«Ваша светлость, я все равно не думаю, что это хорошая идея. Еще не поздно все отменить , — раздался в голове Терона голос мага. — Мы слишком далеко и не сможем вас защитить в случае чего» .

«Тс-с-с , — шикнул на него Терон. — Мысленные беседы очень отвлекают, Карлисс, кажется, кто-то идет» .

«Но, ваша светлость…»

«Я сказал, помолчи» , — начал раздражаться Терон, и маг, видимо, ощущая его недовольство, замолчал. Терону нужно было сосредоточиться.

Он и сам прекрасно осознавал риск, но не мог поступить иначе. После смерти брата он несколько лет беспрестанно выслеживал его убийц, но тщетно. Все поменялось пару недель назад. Терону стала сниться красная башня с часами, под ней стоял его брат, сжимая в руке золотую подвеску с рубином. Иногда после башни Терону виделось крыльцо какого-то старинного поместья, а перед ним — пышные кусты алых роз. Но что это могло значить, Терон понять не мог.

Проведя в библиотеке много часов подряд и рассматривая изображения городов империи во всех книгах, которые только смог отыскать по этой теме, он определил, где именно находится такая башня: в небольшом приграничном городке Брестоне. Терон никогда в жизни не догадался бы искать там.

Ни на что не рассчитывая, он отправил туда своих людей. И, о чудо! Они напали на реальный след. Нельзя было не воспользоваться шансом. Он себе не простит, если убийца Дариона останется безнаказанным.

И теперь он стоял по колено в студеной речной воде, запутавшись в рыболовных сетях. Но только это не он попал в западню, а служил наживкой для тех негодяев, которые лишили его самого близкого человека на свете.

Терон уже предвкушал, как разделается с ними. Медленно и с особой жестокостью. Он долго готовил эту ловушку: разгуливал без охраны в окрестностях этого богом забытого городка, специально показался на глаза нескольким жителям в своей второй ипостаси, а потом убедился, что по городу поползли слухи. Терон хотел убедиться, что до убийц его брата точно дойдет весть, что огненный конь разгуливает где-то неподалеку.

По империи издавна ходили легенды о чудесных огненных лошадях, которые приносят удачу. Но лишь особо приближенные люди к императорскому двору знали, что это не легенда и не сказка, а действительность. Кровь огненных скакунов течет в роду императора.

Терон нетерпеливо тряхнул алой гривой, отгоняя от себя назойливых комаров, которые на закате облепили его с головы до самого хвоста. Теперь он отчетливо слышал чьи-то шаги. За ним наверняка следили. И не только его воины, которые вместе с магом прятались в лесу неподалеку. Терон был уверен, что негодяи уже прекрасно осведомлены о его передвижениях и ждут, пока смогут добраться до него. Здесь-то капкан и захлопнется. Их схватят его люди, и дело с концом.

Однако шаги казались очень легкими, и эта песня… Кто-то тихо напевал знакомый с детства мотив колыбельной. Еще через минуту из-за кустов, которые росли вдоль реки, показалась девушка с корзиной в руках. Если бы Терон был в человеческом образе, он непременно нахмурился бы. Какого черта она здесь делает? Если только негодяи не отправили ее, чтобы убедиться в том, что он беззащитен. Но если так, то она прекрасная актриса, потому что, увидев его в воде, застыла в изумлении.

— Есть тут кто? — спросила она. — Ау!

Разумеется, ей никто не ответил. Терон только наблюдал за ней, хотя очень хотелось сказать, чтобы шла отсюда подальше. Она все испортит! Вот только в своей второй ипостаси он не мог говорить вслух.

— Какой ты красивый, дружок! — восхитилась девушка и, посмотрев по сторонам, подняла подол ярко-малинового платья и заправила его за пояс, обнажив стройные ноги.

Дружок? Дружок⁈ Так его никогда не называли!

Она оставила сандалии с корзиной на берегу, приблизилась к нему и, медленно протянув руку, провела по угольно-черной шерсти на шее.

— Чей ты?

Чей он? Она в своем уме? Терон пребывал в таком изумлении, что не сделал ни одной попытки освободиться от ее ласки. Руки незнакомки были очень нежные.

— Я еще никогда не видела таких красивых лошадей. Что ты здесь делаешь один? — продолжала говорить девушка.

Терон фыркнул и тряхнул головой, переступив с ноги на ногу. Она испуганно отпрянула от него и заметила, что он запутался в сети.

— Ах, бедняжка, ты угодил в ловушку! — воскликнула она.

«Ваша светлость, все в порядке? Мы видим рядом с вами девушку. Возможно, она одна из убийц. Схватить ее?» — заволновался маг.

«Никому не двигаться. Наблюдать» , — отдал короткий приказ Терон.

— Не бойся меня, я помогу, — пообещала она, и в свете заходящего солнца в ее руке блеснул стальной клинок.

Терон по привычке дернулся, но заставил себя остаться на месте. Уж с одной хрупкой девушкой он справится в случае чего.

— Тихо-тихо, я не причиню тебе вреда… Ты только меня не лягни, ладно? — продолжала она успокаивать его. Отошла на несколько шагов и стянула с себя платье, повесив его на ветку ивы, которая росла возле самой воды. Незнакомка осталась в одной белой рубахе, которая едва доходила до середины бедер.

Терон застыл, разглядывая соблазнительные изгибы, и на несколько мгновений забыл, что вообще здесь делает. Кажется, слишком давно он не был с женщиной, раз его привлекает какая-то неотесанная горожанка.

Девушка склонилась к его ногам, охая от холодной воды, и принялась резать путы.

— И кто вообще додумался поставить здесь сети? — возмущалась она, пока пыталась его вызволить. Это заняло несколько минут, а когда она поднялась, ее тонкая рубаха полностью намокла, облепив тело, и почти ничего не скрывала от его взора.

«Прекратить наблюдение!» — мысленно крикнул он магу.

«Ваша светлость, это слишком опасно» , — попытался возразить тот.

«Убийц здесь нет, твой князь приказывает тебе немедленно прекратить наблюдение, уходите!»

Он не мог бы объяснить себе, зачем это сделал, но мысль о том, что на полуобнаженную темноволосую красавицу смотрит целый отряд мужчин, пускай и издалека, приносила смутное раздражение. Какого черта она здесь забыла⁈

— Ну вот, ты свободен. — Она погладила его мокрой ладонью, влага проникла сквозь шерсть, и Терон вздрогнул от прохладного прикосновения. — Можешь идти, дружок!

Терон досадливо махнул хвостом и фыркнул. Ему очень не нравилось, что она называет его, младшего сына императора, князя, в конце концов, каким-то «дружком», будто он дворовой пес! Но когда она стояла перед ним в таком виде, он готов был проявить некоторую долю снисходительности. Тем более она явно не желала ему зла.

— Ну иди же! — нетерпеливо произнесла она и легонько шлепнула его по заду.

Терон дар мысленной речи потерял от такой наглости. Она шлепнула его. Шлепнула! Уму непостижимо! Он готов был в тот же миг обернуться человеком и преподать ей урок хорошего тона.

По телу побежала знакомая судорога, предвещавшая превращение.

Но огромным усилием воли Терон заставил себя остановиться. Нет, если он сейчас покажется ей в человеческом обличье, то все испортит. Никто не должен знать, что он — князь. Рано. Преступники не пойманы. Поэтому он лишь сердито заржал и вышел на берег, оглядевшись. Если убийцы и следили за ним, то девчонка спугнула их.

Между тем она зашла на глубину, скрутила волосы в пучок и, ухнув, поплыла. Терон не мог оторвать взгляда от ее тонкого и гибкого стана. Поплескавшись пару минут, его «спасительница» вышла из воды и, оглядевшись, стянула с себя мокрую одежду. Терон резко впустил в грудь воздух, поняв, что задерживал дыхание.

— Ты еще здесь? — засмеялась девушка и, не обращая внимания на то, что он внимательно наблюдает за ней, подошла к корзине, вытащила оттуда полотенце и принялась вытираться. — Где же твой хозяин? Почему не следит за таким прекрасным конем? — голос ее немного подрагивал, зубы стучали от холода. Она быстро растерла нежную кожу, которая тут же покраснела, и юркнула в платье. — Ох, водичка хороша-а-а! — воскликнула она и снова принялась напевать под нос.

Лишившись прекрасного зрелища, Терон несколько раз моргнул, прогоняя наваждение. С каких пор его волнует вид обнаженной девицы? В столице он мог заполучить себе в постель любую. Если бы захотел. Но он после смерти брата все переменилось, он стал другим и больше не желал ни одну красавицу. Вот только дивный загородный пейзаж, эта пастораль и столь непосредственное общение девушки с ним ввело его в странное заторможенное состояние. Она ведь не знает, кто он. Думает, что он самый обычный конь, пусть и с необычного оттенка гривой.

— Где твой дом? Провести тебя, а, дружок? — Она босыми ногами прошлепала к нему и остановилась рядом.

В этот момент Терон решил, что с него хватит. Кем бы она ни была и что бы о нем ни думала, называть так себя он никому не позволит! Он опять фыркнул, пытаясь показать ей все, что думает о таком обращении, и затрусил в лес, где спрятал одежду и оружие.

Девушка только хмыкнула и стала натягивать сандалии, продолжая напевать.

Терон быстро сменил ипостась и переоделся. К этому времени незнакомка успела сложить мокрое полотенце с рубахой обратно в корзину и направилась в сторону города.

Солнце спряталось за горизонтом, и на землю медленно наползали сумерки. Его люди прекрасно выполняли команды, и в лесу никого не осталось. Он с облегчением вздохнул, поняв, что никто не видел, как девица щеголяла у реки голышом. Тропинка в город проходила вдоль деревьев, и ему не составило труда тихо идти за незнакомкой, прячась за стволами.

Она казалась Терону смутно знакомой, но вспомнить ее он не мог, как и объяснить себе, зачем следит за девушкой, ведь она явно не желала причинить ему зла. Однако когда он услышал, что из леса к ней кто-то приближается, Терон замедлил шаг и насторожился.

— Ходила купаться, а, Лейра? — услышал он низкий голос. Рука сама потянулась к мечу на поясе.

— Шел бы ты своей дорогой, Борель, — ответила она, и в голосе ее слышалось явное раздражение.

— Уже темнеет, а ты тут совсем одна, того и глядишь, на разбойников нарвешься, — засмеялся мужчина.

Терон плохо видел его в сумерках: высокий, широкоплечий и с огромными ладонями, которые он протянул в сторону Лейры — вот и все, что можно было о нем сказать в тот момент. Она ловко увернулась и отошла от него на несколько шагов.

— Единственный разбойник здесь ты! — Она колко хохотнула и отбежала еще дальше.

— Ах ты, прохвостка! Дерзить вздумала!

Терон заметил, что на поясе у мужчины висит топор. Скорее всего, лесоруб. Вряд ли он настоящий разбойник, раз Лейра назвала его по имени. Однако когда Борель двинулся в ее сторону, Терон шагнул к ним ближе, бесшумно вытащив меч. Но он ничего не успел сообразить, когда Лейра молниеносным движением нагнулась и кинула чем-то в лесоруба. Он взвыл и схватился за лицо.

— Глаза! Вот шельма! Черт тебя задери!

Терон еле удержался от того, чтобы не рассмеяться в голос. Он подошел достаточно близко, чтобы понять, что лесоруб пытается проморгаться от лесного мусора и еловых иголок, которые облепили его потное лицо.

А девчонка не промах, может за себя постоять! Терон с улыбкой бесшумно обошел ругавшегося на чем свет стоит мужчину и проводил Лейру до самого города, убедившись, что больше опасность ей не угрожала.

Перед тем как войти в городские ворота, он натянул на голову шляпу — уж больно приметны были его темные волосы с несколькими ярко-алыми прядями. Никто до поры до времени не должен знать, что сам сын императора почтил присутствием этот затхлый городишко.

Терон находился в Брестоне неделю, и до сих пор не нашел подтверждения того, что именно здесь живут убийцы его брата. В том, что их было несколько, он не сомневался. Ни один человек, даже маг, если не прибегнет к хитрости, не сможет одолеть в равном бою огненного скакуна. Однако с Дарионом расправились жестоко и бесчеловечно. Терон до сих пор видел в кошмарах изуродованное тело брата. В такие ночи он просыпался и подолгу не мог уснуть, успокаивая расшалившееся сердце.

Вот и сегодня ему удалось подремать лишь пару часов до полуночи, а потом снова эти ужасные сны, которые изводили его уже несколько лет. Брат как будто взывал к нему и просил о том, чтобы его убийц предали справедливому суду. Терону не будет покоя, пока он не найдет их.

Все эти годы он продолжал жить, занимался обязанностями князя, но ни на день не забывал о том, что должен отомстить за Дариона. Он был его душой, его отражением в зеркале, да и родились они с разницей в несколько минут. Но Терон всегда считал себя старшим и испытывал вину за случившееся. А хуже всего, что в тот злополучный день он предпочел компанию брата какой-то девице, имени которой он и не вспомнил бы.

Раньше Терон вел себя совершенно по-другому: любил пиры, много времени проводил в праздности с женщинами. Но гибель Дариона что-то сломала в нем. С тех пор все поменялось. Теперь каждый пир становился пыткой, а общества девушек он избегал, словно именно они послужили причиной того, что его брата теперь нет в живых.

Терон подошел к окну, сжимая в руке кубок, опустошил его и поставил на подоконник, опершись на него ладонями. На улице было темно, только несколько факелов освещали постоялый двор, который они сняли полностью. Со второго этажа, где находилась его спальня, он наблюдал за тем, как расхаживают внизу несколько караульных. Остальные его люди крепко спали, он слышал заливистый храп, который доносился со всех сторон через толстые дубовые стены.

