Банкетный зал напоминает пчелиный улей. Официанты бегают туда-сюда с подносами, тамада о чем-то спорит с организатором свадьбы, гости шумно общаются друг с другом. Оглядываюсь по сторонам, ища глазами Василину. Дочь нервно поправляет ослепительно-белое платье. Что-то ей не нравится…

— Васюта, в чем дело? — подхожу к дочери и обнимаю ее за плечи.

— Надо было выбрать другое платье… в этом видно, что у меня живот. Люди смотрят на него, шепчутся. Не хочу, чтобы все думали, что Влад женится на мне по залету, — ресницы дочери дрожат. Вот-вот расплачется и испортит макияж, над которым визажист трудилась больше часа.

— Малышка, тебе только так кажется. Все нормально. Платье сидит идеально и никто тебя не обсуждает. Ты красавица, — улыбаюсь я.

Со стороны кухни, покачиваясь, идет друг жениха. Славик. Он выглядит сильно пьяным и спотыкается на ровном месте. Мы еще за стол не сели, а он он уже на ногах не стоит.

Жестом подзываю организатора и прошу увести друга Влада. — Что на него нашло? Он же почти не пьет, — задумчиво добавляет дочь. — Кстати, где папа? Ты ему не звонила? Все уже собрались. Нет только его и Вершининых, но те вечно опаздывают.

Хороший вопрос. За последние полчаса я звонила Петру раз десять, но все безрезультатно. — Ты же знаешь своего отца… он куча неотложных дел. Наверняка, стряслось что-то срочное. Не переживай, дочка, это твой день. Пошли за стол.

Глубоко вздыхаю, пытаясь унять волнение. Мне самой не по себе, но не нужно, чтобы эта тревога передалась дочери.

Муж появляется в самый разгар праздника и под крики «Горько!» садится возле меня.

— Ты опоздал. Я звонила тебе… Неужели сложно ответить и сказать, что задержишься. Мог бы хотя бы в такой день свои фокусы не устраивать, — упрекаю мужа.

— Не заводись. Я же пришел, — Голубев привычно отмахивается от меня. — На, вот, молодым передай, — дает мне конверт. Судя по его весу и толщине, там внушительная сумма денег.

Замечаю на его шее след от губной помады. Показалось? Может, это рана? Присматриваюсь — точно помада и она не моя. Я пользуюсь бесцветным блеском для губ, да и не могла я испачкать его шею, ведь мы не виделись с самого утра. Я ушла из дома раньше, когда Петр шел в душ.

Он был с любовницей, поэтому опоздал на свадьбу своей дочери! Подозрительно тяну носом воздух и чувствую запах незнакомых духов.— Ты сменил парфюм? — я продолжаю надеяться на чудо. Бывают же аромата унисекс, а они как раз нежные и сладковатые.

— С чего ты взяла? — буркнул он в ответ.

На душе гаденький осадок, который безжалостно убивает праздничное настроение. Усилием воли расправляю плечи и пытаюсь не накручивать себя. Сегодня у нашей единственной дочки свадьба и нельзя ее испортить.

Изображаю радостное настроение, механически смеюсь над шутками, пью, ем. Но тревога в душе только усиливается. Кажется, что еще чуть-чуть и я сойду с ума.

— О, смотри, твоя пара пришла, скоро танцевать пойдешь, — муж слегка пихает меня локтем, кивая головой в сторону Олега Вершинина, своего партнера по бизнесу. У нас в семье есть традиция — на праздниках я танцую с Олегом, а мой муж с его женой, Викой.

Я будто приросла к этому стулу и мне вовсе не хочется танцевать. А муж, очевидно, в отличном настроении: улыбается, смеется, с аппетитом поглощает салаты, запивая их шампанским. Бросаю на него быстрый взгляд. Он был с любовницей. Но где? В отеле, в машине? Может, она приходила к нам домой, когда я ушла?

— О, и я моя партнерша, наконец, явилась! — вздрагиваю от громкого возгласа и наблюдаю, как Петр идет приглашать Вику на танец. Она мотает головой, но он все равно тащит ее в середину зала.

Глядя, как муж кружит в танце жену своего партнера по бизнесу, чувствую укол ревности. С чего вдруг я стала ревновать мужа в Вике? В их общении всегда присутствовал флирт, да и мы с Олегом тоже флиртуем. Но ревновать глупо…Слышала, что женатым парам флирт на стороне полезен.

Отгоняю от себя странные мысли… Да, бред. Петр не стал бы спать с женой Олега. Да и Вика не такая уж молодая — летом мы отмечали ее тридцать девятый день рождения. Мне сорок пять, Петру сорок шесть. Обычно мужчины предпочитают любовниц, которые годятся им в дочери.

— Потанцуем? — слышу рядом знакомый баритон. Олег… Со вздохом встаю из-за стола и иду за ним. Надеюсь, танцы поднимут градус моего настроения.

Но несмотря на старания Олега, чудо не произошло. Стало только хуже. Надо спросить у мужа напрямую… Вдруг это какая-то случайность, а я накрутила себя так, что хоть в петлю лезть.

Возвращаюсь к столу и с удивлением оглядываюсь по сторонам — Петра нигде нет, да и Вики что-то не видно. Наверное, это какое-то совпадение. Пытаюсь сосредоточиться дочке. Такой счастливой я ее никогда не видела. Двадцать три года назад я тоже была такой: радовалась, что выхожу замуж за любимого мужчину и была уверена, что все будет долго и счастливо.

От шампанского и негативных мыслей разболелась голова. Надо умыться холодной водой и выпить таблетку аспирина. Осталось только найти туалет. Здание такое большое, что в нем легко можно заблудиться. Сворачиваю направо и рассеянно иду вперед. Здесь три двери, но ни одна из них не похожа на туалетную.

Ни табличек, ни надписей. Наверное, я зашла не туда. Разворачиваюсь, чтобы вернуться обратно, как слышу какой-то звук. То ли стон, то ли скрип…

Замираю на месте, пытаясь понять, откуда доносятся звуки. Определенно из дальней двери. Подхожу к ней и замираю на месте. Интуиция подсказывает, что там… за дверью что-то важное для меня.

Мне не хочется верить, что там Петр с любовницей… Этого просто за гранью реальности.

Или я хочу так думать?

Внезапно звуки становятся громче… Сейчас уже нет сомнений, чем занимаются люди за дверью. Женские стоны, ритмичные скрипы, хлопки… Потом слышится мужской рык и все затихает.

— Ну, как тебе понравилось? — внутри все холодеет, когда я узнаю голос собственного мужа.

— Еще бы… сам знаешь, — томно отвечает… жена Олега Вершинина. — Но у меня тоже есть вопрос — когда ты ее бросишь? Только не ври, что не спишь с ней… все мужья так говорят, а на самом деле… Имей в виду, Голубев, я ревную.

Вика… Сука! Не зря я ревновала к ней своего мужа. Чувствовала, что эта парочка перешла черту простого дружеского общения и невинного флирта.

Хочется ворваться к ним, размножить головы, уничтожить, но что-то не дает мне это сделать. Есть ощущение что я должна услышать что-то важное…

Замираю за дверь, стараясь даже не дышать, чтобы не спугнуть мерзавцев. От их разговора кровь стынет в венах, но я продолжаю слушать.

— Хочешь сказать, что ты со своим козлом не спишь? Детка, я тоже хочу, чтобы его бросила… бесит, что надо делить тебя с кем-то. Сама же говорила, что он жирный, мерзкий, что тебя от него тошнит, а сама ни хрена не делаешь, чтобы от него избавиться, — в голос возмущается Голубев.

У них не просто секс — эти двое собираются и дальше быть вместе…

— Я работаю над этим… Ты же знаешь, у нас с Вершининым брачный контакт. Если я разведусь, то получу какие-то гроши. Кошачьи слезы… А мне нужна половина всего, — поражаюсь, сколько в этой женщине цинизма. Внешне Вика не кажется такой: милая, улыбчивая, всегда рада помочь.

Это всего лишь маска, скрывающая гнилое нутро этой женщины. Она не любит мужа и живет с ним только из-за денег. Не понимаю, что она нашла в Голубеве, почему считает своего Олега не достойным ее особы?

Голубеву сорок шесть. Уже не мальчик, и всего на три года моложе ее мужа.

— И как ты собираешься это сделать?

— Мой муженек — доверчивый лох. На брачном контракте настояла его мамаша, иначе бы я давно в шоколаде была. А сейчас эта старая стерва сдохла и никто не будет ему напевать, какая я лживая и что я хочу оттяпать его состояние. В общем, я уговорю его отказаться от контакта… У меня есть способ. Только не ревнуй… А вот у тебя с твоей клушей никакого контакта нет. Просто разделись с ней и все.

— Ну, уж нет. Тогда ей достанется половина всего, что у меня есть. И за что? Она же ни хрена не делала! Все эти годы я пахал, как конь, строил бизнес по крупинкам, пока она расслаблялась в своей больнице зарплату. Нравилось ей, видите ли, быть врачом. Дура… Ничего она не получит! Я этого не допущу.

— Хочешь ее убить? — равнодушно интересуется Вершинина.

— Ну… как вариант. Смерть дешевле развода, — цинично отвечает он.

Во мне вопит злость, ярость, ненависть… ревность. Рвется наружу, но я неимоверным усилием воли сдерживаю эту гремучую смесь, не давая ей прорваться наружу. Скандал устроить проще. Это бы принесло мне сиюминутное облегчение…

Нет. Лучше всё продумать и отомстить мразям точечно и с поддержкой Олега. Уверена, что он доверяет жене и ни о чем не догадывается. Вдвоем мы отомстим сладкой парочке гораздо эффективнее…Только бы вынести все это и не сорваться раньше времени.

Я сотню раз пожалела, что не взяла с собой телефон и не смогла записать доказательства циничного предательства этих гадких людишек. Он остался лежать на столе, между тарелкой и винным бокалом. Надо вернуться, взять его и записать разговор или… их мерзкое соитие.

От долгого стояния в неподвижной позе тело затекло. Двигаюсь в сторону выхода. Только бы всё успеть…Хотя я не уверена, что парочка снова займется сексом или станет обсуждать свои отношения и планы на будущее. Но чем черт не шутит…

Возвращаюсь в банкетный зал и словно попадаю в другой мир. Веселая музыка, улыбающиеся лица, смех…. Люди счастливы.

— Мам, ты чего такая? — дочка хватает меня за руку и тянет за стол.

— Какая? — замечаю, что телефон лежит на прежнем месте. Осталось только взять его и вернуться к той подсобке.

— Бледная… замученная. Ты, наверное, есть хочешь. Горячее принесли… мясные горшочки. Или поешь! — настаивает Василина.

— Всё нормально, дочка. Я не голодная, просто нехорошо себя чувствую. Умыться надо, — тянусь к телефону и замечаю на себе пристальный взгляд. Поднимаю голову и вижу, что муж уже вернулся. Один. Конечно, было бы странно, если он пришел вместе с Викой.

Не успела…

Ничего, я расскажу всё Олегу и он мне поверить. Должен поверить, ведь мы с ним много лет знакомы и он доверяет мне. Но лучше, конечно, добавить к словам запись. Это железобетонное доказательство, которое не оставит в душе сомнений.

Ищу глазами Вершинина — он весело отплясывает в компании остальных гостей. На лице безмятежность. Неужели он не подозревает, что жена изменяет ему? Их связь явно длится не неделю и даже не месяц… Они трахаются годами.

Хотя и для меня это стало открытием. Звоночки были, но я отмахивалась от них, словно защищая себя от правды и горького разочарования.

Подхожу к Олегу. Он тянет меня танцевать, потом мы вместе пьем шампанское и поздравляем молодых. Так и тянет сказать ему сейчас…

— Олег, слушай, — начинаю я, но тут же замолкаю, представив себе, что произойдет дальше. Вершинин много выпил и может устроить скандал… на свадьбе моей дочери. А Васьки такой идеальный праздник получился — никто не ругается, не дерется. И если я открою свой рот, то испорчу свадьбу.

Нет… нужно подождать. Заеду к Олегу завтра и открою ему глаза на его любимую жену и его верного партнера по бизнесу.

— Дорогой, а тебе не хватит? — Вика подходит к мужу с обеспокоенным видом. — Сколько ты выпил?

Впиваюсь в лицо сопернице тяжелым взглядом. Я ненавижу каждый сантиметр этой холеной физиономии: увеличенных филлерами губ, неестественно-идеальных бровей, насильно выпрямленных волос… волосинка к волосинке. Мать твою!!!

Ничего… сейчас ты чувствуешь себя победительницей — трахаешься с чужим мужем и уверена, что никто даже не догадывается об этом. Позже твой мир рухнет, как карточный домик…

Она не замечает моего взгляда, сосредотачивая все внимание на муже. Изображает любящую заботливую жену… лживая тварь.

— Не знаю… немного. Пару бокалов, не больше, — улыбается Вершинин и смотрит на жену с обожанием.

— Я что слепая? Ты уже не одну бутылку вылакал! И это с твоими почками! Собирайся и поехали домой, — командует Вика.

Если бы я не слышала ее разговор с любовником, то не поверила бы, что она изменяет мужу. Ощущение, что она реально любит своего «толстого лоха» и хочет прожить с ним всю жизнь.

— Милый, не вреди себе… ты мне нужен живой и здоровый. Сядь за стол и покушай, а я пока в туалет схожу, — с недоумением смотрю, как Олег безропотно идет к столику. Пожалуй, он и, правда, сделает всё, что она требует. Перестанет веселиться, откажется от брачного контакта…

— Ты в туалет не хочешь? Пойдешь со мной. Я кое-что спросить хочу, — тащит меня в уборную.

Стерве нужна инструкция по эксплуатации Голубева? Другого объяснения, почему ей понадобилось моя компания и совет, я не вижу. Но мы с ней всегда были приятельницами и если я вдруг психану, то вызову подозрения. Нет… Вершинина должна быть уверена, что я все та же безропотная овца, которая не снимает розовые очки и не замечает очевидного.

— Ты что-то спросить хотела? — спрашиваю, как можно равнодушней. Намыливаю руки жидким мылом и опускаю их под струю прохладной воды.

— Да, просто… вы же с Петей тоже много лет женаты, — внутренне напрягаюсь, когда эта змея произносит имя моего мужа.

— Да… И что? — слегка прикрываю глаза и представляю, как я разбиваю головой соперницы раковину. Уф… кажется, стало легче.

— Мы с Олегом тоже давно вместе и у него есть проблема… ну, в постели, — ловлю на себе ее хитрый, наглый взгляд. На секунду Вика словно перестала притворяться и стала собой. А потом снова нацепила маску…

Поражаюсь таким наглым, бесцеремонным людям. Готовы залезть в чужую душу и потоптаться там грязными сапогами.

Бросаю быстрый взгляд на соперницу. Боже, как же тяжело сдерживаться, чтобы не задушить эту гадину! Но я, похоже, даже не догадывалась о невероятном запасе моего терпения…

— Хочешь знать, занимаемся ли мы с мужем сексом или просто спим рядом? Нам же, вроде, не по семьдесят лет, — резко выдыхаю я.

— Ну, да, — опускает глаза в пол. Типа, ей неловко такое спрашивать… — Просто у моего Олега уже стоит через раз… А у твоего Пети как? Если также, то, может, это уже норма. Ну… в этом возрасте

Каком возрасте? Нашим мужьям нет и пятидесяти! В этом возрасте импотентами не становятся.

Таким топорным способом соперница пытается выпытать, изменяет ли ей её любовник? Если секс с собственной женой вообще считается изменой…

Ну, ладно… Лови, фашист, гранату!

— У меня с мужем таких проблем нет. Хотелось бы, конечно, почаще, но он человек занятой, так что… как получится, — хитро прищуриваясь, наблюдаю за реакцией Вершининой.

— Да? И как часто у вас? — гадина даже не может скрыть своего недовольства. На ее насквозь ботоксной физиономии красноречиво читается — как он может трахать свою жену, когда у него есть я⁈

В этот момент у меня словно открывается второе дыхание. Я достаю из сумочки расческу и начинаю медленно причесываться. Моя лже-приятельница, затаив дыхание, ждет ответа. Потом, чтобы унять разгулявшиеся нервы, начинает подкрашивать губы. Оттенок помады точь-в-точь как на воротничке Голубева.

— По-разному бывает… примерно, три раза в неделю, иногда чаще, — тут главное не переборщить. Если я скажу, что у нас с секс каждый день и не по разу, то соперница может не поверить. Она догадается, что я вру и эффект будет испорчен.

Кладу расческу обратно, вспоминая, когда Голубев реально выполнял супружеский долг. Около недели назад. До этого я пыталась к нему приставать, но слышала привычные отговорки: «Я вымотался на работе», «Прости, не до этого, голова забита делами», «Давай в выходные наверстаем» и все в таком духе.

Наслаждаюсь, глядя, как у любовницы Голубева вытягивается от удивления лицо. Она ожидала услышать другой ответ, но получила, то, что заслужила.

— Да ты что? Везет тебе… Колись, подруга, наверняка, же есть какие-то секретики? Может, ты что-то такое делаешь… ну, или он, — скользит по мне хитрым взглядом. Ну, нет…Больше я ничего рассказывать не буду.

— А ты не спешишь? Ты же хотела Олега домой везти. Он там, наверное, еще пару бокалов успел за это время выпить. Пойдем, давай, — добавляю я и выхожу из туалета.

— Да, иди, я сейчас, — бормочет она, пытливо разглядывая себя в зеркало. Теперь у нее появились сомнения по поводу Голубева и его чувств к ней…

Мелочь, а приятно.

В банкетном зале еще оживленнее, чем раньше. Жениха с невестой за столом нет. Оглядываюсь по сторонам и не нахожу их и на танцполе. Наверное, уехали домой. Что, впрочем, не мешает гостям веселиться, усердно уничтожая запасы еды и алкоголя.

— О, вот ты где! — вздрагиваю, услышав рядом знакомый голос. — Ты чего такая злая? Пошли танцевать! — муж тянет меня на танцпол. Притягивает меня к себе, пытается поцеловать в шею. Отворачиваюсь, пытаясь понять, с чем связано это внезапное внимание ко мне. А… ясно! Голубев изрядно накачался шампанским и сейчас готов любить всех на свете. Даже свою жену.

Только вот мне его фальшивая любовь не нужна. Но, внезапно столкнувшись с взглядом соперницы, понимаю, что можно немного потерпеть. Есть шанс позлить Вершинину, которая меня уже со счетов списала. Увидев наш танец с Голубевым, она даже покраснела от злости, потом отвернулась и направилась к Олегу.

