Глава первая

Эбби

Я вытащила спутанные пряди рыжих волос из-за плеч, прежде чем шагнуть к автоматическим дверям продуктового магазина. Магазин открылся всего несколько минут назад, и машин на парковке было достаточно, чтобы я надеялась найти то, что искала.

Оборотня.

Я знала, что искать его — полнейшее безумие, но любопытство всё-таки взяло верх.

Оборотни были чем-то вроде университетской легенды: и студенты, и преподаватели, и все, кто жил поблизости, шутили про оборотней из Мун-Риджа, соседнего городка. Ехать туда было недалеко — минут сорок пять, если не боишься просёлочных дорог.

Мне понадобился целый час.

Не то чтобы я не любила лес. Он был красив, смотреть на него было приятно.

Осень развернулась во всей красе пару недель назад: повсюду алели и золотились листья, и всё вокруг выглядело сказочно. Просто я не фанатка грязи.

В общем, я приняла абсолютно сомнительное решение — не ложиться спать и дочитать до утра чрезвычайно пошлую книжку про оборотней на «Киндл». После целого часа сна, якобы чтобы восстановиться, я села в машину и попёрлась по просёлочным дорогам прямо в Мун-Ридж.

В двадцать восемь лет я, по идее, уже должна была быть умнее. Я ведь взрослая женщина. У меня дипломы, карьера, приличная (ну, почти) квартира, надёжная малолитражка, компания друзей и внушительная библиотека на полках и в электронке.

Жизнь удалась.

Никаких причин разгуливать по супермаркету в поисках оборотня, вместо того чтобы выспаться и пойти на бранч с подругами в нашу любимую блинную.

Но вот я здесь.

Снова совершаю сомнительные поступки.

Можно было бы свалить всё на пошлые романы, но я слишком их люблю, чтобы обвинять.

Я окинула взглядом магазин. Мои мешковатые спортивные штаны и свободная майка явно не вписывались в представление о «приличном виде», но мне было плевать. Я и утро несовместимы.

Впрочем, я надела лифчик и хотя бы пальцами прошлась по волосам перед выходом — уже достижение.

Магазин оказался пустее, чем я ожидала.

У кассы стояла девушка, облокотившись на стойку и залипнув в телефон. На оборотня она не похожа, хотя, честно говоря, я понятия не имела, как вообще должен выглядеть оборотень.

Кроме неё, я заметила лишь пару человек, мелькавших между стеллажами.

Я вытащила телефон и взглянула на время.

Девять ноль девять утра.

Где все?

Кассирша подняла взгляд от телефона. Я быстро потянула на себя тележку, будто бы реально собиралась закупаться, чтобы не вызвать подозрений, и покатила в сторону овощного отдела, зажав телефон между большим и указательным пальцами, которыми держала ручку тележки. Когда украдкой оглянулась, кассирша снова уткнулась в экран.

Фух. Опасность миновала.

Я прошла всего пару метров, когда из-за угла показалась парочка. Они шли, держась за руки; он толкал тележку, а она выглядела до смешного мило. Он был загорелый, с коротко остриженными, растрёпанными золотистыми волосами. Она — бледная, симпатичная блондинка.

Я застыла.

Девушка выглядела обычно, примерно моего возраста, а вот её парень был просто огромный. Как футболист. Или даже мощнее.

Если кто и мог быть оборотнем, то именно он.

Они взглянули в мою сторону, и я тут же опустила глаза.

Не смотри в глаза.

Просто иди дальше.

Он ведь может быть просто спортсменом. Или фанатом спортзала. Или строителем, в конце концов. Почему бы и нет, правда?

Но если он оборотень, значит, он здесь не один.

И если так подумать… может, идея приехать в Мун-Ридж всё-таки была куда хуже, чем мне казалось.

Я оставила тележку возле ящиков с огурцами и быстро набрала сообщение лучшей подруге.

В нашем университете как раз запустили программу, по которой набирали сравнительно молодых преподавателей, поэтому мы — несколько женщин ближе к тридцати — довольно быстро сдружились. Остальные профессора были значительно старше, и с ними сложнее было просто поболтать.

У нас был общий чат, но я не собиралась призна́ваться всем сразу, что, сдуру и в полусонном состоянии, отправилась на охоту за оборотнем.

Это информация строго для одной, самой близкой подруги.

Я:

Я сделала глупость.

Джейд:

Ты снова прочитала дарк роман?

В прошлый раз после этого ты была странной два дня.

Я:

В моё оправдание, книги на меня сильно действуют.

Но нет.

Это глупее.

Джейд:

???

Я:

Я всю ночь читала про оборотней.

Джейд:

О боже, только не это.

Про секси оборотней?

Я:

Все оборотни сексуальны.

Джейд:

Только в твоих романах про фурри.

Я:

Это вообще другой кинк, и не про это эти книги.

Джейд:

Но ведь они с сексом?

Я:

С сексом.

У меня в шесть утра, после того, как дочитала книгу, появилась, как мне показалось, гениальная идея.

Джейд:

Только не говори, что ты…

Я:

Вздремнула на двадцать минут и поехала в Мун-Ридж искать себе оборотня.

Сейчас я в продуктовом. Кажется, я нашла одного. Может быть.

Джейд:

Что, блядь, Эбби?!

Я думала, ты скажешь что-то серьёзное!

В Мун-Ридже нет оборотней. Это просто шутка.

Я:

— А может и не шутка.

Джейд:

— Шутка.

— Простите, мне нужно взять огурец, — сказал кто-то низким, бархатным голосом.

Я отвлеклась от телефона к овощам рядом… стоя прямо перед огурцами.

Точно.

Чёрт.

— Ой, извините, — я поспешно откатила тележку.

— Ничего страшного, — спокойно ответил парень. Господи, какой у него глубокий голос.

Когда я подняла глаза, передо мной оказался потрясающий мужчина с безумно мощной мускулатурой и тёмно-коричневой кожей. Такой же огромный, как тот чувак из парочки, что я видела раньше. Блестящие кудри на макушке, выбритые виски и взгляд, устремлённый не на меня, а на огурцы. Он едва заметил моё присутствие.

— Ты что, пишешь своей паре? — спросил он.

— Моему кому?

Он сказал паре. Это ведь как родственные пары, да?

Как в книге про оборотней.

Как во всех книгах про оборотней.

СРАНЫЙ БОЖЕ.

Он нахмурился, ноздри его дрогнули. Глаза чуть изменились.

— Забей. Извини.

Он взял огурец — и нет, в этом не было ничего двусмысленного, хоть и мой невыспавшийся мозг и пытался это сексуализировать, — и пошёл прочь.

У него были длинные ноги.

Чертовски длинные.

Я видела, как мышцы бёдер и задница двигаются под тканью, когда он уходил дальше по овощному отделу.

Телефон снова завибрировал. Я глянула вниз.

Джейд:

Я работала с кучей мужиков из Мун-Риджа. Там, видимо, в воде что-то, раз все такие огромные и сильные. Но они не оборотни.

Я:

Один из них только что спросил, не пишу ли я своей паре.

Они сто процентов оборотни.

Мне бежать?

Наверное, стоит, да?

Джейд:

Он просто прикалывался.

Я:

Он говорил серьёзно!

Джейд:

Тебе нужно поспать.

Я:

Я не шучу.

Джейд:

И я нет.

Я:

Я добуду доказательства.

Джейд:

Боже, ты поехавшая.

Я сунула телефон в карман спортивных штанов и взяла огурец.

Глава вторая

ЭББИ

На то, чтобы добраться из магазина до грузовика, который, по идее, принадлежал Нико, ушла целая вечность. Тёмно-серая краска на нём всё ещё блестела, но сам он новым не выглядел. Внизу виднелись вмятины, по кузову тянулись следы грязи.

— Отличная работа, — сказал друг Нико. — Теперь можешь отойти.

Вот он, мой шанс.

Я осторожно сняла с себя его огромные, тёплые руки и шагнула назад. Повернув голову, я увидела, как дрожь пробежала по его спине. Шерсть встала дыбом на его руках. И на лице тоже. Его позвоночник выгнулся…

И я повернулась и побежала.

Слава богу, я не заперла машину. Я рывком распахнула дверцу и быстро бросилась на водительское сиденье, запирая за собой дверь так быстро, как только могла.

Грудь вздымалась от быстрого дыхания. Я повернула голову к окну и заорала.

За дверью сидел гигантский серый волк.

Он выглядел спокойным.

Слишком спокойным.

Крик постепенно сошёл на нет.

Он не пытался выбить дверь, не ломился внутрь.

Позади к нему подбегали его дружки. Нико исчез, так что логично было предположить, что он и есть волк.

Темноволосый парень шёл рядом с другим — огромным, с золотисто-смуглой кожей и волнистыми светлыми волосами до плеч. Второй явно был тем самым прямолинейным типом, что нравился мне больше.

Темноволосый сказал что-то, что я не расслышала. Блондин закатил глаза и энергично показал на асфальт, будто приказывая.

Он явно хотел, чтобы я опустила окно. Не то чтобы мне хотелось это делать, но ещё меньше мне хотелось уезжать, если волк Нико кинется на машину и оставит вмятину.

Я на всякий случай нажала на кнопку блокировки ещё раз, убедившись, что всё заперто, и опустила стекло буквально на сантиметр.

Они подошли ближе, пока волк не зарычал. После этого оба остановились позади него.

— Послушай, Эбигейл, — сказал темноволосый, поднимая руки. — Я Грэм, а это Итан. Мы лучшие друзья Нико. Я понимаю, ты хочешь бежать, мы все хотели бы, но от волка, который держит след, не убежишь. Тебе нужно поехать к Нико домой.

— Вы ебанутые, — крикнула я в ответ. — Я не поеду домой ни с кем из вас, — сделала паузу. — И что значит «держит след»?

Такого в книгах про оборотней не было. В этом нет ни хрена романтичного.

— То, что Грэм Крекер забыл упомянуть, — вмешался Итан, — это то, что ты случайно запустила у Нико то, что мы, оборотни, называем охотой на пару. Он теперь застрянет в волчьей форме, пока зверь не решит, что ты его не отвергнешь. Потом он тебя укусит, и ты сама станешь волком. Когда твоя волчица решит, что он не мудак, она укусит его в ответ, и вы трахнетесь. Конец.

— Конец? — мой голос стал выше. — Это до хуя информации для одного разговора.

— Поедешь к Нико домой, и будет время всё переварить, — ответил Итан.

— Даже если бы я хотела поехать к нему, — чего я, к слову, не хочу, — мне надо на работу.

— Где ты работаешь? — спросил Грэм.

Я прищурилась.

— Не твоё дело.

— Не его, — согласился Итан, — но если рядом с тобой будут другие мужчины, волк Нико взбесится.

А они определённо будут.

— Допустим, он сможет найти моё рабочее место после того, как я уеду, — бросила я.

Итан фыркнул.

— Ты его пара, Кексик. Он тебя найдёт.

— Перестань звать меня Кексиком.

Волк коротко зарычал, будто соглашаясь со мной. Я отпрянула, и рык тут же оборвался.

Странно.

Хотя, если подумать, волку не составит труда проследить за машиной через лес. Особенно с учётом того, как медленно я ехала по пути в Мун-Ридж.

Но я всё равно не собиралась его подвозить. Он, на секундочку, волк. Что, если ему надоест ждать, и он решит укусить меня?

— Как вообще выбраться из этой вашей охоты на пару? — спросила я после паузы.

— Никак, — Грэм почти извиняющимся тоном посмотрел на меня.

Пожалуй, я всё-таки больше симпатизировала ему, чем Итону.

— По крайней мере, позволь мне дать тебе свой номер. Если с волком Нико что-то пойдёт не так, позовёшь нас.

Ну вот, когда он говорил так, я точно предпочитала Грэма.

— Ладно, — сказала я, доставая телефон.

Он продиктовал номер, я записала его в контакты, но писать первой не стала. Последнее, чего бы мне хотелось, так это того, чтобы он потом «просто проверял, всё ли у меня нормально».

Ну, может, не самое последнее, но звучало всё равно отстойно.

— Если понадобится адрес Нико, напиши ему, — крикнул Итан, когда я потянулась, чтобы поднять стекло.

Я показала ему большой палец, мол, поняла, хотя не собиралась ничего из этого делать.

Несмотря на слова друзей Нико, должен быть способ вырваться из этой охоты. Если сумею убежать или достаточно долго притворяться, может, всё само собой закончится.

Хотя бы надеяться на это можно.

Я выехала с парковки, и в зеркале заднего вида мелькнул волк, медленно идущий вперед.

Живот сжался. Он наверняка знал, куда я направляюсь и, скорее всего, знал дорогу лучше меня, но я проигнорировала тревогу и поехала домой.

Постепенно адреналин утекал, уступая место усталости. Когда я припарковалась на своём месте у дома, глаза уже слипались. Не спать всю ночь — так себе решение. Хотя после всего, что из этого вышло, «так себе» — мягко сказано. Это была просто грёбаная ошибка.

Я вышла из машины и застыла.

На тротуаре, как обычная собака, лежал волк Нико и просто смотрел на меня.

Я уставилась на него.

Хвост дёрнулся один раз.

Пушистый, мило выглядывающий ублюдок был рад меня видеть.

Я наконец провела рукой по волосам, убирая пряди с лица. Причесать их пальцами после часа сна явно было недостаточно — ночной марафон чтения оставил меня в состоянии погрома. Я слишком часто меняла позы, и мои волосы заплатили за это.

— Похоже, твои друзья были правы, ты и правда смог меня найти, — сказала я.

Волк не ответил, зато снова вильнул хвостом.

Ему нравилось, когда я разговаривала.

Или ему просто нравилось быть правым.

Или ему нравилось, что он смог меня выследить.

Сил разбираться, что именно его радует, у меня не было. Выгнать его сейчас потребовало бы больше энергии, чем у меня вообще когда-либо было. Может, стоит позвонить Джейд и попросить помощи…

Глава третья

ЭББИ

Волк не шелохнулся, когда я проснулась, просто смотрел на меня.

Глава четвертая

НИКО

Мой волк покорно играл роль домашнего зверя, пока Эбигейл и её подружки выбирали ему ошейник с логотипом их университета и, блядь, бантиком. Он даже не проворчал, когда они прицепили к нему поводок и таскали по кампусу несколько часов подряд.

Он сидел у её ног, пока они ужинали в компании ещё нескольких женщин, по виду подруг. Зарычал он всего один раз — когда какой-то парень случайно задел Эбигейл, проходя мимо.

Обычно он был спокоен, но рядом с женщиной, которую хотел в свою парыу?..

Этот ублюдок держался чертовски сдержанно.

Особенно если учесть, что я видел, как другие самцы в охоте чуть не сходили с ума от ревности.

Неприятный момент случился за ужином, когда к девушкам подошла компания студентов — флиртовали, понятно дело. Но после приглушённого рыка моего волка и уверенного отпора со стороны женщин парни исчезли так же быстро, как появились.

Честно говоря, я удивился, с какой лёгкостью они оборвали флирт.

Хотя… я уже успел понять, что все они молодые преподавательницы местного университета. Они участвовали в каком-то пилотном проекте, где тестировали эффективность найма профессорского состава «моложе обычного». Девчонки явно нервничали и боялись облажаться, особенно после драмы с преподавателем по писательству, с которой раньше дружили.

Мой волк зарычал ещё на двух мужиков по дороге обратно в квартиру Эбигейл. Нехороший знак.

К счастью, она сумела убедить подруг, что не под кайфом, и те позволили ей идти одной… ну, с ним. За день они успели поверить, что он и правда дрессированный, так что немного успокоились.

