Книга Вторая, цикл убежище для демона

Исао замолчал и пристально уставился мне в глаза, все еще держа руки сложенными в замок, у меня же в голове вертелась куча вопросов, которые я не рисковал начать задавать, терпеливо ожидая будет ли он продолжать.

— Ну и? — подал голос посол, словно задал мне несколько вопросов и не услышал ни одного ответа.

— Простите… я… просто жду пока вы закончите…

— Я закончил. Теперь жду, что ты мне скажешь? Какие выводы сделал из услышанного? Зачем, по-твоему, я тебе все это рассказываю?

Я прикрыл глаза, мысленно матеря всех японцев и этого, в частности — за их манеру выражаться, внезапно обрывать нить повествования и ждать реакции, а потом добавлять вводных и сбивать с толку.

— Я понял, что поступил опрометчиво… — начал я аккуратно. — Но я не ожидал от Катерины такого…

— Значит так, — перебил меня Исао. — Давай-ка проясним кое-что. Мне не нужны оправдания, и я не потерплю объяснений, наподобие «если бы не это». Есть свершившийся факт, есть последствия твоей неосмотрительности. Пострадали твои близкие, пострадал ты сам, и чуть не пострадали девочки. Точнее сказать — одна все-таки пострадала… Ты знаешь, что Akakitsu была ранена?

— Как? — я вскинул голову, сглотнув. — Когда? Куда?

Исао посмотрел на меня так строго, что я мгновенно заткнулся.

— В руку, — ответил он покривившись. — Не успела увернуться от стрелявших в нее наемников. Девочки не умеют создавать непробиваемые невидимые стены, знаешь ли.

Я опустил голову.

— Вижу, проникся и понимаешь, — скрипуче проговорил Исао. — А сейчас проникнешься еще больше. Ты спрашивал кто такие Китсу и Аки? Они обе — йокай. Кицунэ. Лисы-оборотни, остатки клана Юй, который в незапамятные времена образовался из слияния кланов Палящего Солнца и Серебряной Луны. Когда-то давно, под другим солнцем и другими звездами клан Юй процветал. Они правили целым материком, и защищали людей, как от диких варваров, так и от вторженцев из хаоса преисподней… не буду забивать тебе голову теорией множественности миров, и прочей не актуальной пока информацией. Позже сам поймешь. Важно то, что обе они — не смотря на свою природу так же уязвимы к привычному оружию, пулям, клинкам и тому подобному. Да, их болевой порог выше, при необходимости они могут терпеть и сражаться через боль даже со сломанными конечностями и тяжелыми, я б даже сказал фатальными ранами. В этом и опасность. Даже опытная увлеченная боем кицунэ может не рассчитать сил и погибнуть, не осознавая пределов отпущенного, не поняв что происходит. А еще на них презабавно действует алкоголь. Не так как на людей: они не пьянеют, как мы, голова остаётся трезвой, а рассудительность не притупляется. Только отступает неуверенность и осторожность. Не совсем уверен, как именно это проявляется, скажу только из своих наблюдений — что они становятся максимально самоуверенными и бесстрашными, абсурдно неосторожными. Их предки принимали алкоголь как… наверное, как боевой коктейль перед битвой…

— Твою мать… — прикрываю лицо рукой, мягко говоря, офигев как от такой откровенности, так и самой информации… Я много чего себе предполагал, но этот ответ меня озадачил. Даже попытался присмотреться к выражению лица господина посла, не шутит ли он…

— У меня что-то с лицом? — со вселенским спокойствием спросил Исао, не поведя и бровью.

— Простите. Просто много шокирующей информации и… я думал, что кицунэ — детская сказка, миф… Ну точнее…

— Ну да, все почти так и есть. Для нашего мира — миф. Они жили тут в незапамятные времена, равно как и многие другие… существа. Потом ушли, открыв проход в иные миры. И буквально недавно пришли опять, убегая от опасности куда большей чем та, которая грозила им в давние времена здесь. Я приютил остатки клана, на Хоккайдо, в моем замке живет немало их… даже здесь есть еще девять бывших членов клана, носящих фамилию Юй… в основном молодые, правда. Но что касается необычности девочек — я не думал, что тебя это шокирует. В конце концов, ты ведь тоже… не совсем обычный молодой человек, так ведь? Не развеешь мое любопытство, кто же ты сам такой?

Я закусил язык и напрягся. Мощно. Он накричал при мне на девчонок, выгнал их, расслабил меня неформальным общением и откровенным разговором, и неожиданно нанес удар, вынуждая быть взаимно откровенным. И что делать? Начать отбрехиваться? Не хочется. Исао очень умный и расчетливый мужик, я это сразу понял, а после сегодняшних откровений — убедился еще больше. И обманывать его не стоит.

— Господин Сирогане-сама, прежде чем я отвечу, я хотел бы попросить вас о небольшом одолжении… — осторожно начал я.

— Ставишь условия? — прищурился посол. — Хорошо, попробуй. Я решу в зависимости от контекста.

— Я… — делаю вдох и сжимаю себя в кулак. Так, не сметь бояться! Тем более — что я, как ни крути, в стане союзников, которые ради того, чтобы меня вытащить — почти горы свернули. Поэтому… — Я попрошу у вас одно простенькое обещание. О том, что я здесь сейчас сообщу — не должен знать никто. Даже девочкам не говорите, я сам… со временем. И еще, хотелось бы, чтобы эта информация не была обращена против меня, насколько серьезной и опасной бы она ни показалась.

Исао пронзил меня ледяным взглядом, и его щека дернулась.

— Хорошо. Я обещаю. Ничто из того, что ты сейчас скажешь — не уйдет за пределы этой комнаты и не послужит основанием для изменения уже принятых мной в твоем отношении решений. Так тебя устроит? А теперь — говори.

Я задумался было над формулировками, но потом просто устало выдохнул: да и черт с ним. Не будет он мне вредить.

— Хорошо. Я тот, кого вы видите перед собой — Яромир Харт, студент восемнадцать лет. Сын домоправительницы Градова Петра Петровича. Однако, с некоторых пор — не только он. Во мне… есть еще одна… сущность. Сильная и опасная…

«Ярик не смей! — зарычало где-то в голове. — Не говори!»

Опа! Малисса проснулась. А ведь до этого — молчала как партизанка с самого моего пробуждения…

«Ну здравствуй, шиза! А я думал, что ты в отключке или опять прячешься в этих твоих чертогах…»

«С тобой видимо нельзя долго отдыхать и прятаться! Не смей ему говорить!»

«Успокойся. Я знаю, что делаю. Здесь у меня врагов нет. И далеко я не зайду, обещаю…»

«Я чувствую исходящую от него угрозу, — прорычала демонесса. — Если замечу любое подозрительное действие или даже попытку, я его убью не задумываясь, имей в виду…»

— Продолжай, — кивнул Исао без малейших признаков эмоций на лице. — Какая сущность?

— Если честно, я не смогу ответить просто потому, что сам не до конца понимаю, что она такое. Но могу вас уверить: эта сущность опасна только моим врагам. По договору — она не сможет навредить никому из людей, кто мне дорог. Даже будет защищать изо всех сил. Скажу наперед: с некоторых пор обе девушки, вы и ваш ближний круг — защищены, просто в силу всего того, что произошло… недавно.

— Вот даже как? Интересно, — хмыкнул Исао. Он трижды стукнул ногтем о столешницу и глянул в окно. — Крайне любопытно…

«Ярик! За стеной в скрытой нише — человек с оружием! И он держит тебя на прицеле! Я в шаге от того, чтобы…»

Мое зрение слегка изменилось, и я словно увидел дымчато-серую фигуру прямо сквозь фальшпанель. Как интересно…

«Успокойся. Очень похоже, что это еще одна проверка. Или страховка. Не будут они меня убивать, иначе я… мы… в общем, иначе проснуться не получилось бы, думаю. Доверься мне, прошу…»

«С-ш-ш… Хорошо, но я наготове…»

— Господин Сирогане, — произношу как можно спокойнее, но нервишки пошаливают. — Попросите пожалуйста вашего человека в нише за вашей спиной не делать резких движений и убрать оружие. Уверен, вы прекрасно знаете, что я вам не враг. Иначе я думаю, я проснулся бы не в уютной спальне. Вы ее… нервируете.

Лицо Исао второй раз за сегодня показал признаки удивления, сменившееся спокойствием. А потом он засмеялся. Теперь и я удивился, но Сирогане быстро прекратил, вздохнул и глянул прямо на меня.

— Хорошо! Признаться, ты меня удивил. Приятно удивил, — он поднял руку и сделал жест, словно отгонял от себя комара.

Где-то сзади него буквально на грани слышимости раздалось легкое шуршание, и фигура начала медленно удаляться куда-то влево — видимо там и был тайный проход. Все чудесатее и чудесатее…

— Итак, ты обычный парень, в котором обитает могущественный дух… занятно. Это ценная информация, и я рад, что ты поделился ей… сам. Но неужели ты не понимаешь, что я должен знать все подробности, касающиеся девочек и быть готовым устранить любую угрозу, даже гипотетическую?

Я слегка напрягся, но Исао продолжил как ни в чем не бывало.

— Он сейчас нас слышит?

— Она. Разумеется. И считает, что от вас исходит угроза.

— Она способна напасть, если посчитает нужным? Сама? Без разрешения или приказа?

Я задумался буквально на пару секунд.

— При определенных обстоятельствах — может. Но только защищая меня, или кого-то из важных для меня людей…

Посол явно напрягся, на его безмятежном лице проступили едва-едва заметные признаки напряженной мыслительной деятельности.

— А как она определяет, кто важен, а кто нет? И кто несет угрозу? А вдруг кто-то из твоих близких захочет навредить другому защищенному? Как он… она поступит?

— Я открыл было рот, но завис, переваривая парадокс ситуации.

«Скажи ему — пусть он попробует и узнает, — хмыкнула демонесса мне в ушко. — Испытает на себе все признаки паралича, до выяснения…»

— Она говорит, что вы можете попробовать для эксперимента, и получите исчерпывающий ответ, в виде паралича. А там уже будет разбираться.

Исао задумался, выдохнул и продолжил, словно смирившись:

— Ну хорошо. Это приемлемая реакция. Я боялся, что она… ладно, сейчас это все не важно, позже обсудим. Важно другое: как бы попроще и понятнее тебе объяснить непростую ситуацию, в которую я попал…

Он прикрыл глаза, явно собираясь с мыслями и оценивая, что стоит рассказывать, а что нет.

— Пожалуй, начнем с того, что Kitsunoiti — принцесса клана Серебрянной Луны, и единственная выжившая наследница их династии и их… дара. Она — целительница. При помощи своих сил она ускоряет восстановление и заживление ран, может обратить вспять смертельную болезнь, закупорить пробкой смерть даже для человека на последнем вздохе… Китсу — последняя в своем роду. Ее родители погибли, причем, защищая мою семью. Для меня — это великий груз ответственности. Не только как за приемную дочь, не только как за последнюю кровь правящего рода Юй. Почти сотню лет остатки клана Юй интегрировались с моим кланом и моей семьей, и буквально срослись очень плотно. Многие мужчины Сирогане вяли их в жены, кто-то удочерил совсем маленьких… Мои самые ближние воины и вассалы храбро идут в бой, зная, что за спиной, в защищаемом и защищенном доме самое дорогое для них — их семьи, и… целительная сила Kitsunoiti. Именно поэтому мы так бесстрашны, и почти неуязвимы для врагов.

Я понимающе покивал, осознавая что теперь все становится в разы сложнее. Но я еще не представлял, что это только верхушка айсберга…

— Ваши враги знают?..

Он усмехнулся и покачал головой.

— О Китсу? Нет конечно. Если бы знали — за ней бы охотились похлеще, чем за тобой, уж не сомневайся. И теперь мы с тобой подошли к нашей главной проблеме, — он вдруг посерьезнел. — Думаю ты уже осознал, что Kitsunoiti жизненно важна для всей моей семьи и всего клана Юй. Важна настолько, что ради ее благополучия я не задумываясь пожертвовал бы жизнью, объявил бы войну любому клану, организации, да хоть бы самому Императору, если он вздумает покуситься на ее свободу и жизнь…

Я благоразумно не стал уточнять какому именно Императору готов объявить войну Исао, но подозреваю что ответ бы меня смутил еще больше.

— А проблема наша — в тебе, Яромир Харт. Точнее, тут сыграло несколько факторов. Кицунэ — по своей природе хранительницы. Раньше в стародавние времена — они считались покровительницами долголетия, счастливого брака, плодородия, плодовитости женщин, крепости семейного очага… не знаю точно, что из этого правда, но знаю одно: в силу происхождения кицунэ с рождения сильно привязаны к своей семье, клану, отцу и главе рода. И не в меньшей степени — к главе правящего дома. Это заложено в их генах, их природе. Поэтому, они крайне редко выходят замуж в другой клан. Однако, у нас тут сложилась уникальная ситуация. Несколько дней назад они обе пережили нападение tsukimono. Вышли относительно целыми из ситуации — где шансов выжить практически не было…

Мои глаза полезли на лоб. То есть как это не было⁈

— Понимаю твою реакцию, — криво усмехнулся Исао. — Да, мы не сказали тебе всего. Эти твари — очень сильны. И сильны они тем, что могут захватывать тела людей. Даже обнаружить tsukimonо когда он маскируется — почти невозможно. А чтобы его остановить — нужен хорошо обученный оммёдзи. Или взрослая, вошедшая в силу кицунэ-воин. Такие есть дома, в Японии. Но здесь их нет. И до того дня мы были уверены, что этих тварей в нашем мире просто не может быть — они остались там, откуда спасались бегством Юй… — он вздохнул. — Когда мне показали записи с камер — я не поверил своим глазам. Мало того, что эта тварь оказалась здесь, в моем доме, который огражден и защищен! Должен был быть… тварь себя демаскирует и нападает, бьет в самое незащищенное от нее сердце моей семьи, хочет обескровить и ослабить нас одним ударом. А на ее пути становится мальчишка, которого сердобольная Китсу решила защитить от И Су, приняв в слуги. И неожиданно побеждает. Буквально мановением руки обезвреживает тварь, от которой, казалось бы, спасения почти нет. Вроде бы — радуйся и пляши! А я в сомнениях и даже в опасениях. Как думаешь, почему?

— Ну, вы опасаетесь странных способностей, при помощи которых я…

— Это волнует меня в наименьшей степени. Проблема в том, обе юные Кицунэ, которые, хоть уже считаются взрослыми — еще не вошли в полную силу, плохо контролируют свои инстинкты и эмоции. Их привычки и привязанности еще формируются. И в момент страшнейшей опасности они увидели… или даже приняли в своем сердце нового вожака. Сильного, уверенного защитника, который одним махом пленил их древнего врага, считавшегося непобедимым для них в текущих реалиях…

— Но это… — я с трудом подбирал слова. — По-вашему это — одним махом? Я был обессилен и потерял сознание от истощения! Я сначала было подумал, что от стресса, но это фактически из-за сильного перенапряжения! Это — одним махом?

Исао скривился, словно съел лимон и глотнул рыбьего жира поверх, закряхтел, прикрывая глаза.

— Если бы мы вынуждены противостоять этой твари — потеряли бы много людей. Дядюшка Йоши бы справился, но для того, чтобы это получилось — нужно удерживать тварь неподвижно хотя бы минуту. Как думаешь, сколько людей бы погибло в попытках?

Я молчал, а Исао продолжил, словно каждое следующее слово давалось ему все труднее.

— Но это тоже уже не важно. Сейчас у меня главный вопрос: кому теперь верны обе девушки? Своей семье? Или странному парнишке с силами непонятной природы? Потому, что судя по их поведению в последней ситуации, связанной с тобой — мои опасения не беспочвенны. В тот день… они вели себя так, словно… словно защищали своего вожака, — он умолк, снова скривившись. — Если я прав, то самым логичным для меня было бы устранить тебя немедленно. Просто ради сохранения единства и силы моей семьи и вассалов…

В моей голове зарычала Малисса, и я почувствовал, что она готова растерзать Исао немедленно, и ждет только повода.

«Перестань. Он нам не враг.»

«Ты плохо знаешь людей, — огрызнулась демонесса. — У этого человека все ходы просчитаны наперед. Он расставил ловушки и ждет, когда ты попадешься…»

А Исао пристально глянул мне в глаза и задал еще один сбивающий с толку вопрос.

— Ты хорошо помнишь свои слова, сказанные там, в доме Градовых, почти сразу после того, как я послал сигнал на часы?

Я сглотнул. И уверенно кивнул, отмахнувшись от Малиссы.

— Я понимаю, что в тот момент твоя жизнь, да и жизнь твоих близких висела на волоске, и что-то сильно мешало тебе при помощи ё-дзюцу разметать всех выродков собакоедов как соломенные чучела. Ты произнес те слова осознанно, понимая, что тебя слышат, тем самым заключая со мной сделку — жизнь и безопасность всех, кто тебе дорог — в обмен на службу. Если это было сказано из страха или попытки напугать врага, а не искренне — я готов не настаивать на выполнении обещания. В конце концов, я, итак, принял решение вытащить тебя любой ценой. Во-первых, я считал себя уже должным за ситуацию на званом вечере, а во вторых, мальчик, способный остановить tsukimono… такими не разбрасываются. Поэтому спрашиваю еще раз: те твои слова — были искренними? Или же…

— Искренними. Я не отказываюсь, хотя понимаю, что вы даете мне шанс. Единственный момент: я гарантирую, что буду верен вам ровно год. А по прошествии… со мной могут произойти перемены. Пока не могу объяснить, давайте прости примем это. Я постараюсь отдать свой долг раньше этого срока.

Исао просто кивнул, прикрыв глаза.

— Хорошо. Логика подсказывает мне принять меры и удалить тебя от девочек, изолировать, а если не получится — принять жесткие меры, будем честны. Но вся моя логика — спасовала, когда дело коснулось тебя. Дядюшка Йоши говорит — что все произошедшее — воля Будды. Чтобы я не искал логики, а принял подарок и благодарил. Китсу, как наследница великого рода — тоже имеет некую… назовем это способность инстинктивно чувствовать, что правильно. Она тебя привела, приняла, и я доверюсь ее чуйке. Но если ты думаешь, что тебе от этого станет легче — ты ошибаешься. Недавно ты говорил мне, что готов принять ответственность. Что же — принимай! С этого момента — ты отвечаешь за девушек. Целиком и полностью. Теперь в твои обязанности, помимо очевидного сопровождения Китсу входит: следить за тем, чтобы они не попали в беду, не выдали своей природы, чтобы вели себя достойно… я дам тебе свод правил и кодекс семьи. Дам список дружественных кланов, нейтральных и злейших врагов. Посвящу во все дела, касающиеся этих двух. Ты должен все выучить. Я слишком стар, чтобы следить за двумя непоседливыми и непослушными лисичками, и хвататься за сердце всякий раз, как вижу входящий звонок от Танаки. Теперь они — твоя головная боль и заноза в заднице. Это и будет твоим служением и платой за оказанную помощь. И если справишься — уже я буду тебе должен. А если нет…

Он вздохнул, закряхтел, отвел глаза.

— Давай договоримся, чтобы этого «если» — не было.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

Кому зашло — подписывайтесь на автора и ставьте сердечки, этим вы подбрасываете топлива в котел размышлений над продолжениями!

Выходя из кабинета главы, я испытывал смешанные чувства, если не сказать завис в ступоре. Охренеть. Если честно я ожидал чего угодно. Что он заставит меня подписать контракт и отправит в подчинение Танаке. Что заставит усиленно тренироваться и потом — участвовать в спецоперациях силового крыла… ну либо заставит охранять усадьбу от этих как их там… цукимоно? Но это его предложение, мягко говоря, удивило. Точнее даже не предложение, а… наверное правильно будет сказать — ультиматум. Я подвис, вспоминая на повторе последнюю часть разговора, анализируя и стараясь уловить все скрытые подтексты сказаного.

— Простите, можно вопрос? — спросил я, туговато соображая от свалившегося на меня счастья.

Исао вновь сложил руки домиком и кивнул.

— Как… — я с трудом подбирал слова. — Следить… не понимаю, как вы это себе представляете?

— А что тут не понятного? — он насмешливо поднял брови Исао. — Думаю, я вполне понятно обозначил задачу. И поверь, она тебе по силам.

Я сглотнул. Представил себе, как Аки вместе с Китсу разом перебирают алкоголя, и хихикая пропадают из обзора, убегая творить какие-нибудь непотребства…

— Господин Сирогане, как, по-вашему, я смогу их контролировать? Формально — я слуга вашей дочери, а Аки — мой наставник по рукопашке. Да они же меня просто не будут слушаться! Я не представляю, как смогу следить, либо оградить, заставить воздержаться от чего-либо, и если потребуется им что-то запретить… Это то же самое, как запретить ветру дуть а воде быть мокрой…

Тот тяжко вздохнул и покачал головой.

— Ты меня плохо слушал. Ну хорошо, что ты предлагаешь? Мне ввести тебя в свою семью, и объявить вторым лицом после меня? Ну хорошо, третьим, после моего сына? Только ради того, чтобы ты комфортней себя чувствовал?

Я вздрогнул, представив себе возможный ворох проблем, а Исао продолжил:

— Думаешь это что-то поменяет? Повторюсь еще раз: у тебя УЖЕ достаточно авторитета, чтобы запретить им обеим что-либо, или заставить слушаться. Даже больше, чем у меня! Поверь, если ты займешь принципиальную позицию в каком-то вопросе, и строго так запретишь — послушаются обе. И не важно, в каком ты статусе — слуга, дворянин или кто еще. Для девочек ты сейчас в некоторых моментах авторитетнее даже меня.

— Вы шутите…

— Ты юн, у тебя мало опыта и знаний. Знания ты получишь из книг и инструкций, которые я велел подготовить. С опытом сложнее, но ты всегда можешь обратиться к Танаке или напрямую ко мне. В любой нестандартной ситуации, если не будешь знать, что делать и как поступить — звони не стесняйся. Главное — осознай и прими груз ответственности. Помни: от тебя теперь зависит не только твоя жизнь, и жизнь твоих близких… ты не представляешь, как тяжело мне дается это решение, будем честны я мягко говоря очень и очень волнуюсь… но таковы пути кармы. Дядюшка Йоши — мудрец, у которого больше века опыта за спиной, а Китсу — не смотря на ее юный возраст — очень умна и чувствительна. Доверяй ей, только оберегай от безрассудных… — он скривился, — шалостей. И помни: не стоит мерять Кисту и Аки мерками обычных барышень, или погонять под лекало современной молодежи. Они заносчивы, горды, игривы, вредны а местами даже агрессивны, своими выходками могут довести до белого каления… в обычной, повседневной жизни. И для них, в их возрасте — это нормально. Но в серьезной ситуации — на них всегда можно положиться. За того, кого они выбрали — они будут готовы погибнуть. Такова их природа. Научись им доверять, и научить держать их в узде. Будь рассудителен, в меру строг и в меру мягок. Но я надеюсь, что ты не будешь этим злоупотреблять… Помни об этом. Держи в узде от избыточных развязностей, а в случае серьезной опасности — трезво оценивай их возможности. И я искренне надеюсь, что ты не будешь злоупотреблять… Ступай, — он прикрыл глаза, всем своим видом показывая, что разговор окончен. — А, и еще… Твоя мама полностью здорова после того случая, у Градовых. Она затероризирвала меня, просила возможности тебя увидеть и… я попросил погостить у нас, пока ты не придешь в себя. Сейчас же — тебе стоит сопроводить ее домой, уладить свои дела у Градова — он, кстати, уже в курсе некоторых хм… изменений — и вернуться сюда, на службу. Уже окончательно. Эти пару дней, пока девочки будут наказаны — у тебя есть время.

И он снова закрыл глаза, на этот раз умолкнув.

Если честно, когда я проснулся, толком не успел собраться с мыслями, как меня вместе с девушками повели на выволочку к Исао в кабинет. С того памятного момента в доме Градова, как оказалось, прошло около недели, но субъективно для меня это было словно несколько часов назад. А после разговора с грозном главой Сирогане для меня многое предстало в новом свете и заиграло иными красками.

Китсу и Аки — кицунэ. Ха. Ну хоть не вампирши, и то хлеб… А еще, как оказалось — тенебрис далеко не халява. Нужно будет обсудить с Малиссой…

— Ну что? Как прошло? Сильно ругался?

— О чем вы говорили? Что он от тебя хотел? О каком предложении обмолвился?

Девушки ждали снаружи, тихо перешептываясь на стульчиках в приемной, но как только я вышел за дверь — накинулись на меня с вопросами как две гарпии на воробья.

— Тише, давайте по очереди, пожалуйста, — поморщился я. — Все нормально… наверное. Ну поругался чуток, особенно за то, что я стал применять способности вместо того, чтобы позвать на помощь… тут он прав вне всяких сомнений, — я тяжело вздохнул. — Потом он… назначил мне наказание. Точнее, предупредил, что оно последует за каждое нарушение определенного правила.

— Какого? — спросили они в один голос.

А я задумался. Вот что им сказать? И как простите пожалуйста мне на моем уровне — опекать и контролировать девчонок? Да Аки засмеется мне в лицо и сделает назло при первом же удобном случае! Да, Исао утверждал, что в ситуации реальной угрозы — они будут сама серьезность, но… создавать угрозы только ради того, чтоб они относились ко мне и моим просьбам ответственно… нет уж. Уверен, что Исао сгустил краски, говоря о каком-то мифическом авторитете, который возник после того, как Малисса подавила тенебрисом тварь на званом вечере. Но можно попробовать действовать аккуратно, исподволь…

— Если вы будете нарушать правила и еще раз попадете в неприятности — мне всерьез достанется. Именно мне. Господин Сирогане четко дал мне понять, что это я виноват в последней ситуации, подверг вас обеих опасности…

Аки как-то резко притихла, и опустила голову. Но вот Китсу…

— Что за чушь! Что значит ты виноват? Вообще, это я должна была заставить тебя вручить правила, и порядок действий в случае… проблем. И не сделала этого. Поэтому я виновата. Он не может тебя наказывать! Пошли!

Она подхватила меня за руку и потянула обратно в кабинет… только не это!

— Китсу, стой! Остановись! Он прав, вообще-то. Если бы я подумал головой, позвонил кому-то из вас — все решилось бы. Не нужно…

Девушка остановилась. Медленно повернулась, глядя на меня пристальнее чем обычно.

— Не нужно… Это будет нам всем хорошим уроком. Лучше расскажите мне вот что. Сирогане-сама сказал, что вы обе… не совсем обычные…

— Ха! Можно подумать ты обычный! — Аки вздернула носик и сложила руки на груди. — Я вообще подозревала долгое время что ты — онрё!

— Тихо, — махнула ей Китсу, враз посерьезнев. — Что он тебе сказал?

— Ну… я если честно посчитал все шуткой. Вы это… правда кицунэ? Обе?

Аки сжала зубки и зашипела, ее глаза потемнели, а зрачки вдруг вытянулись в узкую щелочку. А сереброволоска как-то странно хихикнула и вдруг облегченно выдохнула, опустив голову.

— Вот и хорошо. Значит он тебя окончательно принял, и доверяет, раз раскрыл нашу природу. Так даже лучше! Я устала притворяться…

— Госпожа Китсу… — начала Аки.

— Эм… в смысле? — одновременно с ней переспросил я, не успев договорить.

Китсу подняла голову и улыбнулась. Ее зрачки тоже втянулись, а глаза стали красновато-золотыми. Серебристая грива вдруг удлинилась почти ниже задницы. Вокруг ее тела образовался прозрачный ореол, руки словно покрыла странная иллюзорная оболочка, ноготки превратились в острые черные когти, а сзади тремя змейками — такими же прозрачно-призрачными, похожими на три живых энергетических облачка — взметнулись серебристые прозрачные… хвостики? На голове, слегка раздвинув аккуратную прическу торчали два небольших ушка, как у настоящей лисы — и в этот раз — не призрачные.

У меня отвалилась челюсть. Такое себе двоякое впечатление — вроде бы обычная девушка, и при этом эти прозрачные атрибуты…

— Какая красивая… — я не удержался и протянул руку к ее волосам и торчащим ушкам. Опустил и неуверенно погладил по голове, почесал пальцами за ушком… волосы были как шелковые нити, мягкие, приятные на ощупь. Словно гладишь большую пушистую кошечку. И Китсу обмякла и прикрыла глазки, едва не мурча от удовольствия, приблизилась и начала тереться о мое плечо.

— Какая же ты красивая, лисичка… Ой, прости…

Я вдруг вспомнил слова, которые сказала демоница в день первого моего знакомства с Китсу и сглотнул, ожидая резкого ответа. Но он последовал с неожиданной стороны.

— Эй! Ты что себе позволяешь! — рассержено зашипела Аки. — Никто не смеет так… лапать госпожу! Я тебе сейч-час-с.

Но Китсу открыла глаза и махнула рукой в ее сторону.

— Отстань! Я взрослая и сама решу, что можно позволять, а что нет!

— Но… госпожа…

— Тихо!

И она положила голову мне на плечо, закрыв глазки тихонько заурчав.

— Эм… — я подвис, реально не зная, как себя вести. — Скажи… и что, все здесь знают что вы… ну…

Китсу неопределенно пожала плечиками, а ответила снова Аки:

— Только члены основной ветви семьи Сирогане, еще те, кто носит фамилию Юй… и вообще, тебе — не положено знать! Не совсем понимаю почему глава решил рассказать… и хватит уже лапать госпожу! Китсу, скажи ему, это слишком…

Я неуверенно убрал руку, и Китсу повернулась ко мне, как-то странно улыбаясь и слегка покачиваясь влево-вправо.

— Не обращай внимания. Ну то есть… на людях так не нужно так, конечно. Но вообще мне очень хорошо, когда ты меня… гладишь.

И она вдруг смущенно опустила глаза, и могу поклясться — шаркнула ножкой! Жесть конечно!

— Эй, — я неловко поправил девушке выбившуюся прядку волос. — Извини, я на самом деле не должен…

— Говорю же, все хорошо, — и она улыбнулась, потупив глазки.

Я еле сдержался, чтобы снова не потрепать ее и не начать чесать за ушком, ощущая лютую передозировку… милоты. Блин, расскажи кто — я бы в жизни не поверил, что можно испытывать такое удовольствие от того, что просто погладил по голове девчонку (и это я не о каких-то пошлостях если что).

— Ну хватит уже! — Аки все-таки оттолкнула мою руку, и недолго думая встряхнула Китсу за плечи. — Приди в себя уже! Что с тобой!

Сереброволоска мотнула головой провела руками по волосам, и все лишние атрибуты — ушки, хвостик и лишняя длинна волос исчезли. Или нет? Кажется, до этого длинна волос Китсу была немного короче. Стоп! А Аки как же? Я точно помню, в тот день когда они меня спасали — когда Аки сняла маску — волосы были короткие и словно наспех неровно почиканы. А сейчас — они ниже плеч! Интересно, похоже это такая же странность кицунэ…

— Аки, а ты не хочешь показать ну… трансформацию?

— Не сейчас, — фыркнула рыжая, тряхнув головой. — Нам пора в директорию прислуги… Ярик, тебе какое наказание назначили? Тебе тоже… ну…

— Сирогане-сама сказал мне, чтобы я сопроводил маму домой, и дал мне два дня на сборы вещей… я так понимаю, что теперь мне придется переехать сюда. А потом, думаю, мне тоже достанется…

— А ты не рад что переедешь? — Аки подёргала бровкой. — Так даже лучше! Теперь ты не будешь отлынивать от тренировок, да и вообще… ты ведь уже совершеннолетний, правильно? Пора поблагодарить родителей за приют в уютном гнездышке и жить дальше, двигаться вперед к свершениям. Тем более, теперь ты официально на службе, и… посвящен в наши… дела.

— Постарайся закончить свои приготовления и сборы побыстрее, — подхватила Китсу. — Нам нужно многое обсудить, и вообще… стоит пересмотреть… поменять взгляд на многие вещи. Пойдем, проводим тебя к Танаке и твоей маме…

Маман, завидев меня подскочила и повисла на моей шее.

— Ярик! Живой! Здоровый! Не калека!

Она осмотрела мои запястья, ощупала всего с ног до головы, потом обняла. Я долго пытался ее успокоить, но она не отстала пока тщательно всего не изучила, потом заплакала а потом неожиданно вернулась к своей обычной холодно-ироничной манере и принялась меня отчитывать. Стоящие неподалеку девушки тихонько хихикали, но не вмешивались, а у меня уши краской заливало.

— Как же ты напугал! Этот кошмар… я боялась…

— Спокойней, мам. Все хорошо, как видишь. У тебя тоже смотрю все замечательно, даже на ноги поднимаешься без проблем. Я боялся, что тебя сильно… травмировали.

— Было очень больно, — она вздохнула. — По ощущениям я думала, что мне правую ногу отхватили. Доктор тоже говорил, что коленный сустав поврежден необратимо, но… когда пришла в себя здесь… представляешь — никаких следов ранения. Медицина у них конечно супер! Никогда не слышала о том, чтобы так быстро…

— Так мам, — перебил я ее, покосившись на Китсу, которая глядела куда-то в сторону. — Это экспериментальные технологии. И меня предупредили, что нам запрещено об этом распространяться. Обычно чужаков не лечат этими способами, но для нас сделали исключение, потому что теперь я… В общем, не вздумай распространяться об этом.

— Я поняла уже. Эти люди… почему тебе помогает посол иностранного государства? Почему на дом и Петровича напали? Как это все связано с тобой? Что ты натворил уже? Ты представляешь, во что нас втянул и в каком свете выставил? Если Петрович после этого даст мне расчет…

Честно говоря, меня и самого это напрягало. Я помню, последний раз когда мы с Петром Петровичем это все обсуждали он просил меня не создавать неприятностей и постараться не лезть на рожон…

— Простите, что вмешиваюсь, — неожиданно подала голос приблизившаяся Китсу. — Но вам нечего опасаться. Уверена, что мой отец уже обсудил все с господином Градовым. Не думаю, что у вас будут проблемы. А если будут… поверьте, мы найдем Вам место и сделаем достойное предложение. Кроме того, Яромир Харт официально принят на службу в отдел безопасности посла Японской Империи. Это согласовано и канцелярией Его Величества Императора Российского, утром привезли все бумаги. И да, уровень его жалования… скажем так, вам не обязательно работать, если не захотите, поверьте.

Я, мягко говоря, удивился.

— Эм, Китсу… когда ты меня тогда вербовала, ты не говорила что мне будут хорошо платить…

Девушка посмотрела на меня как на ненормального.

— Ты считаешь нашу семью недостойным господином? — она нахмурилась. — Если кого-либо приняли в слуги, ему причитается достойная оплата. Даже с момента, пока это было только моим решением. Но сейчас все куда серьезнее, как я поняла. Запрос на привлечение тебя как кхм… специалиста — проведен через канцелярию Императора. У тебя официальный статус сотрудника министерства иностранных дел вашей Империи, и ты в шаге от получения гражданства у нас…

Она приблизилась и пальчиком поставила на место мою упавшую челюсть. Аккуратно стряхнула два лепестка, упавших на мое плечо где-то по дороге и тихо добавила:

— У тебя два дня, чтобы привести в порядок свои дела. И я тебя жду здесь. Поторопись. Не заставляй меня ждать, иначе я сама за тобой приеду, и устрою разнос…

— И между прочим, ты пропускаешь тренировки! — вставила Аки, громко возмутившись. — Больше я такого не потерплю! Не знаю, о чем вы там договаривались с Китсу, но в додзе — ты мой ученик. И если будешь отлынивать — поплатишься!

Я тяжело вздохнул, а Китсу тихонько хихикнула.

— Может ты повлияешь на нее? — осторожно спросил я.

— Я все слышу!

— Прости, Ярик. Даже господин Сирогане… да что там, даже сам Сын Солнца и Неба не вправе вмешиваться в отношения ученика и сенсея. Но ты справишься, — она подмигнула. — Очень жду когда ты вернешься…

По дороге из посольства Японской Империи к дому маман набросилась на меня с вопросами. Как я и предполагал — там ее больше сдерживал шок от произошедшего, но сейчас ее походу раскупорило. Я максимально честно отвечал на ту часть вопросов, которые были вполне логичны обычны.

— … то есть, тебя принял на службу иностранный чиновник только потому, что тобой заинтересовалась его дочь? И вообще в каких вы отношениях? Вы уже… спите? Ну, да, чего я спрашиваю, это ведь ее трусики я нашла у тебя в ванной на днях? У вас все серьезно? Когда ты успел? Почему раньше не говорил?

Мои глаза устало закатились. Нет, я конечно люблю маму, но сейчас мне дико хотелось опробовать на ней оглушение.

— Мам, послушай меня внимательно. Нет, с дочкой посла Сирогане я не… в общем, у нас ничего нет. Так получилось, что у меня есть некоторые навыки, которые для них полезны и меня наняли как приглашенного специалиста, первоначально она просто мне помогала избежать нападок университетских быков. Так как я уже совершеннолетний — я вправе сам выбирать место учебы, работы и… проживания. Условием моего найма было то, что я должен находить поблизости. Если дядя Петр будет против твоего дальнейшего нахождения в особняке — я тебя заберу с собой. Ну или если сама захочешь. Это все, что я могу тебе сказать, пусть во общих чертах, но в целом правда. Больше сказать не могу — дал подписку о неразглашении. Проболтаюсь — уволят. Прости.

И мама, не смотря на то, каких трудов ей это стоило — затихла, словно в рот воды набрала. Только искоса поглядывала на меня, о чем-то думая и сердито сопя. Ну и ладно, лучше уж так, чем отбрехиваться.

Однако же, моя надежда, что не придется никому и ничего больше объяснять — разбилась, как только мы приехали. С самой первой минуты когда авто остановилось перед воротами — я понял, что тут много чего поменялось. Во-первых — появились новые камеры. Во-вторых ворота (которые похоже пострадали во время штурма) — заменили на высоченные, бронированные. И теперь на них красовался тисненный красивый герб с буквой «G», всякой геральдической мишурой, а по бокам надписи на японском, что честно говоря вообще выбило меня из равновесия. Что за бред? Градов успел стать аристократом?

Пост охраны тоже поменялся, теперь там дежурили трое, включая одного подозрительно знакомого японца. Когда мы подъехали, нас заставили выйти из машины и проверили все самым тщательным образом. Пропустили, дав в сопровождение одного из людей на проходной, и только после этого мы въехали на территорию.

Вокруг сновали строители и подсобные рабочие — выполняли какие-то восстановительные мероприятия. Когда мы выбрались из авто, водитель попросил меня связаться с Танакой и сообщить, когда я буду возвращаться, после чего наконец укатил.

— Ярик⁈ Александра Владимировна! — по лестнице навстречу спускался Денис, выглядящий как-то… необычно и не привычно. — Здарова! — он протянул мне руку, и сжал мою прежде, чем я успел среагировать.

— Привет…

Денис выглядел, мягко говоря, необычно. Весь холеный, лощеный, дорогие шмотки, и надухарился так, что от него несло за шагов пять. Правда аромат был не удивление неплохой, но в переизбытке.

— Наконец то объявился! Я уж думал что тебя полиция загребла как подозреваемого, — он хмыкнул. — Особенно после того, что тут было…

— В смысле полиция? После чего?

— Ну как же… — он зажал подмышкой какую-то пухлую книженцию, достал телефон. — В ото день, после днюхи Леры, я вернулся домой почти под утро, Это по-твоему норма?

Я глянул на экран и… фу, гадость. Фото было сделано в холле, видимо в тот самый злополучный день. На полу валялось несколько обезглавленных тел, лужи крови, кровь присутствовала так же на стенах, мебели… Вокруг сновали люди в униформе полиции, видимо кого-то опрашивали. Дэн свайпнул экран, и на этот раз у парадного входа стояло несколько машин с мигалками, тела выносили уже в черных мешках… Я скривился и отвернулся. Да уж.

— Отец… в смысле дядя Петр сильно злится?

— О чем ты? — не понял Денис. — С чего он должен злиться? Говорит страшновато конечно было, да и дом восстанавливать нужно, но поверь, он не в обиде, — Денис ухмыльнулся, словно кот обожравшийся сметаны.

— Не понимаю…

— Ты шутишь? Ты серьезно не догоняешь?

Он ухмыльнулся, провел по волосам снизу вверх, поправляя итак почти идеальную укладку.

— Ярик, нас объявили вассалом древнего аристократического рода Японской Империи! У отца сейфе лежит какой-то свиток, согласно содержанию которого главе семьи Градовых как вассалу члена императорской семьи присвоен титул «даймё»… я только сейчас пытаюсь понять насколько это круто. Согласно международному договору — титул даймё приравнивается к нашему графу, если не круче. И, между прочим, в отличие от Российской Империи их титулы — значат куда больше, чем наши. То есть, если до этого, чтобы мне с Лерой… ну… — он замялся. — В общем, если вдруг мы захотели бы перейти в более серьезную стадию отношений, нужно было бы улаживать кучу формальностей, запрашивать разрешения чуть лине у самого Императора, то теперь — я как бы не выше статусом!

Понятно, вот чего он так надулся.

— Поздравляю, — я выдохнул, потеряв интерес его болтовне. — Только ты забыл об одной существенной детали. Японская Империя — насквозь милитаризирована. Титул даймё — подразумевает под собой не только привилегии, как вассал Градовы должны будут принести присягу верности, оказывать военную помощь и поддержку, чуть ли не гвардию содержать… ты хорошо понимаешь, все последствия? Думаю, Сирогане-сан объявил вас вассалами временно, чтобы решить одну… деликатную проблему…

— Думаешь, я этого не понимаю? — он скривился. — Но это не важно. Одним из условий сохранение титула является личное служение нследника рода в течение определенного времени. Я собираюсьприложить все силы чтобы сохранить эти привилегии! Я даже… вот…

Он показал мне книжицу, которую таскал с собой, и я прочитал заголовок. «Современные основы Бусидо, с поправками и коментариями…»

— Ты с дуба рухнул? — я выпучил глаза.

— Нет. Я знаю, что делаю…

— Он тебе откажет, думаю. И это правильно.

— Посмотрим…

В этот момент откуда-то со стороны парковой зоны раздался окрик:

— Ярик! Александра! Ну наконец-то, а я уже думал, что вас оставят навсегда прохлаждаться в японском посольстве! — произнес похрамывающий на одну ногу Петр Петрович, медленно двигаясь в нашу сторону. — Пойдемте, поговорим в беседке, не хочу подниматься в кабинет. Нужно многое обсудить…

И тут начался переполох. Блондиночка, обнимавшая меня сзади — резко вскочила, подбежала к окну, ее пухленькие булочки при этом затряслись в такт шагам. Отдернула шторку и выглянула в окно.

— Ой… девочки, отец вернулся раньше из рейса… пи***ц, он меня убьет! Одевайтесь, быстро! Убирайте кальян и бухло! Шевелитесь, пожалуйста!

Шатенка, сидевшая внизу у диванчика и проводившая язычком между моих пальцев ног — резко подскочила, и в панике начала выискивать свои шмотки в куче сброшенных на кресло вещей. Одна из девушек подальше натянула трусики накинула поверх легенькое платье чуть ниже бедер и принялась открывать окна, махая полотенцем и стараясь выветрить заполнивший комнату туман.

— Лола, подъем! Шухер! Ало, приди в себя, идиотка! — пухленькая блонда подскочила к нам и затрясла за плечи брюнетку, которая все еще вздрагивала, обнимая ногами мои бедра и закрыв глазки. — Да приди же в себя! Вставай, сучка тупая, или нам всем пи****… и ты Ярик, тоже! Одевайся, и… прячься! Если отец тебя тут увидит и на это все глянет… мамочки…

Я, опешив и в полных потерях недолго думая столкнул с себя безвольное тело красивой брюнеточки со странной прической, перекинув ее на диван, и лихорадочно забегал глазами в поисках своих шмоток.

«Спокойно, Ярик. Не паникуй, все будет хорошо. Твои вещи аккуратно сложены на стуле справа. Одевайся.»

— Малисса! — выкрикнул я. — Ты! Какого хера происходит?

Блонда удивленно повернулась ко мне, и я осознал, что завопил это вслух.

— Кто⁈ Ты кому, Ярик? Блин, не спите как мухи обкуреные! — зашикала в адрес остальных девчонок незнакомка.

«Малисса, что происходит⁈ — повторил я. — Объяснись, быстро!»

«Вопросы — потом. Давай немного поможем девочкам, жалко их, попадут в неприятности… уступи мне тело на пять минут не больше, я приберу тут за собой… за нами.»

«Да хрен там! Сначала ты мне расскажешь, что происходит, что я здесь делаю, и кто все эти девушки! Что за херня творится, Малисса?»

«Ох блин… прямо сейчас не время для семейной ссоры, малыш. Я все объясню позже, клянусь! Просто доверься мне немного… прошу…»

Я закрыл глаза, сжал зубы и… кивнул.

И сразу почувствовал как включился автопилот. Мои собственные руки подхватили шорты со стула, и натянули прямо на голую задницу, следом торс и тело обтянула и футболка-поло. Втиснул ноги в кроссовки.

Откуда-то снизу послышались тяжелые шаги, и окрик мужским голосом:

— Даша? Я дома! Ты наверху?

Блондиночка испуганно застыла, сжав кулачки в ожидании неотвратимого пи…

Но в орудовавшая моим телом Малисса явно имела свои планы на происходящее.

— Так, Марина, Ира, Таня брысь от входа! Все на диван, к Лоле!

— Ох черт, Лола… она отключилась походу…

— С ней все хорошо. Даша, милая моя зайка, ты ведь мне доверяешь?

Моя рука протянулась и погладила пухленькую девушку по плечу.

— Да… но папа…

— Тогда слушай внимательно… да приди в себя блин! — рука размахнулась и дала легкую оплеуху девчонке, заставив ее вздрогнуть.

— Ярик, какого хрена…

— Замолчи. Делай что говорю, если доверяешь! Иначе брошу вас тут, и выпутывайтесь как хотите! И больше вы меня не увидите… Подойди ко входу, и веди себя максимально естественно, поняла? Так, словно все в порядке, как и должно быть! Скажи, что просто уснула тут на диване, и ничего не бойся, и главное — ничему не удивляйся! Все поняла? Даша, блин! — она снова встряхнула девушку за плечо.

— Д-да…

— Если не очухаешься — еще оплеуху дам!

— Не надо… поняла…

— Делай что говорю! Остальные — на диван к Лоле! Быстро! — последнее слово я рыкнул голосом взбешенного медведя и девушки прыснули во все стороны, словно выйдя из ступора.

Понатягивали шмотки и присели на диван к Лоле, замерев как мышки. Даша обреченно встала у входа в комнату. Малисса недолго думая составила несколько бутылок вместе, туда же подпихнула громоздкий кальян, пододвинув его вплотную. На долю секунды окинула всю эту батарею пустых бутылок, стаканчиков и мусора вместе с кальяном, а затем вздохнув — выставила вперед указательный палец. Что она сбирается…

— Nihil in obscurus pulvis…

На кончике пальца затанцевал бледный огонек, и бутылки, стаканчики и прочий мусор, вместе с кальяном просто… рассыпались в серый пепел. Сгорбленно стоявшая у входа Даша ничего не заметила, как и большинство девчонок, кроме одной: миниатюрной голубоглазенькой шатенки с красивым личиком и большими губками. Ее глаза расширились от удивления, но Малисса приложила указательный палец к губам и прошептала:

— Тс-с-с… наш секретик, сладкая… — и подмигнула.

Девушка с офигевшим лицом прикрыла рот ладошкой и покивала, а ее щеки налились краской. Малисса вдогонку послала этой кучеряшке воздушный поцелуй, еще раз цыкнула моим самым низким вариантом голоса:

— Ну-ка тихо все! Замерли, не звука и даже не дышать!

Девушки притихли. А моя голова повернулась ко входу, откуда уже прямо рядом раздавались тяжелые шаги по паркету.

— Fuga Visus…

Пальцы левой руки сложились в какой-то замысловатый жест, Малисса подняла руку к левому глазу и застыла в этой позе. И в этот самый момент дверь открылась и в комнату вошел грузный высокий мужик в рубашке в клетку, кепке, небритый и чумазый, словно таскался по подворотням не один месяц.

— Вот ты где, дочь! Если не спишь, почему не встречаешь? Не слышишь, как я тебя зову?

— Прости, пап, я… уснула… на диване…

Даша обреченно опустила голову, видимо готовясь получать по первое число за беспорядок и незваных гостей на непрошенной вечеринке.

— Уснула? А почему тут, а не в своей комнате?

— Ну… мы тут с подружками просто… — Даша глянула на нас, неуверенно пожала плечами, втягивая голову и ожидая что вот-вот начнется буря

— Хм, ну бывает, — пожал плечами мужик, делая шаг в комнату. — А что это за запах такой?

Он двинулся дальше, и я напрягся. Вот сейчас он посмотрит на нашу занятную компашку, особенно на обнаженную и бессознательную Лолу… Его взгляд безразлично скользнул по обстановке комнаты, и даже задерживаться на нас не стал — вернулся обратно на блондинку.

— Фу… воняет каким-то противным ароматизатором и пылью… тут везде пыль! Почему такой беспорядок, дочь? Ты же обещала помогать маме поддерживать чистоту?

Он пересек комнату, открыл окно нараспашку, повернулся к девушке.

— Ладно, завтра утром разберемся. Иди к себе, время позднее…

Глаза Даши расширились от удивления, она посмотрела на нашу сбившуюся в кучку компашку, потом на отца, и ее ротик приоткрылся от явного непонимания.

— Но…

— Что такое? Я перемазан как чучело, да? Ну так машина сломалась, я пол дня под ней возился, измазался весь, — интерпретировал по-своему ее выражение лица мужик. — Давай, пойдем, завтра проснешься — чтобы навела тут порядок. Пойдем, — он кивнул на дверь и приглашающе махнул рукой, явно «слона в комнате не приметив». Точнее сказать — несколько слонов…

Опешившая блондинка еще раз бегло глянула на нас, не понимая что происходит, но не посмела ослушаться и тихонько засеменила босыми ножками по ковру, выскользнула наружу, бросив в нашу сторону озадаченный и шокированный взгляд.

«И как ты это сделала?» — осторожно спросил я у своей шизофрении.

«Я — очень могучий демон-трикстер, пора бы уже это понять и принять, — с нотками гордости и хвастовства прошелестела Малисса. — На самом деле ничего такого, просто отвела ему глаза и все. Это несложно, даже ты справишься… Будешь хорошим мальчиком — научу.»

Ну да ну да. Но я не успел выдать очередной вопрос, как демонесса опустила мою руку и развернулась к оставшимся девчонкам.

— Оденьте Лолу, приведите себя в порядок. Будем выбираться из… опасной зоны, — прошептал мой голос. — Только быстро и тихо. Ну же, шевелитесь, дамы, секс-пати окончено, полиция на хвосте! Живо!

Удивленные девушки начали быстро собираться, двигаясь на цыпочках. Уже чрез пару минут они были готовы, одели Лолу в четыре руки, и Малисса каким-то странным способом ее разбудила-таки, прошептав на ушко чтобы вела себя тихо. Ну хоть тащить ее не пришлось…

— Теперь медленно и тихонько, не поднимая шума — двигаемся за мной…

Мы спустились по лестнице вниз, мимо второго этажа незнакомого дома — на первый, и оказались в кухне у узенькой задней двери, ведущей на улицу. Малисса тихонько взялась за дверную ручку и повернула замок когда сзади послышались знакомые тяжелые шаги…

— Тьма и пепел, — как-то странно выругалась она, и жестами показала девушкам прижаться к двери.

— Что там такое? — послышался басовитый голос. — Кажется, я слышал какой-то звук на кухне…

Выглянув в коридор, моя демоница начертила в воздухе какой-то неизвестный знак и прошептала слова. Где-то далеко, с другой стороны дома, снаружи раздался грохот, послышался кошачий визг, словно несчастную кошку где-то заживо на фарш крутят. Затем собачий лай и гомон, звук переворачиваемых предметов.

— Какого хрена… — отец Даши остановился у лестницы, развернулся в сторону главного входа и выглянул наружу. — А ну… брысь! Пошли вон! Чу!

Затем он схватил какую-то палку недалеко от входа и вбежал на улицу.

Тем временем наша тихая процессия беглецов так и оставшаяся незамеченной на цыпочках кралась прочь от дома, в противоположную сторону, к дороге и стоящим там мусорном бакам. А в окошко на втором этаже нам вслед глядела симпатичная блондиночка Даша, надувшая губкибантиком, и на ее лице блуждала рассеянная и немного… пошлая улыбка.

«Да уж, можно сказать — шалость удалась!» — пробурчал я мысленно, чувствуя, что мой автопилот отключился и я как дурак встал посреди пешеходного перехода на ту сторону дороги.

«А ты сомневался?» — самодовольно ухмыльнулась Малисса, не оценив фразочку из известного кино.

Откуда-то с дерева неожиданно громко поддакнула толи сова, толи кукушка.

Девушки уехали на вызванном такси, оставив меня в одиночестве, причем в кармане шортов лежало три клочка бумаги с номерами телефонов. Когда авто отчалило, я перестал улыбаться притворной улыбочкой сытого кота и облегченно выдохнул. Телефона при себе не было, но окружающая местность вроде как поддавалась узнаванию — я находился в нашем поселке в паре кварталов от дома… ну точнее уже не от дома а особняка Градовых. Мой дом теперь… даже не знаю где он конкретно.

«А теперь я тебя очень внимательно слушаю! — буквально прорычал я в адрес демоницы. — Что все это значит? Почему я дома в своей комнате занимаюсь складыванием вещей, на секунду прикрываю глаза и… просыпаюсь хер знает где посреди ночи, в чужом доме, в компании незнакомых пьяненьких девиц, дай бог если совершеннолетних, и в процессе… групповухи? Как все это понимать?»

В ответ в голове раздался тяжелый, словно усталый вздох.

«Да совершеннолетние они, успокойся. Вполне взрослые, и понимают что делают…»

«И не надо тут вздыхать! Мы с тобой прекрасно знаем, что у тебя даже легких нет!»

«Ладно, ладно тебе, успокойся… ничего страшного ведь не случилось. Подумаешь, небольшое приключение…»

«Ты серьезно это так называешь? Приключение? Тебе не кажется, что ты слишком все упрощаешь?»

«А что тут усложнять? Молодой и полный сил парень и несколько вполне миловидных девчонок, которые в силу комплексов прикидываются невинными недотрогами и страдают от недостатка мужского внимания… все вполне просто и понятно».

От злости я зарычал и со всей дури пнул валяющуюся у обочины пивную бутылку, которая улетела в темноту и там благополучно разлетелась с характерным звуком.

«Ты действительно не понимаешь? Или специально меня доводишь до кипения? Как вообще случилось, что я оказался в чужом доме, в компании незнакомок, при этом, и даже не помня, как выходил из своей комнаты⁈ Получается, ты можешь вот так запросто утащить мое тело к чертям на рога пока я сплю⁈»

«Вообще-то с самого начала могла, просто никогда такого не делала. И это между прочим — согласно договору. Просто до этого причин и необходимости не было…»

Я остановился, схватился за лицо и тяжко вздохнул — один в один как до этого Малисса в моей голове.

«Не помню такого в договоре!»

«Тогда вспоминай: я вправе действовать в любой манере, используя твое тело, если это не препятствует тебе или оговоренным условиям, либо требуется для выполнения твоих условий и защиты.»

«А если я скажу, что это мешает?»

«То это будет неправдой. Когда ты спишь — тебе должно быть все равно что происходит. Плюс, это требуется для твоей защиты…»

«Ты за идиота меня держишь? Для моей защиты требуется трахать моим телом незнакомых девчонок? Без моего ведома?»

«Мне не нужно тебя держать за… глупого. Ты и есть такой. Я тебе уже говорила, но похоже ты забыл тот разговор. Откуда по-твоему мне брать силы на твою защиту?»

Вопрос поставил меня в тупик. Ну, то есть раньше мы мимоходом уже что-то подобное обсуждали, точнее, она обмолвилась, что ее запас сил конечен и требует возобновления но…

«Что за чушь! При чем здесь силы на мою защиту и тот факт, что ты угнала мое тело как старую копейку и использовала для того чтобы покататься… в смысле трахнуть пару незнакомых девчонок… и ты же говорила, что нормально ориентирована и тебе нравятся парни…»

Демонесса противно захихикала:

«Ты думаешь, мне стоило снять несколько парней? Боюсь, такой расклад не понравился бы тебе еще больше…»

«Тьфу, дура, — выругался я. — Я не это имел в виду, и ты прекрасно это понимаешь. Я к тому, что какой тебе прикол снимать девушек…»

«А как мне по-твоему черпать силы? Или мне для этих целей использовать твоих подружек? Или может быть… твоих маленьких лисичек? Если честно, меня бы этот вариант устроил больше всего! Такая чистая, свежая, концентрированная и незамутненная сила, к тому же буквально напрямую из источника жизни мифического существа, готового добровольно отдать ее тебе всю до капли…»

«То есть как… ты что несешь!»

«А вот так! Откуда, по-твоему, берется сила и энергия на воплощение тенебриса? Что именно питает все эти, как ты выражаешься заклинания, хотя это всего лишь слова-ключи и с настоящими заклинаниями имеет мало общего? В как выглядит тот драгоценный источник, оживляющий все твои фокусы и вмешательства в реальность, которые делают тебя таким важным крутым и незаменимым для твоих драгоценных кицунэ?»

Я молчал, ожидая ответа, и это стало сигналом для Малиссы продолжать.

'Ничто не дается просто так, мой милый Ярик. Любой демон черпает силы из пороков, поборником которых, по сути, и является. Я — Малиссиана Драксель, Киосо Люминьера, поборница коварства и вероломства, предвестница угасания, похитительница жизни, разжигательница похоти и внезапных порывов, владычица и плетунья темных желаний, разрушительница стабильности и планирования. Это не просто громкий титул. У подобных мне — часть имени ни что иное как сама суть могущества и источника силы. Каждый раз, когда ты произносишь слова-ключи — ты тратишь мой запас сил на воплощение Thenebris в проявленной реальности. Причем, по понятным причинам все, что касается моей специализации — дается мне легче всего, и именно оно же восполняет мои силы. Я — суккуб, демон разжигатель страсти, похоти, внезапных порывов, плетунья темных желаний — прежде всего. Но не только… еще я и трикстер, а значит — поборница коварства, вероломства, разрушительница стабильности… Сложи вместе все перечисленное. После моего вмешательства в жизнь существа и применения всех навыков специализации, объект испытывает сначала страсть и желание, но далее… переживает результат коварства и вероломства. Он готов влюбиться в тебя без памяти, отдать себя всего без остатка, а потом его розовые очки разбиваются о гранит реальности… горечь предательства, нож в спину или точнее — в сердце от того, для кого он готов был на все… Как думаешь, что будет после с таким несчастным? Ему просто расхочется жить дальше. По крайней мере на какое-то время. И тут вступает последнее мое кредо… ведь я еще и похитительница жизни и предвестница угасания. И подтолкнуть такое создание к осознанной смерти — как избавлению — по сути плевое дело… Таким образом, если я пройду полный цикл воздействия на существо — в конечном итоге оно умирает, отдав мне все жизненные силы. А теперь задумайся: твои такие милые юные лисички… ты не представляешь, какой одуряющий аромат от них исходит. Вообрази, что ты неделю гулял по пустыне, не сделав даже глотка живительной влаги, и тут на пути стоит хрустальный кубок с прозрачней, чистейшей водой, которая утолит жажду даже от одного глотка… А я мучаюсь жаждой два столетия, Яромир. Два долгих столетия… Представь, что можешь осушить такой кубок залпом, просто в одну секунду восстановив свой резерв на максимум, вернув былое могущество… и после такого ты сможешь весь мир перевернуть с ног на голову! Ничто не может быть более желанным для демона, чем чистая, незамутненная живая сила, да еще и отданная добровольно…

Я остановился, словно споткнулся и застыл, переваривая услышанное, вдумываясь в каждое произнесенное слово, и у меня в груди похолодело.

«Не смей… Малисса, слшишь? Не смей к ним прикасаться!! Я тебя убью, слышишь! Убью себя и тебя вместе со мной!! — мои руки затряслись, я до хруста сжал их в кулаки. — И кстати, как же там пресловутый Закон Творца? Тебе после этого не прилетит?»

«Нет, конечно, глупый, — хихикнула Малисса. — За тебя же мне не прилетело.»

«Со мной у тебя договор, — я старался говорить ровно, но получалось плохо. — А сними нет…»

«Да не нужен мне договор, — устало выдохнула она. — Только добровольное согласие. А оно уже фактически получено…»

«Как⁈ — опешил я. — Когда?»

Демонесса снова ухмыльнулась и продолжила словно училка, объясняющая простейший пример нерадивому второгоднику.

«Когда ты был ранен — девочки от тебя не отходили. Буквально дежурили по очереди. Серебрянная лисичка каждый день приходила и вливала в тебя целительную силу по крупицам, хотя сама была более чем на две трети истощена. А рыжая — словно домашняя кошка спала в твоих ногах или изголовье почти каждую ночь. И они обе ради того, чтобы ты пришел в себя готовы были на многое… и произносили вслух весьма занятные вещи и обещания… Существа, подобные мне — легко могут интерпретировать их как договор.»

— Малисса, — зарычал я вслух. — Ты не вправе вредить Аки или Китсу, и вообще кому-либо из моего окружения… договор…

«Конечно не в праве… без добровольного согласия этого существа, — ехидно закончила демонесса, и меня пробрал озноб. — Видишь ли, если существо дает свое согласие — это не считается нарушением ни Закона Творца, ни договора, который по сути и есть добровольное согласие, только обусловленное конкретными моментами…»

Я закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, собираясь с мыслями. Понимая, что она скорей всего права, а значит…

«Ладно, расслабься, — вдруг промурлыкала она, и в ее голосе неожиданно прорезались весёлые нотки. Если ты еще не понял — не буду я им вредить. Вообще. Клянусь силой и бессмертным духом высшей, своим именем на скрижали вечности — не буду я им вредить… — она вдруг запнулась и немного поправилась. — Точнее, не буду вредить до степени необратимости, только если они не предадут, не попробуют тебя… нас убить, или сами осознанно об этом не попросят, ты не дашь свое согласие. Истинно.»

После последнего слова я почувствовал какой-то странный отклик где-то в глубине души, словно сквозь меня прошла неуловимая вибрация.

«Успокоился?» — насмешливо спросила она, и я облегченно выдохнул.

«Да. Спасибо. Уж не знаю, почему вдруг ты так великодушна…»

«Сейчас узнаешь, — хмыкнула она. — Сначала я хочу, чтобы ты понял: сегодняшний мой экспромт — ни что иное как попытка немного восполнить запас сил. Я нашла группу девушек, которые не балованы мужским вниманием, хотя напрасно, очень напрасно, парочка из них такие темпераментные юные тигрицы… И предложила провести вместе вечер. Вернее — ты предложил, уж прости… и это позволило мне неплохо восстановить запас сил, причем практически без ущерба для них. Вспомни свою подружку Лизу, любительницу плохих мальчиков… после вашей второй совместной ночи — это ее сильно обессилило. Я тогда была измучена жаждой и не смогла сдержаться после такого долгого заточения и воздержания…»

«Так вот почему Лиза была такой болезненно слабой! Ты вытянула ее силы!»

«Да. Немного. Чтобы восстановиться и иметь небольшой запас, который ты так расточительно тратишь, даже не задумываясь откуда он берется. Но теперь будешь задумываться. Ты спрашивал, почему я так великодушна? В качестве ответного подарка я хочу, чтобы ты выполнял для меня кое-что на регулярной основе. Если я выберу любую женщину, из толпы, твоего окружения… да откуда угодно, неважно… и укажу тебе на свой выбор — ты должен будешь ее соблазнить, добиться и кхм… взять. Причем максимально полно, со всей возможной отдачей. И в кратчайший срок. Тогда я готова гарантировать, что такие ночные прогулки больше не повторяться. И у меня будет меньше соблазнов осушить таких дорогих тебе и таких полезных лисичек…»

«Полезных?» — не понял я.

«Ну да. Будем честны, им так и так ничто не угрожало. Эти девушки и правда верны тебе без остатка, тот старик был прав. Если ты их не обидишь, будешь беречь их и защищать, они будут готовы ради тебя на все, даже погибнуть, защищая. Что я, по-твоему, совсем дура ослаблять своих собственных защитниц?» — и хихикнула, отступив куда-то в тень, вновь оставив меня наедине со своими мыслями, которые и без того уже неслись вскачь.

Дергаться и вырываться было практически бесполезно, меня обездвижили очень качественно и очень… знакомо. Мое правое ухо защекотала знакомая огненно-рыжая прядка.

— Вот скажи мне, ты когда-нибудь научишься быть осмотрительнее и осторожнее? — рассерженной гадюкой шипели мне в ухо.

— Добрый вечер, Аки, — выдыхаю я облегченно. — Если честно — ты меня слегка… заставила понервничать.

— Понервничать! Завтра я тебя точно заставлю понервничать! Ты, придурок, забыл, что за тобой могут охотиться? Только что едва выбрался из переделки, и уходишь втихую, один, никого не предупредив, непонятно куда, без связи! И все ради развлечений с какими-то дешевыми шлюшками!

— Ч-что? Ты о чем?

— Не придуривайся, ладно?

Вот черт, похоже меня спалили. Вот только как? Она точно не могла меня найти и подсмотреть… блефует? Или все-таки могла?

— Не говори глупостей. С какими еще… — я замялся. — Так, прогулялся и все.

— Вот уж не знаю с какими! Минимум четыре женщины… причем похоже, одновременно… молодые, лет по девятнадцать-двадцать один… ты грязный извращенец! Кого госпожа приняла в слуги! Какой позор…

Твою мать! Откуда она знает такие подробности!

— Если бы я была врагом — ты был бы мертв! — продолжала шипеть рыжая рассерженной кошкой.

— Если бы ты была врагом, ты не прошла бы сюда так просто. Охрану усилили, и…

— Дурак. Ты думаешь, я просто прошла, предъявив знак клана? Разочарую тебя, никто не знает, что я здесь. Все думают, что я отдыхаю в своих покоях…

— Ага, значит кто-то тоже пренебрегает протоколом безопасности!

Аки не ответила, только едва слышно цыкнула — видать проговорилась, и теперь злится.

— Ладно, следующий раз буду осмотрительней. Слезай…

— Вот еще! Мне и здесь неплохо!

Я попытался было раскачаться и столкнуть девушку. Ага, счазз. Легче было бы спихнуть со спины бегемота.

— Ладно, шутки кончились. Пусти!

— И не подумаю! Ты наказан! Так оставшуюся ночь и пролежишь, будет тебе уроком.

— Какой еще урок? Не смешно, слезай. Уже рука затекла. У, тяжелая какая…

— Тяжелая? Я⁈ Да я пушинка! Я стройная, красивая, легкая, изящная…

Ого, как мы себя любим. Я рассмеялся, покачав головой и демонстративно покачал бедрами, стараясь ее спихнуть.

— Тяжеловата ты для пушинки, не находишь? Скорее маленький и милый бегемотик… — картинно хохотнул, и девушка со злости дала мне затрещину.

— Baka! U! — обиженно рыкнула она.

— Чего?

— Не твое дело… вот теперь точно всю оставшуюся ночь так пролежишь! За свой грязный язык!

«Судя по всему, она сказала, что ты идиот и баклан. Или тупой баклан… — вставила неожиданно демонесса, тоже подозрительно всхлипывая. — И я пожалуй с ней согласилась бы. Додуматься — сказать девушке что она бегемотик… ха, я бы тебя убила!»

Я прикрыл глаза и мысленно зарычал. Блин, вот же угораздило. Еще и эта подтрунивает.

— Сама такая, — огрызнулся я тихо.

— Что ты сказал?

— Ничего. Тебе послышалось. Отпусти. Пожалуйста.

— Вот еще! Даже не подумаю, пока не попросишь прощения!

— Хорошо, прости меня.

— Не так! Прошу прощения Аки-сенсей за мою неосмотрительность и врожденную глупость! В будущем я буду внимательно и трепетно слушать ваши мудрые речи и внимать…

— Ты сенсей — только в додзё! Сейчас не тренировка!

— Видишь ли, Ярик. Ты попросил меня тебя учить. Выполнил поклон ученика, и я тебя приняла как положено по обычаю. И я предупреждала тебя, что лучше тебе отказаться, потом будет поздно. Ты не внял предупреждению. Теперь расплачивайся. Первое: как твой наставник, я сама выбираю способ обучения, время и место. Твое дело — слушаться и выполнять. А мое — подготовить тебя к любым возможным сюрпризам. Ты думаешь, зачем я это все делаю?

— Потому что так развлекаешься. Тебя это забавляет, особенно моя беспомощная ситуация сейчас, и еще тебе нравится меня злить…

— И это тоже, — пожала плечами рыжая вредина, не отрицая очевидное. — Но — не только это. На тебя объявили охоту, причем силы, с которыми ты в одиночку не справишься. А мы уже убедились, что твое ё-дзюцу, пусть и сильно, но далеко не идеально…

«А она права, Ярик, — неожиданно поддержала Аки Малисса. — Тебе нужно учиться впутываться из сложных ситуаций. В том числе без тенебриса».

«Как хорошо, что вы не общаетесь, иначе я бы подумал, что вы сговорились.»

— Ладно, я понял. В следующий раз буду аккуратнее. Отпусти. Пожалуйста.

— Нет. Если я поддамся — урок не будет усвоен. Ты слишком легко отделаешься. Освободись сам, или терпи до утра…

— Ты собираешься часа четыре-пять сидеть сверху⁈ Блин, у меня уже затекает все… Ладно, хорош, Аки, я все понял… пожалуйста, отпусти.

— Аки-сенсей! И нет, я сама решу когда «хорош»…

— Ну тогда просто признайся, что тебе нравится сидеть… на мне. Но если так — у меня предложение получше: скинем шмотки и сменим дислокацию на кровать? Там хоть помягче… —

— Хм… — она словно задумалась. — Пожалуй можно, если ты попросишь извинения, и разомнёшь мои ножки… как тогда…

Чего? Неужели прокатило? Я-то понадеялся, что это ее разозлит, выбьет из равновесия и я смогу вывернуться… но так даже лучше.

— Как скажешь, Аки сенсей. Я с удовольствием…

В этот момент я почувствовал, словно ее тело легонечко дрожит. Буквально слегка бедра содрогаются. И мысли чуть было не увели меня слишком далеко, но я понял, что это банальный смех. И словно в подтверждение последовал ехидный комментарий:

— Ты всерьез надеялся, что я соглашусь? Мечтай, извращенец! Ты далеко не в моем вкусе! Ни в жизни с таким как ты! Любой прыщавый юнец и тот лучше тебя! — язвила девушка, еще плотнее сжав мою тушку бедрами и продолжая держать руку стальной хваткой.

— Почему это?

— Хотя бы потому, что он не будет возвращаться домой в четыре утра, насквозь провоняв дешевыми духами, и тремя… нет, четырьмя вспотевшими женщинами, и при этом предлагать свои сомнительные услуги принцессе вроде меня!

Упс… Похоже у этой вредины отменный нюх А я и правда наверное провонял как… даже не знаю как кто. А душ принять как-то времени не было. Только вот… ей какое дело?

«Хи-хи-хи — противно захихикала Малисса. — Так вот что ее разозлило! Тогда все понятно…»

«Ты это о чем? Что тебе понятно? И хватит уже ржать, лучше помоги выбраться!»

«Нет уж! К тому же, не смотря на явно личный подтекст ситуации — рыжик действительно права. Ты был неосторожен и позволил себя поймать.»

Я прикрыл глаза и задумался. Вот же зараза. И что делать? Валяться так несколько часов не хочется. Тенебрис помог бы, но для его применения нужно быть несколько

посвободнее. Упрашивать Аки бесполезно — она посчитает меня еще большим слабаком. Кстати, об этом. Что там говорил Исао? Что девочки считают меня вожаком, и, если серьезно так потребовать или даже приказать — послушаются… Идея была диковатой, но ничего другого в голову не приходило.

— Аки, — позвал я как можно более серьезным голосом, постаравшись добавить ему глубины и властности.

— Чего тебе? — злобно протянула она, как-то странно акцентируя шипящие и свистящие звуки.

— Ты должна слезть с меня и отпустить, — произношу спокойно. — Сейчас же.

Я затаил дыхание ожидая что сейчас девушка ослабит хватку.

— Размечтался! Кто из нас сенсей? Ты или я? Почему-то думается, что все-таки я. Но я так уж и быть, смилуюсь, если ты встанешь на колени и попросишь об этом! — ухмыльнулась та.

Хм… может я сказал недостаточно строго?

— Аки. Достаточно, поиграла и хватит. Слезай, живо!

Наступило несколько мгновений тишины, и я затаил дыхание. Затем почувствовал, как девушка наклонилась вперед, к моему правому уху, и вероятно невзначай уперевшись своими полными, обтянутыми темной тканью холмиками в мою спину, осторожно погладила мою щеку…

— Прости Ярик… я… переборщила? Извини, я не хотела…

Есть! Получилось! Я облегченно выдохнул и осторожно продолжил:

— Да ладно, все хорошо. Отпускай. Я не злюсь…

— Зато я злюсь! Еще как! Ты совсем охренел⁈ — вдруг резко сменила кротость на гнев Аки. Она зашипела, и больно укусила за это самое многострадальное ухо, в которое только что так нежно и смущенно мурлыкала. — Ты что себе возомнил! Совсем страх потерял? Завтра в додзё — десять повторений на тренажере! Помимо основной программы! Это быстро избавит тебя от дерзости!

Черт! Вот сучка! Я мысленно хлопнул себя по лбу, напрягся и зарычал раненым зверем, вложив в голос всю свою злость и угрозу в последней попытке:

— Аки, слезай немедленно! Я приказываю: марш отсюда! Брысь!

Я всем телом почувствовал, как девушка вздрогнула. Пошевелилась, и даже ее тяжесть на какое-то мгновение ослабла, словно она рефлекторно попыталась подорваться с места. Но потом все же вернулась обратно и осталась сидеть.

— Двадцать повторений, Ярик, — как-то тихо, словно расслаблено произнесла она, но на долю секунды мне показалось, что голос ее дрогнул.

«Хорошая попытка, — голос демонессы прямо источал веселье. — Почти получилось. Но, боюсь, напрасно стараешься. Ты кое-что упускаешь…»

«Может просветишь? — я устало прикрыл глаза».

«Ты пытаешься приказать, задавить авторитетом, как вы говорите — „включаешь вожака“, но при этом лежишь скрученный, лицом в пол. И при этом качаешь права. Только мне это кажется нелогичным? Я не удивлюсь, если девочка сорвется с твоего поводка, и даже прислушиваться к тебе перестанет окончательно. Ты ведешь себя… слишком по-детски. Рычишь, угрожаешь, брызжешь слюной. Теряешь лицо и остаток авторитета, если он еще вообще остался.»

«Умная блин. Помоги лучше!»

«А, я поняла, ты хочешь решить проблему нехватки авторитета — за счет меня и моих сил? Как-то это не очень правильно…»

«Уверен, я смогу и сам. Тенебрае долосса… помнишь, да, как это работает? Сколько после этого она просидит спокойно? А потом рано или поздно — что произойдет? Она опять себе лодыжку вывихнет? Или ей на башку обрушится потолок? Не хочу проверять. Уверен есть более простое и элегантное решение…»

«Если ты используешь этот конструкт — это все равно мои силы, мой милый Ярик. Думаю, ты должен показать свою внутреннюю силу, и только свою…»

«Это наши общие силы, „милая моя Малисса!“ — передразнил я ее манеру общения. — Да, без твоего тенебриса сам я пока не много стою. Но и ты без меня — стоишь еще меньше. Уверен, не просто так ты вцепилась в мое тело. Подыскала бы себе красивую молодую и сексапильную телку с амбициями и без труда поймала бы в безвыходку, как и меня! И это я все еще упрощаю… Значит, я тебе нужен. Именно я. И хочешь — не хочешь, ты будешь делиться своими силами, точно так же, как я согласен для тебя их собирать, копить и преумножать. Я тут подумал на досуге: ведь не просто так ты начала меня учить… поддерживать в общении с девушками еще тогда, в самом начале. Помогу тебе оторваться… сможешь девственность потерять… Точно не по доброте душевной, как ты мне тогда заливала! Тебе это нужно было больше меня! И сейчас я точно знаю — ты тоже заинтересована! А если нет… ну и ладно. Если Аки вернется в обычное свое состояние, и не будет меня слушаться — даже лучше. Меньше проблем. Мне хватит авторитета Исао, и… хорошего отношения и заботы Китсу. Так что, либо помогай, либо катись ты…»

Признаться я ожидал бурной и резкой реакции. Предполагал, что демонесса начнет сыпать угрозами, или язвить, в своей манере доводя меня до белого каления. Но против моего ожидания она как-то тяжко вздохнула, и тихо ответила:

«А ты вырос, Ярик. В моральном и личностном плане. У тебя появилась хватка, гордость, и даже просматривается какой-то стержень. Хорошо. Но не думай, что ты победил, и наш разговор не окончен. Позволь мне на пару мгновений доступ к твоему разуму. Я… научу тебя кое-чему…»

Это получился занятный… опыт. Как только я согласился — только на мгновение для передачи нужной информации — перед глазами вспыхнула импровизированная картинка, словно гравюра или иллюстрация из трех частей, как инструкция по применению. Вот человек (точнее силуэт человека) — окружен со всех сторон минимум пятью противниками, руки скручены за спиной, голова опушена. Он полностью обездвижен. Далее, этот человечек закрывает глаза, и рисует себе в своем воображении некий закутанный знак, или символ… произносит одно лишь слово. И всех вокруг расшвыривает прочь каким-то подобием воздушного вихря.

«Это не совсем tenebris, — дополнила Малисса. — Точнее сказать — совсем не. Это — „Слово Освобождения“. Имя божества свободы. Высшей сущности, которая не терпит оков, обездвиживания, подавления превосходящими силами. Чтобы его позвать, нужно просто создать в своей голове его печать и выкрикнуть его имя как можно громче. Это не всегда удобно, но в твоей ситуации, думаю, подойдет…»

Ух ты. Что-то новенькое. Интересно, как работает? Впервые я пробую применить что-то, что еще ни разу не видел в действии в исполнении моей ехидной демонессы. Однако, прежде чем приступить, стоит еще раз попробовать убедить Аки прекратить это издевательство добровольно. Я уверен, что все происходящее — нечто большее, чем сейчас мне кажется, думаю, для девушки оно имеет некий сакральный смысо, и сейчас важно, как именно все закончится. Потому что перед этим, буквально секунду или две — она колебалась, и хотела выполнить мое требование. Но сдержалась, и уверен, что не просто так.

— Аки, — как можно более спокойным и твердым голосом позвал я, но потом одернул себя. Нет! Не так. Нужно строже. Властнее. Авторитетнее. И одновременно — мягче. Нужно показать хорошее к ней отношение, но при этом дать понять: непослушания я не потерплю.

— Чего тебе? — все так же ехидно ответила девушка и мне даже показалось, что она в этот момент улыбается.

— Akakitsu, — произнес я ее полное имя как можно более строго и спокойно. — Отпусти меня и встань. Немедленно. Последнее предупреждение. Потом не обижайся…

Я замер и затаил дыхание, превратившись в слух, одновременно уловив, как девушка снова дернулась, ее попка на мгновение приподнялась, но потом она снова опустилась, словно усаживаясь поудобнее.

— Ха! Похоже, ты совсем тормоз! Посмотрим, как ты себя будешь чувствовать завтра после тридцати повторений…

Не сработало. Ну что же, придется преподать ей урок. Я закрыл глаза, представил себе странный запутанный знак, переданный по прямой мысленной связи Малиссой. Потом сделал вдох, и резко выдохнул:

— Exshazzar!!

Бум! Это слово царапнуло язык, будто что-то чуждое, неизвестное и непостижимое. Лязгнуло звуком разрываемых цепей, затрещало, словно проламываемая массивная деревянная дверь, грохнуло, подобно разлетающимся булыжники каменной кладки… А Аки — просто сдуло прочь миниатюрным воздушным взрывом, и приложило о все еще приоткрытую входную дверь, которая захлопнулась и затрещала, словно ее протаранил слон. Тем же самым воздушным ударом меня и самого припечатало к полу, слегка вышибив воздух из легких. А где-то вдали, словно на грани слышимости и фонового шума послышался грубый мужской смех. Охренеть.

Я глянул в сторону двери, которую словно выгнуло наружу от мощнейшего удара. Внизу, под ней без сознания лежало тело девушки, не подавая никаких признаков жизни.

«Малисса, это что еще за нахрен⁈ Ты вкрай е***сь? — заорал я. — Это что за вундервафля?»

«Я… такого не должно быть! Это что-то ненормальное, Ярик!»

«Лучше бы ты научила меня тогда, во время захвата дома выродками И Су Чена!»

«Ты не понимаешь! Слово освободжения — самое слабое из всего, что мне известно подобного! Оно не должно сработать с такой силой! Оно… оно больше действует на неодушевленные предметы. Разрушает оковы, сметает преграды, сжигает замки и сносит с петель рукотворные двери и решетки. На людей или живых существ — почти не действует! Только лёгкий воздушный удар отбрасывает врага, да и то, если он тебя удерживает в плену или подавляет… Я понятия не имела, что оно так…»

Кое-как распрямляясь, поднимаюсь и разминая затекшую руку. Постанывая от возникших точечных колик по коже, хрустя шеей и выдыхая — я с ужасом наблюдал полученный результат: девушка лежала без сознания на полу, на двери красовалась нехилая такая вмятина, и ее похоже заклинило нахрен. А с той стороны послышался топот ног и выкрики нескольких голосов:

— Что Это было? Яромир⁈ Ты цел⁈

Вот же черт. На мгновение я подвис, оценивая обстановку и соображая, что же делать.

— Ярик! Отойди, выбиваем дверь!!

Быстро встряхнул головой, отгоняя ступор, сжимаю руки в замок и спешно отвечаю:

— Я в порядке! — повышаю голос, но при этом говорю медленно и уверенно, чтобы разрядить обстановку. — У меня… я просто упал. Сильно ударился…

Опускаюсь рядом с Аки, откидываю в сторону волосы, оттягиваю тугой воротник странного темного костюма из непойми какого материала, дрожащей рукой трогаю шею в районе сонной артерии. Все в порядке, пульс есть. Но блин, удар такой силы… Вот же срань! Не придумав ничего лучше — быстро подхватываю Аки на руки и отношу на свою кровать. Бережно опускаю, опасливо глядя на девушку. Сзади раздался грохот, и многострадальная дверь открылась вовнутрь — похоже последний раз перед тем, как отправиться на растопку, потому что располовинилась надвое, покосилась на одной петле и грохнулась на пол ребром, а потом тихонько съехала на пол,

— Все в порядке, — выдаю я в ответ на вопросительный взгляд набежавшей охраны в лице троих новеньких парней, которых вижу первый раз. — Я в норме…

— Что здесь происходит, — со стороны двери раздался властный женский голос и я без проблем опознал госпожу Штайнер. — Яромир, не потрудитесь ли объяснить…

Она вошла в комнату, бросила взгляд на мою кровать и ее брови поползли верх.

— Молодая госпожа Юй? Но… по моим сведениям вы должны сейчас быть дома… Что вы здесь делаете?

Аки тоненько застонала, приоткрыла глаза и повернула голову, а я выдохнул с облегчением. Жива. Значит немедленной казни не будет. Но…

— Мика Штайнер… — Аки выдохнула и осторожно приподнялась. — Я… в порядке. Прилегла отдохнуть просто, пока ждала Ярика. Мне кошмар приснился, и я… ну… — она сделала неопределенный жест рукой, и несколько раз согнула-разогнула пальцы правой руки имитируя, словно что-то царапает. — Это был просто кошмар. Все хорошо…

Она встряхнула волосами, улыбнулась, притворно щурясь от яркого света направленых на нас фонариков.

— Госпожа Юй, — новая начальница безопасности особняка прищурилась, словно раздумывая, но потом неуверенно кивнула. Ого, значит она в курсе необычности Аки! Похоже, что эта Штайнер была навязана Градову

— Все хорошо. Дверь повредила я… случайно. Я компенсирую ущерб позже. Попрошу всех оставить нас, я должна передать Яромиру Харту сообщение госпожи Китсу-но-ичи-сама.

