Skays Это то, что мне надо

Это то, что мне надо

Ногой открываю дверь, так как руки сейчас оторвутся от тяжелых пакетов с едой и водой.

— Фуф, — выдыхаю я. — Лукас, я принесла! — кричу на весь первый этаж, топая на просторную и светлую кухню.

Поставив пакеты на стол, стону от удовольствия, и, налив себе холодненькой минералки, выпиваю залпом.

— Принесла? — слышу сзади голос своего старшего брата.

Повернув голову, вижу улыбающееся красивое, но печальное лицо Лукаса. Его зеленые глаза смотрят на пакеты, то встать и взять он не может. Из-за травмы, которую он получил год назад, Лукас теперь не может ходить, поэтому передвигается на инвалидном кресле.

— Конечно, — улыбаюсь я и чешу его по макушке. — Весь город оббегала, пока нашла. И чего тебе именно это мороженное захотелось?

— Ты же знаешь, что я люблю именно клюквенное мороженное.

— И почему его? — я достала из пакета ведерко с мороженым и отдаю брату. — В мире есть и другие вкусы, но тебе нравиться именно это, — достала маленькую ложку и протягиваю ему, но после резко отдергиваю руку. — Со мной поделишься?

— Конечно, — кивает Лукас, а я протягиваю ему ложку, — нет!

— Эй! — возмущаюсь я, когда брат начал уже есть. — Зараза.

— Люблю тебя Моника, — говорит он и уезжает в зал, чтобы снова сидеть перед телевизором, и целый день втыкать.

Раньше мой брат любил гонять на мотоциклах. Его любимым делом, было участвовать в гонках, чтобы побеждать. И не было ни одной гонки, которую мой Лукас не выиграл! Но год назад один придурок подрезал его и Лукас врезался в бетонную стену. Я была счастлива, что он жив! Но сейчас вижу, что ему хуже с каждым днем…

— Моника, ты готова? — на кухню заходит мама и выжидающе смотрит на меня.

— Да.

— Пойдем, а то опоздаешь, а тебе это не надо.

— Конечно.

Мама выходит на улицу и идет к машине, я быстренько подбегаю к Лукасу, целую его в щечку, хватаю портфель, лежащий около двери, и бегу к маме. Садясь в машину, знаю, что мне не избежать маминой лекции. Обычно, я езжу с водителем или папой, но когда мне ко второму уроку, то меня подвозит мама. И эти моменты одни из самых ужасных…

— Моника, — начинает мама, когда мы выезжаем на главную улицу, — ты помнишь, что у тебя последний год?

— Помню.

— Ты помнишь, что ты должна закончить школу на отлично?

— Мам, у меня все нормально с памятью! — повышаю голос, а после закрываю глаза и медленно поворачиваю голову к окну, потому что сейчас мама начнет на меня кричать.

— Моника! Как ты смеешь повышать на меня голос? Я твоя мать! Не забывай об этом.

— Я помню, — соглашаюсь с ней, чтобы избежать конфликта.

— Вот и помни! Вы посмотрите на нее, — фыркнула мама, — голос она на меня повышает! Нос не дорос!

Я медленно выдыхаю через рот, чтобы не сорваться и не закричать на маму. Меня все эти дурацкие упреки, разговоры, и чтения нотаций убивают. Хочется хоть немного побыть свободной и одной!

— Прости мама, — говорю я, не поворачиваясь к ней.

— Хорошо. Вернемся к нашему разговору…

Я открываю окно, чтобы свист ветра заглушал мамин голос. Я люблю ее, но иногда она перегибает палку со своей строгостью, и это меня раздражает. Мы стоим в пробке. До школы еще полчаса, я, конечно, не расстроюсь, если мы опоздаем на уроки, но меня после звонка не впустят в класс.

— Удачи тебе. Внимательно слушай учителей на уроках! — говорит мне мама, когда мы подъехали к школе.

Боже, это так унизительно, стоять почти на глазах у всей школы, и слушать мамины нотации про поведение. Ужас-ужас-ужас! Еще и бабочку мою поправляет!

— Мам, я опоздаю, — отхожу от нее на безопасное расстояние.

— Моника! — кричит моя лучшая подруга Лусия, подбегая к нам. — Здравствуйте, миссис Белгано.

— Здравствуй, Лусия, — сухо здоровается мама с моей подругой, после целует меня в щечку, оставляя след красной помады, и садиться в машину.

— Да-а, твоя мамаша меня одним только взглядом доводит до ужаса, — говорит Лусия, веся на мне, и смотря, как моя мама уезжает.

— Не поверишь, но у меня тоже самое. Раздражает! Ладно, идем, а то опоздаем, — я вытираю щеку рукавом пиджака.

Лусия невысокая, но и не маленькая девушка с красивыми рыжими волнистыми волосами. Потрясающей улыбкой и красивыми карими глазами, всегда милая и добрая. Она хватает меня под руку и ведет в здание.

— Слушай, а ты…,- начала Лусия, но не успела закончить, потому что напротив нас с визгом останавливается мотоцикл.

На нем сидит двое: парень, и девушка, которая обнимала его за талию.

— Вы охринели? — спрашиваю я, а Лусия шикает мне и толкает в бок локтем. — Вы нас…,- я не договорила, потому что парень снял шлем, и это оказался Андреас! Боже, мне конец!

Андреас — король школы. Его бояться все: начиная от школьников, заканчивая директором школы. Он, то ходит в школу, то нет. Срывает уроки. Невозможно угадать его настроение, и то, как он тебя накажет, если ты его ослушаешься.

— Что? — прищурив свои голубые глаза, спрашивает Андреас.

— Н-ничего, — заикнулась я, опуская голову, так как выдержать его пронзительный и немного злой взгляд, я не в силах.

— Вот и славненько, — противно прошипела его подстилка — Паула. — Свалила отсюда мелюзга!

— Мы одного возраста, корова! — рыкнула на нее. Она не имела права мне ничего говорить обидного.

Лусия сильно сжимает мою ладошку, что мне захотелось ее вырвать и подставить под струю холодной воды, чтобы не осталось синяка.

— Что ты сказала, сучка? — вставая с мотоцикла, спросила Паула.

Ну, когда она встала, я, если честно, захотела сесть. Высокая, стройная, но крупнее меня, и жутко злая! Такая ударит и не заметит. Черт! И зачем я ей ответила? Лучше бы прошла мимо, как обычно.

— Че молчишь? — рычит она, подходя ко мне вплотную.

— Хватит, — слышим мы спокойный голос Андреаса. — Паула, мы опаздываем.

Он бросил на меня презренный взгляд, взял за руку Паулу и пошел на поляну к большому дубу, где собирается вся его компания, таких же наркоманов и сумасшедших, как и он.

— Моника, ты в порядке? — спрашивает меня Лусия, заглядывая в глаза.

— Д-да, — я сглатываю. — Идем. Мы опоздаем!

* * *

Я выходила после второго урока расстроенная и чертовски злая. Я не только получила плохую оценку, так эта старая карга миссис Робинсон сказала, что позвонит моим родителям. Черт!

Резко выдохнув, я села на ступеньку перед входом. Не было никакого желания идти на следующие уроки. Хотелось уехать или уйти куда-нибудь подальше и желательно надолго. Вот только сделать этого не могу…. Мама узнает и тогда закроет меня дома, заставляя зубрить учебники наизусть.

— Моника, — ко мне села Лусия, протягивая конфету. — Не переживай. Ты все исправишь. Ты же умная.

— А иногда так хочется быть тупой, — печально вздыхаю я, и наблюдаю, как компания около дуба весело смеется, девушки танцуют, а парни наблюдают за ними и пьют что-то. — Хочу быть, как они, — говорю Лусии.

— Такой же тупой и жутко страшной?

— Такой же свободной.

— А-а.

— Лусия, мне кажется, что я проведу свою жизнь так.

— Как? Как они? — ужасается подруга.

— Нет. Проведу ее, наблюдая за людьми, и мечтая о том же. Вот скажи, что меня ждет дальше?

— Жизнь, — пожимает плечами Лусия. — Твоя жизнь!

— Моя жизнь, — повторяю за ней и смеюсь. — Моя жизнь закончилась с поступлением в эту школу.

— Нам пора идти на следующие уроки, — встает со ступеньки Лусия, оттряхивает сзади юбку, и протягивает мне руку.

— Я не пойду.

— Вот так поворот, — улыбается она. — Что совсем?

— Совсем. А смысл идти, если миссис Робинсон позвонит маме? Не так обидно будет, — подмигиваю Лусии. — Созвонимся.

— Давай, — она обнимает меня и бежит на уроки.

Повернула голову в сторону ворот, через которые я сейчас пройду и окажусь свободной, хоть на пару часов. Конечно, за это получу, но… но это того стоит. Вот я делаю шаг на одну ступеньку ниже и оборачиваюсь к зданию школы. Нет! Не пойду обратно. Отвернулась и, сделав еще одни шаг вниз, вприпрыжку сбегаю по лестнице, с улыбкой на лице.

— Прогуливать не хорошо, — слышу я, когда была у ворот.

Сглатываю и медленно оборачиваюсь, потому что говорил Андреас. А, как мне известно, если он сказал, а ты его проигнорировал то хана тебе, рой могилу. И за что его все боятся? За что я его боюсь? Может, за то, что он может сделать тебе Ад на Земле? Но, сейчас я была на него зла из-за того, что он остановил меня около выхода. Нужно было просто проигнорировать, это же не тяжело… просто не замечать меня.

— Могу тоже самое сказать и вам, — отвечаю ему, смотря на компашку, которая притихла. Паула сидит около Андреаса и гладит внутреннюю сторону бедра. Шлюха.

— Ты мне дерзишь? — усмехается он.

Боже, ну за что? Сделай меня сейчас мошкой, чтобы я быстренько улетела отсюда, испарилась. Я сейчас от страха описаюсь.

— Нет, я констатирую факт, — отвечаю ему и смотрю прямо в глаза, хотя мне многие говорили, что лучше не смотреть, типо ты его провоцируешь. Он, что собака?

Вот скажи мне Моника, на кой хрен, ты с ним говоришь?

Андреас отодвигает от себя Паулу и, встав, направляется ко мне. А можно я вернусь на уроки? Готова даже слушать крики миссис Робинсон! Только уберите меня от него! Точнее его от меня.

Андреас подошел ко мне почти вплотную. Ну, он и высокий. Я ему достаю до плеча! Ужас-ужас-ужас. Глаза свои не отвожу, так как его голубые океаны, как будто пленят. Они красивые…

— Тебе никто не говорил, что смотреть мне в глаза нельзя? — спрашивает он, внимательно изучая мое лицо.

— Говорили, — шепчу. Я сейчас в обморок грохнусь!

— Тогда почему ты смотришь?

Я делаю усилие над собой и своим дрожащим телом, и отступаю от него на шаг. После еще на шаг, и еще, не отводя глаз от него. Мне хочется развернуться и убежать, но бегаю я медленно, словно черепаха, да и вообще бег не люблю. А от этого громилы сбежать у меня точно не получится.

— Стой на месте! — рыкнул Андреас.

— А почему я должна тебя слушаться? — возмущаюсь я. — Я вообще с тобой первый раз разговариваю, так, что слушаться не обязана!

— В этой школе, я решаю, кто должен слушаться, а кто нет.

— Вот и решай себе на здоровье! А меня не трожь, своих шлюх строй!

Лицо Андреаса помрачнело, а на лице заиграла ужасающая улыбка. Мне плохо и страшно! Что он со мной сделает? Сразу убьет или даст время попрощаться с родными?

Не успела я задать этот вопрос, как резкий удар в нос, убирает всякое желание говорить. Я падаю на землю, больно ударившись спиной и немного головой.

— Что ты сказала сучка? — вижу над собой разъяренное лицо Паулы. Вот влипла! — Я тебе сейчас мозги вправлю!

— Паула отойди от нее! — грозно сказал Андреас.

— Но…,- на лице этой шлюхи было удивление и раздражение.

— Я не внятно сказал? — перебил ее парень, смотря на нее.

— Внятно, — она встала и пошла к ребятам, которые все также наблюдали за нами.

Я села на попу, достала платок и начала вытирать кровь, которая хлестала из моего носика. Вот у нее удар, как у Шварценеггера блин.

— Придержала бы ты свой дерзкий язычок, — присел около меня на корточки Андреас и поправил свои волосы, закрывая своей широкой спиной, меня от его друзей.

Я, молча, разглядывала свои грязные туфли, и считала до десяти, чтобы не заплакать от досады, унижения и потери драгоценного времени, которое я могла бы потратить на себя.

— Когда ты молчишь, нравишься мне еще больше, — тихо говорит Андреас и заправляет выбившуюся прядь моих коротеньких до плеч светлых волос за ухо.

Я удивленно смотрю на него, не понимая, что он имеет в виду. Он только вздыхает, после проводит рукой по моим губам. Я задерживаю дыхание, все еще находясь в ступоре. Но злость, унижение от данной ситуации дают о себе знать, и я со всей дури кусаю его за большой палец. Андреас ахнул, тихо выругался и, убрав палец, насмешливо посмотрел на меня.

— Так ты умеешь кусаться?

— Я не собака, чтобы уметь кусаться! — рычу на него, грозно смотря в глаза.

— Посмотрим, — он толкает меня в лоб, типо опираясь об меня, я падаю снова на спину, а он встает.

— Идиот, — прошептала я, когда парень пошел к своим друзьям, а я сидела на школьном дворе. — А-а, — застонала я, вставая. — Не успела! — я сильно топнула ногой, когда увидела маму, выходящую из машины, тем самым привлекая ее внимание и внимание тех ребят.

Почему она так рано приехала? Похоже, ей позвонили и сказали, что я прогуляла урок. Все, сейчас будет истерика. И я в главной роли, как униженная и оскорбленная сторона.

— Моника, почему ты не на уроках? — сразу начинает мама, подходя ко мне. — Что с тобой? Тебя побили?

— Все нормально, мам, — отвечаю ей, краем глаза, замечая усмешки той компашки. Вытерев еще раз нос, убираю окровавленный платок в карман.

— Я вижу! — кричит она. — Почему ты прогуляла урок? Почему получила два?

— Мам, давай не здесь.

— Идем к миссис Робинсон, — мама сильно хватает меня за руку и тащит обратно в школу.

Ну, вот зачем ей позвонили именно сейчас? Почему я не успела уйти до приезда мамы? Всем своим сердцем я ненавижу Андреаса и Паулу! Это все из-за них, и сейчас мне хочется их прибить.

Мама привела меня в учительскую, но оставила перед кабинетом, а сама зашла внутрь. Через полчаса мама вышла злая и раздраженная.

— Дома поговорим, — шипит она и, схватив меня за руку, ведет обратно к машине.

— Мама, отпусти, — пытаюсь вырвать руку. — Мне больно! Отпусти!

Мы вышли во двор, но здесь все равно никого не было (ну, кроме той компашки), начался последний урок. Все! Это катастрофа. Сейчас дома мне будет полная жопа, даже папа не сможет меня защитить.

— А мне, думаешь не больно? — мама остановилась, но руку не отпустила, и смотрела на меня.

— И почему же тебе больно? — спрашиваю я, пытаясь вырвать руку.

— Моя дочь получила плохую оценку, нагрубила учителю, да еще и уроки прогуляла!

— Я не грубила учителю! — кричу я. — Она тебе врет!

— А мне кажется, что это ты мне врешь! — кричит она.

— Ты вечно веришь всем, кроме меня! У этой сучки нехватка секса, вот она на меня и разозлилась!

Мама охнула и дала мне пощечину. Я, схватив свою щеку, посмотрела на нее. И что это сейчас было?

— Как ты смеешь так выражаться об учителе? А?

— Как хочу, так и выражаюсь, — плачу я. Мне было противно. Я не плакала из-за плохой оценки, не плакала, когда Паула ударила меня в нос, не плакала из-за звонка, не плакала, когда приехала мама, и когда она выходила злой из кабинета, но сейчас…

— Ты должна хорошо закончить школу! И ты это сделаешь.

Родительница хватает меня за руку и тащит к машине. Краем глаза вижу улыбающееся лицо Паулы, и злое лицо Андреаса. Какой ужас! Он хочет меня убить? Или мою маму? Мда-а-а…

* * *

Сидеть на диване и слушать, как орет мама, было неприятно. Я смотрела на камин и жаждала оказаться угольком и просто вспыхнуть, чтобы испарится. Не знаю, как долго мы так просидели, но у меня уже болит попа. Хочу-хочу-хочу лечь на кровать и заснуть.

— Милая, может, хватит уже? Моника все поняла, — заступился за меня папа, поправляя галстук.

— Что хватит? Ты хоть понимаешь, что если она так и будет себя вести, то не ведать ей золотой медали! — кричит мама уже на папу. — А потом что? Куда она поступит?

Лукас сидит около окна и смотрит на улицу, не влезая в наш разговор. Ему всегда было легко отвлечься от других, от проблем, от мира и просто погрузиться в себя. А я так не могу.

— Милая, мы опаздываем! — рыкнул папа и пошел на выход.

— Папа, вы куда? — крикнула я, поворачиваясь к выходу.

— А у мамы мы уже не можем спросить? — разводит руки родительница, смотря на меня.

— В гости идем, — отвечает папа. — Донника идем.

Мама хмыкает, берет сумочку, лежащую на журнальном столике, и едет на выход. Я не обращаю внимания на ее настроение. Все равно ничего не исправлю. Она так и будет на меня злиться.

— Ты как? — спрашивает меня Лукас, когда хлопнула входная дверь.

Я подняла глаза полные слез на него. Смотрю-смотрю… и…и начинаю реветь. Сначала тихо, а потом все громче, и громче, выплескивая весь сегодняшний день. Лукас подъехал ко мне и взял левую руку в свои, и начал медленно гладить. Я слезла с дивана и села около брата, положив голову ему на колени. Его рука начала гладить мою голову, пытаясь успокоить.

— Скажи, почему она так злиться на меня из-за школы? — спрашиваю я, когда перестала плакать.

— Она беспокоится за тебя, — отвечает тихо Лукас, не переставая гладить.

— Но это уже слишком. Она никогда не поднимала на меня руку. А сегодня прямо на школьном дворе. Лукас, я устала от этого всего.

— Моника…,- брат запинается, не в силах подобрать слов.

И в этот момент нам звонят в дверь. Я встала с коленок и пошла открывать, вытирая глаза руками. На пороге стоял Сантьяго, друг Лукаса. Единственный друг, который не бросил моего брата, когда тот не смог больше ходить. Приходит к нам почти каждый день, и с его приходом Лукас становится веселее.

— Привет, Моника, — здоровается кучерявый и всегда улыбчивый Сантьяго, протягивая ко мне правую руку.

— Привет, — улыбаюсь я и протягиваю ему левую руку.

Сантьяго крепко сжимает мою ладошку, после слегка обнимает, другой рукой хлопает по спине, а после целует в щечку.

— Эй, — я легонько бью его в грудь кулачком и смеюсь.

— Где мой братюня Лукас? — он снимает кроссовки, кидает на меня джинсовую куртку и идет в гостиную.

— Я к себе! — кричу им и поднимаюсь на второй этаж, чтобы наконец-то лечь спать.

Я ворочалась около часа. Как только закрывала глаза, вспоминала мамину пощечину и голубые глаза Андреаса. Так и свихнуться можно. Я спустилась вниз и, достав снотворное, легла спать.

* * *

Следующее утро началось с криков мамы по поводу моего домашнего задания, которое я не сделала. После она кричала на Лукаса, потому что тот не выпил вчера лекарство, а после опять на меня, что я не проконтролировала. А папа спокойно сидел на кухне, читал газету и пил черный кофе.

— Прости, — одними губами сказала я Лукасу.

Он моргнул и улыбнулся. Быстренько съев хлопья с какао, я поехала в школу. И на этот раз с водителем, потому что папа отказался, сказав, что устал после вчерашних гостей. И сейчас я спокойно ехала в машине, слушая музыку в наушниках. Мне всегда интересовало, почему именно у меня такая жизнь, и почему я не могу действовать так, как хочу и считаю нужным.

Жизнь — интересная штука. Она играет с нами, как хочет. Жизнь — это один большой театр, а мы ее игрушки… за какую веревочку дергает, то мы и делаем. С одной стороны, мы сами можем распоряжаться ею, но, с другой стороны, мы делаем то, что диктует нам она. Да, я должна радоваться, что у меня есть семья, которая, я уверена, любит меня. Я и радуюсь. Но не могу свободно вздохнуть. Не могу почувствовать себя самой собой. Чтобы я не сделала, того, чего хочу, рядом обязательно окажется мама и накажет меня. Она словно следит за мной. Следует по пятам. И это угнетает…. Я не могу распоряжаться своей жизнью сама.