— Поставь бокал на место! Хватит пить. Поехали домой, — верещит она и тащит пьяного в хлам мужу к выходу. Решила сорвать злость на муже. Не такой уж он и больной, чтобы иногда не расслабиться на свадьбе. С утра до вечера на работе, да еще и живет с такой стервой. Это же двойная нагрузка на нервную систему…

Я тоже хочу домой. От выпитого у меня кружится голова и слегка подташнивает. Но если я уеду и Голубев увяжется за мной, то спокойной ночи не будет. Я слишком хорошо знаю своего мужа — шампанское усиливает его любвеобильность. А так как Вершининой рядом не будет, то под раздачу рискую попасть я.

— Дорогой, пойдем еще выпьем. У меня тост есть, — хитро улыбаюсь я. Надо накачать кобеля алкоголем так, чтобы он вырубился, едва попав на порог квартиры. Одна мысль, что он коснется меня после другой женщины вызывает рвоту…

Голубев захрапел, едва голова коснулась подушки. Умаялся, гад… С презрением смотрю на его блаженную физиономию и едва держусь, чтобы смачно не плюнуть в неё. Это только капля в море подлости — своими поступками эта сволочь заслужила гораздо более зрелую ответку.

Иду в душ и тщательно смываю негатив сегодняшнего дня. Пытаюсь смыть… тру, тру, но следы все равно остаются в моей голове и в моих мыслях. Хочется орать во все горло, я лишь роняю слёзы, смывая их потоком мыльной воды. Чувствую себя жалкой, ненужной, слабой… кухонной тряпкой, о которую вытерли грязные руки, потом помыли и снова начали пользоваться.

Не выкидывать же….

Авось пригодиться.

Сижу в ванной целую вечность и прислушиваюсь даже к малейшим звукам. Кажется, где-то скрипнула половина… Но никто не идет, значит, это просто мое разыгравшееся воображение. Не нужно Голубеву сейчас быть рядом — я могу не сдержать эмоции… могу все испортить.

Стелю на диване простынь, пододеяльник, достаю новый плед.

— Арина, Ариша…. подойди, — доносится из спальни. Черт…этот козел даже в невменяемом состоянии не забыл о нашей традиции.

Мы всегда укладываем друг друга спать. В прошлый раз он приперся с корпоратива еле живой, а я снимала его портки и подворачивала одеяло. А до этого я болела и уже Голубев возился со мной. Ухаживал, накрывал одеялом, носил воду и чай с лимоном. И так всегда… всех случаев и не упомнить.

Остатков моего терпения хватает только на стакан воды. Мерзкий ублюдок изменяет мне с моей типа приятельницей и ждет, что я буду его охаживать.

Это будет прощальный презент с моей стороны.

Привычно накрываю мужа одеялом и собираюсь уйти, но он хватает меня за руку и тянет к себе. Силы в нем столько, что мне с большим трудом удается с ним справиться.

Внутри все замирает от напряжения и ненависти. Голубев принял меня за любовницу? Иначе зачем он хочет приласкать меня? Он сильно пьян и по комплекции мы с Вершининой похожи, так что этот вариант не исключен.

— Пусти! Да, пусти ты!!! — резко отталкиваю его и отскакиваю от кровати. С трудом сдерживаю рвотный порыв.

— Аля, ты чего? — непонимающе смотрит на меня. Если бы я не знала наверняка про его измену, то ни за что не поверила бы в это. Как кобель умудряется трахать жену своего приятеля и, придя домой, имитировать искреннюю любовь и привязанность своей жене?

— Ничего… Съела на свадьбе какую-то гадость, вот и полоскает весь вечер, — рявкаю я и выскакиваю из комнаты.

Ублюдок…

Перед глазами стоит картина, которую я не могу смахнуть… и отделаться от нее хотя на время. Когда парочка самозабвенно сношалась, я стояла за дверью и не видела картину воочию. Но, черт возьми, у меня слишком богатое воображение, чтобы упустить в голове даже малейшую деталь.

Ему не нужно знать о моих чувствах. Пусть думает, что все у нас хорошо, врет мне мне про неотложные дела, похаживает к своей гадине. Всё в лучших традициях жанра…

На следующий день

Говорят, утренний свет показывает недостатки, тогда как тьма пытается их скрыть. Даже малейшие детали не останутся незамеченными….В который раз убеждаюсь, что это правда. Открыв глаза, я тут же вспоминаю, что вчера произошло, и память не щадит меня, показывая даже то, что не нужно.

Поднимаю голову и прислушиваюсь — в квартире тишина. Значит, кобель еще не проснулся и можно спокойно принять душ, выпить чашку кофе и раскрыть Олегу страшный секрет. Правда, я не уверена, что он поверит мне на слово. Ощущение, что жена держит его под каблуком.

А доказательств у меня пока нет…

Если не поверит, придется шпионить за любовниками и собирать доказательную базу. Переспав с мыслью о предательстве мужа, мне уже стало немного легче. Я не так остро реагирую на вспоминания и, думаю, что смогу проследить за парочкой и собрать компромат. Сделать запись разговора, сфотографировать их, снять видео, если повезет.

Не думаю, что это будет так сложно. В последнее время Голубев регулярно «задерживался», типа на совещаниях, уезжал на срочные корпораты, неотложные командировки. Вряд ли сейчас что-то измениться… Даже наоборот — кобель со своей лживой сучкой настолько обнаглели, что сподобились потрахаться в подсобке во время свадьбы с кучей гостей.

Хм… а это мне на руку — мрази уверовали в собственную безнаказанность, а, значит, будут делать ошибки. Одну за одной… Мне останется только стоять рядам и ловить их…

Голубев оставил телефон в туалете. Это невероятно. Обычно он с ним не расстается и никого к нему не подпускает. Наверное, ночью ходил по нужде и оставил его там…

Тут и к гадалке ходить не надо, чтобы понять очевидное — в телефоне полно компрометирующих сообщений, фотографий и прочего. Осталось только добраться до них и дело в шляпе.

Естественно, телефон запаролен. Пытаюсь подобрать комбинацию, но ничего не получается — предатель постарался и придумал максимально неочевидный пароль. Если использовал генератор случайных чисел, то самой мне в телефон не зайти.

За дверью слышатся шаги. Делаю еще попытку, потом еще и еще. Черт!!!

— Арина, ты долго? Мне в туалет надо, — Голубев уже рядом с дверью.

— Сейчас…

— Я телефон в туалете оставил. Дай мне его и может дальше там сидеть, — не отстает муж.

Открываю дверь и нехотя протягиваю Голубеву его смартфон. У меня был шанс добыть доказательства, а его профукала. Сейчас неизвестно, когда кобель снова расстанется с гаджетом.

Придется идти более сложным путем. А для начала надо прозондировать обстановку, поговорив с Олегом. Но как? Он наверняка, сейчас мается дома с похмелья. Если я заявлюсь к нему домой, то это будет странно. К тому же там эта гадина…

Нет, нет. Надо выловить его на нейтральной территории. И важно, чтобы мы будто бы случайно столкнулись…

Хм… Да это проще простого. Я же женщина, а, значит, умею действовать обходными путями.

Минут через двадцать кухня наполняется аппетитными ароматами. Ну, что, предатель, готов заглотить наживку?

— Милый, иди завтракать! — мурлыкаю я, разливая по чашкам кофе. Скрывать свои истинные эмоции ради благой цели — целое искусство. И простым его не назовешь…

— Ух, ты! Какая ты у меня молодец, — восхищенно присвистнул Голубев, зайдя на кухню. На столе подрумяненные тосты, клубничное варенье, свежесваренный кофе.

Признаться, готовя для кобеля завтрак, я едва держалась, чтобы не подсыпать в него что-нибудь гадкое и вредное для жизни. Чистящий порошок или средство от тараканов, например.

— Всё так красиво и вкусно. Спасибо, дорогая, — чмокает меня в щеку. Не успеваю увернуться… Дьявол!

— Интересно, как там Вершинины, — как бы между делом произношу я. — Вчера Олег так напился… Дорвался, мужик, до шампанского. Сейчас лежит, наверное, умирает…

— Да, щас! Этого придурка и палкой не уколотишь. Вика носится с ним, как кура с яйцом, а он здоровее нам вместе взятых, — бубнит он с набитым ртом.

— Думаешь, у него похмелья нет? — прихлебывая кофе, стараясь казаться максимально отвлеченной. Голубев не должен понять, что этот разговор для меня важен. Пусть считает его обычной светской беседой за завтраком.

— Уверен, что нет. Если хочешь, я наберу его и спрошу, — берет в руки телефон. — Я же сказал — он уже душ принял и в кафе собираться… на завтрак, — ржет он, поговорив с мужем своей любовницы. — Вика ему, видите ли поесть не приготовила и на ногти умотала, вот он и собрался позавтракать. И не лень же в IL Патио переться. Барские замашки у человека…

Ага…До IL Патио мне минут семь на машине. Надо ехать.

— Ой, а сколько времени? — испуганно подскакиваю на стуле и оглядываюсь на часы.

— Одиннадцать почти, — отвечает муж.

— Вот черт…ты сказал про IL Патио и я сразу вспомнила, что в салон красоты записалась. На окрашивание волос… Отменять запись уже поздно, хотя так неохота ехать… Салон с этим кафе рядом, — на ходу застегивая пальто.

Ух, ты! В такое время и на парковке есть свободные места. Это из разряда фантастики или мне просто везет. Ставлю машину возле кафе и замечаю, что машина Вершинина припаркована неподалеку. Можно идти.

Часть столиков заняты. Делаю вид, что ищу подходящее место, а на самом деле незаметно высматриваю Олега. А… он сидит в самом углу, будто спрятавшись от всех.

— Вика! — слышу сзади знакомый голос. Наконец-то, увидел меня. Оборачиваюсь и, изобразив радостное удивление, иду к столику приятеля.

— Привет! А ты чего здесь? — искренне улыбается Вершинин. — Садись сюда. Компанию мне составишь, — подвигает мне стул поближе.

— Да, у меня на сегодня запись в салон, но я опоздала и мастер другую клиентку взяла. Вот я и решила зайти, кофе попить, — рассказываю я на случай, если Олег расскажет Голубеву о нашей случайной встрече.

— А… ясно. Моя красотка тоже на ноготочки с утра скакала. Так бы я дома позавтракал, — беззаботно добавляет Вершинин, с аппетитом уминая яичницу с беконом. Мельком бросаю на приятеля испытывающие взгляды. Похоже, он даже не подозревает, что Вика за его спиной активничает на личном фронте.

Или это просто видимость? Надо аккуратненько это выяснить…

— Хочешь фотографии посмотреть? Я поймал несколько забавных моментов, — Вершинин протягивает мне телефон. А у Олега талант — снимки получились отличные. Удачная композиция, нет лишних деталей, идеальная резкость…. И это притом, что фотограф был пьян в стельку.

О, а это что-то интересное! Похоже, Вершинин, сам того не желая, «шпионил» за сладкой парочкой! Здесь они танцуют, а здесь шепчутся за столом, а тут вообще на грани — Голубев обнимает Вику, а она кладет голову ему на плечо. Так ведут себя влюбленные.

Вот суки…

— Олег, а ты нормально к этому относишься? Не ревнуешь? — киваю на снимки любовников.

— Кого? Вику к Олегу? Да, ты чего⁉ Они же просто шутят так, — воскликнул Вершинин, непонимающе глядя на меня. — А ты что своего мужа к моей жене приревновала? Перестань, давай. Между ними ничего такого нет, и не может быть.

Поражаюсь, с какой уверенностью он об этом говорит. Парочка чуть ли трахается у всех на глазах, а он только посмеивается.

— А с чего такая уверенность? У тебя есть какой-то секрет? — насмешливо смотрю на приятеля. Не нужно, чтобы он думал, что я серьезно. Пусть будет будто бы шутка…

— Никаких секретов. А если серьезно, Арина, то я, конечно, не слепой… вижу, что они друг другу нравятся. И это нормально. Я, например, считаю, что ты шикарная женщина, но я же собираюсь с тобой спать. Правильно? — смеется он. — Вообще для женатых пофлиртовать с кем-то полезно… для брака. Вот и всё. Так что успокойся, на накручивай себя. И, кстати, — Олег внезапно замер и слегка улыбнулся, словно вспомнив что-то важное. — Жена мне такой подарок сделала, что… вообще.

Хм… он слепо верит своей жене и без доказательств точно в измену не поверит. Более того — он станет отговаривать меня, скажет, на свадьбе я выпила лишнего и мне это всё показалось и послышалось.

— Ну, рассказывай, какой подарок, — рассеянно говорю я.

— Она тур для нас купила. В Испанию! — не понимаю щенячьего восторга Вершинина. Тур в Испанию. Он не бедный человек, бизнесмен и может себе позволить регулярно отдыхать за границей.

— Поздравляю. Когда летите отдыхать?

Дьявол! Эта сука четко идет к осуществления своего плана — на модном курорте «доверчивый лох» расслабиться, окончательно размякнет и она сможет убедить его отказаться от брачного контракта.

— Через две недели, — радостно попивает он кофе. — Да, еще и в Испанию! Мы там провели медовый месяц… как же было здорово. Не вылезали из постели…

Он мечтательно закатывает глаза, а мне в голову врезаются слова его жены про проблемы в постели. Когда кого-то называют импотентом, это запоминается надолго.

Так… значит, у меня только две недели, чтобы застукать парочку с поличным и добыть доказательства. Ничего… думаю, любовники встречаются чаще, чем два раза в месяц, поэтому у меня будет возможность спутать их планы.

Выхожу из кафе и попадаю под дождь. Вроде, по прогнозу его не было. На автомате сажусь в машину и поворачиваю ключ в замке зажигания. Домой ехать неохота — там Голубев. Он выбешивает меня одним только видом. А если еще и притронется…

Сижу в салоне и смотрю, как дождь чертит на стекле странные и загадочные узоры. От тяжелых мыслей и проблем начинает болеть голова. Надо придумать выход…

Послезавтра мне на работу, а еще надо следить за любовниками. Одной мне не справиться, придется нанимать частного детектива.

На следующий день

Вскакиваю по будильнику, наспех принимаю душ и убегаю из дома еще до того, как Голубев проснулся. Надо любыми путями избегать секса с ним. По утрам он особенно настойчив. Для него это что-то вроде ритуала…

В кафе заказываю завтрак. Через час у меня встреча с сыщиком, и я в ожидании, нервно пью вторую чашку кофе. Я никогда не обращалась к таким специалистам и не знаю, как это происходит.

Зря волновалась… Детектив — тактичный человек. Задавал вопросы только по делу, никаких лишних деталей и отклонений от темы.

— Не переживайте. В срок мы уложимся… Слежка у меня круглосуточная, — поясняет Евгений Сидоров. — Но мне будет нужна ваша помощь.

— Какая именно? — пытаюсь удобно устроиться на кресле, но из-за внутреннего напряжения продолжаю сидеть, как на иголках. Такое чувство, будто я киллера нанимаю…

— Спровоцируйте мужа… чтобы он встретился с любовницей, — будничным тоном говорит сыщик. — Вариантов масса, но я предлагаю начать с азов. Ну… одна моя клиентка уезжала на выходные к маме, другая на несколько дней в санаторий… нервы подлечить. Сделайте всё максимально естественно, чтобы у него не возникло подозрений.

Мама у меня умерла, сестер, братьев тоже нет. В санаторий мотануться я не смогу — завтра мне на работу…

Но есть на работе подруга, у которой, кстати, завтра день рождения. Точно! Останусь у неё на ночь. Совмещу, так сказать, приятное с полезным…

Дождь стал еще сильнее. Я промочила одежду, едва добежав до машины. Пытаясь прогнать тоскливое настроение, накручиваю на магнитоле громкость. Не поняла… эта машина продолжает ехать за мной. Я боюсь ездить в дождливую погоду, поэтому тащусь как черепаха. Все обгоняют, но эта темная иномарка продолжает ехать сзади. Как хвост.

Не пойму, что за машина. Кажется, BMW… Приглядываюсь, но из-за сильного дождя не могу разобраться номера.

Так, проверю, реально ли кто-то следит за мной или у меня просто разыгралось воображение. Останавливаюсь на обочине и проверяю, все ли двери у меня закрыты. Все нормально… Темная иномарка в той же вальяжной манере двигается по трассе дальше.

Устало прикрывая глаза, откидываюсь на спинку кресла. Через пару минут, чтобы отвлечься от негатива, ищу максимально веселое и беззаботное радио. И вдруг замечаю вдалеке машину. Человек на темной иномарке отъехал от меня подальше и тоже встал на обочине.

От мысли, что он ждет меня, сердце выскакивает из груди. Надо вызвать полицию? И что я им скажу? Меня кто-то преследует.

Меня просто поднимут на смех.

Кажется, проходит целая вечность, а я продолжаю сидеть в машине, гипнотизируя темное авто. Но это же абсурд. Надо взять себя в руки и ехать вперед. Наверняка, у этого человека просто сломалась машина или он просто устал и остановился, чтобы отдохнуть. А я уже накрутила себя так, что вот-вот сойду с ума.

Трогаюсь с места и еду вперед, оставляя позади BMW. Уф! Кажется, все нормально…

В конце следующего дня

Рабочий день прошел сумбурно. Пациенты шли с утра до вечера, не давая мне шанса погрузиться в свои личные проблемы. Наконец-то, тишина… Достаю из сумочки бутылку минералки и жадно делаю несколько глотков.

— Ну, что, Голубева, готова веселиться? — после быстрого стука в проеме двери показалась приятельница. Татьяна Весельникова. Моя единственная подруга и по совместительству коллега по работе.

— Уже не уверена, — протянула я.

— Давай, собирайся, поехали. Завтра на работу, так что дома у меня посидим. Я с утра салатик настругала, сейчас нарезочку из колбасы, сыра сделаем, фрукты порежем. Мясо тоже готово, только подогреть, — весело тарахтит подруга.

— Сейчас, только мужа предупрежу, что у тебя останусь.

— Правильно. Чего мотаться туда-сюда. Завтра на работу вместе поедем, — подходит к зеркалу и поправляет прическу.

Когда Таня выходит из кабинета, я набираю Голубеву. Только бы кобель воспользовался ситуацией и позвал к себе любовницу. Сыщик отщелкает парочку со всех ракурсов, сделает видео. И вуаля!

— Привет, жена. А я только тебе звонить собирался, — в голосе мужа радостные нотки. Удивительно, как он умудряется играть свою роль. Вероятно, считает левак нормой брак или уверен в теории — не пойман, значит, не изменил.

— Что хотел? — с легким раздражением отвечаю я.

— Я сейчас в холодильник заглянул — там пусто. А кушать хочется. Ты же все равно домой сейчас поедешь… купи продуктов. Ужин приготовим, — заныл Голубев. Приготовим… Да, он в жизни к плите не вставал. Не барское это дело…

— Придется тебе магазин идти… Иди доставку заказать. Я к Весельниковой. У нее сегодня день рождения… Так что останусь на ночь, — как приятно обманывать надежды предателя.

Еще один повод позвать в гости любовницу. Она и еду состряпает и в постели ублажит.