Какой-то новичок из охраны что-то забормотал, но Штайнер быстро всех выпрорводила, задержавшись на одно мгновение.

— Юй сан, мы вас не ждали сегодня. Я попрошу организовать вам комнату отдыха и…

— Не нужно. Я передам сообщение и уйду… как пришла. Спокойной ночи, Штайнер. Благодарю за службу.

— Благодарю за доверие, — поклонилась женщина и аккуратно прикрывая наружную шторку — единственное что теперь заменяло мне дверь, но словно как-то медленно, бросив напоследок внимательный взгляд на меня и Аки по очереди.

Как только она ушла — шаги удалились — я повернулся к девушке, чтобы извиниться и оправдаться за избыточную силу удара, и начал лихорадочно подбирать слова.

— Аки, я хотел сказать…

Девушка вдруг прикрыла глазки и медленно опустилась набок, словно держалась на остатках сил, а сейчас просто обессиленно завалилась.

— Прости меня, — проговорила она тихонько и как-то… смиренно что ли. Приоткрыла глазки, потом глубоко вздохнула. — А сильно меня приложило. Хорошо кости целы, но больно ц-ш-ш…

Я сглотнул и спросил осторожно:

— Ты… не ранена? У тебя все хорошо? Переломов нет?

— А ты как думаешь? — язвительно переспросила девушка, обхватив плечи руками. — Мной выстрелили как из пушки и впечатали в дубовую дверь… больно. Но без переломов, думаю. И хватит меня жалеть. Сама виновата.

Она снова прикрыла глазки и тихонько выдохнула. Нахмурилась, словно над чем-то раздумывая.

— Это ты меня прости! — опустил голову я, слегка удивившись, что она вдруг стала извиняться, ведь с ударом переборщил именно я.

— Тебе не за что извиняться. Я сама виновата. Хотела преподнести тебе урок, ослабила бдительность, вступила в споры… я заслужила… — она поморщилась. — Хреновый из меня сенсей, будем честны. Но об этом поp;t поговорим. Лучше расскажи… — она задумалась и закусила нижнюю губу. — Мы… я и госпожа Китсу… кто мы для тебя?

И ее красивые миндалевидные глазки налились знакомым уже золотистым свечением, губки слегка оскалились, демонстрируя небольшие белоснежные клыки а на голове, через стильно уложенные волосы проступили аккуратные огненно-рыжие лисьи ушки.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

Благодарю за внимание к моей книге всех кто меня читает! Если вам зашла моя фэнтезюшка — не забывайте пожалуйста ставить лайки/сердечки и подписываться на автора!

Отдельная особая благодарность Дмитрий Фоминых, Станислав Ганчар, kingov777, Sato, Blackvoron и Toft!! Автору очень тепло от подаренных Вами наград, и сильно вдохнолвяет на продолжение! (P. S разминка второй книги закончилась, готовимся к веселой завязочке 😉)

Фраза, уже повисшая на моем языке и готовая сорваться — была тут же проглочена и забыта. Своим вопросом рыжая, мягко говоря, сбила меня с толку. Сама девушка лежала на боку спиной к окну, и свет снаружи красиво очерчивал ее идеальные формы, точенные плечики, плавный изгиб талии и округлость бедра, но при этом скрадывая выражение лица полумраком. Красивые, слегка прищуренные хитрющие глазки, мерцающие золотистым отблеском в полумраке комнаты пристально за мной наблюдали. Если бы я не понимал ее нечеловеческую природу — это зрелище напугало бы до грязных штанов. А так — наоборот умиротворяло и завораживало. У меня сложилось впечатление, что Аки прекрасно понимает, какое красочное впечатление производит, и бесстыже этим пользуется. И словно в подтверждение моей догадки — миндалевидные разрез глаз сузились больше чем наполовину, став похожими на глаза сказочной ночной кошки, готовящейся к прыжку.

— Приветик Китсу! Классно выглядишь! Ты откуда… так рано? — осторожно начал я издалека, надеясь сгладить надвигающуюся грозу, и что-то мне подсказывало: прежде чем она минует парочку молний я таки отхвачу…

Сереброволоска приблизилась почти вплотную, нахмурившись и зло посапывая.

— И как это все понимать? — спросила она тихо, уперев в бока кулачки. — Ты совсем охренел?

Чего⁈ Настал и мой черед удивляться. Такая всегда спокойная и рассудительная Китсу, никогда на моей памяти не опускавшаяся до ругани или угроз — надвигалась на меня как бульдозер, а на ее лице отражалась явная злость, причем с примесью разочарования. В этот самый момент она разительно стала похожа на ту же Аки, когда она злится или угрожает. Но в отличие от рыжей — Китсу злилась как-то иначе. Словно вокруг начала витать аура не угрозы, а… тревоги.

— Что случилось, сестренка? — тихо спросил я в момент став серьезным.

— Что случилось⁈ — шипела Китсу, сближаясь и буквально задавливая своей аурой ярости. — Он спрашивает, что случилось! Штайнер донесла, что ты сегодня ночью уходил гулять один, без телефона и часов. Ты себя неуязвимым почувствовал?

Черт. Ну, примерно то же самое мне сказала и Аки…

— Прости, это вышло случайно…

— Не смей оправдываться! — девушка говорила тихо, но от того мне еще больше становилось не по себе. — Мы только что едва избежали серьезных неприятностей, буквально чудом обошлось без жертв и потерь. И если первый раз для тебя это простительно — ты никогда прежде не был объектом интереса таких… людей. То теперь, когда ты понимаешь, во что может вылиться твоя оплошность и легкомысленность…

Черт, она права. На все сто. Даже сказать нечего, кроме как оправдываться и пенять на демонессу. Которая может быть и вывезет еще один такой наезд, но вот Китсу этого не знает. И вполне справедливо нервничает.

— Прости пожалуйста, — я покаянно опустил голову. — Ты во всем права. Так сложилось, что мне нужно было… прогуляться. Но меня это не оправдывает… я готов понести наказание.

И я не смог сдержать очередной порыв, просто протянул руку и погладил ее по голове, осторожно, стараясь не испортить укладку.

Китсу прищурилась, пристально глянула мне в глаза, и… резко выдохнула, прикрыв свои глазки.

— Ладно, — буркнула она тихо. И как-то резко сдулась, зажмурившись. — Ничего же не случилось. Но Ярик, если ты будешь действовать необдуманно, намерено нарушать правила и не соблюдать элементарные меры осторожности… Отец был прав, когда отругал и наказал нас. Пожалуйста, впредь будь осторожнее… обещаешь?

— Мир? — я улыбнулся, мысленно выдохнув, а она просто кивнула.

— Госпожа Китсу! Какой сюрприз! — послышался знакомый насмешливый голос, и мы все повернулись.

Аки выглядела… необычно. Простенькие белые кроссовки, джинсовая юбка-шорты, с вертикальными вырезами и открытыми бедрами по бокам, тонкая, почти прозрачная футболка на одно плечо — второе было открыто почти до левой груди. Лифчика похоже на ней не было. Я мельком окинул ее с ног до головы, и втихаря сглотнул слюну. Хороша, рыжая бестия. Даже с учетом того, что я помню ее совсем без клочка одежды — сейчас она прямо притягивала к себе взгляды. Даже Витек пялился, хоть и не очень активно. Интересно, а где она взяла эти шмотки? И косметику — она еще и накраситься успела… Или она заглянула ко мне сразу с гардеробом и косметичкой?

— Ita wa ne! Mattaku, hitori de tobidashite dō iu tsumori⁉ — тут же снова завелась Китсу, на этот раз уже в сторону Аки.

— Tada, Yaru-mir no kunren o tsudzukete ita dake yo. Anzen na basho de fuiuchi no renshū o shiteta no-o… — как-то неуверенно ответила Аки, но на ее губах прямо сверкала довольная улыбка.

— Uso bakkari! Mudan de yashiki o dete, dare ni mo shirase nakatta kuse ni… sonna no ga hito ni oshieru tachiba datte?

«Тебе помочь понять разговор?» — тихим вкрадчивым шепотом раздалось в моей голове. И все слова вдруг стали понятны, словно они говорили на чистейшем русском.

— Вот ты где! Какого чёрта ты одна ушла⁉

— Я просто продолжала тренировать Ярика… Отработка внезапного нападения в безопасной зоне…

— Да ври больше! Без разрешения покинула усадьбу, никого не предупредив… И ещё кого-то учить берёшься! Я недовольна, Аки чан.

— И что? Я взрослая, мне уже сорок восемь! Я вправе гулять в одиночестве, и сама выбирать…

Чего блин⁈ Сколько? Сорок восемь? Это что за нахрен! Я ослышался, или…

«Или, милый мой Ярик, — насмешливо прошелестела в правое ухо Малисса. — Они не люди. Век кицунэ куда длиннее человеческого. Но и взрослеют они медленнее, и… насколько я понимаю этапов взросления куда больше. Серебристая лисичка ближе к третьей стадии созревания, а вот наша рыжая подружка — только-только вышла из пубертата, и у нее в крови кипучая смесь из гормонов и нерастраченной дури…»

Между тем выяснения отношений между девчонками перешло в какую-то новую стадию, и они обе тихо рычали и шипели друг на дружку. Наконец, Аки что-то тихо сказала, и Китсу недолго думая — размахнулась и залепила ей оплеуху. Ну, точнее попыталась залепить: рыжая молниеносно отклонилась и удар прошелся на бреющем в миллиметре от порозовевших щечек Аки. Та в свою очередь попыталась схватить Китсу за волосы. Мгновенный блок локтем — при обратном движении после промаха. Девушки синхронно отпрыгнули назад, и встали в боевые стойки, оскалившись как… да, собственно, почему как — они и есть две разъярённые лисички. Я застыл в предвкушении — я ведь уже видел подобное раньше, и понимал, что девушки никогда не упустят возможности такого вот шутливого боя.

Аки рванула вперед, уклоняясь от скользящего-царапающего удара, попыталась подхватить Сереброволоску за туловище и повалить, поднырнув под боковое движение рукой, но уткнулась в блок коленкой, и была отпихнута прочь распрямленной как пружина ногой. Схватила за нее, и с разворотом потянула на себя, выполнив бросок через голову. Китсу перелетела, но уперлась урками о траву, продолжила движение гимнастическим колесом, ловко перекатившись и снова оказавшись на ногах. Молниеносно развернувшись к противнице, которая попыталась достать ее ногой вдогонку…

Девушки не на шутку разошлись, словно не готовились сейчас к поездке в универ, а тренировались на природе. Удар — блок. Снова удар. Перекат и попытка атаковать в незащищенную спину. Промах, рука попала в замок предплечья и тела. Девушка тут же двинула ногой под колени противнице — ага, излюбленный приемчик Аки… но вместо падающего тела — мостик, перенос веса тела на руки и опять перекат…

Краем глаза смотрю на Дениса и Виктора, уронивших челюсти и наблюдая за их боем, словно за трюками каскадеров. Но к слову — весь их бой смахивал на поединок акробатов и каскадеров. Все эти финты, подсечки, перекаты и прыжки и правда выглядели завораживающе, выполнялись так быстро и точно, что в какой-то момент стали просто молниеносным мельтешением. И вдруг в мою сторону ударила небольшая воздушная волна, и на лицо брызнуло несколько капелек. Я автоматически стер их рукой и посмотрел: на руке была кровь. Это что еще за нахрен? Они точно дурачатся? Или всерьез подрались? Ну нет уж, еще не хватало чтобы они всерьез синяков друг дружке наставили…

— Эй, девушки, может… давайте потом отношения выясните?

Меня просто проигнорировали, словно фоновый шум. Они так увлеклись боем, что похоже не обращали внимания на то, что на шум вышло уже половина обитателей дома, включая Петровича, Маму, Штайнер, и даже немного растрёпанная головка Илоны выглянула из окошка ее комнаты на третьем этаже…

— Это уже не смешно! — воззвал я к голосу их разума, но меня просто игнорировали, явно не собираясь останавливаться.

Я прикрыл глаза, почувствовав в груди какой-то подкатывающий комок гнева или ярости. Сделал пару вдохов, захотелось заорать на них, но я произнес как можно спокойнее:

— Так. Ну-ка прекратить. Немедленно.

Последнее слово словно стало каким-то выключателем: обе застыли, словно кто-то нажал воспроизведение боя на паузу. Аки держала в руках левую ногу Китсу за стопу, а та в свою очередь полулежала горизонтально, стараясь ударить свободной ногой, опираясь на левую кисть. Я заметил, как обе дрожат от какого-то странного напряжения.

— Что… начала Аки, потом зажмурилась и тряхнула головой. — Почему ты вмешиваешься?

— Мне тоже интересно, Ярю-мир, что это значит?

Я подвис, переваривая ситуацию, анализируя и стараясь понять, что только что произошло. Они послушались! Просто остановились, при этом словно не понимая почему. Интересно, это оно? То самое, о чем говорил Исао?

— Достаточно, — спокойно проговорил я, внутренне сжимаясь от волнения. — Для тренировок и выяснения отношений есть додзё. Сейчас не время и не место.

— Ярик, а ты ничего не попутал? — зашипела рассерженной кошкой Аки, сузив глаза.

— Вообще-то он прав, — вставила Китсу. — Опусти. Позже закончим. И будь уверена, я надеру тебе задницу, Hi no tama baka musume (рыжий комок с мозгами воробья).

Я закусил щеку, изо всех сил стараясь не заржать.

Аки отпустила ногу подружки и вздохнув протянула ей руку, которую та словно нехотя приняла. Девушки отряхнулись и за пару тройку секунд привели себя в порядок.

— Эм… Китсу? — осторожно позвал я и поймал ее взгляд. Показал свою ладонь. — Не скажешь мне что это такое?

Та скосила глаза на рыжую, которая самодовольно усмехнулась, и демонстративно облизнула кончик указательного пальца левой руки, подергав бровью.

— Да так… Аки меня зацепила…

— Может помазать чем, или пластырь там…

— Помазать? — подняла бровки домиком серебристая. — Ну разве что укол от бешенства сделать…

Аки нахмурилась и тоненько зарычала.

— Поехали уже, — махнула рукой Китсу, направляясь через парк к проходной. — Танака и остальные снаружи.

— Кстати, — осторожно встрял в разговор Денис, который до этого все время молчал, наблюдая увлекательное зрелище. — А как вы обе попали вовнутрь? Насколько я знаю, сейчас без пропуска или разрешения отца сюда даже имперскую СИБ не пустят…

— При всем уважении, Градов-сан, — Китсу слегка обернулась и скосила хитрющие глазенки на меня, — нынешний начальник вашей охраны — ставленник отца, и представитель Альянса. Внутренние правила гласят, что любой член Альянса или его вассал должен обеспечивать возможность доступа, убежища или оказывать помощь любому, кто в него входит, соответственно его статусу. Я дочь главы одной из семей-основателей. Я беспрепятственно пройду на любой охраняемый Альянсом объект. Впрочем, с недавних пор и вы тоже… А теперь — прошу по машинам, мы уже опаздываем, — Китсу кивнула Танаке и запрыгнула во внедорожник. Денис хотел было последовать за ней, но Танака покачал головой, и указал на второй автомобиль — который обычно едет в сопровождении. Аки неожиданно тоже притормозила, покрутила пальцем прядку волос и тихо прошептала:

— Езжайте без меня, я догоню… своим ходом…

Китсу нахмурилась, но кивнула, и дверь за нами захлопнулась.

— Куда она? — спросил я оборачиваясь и наблюдая за нашей рыжей оторвой.

— Вероятно у нее где-то спрятан Supōtsubaiku… спортивный мотоцикл.

— В смысле «спрятан»?

Я повернулся назад, глядя сквозь окошко заднего вида как Аки оглядывается по сторонам, подходит к ничем не примечательному участку забора, протягивает руку и… словно срывает со стены ее кусок, как бумажную наклейку… под которой обнаруживается красивый черный спортивный мотик, отполированный до идеальной черноты. Она откатывает его от стены, на долю секунды касается какой-то панели пальчиком, и я даже отсюда услышал рев проснувшегося мотора. Девушка легко перешагнула седушку, пару секунд поерзала попкой в коротенькой юбочке-шортах и устроившись, газанула еще раз, развернувшись на месте и устремившись вперед. Нас она нагнала за какие-то пару мгновений и, просвистев мимо как шизанутая пуля устремилась вперед, потерявшись из вида спустя какие-то пять секунд.

— Позерша малолетняя, — фыркнула Китсу, вздохнув и прикрыв глазки.

А потом уселась поудобнее, забралась на кресло с ногами, и положив мне голову на плечо — прикрыв глазки, словно собираясь вздремнуть.

Мои губы сами по себе растянулись в умильной улыбке, а рука потянулась к голове девушки, которая словно того и ждала, состроив довольную моську и тихонько заурчав. Интересно, кому из нас все-таки приятней: мне, когда я чешу за ушком эту вредную но такую ручную лисичку, реально (точнее нереально) кайфуя от тактильных ощущений и приятного запаха каких-то духов с нотками чего-то незнакомого, и тихого урчания? Или все-таки самой Китсу, которая всем своим видом демонстрирует как она довольна таким положением вещей?

Я еще раз скосил глаза на устроившуюся на моих руках красотку, которая уже не стесняясь сползла с моего плеча и перелегла головой мне на руки, согнув ножки в коленях, от чего ее короткая юбочка начала свое медленное но неукротимое сползание вниз, к основанию бедер, а из за края начали проглядывать розовые кружевные трусики, сначала робко, словно стесняясь, а затем уже в открытую. Идеально сложенные слегка полноватые подкачанные бедра светили бледностью светлой кожи, гармонируя с цветом ярко розового нижнего белья, точнее тонкой кружевной полосочки, которую бельем именуют вполне ошибочно. Тут и бандажом сложно назвать.

Я продолжал поглаживать Китсу, легонько массируя ей голову и почесывая за ушком, а девушка млела, не открывая глаз, и щедро вознаграждала меня зрелищем все продолжающей сползать юбки, к которой прибавилось еще одно — великолепный вид на декольте с идеального ракурса. Большие полные холмики покачивались в такт торможениям и ускорениям автомобиля. Причем, присмотревшись, я обратил внимание на странную нелогичность ситуации. Дело в том, что блузка Китсу и ее бюстгалтер — были относительно свободными и весьма… открытыми. Ее прелестные округлости не сковывало и не прижимало тканью, а только ограничивало обзор… всему и всем, кроме меня. Мне же сейчас было отлично все видно. А если немного прищуриться и присмотреться — там впереди, почти соприкасаясь с тканью виднелись ареолы и края ее сосков… нежно розовые на идеально бледной коже.

Кстати, если немного, совсем чуть-чуть опустить руку пониже, поглаживая девушку и почесывая в области висков или ушей — нижняя часть моей ладони вполне себе касалась верхней части кожи ее огромных грейпфрутиков. Признаться, я действовал очень медленно и осторожно, готовясь убрать руку в любой момент, как только она проявит беспокойство, но Китсу расслабилась и не открывала глазки, словно уснула или задремала.

На секунду я задумался: в голову пришла еще одна странная мысль: как же так? Почему на ее грудь так странно действует… вернее сказать — почти совсем не действует гравитация? По-хорошему ее холмики без поддержания лифа или корсета — должно кренить на бок или даже в разные стороны? Но грудь лежала идеально, словно удерживаемая невидимым корсетом или… да не, бред какой-то. Наверное, там скрытый пуш-ап или еще какая подобная хрень. И кстати, каково ей вообще во время боя или тренировок, упражнений? Ведь обладая таким богатством ей будет неизменно тяжело, баланса как такового не будет совсем, да и мешать должно прилично…

Китсу пошевелилась, перелегла повыше и положила голову… прямо на мой выпирающий… твою мать. Она же сейчас почувствует!! Мать его, какое будет позорище…

Я аккуратно отодвинулся, но девушка снова перелегла, и пресекла мои дальнейшие попытки позорного бегства. Немного напряглась, приподняв попку и устроившись поудобнее. А потом решительно схватила мою левую руку, и переложила, под подбородок прямо на грудь… нет, все-таки не на грудь. Ну точнее, она переплела мои пальцы со своими аккуратными бархатными пальчиками с аккуратным маникюром, и подтянула пониже, удерживая мою руку. Но вот запястье и кожа внутренней поверхности руки до изгиба локтя вся оказалась прижата к ее бюсту. Сука.

Мне вот интересно: она это случайно? Или специально дразнит, строя из себя невинность? Неужели она не понимает, как действует на мужчин, тем более — на пацана 18 лет, у которого в текущих по венам гормонах — крови не обнаружить… Ведь будем честными: мне с ней ничего не светит в принципе. Аристократка, да еще и принцесса древнего клана, целительница, последняя в своем роду и бла бла бла… Исао открыто намекнул, что Китсу — дражайшее сокровище их клана… с ней мне точно ничего не обломится. Наверняка ей уже подобрали жениха из числа таких же знатных титулованных, рожденных с серебряной ложкой во рту. И то, что я сейчас принимаю за… наверное за флирт, — на самом деле просто некая привязанность девушки ко мне как к (ха!) вожаку или лидеру. А вот заходить дальше — чревато большими с серьезными проблемами. Даже если вдруг каким-то чудом она и согласится… Исао меня, наверное, кастрирует, если узнает.

Я собрал волю в кулак, закрыл глаза и отвернулся от девушки, глядя в окно на противоположной стороне. Китсу тихонько посапывала — похоже уснула. И я аккуратно попытался освободить левую руку из такого сладкого плена, но как только начал самое первое движение — девушка напряглась, ее ладошки сжались, и я ощутил запястьем острые как кинжалы зубки.

— Ай! Китсу! Ты чего?

— Не дергайся… в смысле не нужно вырываться, особенно если я засыпаю. Я могу тебя случайно ранить.

— Почему?

— Инстинкты, знаешь ли. Это заложено в моей природе. Все мелкое и копошащееся — ловить и загрызать…

Она подняла головку и глянула прямо мне в глаза. А потом заливисто захихикала, улыбаясь во все тридцать два и неотрывно глядя глаза в глаза… а потом протянула руку и погладила меня по волосам, провела пальчиком по щеке. Смущенно улыбнулась и потупила взор, опустив глаза, и в это мгновение я понял: что-то я лиханул, посчитав Китсу красивой… она не красива. Она идеальна. Почти во всем. Когда улыбается, когда притворно злится, и когда по-настоящему рассержена. Когда смеется, улыбаясь вот так во все тридцать два, стараясь при этом выглядеть милой… бестолку, как по мне: куда еще милее?

Наверное, у кицунэ это защитная реакция. Ты начинаешь чувствовать себя важным, сильным защитником, появляется желание оберегать и защищать это милое, лаковое, и такое беззащитное создание…

Ага, блин, милое и беззащитное. Полутемный холл особняка градовых, хриплый голос и уткнувшийся мне в голову ствол автоматического пистолета, угроза, хриплый смех… Помню, как же. Один взмах рукой — и это милое и беззащитное существо превратило человека в еще живой фарш. Впрочем, надо быть честным: не человека, а бандита, скота, готового ради своих целей пытать ни в чем не повинную женщину…

Моя рука с хрустом начала сжиматься в кулак. И резкая боль в запястье быстро привела в себя.

— Фы фто тфориф? — зарычала девушка, укусив меня за ладонь. — Я же сказала — не делай резких движений!

И лукаво подмигнула. А потом легонечко лизнула мою ладонь в месте укуса и слегка подула на это же место. И боль мгновенно улетучилась.

— Приехали, — тихо, и, словно как-то разочарованно проговорила она, не отводя от меня глаз и… поправляя юбку, возвращая ее на положенное место, следя за моей реакцией.

Ах ты ж плутовка!

А в дверцу автомобиля снаружи постучали, и ехидный голос поинтересовался:

— Вы выходите? Или вам нужно чуть больше времени, чтобы привести себя в порядок?

Китсу снова заливисто захихикала, а у меня уши стали горячее чем доменная печь.

В универе мало что поменялось за почти неделю моего отсутствия. Студенты и преподаватели спешили по своим делам, не обращая на нас и малейшего внимания, так же по сторонам и скамейкам кучковались группы «по интересам», а прохладный осенний ветер с трепал мои волосы, которые я до этого укладывал с таким тщанием.

Денис попрощался и убежал к своему потоку, а мы втроем направились на первую пару, которой по списку значился все тот же ненавистный ТГП (Теория государства и права).

— Учти, сегодня зачёт, — предупредила Аки, когда мы рассаживались по местам. Я вяло пожал плечами и бросил взгляд на места в правой части аудитории, где раньше сидел рядом со своими друзьями. Но сейчас я меньше всего хотел видеть кого-то из них. Катька… блин, очень не хотелось верить в то, что она пошла на это добровольно, за деньги. Но все указывало именно на такое положение дел…

ТГП обычно сдавали по тому же принципу что и экзамены — тянешь билет, на котором присутствует два основных вопроса и вспомогательный…

Когда я прочитал свое задание то довольно улыбнулся. Ответ на первый вопрос я знал наверняка, второй поддавался воспоминанию, а вот третий… там требовалось указать точную дату перехода формы правления в российской империи, и смены правящей династии, а также описать причины, способствовавшие этой смене. Его я скорей всего завалю…

Препод — старый усатый дядька, слегка сгорбленный и картавящий — славился своей нетерпимостью к неточностям и расплывчатым ответам. Однако, как это ни странно — мои ответы он принял вполне благосклонно, покивал и расписавшись в зачётке вернул ее. Следом за мной, буквально через пять минут вышла Аки, а еще через десять — Китсу. Мы были первыми. Тихо улыбнулись друг другу, и переглянулись, словно заговорщики. Времени до следующей пары было более чем достаточно, и Китсу предложила лёгкий перекус в парке, где они всегда располагаются на перерывах.

— Сегодня еду на всех приготовила я, потому что кое-кто шляется по ночам, вместо того, чтобы охранять свою госпожу, и готовить для нас — тихонько и с небольшой ноткой упрека проинформировала сереброволоска, краем глаза косясь на Аки, которая надулась от злости, и вздернула носик, глядя куда-то в сторону и делая вид, что ее это не касается. Но потом неохотно вставила:

— Я элитная хранительница, защитница, дочь клана Юй, а не какая-то повариха. Я всегда делала это для тебя, Китсу, но… мне это не очень нравилось.

Лицо Китсу вытянулось, и Аки смущенно потупилась.

— Прости, я не хотела тебя обидеть, но это правда.

— А мне нравится делать что-то своими руками… особенно для вас обоих, — припечатала ее своим медовым голосом госпожа, и Аки цыкнула, тут же умолкнув.

Мы расположились в парке на газоне, и Китсу начала выкладывать сложенные бэнто и термосы с пробивной витаминной гадостью, при виде которой я непроизвольно скривился, что не ускользнуло от Аки. Рыжая понимающе ухмыльнулась и подмигнула, облизнув нижнюю губу.

— Очень смешно, — одними губами прошептал я, опасаясь, чтобы Китсу не услышала, а Аки у нее за спиной послала мне воздушный поцелуй, и подарила улыбку-ехидный оскал.

— Вредосина, — буркнул я.

— А? Что?

— Кто? Я⁈

Девушки произнесли это одновременно, посмотрели друг на дружку и потом вместе на меня.

— Акакитцу — противная вредосина, — уточнил я.

— Почему? — не поняла Китсу.

— Что? Противная? Я? — вспенилась рыжая. Впрочем — именно такой реакции я и ожидал. — Ты слепой или тупой баклан? Посмотри на меня! Внимательно! Я красивая, умная, сильная, верная… самая лучшая! И что такое Вре-до- цина? Я не знаю такого слова…

— Ну, это… — я задумался. Вот как объяснить иностранке уменьшительно ласкательные или наоборот утрированно гипертрофирующие окончания?

— Что такое вредная ты знаешь?

— Ну да, — Аки задумавшись кивнула. — Например яд — вредный. Или много спиртное — тоже вредно…

— Ну хорошо… а вредина — знакомое слово?

— Знакомое, только оно тут причем? Вредина — это маленькая капризная девчонка, которая делает все назло, всем грубит, скандалит, дерется…

Она вдруг замолчала, и подозрительно сузила глаза, потому что Китсу украдкой на нее глянула и прыснула в кулачок.

— Довольно точное определение, — я изо всех сил старался не улыбаться, напустив на себя серьезности. — Так вот, а вредосина — это та же самая вредина, только ко всему перечисленному еще противнее, капризнее, и… злопакостнее. Как… — я пощелкал пальцем, раздумывая над понятным примером. — Например, как серая подвальная крыса, которая залезла в твой гардероб и погрызла твое самое любимое платье…

Лицо Аки пошло красными пятнами, и заткнулся, в какой-то краткий миг поняв, что переборщил. В миг ее глаза превратились в две тонкие щелочки, светящиеся красным золотом, и это не смотря на то, что сейчас день и светло. Китсу, уже не сдерживалась и хохотала вовсю, вытирая проступавшие слезы. Из ушей нашей рыжей вредины словно дым повалил.

— По-твоему, я такая же мерзкая как эта крыса? — как-то тихо прошептала она. Мне показалось — как-то обреченно или обижено. И я осознал, что девушка в крайней степени бешенства. — Я. Тебя. Убью, — как-то спокойно произнесла девушка, но вместо того, чтобы кинуться на меня, как обычно — расставила руки и пошла на меня медленно, скрючив пальцы правой руки в слишком знакомом жесте.

Упс. Похоже она не на шутку рассердилась, и мне даже стало немного страшно. На мгновение.

— Э-э, Аки… стой! Я не это имел в виду! Я не так выразился! Прости! Пожалуйста!

Но рыжая словно меня не слышала, только как-то шизануто оскалилась, показав мне небольшие клыки, чем-то схожие с вампирскими, и продолжила сокращать расстояние.

— Блин, Ярик, перебор! — вдруг опомнилась Китсу, и поднялась на ноги. — Нельзя так! Она же сейчас… превратится…

ЧЕГО⁈ В смысле она превратится? в…

Сереброволоска не дослушав решительно встала, между нами, взяв Аки за руки и сдерживая, что-то заговорила на японском, но та словно не слышала, продолжая сверлить меня убийственным взглядом.

— Аки, это шутка, он так не думает! Прекрати!

Рыжая тихо рычала, несколько раз рванувшись из хватки Китсу.

«Дурачок, — неожиданно прошептала в ухо Малисса. — Между прочим, ты ее сильно обидел… и обидел незаслуженно. А она ради тебя в тот день… очень дорого заплатила за тот удар, которым тебя спасла. Дурак ты, Ярик. Извиняйся. Срочно…»

' Ого! Мне показалось, или ты сейчас заступилась за кого-то? Ты точно тот злой демон, которого я помню? Стоп… что значит заплатила? Заплатила кому? И чем? Малисса⁈'

Ответа не последовало, а рыжая вновь попыталась освободиться из хватки Китсу. И при этом была уже в паре шагов, а ногти на ее правой руке начали удлинняться. Черт. Китсу ее сдержит конечно, но… я краем сознания вдруг понял, что из этой ситуации нужно выйти самому. Так будет… правильно.

— Китсу, отпусти ее, — попросил я. — Все будет хорошо. Доверься мне.

— Ярик! Ты не понимаешь! Она себя почти не контролирует! А если она…

— Отойди. Пожалуйста.

Серебристая бросила на меня пронзительный взгляд, но я сделал покер фейс, изображая из себя саму серьезность. Она пожала плечами и осторожно отпустила, а Аки и сделала шаг вправо, обходя ее.

Делаю вздох, прикрываю глаза и ожидаю плюхи по лицу или еще куда.

— Я тебя сейчас… — тихо зарычала эта маленькая гарпия, и я опасливо приоткрыл глаза.

— Давай, — спокойно бросил я, взял ее за руку и положил себе на горло. — Только ответь вот на что. Ты меня защищала, рискуя жизнью. Приняла меня как ученика, готова тренировать. Раскрыла мне свою природу. Дежурила рядом, практически никуда не отходила, пока я был ранен и без сознания. И теперь после этого — ты мне очень дорога, и если возникнет ситуация — я тоже рискну ради тебя жизнью. А вот что это значит для тебя — понятия не имею. Наверное ничто, если из-за шутливо брошенной безобидной фразы ты готова меня убить. Если вся наша дружба стоит одной моей неудачной шутки — лучше покончить с ней и раз и навсегда поставить в этом точку. Валяй! Я отдам тебе долг, и больше тебя не побеспокою. Пойду умалять Танаку меня тренировать…

Злющие глазищи никуда не делись, но руку она опустила. Закусила щеку, отвернулась, и на ее личике на мгновение проступила нешуточная борьба. Интересно, а что если попробовать… быстро, пока не успел толком все обдумать, делаю шаг навстречу и кладу руку ей на плечо. Вздрогнула, но стерпела, руку не отбросила. Приближаюсь, наклоняюсь к ее ушку.

— А если для тебя наша дружба не пустой звук — не злись, моя милая обворожительная лисичка, — осторожно шепчу на ушко. — Какую бы глупость я ни сказал, как бы не поступил — всегда помни о том, что ты мне очень дорога. Если быть честным и серьезным — ты очень красивая, храбрая и сильная. И то, что ты для меня сделала там, в доме Градовых я не забуду никогда. Если я тебя обидел — можешь меня ударить. Но я просто беззлобно шутил. Ну, может слегка переборщив…

Аки сделала еще шаг, приблизившись почти вплотную. Подняла руку со скрюченными пальцами и положила мне на шею, пристально глядя в глаза. А я улыбаюсь, легонько глажу по голове и убираю руки, показывая: я открыт и полностью тебе доверяю. Хочешь — бей.

Только вот когтей на ее пальцах нет, она осторожно щекочет подушечками мою шею.

— М… — губы девушки вытянулись в узкую линию. — М-м… милая? Твоя ми-ла-я лис-сичка? — прошептала она словно заикаясь, а ее выражение лица стало каким-то странным.

— Милая, храбрая, сильная и красивая. Как подсказала мне одна шизофрения — редкой красоты прелесть, — ответил я так же шепотом на ухо.

— Твоя?.. милая? — снова повторила она, сузив глаза и сверля меня взглядом.

Да что ее злит в конце концов? Я уже устал тасовать слова, подбирая самые безопасные варианты.

— Ну хорошо, не моя — своя собственная.

— Твоя… милая… — едва слышно прошептала она. Вздохнула, прикрыла глазки и опустила руку. Зажмурилась и медленно выдохнула. Но когда открыла глазки снова — ее взгляд вдруг сфокусировался на каком-то объекте за моей спиной. И потяжелел в разы. Зрачок вытянулся, радужка побагровела, на губах опять проступила все та же шизанутая злая ухмылка.

— Р-р-р… Ух ты! Как хорош-шо! Просто лучш-ше быть не может! Покойс-ся с миром, лекарс-ство от стресса… — прошипела она вдруг отстранившись, и рванула куда-то мне за спину.

≡≡≡≡≡≡≡≡

Интерлюдия 1.

Глеб подвез их прямо ко входу универа, и даже согласился подождать и отвезти в аэропорт. Леха выбрался из старенького форда, помог Катьке и закрыл за ней дверцу. Взгляд упал на огромное здание универа и на почти безлюдные дорожки. Сейчас идут занятия, и это хорошо. Самое время чтобы по тихой забрать в деканате документы и свалить, не встретив ни одно знакомое лицо.

Леха как-то тоскливо глянул на корпус, где проучился последний год, взял под руку свою девушку, и они зашагали по дорожке ко входу в административную часть. Глеб медленно шел сзади, копаясь в телефоне.

— Интересно, как там Ярик, — тихо произнес он, опустив голову. — Надеюсь, с ним все хорошо…

— А мне не интересно, — отрезала, — как-то раздраженно ответила Екатерина, глядя куда-то в сторону. — Да все с ним нормально. Ничего ему не сделали. Забрали его ворованную игрушку, да и все. И правильно, мало ли кого еще он такой штукой в аутиста превратит… думать надо, когда херню творишь…

Лешка тяжело вздохнул и потупил взгляд.

— Не правильно это. Если ты забыла — Ярик за тебя вступился, там, на истории, когда Никеас…

— В героя решил поиграть твой Ярик! Не надо было свой нос совать! Когда Мазанакис сказал отдать ему рюкзак — надо было просто отдать. Я бы молча отдала рюкзак, и сейчас бы все было ровно! А он видимо где-то перед этим гульбенил с отморозками, нашвырялся какой-то дури, и почувствовал себя бэтменом. Меня он спасал, ага… попонтоваться решил, хайпануть на теме «Смотрите какой я крутой, банде Су Йена дал отпор!» Фоткался ходил с телками, потом втерся к этим Сирогане… Вспомни, как он важничал последние дни! Крутые шмотки, новый телефон… интересно, наверное он им обеим лижет, и видать неплохо, раз они так за него… Сам виноват!

Леха помрачнел еще больше и покачал головой, глядя в куда-то в сторону.

— Дура ты Катька… Нифига он им не… а если и так, тебе то что? Все равно, то что мы сделали — не хорошо это. Неправильно…

— А ты обо мне подумал? О… нас? Мне что нужно было строить из себя героиню, или дать этим возможность сделать то же самое с нашими семьями? Мы все правильно сделали, избавились от проблемы и денег подняли… переедем подальше, дом купим, нормальных друзей найдем. И вообще, на твоем месте он бы так же поступил. Так что заткнись, Лешка, пока я…

Она затихла, бросив взгляд в сторону большого дерева, где устроилась небольшая компания студентов. Парень и две девушки. Парень стоял спиной, удерживая за плечо длинноногую девчонку в короткой джинсовой юбчонке и мини-топе. Гладил по голове, что-то нашёптывая. Его фигура и осанка показались смутно знакомыми. Леха, открывший банку энергетика и пытавшийся сделать глоток проследил за взглядом своей девушки, и открыл рот. Энергетик потек по его подбородку и шее прямо на рубашку.

— Ну чего ты такой неаккуратный, — заворчала Катька, взяв из его рук банку. — Вытрись…

— Кать… — Леха перепугано указал пальцем в сторону компашки на газоне, и та проследила куда он показывает.

Рыжая девчонка смотрела из-за спины парня. Смотрела прямо на нее, и на ее лице расплывалась какая-то злая, зловещая и чем-то садистская ухмылка.

— Чего это она… — начала было девушка, но слова застряли в ее глотке: рыжая с какой-то нереальной прытью скользнула вбок, поднырнула под руку стоявшего спиной парня и спринтанула прямо на них. Парень обернулся, и на его лице промелькнули по очереди: сначала непонимание, потом гнев, а потом… что это? Страх⁈

А рыжая уже сократила расстояние больше чем вполовину. За какую-то долю секунды в голове Екатерины сложился пазл. Она узнала парня, хоть и с трудом, потому что с ним произошла какая-то странная неуловимая перемена. Ярик. Словно повзрослевший, или постаревший или… что-то переживший. А эти две девчонка тогда… Сирогане! До Катьки вдруг дошло, что рыжая несется прямо на нее, и намерения у нее вполне однозначные. Сирогане!! Которые пострашнее Никеаса, И Су Йена, всей его гоп-компании и еще трех таких же вместе взятых! Катька вдруг как-то запоздало поняла, что сейчас умрет. Ведь даже если Сирогане свернет ей шею на глазах у всего универа с ректором во главе — ей просто ничего не будет, и она выйдет сухой из воды… как до того много раз И Су Йен.

— Мамочки!! — пискнула девушка, и попыталась попятиться, чтобы сбежать, но ее ноги словно сковало, словно они приросли к полу, скованные ужасом и неизбежностью.

А Лешка как то обреченно сделал несколько шагов вперед и расставил руки, пытаясь не пропустить взбешенную рыжую бестию, на лице которой читалось только одно желание: растерзать заживо, намотав кишки на то злосчастное дерево…

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

Уважаемые читатели! Не забывайте пожалуйста ставить лайк, если вам интересна история, и хотите чтобы продолжения выходили так же быстро! Автор очень ценит Вашу поддержку 😇 😺

Моя благодарность Павел Войтеховский, Владимир Воронцов, kingov777. 🤝

Я взял за руку Аки и Китсу и мы спокойно проследовали к автостоянке. По дороге нам попалась еще группа охраны, спешившая навстречу, видимо торопилась к месту происшествия. Но на нас они не обратили никакого внимания, демонесса выполняла мою просьбу и отводила всем глаза.

Аки шла спокойно, улыбаясь и думая о чем-то своем, а вот Китсу при виде охраны дернулась, но я просто потянул ее дальше, кивнув головой, мол все в порядке.

«Теперь только проблема в том, что нас рано или поздно начнут искать по камерам, и возникнут вопросы…» — осторожно шепнул я своей шизофрении.

«Не возникнут, — возразила Малисса с какой-то ноткой раздражения в голосе. — Об этом я тоже позаботилась. Запись камер за последние минут сорок — повреждена. Мы живем среди людей давно, знаешь ли, и научились… не попадаться».

«Ого! Вот это ты молодец, — я уважительно покивал. — Вот бы всегда так…»

«Всегда не получится. И поторопись пожалуйста, поддерживать ауру невнимания очень… затратно. Каждый встреченный тобой индивид добавляет мне нагрузки…»

Я не стал спорить и прибавил шаг, увлекая за собой девушек. Оба примелькавшихся авто уже стояли с открытыми дверями, а Танака наготове замер, скрестив руки на груди.

— Забирайте ее, Танака-сан…

Тот никак не отреагировал на меня, глядя куда-то в сторону ворот, почти что не моргая. Я хмыкнул и помахал ему перед лицом рукой. Никакой реакции.

— Что это? — Китсу нахмурилась и поддалась вперед. — Танака? Мы здесь!

Она отпустила мою руку и приблизилась к японцу. Тот вздрогнул, но быстро успокоился. Заговорил на японском, и в моей голове раздался услужливый синхронный перевод.

— Госпожа! Не делайте так, пожалуйста! Мы все на нервах сейчас, у меня может соскочить рука.

— Я ничего не делала, — ответила Китсу, поворачиваясь к нам. — Мы с Яриком и Аки… Ярик? Аки? Вы где? Ярик!!

Последние слова она уже выкрикнула. Ага, значит отведение глаз Малиссы перестает действовать, когда я прерываю тактильный контакт. Интересно…

Аки поддалась было вперёд, но я удержал.

— Что это Ярик? Они нас не видят?

— Все нормально, — я улыбнулся. — Похоже это я… точнее не совсем я. Потом объясню.

«Малисса, достаточно, спасибо большое…»

«Спасибо не отделаешься. Ты должен помочь мне восстановить потраченное».

Я хмыкнул и в этот момент Танака снова дернулся, потом раздраженно покачал головой.

— Пожалуйста, не делайте так, — снова попросил он. — У меня…

— Я уже понял, может соскочить рука. Это… эксперимент. Простите, Танака-сан.

— Ярик! — Китсу удивленно приблизилась. — Это что было? Я… погоди. Я совершенно точно помню, где вы стояли. И блин, я же вас видела! Просто… просто мне не хотелось обращать на вас внимания, словно вы что-то неудобное, ненужное, бесполезное… как старая выброшенная мебель. Как ты это сделал? Это ё— ..

— Тише. Давай потом, — устало выдохнул я. — Аки, ты возвращаешься в посольство и ждешь нас там. Не беспокойся, я пригляжу за Китсу за нас двоих. С ней все будет хорошо, обещаю…

— Ладно… — девушка насупилась. — Но если что я сразу…

— Нет. Если что — справлюсь уже я. А ты — пожалуйста, не создавай еще больше проблем…

И мы вернулись назад. Проходя по дорожке, я мельком глянул на наше поле боя, но там уже никого не было. По идее, охрана сейчас смотрит камеры, но, если Малисса не соврала — ничего просмотреть они не смогут.

Нас не задержали и даже не окликнули, когда мы прошли через пост охраны в основной корпус на следующую пару. Если честно — учиться вместе с Китсу тот еще ужас. Она буквально не дает тебе расслабиться и продохнуть. Сама как прилежная студентка вслушивается внимательно, максимально полно все записывает, переспрашивает у преподов по нескольку раз, если что-то не поняла или неправильно истолковала. И другим страдать фигней не позволяет…

— Не спи, Ярик! Новая тема, «Основы политического мироустройства после войны двойников»… Будь собранней!

Я лишь улыбнулся и подмигнул, а девушка нахмурилась и поджала губки, мотнув головой в сторону препода, мол не отвлекайся. Ну и ладно.

Спустя минут пятнадцать с начала пары телефон беззвучно вздрогнул и загорелся индикатор уведомлений — пришло какое-то сообщение. Я осторожно разблокировал и глянул на экран. 2 сообщения, отправитель — Моник Ланье. Я напрягся, вспоминая кто это, и главное откуда в моем списке контактов. Потом в голове всплыл образ невысокой стройной фитоняшки с мелированными волосами. Кажется, одногруппница… Ну да, вон она, сидит на другом конце аудитории, ближе к окну. Точно, я тогда с ней контактами обменялся, когда только новый телефон осваивал.

Девушка бросила на меня шустрый взгляд, и едва-едва улыбнулась. Я на каком-то автомате вернул ей улыбку и подмигнул. Ах да, сообщения…

«Приветик! Рада тебя видеть, ты как-то пропал надолго! Есть разговор. Выйдем поболтаем?»

Я хмыкнул, и еще раз кинул взгляд на девушку. Милая, смазливая, аккуратная. Осторожно набрал в ответ:

«А здесь обсудить не получится?»

Буквально через секунд тридцать пришло?

«Хочется лично, чатик — это для неуверенных заучек…»

Ха, забавно. Только вот с чего вдруг она решилась мне написать? Вроде раньше никакого внимания и интереса не проявляла…

«Я не против. Только как ты себе это представляешь? Просто вдвоем встать и выйти?»

«Разумеется нет, глупый. Отпросись в туалет и выйди. А у меня несданное объяснение декану, я выйду следом через пару минут. Встретимся этажом выше, перед выходом на крышу…»

— Итак, о чем это нам говорит? — спросил тем временем препод, сложив руки за спиной и обводя аудиторию пристальным взглядом поверх очков. — Есть предположения? Да, сударь Харт? Вы можете дать развернутый ответ?

— Я… простите, мне нужно выйти ненадолго. Живот крутит…

По аудитории прокатились тихие смешки. Профессор брезгливо махнул рукой и продолжил лекцию, а я поднялся и шепнул Китсу:

— Я минут на десять не больше. Не уходи никуда без меня…

И вышел за дверь, в направлении лестницы. Поднялся на последний этаж, который почти не использовался — вроде как несколько помещений предназначено под факультативы и кружки, но большая часть — пустовала. Мне стало любопытно: раньше я здесь не бывал…

— Не слишком долго ждешь? — тихий и нежный сопрано оторвал от размышлений, и я обернулся.

— Несколько минут. Не успел соскучиться. Впрочем… — мой взгляд сам по себе скользнул по миниатюрной фигурке, заглянул в откровенный вырез и спустился дальше — на красивые стройные ножки в босоножках на каблуках. — Впрочем, в ожидании сказочно-красивой кокетки — и пара минут покажутся вечностью.

Моник тоненько хихикнула, прикрыв ротик словно смущаясь, но что-то мне подсказало — смущением там и не пахнет. И посмотрела на меня с каким-то странным выражением лица, снизу вверх, быстро моргнув несколько раз подряд и смущенно улыбаясь.

— Вы льстец, сударь Харт, — передразнила она профессора, не очень стараясь имитировать его грубый голос.

— Ну, может чуть-чуть. Но это нетрудно, поверь, даже придумывать комплименты не надо — правды достаточно… Чем обязан вниманию к моей скромной персоне?

Девушка снова рассмеялась, глянула куда-то вправо и ответила:

Давно уже хотела кое-что у тебя спросить. Но давай прогуляемся на крышу? Оттуда открывается чудный вид…

И, не дождавшись моего согласия она медленно стала подниматься по ступенькам выше. А я слегка задержался, потому что мне тут тоже открылся весьма чудесный и любопытный вид… Ее юбка была очень короткой, а ножки — стройными еще и каблук добавлял рельефности.

«Какая интересная девочка, — прошептала в голове Малисса.»

«Ты еще откуда, — фыркнул я, ставя ногу на ступеньку и следуя за своей хорошенькой собеседницей, которая легонько виляя попкой поднималась все выше и выше, а повернув на следующий пролет — смущенно улыбнулась. — И чего вдруг решила появиться прямо сейчас? Что тебе нужно?»

«Эта девочка. Я хочу, чтобы ты взял ее, Ярик. Сделай это для меня…»

«В каком смысле взял для тебя?»

«В прямом. Соблазни ее. Заставь изнывать от желания. И трахни».

«Ты шутишь? Заставить изнывать? Прямо сейчас?»

«Ну, минут десять пятнадцать на разогрев должно хватить. Я бы справилась и за пять…»

«Ты бредишь. Я в принципе не против, но… блин, это так не работает! Ме что ей там стриптиз на пилоне исполнять? И я тебе не качок-стриптизер, от которых девчонки текут сразу, как только они рубашку снимут… И точно это дело не десяти минут…»

«Слабак, — презрительно бросила она. — С ней все итак ясно. Последние события в универе, связанные с тобой породили много слухов и кривотолков. А еще — затронули какие-то потаенные фантазии в душе твоей новой подружки. Она воображает тебя кем-то… кем, возможно, ты не являешься. Но кто сказал, что это проблема? Пока этот котел бурлит — нужно пользовался. Ты должен понять, что именно ее волнует, чего она жаждет. И дать ей это…»

«Может покажешь мастер-класс?»

«Нет уж! Учись сам. И помни: если не справишься — мне придется снова выйти на… охоту.»

«Нет! Я против!»

Ответа я не услышал. А между тем, Моник распахнула двери, ведущие на крышу, и уверенно подошла к бортику, огороженному сеткой.

— Гляди! Отсюда почти весь город как на ладони! Смотри, как красиво!

Я приблизился, встал рядом, и попытался увидеть красоту, о которой говорила девушка. Но в моем понимании — урбанистичный город… ну, уважение вызывает конечно, но до красоты далековато.

— Хороший вид, — дипломатично согласился я. — Заставляет задуматься.

— Да? О чем же? — она улыбнулась, теребя тоненькую цепочку и свисающий на ней кулончик.

Мимо покатился смятый лист бумаги, гонимый легким ветром. Стало как-то тихо.

— О том, что ничто в этой жизни не вечно, все меняется и меняется слишком быстро- ответил я, отводя глаза от панорамы за краем. — Разговор, — напомнил я. — Ты хотела о чем-то поговорить.

Её губы трогает теплая и неуверенная улыбка, ветер играет её кудрями, а пальцы так и не выпускают цепочку.

— Ну, вообще хотела, — она неуверенно делает шаг вперед. — Если честно, я хотела спросить, чем закончился твой конфликт с Мазанакисом и И Су Йеном. И закончился ли…

— Почему тебя это волнует?

Она опустила глаза, взгляд стал немного расстроенный.

— Мой брат случайно попал в сферу их… интереса. Сначала просто отказался выполнять что ему говорят, потом пошел на конфликт…

— Понял. Можешь не продолжать. Как зовут твоего брата и где он сейчас?

— В армии. Его призвали этой осенью. Наверное, это хорошо, потому что только это его и спасло. Обычно эти не прощают, если им кто-то становится поперек горла…

— В курсе уже. Но не волнуйся, больше они не доставят проблем. Никому, — я поправил волосы, растрепанные ветром. Думаю, Никеас так и остался овощем, а Йен… скорей всего его уже нет в живых. Но вслух понятно этого говорить не стал.

Девушка подняла глазки и в них проскользнуло что-то новое.

— Как… ты с ними справился? Я же вижу, от тебя отстали. Более того — никого из их ансамбля уродов в универе нет. Расскажешь?

— Справился… долгая история. Просто поверь: проблем больше не будет.

— Я верю! — она снова заулыбалась и сделала еще небольшой шажок в мою сторону.

— А если будут — напиши, — я помахал телефоном в руке.

— Окей… напишу обязательно… — она снова опустила глаза, и немного поменяла позу, перешагнув с ноги на ногу, но при этом расстояние между нами еще сократилось. Я украдкой глянул на ее блузку и отвел глаза — пока не заметила. Интересно, Малисса права и она в самом деле меня клеит?

«Ох блин, ты серьезно? — раздраженно встряла демонесса. — Ты действительно не понимаешь?»

«Не понимаю чего?»

«У девчонки азарт. Она боялась стаи шакалов, но вот пришел лев — и шакалы разбежались. А лев к тому же симпатичный, и последнее время похорошел еще больше — крутые шмотки, дорогой телефон… она ждет только сигнала…»

«Какого сигнала?»

Демонесса раздраженно фыркнула.

«Смотри внимательно…»

И мое тело шагнуло вперед, сократив расстояние еще больше.

— Ты грустишь, малышка? — моя правая рука приобняла девушку за спинку, чем вызвала быстрый взгляд, но реакции отторжения не последовало.

— Немного, — ответила она, не поднимая головы, но Малисса аккуратно поддела ее подбородок повыше.

— А зря. Скажи лучше, почему ты выбрала такое странное место для обсуждения вполне простого вопроса? — голос стал низким и каким-то вкрадчивым. Моя рука протянулась и поправила прядь волос, выбившийся из-за уха Моник.

— Просто… не хотела… при свидетелях… обсуждать — она опустила глазки, слегка смутившись, и заметно нервничая.

— Прости, не хотел тебя расстраивать, малышка. Тебе не к лицу грустить и прятать такие очаровательные глазки. Поверь мне, грустить — не твое.

— А что мне к лицу? — вдруг спросила она, с вызовом подняв голову.

— Улыбаться. Шутить. Флиртовать… а еще… — я нагнулся и прошептал на ушко: дразнить… заводить… возбуждать…

При этих словах Моник слегка зарделась, неуверенно заулыбалась, но взгляд уже не опустила, а напротив легонько куснула нижнюю губу и с вызовом посмотрела мне в глаза.

— Примерно вот так? — уточнила она, поправляя волосы и делая уже уверенный шаг ближе, едва не прижимаясь.

— Почти. Не хватает пары штрихов.

Я кладу руки ей на талию и снова шепчу на ухо:

— Еще тебе очень к лицу закрытые глазки, твои приоткрытые пухлые губки со вкусом персика, и стоны удовольствия, от медленного таяния в моих руках…

Девушка задышала чаще и заулыбалась уже не так стеснительно, а в глазах заплескался чистейший азарт и… похоть.

— Пример покажешь? — прошептала она в ответ прикрыв глаза. И прильнула к моим губам, а секунду спустя — всем телом.

— Ты хорошо подумала? — осторожно спросил я, когда спустя минуты полторы она отпустила мой язык из плена и улыбаясь снова прикусила уголок губ. — Потому что, если мы сейчас не остановимся — последует сценка из порнухи про тинейджеров. А по итогу у тебя не останется сил даже стонать на ближайшие пару дней…

— Обожаю порно про тинейджеров. И хватит трепаться, лучше покажи на деле так ли ты хорош, как обещаешь, тигренок…

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

Интерлюдия.

Темноволосая красивая женщина лет двадцати восьми, с азиатскими чертами лица, в темных очках, длинной юбке и кожаной куртке сидела в кафе на втором этаже в ожидании. Вскоре невысокий полноватый мужчина аккуратно присел за столик напротив и протянул ей небольшую папку.

— Вот. Все здесь. Полное досье, психологический портрет и вся последняя информация от наших шпионов. Мы все проверили. Мнения аналитиков разделились. Половина уверена, что оптимальный способ — это надавить, дать понять что если он не согласится — конца этой войне не будет. Шанс того, что он согласится — больше 50 процентов. Другие — и среди них ваша любимая Ким Хе Сон — утверждают, что больше шанса добиться успеха если… унизиться и попросить. По ее мнению — шанс успеха велик, особенно если сыграть на чувстве сострадания и привести разумные доводы, а так же предложить хорошую компенсацию… но я склоняюсь к первому варианту.

— Ваше мнение меня не интересует. Только аналитика.

Женщина открыла папку, пробежала глазами по содержимому. Ее брови полезли наверх, почти слившись с прической.

— Касательно этого… это точно?

— Да, госпожа. Это буквально сегодня произошло. Я думаю, можно воспользоваться и…

— Я не просила вас думать. Ваша задача — выполнять приказы. Подготовьте на завтра встречу. По второму варианту.

— Но госпожа!..

— Выполняйте. У меня нет права на ошибку…

Лирическое отступение 1

Когда я спустился с крыши на последний этаж — бессознательная девушка покачивалась на моих руках сломанной куклой. Никакие попытки привести ее в себя ни к чему не привели, поэтому первое что пришло в голову — это отнести ее в медпункт…

«И далеко ты собрался?» — раздался в голове ехидный голос демонессы.

«Отнесу в медпункт, мало ли…»

«Мало ли — что?»

«Блин ты не видишь, она в полной отключке! Вдруг сердце или еще что…»

«Ярик, у нее легкое истощение и обессиливание. Поспит пару часов и придет в себя… ну еще денек или два будет немного помятая и вялая… отдохнет и очухается. Делов то…»

«Стоп! — я остановился, занеся ногу над ступенькой вниз. — Истощение? Ты ее что… всю высосала что ли?»

«Фу, какое грубое слово… Предпочитаю термин „выпила“. К тому же ее жизненные силы — о, это нечто! Такая чистая, жаркая, пламенная прозрачная… похоть… да еще и словно приправленная коварством и нотками предательства! Совсем чуть-чуть, самую малость, но от этого букет получился изумительный!! Изысканное блюдо и божественное наслаждение, мой милый Ярик» — хвасталась демонесса, а я все больше злился.

«Ты понимаешь, что наделала?»

«Понимаю лучше, чем ты, дружочек…»

«И что мне теперь с ней делать?»

«Да что хочешь. Я бы оставила ее там же, на бортике у ограждения… придет в себя — спокойно потопает домой. Ну может быть чутка от жажды пострадает… но тащить в медпункт — плохая идея. Поверь.»

«Просто бросить ее? Серьезно? И чем плоха идея с медпунктом?»

«Ну, давай поразмышляем… ты принесешь девчонку без трусов, после такого жесткого сексуального контакта — наверняка синяки остались — в бессознательном состоянии… медики быстро поймут что у нее было недавно. И как ты это объяснишь? Что нашел на полу красивую студентку, бессознательную, без трусов? Ха-ха! Да у нее в глотке и в вагине столько твоего генетического материала… и если быть откровенным она еще и в третью дырочку хотела, между прочим…»

— Не люблю… в третью… но это не отменяет вопроса: почему ты думаешь, что она не подтвердит? Мы же оба… хотели…

«А если не подтвердит? — ухмыльнулась демонесса. — Ты думаешь, что тебе поверят на слово? 'Помогите, я немного потрахал девочку, и она потеряла сознание — я не причем!» — голосом недорезанной курицы сымпровизировала Малисса.

«Ну… скажу правду! Она когда проснется подтвердит…»

— Ох блин… — голос демоницы буквально сочился сарказмом и колкостью. — Что ты вообще знаешь про свою новую подружку, кроме имени, и того, что она твоя одногруппница, которая раньше тебя в упор не замечала? А сейчас вдруг воспылала?'

Я тяжело вздохнул, нахмурился. Задумался. Блин, она права, конечно, может быть и такое… Но, по-моему, у нее уже паранойя…

«А еще, милый мой Ярик, ты меня плохо слушаешь, и с каждым днем разочаровываешь все больше…» — добавила она словно… обижено?

«Поясни?» — я сжал челюсть, чувствуя подвох, словно сейчас демонесса вот вот вывалит мне ушат дерьма.

«Ты уже освоил перепросмотр?» — вместо ответа уточнила она.

«Это что еще такое?»

«Это часть твоего второго желания, тупица. Оно не делает тебя сверхразумом, или академиком или прозорливым мудрецом. Только расширяет твой потенциал почти до… бесконечности! Словно… растягивает обычный кожаный чемодан, превратив его внутреннее пространство в огромный дворец, нет, многомилионный мегаполис! Твой разум запоминает все, что ты видишь, слышишь, ощущаешь, пробуешь на вкус и даже то, что ты почувствуешь самой своей сутью, сердцевиной, „Ноусом“… но складывает это абы как, кучей, просто бестолково забивая место… Ты хоть пробовал понять и осознать, какой бесконечно дорогой подарок от меня получил вторым желанием? — ее голос буквально источал яд. — Ты представить себе не можешь, сколько сил я потратила на его выполнение, буквально за ручку проведя тебя мимо океана терний, проб, ошибок, неудач, смятений, разочарований — прежде, чем ты наконец достиг бы потенциала, который получил даром! Да твоей душе и десяти жизней бы на это не хватило!» — она уже не таила досады и обиды, словно разочаровавшись в самой жизни…

«Ты… — я подвис, переваривая услышанное. — Ты мне не сказала… не научила как пользоваться твоим даром! Я так и не понял, что именно получил! Только то, что память улучшилась…»

«Она не просто улучшилась, а стала абсолютной. Твоему мозгу больше не надо забывать мелкие детали — чтобы вместились яркие впечатления! Однако, из-за беспорядка в твоей голове — увеличилось „время извлечения“ нужного воспоминания. Поэтому — поможет „перепросмотр“. Например: ты помнишь, что я тебе сказала двумя минутами ранее?»

«В общих чертах…»

«Ключевая фраза — „предпочитаю термин — выпила.“ Вернись в этот момент, и осторожно нажми на воспроизведение, словно на иконку в плеере телефона… Давай, прямо сейчас!»

«Фу, какое грубое слово… Предпочитаю термин „выпила“. К тому же ее жизненные силы — о, это нечто! Такая чистая, жаркая, пламенная прозрачная… похоть… да еще и словно приправленная коварством и нотками предательства! Совсем чуть-чуть, самую малость но от этого букет получился изумительный!!» — хвасталась демонесса, а я все больше злился.

Ого… я словно вживую увидел вновь эту сцену пикировки, и услышал ее шелестящий голос. Так вот как это работает! Не просто вспоминать что-то конкретное, а прокрутить по-новой… перепросмотр… стоп!

«Погоди-ка… стоп! — позвал я и Малисса ухмыльнулась. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь — похоть, приправленная коварством и с ноткой предательства?»

«Дошло наконец! — тоном преподавателя, который с трудом объяснил двоечнику простую ошибку на самом видном месте прошелестела Малисса. — А сам как думаешь?»

«Ты хочешь сказать, что она…»

«Сначала давай найдем для нее укромное местечко, — промурлыкала демонесса. Подойди ко второй двери справа…»

Я вошел с лестничного пролёта в коридор и приблизился к указанной двери.

«Не то, ошиблась. Чуть дальше…»

Подошел к третей двери и надавил на ручку. Закрыто. Какой сюрприз…

«Тут заперто…»

«Естественно заперто. Или ты хотел отнести ее в помещение кружка астрономии — двумя дверями дальше, где как раз собрание проходит?»

Я не нашел что возразить, только хотел возмутиться, мол и что дальше, как демонесса приложила мою руку к дверному замку, и что-то прошептала. Двойной щелчок, и дверь распахнулась. Ну да, чего это я в самом деле…

Внутри похоже никого не бывало уже очень давно. Уютный, хорошо обставленный кабинет, диванчик, кресло для посетителей, стол — очевидно рассчитанный на секретаршу- и следующая дверь, ведущая невесть куда еще. Но нам туда очевидно не нужно.

«Клади ее здесь, — подтвердила мою догадку Малисса. — А потом — загляни в ее сумочку…»

Я послушался, осторожно опустил девушку на диванчик, подложив под голову скомканную ткань, которой этот самый диванчик был покрыт от пыли.

«Лезть в ее сумку? Ты серьезно?»

«Давай давай… если я не права — сможешь меня упрекнуть. Но…»

Я молча взял в руки миниатюрную сумочку девушки, открыл и… Там все было вполне обычным: телефон, косметика, расчески, ручки, блокнотик, заколки… все заурядное, за исключением одной занятной детали. Внутри, был еще один телефон. Притороченный к торцу сумочки, словно пришитый… точнее продетый в специальные петельки. Снаружи на боковой стенке сумочки в этом месте была вырезана аккуратная дырочка. Так как сумка темная, черная с небольшой присыпкой сероватого оттенка — дырочка практически не просматривалась. Только вот зачем такая конструкция? Я поискал застежку и без труда расстегнул, освободив телефон. Нажал на кнопку питания…

Телефон работал. Более того — неплохо так нагрелся. А когда экран засветился — я понял что это и зачем такая конструкция. На телефоне была включена запись видео — которая длилась уже около 25 минут. Я нажал на красный квадратик, остановил ее, и ткнул в пиктограмму воспроизведения. Ха… Занятное получилось порно, причем с моим участием! Пусть даже из не очень удобного ракурса и под углом. Да еще и со звуковым сопровождением! Вот сучка… точнее — сучара!

Демонесса победно и одновременно мерзко захихикала, чем разозлила еще больше.

«Как тебе сюрприз?» — медленно, каким-то томным голосом поинтересовалась она, и снова принялась ржать.

— Херово, — буркнул я вслух, сжав телефон в руке, намереваясь смять его в гармошку.

«Погоди-погоди, не поступай опрометчиво и поспешно, — остановила она. — Учись быть тоньше, учить поступать красивее и элегантней. Ты — успешный, уверенный мужчина, которому не страшны бабские дешевые уловки. Ты должен быть выше этого, сильнее, увереннее. Ты пришел и взял что хотел. Если понравилось — мог бы отблагодарить эту глупую развратную махинаторшу, ведь она подарила тебе вполне вкусное приключение, хорошее воспоминание, да и… подзарядила неплохо. Но вместо стоящего и адекватного ответного подарка — она взяла сама… что смогла. Вот пусть и забирает, что взяла: а именно ничего, кроме разочарования и обиды… Хочешь совет?»

— Давай…

«Оставь ей записку в духе — спасибо за секс, было весело. А этот телефон прихвати — пригодится…»

— Зачем это?

«Ну, там ведь не только ты участвовал, но и девчонка. А как она стонала, как умоляла тебя… Насколько я знаю есть такие специалисты, которые могут убрать или замылить лицо одного из участников записи. Например — мужское. И что у нас останется? Правильно: неплохой такой рычаг давления на нашу юную шантажистку и махинаторшу. То, что она хотела использовать против тебя — сгодится и для нее… Не благодари, милый мой Ярик…»

Я мрачно ухмыльнулся. Да уж, девчонка и правда хороша. Красивая, фигурная, приятная наощупь, тугенькая, податливая… И ублажает выше всяких похвал, подставляет по самые помидоры… во всех смыслах, ха. Но до моей демонессы ей ой как далеко… Поэтому вырываю из ее блокнотика лист бумаги, и смешной ручкой с головой медвежонка пишу коротко:

«Спасибо красотка за эти минуты чистейшего кайфа. Ты мастер своего дела, любая профессиональная соска позавидует. Хотел бы я повторить при случае, но, к сожалению, из меня хреновый порноактер, и на камеру я не привык, знаешь ли. Так что пусть твою миниатюрную и скользкую попку дерет олень посговорчивей и поглупее. И не попадайся мне больше, иначе твое маленькое хобби станет достоянием общественности…»

Положил на край диванчика рядом с ее ножками и придавил сумочкой. Сунул изъятый телефон в карман.

«Еще совет, — неожиданно добавила Малисса. — Достань из ее сумочки влажные салфетки. И оботри себе зону кхм… гениталий. Подмышки, шею лицо. Так ты хоть немного собьешь… притупишь… в общем — просто сделай».

Я выполнил, что сказано, и оставил Моник отдыхать в заброшенном кабинете. Спустился вниз по лестнице, прошел несколько дверей и остановился у входа в аудиторию, где судя по времени — как раз заканчивалась пара.

«Если позволишь еще один совет, — подала голос Малисса каким-то неуверенным тоном. — Я конечно не настаиваю… но прими на вооружение одну маленькую мудрость…»

«Если эта мудрость мне на пользу — обязательно, — осторожно ответил, подперев стену напротив двери».

«Когда тебя что-то спрашивают — никогда не лги — впрямую. Уклоняйся от ответа, отвечай двусмысленно или меняй тему, отшучивайся. А еще лучше — говори часть правды в таком ключе и с таким оттенком, чтобы собеседник сам додумал недосказанное тобой, причем окрасил так, как выгодно тебе. Это и есть высший пилотаж искусства манипуляций. Но не лги. В особенности — своим лисичкам. Не оскорбляй и не обижай их ложью. Береги их отношение к тебе, их души и чистоту. Не можешь сказать правду — промолчи, отшутись или скажи часть. Если приперли к стенке — скажи правду и сдайся на милость. Но не лги».

— Хорошо… запомню… — я сглотнул, чувствуя странные эманации волнения и важности услышанного, словно демонесса старалась окрасить и максимально акцентировать все сказанное. Странно… она же демон — лгать, обманывать, предавать — в их повадках, и наутре…

— Что запомнишь? — раздался из ниоткуда знакомый голос, и часть стены справа от двери… зашевелилась. От нее отделилась женская фигурка, с которой словно спала бумажная пелена, цветом и текстурой напоминавшая ту самую стену. Китсу! Ничего ж себе замаскировалась! Впрочем, где-то я такое уже видел… ну да: только сегодня Аки и спрятанный мотоцикл.

— Эм… ого! Нифига как ты умеешь? Что это было? Я чуть инфаркт не получил! Не пугай так больше!

Девушка гордо вздернула подбородок, на ее губах проскользнула улыбка, но она быстро отогнала ее и прищурилась:

— Это не сложно. Простенькая… простенький трюк. Потом покажу. Лучше расскажи, где ты гулял столько времени!

— Ну… — я оборвал фразу, которую чуть не выдал. — В общем, я ходил не в туалет. Мне нужно было переговорить кое с кем.

— Это я уже поняла, — перебила она. — Подробности?

Глубоко вздыхаю и отвечаю осторожно:

— Девушка из группы написала, попросила уделить немного времени чтобы пообщаться лично, без мессенджеров.

Китсу буравила меня странным, проницательным взглядом. Когда я закончил — она нехотя кивнула, склонив голову набок.

— О чем?

— В основном спрашивала закончилась ли моя эпопея с Мазанакисом и Су Йеном. И как мне удалось справиться, потому что у нее брат тоже попал в поле их внимания. Естественно подробностей я не рассказал, но, уверил — что прблема с их бандой — история…

Китсу помолчала пару мгновений, затем приблизилась и протянула мне мою папку с конспектами.

— Держи. Пока ты там с незнакомками развлекался — пары успели закончиться. Нас раньше отпустили…

— Прости, я… думал что освобожусь раньше.

— Да ничего, — она отдала мне и свою сумочку, и взяла под руку. Нахмурилась, посмотрела на меня, словно следователь на малолетнего воришку в супермаркете. — Следующая пара — в другом корпусе… скажи ка, Ярик… для обсуждения шакалов Су Йена обязательно было так плотно обниматься с твоей новой подружкой?

Она как-то неприязненно это проговорила, и ее хватка на моем локтевом суставе немного усилилась. Чего⁇ И как ты блин это поняла, подумалось мне, а в голове хихикнула Малисса. Я старался осторожно формулировать свой ответ, поглядывая на реакцию лисички.

— Ну… для того, чтобы поднять девушку на руки, которая потеряла сознание и разместить в относительно комфортной и безопасной комнате — прижимать ее к себе придется… — осторожно ответил я.

Глазки Китсу расширились, и она непонимающе уточнила:

— В каком смысле потеряла сознание?

— В прямом. Переутомление, упадок сил. Перенапряглась, видимо… Ничего, отдохнет и все будет в поряде, — я улыбнулся.

— Как интересно… случайно не ты ли помог ей… перенапрячься? — она как-то хищно улыбнулась, и подозрительно прищурилась.

Я сглотнул. Врать не хотелось, тем более что я обещал никогда… и демонесса права — обманывать своих лисичек не к лицу. Как ответить?

«Правда — лучшее оружие, как бы нелепо не казалось это утверждение» — подсказала демонесса.

Я сделал вдох и улыбнулся во все тридцать два — изобразив утрированно довольную улыбку.

— Угадала, сестренка, — подмигнул ей и перехватил ее руку поплотнее, взяв ее в свою кисть. — Я ведь извращенец, как мне любезно напоминает твоя вторая хранительница. Поэтому — если представится случай — я никогда не упущу возможности как следует отодрать красивую девчонку, заставить пищать и выкрикивать мое имя, а потом — свалиться от усталости в изнеможении. Таково уж мое извращенское кредо. Как же извращенец может пройти мимо парочки крепких налитых сисек и стройных булочек, чтобы не намазать на них свой крем? Кстати, а что за пара на очереди? — уточнил я, аккуратно попробовав сменить тему.

Китсу остановилась, и заглянула мне в глаза, пристально изучая, словно пытаясь прочесть мысли и понять правду я говорю или так странно шучу. А я смотрю на нее честными-пречестными глазенками и продолжаю скалиться как идиот.

Наконец она шутливо пихнула меня в бок кулачком, состроила картинно раздраженную моську и уточнила:

— Тебе что сисек не хватает поблизости, что ты лапаешь мелкие словно рисовые шарики?

Она нахмурилась, уперев ручки в бока и чуть-чуть выпятила вперед грудь, и ее итак немаленькое декольте стало еще более притягательным и более доступным для обзора. А еще из-за края блузки показался край нежно-розовой кружевной ткани лифчика. Ну да, трусики то там тоже розовые, кружевные и тоненькие… блин, у меня опять… реакция, и это несмотря на то что я только что…

— Представь себе. В ближайшей доступности только твои и Аки. Только с Аки вряд ли у меня что-нибудь срастётся даже в мечтах, а ты…

Я хотел сказать, что аристократкам не пара такие как я, но вместо этого ляпнул:

— Я хоть и извращенец — но понимаю что с сестренкой нельзя. Так что приходится только смотреть…

В моей голове тоненько хихикнула демонесса, и до меня донеслось словно издали:

«Молодец… хорошо увел разговор в сторону. быстро учишься…»

≡≡≡≡≡≡

Друзья, не забывайте пожалуйста ставить лайк и подписаться на автора, если еще этого не делали. Спасибо за внимание к книге;)

Китсу фыркнула как рассерженная кошка, и отпихнула меня рукой, попробовав вырваться, но я не отпустил, все так же пялясь и лыбясь во все тридцать два. А потом приобнял за талию

— Дурак ты, Яромир. И ничего не понимаешь… — она оборвала фразу на полуслове, перестала вырываться и словно разочарованно вздохнула. — Пойдем, Танака ждет… Последние две пары — физподготовка, но у нас своя… программа. Дома отработаем.

Мы направились в сторону парковки, так и держась вместе: девушка осторожно поддерживала мой локоть, гордо задрав носик, словно принцесса на смотринах, двигаясь неспешной походкой, слегка виляя попой, и заставляя встречных оборачиваться на нас.

— Какая красивая парочка, — прошептал кто-то из девчонок, когда мы прогулочным шагом проходили мимо кафетерия, но Китсу только хмыкнула, прильнула ко мне еще ближе и ускорила шаг.

Возле прохода в административное здание стояла небольшая группа преподавателей, что-то бурно обсуждая. Одна женщина держала за ручку маленькую девочку лет восьми. Когда мы проходили мимо, девочка вдруг громко выкрикнула: «Ой, красивая тетя!» и побежала обнимать к Китсу. Я думал, что та сейчас шикнет на ребенка, но она притормозила, улыбнулась и как — то странно на нее посмотрела. Потом присела на корточки и погладила девочку по голове.

— Тебя как зовут, ребенок? — спросила она своим странным акцентом.

Девочка заулыбалась, опустила голову. А Китсу порылась в сумке и достала какую-то блестяшку, протягивая ребенку.

Я лишь вздохнул и покачал головой. Сделал пару шагов в сторону и скрестил руки на груди.

— Прошу прощения, — неожиданно окликнули меня откуда-то справа, и я обернулся на голос.

Его обладательницей оказалась симпатичная девушка с голубыми глазами и слегка восточными чертами лица — очень необычное сочетание. Одетая в типичную подборку студентки: клетчатая юбка, белая блузка, босоножки, и смешная миниатюрная кепочка.

— Приветик! Ты здесь хорошо ориентируешься?

Странный вопрос, и что-то в ее голосе заставило напрячься, но та немного детская непосредственность и улыбчивость заставила отогнать эти мысли. Красивая девушка- студентка, дружелюбная, улыбчивая, попросила указать направление в деканат. Что такого?

— По этой дорожке до конца, затем внутри налево и на второй этаж. Там увидите…

— Спасибо большое! — она захлопала в ладоши. — А я только прилетела, и немного путаюсь, университет обширный. А кафетерий тут есть?

Я указал направление через плечо, осторожно бросив взгляд на Китсу которая все еще увлечена болтовней с ребенком.

— Поняла спасибо! Вот, возьмите, в благодарность за подсказку!

Она достала из сумки какой-то буклет или открытку и протянула мне.

— На память! Спасибо! Еще обязательно увидимся!

И прежде, чем я успел уточнить чем заслужил или что-то сказать — помахала мне рукой и быстро зашагала по указанной тропе. Такая милая и дружелюбная… ножки стройные.

«С ней что-то не так, Ярик», — неожиданно подала голос демонесса, и я вздрогнул.

«А поточнее не можешь сформулировать?»

«Не могу, потому что сама не понимаю. Но если встретишь снова — осторожно с ней. От нее веет эманациями безысходности злой отчаянности… она чем-то мне напомнила… тебя. Там, в доме Лусиано. Странная она…»

Мою легкость как ветром сдуло. Глянул вслед уходящей девушке, которая все той же легкой беззаботностью медленно шагала к кафетерию, и всем своим видом словно успокаивала… но Малисса ведь не может ошибаться? Так? Впрочем, сейчас ее загадка — не задача первостепенной важности. Я вздохнул, пожал плечами и приблизился к Китсу.

— Пойдем?

Та, все еще улыбаясь, кивнула, потрепала девчушку по голове, и мы направились наконец к парковке, где нас как оказалось ждал Денис, переговариваясь о чем-то с Танакой. Завидев нас, Дэн кивнул, Танака изобразил легкий поклон.

Без Аки на противоположном месте, рядом с Китсу было как-то… пусто.

— Сюда, — похлопала по креслу рядом с собой Китсу, когда я уже устроился было в кресле напротив, которое всегда занимал. — Денис, а ты — напротив. Пожалуйста.

Денис, собиравшийся было направиться во второе авто вернулся и сел напротив Китсу, я послушно пересел и девушка, как и по дороге сюда положила голову мне на плечо. Повела носом, слегка поморщилась, выдохнула, но ничего не сказала. Ха… неужели она по запаху поняла, что я с кем-то… обжимался? Я вспомнил вчерашний вечер и Аки: «От тебя воняет… бабами…»

Авто тронулось и выплыло на основную трассу, набирая скорость.

— Отец будет в бешенстве, — вдруг произнесла сереброволоска не поднимая глаз. — Аки там прилично наследила… и, если бы ты меня не сдержал — я бы… присоединилась, — проговорила она, устраиваясь поудобнее. — Все-таки я не понимаю тебя, Ярю-мир. Иногда ты сущий ребенок, но в некоторые моменты мудрее и сдержаннее некоторых взрослых.

— Ну, я же за вас обеих отвечаю, — аккуратно пожимаю плечами. — Сирогане сама мне открыто сказал: теперь вы — моя головная боль.

— Так и сказал? — она подняла голову уставилась мне в глаза с каким-то новым выражением.

— Да, именно так. Впрочем, не волнуйся… есть у меня предположение, что все не так страшно. Думается, записей с камер не сохранилось, а Катька и Леша выдвигать обвинений не будут. С учетом того, что нас даже не задержали и не вызвали для объяснений… Расслабься в общем. Все учтено могучим ураганом, — я улыбнулся и подчиняясь внезапному порыву перекинул руку через голову Китсу и обнял ее за плечо. Девушка улыбнулась и устроилась еще удобнее, еле слышно заурчав.

Денис пристально на нас глянул, прищурился, явно подумав какую-то непристойность, потому что на его лице промелькнула какая-то… зависть что ли, но он отвел глаза и достал смартфон.

У меня такой возможности не было — потому что одной рукой я обнимал Китсу, а второй помахивал подарочной открыткой… или буклетом. «Seoul Grand Park Zoo» — гласила надпись. И несколько красочных снимков. Я фыркнул — опять Корея… раскрыл буклет. Внутри оказалось большое красочное изображение пантеры, или черного леопарда. Грациозный зверь присел в прыжке, сузив глаза и глядя прямо перед собой. А ниже от руки красивым почерком и явно дорогой чернильной ручкой.

«Звезды говорят, что сегодня неудачный день для поездок через мосты и реки, поэтому не стоит противиться их предсказанию. Если же удача улыбнется Вам — позвоните на этот номер…»

Я непонимающе уставился на надпись. Это еще что такое? Печенька с предсказанием и номер телефона для отзывов? Перечитал сообщение еще раз. Задумался. Что за чушь?

— Что это, Ярик? — уточнила Китсу, взяв у меня из руки буклет. Перечитала. Нахмурилась. — Где ты это взял?

— Да так… — я пожал плечами. — По дороге сюда какая-то студентка подарила. За то что помог сориентироваться в университете…

— Смотрю она и подписать его успела? Даже номер есть! И когда ты только умудряешься, — раздраженно фыркнула она, закрыв буклет и с какой-то брезгливостью откинув в сторону на подлокотник.

— Ну, вряд ли это мне подписано. Может кому другому заготовила, потом встреча сорвалась…

Девушка махнула рукой, устроилась поудобней и прикрыла глазки

Еще через минут пять езды наше авто неожиданно замедлилось, и постепенно остановилось вовсе. Я глянул вперед — огроменная пробка выстроилась вдаль на пару километров. Танака щелкнул переключателем и что-то спросил по-японски, но в моей голове заработал синхронный перевод:

— Что там такое? Кодзо, выясни в чем дело.

— Говорят крупная авария на трассе. Беспилотный грузовик въехал в преграду и перевернулся, запрудив дорожную ветку.

— Принял. Меняем маршрут. Объедем восточнее — по примыкающей. Предупреди мониторинг, — коротко бросил он.

Мы ползли в потоке еще минут десять, пока наконец не свернули в узкий карман, попетляли и вырулили на другую дорогу.

Китсу все-таки откинула разделяющую нас спинку, развернулась и устроилась головой на моих коленях, а ноги поджала под себя — на этот раз более чем скромно. Прикрыла глазки, словно собираясь вздремнуть. Вот же хитрюга! Утром она тоже могла так же умоститься, но вместо этого… нет, она точно меня дразнила, хитрюга.

Денис, глядя на это все украдкой показал мне большой палец. Я вернул ему жест — показав взамен средний и мы оба тихо хмыкнули.

Меня самого начало клонить в сон, глаза потихоньку закрывались… и вдруг зацепились за что-то впереди, в окне. Дорога поворачивала к реке и пересекала ее через мост. В моем сознании что-то щелкнуло и сон мгновенно улетучился. Я тряхнул головой, отгоняя дремоту. Взгляд упал на отброшенный Китсу буклет… что там было про мосты и звезды?

«Звезды говорят, что сегодня неудачный день для поездок через мосты и реки…»

А Малисса говорила, что девушка эта — странная, и от нее веет зловещим отчаянием. Что-то здесь меня цепляло, тревожило, вызывало ощущение беспокойства, тревожности…

— Танака, остановитесь! — выкрикиваю, еще не осознав толком что меня побудило к этому. Просто почувствовал: на мост ехать нельзя.

Тот бросил взгляд сквозь зеркало и… подчинился, авто резко свернуло на обочину, буквально не доехав метров двести до начала моста. Мимо нас пронеслось несколько легковушек.

Китсу вздрогнула, подняла голову, потревоженная моим внезапным вскриком, выпрямилась и села в кресло.

— Что такое, Ярик? — нахмурилась она.

Танака тоже пристально смотрел на меня через зеркало заднего вида, а я раздумывал как объяснить свою внезапную вспышку.

— Прошу прощения у всех. Я… Танака-сан, просьба: давайте сменим маршрут. Не поедем через мост. Я… мне… очень не хочется. Извините…

— Ты чего, Яр? У тебя боязнь мостов? — подколол Дэн, но его не поддержали.

— Что именно не так? — уточнил Танака, развернувшись и глядя в нашу сторону уже напрямую.