Легкий летний ветер трепал распущенные волосы, принося прохладу разгоряченному лицу. Скорее бы все закончилось! Найти убийц, предать их наказанию и уехать из этой дыры. Здесь дурно пахло, а жители казались глупыми и бесполезными.

Терон снова лег в жесткую постель и покрутился, чтобы найти удобное положение, однако, как бы он ни взбивал подушку, сон больше не шел к нему. Из головы не выходила вечерняя встреча с девчонкой. Благородные дамы в столице ни за что не позволили бы себе вот так разгуливать в одиночку, тем более после заката. А как Лейра дала отпор тому хулигану в лесу! Глядя в темный потолок, Терон вдруг рассмеялся и поймал себя на мысли, что сделал это впервые после гибели брата. Это больно резануло по сердцу. Имеет ли он права испытывать такие эмоции, пока убийцы Дариона ходят по этому свету?

Не вполне осознавая, что он делает, Терон натянул рубаху и штаны, надел кожаную безрукавку, пристегнул ножны с мечом на пояс и, конечно, не забыл о шляпе. Он выскользнул из спальни и спустился по скрипучим деревянным ступеням на первый этаж. Карлисс был бы недоволен таким поведением. Императорский маг вообще порой слишком сильно опекал Терона. Может, сказывалось то, что своих детей он не имел и с самого детства возился с близнецами. Но Карлисс крепко спал и не мог попытаться воззвать к благоразумию Терона, поэтому он незаметно проскочил мимо собственной стражи и очень скоро оказался на одной из пустых улиц Брестона. Было чуть за полночь. Князь слышал, как совсем недавно часы на городской ратуше, той самой красной башне из его снов, пробили двенадцать раз.

В отличие от столицы, где жизнь не затихала ни на минуту, этот занюханный городишко давно и крепко спал. Но Терону нужно было пройтись, чтобы проветрить голову, которую разрывали мысли. Впрочем, очень скоро он услышал, как откуда-то из переулка доносится громкий смех и крики. Значит, где-то недалеко корчма. То, что нужно, потому что запасы, привезенные из дома, закончились. Конечно, он не найдет здесь ничего, кроме дешевого пойла, но сейчас даже это поможет, чтобы заглушить навязчивые мысли. Направляясь в сторону шума, он похлопал себя по карману. Там звякнула какая-то мелочь.

Терон поглубже натянул шляпу, чтобы не выбилась ни одна красная прядь — отличительная черта императорского рода. Меньше всего ему нужно было, чтобы кто-то из местных выпивох узнал в нем князя. Хотя это, конечно, вряд ли, но все же перестраховаться не мешало.

Он сел за единственный свободный стол в самом углу корчмы. Никто не обращал внимания на одинокого человека в широкополой шляпе, который мирно попивал мед из большой глиняной кружки. Напиток оказался не так плох, как Терон предполагал. По телу разлилось приятное тепло, ушло напряжение, которое сковывало его весь день. Вечером нужно будет снова попытаться устроить засаду. А пока он внимательно прислушивался к веселым разговорам вокруг. Не услышит ли что-то полезное для дела? Но все сводилось к обсуждению повышения цен на скот и пшеницу и рассказы о любовных похождениях. Терон морщился всякий раз, когда до него доносились скабрезные шуточки. А ведь когда-то и он был таким. Как будто в прошлой жизни. Смерть Дариона заставила его обратить больше внимания на книги и военную службу. Только в этом он находил немного успокоения.

После третьей кружки Терон понял, что больше его нутро вместить не в силах, и, оставив на столе несколько монет, на нетвердых ногах отправился на выход. Часы на ратуше пробили два раза. Пора возвращаться на постоялый двор и попытаться уснуть хотя бы на несколько часов перед рассветом. Возможно, утром его люди принесут какие-то новые вести об убийцах. А пока нужно постараться отдохнуть.

Терон немного заплутал на местных улочках и не сразу нашел обратный путь. Но когда он уже был уверен в правильности направления, его внимание привлек какой-то шум неподалеку. Князь спрятался за выступ в стене и прислушался: кто-то явно спорил. Терон с удивлением понял, что до него доносится рассерженный женский голос:

— Оставьте его в покое, слышите? — шипела девушка.

Терон не мог поверить своим ушам, а потому выглянул из укрытия, чтобы убедиться: в свете единственного факела, который освещал этот отрезок улицы, он прекрасно разглядел темноволосую красавицу, которая «спасла» его из сети накануне вечером. Что она, черт побери, здесь забыла в такое время⁈

Терон почему-то очень сильно разозлился за ее беспечность. Она совсем не походила на гулящую женщину. Тогда почему Лейра не спит в своей кровати, а якшается с какими-то негодяями? Ее обступили трое мужчин явно бандитской наружности. Князь не мог бы объяснить себе это чувство, но от них так и веяло опасностью.

— А то что? Зарежешь нас этой своей зубочисткой? — с насмешкой спросил один из них, и Терон увидел, что Лейра держит перед собой тот самый нож, которым разрезала сети.

Мужланы противно рассмеялись, отчего Терону захотелось в тот же самый миг выхватить меч и отрубить им головы к чертям. Ладонь легла на рукоять меча, осталось только вытащить его. Князь сдерживался из последних сил, видя, что пока они ограничиваются лишь насмешками и явной угрозы для Лейры нет.

— А если понадобится, то и зарежу! — Она вздернула подбородок. Терон восхитился ее выдержкой. Будь он на ее месте, наверное, побоялся бы задирать таких серьезных противников. Или она очень смелая, или очень глупая. А может, и то, и другое.

— Он сам этого захотел, девочка, — сказал другой бандит более спокойным тоном.

Кто этот загадочный «он»? Может быть, муж? Мысль чиркнула в голове металлом по камню, Терона передернуло.

— Неправда! — горячо возразила Лейра. — Его вынудили обстоятельства, а вы и рады стараться. Отстаньте от него!

— Мне надоела эта пустая болтовня. Как только я получу свой долг, он может катиться к черту на рога! — воскликнул третий. — А пока, раз пташка сама к нам прилетела, не позабавиться ли нам? — Он приблизился к ней, приперев к деревянной стене дома. Нож Лейры уперся ему в грудь, но мужчина без труда отвел его в сторону.

— Что ты себе позволяешь⁈ — взвилась она, но он так сжал ее руку, что Лейра вскрикнула и выронила оружие. Оно звякнуло, ударившись о камни.

— Может, это заставит его поторопиться, а парни? — Бугай посмотрел на своих дружков, и те снова поддержали его дружным хохотом.

В этот момент Лейра каким-то образом извернулась и ударила обидчика между ног. Тот ухнул и согнулся пополам, выпустив ее.

— Ах ты, тварь! — взревел другой и наотмашь ударил ее по лицу.

Терон понял, что ждать больше нельзя. Молниеносным движением он выхватил меч и окликнул разбойников.

— Эй, а не пробовали найти себе более подходящего противника?

Ноги все еще плохо его слушались, но голова была абсолютно ясной. И, что уж греха таить, Терону очень сильно хотелось подраться. Все сразу же переключили внимание с девчонки на него. Мужланы выхватили не то короткие мечи, не то длинные ножи и стали к нему приближаться. Тот, который получил от Лейры, тоже пришел в себя и кое-как разогнулся.

Но что они могли сделать Терону, который посвятил военной подготовке большую часть жизни? Всего нескольких комбинаций хватило, чтобы выбить нож из рук одного бандита и рассечь ведущую руку второго. Он тоже выронил оружие и прижал пострадавшую конечность к груди. Третий, видя, что силы явно неравны, кинулся в темный переулок, куда тут же последовали остальные.

— Бегите-бегите, крысам самое место в подворотне! — закричал им вслед Терон. Схватка оказалась слишком короткой, и он не успел вымотаться, хотя очень этого хотел. Кровь кипела в жилах, и он даже размышлял, не попытаться ли их догнать. Но, глянув на Лейру, передумал. Она успела подобрать нож и настороженно смотрела на него.

— Ты в порядке? — спросил Терон, пряча меч обратно в ножны. Он был уверен, что эти трусы не вернутся. По крайней мере, сейчас.

Князь ожидал слов благодарности, но вместо этого Лейра накинулась на него чуть ли не с кулаками.

— Зачем ты это сделал⁈ — зашипела она почти так же, как на обидчиков.

— Мне показалось, ты нуждалась в помощи, — несколько озадаченно проговорил Терон, пытаясь понять ее реакцию.

— Тебе показалось, — отрезала она. — Я все держала под контролем!

— Как же! А то я не видел, что они…

— Они ничего бы мне не сделали! — все больше злилась Лейра. — А ты их разозлил, и теперь они… — Она резко осеклась и сжала губы в тонкую линию.

— Что они?

— Это тебя не касается. Иди куда шел, — бросила она и направилась в противоположную сторону от той, куда убежали разбойники.

— Может, проявишь хотя бы немного уважения и благодарности? — опешил Терон.

— Ува-же-ния? — по слогам произнесла Лейра, как будто не знала этого слова. — К кому? К тебе, что ли? Сам на ногах еле держишься!

— Но я спас твою честь! — Терон начинал злиться на неблагодарную дерзкую девчонку, которая второй раз свалилась ему как снег на голову.

— Просто уйди, понятно? — сказала она, не сбавляя ходу. — И не нужно за мной тащиться. Иди домой, если он у тебя есть, конечно. — Она смерила его придирчивым взглядом так, что Терон смутился. Он намеренно выбрал самую неприметную и простую одежду, которая к тому же была испачкана дорожной пылью, чтобы не выделяться среди горожан. А она смотрит на него, как на какого-то бродягу!

Он с силой схватил ее за руку, желая все же преподать урок хороших манер, но Лейра вдруг испуганно на него глянула, а в глазах ее блеснули слезы.

— Отпусти! — взвизгнула она. — Ты ничем не лучше их! Вы все одинаковые! Все!

Ее интонации в голосе менялись с такой бешеной скоростью, что Терон совсем ничего не понимал. Он растерянно выпустил ее запястье и замер, пока она, потирая руку, быстро удалялась. Он слышал, как Лейра несколько раз всхлипнула, но идти за ней не решился.

Кто-то очень сильно обидел ее, и что-то подсказывало ему, что эти хулиганы из подворотни — только вершина пирамиды. Он вдруг так явно ощутил боль от ее слов, что его скрутило почти пополам. Терон держался за грудь. Она права, он ничем не лучше этих мужланов. Когда он стал таким? Когда потерял лоск и учтивость по отношению к женщинам? Не нужно было хватать ее. Как бы она ни вела себя с ним, она только защищалась. Сердце у нее доброе. Она не побоялась подойти к нему в образе коня и освободить из пут, хотя могла бы пройти мимо.

Он стоял на одном месте, пока шаги Лейры не затихли, и только потом медленно побрел на постоялый двор. На улице начинало светать. Кто же она? И в какую передрягу попал кто-то очень близкий для нее, кого она так рьяно защищала? Терон почувствовал острую зависть. Все женщины, с которыми он когда-либо имел дело, уважали его, желали проводить с ним время, но не потому, что любили его, а из-за его высокого статуса. Ни в одной он не чувствовал такой искренности, как в этой незнакомке. Он многое отдал бы, чтобы оказаться на месте этого загадочного человека, которому принадлежало ее сердце.

Терон постарался спрятать глухую досаду, которую вызвала новая встреча с Лейрой, глубоко внутрь себя. У нее своя жизнь и свои проблемы. А у него есть дела поважнее. На сон времени не осталось. Нужно было выслушать отчет разведчиков, которые без устали шныряли по городу. Возможно, они узнали что-то новое об убийцах Дариона. И уж на них он выместит все раздражение.

Однако разведчики ничего не обнаружили, и Терон, чувствуя, что валится с ног, все же уснул, когда за окном вовсю светило солнце. Тонкие занавески не спасали, пришлось засунуть голову под подушку.

Разбудил его стук в дверь.

— Ваша светлость! — услышал он голос мага. — Нам нужно поговорить!

— Входи, Карлисс, — слабо откликнулся Терон. К горлу подступала тошнота от каждого движения. Он решил, что пока лучше полежать, не пытаясь геройствовать. Ночные события мелькали в голове рваными кусками, и Терон не вполне понимал, что из них и вправду произошло, а что дорисовал его разум.

— Ваша светлость… — маг осекся, видя, в каком состоянии князь. — Ох, Терон, что, все так плохо?

— Если я еще когда-то захочу попробовать здешний мед, напомни мне, что этого лучше не делать, — застонал он.

— Это мы мигом исправим. — Маг, словно фокусник, вытащил откуда-то из недр куртки пузырек. — Выпейте это, сразу полегчает.

Терон покосился на Карлисса, но беспрекословно выпил лекарство. В снадобьях ему не было равных.

— Фу, ну и гадость, из чего она сделана? — Терон скривился, но тут же остановил открывшего рот мага: — Нет, не говори, не хочу знать его компоненты, от этого меня точно вывернет.

Карлисс только пожал плечами. Похоже, догадка верна, и в этой настойке и вправду что-то мерзкое. Знать об этом ему совершенно ни к чему. Как бы то ни было, через несколько минут ему полегчало настолько, что он смог подняться, умыться прохладной водой и прополоскать рот мятным отваром, который стоял рядом с умывальным тазом.

— Так о чем ты хотел поговорить? — спросил он, когда немного пришел в себя.

Маг, до этого безмолвно устроившийся в кресле в углу, оживился.

— Я не знаю, кто проболтался, но мэр города узнал о том, что вы здесь. Он просит об аудиенции.

