чего устроился на голове мага, прямо говоря, что он пока никуда не собирается. Долохов трясущимися руками развязывал тесемки, чувствуя, как по пальцам бежит ток магии, родной магии. Посылочка оказалась с сюрпризом в виде пятого измерения. Первым оттуда показался обычный тетрадный листок в клеточку, на нём простым карандашом была написана записка.

У мага шумело в ушах, перед глазами всё плыло, и он с трудом заставил себя глубоко и медленно задышать. Почерк был ему не знаком, но первые же строки открыли имя отправителя.

«Привет, пап. Дедушка заверил меня, что ты будешь мне рад, надеюсь, он прав. И раз уж мне посчастливилось стать владелицей Ждана, то я решила проверить его способности. Кстати, характер у него под стать нашей семейке, так что береги глаза. В общем, я там вам по мелочи собрала, если ещё что-нибудь нужно — пиши. Блокноты и карандаши прилагаются.

Гермиона Хелена Долохова»

Антонин перечитывал эту записку, не совсем понимая, что чувствует. Он был неимоверно рад, что его дочь жива, но запрещал себе даже думать, что она захочет иметь с ним дело. И вот его ребенок показал, что ему от него, не только фамилия досталась, но и семейная безбашенность. Ведь если бы это письмо попало не в те руки… Нет, Ждан бы не отдал. Вряд ли за десять лет изобрели метлу, которая сможет его догнать, особенно учитывая, что Финисты умеют находить изломы пространства, чтобы перемещаться по ним… Нет, дочка ничем не рисковала, и всё равно, поступок отчаянный.

— Тони, ты там живой? — обеспокоенно окликнул его Рудольфус.

— Не дождетесь! — огрызнулся Долохов, откладывая записку.

— Что случилось-то? — отозвался Руквуд.

— Рождество, — тепло отозвался Антонин. — Правда, слегка запоздавшее…

— Опять он говорит загадками! — возмутилась Беллатрикс.

— Да, подождите Вы! — отмахнулся от них Долохов.

Он залез в сверток, доставая оттуда очередной кулек, он был размашисто подписан «Беллатрикс», Тони просунул его сквозь решетку передавая адресату. Дальше попадались всё больше именные свертки, и только на самом дне, он нашел, что предназначалось непосредственно ему. Дочка очень ответственно подошла к делу, помимо необходимых мыльно-рыльных, она не постеснялась положить и новое белье, теплые вещи, и даже аптечку, где лежал микс из зелий и обычных магловских лекарств. Но, на этом открытия не закончились, помимо стопки фотографий, сам первоначальный сверток оказался скатертью-самобранкой, да не простой, а именно необходимой: «Стол № 1».

Из камер раздавались удивленные возгласы заключенных, которых щедрая русская душа в лице Долоховой одарила по максимуму из необходимого минимума. Пару строк девочка нашла для каждого. Сивый даже растрогался, когда нашел в своем свертке противоблошиный шампунь. Впрочем, такой же нашелся и у Сириуса.

— Если я отсюда выберусь, то я на ней женюсь! — проржавшись, пообещал Блэк.

— Только через мой труп! — тут же отозвался Долохов.

Он как раз сейчас рассматривал стопку фото, что ему прислала дочь. Лицом девочка не особо походила на них с Анастасией, но вот мимика и жесты больше всего напоминали магу его собственного отца. А вот и он сам, вместе с матерью, сестрами и внуками. Девочка была на каникулах в России, это хорошо, значит, семья её нашла и не бросит, это успокоило Тони. Всё же связываться с Архипом не рискнет и сам Дамблдор, есть надежда, что с дочкой всё будет хорошо.

На следующем фото была запечатлена четверка слизеринцев, Гермиону и Драко маг опознал сразу, а вот двух других мальчишек видел впервые. Подпись на обороте гласила «Хель Долохова, Драко Малфой, Гарри Поттер и Невилл Лонгботтом, октябрь, 1991 г.». Колоритная четверка, подумалось Долохову.