— Я… у меня плохое предчувствие, — выдавил я через силу, понимая, как глупо это звучит, но объяснять сейчас, что ассоциация вызвана глупым буклетом — не хотелось…

Денис хмыкнул, и мне даже показалось, что хотел покрутить пальцем у виска, но Китсу неожиданно поддержала меня.

— Хорошо, сменим маршрут. Если ты так считаешь, Ярю…

И тут глаза Танаки расширились, словно он увидел что-то за нашими спинами. А затем спешно завел авто и рванул с места. Я рефлекторно развернулся, в этот самый момент наблюдая, как огромный грузовик с прицепным рефрижератором съезжает на обочину и на полной скорости летит прямо на нас… ну, точнее — в стоящий между нами второй внедорожник нашего сопровождения. И я пон

— Танака, предупреди эскорт! — крикнул я, и выставил руку перед собой. — Vallium Invictus!

И грузовик со всего разгона ухнул в барьер, не доехав до наших сопровождающих каких-то два-три метра. Раздался грохот, брызнули в разные стороны стекла, кабина смялась в гармошку, машину впечатало в невидимую стену. А меня скрутило, словно я получил под дых, как в той памятной заварухе с Никеасом. Похоже, затраты вложенных в тенебрис сил прямо пропорциональны скорости движения объекта, который останавливает барьер. Плохо…

«Осторожно! — зашипела в уши демонесса, в подтверждение моих рассуждений. — Еще пара таких раз — и я снова буду пуста! Действуй тоньше!»

Китсу подлетела, вся напряглась, зрачки вытянулись в вертикальную щелку, глазки засверкали.

— Кавада… Курой… они…

— Они живы, — закашлялся я, и тут же добавил. — Барьер оградил от столкновения… Ну же, почему они стоят! Танака!

— Охренеть! — выдохнул Денис, исступленно сжав подлокотники. — Это что было? Как?..

Глаза девушки округлились. Она быстро поняла, что это моих рук дело и видимо осознала, что мне это далось не так и легко.

— Ты в порядке, Ярик?

— Да. Но это было… тяжело. Ну же, не стоим, валим блин!

Но Танака не терял время на удивление. Он снова включил переговорник — на громкую, и затараторил на японском:

— Внимание, код красный-три! За мной, быстро! Меняем маршрут!

— Есть, шеф, — послышалось оттуда дрожащим голосом.

Второе авто завелось и двинулось за нами, а мы закончили разворачиваться. Но тут нас ждал еще один сюрприз: искалеченный грузовик загудел, зашевелился, начал сдавать назад — отъезжая от места столкновения на дорогу, и… газуя напротив нас — перекрывая проезд.

Я выматерился. По всей правой стороне, да и дальше по левой тоже — толстые бетонные отбойники. Выглядят вполне надежно — не протаранишь. Мы в узкой полосе зажаты с двух сторон…

— Какого хрена… — прошипела Китсу. — После такого столкновения там еще кто-то жив?

— Игнорируй, — перебил я. — Сейчас я его… Veritas abscondit, lux tace!

Выбросил руку вперед, указывая на смятую в гармошку кабину.

«Бесполезно, — рыкнула в моей голове демонесса. — Там нет ни одной живой души. Этот конструкт эффективен против живых. Как и большинство моих заготовок. Не сработает…»

И точно, грузовик продолжил движение — выехал на дорогу и остановился. А потом начал движение вперед.

Откуда-то сзади раздался стрекот и треск, по кабине грузовика ударило, забрызгали искры, полетели мелкие предметы. Похоже, кто-то из сопровождения открыл огонь из огнестрелов. Но уже очевидно — бессмысленно…

Личико Китсу исказила гримаса ярости, пальцы правой руки скрючились в знакомом жесте, и вокруг руки затанцевали причудливые бледные огоньки.

— Хай-но-чие! — выдохнула она и сжала руку в кулак.

Кабину грузовика словно пропахало гигантской невидимой косой сразу в нескольких местах, посыпались плохо держащиеся части конструкции на пол, кабина слегка просела, но движение продолжилось — грузовик газанул и рванул к нам.

— Это беспилотник! — выкрикнул вдруг Денис, и меня прошибло от понимания.

Ну конечно же! Как я сразу не догадался! Вот только проблем это не решало, а наоборот — добавляло. И чем его поразить? Что из моего арсенала — подойдет?

«Помоги мне! — позвал я демонессу. — Нужно что-то такое, чтобы повредить внутренности неживого объекта, электронику там всякую… есть что?»

«Есть кое-что… Гремлин.»

«Отлично, действуй!!»

«Не так быстро! Его еще создать нужно, готового конструкта нет, это так, набросок. Дай мне две-три минуты!»

«Ты шутишь? У меня нет даже минуты!» — я мысленно зарычал. Так, надо успокоиться…

— Танака, двигай по нашей полосе! Просто едем мимо него! Доверься! — крикнул я.

И наш внедорожник рванул вперед. Я снова произнес слово ключ барьера, представив его прямо перед кабиной беспилотного грузовика, но уже — под углом сорок пять градусов. Грузовик рванул прямо на нас на сближение — но преодолеть преграду не смог — ударился и прочесал левой частью искалеченной кабины по невидимой преграде, отклонившись в сторону. Теперь такого сильного отката не последовало, только потяжелело в груди. Терпимо, выдержу.

Оба наших авто проскочило мимо — в обратном направлении. А в это самое время сзади — со стороны моста показался второй грузовик — точно такой же только целый. Двинаясь на большой скорости он буквально смел по касательной легковушку, неторопливо двигающуюся правее слева и рванул на нас. Вот сука…

— Малисса, ты скоро? — крикнул я вслух, и прикусил язык, потому что Китсу повернулась ко мне, но объясняться времени не было.

«Почти. Еще немного!» — огорошила демонесса. Черт.

«Ты должна быть во всеоружии! Всегда!» — рычу я мысленно.

Мы выскочили из клина двух грузовиков и понеслись вперед. Покалеченный грузовик отстал, но целый разогнался ощутимо, и начал догонять. Танака ускорился, спидометр показывал уже больше отметки «230», но грузовик не отставал.

— Ярик! — позвала Китсу, глядя в окно заднего вида, как машина неумолимо настигала нашего сопровождающего. — Он догоняет, еще немного и ребят сомнет! Нужна еще одна такая стена, как там!

— А то я не понимаю, — прорычал я, стиснув зубы. — Но вот проблема: я, возможно, и смогу поставить барьер еще раз, но… как на такой скорости рассчитать точку его появления? И даже если получится: после этого я вероятно отрублюсь полностью обессиленный…

Китсу закусила губу и снова глянула назад, где нашего сопровождающего медленно но неумолимо догоняло несколько десятков тонн смерти. А Танака впереди тихо выругался. Потому что где-то вдалеке, из-за уходящей вверх на холм трассы — появился еще один грузовик. Третий. И на этот раз он ехал нам навстречу.

Я схватился за голову. Твою мать. Китсу увидела тоже самое и обреченно опустила глаза.

— Госпожа! — позвал Танака. — Вы должны бросить нас и уходить! Уходите лисьей тропой. Сейчас же!

— Я никого не брошу! Я… попробую вас всех утащить… но остальные как же…

— Немедленно! — рявкнул Танака. — Вы и ваш дар важнее нас всех! Уходите!

Он говорил на японском, но переводчик «демонесса-сервис» продолжал услужливо доводить до меня смысл сказанного. Китсу затрясла головой, не соглашаясь, и по ее правой щеке покатилась крупная слеза.

— Я… на такой скорости… Я смогу унести максимум одного. Может двоих, да и то… не знаю… — девушка посмотрела на меня, потом бросила взгляд на Дениса.

— Я уже мертвец, — проревел Танака. — Не время оплакивать ушедших, позаботьтесь о живых, госпожа. Для меня было честью служить Вам и господину Исао…

Время замедлилось, потянулось словно густой кисель.

«Ярик. Времени нет. Слушай внимательно! — позвала демонесса, и я замер, впитывая каждое ее слово. — Я могу попробовать… кое-что. Не уверена, как это сработает, и сработает ли на неживой объект вроде этой железной повозки. Но шансы неплохие. Единственное — ты мне должен довериться. Ты и… твоя серебрянная лисичка. Довериться полностью. Как бы страшно это не звучало, вы должны передать в мое распоряжение доступ к своим жизненным силам. Клянусь, я возьму не больше необходимого. Но если получится — вы все уцелеете. Поэтому — ты должен ее убедить.»

Я застыл. По венам словно потек колотый лед. Да, ее слова звучат заманчиво, но… если я позволю ей — она сможет выпить Китсу до капли, без остатка. С другой стороны… альтернатива тоже не радужная. И раньше Малисса уже ведь могла ее осушить… плюс, она обещала, что не тронет Китсу и Аки… без весомой причины…

«Что нужно делать?» — все еще раздумывал я.

«Получи осознанное согласие своей лисички на поглощение ее сил. И доверься мне. Если доверишься — клянусь, я сделаю все, чтобы жертв со стороны союзников не было. Клянусь своим именем…»

Я не боюсь, от страха тупеют, пронеслось в моей голове… И я решился.

— Заткнитесь все! — рявкнул я, и воцарилась тишина. — Китсу, ты мне доверяешь? Времени мало, отвечай!

Девушка быстро кивнула, а я сделал глубокий вдох.

— Мой демон… мой «онни»… она источник моей силы. Той самой, что вы называете ёдзюцу. Она может помочь, и для этого использует мои силы. Мои и… твои. Чтобы спасти нас всех. Но ты должна позволить. Учти, она может тебя полностью обессилить, но не убьет. Если доверяешь — повторяй за мной! Я Китсу-но-ичи Сирогане, доверяю Малиссе и дарую право поглощения моих сил до критических отметок при условии сохранения моей жизни!

Я протараторил фразу, глядя на неумолимо приближающийся грузовик, и затаил дыхание. Если сейчас она испугается…

— Я Kitsu-no-iti Shirogane, урожденная Yue… доверяю Малиссе и Яромиру свою жизнь. — Она вдруг улыбнулась. — Полностью и без остатка. Делайте, что должно…

У меня отпала челюсть, захотелось заорать что она дура — соглашаться на такое.

— Действуй, я с тобой! — еще раз бросила Китсу. — До конца…

— Госпожа! Что вы…

А Денис просто сидел с бешеным взглядом, вжавшись в кресло, и на его лице словно ползла бегущая строка: «они все психи».

«Нет!!» — выкрикнул я, осознав, что сейчас Китсу развязала Малиссе руки.

«Не бойся, — прошелестела демонесса. — Твоя глупая лисичка, конечно, заслуживает порки и жестокого урока за такую беспечность. Но я не нарушу слово. Держитесь все. И Ярик… Прикажи Танаке: не менять курс! Просто двигаться вперед по дороге как едет! Не тормозить не останавливаться, не сворачивать! Давай же!»

Я сглотнул, но времени рефлексить и правда не было.

— Танака-сан! Китсу! Вы должны, обязаны мне довериться! Танака — двигай вперед! Не тормози, не сворачивай, не останавливайся! Чтобы не случилось, что бы ты не увидел! Один раз ты уже мне доверился, теперь доверься снова!! Только вперед, не сворачивая! И прикажи сопровождению!

И Танака послушался. Он нажал кнопку переговорника и затараторил по-японски. А мое тело перехватила Малисса.

— Меня з-зовут Малиссиана… Рада поз-снакомится с тобой, милая лис-сичка… скажи что доверяеш-шь мне… нам… — прошипела демонесса моими губами.

Китсу испуганно сглотнула, но не колеблясь кивнула.

— Доверяю. Делай, что должно, демон.

— Хорош-шо…

И прежде, чем я понял, что сейчас произойдет — Малисса поддалась вперед всем моим телом, обняла за талию Китсу, и прильнула к ее губам. Буквально засосала ее губы, с языком, максимально грязным поцелуем.

Я хотел было возмутиться, но демонесса снова подала голос:

«Твоя очередь! — рыкнула она, возвращая мне контроль. — Пока я готовлюсь держи вот так девчонку!»

Губы девушки были мягкие и упругие одновременно. Ее дыхание было свежим, вкус напоминал какие-то экзотические ягоды, от нее пахло дождем и лесом… Китсу явно опешила, сначала замерла, застыла, но затем прикрыла глазки и ответила, а потом даже перехватила инициативу, зажмурилась, отчаянно схватила меня за рубашку, притягивая ближе и целуя с таким жаром, что я на секунду забыл в каком положении мы находимся, потому что мне хотелось, чтобы это не закаончвалось.

— Рь… — прошептала она, отстранившись на краткий миг для вдоха, неловко улыбнулась и впилась в мои губы уже сама.

А демонесса тем временем уже действовала. Окружающий воздух сгустился, и словно загудел от статического напряжения, вокруг нас поплыли причудливые символы и знаки, словно лазерные голограммы, рисующие светом в сгустке дыма. И я услышал ее голос, но не как обычно в голове, а словно отовсюду сразу:

«О, Faer'Zial, Великий Бесформенный, услышь мой зов! — воззвала Малисса, и ее голос словно резонировал, отдавая грохотом в моей груди… — О, ты, проходящий меж мгновением и дыханием, бездной и небесами, развяжи нити плоти, размой грань между сущим и небытием! Сделай меня шёпотом пустоты, дрейфующим сквозь камень, неуловимым дымом, обтекающим железные клинки, тенью без тела, ее отбрасывающего… Да пройду я сквозь тернии, лед, пламя и сталь, не коснувшись мира, пока не замкнётся круг. По воле Faer'Ziala да хранит нас небытие»!

Сердце замерло, пропустив удар. И еще один. И еще… и следующие пять. Я замер, словно окаменев, как муха, попавшая в янтарь, будто все мое тело вморозило в лед. На нас словно дохнула сама Вечность. Не в силах пошевелится, я устремил взгляд поверх страстных губ Китсу, ее аккуратной челки — на встречную дорогу. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как движущийся навстречу грузовик неминуемым кулаком титана летит прямо в нас. Оставшееся расстояние сократилось и схлопнулось так быстро, что даже моргнуть не успеешь. Кабина сшибла бетонную перегородку между полосами дороги как соломенный плетень, и влетела аккурат в наш внедорожник… пройдя насквозь, словно сквозь мираж. Перед глазами помельтешило что-то черно-коричневое, кожа ощутила — нечто горячее и наэлектризованное, словно раскаленные провода. И обзор снова сменился пустой и свободной дорогой. Ну, почти пустой, лишь где-то далеко впереди ехало две легковушки… Ощущение клейкости и заморозки пропало, и я смог вдохнуть полной грудью, сердце снова заколотилось как бешеное, словно наверстывая пропущенные удары…

Я отстранился от Китсу, которая так и не открыла глаз, и оглянулся назад, в окно, на заднюю часть фуры, которая теперь уже ехала по нашей полосе, удаляясь прочь на огромной скорости. Прямо из нее, словно сквозь голограмму выскользнул второй внедорожник — наше сопровождение. А затем, спустя несколько секунд раздался страшный грохот и взрыв такой мощи, что землю затрясло, а от ударной волны внедорожник качнуло и мы прочертили длинную полосу по отбойнику. Грузовики, тот который нас преследовал, и тот, что ехал навстречу просто не успели затормозить и столкнулись, смяв друг друга в гармошку, но сила взрыва явно превышала нормальную. Или это из-за скорости на которой они столкнулись?

Но какая в сущности разница? Ведь мы ускользнули! Выскользнули, просочились, как песок сквозь пальцы артритного старика. Невероятно, невозможно, немыслимо!

Мое тело ощущалось тяжелым, буквально неподъемным, а Китсу лежала на моих коленях без сознания. На долю секунды я перепугался, но тут девушка приоткрыла глаза и улыбнулась.

— Мы… еще живы? — осторожно спросила она. — Или на пути в чертоги Будды?

Я только устало улыбнулся, чувствуя, как веки тяжелеют.

— Живы, сестренка… хотя я до сих пор в это не верю.

— Охереть… — выдохнул молчавший все это время Денис, прижимая к себе дрожащие руки, словно стараясь унять тремор. — Это что такое было?

— Хе… ха… Ха-ха-ха-ха!! — неожиданно раздалось с передней части машины, и я понял, что впервые в жизни слышу, как смеется Танака.

Спустя минут десять со стороны примыкающей дороги выехало еще три внедорожника и окружили нас, сопровождая — похоже дополнительный эскорт. Танака только щекой дернул, не произнося не слова, и не меняя скорости и направления движения.

Я мысленно поблагодарил демонессу, но ответа от нее не последовало. Похоже, она изрядно вымоталась, эта магия была… нечто. До сих пор дрожь пробирает от того, как близко я прошел по грани.

А спустя еще двадцать минут мы были уже у ворот посольства. Заехали на территорию, припарковались в дальнем конце. Дверца авто открылась, и я наконец сделал глоток свежего воздуха. Ноги едва держали, а голова кружилась — видимо последствия истощения сил, которых хватило только на то, чтоб дойти своими ногами до помещения неподалеку, куда нас проводили под усиленным конвоем.

Помню только как попросил воды, присел в кресле, сделал несколько глотков, прикрыл глаза…

И открыл их уже в миниатюрном бассейне горячего источника. Вокруг темно, только луна заглядывает в арку, свисая с ночного неба, усыпанного светлячками звезд.

— Проснулся… — раздался знакомый шепот в левое ухо, и сзади меня обняли нежные женские руки. Поморгал, слегка мотнул головой, осторожно взялся за аккуратную ладошку. Сзади тоненькими колокольчиками раздался смех.

— Китсу?

— М-м?

Делаю вдох и оборачиваюсь. Девушка сидит на краю купели, погрузив ножки в воду. На ней легкая полупрозрачная серебристая сорочка, а в ее правой руке светится… что-то. Небольшой шарик серебристого света, размером с небольшой апельсин — пульсирует, переливается, словно живой. А в лунном свете блестят серебристые волосы и… лисьи ушки.

— Как себя чувствуешь? — спросила она тихо, сжав руку в кулачок и заставив сферу серебристого света погаснуть.

— Не знаю. Хорошо… наверное.

— И ладно. Вылезай, и в бассейн снаружи. Порядок знаешь, хихи…

Она с легкостью вытащила ножки из горячего источника, подмигнула и упорхнула наружу. Я выныриваю, и с облегчением понимаю, что раздет не до конца, хотя бы нижнее белье оставили и то хлеб. Медленно выхожу наружу и приближаюсь к бассейну.

Девушка, уже в воде, скрестила руки на груди, прикрывая самое деликатное, что наверняка теперь просматривается после того, как сорочка намокла. Ушки пропали и Китсу выглядела почти как всгда.

— Тебя долго ждать? — прищурилась она, и я не стал медлить, погрузился в воду. — Как себя чувствуешь? — продолжила допытывать она.

— Хорошо. Бодро. А ты? — осторожно уточняю я. — Ну, после…

Я замолчал, слегка покривившись, опасаясь, что Китсу испугается или почувствует отвращение и уйдет.

— По началу накатила сильная усталость, — она пожала плечиками так как и стояла, прикрыв груди руками крест накрест. — Но когда добралась сюда — восполнила силы. Сейчас отлично. Я думала — будет хуже. Онни — очень жадные существа. Особенно жадные до силы подобной нашей… моей…

И девушка пристально пробуравила меня глазками, а я опустил голову.

— Прости… — прошептал я. — Я знаю, что должен был сказать…

— Должен был, — согласилась она. — Причем сразу же, когда я приняла тебя. В тот же самый миг. А ты промолчал.

Я тяжело вздохнул, сделал шаг назад и оперся о край бассейна. Потом посмотрел на девушку.

— Прости Китсу. Но все… сложно.

— А с демонами по-другому не бывает, знаешь ли, — огрызнулась она. — Интересно, что… чем ты заплатил за его… ее помощь?

Я постарался скрыть свое удивление, но получилось плохо. Видать, Китсу знает об этом куда больше моего. Впрочем, она и сама волшебное существо, так что — не удивительно.

— Я… позже расскажу. Немного позже. Но знай одно: для тебя, твоей семьи и близких она не опасна. Это часть договора… И давай об этом позже. Пожалуйста.

— Понимаю, что не опасна, — снова перебила лисичка. — Онни, весьма… предсказуемы. Если бы она могла — уже давно бы нас всех… — она затихла. — Тем более странно то, что произошло сегодня. Демон позволяет тебе пользоваться его силами? Просто так?

Я пожал плечами, не зная что отвечать.

— Ладно. Хорошо. Пойдем.

Мы вынырнули из бассейна, обтерлись, и через минут десять устроились в беседке в саду за ужином. Китсу ела молча, то и дела поглядывая на меня, а я думал о прошедшем дне, и что-то не давало мне покоя.

Все произошло слишком быстро, было подстроено слишком грамотно и рассчитано очень точно. Мы должны были погибнуть, вне всяких сомнений. Более того, насколько я теперь понимаю кто-то очень точно все подгадал. Устроили затор на нашей обычной дороге, а на объездной устроили засаду. Решил расплющить беспилотными грузовиками. Видимо, расчет был на то, что мы заедем на мост — и будем зажаты со всех сторон. Там абсолютно некуда бежать. Нас бы зажали и смяли, если бы не тот дурацкий буклет и моя внезапная фобия… стоп! СТОП!!

Я аж поперхнулся скатанным в рисовом шарике кусочком какой-то вполне вкусной рыбы.

— Ярик?

— Все хорошо, — осторожно прокашлялся я. — Слушай, Китсу…

Девушка вопросительно подняла бровь, отложив палочки и облизнув губы.

— Да?

— Скажи… Помнишь тот буклет, который… который мне подарила странная студентка по дороге к стоянке? Он остался в машине?

Девушка задумалась. Потом глянула на меня, явно напрягаясь и что-то вспоминая.

— Наверное… — неопределенно качнула головой. — Можно посмотреть.

— Позже посмотрим обязательно. Кстати, помнишь запись в буклете от руки?

Китсу кивнула, ее глаза сузились.

— В общих чертах. Что-то со звездами, мостами и реками… — ее взгляд стал каким-то хищным. — Думаешь, это связано? Честно говоря, этот проклятый буклет вылетел у меня из головы, столько всего случилось, но теперь, когда ты напомнил…

— «Звезды говорят, что сегодня неудачный день для поездок через мосты и реки, поэтому не стоит противиться их предсказанию». Это дословно.

— Ты запомнил?

Вместо ответа вытер рот салфеткой, поднялся и взял со скамейки мобильник, оставленный там перед тем, как сесть ужинать. Сосредоточился, вспоминая цифры.

— Что ты делаешь? — удивилась девушка.

— Хочу сделать звонок.

— Ты и номер запомнил номер?

— Я много чего запоминаю. Иди сюда.

Я присел на скамейку, и Китсу подсела поближе, поправила волосы и затихла с явным любопытством.

Набор номера, вызов. Несколько долгих секунд тишины, потом щелчок и гудки. Становится интересно… Еще один щелчок, годки прекратились, и в трубке повисла тишина. Я нажал на кнопку громкости, чтобы подсветить экран. Счетчик времени показывал — что разговор идет.

— Алло… — осторожно позвал я. — Там есть кто-нибудь?

Сначала никакого ответа или звука с той стороны. Я уже собирался положить трубку, как неожиданно послышался тихий голос, похожий на механический, какими обычно говорят роботы при дозвоне на различные сервисы.

— Доброй ночи, господин Харт. Мне доставляет искреннее удовольствие слышать ваш крайне неприятный голос. Ибо это значит, что вы все поняли правильно, расшифровали мое предупреждение, и благодаря этому до сих пор живы. Как хорошо, что вы не разочаровали меня… Значит, у нас обоих есть шанс остаться в живых.

Китсу вздрогнула, прикрыв рот ладошкой, а я осторожно показал ей жест пальцем к губам.

— И вам привет, если не шутите. С кем имею честь? — интересуюсь осторожно, прислушиваясь изо всех сил.

— Будьте терпеливы. Скажем так, я враг ваших врагов, хоть вам далеко и не друг. Такой ответ устроит?

— Хотелось бы больше конкретики…

— Куда уж конкретнее, — ответил странный голос. — Все предельно просто. Мы с вами — враги. Но у вас есть то, что нужно мне, а у меня есть возможность оказать услугу вам. И еще больше общих… врагов. И тем для обсуждения. Поэтому, предлагаю встречу.

— Когда?

— Ближайшее время. Скажем через два часа. Ресторан Империал. Самый центр столицы. Приходите, и получите куда больше ответов, чем вам сейчас придет в голову вопросов. Приходите один, без сопровождения. Гарантирую вашу безопасность.

Я сглотнул и посмотрел на Китсу, которая тут же отрицательно замотала головой, нахмурившись и оскалив зубки. Я снова приложил пальцы к губам.

— Предлагаю отложить на завтра. Сейчас уже поздно, придется объяснять необходимость отъезда, собирать сопровождение…

— Сейчас самое время. И никакого сопровождения. Только вы. И я. И прошу, не ссылайтесь на необходимость объясняться и оправдываться, не принижайте себя и не оскорбляйте меня. Я расчитываю встретить сильного лидера, а не шестерку, оглядывающуюся на босса. Если вы не можете принимать решения самостоятельно — наша встреча бесполезна.

Я сжал челюсти и задумался.

— Простите, но это предложение рассчитано на простака или идиота. Если я приду один — меня очень легко можно будет захватить или убить…

— Понимаю ваше опасение, — голос в трубке ухмыльнулся. — Но, видите ли, в чем дело: наш разговор состоится в том случае, если вы придете один. Со своей стороны я тоже гарантирую, что за столом переговоров буду в одиночестве. Встреча в центре города, в очень людном месте, в хорошо охраняемом элитном ресторане. Мы просто поговорим, и даже если не придем к соглашению — вы сможете вызвать охрану, ваших покровителей и уехать спокойно. Если вы попытаетесь обмануть, и придете не один, или кто-то придет вместо вас — встреча не состоится. Я больше не выйду на контакт и обрублю все концы. А дальше вы многое потеряете.

— Я не боюсь пустых угроз!

— Это не угроза к сожалению. А еще одно предупреждение о грядущей опасности. Скажу честно: я имею огромное желание вас придушить собственноручно. Но вы мне нужны, а я — вам. Два часа, господин Харт. И в качестве жеста доброй воли и доказательства чистоты своих намерений — по окончании разговора проверьте сообщения. Там кое-что, что уверяю — вас убедит, что я не желаю вашей смерти. Итак, Империал, через два часа.

Щелчок в трубке, и наступила тишина.

— Ну и что будем делать? — спросила Китсу, буравя меня своими красно-золотыми глазками.

Пиликнул сигнал входящего сообщения мессенджера — с неизвестного номера поступило сообщение. Фото. На нем изображен вход в одну из комнат в усадьбе Сирогане. Нарисованная красная стрелка указывала на порог двери, с правой стороны. И подпись:

«Загляните сюда. И когда убедитесь в моей честности — жду там, где условились».

И подпись: «Не-друг»…

Место на фото мы нашли быстро — Китсу знала поместье как свои пять кхм… когтей. Я еще раз посмотрел область, указанную стрелочкой на фото, и решительно принялся ощупывать кладку. Одна из каменных плиток слегка двигалась. Ухватываюсь и расшатывая вытаскиваю ее на себя. Потом еще одну, ближайшую. И замираю. Внутри обнаружилась странная конструкция похожая на… бомбу. Провода, батарейка, какая-то плата, и две стеклянные колбы, заполненные неизвестными веществами, при виде которых Китсу схватилась за лицо.

— Ярик… не трогай! Это… это бомба с отравляющим веществом. Такие уже находили раньше, в Японии одна из штаб-квартир конгломерата… теракт прошлого года. Сто восемнадцать погибших… я…

Ее глаза сверкали красным золотом, и в них отражалось лишь два чувства: страх и… смерть.

— Так… — рука отдернулась сама. Черт, если Китсу не ошиблась, и эта штука сработает…

«Не бойс-ся, — прошелестела в голове демонесса. — Тебе доступен весь мой арсенал! Вспоминай!»

Я напрягся, перебирая все, что когда-либо видел в исполнении Малиссы и… вот оно! В доме у девчонок, буквально вчера! Когда она прятала алкоголь кальян и…

«Прах веков, — подсказала демонесса вкрадчиво. — Этот конструкт обращает в прах все, на что направлен, если это — неживое…»

Я улыбнулся и подмигнул Китсу, не удержавшись, чтобы не покрасоваться.

— Все будет хорошо. Ты мне веришь, сестренка?

Она сжала челюсти и решительно кивнула. А я направил на конструкцию телефон и сделал несколько снимков. На память. А потом вытянул указательный палец вперед.

— Nihil in obscurus pulvis…

И бомба, колбы, провода и вся эта с виду страшная мишура рассыпалась мелкой серой пылью.

«Позер малолетний», — выдохнула демонесса скучно.

А Китсу бросилась мне на шею и обняла, тяжело выдохнув от облегчения.

— Ого, — хмыкнул я, и легонько похлопал девушку по спинке. — Ну все, все. Опасности нет. И кстати, если быть честным — ее и не было…

— Как это? — не поняла девушка, отстранившись. — Если бы это взорвалось…

— Сама подумай: зачем этот странный «не-друг» показал нам место, где спрятали бомбу? Если бы ее хотели применить по назначению — мы бы не проснулись.

Девушка прищурилась, и медленно кивнула.

— И предупреждать нас — уж точно не стоило. Нет, этот жест — своего рода намек. Чтобы мне еще больше захотелось попасть на эту встречу, — закончил я свою мысль. — И этот таинственный недоброжелатель своего добился: мне очень хочется туда попасть. Настолько сильно, что я готов рискнуть.

— Если надо — значит попадем, — решительно кивнула Китсу. — Идем, времени осталось немного!

И она решительно потянула меня за собой.

* * * * *

Девушка отправила меня в выделенные мне апартаменты в публичной части посольства, и дала пять минут чтобы я нашел свои шмотки «для выхода в ресторан». Причем предупредила чтобы я их не одевал а компактно упаковал в небольшую тонкую сумку, похожую на помесь рюкзака и барсетки.

— Жди меня в саду сразу за додзё через пять минут, — напутствовала она.

— Что это? Ты собралась тоже?..

— Ну да. Не могу же я отпустить тебя одного, — пожала плечами она.

— Но… мне сказали прийти одному, — я все еще не понимал.

— Уверяю тебя, меня никто из них не увидит, — она подмигнула. — Ты мне не веришь?

— Верю конечно…

Я послушался — благо ткань костюма оказалась тонкой и немнущейся. И когда я вернулся на условленное место встречи — в сад позади додзё — девушка уже ждала меня, одетая… в костюм «для спецопераций» — так это снаряжение назвал Исао в прошлую нашу встречу. Поправляя деталь на своем снаряжении она мне кивнула и достала короткий тонкий японский меч. Кажется Исао называл его «вакидзаси». Вздернула носик, извлекла его из ножен, ловко крутнула в руке, накрутила свои шикарные волосы в кулачок, и… отсекла их, тряхнув головой. Получилась такая импровизированная карэшка, но она ей тоже на удивление шла.

— Ох, Китсу… зачем! Не жалко было?

Она ухмыльнулась, еще раз тряхнув прической, подбирая волосы в хвост и обвязывая тонкой шелковой ленточкой темного цвета.

— Они отрастут глупый, причем очень быстро. Если нужно — я восстановлю длину за пару дней… А ты чего стоишь — переодевайся!

И она кивнула на сложенный темный комплект похожего покроя, в который была облачена и сама. Я неуверенно стянул футболку, расстегнул молнию шортов, и поймал хищный взгляд девчонки, которая с азартной улыбкой наблюдала за моим переодеванием.

— Отвернуться не хочешь?

— А что я там не видела? — вскинула бровь эта заноза. — Да и вообще, мы с тобой уже достаточно близки, пора уже перестать стесняться друг друга, м? А Аки так вообще спит с тобой в одной постели и ты не сильно возмущаешься…

Она подергала бровкой, а я отвел глаза, чувствуя как щеки наливаются краской. Повернулся спиной и скинул шорты. Потом начал натягивать непривычное облачение. Девушка приблизилась и начала помогать сзади, продевая петельки и затягивая ремни.

— Готово. За мной.

Она потянула меня за руку, завела за додзё, и коснулась ничем не примечательного камня кладки. Раздался щелчок и часть пола вместе с травой отъехала вниз и вбок, открывая узкую каменную лестницу куда-то вглубь, под землю. Я не успел ничего толком даже сказать, как девушка нырнула вниз, утягивая меня следом. Туннель был узкий и темный, вокруг ни черта не было видно, да и головой особо не повертишь. Девушка решительно тянула меня дальше, пока не уперлась в преграду. Пошарила рукой, еще один щелчок и мы вышли в довольно просторное помещение, похожее на подземный ангар или гараж… да оно и было гаражом. Два внедорожника, похожих на те, которые возили нас каждый день, за исключением того, что эти были целехонькие и покрыты слоем пыли, словно за ними не ухаживают, или делают это редко. Еще два авто — серый седан и небольшой потрёпанный бежевый хетчбэк интереса не вызывали. А в самом конце, перед высокой, явно бронированной дверью, по обе стороны от прохода стояло четыре мотоцикла. Черные, блестящие, и вот за ними явно ухаживали если не каждый день, то раз в дня два три точно. Один из них стоял немного под углом к стене и от него тянулись провода, уходящие куда-то в мерцающий экран.

— Хе… Аки похоже недавно тут была, ставила своего «стрижа» на зарядку, — прокомментировала Китсу. — Сюда.

И решительно направилась к правому мотоциклу.

— Мы поедем на этом? — мои брови поползли наверх. — Я думал…

— И что же ты думал, — ухмыльнулась она, снимая с руля шлем. Щёлкнула кнопкой, сняла перчатку и поднесла к сканеру большой палец. Мерцающий индикатор из красного стал зеленым, и внутри что-то тихо загудело. Загорелась приборная доска. — Возьми второй шлем вон там, — девушка указала на стойку, где аккуратно вряд было выставлено около десяти мотоциклетных шлемов. — Не спи, время!

Я подобрал себе шлем, аккуратно одел его, защелкнул застежки, а девушка уже перекинула ногу через седушку и устроилась за рулем. Вырулила на проход и остановилась.

— Присаживайся… братик, — хихикнула она, и я неожиданно услышал ее голос очень четко, словно она прошептала это мне прямо в ухо. — Обними меня нежно… но очень крепко, и прижмись. Что бы не происходило, как бы я не маневрировала — держи крепко…

Как-то это двусмысленно звучало, но я постарался не показать смущения. Приблизился, перекинул ногу через сиденье и попытался усесться… и понял одну простую вещь. У этого мотоцикла сиденье было расположено не ровно, а подуглом: задняя часть была приподнята по отношению к передней и рулю. И как бы ты не устраивался — тело медленно съезжало вперед, вынуждая прижиматься плотнее к… да да, к тому самому.

— Ну же, не тупи! — снова раздалось в динамике шлема. — Хватайся за меня! Держись!

Я обнял тугое, подтянутое, тело этой вертихвостки, напоминающее песочные часики. Обхватив девушку за тугой животик немного повыше бедер, прижался к этой вертихвостке сзади. Мое тело ожидаемо съехало немного вперед, и внутренней частью бедер я застопорился, прижимаясь к ее красивой тугой попке, причем как раз самой чувствительной своей частью. Твою ж… она же почувствует!

— Поехали, братишка… — прошелестела она, и повернула ручку.

Дверь бесшумно поползла вверх, открыв темный коридор, уходящий куда-то вверх под углом немногим меньше 45 градусов. Китсу развернулась, проехала в противоположную часть от двери, развернулась еще раз, и устремила машину вперёд. Только я успел подумать о странности (рева мотоцикла не было слышно совсем), как мой вестибулярный аппарат взбесился.

Сначала заезд в крутую горку — поворот передней частью вверх создал ощущение словно при взлете в кресле самолета, а потом — свободное падение: на такой скорости мы буквально вылетели из туннеля. Ощущение свободного падения секунды три, и бухнулись на узкую велосипедную дорожку. Колеса самортизировали — только сильно качнуло пару раз, и мы устремились вперед, петляя по узкой дорожке, пока не вырулили на широкую автотрассу, и не начали набирать скорость с пугающей интенсивностью.

— Как ощущения… братишка? — сладким и немного игривым тоном уточнила Китсу. — Согласись: чистый драйв, кайф и адреналин! Скажи? Почти так же круто как… оргазм.

Она слегка поерзала попкой, устраиваясь поудобнее, отчего ее разгоряченное тело прижалось к моему паху еще плотнее.

— Держись!!

И мы еще ускорились. Девушка ехала по левой полосе, уверенно обгоняя попадавшиеся по пути машины, автобусы и прочее, легко перестраивалась между полосами, петляя и вычерчивая немыслимые зигзаги. Благо, вечер уже был достаточно поздний и транспорта на дороге не так много.

— Ну ты и…

— Что? Кто?

Я промолчал, прикрывая глаза и крепче обнимая девушку, стараясь не думать, что любой неосторожный поворот или плохо рассчитанной маневр — и нас размотает по асфальту тонким слоем на несколько кварталов вперед.

— Бесстрашная. Я бы даже сказал — безбашенная…

— Точнее будет сказать — шизанутая, — хихикнула Китсу, замедляясь перед перекрестком, движение по которому как раз началось по пересекаемой дороге. — Прости, братишка, забыла предупредить: скорость и адреналин — моя страсть. Впрочем, надо быть честной — не только они…

Слева от нас между машинами протиснулся еще один мотоциклист — крупный мужик с татухами на руках и в кожаной куртке. Посмотрел в нашу сторону, окинул обоих взглядом, хмыкнул.

— Хе-хе… баба за рулем а пацан на багажнике…

Он не успел договорить, потому что Китсу неожиданно выкинула такое, чего я никак от нее не ожидал. Она повернулась к мужику, показала средний палец и гулко выдала:

— Ну, с таким брюхом и на такой рухляди тебе на байке баба вообще не светит, и сзади, ни спереди! Так что завидуй ему по тихой и не позорься!

И она снова пошевелила, а затем уже в открытую повиляла попкой, потерлась о мой пах… я залился краской: у меня итак стоял от такого вот положения, но после этого мне стало очень некомфортно, ведь теперь я точно был уверен что девушка все почувствовала. Какой позорище…

Мужик рыкнул что-то в духе «Да ты охренела…», привстал и… Светофор переключился на зеленый, Китсу оттолкнулась, и крикнула за спину:

— Глотай пыль, слабак!

И рванула с места, мгновенно набрав ускорение, повернула на другую дорогу, затем на узкий переезд между домами и выехала уже в другом квартале.

В шлеме раздался ее восторженный смех, похожий на шум ветра и звон колокольчиков, а я только покачал головой.

* * * * *

На место мы добрались минут за сорок. Китсу припарковалась возле забегаловки за пару поворотов от места встречи. Отправила меня в сортир — переодеваться, удобный темный костюм так же легко поместился обратно в мини рюкзачок, словно для того и был предназначен.

— Держи, — девушка протянула мне небольшую металлическую горошину. — Это способ связи. Действует на расстоянии до трехсот шагов — в прямой видимости. Внутри помещения с учетом металлических конструкций технологических помех — расстояние сократится вдвое. Я постараюсь быть поблизости, заодно осмотрюсь по сторонам на предмет сюрпризов. Все что ты будешь говорить и слышать — я так же услышу на своем, — она постучала пальчиком по левому уху. И ты услышишь меня, если я позову. Ты должен придумать кодовые слова для нескольких ситуаций, чтобы я поняла, что это предназначено именно мне. Думаю все пройдет гладко, но если вдруг что-то пойдет не по плану — я вмешаюсь. С моими навыками и твоим ё-дзюцу… думаю мы выкрутимся из любой передряги. В крайнем случае — утащу тебя лисьей тропой…

Девушка вздохнула и отвела глаза.

— Кстати ты так и не сказала что это такое?

— Давай когда все закончится, окажемся дома — расскажу. Обещаю.

Я кивнул и не удержавшись погладил ее по голове, почесывая за ушком. На несколько секунд девушка зажмурилась, закатив глазки, но потом все же отстранилась.

— Все, времени нет. Такси близко. Все запомнил?

Мне осталось только кивнуть и подняться с места, направляясь к распахнутой дверце ждущего меня авто.

Ресторан… впечатлял. Это был Ресторан с большой буквы. Высокие потолки, колонны, хрустальные люстры, вышколенные официанты в смокинге с бабочкой галстуком. Лепнина, статуи фигурных стройных женщин с идеально выточенными кхм… центрами притяжения взглядов. Лестница на второй этаж была перекрыта двумя дежурившими «секьюрити», а у входа меня встретил администратор с надменно-вежливой улыбочкой (я бы даже сказал — ухмылочкой).

— Добрый вечер. К сожалению, на сегодня все свободные столики забронированы, и если у вас нет предоплаченной брони, я вынужден…

Я слегка замялся, покривившись. Потом осторожно произнес:

— Меня ждут. Честно говоря, не уверен за каким столиком, и кто это должен быть… Меня зовут Яромир Харт.

Лицо администратора мгновенно изменилось, словно кто-то щелкнул переключателем.

— Прошу прощения, да, конечно, вас уже ожидают. Сюда пожалуйста, я провожу…

И жестом указал на подъем по лестнице. Охрана смерила меня изучающим взглядом, но промолчала. Мы поднялись на второй этаж, но вместо того, чтобы завернуть в банкетный зал — повернули на третий. И вот тут мне довелось удивиться по-настоящему.

Просторный зал на третьем этаже был пуст. Ну почти. Свет был приглушен, столиков стульев, официантов и всех привычных атрибутов не было. Вместо всего этого посреди зала стояло два больших кресла с высокими спинками, небольшой столик, на котором стояла бутылка шампанского в ведерке со льдом, два бокала. В одном из кресел сидела женщина, но лица было почти не рассмотреть — свет падал у нее из-за спины, оттеняя ее контуры.

Меня подвели вплотную, слегка отодвинули кресло, позволяя устроиться в нем как мне удобнее. Администратор уточнил ничего ли нам больше не нужно, но женщина махнула рукой, и он быстро удалился, оставив нас наедине в пустом темном зале.

Незнакомка откинулась назад на спинку кресла, рассеянный свет упал на нее сверху, и я наконец смог ее рассмотреть в деталях. Лицо показалось смутно знакомым. Прямые черные волосы, челка, черты лица немного восточные, но есть в них и европейские маркеры. Где-то я ее уже видел…

— Наконец-то мы смогли с тобой встретиться, Яромир Харт, — произнесла она неожиданно высоким голосом, блеснув из-под полуопущенных век злыми голубыми глазами. — Снова.

И я наконец ее узнал: это была та самая улыбчивая студентка-потеряшка, которая спрашивала у меня совета как сориентироваться в университетском городке, и подарила мне тот самый буклет с «предсказанием». Только сейчас она не выглядела беззаботной улыбчивой студенткой-симпатяжкой. Она явно была старше, чем показалась вчера. Глаза были холодные и надменные, выражение лица властным и уверенным. Взгляд убийцы, подумалось мне. Как интересно…

— И вам добрый вечер, — я картинно сделал паузу, ожидая что незнакомка представится, но она молчала, пристально меня оглядывая. Тогда я дополнил фразу: — С кем имею честь?

— Можешь называть меня Сэджин. Пока что… — она сузила глаза, и в них словно блеснула сталь.

— Хорошо. Приятно познакомится, Сэджин. Хотя, по правде сказать — наше первое знакомство понравилось мне куда больше…

— А мне — нет, — отрезала женщина, продолжая внимательно меня разглядывать, подперев подбородок. — Я все еще думаю, не совершила ли ошибку, дав тебе ту подсказку и тем самым сохранив жизнь. А ведь у меня руки чешутся придушить тебя собственноручно.

Ого! Я только пожал плечами, и тоже откинулся назад, отзеркалив ее позу.

«Как интерес-сно, — прошелестела вдруг Малисса, и я вздрогнул. — Какая занятная человечка… Потрясающий экземпляр…»

Что-то мне напоминал этот тон демонессы, похожий на волнение энтомолога, обнаружившего редчайший вид бабочек. Такое уже было. Да точно. Так она выражала восторг всякий раз, когда я встречал на своем пути какую-то необычную личность. Самый яркий пример — Китсу и Аки. Очень похожая была реакция…

«И что в ней такого занятного? — мысленно уточняю у своей шизофрении. — Еще одна кицунэ? Или какая-нибудь волчица — вон как плотоядно зыркает?..»

«О, нет, ничего такого. Она — обычный человек. Физиологически. А вот ее разум, и особенно душа… страсти, которые ее терзают… я пока понаблюдаю, но будь с ней очень осторожен, Ярик. Она очень опасна. Как минимум тем — что сейчас она в отчаянии, словно на грани, на краю пропасти. Как львица, защищающая детеныша… Опасна и… интересна!»

Я мысленно кивнул, весь напрягся и собрался.

— Жаль. Ну, ничего не поделаешь. Итак? Вы попросили встречи. Я здесь, — начал аккуратно, давая ей возможность продолжить диалог.

— Попросила? — язвительно уточнила она. — Ты это так называешь?

— Ну…

— А я бы назвала по-другому, — холодно бросила она. — Я тебя пригласила для переговоров. И пока еще не уверена, не напрасно ли…

Протянула руку, достала шампанское из ведерка, разлила по бокалам, подняла свой.

— Но пока оставим это. Предлагаю выпить за знакомство и возможное сотрудничество. Не очень возможное…

Качаю головой, не сводя глаз с собеседницы.

— Благодарю, нет. Предпочитаю обсуждать дела на ясную голову.

— А, понимаю… в курсе, у тебя совсем недавно был плачевный опыт… с напитками, — покивала она, сделав глоток и отставив бокал на стол. — Впрочем, как пожелаешь, хотя напрасно, как я уже говорила — мне не выгодна твоя смерть… во всяком случае — пока.

— Давайте к делу, — перебил я осторожно, не сводя глаз со странной незнакомки. — Зачем вы меня позвали? Что именно вам от меня нужно? И самое главное: что вы готовы предложить взамен?

Сэджин пристально смотрела на меня, все так же подперев подбородок рукой, не моргая и не двигаясь, явно о чем-то размышляя. Потом словно разочарованно вздохнула.

— Какой нетерпеливый… и юный. Честно говоря, уже не уверена, что это была хорошая идея. Думается мне, ты не сможешь выполнить… свою часть сделки. Мне нужен И Су Йен. Живой и невредимый. А взамен я предложу нечто в разы более ценное и дорогое… Жизнь. Для тебя, и тех, кто тебе дороже всего. Твоей мамы, возможно семейства Градовых, или даже возможно — девчонок Сирогане, если ты к ним привязался.

Чего блин⁈ Я нахмурился, прокручивая в голове сказанное, и не улавливая нить. Но внутренне весь собрался, готовый ко всему. И Су Йен? Но ведь он мертв, нет?

«Пока я еще могла чувствовать — его не убили, — вдруг снова дала справку демонесса. — Во всяком случае твоя рыжая прохвостка не отрубила ему голову — ей помешал тот здоровяк… и кстати, если я правильно понимаю эмоции нашей новой знакомой — она его ненавидит, причем больше, чем тебя…»

Все интереснее и интереснее…

— Вы угрожаете? В поместье еще одна бомба? Или у Градова? Не советую…

И поднял руку, складывая в жест оглушения, который для нее, конечно, ничего не значил. Сэджин качнула головой и фыркнула.

— Нет, что ты, какие бомбы, какие угрозы… Отравляющие вещества там малоэффективны. Ко внутренней части усадьбы у шпионов доступа нет, а если использовать это даже там, где вы ее нашли — жертв будет не очень много. Сам Сирогане и его ближний круг после применения — точно уцелеют. Погибнут пешки. Бессмысленно. Указав, где спрятано взрывное устройство — я всего лишь показала тебе, что даже в усадьбе Сирогане не так безопасно, как ты, возможно, надеялся, и достать можно любого, вопрос желания и ресурсов. А дом Градовых, даже с учетом усиленной охраны и защиты Альянса — еще более уязвим. Да уж, — она побарабанила пальцами по столу. — Похоже, мои аналитики тебя переоценили…

Замолчала, и снова принялась сверлить меня взглядом, явно о чем-то раздумывая, а я до сих пор не понял, чего, собственно, она от меня ждет.

«Малисса? Что скажешь?»

«Пока наблюдаю… она тебя словно… щупает. Закидывает удочки и смотрит на реакцию. И пока что ей не нравится то, что она видит… Попробуй ее подтолкнуть. Выбить из равновесия, заставь показать эмоции, тогда я смогу зацепиться…»

«Ну так я не Имперский золотой вексель, чтобы всем нравиться. И мне надоели эти ее игры. Хорошо, кое-что попробую. Наблюдай. И подстрахуй, пожалуйста…»

— Тогда хватит говорить загадками и угрожать намеками. Не стоит обострять… ситуацию.

— Ой ли? — женщина как-то умильно улыбнулась, словно наблюдала за чихуахуа, гавкающим на питбуля. — Мне уже начинать бояться?

«Ярик, осторожно! Вы не одни! Двое, один сзади за дверью, второй в дальнем конце зала, за шторой…» — демонесса не на шутку встревожилась.

Мое зрение слегка изменилось, подсвечивая красноватый силуэт притаившегося человека. Кажется, в руке он сжимал что-то, напоминающее укороченный автоматический пистолет. Черт.

«Раньше сказать не могла?» — рыкнул я мысленно

«Раньше не было угрозы с их стороны, и я их не чувствовала. Точнее, чувствовала, но они не выбивались из общего фона… но не бойся, если что — справлюсь».

Прилагаю усилия, чтобы сохранить покер-фейс, улыбаюсь легкой понимающей улыбкой.

— Пока нет. Но вы же не думаете, что двоих людей вам хватит, чтобы меня захватить или вывести из строя? Лучше воздержитесь от необдуманных действий. И объясните наконец свое предложение. Пока я не потерял терпение, — стараюсь унять начинающийся мандраж в руках, и смотрю прямо на нее, не выказывая ни капельки страха. Получалось плохо.

Улыбка тотчас пропала с ее лица, а взгляд стал серьезным. Но только на пару секунд.

— Интересно, — моя собеседница вернула себе невозмутимый вид. — Ты знаешь о моей группе прикрытия? Они где-то прокололись? Допустим, но что это меняет для тебя? И кстати, ты ведь тоже пришел не один!

Ее улыбка стала совсем зловещей. Она достала мобильник, открыла что-то и развернула его экраном ко мне. На фото изображена Китсу, сидящая в той самой забегаловке, в которой я переодевался. На столике перед ней стоял стаканчик с айс-кофе а сама она увлеченно копалась в своем телефоне. Фото было сделано снаружи, из окна автомобиля. И на нем была маркировка даты — времени: ровно минуту назад. Черт… Они обнаружили Китсу! Надо ее предупредить…

— Что скажешь? — ухмыльнулась она. — Будешь и дальше строить крутыша? Как бы твоя подружка не пострадала…

— Похоже, переговоры зашли в тупик, — произнес я кодовую фразу, означающую опасность и готовность уходить. — Пожалуй, вынужден откланяться. Предупреждаю: если кто-то из ваших сопровождающий попробует сделать какую-нибудь глупость, я просто вас всех убью…

— Ярик, я здесь, на позиции! — услышал я в ухе голос Китсу. — Е сть кто-то еще, кроме вас двоих? Ты в опасности? Мне действовать?

Ух. Китсу на позиции? Но тогда кого же мне показали на фото в забегаловке? Фейк? Блеф?

— Как самоуверенно, — все тем же холодным тоном ответила женщина.

«Хорошо… хорошо! — вдруг подала голос Малисса. — Не знаю, что именно из того, что ты делаешь возымело эффект, но он есть! Она дает слабину! Продолжай»

— Разве? Думаете, тех двоих, которые прячутся один там — я показываю себе за спину, — а второй вон там — тычу пальцем в противоположный конец коридора — вам хватит чтобы со мной справиться? Как наивно… — Поддаюсь вперед, делаю максимально серьезное лицо и добавляю. — Ваши люди уже вне игры, — я намеренно выделил это слово, зная, что Китсу правильно все поймет.

И я не ошибся. Китсу вообще очень сообразительная девушка. Прежде, чем Сэджин что-то ответила, словно в подтверждение моих слов послышалась возня за моей спиной, короткий вскрик и тихий звук падения тела. Моя собеседница вздрогнула, вскочила с кресла, завертела головой. Шторка в противоположном конце зала зашевелилась, и я напрягся, готовясь поднять барьер, но оттуда раздался тонкий вскрик, грохот падающего металлического предмета, и бессознательное тело выскользнуло, чтобы растянуться рядом с валяющимся на полу оружием.

— Ну вот и все, — я картинно развел руками, откидываясь на спинку кресла. — Присядьте, и поговорим.

Но женщина продолжала стоять, буравя меня взглядом, полным ненависти и… что это: удивление? Или даже восхищение?

«Отлично! — зашипела Малисса. — Этого достаточно. Я ее… постигла. Ты не представляешь, какой занятный экземпляр нам попался. Продолжай, а я включусь в нужный момент…»

— Что с моими людьми⁈ — тем временем требовательно спросила Сэджин, а я в ответ только улыбнулся, так как в этот момент заговорила Китсу в моем ухе:

— Я их просто вырубила. Очухаются. Добить? — в голосе моей лисички послышались хищные нотки.

— Пока что живы, — вздыхаю я, — но это можно быстро исправить.

— Даже не думайте! И отзовите своих людей, иначе девчонке Сирогане конец! Она сейчас на прицеле! — женщина напряглась словно готовая вцепиться мне в глотку.

— Правда? — снова картинно вздыхаю, имитируя голос Малиссы, когда она меня ставила на место. — Хотите еще урок вежливости? Легко. Китсу, покажись!

И вот тут не только Сэджин, но и я сам удивился. Я думал, что она спрыгнет откуда-то с потолка, или выйдет из-за шторки… Китсу возникла буквально из ниоткуда, из темноты полумрака, аккурат сзади, за спиной моей визави. В своем темном снаряжении и с блеснувшим в руке вакидзаси. Она сделала тихий шаг вперед, положила руку на плечо Сэджин и поднесла лезвие к ее горлу. Женщина вздрогнула, затихла, уставившись на меня безумными глазами.

— Так кому там конец? — уточнила сереброволоска ядовито, прошипев это прямо в ухо моей собеседнице.

«Замечательно… — прошелестела демонесса. — Будь готов. По моему сигналу — уступи мне, и дай вести переговоры. Ты не представляешь, какая жемчужина попала нам в руки. Но сам ты пока не справишься, это уже высшее мастерство…»

Я не успел уточнить, что имеется в виду, как Сэджин вдруг как-то обреченно опустила руки, прикрыла глаза и сказала тихо:

— Это очень… впечатляет. Из любопытства: кого тогда сейчас держат на прицеле в закусочной?

— Не твое дело, — промурлыкала Китсу, и ее глаза опасно блеснули. Она повела носом, словно настоящая лиса на охоте. — Я тут кое-что поняла, Ярик. Кажется, я знаю, кто она такая. Ее фамилия — И Су. А полное имя звучит как…

— И Су Джин, — закончила за нее брюнетка, сжав зубы. — Да, я старшая дочь Светлейшего князя И Су Чена, и сестра этого идиота Йена. Только что с того? Что вам это даст? Хорошо, признаю, я вас недооценила. Как, впрочем, и мой безмозглый братец, и не менее безмозглый отец, за что и поплатились. Но в отличие от них — я всегда готова к неожиданностям! Загляните под стол, на полочку под скатертью!

Ее глаза с вызовом блеснули. Напрочь игнорируя лезвие у глотки, она потянулась и откинула скатерть, демонстрируя нам то, что было ею прикрыто. Я наклонился и… понял, что обезвредил далеко не все ее козыря. На нижней полке столика, прикрытой краем скатерти — стояла точно такая же бомба, как была в поместье Сирогане. И в отличие от той, что была там — полностью заряженная и активированная. Таймер стоял взведенный на три секунды. По коже пробежали мурашки.

— Ну как, что теперь скажете? — зло усмехнулась она. — Да, я вас недооценила. Но как вам это поможет?

Я еле сдержался, чтобы не выдать своего удивления, а Китсу явно приготовилась ее прирезать, и ждала только отмашки.

«Вот оно… — прошелестела Малисса. — Страх и жадность, мой милый Ярик. Смотри же! Наблюдай внимательно, и запоминай, свидетелем такому можно стать очень редко… какое коварство, какое бесстрашие… Узри же. Сейчас я научу тебя выбирать и покорять… Приспешников. Позволь?».

«Кого⁈» — опешил я, но вместо ответа Малисса осторожно отодвинула меня от контроля тела. Я почувствовал, как расправляются мои плечи, выпрямляется осанка, лицо становится холодно маской, буквально излучающей гордость и абсолютное превосходство. А голос пробивал до дрожи даже меня.

— Это неправильный вопрос, моя маленькая Джин. Лучше спроси у меня, чем все это поможет тебе…

И брюнетка дрогнула, а демонесса продолжила:

— Бедная маленькая Джин, гордая маленькая Джин, умная маленькая Джин, предусмотрительная маленькая Джин, и… наивная маленькая Джин, — услышал я свой собственный голос, от которого снова бросило в жар, но по коже поползли мурашки как от холода. — Какая же буря бушует в твоей душе? Покажи мне…

Моя рука поднялась, палец направился точно в лоб женщине, а губы прошептали слова, часть которых я уже слышал.

Вспышка перед глазами едва не ослепила, образы и лица замельтешили с бешеной скоростью. Вот маленькая Джин прогуливается в парке перед ее домом, замечает, как какой-то человек осторожно пробирается в окно. Она прячется и следит за ним. Потом осторожно предупреждает отца — как оказалось в его кабинет поставили жучков, и сделал это приглашенный гость… потом ссора с младшим братом, который посмел ее ударить, а когда она защищаясь сломала ему нос — месяц просидела взаперти, и ее предыдущая заслуга была так же легко забыта. Другое место, и девушка уже повзрослее — лет восемнадцать… Она сопровождает отца на встрече директоров, и тот хвастается, как легко разгадал хитроумную ловушку, когда конкуренты, купившие акции одной из фирм ражи поглощения — получили пустышку почти без активов и с долгами, только отец забыл упомянуть кто именно достал информацию… Вот Йен попадается на том, что нелегально ввозит и приторговывает запрещёнными веществами для «элиты». В очередной раз. Отец вытаскивает его снова и снова, тратит огромные суммы на взятки. Она же в то же самое время — манипулируя информацией от шпионов — стравливает два клана извечных врагов. В результате, взбешенные Сирогане буквально вырезают под корень клан Мин Джи, который препятствовал И Су в объединении и подминании под себя картеля торговцев оружием. Скупая похвала отца. И объявление о ее помолвке. Доводы о том, что она намного полезнее семье как ценный управленец и глава безопасности — разбиваются о самый просто довод: ты женщина, поэтому твоя ценность и полезность оценивается главой рода, и в этом права голоса у тебя нет… Еще несколько таких же оборванных и бессвязных образов, привкус обиды, злости, разочарования…

Мельтешение ускорилось и стало невозможно разделить это все на отдельные образы, а потом резко прекратилось. Джин словно зависла на мгновение, но быстро пришла в себя и тряхнула головой. С подозрением глянула на меня. На ее лице промелькнуло недоумение.

— Милая малышка Джин. Ты всю жизнь была прилежно-послушной, полезной, умной, верной… Идеальной дочерью и незаменимой помощницей главы рода. Стремилась к вершинам, делала все возможное и невозможное. Ни одного провала. Ни одной неудачи. Но всякий раз, когда ты пыталась прыгнуть выше дозволенного — в итоге разбивала лоб о стеклянный потолок глупых правил и ограничений своей недальновидной семейки…

Лицо женщины вытянулось, глаза полезли из орбит, пальцы сжались в кулаки до хруста. Челюсти стиснулись и задрожали от напряжения.

— Как… откуда ты знаешь? Кто ты такой⁈ — цедила она слова сквозь сжатые зубы, и я почти физически ощущал как из нее словно прорывается поток подавляемых чувств.

— Это все неправильные и бесполезные вопросы, моя бедная малышка Джин. Столь же бесполезные — как и это взрывное устройство, которое ты приберегла как козырь последнего шанса…

Моя рука указала на взрывное устройство, а губы произнесли уже знакомые слова «Праха вечности». И, разумеется, оно тут же рассыпалось серой пылью, заставив И Су Джин отшатнуться.

— Ты… паранорм! Так донесения шпионов и… это все правда! Отец не верил до последнего… идиот…

— А еще, та буря эмоций, которая тебя сейчас одолевает — тоже неправильная и бесполезная, малышка Джин. Но я позволю тебе ее выплеснуть. Пусть она извергнется как нарыв, зреющий все эти долгие двадцать восемь лет…

«Хвастун», — прошептал голос в моей голове.

— Расскажи мне, что тебя гложет? Ради чего ты сейчас готова пожертвовать жизнью, в бесполезной попытке убить мальчишку-паранорма и дочь Сирогане — ценой своей жизни? Или лучше спросить ради… кого?

— Я… — лицо Джин дрогнуло. — Ради… моей дочурки. Которая… В Империи титул и родовое имущество наследуется только по мужской линии. Отец погиб. Брат захвачен и считается погибшим без вести. Если ближайшее время не объявится законный наследник княжеского титула, тогда меня заставят выйти замуж, и все имущество моей семьи — все то, что мое по праву рождения — окажется в чужих руках. И я стану бледной тенью мужа, который будет распоряжаться мной как вещью. А мою девочку, как рожденную вне брака… — она умолкла, закусив губу, а из ее правого глаза покатилась огромная слеза. — Я ненавижу себя, за то, что родилась женщиной. Мой острый ум, мое образование, мой опыт, управленческие навыки, все, чего я добилась за свою жизнь — ничто перед правами наследника мужского пола, вся заслуга которого лишь в том, что ему довелось родиться с этой погремушкой, которой вы все так гордитесь…

Китсу вдруг хмыкнула и еле сдержалась, прикрыв рот ладошкой, а клинок в ее правой руке опасно качнулся вперед, едва не проехав по горлу нашей пленницы. И в моей голове противно захихикала демонесса, однако, мое собственное лицо оставалось серьезным.

— Бедная малышка Джин, — с какими-то нотками сочувствия проговорила Малисса моими губами. — И ты решила попробовать вернуть брата только ради того, чтобы вместо отца — служить уже ему?

— Я не малышка! — вдруг взорвалась женщина. — Я…

— Ты не хочешь больше быть малышкой? — картинно вскинула брови Малисса. — Так повзрослей уже!

Джин непонимающе посмотрела на меня, а управляющая моим телом демонесса заставила меня встать, расправить плечи, ногой отпихнуть столик и сделать шаг вперед. Жестом она дала знак Китсу, и та убрала меч от горла женщины. Протянула руку, коснулась щеки брюнетки.

— Переживи заново все то, что ты мне поведала. Сожми, спрессуй, скрути и… отбрось. Оторви от себя — пусть даже вместе с кровью все свои обиды, неудачи, отсутствие признания, жалость к самой себе, — вкрадчиво шептала Малисса моими губами. — А потом, наберись сил, и вместо тонны неправильных и бесполезных вопросов — задай один правильный… Давай! — последнее слово она сказала громко и с нажимом.

Демонесса осторожно поддела пальцем ее подбородок, заставив поднять взгляд и прошелестела мне мысленно:

«А теперь смотри внимательно, Ярик. Вот он, тот самый момент. Краткий миг для одного самого важного вопроса. И если она его задаст — тогда мы победили…»

Джин молчала, опустив голову и явно подбирая слова. На ее лице отражалась целая гамма чувств, и я даже удивился, ведь до этого она была такой холодной и надменной. Наконец, она медленно подняла глаза и спросила:

— Что я… что мне теперь делать?

«Вот оно! — торжественно объявила демонесса. — Именно об этом я говорила! Миг, когда противник или оппонент спрашивает у тебя что ему делать и как поступить — он уже смирился и готов сдаться на милость победителя. Просто пока еще этого не осознает.»

И пока я переваривал все, что сейчас увидел, Демонеса продолжила:

— Молодец, ведь это первый правильный вопрос за сегодня. Но для тебя будет намного лучше, если ты сможешь ответить на него сама, малышка Джин. А чтобы тебе помочь, я спрошу только одно: зачем ты здесь?

Она задумалась на несколько мгновений.

— Чтобы выкупить жизнь своего брата, и…

Мой смех прервал ее ответ.

— Неужели? Расскажи, зачем тебе спасать брата, которого ты так ненавидишь? Это неправильный ответ, малышка Джин. Еще раз: зачем ты здесь?

— Чтобы… чтобы вернуть единственного законного наследника И Су, и тем самым сохранить семью, активы и…

— Да? Твоя цель — сменить тирана-отца на идиота брата и выполнять его прихоти до конца своих дней?

Та опустила голову, стиснула зубы, сжала кулаки.

— Мне ответить за тебя, малышка Джин? — демонесса заботливо поправила челку брюнетки, и погладила ее по голове, словно успокаивая. — Я могу. Но я хочу, чтобы ты повзрослела как можно скорее, поэтому нужно, чтобы ты ответила сама.

Краем глаза я заметил, как Китсу напряглась, и ее глазки опасно прищурились. Хм…

— Итак, еще раз: зачем ты здесь?

— Я хочу… хочу свое по праву. Хочу распоряжаться имущество семьи, унаследовать его как старший… старшая дочь своего отца, не оглядываться на глупые традиции и правила. Принимать правильные решения не оглядываясь на устои и предрассудки.

— Вот теперь — правильный ответ, — похвалила ее Малисса. — Только я его немножко скорректирую. Определись: ты хочешь, чтобы тебя признали княгиней и наследницей вопреки традициям и предрассудкам? Или хочешь получить реальную власть, возможность распоряжаться своей судьбой и судьбой дочери, стать хранительницей и реальным главой своей семьи?

И Су Джен подняла глаза явно не понимая, но по ее лицу было видно, что демонесса очередной раз ударила точно в цель.

— Да. Именно этого. И ради этой цели — я готова на все. Но… ты… вы хотите сказать, что есть путь добиться всего?

— И снова правильный вопрос, — похвалила Малисса. — Способ есть. И этот способ — я.

— Не понимаю…

— А тут нечего понимать. Я — твой шанс. Согласись мне служить. Тайно. А взамен я помогу тебе добиться желаемого.

Глаза Китсу расширились, она даже опустила оружие, которое держала наготове. Будто всем своим видом пыталась сказать: «Ярик, ты что несешь?»

На этот раз И Су Джин молчала долго, опустив глаза и явно раздумывая. Наконец она подняла голову.

— Допустим… только допустим — я соглашусь. Возникает вопрос: какие у меня гарантии? Хорошо, я убедилась в том, что ты — паранорм. Это впечатляет. Но во-первых: почему ты думаешь, что этого достаточно для того, чтобы… занять серьезное положение? И второе: даже если ты действительно всего добьешься, какие гарантии, что ты выполнишь обещание?

— И снова правильный вопрос, — довольно кивнула Малисса. — Ответ на первую его часть думаю очевиден. Этого достаточно потому, что мои способности выходят далеко за пределы того, что вы все видели и слышали. По сути — известное вам это верхушка айсберга. Что же касается второй его части… — и тут она улыбнулась по-настоящему. Не натянуто, наигранно и как — то театрально. А по-настоящему. — Ответ очень прост: Я выполню обещание потому, что я хороший ювелир и ревностный… коллекционер, — она подмигнула.

— То есть? — не поняла Джин. — Как это понимать?

— Очень просто, малышка Джин. Представь себе, что ты находишь в грязи драгоценный камень. Ты его отмываешь, полируешь, проводишь до-огранку, и он начинает сверкать по-настоящему. А потом вставляешь в оправу, и находишь ему место… скажем на фамильном украшении императорской семьи. Так скажи, есть ли смысл его продавать или ломать, крошить в алмазную пыль? Разумеется, нет. Ведь я сам нашел его, отмыл, вложил в него уйму сил. И теперь — он моя гордость. Ты была права, твой отец — был полнейшим идиотом. Не разглядеть такую драгоценность — это надо страдать редкой формой слепоты и мании величия. Потому, что когда я тебя ограню, и заставлю сверкать по-настоящему — твоя ценность взлетит до небес. И я буду единственным, кто сможет с уверенностью сказать: она принадлежит мне. Согласись, и получишь все, чего так жаждешь. Откажись — и упустишь свой шанс. Поэтому спрошу один раз: каково твое решение? Учти, передумать не получится.

Джин насторожилась, глаза стали дикие, словно она только сейчас очнулась от гипнотического транса. Я буквально слышал, как скрипят в ее голове шестеренки.

«Кажется перебор, — подумал я в адрес демонессы. — Слишком рано ты, она сорвалась с твоего крючка…»

«Не сорвалась, — возразила она довольным голосом. — Напротив, хочет заглотить его по самое… но боится. Страх и жадность, милый Ярик. И у нее они сбалансированы. Можно грубо выбить ее из равновесия, но это ущербная стратегия. Смотри и учись…»

— Не можешь решиться, понимаю, — лёгкой понимающей улыбкой демонесса сопроводила вздох разочарования. — Боишься быть обманутой. Хорошо. Я тебя не держу. Уходи. Твои люди тоже скоро придут в себя. Помахай ручкой своему единственному шансу оказаться рядом с нами на самой вершине, — моя рука поднялась, и показала воображаемую планку где-то над моей головой. — Уходи и проклинай потом всю оставшуюся жизнь этот самый миг, шанс, который ты упустила. В следующий раз мы встретимся врагами, и я убью тебя без колебаний. А до тех пор сиди в тени своего будущего мужа и господина. Пойдем, Китсу, — опускаю руки в карманы и иду к выходу.

Лисичка вкладывает оружие в ножны и следует за мной, хоть и держится настороженно а ее лицо явно обескуражено.

— Стой!! — выкрикнула Джин, даже не дав мне пройти половину расстояния до двери. — Не уходи… я готова. Если ты и правда меня не обманешь, я… — она опустила голову но лишь на пару мгновений. А потом глянула мне прямо в глаза и с каким-то вызовом добавила: — Готова на все.

Китсу удивленно открыла рот, уперла кулачки в бока, но я только улыбнулся. А демонесса вернула мне контроль над телом, отсутпив в тень.

«Твой ход, мой милый Ярик. Я заложила основы. А ты — укрепи и позволь им взрасти. И не разочаруй меня…»

Я остановился. Прикрыл глаза на пару мгновений и сделал вдох.

— Хорошо. Давай посмотрим, насколько искренне ты говоришь. Считай это проверкой лояльности. Отвечай правдиво: Зачем ты позвала меня сюда? Заключить сделку — жизнь твоего никчемного брата — взамен на что?

И Су Джин смотрела мне в глаза долго, словно с вызовом, не отворачиваясь и не отводя взгляд. На несколько долгих секунд к ней вернулось то ее надменное состояние, расчетливый взгляд, холодная сталь в глазах… а потом она вдохнула и выпалила на одном дыхании:

— Взамен я готова передать информацию о планах нападения на Сирогане. Информацию о ближайших целях Синдиката. Информацию о тайном сговоре и предательстве минимум одного из регентов Альянса. И наконец, информацию о том, зачем на самом деле мой отец хотел тебя захватить…

Она с вызовом задрала нос, горько усмехнулась и добавила:

— И да, я и правда хотела обменять это все на жизнь моего брата, и свой призрачный шанс… Ну как, по-твоему: плата достаточна?

Да уж. После триумфального выступления демонессы, и такой удачной вербовки И Су Джен в качестве моего вассала и шпона в стане врага — я думал, что сегодня мне уже нечему удивляться. Как же я ошибался. Джин рассказывала долго, обстоятельно и подробно. И с каждой новой подробностью у нас с Китсу мурашки пробегали по коже.

Согласно ее информации, один из кланов Синдиката очень сильно продвинулся в поисках источника паранормальных сил, которыми владели некоторые члены семьи и вассалы Сирогане. Расследование привело их к некоему месту, где истончена грань между нашим миром и иным пространством. И там, за порогом, живут некие сильные существа. Их глава вступил в контакт, и так был заключен пакт между тем главой клана и потусторонними тварями — захватчиками тел. По договоренности некоторых из тварей даже пропустили сюда, в наш мир с цеелью уничтожить Сирогане и еще несколько сильных родов, с которыми враждует Синдикат.

Джин не могла сказать, кто конкретно из Альянса в сговоре против Сирогане, однако по ее сведению выяснить это можно. Вскоре планируется попытка нападения, и предатель должен попробовать заместить своими людьми дежурящих в центре сил быстрого реагирования Альянса.

А еще выяснилась любопытная подробность, ставшая вишенкой на торте. Оказывается, И Су Чен охотился на меня и решился на этот дерзкий захват не только ради получения мифической техники по блокировке сознания, и уж тем более — не ради возможности восстановить когнитивные функции Мазанакиса. Само собой, он ни за что в жизни не отказался бы поиметь эту технологию и усилить с ее помощью свои позиции. Но фактически — нападение на меня преследовало другую цель. А именно: вывести меня из игры. Потому что совсем недавно очень тщательно подготовленная операция по нападению и устранению Китсу-но-ити Сирогане сорвалась из-за того, что один новенький и совсем зеленый страж принцессы Сирогане неожиданно оказался сильным паранормом, и пустил весь их выверенный план по… ну ладно, пусть будет под откос.

В тот момент я оказался темной лошадкой, обо мне никто ничего не знал, поэтому в расчет не брали. Теперь же за меня взялись всерьез, пробили и прошерстили по-взрослому. Всплыл мой конфликт с Мазанакисом и сыном И Су Чена, которому и поручили аккуратно усугубить конфликт, спровоцировать меня на агрессию, чтобы получить право ответного удара. И — и устранить меня по-тихой. Ситуации с Никеасом было вполне достаточно — провокация получилась идеальной. И если бы Чен не начал своевольничать и отклоняться от плана — пытаясь меня допросить и развязать мне язык, чтобы получить (как он тогда думал — прототип или имплант) — все могло кончиться очень плохо…

— Это только часть информации, которой я располагаю, — вздохнула Джин. — А спустя немного времени — буду располагать еще большей. — Ну как, я прошла проверку? Вот увидишь, я докажу, насколько я могу быть полезна. Но ты тоже не забывай, ты обещал…

А я посмотрел на Китсу, которая сидела в задумчивости с полным офигения лицом, улыбнулся и ответил:

— Да, прошла. И не стоит волноваться: я сдержу слово. И даже больше: я тут подумал, что мы и правда попробуем убедить господина Сирогане вернуть тебе И Су Йена… правда после небольших… корректировок плана.

— Каких? — напряглась Джин, а я протянул руку и погладил ее по голове успокаивая.

— Ты кое в чем была права. В мире аристократии и дворянства титул наследуется по мужской линии. Это незыблемая традиция. Но скажи мне: зачем тебе мишура из титулов, поклонов и раболепства, когда можно взять марионетку, наделить ее титулом и усадить в княжеское кресло, а самой — стать серым кардиналом и править от его имени?

В ее глазах проступило понимание.

— Звучит заманчиво. Но когда ты освободишь брата, как его контролировать? Как ты обеспечишь его лояльность?

— Мы что-нибудь придумаем, — я улыбнулся и подмигнул. — Но ведь это не все, что ты готова нам рассказать, так ведь?

Брюнетка пристально посмотрела на меня, потом на Китсу. Закусила губу, прикрыла глаза, словно решаясь на отчаянный шаг.

— Есть еще кое-что, — проговорила она неуверенно. — Только пообещай, что, когда это узнаешь сможешь меня защитить и сохранить мне жизнь…

— От кого защитить? — не понял я.

— Ну… хотя бы от твоей девушки, — она бросила быстрый взгляд в сторону Китсу.

— Она не… кхм… — я не закончил фразу: решил не углубляться в эту тему. — В общем, не будет она тебя убивать. Если ты не обманешь не дашь повода. Она уже пообещала. Так ведь Китсу?

Молчавшая все это время сереброволоска пожала плечами и неопределенно кивнула.

— Сейчас мне незачем тебя убивать, или даже как-то вредить. Если ты не задумала подлость конечно…

— Не задумала. Если твой… — она быстро поправилась, — если Яромир и правда сдержит данное мне слово — я буду верна вам до конца.

Китсу кивнула, все еще недоверчиво глядя на нашу новую… даже не знаю как ее назвать.

— Хорошо. Тогда помни, и держи данное слово. Последнее, что я вам еще не рассказала, это мое тайное имя. Точнее, оно очень даже известное, в определенных кругах. Тайна лишь в том, что оно именно мое… — она посмотрела на Китсу, и тихо, с какой-то внутренне гордостью произнесла: — Вообще, ты меня знаешь… точнее, знаешь обо мне. Меня называют «Шелковый Леопард».

И тут я впервые в жизни увидел, что из себя представляет настоящее бешенство Китсу-но-ити. Потому что ее глаза в один миг налились красным золотом, аккуратную прическу раздвинули серебристые лисьи ушки, а ногти на пальцах удлинились и превратились в острейшие когти-бритвы.

— Р-р-а-р-р! — зарычала она, и метнулась на И Су Джин, метя когтями ей в горло.

Мы неслись по ночной трассе назад, к посольству, и мое сердце замирало и уходило в пятки, когда Китсу на огромной скорости резко поворачивала, наклоняя машину под таким острым углом, что казалось бы сейчас мы начнем бочиной асфальт царапать. Или когда маневрировала по узким кривым дорожкам. Мне даже стало казаться что она таким образом мне мстит за то, что я не позволил ей растерзать несчастную Джин.

Девушка молчала почти всю дорогу, только несколько раз попросила держаться покрепче — перед особо опасными маневрами. И попой елозила словно специально…

— Ты на меня злишься? — спросил я осторожно, пока мы ехали по прямой трассе, все набирая скорость.

— А должна? — вопросом на вопрос ответила девушка, перестраиваясь в правую полосу и уходя на примыкающую дорогу.

— Не должна, в том то и дело. И тем не менее — злишься.

В ответ я услышал тихое «Р-рь-рь» — и она снова прибавила скорость. И мне пришлось прижаться еще плотнее и наклониться вперед, чтоб сохранить динамический баланс при движении. Нет, мне, конечно, по кайфу обнимать мою вредную лисичку, но… не на таких скоростях.

— Шелковый леопард… — ворчала между тем Китсу. — Ярик, если это правда она… ты и представить себе не можешь, как долго мы ее искали. За ее шкуру назначена такая награда, что хватит на покупку дворца и еще на дорогущую яхту останется… Он… ну, точнее она виновна в гибели более пятнадцати наших людей, и все они были верными, надёжными… после некоторых остались семьи, которые теперь на попечении клана. Их потеря невосполнима. Отец поклялся лично найти и убить Шелкового Леопарда, максимально жестоко… а ведь это только наши к нему… точнее к ней претензии. У многих кланов Альянса свои счеты… Ты понимаешь, в какое положение мы сейчас попали⁈

Я про себя отметил это «мы». И улыбнулся. Это значит, что Китсу не смотря на шокирующую информацию и реакцию — не будет действовать сама.

— Я пока только пытаюсь принять новую информацию. И не наделать глупостей вследствие спонтанных и необдуманных метаний, — добавил я слегка язвительно, с нотой укора в голосе.

— Ты не понимаешь! — в голосе лисички снова прорезались угрожающие нотки. — Это немыслимо! Нам в руки попал Шелковый Леопард! И мы ее отпустили! Я до сих пор не верю…

Байк свернул на парковую дорожку и Китсу притормозила, придерживая его правой ногой от черезмерного крена. Щелкнула что-то на панели, и подождала пока индикатор в форме поднимающейся преграды уйдет наверх.

— Держись! — бросила она в очередной раз, и рванула с места.

Дорожку мы пересекли за секунд восемь, затем взлетели на горку уже по каменному склону и нырнули в темный зев тоннеля. Мотоцикл развернулся мордой вниз, и угол наклона и без того крутой — стал почти невозможным. Мне показалось: еще совсем чуть-чуть и мы перевернемся. Но вместо этого мы влетели в уже знакомый подземный гараж, и помчали вперед уже по горизонтально ровной поверхности. Только теперь Китсу начала торможение, и остановились мы почти в самом дальнем конце разгоночной (как я понял) полосы. Фух.

— И все-таки, я не уверена, что мы не сделали глупость, отпустив ее, — тихонько гнула свое Китсу, выглядывая из секретного прохода и осматриваясь по сторонам. — Чисто. Выходи. Так вот. Риск нашей самостоятельной — хи-хи- прогулки под звездами я еще могу оправдать. О тайном ходе никто не знает, предусмотреть и рассчитать что мы решили прогуляться, способ и направление нашего появления — почти невозможно. Риск минимальный. Но тот факт, что мы ее отпустили… Если отец узнает — он нас точно убьет.

Мы медленно прошли по дорожке мимо беседки, где недавно ужинали. Я хотел было отправиться в свои апартаменты, но Китсу взяла меня за руку и увлекла в сторону традиционных построек.

— Все равно придется ему сказать, я вздохнул и покачал головой. Все сложилось очень удачно. Слишком удачно, если спросишь меня. И я хотел бы сказать — что я гений стратегии и планирования, но… я думаю господин Исао все же получше и поумнее нас. Поэтому, первым делом завтра с утра мы отправимся виниться и сдаваться на его милость…

— Ну зачем же завтра. Можете начинать прямо сейчас, — произнес знакомый уверенный голос со стороны небольшой скамьи в парке, и мы оба вздрогнули.

Исао сидел там в тени дерева, скрытый свисающей листвой. Медленно встал, и приблизился к нам, сложив руки за спиной. Наверное, его взглядом можно было испепелять, потому что я словно кожей почувствовал его кипящий гнев.

Китсу пискнула и… спряталась за моим плечом, как маленькая робкая лисичка. Словно это не она около часа назад обманула наблюдавших за ней в кафе людей Джин, пробралась в ресторан мимо камер наблюдения, оставшись незамеченной, и легко вырубила двоих боевиков, спрятавшихся в банкетном зале на третьем этаже.

— Итак, как это понимать? — строго спросил он, глядя на меня. — Я был уверен что четко довел до тебя свой посыл: всеми доступными тебе способами и средствами удержать мою взбалмошную и безрассудную дочь от возможных рисков и авантюр? А что вместо этого? Вместо того, чтобы выполнять данное обещание — ты сам участвуешь и еще не дай Будда подначиваешь ее?

Голос господина посла итак громкий и зычный, похожий на тигриный рык — стал еще более угрожающим.

— Это полностью моя вина, Сирогане-сама, — я поклонился. — Но у меня есть смягчающее обстоятельство. Причина по которой мы нарушили ваш запрет… оно того стоило. Если позволите…

— А если не позволю⁈ — рыкнул он, перебив меня. Что ты будешь делать? А если бы ее ранили или захватили? Об этом ты подумал, выскочка малолетний!

— Я полностью признаю свою вину и готов принять ответственность за свой безрассудный поступок. Но вы сами говорили: иногда, в некоторых случаях можно пойти на риск, если на карту поставлено больше, чем слово чести и запрет господина. Я сообщу вам нечто важное, и положусь на Вашу рассудительность и Вашу милость. Потому что я до сих пор убежден: оно того стоило.

Я склонил голову так, как это делала при мне Аки, когда извинялась перед Китсу за нарушенный запрет, и застыл в ожидании, что сейчас гроза разразится еще громче.

— И когда это я такое говорил? — вдруг тихо фыркнул он.

— Много раньше и не мне. Я это знаю со слов… другого.

— Ну посмотрим, что же такого важного заставило тебя рисковать жизнью моей дочери… и благополучием всей семьи, — он шагнул ближе, подавая знак выпрямится. — И тебе лучше начать говорить прямо сейчас, юный наглец. Потому что я твердо решил…

— Не здесь, — вдруг тихо перебила Китсу. — Отец, если можно — в кабинет или…

— А ты вообще замолчи! — рыкнул он, и Китсу послушно затихла.

— Она права, Сирогане-сама. Ситуация крайне сложная и… деликатная. Я даже не знаю с чего начать…

«Спроси его — доверяет ли он тебе достаточно для передачи образов, — прошептала вдруг Малисса. — Вместо долгого разговора, который могут подслушать — лучше передать ему сегмент воспоминания. Напрямую. Так будет надежнее и эффективнее, ты не упустишь ни одной детали. Я помогу. Спроси его…»

Исао хотел было что-то ответить, но мое общение с демонессой протекало почти мгновенно, и оно натолкнуло меня на мысль как выстроить линию поведения. Поэтому, я быстро продолжил, не давая ему снова зарычать.