— Вот черт! — Терон со злостью бросил влажное полотенце на кровать. — Это плохо. Очень плохо!

Карлисс только развел руками.

— Ничего не поделаешь. Возможно, кто-то из прислуги узнал вас по волосам. Мы же не могли запереть всех служанок на постоялом дворе… — оправдывался он.

— Думаешь, убийцы Дариона знали, что он — сын императора? Или просто охотились на легендарное животное?

— Я даже не могу предположить, ваша светлость, — вздохнул Карлисс.

— Если они знали, то это преступление во сто крат хуже. — Он непроизвольно сжал кулаки. — Тогда их нужно судить не только как убийц, но и как изменников родине. В любом случае наша засада под угрозой. Узнав, что здесь имперские воины, преступники затаятся.

— А что делать с мэром? — напомнил маг. — Его посыльный с самого утра топчется под дверями. Нужно дать какой-то ответ.

Терон поджал губы и побарабанил пальцами по подоконнику, выглянув наружу. Во дворе и вправду стоял незнакомый паренек. Он мило беседовал с одной из служанок. Шила в мешке не утаишь. Об их визите рано или поздно стало бы известно. Но почему именно сейчас, когда он так близок к поимке негодяев⁈ Не встретиться с главой города он тоже не мог, потому что пойдет еще больше слухов, а ему это было совсем не нужно.

— Скажи, пусть приходит. Только предупреди, чтобы не болтал лишнего, пока мы не поговорим.

Возможно, удастся сделать все без лишнего шума и сдержать слухи о его появлении в Брестоне хотя бы на пару дней.

Но через несколько часов, когда Терон сидел в обеденном зале за столом, который накрыли для встречи городского главы, он сразу понял, что без шума не обойдется. Эту лавину было уже не остановить. Вместо одного мэра на порог заявилась целая делегация.

Терон беспомощно закатил глаза, увидев нарядно одетую женщину, которая несла на руках традиционный слоеный пирог с маком — символ гостеприимства. Она поклонилась ему. Терон кивнул. За ней в зал вошел статный мужчина с закрученными кверху седыми усами. Хотя нет, сперва внутри появился его огромных размеров живот. Терон не сомневался, что именно он — глава Брестона. Мэр тоже склонился, а за ним следовал нескончаемый поток других гостей: мужчин, женщин, подростков. Они наверняка надели лучшие наряды, которые все равно не шли в сравнение с теми, что Терон привык видеть на придворных императора. Впрочем, одежда его волновала в последнюю очередь. А вот то, что он насчитал больше дюжины горожан, сбивало с толку и злило. Зачем мэр привел с собой столько народу⁈

— Ваша светлость, — начал усач. — Мы от всей души рады приветствовать вас и ваших людей в своем гостеприимном Брестоне! Я — мэр сего места, господин Гортен, а это, — он обвел рукой всех присутствующих, — семьи-основатели города. Я счел своим долгом собрать всех, чтобы они выразили вам почтение!

Терон глубоко вдохнул и выпустил воздух из груди, прежде чем ответить, иначе нагрубил бы. Пришлось прибегнуть ко всем своим дипломатическим навыкам.

— Спасибо, господин Гортен. Ваш город действительно весьма гостеприимен. Право, не стоило так беспокоиться. — Он постарался растянуть губы в улыбке. — «И тащить сюда всю эту свору», — мысленно продолжил он.

— Ну что вы, ваша светлость! Это такая радость — принимать самого сына императора!

— Мы можем… — Терон хотел попросить мэра поговорить с глазу на глаз, но вдруг взглядом наткнулся на испуганные карие глаза. Среди пришедших на поклон стояла бледная Лейра. Она с таким ужасом смотрела на него, что Терон не смог сдержать довольную ухмылку. Она его узнала! И прекрасно поняла, что ночью безбожно нагрубила самому князю. Мелочное чувство удовлетворения медом разлилось в груди. Пускай немного поволнуется, будет знать, как вести себя столь грубо с тем, кто спас ее от неприятностей. Но Терон тут же устыдился недостойных человеку его положения мыслей и постарался убрать улыбку. Поняла ли она, что и он узнал ее?

— Да, ваша светлость? — напомнил о себе мэр, когда пауза в разговоре затянулась. — Вы что-то хотели?

— Да, думаю, нет нужды заставлять всех этих почтенных людей терять свое время здесь. У каждого из них наверняка есть другие заботы, — снисходительно сказал Терон. — А мы могли бы с вами, господин Гортен, поговорить наедине.

— О, разумеется! — отозвался он и строго посмотрел на собравшихся. — Вы слышали его светлость.

Первой к дверям кинулась Лейра. Она так быстро убегала, что запнулась о порог и чуть не полетела носом о крыльцо. Терон замаскировал смешок кашлем. А когда гости вышли, князь указал мэру на стул рядом с собой.

— Угощайтесь. — Он провел рукой над яствами.

Сразу видно, что господин Гортен — большой любитель потешить живот. Да и сам Терон не прочь был подкрепиться, потому что со вчерашнего вечера ничего не ел. Немного утолив голод, он выжидательно посмотрел на мэра. Тот понял намек и, перестав жевать, вытер рот салфеткой.

— Итак, ваша светлость, о чем вы хотели со мной поговорить?

— Я желал бы узнать о вашем городе больше, — начал Терон издалека. — Сколько у вас семей-основателей, к примеру?

— Из ныне живущих осталось три, к сожалению, один из родов прервался несколько десятилетий назад. А так было четыре семьи. И я, смею заметить, тоже принадлежу к одной из них! — Мэр выпятил грудь так, будто он лично построил весь Брестон.

— А эта милая девушка в красном платье с темными волосами, которая стояла в углу, не ваша ли родственница? Может, дочь? — спросил Терон, мягко подводя главу города к теме, которая его сейчас больше всего интересовала.

Господин Гортен кинул взгляд туда, где полчаса назад стояла Лейра, как будто она до сих пор могла там находиться.

— А, вы, должно быть, говорите о Лейре? Нет, это не моя родственница, у меня только сыновья. Могу рассказать о своей семье подробнее, если того желаете…

— Нет, я желаю, чтобы вы подробнее рассказали о Лейре. — Он впервые произнес ее имя вслух, будто пробуя его кончиком языка. — Она замужем?

— О нет, Лейра — девица. У нее есть младший брат, Клейн, только сегодня он, к сожалению, не смог присутствовать. Но не будем о грустном.

— Почему о грустном? — зацепился за его слова Терон и посмотрел на мэра так, что тот поежился.

— Так… это… — растерялся он. — Сиротами остались, бедняги. Родителей их лихорадка унесла, почитай, года уж три тому. С тех пор Лейра все одна и тянет.

— А как же ее брат?

— Ах, непутевый парень! — Мэр отмахнулся. — Не стоит о нем.

— Мне очень интересно узнать о подданных отца больше, — надавил князь.

Мэр замялся.

— Так… молодо-зелено. Мальчишка промотал все родительское состояние, даже приданое сестры. Жаль мне Лейру, да что поделать? Родственников не выбирают.

Терон сощурился. Все вставало на свои места. Уж не о брате ли говорила вчера Лейра с теми мужланами? Картина вырисовывалась. Похоже, ее брат задолжал кому-то. Терон в очередной раз восхитился смелостью и решительностью Лейры, но не подал вида.

— Замуж теперь кто ее возьмет без приданого? — продолжал причитать господин Гортен. — Я уж думал к ней одного из сыновей сватать, под свое крыло взять, так сказать, а теперь…

— Довольно, — резко прервал его Терон. Ему не понравился оборот, который приняла беседа. — Я узнал все, что хотел. А теперь расскажите мне вот что. Где у вас можно купить редкие вещи, артефакты… контрабанду?

От резкой смены темы разговора глаза мэра расширились вдвое, он несколько секунд как будто переваривал то, что только что услышал, а потом подпрыгнул.

— Помилуйте, ваша светлость! Брестон — приличный город! — Мэр побледнел. — У нас контрабандой не промышляют!

«Сделаем вид, что я тебе поверил», — подумал Терон. Он прекрасно знал, что именно отсюда начали сбывать артефакты, которые были созданы с использованием частичек копыт огненного коня. Терон даже мысленно не мог произнести это.

Ходили легенды, что там, где ступали копыта такого скакуна, прорастали огненные цветы. Но это была лишь сказка. Уж Терон наверняка это знал. Но разве это объяснишь всем и каждому? Отсюда же пошла легенда, будто подкова, которая касалась копыт такой лошади, приносит удачу. В кошмарах Терону не раз виделись кольца и подвески с частицами копыт его покойного брата. Да еще, словно в насмешку, украшения были сделаны в форме подков. Какая дикость! Какая мерзость! Часть из этих варварских украшений удалось найти, но кто знает, сколько еще предстоит изъять?..

— Что ж, ладно, тогда я спокоен, — соврал Терон и улыбнулся, хлопнув мэра по плечу. Если тот и знает что-то, вряд ли расскажет. Пусть лучше за ним проследят его люди. А пока в этом разговоре больше не имело смысла.

Господин Гортен как будто немного расслабился, и его щеки снова порозовели. Он натянуто улыбнулся.

— Вот и славно… эм-м, ваша светлость, мы хотели бы организовать прием в вашу честь, если вы не против. — Кажется, он лишь пытался поскорее сменить тему.

— Нет, это совершенно ни к чему, — резче, чем того хотел, ответил Терон. — И я настоятельно прошу вас, господин Гортен, воздержаться пока от прилюдного объявления о том, что я здесь нахожусь. Я… как бы выразиться… взял небольшую передышку от столичной суеты. И мне не хотелось бы повышенного внимания к своей персоне.

— О, конечно-конечно, можете рассчитывать, что вас никто не побеспокоит. — Мэр отвел глаза, и Терон понял, что о его присутствии знает уже не меньше половины Брестона.

Терон поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. Мэр тоже встал и собирался откланяться, когда в обеденный зал вошел взволнованный маг. Он покосился на мэра, тот поклонился ему.

— Ваша светлость, важные новости, — прошептал он на ухо князю.

— Вы можете быть свободны, господин Гортен, — сказал Терон. — Если понадобится, я с вами свяжусь.

Терон видел, что мэра распирает от любопытства, но ослушаться он не посмел и вышел на улицу.

— Говори, — нетерпеливо приказал Терон. — Что случилось?

— Нашли человека, который пытался продать артефакт… — маг осекся. — Ну, вы понимаете, о чем я.

— Я прекрасно тебя понял. — Терон сжал зубы так, что те заскрипели. — Ведите его сюда, нужно его допросить.

Всю прислугу распустили до вечера. Все равно теперь было бесполезно скрывать, что Терон — князь. Тем более что впереди забрезжил свет. Если они поймали сбытчика артефактов, вполне вероятно, что тот выдаст сообщников. Уж Терон постарается выбить из него все сведения! Хозяина постоялого двора Терон тоже попросил погулять пару часов в городе, и теперь никто не мешал ему вести допрос. Он приготовился увидеть прожженного жизнью негодяя, который будет терпеть пытки, пока наконец не выдаст подельников. Но реальность оказалась совсем иной.

В зал ввели мальчишку. На вид ему вряд ли можно было дать больше шестнадцати лет: невысокий, щуплый, в самой простой одежде. Огромные голубые глаза смотрели испуганно, он все время озирался, а когда увидел князя и вовсе побелел так, что на лице проступили веснушки. Его короткие светлые волосы торчали беспорядочными вихрами. Либо он оказал сопротивление при задержании, либо не позаботился о том, чтобы воспользоваться с утра гребнем.

— И как такого пытать? — тихо спросил Терон у мага, который стоял рядом с ним.

Сказать по правде, ему очень хотелось провести допрос с особой жестокостью, чтобы хотя бы немного сбросить напряжение, которое не покидало его. Но издеваться над ребенком? Нет, на такое он не способен.

Воины усадили мальчишку на стул, который поставили посередине зала, и встали позади него, чтобы предотвратить любую попытку побега. Однако, кажется, он даже и не думал о том, чтобы убегать. Он еле дышал, глядя на людей в доспехах и с оружием в руках, которые стояли вдоль стен. Терон намеренно распорядился, чтобы его люди оставались здесь — для устрашения. Но не перестарался ли он? Пленник выглядел так, словно в любую секунду лишится чувств.

— Ты знаешь, кто я? — Терон подошел к нему и посмотрел на светлую макушку с высоты немалого роста.

— Вы… Вы князь Терон, ваша светлость, — пролепетал он.

Терон удовлетворенно хмыкнул.

— Сколько тебе лет? — решил уточнить он.

— Почти девятнадцать, ваша светлость, — дрожащим голосом ответил мальчишка.

— Выглядишь намного младше.

— Мы же не выбираем внешность, — попытался оправдаться он.

— У тебя нашли артефакты: пять колец и две подвески в форме подков, которые ты пытался продать.

После этих слов светлая кожа мальчишки приобрела зеленоватый оттенок, а глаза полезли на лоб. Он молчал.

— Кто дал тебе их? Если скажешь, обещаю, что не причиню тебе вреда. — Рука Терона предупреждающе легла на рукоять меча, как бы показывая, что будет в противном случае.

— Я… — Он кусал губы с таким остервенением, что они припухли. — Ваша светлость, я не знаю! Клянусь небом!

— Это как? — Терон нахмурился. — Не думаю, что ты сам убил огненного коня. Ты бы с ним не справился. — Он снова окинул паренька скептическим взглядом.

— Нет! Конечно же, нет! О боже! Какой еще конь? Это же просто украшения! Мне сказали, что это артефакты, которые приносят удачу.