— Тьфу! Тони, твоя дочь обнесла Снейпа! — раздался голос Рабастана, что добрался до аптечки. — Только он варит настолько мерзкое Перечное!

— Она может! — отозвался Антонин. — Ужинать будем?

— А что, она и пожрать прислала? — удивился Сириус. — Если да, то я готов переступить через твой труп!

— Блэка не кормить! — тут же сориентировался Долохов, показывая скатерть-самобранку.

На ужин скатерка предложила паровые куриные биточки или рыбные котлетки, несколько видов овощного пюре, легкие салатики из протертой свеклы с черносливом или морковью с яблоком, некрепкий горячий чай и какао, которому невероятно обрадовались Беллатрикс и Алекто.

Для дам Хель особенно постаралась, помимо стандартного мыла, им достались шампуни и средства личной гигиены, в простонародье именуемые прокладки. Девочка не поленилась снабдить все свертки этикетками, при этом сильно извиняясь, что средства — магловские. Не обошлось и без плотных теплых колгот, хотя Долохова и сетовала, что уже поздновато, но давала ссылки на лекарственные средства. Лечить застарелый эндометриоз тот ещё квест, но она заверила Беллатрикс и Алекто, что хуже уже точно не будет.

Леди Лестрандж сначала даже прикасаться к маггловским вещам не хотела, но после первого за десять лет горячего ужина, расслабилась и все же согласилась с малышкой Долоховой, что уже, в общем-то, поздно пить «Боржоми», когда почки отвалились. Да и права, девочка, холод Азкабана подточил здоровье ведьмы, она уже не помнила, когда у неё не болел живот, а уж про легкие и говорить не приходилось, затяжными бронхитами тут болели все. Про гигиену и вовсе говорить нечего, спасибо хоть в кранах была вода, соленая и холодная, но была.

— Тони, — позвала она Долохова. — Ответ писать будешь, передай от меня спасибо.

— Да сама и напиши, — отозвался сытый и довольный жизнью Антонин. — Гермиона блокнотов и карандашей с запасом положила.

— Напишу, — согласилась Беллатрикс.

По странному стечению обстоятельств в этот вечер дементоры пропустили их уровень и маги впервые за долгие годы заснули сытыми, кутаясь в подаренные теплые вещи. И да, Сириуса тоже покормили, не звери же…

А вот в подземельях школы Чародейства и Волшебства Хогвартс рвал и метал декан факультета Слизерин. Он обнаружил пропажу некоторых зелий, что варил для Больничного Крыла. У кого хватило наглости обнести самого Снейпа, ему даже в голову не приходило, на это даже близнецы Уизли бы не отважились.

Все, кому не повезло в тот день попасть под горячую руку зельевара, клялись — в таком бешенстве они преподавателя ещё не видели. Четверка же виновников этого ужасного факта и вовсе прикинулась ветошью, предпочитая о себе не напоминать. Всё равно декан догадается, когда малость поостынет, и тогда к ним придет белый полярный зверь…

Ребята уже третий день сидели на иголках, ожидая возвращения Финиста из Азкабана. На это время руководящую роль на себя взвалил Невилл, разрываясь между теплицами и нервничающими друзьями. Драко очень живо представил, что с ним сотворит любимая мама, если их затея провалится. Гарри мучился от неизвестности, надеясь на ответ Сириуса. А вот Хель представляла, что с ней за всё это сотворит дедушка… Перспектива пойти на растерзание декану казалась всё соблазнительнее.

И вот этот день настал, ребята заметили, что снег на контрольной ветке сброшен, и торопились встретить отважного почтальона. Ждан мягко спланировал на нижнюю ветку, приподнимая крыло, там оказалось множество сложенных листочков. Хель в порыве радости едва не придушила сокола, но её вовремя оттащили от него. Накормив почтальона прихваченным с обеда мясом, компания быстро двинулась в сторону приглянувшегося им заброшенного класса.