— Остынь, — проворчала она в его сторону, слегка шлёпнув по голове.

Он воспользовался моментом и ткнулся носом в её ладонь. Эбигейл невольно улыбнулась.

— Жаль, что там заперт Огуречик. Из тебя бы получился классный питомец.

Волк фыркнул, легко прикусил её пальцы и подтолкнул — мол, идём дальше.

Парень, на которого он рычал, всё ещё провожал её взглядом. Волк, наверное, с трудом сдерживал желание вцепиться зубами в этого типа, вместо того чтобы подталкивать свою пару к дому.

Нашу пару.

Мою пару.

Странное чувство.

Я почти уверен, что под «Огуречиком» она имела в виду меня. Нечестно, если учесть, что именно она загораживала овощи. Хотя, ладно, я мог просто обойти, но в тот момент не знаю, что меня дернуло заговорить с ней вместо того, чтобы просто взять, что нужно, и уйти.

Теперь понимаю.

Судьба — та еще заноза в заднице.

Тридцать лет без пары, и я уже смирился. Не то чтобы мечтал умереть в одиночестве, но привык. Тем более, что почти половина стаи уже была отвергнута — казалось, мы так и закончим жизнь старыми холостяками.

И уж точно я не ожидал найти свою пару посреди продуктового магазина в долбаном Мун-Ридже. Особенно учитывая, что она пришла туда искать оборотня после ночи, проведённой за чтением эротического романа про оборотней.

Ирония, мать её.

Мы добрались до квартиры Эбигейл без происшествий. Она, как и в прошлый раз, швырнула штаны на спинку дивана.

И у неё охренительно красивая задница. Маленькие стринги подчёркивали каждую линию, и ей было абсолютно всё равно. Правда, она явно предпочитала, чтобы я оставался в облике волка.

Надо будет придумать, как убедить её, что в человеческой форме я тоже ничего. Судя по тому, какие книги она читает, у меня уже были некоторые идеи.

Правда, придётся спросить совета у кого-то из отвергнутых парней в стае, потому что неоспоримое правило: не меченый волк не может спать с женщиной, если она не его пара.

Мой личный опыт в этом вопросе ограничивался подростковым интересом к порно, и я прекрасно знал, что там всё фальшиво. Не то чтобы у оборотней вообще был «нормальный человеческий» опыт.

Разберусь.

Если только Эбигейл меня не отвергнет.

Статистически шанс небольшой. Но всё же есть, а если это случится, мне придётся изо всех сил удерживать волка от безумия. Совсем не лучший сценарий.

Особенно если учесть, что судьба свела меня с умной, остроумной рыжей с самой красивой задницей на свете. Она не только чертовски красивая, но ещё и читает книги про оборотней. И про секс.

Я должен быть идиотом, чтобы позволить ей уйти.

А я не идиот.

Так что сделаю всё, чтобы убедить её — я хорошая пара. Или муж. Что ей больше по душе.

Эбигейл направилась в ванную, и я едва не застонал при виде её движений. Она не закрыла дверь, и волк последовал за ней. Она не прогнала его, когда включала воду. И даже когда начала раздеваться.

Сначала сняла топ, обнажив гладкую кожу и полосу бюстгальтера, потом потянулась назад, чтобы расстегнуть застёжку. Делала это уверенно, явно привычно.

— Нам нужно поговорить о твоей привычке рычать на мужчин. Я заметила, — сказала она, бросив взгляд через плечо, когда лямки соскользнули с рук.

Я бы согласился говорить о чём угодно, лишь бы она продолжала раздеваться. Она была не хрупкая, но сильная, с мягкими формами, как я и любил. Её бёдра, задница, руки, грудь — всё было таким живым, настоящим… Мечта, стоящая прямо передо мной. И она могла стать моей.

Даже в самых безумных фантазиях я не смел мечтать о паре. Наверное, я просто не был мечтателем.

Мой волк сел, будто решив, что пора вести диалог. Видимо, ради меня. Я был ему за это благодарен.

Эбигейл повернулась, и я получил вид сбоку на самые совершенные груди в мире. Тяжёлые, упругие, с торчащими сосками. Один чуть больше другого. Желание коснуться их почти причиняло боль.

— Огурчик видит меня твоими глазами? — спросила она.

Волк кивнул.

Конечно, ублюдок это сделал. Он не собирался лгать своей самке — это не входило в его природу, так же как и в мою.

Её лицо покраснело.

Грудь тоже.

Но она не отвернулась.

— Ну, наверное, лучше избавиться от неловкости до того, как ты перестанешь быть пушистым, — сказала она, показывая на своё тело. — Я не суперхудая. Наверное, никогда не буду. У меня жир на бёдрах, целлюлит и растяжки, хотя я всегда была такой низкой и фигуристой. Я хожу пешком, чтобы оставаться в форме, но спорт — это не моё. И грязь тоже. Если это для тебя критично, ты знаешь, где дверь.

Наконец она повернулась, сняла стринги и вошла в душ. Дверь была стеклянная, но она оставила её открытой. Если это не самое большое приглашение в мире, я не знаю, что тогда.

Если бы я не был заперт в чертовом волке, я бы придумал способ сказать ей, как люблю её тело таким, какое оно есть. Но я был заперт. И волк всё ещё сидел рядом, покорно ожидая разрешения или чего-то такого.

Эбигейл вздохнула с удовлетворением, когда горячая вода омывала её кожу, смочила лицо, волосы и грудь.

Боже, грудь.

Она стояла так несколько минут, и желание присоединиться к ней было огромным. Если бы у меня был хоть малейший контроль над телом, я бы сделал именно это.

— Знаешь, я профессор колледжа, — сказала Эбигейл, доставая шампунь и выдавливая его в ладони. Она намылила голову, глядя на моего волка.

Он кивнул.

Я никогда не учился в колледже, так что не был уверен, понимает ли он, что это значит, но, похоже, он собирался изображать понимание.

— Я преподаю базовый курс Английского. Это значит, что я стою перед большими группами студентов, в основном восемнадцатилетних, девятнадцатилетних и двадцатилетних, и рассказываю им материал. Мужчины и женщины слушают и делают заметки, мы обсуждаем книги, авторов, эссе и прочее, — сказала она.

Мой волк замер.

Я мог представить его реакцию на толпу двадцатилетних парней, наблюдающих за его самкой, и это не сулило ничего хорошего. Он был самым спокойным волком, которого когда-либо встречали, но он всё равно был волком.

— Это работа моей мечты, — заявила она. — И я не собираюсь увольняться. Так что если ты не можешь смириться с тем, что завтра я иду на работу, тебе придётся либо уйти, либо снова превратиться в Огурца. Эм, в твоего человека — Нико.

Она споткнулась на моём имени, но все же пыталась приспособиться к ситуации, в которую попала, несмотря на всю её безумность.

Волк продолжал смотреть на неё.

Она закончила намыливать волосы и снова наклонилась, чтобы смыть пену. Волк оставался неподвижен, наблюдая, как она смывает шампунь.

Когда она потянулась за гелем для душа, он встал и шагнул в душ вместе с Эбигейл. Она посмотрела вниз, её большие карие глаза расширились, когда он лизнул её щиколотку.

Он прикусил достаточно сильно, чтобы прокусить кожу, и она резко вдохнула. Колени подкосились, и мой волк сразу отступил, позволяя мне мгновенно превратиться обратно.

Я успел поймать Эбигейл за талию, прежде чем она упала, её руки легли на мои плечи, а широко раскрытые глаза встретились с моими. Они мигали между красным и коричневым, лицо искажалось болью.

От боли первого превращения не уйти. Требуется время, чтобы достичь гармонии с нашим волком, чтобы любое превращение не причиняло боли.

— Не сопротивляйся волчице, — сказал я, удерживая взгляд. Хотя пытался выглядеть спокойно, сердце бешено колотилось. — Я знаю, что больно, но постарайся не концентрироваться на теле или окружении. Пусть она возьмет верх.

Эбигейл была мокрой и обнажённой, прижимаясь ко мне почти всем телом. Я хотел её так чертовски сильно, что едва выносил это.

— Не знаю, как мне не фокусироваться на этом, — вскрикнула она, запрокинув голову с плотно закрытыми глазами. — Святой ад.

— Всё будет хорошо, Эбигейл. Просто отпусти, — повторил я.

— В моей фантазии ты говорил бы это, пока мы трахались. А не… отрыгивал шерсть.

Я рассмеялся.

Смех застал меня врасплох. Когда я вообще в последний раз смеялся?

Эбигейл дрожала, когда шерсть стала появляться на её руках. Это было не идеально по порядку превращения, но мы разберёмся. Она превращалась. Вот что имело значение.

Застрять на полпути между человеком и волком — смертельно для людей, которые становятся оборотнями.

Я не был уверен в том, куда можно прикасаться во время превращения. Будет ли ей комфортно, если я положу руки на спину или плечи? Я не хотел делать первое болезненное превращение ещё более травматичным, добавляя нежелательные прикосновения.

Она прижалась лицом к моей шее и стонала сквозь боль. Я не должен был возбуждаться, но, чёрт возьми, возбуждался.

Медленно шерсть расползалась по её телу, и она скручивалась и изгибалась, пока наконец полностью не превратилась в волка.

Глава пятая

ЭББИ

Во мне поселился волк.

Самый настоящий, грёбаный волк.

Официально — я живу внутри сюжета паранормального любовного романа, и, если честно, я не была уверена, что вообще готова к такому повороту.

Ну, если не считать одного исключения — невероятно красивого гиганта с чересчур внушительным стояком, который сидел подо мной. Ну… под волчицей.

Вот ради этого я, пожалуй, была «за».

Он чесал ей шею и тихо говорил, что она красивая и сильная. Наверное, не стоило воспринимать это как комплимент лично мне, но я всё равно восприняла.

В конце концов, это я терпела адскую боль, пока тело ломало и выворачивало, превращая меня в зверя.

Огурчик (да, я по-прежнему зову его так) наконец выключил воду и вышел из душа. Он вытер мою волчицу, к её дикому восторгу, потом накинул полотенце на бёдра и повёл её из ванной. Она широко зевнула, проходя за ним через всю квартиру, и шагнула в спальню.

— Твой человек не спала прошлой ночью, — сказал Нико волчице. — Даже если ты не хочешь обратно оборачиваться, тебе стоит отдохнуть.

Он откинул одеяло, подходя к кровати, и она легко запрыгнула на матрас. Устроилась ровно там, где раньше спал его волк, обнюхала простыни и издала довольный звук чистого одобрения.

Он, черт возьми, и правда приятно пах.

Через волчье тело я его не чувствовала, но вчера ночью, когда заснула рядом с этой пушистой тварью, — да.

Я тогда подумала, что странно считать запах волка приятным, поэтому сделала вид, будто не замечаю. Но это было невозможно не заметить.

Вместо того чтобы уйти или хотя бы отойти, Огурчик остался стоять рядом с кроватью. Он выглядел… неуверенным.

Я, конечно, могла себе это придумать, потому что не существует вселенной, где мужчина такого роста, с такими мышцами и такой внешностью вообще хоть в чём-то не уверен.

Волчица это заметила и слегка качнула головой. Звала его под одеяло.

— Не знаю, захочет ли твой человек, чтобы я был в её кровати, — тихо сказал Нико. — Не хочу, чтобы ей было неловко.

Ну… это мило.

Ну ладно, почти мило.

Хотя, если честно, я бы не возражала, чтобы он прилёг. Чисто физически. И да, я бы ни за что в этом не призналась, если бы не была покрыта шерстью.

Может, это просто от недосыпа? Или от того, что я сидела голая у него на коленях под душем… буквально в сантиметрах от самой совершенной эрекции на планете.

Мне было чудовищно больно, но даже это не отвлекло от того, насколько… интимной была наша поза.

Никогда в жизни я не думала, что окажусь в подобной ситуации. И уж точно не с таким мужчиной. Я всегда считала, что мой тип — милый ботаник.

Меня никогда не цепляли мышцы.

Высокий, мрачный и до чёртиков сексуальный — вообще не мой тип.

Я даже не смотрела на таких парней… ну, разве что на фанарты по любимым фэнтези и романам об оборотнях.

Но после того, как посидела на самых удобных коленях в мире, мои стандарты начали стремительно меняться. Очень стремительно.

Моя волчица фыркнула при мысли о том, что я могла не захотеть его в своей постели. Она, чёрт возьми, была права.

Огурчик всё равно не двинулся. Его лицо оставалось совершенно нейтральным — ни тени сомнения в глазах, ни эмоций, но атмосфера… да, сомнения витали в воздухе.

Он и правда колебался.

Оказывается, даже мужчины, выглядящие как грёбаные боги, могут не быть уверенными в себе. Кто бы мог подумать?

Моя волчица зарычала на него. Звук вышел скорее забавным, чем угрожающим.

— Я постираю простыни после того, как ты снова станешь человеком, — наконец сказал Нико. — Если ей будет некомфортно.

Он потянулся к полотенцу, всё ещё обёрнутому вокруг бёдер, и… снова замер.

Клянусь, я бы расхохоталась, если бы он лёг в мою постель, не снимая это полотенце. По-настоящему, в голос. Неужели он настолько переживает, что может поставить меня в неловкое положение?

Да ладно, он, наверное, переспал с таким количеством женщин, которое я даже знать не хочу. Не похоже, чтобы он не умел обращаться с чужими кроватями.

Вместо того чтобы снять полотенце, он затянул его плотнее на бёдрах, потом медленно опустился на матрас.

Моё веселье испарилось мгновенно.

Он и правда волновался, чтобы мне не было неловко.

Почему?

Наверное, дело в этой «судьбоносной паре»… но во всех книгах про оборотней, что я читала, наличие родственной души означало мгновенную любовь.

Типа «встретились взглядами, и ты уже готова отдать душу, тело и взять дом в ипотеку на двоих».

По идее, я должна была быть без ума от него уже к утру, если книги не врали.

Но он себя так не вёл.

И вообще, ничего не складывалось так, как должно.

Как вообще всё это теперь будет между нами, если никакой «абсолютной любви» нет?

Нам срочно нужно поговорить. И, кстати, мне было бы крайне полезно, если бы он убедил мою волчицу обернуться обратно, потому что утром мне на работу.

Мой первый урок начинается в самое грёбаное время — в 6:30 утра. Вот почему я всегда прихожу с неуложенными волосами и минимумом макияжа.

Каждый раз, когда я собираюсь на работу, идея «перейти на онлайн-преподавание» кажется всё привлекательнее.

Семестр начался всего пару недель назад, а я уже готова его закончить. Онлайн, конечно, не лучший вариант для карьеры, но для души и сна — самое то.

Моя волчица снова зевнула, потом уютно прижалась к Огурчику. Когда она ткнулась носом в его рельефную руку, он поднял её, и она улеглась, положив голову и грудь ему на тело.

Он стал медленно гладить её по шерсти, и она заснула так быстро, что, кажется, даже не успела насладиться тем, что свернулась на нем клубочком.

Наверное, это моя вина.

Или вина книги про оборотней.

Да, пусть будет книга. Я точно всё свалю на неё.

Глава шестая

ЭББИ

Моя волчица зарычала и неуклюже клацнула зубами в сторону телефонного будильника, когда тот заорал.

Кажется, он лежал в ванной, на столешнице.

Или в моей сумке.

Или я бросила его на диван рядом со штанами, когда пришла домой. Я вообще не помнила, куда его сунула.

Голова Нико поднялась с подушки. Он сонно моргнул, глядя в сторону источника оглушающего звука. Я всегда ставила громкость на максимум, иначе легко могла бы проспать.

Моя волчица, похоже, такой проблемы не имела, и будильники она ненавидела. Вот тут мы с ней были абсолютно солидарны.

