Придирчиво смотрю в зеркало – нет, что-то не то. Снова меняю прическу, потом еще и еще.

Макияж вроде около дела. Осталось самое сложное – платье. Открываю шкаф и перебираю все, что там есть. Может, роковое красное? Хотя нет, слишком броское для кастинга.

Лучше белое, чистое, невинное…

Или это слишком просто?

Маленькое черное. Точно. Наряд, который подходит на все случаи жизни.

До кастинга полтора часа, а я опять сомневаюсь в том, что это приглашение мне не приснилось. Ищу сообщение от агента и в очередной раз переживаю волнительное чувство.

«Приглашаем Вас принять участие в кастинге на роль наложницы шейха. Если вы готовы, то просьба прийти завтра к девяти часам по адресу»…

Сначала я не поверила, подумала, что это розыгрыш, позвонила агенту и информация подтвердилась.

Такие роли обычно достаются по знакомству…

Хотя это всего лишь кастинг и не факт, что роль достанется именно мне. Наверняка там еще сотня девушек.

Беру сумочку и выхожу из квартиры. Черт! Забыла телефон. Возвращаюсь обратно.

Вот ты, Дарина, ты и пролетела как фанера над Парижем. Роль не дадут и придется опять в рекламе сниматься.

Или? Ну, нет. До порно я не опущусь.

Уж лучше с голоду сдохнуть, чем такой позор.

Выхожу на улицу. Машина уже стоит на месте.

– На бал собралась, красавица? – в глазах водителя читалось искреннее восхищение.

Улыбаюсь…

– Это точно Красносельская, 8А? – удивленно оглядываюсь по сторонам. Таксист привез меня в частный сектор. Дома элитные, но разве здесь могут проводить кастинг?

– Да, красавица. У меня все четко как в аптеке, – невозмутимо отвечает водитель.

Нерешительно выхожу из машины и иду к трехэтажному особняку.

И почему рядом нет ни одной машины? Вряд ли я одна желающая сняться в сериале…

Когда я поступала на театральный, то была уверена, что стану звездой.

В сериалах категорически не хотела сниматься. Что вы! Только кино…Зачем мне мыльная опера?

Внезапно как по команде к коттеджу начинают стекаться машины. Из них выходят девушки модельной внешности. Жгучие брюнетки, платиновые блондинки…

Одна краше другой.

Боюсь, что потеряюсь на их фоне и роль мне не достанется. В своей красоте я не сомневаюсь, но мой рост… Мне разве что Дюймовочку играть.

На душе тревожно. Ощущение, что меня по ошибке пригласили на секс-вечеринку к какому-нибудь олигарху.

“Не надо туда идти. Возвращайся домой”, – твердил внутренний голос.

Замираю на месте. – Девушка, вы идете? – в проеме показывается женщина с пышной прической. – Кастинг начинается через час. Еще надо переодеться…

– Да, иду, – решительно говорю я и захожу в особняк.

Девушек штук двадцать, если не больше. Некоторые знакомые друг с другом. Сидят рядом, общаются.

– Заполни анкету, – женщина с объемной прической протягивает мне бумагу и ручку. – Надо было принести паспорт? Я не знала, – растерянно смотрю на графы анкеты.

– Ничего страшного. Просто поставь прочерк. Если после кастинга тебя утвердят на роль, то просто впишешь данные и все, – улыбнулась администратор.

– Нужна только одна наложница? Я имею в виду … на роль? – я и раньше была на кастингах и не могу понять, почему именно здесь меня начинает трясти от волнения.

– Пока одна, но принц может передумать, – как-то странно ответила она.

То есть они сначала нанимают актеров, а потом пишут под них сценарий?

Может, пора делать ноги, пока эта шарашка в духе “Рога и копыта” не заставит меня подписать контракт?

С моим везением это проще пареной репы. Два года назад я бесплатно поработала на мошенников, а в прошлом месяца меня едва не заманили в “серьезное кино для взрослых”. То, что это порнуха, я поняла только, когда на съемках ко мне подошел здоровенный татуированный детина с огромным прибором. Едва ноги унесла.

– Так, девушки, минуту внимания! – со стороны лестницы выскакивает стройная до изнеможения дама. – Идите за мной, я выдаю наряды и вы переодеваетесь. Кастинг начнется через 20 минут, поэтому, пожалуйста, все делаем в темпе танго!

Я думала, наложницы носят что-то поскромнее. А тут же вся снасть наружу будет. Недоверчиво верчу в руках короткую блестящую юбочку и топик.

– Цигель, цигель, ай- лю-лю! – какой же у нее звонкий голос. Уж уши режет.

– А можно мне что-нибудь другое?

– Что? Какое другое? Не поняла! Все участницы кастинга одеты одинаково. А как иначе? Если на одной будет балахон, на другой брючный костюм, то как принц выберет себе наложницу? —затрещала худосочная мадам, размахивая руками.

Дирижировала она что ли?

– Девочки уже одеты. Ты одна осталась. Или напяливаешь то, что дали или гутен зьебен, извиняюсь за мой французский, – взвизгивает она.

Она не шутит…

Быстро скидываю с себя маленькое черное платье, облачаюсь в наряд развратной наложницы и вместе с остальными товарками иду в гостиную.

Не удивлюсь, если там нас уже ждут татуированные детины с надроченными агрегатами.

– Так, внимание сюда! Приготовились, настроились и по очереди заходим к принцу, – скомандовала скелетониха, усиленно махая руками.

Мух она отгоняет что ли?

– Надо просто зайти и все? – спрашивает жгучая брюнетка с выпирающей вперед грудью. Наряд явно был ей мал.

– А нас будет актер что ли выбирать? Или это режиссер? – поинтересовалась я.

Тайны, конечно, завораживают, но на работе я хотела бы знать все подробности. Беда в том, что загадочное агентство не спешило их раскрывать.

– На все вопросы я отвечу позже, а сейчас в темпе танго… Двигаемся, вперед! – неверно рявкнула администраторша. – Заходим, танцуем танец живота и уходим обратно. Если принц захочет дотронуться до вас, не паникуем – это нормально.

Что значит, захочет дотронуться?

Воображение живо нарисовало татуированных здоровяков с дымящимися приборами.

Нет, первая я не пойду. Пусть идет брюнетка с выпивающими буферами.

Ей явно не терпится…

– А если я не могу танец живота? – в теории я представляла как это делать, но на практике никогда не пробовала.

– У тебя живота нет? – недовольно уставилась на меня администраторша. – Все, вопросы больше не принимаю. Для особо умных объясняю. Заходим, трясем животом, пузом… в общем, тем, что есть и возвращаемся. Все! Что не ясно?

Более чем…

Дожидаюсь своей очереди и захожу в комнату. Коленки трясутся.

Черт, почему я так волнуюсь?

“Просто не смотри на него, Дарина, просто не смотри”, – мысленно твержу я себе.

Но любопытство пересиливает и я с интересом разглядываю человека, сидящего на диване. На нем длинная одежда свободного кроя, голову покрывает странный головной убор. Я видела нечто подобное в фильмах…

Кажется, так выглядят шейхи.

Это же просто актер, который выбирает себе партнершу для роли? Он так входит в роль? Или это режиссер?

Ловлю на себе прожигающий взгляд.

Не могу не отметить, что мужчина красив. Большие черные глаза, правильные, почти идеальные черты лица, аккуратная борода, полные губы.

Восточные корни видны невооруженным взглядом.

Я никогда не встречалась с такими. Чем-то они пугали меня…

Так. Дарина, тебя еще не утвердили на роль, а ты уже влюбилась в партнера?

Делает взмах рукой.

Не понимаю, чего он хочет?

Почему бы не сказать словами…

Я же совсем забыла про танец живота. Поднимаю руки вверх и начинаю трясти бедрами.

Со стороны, наверное, кажется, что у меня начались конвульсии. Да и нет у меня живота.

Чем мне трясти?

Мужчина смотрит в сторону.

Потерял интерес… Все, роль, наверняка, отдадут той брюнетке с выпирающим бюстом. У нее и животик имеется. Есть,чем потрясти перед фальшивым принцем.

Удрученно иду в гостиную.

– Ты в своем уме? Что там изображала? – накидывается на меня худосочная администраторша.

– А в чем дело? Я же говорила, что не умею танцевать животом…

– Тьфу ты, черт! Иди обратно. Он не отпускал тебя, – орет она.

Что значит, не отпускал?

Нерешительно двигаюсь в комнату к таинственному актеру. Подхожу ближе, стараюсь изображать подобие танца.

Так, что это? Мужчина дотронулся до меня рукой. Вздрагиваю и делаю шаг назад.

– Подойди, – властно говорит он. Я с трудом понимаю его язык. Вроде, говорит на английском, но на таком ломаном, что режет слух. – Ближе, ближе. Да, да, ко мне ближе. Не бойся.

Меня накрывает странная волна. То ли холод, то ли жар. На ватных ногах приближаюсь к этому человеку.

Посмотрим, что он будет делать дальше. Если станет нагло лапать, то я пошлю его подальше. Лучше уж в рекламе сниматься, чем такое унижение терпеть.

Набираю полную грудь воздуха и пытаюсь расслабиться. Протягивает руку и дотрагивается до моих волос.

– Красивая, – бормочет он. – А теперь можешь идти. Свободна.

Правда что ли?

Так, спокойно, Дарина. Просто выйти из комнаты. Возможно, я понравилась этому актеру и он выберет меня.

Я стану сниматься в сериалах, обзаведусь полезными знакомствами и пробьюсь в большое кино.

Эх, мечты, мечты…

Но при виде следующей претендентки, мои надежды со свистом летят обратно в родной Челябинск. Эта девушка почти на треть выше меня. Все при ней… и волосы и лицо и фигура.

Без паники, Мэрилин Монро тоже была маленькая роста, а вон как взлетала. Хотя нет, она была почти метр семьдесят…

Ну, точно возьмут эту деваху.

– Если вас утвердят на роль, то мы позвоним, – еще и администраторша льет масло в огонь.

Ага, сколько раз я слышала эту фразочку. После нее ни разу не звонили.

– А если я сама перезвоню? – глупо спрашиваю я, на что-то надеясь.

– Зачем? – аналогичным взглядом администраторша, наверное, смотрит на старый шкаф или диван.

– Ну, если вы забудете, – уточняю я и машинально двигаясь в сторону выхода.

– Так, милочка, хорош задавать тупые вопросы! – психует она и, метнув взгляд в сторону входу, расцветает улыбкой.

В особняк входит новая порция претенденток на роль наложницы шейха, и ей уже не до меня.

Дома еще раз открываю сообщения от агентства: «Приглашаем Вас принять участие в кастинге на роль наложницы шейха. Если вы готовы, то просьба прийти завтра к девяти часам по адресу»…

Откуда они узнали, что я ищу такую работу? Резюме я не размещала. Искала по своим каналам…

Тык на аватар. О, так эта нервная скелетониха из коттеджа и есть агент! На кастинге она даже не представилась. Анна Чупа. Звучит будто она с другой планеты.

Информации минимум, ощущение, что она создала эту страничку перед тем как начать набор претенденток.

Даже место работы не указала…

Точно контора “Рога и копыта”. И хорошо, меня не взяли в оборот.

Мяу-у-у! У-у-у!

Вот, блин! с этим кастингом совсем забыла про Зефирку. Бедолага сидит в ванной несколько часов.

Хотя сама виновата. Не оставляла бы мины, где не надо, не сидела бы взаперти.

Едва я открыла дверь в ванную, Зефирка чуть не сбила меня с ног.

– Да что с тобой? Привидение что ли увидела?

– Мяу-уу, – жалобно ноет кошка.

Вхожу внутрь, оглядываюсь и подозрительно принюхиваюсь – ни какашек, ни призраков.

Слышала, что коты видят больше, чем люди…

Не удивлюсь, что соседствую с барабашкой. Квартирка досталась по наследству, а бабуля у меня та еще штучка была.

Мама говорил, что я в нее, но что-то я в себе никаких способностей не замечала.

– Да ты голодная! – насыпаю мохнатой шкурке ее любимых хрустиков.

Даже не притронулась…

Трынь, трынь, трынь. Опять, наверное, какой-то Вазген познакомиться хочет. Или Рафик. В последнее время мне на них везет.

Потом посмотрю. Хотя нет, вдруг что-то важное…

«Дарина, не могла до вас дозвониться… Хочу вас обрадовать – вы отобраны на роль наложницы шейха. Подробную информацию просьба уточнять по телефону 8912-333-44-00»…

Несусь в коридор за телефоном. Обычно я с ним как курица с яйцом, а тут упустила из виду.

– Да, да, слушаю, – тон обжигающе ледяной. Может, эта была галлюцинация и никакого приглашения не было?

– Вы мне писали… Меня отобрали на роль, – от волнения у меня вспотели ладони.

– А, да… как … Дарина… точно, – еле вспомнила она меня. – Все верно. Вас отобрали на главную женскую роль. Завтра ровно в девять утра за вами заедет наш водитель. Просьба не опаздывать и взять паспорт.

– Съемки будут не в Москве? – удивленно вскрикнула я. Но ради роли я была готова лететь хоть на Марс. Только вот куда пристроить Зефирку?

Отдать соседке на передержку – не вариант. В прошлый раз, когда я ездила в Сочи, шерстяная дама устроила ей забастовку – пометила новый диван. Ущерб я возместила, но неприятный осадочек у соседской бабули остался.

– Нет, съемки будут в Бутижи, – ответила Анна Чупа.

М-да, в географии у меня не пробелы, а зияющие дыры. Я даже не знала о существовании этой страны. Первым порывом было спросить – а где это, но вместо этого у меня вырвалось: – Сколько одежды брать?

– Это ваше дело. Время съемок пока неизвестно. Все подробности вы сможете получить завтра, – ощущение, будто с автоответчиком поговорила.

На радостях достала новый чемодан и принялась складывать в него лучшие наряды. Хотя, зачем там много? Мне же будут платить и я куплю все что мне нужно в заморской стране.

Половина гардероба отправляется обратно в шкаф.

Осталось только пристроить кошку. Иду с поклоном к Аглае Марковне. Зефирка на дух не переносит гостиницы для животных с их казенным духом. Родственников у меня в Москве нет, значит, тут без вариантов.

Никуда не денется, согласится… Предложу ей денежное довольствие и два дивана в придачу.

Всю ночь я ворочалась в кровати аки уж на сковородке. Пару раз вставала читать сообщения…

Надо было убедиться, что все это не плод моего воображения. Стайка моделей, а на роль утвердили пигалицу? Или такая задумка у них изначально была?

Около восьми резко вскакиваю с кровати и начинаю метаться по квартире. Будильник не звенел или я благополучно заткнула его? В ужасе смотрю на себе в зеркало – под глазами темные круги, вид заспанный.

Срочно бегу в душ, заливаю в себя чашку прожигающего от крепости кофе и пытаюсь выровнять тон лица косметикой.

Осталось пятнадцать минут. Хорошо, что платье я приготовила заранее. Натягиваю его на слегка мокрое после душа тело, хватаю чемодан и выскакиваю на улицу.

Бл-и-н!!! Зефирку забыла!

А меня бы в профессиональный спорт… Добежала за две минуты! На ходу вручаю сонную кошку соседке и бегу вниз.

– Удачи! – кричит вдогонку Аглая Марковна.

Терпеть не могу, когда желаю удачи. Это как плохая примета.

Лучше уж промолчать…

У входа в подъезд стоит иномарка. Я не разбираюсь в машинах, но интуитивно понимаю, что это очень дорогая модель.

Авто полностью затонировано и не видно, кто в нем сидит.

Открываю дверь и попадаю в шикарный салон. – Боишься что ли? Садись. Мы не кусаемся, – говорит водитель. Такому смело можно дать и тридцать и сорок лет. Взглянешь – не запомнишь…

– Я и не боюсь, – вру я.

Внутри какая-то тревога…

Может, это из-за Зефирки? Она же бросила ее чужой бабке и даже не знаю, когда заберу.

– А долго съемки будут длиться? Ну, хотя бы примерно. У меня просто кошка, – интересуюсь я у неприметного водилы. Старательно делает вид, что не расслышал.

Никакого уважения к пассажирам…

– Я хочу узнать, когда я домой вернусь, – почти кричу я.

Недовольно сморщил лоб. – Я ничего не знаю. Я просто доставляю девок и везу по адресу, – прохрипел он.

Девок по адресу? Еще бы сказал, что возит девок от точки до клиента. Есть тут неподалеку такое место, где разношерстные девицы торгую своим телом.

Похоже, это агентство как раз из этой оперы.

– Да не очкуй ты, краля. Вернут тебя… когда-нибудь, – добавляет мужик.

Явно уголовник.

Урка…

Настоящее агентство не наняло бы такого человека на работу.

“Надо выбираться из машины”, – паникует внутренний голос. Оглядываюсь по сторонам – мы уехали далеко от центра.

– Остановите машину! Я хочу выйти, – ору я, дергая ручку двери

Сзади раздается скрипучий смех.

Мурашки по коже…

Я совсем забыла, что сзади сидит еще один мужик. Даже, если я смогу убежать от одного, то со вторым вряд ли справлюсь.

Хотя кого я обманываю… Как такая пигалица как я уделает двух бугаев:

– Ебало завали, – рычит водитель.

Это он мне??!!

Вот урод.

– Как … что? Да как вы смеете? – визжу я, размахивая руками. – У тебя у самого ебало. Чтоб ты знал, ты уродливо выглядишь. И останови машину немедленно – я выйти хочу! Если не остановишь, то я вызову полицию, тебя вместе с твоим подельниками заберут и отправят на электрический стул.

Боже, что я несу? Прекрасно же знаю, что у нас в стране нет смертной казни.

Бросает на меня звериный взгляд отпетого уголовника. Наверняка, руки по локоть в крови…

В страхе замолкаю и вжимаюсь в кресло. – Не дергайся, краля, – слышу замогильный голос сзади. – Сейчас тебя ужалит комарик.

Через мгновение чувствую как что-то острое вонзается мне в шею. Это игла…

Я сейчас умру…

Через час…

С трудом открываю глаза и в страхе оглядываюсь по сторонам. Я в самолете. Рядом человек со звериной мордой. Сзади еще несколько таких же.

Они усыпили меня и затащили в самолет. Но куда он летит?

Кроме меня на борту еще несколько девушек. Лица знакомые. Они тоже были на том злосчастном кастинге. В мозг стреляет догадка – у всех девушек разный типаж. Без повторений. Одна брюнетка с пышными формами, другая очень высокая блондинка, еще есть огненно-рыжая, субтильная…

И я…мелкая, метр с кепкой.

Им нужен разные девицы и явно не для роли.

Ну и влипла же я…

Тело ломит, будто его кидали на что-то твердое. Во рту странный привкус, дико хочется пить.

Меня накрывает паника и я начинаю кричать, хотя понимаю, что эти звериные морды терпеть такие выходки не станут. Одной девицей больше, одной меньше.

Выкинут меня из самолета и прощай. Зефирка. Останешься ты сиротой.

– Что вам от меня надо? – кричу я, беспомощно оглядываясь по сторонам.

– Почему вы молчите, почему ничего не делаете? – обращаюсь к товаркам, почти задыхаясь от волнения. Сердце стучит так, что отдается у меня в ушах.

– Закрой рот! Или я заткну его навсегда, – слышу угрожающий шепот. По тону ясно – человек не шутит.

– Почему я должна молчать? Просто отпустите меня!

Мои глаза в ужасе расширяются – страшный человек рядом достает пистолет и тычет дуло мне в бок.

За секунду вся жизнь пронеслась у меня перед глазами. Черт, да я же еще пожить не успела! Надо просто заткнуться и сделать вид, что я всем довольна.

Но как?

– Или ты закроешься или я проделаю в тебе еще одну дырку. Тебе это надо? – шипит мужик.

– Эй, полегче с девкой. Не порти. Одной будет не хватать, вместо нее пойдешь, – вступился за меня другой бугай.

Вернее, вступился не за меня, а за свой товар. Мы для этих людей – товар, который они кому-то везут, чтобы продать.

От отравы, которую это урод вколол мне в машине, невыносимо клонит в сон. Сейчас не лучшее время, чтобы лечь спать.

Тру глаза. Не помогает…

Нет, тут нужно средство помощнее.

– А можно мне кофе? – спрашиваю я амбала рядом. Смотрит на меня как на маленькое докучливое насекомое, которое нужно прихлопнуть как можно скорей.

Лучше бы я молчала…

– А бутерброд тебе не надо? – зло хохотнул он. Хорошо, что я знаю английский, иначе бы ни слова не понимала. – Сиди и не вякай.

Отворачиваюсь к окну и … медленно засыпаю.

Проснулась я от того, что кто-то больно тычет меня в бок. Открыла глаза – перед глазами мерзкая небритая физиономия.

– Эй, эй, девка, пора выходить! – орет он на меня.

Резко вскакиваю и иду вперед.

Уж лучше я сама пойду, чем эта обезьяна меня на себе как куль с картошкой потащит.

Остальные девушки уже спустились по пассажирскому трапу. Осталась я одна.

– Давай, давай, вперед! – подгоняет амбал.

Нерешительно спускаюсь вниз, озираясь по сторонам.

– Быстрей! Что встала? Сама будешь шевелить ногами или тебе помочь? – рявкнул бугай.

У трапа две машины.

– Туда. Быстро, быстро, не оглядывайся, – подгоняет амбал, толкая меня в одну из авто с затемненными окнами.

– Осторожнее! – возмутилась одна из девиц. Когда амбал толкнул меня в салон, я почти села на колени грудастой брюнетке. Той самой, когда была на кастинге.

– Извиняюсь, не хотела, – пробормотала я.

Соседка по несчастью зло зыркнула на меня глазами.

Сама виновата. Разложила силикон по салону, что другим людям места не хватает…

– Заткнулись быстро! – зашипел верзила.

С любопытством смотрю в окно. Похоже, это и есть пресловутый Бутижи, про который говорила администраторша. Я даже не слышала про существование этой страны…

А здесь красиво. Даже в таком состоянии я не могу не замечать ее великолепие. Ощущение, что я попала в сказочную страну, которая существует в параллельной вселенной.

Подъезжаем к огромному дворцу. Сердце колотится с дикой скоростью… Отрава, которую мне вкололи, действовала как успокоительное. Сейчас эффект пропал окончательно и до меня, наконец, дошло, что я стану чьей-то наложницей. Рабыней, которую используют для утех в постели, а потом выбрасывают на помойку.

Я же чувствовала, что с кастингом что-то не чисто, почему же тогда пошла туда? И зачем села в машину, если так боялась?

Вот, черт! Но я ведь даже не девстренница. Я слышала, что в арабские мужчины брезгуют такими. Или, может, они не берут таких в жены, но с удовольствием пользуют их в кровати?

– Выходите. Быстро! – командует амбал. Испуганно выпрыгиваю наружу. С моим ростом надо и у больших машин пассажирские трапы ставить.

Массивные ворота, расписные ковры, золоченые полукруглые арки. Или это чистое золото? Здесь явно живет не простой смертный.

Но если шейх заказал выбрать себе наложницу, то зачем нас так много? Или нас привезли на выбор, как конфеты ассорти? Или он собирается взять всех, оптом?

Бугай передает нас какой-то женщине. На ней странная одежда, которую скрывает все, что возможно.

Хм… Удобненько. Не надо мучить себя диетами, бороться с целлюлитом…

Амбал что-то говорит женщине, но я ни слова не понимаю. Язык странный…

Потом он уходит.

– Пошли за мной, я отведу тебя, – говорит мне женщина на плохом английском.

Я с трудом понимаю ее речь.

– Пожалуйста, помогите. Эти люди похитили нас, привезли силой, – взмолилась я. И почему я решила, что женская солидарность существует?

Замотанная дама обернулась и сверкнула на меня устрашающе-черными глазами. – Замолчи. Я не собираюсь помогать тебе. Если хочешь жить, то выполняй все, что тебе прикажут, – спокойно сказала она.

Кто бы мог подумать, что ледяное спокойствие может быть таким страшным…

– А кто здесь живет? Пожалуйста, ответьте…. Что со мной хотят сделать? – не успокаивалась я. Когда я волнуюсь, то просто не могу заставить себя закрыть рот.

– Еще слово и ты пожалеешь, что родилась на свет, – рявкнула она.

Пожалуй, лучше прижать на время свой язык, а то, не дай бог, кинут меня на растерзание диким зверям. Или еще что похуже.

Жуть…

Молча, иду за новой надзирательницей. Интересно, кто она здесь?

Жена шейха? Или наложница на пенсии?

Постарела и вышла в отставку…

На вид ей лет сорок, хотя под таким маскарадом может скрываться что угодно.

– Это твоя комната. Можешь поспать. Через три часа за тобой придут, – скомандовала замотанная, пропуская меня в хоромы.

Вот это роскошь. Резная кровать с какими-то камнями…Не исключено, что это драгоценности. Вот бы вытащить их и увезти домой. До конца жизни можно не работать на дядю.

А зеркало… Это – золото?

Рассматривая апартаменты, я почти забыла, что нахожусь в рабстве и через три часа меня куда-то уведут.

Спросить подробнее у надзирательницы?

Ну уж нет… Она мне за это глаза выколет.

Какая же мягкая, будто облако. Так и манит лечь и уснуть. Может, так и сделать?

Приду в себя, наберусь сил, чтобы бороться с кошмаром, в котором я оказалась.

Едва голова коснулась облачной подушки, я тут же погрузилась в сладкий сон.

Да кто там? Хватит меня трогать.

– Зефирка, отстань, дай поспать! – отмахиваюсь я от кошки.

Да какая кошка, я же в рабстве. Резко открываю глаза и вскакиваю с кровати.

В комнате с невозмутимым видом стоит надзирательница.

Она что, царапала меня, чтобы разбудить? Если нет, то почему я подумала, что это кошка?

Черт, о чем я вообще думаю?

– Идем за мной, – командует замотанная женщина и идет к выходу.

– Куда мы идем? – от страха меня начинает потряхивать. Нечто подобное я испытывала, когда три года назад меня вели на операцию. Я знала, что мне будут делать, но сам факт пугал просто невообразимо.

Не отвечает.

Гадина…

Так, успокойся, Дарина, вряд ли тебя ведут к шейху. Для этого меня бы помыли, накормили, переодели в заморские шмотки. Сейчас я напоминаю нечто выловленное в канаве: испуганная, вспотевшая, с лохматой головой.

Слышала, что шейхи очень избирательны и не станут бросаться в койку с немытой лохудрой. Тем более, что женщин им хватает…

Я была права. Надзирательница заводит меня в помещение, похожее на баню. Кажется, это хамам.

Злобная женщина, молча, уходит. На ее пост заступает молодая девчонка в балахоне. Наверное, это служанка.

– Ты можешь говорить? – надеюсь, что мне удастся хоть что-то узнать. Хоть бы служанка говорила по-английски, иначе я просто не пойму ни слова.

– Да, могу. Какой шампунь вы желаете? – отвечает она и смотрит куда-то вниз. Несчастное создание… В этом шикарном дворце она даже на наложница, а простая служанка.

Наверняка, украли ее в детстве, заставили прислуживать. Я хотя бы что-то видела в жизни…

Ну, нет, я выберусь отсюда. Они меня не поработят!

– Шампунь? Любой… на твой вкус, – машинально говорю я, оглядываясь на дверной проем. Надзирательница ходит тихо, словно летает и в любой момент может возникнуть за спиной. – Ты знаешь, чей это дворец? Знаешь, к чему меня готовят, к кому отведут? И меня отпустят или будут вечно держать здесь?

Вряд ли она знает это, а если даже и слышала что-то краем уха, то под страхом смерти будет молчать.

Запугали девку…

Это видно невооруженным взглядом.

– Какой вам надо шампунь, мыло, сделать воду погорячее, массаж… Больше ничего не могу знать, – бормочет она.

Я не стала больше пытать девчонку вопросами и просто доверилась ее заботам. После водных процедур она, молча, сделала мне пилинг и массаж. После этого как по звонку явилась ведьма и отвела меня в комнату.

– Через полчаса принесут еду. Съешь все, – сказала она.

– Почему все? А если у меня нет аппетита? – не удержалась я. Какой там аппетит? Я только и думала о том, что меня приведут к какому-то незнакомому мужику и заставят его обслуживать? А если еще и не к одному?

– Обязательно надо все съесть. Хозяин и его гости не любят очень худых женщин. Ты и так очень худая, а если похудеешь еще сильнее, то …

Что? Она явно хотела сказать еще что-то, но в последний момент передумала.

– Что будет, если я похудею еще сильнее? – выкрикнула я.

Вряд ли из-за худобы меня отпустят домой. Прикопают где-нибудь или львам отдадут на потеху…

– Ни одного вопроса больше. Все. Я пошла. Про еду ты поняла…

Через полчаса мне принесли целый поднос еды. Мясо, фрукты, орехи, сладости. Это нужно съесть за один присест? Да я же колобком буду кататься, когда домой вернусь!

Домой вернусь…

Надо выбросить всю заморские радости за окно. Только как? Там решетка, а внизу дежурит какой-то мужик.

Мужик в гареме? Это евнух…

Да они же просто сожрут меня, если я кину что-то через решетку. Надо все спрятать.

Беру фрукты, сок, а остальное закидываю под кровать. Пока проблема решена, а потом что-нибудь придумаю.

Глава 7

Через неделю

Каждый мой день похож на предыдущий. Я просыпаюсь, мне приносят завтрак, обед, потом ведут в хамам, делают массаж и уходовые процедуры. Потом приносят еду.

Еда калорийная. Если бы я проглатывала все, что мне дают, что уже прибавила бы пару кило.

Или больше?

Выпечка, жирное мясо со специями, сладости, фрукты в сахаре, орехи…

Чувствую себя индюшкой, которую откармливают перед тем как подать на стол в праздник.

Может, так и есть, и я главное блюдо?

Часть еды удается выкинуть в проем решеток, а часть остается тухнуть под кроватью. Надо успеть избавиться от всего, иначе все эти восточные радости начнут источать жуткие “ароматы”.

Устало вздыхаю, глядя как служанка снова приносит поднос с едой. Это ужин? Дома в этой время я позволяла себя только обезжиренный творог или кефир.

Вгрызаясь в яблоко…

Сколько я здесь? Три дня? Четыре? Неделю?

Дома я бегала по утрам, ходила в тренажерный зал, а здесь меня даже не выпускают на улицу, чтобы прогуляться. Ложусь на пол и качаю пресс.

– Что здесь происходит? – раздается рядом. Черт, эта ведьма всегда возникает как из воздуха. – Встань и приведи себя в порядок!

– У меня все затекло, я хочу подвигаться. Почему нельзя этого сделать? – старая мымра сама не двигается и другим не дает. Разве этот шейх любит жирные, обвисшие бока и целлюлитные ляжки? Сомневаюсь…

– Ты будешь делать только то, что я тебе скажу. Остальное под запретом, – от злости нос надзирательницы становится длиннее и она напоминает похудевшую ворону.

Видит, что я молчу, успокаивается. Так, стоп, что у нее в руках?

– Это туника. Сейчас ты оденешь ее и приведешь себя в порядок. Через час за тобой зайдут, – хладнокровно скомандовала она.

Хочу спросить, куда меня поведут и что будут делать, но слова застревают в горле. Все предельно ясно…

Меня ждет шейх…

Через минуту в комнату входит служанка и, молча, начинает расчесывать мне волосы. Будто я манекен…

– Платье. Надо платье, – девчонка с трудом говорит по-английски, и иногда я ее не понимаю.

– Не поняла. Мне нужно снять одежду и надеть это платье? – уточняю я.

Кивает.

Меня трясет будто от холода, хотя в комнате жара. Руки не слушаются… Стягиваю бесформенную одежду и надеваю прозрачную расписную тунику. Наряд почти не скрывает тело…

Хочется прикрыться…

Ловлю сочувственный взгляд служанки и мандраж усиливается. Она явно что-то знает, но не говорит.

– Пожалуйста, скажи, к кому меня ведут, – умоляю я девчонку.

– Праздник. На праздник, – еле слышно выговаривает она и отворачивается. Понятно… Больше от нее ничего не выпытать.

Вслед за служанкой заходит ведьма и жестами приказывает следовать за ней. Прикрываю почти обнаженную грудь руками и иду.

Как же бесстыдно я выгляжу. Неужели у этого чудовища нет воображения, что женщина должна так откровенно выпячивать свои прелести?

Он же сразу накинется на меня…

Надзирательница ведет меня в другое здание, но сама не заходит внутрь. В чем дело? Ей нельзя туда?

Из двери выходит мужчина. Я видела его раньше.

Наверное, он евнух… Женщина говорит с ним на незнакомом мне языке и я не понимаю ни слова. От этого внутренний мандраж только усиливается…

Черт, лучше бы сразу меня убили, чем так терзать.

От испуга соски встают и впиваются в прозрачную ткань. О, боже! Еще подумают, что я извращенка и меня все это возбуждает.

Прикрываю грудь руками…

– Иди за ним, – обращается ко мне ведьма.

– Пожалуйста… можно я не пойду…

На что я вообще надеюсь? У этих людей нет души.

– Вперед, – командует евнух.

Захожу в помещение и оказываюсь в настоящем дворце. Место, в котором меня держали до этого, не так шикарно. Здесь и живет этот шейх?

Перед огромной резной дверью евнух внезапно останавливается и подходит ко мне.

– Спокойно, – выговаривает он почти без акцента, затем протягивает руку и поправляет мне волосы.

– Заходишь и делаешь все, что тебе скажут. Надо танцевать, не задавать вопросов и идти туда, куда тебе скажут , – говорит он и открывает дверь.

Делаю шаг вперед и попадают в зал, полный людей. С одной стороны стоят мужчины в свободных одеждах и странных головных уборах.

В фильмах такие носят шейхи…

Значит, меня отдадут не одному шейху?

Я стану шлюхой? Какой кошмар. Я не девственница, но всегда избирательно выбирала мужчин для отношений. Никогда не спала со всеми подряд, а сейчас меня заставят это делать.

Замираю на месте. Ноги отказываются идти вперед.

– Туда. Иди туда, – шепчет кто-то. Наверное, это евнух, он же на этом празднике жизни выступает в роли администратора.

Смотрю туда, куда он кивает и вижу стайку девушек. Некоторых я уже видела та злосчастном кастинге. Вся команда в сборе…

Грудастая брюнетка, высокая блондинка, рыжая бестия, субтильная шатенка. А этих я не знаю, наверное, бедолаг заманили таким же кастингом или придумали еще что покруче.

В зале душно. Меня немного подташнивает, кружится голова. В горле какой-то ком.

Сейчас бы стакан воды… Только как попросить об этом? Мои товарки сбились в кучку и знают не больше меня, а евнух недобро зыркает глазами.

Ну, Дарина, нарвалась ты на неприятности. А все твоя пятая точка, которой не сидится на месте…

– Можно мне стакан воды, – бормочу я, стараюсь не смотреть в глаза евнуху. В них столько неприязни, что становится не по себе. Такое ощущение, что он ненавидит женщины.

Оно и не мудрено – мужику отчекрыжили причиндалы, чтобы, не дай бог, на девок шейха не позарился, вот он и затаил злобу. Вряд ли он по своей воле здесь оказался. Тоже, наверное, в рабстве…

Молча уходит, а через минуту приносит мне стакан чего-то розового. Это вино? Я не буду. Меня собираются втянуть в разврат, а я буду притуплять бдительность… В такой ситуации нужна трезвая голова.

Подозрительно принюхиваюсь. Нет, не вино. По запаху напоминает компот…

Делаю глоток, потом осушаю стакан до дна. Невероятно вкусно…

Евнух подходит ближе и командует по-английски: – А теперь все танцевать!