— Понял. Привет ей передавай, — разочарованно протянул он. — Обязательно на ночь оставаться? — а вот это уже лишнее. Голубев давно меня не ревнует и ни в чем таком не подозревает. Он не раз мне это говорил…

Поэтому ночевка вне дома — это сущий пустяк.

— Обязательно…

— Ну, как знаешь, — грустно добавил он прежде чем закончить разговор.

Через несколько часов Татьяна, сидя за столом, уже клевала носом. Я же каждые пять минут проверяла телефон. В любой момент может позвонить или написать детектив. Он сказал, что будет сообщать обо всем…

— Что-то случилось? Ждешь звонка? —поинтересовалась подруга, накладывая в тарелку салат.

— Да, нет… просто, — отмахнулась я от нее.

— Ага. Слепая я что ли? Ты на себя не похожа. Колись, давай. Что стряслось? С мужем что-то? Баба у него появилась? — да, как у нее это получается? Всегда в точку. Хотя Весельникова после развода с гулящим мужем зациклилась на изменах, и другой причины для грусти у замужней женщины не видит.

— Нет… все нормально. Поругались немного и все, — боже мой, как же мне хочется вывалить ей всю правду. Но сейчас это нельзя делать. Весельникова — отличная подруга, но чересчур болтливая. Легко может позвонить Голубеву и устроить ему разбор полетов. А мне медвежьи услуги не нужны…

— Да, все они козлы! — возмутилась она.

Невыносимо просто сидеть и ждать. Уже первый час. Неужели Голубев не притащил эту шкуру в дом? Да, что с ним такое⁈ У нас с ним уже давно секса не было, а эту тварину он трахал только на свадьбе дочери… Хотя, возможно, они ухитрились встретиться вчера.

От этих мыслей голова пухнет. Иду в туалет и пишу сыщику сообщение:

«Доброй ночи. Есть изменения»?

Тишина… Черт возьми, мне кажется, что от ожидания на меня начинают давить стены.

Так и не дождавшись ответа, подхожу к раковине и включаю кран с водой. А ведь есть шанс, что детектив просто забил на свою работу. Тщательно агентство я не выбирала, отзывы не читала, просто набрала номер первой попавшейся фирмы и всё…

Уже собираюсь выходить из туалета, как вижу новое сообщение. От сыщика.

«Могу я вам перезвонить»?

«Да».

— Арина, изменений нет, иначе бы я давно сообщил вам, — детектив набирает мне через несколько секунд.

— Хотите сказать, что он никого не привел? И что он делает сейчас? — притворяюсь спокойной, но мысленно утопаю в проклятиях. Мерзкий ублюдок! Он что-то задумал. Может, догадался, что я обо всем знаю и решил затихариться? Вряд ли… я веду себя, как обычно…

Маловероятно, что Олег не отпустил свою жену по «важным делам». Эта стерва легко может вырваться из дома даже ночью. Предлогов масса: тренировка в круглосуточном спортзале, посиделки с подругой в баре. Или просто у нее депрессия и ей надо побыть одной. Вершинин как-то поделился, что в прошлом году его жена, борясь с перепадами настроения, сняла номер в отеле и жила там несколько дней.

— Спит. Уже час и десять минут. А до этого он заказал доставку еду, ужинал, смотрел фильм… В общем, ничего особенного, — отсчитывается сыщик.

— Продолжайте следить, — нервно отзываюсь я. Времени становится меньше и придется придумать другой способ разоблачить парочку. Как вариант — можно еще раз попытаться залезть в его смартфон, или покопаться в ноутбуке. Везде стоят сложные пароли… Но есть же люди, которые помогут мне с этим справиться.

На следующий день

Как сомнамбула захожу в квартиру и вздрагиваю, увидев в коридоре Голубева в кухонном фартуке. Он готовит⁈ Аппетитные ароматы, которыми буквально пропитались стены, это подтверждают.

— Ты готовишь… еду⁈ — изумленно смотрю на кобеля, который внезапно стал хозяйственным и домашним. На это ВООБЩЕ не похоже. Черт… ОН КАК-ТО ВСЁ УЗНАЛ. Другого объяснения у меня просто нет.

— А что тебя так удивляет? — самодовольно ухмыляется он. — Радовалась бы, что у тебя такой муж. И деньги зарабатывает и готовит…. Мой руки и садись за стол.

Вспоминается фраза, которую Голубев на полном серьезе сказал в той подсобке — смерть дешевле развода.

Он отравить что ли меня собрался?

На кухне чисто, на столе свечи, вино, праздничные тарелки… Голубев достает из духовки жареную курицу. Пока мне до конца неясно, что он задумал, но я выясню.

В любом случае, притрагиваться к стряпне врага не стоит. И как бы подтверждая эту мысль, желудок издал жалобный звук. Я сегодня не обедала и толком не завтракала и сейчас дико хочу есть.

Муж вьется возле меня, как змей-искуситель. То за руку возьмет, то плечи помнет, типа, после работы ты устала и тебя надо расслабить.

А, я поняла, в чем дело! Голубеву банально нужен секс. А я в последнее время усердно увиливаю от супружеских обязанностей. Это логично… Но что ему мешает удовлетворить похоть с любовницей?

— Это по работе. Надо ответить, — он привычно выходит из комнаты с телефоном. Почти уверена, что звонок с работой никак не связан — он говорит с Викой.

Крадусь к туалету и замираю, стараясь не издавать ни звука. Ублюдок включает воду и я почти ничего не слышу. До меня доносятся только обрывки фраз. Впрочем, они помогут составить общую картину:

«Ты точно уверена, что выйдет? Ладно… Мне столько не выдержать… Давай хотя бы один раз… Больше недели. Как я смогу? Малыш, ну, хотя бы разок… я соскучился».

Разговор внезапно оборвался. Надо уходить. Быстро и одновременно тихо двигаюсь к кухне… Уф! Можно выдохнуть. Теперь ясно, в чем дело.

Хитрая змея задумала в Испании уговорить своего муженька отказаться от контракта, а чтобы ничего не спутало ее планы, она решила не рисковать. А встречи с любовником — это большой риск.

Любвеобильный кобель не привык к воздержанию и уламывает Вершинину встретиться с ним хотя бы один раз. Хм… а этот маскарад с готовкой еды нужен, чтобы соблазнить собственную жену. Вот ведь мразь! Хрен ты чего получишь.

Насмешливо наблюдаю за стараниями Голубева. Любовница бортанула его, вот он и старается получить крохи внимания от надоевшей, старой жены.

— Дорогая, ты ничего не ешь. Я так-то старался, — в голосе кобеля нотки обиды.

— Аппетита нет, прости. И, вообще, я себя неважно чувствую, пойду прилягу, — игнорируя призывы желудка съесть аппетитную куриную ножку, встаю из-за стола. Голубев идет за мной.

— Я полежу с тобой, поглажу, — изображает заботу, а у самого на лбу написано, чего он хочет на самом деле.

— Не надо. Я хочу побыть одна, — решительно закрываюсь в спальне.

Первым порывом было просто лечь и уснуть, но я не могу себе это позволить. Надо придумать новый план. А пока Голубев вертится у меня под ногами и не упускает из рук гаджеты, это сложно. А что, если столкнуть любовничков и сделать так, чтобы у них не было шанса не кинуться друг с другом койку? Хм… есть у меня одна идея. Чета Вершинных любит рестораны и без проблем согласиться на мое предложение. Потом мы продолжим вечер у нас дома, Олег, как всегда, напьется… а Вика с Олегом заглотят одну интересную наживку…

А ведь у меня есть отличный повод для праздника — я вошла в десятку победителей областного конкурса «Лучший врач года» и получила премию. Есть чем гордиться…Так почему бы не разделить эту радость с близкими людьми? И ничего, что большая часть из них — мои враги…

От напряжения дергается глаз. Хочу пить, но не могу выйти из спальни — озабоченный Голубев, наверняка, не спит и снова начнет ко мне подкатывать. К тому же на кухне жареная курочка, которая может быть отравленной. Черт его знает, что у моего муженька в голове.

В последнее время в моей жизни слишком много странного, а в совпадения и внезапно-идеальное поведение я не верю…

Жажда не дает мне нормально спать и я решаюсь выйти из комнаты. В конце концов, не изнасилует же он меня.

— Не спишь? — вздрагиваю от неожиданности, увидев на кухне Голубева. Сидит в темноте. Взгляд задумчивый…

— Электричество что ли экономишь? — ерничаю я, нажимая на выключатель. — Так, вроде, мы не бедствуем…

Смотрит на меня спокойно, я бы даже сказала, равнодушно, больше не пытается обнять, не зовет прилечь. Уф! Можно расслабиться и сказать про идею с рестораном.

— Слушай, я вот что подумала. Мы ведь так мою победу в конкурсе не отметили. Это было непросто… К тому же мне премию дали. Можно посидеть в ресторане. Отпраздновать, — наполняю стакан воду и с жадность осушаю его.

— Молодец, — взгляд мимо меня. Сейчас Голубев точно снял маску и больше не притворяется любящим и заботливым мужем. Так мне спокойнее, ведь я уже привыкла, что он большую часть времени он смотрит на меня, как на часть интерьера.

— Ну, так как насчет ресторана? Сходим? Можно столик в ФудФьюжн заказать. Там вкусно кормят и выбор вин неплохой, — замечаю, что Голубев убрал курицу в холодильник, а вот грязная посуда так и лежит на столе.

— Не знаю, смогу ли я вырваться. Работы много, — привычно отмахнулся он от меня.

— Но ведь я даже не сказала, в какой день мы пойдем, — на автомате загружаю посуду в посудомоечную машину. — Можно кого-нибудь позвать, чтобы веселее было… Вершининых, например, — услышав фамилию любовницы, Голубев заметно оживился. — Ну, можно, да. Я спрошу у Олега завтра.

— Позвони ему лучше сегодня. Надо еще успеть забронировать столик на четверых, — старательно делаю вид, что мне хочется видеть эту супружескую чету. Да от одного вида этой фальшивой, насквозь ботоксной сучки меня типать начинает.

Иду в туалет, чтобы успокоится. Пусть звонит, договаривается…

Следующим вечером

Роль я исполняю на пятерку. Уверена, что никто из присутствующих не догадывается, какая буря у меня в душе. С Олегом и Петром я неизменно мила, с Викой дружелюбна и приветлива. Терпеливо слушаю бессмыслицу, которую эта пустышка как всегда льет мне в уши. Жизнь любовницы моего мужа наполнена «важными» вещами: она поменяла салон красоты, потому что там отказались принять ее без записи, в автосервисе ей нахамили, а у любимого дизайнера одежды неудачная коллекция.

Случаю этот бред с искренним участием и не забываю поддакивать. А ведь я тоже могла быть такой пустышкой, как эта Вика. Голубев этого и добивался, когда настаивал, чтобы я ушла из больницы. Говорил, что моя зарплата — копейки и нет смысла на нее ходить.

Бесспорно, Голубев зарабатывает большие деньги, но я ни на минуту не пожалела, что не приняла его «заманчивое» предложение. Лишившись профессии, я бы потеряла себя, а так после развода смогу жить нормальной жизнь. Без ощущения оторванности и пустоты.

— Ну, что, Арина, за тебя! — соперница с бокалом в руках изображает искренность. — Ты молодец. Так держать!

Дежурные тосты, банальные и не очень искренние поздравления, но вполне реальные чувства… любовников друг к другу. Так интересно наблюдать за ними. Выключив все эмоции и чувства, я замечаю то, чего не видела раньше. Все заминки, неловкие взгляды, случайные прикосновения. Голубев долгое время не может поднять на любовницу глаза. Боится, что не сможет себя контролировать и выдаст их отношения одним только взглядом. Еще бы — между ног моего мужа не потушенный пожар. А тут такой лакомый кусочек в алом платье, которое скорее оголяет, чем закрывает тело.

Вершинин, как всегда, ничего не видит и не слышит. Воздух искрится от напряжения, а этот увалень, попивая винцо, продолжает нужно мямлить про дела в фирме.

Так, так… детектива я уже предупредила, что готовлю парочке ловушку. Пусть будет начеку.

Ну, а теперь приступаем к следующему этапу. — А поехали к нам! Догуляем. Здесь становится скучно, — радостно восклицаю я. Как я и думала, никто против не будет. Олег изрядно накачался вином и согласен на продолжение банкета. А любовники, то и дело бросая друг на друга игривые взгляды, тоже пойдут куда угодно, лишь побыть вместе.

Вершинина все чаще, глядя на моего мужа, закусывает нижнюю губу. А Голубев как бы случайно, в разговоре, касается её руки. Ох, кажется, ваша похоть, голубки, вас погубит.

И я знаю, как сделать это наверняка. В прошлом году Весельникова привезла из поездки какой-то крутой афродизиак. Один из флаконов достался мне. Мы еще шутили, мол, понадобиться, когда у Голубева проблемы по мужской части будут. Пора испробовать волшебный эликсир в деле…

На ватных ногах захожу в подъезд. Всю дорогу, пока мы ехали из ресторана до нашего дома, я старалась не обращать внимания на любвеобильную парочку. Если трезвые они еще хоть как-то держат свою похоть в узде, то, выпив, начинают откровенно показывать свое отношение друг к другу.

Олег сидел на пассажирском сиденье и всю дорогу болтал с таксистом о машинах. А я сидела рядом с Викой и Петром и не могла не замечать, как они изнывают от страсти. А ведь они еще мое зелье не пили!

Уверена, что они Голубев мечтает наброситься на любовницу прямо на заднем сиденье… Боже мой, как же я его ненавижу. Успокаивает только мысль, что скоро все кончится, и я больше не буду изображать слепую, тупую жену, смогу насладиться местью, а потом начать жизнь с чистого листа.

Месть — блюдо холодное, поэтому мне нужно держаться. Ничего… эти сволочи еще свое получат.

— Дорогой, открывай вино! — змея виснет на своем муже. Потом поворачивается к Голубеву и кокетливо бормочет: — Петя, включи музыку.

Отлично, вино красное и афродизиак в бокале будет незаметен. Запаха у него почти нет… Осталось только подгадать момент и подлить его в бокалы.

Инструкции у меня нет, и не знаю, сколько надо лить для получения эффекта. Одну, две, пять капель? Или, может, все десять?

Закуска почти закончилась, а вино течет рекой. Если так и дальше пойдет, то гости банально напьются и поедут домой. Надо срочно сообразить что-то на стол.

— Арина, тебе помочь? — соперница тащится за мной на кухню, притворяясь заботливой подругой.

— Если хочешь, можешь бутерброды сделать. Масло, сыр, колбаса в холодильнике, хлеб в хлебнице. Можешь подсушить хлеб в тостере, — на автомате отвечаю я.

— Ой, а я такое не ем, — капризно надула филлерные губки Вершинина. — А у тебя нет диетических продуктов?

— Диетических? Это сельдерея и морковки что ли? — так бы и придушила лживую стерву. Вся из себя правильная, на ЗОЖ, а только что в ресторане жрала майонезные салаты.

— Почему сразу морковку и сельдерей? — тянет с оскорбленным видом. — Мы ведь не только овощи едим.

— Слушай, вот холодильник, смотри сама, — с удовольствием отмахнулась я от нее.

Кидаю на фигуру Вики быстрый взгляд-рентген. Бесспорно, она стройная, но ведь я тоже. При этом я не мучаю себя правильным питанием и ем практически всё, но без фанатизма. К чему тогда этот показушное правильное питание?

— Слушай, Арина, ты просто так реагируешь, будто я выделываюсь. Не понимаю, что плохого в том, чтобы следить за своей фигурой? Конечно, извини, но тебе, кстати, не помешало бы, — демонстративно осматривает меня с ног до головы, нарезая форель на кусочки.

Мысленно представляю, как сучка после развода с Олегом живет на мизерную зарплату. А у нее даже высшего образования нет. Ее хватило только на три года на филологическом. Опыта работы тоже нет. Так что велком за кассу какого-нибудь супермаркета. Не будет денег на дорогих косметологов, массажи, бутики, курорты…

Сомневаюсь, что в её возрасте найдется папик, желающий ее содержать. Мужики при бабках ищут девочек помоложе, а нашей барышне уже под сорокет. Перезрела ягодка…

Это греет меня и дает силы, чтобы не пристукнуть соперницу прямо на кухне.

В комнату мы возвращаемся с полным подносом закуски. Олег с Петром сидят за столом и общаются, как настоящие друзья. Смотреть противно…

— О, девочки наши пришли! Наконец-то… Без вас скучно, — радостно восклицает Голубев, уставившись на Вику. Вижу, что он уже под хмельком, а, значит, ему всё трудней себя контролировать. Пора добавлять зелье.

— Пошли курить! — предлагает Олег своему партнеру по бизнесу и идет на балкон. Потом оборачивается к жене и говорит: — Малышка, ты с нами?

Троица скрывается на балконе, дав мне возможность осуществить свой план. Три капли — мало. Надо больше. Лью десять капель зелья в бокал Петра, потом столько же его любовнице. Кажется, не пахнет. Не уверена, что афродизиак безвкусный. Да, черт с ним! Парочка в таком состоянии, что вряд ли что-то заметит.

Олег возвращается в комнату первым, оставляя жену наедине с Голубевым. Бросаю взгляд на парочку — стоят на пионерском расстоянии и о чем-то говорят. Потом Вика двигается к чужому мужу ближе и обнимает. Ого! Детектив на объекте и это фото появится в нашей коллекции. Хотя обнимашки не убедят доверчивого Вершинина — тут нужен вброс помощнее.

Делаю вид, что выбираю музыка для танцев, а сама кошу глазом на балкон. Вика, словно, почувствовав мой взгляд, отошла от Голубева подальше.

Сука…

— Аринка, давай пока они там выпьем… за тебя! Ты такая… такая невероятная, — Олег подходит к столу и, хватая первый попавшийся бокал, начинает пить вино. Дьявол!!! Вершинин, дурак ты набитый… схватил бокал с афродизиаком, который предназначался его жене. — А ты чего? Давай, пей. Вино отличное!

Да, что уж там. Беру свой бокал и осушаю его почти на половину. Так… что же делать? Скоро зелье подействует и Олег потащить жену домой исполнять супружеский долг. А это в мои планы не входит.

Остается только одно — подсыпать бедолаге снотворное и уложить его спать. Так даже лучше, ведь никто не станет мешать парочке всласть потрахаться.

Нервное напряжение кипит под кожей, предупреждая о том, что терпение на нуле. Я вот-вот взорвусь. Надо держаться… надо. И хотя мне и кажется, что я теряю контроль над ситуацией, не всё ещё потеряно.

Щедро лью в бокал соперницы зелье и иду в ванную, чтобы умыть лицо. А когда возвращаюсь, то замечаю, что афродизиак действует. Только вовсе не так, как мне надо — Олег самозабвенно целуется со своей женой, а Голубев в это время нервно курит на балконе.