— Твой человек, наверное, должна идти на работу, — пробормотал Нико, лениво проводя рукой по её шерсти. Это немного её успокоило. — Если обернёшься, я найду источник этого шума и выключу.

Моя волчица щёлкнула в его сторону зубами. Похоже, превращаться обратно она не собиралась и, честно говоря, я её понимала. Я ведь даже не уверена, что она существовала до того, как Волк Нико укусил меня в душе.

Его губы чуть дрогнули, кажется, её выходки его забавляли. Он ведь тоже был оборотнем, так что, возможно, и правда понимал.

— Мы можем обернуться и побегать вместе в лесу после обеда, — сказал он мягко. — Если ты позволишь ей разобраться с работой.

Волчица жалобно заскулила, потом фыркнула, нежно ткнулась носом в его шею и горло, потёрлась и нехотя отстранилась.

И тут меня накрыла боль. Оборот обратно был почти таким же мучительным, как и первый.

Огурчик всё повторял, чтобы я дышала и не сопротивлялась ей, но я ни хрена не понимала, как это сделать и что он вообще имеет в виду. В конце концов, мучение закончилось.

Я лежала, вся в поту, тяжело дыша, голая, прижатая к обнажённой груди Нико и его полотенцу. Тело горело, мышцы дрожали.

Будильник всё ещё орал… адский звук не утихал где-то в другой комнате. Во входную дверь кто-то с яростью забарабанил кулаком, и мужской голос рявкнул:

— Выключи свой грёбаный телефон! Шесть утра, мать твою!

— Чёрт… — простонала я, уткнувшись лбом в грудь Огурчика.

Он пах ещё лучше в человеческой форме.

И ощущался тоже лучше.

Его эрекция пульсировала у меня под бедром сквозь полотенце. Моё тело тут же вспыхнуло жаром. Хорошо хоть, я и так уже была вся красная и потная.

— Я сам, — хрипло сказал он.

От его голоса по коже побежали мурашки.

Он осторожно отстранил меня от себя — вернее, я съехала с него, учитывая, сколько на нас было пота, — и, не торопясь, вышел из спальни.

Я уткнулась лицом в подушку и крепко зажмурилась.

Святой хрен.

Я только что проснулась в одной кровати с самым сексуальным мужчиной на свете. Если бы я не пережила буквально один из самых болезненных опытов в жизни, я бы, наверное, ущипнула себя, но с учётом боли, сомнений в реальности момента не оставалось.

И я вообще понятия не имела, что теперь будет.

Будильник наконец умолк, и я выдохнула в подушку, длинно и с облегчением.

Хотя бы на десять минут мне нужно перестать паниковать из-за всей этой фигни: волчьей, Нико-фигни, фигни с обращением и, ну… фигни с «Огурчиком», и сосредоточиться на работе.

Человеческий Нико вернулся с моим телефоном и положил его рядом со мной, но матрас не прогнулся, значит, он не сел.

— Прости, что оккупировал твою кровать, — голос у него был всё такой же низкий и хриплый. Мурашки на коже даже не подумали исчезать. Я не поднимала головы с подушки. — Я могу постирать простыни.

— Всё нормально, — буркнула я, не поднимаясь, нащупывая телефон рукой. Ладонь скользнула мимо по простыне.

Тёплые пальцы коснулись моих, и через секунду устройство оказалось у меня в руке.

— Спасибо, — пробормотала я. — Садись. Не обязательно стоять.

Нико ничего не ответил, но я почувствовала, как кровать чуть просела под его весом. Он, правда, оставил между нами больше пространства, чем оставляли наши волки.

Я подтянула телефон ближе и приподняла голову от подушки. Волосы прилипли к лицу, шее и плечам от пота, пришлось отлеплять их прядь за прядью.

И в тот момент, когда я смахнула последнюю, чья-то большая, осторожная ладонь собрала волосы с моей шеи и плеч. Потом замерла.

Огурчик прочистил горло и медленно отпустил волосы, перенеся их мне через плечо.

— Извини. Я не должен был трогать без разрешения.

Мне, по идее, не должно было понравиться, но понравилось. Это было… мило. И немного чертовски сексуально.

— Пары так не делают? — спросила я.

— Делают, но ты технически пока не моя пара.

Я нахмурилась.

— Твои друзья говорили, что я — твоя.

— Всё немного сложнее. Мы — предназначенные друг другу. Мой волк нашёл тебя и укусил. Ты обратилась. Это делает тебя моей парой, но твой волк ещё не укусил меня, а значит, она пока не признала меня своим. У неё ещё есть шанс… отвергнуть меня.

Я уставилась в подушку, глаза округлились от шока.

— Ох.

Огурчик… Нико замолчал.

— Я понимаю, нам надо поговорить, — наконец выдавила я, — но можешь дать мне пару минут разобраться с работой, прежде чем мы начнём?

— Конечно.

Я выбралась из постели и на цыпочках пересекла комнату.

Я всё ещё была голая.

И потная.

К счастью, одежда и душ были совсем рядом.

Зайдя в ванную, я быстро отправила сообщение заведующей кафедрой. Она, по сути, была моей начальницей. Соврать ей про болезнь — верный способ вылететь с работы, а отношения у нас были достаточно хорошие, чтобы не прибегать к такому.

Эта женщина обычно появлялась в кампусе раньше меня, так что я была уверена в том, что она уже не спит.

Я:

Есть шанс, что я смогу взять неделю отпуска? Часы есть, просто… собаку усыновила.

Это было недалеко от правды.

Если Нико уже считался моей парой, то это вполне тянуло на «приютить питомца». Плюс, за прошлый год я не взяла ни одного больничного, так что неделя отпуска не должна была стать концом света.

Заведующая:

Собаки — не дети, Эбигейл.

Я:

Знаю. Декрет длился бы дольше недели.

Я включила душ.

Заведующая:

Не называй это декретом. Будь на месте к следующему понедельнику.

Я:

Буду. Спасибо!

Заведующая:

Наслаждайся временем для… заботы о ком-то.

Я быстро разослала студентам письмо, что лекции сегодня отменяются, и положила телефон на раковину.

Волчица внутри меня подняла голову.

Боль взорвалась в спине, и я, чертыхнувшись, схватилась за край столешницы.

В дверях появился Огурец, и моя волчица тут же перестала пытаться вырваться наружу.

— Полегче, — он протянул ко мне руку, но через секунду отдёрнул, будто передумав. — Большинство волчиц не отпускают своих пар ни на шаг во время погони.

— Погони? — переспросила я.

Он слегка опустил голову.

— Так мы называем ту часть спаривания, когда волчица решает, примет ли самца, что её метил, или нет.

— Как драматично, — я закрыла глаза. — Она, очевидно, примет тебя. Ей и минуты без тебя не прожить, даже спала всю ночь на тебе.

— Всё не так просто.

Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом в зеркале.

— Что ты имеешь в виду?

— Твои чувства и предпочтения тоже повлияют на то, выберет ли она меня. Один парень из моей стаи был отвергнут, потому что его предназначенная пара интересовалась только женщинами. И еще одного отвергли, потому что его пара была влюблена и помолвлена с другим мужчиной.

— Значит, отказы — это частое дело?

Огурец-Нико покачал головой.

— Только у одного из нескольких тысяч пар связь заканчивается отказом. Судьба обычно не ошибается.

— Тогда насколько большая у тебя стая?

— Восемь из нас живут на территории стаи. Двое из них уже спарены. Ещё трое связаны с женщинами и живут в центре Мун-Риджа. Из этих троих только один часто заезжает, но почти всегда с парой.

— То есть всё сложно, но, по сути, вас восемь — десять?

Он кивнул.

— Да. Обычно в стае шесть членов, так что мы немного выбиваемся из шаблона. У оборотней есть шесть ролей — альфа, бета, дельта, гамма, омега и сигма.

— Я читала только про три из них.

— Роли совсем не такие, как пишут в твоих книгах. И моя стая, если честно, ими не пользуется.

— Вы в основном мужчины?

— Ага. Все в городе зовут нас Дикой Стаей. Сначала это было оскорблением, но теперь… ну, теперь мы просто те, кто не вписывается.

— Не вписываетесь как? — уточнила я.

— Мы живём за городом и куда ближе к своим внутренним зверям, чем большинство. Многие платят нам за то, чтобы мы помогли им найти равновесие со своими волками… чтобы превращения были не такими болезненными.

— И двое из вас — отвергнутые?

— Четверо.

Брови мои поползли вверх.

— Но не ты?

— Нет. У меня никогда не было пары.

— До сих пор.

Его взгляд потемнел.

Я заставила себя не опускать глаза на откровенно очевидную «палатку» под его полотенцем.

— Мне стоит извиниться за то, что, возможно, положила конец твоему холостяцкому существованию?

— Нет, — ответ прозвучал мгновенно, хрипло.

— Сказал это слишком быстро, чтобы я поверила.

— Я думал, судьба решила, что мне пара не положена, и меня это устраивало. Большинство из нас находит своих пар до двадцати с половиной.

— А тебе… сколько?

— Тридцать.

Меня накрыло облегчением. Я ничего не имела против женщин, встречающихся с молодыми парнями, но, учитывая мою профессию, я чувствовала бы себя чертовски странно, если бы оказалась в паре со студентом.

— Мне двадцать восемь, — сказала я.

— Молодая для преподавателя колледжа.

— В этом смысл программы.

Он коротко кивнул.

— Тебе нужно ехать на работу? Я могу побыть там на время твоих занятий, чтобы волчица не паниковала.

Я покачала головой.

— Я сказала им, что беру неделю отпуска, чтобы провести время с собакой, которую приютила.

— Судя по твоим друзьям, собака из меня не особо убедительная.

— Наверное, потому что он волк.

Губы Огуречика чуть заметно изогнулись. Я сразу поняла, он не из тех, кто часто улыбается. Или смеётся.

И хоть какая-то глупая часть меня до зуда хотела стать той, кто заставит его это делать, я уже встречалась с достаточным количеством мужчин, чтобы знать — они не меняются, если сами того не захотят.

— Так как это вообще работает? — я жестом указала между нами, глядя в зеркало, чтобы не поворачиваться к нему. — Или, наверное, правильнее спросить: ты вообще хочешь, чтобы это сработало? Если ты никогда не ожидал пару и до сих пор не хочешь её, я пойму.

Я немного смущалась от того, что стояла перед ним голая.

Телом я гордилась, но мы с ним были явно из разных категорий.

Он весь был воплощением силы и выносливости. Я — нет.

Обычно меня это не беспокоило, но после того, как он не ответил на мою фразу «бери или проваливай», оставалась вероятность, что он выберет проваливать.

То есть, не выберет меня.

— Я никогда не думал, что у меня будет пара, но это не значит, что я не хочу тебя, Эбигейл, — его голос стал ниже. Грубее.

Мурашки, которые успели исчезнуть, вернулись обратно.

— Друзья и семья зовут меня Эбби, — сказала я.

Лучше бы придумала что-то остроумнее, но ничего не пришло в голову.

— Эбби, значит. — Огурец-Нико сделал шаг ко мне. Он снова потянулся рукой, но остановился и отдёрнул её.

Я наконец повернулась к нему лицом.

— Можешь ко мне притрагиваться. Мне не некомфортно. Только я вспотела, так что постарайся не брезговать.

Его тёплая, огромная ладонь легла мне на руку уже через секунду. Большим пальцем он медленно провёл по коже.

— Пот — это естественно.

— Естественно — не всегда значит хорошо. Смерть и дерьмо тоже естественны.

Он фыркнул и, похоже, сам удивился, что издал этот звук.

— Ну, твой пот меня не смущает.

— Логично, если ты живёшь посреди леса.

— В доме.

— Что? — я нахмурилась.

— Я живу в доме посреди леса.

— А, — я кивнула. — Ну, тогда ладно, звучит уже лучше, но ты так и не ответил, как всё это должно работать.

Он чуть наклонил голову.

— Невозможно предсказать, сколько времени твоей волчице потребуется, чтобы определиться со мной. Иногда — несколько часов. Иногда — год или два. Чаще всего от пары недель до нескольких месяцев. Самцы-оборотни должны полностью оставить свою жизнь на время охоты и часто — на время погони тоже.

— Я не это имела в виду.

На его лбу пролегла складка.

— Я про нас, — я снова указала жестом на его грудь, потом на свою. — В книгах про оборотней всё происходит внезапно. Влюбились с первого взгляда — и привет, счастливая пара. Это называется «инста-лав».

Складка стала глубже.

— Такого не бывает.

— Тогда как у оборотней обычно развиваются отношения?

— Так же, как у людей. Общие переживания. Совместные приёмы пищи. Разговоры. Секс. Наши волки требуют, чтобы мы жили вместе во время процесса спаривания, так что отношения развиваются быстрее.

— Должно быть, неловко было тому парню, чья пара была влюблена в другого.

Нико пожал плечами.

— Он об этом не говорит. Это случилось в другом городе, на другом конце страны. Никого из нас тогда не было рядом.

Так значит, оборотни существовали и за пределами Мун-Риджа.

Думать об этом было немного безумно.

— Что произойдет после того, как моя волчица укусит тебя? — спросила я. — Итан, между тем как звал меня «Кексиком», упомянул секс.

Нико чуть опустил голову.

— Он всех так называет. Начал несколько лет назад. Не воспринимай это на свой счет. Последняя фаза спаривания называется Кульминацией. И самец, и самка полностью захлёстываются гормонами, которые можно утолить только… большим количеством секса. Сопротивляться этому больно, и длится это несколько дней.

— Зачем вообще сопротивляться? — вопрос, наверное, заставил меня звучать как озабоченную сучку, но он вылетел прежде, чем я успела подумать.

— Процесс может закончиться ещё до того, как пара успеет влюбиться. Особенно если самец долго охотился, а самка — нет.

В принципе, логично.

Если парень всё это время был в форме волка, прыгнуть на него сразу после превращения — немного странно.

Хотя, если честно… я бы, скорее всего, всё равно это сделала.

Потому что да. Озабоченная. Сучка.

— Значит, мне стоило брать неделю отпуска ближе к этой самой кульминации, — сказала я.

— Вероятно, да.

— Ну, уже поздно, — я скривилась.

— Разберёмся, — тихо ответил он, большим пальцем проводя по моему плечу. — Я бы предпочёл, чтобы ты провела эту неделю у меня. Так у нас будет больше уединения, пока ты привыкаешь к жизни оборотня.

— Вот именно так и сказал бы маньяк, — констатировала я. — Я вообще ничего о тебе не знаю.

— Меня растили бабушка с дедом, после того как мать поняла, что ребёнок её не интересует, и ушла. Отец последовал за ней. Иногда звонил, писал письма, но она всегда оставалась для него важнее. Связи между парами такие. — Он сделал паузу, внимательно глядя на меня. Я молчала, ожидая продолжения. — Мои бабушка с дедушкой хотели, чтобы я был им как внук, как и мои кузены, хотя фактически я у них жил. Они старались, но говорить мне было не с кем, и всё приходилось понимать самому. — Он чуть сжал челюсти. — Так как я родился альфой, моя первая стая ожидала, что я буду чем-то вроде отца для всех. Получалось хреново, мы не были близки. Когда они начали находить своих пар, я встретил ещё нескольких парней, живших в лесу. Акселя, Кая, Энзо. Иногда встречал Райдера. Мы и стали первыми членами Дикой Стаи.

— Что с ними стало?