Из глубины зала раздается негромкая восточная музыка. Брюнетка первая идет вперед, за ней двигается брюнетка, рыжая и все остальные.

Кроме меня.

– Почему стоишь? Быстро танцевать! – шипит на меня он.

– Но я не хочу танцевать, – бормочу я и, понимаю, что сейчас это существо в виде мужчины примет какие-то меры, медленно двигаюсь вперед.

Я не особо люблю танцевать и тем более под подобную музыку. Там нет слов, только какая-то заунывная мелодия. Но у меня другого выхода, по крайней мере, пока…

Поднимаю руки вверх и начинаю трясти бедрами. Именно так я делала на фальшивом кастинге.

Может, это рассмешит шейхов? Они сочтут меня нелепой и не захотят насиловать…

Мельком бросаю взгляд в их сторону – никто не улыбается. Ловлю на себе заинтересованные взгляды.

Черт, похоже, я просчиталась, и мой странный танец им нравится.

Внезапно вспоминаю, что на мне надето и понимаю – озабоченные мужики видят только мелькающие сиськи, попу и промежность. Плевать им на мою технику исполнения.

В страхе смотрю как один из шейхов отделяется от своих и двигается в нашу сторону. Сердце аж подскакивает от страха…

Не дай бог он подойдет ко мне…

Что ему надо? Понятно же что…

Опускаю взгляд в пол, умудряясь при этом наблюдать за мужиком. На вид ему лет сорок. Типичная восточная внешность.

У нас подобные на рынках торгуют, а тут он важная персона…

Не отрывает взгляд от высокой блондинки, потом, молча, берет ее за руку и куда-то уводит.

Девушка покорно идет за ним и даже не пытается вырваться. Сейчас он будет делать с ней все, что захочет и никто ему не запретит.

Внутри все дрожит от страха. Чтобы не злить евнуха продолжаю танцевать, хотя ноги отказываются двигаться.

Еще один идет. Этот выбирает неспешно, лениво разглядывая каждую жертву по очереди. Долго смотрит на брюнетку, потом останавливает взгляд на моей груди. Она у меня слишком пышная для такой субтильной внешности.

Я всегда считала, что мне повезло с фигурой, но только не сейчас… Не отрывается от моих сосков, делает шаг вперед.

Пожалуйста, только не меня, только не меня…

В голове как вспышка возникает фильм, который я смотрела лет сто назад. Там проститутка делилась опытом с товаркой… Говорила, что если ты не хочешь, чтобы мужчина выбрал тебя, просто уничтожь его взглядом.

Поднимаю голову и смотрю на мужика как на ничтожество, мысленно приговаривая, что он не мужик, чмо, импотент, тюфяк и тряпка…

Совет киношной путаны сработал – мужик в балахоне отходит от меня и переключает свое внимание на рыжую бестию.

Секретный прием сработал и со следующим “клиентом”. Если повезет, то меня никто не захочет, рабовладельцы решат, что я бесполезна и отправят меня домой.

Или переведут меня в служанки? Жуть, конечно, но так меня хотя бы не будут пользовать всякие уроды.

– Думаешь, я не вижу, что ты делаешь? – сзади меня раздается знакомое шипение. Будто змея пролезла в зал и вытянулась в человеческий рост.

– Я ничего плохого не делаю. Молчу, танцую… все как вы сказали, – оправдываюсь я. Но эта заготовка мужчины не верит ни единому моему слову.

– Нет, ты отпугиваешь мужчин. Я слежу за каждым твоим движением, взглядом. Если отгонишь от себя еще одного, ты пожалеешь, – угрожает он при этом изображая улыбку. Шейхи не должны видеть негатива. Только послушание…

– Что вы мне сделаете за это? – спрашиваю я будто мне уже нечего терять.

– Думаешь, ублажить гостей шейха – самое ужасное, что тебе предстоит сделать? Ты ошибаешься, девка, ошибаешься. Я отдам тебя слугам на развлечение. Они будут очень рады… У большинства из них женщин не было много лет. Поверь, смерть покажется просто раем по сравнению с тем, что могут устроить они, – свирепо бормочет евнух.

А я надеялась, что меня хотя бы понизят до служанки. Но обслуживать ораву голодных арабских мужиков, а потом сдохнуть в канаве мне не улыбалось.

Продолжаю изображать танец. С ватными ногами и комом в горле.

Из глубины зала прямиком ко мне направляется очередной шейх. Хотя, нет, это не шейх, а какой-нибудь гость, важная персона, которой хотят угодить. Сейчас это не важно…

Боясь страшной расправы, покорно позволяю взять себя за руку и увести из зала.

– Куда мы идем? – в страхе спрашиваю я по-английски.

Он отвечает что-то, но ни слова не понимаю…

В комнате, в которую этот человек привел меня, пахнет благовониями. Зачем это? Мне трудно дышать…

Снова подкатывает тошнота. Если меня вырвет, они отдадут меня слугам или сразу кинут в клетку со львами?

– Хсаул ала кхам! – командует он.

– Что? Я не понимаю, – беспомощно бормочу я, оглядываясь по сторонам. В комнате нет ни ножа ни даже палки, чтобы огреть этого урода по хребтине и сбежать.

– Раздевайся, – переходит на ужасный английский.

– Нет, нет, не подходите! – от волнения я напрочь забываю английский язык и перехожу на родной русский.

– Что такое, девка! Повинуйся мне немедленно! – рычит он, резко прижимает меня к себе и пробирается под тунику.

От его кожи исходит странный резкий запах. Смесь пряностей, приторного парфюма и пота.

Меня сейчас стошнит…

– Пусти, сволочь!!! Помоги! Кто нибудь! – кричу во все горло. Но никто не придет и я это прекрасно знаю.

– Грязная девка, сучка, – поливает меня бранью, потом толкает на кровать и ложится сверху. – Сейчас я покажу тебе…

На мне нет белья, туника на половину задрана. Я не могу дышать, двигаться. Мужчина намного сильнее меня и мне с ним не справиться.

– Неверная, грязная девка, тварь! Ты будешь делать все, что я скажу. Раздвигай ноги, быстро! – командует этот урод, освобождая из балахона свой орган.

О, боже… Огромный агрегат этого ужасного человека почти входит в меня. Пожалуйста, помогите, ну, кто-нибудь…

– Сучка, сухая как Сахара. Давай же, – пытается пробраться внутрь, но я зажалась настолько, что у него ничего не получатся.

От напряжения почти отключаюсь. Внезапно в голове вспышка… Когда мне было двенадцать, я гостила у бабушки и, гуляя по лесу, упала в яму. Наверное, это было ловушка для крупного животного…

Сама выбраться не смогла и в дикой панике начала звать людей на помощь. Деревня полузаброшенная и людей там почти не было. Но мне повезло – они появились будто из воздуха и вытащили меня из ямы.

Потом подобные вещи повторялись. Мама говорила, что это мне бабушкин дар передался. Та тоже могла исполнять свои желания. Достаточно было только сильно этого захотеть.

Я считала это бредом и смеялась над словами мамы.

Но, может, это правда?

Сейчас это для меня единственный шанс на спасение…

Меня колотит от волнения, закрываю глаза и бормочу.

Плевать, что он поймет…

Плевать…

… Не мужчина, ты не мужчина, не в тебе силы, нет силы мужской… Прошу…

– Заткни свой грязный рот, девка! – грозно смотрит на меня и снова пытается пролезть в меня. Но член, который минуту назад почти дымился от похоти на глазах сдулся и стал похож на тряпочку.

– Что за… Какого? – возмущается насильник. – Такого никогда не было, – пытается извиняться.

Это он серьезно?

Думает, мне я притворялась, что не хочу секса с ним?

Встает и сконфуженно наряжается в свой балахон. Не могу сдержать улыбку – то еще зрелище…

– Что? Это ты сделала? – зло прищурился он. – Ведьма, сучка… Чертовка!

Убегает из комнаты, оставляя меня одну.

Сейчас он пожалуется евнуху и тот скормит меня своим слугам…

Хотя не один мужчина не признается, что у него не встал на голую красотку. Он будет молчать, придумает что-нибудь…

Поправляю тунику и осматриваюсь. На окнах нет решеток…

Это мой шанс?

Подхожу к окну и пытаюсь открыть его. Закрыто.

Внизу какие-то мужчины. Наверное, это слуги, охрана, которой так упорно пугает меня евнух.

Нет, сейчас не время бежать. Надо разведать обстановку и только тогда.

Я не могу рисковать, ведь я не одна – дома меня ждет Зефирка. Сомневаюсь, что кошка сроднилась с соседкой. Она ждет меня.

– Даже не думай об этом, – снова этот голос. Евнух вырастает словно из-под земли. Как он научился так неслышно ходить?

Вздрагиваю и делаю вид, что просто дышу воздухом.

– Мне плохо, не хватает воздуха. Можно я еще постою здесь? – спрашиваю не особо надеясь на сочувствие бывшего мужчины.

– Тебе нельзя здесь находиться. Пойдем со мной, – отвечает он.

Вот, черт! Он снова ведет мне в тот зал. Свободные девчонки с вытравленными лицами продолжают танцевать. У брюнетки вид такой, будто она вот-вот разревется. Стоп! Ее же уже забирали в комнату!

Меня резко бросает в жар… эти уроды собираются пользоваться нами пока им не надоест. Или пока у них есть силы.

Бросаю взгляд в сторону арабов. Среди нет “моего” урода. Наверное, смылся, не пережив позора.

Интересно, долго будет действовать мое проклятие? Не исключено, что всегда. Мама рассказывала, что к бабушке ходили жены неверных мужей и просили помочь. Она что-то шептала, проводила какой-то ритуал и блудный мужичонка возвращался в семью.

Функционировало ли их хозяйство в постели с супружницей, история умалчивает, но к любовницам с тех пор ход был закрыт.

К несчастной брюнетке подходит очередной “клиент”. Бедолага… Еле ноги волочит от страха. Мне показалось или у нее на плече синяк?

Сволочи…

– Танцуй! – командует евнух.

Начинаю изображать движения. Все как в тумане… Закрываю глаза и начинаю желать собравшимся всего хорошего.

Чувствую прикосновение к руке и резко отстраняюсь. Рядом стоит молодой мужчина с черной бородой. Его нельзя назвать страшным, мерзким, противным. Даже взгляд не вызывает неприятных эмоций – в них нет чего-то необъяснимого, зловещего, жестокого.

Но он здесь. Он среди них, поэтому его ждет той же конец, что и моего предыдущего “клиента”.

– Пойдем, – властно говорит он по-английски и уводит меня в апартаменты.

Делаю шаг вперед и внутренне сжимаюсь. Жду, что он накинется на меня как дикий зверь, начнет срывать тунику, насиловать…

– Посмотри на меня, – спокойно просит он, подходя ближе.

Поднимаю глаза и концентрирую взгляд на шее человека напротив. – Ты боишься меня? – в голове властные нотки. Чувствуется, что этот мужчина не знает отказа.

– Да…

А как иначе? Меня выкрали, держат взаперти, угрожают и пытаются изнасиловать.

– Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Я не причиню тебе боль, – садится на кровать и жестом призывает меня подойти ближе. – У нас есть время, чтобы узнать друг друга поближе…

Я не знаю, что это было. Его спокойный тон, добрый взгляд или нотки сочувствия, но я не смогла сдержать потока слез.

– Успокойся, тебе нечего бояться, – твердил мужчина, усыпляя мою бдительность. На минуту я даже поверила в это и немного расслабилась. Если бы он на самом деле хотел помочь мне, то разве гладил бы ниже талии? Еще бы за зад ущипнул.

Резко отстраняюсь и вытираю слезы.

Дура..

Порядочный человек не пошел бы на такое сборище. А если бы и пошел, то постарался бы помочь. А этот лапает без зазрения совести.

– Подойти ко мне, – в голосе налет недовольства.

– Я не хочу… Мне надо уйти отсюда. Меня держат насильно… нас всех. кормят на убой, моют. Понятно, зачем все это! Чтобы обслуживать таких как ты, – меня кроет и я не могу сдержаться. – Ты знаешь, кто? Нет, ты не знаешь? Тебе интересно только то, что у меня между ног. А я – личность, я актриса… я человек…

От волнения начинаю заикаться, сажусь на кровать и закрываю лицо руками.

– Да как ты смеешь, женщина? – грозно обрушился он на меня. – Актриса, женщина… В моей стране женщина – никто. Это приятное создание, которое создано, чтобы делать жизнь мужчины приятней. Ублажать его в постели, украшать, работать в доме, рожать наследников.

В страхе зажимаюсь. Мне кажется, что он вот-вот меня ударит. Эти люди не уважают женщин и, наверное, способны на все.

– Ты знаешь кто перед тобой, неверная? Отвечай! – разоряется “клиент”.

Самовлюбленный козел, который родился в золоте и даже жопу себе сам не подтирает. Тебе никогда не приходилось добиваться расположения женщины, ведь ты их просто покупаешь или крадешь.

– Нет, – только и осмелилась сказать я. Видимо, сработал инстинкт самосохранения, – не хотелось угодить в пасть к голодному льву.

– На первый раз я прощу тебя… так и быть, ведь ты ничего не знала. Я правитель этой страны и любой, кто оскорбит меня заслуживает смертной казни, – его голос постепенно смягчается. Может, потому что я молчу, как пришибленная, опустив вниз голову.

О, да. От того, что меня будет пользовать правитель страны, а не какой-нибудь Вазген с рынка, мне станет легче…

Внезапно он замолкает, протягивает руку и дотрагивается до моих волос. Видно, что ему нравится то, что он видит. Потом медленно обводит взглядом мою грудь и задерживается в области паха. На мне нет трусиков, и кажется, что он видит то, что почти не спрятано под платьем.

Инстинктивно прикрываю причинное место руками.

– Значит, вы не отпустите меня? – на всякий случай я снова перешла с ним на вы. – Для вас ведь это ничто. Вы правитель, в вашей власти все…

Притворяюсь покорной овечкой, лишь добиться своего. Тьфу! Аж самой противно…

Игнорирует мой вопрос и медленно поднимает оценивающий взгляд с моих бедер на грудь. О, тут есть где разгуляться воображению.

Моя грудь нравится всем мужчинам. Не то, чтобы я ее всем показывала…

– Посмотри на меня, – просьба с оттенком приказа.

Меня мутит от волнения, жажды, стресса и черт его знает от чего. И последнее чего мне хочется, это смотреть на этого мужика. Но надо повиноваться, иначе дело закончится казнью.

С трудом заставляю себя посмотреть на этого человека. Да, он красивый. Тут не поспоришь. Даже больше – он идеально красивый. Рост чуть выше среднего, широкие плечи, спортивная фигура. Я никогда не была ценительницей восточных мужчина, но тут…

Стоп, Дарина, что у тебя в голове? Этот урод, возможно, и банкует этот праздник жизни. Кто-то ведь заказал похищение девочек… А перед этим их тщательно отобрали по чьему-то привередливому вкусу. Раз он правитель, значит, и стоит за всем этим.

Снова обводит взглядом мое тело. – Как зовут тебя? – впечатление будто спрашивает из вежливости, чтобы поддержать разговор.

– Дарина, – в тон ему отвечаю я.

– Раздевайся, Дарина. Хотя нет, мне не нравится это имя. Будешь Зайнаб… Аромат от тебя такой, что…

Что, раздевайся? Минуту назад он спокойно говорил со мной, а сейчас просит снять прозрачную тряпку. Да она итак ничего не прикрывает…

Стою, не двигаясь и почти не дышу. Пусть делает со мной, что угодно, но я не сниму платье.

Встает с постели, подходит вплотную ко мне и смотрит прямо в глаза. – Как ты смеешь перечить мне, Зайнаб? – гремит он.

Зайнаб. Ну, и имечко подобрал…

Мне дико страшно, но я выдерживаю его угрожающий взгляд. – Как ты смеешь? Ты, девка, ты ничто! Ты не должна перечить мне. Глаза в пол! – орет он.

Резко бросает в жар и … черт… я начинаю смеяться. Со мной такое бывает, когда сильно чего-то боюсь. Злое лицо правителя становится просто свирепым. Он готов разорвать меня на куски…

Закрываю глаза и начинаю мысленно насылать на мучителя все напасти, которые только можно придумать. Хватает меня за плечи и грубо встряхивает. Вот же блин, вся магия развеялась…

Ну, ничего, еще не вечер.

– А теперь слушай, неверная. Твоя жизнь зависит только от моего настроения, – берет меня за подбородок, заставляя смотреть на свою озверевшую морду. – Тебя и таких же шлюх будут держать здесь до тех пор, пока я этого хочу. И ты ничего с этим не поделаешь. Сегодня ты могла что-то изменить, но сейчас уже поздно…

Жизнь разделяется на до и после. На спокойную, почти беззаботную жизнь в Питере и прозябание в четырех стенах в неизвестной мне стране. Раньше мне казалось, что у меня куча проблем, которые сложно решить. Сейчас я понимаю, что раньше я просто бесилась с жиру.

В рекламе не хотела сниматься… Что ты. Да я сейчас даже средство от геморроя с улыбкой хвалить буду. Все, что угодно, лишь бы выбраться из этого ада живой.

Черт меня дернул засмеяться. Нашла тоже момент… Из-за этого я угодила в черный список.

После инцидента с шейхом прошло чуть больше недели. Точно я не знаю, сбилась со счета. Каждый мой день в точности как и предыдущий. Я сплю, мне приносят еду, потом моюсь. Все. Больше ничего не происходит.

Сердце дико колотиться, когда я слышу шаги у своей комнаты. Я не знаю, что со мной будут делать и для чего оставили в живых. Правитель угрожал мне тогда, но пока ничего не делает.

Еще не решил, как именно хочет надо мной поиздеваться?

Массаж, пилинг… Ничего этого нет. Я моюсь сама под присмотром служанки. Со мной никто не разговаривает и единственное развлечение – это наблюдать за охранниками правителя. Я могу смотреть на них в окно, но не понимаю о чем они говорят.

Они все время на посту и мимо них не проскользнуть. Хотя нет… каждый день в одно и тоже время на том месте пусто. Как раз в тот момент служанка приносит мне еду второй раз за день.

По ощущениям, их нет около получаса…. Этого времени может хватить, чтобы успеть сбежать. Окно как раз выходит на ворота из дворца тирана. Когда меня вели сюда, я подмечала малейшие детали…

Но что делать с охранником, который постоянно пасется у моей двери? Наверняка, там два бедолаги, которые дежурят сменами, сменяя друг друга. Но как их обезвредить и выйти во двор? Как же я забыла про свой дар. Это мой шанс на спасение… Беда в том, что я так и не научилась его контролировать. Это как лотерея – никогда не знаешь точно, когда и как сработает.

Подхожу к окну и наблюдаю за охраной шейха. Ну, и звериные морды. Где таких и взяли? Вот этот момент! Служанка приносит блюдо с чем-то мясным и моментально исчезает. Взгляд на окно – этих животных как ветром сдуло.

Надо попробовать. Подхожу к двери и слегка приоткрываю ее – стоит как изваяние. Хоть бы какая холера его взяла…

Смотрю на мужика в упор, улыбаюсь и кокетливо провожу рукой по волосам. Не реагирует. Значит, надо увеличить порцию.

Поднимаю рукав и показываю ему голую грудь. Это у нас мужчина даже бровью не поведет, а тут такое считается чуть ли порнухой.

Опять мимо!

Да что ему надо?

Дарина, для спасения жизни можно и снедь вывалить…

Ох… Эротично задираю подол платье. Тяну, тяну его вверх почти до промежности. Брови у охранника лезут в вверх, глаза по пять копеек. Но с места не двигается – боится пост оставить. Тут ведь за все, наверное, казнят. Ну, или хозяйства лишают.

Но тактику я выбрала верную – мужику явно нравится. В глазах похоть, балахон в причинной месте выпирает. Еще чуть-чуть и он зайдет ко мне, а я уж там не растеряюсь.

Пытается что-то говорить на своем тарабарском, но я ни слова не понимаю. Оглядывается по сторонам.

Ну, что, Дарина, последний рывок. Снова берусь за подол платья и задираю его до пупа и тут же опускаю обратно.

Надзиратель резко оглядывается по сторонам и заскакивает ко мне в комнату. На секунду я даже опешила – не ожидала, что все так быстро получится.

– Джамила.. джамила, – как заведенный повторяет он, с силой прижимая меня к себе. Член охранника упирается мне в бедро. Какая Джамила? Сговорились они что ли мне клички давать? У меня имя есть!

– Пусти, пусти, урод, мне больно! – ору я, пытаясь вырваться из железных объятий. Это же сколько у бедолаги не было женщины, что он кидается на первую попавшуюся особу, которая показала прелести?

Закрываю глаза, концентрируюсь и начинаю желать этому арабскому зверю все самое “хорошее”. Нестоячка, немощь, мужская слабость…

Но сосредоточившись на проклятиях, я почти перестала сопротивляться. Урод тут же воспользовался этим – повалил меня на кровать, взгромоздился сверху и раздвинул ноги.

– Пусти, урод! – кричу я. – Немощь, слабина, нестоячка, мужская слабость… сон, сон…

Готово! Корнишон охранника как по волшебству начала сдуваться. И вот там уже тряпочка для пыли, а не мощное оружие размножения.

Лови, фашист гранату!

Охранник в шоке смотрит на свой член, который не только упал, но и, кажется, стал меньше обычного. Потом резко закрывает глаза и засыпает. Стряхиваю его на пол, встаю и иду к выходу. Черт, долго я с ним провозилась. Неизвестно, успею ли я сбежать, пока арабские головорезы не вернулись.

Просовываю мордочку в коридор – никого. Вот это удача! В спешке иду вперед, воровато оглядываясь по сторонам. Хоть бы не встретить надзирательницу или этого….

– Стой! – сзади раздается до боли омерзительный голос. Снова как из-под земли. Урод…

– Куда ты это ты направилась, девка? Где твой охранник? – разоряется евнух. Откуда такая прыть? Тебе ведь не нужно сражаться за самку, за мамонта. Живешь на всем готовом и в ус не дуешь…

– Я… – бормочу я. А с другой стороны, что он мне сделает? Мы кругом одни. Подхожу ближе и резко ударяю его в пах. Черт, из головы вылетело, что для него это все равно, что импотенту путана.

Почему я думаю об этой девке? Она будто пробралась в мою голову и поселилась там. Я правитель страны и не должен проявлять слабость За свое возмутительное поведение она заслуживает наказание.

Ни одна женщина не вела себя со мной так вызывающе. Чужестранка не подчинилась мне, не ублажила, да еще и нагло рассмеялась в лицо.

Я поступил правильно, когда озвучил Али ее приговор. Он исполнит его без всякого сожаления. Еще вчера я думал просто казнить ее, но утром, вспомнив ее возмутительного поведение, решил поступить иначе. Она не умрет. По крайней мере, не сразу. Неверная будет страдать.

Долго страдать…

Когда я приказал привезти мне наложниц, то не думал, что заморские женщины окажутся такими строптивыми. Будто кобылицы, которых невозможно укротить.

Зайнаб оказалась самой дикой из них. Остальные быстро сдались, поняв, кто здесь хозяин.

– В чем дело, Амир? Ты на себя не похож, – интересуется Гассан. Погрузившись в свои мысли, я почти забыл, что он рядом.

– Все хорошо, – бегло отвечаю я. Ему не нужно знать о моих колебаниях, иначе я могу потерять авторитет в его глазах. – А как твоя новая наложница, хороша?

Помню, что он выбрать себе аппетитную девку из новой партии. У нее черные волосы, белая кожа, голубые глаза и очень большая грудь. Необычное сочетание, которое долго не наскучит в постели.

Я оценил ее красоту, но сам не стал пробовать этот “десерт”. Мне больше по нраву миниатюрные женщины. Но не плоские, а чтобы было за что взять…

Зайнаб мне очень понравилась. Маленькая, худенькая, но какая у нее шикарная грудь, а попка – персик. Она бы украсила мой гарем, став любимой наложницей. Конечно, до тех пор, пока не появится кто-то посвежее.

Женщины мне быстро приедаются. По сути, они все одинаковы: личико, попка, грудь, промежность. Я собираю коллекцию из писаных красавиц, но радую своим присутствием только некоторых из них.

– Я доволен, очень доволен, – плотоядно улыбнулся родственник, вспомнив о новой игрушке. – Она очень послушная, делает все, что я захочу. Идеальная наложница, Амир, спасибо. А когда ты направишь людей за новой партией?

– Думаю, девочек привезут через год, не раньше. Это долгий процесс. Они же не ловят их на улице, все по уму, – отвечаю я, делая глоток крепкого кофе.

В этот раз все получилось не просто. Люди придумали какой-то кастинг, заманивали.

– Амир, а зачем эти сложности? Не проще ли просто предложить девкам денег? Они добровольно приедут и будут нас обслуживать. А когда надоедят, то мы отправим их назад, – недоумевает Гассан.

– Думаешь, мы так не делали? Конечно, это проще. Не надо ничего придумывать, организовывать… Желающие есть всегда и их немало. Но мне и моим гостям не нравилось быть с продажными женщинами. В этом нет интереса…

– Думаешь? Я так даже не знаю, – качает головой Гассан.

– Уверен, что так. Эти девочки сопротивляются, боятся… Ну, по крайней мере, первое время. А те шлюхи были рады обслужить всех и сразу лишь бы им платили деньги. Какой интерес быть с такой женщиной? – кофе остыл. Я жестом подозвал служанку, чтобы она заменила мне напиток.

Али уже должен исполнить мое приказание и увезти неверную чужестранку к охране. Не слишком ли я жесток?

Нет, она заслужила это…

Такое в моей гареме было только с Айлой. Она посмела ослушаться меня трижды. Этого я не мог простить…

До сих пор в ушах стоит ее крик. Просит о помощи, кричит, молится, но никто не помог. Да и кто в моем дворце посмел бы это сделать?

Слуги живут здесь годами, большинство из них не были с женщиной много лет. Как же они обрадовались, когда я кинул им такой аппетитный кусок мяса. Первый день они просто брали ее по очереди до тех пор, пока не выбились из сил. Потом девку поселили в малом зале и любой желающий мог прийти к ней, чтобы справить сексуальную нужду.

Шлюха….

Общая шлюха…

Что может быть ужаснее?

Наверное, Айла молила о смерти, но она пришла к ней только через несколько лет.

– Амир, я тут подумал… В этой партии еще блондинка была. Высокая такая, статная. Ее забрали? – глаза родственника вспыхивают интересом. Такое бывает, когда тебе нравится несколько женщин. Ты выбираешь одну, но мысли о других не дают тебе покоя.

– Она свободна. Можешь брать ее. Хочешь, я пошлю за ней сейчас? – чужеземка, наверное, устала сидеть в четырех стенах. Немного движения ей не помешает.

– Да, да, Амир, я буду очень рад…

Жестом подзываю служанку и приказываю привезти одну из девиц. Гассан воодушевленно пьет кофе. Вдруг его взгляд застывает. В зал заводят очередную девку.

Мельком смотрю на нее.

У нее довольно типичная внешность для женщин своей страны…

– Подойди ближе, – говорит Гассан, не сводя с нее масляных глаз. Неверная делает несколько шагов вперед и застывает как испуганная статуя. – Красивая, ух… Какая, – жадно трогает девку за задницу, задирает тунику и ощупывает дырочки.

– Нравится тебе? Нравится? – допытывается он до шлюхи. Она молчит.

– Отвечай! – грозно восклицает он.

Поднимает на него испуганные глаза и начинает шевелить губами. – Да, господин, конечно, нравится…

– Хорошая, послушная… Ты согласна украсить мой гарем? – не устает ощупывать девицу Гассан.

Лицо красное от возбуждения…

– Амир, я сейчас ее заберу. Ты не против? – нетерпеливо бормочет он. Молча, киваю.

Наверное, не терпится уже попробовать девицу. Она не будет сопротивляться и сделает все, что он захочет. Но вряд ли в ней ей страсть.

Она его не хочет…

А какой интерес заниматься любовью с женщиной, которая тебя не хочет?

Поэтому я всегда даю своим наложницам время, чтобы они воспылали страстью. Возбуждаю их, довожу до пика… Потом они сами просят, чтобы я утолил их голод. Вот это по-настоящему интересно, а то, что делает Гассан, это просто трение тел.

Зайнаб, наверное, уже утоляет сексуальный аппетит моих слуг. Или еще сопротивляется? Вряд ли. Это крепкие мужчины, а она одна. Маленькая и хрупкая.

Почему мне ее жалко? Это из-за того, что она мне понравилась, а я так ее и не попробовал?

Может, я погорячился и надо все отменить?

Посылаю служанку за Али.

Надо узнать, что там произошло…

– Али, ты исполнил мое приказание, отвел неверную куда я сказал?

– Да, господин, отвел, – почему-то от моего вопроса евнух скорчился будто от боли.

– В чем дело, Али? – от меня не укрылось то, что евнух слегка дотронулся до того места, где раньше у него было мужское достоинство. Наверное, чужестранка ударила его, желая избежать наказания. Но что у него там может болеть, ведь уже ничего нет?

Я слышал про фантомные боли. Это когда органа уже нет, а место продолжает болеть.

– Ничего, господин, все хорошо, – попытался скрыть свою оплошность евнух. Разве он признается, что его избила девка?

– Ты отвел ее в малый зал? В который из них?

– Да, она в правом крыле. Она там с охраной, – при слове охрана физиономия евнуха приняла мерзкое злорадное выражение. – Ей не уйти, не волнуйтесь.

Меня беспокоит то, что слабая девочка сейчас наедине с целой толпой голодных слуг. Надо ее спасти.

На то я и правитель, что могу издать приказ и сам его отменить. Никто меня не осудит за это и авторитет я не потеряю.

– Пойдем, покажешь мне, где девчонка.

Глаза евнуха округлились от удивления. Но через секунду он усмирил свои эмоции и сделал лицо непроницаемым.

– Как скажете, господин…

Мы идем в другое крыло дворца. – Это там, господин. Она там, – евнух показывает на отдельно стоящее здание. Странно, криков не слышно. Помню, Айла кричала так, что все вокруг ее слышали. А эта молчит.

Неужели смирилась?

Или отключилась от боли?

Евнух не двигается с месте, ожидая мой следующий приказ.

Направляюсь в зал и чуть не сталкиваюсь с одним из охранников. С обезумевшим взглядом и криками он несется мне навстречу. Потом ложится на землю, начинает кататься и машет руками, будто пытаясь кого-то отогнать.

– Осы! Осы! Уберите этих ос!!! – истерично вопит он.

Он сошел с ума? Я не вижу ни одной осы, наверное, у него галлюцинации. Только с чего они возникли?

Решительно захожу внутрь и вижу еще одного безумного охранника. Он прыгает на месте и чешется. Этого тоже покусали невидимые насекомые?

– Что здесь происходит? – обрушиваюсь я на слугу, который явно лишился рассудка. – Прекратить!

Но он продолжает яростно расчесывать свою кожу до крови. То что перед ним стоит правитель, не влияет на его поведение.

– Пятна… Трупные пятна. Черви… Я умираю. Уберите это!!! – орет он и выбегает во двор.

В малом зале осталась только Зайнаб. Она лежит на полу, сжимая колени руками и плачет. Потом перестает плакать и начинает раскачиваться.

Мне становится не по себе. Неужели это она напустила на прислугу эту напасть? Ведьма…

Чертовка…

– Али, уведи ее обратно в ее покои, – говорю я перепуганному евнуху. Он не двигается с места.

– Ты не слышал меня? Хочешь, чтобы я наказал тебя? – грозно нависаю над ним. Слуга, не мигая, уставился на Зайнаб. Впечатление, что ему мое наказание сейчас милее, чем остаться с ней наедине.

Я даже чувствую его страх…

– Да, господин, – наконец, оживает евнух и медленно подходит к заморской ведьме.

– Встань, – не приказывает, а просит он.

Раскачивается и что-то бормочет. Потом резко замирает, открывает глаза и встает.

– Куда идти? Что? – шепчет она, глядя куда-то в сторону. Пошатывается…

У нее нет сил, чтобы твердо стоять на ногах.

Бр-р… Аж мурашки побежали. Такое впечатление, что она не здесь сейчас или еще не проснулась.

– Али отведет тебя в твои покои, Зайнаб. Слуги к тебе не прикоснутся, не бойся. Я отменил наказание, – говорю ей в спину. Оборачивается и смотрит мне в глаза.

Жуть…

Смотрю как Али уводит девчонку. Надо поставить у ее двери двух, нет, трех охранников. Одного, как мне доложили, она уже обезвредила. Бедолага до сих пор проснуться не может.

Пока я не решил, что с ней делать и это не дает мне покоя. Интуиция и разум говорят мне, чтобы я избавился от Зайнаб.

Казнить?

Отправить обратно?

Нет, этого я сделать не могу. Эта женщина нужна мне. Она как глоток свежего воздуха в невыносимую жару. Чужестранка возбудила мой интерес.

Сейчас мне как никогда хочется, чтобы она захотела меня, попросила разделить с ней ложе, войти в нее.

Это как вызов, который я готов принять.

– Али, проследи, что Зайнаб возобновили все процедуры, – евнух даже вздрогнул, когда я произнес имя этой чертовки.

– Массаж, пилинг, хамам? – уточнил он.

– Да. И пусть она обедает вместе со всеми и ходить на прогулки. Естественно, в сопровождении охранника. Нет, трех охранников.

Плохо помню как я оказалась в комнате. Тело истощено…

Падаю на кровать и засыпаю мертвецким сном.

Просыпаюсь от того, что кто-то тычет меня в бок. – Отстаньте! Что вам надо? – возмущаюсь я.

После расправы над охранниками тирана у меня нет сил, чтобы сопротивляться. Сейчас со мной могут сделать все, что угодно, а я буду покорно лежать.

Чтобы восстановиться, организму нужно время…

У кровати стоит какая-то женщина и сердито смотрит на меня. Да, это же та самая надзирательница, которой меня передали после похищения. Куда делся евнух? Наверное, боится подходить к такой ведьме как я.

– Вставай. Пора принимать пищу, – чеканит женщина.

Интуитивно понимаю, что еда поможет вернуть мне силы и встаю с кровати.

– А почему мне не принесли еду в комнату? – интересуюсь я у надзирательницы.

– Значит так надо. Пойдем… Я просто исполняю приказ и не могу рассказывать подробности, – тон женщины смягчился. Когда меня только привели во дворец правителя, она говорила со мной как с ничтожеством. Сейчас в голосе чувствуется уважение.

Что же изменилось?

Ясно – она боится меня. Слава о моей расправе с охранниками шейха, наверняка, разошлась во всей округе.

Иду за ней в столовую. Вероятно, в этой стране место, в котором принимают пищу, называют как-то иначе, но для меня это просто излишне помпезная столовая.

Аппетита нет, но желудок начинает жалобно ныть от запахов, которые витают в помещении.

Надо поесть, чтобы набраться сил.

В помещении много женщин. Они трапезничают и весело разговаривают друг с другом. Кажется, для них жизнь в гареме не рабство.

Наливаю сок и беру тарелку с экзотическим блюдом. Надо постараться впихнуть в себя хотя бы немного еды.

– Бахира хочет поговорить с тобой, – служанка снова вырастает словно из-под земли. Я заметила, что все в проклятом дворце правителя ходят так, словно парят над землей.

– Кто это? Что ей от меня нужно? – рассеянно интересуюсь я. Но служанка не отвечает на вопросы. Наверное, ей запрещают делать это, а ослушаться приказа здесь смерти подобно.