— Спасибо, — поблагодарила водителя и вышла из машины.

Только Богу известно, как сильно я не хочу сейчас заходить в это здание, которое все называют школой. Меня тошнит от одной только мысли, что я снова увижу учителей и ту компашку.

— Моника, привет, — здоровается со мной Лусия, и целует в щечку. — Как ты? Мама сильно орала?

— Как обычно, — пожимаю плечами. — Ты делала уроки?

Лусия качает отрицательно головой и улыбается.

— А ты?

— Нет, — мы смеемся.

Лусия берет меня под руку, и мы вместе идем на занятия. Если бы не она, моя лучшая подруга, и ходячий позитив, я бы повесилась еще в первый день, здесь. Она всегда помогает мне, и я не знаю, что я могу сделать для нее, чтобы отблагодарить.

— Здравствуй, плакса, — загораживает нам путь Паула. — Как мамочка? Сильно поругала?

Я не смотрю на нее, просто обминаю и иду дальше. Но Паула, видимо, хочет поговорить. Она хватает меня за шиворот куртки и со всей дури кидает на пол.

— Я с тобой еще не договорила, — шипит она, нависая надо мной.

Лусия подбегает ко мне и помогает подняться.

— Спасибо, — шепчу ей. — Что тебе от меня надо?

— Просто хочу поговорить, — смеется она.

К нам стали медленно подходить другие придурки, окружая. Лусия сжала мою руку. Ее трясло от страха. И меня тоже. Хотелось свернуться калачиком и не видеть ничего. Но, показывать свой страх им я не буду! По крайней мере, попробую.

— Вы такие милые, когда боитесь, — веселится Паула, поправляя свои волосы. — Может, мы с вами повеселимся. А то в последнее время как-то скучно.

Паула подходит к Лусие, берет прядь ее волос, после дергает на себя. Лусия, не ожидая такого, упала на колени, царапая их.

— Ты что творишь? — кричу я, садясь рядом с подругой. — Совсем охренела?

— Что ты сказала? — она хватает меня за волосы и поднимает на ноги.

Ее и до этого некрасивое лицо, становиться жутким. В глазах — бешенство, ноздри раздуваются от ярости. Она еще сильнее сжала волосы и опустила руку, вместе с моей головой, так, что теперь она смотрит на меня сверху вниз.

— Ты, наверное, забыла, с кем начинаешь пререкаться, — шипит она.

— Прекрасно все помню. У меня в отличие от твоей куриной, память хорошая, — огрызаюсь я, пытаясь вырваться из ее захвата.

— Что ты…

— Отпусти ее, — слышим мы рядом спокойный голос Андреаса.

Паула поднимает от меня глаза и смотрит вперед. После быстро отпускает руку, а я падаю на пол. Ну, упала бы, если бы кто-то не подхватил меня. Подняв глаза, снова натыкаюсь на голубые озера, которые пленят…

Андреас ставит меня на ноги. Но, как только я захотела подойти в Лусии, хватает за локоть и сильно сжимает.

— Что произошло? — он смотри на Паулу, а в голосе слышится металл.

— Эта сучка мне дерзила, — ухмыляется она.

Я смотрю только на подругу, которая вытирает глаза от слез, и смотрит на свое разодранные колготки. Почему они к нам пристают? Мало в школе учеников? Зачем они вообще приходят в школу, если не учатся? Похоже, мы опоздали на урок. Блин!

Я стону и начинаю злиться. Теперь из-за них, я еще больше поругаюсь с мамой! И, ведь, ей не скажешь, что опоздала на уроки из-за того, что меня задержала кучка идиотов, свободных, но идиотов.

— Как же вы достали, — тихо говорю я.

— Что? — спрашивает Андреас.

— Ничего.

— Быстро сказала, что ты сказала, — рычит он и еще сильнее сжимает мою руку.

— Сказала, что вы достали меня! — кричу я, смотря на него. — Из-за вас мы опоздали на урок! И теперь нас не пустят! Меня мама точно убьет, — последнее я шепчу, закрывая глаза.

В мире столько людей и такая судьба досталась мне. Что я сделала в прошлой жизни такого, что теперь расплачиваюсь? Меня устраивает почти все. Если бы не мамин контроль и желание, чтобы я была во всем и всегда лучше, то я бы даже не расстроилась из-за того, что они ко мне лезут и периодически бьют.

— Лусия, встала и пошла отсюда, — говорил Андреас. — Скажешь преподу, что я тебя задержал. И если не впустят, то я тогда к ним приду. Живо! — крикнул он, когда Луиса не реагировала. — И скажи, что Моника со мной, и отмечать ее не надо.

Лусия встала, и, кинув на меня печальный, извиняющийся взгляд, пошла в здание, немного хромая на правую ногу. Я провожала ее, завидуя, что я не с ней сейчас иду. Зависть плохое чувство. Я знаю, но именно в этот момент ничего с собой поделать не могу. Возле двери, она снова оборачивается и машет мне, я машу в ответ, и улыбаюсь, чтобы подбодрить. Только кого: ее или себя?

— А ты пойдешь с нами, — говорит Андреас и потащил к дубу. За нами пошли все остальные, молча.

— Зачем? — спрашиваю я, пытаясь ослабить хватку.

— Я тебе разрешал говорить?

— А я у тебя должна спрашивать, можно мне говорить или нет? — удивленно спросила я.

— Да.

Я сейчас взорвусь от раздражения и злости. Вот чего он пристал? Андреас швырнул меня на траву. Я упала с визгом, стукнувшись об дерево локтем. Парень сел рядом, а все остальные по кругу.

— Зачем ты ее сюда притащил? — все еще стоя, спросила Паула, сложив руки у груди.

— А тебе какая разница? — спросил Андреас, даже не посмотрев на нее.

— Этой сучке здесь не место!

— Я сам решу, кому место, а кому нет! — зло сказал он. — Если сейчас не замолчишь, то я выгоню тебя. Сядь и захлопнись.

Паула открыла рот, захотев что-то сказать, но одумалась и села на траву, около других девушек. Я оттряхнула себя, как могла, а потом уставилась на свои снова грязные туфли. Все молчали, словно ждали команды. Мне было совершенно непонятно, зачем я здесь.

Эту мертвецкую тишину разрушил звонок моего мобильного. Взглянув на дисплей, я побледнела. Мне звонила мама. Блин! Уже настучали. Втянув по больше воздуха, приняла вызов.

— Алло, — тихо сказала я.

— Моника, почему ты не на уроках? — заорала мама, что я от неожиданности, подскочила. — Ты почему прогуливаешь?

— Тут такое дело…

— Мне плевать какое у тебя дело! — перебила меня мама криком. — Ты сейчас должна сидеть на уроках! Почему ты не пошла? Это так ты благодаришь нас с отцом за все ночи, проведенные без сна? Это так ты благодаришь нас за то, что мы оплачиваем твою учебу? Сейчас же пошла на уроки, — зарычала она в трубку, и скинула вызов.

Положив телефон в сумку, я встала и направилась в класс, как и сказала мама. Мне не нужны проблемы ни с ней, ни со школой. Но уйти мне не дали. Двое парней встали и загородили мне проход. Я хотела их обойти, но они словно приросли друг к другу и не давали мне прохода.

— Вы можете отойти? — спокойно их попросила.

— Куда собралась? Я разве разрешал тебе уходить? — спросил Андреас, вставая с травы.

— Мне нужно идти, — выдохнула я и посмотрела на него.

— Нет.

Я нахмурилась. Мне не нравится, что он мною командует! Меня это бесит. Я думаю, как и всех других. Не понимаю, почему его все боятся, но хотят иметь что-то общего.

Я закрыла глаза и задержала дыхание, чтобы не разревется. Пойти против них сравнимо со смертью. Что меня ждет? Я даже не знаю…

— Пожалуйста, мне очень нужно пойти на эти уроки, — открыла глаза и посмотрела на Андреаса.

— Зачем? — с усмешкой спросила Паула.

— Потому что мне надо! — громко сказала я. — Я не могу, как вы сидеть днями под деревом и плевать в небо, думая, что у меня все будет хорошо! Мне надо закончить эту чертову школу! — я уже не говорили, я кричала. — Мне надо пойти на эти занятия! — я повернулась к парням. — Если вы меня сейчас же не пропустите, я вам обещаю, что напишу на вас заявление за домогательство!

Они вытянули лица. Я стояла и топала ногой со злым выражением лица. Через пару секунд они расступились, и дали мне пройти. Резво выдохнув, пошла в здание на уроки, думая о том, что с ними не так уж и плохо.

— И вот почему она снова ко мне пристала? — возмущалась я, когда я и Лусия, выходили из здания, после уроков.

— Зато, не поставила тебе двойку, — решила подбодрить меня подруга, теребя мой рукав. — Что они от тебя хотели?

— Они идиоты и нам не следует о них думать, — сказала я больше себе, чем подруге.

— Поаккуратнее со словами, могут услышать, — раздался сзади голос, от которого у меня мурашки пробежали по спине, норовясь спрятаться.

Мы медленно обернулись. Сзади нас стоял Андреас с двумя парнями по бокам. Опять? У меня что, аура запятнана, что я постоянно сталкиваюсь с ним? Хочу себе мантию невидимку, как у Гарри Поттера, чтобы надеть и тебя никто не трогал.

— Прости, — пропищала Лусия, опуская голову ниже, и держа меня за руку.

Честно, я устала его бояться. Сейчас, смотря ему в глаза, мне хочется подойти и поцеловать его. Провести рукой по черным коротким волосам, провести кончиками пальцев по легкой щетине, а после опустить руки на грудь, чтобы почувствовать биение его сердца, а губами прикоснуться к его губам.

Я закрыла глаза и замотала головой, отгоняя от себя эти мысли. Что со мной? Мне он никогда не нравился! Открыв глаза, снова натолкнулась на голубые озера, которые, казалось, заглядывали мне в душу, и знают о чем я только что мечтала.

Не ожидая от себя такого, я, не отпуская Лусия, повернулась и пошла к воротам быстрым шагом. Мои желания меня вывели из состояния покоя. Никогда еще не чувствовала такого непреодолимого желания поцеловать парня, а после крепко обнять, чтобы почувствовать его силу и мощь. Мы уже вышли за ворота, а я все так же шла, не отпуская руки подруги.

— Моника, с тобой все хорошо? — обеспокоенно спросила Лусия, пытаясь меня остановить.

— Ты представляешь, я захотела его поцеловать, — прошептала я, находясь в шоке.

— Кого?

— Андреаса, — это имя я выдохнула и осознала, что оно мне нравится. Боже-е-е!

Лусия открыла рот и смотрела на меня выпученными и испуганными глазами. Я наоборот улыбалась, как дурра.

— Я, похоже, влюбилась, — все еще улыбалась я.

— Нет! — крикнула Лусия, да еще так громко, что я подскочила на месте.

— Что?

— Милая, тебе нельзя влюбляться в него! Он же… да мы даже не знаем его! Вдруг он бандит. Не зря его даже наш директор боится. А когда я сегодня пришла в класс, и сказала, что меня он задержал, и если не впустят, то он придет к ним, учитель побледнела и сразу же впустила. А у тебя вообще ничего не спросила.

— Это так неожиданно, — застонала я. — Что мне делать?

— Он же плохой.

— Да, но такой красивый и сексуальный.

— Моника! — воскликнула подруга. — Хотя, я рада, что ты, наконец, влюбилась. Но лучше бы не в него.

— Знаю.

— Слушай, давай отвлечемся. Сходим по магазинам, а, — Лусия стала крутить бедрами в разные стороны и смешно поднимать вверх брови.

Я согласилась, и мы потопали в центр. Мне нужно было расслабиться, и почувствовать себя прежней Моникой, которая гуляла, училась и думала о братике, и золотой медали. Хотя последнее мама вдалбливала мне в голову все время. Она сама не смогла окончить школу хорошо, в отличие от ее старшей сестры, и теперь хочет свои мечты реализовать на мне. Мама продумала мне все будущее, начиная от университета, заканчивая, в каком доме я буду жить со своим будущим мужем. Она мне даже ЖЕНИХА подобрала, и он приедет, когда окончит школу. Не жизнь, а тюрьма.

Мы зашли в магазин одежды. Лусия начала выбирать себе одежду, а я ходила мимо вешалок и не могла ничего подходящего подобрать. Все было какое-то либо детское, либо ужасное, либо просто тряпочкой на веревочках. Лусия выбрала себе зеленое коротенькое платье с открытой спиной. Подобрала к ним туфли и сумочку, и довольная вышла из магазина с двумя пакетами, а я без ничего.

— О, нет, — испуганно сказала она, останавливаясь.

— Что случилось? — спросила я и посмотрела вперед.

К нам медленно приближались Пауло, Андреас, Марко (лучший друг Андреаса) и другие незнакомые мне ребята.

— Не бойся, просто идем, — я взяла подругу за руку и пошла дальше, игнорируя их.

Вот они смотрят на нас, а мы на них. Вот мы сравнялись, но никто друг другу ничего не говорит. Вот они уже сзади нас, и я мысленно радуюсь.

— Даже не поздороваетесь? — рано начала радоваться!

Мы остановились и повернулись. Если первые смотрели на нас с забавой, то я и Лусия смотрели со страхом. Но в глубине, я еще и злилась на себя, на них, и на весь мир.

— Недавно виделись, — ответила на их вопрос.

Паула хотела что-то сказать, но ее перебил мой звонящий телефон. Опять мама, я закатила глаза и взяла трубку.

— Алло, мам.

— Моника, ты где? — обеспокоенно спросила она.

— Мам, что случилось?

— Лукас он…,- голос мамы оборвался, я слышен был плач.

— Мама, что с Лукасом? — закричала я в трубку, сдерживая слезы из последних сил.

— Он… ему стало плохо и он сейчас в больнице, — ответила мама, шмыгая в телефон.

— Я сейчас буду.

Отключилась и впала в ступор. Если с Лукасом что-то случится, то я не знаю, как буду жить дальше. Он моя опора. Он мой самый любимый человек в мире. Я даже не знаю, как буду без него жить! Это же тот человек, который любит меня несмотря ни на что, и поддержит в любой ситуации.

— Моника? — потрясла меня за плечо Лусия. — Моника, что случилось?

— Ути-пути бедненькая девочка, переживает из-за какого-то идиота, как и она сама. Как мило, — Паула рассмеялась, а вместе с ней и еще две девчонки.

— Закрой свой паршивый рот! — закричала я, сквозь слезы. — Ты можешь говорить все, что угодно про меня, но не смей ничего говорить про моего брата! Ты ничтожество, ты никто, ты просто мусор. И я не удивлюсь, если с тобой что-то случиться, то никто даже не будет горевать, потому что всем плевать на такую мерзкую тварь, как ты!

Я могла еще дольше говорить и говорить про нее мерзкие гадости, но меня прервал телефон.

— Алло, — мой голос дрожал, как и мое тело.

— Моника, это Сантьяго. Ты где? Про Лукаса слышала? Я еду в больницу, тебя забрать?

— Я… я…да. Я возле магазина сладостей, в который мы с Лукасом заходили раньше, — я была уже без сил.

Все, что связано с моим братом, я воспринимаю близко к сердцу. Мне больно смотреть на то, как он вянет с каждым днем все больше и больше. А ведь он красавец, бывший спортсмен. У него столько было поклонниц и поклонников. Каждый день у него был расписан, каждый день он был счастлив. А сейчас он просто тухнет. Его энергия испаряется, жизнь постепенно уходит из его глаз. А мне так сильно хочется увидеть его снова счастливым.

— Моника, — Лусия трясла меня за плечо, привлекая внимание.

Я стояла и пялилась в экран телефона.

— Что?

— Что с Лукасом?

— Он в больнице, — тихо говорю я, втыкая в телефон.

Хочу, чтобы позвонила мама и сказала, что все хорошо. Хочу, чтобы позвонил Сантьяго и сказал, что это шутка. Хочу, чтобы позвонил Лукас и сказал, что он дома и в полной безопасности. Так много хочу… но ни одно из них не случиться.

Паула начала что-то кричать, и размахивать руками, но я ничего не слышала. В ушах стоял звон, а в голове билась мысль, чтобы с Лукасом все было хорошо.

Возле нас со свистом останавливается красная гоночная машина, и оттуда выходит Сантьяго. Я облегченно выдыхаю, и, схватив Лусию, веду к нему. Сзади шум и какая-то возня, но мне все равно. Самое главное сейчас — это успеть в больницу.

— Поехали? — спрашивает друг моего брата, на лице которого сейчас вместо привычной улыбки, беспокойство.

Я киваю и сажусь на переднее пассажирское место, сзади садится Лусия, а за руль — Сантьяго. Мы мчимся с такой скоростью, что мне кажется, что это нам скоро понадобится больница. Сердце бьется в ушах, руками сжимаю свои коленки и молюсь, чтобы доехали в целости и сохранности.

— Мама, что с братом? — спрашиваю я, стоя в коридоре, пытаясь отдышаться.

— Уже все хорошо, — мама встает и обнимает меня.

Рядом стоит папа белый, как стена. Я обнимаю и его.

— Где он? — отстраняюсь от них.

— В палате. Там доктор делает осмотр, — отвечает папа и садится обратно на стул, рядом с ним садится мама.

Сантьяго облокотился о стену и смотрит в пол, а Лусия встала рядом с ним, и взяла за руку. Только я не находила себе места, ходила туда-сюда, чтобы успокоить и себя, и свои расшатанные нервы. Открывается дверь и из палаты выходит полноватый с седой бородой доктор.

— Здравствуйте, мистер и миссис Белгано. А ты я так понимаю Моника? — он посмотрел на меня.

— Да.

— Моника, ты можешь зайти к своему брату. Он очень просил. А с вами, — он повернулся к родителям, — я хотел бы поговорить.

Не слушая больше их, я открываю дверь и захожу в просторную, белую палату.

— Привет, — тихо говорю, подходя к Лукасу.

— Привет, — хрипит он.

Я подошла к его кровати и присела на стул, взяла его холодную руку в свои, стараясь согреть его.

— Ты как?

— Нормально, — усмехнулся Лукас. — Просто плохо немного стало, а родители устроили панику.

— Лукас, я так за тебя испугалась, — слезы сдержать уже не смогла, поэтому заплакала.

— Моника, не плач. Со мной все хорошо, — брат положила свободную руку мне на макушку и слегка поглаживает. — У меня к тебе просьба, — хрипит он через несколько длинных, но таких нужных нам минут.

— Какая? — поднимаю на него красные от слез глаза и шмыгаю громко носом, от чего Лукас улыбается.

— Попроси родителей забрать меня домой. Ты же знаешь, как сильно я ненавижу эти белые стены.

— Хорошо, — кивнула головой. — Там Сантьяго приехал. Позвать?

— И он тоже? — удивился Лукас.

— Конечно. Между прочим, мы за тебя очень переживаем, потому что любим, — я встала, поцеловала его в лобик, и пошла звать друга.

Через два часа мне все — таки удалось уговорить родителей отвезти Лукаса домой, хотя врач был против этого. Но просьба брата для меня важнее. Сейчас мы едем домой. Сантьяго отвез Лусию домой, за что я была ему очень благодарна. Родители молчали, Лукас слушал музыку в наушниках, а я просто смотрела в окно. В голове не было ни одной мысли. Я так сильно испугалась за брата, что сейчас была изнеможенна, как физически, так и морально, хотелось прийти домой, поесть и просто отдохнуть.

— Дети вы будете есть? — спросила мама, заходя на кухню.

— Да, — ответили с братом хором, и рассмеялись.

Папа ушел к себе в кабинет, сказав, что через пять минут приедет обратно. Лукас поехал к себе в комнату, а я пошла к себе, чтобы переодеться. Сегодня очень насыщенный событиями день, и не очень хорошими. Сейчас, вспомнив его весь, я ни сколечко не переживаю из-за тех слов, которые сказала Пауло. Она сама виновата. Я не потерплю, если о моем брате будут плохо отзываться.

Спустившись вниз в одних коротких шортах и длинной синей футболке с единорожком, села за стол, где уже все ели. Ужин проходил в полном молчании. Все были погружены в свои мысли, но только у меня их совершенно не было. Я смотрела на брата, и от одной мысли, что могу потерять его, становилось больно. Интересно, а родители чувствуют тоже самое, что и я? Наверное, да. Ведь он их ребенок...

После ужина я убрала кухню и пошла к себе, чтобы сделать на завтра уроки, а после, приняв ванную с пеной, легла спать.

* * *

— Ты почему не ешь? — спрашивает меня мама, когда мы сидим утром на кухне.

Я вожу ложкой по поверхности творога, и стараюсь подавить зевок. Я не смогла ночью заснуть. Так и пролежала в кровати, смотря на потолок со светящимися звездами. Так же ночью я поела, так что сейчас совсем не хотелось кушать.