Разворачивали добычу с трепетом и почти осязаемым страхом. Даже Долохова едва сдерживала нервную дрожь в руках. Первый треугольничек был подписан её именем, и она отошла к окну, погрузившись в карандашные строки.

«Мисс Долохова! Вы вообще с головой дружите?! А если бы вашу посылочку перехватили? Вот не надо сейчас усмехаться и брови изгибать! У вашего дедушки это внушительнее получается! Ладно, обязательную часть воспитательного момента, я написал, можно менять тему… Дорогой ребенок, как ты вообще до этого додумалась? За эти треклятые годы твоё появление — самое яркое воспоминание, которое с трудом удается скрыть от дементоров. Я не мог и надеяться, что ты не только не отринешь знание, чей ты ребенок, но и выкинешь подобное. Действительно, кровь — не вода. Знай, Хель, я люблю тебя. Будь осторожна.

P.S. Передай Снейпу, что он Козел, и зелья у него отвратные!»

— Вот последнее точно передавать не буду! — возмутилась Долохова, дочитав послание. — Он меня и так прибьет, по доброте душевной, чтобы не мучилась…

— Что, тебя тоже попросили передать «привет» декану? — усмехнулся Драко.

— Ага, — кивнула девочка. — Есть там ещё, что-нибудь для нас?

— Тебе — от тети Беллы и от Сивого, — показал на два листочка Драко. — Для декана, две штуки, для Невилла от тети Беллы…

— Думаешь, стоит отдать? — спросил Гарри, приподнимая голову от послания крестного.

— Думаю, да… — кивнул Драко. — Только сначала его из теплицы надо вытащить…

— На ужин придет, — хмыкнула Долохова. — Ну, пойдем сдаваться?

— Подожди, я маме напишу, — обреченно протянул Драко. — Вдруг больше не доведется…

— Ну, не убьет же он нас… — неуверенно произнес Гарри.

— Вот и проверим…

Всей толпой было решено не идти, поскольку Малфой смылся в совятню, то Хель и Гарри решили вопрос честно, по-мужски, на камень-ножницы-бумага. Обреченно вздохнув, Поттер поплелся к кабинету декана, мрачно думая, что Дурсли не сильно расстроятся, если с ним случится «несчастный случай».

Перед дверью в кабинет декана Гарри несколько раз глубоко вздохнул и только после этого решился тихо проскользнуть в царство зельевара. Видимо судьба решила подсластить пилюлю своему любимцу, декан был страшно занят, мечась меж трех котлов одновременно. Заметив свою личную Немезиду, в лице Поттера, Снейп замер.

— Что случилось?

— Вам тут передать просили… — тихо произнес мальчик, показывая два конвертика.

— Положите на стол, потом посмотрю, — отозвался зельевар. — Или это срочно?

— Нет-нет, профессор! — Заверил его Гарри. — Я побежал, скоро ужин, а у меня эссе по Чарам…

— Идите, Поттер, — устало протянул профессор.

Дважды ему повторять не пришлось, не до конца верящий в своё счастье мальчишка, едва не подпрыгивая от переполнявших его эмоций, отправился в гостиную. Там его уже ждали Драко и Хель, последняя мучительно составляла письмо дедушке, искренне надеясь, что её не прибьют.

— Отдал? — спросил Драко, заметив друга.

— Ага, — кивнул Поттер. — Правда, он не прочитал, зелья варит.

— Точно прибьет, — обреченно пробормотала Хель. — Рано я кувшинки отдала, рано…

— А ты больше ничего не привезла? — с надеждой спросил Драко.

— Ну… — задумчиво протянула девочка. — Парочку перьев Невских грифонов, Белогорские мухоморы, Трын-Траву…

— Хель, почему мне кажется, что тебе не в первый раз обносить кладовые? — прищурившись, спросил Малфой.

— Вот не надо тут гнусных инсинуаций! — Возмутилась Долохова. — Это я всё купила!