– Нужно идти за мной…

А можно я поем? Ведь для этого я и пришла в столовую…

Служанка ждет пока я поглощаю перенасыщенную специями еду и веде к высокой пышнотелой девушке. Черные прожигающие глаза, длинные волосы… В нашей стране с такой яркой внешностью она бы могла стать актрисой.

Она что-то говорит мне, но я ни слова не понимаю. – Говори, пожалуйста, по-английски, – перебиваю я длинный монолог незнакомки.

Я не нравлюсь этой женщине, если не сказать больше – она ненавидит меня. Об этом говорит ее безумный взгляд и тон, с которым она обращается ко мне.

Но откуда эта неприязнь, ведь я не сделала ей ничего плохого?

– Хда хо рбай! Атркех усханх! – выкрикивает она на арабском.

Эти слова звучат как угроза или проклятие.

Наверное, она желает мне смерти.

Она любит шейха – другого объяснения просто нет. Но мне нет до него никакого дела.

Я не соперница ей, и единственное, что хочу – покинуть это ужасное место и вернуться на родину.

Я пытаюсь сказать ей это, но женщина не слушает, резко встает из-за стола и уходит.

Наверняка, это любимая наложница правителя. С ней он проводил много времени, ей дарил подарки, внимание, любовь. А тут появилась я и она видит во мне угрозу своему призрачному счастью.

Слышала, что убийства в гареме – не редкость. Из ревности женщины травили другу друга, плескали в лицо кислотой.

– Кто такая Бахира? – осторожно спросила я надзирательницу. Она была единственным человеком, кто хоть и с большим скрипом, но отвечал на мои вопросы.

– Наложница господина, – нехотя отвечает она.

– Его любимая наложница?

По тому как сверкнули глаза женщины, я не должна была это спрашивать. – Да, но больше я тебе ничего не скажу.

Значит, я была права – пышнотелая брюнетка увидела во мне угрозу и теперь меня могли отравить или изуродовать в любой момент.

После трапезы меня отвели в хамам. Через несколько минут в помещение входят две девушки и начинают меня мыть. Наверное, это служанки и это их обязанность, но для меня это было очень странно.

После тщательного омовения мне делают массаж и пилинг. Почему меня снова холят и лелеют?

Хочется верить, что все это просто совпадение, но я знаю, что это не так. Меня снова готовят к чему-то.

Во дворце правителя намечается очередной праздник и шейх хочет подать меня меня гостям в качестве заморского блюда?

А не боится, что я устроим им Армагеддон?

После еды и уходовых процедур надзирательница отводит меня в комнату. – Теперь отдыхай, – спокойно говорит она и уходит.

Я ложусь в кровать и мгновенно засыпаю. Мне снится Зефирка. Она скучает, мяукает, ждет меня, почти ничего не ест. Это единственная родная душа, которая у меня осталась. Мама умерла пять лет назад, а отца я никогда не знала.

Потом картинка сменилась и я увидела Бахиру. Смотрит с ненавистью и говорит по-русски. Проклинает, говорит, что убьет, если я не оставлю ее господина в покое.

– Я бы с радостью покинула бы гарем. Только как? – спрашиваю я.

– Меня это не волнует. Просто убирайся с моего пути!

Слова пропитаны ненавистью, а в руках какая-то емкость, наполненная мутной жидкостью.

Открываю глаза – в комнате Бахиры нет. Вздыхаю и попытаюсь уснуть снова.

За дверью какой-то шорох. Неверное, это охранники, которые круглосуточно дежурят возле двери.

Сюда они не войдут, можно расслабиться и немного поспать…

Закрываю глаза и чувствую на себе чей-то жадный взгляд. – Не ждала меня? – вкрадчиво интересуется правитель.

Зачем он пришел? Что ему надо?

– Ты должна всегда ждать меня. Зайнаб. Если я раньше не насладился твоим телом, то это не значит, что не захочу сделать это в любой момент, – решительно продолжает он.

У меня начинается паника. Если он захочет владеть мной насильно, то я не смогу дать ему отпор.

После расправы над охранниками прошло слишком мало времени, и мой организм еще не восстановился.

Сделать тирана импотентом?

Показать ему то, чего он боится больше всего? Змей, ос, старости…

С его слугами этот прием сработал, но сейчас у меня ничего не получится. Этот ужасный человек, наверняка, догадался об этом, иначе бы не пришел.

Садится на кровать, убирает одеяло и медленно задирает подол туники.

– Пожалуйста, не надо, не трогайте меня… Я не хочу, – прошу я.

Он не слушает, продолжая гладить мое тело. Меня трясет от ненависти, страха и … возбуждения.

Нет, возбуждение ни с чем не спутать. Я не девственница и отлично знаю, что испытываешь, когда хочешь близости с мужчиной.

Только почему это происходит сейчас?

У меня давно не было секса, но неужели мое тело настолько неразборчиво и жаждет человека, которого я ненавижу всей душой?

– Зайнаб, расслабься, ты слишком напряжена. Раскройся мне и я доставлю тебе райское удовольствие, – уговаривает правитель, пробираясь в запретное место.

Пытаюсь встать с кровати, но этот шейх держит меня, не давая двинуться с места.

– У тебя целый гарем. Зачем тебе нужна еще и я? – от смешанных чувств я почти задыхаюсь и начинаю говорить на родном языке. Этот мужчина не понимает ни слова, но ему все равно. Он пробрался в меня пальцами, надавливает на самые чувствительные места, вызывая во мне всплеск запретных ощущений.

– Хочешь, чтобы я отпустил тебя? Правда, хочешь этого? Маленькая лгунья….Почему тогда твое тело изнывает от желания? Если женщина не хочет мужчину, то не начинает истекать соками. Сладкая моя, сладкая, сладкая… Просто отдайся мне, – повторяет он.

Тело на пике, вот-вот меня накроет оглушительный оргазм. Пытаюсь сдерживаться, думаю о гадостях, которые творит этот ужасный человек….

Помогает мало…

Его кожа пахнет солнцем, пряностями и страстью.

– Я не беру женщин силой, Зайнаб. И овладею тобой только, когда ты меня об этом попросишь.

– Этого не будет. Я скорее сдохну, чем попрошу тебя об этом! – кричу я ему в лицо.

Но тело…

Это чертово тело думает иначе…

Шейх начинает массировать меня еще активнее.

Терпи, Дарина, терпи…

О, боже..

Все. не могу…

Бессильно откидываясь на подушки и сдаюсь сладким волнам, напоминающим разряды тока. Почти отключаюсь и начинаю громко стонать.

От возбуждения шейх начинает издавать звуки, напоминающие рычание зверя. Он резко скидывает с себя одежду и придавливает меня своим телом.

Я мгновенно выхожу из состояния эйфории и пытаюсь скинуть ненавистного мне мужчину.

– Пусти! Пусти! – до хрипоты кричу я, но шейх намного сильнее меня и у меня не получается хоть немного сдвинуть его с себя. – Ты говорил, что не возьмешь меня, пока я не попрошу!

– Да, говорил, но ты уже попросила меня… Твое тело попросило меня об этом, – возражает он, упираясь каменным членом в мой клитор. Одно резкое движение и его член будет внутри.

– Нет, нет, – продолжаю сопротивляться я. – Я не просила, я никогда не попрошу…

– Ты мокрая и готова принять меня, Зайнаб. Обещаю тебе море удовольствия. То, что ты испытывала от моих пальцев – это лишь верхушка айсберга. прелюдия к оргазму. Этим я только дразнил тебя, а сейчас я доставлю тебе настоящее наслаждение, – повторяет как заведенный, затем обхватывает мои бедра руками и резко входит в меня.

– Мои любимые наложницы получают все, что только захотят. Но по-настоящему они хотят только меня… только меня. Я умею обращаться с женщинами…Зайнаб, как у тебя горячо, тесно, будто ты девственница. Но ты уже была с мужчиной…

Шейх двигается все ритмичней, заполняет меня полностью, выкидывая все мысли из моей головы. Комната плывет перед глазами…

– Посмотри на меня, сделай это… Посмотрит мне в глаза! – командует он.

Отворачиваюсь.

Он берет меня за подбородок и силой поворачивает мое лицо к себе. Открываю глаза и вижу своего врага. Это действует как ушат колодезной воды…

– Ненавидишь? Ненавидишь меня? – вкрадчиво спрашивает шейх, не прекращая вколачивать в меня свой агрегат. – Это пройдет. Ненависть легко вытеснить, легко заменить.

После этих слов правитель на секунду замирает, глубоко, до боли входит в меня и бурно кончает.

Он думает, что я полюблю его? Он сошел с ума…

Хотя это последнее, о чем сейчас надо думать. Человек, которого я ненавижу, только что кончил прямо в меня. Противозачаточные таблетки я не пью, а презервативы, насколько я поняла, здесь не в моде.

Да и зачем такому великому шейху надевать резину и ломать себе кайф? Очередная наложница родит ребенка. Вот и все.

Получив свое, правитель ушел, а я резко вскочила с кровати и пальцами попыталась избавиться от спермы.

Сколько же там этой жидкости!

Я слышала, что если мужчина регулярно занимается сексом, то у него мало спермы. Но шейх будто долгое время сидел на сухом пайке.

В столовой женщины правителя что-то весело обсуждают. При виде меня они резко замолкают, многие отворачиваются, будто боятся смотреть мне в глаза.

Ясно. В гареме я теперь что-то типа ведьмы. Среди наложниц я замечаю и рыжеволосую девицу, которая была со мной на кастинге.

Беру блюдо с едой, наливаю сок и как бы невзначай подхожу к подруге по несчастью. Наложницам ведь не запрещено разговаривать друг с другом…

– Ты тоже наложница шейха? А где остальные? – еще слышно спрашиваю я. В помещении надзирательница и я не хочу, чтобы она слышала наш разговор.

Рыжая испуганно смотрит на меня и пытается уйти. – Не бойся. Я ничего плохо тебе не сделаю…

Вроде, поверила и осталась на месте.

– Я не знаю. Меня держат здесь, но шейх еще ни разу не приходил, – сдавленно выдавила она из себя, воровато оглядываясь назад. – Других девчонок здесь нет. Слышала, что их забрали другие мужчины. Про них можно забыть, ведь из таких мест не сбежать…

– Почему ты думаешь, что нельзя сбежать? Ты разве пробовала? – интересуюсь и для вида делаю глоток оранжевой жидкости. С виду апельсиновый сок, но вкус ни на что не похож. Неверное, какой-нибудь заморский фрукт или ягода.

– Нет, но я почти постоянно в комнате, и вижу, что охранники все время дежурят под окнами. У ворот пять человек, но в семь вечера у них что-то вроде пересменки.

Так, так… А это уже интересно.

– И сколько у ворот никого нет, не замечала? – я почти вплотную придвинулась к подруге по несчастью. В нескольких метрах от меня стоит надзирательница. Я слышала, что наложницы зовут ее Алима…

Смотрит на нас в упор и явно хочет подойти. Увожу рыжую ближе к стене – так никто не сможет подойти к нам неслышно и подслушать разговор.

– Точно не знаю.. Минут пятнадцать, не больше. У тебя есть какой-то план? – бормочет девушка, хочет еще что-то сказать и внезапно замолкает.

– Зайнаб, с тобой хотят поговорить, – говорит одна из служанок.

– Меня зовут Дарина, я не Зайнаб, – огрызаюсь я. – Кому я опять понадобилась?

Страха уже нет, только усталость и злость. Чем еще могут напугать меня эти люди? Бугаи со звериными мордами уже изнасиловать пытались, шейх свое уже получил.

Что им еще от меня надо?

Жестом показывает, что мне надо идти за ней.

Служанка быстро семенить ногами, иногда кажется, что она парит над полом и сейчас взлетит. Особенность восточных людей?

– Идем, идем за мной, – выговаривает она на плохом английском, видя, что я сильно отстала от нее. – Надо прямо по коридору. Там будет комната в конце. Ты туда заходишь.

– Зачем? Кто меня там ждет? – по телу бегут противные мурашки. А вдруг там охранники? Я еще не восстановила силы и не до конца понимаю, как использовать свои возможности.

Снова переживать это кошмар я не хочу. В тот раз у меня получилось обезвредить их, свести с ума, но под действие чар попали только двое. Остальные убежали.

Может, сейчас они хотят повторить попытку?

– Если ты не скажешь, кто меня ждет, то я не пойду, – решительно заявляю я служанке.

– Там господин. Он послал меня за тобой. Это его воля. Если ты ослушаешься, то тебя ждет наказание, – в страхе бормочет раба гарема.

Опять наказание… Устала я от этого слова.

Ладно, зайду, узнаю, что ему еще от меня надо. Вряд ли он станет насиловать меня каждый день. Для этого у него такой богатый ассортимент дам.

– Заходи, поговорить надо, – в женском голосе плохо скрытая угроза. Бегло оглядываю помещение – кроме Бахиры там никого. Сбежать сейчас было бы малодушием. Что мне она мне сделает? В ее руках ничего нет.

– О чем? Что у нас с тобой общего? – ехидно замечаю я.

– Что общего? – глаза девицы злобно сверкнули. – Ты сама знаешь, не притворяйся, что не понимаешь.

В нашу первую беседу Бахира не говорила на английском, а сейчас делает это почти без акцента.

– Ну, допустим…знаю. Но это же бред.

– Бред? Для тебя, неверная, это бред? Я люблю господина и не собираюсь ни с кем его делить! И тем более с такой дешевой заморской шлюхой как ты, – шипит она.

А, если приглядеться, то она не такая уж красивая. Брови угрожающе нависают, в уголках глаз сеть морщин.

Бахира стареет и боится, что ее шейх отправит ее в отставку, а во мне видит свою молодую преемницу. Но почему именно я для нее угроза, ведь у шейха полно наложниц?

Или она угрожает всем?

– Слушай, мне твой шейх даром не нужен. Если ты не в курсе, то меня привезли сюда насильно, выкрали и держат взаперти. Я хочу вернуться домой, а не занять твое место, – пытаюсь достучаться до главной наложница тирана.

– Я знаю, что он был у тебя вчера. Ты ублажала его долго… он тебе нужен. В этом я не сомневаюсь, – выжидательно смотрит на меня. Но у меня нет сил доказывать обратное, если это бесполезно. – А что, если я предложу тебе сделку?

– Какую? – такой поворот мне уже нравится.

– Я помогу тебе сбежать, а ты навсегда забудешь про господина.

– Конечно, я согласна, но откуда я могу знать, что ты действительно поможешь мне это сделать?

Эта женщина ненавидела меня и, чтобы избавиться, могла устроить любую ловушку. Интуиция подсказывала, что не стоит ей верить…

Но вдруг она реально может мне помочь? Как же я потом буду жалеть, если не воспользуюсь этим.

Можно попытаться сбежать и позже, все тщательно продумав.

Но так мне придется терпеть секс с правителем. И судя по моей реакции на этого мужчину, мне будет сложно ему отказать.

Утром меня вывели на прогулку. Это было приятно, но не мешало мне чувствовать себя зэчкой на выгуле. Стараюсь не замечать, что впереди идет охранник, а сзади еще один, и наслаждаюсь шикарным садом шейха.

Пышный сад с благоухающими цветами всех цветов радуги, зелень, причудливые деревья. Ощущение, будто я попала в сказку. Если бы я находилась здесь по доброй воле, то, наверное, была бы счастлива.

Какой аромат… Напоминает дорогие духи. Его издает какое-то одно растение или это смесь всех растений чудного сада?

Неважно…

Вдыхаю его полной грудь, пытаясь впитать его в себя. Останется со мной, когда я выберусь из этой райской тюрьмы.

Вечером я сомневалась, стоит ли мне верить Бахире, но утром решила, что у меня просто нет другого выхода. Хотя нет, выход есть и даже два

Я могу просто сдаться шейху и делать все, что он хочет. А судя по тому как он умело обращается с женщиной в постели, мне это даже понравится.

Но одно дело, когда ты встречаешься с диким, страстным мужиком, а другое, когда он держит тебя за одну из многих и не считается с твоим мнение.

Сидеть в золотой клетке мне вовсе не улыбалось…

– Пора принимать пищу, – раздается позади меня голос одного из охранников. Ни тени грубости, только почтение. Взгляд смиренный, держится на расстоянии.

Боится, сволочь, что я наведу на него свои жуткие чары.

Иду за надзирателем и замечаю мельчайшие детали сада. В это время на воротах только один охранник, второй вышел. Замка там нет…

Если подгадать время и продумать все детали, то можно сбежать отсюда и без Бахиры.

Но я не уверена, что у меня получится. Ведь, если появится кто-то из охраны, я не смогу ничего сделать. Бабушка дала мне свою силу, но не показала как ей пользоваться.

Энергия хаотична и подчиняется мне только в моменты эмоций на грани. Если я человека не боюсь, а просто хочу его обезвредить, то у меня ничего не получается.

Это станет моей слабостью…

Захожу в столовую и снова попадаю в змеиное логово. Женщины стоят стайками, что-то обсуждают, а при виду меня резко замолкают. Какие у них здесь новости, о чем они говорят? Живут как в средневековье… Ни телевизора, ни телефона, ни интернета…

Все бы отдала за час инета.

В глубине зала в окружении двух служанок стоит Бахира. Я еще не понимаю всей иерархии гарема, но, почти уверена, что эта женщина здесь как негласная царица.

Главная наложница.

Понятно, почему она боится потерять теплое местечко. Она не видела ничего другого и это стало единственным возможным сценарием ее жизни.

А ведь у шейха есть и жены. Думаю, что есть…

Бахира не смотрит прямо. Она делает это вскользь, как бы между делом. Когда обращается к служанке, когда наливает сок или омывает руки после восточных сладостей.

Наливаю воду и жадно осушаю полстакана. – Бахира спрашивает, согласна ты или нет…

Черт. Даже попить спокойно не дадут.

– А сама она не может подойти ко мне? – огрызаюсь я на служанку, которая по традиции появилась сзади как привидение.

– Не могу знать. Она ждет от вас ответ, – как робот повторяет девушка.

– Передай ей, что я согласна…

Служанка подходит к главной наложнице и шепчет ей на ухо мой ответ. Ее лицо мгновенно смягчается.

– Госпожа велела передать, что на подготовку уйдет около недели, – девушка буркнула мне послание от Бахиры и скрылась словно тень.

Неделя, неделя…

У меня даже аппетит проснулся. Подхожу к столу с яствами и накладываю полную тарелку чего-то ароматного.

Не знаю, что ты, но я тебя хочу.

Но только я подношу полную ложку к себе в рот, как в голове срабатывает щелчок – остановись. Возможно, это моя интуиция, возможно паранойя, но я послушалась и не тронула еду.

В гареме нет друзей, приятелей, союзников. И даже, если кто-то хочет казаться другом, ему нельзя верить.

Не факт, что Бахира врет, но лишняя осторожность не помешает. Совсем недавно она хотела меня убить…

Нет, расслабляться не стоит. Но совсем отказаться от еды я не могу.

Подзываю жестом одну из служанок, которые стоят рядом с Бахирой.

– У меня к тебе очень важное поручение. Ты ведь не можешь отказаться его выполнить? – смотрю на нее в упор, пытаясь считать эмоции.

Чувствую ее страх…

Она знает то, чего не знаю я…

– Не могу, – девушка смиренно опускает глаза. – Что я должна сделать?

Прости, но здесь каждый сам за себя.

– Отведай еду из моей тарелки, – прошу я, протягивая ей нетронутое блюдо.

Мельком бросаю взгляд на Бахиру – стоит как статуя. Холодая и без эмоций.

Хотя служанка для нее просто расходный материал. Отравится и черт с ней. Таких несчастных здесь как грязи…

– Я уже поела, – испуганно шепчет она, отходя в сторону.

– Но ты же сказала, что не можешь отказаться от поручения. От любого поручения, – я решительно двигаю в ее сторону тарелку с едой.

Служанка берет в руки ложку. В этот момент в столовой повисает напряженная тишина. Женщины, молча, смотрят на девушку.

А Бахира даже бровью не ведет.

Она так уверена в своей безнаказанности или еда не отравлена?

Служанка съедает три ложки и только тогда я останавливаю ее. Думаю, этого достаточно, чтобы отравиться.

Через сколько должен подействовать яд? Вряд ли сразу. Надо подождать.

Проходит, примерно, полчаса, а служанка выглядит вполне здоровой.

Он подействует позже либо Бахира не подсыпала мне яд.

В сопровождении охранников иду в свою комнату. На кровати меня ждет новое платье. Шелковое, расписное, украшенное драгоценными камнями. Оно слишком откровенное для гарема.

Или оно только для одного зрителя?

Для мужчины, который возомнил себя моим хозяином?

От платья невозможно оторвать глаза. Ткань переливается, словно волшебная. Протягиваю руку, чтобы дотронуться, но в голове снова щелчок – не трогай.

Неужели, платье может быть пропитано ядом?

Я читала, что в древности это метод расправы над врагами был очень популярен. Одежду человека пропитывали ядом и, надев ее, он умирал.

Беру статуэтку и скидываю платье на пол.

Обычно я не страдаю паранойей, но в гареме нельзя расслабляться и поворачиваться к кому-то спиной. А у меня был враг, и, возможно, не один.

Сзади шаги. Поворачиваюсь и вижу правителя.

Что-то он часто. Другие наложницы ждут его месяцами. Некоторые годами.

В столовой одна из них жаловалась другой, что после рождения ребенка шейх перестал ее навещать.

– Почему платье на полу, Зайнаб? – грозно спрашивает он. Внутреннее чутье подсказывает мне, что не стоит говорить ему правду. Наверняка, он знает про интриги в гареме, просто не хочет вмешиваться.

Он один, а женщин много. Естественно, они борются за его внимание.

– Случайно уронила, – равнодушно говорю я.

– Тогда почему ты его не подняла? Подними его, – приказывает шейх, с вызовом глядя мне в лицо.

Вот это засада…

Если не послушаюсь, то он казнит меня?

Вряд ли…

Он пришел сюда не для того, чтобы меня наказывать. Я вижу это по его взгляду.

Спрашивает про платье, а сам жадно шарит по моему телу.

Шейх пришел за сексом и казнить меня он не будет.

– Я не могу…

– Тогда я накажу тебя. Ты этого хочешь, Зайнаб? – он будто играет в игру и я решила ему подыграть. Надо усыпать его бдительность, пока я готовлюсь к побегу. Пусть думает, что он меня покорил и я готова делать все, что он захочет.

– Да, хочу, – покорно выдыхаю, опуская глаза как провинившаяся школьница.

Впервые вижу, что он улыбается. Подходит близко ко мне и впивается в губы. Он раздвигает их, проталкивая язык все дальше и дальше.

С силой прижимает меня к себе, упирая член мне в бедро.

Сейчас он кажется мне еще больше, чем при первой близости.

– Ты хочешь меня? Хочешь? – спрашивает он, задирая подол туники. Низ живота мучительно скручивает… Пытаюсь взять себя в руки.

Это не свидание, Дарина, ты не можешь расслабиться и плыть по течению. Этот мужчина – твой враг и тебе нужно бежать от него.

Но тело не слушает доводов разума. Оно продолжает гореть изнутри.

– Хочу…

Любой мужчина желает услышать эти слова от той, которую он хочет. Пусть даже эта страсть сиюминутна.

Это слово стало для него призывом к действию. Шейх резко поднимает меня на руки и кладет на кровать. Я словно пушинка для него…

Желание коварной змеей расползается внизу живота. – Расслабься, красавица, и я подарю тебе наслаждение, – обещает мой искуситель.

С моих губ срывается стон, я закрываю глаза и погружаюсь в омут блаженства.

Шейх задирает тунику и начинает лизать мою грудь. Без намека на нежность. Жадно и грубо, будто пытаясь утолить жажду.

Кровь закипает и я почти задыхаюсь от дикого желания. Мне хочется не просто мужской ласки, а нечто большего.

– Пожалуйста, – бормочу я.

– Что пожалуйста? Что пожалуйста? Пожалуйста, возьми меня? Да, Зайнаб?

– Да.. Да, пожалуйста…

На мгновение мне становится стыдно за свою слабость. Сейчас я не притворяюсь и откровенно наслаждаюсь близостью этого мужчины.

– Нет, нет. Я хочу, чтобы ты сказала это вслух, красавица. Скажи, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал, – хрипит он, не отрываясь от моей груди.

Я не могу сказать это, слова словно застревают у меня в горле.

Искуситель освобождает грудь из своего плена, жестом хозяина раздвигает мне ноги и вставляет внутрь два пальца.

О, боже…

– Говори, Зайнаб, говори, – повторяет он, увеличивая темп обратно-поступательных движений. Играет с клитором, надавливает на самые чувствительные места.

Голова кружится…

В какой-то момент я чувствую у входа твердую головку члена.

– Хочешь, чтобы я вошел в тебя, попроси! – нетерпеливо командует шейх.Он тяжело дышит, его каменный член почти взрывается от возбуждения. Как ему удается сдерживать это?

– Войди в меня. Войди, пожалуйста, войди, – бормочу я как в бреду. На секунду открываю глаза и сталкиваюсь с безумным взглядом искусителя. Он входит в меня одним резким толчком.

Он срывается и начинает дико трахать меня.

Кажется, что он готов меня разорвать…

Мое тело горит от сладких взрывов.

Еще, еще…

Перестаю держать себя и начинаю громко стонать от наслаждения.

Бедра дрожат от жесткого темпа, мне не хватает воздуха…

– Тебе нравится это, Зайнаб? Нравится? – хрипло выдыхает мне на ухо.

Мычу что-то невразумительное.

– Открой глаза, посмотрит на меня и скажи, что тебе нравится, – требует шейх. – Сделай это, если хочешь, чтобы я продолжал.

Заставляю себя открыть глаза.

О, боже…

Он смотрит прямо мне в глаза, одновременно протыкая меня огромным членом. Это дико возбуждает.

Накатывает новая волна оргазма…

– Нравится… Мне очень нравится. Пожалуйста, не останавливайся, – почти выкрикиваю я прямо ему в лицо.

Шейх догоняет мой оргазм и с мощно кончает внутрь.

С удивлением верчу в руках очередное украшение, которое принес мне шейх. Камни бесцветные, будто слезы…

Бриллианты?

Шейх не принес бы мне бижутерию. Наверняка, это колье стоит целое состояние. Только здесь, в неволе, оно не не имеет ценности…

После разговора с Бахирой прошла неделя и я жду, когда она подготовит побег. Она пришлет ко мне служанку или сообщит это как-то иначе.

Правитель поверил, что я смирилась со своей новой ролью. Он приходит каждый день и проводит со мной по несколько часов.

Секс с ним волшебный. Ни один мужчина до него не заставлял меня почти умирать от желания и испытывать такой мощный оргазм.

Я хочу Амира, но еще больше я мечтаю вернуть свою прежнюю жизнь, вернуть свободу.

В столовой Бахира даже не смотрит на меня.

Можно расслабиться и поесть спокойно. В последнее время у меня появился аппетит, причем зверский. Раньше со мной такого не было.

Подозреваю, что это своеобразная реакция на стресс.

Накладываю полную тарелку мяса, наливаю сок, отрезаю хлеб. Но только я подношу ложку ко рту, сзади раздается знакомый тоненький голосок.

– Зайнаб, пойдем за мной. С тобой хотят поговорить, – пищит служанка.

Со вздохом кладу тарелку на стол, залпом выпиваю полстакана сока и иду за девушкой.

– Туда. Тебя ждут, – показывает она на дальнюю комнату.

По привычке стучусь в дверь и тут же одергиваю себя. Зачем стучать, если меня ждут? Здесь так не принято…

– Я договорилась насчет нашего дела. Только ты должна молчать об этом. Поняла? – метнула она в меня недовольный взгляд.

Устала, наверное, отправлять соперниц на родину. Вряд ли я первая…

– Конечно. Или ты думала, я евнуху скажу? – огрызаюсь я. Пытаюсь сдерживаться, но нервы натянуты как канат.

– Потише. Нас могут услышать. Рискуешь не только ты, но и я… И не только, – шипит главная наложница правителя. – Сейчас по делу. Сегодня после вечерней прогулки тебя, как обычно, проводят в комнату. Через пять минут после этого ты выйдешь и пойдешь за человеком, – почти шепотом говорит Бахира.

– За каким человеком? – чтобы лучше слышать, подхожу к сопернице совсем близко.

– В этот момент там больше никого не будет. Только этот человек. Мужчина, – раздраженно отвечает она.

– И он просто выведет меня за ворота или довезет до аэропорта?

– Конечно, купит тебе билет, проводит до дома и с ложечки покормит, – рявкает она. – Больше никаких вопросов. Просто делай так, как тебе сказали.

Но вопросов было еще больше, только Бахира не хотела бы на них отвечать. Неужели все люди в этот момент уйдут из гарема и я смогу спокойно пройти?

– Забыла сказать, – оборачивается главная наложница шейха у двери. – Человек даст тебе одежду. Ты должна переодеться. И ни в коем случае ни с кем не разговаривай и веди себя естественно.

Легко сказать…

Меня хотят выдать за другую женщину. Хотя с балахонами, которые носят местные женщины, это не так сложно.

Наконец-то вечерняя прогулка. Стараюсь изображать спокойствие, но внутри меня бушует ураган эмоций. Вдруг шейх придет за очередной порцией секса и мой план раскроется? А если это просто ловушка, которую приготовила мне Бахира?

Но она же знает про мои способности и не станет рисковать…

Кто тот мужчина, который придет за мной и куда пропадают охранники, которые дежурят в моей двери круглые сутки?

Еще минута и я сойду с ума этих мыслей.

– Прогулка закончена, – равнодушно командует охранник и ведет меня в женское крыло.

Так… У меня пять минут. Собирать чемодан не надо. Быстро прячу в одежду драгоценности, которые подарил мне шейх и встаю у входа.

Тишина.

Потом слышатся еле слышные шаги. Осторожно выглядываю и вижу незнакомого мужчину.

– Держи, – протягивает он мне сверток.

Моментально натягиваю балахон на тунику и выхожу из комнаты. Радует, что одежда почти полностью скрыла мое лицо.

Узнать меня можно только по силуэту и то с трудом.

Таинственный спутник идет спереди.

Как же медленно!

Хотя это верный ход, ведь спешка в гареме может вызвать подозрения. Тут все живут в режиме ленивцев: медленно двигаются, неспешно едят и разговаривают.

Проходим женские комнаты. Осталось преодолеть главный зал и мы будем на улице.

Осторожно оглядываюсь по сторонам – люди будто вымерли.

Как Бахире удалось подгадать этот момент?

Все. Я в зале. Мужчина выходит на улицу и я за ним.

– Салима, подождите, – рядом со мной раздается голос надзирательницы. Внутри все обрывается – она узнает меня.

Делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться. В этом время мой мозг работает в усиленном режиме.

Так, так… а ведь я даже не знаю, кто такая Салима. Это служанка? Вряд ли. Балахон, который мне дали, слишком роскошен для прислуги.

Нет, нет, это наложница…

Или жена?

Да, наверное, Салима – это одна из жен шейха. Не зря надзирательница обратилась к ней на вы. Наложницам нет такой чести…

Мой спутник выходит на улицу и не возвращается.

Черт, что же делать?

– Салима, извините, что задерживаю… У меня к вам просьба, – почтительно выговаривает она.

Наверное, фигурой я похожа на жену шейха, поэтому таинственный мужчина и дал мне ее одежду.

Смотрит мне в лицо. Поворачиваюсь немного в сторону.

Хорошо, что большая часть лица закрыта, но как быть с глазами?

Она не может не заметить разницу. Или я похожа на Салиму как две капли воды?

– Салима, с вами все в порядке? – взволнованно спрашивает она. В воздухе виснет неловкое молчание.

Мой дар в таких ситуациях не действует…

Чтобы выйти из положения, прикрываю рот, начинаю изображать кашель и быстро выхожу на улицу.

Мои драгоценные читатели, без ваших комментариев я теряю мотивацию. Пожалуйста, пишите свое мнение.

Отхожу дальше от двери и продолжаю изображать кашель. Уф! Вроде получилось – надзирательница ушла.

Ворота от меня в нескольких метрах. Остается только сделать несколько шагов и я на свободе.

Так, Дарина, только не спеши, не беги, а то это вызовет подозрение охранника, который дежурит в саду.

Обычно их больше.

Вижу, что Бахире удалось все просчитать до мелочей.

Спокойно иду к выходу…

Ворота не закрыты. Наверное, их открыл мой таинственный спутник. Только куда он пропал? Я думала, он проводит меня.

Я выхожу наружу и слышу сзади стремительные шаги.

Сердце проваливается в пятки.

Вот, черт…

– Вам помочь?

Оглядываюсь – за спиной стоит охранник. Молча мотаю головой.

Он хочет проводить меня?

– Я не могу отпустить вас без сопровождения. Надо взять машину, подождите, – не отстает надзиратель.

Совсем забыла, что в их стране женщины ходят по улицам только в сопровождении мужчин. Как объяснить прилипале, что сейчас это правило можно обойти.

– Не нужно. Я пойду одна, – еле слышно бормочу я, искажая голос до неузнаваемости.

– Я не имею право отпустить вас, – упорствует охранник.

Как же отделаться?

Он же принимает меня за жену шейха, некую Салиму, а, значит, должен мне подчиняться.

– Оставь меня в покое. Я приказываю, – ледяным тоном произношу я.

– Не могу. Я вынужден сообщить об этом правителю, – чеканит он и идет в сторону дворца.

Если он сообщит быстро, то мне конец. В панике меня начинает накрывать.

Чувствую как внутри поднимается жар, приливает к голове. Все вокруг как в тумане…

– Стой! – командую я.

Охранник резко оборачивается и, не отрывая от меня взгляда, идет обратно. Я слышу его мысли, чувствую его страх.

Этот человек больше всего на свете боится змей…

– Змеи вокруг тебя, змеи на тебе, змеи в тебе. Ты не можешь дышать, не можешь двигаться, ты хочешь умереть, – шепчу я, пристально глядя на надзирателя.

Его глаза округляются от ужаса, он кричит и сгоняет с себя невидимых пресмыкающихся.

Надо уходить, пока шум не привлек внимание других обитателей этой райской тюрьмы. Куда бежать, направо, налево, прямо?

Да черт его знает. Просто бегу в первом попавшемся направлении…

Через сутки…

С трудом помню, как я оказалась в частном самолете. Когда мордовороты шейха похитили меня из моего города, то забрали паспорт.

Денег у меня не было.

И, сбежав из гарема, я просто шла вперед, стараясь избегать больших улиц. Шейх, наверняка, организовал погоню и мне надо было быть осторожней.

Я искала посольство России, спрашивала прохожих, но не могла понять ни слова из того, что они мне говорили. Люди, которых я встречала на пути, не знали английского.

Совсем забыла про то, что спрятала в платье целое состояние. А когда вспомнила, то не знала

как этим воспользоваться…

Через несколько часов скитаний по чужому городу, я отчаялась. Внутреннее чутье подсказало мне выход из тупика… Достала кольцо с бриллиантом и подошла к первому попавшемуся торговцу. Он тоже не говорил по-английски. Где-то через час я смогла объяснить ему, что я хочу за свое кольцо…

Мне повезло. Сейчас я сижу в комфортабельном салоне и лечу в Москву. Тело ломит, внутри какая-то тяжесть… Надо подремать, может, это поможет мне прийти в себя.

Откидываюсь на мягкое кресло, закрываю глаза и моментально попадаю в кошмарный сон.

Шейх кричит на меня, разрывает платье, кидает на кровать и душит. Я пытаюсь вырваться, кричу, но из горла не вырывается ни звука.