— Я не голодна. Я в школу поеду, — поцеловав брата, я взяла сумку и вышла на улицу.

Сев в машину, включила музыку и постаралась поспать хоть полчаса, пока еду. Но, опять, же заснуть не смогла. А вдруг сегодня с Лукасом снова что-то случится? Я этого не переживу! Я не понимаю, почему с таким лучистым, добрым и жизнерадостным Лукасом, случилось такое. Я готова на себя взять его боль и одиночество, лишь бы он был счастлив. Не могу видеть его таким убитым…

— Приехали, — сказал мне водитель, останавливаясь около ворот.

— Спасибо, — я отключаю музыку и выхожу из машины.

Машина уезжает, оставляя меня около ворот. Может не идти сегодня? Папа предлагал позвонить в школу и отпросить меня, но мама была категорически против, чтобы пропускала занятия. А мне бы так хотелось пройтись по уличкам Росарио, заглянуть в магазин сладостей, купить себе вкусный и ароматный кофе, ну или какао, поседеть в парке на лавочке, и почувствовать себя свободной не только телом, но и душой.

— Моника! — слышу радостный крик Лусии, и оборачиваюсь.

Моя лучшая подруга бежит ко мне с большим воздушным шариком в виде мороженого.

— Привет, — я целую ее в щечку.

— Ты как? Как Лукас?

— Все хорошо. Только переживаю за него.

— Все будет хорошо, просто замечательно. Самое главное не накручивай себя.

— Постараюсь, — я киваю головой и пытаюсь улыбнуться, но получается не очень, как будто я проглотила лимон. — Чего ты такая радостная?

— Не знаю, — пожимает она плечами, — просто хорошее настроение. Идем в школу?

— Ага, — киваю я и беру ее за руку.

Во дворе школы много учеников. Я приехала рано…. Впервые. Мы проходим мимо кучек школьниц и школьников. Кто в форме, кто нет. Кто разговаривает и смеется, кто повторяет уроки. Услышав громкий смех на поляне, оборачиваюсь. Возле дуба сидит та же компашка, что и всегда, рядом с ними нет ни одного другого ученика. Все их боятся. Интересно, что сделает Паула за вчерашнюю мою речь? Я ее даже не боюсь.

Рассматривая их, наталкиваюсь на взгляд Андреаса. Он хмурится и быстро встает, не отпуская моих глаз. Вот сейчас мне страшно…. Боже мой! Что ему от меня надо? На нем рваные черные джинсы, белая футболка, а сверху кожаная куртка. Можно сказать, что он всегда так одевается. Как мой брат раньше…

Нахмурившись от этой мысли, я разворачиваюсь и иду по ступенькам наверх, чтобы успеть быстрее него, добраться до школы. Раньше я не наблюдала за ним такой активной ходьбы за мной. И что…

— Далеко собралась? — хватает меня за руку Андреас и разворачивает к себе, но я не удерживаюсь и падаю ему в руки.

Парень ловко подхватывает меня. Сейчас мы стоим очень близко друг к другу, я чувствую его дыхание на щеке. Его руки сжимают меня за талию, крепче прижимая к себе. Я сглатываю от такой близости, и, опомнившись, пытаюсь вырваться. Но Андреас и не думал меня отпускать.

— Нужно тебя наказать за вчерашние слова, — шепчет он мне на ухо, после снова берет за руку и тащит на задний двор школы.

— Отпусти! — кричу я, пытаясь вырваться.

Он же не убивать меня ведет? Вижу испуганное лицо Лусии и торжественное лицо Паулы. Боже, он, что правда будет меня убивать? Что я такого сделала? Ноги подкашиваются, на глаза наворачиваются слезы. Как-то я не готова умирать.

Держа меня за руку, Андреас заворачивает за угол школы и ведет меня дальше. Здесь никого не бывает, ведь здесь запрещенная зона для учеников. Много буераков и ям, ученики просто могут пораниться. Парень останавливается и прижимает меня к стенке.

— Почему ты плачешь? — тихо спрашивает он, смотря в глаза.

— Боюсь тебя, — шепчу в ответ, отпуская взгляд на свои руки, покрытые мурашками страха.

— Не надо, — шепчет он и правой рукой вытирает мои слезы.

Я поднимаю на него глаза и внимательно смотрю в его голубые озера, ища подвоха. Он стоит очень близко ко мне. Так близко, что мне кажется, что он заглядывает мне в душу. Я снова сглатываю. А Андреас наклоняется и… и его губы касаются моих. Невольно открываю их, приглашая его язык к себе. Парень обнимает меня за талию одной рукой, а другой держит мой затылок, прижимая к себе ближе. Свои руки погружаю в его непослушную шевелюру, пытаясь, растворится в нем.

Это нереально! Во мне бушует столько чувств…. Кажется, что он пьет меня. А я и не против. Мне нравится ощущать его руки на себе. Мне нравятся его поцелуй. Мне нравится… он. Когда его рука сползает на мою попу и гладит ее под юбкой, я пугаюсь и отстраняюсь от него.

Он смотрит на меня затуманенным взглядом, так же как и я. Мы вместе тяжело дышим. Не найдя ничего лучше, я разворачиваюсь и быстро убегаю, пока не случилось чего-нибудь плохого.

Выбежав во двор школы, где учеников становится все меньше, и меньше, подхожу к Лусии.

— С тобой все хорошо? — спрашивает она взволнованно.

— Д-да, — заикнулась я. — Идем в класс.

— Пойдем, — кивает мне, и мы заходим в здание.

— Нет, ну как так можно? — возмущенно кричу я, когда мы выходим из здания школы.

— Моника! — слышу голос миссис Робинсон, которая идет следом. — Вернись обратно!

— Миссис Робинсон, я не вернусь к вам на урок! — кричу на нее, привлекая внимание тех, кто находится во дворе. — Вы снова ко мне придираетесь. Моя работа была лучшей в классе, но вы все равно поставили мне плохой балл!

— Ты допустила ошибку, — спокойно отвечает миссис Робинсон, поправляя свои круглые очки на переносице.

— Знаете, что, я пойду с этой работой сначала к директору, а если он не поможет, но и в Министерство образования! И тогда вас уволят! — угрожаю ей, сжимая руки в кулаки.

Миссис Робинсон бледнеет и открывает рот. Но после, не найдя слов, закрывает его.

— Если ты сейчас же не вернешься, то я позвоню твоей маме, — говорит она спокойно, но с нотками торжества.

— Вы противная тетка, которой нужен хороший трах! Но ваш муж вам изменяет, поэтому вы открываетесь на других! Идите и переспите с кем-то, а потом уже угрожайте мне, — выплевываю ей в лицо, не думая о последствиях своей пламенной речи учителю.

Я разворачиваюсь и оставляю ее одну на крыльце школы. В горле застрял ком. Еще немного и я разревусь. Вот кто меня тянул за язык? Она сейчас позвонит маме…. Не хочу домой, не хочу скандала, не хочу вообще ничего, кроме, как лечь и поспать.

— Не хорошо так разговаривать с учителями, — слышу сзади голос Паулы. — Такую милую девочку не учили хорошим манерам?

Да, что ж такое-то! Меня вообще в покое никто не оставит? Я оборачиваюсь и смотрю на нее. Если бы она была доброй, то и внешность была бы такой же. А так она более отталкивающая. Кажется, что перед тобою стоит чудище из фильмов ужасов, и вот-вот убьет тебя. Неужели ей нравится такой отталкивающий образ? Неужели не хочется хоть каких-то перемен?

— Мамочка будет очень сильно ругать, если узнает, что ее лапочка-дочка прогуливает, — она цокнула языком и засмеялась, вместе с ней и другие.

Я глубоко вздыхаю, и поднимаю глаза к небу. Как бы я хотела быть птицей, и улететь высоко-высоко от всего этого. Чтобы не чувствовать себя ничтожеством, не чувствовать себя в клетке. Хочется расправить крылья и раствориться на ветру, чтобы никто больше не знал тебя и не тревожил.

— Ты так и будешь стоять? — раздраженно спрашивает Паула, подходя ближе.

— А что? — спокойно спрашиваю я, опуская голову. — Неприятно?

Паула поджимает губы, ноздри раздуваются от злости, кулаки сжимает, что видны побелевшие костяшки. Я, видя такое её состояние, начинаю громко смеяться, даже не зная из-за чего.

— Ты че ржешь? — кричит Паула.

Она подходим ко мне, хватает за ворот и замахивается, чтобы ударить.

— Бей, — говорю я, смотря ей в глаза. — Все равно ты больнее, чем есть, не сделаешь.

Она долго смотрит мне в глаза, трясясь от ярости.

— Отпустила ее, — сказал Андреас, подходя к нам.

Он взял Паулу за руку и оторвал от меня. Она все еще не отводила от меня глаз, а я от нее. Честно, но она меня достала. Я не понимаю ее, не понимаю, зачем она ко мне лезет. Андреас, что-то сказал ей на ухо, после отпустил, и она ушла обратно к дереву, а после подошел ко мне, взял за руку и повел к воротам.

Мы вышли из школы и шли, молча, куда-то. В голове и на душе было противно.

— Ты можешь не лезть к ней? — остановился парень и посмотрел на меня.

— Я к ней не лезу, это она ко мне лезет, — огрызаюсь я, вырываю руку и иду в центр города.

Если мама не звонила мне, значит, миссис Робинсон, не настучала на меня. Значит, у меня есть пару часов, чтобы погулять, но делать это в его компании не хочу.

— И куда пошла? — остановил меня Андреас, перегораживая путь.

— А тебе какая разница? — срываюсь на крик.

Он резко хватает меня за талию, притягивая к себе, и целует. А я отвечаю ему, погружаясь руками в его волосы. Я целовалась со многими парнями, но никогда не испытывала нечто подобное с ними. Андреас пробуждает во мне невообразимые эмоции. Эмоции, которым невозможно противостоять. От которых невозможно спрятаться или отгородится. Не знаю, когда успела, в него влюбится.

— Что ты со мной делаешь? — тихо спрашивает он, после поцелуя, опираясь своим лбом о мой.

Я не знаю, что ему ответить. Я не знаю, что он хочет от меня. Но я знаю, что мне нельзя находится рядом с ним, нельзя влюбляться…. Но, что делать, если это уже случилось? Что делать, если мои чувства меня пугают?

— Идем, — он снова берет меня за руку.

— Куда? — спрашиваю я, но иду следом.

— Прогуляемся к реке, — отвечает Андреас и улыбается.

Не знаю, сколько мы идем и какими улицами, ведь я смотрела только на переплетенные наши руки, и не испытывала отвращения, а только тепло и радость. За, что? За, что я в него влюбилась? Я прекрасно знаю, что не буду с ним после окончания школы. Я уеду отсюда со своим женихом, уеду навсегда и не увижу его. Эта мысль разрывает мне сердце, разрывает мне душу. Это первые чувства, которые пробудил во мне не знакомый парень.

— Смотри, — Андреас привел меня к реке Парана.

Вторая река по длине после Амазонки. Река большая и кажется, что это маленькое море, или озеро. Я мечтаю поселиться у океана, чтобы каждый день выходить и смотреть на волны, слышать шум прибоя и крики чаек….

Андреас сажает меня на лавочку. Здесь тихо и никого нет. Солнце греет воду, и где-то вдалеке виднеются маленькие лодки с такими же маленькими людьми. В сравнении с рекой, они кажутся песчинкой.

Мы садимся на скамейку, любуясь видом. Я рада, что он ни чего не говорит, и что я могу спокойно посидеть. Пока могу посидеть. А что будет дальше, мне пока не хочется знать и думать об этом. Я решилась, я долго решалась, и все же решилась положить голову ему на плечо. Что я и сделала. Сначала он дернулся, но плечо не убрал. Наоборот присел поближе, чтобы мне было удобно. Я закрыла глаза и уснула.

* * *

— Привет, — слышу сквозь сон чей-то голос.

— Привет, — отвечает ему знакомый голос. Кажется это Андреас. Это он гладит меня по волосам?

— Она спит? — спрашивает первый мужской голос.

— Да. Так что тихо, — шепчет Андреас и легонько прикасается к моей щеке.

— Да, парень, — вздыхает второй, — видимо, ты реально влюбился в эту светлую птичку.

— Видимо влюбился, — вздыхает он.

— С ней нельзя будет обращаться, как с другими. Она не такая уж и простая штучка, — слышу смех.

— Да иди ты, — отмахивается от него Андреас.

Я ворочаюсь, но не встаю, а засыпаю.

Когда я открыла глаза, то был уже вечер. Моя голова лежала на коленях у Андреаса, и сейчас мы были вдвоем. Я села на скамейке и огляделась. Людей нет. Вечер. Школа. Мама. Боже!

— Сколько время? — спрашиваю я, и ищу в сумке свой телефон.

— Семь вечера, — отвечает Андреас, внимательно наблюдая за мной.

Взяв телефон в руки, я открываю рот от испуга. 53 пропущенных звонка от мамы. 53! Всё, она меня убьет! 12 пропущенных от Лусии, 8 от папы, и 1 от Лукаса и одна смс от него же: “Милая сестренка, я знаю, что ты сейчас где-то гуляешь. Не волнуйся, я поговорил с мамой, она не против. Но к семи лучше вернись домой ”.

— Черт! — ругаюсь я и встаю.

— Ты куда? — хватает меня за руку Андреас.

— Домой, — я вырываю свою руку. — И не надо со мной идти. Мне надо остаться одной.

Несмотря на парня, я ухожу с этого места, которое так сильно мне понравилось. Что сейчас будет дома? Мне страшно. Очень страшно. Я никогда еще так сильно не засиживалась на улице. Обычно дома появляюсь в пять часов, если гуляю с Лусией, а если нет, то дома уже в четыре.

Подходя к дому, я уже ничего не боялась, весь страх испарился еще в двух кварталах отсюда. Казалось, что страх просто высосали из моего тела. Открывая дверь, первое, что услышала это смех. Странно! Я сняла обувь, и потопала на шум.

На кухне сидели родители и их друзья. Только этого мне не хватало для полного счастья! Они меня не заметили, поэтому я прошмыгнула к себе в комнату. Я не люблю друзей родителей, особенно этих, потому что они вечно пытаются свести меня с их сынком. Лукаса среди них не заметила.

Переодевшись, спустилась так же тихо вниз, и пошла в комнату брата. Открыв ее, застыла. Потому что на кресле сидел Науэль, сынок этих друзей, и смотрел с братом какое-то кино.

— Привет, — поздоровался со мной Лукас, когда увидел меня в дверях.

— Привет, — улыбнулась ему, несмотря на Науэля.

— Лукас, а ты не говорил, что у тебя такая сестричка уже взрослая, — усмехнулся черноволосый парень, и осмотрел меня всю с ног до головы.

По коже пробежались неприятные мурашки. Я, проигнорировав его, подошла к брату, поцеловала его в макушку, и присела рядом, забирая себе тарелку с едой. Конечно, я рада, что у нас гости, и мама не кричит на меня. Но лучше были бы другие гости, чем эти.

Я просидела с ними около часа, поев и, посмотрев непонятный боевик, поцеловала Лукаса и отправилась к себе. Покупалась и улеглась в постель, взяв в руки ноутбук, чтобы посмотреть новости. Засыпая, услышала, как открывается дверь в мою комнату. Резко проснувшись, увидела перед собой Науэля.

— Ты, что здесь делаешь? — тихо спросила я, смотря на него испуганными глазами. На часах было 00:06. Уже так поздно. Почему он не ушел?

— Мне всегда было интересно, как ты живешь, — он подошел к полочке с фотографиями. — Твоя подруга понравится моим ребятам, — он улыбнулся.

— Поставь, где взял и свалил отсюда, — зло сказала я, вставая с кровати.

— М-м-м, а мне нравится, когда ты злишься, — парень поставил фотографию и пошел на меня. — Родители спят, твой брат тоже. Мы одни.

Науэль хитро улыбнулся, запер дверь на замок и пошел на меня. Боже, что он собирается делать?

— Уйди отсюда, иначе я закричу! — громко сказала я.

И в эту же секунду, я оказалась прижата парнем к кровати. Его правая рука закрыла мой рот. Я стала визжать и вырываться. А Науэля это веселило. Взяв повязку на голову, он перевернул меня на живот, все еще закрывая мой рот, и начал завязывать мои руки.

— Папа! — закричала я, когда Науэль отпустил мой рот, и двумя руками завязывал меня. — Папа!

— Заткнись, грязная сучка! — прошипел он. — Сегодня ты станешь моей.

Парень перевернул меня и снова закрыл рот рукой. Из глаз шли слезы, тело трясло. Если сейчас никто не зайдет в комнату, то я умру во всех смыслах. Тем временем Науэль стянул с меня шорты и разорвал майку. Его губы накрыли мой правый сосок, а левая рука двигалась к моему сокровенному месту.

Я визжала, пыталась укусить его за руку, дергалась из стороны в сторону, пытаясь скинуть его, но ничего не получалось. Когда Науэль убрал руку со рта, и схватил за грудь, я заорала. Громко заорала, чтобы меня услышали даже мертвые.

— Сука, заткнись! — рыкнул он и ударил кулаком по лицу.

В этот момент, кто-то выломал замок, и тяжесть, в виде Науэля, свалилась с моего тела. Я заплакала, сворачиваясь калачиком. Развязав мои руки, кто-то укрыл одеялом. Я слышала только собственный плач и больше ничего. Подскочив с кровати, я побежала в ванную, чтобы стереть с себя его губы. Мне было противно. Было страшно. И хотелось провалиться со стыда сквозь землю. Когда я вышла после душа, завернутая в махровый халат, то обнаружила маму и папу, сидящими на кровати. Увидев меня, папа улыбнулся, а мама подскочила и дала пощечину по тому месту, куда ударил меня Науэль.

— Мама! — схватила я щеку, пытаясь унять боль.

— Как ты могла пустить его к себе в комнату? — прошипела она, глядя в глаза.

— Я не пускала его к себе.

— Да? А как он вошел? Ты хочешь нас опозорить? Хочешь, чтобы все говорили, что наша дочь проститутка? — мама закричала, а я снова начала плакать.

— Он сам ко мне зашел, — тихо сказала я, не веря в происходящее. — Мам, он хотел меня изнасиловать.

— Он сказал, что ты сама его позвала. Но после испугалась и закричала! — орала мама, размахивая руками.

— А это, — я показала ей красную щеку, — это я сама себе сделала? Он ударил меня, когда я начала кричать! Мама, кому ты веришь?

Мама прищурила глаза и смотрела внимательно на меня. Во мне бурлило разочарование и злость на маму. И обида на папу, что он сидит и даже не защитит меня. Я бы никогда не пригласила парня к себе в комнату, чтобы заняться с ним сексом. У меня в голове не укладывается, как мама может не верить мне!

— Я не знаю, что с тобой случилось, — наконец, говорит она, — но ты очень изменилась. Если решила таким образом обратить на себя внимание, то неправильный выбор сделала.

— Мам…

— Моника, ты стала плохо учиться, привела Науэля к себе в комнату, пока мы спим. Что с тобой?

Кипя от гнева, я развернулась и вышла из комнаты. Я не верила, что мама признает меня виновной. Этот паршивец меня чуть не изнасиловал! Я еще и виновата осталась! Спустившись на первый этаж, пошла в комнату Лукаса, надеясь, что он еще не спит.

— Лукас, — я зашла в комнату и увидела сидящего у окна брата.

— Моника, — он облегченно выдохнул, и раздвинул руки, приглашая к себе.

Закрыв за собой дверь, я, глотая слезы, села около него и положила голову к нему на колени. Лукас привычно положило руку на мою макушку, и гладил меня, пытался успокоить.

— Прости, — прошептал он.

— За что? — подняла свои красные глаза и посмотрела на него.

— За то, что не смог спасти тебя, — тихо ответил брат, гладя костяшками по лицу.

Из его глаз пошли слезы, которые я вытерла пальцем. Мое сердце обливалось кровью от такой картины. Мне было больно на него смотреть.

— Я не обижаюсь на тебя, — ответила ему, заглядывая в глаза. — Лукас, почему мама не верит мне? Я не приглашала Науэля к себе.

— Тебе верю я, Моника, — выдохнул брат. — Обещаю, что не дам тебя в обиду. Никогда.

После я попросила Лукаса остаться у него до утра, на что брат обрадовался. Я спала рядом с ним, положив голову на грудь. Заснуть я опять не могла, потому что в голове крутилось продолжение изнасилования. Если бы никто не успел, что было бы со мной сейчас? Как бы я смогла жить после этого? А жила бы я? Хорошо, что мне не надо отвечать на эти вопросы.