— Райдер первым встретил свою пару Чарли, а после этого появлялся редко. Аксель был вторым, через пару лет. Его пара — демон, Морган. У Кая был ребёнок от первой пары, которая умерла, а потом судьба свела его с вампиршей. Энзо никогда не интересовался женщинами, и когда в стаю пришёл Остин, судьба сработала и сделала их парой. Связи между мужчинами редки, но случаются.

Значит, демоны и вампиры тоже существуют.

Чудесно.

Я уже не была уверена, что хочу знать, какие ещё существа существуют. Драконы? Фэйри? Банши?

Спрошу потом, когда это перестанет казаться таким диким. Через пару недель, может.

— А между женщинами? — уточнила я. — Такое бывает?

— Оборотни рождаются только мужчинами, за редким исключением. Сейчас живы всего две оборотницы, рождённые женщинами, и обе еще маленькие. Единственная пара женщин, о которой я слышал, — это бывшая Грэма и её девушка.

— Понятно, — выдохнула я.

Только мужики, рождённые оборотнями.

Честно говоря, хреновая система. Наверное, так уж устроена природа. Как я уже сказала Нико: естественное не всегда значит хорошее.

— Остальные ребята, что сейчас в стае, узнали о нас через слухи и пришли после того, как их отвергли. Итан — единственный, кто не хотел вступать. Пара Кая, Айрис, заставила его, когда поняла, насколько сильная у него началась депрессия. В итоге Айрис велела Каю буквально притащить Итана на территорию стаи, она с ним вроде как дружит.

— Но он теперь часть её? — уточнила я.

— Да. Он не признается, но стая помогает ему справляться с депрессией.

— Его отвергли?

Нико покачал головой.

— Нет. Мы с ним — единственные без пары, кого не отвергали. Думаю, ему было бы проще, если бы отвергли.

— Понимаю, — тихо сказала я, опустив взгляд.

Глаза сами зацепились за мои соски — они стояли остро, и лицо мгновенно вспыхнуло.

— Мне нужно принять душ и одеться. Стоять перед тобой голой так долго… странно.

— Странно — не то слово, Эбби.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами.

Снова тёмные.

— А какое бы ты использовал?

Он нарочито медленно провёл взглядом по моему телу сверху вниз и обратно, будто касался меня взглядом.

Жар с лица растёкся по ушам и шее.

Он шагнул ближе и наклонился к самому уху. Путь был длинный, но он сделал это с лёгкостью, как будто не замечая разницы в росте.

Его губы едва коснулись моей кожи.

— Пиздец как горячо.

По телу снова пробежали мурашки.

— Это три слова.

— Сексуально. Возбуждающе. Искушающе, — произнёс он, чуть прикусив мочку моего уха и легко потянув за кольца.

Я вздрогнула.

— Это всё синонимы. Разрешаю только одно слово.

Он отпустил мочку, и я невольно наклонила голову, когда его губы скользнули по моей шее. Он слегка втянул кожу, пососав то чувствительное местечко, от которого у меня всегда подгибались колени.

Я вцепилась в его мощные, тёплые, твёрдые бицепсы. В голове мелькнула мысль, что я вполне могла бы застонать просто от этого.

— Эротичная, Эбби. Одно слово. Без синонимов.

Я дрогнула.

— Связь между нами… она заставляет нас хотеть друг друга?

— Нет. Это не так работает.

— Значит, всё это — я? — я прижала бедро к эрекции, и из его груди вырвалось глухое рычание.

— Да.

— Чёрт. А я-то думала, ты сбежишь, когда я упомянула целлюлит и то, что ненавижу грязь.

— Грязь тебе любить не обязательно, а целлюлита я не заметил — только охуенно классную задницу.

— Он есть, — я не стеснялась этого, но знала, что некоторые готовы платить бешеные деньги, лишь бы от него избавиться.

Такие, как он, обычно и были теми, кто не переносит несовершенства.

— Покажи.

В его голосе прозвучал вызов, и я, не задумываясь, оттолкнула его на шаг назад, развернулась и показала ему зад.

Я обернулась через плечо, наблюдая, как его горячие глаза медленно скользят по моей обнажённой заднице.

— Видишь?

— Я даже не знаю, что такое целлюлит.

Я нахмурилась, указав на одну из своих ягодиц.

— Видишь, что она слегка бугристая?

— Как кожа большинства людей?

— Просто дай мне свою руку, Огурчик.

Он недовольно отреагировал на прозвище, но протянул мне руку.

Мне понадобилась минутка, чтобы ухватить его пальцы нормально. Когда получилось, я медленно провела ими по коже сбоку бедра и по большей части ягодицы.

— Вот это и есть целлюлит.

— Я всё ещё не понимаю, почему ты считаешь это плохим. — Он раздвинул ладонь по моей ягодице и сжал. В груди заурчало. Почти как будто оценка. — Чёрт, ты классная на ощупь.

— Ты уверен, что вообще смотришь? — сказала я. — Я видела твою задницу, там ни дюйма лишнего, только мышцы, так что… ооо….

Я наклонилась вперёд, отпустив его ладонь, чтобы опереться обеими руками о столешницу. Его другая рука оказалась на другой ягодице и слегка хлопнула.

— Эбби, я никогда прежде не хотел женщину, а с тех пор, как мы оказались здесь, я чуть не кончил в этом чертовом полотенце раз шесть. Твоя задница идеальна. Твои сиськи идеальны. Всё твоё тело идеально. Перестань пытаться убедить меня в обратном.

— Я не об этом! Оооо…. — я со стоном выгнулась, когда он подошёл ближе, прижав стояк к моему к телу.

— Скажи, чтобы я перестал тебя трогать, — приказал он. Его руки скользнули с моей задницы по бёдрам, прямо туда, куда я хотела.

— Я не собираюсь это делать.

Он грубо сжал. Не больно, но достаточно, чтобы понять, что он не полностью себя контролирует. — Я буду трахать тебя пальцами, если ты не покажешь, как.

— Пожалуйста. — Слова вырвались с трудом, с тяжёлым дыханием.

— Покажи мне, как трогать тебя.

— Ты командуешь, — сказала я, но снова взяла его руку и направила её между своих ног. Было немного неудобно, опершись о столешницу, но ему было плевать.

Его дыхание сбилось вместе с моим, когда я провела пальцами по клитору и показала, как делать медленные, но грубые круги, которые хотела.

Мои бёдра дернулись.

Его член бился о мою задницу, всё ещё через чертово полотенце.

Я отпустила его руку, чтобы удобнее держаться за стол, глаза почти остекленели, наблюдая нас в зеркале.

Его взгляд был безумно интенсивным, всё его существо было сосредоточено на мне. Всё моё тело пылало.

Мы двигались вместе, полностью лишённые ритма.

Это было самое горячее, что я когда-либо видела, а я даже не видела, как он меня трогает.

Я сильно кончила, вскрикивая от удовольствия, и мои бёдра резко дернулись против его руки.

Он выругался, снова вдавливая в меня член. Я не чувствовала его разрядку, но по тому, как вздымалась грудь и менялся взгляд в глазах, поняла — он тоже себя отпустил.

В полотенце.

Прямо как и говорил.

Мужчина даже не выглядел ни на йоту смущённым, и мне это чертовски нравилось.

— Я уже кончила, но в следующий раз хочу тебя внутри, — тяжело дыша, сказала я, пытаясь перевести дух.

Он всё ещё трогал меня. Лёгкими, медленными движениями работал с моим клитором. Как будто он ещё не закончил… хотя я знала, что должен был.

Технически он не был человеком, но оборотни ведь действовали как люди, верно? Я⁠…

— О, чёрт, — выдохнула я, когда он наклонил руку и провёл двумя толстыми пальцами внутрь меня.

Я давно ни с кем не была, так что это было крайне приятно, в самом лучшем смысле.

— Тебе нравится? — его губы коснулись моего уха. Вся передняя часть его тела была прижата к моей спине и, клянусь, я умерла и попала в рай. Меня никогда так не держали. Полностью поглотили. Это было всем.

— Невероятно.

— Скажи, если захочешь, чтобы я остановился.

— Этого не будет.

— Отлично. — Он слегка укусил моё плечо, и я откинула голову ещё сильнее, открывая ему больше доступа.

— Полегче, — выдохнула я, когда стало немного грубовато.

Он сделал ровно так, как я сказала.

— Жёстче, — приказала я, когда нужно было больше.

Он дал мне ровно то, чего я хотела, и я снова кончила на его пальцы с криком удовольствия, раскачиваясь и ругаясь, абсолютно разрушаясь.

— Черт, ты самая сексуальная женщина, которую я когда-либо видел, Эбби, — его голос звучал напряжённо и хрипло.

— Лжец, — почти в шутку ответила я.

Невозможно было ощущать что-то другое, когда он трогал меня и держал вот так. Просто невозможно.

Он прижал свой всё ещё твёрдый член к моей заднице. Но не мог же он уже быть готов, да?

— Это правда.

— Могу я снова кончить? — спросила я.

— Если дашь мне продолжать тебя трогать. — Он слегка надавил большим пальцем на мой клитор, и я простонала:

— Я хочу тебя внутри, Нико.

— Наконец-то ты используешь моё настоящее имя. — Его слова были грубыми, но игривыми, и я засмеялась, задыхаясь.

— Наконец-то.

— Ты уверена? У меня нет презерватива.

— У меня спираль, и я чиста, а ты? — Я встретила его взгляд в зеркале.

Он смотрел прямо, не отводя глаз.

— Абсолютно. Оборотни всё равно не могут заразиться ЗППП.

— Похоже, я теперь тоже оборотень, да?

— Ага. — Он опустил губы обратно на мою шею и слегка укусил.

Дотянувшись за спину, я схватила верх его полотенца и потянула. Оно было уже почти полностью развязано и легко ослабло.

Нико отбросил эту преграду между нашими телами и вынул из меня пальцы. Я глубоко вдохнула, когда кончик его члена упёрся в мой вход.

Он сжал челюсти и снова встретил мой взгляд, словно давая последний шанс остановить его, но я просто опустила бедра вниз и прикусила щёку, когда приняла кончик. Нико был огромен. Безумно огромен. Это было гораздо более сильное растяжение, чем его пальцы, но ощущалось невероятно.

Он выругался сквозь стиснутые зубы и резко вошёл в меня, пальцы грубо прижались к моему клитору, пока он двигался всё глубже.

Мы застонали вместе, когда он упёрся до конца и замер, сжав челюсти и сделав несколько ровных вдохов, чтобы прийти в себя.

— Ты в порядке? — тяжело дыша, спросила я.

Звук, который он издал в ответ, был ясным «да».

Я шевельнула бёдрами, и он легко поднял меня выше на столешницу. Холодная поверхность коснулась живота, я ухватилась за край, а он выскользнул на миг и снова вонзился, еще глубже.

Его пальцы всё ещё сбивчиво двигались по клитору, что сводило меня с ума. Мы двигались вместе, подталкивая друг друга всё ближе и ближе к краю, пока, наконец, не сорвались

Я громко вскрикнула и выгнулась, пока он врывался в меня сильно и быстро.

Звук его наслаждения и ощущение его члена внутри меня были диким, вкусным удовольствием, которое заставило меня кончить сильнее и дольше, чем я могла мечтать.

Мы оба дышали тяжело и неровно. Он навалился на меня, опершись о столешницу, и снова встретил мой взгляд в зеркале. В его глазах было что-то дикое, обжигающее — я и представить не могла, что кто-то вообще способен смотреть на меня так.

— Это было невероятно, — тяжело дыша, сказала я.

— Ты можешь придумать лучшее слово, чем «невероятно».

— Ошеломляюще прекрасно.

— Это два слова, Эбби. — Хриплость в его голосе заставила меня улыбнуться.

— Идеально.

— Вот и отлично. — Его губы коснулись моей шеи в последний раз. — Я забираю тебя домой. В свой дом.

— Это был вопрос? — я поддразнила.

— Нет.

Моя улыбка расширилась.

— Ладно. Но ключи от машины я оставляю при себе, на случай, если ты окажешься убийцей.

— Хорошая мысль. — Его рука скользнула по моему животу и через сосок, скользкий от моего удовольствия. Может, и от его тоже. — Быть начеку никогда не повредит.

— Именно.

С этими словами он поднял меня со столешницы и понёс в душ, всё ещё находясь во мне.

Честно говоря, мне совсем не хотелось с него слезать.

Глава седьмая

НИКО

После того, как мы трахнулись в ванной, неловкости между нами стало ощутимо меньше.

Пока я мыл ей волосы, Эбби рассказывала больше о своей работе и между делом расспрашивала меня о стае. Я отвечал на все без колебаний.

Они были моей семьёй.

Им будет непросто принять, что я взял себе пару, если судить по прошлому. Хотя с тех пор, как Кай встретил свою, мы не раз говорили о том, что нужно учиться реагировать на такие вещи спокойнее. Так что я был почти уверен: большинство воспримут это нормально.

Кроме, пожалуй, Финна.

Но с ним я разберусь.

По дороге домой Эбби рассказала мне о своих родителях и младшей сестре. Та всегда была любимицей семьи, «золотым ребёнком», поэтому, поступив в колледж, Эбби просто отдалилась от всех. Ещё сильнее после того, как стала профессором. Она любила их, но близости не хотела и не собиралась.

Я понимал её. Сам с отцом почти не общался, хоть и бабушку с дедушкой навещал пару раз в месяц.

Когда мы свернули на просёлочную дорогу, ведущую к земле стаи, я невольно напрягся.

Именно здесь она могла передумать оставаться со мной. Моя жизнь была далека от её идеала, хотя, по-моему, она была чертовски хороша. Раньше я даже не задумывался, как женщина могла бы в неё вписаться. Или я — в её жизнь.

Нам обоим придётся что-то менять, потому что отпускать её я не собирался.

— Здесь много грязи, — сказала Эбби, поморщившись, глядя на пыльное облако, тянущееся за её маленькой машиной.

Асфальтировать дорогу к владениям стаи мы так и не стали. Все проголосовали за то, чтобы потратить деньги на что-то другое. По словам Финна, длинная, пыльная дорога только усиливала атмосферу дикости, которой стая гордилась.

Молча, я попытался вспомнить, сколько нам тогда насчитали в смете. Если асфальт поможет моей паре чувствовать себя комфортнее, когда она будет жить у меня — хоть половину времени, хоть больше — я найду деньги.

— В моём доме грязи нет, — сказал я, надеясь, что это хоть немного её успокоит.

Судя по выражению лица — не успокоило.

Возможно, она почувствовала бы иначе, если бы увидела это. Не грязь, а сам домик. Он был довольно новым, и из него открывался потрясающий вид. К тому же он находился достаточно далеко от домов моих братьев по стае, чтобы мы могли наслаждаться уединением и спокойствием.

С другой стороны, она всё ещё боялась, что я могу её убить. Что, честно говоря, не очень хорошо сказывалось на моих шансах расположить её к себе.

Не помогало и то, что я в романах, отношениях и любви не разбирался вообще.

— Твои друзья… эм, братья по стае… они возненавидят меня? — спросила Эбби, глядя в окно. — Если большинство из них были отвергнуты женщинами, наверняка они хотя бы немного травмированы. Если вообще не сексисты.

— Когда-то некоторые действительно ненавидели женщин, — признался я. — Но с тех пор, как кого-то из нас в последний раз отвергли, прошло больше пяти лет, а для большинства — ещё больше. Боль осталась, но уже не такая острая. К тому же, обучение связанных пар, чтобы они нашли гармонию со своими волками, заставило многих разобраться со своими внутренними демонами. Кроме Финна. И, пожалуй, Вайатта.

— То есть Финн и Вайатт будут меня ненавидеть?

— Ненавидеть, пожалуй, слишком громкое слово.

Она метнула в меня взгляд.

— Нико, скажи честно.