— Судя по тому, что тебя поймали с ними на руках, вряд ли они приносят удачу. Скорее наоборот. — Терон невесело усмехнулся. — Не находишь?

Мальчишка только молча хватал ртом воздух, как будто ему было тяжело дышать.

— Ну так что? Кто дал тебе их?

Шум снаружи заставил Терона отвлечься от допроса. Происходило нечто странное, кто-то громко кричал. Каково же было удивление князя, когда он, выглянув во двор, увидел весьма воинственно настроенную Лейру, которая наступала на двух его караульных. Они в растерянности смотрели на нее, не решаясь вытащить оружие перед хрупкой девушкой. Но Терон отлично знал, что за милой внешностью скрывается ослиное упрямство и дух воина.

— Ваша светлость, простите, что потревожили вас! — Один из караульных заметил, что князь выглянул во двор. — Эта ненормальная говорит, что здесь ее брат и требует пропустить ее. Но вы сказали…

— Пропустить, — приказал Терон, не дослушав до конца. Дело принимало все более интересные обороты.

Караульные расступились, дав дорогу Лейре. Та смерила долгим взглядом одного и второго, вздернула подбородок и, не глядя на Терона, проследовала внутрь.

— На второй этаж, — так же коротко бросил ей он, когда закрыл за собой дверь.

Лейра испуганно вскинула на него взгляд карих глаз, сейчас они немного отливали вишней и кого-то ему смутно напоминали, только вот Терон все никак не мог вспомнить, кого именно.

— Но, ваша светлость, здесь мой брат… — растерянно произнесла она, сразу утратив боевой пыл. Он взглянула на мальчишку, как будто хотела убедиться, что ему не причинили вреда. Но, если не брать в расчет сильный испуг, он был в абсолютном порядке.

— На второй этаж, — с нажимом повторил Терон. Во-первых, он не желал, чтобы она имела возможность поговорить с братом, пока допрос не закончен, во-вторых, хотел остаться с ней наедине без лишних глаз и ушей.

Лейра не посмела ослушаться его и покорно начала подниматься, все время оглядываясь на брата. Тот так смотрел на нее, будто ее ведут на казнь. Да уж, напугал он мальчишку, а ведь даже ни разу не повысил голос.

Терон открыл перед Лейрой дверь в свою спальню. Она несколько секунд помялась с ноги на ногу, но, видимо, приняв какое-то решение, уверенно вошла. Когда дверь за Тероном закрылась, Лейра стояла к нему лицом, скрестив руки под грудью.

Лейра так и знала, что дела брата до добра не доведут! А она говорила! Просила не связываться с Пастером и его шайкой! Почти на коленях умоляла, но разве ж этот упрямец когда-то слушал ее?

Точно так же он не внял ее увещеваниям, когда она отговаривала его вкладывать в сомнительное предприятие заезжего купца все их наследство. Несмотря на то, что Лейра была старше, по закону все сбережения покойных родителей унаследовал сын. А Клейн, поверив сладким речам какого-то проходимца, отдал ему все деньги, даже ее приданое. Не то чтобы Лейра рвалась замуж, но теперь это вовсе невозможно. Кому она нужна без гроша за душой? А становиться женой крестьянина и работать в поле она ни за что не согласилась бы, ведь с детства привыкла к хорошим условиям. Ее семья была одной из основательниц этого города, и, пока родителей не унесла лихорадка, они если не купались в роскоши, то жили очень достойно. Все поменялось в одночасье.

Теперь они с Клейном одни, и больше некому подсказывать, как быть дальше. А после того, как они поняли, что своих денег больше не увидят, жить стало очень тяжело. Огромное поместье, которым владела ее семья, без слуг очень быстро пришло в упадок. Пока они выживали на скромные сбережения Лейры, которые ей удалось спрятать от Клейна, но очень скоро придется продать родовое гнездо. Как бы больно от этого ни было Лейре, она прекрасно понимала, что, пока поместье окончательно не обветшало, от него нужно избавиться. На вырученные деньги они с братом смогут купить себе небольшой домик и жить какое-то время, пока не найдут работу и не станут самыми обычными горожанами.

Она сильно любила младшего брата, но его чрезмерная доверчивость невероятно злила ее. А теперь он связался с этим негодяем Пастером. К чему это привело? Клейна схватили люди императора! Благие небеса!

И вот теперь она стояла перед самим князем Тероном, не понимая, зачем он привел ее, судя по всему, в свою спальню. А хуже всего то, что вчера он спас ее из лап Пастера и его подпевал, а она, вместо благодарности, нагрубила ему! Кто же знал, что сам князь будет разгуливать по ночным улицам, как какой-то последний пропойца? Лейра не понимала, как себя с ним вести, а поэтому привычно закрылась, натянула на лицо маску безразличия и постаралась сделать вид, что вчерашняя встреча ее совсем не волнует. Только вот колени предательски тряслись, но под длинным платьем, к счастью, видно этого не было.

— Итак, Лейра, — произнес князь, растягивая слова. Он расслабленно привалился к двери, дав понять, что отсюда не выйти, и тоже скрестил руки на груди.

— Откуда вы знаете мое имя? — Лейра опешила, маска безразличия спала. Она таращилась на него, не в силах отвести взгляд.

— Я знаю очень многое, — загадочно ответил он и усмехнулся. — Знаю, кто ты и твой братец, и даже знаю, что намедни ты спасла из западни одного очень интересного коня.

— Вы… — Лейра беспомощно хватала ртом воздух. — Вы следили за мной! Вот почему ночью… — она осеклась и надолго замолчала.

— Поэтому не советую мне врать. Если расскажешь всю правду, есть шанс, что для тебя и твоего брата все разрешится благополучно.

Лейра затравленно оглянулась, но единственный выход из спальни преграждал князь.

Он медленно отошел от двери и неторопливо приблизился к ней, будто хищник, который прекрасно знал, что его добыча никуда не денется. Благие небеса, какой он огромный! Лейре пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза, когда он остановился в двух шагах и вперился в нее цепким взглядом темно-карих глаз.

— И… и о чем вы хотите узнать? — спросила она, с трудом сглотнув вязкую слюну.

— Например, о том, кто те люди из подворотни? И о чем ты с ними беседовала, пока я вас… не прервал? — Князь снова усмехнулся, как будто имел в виду совсем не то, что сказал.

Он сделал еще один шаг к ней, теперь она ощущала жар, исходивший от его тела. Лейра вытерла о платье мокрые ладони и облизала пересохшие губы.

— Ну? — поторопил князь.

— Если я все расскажу, вы отпустите моего брата? — голос прозвучал жалко, и Лейра разозлилась сама на себя за малодушие, но ничего не могла поделать. Близкое присутствие князя опаляло ее, как будто она стояла возле огромного костра и вот-вот могла сгореть.

— Я подумаю об этом. — Он кивнул, и ей показалось, что тон его теперь более благодушный.

Лейра вздохнула и заговорила:

— Сегодня ночью я ходила поговорить с Пастером. В нашем городе он довольно известная личность.

— И чем же он так прославился?

— Он ростовщик. Мы с братом потеряли все сбережения родителей и остались ни с чем. — Лейра решила не вдаваться в подробности, что виновен в этом ее доверчивый братец, не нужно при князе вешать на него и это. — Клейн… в смысле, мой брат, — добавила она, — занял у Пастера крупную сумму, чтобы выкупить какие-то ценные артефакты. Ему пообещали, что он выручит за них гораздо больше, если найдет богатых покупателей. У нас много знакомых среди знати, поэтому с покупателями проблем возникнуть не должно было.

— Ты видела эти артефакты? Что они делают? — спросил князь.

Поняв, что он настроен довольно мирно и спокойно ведет беседу, Лейра немного расслабилась и отошла к окну, глядя вдаль.

— Да, там было несколько колец и подвесок в форме подков. Брату сказали, что эти артефакты приносят удачу. Он даже собирался один оставить себе. Но, вопреки ожиданиям, продать их оказалось очень сложно, и теперь Пастер требует свои деньги с процентами обратно, а нам нечем заплатить. — К горлу подкатил комок, а на глаза выступили слезы, которые она никак не могла контролировать. Хорошо, что князь не видел выражения ее лица. Лейре стало очень обидно за себя и брата, за то, что его снова обманули, а теперь их, вероятно, ждет суд. — Все из-за чертовых артефактов, да? Они украденные? — спросила она очень тихо и не смогла сдержать всхлип.

Лейра услышала шаги позади себя и быстро стерла выступившие слезы.

— Выпей. — Князь протянул ей кубок. — Это вода. — Тон его голоса больше не вселял в нее такой ужас, наоборот, звучал… заботливо.

Может, не такой князь и страшный, как показалось ей на первый взгляд? Лейра повернулась и с благодарностью приняла воду, сделав несколько больших глотков.

— Спасибо. — Она поставила кубок на подоконник, глубоко вдохнула, а потом медленно выпустила воздух, успокаиваясь. Князь долго молчал, и она решила, что так и не дождется ответа, но все же он снизошел до объяснений.

— Да, в некотором роде эти артефакты — собственность империи. Им не место в Брестоне, — он говорил мягко, и Лейра больше не чувствовала от него угрозы. Но когда на ее плечи легли его горячие ладони, она снова вся внутренне сжалась. — Тише, я не причиню тебе вреда, — прошептал он ей в самое ухо, и по телу Лейры пробежала волна мурашек. — Ты знаешь, у кого твой брат купил эти артефакты?

— Нет, небесами клянусь, не знаю. Я бы с радостью выдала того подлеца, который ворует у самого императора, но ни я, ни брат не знаем этого человека. Все происходило через посредника, а своего имени он Клейну не назвал.

Князь стоял к ней вплотную, его руки замерли на ее плечах. Больше он не шевелился, и Лейра позволила себе немного расслабиться. Так странно было ощущать терпкий мужской запах, который окутывал ее невидимой дымкой. И это было… неожиданно приятно. Она никогда не подпускала к себе мужчин так близко, если не считать вчерашней стычки с Пастером. Но он хотел причинить ей вред, а князь, похоже, совсем не плохой человек.

— Я тебе верю, — после долгого молчания решил он. — То же самое сказал и твой брат. По всему выходит, что вы просто жертвы обстоятельств. Но… — Он чуть сильнее сжал ее плечи, и Лейра резко вдохнула от неожиданности. — Мне потребуется ваша помощь, чтобы поймать настоящего преступника.

Эта девушка сбивала Терона с толку. Она то задирала нос, будто императрица, то дралась, словно дикая кошка, то вдруг становилась нежным хрупким цветком. Он видел, как она переживает за брата, как готова защищать его: идти за ним хоть в логово к преступникам, хоть вызволять из рук самого князя. При мысли об этом он улыбнулся. Не у каждого мужчины хватит смелости вот так вломиться к сыну императора и требовать чего-то. Лейра удивляла его и поражала непосредственностью. Обычно перед ним все лебезили, а женщины, пытаясь привлечь его внимание, шли на самые изощренные уловки. Но Лейра не пыталась воспользоваться тем, что она красивая девушка. Он не видел ни намека на кокетство, и это пробуждало внутри навязчивый интерес к ее персоне.

Сперва Терон хотел показать ей, кто здесь главный, задавить размерами и титулом, заставить обо всем рассказать, но когда заметил в ее глазах страх, острое сожаление пронзило душу. Разве он какое-то чудовище, чтобы вызывать такие чувства у юной девицы?

Она отошла к окну, пытаясь скрыть от него слезы, но он прекрасно слышал, как дрожит ее голос. Почему-то захотелось облегчить ее состояние, убрать боль, позаботиться о ней. Терон не придумал ничего лучше, чем предложить ей воду. Он верил каждому ее слову, чувствовал, что она не врет. Этот глупый доверчивый мальчишка, ее брат, втянул их обоих в передрягу, и Лейра крайне переживала за него. Мимо воли Терон начал думать, как исправить ситуацию. Но перед этим они должны помочь ему. И в голове уже зрел план, каким образом он может найти настоящего преступника.

Вот только рядом с Лейрой мысли уходили совершенно в другую степь. Она так сладко пахла… Какое-то цветочное масло, возможно. Желание поймать убийцу брата впервые за эти годы не жгло душу раскаленными углями. Рядом с этой хрупкой и отважной девушкой он что-то почувствовал. Что-то, чего не ощущал долгое время. А возможно, и никогда. Он хотел защитить ее, хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Они были похожи: оба старались ради родных людей. Только в его случае брата не вернуть, у Терона осталась только месть. А вот для Лейры и Клейна не все потеряно.

Поддавшись порыву, Терон положил руки на ее плечи, такие хрупкие, что, казалось, надави он чуть сильнее, может сломать ее. Сначала она была очень напряжена, но постепенно расслабилась рядом с ним, и от этого душа наполнилась чем-то сладким и тягучим, словно нуга. Впервые за несколько лет в груди не болело. И это привело его в замешательство. Там, где находилась дыра после смерти Дариона, пульсировало тепло. Или это от того, что Лейра почти касалась его тела своим?

— Поймать преступника? — Она резко развернулась к нему, и оказалась так близко, что он ощущал ее дыхание у себя на шее. От этого у него зачастило сердце, и Терон отошел от несколько шагов, потому что не мог ясно соображать.

Лейра тут же обняла себя за плечи, как будто замерзла, хотя стояла страшная духота.

— Но чем я могу помочь?

— Пойдем. — Он мягко улыбнулся и указал ей на выход. — Поговорим с твоим братом.

— Спасибо, — вдруг произнесла она смущенно и опустила взгляд. Ее лицо озарила легкая улыбка, как в момент их первой встречи, когда он был в образе коня. Тогда она тоже улыбалась, зная, что он не несет для нее угрозы. Больше Терон не позволит, чтобы она боялась его, лишь бы почаще видеть, как она улыбается.