Сегодня утро четверга. Насыщенная неделька получается. Проснувшись в объятиях Лукаса, я улыбнулась и пошла к себе в комнату, чтобы собраться в школу.

В зеркале на меня смотрела девушка с красными от слез глазами, и синеватой щекой. Нужно было лед приложить. Теперь буду ходить вся побитая. Замазала, как смогла, тональником. Быстренько ополоснувшись, я надела форму, как прилежная школьница, взяла портфель и пошла вниз, надеясь никого из родителей не застать. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Мама и папа сидели на кухне и завтракали. Увидев меня, мама бросила грозный взгляд, но, ни слова не сказала, а папа просто просмотрел, скривившись какой-то своей мысли.

Я прошла мимо кухни, и начала обувать туфли.

— Завтракать иди, — грозно сказала мама.

— Спасибо, не голодная. Я в школу, — открыла дверь, и выбежала, пока она не начала кричать по этому поводу.

Около ворот уже стояла машина, сев в нее, включила музыку и прикрыла глаза. Когда машина тронулась, я открыла глаза. За рулем сидел папа.

— Я думала, что поеду с водителем, — сказала я, вытащив один наушник, но смотрела не на папу, а в окно.

— Моника, прости, — сказал папа. — Мы… мы…

— Вы просто обвинили меня в том, что я не делала. Все хорошо пап, можешь ничего не говорить, — я надела второй наушник, чтобы не слушать папу.

Разве родители могут обвинять своего ребенка в таком? Мне всегда казалось, что мама и папа это те люди, которые всегда будут на твоей стороне, чтобы ты не сделал. Люди, которые любят тебя, ни смотря, ни на что. Люди, которые будут поддерживать тебя всегда и всюду. Сегодня убедилась, что это все обман, просто фантастика.

Когда машина остановилась около школы, не говоря ни слова, я вышла. Папа вышел следом.

— Моника, давай поговорим.

— О чем пап? — я повернулась и посмотрела на него. — Меня чуть не изнасиловали, а вы обвиняете меня! Почему? Скажи мне, почему вы обвиняете меня?

— Мы не… просто он сказал, что ты позвала его к себе, — начал неуверенно говорить он.

— И вы больше верите какому-то парню, нежели своей дочери? — перебила его. — Пап, он ударил меня кулаком по лицу, он завязал мне глаза, пап у меня была истерика. Неужели вы не видели, в каком я была состоянии? — я ревела, вытирая слезы ладошкой.

— Моника, — папа скривился, но молчал.

Поняв, что он ничего мне не скажет, я развернулась и пошла. Не верят они мне! Как так можно? Неужели я похожа на девушку, которая спит со всеми подряд? Всегда старалась быть хорошей и милой, всем помогать, не грубить, быть вежливой и доброй. А что я получила взамен? В школе вечно достают, дома кричат, и не верят мне. Я ни разу не обманула маму и папу! А тут…

Когда я была возле лестницы, меня остановили, схватив за руку. Повернулась. Передо мной стоял Андреас и Эдгардо, и обеспокоенно смотрели на меня.

— Отпусти, — тихо попросила я, пытаясь сдержать слезы.

— Что случилось? — спросил Андреас.

Я замотала головой в разные стороны, показывая, что не хочу говорить. Потом и вовсе села на ступеньку и разревелась. Благо людей еще не было. Андреас сел около меня, и притянул к себе. Я уткнулась ему в бок, одна его рука покоилась на моей талии, а вторая гладила мою руку.

Когда я более-менее пришла в себя, услышала тихие разговоры. Оторвавшись от Андреаса, посмотрела на школьный двор. Все, кто пришел, смотрели на нас. Мне было неприятно, что все пялятся, поэтому опустила глаза на свои пальцы.

— Моника, скажи, что случилось? — взяв мою руку в свою, спросил Андреас.

— Да так, — отмахнулась от него.

Не хочу, чтобы он знал. Не хочу вообще с ним видеться, не хочу влюбиться в него по уши, а потом реветь в комнате, после расставания. Хотя, мне кажется, что я уже влюбилась в него, что я уже буду плакать из-за расставания.

— Моника, быстро сказала мне, что случилось, — рыкнул Андреас, привлекая мое внимание к себе.

— Да отстань ты от меня! — крикнула я и вырвала руку. — Чего ты ко мне пристал? Хватит, я не могу так больше, — последнее я сказала тихо.

Встав со ступенек, начала икать Лусию, надеясь, что она уже пришла. Я спустилась со ступеньки и пошла к выходу. Буду там ее ждать. Но я не успела сделать и трех шагов по направлению к выходу, как оказалась в воздухе, а после и на плече.

— Ой, — только и сказала я. — Андреас, отпусти меня, — ударила его по спине.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — погладил меня по внутренней стороне бедер, от чего у меня пошли мурашки. — Не переживай, я тебя не убивать несу, а просто поговорить. Другими методами ты со мной разговаривать не хочешь.

Я была в шоке. Это первая длинная фраза, которая прозвучала в мою сторону. Мда. Конечно, висеть вниз головой было не самое приятное ощущение, а учтя и то, что я устала и хочу есть, дали о себе знать тем, что у меня закружилась голова, когда Андреас поставил на пол. Мы стояли на поляне, около дуба. Кроме него и Эдгардо, здесь было еще около пяти парней, и не одной девчонки. Я облокотилась о дерево и медленно стала сползать вниз. Андреас подхватил меня и помог присесть на зеленую траву.

— Откуда у тебя этот синяк на щеке? — спросил он, садясь рядом.

Эдгардо сел напротив нас, и молча смотрел, а когда увидел, что я на него смотрю, улыбнулся. Я смутилась и отвела глаза. Зачем он меня сюда притащил? Скоро уроки начнутся! Мне нужно идти. Но, ни сил, ни желания не было. Просто хотелось покушать и полежать здесь, смотря на голубое небо.

— Моника, я, кажется, спросил, — напомнил о себе Андреас.

— Да так, — снова от него отмахнулась.

Может, если я так буду с ним разговаривать, он разозлится и скажет мне свалить от него?

— Если ты думаешь, что я просто так от тебя отстану, то не на того нарвалась. Пока не скажешь, отсюда не уйдешь.

Я повернула голову и посмотрела на него. На идеальном, красивом лице была злость и уверенность. У меня в кончиках пальцев закололо, потому что захотелось провести рукой по его щеке с легкой щетиной. И почему он родился таким красивым?

— Это меня ударил один парень, когда я кричала, пытаясь позвать на помощь, в то время, когда он пытался меня изнасиловать, — спокойно ответила я, глядя на него.

Синие глаза вспыхнули от гнева. Он нахмурился и сжал зубы, смотря мне в глаза. Еще чуть-чуть и он взорвется от гнева, а из ноздрей пар пойдет.

— Кто это сделал? — прошипел он.

— Сынок друзей моих родителей, — пожала я плечами.

Вообще, какая ему разница? Но, мне стало так приятно, что незнакомый мне парень, злится не на меня, а на того маньяка.

Я отвернулась от него, и облокотилась об дуб и посмотрела на небо. Эта ситуация такая нереальная. Никогда не думала, что буду сидеть в компании ребят, которых боится вся школа, и с одним из них буду целоваться за школой.

Небо… оно такое красивое и завораживающее. Хочется рукой дотронуться до этого кусочка Земли и пощупать, какое оно. Хочется рассмотреть мир с высоты птичьего полета, чтобы можно было понять, надо оно мне или нет. Голубое небо — это как перевернутый океан, на который можно смотреть без устали, и размышлять о своей жизни, которую ты почему-то не любишь.

— Самое обидное, что родители не поверили мне, — решила сказать им, сама не зная, зачем. — Они обвинили меня в том, что это я позвала его к себе в комнату.

Я вздохнула и поднялась на ноги. Андреас встал вместе со мной и взял за руку, молча смотря в глаза.

— Мне надо идти на уроки, — сказала ему, млея от его прикосновений.

Парень сильнее сжал мою руку и рывком притянул к себе. Крепко обнял, сжимая мое тело, а носом уткнулся мне в шею. Я обвила его руками, наплевав на всех. Сейчас, как никогда, захотелось почувствовать себя в безопасности.

— Мне надо идти, — отстранилась от него и пошла в сторону школы.

* * *

Лусия так и не пришла сегодня в школу. На звонки не отвечала. Я очень тревожилась из-за нее и решила сходить к ней после уроков. Сегодня ко мне опять придралась миссис Робинсон, но я постаралась не обращать на нее внимания.

Выходя из здания в полном одиночестве, размышляла о сегодняшнем утре, проведенном с Андреасом. Мне нужно сказать ему про жениха, нужно быть честной с ним, а еще лучше, нужно узнать, что ему от меня надо.

На школьном дворе было тихо, многие уже ушли, даже компашки у дуба не было. От того, что Андреаса нет, почувствовала разочарование. Боже, когда я успела в него влюбится? Зачем я в него влюбилась? Это неправильно. Я не смогу быть с ним! Что нас ждет в будущем? Я же не смогу сказать родителям, что не выйду за их подобранного мне жениха и уехать с Андреасом. А захочет ли он так поступить? Мало ли, ему нужен только секс и все?

Отогнав все эти мысли куда подальше, начала спускаться вниз, считая ступеньки, прыгая на каждый. Хочется чувствовать себя ребенком хоть на миг, и окунуться в радость и беззаботное счастье. Я спрыгнула с последней ступеньки на гравий, и пошла в сторону выхода. За забором школы бурлила жизнь, и когда я повернула в сторону дома Лусии, чья-то рука обхватила меня за талию.

Взвизгнув, я обернулась и уткнулась в мощную грудь. Подняла голову и натолкнулась на синие озера, которые смотрели на меня с непринужденной радостью. Я выдохнула и расслабилась в руках Андреаса. Когда парень наклонился ко мне, чтобы поцеловать, я выставила руки перед собой.

— Нет, — сказала я, отворачиваясь в другую сторону.

— Почему? — тихо спросил он.

— Мы не можем быть вместе, — сказала я, вырываясь.

— Моника, — начал Андреас, злясь.

— Прости, но я спешу к подруге.

Развернулась и ПОБЕЖАЛА от него, чувствуя на себе его взгляд. Лучше сейчас разорвать тоненькую нить между нами, чем потом пытаться разорвать канат. Чем дольше я проведу с ним времени, тем сильнее влюблюсь и привяжусь к нему. Я не знаю, что меня в нем привлекает. Просто не знаю…

Добежав до дома Лусии, я остановилась и выровняла дыхание. После подошла к забору и позвонила, чтобы мне открыли. Когда щелкнул замочек, я вошла в хорошо ухоженный дворик и потопала к двери. На пороге стояла Лусия и улыбалась мне.

— Привет, — поцеловала ее в щечку, — ты почему школу прогуливаешь?

— Да, как-то нехорошо себя чувствовала утром. Моника, что у тебя с лицом? — ужаснулась она.

— Пойдем на кухню и все тебе расскажу.

К концу истории я снова ревела, держа в руках чашку зеленого чая. Лусия тоже плакала, пытаясь утихомирить меня. Излив ей душу, мне стало еще лучше. Я обняла ее, повиснув на шее, и тихо всхлипывала.

— Хочешь у меня остаться? Мама позвонит твоей маме, и ты переночуешь у меня, — предложила Лусия.

— Думаешь, моя мама согласится?

— Если не согласиться, я все равно тебя не отправлю туда. Сегодня остаешься со мной. Завтра пятница, после мы идем на день рождения к Сабине, а потом выходные, которые ты тоже проведешь со мной.

Я обрадовалась такому расположению дел и согласилась. Все равно, что скажет мама. Сегодня я буду делать то, что хочу. Позвонив Лукасу, сообщила, где и что я буду делать, с чистой совестью осталась у подруги. Брат поддержал меня и сказал, что поговорит с родителями. Боже, я его так сильно люблю!

Мы сделали вместе уроки, поужинали, после по очереди покупались и легли смотреть фильм. К середине Лусия уснула, я выключила ноутбук, и легла тоже спать, радуясь, что у меня есть такая замечательная подруга.

— А мы опаздываем, — смеялась я, когда мы бегали по комнате, пытаясь собраться.

— Знаю, — смеялась Лусия, натягивая на себя местами мятую рубашку. — Давай, если опоздаем на урок, то не пойдем? — спросила она.

Я застегнула последнюю пуговичку и посмотрела на Лусию. Заманчивое предложение.

— Давай, — согласилась я.

После сбора в школу, мы не позавтракав, поехали в школу. Когда выходили из машины, на которой Лусия очень редко ездит, и побежали во двор школьный.

— Похоже, опоздали, — рассмеялась подруга.

— Ага, — согласилась с ней. — Не идем?

— Неа.

— Куда тогда?

— Давай посидим на скамейке, — предложила она и мы пошли к скамейке, но далеко уйти мне не дали.

Размашистым шагом к нам подошел Андреас, схватил за руку и потащил за школу. Лусия стояла с открытым ртом, но потом побежала за мной, но ее остановил Эдгардо. Подруга проводила меня виноватым взглядом и помахала рукой.

Андреас снова припечатал меня к стене, и ни сказав, ни слова, впился в мои губы. Я застонала от нахлынувших чувств и ответила ему на поцелуй, обвив его руками. Правая рука парня взяла меня за затылок, притягивая ближе, а вторая рука шарила по моей спине.

Собрав мысли и силы воедино, оторвалась от его губ и тела. Отошла на безопасное расстояние, стараясь выровнять дыхание. Андреас, тяжело дыша, сделал шаг ко мне, не отрываясь от моего лица.

— Хватит, — выставила руку вперед. — Зачем ты это делаешь?

— Что именно? — немного хриплым голосом спросил он, после схватил за вытянутую руку и обнял.

— Зачем ты так себя ведешь? — тихо спросила я, наслаждаясь близостью. — Если ты хочешь просто со мной переспать, то не надейся.

— Хочу, — согласился парень, вдыхая запах моих волос, — но я хочу большего, чем одноразовый секс. Я хочу прикасаться к тебе каждый день, хочу видеть тебя и твою обворожительную улыбку, хочу смотреть в твои глаза и видеть отражение себя. Хочу, чтобы ты всегда принадлежала мне и больше никому.

Услышав эти слова, я замерла, не в силах ответить. Это было неожиданно и приятно. Но… но я-то знала, что не смогу принадлежать ему. Знала, что не смогу быть с ним всегда. Я отошла от него на два шага.

— Прости, — прошептала я, — но мы не сможем быть вместе. Не сможем. У тебя своя судьба, у меня моя. Моя судьба, которая уже решена. И, к сожалению, не мной.

Я развернулась и побежала к Лусие, вытирая слезы. Почему он это сказал? Почему не продолжил ненавидеть меня и призирать? Ну, почему, почему? Я выбежала во двор, и, выровняв дыхание, медленно пошла к Лусие, которая сидела на скамейке в компании Эдгардо, и смущенно улыбалась. Увидев меня, подруга подскочила со скамейки и подбежала ко мне.

— Что случилось? — спросила она, обнимая меня.

— Ничего хорошего. Пойдем в здание, — попросила, когда увидела приближающегося к нам Андреаса.

Мы схватили наши сумки и побежали по ступенькам наверх, пытаясь спрятаться внутри здания, которое ненавидим. Слез у меня больше не было. В голове лишь крутилась мысль, что я все сделала правильно, сказав сейчас. Хоть не так больно.

Следующие уроки для меня проходили, как во сне. Я пыталась слушать, пыталась запомнить, что-то писала, но мысли были за школой, в объятьях Андреаса.

* * *

— Тебе здесь нравится? — спросила меня Лусия, когда мы стояли в доме Сабины с вином в руках.

— Ну-у, нормально, — улыбнулась ей.

— А мне кажется, что здесь очень тухло. Ладно, схожу поздравлю именинницу.

Лусия ушла к Сабине, оставив меня одну в углу. Я выпила залпом вино и взяла еще, чтобы напиться и забыться. Может, поможет. Кто его знает.

— Привет, — ко мне подошел Диего, мой бывший парень.

Его короткие зализанные волосы хорошо гармонировали с узкими карими глазами. Хотя мне ни его волосы, ни глаза никогда не нравились.

— Привет, — улыбнулась ему.

— Моника, ты замечательно выглядишь, — сказал он, улыбаясь.

— Спасибо.

— Не хочешь пройтись к бассейну, а тот тут как-то громко.

— Давай, — пожала я плечами.

Диего милый парень, с котором я встречалась около двух месяцев, но рассталась из-за того, что мне показалось, что себя он любит больше, чем других. Да и сейчас так кажется, мое мнение не меняется. Ухоженный, вкусно пахнущий и всегда с зализанными волосами. На его месте, я хотела бы увидеть другого…

— Моника, — начал Диего, — я хотел бы поговорить о нас.

— Прости, Диего, но никаких нас нет.

— Я…,- он запнулся, остановился и посмотрел на меня. — Моника, я все понимаю, но ты мне все еще нравишься. Может, давай начнем все с самого начала? Я уверен, что у нас все получится.

— Диего, прости, но у нас ничего не…,- я не успела договорить, меня отвлек шум в доме.

Мы оба посмотрели в зеркальную дверь, чтобы узнать, что происходит. Через пару секунд появились ребята, которых Сабина явно не приглашала. К своему ужасу и радости одновременно, увидела Эдгардо и других ребят из школы. Значит, и Андреас здесь. И чему ты радуешься? Ты сама его отшила!

— Сабина их знает? — удивленно спросил Диего.

— Без понятия, — пожала я плечами. — Диего, я пойду.

Мне захотелось уйти от бывшего парня и увидеть Андреаса. Выпив залпом вино, я сделала шаг в сторону дома.

— Постой, — Диего перегородил мне путь. — Моника, ответь на мои чувства, пожалуйста.

— Да, Моника, ответь на его чувства, — услышали мы голос Андреаса.

Диего обернулся и отошел, и я могла видеть того, кто занял мое сердце. Волосы все так же взлохмачены, на плечах кожаная куртка, джинсы лежат на бедрах, норовясь упасть. Я сглотнула.

— Ты кто? — спросил Диего, хватая меня за руку.

— Я тот, кто может сделать так, что ты пролежишь с переломами ног и рук всю жизнь, если сейчас же не отпустишь ее, — спокойно, но с нотками ярости, ответил Андреас, неотрывно глядя на Диего.

— Это не тебе решать буду я держать свою девушку за руку или нет, — ответил Диего.

Сначала его слова до меня не дошли, но потом… потом я вырвала руку и удивленно посмотрела на Диего.

— Моника, мы с тобой обо всем договорились, — сказал Диего и снова взял меня за руку.

— Ну, все щенок, ты доигрался, — Андреас снял свою куртку и подошел к нам.

Вырвав мою руку из захвата бедного и побледневшего Диего, взял его за шиворот зеленого свитера, отрывая его от пола. Я испугалась за парня, поэтому подбежала к Андреасу, и схватила его за локоть, чтобы посмотрел на меня.

— Не трогай его, — попросила я. — Диего пошутил. Да? — я с напором посмотрела на Диего, чтобы он согласился.

— Моника, мы…

— Диего, блин, я все равно не буду с тобой! — возмутилась я, видя, что он хочет возразить. — У нас с тобой все кончено. Андреас, отпусти его!

Я отошла от них и села на лежак. Устала я чего-то. Слишком много всего произошло за эту неделю. Слишком много! Сериал снимать можно.

— Пошел вон отсюда, — грозно сказал Андреас, отпуская Диего, который тут же сорвался с места и побежал в дом.

— Чего вы сюда пришли? Вас вроде не приглашали, — спросила я, смотря на парня, который стоял надо мной.

— Тебя захотел увидеть, — ответил он. — Моника, я тебе говорил, что хочу, чтобы только я к тебе прикасался. Какого хрена, этот мальчик, с душой девочки к тебе прикасался?

— Я тебе не вещь, чтобы ко мне не прикасались. И, вообще, я не говорила, что буду с тобой, — нахмурилась я.

— Ах, да, забыл тебе сказать, меня не волнует, хочешь ты или нет, но ты моя девушка, — он стоял и улыбался, как маленький мальчик.

— Чего? — не поняла его. — Андреас, я не…

— Я ничего не хочу слышать, ты моя и все!

Ох, если бы все так и было! Я смотрела на улыбающегося парня и еле сдерживала слезы. Как я могу ему противиться? Но и как могу ответить взаимностью, если в конце мы все равно не будем вместе? Я же обману его.

— Прости, — я покачала отрицательно головой, — но ничего не полу…

Не успела я договорить, как Андреас схватил меня за руку и кинул в бассейн. Я закричала, но мои крики поглотила вода. Вынырнув, увидела, что парень уже подплывает ко мне.

— Ты идиот? — крикнула я. — Вода холодная!