— Сирогане-сама… вернее, сказать, господин Исао. Я очень хорошо помню, о чем мы с вами договорились в прошлую нашу встречу. И помню, что именно вам пообещал. Именно поэтому я рискнул пойти на эту авантюру. Прошу, взгляните сюда.

Я достал телефон, открыл последнее сделанное фото и показал разъяренному тигру.

— Это… — его глаза полезли на лоб. — Это здесь, в поместье?

Я свайпнул на предыдущее фото, которое мне прислала в мессенджер Джин, когда убеждала приехать на встречу. Лицо Исао дрогнуло.

— И… Где оно сейчас?

— Уничтожено, — я мотнул головой. — Моим тенеб… в смысле при помощи ёдзюцу.

Он несколько расслабился, перевел взгляд на Китсу, и девушка просто кивнула, словно подтверждая мои слова, Но я еще не закончил.

— Я не берусь утверждать или кого-либо обвинять, но вам стоит задаться вопросом: как эта дрянь попала на территорию вашей усадьбы, которую до этого момента я считал абсолютно безопасной, — тихо проговорил я, и взгляд яростного тигра дрогнул.

«Отлично, молодец, — похвалила Малисса.»

— Поэтому, сейчас я хочу передать вам еще более шокирующую информацию. Настолько важную и секретную, что не готов доверить ее вам… устно.

— Не понимаю, — нахмурился Исао.

— Я задам вам один вопрос. Вы умеете играть в китайские шахматы, Сирогане-сан?

Исао непонимающе нахмурился, буравя наз тяжелым взглядом.

— Умею, — бросил он, и в голосе его ощутилось явное нетерпение.

— Я, к сожалению, не умею, — грустно улыб f. cm? разводя руками. — Но я знаю одно из самых важных преимуществ китайских шахмат перед обычми…

— Ты это о чем? — брови господина посла поползли вверх.

— Я о том, что в этой игре можно использовать… двигать как свои — захваченные фишки врага.

Тот замер, переваривая услшанное, и на его лице раздражение сменилось легким любопытством. Но он быстро взял себя в руки.

— Допустим… Не поделишься конкретикой?

— Охотно, Сирогане сама. Вы готовы мне довериться? Так же, как например Китсу? — я мотнул головой в сторону девушки. — Если да — я расскажу вам все очень… необычным, но эффективным способом. А дальше уже вы сами решите, что с этим делать.

Японец задумался. Несколько раз моргнул, перевел взгляд на дочь.

— Что думаешь? — спросил он строго, глядя на девушку.

— Я бы доверила ему свою жизнь, — ответила она без малейшего колебания.

Исао покачал головой а я от удивления повернулся к девушке.

— Китсу… я благодарен, но на твоем месте я бы…

— Я тебе доверяю Ярик, — просто улыбнулась она. — Во всем.

На самом деле, чему тут удивляться. После того, что мы вместе пережили…

— Ну хорошо, Яромир Харт, — кивнул Исао. — Раз так, то и я тебе доверяю. Делай что нужно.

И на его лице проступило что-то похожее на нетерпение и может быть даже — чистейший азарт. Интересный ты все-таки человек, Исао Сирогане…

«Давай, Малисса», — мысленно позвал я.

«Хорошо. А ты — запоминай…»

Моя рука взметнулась вверх, на кончике указательного пальца замелькал призрачный огонек. Исао никак не отреагировал, а вот Китсу заинтересовано прищурилась. Палец вычертил прямо в воздухе странный запутанный символ, который мерцал причудливым красноватым оттенком, наливаясь красками. Губы прошептали слова ключа тенебриса…

… и перед глазами промелькнуло все, что произошло с того момента, как я шагнул на лестницу, ведущую в банкетный зал на встречу с И Су Джин. Впрочем, надо отдать должное демонессе, кое-какие острые углы она сгладила, наши диалоги с ней почти не фигурировали, равно как и часть «вербовки» Джин. А вот последний акт данной трагикомедии — она выделила очень ярко и подробно.

Вот Джин признается нам, что она и есть Шелковый Леопард. Вот Китсу в буквальном смысле этого слова звереет, морфирует и нападает на Джин, а та в испуге отшатывается. Китсу успевает ударить ее дважды: по лицу когтями и в живот ногой, прежде чем я ее перехватываю. Вот она рычит в бессильной злобе, вырывается и повторяет безостановочно, что сейчас она доберется до Джин и тогда растерзает, изорвет в мелкие клочки.

— Ты, поганая тварь, отродье мерзости, такие как ты должны гнить в земле, никакой пощады, никакого снисхождения!

А Джин просто стояла опустив голову, кровь обильным потоком стекала по ее лицу, но она не предпринимала никаких попыток ее остановить или убежать. Хотя по ней было видно: ей очень страшно.

Я держал Китсу за талию, а она вырывалась, рычала, сыпала угрозами, махала когтями… и при этом старалась не зацепить ими меня, иначе я бы уже был весь изодран в клочья…

— Пусти, дай мне добраться до этой гадины! Я ее…

— Нет, Китсу. Мы обещали…

— Это ты обещал! А меня эта тварь обманула, когда попросила о неприкосновенности! Если бы я с самого начала знала кто она…

Это продолжалось еще около двух минут, пока Джин наконец не подняла голову и не сказала холодно:

— Подумай вот о чем, Китсу-но-ити Сирогане. Что бы я не делала в прошлом — я защищала свою семью. Служила своему клану и роду. Служила верой и правдой, отдавая себя без остатка. Я не горжусь многим, что сделала. Да, я спланировала много покушений, некоторые ваши люди погибли в результате операций, подготовленных мной или прошедших с моим участием. Я верна… была верна своему отцу и главе рода. Но это не значит, что я согласна с его политикой или разделяю его убеждения. От многого того, что я совершила — меня до сих пор воротит. Многое я бы исправила если бы смогла. Главное сейчас не в этом. С этой минуты — я служу ему, — она перевела на меня свой холодный и колючий взгляд. — Я буду интриговать ради вас, шпионить ради вас, убивать ради вас, и если сдержите слово, если действительно меня примите, если своим отношением господина заслужите — умру за вас. А ты спроси себя: как бы ты сама поступала на моем месте?

И Китсу вдруг затихла. Застыла, задумалась, перестала вырываться. Из нее словно стержень выбили. Потом словно смирилась, опустила глаза и тихо произнесла:

— Да понимаю я… ты виновата, но лишь в том, что родилась не на правильной стороне и не в той семье… может ты и права. Только мне от этого не легче!! — зарычала вдруг она и сомкнула правую ладонь в кулак.

Вжух! Вспышка теней, словно вокруг Джин разом промелькнули тысячи лезвий, вспоров ее одежду со всех сторон — полетели клочки, брызнула кровь, девушка вскрикнула, и ее крик слился с рычанием Китсу, которое переросло в… слезы. Сереброволоска повернулась ко мне и уткнулась личиком в шею. По моей рубашке потекла горячая и соленая влага.

— Я тебя понимаю, И Су Джин. Понимаю, и… принимаю. Но простить не смогу никогда.

Джин не двигалась, ошарашенно глядя на нас большими красивыми голубыми глазенками, и я если честно вдруг испугался, что сейчас как в тех фильмах, когда сквозь тело человека проходит струна, или лезвие японского меча: Джин сделает вздох и распадется на большое количество кусков мяса, брызнет кровь… Ничего такого не произошло. Она вытянула руки вперед, и с ее тела кучей изорванного тряпья сполз ворох одежды, оставив девушку в одном нижнем белье и лифчике. Брюнетка ошарашено наблюдала за оседающим ворохом одежды А красивая у нее фигура, надо сказать. Тело стройное, тренированное, ни следа жира, целюлита… Красивая, корейская сучка.

«Самое время скрепить договоренность клятвой верности, — услышал я в голове шепот демонессы. — Я передам ей мысленно слова и знание того, что будет, если она их нарушит…»

Я отпустил Китсу, и шепнул ей на ушко:

— Стой тут и не двигайся. Не нападай на нее. Сейчас мы скрепим нашу договоренность, и ты поймешь, что отныне она никому больше не навредит. Кроме твоих… наших врагов.

Девушка кивнула, а я шагнул вперед, протянув указательный палец ко лбу Су Джин. На мгновение ее взгляд расфокусировался, как это бывает при оглушении, но мотом снова стал осмысленным.

— С этой минуты, ты оставляешь за спиной все свое прошлое. И вступаешь в новую жизнь, — торжественно произнес я. — Ты должна осознать: едва только ты произнесешь эти слова — назад дороги не будет. Ты станешь моей приспешницей навсегда, и если предашь…

В моей голове всплыли образы, которые Малисса передала в голову девушки, и там было знание что с ней будет за нарушение клятвы верности. Ужасающее по своей природе и степени изощренности проклятье падет на клятвопреступника. Если честно от одной лишь мысли — меня буквально затошнило.

— Ты произносишь слова по доброй воле. Произносишь, понимая, что они значат, и каковы последствия предательства. Не передумала? — вскидываю голову, и наблюдаю за ее реакцией. Если честно — на ее месте я бы сейчас отказался. Но на ее лице не дрогнул ни один мускул.

— Нет. Я с тобой до конца, — ответила она ритуальной фразой.

— Тогда преклони колени: последний раз в своей жизни, ибо после этого отныне и навсегда ты ни перед кем больше не склонишься, — произнес и я часть фразы ритуала.

И Су Джин уверенно опустилась на колени, склонила голову.

' Клянусь волей и кровью своей.

Имя моё отныне принадлежит тебе.

Слово твоё — мой закон, воля твоя — мой путь.

Да падёт на меня кара тысячи проклятий, если предам.

Пусть плоть моя сгниёт, а душа будет скована,

если нарушу эту клятву'…

Китсу охнула и поднесла руки к лицу. А от меня и от девушки потянулись призрачные нити, соединились и завязались в сложный красивый узор. Полыхнули багровой вспышкой и растаяли в воздухе.

— С этой минуты — ты мой тайный слуга и приспешник. Живи, правь, покоряй и превозмогай. И будь готова явиться по первому моему зову.

— Всегда, — откликнулась она и склонила голову, а потом поднялась с колен и вдруг искренне улыбнулась. — А знаешь, мне так полегчало! Не знаю почему, но теперь я спокойна, словно что-то во мне знает: отныне все будет хорошо и… правильно.

Вспышка света, Исао замер, его взгляд устремился в никуда. Прошло около минуты, прежде чем он пришел в себя. Лицо стало пепельно серым, глаза угрожали буквально выкатиться из орбит. А губы тихо зашептали:

— О великий Будда… Шелковый Леопард… Бомба в поместье… теракты в Японии… Потерпевший крушение самолет, а на борту двадцать девять человек, верные воины и защитники Альянса… столько козней, подстав, вероломства, пять разожженных открытых конфликтов с другими группировками, потерянный рынок в Южной Америке… везде потом находили следы, словно едва уловимый смрад этого человека. Сколько на него устраивали облав, сколько раз пытались выманить, какие только награды не объявляли — все тщетно. Я уже даже подозревал, что это не человек, а Онрё — мстительный дух, который наказывает меня за грехи прошлого…

Исао замолчал, тяжело вздохнув, прикрыл глаза.

— И сейчас, мальчишка, у которого еще усы и борода толком не выросла, и среди моих слуг без году неделя — вдруг принимает под покровительство дочь моего поверженного врага, которая на поверку оказывается тем самым ублюдком, которого я ищу вот уже три года… И да, информация, которую ты раздобыл — действительно ценна и важна, и многое теперь встало на свои места, а еще большее — предстало в новом свете, многое требуется переосмыслить. Но пока что я не готов смириться с этим всем. И к слову, это и есть те самые смягчающие обстоятельства, о которых ты упоминал? Если да — то их недостаточно. Я тебе четко дал понять: жизнь моей дочери важнее всего. Если тебе потребовалось так срочно отлучиться — ты мог обратиться ко мне, и я дал бы тебе в качестве прикрытия целый отряд «Теней». И никто и никогда бы их не обнаружил, пока не стало бы поздно! Поэтому это не принимается как оправдание. Ты будешь подвернут наказанию. И с этой минуты ты более не страж моей дочери…

— Отец! — вышла из-за моей спины Китсу. — Нет! Я не согласна! И не соглашусь ни на кого другого! Это мне решать!

— Что ты себе позволяешь! — зарычал Исао. — Это решать не тебе. В тот день, когда его дом был захвачен — он произнес мне клятву служить, пока не вернет долг. Я давал ему шанс освободиться, но он им не воспользовался. Поэтому — он мой слуга по клятве. Кобун. И принимать решения о его назначениях буду я.

— Нет, — тихо проговорила Китсу, и решительно шагнула вперед, встав между мной и Исао. — Не тебе решать, отец. Я уже взрослая, и сама принимаю решения. Моя покорность — это лишь дань уважения, которую ты принимаешь за слабость. Времена моей юности прошли!

Она гордо вскинула голову, и сделала шаг вперед.

— Ярик — мой! И он мне не слуга, он мой…

— И кто же? — с насмешкой спросил Исао. — Давай, заканчивай свою фразу, дерзкая девчонка! Кто?

Я глянул на девушку и понял, что это непросто ей дается. Видно, что она нервничает, переживает. Видимо еще никогда в своей жизни она не осмеливалась возражать Исао. Но еще я понимал, что сейчас в ней говорит не голос разума, а что-то другое. Инстинкт кицунэ, или остаток пубертатного бунта, не знаю. Поэтому, я мягко беру девушку за плечи, и отодвигаю в сторону.

— Ярик? — удивилась она.

— Твой отец прав, Китсу. Я… заслужил. Я должен был подумать о том, что подвергаю тебя риску. И хотя это и правда было крутое приключение, и ты круто меня подстраховала, я не должен был тебя брать.

— Но…

— Спасибо за помощь и доверие сестренка, — я погладил ее по голове, грустно улыбнулся и повернулся к Исао.

— Я готов, Сирогане-сан.

Тот хмыкнул, и на его лице проступила слабенькая улыбка. Кивнул.

— Очень хорошо. Может ты не так и безнадежен, юный выскочка. Танака! — подозвал он, и тот появился бесшумно откуда-то у меня из-за спины.

— Яромир Харт наказан. На три дня — в тюремную камеру его, — распорядился Исао, и я вздрогнул. Взял себя в кулак, коротко поклонился. Потом шагнул к Китсу.

— Все будет хорошо. Не делай глупостей, Сестренка. Я это заслужил…

— МЫ это заслужили! — возразила девушка. — Значит и наказание — общее! Посади меня тоже под замок, Отец!..

Но я уже не слушал, потому что Танака тихо взял меня под руку и повел куда-то вдаль, к двери полуподвального помещения под традиционным зданием усадьбы.

Мы прошли несколько поворотов, спустились на два этажа под землю и наконец оказались в тускло освещенном помещении, похожем на… старую тюрьму. Решетки были ржавые, света мало, в воздухе витала какая-то сырость. Танака привел меня к одной из свободных комнат, открыл двери и втолкнул вовнутрь. Помедлил немного, сделал шаг вперед, приблизившись почти вплотную и вдруг сказал тихо:

— Я не разделяю твоего своеволия, не одобряю твоей самонадеянности… но я уважаю твою храбрость, решимость и твердость духа. Сегодня ты спас нас всех. И тогда, на званом вечере тоже. И помни: что бы не сказал тебе господин, как бы не наказал тебя за дерзость, он тоже это ценит и уважает. Прояви твердость духа, далее и впредь.

Он сделал шаг назад и уверенно поклонился. А потом вышел, и закрыл за собой дверь, оставив меня одного.

Я так и простоял у решетки, заменяющей этому помещению двери. Подумал, что это будут долгие несколько дней.

Тут я услышал какой-то шорох впереди, со стороны камеры напротив. Там кто-то есть! Значит, эти помещения — не просто дань традициям, и тут действительно кого-то содержат… Но как же…

Пока я раздумывал, неизвестный пленник приблизился к самой решетке и выглянул, заглядывая в мою камеру. А я офигел от увиденного, потому что этого человека я знал.

— Харт? Яромир Харт? Ты тоже оказался здесь? — спросил меня знакомый и слегка затравленный голос. — Быть не может! Но я думал ты…

Ну да, конечно, подумалось мне, пока я разглядывал эту мерзкую рожу. Кто бы это еще мог быть.

— Надо же, как интересно. Теперь, оказывается, мы с тобой соседи по камерам. Можно даже сказать, что я рад тебя видеть в добром здравии, мой школьный приятель Йен…

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

Друзья спасибо что проявляете интерес к моей фэнтезюшке. Если Вам порнавилась история — не забывайте пожалуйста поставить лайк книге, и поддержите автора — подпишитесь на его профиль!;)

На самом деле забавно было наблюдать, как И Су Йен жмется в угол от напирающей на него девчонки. Ну, точнее было бы забавно, если бы я не знал, что из себя представляет эта лисичка, а ведь она может быть тем еще деспотом.

— Аки-чан! Какой сюрприз, — подал я голос, останавливаясь перед дверью в свою камеру.

— О, проснулся, — девушка развернулась, встряхнула головой, поправляя свои непослушные рыжие волосы. — Дай мне пять минут, я еще не закончила здесь…

Йен снова попятился, вжимаясь в угол, а я только вздохнул, качая головой.

— Аки, ты меня прости, конечно… но обижать слабых тебе не к лицу.

— Я его не обижаю, — фыркнула рыжая. — Наоборот, учу быть мужиком и не ссаться при виде хрупкой девушки…

Я пересилил себя, чтобы не засмеяться, и шагнул поближе к выходу из камеры

— К слову, что ты тут делаешь, Аки-чан?

— Юй-сенсей вообще-то! — вздернула носик рыжая. — Сейчас время тренировки, не забыл?

— Эм… вообще да, но я, как бы, не свободен…

— Это не важно. Я попросила Сирогане-сама и он разрешил. На время тренировок твое наказание приостанавливается. Поэтому тащи свою задницу за мной, — она махнула рукой и захлопнула за собой решетку в камеру Йена, повернула замок, направляясь к выходу.

— Эй, а ты ничего не забыла? — крикнул я ей в след. — Например выпустить меня?

Девушка остановилась, обернулась.

— Можно подумать, эти решетки для тебя помеха. После того, что я видела вчера, я более чем уверена, что ты и без ключей выберешься…

— Они может и не помеха, но Сирогане-сама будет недоволен, если я раскурочу его тюрьму, — ухмыльнулся я, наблюдая как Аки открывает мою дверь, надув при этом губы. — Ну вот, а я уже боялся, что сдохну тут со скуки.

— Пошли уже, — буркнула она, уходя вперед. — К слову сказать, не надейся, что тренировки будут для тебя передышкой! Я клятвенно пообещала, что они будут худшим наказанием, чем отсидка в комфортной камере. А теперь поторопись!

Йен, тихо наблюдавший эту сцену с выпученными глазами — только покачал головой.

— Так тебя не посадили за решетку как меня? — удивленно прошептал он, стараясь чтобы Аки не расслышала.

— Посадили, посадили, — я зевнул и потянулся. — Я наказан на трое суток за… за то, что был самоуверенным мудаком. А после меня выпустят.

Йен опустил глаза, кивнул своим мыслям и уточнил?

— Наш вчерашний разговор… в силе?

— А ты уже передумал?

— Напротив. Если ты все еще их слуга, и можешь… в общем, только помоги выбраться, я выполню все, что обещал…

— Ярик!! — послышался окрик откуда-то сверху. — Ты еще не нашептался с нашим общим другом? Или хочешь его тоже захватить на тренировку? У нас как раз чучело для отработки связок сломалось…

Йен отпрянул обратно в камеру, подальше, а мне осталось только покачать головой.

Аки не соврала и даже ничуть не приукрасила, когда обещала мне худшее наказание. Она усадила меня тренажер, сама села на такой же свободный и начала считать. Я выдохся буквально через двадцать минут, на третьем повторении, и пока передыхивал — девушка продолжала силовые нагрузки. У меня глаза на лоб полезли, когда я понял, что отдыхаю по третьему кругу, а она толком не запыхалась.

Когда наконец я закончил комплекс — дала мне передышку полчаса, во время которой нам принесли легкий перекус и термокружку с очередной отвратной травяной гадостью. Потом немного размяла мне плечи и отвела на татами, встав напротив.

— Самое тяжелое для тебя — это натренировать моторную память. Насколько я наблюдала — сложностей с запоминанием информации у тебя нет. Но в любых боевых подготовках, абсолютно любой стиль боя прежде всего зависит от моторной памяти, натренированных рефлексах и скорости реакции. И у тебя они мягко говоря… слабоваты. Ты должен следить за противником, мгновенно реагировать на его движения и попытки. А еще лучше — предугадывать. Стили боя делятся на ударные и борцовские. А сами направления делают упор на силу или ловкость, либо их балланс. Классические стили опираются как правило на силу, синтетические — ловкость и скорость. Именно этот вариант предпочитаю я, с учетом специфики моей подготовки. Скорость и техника. Движения отработаны до автоматизма настолько, что я не затрачиваю мысленных усилий, не планирую что мне делать, как начать или как закончить бой. Я в_с_е_г_д_а импровизирую. И это моя сильная сторона. Ты никогда не сможешь предсказать что я выкину в следующий момент…

Девушка замолчала, глядя на мою ухмылку с подозрением, смутившись, пожевала губами.

— Полностью согласен, — подмигнул я. — Иногда ты такое выкинешь…

Аки хохотнула, подергала бровью.

— О, проснулось твое нездоровое чувство юмора! Это хорошо, значит ты уже в норме и восстановился после своих во всех смыслах захватывающих приключений. Поэтому, конце тренировок дополнительно упражнение на растяжку. Пять повторений! — и она улыбнулась во все тридцать два.

«Вот стерва», — подумал я, стиснув зубы.

«Какая умница, — прошелестела в ответ Малисса. — Нашла способ как угомонить твое нездоровое чувство юмора. Надо взять на вооружение…»

«А тебя не спрашивали, — пробурчал я. — И вообще на чьей ты стороне!»

«В данном случае, на ее — безусловно. Я за все, что идет тебе на пользу. А здесь сразу два момента: тренировка тела и тренировка сдержанности. Твой длинный язык уже завел тебя пару раз в неприятные дебри.»

Я тихо рыкнул.

— Аки, ты меня прости, конечно, но это не совсем правильно, показывать свою стервозность и отыгрываться на мне во время тренировок, если тебе нечего возразить на словесную шпильку…

Девушка сложила руки на груди, прищурилась.

— Нечего возразить говоришь? Только вчера ты меня пытался отчитать за несдержанность и безрассудность. Говорил как опасна спонтанность и непродуманность в действиях. Потом вы с госпожой Китсу попадаете в засаду и выживаете чудом! И ты вместо того, чтобы всерьез задуматься о том, что на вас открыли охотничий сезон — подбиваешь госпожу сесть на «Стрижа», и вы втайне от всех уезжаете в закат — резвиться! Вот это я называю — «такое выкинуть»! Вот это как по мне намного хуже, чем моя вспышка гнева и желание придушить маленькую крыску, которую ты непонятно зачем уберег от моих когтей!

Ее глаза потемнели, зрачки вытянулись в вертикальную линию. И хоть она говорила на удивление спокойным голосом, ее тон и яростный взгляд ранили почти физически.

— Вчера в универе, когда ты меня остановил и скрыл последствия моей… несдержанности — я почувствовала себя маленькой девочкой, которая должна слушаться более взрослого и рассудительного… друга. Я чувствовала себя глупой и вспыльчивой, и корила себя за то, что доставила вам проблем… А потом, вы с Китсу вытворяете такое… сами, вдвоем! Без прикрытия! — ее глаза метали молнии. — Тогда я вспомнила, что я — твой сенсей. И научить тебя сдержанности и рассудительности — мой священный долг. Поэтому — десять повторений! И с каждым словом непокорности — это число будет увеличиваться!

Я прикусил язык, пристально оглядывая вредную девчонку, ища на ее лице хотя бы тень улыбки, но ее не было.

«Какая она молодецт-с-с, — прошептала в голове демонесса. — А тебе теперь придется с ней тяжко. Вчера она почти покорилась тебе. Смирилась с тем, что будет во всем тебя слушаться. А сейчас весь твой прогресс авторитетности упал на нулевую отметку, и тебе придется завоевать ее доверие снова. Удачи,» — фыркнула Малисса.

— А теперь готовься. Сейчас я буду показывать тебе простейшие связки, так сказать азы. Твоя задача отработать их до автоматизма. На это уйдет оставшийся день, и весь завтрашний. Послезавтра я приглашу кого-нибудь из ребят ассистировать и буду наблюдать, как ты усвоил. И лучше тебе отнестись к этому серьезно. У тебя накачаны только мышцы груди, немного бицепс и трицепс, но некоторые критично важные группы мышц откровенно слабые. Поэтому в перерывах будем нагружать их до изнеможения. Будет больно, особенно после отдыха и сна. Придется терпеть, так как организм наращивает мышечный объем только там, где его не хватает основываясь на сигналах болевых рецепторов…

«Здесь я тебе немного помогу, — снова вмешалась Малисса. — Я ускорила твой метаболизм, улучшила выделение определенных веществ, немного ребаллансировала… но тебе придется много есть. Очень много. И еще, желательно найти себе кого-нибудь… мне нужно восстановить силы».

«Здесь? В усадьбе Исао? Кого я тебе тут найду?»

«Хочешь сказать, тут нет достаточно привлекательных женщин? Мне в принципе все равно, кого ты выберешь. Я должна восполнить силы. Решай проблему как хочешь… или я решу сама».

В этот момент Аки нанесла быстрый удар в корпус, и я не успев закрыться — полетел на татами.

— А ну не спи! — рыкнула она. Подъем! Еще раз! Этот удар можно заблокировать тремя способами, и уклониться еще двумя… вот так и вот так! Уклонения и увороты попробуем позже, когда ты перестанешь трещать от любого лёгкого прогиба, натренируешь мышцы спины и поясницы, почувствуешь баланс своего тела и научишься его поддерживать…

Я приготовился, застыл, сосредоточился на девушке, стараясь при этом не упустить то состояние замедленного времени, которое появляется при общении с демонессой. Изо всех сил удерживаю его, отслеживая ее движение. Вот она делает шаг вперед нанося удар правой… но это обман, если я поведусь, она отклонится и ударит в незащищенную часть живота, поэтому… обозначаю попытку заблокировать, и тут же делаю шаг назад и полуоборот корпусом. Правый кулак не останавливается как при обманке, и четко попадает мне в грудину.

— Нет, — покачала головой Аки, протягивая руку и помогая подняться. — Ты все время допускаешь одну и ту же ошибку. Ты движениями тела и глаз показываешь и непроизвольно раскрываешь свое намерение. Когда я готовлю удар — ты до последнего не понимаешь, обманный он или реальный. Ты же — когда планируешь блокировать или отойти — уже непроизвольно поддаешься в сторону, которую намереваешься отклониться или ударить. Ты себя выдаешь. Смотри мне в глаза или в корпус. Следи за движениями, но до последнего не показывай, как собираешься противодействовать, не давай мне время изменить траекторию и цель… Еще раз!

За сегодня я выучил пять связок. Две «блок-контрудар» и еще три способа отклонения. Оказывается, не так это и сложно. Удар необязательно блокировать, можно его скомпенсировать или отклонить по касательной, дать противнику проскользнуть вперед и ударить в открывшуюся часть тела… Правда с Аки у меня такое не получилось ни разу, но, насколько я понял главное здесь — понять принцип, почувствовать тенденцию боя, как она сказала — ритм движений. Как в танце. И по ее словам — у меня даже есть какие-то подвижки. Ничтожно малые, но они есть, и это радует…

Закончили мы уже после трех часов. Уселись поесть все в той же беседке, и я осторожно спросил:

— Аки, а где Китсу? Не знаешь, ей сильно досталось?

Рыжая зыркнула на меня из-под непослушной челки, прожевала и осторожно ответила:

— Я тоже ее не видела со вчерашнего дня. Но слышала, что Сирогане-сама ее наказал сильнее обычного. И еще… — она отвела глаза. — Китсу начала дерзить и своевольничать. Я всерьез волнуюсь… добрый день, Сирогане-сама! — резко сменила она тон, поднялась и поклонилась.

Я обернулся и встретился глазами с Исао, который наблюдал за нами в своей манере сложив руки за спиной. Я тоже поднялся и поприветствовал, получил сухой кивок в ответ.

— Следуй за мной, Яромир. Пройдемся. Я верну его в камеру сам, — бросил он последнюю фразу в сторону Аки, и застыл, показывая нетерпение.

Когда мы отошли подальше, углубляясь в сад, Исао тихо поинтересовался:

— Как прошла твоя сегодняшняя ночь? Что-нибудь удалось осмыслить и сделать какие-либо выводы?

Интересно, это он спрашивает осознал ли я глубину своей вины, или же… или же результат болтовни с Йеном? Хм…

— Почти всю ночь я провел в раздумьях. Я понимаю, что поступил… необдуманно…

— Хорошо. Что-нибудь еще?

Я опустил голову, вдохнул, осторожно начал:

— Вы знаете, мне в соседи на эту ночь досталась любопытная личность… я даже обмолвился с ним парой слов.

Исао легонько улыбнулся, глядя куда-то вперед и медленно шагая дальше по тропинке.

— Так уж вышло, что я сумел… скажем так, заставить его содействовать. И обеспечить возможность контроля и…

— И к чем ты это мне говоришь? — остановился Исао, перебив меня и нахмурив брови.

Я растерялся. Честно говоря, я подумал, что он специально отправил меня в камеру поблизости от Йена, чтобы дать мне возможность… ну наверное договориться с ним и выполнить мою часть договора с Джин. Поэтому я понизил тон и аккуратно ответил:

— Вы ведь все знаете. Весь мой вчерашний вечер, и…

— И что?

— Я подумал, что меня поместили в ту камеру как логичное продолжение…

— Ты неправильно подумал. У меня не так много оборудованных помещений для содержания нарушителей, знаешь ли. Ты думал, что сможешь меня убедить отпустить этого выродка на свободу под небольшой набор ограничений, пару миллионов компенсации и… твои наивные и детские планы? У меня сейчас есть возможность обезглавить клан своего давнего врага. Раз и навсегда отрубить последнюю голову гидры, которая поднималась после каждого удара. А ты хочешь, чтобы я своими руками отпустил этого щенка, чтобы он вырос, заматерел и стал занозой в заднице в обозримом будущем⁈ — его брови сдвинулись, а глаза метали молнии. — И все из-за твоего наивного обещания?

— Я…

— Ничего больше не говори, — перебил он меня. — Это решенный вопрос. Завтра И Су Йена переправят в… в общем подальше отсюда. И больше мы его не увидим. Я хотел поговорить с тобой о том, что действительно важно, — он дернул щекой и отвернулся, щурясь под бликами проглядывающего из-за листвы солнца.

Голова опустилась сама собой, разом потяжелев. Да уж…

— Хочу обозначить свою позицию относительно тебя и твоего положения в моем клане и семье, — тихо произнес он, глядя куда-то вдаль. — Признаться я разрываюсь между двумя противоборствующими порывами. Первый — это разлучить вас с моей дочерью навсегда. Отдалить тебя. Например, вернуть Градову в качестве моего ставленника. Или отправить для обучения ко мне на родину, в Империю. Это пойдет тебе на пользу. Там ты научишься выдержке, взвешивать каждое слово и принимать обдуманные решения. И второй… оставить тебя здесь, но заставить принести клятву, что ты будешь избегать моей дочери насколько возможно. Понаблюдав за вами, я понял: я зря положился на вашу рассудительность. Ты еще слишком молод, слишком идеалистичен, склонен к авантюрам, а твой странный союз с онни и это непонятное ё-дзюцу — лишь придает тебе ложную уверенность в своих силах. Ты хороший парень, и действуешь из лучших побуждений, но как у вас говорят — благими намерениями устлана дорога в ад… а мы верим, что ад не единичен, у нас их несколько, знаешь ли. И дорог туда — поболее чем в ваш.

— Я…

— Проблема в том, что Китсу-но-ити слишком сильно подвержена твоему влиянию. Сама по себе она куда осторожнее, осмотрительнее, более взвешенно поступает. А еще она более… послушна. Но после начала вашего тесного общения — она начала меняться. Стала более скользкой, скрытной, дерзит, не слушается. Вчера она буквально взбунтовалась, отказавшись подчиняться… — он вздохнул и прикрыл глаза. — Этому есть только одно объяснение. Она тебя… выбрала. Незрелого, взбалмошного и наивного парня, который со временем, конечно, станет достойным лидером. Но пока что это может погубить вас обоих. Твоя натура и твой характер нуждается в огранке и воспитании. Поэтому, если ты не понял меня в первый наш разговор, очень надеюсь, что выражусь предельно ясно сейчас. Китсу-но-ити не только моя дочь, аристократка и формально — принцесса, внучатая племянница Императора. Она наследница древнего клана Юй. Ее происхождение даже выше, чем мое. Она очень важна для меня, всего моего клана и остатков клана Юй, которые не решились ассимилироваться с моими людьми. Она тебе не игрушка и не марионетка! Не смей злоупотреблять своим влиянием на нее, не смей втягивать ее в авантюры и проделки, которые могут стоить ей жизни! Твоя непосредственная обязанность и важнейшая задача — беречь ее даже ценой собственной жизни! Вчера, во время возвращения домой из университета — ты буквально сделал невозможное: спас жизни моих людей. Однако, в таких ситуациях важно понимать: Китсу должна выжить любой ценой. Даже ценой гибели всех, кто ее окружает. Каждый член семьи вассал или слуга это знают. И к этому готовы. Вчера Танака потребовал, чтобы дочь оставила вас и ушла… и она должна была это сделать. А уже после ты можешь попытаться погеройствовать и всех спасти. Именно так было бы правильно. Поэтому, если ты не готов это принять — я отошлю тебя прочь. К Градову, как моего представителя, или в Империю, где твоим обучением займутся лучшие. На твое усмотрение. Если же ты хочешь остаться — ты должен уяснить два правила. Первое — не злоупотреблять своим влиянием на Китсу-но-ити. И второе — держать дистанцию. Во всех смыслах. Никаких объятий, совместных купаний и тем более сомнительных авантюр. Она — госпожа. Ты — слуга и защитник. Даже если инициатором будет она — ты должен это пресекать, и только для этого использовать свое на нее влияние. Пообещай мне.

Я задумался, быстро пробежал в голове все последние события. Потом внимательно проанализировал наши с Китсу договоренности. И уверенно ответил.

— Я готов обещать следующее. Первое — никаких авантюр, которые подвергают риску ее жизнь, я буду избегать этого всеми возможными способами. Второе: Я буду придерживаться правил во всем, что не противоречит моей с Китсу изначальной договоренности. Она первая привела меня, и с ней первой я заключил договор и дал слово. Поэтому, если ваши правила будут противоречить моему обещанию Китсу — я не смогу их выполнять. Например: я дал слово что на любой поставленный ею вопрос — буду отвечать честно и открыто, и никогда не солгу. Если в прикажете мне солгать Китсу — я не подчинюсь. И во всем, что касается моей с ней договоренности — тоже. Делайте с этим что хотите, но своего слова я не нарушу.

Исао нахмурился, его лицо слегка потемнело.

— Ты понимаешь, кому сейчас дерзишь? — спросил он тихо, но его тон своей холодностью мог заморозить океан. — Я не торгуюсь с тобой. Я ставлю условия, и требую выполнения как твой господин. Отказываешься подчиниться?

Если честно было страшно. На какую-то долю секунды мне показалось, что он сейчас позовет Танаку и просто прикажет вышвырнуть меня из посольства прочь. Но в глубине души я был уверен: отступать нельзя. И кстати о Танаке… брошенная им вчера фраза была очень неоднозначной, и толковать ее возможно по-разному. Но она еще больше укрепила меня в своем решении.

— Уважаемый Сирогане-сама, — начал я аккуратно. — Я дал вам клятву служить, пока не верну долг. И я буду честно выполнять все ваши правила и указания настолько точно и прилежно, насколько смогу. Я обещал служить, но не обещал предавать данное Китсу… госпоже Сирогане обещание. Только если она сама освободит меня от него. Как поступить далее — ваше решение и я с ним смирюсь, если опять же оно не заставит меня нарушить данное слово. Что же касается безопасности Китсу… ноити-сама, об этом можно было не говорить. Я без колебаний убью любого, кто попытается ей навредить. Или погибну, попытавшись.

Исао прикрыл глаза и медленно выдохнул, покачал головой с небольшим кряхтением.

— Дерзкий, — бросил он, себе под нос. — Ну что же, посмотрим, как далеко тебя заведет твой юношеский максимализм и беспочвенная самоуверенность.

Он махнул рукой, и к нам приблизился один из его телохранителей, которые как оказалось следовали за нами на небольшом удалении.

— Верните его в камеру. И я жду отчета отдела спецопераций, в своем кабинете…

А когда я оказался в своей вчерашней камере — меня ждал еще один сюрприз: И Су Йена на месте не оказалось. Его камера была открыта нараспашку, и была пуста.

— Простите, можно вопрос? — бросил я вдогонку своему конвоиру. — В этой камере сидел человек… куда его перевели?

Японец остановился, помолчал пару секунд и ответил:

— Господин отдал распоряжение перевезти его в аэропорт для транспортировки в Японию, в замок на Хоккайдо. Там, вероятно состоится его казнь.

Он кивнул мне, как-то грустно улыбнулся и вышел.

Как и говорила Аки, спустя несколько часов сна я ощутил первые признаки болезненных ощущений. Сильно тянуло спину, мышцы на внутренней части бедер, плечи. Кое-как поднялся и походил по камере, разминая затекшие части тела, когда услышал тихий голос демонессы.

' Забавные ощущения, да? Будь я поборником боли и страданий наверное сейчас бы кайфовала… но, к сожалению, мне нравится боль только умеренно дозируемая, и в определенных… ситуациях, — в ее голосе послышались игривые нотки. — Поэтому, я бы тебе посоветовала немного… прогуляться. Размяться и провести время с пользой', — она тихонько хихикнула.

«Ты имеешь в виду…»

«Ага. Именно.»

Мне осталось только покачать головой и фыркнуть.

«Я под замком, забыла?»

«Нет, конечно. Но еще я помню, что жутко… голодна. Строго говоря каждую секунду ощущаю напоминание. И мне крайне необходимо небольшое… приключение.»

«И что предлагаешь? Ну, допустим я отсюда выберусь, использую то… призрачная поступь, да? Допустим. А если попадусь охране?»

«А ты не попадайся. Будем учиться отводить глаза. И в этот раз поступим слегка по-другому. Запоминай. Этот конструкт открывает простые и механические замки, неважно есть ли у них замочная скважина или рычаг. Просто приводятся в действие подвижные части любого запирающего механизма, даже если это простой засов. И да, с первого раза может не получиться, нужно наловчиться. Но это несложно…»

Получилось у меня раза с двенадцатого. Замок тихонько щелкнул и дверь со скрипом открылась настежь. Далее, демонесса несколько раз повторила знак и слова тенебриса, отводящего глаза окружающим, после чего я наконец медленно двинулся к лестнице.

«Не наверх, дружочек. Вниз,» — подсказала демонесса с каким-то ехидством в голосе.

«Вниз⁈ — удивился я. — Но почему туда…»

«Потому, что там еще один уровень тюрьмы. Я ощущаю там несколько живых существ. Людей. Думаю, там есть кое-кто хм… интересный…»

Я медленно выхожу из камеры, прикрываю дверь, и направляюсь к лестнице. Осторожно начинаю спускаться и замираю: ступеньки скрипят причем очень громко!

«Не волнуйся, малыш, — прошелестела Малисса. — Вспоминай ключевые слова и нужный жест…»

Сглатываю и спускаюсь ниже, одновременно складывая пальцы левой руки щепотью и прикрываю левый глаз.

' Fuga Visus…'

— Кто здесь? — послышался окрик впереди, и навстречу вышел низкорослый японец с винтовкой наперевес. Он быстро осмотрелся, взгляд его скользнул по мне, но не зацепился, словно я старая тумбочка, о которую все спотыкаются уже лет двадцать, но все руки не доходят выбросить на свалку.

«Действуй. Психосоматическая блокада. Постарайся отрегулировать прилагаемую силу. Слишком мало — он быстро придет в себя. Слишком много — может и не восстановиться. Как с тем твоим приятелем с длинной зубодробительной фамилией…»

Я указал на его лоб пальцем и прошептал слова оглушения, сопроводив это мысленным посылом. Взгляд охранника остекленел, и он так и застыл, устремив взгляд в никуда.

«Перебор. На обратном пути придется развеять. Идем дальше…»

Я проследовал мимо оглушенного стража, осторожно оглядываясь по сторонам. Первые две камеры были пусты. В третьей обнаружился какой-то смутно знакомый японец. Напротив него камера пустовала. А вот следующая пара камер была заполнена. В одной из них — молодой парень, азиат, который тоже уже как-то мелькал перед глазами ранее. А вот вторая камера… внутри, на лежанке, сидела женщина. Стройная, фигурная. с коротко остриженными пепельного цвета волосами. Она что-то тихонько пела на иностранном языке. Кажется — на итальянском или испанском. Лицо так же показалось знакомым, но в полумраке точнее рассмотреть его не удавалось.

«Выведи из строя этого, слева, — предложила демонесса. — Так будет… удобнее. И заходи поздороваться с нашей старой знакомой.»

Пожимаю плечами и снова шепчу слова «глушилки», а затем — «отмычки». Дверь в камеру женщины открывается со второй попытки, и она вздрагивает, лицо становится перепуганным. Вжимается в стенку, уставив в мою сторону свои большие глазенки.

— Тише, не бойтесь. Я ничего вам не сделаю!

Но она словно меня и не слышит, опасливо заглядывается на захлопнувшуюся дверь.

А, ну да, конечно…

Я встряхиваю рукой, прерывая отведение глаз, и женщина только теперь на меня смотрит.

— Ой, — тихо вздыхает она. — Что… Ты ведь… Ярик?

— Привет, Вивьена, — наконец узнал я ее.

Она зажмурилась и встряхнула головой, словно отгоняя сон.

— Прости, я… видимо совсем мозги плавятся от сидения тут, — она виновато улыбнулась. Похоже, все то время с момента нападения монстра — похитителя тел она провела здесь, в застенках посольства. — Я… а как ты тут оказался?

Пожимаю плечами, разглядывая женщину. Да уж, тюрьма явно не пошла ей на пользу. Весь шик и блеск томной светской львицы с нее словно соскоблили. Серый балахон, похожий на тот, в котором был одет И Су Йен, босиком, без украшений и без косметики, она напоминала потрепанную замарашку. Но внешне все еще оставалась красивой: пухлые губы, большие серые глаза, аккуратные руки и выдающихся размеров бюст, натягивающий балахон в характерной области.

— Да так, решил прогуляться на ночь глядя, осмотреться. И наткнулся на тебя… как поживаешь?

— Не так как привыкла, и как хотелось бы, — она пожала плечами и белозубо улыбнулась. — Впрочем я не жалуюсь, лучше так, чем кормить червей… я так понимаю Гэнто и остальные… мертвы?

Я неопределенно покивал, не подтверждая, но и не отрицая.

— Понимаю тебя. Но ты сама виновата. Не стоило участвовать в покушении на Китсу… но-ити Сирогане. И скажи спасибо, что я тогда тебя просто временно оглушил. У тебя были еще худшие варианты исхода, знаешь ли.

— Догадываюсь, — она грустно улыбнулась. — И спасибо. Правда. Только вот у меня не было особого выбора, знаешь ли. Если бы я отказалась, меня бы убили. Или еще что похуже… — ее лицо стало вдруг собранным, а плечи вздрогнули словно от внезапного холодного порыва. Но спустя пару мгновений она снова улыбалась. — Скажи, а ты пришел с какой целью? Явно же не узнать у меня как дела и предложить помощь…

Вот хитрая! Вроде как и не просит ничего, а взгляд кота-в-сапогах я узнаю из тысячи. Но не поддамся, извини.

— Если честно я шел сюда не лично к тебе, а скорей из любопытства. И то, что ты оказалась тут стало сюрпризом.

— Приятным, надеюсь? — улыбка стала откровенно провокационной. Она словно между делом поправила волосы, хотя будем честны — ничего от этого не поменялось.

— Пока не знаю, — честно ответил я. — От тебя зависит.

— Я очень надеюсь, что он приятный… Ярик… — она закрыла глаза и вздохнула мечтательно. — Эх, я бы все отдала за кусок хорошо прожаренного говяжьего стейка, и за возможность принимать душ чаще чем раз в неделю. Ну и за еще одну… возможность… Ярик.

Она как-то игриво и плотоядно на меня глянула, потом опустила глаза, словно разочарованно.

— Ну, говядины не обещаю. Но с едой что-нибудь попробую придумать. Как выйду отсюда — может даже сам принесу тебе что-нибудь вкусное…

— Обещаешь?.. — она как-то скептически вытянула губы трубочкой, снова их поджала, опустила глаза. — Я понимаю, что ты вряд ли выпустишь меня отсюда. Жаль, что отсюда нельзя выйти хотя бы ненадолго. Я бы не прочь прогуляться, или… прокатиться… Ярик. — последние два слова она произнесла шепотом, осторожно глядя на меня снизу вверх, словно ожидая ответа.

— В смысле прокатиться? — не понял я.

— Ну, это… как сказать. У нас так молодняк называет вполне однозначное и конкретное предложение. Прокатиться, — она медленно повела плечами, грациозно извиваясь, томно прикрыла глаза. — Например, на мне…

Медленно облизнула пухлые губы. Мда. Вот что значит взрослая и уверенная в себе женщина. Даже здесь, в полумраке застенка она держится твердо, откровенно флиртует, и двусмысленно подначивает — наверняка зная, как зажигает воображение своим тоненьким голосом и нежным шепотом.

— Ты уверена в том, что предлагаешь? — осторожно спрашиваю я, и в моей голове уже не стесняясь ржет Малисса.

— А сам как думаешь? Я даже не знаю сколько еще пробуду здесь. И не отправлюсь ли например завтра за остальными… — она опустила голову. — И это вполне может быть мой последний шанс. К тому же, тогда, на светском приеме — я сказала правду. Ты правда мне понравился… Ярик.

Я задумался лишь на пару мгновений и решительно потянулся к ней.

И это было нечто! Положив руки ей на плечики я физически ощущал, как она дрожит от нетерпения, но при этом она никуда не торопилась. Медленно и жадно обволокла мои губы и мой язык, подалась вперед, тоненько вздыхая и всем телом и медленными извивающимися движениями показывая: бери и владей. Мои руки сами нашарили ее выпуклости, я легонько сжал, оценивая упругость и объем, стараясь не сделать больно, но женщина взяла мою руку своей и сжала как следует, показывая: со мной не надо нежничать!

Когда убедилась, что я правильно понял посыл — этой же рукой скользнула вниз, нащупывая моего выпирающего под тканью дружка. И взялась за него всерьез. Погладила, пустила в ход пальчики, словно инспектируя форму, и вызывая еще большее возбуждение. Отстранилась, заглянула мне в глаза, улыбаясь похабной улыбочкой, и прикусив нижнюю губу.

— А ты… еще вкуснее и зажигательней, чем я фантазировала… Ярик.

И одним движением стянула с себя серую ткань через голову. Ее огромные округлости качнулись, освобожденные из плена робы, и она сама притянула мои руки к ним, все еще покусывая нижнюю губу.

— Сожми… сильнее… — прошептала она. — И возьми меня. Я люблю, когда… жестко.

Ее руки уже нащупывали завязки спортивных шорт, которые я так и не переодел после додзё, легко их развязали. Взявшись за край, Вивьен уверенно потянула вниз и шорты и трусы одновременно. Похотливо и грязно облизнулась, глядя на меня снизу вверх, приближаясь губами к моей самой деликатной части. И мне ничего не оставалось, как закрыть глаза и улететь в стратосферу, ощущая как ее нежный, скользкий и теплый язык опробует на мне свои навыки и демонстрирует секреты мастерства.

— А еще мне доставит удовольствие, если ты будешь внимательно смотреть, что я делаю с твоим… жеребцом… Ярик…

Пришлось открыть глаза, и наблюдать, как Вивьен пускает в ход все свое мастерство, не отрывая при этом взгляда от моих глаз. Твою мать, да она же кайфует от моих гримас и выражений лица едва ли не больше, чем от самого процесса! Ну у нее и фетиш…

— Интересно, почему ты всегда в конце каждого предложения называешь мое имя? — спрашиваю уже через силу, еле сдерживаясь.

— Потому… ай, не знаю. М-м… мне нравится назвать по имени тех, с кем я с удовольствием бы… м-м-м-фф покаталась… Ярик. Поэтому, извини, но я буду назвать… м-м-ням… твое имя, как захочу, — и она снова медленно облизнулась.

— Еще пара таких… движений, и тебе придется его уже выкрикивать, — пригрозил я.

— Ловлю на слове…

Я уже готов был расслабится и плыть по течению, но неожиданно всплыло воспоминание о последнем моем приключении и уроках демонессы. ' Venena Veritas…' Таинственная нить души, ведущая к потаенным желаниям и… секретам. Очень захотелось самому попробовать ее нащупать. Концентрируюсь на своих ощущениях, одновременно ища ту самую заветную нить. Стоя с закрытыми глазами, провожу пальцами наощупь по ее лицу. Девушка отвлекается от основного «объекта притяжения» ловит губами мои пальцы, продолжая свое грязное домогательство и не отрывая взгляда, наблюдая. А я наконец нащупал тоненькую, едва ощутимую, словно призрачную нить. И уверенно схватился за нее…

Перед глазами вспыхнул яркий свет, поплыла череда образов. В основном с участием ее губ и моих частей тела… нифига себе, что она там напридумала! Судя по всему, если ее не остановлю и дам разойтись — это она выжмет меня досуха! Вот уж кому нужно было стать суккубом… Но хватит. Успею еще… расслабиться.

Поэтому я уверенно беру женщину за волосы и оттаскиваю от кхм… любимого лакомства. Ловлю ее непонимающий взгляд. Непонимающий, или предвкушающий? Что она там говорила? Любит пожестче? Очень похоже…

Тяну за волосы вверх, одновременно подавая ей руку. А затем резко, грубо и сильно толкаю ее лицом к стенке, заставив опереться на спинку ее лежаник. Разворачиваю ее спиной ко мне и медленно провожу рукой по бедрам. Обхватываю их, завожу руку в нужном направлении, и проверяю… готовность. И мать его! Да, там все уже в явном предвкушении, всемирный потоп отдыхает!

Вивьен тихо хихикает и закидывает одну ножку на свое «ложе» оттопыривая попку, и прогибая спинку как кошечка. А я, недолго думая, оседлываю эту нетерпеливую кисулю, грубо хватаю за бедра, нависаю над ней, все еще держа второй рукой за волосы притягиваю к себе и… захватываю эту павшую и затопленную крепость.

Сначала медленно, но с каждым мгновением быстрее раскачиваюсь, и в конце концов принимаюсь нещадно драть. Сжимая ее тело крепко и сильно, стискивая покачивающиеся холмики, словно отрабатываю на ней удары бедрами. И с удовольствием и чистейшим кайфом слушаю чередующиеся вскрики, вздохи и свое имя на выдохе. Вивьен выгибается и старается прижаться как можно плотнее, сжимает мою левую руку на пойманной груди со всех сил, сдавливая торчащую бусинку соска между двумя моими пальцами. Ускоряя движения бедрами мне навстречу, поймав ритм движения, мы наслаждались громкими влажными шлепками по моих бедер по ее заднице. Наконец она вскрикнула, задрожала всем телом и протяжно завыла. Я второпях зажал ей рот, но она начала захватывать языком держащие ее пальцы, словно пытаясь их откусить и проглотить.

Все, еще мысленно держась за ту самую невидимую нить, я вдруг ощутил, что ее стремление и жажда ощущений словно… изменилась.

Она отдышалась около минуты, выскользнула из моих рук и толкнула на свою лежанку. Запрыгнула сверху. Все еще удерживая нить, я словно наяву увидел, как она проводит своими «вторыми» губами вдоль моего дружка, с каждым движением распаляясь.

Ну что же, почему бы не помочь этой дикой кошке. И, разумеется я слегка изменил позу, выставив свои бедра повыше и давая ей больше «площади соприкосновения». Вивьен скользит по мне около минуты, но не выдерживает и сама насаживается, начав быстро и ритмично двигать бедрами, стараясь прижиматься плотнее, стараясь тереться определенным… чувствительным участком тела.

Мои ладони все еще сжимали ее дыньки, но я чувствовал, что ей хочется грубости. Одной рукой крутя по часовой стрелке ее очень чувствительные бусинки, я второй взял ее за горло и подбородок, осторожно усиливая нажим.

Она достигла кульминации очень быстро, впила свои ногти мне в грудь и откинула голову, тоненько крича. Застыла так. Потом, словно передумала, поднялась и повторила тот же набор движений с той же амплитудой, и опять замерла, дрожа всем телом.

А после третьего раза — спрыгнула, встала к противоположной стенке и обернулась назад, льстиво покачивая обворожительной попкой.

Я не заставиил себя ждать, приблизился и прижал эту уже много раз драную кошку, схватив за волосы. Она подняла ножку, закинула ее на уровень поясницы, выпятив попку как можно ближе.

— Давай же… и-и-иа-а-а-а!! — она заорала, явно наплевав на конспирацию и не сдерживаясь, запрокинув голову.

— Тише!! — зашипел я, закрывая ей рот, но Вивьен словно меня не слышала, конвульсивно вздрагивая с запрокинутой назад головой. А после словно обмякла, расслабилась и бессильно стала заваливаться набок. Я удержал, поднял на руки и на дрожащих ногах поднес обратно к ее лежанке. Сквозь ее горячую кожу и тяжелую грудь я ощущал бешено колотящееся сердце женщины, но глаза ее были почти закрыты а зрачки закатились наверх.

«Молодец, Яромир. Это было нечто. Поздравляю, очень тонкая и чистая работа», — промурлыкала демонесса, словно обожравшаяся сметаны кошка.

— Я… Она…

— Все хорошо. Ты ее… утомил… Выспится и будет в полном порядке. А теперь тебе… нам пора возвращаться назад. Но сначала — зайдем еще кое-куда…'.

— Nani ga okotte iru nda? Dare ga sakende ita nda⁇ — донесся откуда-то со стороны лестницы незнакомый голос.

«Черт, слишком громко! Охрана всполшилась!»

«Не переживай… формулу конструкта блокады помнишь? Давай… Обойдем их — и отменишь. А при отмене — стирается небольшой отрезок краткосрочной памяти. Секунд тридцать, не больше. Но нам хватит…»

Я лишь тихо вздохнул, осторожно открывая дверь камеры.

На этот раз, когда я хотел повернуть на свой этаж — демонесса снова меня одернула.

«Сначала этажом выше, — прошелестела она. И в конец».

Я поднялся наверх, мимо своего этажа и вышел на первый этаж здания. По подсказке Малиссы свернул в небольшой узкий коридорчик и в его конце обнаружил две небольшие комнаты: сортир и душевую.

— Ух ты! Вот это действительно царский подарок! А я уж боялся, что придется ждать до утра, пока не придет Аки и не заберет меня на тренировку…

«Это подарок и для меня тоже. Потому что, если бы ты подождал до утра, когда придет твоя рыжая — хихи- училка, то боюсь потом тебе было бы очень тяжело весь оставшийся день. А мне потом тратить силы на заживление…»

— Это еще с чего вдруг? — уточняю я, намыливаясь и натираясь пеной.

«Да с того, что у кицунэ, как и у их тотемного зверя — очень сильно развито обоняние! Твоя рыжая подружка мгновенно поняла бы, что ты вместо того, чтобы отдыхать сном праведным — бродишь по усадьбе обуреваемый чем угодно, только не праведными мыслями!», — демонесса противно заржала, и в моей голове всплыл образ: моя уменьшенная копия абсолютно обнаженная, прикрывая свою самую важную и чувствительную часть пятится и уворачивается от огромной зубастой рыжей лисы, которая намеревается эту самую часть отхватить.

— Хмпф, — отфыркнулся я от попавшей в нос струи воды от душа. — Допустим. Вот только какое ей дело с кем я… выпускаю пар?

«А сам как думаешь?» — протянула демонесса иронично.

— Думаю, что это ее не касается…

В ответ раздался ироничный смешок.

«Знаешь, я бы сказала, что с момента нашего знакомства и нашего контракта — ты сильно повзрослел. И при этом, ты все еще такой ребенок, Ярик…»

Утром Аки разбудила меня довольно поздно — солнце уже было достаточно высоко, а на часах почти одиннадцать. Мы вышли на поверхность, и я около минуты жмурился, пока привык к яркому осеннему солнцу, слепящему глаза. Снаружи нас встретил Танака, словно только нас и дожидался. Поздоровался обоим, поклонился, а я уже автоматически вернул ему поклон. Тем временем, со стороны беседки к нам приблизился и Денис Градов, остановился в паре шагов позади Танаки и замер словно в нерешительности, не поднимая глаз.

— Привет, — поздоровался он тихо, отведя взгляд.

— Привет, Дэн. А я и забыл, что ты тоже теперь здесь… обитаешь. Как жизнь?

Денис не ответил, только опустил голову и скрестил руки на груди.

— И что это с тобой?

— Не обращайте внимания, у него легкий дискомфорт от багажа новых знаний и опыта. Пройдет, — ответил за него Танака и неожиданно взъерошил ему волосы. — Кстати, господин Харт, Денис, у нас с госпожой Юй для вас обоих новости. Так как вы оба здесь новички, и на сегодняшний день еще не освоили даже изначальную подготовку — ставить вас в тренировочные спарринги с остальными учениками — не имеет смысла. Поэтому первое время вы будете тренироваться вместе. Нагрузки, растяжки и силовые упражнения — будете выполнять под нашим общим наблюдением. Далее — техники и теорию каждый наставник проводит отдельно. А в конце, чтобы все закрепить, развивать моторику и навыки — у вас будет спарринг между собой.

— Что, каждый день драться друг с другом? — нарушил молчание Денис.

— Естественно! — ответила Аки, опередив Танаку, и с каким-то странным выражением лица стряхвая с моего плеча упавший листик. — Ученики проводят каждый день минимум по пять спаррингов с разными партнерами. Это обязательная программа. Но в вашем случае, пока не подтянетесь до общего уровня — будете спарринговать между собой. Так оно будет эффективнее.

Я пожал плечами, а Денис вдруг ухмыльнулся.

— Ну… я не против. Будет как в старые добрые времена, да Ярик? Только давай уговор: не использовать свои эти… — Денис пошевелил пальцами, словно попытался нащупать что-то невидимое, — фокусы. А то я мало того, что сам насмотрелся уже, так еще и наслышан о тебе… тут все только и говорят, что Будда благословил род Сирогане еще одним «святым защитником»…

Я едва не поперхнулся, особенно от слова «святой».

— И кто же… говорит? И что конкретно? — склоняю голову набок, но Дэн пожимает плечами.

— Да фиг его знает. Тут такие любопытные теории ходят, что впору вызывать бригаду из психушки. Но я ведь тоже видел, тогда, по дороге из универа…

— Я тебя предупреждал, — холодно перебил его Танака. — Ни слова об этом!

— Простите, сенсей. Я просто хотел попросить: если спарринг то запретить эти… фокусы.

— Они итак под запретом, — махнула рукой Аки и поймала мой взгляд. — Во время тренировок в додзё — тебе запрещается ё-дзюцу! Разве что в поединке со мной можешь… Ладно, хватит трепаться, время не ждет.

— Еще кое-что, — возразил Танака. — Сирогане-сама попросил передать, что твое наказание закончилось, Яромир. Он искренне надеется, что ты извлек урок из случившегося, и впредь будешь осмотрительней. И не забывай о том, что я тебе говорил тогда…

— Спасибо, Танака-сан. Я все помню. Больше он ничего не передавал?

— Нет. Он сильно торопился, и ему было не до того. Его Превосходительство срочно вызвали в канцелярию Его Величества Императора Российского. Случилось ЧП.

— Что-то серьезное? — попробовал настоять я, и Танака нехотя ответил:

— Можно и так сказать… вчера один из наших автомобилей, который перевозил одного… важного гостя — попал в ДТП, перевернулся и проехал метров тридцать на крыше, едва не оказавшись на ж/д путях. На место тут же прибыла полиция, скорая, раненых госпитализировали. И теперь у господина Сирогане из-за этого неприятности…

— Как так? Почему?

— В машине находился наследник княжеского рода И Су — ныне светлейший князь И Су Йен, — скривился Танака. — Тот самый, который считался погибшим при… весьма загадочных обстоятельствах. Наши люди попытались вновь захватить его, но имперская полиция не позволила. Тогда выставили дипломатическую ноту, требуя выдать преступника, совершившего преступление против семьи Императоря Японской Империи Hi-No-Miko. Но согласно законам Российской Империи — ее граждане не подлежат экстрадиции, только суду за преступления при наличии… доказательств. А их мы предоствить не можем — уж слишком они деликатного свойства, и у Имперских властей появится к нам еще больше вопросов, чем мы дадим ответов. В общем, у нас дипломатический кризис, и посол Сирогане уехал улаживать…

Мы с Денисом оба удивились, глянули друг на друга, потом на Танаку.

— И где теперь И Су Йен? — осторожно спросил я.

— Насколько я знаю, сначала в больницу отвезли, а потом его оттуда забрал княжеский картель рода И Су. Вероятно, он уже в собственном поместье под усиленной охраной.

Мы с Аки посмотрели друг на друга, девушка нахмурилась. А вот взгляд Танаки меня смутил, так как сильно напомнил мне тот первый раз, когда он вытащил меня и ребят из цепких лап Мазанакиса. Даже эта его полускрытая ухмлка… Та-а-ак! Да тут у нас не все на поверхности, что кажется очевидным.

— То есть, я правильно понимаю, что у рода И Су вновь появился наследник? — уточнил я, прищурившись.

— М-м, — Танака слегка закряхтел, словно повторяя любимую привычку своего босса и снова едва заметно ухмыльнулся… Кажется, я все понял. Хоть еще и не уверен до конца.

— Я очень сожалею, что господин Исао вынужден… справляться с проблемами, которые мы создали своей неосторожностью и… поспешностью, — осторожно произнес я, и улыбка Танаки стала чуть более явной. Словно подтверждая мою теорию.

— Ладно, все равно ничего не поделаешь. Будем надеяться, что это ему станет уроком на всю жизнь, — Аки всинула носик, с сделала шаг в мою сторону. — Иначе я сама его… кастрирую, и на нем род И Су все-таки прервется… — и она замолчала. — А мы чего стоим, пошли, пошли!!

Мы оказались в додзе спустя две минуты. Я зашел в выделенную мне раздевалку, но когда взял со скамьи предназначенную для меня экипировку — под ней обнаружился плотно заклееный белый конверт. На нем было написано лишь одно слово: Ярику.

Аккуратно разорвал его и достал листик бумаги, сложенный вчетверо. Развернул и прочитал несколько коротких строк:

«Приветствую, мой господин! Благодарю вас за сдержанное обещание и дарованную милость. И буду благодарна, если Вы аккуратно намекнете этому недоумку, напомните ваше обещание и подтвердите мои полномочия. Искренне Ваша навсегда.»

А в конце письма вместо подписи — небольшая аппликация: фигурка черного котенка, свернувшегося клубком, и лапкой тянущегося к слову «Ваша». Сам материал аппликации выполнен из небольшого клочка гладкой темной ткани. Кажется, это был шелк, но я не очень разбираюсь.

Я только усмехнулся, закрыв записку, и она неожиданно вспыхнула прямо у меня в руках, мгновенно сгорев дотла.

Интерлюдия

— Еще раз! — тихо произнес старичок-сенсей, внимательно глядя на нас с Денисом по очереди. — Яромир нападает, ты блокируешь. Хадзиме!

Я шагнул вперед, делая обманный джеб левой рукой, и тут же попытался правой ударить в корпус. Дэн сделал шаг вбок и принял удар правой руки на блок. Потом шагнул вперед и с силой толкнул меня, застав потерять равновесие. Я отпрыгнул назад и постарался обойти его вкруговую. Не вышло. Все мои попытки атаковать напарывались на глухой уверенный блок.

Около десяти минут я наседал со всех сторон, пока мы оба не выдохлись. Будем честными, те несчастные четыре связки, которые я с трудом запомнил — давались мне из рук вот плохо. Денис, одетый в шлем и снаряжение, смягчающее удары в прямой контакт — был куда неповоротливее меня, но при этом ему хватало сноровки блокировать и отбивать мои наскоки.

Танака одобрительно кивал, а Аки смотрела на меня ровным, безэмоциональным взглядом, словно так и должно быть. Но уверен, она мне еще выскажет…

То время, пока нам дали время передохнуть, Аки растягивалась и разминалась в дальнем конце зала. Делала пробные сальто, прыжки и странные акробатические трюки, которые выглядели несколько нелепо и даже смешно. Точнее выглядели бы, если б я своими глазами не видел, на что способна эта с виду хрупкая девушка.

Потом разминка перетекла в следующую стадию. Она словно уклонялась от воображаемого противника, перекатывалась, наносила удары ногой в прыжке по подвешенной груше (на высоте полтора ее роста), пару раз подпрыгивала вверх — отталкиваясь от одной из несущих колонн в центре зала. Ее спортивная форма была настолько обтягивающей и минималистичной, что волей-неволей приковывала взгляды, как мои, так Дениса, да и будем честны — старичок сенсей тоже поглядывал.

Девушка глянула в нашу сторону, ухмыльнулась, поднялась на ноги.

— Отдохнули? Нет? — сдула она небольшую прядку волос, выбившуюся из зашнурованного хвоста. — Быстро же вы сдулись.

— Ну простите, у нас не было возможности тренировался с малолетнего возраста, — буркнул я, садясь от усталости прямо там, где стоял.

— Возможность была. Не было желания, — уточнила Аки ехидно. — Или стимула, мотивации… А теперь, когда вы уже оба сформировались — приходится догонять ускоренными темпами, и терпеть… неудобства.

Денис снял шлем и тоже бухнулся на пол, отдыхиваясь. К нам приблизился один из парней, тренировавшийся на первом этаже — Такигучи. Протянул обоим фляги с травяным отваром. Мы с Денисом как по команде оба скривились, но открыли свои сосуды.

— Аки-чан, ты говоришь так, словно старше нас минимум на пару десятков лет, — буркнул Дэн, делая еще глоток и кривясь. — Конечно, навыки у тебя получше нас и тело явно тренированное, видно невооруженным взглядом. Но, во-первых, ты — девушка, и тебе ведь не больше двадцати, а?

Аки и глазом не моргнула, только склонила голову набок.

— И как же это тебе видно? — фыркнула она. — А вообще если мерять по вашим меркам — мне семнадцать, ученик. Исполняется через полгодика… — добавила она тихонько и мои брови поползли наверх.

Резкий звук кашля отвлек от возникшей внезапно мысли — Денис подавился своим отваром. Брызги попали на татами, и Такигучи брезгливо поморщился, сделав шаг нам за спину, немного правее от меня.

— Чего⁈ — опешил Денис, вертя головой по сторонам, словно ища поддержки.

— Ну, девушкам всегда семнадцать. Пока не настанет девяносто, — хихикнула Аки и с вызовом глянула в мою сторону, а я лишь покачал головой.

— А все-таки, сколько тебе Аки-чан? Прости что я спрашиваю, просто… не подумай, я не критикую, просто может Ярику лучше тренироваться с господином Танакой?

— А ты, смотрю, за эти пару дней уже достиг просветления, и одним взглядом способен оценить подготовленность бойца? — услышали мы сзади грубый голос, и обернулись на его звук.

Танака стоял, прислонившись к колонне и держа в руках два деревянных меча. Очевидно, что он наблюдал наш диалог какое-то время.

— Я не настаиваю на своей правоте, сенсей, — Денис опустил глаза. — Простите если ошибусь, но Аки-чан — девушка, причем примерно нашего возраста… а если ей верить, то и младше…

— Юй-сан, не окажете мне чести? — перебил его Танака, нарочно выделив обращение к Аки легким нажимом, и от Дениса это не ускользнуло, потому что он тут же заткнулся, еще больше удивившись. — Составьте компанию на тренировочный бой. Хотелось бы немного размяться, чтобы не терять формы…

— Без проблем, Танака-сан, — Аки потянулась, вышла на середину зала.

Танака приблизился, кинул ей один из мечей, и девушка легко его подхватила.

— Длинноват, — поморщилась она, примеряясь. — Ну ладно, для тренировки сойдет. Так, освободите место. Все за линию! — махнула она рукой, и я, Денис, Такигучи, и еще пара ребят отошли за отмеченную область. Последний ухмыльнулся и бросил в сторону Дениса:

— Смотри внимательно, новичок. Сейчас ты поймешь, насколько плоха идея судить о госпоже Юй по ее возрасту и наличию… женских атрибутов.

— Ну, Танаку ей не победить, — ухмыльнулся Дэн, а Такигучи скептически вздохнул.

— Хадзиме! — подал знак пожилой японец. И мы все застыли от удивления.

Аки атаковала тотчас же. Налетела на противника, нанося град ударов под разными углами. Тычок, Танака отбивает, обманно делает вид что потеряла равновесие, и сразу же хлесткий удар по ногам. Снова блок Танаки. Аки разрывает расстояние и вдруг… размахивается и метает свое оружие как копье! Танака явно не ожидавший этого шагает вбок в попытке отбить, но получает рукоятью по лбу.

— Касание! Один — ноль в пользу Юй-сан!

— Что-то новенькое, Юй-сан, — спокойно проговорил Танака, уважительно кивнув. — раньше вы никогда не метали оружие… Но больше я не попадусь.

— С вами один и тот же трюк никогда не срабатывал дважды, — пожала плечами Аки, слегка поклонившись и салютуя ему своим деревянным мечом. И тут же не становясь в позицию налетела на него с удвоенной скоростью. Движения смазались, кончик меча затанцевал, останавливаясь под разными углами и меняя положение и траекторию с огромной скоростью. Танака отбивался, причем, умудрялся парировать даже тогда, когда удары наносились практически со спины. Пару раз он отпрыгивал, словно горный тигр, что с его массивной комплекцией казалось почти нереальным, еще пару — перекатывался и контратаковал. В какой-то момент он отвел свой клинок назад, чтобы заблокировать очередной скользящий сбоку, но вместо этого — получило укол в бедро с противоположной стороны.

— Касание! Два — ноль в пользу Юй-сан.

Выражение лица Дениса постепенно изменилось со скептического на недоуменное.

— Он поддается? — тихо спросил Дэн, а Такигучи только улыбнулся и покачал головой. — И это пока только разминка. Смотри.

И он оказался прав. Танака и Аки взвинтили темп настолько, что уследить за ними не представлялось возможным. Мы все открыв рты наблюдали, как Аки словно волчок вертится вокруг Танаки, осыпая его градом ударов, а Танака, только отбивался, но делал это на той же бешеной скорости. В какой-то момент девушка остановилась, улыбнулась, подняла меч вертикально и Танака тут же ударил в открытую часть корпуса. И цыкнул, схватившись за поясницу справа. Потому, что удар был нанесен сзади. Девушка фыркнула, стоя позади противника и поправляя волосы. А впереди, там, куда нанес свой удар Танака, буквально за секунду до этого истаяла ее точная копия. Я аж зажмурился и мотнул головой. Это было очень похоже на тот же эффект, как спрятанный возле дома Градова «Стриж», или маскировка Китсу вчера, в университете…

Мы все: я, Денис и даже Такигучи застыли удивленно. Я-то уже видел похожую технику маскировки, но там все-таки было немного другое…

— Так не честно, Юй-сан! Использовать ё-дзюцу… — возмутился было Танака. Но Аки лишь хихикнула:

— Не понимаю: у нас спарринг или тренировочный бой? — вздернула бровь рыжая. — Если спарринг, тогда упрек справедливый, но если тренировочный бой…

— Я… — Танака повел глазами, и выдохнул. — Я прошу прощения, моя ошибка, Я забыл, что это тренировочный бой. Признаю поражение, — склонил он голову, а я удивился.

Аки отсалютовала ему своим деревянным клинком.

— Благодарю, Танака-сан.

— Не понимаю, — осторожно подал я голос, глядя на рыжую, которая на удивление не кичилась своей победой, а также уважительно поклонилась Танаке, приняв у него тренировочный инвентарь. — Насколько я помню вы мне говорили, что все попытки заканчивались ничьей, так ведь? Почему…

Аки сдула челку со лба, разместила мечи на стойке и двинулась к своей термокружке, оставив мой вопрос без ответа.

— Вничью мы заканчиваем только при рукопашной схватке, — спокойно ответил за нее Танака. — В бою на холодном оружии мне еще не удалось взять ни одной победы. Тем более — при использовании ё-дзюцу, в таком случае мои шансы стремительно уменьшаются. Я еще не достиг своего предела, но даже достигнув… — он выдохнул. — Помнишь наш последний диалог? Тигр и солнечный зайчик?

— Я понял, Танака-сан.

— Между прочим, вы очень зря принижаете свои навыки, Танака-сан, — подала голос Аки из противоположного конца зала. — С каждым боем — мне становится немного труднее вас… зацепить. И каждый наш бой — учит меня чему-нибудь новому.

— Не нужно беречь мое самолюбие, Юй-сан…

— Я бы никогда не осмелилась. Со всем уважением и искренностью. Мне жаль, что мы не смогли помочь вам пробудить «Доспех духа», иначе мы бились бы сейчас на равных…

Танака только поклонился в ответ с неизменным выражением лица, но я словно почувствовал от него легкую эманацию… ближайший аналог наверное — горечь и чувство благодарности.

«Хороший воин, — вдруг подала голос молчавшая все это время Малисса. — Сильный, расчетливый. Знает отпущенный ему предел, но не опускает рук. И если нужно — готов погибнуть ради того, кого считает союзником или другом. Странная у них философия, конечно… ты ему доверяешь?» — вдруг закончила она вопросом, чем порядком удивила.

«Что прости? — переспросил я. — Ты это сейчас к чему?»

«Считаешь ли ты его достаточно надежным союзником? Доверил бы этому человеку прикрывать тебе спину?»

«Думаю да… даже уверен, я бы сказал. Один тот момент, на автостраде говорит о многом — он готов был погибнуть, упрашивая нас бросить его и уходить.»

«Подумай как следует…» — мне показалось, что демонесса опять что-то задумала и специально нагоняет тумана.

«Подумал. Доверяю. К чему эти вопросы?»

«Если так, имеет смысл сделать кое-что. Давай поможем ему… развиться.»

«Чего? Это как? Не совсем понимаю…»

«Сделаем ему подарок, — довольно промурлыкала демонесса. — Заодно усилим союзника. Попроси его задержаться ненадолго… и свою лисичку тоже. Ее помощь пригодится…»

Я удивился, но не стал допытываться — итак сейчас все узнаю.

Тренировка закончилась, и все разбредались по раздевалкам. Танака доже двинулся было к лестнице, когда я окликнул его и Аки.

— Танака-сан. И ты Аки. Задержитесь, пожалуйста. Ненадолго. Есть одно… дело.

Оба глянули на меня с удивлением, но развернулись и вернулись обратно.

«Попроси их присесть. Предупреди не удивляться ничему. И дай мне контроль над телом…»

— Если не трудно — займите положение для медитаций. Я хотел бы попробовать кое-что. Точнее сказать не совсем я…

Оба устроились напротив меня на татами, скрестив ноги и выжидательно застыли статуями.

— Аки, Танака-сан. Только что вы обронили что-то о каких-то «доспехах духа». Можете объяснить подробнее? Это ё-дзюцу?

Реакция меня удивила. Танака не ответил, только опустил взгляд, а Аки неожиданно нахмурилась:

— Почему ты спрашиваешь об этом? Зачем тебе?

— Есть причина. Это важно.

— Это… неприятная тема, — попробовала уклониться Аки. — И если это просто любопытство…

— Спасибо Аки, — выдохнул Танака, перебив Аки. И я впервые услышал, как он обращается к ней без приставок к имени. — Ничего страшного. Яромир вправе спрашивать, что сочтет нужным. Особенно после того, что он уже сделал для нас. Я минимум обязан ему жизнью. Я… объясню расскажу все. Я служил господину Сирогане около пятнадцати лет, когда меня выбрала моя жена… одна из дев, носящих фамилию Юй. А в ученики меня взял сам Макото Юй-сан. На протяжении двадцати лет я постигал искусство боя и отточил все навыки, которым он меня обучил до совершенства.

У меня поползли брови вверх. Служил пятнадцать лет и еще двадцать учился? Но он выглядит от силы на сорок… То есть Танака поступил на служу в пять? Что-то не сходится.

— Танака, думаю пока об этом рано говорить, — осторожно вставила Аки, но тот улыбнулся и покачал головой.

— Ты мне не доверяешь? — я поднял бровь и иронично улыбнулся девушке, а она опустила глаза, явно подбирая слова.

— Тс-с-щ… Доверяю, и больше, чем ты можешь себе представить. Но это знание… пока не время.

— Самое время, госпожа Юй, — вклинился Танака. — Самое время… Так вот. Когда моя Рэйко выбрала меня, я понятия не имел, кто она такая и насколько перевернётся моя жизнь после этого. Да, Яромир, меня тоже выбрала Кицунэ, — он улыбнулся и мечтательно вздохнул.

Тоже выбрала? В каком смысле тоже? Он имеет в виду кото-то из девушек? Очевидно, да…

— И я был счастлив, — продолжил он, глядя куда-то в окно. — Да что там, я и сейчас с трудом верю, что такая как моя Рэйко могла… Но ладно. Как я говорил, изначально меня тренировал еще сам господин Макото, друг и побратим Сирогане-сама. Он не успел закончить мое обучение — так как погиб при… определенных обстоятельствах. Это очень тяжелая история, об я расскажу как-нибудь в другой раз…

Я не стал настаивать, тем более что я уже знал, что это за обстоятельства и кто такой Макото… настоящий отец Китсу.

— Я освоил все техники, которые преподавал мне учитель… кроме последней. Кроме одного. Ё-дзюцу, которое практиковал мастер, «Доспех духа». Он позволяет обратить силу своего духа и своей веры в непробиваемую броню, которая защищает даже от… потусторонних сущностей, вроде тех же Tsukimono. Я очищал свой дух, тренировался, медитировал, выполнял все положенные ритуалы… иногда мне казалось, что я буквально в полшага от обретения просветления. Но как видишь — все тщетно. Пробудить свой бессмертный дух так и не смог. Все-таки в отличие от учителя Макото я родился здесь, под этим небом, — он грустно улыбнулся. — И мне словно чего-то не хватает. Некоей последней крупицы мозаики…

Сожаление и горечь отразились на его лице, словно он испытывал почти физическую боль.

«Он сейчас не представляет, насколько прав, — подала голос Малисса. — Я вижу дефект, который стал для него стеклянным потолком. В его рисунке чакр и духовных меридианов есть разрыв, темный участок, словно… врожденный порок. И его можно попробовать исправить. Спроси его, готов ли он довериться тебе… точнее — доверить нам с тобой свою жизнь. Готов ли он рискнуть. И если будет готов — передай мне контроль…»

— Танака-сан, — перебил я его, подняв руку. — Есть кое-что, что я должен вам сказать. Очень важное. Но прежде, мне нужен от вас ответ. Готовы ли вы доверить мне свою жизнь, чтобы я мог попробовать… разрушить ваш «стеклянный потолок»?

Его глаза немного расширись, было видно напряжение и бурное размышление.

— Да. После всего что мы вместе пережили — готов, — кивнул японец, подумав не более десяти секунд, чему я удивился.

— Тогда сейчас я попрошу у моей… — я замялся, подбирая слова. — В общем, Аки, я тебе еще не говорил об этом, но… у меня есть… в моей душе прячется кое-кто…

— Ты сейчас говоришь об онни? Демоне, с которым ты связан? — прищурилась рыжая. Ого, так она оказывается в курсе.

— Ты знаешь⁈

— Китсу рассказала, — она неопределенно пожала плечами. — У нас никогда не было секретов друг от дружки… Я не одобряю твоей связи с онни, но Китсу говорит, что все в порядке, и я доверяю ее суждению. Вот только что ты хочешь предпринять?

Я сделал глубокий вдох и решился: была не была. Хуже точно не будет.

— Танака. Моя онни… ее зовут Малисса. В тот день она помогла нам избежать смертельной ловушки на дороге. А сейчас она говорит, что хочет мне… нам всем помочь. Но мы должны ей довериться.

— Доверится? Демону? — мгновенно собралась Аки, и ее волосы слегка встали дыбом, зрачки вытянулись в вертикальную линию, ярко рыжие волосы раздвинулись, давай дорогу двум рыжим лисьим ушкам. — Я доверяю тебе, Ярик, и только тебе. НЕ меньше, чем Китсу… Но ни за что не соглашусь доверять онни.

— А я положусь на твое слово, — пожал плечами Танака. — После всего произошедшего — я готов тебе довериться. Поступай как нужно.

— Ты даже не спросишь, что он задумал? — уточнила Аки, а Танака усмехнулся.

— Мне не важно, что задумал демон. Я доверяю Яромиру. Ты поступила бы так же на моем месте, или я ошибаюсь?

Глаза девушки еще больше сузились.

— Но… Я — другое дело. Я его… он… — глаза девушки забегали.

Она явно подбирала слова, а Танака хмыкнул и перевел взгляд на меня.

— Что мне делать, Яромир? Я готов.

— Уверены? Назад пути может не быть.

— Ты спас мою жизнь вряд ли для того, чтобы ее отнять. Я готов. Действуй, — просто повторил он.

Я медленно кивнул, и почувствовал, как контроль над телом перешел к демонессе, которая с какой-то долей азарта ухмыльнулась.

— Ну привет, лисичка… и ты здравствуй, бесстрашный воин, — голос был вкрадчивый и шипящий, мои губы растянулись в ехидной гаденькой усмешке. — Ох, какие же вы все проблемные… и глупые. Особенно ты, воин, готовый шагнуть в преисподнюю не задумываясь, и умереть по приказу, — ее взгляд скользит по Танаке, оценивающе и насмешливо. — Спрошу еще раз: ты готов довериться мне? Темной половине, что шевелится в потаённых уголках души этого парнишки?

Танака дрогнул, и я явно почувствовал, как он берет свою волю в кулак, чтобы остаться сидеть, где сидит. А вот Аки зашипела, прижав ушки к голове, и на ее пальцах проступили уже знакомые черные когти.

— Ты… мы не знакомы, но я о тебе наслышана, демон! Я не знаю, какие цели ты преследуешь, но не смей никому вредить! Ярик, Китсу, Танака… они все под моей защитой! Я уже… на моем счету уже есть убитый онни! Поэтому не считай себя всесильной или самой хитрой! Если я только тебя заподозрю…

Я удивился, никак не рассчитывая, что Аки вдруг начнет вот так сыпать угрозами, и хотел было уже вмешаться, но демонесса остановила меня, мол, все по плану, справлюсь.

— Ха! Смешно. И что же ты мне сделаешь, маленькая лисичка? Попытаешься убить Ярика, чтобы получить шанс добраться до меня? Ну попробуй!

Она расставила руки в стороны, приглашающим жестом, мол, действуй.

«Малисса, хватит! Ты перегибаешь!» — предупредил я, но та не ответила.

— Имей в виду, если ты навредишь Ярику, я тебя найду и растерзаю даже в самом дальнем уголке преисподней! Не думай, что сумеешь от меня спрятаться!

Малисса засмеялась, словно услышала занимательную остроту, а не угрозу.

— Прости, рыжик, но даже с учетом твоей природы — ты мне не ровня! И твое счастье, что я вам не враг. Поэтому, заткнись и сиди смирно, пока я добрая, и не разозлилась по-настоящему. И если твои когти еще хоть на миллиметр вылезут — я сверну их в бараний рог вместе с твоими лапками, и засуну тебе… сама додумай, куда. Поняла? Мне плевать на твои истерики, но будешь мешать или дерзить — вышвырну вон. Без церемоний! — последние слова она уже рыкнула нечеловеческим голосом, очевидно используя нотки, влияющие на подсознательное чувство страха, потому что даже у меня поджилки затряслись.

Аки же немного подалась вперед, ее глаза налились золотом.

— Ты меня не напугаешь, демон! И я тебя предупредила…

Я почувствовал ответное раздражение демонессы, словно она готовит какую-то магическую дрянь, чтобы проучить Аки.