— За что? — спросил Терон, когда до него дошел смысл сказанного.

— За то, что выслушали меня и… поверили. Я ни за что на свете не солгала бы князю.

Эти слова немного отрезвили Терона и напомнили, для чего он здесь находится. Он ее князь, сын ее императора, больше их ничего не связывает, и он должен мыслить здраво, чтобы наконец наказать негодяев, которые убили Дариона. Осталось только посвятить в свой план тех, кто будем играть в нем главные роли.

Когда Лейра спустилась в обеденный зал, посреди которого сидел на стуле Клейн, она бросилась к нему. Он вскочил и заключил ее в объятия.

— Ты в порядке? — с тревогой заглядывая ему в лицо, спросила она. Брат был бледным и испуганным, но, кажется, ему не причинили вреда.

— Да, — шепнул он. — А ты? Что вы делали так долго? Он тебя не обидел?

Лейра рассмеялась сквозь пелену слез. В глазах Клейна мелькнул гнев, и на миг ей показалось, что даже в такой ситуации брат бросился бы защищать ее честь.

— Нет, князь хороший человек, — успела она сказать до того, как он сам появился вслед за ней.

Он кашлянул, и Лейра отпрянула от брата, поняв, что князь услышал ее последние слова. Прочистив горло, она отошла от Клейна, не глядя на князя, почему-то смотреть на него было неловко.

— Узнали что-то новое, ваша светлость? — тихо спросил какой-то невысокий чуть полноватый мужчина, но Лейра услышала его. Его когда-то темные волосы побила седина, и по оттенку они напоминали смесь соли с перцем. В отличие от остальных в этом зале, он не носил доспехов, да и оружия Лейра при нем не заметила. Какой-то чиновник? Секретарь? Советник?

— Да, эти люди не виновны, Карлисс, — уверенным тоном заключил князь так, чтобы слышали все присутствующие. При этом у Клейна так вытянулось лицо, что Лейра еле сдержала смешок. Она надеялась, что пережитое поможет брату переосмыслить все и больше не встревать в неприятности. — Но настоящий преступник до сих пор на свободе, и я знаю, как нам его поймать.

— И как же, ваша светлость? — уточнил Карлисс.

— Уважаемый мэр сего города предлагал устроить прием в мою честь. Я приму это предложение. Лейра. — Он обратил на нее взор.

— Да, ваша светлость?

— Насколько я понимаю, ваши с Клейном родители владели большим состоянием?

— Это так, — ответила она. — Когда-то… давно. — Лейра снова потупила взгляд, будто была виновата в том, что теперь все поменялось.

— Значит, вы живете в большом доме?

— Наше поместье одно из самых огромных и шикарных в Брестоне! — с гордостью заметил Клейн, не обращая внимания на красноречивый взгляд сестры, которая мысленно приказывала ему не болтать лишнего. Кто знает, что задумал князь?

— Это просто чудесно! — Он хлопнул в ладони и потер их друг об друга. — Тогда решено: прием пройдет в вашем доме через два дня. Созовем всех, кто пожелает прийти!

Лейра схватилась за сердце. Два дня⁈ У нее нет слуг, а с братом они ни за что не успеют подготовить поместье к приему половины города. А в том, что очень многие захотят поглазеть на сына императора, она не сомневалась.

— Ваша светлость, боюсь, что это невозможно, — выдавила из себя Лейра.

— Почему? — не понял князь.

Кажется, Клейн догадался, о чем говорит сестра, и взял разговор в свои руки.

— Поместье очень большое, а мы были вынуждены распустить всех слуг. Мы с сестрой занимаем всего две спальни, только там поддерживаем порядок, остальной дом в пыли, там давно не убирали, к тому же… — Клейн густо покраснел до самых корней волос.

— К тому же нам не на что организовать праздник, достойный императорского сына, — закончила за него Лейра. — Простите, ваша светлость, мы полностью разорены, иначе всей этой ситуации с нами не случилось бы.

— Если я правильно понял, Клейн взял у ростовщика кругленькую сумму и выкупил артефакты как раз для того, чтобы поправить ваше денежное состояние?

Клейн прерывисто вздохнул и опустил голову.

— Да, ваша светлость, именно так все и было, и я клянусь, что ничего не знал об этих артефактах…

— Сейчас мы не об этом! — Князь отмахнулся. — Я больше ни в чем тебя не обвиняю, за это можешь сказать спасибо сестре. — При этом он так на нее покосился, что Лейра вспыхнула, словно факел, и ничего не могла с собой поделать. Благие небеса! Наверное, все подумают не бог весть что! Ведь они и вправду провели наедине довольно много времени.

— А… а о чем мы сейчас? — растерялся Клейн. — Простите, ваша светлость, кажется, я потерял нить беседы. — Брат выглядел очень огорченно.

Князь подошел к буфету, где стояли глиняные бутылки, и плеснул себе что-то в кубок. Принюхался и настороженно сделал глоток, а потом, оставшись довольным, одним махом выпил содержимое. Все присутствовавшие с интересом наблюдали за ним.

— Неплохо, — себе под нос сказал он, а потом громче добавил: — Я говорю о том, что настоящий преступник не знает, что ты не успел продать все артефакты. Так ведь?

— Да, — подтвердил брат. Он так и остался стоять возле стула, на котором нашла его Лейра. Сама же она принялась рассаживать туда-сюда по залу. Она поняла, к чему клонит князь.

— Вы хотите, чтобы мы сделали вид, будто брат распродал все артефакты, и теперь мы снова настолько богаты, что можем принять у себя самого князя?

— Да! Именно, Лейра! Устроим пир на весь мир! — радостно ответил князь, его глаза сверкали, и она на несколько секунд забыла, о чем говорила, так нее заворожило это зрелище. От князя будто исходило невидимое взору свечение, которое манило ее и притягивало. — Я почему-то уверен, что если не настоящий преступник, то хотя бы посредник, через которого купили артефакты, обязательно придет посмотреть на это. Ты! — князь указал на Клейна кубком, и брат от этого подпрыгнул, испуганно глядя. — Ты скажешь ему, что хочешь купить еще артефакты, потому что сделка оказалась очень выгодная. А мы проследим за ним, и так посредник выведет нас на убийцу!

— Убийцу? — не поняла Лейра. — Но я думала, речь лишь о краже…

Кажется, князь сам не ожидал, что произнесет это, последнее слово как будто вырвалось у него случайно.

— Неважно, — отрезал он. — Главное, что мы найдем того, кого я ищу уже долгое время.

— Но остается все же еще одна проблема, — аккуратно произнесла Лейра. — В вашем плане есть дыра.

— В каком месте? — Князь приподнял одну бровь.

— У нас все еще нет денег на то, чтобы пустить всем пыль в глаза. А этот негодяй Пастер ни за что на свете не даст больше в долг, пока мы не выплатим ему все с процентами.

— О, за это не волнуйтесь! — князь хитро усмехнулся. — Господин Клейн честно выкупил эти артефакты, он не виноват в том, что они оказались крадеными. Считайте, что казна возмещает вам их стоимость. Сколько ты отдал за них? — Он опять посмотрел на Клейна.

Тот опустил взгляд и снова покраснел.

— Давай, скажи уж, что теперь таить? — Лейра разозлилась на брата за нерешительность в такой момент, когда удача сама плыла им в руки. Но Клейн словно воды в рот набрал. Конечно, она понимала, ему стыдно, и сама назвала сумму.

Лейре показалось, что князь уважительно на нее посмотрел. Он кивнул и произнес:

— Мы покроем расходы в три раза. Хватит, чтобы выплатить долг этому плуту Пастеру со всеми процентами. Ах да, прием организуем тоже за счет казны. Но вы должны молчать об этом, — строго добавил он. — Пусть все думают, что это ваши средства.

Лейра облегченно вздохнула и кивнула. Каким-то образом день, который начинался крайне паршиво, приобретал совершенно иные краски. Неужто они не только смогут помочь князю поймать опасного преступника, но и поправят свое финансовое состояние?

За два дня подготовиться к приему такого уровня, как они запланировали, было очень непросто. Терону пришлось выложить все золото, которое они взяли с собой, и послать в столицу тайного гонца с просьбой прислать еще. Деньги для Терона ничего не значили, это всего лишь средства для достижения цели. А он очень к ней близок! Вот-вот все решится. Лейра пообещала, что справится с подготовкой, но к ней в поместье то и дело ездил Карлисс, чтобы все контролировать. Потом он возвращался к Терону и помогал ему с бумажной работой. А ее оказалось много.

Теперь скрываться не имело смысла, и горожане окружили постоялый двор. Одни желали выразить почтение князю, другие шли для разрешения споров, ведь как сын императора Терон мог выступать в качестве судьи. Об отдыхе перед поимкой преступника не шло и речи. Терон просыпался рано утром и без сил засыпал поздней ночью. С Лейрой он тоже больше не виделся, ему даже некогда было нормально поесть. А поток посетителей все не заканчивался.

За окном обеденного зала, где организовали временную приемную, уже стемнело. У Терона немного кружилась голова от потока сведений и духоты.

— Все, Карлисс, я больше не могу, — тихо простонал он. Маг сидел рядом и помогал ему с документами. — Скажи страже, чтобы никого не пускали. — Эти последние. — Он кивнул в сторону двух стариков, которые только что вошли. Они подобострастно смотрели на князя и злобно поглядывали друг на друга.

— Как скажете, ваша светлость. — Маг поднялся и вышел из зала.

— Каков ваш вопрос? — уже привычно обратился Терон к посетителям.

— Ваша светлость, мой сосед украл у меня половину десятины земли, оттяпал себе и в ус не дует! А это самая плодородная часть моих владений! — начал один, продолжая буравить взглядом второго.

— Он за ней совсем не смотрел, к тому же раньше эта часть принадлежала моему отцу! — возмутился его сосед. — А как только я засеял эту землю, соседу спокойно не живется!

— Тихо! — повысил голос Терон, чувствуя, как начинает раскалываться голова. — У кого-то из вас есть документы, подтверждающие владение этой землей?

— Конечно, есть! — с готовностью произнес первый и положил на стол пожелтевший от старости и скрученный по краям лист.

— Так и у меня есть! — второй тоже положил перед ним документ.

Терон прочитал сначала один, потом второй.

— Это что же, выходит, вы — братья? — удивился он, сверив их родовые имена.

— Разве можно назвать братом вора? — недовольно пробурчал первый.

— Отец наш покойный поделил все пополам, а мой сосед, — старик упорно не желал называть его братом, — забрал самую плодородную часть, у реки. Мне досталась каменистая почва. Разве ж это справедливо?

Терон поднял взгляд к потолку. Они дожили до преклонных лет, а так и не научились договариваться между собой. Чего бы он только ни отдал, чтобы его брат оказался жив! Хотя они тоже часто ссорились, но всегда в итоге находили вариант, который устраивал обоих.

Князь опять вздохнул и под тихую перепалку стариков снова заглянул в бумаги. Сверился с очертаниями участков, взял перо и провел границу не вдоль, а поперек. Теперь у каждого брата оставался кусок плодородной и кусок каменистой земли. Терон поставил оттиск императорской печати на каждый документ и протянул их владельцам.

— Теперь все по справедливости, — сказал он.

Они заглянули туда, и первый стал краснеть на глазах.

— Но… Но ваша светлость! Это грабеж! — возмутился он.

— Если справедливый вариант тебя не устраивает, я могу отдать всю землю твоему брату. — Терон безразлично пожал плечами, но сам с интересом наблюдал за его реакцией.

— Нет-нет! Ваша светлость, нас все устраивает, — сказал второй.

— И что же, ты не хотел бы получить себе весь участок вашего отца? — удивился Терон.

— У моего брата, — он вздохнул, — большая семья. Ему нужно кормить детей и внуков. Как забрать эту землю?.. Не могу же я своих племянников по миру пустить.

После этих слов первый старик поник и махнул рукой, мол, его устраивает такой вариант.

— Что ж, тогда вы свободны, — строго сказал Терон, чувствуя, что ему срочно нужно лечь, потому что спину от долгого сидения нещадно ломило.

— Спасибо, ваша светлость, — напоследок сказал второй старик.

— Почему ты просто не попросил у меня? Разве я мог бы тебе отказать, ты же мой брат, — донеслось до Терона, когда просители выходили, и тон голоса первого звучал уже без упрека.

Терон усмехнулся. Возможно, он сделал больше, чем поделил землю по справедливости? Может, благодаря этому случаю двое упрямцев помирятся?

Князь наскоро перекусил и поднялся к себе в спальню, разрешив большей части воинов отдыхать. Кто-то тоже пошел спать, а кто-то отправился в город, чтобы повеселиться. У самого Терона больше ни на что не было сил. Он добрался до кровати и упал на нее, даже не раздевшись.

Он весь день не думал о Лейре, но она явилась ему во сне. Почему-то она находилась в императорском дворце, а ее портрет висел рядом с изображениями его предков. Это был такой странный сон, что Терон проснулся.

За окном рассвело, и он решил больше не ложиться. Терон собирался еще несколько часов до обеда принимать просителей, а потом — готовиться к вечеру. Сегодня очень важный день. Если все пойдет по плану, уже к ночи преступник будет пойман. При мысли об этом внутри разгорался огонь нетерпения. Или это того, что он снова увидит Лейру?

Когда поток просителей поредел, а потом и вовсе иссяк, Терон наконец вздохнул спокойнее. Одной проблемой меньше. Отец будет им доволен.