Андреас как будто ничего не слышал, только смотрел на меня и все. Я начала плыть к бортику, чтобы выйти из воды, и зайти в теплый дом, но не успела я отвернуться от парня, как оказалась в кольце его рук.

— Моника, — выдохнул он мне в щеку, легонько касаясь губами моей щеки. — Моника, теперь ты моя. А свое, я никому не отдам.

— Моника! — услышали мы крик Диего. — Моника выходи. Я вызвал копов.

— Что? — спросили мы с Андреасом одновременно.

— Андреас, валим! — к нам выбежал Эдгардо. — Валим, валим!

Парень выдохнул и поволок меня к бортику. Выбравшись сам, он быстренько поднял меня, поцеловал в лоб и побежал на выход. Я стояла, покрытая мурашками то ли от холода, то ли от Андреаса, и смотрела, как ребята выбегают из дома, при этом громя все подряд.

— Моника, — ко мне подбежал Диего, — ты в порядке? Что тебе сделал этот наркоман?

— Сам ты наркоман! — крикнула я, отходя от парня. — Ты зачем ему сказал, что я твоя девушка? Блин, Диего, мы с тобой уже не будем вместе!

Я была зла на этого смазливого мальчонку. Зайдя в дом, я взяла у Сабины куртку и отправилась домой. Даже Лусию не предупредила. Наверняка будет на меня злиться потом.

— Моника, давай я тебя подвезу? — ко мне на машине подъехал Рубен, старый знакомый с лысой головой и проколотым носом.

Я его не очень хорошо знаю, он обычно с Диего общался. Так как ждать такси я буду еще около часа, а дамой я хочу уже сейчас, поэтому согласилась ехать. Конечно, поездка в компании Рубена не самая веселая. Но, именно сейчас мне нужно было посидеть в тишине, чтобы подумать надо всем, что произошло сегодня. Такого дня рождения еще не было…

Как бы я хотела быть с Андреасом, не могу его обманывать. Ведь, после школы мы разбежимся и не будем уже вместе. Но, как заставить свое сердце перестать стучать, словно сумасшедшее при виде него? Как заставить себя не думать о нем, если ты влюбилась?

— Приехали, — радостно сообщил Рубен, снимая блокировку с двери.

— Спасибо, что подвез, — я улыбнулась парню и вышла из машины.

Заходя домой, надеялась, что мама с папой спят, я потопала к себе в комнату. Но, включился свет в гостиной, и оттуда вышла мама.

— Моника, что произошло на вечеринке у Сабины? — спросила она, испепеляя меня взглядом.

— Ничего, — пождала я плечами.

— Ничего? — крикнула она. — Мне позвонил Диего и сказал, что туда ворвались какие-то хулиганы. А один из них тебя не только скинул в бассейн, но и поцеловал!

— Это тебе Диего рассказал?

— Да! Моника, почему ты целовалась с тем парнем?

— Мама, не кричи! — возмутилась я. — Лукас отдыхает.

— Ах ты…,- мама подошла и влепила мне пощечину. Да такую сильную, что я упала на пол, ударившись об пол боком.

— Донника, ты что творишь? — к нам вышел папа, завязывая полы халата.

Он подошел ко мне и помог подняться, обнимая за плечи.

— Что я творю? — зашипела мама, гневно смотря на папу. — Это, что творит твоя паршивая дочь! Она целовалась с каким-то хулиганом!

— И что, что она целовалась? — спокойно спросил папа. — Моника иди к себе, — легонько подтолкнул меня в спину папа.

— Спасибо, — прошептала ему, буквально на секунду прильнув к боку отца.

Я вытерла слезы и потопала к себе в комнату. Мама начала кричать на отца, что он не занимается мною. Закрыв дверь, я упала на кровать и заревела, пытаясь утихомирить себя и свои нервы. Это неделя была самая сложная в моей жизни! Я даже не знаю, что мне делать и как себя вести!

Мои выходные я провела за уроками, не отвечая ни на звонки, ни на смс в соцсетях. На кухню выходила только, чтобы поесть и попить. Ни с кем вообще не разговаривала, только учила уроки и сидела в комнате.

* * *

— Моника, привет, — подбежала ко мне Лусия, кидаясь на шею. — Как дела?

— Нормально, — ответила я, не разделяя радость подруги.

— Что случилось? — взволнованно спросила она.

— Все хорошо! — я еще с самого утра была на взводе.

С мамой поругалась, папа вообще рано утром уехал на работу, а Лукасу было плохо, поэтому я даже его не увидела. И вот сейчас от радостного настроения Лусии меня раздирала злость на всех. Как мне дальше жить? Я не решила, что делать с Андреасом, теперь не знаю, что делать с мамой! Раздражает меня то, что на меня свалились все эти проблемы, и я не знаю, как их решать.

— С родителями поругалась? — спросила она.

— Да отстань ты от меня! — крикнула на нее и пошла в школу.

— Моника, — тихо позвала меня подруга, идя следом.

Не сделала я и двух шагов в сторону здания, как передо мной снова возник мотоцикл, который чуть меня не задавил.

— Да, что ж такое-то! — крикнула я, смотря, как с него встает Паула, и снимает шлем Андреас. — Достали тут разъезжать! Хватит!

— Моника, — пискнула рядом подруга, хватая меня за руку.

— Отвянь! — крикнула на нее, вырывая руку. — Вам, что больше ездить негде? — посмотрела на ошарашенных Андреаса и Паулу. — Разъездились, блин! Достали! Все меня уже достали!

— Ты, че сучка, офигела? — спросила Паула, злясь.

— И ты тоже меня достала! — крикнула ей в лицо. — Как же меня бесишь ты своим тупым лицом! Хватит лесть ко мне и моим друзьям!

— Ты…,- хотела мне возразить Паула.

— Хватит открывать свой рот! — перебила ее. — Ты достала меня только одним своим видом. А ты, — я повернулась к Андреасу, который тоже был немного в шоке, — а ты бабник! Тоже меня бесишь! Не подходи ко мне! А-а-а-а! — закричала я. — Достали меня все!

Я обошла мотоцикл, и двинулась в школу, пытаясь успокоится, чтобы не сорваться на учителей. Я не знала, как смогла накричать на Андреаса и Паулу. У меня в голове это не укладывалось! Боже, кажется, я перестала их бояться.

— А ну стой, — схватил меня за руку Андреас и повел к дубу.

— Нет! Отпусти меня! Хватит! — я пыталась вырваться. — Отпусти! Я опаздываю в школу. У меня уроки!

— Подождут, — тихо отозвался он и легонько припечатал меня к дереву. — Что случилось?

Ребята, сидящие тут, притихли и уставились на меня и Андреаса. Я не понимаю, им здесь что, представление?

— Что случилось? — раздраженно спросила я. — Случилось то, что я познакомилась с тобой! Из-за тебя у меня одни проблемы! Я с мамой ругаюсь, уроки пропускаю, ругаюсь со всеми.

Я отодвинула от себя парня и посмотрела на Паулу.

— Интересно, а ты знаешь, что я с ним, — указала на Андреаса, — целовалась пока ты тут сидела? А ты знаешь, что он предложил мне встречаться?

— Что? — ошарашено спросила Паула и посмотрела на Андреаса. — Это правда?

— А ты думала, что мы с тобой встречаемся? — спокойно спросил парень.

— Ну-у…

— Стоп! — перебила их. — Я сейчас уйду, и вы продолжите! Милый мой Андреас, — я повернулась к нему, — даже если я захочу с тобой встречаться, то не смогу. Потому что у меня есть ЖЕНИХ! — крикнула я, смотря в глаза, которые пленили меня с первого взгляда.

— Вот так да-а, — воскликнули парни и девушки, внимательно слушая меня.

— Какой еще жених? — спросил меня Андреас, приближаясь ближе.

— Я сама еще не знаю какой! — возмущенно крикнула я. — Мои родители не сказали мне кто он и как выглядит. Они вообще мне ничего не говорили, — я опустила голову, чтобы спрятать слезы. — Никогда они мне ничего не говорят. Боже, — я уселась на траву, подавляя истерику. — Я так устала-а-а.

Ко мне сел Андреас и притянул к себе, успокаивая. Обняв его за шею, перестала сдерживаться и громко заревела, выплескивая всю злость и усталость. Как же мне все надоело.

— Я не хочу выходить за него, — прошептала на ухо парню. — Я его даже не знаю!

— Не хочешь, не выйдешь, — ответил так же тихо мне Андреас. — Я не отдам тебя.

— Меня заберут, — ответила ему.

— Пусть попробуют.

— Ты не понимаешь, мы с тобой разные люди. Ты развязный паренек, которому все можно, а я тихая и домашняя девочка, которая должна всегда и во всем слушаться родителей. Мы просто находимся в разных Вселенных. Давай не будем совершать того, после чего мне будет плохо. Тебе-то все равно, повстречаешься и бросишь. А мне нет. Так, что давай все закончим. — Я встала с травы, оттряхнула юбку. — Давайте дальше не замечать друг друга.

Пока ребята и Андреас были в шоке, я пошла в школу. Да, больно. Да, хочу все исправить, но так будет лучше не только для меня, но и для других. После первого урока, померилась с Лусией. Подруга, конечно, очень сильно на меня обиделась, но простила, потому что любит меня, как и я ее. После уроков, пройдя с гордо поднятой головой по школьному двору, мимо компашки у дерева, села в машину и уехала домой.

* * *

Так прошла целая неделя. Я ходила в школу, после приходила домой, помогала маме и снова делала уроки. Каждый день. Даже к Лукасу не было времени сходить! На выходных я снова делала злополучные уроки, не выходя из комнаты, готовясь к экзаменам. Скоро мой мозг опухнет и взорвется от переизбытка знаний.

Сегодня снова понедельник. Может, когда я выросту, то буду любить понедельники? Хотя, по тому, какой мой папа недовольный ходит по утрам, думаю, что не полюблю. Мне хочется, чтобы поскорее закончилась школа, и я смогла бы уехать от родителей, забрав с собой Лукаса. Далеко-далеко отсюда.

Одевшись в школьную форму, я спустилась вниз и пошла к брату в комнату, чтобы посмотреть как он и что делает. Приоткрыв дверь, я зашла внутрь. Лукас, отвернувшись в стенку, мирно спал на кровати. Я подошла ближе и укрыла его ноги одеялом. На табуретке лежал телефон, который сейчас светился, от того, что пришла смс. Посмотрев на экран, высветилась “Тина”. Я такой девушки не знаю, и мое любопытство пересилило мое желание не всовывать свой нос в дела брата, поэтому я отключила блокировку, благо знаю пароль, и, не отрывая смс, перекинула к себе всю переписку. Оказывается мой братик познакомился с Тиной в соц. сетях, и сейчас активно переписываются, последняя смс: “С тобой очень интересно общаться. Может, встретимся?”. Бедный Лукас! Если эта девушка западет ему близко в сердце, а после бросит, то он этого точно не переживет!

Я положила его телефон и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь, чтобы братик не проснулся. На кухне был только папа.

— А где мама? — спросила я, присаживаясь за стол, где стояли блины.

— Спит, — коротко ответил он, попивая кофе. — Устала вчера. Ешь быстрее, я тебя отвезу в школу.

Я кивнула, и, съев пару блинчиков, обулась, чтобы не задерживать отца. Когда мы ехали в школу, папа всячески старался завести со мной разговор, но я была не с ним, я была за углом школы, и наблюдала за улыбающимся Андреасом. Всю неделю я иногда бросала на него и его компашку быстрый взгляд, чтобы в очередной раз напомнить себе, что для него это была всего лишь игра! Он так же сидит в обнимку с Паулой, все так же улыбается, прогуливает уроки, и просто живет. А я все так же учусь, и все так же плачу, потому что влюбилась в этого парня, ворвавшегося в мою жизнь так не вовремя.

— Спасибо, пап, — сказала я и вышла из машины, когда мы подъехали.

Я встала лицом к зданию и наблюдала, как под ручку, смеясь, заходили мои одноклассницы. Такие живые и такие счастливые! Сзади завелась машина и папа уехал. Папа… почему ты не можешь заступиться за меня? Разве это так тяжело? Я же твоя дочь… Как бы я хотела спросить у него про это. Но, каждый раз, когда я хочу про это спросить, не хватает сил. Кажется, я бесхребетная, влюбчивая дурочка, которая наивно верит в добро и настоящую, до гроба, любовь.

— Моника, привет, — подбежала ко мне, как всегда улыбчивая Лусия, и поцеловала в щечку.

— Привет, — улыбнулась ей в ответ.

— Как дела? Что делала на выходных? Даже не позвонила мне, — упрекнула меня подруга, после взяла за руку и повела к воротам.

— Ничего особенного. Делала уроки, — пожала я плечами. — Все как обычно. А ты?

— А у меня были гости, — спокойно ответила мне Лусия.

Когда я услышала рев мотоцикла, обернулась. Как и всегда Андреас приехал вместе с Паулой. Только теперь они паркуются там же, где и все, и никого не давят. Когда Паула оттряхивает невидимую пыль со своей коротенькой кожаной куртки, а после, обняв парня за шею, целует в щеку, я непроизвольно сжимаю кулаки. Оказывается, больно смотреть, как к твоему любимому человеку, кто-то липнет, словно колючка.

Андреас легонько отталкивает девушку и обводит школьный двор взглядом. Натолкнувшись на меня, парень поджимает губы, после хмуриться и тут же привлекает к себе Паулу, все еще смотря мне в глаза. Его правая рука гладит ее по руке, а левая — гуляет от шеи до груди. Девушка явно забыла надеть лифчик, потому что сквозь легенькую черную майку, видно ее возбужденные соски. Паула запускает руки в волосы Андреаса и тянется к нему за поцелуем. Я резко разворачиваюсь и иду в здание школы. Слез нет, есть только обида на себя и свою никчемную жизнь!

Я стояла около входа в школу и ждала пока выйдет Лусия, которую задержали после уроков переписывать сегодняшний тест, который она провалила из-за нехватки знаний. Если бы у меня были бы гости или какие-нибудь другие планы, то я бы тоже не написала его сегодня. А так как времени у меня был вагон и маленькая тележка, то подготовилась я безупречно.

Кажется, скоро начнется дождь, так как тучи заволакивают голубое небо и яркое солнышко. Даже ветер начался и сейчас мои коротенькие светлые волосы лезут в глаза. Чтобы не мешать ученикам выходить со школы, я начала спускаться по лестнице, дабы усесться на свободную скамеечку. И как обычно я делаю- начинаю прыгать с одной на другую, считая их в уме. Когда мои ноги доскакали до последней ступеньки, носком левой ноги, спотыкаюсь о щель и лечу вниз. Но упасть и разбиться мне не дают чьи-то руки, которые подхватили меня.

— Ой, — нервно смеюсь, — спаси..,- я поднимаю глаза и сталкиваюсь с синими озерами.

Улыбка с лица сползла сама собой. Все еще держа меня за талию, Андреас смотрит мне в глаза. Я глубоко вздыхаю и делаю шаг назад. Но, так как память у меня коротенькая, я, конечно же, забыла, что сзади ступеньки, поэтому лечу уже назад. Но Андреас и тут не дает мне упасть. Его сильные руки, словно лоза, обвивают мою талию, и притягивают к себе. И вот сейчас я стою ровно, в кольце рук парня, и смотрю в его глаза, не в силах оторваться.

Облизываю пересохшие губы, и как завороженная, сама тянуть к Андреасу, чтобы его поцеловать. Но, когда мои губы уже были у цели, я услышала возгласы Лусии, которая проклинала всех и вся. Я делаю резкий шаг в сторону, тем самым выпутавшись из захвата Андреаса, поворачиваюсь к зданию школы. Боже! Я только что сама чуть не поцеловала его! Блин! Я же его бросила! Сама.

— Моника, я не сдала! — возмущенно размахивает Лусия руками, спускаясь по лестнице. — Привет, — улыбается она Андреасу, вызвав у меня шок. — Представляешь, она сказала, что я должна буду еще и на следующей неделе писать! Нет, ну когда я выучу все это?

Я все еще стою, как вкопанная, слушая возмущения подруги, и находясь в некой прострации от всего, что только что случилось. Андреас разворачивается и уходит, а Лусия продолжает говорить. Почему она улыбнулась ему? Раньше такого не было! Нет, мне не обидно. Мне не понятно! И почему Андреас оказался возле лестницы? Может, он хотел поговорить со мной? А зачем?

— …ты вообще меня слушаешь? — щелкнула перед моими глазами подруга.

— Конечно, — повернулась к ней. — Только можешь повторить? — слегка улыбнулась я.

Лусия вздохнула и цокнула языком. Я пожала плечами, взяла ее за руку и пошла на выход.

— Может, сходим куда-нибудь поедим? — предложила я. — Как-то домой не хочется.

— О, давай! Наконец-то, поговорим, — соглашается Лусия и включает музыку, чтобы не скучно было идти.

— Рассказывай, — сказала Лусия, когда мы сели за столик в кафе, заказав себе по пирожному и кофе.

— Что именно? — удивленно спросила я, делая маленький глоточек горячего и ароматного кофе.

— Не строй из себя дурочку. Рассказывай, что у тебя с Андреасом?

— Ничего, — быстро ответила я, отводя глаза в сторону.

— Моника, ты совершенно не умеешь лгать. Я же вижу, что он тебе не безразличен, — улыбнулась Лусия. — И ты, явно ему не безразлична.

Неужели это так заметно? Если мама узнает, что мне нравиться парень со школы, причем не самого хорошего поведения, да еще и смахивающий на бандита, то прибьет на месте и не шелохнется.

— Он мне нравился, но это в прошлом, — решила лгать.

Говорить даже подруге о том, что влюбилась в этого парня, который, можно сказать жизнь мне испортил, не буду! Мало ли она обидеться на меня и все расскажет маме с папой. Родители строго настрого запретили влюбятся в других парней, кроме своего будущего мужа. Но, как можно запретить влюбляться, если любовь не подвластна нам. Я могу в кого угодно влюбиться. Так, как это случилось с Андреасом.

— Ты уверена, что он в прошлом? — спросила Лусия, отламывая кусочек от пирожного.

— Да, — кивнула я. — Ты же знаешь, что я не смогу быть с ним.

— А если вам сбежать?

— Лусия, ты в своем уме? Как я смогу сбежать? — даже от одной мысли стало дурно. — Я не смогу бросить Лукаса, — тихо сказала я. — И тем более, ты уверена, что я нравлюсь Андреасу? Вдруг он просто хочет со мной переспать? Он целую неделю обжимался с Паулой.

Подруга задумалась, внимательно смотря на мое лицо, будто хочет увидеть там ответы. Прости, милая, но там, как и в голове, пусто. Я взяла в руки кружку с кофе и повернулась к окну. Даже не вериться, что все это происходит со мной! Всегда тихая, покорная и до тошноты правильная девочка, теперь сидит и гадает, а нравиться ли она самому непостоянному парню школы! Еще месяц назад я даже не смогла бы предположить, что влюблюсь в Андреаса, парня, которого боялась больше всех…. А сейчас…

— А может, спросим у него? — вынула меня Лусия из моих мыслей.

— Что?

— Давай спросим у Андреаса, нравишься ли ты ему или нет, — радостно предложила она.

— Не-е-ет, — отрицательно покачала я головой. — Ты, совсем что ли?

— Моника, привет! — к нашему столику медленно, но верно приближался Диего.

— О, нет, — простонала я, закрывая рот ладошкой. — Привет, — попыталась улыбнуться я.

— Привет, Лусия, — поздоровался с подругой Диего и сел рядом со мной. — Как дела? — он повернулся ко мне.

На лице счастливая улыбка, волосы снова зализаны. Синяя в клеточку рубашка раздражала своей опрятностью. Даже невозможно придраться к его внешнему виду. И как я с ним встречалась? Как? Ужас какой-то. Слюнявый маменькин сынок.

— Нормально, — ответила я.

Лусия решила сделать вид, что ее совсем нет, уткнувшись в телефон. Она никогда не ладила с Диего, называя его геем, который косит под натурала. Хоть, я и встречалась с ним около месяца, не испытывала к нему того, что сейчас испытываю к Андреасу, которого знаю только по школьным слухам.

— А где твой неотесанный мужлан, смахивающий на наркомана? — скривился Диего, забирая мой кофе.

— Диего, не надо про него так говорить! — возмутилась я. — Его Андреас зовут!

— Андреас? — переспросил Диего и посмотрел на Лусию, которая, почувствовав взгляд, подняла голову. — А откуда он? — нахмурившись, повернулся ко мне парень.

— А я откуда знаю, — пожала плечами, — говорят, что он сын каких-то богатых родителей. Но, не смирившись с судьбою, которую ему навязали родители, ушел от них. Но это только слухи.

— В каждом слухе, доля правда, — пробормотал парень и снова посмотрел на подругу.