«И какого хрена ты собралась сделать?»

«Хочу немного проучить эту выскочку, — фыркнула демонесса. — И вообще, ты бы урезонил ее… будь я на твоем месте — лисичка бы свое тоже знала, будь уверен…»

Моя правая рука начала подниматься, пальцы сложились в какой-то незнакомый знак.

И тогда я закипел изнутри: да какого хрена? Малисса будет наказывать кого-то из моих… друзей? Подружек? Да какая разница… Ну уж нет! Я приложил усилие, и легко перехватил контроль над телом. Напрягся и твердо рыкнул:

— Ну-ка тихо обе! Молчать!

Аки и Танака вздрогнули и бросили на меня недоуменный взгляд, а Малисса вдруг перестала пытаться контролировать мое тело и затихла.

«Ярик, ты не слишком зарываешься?» — вкрадчиво поинтересовалась она.

Но я ее проигнорировал. Сначала разберусь с рыжей.

— Аки, я пригласил тебя сюда для помощи и поддержки, а не для того, чтобы иметь «удовольствие», — специально максимально саркастично произношу это слово, — наблюдать банальную бабскую свару! Ты мне не помогаешь, а только роняешь свою репутацию в моих глазах!

— Ярик?.. Это… ты? — не поняла девушка, а я только отмахнулся.

— Разумеется я! И если вы обе не поняли — вы обе — союзники… союзницы… короче, никаких больше ссор! Я запрещаю!! Все понятно?

Аки сопела и гневно буравила меня взглядом. Я повернулся к ней, сделал шаг вперед и заглянул прямо в глаза.

— Я разочарован, Аки. Ты же сама проповедовала сдержанность и терпение, не далее, как пару часов назад, пока меня тренировала. И вот, подаешь такой пример…

Девушка закусила щеку и потупила глазки, сглотнула, и просто кивнула.

— Прости. Ты прав. Я… приношу извинения.

Если честно, я не ожидал, что она сдастся так легко, и едва не раскрыл свое собственное нервное напряжение. Фух. Так, теперь демонесса…

— Малисса? — позвал я в голос.

«А что я? Я всего лишь поставила на место зарвавшуюся лисичку. Что ты уже давно должен был сделать сам…» — прошелестела в моей голове демонесса, и я отметил, что она словно… оправдывается? Ха!

— Я благодарен тебе за помощь, но я не потерплю угроз в адрес моих друзей, — снова произнес я вслух. — По договору ты должна мне помогать и защищать их. И помимо ты мне кое-что обещала. И ты тоже буквально недавно твердила, как важно держать себя в руках. А сама…

Я сделал паузу, давая ей возможность ответить.

Вокруг нас пронесся легки ветерок, и словно само пространство ожило и заговорило:

— Признаю, я… увлеклась-сь. Больше не повторится, — раздалось со всех сторон, заставив нас троих вздрогнуть.

Оба моих собеседника удивленно заозирались по сторонам, но естественно никого не обнаружили.

— Хорошо, — сказал я тихо, но в душе ликуя, ведь это первый раз, когда строптивая и властная демонесса вдруг уступила. — С этим разобрались. А теперь продолжаем. Танака. Моя… Малисса предложила мне… не знаю, как объяснить. Она увидела какой-то изъян в твоей духовной составляющей. И предложила исправить. Она сама объяснит точнее. Аки, ты здесь для поддержки, или может для страховки… поэтому будь готова по первому сигналу вмешаться, подстраховать. И пожалуйста: никаких больше свар.

Девушка словно вся подобралась и решительно кивнула.

«А ты растеш-шь, — прошелестела демонесса. — Даже меня удивил… Хорошо, пора начинать…»

Мои руки поднялись и затанцевали сами собой, кончики пальцев засветились бледными огоньками, словно выплетая кружево из чистого света. Она создала один огонек, второй…

— Ну что, готов, самурай? — ехидно уточнила демонесса, но на этот раз Танака не испугался, а только прикрыл глаза и медленно кивнул. — Тогда держись, начинаем. Но предупреждаю, будет больно… терпи.

Моя рука протягивается ладонью вперед, и над ней начинают кружиться несколько бледных огоньков. Они соединяются, образуя призрачный символ, вокруг которого словно астероиды на орбите планеты начинают плавать множество мелких таинственных значков, смысл которых тревожил мой дух, будто они составляли слово буквально на грани узнавания. От моей руки повеяло холодом и запало озоном.

— Lux Animae, flumina revelentur… — прошептали губы. Танака вздрогнул. Контуры его тела налились бледно голубым свечением, а он сам словно стал полупрозрачным. Мое восприятие изменилось, стало видно тускло мерцающий бледным золотом позвоночный столб и многочисленные ответвления, словно… нервные окончания.

— Это карта его энерговодов и меридианов, — начала демонесса, проведя пальцем по груди Танаки в области сердца, где свет был ярче всего. — Вот отсюда идет поток жизненной силы, праны. Сюда он перетекает в единый канал, и дальше расходится по всему телу… ого! — последняя ее фраза зазвучала уивленно.

Я реально почувствал нестерпимый, обжигающий жар тем самым пальцем, которым Малисса касалась его «энерговодов».

— Смотрите! Вот это — заслон души, и на удивление он укреплен сильнее, чем у любого человека! Буквально в три раза толще, а духовный свет ярче и… Захватчикам тел, вроде тех, как нападал на вас в том саду будет намного труднее справиться с таким человеком, — комментировала она, рисуя кончиком моего пальца, повторяя видимые только нам линии. — А сам поток имеет потрясающую чистоту и… насыщенность. Узрите же! Ни одного порока, ни одной черной мысли, ненависти, страха… сплошные честь, доблесть и вера в Творца…

Аки и Танака завороженные наблюдали и слушали, затаив дыхание, а я встал и медленно обошел его со спины.

— Я… я ошиблась в своей первичной оценке, — выдохнула демонесса. — Думала, что нужно нарисовать карту меридианов и вложить семя… небольшой заряд, чтобы можно было развивать, но здесь… Ты меня удивил, человек! Мне не нужно создавать тебе новый узор, вливать свою силу… Я не могу дать тебе больше, чем ты уже имеешь. Только исправить… вот здесь.

Она указала пальцем на темное место в районе плеч, самое основание шеи. Там словно чернильная клякса темная противная амеба перекрывала золотистый канал, не пропуская свет к области шеи и головы, за ней каналы оставались пустыми и безжизненными, контуры едва угадывались.

— Смотри, эти два меридиана перекрыты, канал словно забит, запружен… И это мешает тебе почувствовать свою истинную силу, свое предназначение. Когда-то давно, я уже видела такой узор меридианов. Да, давно, пару столетий назад… Но там не было вот этой черноты. Она словно паразит точит тебя изнутри, сдерживает, истончает каналы… Я не смогу их восстановить, моя сила имеет иную природу, антагонистичную твоей собственной пране. И я не могу уничтожить блокирующую твою прану дрянь, не повредив твои энерговоды. Если попробую могу сильно навредить, — как-то раздраженно выдохнула она. — Но… здесь нам можешь помочь ты… Твой выход, маленькая лисичка! Подойди.

Аки нервно сглотнула, недоверчиво посмотрела на меня, потом на Танаку и осторожно приблизилась.

— Какая ты… необычная, лисичка, — вкрадчиво проговорила Малисса полушепотом.

— Да? — Рыжая вздернула носик. — И чем же?

— Как и твоя сестра, ты не совсем обычная Агуара… то есть Кицунэ. Твоя жизненная сила… прана… в ней словно растворено пламя самого Солнца, — тихо сказала демонесса, глядя на нее полузакрытыми глазами. — Я встречала других кицунэ раньше, но никогда их энергия не имела такого окраса… не поделишься, как так получается? Кто твои родители?

Аки самодовольно фыркнула, сложила руки на груди, и тихо ответила:

— Я не готова поделиться этим знанием, онни. Во всяком случае — пока. Но ты права, моя кровь… специфическая.

Танака от удивления обернулся и вперил в девушку опешивший взгляд.

— Не вертись! — цыкнула демонесса на Танаку не поворачивая головы. — Да, очень похоже… В любом случае, я хочу кое-что попробовать. Не пожертвуешь для него капельку своей крови? — моя голова кивнула на Сидящего перед нами воина.

Аки медленно кивнула.

— Тогда надкуси свой палец, и нарисуй своей кровью у основания его шеи вот такой символ, — в моей ладони загорелся еще один иллюзорный знак.

Аки явно нехотя укусила себе мизинец, и осторожно вычертила нужную фигуру, сверяясь с мерцающим перед лицом примером.

— Теперь отходи, — в голосе демонессы плескался чистый азарт.

На моей ладони затанцевал другой знак, наливаясь фиолетовой чернотой. Демонесса нашептывая какой-то странный стишок резко поднесла его к шее Танаки, и словно боясь передумать впечатала в нарисованный кровью символ.

И Танака закричал. Его крик буквально оглушил нас всех, я едва сдержался, чтобы не перехватить контроль над телом и не заткнуть свои уши, но Малисса держала, руку и шипела от боли: потому что на своей ладони я тоже чувствовал словно раскаленный добела прут.

На крик Танаки прибежали четверо учеников с нижнего этажа, пожилой сенсей и одна из служанок. Все застыли, не в силах понять, что происходит, но Аки неожиданно поднялась со своего места и преградила им дорогу.

— Все в порядке! Танака велел его не беспокоить! Всем назад!

А спустя еще немного времени Танака затих и почти без сил рухнул на татами, опираясь руками чтобы не растянуться совсем.

— Я… — прокряхтел он. — Я в порядке. Так нужно… не беспокойтесь за меня.

Набежавшая толпа потихоньку рассосалась, а демонесса приблизилась и подняла подбородок Танаки указательным пальцем.

— Напоследок самое интересное, — прошептала она, коснувшись его лба указательным пальцем. — Я передам тебе часть моих воспоминаний, воин. А именно: мои знания и воспоминания о технике «святой брони», или как ее называли те монахи — «Облачение Бодхисатвы»… тебе понравится. Наслаждайся.

Мне всегда было интересно: каково это — читать чужие воспоминания. В кино или в книжках это всегда очень просто: телепат задумался, сосредоточился и увидел… что-то, что творится в голове у… ну пусть будет пациента. Или напрягся изо всех сил и внушил ему что-то полезное для себя. В реальности все оказалось не так. Я уже понял, что для того, чтобы считать нужный отрезок памяти человека — нужно вызвать у него сильную эмоцию, заставить ее вспомнить, пережить яркое событие еще раз. Тогда получится. Именно поэтому почти невозможно прочитать мысли спящего человека, или найти Какое-то малозначительное событие, если поблизости нет яркого впечатления или сильной эмоции. Я хорошо помнил технику, дающую возможность прочитать мысль или короткое воспоминание, о котором объект приложения думает или переживает в момент.

А вот обратный процесс… один из конструктов Тенебриса способен наоборот делиться воспоминанием, словно «архивировать и выгружать» в голову реципиента. Мне довелось наблюдать его действие в момент выгрузки Малиссой в голову Исао части моих воспоминаний напрямую. Тогда, к слову, казалось что он оценит нашу предусмотрительность, похвалит за такое ценное приобретение, как высокопоставленный инсайдер в стане Синдиката, но Исао тогда на нас разозлился не на шутку.

Но я отклонился от темы. Итак, чтение и передача воспоминаний. После того, как я попробовал оба варианта — смело могу утверждать, не так это и легко, как рассказывают в книжках и кино. Сначала нужно вызвать у объекта нужное эмоциональное состояние, или наоборот, словно размягчить его, сделать податливым к внешнему вторжению и развертыванию передаваемого образа. И наконец перед тем, как брать или вкладывать нужный образ — весь его опыт и эмоцию придется пережить самому. Это как пытаться взять из огня раскаленный прут и обжечь ближнего. Получиться — получится, но испытаешь все прелести раскаленного железа в руке.

Малисса особо не мешкала. В моей голове словно всплыло старое, давно забытое событие. Словно полустертая кинолента из далекого детства. В левой руке затанцевал очередной магический символ, наливался красками, разгорался, светился ярче.

Вспышка! В лицо ударил холодный ветер, на коже остались каплями мелкие снежинки, задуваемые потоком воздуха из ущелья впереди. Горный перевал. Скалистая тропа шириной в семь-восемь шагов. Слева — каменная стена, покрытая мхом. Справа — бездонная пропасть, в которой клубится туман низко опустившихся облаков. Мне холодно и тяжело, ноги почти не слушаются, а руки закоченели. За руку меня держит бритоголовый плотно сбитый жилистый мужчина, уверенными шагами продвигаясь вперед, к заветному спуску в ущелье, за которым нас уже не смогут настигнуть. В полузамёрзшей нише, нише образовалась своего рода естественная каменная чаша, и я делаю несколько шагов чтобы наполнить фляги прозрачной горной водой. В поле зрения попадается мое лицо… Женское! Красивая молодая девушка с глазами цвета зимнего неба и развевающимися волосами цвета воронова крыла. Тонкие руки и пальцы, кожа чистая и белая ни единой мозоли или морщины…

Но вот тропу с противоположной стороны преграждают трое бритоголовых монахов в шафрановых робах.

— Ли Вей! — подает голос самый старший, с кустистыми бровями и лицом, похожим на старую заветренную коровью лепешку. — Твой путь заканчивается здесь, предатель! Дальше вам не пройти. Отдай девчонку. Пади ниц и прими искупление. Возможно, Милосердный смилостивится над твоей предательской душой.

— Предатель? — дерзко возразил держащий меня за руку мужчина. — Искупление? И кого же я предал? За какую провинность мне отдавать жизнь? За то, что не позволил вам заточить невиновную в темницу под предлогом «очищения кармы»? За то, что отбросил предрассудки и суеверия, увидел в ней человека, помогающего нуждающимся, и не позволил вам совершить страшную ошибку? Я считал тебя учителем, Сюн. Верил в твою непогрешимость и добродетельность. Шел за тобой без оглядки и выполнял все, что ты приказывал. Но я прозрел, мои глаза открыты. Сюн, выкормленный змеем преисподней. Теперь говорю так: отступитесь! Дайте дорогу, и останетесь живы!

— Невиновную⁈ — не выдержал молодой монах и перехватил посох поудобнее. — Она — дочь Змеиного Клана! Их род отравлен алчностью и коварством! Ее присутствие — несет скверну для окружающих! Ты глуп и ослеплен похотью, Ли Вей! И к тому же — осквернён близостью с этой змеей! По ее наущению ты похитил реликвии храма Каменной Обители, и пытаешься бежать! Отступник! Но Милосердный очистит твое тело и успокоит душу, тебе нужно только сдаться и преклонить…

— Я никогда не паду ниц ни перед вашим лживы настоятелем, ни перед фальшивым божеством. Это вы — отступники. Я не хочу марать о вас рук, и пятнать свою карму убийством. Поэтому последний раз говорю: прочь с дороги. Или отправитесь прямиком в преисподнюю трех казней, в обитель вашего обожаемого…

Старший монах засмеялся и смех его был похож на звук камнепада, осыпающийся яму гравий.

— Наивный юнец. Ты даже со мной одним не справишься, не то, что с нами тремя. Преклони колени, Ли Вей. Сила Милосердного — неодолима. Твоя грубая техника — прах перед ней.

Но мужчина, лишь высвобождает руку из моих ладоней и уверенно шагает вперед.

— Когда начнется бой — постарайся проскочить мимо них и беги, вполголоса проговорил он мне. — Жди меня в долине, где мы условились с проводником.

— Я тебя не брошу…

— Делай как я говорю! Не спорь! Я знаю, на что иду. Верь мне…

И он делает шаг вперед, складывает руки перед собой и склоняет голову.

— Видит Будда, я не желаю этой бойни и вам зла. Последний раз говорю: отступите!

Молодой монах поднял шест и бросился на загораживающего меня спиной мужчину. Тот быстро поддался вперед, плавно уклоняясь и сильным ударом в грудь сбил ретивого молодого монаха, отбрасывая назад и отправляя в полет словно куль с тряпьем. Следом же полетел его переломанный пополам посох.

Теперь и остальные двое вступили в бой. Ближайший худой монах с неизвестным именем сложил руки и изверг из ладоней несколько огненных шаров, которые разлетелись как мошкара в разные стороны, зависли в воздухе. Последний — самый старый монах, которого звали Сюн — бросил свой шест вперед, и прямо в полете тот превратился в огромную змеюку. Тварь надулась, поднялась с пола и зависла над землей и раздув капюшон. Висящие в воздухе шары спикировали одновременно на моего защитника — словно рой пылающих ос. Змея и метнулась вперед в то же мгновение, и сердце ёкнуло: сразу все Ли Вей просто не отразит. Руки уже складывались в жесте «Отрицание чуждого», хотя я и понимал… понимала, что это не оградит… Однако, Ли Вей лишь грустно вздохнул и улыбнулся спокойной мудрой улыбкой.

— Праджняпарамита-ваджра-кая! Бодхичитта-джняна! Сарва-дуккха-пратиродхая! — прошептал он и сложил ладони вместе аккурат у своего сердца. И между ними затанцевал золотой свет. Словно солнечный лучик пробился откуда-то издалека, замерцал, заискрился, обираясь в пучок, разрастаясь и разгораясь. От Ли Вея потянуло такой ослепляющей, но такой теплой силой. В груди возник страх и одновременно трепет.

— Твоим именем! — прозвучал его голос торжественно, и мужчина сомкнул ладони. Яркий золотой свет брызнул во все стороны, словно окружил объял и укрыл за собой Ли Вея. Он обтек всю его фигуру, создавая иллюзорные золотые… даже не знаю, как это назвать. Латы? Доспехи? Покров? Но какая разница, как это назвать. Потому что огненные шары, что неслись на него со всех сторон одновременно, и громадная змея, успевшая вырасти до размеров крокодила синхронно в единый миг ударили в мужчину. Шары взрывались, змея с шипением впилась в грудь. Вспышка золотого света и… огонь растворился, а змея просто истаяла серым пеплом.

В руке Ли Вея загорелся все тот же сгусток золотого света, уплотнился, и резко вытянулся, приобретая форму небольшого боевого посоха. Он был полупрозрачным, и мерцал, явно состоя из такого же золотого света.

Ли Вей медленно двинулся на старшего монаха. Тот зарычал, его глаза словно покрылись чешуей, а руки стали двумя змеиными телами, разверзли ужасные пасти, извергая яд, плюясь и шипя. Но сверкающая золотистая броня несминаемой преградой хранила моего защитника.

— Это невозможно! — закричал Сюн. — Облачение Бодхисатвы… Как ты?..

— Доспех ярости Будды, — поправил его тот спокойно. — Это вершина Облачения Бодхисатвы, последняя ступень просветления. И ты, змей из змеев, пригревший Змея в своей душе, понимаешь, что это значит…

Видение замедлилось, подернулось рябью, вспышка и оно словно исказилось, потекло, завертелось воронкой, смерчем… А затем свернулось, словно схлопнувшись одну точку света, яркую искру, которая словно причудливой снежинкой осела на мою ладонь. Именно мою, Яромира Харта, глядящего перед собой на застывшего в позе лотоса Танаку.

И по мановению руки — светящаяся точка с ловкостью причудливого ночного светлячка метнулась вперед и впечаталась Танаке точно в лоб.

— Поздравляю с обретением, ставший на путь просветления… — прошелестела Малисса торжественно, и я почувствовал, как она тихо отступает, скрывается в глубинах моего сознания. — Прими же дар наставника из глубины веков, и храни его… Ты меня слышишь, Ли Вей⁉ — закричала она моим голосом так громко, что Аки и Танака отшатнулись. — Я сдержала слово! Нашла достойного!

Едва только послесвечение от магии на лице Танаки пропало Малисса словно обмякла и отступила, возвращая мне контроль.

«И что это было? — бросаю ей вдогонку вопрос, слегка откашлявшись после такого резкого и громкого выкрика. — Зачем было так кричать, ты наверное всех в округе перепугала…»

«Это? Это была радость от выполненного мной обещания, — шепот демонессы звучал как-то устало, но при этом удовлетворенно. — Если честно, я уже не верила, что когда-нибудь получится. Только не спрашивай прямо сейчас, прошу тебя. Позже расскажу. Сейчас мне нужно передохнуть некоторое время. А еще я буду тебе благодарна, если в мое отсутствие ты… ну, скажем, проведешь время с пользой для нас обоих».

«В каком смысле…» — начал было я, а моя шиза тихонько хихикнула и вкрадчивым шепотом, словно нас могут подслушать, ответила:

«В том самом, Ярик, в том самом… К слову, забыла сказать. Я запустила небольшое изменение в твоем гормональном балансе, слегка подправила секреции организма, и вплела две слабеньких нотки в твою ауру. Теперь тебе будет… несколько проще даваться… общение. В общем, тебе понравится. Если буду нужна — зови. Только зови настоящим, полным именем, никаких сокращений или искажений. Ибо лишь полное, истинное имя, дарованное при рождении, я услышу где угодно, даже в глубинах бездны. Или почувствую, когда его произносят», — прошелестела она.

«А нельзя поподробней, м? Что именно ты там опять наворотила⁈ И куда собралась? Это тебя так вымотала простая трансляция воспоминания?» — возмутился я, но на этот раз моя нежелательная сожительница не ответила, очевидно погрузившись на недосягаемые глубины моего сознания, потому что я сразу перестал ее чувствовать. Вот, как всегда, вбросит какую-нибудь мизерную часть правды, свалит, и додумывай потом…

Подняв голову, поймал на себе два взгляда и два разных выражения лиц. Один — полный вселенской мудрости и величия, второй — удивления, нетерпения и неуемного любопытства.

— Ярик? Что произошло? Кто такой Ли Вей? Что вообще все это значит? — Взгляд Аки выражал испуг и недоумение.

Я открыл было рот, чтобы ответить, мол, сам толком не понимаю, я видел только кусочек чужого воспоминания, но неожиданно ответил Танака:

— Все хорошо. Все так, как и должно быть, госпожа Юй. Я в полном порядке. И даже… — он словно прислушался к себе, прикрыл глаза и медленно вздохнул. — Я словно разорвал цепи, сбросил тяжелую ношу, и впервые распрямился. Наверное, мне нужно многое… переосмыслить.

Он, кряхтя, поднялся, расправил плечи и низко и уважительно поклонился.

— Благодарю, тебя, Яромир Харт. Я еще не до конца понимаю, что произошло, но уже чувствую: это бесценный подарок. Даже не знаю возможно ли отплатить за такое. Сейчас мне нужно побыть одному… принять и осмыслить… Но обещаю, я не забуду того, что ты для меня сделал и мы еще вернемся к этому разговору.

Он закрыл глаза еще раз нам поклонился и тихо удалился, причем мимо раздевалок, как и был в снаряжении, вышел на улицу. Мы с Аки проследили в окно — он направился к узкому высокому зданию с несколькими крышами одна над другой.

Аки лишь посмотрела ему в след, потом остановила взгляд на мне, явно что-то обдумывая.

— Не хочешь объяснить подробнее, что только что произошло?

— Хочу. И объясню. Когда сам разберусь.

Аки нахмурилась, а я лишь улыбнулся.

— Прости, я сам понял малую часть. Малисса уничтожила какую-то субстанцию, которая запирала его энерговоды. Вроде как. А потом неожиданно для меня выудила какие-то воспоминания, толи свои, толи где-то подсмотренные. И передала Танаке. Воин и женщина. Женщиной была сама демо… онни. Или эта была другая, которая стала донором воспоминания, не понимаю особо. А вот мужчина… именно его и звали Ли Вей. И он оказался мастером некой техники, называемой Облачение Бодхисатвы. Я понятия не имею что это значит, но было очень похоже на то, что вы называете ё-дзюцу. Причем судя по тому, что я видел — очень сильное. И, кажется, она передала Танаке это знание. Вот и все.

— Значит Танака теперь владеет ё-дзюцу… — Аки задумалась и ее глазки забегали. Забавно за ней наблюдать, когда она рассуждает. Словно она пытается уследить сразу за несколькими невидимыми целями, и ее глаза разбегаются во все стороны.

Мне осталось только пожать плечами.

— Ладно, пойдем есть. Думаю, завтра на тренировках он сам расскажет и покажет, — задумчиво протянула Аки, накручивая волос на указательный палец. — Шевелись, переодевайся, черепаха!

Я хотел было возмутиться, что она сама меня и задерживает расспросами, но передумал. Почему-то пикироваться было страшно лень.

Но Танака не рассказал ни завтра, ни послезавтра, ни позже. Хотя бы потому, что на следующий день на тренировках он не появился. Дэн прождал его больше часа прежде, чем Аки обратила на это внимание, и недолго думаю включила его в программу, нагрузив по-полной на тренажерах, А связки заставила отрабатывать с одним из старших учеников, занимающихся на первом этаже. Денис не возражал, честно и прилежно выполнял все, что ему говорят, только задумчиво посматривал то в телефон, то на дверной проем.

Зато вместо спарринга между собой, Аки решила, что сама выступит для нас спарринг-партнером. О, вот тут мы натерпелись и наслушались!

— Три подхода по десять-двенадцать минут каждый! — объявила она. Дольше вы не продержитесь даже если я буду просто стоять, подпирая колонну… Она вдруг задумалась и добавила: — Хе, что-то звучит как-то пошловато, не находите

Я хмыкнул, Дэн глянул исподлобья и попробовал поддержать шутку:

— Ну, драться ты умеешь, не спорю. Но что касается двенадцати минут… думаешь, осилишь нас двоих? — он подергал бровью, и это было его ошибкой. Ох, зря он это…

Глаза рыжей превратились в узкую щелочку, а на лице появилась садистская ухмылка.

— Прости, бегемотик, но ты мягко говоря — не в моем вкусе, я уж не говорю про физические возможности. Боюсь, даже случить у нас что… личное — ты бы выдохся минуты за три. А я люблю поиграть… подольше. И обожаю сюрпризы… особенно делать… — она вдруг слегка подалась вперед, выгнулась, прогиб в талии еще сильнее подчеркнул, итак, выпирающую попку, передняя часть спортивного топа аж затрещала под натиском ее идеальных холмиков. Аки облизнула губки медленно, томно прикрыв глазки. — … делать то, чего от меня не ждешь, — резко холодно послышалось с другой стороны, и Денис вздрогнул, дернулся, но было поздно: он оказался на полу, лицом в татами, а его левая рука и левая нога были опутаны толстым шнуром, и завязаны за спиной.

Все еще стоявшая в сексуальном прогибе Аки побледнела и истаяла, словно мираж. А вторая ее копия, на этот раз настоящая — стояла за спиной парня, сложив руки на груди.

— Например, обожаю «Шибари» — томно прошептала она. — Правда, я люблю, когда связывают меня… Вот только делать это должен достойный, сильный и ловкий мужчина. А тебе, боюсь до такого расти очень долго, и когда дорастешь — вероятно мои вкусы и приоритеты поменяются…

— Эй, так же не честно! Нельзя использовать эту вашу магию!

— Думаешь, потенциальный противник или даже враг всерьез воспримет такой твой аргумент? И давай будем честными: без этого ты просто отлетел бы за секунду и провалялся без сознания до конца тренировок. Твой первый урок: когда ты на тренировке или в компании тех, кому не готов доверится — всегда будь начеку. А если попался — ищи способ освободиться. У тебя двенадцать минут, хи-хи. Иначе — наказание. — Она повернулась ко мне. — Ярик. Отработка связок с блокированием нижних атак и контрприёмами. Ты уже должен помнить девять связок. Я нападаю в треть скорости. Ты должен заблокировать и контратаковать. Используй разные комбинации, не позволяй себя просчитать. Начали!

Аки заработала ногами, целясь по голеням, под колени, в пах и живот. Первые двенадцать минут я только получал и блокировал, пробуя просчитать откуда она ударит в следующий раз. Пока я отсиживался, с удовольствием слушал, как Аки комментирует попытки Дениса дотянуться до узла за своей спиной, чтобы начать распутывать. Естественно, в эпитетах и колкостях стеснения она не испытывала.

На второй раунд я зашел несколько осторожнее. Аки быстро бросила взгляд снизу вверх — словно собралась ударить «маваси гири», но я вдруг понял: уловка! Слишком явно! И когда она начала движение я в самый последний момент поднял правую ногу и встретил ее лодыжку своей стопой, заблокировав лоу кик. А дальше тело словно среагировало само — оттолкнув правую ногу Аки и резко на обратном движении ударив по коленке левой. Девушка отпрыгнула, разорвав дистанцию, не дав мне попасть, но взгляд ее слегка потяжелел.

— Неплохо. Но слишком предсказуемо! Ты что, по учебнику дерешься? Не стоит продолжать слишком понятные и логичные продолжения атак. Попробуй удивить!

Я молча кивнул, занял стартовую позицию. Собрался, сделал вдох-выдох. Девушка резко шагнула вперёд, имитируя удар коленом, который положено было блокировать двумя руками, отклоняя вбок, но я точно понял, что это опять обман: слишком резко она сократила дистанцию. Я отпрыгнул, и она промахнулась, собираясь очевидно наступить мне на ногу и толкнуть вперед. Один из ее излюбленных трюков. Но дальше — она просто вытянула ногу вперед, и мне пришлось сделать шаг вбок и снова назад, чтобы избежать подсечки. В последний момент Аки развернулась и нанесла хлёсткий удар ребром ладони горизонтально понизу, целясь под клоненный сустав. И тело опять среагировало само — поддаваясь вперед, сгибая колени и поймав ее руку в ловушку поджатых ног в страшно неудобной позе. Поэтому я опрокинулся на спину, дозажимая ногами ее запястье и протягиваясь к ее горлу. Она вывернулась, уперевшись в мое бедро ногой и вытащив-таки руку, после чего откатилась.

— Это что еще за брейк данс? Оказавшись на полу — ты неповоротлив. Захват руки тебе ничего не дал. Нужно было перевернуться и придавить… а, ладно…

Денис освободился только через двадцать с лишним минут. За это Аки назначила ему дополнительные упражнения на тренажере — и это после того, как мы закончили.

Посол Сирогане вернулся только на третий день после отъезда. Спустя полчаса после возвращения он собрал всех и объявил, что усадьба переходит на военное положение в связи с поступившей информации о какой-то неясной угрозе. Поэтому все поездки за пределы — только в сопровождении охраны и только по необходимости, при этом Китсу запрещено покидать посольство от слова совсем. Наш университет временно отменялся, как и выезды с увеселительными целями.

В краткие периоды между тренировками, медитациями и сном — я проводил, изучая дневники брата Риккардо, а также две книги, прихваченные из дома Лусиано. Одна из них описывала ритуал, позволяющий призывать демонических сущностей, удерживать их, блокировать в определённой точке пространства при помощи особых печатей. Описывалось несколько способов призыва, схемы и рисунки магических кругов, необходимые инструменты, списки трав для благовоний. Вторая книга содержала подробное описание большого количества потусторонних существ, демонов, духов места или прочей нечисти. Причем информация была достаточно подробной. Например, я с удивлением обнаружил описание демона по имени Vescoroth. Было указано что он истязатель, пожиратель боли, поборник пыточных искусств, и предвестник агонии. Согласно описанию, опасная тварь, особенно если обманом завладеет телом человека, будет заставлять переживать боль снова и снова пока не истощит и не сведет с ума жертву. Причем, как правило он захватывает тела, пораженные недугом, испытывающие частые боли. Под предлогом облегчения боли он уговаривает жертву согласиться на одержимость и тогда…

Далее приводилось много способов, какими тот пользовался.

Сам дневник монаха содержал ритуалы экзорцизмов и очищения, долженствующие подавлять тварей, позволяющие запечатать или изгнать прочь из тела или из нашего мира. Здесь же был сформулирован и так называемый закон «Возмездия и Воздаяния», согласно которому демоны не могли напрямую причинять несоразмерный вред человеку. То есть, демон не мог применить магию, которая в одно мгновение убьет или искалечит человека. Но вполне мог воспользоваться человеческим телом, или убить из пистолета или ножом — то есть обычным способом, доступным самому человеку. Или же мог действовать в ответ: если человек пытается убить, захватить, поработить или лишить демона воли при помощи колдовских ритуалов — тот мог отвечать, и это считалось соразмерным.

Еще у меня случилось пара мимолетных интрижек. На четвёртый вечер после моего освобождения из карцера перед сном я как обычно проверял сообщения в сети, когда в мои апартаменты в современной части усадьбы тихонько постучали. Вошла невысокая худенькая девушка в традиционной одежде и почему-то босиком.

— Я принесла вам послание от Сирогане-сама, — тихонько проинформировала она, протягивая небольшой свиток, перетянутый красным шелковым шнурком.

— Спасибо большое…

— Ю Лан, господин Яромир, — представилась она и почему-то опустила глаза, словно стеснятся.

— Спасибо, Ю Лан. Необычное имя.

— Я не брала японское имя, оставила то, какое мне дала мама при рождении. Вам нравится?

— Мило звучит, — я подмигнул.

— В переводе оно означает Тайная Орхидея, — похвасталась она и ее губы тронула улыбка. — А у вас тоже не обычное имя. Такое… сильное… Я могу быть полезна чем-нибудь еще?

Она говорила с каждым словом все тише, словно твердо намеревалась что-то спросить, но при этом сильно стеснялась. Вопрос показался мне странным.

— Честно говоря не знаю. Я планировал выйти в сад подышать воздухом, слишком тут скучно, но подумал, что ты сможешь помочь, рассказав, что интересного можно посмотреть на территории посольства и прилегающей охраняемой парковой зоны.

— Ну… — она задумалась. — Если вам угодно могу рассказать, конечно. Но я бы посоветовала вам отдохнуть после сегодняшних силовых тренировок, госпожа Юй слишком на вас наседает… простите, заставляет перенапрягаться на тренажерах. У вас дрожат руки и неуверенная походка. Чувствуется, что вы устали…

— На самом деле я не то, чтобы устал, но после тренировок тело гудит от напряжения. А в горячий источник сегодня не пускают…

Девушка кивнула, словно в ответ своим мыслям и вдруг предложила:

— Я могу немного облегчить вам… напряжение. Расслабляющий массаж и чай помогут прийти в тонус. Не желаете?

— А ты умеешь?

— Заваривать травяной чай? Или массаж?

Она осторожно подняла взгляд, и на ее щечках гулял предательский румянец, но вот в светло-карих, почти золотых глазах отражались дрожащие огоньки декоративной лампы-подсвечника.

— Ну… оба… в смысле и то и то…

— Присядьте, — неожиданно твердо предложила она, указывая на коврик на полу. — Развернитесь спиной ко мне. Снимите верх, полностью.

Я послушался, отвернулся, стянул футболку выпрямился. Через несколько секунд ее маленькие нежные пальчики осторожно коснулись трапециевидных мышц с обеих сторон, и начали медленные круговые поглаживания. Поднялись выше, к основанию шеи и на саму шею, нащупывая одной ей известные точки напряжения, легонько надавливая на них и разглаживая. Минут пять она разминала мне плечи и шею, спустилась ниже, провела ладошками по коже вниз, до пояса и почти до нижней части спины, вернулись назад, разминая тело. Я почувствовал, что мне стало как-то горячо, словно у меня были пережаты кровеносные сосуды, а теперь зажатие ушло и кровь горячим потоком хлынула во все стороны.

— Вам легче? — тихо спросила она в правое ухо.

— Да спасибо. Очень расслабляюще и… кайфово.

— Это еще не весь комплекс. Чтобы его закончить нужно ваше разрешение…

— Разрешение? Но я уже разрешил…

— Не совсем. Цикл расслабления подразумевает массаж грудной части и еще… — она замолчала.

— Да?

— Чтобы все сделать правильно, мне нужно к вам прижаться. Позволите?

Я сглотнул, и осторожно пожал плечами.

— Ну хорошо…

И только я это произнес, как почувствовал, как девушка обнимает маня сзади, проскальзывая руками и обхватывая торс. Ее маленькие нежные ладошки уверенно скользили по моей груди, задерживаясь и точечно продавливая участки на теле, и я чувствовал, как расслабляюсь и напряжение спадает… правда только в верхней части тела, потому что внизу происходило с точностью до наоборот. Этот ее массаж был сплошным кайфом, и к тому же как оказалось чертовски возбуждал, но я боялся, что, если она поймет — сочтет извращенцем и убежит.

Зря боялся, как оказывается. На очередном витке девушка отстранилась, провела руками по плечам и прижалась к моей спине снова, правда на этот раз я кожей ощутил не тонкую шелковую ткань, между нами, а буквально горячую девичью кожу, и два полных холмика, и площадь соприкосновения медленно увеличивалась. Мое ощущение горячих бугорков переросло в неуловимое, но сильное притяжение. Я еле сдержался, чтобы не повернуться и не подхватить на руки эту горячую малышку, которая осторожно коснулась моей шеи губами и прошептала:

— Закройте глаза… пожалуйста. — тихонько попросила она и я подчинился. — Я нашла еще очаг… напряжения. Вот здесь тоже… требуется массаж и расслабление… — прошептала она, и ее правая рука уверенно скользнула по коже живота, прижимаясь к телу вплотную — аккурат под ткань нижнего белья.

Если честно, эта странная новая знакомая вызывала во мне чувство диссонанса. С виду грубая, с армейской стрижкой и в форме, напоминающей экипировку военизированных подразделений, она производила впечатление какой-то повзрослевшей пацанки. Но когда я попал в ее комнату… ощущения и ожидания словно дали сбой.

Это было жилище девушки лет восемнадцати, но никак не взрослой грубоватой наемницы. Помещение было выдержано в розовых и бежевых тонах. Полупрозрачные шторы на окнах — бледно розовые. Ворсистый ковер на полу и стоящие рядом тапочки с притороченным меховым верхом — тоже розовые. На одной из стен — плакаты-постеры с фотографиями молодых азиатов — предположительно корейских айдолов. Столик с косметикой и духами перед большим зеркалом — обрамлённым в деревянную рамку, покрытую имитацией розовых цветочных лепестков. Прозрачный халатик-сеточка, аккуратно развешенный на спинке стула… нужно уточнять, какого цвета?

Я не успел толком даже удивиться и задать вопрос, как Лора, поставила фляжку на тумбочку, расстегнула молнию, освобождаясь от верхней части обмундирования, расстегнула ремень и штаны скользнули на пол к ее ногам. На ней остались только тоненькие трусики-сеточка… догадайтесь какого цвета.

Ее кожа была идеально гладкой, только на ногах местами присутствовали синяки и мелкие кровоподтеки. А передняя «интересная» часть — была гладко выбрита, и притягиваю взгляд слегка угадывающимся розовым цветом, как у совсем юной девушки, только-только достигшей зрелости.

— Стесняешься? — низким голосом уточнила она, медленно сокращая расстояние и покачивая бедрами. — Не тормози, удалец, — прошептала она уже стоя почти вплотную. — Могу помочь.

— Прости, просто я не ожидал вот так… сразу…

Лора прикрыла глаза и покачала головой, словно я сморозил глупость.

— А чего ждать? Или ты думал, что я привела тебя поупражняться в остроумии и словесной пикировке? — она решительно потянулась к моей пряжке ремня и ловко ее расстегнула, расщелкивая пуговицу. Я почувствовал тихое жужжание молнии, и мои собственные штаны под собственным весом начали медленное скольжение к щиколоткам. — Любой опытный комбатант никогда не теряет ни одной минутки, когда можно отдохнуть или… расслабиться. Следующий раз может и не выпасть. А почесать языком можно и в другой раз. Если бы я хотела именно этого, можно было и не уходить от остальных, там сейчас ребята мясо жарят, вкуснятина. Но будет лучше, если ты как следует отжаришь меня…

Странная она все-таки, подумалось мне, когда она закрыла мне рот своими губами и языком, не дав возразить. По правде сказать, чем-то она напомнила мне Вивьен, хоть и была немного грубее. При этом ее тело было очень нежным, хоть и местами проступали бугорки мышц, не свойственных девушке, да и ладони имели характерные мозоли в определенных участках кожи.

А еще, вопреки моему ожиданию трахалась она классно, пригибаясь, прижимаясь, умоляя делать это медленнее и сжимать сильнее, отдаваясь без остатка и крича без малейшего стеснения на пиках кульминаций.

Спустя пару часов, уставшие и довольные мы лежали на коврике рядом с кроватью, когда женщина неожиданно спросила:

— А все-таки, за какие такие заслуги Китсуноити Сирогане выбрала тебя и ввела в ближний круг, где до того было позволительно присутствовать лишь ее бешеной рыжей подружке?

— Спроси у нее, — буркнул я.

— Я к тому, что… ну… у нас не будет проблем если она узнает?

Я не стал даже отвечать, потянувшись к бутылке с газировкой, наблюдая, как Лора закрыла глаза, устроившись лицом на моем бедре.

— Не переживай, я не сторонница долгих и серьезных отношений, особенно с моей профессией и образом жизни это вряд ли возможно. Но я хотела бы дать тебе совет, удалец. Позволишь?

— Почему нет? — легонько пожимаю плечами.

— Если коротко — не высовывайся.

— То есть? — нахмурился я.

— Ты привлекаешь к себе слишком много внимания, бликуешь на виду как новогодняя елка. И многим это не нравится. Ты слишком быстро взлетел, много кому отдавил старые мозоли, и наделал новых. Будь осторожен. Сирогане сильны, но к твоему сожалению — они не всемогущи, Ярик. Если вдруг… — она умолкла, словно подбирая слова, а я напрягся: что-то в ее словах мне ой как не понравилось. — В общем, на твоем месте я бы не стала еще больше светиться. Лучше прикинься немой тенью не отсвечивай, и не привлекай внимание. А еще лучше — держись меня, я плохого не посоветую! — она подняла глаза и подмигнула.

— Я был бы тебе очень благодарен, если бы ты привела пример или озвучила больше чем просто туманные намеки, — я пощекотал ее ухо кончиком пальца, и блонда выгнулась, подставляясь под мои руки.

— М-м-м…

— Немного подробнее было бы в самый раз…

— Я думаю, — томно ответила она, приподнимая ножки, сгибая их в колене и слегка виляя попкой. — А ты продолжай, продолжай, мне так легче… думается.

Только вот мне не легче, проскользнула у меня запоздалая мысль, потому что Лора приоткрыла ротик, высунув влажный язык, и принялась примеряться к моим самым уязвимым частям тела. И мешать ей глупыми вопросами очень быстро расхотелось.

К себе я вернулся достаточно поздно — было уже за полночь. Принял душ, кинул шмотки в корзину для стирки, когда в дверь тихонько постучали. Я открыл, обнаружив на пороге Аки в темном шелковом халате и с полотенцем в руках.

— Я хотела погреться в источнике, восстановить силы. Не составишь компанию?

Пока мы двигались в сторону купели — девушка не произнесла ни звука, и все время отводила от меня глаза — смотрела в сторону, явно думая о чем-то своем. На вопросы отвечала односложно, или даже просто пожатием плеч мимикой.

— Аки? — позвал я, когда мы были уже на месте, и лисичка вздрогнула, словно оторвавшись от глубокого раздумья. — Что не так? Я тебя чем-о обидел?

Рыжая поймала мой взгляд, но быстро отвела глаза и помотала головой.

— Тебя словно подменили, — попробовал настоять я. — Ты же не молчишь никогда!

Снова быстрый взгляд в мою сторону, и снова отвела глаза.

— Ничего такого, Ярик. Просто… я… — на ее лице появилось новое выражение, но оно быстро разгладилось. — Расскажи мне лучше, что произошло с Танакой? Ты как-то… ну, точнее — твоя онни как-то наделила его ё-дзюцу? Расскажи об этом. Ты с любым так можешь сделать?

Я пожал плечами, наблюдая, как она сбрасывает кимоно, оставаясь в тоненьком темном белье, контрастирующем с ее огненно-рыжими волосами.

— Знаешь, у нас есть перспективные кандидаты, сильные, умные и верные. Очень прилежные и напористые. Но у них не получается продвинуться дальше, словно они и правда — как ты и говорил — уперлись в стеклянный потолок. Так вот. Может быть ты сможешь… ну, или твоя онни — попробовать с кем-нибудь еще?

Качаю головой, одновременно размышляя как бы объяснить Аки свои непростые договоренности с демонессой, и наблюдая как Аки пробует воду, опуская в нее правую ножку.

— Как ты вообще представляешь мои с ней отношения? — закинул удочку, давая ей пищу для размышлений.

— Ну, она же твоя… — девушка замялась. — У тебя с ней контракт. Значит, она тебя слушается. С Танакой же как-то получилось…

Девушка скользнула в горячую воду, легонько фыркнула и приглашающе протянула мне руку.

— Прости, Аки, но все намного сложнее. Мой контракт с Малиссой не обязывает ее мне служить. Только помогать и оберегать в сложных… ситуациях. И я не могу заставить ее, если она того не захочет. Если честно — та ситуация с Танакой — целиком и полностью ее инициатива. После вашего боя он выразил сожаление что у него не получается, а она услышала и почему-то решила вмешаться. Предложила сама…

Девушка зашла мне за спину, и я ощутил осторожное касание мягких пальчиков в коже своей спины. Я затаил дыхание, прислушиваясь к ощущениям. Ее рука легла мне сзади на плечо, провела по спине.

— У тебя здесь царапины на коже, — услышал я сзади тихий голос Аки, словно с нотками досады или укора. Пальцы напряглись, кожу немного укололо сразу у в четырех местах. — Свежие, — добавила она, словно это все объясняло.

Я сглотнул, удерживая готовый сорваться с губ ответ. А в самом деле, мне сейчас объясняться или оправдываться? Будет выглядеть так себе. Лучше просто промолчать, а еще лучше — сменить тему.

— В общем, Малисса что-то сделала, и думаю, это могло повлиять на Танаку, — закончил я объяснять, поворачиваясь к девушке лицом и наблюдая как та отвернувшись смотрит вверх, на звезды.

— Танака уединился в пагоде для молитв, и ни с кем не контактирует, — продолжила рассказ Аки, опять отведя глаза в сторону. — Но вчера вечером мне удалось с ним пообщаться…

— И? — я вскинул бровь.

— Он сказал, что в тот день ему многое открылось, и теперь вся его жизнь последнее время требует переосмысления. Я попросила его не заморачиваться, и предложила еще один тренировочный бой, ну… чтобы отвлечь его от самокопания. Знаешь, он никогда не отказывался от тренировочного боя с противником сильнее себя (а таких можно пересчитать по пальцам) — говорит это помогает ему стремиться к вершине… Время, пора вылезать и в бассейн снаружи.

Она юрким морским котиком скользнула на бортик купели и поднялась, протягивая мне руку. Захотелось фыркнуть, что я сам, но вместо этого я молча принял предложенную помощь, и девушка рывком вытащила меня из воды. Ну и силища в этом хрупковатом теле.

— И чем закончилось? — поинтересовался я, ныряя в холодную воду и делая выдох от легкой слабости, прокатившейся по всему телу.

— Ничем. Я не смогла его не то, что пробить даже подступиться. Представляешь? Я приложила все силы только для того, чтобы хотя бы краешком боккена его зацепить. И раньше ведь мне это удавалось…

— Ты хочешь сказать, что он стал ловчее и проворней тебя?

— Нет конечно. Он не может быть ловчее и проворней по определению — он человек. А я…

— А ты? — я осторожно поддел пальцем ее подбородок и поймал взгляд.

— А я — высшая Йокай, унаследовавшая силу крови и гены своих родителей. К тому же, я — куноити. Я меня тренировали с десяти лет. С десяти наших лет… — она снова отвела глаза, казалось ей очень тяжело дается это признание. — В общем, даже чисто физиологически никто из вас не может быть быстрее ловчее и проворней меня. И Танака при всех его новых… возможностях — тоже человек, пусть и выбранный одной из нас…

Она замолчала, явно осознав, что проговорилась, потом бросила на меня взгляд хитрющих глазенок, и быстро увела разговор от опасной темы.

— В общем, сначала сильных отличий я не ощутила. Тогда взвинтила темп. И поняла одну простую вещь.

— Какую?

— Он мне больше не уступает. Танака держит темп боя на моем уровне, что в принципе невозможно. Когда я разозлилась и применила ё-дзюцу, создала иллюзорного двойника а сама скользнула на тропу…

Я затих, превратившись в слух, а девушка тем временем выскользнула из воды и принялась обтираться насухо одним из заготовленных полотенец.

— Он даже не удивился. Иллюзорный двойник приблизился на пять шагов, и просто рассеялся, словно мой ё-дзюцу не выдержал близости Танаки. А когда я ударила на выходе с тропы — он словно почувствовал откуда я иду и парировал. Парировал — не поворачивая головы! Я обошла его кругом, и тогда поняла: он даже глаз не открыл! Ярик, я только в этот момент поняла: все это время он сражался с закрытыми глазами!

— Да уж, — я уважительно покивал. — Ну, как Малисса покажется — обязательно спрошу, что именно она ему… в общем, узнаем, что изменилось. Врать она не будет, думаю… Кстати. Я все-таки хотел бы иметь понимание, что это за такая «тропа», о которой вы говорите. Вы обе обещали рассказать…

Рыжая хитро прищурилась, улыбнулась своим мыслям. А потом приоткрыла ротик и прищурила глазки. Ее аккуратно уложенные волосы слегка раздвинулись, выпустив наружу два аккуратных рыжих ушка. Радужки глаз вытянулись вместе со зрачками, вокруг тела появился легкий ореол, буквально на грани видимости, а за спиной распустились три прозрачных, или даже правильней сказать — призрачных хвостика.

— Иди сюда, — она протянула мне руку, подавая знак приблизиться. — Дай мне руку.

Наши пальцы соприкоснулись, и девушка немного напряглась, ее глазки разгорелись красным золотом.

— Я сейчас тебя утащу на «Тропу притаившейся лисы». Только предупреждаю, три важных момента: Правый — ни при каких обстоятельствах не сходи со светящейся дорожки! Второе — Ни за что не отпускай мою руку в момент перехода, а на той стороне — без разрешения! И третье: переход может быть непривычным, немного неприятным, вызывать страх и панику. Не поддавайся! В это место… точнее, состояние по первой может и будет дезориентировать. Там все… в общем — не то, чем кажется. Запомнил? Делай что говорю и не смей отпускать, понял?

Я просто кивнул. Стало немного страшно, и одновременно любопытно. Мою ладонь крепко сжимала рука Аки.

— Готов? — она подмигнула, улыбаясь во все тридцать два, и я заметил проступившие клыки.

Осторожно киваю, ожидая буквально чего угодно.

— Хорошо. Считается, что половина самой моей сути, души — высший дух, ведущий свою родословную от самого… я не смею произносить его имя. Считай от Лисьего Божества. И как дух, я могу перейти в невидимый мир, или мир духов. И взять кого-то с собой, если постараться. Сама я уже хорошо это делаю, но раньше с собой никого не брала. Вообще для перехода нужны два зеркала, стоящие друг напротив друга, и вода… небольшая бочка… точнее любой достаточно большой сосуд с водой — чтобы послужить «дверью». Но у нас всего этого нет. И с некоторых пор мы наловчились обходиться иллюзиями. Поэтому, сейчас я создам иллюзию двух зеркал, и еще… воду.

Аки вытянула правый палец вперед, ее ноготь удлинился, став черным когтем. Она нарисовала им замысловатую фигуру прямо в воздухе, и ее рисунок словно ожил, запульсировал, меняя очертания, претерпевая быстрые метаморфозы.

По обе стороны от нас словно из воздуха соткались два вертикально расположенных зеркала, из которых на нас смотрели по две наши точные копии. Или не точные⁈ Казалось бы, я был готов заранее к чему угодно, ведь уже сталкивался с потусторонними силами, да и сам ими пользовался, но все равно испугался. Потому, что мое отражение в зеркале вдруг словно приобрело свою волю, повернуло голову глянуло на меня яркими зелеными глазами и подмигнуло.

— А-а… — я показал девушке на отражение. — Аки…

— Не смотри туда. Там может находиться и чудиться… всякое. Сосредоточься на моем голосе. Слушай только меня и делай как говорю. То место… точнее — состояние. Оно буквально неописуемо. Там твое собственное воображение может стать твоим врагом, оно словно обретает свою волю. Твои потаенные страхи, надежды, разочарования, все самые яркие эмоции и впечатления могут ожить. Это не настоящая жизнь, обман. У них нет никакой реальной силы или власти кроме той, что ты сам им даешь… Потом объясню подробнее. Просто запомни это…

Я кивнул, наблюдая, как под нашими ногами, словно просачиваясь из-под пола растеклась небольшая лужа.

— Обними меня сзади, — прошептала Аки, поднимая руки над головой. Прижмись ко мне… и не отпускай.

Она подняла руки над головой, словно удерживала в них какой-то тяжелый предмет. Быстро вдохнула, словно перед силовым упражнением, и сделала поворотное движение, словно проворачивая невидимое колесо.

И мир вокруг изменился.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

Друзья. Мы подошли к переломному моменту этой книги. Сейчас сбытия начнут разворачиваться очень быстро.

не забывайте пожалуйста ставить лайки и подписываться на автора, если вам понравилась история! Спасибо за внимание! 🤗

Вода под ногами взметнулась вверх, своеобразным столбом, накрыла нас целиком, и опала. Я оглянулся по сторонам. Дворик с бассейном оставался тем же, вроде бы все то же самое, но… когда я взглянул на небо — мои глаза расширились.

Небо выглядело, мягко говоря, необычно. Звезды были крупными и маленькими, разноцветными, как елочные игрушки. И они были подвижными. Просто много миллионов огоньков бегали в разные стороны, двигаясь по хаотичным траекториям, сталкивались и разлетались словно теннисные мячики, разбрасывая искры.

— Ярик! — голос Аки звучал немного непривычно и глухо, но узнаваемо. — Не смотри на небо. Неподготовленного это может… выбить из равновесия. Опусти глаза. На меня смотри! Сейчас же!

Я через силу оторвал взгляд и посмотрел на девушку. Сейчас она тоже выглядела необычно. Ее нежные руки заканчивались теми самыми когтями, глазки буквально сияли золотом, два «вампирских» клыка слегка оттопыривали губу, но на удивление не портили двушку. Длинная грива рыжих волос, и хитрая, игривая улыбка рыжей бестии очень ей шла.

— Вот, наконец-то! Тут все не то, чем кажется! Отпусти, отбрось все привычки и постулаты! Пол и земля могут быть как снизу, так и сбоку или даже сверху, стены состоять из желе, сквозь которое можно эм… просачиваться. Вода — твердой, а воздух — иметь цвет. Возможно все. Это твое воображение окрашивает окружающее пространство, меняет его свойства и атрибуты. Но лучше не пробуй, ты сейчас на моей «тропе притаившейся лисы», тут действуют мои правила. У тебя не получится повлиять. А если получится — результат может оказаться очень странным, и опасным. Идем.

— Погоди, — я все еще осматривался по сторонам. Вроде внутренний дворик с бассейном был тем же самым, уже привычным и тем не менее — как-то неуловимо отличался.

— Я не понимаю… мы же остались на месте, правильно? Но все немного другое…

— Да, и да, — девушка задумчиво вытянула губки и почесала кончик носа. — Все вокруг такое, каким я его помню в последний момент перед переходом. Окружающую обстановку рисует мое воображение. Видишь, все словно стало чуть-чуть блеклым, и будто не хватает каких-то мелких и незначительных деталей… давай потом подробно расскажу, хорошо? Раз уж мы экспериментируем — давай не тратить время, я не могу долго… пойдем покажу что-то.

Она решительно взяла меня за руку, и повела за собой по дорожке из внутреннего дворика в одноэтажное здание, через которое мы до этого пришли. Дверь была нараспашку, и мы спокойно прошли дальше. Миновали пустой коридор к покоям главы Сирогане, где обычно дежурила охрана, но сейчас никого не было. Вышли в общий дворик традиционной части посольства.

Пол под ногами странно пружинил, и мне начало казаться, что это не камень, а какая-то липкая субстанция, похожая на болото. Я посмотрел под ноги и обомлел: мои ноги по щиколотку проваливались прямо в каменную кладку, словно в незастывший цемент.

— Эм… Аки, у меня кажется проблема…

Девушка мигом обернулась, проследила мой взгляд.

— Это еще что такое? Решил в подвал проскользнуть? Не насиделся еще в темнице, а?

Девушка рванула меня и вытащила, поставив рядом с собой.

— Когда такое происходит — просто вспомни, что пол под ногами — незыблемая каменная кладка… Ну например, вспомни свои ощущения ногами от прикосновения к поверхности дорожки. И удерживай в голове…

— Как я вспомню, если босиком не хожу? — огрызнулся я.

— Ну, тогда подключи воображение. Или начинай ходить, — хихикнула Аки. — И не только по дорожкам. Это вообще полезный опыт, знаешь ли. Ладно, идем! Мне не так легко держать тебя здесь, между прочим!

Она потянула меня дальше, мы миновали еще одно здание и остановились в предпоследнем дворике и здании, за которым начинались уже современные постройки.

— Наверх не смотри! — предупредила она, поворачиваясь спиной к проходу дальше, и подавая знак сделать так же. — Сейчас попробуем кое-что более сложное. Сразу говорю: не пугайся, и отключи свою убийственную логику. Здесь, на лисьей тропе действует не логика, а вера! Запомни!

Девушка дождалась моего подтверждающего кивка, прищурилась, словно напрягаясь изнутри. Подала мне знак, и мы развернулись обратно.

Я удивленно нахмурился. Прямо перед нами, помимо основной дорожки, петляющей через японский садик- начиналась еще одна странная тропинка, словно призрачная, сотканная из белой полупрозрачной сетки или… паутины? Вот только что ее не было вовсе.

— Это и есть то, что на самом деле называется лисья тропа. Наша способность проложить дорогу там, где ее нет. Через обрыв, сквозь большинство стен, или как сейчас…

Я проследил взглядом дорожку, которая медленно мерцала то становясь ярче, то совсем тускло светилась. Она начиналась у нас под ногами, и дальше под довольно острым углом уходила наверх — вела на крышу комплекса.

— Идем! — потянула меня девушка и решительно встала на мерцающую тропинку. Я послушно попытался сделать то же самое, и понял, что не могу. Сама текстура, субстанция, из которой была соткана эта дорожка была какой-то липкой и скользкой, это было сродни тому, что ты пытаешься забраться на горку в аквапарке в обратном направлении — нога просто соскальзывала.

— Ты что делаешь? — нахмурилась Аки, глядя на мои тщетные попытки забраться.

— Ничего, сама что ли не видишь! Оно скользкое! Как ты…

Аки уперла руки в бока и залилась смехом.

— Ты что себе навоображал? С чего ты взял, что оно скользкое? Да здесь даже сила тяжести отсутствует! Она сделала пару шагов по тропинке, и повернулась ко мне, покрутилась вокруг себя, словно красуясь.

Я только сейчас обратил внимание: когда она наступила на дорожку — то ее центро тяжести и направление притяжения словно поменялось. Она стояла на дорожке уверенно, словно не на наклонной, а на горизонтальной поверхности.

— Просто поверь: твоя сила тяжести и направление притяжения — это ты сам! Его формирует не гравитация, а твоя воля!

В этот момент где-то далеко наверху что-то промелькнуло, словно большая птица пролетела с воем. А за ней следом прямо по воздуху проплыл большой черный морской скат.

— Э-э… — я указал пальцем наверх, и Аки быстро глянула в том направлении. — Это что?

Девушка пожала плечами, и махнула рукой.

— Да понятия не имею. Может какой-нибудь неупокоенный дух, или призрак, или еще какая мерзость… мы в духовом пространстве, как бы на изнанке жизни, тут встречается… всякое. Не бери в голову, а еще лучше не суйся и вообще не смотри туда. По правде сказать, живых защищает свет их собственной души, поэтому твари отсюда не смогут причинить особый вред даже если ты на этой стороне, но мало ли… — Она поправила волосы. — Ты долго рассусоливаться будешь? Иди сюда уже!

Я пожал плечами и попытался встать на эту паутину, как на дорожку следом за Аки. Получилось раза с третьего, да и то она закачалась, прогнувшись под моим весом. Лисичка раскинула руки в стороны, удерживая равновесие.

— Прекрати! Зачем качаешь дорожку?

— В смысле качаю? Она сама!

— Ох, ну у тебя и воображение! Ты что каждую мелочь вокруг себя анализируешь на предмет реальности или достоверности?

— То есть?

— Ну ты видимо на воображал, что тропинка тонкая, и должна прогнуться под твоим весом, а остальное твое бессознательное само доделало — и вот она и закачалась.

— Ну так оно и выглядит как паутина, пусть даже толстая и прочная, но все же… надеюсь, хотя бы паука на той стороне не окажется…

— Какого паука⁈ — выпучила глаза рыжая.

— Большого, черного, с огромными ядовитыми хелицерами, способного одним укусом парализовать, обмотать в паутину…

— Ты что там себе удумал? С ума сошел! Ярик, не смей это представлять!!

Но было поздно, потому что под нашими ногами задрожала тропинка. Я сглотнул и медленно повернул голову в направлении противоположного ее конца. И там действительно стоял паук. Огромная, темная тварь, напоминающая гигантскую черную вдову, с острейшими крючками на лапах и большушими хелицерами, с которых капала какая-то зеленая гадость.

— Ну ты и дурак, Ярик! Он же не настоящий! Это твое воображение его придумало и… р-р-рь-рь-рь! — Аки издала какой-то странный фыркающий звук, спрыгнула обратно на каменную дорожку сада, и стащила меня следом.

— Baka ne… Вот же дурачок, — ругалась она, глядя на медленно приближающуюся животинку. — Кстати, а ты в курсе, чего такие вот насекомые, да, впрочем, и всякие потусторонние тварюшки — боятся больше всего?

— Нет, — сглотнул я, перебирая в голове весь свой арсенал и раздумывая, чем бы его угостить как следует. До несовместимости с жизнью.

— Зато я знаю, — гордо вскинула носик лисичка. — Любые твари больше всего боятся пламени. Особенно — истинного, рожденного самим Солнцем…

И прежде, чем я понял, к чему она, и осознал, что сейчас произойдет — Аки сделала шаг назад и с силой оттолкнулась ногами от каменной дорожки, перекувыркиваясь в воздухе. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как ее лицо неестественно вытянулось, щеки втянулись, челюсть и нос удлинились, руки и ноги истончились и стали намного длиннее, все тело девушки мгновенно покрылось огненно-рыжей шерстью.

Огромная туша большого огненно-рыжего зверя, размером едва ли не больше бенгальского тигра приземлилась на все четыре лапы немногим позади. Здоровенная лиса вся собралась, распушила три больших рыжих пушистых хвоста, словно для прыжка, медленно приблизилась к дорожке-паутине, оскалилась, и словно с каким-то ехидством в глазах открыла пасть.

Вот тут мне пришлось снова удивится. Из пасти этой огромной лисицы, словно у какого-нибудь сказочного дракона вылетел большой огненный сгусток и попал точно в паука. Яркая вспышка, тварь мгновенно загорелась, а вместе с ней и дорожка-паутинка. За какую-то секунду это все обуглилось и осыпалось серым пеплом.

— И больше никогда не воображай здесь всякую гадость, — твердо, каким-то глухим скрипучим голосом потребовала она. — Подойди ближе.

Я приблизился, и она с каким-то странным выражением глаз меня обнюхала, затем фыркнула.

— Забирайся мне на спину. Сейчас будет интересно…

Я впал в ступор, моргая, и пытаясь сообразить зачем это она.

— Давай, не тупи. С дорожкой как-нибудь другой раз попробуем. А сейчас доберемся до цели… другим способом.

— Я… прости, Аки, ты хочешь чтобы я просто залез на тебя?

— Ну да. На спинку. Только чур за задницу не лапать, — добавила она и вдруг разразилась какими-то тявкающими и поскуливающими звуками.

Я не сразу понял, что это смех, только по прищуру лисьей мордочки, которая хоть и стала гигантской — явно больше самой большой виденной мной собаки и даже тигра — была все еще умильной и пробуждала симпатию и порыв почесать за ушком.

— Делать мне нечего, — буркнул я. — Я же не какой-то извращенец…

— Давай быстро, — снова подала голос девушка и легонько куснула меня за бедро.

Ну, как хочешь, подумалось мне, пока я примерялся и перекидывал ногу через ее спину пониже холки.

— Выдержишь? — уточнил я.

— В этой ипостаси? Легко. Сожми ноги.

Я послушно сжал ноги, прижимаясь к бокам огромной лисички, и почувствовал, как мои ноги словно одеревенели. Будто их примотали эластичным бинтом. Аки подняла голову и смешно завыла в небо, словно какой-нибудь волк на луну.

— Это что было? — дернулся я. — Обязательно было так делать? — уточнил я, а девушка опять хихикнула.

— Нет конечно! Мы не воем, знаешь ли. Но очень захотелось еще раз понаблюдать твою обескураженную физиономию, хи-хи. Прямо непередаваемое ощущение наблюдать. А теперь главное — от испуга в штаны не наделай!

И она весело хихикнула, поднялась с места, пригнулась, и… прыгнула. Я охнул, сердце и желудок словно остались внизу, а мы за пару секунд оказались на крыше трехэтажного здания. Мягко опустившись на лапы, лисичка сделала несколько шагов, и развернулась к высоченной пагоде (этажей 10 не менше), словно прицеливаясь.

— Э-э, мы туда? — уточнил я. — Ни за что!

— Именно таков конечный путь, — услышал я в ответ. — Держись.

И она взяла разгон по крыше немного в сторону от пагоды — с прицелом на следующее здание. Прыжок! Мы перелетели метров пятнадцать точно, и я сжался, видя, что по траектории полета мы банально не долетаем до следующего здания. Но я недооценил Аки. Перелетев по дуге, мы достигли противоположного здания уже на снижении, пролетели мимо крыши — прямо в стену. Аки выставила лапки вперед и впечатавшись в вертикальную преграду оттолкнулась от нее — прыгнув дальше. Еще перелет и снова использовала стену как промежуточный трамплин. И на третий раз — мы приземлились точно на крышу пагоды.

— Слезай, — не то хмыкнула ни то хрюкнула она, и мои ноги отпустило — невидимая хватка ослабла.

Соскользнув с ее спинки перевожу дух, и не удержавшись на автомате чешу ее за правым ухом.

— Эй! — Возмутилась Аки, отпихнув влажным носом мою руку и демонстративно клацнув зубами прямо перед кистью, заставляя меня рефлекторно ее отдернуть. — Я тебе не какой-то дворовой бобик! Я так не люблю!

— Ну… я думал…

— Думал он! Это слишком грубо! У меня, между прочим, нежная кожа! Осторожнее нужно…

Я снова протянул руку и аккуратно погладил, слегка массируя пальцами за ушком.

— Ну вот, — немного сварливо, но тихонько подала голос Аки. — Закрой глаза.

Когда я послушался — ощутил, как моя площадь контакта руки с шерстью сильно уменьшилась. Пальцы нащупали маленькое ушко — уже вполне человеческое, а также длинные мягкие и прямыеволосы.

Собрался было уже открыть глаза, как неожиданно вокруг словно что-то изменилось. Резкий порыв холодного воздуха словно обхватил тело холодным потоком и я от неожиданности присел на… черепицу. Открыл глаза.

Небо стало привычным, темно синим с россыпью звезд. Дальность обзора резко увеличилась, как и количество построек внизу, деревья стали выше и… дальше. Словно до этого все было то же самое, но какое-то миниатюрное или игрушечное. А сейчас — я вдруг осознал, что нахожусь на крыше самого высокого здания в посольстве, причем абсолютно голый и… все еще мокрый после бассейна.

— Уй-ей! — пискнула Аки, видимо тоже ощутив поцелуй ледяного ветра на мокрой коже. — Вот же я… baka…

Она посмотрела на меня пристально и ее взгляд остановился на полотенце, обернутом вокруг моих бедер.

— Ярик? А у тебя там под полотенцем нижнее белье есть? — она подергала бровью.

— Хочешь проверить? — ехидно уточняю я, сально ухмыляясь.

— Я просто… сглупила. Холодно очень. Дай полотенце, а?

— А ты превратись в лисичку, — я поправил ей челку. — Думаю, шерсть вполне спасет тебя от холода…

— Д-д-да уж… — она обхватила руками плечи и опустилась на корточки. — Надо валить отсюда. Я хотела тебе показать какой отсюда открывается вид, но забыла что на улице уже середина осени… бр-р-р!

— Так давай уйдем!

— Мне надо передохнуть пару минуток, — ответила она потупив взгляд. — Переход это не так просто как кажется…

— Ну, с моей точки наблюдения ты как-то без проблем все это проделала, — пожимаю плечами.

— Нет. Мне и самой… в общем, я пока не вошла в полную силу и подолгу не могу. А Если еще и тянуть кого-нибудь на хвосте… — она затихла и хихикнула. Ну да, занятный каламбур.

Я вздохнул, скинул с себя полотенце (благо я все-таки был в купальных шортах) приблизился, и накинул единственное в нашем распоряжении импровизированное покрывало ей на плечики. И только хотел шагнуть назад, как девушка поймала меня за руку, притянула, заставила сесть на крышу, и набросила на мои плечи ближайшую ко мне часть, укрыв нас обоих.

— Не поместимся, — покачал головой я, но Аки ехидно возразила:

— А мы не так сделаем. Иди ближе.

Она перекинула полотенце мне, а сама залезла ко мне на руки, устроившись на коленях и заставляя себя обнять обеими руками.

— Ты меня по-другому согреешь. — прошептала она. — А я — тебя…

≡≡≡≡≡≡≡≡=

Дорогой читатель! Не забывай пожалуйста ставить лайк и подписываться на автора, если тебе понравилось приизведение!

Четвертый за сегодня вызов по прямой линии из оперативного штаба заставил его тихо выматериться и вызвал дикое желание разнести к чертям терминал на рабочем столе, выключить телефон и просто уснуть в кресле. Конечно, долго отдыхать не выйдет, ведь после трех часов его отсутствия на связи дверь в кабинет банально выломают, чтобы убедиться, что он еще жив и дышит… и продолжить мучать донесениями дальше.

Разумовский горестно выдохнув уселся в кресло и прошел проверку безопасности. Восьмой раз за день…

— Что там? — бросил он, не глядя на экран, и уже подозревая, какой будет ответ.

— Ваша Светлость. Доклад из оперативного штаба. Пришелец снова ускользнул.

— Какой сюрприз, — буркнул начальник СИБ. — Куда на этот раз?

— В Москву.

— ЧТО⁈ — Разумовский вскочил. — Куда… где конкретно он… появился? И сколько жертв?

— Ни одной, Ваша Светлость.

Брови мужчины поползли кверху.

— Никого не убил? Даже не ранил?

— Так точно. Последний раз его видели на границе с Белорусской Республикой. Он открыл проход напрямую. Вышел недалеко от расположения гарнизона. Естественно мы тут же подняли весь личный состав по тревоге, но…

— Понятно, — Разумовский опустил голову. — Сколько?

— Трое убитыми, много раненых. И еще техники на несколько миллиардов Имперских…

— Понял. Семьям погибших принести соболезнования. Нет, передайте мне данные контактных лиц и близких родственников. Я сам… выплатить компенсации, как в условиях военного времени. Так и что дальше?

— Когда его окружили, он долго не высовывался, думаю, готовил очередной пространственный разрыв. Спустя пятнадцать минут отсутствия признаков, я дал сигнал о начале штурма. Бойцы нарвались на целый ряд ловушке, от обычных растяжек до… паранормальных. Погибли как раз те, кто напоролся на вполне обычные диверсионные трюки. В общем, когда помещение зачистили, в подвале нашли очередной рисунок на полу и источник патогенного излучения. Рассчитали вектор и примерное расстояние. Москва, район ВДНХ… как раз в том месте, где проходит ярмарка. Тут же сообщили местной СБ, район оцепили, но… там огромная толпа, люди начали возмущаться. Тогда перегородили все возможные выходы и начали медленно выпускать под предлогом учебной тревоги. Выпустили всех, прочесали район с максимальной плотностью привлеченных сотрудников. Пришелец как в воду канул. Активности и новых пространственных разрывов не зафиксировано…

— Ясно, — князь опустился в кресло и подпер подбородок руками. — Он стал умнее, и мы его упустили. Остается только ждать, где вспыхнет очередной очаг нападения или…

— Осмелюсь возразить, Ваша светлость. С момента, как он оказался в Москве — не убито и не ранено ни одного человека. Судя по раппортам, пришелец не нападает первым и максимально избегает силового конфликта, если у него есть такая возможность. Если позволите небольшой вывод…

— Да говори, чего уж, — махнул рукой князь

— Думаю, есть смысл оставить его в покое, вполне возможно он просто…

— Просто — что? — перебил Разумовский вскакивая. — Допустим, ты прав, и этот пришелец из-за кромки всего лишь любопытный исследователь, и имеет мирные намерения вроде погулять по нашей земле, цветочки понюхать и выпить в ближайшем кабаке, — князь ухмыльнулся, и помощник сразу понял, к чему он клонит. — А если нет? А если он пришел сюда с определенной конкретной целью? А если он — всего лишь разведчик, рейнджер, а когда вернется — расскажет своим что тут его даже поймать не смогли… а следом к нам ломанется армия вторжения из таких же ловких бойцов? Ты готов взять на себя ответственность за такое развитие событий, если оно будет иметь место? Лично я — нет… Поэтому, Кужелев, отговорок и оправданий я не приму. Ищите. Переверните хоть весь квартал, если нужно — хоть все здания сройте до основания, но разыщите мне этого пришельца. И еще, сделайте мне копию всех материалов, фото, видео, перечень возможностей чужака, его манеру ведения боя, выжимки и прогнозы аналитиков. Я передам послу Сирогане, и потребую от него выполнять свой долг союзника, наконец, и оказать нам максимальное содействие. Пусть привлекают своих спецов, я точно знаю, они у него есть…

— Так точно, Ваша Светлость.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

Первые пару секунд мне стало еще холоднее, потому что девушка ощущалась как ледышка. Но потом неожиданно от нее повеял такой жар, что я почти за минуту согрелся.

— Как тебе наша прогулка? — она говорила очень тихо, полушепотом, положив голову мне на плечо и согревая своим теплым дыханием. — Теперь ты знаешь, что есть «Тропа притаившейся лисы». И что будешь делать с этим знанием?

— Забавно получилось, — ответил я так же тихо. — А предупредить и дать возможность приготовится к таким неожиданностям нельзя было? Как я теперь понимаю, эта ваша «лисья тропа» оказывается довольно опасное место…

— Не место… состояние, — тихо поправила меня она. — Тропа… ее как места — не существует. Все окружающее пространство дорисовывает твой мозг. Равно как и свойства веществ, гравитацию, ощущения… и существ, воплотившихся благодаря твоему страху или испытываемым эмоциям. Если это не контролировать, ты быстро потеряешь силы, и останешься беззащитен против такого вот ожившего страха, вроде того паука, а их, к слову, хватает.

— А он был настоящий? — удивился я.

— Нет. Но ты своим воображением поверил в его реальность, и сделал его настоящим. Ну почти. Воплощенный кошмар — один из самый опасных обитателей… Я потому и предупреждала: в состоянии, когда ты на «тропе» — вера играет очень большое значение. А ты слушал, но не слышал.

— Ну прости, — я отвернулся. — Предупреждать надо. Кстати, сама по себе это очень крутая способность. Научишь?

— Да я бы с радостью, — девушка вздохнула. — Проблема в том, что состояние пребывания там — свойство моего организма. Когда я была помладше — пробовала научить… кое кого.

Я почувствовал, что Аки уклонилась от ответа, и мне стало до ужаса интересно.

— И что, пришлось вытаскивать своего ухажера с тропы, обделавшегося от собственного кошмара?

— Какого ухажера? — толкнула меня Аки локтем в грудь. — И нет, я Кодзаки не выбирала, мы так… дружили.

— Ну, если у тебя это так называется, — хмыкнул я.

— Ой, заткнись, — в голосе рыжей сквозило явное раздражение. — Лучше бы сидел и отдыхал, наслаждался видом.

— Я и наслаждаюсь, — бросил я, украдкой глянув на ее огромный вырез купальника.

Аки прищурилась, словно попытавшись прочесть мои мысли, но я изобразил максимально честное лицо. Тогда она повернула голову, положила мне на плечо, устремив взгляд в высь, рассматривая бездонную черноту неба, а ее ладошка осторожной лаской втиснулась мне в руку и подтянула вперед, словно подталкивая обнять себя за талию крепче.

— А я уже давно гадаю, какое оно, небо моей родины, — вдруг выдохнула она тихо.

— В смысле, какое небо в Японской Империи? — уточняю я. — Ты что, уже успела забыть, словно…

— Я не про Японию, глупый. Мне интересно, как выглядит небо моего родного… откуда я родом.

— Хм? — я изобразил вопросительную интонацию. — Я думал ты…

— Ну да, последние пару десятилетий мой дом — Японская Империя, а моя семья — глава Сирогане и его клан. Но я говорю о том месте, где родилась моя мама, то, откуда мы все пришли… Зачарованный лес Akagane, и Древо Начал — дворец вотчина клана Юй…

Я присвистнул.

— Ты знаешь, не знаю как это все выглядит на самом деле, а звучит очень круто. Расскажешь?

— Хорошо. Но… позже, ладно?

Я только пожал плечами.

— Кстати, я стал замечать, что ты немного поменялась.

— В каком смысле?

— Ну, раньше на любой личный вопрос ты только фыркала и говорила что это не мое дело, и еще на Китсу шипела гадюкой, чтобы она мне не говорила ничего. А сегодня вдруг рассказала больше, чем за все время нашего знакомства. Показала лисью тропу…

— Да уж, ты прав, разболталась я что-то…

Она затихла и ее взгляд устремился куда-то вниз и вдаль.

— Что там? — я склонил голову набок, глядя в том же направлении.

— Смотри туда, на дорогу…

По трассе в направлении посольства быстро двигалась колонна автотранспорта из двенадцати, напоминающего военные бронированные авто.

— Вижу. Это что еще за…

— Самой интересно. Давай спустимся и посмотрим. Пойдем.

Девушка явно нехотя выбралась с моих рук, слегка съежившись — за время, пока мы тут расслабились стало еще холоднее. Я поднялся и встал рядом. По обеим сторонам возникли все те же два зеркала, а под ногами стало мокро.

Секунда и пространство вокруг всколыхнулось, картина вдалеке размылась, а небо опять стало каким-то нереально ярким и сумасшедшим. Зато стало заметно теплее. Точнее сказать — перестало быть холодно.

— Ну что, идем! — позвала она, и решительно ступила к краю, словно намереваясь спуститься самым быстрым из возможных способов.

— То есть? — насторожился я. — Ты хочешь прыгать?

— Ну да. А что такого?

— Ты видела какая тут высота! Мы же разобьёмся!

Девушка вздохнула и еще раз окинула меня взглядом, словно дитя неразумное.

— Я же тебе все объясняла. Ты невнимательно слушал? Впрочем ладно, ты еще не осознал толком, а твой страх разбиться вполне может стать материальным… Ладно, давай по-другому. Отвернись.

Мы оба повернулись спиной к краю крыши, секунда и Аки снова развернула нас обратно. У края сверкала, переливаясь все та же призрачная паутина, на этот раз представ в виде горки, похожей на водные в аквапарке.

— Идем! Если боишься — я первая!

Она приблизилась и на мое удивление присела на краю крыши, положив ноги на горку, словно и правда собралась съехать так вниз. Подтянула меня следом, заставила сесть сзади и обнять себя за талию, расставив ноги… ухмыльнулась, поймала мои руки своими, держа их на своей груди, подмигнула и… оттолкнулась от края. И мы заскользили вниз. Ветер засвистел в ушах, пространство смазалось — мы летели с бешеной скоростью под крутым наклоном, почти падая. Но ближе к земле — призрачная горка стала разворачиваться, пока не пролегла параллельно пола, и я почувствовал, что Аки стала очень тяжелой, и стала скользить все медленнее, покуда мы и вовсе не остановились. Затормозили в самом низу, словно никакой инерции в природе не существовало. Впрочем, здесь ее именно что не было.

Поднявшись, мы уже не сговариваясь взялись за руки. Аки вдруг прижалась ко мне, в ее глазках словно запрыгали искорки.

— Ярик? — позвала она странным тоном, задрав носик, но ее глаза смотрели в сторону, словно смущаясь.

— А?

И тут пространство изменилось и вновь приобрело четкость, воздух стал прохладным.

— Ой, госпожа Юй! — подала голос служанка в бежевом кимоно, прикрыв рот от неожиданности. — Простите, мы вас не ждали, тем более… так…

Служанка разглядела еще и меня, а так как мы почти обнимались — наверняка себе что-то напридумывала и засмущалась.

— Все в порядке, Чио. Мы тренировались, ходили… тропой.

— Я поняла, госпожа…

— Найди нам пару кимоно, быстро. И никому ни звука.

Служанка молча кивнула и скрылась в дверном проеме, а спустя минуту выскочила, держа в руках два комплекта — темно-синий и светло-зеленый.

Мы быстро облачились, поблагодарили служанку и Аки потащила меня к проходной в современную — общедоступную зону. На той стороне ворота были уже открыты и колонна автомобилей уже въезжала на парковку. Дверцы открылись и из машин посыпались вооруженные, похожие на тренированных бойцов люди — больше двадцати человек. Они тихо переговаривались, доносился смех, сальные шутки. Редки женские голоса отвечали с явными подколками и издевками.

— Что это за сборище? — спросил я у Аки.

— Логотип на машинах видишь? Герб Альянса. Судя по всему — боевики или наемники на контракте. Возможно — ротация охраны особняка, или подкрепление в помощь гвардии Сирогане-сама…

— Зачем? Да еще столько! Думаешь, это связано с теми событиями, из-за которых сейчас запрещено покидать усадьбу?

— Скорей всего. Глава видимо решил подстраховаться. Но все равно: не захочет сам — из него клещами не вытянешь…

Я только пожал плечами, признавая ее правоту.

— Ладно, поздно уже. Идем.

Мы направились к ближайшему корпусу, где на третьем этаже располагались выделенные мне четыре комнаты, а на пятом насколько помню — апартаменты Аки, в которых, правда она редко бывает. На лестничном пролете третьего этажа девушка вдруг спросила:

— Ты сразу спать собираешься? Или еще нет?

— А что, есть предложения? — склоняю голову набок.

— Ну… я могу захватить вкусняшек и поболтаем немного…

— Я не ослышался? Это приглашение провести вечер вместе?

Выражение лица Аки стало каким-то злым и раздражённым.

— Да как хочешь, я вообще-то не настаиваю, — она развернулась спиной и направилась на четвертый этаж.

— Эй, да я же просто спросил! — крикнул я вдогонку, но девушка уже поднялась выше, и я потерял ее из виду.

«Ну и ладно», — выдохнул я, хотя если честно что-то мне подсказывало что я испортил себе неплохой вечерок…

Утром меня разбудил тихий стук в дверь, и на пороге обнаружилась скромняжка Ю Лан.

— Доброе утро, господин Яромир, — она как всегда потупила глазки — Я хотела напомнить вам, что сегодня вы приглашены на церемонию «Приветствия рассвета», в компании Сирогане-сама.

— Да, конечно, я помню…

Девушка подождала за дверью, пока я оделся и привел себя в порядок. На щеках проступила небольшая щетина, но я решил не заморачиваться сегодня.

Исао обнаружился там же, где мы с ним встретились впервые с глазу на глаз — сад ядовитых цветов. Но сегодня помимо него на низким столиком для чайной церемонии присутствовал все тот же дедушка Йоши, еще какой-то незнакомый мужик (явно не принадлежащий клану Сирогане с его то аристократическим профилем, перстнем и значков на отвороте одежды, и где-то я такой уже видел). А еще неожиданно третьим присутствующим оказался — Танака, в своей несменном черном костюме-двоечке и со вселенским спокойствием на челе.

— А вот и он, — Исао поднял руку, едва меня завидев, давая знак приблизиться, и кивком указал на место справа от себя. — Прошу, присаживайся, нам многое нужно обсудить.

Устроившись за столом, я замер в ожидании обещанного разговора, но сразу его не последовало. Сначала Исао минут тридцать или сорок развлекал гостей светской беседой, хвастаясь успехами в бизнесе и результатов деятельности каких-то там компаний, которые он непосредственно курировал и интересуясь делами гостя. Танака все это время хранил свойственное ему молчание.