— Но опыт-то есть, — хмыкнул Гарри.

Хель надулась, изобразив оскорбленную до глубины души невинность. Ясное дело опыт у неё был, и пролезать незаметно в не самые приятные места, её учили настоящие профи своего дела. Впрочем, она знает, как выкрутится и на этот раз.

— Вы же знаете, что мои родители стоматологи? — Хмуро спросила она.

— Ну, да, — кивнул Гарри.

— Так вот представь, КАК приходилось исхитряться, чтобы добыть конфету! — Патетично воскликнула девочка.

— Мда… — согласно протянул Поттер, у которого вопрос пропитания стоял не менее остро.

Гарри вообще повезло попасть на Слизерин. Он сначала боялся, что станет «Белой Вороной» факультета, но как ни странно, к нему отнеслись достаточно тепло. Почему именно так? Это ему популярно объяснила староста, как бы семьи слизеринцев не поддерживали Темного Лорда, убийство детей — табу. Ни одной уважающей себя чистокровной семье такое и голову бы не пришло. За такое накажет самый страшный судья — сама Магия.

Осознав, что ему не грозит однажды не проснуться, Поттер стал более тесно общаться с факультетом, не ограничиваясь лишь троицей друзей. И тут он с удивлением понял, что Слизерин действительно очень дружный факультет. Любой, кто был в состоянии помочь — помогал, ну, а про старосту нужно рассказать отдельно. Она ещё на первой неделе созвала старшекурсниц, и они заставили Гарри вытряхнуть весь его сундук. Поохав, они быстро привели его вещи в порядок, подогнав под размер. Но и на этом Джемма не успокоилась, на выходных она загнала Поттера в угол, где беспрекословно сняла с него мерки, и сунула в руки каталог мадам Малкин. Так Гарри обзавелся нормальным гардеробом и больше не отличался от общей массы студентов. На этом его злоключения не закончились, помимо всунутого Долоховой талмуда про аристократию, его нагрузили ещё и этикетом и грозили научить танцевать. Иногда Поттеру становилось страшно, когда Драко и Невилл рассказывали, чему их обучали дома…

А на другом конце Англии леди Малфой нервно теребила в руках листочек из тетради, не зная верить ли, написанному рукой родного сына. Записку же от сестры и вовсе было страшно открывать. Беллатрикс и раньше не отличалась кротким нравом, а уж после стольких лет в Азкабане…

Хотелось поговорить с мужем, вот только Нарцисса прекрасно знала, что толку не будет никакого. Нет, Люциус был хорошим мужем, внимательным отцом, но так и остался трусом. Сколько разборок повидал Малфой-Мэнор за последние годы — не счесть. Даже выйдя замуж, урожденная Блэк оставалась Блэк, о чем не стеснялся напомнить супруг во время очередного скандала. В невиновности своего кузена Нарцисса была уверена на все сто десять процентов и вытащить последнего представителя некогда великого и мощного рода было её долгом. Их осталось четверо, но только Сириус мог продолжить род Блэков. Нарциссе нужен совет и, к счастью, она знает, где его получить.

Самой большой проблемой Серебряной Троицы, как ни странно, оказался не ожидаемый нагоняй от декана, а их друг и товарищ — Невилл. Вопрос, как отдать ему послание от Беллатрикс, встал ребром. И пока трое друзей решали, как быть, их настигло возмездие от очень злого декана, который успел прочитать не только послание Антонина, но и записку от Беллы. Последняя в своей фирменной едкой манере известила Зельевара, что он лопух, которого обвели вокруг пальца четверо детей.

За окном природа медленно просыпалась, весеннее солнышко пригревало, приглашая обитателей замка выбраться из мрачных стен. Вот только слизеринской четверке было не до того: Долохова с Малфоем могли поименно перечислить всех отличившихся учеников в Зале Славы, Поттер мог с закрытыми глазами определить, какой именно котел он отмывает, а Лонгботтом… Казалось, Невилл готов пустить корни в теплицах мадам Спраут, и даже начал брать работу на дом. С его легкой руки на всех условно горизонтальных поверхностях гостиной стояли кадки и горшки с различной флорой.