И что происходит? Лусия бросила быстрый взгляд на Диего, залпом выпила кофе и резко подскочила на ноги.

— Ты куда? — спросила я, наблюдая, как она пытается застегнуть сумочку.

— Домой пора. Чего-то засиделась я. Не обидишься, если тебя Диего проводит? — посмотрела она мне в глаза, явно нервничая.

— Хорошо. Лусия, милая, у тебя все хорошо? — обеспокоенно спросила я.

— Да-да, конечно. До завтра! — она быстро поцеловала меня в щечку и пошла на выход.

— Странная, какая-то, — пробурчала себе под нос, следя за ней. — Я, наверное, тоже пойду.

— Я провожу! — тут же нашелся парень, вставая вместе со мной.

— Нет, не надо, — начала я, умоляя, чтобы он не пошел.

— Да, мне не сложно, — отмахнулся парень и пошел на выход.

— Вот же ж, приставучий блин! — выругалась я и тоже пошла на выход.

Пока мы шли ко мне домой, Диего не упускал возможности то схватить меня за руку, то приобнять, то вообще полез с поцелуями. Я отошла от него на два шага и старалась перевести разговор о наших отношениях на нейтральную тему. Говорила о погоде, об асфальте, о школьных предметах, даже начала рассказывать ему рецепт бисквитного торта!

— Моника, — Диего в очередной раз меня остановил, перегораживая дорогу.

Осталось совсем немного! Еще чуть-чуть и я была бы в безопасности. Боже, помоги мне справиться с этим парнем, и не наорать на него. А то потом меня мама будет ругать. Диего еще та шестерка, жалуется своей мамочке на всех и вся. Даже, когда я его бросила, он побежал к маме, чтобы та поговорила с моей мамой, и мы продолжили встречаться. Бред! Один плюс в том, что родители подыскали мне жениха, я отвязалась от сопливого мальчугана.

— Диего, мне домой надо, — устало проговорила я, надеясь на чудо.

— Моника, ты мне все еще нравишься, — он взял меня за руку. — Давай продолжим наши отношения. Я уверен, что твои чувства ко мне еще пробудятся, просто нам надо больше проводить времени вместе.

— Нет, — я вырвала руку, но парень тут же ее подхватил. — Диего…

— Моника, ну перестань привередничать. Соглашайся!

— Я тебе не внятно сказал не прикасаться к ней? — услышали мы сбоку злой голос Андреаса.

Диего тут же отбросил мою руку, и с испуганными глазами, обернулся на говорившего. А я разозлилась! Я не его вещь, чтобы вот так вот говорить обо мне! Этот трогает, тот нет…

— А кто ты такой, чтобы мы спрашивали у тебя разрешения? — зло спросила я, смотря парню в глаза.

Рядом с ним стоял Эдгардо и еще два парня. И все улыбались! Стояли и улыбались во все свои тридцать два зуба. Захотелось ударить их, чтобы с лиц пропали эти нахальные улыбочки.

— Моника, я тебя предупреждал, чтобы к тебе никто не прикасался, — спокойно ответил Андреас, смотря на меня.

— Ты. Мне. Никто, — разделила я каждое слово. — И ко мне может прикасаться кто угодно!

— Ошибаешься, — Андреас стал медленно подходить ко мне, не выпуская моих глаз от своих.

Ой-ой, если он сейчас подойдет ко мне и дотронется, то я уверена, что повисну на нем, как новогодняя игрушка на елке. Диего все еще стоял около меня. Я схватила его за руку и повела в сторону своего дома.

— Диего, милый, ты же проведешь меня до дома? — мило спросила я, улыбаясь, как последняя дурра.

— Кон…,- начал Диего, немного расслабившись, но его перебили.

— Если ты сейчас же ее не отпустишь и не сбежишь отсюда, то единственное место, куда ты сможешь ходить, будет туалет в больнице. И то не уверен, что сможешь до него дойти, — сказал гневно Андреас, после подошел и вырвал меня, а точнее мою руку. — Свалил!

— Прости, — пискнул Диего и, развернувшись, побежал в другую сторону.

Ребята рассмеялись, а я смотрела на свое единственное спасение от меня самой же.

— Хлюпик, — прокомментировал Эдгардо.

— Захлопнись! — рыкнула на него.

Нет, я не из-за Диего. Мне не приятна вся эта ситуация. Андреас крутит мною, как хочет. Блин, было бы легче, если бы он и дальше не обращал на меня внимания. Было бы очень хорошо! Вырвав руку из захвата Андреаса, посмотрела ему в глаза.

— Слушай, чего тебе надо? — наконец, спросила я, жалея, что нет рядом Лусии.

— Ты, — спокойно ответил парень, засовывая руки в карманы джинсов.

— Зачем? — прищурила глаза.

— Ты мне нравишься, — пожал он плечами.

Вот так поворот. Лусия, ты хотела спросить? Пожалуйста, я спросила! Конечно, ответ мне понравился, но… нельзя!

— А ты мне нет, — тяжело было говорить эти слова человеку, которого любишь.

— Врешь, — прищурился парень, и в долю секунды оказался около меня, крепок прижимая к себе. — Если бы не нравился, то не ревновала бы.

— Я ревную? — нервно рассмеялась, пытаясь отодвинуться. — Что за бред?

— Дорогая моя Моника, твои глаза все говорят поэмоциональней тебя, — прошептал мне на ушко Андреас, от чего у меня мурашки пробежались по телу. — Я уступил тебе, дал неделю, теперь ты полностью принадлежишь меня! — громко заявил он.

— Что? В каком смысле? — ошарашено спросила его.

— В самом, что ни есть, прямом, — поиграл бровями Андреас, от чего я тихонько захихикала.

— У меня есть жених, — прошептала я, смотря в синие озера.

Как бы мне хотелось жить беззаботной жизнью. Ждать с нетерпением звонка от любимого парня, волноваться из-за встречи, гадая, что одеть, чтобы понравится ему. Но все мои мысли только об учебе, как бы, не поссорится с мамой, и как бы поскорее окончить школу, чтобы забрать брата и уехать к океану.

— Поверь, это дело я решу, — ответил Андреас, хитро улыбаясь. — Самое главное, чтобы ты мне доверилась. Я не отпущу тебя, Моника. Ты запала мне в сердце, и теперь моя, — он наклонился к моим губам. — Вся полностью, моя.

И его губы накрыли мои. Непроизвольно застонав, я запустила руки в его непослушную шевелюру, отдаваясь эмоциям. Почему именно он так быстро запал мне в сердце? Первая любовь самая мощная. Первая любовь остается в сердце до конца жизни. Сможем, ли мы пронести нашу любовь до самой смерти?

— Я теперь твоя девушка? — прошептала на ушко Андреасу, после поцелуя, притягивая его к себе.

— Да, — так же тихо ответил он, двумя руками заключая меня в крепкие объятия. — Теперь она моя девушка! — довольно громко и радостно сказал парень, поворачиваясь к своим друзьям.

— Поздравляем, — довольно улыбнулся Эдгардо, и еще два парня. — Может, отпразднуем? — подмигнул мне блондин.

— Я не могу, — сказала я и отстранилась от Андреаса, который нехотя меня отпустил.

— Почему? — прищурился он.

— Мне домой надо, — печально вздохнула я, понимая, что сейчас столкнусь с мамой.

— Та ладно Моника, ты же не маленькая, — все еще улыбался Эдгардо.

— Маленькая не маленькая, а домой надо, — ответила ему. — До завтра, — я быстро поцеловала парня, так не вовремя запавшего в душу.

После быстро отстранилась и пошла в сторону дома. Если бы не Диего и не его желание снова быть со мной, была бы я сейчас на седьмом небе от счастья? Никогда не могла бы подумать, что мне будет нравиться самый плохой парень школы! Но, если подумать, то еще раньше я бросала на него взгляды, завидуя свободе и восхищаясь красотой. Возможно, уже тогда он стал для меня кем-то больше, чем ужас школы. Блин, снова я наступаю на старые грабли…

Придя домой, была приятно удивлена, когда узнала, что дома только Лукас и Сантьяго. И мамы с папой дома не было! Обрадовавшись этому, я поскакала к себе в комнату, быстро переоделась, после поела, и пошла к мальчикам, которые играли в приставку. Они разговаривали на различные темы про работу и учебу. Конечно, у Лукаса не было возможности ходить учиться или работать, но он всячески старался поддержать разговор. Мне очень нравилось, что брат не унывает и старается жить, даже в таком положении.

Иногда мне хочется, чтобы он был для меня тем, кто всегда поможет и защитит. Хотелось бы, чтобы он стал прежним братом, с которым я любила гулять по улице, прыгая через лужи или просто соревнуясь, кто быстрее. Увы, этого не будет. Но я все равно его люблю, не смотря ни на что…

Я поела, сделала на завтра уроки и, покупавшись, улеглась спать.

* * *

Вторник встретил меня дождливой погодой и криками внизу. Видимо, мама чем-то снова недовольна. Я сходила в душ, надела черные джинсы, белую рубашку, бабочку и, взяв пиджак с сумкой, спустилась вниз. Мама и папа были на кухне, и ругались. Боже, что уже у них случилось? Что они не поделили?

— Доброе утро, — тихо сказала я, перебивая их ссору.

Лукас спал, и мне не хотелось, чтобы они его разбудили. Ему нужен полноценный отдых. Родители перестали ругаться и посмотрели на меня.

— Что случилось? — спросила я, подходя к холодильнику, чтобы взять себе завтрак.

— Твоя мать хочет отправить Лукаса в интернат для инвалидов, — ошарашил меня папа.

Тарелка с хлопьями упала на пол. Я развернулась и посмотрела на мать, которая сидела за столом со спокойным выражением лица, смотря на папу.

— Что? — хрипло переспросила я.

— Это будет лучшее решение. Он не будет нам мешать. Там отличные сиделки. И ты, Моника, — она посмотрела на меня, — будешь больше думать про учебу!

— Мама ты себя слышишь? — разозлилась я. — Как ты можешь так говорить? Он твой сын! Какой интернат?!

— Дорогой, — ответила она, теребя в руках салфетку. — Меня ваше мнение не интересует. Я уже заплатила первый взнос. Лукас поедет туда через два дня.

Я забыла, как дышать. Мой братик… Как так можно? Я не верила своим ушам. Мама решила отправить Лукаса, чтобы я хорошо училась? Это…

— Если ты отправишь Лукаса, то потеряешь меня, — ровно ответила я, сжимая кулаки. — Я поеду за ним. И мне будет все равно, что ты будешь об этом думать! Мой брат останется здесь, со мной и отцом. Не нужен он тебе — не лезь.

Я стремительно вышла из кухни, слушая мамины вопли, слезы катились по щекам. Нет! Я не позволю отправить своего братика туда, где ему будет еще хуже. Нет-нет и еще раз нет! Ни за что на свете. Забрав сумку, я выбежала на улицу, где медленно покапывал дождик. Не дожидаясь машины, я рванула в школу. Мать еще называется!

Мой телефон разрывался от звонков, но мне плевать. Сейчас нужно придумать план… Лукас, я не оставлю тебя и буду бороться до последнего! В крайнем случае, поеду с тобой и, устроившись на работу, заберу тебя и буду сама ухаживать. А папа? Как он может! Он должен заступиться за сына. Должен приструнить мать, которая решила разбить сыну жизнь…

Я была мокрая и от слез, и от дождя. Возле ворот школы стояли машины, из них выбегали ребята, и, прячась под зонтом от дождя, бежали в здание.

— Моника! — возле меня остановилась машина мамы. — Моника, сядь в машину!

— Нет! Я иду в школу! — развернулась от нее.

— Ты заболеешь.

— Все равно.

— Моника!

— Иди в жопу, мама! — крикнула я. — Ты все, всегда портишь! Я не позволю тебе рушить жизнь Лукаса!

Пока мама была в шоке я зашла в ворота. Но резко останавливаюсь, когда мама хватает за руку и тянет назад.

— Как ты смеешь, соплячка? — верещит она и дает мне пощечину, держа над нами зонтик. — Не тебе решать, что и как мне делать с Лукасом. Ему там помогут, и ты не будешь отвлекаться! Тебе нужно хорошо окончить школу, а потом выйти замуж. А Лукас тебя отвлекает! Так будет лучше!

— Нет, мама! Так не будет лучше! Не будет, — я реву. — Только тебе… Я не позволю тебе забрать его у меня. Не позволю!

— Тебя никто не будет спрашивать! — резко перебивает она меня. — Как я решила, так и будет. А теперь иди в школу и думай над своими оценками! — она вручает мне зонт и, быстро развернувшись, убегает в машину.

Зонт падает с моих рук, а я падаю на колени вслед. Меня всю трясет. Мне плохо. Я не могу так больше... Лукас, мой любимый братик… нет! Я не позволю… не позволю…

— Моника, что с тобой? — слышу сквозь свой собственный вой, чей-то знакомый голос. — Моника…

Нет, я не позволю его забрать! Я слышу собственный вой, и ненависть к собственной матери, которая разрастается все больше и больше в моей душе. Как так можно? Он же не виноват, что такое случилось! Он справиться! Он сможет стать прежним… Нужно только окутать его любовью и теплом. И все…

— Моника, милая встань, — шепчет кто-то на ухо.

Я отрицательно машу головой, смотря перед собой. Кто-то подхватывает меня на руки, закрывая от дождя, и куда-то несет.

— Давайте ее в машину! — говорит женский голос.

А я реву. Мне плохо! Я не позволю! Нет! Никогда… Он останется со мной. А после я заберу его к океану. Навсегда…

Я сижу на руках у кого-то в машине, и куда-то еду. Слышу над ухом голов Лусии, которая старается меня успокоить. Но мне все равно… нужно придумать план, как остановить мать, и как оставить Лукаса. Нет-нет-нет! Его у меня не заберут.

Я дрожу и реву. Такая пустота у меня внутри. И ненависть! Всепоглощающая ненависть не только на маму, но и на отца. Он обязан остановить маму! Просто обязан. Ведь это его ребенок. Ладно мать, которая желает превратить меня в совершенство, но отец… Нет! Он должен помочь. А если нет, то я его заставлю.

Машина останавливается. Меня снова куда-то несут. А мне все равно. В моей голове разрабатывается план, по спасению брата. Можно поставить ультиматум маме… Можно сбежать. Можно отправить его к бабушке. Можно устроить забастовку. Можно подключить Сантьяго! Я все сделаю, лишь бы братик остался со мной.

— Клади ее на диван, — слышу голос Лусии, и как только меня положили, я резко встаю, чтобы осмотреться.

В гостиной Лусии находятся три человека: Лусия, Андреас и Эдгардо. И все обеспокоенно смотрят на меня.

— Его заберут! — шепчу я, смотря на ребят. — Его могут забрать! — уже кричу. — Мне нужно придумать, как его спасти.

Я делаю шаг в сторону двери, но меня останавливают, хватая за руку.

— Моника, что случилось? — взволнованно спрашивает Лусия, не отпуская меня.

— Лусия, они хотят его забрать от меня! — говорю ей, глотая соленые слезы. — Забрать и увести! А я не смогу без него. Он же все для меня.

— Лукас…,- выдыхает подруга, а я падаю на пол и начинаю реветь еще больше.

— Моника! — ко мне подбегает Андреас и берет на руки. — Моника, перестань. Все будет хорошо. Успокойся, пожалуйста, Моника, — шепчет он, садясь на диван.

— Моника, куда они хотят отправить Лукаса? — через некоторое время спрашивает Лусия, бережно держа мою руку, а Андреас крепко прижимает к себе, пока я всхлипываю.

— В интернат для инвалидов, — хриплым голосом отвечаю я.

— О, Боже! — восклицает подруга.

— Я не позволю им, — из глаз снова сыпяться слезы.

— Моника хватит плакать! — кричит Лусия, и бежит на кухню.

— Я не смогу без него, — шепчу на ухо Андреасу. — Он нужен мне!

— Не переживай милая, мы поможем тебе, — отвечает парень и целует меня в макушку.

— На, выпей, — говорит Лусия и сует мне в руки стакан с водой.

Я залпом выпиваю воду и протягиваю ей стакан. А после облокачиваюсь на грудь Андреаса.

— Моника, пожалуйста, расскажи, что случилось? — просит подруга и садится на журнальный столик напротив меня.

Эдгардо сидит в кресле и хмуро смотрит на нас, явно ничего не понимая.

— Нужно еще Сантьяго позвонить, — говорю я.

— Сначала скажи нам, а после позвоним Сантьяго, — грубо перебивает Лусия. — Рассказывай!

— Когда я проснулась, родители ругались на кухне. Лукас еще спал. Я спросила их, почему ругаются, папа ответил, что мама хочет отправить Лукаса в интернат, чтобы я хорошо училась! — немного повышаю голос, подскакивая на коленях Андреаса, но после снова ложусь обратно. — Она сказала, что уже заплатила первый взнос. И через три дня их ждут там! Лусия, я не смогу без него, — шепчу я, смотря в глаза подруги, которая тихо плакала. — Я не отпущу его. И если он уедет, то я поеду за ним. Ему нельзя находиться далеко от семьи. Я нужна ему! Что мне делать? — последний вопрос я прошептала, глядя на стол.

— Ты с мамой говорила? — спросила Лусия.

— Она ничего не хочет слышать. Говорит, что это необходимо, чтобы я смогла нормально учиться! А как я буду учиться, зная, что мой брат находится неизвестно где и неизвестно с кем?!

— У тебя есть родственники, которые могут его взять к себе? — спросил Эдгардо.

— Да, — кивнула я. — Но они далеко! Я не оставлю Лукаса одного. Я поеду с ним!

— Моника, а если я заберу его к себе? — тихо спросила подруга. — Будем учиться, и жить здесь? А после учебы уедем куда-нибудь…

— За ним нужно присматривать. Как Лукас будет один? Он даже воды себе не сможет налить!

— А он…

— Он не может ходить, — ответила на не начатый вопрос Андреаса. — Лукас любил кататься на мотоциклах. Год назад, на соревнованиях он врезался в бетонную стену, потому что какой-то придурок его подрезал! И теперь он не ходит, — шепотом закончила я, глотая соленые слезы.

Любимый мой братик! Я никому не дам тебя обидеть! Ни за что и никогда!

— Лусия, позвони, пожалуйста, Сантьяго, — попросила я, прижимаясь к Андреасу и чувствуя его тепло.

С ним так спокойно. И, кажется, что все будет хорошо. Что мы со всем справимся! Я люблю его! Даже не знаю, как это получилось. Люблю и все. Он не такой страшный и злой, как пытается показать. Его прикосновения дарят тепло, улыбка согревает душу, а поцелуи выворачивают сознание наизнанку, даря невероятные ощущения.

— Он скоро будет, — вырвала меня из хороших мыслей Лусия, садясь рядом.

— Хорошо, — ответила я и посмотрела на Андреаса.

Парень посмотрел на меня и слабо улыбнулся, не только губами, но и глазами. И сама того не осознавая, потянулась к нему за поцелуем, чтобы забыть хоть на секундочку, и почувствовать себя не одинокой. Андреасу понравилась моя идея, и через миллисекунду, он прижимался ко мне, раздвигая языком мои губы.

— Вот же ж, — простонала Лусия и, кажется, встала.

Я не обращала внимания на то, что происходит в комнате. Мне было все равно. Самое главное сейчас это мягкие губы Андреаса и его руки, дарящее невероятные ощущения. Сев на парня прямо, я запустила руки в его густые волосы. Андреас гладил меня по спине, бедрам, рукам и, как и я, казалось, растворялся в поцелуе. Когда он прикусил мою нижнюю губу, то не выдержала и застонала. А дальше…

— Сантьяго пришел! — крикнула с коридора Лусия, тем самым отрезвляя нас.

Отстранившись нехотя от Андреаса, уткнулась в его плечо и попыталась выровнять дыхание. Это фантастика! Так же не бывает!

— Не вероятно, — прошептал парень мне на ушко, от чего довольные мурашки пробежались по спине. — Ты невероятная!

— Моника, что случилось? — забежал в гостиную Сантьяго. — Оу!

— Привет, — улыбнулась я другу и села на колени Андреаса, чтобы чувствовать себя в безопасности. — Сантьяго, у нас проблема.

Парень нахмурился и сел в кресло. В гостиную зашел Эдгардо и Лусия, садясь на свободные места.

— Когда мне позвонила Лусия, то сказала, что у тебя истерика. И я должен срочно приехать. Но… это вряд ли назовешь истерикой, — усмехнулся парень.

— Андреас, — представился повелитель моего сердца.

— Сантьяго, — ответил ему друг.

— Эдгардо, — еле кивнул еще один экземпляр мужской половины.

— Так, что случилось? — нахмурился Сантьяго, и серьезно посмотрел на меня.