— Скорее всего, они будут тебя избегать. Их пары сильно их сломали. Особенно Финна.

— Это его невеста была?

— Нет, то была пара Коннора.

— Их так много, я, наверное, всех перепутаю, пока не встречу.

— Разберёшься, — сказал я и, чуть поколебавшись, положил руку ей на бедро и мягко сжал.

Её маленькая, тёплая ладонь легла поверх моей. Она была чертовски идеальна.

— Что случилось с Финном?

— Если расскажу, придётся поклясться хранить тайну. Парни меня живьём сожрут, если узнают.

Эбби фыркнула.

— Сомневаюсь, что найдётся кто-то, кто сможет тебя «сожрать».

Уголки моих губ дрогнули.

— Самцы-оборотни все примерно одного размера. Если бы пара из них объединилась, они бы справились со мной.

— Придётся поверить на слово, — её голос стал мягче, чуть игривее. — Клянусь, буду делать вид, что ничего не знаю. Ну так что там Финн?

— Финну было всего восемнадцать, когда он встретил свою пару. Джо. Только не вздумай произносить её имя на территории стаи, у него до сих пор срывает крышу.

— Уф. Ладно. Не хочу никого доводить до истерики.

— Джо была… жестокой. Контролирующей. Безразличной. Ей было двадцать четыре, и разница в возрасте только всё усугубила. Он был молодой и восторженный, она — злая и терпеть не могла привязанность. Они прожили вместе несколько месяцев, пока её волчица не отвергла его окончательно.

— Чёрт, вот это дерьмо, — поморщилась Эбби. — А Вайатт?

Я пожал плечами.

— Он не делится подробностями. Насколько мы поняли, они выросли вместе. Люди-женщины, выросшие в городах оборотней, — редкость, но такое бывает. Его пара была одной из них. Корин. Если упомянешь её, он не сорвётся, но я бы всё равно не стал.

— Принято, — тихо ответила она.

— Вайатт и Корин были близкими друзьями с самого детства. Никто не удивился, когда оказалось, что они пара, но между ними никогда не было влечения. Они почти год пытались заставить это работать, пока волчица Корин не отвергла его, и в ту же ночь её волчица выбрала другого — его лучшего друга. Через двадцать минут Вайатт собрал сумку и исчез.

— Блядь, — Эбби провела рукой по волосам, взъерошив влажные пряди. — Даже представить не могу, как это было хреново. Для них обоих.

Я только хмыкнул в знак согласия.

— Вот почему я решил, что прожить жизнь без пары — отличная идея.

— Не спорю. — Я снова сжал её бедро, а потом убрал руку на руль. — Но сейчас я бы ничего не поменял.

— Думаю, пока рано так говорить. Моя волчица может поступить так же, как их.

— Может, — согласился я. — И мы оба переживём это. Но не поступит.

Я, чёрт возьми, очень надеялся, что не поступит.

— А что обычно бывает с женщинами, которые отвергают своих пар?

— Обычно они уезжают в другой город и стараются не привлекать внимания, пока их волчица не выберет нового мужчину. Большинство остаются одиноки не более пары лет.

— В твоей стае таких нет? — уточнила она.

— Нет. Слышал, кто-то из наших встречал одну в Мун-Ридже, но она никогда не приезжала на земли стаи. Мы бы её не выгнали, но сомневаюсь, что ей бы захотелось жить среди кучи отвергнутых мужиков.

— Логично. Особенно если вас прозвали дикими.

— Именно.

Она снова запустила пальцы в волосы.

— Допустим, моя волчица всё-таки решит тебя укусить, и нам придётся как-то строить жизнь вместе… до конца… ну, наших жизней. Что мы будем делать?

— Хороший вопрос.

— Херовый ответ, Огурчик.

Я фыркнул.

— Ты когда-нибудь перестанешь так меня называть?

— Вряд ли. Я слишком много читаю эротических романов, чтобы упустить такую возможность.

— А причём тут вообще порно книжки и огурцы?

Она метнула в меня возмущённый взгляд.

— Только скажи, что ты серьёзно это спросил.

— Не могу.

— Господи, Нико… — она покачала головой и снова уставилась в окно. — Ты что, вообще ничего не знаешь о секстинге?

— Меньше, чем ничего.

— Как так?

— Я живу с кучей отвергнутых мужиков, помнишь?

— И всё равно! Ты же, очевидно, спал с кучей женщин, так что…

— Нет. Не спал.

Она метнула на меня взгляд, полный недоверия.

— Не ври мне.

— Я не вру. Мой волк просто не позволил бы мне переспать ни с кем, кроме моей пары. Так устроено у всех самцов. Мы ревнивы и сами преданы своим женщинам задолго до того, как вообще их встречаем.

— Этого не может быть, — теперь она была откровенно в шоке.

— Эбби, я кончил в грёбаное полотенце.

Шок слегка сгладился.

— Я думала, ты просто находишь меня сексуальной или что-то в этом духе.

— Так и есть.

— Только потому, что у тебя никого раньше не было.

Я крепче сжал руль.

— Вот уж нет, не поэтому.

— Но ты же не можешь знать наверняка.

Мой волк зарычал так, что отозвалось в груди.

— Ещё как могу.

Она не ответила, но по выражению лица я понял — не верит.

Мы свернули на дорогу, ведущую к моему дому, и я впервые за долгие годы ощутил, как во мне рвётся наружу зверь, пытаясь прорваться сквозь самообладание.

Мы проехали мимо дома Грэма, потом Вайатта, прежде чем я остановился у своего.

Медленно вдохнув и выдохнув, попытался успокоить волка.

Безуспешно.

Если я не найду способ снова с ним договориться, день обещает быть чертовски долгим.

Глава восьмая

ЭББИ

Я смотрела на здание перед нами как минимум три минуты. Нико не сказал ни слова. Я не понимала, что с ним происходит, но если он не хотел об этом говорить, я тоже не собиралась.

Я была слишком занята тем, что просто пялилась.

Потому что дом, о котором он говорил? Это не дом. Это хижина с огромными окнами, словно созданная, чтобы вписаться в лес. Он был окрашен в потрясающий тёмно-зелёный цвет, обрамлен и украшен деревом, одновременно современным и деревенским.

Большое уютное крыльцо с громадными качелями, а за деревьями я могла разглядеть большое, почти круглое озеро.

— Это твой дом? — наконец спросила я.

— Да, — голос Нико был более хриплым, чем я когда-либо слышала.

Я посмотрела на него.

— Ты в порядке?

Он дернул головой. Лицо было каменным, как никогда, а в глазах мелькнуло что-то волчье.

— Ты не выглядишь так, будто ты в порядке.

Он хмыкнул.

Прекрасно.

Возможно, он всё-таки собирался меня убить.

Мне определённо не следовало позволять ему везти меня в свой дом посреди «ничего», и я больше не могла оправдывать свою глупость недосыпом. Только похотью и, возможно, моей одержимостью вымышленными персонажами.

Но, черт возьми, назад дороги уже не было. Я не собиралась от него убегать, так что можно было хотя бы проверить, так ли красив интерьер, как экстерьер.

Я протянула руки за ключами, на случай, если появится шанс сбежать. Он дал их мне, так что я отстегнула ремень безопасности и выскользнула из машины.

Нико последовал за мной молча.

Когда я подошла, дверь оказалась незаперта. По крайней мере, если он собирался меня убить, полиции будет легко попасть внутрь и найти моё тело. Мы с друзьями делились локациями по телефону для безопасности, так что они смогли бы указать полицейским, где искать.

Я открыла дверь и увидела…

Обычный дом.

Я могла многое разглядеть откуда стояла.

Пол был из настоящего дерева, окрашенного в нейтральный оттенок между светлым и тёмным. Стены — мягкого, кремового, уютного цвета. Пару рамок на стенах украшали потрясающие фотографии диких уголков леса. Я не могла представить, что кто-то без лап смог бы добраться до этих мест.

Было несколько признаков жизни — пара тарелок в раковине, покрывало, небрежно оставленное на диване, и стул, выдвинутый на пару шагов от кухонного острова.

Ничего особенно шикарного, но всё было красиво. Приятно. Уютно. Нико исчез в спальне на короткое время, чтобы поменять полотенце, в котором он ещё был, на одежду.

Пока его не было, я открыла единственную закрытую дверь слева от себя и заглянула внутрь. Комната была пустой, но мне показалось, что так уже давно. Не пахло ни краской, ни чем-то ещё.

Я услышала тихие шаги по дереву, когда он вернулся.

— Собирался сделать здесь кабинет, — объяснил Нико, — но он мне так и не понадобился ни разу.

Я старалась не слишком любопытствовать, но ноги сами понесли меня через комнату. Я наклонилась к подоконнику, глядя в лес.

Других домов не было видно, только деревья и земля. Вдруг я перестала так сильно ненавидеть грязь.

Я открыла дверь шкафа, и брови сами взлетели вверх, когда я увидела несколько громадных стопок художественной литературы. Полок не было, но я разглядела классику, фэнтези и даже пару паранормальных романов.

— Ты коллекционируешь книги? — я посмотрела на него.

— Я… наверное. Каждый раз, когда за последние несколько лет заезжал в город, меня тянуло в книжный. Я их никогда не читал, но что-то подсказывало, что они мне нужны. Видимо, я создавал себе гнездо, даже не осознавая этого.

— Гнездо? — я снова посмотрела на книги и провела пальцем по переплётам. Некоторые были новые, но большинство выглядело так, будто их уже читали и ценили. Мне это нравилось. Как бы ни радовали красивые фотографии идеально расставленных книжных полок в соцсетях, у меня они всегда были набиты под завязку и даже переполнялись. Мне важны были истории, а в эстетике я была плоха.

— Такое бывает с оборотнями, пока они не встретили свою судьбоносную пару, — сказал он. — Они собирают вещи. Туалетную бумагу. Долговременные продукты. Деньги.

— И книги.

— Похоже.

— Ну, я одобряю.

Низкий мягкий рык глубоко в горле сказал, что и волк внутри меня тоже одобряет.

Нико напряженно стоял в дверном проёме, когда я вернулась. Он последовал за мной, пока я осматривала весь дом, заглядывая в шкафы и шкафчики.

Я не нашла оружия, книг тоже больше не было, просто обычные вещи, которые нужны любому человеку… или оборотню.

Дом был прекрасен. Настоящая влажная мечта двадцатилетней женщины. Мы с подругами облизывались на фотографии мебели и домов, таких же шикарных, как у Нико, с тех пор как познакомились, и я делала то же самое раньше, сама по себе.

Когда я вышла на заднее крыльцо, я замерла прямо у двери.

Я остановилась так резко, что грудь Нико упёрлась в мою спину. Его рука коснулась моего бедра, прежде чем он отошёл.

Крыльцо было потрясающим: огромный гамак, большой диван и камин, который подходил под общий стиль дома. Я сразу представила себя, свернувшейся на мебели с киндлом в руках и парой бумажных книг у ног.

Вид подпитывал фантазию. С крыльца почти открывался вид на озеро, обрамлённое несколькими деревьями. Солнечные блики искрились на воде, а лес окружал всё вокруг. Я заметила части нескольких других задних крылец, но они были достаточно далеко.

— Это потрясающе, — призналась я, сделав несколько шагов на крыльцо, прежде чем сесть на диван. Он был так же комфортен, как и красив.

Я мечтала о таком секционном диване уже целую вечность, поэтому прислонилась к подушкам и молча изучала Нико. Он всё ещё стоял в дверном проёме и всё ещё выглядел некомфортно.

Я не была слепой. Было довольно очевидно, когда он строил между нами стены. Мужчина, прямо скажем, не слишком хитрый.

— Хочешь поговорить? — спросила я.

— Нет, — ответ был мгновенный и всё ещё звучал иначе, чем обычно.

— Позволь перефразировать: нам стоит поговорить.

Он не возразил, а его лицо оставалось достаточно нейтральным, чтобы скрыть, о чём он думает.

— У нас явно разные взгляды на секс. Учитывая, что мы разные виды… ну или были разными видами, я не думаю, что это безумие. А ты?

— Нет, — признался он. — Но я понимаю, почему ожидание своей пары может показаться безумием для человека.

— А если ты и твой волк знаете, что у вас есть судьбоносная пара, я понимаю, почему вы ждёте их, — согласилась я. — Я лично не думаю, что у кого-то только одна возможная родственная душа, но считаю, что если судьба сводит совместимых людей, они могут узнать, что хочет и любит другой, и в постели, и в жизни.

Нико кивнул, немного расслабившись.

— Я не стал бы хотеть тебя больше или меньше, если бы был с другими.

Не думаю, что я согласна с этим, но кто я такая, чтобы говорить ему, что он неправ?

Я не жила его жизнью, меня никогда не воспитывали оборотнем. Возможно, они воспринимают отношения иначе, чем остальные. И, возможно, это нормально.

В любом случае, я могла признать, что была как минимум нечувствительной, если не жестокой. И к Нико, и к себе самой. Говорить ему, что он получал удовольствие со мной только потому, что не был ни с кем другим — это было хуево на всех уровнях. И это всё мне, наверное, нужно было как-то исправить.

— Я верю тебе, — просто сказала я, но его плечи мгновенно расслабились. — Мне не следовало говорить то, что я сказала.

— Ты была застигнута врасплох, я понимаю, — наконец сказал Нико и отошёл от двери, сев рядом со мной на диван. Он оставил небольшое расстояние между нами, и это меня не удивило. Я заслужила это, и он всё ещё выглядел не полностью спокойным. — Мой волк борется со мной. Он никогда так не делает, — сказал Нико.

Мои брови взметнулись.

— Из-за меня?

Он кивнул. На лице промелькнуло раздражение, прежде чем выражение снова стало нейтральным. У меня сложилось впечатление, что он довольно хорошо умеет скрывать эмоции, если не игнорировать их вовсе.

— Ну, чего он хочет? — проверила я.

— Не знаю, — признание прозвучало болезненно.

— А чего обычно хотят волки?

— Внимания. Признания. Оценки.

Я моргнула.

Это было, мягко говоря, многовато.

— Физической ласки, — добавил он неохотно.

Это было проще, чем предыдущие варианты.

Я пододвинулась на диване, закинула ногу ему на колени, села верхом и обвила его шею руками.

— Так?

Его руки тут же оказались на моих бёдрах, крепко удерживая.

— Если тебе удобно.

— Я, по сути, прыгнула на тебя в ванной своей квартиры, Огурчик. Думаю, мы уже выяснили, какой у меня уровень комфорта.

— Ты так и не закончила свою мысль про секс по переписке.

— Ох.

— Ага.

— Огурчик — это одна из вещей, которые люди используют, чтобы обозначить член.

Брови Нико взметнулись.

— Так ты называла меня членом?

— Нет. Ты сам представился, сказав, что тебе нужен огурец. Я не могла не ассоциировать тебя с этим словом.

Он фыркнул.

— Правда, я так и сказал, да?

— Точно.

— А почему ты не ушла?

— Ты явно был оборотнем, а я искала оборотня, — я подчеркнуто посмотрела на наши колени. — И у тебя очень приятный огурец.

Его губы растянулись в неохотную улыбку, и он потянул меня к себе, немного откинувшись на диван, чтобы устроиться удобнее. Всё напряжение в плечах исчезло.

— Наконец-то кто-то это оценил.

Я рассмеялась.

— Безусловно. И дом твой тоже. Здесь потрясающе.

— Думаешь?

— Да. Жить здесь было бы мечтой. Читать книгу у камина, пока птицы летают над озером и лесом? Я точно не против. Жаль только, что моя работа в часе езды. Рано вставать ради такой дороги я бы не смогла.