Чертов Вершинин! Путается под ногами. Надо срочно его обезвредить. Подхожу к столу и одним движением добавляю в его бокал снотворное.

— У меня созрел тост! — изображая веселье, зову всех к столу. М-да, зря я все-таки не поступила на театральный — я бы сделала карьеру актрисы. Так держать мину, что никто не догадывается какие эмоции бушуют сейчас во мне, сможет не каждая обманутая жена.

Чета Вершининых неохотно отрываются друг от друга и хватаются за бокалы. Голубев в мрачном настроении, заходит в комнату. — Что с тобой? — делаю вид, что не понимаю, почему он такой мрачный. Кобель рассчитывал на любовные утехи, но его опередили. Да и, наверное, он ревнует любовницу к мужу. А тут такая картина и прямо на его глазах.

— Голова болит, — буркнул он.

Отлично! Олег выпил снотворное, а его жена возбуждающее зелье. Через полчасика должно подействовать…

Специально часто ухожу то на кухню, то в ванную, то на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Олег уже вовсю дремлет на диване, а любовники даже не замечают этого. Вика радостно виснет на шее у Голубева, а тот откровенно жмет ее к себе. Хм… их танец больше напоминает прелюдии к бурному сексу. Кобель лапает похотливую гадину за задницу, а она это радостно приветствует.

Они совсем потеряли бдительность, раз думают, что с балкона я ничего не вижу. Вершинина они и вовсе не стесняются — «доверчивый лох» спит, а, значит, можно творить, что угодно чуть ли не у него на голове.

— Может, Олега спать положить? — стараюсь не смотреть на влюбленную парочку. При моем появлении они резко отпрянули друг от друга и встали на пионерское расстояние. Делаю глубокий вдох и думают только о своей цели. Черт возьми, как это мучительно… безумно ревновать и ничего не делать. Любви к мужу у меня уже нет, а вот ревность до сих пор осталась. Я бы хотела вообще ничего не чувствовать, но это нереально, учитывая, сколько лет мы с ним прожили.

— Да, можно. Пусть поспит. Опять выпил лишнего, а ему нельзя. Для здоровья вредно, — снова изображает, что ей не все равно.

Достаю из шкафа плед и накрываю Вершинина. Снотворное мощное и он должен проспать до утра.

Перехватываю жадные взгляды мужа, которые он кидает на жену своего партнера по бизнесу. Самое время оставить их наедине. Сажусь на кресло и, откинув голову на спину, делаю вид, что сплю. Интересно, они прямо здесь начнут спариваться или хотя бы уйдут в спальню или ванную?

Отчетливо слышу звуки поцелуев. Боже мой… только бы сдержаться. Меня всю трясет, и еще минута и не выдержу. Терпи, терпи… сцена ревности все испортит. Месть должна быть ледяной и выдержанной.

— Петя, Петя… перестань. Ну, не здесь же, — Вершинина со стоном отрывается от своего любовника.

— Они спят…. Я хочу я тебя… прямой сейчас. Ну, пожалуйста, — уговаривает он ее.

— Я тоже тебя хочу, милый. Пойдем хотя бы в спальню, — шепчет она.

Слышатся звуки удаляющихся шагов. Всё, любовники ушли в комнату, можно проспаться. А это даже к лучшему — шторы в спальне не задернуты и детектив сможет сделать фото и видео. Напротив есть дом и он, наверняка, сделал засидку. Сейчас ждет подходящий момент.

В голову врезается мысль — а вдруг они сразу же задернут шторы? Тогда всё сорвется и придется начинать всё сначала. Ну, уж нет…

Беру в руки телефон и на цыпочках крадусь к спальне. О, они настолько потеряли голову, что даже полностью не закрыли дверь. Включаю запись и замираю на месте.

Во мне бушует такое количество гнева, что я, пытаясь успокоиться, кусаю до крови ногти. В горле горький вкус обиды. Он застревает там, ведь я не могу выразить свои эмоции, не могу закричать, разбить что-то, ударить… Мне остается только терпеть и слушать, как муж трахает другую бабу.

Стоны, всхлипывания, крики восторга, шлепки…

Ставлю запись на стоп и включаю видео. Надо как-то записать его, чтобы подстраховаться. Другого такого шанса у меня может не быть. Вроде, получилось! Любовники там самозабвенно спариваются, меняя позы, что даже не замечают, как я снимаю о них фильм для взрослых. У него будет только один зритель — обманутый муж.

Голубев

Развалившись на кровати, смотрю, как Вика пытается найти в комнате свой лифчик. И трусы, кажется, тоже куда-то пропали. Не исключено, что я их разорвал, когда мы только оказались в спальне.

— Ищи лучше. Не хватало еще, чтобы жена их нашла, — не могу оторваться от сочной попки любовницы. Все-таки Вика — невероятная телка… Какую бы она тряпку не нацепила, всё равно будет выглядеть роскошно.

— Ты уверен, что они спять? Кажется, я слышала какие-то звуки, — внезапно напряглась она.

— Спят. Твой муженек мало несет… От сраного вина его сморило. Лох он и в Африке лох, — усмехнулся я.

Вообще, мне даже нравится наставлять приятелю рога. Хотя спать с его женой в мои планы не входило. Это произошло само собой… естественно. Мы с Викой всегда нравились друг другу, а, тогда, после её дня рождения мы остались наедине. Жене надо было с утра на работу и она уехала домой, Голубев в своей обычной манере, улегся спать. Мы с Викой остались одни…

Первое время было даже слегка стыдно перед ним, потом эти чувства ушли. Закостенели. И я спокойно пожимал ему руку после того, как качество оттарабанил Вику на заднем сиденье своей машины, в номере отеле, у себя или у нее дома…

— А вдруг Арина проснулась? Сходи… посмотри, — просит любовница.

Натягиваю брюки, рубашку, наспех приглаживаю волосы и с невозмутимым видом иду в комнату. Главное в таком деле — не чувствовать вину. Если почувствуешь, то это сразу проявиться во взгляде, жестах, в голосе… Но я теряю эту мысль, как только захожу в большую комнату. Сердце бьется в диком ритме и у меня уже не получатся скрыть волнение.

Скандалы, разборки — это самое меньшее, что меня ждет, если я попадусь на измене. Марина подаст на развод, а мне это невыгодно. Придется быстро что-то решать, идти на крайние меры, а вовсе не хочу ей зла. Если бы она согласилась на откупные, то можно было бы развестись мирно. Но я слишком хорошо знаю Арину — эта баба пойдет до конца…

Уф… Спят. Арина, свернувшись калачиком, на кресле, а Вершинин на диване. Странно, что звуков никаких нет. Обычно, когда пьяные люди спят, они храпят. Надо спросить у Вики, храпит ли ее муженек. Вдруг притворяется…

Хотя зачем ему это? Вряд ли бы он стал притворяться спящим, если бы видел, как мы трахаемся. Тут ни один нормальный мужик бы не сдержался и устроил мордобой.

— Можешь выдохнуть — они спят, — призывно хлопаю Вику по сочной попке. — Забей ты на свой лифчик. Потом найдешь. Иди ко мне, — прижимаю любовницу к себе и начинаю жадно целовать ее грудь.

— Голубев, ты совсем что ли страх потерял⁈ Не понимаешь, что мы рискуем⁈ Надо быстро собираться. Я поеду домой, а ты останешься… ты же у себя дома, — тараторит она.

Наверное, она права, но долгое воздержание, вино и ее аппетитное тело не дают мне трезво мыслить. Хочется расслабиться и пустить все на самотёк. С этой мыслью подхожу к Вике сзади и прижимаю ее горячее молодое тело к себе. Она дрожит от возбуждения, но при этом продолжает вырываться.

— Милый, давай не сейчас… потом. Я безумно хочу тебя… хочу, наконец, отделаться от этого урода и постоянно быть с тобой. Не представляешь, как он меня достал… импотент. Сегодня на него нашло что-то. Лезет ко мне целоваться, домой… в кровать зовет. Как будто у него встанет. Импотент! — возмущается она. — О, нашла лифчик!

— Слушай, а ты не думала, что он только с тобой такой? — вырвалось у меня.

— Какой? — зло прищурилась любовница. — Думаешь, на других баб у него стоит⁈ Считаешь, Вершинин мне изменяет? Ты что-то знаешь⁈ Говори.

— Да, тише ты. Орешь так… разбудишь их, — подношу палец ко рту, призывая Вику замолчать. — Ничего я не знаю… Просто в прошлом месяце мы новую секретаршу в фирму взяли…

— И что? — удивительно, как сильно Вика реагирует на мои слова. Она ревнует своего нелюбимого мужа? Не зря говорят, что ревность умирает намного позже любви. Просто ей неприятно, что он может спать с кем, кроме нее. Собственница…

— Ничего… он так на неё смотрит, — усмехнулся я. — Вика, ты не думай, что твой Вершинин святой. Мужик он и есть мужик.

— Мужик и есть мужик? Что ты хочешь этим сказать⁈ — моментально зацепилась она. — Что все мужики изменяют⁈ Значит, ты мне тоже будешь рога наставлять также, как и своей клуше⁈

Вот я придурок. Ляпнул, не подумав. Сейчас вместо второго раунда мы будем выяснять отношения.

— Извини, малыш, я не это имел в виду, — ласково прижимаю к себе разъяренную любовницу. — Я не собираюсь тебе изменять… я просто ляпнул. Арина — это совсем другое дело. Ты себя с ней не сравнивай. Она дура слепая… фригидная. Знаешь, сколько у нас с ней секса не было?

В этот момент Вика вскакивает с места, как ужаленная и кричит: — Чего у вас не было? Секса⁈ Ты всё врешь! Вы с ней несколько раз в неделю трахаетесь. Ты меня за дуру что ли держишь⁈

— Кто тебе такое сказал?

— Твоя жена недавно призналась.

— Малыш, она соврала. Не знаю только, зачем ей это надо. Странно… да плевать. Иди ко мне, я тебя хочу, — по-хозяйски хватаю любовницу на руки, кидаю на кровать и прижимаю своим телом. Хм… желание ругаться у нее мигом пропало. Часто дышит, постанывает и с готовностью отвечает на мои ласки.

Внезапно на меня словно выливают ушат ледяной воды. Ощущение примерно такое же. Чувствую пристальный взгляд, оборачиваюсь…

— Мы вам не мешаем? — хрипит Вершинин, усмехаясь и качая головой. Рядом с ним стоит моя жена и со злорадной ухмылкой смотрит на нас.

Арина

Я никогда раньше не видела Олега таким взбешенным. Спокойный, рассудительный, добрый человек вдруг превратился в разъяренного зверя. Я даже не помню, чтобы он когда-то на кого-то кричал, а сейчас он яростно бьет соперника по физиономии. Он точно оголенный провод, искрящийся от напряжения.

По комплекции Голубев мощнее соперника, но сейчас он не может с ним справиться, хоть и отчаянно пытается. Вика не вмешивается — пока её мужчины дерутся, она натягивает на себя шмотки и, кажется, собирается смыться. М-да… жалкое зрелище. Волосы всклокочены, тушь размазана, вся трясется от страха.

Пожалуй, надо вмешаться, иначе Вершинин наделает глупостей, о которых будет жалеть всю жизнь. — Олег, оставь его! Олег, успокойся! Если ты его убьешь, тебя посадят. Он того не стоит, — оттаскиваю взбешенного Олега от своего мужа.

— Пошел отсюда, мразь! — рычит он, отпуская соперника, и поворачивается к рыдающей жене. Я вижу, как сжимаются его кулаки и покалывают от желания размозжить этой фальшивой стерве голову. Но Олег сдерживает себя и не подходит к ней близко.

— Ну, что, сука, доигралась⁈ — цедит сквозь зубы, потом поворачивается ко мне и говорит: — Я же чувствовал, что творится какая-то гниль. ЧУВСТВОВАЛ! Причем, мне многие намекали про отношения этой парочки, говорили, чтобы я внимательно смотрел за своей женой, а то она как-то чересчур вольно себя ведет. Но я, как идиот, не хотел в это верить. Олень…

Замечаю, что Олег трезв, как стекло, хотя на этом «празднике» он изрядно выпил. Шокирующее зрелище выбило из его организма весь алкоголь, афродизиак и снотворное, оставив только ярость.

Хочу выйти из спальни, чтобы Вершинин смог разобраться с Викой. Бить её он не станет. Наверное… Если что, то я вмешаюсь. Нет… эта тварь заслужила всё, что он бы на неё обрушил. Но я не хочу последствий, ведь отомстить можно гораздо страшнее без мордобоя.

— Арина, останься. Пожалуйста. Если ты уйдешь, я не смогу сдержаться, — просит он.

Стою, как вкопанная, игнорируя мучительную жажду.

— Скажи, чего тебе не хватало, а⁈ Я хреновый муж? Не давал тебе денег, выносил мозг, бил, изменял⁈ — орет он на неё. — Ничего из списка! Да, я ни разу не изменил, хотя у меня было миллион возможностей… Знаешь, до меня только сейчас дошло, зачем ты меня в Испанию тащила. Думала, размякну и брачный контракт отменю? А ведь я, как придурок, повелся… Мама была права! Она всегда говорила, что тебе от меня только бабки нужны. Так и есть… Зря, что не слушал её.

— Дорогой, прости, — в страхе смотрит на мужа Вика. — Я не хотела… я не хотела, чтобы ты узнал, — вырвалось у неё. — Точнее, я не хотела, чтобы так получилось.

— Ты не хотела, чтобы я узнал⁈ И у тебя хватает наглости мне такое сказать? Типа, если не поймана на горячем, то это не изменила, да⁈ Всё, пошла вон отсюда, видеть тебя не хочу! Вали домой… ко мне домой и собирай свои манатки. И не вздумай прихватить лишнего — я знаю, что есть в МОЕМ доме!

— Милый, милый, прости… давай поговорим нормально. Наедине, — зло косится на меня соперница.

— Я — милый? Ты серьезно? — не сдерживается Олег от язвительного смешка. — Милый для тебя вовсе не я, а этот урод… Голубев. Такая любовь, страсть… полная гармония. Кстати, давно ты с ним трахаешься⁈

— Пожалуйста, не надо… зачем тебе это? — противно смотреть, в какое жалкое существо превратилась эта расфуфыренная гламурная дамочка. Она думала, муж и дальше будет закрывать глаза на то, что она творит. Но у каждого человека есть грань, через которую он никому не позволит переступить.

— Хм… интересный вопрос. Зачем мне знать, сколько раз трахал мою жену мой партнер по бизнесу? Не зли меня, Вика, я еле сдерживаюсь. Мне ничего не стоит сжать твою шейку… навсегда. Говори!!!

— Год или… чуть больше, — еле слышно шепчет она.

— А теперь вали! — резко отскакивает в сторону, чтобы не задушить гулящую жену.

Обычно Вершинина собирается часами, а тут, смотри-ка, уже готова к выходу за минуту. Боится за свою жизнь… и правильно делает — у Олега даже глаза от злости побелели.

— Кстати, готовься к убогому существованию, — бросает он ей вслед. — По условиям контракта за измену ты не получаешь ни шиша. Помнишь, ты всегда высокомерно относилась к женщинам, которые стоят за кассой, моют полы, носят начальникам кофе? Называла их бедолагами. Сейчас у тебя появился шанс стать одной из них. Рабочий класс, жизнь от зарплаты до зарплаты, — подходит к ней близко и кидает в лицо: — Ну, что, стоило оно того⁈ Стоил член женатого козла потерянных миллионов⁈

— Ты не поступишь так со мной! Не посмеешь. Я столько лет с тобой прожила! — вопит она.

— О, еще как поступлю! — с треском захлопывает за ней дверь с той стороны.

Олег бледный, как мел, заходит в гостиную. — Есть что-нибудь покрепче вина? Меня всего трясет, — спрашивает он.

Кажется, в мини-баре у Голубева был вискарь. То, что нужно после такой встряски.

— Аринка, спасибо, что разбудила… твари обнаглели, что чуть ли не голове уже спариваться начали. Ублюдки… Хоть ты открыла мне глаза. Ну, давай, не чокаясь! — залпом осушает шотландский виски. — За упокой наших «половинок». Для меня эта сука умерла, для тебя твой… козел, думаю, тоже. Теперь мы с тобой оба свободные. Даже не знаю, что теперь с этой свободой и делать… да, плевать.

Цежу крепкий напиток, листая фотки, которые прислал детектив. Наблюдение было из окна, поэтому и качество так себе… Я снимала с места событий и снимки гораздо лучше. И качество, и ракурс. Да еще и запись горячих разговоров. Ух! Полный комплект.

— Что дальше будешь делать? — сама поражаюсь своему спокойствию. Я оказалась гораздо сильнее, чем я о себе думала. Пережила такое без истерик, мордобоя. Да, я боец. Хотя, возможно, эмоции просто законсервировались во мне и выйдут наружу позже.

— Попытаюсь поспать у тебя на диване, если ты не против…

— Спи, конечно, — уверена, что после такого я долго не смогу уснуть.

— Не хочу домой. Там эта… тварь, наверное, до сих пор вещи собирает. Если она до завтра не уберется, я вытолкаю ей силой. Наверняка, надеется, что я размякну и проще ее. Сука, — сжимает челюсти и на несколько секунд прикрывает глаза. — Спать надо, завтра дел столько… С самого утра нужно связаться со своим юристом и сказать ему «фас». Пусть оставит эту крысу без трусов, — губы Вершинина скривились в злой усмешке.

— Уйдет от меня в том, в чем пришла. Из принципа. С голой жопой! Не, ну где у куры мозги, Аринка? Она даже институт на закончила, хотя возможности были. Учись, развивай свой бизнес, делай карьеру. Я в деньгах не отказывал и ничего не требовал. Ни готовила, не стирала, не убирала — ничего! Клининг вызывали, по ресторанам шлялись… Но тварине было скучно учиться и работать, она романчик закрутила.

— Согласна… вместо мозгов опилки, — выдыхаю я. — Еще? — киваю на бутылку виски.

Молча, кивает.

— А что с Голубевым? — напряженно интересуюсь я. Если с местью для Вики мы определились, то с ее любовничком все сложнее. Они с Вершининым партнеры по бизнесу и разрулить это не так-то просто.

— Подумать надо, хотя времени в обрез. Этот урод может что-нибудь выкинуть, —проводит рукой по своим волосам. — Хотя есть у меня идея… Кстати, ты знала, что в компании недавно появился еще один партнер? По сути, с его стороны только вложения, но вес он имеет.

— Нет, не знала. Голубев мне не говорил, — оживилась я.

— Так вот…Суркову Голубев не нравится. Он считает, что он что-то мутит… Хм… тут надо организовать внутреннее расследование, и если эта версия подтвердится, то мы сможем выдавить этого козла из компании. Есть у меня на примете один специалист, который может все провернуть быстро. Один знакомый своего партнера проверял, я еще думал, что меня такое не коснется… Дурак, — Вершинин запускает пятерню в волосы и оттягивает их в сторону. — Аринка, а тебе с юристом помочь? Твой Голубев — хитрый жук, с ним разводиться без помощи нельзя.