— Лукаса хотят отправить в интернат для инвалидов, — и снова боль, и снова желание защитить старшего брата.

— Что? — выдохнул единственный, кто не бросил братика в таком состоянии.

— Мама сказала, что через три дня она его отправит туда. Даже заплатила залог.

Сантьяго откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. А я снова начала плакать, желая, чтобы все это было кошмаром! Разве смогу я учиться и жить дальше, когда мой брат будет находиться среди таких же, как и он, и осознавать, что не сможет быть нормальным? Ему необходимо находиться с семьей, чувствовать наше тепло и любовь, чтобы он смог встать на ноги. Ведь проблемы с ногами исходят из головы! Только понять, принять и встать.

— Я не отдам его! — наконец, сказал Сантьяго. — Ему нельзя находиться среди таких же. Ведь это не поможет! Я заберу его к себе домой и буду о нем заботиться.

— Ты…,- я хотела то ли возразить, то ли поблагодарить. Странные чувства.

— Моника, Лукас мне, как брат! Он спас меня, я спасу его! И это не обсуждается.

— Спасибо, — прошептала я и бросилась к парню, чтобы обнять. — Огромное спасибо! Спасибо, — и снова слезы, но слезы радости и невероятного счастья.

— Вы моя единственная семья, — ответил Сантьяго, медленно поглаживая меня по спине. — А от семьи не отказываются.

— Спасибо!

— Так, я сегодня не смогу его забрать. Заберу завтра. Ты собери его вещи, и утром я приеду.

— Хорошо, — кивнула я и улыбнулась.

— Ну, вот. И не плачь. Тебе не идет, — легонько поцеловал он меня в лобик.

— Кхм, кхм, — кто-то злобно прокашлялся, а после меня оторвали от Сантьяго, и Андреас притянул к себе. — Достаточно обжиматься.

— Прости парень, — усмехнулся немного ошарашенный Сантьяго. — Не переживай, она для меня младшая сестра.

— Надеюсь, — с раздражением ответил мой любимый, крепче прижимая к себе.

— Ладно, я поеду.

Сантьяго встал и, попрощавшись со всеми, ушел. Лусия присела рядом на диван и обняла меня. Эдгардо и Андреас о чем-то разговаривали. А я была на седьмом небе от счастья! Никогда бы не подумала, что у меня будут такие друзья, и любимый человек, который не испугается моих истерик. И меня окрыляла мысль, что Андреас ревнует! Раз ревнует — значит, любит!!!

— Моника, может, останешься, сегодня у меня? — предложила Лусия.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Я не могу остаться. Мало ли мама сегодня отправит Лукаса! Тем более, нужно поговорить с братом и собрать его вещи.

— Ты права, — согласилась подруга и слабо улыбнулась. — Позвони мне сегодня вечером.

— Хорошо, — я поцеловала ее в щечку и встала с дивана. Вместе со мной поднялись Андреас и Эдгардо.

Попрощавшись с Лусией, мы вышли на улицу. Парни решили провести меня до дома, отвлекая от грустных мыслей. И как я раньше могла считать их тупыми и злыми идиотами? Даже не представляю. Кажется, будто мы давно знакомы, и все те года, когда я боялась даже вздохнуть рядом с ними, кажутся сном или моей дурной фантазией.

— Эдгардо, можешь оставить нас наедине на пару минут? — спросил Андреас, когда мы остановились около моего дома.

— Не вопрос, — хмыкнул парень и отошел к дереву.

— Моника, — Андреас взял мои руки в свои, и посмотрел в глаза, — я хочу сказать тебе кое что важное. Не знаю, в какой момент это случилось, но я влюбился в тебя, как мальчишка. И не вижу своего будущего без тебя.

Он посмотрел на меня своими удивительными синими глазами, и мне захотелось пищать от радости и счастья, которое билось у меня в душе, переполняя всю! Он меня любит! Это удивительно, невероятно, фантастично!

— Я тоже влюбилась в тебя, — тихо призналась и потянулась за поцелуем.

Фейерверк ощущений прошлись по мне, оставляя все самое лучшее. Мне нравится в этом парне абсолютно все: от кончиков пальцев на ногах, до синих озер. Признаться самой себе, я тоже не представляла своей жизни без него! Мне хотелось находиться в его объятиях вечно. Чувствовать его губы на себе, его руки и стук сердца. Просто находиться рядом с любимым человеком.

— Мне нужно домой, — прошептала я, отстраняясь от него.

— Знаю, — прошептал Андреас в ответ, обнимая. — Не хочу тебя отпускать.

— А я не хочу уходить.

Постояв еще пару минут, я поцеловала его в щечку и побежала домой. Вот спасу Лукаса от мамы и интерната, тогда и буду стоять с Андреасом на улице в крепких объятиях, и мечтать о будущем с ним.

* * *

Дома было тихо. Никаких скандалов, криков и слез. Я быстро скинула туфли и побежала в комнату к Лукасу. Брат сидел у окна, сжимая в руках телефон, и о чем-то напряженно думал, кусаю верхнюю губу.

— Привет, — тихо поздоровалась я, закрывая дверь.

— Привет, — повернулся Лукас и улыбнулся. — Ты как? Мама не ругала? Она узнала, что тебя не было в школе.

— Я пока ее не встретила, — пожала плечами и села на кровать. — У меня к тебе важный разговор.

Лукас подъехал ближе, кинул телефон в кресло и взял мою руку в свои.

— Что случилось? Тебя кто-то обидел? — обеспокоенно спросил брат, заглядывая в мои глаза.

— Лукас, милый, тебе нужно до завтрашнего утра собрать вещи.

— Зачем?

— Ты переезжаешь к Сантьяго, — прохрипела я, боясь, что братик откажется.

— А зачем? — спросил он, ничего не понимая.

— Тебе родители не говорили про… про интернат? — заикнулась и опустила глаза, пряча предательские слезы.

Лукас ничего не ответил. Положив мою руку на мое колено, выехал из комнаты, зовя родителей. Я испугалась и побежала за ним. Мама вышла из своей комнаты, а папа из кабинета, тыча что-то в планшет.

— Что случилось, Лукас? — спросила мама, даже не глядя на меня. А папа так вообще не отрывается от экрана.

— Куда я еду? — зло спросил брат, не сводя с мамы глаз.

Секунда и папа отрывается от работы, мама гневно смотрит на меня, а после переводит обеспокоенный взгляд на сына.

— В интернат для инвалидов, — проскрежетала она. — Я уже оплатила. Завтра соберут твои вещи и перевезут в твою будущую комнату, а после и тебя.

Папа молча смотрел на Лукаса, словно извиняясь, а я тихо плакала из-за несправедливости. Как можно так говорить про сына? Мне никогда этого не понять! Я бы ни за что на свете не отправила своего ребенка в место, где ему будет хуже. Намного хуже…

— Значит, решили избавиться от меня? — с улыбкой на лице, спросил Лукас. — Хорошо. Я поеду.

— Нет! — воскликнула я.

— Правда? — неверяще спросила мама, а папа подавился собственным вздохом.

— Моника, я поеду, только если поедешь и ты, — повернулся он ко мне.

— Моника не может поехать! Ей школу заканчивать! — грозно сказала мама, подходя ближе к нам. — Она и так распустилась!

— Я не оставлю сестру одну с вами, — спокойно ответил Лукас, беря меня за руку. — Я не смогу быть уверен, что рядом с вами с ней ничего плохого не случится. А будь она рядом со мной, всегда будет под моим присмотром. У вас есть выбор: либо я еду вместе с Моникой, либо я никуда не еду, а Моника учиться дальше, либо…,- он замолчал и посмотрел на отца, — либо вам скоро придется меня хоронить.

— Да как ты…,- зашипела мама и дала МНЕ пощечину. — Это все ты виновата! — закричала она. — Мелкая пигалица! Дрянь малолетняя!

— Мама перестань! — впервые повысил голос Лукас, заслоняя меня собой.

Папа подошел к маме и задержал ее руку, когда она попыталась меня снова ударить.

— Перестань, — сквозь зубы сказал папа. — Это ты виновата! Из-за своей упрямости, мы может лишиться не только дочери, но и сына! — закричал папа, злобно смотря на маму. — Я тебе сказал, что Лукас никуда не поедет! И мне все равно сколько денег ты заплатила! Он мой сын и будет жить с семьей. Что-то не нравится? Собирай вещи и проваливай.

Откинув мамину руку, из-за чего та немного покачнулась, развернулся и ушел обратно в свой кабинет. Мама как вкопанная смотрела папе вслед, ничего не говоря. А я тем временем, повезла Лукаса обратно в комнату.

— Сантьяго не против, чтобы я к нему переехал? — тихо спросил братик, поворачиваясь ко мне.

— Не против. Он сам предложил, — ответила, опустилась на колени, кладя голову к нему.

Лукас начал поглаживать меня по волосам, а я вытирала слезы, чтобы не зареветь в голос от бессилия и страха, охватившего меня в тот момент, когда брат решил уехать. Мне невыносима сама мысль, что я останусь без него…

— Я не поеду к Сантьяго, — через некоторое время сказал Лукас, все еще гладя меня по голове.

— Почему? — испуганно спросила я.

— Потому что не хочу тебя бросать. Я позвоню ему и все скажу.

— А если мама все же…

— Не посмеет, — перебил меня брат. — Если отправит меня, я заберу тебя, а тогда папа выгонит маму.

— Если честно, я так устала бороться с мамой, — вздохнула и отстранилась от братика. — Хочу окончить школу и уехать с тобой далеко-далеко.

— А как же твой жених? — рассмеялся Лукас.

— Фу! Зачем напомнил? — легонько ударила его по руке. — Не хочу я за него выходить. Вот возьму и сбегу от него с тобой и Андреасом, — сказала и закрыла рот рукой.

— Что за Андреас? — прищурил глазки Лукас, самодовольно улыбаясь.

— Эм… да так, знакомый, — отмахнулась от него, пряча глаза.

— Ага-ага, — неверяще закивал он головой. — Знакомый, которого ты хочешь забрать с собой далеко-далеко… Ты его любишь, да?

Я подскочила на ноги, чувствуя, как краснею, и, пролепетав что-то про уроки, быстренько ретировалась. У-у-у-у!!! Как он так быстро догадался? Самое главное, чтобы маме и папе ничего не говорил, а то запрут в комнате и не выпустят до самого замужества. И врагу не пожелаешь!

* * *

Проснувшись утром, я была счастлива как никогда. Скоро я увижу Андреаса… окажусь в его теплых объятиях и почувствую его губы на себе, Лукас остается дома и мне не нужно будет через каждые десять минут звонить Сантьяго, спрашивая, как мой братик себя чувствует.

Покупалась, оделась и спустилась на кухню, где ПАПА завтракал с Лукасом, при этом весело о чем-то болтая. Мамы нигде не наблюдалось, чему я обрадовалась, а после расстроилась. Все-таки она моя мама…

— Доброе утро, — поздоровалась я и поцеловала папу и Лукаса.

— Доброе утро, Моника, — ответили они и дальше продолжили разговор, в который я решила не вмешиваться.

Я сделала себе бутерброд, запила соком, попрощалась и поехала к Андреасу. Точнее поехала я в школу, но, чтобы увидеть Андреаса. Я не знаю, смогу ли я преодолеть все, что предстоит, но, если рядом будет этот парень, то мне нечего боятся. Потому что рядом с ним я чувствую, что могу все.

Машина остановилась около школы. Поблагодарив водителя, я вышла и побежала к Андреасу, которого видела в окне машины. Он был как всегда прекрасен: немного взлохмаченные волосы, белая футболка, подчеркивающая все его мышцы, рваные джинсы, еле весящие на бедрах, и кожаная куртка.

— Привет, — улыбнулась я и потянулась за поцелуем.

— Привет, радость моя, — ответил парень, крепко обнял меня и накрыл мои губы своими.

Я, конечно, мало с кем целовалась, но уверена, что никто не целуется, как Андреас. От его губ и рук мне просто сносит крышу! Мне нравиться стоять с ним посреди двора, когда все смотрят на нас…

— Ты как? — спросил он, убирая прядь с моего лица.

— Все хорошо, — еще шире улыбнулась я. — Лукас никуда не едет. Папа вмешался, наконец-то.

— Значит, сегодня ты свободна?

— М-м-м… смотря для чего.

— Погуляем с тобой, — сказал Андреас, и снова потянулся за поцелуем.

— Моника! — закричала Лусия, несясь к нам. — П-привет, — заикнулась она, когда посмотрела на Андреаса. — Моника, у меня плохая новость!

— Какая? — спросила я, разворачиваясь в кольце рук парня.

— У нас сейчас тест, и если мы его не напишем хорошо, то оценки “отлично” нам не видать.

— Блин, — выругалась я и отстранилась от Андреаса. — Прости, но мне нужно бежать.

— Увидимся, — легко поцеловав меня, парень пошел к дубу.

— Потом будешь им любоваться и слюнки пускать, — схватила Лусия меня за рукав пиджака и повела к зданию.

— И ничего я не пускаю, — надулась я.

— Ага, — кивнула Лусия, посматривая на меня. — Ты бы себя видела, влюбленная дурочка.

— Да иди ты, — рассмеялась я, но в душе согласилась.

— Только не расстраивайся, ладно? — я шла на выход, а Лусия скакала рядом, пытаясь меня утихомирить. — Исправишь.

— Я ее НЕНАВИЖУ! — выйдя на крыльцо, закричала я. — Эта страшила снова поставила мне два!

— Моника, — пискнула подруга, смотря мне за спину.

— Как ты меня назвала? — спросила миссис Робинсон.

— Вы последняя сучка! — кричу я. — Вы прекрасно знаете, что мне нужна эта оценка! Я отлично написала свою работу. У меня одна ошибка. И ставить ДВА вы не имели право!

— Я учитель! — взвизгивает она. — И ты не имеешь право так говорить!

— Идите в жопу, миссис Робинсон, — шиплю я, пытаясь хоть как-то угомонить свои нервы.

Учительница открывает рот, после подходит и дает мне пощечину.

— Ты, соплячка мелкая, не имеешь право оскорблять меня!

— Я вас ненавижу, — говорю ей и спускаюсь по лестнице вниз.

— Вернись обратно! Я еще не закончила с тобой! — кричит миссис Робинсон.

Лусия бежит со мной, но, ни слова не говорит. Я смотрю себе под ноги, мечтая стать мелкой букашкой, чтобы меня раздавили. Когда я врезаюсь в кого-то, то даже не поднимаю головы, а просто продолжаю идти. Но меня схватили за руку и дернули обратно.

— Что случилось, милая? — обеспокоенно спросил Андреас.

Ох, любимый мой, как же я завидую тебе и твоей свободе действий! Я не могу так больше. Я очень устала…. Но ты единственная моя опора.

— Ничего, — отрицательно мотаю головой, не в силах поднять на него глаза.

— Моника! — парень берет меня за подбородок и заставляет посмотреть на него.

Такие необыкновенные и такие красивые синие глаза. Мне кажется, стоит мне на них посмотреть, как я начинаю таять, словно пломбир под июльским солнцем. Они заманивают меня, заставляют влюбляться в него еще больше. Смотрю в глаза и тянусь за поцелуем… таким родным и таким необходимым.

Руки Андреаса обнимают меня за талию, путешествуя то ниже, то выше. Я положила руки на грудь парня, и углубилась в эмоции и ощущения, что он дарит мне.

— Люблю тебя, — прошептала ему на ушко, когда оторвалась от его таких манящих губ.

— И я тебя люблю, — ответил парень. — Я сейчас приду, — он слегла поцеловал меня в лобик и побежал в школу, где на крыльце стояла миссис Робинсон и с ненавистью смотрела на нас.

— Ты как? — обняла меня Лусия, загораживая Андреаса и тупую уродину, которая стала моим учителем.

— Я устала, — выдохнула и обняла подругу в ответ. — Когда уже закончится эта тупая школа?!

— Через месяц, — радостно ответила Лусия, отодвигаясь от меня.

— Месяц, — попробовала на вкус это слова. — Слишком долго.

Когда я посмотрела на крыльцо школы, то застыла с круглыми глазами от удивления: миссис Робинсон покраснела и опустила голову, пока Андреас что-то ей говорил. После она кивнула и ушла в здание, а мое прекрасное создание спустилось ко мне и обняло.

— Что ты ей сказал? — тут же спросила я, тая в его объятьях.

— Ничего особенного, — легко чмокнул он меня в макушку. — Не переживай, ты написала тест на пятерку.

— Что? — одновременно спросили мы с Лусией, недоверчиво и ошарашено смотря на него.

— К-как это пять? — заикнулась я, отодвигаясь от него.

— Миссис Робинсон ошиблась, поставив тебе низкий бал, любимая. Так что не переживай, — устало ответил Андреас, снова привлекая к себе. — Лучше переживай обо мне.

— Отпад, — застонала Лусия. — Вы такая классная пара!

Я смутилась и спрятала красные щечки на груди парня. Я уверена, что мы все сможем пережить. И лучшего места, чем его объятия — не бывает!

— Готова? — через некоторое время спрашивает меня Андреас.

— К чему? — пробубнила я, вдыхая его аромат.

— Прогуляться со мной, — ответил парень, беря меня крепко за руку, и ведя к выходу из школы.

— А…,- я поворачиваюсь к подруге, которая машет мне рукой и одновременно с кем-то говорит по телефону. — А Лусия?

— Нет, любимая, только мы с тобой, — отвечает мое сокровище и останавливается около черного лакированного мотоцикла.

Отпустив мою руку, из-за чего я почувствовала разочарование, он всунул ошарашенной мне шлем, а сам сел на железного коня.

— Мы на этом поедем? — прошептала я, чувствуя, как от страха трясутся коленки.

— Боишься? — улыбнулся Андреас.

— Ага, — чего-то я торможу…

— Моника, ничего страшного нет. Просто сядь сзади и обними меня за талию.

— А если…

— Никаких если! — перебивает он меня, притягивает к себе и крепко целует, вкладывая в меня уверенность и всю свою любовь. — Доверься мне, — шепчет он после поцелуя.

— Хорошо, — выдыхаю я, и натягиваю на голову шлем.

Закинув сумку себе на плечо, сажусь сзади и крепко прижимаюсь к парню, закрыв при этом глаза. Слышу рев мотора, а потом мы пустились в свободный полет. Передать словами, что чувствуешь, когда несешься на мотоцикле, чувствуя касание ветра к обнаженной коже, как бьется сердце твое и твоего любимого, как сбивается дыхание. Это невероятно! Это фантастично! Это… ради этого стоит жить. Теперь я понимаю, почему Лукас так сильно любил ездить на мотоциклах, почему по ночам сбегал из дому, почему тратил почти все свои деньги на своего синего железного коня. Теперь я понимаю…

— Понравилось? — спросил Андреас, когда мы приехали к реке, на то самое место, где впервые остались одни.

— Да! — радостно киваю я, кидаю сумку на скамейку и прыгаю в объятия парня. — Очень-очень понравилось!

— Ну, вот, а ты боялась, — смеется Андреас, стискивая меня.

— Ты меня сейчас раздавишь! — голошу я, но в голосе только счастье и безграничное безумие.

— Никогда, — шепчет он мне на ушко и легкими касаниями губ прокладывает дорожку от мочки уха до губ.

Тело бросает в дрожь, а ноги отказываются меня держать. Я схватилась за широкие плечи Андреаса, и со всей страстью отвечаю на поцелуй. Такой сладкий поцелуй. И снова фейерверк чувств поглощают меня. Разум покрывается дымкой, сердце бешено колотится, а руки живут своей собственной жизнью. Слышу стон, но не понимаю чей он. Мне хорошо. Хорошо, как ни когда.

— Я люблю тебя. Безумно люблю, — шепчет мне в губы Андреас и поглощает мной ответ.

Когда воздуха стало не хватать, мы оторвались друг от друга, смотря со страстью и блеском в глазах. Это невероятно! Не уверена, что смогу еще с кем-то ощутить такие чувства.

— Моника, — привлек к себе мое внимание Андреас.

— Да? — я оторвалась от его губ и посмотрела в синие озера, которые заманивают меня все больше и больше.

— Ты же понимаешь, что я больше не отпущу тебя?

— Конечно, — киваю я. — Подожди, что?

— Моника, ты моя! И всегда будешь моей! И это никто не сможет изменить.

— Но у меня есть…

— Мне все равно, кто у тебя есть! — перебивает он меня. — Моника, я не позволю тебе выйти за кого-то другого замуж. Только за меня. Ты, ведь, выйдешь?

— Да, — соглашаюсь, не задумываясь.

По сути, я сама не выйду за другого. За того, кого мне подобрали родители. Только за того, кого я люблю. А люблю я Андреаса! И больше мне никто не нужен.