— Мы могли бы жить там в будни, а на выходные возвращаться сюда.

— Могли бы.

Или я могла бы взять ту онлайн-работу, на которую давно хотела подписаться, но я не собиралась озвучивать этот вариант. Мы ещё не дошли до этого. Всё ещё была вероятность, что он может меня убить, хотя эта вероятность становилась всё меньше, но всё равно.

Плюс ко всему, мои друзья были против того, чтобы я брала эту работу, так что ситуация была сложной.

Придётся просто разобраться с этим позже.

— Расскажи про своих подруг, — сказал Нико. — Ты знаешь основы про мою стаю. Можешь познакомиться с ними сегодня вечером, если хочешь. Обычно мы ужинаем вместе.

— Ты всех видел в ресторане. Ну или твой волк видел. Это будет странный разговор, когда ты появишься в человеческом виде, а я скажу им, что у тебя то же имя, что у волка, — я скривилась.

— Всё получится.

— Скрещу пальчики на удачу. — Я показала свои, он сделал то же самое, потом снова положил руку мне на бедро.

— Ближе всего я с Джейд. Она преподаёт основы биологии и часто ходит в походы со Стеллой, так что они близки. Но я делаю всякое разное и с остальными. — Я перечислила их имена и что они преподают, а Нико слушал так, будто это было намного интереснее, чем на самом деле. — Стелла преподаёт искусство. Эмми начальное образование. Майя кулинарию. Зоуи математику. Кто-то ближе, кто-то дальше, но мы всё равно частенько тусуемся всей группой.

— Это твоя стая, — сказал Нико.

— Наверное. У меня раньше никогда не было стаи, так что приятно иметь их. Я не хочу их потерять, если мы окажемся парой.

— Мы уже пара. И этого не случится, ты не потеряешь друзей из-за меня.

— Будем надеяться.

Нико встал, подняв меня с дивана.

— Знаешь, что нам нужно?

— Нет…

— Печенье. — Он понёс меня обратно в дом на кухню и посадил на столешницу. — Моя бабушка печёт печенье на всё. Говорит, оно облегчает тяжёлые времена и делает хорошие ещё лучше.

— Тогда у тебя явно хорошая бабушка.

— Она такая.

Я задавала ему вопросы о детстве, пока он легко добавлял ингредиенты в стационарный миксер, показывая, что делал это уже десятки раз.

Он задавал больше вопросов про моё детство. Разговор был лёгким, беззаботным, искренним, но игривым. Мне нравилась каждая минута.

Когда печенье было готово, а мы чуть не лопнули, съев всё, мы выскользнули на крыльцо.

Нико снова наставлял меня во время перехода в другую форму, и хотя боль была всё ещё жестокой, я старалась делать то, что он говорил, и позволить волчице взять верх. Получалось немного быстрее, чем раньше, а гордость в его глазах заставляла ее преуспевать.

Она выскочила в лес, пока он всё ещё был в человеческом виде. Его смех последовал за ней в деревья, и всего через мгновение его волк догнал её.

Он весело повалил её на землю, и они катались по грязи, потом по мокрому грунту. Просто бегали по лесу, проводя часы и играя вместе.

Глава девятая

ЭББИ

Было темно, когда наши волки наконец вернулись к дому. Вместо того чтобы меняться прямо на месте, они продолжали идти. Их бока соприкасались при каждом шаге. Она прижималась к нему, и он отвечал тем же.

Я поняла, что они направляются к чему-то вроде костра. Дым клубился над деревьями, а вдалеке мелькали отблески пламени.

Они остановились, и первым обратно в человеческий облик вернулся Нико. Он помогал и мне, и моей волчице во время обращения обратно. Быстрее получаться не стало, но гордость в его глазах, когда я снова была в коже, говорила о другом.

— Мы пропустили ужин, но, думаю, они хотят, чтобы ты познакомилась с стаей, — слова Нико были слегка извиняющимися, но он всё равно выглядел гордым. Возможно, даже счастливым.

— Я грязная, — выдохнула я, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Грязь высохла на коже пятнами и разводами. Наверняка в волосах тоже. — И голая.

— Я найду тебе одежду и помогу привести себя в порядок, — Нико предложил руку.

В голове пронеслось воспоминание о его больших руках, массирующих мне кожу головы в душе раньше. Если он будет предлагать мыть меня каждый раз, может, стоит перестать ненавидеть грязь.

— Если найдёшь мне что-нибудь надеть, думаю, познакомиться с твоей стаей не станет концом света, прежде чем я смою всю эту грязь. Это даст нам оправдание уйти быстро, — сказала я.

— Хорошая мысль. Сейчас вернусь.

Моё зрение стало лучше, чем раньше, и я наблюдала, как он делает пару шагов влево, а потом исчезает за деревом. Через мгновение я услышала металлический звук открывающегося чего-то, и он вернулся с мужскими спортивными шортами и футболкой.

Я надела футболку, пока он натягивал шорты. Она почти доставала до колен, так что все было достаточно прикрыто.

После мгновения колебания Нико обнял меня рукой за плечи и притянул к себе, а я обвила его талию руками, пока мы вместе шли к костру.

Вокруг мерцающего огня сидели семь мужчин в разных позах. Атмосфера была расслабленной, что мне очень нравилось.

Двое из них сидели рядом на земле, опершись спинами о большое бревно, служившее лавкой. Один обнял другого за спину, а второй прислонил голову к плечу первого. Один был тёмнокожим, второй — смуглый. У первого полностью выбрита голова, а у второго — длинные, блондинистые кудри, собранные в огромный пучок.

Другой парень развалился на спине на земле и храпел. Светлая кожа, растрепанные коричневые волосы до подбородка закрывали большую часть лица.

Четвёртый лежал на животе на скамье, опираясь головой на руку, взгляд его был прикован к огню. Тёмные длинные волосы волнами спадали ниже плеч и вызывали у меня лёгкую зависть, а кожа его была смуглой.

Последний, темнокожий, кого я не узнала, носил причёску, похожую на короткие завитушки. Он расслаблялся на металлическом стуле на улице рядом с Итаном. Они жарили маршмеллоу, а между ними на столе стояли огромные коробки и пакеты с печеньем, зефиром и шоколадками.

Грэм сидел на другом металлическом стуле, напротив парней, жаривших маршмеллоу. Он сильно откинулся назад, сгорбившись, подбородком уперевшись в грудь, будто выдохся.

Пустая скамья стояла рядом с его стулом. Мне было интересно, Нико ли занимает её обычно или они просто садятся каждую ночь, где хотят.

Все парни были без футболок, на них были только спортивные шорты или штаны для дома. Никто не парился о том, как выглядит или что носит, и все были в пятнах грязи и/или ила.

Все подняли головы, когда мы подошли. Некоторые кивнули, некоторые помахали.

Храпящий парень продолжал храпеть.

Парень, который жарил с Этаном зефир, даже не поднял взгляд от огня.

— Ребята, это Эбби. Эбби, это ребята. Ты уже знаешь Итана и Грэма, — сказал Нико.

Итан приветственно салютовал мне.

Грэм снова кивнул головой.

Он перечислил остальные имена, и я старалась запомнить их. Преподавание дало мне в этом немного практики.

Храпящий — Вайатт.

Парень с идеальными волнистыми волосами — Коннор.

Парень с зефирками, который не признал меня — Финн. Я была почти уверена, что он тот, кто меньше всего любит женщин, за ним шёл Вайатт.

Парень с выбритой головой — Остин, и он прижимался к Энзо.

— Добро пожаловать в Стаю Ферел. И мы счастливы, — протянул Этан.

Финн резко ударил его локтем в живот, тот хмыкнул в ответ. Он закашлялся и бросил «класс» поднятым большим пальцем.

— Отлично. Тебе понравится.

Что-то подсказывало мне, что их уже предупредили не быть говнюками по отношению ко мне.

— Вы все живёте у озера? — спросила я, заставляя себя хотя бы немного быть дружелюбной.

— Да, мы живём в этих хижинах, — сказал Остин, кивнув в сторону построек. — Там есть несколько больших домиков для волков, которые остаются здесь на время обучения. — Он указал за спину.

Нико осторожно повёл меня к открытой скамье, я пошла за ним и села рядом. Его рука осталась на моих плечах, и я не смогла немного не прижаться.

Несколько пар глаз следили за этим движением.

Большинство парней, похоже, слегка расслабились. Я предположила, что они волновались, что скоро к ним присоединится ещё один отвергнутый волк.

— Сколько обычно люди остаются здесь? — спросила я.

— Зависит от человека и от того, насколько он ненавидит своего волка. У нас есть пара волков, которые здесь уже восемь — девять месяцев с перерывами. Пара приходит сюда каждые выходные с самого начала, — объяснил Остин.

Мои глаза в шоке расширились.

— Им нужно столько времени, чтобы научиться смене формы?

— Не чтобы лучше меняться, — сказал Коннор, — а чтобы научиться мирно жить со своим волком.

— Почему это так долго?

— Не все читают оборотническую хуйню, — срезал Финн.

Этан ударил его локтем значительно сильнее, чем раньше.

Финн скривился от боли.

То, что он назвал это «хуйней», а не «порно», говорило мне, что он, вероятно, часть книжного онлайн-сообщества или хотя бы интересовался им.

— Монстр-романс не для всех. А ты какие книги читаешь? — уточнила я.

Брови Финна поползли вверх.

— Ему нравится эпическое фэнтези. У нас тут книжный клуб, — вставил Грэм. — Я его основал, мы все читаем вместе.

Этан фыркнул.

— Кому-то нравится больше, кому-то меньше.

Он посмотрел на Нико.

Остальные тоже.

Я удивлённо глянула на мужчину рядом со мной.

— Скажи, что ты не ненавидишь книги, Огурец.

Он слегка смутился и скривился, поправляя руку на моём плече.

— Я…

— Если задаться целью найти абсолютную противоположность книжного червя, то это именно он, — вставил Финн.

— Если бы мы читали оборотническую хуйню, думаю, мне бы понравилось больше, — возразил Нико.

Несколько парней фыркнули.

— Если тебе не нравится фэнтези, тебе вряд ли захочется читать про крошечную женщину, которую связывает большой, злой альфа, — я похлопала его по бедру. — Всё нормально, тебе не обязательно любить книги. Ты можешь печь мне печенье, пока я читаю. Думаю, это даже лучше.

— С этим справлюсь.

Обернувшись к остальным, я увидела на их лицах смешанные выражения. Честно говоря, прочитать большинство из них было сложно, но я понимала, что почти все они когда-то были отвергнуты. Логично, что они не знали, что думать о том, что у Нико наконец есть пара после столь долгого времени.

— Какая последняя книга у вас была на совместном чтении? — спросила я. — Я, кстати, хочу присоединиться к вашему книжному клубу.

— Не думаю, что нам стоит принимать преподавателя английского, — прямо сказал Финн. — У нас всё довольно на лайте.

Я махнула рукой.

— Я всё равно прочитаю без вас и смогу обсудить с теми, кто меня не ненавидит.

Этан усмехнулся.

— Не старайся слишком уж завоевать нашу дружбу, Кексик. Нико не захочет делиться тобой.

— С Нико всё будет в порядке, — сказала я, глядя на него.

Он кивнул, хотя и неохотно.

— Никто из них тебя не ненавидит.

— Мы — квинтэссенция дружбы, — пробормотал Финн.

Его маршмеллоу слишком близко подошёл к пламени и загорелся. Вполне правдоподобно. Он звучал так, так правдоподобно…

— Тебе не нужно заставлять их быть милыми со мной, — сказала я Нико, посылая ему взгляд.

— Они всё равно будут, — сказал Этан. — Лучше так, чем разрушить стаю из-за связи с парой, которая явно сработает.

Грант издал звук согласия.

— Как называлась книга, которую мы читали в прошлом месяце? — спросил Энзо, глядя на Финна. — Что-то с огнём?

Финн неохотно произнёс название, и я загорелась.

— О, я её обожаю. А что вы подумали про подземный город?

Разговор пошёл легко. Если уж у меня есть одно умение, так это обсуждать книги. И писать эссе. Эссе, конечно, гораздо скучнее.

В какой-то момент мой желудок громко заурчал. Когда Нико попытался затащить меня обратно в дом, один из парней объяснил, что становление оборотнем известно тем, что делает людей чрезвычайно прожорливыми.

Этан, да и Финн провели следующий час, передавая мне зажаренные зефирки, пока все мы болтали. Это в основном остановило протесты Нико, хотя он явно не был в восторге.

Честно говоря?

Это было самое весёлое, что я испытывала за последние годы.

Хотя я, без сомнений, я съела немного грязи вместе с маршмеллоу и шоколадом.

Глава десятая

ЭББИ

Как только дверь дома Нико захлопнулась за нами, он прижал меня к стене рядом с ней. Его ладони легли мне на лицо, пальцы обхватили скулы, и он откинул назад мою голову, глядя сверху вниз.

— Я не слышал, чтобы эти ублюдки столько болтали уже много лет.

— Наверное, потому что ты пропускаешь их книжный клуб.

— «Дикой стае» книжный клуб ни к чему.

— Сегодняшний вечер доказал обратное. Думаю, ты просто ревнуешь — они ведь хотят видеть в клубе меня, а не тебя.

Его губы едва коснулись моих, будто он не мог удержаться.

— Конечно, я ревную.

— Не стоит, я со всеми говорю о книгах, это буквально моя работа.

— Но не со мной.

— С тобой я их разыграю, — я провела ладонью по его заднице, и он тихо зарычал.

Он поцеловал меня снова, уже крепче, а потом отстранился.

— Ты сведёшь меня с ума, женщина.

— Думаю, тебе тут так скучно, что ты этого и хочешь.

Нико тихо зарычал.

— Ты даже не представляешь, насколько.

Я схватила его за затылок и притянула его лицо к своему, целуя так, как хотела быть поцелована.

Страстно.

Отчаянно.

Всем существом.

Его губы целовали так яростно, что оставляли на моих синяки. Требуя ещё. И ещё. И ещё.

Он поднял меня, и я обвила его бёдра ногами. Движение поставило его эрекцию в идеальное положение, и я застонала ему в рот.

— Сними уже с себя одежду, Огурец.

— Ты же сама сказала, что мы грязные, — он снова притянул меня в поцелуй.

Мой живот громко заурчал. Я попыталась сделать вид, что не слышала, но Огурчик зарычал и отстранился.

— А ещё тебе нужно поесть.

— Накорми меня своим членом.

Он моргнул от этого хриплого, выдохнутого требования. Я тоже. А потом расхохоталась.

Его плечи затряслись от смеха, он засмеялся вместе со мной, неся меня мимо кухни и в ванную.

— Я правда тебя хочу, — сказала я, когда смех стих.

— И я тебя хочу. Когда мы будем достаточно чистыми, чтобы мне не пришлось волноваться, что в тебя попадёт грязь.

Мое лицо исказилось гримасой отвращения.

— Уф. Я об этом не подумала. Ауч.

— Полагаю, для этого я здесь и есть.

Он поставил меня на ноги в душе и взял кусок грубого мыла.

— Повернись. Руки на плитку.

— Ууу, ты будешь отдавать мне приказы? — поддразнила я, прижимая ладони к прохладной плитке над головой, пока он пускал воду. Сначала она была холодной, но быстро согрелась.

— Да. Ты же хотела книжную версию альфы?

Его теплые, мокрые, скользкие руки скользнули по моим бокам. Глаза сами собой закрылись, спина выгнулась.

— О да…

— Тогда ты ее получишь.