— От помощи не откажусь, — бросаю взгляд на часы — уже почти утро. — Олег, ты еще не все знаешь. Тут такое дело… До развода может и не дойти. На свадьбе дочери я слышала их разговор в подсобке — Голубев сказал, что не собирается при разводе делить имущество. Цитирую: «Смерть дешевле развода». Думаешь, он реально может киллера нанять, чтобы тот меня грохнул?

— Ого. А он не просто козел, а еще и мразота последняя. Как ты с ним и жила-то столько лет? Хотя, — внезапно замолкает он, вероятно вспомнив, что его собственная жена недалеко ушла моего бывшего «благоверного». — Это всё меняет. Но ты не бойся, я тебе помогу. Но действовать нужно быстро…. Так, так… этого козла из бизнеса выведу, а его долю тебе передам. Ну, как, ты согласна?

Голубев утром

Твою мать! Как же болит башка. Такое ощущение, что вчера я выпил цистерну водки. С трудом поднимаю голову от подушки и оглядываюсь по сторонам. Где я⁈ Черт… лучше бы я не вспоминал, что вчера было. Такая гниль, что хоть в петлю лезь.

Олень Вершинин оказался сильнее, чем я думал — я не мог с ним справиться. И бил, как назло, по лицу. Даже страшно смотреть в зеркало… там, наверняка, то еще зрелище.

Точно! Правый глаз сплошной синяк, губа разбита… Я даже толком не понимаю, как мы с Викой довели до такого — трахались под боком у спящих. Сильно, видно, прижало, что перестали соображать.

Сейчас это как-то надо разрулить. Для Вершинина я сейчас первый враг. Главное, чтобы он Суркова на свою сторону не перетянул — вдвоем им будет легче выкинуть меня из компании.

Хрен вам! Я буду бороться.

Начинаю расхаживать по гостиничному номеру, не понимаю, что мне дальше делать. Тишину разбивает звук входящего звонка. Вика! Конечно, кто же еще…Хочет встретиться со мной в кафе. Соглашаюсь. Не то, чтобы после вчерашнего я сильно хочу видеть любовницу, просто мне сейчас реально не помешает подкрепиться. Выпью кофе, съем что-нибудь. Может, начну соображать нормально.

С трудом выползаю из номера и сажусь в машину. Надо хоть солнцезащитные очки купить, а то бесит, что все на меня пялятся…

Вика уже на месте. Развалилась на кресле и невозмутимо попивает смузи. Ловлю себя на мысли, что любовница стала меня раздражать. Наверное, это из-за похмелья и жесткого сушняка.

— Привет. Ты опоздал, — она капризно надувает губки.

— Знаю, — хватаю со стола стакан воды и жадно осушаю его до последней капли. Уф, вроде стало легче. Жестом подзываю официанта и заказываю кофе, яичницу с беконом и кусок пиццы.

— А ты только смузи? Худеешь что ли опять? — окидываю взглядом фигуру любовницы. Да, у этой бабы всё идеально…

— Я всегда на диете. Если бы ты общался со мной больше, то бы знал это, — такое чувство, что мы уже поженились и уже ненавидим друг друга.

— Остынь, малышка. Что за претензии? Ты же не просто так меня сюда позвала. Говори, что хотела. Или соскучилась? — кладу руку Вике на бедро, но она скидывает её, нервно закидывая ногу на ногу.

— Петя, мне сейчас не до этого. Сам что ли не понимаешь? Муж меня из дома выгнал, карточки заблокировал. Мне жить негде! Вчера на последние деньги номер сняла… черт… Знала бы, что все так будет, я бы хоть наличку сняла, — завывает любовница.

М-да. Романтика наших с ней отношений стремительно катится в пропасть. Да Здравствуют суровые будни. Раньше Вика была для меня вредным, запретным, но безумно вкусным пирожным, который я ел втихаря. А сейчас… превратилась в нечто обыденное и проблемное.

— Знала бы, наличку сняла? А, может, фирму свою открыла, профессию получила, карьеру бы сделала? — не удержался я от шпильки в её адрес. — Или, может, не стала бы соблазнять партнера по бизнесу своего мужа, а? Я, как придурок, повелся на тебя. Хрен знает, как это сейчас разгребать, — ищу глазами официанта. Неужели так сложно пожарить гребаную яичницу с беконом и сварить кофе⁈

— То есть это я виновата⁈ — голос Вики поднимается на октаву. — Я соблазнила тебя, изнасиловала и продолжаю это делать, так? И вчера я тоже трахнула тебя⁈ — взвизгивает она, испепеляя меня злобным взглядом.

Лучше бы я промолчал… Сейчас Вершинина не успокоится, пока не изведет меня.

— Слушай, я не хотел сказать… Но просто я — мужик и, в принципе, не способен сопротивляться таким вещам. А ты меня соблазняла. Ну, согласись, — вздыхаю с облегчением, когда официант ставит на стол поднос с крышесносными ароматами.

Наконец-то я поем!

— А я вот думаю, что ты козел, Голубев! Я в трудной ситуации, и ты, вместо того, чтобы предложить мне помощь, сваливаешь на меня всю вину, — обрушивает на меня лавину упреков.

— Ладно, извини, — запиваю яичницу кофе и ставлю чашку на стол. Жизнь потихоньку возвращается в меня. — Не будем ругаться… Сколько тебе нужно денег?

— Много. Мне нужно снять жилье, абонемент в тренажерный зал надо продлить, а на завтра я записана к косметологу, — перечисляет она, изучая меню.

— Я тебе дам денег, но… слышала такую пословицу — если хочешь накормить голодного, то дай ему не рыбу, а удочку? Просто, может, я тебе с работой помогу, устрою тебя. Будешь зарплату получать и покупать, что нужно, — снова бездумно наступаю на минное поле. Сейчас Вершинина начнет верещать на всё кафе.

— Ты мне денег зажал что ли⁈ Голубев, у тебя же их много! У тебя свой бизнес. Ты же говорил, что любишь меня и хочет со мной жить. Или ты просто так это говорил… просто, чтобы в очередной раз переспать со мной⁈ — психует она.

Внутри все кипит и мне срочно нужно как-то успокоиться. Раньше эту разрядку давала мне Вика, а сейчас она выбешивает меня не меньше, чем жена. Бывшая жена. Что-то требует требует, требует, как булимик, который никак не может насытиться и пихает в своей рот всё, что ни попадя.

Для меня такое потребительство — неприятный сюрприз. С Ариной всё было иначе. Она большие бабки не заколачивала, но и с меня их не требовала. Хотя могла бы — все-таки жена бизнесмена. Она гордилась своей независимостью, пусть даже на ее грошовую зарплату и не съездишь на Мальдивы, но, по крайней мере, с голоду не сдохнешь. А Вику придется кормить.

С раздражением вспоминаю, как отдал ей кредитку. Зная непомерный аппетит любовницы, скоро мне придется пополнить счёт. Потом еще и еще… давать деньги и не вякать, иначе любовница закроет доступ к телу.

В который раз мысленно ругаю себя за тупую интрижку с Вершининой. Потрахивал бы себе разных девиц и сейчас бы бед не знал. По факту я нарушил самое главное правило левака — не брать в любовницы бабу из своего окружения. Ближний круг — это табу. Из-за этого и попался…

Меня до сих пор потряхивает от мысли, что придется встретиться с мужем Вики. На автомате паркую машину, подкуриваю вторую сигарету. Затяжка, потом еще… Надо собраться, иначе я никогда не решусь зайти в офис.

В идеале бы помириться с мужем Вики, сказать, что бес попутал, не удержался. Всякое же в жизни бывает, но, черт возьми, если бы Арина завела хахаля, я бы точно не стал бы с ним нормально общаться.

Хрен знает… попытка не пытка, а спрос не беда. Злость он свою выплеснул, морду мне начистил. Может, успокоился? По характеру Олег — человек мягкий, податливый, уравновешенный, значит, шанс у меня есть.

— У себя? — спрашиваю секретаршу. Она молча кивает. Новенькая, молодая, смазливая. Колечка на безымянном пальце нет, значит, не замужем.

Мысленно одергиваю себя — сейчас не до интрижек. В первую очередь надо решить вопрос с Олегом, потом с Ариной, а потом уже думать о развлечениях.

— Тут, тук. Можно? — с улыбкой захожу в кабинет Вершинина. Кривится, как будто лимон целиком съел.

— Чего тебе? Вали отсюда, пока цел, — голос соперника понижается до угрозы. Такое чувство, что он снова собирается устроить мордобой: взгляд стеклянный, кулаки сжимаются. Может, раздраконить его и заявку на него накатать? Соблазн, бля…ь.

— Давай только без кулаков. Успокойся, — это слово явно оказывает на Вершинина противоположный эффект. Он бесится и вот-вот кинется на меня. — мы же цивилизованные люди и может поговорить спокойно. Всякое же бывает в жизни… Ну, бес меня попутал, не смог я удержаться. Ты же мужик… можешь меня понять.

— Тебе, мразь, жить что ли надоело? Да⁈ Я могу устроить всё в лучшем виде… короче, иди на х…й, пока ходить можешь, — цедит он сквозь сжатые челюсти.

Внутри всё кипит от напряжения, но продолжаю стоять на месте. Не двигаюсь. Если проявлю слабость и уйду, то упущу свой шанс, а другого уже не будет. Надо сломить Вершинина, уговорить его, иначе придется менять тактику, а мне не хочется этого делать.

— Давай выпьем… рядом бар открылся неплохой. Надо поговорить надо. Ну, не пори ты горячку, Олег, у нас же бизнес общий! Ну, подумаешь, бабу одну не поделили… жизнь еще та сука. Да, я мразь. Не удержался… но твоя Вика так хвостом крутила, что никто бы не смог. Она соблазняла меня… эти наряды, взгляды, танцы бесконечные. Потом на дне рождения Арины мы все напились, — на минуту замолкаю, внимательно считывая реакцию соперника. На столе нет ничего острого, хотя этот мудила может и кулаками бед наделать.

Ревнивый олень. Как будто я первый, кто его Викулю оприходовал. Ходили слухи, что его аппетитная женушка спала с тренером по фитнесу. Он же ему морду не бил… Потом она еще с соседом, вроде, крутила. А я оказался крайним?

Смотрю на соперника и понимаю, что играю с огнем — Вершинин стоит с красными глазами, сжав кулаки. В попытке оправдаться, я надавил на его больную мозоль, да еще хорошенько там потоптался.

Идиот.

— Какой бар⁈ Вали отсюда! — рявкает он. — По всем вопросам к Суркову… но его сейчас нет. Звони ему и встречайся с ним лично. Только не здесь! Ты меня понял⁈ — он точно искрящийся от высоковольтного напряжения провод.

Дьявол… а я надеялся на его отходчивость.

Сдавливаю челюсти до зубного скрежета, выскакиваю из кабинета. Звоню Суркову — скидывает. Занят или решил слить меня?

Не к добру это всё…

Не к добру…

Сажусь в машину и, сцепив пальцы на затылке, откидываю голову назад. Медленный, глубокий вдох, потом еще и еще. Не хочу думать о бизнесе, разводе, разделе имущества и прочих геморроях, но откладывать нельзя.

Так, что у нас на повестке дня? Бизнес. Забрать его они не смогут — кишка тонка. Позже дозвонюсь до Сурова и договорюсь с ним о встрече.

Сейчас важнее другое дело — развод. Арина имеет право на половину моей доли в фирме и она не оступится. Будет кусаться до последнего. Делят имущество через суд, так что она сейчас, наверняка, связалась с юристом.

Пытаясь предугадать действия жены, нервно стучу пальцами по рулю. Хм… жена при всем желании не сможет нанять нормального адвоката. Зарплата у нее копеечная, а карточку, которую я ей давал на мелкие расходы, я заблокировал. Знакомых и друзей при бабках у неё тоже нет, так что бабки занять не у кого. Хороший адвокат по разводам стоит дорого. А ей по карману какой-нибудь хрен с низкой квалификацией, который за подачку берется за всё подряд.

Но я не могу быть уверен, что она мне не конкурент. Не зря говорят — бойся недооценить противника. А я этот принцип усвоил на все сто.

— Привет. Есть разговор. «Лаундж 360»… приходи к восьми, всё обсудим, — сам не верю в том, что я назначил встречу Мерсу. Зарекался же после того раза это делать, но, похоже, у меня нет другого выхода.

Хотя двенадцать лет назад он решил мою проблему. Не только мою, но и всей нашей компашки. Черти знает, как нас угораздило вляпаться в такое дерьмо, но все остались чистыми.

Привычка — вторая натура. И здесь я не изменил себе и пришел на десять минут раньше. Мерса еще нет.

— Ваш виски, — официант ставит на стол виски со льдом. Хожу в этот бар из-за обслуживания — всегда на высшем уровне. — Желаете что-то еще?

— Да… пожалуй, графин водки и мясную нарезку, — вспоминаю, что Мерс виски не уважает. Ему водку подавай.

Напряженно смотрю на часы — опаздывает. Если он передумал, то придется искать другого спеца, а это целое дело. Объявлений по таким услугам не дают.

Мерс, Мерс… я даже толком не помню, откуда взялось это прозвище. Кажется, этот товарищ приехал тогда навстречу на древнем Мерседесе. Я еще подумал, что Краков ошибся и прислал для работы дилетанта. Но ошибся — Мерс сделал всё качественно. Менты на нас не вышли и все остались чистенькими.

— Ну, здорово, — прерывает мои размышления старый знакомый. По-хозяйски плюхается за стол и берет в руку рюмку водки. — Давно не виделись. Какие-то проблемы? — осклабился он.

— Есть одна проблема и без тебя не справиться, — стараюсь говорить, как можно тише. Впрочем, «Лаундж 360» — идеальное место для подобных разговоров. Ни тебе любопытной и орущей толпы, ни лишнего света. Сидишь в темном углу, как вампир, ищущий жертву…

Мерс не похож на убийцу: невысокий, худощавое телосложение, среднестатическая славянская физиономия. Таких в у нас, как тараканов…

Когда двенадцать лет назад Краков дал мне номер этого человека, то я думал, что это какой-нибудь лысый татуированный детина с рыбьим взглядом и перекаченным телом. И удивился, когда на древнем ведре прикатил мужичонка из толпы. Взглянешь — не запомнишь. На то и расчет.

— Ближе к делу, — смотрит мимо меня. — Время — деньги. Сам понимаешь…

— Нужно убрать одну бабу. Но, чтобы чисто, — беру в руки стопку с водкой и, зажмурившись, осушаю её до конца. — Она не должна остаться в живых… всё должно быть на раз. Никаких ДТП и прочего — эта сука выжить может, а нужно, чтобы наверняка. И без мучений.

— Дилетанта во мне увидел? — невозмутимо берет с тарелки кусок мяса и тщательно пережевывает его. — В прошлый раз что-то не понравилось? Нет? Так я и думал. Если бы я работал, как лох, то сейчас бы не сидел тут. Да, и ты со своими кентами на нарах бы давно загорал. А мы чистенькие. На свободе.

Он снова ткнул меня в дерьмо, которое я пытаюсь забыть уже двенадцать лет. Но такое невозможно выкинуть из памяти. И всё из-за этого дебила… Рудникова. Пахи. Мы тогда с друзьями на его мальчишнике гуляли. Посидели в сауне, вызвали шлюх. Обычное дело…

Потом Рудников потащил всю компашку к себе на дачу. Вызвали еще девочек, потом они уехали и мы пошли гулять. Ну, не бред ли⁈ Паха сказал, что с проститутками ему не интересно — ему захотелось девчонку, которая не за деньги с ним согласиться. Мол, шлюха — грязь, а ему прикольно с чистой.

Решил мудила в дьявола поиграть. Еще бы душа забрать захотел…

Мы уже гашеные были и пошли у него на поводу. Рудников еще сказал нам обратно на дачу идти, а сам пошел «жертву» искать. И нашел же!

Через час с небольшим притащился на дачу девчонку. Молоденькую совсем. Рассказывал еще, что она шла по улице и ревела. Он притворился участливым, позвал в гости, обещал, что и пальцем не тронет. Эта дура поверила. Приходит, а там целая толпа мужиков.

Короче, пустили бедолагу по кругу. Я её не трогал, но и ничем не помог. Просто ушел в другую комнату, пока эти пьяные животины удовлетворяли свою похоть.

Помню, как она орала, что напишет заявление и что всех посадят. Это засело у меня в голове. Я испугался.

С одной стороны, девку я не насиловал, а, значит, ни в чем не виноват. А с другой… с другой я был там и не помог ей. В любом случае, пошел бы паровозиком, как соучастник. А там бы еще добавили за «группу лиц по предварительному сговору», да и алкогольное опьянение — отягчающее обстоятельство.

Короче, загремел из-за этих дебилов по полной. А у меня фирма начала хорошие бабки приносить, с Ариной всё в ажуре было. На кону хорошая, сытая жизнь.

Закрыл девчонку в одной из комнат и набрал номер, который знакомый дал. Краков. Он еще добавил, что этот человек решает любые проблемы. Берет много, но зато делает всё чисто.

Конечно, я понял, что он дает мне номер киллера, но сделал вид, что до меня не дошло…

Набрал ему, он приехал. Сказал, чтобы все убирались, обещал, что все решит. Как решит? Что будет делать? Мы об этом не задумывались. Или старались не задумываться, чтобы не пойти на попятную.

Девчонка просто пропала, будто ее и не было. На даче порядок. Уверена, что Мерс убрал все пальчики, и всё, что бы могло сдать нас с потрохами.

Мы вышли из этой истории чистыми… хотя девчонку искали. В новостях передавали, что у нее есть родители, жених.

Маша Зубцова. Это имя засело у меня в голове. Студентка второго курса филологического факультета. Не помню точно, какого вуза, да это и неважно.

Ловлю на себе тяжелый взгляд Мерса и вздрагиваю. Не думал, что придется обратиться к этому страшному человеку еще раз. Но другого выхода у меня нет.

— По деньгам сколько? — скидываю звонок Вики. Не во время… Потом заеду к ней. Пусть расплачивается за мои бабки, которые она тратит с пугающей скоростью.

— Десятка, — спокойно отвечает он.

— Баксов?

— Ну, не деревянных же, — усмехается Мерс. — Знаю, что дорого, но я у меня качественная работа.

— Хорошо. Завтра встретимся здесь же. Принесу треть суммы. Остальное после дела, — шумно выдыхаю я. Водка не прижилась, и рвется наружу. Возможно, это от волнения. Надо успокоиться… мне же потом с ментами общаться и лишние нервы ни к чему. Арина — моя жена, а значит, я буду подозреваемым номер один. Копаться они не любят и отрабатывают версии, которые лежат на поверхности.