– Девушка, девушка, пора выходить, – слышу голос рядом. В страхе открываю глаза и оглядываюсь по сторонам – правителя здесь нет.

Какой облегчение… За окном родная Москва, все кончилось, я, наконец, дома.

Сейчас заберу Зефирку.

Бедная кошка. Столько времени без хозяйки…

– Вам вызвать такси? Говорите адрес, – спрашивает меня мужчина.

Торговец договорился с ним, заплатив моим кольцом. Я даже примерно не знаю, сколько денег оно стоит. Но мужчина обещал, что доставит меня до самого дома.

– Тверская, 67, корпус 5, подъезд 7, – машинально отвечаю я.

Внезапно мне становится страшно. Правитель знает, где я живу…

Мордовороты забирали меня по этому адресу. Сейчас шейх уже знает, что я сбежала, а, значит, может послать ко мне своих ублюдков.

Надо срочно переезжать. Но сейчас ночь.

Но так быстро жилье в столице не найти. Да и собственники обычно не разрешают селиться в кошками. Здесь мне просто повезло…

В такси меня снова клонит в сон.

– Девушка, приехали, – будит меня водитель. Хочу выйти, но что-то меня останавливает. Какое-то чутье, которое не объяснить словами.

Вокруг темно. Внимательно оглядываюсь по сторонам и вижу тонированный внедорожник недалеко от моего подъезда. За рулем сидит лысый накачанный мужик. Рядом с ним его клон.

Они кого-то ждут. Но кого? Время три часа ночи.

– Девушка, какие-то проблемы? Может, помочь? – спрашивает таксист. – Да бандиты это какие-то или сутенеры. Мало ли тут всяких ошивается. Суббота, Москва не спит, – добавляет он.

– Не знаю… Может, и проблемы, – растерянно бормочу я. Когда я убегала из гарема, то не думала, что шейх может запросто вернуть меня обратно. Сейчас понимаю, насколько была самонадеянна.

– Может, вас проводить до квартиры?

– Не надо. Просто едьте дальше. Я скажу куда…

Зефирку и вещи я заберу позже, а сейчас важнее сохранить свою свободу и жизнь.

Снять номер в гостинице я не могу – нет денег. Хотя в одежде у меня целое состояние, сейчас оно почти бесполезно. Куда ехать? Не напрашиваться в гости к таксисту… Хотя, судя по его масляному взгляду, он был бы не против.

– Вам ночевать негде? – интересуется водитель, словно прочитав мои мысли. – Если что, то я могу с собой взять. Это у меня крайний заказ. Я как раз домой еду, – многозначительно улыбается он.

– Но как я вам заплачу? У меня нет денег, – растерянно выдыхаю я.

Разбрасываться бриллиантами я не хотела. Это не та цена, которую платят за ночлег.

– Да что вы, красавица… Думаете, я из-за денег? Просто помочь хочу, – оскорбленным тоном заявляет таксист. – Но я не буду против, если ты сама захочешь меня отблагодарить. Девушка красивая, при фигуре. Я таких люблю, – добавляет он, смерив меня оценивающим взглядом.

Понятно. Это из оперы “Мы просто поспим вместе, я к тебе и не притронусь”…

Внезапно меня осеняет… Два года назад я встречалась с одним парнем и он привозил меня на дачу в Подмосковье. Домик был старенький, без удобств, но рядом была добротная баня и полная дровница.

Рядом озеро. Благодать…

Он говорил, что дача ему не нужна и он туда почти не ездит. С Пашей мы расстались по-доброму, и сказал, что я могу приезжать на дачу, когда захочу.

– Вы можете отвезти меня по любому адресу, который я назову?– интересуюсь я у таксиста. Он мечтательно крутит руль в сторону своего дома. Наверняка, в мыслях уже воплотил свою грязные фантазии.

Чтобы не привлекать ненужное внимание, я сняла балахон Салимы. Но на мне теперь чересчур откровенный наряд наложницы – полупрозрачная туника.

Немудрено, что водитель раскатал губу…

– Могу, но только в пределах Подмосковья, – недовольно чеканит таксист.

– Отлично. Тогда отвезите меня в Сосновку…

Точный адрес дома я не помнила. Это был третий или четвертый дом после въезда. Домик одноэтажный, с покосившимся забором.

Надеюсь, что дом еще цел и там никого нет. Ключ Паша хранил в бане. Точно я не помню, но, думаю, что сориентируюсь на месте.

После короткого диалога с таксистом я крепко уснула. Мне казалось, что я в безопасности и могу немного расслабиться. Водитель пару раз заезжал на заправку, пил кофе.

Для меня это все было как в тумане…

Проснулась я от легкого тычка мне в плечо. – Красавица, Сосновка. Вам какой дом нужен? – тараторил молодой человек.

Оглядываюсь по сторонам и спросонья не могу сориентироваться. Место незнакомое, будто я никогда и не была здесь. Хотя следующая хибарка похожа на дачу Паши. Точно…

Темно-зеленый забор почти стремится к земле, баня, сарай, дровница.

– Давайте к тому дому, – командую я.

Разочарованный таксист уезжает, а я впотьмах иду в баню и пытаюсь найти ключ от дома. Если бы у меня был фонарик, все было бы проще. Шарю руками на подоконнике, потом обыскиваю полог – ключа нет.

Вот, черт. Придется лечь прямо в бане. Хорошо хоть здесь не холодно. Сворачиваюсь калачиком на скамье, укрываюсь старым полотенцем и мгновенно засыпаю.

Как же твердо. Правый бок болит. С трудом переворачиваюсь не левый.

Еще не легче…

Это не дело. Надо вставать и искать ключи.

Стоп. Что за звуки? Это петухи?

Тру глаза и спрыгиваю с полога на пол. Смертельно хочется пить…

Я помню, что Пашка добывал воду из колодца. Для меня, жительницы Москвы это казалось неким волшебным действом, выбивающимся из реальности. Теперь мне предстоит сделать это самой.

Трава у колодца протоптана. Наверное, Пашка иногда навещает старую дачу. Кидаю в колодец ведро и изо всех сил тяну.

Наконец-то! Вода, свежая, почти ледяная…

Рассеянно блуждаю взглядом по траве и натыкаюсь на что-то блестящее. Это ключ! Странное место для прятки…

Открываю дверь и нос ударяет запах сырости. Надо открыть окна, проветрить, потом затопить печь.

Желудок мучительно скручивает, прося хоть какой-нибудь пищи. Мне повезло – на кухне есть запасы. Так, так… Что у нас тут? Гречка, макароны, две банки тушенки, сухари, специи, соль, сахар, растворимый кофе. По полу мешок с картошкой. Плоды зацвели, но сварить или поджарить вполне можно.

Несколько дней перекантуюсь здесь, а там посмотрим.

Так, насколько помню, у Пашки здесь был телевизор. Как же я сразу не заметила его? С радостью тыкаю пальцем в выпуклую кнопку престарелого аппарата. Показывает, правда, всего три канала, но это лучше, чем ничего.

За время, которое я провела в гареме, я дико соскучилась по нормальной жизни: суете, авралам, страшным новостям…

Что случилось на этот раз? На экране фотография красивой молодой девушки. Лицо до боли знакомое. Я ее знаю и в этом нет сомнений. Только откуда?

«Анастасия Смирнова 2000 года рождения вышла из дома и не вернулась. На ней была кожаная куртка черного цвета, красное платье. Просьба всем, кто обладает какой-нибудь информацией об этой девушке, сообщить»…

О, боже! Это же та грудастая брюнетка, которая была со мной на кастинге, а потом попала в гарем шейха.

Брюнетку ищут родители… Наверное, с ума сходят и уже не надеются увидеть ее живой. Записываю номер, который показали в новостях. Когда доберусь до телефона, то позвоню и расскажу, где их дочь.

Только как эта информация им поможет? Я не уверена, что правитель боится огласки.

Он царь и бог…

Но ведь только в своей стране, а не по всему миру.

Сейчас надо прийти в себя, набраться сил и решить вопрос с деньгами и документами. Докатилась, хотела сняться в сериале, а в итоге, прячусь на ветхой даче.

Ни паспорта, ни денег.

Успокаивает только то, что у меня куча драгоценностей. И судя по тому, что меня доставили в Москву почти как королеву, то камешки явно не фальшивые.

Уф! Опять мутит. Когда я уже приду в себя после этого кошмара? Или меня тошнит от старой картошки, которую Паша складирует у себя на даче?

Делаю глубокий вдох, потом еще и еще. Вроде стало легче…

Через несколько часов

Меня все время клонит в сон и я не могу с этим справиться. Вот и сейчас, попив чай с окаменелыми баранками, я падаю в кровать. Постель пахнем дымом и сыростью, но это не мешает мне вырубиться будто я не спала пару суток.

Очнулась я от странного звука. Кто-то или что-то скребется.

Если это крыса, то надо ее спугнуть. Чтоб не повадно было ползать в Пашкины закрома…

Вскакиваю на пол, пихаю ноги в тапки, хватаю фонарик и черенок от лопаты. Не знаю, зачем мой бывший держал ее в доме, но она мне очень пригодилась.

Звук доносится с улицы. Ощущение, будто кто-то пытается вскрыть дверь.

Вот, черт. Это совершенно точно не грызун.

Еще крепче хватаюсь за черенок и иду к двери.

Это вор-домушник?

Или меня выследили люди шейха?

Первый вариант кажется мне менее безобидным…

Кажется, звук прекратился.

На улице что-то упало, потом послышались ругательства и звуки удаляющихся шагов.

Облегчение горячей волной прокатилось по моему телу и почему-то осело в ногах.

Вот, черт! Звуки теперь доносятся со стороны маленькой комнаты.

Вцепившись в палку мертвой хваткой, крадусь в окну спальни.

Домушник уже открыл форточку и пытается пролезть в нее.

Встаю так, чтобы было удобно огреть наглеца по башке, если ему удастся просунуть свое габаритное тело внутрь.

Пыхтит, пытается, лезет. Едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.

В голове возникает образ Винни Пуха, который, обожравшись меда, пытался выползти из заячьего домика.

Наконец, вор понимает, что для этого занятия он слишком крупный и перестает пытаться.

Крадусь на цыпочках к двери. Я почти срослась с черенком…

Внезапно раздается страшный грохот, затем дверь с треском падает и домушник с криком ликования заходит в дом.

– Держи, фашист гранату! – кричу я и ударяю ворюгу по башке. С ужасом смотрит на меня и падает на пол.

Лицо наглеца кажется мне смутно-знакомым. Направляю фонарик ему в лицо…

О, боже! Это Пашка. А я приняла его за ночного вора и, возможно, убила.

Хотя нет, шевелится, значит, живой.

– Ты кто такая? Это мой дом! – вопит бывший, пытаясь встать. В доме темно и ему не видно мое лицо.

– Пашка, прости, я не думала, что это ты, – извиняюсь, едва сдерживаясь, чтобы не прыснуть со смеха. Ситуация кажется до абсурда смешной. – И вообще… Владельцы домой обычно открывают дверь ключом, а не выбирают ее.

– Дарина? Это ты? Что ты вообще здесь делаешь, мы же сто лет как расстались?

– Знаю… Другого выхода не было, вот и пришла, – буркнула я, помогая пострадавшему встать на ноги.

– Тебя из дома выгнали? – ошарашенно воскликнул бывший. – Давай, колись, что случилось. А то ты меня пугаешь… Стоишь тут как привидение, скрываешься от людей. Убила кого-то?

– Да, нет, все живы. Сама еле ноги унесла, – выдыхаю я.

– Напои меня чаем, раз ты в этом сарае лучше меня ориентируешься. А потом по твоим пирогам поедем, – буркнул Пашка, потягиваясь в кровати. – Сначала к Лехе насчет документов, а потом по драгоценностям.

Пашку Власова мне сейчас сам бог послал….

– Пока свое новое имя придумай, – улыбается он. – Можно брать любое, даже экзотическое, но я бы посоветовал что-то среднестатистическое, неприметное, например, Наташа или Ольга. Чтобы не выделяться.

– А нельзя свое оставить? Это же бред… Мы же не в кино, – возмутилась я.

Все происходящее со мной казалось страшным сном. Я надеялась, что вот-вот проснусь и все проблемы исчезнуть.

– Дарина, ты реально не понимаешь, насколько все серьезно? Я, конечно, не исключаю, что шейх в тебя втюхался по самые не балуй и не прочь вернуть обратно в кровать… Но дело тут не в этом. Ты слишком много знаешь. Девчонки пропадают пачками, а тебе удалось сбежать. Вряд ли он настолько бессмертный и всемогущий, что ничего не боится. Мне кажется, он может загреметь по полной, – Власов от волнения начинает мерить комнату шагами.

От его слов становится реально страшно.

– Да, ты прав. Сменю имя и спрячусь, – говорю я, натягивая на себя старый костюм цвета вырви глаз.

– Может, все-таки остаться в тунике?

М-да… Из зеркала на меня смотрит чудаковатая молодая женщина из восьмидесятых. Как бы в таком прикиде в дурку не определили.

– Ты бы еще в трусах пошла, – Власов скептически оглядел прозрачный восточный наряд. – Ну, или можешь платье жены шейха напялить. Скажи спасибо, что в доме хоть такая одежда была.

– Ладно, поняла. Остаюсь в наряде твоей мамы, – вздыхаю я, верчу на голове конский хвост и, стараясь больше не смотреть в зеркало, выхожу из дома.

Глава 23

Весь день мы с Пашей крутились по моим геморроям. Я старалась не выходить из машины. Вдруг каким-то образом ищейки шейха выследили меня и идут по следу.

Надо соблюдать максимальную осторожность.

Но все предусмотреть было невозможно…

– Паша, останови у торгового центра. Мне надо выйти, – прошу я бывшего парня.

– Дашка, у тебя крыша поехала? По шейху соскучилась? Но сейчас он тебя не в кровать, а в могилу определит, – огрызается Пашка.

– Но не могу же я под себя сходить, – сконфуженно морщусь я от одной мысли, что это возможно.

– А, тебе в туалет надо… Потерпи. Сейчас в гаражи заедим…

Минут через двадцать мы были уже там. Пробираясь через горы мусора собачьих какашек, пытаюсь найти более менее чистое местечко, чтобы справить нужду.

Не могу я так.

Для этого я слишком брезгливая.

Иду за другой гараж. Уф! Вроде, ничего блевотное не валяется.

Поднимаю подол клоунского платья, расставляю широко ноги, снимаю трусы и присаживаюсь на корточки. Вдруг в пару метром от меня начинается какая-то возня. Возле правого гаража явно стоит парочка…

Когда я выбирала место для туалета, рядом никого не было.

– Давай, давай, – горячо шепчет мужской голос. Раздается лязганье ремня и приглушенный женский вздох.

– Прямо здесь что ли? А если кто-нибудь увидит? Давай хоть за гаражи зайдем, – слабо сопротивляется девица.

– Там тесно… Хочу тебя, не могу. Никто нас не увидит. Ну, давай, ты же сама этого хочешь, Маришенька, – жарко напирает мужик.

От волнения внутри меня все сжалось. Пару минуту назад я дико хотела писать, а сейчас будто кран перекрыли. Ну, давай, Дарина, расслабься…

Пока я уговаривала свой организм оросить сухую почву, парочка самозабвенно занялась делом. Послышались шлепки, охи, стоны, нечеловеческое рычание.

Как выйти? С одной стороны забор, а с другой спаривающаяся парочка. Может, подождать, пока они закончат и сами уйдут?

Нет, ждать нельзя. Пашка говорил, что надо быстро ехать к какому-то Михалычу. Он решит вопрос с драгоценностями. Человек крайне занятой и долго ждать нас не будет.

Другого выхода нет.. Только вперед.

Глубоко вздыхаю и невозмутимо выхожу из укрытия. Боковое зрение перехватывает незабываемую картину – мужик со спущенными джинсами смачно жарит девицу в ярко-оранжевом мини-платье, практически согнув ее пополам.

При виде меня у мужика даже лицо не поменялось – сосредоточенное, красное…

А вот девица начала возмущаться и даже попыталась освободиться от долбившего ее поршня. – Что вам надо! Идите отсюда! Извращенка!!! – истерила она, пытаясь встать. Но ее любовник крепко держал ее за волосы.

Они как собаки трахаются возле столба, а я извращенка. Офигеть…

– Она ушла, Мариша, продолжай стоять. Тебе же нравится. Давай, давай, – донесся до меня мужской шепот. А вслед за ними гаражную территорию заполонили оглушительные стоны.

Уговорил, значит.

Развлекаются же люди…

– Что так долго? Мы же опоздаем, – Пашка наградил меня укоризненным взглядом. – Проблемы какие-то, может, помощь нужна? У меня тут таблеточка есть от проблем со стулом, – попытался сострить он.

– Ха-ха… Там просто… Поехали, хватит вопросов, – огрызаюсь я.

Пока мы ехали по пробкам до Михалыча, гаражная сцена так и стояла у меня перед глазами. Выкинуть ее мне удалось только, когда Пашка вернулся от знакомого со спортивной сумкой, доверху набитой деньгами.

Вот черт…

– Да ты у нас подпольная миллионерша. Замуж не собираешься? Да, шучу я, шучу, – не выдерживает и снова пытается пошутить.

Какие там шутки – у меня стресс.

Беру сумку, открываю, заглядываю внутрь и в шоке закрываю ее.

Когда я принимала подарки от шейха, то даже не задумывалась о том, сколько они могут стоить. Оказалось, что целое состояние.

– Это еще не все. Только ожерелье и кольцо. А у тебя еще несколько таких комплектов. В общем, неплохо ты так заработала. Дарюха, – тараторит он. – Я хотел все обналичить, но у Михалыча столько налички пока нет. Тебе ведь на карту не скинуть – сразу спалишься.

Через несколько часов меня звали уже не Дарина Морозова, а Ольга Смирнова. Я стала на два года старше, но по-прежнему не замужем и без детей. Голова у меня шла кругом. На обратном пути Пашка купил мне несколько комплектов одежды по списку и набрал несколько пакетов еды.

Я понимала, что мне надо срочно уезжать из Москвы, только я не знала, куда податься.

– Может, в бабушкин дом. Деревня глухая, жителей почти нет. Вряд ли там меня кто-то искать будет, – мыслю я вслух.

– Нет. Эти уроды тебя уже, наверняка, по всем родственникам пробили. Ты чего фильмов не смотришь? Так всегда делают… И по фигу, что родственники давно умерли. Если жилье осталось, то тебя там и будут искать в первую очередь. Приедут к тебе, Дарюха, а ты там такая, тепленькая, хорошенькая сидишь, – качает головой бывший.

Не понимаю, почему мы расстались. С ним не соскучишься, да и всегда готов помочь…

– А куда тогда? Можно снять дом в какой-нибудь деревне и жить там, пока все не уляжется, – с надеждой изрекаю я.

Неужели шейх будет пасти меня вечно? Хотя, он регулярно собирает русских девочек для себя и своих друзей, значит, свои люди у него есть в разных городах.

Получается, мне придется постоянно ныкаться в какой-то глухомани, на карьере поставить жирный крест…

Внезапно меня накрывает дурнота. К горлу резко подкатывает тошнота. Я зажимаю рукой рот и изо всех сил держусь, чтобы не заблевать пашкину “ласточку”.

– Стой! Пашка, останови машину! Быстро!!! – в панике ору я.

– Что опять приспичило? – улыбается бывший, и, видя мое позеленевшее лицо, жмет на тормоза.

Паша решил отвезти меня в небольшую деревушку соседнего региона. Там жила его бабушка и в детстве он гостил у нее каждое лето.

Бывший уверен, что там меня никто не найдет и я спокойно смогу переждать там какое-то время.

Хотя с цивилизацией в деревне беда – вода из колодца, отопление печное, а ближайший магазин за пятьдесят километров.

– Ты уверен, что это хорошая идея? Может, поискать что-то другое? Я же там с ума сойду, – сомневаюсь я.

Шейх, мордовороты, гарем, казнь… Все это ужасно. Но умереть от голода и тоски в глухой деревне мне я жаждала еще меньше.

– Дарюш, я все продумал. Деревня не совсем глухая. Кроме тебя там человек десять. Магазин далеко, да… Но я договорился насчет машины. У тебя будет собственный внедорожник и ты сможешь ездить за продуктами, когда захочешь. Телефон-автомат в паре километров от твоего дома. Будешь звонить мне, если что-то срочное. Ну, или соскучишься и захочешь позвать меня в гости, – уверенно парирует бывший.

– А ничего, что у меня прав нет? – нервно сглатываю я.

– Ради бога… Кому в этой глуши твои права нужны? Там гаишников и в помине нет. Ты же водить умеешь? – у Пашки на все был готовый железобетонный аргумент.

– Вроде, да, – мямлю я, вспоминая пару уроков, которые он давал мне несколько лет назад. – А если машина сломается?

– Слушай, подруга, без паники. Рядом с тобой живет Михалыч. Мужик хозяйственный, на все руки мастер. Обращайся к нему… Он поможет, – улыбнулся он. – Кстати, он не женат. Ну, это так… на случай, если совсем оголодаешь, – гоготнул Пашка, стрельнув в меня плутовским взглядом.

Это вряд ли…

Крутить романы в мои планы не входило. Пересижу там пока все не уляжется и вернусь. Но сомневаюсь, что смогу потом сниматься в кино – светить свое лицо на экране слишком рискованно.

Сходила, называется, на кастинг…

Пашка тряс меня по местным ухабам. По дороге я несколько раз умудрилась поспать. В последнее время меня вырубало при первой возможности. Наверное, организм так реагирует на стресс…

– Просыпайся, Дарюха, приехали! – весело рапортует приятель, останавливаясь рядом с покосившейся избой. Ошарашенно смотрю по сторонам – кругом запустение. Сад заросший, забор сгнил, рядом какая-то будка в человеческий рост.

– Это то, что я думаю? – выдавливаю я из себя, показывая на чудо-строение.

Не хватает только таблички М и Ж…

– Да, удобства здесь во дворе… Забыл предупредить. Но ты можешь поставить в доме ведро, ходить в него, а потом выносить, – на серьезных щах отвечает бывший.

Вот, черт…

Со вздохом открываю багажник и выгружаю свои вещи.

Годовые запасы.

Чего только там нет. Еда, бытовая химия, одежда, лекарства, канистры с бензином, свечи, спички, сигареты…

Сигареты? Я же, вроде, не курю.

– На всякий случай. Если вдруг переживать начнешь и захочешь нервы успокоить, – улыбнулся он, перехватив мой изумленный взгляд.

Лучше бы мини-бар прихватил. А то, кажется, от такой жизни я захочу приобщиться к алкоголю…

– Пенное, шипучее, полусладкое тоже имеется, – гоготал приятель.

Я что, громко думаю?

Ладно, хватит этой лирики. На улице темнеет, надо успеть вещи занести и печь растопить.

– А электричество в доме есть? – догадалась поинтересоваться я. Если света нет, то я здесь не останусь.

Достаю новенький смартфон…

Нет сети.

Черт, только не это!

– Раньше было электричество, а сейчас не знаю. После того как бабушка умерла, я сюда не ездил, – “успокоил” меня бывший, пытаясь открыть дверь.

– Все! Открыл!, – ликует он.

Захожу в старую избу. Внутри темно, в нос ударяет запах сырости. Надо проветрить все и печь протопить.

Каждое движение сопровождается скрипом пола. Все отсырело, прохудилось. Я слышала, что, когда в доме перестают жить, он рассыпается буквально на глазах. Изба Пашкиной бабушки не стала исключением.

Бывший шарит руками по стенке и находит выключатель. О чудо – электричество есть.

– Что прикажете делать с Бахирой, господин? – спрашивает евнух.

Вздыхаю и стараюсь сосредоточиться. Знаю, что нужно принять какое-то решение. Только вот какое именно?

– Она во всем созналась? Сказала, кто ей помогал? – грозно смотрю на слугу.

У меня много женщин и я догадывался о дворцовых интригах. Но чтобы одна из них организовала побег для другой? Бахира – глупая, ничтожная женщина. Она считала, что я ни о чем не узнаю?

Нет, такое прощать нельзя. Если я сделаю это, то потеряю авторитет.

– Да, мой господин. Она рассказала о сообщниках, – ответил евнух. – Так каким будет ваше решение?

– Проводи меня к ней… Хотя нет, это будет лишним. Мне надо подумать. А пока позови сюда Джари, – командую я.

Судьба Бахиры и ее помощников волнует меня сейчас меньше, чем жизнь Зайнаб. Ей удалось сбежать от меня. Она вернулась в свою страну. Этот ублюдок, который доставил ей на своем самолете, уже не топчет эту землю…

Но домой она не пришла. Догадалась, что я так просто не оставлю ее в покое…

– Какие будут приказания, господин? – Джари выжидательно смотрит на меня.

– Меня интересует, есть ли новости о Зайнаб? Твои люди до сих пор не нашли ее? – грозно смотрю на начальника охраны. – Она же всего лишь девка. К тому же у нее не было документов, денег. НИЧЕГО! Как она умудрилась уйти и будто провалиться сквозь землю?

Охранник в страхе делает шаг назад. Боится посмотреть на меня…

Боится моего гнева…

– Мой господин, я виноват… Но она и правда словно пропала. Мои люди не могут ее найти. В доме она не появлялась. Родственников у нее нет… мы проверили, – бормочет Джари.

– Значит, надо проверить друзей, приятелей, всех, с кем она когда-либо общалась. Соседей, наконец. Она ведь не невидимка. Зайнаб училась, с кем-то общалась, дружила. Может, у нее был муж, парень… Сделайте так, чтобы эта женщина была у меня. Даю вам на это два месяца. Если за это время результатов не будет, то можешь попрощаться со своими людьми. А твои родные смогут попрощаться с тобой, – рявкаю я.

Бледный до неузнаваемости Джари быстро уходит.

У меня не должно быть жалости. Если я дам слабину, никто не станет меня больше слушать…

Дикая, необъезженная… Зайнаб. Сучка, которая смогла меня перехитрить. Сделала вид, что хочет быть моей, подчинилась, а сама в это время готовилась к побегу. До этого это не удавалось ни одной женщине.

Бахира тоже поначалу напоминала строптивую кобылу. Сопротивлялась, твердила, что лучше умрет, чем станет моей. Она попала в мой гарем девственницей.

Юная, невероятно красивая, дикая…

Я хотел обладать ею и делал все, чтобы она возжелала меня.

Сдалась Бахира через два месяца. Сама просила, умоляла взять ее и утолить жажду любви.

Она полюбила меня, хотя я об этом не просил.

Любовь для меня не существует. Это просто миг…

Может, какой-то момент я и любил эту наложницу, но потом она перестала для меня существовать.

Приходил к ней все реже и реже, потом и вовсе переключился на других. Но она не смогла смириться с этим и решила устранить соперницу. Зайнаб.

В последнее время Зайнаб, действительно, стала для меня глотком свежего воздуха. Я не мог насытиться ею… Ее пряным, чувственным телом.

Зайнаб планировала побег и врала мне. Но в тоже время она хотела меня.

Такую страсть нельзя имитировать…

Ее найдут, привезут мне и я просто обязан буду ее казнить. Других вариантов нет. Один раз я уже простил ее. Второго шанса не дам.

– Простите, мой господин, но там там срочное дело. Бахира, Бахира… она, – бормочет перепуганный евнух.

– Что случилось? – гремлю я.

– Бахира покончила с собой. Она отравилась, господин, – дрожит слуга, с ужасом ожидая моей реакции.

– Как это произошло? – обрушиваюсь на евнуха я. – В темнице не должно было быть ничего, чем можно лишить себя жизни. Я четко давал это понять. Или меня не поняли?!

– Так и было, мой господин. У нее не было ничего. Ничего, чтобы причинить себе вред, – еле слышно выдыхает слуга, семеня за мной.

– Так, значит, она сама себе яд изготовила? Из воздуха? – рявкаю я, подходя к клетке, в которой отбывала наказание Бахира.

На лице наложницы ни кровинки. Рядом несколько лужиц… Вероятно, перед смертью ее тошнило.

Как завороженный смотрю на наложницу. Даже с этим исхудавшим бледным лицом Бахира остается невероятно красивой женщиной. Такой она будет недолго. Скоро смерть заберет ее красоту навсегда.

– Похорони Бахиру… Сделай все, что нужно, – приказываю я. – И узнай, кто сегодня давал ей еду и питье.

– Конечно, мой господин. Вы думаете, что я она не сама убила себя, а кто-то ей в этом помог? – спрашивает евнух.

– Это самое логичное объяснение. Пока другого я не нахожу…

Рядом будто из-под земли вырастает Джари. – У тебя что? – с раздражением спрашиваю охранника.

– Мои люди выяснили, что Зайнаб … Дарина Морозова не была замужем. Но больше года назад она встречалась с неким Павлом Власовым. Думаю, что надо установить за ним наблюдение, – взволнованно докладывает начальник охраны.

– Ну, хоть что-то… Вы не просто установите за ним наблюдение, а станьте его тенью. Возможно, он помог бывшей девушке. Вероятно, помогает и сейчас….

Жизнь в деревне размеренная и невыносимо скучная. Я будто отбываю наказание… В добавок еще и простуда, которая не проходит больше недели. Запас таблеток почти закончился… Завтра буду звонить Власову, чтобы привез все, что нужно.

Может, молока еще подогреть, чтобы горлу легче стало? Или к соседке сходить за помощью? Через дом от меня живет местная знахарка – Аглая. С нормальными врачами здесь проблема, вот местные спасаются травами и заговорами.

Подхожу к избе Аглаи. Стучусь. В доме слышится какая-то возня. Значит, дома знахарка.

– Заходи… Заходи, Дарина, – слышится за дверью.

Откуда она знает мое настоящее имя? Точно помню, что представлялась Ольгой и говорила, что я родственница Пашки. Больше она вопросов не задавала.

– Добрый день! – здороваюсь я и захожу в избу. – Только ты, Аглая, ошиблась – меня зовут Ольга, – поправляю я ее.

– Да? Точно Ольга? – удивленно вскидывает брови женщина. – Ну, как знаешь… Проходи, раздевайся. Отвар твой уже готов.

– Откуда ты знаешь, что я пришла за отваром? – удивленно уставилась я на знахарку. В руках она держит кастрюльку с чем-то дурно-пахнущим. Надеюсь, это зелье не от простуды, а то меня от одного запаха почти выворачивает.

– Много вопросов задаешь, время теряешь. А тебе лечиться надо. Срочно, – уходит от ответа соседка. – На, вот, выпей, – с этими словами Аглая подает мне зловонную жижу.

– Мне это не выпить, – брезгливо морщусь я, отходя от странного отвара на несколько шагов. – Может, ты заговор почитаешь и простуда пройдет?

– Заговор здесь не поможет. Сделай над собой усилие и выпей отвар. Ну, не знаю… Нос зажми, подумай о чем-нибудь приятном. Если на свое здоровье плевать, то о ребенке подумай, – зло щурит глаза знахарка и подходит ко мне с кастрюлей.

– О каком ребенке? – ошарашенно спрашиваю я.

В последнее время в моей жизни было столько проблем, что мне и в голову не пришло, что я могу быть беременна.

Да… Теперь ясно, почему меня все время в сон клонит и выворачивает. Ничего удивительного. Шейх навещал меня каждый день и мы занимались сексом по два-три раза. О контрацепции в гареме будто и не слышали…

Черт. Будто мало у меня проблем. Куда мне еще и ребенок?

– Вижу, что для тебя это новость. Ну, что ж… Срок, примерно, 14 недель. Вижу, что девочка там. Здоровая, – спокойно помешивает зелье Аглая. – Но если отвар мой не выпьешь и еще время протянешь, то здоровья не будет. Как сама-то не поняла? Вижу, что сила у тебя есть. Да, видно, не в ту сторону направлена. Живешь, будто слепая.

Значит, надо выпить эту мерзость…

Делаю вдох, задерживаю дыхание и одним махом глотаю отвар. По всему телу прокатывается волна жара, а к горлу подкатывает тошнота.

– Потерпи. Сейчас отпустит, – знахарка подходит ближе и кладет руку мне на плечо.

С удивлением чувствую как рвотный рефлекс отступает и мне становится легче.

– Сейчас иди домой и ложись спать. К утру болезнь отступит, – уверяет она. – Рожать-то у меня будешь?

Я только что узнала, что стану матерью. В голове винегрет мыслей, догадок, страхов… Я не была против детей, но думала, что это случится позже, когда я выйду замуж. Но это произошло сейчас.

Самое ужасное, что я беременна от человека, которого ненавижу всей душой. Он сломал мою жизнь, наступил на нее, вытер об нее ноги.

– Не знаю еще, – еле слышно бормочу. – Пока ничего не знаю…

Всю ночь меня лихорадило. Я бредила и звала Зефирку. На утро простуду как рукой сняло, а вот мысли о любимом питомце никуда не делись.

Надо попросить Пашку, чтобы он привез мне ее, иначе я здесь с ума сойду. Да и детских вещей нужно заказать. Вряд в местном магазине большой выбор.

Еще бы добраться до таксофона.

Все время забываю, что у меня теперь есть машина…

– О, Дарина, долго жить будешь – только про тебя думал, переживал как ты там, – радостно воскликнул Власов, услышав мой голос. – Случилось что-то или по моему голосу соскучилась?

– Конечно, соскучилась. Здесь скука смертная… В общем, привези все, что нужно для маленького ребенка. Памперсы там, смеси, соски. Не знаю. Погугли и узнай точный список, – выдала я.

– Морозова, ты залетела что ли? – восхищенно воскликнул бывший.

Мне бы его радость…

Рожать от врага, да еще и в глухой деревне – то еще наказание.

– Да, Власов, я беременна. Как выяснилось…

– Так ты с соседом что ли сдружилась? Ну, ты даешь! Совсем, баба, оголодала, на всех подряд бросаешься… Его понять можно – ты молодая, красивая, да еще и одна. Эх, жаль, что я занят, а то бы сам вакантное место занял, – тараторил Пашка.

– Просто заткнись! Пожалуйста… Мне сейчас не до шуток, – резко прервала я его. – Ребенок от шейха. Я сама про беременность только вчера узнала. Придется рожать… Привези, пожалуйста, все, что нужно.

– Вот же блин! Урод этот ребенка тебе заделал. Черт мазаный, – возмутился приятель. – Ладно, понял. Все привезу.

– Спасибо. И забери мою кошку. Она у соседки напротив. Зовут Зефирка…

– О, Дарюха, привет! Ты похудела… Беременность тебе к лицу, подруга, – шутил Пашка, прикатив к избе. – Принимай подарки. Как говорится, от патрона до гондона. В багажник все не влезло. Часть добра в салоне.

Да уж. Власов нахватал все, что видел: памперсы, каши, соки, смеси, соски… Открыла дверь и на меня дружно обрушились памперсы.

– Спасибо! А где кошка? Ты забыл ее забрать?– ищу я глазами Зефирку.

– Слушай, тут такое дело, – замялся приятель. – Твоя соседка ее не отдала. Глаза на меня вылупила, говорит, мол, я вас в первый раз вижу и не знаю, могу ли я вам доверять. Я не стал все про тебя рассказывать – это небезопасно… С ней все хорошо… Я видел. Просто подождешь, когда все утихнет и заберешь ее.

Власов был прав – рассказывать обо мне не нужно. Если мордовороты придут за бабулей и начнут колоть, она может все выдать. Придется какое-то время обходиться без любимицы. Тем более, что скоро у меня прибавится хлопот и будет не до кошки.

– Ладно, поняла. Посиди хоть немного, чаю попей. Устал, наверное, с дороги, – уговариваю я бывшего. Вещи, который он привез, заняли часть комнаты, а я до сих пор не верю, что скоро стану матерью.