Руки Нико медленно скользили по моему телу, смывая засохшую грязь дюйм за дюймом. Он избегал прикасаться к моей груди и клитору, лишь изредка слегка задевая их, заставляя меня выгибаться и вздрагивать. И когда его пальцы наконец обхватили мои соски, я чуть не кончила мгновенно.

Но он не спешил.

Слишком не спешил, мучительно медленно водя своими шершавыми, намыленными ладонями по моей груди.

— Ты меня пытаешь? — выдохнула я, выгибая задницу к его стоящему члену, в то время как его большие пальцы вновь провели по соскам.

— Нет. Я наслаждаюсь тобой, Эбби. — Его губы коснулись моего горла, и я без колебаний откинула голову. — После того как я накормлю тебя, я хочу почувствовать вкус твоей миленькой киски.

— Твои грязные слова на мне абсолютно точно сработают.

Одна из его рук наконец отпустила мою грудь и скользнула вниз по животу, направляясь именно туда, куда мне было нужно.

— Хорошая девочка.

Его пальцы коснулись моего клитора, и я наконец потеряла контроль. Крича, я рванулась, встречая его ладонь и твердый член, преследуя нарастающую волну оргазма. Он прорычал, пульсируя у моей попки, но не кончая со мной.

— Охренеть, — простонала я, тоже прислонившись лбом к кафелю, пытаясь отдышаться.

Все мое тело сжалось в мучительном спазме в жажде большего.

Глава одиннадцатая

ЭББИ

Каждый день моего мини отпуска по уходу за собакой я всё больше убеждалась, что Нико настоящий, и что наша связь, эта парная связь, — тоже.

Мы готовили вместе. Разговаривали. Сидели рядом — я читала, он смотрел какой-то криминальный сериал. Обсуждали мою книгу и его шоу. Трахались. Выпускали волков побегать и поиграть. Тусили с его стаей.

Нико был просто… спокойным. Уравновешенным. Разумным. Умным. Расслабленным. Чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее я радовалась, что бессонница тогда довела меня до Мун-Риджа.

Друзья всё время писали мне — особенно почему-то Стелла, — и я уверяла их, что со мной всё нормально, но встречаться не шла. Наша дружба переживет неделю разлуки, а я всё равно не могла быть дальше одной комнаты от Нико.

Когда наступил вечер воскресенья, мы поехали обратно в мою квартиру. Он согласился взять свой пикап, когда я попросила ехать отдельно — для безопасности, — но моя волчица просто взбесилась, как только мы попробовали поехать разными машинами, так что поехали на моей, и, если честно, было приятно, что именно он ведёт мою машину по той грунтовке.

После ночи в квартире мы пошли на работу — на мою первую лекцию, оба одинаково вымотанные.

Мы оба не совы…

Он сидел в углу аудитории весь урок. Некоторые молодые женщины на него глазели, но он всё время либо смотрел на меня, либо уткнувшись в телефон. Я была уверена, что ему скучно, но он не жаловался, что пошёл со мной на работу. Его братья по стае тоже не возмущались, что он их бросил, и это было приятно.

Несмотря на то что Нико абсолютно не обращал внимания на девушек, пялящихся на него, моя волчица становиласт всё менее и менее терпеливой с каждой минутой.

Когда настал обед, мы так страстно целовались у меня в кабинете, что волчица наконец успокоилась, а потом быстро перекусили перед последними лекциями.

К концу дня я просто радовалась, что вообще дожила до вечера.

— Не представляю, как я буду это делать на постоянке, — пробормотала я, когда Нико обнял меня за плечи, пока мы шли к моей машине.

Женщины опять таращились на него.

— Со временем станет легче, — сказал он.

— Сейчас ты просто врешь, чтобы меня успокоить.

— Может быть.

Я бросила на него мрачный взгляд.

Он едва заметно улыбнулся.

— Ты привыкнешь.

— Очень на это надеешься, да?

— Ради нас обоих. — Он сжал моё бедро, и я закрыла глаза, тихо выдохнув, почти со стоном.

— Какого, блядь, хрена?! — раздался знакомый голос.

Я мгновенно открыла глаза — Джейд шла к нам быстрым шагом, будто за ней гнался сам ад.

— Чёрт, — прошептала я. — Ты хорошо врёшь?

— Не думаю.

— Мы в заднице.

— Что-нибудь придумаешь, — он снова сжал моё бедро.

— Привет! — я выдавила улыбку, отстранилась от Нико и быстро обняла Джейд. — Как ты?

— Кто это? — потребовала она, указывая на мужчину, с которым я секунду назад чуть не столкнулась.

— Нико, — призналась я. — Возможно, я не совсем всё рассказала тебе про Мун-Ридж.

— Я знала, что там были наркотики, — она прищурилась, сверля нас обоих взглядом.

— Прекрати, никаких наркотиков, — я оглянулась, чтобы убедиться, что никто не слушает наш потенциально опасный разговор. К счастью, поблизости никого не было. — Нико дружит с парнем, который держит приют, где я взяла свою собаку. Его друг называет спасённых собак в честь своих знакомых. Ему это кажется смешным. Я столкнулась с этим Нико в супермаркете ещё до того, как забрала пса. Он дал мне свой номер, я написала ему по какому-то вопросу, и переписка… просто продолжилась.

Я несла полную ахинею.

Совсем.

Мозги после целого дня, когда приходилось сдерживать превращение и не перегрызть глотки всем женщинам, у которых загорелись глаза на моего парня, работали через раз, а врать я и в лучшие дни не умела.

Джейд выглядела абсолютно не убежденной.

— То есть ты переспала с парнем, в честь которого назвали твоего волкособа, потому что… — она осеклась, ожидая объяснения.

— Ну, он горячий, — я пожала плечами, указывая на него.

Нико с трудом сдержал смешок, но отрицать было нечего. Горячий — это, блядь, мягко сказано.

Джейд наконец посмотрела на него. Глаза прищурены, но то, как она окинула его взглядом сверху вниз, заставило волчицу в моей груди угрожающе зарычать.

Я замаскировала это кашлем, когда её внимание резко вернулось ко мне.

— Тогда какого хрена он здесь делает? — наконец спросила она.

Отличный вопрос. Жаль, у меня не было на него ответа.

— Я приготовил Эбби завтрак после того, как мы переспали, — спокойно сказал Нико, — хотел убедить её позволить мне помочь с тренировкой собаки. Она умная и забавная. Я не хотел её отпускать.

Взгляд Джейд снова метнулся к нему — по-прежнему обвиняющий, но уже чуть мягче.

— Завтрак перерос в обед, потом в ужин, потом в десерт, потом в следующий завтрак… и как-то так получилась целая неделя вместе, — я пожала плечами. — Мы теперь встречаемся. Знаю, быстро, но мы провели вместе, типа, больше сотни часов, так что это уже не совсем внезапно.

Джейд моргнула.

Потом ещё раз.

И, наконец, снова посмотрела на Нико.

— То есть ты теперь парень Эбби.

— Ага. Приятно познакомиться. Думаю, ты её подруга? — Он немного неловко протянул руку.

Джейд нехотя пожала её, и моя волчица снова зарычала.

Я закашлялась, изображая приступ, и рукопожатие быстро закончилось, когда Нико обнял меня за плечи и начал легонько гладить по спине.

— Нам нужно будет устроить ужин или выпить всем вместе, чтобы остальные девочки тоже познакомились с ним, — сказала Джейд, теперь уже обращаясь к нам обоим. Она явно немного пришла в себя и выглядела куда спокойнее.

— Конечно. Может, в баре в пятницу вечером? — предложила я, прочистив горло.

Джейд кивнула.

— Я всем напишу.

— Отлично. А у нас через двадцать минут свидание с двумя огромными чизбургерами в гриль-баре Коди, так что нам пора. Увидимся тогда, — я выскользнула из-под руки Нико, быстро обняла Джейд и направилась прочь.

Мы молчали, пока не дошли до машины. Когда сели, я резко повернулась к нему.

— Что это, к чёрту, было, Огурец?

— Что именно?

— То, что ты, мать твою, оказался офигенным лжецом! Тебе надо было с самого начала нести всю эту херню, а не мне! — я махнула рукой в сторону, где мы столкнулись с Джейд.

— Она бы решила, что я держу тебя в заложниках или типа того, если бы я начал выдумывать за тебя, — спокойно ответил он.

Я задумалась, усаживаясь обратно в кресло.

— Аргумент засчитан, но всё равно всё прошло куда лучше, чем я ожидала.

— Если не считать того, что теперь нам придётся пить с твоими подругами в пятницу.

Я скривилась.

— Да, если не считать этого. Разберёмся.

Он издал утвердительный звук — не то «угу», не то просто ворчание, — и мы поехали за своими бургерами.

Глава двенадцатая

НИКО

Как я и ожидал, Эбби с каждым днём всё лучше справлялась со своими парами — и с девушками, которые во время них на меня глазели. Её волчица постепенно понимала, что мне нужна только она, и из-за этого потихоньку успокаивалась.

Когда вокруг не было толпы восемнадцатилетних студенток, которые явно ко мне неравнодушны, её собственнический инстинкт утихал почти полностью.

Ночи мы проводили, разговаривая и прижимаясь друг к другу в её постели или на диване. Пятница подкралась быстро, а вместе с ней и её встреча с подругами.

Закончив макияж, Эбби вертелась перед зеркалом, нервно трогая свой повседневный безрукавный свитер-платье, пока я стоял, облокотившись о дверной косяк, и просто смотрел на неё.

Она была чертовски красивая и даже не осознавала этого.

Её большие карие глаза встретились с моими в отражении. Подведены потемнее обычного, чуть по-другому — так, что внимание притягивали мгновенно. Надеюсь, мне не придётся выбить мозги какому-нибудь наглому студентику, если тот задержит на ней взгляд дольше, чем необходимо.

— Что? — спросила она.

— В смысле, что?

— Ты смотришь на меня.

— На тебя приятно смотреть, Эббс.

Она закатила глаза, но уголки губ всё же дрогнули.

Я любил заставлять её улыбаться. Особенно когда она не в настроении.

— Ты выглядишь взволнованной, — сказал я. — Почему?

— Не знаю. Часть меня думает, что подруги осудят, что я так быстро с тобой всерьёз связалась.

— Не осудили бы, если бы понимали, как всё на самом деле.

— Да. Просто я, наверное, больше переживаю из-за их реакции на тебя.

Я нахмурился.

— В каком смысле?

Её щёки вспыхнули.

— Ну… ты, типа, идеален. Серьёзно, ты мог бы быть на обложке любовного романа, а я просто… — она обвела руками саму себя.

— Это опять из-за того, что ты называешь «целлюлитом»? — Я оттолкнулся от дверного косяка, подошёл и положил ладони ей на плечи. — Ты же знаешь, я считаю твоё тело идеальным во всём.

Она вздохнула.

— Нет, Огурец. Ну ладно, да. Я знаю, что ты так думаешь, и это приятно, но я не об этом. Люди будут смотреть на нас и думать, что ты мне не по зубам. Это неизбежно. Вот я о чём. — Она жестом показала на нас обоих, не отрывая взгляда от зеркала. — Люди таращатся на тебя, но меня при этом не замечают, и меня это устраивает, я не хочу, чтобы на меня смотрели так, как на тебя. Но я не знаю, что подруги подумают, и вот это меня пугает.

— Если твои подруги осудят тебя из-за внешности хоть одного из нас, пусть идут на хуй, — сказал я спокойно, но прямо.

Она улыбнулась.

— Пожалуй, да.

— Действительно, да, — я опустил губы к её щеке, и она слегка повернула голову, чтобы мне было удобнее её поцеловать. — Мы, кстати, опаздываем.

— Я обычно опаздываю, когда куда-то иду. Это вообще-то моя фишка.

Я усмехнулся.

— Неудивительно.

— Наверное, потому что ты сам так же хреново соблюдаешь тайминг, просто тебе редко приходится куда-то торопиться. Мы уже будильник вдвоём откладываем каждое утро.

— Аргумент неплохой.

Она снова закатила глаза и игриво толкнула меня.

— Ладно, поехали.

До бара мы добрались быстро — он был битком набит студентами, — и вскоре уже сидели с её подругами в кабинке, которую кто-то из них заранее забронировал. Уголок оказался достаточно далеко от танцпола и колонок, чтобы можно было разговаривать, не перекрикивая музыку.

Мы устроились на краю кабинки: Эбби рядом с девушкой, которую я по описанию узнал как Стеллу, а я — рядом с Эбби.

Большинство её подруг оказались на удивление дружелюбными. Только одна метала в меня ножи взглядом. Звали её Майя, и, насколько я понял, это у неё было в порядке вещей. Джейд всё ещё выглядела слегка неуверенной, но в целом все постепенно расслабились, пока мы неторопливо жевали картошку фри и потягивали напитки.

Разговор завязался сам собой. Я отвечал на вопросы о нашем «диком ретрите»³, который мы якобы устраиваем с друзьями. Мы с Эбби не придумали лучшего объяснения для людей, и в целом описание неплохо подходило. Её подруги слушали все с неподдельным интересом.

Я рассказывал истории, в которых лишь тонкая вуаль скрывала, чем на самом деле занимались мои братья по стае на нашей земле. Девчонки смеялись и делились своими историями про учёбу, про колледж, про странные подработки, на которых успели побывать. Общаться с ними оказалось проще, чем я думал, хотя у костра мне было бы куда привычнее.

Когда мы наконец вернулись домой, за полночь давно перевалило. Эбби заметно успокоилась. Свернувшись у меня в руках, на кровати, она выглядела совершенно расслабленной.

— Ты им понравился, — пробормотала она, уткнувшись носом мне в грудь.

— Им нравишься ты, поэтому они приняли и меня.

— Не вижу разницы.

Я усмехнулся, медленно перебирая пальцами её волосы и распутывая пару мелких узелков на гладких прядях.

— Спокойной ночи, Эббс.

Она что-то нечленораздельно промямлила в ответ, и я наблюдал, как черты её лица постепенно смягчаются, когда сон её накрывает.

Я всё ещё не до конца осознавал, что судьба подарила мне пару, да ещё такую, которая идеально мне подходит.

Определённо, удача была на моей стороне.

Закрыв глаза, я провалился в дремоту, с женщиной, в которую влюблялся всё сильнее, мирно спящей в моих руках.

Глава тринадцатая

ЭББИ

Остаток выходных мы провели у Нико, почти всё время ушло на то, чтобы дать нашим волкам побегать на воле. Превращение становилось всё менее болезненным, а значит, его тренировки действительно помогали.

Он говорил, что заслуга не его, а моя, мол, всё изменилось, когда я приняла и научилась уважать свою волчицу.

Я всё равно считала, что дело было в нём, но говорить об этом не стала — он терпеть не мог, когда я преуменьшала собственные заслуги.

А я, если честно, впервые чувствовала себя действительно круто.

Прошла ещё одна тихая и спокойная неделя, мы вернулись в мою квартиру ранним воскресным днём.

Вечером, когда мы устроились на диване, прижавшись друг к другу, чтобы посмотреть фильм, я взяла телефон. Нико был полностью погружён в сюжет, так что я приглушила яркость экрана и открыла письмо, пришедшее в пятницу.

Университет хотел получить мой окончательный ответ и подписанный контракт, если я соглашусь преподавать онлайн. К письму прилагалась прибавка к зарплате, достаточно щедрая, чтобы стало ясно: они действительно хотят, чтобы я согласилась. А я совершенно не представляла себе, как буду мотаться между студенческим городком и землями стаи, если есть альтернатива.

Так что я прикусила губу, бросила взгляд на Нико — достаточно, чтобы понять, что его чертовски красивое лицо (и характер, конечно) того стоят, — и подписала контракт на онлайн-должность.