Князь надел лучший костюм, который захватил с собой. Он не собирался и вовсе брать ничего праздничного, потому что вылазка планировалась тайной. Однако предусмотрительный маг все же настоял на этом. Пожалуй, стоит сказать Карлиссу спасибо.

Терон окинул себя придирчивым взглядом в зеркале. Поверх белой шелковой рубашки и темных брюк на нем сидел бархатный сюртук глубокого бордового цвета, который как нельзя лучше сочетался с его красными и черными прядями, которые мягкими волнами опускались на плечи, чуть касаясь их.

Когда он подъехал к поместью Лейры и ее брата, солнце клонилось к горизонту, но гостей ожидали немного позже. Терон хотел заранее убедиться в том, что все сделали так, как нужно. Конечно, он не ждал от городка на окраине империи шика и блеска, но был приятно удивлен. Перед крыльцом росли пышные кусты алых роз с очень ароматными бутонами. Внезапно его осенила мысль, что именно это крыльцо он видел во снах вместе с ратушей! Но задумываться об этом не осталось времени.

Внутри все сияло. Особенно порадовали натертые до блеска полы. Карлисс рассказал, что для этого пришлось временно нанять два десятка слуг, но все завершили в срок.

Такого нетерпения Терон не испытывал, пожалуй, со своего первого приема. Вот только он едва ли мог себе признаться в том, кем являлась истинная виновница этого ощущения внутри.

Когда Лейра появилась на балконе второго этажа, Терон на миг задержал дыхание. Она теперь совсем не напоминала ту девчонку в легких сандалиях, которая пришла искупаться к реке. Ее густые темные волосы были собраны в высокую прическу, которой позавидовали бы самые благородные госпожи из его окружения, а пышное бархатное платье оттенком походило на его камзол. Он не смог сдержать улыбки. В этих одеждах они напоминали пару.

— Ваша светлость, добрый вечер! — Лейра увидела его и начала спускаться.

Терон подошел к подножию лестницы, чтобы встретить ее, но так и застыл, глядя на кулон у нее на груди.

Рука, которую он протянул навстречу Лейре, безвольно опустилась. Как он мог ей поверить? Эта девушка точно не та, за кого себя выдает!

— Ваше светлость, что-то не так? У меня что-то с платьем? — испугалась Лейра, принявшись спешно осматривать себя.

Но Терон ее не слышал, его обуяла дикая ярость. Он с силой схватил Лейру за руку, девушка вскрикнула от неожиданности.

— Где ты взяла этот кулон⁈ — зашипел он.

Эти два дня Лейра провела, погрузившись в давно забытые хлопоты. Она уж не и думала, что еще когда-то доведется организовывать прием. Тем более с таким размахом! Все резко переменилось, и теперь она снова чувствовала себя полноправной хозяйкой поместья. Раньше она помогала матери в таких делах, поэтому знала, что нужно делать. Она гоняла Клейна то с одним, то с другим поручением: договориться с цветочником насчет украшения зала, забрать из лавки огромный заказ на несколько сотен свечей, вызвать садовника, который приведет в порядок хотя бы розовые кусты у парадного входа.

А сама она бегала по залам и указывала слугам, что следует сделать. Несколько раз приезжал помощник князя Карлисс, как она потом узнала, императорский маг. Однако, убеждаясь, что у нее все под контролем, он тут же покидал поместье. Князь не появлялся, но Лейра все время думала о нем. Он показался ей честным и благородным человеком. И, что уж греха таить, она с нетерпением ждала новой встречи.

Брат вошел к ней в спальню, когда она заканчивала возиться с волосами. Почти все сделала сама, служанка лишь подколола шпильками несколько прядей сзади, до которых Лейре было неудобно добираться. Платье сшили специально к торжеству. Самое простое по крою, на изыски не осталось времени, но из дорогого бархата. У Лейры давно не было обновок, и она с трепетом то и дело проводила ладонями по складкам пышной юбки, чтобы в который раз убедиться, что ей это не снится.

— С самого утра тебя не видел, — сказал брат, подойдя к ней сзади. Он остановился и наблюдал в отражении зеркала, как она делает завершающие штрихи в прическе.

— Привет. — Лейра улыбнулась. Брат тоже был в парадном костюме. — Волнуешься? Сегодня тебе нужно найти преступника.

— Немного, — признался Клейн, поморщившись.

— Его светлость будет рядом, не переживай, все будет хорошо.

— Будь с ним осторожнее, — вдруг произнес брат.

— О чем ты?

— Ты знаешь о чем. В Брестон ни разу не приезжали члены императорской семьи. Как бы чего не вышло…

— Брось. Он не узнает.

— Князь слишком проницателен, я бы не был в этом так уверен.

— Ты перестраховщик. — Лейра засмеялась. — Никто уже не догадается, слишком много времени прошло. Лучше проверь, пожалуйста, готовы ли напитки к подаче.

Клейн кивнул и, настороженно на нее поглядывая, вышел. Лейра подошла к окну и несколько минут смотрела на небо и окружающий пейзаж. Поместье находилось на окраине города, вдали от суеты, но близко к реке, куда она любила ходить купаться в жаркие дни. Лейра заметила, как приехал князь в сопровождении воинов, и поспешила выйти, чтобы поприветствовать его.

Он так смотрел на нее, что сердце радостно забилось. Но Лейра строго одернула себя. Они не могут сближаться. Он не должен узнать ее тайну, иначе все это может плохо кончиться. Но как же ей нравилось то, как он за ней следил, пока она спускалась! В глазах читалось восхищение и… нетерпение. Это сбивало с толку, и вместе с тем становилось горячо в груди, а руки подрагивали. Нет, нельзя о таком думать! Он поймает преступника и через несколько дней уедет. А она забудет о князе, словно о сладком и опасном сне. Но почему, когда она вспоминает его горячие руки на своих плечах, по телу бегут мурашки?..

Что-то изменилось, когда она почти подошла к нему. Его взгляд стал сначала растерянным, а потом колючим и злым. Что-то не так? Платье, прическа? У нее на губах остались крошки от печенья?

Он больно схватил ее за руку и с яростью произнес:

— Где ты взяла этот кулон⁈

В голове у Лейры за один миг промелькнула сотня мыслей. Она предусмотрела все, но только не это. Благие небеса! Она надела подвеску, потому что это было единственное украшение, которое она не продала. Рубин в золотой оправе как нельзя лучше подходил к цвету ее наряда. Она ни за что не рассталась бы с ним, потому что оно досталось ей от мамы, а той — от ее мамы. Но, кажется, именно его древность и сыграла с ней злую шутку. Видимо, князь узнал его! Что же она наделала?

Лейра поняла, что кровь отливает от ее лица. Голова закружилась.

— Мне больно! — взвизгнула она и вырвала руку.

— Где. Ты. Взяла. Это. Украшение? — Князь нависал над ней непоколебимой скалой, и Лейра осознала, что вся эта благожелательность — лишь маска. Он может раздавить ее, едва пошевелив пальцем. — Ты украла его?

— Что?.. Нет! Нет! Конечно же, нет! — затараторила она, понимая, что шутки с этим человеком плохи. — Его подарила мне мать. Это просто семейная ценность.

— Это не просто семейная ценность, и если бы кулон принадлежало тебе, ты бы знала. Так что я тебе не верю, — жестко произнес князь, и Лейра ощутила жгучую обиду, которая буквально душила ее. Она докажет, что не воровка! Пусть для этого придется раскрыть свою тайну. Чем это ей грозит? Неважно! Только бы он смотрел на нее так, будто она последняя негодяйка.

— Пойдемте. — Высоко вскинув подбородок, как это делала всегда, когда чувствовала себя неуютно, Лейра направилась обратно к себе в спальню.

Князь молча следовал за ней, и его взгляд прожигал спину.

— Ну?

Все повторялось, как несколько дней назад. Только теперь они находились в ее комнате. Князь оперся спиной о дверь и скрестил руки на груди. Кажется, это входит у него в привычку.

Она подошла к столику, на котором лежали письменные принадлежности, и извлекла из ящика небольшой портрет, который передавался в ее семье из поколения в поколение.

— Вот. — Дрожа, Лейра подала его князю. — Этот кулон принадлежит мне. Я не лгу.

На портрете была изображена девушка чуть старше самой Лейры. Среди ее темных волос, заплетенных в две толстые косы, мелькали красные пряди. А на груди у нее красовалась та самая подвеска с рубином.

Князь долго вглядывался в рисунок, а потом посмотрел на Лейру, и в глазах его читалось недоумение.

— Княгиня Мирана, моя двоюродная прапрапрабабка, — безошибочно определил он. — Это копия большой картины, которая висит в тронном зале в императорском дворце рядом с изображениями других моих предков. Я знаю, что княгиня пропала, ее похитили перед самой свадьбой. Ее искали много лет, но так и не нашли. — Он подошел к столу, а потом снова обернулся. — Все думали, что ее вывезли за пределы империи. Каким образом ее портрет доказывает, что украшение принадлежит тебе? И не слишком ли много совпадений? Украденные артефакт, а теперь еще и это. Я сомневаюсь в том, что ты говорила мне правду изначально.

Его слова резанули ножом по сердцу. Лейра сжала челюсти, чтобы не наговорить лишнего. Это все-таки князь, в его власти в два счет лишить ее всего. Он больше не поверит ей на слово. Лейра по глазам видела, что не поверит.

Ощущая, что начинает все больше дрожать, она принялась распускать прическу, на которую потратила больше часа.

— Если думаешь, что, соблазнив меня, можешь что-то исправить, то ты очень ошибаешься, — зло бросил князь, но его взгляд говорил обратное: глаза жадно следили за каждым ее движением.

— Что?.. — Лейра на миг растерялась, а потом поняла, что краснеет. Как же неловко получилось. — Я совсем не это… — Она не закончила фразу, подошла к умывальному тазу и, выбрав одну из прядей, провела по ней влажной рукой, стараясь не намочить остальные волосы. Ладонь почернела от угля. Он входил в состав смеси, которой она постоянно подкрашивала несколько своих алых локонов. Рецепт краски передавался из поколения в поколение.

— Вот. — Лейра выпустила весь воздух из груди. — Подвеска и вправду принадлежит мне. Она досталась мне от мамы, ей — от бабушки, бабушке — от ее матери, а той…

— От твоей прапрапрабабки, княгини Мираны… — закончил за нее князь. Зачарованно на нее глядя, он приблизился и мягко провел по ее волосам рукой. Лейра на миг прикрыла глаза. Она едва дышала от его близости.

— Ее не похитили, — чуть слышно произнесла Лейра. — Она сама сбежала, потому что не хотела выходить замуж за человека, который был ей противен. Она любила другого мужчину. Император, ее отец, не пожелал ее слушать, и она сбежала на самую окраину страны. Тогда на месте Брестона стояла лишь глухая деревушка. Мирана обвенчалась с любимым, моим прапрапрадедом. Они какое-то время прятались среди крестьян, построили дом, родили детей… Так они стали одной из семей-основательниц Брестона. Обо всем этом рассказала мне бабушка, когда мне исполнилось двенадцать, и взяла с меня слово, что я никому не выдам тайну нашей семьи.

— Но почему? — мягко спросил князь.

— Княгиня Мирана боялась гнева отца, а этот страх передался и другим женщинам моей семьи. Она ведь сама сбежала, ее никто не похищал.

Князь задумался.

— Да, я помню, в летописях есть упоминания, что император Берлон Старший, отец княгини Мираны, был очень крутого нрава. Но последующие правители не являлись таковыми… — Он продолжал осторожно перебирать ее волосы, будто не верил своим глазам, а Лейре так хотелось прикоснуться к нему, что от этого подрагивали руки и кружилась голова.

Она пошатнулась, и он придержал ее. Оказаться в его объятиях было одновременно безумно сладко, но очень страшно. Ее окутал аромат его кожи, она втянула его носом, коснувшись самым кончиком его шеи. Князь вздрогнул от этого. Лейра ощущала, как быстро и сильно бьется его сердце под ее ладонью.

— Мы боялись императорского гнева. Все женщины моей семьи, поэтому и хранили тайну так долго, — прошептала она. — Мирана пожертвовала титулом и роскошью императорского замка, чтобы обрести счастье рядом с любимым человеком.

При этих словах князь резко опустил голову, и их губы почти соприкоснулись. Лейра едва держалась на ногах, в голове шумело, и единственное, о чем она могла думать, — о его дыхании, которое опаляло ее, будто пламенем. Но князь вдруг отстранился и серьезно посмотрел ей в глаза.

То, о чем он узнал, перевернуло все с ног на голову. Теперь все сходилось. И то, что черты лица Лейры показались ему знакомыми, и то, что она снилась ему во дворце. В ней течет императорская кровь! Разве мог он предположить, что единственная девушка, которой удалось заглушить боль от смерти брата, которая за несколько дней стала ему очень дорога, происходит из его рода? Невероятно!

Но знает ли она, что это непростое украшение? Известно ли ей, что когда-то очень давно с помощью подобных кулонов женщины императорской семьи могли мысленно общаться с мужчинами, когда те принимали облик огненных скакунов? Когда мать Терона умерла, ее кулон — единственный сохранившийся подобный артефакт, как они думали, — отдали Карлиссу. Все равно только он мог им пользоваться, благодаря магическим способностям. С его помощью они и разговаривали, когда Терон обращался.

Когда Лейра едва-едва коснулась носом его шеи, Терон чуть сдержал стон. Все мысли разом вылетели из головы. Он почти не контролировал себя, хотелось только одного: никогда ее не отпускать. Рядом с ней он ощущал себя… целостным. А ведь это чувство он давно утратил.