Убийца ушел так же незаметно, как и пришел. Безликий человек, решающий проблемы… О том, что он здесь был напоминает лишь тлеющий окурок в пепельнице, пустая стопка и полупустой графин с водкой.

Жестом подзываю официанта и заказываю виски. У меня осталась водка, но я не хочу этого пойла. Спать еще рано, да и мне и не уснуть — в голове крутятся мысли, которые не дадут мне уснуть. Надо еще выпить.

Листая ленту новостей, планомерно напиваюсь. Женька Кудряшев женился, Алиска Заборская родила третьего… Жизнь у одноклассников кипит по полной. Листаю новости дальше и натыкаюсь взглядом на Арину. Она скинула ссылку на подборку каких-то триллеров. Машинально захожу в её профиль и рассматриваю фотографии. Здесь мы на дне рождения Вершининых, а вот мы с ней на островах…

Черт…

Как-то неловко. Такое чувство, будто я перед тем, как стереть чью-то жизнь решил вспомнить, какой она была.

Убираю телефон в сторону. Надо заканчивать это — жалость для меня губительна. Пожалею жену и лишусь денег. Ну, нет…

Внезапно меня бросает в жар от волнующего ощущения. Поворачиваю голову направо и сталкиваюсь с нескромным взглядом незнакомой блондинки. Симпатичная, сексапильная, даже с перебором. На вид лет двадцать, не больше.

Отпугивают кричащие, провокационные шмотки и дерзкий макияж. Про таких обычно говорят — пришла в бар сниматься. Фу…

Хотя, может, это отвлечет меня от губительных мыслей?

Подмигиваю и улыбаюсь. Беспроигрышный прием…. девки на это клюют пачками. Блондиночка не исключение.

О, а тут еще и брюнетка! Рядом с ней блондинка выглядит серой молью, тенью чего-то яркого и невероятного. Волосы до бедер, стройная фигурка и отстраненный вид. Ей плевать на меня. Даже если это не так, красотка это отлично скрывает.

Прожигаю её взглядом и на пару секунд ловлю ответный. Дьявол… Глаза зеленые…

— Привет, девчонки. Не помешал? — плюхаюсь на свободный стул. В руках бутылка элитного шампанского. Они это обожают…

— Привет… Нет, конечно, — цветет блондинка и тут же мрачнеет, заметив, что не она причина моего появления. — Меня Анжелика зовут. А тебя как? — хватается за соломинку и с готовностью демонстрирует белоснежные зубы.

Бесполезно — терпеть не могу доступных баб. Это одна из причин, почему я не хожу по проституткам, как многие из моих знакомых. Массажные салоны, девочки-индивидуалки. А сейчас еще мода на содержанок. Можно зайти на сайт и выбрать любую. Время пользования комфортное. Хочешь купить даму на вечерок, скоротать с ней выходные и ангажировать на неопределенный срок.

Подобные знакомства — не мой вариант. Не зря же мужики считаются хищниками… охотниками. Нам важно завоевать самку, а не просто дать ей денег и трахнуть в удобное время и в комфортной позе.

Я как раз один из них.

— Приятно… Меня Петр зовут, — стреляю глазами по фигурке неприступной брюнетки. А она даже бровью не ведет!

— А чем ты занимаешься? — продолжает допытываться блондинка, осматривая меня с ног до головы. Думает, что делает это незаметно, но по факту она как любовник, который прячется от мужа за занавеской. Ноги торчат…

Банально и скучно…

— Сижу в баре, пью алкоголь, — отмахиваюсь я от нее. — А тебя как зовут? — разливаю шампанское по бокалам. В кармане оживает мой смартфон. Достаю его, мельком смотрю на экран и снова прячу в карман. Вика. Что ей надо? Мы же не договаривались о встрече. Тогда чего она хочет?

— Даже имени не скажешь? — скидываю звонок и сосредотачиваю внимание на новой знакомой. Она как глоток свежего воздуха, тогда как Вершинина живое напоминание о проблемах. Она как прошлое, которые хочется забыть.

— Виктория. Вика, — наконец, отвечает незнакомка.

— Черт! — вырывается у меня. Делаю глоток игристого и встаю из-за стола. Еще одна Вика… Нет, мне и одной за глаза.

— Ты звонила? — перезваниваю я любовнице, подходя к своему столику.

— Да… ты скинул, — в ее голосе обида. На секунду мне становится жаль её. Она чувствует себя уязвимой и боится за свое будущее. Взрослая тетенька, которая не умеет жить самостоятельно. Жизнь не научила её… Постоянно у кого-то на шее. Сначала у папы с мамой, потом у мужа, сейчас у меня.

Беда в том, что Вике уже далеко не двадцать и даже не тридцать. А у женщины есть срок годности. Если есть профессия, карьера, деньги, то всё это можно пережить, а вот, когда у инфантильной мадам ни кола, ни двора, то это уже катастрофа.

— Это случайно получилось… Мне приехать? — силюсь вспомнить, чем Вершинина снесла мне крышу. Я же был влюблен в эту женщину. Дарил подарки, названивал, мчался на свидания, да так, будто это в первый и в последний раз.

Арина

С облегчением погружаюсь в прохладную воду и зажмуриваюсь от приятного ощущения. Интенсивная тренировка, сауна, бассейн…То что нужно после напряженного дня.

Наконец-то в темной полосе моей жизни появился просвет. Юрист Олега настроен оптимистично. Он звонил Голубеву, предложил ему оформить соглашение о разделе имущества, хотел для начала сделать всё мирно, без судов, но тот прямым текстом послал его подальше. Значит, будем делить имущество через судебный иск. А в нашем браке нажито немало: доля в компании, квартира, загородный дом, машина, вклад в банке. Ну, и так по мелочи…

Вначале Олег хотел провернуть всё иначе — выкинуть Голубева из фирмы, а его долю отдать мне. Но на деле всё оказалось сложнее, чем он предполагал. Проверка затянулась и, если я буду ждать, когда она завершится, то так и не смогу быстро развестись. Да, черт знает, что выкинет этот ублюдок. В голове засели его слова: «Смерть дешевле развода».

Нет… ждать нельзя. Надо развестись с ним быстро и без потерь.

Делаю еще круг, выхожу из бассейна и иду в раздевалку. Мне нравится приходить сюда на неделе — людей мало, у тренажеров нет очереди. Занимаешься на чем хочешь, без проблем. Потом душ, сауна, бассейн…

В раздевалке три человека, а в душе никого. Благодать! Направляюсь в душевую, потом возвращаюсь к шкафчику, чтобы проверить телефон. Олег просил всегда быть на связи. Боится за меня… Он опасается, что Голубев все-таки решит избавиться от меня.

Десять непринятых!

— Олег, ты звонил? Я телефон в раздевалке оставила, — мне даже неловко, что Вершинин со мной так возится. Приставил ко мне своего охранника с машиной, снял квартиру. Говорит, что жить в своей мне смертельно опасно. Конечно, в его словах есть смысл, но жить, постоянно оглядываясь, невыносимо. Иногда мне кажется, что я не живу, а снимаюсь в триллере.

— Арина, ты хоть понимаешь, что ты творишь⁈ Ты зачем отпустила Григория? Ему уже за это попало. Просил же не оставлять тебя, — кричит приятель.

— Олег, Олег, да послушай ты меня! — перебиваю гневную тираду Вершинина. — Мне просто неудобно так напрягать тебя. Григорий — твой охранник…и я…

— Тебе неудобно, да⁈ И из-за этого ты решила помереть? Так⁈ Короче, ладно, потом… Скажи, ты сейчас где? Точный адрес говори.

Называю адрес спортивного центра. Гриша сейчас приедет и увезет меня в безопасное место. Как я устала от этого дурдома. Моя жизнь больше мне не принадлежит…

— Ты где в данный момент?

— В раздевалке. В душ собираюсь, — на автомате оглядываюсь по сторонам, сканируя посетительниц спортзала.

— Уходит оттуда. Иди в кардиозону. Там всегда много людей. Это безопаснее… Жди Григория, — взволнованно говорит Олег. — Аринка, я тебя прошу, сделай все, как я сказал. Я не могу тебя потерять.

В машине приятно пахнет ароматизатором. Запах знакомый, успокаивающий. Откидываюсь на мягкое сиденье и прикрываю глаза. За окнами мелькают магазины, спортивные центры, заправки, бары, рестораны… Минут через десять мы будем на месте.

В голове, как заноза, крутится одна мысль. Я забыла что-то сделать!

Черт… Точно!

— Гриша, мне надо заехать к себе. Это недалеко. Пожалуйста, давай вернемся, — прошу я охранника.

Нужно взять необходимые вещи. Это займет минут десять, не больше.

— Не могу. Босс запретил туда ездить, — цедит охранник. — Мне сегодня уже попало за то, что я вас послушал. Никаких отклонений от маршрута.

— Слушай, это минут десять. Мы зайдем вместе. У тебя же есть оружие…Ну, я прошу тебя, — я понимаю, что могу быть в опасности, но не до конца в это верю. Чувство, что это какой-то бред. Если бы Голубев нанял киллера, то тот бы меня уже грохнул перед входом в спортзал. Дистанционно. Одним выстрелом. А я жива…

— Ладно, только быстро, — нехотя бубнит Григорий и резко разворачивается.

Пробок нет и через пятнадцать минут мы уже у соседнего дома. — Зачем ты здесь остановился? — недоумеваю я. — Мой дом — следующий. Ты же знаешь адрес.

— Босс звонит. Надо ответить, а я не люблю на ходу общаться. Видимость плохая… дождь, — бросает он мне через плечо. — Да, да, она со мной в машине. Всё под контролем, не беспокойтесь.

Наблюдаю, как капли дождя стекают по лобовому стеклу и замечаю, что странное. Мне кажется? Приглядываюсь и вижу на асфальте женскую фигуру. Она не двигается и будто застыла в одной точке…

В воздухе напряжение. Несколько секунд мы с охранником, застыв на месте, смотрим на лежащее на асфальте женское тело. — Едь вперед. Вдруг она еще жива, — почти кричу я. Но какое-то потаенное чувство заставляет меня передумать, ведь женщина в луже крови лежит возле моего подъезда. Если киллер перепутал меня с кем-то, а потом понял ошибку, то, вероятно, он до сих пор где-то поблизости Наблюдает из своего укрытия, ожидая удобного момента. Нажмет на курок, и меня больше нет.

Нет, нет… идти нельзя ни в коем случае.

— Гриша, стой. Не двигайся. Набирай 112, пусть пришлют скорую, полицию, — быстро произношу я, гипнотизируя труп. Вряд ли женщина жива… столько крови…

Внешне я кажусь спокойной, но мои нервы звенят, как натянутые струны. Теперь я отчетливо ощутила дыхание смерти. Она будто прошла мимо меня, но не задела. Выбрала другую, более легкую мишень…

Приглядываюсь и вижу, что на шее этой женщины такой же платок как у меня. Мы по комплекции мы с ней похожи… Сомнений не останется — Голубев нанял какого-то новичка, дилетанта и тот перепутал меня с другой.

В мозг врезает этот платок. Он дорогой, в единственном экземпляре. Голубев подарил мне его года два назад. Потом Вершинины позвали нас в гости, и я увидела у Вики такой же. Она еще хваталась, что отхватила его за полцены. Тогда мы посмеялись над этой «случайностью», мол, у одной из нас подделка. В общем, было даже забавно, что у нас одинаковые вещи. Правда, после этого шарф так и остался пылиться в моем шкафу.

Я только потом поняла, что Вершинина купила два платка, а когда любовник пожаловался ей, что не успел выбрать жене подарок на день рождения, она пихнула ему эту вещицу.

На женщине в луже крови тот самый платок. Да, это же Вика! Но что она делала возле моего дома?

Набираю её номер — не отвечает. Но это еще ни о чем не говорит, ведь любовница Голубева вполне может просто не слышать звонок. Или банально меня игнорить, ведь мы с ней сейчас враги.

Хотя есть один способ это проверить.

— Гриша, дай я с твоего наберу, — делаю еще попытку и снова мимо. Хмурюсь, бросая взгляд на часы. Как долго едет скорая. Если бы она была жива, то успела бы сто раз скончаться. Наконец, подъезжает одна машина, потом еще одна. Вокруг моего подъезда куча народа: медики, полицейские, зеваки… Зеваки смотрят издалека. Близко их не подпускают…

Набираю Вершинину.

— Олег, слушай, тут кое-что случилось. Слушай, позвони Вике… надо узнать…узнай, где она сейчас… короче, просто позвони ей, — от волнения путаю слова.

— Арина, ты с дуба рухнула что ли⁈ С чего вдруг я ей звонить…она тварь. Позвоню и она решит, что я простил ее. Ну, нет, я больше эту мразь в свою жизнь не пущу.

— Её убили, — резко перебиваю я Вершинина.

— Что? Не понял… С чего ты… взяла? — чувствуется, что Олег в шоке от моих слов. Его жена еще та змея, но смерти он ей не желал. Также как и я.

— Просто позвони и я всё объясню, — чеканю я.

— Да, сейчас, только отвечу. Мне звонит Славка Яринцев звонит. С чего вдруг он обо мне вспомнил… ладно, сейчас, — обрывает разговор.

Славка Яринцев — одноклассник Олега. Старший следователь… Просто так он ему обычно не звонит. Обычно всегда по делу.

Внутри всё холодеет и я уже знаю, что за дело у Яринцева. Дьявол… Вокруг творится какая-то дичь. Я думала, что раскрою правду, разоблачу предателей, потом мы с Вершининым с огоньком им отомстим. Оставим без денег, репутации и прочего. Ни о каком криминале я и не думала. Но всё повернулось так, что сейчас мне по-настоящему страшно… До этого я будто не до конца осознавала, что такое вообще возможно. Всё было как игра с гарантированно счастливым финалом.

Входящий от Олега. — Да, говори, — выдыхаю я и уже точно знаю, что он сейчас скажет. Чертова интуиция или просто сопоставление фактов и событий.

— Вику убили… у подъезда твоего дома, Выстрел в голову, — у меня холодеет внутри. Я ведь чувствовала, что он это скажет. Почему же тогда в груди появилось это мерзкое, ноющее… леденящее ощущение?

Голубев на следующий день

В баре непривычно тихо. Смазливая официантка флиртует с барменом, а у самой кольцо на безымянном пальце. Сучка похотливая.

— Ко мне кто-нибудь подойдет? — смотрю на девицу с раздражением. Работать она пришла или глазки строить? Случайно задеваю рукой телефон, вынуждая его с грохотом упасть на пол. Черт! Только разбитого экрана мне не хватало…

— Слушаю вас, — мнется возле стола официантка.

— Графин водки и какую-нибудь закуску. Не знаю… мясную нарезку, огурцы соленые, — с нетерпением рявкаю я. На этот раз водка не для Мерса, она для меня. От волнения меня трясет и мне надо как-то снять напряжение. Обычно я пью вискарь, но поминают умерших традиционно водкой… Мерс набрал мне вчера, договорился о встрече, значит, дело сделано. Просто так этот тип не звонит.

Нервно смотрю на часы — девять час. Мерс опаздывает… А, вот и он. Подходит к моему столику и, молча, занимает свободное место.

— Всё готово. Ты бабки принес? — спокойно озирается по сторонам. Мне бы его выдержку, а то меня колбасит и, кажется, алкоголь только усиливает этот эффект.

— Принес, — протягиваю ему пакет с деньгами и опрокидываю в себя стопку водки. За упокой… Сложно описать, что я сейчас чувствую. Облегчение, сожаление, печаль… радость, что всё, наконец, закончилось, и я смогу жить нормально. Не делится деньгами, которые честно заработал и жить, не оглядываясь на прошлое.

— Всё было чисто? Тебя никто не видел? Она хоть не мучилась? — не удержался от вопросов.

— Всё хорошо прошло… Просто один выстрел и всё, — Мерс как-то странно посмотрел на меня. — Это было даже легко. Она шла к себе домой и у подъезда я её… хм. Красивая… Пальто по фигурке, туфли на высоченных шпильках. Сантиметров пятнадцать, не меньше. Никогда не понимал, как бабы такие носят. Ну, ладно, что-то меня на философию пробило. Закругляться надо.

Туфли на шпильках. Высоченные. Сантиметров пятнадцать… Слова Мерса застряли у меня в голове. Странно это — Арина никогда такую обувь не носила. Она всегда предпочитала удобную и дико несексуальную обувь. Врач… знала, что высокий каблук вредит ногам и портит осанку. А вот Вика плюет на это и всегда выглядит на все сто. Кстати, надо бы навестить её, снять напряжение с этой красоткой…

А что если Мерс завалил не Арину? Вдруг перепутал? Вряд ли, ведь он профессионал, киллер со стажем, такие косяки просто нереальны для него. Фото-подтверждение я у него не просил.

Снова наполняю стопку и пью, потом еще и еще, пока не исчезают сомнения. Всё нормально, это была моя жена, просто она поменяла стиль одежды и стала сексуальнее одеваться, чтобы привлечь нового мужика.

Жестом подзываю официантку и прошу счет. Пожалуй, продолжу вечер в компании Вики. Надо еще в магазин заскочить, взять шампанское, шоколад, и резину не забыть. Киндер-сюрпризы мне не нужны.

Да, возьми ты трубку! Меня аж передергивает от злости, когда я в очередной раз слышу длинные гудки. Вот стерва. Бабки тратит только подавай, а говорить со мной не хочет.

Ладно… поеду к ней на съемную хату. Только бы дома была…

Снова попался таксист, который с трудом говорит по-русски. — Мне ко второму подъезду, а не к последнему. Я деньги плачу… не хочу пешком ходить, — обрушиваюсь я на водилу. Вроде, столица, а обслуживающий персонал хуже некуда.

А это что за слет бабулек? У второго подъезда девятиэтажки, в которой я снимаю любовнице квартиру, местные тетки устроили собрание. Четыре полные бабы разместились на скамейках, остальные стоят рядом. Иду мимо, ловя обрывки их разговоров:

«Какие ужасы творятся, скоро будет страшно на улицу выходит», — тарахтит самая толстая из теток.

'Не говори, Света, — вклинивается в беседу одна из сидящих на скамейке. — И главное, девочка такая молодая, еще пожить не успела.

'Я бы не сказала, что очень молодая. Я её паспорт видела… Но все равно страшно. А меня сейчас в милицию вызывать будут, допрашивать… я же ей квартиру сдавала. Ужас какой, — возмущается самая высокая из них. — Странно, что застрелили, а не зарезали.

«Ты обалдела что ли⁈ Тебя только это удивляет»? — взбрыкнула полная.

'Да, нет, я про другое. Просто на улицах с ножом обычно нападают или избивают, а тут застрелили. Пуля в голову. Точечно. Раз и всё. И девка-то красивая была, гламурная, туфли, наверное, дорогущие…на шпильках.