– Я бы рад, но не могу – Настя ждет. Она не в восторге от того, что я помогаю своей бывшей. Бесится, ревнует… А если я еще и ночь останусь, то капец будет, – виновато разводит руками Власов.

А я даже не знала, что у него кто-то есть…

– Понимаю, – разочарованно вздохнула я. В деревне я почти одичала и почти была готова дружить с полоумным соседом и знахаркой. Лишь бы быть одной…

Ни интернета, ни пакета телеканалов. Книги я перечитала по несколько раз, а новые заказать забыла.

– Конечно, если ревнует, то едь к ней, – говорю я, провожая приятеля до машины.

Задумчиво поедаю клубничное мороженое и листаю старый журнал. Раньше я не любила сладкое, но из-за беременности мои вкусы сильно изменились. Сейчас завою от скуки.

Надо ложиться спать. Завтра натоплю баню, попарюсь, потом к речке схожу.

Хоть какое-то развлечение…

Забираюсь под тяжелое одеяло и мгновенно погружаюсь в кошмар. Темный подвал, кругом какие-то люди… Они с ненавистью смотрят на меня, кричат, показывают пальцами. Пытаюсь освободить руки, но они крепко связаны и у меня ничего не получается.

Открываю рот, чтобы крикнуть и позвать на помощь, но не могу произнести ни звука.

Моя сила не помогает – ее будто нет.

Чувствую себя абсолютно беспомощной, слабой, безвольной.

Внезапно толпа резко замолкает. В темное помещение входит высокий мужчина. Я не вижу его лица, но чувствую, что его боятся все.

ОН ГЛАВНЫЙ.

Он делает знак рукой, пол подо мной проваливается и я падаю в пропасть…

Черт, вот черт!

Это всего лишь сон…

Надо попить воды, успокоиться.

В избе какой-то шорох. Или мне это кажется? Если бы ко мне кто-то зашел, я бы давно проснулась. Наверное, мыши.

Делаю глоток воды, ложусь обратно и снова слышу шаги в коридоре. Если это мышь, то гигантских размеров. Надо было попросить Власова, чтобы привез мне оружие…

– Кто здесь? – выкрикиваю я, нащупывая черенок от лопаты. Хоть какое-то средство самообороны.

Отчетливо слышу шепот. В дом вломились какие-то люди. От страха тело будто онемело. Осторожно встаю с кровати, сжимаю в руках палку и двигаюсь в сторону коридора.

На помощь звать бесполезно.

У полоумного соседа есть двустволка, но он вряд ли услышит мои крики – между нами три дома.

В нескольких шагах от меня скрипнула половица.

Черт…

– Кто здесь? Уходите отсюда, иначе я буду стрелять! – решительно ору я.

В темноте ведь не видно, что у меня в руке не ружье, а палка. По крайней мере, я на это надеюсь…

Внезапно сзади раздается какой-то шум, я чувствую удар по голове и теряю сознание.

Очнулась, а рядом незнакомые мужчины в темных одеждах. Они говорят на чужом мне языке.

– Пожалуйста… Кто вы? Что вам от меня нужно? – бормочу я, пытаясь освободиться. Я лежу на кровати. Руки и ноги связаны…

– Закрой свой рот, шлюха! – злобно шипит один из мужчин, переходя на английский. – Что с ней делать? – обращается он к другому мордовороту. От волнения меня начинает трясти. Я понимаю, что сейчас эти страшные люди решают мою судьбу. Вряд ли им нужны мои деньги, иначе бы они просто все забрали и ушли.

Им нужна я.

Непонятно только в каком виде…

Зажмуриваюсь и начинаю мысленно молить о помощи. Толком не понимаю, кого я прошу и не верю в то, что мне это поможет…

– Убивать нельзя – господин приказал привезти ее целой, – отвечает мордоворот, не сводя с меня черных глаз. – Но он ничего не говорил про то, что ее нельзя пользовать. Хм… Девчонка красива, даже очень. Смотри, какая грудь. Просто конфетка, – похабно ухмыляется он. Резко сдергивает одеяло и задирает подол сорочки.

– Не трогай меня, ублюдок! – истошно кричу я. Но мои крики только заводят подонка.

Это не человек – животное.

Жадно шарит по моему телу руками, пытаясь проникнуть пальцами внутрь. Изо всех сил сжимаю ноги…

– Расслабься, сучка, тебе понравится! – гремит мордоворот на ломаном английском. С силой раздвигает мне ноги, срывает трусы.

– Пожалуйста, пожалуйста… Господи, помоги, – испуганно бормочу я. Но ублюдок не слушает меня, жадно шаря мерзкими лапами по моему телу.

– Давай, трахни уже ее! Чего ждешь? Я тоже хочу. Бабы сто лет не было, – от звука этого голоса внутри все сжимается. Уворачиваюсь от цепких лап насильника, но это, похоже, только заводит его.

– Куда торопиться? Время есть…. Я хочу поиграть с ней. Смотри, какая аппетитная. Грудь, попка, ротик, – похабно ухмыляется и удваивает усилия. – Я слышал, что местные девки развратные. Сначала орут, сопротивляются, а потом кончают как пулемет. Наверняка, эта такая я же… Сейчас сама просить будет. Надо только ее завести как следует.

Напарник насильника издал утробный звук и резко кинулся ко мне. – Проверяй свою теорию потом… После того как я кончу, – рявкнул он, придавливая меня своим телом. – Не могу терпеть.

Чувствую удушливый запах пота. Задыхаюсь от отвращения, боли и ненависти.

– Умри, умри, сдохни… Страх… Чего ты боишься Чего? Чего боишься, – шепчу я почти отключаясь.

– Чего? Чего несешь, шлюха?! Заткнись! – рявкает насильник, хватая меня за шею. – Если не заткнешь свой рот, я помогу тебе.

На несколько секунд полностью расслабляю тело и впадаю в состояние близкое к смерти.

Иначе силы не придут ко мне… Это я точно знаю.

– Ты убил ее что ли? – слышу испуганные вопли рядом. Ублюдки начинают тормошить меня, пытаются измерить пульс.

– Живая. Отключилась просто, – рычит один из мордоворотов, шаря по мне липкими лапами. – Давай… Пока не сопротивляется. А я потом.

Глубоко вздыхаю…

Ощущение безграничной ненависти смешивается с потоком силы. Мордоворот кубарем скатывается с кровати и начинает кататься по полу.

– Потуши! Потуши!!! Чего стоишь?! – орет он второму ублюдку.

Тот подходит к нему, пытается схватить руками, поднять, но у него ничего не получается.

– Воды! Принеси воды! Потуши меня. Больно… Больно… А-а-а-а!!!!!!!

Рев насильника заполнил всю избу. Спокойно смотрю на извивающегося в конвульсиях мордоворота и чувствую как сил становится еще больше. Я долго ей не пользовалась, а она все это время копилась во мне.

– Что ты с ним сделала, шлюха?! Хватит колдовать, иначе ты пожалеешь! – угрожает мне напарник погорельца.

Это он мне?

Серьезно?

Перевожу на него взгляд, а перед глазами пауки. Все с тобой ясно, кусок говна – больше всего на свете ты боишься этих милых насекомых.

– Пожалуйста, – бормочет он, понимая, что зря угрожал мне расправой. – Пожалуйста… Я больше не трону тебя, не прикоснусь даже пальцем. Уйду, уеду. Господин про тебя ничего не узнает. Да почему ты молчишь? Я скажу, что не нашел тебя… Или нет. Я скажу, что ты умерла. Да! Отпусти… Прошу…

Ну, нет.

Через несколько секунд насильник начинает крутиться возле напарника. Орет, пытается скинуть с себя невидимых пауков, раздирает кожу руками. Потом вскакивает на ноги и бежит к выходу.

– Стена, – спокойно говорю я и он ударяется о призрачное препятствие.

Отсюда вы не выйдите.

Никогда.

Осталось только освободить руки и ноги. Надо сосредоточиться, направить энергию в нужное место и …

Еще, еще…

Уф! Все…

Получилось.

Хватаю деньги, драгоценности, паспорт, одежду и иду к машине. Детские вещи забирать не буду. Сейчас бы самой ноги унести.

Оставлять насильников в живых нельзя – они, наверняка, запомнили мою машину и будут преследовать.

Точно не знаю, сколько будет действовать моя сила, поэтому надо заканчивать с мордоворотами.

– Огонь… огонь, шепчу я, пристально глядя на избу. Через несколько секунд она вспыхивает как масляная тряпка.

Когда выберусь из деревни, позвоню Власову.

Пусть пока сюда не ездит…

Вот черт!

Поворачиваю ключ, потом еще и еще…

Не заводится. Старое корыто.

Бензина полный бак…

Ну, давай же.

С интересом наблюдаю как соседская девочка возится с моей Лерой. Ее зовут Полина и ей 5 лет.

– Оля, я кофе сварила. Будешь? – интересуется соседка. Несколько секунд зависаю, вспоминая, что меня теперь зовут не Дарина, а Ольга. – Буду, конечно. спасибо, – улыбаюсь я. С соседями мне повезло – дружелюбные, приветливые, не задают лишних вопросов, в душу не лезут.

– Или, может, бокал вина? Сегодня суббота, погода отличная. Можно шашлыки пожарим? – предлагает Марина.

Идея хорошая, но с моей паранойей это будет непросто – я боюсь случайно сказать что-то лишнее и выдать себя. В прошлый раз на пикнике у Маши и Ильи Скворцовых я перестала откликаться на своей новое имя. Потом Маша сказала, что моя дочка похожа на восточную принцессу, а я ляпнула, что это неудивительно, ведь ее папа – правитель страны. Все смеялись, подумав, что я шучу…

И это после двух бокалов вина. Тяжело жить придуманной жизнью и постоянно держать себя в рамках. По легенде, я – разведенная мать-одиночка из Ярославля. С отцом Леры мы прожили год. Потом я застала его с лучшей подругой и подала на развод. Конечно, я переживала, а он пытался оправдаться….

В итоге, я не стала его прощать, развелась и переехала в другой город. Купила дом и устроилась на удаленную работу.

На самом деле я не работаю вообще. Мне не нужно этого делать. За несколько недель жаркого секса шейха надарил мне столько драгоценностей, что их хватит до конца жизни.

Чтобы не сходить с ума от безделья, я увлеклась фотографией. Купила крутую зеркалку и почти научилась профессионального снимать. Вчера даже продала несколько фоток…

– Мама, я хочу вкусняшку, – капризно тянет дочка. Вылезаю из гамака и иду в дом за мороженым. Из меня получилась неплохая мать: заботливая, добрая, любящая. Может, это из-за того, что мне здесь просто не на что направить свою энергию. В итоге, ее с избытком получает Лерочка.

То что она как две капли воды похожа на шейха, не уменьшает моей любви к ней. Это – моя дочь и этот страшный человек ее никогда не увидит. Я сделаю все для этого. В его стране женщины – рабыни. Даже, если они дочери правителей. У Леры бы не было выбора в жизни, только раннее замужество, бесконечные роды и подчинение мужчине.

– Пошлю Илью в магазин. Пусть купит мяса, вина, овощей. Ты как обычно мясо маринуешь? – интересуется соседка.

– Развожу уксус с водой, режу лук кольцами, солю, добавляю специи, – на автомате бормочу я, не сводя глаз с человека за забором. Что нужно здесь этому мужчине? Я знаю каждого жителя и этот точно не местный.

Внутри все сжимается от страха. Неужели, шейх все же добрался до меня, выследил и послал своих ублюдков, чтобы убить? Я сменила имя, фамилию, город, не общаюсь ни с кем из прежнего окружения. Даже Власов не знает моего нового адреса. Внешне меня не узнать – теперь у меня другой цвет волос, глаз, новый стиль одежды, иная манера речи.

Пожалуй, научиться говорить как другой человек – самое сложное. Я часто сбиваюсь, контролирую себя.

– Что с тобой? На кого ты смотришь? – удивленно воскликнула Марина.

– Кто это? – киваю на незнакомца за забором.

– А… Это Слава. Они с моим Ильей вместе работают. Мы позвали его в гости. Ты ведь не против, если он будет с нами на пикнике? – беззаботно хохотнула соседка.

Уф! Какое облегчение… Можно пока расслабиться.

– Без проблем. Чем больше людей, тем веселее, – выдавила я из себя улыбку.

– Слушай, давно хотела у тебя спросить, – мнется Марина. – Ты не против познакомиться с кем-нибудь? Просто я ни разу не видела тебя с мужчиной. Ты ведь с мужем давно развелась… Пора бы уже встряхнуться, завести роман, получить удовольствие.

Прямо в яблочко…

Мое тело изнывает по мужской ласке, но я не могу позволить себе такой риск. Хотя я же не обязана выходить замуж. Всего лишь одноразовый секс для здоровья…

– Может, ты и права. Мужчина бы не помешал, – ухмыльнулась я. – Так, стоп. Ты специально этого Славу позвала? – воскликнула я, наблюдая как коллега Ильи двигается в моем направлении.

– А что такое? Он тебе не понравился? Смотри, какой симпатичный. Если бы не муж, сама бы с ним закрутила. Кстати, он не женат, с приличной работой, без детей, – рекламировала соседка своего знакомого.

М-да, она права… Мужчина просто Аполлон…

– Добрый день, дамы, – улыбка в резюме Вячеслава – это отдельное достижение. – Марина, познакомь меня со своей соседкой…

Дневной свет бьет по глазам…. М-да. Утро добрым не бывает. Вчера я явно перебрала на пикнике и заснула даже не задернув шторы. Но мне это было нужно – в последнее время я стала нервной и мне просто необходима разрядка.

Вытягиваюсь, поворачиваю голову в сторону и ищу глазами стакан воды. Обычно я ставлю ее на случай, если ночью захочется попить. Такой сушняк, что кажется, что я сейчас сдохну.

Нет воды! Вот, блин. Ворочаюсь и пытаюсь встать. Так, стоп. Почему на мне нет одежды? Обычно я не сплю голая…

– Куда собралась? Не нужно тебе никуда… Иду лучше ко мне, – раздался рядом мужской голос. Черт! Я была с мужчиной и ничего не помню. Сколько же я выпила вчера?

Понятно, почему я в костюме Евы… Вчерашний Аполлон был так хорош, что я не смогла устоять и потянула его в койку. В голове начинаю всплывать картинки вчерашнего вечера и … бурной ночи. Зажмуриваюсь и пытаюсь избавиться от этих мыслей. Ну, расслабилась с мужчиной, сняла напряжение. Это приятно и полезно для здоровья. Тогда почему он все еще здесь?

Наматываю на себя одеяло и спускаю ноги на пол. – Все-таки решила уйти? Странно… Я думал, мы продолжим. Вчера ты была как порох – страстная, чувственная, а сейчас как ледышка. Оля, хватит изображать снежную королеву, иди ко мне. Смотри, я уже готов! – произносит мой случайный любовник.

Какой же у него сексуальный голос!Так и тянет забить на все свои принципы и кинуться в его в объятия.

– Слушай, э-э…начинаю я и не могу вспомнить имя мужчины.

– Вячеслав, – насмешливо поправляет меня он.

– Да, Слава… Прости, я вчера перебрала и, – пытаюсь найти подходящие слова. – Не буду врать, но просто был нужен секс. Для здоровья и на один раз. Без обид, но не мог бы ты уйти. Мне надо собираться…

– То есть больше тебе секс не нужен? – поддавшись вперед, спрашивает он.

– Не поняла, – оглядываюсь на случайного любовника и на автомате любуюсь его обнаженным торсом. О, боже. Он реально Аполлон! Широкие плечи, крепкий пресс, серо-голубые глаза, темные волосы, ямочки на щеках, волевой подбородок. А ниже… вот, же блин. Взгляд сам собой устремился на каменный стояк.

– Не стесняйся. Можешь потрогать, – хрипло говорит он. Потом взял мою руку и по-хозяйски кладет ее на свой болт. Размер то, что доктор прописал.

Сейчас я вспомнила все, что было ночью. Да мы почти не спали и перепробовали все позы, которые знали.

– Я не…

Тяжело дышу и с трудом облизываю пересохшие губы. – Посмотри на него, не отворачивайся, – спокойно приказал Аполлон.

Подчиняюсь.

Мне нравится делать то, что говорит этот мужчина. Низ живота сладко ноет, грудь наливается. – Ты хочешь меня, Оля? Ну, скажи это опять. Вчера ты не стеснялась кричать это на весь дом.

Член в моей руке становится еще больше. Теперь он каменный. За мгновение кровь закипает, дыхание сбивается и я не могу сдерживать свое желание.

– Хочу… Хочу тебя. Только я не …

Чуть не проговорилась, чуть не назвала свое настоящее имя. Именно этого я боюсь, запрещая себе длительные отношения. Только секс на один раз и все. Это ни к чему не обязывает, не заставляет открываться.

– Что ты не? Опять передумала? – нависает он надо мной, заставляя дрожать от дикого желания. Сощурив глаза, Алексей властно раздвигает мне ноги и проводит ладонью по влажному клитору. Надавливает, гладит, сводит с ума…

Из моего рта вырывается стон. – Что-то не так? – насмешливо спрашивает он. Да он издевается… Лучше просто не бывает.

– Нет, нет, все так, – бормочу я, полностью расслабляя тело. Пусть это мужчина доставит мне удовольствие. Сейчас это важнее всего…

Пальцы Аполлона соскальзывают от напряженного до предела клитора и погружаются внутрь меня.

– А-а…

Жаркая волна предвкушения прокатывается по мне. Украдкой бросаю взгляд на мужчину и задыхаюсь от желания. Не могу остановиться и продолжаю рассматривать своего любовника. Это незабываемо… Вздыбленный, словно готовый к прыжку большой, красивый член. В голову пролезает глупый вопрос – а какой он на вкус? Я хочу облизать член этого мужчины…

Он опускается между моих ног, раздвигая их еще сильнее и начинает колдовать. Он словно знает волшебную кнопку, секретный код.

Минуты, еще минута…

Ах…

Выгибаюсь, ощущая сильное давление языком на перевозбужденный клитор. Открываю глаза и сталкиваюсь с мутным взглядом. – Просто получай удовольствие. Расслабься полностью, – хрипит он. Меня начинает штормить от эмоций.

Я думала, что расслабляться уже некуда. Тело тряпичное, податливое, почти безвольное.

Таких ощущений не было даже с шейхом, которым мастерски управлял моим телом. Возможно, дело в том, что Аполлона мне не нужно бояться. Я сама естественность. Если не считать, что по-настоящему меня зовут Дарина…

В какой-то момент он оставляет мою измученную ласками промежность, подается вперед и придавливает меня влажной от пота грудью. Чувствую у самого входа твердый член Аполлона и с радостью позволяют ему медленно погрузиться в мокрую промежность.

Он во мне до самого основания.

Кажется, он заполнил всю меня. Без остатка.

– Не закрывай глаза, я хочу тебя видеть, – прерывисто хрипит он.

Послушно открываю глаза и смотрю в его мутные от похоти глаза. О, боже…

На меня надвигается волна удовольствия от которой я почти теряю сознание…

Звонит уже пятый раз за утро. Неужели я неясно выразилась, что не хочу встречаться с этим Славой. Аполлоном…

Мы отлично провели время, но на этом все. Но она не понимает и продолжает уговаривать меня.

– Марина, привет. Мне сейчас некогда, давай быстрее, – нехотя подняла я трубку.

– Оля, если ты не против, то я зайду? Твоя машина у дома… Мы можем поговорить не по телефону? Это важно, – потребовала Марина.

– Ладно, заходи. Только я скоро уходить собираюсь…

Провожу пальцем по идеально чистому столу, наливаю воду в стакан и наблюдаю как соседка выходит из своего дома. Нервно облизываю нижнюю губу и жду, когда она поднимется на мое крыльцо.

– Заходи, – вздыхаю я, услышав стук в дверь.

Марина заходит шумно, почти вбегает и с порога начинает гнуть свою линию. – Я не понимаю, почему ты взъелась на Славу. Он хороший мужик, – заявляет она и внимательно смотрит на меня.

– Я верю, что он хороший, порядочный, не женатый и все такое. Понимаешь, ну не в этом дело – мне просто не нужны серьезные отношения. Пока не нужны, – возмущаюсь я. – Не понимаю, какая разница тебе. Почему ты так рьяно устраиваешь личную жизнь этого Аполлона?

– Аполлона? – соседка кривит губы в насмешке. – А говоришь, что он тебе безразличен.

Взволнованно ходит по комнате, собирается с мыслями… Прислушиваюсь. Мне показалось или Лерочка плачет? Я уложила ее час назад и она еще не должна проснуться. Нет, показалось.

– Он тебя об этом просил? – уточняю я.

– Да, просил. Ему плохо, – берет мою чашку, вертит в руках и кладет ее на место.

– Марина, ну что за бред? Ну от чего ему плохо? Мы весело провели время, удовлетворили друг друга и все. Взрослые же люди. Зачем эти сложности? – я начинаю выходить из себя. – Только не говори, что он себе бабу найти не может – мужик красивый, сексуальный. Чего вдруг его на мне зациклило?

– Влюбился он. Неужели не понятно? – соседка повышает голос и подходит ближе. – Оль, я понимаю, что муж тебе много говна сделал и ты никому не веришь. Но не все мужики одинаковые. Просто дай ему шанс. Получится все – хорошо, не получится – разойдетесь в разные стороны, – просит она.

– Марина, я сама решу, что мне делать, – обрываю я ее.

Соседка резко разворачивается и идет к выходу. – В общем, я сделала все, что в моих силах. Хочешь быть одна всю жизнь – твое дело, – бросает она на ходу.

А, может, она права? Конечно, изменник-муж – просто легенда, которую, я придумала для нового окружения. Но я и правда сильно обожглась в жизни и пыталась подстелить соломку там, где это было и не нужно…

Марина выскочила из моего дома и с видом победительницы пошла к себе. Дверь за собой не закрыла. Я купила дом в спокойном районе, но осторожность все же не помешает…

– Привет, – Аполлон возник будто из воздуха. – Пустишь меня?

Вот, черт.

Марина приходила, чтобы подготовить меня к более серьезному общению.

Глупо было бы выгонять его. Пусть скажет, что хочет…

– Заходи раз пришел, – выдавливаю я из себя. Бросаю на него мимолетный взгляд… Все-таки он идеальный. В детстве мама говорила, что нельзя выбирать красивых мужчин, мол, они будут думать только о себе, изменять, не станут заботиться.

– Хорошо выглядишь. Собралась куда-то? – ослепительно улыбается он.

– Спасибо, конечно… Слушай, говори прямо, чего ты хочешь, – устало вздыхаю я, пытаясь сфокусировать внимание на играющей в саду собаке.

– Хочу пригласить тебя на свидание, – замялся Аполлон и попытался взять меня за руку.

– Зачем? – глупо спрашиваю я, выдергивая свою руку.

– А ты не поняла? – обнимает, шепчет на ухо. – Ты мне нравишься. По-настоящему нравишься и хочу с тобой встречаться. Или ты каких-то других слов ждешь?

Еще секунда и я растаю и соглашусь на все. Хотя, с другой стороны, он же не зовет меня замуж. Мы просто будем встречаться, а потом будет потом…

– Да, слушаю вас… Да.. да. Дом продается. Хотите посмотреть? Да… Приезжайте. Я сейчас на месте, – устало повторяю я одно и тоже. Объявление о продаже дома я разместила только вчера, и уже успела поговорить, наверное, с десятью потенциальными покупателями.

Я специально поставила цену ниже рыночной. Продать нужно быстро…

В последнее время меня не покидает чувство тревоги. Слава успокаивает меня, убеждает, что все будет хорошо. Возможно, он прав и единственный мой враг – паранойя.

А вдруг нет? Вдруг шейх так и не успокоился и ищет меня? Сейчас этот страшный человек может причинить вред не только мне, но и моей дочери и мужу.

Телефон снова издает назойливый звук. Вздыхаю… Очередной покупатель. Нет, это Слава.

– Привет. Я нашел нам дом в отличном городе. Там тихо, хорошо. Думаю, тебе понравится, – докладывает муж. Я рассказала ему все, что со мной случилось. Иначе было нельзя, ведь так он бы просто не согласился регулярно переезжать.

– Молодец. Спасибо… Там красиво? – на автомате спрашиваю я даже не интересуясь названием города. Мне это неважно, ведь это только временное пристанище.

– Да. Дом у озера. Тогда я арендую его.

– Арендуешь? Я думала, что ты купишь, но ладно. Это даже удобнее, – рассеянно говорю я.

Не понимаю, почему мы раньше не догадались просто снимать дома, а не покупать их. Это удобнее и быстрее.

– Когда домой едешь? Я соскучилась, – добавляю я.

Слава стал для меня настоящим спутником жизни. Ему я могу рассказать все, он выслушает, поддержит, поможет. И сейчас он терпеливо переносит мои закидоны. Допускаю, что шейх давно забыл обо мне и сказал “фу” мордоворотам, но какое-то внутреннее чувство все же не давало мне покоя.

За окном мелькают незнакомые улицы, дома, люди. Мы почти на месте и все начинается заново. С одной стороны, мне нравится кочевая жизнь – она не дает шанса на скуку. Новый город, свежие эмоции… Но все же мне жаль покидать людей, к которым я успеваю привыкнуть.

– Долго еще ехать? – интересуюсь я, с интересом рассматривая уютный парк и беззаботно-гуляющих там людей.

– Ну… Сейчас мы в центре города, а я снял дом на окраине. С учетом пробок ехать около часа, – размышляет муж.

Я очень устала от дороги и периодически отрубаюсь. Время от времени я меняю Славу и сажусь за руль. Но сейчас мы в незнакомом городе и я боюсь, что мне будет тяжело ехать.

– Мамочка, меня тошнит, – жалуется дочка.

– Да, я понял, сейчас остановлюсь, – живо откликается Слава.

Я вывожу дочку на улицу, даю ей воду, но ничего не помогает – едва мы трогаемся с места, ее начинает мутить. – Давай заедем в кафе. Может, ей мороженое поможет? А я умираю, хочу кофе, – предлагаю я.

Чашка хорошего кофе творит чудеса – я пришла в себя и с облегчением наблюдаю за дочкой, уплетающей клубничный пломбир. – Ты нормально себя чувствуешь? – спрашиваю Леру.

– А мы едем в новое место? А там красиво? – смеется дочка. Она привыкла, что мы постоянно куда-то переезжаем. Ей это даже нравится…

– Конечно, красиво… Поехали.

– Я хочу игрушку. Если я буду с ней играть, мне будет хорошо, – по-детски шантажирует меня дочь. Я знаю, что избаловала ребенка, покупая ей все, что она хочет, но иначе я просто не могу. Радует, что Лера пока не избирательно относится к игрушкам и задобрить ее можно любой из них.

– Да, конечно. Сейчас. Посиди с папой, а я быстро, – бросаю я на ходу.

При входе в кафе я заметила супермаркет. Наверняка, там есть симпатичные зайцы или медведи.

Их горы игрушек на меня смотрит жизнерадостный кролик с зеленой головой и розовыми лапами. “Айс”… М-да… Странное имя для кролика с такой внешностью. Беру живность и несу на кассу.

– Добрый день. Бонусная карта, наличные, СПБ, карта, – выпаливает кассирша, глядя мимо меня.

– Чего? – восклицаю я.

Ни слова не поняла из этой мантры…

– Девушка, что непонятного. Не задерживайте очередь. У вас есть бонусная карта нашего магазина? Платить будете наличными, СПБ или банковской картой, – устало выдыхает кассирша. Бедолага, наверняка, произносит эту фразу в тысячный раз.

– Бонусной нет. Плачу по карте, – говорю я, достаю карточку и ловлю на себя чей-то внимательный взгляд. Нет, не внимательный, – сверлящий.

В этом городе я в первый раз и еще не успела обзавестись знакомыми. Оглядываюсь и застываю от волнения – в очереди стоит худосочная мадам, которая набирала девушек на злосчастный кастинг актрис. Или это игра моего больного воображения?

Смотрю еще раз – нет, это точно она. И судя по ее взгляду, она меня узнала.

Надо быстро уходить, уезжать, снова бежать…

– Девушка, вы оплачивать будете? Смотрите, какую очередь собрали, – тоном обвинителя взвизгнула кассирша.

– Да, да, – прикладываю карту к терминалу и почти бегу к выходу.

– Девушка, вы игрушку свою забыли!!!! – доносится до меня.

Вот, черт…

Возвращаюсь. Мимоходом сканируя взгляд худосочной мадам из очереди. Не спускает с меня глаз…

– Слава, Лера, быстро едем, – в панике ору я, едва заскочив в кафе.

– Дарина, да какая муха тебя укусила? Мы еще порцию мороженого заказали… Лерочка захотела попробовать вишневое. Его еще не принесли, – удивленно вскинул на меня брови муж.

– Мамочка, мамочка, спасибо! – радостно закричала дочь, увидев шизофренического кролика по имени Айс.

– Слава, нам уходить надо. Я, кажется, кое-кого встретила… Там была эта женщина с кастинга, – заикалась я от волнения.

– Слушай, а ты уверена, что это она? Может, это была женщина, которая на нее очень похожа, – попытался успокоить меня Слава.

– Нет… Она смотрела на меня. Смотрела упор…

– Конечно, смотрела, ведь ты не местная. Городок маленький, все друг друга знают. Вдруг ты такая красивая здесь возникла. Дарина, успокойся, попей чего-нибудь, мороженое съешь. Нечего этой даме здесь делать. Я специально город выбирал… Это реально глухомань.

Я позволила себя уговорить и съела целую порцию шоколадного пломбира. Наверное, Слава прав и все это лишь плод моего воображения. Надо прийти в себя и сесть за руль. Это занятие меня успокаивает, разгоняет лишние мысли.

Лера уснула в обнимку с новым другом, а муж завис в телефоне. Как обычно, читает новости, а потом засыпает. Точно… Откинулся на сидение и засопел. Только бы мне не последовать их заразительному примеру…

Делаю музыку громче и с удовольствием слушаю старый трек. Хм… Песне лет двадцать, а она мне еще не надоела.

Внезапно сердце начинает усиленно биться, а в душе поселяется тревога. Что это со мной? Вроде бы все в порядке. Близкие спят, я на комфортной скорости еду по трассе.

Так, стоп… Черный мерс уже давно едет за нами. Точнее, он присел к нам на хвост с тех пор, как мы выехали от кафе. Как же проверить, как проверить?

Снижаю скорость и начинаю плестись как черепаха. Машины возмущенно сигналят и одна за одной обгоняют меня. Все, кроме черного мерса.

Черт, что же делать? Может, разбудить мужа?

– Слава, проснись. Кажется, у нас хвост, – тормошу я мужа.

– Какой хвост, ты о чем? – зевает он, рассеянно смотря по сторонам.

– За нами черный мерс тащится. Я скорость снижала… все бесполезно – не отстает. Не знаю, что делать. Эта та кикимора с кастинга прицепилась, наверняка. Зря я тебя послушала, – от волнения я притопила педальку газа.

– Дарина, не гони, везде камеры…

– Господин, к какому времени подготовить девочек? – евнух выжидательно смотрит на меня. Лениво поворачиваю голову в его сторону.

– Их уже привезли? – равнодушно интересуюсь.

Я потерял вкус к женщинам. Одна похожа на другую: смазливое личико, длинные волосы, пышная грудь, тонкая талия, упругая попка. В их глазах – страх.

Все порочные, раболепные, привязчивые.

Я думал, что мне нравится послушание. Возможно, раньше так и было, но сейчас мне хочется видеть в женщине стержень. Характер. Без этого секс превращается в банальное совокупление, к которому я быстро теряю интересен.

Наверное, это чертова Зайнаб сделала меня таким. Чертовка, которой удалось скрыться от меня.

После ее бегства я был дико взбешен, потом не находил себе места, послал людей на ее поиски.

– Да, господин. Все как вы заказывали, – отвечает слуга.

– Надеюсь, девушки разные? Мне нужно было миниатюрную блондинку, рыжую, пышнотелую брюнетку и азиатку. Они такие или я буду разочарован? – строго смотрю на евнуха.

Прячет глаза и пытается стать невидимым, боясь, что я обрушу на него свой гнев. Значит, что-то не так – девицы однотипные.

– Мой господин, я извиняюсь, но они не смогли достать азиатку, – бормочет он.

– Что, я не ослышался? В целой стране не нашлось азиатки для меня? – медленно повышают на слугу голос. Он делает шаг назад, потом еще и еще.

– Извините, господин… Но вас была нужна не просто азиатка, а определенного типа. Таких в этой стране нет, – заикается евнух. – Они искали… очень долго искали, но ничего не получилось. Простите…

Молча двигаюсь к слуге, испепеляя его взглядом. Во мне не должно быть слабости, иначе мой народ не будет меня бояться. А это чревато непослушанием и бунтом.

Эти люди не выполнили мой приказ. Ослушались, значит, их надо наказать.

– Позови мне Амана. Немедленно! Да, что стоишь? Иди! – рявкаю я на слугу.

Тот в страхе пятится назад, потом разворачивается и выскакивает за дверь. А через несколько минут в комнату заходит Аман и Ваиз. Что надо Ваизу, ведь я его не звал?

– Зачем ты здесь? – прищуриваюсь и впиваюсь взглядом в охранника.

– У меня важные новости, господин. Если бы не это, я бы не посмел явиться к вам не приглашения, – спокойно отвечает он. – Нам стало известно, где беглая наложница… Зайнаб.

– Ты серьезно? Наконец-то, хоть какие-то результаты за несколько лет. А то девка будто сквозь землю провалилась, – эта новость будоражит меня. Только я точно не понимаю, рад я этому или нет. Девку придется убить.

В глубине души я этого не хочу. Но как бы мне не было ее жаль, я не могу простить такое. Такое нельзя спускать с рук. НИКОГДА.

– Срочно собрать людей, организовать за ней слежку. Она не должна уйти. Когда поймаете, немедленно доставьте мне ее, – командую я. – И, да. Чуть не забыл – Зайнаб не трогать. Во всех смыслах. В общем, если что, отвечаешь своей головой. Иди. Ты меня понял…

– Господин, это еще не все, – нерешительно бормочет охранник, старательно избегая моего взгляда. – Беглянка не одна.

– Не понял. С ней мужчина, муж? – грозно вскидываю брови. – Это не имеет значение. Девку берем любым путем. Ты меня понял? Любым! Если он помешает, просто убери его.

– С ней мужчина и ребенок, – выдыхает Ваиз.

– Ребенок? И что? Оставляешь ребенка и везешь мне Зайнаб. Тебя учить что ли всему надо? – нависаю я над охранником.

Внезапно в голову стреляет мысль – а, что, если это мой ребенок? Может, она сбежала с плодом во чреве и все это время скрывала от меня наследника?

Я регулярно орошал ее тело семенем и я она вполне могла понести от меня.

Так, так… Если ребенок мой, то ему должно быть года три.

– Ваиз, сколько лет ребенку и как он выглядит? Ты не видел его, но, наверняка, твои люди описали. Расскажи в подробностях, – требую я.

– Подробного описания не было, но это девочка. Черные волосы, черные глаза, по возрасту, примерно, 3-4 года, – докладывает охранник.

Девочка…

Вот, черт.

Хотя Ваиз говорил, что Зайнаб была с мужчиной. Возможно, ребенок от него.

– Как выглядел мужчина беглянки? – уточняю я.

– Блондин, глаза светлые, высокий. Особых примет нет, – взволнованно поясняет он.

Зайнаб блондинка и ее мужчина тоже светлый, значит, ребенок от меня.