— Хорошо, — выдыхает он и берет мою руку в свою. — А если я предложу тебе убежать со мной, ты это сделаешь?

Я бы хотела сказать ДА! Но мне могу…

— Нет, — качаю я головой.

— Почему? — с нотками ярости и грусти, спрашивает парень, заглядывая мне в глаза.

— Я не брошу своего брата, — шепчу я, сквозь пробившиеся слезы.

Андреас закрывает глаза. Я медленно выдыхаю, чтобы не всхлипывать. Я же сильная! Я должна быть сильной…. Ради Лукаса должна.

— А если мы заберем его с собой? — наконец, спрашивает Андреас, открывая глаза.

— Тогда сбегу куда скажешь, — так же тихо отвечаю я.

* * *

Я очень тихо заходила домой, зная, что родители будут ругать из-за позднего возращения домой. А еще просто не хотела будить брата. Дома было тихо и темно, поэтому я стукнулась мизинцем об угол, зашипела и упала на попу. Когда включился свет, я машинально закрыла глаза. Через пару секунд гробовой тишины, отважилась посмотреть, кто стоит надо мной и кто включил свет.

— Привет, мам, — поздоровалась я, поднимаясь на ноги.

— Ты где была? — держась за косяк, крикнула мама. — Ты смотрела на время? Ты когда уроки будешь делать?

— Мама, не кричи. Лукас спит!

— Ты как с матерью разговариваешь? — злясь, кричит она и дает мне звонкую пощечину.

— За что? — шепчу я, испуганно глядя на нее. — За что ты так со мной поступаешь?

— Иди наверх и делай уроки! Пока не сделаешь, есть не будешь!

— Но..

— Марш в комнату! — визжит мама.

Подхватив сумку, которая упала, когда мама ударила меня, бегу к себе в комнату, вытирая слезы. Я никогда не пойму, почему мама так себя ведет. Что я ей сделала? Я понимаю, что на титул “самая лучшая дочь года” не гожусь, но не до такой же степени… А еще мне не понравилось то, что ни папа, ни Лукас от криков мамы не вышли.

Переодевшись в домашнюю одежду, я села делать уроки. Но мысли мои постоянно крутились вокруг Андреаса. Что он сейчас делает? Думает ли обо мне? С кем он?

Через час я услышала открывающуюся дверь, а после веселые голоса папы и брата. Значит, они не были дома! Откинув от себя книги, я побежала вниз.

— Привет! — радостно кричу я, и крепко обнимаю брата.

— Привет, — обнимает он меня в ответ. — Как дела?

— Нормально. Привет, пап, — целую родителя и снова оборачиваюсь к брату. — А вы где были?

— Гуляли. А еще ездили узнавать, есть ли в Принстонском университете места.

— Что? Какие еще места?

— Лукас решил двигаться дальше и продолжить обучение в Принстоне, — радостно ответил папа, хлопая брата по плечу.

— Что? — видимо мой мозг сегодня активно протестует в плане обдумывания.

— Моника, — братик тяжело вздохнул и взял меня за руку, — ты же знаешь, что мне не нравится сидеть…

— Ужин готов, — к нам вышла мама с бокалом красного вина. — Прошу за стол всех, кроме Моники.

— А Моника у нас почему не ужинает? — спросила папа.

— Она наказана. Если сделала уроки, прошу за стол, — с явным недовольством ответила мама.

— На сегодня все наказания отменяются! Все за стол! — улыбаясь, проговорил папа и потопал за мамой.

— Лукас…

— Моника, дорогая моя, я хочу вести нормальную жизнь. Мне осталось только два года от учится. Закончу и вернусь.

— Но я ведь планировала после школы забрать тебя с собой к океану.

— Не так давно в моей жизни появилась девушка, — через пару минут молчания продолжил Лукас. — Ее зовут Тина. И скажу тебе — она прекрасна, — на его лице появилась блаженная улыбка. — Она тоже учится в Принстоне. И ждет меня.

— Но… а как ты… а я… а что будет… но я, — слов в голове просто не было.

Тот факт, что Лукас уедет в следующем учебном году привело в шок. Я даже не знала, что на это сказать.

— А ты поедешь со мной, — нашел ответ брат, не отпуская моих рук.

— А родители?

— Я не оставлю тебя здесь, — отрицательно покачал он головой. — Моника, ты поступишь, и мы вместе уедем. Ты и я. Отучимся и уедем к океану, как ты и хотела. Все наладиться.

— Тогда мне нужно собрать документы и..

— Я уже все собрал и отправил, — перебил меня Лукас. — Тебе нужно будет только сдать вступительные экзамены.

— А жених?

— Поедет с нами! — улыбнулся братик не только губами, но и глазами. — Моника, к сожалению, единственное, что я не смог сделать, так это отговорить родителей от замужества. Может, это и к лучшему, если рядом с тобой будет уверенный и довольно состоятельный молодой человек. Но выйдешь ты за него не сразу по окончании школы, а только после окончания университета. И если он тебе не понравится за четыре года, пошлем куда подальше.

Но, как же Андреас? Он стал мне так же дорог, как и Лукас…

— Ну, вы идете или нет? — к нам вышел папа, с шампанским в руках.

— Конечно, — бодряще улыбнулся Лукас и поехал на кухню, а я за ним.

* * *

Когда заиграл будильник, я была уже собрана. Эта ночь прошла для меня словно в тумане. За ужином, видя радостное лица брата из-за учебы, мое сердце обливалось кровью. Я должна выбрать одного из них… И я прекрасно знала, что выбор сделан давно, но мне так хотелось исправить его.

Я люблю Лукаса больше жизни, и благодарна ему за все, что он делал все годы моей жизни. Еще месяц назад, не думая поехала с ним хоть на край света, но сейчас у меня был один предлог в виде Андреаса. Я ведь не могла знать, что влюблюсь в него без памяти? Что не смогу и дня без его объятий? А что теперь??? Теперь, я должна выбрать…

Быстренько поев, пока никто еще не проснулся, схватила сумку и пошла в школу. Почему встретив человека, с которым провела бы всю свою жизнь, я должна бросить его? Конечно, я могу оставить Лукаса и уехать с Андреасом. Купаться в любви, греться в его руках и таять от его губ. Но смогу ли я оставить брата??? Нет. Значит, выбор сделан.

Школа как обычно кипела подростками, которые готовились к выпускным экзаменам и обсуждали свое поступление. Вот я вижу дуб, где компания, вечно бесящих меня людей, стоит и смеется, не заботясь ни о чем. Вот я вижу Андреаса, который встал с травы и неотрывно смотрит на меня. Вот я делаю шаг и иду к нему, чтобы… чтобы навсегда попрощаться. Ведь лучше сейчас, верно? Чтобы потом не было больно. Чтобы щемяще-нежная любовь не переросла во что-то большее.

— Привет, любимая, — улыбается свет очей моих и наклоняется, чтобы поцеловать.

Я делаю шаг назад и холодно смотрю на него. Но сквозь этот холод пытается пробиться обжигающая любовь, чтобы крикнуть всем, что он мой и люблю его безгранично. Но выбор сделан…

— Что случилось? — хмурится парень, делая шаг ко мне.

Я снова отхожу от него. Через силу и протесты в голове, отхожу.

— Нам нужно поговорить, — и снова холод в голосе. Кажется, я ненавижу холод.

— Хорошо. О чем ты…

— Не здесь, — перебиваю его и, развернувшись, иду за школу.

Зачем я иду за школу, если могу бросить его и здесь? Наверное, чтобы потом никто не видел моих слез…. За спиной слышу только шаги Андреаса, шаги того, кто подарил мне невероятную сказку. Хоть и короткую.

Завернув за угол, я отошла от стены подальше, предлагая парню облокотиться об нее, что он и делает.

— Так что случилось? — по его позе и сжатым рукам, понятно, что зол.

— Нам нужно расстаться, — не смотря в его синие озера, быстро говорю я.

— Нет.

— Что? — конечно, я была уверена, что она так скажет, просто от своей жесткой реплики, хотела услышать другое.

— Моника, я явно тебе дал понять, что не отпущу тебя ни при каких обстоятельствах, — отвечает Андреас, и делает шаг ко мне.

— Я не люблю тебя, — это больно… очень больно. — И никогда не любила.

— Ты лжешь.

— Зачем мне это? — я поднимаю на него глаза, в которых стоит безразличие. Я надеюсь.

— Моника, не делай этого…

— Я притворялась, что люблю, — снова перебиваю его.

— Но зачем? — с печалью в глазах он смотрит на меня.

— Затем, чтобы спокойно закончить школу, — эти все фразы я подготовила заранее, потому что, глядя на него не смогла бы солгать, не придумав. — Твоя компания мне сильно мешала. Мне нужно нормально закончить школу, чтобы получить диплом и свалить отсюда. Ты был хорошим средством для исполнения этой затеи. Особенно, когда сказал, что любишь. Это было так трогательно, — я снисходительно улыбнулась.

— Моника, — Андреас поднимает руку, чтобы притянуть к себе, но я делаю шаг назад, и его рука безвольно падает вниз. — Я ведь люблю тебя, — с болью в голосе, шепчет он.

— Как полюбил, так и разлюбишь, — пожимаю плечами и резко разворачиваюсь, чтобы не обнять его и сказать, что тоже люблю. Сильно-сильно люблю.

Шаг. Еще шаг. И еще. Я не имею права плакать, иначе он догадается. Как же это больно! Лучше бы меня убили. Мне безумно хочется развернуться обратно и кинуться к нему в объятия, шепча, что люблю. Но я не имею права. Прости меня Андреас….

— Моника! — зовет меня Лусия, стоя около входа в школу. — Привет.

— Привет, — здороваюсь с ней и захожу в здание.

— Эй, вон Андреас идет. Вы поссорились? — догоняет она и заглядывает в глаза.

— Нет. Мы расстались.

— Что? Но почему?

— Потому что я его не люблю, — так же холодно отвечаю ей и захожу в класс.

— Но Моника…

— Лусия, послушай меня, — подруга останавливается и смотрит на меня с непониманием в глазах. — Я не люблю его. И не любила. Я просто хотела, чтобы он перестал ко мне придираться. Вот и все. У меня есть месяц, чтобы подтянуть свои знания. Поэтому никаких Андреасов и прочих идиотов. Ясно?

Лусия медленно кивает.

— Зря ты отказываешься от собственного счастья, — говорит она, а после резко разворачивается и выбегает из класса. Я хотела побежать за ней, но звенит звонок на урок, поэтому я сажусь на свое место. Вот и началась моя новая жизнь, где за меня решают все!

Полтора месяца спустя

Расчесав волосы сзади, кладу расческу на тумбочку и смотрю на свое отражение. Аккуратные бровки, черный карандаш для глаз, хорошо подчеркивает цвет глаз, маленький напудренный носик и ярко-красные губы. Прекрасный сарафан белого цвета, подчеркивает мою фигуру и выпуклости в нужных местах. Еще раз убрав свои короткие волосы назад, встаю и спускаюсь на кухню, чтобы встретить будущего жениха, надеюсь не моего.

Как и хотела мама, я окончила школу с отличием. Последний месяц учебы давался мне особенно тяжело. Видеть каждый день любовь всей своей жизни и не подойти, было мучительно. Андреас даже не смотрел на меня, не обращал никакого, даже самого мизерного внимания, как будто меня вовсе не существовало. Хотя можно и так сказать. Для меня был только один маршрут: дом-школа-дом. Я училась как никогда, стараясь закрыть все свои плохие отметки. Жила учебой. Лусия сильно обижалась на меня, что мы больше не общаемся, как раньше. И все чаще я стала видеть ее у дуба, рядом с тем, кто стал мне дороже жизни.

Зато дома царила тишь да благодать. Мама больше не лезла ко мне с претензиями и криками. Не кричала и не била. Лукас был доволен, что скоро покинет дом. А я радовалась, что он радовался. Для меня перестали существовать собственные желания и эмоции. Самым главным для меня стал братик и его душевное состояние.

Спустившись вниз, где мама уже накрыла на стол, а папа ходит по квартире, разыскивая галстук, я подошла к Лукасу и присела на диван.

— Ты как? — спросил братик, беря за холодную руку.

— Нормально, — улыбнулась ему и другой рукой потрепала по макушке.

— А вот и сок! — рядом села Тина, девушка Лукаса.

Когда братик решил познакомить нас с Тиной, я больше всего переживала, что она его не примет из-за коляски, к которой он прикован. Но девушка не только удивилась сему факту, но и с легкостью помогала Лукасу передвигаться. Не высокая, немного полноватая девушка, с красивыми длинными густыми темными волосами, и невероятно карими глазами, светилась любовью и безграничным счастьем, когда смотрела на моего брата, как и он. За время, проведенное с ней, Лукас стал более живее. А еще она помогает ему передвигаться на двух ногах, что ему советовал доктор. И теперь братик может сделать целых ПЯТЬ шагов на костылях!!! И это прогресс…

— Спасибо, любимая, — тепло улыбнулся Лукас Тине.

— Не за что, любимый, — также тепло ответила она ему и поцеловала.

Так как мне не хотелось разрушать их идиллию, я встала и пошла в гостиную, где и был накрыт стол. Мама стояла около стола, переставляя тарелки в разные стороны.

— Мам, хватит их переставлять. И так все хорошо, — сказала я, подходя с другой стороны.

— Думаешь? — спросила она, глядя на меня. — Кажется, что чего-то не хватает.

— Все нормально.

— Моника, я так счастлива, — мама улыбнулась мне и протянула руку, но я сделала вид, что не заметила ее жеста и пошла на кухню.

Мне не хотелось общаться с мамой на доброй ноте, и делать вид, что ничего не произошло. Я просто принимала как данность, что она в моей жизни будет всегда. Как и папа. Только Лукасу я дарила свою любовь и искренность. Ему от меня ничего не нужно было. Он просто оберегал меня и любил. А я его.

Выпив воды, услышала звонок в дверь и папины приветствия. Еще не зная, кто там, поняла, что пришло четыре человека. Видимо, женишок притащил с собой не только родителей, но и еще кого-то. Возможно, сестру. А может и брата. Мне резко захотелось убежать и никого не видеть. Никогда! Захотелось прижаться к Андреасу, вдохнуть его запах, а после открыть глаза и оказаться на берегу океана, в окружении морской воды и песка. Но голоса, доносящиеся из кухни, привели меня в реальность, где мечты мои никогда не исполняться. Наверняка, он с какой-нибудь очередной Паулой гоняет на своем железном коне, обнимает, целует и…

Собравшись с силами и мыслями, глубоко вздохнула и пошла навстречу ненавистной судьбе. Я не смогу полюбить этого человека. Ведь мое сердце принадлежит тому, кого я сама отвергла. Отныне и навсегда. И только Всевышний знает, как мне тяжело и плохо все это осознавать. Но такова жизнь и ее ничто уже не изменит. Я не выйду замуж за того, кого не люблю и никогда не полюблю! Никогда…

— Мистер Локус, миссис Локус? А вы что здесь делаете? — удивленно спросила я, когда увидела родителей своей подруги в гостиной.

— К тебе пришли, — улыбнулись они.

— Ко мне? А зач… Лусия, а ты, что здесь делаешь? — еще больше удивилась я, когда увидела подругу в красивом черном в пол платье. — Вы. что происходит?

— Моника, прости, — сказала подруга и сделала шаг в сторону.

А я забыла, что умею дышать и говорить. Андреас стоял в черных немного потертых джинсах, черной футболке и кожаной куртке с цветами белых роз и, улыбаясь, смотрел на меня. Вначале, мне показалось, что я брежу, и передо мной стоит другой человек, но с лицом моей любви.

Резко отвела глаза в сторону и посмотрела вновь. Но глюк не хотел проходить, и я все равно видела Андреаса с цветами в руках, и потрясными синими глазами, которые неотрывно смотрели на меня.

— Что происходит? — прошептала я.

— Моника, это мой брат, — как бы извиняясь, сказала подруга, подходя к моему глюку.

— Какой еще брат? Как вы можете быть братом и сестрой? Мам, пап, что происходит?

— Моника, дочка, это твой жених, — ответила мама и стала приглашать всех за стол.

— Андреасу не нравилось, что родители решали как ему жить, поэтому ушел из дома, еще до моего переезда в наш теперешний дом. Я даже не знала, что он мой брат. Только три месяца назад узнала и если честно, возненавидела его до мозга костей, — продолжала говорить Лусия.

А я столбом стояла на месте, не в силах поверить, что это все правда. Неужели судьба решила смилостивиться и подарить мне шанс на счастливое будущее? Или снова чья-то ужасная шутка? Не веря в происходящее, я подошла к нему и провела рукой по щеке, после наклонилась и вдохнула только ему присущий аромат. И от избытка счастья и неверия, начала плакать.

— Тише, малышка, не плачь, — прошептал Андреас и притянул меня к себе.

Кто бы знал, как мне этого не хватало! Его крепких и таких родных объятий, его слов, его сердцебиения и его рук. Я ревела навзрыд, привлекая внимание всех окружающий, но никак не могла отойти от него. Не могла разорвать рук и отойти, чтобы снова посмотреть в глаза. Боялась, что сделаю хоть шаг, он испариться уже навсегда.

— Это ведь не сон? — прошептала я через какое-то время.

— Нет, это не сон, — ответил парень и легонько прикоснулся к макушке. — Не хочешь уехать отсюда в более спокойное место?

— Хочу, — не думая, ответила я и пошла вслед за ним, не слушая вопрос.

Только обернулась и посмотрела на улыбающуюся подругу и такого же счастливого брата, который подмигнул мне. Сняв туфли, надела кеды и вышла за Андреасом.

— В платье на мотоцикле? — спросила я, когда он сел на своего железного коня и посмотрел на меня.

— Можем вернуться обратно, — предложил Андреас, протягивая шлем.

— Не хочу, — прошептала я, села и крепко обняла его за талию.

И снова чувство полета, которое ни сравнится, ни с одним чувством. Адреналин. Счастье. Любовь. Вот это жизнь! Но вопрос: “А любит ли меня еще Андреас?” не дал мне полностью насладиться моментом.

Мы остановились около нашей лавочки. Встав с мотоцикла, протянула парню шлем и отошла к реке, обнимая себя руками. Наверное, будет правильно, если он ответит, что больше ничего ко мне не чувствует и попросит, чтобы через четыре года отказались от свадьбы. Наверное, я скажу, что так и сделаем, а после буду проклинать все на свете, что лишилась возможности любить и быть любимой…

— Красиво здесь, правда? — спросил Андреас, подойдя ко мне.

— Мне тоже здесь нравится.

— Моника, ты сможешь ответить на вопрос честно? — через некоторое время спросил парень, поворачиваясь ко мне.

— Я постараюсь, — тоже повернулась к нему, смотря в глаза.

— Что ты ко мне чувствуешь?

— Тоже самое, что и раньше…

— Понятно, — вздохнул Андреас, отворачиваясь к реке.

— Я все еще люблю тебя, — продолжила я, не отводя глаз.

— Что? — неверяще переспросила он, приковывая свой взгляд на меня.

— Я люблю тебя, — ответила ему, чувствуя одинокую слезу на щеке. — И всегда любила.

— Тогда зачем отвергла меня тогда за школой? — прикрикнул Андреас, сжимая руки в кулаки.

— Я должна была это сделать, чтобы сделать счастливым брата. Не могла его бросить одного.

— А сказать мне нельзя было?

— Я думала, так будет лучше, — прошептала я.

— Думала она, блин, — Андреас отвернулся и отошел от меня, сложив руки в карманы.

Мне было больно видеть его и осознавать, что мы смогли бы все исправить, скажи я ему про университет. Вдруг он поступил бы вместе со мной? И тогда я бы избежала месяца во тьме.

— Я ведь полюбил тебя по-настоящему, — наконец, заговорил он. — Ты даже не представляешь, как мне было больно отпускать тебя. Как было мучительно делать вид, что не замечаю, а после следить за твоим передвижением домой, чтобы хоть немного побыть вблизи! — он развернулся и посмотрел на меня.

— А сейчас ты меня любишь? — задала я вопрос, на который боялась услышать ответ.

— Больше жизни.

Не в силах сдерживаться, я бросилась к нему и припала к губам. Как только наши губы прикоснулись, а его руки прижали меня к себе, я застонала и углубила поцелуй. Мои руки зарылись в его густую шевелюру, а его начали блуждать по моему телу. Я плавилась в его руках, сгорала от поцелуев и наслаждалась. Это самый лучший момент в моей жизни! Я люблю и любимый человек рядом…

— Я больше никогда в жизни не отпущу тебя! — крепко прижимая к себе, проговорил Андреас.

— А я и не собираюсь от тебя убегать, — отвечаю в ответ, улыбаясь.

Теперь я ни за что на свете не откажусь от него и шанса быть счастливой рядом с любимым человеком.