Но одна мысль молнией поразила его. Только он и Дарион могли обращаться огненными конями. Его старший брат, как и отец, не унаследовали этой способности. А так как княгиню Мирану считали погибшей, во всем мире остался только один огненный конь — Терон. Но что, если Лейра знает о свойствах подвески и использует ее?..

— Погоди. — Он отстранился и серьезно посмотрел на Лейру. — Получается, твой брат, он…

— Клейн мне не родной, хотя я и люблю его всем сердцем. Когда мне было пять лет, родители нашли на пороге младенца, они записали его как своего. Наверное, многие, кто впервые видит нас вместе, задаются вопросом, почему мы так не похожи. — Лейра тихо засмеялась. — А секрет прост.

— А мужчины твоего рода по линии княгини, они… — снова начал Терон. Он хотел выяснить все, но Лейра опять его перебила:

— По линии Мираны рождались только девочки.

Терон нахмурился. Знает ли Лейра? Но она так уверенно называла его в образе огненного скакуна «дружком», что вряд ли даже догадывается. Стоит ли ей рассказать?..

— Ваше светлость! — услышал Терон голос мага из коридора. — Ваша светлость, где вы? Пора начинать, гости съезжаются!

— Прости. Поговорим позже. — Терон резче, чем того хотел, выпустил Лейру из объятий и пошел к двери. Распахнув ее, он увидел Карлисса. Маг с любопытством заглянул внутрь и увидел Лейру, она спешно поправляла прическу. Карлисс хитро взглянул на князя, но тот покачал головой, закрыв ему вид собой, чтобы не смущать девушку.

— Это не то, о чем ты подумал, — сказал он. И мысленно добавил: «А очень жаль».

Когда Терон спустился в самый большой зал, в котором убрали мебель, чтобы освободить место для танцев, там собралось уже полно народу. Конечно, не так, как в императорском дворце, но и поместье было гораздо меньше. Все кланялись и расступались перед ним.

Через несколько минут к нему на правах хозяйки дома присоединилась Лейра с переделанной прической. Она спрятала алый локон или подкрасила его, в любом случае теперь ничего не выдавало в ней принадлежность к императорскому роду. Волосы смотрелись не столь аккуратно, но более естественно и свободно, но Терону это понравилось. Сказать по правде, больше всего ему доставило удовольствие смотреть на Лейру, когда она купалась в реке. И даже не потому, что это будило в нем желание, хотя воспоминания о ней в одной короткой рубахе, которая облепила мокрое тело, будоражили его. Но было кое-что другое. От Лейры веяло уютом и домом. В этом шикарном платье она выглядела достойно самого императорского дворца, но если бы Терон мог выбирать, он хотел бы видеть Лейру в ее повседневном образе, который так манил.

Почти следом за сестрой к нему подошли Клейн с мэром. Господин Гортен произнес короткую приветственную речь и передал слово князю. Терон тоже не стал долго говорить, желая скорее приступить к осуществлению плана.

— Итак, помните, что нужно делать? — спросил он у Лейры и Клейна, отведя их в сторону, когда с официальной частью покончили.

— Ходить и хвастаться всем, как быстро мы поправили свое денежное положение, благодаря предприимчивости моего брата, — с усмешкой ответила Лейра.

— Я уже начал. — Клейн кивнул. — Поговорил с несколькими приятелями.

— А этот что здесь делает? — Лейра смотрела куда-то за спину Терону. Он обернулся. На входе стояли его недавние знакомые, которые улепетывали от него в подворотню. Терон не заметил, как по лицу расползлась улыбка.

— Ваша светлость. — Лейра аккуратно взяла его под руку. — Если вы будете улыбаться, как хищник, вряд ли мы поймаем преступника. Он просто испугается и не покажется.

Терон усилием воли заставил себя отвести взгляд от ростовщика.

— Ты права. Общество, конечно, не высшее. Но мы ведь приглашали всех желающих.

— Тем более я выплатил долг, — добавил Клейн. — У нас больше нет поводов для споров.

Пользуясь тем, что Лейра держала его под руку, Терон повел ее на середину зала.

— Как хозяйка вечера ты должна потанцевать со мной, — тихо сказал он, наклонившись к ней.

От этого Лейра чуть вздрогнула, но кивнула. Он привлек ее к себе. Сейчас это ощущалось совсем не так, когда они стояли у нее в спальне, но ее близость кружила голову. На один миг Терон поймал себя на мысли, что думает о поимке преступника не так много, как нужно . Не так, как он привык . Он сроднился с чувством постоянного желания отомстить. Но эта девушка будила в нем нечто другое. Боль от потери брата, ненависть к себе и желание отомстить рядом с ней отходили на второй план.

— Ваша светлость…

— Называй меня Тероном, пожалуйста, — перебил он ее.

— Но как я могу?..

— Ты равна мне. Да, у тебя нет титула, но это не отменяет того факта, что наши предки происходят из одного рода. — Он чуть сильнее прижал ее к себе. Лейра не возражала, она льнула к нему, несмотря на довольно серьезный разговор. Терон хотел бы увезти ее во дворец, показать дом ее настоящей семьи, но не знал, как Лейра на это отреагирует.

— Нам нужно поговорить, но позже, когда найдем этого негодяя.

Лейра только кивнула.

— А если его здесь нет? Что, если он был проездом? Или у него закончились артефакты? Или он побоится действовать, когда рядом князь?

— Тш-ш, — произнес он. — Слишком много «если». Все получится.

— Откуда ты знаешь? — спросила она, заглядывая ему в глаза с такой доверчивостью, что у Терона екнуло сердце.

— Просто знаю, — сказал он и на несколько оставшихся минут позволил себе немного расслабиться и отдаться танцу.

— Ваша светлость, я чувствую, что где-то здесь находится другой маг. — Как только Терон отпустил Лейру, к нему подошел Карлисс и склонился к самому его уху.

— И что? Разве мы запрещали появляться на вечере магам? — удивился он.

— Нет. — Карлисс с прищуром оглядывал зал. — Но я не могу определить, кто это. Он скрыт от меня каким-то артефактом или заклятием. А это очень подозрительно. Я чувствую, что он силен, но почему-то не хочет являть себя.

— Мало ли какие на это могут быть причины?

— Или это наш преступник, и он не желает, чтобы его узнали, — предположил маг.

Терон тоже обернулся, но, конечно, не определил, кто среди гостей обладает необычными способностями.

— В любом случае будьте осторожны. — Карлисс похлопал его по плечу и отошел.

А Терон продолжил беседовать с горожанами. Больше всего ему хотелось снова заключить Лейру в объятия, но он понимал, что она с братом занята более важным делом. Им нужно разнести вести о своем внезапном богатстве как можно большему количеству гостей. Он слышал, как Клейн несколько раз посетовал знакомым, что очень быстро распродал все украшения, и как ему хотелось бы купить новую партию.

Почти все воины сегодня находились в зале, но в обычной одежде, чтобы не привлекать внимания доспехами. Оружие на прием не допускалось, но каждый из его людей спрятал у себя нож или кинжал. Воины танцевали и общались с горожанами, как и было приказано. Иногда он пересекался взглядом с магом, жалея, что в человеческом образе не может говорить с ним мысленно. Терон больше ни на миг не расслаблялся, пытаясь рассредоточить внимание по всему залу.

Высматривая в толпе Лейру, Терон не понял, в какой момент перед ним возникла красавица с белыми, словно снег, волосами, не юная, но очень привлекательная. Она обольстительно улыбнулась и присела в реверансе, по всем правилам, словно они находились в императорском дворце. Не в обиду местным дамам, но у тех это получалось неловко. Она протянула ему руку, и Терон, слегка поведя бровью от удивления, принял ее. Эта особа явно напрашивалась на танец, и он не собирался ей в этом отказывать, потому что уже успел потанцевать с несколькими гостьями.

— Мы с вами случайно не знакомы? — спросил он, ведя ее по залу.

— Боюсь, не удостоена такой чести, ваша светлость. — Она засмеялась.

Что-то в этом смехе показалось ему очень знакомым, но во времена бурной молодости он успел довольно близко узнать многих женщин, возможно, она лишь напоминала одну из них.

— Что же привело в наш глухой городишко сына императора? — спросила она. Каждое ее движение было легким, словно она ничего не весила, а на земле ее удерживала только тяжелая парча платья.

— Просто плановый визит, — не моргнув глазом соврал Терон.

— Как интересно.

Он рассматривал ее лицо, над верхней губой у нее была небольшая родинка.

— Мы с вами точно не знакомы? Вы мне кого-то напоминаете.

— Ваша светлость, думаю, я бы помнила о столь важном знакомстве. — Она снова засмеялась, но почему-то до ее ярких голубых глаз смех не дошел. — Да и вы наверняка знаете такое количество женщин, что всех и не упомните. Но, я смотрю, с хозяйкой сего гостеприимного дома вы нашли общий язык.

Терон слегка нахмурился. О чем она говорит? Это ревность? Или его взгляды в сторону Лейры слишком очевидны? К счастью, танец закончился, и отвечать на это странное замечание не пришлось. Он поклонился и отошел. Еще какое-то время он издалека наблюдал за странной незнакомкой, она беседовала с другими гостями. Но вскоре Терон перестал думать о ней и потерял ее из виду.

После очередной ничего не значащей беседы с гостями он понял, что довольно давно не видел Лейру. Клейн продолжал развлекать разговорами общество, а его сестра пропала. Чувствуя невнятную тревогу, Терон обошел несколько залов поменьше, где гости отдыхали от громкой музыки. Он уже собирался подняться на второй этаж и поискать Лейру в спальне, как вдруг услышал мысленный вопль, который заставил его дернуться так, словно его пронзили мечом.

Это не была какая-то определенная мысль, но он сразу понял, что кричала Лейра, и она очень сильно чего-то испугалась. Кулон! Наверняка с его помощью она смогла пробиться к нему в голову, несмотря на то, что он в человеческом образе. Но где она? Он заметался, не понимая, в какую сторону бежать. Ее дикий страх сбивал его с мысли. Но он обуздал свои ощущения и постарался передать одну четкую мысль, надеясь на то, что она услышит его.

«Где ты, Лейра⁈»

Он не понял четкой мысли, но перед глазами мелькнули деревья. Сад! Не помня себя от волнения, Терон выбежал наружу. По пути он сбил слугу, но не обратил на это внимания. Лейра в опасности!

На этом приеме Лейра ощущала себя очень неуютно. Она не могла предположить, что теперь будет теперь, когда князь узнал ее тайну, так еще и этот загадочный преступник. Они не знали даже имени посредника, а его лицо мог узнать только Клейн. Она то и дело подходила к нему, но он ничем ее не радовал, лишь разводил руками. Возможно, продавца или мага, который делал эти артефакты, и вовсе здесь не было.

А хуже всего, что она не могла ни с кем поговорить и обсудить переживания. Брат был занят, а подруг у нее так и не появилось. После смерти родителей Лейру и Клейна как будто вычеркнули из жизни богатой части населения города, но и среди простых горожан она не нашла себе компанию, их сторонились и не принимали. Сейчас все улыбались и благожелательно разговаривали, но Лейра знала, что эти гости будут с такой же радостью обсуждать, если она или Клейн снова оступятся.

Лейра то и дело ловила на себе ободряющие взгляды Терона, и только в них находила поддержку. Он признал в ней равную. Неужели это все происходит наяву? И о чем он хочет с ней поговорить, когда они поймают преступника? Если бы бабушка или мама были живы, она ни за что не рассказала бы князю о своем происхождении. Но теперь все они мертвы. Это только ее тайна. Разве не могла она ею распоряжаться? И все же в душе царила тревога. Как будто вот-вот что-то должно произойти, но Лейра не знала, плохое или хорошее.

Она даже не сразу поняла, что случилось, но в толпе гостей кто-то сунул ей в ладонь клочок бумаги. Лейра обернулась, какой-то мужчина попытался смешаться с толпой.

«Интересуют артефакты? Встретимся в саду», — прочитала она, развернув послание.

Лейра тут же начала искать глазами Терона или брата, но тех, как назло в этот момент в зале не оказалось.

Почему незнакомец передал эту записку ей, а не Клейну? Лейра уже пробиралась через танцующие пары, чтобы поспеть за мужчиной. Ей нужно было убедиться, что он — именно их преступник. Вдруг это совсем не тот человек и другие артефакты? Тогда они лишь зря потеряют время.

— Стой! — Лейра выбежала в сад, куда только что вышел мужчина. Он услышал ее и прибавил ходу. — Да стой же!

Она подобрала платье и побежала за ним. Что за странные маневры? Зачем он убегает от нее, если сам предложил выйти в сад? Она подбегала к калитке, которая вела к реке, как вдруг обо что-то споткнулась и, не удержав равновесия, полетела на землю. Лейра едва успела подставить руки, чтобы не разбить лицо.

Она встала на четвереньки, чтобы подняться, но кто-то больно наступил на ее пальцы красивой туфелькой. Лейра вскрикнула и подняла голову. С высоты своего роста ее внимательно, словно интересную букашку, рассматривала красивая женщина с родинкой над верхней губой. Ее белоснежные волосы, собранные в высокую прическу, серебрились в лунном свете.

— Что вам от меня нужно⁈ — воскликнула Лейра.

— От тебя — ничего, — спокойно произнесла она. — Но ты дорога ему, а потому…

— Ему? Кому? О чем вы говорите? — Лейра попыталась высвободить руку, но незнакомка лишь сильнее наступила на пальцы. Лейра не смогла сдержать стон.

— Терону, конечно. Я видела, как он смотрит на тебя. Такой взгляд не подделаешь. А это значит, дорогуша, что сегодня ты умрешь. — При этих словах она довольно улыбнулась, но глаза остались совершенно холодными и сосредоточенными.