Стоило взрослым покинуть царство мадам Пофри, как она быстро разогнала мальчишек по кроватям, пригрозив, что если услышит шум — напоит всех зельем «Сна без сновидений». Ребята быстро расположились на кровати, наблюдая за Хель, которой вздумалось пожевать свой хвост. Если бы саму Долохову спросили, зачем, она бы не смогла бы ответить на этот простой, в сущности, вопрос. Мальчишки не упустили своего шанса и дружно погладили её по густой шерсти, стараясь не касаться уже почти зажившего, но ещё ноющего бока.

Гарри Поттер с сожалением понял, что не может скатиться в истерику — всё, запал прошел. А ведь произошедшее в Запретном Лесу могло стоить жизни не только ему, но его друзьям. Если в первые недели знакомства, его несколько раздражала манера Драко при любой мелочи приплетать отца, то теперь он понимал, что взрослые — Сила. И с ней нужно считаться. Дедушка же Хель и вовсе приводил в священный трепет, он действительно готов был стереть замок в порошок, и Поттер подозревал, что это бы ему удалось. В груди неприятно кольнуло — Гарри тяжело осознавал, что ему, в отличие от друзей, не у кого просить защиты. Ну, не у Дурслей же, в самом деле?

Лето Долоховой было расписано по дням и часам. Первые две недели каникул были посвящены Грейнджерам. Джейн и Роберт приобрели тур по Европе, начинающийся в Париже, и заканчивающийся в Санкт-Петербурге, и сейчас Хель наслаждалась видом с Монмартра, попивая горячий кофе. Вообще, она не раз бывала в Париже, но всегда по работе — бегом-бегом, времени просто погулять по улочкам у неё никогда не было. Хотя в Лувре она была, там как раз три года, как закончили строительство знаменитой пирамиды, которую персонаж Жана Рено обозвал «Шрамом на лице Парижа». Поднявшись к Базилике Сакре-Кёр, они увидели башню Монпарнас, которую горожане называют гнилым зубом, но с неё открывается вид на весь город. Шесть подземных уровней, пятьдесят семь этажей, двести десять метров — великолепное место для панорамных фото. Отсняв три ленты, они отправились на обед.

Пока Долохова путешествовала по Европе, в Британии кипели нешуточные страсти. Люциус Малфой, которого накрутила любимая супруга вкупе с азкабанскими родственниками, боролся с бюрократией. Драко только диву давался: когда он предложил Поттеру приехать к нему летом, то даже не догадывался, что миссия невыполнима. О чём он сейчас печально сообщал Невиллу, к которому приехал на День Рождения.

Появление Долоховой из большого зеркала в холле вызвало панику у домовых эльфов и приступ неконтролируемой радости у Невилла и Драко. Дети обнимались, пытаясь рассказать, как они соскучились и что нового у них приключилось. Старшее поколение, услышав шум, поспешило к его источнику, и теперь изображало соляные столбы.

Утро 1-го сентября, для Долоховой и Лонгботтома началось в четыре часа утра, когда их осторожно начал будить Кузьма. И если с английским гостем он ещё старался быть деликатнее, то свою молодую хозяюшку облил колодезной водичкой без зазрения совести. Долохова ругалась так, что на первом этаже Стас не успевал чинить стекла. Леди Августа в этот ранний час уже попивала чай со Светланой Святославовной и только одобряюще усмехалась. Юная наследница Долоховых вызывала у неё крайнюю степень уважения, что мадам, конечно, не афишировала, но и не отрицала.