Услышав про туфли, замираю на месте и иду в теткам. — Извините, что подслушал, но… кого убили? — выдыхаю я.

— А вы новости не смотрели? Столько шума было. Женщину застрелили. Насмерть. Она у меня квартиру снимала, — отвечает одна из них.

— А как её зовут… не подскажите? — от волнения начинаю заикаться.

— Она Викой представилась, деньги сразу за два месяца вперед дала. Мужиков не водила, не шумела… Жаль… убили…

Плохо помню, как оказался в своем номере. На уши давит звенящая тишина. Ключи падают на пол, издавая неприятный, звенящий звук. Вздрагиваю…

В голове продолжают звучать страшные слова одной из теток: «Она Викой представилась. Мужиков не водила, не шумела. Жаль… убили».

В какой-то момент услышанное кажется мне бредом. Или я просто не хочу верить в то, что Вика мертва? Человеческий мозг так устроен — сопротивляются плохому, отказывается признавать. А ведь я не видел её мертвой, значит, есть шанс, что она жива.

С настойчивость безумного, который свято верит в то, что сам придумал, набираю номер Вики. Я знаю его наизусть. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Слушаю эту фразу еще и еще, и, кажется, что схожу с ума.

Измученный переживаниями мозг лихорадочно придумывает решения… Точно! Надо позвонить Викиной матери и всё узнать. Кажется, на страничке она есть в списке её друзей.

— Галина Викторовна, здравствуйте, — женщина отвечает после третьего гудка. — Извините, что беспокою, но мне нужно кое-что у вас узнать, — замолкаю не несколько секунд, пытаясь подобрать подходящие слова. Но таких слов просто не существует…

— Кто это? Вас плохо слышно! — кричит она.

— Галина Викторовна, я знакомый вашей дочери Вики. Вы знаете, где она сейчас? Когда вы её видели в последний раз? — если та убитая женщина и есть Вика, то ей уже сообщили. Хотя бы это было не так…

— Вика,… девочка моя… её убили, — рыдания этой женщины, её горе заполняет всё вокруг. Единственная надежда обрывается и со свистом летит в пропасть. Я сам уже готов зареветь, ведь я и есть убийца её дочери — если бы я не заплатил этому уроду Мерсу, то она была бы жива. Капризная, вздорная, легкомысленная… с ней было нелегко, но никогда не было скучно. Я любил её. Эгоистично, потребительски, но все-таки любил.

Иначе я просто не умею.

— Вы уверены? Может, это какая-то ошибка? — продолжаю надеяться я.

— Какая ошибка? Нет никакой ошибки… простите, я не могу говорить… в пятницу в десять утра прощание…

— Скажите, куда… куда приходить?

— В центральный крематорий… в ритуальный зал. Простите, не могу больше говорить, — слышу, как голос женщины искажается от рыданий.

От напряжение голова сейчас лопнет. Одним махом осушаю стакан с холодной водой и делаю глубокий вздох. В гневной порыве кидаю телефон на пол, потом поднимаю и набираю Мерсу. Ублюдок не может не знать, что не убил не ту.

Не берет трубку и не перезванивает. В какой-то момент понимаю, что это к лучшему, ведь я сейчас могу наговорить лишнего. О таких вещах нельзя по телефону. Только при личной встрече и без лишних ушей.

Подташнивает от грязи, которой я обмазался с ног до головы. Даже, если я вылезу из этого болота, то не смогу забыть, что наделал. Сначала невинная студентка, которой я много лет назад не помог. Просто стоял и слушал, как она кричит и просит о помощи.

Потом Вика, а сейчас… сейчас мне нужно сделать еще кое-что. Если не сделаю, не решусь, то лишусь всего, что зарабатывал годами.

Прости, Аринка, но, боюсь, у меня нет иного выхода. Вскакиваю с кровати и выхожу из номера. Сейчас мне нужно выпить, чтобы забыться, иначе я сойду с ума.

Иду вперед, не останавливаясь. Улицы кажутся мне мрачными и зловещими. Такое чувство, что из одного из темных переулков сейчас выскочит Мерс или ему подобный и пристрелит меня. Ускоряю шаг, стараясь, как можно быстрее дойти до мигающей вывески. Бар с названием «Бар». Здесь я и сниму напряжение.

Бар в подвале мрачной девятиэтажки. Спускаюсь по грязной лестнице, ловя себя на мысли, что это не к добру, но всё равно продолжаю двигаться вперед.

Злачное место пропитано людской агрессией и безысходностью. Едкий запах дыма отравляет легкие. Сажусь на первое попавшееся место и заказываю графин водки. Без закуски. Мне надо напиться, а с едой этого сделать не получится.

— Красивый какой мужчина, — вздрагиваю от неприятного женского голоса. Дама, видно, курит с пеленок. — Компания нужна?

В этот момент я заливал в себя третью стопку водку и поперхнулся. — Может, угостишь даму?

— Иди отсюда. Я тебя не звал, — гоню путану подальше, пытаясь прокашляться. Смотрю на неё, как на половую тряпку. Она ничто. С чего вдруг решила, что я стану с ней общаться?

— Зря ты, — кривит разукрашенную физиономию. Кто её так краситься учил? Безвкусица… На такую «красотку» я даже в пьяном угаре не залезу. Бр-р. Даже думать противно, сколько она этим ртом местных забулдыг обслужила.

— А то что? Вали отсюда, шалава, — рявкаю я.

— Ты пожалеешь, ублюдок, — злобно шипит она и уходит.

Возвращается путана в компании здоровенного мужика с рыбьим взглядом. Наверняка, её сутенёр.

— Миша, вот этот мне нахамил. Сначала хотел поближе познакомиться, а потом обозвал всяко. Накажи его, а я уж в долгу не останусь, — похабно улыбнулась барная «красотка».

Отморозок поднимает на меня жуткий, какой-то нечеловеческий взгляд, подходит вплотную и пихает под нос здоровенный кулак. — Женщин обижаешь⁈

— Я… я… каких женщин? — заикаюсь я, оглядываясь по сторонам.

— Так я еще и не женщина⁈ — возмущенно скулит путана. — Миша, покажи ему свой фирменный.

Только я подумал, что за фирменный просит показать амбала местная давалка, как мне прилетел мощный удар в лицо. Закрываю лицо руками и пытаюсь уйти из проклятой забегаловки. Алкоголь здесь говёный, женщины мерзкие, так еще и по роже ни с того ни с сего бьют.

— Куда? — тянет меня обратно мордоворот. — Я с тобой еще не закончил.

— Миха, да хорош! Всех посетителей мне распугал. Ко мне люди боятся ходить, — оттаскивает его бармен. Уф, хоть у кого-то что-то в голове щелкнуло. А то устроили тут беспредел.

— Узнаю, что ты заяву на меня накатал, найду и закопаю. Усек? — снова сунул мне под нос огромный кулак, воняющий сушеной рыбой.

Выхожу на улицу и иду вперед. Сходил, называется, в бар, развеялся. Только еще хуже стало…

Еще одна попытка дозвониться до Мерса. Черт, вот гнида! Телефон отключил. Наверное, понял, что грохнул не ту и свалил подальше. Он ведь даже как-то упомянул, что собирается завязать и что это его крайнее дело.

Придется искать другого спеца и снова платить. Сам я не смогу жену убить — рука не поднимется.

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, где я нахожусь. Как меня вообще сюда занесло? Райончик тот еще…Сквозь туман видно парочку фонарных столбов, от которых исходит тусклый свет. Справа темный переулок, в который только что нырнула женщина, показавшаяся мне знакомой. Походка, фигура, длинные волосы, туфли на нереально высоких каблуках. В голову врезается очевидная мысль — это Вика! Она жива. Мертвой я её не видел, а значит, это может быть она…

Забегаю в переулок и лихорадочной оглядываюсь по сторонам, пытаясь хоть что-то разглядеть. Темнота, хоть глаза выколи!

— Вика! Вика! Вика!!! — надрываю горло. В ответ слышу насмешливый мужской голос: — Если приспичило, то девочку вызови. Чего так орать-то?

Черт возьми…

Это была не Вика… и я даже не уверен, что я вообще видел женщину. Внезапно появившаяся из ниоткуда женская фигура не более, чем плод моего больного воображения.

Надо идти домой и ложиться спать, но беда в том, что я не могу вспомнить, где сейчас живу. Я снял номер в отеле, но в каком? Как же кружится голова и, кажется, что меня сейчас вырвет.

Чтобы сдержать рвотный позыв, дышу ртом. Вроде, отпустило…

— Фу! Масик, отойди от него. Мало ли чем он болеет, — какая-то тетка оттаскивает своего пса, который радостно виляя хвостом, хочет со мной познакомиться.

— Сама ты болеешь! — ору ей в след и только сейчас замечаю, что сижу на парапете рядом со своим домом. Точнее, со своим бывшим домом. Сейчас здесь живет Арина.

Интересно, она дома? Ноги сами несут меня к квартире, в которой я прожил много лет. Трезвый я бы ни за что не пошел бы сюда, но я пьян и не ведаю, что творю.

Жму на звонок — не отвечает. На автомате достаю ключ и беспрепятственно открываю входную дверь. Арины нет дома и, похоже, давно. Кровать в спальне не убрана, рядом с тумбочкой пустая бутылка из-под шампанского. Это напоминает мне о той роковой ночи, когда мы с Викой, как полные дебилы, трахались, не думая о последствиях. Теперь она мертва, а я пьян в стельку. Гоняюсь за её тенью и пытаюсь убить жену.

Докатился…

Надо уходить, а перед этим забрать свои ценные вещи: часы, запонки, золотую цепочку… А это что? Беру в руки фотоальбом и машинально начинаю рассматривать старые снимки. Здесь жена совсем маленькая, ходит в детский сад, а на этих фотографиях она уже в школе. Девятый класс… Невольно любуюсь её красивым лицом и точеной фигуркой. Все-таки Арина всегда была красавицей…

Внезапно среди множества черно-белых лиц я выделяю одно и прожигаю его воспаленным взглядом. Юрий Беликов… Да это же Мерс!

Аринкин одноклассник⁈

Это точно он. Неприметный мальчишка с дерзким взглядом. Он вырос и стал наемным убийцей, человеком, который решает даже самые тупиковые проблемы.

Какой же я идиот! Я не узнал его…

Недаром он как-то странно посмотрел на фото Арины в день, когда я давал ему задаток. Он не собирался убивать ту, в которую был влюблен. Первая любовь не забывается и, возможно, он до сих пор её любит…

От потрясения алкоголь моментально выветрился и теперь я трезв, как стекло. Замираю, прислушиваясь к звукам. А если Арина вернется? Я не хочу столкнуться с ней. Боюсь, что передумаю и не завершу начатое.

Нет… моя жена должна умереть.

На следующий день

Если бы кто-то сказал мне, что я добровольно пойду в это заведение, то я бы ему ни за что не поверил. Более злачного места, чем бар «Яма» надо еще поискать. По слухам, там регулярно собираются отбросы общества: наркоманы, торговцы наркотой, сутенеры, проститутки. Я же надеялся найти в колоритной забегаловке мужичка, который бы согласился взять на душу грех посерьезней и, желательно, не запросить за это много денег. Нанимать киллера — это риск. Сначала даешь ему часть суммы и не знаешь, доведет он дело до конца или сольется с бабками.

Рисковать большими деньгами еще раз я не собираюсь…

Подхожу ближе, не решаясь войти внутрь. Облезлая вывеска, кривая дверь, полуразрушенные ступеньки… Похоже, владелец давно махнул на заведение рукой, решив, что если оно приносит доход, значит, можно ничего и не менять.

Прежде чем зайти, выкуриваю две сигареты подряд. На улицу выходят две потасканные «красотки» в вульгарных нарядах. — Ого, какой красавчик, чур мой, — шепчет одна из них, толкая другую в бок.

Как мерзко… ощущение, что «Яма» существует в параллельной реальности после соприкосновения с которой нужно, как следует отмыться.

Внутри накурено. Музыка играет приглушенно. Освещение интимное, ощутимо скрывающее реальность. Заказываю графин водки, мясную закуску и закуриваю новую сигарету.

Проходит пять, десять минут, полчаса, но ко мне никто не подходит и ничего не предлагает. Я слышал, что здесь не нужно искать то, что тебе надо. Надо всего лишь прикинуться обычным посетителем и тебе всё предложат. Но я сижу один и, кажется, никого из присутствующих не интересую. Может, «Яма» со временем стал обычным кабаком без криминальной изюминки?

— Огонька не найдется? — вздрагиваю от неожиданности, услышав за спиной громкий мужской голос.

— Пожалуйста, — протягиваю зажигалку невысокому мужчине неопределенного возраста. Он подкуривает сигарету, но уходить не спешит. Садится на свободный стул и внимательно смотрит на меня. Он изучает меня, а я его.

— Вижу, ты основательно подготовился к вечеру, — кивает на графин с водкой.

— Хотите? Могу угостить. Без проблем…

— Спасибо, не пью… алкоголь — это довольно скучно, да? — говорит загадками, явно намекая на что-то запрещенное.

Это наркодилер…

— Скучно?

— Ага. Есть вещь вещи поинтереснее водки, — вертит в руках пачку сигарет.

— Слушай, говори прямо, что предложить хочешь. Хорош гадать на кофейной гуще, — приглушенно говорю я. — Наркота, шлюхи не интересуют.

— Понял. Тогда зачем пришёл? Хлебнуть водяры можно и в другом месте, — взгляд мужика моментально стал колючим. Он рассчитывал впарить мне дозу или пристроить путану на ночь, но обломался. Меня интересуют услуги совсем иного рода.

— А я обязан отвечать? — огрызаюсь я. Скользкий тип мне уже надоел и я хочу отделаться от него.

— Не обязан… просто, может, я помочь могу. У нас тут разное можно заказать, — ядовито улыбнулся он, намекая, что я пришёл по адресу.

— Разное? Хотелось бы подробнее, — бесит, что нельзя сказать в лоб — я хочу завалить жену и мне нужен киллер. Нет, нет… так нельзя. Приходится играть в угадайку.

— Ладно… можем посоветовать, какое кино посмотреть. Вот, например, есть интересное… Там жена одного мужика завела любовника, так он решил убить лживую сучку, нанял киллера. Тот сделал всё чисто и взял не дорого, — смотрит на меня, не мигая. — Интересно? Если нет, могу другой фильм посоветовать.

— Прямо в точку.

— Отлично. Сиди здесь, никуда не уходи. Сейчас к тебе подойдет человечек. Зовут Интеллигент, — сам не верю, что это происходит со мной в реальности. Сначала Мерс, потом Интеллигент.

Дичь какая-то.

— Понял, — наливаю полную стопку водки и выпиваю, не закусывая. От общения с посредником киллера меня уже типает, а впереди разговор с неким Интеллигентом. Осторожно рассматриваю посетителей «Ямы» — убийцей может оказаться любой из них. Возможно, это татуированный детина с кружкой пива или невзрачный тощий тип со звериным взглядом.

— Добрый вечер. Я присяду? — глядя на человека, который стоит рядом с моим столиком, нельзя не удивляться. Такого даже нельзя заподозрить в кровавых делах. В баре я его заметил, но решил, что он какой-нибудь журналист или писатель, решивший набраться вдохновения в злачном месте. Смазливый, с приятной улыбкой, добрыми глазами. Обаятельный, вежливый. Ясно, почему его называют Интеллигентом.

— Да, пожалуйста, — продолжаю с недоумением смотреть на мужчину. Уверен, что любая женщина мечтает видеть в зятьях такого симпатягу. Он производит впечатление милого, хорошего человека, не способного на гадость.

В который раз убеждаюсь, что внешность обманчива и верить ей нельзя.

— Давайте сразу по делу. Я беру за услугу 100 кусков…

— Баксов? — с недоумением смотрю на собеседника.

— Рублей. Устраивает? — ощущение, что мы договариваемся о покупке подержанного байка. В какой-то момент мне кажется, что я перешёл черту и самое время остановиться. Но я отмахиваюсь от внезапно-ожившей интуиции, как он прилипчивой мухи, и продолжаю договариваться об убийстве жены.

— Вполне, — подкуриваю сигарету и внимательно смотрю на исполнителя. — Меня интересуют детали. Как это будет… как она умрет. Хотелось бы, чтобы быстро и безболезненно. Понимаю, что это звучит цинично, но жена дорога мне.

— Понимаю, — ловлю на себе его презрительный взгляд. Убийца осуждает меня. Да, какого черта⁈ У него же руки по локоть в крови и он смеет меня осуждать⁈ — Не беспокойтесь. Всё будет быстро и ваша супруга ничего не почувствует. Поверьте, я действую очень аккуратно и я бы сказал нежно и гуманно.

— Нежно и гуманно?

— Человек просто погружается в сон и больше не просыпается, — отвечает он. — В общем, если вас всё устраивает, то жду вас здесь завтра в это же время с деньгами. Я беру половину суммы задатком.

— Договорились, — бросаю я на ходу, и стремительно удаляясь из «Ямы». Какой неприятный тип. Даже Мерс по сравнению с ним кажется ангелом.

«Я действую нежно и гуманно»… Это же не эвтаназия, черт побери!

Эти мысли сводят меня с ума, и я гоню их, чтобы окончательно не свихнуться.

На следующий день

Весь следующий день меня преследует мысль, что я где-то видел этого Интеллигента раньше. Его доброжелательная физиономия засела у меня в голове, как заноза. Бл…дь! Я точно с ним до этого не общался, но определенно видел. В конце концов, успокаиваю себя мыслью, что киллер просто на кого-то похож и выхожу из бассейна.

Достаю телефон и вижу три пропущенных от Вершинина. По телу пробегает неприятный холодок. Меня коробит от одной мысли, что надо снова идти в фирму и пытаться найти с Олегом общий язык.

— Звонил? — сразу же перезваниваю в надежде, что тот звонил, чтобы пойти мне навстречу. Вершинин — мужик упертый, принципиальный, но иногда даже таких жизнь заставляет идти на компромиссы.

— Ты в офисе планируешь появиться? Подпись твоя нужна, — по его тону сразу понятно, что мириться он не собирается. Просто ему что-то от меня надо.

— Я приболел, не могу сейчас. Еще несколько дней отлежусь и заеду, — отмахиваюсь от бывшего приятеля.

Чувствую, что за спиной творится какая-то гниль… Дьявол. С трудом понимаю, что делать дальше. Хотя что тут думать? Я надеялся перетянуть на свою сторону Суркова, но Вершинин меня опередил. В компании оставаться нет смысла — эти двое будут копать под меня, контролируя каждый шаг.