Хотя, может, он не единственный, кто был с ней за это время.

– Ваиз, доставь мне Зайнаб вместе с ребенком, – велю я охраннику.

Я должен увидеть девчонку. Только так я пойму, моя она или нет. Если Зайнаб родила не от меня, то ее плод поплатится за эти грехи….

Мысли о Зайнаб и ребенке не дают мне покоя. Надо успокоиться, прийти в себя. Вызываю к себе евнуха и даю распоряжение насчет новых тел. Девицы, которых прислужники собрали для для меня, не будоражат кровь. Стоит мне повысить голос, любая из них с готовностью обслужит меня орально, а потом раздвинет ноги или встанет на четвереньки.

– Девочки должны быть готовы к шести часам. Подготовь их и собери всех, кому это интересно, – командую я.

Девиц я всегда заказывал не только не для себя. Всегда выбирал двух или трех из них, а остальных отдавал своим братьям и союзникам. Они становились наложницами или служанками. Все зависит от поведения самой девки – если в постели она холодна как лед, то вторая шанса показать себя у нее не будет.

– Ну, как тебе новая партия, Басир? – интересуюсь я у брата. Тот с вожделением разглядывает девок, уделяя особое внимание полной блондинке. Он совсем молод и еще не успел пресытиться однотипными удовольствиями. У него пять жен и 20 наложниц. Все как на подбор: красивые, чувственные, готовые услужить и обслужить.

Скука…

– Вижу, что ты постарался, брат —девки отличные, – быстро отвечает он, пуская слюни на пышнотелую чужестранку.

Я просил достать разномастных девиц и не ошибся.

– Ты не против, если я заберу эту? – кивает он на сочную блондинку. – В моей коллекции такого экземпляра нет. Все худые, а мне хочется, чтобы в постели было за что ухватить…

– Без проблем. Бери любую… Могу всех отдать, – равнодушно разглядывая высокую рыжеволосую девку.

А она ничего… Пожалуй, сегодня она доставит мне удовольствием.

Получив разрешение, Басир с готовностью идет к блондинке. Что-то шепчет ей на ухо и легко уводит за собой. Она даже не пытается сопротивляться и как бессловесная овца идет за своим палачом. Хотя, возможно, она только и ждала этого? Ждала, чтобы ее взяли, не спрашивая разрешения.

Жестом подзываю к себе евнуха и велю привести мне рыжую чужестранку.

– Я буду в покоях, – говорю я, лениво осматривая женские фигуры.

Посмотрим, на что она способна. Вряд ли чем-то удивит меня…

Через несколько минут девка нерешительно входит в мои покои. На ней прозрачная туника, которая не скрывает, а выделяет все прелести. Не нужно утруждать себя, чтобы увидеть упругую пышную грудь, которой не касались губы младенца. Тонкая, почти осиная талия, крутые бедра, длинные прямые волосы оттенка пламени.

– Подойти ко мне, – приказываю я. Испуганно смотрит и беспрекословно слушается. – Ты готова обслужить меня?

Голубые глаза чужестранки становятся еще больше. Опускает голову и молчит. Это злит меня – лучше пусть орет, ругается, но только не молчит.

– Спрашиваю еще раз – ты готова обслужить меня или ждешь наказания? – повторяю я. Я бы мог просто кинуть ее на кровать, раздвинуть эти роскошные бедра и вставить свой член в мокрую вагину. Да, она мокрая. В этом я уверен… Сценарий всегда один – девки боятся, строят из себя невинных, а сами текут от моего вида и голоса.

Шлюхи…

Да, я бы мог так сделать, но это будет совсем неинтересно – хочется поиграть, получить эмоции, сломить волю.

– Да, мой господин. Я готова, – бормочет она.

– Хорошая девочка. Тогда подойти ко мне и приласкай, – сладко улыбаюсь, предвкушая горячий ротик и ловкий опытный язычок чужестранки.

Двигается в мою сторону, с готовностью опускается на колени и берет в руки мой член. Он уже готов заскочить в этот развратный и до одури красивый рот.

– Стой. Я хочу видеть твое тело. Сними одежду, – останавливаю я девку.

Одно решительное движение и мой взор ласкает идеальное женское тело. Смотрю на поросший темными волосами треугольник между ее ног. – Ты красила свои волосы? – раздраженно спрашиваю я. Мне нравится только натуральные женщины и мои слуги отлично это знают. Значит, кого-то придется наказать за недосмотр.

Позже…

Сейчас я намерен оросить спермой этот чувственный рот.

– Да. Разве это запрещено? – отвечает она.

– Неважно… Возьми его в рот. Максимально глубоко… Покажи на что ты готова, чтобы я взял тебя в свои наложницы, – хриплю я и с наслаждением откидываясь на подушки.

Шлюха отлично сосет, заглатывает почти до основания, одновременно порхая по головке язычком. Приподнимаюсь и хватают девку за рыжую шевелюру. Вскрикивает, пытается вырваться, хрипит…

– Глубже, бери глубже, – командую я, смачно кончая в женскую глотку. Послушно глотает и раболепно смотрит мне в глаза.

– Можешь одеваться, – безразлично бросаю взгляд на ее фигуру. Девка явно возбудилась, обслуживая меня орально: соски торчат, глаза потемнели… Она ждет продолжения.

– Что дальше, господин? – с беспокойством спрашивает она.

– Ничего. Просто одевайся и иди в зал, – эту чужестранку я сломил, не прилагая никаких усилий. Больше ее тело мне не возбуждает мой интерес.

Я не была точно уверена, что в черном мерсе сидели мордовороты шейха, но я гнала и гнала вперед. Ехала, нарушая все правила, до тех пор, пока позади не осталось ни одной машины. Лера испуганно смотрела на меня и плакала, Слава молчал.

Он прекрасно знал, что движет мной…

Возможно, в тонированной иномарке сидели люди, не связанные с правителей. Но я решила, что лучше не рисковать и уехать подальше.

Все, вроде, никого нет.

Мы скрылись.

– Ты уверена насчет дома? – угрюмо интересуется муж.

– Конечно, уверена. Я не стану рисковать и оставаться в этом городе. Нужно срочно уезжать отсюда, – взволнованно отвечаю я.

– Дарина, слушай… Может, хватит херней страдать? – заявляет Слава.

Тяжело сглатываю и выпускаю из рук почти прикипевший ко мне руль. Я догадывалась, что муж, мягко говоря, не в восторге от наших бесконечных переездов. Но с другой стороны, он же работает удаленно. Так почему он не может менять место жительство?

– Чем страдать? Не поняла… Слава, если ты чем-то недоволен, то говори конкретно, – выдохнула я.

– Милая, я понимаю через что ты прошла, – деликатно начинает муж, беря меня за руку. – Я могу понять твой страх, панику и все такое…. Но прошло уже столько лет. Думаешь, этот урод до сих пор бегает за тобой?

Он меня понимает? Серьезно?

– Тебя когда-нибудь похищали? – вкрадчиво шепчу я, глядя мужу в глаза. – Нет! А держали в помещении и регулярно накачивали спермой? Конечно, нет! Тогда как же ты можешь понять меня на сто процентов?! – взвизгиваю и выскакиваю из машины.

Я долго сдерживало эмоции и в один миг терпение лопнуло…

Я прошла через самый страшный кошмар и мне удалось выпутаться из него живой. Но не невредимой. Пришлось родить ребенка, которого я не хотела. От человека, которого я ненавижу. Если бы я узнала про беременность раньше, я бы сделала аборт. Плюс к тому все это сильно отразилось на моей психике – мне везде видятся мордовороты шейха.

Иногда кажется, что я схожу с ума…И больше всего на свете мне нужна поддержка близких людей. Хотя я понимаю, что иногда требую слишком многого.

– Дарина, да что с тобой? Я же не хотел тебя обидеть, – муж шумно вздыхает и качает головой. – Просто… как выразиться поделикатней… В общем, может, ты сходишь к психологу? Есть отличные специалисты, которые помогут тебе…

– А, к психологу? Может, сразу в психушку меня определишь? – психую я, отворачиваюсь и зажмуриваюсь.

Внутри меня бурлят эмоции. Черт возьми, что я делаю? Саботирую идеальные отношения с мужем…

– Слава, прости, но я не могу поступить иначе. Не могу дать этим людям еще один шанс схватить меня… Потому что, если попадусь, то пострадаю не только я – они убьют и Леру и тебя. Пойми ты, это не просто навязчивая идея, – пытаюсь достучаться до мужа. По его глазам видно, что он сочувствует мне, сильно любит, но больше терпеть цыганский образ жизни не в силах.

– Дарина, тебе нужно разобраться в себе, отдохнуть, подумать…

– Ты бросаешь меня? Бросаешь нас? – глухо срывается с моих губ. – Для тебя так важно жить именно в том доме? Или в чем дело, объясни.

От волнения у меня начинает раскалываться голова. Бросаю взгляд на салон авто – Лера уже не спит и испуганно смотрит на меня. Ребенок понимает, что мы ссоримся…

– Нет, я предлагаю тебе поехать в клинику. Специальную клинику. Она находится недалеко от дома, который я для нас снял. Ты будешь отдыхать, а мы с дочкой будем регулярно навещать тебя, – Слава несет какой-то бред.

То есть он специально выбрал этот город, чтобы запрятать меня в лечебницу для душевнобольных? Другого объяснения я не нахожу.

Со злостью смотрю на мужа. Почему он не посоветовался со мной, не предупредил? Да потому что был уверен, что я откажу.

Это становится последней каплей моего “сумасшествия”. Я сажусь в машину и резко трогаюсь с места. Слава машет руками, кричит, бежит за автомобилем. Но я не останавливаюсь и гоню вперед.

– Мама, там папа! Остановись! – плачет дочка. Я смотрю на нее в зеркало заднего вида и молчу.

– Мама, там папочка! Ты плохая, плохая. Папу я люблю больше, я не хочу ехать с тобой. Я буду с папочкой! – захлебывается слезами Лера.

Приемный отец для нее милее родной матери. Вот как… Может, я и вправду настолько зациклилась на шейхе и его мордоворотах, что сильно изменилась? Слава терпел мои закидоны. До определенной степени, конечно, понимая, через что я прошла. А ребенку ведь ничего не объяснишь.

Для нее все в этом мире черное или белое. Так и с мамой – она либо плохая либо хорошая.

Резко разворачиваюсь и еду в обратном направлении. – Успокойся, вон твой папа. Никуда не делся. Сейчас мы посадим его в машину и поедем в новый дом, – успокаивала я дочку.

Психотерапевт выжидательно смотрит на меня и изображает улыбку. Я не верю в психотерапию, но здесь это обязательное условие. – Куда можно сесть? На стул? – почти заикаюсь я от волнения.

– Можете на кресло, можете на стул. А если хотите, то располагайтесь на полу, лишь бы вам было комфортно, – острит врач.

Я выбираю стул. Кресло требует расслабления, а так как я не собираюсь задерживаться на сеансе, то это мне без надобности.

– Расслабьтесь… Почему вы так напряжены? – говорит доктор, прожигая меня взглядом.

– Да все просто – я хочу уйти, – режу я правду матку.

Мои слова не вызывают у психотерапевта никаких эмоций. Женщина почти не двигается и спокойно смотрит на меня.

– Давайте поговорим об этом. Со мной вы можете быть совершенно откровенны… Скажите, почему вы здесь, что вас беспокоит? – уточняет она.

Черт бы побрал этого Славу – он буквально силком засунул меня в эту клинику. Она типа добровольная и я могу уйти домой, когда захочу. Он настаивает, чтобы я прошла лечение.

В последнее время мое поведение стало пугать мужа и дочку. Они устали от переездов, от моих истерик, приступов паники. А бегство от черного мерса и стало последним штрихом.

Они не хотят терпеть. Лера плачет, когда я беру ее на руки, а муж уходит спать в другую комнату. Во сне я кричу, скриплю зубами, пинаюсь, угрожаю убийством.

М-да. Возможно, мне здесь мне помогут, хотя я очень в этом сомневаюсь.

На пятом сеансе врач ввела меня в гипноз. Другого способа раскрыть меня у нее не было – я молчала, лишь изредка выдавая саркастические фразы. Во время транса я снова оказалась в гареме. Шейх был в моей комнате, смотрел на меня в упор и гладил по руке. Я улыбалась.

В этот момент мне было хорошо и я не хотела никуда уходить…

Психотерапевт задавала вопросы, которые врезались в мои видения будто из другого мира.

– Где ты сейчас? Кто рядом с тобой? Опиши этого человека подробно…

– Что ты чувствуешь?

– Тебе хорошо или плохо?

Другие вопросы я не запомнила, но ответила на все. Говорила на автомате, не задумываясь, все, что приходит в голову.

После транса я долго пыталась прийти в себя. Врач, молча, сидела рядом.

– Дарина, я хочу поговорить с вами об Амире, – спросила она через некоторое время.

От неожиданности я покачнулась и чуть не упала со стула. Она знает, что меня зовут Дарина? В регистратуру центра я подала липовый паспорт.

Какая же я дура – дала ввести себя в гипноз и разболтала про себя всю правду. Сейчас этот человек опасен для меня.

– Почему вы называете меня Дариной? – с волнением сглотнула я.

– Потому что это ваше настоящее имя… Послушайте, под гипнозом люди говорят только правду. Иногда говорят даже то, в чем сами себе боятся признаться. Транс достает из человека все потаенное, – сказала доктор. – Не беспокойтесь. Мы сохраняем врачебную тайну и все это останется только между нами.

Да, да… Если мордовороты будут пытать тебя, то врачебная этика моментальное выветриться у тебя из головы.

– Я поняла. Это все? Я могу идти? – рассеянно посмотрела я на часы. Спешить мне было некуда, но этот кабинет дико давил мне на мозги. Хотелось сбежать подальше, лишь бы не видеть это чертово кресло, стул и постную физиономию психотерапевта, всласть покопавшуюся в моей душе.

– Дарина. Я могу вас так называть? – осторожно посмотрела она на меня.

Молча, киваю. Мне уже все равно…

– Отлично. Дарина, наш с вами сеанс еще не закончен. Я хочу спросить вас о человеке по имени Амир. Кто он? – продолжает пытать меня вопросами.

– Я не хочу говорить об этом человеке. Это страшный человек, который сломал мою жизнь. Я ненавижу его! Почему вы спрашиваете меня о нем? – поджимаю дрожащие губы и медленно встаю со стула.

– Дарина, это очень важно. Во время погружения в транс вы были в комнате с этим человеком. И вам было хорошо в этот момент. Ненависти не было, вы не хотели никуда уходить, бежать…. Вам нравились его общество, его прикосновения, ласки, слова, – психотерапевт говорила осторожно, подбирая слова, но они все равно больно резали мой слух.

– Я не хочу говорить об этом и вы меня не заставите! – я почти перехожу на крик.

Эта женщина вывела меня из себя. Но надо успокоиться, иначе добровольное пребывание в типа центре для успокоения нервов быстро превратится в принудительное содержание в психушке.

Врач смотрит на меня с опаской и не двигается с места. Ждет, что я кинусь на нее.

– Хорошо, Дарина, я не буду настаивать. Мы поговорим в следующий раз…

После транса меня клонило в сон, и я вырубилась сразу после ужина. Даже не стала ждать звонка мужа. Он всегда звонил в девять вечера и мы долго говорили с ним обо всем подряд.

Но сегодня глубокий сон был важнее ежедневного трепа.

Едва я уснула, то сразу попала в деревню к бабушке. Было раннее утро и она принесла мне банку парного молока. В избе было душно и я с радостью выскочила на улицу. Вот повезло! До озера десять метров – можно купаться сколько влезет.

Б-рр! После сна вода казалась почти ледяной. Но я все равно шла вперед, проверяя свою силу воли. Внезапно я почувствовала чье-то прикосновение и резко отпрыгнула в сторону. Кто это? Оглянулась назад и внезапно поняла, что я слишком далеко отошла от берега. Я на середине озера, но при этом стою по колено в воде!

Что за бред?

Мне все это только кажется…

Внезапно мне становится безумно страшно. Здесь творится какая-то чертовщина… Надо двигаться к берегу.

Но только я делаю шаг вперед, то резко проваливаюсь под воду и просыпаюсь.

Перед глазами незнакомый мужик со звериной рожей. Все тело болит будто от падения. Пытаюсь пошевелить руками, ногами – не получается.

Черт! Меня связали.

Во рту странный привкус.

В панике верчу головой, пытаясь понять, где я. Это машина большая машина с тонированными окнами. – Очухалась… Давай тряпку, – говорит здоровенный мужик, оглядываясь на меня.

Они хотят заткнуть мне рот тряпкой?

– Кто вы? Что вам от меня надо? Отпустите!!! Меня будут искать и вас посадят, – кричу я, задыхаясь от волнения.

– Заткни ты эту сучку, Галиб! Башка раскалывается… Рот свой раскрыла, – со злостью командует один другому.

Один из мордоворотов тычет мне тряпкой в нос и я отключаюсь.

Через какое-то время прихожу в себя и к своему ужасу понимаю, что я уже в самолете. От страха я не могу нормально соображать. Меня трясет от холода, хотя в салоне явно тепло – на похитителях легкая одежда.

– О, проснулась, – хищно ухмыльнулся один из них. – Доброе утро, сука. У меня к тебе дело… Расскажи мне, что ты сделала с моими братьями, – придвинулся ко мне вплотную и выжидательно уставился.

Отворачиваюсь, стараюсь не смотреть в глазами этому чудовищу. От него веет дикой злостью, агрессией, ненавистью. Все это связано со мной? Но ведь мы даже не знакомы.

Или этот человек сам по себе сгусток негативной энергии?

– О чем вы? Я не знаю ваших братьев, – взволнованно шепчу я. – Вы меня с кем-то путаете!

– Нет. Ни с кем я тебя не путаю. Ты – Зайнаб. Тварь, которая сбежала от моего господина. Кем ты себя возомнила? Ты же просто кусок мяса, баба, которая нужна только для одного, – от его слов внутри меня все сжимается от ужаса и отвращения.

Не понимаю, почему эти люди так относятся к женщинам. Этого не искоренить… они рождаются такими.

– А сейчас говори, где мои братья? Ты не можешь не знать их, сука… Они поехали за тобой в деревню и пропали. Я знаю, что там они нашли тебя, значит, ты что-то с ним сделала, – говорит он. Черные как пропасть глаза почти прожигают меня насквозь.

К горлу подкатывает тошнота, невольно опускаю голову вниз, ощущая как дико колотится мое сердце.

– Где твои братья? Да? А сам ты как думаешь? – огрызаюсь я. Хочется плюнуть в эту мерзкую рожу, но тогда меня точно убьют и я не никогда больше не увижу дочку и мужа. Хотя меня убьют и без этого.

Шейх не оставит меня в живых после того, что я сделала. Для таких зверей как он мое побег – преступление вселенского масштаба.

В считанные секунды физиономия мордоворота становится еще страшней. От ненависти его перекашивает…

Вот черт…

Он сейчас накинется на меня…

– Сука, гадина, ты имеешь права существовать! Как ты смеешь мне такое говорить? Ты убила их? Да? Отвечай? – орет он, хватает меня за горло. Мне почти нечем дышать и я беспомощно открываю рот. – Если ты убила их, то должны были остаться тела. Где они?! Мы были в деревне, но там их нет!!!

– Габиб, ты че творишь? Убери от нее руки! – грозно рявкает другой мордоворот, увидев, что его подельник крепко держит меня за горло.

– Не могу! Я задушу эту тварь! Она убила моих братьев…

– Габиб, быстро прекрати! Господин приказал не трогать сучку. Если мы доставим ее мертвой, то сами отправимся на тот свет, – приказывает другой зверь.

После этих слов мордоворот отпустил мою шею и я с жадностью начала хватать ртом воздух. – Ты с тобой не закончили, неверная. Придет время и я отомщу за своих братьев, – шепнул он мне на ухо. Потом плотоядно осмотрел мое тело и повернулся к подельнику.

– Джазим, нам велели доставить ее живой и не битой. Но она не девственница и следов не будет. Ты как? – спросил он и начал мерзко шарить по моему телу руками. Извиваюсь как змея, пытаясь увернуться от тошнотворных прикосновений.

– Габиб, я бы и сам попользовался девкой. Красивая сука. Но нельзя! Если господин узнает, то убьет нас, – ответил тот, уставившись на мою грудь.

– Но ведь он может ничего не узнать. Ну, давай, Джазим… Я очень хочу ее, – уговаривал мордоворот подельника, пропихивая липкую лапу между моих ног. Меня трясет. Я с трудом соображаю, что происходит…

– Я скажу, что вы изнасиловали меня! – выкрикиваю я ему в рожу. – Он казнит вас, не сомневайтесь! Он не любит делиться женщинами.

– Закрой свой рот, тварь! Думаешь, ты будешь наложницей шейха? Это вряд ли. За то, что ты сделала, тебе не жить. Так что просто не сопротивляйся, – гнет свою линию мерзавец. Чувствую как он жадно трогает мою грудь, раздвигает ноги, пытается пропихнуть палец в промежность.

Бросаю быстрый взгляд на его подельника и к своему ужасу вижу, что тот уже не против действий Габиба. Смотрит с вожделением. Того и присоединится к мордовороту.

– Пустите, пустите меня! Убери руки!!! – задыхаясь от волнения, кричу я.

– Выруби ее, – слышу я и тут же перед лицом возникает знакомая тряпка.

Прихожу в себя от тычка в бок. – Вставай, вставай! Выходить надо, – орет мордоворот. Пытаюсь пошевелиться, но тело будто набили ватой. Руки, ноги не слушаются…

– Тащи ее, Габиб! Видишь, от этой отравы встать не может. Давай, господин ждать не любит, – командует подельник. Тот, ухмыльнувшись, хватает меня на руки и несет на трап. Мне безумно страшно от собственного бессилия… Хочу применить свою силу, но она испарилась. Видимо, все зависит от состояние не только моей души, но и тела.

– Не вздумай свои ведьмины штуки применить, чертовка! У тебя ничего не получится… Смотри, только хуже будет, – угрожающе рявкнул похититель, настороженно глядя на меня.

Ох, если бы я только могла… Ты бы сейчас заболел самой страшной болезнью. Я вижу то, чего этот страшный человек боится больше всего на свете, но сделать ничего пока не могу.

– Господи, помоги мне, помоги, – мысленно прошу я, хотя не верю, что кто-то или что-то способно вытащить меня из этой западни.

Мордоворот тащит меня к машине. Похожей на ту, которая несколько лет везла меня к шейху во дворец. Или это она и есть?

Постепенно прихожу в себя. Руки и ноги начинают слушаться, но вместе с этим в них появляется ноющая боль. Осматриваю себя и не вижу никаких следов насилия. Перед тем я отключилась, эти уроды хотели изнасиловать меня. Они сделали это?

Или передумали?

Возможно, им помешал третий слуга шейха…

Белье на месте, ничего не порвано, боли между ног нет. Значит, передумали. С облегчением выдыхаю… Хоть что-то хорошее.

Оглядываюсь по сторонам и словно попадаю в дурной сон. Знакомые улицы, невероятно-красивые, будто сказочные деревья. И снова я невольно любуюсь этой страной, которая стала для меня кошмаром. А ведь для кого-то это рай на земле… Кто-то счастливо здесь.

От эфира, которым меня пичкали мордовороты шейха клонит в сон. Пытаюсь бороться с дремой, но быстро засыпаю, едва прислонившись к сиденью. – На выход! Просыпайся, шлюха! – из приятного забытья меня выводит гортанный крик. Резко открываю глаза и вижу перед собой перекошенную от злобы физиономию.

Черт, это не сон.

Все это правда…

Меня ведут во дворец, но не в сторону женское половины, а в левую его часть.

– Голову опусти, сука! Нельзя смотреть по сторонам! – орет один из охранников, заметив, что оглядываюсь.

Все, что успела рассмотреть, осталось в памяти. Сад неуловимо изменился. Наверное, не хватает сказочных деревьев или в нем появились другие цветы.

Мысленно одергиваю себя за странные размышления.

Наверное, из-за стресса мой пытается переключить на что-то нейтральное. Иначе я бы сошла с ума от мучительных мыслей.

Где Лера? Они оставили ее с отцом или везут в другом самолете? А что будет со Славой, они убьют его, если он не захочет отдавать ребенка? Конечно, убьют. В этом не было сомнений… Для этих хозяев жизни человеческая жизнь – НИЧТО.

– Вперед! Пошла, пошла, сука. Или тебе помочь?! – кипит от злости прислужник шейха.

Делаю над собой усилие и иду вперед. От страха и остаточного действия эфира ноги плохо слушаются и еле двигаюсь. – Давай, давай! Ползешь как неживая, – пихает меня в спину охранник.

Меня заводят в темное помещение. В нос ударяет неприятный запах сырости и гнили. Это подвал… Или темница?

– Все, ты дома, сука. Располагайся. Надеюсь, тебе понравится, – язвит один их прислужников правителя.

В панике оглядываясь по сторонам, но почти ничего не вижу – в помещении нет света. В голове крутятся страшные мысли…Они собираются держать меня здесь? Это и есть месть шейха за мой побег? Если это так, то лучше бы он просто убил меня. Здесь смерть будет медленной и мучительной.

Внезапно раздается скрип двери и в каморку летит что-то мягкое. – На, это постилка. Спать на ней будешь, шлюха! – со злостью доносится мужской голос.

Через несколько минут меня начинает трясти. В подвале сыро и холодно, а на мне только тонкая ночнушка. Едва ли она согреет меня сейчас…

Чтобы согреться начинаю быстро ходить по темнице. Вот, черт! Запинаюсь о металлический предмет, притаившийся в углу.

Это ведро с водой! Ублюдки решили заморить меня холодом и голодом, но оставили воду. Чтобы я слишком быстро не сдохла…

Сволочи…

Не понимаю как земля носит таких людей…

В страхе замираю на месте и прислушиваюсь – к двери кто-то подошел.

Послышался лязгающий звук.

Внутренне сжимаюсь и готовлюсь к самому худшему.

О, боже…

В каморку входит высокий мужчина в длинной белой одежде. Из-за темноты я не могу разглядеть его лицо. Наверное, это один из охранников правителя… Сейчас он отведет меня на казнь или будет пытать. Или я нужна сейчас этим зверям для чего-то более ужасного?

– Ну, здравствуй, Зайнаб, – услышала я знакомый голос и интуитивно попятилась назад.

В голосе шейха слышалась угроза, но ничего другого я и не ожидала. – А я не пожелаю тебе здравствовать, – взвизгнула я на русском.

В этот момент мне было все равно, поймет он меня или нет. – Когда ты оставишь меня в покое, мерзавец?! Почему ты преследуешь меня, не даешь спокойно жить? Что тебе нужно?! – закричала я, переходя на английский.

Шейх сделал несколько шагов вперед и встал совсем рядом со мной. В нос ударил знакомый аромат пряностей, солнца и чего еще. Чего-то неуловимого.

– Ты обманула меня, Зайнаб. Неужели ты надеялась, что я просто оставлю это без наказания? Ты глупая женщина, если думала так. Я искал бы тебя всю жизнь и не успокоился пока бы не нашел, – его низкий властный голос заставлял мои внутренности сжаться.

Чувствую на себе его пристальный взгляд от которого не укрыться. Господи, за что мне все это? Что я такого сделала, что вляпалась в такое дерьмо?

– Я поняла. Я все поняла про тебя. Я унизила твое гребаное мужское достоинство. Посмела сбежать от такого властного всемогущего мудака! Как это так?! Ты же своим куриным мозгом не можешь понять, что нам, женщинам, хочется, чтобы нас уважали, а не держали в комнате и трахали время от времени. Мы хотим свободы и верности, – кричала я, чувствуя как в шейхе закипает злость. Но он не перебивал меня. Он слушал. – Так ты, ублюдок, просто убей меня! Или тебе приятней заморить меня в сыром подвале?

– Ты сама виновата в этом, Зайнаб. В твоих руках было все… Ты могла бы купаться в роскоши, но ты выбрала обман и побег. Кстати, как думаешь, где твоя сообщница? – склонился он надо мной и спросил на ухо.

– Ты убил ее. В этом я не сомневаюсь, – выдохнула я и попятилась назад. Но дальше отступать было некуда.

– Сзади тебя стена. Крепкая стена из камня. На этот раз тебе не сбежать, – от его слов по телу пробегают морозные мурашки. – Ты умрешь, Зайнаб… Но только тогда, когда я это решу. А сейчас скажи – почему ты скрыла от меня мою дочь?!

Внутри меня все похолодело. Он знает про Леру.

Господи, хоть бы он не нашел ее, только бы не нашел…

– С чего ты взял, что дочь от тебя? В своей стране я вышла замуж и родила ребенка, – попыталась я соврать.

Нельзя допустить, чтобы ребенок попал в лапы к этому страшному человеку. Он губит все живое.

Внезапно каморка сотряслась от оглушительного смеха. – Зайнаб, ты назвала дочь некрасивым именем. Я дам ее другое, – безжалостно выдал он. – Я хочу тебе что-то показать. Смотри, – в руках правителя был листок бумаги.

– Что это? – шепотом спросила я. От криков мое горло пересохло и громко разговаривать я не могла.

– Это фотография моей мамы. Ей тогда было три года, – ответил он и осветил фото лампой.

Прищуриваюсь и впиваюсь взглядом в девочку на фотографии. Сердце начинает дико стучать. Кажется, этот стук раздается на всю каморку.

Девочка была точной копией моей Леры…

– Наша дочка сейчас примерно того же возраста. Если она не от меня, Зайнаб, то почему она так похожа на мою мать? – ядовито уставился он на меня. Лампа освещала лицо правителя, его жестокий взгляд, волевой подбородок, хищные губы. В этот момент я поняла, что избавлюсь от этого человека только, если убью.

Другого способа нет.

– Но как ты… Ты видел Леру? – заикаясь, спросила я.

– Конечно, видел. Иначе как бы я узнал, что она копия моей покойной матери. Но у меня для тебя сюрприз, Зайнаб… Я не только видел девочку, но и привез сюда. Хочу сказать, что она от дворца в восторге, – вкрадчиво произносит он.

Внезапно мне становится нечем дышать. Меня захлестывают эмоции… Хочется разорвать этого мерзавца на мелкие кусочки, а потом сжечь. Но я не могу даже громко крикнуть.

– Где моя дочь, урод! Говори!!! – в панике хриплю я, кидаясь на шейха с кулаками. Он отталкивает меня и я падаю на каменный пол. – Я не верю тебе. Ты врешь! Ты не мог привезти ее, не мог забрать. Она с моим мужем, ублюдок. Он любит Леру и не даст ее в обиду.

Вместо ответа шейх подходит к двери и еле слышно стучит в нее. Слышатся шаги, лязгающий грохот и я в темницу входит охранник … с моей девочкой.

– Лерочка, малышка моя! Что они с тобой сделали?! – от волнения у меня снова прорезался голос. Я кидаюсь в сторону ребенка, хочу взять ее на руки, но охранник встает между нами как скала.

– Мамочка, – пролепетала дочка, увидев меня.

Где мои способности? Почему сейчас они не работают?

Может, дело в том, что я вымотана?

Да, да..

Так и есть.

Надо подождать, набраться сил. Только тогда я смогу уничтожить ублюдков и забрать ребенка.

– Уведи ребенка обратно и накорми ее. Можешь, показать ей сад, – скомандовал шейх. Охранник увел ребенка обратно, а я осталась в сыром подвале наедине со своим врагом.

– Что ты хочешь от меня? Ну, что?! Что еще!? Отвечай, мерзавец! – хрипло спрашиваю я, глядя в ненавистные черные как ночь глаза. – Зачем тебе ребенок, что ты собираешься с ней делать?

– Я хотел сына, Зайнаб, но ты родила дочь. Красавицу дочь, точную копию моей матери. Это, безусловно, плюс… Когда она подрастет, то я выдам ее замуж, – говорил правитель, меряя шагами подвал.

– У моей дочери не будет той ужасной жизни. Она не станет рабой какого-то урода… какого урода, который будет относится к ней как к вещи! – выдыхаю я.

– Боюсь, что у нее нет выбора. Я найду ей мужа. Только вот какого… Это уже зависит от тебя, – сверкнул на меня глазами шейх.

– То есть я могу повлиять на выбор ее мужа? Ты это хочешь сказать? И все?! Других вариантов нет?– подхожу я ведру, зачерпываю полный ковшик и с жадностью орошаю пересушенное горло влагой.

– В моем мире все просто, Зайнаб. Женщина обязательно выходит замуж… Нет другого пути. Но я могу выдать ее за первого попавшегося претендента, любого, кто пожелает. Тогда я не гарантирую, что девочке будет хорошо А могу выбрать ей супруга, который будет любить и уважать ее. И я прослежу, чтобы это было так, – голос шейха как гром. Оглушительный, страшный, не терпящий неповиновения.

– Это же твоя дочь! Почему ты так жесток к ней? – от волнения почти теряю сознание и присаживаюсь на матрас, который кинул мне охранник правителя.

Перед глазами стоят огромные испуганные глаза дочки. Она не поняла, почему маму держат в страшном темном подвале, куда пропал папа и что это за люди кругом. Она в шоке и я не могу даже успокоить ее.

– У меня много детей, Зайнаб. И этот ребенок только один из многих, – цинично усмехнулся этот ужасный человек.

Господи, у него нет сердца…

Вместо него кусок льда или камень…

– Я не понимаю тебя! Не понимаю!!! Но если Лера для тебя ничего не значит, а меня ты ненавидишь, то просто отпусти девочку, а меня убей. Зачем ты строишь козни, чего добиваешься? И для чего?! – в исступлении кричу я. Мельком смотрю на шейха и поражаюсь его хладнокровному выражению лица.

Мерзавец не испытывает никаких эмоций или тщательно умеет их скрывать.

– Нет. Этого не будет. Если ты хочешь, чтобы у девочки было хорошее будущее, то сделаешь все, что я тебе скажу, – властный голос моего врага выносит приговор.

– Я пойду на все ради ребенка, ублюдок. Ты же знаешь это… Что ты хочешь? Что?! Говори!!! – поднимаю голову и смотрю ему в лицо, дрожа от ненависти.

– Ты родишь мне сына, Зайнаб, – подходит ко мне вплотную и прожигает глазами.

В горле образуется ком, в груди камень, я не могу дышать. – Ты хочешь от меня ребенка? Еще одного? Но ведь для этого я должна снова отдаться тебе. Но я не смогу…

– Да, Зайнаб, отдаться и не просто, а с наслаждением. И не один, а много, много раз. Столько, сколько я захочу, – властно перебил меня он, почти вжимая меня в каменную стену. В бедро уперлось что-то твердое.

Черт…

Этот жестокого человека возбуждает мое положение. Меня вытащили из кровати, усыпили и насильно кинули в сырой подвал. Я похожа на перепуганного зверька. Беспомощного и жалкого. И его это заводит?

– Если ты любишь свою дочь, то согласишься на мои условия. Ты станешь моей наложницей и будешь жить в гареме. А я буду приходить к тебе, когда захочу, – медленно произносит шейх, почти утыкаясь мне в шею.

Меня начинает трясти. Хочу ударить его, разорвать, плюнуть в рожу, но тогда он отыграется на моей девочке. Лера для него всего лишь инструмент влияния. Она ничего не значит для него…

Любовь к ребенку заставляет меня сдержать порыв и подчиниться. Чувствую жадные прикосновения к своему телу. Трогает так будто сто лет женщины не было, а ведь у нее целый гарем. Ассорти под любое настроение, а он лапает зареванную перепуганную до смерти пленницу.