— Лейра! — донесся до них голос князя со стороны дома.

— Тер… — Лейра хотела закричать, но кто-то бесцеремонно зажал ей рот. Она замотала головой, пытаясь вырваться. Ее держал тот самый мужчина, который дал записку.

— Черт! — тихо выругалась незнакомка. — Хватай ее, едем к реке!

Мужчина подхватил Лейру одной рукой, продолжая зажимать рот другой. Женщина подвела к нему двух оседланных лошадей, которых Лейра сразу и не заметила. Он закинул ее на одну из них и взобрался следом. Женщина открыла калитку и села на другую лошадь.

Что происходит? Зачем они хотят ее убить? Почему именно ее? Десятки вопросов крутились в голове, вытесняя друг друга.

Как бы Лейра ни брыкалась и ни вырывалась, ничего не получалось. Лошади скакали быстро, и каждое движение выбивало из груди весь воздух. Она задыхалась в этом положении — поперек спины животного. Через минут десять галопа они остановились. Мужчина бросил ее у самой реки на мокрую от росы траву. «Я испорчу платье», — почему-то не к месту пришла мысль.

— Мне убить ее, госпожа? — Незнакомец вытащил большой охотничий нож.

Лейра с ужасом посмотрела на него, попытавшись отползти, но берег здесь был очень крутым. Прыгнешь — неминуемо свернешь шею.

— Нет, Чаро, на этот раз я хочу сделать все сама. — Она протянула к нему руку, и он вложил ей в ладонь нож. — Но у нас мало времени, он уже ищет ее. Держи ее! — голос незнакомки звучал холодно и уверенно.

— Не трогайте меня! — завопила Лейра. — Терон! Терон! Я зд… — закончить фразу она не успела, потому что мужчина снова схватил ее и зажал рот. Да и был ли смысл кричать? Они у самой реки, Терон ни за что не услышит ее из сада.

— Ничего личного, милочка. — Женщина занесла над ее грудью клинок. — Бросим ее в воду, найдут через пару дней.

Вдруг Лейра четко услышала топот копыт и громкое ржание. Все обернулись на этот звук.

Как во сне, Лейра видела, что к ним приближается огромный черный конь. Тот самый, которого она освободила из сетей несколько дней назад. В лунном свете его красная грива казалась огненной, она переливалась и сияла, как будто сама источала свет. В тот момент Лейру даже не нужно было держать, потому что она застыла, словно каменная статуя. Если бы в тот миг ее в нее вонзили нож, она не смогла бы сопротивляться, настолько была поражена. Неужели это тот самый легендарный огненный скакун, которого изображают на имперском гербе⁈ Конь резко остановился, сделал странный кувырок, а приземлился человеком.

Лейра почти не сомневалась, что спит и видит кошмар. Такого не бывает! Просто не бывает! Перед ними стоял совершенно нагой князь. Но его как будто совсем не смущало это. Он широко расправил плечи.

— Делайра! Остановись! — громом прокатился его голос по округе.

Женщина дернулась от этого имени и опустила нож.

— А-а-а, — протянула она. — Вспомнил-таки, ваша светлость. — Она сделала издевательский реверанс.

— Ты изменилась, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал от гнева.

— Всего лишь поменяла цвет волос. — Делайра дернула плечами. — Не слишком большая перемена. Но ты не узнал меня. Так мало я значила для тебя. А ведь всего два года прошло.

— Чего ты хочешь? — спросил он и сделал шаг к ним.

— Не приближайся, или она умрет! — Делайра снова занесла над Лейрой руку с ножом.

— Делайра, мы можем мирно все обсудить, отпусти ее.

— Не выйдет, ваша светлость, — насмешливо произнесла она. — Я хочу, чтобы ты страдал так же, как я, когда ты бросил меня! — теперь ее голос сочился ненавистью. — Я отниму у тебя ее так же, как отняла единственного человека, которого ты по-настоящему любил!

Терону показалось, что земля уходит из-под ног. Он пошатнулся.

— Это была ты?.. — глухо спросил он. — Ты… убила Дариона?

— Никто не вправе попользоваться мной и бросить, словно ненужную вещь!

Терон услышал, как со стороны поместья к нему приближается подмога.

Когда он не нашел в саду Лейру, по открытой настежь калитке сразу понял, что ее похитили. Где-то впереди слышался топот копыт, поэтому он, не теряя времени, принял обличье коня и поскакал следом. На ходу он мысленно связался с магом, объяснив ситуацию.

Пока он мчался за Лейрой, память озарением подбросила ему образ смеющейся рыжеволосой девушки с родинкой над верхней губой. Когда-то они провели вместе несколько ночей. Но для него это ничего не значило. Она была лишь одной из многих. «Рыжая ведьма», — бросил тогда он в шутку. А она снова засмеялась и рассказала, что и вправду владеет чарами. Мог ли он представить, что спустя столько времени она таит на него обиду? Да, она несколько месяцев пыталась связаться с ним, обивала пороги, но он приказал страже не пускать ее во дворец. Он так же быстро потерял к ней интерес, как и загорелся ею. Терон и подумать не мог, что именно она стояла за гибелью брата!

К нему тихо подошел Карлисс и протянул плащ. Терон, не сводя взгляда с Делайры, накинул его. О том, что именно эта женщина лишила его самого дорого человека, он подумает позже. Сейчас главное не допустить, чтобы Лейра пострадала.

Мимо что-то просвистело, и здоровяк, который держал ее, упал на землю, схватившись за горло, из которого торчала стрела. Лейра отпрыгнула от него, тяжело дыша.

— Все кончено, Делайра. Ты окружена, а твой сообщник мертв. — Он не видел этого, но не сомневался, что маг привел с собой всех их людей. — Тебе некуда бежать. Не бери еще один грех на душу.

Делайра вдруг выпустила нож, схватила Лейру за руку и что-то прошипела. От их ладоней вспыхнул яркий свет и тут же погас. Лейра отдернула руку, будто обожглась.

— Не приближайся! Я только что связала наши тела — причините вред мне, умрет и она.

— Карлисс? — не глядя на мага, шепнул Терон. — Сможешь снять?

— Я попытаюсь, но мне нужно время.

Ничего лучше, чем отвлечь Делайру разговором, он не придумал.

— Как ты узнала о том, кем являемся мы с братом?

— Зачарованные мужчины могут многое рассказать, — загадочно ответила она.

Терон нахмурился. Неужели он сам разрушил свою жизнь? Неужели, выпив слишком много, проболтался малознакомой красавице?..

— О, я по лицу вижу, о чем ты думаешь, — с ухмылкой произнесла Делайра. — Не волнуйся, ты не виноват, на тебя мои чары не действуют. Но вот твои верные, — она выделила это слово, — воины, знают о тебе достаточно.

— Ты убила Дариона, только чтобы насолить мне? — с трудом веря в это, спросил Терон.

— Ты такой догадливый, ваша светлость. — Она холодно улыбнулась и кивнула.

— Но артефакты? Для чего ты сделала их? Все это время я думал, что Дарион погиб из-за этих чертовых артефактов!

— О, это лишь приятное дополнение. Не все, знаешь ли, имеют императорскую казну в своем распоряжении. Ходят легенды, что копыта огненного скакуна приносят удачу. Вот я и сделала из них эти побрякушки. Но продать их оказалось не так-то просто. Пока я не нашла одного доверчивого идиота, ее брата. — Делайра посмотрела на Лейру. — Кто же знал, что ты вдруг заявишься в эту небом забытую глушь!

Теперь Терон был почти уверен, что он появился здесь не случайно. Брат Лейры попал в беду, и ей не у кого было просить помощи. Ее родовой амулет взывал к нему как к последнему огненному коню. Именно поэтому ему снилась ратуша Брестона и поместье Лейры и Клейна. А теперь с помощью ее кулона он вовремя понял, что Лейра в опасности. Опоздай он хотя бы на минуту, она оказалась бы мертва. От этой мысли внутри все похолодело.

— Значит, ты не знала о том, кем является Лейра, и продала артефакты ее брату случайно?

Кажется, он смог ее заинтересовать. Делайра резко развернулась к нему всем телом.

— А кем она является?

Терон, глядя на Делайру, уловил какое-то движение со стороны Лейры, и его сердце ухнуло в пятки.

— Лейра, нет! — только и успел воскликнуть он, дернувшись к ней, но не успел.

Делайра, удивленно глядя на него, вдруг низко опустила голову, разглядывая грудь, из которой торчал кончик охотничьего ножа. Она безмолвно упала на колени. Сзади нее стояла пораженная Лейра. Она испуганно смотрела на свои руки, которые только что касались рукояти ножа. Делайра упала ничком на землю, а Терон подбежал к Лейре.

Он схватил ее в объятия и прижал к груди, а потом вгляделся в потрясенные глаза, у Лейры тряслись губы.

— Я… я убила ее?..

— Она больше никому не причинит вреда. — Он зарылся в ее растрепавшиеся локоны носом. — Теперь все будет хорошо.

Терон судорожно гладил ее по голове, не до конца понимая, кого пытается успокоить: Лейру или себя.

Лейра с криком подскочила в кровати, часто и тяжело дыша. Ей в который раз снилась та страшная ночь, когда она чуть не погибла. Но не это мучило ее в кошмарах, а тот момент, когда она убивала Делайру.

Она видела, как императорский маг закончил украдкой плести заклинание, и вдруг ощутила, будто с нее спала невидимая сеть. Понимая, что Делайра тоже это почувствовала, Лейра не теряла ни секунды: подобрала нож и со всей силой, на которую была способна, вонзила его ей в спину.

Лейра все слышала: то, что именно эта женщина виновна в смерти младшего императорского сына Дариона. Вся империя несколько месяцев после этого носила траур. Она не могла поступить иначе, ведь Делайра была опасна. Она чуть не убила ее и могла навредить Терону. При мысли об этом Лейру до сих пор сковывал ужас.

Она поднялась и подошла к кувшину с водой, налила в кубок и сделала несколько глотков, чувствуя, как прохладная жидкость приносит успокоение.

Кто-то негромко постучал в дверь, она приоткрылась, и в нее скользнула тень. Терон в одних мягких домашних штанах неслышно приблизился к ней и заключил в объятия.

— Опять кошмары, милая?

— Все в порядке, уже все хорошо.

Она была поражена, узнав тайну своего рода. Терон обращается огненным скакуном! Подумать только! Когда все успокоилось, он несколько раз брал ее с собой в лес и катал на спине без седла. Скакать на коне, сливаясь с ним во что-то единое, оказалось одним из самых приятных ощущений, которые она испытывала за всю жизнь. Это было так правильно, так по-настоящему… Как будто только рядом с ним она чувствовала себя цельной.

— Я слышал, как ты кричала, — произнес он негромко. — Мне так жаль, что тебе пришлось все это пережить.

Он аккуратно подхватил ее на руки и понес к кровати.

— Терон! — Она тихо рассмеялась. — Немедленно отпусти меня и уходи к себе. До свадьбы всего три дня, потерпи немного.

Он с нежностью уложил ее на мягкую перину и лег рядом.

— Я только немного побуду с тобой, чтобы убедиться, что тебе больше не приснится кошмар.

Рядом с ним действительно спалось сладко и крепко. Когда он оставался у нее, ни один плохой сон не проникал в ее голову.

— Ты всегда так говоришь, а потом под утро приходится, словно вору, убегать через окно, — проворчала она, но на самом деле совсем не желала, чтобы он уходил. Хотя его ночные похождения к ней были тем еще испытанием на прочность. — Вдруг нас кто-то увидит?

— О небо! Князь ночует в покоях своей невесты! Караул! — засмеялся он.

После всех событий Терон пригласил Лейру с братом погостить во дворце. Лейра опасалась реакции императора, но он принял ее. Именно от него она многое узнала о своем роде, и была благодарна правителю за то, что тот с радостью воспринял весть о том, что его сын желает на ней жениться.

А потом все завертелось: подготовка к свадьбе, императорские приемы, изучение придворного этикета… У Лейры почти не оставалось времени на общение с Тероном, но он наверстывал это по ночам. Правда, дальше невинных поцелуев никогда не заходило, и Лейра, с одной стороны, радовалась, что он ни на чем не настаивает, хотя чувствовала, как быстро и сильно бьется его сердце, когда он находится рядом с ней. Но с другой стороны, ей так хотелось ощутить его горячие руки на своем теле, что голова шла кругом.

Она прижалась к нему крепче и положила голову на грудь. Он погладил ее по волосам. Его кожа пахла каким-то сладким мылом и эфирным маслом, а под этим — чуть терпкий аромат его самого. Она не удержалась и коснулась кожи губами, а потом еще и еще. Терон нежно приподнял ее голову за подбородок. В свете догорающих поленьев в очаге его глаза будто сами источали пламя.

— Что ты делаешь? — с придыханием спросил он.

Лейра не ответила, она с жаром припала к его чуть раскрытым влажным губам. Такого она не позволяла себе ни разу, хотя очень хотелось.

— Лейра, погоди. — Терон тяжело дышал. — Пожалуй, сегодня мне и вправду лучше уйти…

— Не уходи, любимый, — прошептала она. — Пожалуйста.

— Если ты снова поцелуешь меня так , я точно никуда не уйду.

Вместо ответа она опять коснулась его губ, и между ними словно снесло невидимую стену, которую они так упорно возводили все эти месяцы. Его горячие требовательные пальцы пробежались по ее коже через тонкую ночную рубаху, и Лейра поняла, что у нее больше нет ни единой причины, чтобы его останавливать…