Второй курс для компании друзей начался со знакомства с новым преподом по Защите: назвать этого типа преподавателем язык не повернулся даже у предельно вежливого Невилла, не говоря уже об остальных. Это был тот редкий случай, когда студенты враждующих факультетов оказались абсолютно едины в своих впечатлениях. Драко даже не сразу понял, что ему на ноги помог подняться Рон, но возмущаться по этому поводу не стал, кивком поблагодарив Уизли, и поднимая уже Долохову, которую и сбил с ног, прикрывая от пикси.

Комментарий к Глава 22.

Уважаемые читатели, бета временно недоступна. Убедительная просьба, не тыкать в ошибки — она вернется и всё починит. Просто читайте, наслаждайтесь, и радуйте автора отзывами!

Декан своё слово держал всегда, и его любимая четверка просто не успевала устроить ничего выходящего за рамки школьных планов. Поттер был готов ночевать в кабинете профессора, Лонгботтома за шкирку вытаскивал от Спраут Флинт, Долохову и Малфоя в гостиную под конвоем водили старосты. Детишки, дорвавшись до знаний, вцепились в них, что хагридов Цербер в мясо. В итоге пощады попросили сами преподаватели и, по этой причине на стадион направились все четверо. Флинт не раз наблюдал, как эти детишки действуют вчетвером и не сомневался, что им найдутся места в команде.

Сказать, что факультет Слизерин успокоился сразу — соврать. Учеников лихорадило ещё несколько дней, но тут незаметно подкрался квиддич. Играли против Гриффиндора.

К понедельнику известие, что на Колина кто-то напал и он окаменелый лежит в больнице, облетело всю школу. Пошли самые невероятные толки, один страшнее другого. Первокурсники боялись ходить в одиночку, не ровён час кто-нибудь нападёт. Слизеринцы общей паники избежали, но у них дисциплина поддерживалась железной рукой декана и старостами.

Наконец семестр завершился, и тишина, глубокая, как снег на полях, опустилась на замок. На Гарри от нее веяло не унынием, а мирным покоем и он наслаждался свободой, дарованной всем, кто остался в Хогвартсе. Можно было на всю катушку пускать фейерверки, никого не сердя и не пугая, и, уединившись, практиковаться в поединках на волшебных палочках.

Северус Снейп понял, что конец его спокойной жизни наступил, когда на Слизерин поступил Гарри Поттер, но он крупно ошибался. Главным его проклятием стала юная Долохова. Сейчас же его обступили сразу три представительницы сей славной фамилии, и требовали:

Северус мог поклясться, что это были самые странные две недели в его жизни. Подход к лечению у русских был весьма специфический. Помимо мощного исцеляющего комплекса заклятий, зелий и мазей, они не гнушались и магловскими средствами. Так Северусу посчастливилось познакомиться с такими понятиями, как барокамера, ингаляция, душ Шарко и многое другое.

Северус решительно направлялся в гостиную своего факультета с твердым намерением отобрать у Долоховой Темный Артефакт и устроить ей выволочку по полной программе. Девчонка сидела за любимым столом, обложившись ворохом бумаг, на голове у неё наблюдалось отменное гнездо, в котором можно было рассмотреть карандаши, циркуль и даже линейку.

За 29 часов до…

Пока Долохова отсыпалась в своей комнате, её друзья устроили импровизированный совет. Они уже давно замечали странности, но раньше оставляли их без внимания. А ведь всё началось ещё со встречи в Хогвартс-Экспрессе, как сейчас понял Драко. Тот странный диалог УЖЕ должен был его натолкнуть на размышления. Как и слишком спокойная реакция на принадлежность к старинному Славянскому Роду.

Уже почти вчерашние второкурсники разбили пикник на берегу озера и отмечали день рождения Малфоя. Присутствовал весь слизеринский набор этого года, но были и пришлые гости с других факультетов. Под сливочное пиво и домашнюю выпечку имениннику вручили подарки, поздравления уже отгремели, и теперь ученики лениво перекидывались последними новостями.

— Быстрее, парни, быстрее! — подгоняла друзей Хель. — Я не хочу пешком до Хогвартса!