Наконец, в какой-то момент закончив сеанс восхваления собственных компаний — он предложил гостю изложить суть своего визита.

— Все присутствующие, кроме, собственно, Яромира Харта меня знают, поэтому если никто не против — представлюсь, — начал незнакомый мужик. — Меня зовут Демидов Георгий Витальевич, я брат правящего князя Николая Демидова, и дядя Андрея Николаевича, нашего наследного княжича. Собственно, здесь я именно по поручению княжича, что стало причиной обратиться к Альянсу с просьбой организовать встречу. Есть просьба, которую я хотел бы изложить. Если коротко, Андрей настаивает на том, некоторое время назад получил от Яромира Харта некое обещание. Для начала, не могли бы вы подтвердить или опровергнуть сей факт, молодой человек?

Разумеется, я помнил Андрея Демидова, и о данном неосторожно обещании. Вопрос лишь в том, что после этого успело произойти много чего, и обстоятельства слегка… поменялись. Я осторожно посмотрел на Исао, но его выражение лица было непроницаемо. Да и хрен с ним.

— Рад знакомству, светлейший князь. Да, договоренность имела место, однако, очень важен контекст. Первое: мое обещание сотрудничества подразумевает, что я остаюсь на службе семьи Сирогане, и работаю краткий промежуток как приглашенный специалист. Второе — данное предложение должно быть одобрено Сирогане-сама, и получено согласие Китсу-но-ити сама. Ну и третье: я должен заранее знать задание или цель поручения, и она не может противоречить моим принципам. При положительной совокупности всех перечисленных моментов — я готов.

— Целей, к сожалению, я не знаю. Вот, прошу ознакомиться, — он протянул мне скреплённый сургучом конверт.

Не показывая виду, что меня это удивило вскрываю и принимаюсь читать.

«Приветствую мой дорогой друг! Рад узнать, что ты в добром здравии. К сожалению мои обстоятельства сложились так, что я вынужден обратиться к тебе за помощью, причем в кратчайшие сроки. Памятуя твое обещание и нашу договоренность, я передаю просьбу привлечь тебя как стороннего специалиста на пару дней начиная с даты…»

Итак, через три недели у него состоится званый прием. Будет присутствовать большая часть аристократической элиты Империи, даже сын и племянник самого Императора. Так же, согласно содержанию письма, княжеский род Демидовых официально заключил союз и выдвинул предложение династического брака другому роду. Вроде как есть предварительные договоренности, да и сами жених с невестой несказанно рады этому союзу. Но неожиданно вмешался некто третий, причем не просто какой-то аристократ — а наследник прежней правящей династии. Проще говоря — его род едва ли не знатнее, чем род нынешнего Императора, который всего лишь третьего поколения от основателя своей династии. Таким образом — его соперник Андрея Демидова куда знатнее, их род сильнее и опаснее. Интересно только как именно по его предположению я смогу помочь, потому что далее следует витиеватая просьба помощи и заверение в дружеских отношениях едва ли не навечно… Именно этот вопрос я и озвучил.

— Честно говоря, я затрудняюсь ответить, — пожал плечами Демидов. — Я посвящен в дела племянника очень поверхностно, и сам не понимаю, какой именно помощи он от вас ждет. Насколько я понял с его слов, вы можете некими своими возможностями не допустить прямого вызова Андрея на дуэль, или же если избежать этого не получится — помочь княжичу ее пережить.

Мои брови поползли вверх. Чего блин? Дуэль? Что за бред?

— Прошу прощения, поправьте меня, если ошибаюсь, но дуэли запрещены более полувека особым эдиктом Императора. Так же если мне не изменяет память там предусмотрены очень жесткие наказания за нарушение этого эдикта. Вплоть до суда как за полноценное убийство — в случае летального исхода и лишения дворянства — в прочих случаях…

— Все так, — вздохнул Георгий Витальевич. — Но видите ли… этот запрет почти не соблюдается.

— Аристократии наплевать на Императорский указ и прямой запрет? Как только получит вызов на дуэль — пусть донесет в имперскую канцелярию. Минус проблема сразу же.

— Не наплевать, конечно. Но в особых случаях им пренебрегают, или обходят при помощи юридических уловок. Кроме того, если княжич откажется или по вашему совету донесет на инициатора — будет только хуже. Во-первых среди высшей аристократии все еще живут так называемые «ждуны» — блюстители старых традиций, те кто надеется на возврат абсолютного феодализма, старых порядков, среди которых и дуэльные притязания и способы их решения. Княжич будет опозорен, перед нами зароются почти все двери, и…

— Ладно, я понял, что сказал глупость. Хорошо, допустим. Но чем вам смогу помочь я? Уверен прежде, чем приехать сюда вы тщательно изучили мое досье. Я даже не аристократ, не какой-нибудь бретер-чудотворец, который сможет перехватить вызов и благополучно убить вашего соперника.

— Это всецело инициатива княжича, — вздохнул гость. — Ваше досье я, конечно, изучил. И оно впечатляет, надо отдать должное… для молодого человека вашего возраста. Но что до нашей проблемы я тоже не уверен, как именно вы сможете… повысить шансы Андрея.

Он замолчал, а я задумался на пару мгновений, после чего перевел взгляд на Исао.

— Когда я давал это обещание, мое положение и… жизненные обстоятельства были немного другими. Честно говоря, с того момента успело произойти очень многое…

— Понимаю. Но Андрей попал в сложную и крайне деликатную ситуацию. Как союзники по Альянсу и давний друг семьи Сирогане я официально прошу помощи. И жду вашего решения.

Гость тоже перевел взгляд на Исао, потом снова посмотрел на меня.

— Мы это обсудим и примем решение ближайшее время, — нарушил молчание глава Сирогане.

— Благодарю, что выслушали. Признаться, ситуация сложилась очень сложная и деликатная, и я сам не понимаю, на что именно рассчитывал мой племянник, направляя меня сюда. Благодарю что выслушали и надеюсь на содействие, — он поднялся, поклонился Исао, неожиданно протянул руку мне как старому знакомому и вышел.

За ним устремились двое сопровождающих с вензелями княжеского рода на одежде, и как только они скрылись за дверью — выражение лица Исао изменилось.

— Что он знает? — в лоб спросил Сирогане, буравя меня взглядом, и я слегка вздрогнул от неожиданности.

— Простите?

— Что он знает о тебе и твоих возможностях?

— Насколько я понимаю — немногое. Думаю, всю информацию из имперских источников они получили…

— И от Альянса — тоже, можешь не сомневаться.

Я неопределенно кивнул, мол меньшего и не ожидал.

— А вот что же касается как вы сказали «возможностей» — уверен, что они не знают практически ничего. Я не светился особо. Младший Демидов наблюдал одну… занятную ситуацию. Но она была настолько неоднозначна и притянута за уши — что интерпретировать ее можно по-разному, а связать впрямую — невозможно.

— Рассказывай подробно, а я уж сам решу, можно ли ее притянуть или нет.

Мне ничего не оставалось, как подробно описать мою историю знакомства с княжичем, включая пожелания Китсу и Аки избежать общения. Исао задумался на несколько мгновений и как-то неопределенно мне кивнул.

— Молодец. Достаточно… элегантный подход к решению проблем. Но давать ему обещание было ошибкой. Впрочем, решать тебе самому. Если ты готов ему помочь — я не против. Если нет — я найду причину для отказа.

— Если вы не против, я хотел бы поделиться произошедшим здесь с Китсу и услышать ее мнение…

Глава Сирогане нахмурился, но я выдержал его тяжелый взгляд.

— Вообще-то она наказана, — начал было он, но осекся и поморщился. — Ладно, позднее решим, — он повернулся куда-то в сторону и что-то приказал по-японски, после чего снова повернулся ко мне. — Сейчас у меня к тебе еще один разговор.

— Кажется я догадываюсь, на какую тему он пойдет, — я посмотрел на Танаку, изображавшего из себя вселенское спокойствие.

— Ну, тут не такая уж и загадка, — подтвердил мое предположение Исао. — Итак, ты каким-то чудом наделил моего верного и несомненно достойного, но тем не менее — абсолютно неодаренного начальника службы безопасности способностью чувствовать и пользоваться ё-дзюцу. Причем, сделал это играючи, насколько я понял…

Я тяжело вздохнул, и Исао замолк, видя мою реакцию.

— Я бы не сказал, что это было… играючи. Аки… в смысле Akakitsu уже терзала меня на эту тему сегодня. Есть много достойных учеников, показали себя идеальными во всем, но им не повезло, так она говорила… я все понимаю, Сирогане-сама. К сожалению, все куда сложнее, чем кажется. Это все моя демонесса… онни. Понятия не имею, как она это сделала с Танакой, возможно ли повторить подобное, и с каждым ли кандидатом.

— Ранее ты говорил, что твое ё-дзюцу исходит от нее, и все твои способности ты получил, наблюдая как она их применяет.

— Все верно. Но то, как она это сделала — это не тенебрис… в смысле — то, что она сделала для Танаки — там несколько другой принцип. Вмешательство было совершенно на ином уровне, и не думаю, что смогу повторить такое. Только если она согласится сотрудничать.

Исао и дедушка Йоши переглянулись, последний кивнул Исао и вдруг заговорил со мной сам.

— Насколько я понимаю, онни никогда не одарит человека просто так, всегда их дары либо имеют изъян, либо цена за них слишком высока.

— Все так, — я согласно опустил голову. — Тем более, здесь была ее собственная инициатива, и несомненно она преследовала какую-то свою цель. Простите, если разочаровал.

— Я говорил тебе, ты зря надеешься получить эту возможность так легко, — сказал он в сторону главы.

Исао вздохнул и медленно кивнул.

— Попытаться стоило. Ты точно не сможешь повлиять на свою онни? Может быть она согласится хотябы попробовать…

— Я могу спросить, и да, она согласится. Вопрос лишь в том, чего попросит взамен…

Справа от меня послышалось едва слышное шуршание и повернув голову я увидел приближающуюся… сначала мне показалось, что это служанка, каких тут бродит вокруг великое множество, но эти шикарные серебристые волосы и надменный взгляд не перепутаешь ни с кем. Китсу. Девушка стояла ровно, сложив руки перед собой в позе покорности, но вздернутый носик и горящие глаза говорили, о чем угодно, кроме смирения.

— Присядь пожалуйста, — тихо попросил Исао на русском, а та в ответ быстро поклонилась:

— Простите, господин, недостойной служанке не пристало сидеть в присутствии главы рода. Благодарю за доброту, но я не смею…

Только вот в ее голосе по-прежнему никакого смирения не ощущалось, скорей сквозили ехидство и наглость.

— Дерзишь⁈ — рыкнул Исао так, что даже я вздрогнул, но Китсу никак не отреагировала.

— Что вы, Сирогане-сама, как я смею⁈ Нижайше прошу меня простить, если своим поведением я…

— Замолчи, — перебил ее он, сжав губы. — У нас тут сложилась непростая ситуация. Князь Демидов, являющийся как тебе известно одним из наших верных и искренних союзников попросил помощи в одном деликатном вопросе. Если коротко — им требуется участие Яромира в одном мероприятии в качестве приглашенного специалиста. Но у нас тут возникла досадная помеха. Твой… — Исао поморщился, — Яромир слишком принципиален в вопросах договоренностей, и, в частности, заявил что ему требуется твое одобрение. Предоставь его, и можешь быть свободна.

Девушка резко развернула голову в мою сторону, даже не дослушав Исао.

— Какие подробности? Зачем ты им? Что сам думаешь?

Вместо ответа я протянул ей письмо, и когда она дочитала — добавил:

— Княжич своим поведением во время нашего ним недолгого общения сложил о себе хорошее впечатление. Я не думаю, что будет подвох, и я действительно ему обещал. Поэтому, если ты не возражаешь я бы принял его приглашение

— Ты сам так решил? Никакого давления или подталкивания ни с чьей стороны? — прищурилась она, возвращая письмо.

— Ты не слишком много на себя берешь? — уточнил Исао нахмурившись, но Китсу приопустила голову, возражая:

— Простите господин. Я вообще не понимаю, для чего спрашивать моего мнения, ведь у служанок его быть не может по определению.

— Равно как и слуг или телохранителей, — рыкнул Исао. — И я начинаю жалеть, что не отослал тебя на Хоккайдо, в качестве наказания. Впрочем, еще не поздно все исправить.

Китсу никак не отреагировала на такую угрозу, но я словно почувствовал, как она напряглась. А меня это все стало раздражать. Ее странный бунт, язвительность, какое-то несвойственное ей легкомыслие, желание поспорить…

— Присядь, пожалуйста, — тихо но твердо произнес я, глядя на стоящую справа девушку и сверлящую меня глазами. — И заканчивай этот спектакль.

— Какой спектакль? — она сделала удивленное личико. — Я всего лишь напомнила главе, что служанки не имеют права голоса…

Но я не ответил, глядя ей в глаза, и постаравшись придать своему взгляду обиженный, разочаровали вид… и девушка замолчала, не закончив фразу. Стиснула зубы, затем взяла один из ковриков для сидения, лежавших равноудаленно возле столика, пододвинула ближе и аккуратно присела рядом, буквально едва не касаясь моего плеча.

Вот же… сейчас Исао психанет и будет нам двоим весело, но тот сделал вид, что ему абсолютно все равно.

— Перестань, пожалуйста, — попросил я. — Это выглядит как подростковый бунт против родителей, утрированно яркий, словно в каком-нибудь дешевом сериале. И я не хочу в нем участвовать. Я не твой домашний зверек, с которым можно играться и ставить свои эксперименты.

— Но я не…

— Китсу, я верну тебе тот вопрос, который мне недавно задала Аки: кто я для вас? А точнее — для тебя?

— Ну… она отвела глаза в сторону, явно не желая отвечать и ее ушко, пробившееся через пряди волос слегка покраснело. — Ты хочешь сейчас об этом поговорить?

— Чего я хочу… точнее — не хочу быть разменной фишкой в твоих попытках самоутвердиться. Или чьих-либо в принципе. Поэтому, если хочешь показать своему отцу, какая ты стала взрослая и независимая (а он думаю, итак, это знает лучше тебя) — давай без меня, ладно?

Золотистые глазки Китсу буравили меня секунд двадцать, но потом девушка вдруг опустила голову и тихо произнесла:

— Прости пожалуйста. Я… увлеклась.

На лице Исао проскользнуло какое-то неуловимое выражение, а вот Танака на этот раз не выдержал, потому что в его широко открытых глазах плескалось чистое удивление

— Предложение Демидова — если ты сам считаешь, что это не обременяет тебя — можешь принять или отклонить на свое усмотрение. Только будь осторожнее пожалуйста.

— Хорошо, я кивнул и украдкой подмигнул, а в ответ получил теплую улыбку.

— С этим разобрались, — выдохнул Исао. — Касательно просьбы Демидова, моя дочь права: ты не обязан ее выполнять. Я уточню подробности, и если что-то покажется подозрительным или обременительным — я им откажу. Kitsu-no-iti ты можешь быть свободна…

Я прикрыл глаза, собираясь с мыслями, сделал вдох и подал голос:

— Одну минуту, Сирогане-сама. У меня есть просьба. Если это возможно, я хотел бы попросить вас освободить Китсу-но-ити от наказания.

Исао вскинул брови, и хотел было что-то ответить, но я не позволил себя перебить и продолжил:

— … в конце концов, наш необдуманный поступок не повлек за собой последствий, наоборот даже принес свои плоды, которые оценили даже вы, — осторожно добавил я, едва заметно поведя бровью, как бы намекая: я прекрасно раскусил твою тонкую игру с И Су Йеном, старый лис.

Просто так отпускать последнего в роду врага — это ведь глупо, да еще и подозрительно: в его благонадежности засомневаются. Выкуп? Тоже нет, возможные проблемы в будущем перевесят сиюминутную выгоду. Тогда что остается? Правильно. После того, как ты проникся историей И Су Джин и оценил все выгоды — лучшим вариантом являлся случайный побег. Причем такой, что не подкопаешься. Например автокатастрофа во время транспортировки, кипишь, медики, имперские власти… случайность, и мальчишка выскользнул из цепких лап Сирогане, но тем самым выполнено данное мной обещание, и он вроде как ни при чем — открыто было объявлено, что его отправляют на казнь…

— Предположим, — буркнул он, явно подтверждая мою догадку. — И?

— Мы оба были наказаны за свое безрассудное поведение. И мы оба это признаем.

Китсу что-то буркнула себе под нос, но открыто не возразила.

— Предлагаю вам сделку. Вы освободите Китсу от оставшегося наказания. Взамен, вы выберете троих учеников, которых вы считаете перспективными и наиболее верными. И я своей стороны попробую уговорить Малиссу… мою онни — хотя бы проверить их на возможность разблокировать дар, как она сделала с Танакой. Я не обещаю мгновенный результат, и результат в принципе. Но я приложу все силы к достижению этой цели. Поверьте, мне это будет очень нелегко

Взгляд Исао потяжелел, налился сталью, стал каким-то хищным.

— То есть, ты хочешь, чтобы я позволил моей дочери вести себя дерзко, творить любые безрассудства, а ты будешь откупаться от ее наказаний таким образом? Хочу напомнить тебе, что ты, итак, мне служишь причем клятву ты произнес добровольно…

— Я и не отказываюсь. Просто прошу небольшое послабление, чтобы я смог служить еще эффективнее. Что касается безрассудства о котором вы говорите — я думаю, что впредь мы оба будем осторожнее. Я приложу все усилия, даю слово.

— Ярик, я…

— Помолчи пожалуйста, — перебиваю я девушку спокойно, не поворачивая головы и не отрывая взгляда от Исао. И Китсу послушно замолкает.

— Я прослежу, чтобы впредь избежать безрассудного риска с ее стороны, равно как и с моей. Даю слово.

Глава Сирогане буравил меня глазами не меньше минуты, потом хмыкнул словно в ответ своим мыслям.

— Пусть будет так. Принимается. Наказание Kitsu-no-iti — завершено, — бросил он куда-то вправо. — Я возвращаю ей статус дочери и госпожи дома. А Яромир Харт отныне назначается ответственным за все поступки, которые будущем совершит моя дочь…

Он посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Китсу.

— Даже за малейшую дерзость и неповиновение — наказан будет твой… — он скривился, словно не желая выговаривать какое-то слово. — Поняла? Если поняла — отвечай сейчас же!

Ох, вот же черт… на такое я не рассчитывал. Чувствую, мне придется провести в камере еще не одну длинную ночь…

— Да, отец, — Китсу склонила голову. — Я все поняла.

— И последнее. С завтрашнего дня режим повышенной опасности отменяется. Всем разрешается покидать территорию при соблюдении всех мер предосторожности. Кроме тебя. Для тебя запрет сохраняется в силе еще некоторое время. Завтра я отбываю на Хоккайдо, от Императора поступил ряд тревожных сообщений, и требуется мое присутствие. В мое отсутствие во всем, что касается повседневной и светской части жизни семьи — решения будет принимать мой старший сын Токаторо. При возникновении любых угроз или военного положения — полномочия принимает Танака, как мой начальник службы безопасности. Яромир, обеспечение соблюдения правил моей дочерью и Akakitsu — на тебе, и на тебе же ответственность за их жизни. Помни все, что я говорил на эту тему. В случае необходимости связывайся со мной напрямую в любое время дня и ночи.

И он в своей манере закрыл глаза и тихо вдохнул, показывая, что аудиенция окончена.

Едва мы вышли за двери как Китсу запищала и не стесняясь повисла на моей шее.

— Ого! — от удивления я слегка подался назад, а девушка без какого-либо стеснения вздохнула и положила голову на плечо.

— Я между прочим сильно соскучилась, — буркнула она в мое ухо. — Вы с Аки, как я слышала там развлекались в мое отсутствие, и даже не подумали о том, чтобы меня навестить! — упрекнула она.

— Ну если назвать развлечениями каждодневные изнурения тренировками — то можно сказать и так, — буркнул я. — А по поводу навестить — была такая мысль, но первые несколько дней я и сам провел в не очень приятном местечке…

— Ну, не так они и изнуряют, — фыркнула Китсу. — И вообще, с сегодняшнего дня я наконец присоединюсь. Скучаю по нашим совместным тренировкам, посиделкам, и… проделкам! — она хихикнула и словно нехотя отпустила. — Идем, как раз успею переодеться в нормальную одежду, кимоно служанки уже поперек горла стоит…

И мы двинулись в сторону додзё, перебрасываясь подколками и то и дело хихикая.

… Прошло двадцать дней. За это время я выбирался из особняка только дважды: скупиться шмотками перед предстоящим мероприятием Демидовых, навестить маман и в перерыве — побывать у Маши, которая там уже явно заскучала. Честно говоря, насчет нее у меня уже давно зрела идея — уговорить Китсу или даже Исао забрать ее сюда, но смущали демонические печати, с которыми тоже нужно было что-то делать. Я всерьез подумывал о том, чтобы посоветоваться с дедушкой Йоши.

К слову сказать, старикан оказался весьма дружелюбным и словоохотливым. Когда у меня случались свободные минуты, я бывало захаживал к нему в жилище — им оказалась небольшая пагода в дальнем, уединенном конце усадьбы Сирогане. Поначалу Йоши долго выспрашивал меня как получилось, что я вступил в добровольный симбиоз с Малиссой, и я рискнул в общих чертах рассказать. Эта история его сильно удивила.

— Очень и очень странно, скажу я. Онни или онрё — злы и коварны. Они никогда не помогают смертным бескорыстно, а плата за их помощь непомерна. Демоны могут захватывать тела смертных буквально в момент смерти, пока тело не окочнело и мозг не умер. Около пяти минут достаточно, чтобы душа покинула тело, и онни может его занять, восстановить жизненные функции и пользоваться им как своим. Твоя же ситуация… то, что ты мне рассказал идет вразрез со всем, что я знаю, и чему меня научил мой собственный учитель… — он закряхтел, прикрыв глаза, погрузившись в раздумье. — Зачем ей тебя спасать, пусть даже с отложенным захватом тела? Я бы сказал, что она тебя как-то обманывает, но… все ситуации, связанные с тобой, ее помощь, защита и… дар, который она сделала Танаке — противоречат всем моим знаниям и предположениям. Скажи, твоя эта Малисса — она точно онни?

Я лишь пожал плечами. Если уж такой специалист как Йошимори не может понять что из себя представляет моя демонесса — мне и подавно остается только гадать.

А спустя некоторое время наши разговоры стали углубляться в тонкости профессии дедушки Йоши, и тут мне стало интересно по-настоящему, жаль времени на то, чтобы учиться полноценно не было. Во всяком случае — пока.

Еще для меня стало немалым удивлением то, что Аки начала хвалить мои успехи в додзё. Сперва — только в разговоре с Китсу, пока они болтали на японском, и думали, что я не бельмеса не понимаю. Но буквально вчера мне удалось предугадать и заблокировать довольно изощренную и подлую атаку Аки при обманном нападении — и это удивило их обоих настолько, что Аки сказала это вслух. Да, потом она долго фыркала и говорила не задирать нос, но то, что я услышал в момент — очень сильно приподняло мне самооценку, и неожиданно стало стимулом тренироваться еще усерднее.

— Давайте прервемся, передохнем и поедим, — выдохнула Китсу, после очередного изнуряющего боя с Аки на полянке, которую девчонки затеяли по окончанию пробежки.

Как я уже говорил ранее — эти две дерутся везде, где только можно и по любому пустяковому поводу, словно только того и ждут, когда одна из них накосячит, чтобы вцепиться подружке если не в мордочку то в щиколотку точно. Денис, последнее время составляющий нам компанию на пробежках на постоянной основе и по началу удивлявшийся этим перебранкам — уже привык, и пока девчонки выясняли отношения — тихо сидел медитировал, старательно имитируя позу Танаки, который теперь являлся его постоянным наставником. Понятия не имею, что им обоим дает это сидение на скрещённых ногах с закрытыми глазами — я пробовал и ничего не почувствовал.

— Ярик, ты меня слушаешь? — помахала перед лицом ладошкой сереброволоска.

— Прости, задумался, — я поднял взгляд.

— Надеюсь, о чем-то важном?

— Ну…

— Это что-то важнее меня⁈

Я уже знал эту манеру — сейчас главное не дать ей углубиться в тему, иначе бедная моя голова.

— Важнее тебя ничего нет, — я подмигнул, и Китсу сдулась.

— Ладно… я хотела сказать, что ты должен взять Аки с собой в поездку в имение Демидовых.

— Думаешь? Насколько я помню, вы обе старались избегать его общества а тут…

— Я старалась его избегать в нейтральных и малозначительных ситуациях. Сейчас же несколько иное дело, — подала голос рыжая.

— То есть?

Девушки переглянулись, явно не желая отвечать, но Китсу закончила свою мысль:

— В общем, это не обсуждается. Если хочешь ехать туда — Аки будет тебя сопровождать.

— А тебя кто будет охранять? — сделал я последнюю попытку поспорить — хотя в целом был не против такого общества.

— Мне запрещено выезжать из усадьбы, забыл? — выдохнула Китсу. — Я если честно тут уже на луну от скуки вою, но… в общем, здесь я в безопасности. Поэтому — хватит спорить.

Я лишь кивнул и пожал плечами а в разговор неожиданно встрял Дэн:

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но наблюдая вас уже достаточно долго, я только одного не понимаю: кто из вас кого должен слушаться? Я запутался, пока наблюдаю за вами последнее время. Вроде как Китсу-сан госпожа, но почему тогда Ярик…

— Много будешь знать — плохо будешь спать, — отрезала Аки, всучив ему термокружку с травяной гадостью и быстро сменила тему: — Кстати, сегодня ночью — лунное затмение, не забыли? Собираемся все в саду за час до заката, поэтому времени осталось мало: быстро едим, допиваем коктейли и назад. А ты Ярик, не забудь пожалуйста известить своего нового друга или нанимателя — о том что ты будешь присутствовать в формате «плюс один».

— Зачем? — удивился я. — Насколько я помню — вам обеим прислали приглашения, и твое должно быть где-то…

— Затем, что все приглашения рассмотрены, и на них отправили вежливый отказ. Как всегда. Я по-твоему дура — вырядиться как кукла и весь вечер сидеть лыбиться старым знатным пердунам, пускающим слюнки на твои сиськи в открытом платье? Да я через полчаса буду готова их всех перерезать. Нет уж, я поеду в качестве твоего… твоей…

Девушка запнулась, явно подбирая слово в качестве кого она собралась ехать.

— А мне вот тоже интересно, — снова подал голос Дэн. — В качестве кого госпожа Юй будет сопровождать Ярика?

— Я буду сопровождать его как элитный страж. Его пригласил на светский прием знатный княжеский род, и это автоматически делает его важным гостем. Думаю так.

— Это будет занятно, когда Демидов тебя увидит, — фыркнул я. — Представляю его рожу, когда он будет наблюдать как ты стоишь за мой спиной, как тогда, на приеме Сирогане…

— Не увидит он меня, — хмыкнула Аки. — Точнее увидит, но не узнает, не переживай. Все, погнали, времени осталось мало.

Мне ничего не оставалось как помочь девчонкам собраться и двинуться в обратном направлении.

Интерлюдия 4.

Как оказалось, пока мы секретничали и строили планы по спасению нашей парочки — большинство приглашенных гостей уже прибыли. До объявления начала оставалось около получаса, и гости пока развлекались кто как мог: беседами между собой, угощались напитками, кто-то осматривал архитектуру и изысканную красоту фасадов и парковой зоны, некоторые проводили время за карточными столами — крытая веранда каждые пару минут исходила смехом, разочарованными и одобрительными возгласами.

Андрей заранее показал нам отведенные для нас места за столом, раздал буклеты с планом-схемой резиденции, на котором помечены все интересные достопримечательности и основные проходы и зоны для гостей. Коротко рассказал очередность запланированных мероприятий.

— … таким образом, после речи моего отца, должно последовать объявление помолвки. Думаю, именно в этот момент Волков начнет действовать, после слов — «если кто имеет возражения — скажите об этом или молчите до скончания времен».

— Понятно, — я сделал глоток воды, и отставил бокал на бортик, наблюдая поместье с высоты третьего пролета перед входом в резиденцию. — Скажи, а не проще ли решить проблему банально не пустив Константина Волкова на церемонию? Если у него нет приглашения, и охрана застопорит его на входе — неужели будет пробиваться с боем?

— У него есть приглашение, — выдохнул Андрей. — Я сам лично его подписал.

Я повернулся и глянул на него в упор как на ненормального. Княжич легонько улыбнулся и сделал глоток из своего бокала.

— Не понимаю… если он всеми силами стремится вам помешать — для чего его приглашать? Еще больше спровоцировать?

Ответ я получил с неожиданной стороны — от своей спутницы на вечер, которая с момента моей встречи с Демидовым все это время хранила молчание:

— В вашем вопросе, Яромир, сквозит лишь незнание негласных правил высшей аристократии, — тихо прошептала девушка мне на ухо. — Не отправить приглашение — равнозначно пренебрежению и открытому неуважению. Это уже даже не повод для дуэли — а последний шаг перед объявлением официальной войны или вендетты. Отправляют приглашения всегда — даже врагам. Другой вопрос, что по тем же негласным правилам ими никто не пользуется по назначению — отправляют типовой отказ с извинениями. Но у нас тут не тот случай…

— Все верно, — Демидов благосклонно кивнул девушке, соглашаясь. — И будем честны: сейчас у него есть повод и явное желание осуществить задуманное, но по крайней мере все будет происходить на моей территории и на моих же условиях. Все лучше, чем на следующий день получить вызов с указанием места и времени дуэли, и оказаться менее подготовленным. А так — меньше возможностей оппоненту для грязных приемов…

Ну да, логично, неужели без меня никто не догадался бы так сделать если бы имело смысл.

— Отказ не пришел? — уточнил я у Андрея без особой надежды.

— Напротив, пришло подтверждение, дескать княжич прибудет лично в сопровождении аж девяти особ, — ответил тот скривившись словно сожрал что-то не очень свежее, сделал шаг поближе, знаком показал девушке оставить нас, и проводил ее взглядом. — Я хочу уточнить один момент, — тихо продолжил он, убедившись, что меня никто не слышит.

— Спрашивай, — пожимаю плечами.

— Ты сможешь эм… подстраховать меня или Артема в случае неизбежной дуэли? Ну, так же, как принцессу Китсуноичи тогда, на свадьбе Зориной? Причем, необходимо сделать это максимально тайно и скрытно, — он сложил руки в замок и облокотился на перила. Я заметил, что его руки дрожат.

— Смогу, наверное. Вопрос в том, сможете ли вы воспользоваться моей помощью. Сильно волнуешься, — осторожно отмечаю, разглядывая неторопливо гуляющих внизу гостей и суетящихся официантов.

— Еще бы, — он опустил голову и прикрыл глаза. — Я конечно улыбаюсь, шучу и говорю всем что я бодрячком, но на самом деле… если честно, я просто знаю что мне делать. Тут дело уже не только в Каролине и том, что я пошел против сильного рода. Я посмел перечить Волковым, хорохорился и торговался, пока не стало поздно. Проблема в том, что я делал это слишком открыто и агрессивно, а Каролина его отшила публично и грубо. Любой другой уже оставил нас в покое. Но Волковы… Теперь он не просто добивается Каролину. Его задача макнуть в дерьмо нас обоих. Он фактически выдвинул ультиматум, по которому я должен отступиться, публично извиниться заплатить нехилые отступные… а еще быть шафером на его свадьбе с моей женщиной. Если соглашусь — он заберет ее себе, ее отец не посмеет отказать. Что будет с Каролиной, когда он ее заполучит? Он недвусмысленно намекал, что ей придется ответить за свой язык, и будь я проклят, если это позволю. Откажусь — дуэль, при которой результат для меня один. Но и это хрен бы с ним, я не боюсь, проблема в том, что после он все равно сделает то, чем пригрозил. А если каким-то чудом убью его я… короче, любой расклад проигрыш.

Он закрыл глаза и стиснул перила, явно стараясь выровнять дыхание.

— Единственная надежда на то, что до дуэли не дойдет, или же ее результат обернется позором для Волковых. Его папаша тот еще деспот, и за такой позор может и грохнуть даже собственного сына. Поэтому, если такой вот северный пушной зверек будет маячить над репутацией Волковых — это может заставить его отступить.

Он посмотрел на меня взглядом полным решимости.

— Честно говоря, я не уверен, чего от тебя жду, наверное чуда, или удачного стечения обстоятельств, которые помогут мне вывернуться. Сегодня здесь собрались только близкие друзья, все кто остался и кого я смело могу так назвать. Еще позавчера их было восемнадцать. Если сможешь помочь — я навсегда твой друг и твой должник, Яромир Харт. И бог мне свидетель, я никогда не забываю добро и помощь в трудную минуту. Но если не сможешь, или боишься рисковать — скажи сейчас. Я не обижусь, ведь понимаю, что не вправе просить тебя влезать в это. Я тебе это все рассказываю, чтобы ты понял в каком положении я оказался и чем ты рискуешь, если вмешаешься. Поэтому, я надеялся, что ты сможешь тайно и аккуратно как тот раз…

Он замолчал а я на долгие три минуты погрузился в раздумья. Теперь словно отодвинулась ширма, и ситуация предстала в несколько ином свете. Куда более опасном и зловещем. Честно говоря — влезать очень не хотелось. Но с другой стороны… Демидов и правда в отчаянии, цепляется за соломинку. И он не стал использовать меня в темную, честно выложил ситуацию и попросил помощи. Интересно, если я и тут засвечусь и умудрюсь наследить — что мне скажет Исао, когда узнает? Как далеко может зайти конфликт? Рискнет ли Волков поссориться помимо Демидовых еще и с Сирогане? Альянс ведь грозная сила и с ней приходится считаться. А Демидовы — союзник Сирогане. Зная Исао, если бы тот обратился к нему напрямую, тот бы вмешался.

— Дай мне немного времени, — попросил я, делая несколько шагов в сторону и доставая телефон.

Нашел в записной книжке номер Исао и набрал его. Тишина, даже гудков нет. Прикинул сколько сейчас времени — в Японии наверное раннее утро. Может спит? Попробовал еще раз — то же самое, ни гудков, ни ответа системы об отсутствии в зоне доступа сети. Странно. Следующий кто пришел мне на ум — Китсу. Я выбрал ее и нажал на звонок. Гудки появились, но трубку не брали. Странно. Отбой, перенабор, ожидание. Китсу не поднимала, и это слегка напрягало. Интересно, а Танака на связи? Я попробовал дозвониться и ему. Тоже тишина — как и с телефоном Исао. Странно все это. Оставалась только Аки, и я решительно выбрал ее номер. Кстати, она ведь должна была меня сегодня сопровождать, и честно говоря я только и ждал когда появится лисичка, чтобы сменить компаньонку на сегодняшний вечер.

Нажал на вызов и затих в ожидании. Если и она не поднимет…

Два гудка, три, сброс и короткие гудки. Скинула вызов. Я хотел было набрать еще раз, как трубка пиликнула входящим сообщением.

«Что, уже соскучился? Не переживай, я скоро буду. Развлекайся пока там.»

Фух. Значит — все хорошо, и то, что я не дозваниваюсь — просто совпадение. Это слегка успокоило. Я повернулся к ожидавшему меня Андрею и заметил, что он смотрит куда-то вниз, в сторону парадной лестницы, провожая взглядом поднимающуюся по ступенькам процессию.

— Они здесь, — тихо произнес он. — Самое время решиться, или отказаться Яромир. Ты готов попробовать? Отступать передумать не получится, особенно, если ты ошибешься и раскроешь себя…

Во мне боролись два противоречивых чувства. С одной стороны — я итак последнее время поимел приключений на свою задницу, доставил проблем, но с другой… Китсу в безопасности в резиденции Сирогане. Аки скоро будет и если что- подстрахует. С ее то возможностями, и моей демонессой…

— Да хрена той жизни, — выдохнул, оборачиваясь. — Я в деле. Все условные сигналы запомнил?

— Да, конечно, — Андрей тоже собрался и на его лице проступила решимость.

Нащупываю в кармане металлическую коробочку, достаю и раскрываю, поворачивая к нему.

— Вот. Это — миниатюрное средство связи. Вставь ухо. Не бойся, оно безопасное, потом легко извлечь специальным аппликатором. Это поможет нам скоординироваться. Так мы будем слышать друг друга на расстоянии. Я буду следить и вмешаюсь, когда возникнет необходимость.

Он кивнул не задумываясь взял миниатюрную горошину, отправив в правое ухо, после чего показал мне большой палец и двинулся по лестнице вниз, следом за остальными. Малена приблизилась ко мне, ожидая что я возьму ее под руку, да еще Риого застыл неслышной тенью в ожидании, когда неожиданно ко мне приблизился официант и протянул лист бумаги, сложенный вчетверо.

— Добрый вечер, вам просили передать, — бесстрастно проинформировал он и направился дальше по своим делам.

Я развернул записку и прочел короткие строки:

«Рада Вас видеть в добром здравии. Нам срочно нужно перекинуться парой слов, наедине. Прошу, уделите мне немного времени. Отошлите ваших сопровождающих, и я присоединюсь. Искренне Ваша.»

Ниже вместо подписи был аккуратно нарисован черный котенок с удивленной рожицей. Я хмыкнул, и губы непроизвольно растянула улыбка. Как интересно она обставляет такое вот одностороннее общение со мной, ведь мы после того раза так и не обмолвились не единым словом, зато это третья по счету короткая записка. Получается, И Су Джин тоже где-то поблизости. Заинтриговала, чертовка.

— Малена, у меня к тебе просьба, — позвал я девушку. — Подожди меня пожалуйста внизу, я не долго. Мне надо сделать конфиденциальный звонок, и я сразу же присоединюсь, — я подмигнул.

— Ну-у, — обиженно надула губки девушка.

— Не обижайся, я быстро, — я потянул ее за руку, в таком же жесте, как при знакомстве с будущей женой Андрея, осторожно поцеловал тыльную сторону ладошки, повел бровью. — Обещаю, у нас еще целый вечер впереди, и он обещает быть богатым на интересные события… — я подергал бровью, и девушка улыбнулась.

— Ловлю на слове.

Когда она направилась к лестнице, я помедлил, но все же позвал Риого.

— Присмотри пожалуйста за дамой пару минут, — коротко киваю вслед Малене.

— Прошу прощения, но я должен…

— Ты должен обеспечивать мою безопасность, но при этом не создавать неудобств. Благодарю, ты хорошо справляешься. Но сейчас у мне нужно побыть одному. Десять минут не больше.

Охранник посмотрел на меня через непрозрачные стекла очков, коротко кивнул и направился следом за девушкой, оставив меня в одиночестве. Повертелся по сторонам но так и не увидел никого похожего на черноволосую голубоглазую девушку, с характерно прямой осанкой и выразительным лицом с едва угадывавшимися азиатскими чертами. Но мимо лишь сновала обслуга, пару раз прошелся кто-то из охраны. Никого похожего на Джин поблизости не было.

— Добрый вечер, уважаемый гость! — раздалось слева.

Русоволосая девушка в костюме с бейджиком приблизилась со стороны лестницы, по которой спустились мои спутники ранее.

— Церемония скоро начнется, вам пора присоединиться к остальным гостям! — звонким тоненьким голосом оповестила улыбчивая администраторша.

— Да, конечно, я сейчас уже иду. Еще немного побуду, не переживайте, я знаю куда мне, — попытался отделаться от нее я.

— Нет, что вы, я настаиваю, давайте вас провожу! — девушка умильно выкатила большие голубые глазенки, и пригласительно указала по направлению к спуску.

— Да говорю же все в порядке, я…

Мой взгляд зацепился за ее пронзительные голубые глаза, странно знакомое и вместе с тем незнакомое лицо. В голове щелкнуло, и пришло узнавание.

— Джин? — тихонько уточнил я.

— Рада вас видеть в добром здравии, — повторила она тихо уже другим, немного надменным но мелодичным холодным голосом.

— Хех, — я улыбнулся, разглядывая в открытую свою «приспешницу», как ее называла Малисса. — У тебя сегодня вечер ролевых игр? Хотела предложить необычный вечер? — я подергал бровью.

— В другой раз, в более располагающей обстановке — я вполне не против, — она улыбнулась легкой улыбкой, словно я сказал изысканный комплимент. — Меня, знаете ли, очень возбуждает интеллект и сила, особенно в таком юном возрасте. Но сейчас не время и не место, господин, — она снова слегка наклонила голову. — У меня важная информация, а время ограничено.

Я мигом стал серьезней, пофлиртовать еще успею. Если это вообще этично…

— Тогда не трать его на лишнюю вежливость и расшаркивания. Мне достаточно если ты будешь соблюдать дух нашего договора, все эти поклоны и любезности — оставь на другое время.

— Поняла, — ее взгляд стал колючим и серьезным. — К делу. Во-первых, вы взялись помогать Демидову выпутаться из сложной ситуации, в которую он попал по своей глупости. Я бы рекомендовала вам отказаться от этой идеи, если это возможно…

Ого! Вот это осведомленность! И как интересно она узнала, черт ее дери?

— Откуда ты знаешь? — я не стал скрывать удивления, не до игр сейчас. — И это невозможно, — отрезал я. — Я дал слово. С чего вдруг мне отказываться?

— С того, что Волков знает что именно задумал Демидов, и он к этому готов, — выдала И Су Джин, направив взгляд куда-то вправо-вверх, словно раздумывая, и ее лицо отразило крайнюю озабоченность. — Это плохо.

— Ты уверена⁈

— Абсолютно. Моя информация всегда надежна. Думаю, вы с послом Сирогане уже смогли убедиться. Я это сразу поняла, когда узнала, что Исао Сирогане распорядился перевезти Йена в аэропорт для транспортировки на Хоккайдо, а потом отдал тайный приказ подстроить автокатастрофу. Да и тот факт, что скорая и полиция прибыли на место через две минуты после происшествия тоже о многом говорит…

Я подвис, переваривая услышанное. Значит я тогда все правильно понял — после того, как я передал Исао воспоминания напрямую — он быстро обработал информацию. Посадил меня в карцер, чтобы я смог обработать Йена, а там наверняка есть прослушка. И когда мне удалось — в такой способ его отпустил, как бы сдерживая данное мной слово. Если бы он выпустил его за выкуп — было бы подозрительно, просто так — тем более. А катастрофа — ну что ж, бывает. И при этом он вроде ни при чем, и его грозная репутация сохранена. Умно…

— Просто так он ни за что не выпустил бы моего брата из своих цепких когтей, а значит это жест, направленный на выполнение вашего обещания…

— Джин, сделай одолжение, говори со мной на «ты». Мне так проще.

— Слушаюсь, — легко согласилась она. — Но все это не имеет значение. Важно другое: Волков знает ваш план полностью. И он готов. Если вам важно добиться успеха — придется импровизировать.

— Информация точная? — прищурился я.

И Су Джин поджала губы, словно оскорбившись моим недоверием, наклонила голову набок и словно передразнивая произнесла:

— Мы на войне, Яромир. А война — это всегда грязь и… война — путь коварства и обмана. И если противник играет грязно — это дает право на зеркальный ответ… Ну как, достаточно убедительно?

И в этот раз я не смог сдержать удивления. Джин повторила слово в слово фразы, которыми мы перебрасывались, строя свои планы.

— Это очень впечатляет, — офигев покивал я

— Для специалиста моего класса — это рутина. Я получила информацию от шпионов внутри дома Волковых. И случайно обнаружила факт ваше… твоего участия. Поэтому я здесь. Предупредить.

Я покивал, внутренне сжимаясь.

— Благодарю, я очень ценю. Среди друзей Демидова стукач? Кто?

— Не уверена. Точно не Черновой и не Юсупов. По остальным не могу сказать ничего, но это кто-то из них.

— Принято. Исходим из того, что план раскрыт. Какие твои предложения как исправить ситуацию?

— Отступить, перенести помолвку, спланировать все иначе, в дальнейшем — исключить возможность утечки — самый надежный вариант. Или изменить план на ходу, не посвящая никого кроме самого Демидова, чтобы предатель не смог слить информацию, но это сложнее…

— … и тем не менее, я склоняюсь к этому варианту. Попробуем.

— Сначала дайте… дай мне закончить, — возразила Джин. — Еще одна неприятная новость: по моей информации — среди свиты Константина Волкова есть паранорм. Именно благодаря его помощи Волков настолько в себе уверен, именно он позволяет ему побеждать в дуэлях против явно превосходящего силой и умением противника. При планировании следует это учитывать.

— Понял, — я быстро пробежался по всей информации, что слышал на импровизированном собрании друзей Демидова. — Да, теперь все сходится. Именно поэтому он так нагло себя ведет и не боится дуэлей… и почему я сразу не догадался. Кто он? Что умеет?

— Боюсь, я не знаю кто именно из его свиты паранорм и в как проявляются его способности. Все, кто это узнал — не выжили. Именно поэтому я вынуждена настаивать на том, чтобы отложить помолвку и подготовиться получше. Прошу, прислушайся ко мне.

Я закрыл глаза. Черт, она права. Эта информация переворачивала все с ног на голову. И что теперь делать? Достал коробочку, вынул второй передатчик, и положил в свое ухо, показав Джин указательный палец и призывая к молчанию. В ухе сразу же послышались чужие голоса — разговоры вокруг Андрея и диалоги с его участием.

— Андрей, это я. Проверка связи, — вызвал, ожидая ответа. — Если ты меня слышишь, отойди немного, чтобы вокруг не было чужих ушей и ответь. Срочно.

Спустя секунд тридцать шум и гам вокруг немного стих, и послышался голос княжича:

— Я тут, слышу тебя хорошо. У нас все по плану, готовимся…

— Нет, отбой. В топку старый план, Волков знает что именно мы задумали.

— Как так⁈ — резко крикнуло у меня в ухе, заставив поморщится. — С чего ты взял?

— Потише, пожалуйста, я чуть не оглох, — перебил я его. — Как как… держите амбары под замком, спасайте запасы сыра… в вашем окружении завелась огромная крыса!

— Что? — опешил Демидов. — С чего ты взял? Кто?

— Информация максимально надежна, я только что получил убойные доказательства. Кто — пока не знаю, да это и не важно. Теперь весь первичный план под откос. Я попробую сымпровизировать, но для этого мне нужно понимать, что именно обо мне известно противнику. Внимательно подумай и скажи, что именно ты рассказал своим друзьям? Что они знают или могут знать, и к чему будут готовиться?

Повисла тишина, княжич явно задумался.

— Если честно — почти ничего, — осторожно ответил он. — Я сказал лишь что ты человек, который при необходимости сумеет доставить серьезные проблемы, оставаясь при этом в тени. Никаких подробностей.

Я задумался. С одной стороны это хорошо, но с другой… даже если бы не было крысы — новичок в окружении княжича все равно вызвал бы вопросы. Меня стали бы опасаться так и так…

— Что делаем? — спросил он тихо, а я закусил губу.

— То, что нам осталось в такой ситуации. То, что у одной моей… наставницы получается лучше всего. Импровизируем. И на всякий случай подготовь нам план «Б». Какой-нибудь повод, причину, аварию… что-нибудь чтобы перенести помолвку, если я почувствую, что все летит под откос.

— Такой план уже готов, — нехотя признал Андрей. — Я тоже подстраховался, на всякий.

Я снова задумался, а Джин тем временем привлекла к себе внимание.

— Послушай… можно я буду обращаться по имени? Так и правда удобнее… В общем, Ярик, мне пора возвращаться пока меня не хватились. Официально — мы принадлежим враждующим силам, и нас не должны видеть вместе, это вызовет множество вопросов если не скомпрометирует обоих. Поэтому, вот последнее, что я сегодня хочу тебе передать. Нам нужен надежный способ связи. Я всегда могу передать сообщение через шпионов или спящих агентов, но вот ты сам со мной связаться не сможешь. Телефоны прослушивают, полагаю даже защищенные линии, которыми пользуются Сирогане — уязвимы. Мессенджеры тоже не вариант. Будем действовать по старинке. Вот номер телефона. Если ты позвонишь по нему, и закажешь пиццу с ананасами и анчоусами — без сыра, мне передадут и я пойму, что тебе нужно со мной связаться. Дальше — я сама выйду на связь. Что касается сегодня — будь осторожен, пожалуйста. Я подстрахую как могу, благо, у меня есть шпионы и среди людей Демидовых тоже…

— А ты смотрю подготовлена по-взрослому, — уважительно покивал я. — У Сирогане тоже есть твои шпионы?

— А сам как думаешь? — она явно красовалась. — Но имен не спрашивай — не дам. Они нам еще пригодятся, поверь.

— Думаешь, что в будущем мне придется действовать против них?

— Если честно нет, — поморщилась она. — Старик Исао — добрый господин, его почти все любят. Вряд ли он тебя предаст или захочет навредить. Но там есть не только он… да и помимо моих — у Сирогане в усадьбе полно чужих шпионов, поверь. Я знаю минимум троих. Поэтому — своих я пока приберегу. А теперь, если позволишь, дам небольшой совет, — она пожевала губами, словно что-то обдумывая. — Крысы — очень живучие твари. Они хитрые, изворотливые, легко адаптируются. Бороться с ними почти невозможно. Крысы прячутся, ждут удобного момента чтобы утащить то, что плохо лежит. Единственный способ на время избавиться от крыс — отравить еду, которую они воруют… Со шпионами точно так же, только воруют они не еду, а информацию. И если ты не знаешь кто крыса, и не можешь ее поймать — отрави то, что она ворует…

На мгновение я замер. Да вот же оно, решение! Ха!

— Я тебя понял. Ты умница, Джин. Ты не представляешь, как мне помогла…

— Это ты еще не представляешь, — ухмыльнулась она. — Но скоро представишь. Я не надеялась особо, но ты сдержал слово. А я буду держать свое, и ждать времени, когда окажусь рядом с тобой на самой вершине. До встречи и до связи, господин Ярик, — она вдруг как-то несвойственно себе улыбнулась, и добавила: — И будь осторожен. Не позволяй крысам себя покусать.

Она подмигнула и быстро направилась куда-то вглубь резиденции, в проход для персонала, а я только хмыкнул, уважительно цокнув языком.

Сунь Цзы. Искусство войны. Древний трактат, который разбирали переписывали и даже перевирали несметное число раз. Но основные принципы и утверждения — истинны и нетленны. И хоть я не такой опытный как умудренные полководцы, которые его применяли, на то, чтобы правильно интерпретировать уже ставшие крылатыми фразы меня должно хватить.

Война — путь коварства и обмана. Там, где есть сила — спрячь ее, там где ее нет — заставь врага поверить в ее присутствие и превосходство…

Запретив Андрею возвращаться к своим друзьям до моего прибытия, я спешно спускался по лестнице к общей массе гостей. Следовало немедленно переговорить с ним, проинструктировать…

Ловлю спешащую куда-то девушку-администратора и прошу у нее ручку и листик бумаги. Делаю короткую запись, сворачиваю лист вчетверо и кладу в карман, возвращаясь к ждущим меня спутникам. Внизу аккуратно подаю знак ожидавшей меня девушке, и не останавливаясь следую дальше. Сзади тихо пристроился ждавший в сторонке Риого.

— Слушай внимательно, — перевел дыхание я, когда нашел Демидова недалеко от фонтана в одиночестве, теребящего лист бумаги, уже почти изорванный в труху. — Как я уже сказал — твой план раскрыт. С этой минуты — действуем по новому плану. Моему.

Нужно обсудить с остальными, желательно где-нибудь подальше где поменьше народу и нас не смогут подслушать посторонние.

— В западной части, за оранжереей есть площадка с видом на реку, предназначенная для малого приема гостей. Мы там раньше рассвет встречали тихое место. Там никого не бывает и вряд ли кто случайно забредет. Можно там…

— Годится. Двигаем, из зови остальных, но пока ничего никому не говори. Что бы я ни сказал или чего бы не потребовал от других — соглашайся и поддерживай. От этого зависит очень многое. Мы сейчас сильно рискуем, поэтому никаких колебаний и нерешительности, иначе можешь сдаваться прямо сейчас.

— Я все еще не понимаю…

— Тебе и не нужно вникать в это полностью. Просто доверься, хуже чем уже есть — точно не будет, — отрезаю я.

Передислокация не заняла много времени и вскоре мы собрались вместе с друзьями Андрея, среди которых, по мнению Джин, завелся грызун. Или завелась… Теперь лишь нужно его или ее выкурить. Заставить раскрыть себя. А еще лучше — спровоцировать на попытку украсть отравленный сыр…

— Значит так, — говорю приглушенно, но так чтобы вся компания слышала. — Новая информация и небольшое изменение планов. Волков оказался готов к предстоящему лучше нас. И да, информация подтвердилась, он и правда грязно играет, — я нагнал в голос больше драмы и злости, пристально наблюдая за каждым присутствующим. — В его окружении есть паранорм. Все знают, что это такое?

Юсупов, Черновой, Каролина и еще одна девушка кивнули, оставшийся парень по имени Вячеслав слегка пожал плечами.

— Для тех, кто не в курсе: паранорм — это человек с некоторыми… сверхвозможностями. Иногда безобидными, но чаше вредными и опасными. Так вот, во время дуэли — паранорм воздействует на противника Волкова, и… думаю, всем все понятно. Гадать и вычислять кто в окружении Волкова паранорм — бессмысленно и на это нет времени. Равно как и пробовать осуществить изначальную задумку, ведь как только начнется дуэль, вероятно произойдет несчастный случай, или что-то извне помешает нашему дуэлянту настолько, что проигрыш неизбежен. Именно так Волков и побеждает во всех дуэлях и на это собственно и расчет. С такими вводными наш план обречен на провал. Но я нашел выход. За время своего отсутствия — я связался с Его Превосходительством Исао Набунага Сирогане, послом императора Японской Империи при дворе нашего милостивого государя, да хранит его бог. Когда я изложил ситуацию и попросил помощи — господин Сирогане ответил, что направляет сюда своего бретера. Это Японский дворянин с титулом дайме, императорским мандатом, достаточно знатный, чтобы бросить вызов кому угодно. И главное — он тоже паранорм, и мастер клинка. На его уровне — он непобедим…

Глаза Андрея расширились, Карим заулыбался, словно сластолюбец при виде обнаженных красоток, а Артем прикрыл глаза и явно облегченно выдохнул, словно это его казнь отсрочили на неопределенный срок. Впрочем, он вполне был готов вписаться за Андрея и даже погибнуть, поэтому не удивлюсь. Вячеслав застыл, переваривая услышанное, и на его лице проступила робкая улыбка. Каролина запищала и повисла на шее Демидова, а вот вторая девушка… ее лицо втянулось, и глазки забегали. Та-а-ак… похоже вот и наша крыска… Эх, жаль, что все озвученное мной — блеф. Выдернуть бы Танаку, наделить его титулом хотя бы на вечер…

— Теперь внимание. Уверен, что ваш враг планирует дождаться начала церемонии, чтобы сказать ритуальную фразу и бросить Андрею вызов, сделав это максимально зрелищно, в лучших старых тадициях. Поэтому, мы поступим следующим образом, — я повернулся к Демидову. — Отдай распоряжение об изменении расписания сегодняшних мероприятий. Перенести саму церемонию на полночь, чтобы наш человек успел прибыть. Как только он появится — считай мы победили. Он перехватит Волкова, и сам спровоцирует дуэль. А далее — просто убьёт его. Фактически этот человек не связан с вашей семьей, а после акции — отбудет на Хоккайдо немедленно. Вашей семье нечего будет предъявить. Даже повода для мести не будет — Константина убил заезжий гастролер… Выдай мне одно незаполненное приглашение для нашего гостя. Всем остальным — не подавать виду. Развлекаемся, господа!

Я подхватил бокал с подноса, проходящего мимо официанта, улыбнулся и отсалютовал всем, делая вид что отпиваю и показывая — брифинг окончен, спасибо за внимание. Сделал несколько шагов к балюстраде и притворился, что любуюсь видами на бликующую в унисон с закатными лучами реку.

Друзья Демидова загалдели, обсуждая новоость, а сам Андрей осторожно приблизился и уточнил:

— Что и правда все? Так просто? — взгляд его излучал надежду, но при этом сквозил подозрением. Молодец, умеет мыслить критично.

— Нет конечно, — тихо ответил я, покачав головой. — К сожалению, все объявленное мной ранее — чистой воды блеф.

— Что? Но зачем⁈ — пораженно прошептал он, а я поднял указательный палец, призывая его к молчанию.

— Этот блеф — спектакль в расчете на одного конкретного зрителя. Но не торопись хоронить себя заживо, княжич. Сначала посмотрим, что выйдет из моего спектакля в трех действиях. Итак, действие первое: «Какая крыса заглотит наживку и подавится?»

— В смысле — спектакля? — не понял Демидов. — Какую наживку?

— В прямом. Я хочу понять, кто из твоего близкого окружения сливает информацию врагу. Вот, — я протянул ему лист бумаги со своей пометкой. — Как только кто-то из нашей компании покинет нас под любым предлогом — прочти.

Он поднял на меня глаза.

— Думаешь, что один из моих близких друзей — предатель⁈ — его скулы напряглись. — Бред! Я всех знаю не первый год, они хорошие, никто из них никогда…

— Прости, дружище. Недавно я тоже был уверен, что знаю своих друзей, и никто из них никогда не воткнет мне нож в спину… — я вздохнул, вспоминая Леху и Катерину. — Безусловно, есть шанс, что я ошибаюсь. К сожалению, он исчезающе мал. Мой источник информации надежней некуда. Впрочем, смотри сам, все случится с минуты на минуту…

Демидов покачал головой, словно жалея, что вообще попросил меня о помощи, но смолчал.

— Мои дорогие друзья, прошу прощения, я должна вас покинуть ненадолго, припудрю носик и вернусь! — худенькая брюнетка — спутница Вячеслава наигранно грустно вздохнула.

— Кстати, мне тоже не помешает, — вдруг присоединилась Каролина. — А то мы тут все перенервничали, нужно привести себя в порядок…

Я застыл: такого поворота я не ожидал и не рассчитывал, что соберутся уйти сразу двое…

— Нет, не стоит, — вдруг покачала головой брюнетка. — Я… лучше сама. Я быстро. Прости, дорогая, я… мне нехорошо, и я не хочу, чтобы меня кто-то видел в таком состоянии. Извините все, я скоро…

И она быстрым шагом направилась куда-то в сторону резиденции. И судя по походке- явно торопилась.

— Чего это она, — пожала плечами Каролина, затем вздохнула и повернулась к Андрею, намереваясь что-то спросить, но тот зыркнул на меня и потемнел лицом. Развернул клочок бумаги. Его глаза быстро пробежали по строчкам, на лице проступило удивление, потом смятение и даже местами злость.

«Едва только я озвучу свой вброс — не пройдет и пяти минут, как кто-то один из компании Андрея Демидова под любым предлогом нас покинет. Если это произойдет — значит этот человек шпион Волкова. Мой вброс — наживка, ожидаем кто клюнет.» — было там написано, и я понимал его реакцию.

Я поймал взгляд княжича и горько усмехнулся.

— Действие первое завершено, — скривившись бросил я, глядя в его офигевшие глаза. — Вот твоя крыса. И сейчас она думает, что откусила жирный кусок сыра, и уже тащит его в свою норку… вернее — своему хозяину, надеясь на щедрую награду. Вот только она не знает, что украденный сыр отравлен.

Все разом замолчали, переводя непонимающий взгляд то на меня, то на Андрея Демидова, который выглядел как побитый пес, которого обидел любимый хозяин по пьяни.

— Ярик, это… ты уверен, что не ошибся в своих… предположениях? — спросил он тихо.

— Прости, друг, но очень скоро ты еще больше убедишься в их правильности. Итак, ждем действие второе: «Коррида с ослепленным яростью быком».

Княжич не ответил, опустив глаза, зато все остальные продолжали пялиться на нас по очереди, все еще не понимая. Я продолжил, адресуя слова уже в их сторону:

— Простите все, что дал надежду на слишком легкую и бескровную победу, — я покаянно развел руками по сторонам. — На самому деле — мое заявление о бретёре Сирогане — ложь. Необходимая. Приношу извинения, немного позже станет понятно, зачем все это. Помощи Сирогане не будет, рассчитываем только на себя. Все начнётся буквально с минуты на минуту. Ваше сиятельство Артем… не знаю как там вас по батюшке…

— Давай уже просто Артем, — криво ухмыльнулся тот. — Не до расшаркиваний сейчас. Рассказывай.

Я благодарно кивнул, продолжая:

— Обстоятельства изменились, но угроза никуда не делась. Сейчас я сбил с толку противника. Разозлил, заставил занервничать, рассчитывая, что он наделает ошибок. Я призываю всех присутствующих: будьте готовы буквально ко всему. Каролина — как только явится разъяренный Волков — отойдите подальше, а еще лучше — пригласите пару достаточно влиятельных из максимально дружественных гостей — как свидетелей. Андрей, прикажи принести дуэльные атрибуты. Лучше три-четыре комплекта. Сейчас они могут понадобиться. Артем, будь пожалуйста готов обнажить клинок в любой момент. Буквально — готовность номер один. По первому же сигналу или при малейшем проявлении агрессии оппонента. Карим — ты тоже. Если все сработает как я планирую — он будет в ярости, и может не сдерживаться. А я пока подготовлю еще один сюрприз, если получится конечно…

Я взял в руки телефон и набрал Аки. Гудок, второй… сброс. Да что же такое!

«Ты где? Ты мне очень нужна!» — написал я, и отправил. Никакого ответа. Черт. Я-то надеялся, что моя взбалмошная наставница прикроет нам спину… да, смешно надеяться на помощь девушки в таких вещах, но зная, что из себя на самом деле представляет моя рыжая заноза…

И пока я копался в телефоне, пытался достучаться до лисички — события начали разворачиваться вовсю, даже быстрее, чем я предполагал.

— Демидов, ты жалкий изворотливый слизняк!! — услышал я выкрик откуда-то справа, и повернув голову. К нам со стороны правого крыла усадьбы приближалась целая процессия.

Ха, как интересно! Они среагировали быстрее, чем я ожидал, даже не попытались выждать время или создать эффект аля «мы тут случайно проходили, почему бы нам не решить наш спор…».

Во главе — высокий темноволосый молодой аристократ с небольшим шрамом над правой бровью, рядом с ним еще трое парней в дорогих костюмах, с перстнями, содержащими вензеля и гербы их родов. Немного в стороне стояли две девушки, явно из их же компании, благоразумно держась в стороне. Замыкали процессию пятеро крепких мужчин (явно телохранители), один странный невысокий немного шупловатый тип — похожий на старшего охраны, и еще один мужик — с татурировкой на явно бандитской морде

— Действие второе уже набрало разгон, и летит прямо на нас без тормозов, на всех парах, — вполголоса процедил я, и на меня бросили взгляды Андрей и Карим: первый как-то мрачно кивнул, признавая мою правоту, второй лишь сглотнул, повернувшись к приближающимся гостям. Артем же шагнул вперед и сдвинул полу своего камзола, взяв поудобнее эфес рапиры, явно всем видом показывая: я готов обнажить оружие в любой миг.

— Светлейший князь Константин Эдуардович, — Андрей сложил руки за спиной, приняв невозмутимый вид. — Сердечно благодарю вас за то, что изволили принять мое приглашение и осчастливить нас своим присутствием в столь знаменательный для нас с Каролиной день, — продолжил он высоким слогом. — Мало того — решили найти нас самолично, чтобы высказать свои искренние пожелания! Искренне надеюсь, что вы сможете как следует развеяться и провести время с пользой и в удовольствие. Но позвольте поинтересоваться, чем я заслужил столь… пренебрежительное обращение? Вы верно ошиблись, и оно адресовано не мне?

— Перестань притворяться, Демидов, — едва не прорычал Волков. — Я все знаю! То, что вы задумали — подло даже для такого как…

— Для какого? — вдруг шагнул вперед Артем, вздернув подбородок. — Вы нас в чем-то обвиняете, светлейший князь?

Волков презрительно хмыкнул, складывая руки на груди, окину взглядом всю компанию и ответил, словно сплюнул:

— Я знаю, что вы, трусы, побежали плакаться в жилетку Сирогане, надеясь, что он сможет спасти ваши шкуры. Но вы зря надеетесь. Я знаю, кого пошлет сюда Сирогане, и знаю точно: она не успеет!

Что? «Она»? Я слегка удивился, но постарался не подать виду. Запомним, и потом вызнаем побольше. А пока что…

— Своим поведением, пренебрежением ко мне, как к наследнику именитого благороднейшего и древнейшего рода, своими подлыми заговорами и уловками, не достойными княжеского отпрыска — ты нанес мне смертельное оскорбление. И я вызываю тебя на дуэль, Демидов!

— Хорошо, извольте, — Андрей скривил губы и одновременно пожал плечами. — Как насчет завтра? Любое место и время на ваше усмотрение…

— Здесь и сейчас! — рявкнул тот. — Места достаточно, секунданты есть нас обоих. Пусть присутствующие среди нас граф Кречетов и князь Облонский засвидетельствуют, что вызов брошен по всем правилам чести и согласно кодексу. Смею заметить, прямое оскорбление княжеского достоинства — одно из тех исключений, когда дуэль признается допустимой! — Он ухмыльнулся, сложив руки на груди. — И тебе придётся заплатить за свое вероломство. Выбирай оружие, — бросил он, отворачиваясь к своим сопровождающим и небрежно, словно на прогулке скидывая камзол, отходя в противоположный угол доступного нам поля для поединка.

Я призадумался. Какой же он самоуверенный. Я был уверен, что он планировал устроить показательную дуэль перед самой помолвкой, и все подготовил именно для этого. Его паранорм должен был спрятаться в толпе, и гадить из-под тишка, пока сам этот падальщик убивает ослабленного противника. Изменившиеся обстоятельства должны были пустить поветру этот его план и дать нам время подготовиться. Или наоборот — все ускорить… События явно разворачивались по второму сценарию, а значит, паранорм, на которого он втайне рассчитывал — здесь, среди его спутников. Тогда осталось его вычислить и нейтрализовать. Становится все интереснее…

— И что дает вам право бросаться такими тяжелыми обвинениями? — прищурился Андрей. — Кажется, я не давал повода и ничем не спровоцировал такие вот выводы. Вы бы поосторожнее с этим, Константин Эдуардович. Как бы не пришлось отвечать перед Императорским судом за ложные наветы и досужие вымыслы…

— Ты лучше меня знаешь, что это не вымысел и не навет! — еще больше повысил голос Волков.

— У вас есть доказательства? — спокойно поинтересовался Андрей. — Потому как если их нет — потрудитесь извиниться.

— Ха, рассмешил! — Константин наклонил голову вперед и угрожающе продолжил: — Игры закончились, Демидов. Ты принимаешь вызов? Или я объявлю во всеуслышанье, что ты трус и не достоин княжеского рода?

Да он в бешенстве, подумал я. И максимально уверен в своей победе. Интересно, неужели он и правда настолько хороший фехтовальщик? Я внимательно осмотрел этого хлыща, особенно его одежду, фигуру, руки… не похож он на умелого бретера.

— Светлейший князь Волков, — выступил вперед Артем, хватаясь за эфес рапиры. — Не далее, как минуту назад, вы нанесли нам всем оскорбление, обозвав всех трусами и подлецами. Лично я себя таким не считаю, а посему требую от вас удовлетворения. Немедленно. Так же, ставлю вас в известность, что являюсь названным братом по крови княжича Андрея Демидова. Таким образом, вправе требовать удовлетворения и от его имени. Ваши сомнительные обвинения в наш адрес голословны, и требуют подтверждения доказательствами, тогда как оскорбление нанесено в присутствии многих свидетелей. Я считаю свое право на удовлетворение более незыблемым и приоритетным. Требую сатисфакции немедленно!

Я перевел взгляд на Волкова, ожидая, что сейчас он начнет юлить, ведь насколько я уже понял — Черновой отличный фехтовальщик. Но тот лишь презрительно усмехнулся.

— Да без проблем! Сначала прикончу тебя! Готовься!

Меня это слегка удивило. Значит сам Волков в своих силах очень даже уверен… И только я об этом подумал, как неожиданно что-то вокруг изменилось. Словно в хорошо освещенном дворике резиденции разом потемнело, воздух стал холодный и колючий. На меня накатило какое-то мерзкое чувство толи отчаяния, толи безысходности. В голову закралась крамольная мысль: может ну его к черту эти все дворянские разборки и интриги, лучше плюнуть и отойти в сторону? Подальше от ненужных проблем. Пусть сами разбираются…

По коже поползли мурашки, словно вокруг разом прилично так похолодало, и мне стало еще больше не по себе. Словно какое-то предвкушение беды, катастрофы выползло откуда-то из темных уголков души и начало нашептывать: беги, спасайся, прячься… иначе погибнешь…

«Ярик!! Что происходит? — внезапный вскрик Малиссы в голове заставил меня вздрогнуть. — Твою волю пытаются подавить извне!! Чужой тенебрис!!»

И тогда я мигом все понял. Вот он — козырный туз Волкова и причина его уверенности в своей победе. Нам противостоит еще один демон.

Я стиснул зубы, отгоняя прочь наваждение и страх, вызванные чужой волей, с ненавистью глянув на тот конец площадки, где готовился к дуэли Константин Волков. Вон как довольно лыбится, скотина.

«Малисса, заблокировать эту дрянь сможешь?»

«Легко! Даже не то чтобы заблокировать — я ее сейчас просто разорву, а ее инициатора сотру… Судя по текстуре и вкусу — это обычная аура отчаяния, такую используют мелкие бесы — пожиратели страха. Самых примитивных из них даже человеческие дети чувствуют и видят — они селятся в старых домах, кладовках, шкафах, чуланах… транслируют эту пакость и питаются страхом, который испытывает жертва. Этот конечно покрупнее и посильнее… где-то третья… нет, четвертая ступень. Но для меня он все равно — букашка. Дай мне минут пять, я быстро его вычислю и развею…»

«Погоди, прибереги карательные меры и лекции. Мне сейчас надо действовать осторожно и скрытно. Сможешь заблокировать, но так, чтобы это дерьмо перестало на меня действовать, а тварь этого не поняла?»

«Могу, но это сложнее. Дай мне пару мгновений…»

Спустя секунд тридцать с моих плеч словно камень свалился, в голове прояснилось, а вечер, казавшийся тоскливым и унылым — вдруг вновь обрел краски и очарование. Ух, как же хорошо дышать свободной грудью. Эта аура отчаяния — страшное оружие…

«Готово. Уверена, он ничего не понял.»

Волков тем временем переговаривался о чем-то со своими сопровождающими, те скалились, хохотали и чуть ли не аплодировали каждому его слову или жесту. Ну-ну, радуйся, мразота, пока можешь. Скоро тебе взгрустнется.

«Скажи, эта „аура отчаяния“ — на остальных это тоже действует?» — уточнил я у демонессы.

«Да. На двоих впереди — несомненно. Еще в меньшей степени на женщину с русыми волосами. Остальных вроде он пока не трогает…»

«Можешь и их тоже накрыть щитом?»

«Только тех, кого ты коснешься тактильно. По-другому, если я создам заслон — противник почует…»

Я сделал вдох, по очереди глянул на обоих парней впереди, которые тоже словно ссутулились под невидимой тяжестью. Да, они точно подвергнулись действию этой пакости.

«Хорошо, значит будет тебе тактильный контакт. Ищи пока эту тварь, где она прячется…»

Волков тем временем закатил рукава, щелкнул пальцами, и ему поднесли длинный резной чехол — явно под холодное оружие. Он достал рапиру, примерил ее в руке, сделал пару показушных движений влево вправо с характерным свистящим звуком, и с мерзкой ухмылкой на лице развернулся в нашу сторону, все еще красуясь перед своими шестерками.

А я шагнул вперед, встал между Демидовым и Черновым, и твердо опустил руки им обоим на плечи. Артем вздрогнул, словно по его телу пробежали мурашки, Андрей же дернулся и едва не отпрыгнул назад, словно я неожиданно его испугал и разбудил от глубокого сна. Я удержал обоих на месте, и украдкой бросил взгляд на Волкова, который словно иллюстрация к своей фамилии — скалился во все тридцать два, и взглядом хищника разглядывал то нас, то стоявшую немного в стороне Каролину. Знает, сука, что мы должны сейчас испытывать, и явно наслаждается этим. Ну ну, скаль зубы, пока есть что скалить.

— Приношу извинения за такую фамильярность, господа, — тихо произнес я, — но если уберу руки — эта дрянь накроет вас с новой силой.

Артем поднял руку, словно намереваясь схватить мою ладонь, как перепуганный ребенок, но все-таки справился с собой и опустил сжатый кулак виз.

— Не… никаких претензий, — выдохнул он явно облегченно. — Я… мне стало очень нехорошо, но ты… странно, но меня словно вырвало из пучины чего-то страшного, темного… не отпускай, пожалуйста.

— Ярик, — поднял на меня глаза Демидов. — Это что за херня такая! Это… из-за него? Это он делает, да?

Я улыбнулся и кивнул.

— Не сам лично, но да, виноват он.

— Ах он сука…

— Ну, как я понял, это давно не новость. И поздравляю, господа, вот вы и прочувствовали на своих шкурах, как именно и за счет чего этот козлина побеждает в дуэлях, — продолжаю так же спокойно. — Только вот теперь тайна его побед раскрылась.

У Демидова поползли брови наверх, а Артем казалось ничем не выдал своего состояния, только тяжело вздохнул и вперил в Волкова ненавидящий взгляд.

— Понял, — прошептал он словно пересохшим горлом. — Значит, это ты нас сейчас прикрываешь, от этой дряни? Я так понимаю, если ты уберешь руку, оно… опять?

— Пока да, — говорю тихо. — Но дайте мне немного времени, я разберусь с этим.

— Разберешься? Как⁈ — начал было Черновой, но по жесту друга замолчал.

— Если разберешься, то поторопись, прошу тебя, — прошептал Андрей, глядя на Константина с почти физически ощутимой ненавистью. — Сейчас он встанет на позицию, Тёме придется от тебя отойти и…

«Ярик, прости, все сложнее чем я предполагала. Не могу обнаружить тварь, пока она маскируется, — подала голос демонесса. — Иначе выдам себя. Но можно попробовать сделать по-другому. Обернуть ее оружие против ее же хозяина…»

«Как⁈» — едва не выкрикнул я.

«Темное Зеркало. Отражает чужую магию, злую волю или тенебрис обратно на заклинателя… или же на любое другое существо поблизости. Минус лишь в том, что этот конструкт растянуть на всех не получится. И чтобы его применить — мне придется прекратить прикрывать остальных, сосредоточиться на ком-то одном».

«Ничего, потерпим! — оскалился я. — Отличный план! Как начнется поединок — прикрой этим умением Андрея Демидова, и отрази эту пакость обратно на Волкова. Пусть хлебнет своего же дерьма. Уверен, ему это ой как не понравится и он точно наделает глупостей, а может под действием этой дряни совершит ошибку и выдаст демона… Думаю, так мы его и вычислим.»

«Хорошая идея, — одобрила Малисса. — Как будешь готов — подай сигнал… но какое-то время тебе придется потерпеть, и будет ой как неприятно…»

— Артем, Андрюха, — я собрался и слегка потряс обоих за плечи. — Выход есть. Я знаю, как справится с этим дерьмом…

— С которым? — уточнил Черновой. — С Волковым? Или этим тошнотно гнилостным чувством, от которого ноги дрожат и сдохнуть хочется?

— С обоими, — я постарался не показать своей довольной рожи, держа покер-фейс. — И знаете, господа, это очень хорошо, что он пустил в ход свою ручную собачонку, ведь теперь я понял, что она такое и как с ней… с ними обоими справиться. Мало того, теперь я готов почти наверняка сказать: мы с вами выкрутимся, и выйдем из этой ситуации победителями, с гордо поднятыми головами.

— Как? — спросили они в один голос.

— Выбьем клин клином, господа. Артем, нам с тобой придется еще потерпеть это… недолго. Думаю пары минут хватит. Я прикрою только нашего Ромео, — я хорохорился, транслируя уверенность и стараясь поднять им обоим боевой дух. — Андрюха, драться пойдешь ты. Поначалу, когда выйдешь вперед — на тебя начнет действовать эта пакость. Выдержи. Но как только дадут сигнал и начнется бой — я тебя закрою щитом. И на время, пока будет действовать твой щит — ты придешь в норму, а вот сам Волков хлебнет своего же дерьма. То есть теперь — преимущество будет только у тебя. Поэтому, как только почувствуешь что силы вернулись — действуй! Размажь его по земле тонким слоем, но не убивай. Заставь скулить и унижаться, вымаливая свою жизнь. Потому что на время вашего боя ему будет очень страшно. Ты все понял?

Его глаза расширились, но он не стал задавать вопросов, или выказывать недоверие а просто кивнул.

— Каролина! — позвал я. — Как только начнется дуэль — снимай все на телефон. Ничего не пропусти, хорошо? Так нужно! Верь, с твоим Андрюшей все будет хорошо. И когда все закончится — вы будете свободны. Главное делай что говорю.

Девушка недоверчиво глянула на нас, но когда ее бойфренд улыбнулся и подмигнул — решительно кивнула.

Между тем, Волков наконец закончил приготовления и вышел вперед. Артем Черновой вытащил из ножен и протянул Андрею свою рапиру.

— Держи, брат. Она лучше чем все то, что тебе принесли. Покажи этому сукину сыну, — напутствовал он, и Демидов кивнул, отсалютовав, а затем набрал в грудь воздуха и шагнул вперед. Я сразу заметил, как его прибило, когда щит Малиссы с него спал: он осунулся, сгорбился, но превозмогая давящую магию вышел вперед к барьеру. Волков ухмылялся, вертя в руках свое оружие.

— Все-таки решился сам, да? — хохотнул он. — Что же твой дружок-чемпион зассал и не вышел, как грозился, а?

Артем было дернулся, но я его удержал, тихо шепнув:

— Не вздумай. Все должно быть максимально достоверно и убедительно. Пусть думает, что победил и вые… ся, пока может. Недолго ему осталось. Доверься мне. И готовься, сейчас нам предстоят несколько неприятных моментов.

Демидов не ответил на его нападки, молча стиснул зубы и махнул рапирой в приветственном жесте, показывая, что готов. Пожилой мужчина в темно-синем камзоле — один из приглашенных Каролиной — вышел вперед, и начал спрашивать всякую мишуру аля не желает кто принести извинения или отказаться, напомнил о запрете, и прочая прочая. Наконец он закончил отсчет и подал сигнал к началу.

«Давай, Малисса, — я сжал челюсти, ожидая удара по психике. — Пусть этот дерьмоед хлебнет своей же дряни…»

И на нас с Артемом обрушились страх и безысходность.

Я скривился, сжал челюсти и чуть не проблевался от накатившего ощущения мерзости, но мои губы растянулись в злорадной усмешке. Потому что Андрей выпрямился, тряхнул головой, окончательно избавляясь от наваждения, легко и уверенно двинулся на своего противника. А вот Волков резко осунулся, его руки задрожали а ноги подкосились, и ему пришлось расставить их шире, чтобы держаться увереннее.

— Что… — тихо выдохнул он, но больше ничего сказать не успел, потому что Демидов сделал шаг вперед и ударил рапирой наотмашь. Константин парировал, но судя по его перекошенной роже — далось ему это очень тяжело. Андрей насел на него и сыпал удар за ударом, уверенно наращивая преимущество, а тот все больше отступал, забивался, вяло отмахиваясь и еле-еле сопротивляясь.

— Что с вами, Константин Эдуардович? — картинно заботливо справился Андрей. — Вам нехорошо? Нуждаетесь в отдыхе? Желаете прервать поединок? Я пожалуй даже… откажу вам. Готовьтесь предстать перед создателем.

Волков сжал челюсти, затравленно глядя на противника, ища хоть какие-нибудь признаки давления извне, но их естественно не было. Тогда он попытался повертеть головой в поисках чего-то… или кого-то? А Андрей сделал выпад, пнул противника ногой и выбил рапиру из его рук, обезоружив того как новичка, и с размаху ударил его по заднице плашмя клинка.

Волков зарычал, схватившись за лезвие и тут же его отпустил, так как порезался и с его ладони хлынула кровь.

— Не отвлекайтесь, Константин Эдуардович, — бросил он. — Подберите оружие, продолжим…

И когда Константин поднял рапиру — налетел на него с удвоенным усилием, размахивая своим оружием словно мельница лопастями.

Он ранил Волкова трижды, и продолжал на него наседать, намеренно оттягивая решающий удар.

— Не торопитесь, мы ведь с вами только-только разминаться закончили… Но скоро я возьмусь за вас всерьез. Например — проткну вам пах. Незачем такому двуличному ублюдку как вы плодить наследников. Вы так не считаете? — тихо спросил он, и решительно рванул на соперника, в глазах которого на этот раз заплескалась чистая паника.

— Сда… — хотел выкрикнуть Волков, но Демидов отбил его оружие быстро сократил расстояние, и зажав ему рот ладонью.

— О нет, что вы что вы! Никаких «сдаюсь»! Я не приму капитуляции! В вашем роду все мужчины — сильные воины, и бьются до конца, до последней капли крови… не ли вы это всем рассказывали направо и налево? Извольте соответствовать!

Он крутанулся, играючи отбил попытку Константина контратаковать и решительно прокол ему бедро немного выше коленки. Раздался вскрик боли, и Волков упал на колени.

— Достаточно! — сделал шаг вперед один из секундантов Волкова. — Мы признаем поражение! Прекратите это!

— Не останавливайся! — шепчу я ему через передатчик. — Дави дальше, думаю немного осталось.

— Простите, я не принимаю сдачи, — ответил Демидов. — Если бы Константин Эдуардович смог — он бы меня убил. Поэтому — поединок продолжится, пока… пока этого требует моя запятнанная честь.

И следующим запахом он прочертил глубокую полосу на груди противника, который вскрикнул и рухнул на колени, закрываясь раненой рукой. На поравной рубашке обильно проступила кровь. И Волков не выдержал.

— Эрша-тха-цен!! — выкрикнул он тоненько, как баба, дав неслабого такого петуха. — Ты что творишь идиот! Твой покров страха влияет только на меня а ему и его подсосам похер! Заставь его трястись от страха, выполняй договор, скотина!!

Все вокруг застыли, разговоры стихли, повисло напряженное молчание.

— Что-что вы сказали, князь? — приложил к уху руку Андрей. — Не повторите еще раз для всех?

Волков сжал челюсти, явно закусив язык, и затряс головой в ужасе.

— Повторите, что вы сказали! Или я прямо сейчас, прилюдно вам яйца отрежу! — зарычал Демидов.

«Вот оно, Ярик! Нашла!»

Время замедлилось, потянулось еле-еле, словно в замедленном слоу-мо. Моя голова повернулась влево, подальше от спутников Волкова, взгляд выделил ничем не приметную женщину с короткой прической, в простеньком темном платье в бокалом в руке, скучно глядящую куда-то в противоположную сторону резиденции. Мое восприятие изменилось, и силуэт женщины стал полупрозрачным, словно подкрашенным голубоватым ореолом, а в середине его, где-то в области сердца — словно разрастающаяся опухоль подсветилась темно-багровыми тонами какая-то вязкая субстанция, словно огромный паразит, опутывавший сердце несчастной.

«Посмертная одержимость, — прошептала Малисса. — Демон захватил тело в состоянии клинической смерти, но душа еще не успела отойти в мир иной, и вернулась. И теперь тело захвачено демоном, а душа там словно в заточении в собственном теле, как в камере смертников, прикована к гниющему заживо куску мяса навечно.»

«Ее не спасти?» — спросил я без особой надежды.

«Нет. Тело изношено, едва демон его покинет — сердце просто остановится. К тому же, разум в плену демона больше трех лет… а это — демон поборник страха. Как думаешь, что будет с несчастной, которую тварь держит в постоянном страхе для подпитки?»

«Понял… делай что нужно.»

«Я сделаю это безболезненно, — прошептала демонесса.»

Мое тело опустилось на колени, подняв руки перед собой в таком знакомом жесте. Я сразу понял, что сейчас произойдет, и не ошибся.

— Naquira!! Великая госпожа, вестница разрушения, владычица вечности, дарительница забвения в небытии, чье имя — пепел угасших звезд! Даруй дочери своей мгновение милости, частичку пустоты Бездны изначальной… Протяни длань свою и прими в дар жизнь твари, коей не место среди живых!