Ничего… Уберу с дороги Арину, а потом, когда все дела с похоронами и наследством утрясутся, то продам жилье, долю в бизнесе и свалю отсюда подальше. Начну всё сначала. Займусь новым делом, только на этот раз без партнеров…

Эта сука уже обратилась в юристу и тот вчера связывался со мной. Надо спешить, спешить…

Я уже толком не понимаю, правильно ли я действую или банально паникую, совершая ошибку за ошибкой. В таких делах обычно советчиков не бывает, поэтому я один…

В «Яме» мало посетителей. Не люблю выделяться и выбираю столик в самом углу. Он максимально скрыт от посторонних глаз. А вот и Интеллигент! Основные детали мы обговорили вчера, так всё пройдет быстро. Я просто передам ему часть суммы, фото Арины, расскажу, где она бывает, и мы разойдемся.

— Всё без изменений? Заказ сто кусков, — зачем-то уточняет он. Если бы я передумал убивать жену, то не пришел бы на сегодняшнюю встречу.

Только бы этот не налажал и не приговорил левую бабу. Хотя ублюдок Мерс это провернул не случайно — пожалел одноклассницу. Романтичный убийца… Дичь какая-то.

— Да, всё верно. Вот деньги, — передаю киллеру свёрток и слышу сзади мужской голос: — Вы задержаны. Протяните руки для наручников.

Бросаю взгляд на киллера — он ухмыляется. И только тогда вспоминаю, где я его видел. Точно! В полицейском участке, только он был в гражданском. Наверное, гребаный опер, ведь они маскируются и ментовскую форму не носят.

Мы с Вершининым заехали в полицейский участок по какому-то мелкому делу. У него так приятель работает… Там я и увидел этого… Интеллигента.

— Вы не имеет право. Я ничего не делал! Это какая-то ошибка!!! — в панике начинаю орать и махать руками. Дальше всё как в кино про ментов, которые я терпеть не могу. Меня впечатывают в стол, цепляют наручники, пихают в машину, потом в камеру.

Тело колотит так, будто я дико замерз, а через минуту бросает уже в жар. Хочется просто лечь и сдохнуть, но я продолжаю прокручивать в голове пути решения проблемы.

Всё хреново — меня взяли на горячем… когда я передавал деньги за убийство своей жены. Всё специально подстроено и у них, наверняка, есть запись.

Но что здесь не сходится. Либо менты целенаправленно ловят в этом баре всех подряд либо… эта ловушка была приготовлена именно для меня. Так и есть! Другого объяснения я просто не нахожу.

Но кому это понадобилось? Мерсу, Вершинину, Арине…

Бред, бред… Мерс с ментами связываться не станет, если только они не заключили с ним некую сделку за уменьшения срока.

Вряд ли…

Арина для такого слишком глупа, а вот Вершинин вполне может такое провернуть.

Ублюдок.

Черт… сейчас гораздо важнее решить вопрос с адвокатом, а не разгадывать ребусы.

Мои дорогие, вам по душе истории про месть с юмором? Да? Тогда ловите!

Арина

Безоблачная жизнь в глубинке страны начинает меня утомлять, но вернуться в суетливую, вечно спешащую столицу я пока не могу. Олег считает, что еще слишком рано и для меня это опасно. Голубев сейчас под следствием, но у него один из лучших адвокатов по уголовным делам, который добивается, чтобы клиента временно отпустили из-под стражи под подписку о невыезде.

— Олег, вряд ли его выпустят, — пытаюсь убедить Вершинина открыть «золотую клетку». Он снял для меня отличный загородный дом, и я ни в чем не нуждаюсь, но находиться здесь совсем одной невыносимо. — Слушай, даже если у его юриста получится… каким-то чудом временно вытащить мерзавца, что он мне сделает? Думаешь, он настолько больной на голову, что побежит меня убивать? Ему бы сейчас свой зад спасти…

— Арина, просто сделай так, как я тебя прошу. Пожалуйста. Потерпи еще немного… скоро всё уляжется и ты сможешь вернуться… Я не могу рисковать тобой, — Олег умеет мягко убеждать в своей правоте, ведь чувствуется, что ему не всё равно.

— Слушай, я давно хотела у тебя спросить, — скрупулезно подбираю слова, чтобы ненароком не ляпнуть чего-то лишнего. — Ты так мне помогаешь, заботишься…жизнь мне спас, а ведь мы даже не родственники. Мы всегда были просто приятелями, а потом… это всё потому что мы с тобой товарищи по несчастью?

Сама того не желая, я снова напомнила Олегу о вероломстве его жены и партнера по бизнесу.

За последние месяцы Олег сделал для меня больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. Один только момент со слежкой и задержанием Голубева что стоит! Я сначала даже не сразу поверила, что Олег нанял детектива, чтобы тот следил за моим мужем.

Потом договорился со знакомыми полицейскими. Они устроили в баре засаду и взяли его с поличным. По его словам, самое сложное было предугадывать поведение этого ублюдка, ведь никто не знал, что он вытворит в следующий раз. Хотя наблюдение было круглосуточным…

Хорошо, что в Москве только одно место с мутной репутацией, иначе ловушку пришлось бы ставить не только в баре «Ямы»…

— Товарищи… Аринка, я не хочу об этом по телефону, — ощущение, что он смутился. На самом деле, я давно поняла, что нравлюсь Олегу не просто как друг… Об этом говорит его забота, трогательное отношение, его неуклюжие комплименты, толстокожие намеки. — Давай при личной встрече. Мы с тобой куда-нибудь сходим, отметим нашу новую жизнь….

Вот опять! Он намекнул на что-то или мне показалось? Вершинин в своем репертуаре…

И снова всё по кругу: пробежка, душ, готовка, просмотр телевизора…. Чтобы не сойти с ума от скуки, я начала увлекаться фотографией и монтажом. Снимаю все вокруг, а потом в специальной программе монтирую.

Включаю телевизор, рандомно выбирая канал, и иду на кухню готовить обед. Отварная куриная грудка и овощной салат… Спокойная, размеренная жизнь негативно сказывается на моей фигуре, поэтому я села на диету.

Снова эти ужасы. Похоже, я случайно включила Рен тв. Вооруженные банды, маньяки, киллеры… Хоть новости не смотри.

«Полиция смогла задержать мужчину, находившегося в розыске с 2019 года. В криминальном мире он известен под прозвищем Мерс. Подозреваемый был объявлен в розыск за выполнение заказного убийства. По версии следствия, Мерс, находясь в розыске, продолжил преступную деятельность»….

Поднимаю глаза на экран и замираю на месте. Это же мой одноклассник, Юра Беликов…. Он и есть страшный убийца по кличке Мерс?

С трудом верится, что безобидный тихий паренек вырос и стал наемный убийцей. Журналисты скандально-известного телеканала уверяют, что Юра пять лет скрывался от властей и при этом умудрялся кого-то убивать. Хотя я не удивлена — у Беликова всегда была неприметная внешность. Окружающие часто путали его с кем-то. Такого увидишь и не вспомнишь, поэтому и скрываться ему было проще.

Помниться, на выпускном он признался мне в любви и предложил встречаться. Мне было ужасно неловко ему отказывать, но я это сделала. Слышала, что он сильно переживал и даже куда-то уехал… А сейчас он главный персонаж криминальной сводки.

«Ему предъявлено обвинение… По предварительной информации, Юрий Беликов совершил пятнадцать заказных убийства и ему грозит пожизненное лишение свободы. Силы следствия направлены на установление заказчиков»…

Олег ошарашил меня новостью — адвокат Голубева все-таки добился временного освобождения человека, который заплатил за мою смерть. Я до последнего надеялась, что у него это не получится и сейчас просто в шоке.

Конечно, маловероятно, что он кинется меня искать, чтобы завершить начатое, но, черт знает, что у этого ненормального в голове…Олег настаивает, чтобы я оставалась в заточении и дальше.

Через несколько дней

— Арина, можешь возвращаться. Голубева обратно закрыли и больше точно не выпустят, — обрадовал меня Олег. — Мерс начал говорить… тут такое началось! Кроме Голубева еще двух заказчиков взяли.

— Не поняла. Голубев как-то связан с этим Мерсом? — от изумления не замечаю, что лью воду мимо стакана.

— Да… там мутная история. Он заказал тебя, но киллер убил Вику. Говорит, что перепутал, но я в это не верю. Бред какой-то. Такой спец и вдруг перепутал, — рассказывает Вершинин.

— Ты прав… Юра Беликов — мой одноклассник. Он влюблен в меня был, встречаться предлагал. Может, я, конечно, ошибаюсь, но…

— Хм… да, тут есть смысл. Возможно, этот Беликов в тебя до сих пор влюблен. Просто пожалел, не захотел убивать, — задумчиво выдыхает он. — Это все детали… Но это еще не все. Всплыл еще один эпизод. Двенадцать лет назад твой муженек заказал Мерсу убить студентку. Молоденькую девчонку… шумное дело было. Кстати, тело так и не нашли… девчонка как будто воздухе растворилась. Хотя, возможно, она и растворилась, но не в воздухе…

Я не верю своим ушам. Это звучит как бред сумасшедшего! Голубев заказал убийство молоденькой девчонки. Но зачем? Как бы дико это не звучало, но мое убийство для него имело смысл — не пришлось бы делить имущество. Но зачем избавляться от незнакомой девушки?

Прокручиваю это в голове и тут же понимаю, что я чересчур наивна. Очевидно же, что Вика не первая женщина, с котором мне изменил муж. Были и другие. Вероятно, мерзавец спал с этой девчонкой и она забеременела.

Брр… все равно звучит диковато. Голубев — человек не бедный, он бы мог просто откупиться от любовницы, подарить ей машину, квартиру или просто дать пачку денег. Но вместо этого он нанял киллера.

— Он наказал киллеру свою любовницу? Олег, это какой-то сюр…

— Согласен, бред… Но там не все просто было, и Мария Зубцова не была его любовницей, — еще больше затягивает он меня в пучину абсурда.

Выяснилось, что двенадцать лет назад, когда я жила спокойной и размеренной жизнью, мой муж вляпался в грязную историю. Его приятель Паша Рудников собрался жениться и позвал друзей на мальчишник. Помню, Голубев тогда уверял меня, что посидит там немного, выпьет для приличия и домой вернется. Ага! В итоге, приполз только на следующий день…

Я еще обратила внимание, что муж вернулся какой-то странный. Спросила, что случилось, но он ответил — все нормально, просто похмелье. Но видно же было, что он переживает, думает о чем-то…

А переживать было о чем. В ту ночь мужики пошли в отрыв. Сняли сауну, вызвали шлюх, но этого им стало мало! Рудников, который, кстати, после мальчишника отменил свадьбу, решил — проституток ему мало. Нужна невинная, чистая девушка, которая не берет за секс деньги.

Волей случая такой девушкой оказалась Маша Зубцова. Она в тот день то ли поругалась, то рассталась со своим парнем…шла по улице и ревела.

Рудников притворился участливым, позвал к себе в гости, пообещал, что пальцем не тронет. В общем, она приходит к нему в гости, а там целая толпа пьяных, озабоченных мужиков.

Насиловали ее все, кроме Голубева. Тот в бесчинстве не участвовал, но и не помог девчонке. А потом, испугавшись, что Маша напишет заявление в полицию и он пойдет как соучастник преступления, обратился к Мерсу.

За крупную сумму денег киллер решил проблему и студентка второго курса филфака, единственная дочь супругов Зубцовых Маша бесследно пропала.

Через несколько недель

Это платье слишком откровенно. Нужно подобрать что-то более подходящее для первого свидания. Не помню, когда в последний раз занималась сексом. Кажется, что прошла целая вечность…

Но ведь с Олегом мы давно друг друга знаем и все должно быть проще. Или наоборот, сложнее? Я не могу отделаться от чувства, что Вершинин мне просто добрый друг, родственник, близкий человек. Но он ждет от меня чего-то большего.

Черт… Я не уверена, что смогу оправдать его ожидания. Нырнуть в новые отношения после такого брака кажется верхом безумия.

Лениво листаю новостную ленту — свежие новости о наемном убийце по кличке Мерс. Похоже, я начала привыкать к тому, что мой одноклассник — скандально-известный киллер. Что стало известно на этот раз?

«Стал известен очередной клиент киллера! Это строительный магнат Станислав Бурульский. Три года назад он заказал партнера по бизнесу Виктора Ситникова»…

Ого, попав под следствие, Беликов решил сдать всех заказчиков. Странно, что его до сих пор не грохнули. Судя по всему, мой одноклассник имел дело с серьезными людьми. В списке его клиентов крупные бизнесмены, политики. Не мудрено, ведь гонорар у него внушительный и не каждому по карману.

Журналисты соревнуются друг с другом в заголовках: «Киллер тянет на дно своих клиентов, а те по цепочке тащат остальных», «Один не сяду! Все потяну за собой»…

Не все заказчики нанимали Мерса в одиночку. Один из самых ярких примеров — дело бизнесмена Голубева в эпизоде со студенткой Марией Зубцовой. Когда Мерс начал вспоминать о заказе двенадцатилетней давности, то потянул за собой не только Голубева, но и всю остальную шайку-лейку: Павла Рудникова, Владимира Синицына, Олега Иванова, Дмитрия Сухопарова.

Вряд ли для них это было неожиданностью. Ублюдки помнили тот безумный день, когда они, как стадо животных накинулись на невинную девочку.

Каждый из них прекрасно знал, как именно Голубев решил их общую проблему. Со временем мрази успокоились и решили, что их говно никогда не всплывет. И какого же было их изумление, когда из каждого утюга начали звучать новости о Мерсе и его клиентах.

Они тряслись, боясь потерять свою сытую, бесполезную жизнь. Тряслись за свою шкуру.

«Клиенту киллера по кличке Мерс предъявлено обвинение. По предварительным данным, Петру Голубеву грозит двадцать пять лет лишение свободы»…

Телефонный звонок прерывает чтение криминальных новостей. Олег! Самое время пойти на свидание и поговорить о чем-то приятном.

— Аринка, привет! Тебя забрать?

— Не надо, я сама приеду, — имитирую спокойствие, хотя сильно волнуюсь. Вершинин позвал меня к себе домой. Хочет устроить романтичный ужин…

Открыв мне дверь, Олег отвлекается на телефонный звонок. — Арина, важный разговор, надо ответить…проходи в гостиную. Там все готово, — обезоруживающе улыбается приятель.

Ого! Похоже, Олег начал готовить еще вчера! Запеченный кролик, слоеный салат, заливное… Вино на выбор. Белое и красное…

— Аринка, прости, что убежал. Приятель звонил… новость есть про твоего Голубева, — суетится Олег. Открывает вино, зажигает свечи, достает тарелки…

— Олег, расслабься, мы с тобой давно знакомы. Чего ты дергаешься? — мягко улыбаюсь я. — Что там с Голубевым? Я читала, что ему предъявлено обвинение и грозит двадцать пять лет. Могут даже больше дать…

— Тут другое, Арина. Даже не знаю, как сказать, — тщательно подбирает слова.

— Олег, да что с тобой такое? Говори, как есть! — настаиваю я.

— Ну, ладно, ты имеешь право знать… Да и вообще, скоро ты из новостей все узнаешь… дело резонансное. В общем, твоего мужа только что нашли в камере… с перерезанным горлом. Пока неизвестно, кто это, но думаю, что кто-то из близких Маши Зубцовой. Москва, Аринка, — большой город, а, по сути, большая помойка…

От неожиданности роняю вилку на пол и, не мигая, смотрю перед собой. Мерзавца мне не жалко — он заслужил всё, что с ним происходит. Из-за его действий пострадало много людей: Маша Зубцова, ее родители с женихом, Вика и ее родственники. В конце концов, из-за ублюдка я сама была на волосок от смерти.

Но почему-то в душе появляется какая-то пустота и… облегчение. Его смерть развязала мне руки. Не нужно опасаться, что он каким-то чудом или стараниями адвоката дьявола выберется на свободу и начнет мне мстить. Да, и не нужно суетиться с разводом. Сейчас я просто вдова и имущество принадлежит только мне.

— Арина, с тобой все в порядке? — поднимаю глаза и вижу Олега. Он рядом и готов помочь. Но этот мужчина хочет от меня не только дружбы, а сейчас я совершенно отчетливо понимаю, что не готова к этому.

— Все хорошо, — накрываю ладонью его руку. В ответ он тянется ко мне, а я отодвигаюсь назад. — Олег, прошу тебя, не сейчас… Ты мне тоже очень нравишься, поверь. Я ценю тебя.

— Как друга, — заканчивает за меня фразу.

— Нет, не только… Просто еще слишком рано. Я не готова к новым отношениям, — одно лишнее слово, точнее, одно неправильно слово обидит человека, который стал для меня самым дорогим.

— Я понял, Аринка… После этого урода Голубева ты всех считаешь козлами, — в его голосе слышатся обидчивые нотки. — Но это не так. Жене я никогда не изменял, хотя, поверь, соблазнов было много… Я не такой человек. А сейчас у меня есть ты… точнее, я так думал. В общем, я буду ждать твоего решения, сколько потребуется.

Через восемь месяцев

Отдых вдали от Москвы пошел мне на пользу — домой я вернулась отдохнувшая и посвежевшая. Моя жизнь медленно, но верно доводила мою нервную систему до ручки. Циничное предательство мужа, крах семейной жизни, прятки от киллера, похороны убитого Голубева…

Я переоценила себя, думала, что я сильная и смогу с легкостью все преодолеть. Так я считала до тех пор, пока у меня не случился нервный срыв.

Но все поправимо. Три недели в неврологическом санатории и я как новенькая.

После вступления в наследство я продала свою долю в бизнесе и собираюсь заняться частной практикой. Из больницы я уволилась, так что ничто не мешает мне заняться самым крупным делом в своей жизни. Открою свой кабинет, буду принимать пациентов. Еще каких–нибудь пару лет назад я и предположить не могла, что задумываюсь о своем бизнесе, а сейчас мне это кажется вполне логичным витком моей карьеры.

— Милая, я уже дома. Ты скоро освободишься? — иногда мне кажется, что Олег слишком меня балует и эта сказка скоро закончится. В реальной жизни таких отношений не бывает или я просто много лет жила в неправильном браке. Хотя, с другой стороны, у нас мужем сейчас букетно-конфетный период… Мы не вылезаем из постели, и едва расставшись, уже скучаем друг по другу.

— Уже еду, — мысленно улыбаюсь я. — А, давай сегодня поужинаем не дома, а том мы с тобой, будто прячемся от всего мира.

— Почему бы и нет? Но в нормальный ресторан в это время не пробиться, Аринка. Столики уже заняты. А в забегаловке тебе вряд ли понравится.

— Хм… думаешь, у тебя одного полезные связи? — усмехаюсь я. Моя приятельница чуть больше месяца назад стала шеф-поваром элитного ресторана в центре Москвы. Неужели она не найдет для нас с Олегом свободный столик?

— Ну, всё, ужин дома отменяется! — перезваниваю мужу через пять минут. — Подъезжай к шести в РестоМираж. Я надеюсь, ты любишь средиземноморскую кухню?

— Обожаю… Я с тобой всё обожаю…