Я чуть напряглась, ожидая, что накроет сожаление. Не накрыло. Мне было слишком весело быть оборотнем и слишком хорошо быть парой другого оборотня.

Я до сих пор не знала, каким будет следующий семестр, но времени разобраться у нас было полно и, если честно, я почти была уверена, что мне понравится.

…Как только найду в себе смелость сказать друзьям, что переезжаю в Мун-Ридж.

Вот это будет дерьмово.

Отложив телефон, я решила пока не говорить об этом и Нико на случай, если это что-то изменит. Расскажу, когда придёт подходящий момент или когда это само всплывёт в разговоре. До переезда оставалось ещё два месяца, спешить было некуда.

Я прикусила улыбку и плотнее прижалась к Нико. Он машинально обнял меня, притянув ближе, даже не отрывая взгляда от экрана. Я раньше никогда не чувствовала, что меня любят. Это было странное ощущение — непривычное, но чертовски приятное.

Пока мы смотрели фильм, где-то на краю сознания зудело любопытство. Влюбляется ли Нико в меня? А я — в него?

Насчёт первого я не была уверена.

А вот второе…

Да. Похоже, это уже происходило.

От этой мысли становилось немного страшно, но и по-настоящему хорошо. Очень хорошо.

После ещё одной недели в кампусе и очередной поездки в Мун-Ридж мы в пятницу вечером рухнули на диван у Нико. Я громко застонала, уткнувшись лицом ему в грудь.

— Моей волчице пора уже взять себя в лапы и укусить тебя, чёрт возьми.

У нас было несколько выходных на осенние каникулы, и идеально было бы завершить сексуальную фазу связи именно в эти дни.

Он тихо рассмеялся.

— Она укусит, когда будет готова, Эббс.

Я приподнялась, опершись на грудь, и прищурилась.

— А если ты попробуешь её уговорить?..

Он покачал головой, но в уголках губ играла улыбка.

— Я не собираюсь уговаривать её на постоянное решение, так же, как не стал бы уговаривать тебя.

Я скривилась.

Он, конечно, имел в виду мой переход на онлайн-работу — я была уверена, что он помнит, как я об этом говорила.

Мои решения — мои.

Как и решения моей волчицы — её.

— И как думаешь, что может ее убетить? — спросила я.

— Больше секса.

Я рассмеялась.

Он улыбнулся своей фирменной, чуть кривой улыбкой, запуская пальцы в мои волосы. Те были в полном беспорядке, я так и не расчесалась за весь день.

— Если бы секс мог её убедить, она бы уже давно тебя укусила, — заметила я.

Мы спали вместе почти каждый день, так что в этом плане у нас явно всё было окей.

— Думаешь, она ждёт, пока ты меня полюбишь? — задумчиво сказала я. — Или пока я тебя полюблю?

Нико не ответил сразу, он всё ещё лениво перебирал мои спутанные пряди.

— Думаешь, ты смог бы любить меня… даже без завершённой парной связи? — спросила я. Голос становился всё тише, неувереннее. Я смотрела на его губы, чтобы не встречаться с ним взглядом, пока он отвечает.

Его палец скользнул под мой подбородок. Нико чуть приподнял мою голову, пока наши карие глаза не встретились.

— Эбби, — тихо, но уверенно произнёс он. — Я влюбился в тебя с того самого момента, как ты врезалась в меня тележкой в супермаркете и прозвала овощем.

Я покраснела.

— Не самые мои блестящие моменты.

— Да ни хрена подобного. — Он легко провёл пальцем по моей нижней губе. — Не знаю, чего ждёт твоя волчица, но я доверяю ей. Пусть убедится, что я лучший возможный партнёр для вас обеих, прежде чем укусит меня. Мне плевать, сколько это займёт времени. Мои чувства к тебе не зависят от стадии, на которой мы находимся.

— Ладно, — прошептала я.

Моя волчица ткнулась в ту преграду, что разделяла нас, словно подумывая выйти наружу. Я даже не знала, была ли эта преграда ментальной, физической или какой-то иной.

— Ладно, — повторил он, снова проводя большим пальцем по моей губе. — На твоей последней лекции в первом ряду сидел один озабоченный мудак. До сих пор хочу его убить. Он не мог отвести от тебя глаз.

— Наверняка он просто внимательно слушал, как положено студенту.

— Наверняка он стал бы куда вежливее, окажись мои когти у его горла.

Я закатила глаза.

— Ревнууешь?

— Ревную? Нет. — Его голос стал ниже. — Собственник? До хуя. — Нико наклонился и поцеловал меня. Касание губ было лёгким, но затянувшимся. — Всё, о чём я мог думать, — это как поскорее затащить тебя сюда, чтобы ты пахла мной.

Запах Нико не отпугнул бы ни одного человеческого мужчину, но говорить ему это не имело смысла. Я и так знала, чего он хочет, когда в нём закипала собственническая ярость.

— Просто сорви с меня штаны, Огурчик.

В его глазах сверкнул вызов.

— Это приказ, Эббс?

— Ага. Сегодня я альфа.

— Отлично. Хочешь, чтобы я встал на колени перед тобой? — Он опустился к ножкам дивана и зацепил пальцами пояс моих брюк.

— Ещё как, — выдохнула я, глядя, как он медленно стягивает ткань вниз по моим бёдрам. Моя волчица снова ткнулась в границу между нами, и я вздрогнула, когда она вдруг прорвала её.

Я боролась не с ней, а с инстинктом удержать её внутри. Тело выгнулось в дугу от смены формы. На этот раз боль была слабее. Мельче. Будто где-то вдалеке.

Преображение закончилось почти сразу, и Нико стянул остатки одежды с её меха, бросив волчице игривый взгляд.

— Не смогла позволить своей человеческой половинке получить всё удовольствие, да?

Она лизнула его лицо и тут же вцепилась зубами в плечо.

Меня передёрнуло от жестокости укуса. Мне уже доводилось с трудом заставлять себя не смотреть, как она охотится на мелкую живность, и это было почти так же тяжело.

Нико лишь почесал её за ухом и поблагодарил за то, что она приняла его, пока волчица отступала и вылизывала рану. Единственным словом, которым можно было описать выражение его глаз, было «преданность».

Моя волчица быстро ушла внутрь, и обратное превращение оказалось совсем безболезненным — лишь волна жара прокатилась по телу.

Я задрожала, и зрачки Нико расширились, когда я опустилась обратно на диван.

— Похоже, это кульминация, — выдохнула я, раздвигая ноги.

— Чёрт, наконец-то.

Я открыла рот, чтобы согласиться, но только вскрикнула — его язык уже нашёл мой клитор.

Чёрт, да.

Мы трахались на диване.

На столе.

В душе.

Оперевшись о стиральную машину во время стирки.

На стуле.

На деревянном полу.

Когда мы не тонули в телах друг друга, мы делали всё то же, что обычно, только недолго, прежде чем нужда снова утаскивала нас вглубь.

Пять дней спустя мы растянулись на диване на веранде, глядя на восход солнца над озером сквозь полуприкрытые веки. Мы выбрались наружу после последнего раунда, измученные и почти уверенные, что наконец дошли до конца этой чертовой кульминации.

Если это и правда конец, значит, теперь мы были полностью, до последней клеточки, до последнего вздоха, связаны.

Настоящая пара. Настоящие связанные.

Птицы щебетали где-то в кронах деревьев, перебивая друг друга, пока мы лежали, обнявшись, на подушках под одеялом, которое отчаянно просило стирки.

Как, впрочем, и всё остальное в доме.

Когда-нибудь доберёмся и до этого. Когда-нибудь.

Поверхность озера была гладкой, как стекло, а ветер едва трепал листья — почти идиллия.

— Всё ещё ненавижу грязь, — пробормотала я, уткнувшись носом в плечо Нико.

Он тихо рассмеялся, низко и хрипло.

— Я и не ждал, что ты изменишься.

— Но ты мне нравишься больше, чем я ненавижу грязь, — призналась я. — Кажется, я тоже в тебя влюбляюсь.

— Хорошо, — он коснулся губами моего лба, потом щеки. — Я…

— Эбби? — послышался громкий женский голос. Где-то на другой стороне дома, но всё же достаточно близко.

— Кажется, это кто-то из моих подруг, — прошептала я.

— Откуда они знают, где мы живём?

— Мы отслеживаем телефоны друг друга.

— Эбби! — крик повторился.

— Думаю, это Стелла, — сказала я.

— Я мало с ними общался, не уверен.

— Почему, как думаешь, она здесь?

— Ты телефон давно проверяла?

— Я… — я замялась. — Давно. Он сдох пару дней назад, я не заряжала его.

Нико поцеловал меня в плечо.

— Наверное, она решила, что я тебя убил, или что твоя собака наконец на тебя напала.

— Ну, вообще-то… собака действительно напала, — я шлёпнула его по груди, он цапнул меня за пальцы, и я засмеялась.

— ЭББИ!

Теперь уже точно Стелла.

Я с тихим стоном поднялась с дивана, морщась от лёгкой ломоты. Пройдёт быстро, но мы, мягко говоря, не были осторожны, да и не старались быть.

— Я надену что-нибудь и поговорю с ней, пока она не подняла на уши всю стаю, — сказала я.

— Я с тобой.

Он распахнул дверь, прежде чем я успела дотянуться. На полу валялась его футболка, я натянула её через голову, пока он влезал в шорты.

Стелла продолжала кричать снаружи.

Я поморщилась, торопливо вытерла с бёдер остатки… ну, скажем, «его присутствия», и выскочила на крыльцо. Нико снова придержал для меня дверь, не отставая.

— ЭББИ, ГДЕ ТЫ… кто, к чёрту, ты такой?! — донёсся вопль Стеллы. Я её всё ещё не видела, значит, она разговаривала не с нами. Через секунду воздух разрезал её пронзительный крик, и я сорвалась с места.

Нико подхватил меня на бегу, буквально вырвав с земли, и понёс вперёд. В отличие от меня, он не спотыкался на камнях и не проклинал каждую кочку. По крайней мере, кто-то из нас был в ладах с природой.

Он резко остановился.

Прямо посреди дороги стоял растрёпанный, ошарашенный Грэм с поднятыми руками. Перед ним, у старенького пикапа Стеллы, замерла волчица.

— Это… — я не закончила. Я не могла произнести её имя.

— Она обратилась, — выдохнул Грэм, не веря своим глазам.

— Что это значит? — спросила я.

— Значит, она уже была оборотнем, — тихо ответил Нико, ставя меня на землю.

— Как?

— Должно быть, не заключенная связь, — признался он.

— Но почему она обернулась сейчас?

— Грэм? — Нико взглянул на него.

Что-то подсказывало мне: Нико уже знал ответ, но хотел, чтобы это произнёс другой.

— Она охотится на меня, — прошептал Грэм, не сводя взгляда с волчицы.

Красные глаза Стеллы сверкнули, её тело напряглось.

Грэм побледнел, как мел, и выглядел так, будто вот-вот грохнется в обморок.

— Он сейчас грохнется? — шепнула я Нико.

— Есть шанс, — ответил он таким же тоном. — Останься здесь.

Я не любила, когда мне приказывают, но сейчас, пожалуй, стоило послушаться кого-то, кто понимал, что происходит.

Подняв ладони, показывая, что не представляет угрозы, Нико медленно сделал шаг вперёд.

Волчица низко и опасно зарычала.

Он сразу остановился.

— Здесь никто не собирается причинять тебе боль, — сказал Нико голосом низким и спокойным. — Ни тебе, ни кому-либо ещё. Грэм спокойно останется у себя дома, пока ты решаешь, хочешь ли его укусить. Верно, Грэм Крекер?

Я почти была уверена, что использование прозвища — это его попытка выдернуть Грэма из состояния шока, в котором тот явно завис, но, учитывая, что парня наверняка тошнило от одной мысли о повторном отказе волчицы, вряд ли это помогло бы.

— Эм… да, — хрипло сказал Грэм. — Мой дом — это… хорошо. Безопасно. Без странных запахов. Без людей.

Волчица Стелла посмотрела на него ещё несколько секунд, потом опустила морду в коротком кивке.

Грэм перевёл взгляд на Нико — тот кивнул и махнул рукой, как будто отгонял его к дому. Когда Грэм нахмурился, я поняла, что, похоже, всё будет в порядке.

— Ты знал, что она оборотень? — прошептала я Нико, когда за Грэмом закрылась дверь.

— Нет, — признался он. — А ты?

— Я бы не попёрлась, черт возьми, в тот магазин в состоянии бессонного бреда, если бы знала, что там действительно водятся оборотни.

Он тихо усмехнулся.

— Логично. Поедем домой? Мне нужно написать остальным из стаи, объяснить, что происходит.

У меня внутри приятно потеплело, когда он сказал «домой». Не «к себе», а домой.

— Да, поедем.

Он снова подхватил меня на руки, и я засмеялась, когда он понёс меня обратно через лес.

— Я вообще-то умею ходить, Огурец, — поддела я его.

Он подмигнул.

— Всё равно защищу тебя от грязи.

— Хороший мужчина.

— Хорошая пара.

Мне понравилось, как это звучит.

— Мы теперь навсегда вместе, да? — спросила я.

— Ага, обратного пути нет, — он щекотно провёл пальцами по моему боку, и я невольно улыбнулась.

Улыбка, правда, погасла, когда я вспомнила, как Стелла обернулась. И как она смотрела на Грэма.

Если её отвергли, она вряд ли хотела снова обрести пару. А увидев волка Нико, она, наверное, сразу поняла, во что я вляпалась. Мне нужно было поговорить с ней… но она заперта в своей звериной форме.

— С ними всё будет хорошо, — уверенно сказал Нико.

— Ты же не знаешь.

— Нет, но я знаю Грэма. Что бы ни случилось, он справится.

— Я чувствую себя отвратительной подругой, что не догадалась, — призналась я. — Она ведь ничего не говорила.

— Уверен, не хотела говорить. Большинство парней после отказа тоже не хотят.

Мы дошли до дома, и Нико, найдя телефон на кухне, принялся строчить сообщения. Я ушла в спальню заряжать свой. Экран быстро загорелся, и я пролистала сообщения от Стеллы.

Сначала просто проверки: всё ли у меня в порядке. Потом — тревога. Потом прямое: «если Нико тебя обидел, я помогу выбраться, что бы ни случилось».

Похоже, её опыт с парной связью был… мягко говоря, неудачным.

Нико вошёл в комнату и обнял меня. Судя по выражению на моём лице, ему не понадобились слова, чтобы понять, о чём я думаю. Он уткнулся губами мне в волосы и пробормотал:

— Они оба разберутся с этим. Стая даст им время. Каждый, кто застревает в процессе спаривания, в итоге справляется.

Я кивнула, уткнувшись лбом в его плечо. Другого выхода у них и правда не было. Он выдернул у меня из рук телефон и прижал к кровати.

— Знаешь, что тебе сейчас нужно?

— Душ и хорошая книга, чтобы отвлечься?

— Я бы сказал, печенье.

— У меня есть надёжная информация, что печенье действительно помогает в трудные времена.

— Вот именно. — Нико поцеловал меня. — Примем душ вместе, а потом ты будешь читать, пока я его пеку. Как тебе идея?

— Звучит как блаженство.

Он снова поцеловал меня, а потом исполнил обещание — был душ, потом ароматное, свежее печенье.

Оно не решило всех проблем, но, чёрт побери, его бабушка была права: трудно тревожиться, когда жуёшь тёплое сладкое печенье.

Особенно когда твоя жизнь стала чертовски близка к идеальной.

НИКО

² Имя Эббс (Ebbs) звучит почти как «abs» — это сокращение от abdominal muscles — «пресс».