– Ты согласна быть моей, Зайнаб? Согласна? Отвечай! – в голове отдаются звуки его надменного голоса. Пытаюсь воскресить свой дар, но он будто испарился.

Остается терпеть и быть послушной рабыней шейха. Пока у меня нет другого выбора.

– Я сделаю все, чтобы дочке было хорошо, – выдавливая я из себя. – Я сделаю все для этого. Но ответь мне на один вопрос, – пытаюсь переключить его внимание от своей груди. От взял ее в плен и терзает… мучает.

– Задавай, – хрипло говорит шейх, опуская бретельки на сорочке. Одежда с легким шелестом сползает с моего тела. Пытаюсь прикрыться, закрыла грудь руками…

– Пусти… Пожалуйста. Я… Я хочу спросить тебя. Ты же хочешь сына, но что, если я снова рожу дочь? – в страхе спрашиваю я. Но я знаю, что он ответит. Я точно знаю.

– Если родишь мне дочь, Зайнаб, то у тебя будет еще попытка. И еще и еще… До тех пор, пока мое семя не даст тебе сына. Наследника, – глухо произносит он, выкидывая сорочку подальше. На мне нет белье. Я полностью обнажена, трясусь от противоречивых эмоций и холода.

– Я замерзла. Пожалуйста… Мне холодно, – закрываю грудь руками.

– Я могу согреть тебя. Могу прямо сейчас, – хрипит шейх, поднимая меня на руки. Его тело пышет жаром и я почти мгновенно согреваюсь.

Но, черт, как же я ненавижу себя за это. Я должна испытывать отвращение, но таю от прикосновений этого тирана. Ничего не изменилось. Все как и раньше… Я люто ненавижу его, презираю, готова убить, но стоит ему дотронуться до моего тела, все это испаряется.

Я слабая, безвольная…

Господи, дай мне силы…

– Ты скучала по мне, Зайнаб? Скучала? Признайся, – он впивается в губы поцелуем, глубоко проталкивая язык глубоко мне в рот. Задыхаюсь от ненависти, недостатка кислорода и … безумного желания.

Ненавижу себя.

– Пусти, пусти меня! – делаю над собой усилие и отталкиваю правителя.

– Что не так, Зайнаб? Ты же хочешь меня. Я это чувствую. Или ты опять играешь со мной. Я уверен, что ты мокрая. Или ты хочешь, чтобы я это проверил? – настойчиво раздвигает мне бедра.

Это уже перебор. Я не настолько слабая и безвольная…

Я не игрушка.

– Нет. Просто отпусти меня, – взвизгиваю я.

– Ты передумала и не будешь спасать свою дочь? Если это так, то я отпущу тебя. Отпущу из своих объятий. Но для нее и тебя все измениться, – тон шейха мгновенно стал ледяным.

Надо выиграть время… Хотя бы немного времени. Иначе он овладеет мной прямо в этом грязном подвале.

– Нет, я не передумала… Просто я не хочу прямо здесь… прямо здесь исполнять свои обязанности, – выдохнула я.

Я не знаю, на что я надеюсь и что мне дадут несколько часов или дней. Я не знаю…

– Хорошо, Зайнаб. Да, здесь грязно и холодно. А ты устала и голодна. Я распоряжусь, чтобы тебя устроили в самых лучших покоях и дали все, что нужно, – сдержанно ответил шейх, опуская меня на пол.

– Идем за мной, я покажу твои покои, – еле слышно стучит по двери и она моментально открывается.

Заранее приказал подготовить для меня комнату? Он был уверен, что я пойду на все ради ребенка. Какая женщина поступила бы иначе…

Шейх придерживает меня за локоть и ведет в женскую часть дворца. За нами два охранника, которые считывают малейшее мое движение. Стоит сделать что-то не то, я мигом окажусь в сыром подвале с ведром воды и грязным матрасом.

– Твои покои, Зайнаб. Располагайся, – величественно произносит правитель. – Чуть позже тебя проводят в хамам, а затем накормят.

Через минуту владелец дворца со слугами покидают роскошную комнату. Мне безумно страшно. Я только сейчас по-настоящему осознаю, что все это не сон, а правда. Я опять здесь и на этот раз, возможно, мне не удастся сбежать.

Вряд ли кто-то рискнет помогать мне покинуть гарем. Вся надежда только на дар, который почему-то отказывается возвращаться.

В прошлый раз я восстановила силы едой и отдыхом. Значит, надо налегать на витамины и больше спать…

С удивлением разглядываю высокую кровать, покрытую драгоценными камнями. То, что они не фальшивые и стоят целое состояние, я не сомневалась. На этот раз мои покои шикарнее предыдущих. Да. Сейчас я буду спать на ложе, достойном королевы, а носить шелковые наряды ручной работы. Возможно, какая-то женщина была бы счастлива в этой золотой клетке, но только не я.

Кровать так и манит к себе. Пожалуй, не буду сопротивляться и немного посплю. Смертельная опасность ни мне, ни Лере не угрожает, а восстановить силы сейчас просто необходимо.

Как только я закрываю глаза, то сразу проваливаюсь в сон. Я со своим мужем в незнакомом доме. Слава накрывает на стол, достает из шкафа штопор, открывает вино и что-то говорит мне. Я не понимаю ни слова и переспрашиваю его, но он молчит.

С нами нет Леры. Я спрашиваю об этом мужа, но он делает вид, что не слышит меня. Или не слышит на самом деле…

– Слава, Слава, скажи, что с нашей дочкой? – кричу я ему в лицо. Смотрит на меня и улыбается. И ни слова в ответ.

– Госпожа, госпожа, проснитесь, – тормошит меня черноглазая девушка, замотанная в несколько слоев одежды. Я почти отвыкла от странных нарядов, в которые облачаются местные женщины. Да, это и нарядом не назвать. Скорее, бесформенный мешок, который скрывает и лицо и фигуру.

– Меня будут мыть, потом кормить, а потом подадут к рождественскому столу? – сострила я, но служанка не поняла меня.

– К какому столу? Нет, сейчас я отведу вас в хамам, – испуганно пробормотала она на плохом английском.

Я накинула балахон, который был на кровати и пошла на процедуры. Все было стандартно: хамам, потом омовение, пилинг и массаж. Полноценный релакс…

После побега из гарема я регулярно практиковала такое расслабление. Видимо, настолько привыкла и вошла во вкус, что не могла остановиться. Платила за это приличные деньги. Сейчас удовольствие дают мне бесплатно, а мне хочется сбежать куда подальше.

– Как тебя зовут? – спросила я служанку. Невыносимо постоянно молчать…

– Азиль, – ответила девушка, метнув на меня испуганный взгляд.

– А меня Дарина. Хотя здесь меня называют Зайнаб. Не знаю, почему. Давно ты здесь, Азиль? И как сюда попала?

По лицу служанки пробежала тень. Было видно, что девушка устала молчать и ей очень хочется поболтать, но здесь это, мягко говоря, не приветствовалось. Она боялась, что ее накажут.

– Я не могу говорить на такие темы, госпожа. Нас могут услышать и наказать, – прошептала она, продолжая усердно массировать мое тело.

– Я поняла… Меня тоже похитили и насильно привезли из другой страны. Сейчас я буду наложницей шейха и это самое страшное, что могло со мной случиться, – пожаловалась я.

Услышав это, служанка резко перестала умащивать маслами мое распаренное тело и выпрямилась. – Самое страшное? Вы не знаете, что такое страшно, госпожа. Вы увидите любовь, страсть, будете с мужчиной. Вы сможете стать матерью… Это такая радость, о которой я не могу и мечтать, – девушку переполняют эмоции. – Это и есть счастье для женщины. И у вас оно будет. А у меня не будет ничего… Я так и останусь невинной, безе детей и умру в гареме, прислуживая таким счастливицам, как вы.

– Ты не понимаешь, Азиль. В моей стране женщины живут свободными и сами решают, за кого им выходить замуж и рожать ли детей, – отвечаю я, прекрасно понимая, что служанку мне не переубедить. Нас с ней разделяет пропасть – разный менталитет.

После уходовых процедур Азиль отвела меня в столовую. Она больше не отвечала на мои вопросы и уже, наверняка, корила себя за то, что сболтнула лишнее.

Накладываю в тарелку ароматное блюдо, наливаю полный стакан какой-то жидкости. Это компот или сок? Хотя, неважно. Вкус у напитка просто божественный.

Утолив голод, начинаю рассматривать других женщина в комнате для приема пищи. Ни одного знакомого лица. За три года шейх полностью сменил наложниц?

Знаю, что Бахиру он казнил. Но куда делись остальные?

Ненавязчиво рассматриваю женщин правителя. Все примерно одного возраста – 18-20 лет. Красивые, даже шикарные.

В очередной раз задаюсь вопросом – какого черта шейх прицепился ко мне, когда у него такой цветник?

Шейх пришел вечером, когда я уже собиралась спать. Я надеялась, что он даст мне больше времени, чтобы прийти в себя. Ошиблась… Ему не терпелось снова овладеть мной.

– Ты готова доставить мне наслаждение, Зайнаб? – мужчина с пожирал меня глазами и будто гипнотизировал. Что же делать? Просто исполнить то, что обещала или придумать как отсрочить свое наказание?

Мне нужно время, больше времени…

– А у меня есть выбор? – дерзко вскинула я брови посмотрела ему в лицо. Этот человек больше не внушал мне ужас. Он уже забрал у меня все и сейчас просто манипулирует, пытаясь получить желаемое.

– Так не пойдет, Зайнаб. Одно из главных условий нашего договора – это послушание. Беспрекословное послушание. В том числе, словесное. Но ты говоришь со мной с вызовом и я вижу ненависть в твоих глазах, – сердце сжимается от звука его голоса, но я держу себя в руках и спокойно стою на месте, не опуская глаз.

Если я опущу из, то это будет означать, что я сдалась.

Хотя, черт возьми, разве у меня есть выбор?

– Ты хочешь, чтобы я любила тебя? Но ты же знаешь, что это невозможно…

Подходит ближе, садится рядом и берет мою руку. Вздрагиваю и пытаюсь встать.

– Я говорил тебе не о любви, а о послушании. Это разные вещи и ты должна знать разницу между ними. Ты готова к этому или я немедленно расторгну наше соглашение? – грозный голос шейха еще раз напоминает мне о моей роли.

– Я согласна, господин, – выдавливаю я из себя, потупив взор. Черт подери этого козла. Ничего, я восстановлю силы и отплачу тебе за все. Ну а сейчас я выполню свой долг.

Нет…

При одной мысли, что мне придется ублажать врага, меня начинает колотить от омерзения. И да, мне придется изменить мужу. За то время, пока мы с ним были вместе я ни разу даже не думала об измене. Слава устраивал меня во всем: постели, в быту…

– Посмотри на меня, Зайнаб, – скомандовал он, взял меня за подбородок. – Ты думаешь о том мужчине? Ты любишь его?

Спрашивает, будто для него это имеет значение.

– Да, я люблю своего мужа. Теперь ты отпустишь меня? – с сарказмом бросила я и тут же мысленно одернула себя. Мерзавец требует покорности, а, значит, мне нужно пока придержать свой острый язычок за зубами.

– Конечно, нет, Зайнаб, – усмехнулся он и медленно провел пальцем по моей шее. По телу пробежала предательская дрожь. Раньше я радовалась, что мне досталось такое чувственное тело. Мужу стоило только коснуться меня и уже пылала страстью…

Но сейчас это безумно огорчало меня. – Просто хочу, чтобы ты не винила себя за измену. Он сам предал тебя и сейчас ты можешь со спокойной душой отдаться мне.

Черт…

Он сам себя слышит? Отдаться со спокойно душой. Будто мы в клубе познакомились…

– О чем ты? Как он мог меня предать? – выдохнула я, внутренне дрожа от волнения.

– Мои люди не знали, где ты находишься. Они нашли дом, который арендовал твой муж, – осторожно начал он, не переставая водить пальцем по моему телу. Сначала по шее, потом по ключице, а сейчас уже теребит грудь.

Странная у него прелюдия…

– И что дальше? Говори, не молчи, – потребовала я, с трудом сглатывая слюну. В горле образовался какой-то ком. Мне было плохо, очень плохо, но шейх, не замечая этого, продолжал атаковать мое тело настойчивыми ласками.

И оно отвечало ему…

О, боже.

Отвечало, несмотря на дикую ненависть, которую я в этот момент испытывало.

– Видишь, Зайнаб, как ты меня хочешь, – вкрадчиво шепнул он, снимая с меня сорочку и обнажая торчащие до неприличия соски.

Черт!!!!

В душе буря. Хочется плюнуть в эту загорелую рожу, обозвать его последними словами, убежать, сжечь чертов гарем и свалить домой. Но я не двигаюсь, молчу и позволяю этому человеку забраться между ног.

– Скажи мне, что было дальше. Скажи, что сделал Слава… Как меня предал, – умоляла я.

– Хорошо… Мои люди предложили ему деньги за то, что он скажет, где ты находишься, – сказал шейх, снимая с себя одежду и демонстрируя полную боеготовность.

– Сейчас я возьму тебя, – хрипло добавил он, поймав мой беглый взгляд на своем члене. – Если бы ты знала, Зайнаб, как я тебя хочу. Никого и никогда я так не желал как тебя. Иди же ко мне, моя красавица.

– Пожалуйста… ты не договорил про моего мужа…

Я безропотно позволила уложить меня в постель и слушала как мой муж, которого я считала идеальным, с легкостью меня предал. Не сомневаюсь, что сумма, которую он получил, была баснословной. Но это не уменьшало его вины…

– Я поняла… Он сдал меня с потрохами, но как вы забрали дочку? Неужели он смог отдать своего ребенка? – выкрикнула я правителю в лицо.

– Ты недооцениваешь способность денег, Зайнаб. Купить можно кого угодно, нужно только назвать правильную цену. У твоего мужа она была вполне конкретная, – хищно улыбнулся он, обнажая белоснежные зубы. – И ты совсем забыла – этот мужчина был лишь приемным отцом, отчимом. В твоей девочке течет моя кровь. Не его. И ты должна принадлежать только мне. А сейчас расслабься, Зайнаб, и дай мне рассмотреть твое прекрасное тело.

Смотрю на идеальное тело Зайнаб и не могу оторваться. Почему оно так волнует меня? Другие женщины давно не вызывают трепет в душе. Просто животное желание овладеть и посеять семя в их теле. Но тело Зайнаб – это что-то особенное.

Тонкая талия, пышная упругая грудь, стройные бедра, длинные ноги… Это стандартный набор для моих наложниц. Некрасивых женщин у меня нет.

Шайтан…

Я хочу ее без остатка. Всю.

Член твердый как клинок.

Избегает моего взгляда, не хочет смотреть мне в глаза, а сама умирает от желания. Лживая, лживая… непокорная. Когда-нибудь мне удастся укротить ее.

– Посмотри на меня! – хочу видеть ее глаза. Не хочет, противиться, дрожит…

– Сделай это, Зайнаб. Я приказываю тебе, – спокойно повторяю я.

Поворачиваю голову и смотрит в упор. Взгляд смелый, решительный, дерзкий.

Шайтан…

Я же велел ей укротить все… Слова, действия, взгляды. Но она не в силах этого сделать. Пока не в силах. Потом эта женщина сдаться, станет мягкой и покорной, как кошка, которая хочет ласки.

Не прерывая зрительного контакта, раздвигаю ее мягкие бедра, раскрываю лоно и врываюсь туда пальцами.

– Не закрывай глаза. Я хочу видеть тебя, – велю я.

Ее глаза мутнеют и начинают молить меня о продолжении. Непокорная хочет меня. Ее тело источает сладкие соки.

Как же я хочу овладеть ее и пролить в нее свое семя.

Нет, это слишком быстро…

Ее истекающее влагой лоно так манит меня. Хочу вылизать его.

Нет.

Я никогда не делал этого с женщинами. Это недостойно меня.

Но, Шайтан, как же хочется…

Не в силах противиться, впиваюсь губами в нежную плоть Зайнаб и начинаю ласкать ее языком. Зайнаб стонет. Сначала тихонько, еле слышно, потом все громче и громче. Обхватывает подушку руками, откидывает голову назад и бьется в оглушительном оргазме.

Не могу больше терпеть…В висках стучит кровь, член ноет… Сейчас я просто взорвусь.

Отрываюсь от влажной промежности, с силой раздвигаю бедра и вхожу в Зайнаб до упора. Внутри горячо…

Непокорная упирается, извивается подо мной, всхлипывает, упирается мне в грудь руками. Она хочет вырваться и убежать?

Серьезно?

Не дам ей такого шанса и начинают двигать членом в ее почти огненном теле. Сначала медленно, потом все больше и больше увеличивая темп.

Зайнаб что-то кричит на родной языке. Судя по тону – ругательства.

Неужели ей неприятно? Она же только что умирала от экстаза, когда я лизал ее клитор. То что я делаю сейчас, доставит ей еще больше удовольствия.

– Ненавижу тебя, ублюдок! Ненавижу! Пусти!!! – орет она уже на английском.

На несколько секунд замираю, вынимаю из нее член, а потом резко, до упора вгоняю его обратно. Зайнаб вцепляется мне в плечи и начинает биться в экстазе.

Лживая, непокорная кобылица. Ты сколько угодно можешь врать, что ненавидишь меня, но твое тело не даст тебе меня обмануть.

Ты жаждешь меня, но боишься себе в этом признаться…

– Смотри на меня, Зайнаб!

О, Шайтан, там море страсти. Эта женщина дико заводит меня…

Не могу больше сдерживаться и с наслаждением кончаю в ее горячее лоно.

После безумного секса Зайнаб мгновенно засыпает сном младенца, забыв, что лежит рядом со своим врагом.

Смотрю на наложницу и хочу прилечь рядом с ней. Нет, нет. Так я усну до утра…

Она не должна видеть меня слабым…

Только не она.

Делаю над собой усилие и покидаю эти желанные покои.

Утром

– Господин, с вами хочет поговорить Зафир. Пригласить его или вы заняты? – спрашивает евнух. Неохотно отрываюсь от мыслей о Зайнаб. Горячая чужестранка не выходит у меня из головы. Так и хочется снова ворваться в ее тело и залить его спермой. Уже от одной мысли об этом член мгновенно твердеет.

– Хорошо, пусть войдет, – говорю я, пытаясь сосредоточиться на чем-то нейтральном и унять разыгравшееся воображение.

– В чем дело, Зафир? что-то срочное? – недовольно смотрю на прислужника. Нет, надо навестить Зайнаб, иначе я не успокоюсь. Хотел сделать это вечером, но, боюсь, что не дотерплю.

– Привезли двух новых наложниц, господин. Очень молодые, невинные. Невероятно красивые, – докладывает слуга.

– Приведи их. Хочу посмотреть, – командую я.

Зафир моментально удаляется, а вскоре возвращается вместе с чужестранцами.

– Пусть подойдут!

Девушки нерешительно двигаются ко мне. Головы опущены вниз, в глазах страха и слезы.

– Раздень их. Хочу посмотреть, что в них особенного, – высокомерно заявляю я.

Зафир приказывает девушкам обнажиться. Их трясет от страха, но они, молча, подчиняются. Как овцы, которые ведут на убой.

Ведет их ко мне и показывает товар. Откидываюсь на кресло и лениво рассматриваю девушек. Красивые, даже идеальные тела, лица, длинные густые волосы, большие выразительные глаза…

– Скажи мне, Зафир, чем твои девки отличаются от остальных? Что в них особенного?

Лениво рассматриваю чужестранок и ловлю себя на мысли, что в этот момент мои мысли заняты Зайнаб. О, шайтан, похоже она меня околдовала. Она же обладает даром…

Другого объяснения я просто не нахожу. Раньше я относился к женщинам как к существам, которые могут принести мне пользу: возбудить, удовлетворить страсть, родить и воспитать детей. Но эта наложница просто сводит меня с ума.

Надо отвлечься, проверить себя.

– Выпрями плечи, встань ровно и покажи мне себя, – велю я блондинке. Она немедленно подчиняется, предоставляя в безграничное пользование свое роскошное тело.

Красивая сука…

Получаю эстетическое удовольствие, но не более.

– Подними голову и посмотри на меня, – спокойно говорю я девушке. Она дрожит и безропотно делает все, что я прошу. Глаза бездонные, бирюзовые. Почти как у Зайнаб…

– На что ты готова ради меня? – подхожу к ней ближе и беру за подбородок. Другой рукой ощупываю маленькие упругие ягодицы. Точно орех…

– На все, мой господин.

– Ты готова обслуживать меня в постели так как я захочу? Всеми способами… Готова?

– Да, мой господин, – трепещет от страха.

Просовываю палец меж ног девушки. Она испуганно сжимается, ахает и хватает меня за плечи.

Девственница, готовая раздвинуть ноги, стоит ей приказать. Очередная шлюха без внутреннего стержня.

Проталкиваю палец дальше и упираюсь во влажное препятствие. Зафир не соврал – девка невинна. Но она уже возбудилась и готова отдать мне свою девственность.

– Тебе нравится то, что я делаю? – допытываюсь, продолжая дерзать ее нутро. Влага стекает по моим пальцам, но почти не будоражит кровь.

– Да, очень, мой господин, – раскрасневшаяся девка сама виснет на мне, прося продолжения.

Мне не надо бороться, требовать, просить – все идет в руки само…

– Обслужи меня орально, – невозмутимо требую я. Сажусь на диван и достаю член.

Что же это за место, в котором девственницы так похожи на шлюх? Она явно видит мужской орган не в первый раз и даже не во второй.

Спокойно опускается на колени, берет мой орган в рот и начинает лизать его языком.

Внутри все кипит, но вовсе не от страсти…

Резко скидываю с себя непотребную девку и ухожу, оставляя ее обнаженной в большом зале.

Иду в женскую часть дворца по дороге пытаясь привести мысли в порядок. Но они спутываются еще больше, наводя в голове полнейший хаос.

Она в своих покоях. По крайней мере, должна там быть. Или ее забрали в хамам…

На трапезу или прогулку…

Открываю дверь и резко прижимаю Зайнаб к себе. Пока я шел к ней, то успел возбудиться. Но долго терпеть я не смогу…

– Я не ждала вас сейчас, – недовольно бормочет она, отталкивая меня. Я же велел ей слушаться меня во всем и не перечить, но, похоже, это невозможно. У этой наложницы дикий нрав…

– Ты должна ждать меня всегда. Я – твой господин и могу приходить к тебе в любое время, – жарко шепчу ей на ухо, задирая подол туники.

Она без белья..

Промежность мокрая…

Не в силах сдерживаться, врываюсь пальцами в ее пульсирующее горячее лоно. Тихо постанывает, но продолжает отталкивать меня от себя.

– Ложись на кровать, Зайнаб, – командую я, снимая с себя одежду. – Видишь, как ты завела меня.

Член твердый, как скала. Она смотрит на него, потом отворачивается и со вздохом садится на постель.

– Снимай одежду. Полностью, а потом ложись на кровать. Я хочу тебя, Зайнаб, безумно хочу, – от страсти у меня изменился голос.

– Я хочу видеть дочку. Почему ты не даешь мне с ней видеться? – с вызовом произносит она, бесстрашно глядя мне в глаза.

Не слушается…

Не раздевается…

Она уверена, что я не сделаю ей ничего плохого.

Подхожу ближе, одним рывком сдираю с нее тунику придавливаю своим телом. Голая, беззащитная, желанная…

Моя.

– Ты увидишь ее. Обещаю…

– Когда?

– Сегодня во время вечерней прогулки. Обещаю… Только подари мне удовольствие, Зайнаб…

После этих слов наложница становится мягкой и податливой. Прижимается ко мне всем телом, опутывает ягодицы своими стройными бедрами. Покорность этой женщины возбуждает меня.

Одним рывком я вхожу в ее нежное лоно и заполняю без остатка. Двигаюсь почти не останавливаясь…

Хочу разорвать, чтобы меня больше не влекло к ней.

Ее пальцы порхают по моей шее, по плечам, по ягодицам.

О, шайтан…

– Тебе нравится, Зайнаб? Нравится? Говори! – приказываю я, чувствуя, что семя вот-вот прорвется в ее тело.

Вместо ответа она впивается пальцами в мои плечи и начинает громко стонать. Ее влагалище пульсирует, сжимается.

Ощущения берут верх над разумом…

Я догоняю ее оргазм и с удовольствием зарываюсь лицом в роскошные волосы.

– Неужели вы до сих пор ничего не узнали о моей жене и дочери? Прошло столько времени… Это же ваша работа! Похищена женщина с ребенком и вы ничего не предпринимаете? – возмущаюсь я.

Полицейский непонимающе смотрит на меня, перебирая бумаги. На столе лежит коробка с пиццей. Наверняка, он заказал еду и собрался обедать, а я ему мешаю.

– Мы делаем все, что от нас зависит. Но, – сотрудник полиции замялся и с сожалением покосился на пиццу. – Но… почему вы решили, что это похищение?

– Я же все подробно описал в заявлении. Какие еще могут быть сомнения? Вы что думаете, я все выдумал? – еле сдерживаюсь, чтобы не треснуть кулаком в эту равнодушную морду.

Ублюдок не хочет ударить пальцем о палец, а в это время Дарина с Лерой в руках этого козла. Может, их уже нет в живых? Или отдали в рабство на потехи всяким уродам?

От этих мыслей внутри все кипит и хочется разрушить все, что есть вокруг.

Нет, они живы.

По другому просто не может быть.

Может, этот шейх любит Дарину, поэтому так маниакально преследует ее? Иначе бы его люди убили бы ее прямо здесь. О, боже, но откуда же я знаю, что ее увезли? Может, ее прикопали где-нибудь неподалеку и об этом я никогда не узнаю?

– Послушайте, я ничего такого не хочу сказать, но поймите меня правильно… Чего тут только не бывает. Такие чудики являются. Про инопланетян, зомби рассказывают… Людям на слово верить нельзя, – бубнит полицейский, глядя мимо меня.

– А проверить эту информацию нельзя? Я же вам рассказал все, что знал. Про типа турецкий сериал, про кастинг за городом… Вы, кстати, проверили то место? Может, там до сих пор люди шейха кастинги проводят? – от волнения я начинаю ходить по кабинету кругами.

– Я же вам сказал, что мы сделали все, что в наших силах, – устало вздохнул мужчина в форме. – В коттедже, в котором, по словам вашей жены, проводили кастинг, живет семья пенсионеров. Ни о каких кастингах они не слышали.

– И вы им поверили? – я чуть не подавился от злости, глядя на спокойного служителя порядка. Все его мысли заняты остывающей пиццей. Это написано на его сальной физиономии.

– Это частная собственность. У нас нет основания для обыска… И вообще, вы уверены, что ваша супруга не сбежала от вас, прихватив своего ребенка? – ехидно ухмыльнулся он.

– Что вы имеете в виду?! – грозно навис я над полицейским. Меня душила бессильная злоба и в тот момент было наплевать на последствия. – Что про первое похищение она придумала, а потом просто сбежала от меня?

– Ну, вы же не так давно знаете свою жену… Может, у нее был какой-нибудь друг? К тому же она находилась на лечении в неврологическом центре. В такие места просто так люди не попадают, – недовольно буркнул он. – Слушайте, у меня сейчас обед и если вам не сложно, то зайдите позже… Хотя лучше не сегодня. Ничего нового я вам все равно не смогу сообщить.

Полицейский с нескрываемым вожделением смотрел на коробку с пиццей. Он хочет есть, а у меня было ощущение, что я бессмысленно стучусь в закрытую дверь.

Черт, от полиции никакого толка. А у меня практически нет информации. Дарина и сама не знала точное место, в котором ее держал шейх. Она только описывала его, но это все равно, что искать иголку в стоге сена.

Набираю номер Власова. Помниться, жена говорила, что когда-то он ей очень помог.

Я не рассчитываю, что у него есть какая-то информация… Но, черт возьми, мне нужно с кем-то об этом поговорить.

– Да, слушаю вас. Говорите, – на автомате отвечает приятель Дарины. Я знаю, что раньше она встречалась с Власовым, и, вроде, даже серьезно. Но сейчас не время для ревности. Главное вытащить жену и ребенка из лап ублюдка и покончить с этим.

– Я Слава… Муж Дарины.

– Ух, ты! Я уж не надеялся ее услышать. Подруга пропала… А она, смотрит-ка, время зря не теряла. Замуж вышла. В гости хотите что ли позвать? – радостно воскликнул Пашка.

– Я звоню по делу. Дарину и Леру похитили. Я точно уверен, что это дел рук этого гребаного шейха, от которого она несколько лет назад сбежала… Нужна любая информация. Все, что может помочь.

– Ну, дела! Даже не знаю, чем тебе и помочь. Я тоже не хрена не знаю. Я просто помогал ей с документами, потом драгоценности продавал, жилье находил. Где она была мне неизвестно, – взволнованно тарахтел Власов.

– Слушай, это не телефонный разговор. Давай, я подъеду. Говори адрес.

Мы договорились, что я подъеду к нему домой часов в восемь. У меня было три часа, чтобы подумать.

Дарина говорила, что в клинике применяли гипноз. Возможно, врач вытащил из нее что-то, что она не может вспомнить.

Понимаю, что хватаюсь за последнюю соломинку, но другого выхода у меня просто не было.

Не раздумывая, сажусь в машину и мчусь в клинику, в которой лежала жена. Какой же я был дурак, что настоял тогда на ее лечении. Надо было просто уехать, скрыться от этого козла. Сейчас бы Дарина с Лерой были со мной рядом.

На парковке мне настойчиво звонит некто со скрытого номера. Не беру… Скидываю..

Звонит снова. Опять скидываю…

Черт возьми.

Да, чего тебе надо?

Ладно, узнаю. Может, неспроста такая настойчивость?

– Говорите, – с раздражением говорю я, ожидая услышать очередное рекламное предложение. В последнее время они сыпались как из рога изобилия.

– Вячеслав, вы можете говорить? – спросил строгий мужской голос.

– Говорите. Я слушаю, – тот факт, что человек знает мое имя, буквально пригвоздил меня к месту.

– У меня есть информация о вашей жене и дочери. Если вы заинтересованы, то я продолжу разговор…

– Говорите, я слушаю вас.

– Конечно, заинтересован. Но кто вы? – в замешательстве спрашиваю я. От волнения мне становится жарко… Человек говорит на английском языке со странным акцентом. Не могу разобрать откуда он.

– Это неважно. Я хочу помочь тебе освободить твою жену и дочь.

– Ты знаешь, где они сейчас? Говори! – почти кричу я.

– Спокойнее, пожалуйста. В противном случае, я повешу трубку, – резко остудил мой пыл незнакомец. – Я не скажу адрес, но могу помочь освободить твоих близких.

– Я согласен. Говори, что ты предлагаешь. И… что от меня требуется. Пожалуйста, – нетерпеливо прошу я, не замечая, как окурок жжет мои пальцы. Сигарета во время разговора истлела, а продолжаю держать ее в руках.

– Я позвоню тебе завтра в это же время и расскажу все детали. Сейчас у меня нет точной информации. Надо все перепроверить. Если ты не ответишь на звонок, договор будет отменен, – доложил аноним и оборвал разговор.

Первым порывом было набрать номер и продолжить общение. Если бы человек не звонил со скрытого номера, я бы так и сделал.

Это человек знает, где Дарину с Лерой. Какой ему смысл врать мне?

Вряд ли это розыгрыш. Да и кому надо так глупо шутить?

Растерянно кладу смартфон в карман и смотрю на ворота клиники. После звонка я почти забыл, зачем я здесь…

– Это конфиденциальная информация и мы не можем ее вам предоставить, – врач твердил эту фразу как заведенная.

Я уверен, что Дарина говорила на сеансе гипноза про гарем, шейха, побег. В последнее время ее мысли были заняты только этим.

– Но вы же понимаете, что я не из праздного интереса спрашиваю. Моя жена пропала. Ее похитили. И я точно уверен, что это связано с неким шейхом, от которого ей в прошлый раз удалось сбежать. На момент похищения она находилась на лечении в вашей клинике, значит, вы должны нести за это ответственность, – в горле образовался тугой ком, который я не могу сглотнуть. Воздуха не хватает, хотя в кабинете открыла окно.

– Откуда у вас эта информация? – психотерапевт начала выходит из себя. Взяла блокнот и начала что-то записывать.

– Что вы там калякаете? Я же не на приеме, – рявкнул я, возмущенно глядя на ее записи.

Она пытается вывести меня из себя? Черт возьми, у нее это получается…

– Наша клиника – не режимный объект и пациенты могут выходить из нее, когда захотят. Никто их не ограничивает, – с вызовом посмотрела на меня терапевтка. – И с чего вы решили, что вашу супругу украли? Мы не обнаружили никаких следов похищения…. Вероятно, ваша жена уехала добровольно и вам об этом не сказала, – ядовито ухмыльнулась она.

Так бы и придушил эту змею…

– Намекаете, что она от меня сбежала? И дочку прихватила с собой? – громко спрашиваю я, надвигаясь на врачиху.

– Я ни на что не намекаю… Успокойтесь, пожалуйста, – в накрашенных глазах психотерапевта мелькнул неподдельный страх. – Может, вы чего-то не знаете о жизни своей жены. Так бывает, поверьте… У меня была пациентка, которая изменяла своему мужу двадцать лет… со дня свадьбы, он об этом ничего не знал. Потом она сбежала от него, а он думал, что ее украли.

В руках стакан воды. Так и подмывает плеснуть его содержимое в эту чопорную рожу…

С бешенстве спускаюсь по лестнице и сажусь в машину.

Клиника тоже не дала никакой информации. Только зря время потерял и нервы потрепал…

– Слушай, ты подъехать хотел. Давай в кафе встретимся… Это на углу Садовой и Парковой. Название еще такое… простое, – набрал я Власова.

– Да, да… Я понял. Это кафе “У Марьи”. Подъеду туда минут через сорок, – живо отреагировал приятель Дарины.

Выпиваю чашку кофе, потом еще. Не успокаивает. Сейчас бы стопку водки, а лучше поллитра.

Нельзя…

Сейчас нельзя бухать. Я за рулем. Кроме того, сейчас нужна трезвая голова, а спиртное только затуманит мозг и я не смогу объективно оценивать ситуацию.

Власов примчался, когда я взял в руки третью чашку кофе.

– Слушай, я даже не знаю, чем тебе помочь. Сам за нее волнуюсь… Я тогда ее пристроил, дом нашел в деревне, машину полноприводную на ходу, продукты и вещи привозил. Потом привез ей вещи для ребенка… и все. Она перестала отвечать на звонки. Никакой информации, – взволнованно тарахтел бывший парень моей жены.

– На нее там напали люди шейха и дом пришлось сжечь … вместе с этими уродами, – отхлебнул я почти остывший кофе. – Это она мне рассказала… сам я не видел, конечно.

– Я ездил в деревню… вместо дома головешка.

– Может, тебе возместить как-то надо? – спохватился я.

– Забей. Это просто старая развалина. Она мне ничего не стоила… Я вот что думаю. Когда я приезжал в селуху, то наткнулся на ее машину, – Власов пытался сделать заказ, но от волнения не мог сосредоточиться.

– Ее машину?

– Ну, ту, которая я для нее купил. Старый джип на хорошем ходу. В общем, он был рядом с домом. Я еще подумал, как она из деревни уехала, – размышлял Паша.

– Принесите пива. Светлого. На ваш вкус – наконец, отпустил он официанта.

– Дарина говорила, что машина, вроде, не завелась. Она, вроде, на машине этих ублюдков уехала, – вспоминаю я.

– А где сейчас эта машина? Дарина не говорила тебе это? Может, она взяла с собой какие-то вещи из нее? – засыпал меня вопросами Власов, жадно отхлебывая из кружки холодное пиво.