Глаза одержимой расширились, налились чернотой, даже при замедленном времени с быстротой молнии она повернула голову и наши взгляды встретились. Ее верхняя губа поднялась, обнажая длинные черные, похожие на гадючьи клыки а потом… потом я ощутил то же, что и в прошлый раз — словно тяжесть самого мироздания на одно мгновение легла на мои плечи. По моему телу прошла волна чуждой силы, между мной и тварью на краткий миг проступил сложный, словно сотканный из пепла знак… и ее просто не стало: яркая бесцветная вспышка в одно мгновение унесла ее прочь, словно стерла из реальности.

— Благодарю за дарованную милость, Госпожа… — прошептали мои губы.

Время понеслось вскачь, а я почувствовал волну облегчения: в тот же миг чудовищное давление на мое создание, страх и отчаянное желание бежать прочь и забиться подальше, спрятаться ото всех — пропало, словно его и не было.

— Что… оно ушло? Все, да? — Артем Черновой встряхнул головой, повернулся ко мне, нахмурился недоумевая, почему я стою на коленях. — Эй, с тобой все в порядке? Помочь?

Я мотнул головой, поднимаясь и поворачивая голову в сторону импровизированной арены для дуэли, где побитый и израненный Константин Волков скулил и повторял имя демона, который буквально только что на его глазах канул в небытие, а над ним навис Демидов, словно палач над осужденным, готовый вот-вот отправить его в последний путь.

— Вот и конец его череде побед в дуэлях, — прохрипел я, так как во рту пересохло до невозможного.

Черновой бросил на меня взгляд и осторожно уточнил:

— Оно ушло… совсем? Больше он не сможет?

Я не стал отвечать, а только кивнул в сторону скулящего Волкова.

— Как считаешь, после того, что сегодня произошло — будет ли он дальше пробовать добиться своего?

— Не думаю, — покачал головой Черновой.

— Я вот тоже не думаю, — я повернул голову в сторону девушки Андрея, которая с видом прилежной ученицы снимала происходящее, стараясь ничего не пропустить. — Волковы будут готовы заплатить очень большие отступные, чтобы замять произошедшее сегодня, и чтобы единственный экземпляр со свидетельством их позора — никогда не попал в сеть. Поэтому поздравляю вас с победой, господа князья. А я, с вашего позволения — откланяюсь. Мне нужно отдохнуть…

Я хотел было развернуться и уйти, но Артем загородил мне дорогу.

— Ну уж нет, — покачал головой он. — Ты хочешь просто вот так уйти? После всего того, что тут было?

Я непонимающе уставился на него, и в ответ получил странную усмешку.

— Сегодня мы все твои должники, Яромир Харт. И хотелось бы чтобы ты уделил нам еще совсем немного времени.

В тот момент я не заметил, как один из стоявших в стороне шестерок Волкова тихо сделал несколько шагов в сторону и дал сигнал ожидающей поблизости охране проигравшего княжича:

— Приготовьтесь к операции по захвату. По моему сигналу. Мы не можем позволить, чтобы информация и кадры того, что здесь произошло — утекли дальше этого места. Мы должны помешать этому любой ценой.

Никогда не поворачивайтесь спиной к поверженному противнику. И вообще, оставлять заклятых врагов в живых — глупость несовместимая с жизнью. В идеале, спиной можно повернуться только к трупу, да и то — как мне потом долго втолковывала Малисса — труп не всегда может быть безопасным, так как некоторые демоны, да и не только демоны промышляют некромантией. Но в нашем случае все оказалось немного иначе, но легче от этого не было.

Субъективно для меня с момента «Милости Богини Пустоты» прошло минут пять, но для всех не пришло и минуты. Просто в какой-то момент давящая, гнетущая пугающая аура твари перестала давить на моих союзников, но, как я благополучно забыл и на врага — тоже…

— Так не соизволите ли повторить, чтобы все присутствующие и уважаемые гости смогли как следует расслышать? — Демидов нависал над поверженным Волковым держа острие у его горла. — Какой такой покров страха, и на кого он должен был повлиять?

— Эрша… где Эрша? — Константин поднял на Демидова расширенные от ужаса дикие глаза. — Куда вы его дели⁈

— О чем вы? Какая еще «ерша»? — не понял Андрей.

В компании Волкова началась какая-то подозрительная суета. Телохранители сбились в кучку и придвинулись ближе, «бандитская рожа» явно тоже что-то задумал, потому что наоборот сдал назад, прищурившись, а у низкого щуплого типа задергался глаз.

— Он только что стоял там!! — его трясущийся палец указывал на пустое место, где до этого находился демон в скорлупе мертвой женщины.

— У вас галлюцинации? — вскинул брови Демидов.

Низкий тип из компании Волкова выступил вперед, намереваясь отгородить своего босса от праведного гнева моего… даже не знаю как сказать: друга или всего лишь нанимателя? Наверное, теперь все-таки друга.

— Господа, дуэль окончена, — предостерегающе поднял он руки. — Мы признаем поражение, и готовы отступить. Ваша светлость Андрей, извольте убрать оружие и сделать пару шагов назад…

— Не изволю! — гордо вскинул голову Андрей. — Сначала ваш хозяин признает свое поражение, и сознается в том, что жульничал в этой дуэли, равно как и в предыдущих! Только после этого…

— Вы забываетесь, — прищурился тип, между его бровями пролегла морщина, а глаза блеснули угрозой. — Никто не будет наговаривать на себя по вашей прихоти. Вы одержали победу, отступите! Иначе вам придется отвечать перед Его Величеством…

— Вы с кем, по-вашему, разговариваете? Я Имперский князь и наследник рода Демидовых. В старину убивали и за меньшее…

— Мы не в старину живем, — лысоватый тип дернулся, но решительно сделал шаг вперед, и Андрею ничего не оставалось как отвести кончик рапиры от горла Константина и направить его на этого ретивого защитника.

— Назад! Прочь! Эта дуэль — до смерти или до принятия поражения победителем, и мы с ним не закончили!

— Лучше отступитесь, — в голосе мужика усилились угрожающие нотки.

Честно говоря, я понимал, что выбить признание из ублюдка — почти невыполнимая задача, ведь даже если он сознается — для него проще будет сдохнуть. Его папаша, как говорил Андрей не потерпит такого позора и ущерба репутации…

— Стража!! — выкрикнул Андрей в голос, и сзади, на лестнице и на подходе послышался топот сапог явно военного образца. — Вышвырнуть их отсюда, они вмешиваются в дуэль титулованных дворян!

Я мельком глянул, как гвардейцы с вензелями княжеского дома Демидовых доставали зачехленное огнестрельное оружие, направляя его на импровизированную арену для поединка.

— Я жду вашего ответа, сиятельный князь Волков! Либо вы сознаетесь, что за пакость использовали против своих противников, равно как и против меня, и я вас отпускаю, или же — в качестве закономерного итога нашей дуэли…

Андрей резко махнул рапирой на уровне горла противника с характерным «вжух».

— Ваше последнее слово!

Волков затравлено глянул на него и тихо ответил:

— Пошел ты.

— Отойдите от него!

Низкий тип сделал пару шагов назад, полез за пазуху и достал небольшой пистолет, снял предохранитель и дослал патрон в патронник. Андрей среагировал быстро, потому что рванул за ним следом, размахнулся рапирой слева направо и полоснул по руке с пистолетом. Тот вскрикнули выронил оружие. А оставленный без внимания, стоявший на коленях Константин оскалился и потянулся за своей валявшейся неподалёку рапирой.

— Андрей берегись! — выкрикнул я, и мой голос смешался с испуганным вскриком Каролины.

Пальцы Волкова, сомкнулись на эфесе, он подорвался и сделал выпад, метя точно в спину Демидову, который уже никак не успевал среагировать. Не успевал и я, потому что из четырех слов оглушения я произнес только первое…

Зато успел забытый всеми телохранитель, причем — мой собственный. Я так и не понял, как Риого оказался аккурат между Волковым и спиной Демидова, и тем более — откуда в его руке взялся вакидзаси. Дзынь! Взмах руки — и подлый выпад Константина был играючи парирован, а следом когда тот отшатнулся — Риого размахнулся и дал тому смачного пинка… промеж ног. Раздался полный боли вскрик, и Волков согнулся в позе эмбриона, а Риого следующим пинком — точно по морде — отправил того в отключку.

И тогда все случилось, причём так быстро, что я даже не успел осознать что происходит. Низкий тип сделал пару шагов назад, выходя из зоны поражения Демидова и коротко приказал:

— Все к оружию!

И пятеро телохранителей полезли за пазуху, доставая огнестрелы.

У Демидова расширились глаза от понимания, он резко рванулся в сторону с линии огня и выкрикнул:

— Стража, угроза вторжения!

Я только начал поднимать руку, готовясь поставить барьер, как слева от меня грянул тройной или четверной выстрел, и… в ответ раздались вскрики боли, причем прозвучали они оттуда же, откуда стреляли.

Поворачиваю голову, и до меня не сразу доходит, что значит увиденное: часть княжеских гвардейцев корчится на полу, пораженные дружеским огнем. Оставшиеся на ногах четверо в форме гвардии Демидовых наставляют оружие уже на нас. Вот сука! Среди гвардейцев Демидовых оказались предатели.

— Игры кончились! — сплюнул невысокий тип, держась за раненую руку. — Не двигаться, или девчонке конец!

Раздавшийся женский вскрик привлек наше внимание — один из «гвардейцев» держал Каролину за горло, и закрываясь ею, приставил к ее голове пистолет.

— А теперь без глупостей! — рыкнул все тот же бандит. — Оружие на пол! Все!

Андрей, Артем и Карим побросали на пол и без того бесполезные против огнестрелов рапиры, Риого помедлил, и отбросил свой вакидзаси.

— Все в сторону! — рыкнул низкорослый тип, и нас согнали в кучу, оттеснив к балюстраде. — Мы уходим, а чтобы вам не пришло в голову делать глупости — имейте в виду: только попробуйте, дернитесь, и ей прострелят башку!

Я стиснул зубы, лихорадочно ища варианты, чем бы их приголубить, но все сводилось к одному: любое мое неосторожное движение, и убить Каролину они так и так успеют. Может попробовать…

«Не стоит, — подала голос демонесса. — Ударишь тенебрисом — ее убьют сразу. Даже если с ними начнут происходить неприятности — вероятно будет то же самое. Жди удобного момента…»

Я стиснул челюсти. Наверняка звуки выстрелов слышали, и сейчас сюда уже бежит подкрепление, только что оно сделает…

Двое телков подняли бесчувственное тело Константина и шустро поволокли к выходу, татуированный бандит приблизился и выхватил у Каролины из рук мобильник, после чего так же быстро последовал за двумя телохранителями, которые тащили их босса. Последними уходили оставшиеся трое и тип, который отдавал приказы.

— М огу попробовать осторожно последовать за ними и попытаться забрать телефон, — вполголоса произнес очень знакомый женский голос справа от меня, и я вздрогнул. Украдкой бросил взгляд — там стоял Риого с поднятыми кверху руками, но из-под его темных очков мелькнули знакомые красно-золотистые глаза.

— Аки? — тихо прошептал я. — Это ты?

— Да. Так что, мне попробовать? Я смогу! Думай, время уходит!

— Нет. Не рискуй, их слишком много, — тихо ответил я, качнув головой. — Черт с ними, потом их достанем. Это не стоит твоей жизни.

— Зря…

Между тем вся делегация Волкова ретировалась, и оставшиеся четверо «оборотней» в униформе гвардейцев тоже начали пятиться назад, удерживая девушку на прицеле и волоча ее за собой.

— Эй, стойте! — Демидов сообразил, что они сейчас просто ее утащат с собой. — Девушку оставьте! Не забирайте ее! Вас никто не тронет, мое вам слово! Отпустите ее и убирайтесь!

— Не рыпайтесь! — рыкнул в ответ один из бывших гвардейцев. — Стоять на месте, или девчонка труп!

— Я попробую, — снова услышал я тихий голос Аки. — Как только я уйду на тропу — запускай свой ё-дзюцу, оглуши того, кто держит девчонку. А после поставь барьер. Дальше я сама разберусь. Доверься.

— Давай, — тихо прошептал я, внутренне напрягаясь.

И фигура японца в очках, которая служила маскировочным образом для Аки тихо скользнула мне за спину. На миг я ощутил едва слышное дуновение ветерка, и осторожно сложил жест правой рукой.

«Veritas abscondit, Lux tace…»

Рожа предателя, державшего девушку разом потеряла осмысленность, и я выбросил руку перед собой, выкрикнув:

«Vallium Invictus!»

Прозрачная пленка барьера отгородила всех нас, девушку и оглушенного изменника от остальных. Один из них рефлекторно дернулся и трижды выстрелил, но пули расплющились о барьер. А тем временем позади самого дальнего перебежчика, все еще пятящегося к выходу словно из тумана возникла Аки — уже в своем настоящем облике, в короткой кожаной юбке, блузке и с клинком в руке, а на ее губах играла злая и садистская улыбка.

— Ну все, пипец котятам, — тихо произнес я со злорадством в голосе. — Только не убивай их! — крикнул я девушке. — Их нужно допросить!

Дальний предатель заметил рыжую слишком поздно, его рука с пистолетом едва только качнулась поворачиваясь, как острый и быстрый кулачок Аки врезался ему в подбрюшье. Мужик охнул и согнулся, а рыжая — явно красуясь — шагнула поближе и вдруг повернулась в нашу сторону.

— Только ради тебя, мой Tamayori! — выкрикнула она белозубо оскалившись, явно красуясь, просто размахнулась и приложила его рукоятью по затылку сверху вниз, отправив в отключку.

И уже далее, не глядя крутнулась вокруг себя, одновременно сдвигаясь по спирали вбок и назад, уходя с линии огня второго бандита. Выстрел — и естественно в молоко. Аки пригнулась и спринтанула прямо на него, петляя в своей излюбленной манере, пока тот дергал рукой стараясь взять е в прицел. Второй выстрел — и снова мимо.

— Что она делает! — Андрей встряхнул перед собой руками, словно хотел поймать что-то невидимое. — Ее же убьют…

Но Аки настигла второго бандита за крохотное мгновение. Взмах клинка и его кисть вместе со сжатой рукоятью пистолета отлетела прочь. Девушка снова скользнула вбок, уворачиваясь уже от фонтана крови, хлынувшего из обрубка.

Мужик не сразу понял, что произошло, а потом упал на колени, зажимая кровоточащую конечность и заорал.

Третий и последний бывший гвардеец — видя эту расправу над его дружками задрожал и решительно отбросил пистолет прочь.

— Сдаюсь! — завопил он. — Пощади!

Аки мгновенно приблизилась, двинула ему в пах и по роже наотмашь, отправив в полет на метра три точно, а потом догнала и приложила еще раз с ноги в живот — для надежности.

— Скрутите последнего! — крикнула она, указывая на оглушенного тенебрисом предателя. — Я за остальными!

— Аки, подожди! — выкрикнул я. — Нет! Назад!

Но было уже поздно: за мгновение до — девушка скользнула за большую скульптуру всадника посреди дорожки и пропала.

— Зараза! — выругался я, и схватился за телефон, давя на значок вызова.

Естественно никакого эффекта — телефон вне зоны доступа. Между тем Артем Черновой и Демидов приблизились к Каролине и зависшему предателю. Первый повалил бывшего гвардейца на землю и принялся связывать его руки своим ремнем, тут же расстегнутым и снятым, а второй обнял плачущую от испуга девушку и прижал к себе успокаивая.

Я же с досадой опустил левую руку, убирая ненужный уже барьер, и бессильно уселся прямо на дорожку, даже не потрудившись подстелить что-нибудь. Я отправил три сообщения и пытался дозвониться бессчётное количество раз, но телефон Аки молчал.

— Ну паршивка, — выругался я. — Вернешься назад я тебя собственноручно высеку. Или лопну, но использую на тебе командный тон, и заставлю… не знаю… убью!!

… она вернулась через час. Уже разъехались гости, перед которыми вышел извинятся лично старший Демидов — отец Андрея, пленных гвардейцев допросили и заперли в подвале, а мы с ребятами, девушками, родителями и начальником охраны их резиденции тихо пили кофе с коньяком в малой гостиной в напряжении последствий сегодняшних событий. Усталая, раненая, в разорванной блузке, вся чумазая и в кровищи (слава богу в чужой).

В принципе, краем сознания я понимал, что когда-нибудь это произойдет. Или, скорее, втайне надеялся. Наверное, тот же край сознания ждал этого с нетерпением, хоть и осознавая, что это все усложнит в нашем и без того сложном… водовороте взаимодействия.

Девушка была очень горячей (в прямом смысле слова), ее кожа и губы ощущались как застывшее пламя, что без сомнения добавляло происходящему остроты. Мои руки зажили своей жизнью, исследуя разгоряченное тело, а моя собственная кожа превратилась сплошь в чувствительную зону, покрываясь мурашками от каждого умелого прикосновения. Складывалось ощущение, словно она точно знала расположение каждого нервного узла и какие ощущения он передает.

Рыжая сделала несколько шагов назад, дразня и увлекая за собой поближе к кровати. Повела плечами, заставляя бретельки скользнуть вниз, легко поддела пальчиком крючки по одному, заставив их расщелкнуться. Корсет осторожно скользнул на пол, обнажив округлые прелести. Аки снова поймала мои руки, и с легким нажимом заставила вернуться с талии на грудь, теперь уже не прикрытую абсолютно. Сделала еще шаг назад, присаживаясь на край деревянного столика у кровати и медленно раздвинула ножки, чтобы дать мне возможность подойти ближе.

— Аки…

— По-мол-чи… — она накрыла пальчиком мои губы, провела по ним кончиком указательного, при этом прикрывая глазки и словно наслаждаясь прикосновением. — Время для слов прошло. Сейчас время для действий.

А у меня в голове внезапно что-то щелкнуло. Что-то было не так. Нет, мне безусловно не на что было жаловаться, и, будем честны я много раз представлял себе разные вариации происходящего сейчас, но… во всем этом было что-то смутно неправильное.

А именно — прежде Аки была намного… скромнее и застенчивей. Да, она меня подкалывала, вгоняла в краску, заставляла попадать двусмысленные ситуации, причем с ее участием, но… например, тогда в горячем источнике она провоцировала, при этом прикрывалась и краснела как малолетка. А сейчас…

— Аки?

— М-м?

— Не поделишься… что означает слово «тамайори»?

Она прикрыла глазки, и легонько улыбнулась, облизываясь, словно голодная кошка на банку сметаны. Медленно опустила руки, и расщёлкнула застежку юбки-шортиков, тут же отбросив их в сторону. Взяла мою правую руку и нежно поцеловала, слегка пройдясь языком по указательному пальцу… чем еще больше озадачила. Это не просто флирт, а уверенное и целенаправленное соблазнение. Опытное и профессиональное.

— Ты ответишь? — осторожно настоял я, запустив пальцы ей в волосы.

— Какой ты… нетерпеливый… — прошептала она, подтягивая меня ближе, проводя руками по коже и прижимаясь лицом. А потом решительно взялась за край полотенца, и развязала его, отбросив в сторону. Ее нежные пальчики легли на мою слишком выпирающую часть, которую уже ничто не скрывало.

Все еще гладя ее волосы за ушком, я так и застыл, удивленный таким резким напором, одновременно силясь понять, что меня тревожит. И это я сейчас не о прекрасной юной соблазнительнице, целующей мою нижнюю часть живота, спускающейся все ниже и глядящей снизу вверх.

В дверь неожиданно тихонько постучали, и мы оба повернули голову на звук, а потом посмотрели друг другу в глаза.

— Не открывай, — подмигнула она и приоткрыв ротик, демонстрируя свой влажный и горячий язык. Насколько он горячий я понял буквально в следующую секунду, потому как ощутил его прикосновение впродоль…

Сердце колотилось как бешеное, я уже едва сдерживался чтобы не схватить ее за волосы и не насадить по самое… Вот только, на душе по-прежнему было неспокойно. Что-то было не так.

Мой взгляд упал на ее безжалостно отброшенную темную юбку-шорты. Казалось бы, ничем не примечательная деталь одежды, вот только… а как она ее сняла, не поднимая от пола свои несомненно обворожительные ножки? Что это за нахрен? Магия? Или…

В дверь постучали снова, более настойчиво, но мне было абсолютно не до этого, и не потому что сейчас я отлетаю от возможно самого кайфового минета в своей жизни.

Отрешаясь от ощущений влажных прикосновений на своем дружке, которые уже стали не просто откровенными, я усилием воли в своей памяти вернулся в тот момент и запустил перепросмотр ситуации. Вот она тянется к застежке юбки-шортов, медленно расходится молния, и… она ее отбрасывает в сторону. Но молния сбоку — только слегка ослабляет узкую поясную часть, позволяя спустить ее через широкие бедра девушки, но никак не полностью раскрывает, к тому же нижняя часть — все-таки скреплена, ведь это именно шорты… Значит все-таки магия? Но зачем?

Мои глаза резко сузились. Не совсем понимая, с какой целью я это делаю, поднял указательный палец, и сделал движение по диагонали слева направо прям перед носом девушки, произнеся формулу тенебриса, развевающего магию. Вообще, я только один раз видел, как Малисса погасила им собственные иллюзорные огоньки, и не был уверен что именно получится…

— Arcanum Negare…

Раздался тоненький звук порвавшейся гитарной струны, и… в одну секунду девушка изменилась, словно кто-то сорвал с нее покров, или убрал фильтр с фотографии.

Твою мать! Я ожидал чего угодно, только не этого. В полумраке блеснули уложенные в каре серебристые волосы, с небольшим хвостиком сзади, застёгнутом драгоценной заколкой в форме лисьей головы. Темное и очень тонкое, как ниточка, нижнее белье (только низ), едва что прикрывающее, два больших но удивительно изящных бидона с маленькими розовыми бусинками, мерцающие золотом в темноте глазки, и наглая самоуверенная улыбка, слегка обнажающая два тоненьких идеально белых клыка.

— Китсу!! — опешил я. — Что это значит? Ты… что здесь… делаешь… — выпучил глаза я, но мой собственный организм предавал меня, вызывая слабость и дикое желание перестать строить «праведный гнев».

В ее глазках на мгновение проступило изумление, но потом выражение лица снова стало похотливым.

— М-м-м, — выдохнула она грудным голосом. — Раскусил. Неужели ты мне не рад? — ответила она вопросом на вопрос, и облизнула губы, переводя взгляд на мой пах. — Ну не-е-т, рад да еще и как… Я никогда не видела настолько огромной… радости.

Я был абсолютно нагишом, а мой… был… ну скажем так захвачен более чем наполовину, и требовал заткнуться и сдаться на милость победительницы.

— Китсу, я серьезно. Что это все значит? Во-первых — почему ты здесь а не дома? Тебе запрещено выходить… во-вторых — что это за маскарад? Ты используешь ё-дзюцу чтобы меня обмануть? Зачем?

Вместо ответа эта хитрюга растянула губки в похотливой улыбке, прикрыла глазки и принялась совершать короткие движения качая головой, явно подталкивая меня к кульминации несмотря ни на что. По коже ударил легкий порыв ветерка или сквозняка со стороны входной двери, и я дернулся повернув голову.

— Ярик, я хотела сказать… Nanishiteruno⁈ — раздался со стороны двери звонкий вопросительный вскрик. — Naze koko ni kita nodesu ka?

Мы оба вздрогнули и повернулись на звук, причем Китсу — не выпуская… его. Спиной к входной двери стояла Аки, на этот раз — настоящая. Ее щеки были пунцовыми, а на лице блуждала дикая смесь удивления, с какой-то обидой и… было еще что-то третье, но мне было не до размышлений. Я отстранился от губ Китсу и подхватил с пола полотенце.

— Я… вы… — Аки оскалилась и прикрыла глазки, сжав кулачки. Ее руки тряслись. А еще, мне показалось, или на мгновение у нее и правда глаза были на мокром месте? Но она тряхнула головой, словно отгоняя наваждение, лицо стало насмешливым и презрительным. — Все ясно. Ты… — Аки опустила голову и выдала: — Могла бы и открыто сказать, для чего его взяла! Нафига из меня дуру сделала? Я бы тебе не мешала!

Мне было настолько неловко, что я лишь сделал несколько шагов назад, закрываясь полотенцем и закрепляя его на бедрах и стараясь слиться с мебелью.

— Молодец-ц-с, — проговорила Китсу каким-то грудным голосом, скривив злобную мину, словно Аки сделала ей что-то подлое и нелицеприятное. Отвела руку назад, оттопыривая запястье в очень знакомом жесте, а вокруг ее ногтей заплясали знакомые огоньки, правда с голубоватым оттенком. — Наконец-с-с до тебя дошло… Дам тебе совет, дура ты малолетняя: не стоит соваться за закрытые двери, если тебя не приглашали, дабы не разочаровываться… А теперь, когда ты все поняла — проваливай, не мешай нам!

Аки вдруг всхлипнула, и по ее щеке потекла слеза. И что вообще за хрень происходит?

— Я… ты мне всегда была как сестра… почему…

Мои мысли понеслись вскачь. С быстротой молнии перед глазами пронеслось несколько сцен, где мы с Китсу откровенничали, в том числе относительно Аки. И в моей голове решительно не вязалось происходящее. Китсу всегда говорила об Аки уважительно, всегда ее защищала, даже когда я пару раз высказывался нелицеприятно.

«Она хорошая, Ярик. Не обижайся на нее. Агрессивная, импульсивная, но хорошая…» «Мой маяк может активировать только Глава. И еще, личный код Аки может включить мой маяк в экстренной ситуации. Это всего лишь акт доверия…»

Стоп! СТОП! Маяк! На руке Китсу нет часов! Почему?

— Где твой маяк? — требовательно спросил я.

— Маяк? — уточнила она иронично, подняв бровь. — Какой еще маяк?

Чего блин? Что она несет?

— Напомни что ты мне обещала, когда принимала в слуги рода? Тогда, после проверки благонадежности… — мои глаза прищурились.

Китсу вздохнула, усмехнулась и покачала головой, словно я сморозил глупость.

— Ты прямо сейчас хочешь это обсудить? При ней? Или лучше обсудим один на один?

— Ответь на вопросы, — я прищурился. — Где твой маяк и что ты мне обещала?

Аки словно почувствовала себя уверенней, и сделала шаг вперед, и еще один… а потом вдруг повела носом и ее глаза расширились, а личико оскалилось. И глаза Китсу полыхнули золотом.

— Ярик берегись!! — испуганно выкрикнула Аки, вскидывая правую руку со скрюченными пальцами.

Прямо перед моим лицом словно вспыхнули два облака тьмы, переплелись, раздались звуки словно столкновения множества клинков. Мою щеку и левое плечо обожгло и из двух небольших ранок потекли струйки крови.

Она же… ударила меня когтями! Офигеть, получается что Аки как-то меня закрыла, словно парировала атаку таким же умением.

— Ты не Китсу!! — зарычала Аки, удерживая перед собой скрюченную на особый манер руку. — Ты кто такая!

А та вдруг засмеялась низким грудным голосом, и уже не сдерживаясь подняла обе руки с длиннющими черными когтями. Черными! НЕ серебристыми, как у Китсу!

— А ты оказалась достаточно ловкой, мелкая шлюшка! — оскалилась эта не-Китсу. — Вот только с моим опытом и умением тебе не сравниться!

И она махнула когтями сначала левой рукой, потом правой. Аки отзеркалила ее жест и где-то на половине расстояния до нас снова столкнулись два темных облака, с характерными звуками. Это было похоже на фехтовальную дуэль, только вместо шпаги или меча использовались магические когти. Лже Китсу нападала и била наотмашь, а Аки парировала и отклоняла, но я видел, как ей тяжело и понимал, что долго такой темп она не выдержит. И молниеносно выбросил указательный палец вперед.

— Вертиас Абсконди…

Серебристая мгновенно повернулась боком и… пропала прежде, чем я успел. Черт!

Аки, замерла словно прислушиваясь, и резко махнула рукой в мою сторону. Сзади снова ударил в спину воздушный поток, звякнуло и я снова направил палец, а девушка снова пропала, но лишь затем, чтобы мгновением позже оказаться за спиной у Аки, и схватить ее когтями за горло.

— Попалась, мелкая дрянь! А ты не рыпайся, иначе… — Она медленно провела остриями когтей по шее Аки, ухмыляясь мне за ее спиной. — Руки за голову, или выпотрошу ее!

Я послушно положил руки на затылок, но держать их там было тяжело, так как тело била дрожь. Это тебе не гопников и обычных людей с пистолетиками расшвыривать. Даже настоящая Китсу создала бы мне проблем, а эта самозванка… она явно лучше тренирована.

Интересно, а мой этот «авторитет» сработает против этой самозванки? Сжимаю руки в кулаки, вспоминая тон, которым говорил с девочками Исао, припоминая все моменты, когда у меня получалось давить авторитетом, тон, тембр голоса и даже внутреннее напряжение. Сделал вдох и резко и максимально твердо произнес:

— Стоять! Убери руки за спину! И на колени! Немедленно!

Сереброволоска дрогнула, и надменная улыбка спала с ее губ. Руки задрожали, словно от дичайшего напряжения, и… быстро сложились за спиной.

— Какого… во имя преисподней, это что еще за магия⁈ — зарычала лже Китсу, и ее черты лица исказились, глаза полыхнули чистейшей яростью.

Аки мгновенно метнулась прочь и обратным движением зарядила ногой самозванке в живот, заставив сложиться пополам. У той задрожали ноги, словно она вот-вот бухнется на колени, но нет, она вздернула носик.

— Ты не вправе мне приказывать! Ты не мой господин! — зарычала она, прилагая явное усилие, пока наконец не поборола внушение.

— Н_а_з_а_д! — выдавил я с титаническим усилием. — Я з_а_п_р_е_щ_а_ю тебе вредить Аки!

— Ну нет! — рыкнула она, махнув когтями, но Аки снова отбила удар, и где-то на середине между нами последовал воздушный удар и характерный звук. Не сработало. Ну и ладно. Снова выбрасываю указательный палец, но та снова пропадает с линии атаки. Тогда я меняю тактику, складывая левую руку в другой жест.

— Tenebrae dolosa, fortuna ruen! — бросил я гадко улыбаясь. Вот теперь посмотрим, как ты увернешься, подумалось мне.

— Аки, я использовал то же что и в нашу первую тренировку! Воспользуйся этим!

Рыжая уверенно кивнула и завертела головой по сторонам. Я и сам, затаил дыхание, ожидая, откуда та ударит.

Самозванка прыгнула на Аки прямо со стороны окна, возникнув из неоткуда, но Аки заметила и встретила ее прямым ударомногой, отпихнув обратно, и махнула когтями, которые, правда разорвали в клочья пустой диван — та опять ускользнула на тропу. Следующий раз та возникла прямо за ее спиной, и попыталась полоснуть когтями незащищенную спину… и промахнулась: когти не встретив сопротивления рассекли пустоту — иллюзия! Похоже, Аки тоже неплохо владеет этим трюком.

Аки в этот самый момент сама напала из засады выдав свою любимую связку поясница-под колени-локтем в челюсть. Та попробовала закрыться но не успела за шустрой Аки, и последний удар прошел, отбросив ее прочь. Аки прямо в воздухе звезданула ей вдогонку с ноги в затылок, и та пропахала лицом пол, стукнувшись головой о тумбочку перед окном, а на голову ей упал расшатавшийся подсвечник. И тогда она зарычала, откатившись назад, а в глазах начал проступать страх. Лже Китсу поднялась, вытирая струйку крови с губы, и… начала изменяться. Тело резко укрупнилось, челюсть вытянулась, пальцы стали когтями. Девушка кувынкнулась назад, и вместо нее на четвереньки приземлилась огромная серебристая лиса с черными лапками. Пасть раскрылась, и из нее повеял холодный пар. Я вдруг каким-то шестым чувством понял что сейчас будет и отпрянул, а моя рыжая заноза недолго думая тоже перевернулась, и шагнула навстречу серебристой плутовке в своем более грозном обличии: Крупная огненно-рыжая лиса, вокруг которой плавали прозрачные огоньки. Из ее пасть вырвался поток бушующего пламени, буквально задавив, перехватив ледяное дыхание, а красно-оранжевые огоньки устремились на обидчицу роем рассержены пылающих ос.

И серебристая отступила, попятилась, а затем развернулась бросилась в окно, выломав его своей тушей и ухнула куда-то вниз.

— Аки нет! — выкрикнул я, но было поздно, потому что огненно-рыжая шубка скользнула в окно следом и пропала в воздухе, вероятно скользнув на свою гребанную тропу.

— Я тебя убью, — прошептал я, застонав.

Девушка была вся изранена, изо рта текла кровь а глазки закатились. Держа ее на руках растерянно вертел башкой по сторонам, соображая что же делать.

— Яромир Харт! — услышал я свое имя: к нам подбегали около десяти человек в униформе с вензелями Демидовых. — Вы целы? Тут какие-то потусторонние зверюги бойню устроили! Наружная охрана подстрелила одну… Как вы тут… — он выпучил глаза, завидев израненную Аки на моих руках.

Я повернулся лицом к, вероятно старшему офицеру гвардии, и выпалил:

— Мы уезжаем немедленно! Девушка ранена и ей срочно нужна помощь!

— Сюда, — старший мгновенно указал рукой в нужную сторону, тараторя в переговорник. — Ваши авто на стоянке, наше сопровождение будет готово через две минуты! У нас приказ — оказывать любое содействие. Только…

— Без только! — отрезал я, и гвардеец заткнулся.

И мы побежали. Я немного отставал, но не запыхивался как раньше (месяц назад, после такой пробежки, даже налегке — я бы стоял минут пять высунув язык).

У стоянки нас уже ждал Андрей, его отец и еще человек десять гвардейцев. Наши авто стояли перед воротами, а в хвосте пристроились еще три машины с гербами Демидовых.

— Ярик! Что произошло? — Андрей шагнул навстречу, но мне было не до объяснений.

— На нас напали. Чужак проник сюда, воспользовавшись… — я скривился, поняв что придумывать не нужно и выдал как есть: — Короче, паранорм проник на территорию и напал. И ему помогали. В парке лежит оглушенный сообщник, предположительно обычный человек. Поместите под арест, чтобы не сбежал, нужно допросить как следует… А мне надо назад, к усадьбе Сирогане! Срочно!

— Вы не поедете в больницу? — брови Андрея поползли наверх. — Я предупредил, вас ждут в лучшей клинике, и…

— К Сирогане. Там ей помогут лучше и быстрее.

Слава богу, со мной не спорили и не сыпали вопросами. Старший сопровождения лишь затараторил в переговорник, и ворота распахнулись. Наш водитель — молодой японец тоже не стал тратить время, лишь завидев мое появление заметался, открыв двери, помогая мне уместиться, раскладывая кресло, чтобы я смог положить Аки.

— Нет… — застонала Лисичка. — Не отпускай… мне так легче…

Пришлось положить ее спину и голову на колени и всю дорогу держать. Машины вырулили за ворота, а там к нашему эскорту добавились еще две полицейские машины — с мигалками и сиренами. Видимо отец Андрея тряхнул связями и выбил сопровождение.

Мы долетели до посольства за какие-то двадцать минут. Машины сопровождения прыснули в стороны, давая нам дорогу, и наши оба внедорожника подкатили к пунктам досмотра.

— Добрый вечер, — проверяющий на Имперском пункте сегодня был кто-то незнакомый. — Яромир Харт? Только вы и девушка? — нахмурился он, оглядывая салон.

— Да. Поторопитесь, пожалуйста, — попросил я осторожно.

Аки была прикрыта пледом, чтобы скрыть ее состояние, не вызвать тонны вопросов, не тратить время.

— К сожалению, это невозможно, — сотрудник поста прищурился. — Выйдите из машины пожалуйста.

— Что⁈ — нахмурился я.

— Вы не услышали? Пожалуйста, покиньте автомобиль и следуйте указаниям.

Я мысленно застонал. Твою мать, ну почему прямо сейчас! Вот что делать? Оглушить? А остальных, включая вооруженную охрану — тоже?

— Какая причина… капитан? — я осторожно бросил взгляд на его погон.

— Вам все скажут. Из машины, пожалуйста!

Я откинул плед и показал раненую Аки. Глаза офицера расширились, похоже такого он не ожидал.

— Девушка ранена! Она — член семьи посла! Вы понимаете, в какую дерьмовую ситуацию себя втравливаете, задерживая нас! Внутри медперсонал, и ей нужна помощь! Немедленно! После этого я готов на любое содействие на ваше усмотрение! А сейчас — дайте дорогу!

Я уже едва не кричал, и сдерживался через силу. Капитан посмотрел на меня внимательно, в его ухе что-то зашелестело — очевидно передавали какую-то информацию.

— Девушка может ехать дальше. А вы должны покинуть автомобиль немедленно. Подчиняйтесь и не оказывайте сопротивления. Именем Императора!

Он откинул в сторону полу плаща, вынул жетон с гербом СИБ и показал мне. А я охренел. Платиновый мандат! Это не какой-то рядовой сотрудник. Носители платинового мандата вправе приказывать генералам полиции или армии. Считалось, что их устами приказывал сам Император. А значит лучше не спорить.

— Прости, малышка, — прошептал я, открывая дверь и кладя голову девушки на кресло.

— Не… уходи…

— Курой! — позвал я водилу. — На той стороне — живо зови Танаку и госпожу Китсу-но-ити! Сразу же! Пусть займется ей!

— Вы остаетесь?.. — выпучил глаза японец.

— Выполняй. Я буду позже. Я ничего плохого не сделал, и мне нечего бояться.

Японец кивнул, и я вышел из авто, закрыв за собой дверь, после чего оба автомобиля пропустили дальше. А меня взяли в кольцо и наставили оружие минимум восемь вооруженных спецназовцев.

— Эй, что происходит⁈ — возмутился я. — Зачем это все? Я же не сопротивляюсь…

Дверца ближайшей машины, из тех что сопровождали нас людей Демидовых — открылась и показался все тот же гвардеец, который провожал нас всю дорогу.

— Что здесь происходит, господа⁈ — требовательно спросил он, приближаясь. — Я полковник СИБ в отставке, Глазырин Сергей Вячеславович, личный номер… Степан?

Ох нифига же себе, кто меня сопровождал оказывается! На Демидова работает целая бывшая шишка СИБ… А еще оказывается они с этим хамливым капитаном очень даже знакомы. Вот только…

— Степа, что происходит? — тихо потребовал ответа Сергей. — Кто приказал задержать парня и зачем? Я требую пояснить причину задержания…

Капитан скривился, но повторно достал свой жетон и ткнул в лицо Глазырину.

— Никаких пояснений, Серега. От меня так точно. Попробуй узнай у Самого. Приказ оттуда, — он ткнул указательным пальцем в небо. — И мой тебе совет: не лезь в это.

— Я сам разберусь, во что мне лезть! — ответил Глазырин, а у меня на языке завертелось сразу несколько вопросов.

Но задать я их не успел: внезапно к моей шее приложили что-то холодное и металлическое, из глаз брызнули искры, и я провалился в темноту забвения.

Сознание медленно возвращалось, голова гудела а тело было непослушным, словно затекшим. Приоткрытые глаза пришлось сразу же зажмурить от нестерпимо-яркого света. Минуты через две мне удалось подняться, принять вертикальное положение и сесть.

Небольшое помещение размером десять на десять шагов, напоминало изолятор в какой-нибудь больнице… или психушке. Стол, стул, кушетка, раковина в углу и рядом толчок. Все белое и стерильно чистое. Большое зеркало в одной из стен живо напомнило мне сюжет одного из фильмов, где за зеркальной стеной за героем наблюдали. Не удивлюсь, если так оно и было. А еще присутствовало какое-то гнетущее или давящее чувство. Не могу толком его описать и объяснить, что испытываю, так как ощущаю такое впервые.

Набрав воды из крана в ладони, я слегка утолил жажду, и снова осмотрелся.

— Эй? Меня кто-нибудь слышит? — позвал я в пространство.

Ответа не последовало Я прошелся по периметру помещения, нашел небольшой дверной проем (на то что это именно дверь указывал овальный вырез определенной узнаваемой формы, ручка как таковая отсутствовала), и уверенно постучал. Никакого ответа.

— Послушайте! Я требую ответа, что происходит! Почему я здесь! И если меня в чем-то обвиняют — прошу сообщите моей маме и… работодателю! И где мой адвокат?

Хрен там. От скуки я побродил по комнате, выкрикнул в пространство еще несколько столь же бесполезных фраз.

«Малисса! Ты здесь?» — позвал я, но демонесса не отзывалась. Все веселее и веселее.

Сидеть и лежать надоело буквально через часа два. От скуки я начал выполнять упражнения из комплекса, которые выполнял последние две недели — в основном на растяжку и силовую нагрузку. Какое-то время полежал, поспал, и снова принялся бродить по комнате. Снова позвал, задрав голову кверху — с тем же результатом.

Спустя еще немного времени дверь неожиданно открылась. Ну наконец-то смогу хотя бы попробовать узнать где я и почему тут заперт… в дверь вошли трое: девушка в костюме биологической защиты и двое мужчин в военном обмундировании масках и с оружием, направленным на меня. Ого!

— Добрый вечер, — спокойно поздоровался я, стараясь не нервировать моих посетителей. — Подскажите пожалуйста…

— Молчать! Не разговаривать! Отойдите к противоположной стене! — послышался приглушенный шлемом голос одного из мужчин, который для устрашения приложил оружие к плечу, словно готовясь стрелять. — Повернитесь лицом к стене!

Когда я подчинился, девушка вкатила небольшую тележку выставила на стол накрытые блюда и столовые приборы, положила пачку салфеток. После чего молча выкатила тележку и вышла. Охрана попятилась назад и дверь закрылась.

Я охренев кое-как отлип от стены и осмотрелся. Приблизился к столу, окинул взглядом предложенную еду. Простенький набор из местной столовой: картошка, котлета, немного нарезанных овощей, компот. Ну хотя бы голодом не морят, подумалось мне. Запах быстро разбудил во мне волчий голод, а еда оказалась на удивление неплохой…

Так повторилось в течение трех дней. На четвертый я попробовал приблизиться к двери и произнести слово-ключ, позволяющее заглянуть за преграду. Ноль эффекта. Тенебрис просто не отзывался, словно я разом растерял все свои способности. Напрягся, вспоминая слова отпирающие замки и двери. Повторил еще раз — с тем же результатом. И почувствовал тяжесть в груди, словно на меня обрушилась неподъемная ноша.

«Малисса⁈ — позвал я мысленно. — Малиссиана!!»

Ответа не было, и это пугало если честно. Со своей демонессой я уже свыкся, и сейчас, по моим ощущениям она не просто пряталась а словно… даже не знаю. Ощущалось, будто в груди зияла какая-то пустота. Значит мою демонессу что-то блокирует, вместе со всеми моими фокусами. Возможно, оно имеет ту же или схожую природу, как тогда в особняке дядюшка Йосимори блокировал мои силы полностью… Твою ж…

— Эй вы! — закричал я. — Я знаю, что вы следите! Хотя бы скажите, что вам от меня нужно! Я не против сотрудничать!

По прежнему никакой реакции не последовало. Перебрав свой арсенал (точнее сказать — арсенал Малиссы), я вспомнил технику, которая теоретически может помочь выбраться отсюда. «Призрачная поступь». Вот только ничего из ее арсенала не действовало в принципе. И, хотя по оговоркам и туманным объяснениям демонессы у меня сложилось впечатление, что эти заклинания — вроде как не привычный тенебрис, а нечто куда более серьезное, на несколько порядков выше и могущественней… То же «Слово Освобождения», например. Почему-то я был уверен: его не заблокируешь…

Но пока что рано проверять, думаю. Скорей всего у меня будет только один шанс, и в случае неудачи дальнейшие попытки пресекут. СИБ это вам не полиция и не какие-то частные армии. У них своих фокусов хватает, уверен есть у них и отдел по борьбе с паранормами.

От нечего делать я выполнял все доступные мне упражнения и тренировки, припомнив до мелочей порядок, в котором меня нагружала Аки. И параллельно прогонял в голове воспоминания последних событий, заставляя себя пересматривая все в замедленном режиме. Иногда замечал собственные ошибки, которые уже теперь, на холодную голову, буквально злили своей тупостью. Особенно последние события. У Малиссы как оказалось был надежный способ блокировать «Тропу притаившейся лисы», все что нужно было сделать — спросить об этом. А дальше — обманщица была бы оглушена и захвачена.

Не знаю почему, но нутром чувствовал что эта серая (после пары десятков перепросмотров я все-таки понял, что ее цвет волос отличается — он не серебристый а серый с легким голубоватым отливом) убийца, маскирующаяся под Китсу еще доставит проблем. Вообще непонятно, какие цели она преследует. Если хотела меня убить — могла сделать это с первых пары минут как я вышел с душа. Или даже зайти за мной в душ и там банально пустить в ход когти. Увидев Аки в душевой — я скорей всего смутился бы, растерялся и…

Итак, прямой цели убить меня не было, по крайней мере изначально. А что тогда? Прикинуться моей рыжей врединой, подкатить и переспать? Для чего? Будем честны, я не суперкрасавчик, от которых девки текут на первом же свидании с обжимашками. Да и таким девушкам как Аки, Китсу или любая другая… кхм… девушка их внешности или способностей (про иллюзии не забываем) — стоит такой вот хвостиком покрутить и соберется толпа желающих, которые передерутся даже за право просто ей просто отлизать. Значит точно не секс и не похоть. Хотя… что-то такое Малисса говорила… Вроде как она меняла в моем организме что-то, долженствующее облегчить мне поиск приключений для своего дружка. Но все равно как по мне — чтобы незнакомая девушка шла на такие ухищрения ради секса… Нет и нет. Здесь что-то другое. Тогда что?

И еще внешность… Она действительно похожа на Китсу? Или же это был второй слой иллюзии, и нужно было продолжать срывать с нее покровы до тех пор, пока не останется последний — настоящий?

За этими размышлениями прошло еще трое-четверо суток (точно посчитать я увы не мог, окон в помещении не было, освещение было одними и тем же, телефон, понятно, изъяли, и часов на руке тоже не осталось). Более того из всей одежды на мне была какая-то больничная распашонка. Даже трусов не оставили.

От безделия я попеременно тренировался как мог и прогонял в голове всю полезную информацию, которую смог собрать, почерпнуть, услышать или прочитать за последнее время с момента «включения таймера». Особенно внимательно я «перечитывал» книги и рукописные дневники, которые взял в особняке Лусиано. Да, ранее я уже пробежал их глазами, но особого значения им не придавал, теперь же от нечего делать медленно и вдумчиво перечитывал.

В одной были в основном молитвы и ритуалы экзорцизма. Причем, последние имели пометки от руки «не проверено». В другой описывались симптомы и внешние признаки одержимости, разъяснялись ее классификации и методы борьбы. Оказывается, изгнать злой дух или демона, захватившего тело можно не всегда, зависело от того, каким способом захвата тот воспользовался. Различали принудительную одержимость, пассивную, по контракту, добровольную, посмертную и оккультную. Выходило, что мой собственный тип одержимости имел два признака: добровольный и по контракту. Причем, в первом случае, одержимый при достаточно сильной воле и наличии знаний может самостоятельно изгнать чужое вторжение (описывались примеры и способы). Во втором- достаточно было поймать демона на нарушении контракта — и она становится обычной добровольной, то есть демона можно изгнать самостоятельно. Принудительная — понятно, это когда демон сам вторгается в тело живого человека. Но такой вариант встречается редко и ненадежен: со слов рассказчика реальность сама прессует существо, вынуждая убраться обратно в Бездну (этим словом в общих чертах описывается промежуточное пространство между мирами, близкое к источникам Хаоса. Ад, например, был неким пространственным пузырем, частичкой бездны, одной из флуктуаций или ответвлений изнаночной не-реальности…

А еще в этих же дневниках содержалась любопытная информация о множественности миров. Судя по содержанию — это уже не теория, а доказанный факт. Присутствовали отсылки к другим документам, хранящимся в секретных архивах Церкви Святого Престола, помеченным как апокрифические и еретические, но тем не мнее — содержащие более полные данные по этому вопросу. Здесь же коротко описывалась сама концепция множественности миров, пространственных карманов и червоточин, зная расположение которых (или имея специально сконструированный детектор) можно их обнаруживать, открывать или дожидаться их открытия (некоторые карманы открывались по таймеру). Другие — при помощи определенных энергий, сконцентрированных определенной же точке пространства, проще говоря если этого добиться искусственно (научный или технологический метод). Но он же считался самым грубым и малоперспективным: найти нужный тип энергии, нужной тональности (вообще не понятно как ее сделать нужной и чем измерять) — да еще и поддерживать определенную насыщенность для открытия червоточины — очень энергозатратно. Словно само пространство, сам мир сопротивляется такому наглому вмешательству… Некоторые такие пространственные разрывы или червоточины открывались и при помощи оккультных наук, или приравненных к ним практик, только здесь так же присутствовали ограничения — уже в направлениях открытия таких червоточин. А именно открывались они как правило легко только в миры с избыточной концентрацией энергий Хаоса. А значит — на той стороне визитеру скорей всего не будут рады… ну или как раз будут, схарчат по-быстрому и ломанутся сюда, на эту сторону за вкуснятиной… И, наконец, существовала непроверенная информация (только отсылки) касательно того, что некоторые существа умеют открывать любые червоточины, в любом направлении и самое главное — из любого места и пространства, и при этом не сталкиваются с сопротивлением мира… Не понятно чем обусловлена такая возможность, какие затраты или за счет каких сил они на такое способны — информация помечена как «заслуживает внимание, нужно разузнать поподробнее»…

Резкий громкий звук сирен выбил меня из состояние погруженного чтения. Я вскочил, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь, сам не зная, что ожидаю услышать. Сирена орала минут пять, потом начал мерцать свет, где-то вдалеке мне послышались звуки выстрелов и крики. Спустя несколько минут наступила тишина, и все прекратилось так же внезапно, как и началось.

А спустя часа полтора или два дверь в мою камеру распахнулась. Я ожидал как обычно — пару обмундированных охранников и женщину из обслуги, но вместо этого в камеру вошел мужчина в форме, смахивавшей на военную. Без костюма или шлема, налегке. Сунувшуюся за ним охрану он прогнал жестом, буркнув что-то вроде «Не нужно. Нет необходимости». Сделал несколько шагов в мою сторону, остановился на расстоянии вытянутой руки, поправил очки и осторожно произнес:

— Меня зовут… скажем, Арсений. Я заместитель главы Службы Имперской Безопасности, начальник отдела «Противодействия угрозам вторжения».

Я прищурился. Интересно, я даже названий таких не слышал.

— Официально мы — подразделение шестого отдела общественной безопасности, так как задачи перед нами стоят, скажем так нетривиальные. Если коротко — основная наша задача — поиск, отслеживание и пресечение деятельности вторженцев из… — он поморщился, поправляя очки, словно подбирая слова.

— … из-за границы? Из других государств? — попробовал уточнить я.

— Из других реальностей, — аккуратно поправил меня Арсений, делая вид что скучно повторяет одну и ту же обыденную информацию, но при этом явно отслеживая мою реакцию на свои слова. — И у нас к Вам много вопросов, Яромир Харт. Вы тут недавно объявляли очень громко, что готовы сотрудничать… Ваши слова еще в силе? Если да — я с большой охотой приму предложенную помощь, — произнёс он улыбаясь улыбкой Берии и протягивая мне руку для рукопожатия.

А я мысленно застонал.

Не уверен, чего именно я ожидал. Какой-нибудь патриотический или агитационный ролик, или короткую информацию о необходимости вступления в какой-нибудь особо секретный корпус паранормов на службе Императора. Но это было нечто другое. Данные сьемок с видеокамер, оперативная съемка во время проведения операций спецподразделением, и фото последствий боевого столкновения этих спецподразделений с… кем-то.

— Это место ранее использовалось как полигон для экспериментов с технологиями пробоя пространства, — будничным голосом сообщил Арсений. — Объект У97. Эксперимент повторяли более пятидесяти раз, а затем направление признано бесперспективным. Проект закрыт более двадцати лет. Никаких побочных эффектов, аномалий или даже просто признаков активности. Но две недели назад произошло вот это…

Включилась видеозапись, явно с камеры наблюдения. Пространство в центре комнаты пошло рябью, потемнело, словно в определенном его участке появилась миниатюрная черная дыра. Непонятная темнота сгустилась, приобрела форму правильной арки или прохода… а затем словно вспыхнула. Камера замелькала, подстраиваясь под изменившееся освещение, и когда, наконец, картинка восстановилась — посреди помещения стоял неизвестный. В странной экипировке, похожей на милитари и при этом разительно отличавшейся от самых современных образцов. На левой руке находилось что-то похожее на перчатку с нательными датчиками и небольшим экраном, за спиной висело что-то напоминающее карабин или другой огнестрел неизвестной формы. Зазвучал сигнал тревоги, наружные заслоны начали закрываться… Пришелец молниеносно среагировал и рванул вперед, выставив перед собой левую руку. Заслон, успевший закрыться максимум наполовину — заклинило. Этот неизвестный спокойно прошел дальше, пропав с обзора камеры. Изображение поменялось — теперь это была явно другая камера, показывающая наружный пейзаж — похоже на какую-то военную базу, камера обозревала вход, обширную площадку парковки военного транспорта и выездные ворота. Дверь в здание буквально вылетела прочь, словно ее протаранило бронепоездом. Уже знакомая фигура чужака выбралась на поверхность, осматриваясь по сторонам в поисках угрозы. Находящаяся на воротах турель уже была развернута в его сторону и открыла огонь. И тогда… незнакомец протянул руку перед собой, и сжал ее в кулак. И турель в одну секунду словно сплющило, смяло, словно поделку из картона.

— С момента его появления прошло около десяти минут, — рассказывал агент тихо. — На этот момент большая часть персонала базы, караульные, огневые точки уже выведены из строя. Смотри дальше, сейчас самое интересное.

Незнакомец осторожно осмотрелся, выйдя на середину парковки, затем поднял обе руки перед собой. Сложил их вместе, явно чередуя пальцами какие-то знаки… очень похоже на… тенебрис? Неожиданно на асфальте вокруг него словно проступил странный светящийся круг, внутренняя поверхность которого была испещрена странными, неизвестными знаками. Сложилось впечатление, словно кто-то огромный нанес на асфальтную площадь гигантский штамп, который засветился, и символы внутри закружились, словно в голографической проекции. Арсений сделал погромче, и я услышал тихий голос и странные слова, звучащие на… русском?

«…Свет звёзд мне укажет дорогу сквозь пелену, откроет незримый след. Кровью моей, дыханием вечности, милостью… откройся путь…»

Мерцающий на полу круг загорелся ярче, вспыхнул, ослепив камеру, которая снова начала подстраивать изображение… вот только незнакомец уже исчез, словно встал эпицентром взрыва наоборот: вокруг словно образовался вакуум, который поглотил пришельца, затянул за собой одну из военных машин, урну, несколько металлических конструкций а светящиеся надписи на полу начали медленно истаивать.

Пока я ловил отвалившуюся челюсть, Арсений переключил изображение — теперь показывал мне слайды фотографий. Тела военных в разной степени повреждения и расчленения. Внутреннее помещение какого-то магазина или супермаркета, в котором полки словно расшвыряло по сторонам, освобождая место посередине. А еще в центре помещения словно в воздухе плавали… я присмотрелся, и Арсений правильно расценил мое недоумение.

— Вот, на видео будет понятнее…

Короткая видеозапись показала то же помещение — очевидно так же сделанная видеокамерой наблюдения. В центре торгового помещения плавали в воздухе различные предметы: бутылки с водой, битые стекла, предметы мебели, и… трупы. Четыре, нет пять тел плавали в воздухе на разной высоте, словно в невесомости.

— Что… что это за… — охреневшим голосом спросил я, повернувшись к безопаснику но тот только пожал плечами.

— Последствия присутствия чужака. В том месте возникла пространственная аномалия, и продержалась более суток, а потом внезапно пропала, — пояснил он, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Давай… давайте посмотрим дальше.

На экране тем временем появились одна за другой несколько фотографий. Груды покореженной, местами пробитой насквозь бронетехники, многочисленные трупы солдат, казалось бы в том месте была какая-то бойня, словно последствия военных действий. Почва испещрена воронками где-то местами куски техники торчат прямо из земли, словно кто-то огромный ладонями целестиала взял и смял в кучу почву и технику, и швырнул об землю безобразную мешанину.

— Здесь он объявился сразу после первого исчезновения. По тревоге был поднят весь личный состав ближайшей воинской части… Двести пятнадцать человек погибших — больше чем половина…

Мда. Похоже этот пришелец явно бедствие государственного если не мирового масштаба. С другой стороны…

— Вы же в дальнейшем выследили его, так? Почему просто не ударили туда ракетой или еще чем более убойным?

— Вооружение локального поражения применяли. После залпа и прямого ракетного удара по заброшенному заводу, где он в тот момент находился — он выжил. Мы отследили перемещение из эпицентра удара. А бить стратегическим оружием… Будет много жертв. Последние его прыжки локализованы на территории крупных населенных пунктов, он перестал держаться особняком. Видимо понял, что так мы не сможем действовать достаточно свободно.

— Жесть, конечно, но почему вы не объявили чрезвычайную ситуацию, военное положение! Если он так опасен почему не предупредить людей?

— Потому, что пользы это не принесет, только создаст панику, — поморщился безопасник. — Каждый раз, когда его окружали — он устраивал теракт, уничтожал людей, технику, постройки и уходил… перемещался в пространстве. Шестнадцать раз, — продолжил Арсений. — И в последний его прыжок — мы его потеряли. Потому что конечные координаты его появления — Москва, центр города, после чего он каким-то образом слился с толпой и затерялся. И теперь мы понятия не имеем где его искать.

Арсений замолчал, давая мне оценить опасность и трагичность ситуации, а я задумался над одним простым вопросом.

— Хорошо, я понял. Все это безусловно интересно, трагично и страшно. Только вот… какое отношение это имеет ко мне, и причине моего задержания?

Безопасник буравил меня взглядом какое-то время, прежде чем осторожно ответил:

— Господин Харт. По нашим сведениям, вы являетесь очень сильным и разносторонним паранормом. Мы достоверно знаем, что вы можете вогнать человека в состояние полной отрешенности от реальности, можете ударить или отбросить противника на расстоянии, можете создать непреодолимую преграду, и наоборот — преодолеть твердую стену или любой материальный объект. А значит — потенциально выжить в экстремальных условиях, явно несовместимых с жизнью. Предполагаю, ваш арсенал не ограничен только тем, что я перечислил, по нашим сведениям…

Я напрягся. Да уж. Я-то святая наивность твердо верил, что обо мне пока никто ничего не знает, что я достаточно осторожен…

— Предположим. И?

— Бросьте, вы уже понимаете, к чему я клоню, — раздосадовано поморщился Арсений. —

Мы хотели бы привлечь вас к участию в операции по обезвреживанию чужака, — наконец подвел к сути агент, наблюдая за моей реакцией. — С вашими возможностями, если бы вы согласились участвовать в операции — мы смогли бы обойтись без лишних жертв. А еще есть ваши… девушки… — он явно подбирал слова, словно крался по тонкому льду. Казалось бы, человек такого уровня или должности — подготовлен к любому разговору, и имеет минимум несколько вариантов развития событий и инструментов давления на обрабатываемую жертву. Вот только упоминание лисичек было перебором. Во мне дурной желчью закипала злость.

— То есть, вы всерьез рассчитывали на то, что захватив меня — заставите сотрудничать? Причем, не только меня самого но и семью иностранного дипломата, над которой формально не имеете никакой власти или инструмента давления… а, кажется я понял! Я и есть инструмент давления, так?

— Нет нет, вы неправильно поняли! — поднял пред собой руки и открестился Арсений.

— А как именно я должен вас понять? Вероятно, располагая информацией о том, что девушки… они…

Я запнулся и запутался. Черт! Чуть не ляпнул о том, что имею на них некую невидимую нить влияния. Не факт что ему, и вообще СИБ об этом известно, и давать оппоненту карты в руки ой как не хочется. Надо сбить со следа…

— Хорошо, вы выяснили, что девушки — паранормы. Далее, согласно традициям, Сирогане никогда не бросят верного им человека. В надеетесь, что сможете заставить их выполнять ваши идиотские поручения, просто создав для меня угрозу? Если так- вы просчитались. И если только попробуете, я…

— Погодите минуту, не продолжайте! — воскликнул агент. — Вы меня не так поняли! Приношу глубочайшие извинения, я неправильно выразился. Вас… задержали временно, так как некоторые обстоятельства и полученные данные ввели нас в заблуждение относительно природы ваших способностей. И это не связано с Сирогане или попыткой на них давить! Даю слово!

Я прикрыл глаза, стараясь не показать облегчения, и продолжил:

— Тогда конкретизируйте. И хватит уже недомолвок! В чем именно причина моего ареста? Почему было просто не подойти и не спросить? Между прочим, если бы вы обратились и продемонстрировали все это, я вполне возможно согласился бы сотрудничать добровольно.

— Мы это понимаем. Причина вашего… временного задержания — в другом. Согласно нашим данным, ваши возможности паранорма сильно похожи на те, которыми владеет чужак. Они имеют схожую… тональность…

— Чего? Какую еще тональность? — я прищурился.

— Это такая… система измерения отклонений… пространственных возмущений… Простите, мне трудно объяснить, там очень много терминов, теорий и физики пространства…

— Давайте без увиливаний, пожалуйста, — в противовес моим словам тон мой был уже далеко не вежливым. — Я подписал вашу чертову бумагу. Либо говорите прямо, как есть — либо требую встречи с адвокатом и законный звонок. И в любом случае — требую, чтобы вы поставили в известность моего текущего работодателя о моем, как вы говорите, временном задержании. Немедленно.

— Ваш, как вы выразились работодатель — уже в курсе, — спокойно проинформировал Арсений. — Вот, смотрите…

Он щелкнул что-то на пульте, и на экране появилась новая картинка. Судя по всему — опять же видел с камеры наблюдения. Комната, похожая на приемную какого-нибудь начальника. Секретарша перед дверью в кабинет. Напротив у стенки уютный кожаный диван, на котором расположились два японца. Один — незнакомый человек возрастом около пятидесяти, в очках с золотистой оправой, второй помоложе, и его лицо показалось мне смутно знакомым. Я напряг память, и в голове всплыло имя. Сирогане Токаторо. Старший сын посла Исао. Немного подальше, подперев стену, стояла Аки, в излюбленной темной экипировке, только без поясной сумки, ножен вакидзаси и маски. При виде такой бодрой девушки у меня отлегло от сердца. С ней все в порядке. Даже более чем, как я посмотрю. Аки испытывала явное раздражение, не глядя на Токаторо и второго японца, обхватив плечи и буравила дверь в кабинет знакомым раздраженным взглядом.

— Это… — я повернулся к безопаснику, а тот поправил очки указательным пальцем.

— Они здесь, неподалеку. В одном из помещений для гостей. Прилетели за вами.

— Прилетели? — я поднял правую бровь.

— Мы в арктических широтах. Эта база… не самое доступное место.

Я задумался, пожевав губами, соображая.

— Они прилетели два часа назад на вертолете. Когда мы закончим — вы покинете базу и вернетесь с ними. Мы не будем вас задерживать, хотя могли бы, — Арсений сложил руки в замок и положил их на стол.

— Вот уж не думаю, — я ухмыльнулся. — Не могли бы. Судя по всему — вас неслабо так прижали по дипломатическим каналам, потому что вы спешно вытащили меня из того места, похожего на изолятор в психушке и теперь торопитесь обработать, пока я еще в зоне досягаемости…

Я затих, наблюдая как безопасник легко улыбается и качает головой.

— Господин Харт, буду с вами предельно откровенен. Да, в ваших словах есть доля правды, и на нас оказывают давление… пытаются оказать. Но боюсь, если бы там, — он показал пальцем в потолок, явно имея в виду не комнату на верхнем этаже, — сочли это необходимым — вы никогда не вышли бы из того изолятора живым…

— А сейчас вы стараетесь меня запугать, размягчить с сделать сговорчивей, — перебиваю его. — Давайте будем честны: вы знаете о моих способностях достаточно много, но как вы верно заметили — не все. То, что я трепливо сидел в камере означает лишь факт, что я не хотел раньше времени светить способностями. В моем арсенале есть такое, что вам сложно предположить…

— Похвально, что вы стареетесь показать отсутствие страха. Правда и отсутствие здравого смысла тоже. Любой паранорм, попавший на этажи, расположенные ниже сорокового — теряет свои способности полностью, и даже после того как покинет зону излучения… — он запнулся, или же намерено сделал паузу. — В общем, восстанавливаются способности не сразу.

— На меня это ваше «излучение» подействовало не полностью, — пальнул я втемную. — Да, кое какие возможности ограничило, но… может, хотите проверить? — я постарался максимально имитировать тон и шипение Малиссы, и безопасник едва заметно вздрогнул.

— Не стоит. Эта самая комната, в которой мы находимся — по сути не комната а кабина лифта, подвешенная над шахтой в пропасть. Она используется для допросов паранормов. Если детекторы засекут малейшую активность — вопреки подавляющему излучению — запустится протокол безопасности. Мы с вами отправимся в свободный полет на минус шестьдесят первый этаж. А сверху нас перегородит несколькими слоями противовзрывных плит… но думаю, нам с вами будет уже все равно.

Я прикрыл глаза, осторожно выдохнув. Хорошо, что я не попробовал слово освобождения или призрачную поступь…

— Я хочу подчеркнуть: мы готовы быть с вами предельно откровенными, — продолжил вдруг Арсений. — Нам действительно нужна ваша помощь — в борьбе против того, что вы видели на записи. И да, мы стараемся договориться, а не пытаемся принудить, хотя такие возможности есть. К примеру, я мог бы объявить чрезвычайное положение — в отдельном регионе — и в рамках особых полномочий своим приказом мобилизовать вас, призвать на действительную службу. Согласно закону — все ваши действующие контракты автоматически приостанавливаются, даже если вы подпишете заявление об отказе от гражданства — пока вы не отдадите долг родине его даже рассматривать не будут. И все. Вы либо выполняете приказы, либо идете под трибунал… давайте остановимся на том, что это не единственная опция. Но как вы правильно заметили: мы изучили ваше досье, и психологический портрет. Вы положительный молодой человек с очень правильными взглядами. И вы сами захотите помочь нам в этой ситуации. Я не настаиваю на ответе сразу, вы можете подумать. Но не очень долго: риск того, что чужак может сотворить что-то ужасное растет с каждой минутой. Мне жаль, что пришлось держать вас в этом изоляторе так долго. Зато мы убедились, что вы не имеете отношения к происходящему, а основания думать на вас у нас были, поверьте, и очень веские.

Раздумывая над ситуацией, я постарался отбросить все эмоционально окрашенные вводные и взглянуть на ситуацию отрешенно. По всему выходило — что он не врет, максимум недоговаривает, но для спецслужб это в норме. И да, он прав: я поломаюсь но соглашусь помочь, потому что на кону жизни людей, а у меня есть неплохой такой шанс в противостоянии с потусторонним существом. Например — «Милость Богини Пустоты». Какой бы крутой не был пришелец — это гарантировано его уничтожит. Ну и я уверен: у Малиссы наверняка есть в загашнике еще сюрпризы…

— Ну хорошо, — выдохнул я. — Я попробую помочь.

— Благодарю, это очень… — Арсений вдруг затих, приложив руку к правому уху.

Судя по всему через переговорное устройство ему передавали какую-то информацию, потому что безопасник побледнел, его лицо вытянулось а глаза расширились. Словно в воздухе повисло напряжение, гудение как от высоковольтных проводов в туманную погоду.

— Я… — агент расстегнул ворот рубашки и явно дрожащими руками взял пульт управления. — Яромир Харт. Сейчас вам предстоит… одна встреча. Проявите максимальное благоразумие и твердость.

Он дал знак подняться с кресла, встал сам, и на мой немой вопрос молча кивнул на экран, нажав какую-то кнопу. Экран засветился, показав нам большой герб Империи на белом фоне. Мы так и простояли около минуты, смотря на эту картинку, и я повернулся было, чтобы уточнить чего именно мы ждем, как неожиданно картинка сменилась, и перед нами предстал статный и властный мужчина с аккуратно постриженной бородой-эспаньолкой, в белой парадной форме с эполетами, а за его спиной висел тот самый герб — выполненный из золота и украшенный драгоценными камнями. На пару мгновений показалось, что мне демонстрируют обычную видеозапись, но неожиданно мужчина вскинул голову и посмотрел своими пронзительными темными глазами прямо на меня. Арсений в тот же миг склонил голову в знак приветствия, и я запоздало повторил его жест.

— Рад тебя приветствовать, Яромир Харт, — торжественно произнес мужчина с экрана. — И искренне благодарен тому, что ты согласился оказать помощь и содействие, добровольно. Я сожалею, что тебе пришлось пережить несколько дней стеснения и плена, но ты принял тяготы достойно. От лица всей Империи прошу — сбереги в тайне все, что узнал и увидел здесь, сохрани твердость в своем решении и обещании помочь. Ты готов принять присягу?

Склоняю голову, колебаясь не более секунды, прежде, чем опуститься на одно колено.

— Да, Ваше Величество. Готов служить не человеку, но Империи в его лице, — произнес торжественно ритуальную фразу.

— Храни свой обет в своем сердце, Яромир Харт, — ответил он. — А мы в свою очередь запомним твою твердость духа и решимость. — и добавил громко и торжествено: — Империя прощает, но не забывает!!

— И что это такое было, не расскажете? — требовательно спросил я, глядя по очереди то на Аки, то на Китсу, когда спустя чуть больше часа мы откисали в бассейне после горячего источника. Тело приятно расслабилось и гудело, словно после суток в качалке.

Девушки посмотрели друг на дружку, улыбнулись, и когда перевели взгляды в мою сторону — одновременно помотали головой.

— Нет, не расскажем!

— Не-а!

И обе тихонько рассмеялись.

— Так не честно, — вздохнул я, и с усилием отвел взгляд от колышущихся на поверхности прелестей девушек, переведя взгляд на вечернее небо. — Вы мне словно какие-то странные смотрины устроили, забыв предупредить, да и вообще разрешения спросить…

Девушки снова переглянулись и прыснули.

— Я сейчас обижусь, — буркнул я, не поворачиваясь. — Китсу, ты помнишь свое обещание? Ты обещала ответить честно на любые вопросы, если они касается меня…

Сереброволоска разом стала серьезной.

— Все эти девушки, встречавшие нас вместе с тобой на парковке — тоже ну… как вы?

— По-моему, это очевидно, — улыбнулась она.

— И что это за странное представление вы разыграли?

Я еще раз прокрутил в голове все, что произошло после исчезновения Хисоки. Да уж, сказать, что она разожгла во мне любопытство — не сказать ничего. Но дальше… девушки начали подходить по одной. Обходили меня кругами, словно принюхивались. Потом церемонно кланялись, представлялись, сообщая свое имя, возраст, спрашивали разрешения и получив его обнимали меня, прижимаясь и кладя голову на плечо. Потом так же тихо извинялись, благодарили и отходили в сторону. Предпоследней все то же самое проделала Аки, словно мы были не знакомы, и присоединилась к остальным. А последней — Китсу.

После этого — девушки скучковались и принялись тихо шептаться между собой. Китсу запретила мне приближаться пока они не закончат, хотя как по мне это глупо — языка я так и так не знаю. Время от времени на меня бросали быстрые взгляды, одна даже принялась яростно жестикулировать. После всего мои новоиспеченные знакомые разошлись, как-то странно оглядываясь и хихикая. Ю Лан перед уходом подмигнула, а совсем юная светловолосая девушка приблизилась, легонько поклонилась и осторожно прошептала:

— Меня зовут Сумиха, господин. Yue Sumiha. Я… хотела спросить позволения стать вашим личным помощником.

— Прости?

— Ну… как госпожа Аоно для принцессы Китсу-но-ити… Наподобие секретаря, распорядителя… я очень прилежная, исполнительная, мои навыки оценила даже Юй-сама…

— Я понял, но мне не нужен личный помощник, я привык сам как-то…

— Так, Сумиха, — сейчас не до твоих уловок, плутовка мелкая, — приблизилась Аки, шикнув на девочку.

— Простите, госпожа, я понимаю, подготовка к ритуалу и все такое…

— Какой еще ритуал⁈ — уцепился я, но Сумиха пискнув «простите» быстро ретировалась.

— Аки? — нахмурился я, но на нее это не сработало.

— Не заморачивайся, ничего такого. Это наша маленькая традиция, и это безопасно. Пойдем, ты наверное голодный, да и привести себя в порядок не мешает…

Я не успел добраться до своей комнаты, принять душ и переодеться, как меня уже поджидала Аки — усевшись в кресле и скрестив ноги. И это вызвало определенную ассоциацию, потому что я приблизился и провел перед ней указательным пальцем:

— Arcanum Negare…

Разумеется, ничего не произошло, если не считать фыркнувшую девушку, которая зло сверкнула глазами и клацнула зубками прямо у самого кончика пальца, вынудив его одернуть. Наскоро перекусив мы все отправлялась в горячий источник, а теперь охлаждались в бассейне.

— Так и что это было за представление на парковке? — попробовал настоять я, видя что лисичка менжуется и уходит от ответа.

Китсу вздохнула, лукаво улыбнулась и ответила явно нехотя:

— Именно то, что ты и сказал. Представление. Я представила тебя остальным, а они представились тебе. Каждая, кто там присутствовал — это сестры из нашего… ну точнее из клана Юй. Им всем, к слову, ты можешь доверять как мне или Аки.

— Представление? Скорее массовое обнюхивание…

— Одно другому не мешает, — она подмигнула, и плеснула водой, заставив меня уклоняться.

— А что за ритуал упоминала та малышка… Сумиха? — попробовал ступить я на скользкую тему.

— Подожди немного, скоро все узнаешь. Осталось совсем чуть-чуть…

— Увиливаешь, сестренка, — хлопнул по воде я, уворачиваясь от очередного потока воды и отправляя ассиметричный ответ.

— Ну, может совсем чуть-чуть, но только потому, что скоро ты все увидишь сам не далее чем через часа полтора…

В этот момент меня ловко обхватили сзади, прижав руки к туловищу.

— Попался! Я держу его! Давай, Китсу!

— Ах вы две…

За минуты полторы, пока я вырывался — успел нахлебаться прохладной воды. И то время, пока обижено отфыркивался, эти две выдры устроили поединок уже между собой, громко смеясь и брызгаясь во все стороны словно две бешеные касатки.

— Ладно, шутки в сторону, — вклинился между ними заставив их прекратить. — Нужно поговорить…

Тогда они разом зарычали и… принялись нападать друг на дружку в обход меня, используя мое тело словно колонну, каждая старалась достать соперницу и за мной укрыться от брызг и ногтей подруги. И мне неслабо так досталось! Допетрив наконец, что разнимать этих двух — бесполезное занятие, попробовал сам покинуть опасную зону… но как оказалось — этой опции теперь тоже не было: как только обе вредины поняли, что я собрался свалить — объединились и обхватили руками, заключив меня в кольцо: одна слева — вторая справа, рыча и фыркая.

Я осторожно погладил Китсу по голове и попросил выпустить — но хрен там: в меня тут же вцепилась Аки. Когда повернулся к рыжей, почесав ей за ушком и попросив отпустить — Китсу с явной ревностью в глазках и остервенением укусила за плечо и зарычала.

Тогда я постарался уделить внимание сразу обеим девушкам, все еще гладя и почёсывая Аки — осторожно обнял Китсу за талию под водой. И это вроде сработало: они тут же расслабились и перестали вредничать, едва не замурчав, как две кошечки… вот только теперь отпускать еще больше не захотели.

Одна зажмурилась а вторая положила голову на мое плечо и попросила не делать резких движений во избежание травм от ее когтей — мол инстинкты и все такое… Пришлось замереть и медленно поглаживать обеих, пока они млели, вяло переругиваясь и шутливо рыча. Ситуация стала настолько двусмысленной, что я немного стушевался.

Вообще, насколько я понимаю — совместное купание в их культуре норма, и вполне практикуется. И ничего такого, зазорным это не считается. Но одно дело купание, а второе весьма двусмысленные и тесные обнимашки, да еще с двумя сразу… Сначала я хотел осторожно намекнуть, что мы в очень пикантной и двусмысленной ситуации, но что-то мне подсказывало, что делать этого не стоит. Тогда я задал вопрос, волновавший меня с самого отъезда из резиденции Демидовых.

— Не хотите рассказывать о ритуале — хрен с вами, — устало выдохнул я. — Тогда рассказывайте мне все, что знаете о той странной девушке, похожей на Китсу как две капли воды…

Китсу вздохнула и разом посерьезнела а Аки вздрогнула и опустила глаза. Обе повернули головы и посмотрели на меня, потом друг на дружку.

— Я не знаю…

— Не уверена…

Глянули друг на дружку, словно уступая одна другой.

— Китсу? — повернулся я к серебристой, полагая, что как у принцессы у нее должно быть больше информации и ответов.

— Думаю, это был морок, — ответила та неуверенно. — Мы умеем создавать такие иллюзии, максимально натуралистичные и…

— Согласна. Тоже уверена, что иллюзия, — подхватила Аки, упираясь подбородком в мое плечо и осторожно кладя рядом ладошку. — Такая иллюзия может обмануть человека, но не другую дочь Akagane…

— Иллюзия там и правда была, — задумался я, еще раз восстанавливая в памяти всю картину произошедшего. — Только вот… Скажите, а возможно ли наложить иллюзию поверх еще одной иллюзии?

Обе непонимающе подняли бровки.

— Зачем это?

— Видите ли… Аки, помнишь, когда мы с тобой слегка… поцапались и разошлись по комнатам, я сразу пошел в душ. А на выходе меня уже ждала…

Я замолчал, раздумывая как бы так аккуратно сформулировать.

— Ну да ну да, я помню, — едко бросила Аки, и ее глаза налились золотом а ноготки начали медленно впиваться в кожу до болезненного состояния. — Я помню как как она тебе там отс…

— Стой! — прервал я ее, заметив что и Китсу подозрительно прищурилась. — Я не про это!

— Нет уж, продолжай, — Китсу вдруг отпустила меня и отстранилась. — Так что она ему там?

Видать Акакитсу не все рассказала своей госпоже. И явно умолчала как застала меня с той странной девушкой-кицунэ, точнее сказать за каким занятием… Но тут я еще раз оценил всю картину целиком и мысленно хлопнул себя по лбу. Черт, надо было зайти издалека, подготовить! Они же мне жизни не дадут!

— Погоди, Китсу, сейчас важно другое… — я попытался увести разговор в другое, более безопасное русло, но сереброволоска сразу это поняла и пресекла.

— Я приказываю тебе отвечать, — тихо произнесла она в адрес рыжей, напрочь меня игноря, а та как-то тоненько хихкнула и бросила на меня быстрый взгляд. Я же без особой надежды посмотрел на Аки, едва заметно двинув глазами.

— Ну, она… — рыжая явно наслаждалась моментом. — Провоцировала нашего Ярика. Очень откровенно и недвусмысленно.

— Подробности? — крылья носика Китсу начали гневно раздуваться. Если Аки сейчас скажет, что наблюдала как ее точная копия жадно заглатывала мой…

— Прости, Аки, но ты ведь тоже всего не знаешь, — через силу выдавил я, постаравшись если не отвести тему, то хотяб сместить акценты. — После того как ты вломилась в мою комнату события понеслись так стремительно, что я только сейчас сообразил: ты ведь не застала самое начало… И я тебе всего не рассказал потому что банально было не до того… Не важно «что она там», важно что произошло после того, как я применил к ней ё-дзюцу! Чтобы вы обе поняли всю картину произошедшего целиком — я вам расскажу все с самого начала. Но вы обе должны пообещать, что воспримите спокойно… Китсу, помнишь наш договор? Эта информация может мне навредить! Поэтому, хочется, чтобы ты пообещала…

Я не договорил, оценивая всю запутанность ситуации. Позволил Китсу самой додумать, и вопросительно поймал ее взгляд. Та прищурилась, ее ноздри пару раз вздрогнули, словно она нюхала воздух. Потом нехотя кивнула.

— Хорошо, обещаю что это тебе не навредит. Рассказывай…

— Аки, тебя тоже касается!

Рыжая явно почуяла подвох, но стиснула зубки и явно приложив усилие кивнула.

Я вспомнил, что начал кхм… играть во взрослые игры с Аки, продолжил с Китсу, а закончил… И вот как им рассказать подробности? Ну я и рассказал все от начала и до конца, наивно полагая, что обе дали слово — а значит сдержатся от необдуманного. Но то, что за этим последовало…

Рыжая вдруг как-то странно заулыбалась, ее щечки порозовели, она тихонько закусила губу и отвела взгляд. Сначала я не понял что это за странная реакция, а потом…

— Значит, говоришь, что эта самозванка пришла к тебе сперва под видом Аки? — глаза Китсу превратились в две узкие щелки, за которыми багровым блеском мерцали такие красивые, но при этом такие злющие глаза. — И ты… и вы с ней… ты ее не выгнал?

— Ну, я подумал… — я затих на половине фразы.

Китсу спрашивала каким-то странным, холодным голосом, не моргая смотрела прямо в глаза, а ногти на пальцах начали удлиняться и менять форму.

Твою же мать! Я только теперь понял, какую глупость сотворил!

— Китсу, я с ней не… это было какое-то помутнение, я растерялся. И потом, это же Аки… ну в смысле я так думал. Она все время меня эпатирует, я растерялся…

— Яромир, не оскорбляй меня, выкручиваясь и оправдываясь, хорошо? «Лисьи чары» на тебя не действуют, мы час назад наблюдали, как Хисока пустила их на тебя на полную катушку! Ты ее отшил не вспотев даже!! — голос серебристой лисички стал более звонкий и тонкий, а сузившиеся глазки буквально метали молнии.

— Я… слушай, я только хотел сказать… в общем, другие — это другие. С ними я не настолько близок. А вы две — для меня больше чем сестренки, я не знаю как объяснить…

— Никак не объясняй, — бросила она и вдруг отпихнула меня с силой, оцарапав кожу на груди — случайно или нет я так и не понял.

— Да блин, что такого… я же говорю — запутался! Ты же обещала, что мне это не навредит…

— Не навредит, — как-то холодно пожала плечами девушка. — Тебе — нет. Только одной малолетней вертихвостке, которая воспользовалась тем, что я…

— Ничем я не пользовалась! — выкрикнула Аки. — И это была не я!

Я решительно шагнул вперед вклиниваясь между ними.

— Watashi ga inai aida ni ano hito ni iiyotte ita no ne! Shikamo, kitto yōjutsu made tsukatta n deshō! (Ты его обхаживала, пока меня не было рядом! Ещё и чары, наверное, пустила!)

— Detarame o iwanaide! Watashi wa yakusoku o mamoru! (Не придумывай! Я держу слово!)

— Usotsuki baijo!

— Matte, neesan! Hontō no koto o itte iru n da…

— Китсу сделала шаг назад, подняла руки над головой, сделала легкое движение и… пропала. Аки опустила голову.

— Аки я… прости пожалуйста…

— Не извиняйся, — скривилась она. — В конце концов — это устроила самозванка, и возможно целью и было нас рассорить. Вот только не пойму двух вещей…

— Каких? — напрягся я, и Аки, взглянув в небо, проследила падающую звезду с небосвода звезду.

— Ты говоришь, что применил е-дзюцу, отменяющую любые чары. И она стала выглядеть как Китсу…

— Ну да…

— Тогда — это ее настоящий облик. Иллюзия поверх иллюзии… так не делают. А если сделать — слетят сразу все, хоть десять наложи.

— Понял, — кивнул я, напрягаясь. — А вторая вещь?

Аки устремила на меня пронзительный взгляд и спросила:

— Она пришла к тебе в моем облике, так? И ты с ней… я видела, что вы делали. А потом ты рассеял ее покров. И не остановился, продолжил дальше ее… так ведь?

Я открыл было рот, и так и завис, не зная что отвечать.

— Т-с-с-щ… Можешь ничего не говорить, — отвернулась рыжая и тоже за мгновение растаяла в воздухе, оставив меня в гордом одиночестве.

Гордом — потому что реакция, которую я имел возможность наблюдать — очень смахивала на ревность, и вроде бы это добавляло очков моей мужской гордости, вот только почему-то в душе был очень неприятный осадок. Потому, что если рассудить здраво — это простое соперничество за внимание, и вряд ли могло означать что-то более серьезное.