Не только у Диверсионного Отряда были воспоминания о проведенном лете, их новые знакомые тоже размышляли о британском квартете.

— Чоппер! — Орал Сириус.

Минерва Макгонагалл разливала уже по второй чашке душистого чая, когда в их маленькое женское общество вторглись деканы Рейвенкло и Слизерина. Цветущий вид Флитвика резко контрастировал с помятым состоянием Снейпа, что заставило дам напрячься. Минерва не была бы собой, если бы не предложила им чаю, на что обычно игнорирующий подобные посиделки Снейп, буквально рухнул в кресло, чем весьма встревожил мадам Помфри.

За всеми волнениями, последовавшими за открытием потайного зала, студенты едва не забыли про Хэллоуин. Замотавшиеся третьекурсники и вовсе бы о нем не вспомнили, если бы не письмо от Сириуса, который ещё на каникулах клятвенно обещал отвести Гарри в Годрикову Лощину. Ясное дело, что к нему довеском шли и остальные три демона. Северус даже вздохнул с облегчением: хоть один день он проведет без кошмаров.

— А что ты делаешь, Хель? — с интересом приглядываясь к подруге, поинтересовался Драко.

Рождественские каникулы подобрались незаметно: не успели студенты перевести дух после экзаменов, как оказалось, что они уже подъезжают к Лондону. Парней встречали Нарцисса и Сириус, Хель счастливо обнимала Джейн. Прощались тут же. Грейнджеры собирались на пару дней во французские Альпы, а потом в Москву.

Пока Долохова гуляла по ночному кладбищу, а после гоняла чаи в отделении колдовской стражи, в Лондоне тоже было неспокойно.

Поспешный отъезд Долоховой нарушил планы троицы друзей, и теперь Поляков рассеяно оглядывал парней, размышляя, чем им заняться. Сокол девушки принес ему короткую записку с извинениями и предложением продолжить общение почтой. Финист не собирался никуда улетать, значит, ответ обязателен.

В этом году планов на каникулы у друзей была просто прорва. В связи с Чемпионатом Мира по Квиддичу пришлось вносить очередные корректировки, в результате которых все вместе они должны были собраться только во второй неделе августа, в Артеке. Туда же хотели прибыть и их многочисленные друзья-товарищи со всех факультетов. Долохова даже посмеялась, что этим летом ожидается британский десант на побережье Крыма.

Британские студенты уже неделю отдыхали в Артеке и не уставали удивляться устройству лагеря. Русские оказались совершенно не страшными и с удовольствием принимали абсолютно всех гостей. За Слизеринской Четверкой тут же начали ходить хвостиками, как за самыми знающими.

— В смысле, ты забыла? — взвыли хором парни.

Весь Хогвартс трясло. Ещё бы: Турнир Трёх Волшебников! В ожидании иностранных гостей у всех посрывало крышу, и у Долоховой начинался нервный тик уже после получаса в гостиной. В итоге друзья заранее предупредили декана, что искать их лучше в Тайной Комнате, где они совсем недавно отмечали день рождения Хель.

Возвращение Великолепной Четвёрки утром понедельника не прошло незамеченным. Нет, они вернулись не с трещащими от похмелья головами — всё же зелья творят чудеса, но с такими довольными рожами, что родному декану срочно захотелось скормить им пару лимонов, а лучше и килограмм-другой.

Ужин казался просто бесконечным. Студенты то и дело поглядывали на преподавательский стол, словно спрашивая:

«Утро» следующего дня старшекурсники факультета Слизерин встретили где-то часа в три по полудню. В самых неожиданных местах. Если парочкам в мальчишеских спальнях никто не удивлялся, то какого фига Долохова проснулась в каюте Полякова, да ещё и спихнув его самого на пол, не смог ответить никто.

Очнулась Хель уже в Больничном Крыле, где с радостью обнаружила Стаса, что взвешивал в руке Золотое Яйцо.