– Точно! Там же, наверняка, были документы этих уродов, которые на нее напали. Или какая-нибудь информация о них…

Из зеркала на меня смотрит незнакомая женщина. Ее глаза блестят от страсти и ненависти, прическа помята, на шее красные пятна. Шейх ушел из моих покоев полчаса назад, а низ живота до сих пор ноет от желания. По внутренней поверхности бедер стекает его семя.

Как я ненавижу себя…

Слабая, безвольная.

Я обещала, что не буду сопротивляться и доставлю этому козлу удовольствие. Но никто не приказывал наслаждаться самой. Да еще так самозабвенно.

Оно радует – от шейха я не забеременею. За месяц до похищения я поставила спираль. Как будто знала заранее, что шейх станет накачивать меня спермой.

Если бы не это я давно бы уже была беременна.

Сейчас утро. Я знаю, что он придет вечером и будет трахать меня так, будто год сидел на голодном пайке.

Вчера он навещал меня трижды…

– Госпожа, пора на трапезу, – еле слышно доложила служанка, по своему обыкновению подкравшись сзади.

– Да, сейчас, – вздыхаю я. Поправляю прическу, стираю сперму шейха с бедер и выхожу из комнаты.

В столовой не вижу ни одного знакомого лица. Девушки снова сменились. Может, они едят по сменам? Или шейха скидывает их с пропасти после того как они ему надоедят? Других объяснений я не нахожу.

Жестом подзываю к себе служанку, чтобы задать ей несколько вопросов. Знаю, что бедолага боится даже собственной тени и ничего не скажет, но попытаться все-таки стоит.

– Скажи мне, куда пропали девушки, которые были вчера? Их увезли куда-то? – задаю я вопрос, который не дает мне покоя.

Служанка резко бледнеет и отворачивается.

– Я понимаю, ты боишься говорить мне правду, – осторожно начала я, оглядываясь по сторонам. – Давай, я буду спрашивать, а ты просто кивай или мотай головой.

Девушка и молчит и не уходит. Возможно, это и есть согласие на разговор.

– Наложницы ходят в столовую по очереди? – спросила я, пытливо всматриваясь в лицо служанки.

Вместо ответа она слегка помотала головой. Это, значит, что…

Боже, мне даже страшно об этом думать…

– Наложниц куда-то увозят? – выдавила я из себя, боясь получить подтверждением страшным догадкам.

Девушка испуганно замерла и еле заметно кивнула.

Вот, черт! Получается, что люди шейха регулярно похищают девушек. Он какой-то время пользуется ими, а потом выкидывает как ненужные старые вещи, заменяя их на другие, более свежие.

– Куда он увозит девушек? – продолжаю я пытать дрожащую от страха бедолагу. – Я неправильно спросила… да. Точнее… Он убивает девушек? Казнит?

Служанка мотает головой.

Значит, они живы. Ну, хоть одна хорошая новость…

– Девушек отправляют в другие страны, другим людям? Продают? – еле слышно выдыхаю я.

По лицу служанки текут слезы. Пожалуй, хватит ее мучить, иначе она упадет в обморок.

– Пожалуйста, ответь… И я отстану от тебя, – умоляю ее я, краем глаза наблюдая как в столовую заходит евнух.

Служанка два раза моргает и уходит в сторону. Получается, наложниц куда-то отправляют. Но куда?

Все ясно. Великий правитель так любит разнообразие, что не терпит рядом постоянных женщин. Однако у правила есть исключение. Его жены и я.

До казни и Бахира долгое время жила в гареме.

М-да… К некоторым женщинам он привязывается, а некоторые для него как вещи.

– Госпожа, Зайнаб, – почтительно обратился ко мне евнух. – Мне нужно проводить вас в сад.

– Но ведь прогулка только вечером, – удивленно вскинула брови я.

– Все верно, но сейчас там гуляет ваша дочь. Господин велел позвать и вас, – отвечает он, смотря мимо меня.

Наконец-то! Я думала, что этот ублюдок снова обманул меня и я никогда не увижу Леру. Оставляю тарелку с недоеденным блюдом на столе и иду в сад.

Дочка спокойно сидит на расписной скамейке и смотрит на фонтан. Обычно она такая подвижная, а здесь ее словно подменили. Это точно моя Лера? Подбегаю к девочке и тревожно вглядываюсь ей в лицо.

– Мамочка! – воскликнула она, увидев меня рядом. – Ты куда пропала? Почему не приходишь? – утыкается мне в подол и плачет.

Я долгое время держала себя в руках, терпела, мысленно успокаивала, но при виде плачущей дочери, слезы потоком хлынули у моих глаз.

– Мамочка, я хочу к папе… Когда мы уедем отсюда? – хнычет Лера, умоляюще глядя на меня. Но я не могу ей помочь, не могу ответить на ее вопросы…Я с ума схожу от собственного бессилия.

– Доченька, с тобой хорошо обращаются? Где тебя держат? – спрашиваю я, прижимая ребенка к себе.

– Хорошо… но я хочу к тебе.. к папе…

– А где тебя держат? Ответь мне, – повторяю я вопрос.

Сзади как из-под земли вырастает фигура охранника. – Нельзя, – говорит он.

– Что нельзя? Правитель разрешил мне свидание с ребенком, – взрываюсь я.

– Свидание можно. Нельзя задавать вопросы, – равнодушно произносит прислужник шейха.

– Что за бред? О чем мы должны говорить тогда? – еще крепче прижимаю к себе дочку.

– Можно говорить, но на отвлеченные темы. Про погоду, про животных, например…

Когда я подъехал к дому, мне позвонил аноним, который хотел спасти мою семью. Я не верил ему, потому что прекрасно знал, что просто так никто ничего делать не будет. У этого человека свой интерес иначе бы он просто прошел мимо.

Но сейчас это единственная ниточка, которая может привести меня к Дарине и Лере, поэтому я буду выполнять его условия.

– Вы готовы говорить? – спросил он на ломаном английском.

– Да, говорите. Что мне нужно сделать, чтобы спасти свою семью? – взволнованно выдохнул я. Если аноним хочет денег, то я достану любую сумму.

– Вы купите билет на самолет, позвоните мне и скажите точную дату прилета. Но звонить нужно только с пяти до шести вечера. В другое время я не смогу ответить, – спокойно говорил аноним.

– Но я не знаю, куда мне лететь, – сердце бьется в бешеном ритме.

– Записывайте адрес, – таинственный спаситель диктует мне точный адрес, в котором находится дворец ублюдка, превратившего мою жизнь в кошмар.

– И что дальше? Я куплю билет, позвоню вам. Вы меня встретите и передадите жену с ребенком? – я чувствовал, что не все так просто. Скорее всего, это квест, над которым придется поломать голову.

– Если бы все было так просто, то я бы не звонил вам. Просто посадил бы вашу семью на самолет и все, – отвечает он.

От волнения не могу сосредоточиться… Перед глазами мелькает лицо жены. Когда я видел ее в последний раз, мы ругались. Я хотела прервать прервать лечение и уйти из клиники, а я был против. Какого черта я был таким придурком? Надо было слушать жену…

– Говорите точнее.

– Вам нужно пробраться во дворец и убить шейха. Другого выхода нет. Если вы просто украдете жену с дочкой, и оставите его в живых, то он снова будет искать их. Вы хотите бегать от него всю жизнь? Думаю, нет, – ошарашил меня аноним.

Убить? Я что, киллер? С чего он взял, что я на это способен?

– Я не смогу убить человека. Да и как я проберусь во дворец, там ведь, наверняка, охрана на каждом шагу?!

– Проникнуть во дворец я вам помогу. А вот убить врага придется самостоятельно, – от слов этого человека меня начинает потряхивать. – Вы можете отказаться, но в таком случае семью вы больше не увидите. Шейх сделал вашу жену своей наложницей и в его планах сделать ей ребенка. Он хочет сына. Наследника. И, думаю, что даже не одного.

Внутри что-то оборвалось. Дарина – наложница этого урода! Значит, он не держит ее не в темнице, а в своей спальне, регулярно накачивая спермой. Нервное напряжение кипит под кожей.

Черт, гребаный урод! Он заставляет Дарину отдаваться ему.

А если это нравится ей и она делает все добровольно?

Сама мысль об этом сводит меня с ума.

Предательство воображение начинает воспроизводить в голове картинки бурного секса жены с шейхом.

Успокойся, приди в себя…

Она хотя бы жива, здорова и это уже хорошо.

– А откуда мне знать, что вы не хотите меня подставить? Может, ваш чертов правитель хочет таким образом отделаться от соперника? – цежу сквозь зубы.

– Это бред. Для правителя вы не соперник. Он берет все, что ему нужно, не спрашивая разрешения. Ему плевать, что вы официально женаты на его наложнице. Сейчас он единственный ее владелец, – изо рта анонима вырываются ужасные вещи.

Владелец моей жены…

– Да, у меня есть своя причина спасти вашу семью, – осторожно начал он. – Пять лет назад шейх украл мою невесту и сделал ее своей наложницей. Я любил ее и хотел жениться… и она любила меня. Но правителю было плевать на это. Потом она родила ему наследника и он отдал ее в нижний слой.

– Какой нижний слой? – мне казалось, что этот спаситель бредит. Но в его словах был смысл и я продолжал слушать его.

– Так у нас называют людей, у которых немного денег и нет гарема. Они покупают себе женщину для разных целей.

– Каких целей? – перебил его я.

– Разных. Чаще всего это совокупление и работа по хозяйству. Некоторые потом перепродают рабынь, – ответил аноним. – В нижнем слое над женщинами часто издеваются. Их могут обзывать, бить. А если убьют, то никто не заступится. Это как человек без прав…

– И вы не знаете, где сейчас ваша невеста?

– Почему же? Я слышал, что два года назад она умерла от побоев, – выдохнул аноним. По голосу было слышно, что он говорит правду.

– Ясно.. Но почему ты решил спасти именно Дарину? Наверняка, в гареме много женщин, которых нужно спасти, – продолжал допытываться я. Мне нужно было получить максимум ответов на свои вопросы. Так у меня не будет сомнений…

– Зайнаб… твоя жена очень похожа на мою невесту. Когда я впервые ее увидел даже сначала решил, что у меня галлюцинации… Всех спасти я не смогу. Но могу помочь твоей жене и дочери, – доносится до меня его решительный голос.

С ужасом смотрю на свое отражение в зеркале – я поправилась. Я всегда была очень стройной, а сейчас у меня округлилась талия и появился небольшой животик. Не удивительно, ведь здесь каждое блюдо содержит суточную норму калорий. Надо умерить свой аппетит, а то так я скоро начну колобком кататься.

Хотя шейх этого и добивается…

Делаю несколько вдохов, чтобы хоть как-то успокоить нервы.

– Госпожа, пойдемте за мной, – в комнате неожиданно появляется испуганная служанка.

– Опять что ли в столовую? Недавно же ели, – недовольно морщусь я. В хамам я сегодня ходила, массаж мне делали, а прогулка будет только через пару часов.

– Надо на осмотр, – отвечает она.

– Какой осмотр? – сердце начинает бешено стучать от предчувствия катастрофы.

– Вас будет смотреть врач.

– Разве в гареме есть медосмотры? Не знала, – спросила я, мучительно соображая как мне скрыть от доктора внутриматочную спираль. Шейх дико разозлиться, когда узнает о том, что я его обманула. Он регулярно накачивает меня спермой и ждет наследника. Но его просто не может быть, ведь я поставила качественную дорогую спираль.

– Я могу отказаться? Просто я хочу прилечь… За обедом я так наелась, что хочу спать, – попыталась я отмазаться от осмотра.

– Отказаться нельзя, госпожа. Это обязательно. Доктор осматривает всех наложниц, – пробормотала служанка, глядя в пол.

Придется идти…

Накидываю на себя балахон и иду за служанкой. Ноги не слушаются, сердце выскакивает из груди…

Вот-вот мой секрет раскроется. Я не знаю, как отреагирует правитель и что сделает с дочкой. Ее он не убьет, но может выполнить страшную угрозу.

– Как ты себя чувствуешь? Сними одежду, отрой рот, вытяни руки, – скороговоркой говорит врач. Подходит ко мне, бегло осматривает кожу и зубы. Это что врач общей практики?

Может, он ограничится кожей зубами и не станет заглядывать в самое сокровенное? Хотя зачем тогда здесь гинекологическое кресло?

– На кресло, – командует он.

– Я.. я… не могу. Там меня может видеть только мой господин, – отчаянно мотаю я головой.

Надо использовать любую возможность спастись…

– Все нормально, моя хорошая. Я врач и мне можно смотреть тебя. Забирайся на кресло и постарайся расслабиться, – улыбается доктор.

Вот, черт…

Хоть бы он не понял, хоть бы не увидел…

На что я надеюсь, он ведь гинеколог и не может не заменить спираль?

– У тебя тут… господин знает об этом?! – возмущенно уставился он на меня.

– О чем знает? Я что беременна? – ляпаю первое, что приходит в голову.

– Ты не беременна. У тебя стоит внутриматочная спираль. Ты обязана была рассказать об этом господину. У нас такое запрещено, – разоряется врач, не отрывая глаз от моей вагины. Такое ощущение, что он разговаривает с ней, а не со мной.

– Я не знала. Не говорите ему, пожалуйста. Он убьет меня, если узнает.

– Если я не скажу ему, то он меня накажет… Так, ляг обратно. Я уберу спираль, – сосредоточенно выдохнул он.

После процедуры меня отвели в покои. Ложусь на кровать, зарываюсь с головой в покрывало и пытаюсь уснуть. Сон – это единственное, что дает мне покой. Когда я сплю, то не думаю ни о чем, не боюсь, не плачу.

Но заснуть не получается. В голову лезут пугающие мысли.

Сейчас я еще более уязвима, чем раньше. Шейх может наказать меня и … что еще страшнее сделать матерью второго ребенка. Я не против детей, но не от этого монстра. А если снова будет девочка, то я буду рожать снова и снова, пока не произведу на свет наследника?

Чертов ублюдок…

Как же я его ненавижу…

Возле комнаты послышались грозные шаги. Это еще не хватало.

– Как ты посмела скрыть от меня, что предохраняешься? – рычит шейх каким-то злобным, почти незнакомым голосом.

Тру заспанные зареванные глаза и в страхе смотрю на правителя. Я полностью в его власти и ничего не смогу сделать.

– Я забыла про спираль. Простите…

– Ты врешь, Зайнаб! Я думал, что ты уже носишь моего ребенка, но ты даже не собиралась этого делать. Как ты посмела нарушить наш договор?! Отвечай!!! – он наклоняется надо мной и встряхивает за плечи.

я дрожу, по щекам текут слезы, но шейху не жаль меня – он продолжает орать и угрожать мне.

– Что будет с моей дочкой? – еле слышно спрашиваю я, боясь даже смотреть на мучителя.

– Что будет с дочкой? – прожигает меня взглядом. – А я скажу тебе, Зайнаб… Ты могла хорошо жить со мной. Дарить мне радость в постели, получать наслаждение, рожать детей. Но ты решила иначе… Ты повела себя как строптивая кобыла. Больше ты не увидишь своего ребенка. НИКОГДА.

– Ты не посмеешь так поступить. Не посмеешь…

– Еще одно слово, Зайнаб, и ты будешь жить в грязной сырой темнице, – этот страшный человек не шутил и готов был исполнить свою угрозу. – Молчишь? Хорошо. Значит, ты поняла меня. А сейчас снимай одежду и покажи мне себя. Я соскучился, Зайнаб.

– Что? – растерянно переспросила я. Такого поворота я не ожидала и, молча, смотрела как член шейха становится все больше и больше.

Сейчас он обрюхатит меня как течную кошку. Как назло, у меня сейчас самые опасные дни…

– Ты оглохла, женщина? Раздевайся и ляг так, чтобы я мог хорошенько рассмотреть твои прелести, – прохрипел он, по-хозяйски раздвигая мои ноги. – Красивая, просто идеальная… Зайнаб, как же я хочу овладеть тобой.

Внутри все дрожит от предвкушения удовольствия. Тело живет своей жизнью и я не могу им управлять. Или могу?

Делаю над собой невероятное усилие и желание будто испаряется. С радостью понимаю, что мой дар вернулся. Теперь я могу управлять свои телом…

И не только своим.

Полностью расслабляюсь, закрываю глаза и ухожу внутрь себя. Перед глазами женщина. Молодая женщина с белыми волосами. Она улыбается и уходит.

Вот, черт это же я.

Выходит, шейх больше всего на свете боится, что я куда-то денусь?

До этого я видела стереотипные страхи: боязнь опасных болезней, ос, змей, пауков, крыс… С таким я столкнулась впервые.

Но дело не только в моем уходе. Я здесь как символ…

Он боится половой немощи, бесплодия.

«Я не буду с тобой, я уйду от тебя… У тебя больше не будет эрекции, ты не сможешь иметь детей. Ты не сможешь трахнуть ни одну женщину», – шепчу я, стараясь не реагировать на каменный член, который шейх ритмично вгоняет в меня.

– Зайнаб, ты что говоришь? Прекрати немедленно! – приказывает мне правитель, но я не слушаю его, продолжая шептать проклятия.

«Слабый, немощный… импотент. Сила падает, эрекция падает… все… все»…

– Зайнаб, если ты не прекратишь, я тебя ударю! – орет он. Я чувствую его страх. Он понял, что ко мне вернулись силы, о которых он уже забыл. Как же это самонадеянно и так похоже на тебя, шейх.

Член внутри меня с каждой секундой мягчеет и уменьшается в размерах. Шейх ошарашенно смотрит на меня. – Встать, сука! – сейчас он впервые злится на меня по-настоящему.

Больше у него не будет эрекции и он не сможет испортить ни одну женщину. Но пока у него есть жизнь, он будет причиняет им вред другим способом. Вымещать на них зло…

Этого нельзя допустить.

Одним прыжком я спрыгиваю с кровати и ухожу в глубь комнаты. Я опасаюсь, что ублюдок накинется на меня и я не смогу закончить начатое.

На секунду закрываю глаза и перед глазами уже другая картинка – шейх, покрытый морщинами и сединой. Да, он боится старости.

Сколько же у тебя страхов, грозный мучитель.

«Старость, дряхлая старость, немощность… ты больше не будешь причинять людям зло… смерть… ты постареешь, станешь ненужным, слабым и умрешь»…

Шейх стоял как вкопанный и с ужасом смотрел на меня. Он не может шевелиться, иначе бы давно задушил бы меня.

Продолжаю шептать, с изумлением наблюдая как мой враг на глазах превращается в седовласого старца. Серебряные волосы, длинная редкая бородка, уставший взгляд, лицо, изрытое глубокими морщинами.

Кажется, ему нечем дышать. Он задыхается, хватается за сердце и ложится на кровать.

Я знаю, что сейчас шейх умрет. Это будет естественная смерть без боли, но полная дикого ужаса.

– Если бы ты не встретил меня, то прожил бы до глубокой старости. Я просто ускорила этот процесс в несколько раз. И не жалею об этом, – с облегчением смотрю на бездыханное тело правителя.

Он мертв и больше мне нечего его бояться.

Осталось только найти дочку и выбраться из гарема. Но что, если сюда кто-нибудь войдет? Хотя шейх так изменился, что его никто не узнает. Просто он куда-то пропал и все.

Надо избавиться от тела и выбрать подходящее время для побега. Главное не паниковать…

Как же кружится голова. Дар высосал из меня все соки и вновь стала уязвимой. Нужно поесть и поспать. Но как, если у меня в комнате труп?

Пока спрячу его под кровать. Другого выхода пока нет…

Стаскиваю тяжеленную тушу шейха на пол. Вот, черт! Сколько же ты весишь? Вроде, ни грамма жира…

Уф-ф.. Еще чуть-чуть… еще…

Все, вроде получилось. Делаю еще одну попытку, с облегчением скидываю тело на пол и … ловлю на себе полный ужаса взгляд.

– Госпожа… госпожа… что вы делаете? – заикается служанка, уставившись на труп. – Кто это?

– Спокойно, спокойно… только не ори, – подхожу к девушке ближе, но она пятится назад. – Это ужасный человек. Преступник. Он проник в мою комнату и пытался меня изнасиловать.

– Что? Он? Изнасиловать? – бормочет она. – Сколько ему лет и как он…

– Я не знаю, зачем и как, но он пытался это сделать, – несу я полный бред. – Он был плохой человек, но нельзя никому говорить, что я его убила. Меня казнят.

– Я хочу вам помочь, но… меня убьют, если я это сделаю. Извините, я не смогу помочь, – от страха и волнения глаза служанки становятся просто огромными. Мне жаль ее, но, если я не уговорю ее, то не смогу спасти свою дочь. Иногда надо чем-то или кем-то жертвовать, чтобы спастись.

– Абаль, тебя очень любили в детстве, – мой голос звучит, словно чужой. Девушка резко бледнеет и начинает плакать. – Мама хотела, чтобы ты была принцессой и папа тоже … мечтал выдать тебя за богатого человека. Но получилось так, что тебя заметил человек шейха. Он украл тебя и привез в гарем. Этот день стал для тебя роковым.

– Пожалуйста, перестаньте… замолчите. Откуда вы знаете все про меня?! Откуда?! Никто здесь этого не знает…

Я вижу, что служанку трясет от напряжения. Кажется, что еще чуть-чуть и она падет замертво. Но я должна быть сильной ради людей, которых люблю. Возможно, я помогу и Абаль, но сейчас моя цель иная.

– Откуда я знаю? Это неважно, Абаль. Я просто это знаю и все… Давай я расскажу, что было дальше. Охранник показал тебя правителю, велел станцевать для него, но ты не захотела. Ты боялась и сжалась как испуганный до смерти котенок, – я вижу свое отражение в угольно-черных глазах служанки.

Сердце разрывается… Я хочу ей помочь и сделаю это, если у меня получится.

Освобожу ее из дома, полного женских слез…

– Шейху я не понравилась… Ему нравятся такие женщины как вы, Зайнаб, – девушка впервые высоко поднимает голову и смотрит мне в глаза. До этого она боялась этого, а сейчас внутри нее что-то лопнуло. Она решила, что ей нечего терять…

– И он сделал из тебя прислугу. Ему было плевать, что ты любила другого и мечтала выйти за него замуж. Этот жестокий человек вытер о тебя ноги и ты … ты ненавидишь его всей душой, – с каждой минутой мои способности становятся могущественнее. Наверное, что-то внутри меня накапливало силу, ждало момента, что раскрыться. Это радует и в тоже время пугает меня.

Что я такое?

Я будто не человек…

Слышу мысли, вижу жизненный путь любого человека, могу менять его направление.

Я нечто зловещее, из потустороннего мира? Или, наоборот, рука божья?

– Как вы узнали? – изумленно смотрит она на меня. – Да, я ненавижу его и с каждым днем моя ненависть становится все больше и больше. Этот человек лишил меня всего. Я так и осталась девственницей, у меня нет мужа, который был любил меня… и я не могу родить ребенка и познать радость материнства. Я мечтаю стать матерью, а правитель лишил меня этого… лишил всего.

В глазах служанки блестит искренняя ненависть. Я почти уверена, что если бы ей представилась возможность, она бы с радостью убила шейха.

– Абаль, этот человек больше ничего не сможет тебе сделать, – осторожно говорю я, наблюдая за реакцией девушки.

– Почему? Что с ним? – в ее голосе облегчение и страх.

– Потому что он мертв, Абаль, – перехватываю ее взгляд, направленный на седовласого старца. Она не узнает в этом дряхлом теле, беспомощно лежащем на полу, могущественного правителя страны. В каждом ее движении сомнение…

– Это он? Не может быть? Шейх был молодой, а этому человеку лет восемьдесят… не меньше…

– Восемьдесят пять, Абаль, – поправила я ее. – Это он. Можешь мне поверить… Я сама сделала его стариком. Он превратился в него за несколько минут. Больше он не сможет губить женщин.

– Что ты хочешь от меня? – прерывисто произнесла, не мигая глядя мне в лицо. Девушка поверила мне… Наверняка, она слышала мое прозвище и знала, почему меня так называют. Странно, почему сам шейх забыл о моем даре и решил, что сможет безнаказанно мучить меня и членов моей семьи.

– Я хочу, чтобы ты помогла мне избавиться от тела.

– Зайнаб ты… сегодня надо спрятать его. В комнате… Мы не сможешь вынести его – он очень тяжелый. Надо бежать. Другого выхода нет.

– Да, ты права. Шейх мертв и все кругом будут его искать. Но распорядок дня не поменяется. Я предлагаю завтра понаблюдать за ситуацией и бежать, когда будет подходящий момент, – думаю я вслух. Я не представляю как смогу жить в комнате с трупом. Здесь немного жарко, значит, портиться он начнет быстро.

Сменить комнату нельзя – это вызовет подозрение. Силы у меня много и я смогу применить дар. Но не уверена, что справлюсь с большим количеством людей.

Вижу по глазам – она хочет помочь. Но страх, который ей внушали столько лет, настолько сильный, что она не может с ним справиться.

– Простите… Я не могу, – испуганно произносит она.

– Ты уверена? Ты понимаешь, что я…

– Пожалуйста, не убивайте… я не сделала ничего плохого, – Абаль падает на колени, ползет ко моим ногам и начинает причитать на родной языке. Я не понимаю ни слова… Догадываюсь, что она плачет по своим родным и просит меня не трогать ее ради них.

Мне никогда не понять ее – она может спасти себя и прийти к своим родным сама. Живая, а не мертвая, в гробу. Но из неконтролируемого страха она отказывается от спасения, предпочитая его жизни в клетке.

– Хватит, – резко говорю я, сдвигаясь от служанки. – Нас могут услышать… Или ты специально привлекаешь внимание своими воплями?

Убийство шейха унесло почти все силы и я не уверена, что справлюсь еще и с его прислужником. Хотя у ублюдка есть кинжал. Достаю его и прячу в складках одежды.

– Пожалуйста, не надо, – при взгляде на меня у Абаль начинают течь слезы.

– Прийти в себя, женщина! – резко одергиваю я служанку.

В голове хаос из мыслей. Черт… Надо сосредоточиться, прийти в себя. В любой момент может прийти охрана.

Склоняюсь над пугающим в своей смерти шейхом и заталкиваю его тело под кровать. А через несколько секунд слышу возле комнаты звуки шагов.

– Абаль, что ты здесь делаешь? Тебя ищут, – негодует один из охранников.

Служанка смертельно бледнеет и выскакивает из моих покоев. Мне безумно жаль ее… Уверена, что она не всегда была такой беспомощной и раболепной. Всего этого добивались годами и главный виновник этого сейчас лежит у меня под кроватью. Черт его дери…

Ни сколько не жалею, что избавила мир от этого негодяя.

Когда охранник увел Абаль из комнаты, я заволновалась еще больше. Девчонка же просто никакая – стоит на нее надавить и она выложит всю правду-матку. Оставалось надеяться, что охранник не станет на нее давить.

Хотя зачем он ее вытащил? Наверняка, обитатели дворца обнаружили, что не хватает главного садиста и решили его поискать. Но при чем тут Абаль?

Эх, сейчас был таблетку успокоительного или бокал вина. Но нет… Вместо этого я просто хожу кругами по комнате, стараясь не замечать силуэт шейха у себя под кроватью.

Вот, черт. Как же я буду спать?

Сажусь на кровать и пытаюсь продумать план действий, но в голову лезет какая-то ерунда. Не могу сосредоточиться.

Я потратила слишком много сил, и, чтобы восстановить их, мне нужно поесть и поспать.

Закрываю глаза и стараюсь уснуть. О том, что совсем рядом лежит труп шейха, лучше не думать… Вот, черт. На секунду в нос ударил едва уловимый трупный запах.

Неужели мертвое тело может так быстро начать разлагаться? Хотя в комнате такая духота, что все возможно. Надо открыть все окна и проветрить. Подхожу к окну и замираю, прислушиваясь к решительным шагам рядом с комнатой.

– Зайнаб, сегодня ты должна уходить, – говорит охранник. Он же только что отвел Абаль. Почему он вернулся и что задумал?

Здесь никому доверять нельзя… Тебе могут улыбаться, смотреть в глаза, обещать золотые горы, но стоит отвернуться, легко вонзят нож в спину.

Хотя в прошлый раз кроме Бахиры мне помог какой-то мужчины. Я видела только его фигуру в мешковатой одежде и даже не знаю его имени.

– Как? – растерялась я. Пытливо смотрю охраннику в глаза, пытаясь разглядеть ложь. – Почему вы помогаете мне? Ради чего?

Я не могу доверять человеку, не зная его истинных мотивов. Но разве у меня есть выбор?

– У нас нет времени… Потом, возможно, все расскажу, но сейчас надо действовать быстро. Правителя уже ищут и скоро придут к тебе. Все знали, что в последнее время ты была его любимой наложницей, – торопливо объясняет он, прислушиваясь к шагам в коридоре.

– Кто его ищет?

– Его братья… Все вопросы потом. Закрывай лицо и иди за мной. Старайся не привлекать внимание и ни с кем не разговаривать. Смотри в пол…

– А если со мной заговорят?

– Делай вид, что не услышала. В этой одежде тебя можно спутать с любой женщиной из гарема. Главное, не смотри ни на кого, не показывай глаза.

Быстро закрываю лицо и выхожу из комнаты. Охранник быстро двигается в сторону выхода, а я стараюсь не отставать от него. Воровато оглядываюсь по сторонам…

В гареме безлюдно. Сейчас время трапезы и все обитатели в столовой.

О, нет. Навстречу идет евнух. Он замечает меня и жестом приказывает подойти ближе. Вид подозрительный… Или мне это кажется?

В голове звучат слова охранника «Ни с кем не разговаривай, смотрит в пол. Если тебя окликнут, делай вид, что не услышала».

– Невозмутимо иду вперед и с ужасом понимаю, что евнух преследует меня. – Стой! Куда ты идешь?!

Что мне делать? Бежать или остановиться? Ну, нет, если я побегу, то вызову еще большие подозрения. Резко останавливаюсь и смотрю в лицо слуги шейха – он боится меня, хоть и старается этого не показывать.

– Зайнаб, почему ты здесь?! Куда ты идешь? Ты не имеешь права передвигаться по территории без разрешения, – сквозь зубы выпаливает он.

У меня нет ненависти к этому человеку и в другое время я бы тронула его, но он сейчас он может все испортит. Он появился не в том месте, не в то время и тем самым перечеркнул свою жизнь.

Слегка прикрываю глаза и вижу, чего евнух боится больше всего на свете. Это слепота, немощность, инвалидность. Значит, он все это получит.

Мысленно даю команду, одновременно наблюдая за реакцией слуги. Стоит и не может пошевелиться. Его тело словно перевязали тысячей веревок… он в панике открывает рот, желая что-то крикнуть, но у него ничего не получается. Он словно рыба, которую море случайно выкинуло на берег. Обратно пути уже не будет…

Спокойно поворачиваюсь к евнуху спиной и иду к выходу. Больше никого рядом нет и я могу покинуть гарем.

У ворот стоит таинственный спаситель. Рядом с ним два охранника, но они не трогают меня, будто им дали команду.

– Иди, ты свободна, – мужчина открывает ворота и выпускает меня наружу.

– Постой, а как же моя дочь? Она осталась в гареме… Ее зовут Лера, – в панике бормочу я.

– Я знаю… Я приведу ее к тебе, но чуть позже, – отвечает охранник. – Жди меня на рынке.. Он в ста метрах отсюда. – Кстати, совсем забыл сказать… Твой муж не предавал тебя – шейх специально так сказал…

Мужчина поспешил во дворец, а быстрыми шагами пошла вперед. Надеюсь, он не обманет меня и приведет дочь. Только когда? Точно он не сказал и мне оставалось только ждать.

Я хотела спросить про Абаль, но не стала. Может, сделаю это позже… Сейчас мне важнее вернуть дочь и вернуться домой.

В голове звучали слова охранника: «Твой муж не предавал тебя… шейх специально так сказал»… Сейчас ублюдок мертв, но ненависть к нему никуда не ушла. За что он так со мной? Только потому что я ему понравилась? И из-за этого он сломал мою жизнь…

Но ты просчитался, сволочь, я лишила тебя жизни и сбежала. Снова…

Аноним обманул меня и теперь у меня никакой надежды, что я спасу свою семью. Я звонил ему с пяти до шести, наверное, раз сто, не меньше. Никто не отвечал…

Ничего не изменилось и на следующий день.

Возможно, он передумал нам помогать или … его казнили. В этой бесправной стране убивают и за меньший проступок.

В очередной раз иду в полицию, но слышу одни и те же заученные фразу: «Мы делаем все, что в наших силах»…

Выхожу на улицу и панике в очередной раз набираю номер анонима – абонент в сети, но не отвечает.

Черт… На что я надеюсь?

Внезапно раздался звонок. Отвечаю на него, до конца не веря, что это не какая-нибудь галлюцинация.

– Извините, что не мог предупредить вас.. Наши планы поменялись, – говорит мужчина на плохом английском.

– Что поменялось? Я готов приехать… Я готов сделать все, что нужно, – быстро говорю я, отходя дальше от отделения полиции.

– Я понял… Говорите свой адрес.

– Что? Какой адрес? Мы же договаривались, что я сам приеду, – ору в панике, не понимая, что происходит.

– Уже не нужно. Не нужно приезжать. Говорите, где вы сейчас живете… Точный адрес, – невозмутимым тоном повторяет он. На мгновение мне стало казаться, что я разговариваю с роботом.

– Москва… улица Садовая… Так постойте. Зачем вам мой адрес?

– Ладно. Просто поговорите с женой.

Когда я услышал голос Дарины, то даже не поверил своим ушам. Вдруг они записали его и хотят использовать?

– Слава, Слава… привет. Мы скоро приедем. Все нормально, – Дарина плакала и не могла остановиться. Нет, это точно она… Она. Моя жена…

Облегчение горячей волной прокатилось по всему телу. Нет, я не успокоюсь, пока не увижу Дарину с Лерой…

– А как же… как же ты справилась с шейхом? Или он отпустил тебя? Как вы сбежали? – засыпал я жену вопросами.

– Все закончилось, Слава. Он больше не причинит нам вреда… и больше никому не причинит.

После моего второго побега из гарема прошел почти год, но все это будто было только вчера. Перед глазами так и стоит властное лицо шейха… Его раздувающиеся от гнева ноздри, сверкающие ненавистью глаза.

Во сне я часто вижу его и каждый раз убиваю. Иногда мне кажется, что он не умер, что все это мне только показалось… Кажется, что он придет за мной и снова заберет с собой.

Слава помогает мне как может. Только благодаря ему я не сошла с ума. Мы часто путешествуем. Это наполняет мою жизнь чем-то ярким, незабываемым. Мне становится легче и кажется, что кошмар позади.

К счастью, у шейха не получилось осуществить свой план – я не забеременела. Я опасалась, что спираль могла сместиться и этот ужасный человек оставил во мне свое семя. Но нет… На этот раз бог уберег меня.

Лера взрослеет и все больше и больше становится похожа на своего отца. Это как проклятие, которое мне нужно нести.

Я никогда не скажу ребенку, кто ее настоящий отец. Он был жестоким человеком, монстром, для которого женщины были лишь куском мяса.

Сегодня мне легче. Я проснулась с легким сердцем. Будто с души слетел тяжелый груз…

Завтра мы едем на море и я не стану вспоминать свое прошлое. Его просто нет.

Начну с чистого листа и, наконец, буду счастлива по-настоящему. Дар по-прежнему со мной, но надеюсь, мне никого больше не придется убивать..