Первое, что пришло мне в голову — это сдержать покер-фейс. Не подавать виду. В конце концов — та ситуация в моей комнате — не могла быть частью ритуала. Аки меня не кусала, а слегка ранила ножом. Все остальное — просто эпатаж. Да и тогда, в додзе, ну не могло это быть каким-то там выбором. Как бы мне это не льстило.

— Эй, — меня от раздумий отвлек нежный голос, и невысокая лисичка-блонда выбралась из своего окружения, приблизившись почти вплотную. — Тебе и правда кажется, что Юй-сан тебя… отметила? Глупость, конечно… слишком она юна для этого, в таком возрасте мы обычно не очень усидчивы и… разборчивы, — она хихикнула, прикрыв ротик ладошкой. — Если тебя это прямо так тревожит — есть очень простой способ проверить, — она улыбнулась и слегка плотоядно облизнула нижнюю губу. — Готов?

— Как проверить? — осторожно уточнил я, резонно опасаясь опять очередного эксперимента над моей многострадальной шкурой.

— Да очень просто, — хихикнула Юй Шен, и положила руки мне на плечи. — Пригнись немного…

— Зачем? — осторожно уточнил я.

— Не бойся, ничего плохого не случится, — хихикнула девушка, слегка надавив мне на плечи, заставив приопуститься ниже. — Вот смотри. Если тебя отметила кицунэ, то после этого — отметина проявится…

И прежде чем я успел спросить после чего именно — Юй Шен склонила голову набок и лизнула мне шею.

— Ай! — вскрикнул я не выдержав.

Кожа в том месте вдруг сильно нагрелась и ее защипало, а лисичка вдруг отпрянула и зашипела как кошка, махая рукой, словно стараясь остудить обожженный язык.

— Мать твою! — присвистнул Такемура. — Это то, о чем я думаю, Юй Шен?

Японец во все глаза уставился на блонду, но девушка не ответила ему: ее глаза выпучились, ротик приоткрылся а руки едва заметно задрожали.

— Что⁈ — не выдержал я. — Серьезно⁈

Девушка едва-едва встряхнула головой, словно отгоняя глюк.

— Я… тут и правда… — тихо прошептала она, опустив глазки…

— Да ладно! — вскочил со своего места Кей. — Значит…

— Тут и правда… ничего нет! — вдруг громко объявила и рассмеялась маленькая лисичка. — Надо же, поверили — отметина Аки-сан! Ой не могу, хи-хи!

Я облегченно выдохнул, но где-то в душе почувствовал легкую тень разочарования.

— Ну тебя, Юй Шен, — махнул рукой Кей. — Не можешь просто сказать, всегда устроишь спектакль…

— Не нравятся мои спектакли — не смотри! — фыркнула та и заложив руки за спину слегка наклонилась вперед. — Я вообще не навязываю свое общество никому…

Вот вы где, — раздался откуда-то со стороны тропинки насмешливый голос, и повернув голову я заметил Танаку, с интересом наблюдавшего за нами.

И откуда он здесь взялся, интересно?

— Вам тоже не спится этим чудным вечером, Танака-сан?

Тот лишь едва улыбнулся в своей манере и покачал головой.

— Я за тобой. Сирогане-сама хочет тебя видеть. Это что-то важное и не терпит отлагательств.

— Прямо сейчас? — я посмотрел на часы, показавшие начало первого. — Он уже вернулся с Хоккайдо? — удивился я.

— Нет, — снова качнул головой Танака. — Тебя призывает господин Токаторо. Пойдем.

Спустя десять минут мы были уже в публичной части посольства, на втором этаже, где как оказалось располагался кабинет старшего (а точнее сводного) братца Китсу.

Одно из кресел для посетителей было занято — в нем сидел неизвестный мужчина, вперившийся в нас взглядом едва мы только переступили порог. Несомненно, ожидали только нас. Точнее — меня. Токаторо поприветствовал нас обоих кивком, мы оба поклонились, я сделал шаг вперед, а Танака скользнул вбок и замер у стены.

— Яромир Харт, — произнес младший Сирогане официальным и строгим тоном. — Этот господин — спецпосланник Его Величества Императора Бориса Третьего, обратился ко мне, как к лицу, замещающему Исао Набунага Сирогане с официальным запросом о твоем содействии. Он ссылается на некое твое обещание и подписанный документ, содержание которого не раскрывает по соображениям секретности, который является государственной тайной Российской Империи. Ты что-нибудь об этом знаешь?

Я насторожился, перевел взгляд на гостя, который разглядывал меня с все возрастающим интересом.

— Да, Сирогане-сама. Подписка о неразглашении. Вероятно речь идет о моем обещании участия в задержании опасного субъекта… — я замолчал, пристально изучая гостя, который легонько кивнул, подтверждая мое предположение.

— Занятно, — криво усмехнулся японец. — И как по-твоему, справишься?

Я неуверенно пожал плечами.

— Не думаю, что они делают ставку на меня одного, и не уверен, что мое участие будет решающим. Кроме того, опыта в таких операциях у меня нет, только набор определённых личных умений. Скорей всего я — просто подстраховка в довесок к силовикам без гарантии результата…

— Именно так, — подтвердил незнакомец, впервые подав голос. — Мы просим вас поучаствовать в попытке предотвратить очередной… теракт, какие вы уже видели на записях ранее. По нашим сведениям, вы не сильно рискуете…

— Ясно, — спокойно ответил сын Исао. — Остается вопрос: как это согласуется с твоей службой у нас и твоим контрактом…

— Смею вам так же напомнить, — осторожно перебил гость, повернувшись к нему, — что и у нас с вами… с вашим уважаемым отцом также есть договоренность. Поэтому, обещание от вашего… подопечного мы принимали с учетом нашей основной линии сотрудничества.

Токаторо медленно кивнул, толи своим мыслям, толи в ответ на эту ремарку, а я напрягся. Получается, что мои работодатели напрямую сотрудничают с Имперской СИБ? Помимо дипломатических каналов? Хм…

— Яромир Харт, я обязан спросить: твоя договоренность о сотрудничестве со Службой Имперской Безопасности заключена добровольно? Не под принуждением или угрозой? — Взгляд Токаторо был колючим и холодным, словно он не пытается меня защитить, а наоборот ищет повода от меня избавиться.

— Я обещал содействие в случае острой необходимости и с разрешения со стороны господина Исао, поэтому… что именно от меня требуется?

Мой вопрос был адресован уже гостю.

— Мы локализовали местонахождение цели, о которой рассказали вам, когда вы пребывали… в гостях, на базе Y97, — у него дернулась левая щека а я только хмыкнул. — Сейчас мы готовим операцию по захвату. Надеемся на ваше содействие, — спокойно проинформировал мужчина. — Уверяю вас, мы примем все возможные меры безопасности, и постараемся минимизировать любые риски для вас лично.

Я перевел взгляд на Токаторо, и медленно кивнул, не осознавая, и даже не предполагая, на что именно сейчас подписываюсь и во что ввязываюсь.

— Хорошо. Разрешение дано. Яромир Харт может участвовать в вашем задании на свое усмотрение, — кивнул Токаторо и встал из-за стола. — А теперь прошу меня простить, время позднее и я должен вас покинуть: мне нужно сообщить информацию моему досточтимому отцу.

Снаружи безопасник лишь коротко представился Сергеем Ивановичем, и сообщил, что подробности я смогу узнать по прибытии в оперативный штаб через два дня. В данный момент там идет подготовка к проведению операции по захвату чужака, и в идеале если я прибуду хотябы за день до начала, чтобы успеть на брифинг, продемонстрировать свои возможности и скоординировать их с другими участниками.

— Будут еще… такие как я? — осторожно поинтересовался, стараясь не выказывать излишнего любопытства.

— Разумеется. Не думали же вы, что являетесь единственным одаренным, с которым мы сотрудничаем… Итак, два дня. Вы будете готовы отбыть незамедлительно по первому сигналу? — уточнил он, а я постарался сдержать удивление.

— Да, конечно. Только есть нюанс…

— К сожалению, время не терпит. Думаю, вы и сами это понимаете. Если чужак заподозрит неладное, или что-то почувствует- он снова прыгнет неизвестно куда или устроит бойню. Нужно действовать сразу же по готовности. Поэтому, будьте так любезны утрясти ваши нюансы за отведенный срок. Вам хватит этого времени на отдых и сборы?

Ответить я не успел, потому что неожиданно за спиной услышал знакомый тоненький голос, напоминающий всколыхнувшиеся на ветру колокольчики:

— Ему хватит. Но только после того, как я получу полное и подробное объяснение куда именно он собрался!

И разумеется, когда я обернулся — встретился глазами со своей сереброволосой принцеской. Чуть позади Китсу стояла Аки, сложив руки на груди и гневно прищурившись, словно примеряясь с какой сторон на меня напасть и выбить всю дурь из башки. Я вздохнул и легонько улыбнулся девушкам, и своим мыслям.

— Эм, привет, Китсу… а я как раз хотел тебя искать и обсудить…

— Правда⁈ — голос Китсу словно источал яд и сарказм. — А мне показалось, что ты все решил сам, — ее глазки прищурились.

Я тяжело вздохнул, приблизился к Китсу-но-ити, сократив расстояние до исчезающе малого и тихо попросил:

— Послушай. Я… давай честно: я сильно запутался…

— Интересно. И в чем это? — она подняла бровь.

— Я дал обещание помочь в одной очень непростой ситуации, связанной с… — я скривился, подбирая слова так, чтобы объяснить все девушке, и при этом не нарушить подписку. — Опасностью. Кое что произошло…

— Не можешь говорить на это тему? — догадалась лисичка и я просто кивнул. — Поняла. Итак, они хотят, чтобы ты участвовал в их операциях с применением твоих способностей, не раскрывая подробностей, то есть — сыграть тебя втемную…

— Не совсем так. Я знаю подробности. Просто не могу обсуждать без разрешения…

— Это опасно?

— Вероятно. Но думаю, что справлюсь.

— Тебя подряжают в операции по захвату или нейтрализации другого паранорма? Сильнее тебя? — продолжала допытываться девушка.

Я сжал челюсти а безопасник напрягся, его лицо разом посуровело.

— Осмелюсь вам напомнить, господин Харт, что вы дали подписку, и не можете…

Китсу мгновенно устремила взгляд на мужчину, который словно стушевался, и хищно оскалилась. Тот в свою очередь сделал шаг назад, словно испугался, и сложилось такое ощущение, что он хотел бы проглотить уже сказанные слова. Ха, похоже он был в курсе что Китсу — не человек. Все чудесатее и чудесатее.

— Осмелюсь вам напомнить, господин не-знаю-как-вас-там, что у Яромира Харта контракт с моей семьей, которая в свою очередь имеет дипломатический статус, и которая вправе запретить ему участвовать в любой вашей авантюре, если посчитает что это… противоречит разумной необходимости.

— Это не противоречит…

— А разумом в этой ситуации — буду я, — припечатала она и безопасник скис.

— Исполняющий обязанности главы Сирогане — уже дал согласие, — решался на последнюю и на мой взгляд жалкую попытку Сергей, но Китсу отмахнулась:

— Мой старший брат Токаторо? — она усмехнулась. — Только я решаю, позволено ли кому-то из моего ближнего круга участвовать в сомнительных аферах по заданию спецслужб. Если думаете иначе — я дозвонюсь до посла Сирогане менее чем за пять минут. Поверьте, разрешение будет отозвано быстрее, чем вы чихнуть успеете — добила она, и мужчина замолчал.

Я же вздохнул и осторожно взял девушку за руки, заглядывая ей в глаза.

— Китсу. Я не могу рассказать все до конца, я дал подписку. Но хочу чтобы ты мне поверила: ситуация и правда аховая. Меня привлекают к участию не просто так, на то действительно есть причина. Я понимаю, это не наше дело, но то, что я видел… может пострадать очень много людей, и если я смогу помочь… думаю, стоит попробовать. Тем более, что я как бы это сказать… защищен, — я подмигнул. — Я обещаю быть максимально осторожным…

Девушка молчала не меньше минуты, кусая щеку и о чем-то раздумывая, прежде чем ответила:

— Я не против позволить тебе участвовать. Но только после того как смогу оценить все риски сама. И поэтому… — она повернулась к безопаснику и тоном, не терпящим возражений, потребовала: — Согласовывайте раскрытие тайны операции еще и мне. Иначе я не дам разрешения.

Сергей Иванович нахмурился, и хотел было возразить, но что-то в глазах Китсу заставило его передумать. Он сделал несколько шагов в сторону, доставая мобильник.

А лисичка, проследив за его потугами, хмыкнула и медленно отвернулась, стараясь при этом избегать и моего взгляда, моих рук при этом не выпуская. Кажется я догадывался, что у нее на уме, и начинать этот разговор было неподъемно тяжело. Но необходимо.

— Слушай, Китсу… Та ситуация в доме Демидовых… она откровенно дурацкая, — я опустил глаза, подбирая слова. — Как дочь главы Сирогане, ты находишься неизмеримо выше меня, практически на недосягаемом уровне. И я должен понимать и понимаю, что у меня с тобой ничего быть не может. И поэтому, как только ее первый обман вскрылся я должен был ее сразу же… отшить… Кто она вообще такая⁈ — задал я вопрос, надеясь уйти от скользкой темы.

Сереброволоска медленно прищурилась, и склонила голову набок, а на ее лицо выползла какая-то ядовитая ухмылка, больше похожая на звериный оскал.

— Тебя только это волнует?

— Ну… я… — подобрать слова было очень тяжело. — Ты… очень красивая девушка. Вы обе… — я почувствовал, что краснею. — Вы обе мне очень нравитесь. Блин, я все понимаю, что ты принцесса клана и племянница Императора, и что мне даже фантазировать в эту сторону нельзя. А Аки — мой инструктор рукопашки, и… будем честными даже мои намеки выглядят смешно. Просто сама ситуация у Демидовых — была неожиданной и сбила с толку. Все, что я хотел сказать…

Я опустил голову.

— Ты хотел сказать… точнее — рассказать: как так вдруг получилось, что ты в начале подпустил к себе «Аки», а потом, даже когда ракрыл обман — продолжил трахать уже «меня», да? — голос девушки был тихий но сильно отдавал упреком.

— Прости, я… это было недопустимо.

— Что именно? — давила Китсу.

— Ну…

Аки, стоявшая на пару шагов дальше слегка оскалилась и сложила руки на груди, но не отвернулась и даже взгляд не отвела. А я не смог подобрать слов, поэтому просто опустил голову.

— Какой же ты все-таки дурачок, — прикрыла вдруг глаза рыжая, и как-то глупо хихикнула.

— Chikusho… Похоже, мы в тупике, Ярю-мир, — снова заговорила Китсу, бросив косой взгляд на свою хранительницу, и улыбаясь с каким-то злорадством. — Причем — в тупике все мы. Поэтому, когда твой вояж закончится, и ты вернешься — нам предстоит серьезный разговор.

Я непонимающе поднял взгляд и уставился в насмешливые золотистые глазки лисички, которая покачала головой, явно наслаждаясь моим ошалелым выражением лица.

— В тупике? Разговор? Что еще за разговор? О чем.

— Будто сам не понимаешь, — устало выдохнула она. — Или может ты предпочитаешь, чтобы мы две решили этот вопрос за тебя⁈ Готов возложить этот груз на хрупкие женские плечики? — она вскинула бровь.

— Нет! То есть я… блин. Не понимаю!

— Все ты понимаешь, — вдруг ехидно вставила Аки, тоже шагнув вперед. — И Китсу права, тебе придется. Иначе мы все решим без тебя и за тебя.

Сергей Иванович вернулся к нам спустя пару минут, весь в испарине, явно недовольный и раздраженный, сообщив, что начальство дало добро на разглашение. Уже спустя минут сорок мы все вместе сидели в просторной служебной машине СИБ, стоявшей на парковке, слушая безопасника, который на проверку оказался одним из замов самого Разумовского.

Китсу и Аки просмотрели видеоматериал и слайды, которые были мне уже знакомы, а Сергей сопроводил все своими комментариями. Против моего ожидания, Китсу не отвергла эту идею сразу же, но вся напряглась и ее взгляд стал каким-то колючим и холодным. По Аки ничего сказать было нельзя кроме того факта, что она с несвойственным ей спокойствием и собранностью буравила глазами Китсу, явно ожидая от нее решения.

— Я дам ответ завтра до конца дня, — наконец сообщила Китсу, и кивком головы показала нам обоим на выход.

— Но…

— Поверьте, я итак проявляю максимум терпения, — добавила она, пресекая его попытку продолжить. — Свяжетесь завтра через канцелярию посольства, вам будет дан ответ. Хорошего вечера, полковник, — бросила она, и вышла из машины.

— Хорошего… подождите!

Дальше его уже никто не слушал — мы с Аки выбрались и авто, и направились за Китсу, которая устремилась вперед со скоростью пущенной торпеды. Мы едва поспевали.

— Чего это она? — шепнул я Аки, но та отвела взгляд покачала головой.

Интерлюдия 3

— Ну да. Тех, кто пытается его как-то задержать, ограничить передвижение… проще говоря — любой, кто несет хоть малейшую угрозу…

— А обычных гражданских не трогает? Мне это все преподнесли по-другому! — я посмотрел на стоящего поодаль Арсения, который беседовал с кем-то по телефону.

Профессор только развел руками, а я задумался.

— Тогда я не понимаю…

— Чего именно?

— Мне показали видеозаписи с чужаком, как он лихо расшвыривает военных и технику, аномалии… но если вы говорите он гуляет по городу, и при этом так опасен — почему он не нападает? Почему люди его не пугаются, и почему он не реагирует…

— А-а, вот вы о чем… У него есть некая способность, с помощью которой — для всех, кто его видит он выглядит обычно, заурядно и неинтересно. У тех же, к кому он сам обращается или проявляет интерес — возникает желание ему помочь… мы сами еще не изучили до конца…

— Все равно не понимаю, — нахмурился я. — Вы мне показывали видео, где он в странной футуристичной экипировке, шлеме, вооружен… но он же не гуляет так по городу!

— Именно так он и делает, — выдохнул майор. — Мы тоже ломали над этим голову. Все оказалось очень интересно. Судя по всему он владеет неким массовым внушением или гипнозом. Когда ты смотришь на чужака в прямой видимости — ты видишь либо кого-то смутно знакомого, либо максимально безобидного, считаешь что он тебе или друг или минимум симпатичный человек… И тебе в голову не приходит предполагать что-то плохое, или ожидать от него неприятностей. Ты видишь то, что хочешь видеть, или то, что он хочет, чтобы ты видел. Я сам наблюдал это, любопытный феномен. Я смотрел на него впрямую, как на вас сейчас. И видел женщину лет двадцати восьми, миловидную, немного уставшую, словно возвращающуюся домой. Но при этом, когда я посмотрел на его изображение на экране монитора — транслируемое с камеры — я увидел то же, что и вы: непонятный субъект в необычной экипировке с глухим шлемом на голове и с оружием за спиной. Опросили всех, кто с ним контактировал, каждый видит что-то свое: парня, девушку, бабульку, медленно ковыляющую через дорогу. Дети пару раз принимали его даже за… собаку. Говорю же, это какая-то разновидность гипноза или способности заставлять окружающих видеть в нем нечто безобидное или симпатичное, от чего не ждешь угрозы. Занятная способность, — он прищурился и пристально поглядел на наши офигевшие рожи. Это один из факторов, почему его так трудно захватить. Твой собственный разум становится твоим врагом. Ты сможешь ударить незнакомую симпатичную девчонку? А выстрелить в ребенка?

— Но как тогда вы планируете с ним справиться? Это же идеальная маскировка….

— Ну, во-первых: у этой маскировки ограниченный радиус действия. На расстоянии примерно ста шагов — эффект слабеет, на двухстах — иллюзия пропадает. Кроме того, мы это все учли, все бойцы тренированы, инструктированы и экипированными шлемами с мини экраном внутри. Камера транслирует изображение, а на электронику эта его способность не действует. Все-таки это не абсолютный гипноз а какая-то форма обмана восприятия…

— Понял. Я бы тоже не отказался так уметь…

— Пф-ф-ф, — подала голос Аки, поправляя волосы. — Не переживай, на меня не сработает. Мне главное один раз к нему приблизиться, и я его уже ни с чем не спутаю, пусть хоть котиком притворится.

Я понимающе улыбнулся. Ну да, Аки ориентируется по запаху куда лучше, чем я полагаюсь на зрение.

— И все-таки мне не дает покоя один важный момент, — пробормотал я тихо. — А именно: что его настоящего облика никто ни разу не видел. И при этом — он способен разгуливать где угодно, не боясь проблем от своей необычной внешности. Он даже сейчас среди нас может находиться…

— Исключено, — покачал головой подошедший к нам Арсений. — Везде на входе камеры с инфракрасными датчиками. Тепловой отпечаток у каждого человека- уникален. И электронике голову не задуришь…

— Как знать как знать, — покачал головой пухляш ученый. — Я бы на вашем месте поостерегся…

— Тогда мне вот что интересно, — я в упор посмотрел на научника. — Если он ведет себя безобидно — зачем тогда его вообще трогать? Выйти на контакт и договориться не пробовали?

— Пробовали, разумеется, — ответил за того Арсений. — Много раз. От отказывается идти на контакт. Сразу же устраивает переполох и сбегает…

— Видите-ли, юноша, — взял слово профессор. — Чужак маскируется не просто так. А с такими его возможностями он вполне способен устроить локальную катастрофу, если вдруг ему придет такое в голову. Иначе говоря — у нас потенциальный источник локальной, и как бы не глобальной катастрофы. Вы готовы поручится, что если оставить его в покое — он просто погуляет в нашем мире, отдохнет в каком-нибудь ночном клубе и уйдет восвояси? Я вот как-то не уверен. Нет уж, лучше его захватить и тогда уж выяснять кто такой, оттуда он вообще пришел и какие цели преследует…

В этот момент разом у троих силовиков запищали переговорники, и они все принялись выяснять причину…

— Тревога, — как-то тихо сообщил майор Орлов. — Чужак вернулся! Объявляю начало операции! Всем на позиции!! Готовимся выдвигаться!!

К пятачку, на котором разместились военные машины.

— По машинам! Харт и ты барби — это адресовано Аки, — в желтую! Гранат, Кедр — в серую! Остальные кто куда приткнется! Выдвигаемся на стартовые позиции. Наш пункт наблюдения расположен буквально недалеко от целевого здания, дальнейший инструктаж там.

Мы расселись по автомобилям, и те тронулись, выезжая на трассу и набирая скорость.

— Харт, слева от под ногами… проверь.

Я нащупал в указанном месте небольшой кейс, достал его и открыл. Внутри лежали пять одинаковых призм размером наполовину меньше моего кулака.

— Негаторы, — проинформировал Орлов в переговорное устройство в ухе, хотя я уже и без него догадался. — Там же карта объекта и фотографии примерных мест, где надо их расположить.

— Дай сюда, — фыркнула Аки, забрав карту и придирчиво осматривая. — Хм… вроде все понятно. Хорошо. Уверена, справлюсь без проблем, вам даже соваться не нужно…

— Слушай, девочка, — фыркнул сидящий за рулем Гром. — Мы сами решим куда нам нужно соваться а куда нет. Если ты сможешь подкрасться незаметно — отлично. Но если… а точнее — когда что-то пойдет не так, ты будешь рада, что мы «вмешаемся», — пробасил Гром.

— Ха… ну-ну, — в своей манере ядовито хмыкнула рыжая. — Я бы вам посоветовала не путаться у меня под ногами, — добавила она. — Я в помощи не нуждаюсь, а вот кого-то из вас могу зацепить в горячке боя.

Гром только головой покачал.

— Подъезжаем, трехминутная готовность, — сообщили через переговорное устройство в ухе. По тому, как поморщилась лисичка, я понял что она тоже слышала сообщение.

Машины остановились за половину квартала от объекта. С третьего этажа здания, где разместился пункт наблюдения просматривалась пустынная парковка за строительными ограждениями. Почти заброшенное здание было окружено абсолютно чистой парковкой — никаких препятствий и укрытий, все как на ладони просматривалось во все стороны.

— Да уж, хорошее он место выбрал, — проворчал майор, разглядывая в бинокль. — Нагишом с шилом не проползешь. И как вы планируете скрытно разместить эти…

— Посмотришь, — хмыкнула девушка, завязывая волосы в хвост и проверяя снаряжение по карманам. — Дайте мне минут десять-пятнадцать…

— Я с тобой, — решительно делаю шаг вперед. — Тем более, мне и снаряжаться не надо, все мое с собой всегда…

— Не нужно, — покачала головой Аки. — Я же не сражаться иду… четыре целевые зоны где нужно расположить эти штуковины — по углам здания, там не просматривается ничего. А пятый… я простой сойду с тропы, размещу, отойду подальше и подам сигнал. Даже если он меня обнаружит, но его способности заблокируют — будет поздно. В рукопашную я справлюсь с любым, ты же меня знаешь, — она подмигнула, и, улыбаясь, опустила глазки, словно что-то каверзное задумала.

— Аки, Гром прав. Что-то может пойти не так И в этом случае у нас двоих шанс выше.

— Переживаешь за меня? — она подергала бровкой.

— Конечно! Это же не шутки, Аи! Кроме того, я тут подучил фокусов у своей… наставницы. Обузой точно не буду…

— Уверена, что не будешь, — она склонила голову набок. — Именно поэтому ты останешься с остальными, чтобы вмешаться если что-то пойдет не так. Так у тебя больше шансов и простора действовать. Прошу, не спорь. Я училась этому с раннего детства…

Она слегка поморщилась но потом все же ухмыльнулась и подмигнула. А потом вдруг прильнула и положила руки мне на плечи, глядя прямо в глаза.

— Ну же… — прошептала она.

Я вопросительно вскинул бровь, кося под дурачка, хотя прекрасно понимал, к чему она.

— Твой последний шанс, — тихо прошептала она. — Если не сделаешь этого сейчас — я больше никогда…

— Шантажистка, — тихо прошептал я ей на ушко, не дав договорить и осторожно наклонился к ее губам. — Вредная хитрая шантажистка и вертихвостка…

А девушка прикрыла глаза и наши губы встретились. Ее руки на моих плечах напряглись, пальцы сжались, сдавливая с силой, несвойственной хрупкой девчонке, а мягкие но настойчивые губы ринулись навстречу, слово опасаясь что я сейчас отстранюсь и прерву соприкосновение. Но разумеется, я и не помыслил о чем-то таком, что я совсем кретин что ли? Вместо этого мои ладони приспустились слегка ниже, туда, где заканчивался погиб и начиналась тугая и такая притягательная задница. Ух, а хороша же чертовка.

Минуты через две мы наконец разомкнули губы и рыжая тихонько хихикнула, засверкав довольной улыбкой.

— Ну наконец-то! — прошептала она победоносно. — Я уж думала, что ты никогда не решишься…

И прежде, чем я хоть что-то успел ответить, снова закрыла мне рот своими губами, тихо пискнув или простонав от резкого прижатия моими сжавшимися стальным обручем на талии руками.

— Жди меня с победой, мой tamayori… — она улыбнулась ослепительной улыбкой во все тридцать два (а может и больше — я всегда подозревал, что этих белых и ровных бритвенно-острых зубов явно больше чем у обычного человека).

А потом она легко выскользнула из моих объятий, подхватила чемоданчик с пола, и открыв дверцу чулана, за которой находился инвентари вроде швабр веников и ведер — закрыла ее за собой изнутри.

— Стой! — позвал я, но понял: поздно, девушка уже на тропе.

— Ха, а ты счастливчик! — уважительно кивнул невысокий коротко стриженный боец, похожий на кубик. — Вон как девчонке голову задурил, что она даже двери перепутала…

— Ничего она не перепутала, — я вздохнул я, опуская глаза. — Ее уже там нет. Это не я, а она мне голову задурила, и свалила на опасное задание, на которое нормальный мужчина никогда не отпустил бы свою…

Я замолчал, задумавшись над словами, которые почти произнес. А в самом деле, кто она для меня? Просто наставница и кхм… коллега-хранитель?

Боец тем временем недоверчиво открыл дверь в кладовку и присвистнул.

— Это как… куда…

— Позерша, она, — махнул я рукой. — Надеюсь, все пройдет гладко… но давайте будем готовы, на всякий, ладно?

Судя по всему такой внезапный натиск и разрушение наложенного им заклинания — прилично дезориентировали чужака, потому что он явно растерялся и не успел среагировать прежде, чем Аки сократила расстояние и налетела на него разъяренной фурией.

— Сука!.. как ты… — он явно не ожидал такого подвоха, да и я, признаться, удивился.

Девушка атаковала быстротой молнии, не давая подняться и опомниться. Чужак выставил руку вперед и от него разошлась волна силы, оттолкнувшая Аки на несколько шагов назад, но даже с ног не сбившая. Он все же успел подняться прежде, чем получил в корпус и под колени (что бы там Аки не говорила — но и у нее есть любимый набор атакующих приемов), и снова покатился. Сопротивлялся он вяло, пару раз попытавшись нажать что-то на сенсорной панели левой руки, но Аки каждый раз сбивала его руку и наносила болезненные удары, не позволяя ему сконцентрироваться.

Уже через минуту она вытеснила его обратно в просторное помещение с магическим кругом в центре, и продолжила наседать. Лисичка кружила, петляла, ускользала и сыпала атаками, каждый её удар рождал звонкий хлопок по броне чужака. Она то подпрыгивала, намереваясь сбить его с ног ударом в подбородок пяткой, то ныряла под руку, стараясь наносить удары в одни и те же незащищенные места.

В какой-то момент, разорвав расстояние — чужак снова сконцентрировался, и волна силы на пару мгновений превратила воздух в тугой кисель. Но продержался он лишь пару мгновений.

Аки не стала медлить, давать ему шанс перейти атаку, она наседала сама: обманное движение плечом влево, а сама рванула вправо, обходя его с фланга. Ее нога, молниеносно выполнила низкий боковой удар, целясь в подколенную ямку. Глухой стук, промах, и лисичка болезненно шикнула: броня была твердой, как скала. Его рука молниеносно нанесла удар, метя в голову, но Аки на том месте уже не было.

При звуке имени моей демонессы, я замер, и на пару мгновений впал в ступор. Потом осторожно мотнул головой, словно отгоняя наваждение.

— Прошу прощения… что все это значит⁈ — я нахмурился, и постарался скрыть свою растерянность, одновременно всем своим видом показывая негодование. — Мы здесь по приглашению СИБ и только что выполнили миссию… Это так вы платите нам за нашу помощь! Пожалуй, стоит пересмотреть мое согласие сотрудничать…

Мужчина прищурился и склеры его глаз потемнели, словно из зрачков хлынула первозданная тьма и заполнила радужку, склеры и сами глаза целиком. От него повеяло такой опасностью и злой силой, что мои ноги сами по себе задрожали, словно не в силах выдержать веса собственного тела. А вместе со страхом пришло и осознание: еще один демон!

— Малиссиана, — снова позвал он, не обращая никакого внимания на мои потуги. Его рычащее-сипящий, словно замогильный голос, вызывал инстинктивный страх и заставлял сжаться. — Хватит прятаться, трусливая шлюха! Ты знала, что рано или поздно этот миг настанет! Наконец-то я с тобой разделаюсь! Больше ты не сбежишь!

«Малисса! Что происходит⁈ Кто это?» — в панике позвал я мысленно, а в ответ ощутил волну дикого, буквально животного ужаса.

Страх? Моя демонесса… БОИТСЯ⁈ Это что же за хмырь такой, что его боится даже моя самоуверенная шиза?

Время слегка притормозило, поплыло и потянулось, словно застывающая смола, медленно сочащаяся из раны хвойного дерева.

«Это… Морхраэль… — раздался в моей голове тихий и обреченный шепот. — Все-таки он меня нашел…»

«Что еще за Мохнатый Хрен? Кто он вообще такой, и почему ты его боишься?»

«Прости, Ярик. Мне жаль. Видимо, это конец нашего совместного пути. Я не… не…»

«Да что с тобой такое! — мысленно выкрикнул я. — Ну же, приди в себя, дура! Не время рефлексии!! Не смей сейчас меня бросать и прятаться!»

«Я не прячусь, мой милый Ярик, — с какой-то обреченностью ответила она. — Поздно прятаться. А он… его зовут Морхраэль Драксель, киосо Виридан, и он… мой брат-близнец…»

«Чего⁈ Брат? Какой еще нахер брат-близнец? Ты мне ничего не рассказывала… И что ему надо?»

«Я надеялась, что мне не придется о нем говорить. Или хотя бы не сразу. Не в первые… сто лет, — она с каким-то обреченным придыханием хихикнула, и добавила уже с явным отчаянием в голосе: — И не что, а кто. Ему нужна я. Он хочет меня… поглотить. И присвоить мои силы. Тогда его могущество возрастет вдвое…»

«А такое возможно?»

«Да. Мы с ним — две стороны одной медали, Ярик. Мохраэль — обратная, самая темная, грязная, отвратная и омерзительная сторона моей родословной. Он воплощает в себе все пороки и грехи, которые я ненавижу, отторгаю и отвергаю… Если я — это огонь страсти, желания, пожар похоти и коварства, то Морхраэль — холод гнили, смрад разложения, предчувствие боли, прикосновение смерти… Одно из его имен — „Господин Дурманящего Зловония“, ибо в его присутствии все живое заражается разложением и гнилью. Морхраэль тоже демон, правящий чувствами, но иной природы, основанными на кошмарах и отвращении. Я вызываю эротические сны и побуждения, провоцирую соблазн и похоть, а он… у тех, кого касается его дыхание — рождаются безысходные зацикленные кошмары, отчаяние и предчувствия дурной смерти… В его жилах течёт яд и смрад, а слова его словно мор, миазмы, что пожирют тело и волю…»

«Малисса! — Выкрикнул я, оборвав ее монолог, и отправив ей образ ментальной оплеухи. — Прекрати! Хватит нагнетать страхи и травить душу! Скажи лучше, что нам делать? Как с ним справиться?»

«Я…»

«Ну же! Где твоя гордость и ярость, Высшая? Борись, стерва!»

Демонесса грустно вздохнула.

«Прости, но я не знаю как… я много раз пробовала, но он всегда брал верх. У меня никогда не получалось с ним справиться. Более того, из-за того, что я позволила ему тебя поймать — получается что я не выполню наш договор. Поэтому… мой тебе совет: лучше не давайся ему живым…»

Между тем одержимый старик неотвратимо приближался, расстояние составило уже около пяти шагов. И я, наконец, узнал его герб, и вензель. Волковы.

— Ярик, — тихонько позвала Аки дрожащим голосом. — Что происходит? Что это за гнилостная аура и тоска по смерти? Кто он такой?

— Демон… онни, — ответил я тихо. — И он намного опаснее, чем… — я затих, лихорадочно размышляя, перебирая варианты и отметая один за другим.

На краткий миг мне показалось: вот оно решение… быстро складываю руки перед собой и бухаюсь на колени, выкрикивая в отчаянии:

— Naquira! Великая госпожа, вестница разрушения, владычица вечности, хозяйка забвения в небытии, чье имя — пепел угасших звезд! Даруй…

Внезапная мысль заставила меня оборвать заклинание на полуслове. Потому, что дальше слова призыва содержали личную часть обращения, и я вдруг понял, что договор и право есть у Малиссы, а вот у меня договора с Богиней Пустоты нет. И как она среагирует на призыв — непонятно.

«Нет, Ярик- одновременно одернула меня демонесса. — Не стоит! Против него не сработает!»

А Морхраэль (вернее человек, в теле которого обитал этот демон), остановился, ухмыльнулся и сложил руки на груди.

— Ну и? Чего же ты замолчал! Давай! Закончи призыв! Хочется посмотреть что у тебя выйдет! Уверен, получится весьма забавно.

«Не вздумай!! Помни о Законе Творца!» — шептала в ухо Малисса.

«Ты же говорила — что демонов и потусторонних существ можно, и Закон Творца на них мстить не будет…»

«Ты не понял. Закон Творца защищает не его, а тебя! Пока что демон не сможет тебе навредить, до тех пор, пока не ударишь первым! И сила удара должна быть соразмерной! Морхраэль только того и ждет! Сделаешь это — развяжешь ему руки!»

'Но если произнести призыв разве она его не…

«Прости. Naquira не дарует своей милости против него. Он тоже под защитой высшего божества…»

«Демон под защитой божества? Что за чушь⁈»

«Божества бывают не только светлые и добрые, Ярик. Они тоже… разные. Исключение только Творец — вот он непогрешим, квинтэссенция добродетели и сострадания. Но он никогда напрямую не вмешивается… а мой отвратный братец… Naquira не сможет его… отменить. Он защищен… Прости.»

— Ну что же ты, — просипела человеческая марионетка демона, вперив в меня взгляд своих потусторонних глаз, от одного вида которых бросает в неконтролируемые позывы тошноты.

— Уйди! Выкрикнул я, и поднял перед собой руку:

— Vallum Invictus!

Моя рука задрожала, на грудь навалилась тяжесть, а нас с Аки от демона отгородил барьер — словно тонкая мутная пленка. Быстро хватаю девушку за руку и ныряю в боковой проход, который… оказался тупиком, ведущим в подсобку. Блять. От раздражения и осознания ситуации я грохнул кулаком по стене, и развернулся к лисичке, понимая, что у нас наедине буквально несколько мгновений.

— Слушай внимательно! Что бы не случилось, как бы дальше не повернулось — не вздумай на него напасть, или применить ё-дзюцу! — зашипел я ей в ухо. — Не смей поняла⁈ И если подвернется момент — ты должна сразу уйти на тропу! ТЫ_ДОЛЖНА!

— Нет! — выкрикнула она. — Сдурел? Я тебя не оставлю…

Я прикрыл глаза и произнес четко и твердо:

— Ты. Должна выжить. Это мой приказ, Аки.

Девушка замотала головой, а я в этот момент почувствовал, как в груди словно тренькнула невидимая струна — демон проломил мой и без того ослабленный барьер играючи.

— Бесполезно, — раздался со стороны входа его глухой потусторонний голос. — Мои негаторы блокируют все силы поблизости, особенно тенебрис. Абсолютно все, кроме… моих собственных, — и он заулыбался, показав свои кривые полусгнившие зубы.

— Ваши… негаторы? — переспросил я, лихорадочно вертя башкой по сторонам и соображая.

— Ну, разумеется, мои, — снова ухмыльнулся демон. — Ведь это именно я передал эти негаторы СИБ. Как помощь в борьбе с паранормами, якобы от имени церкви. Поэтому, они и действуют на всех, корме меня.

Он шагнул в сторону, а из-за его спины повалили спецназовцы, которые быстро нас скрутили и поволокли в обратную сторону.

Аки зарычала, затрепыхалась, силясь вырваться, но ее легко скрутили. Взгляд девушки стал сосредоточенным, она возвела глаза кверху, явно готовясь, и я безошибочно понял, что именно она собралась делать. И мотнул головой, показывая, мол, нет, не сейчас. Не стоит светить козырь последнего шанса. Стиснула зубы, но послушалась.

Нас выволокли обратно в фойе, и одновременно с нами из помещения, где мы недавно мило беседовали с пришельцем остальные шестеро бойцов как раз, выволакивают и самого чужака. Замыкали их группу Арсений и Орлов, показавшийся в проходе последним. И когда взгляд безопасника упал в нашу сторону — его выражение лица из довольного стало недоуменным.

— Не понял… это еще что такое? Что здесь происходит? Почему господина Харта и госпожу Сирогане задержали?

Мое сердце забилось чаще, а в груди затеплился огонек надежды. Значит, это не подковерные игры СИБ, а, вероятно — частная инициатива отдельных личностей, а следовательно…

— Арсений, что все это значит? Прошу вас, разберитесь с этим! — подал голос я, вкладывая в него побольше возмущения и негодования. — Как же так? Я думал, нашу помощь оценят, а вместо этого — нас схватили едва мы направились к парковке! Очень надеюсь, что это ошибка…

— Разумеется, ошибка! — повысил голос тот. — Прошу у вас прощения, это явное недоразумение.

Он развернулся к Орлову а потом в сторону державших нас бойцов и строго выдал: — В чем дело? Кто отдал приказ на задержание⁈ Отпустить! Немедленно!

Я почувствовал облегчение. Похоже, каким бы крутым ни был братец моей демонессы, вряд ли он авторитетнее зама главы СИБ.

Между тем, бойцы спецназа, волокущие обезвреженного чужака остановились в нерешительности, но те, кто удерживал нас с Аки не шелохнулись и не торопились нас освобождать.

— Вы что не слышали приказа? — повысил голос Арсений. — Вы вообще из какого подразделения? Кто старший⁈ — потребовал он ответа, сдвинув брови. — Доложиться по форме! Живо! Именем Императора!

Он расстегнул китель и достал болтающийся на цепочке жетон, демонстрируя его окружающим.

«Вот все и решилось, а ты боялась, — прикрыл глаза я, и попытался успокоить я Малиссу. — Обладатель жетона говорит от имени самого Императора. Никто не посмеет перечить…»

«Нет, Ярик, — выдохнула она обреченно. — Ничего не решилось…»

И только я хотел возразить, что пора перестать бояться, что все уже позади, как вдруг демон сделал короткое и отрывистое движение головой вбок, слева направо, словно указывая кому-то. А Орлов, стоявший все это время позади Арсения — тихо достал пистолет, приложил его к затылку безопасника и нажал на спуск. Бах! Выстрел разнес голову Арсения как спелый арбуз. Нас с Аки и державших нас бойцов забрызгало кровью.

Двое бойцов, державшие чужака вздрогнули, заозирались, растерявшись.

— Что за нахер, Орлов⁈ Ты еб****я? Ты что творишь, су… — возмутился было один из них, но неожиданно к нему сзади приблизился сослуживец, и схватив за голову — резко крутнул вбок. Раздался противный хруст, тело бойца вздрогнуло, и медленно осело на пол. Второй, кто подал признаки беспокойства — бросил руку чужака и попытался схватиться за оружие.

Раздался еще один выстрел сзади в голову, и его убийца занял его место перехватив руку чужака и завернув ее за спину как и было.

Я, мягко говоря охерел, Аки ойкнула, всхлипнула и затихла.

— Вы же не надеялись выпутаться так легко? — усмехнулся Морхраэль, глядя на меня, и у меня по коже второй раз за сегодня пробежал озноб. — Только давайте опустим театральные ахи вздохи, возмущения и мольбы о помощи. Все происходящее — целиком и полностью спланировано мной, начиная с момента, как ты, щенок, получил просьбу об участии в операции по захвату. Формально, наш иномировой гость — безусловно являлся целью номер один для СИБ, но для меня целью является моя обожаемая сестренка. Которая по некоторому недоразумению все еще существует как самостоятельная личность. И отличие от нее — я всегда планирую все безупречно. Практически все присутствующие сегодня здесь — мои люди. Кроме парочки случайно затесавшихся, на их несчастье… Негаторы блокируют все способности, кроме моих. Поэтому, как говорится, оставь надежду всяк сюда вошедший.

Где-то на задворках моего сознания всхлипнула Малисса, глаза Аки же, напротив, сузились, показывая собранность и ни капельки страха. Только какую-то упрямую решимость.

— Зачем мы вам? — осторожно спросил я. — Какой смысл…

— От вас? Никакого, если честно. Вы просто балласт. Интерес представляет лишь моя обожаемая шлюха-сестренка… которую я разыскиваю уже третье столетие, и которая наконец-то совершила ошибку, и позволила себя засечь. А теперь и наш гость из другого мира, само собой. Ведь, насколько я уразумел, он свободно путешествует между мирами… так ведь? — демон повернулся к чужаку, бессильно вырывающемуся из рук спецназовцев. — Мне до ужаса интересно, каким способом у тебя это получается, да еще и с такой легкостью.

Чужак еще пару раз рванулся из захвата бойца, но ничего не ответил.

— У тебя есть артефакт, созданный Хранителями Ключей? — продолжил допытываться демон. — Или возможно, это некий технологический прибор? Или… неужели, мне улыбнулась удача, и ты сам — один их Хранителей?

Чужак замер и неожиданно глухо рассмеялся.

— Хранитель? Я? Если бы. Если бы я был Хранителем — так просто меня бы не захватили. Я бы давно вышвырнул тебя, и твоих навозных червей куда-нибудь подальше. На Солнце, например, или в ядро Черной Дыры, где вам самое место, демон. И оттуда уж ты ни за что не выбрался бы, так и остался бы вариться там до скончания веков…

Морхраэль ухмыльнулся, а мы с Аки превратились в слух: судя по всему, информация, которая здесь звучит — важная, уникального и единичного характера.

— Тоже верно, — бросил между тем ублюдок своим старческим и трескучим голосом. — Но все-таки, как-то ведь ты путешествуешь? Этот мир ведь далеко не первый, который ты посещаешь, а? Я даже отсюда чую эманации Хаоса, а твои предметы одежды и экипировка отличаются по структуре… а значит некоторые из них были изготовлены в разных мирах, и этот мир — не первый, посещенный тобой… Как ты открываешь проход?

— Скажи своим людям меня отпустить, отключи негатор — и я с удовольствием покажу, — предложил чужак, а Морхраэль хохотнул.

— За наивного идиота меня держишь? Поверь, ты итак мне все покажешь и расскажешь. По собственной воле и с огромным удовольствием. Если не захочешь сгнить заживо, конечно, — последнюю фразу он буквально побулькал с такой интонацией, что меня пробил озноб, пусть даже угроза адресована и не мне.

«Нет!! — выкрикнула в моей голове Малисса. — Только не это!! Ни за что в мире он не должен получить это знание, Ярик! Нужно убить этого пришлого до того, как он расскажет…»

«Что? Убить чужака? Зачем? Может объяснишь сначала? О чем вообще они говорят? — спросил я демонессу, гадая при этом, нельзя ли эту информацию как-то использовать. — Что еще за Хранители?»

«Это очень долго объяснять, — ответила Малисса тихо. — Если коротко… Вообще, путешествия между мирами или параллельными вселенными запрещены и почти невозможны. Каждый мир имеет свой ограждающий барьер, который препятствует не только переходу в принципе, но и проникновению чуждых энергий извне… Например, ты уже знаешь, чтобы пользоваться тенебрисом, или другими способностями — нужна энергия. Самая подходящая — энергия Хаоса. Ее много, она податлива как пластилин, и легко перетекает из одной формы в другую. Идеальное „топливо“ для заклинаний и прямого контроля реальности. Только в пределах ЭТОГО мира — оно практически отсутствует и взяться ему неоткуда: барьер Творца надежно ограждает мир от эманаций Хаоса и проникновения извне. Поэтому демоны и приспособились черпать силы из людских пороков и грехов, сильных чувств и эмоций… вся эта буря излучаемых людьми энергий создает мешанину и фон, схожий в принципе с эманациями Хаоса. Только энергия, получаемая таким способом — окрашивается в определенные оттенки… ненависть, ярость, боль, страх, отчаяние… страсть, похоть, обида, боль предательства… список практически бесконечен. Поэтому демоны и делятся на специализации — каждому сподручнее работать с более родственными оттенками Хаоса, продуцируемыми теми или иными грехами и страстями… но я отвлеклась. Итак, барьер этого мира прочен и силен. И поэтому переход практически невозможен. Однако, судя по всему, этот пришелец как-то его преодолел. Судя по тому, что он говорил ранее — он собирается сделать это еще раз, чтобы покинуть наш мир. А значит — потенциально он способен делать это неограниченное количество раз. Думаю, именно поэтому чужак так силен: эта способность дает почти неограниченный доступ к Хаосу…»

Пока я переваривал новую информацию, Малисса продолжала лекцию:

«Еще существует легенда о так называемых Хранителях Ключей. Это существа, которые могут взаимодействовать с барьерами напрямую. Открывать их, закрывать, растягивать, создавать и разрушать — по своему усмотрению… В общем, Морхраэль жаждет узнать способ, как приоткрывать барьер мира. Скажу честно: любой из нас ради этого знания будет готов на все. И если у чужака этот способ есть… Ярик, Морхраэль не должен его получить. Если он получит способность открывать барьер Творца по своему желанию где угодно… тогда его источник силы — станет абсолютным. Он сможет восполнять свой запас сил в любое мгновение…»

Я охренел от услышанного. С этой информацией очень многое переворачивается с ног на голову, а многое наоборот — становится на свои места. Твою мать, какого хрена она молчала раньше? Я разрывался между желанием наорать на Малиссу, что она все это время держала в тайне такую важную информацию, и… желанием успокоить ее, и пообещать, что придумаю что-нибудь, как выпутаться…

А еще вспомнились буквально недавние слова чужака: нельзя, чтобы они меня захватили, иначе последствия будут катастрофические. Теперь понятно, что он имел в виду.

«Если все что ты сказала правда… Тогда… Мы не можем позволить твоему братишке захватить чужака. Любой ценой. Даже ценой нашей с тобой жизни — этого нельзя позволить!» — прошептал я мысленно, ожидая, что демонесса сейчас зарычит и начнет скандалить. Но она неожиданно спокойно ответила:

«Да, ты прав. Уж лучше сдохнуть, попытавшись ему помешать, чем жалеть потом до скончания веков… — она умолкла, и от нее снова повеяло страхом и отчаянием. — Я готова на все, чтобы попытаться! И знаешь, Ярик… я хотела тебе сказать это намного позже. Но, видимо, сейчас мой последний шанс и самое время…»

Я напрягся, потому что ее голос и слова вдруг приобрели новые оттенки, которых раньше я никогда от нее не слышал и не ощущал.

«Прости, меня, что втянула в это, — тихо зашелестела демонесса, и в ее голосе я ощутил новые, несвойственные ей нотки. — Несмотря ни на что, для меня не имеет значения, что ты — всего лишь человек. Для меня ты не просто сосуд. Сказать по правде, я не хочу… уже не хочу отбирать контроль над твоим телом, ведь это с самого начала не было моей целью. Вместо этого, все это время я использовала тебя как… убежище. Тайное укрытие, самое надежное и безопасное…»

Услышав такое откровение, я мягко говоря удивился, но демонесса, похоже еще не закончила…

«Вопреки всему, с самого начала мои стремления преследовали лишь одну цель: найти сильного носителя и спрятаться в его душе, скрыться, затаиться и ждать. До поры, пока не придет время. Учить, направлять, помогать, взращивать развивать и усиливать его личную мощь… чтобы когда-нибудь в будущем, когда придет время — встретить Морхраэля вместе — и вместе раздавить как таракана. Размазать, обратить в ничто и отправить на дно миров. Моя вражда с ним длится с самого нашего появления на свет, и закончится она только лишь смертью одного из нас…»

Это второе откровение поразило меня еще больше, чем вся информация, услышанная ранее. Предательский шепоток недоверия тут же намекнул: а что если все сказанное — обман? Ведь она демон, а демонам верить нельзя… Вот только здравый смысл говорил обратное. Если оценить весь мой опыт взаимодействия с ней… она всегда помогала, выручала, оберегала, зачастую даже тогда, когда не обязана была по договору… Наверное, сейчас она не врет. Малисса в отчаянии, буквально на грани смерти. Не просто перехода души из одного состояния в другое, как у нас смертных, а именно в шаге от полного и абсолютного уничтожения. И врать сейчас ей попросту незачем…

Наш диалог завершился, и время потекло немного быстрее. Я закусил губу, лихорадочно размышляя. Искал хоть какой-нибудь выход, хоть малейший шанс. Куда не кинь — всюду клин.

Низкий рокочущий звук прервал мои размышления. Морхраэль указывал пальцем на чужака, а тот кричал и хрипел от невыносимой боли. Дергался, силясь вырваться из рук удерживающих его силовиков. Интересно, почему пресловутой Закон Творца не прессует этого выродка? Или это из-за того, что чужак сам сверхъестественное существо?

Наконец демон отвел руку, и пришелец тяжело задышал, кашляя и опуская голову.

— … не нравится? — с притворной заботой поинтересовался демон, явно продолжая разговор, часть которого я пропустил. — Итак, вот мое последнее предложение. Покажи мне как ты открываешь проход между мирами. И тогда, хотя это и противоречит моей натуре — я обещаю подарить тебе легкую смерть, — проскрипел демон стариковским голосом. — Иначе…

А чужак сдавленно выдохнул, закашлялся и тихо ответил:

— Хорошо. Ты победил. Отведи меня в то помещение, — он показал кивком головы на зал с магическим кругом на полу. — И я все покажу.

Демон недовольно рыкнул, но все же подал знак бойцам, и нас всех поволокли в указанном направлении.

Я все еще размышлял. Да, явного выхода из сложившейся ситуации не было. И помощи ждать неоткуда. Но… это ведь только с моей точки зрения. Есть еще информация, которую я пока не знаю, или не учитываю. Например, как насчет Аки? У моей рыжехвостой бестии наверняка под шубкой спрятан не один сюрприз. Как бы так у нее спросить, а еще лучше сообщить ей, предупредить… Хм…

Прикрываю глаза, делаю вдох и мысленно шарю, стараюсь нащупать уже знакомую чувственную нить. Ту самую, что нас связывает, через которую я раньше смог передать моей лисичке серию образов — фрагмент памяти демонессы. И, кажется, нащупал. Вот она… и если к ней потянуться, если четко сформулировать свои мысли и выводы, совместить всю доступную мне информацию о ситуации и том, в каком положении мы оказались, если сложить словно пазл всю картину, а потом медленно и аккуратно отправить ей по этой связи… Вероятно, она сумеет понять, сделать выводы, а может даже будет способна на что-то большее.

Прикрываю глаза и коротко формулирую основную информацию.

«Мы в беде. Демон — брат-близнец Малиссы. Опасен как никто, но не может причинить нам вред, только в ответ и только в соразмерной величине. Его не трогать! Чужак и его способности. Барьер, проход, теория происхождения силы и ее источников. Опасность, возможные последствия, если это знание попадет к демону. Знания и техники открывающие проход между мирами, преодолевающие барьер Творца — не должны достаться никому. Помешать любой ценой…»

Сжимаю зубы, повторяя это все про себя, сопровождая слова короткими образами и картинками. И тянусь к спасительной нити. Где-то там, в глубине моего сознания, крохотная искорка света отделилась и медленно уплыла вдоль огненно-красной нити связи, в темноту, за пределы моей области досягания и понимания. К моей лисичке.

Я затаил дыхание, в надежде, что Аки сможет принять информацию и расшифровать весь тот сумбур, который я для нее «заархивировал» в такой спешке. Украдкой повернул голову и бросил на нее осторожный взгляд.

Глаза Аки остекленели, а губы приоткрылись. Она застыла, словно зависший компьютер, и на долгих пять ударов сердца — оставалась в этом состоянии. Я уже перепугался, что сделал что-то не так, навредил девушке своей жалкой попыткой, когда неожиданно она моргнула, сжала челюсти, ее взгляд тут же приобрел осмысленность. На красивом лице проступило понимание, глаза потемнели и налились золотом. В брошенном лишь мельком взгляде в мою сторону — я прочел то, чего так не хватало мне самому в этот самый момент. А именно — РЕШИМОСТЬ. Она едва заметно сузила глазки, ее губы задрожали, выдавая внутреннее напряжений. Словно девушка вся собралась, спрессовала волю в кулак. Казалось, она старалась создать что-то, слепить, придать форму и направление, вытолкнуть из себя. И к моему несказанному удивлению, в моей голове очень тихо, словно едва слышный перезвон колокольчиков вдали — раздался ее тоненький… нет не голос, а скорей его отголосок.

«Поняла… не позволить любой ценой… Призыв!.. Неразбериха!.. уничтожить негатор…»

И она быстро, словно мельком глянула вверх. Я проследил ее взгляд, и… обмер. Там, наверху, за сетчатым подвесным потолком торгового центра, почти под самой крышей, среди трубок, проводов и коммуникаций едва заметно мерцал желтый огонек. Тот самый негатор. Последний и основной. Согласно инструкции, девушка должна была его разместить поближе к центру, к магическому кругу, но так, чтобы чужак не заметил, не смог его обнаружить… Она и разместила. В этой самой комнате.

Я снова взглянул на девушку, и в моей голове наконец-то сложился долгожданный план действий. Не ахти какой, но шансы на успех были очень велики. Шансы хотя бы помешать ублюдку получить опасные знания от чужака. Я легонько улыбнулся и едва заметно кивнул. А в ответ, по нашей неустойчивой, нестабильной призрачной связи пришел еще один неясный образ. Всего из одного слова.

«tamayori…»

И прежде, чем я понял, что произойдет — со стороны демонессы пришло знание. Точнее — толкование, перевод смысла этого слова.

«Tama — душа, дух; yori — направление»… а в совокупности, когда звучит из уст девушки, обращенное к парню…

«Ты тот, кто ведёт моё сердце и душу»… черт. Это даже больше, чем просто признание. А значит, я не вправе подвести свою… да, теперь уже точно, именно свою лисичку.

Я закусил губу. Сделал глубокий вдох, отбрасывая прочь страх, отчаяние, слабость, все то, чему не место в моем сердце. На долю секунды сосредоточился, послав сообщение Аки:

«Давай милая… вместе. Пять секунд!» — И начал мысленный отсчет.

Один. Два. Три. Четыре. Пять!!

В этот самый миг Аки вскинула голову вверх и позвала изо всех сил:

— EXSHAZZAR!!

Бу-ум! Знакомая волна силы, эпицентром которой была Аки — пронеслась в разные стороны, освобождая нас и расшвыривая держащих нас бойцов спецназа как кегли шаром для боулинга. Демона так вообще вышвырнуло через проход в соседнее помещение. И пока он приходил в себя — Аки метнулась в сторону, к куче сваленных стеллажей, и подхватила небольшой предмет, валявшийся там. Свой вакидзаси.

— Ах ты ж тварь! — зарычал демон, вбегая обратно, но девушка не обратила на него внимания, ринувшись на бойцов спецназа.

Подскочив к единственному, кого не сбило с ног ударом, и взмахом меча отсекла ему руку по локоть, после чего пихнула ногой в грудь, повалив на второго, пытающегося подняться. Раздался отчаянный полный боли крик, хлынула кровь, его винтовка покатилось прочь, и Аки пнула ее подальше.

— Убить ее! — заорал Морхраэль указывая пальцем на девушку.

Двое успевших подняться на ноги бойцов направили на нее оружие и начали пальбу, но девушка ловко заскочила за спину еще одного одиноко стоящего солдата, и все пули достались ему. Пока он падал — Аки скользнула за чудом устоявший стеллаж и опрокинула его, придавив еще двоих солдат.

Я же, пользуясь неразберихой, и не теряя ни минуты полез себе под ремень со спины и дальше в штаны. Маленький, почти игрушечный пистолет-излучатель чужака, будучи заткнутым за пояс не удержался ремнем и провалился ниже — под задницу с правой стороны. Именно поэтому его и не нашли, когда меня захватили — обыскали поверхностно. Кое-как дотянулся, вытащил его, и направив на негатор — нажал на спуск.

Вж-ж-ух!! Большой сегмент подвесного потолка, часть труб, проводов, и даже фрагмент крыши, не говоря уже о злосчастном негаторе — разом исчезли, просто рассыпались в ничто.

И в тот же самый момент я почувствовал облегчение, словно с моей спины упал камень, а по венам будто хлынул жидкий огонь, наполняя тело силой. Я ощутил себя Атлантом, который перестал удерживать небесный свод и распрямил наконец плечи. А где-то впереди я услышал тихий вздох облегчения и довольный, даже я бы сказал победный смех. Смех чужака.

Он выпрямился, хрустнул шеей, посмотрел на свои руки. Потом глянул перед собой, и поймал в прицел четверых бойцов, которые успели подняться на ноги и ринулись к нему. Хмыкнул, и протянул левую руку с растопыренными пальцами. Я словно кожей ощутил пронесшийся поток силы, и с отвисшей челюстью наблюдал, как чужак, словно какой-нибудь джедай двинул ладонью, и невидимый поток подхватил солдат, словно охапку сухих листьев, оторвал от пола и унес вверх, сквозь брешь в крыше и дальше ввысь — их перепуганные крики стихли очень быстро. Двинул правой рукой перед собой, и новую порцию бойцов, кто успел подняться — расшвыряло прочь, припечатав о стены. Зацепило при этом и Аки, но не так сильно, всего лишь сбило с ног

Еще одно движение руки пришельца — и на демона обрушились остатки потолка, заваливая мусором. Сам чужак сделал несколько быстрых шагов и занял место по центру мерцающего круга на полу. Задержался на долю секунды, словно раздумывая, или подбирая слова, но мотнул головой и опустил руки. Слегка расставил их в стороны, что-то тихо прошептал, и магические надписи загорелись золотистым светом. Он резко выдохнул, сложил ладони вместе, и пространство вокруг подернулось мутной пленой, исказилось. Резкий хлопок — и чужак пропал. Просто исчез. Вот и отлично, проблемой меньше. Теперь надо валить отсюда…

— Аки! — закричал я, подбегая к девушке. — Быстрее! Забери нас на тропу! Ну же!

Она кивнула, сосредоточилась, по обе стороны от нас возникли два иллюзорных зеркала. Я обнял девушку, зажмурился, приготовившись к переходу…

Нам не хватило каких-то пары мгновений. Куча строительного мусора позади разлетелась, и чертов старикашка, весь в извести и пыли, в подранном костюме ступил вперед. Я услышал такие знакомые слова, которые до этого много раз произносил сам, запоздало поняв, что сейчас произойдет:

— Veritas abcondit, Lux tace…

И глаза моей лисички потеряли осмысленность.

У каждого из нас бывает момент жизни, когда оказываешься в ситуации, из которой нет выхода. Точнее сказать — нет легкого выхода, ибо выходов всегда минимум два, даже если тебя сожрут. Но эти два — лишь самые простые и очевидные. Обычно их куда больше, просто на первый взгляд не всегда их видно, и нужно как следует попотеть, чтобы найти.

Моя ситуация по-своему уникальна. Во-первых, сам по себе — я человек, которого безнаказанно тенебрисом не ударить. Но при этом я еще и сосуд для демона, и способен пользоваться его силами. Сложность в том, что если я сам воспользуюсь ими против других людей — получу в ответ так, что мало не покажется. А если использую против другого демона — развяжу ему руки. И вроде — все перечисленное не облегчает мне жизнь, а только осложняет, но уверен: что-то я упускаю…

Демон медленными шагами надвигался на нас словно неотвратимый пресс, сминающий все на своем пути. Все его подчиненные были выведены из строя — кого-то засыпало строительным мусором, кто-то лежал в отключке, а кто-то улетел через дыру в потолке, и я даже не уверен, упали ли они назад… А значит — он сам по себе. Только вот он наверняка заполнен силой под завязку, а я в свою очередь — будем честны — не уделял времени тому, чтобы кхм… «накачать» мою демонессу, и в такой вот ситуации повысить свои шансы.

А еще вызвался помогать Имперцам против почти всемогущего чужака, не страдающего от каких-либо ограничений… Будем честны, если бы не навыки Аки, мы не смогли бы к нему и на сто шагов приблизиться, но Аки без сознания а на меня надвигалась проблема не меньшего масштаба, с которой я просто не знаю как бороться. Мало того — моя хитрая и умудренная демонесса — тоже не знает, и панически боится…

«Малисса! Отвечай быстро!» — потребовал я, инициируя диалог и замедляя время, чтобы выиграть его себе на подумать.

«Что мне отвечать, Ярик?»

На языке вертелась тысяча вопросов. Что такое этот ее братец? Что умеет? Какие его слабости и какие сильные стороны? Какие есть способы обойти ограничения для демонов? Может есть какие-ибудь еще Высшие, с кем есть договор, и у кого попросить помощи против демона? Но спросил я только одно.

«Мое второе желание, помнишь? Власть над разумом. Способности, которые ты — по твоему собственному откровению — создавала для меня, потратив больше суток времени и уйму сил… что реально они дают? Кроме бездонной свалки памяти в моей голове? Как пользоваться? Ты мне так ничего и не рассказала… так говори сейчас!»

«Ты уверен, что сейчас время для этого?»

Демонесса на мгновение затихла, но видимо под влиянием ситуации — отбросила сомнения.

«Хорошо. Власть над разумом в моем понимании, это несколько основных моментов. Первый — огромная библиотека знаний. Пока что она почти пустая, но все, что ты видишь, слышишь, ощущаешь и переживаешь — запоминается максимально подробно и никогда не пропадет. Второй — способность создавать, отделять от себя а затем вновь поглощать псевдоличности…»

«Чего? Это как понимать?»

«В глубинах разума, ты можешь создать точную копию… себя. Своей личности. И дать ей конкретное задание: например управлять только правой рукой или ногой, или всем телом… бежать прыгать или что-то делать, пока ты сам занят размышлениями или планированием или еще чем… кажется, вы называете такое многопотоковость, или многозадачность… не уверена, подходит ли сюда этот термин, но при правильном применении этой особенности ты вполне можешь вот так мило и неторопливо со мной беседовать, пока ну… занят чем-о другим. Например, отбиваешься от врага…»

Я охренел, на секунду прикинув перспективы и как эту возможность можно использовать.

«И ты молчала все это время⁈ Ну ты и… ладно, позже обсудим. Это все, или есть что-то еще?»

«Абсолютное владение разумом подразумевает устойчивость к воздействию на разум извне. При определенном уровне тренировки — ты способен самостоятельно разорвать любые узы или ограничения, или даже тенебрис, направленный против тебя, и основанный на разуме. Морхраэль ударил соматической блокадой вас обоих, но тебя не вырубило, как видишь…»

«Понял… все?»

«Есть кое-что еще. Но я не уверена, работает ли это…»

«Не тяни! Рассказывай, а я уж разберусь!»

«Чуть больше сотни лет назад, перед тем, как попасть в плен к Лусиано, я даровала эту способность одному человеку. Он утверждал, что она позволила ему научиться предугадывать… точнее, не совсем так. Тогда не было нужного слова, но сейчас оно появилось. Он смог моделировать события, выстраивать цепочки, просматривать и прокручивать различные версии происходящего. Таким образом, не важно, как поворачивалась ситуация — он был готов всегда и ко всему…»

Пока мы с демонессой болтали — Морхраэль наконец преодолел расстояние, приблизившись почти вплотную.

— Ты не отключился? Забавно. Что-ж, тем хуже для тебя, щенок…

Он ведь не может применять против меня тенебрис, так? По крайней мере такой, который явно вредит. А его шестерки в отключке. Тогда не так и много опций у него осталось. Осознав это, я резко отталкиваю демона с прохода, заставив пошатнутся, подхватываю девушку на руки — и к выходу.

Мне удалось почти выскочить в проем, как вдруг стены и потолок задрожали, и сверху обрушилась еще порция металлоконструкций, перегородив выход.

— Думал, сбежишь так просто? — ухмыльнулся демон позади.

Вот урод.

— Ты один хрен ничего не можешь мне сделать, — рыкнул я, разворачиваясь. — Хочешь попробовать? Ну так давай! Посмотрим, как Закон Возмездия скрутит тебя в бараний рог! А твои марионетки — без сознания. Ты нихера не можешь!

— Ошибаешься, — демон улыбнулся мне как несмышленышу, который угрожает разорвать волкодава голыми руками. — Я и правда не могу тебе ничего сделать впрямую, но вот опосредованно…

Он снова махнул рукой, стены и потолок задрожали, и сверху на нас с Аки посыпалась очередная порция мусора, заставив меня отпрянуть назад. Потом еще раз и еще. А двое бойцов, лежащих в отключке, медленно зашевелились, вот-вот очнутся окончательно.

Так, ну допустим… Он не может вредить мне при помощи демонической магии. Как и я, иначе развяжу ему руки. Однако, то же оглушение, например, превосходно работает, и ответного удара не вызывает. Значит, можно все, что не причиняет вреда. Патовая ситуация. Но для меня — это шанс. Я мысленно зарычал, высвободил левую руку.

— Веритас абсконди, Люкс Таше! — и снова отправил обоих бойцов в отключку.

Демон хмыкнул, на его лице проступила злорадная ухмылка.

— Надеешься, что тебе это поможет? Бесполезная оттяжка наступления неизбежного. Ты уже по пояс в дерьме, и с каждой глупой попыткой сопротивляться — закапываешь себя еще глубже…

А я прищурился. Идея, которая возникла в моей голове, выглядела безумно. На демона это скорей всего не сработает, но вдруг?.. Что я теряю?

Осторожно, чтобы демон не увидел, закрываясь телом бессознательной девушки, складываю пальцы в нужный жест и шепчу слова тенебриса… Заклинание «Хвастун». Вряд ли сработает конечно…

— И что за херню ты городишь, — презрительно бросаю я и демонстративно сплевываю на пол. — Что бы ты там себе не придумывал, в любом случае, произошедшее здесь просто так не оставят. СИБ докопается до правды, и тогда…

— Думаешь? — саркастически рассмеялся Морхраэль. — Какая детская наивность… СИБ сами привлекли меня к боевой операции по поимке чужака. Ведь я как и ты — приглашенный специалист…

Чего блин? То есть, этот зловонный урод — на службе Империи?

— Привлекли? Демона?

— Для империи я — князь Волков Эдуард, аристократ из древнего рода, но главное — паранорм, втайне оказывающий Императору и его службам свои услуги, благодаря чему Империя и закрывает глаза на некоторые, скажем, досадные неурядицы.

Я застыл, переваривая услышанное. Волков Эдуард. Отец Волкова Константина, того самого, который… да, все сходилось.

— Ты все правильно понял, — подтвердил мою догадку демон. — Единственное, чего Империя до сих пор не понимает, что Эдуард Волков — давно уже мертв, а его тело, как марионетку, использую я. Люди такие забавные существа, и такие наивные… Пытаться бороться с кем-то вроде меня… Смешно. Для меня вы все мотыльки однодневки. Каждая твоя жалкая попытка потягаться со мной — будет приводить к тому, что ты увязнешь еще крепче. Во-первых: спасибо тебе большое: твое триумфальное выступление у Демидовых, незначительно нарушившее мои планы, в конечном счете дало мне возможность обнаружить так долго и успешно прячущуюся от меня сестрицу. Мне оставалось только придумать способ выманить ее куда-нибудь и подготовить качественную ловушку, чтобы не дать ей снова улизнуть. Но планирование — как раз моя сильная сторона, в отличие от Малиссианы, которая как раз поборница хаоса и нарушенных планов… Уверен, с момента, как она все поняла — она зла на тебя, рвет и мечет, — не скрывая своего довольства расхохотался демон. — Тебе в любом случае несдобровать, даже умудрись ты от меня сбежать. Она тебе такого не простит, и отыграется при первом удобном случае…

В своем сознании я ощутил вспышку злости демонессы, но она никак не прокомментировала сказанное. Я же прищурился, украдкой поглядывая по сторонам, в поисках возможного пути к бегству. Морхраэль, так и не почувствовавший воздействия заклятья, продолжил бахвалиться, и давал мне время. Пока что…

— Во-вторых, знаешь, что еще забавнее? — заговорщицки прошептал он, слегка наклонившись и поддавшись вперед. — Твоя жалкая попытка сопротивляться здесь сделала тебя целью номер один для Империи и СИБ…

— Меня⁈ Что ты несешь! — перебил его я, офонарев от такого заявления. — Зачем я им⁈ Чушь какая…

— Да неужели? Думаешь, за убийство высокопоставленного офицера СИБ и двоих бойцов — тебя медалью наградят? «За заслуги перед отечеством?»

— У тебя с памятью проблемы? Это же ты приказал… — я замолк, так как внезапная догадка заставила сердце ухнуть куда-то в печенку.

— А кто кроме нас двоих об этом знает? Мы с тобой сейчас в единственном помещении, где ведется видеозапись, — просипел демон. — И на эту запись не попал момент убийства, зато попало, как ты со своей ручной зверушкой раскидал бойцов Службы, разрушил часть конструкции здания, помог освободиться пришельцу, которого должен был помочь захватить, напал на меня, и только что вырубил еще двоих приходящих в себя бойцов при помощи способностей… Я ничего не пропустил? Как думаешь, какому выводу придут те, что будет просматривать записи? Кому из нас поверят на слово? Мне, Имперскому Князю, сотрудничающему со службой более двадцати лет, или сопляку с непонятной природой способностей и нестабильной психикой, да еще и возможно иностранному завербованному шпиону?

Я быстро прикинул и так и эдак, и по всему выходило что он прав. Сука…

— У Службы есть спецы, которые докопаются до правды. Их заставят провести тщательное расследование…

— Надеешься на помощь твоих узкоглазых покровителей? — рассмеялся демон. — Зря. Поверь, у них сейчас столько внутренних проблем организовалось, что им не до тебя, лишь бы самим целыми остаться, — с явным самодовольством хвастался Морхраэль. — Думаю, в этот самый момент началась осада усадьбы Сирогане. И я сомневаюсь, что они долго продержатся. Мои планы всегда совершенны. В отличие от моей недалекой сестрицы, судьба которой уже предрешена.

Я прикрыл глаза, почувствовав, как земля уплывает из-под ног. Сирогане всегда казались мне незыблемым оплотом стабильности и силы. Если даже до них добрались… а как же… Китсу!!

— Что, проняло, наконец, — самодовольно ухмыльнулся Морхраэль. — Да, все так, дружочек. А еще те, кто находился на пункте наблюдения — уже подали сигнал тревоги и сообщение о том, что ты попал под влияние пришельца, свихнулся и начал убивать всех подряд. Силовики СИБ уже на пути сюда, чтобы нейтрализовать вас обоих. Но я справлюсь гораздо раньше. К тому времени, как сюда прибудут основные силы — я уже извлеку из тебя… все что мне нужно.

На несколько мгновений мне захотелось просто сдаться. Расслабиться, опустить руки, и позволить всему идти своим ходом. Но только на несколько мгновений. Я бросил взгляд на все еще хохочущего под влиянием «хвастуна» демона, перевел взгляд на свою лисичку, все еще бессознательную, такую хрупкую и уязвимую именно сейчас. И понял одно.

Мне нельзя сдаваться и опускать руки. Потому что если сдамся, и этот выродок добьется своего, тогда… оборвется не только моя жизнь, и жизнь Малиссы. Аки. Китсу. Потом возможно — мама и Градовы… Да пошло оно все!

Не знаю, чего там и правда добивалась демонесса, что она хотела делать с моим телом по истечении срока… Какая в сущности разница? Я должен действовать здесь и сейчас.

«Ярик⁈ Ты что задумал?» — осторожно поинтересовалась Малисса, а я тихо ответил:

«А ты как думаешь? Бороться! Или предлагаешь лечь и сложить лапки на животе с зажатой в них свечкой? Лучше не спрашивай, а наблюдай и подстраховывай, но при этом не мешая. Поняла?»

«Да, — тихо выдохнула она. — Можешь на меня рассчитывать. Мы вместе до конца. Любого.»

«Хорошо!», — поднял глаза я на все еще смеющегося Морхраэля, прищурился, и собрал волю в кулак.

— Vallum Invictus!

Между нами возник барьер, и на сей раз — не такой хлипкий как тот, первый.

— Что? Опять барьер? — хмыкнул демон. — Смешно…

Но я его не слушал. Немного отстранил от себя Аки и провел указательным пальцем перед ее лицом.

— Arcanum Negare!

Заклинание рассеивания тенебриса. Раньше Малисса разбивала с его помощью иллюзии, но судя по значению слов, которые я теперь понимал — оно рассеивает любую магию, а значит…

Аки вздрогнула, осмысленно моргнула и посмотрела на меня.

— Ярик? Что…

— Мы в бою!! — рыкнул я, встряхнув девушку, и поставив на ноги.

Та мгновенно отстранилась и собралась, бегло оглядевшись по сторонам и оценивая ситуацию. Выражение ее лица стало хищным. Она оскалилась, развернувшись к врагу лицом. Вот и молодец.

— Vallum Invictus! — Повторил я заклинание, наблюдая, как демон приканчивает преграду, и перед нами повис второй слой барьера. — Не спи, Аки! Уходим на тропу, живо!

Та быстро подскочила, прищурилась, сосредоточилась…

— Не могу… не получается, Ярик! Что-то мешает!

Твою мать. Демон по ту сторону барьера издевательски заржал, продолжая крушить первый слой невидимой стены.

«Малисса, если я выстрелю в твоего братца из аннигилятора пришельца и попаду — его на атомы распылит… Тогда он сдохнет? Или просто лишится тела? И сможет ли нападать на нас бестелесным духом?»

«Не сдохнет, — выдохнула она. — Он потеряет тело, но сможет принять псевдоматериальную форму, и в таком состоянии пусть недолго — станет еще опаснее…»

«Жаль. Пойдем более длинным путем…»

Демон тем временем махнул рукой, произнеся слово ключ, барьер полыхнул, но устоял. В моей голове зарычала демонесса, которая явно испытывала неприятные ощущения от этих ударов.

А я направил указательный палец на противоположное окно, заваленное хламом, и произнес ключ «Праха вечности». Часть сваленного хлама, металлического каркаса и стекла осыпалась серой пылью, образовав проход на улицу.

— Пошли! — толкнул я Аки, указав на проем. — В окно!

И прыгнул с третьего этажа, выбрасывая на ходу руку перед собой. Почти в самом низу падение замедлилось и я плавно опустился на ноги. Рядом со мной почти бесшумно приземлилась Аки, сгруппировавшись на корточках.

— Живо, к машинам!

Дверцы были нараспашку, и во второй по счету машине нам повезло — ключ торчал прямо в замке, видимо бойцы слишком торопились. В моей груди кольнуло, в ушах словно лопнула гитарная струна — демон наконец проломил барьер.

— Садись быстрее и валим!!

Я прыгнул за руль и повернул ключ зажигания. Водить я умел плохо — так, несколько раз пробовал давно, в былые времена, и под присмотром. Но это и не важно, на то чтобы отсюда свалить — навыка точно хватит.

Машина завелась, я нажал на педаль, и ее задергало, мотор зачихал, и мы потеряли несколько драгоценных секунд прежде, чем начать полноценное движение, но наконец, получилось справиться и вырулить в нужном направлении, сворачивая за угол здания к выезду. Вот только выезд с парковки был лишь один, и в него в этот самый момент заезжал снаружи другой военный внедорожник, а за ним очереди ждали еще два. Как не вовремя… Пришлось затормозить.

— Что… — Аки задумалась, явно не зная как поступить. — Они все с ним? Или…

— Не знаю, — я прикрыл глаза. — Но сейчас не важно с ним или нет — в нас так и так будут стрелять.

— Что делаем? — спросила девушка тихо, наблюдая, как порция бойцов спецназа высыпает из раскрытых дверей машин и занимают позиции для штурма.

Стискиваю зубы и поднимаю левую руку, указывая пальцем в сторону прибывших машин.

«Сможем их всех оглушить?» — спросил я демонессу без особой надежды.

«Нужна прямая видимость, — напомнила она. — В данной ситуации — сработает только что-то более убойное — например „невидимые лезвия“, но…»

«Но меня тут же убьет закон „возмездия“», — выдохнул я, озвучив очевидную вещь.

«У тебя ведь у тебя есть то оружие…» — осторожно напомнила Малисса.

Я достал из-за пояса излучатель пришельца, повертел, в руке, посмотрел на бликующий неизвестный материал, перевел взгляд на бойцов спецназа. Не исключено, что все они — люди Волкова, или точнее — Морхраэля, но есть шанс что это честные бойцы СИБ, которые не в курсе ситуации, и их сейчас используют втемную. Я сжал зубы, поняв, что мне претит в них стрелять.

Где-то вдали за спиной послышался звук падающий стекол и конструкций — мы с девушкой обернулись, наблюдая через окно заднего вида, как в стене здания возникает пролом изнутри, и в новообразованную брешь шагает демон, на долю секунды зависает в воздухе а потом медленно, словно на парашюте скользит вниз, опускаясь на асфальт.

— Внимание, Яромир Харт, и Сирогане… Ака… Аки… — переговорщик явно запнулся. — Выбросить оружие из машины, и медленно выйти с поднятыми руками! Именем Императора! Последнее предупреждение! — продолжил незнакомый зычный голос в матюгальник.

Мы с Аки переглянулись, девушка мотнула головой в сторону солдат:

— Пригнись, чтобы в тебя не попали, а я их всех по-тихой… — она скрючила пальцы, на которых начали удлиняться и темнеть ногти.

— Нет, — покачал головой я. — Бойцы скорей всего не виноваты, просто честные служаки выполняют приказ. Не хочу их убивать. Да и к тому же — позади проблема посерьёзней…

— Тогда давай перекинусь, и сбежим… Мне хватит сил тебя утащить…

— А вот это звучит как план. Ты перекинешься, и уйдешь.

— Одна⁈

— Вдвоем не получится — я не смогу прикрыть тебя от пуль, — покачал головой я. — А в той ипостаси ты будешь представлять из себя более крупную, и соответственно более легкую мишень. И опять же, демон…

— Тогда что делать⁈

— Объявлю о сдаче, а там может что-то придумаем…

— Но…

— Я выйду, поставлю барьер, а ты перекинешься и уйдешь, — твердо закончил я, словно поставил точку. — Готовься.

— Нет!! Я тебя не брошу!!

— Ты перекинешься и убежишь. Убежишь быстрее ветра и быстрее пули, и не оглядываясь. Иначе я…

— Иначе что? — дерзко вздернула носик она.

— Если ты меня не послушаешься я тебя просто оглушу и…

— Мне плевать! — зарычала она оскалившись. — Уйду только с тобой!

— Ты. Уйдешь. Немедленно. Иначе…

— Нет!

— Если не уйдешь — я больше до скончания веков не буду с тобой разговаривать. Даже имени твоего не произнесу.

Девушка посмотрела на меня как на предателя, ее глазки округлились и в них проступила нешуточная обида. Ну и пусть, лишь бы выжила. Я грустно улыбнулся, запихнул излучатель в носок, уткнув его в самый низ, в подошву обуви, поднял руки и шагнул из машины. В меня не стреляли.

— Отойди от машины! Пять шагов влево! — услышал я голос в матюгальнике.

Я послушно зашагал боком.

— Теперь девушка! Выйти из машины!

Я медленно повернул голову и одними губами прошептал.

— Бежать домой! — а затем резко выкрикнул ключ тенебриса, выставив перед собой ладонь: — Vallum Invictus!

Барьер отгородил меня от бойцов, грянули выстрелы, но пули не долетали, расплющиваясь о невидимую преграду.

— Уходи! Быстро! — я нахмурился, стараясь припомнить нотки «командного тона». — Перекидывайся и пошла!

Аки выскользнула с пассажирского кресла, повертелась по сторонам. Прищурилась и развернулась спиной к солдатам и полуоборотом ко мне, но и не подумала перекидываться. Вместо этого, она выпустила когти, и повернулась лицом к приближающемуся демону:

— Ради тебя, мой tamayori… — услышал я прежде, чем понял, что она собралась драться один на один с тварью, превосходящей ее по силе, но пока еще не способной причинить ей вред…

— Аки нет!! Я ЗАПРЕЩАЮ!

Лисичка оскалилась, шагнула вперед, и вокруг нее взметнулись четыре длинных призрачных багрово-красных хвоста, похожих на призрачные красные щупальца. Два из них удлинились и обхватили демона, легко оторвав его от земли и с чудовищной силой швырнув как мешок с картошкой в стоящий поодаль внедорожник. Тело твари пролетело на бреющем и пробило лобовуху машины, примяло верхнюю часть как картонную перегородку. Девушка победно усмехнулась, выставила руку вперед и сомкнула когтистую пятерню в кулак. И там, внутри, родился темный вихрь и вопль боли. Черная воронка из секущих лезвий окружила Морхраэля, и тот закричал. Его словно разрывало изнутри, брызнула почерневшая кровь, полетели ошметки одежды, куски мяса, фрагменты стекол, элементыы стальной конструкции машины.

— Нет! Уходи, дура! Сейчас же!! — орал я, понимая, что она не послушается, и… уже поздно.

Аки словно меня не слышала. Она рычала, размахивая рукой с магическими когтями, терзая в клочья и без того дряхлое стариковское тело, которое без оживляющего его демона давно должно было истлеть в могиле. Оно и воняло так, будто гнило за живо лет двадцать. Буквально за какие-то три секунды от его тела остались только вяло трепыхающиеся куски мяса и кровавые ошметки.

— Вот так! — выдала довольная собой лисичка, вот только я понимал, что это не конец… демону плевать на это тело.